Fallout Equestria: First Recon

Глава 1

Кривые ветви мертвого кустарника цеплялись за ноги земнопони в длинном холщевом дождевике. Он бежал прочь от руин Сталлионграда, бросив по пути рюкзак с вещами. Оружие он потерял ещё на выходе из города. Шланг резинового противогаза и сумка абсорбента хлопали его по боку. Мутные стёкла запотели, а голова уже начала болеть от запаха старой резины. Пони-мусорщику было всё равно куда бежать по серому пустырю с опалённым кустарником и клочками мёртвого куколя. Не разбирая дороги он бежал стремясь оказаться как можно дальше от проклятых руин, дышащих ядерной заразой и того, что там таилось. Дорожный знак, опутанный колючей проволокой, с грубым изображением оранжево-чёрного глаза возник у него на пути. Жеребец завопил, отшатнувшись от страшного для него символа.

Пони бежал на восток, пока не достиг утёса. Скала уходила отвесно вниз над искорёженной и осквернённой древней магией равниной. Стянув противогаз мусорщик истерично расхохотался.

- О, Богини, - он поднял морду к серым небесам и тут же разрыдался. - О, Богини, простите меня.

За десятилетия мародёры обчистили все безопасные заводы и предприятия города. И с каждой вылазкой группам мусорщиков приходилось всё глубже и глубже забираться в руины Сталлионграда. Земнопони и его товарищам везло и они каждый раз возвращались целыми и невредимыми. Но не в этот раз.

Он услышал звук. Слабый и еле уловимый, на самой периферии слышимости. Мусорщик мгновенно умолк. Вытащил из кобуры на груди побитый револьвер, который принадлежал ещё его отцу. Они преследовали его - последнего, кто смог сбежать. Пони попятился к краю утёса. Перед ним была серая пустошь не сливавшаяся с серым небом только благодаря чёрной неровной полоске горизонта. Пони с ужасом всматривался в мёртвую растительность, за чахлой сорной травой никто не мог спрятаться. Над холодным мёртвым океаном свинцового цвета формировалась ионная буря. Облака клубились и подсвечивались изнутри вспышками гигантских молний, а следом до пони доходили пробирающие раскаты грома. Весной и летом аномальные бури оставались на месте или направлялись на юг. И только зимой они двигались на восток в далёкие земли грифонов.

На короткий миг затишья между грохотом небесного электричества он снова услышал, или ему показалось что он услышал, шорох как если кто-то приближался. Совсем рядом, но пони по прежнему никого не видел. Мусорщик выстрелил в опалённый мёртвый куст несколько раз. Третьего выстрела не произошло - торец барабана неплотно прилегал к раме и выскочивший из каморы боеприпас с кривой кромкой заклинил оружие. Земнопони был слишком перепуган, чтобы понять, что произошло. Он издал вопль и выпустил оружие изо рта. Его разум, всё глубже погружавшийся в омут страха, придал теням на мёртвой земле жуткий облик. Они двигались и извивались, тянулись к нему. Тени преследовавшие его из радиоактивных глубин города превратившегося в некрополь. Жители города от которых при взрыве жар-бомбы не осталось ничего, кроме теней на стенах.

Копыто соскользнуло с камня и задняя нога повисла над пустотой, отступать дальше он уже не мог. Оглянувшись пони как зачарованный уставился на острые камни внизу, на короткий момент мусорщиком овладело желание сделать ещё шаг назад и разом покончить со всем. Бурлящие тучи магической бури исторгли очередной раскат грома и ожидавший очередного момента тишины земнопони от неожиданности чуть не рухнул в пропасть, поняв что слышит гул. Громоподобный, бьющий по ушам, он становился всё громче и громче. Страх перед тенями на короткое мгновение отступил, пони с тревогой оглядел изменённое магией побережье, где застыли остовы древних машин. Он не по слухам знал об обитателях Стойла к северу, что жили среди машин созданных для войны и не все из них были мертвы. Мусорщик хотел верить, что это ожил один из военных механизмов внизу. Он надеялся на это или на нечто простое и понятное, отличное от проклятых жутких теней. Это стало бы для него спасательным кругом, позволившим вынырнуть из водоворота горячечного бреда.

Из магической бури вырвалось то, что издавало жуткий гул не уступавший грому. Оно было гигантским и бока его блестели от влаги как у подводного чудовища поднявшегося на поверхность. Жеребец не знал что он видит, но часть его памяти о детстве всколыхнулась подобно свинцовой глади океана и в голове его возникли слова, которые он не слышал больше тридцати лет.

Довоенная выцветшая детская книжка которую ему в детстве читала мама. Единственная детская книжка в их доме. Вечер в комнате в доме собранным из кирпичей, пластиковых панелей и утеплителя.

Дождь в Эквестрии идет,

Скоро все водой зальет,

Только ты ему позволь.

Радость есть, но есть и боль.

Ну, а дождик знай идет -

Скоро все водой зальет.

Пони помнил иллюстрации из этой книги - осколка давно минувших времён.

Жаждем мы любви полета -

А находим цепи гнета.

Самолет под дождь попал -

На Эквестрию упал.

- Самолёт, - пробормотал жеребец неотрывно глядя на приближающуюся летающую машину.

Тот что был в детской книжки был примитивным схематичным изображением самолёта белого с тоненькими крыльями и пропеллером на носу. Перед пони же предстал самолёт из самолётов, чудовище с восемью моторами и двумя парами крыльев — большие спереди и малые на хвосте. Он достиг побережья и мусорщик в благоговейном ужасе понял насколько машина гигантская, её тень могла покрыть собой поселение где жил земнопони.

А затем пришло осознание, что самолёт летит очень низко и прямо на него. Часть его сознания в истерике орало, чтобы он спасался, но другая, спокойная и самоуверенная твердила, что это всё пустые страхи, как те выдуманные теневые фантомы.

«Ведь ты не маменькин сынок», - твердила она мусорщику. - «Ты ведь не обоссышь задние копыта как тогда, как бросил друзей в руинах. Они вопили и просили помочь. Но ты испугался, маленький обоссаный говнюк. Так прекрати быть слюнтяем у мамкиного крупа! Смотри на эту летающую херню! Смотри, блядский ты сын!»

Он не знал действительно ли это его мысли или то были голоса теней в его голове. Обдумать это у него уже не было времени. Толстое крыло самолёта врезалось в вершину утёса, камни под копытами подбросило вверх. Пони-мусорщика перебросило через крыло, он не пытался ухватиться за скользкий и блестящий металл. Перекатившись по крылу он рухнул вниз.

Падая он видел как над ним пронеслось блестящее брюхо гигантского самолёта. Тени, судорожно кривясь, скользили по камням уступа вниз, пытаясь настичь падающего мусорщика. Жеребец ухмыльнулся, они уже не могли догнать его.

***

В обшитой тканевой теплозвукоизоляцией кабине чейнджлинг с утеплённой форме военного лётчика с тремя ромбами в голубых петлицах поправил гарнитуру на голове и постучал копытом по приборной панели, привлекая внимание второго пилота. Тот всё время поглядывал в боковое окно.

- Да прекрати ёрзать, Цефалик. Подумаешь - какая-то дерьмовая скала. Наша «Толстушка Мот» и не с таким сталкивалась. Во всех смыслах! Во время войны с Логсвордом боевой экипаж протаранил самолётом развязку автобана. На ней даже краска не облупилась, при королеве Ойрен строили на века.

Тут капитан поправил раструб микрофона на груди и прищёлкнул языком.

- Скутум, что там с фоном?

Из-за занавески закутка бортинженера выглянул чейнджлинг в звании сержанта, пристально осмотрел пилотов и так же заговорил в микрофон.

- Потенциальная энергия на корпусе восемь десятых милирейстлина. Автоматика и заклинания справляются.

- Ну вот, Цефалик, - капитан ободряюще улыбнулся второму пилоту. - Я на «Толстушке Мот» сотни часов налетал и знаю на что способна эта дама.

Он с нежностью погладил копытом приборную панель.

- Высота два фурлонга, - в наушниках гарнитуры прозвучал голос штурмана. - Курс - северо-северо-запад, угол сноса плюс три градуса. Прямо по курсу город… Город… Focáil eachaithe! Я не могу прочитать это! Буквы как у нас, а хер произнесёшь! Báltaí!

Капитан тут же внёс поправки в показания приборов.

- Этот город звался Сталлионград, штурман.

- Да я даже в стельку пьяный такое на произнесу. За этим Хер-его-произнесешь поворачивай на восток-юго-восток по направлению к ещё одному… Кон… Кон. Зань. Конзань. В рот ебал я эквестрийцев.

Капитан уже не слушал ругань штурмана, он смотрел в боковое окно на чёрную извилистую реку и кучку строений на берегу, пытаясь их рассмотреть он прищурился и подался к окну.

- Цефалик, держи штурвал.

Телекинезом он вытащил из футляра бинокль, подкрутил окуляры и снова взглянул на строения на берегу. Среди уродливых построек из строительного мусора бегали перепуганные местные жители - два десятка пони одетых в грязное рваньё. Они не могли не увидеть гигантского самолёта и они до одури перепугались. Капитан с жадностью смотрел на аборигенов и облизнулся. Весь путь сюда на кораблях они питались эссенцией любви из спецканистр. Никто не жаловался ведь дома в Гринклифе все так и питались. Пони и грифоны приходили на станции сдачи любви, где хитроумные техно-магические агрегаты обрабатывали энергию любви, превращали в эссенцию и закатывали в консервы. Все были в выигрыше и никто не жаловался.

Но во время долгого путешествия с востока трое чейнджлингов младшего комсостава решили что с них хватит концентрата. И по слухам какая-то дура-единорожка - гражданин третьего класса Гегемонии Гринклифа, чуть ли не добровольно им отдалась. Они нажрались её любви до отвала, но что-то пошло не так. Согласно тем же слухам они отравились её любовью. Это дошло до бригадира Вракса и он укатал всех четверых в карцер на пять суток. Капитан в эти сплетни не верил, ведь энергией любви нельзя было отравиться. Во всяком случае до сих пор он с таким не сталкивался. Но даже несмотря на тяжёлое копыто бригадира чейнджлинги знали - на западе их ждёт не только изуродованный магической войной континент, но охотничьи угодья, где нет места консервам.

- Бегите-бегите, примитивы, - оскалился капитан. - Запирайтесь в своих утлых домишках. Мы придём и заберём то, что по праву наше. Ваши предки просрали целую планету, а спросим мы с вас.

- Обнаружена аномалия на два часа! - вывел капитана из задумчивости голос бортинженера в гарнитуре. - Дальность - десять акров! Девять акров! Аппаратура не может оценить размеры области искажения!

Пилоты уставились в указанном направлении. Воздух над руинами Сталлионграда дрожал как марево над пустыней.

- Регистрирую поток хронокулярной экстравации, - продолжал твердить бортинженер. - Выходящая энергия три рейстлина, направление…

Тут он внезапно умолк.

- Скутум, что там у тебя? - капитан встревоженный его молчанием уже был готов встать с кресла.

Бортинженер выглянул из-за занавески, на его чёрной хитиновой физиономии застыло выражение испуга.

- Ты не поверишь, Птероторакс. Поток херачит вверх на высоту больше сотни фурлонгов. Сраные эквестрийцы и их блядская война.

***

Транспортный самолёт по прозвищу «Толстушка Мот» разменял уже второй век военной службы, но по прежнему был в идеальном состоянии. Чейнджлинги старательно ухаживали за древней техникой, обставить их в этом могли только фанатики Арктурианского Ордена с их легендарными сверхтяжёлыми танками класса «Божий бич», которые произвели ещё до Великой Напасти.

Самолёт лёг на крыло, огибая радиоактивные руины и магическую аномалию над ним. Хотя он и был защищён и бронирован капитан решил лишний раз не рисковать. Пролетев над рекой и поселением аборигенов транспортник направился к тому, что осталось от города Конзани. Точкой назначения был гражданский аэродром, который не должен был пострадать от бомбёжек зебр. Но даже если бы он был перепахан бомбами и артиллерией, «Толстушка Мот» всё равно смогла бы приземлиться.

Когда впереди на серой равнине капитан самолёта увидел одноэтажные постройки вокруг бетонной взлётной полосы он переключился на внутреннюю связь.

- Внимание всему экипажу! Мы приземлимся через десять минут. Усаживайте свои задницы и пристёгивайтесь, закрепляйте своё барахло. Последнее относится к умникам в белых халатах.

Закончив говорить в раструб микрофона Птероторакс отрубил связь и ободряюще подмигнул второму пилоту.

***

В каюте, обустроенной на скорое копыто под кабинет, за складным столом восседал чейнджлинг в серой форме с малиновыми петлицами, золотыми ветвями и ромбами. Самым главным предметом в кабинете любого бюрократа Roinn Riaracháin или офицера Óglaigh na hGrenéclyf был портрет правящей королевы. Большого портрета королевы Ладейн кланн Леманн у бригадира не нашлось, на стене за его спиной висела небольшая фотография правящей матки ульев Гринклифа.

Перед ним лежала кипа личных дел разведывательной спецгруппы. Во время морского путешествия он успел ознакомиться с ними только поверхностно и теперь навёрстывал упущенное.

Месяц назад полковник Вракс даже помыслить не мог, что его повысят в звании, дадут пинка под круп и направят во главе разведотряда в радиоактивные бесплодные земли западного континента. Так как в экспедиции принимали участие все страны Альянса каждая из участвующих сторон отправила своих офицеров. И бригадир прекрасно понимал, что причиной этому был не договор сотрудничества стран, а простое желание наложить лапу или копыто на всё ценное, что экспедиция откопает на Эквусе.

Кроме десяти хорошо натасканных чейнджлингов-егерей ему под опеку отдали пятерых инженеров в статусе граждан третьего класса, из которых только двое были чейнджлингами, трое остальных - единорогами. Но с дисциплиной среди них не возникло бы проблем - все пятеро были гражданами Гегемонии Гринклифа. А вот с остальными, бригадир был в этом уверен, у него точно возникнут проблемы. Речная Коалиция откомандировала двух пегасов в сержантских званиях, Грифонстоун - ветерана из Воздушных Панцирников, Лонгсворсдские коммунисты двух единорогов-спецназовцев. Хуже этих комбатантов были штатские - трое учёных, которые должны были копаться в эквестрийском довоенном хламе и лингвист, которая должна была переводить всю научную документацию. Грифонстоунский техномаг, земнопони химик из Лонгсворда, бригадир был уверен, что этот тип был офицером тамошней госбезопасности и как сраный бриллиант в этой говёной короне был кот абиссинец с кучей дипломов из «Шторм Индастриз». Вракс не любил абиссинцев, их вообще мало кто любил. Они кочевали таборами по всему востоку, воровали, торговали наркотой, гадали на копытах и доставали жителей государств по эту сторону Алмазного хребта. Конечно конкретно этот абиссинец этим не промышлял, но он всё равно не нравился бригадиру.

Но даже они не шли ни в какое сравнение с последним гражданским в этой команде. Как и в случае с химиком из Лонгсвордской Социалистической Республики, Вракс с подозрением отнёсся к единорожке лингвисту. И причин подозревать её у чейнджлинга было больше, чем земнопони химика. Вересковые Веточки Покрытые Росой Ранним Утром, таково было её полное имя согласно переводу в личном деле. Она была подданной империи Чосон с континента восточнее Грифонни. Бригадир знал об этой загадочной стране только то, что на протяжении сотен лет там правит Дракон-Император и страна эта была донельзя милитаризирована, переплюнув в этом даже Гринклиф и Арктурианский Орден.

Бригадир почесал копытом лоб, разглядывая фотокарточку Вересковых Веточек, все инстинкты старого солдата, сталкивавшегося с представителями компетентных органов, просто выводили заглавными буквами у него в мозгу: «Она из ДГБ!».

- Внимание всему экипажу! Мы приземлимся через десять минут. Усаживайте свои задницы и пристёгивайтесь, закрепляйте своё барахло. Последнее относится к умникам в белых халатах.

Выйдя из оцепенения бригадир уставился на динамик внутренней связи под потолком, прислушиваясь к еле различимому благодаря звукоизоляции гудению двигателей снаружи. В какой-то момент звук изменился. Отодвинул личные дела на край стола Вракс телекинезом вытащил из кармана кителя ключ на цепочке и открыл сейф с важными документами. Вытащил пухлый конверт из плотной бумаги с красной полосой по диагонали и захлопнул сейф. Положив конверт перед собой чейнджлинг замер, глядя на красную полосу с надписью «Секретно. Вскрыть по прибытию».

***

Транспортный самолёт достиг территории аэродрома, которую окружали остатки забора из сетки-рабицы. Гондолы двигателей повернулись вертикально, «Толстушка Мот» выпустила шасси и грузно опустилась на растрескавшийся асфальт через который пробивался бурьян посреди мёртвой бесплодной равнины.

Капитан Птероторакс включил внутреннюю связь и кратко поздравил экипаж с прибытием в край ебаной серой хрени. После он достал телекинезом из нагрудного кармана несколько сигар, отдал одну Цефалику, раскурил свою и ухмыльнулся.

- С первым полноценным вылетом тебя. Теперь ты не личинка, а самый настоящий военный пилот.

***

После слов капитана Вракс вскрыл конверт и вытащил кипу листов. Пробежался быстро по первым листам, задумчиво почесал лоб.

- Что ещё за АЗОС?

Глава 2

Десятеро егерей при появлении в отсеке бригадира Вракса встали во фрунт.

- Слава Гринклифу! - рявкнули десять глоток.

- Слава Гринклифу, - эхом отозвался старший офицер.

Он с гордостью осмотрел егерей и сердце его от радости трепетало. Десять чейнджлингов в пропитанных химическими дезактиваторами двубортных шинелях и штанах, в прорезиненных накопытниках, покатых шлемах М63 и с противогазами на поясах были элитой из элит в армии Гринклифа. Чейнджлинги, выжившие после нескольких лет жутчайших тренировок и идеологической обработки в лагерях на ледяной поверхности родного острова, становились егерями, которым было плевать где воевать — или в траншеях пропитанных ядовитыми газами под градом артиллерийского обстрела, или зимой, когда над головой бушевали ионные бури, в замёрзшую почву вгрызались чудовищные молнии, а от холода хитин отслаивался за несколько минут.

Группа ерегей была самодостаточным отрядом с четырьмя специалистами — полевым медиком, сапёром, связистом и бронебойщиком. У всех четверых на сёдлах были пистолет пулемёты, в дополнение к специализированной экипировки. У бронебойщика помимо этого на одном боку висел подсумок с батареей, а на другом — серый тубус излучателя. Несмотря на неказистость эта труба была грозным оружием и могла проплавить броню среднего танка. У оставшихся офицеров было стандартное вооружение — три штурмовые винтовки, три магических винтовки и гранаты. Про дозиметры, штык-ножи и сапёрные лопатки можно было и не говорить. С этими парнями бригадир был готов штурмовать даже Полуостров ужаса и крепость Мейджхолд с засевшими там некромантами.

Чуть в стороне от егерей стояли комбатанты из союзнических стран. Первым в шеренге был грифон с кучей шрамов на морде в серовато-синей полевой куртке, штанах и побитом нагрудном панцире. Одной лапой он придерживал штурмовую винтовку. В тишине отсека, как показалось бригадиру, он услышал тихие щелчки искусственного лёгкого панцирника Försvarsmakten. За грифоном стояли единороги в комбинезонах-хамелеонах и просто поедали офицера-чейнджлинга глазами. Первый — фиолетово-синий с тёмно-серой гривой, второй — тёмно-оливковый с гривой красно-коричневого цвета. С одинаковыми короткими причёсками и одинаковыми выражениями морд их запросто можно было спутать, если бы не расцветка их шерсти. Последними стояли пегасы из Речной Коалиции, в отличие от мрачных единорогов их шерсть была более ярких цветов. Но как и со спецназовцами Вракс не запомнил их имён. Оба сержанта в лётных куртках сильно отличались, первый фисташкового цвета был в солнцезащитных очках и был коротко стрижен, шкура второго пегаса имела бледно-синий окрас, очков у него не было, зато он непрестанно двигал челюстями, изредка надувая пузырь из жевательной резинки, а его лимонно-жёлтая грива с начёсом блестела от бриолина и лака.

- Господа, - наконец бригадир нарушил молчание. - Мы прибыли на территорию, которая более двухсот лет назад являлась территорий королевства Эквестрия. Два века назад, когда эквестрийцы собирали лучевые пушки и рассекали на машинах со спарк-двигателями, наши предки только перестали тыкать друг дружку мечами и с подозрением поглядывали на кремниевые дульнозарядные мушкеты.

Единорог-спецназовец хмыкнул, кто-то из егерей кашлянул, чтобы замаскировать смешок. Выждав пару секунд Вракс продолжил.

- Наша главная задача - закрепиться на территории и дождаться инженерных войск, которые прибудут через сорок восемь часов. Даю приказ — егерским частям зачистить окружающие постройки и выставить посты на подступах к аэродрому. Так же нужно закрыть небо и провести воздушную разведку окружающей территории. И сопровождать инженеров, пока они будут монтировать турели на охраняемом периметре. Возможно некоторые из местных и деградировали как в техническом так и в культурном плане, но есть вероятность столкнуться с противником сохранившим довоенные технологии. В некоторых аспектах мы до сих пор отстаём от предвоенной Эквестрии. Вопросы есть?

Поднял лапу грифон. Бригадир утвердительно кивнул.

- Господин бригадир, - просипел он. - А пленных брать обязательно или как?

- Разве Эквестрия подписывала в Озерограде конвенцию по военнопленным, лейтенант?

Грифон в ответ радостно клекотнул.

- Ещё вопросы? - Вракс знал, что кто-то из егерей поднимет ногу. Задаст один единственный вопрос.

Старший из егерей, коммандант с перекрещенными мечами в петлицах задал тот самый вопрос.

- Если история не врет, то Первый Улей находился на Эквусе. Господин бригадир, что делать с чейнджлингами если мы их встретим?

- Не вижу разницы между ними и прочими эквестрийцами,

- А если мы столкнёмся с самой Первой Маткой?

А вот этого вопроса Вракс опасался. Каждый чейнджлинг ещё личинкой узнавал как появились три Великих Дома Гринклифа, что они вели свою родословную от первой и истинной королевы Кризалис, которую считали божеством во плоти. В некоторых версиях тех историй о происхождении чейнджлингов Гринклифа почему-то фигурировали дракон и вулкан. Уже две сотни лет историки из трёх ульев ломали головы о происхождении Великих Домов, а теологи никак не могли придти к однозначному мнению о божественном статусе Кризалис. Сам бригадир сомневался, что такая персона существовала на самом деле и не считал её божеством. Ни один чейнджлинг не мог жить тысячи лет, скорее в легендах под одним именем могли выступать разные матки.

Было видно как егеря пристально смотрят на старшего офицера, будь на их месте обычные солдаты они бы уже топтались на месте в нетерпении и стрекотали крыльями.

- Сложный вопрос, - на самом деле ответ у Вракса был заготовлен заранее, с помощью которого он надеялся всё свести к шутке. - Но правящему Дому точно не стоит волноваться - сомневаюсь, что у госпожи Кризалис, если таковая нам встретится, найдётся паспорт нашей страны.

Никто из егерей даже не улыбнулся.

***

Грузовой отсек в хвосте самолёта от остальных частей отделяла бронированная перегородка с гермодверью и камерой очистки на тот случай если выкидывать или забирать солдат пришлось бы с заражённой территории. Надевшие противогазы егеря по трое проходили через камеру и замирали в проходах между бронетехникой укрытой чехлами с орихалковой пропиткой. Бригадир, сам успевший напялить резиновый намордник с зачарованным фильтром-абсорбентом, протиснулся вдоль стенки мимо гусеничного бронетранспортёра и повернул рычаг. Зуммер несколько раз огласил грузовой отсек неприятной трелью и рампа пришла в движение. В сумрак грузоотсека проник дневной свет. В сером облачном покрове появились прорехи, через которые к серой мёртвой равнине устремился солнечный свет. Десятеро чейнджлингов в серых шинелях не замечали мрачной красоты световых столбов, оказавшись снаружи они тут же растворились среди чахлых кустов и зарослей сорняков на мёртвой равнине.

Пегасы сняли чехол с ЗСУ на танковом шасси, достали из контейнера энергостержень и поместили его в двигатель. Машина ожила, загудела двигателем и громыхая гусеницами скатилась в асфальт полосы. Отъехав от «Толстушки Мот» на сотню локтей пегасы запустили систему обнаружения. Вращающаяся башня у зенитки была длинной, всю заднюю часть занимал когитатор, который и без оператора мог вести цели, распознавать врагов и союзников в том случае, если у них с собой был амулет отклика. Над башней машины расправилась параболическая антенна радара, в небеса уткнулись стволы автоматических пушек и спаренных пулемётов, блок с четырьмя ракетами встал в боевое положение.

Закончив с настройкой автоматики ЗСУ пегасы проверили ещё раз амулеты, противогазы и штурмовые винтовки на боевых сёдлах перед тем как взлететь. Единороги и грифон спустились по рампе последними. Оказавшись снаружи грифон уставился в небо, провожая взглядом удаляющихся пегасов. Укутанные в мимикрирующие комбинезоны и в противогазах спецназовцы стали вообще неотличимы друг от друга, они замерли у рампы, ожидая когда появятся те самые инженеры с турелями.

Бригадир остался стоять у переключателя подъёмника, разглядывая мёртвую серую равнину, вдалеке чернели зазубренные руины города, который прежде звался Конзань. Рассматривая мрачный пейзаж он припомнил имена лонгсвордских спецназовцев — Сеннепфрё и Мёркт Спектрум, но никак не мог вспомнить кому какое принадлежало.

По рампе со стуком скатился пластиковый шар размером со среднего чейнджлинга, а следом за ним между бронетранспортёров протиснулся грифон в защитном бледно-зелёного цвета костюме. Шар замер на земле, единороги с настороженным интересом наблюдали за ним и грифоном, готовые расстрелять при малейшей угрозе их обоих из штурмовых винтовок с интегрированными глушителями. Верхушка шара приподнялась он со свистом втянул в себя воздух, пиликнул, крышка захлопнулась и он покатился дальше.

- Профессор Адальштейн!

Грифон закрутил головой, ища кто звал его. Заметив в сумраке грузового отсека помахавшего ему ногой чейнджлинга он в ответ поднял лапу.

- Приветствую, господин Вракс! - радостно воскликнул техномаг и поднялся по рампе. - Это место просто кладезь для исследований, вот я и решил отправить Непоседу. А это атмосферная аномалия над развалинами - просто чудо! Доктор Ротванг просто вне себя от возбуждения!

- Какой ещё Ротванг? А, тот абиссинец. Кстати, профессор, соберите остальных в лаборатории, объясню всем конкретно зачем нас послали сюда. И эту узкоглазую тоже позовите.

- Вы имеете в виду госпожу Хэзер Твиг и так далее?

- Ага.

Шлюзовая дверь распахнулась и над бронетехникой пролевитировало три увесистых ящика, а следом за ними появилась галдящая толпа гражданских инженеров в одинаковых коричневых робах. Они о чём-то радостно переговаривались, им не мешали даже противогазы, и не обратили внимания на грифона и чейнджлинга.

- Стоять! - рявкнул Вракс.

Гражданские замерли, а увидев командира попытались встать в шеренгу.

- Слава Гринклифу! - вразнобой выкрикнули они.

В глазах за линзами противогазов читался страх, когда бригадир прошёлся вдоль строя. Замер рядом с единорожкой блекло розового цвета, растрёпанная розово-жёлтая грива которой была собрана на затылке в неряшливый пучок.

- Гражданка третьего класса инженер Тэки Спрокет останьтесь, остальные свободны.

Чейнджлинги и пони, ликуя, что командующий задержал не их, ломанулись на выход со своими ящиками. Вракс глянул им вслед и уставился на единорожку. Оглядел её от копыт до головы.

- Где накопытники, Тэки? - в хриплом сорванном криками и морозами голосе чейнджлинга чувствовалась теплота и забота. - Я тебя туда без защиты не выпущу. Не хватало, чтобы у тебя на ногах пальцы или ещё какая мерзость выросла.

- Извини, дядя, - она виновато захлопала голубыми глазищами и виновато опустила голову. - Забыла.

- А дозиметр тоже забыла?

- Нет! - она тут же воспрянула духом и телекинезом вытащила из нагрудного кармана стальной цилиндрик счётчика магической радиации.

- Дуй в раздевалку и без накопытников я тебя не выпущу. А если что случится - прячься за тела тех единорогов или беги к самолёту. Поняла?

- Да, дядя! - выкрикнула Тэки распахивая шлюзовую дверь.

Бригадир вздохнул и покачал головой.

- Хм, - подал голос грифон техномаг. - Родственница?

Чейнджлинг красноречиво взглянул на него и грифон, тут же сделав вид, что вопроса он не задавал и вообще у него есть дела, проскользнул к шлюзу мимо Вракса.

***

Экипаж самолёта расположился в комнате отдыха, капитан уже докуривал вторую сигару, когда к ним заглянул Вракс.

- Слава Гринклифу,- отсалютовал ему сигарой Птероторакс, придерживавший одним копытом уже полупустой баллон с эссенцией любви.

Увидев старшего офицера бортинженер сунул порножурнал себе под круп. Штурман с задумчивым видом рылся копытом в пакете с галетами, вытащил одну и с обречённым выражением морды уставился на серый прямоугольник пищевых волокон, не замечая никого и ничего.

- Слава Гринклифу. Сержант Скутум - за мной. Нужно связаться с «Гровером Великим».

Тот грустно вздохнул и поплёлся вслед за командиром в радиорубку, располагавшуюся рядом с кабиной пилота. Эфиропередатчик был современником самого самолёта и заменять громоздкий аппарат, занимавший весь стол, никто не собирался. Заняв место на табурете за столом бортинженер нацепил гарнитуру, а вторую передал Враксу. щёлкнув тумблером он подождал минуту, чтобы вакуумные миззиевые лампы прогрелись, а потом показал старшему офицеру гнездо для гарнитуры.

В уши тому сразу ударила статика, пульсирующая, похожая на накатывающие волны - это над океаном бушевала магическая ионная буря, отбрасывая свою тень в атмосферном эфире. Никакой сигнал с Грифонии не мог пробиться до них, они так же не могли послать сигнал домой. Единственными с кем бригадир мог связаться была группировка кораблей Альянса, лёгшая на дрейф посреди океана. Их передатчик был достаточно мощным, чтобы пробиться через эфирные искажения.

И тут через помехи пробился голос, еле слышный и слабый, когда бортинженер повернул рукоятку и стрелка заскользила по шкале эфирных частот. Бригадир приказал тому остановиться и повернуть ручку назад. перебиваемый помехами в наушниках зазвучал неразборчивый голос. Вот только чейнджлинги его не понимали.

- Сигнал очень слабый. идёт издалека, - произнёс Скутум. когда голос окончательно утонул в помехах.

- Не важно, давай частоту дредноута.

- Готово, бригадир.

Кашлянув пару раз Вракс начал говорить громко и отчётливо.

- Говорит «Толстушка Мот». «Толстушка Мот» вызывает дредноут «Гровер Великий». Повторяю. «Толстушка Мот» вызывает дредноут «Гровер Великий». Приём.

В ответ шум статики тише, что-то зашебуршилось и клекочущий голос грифона раздался в гарнитуре. Он был басовитым, как у оперного злодея и внушающим трепет.

- На связи контр-адмирал Грюсаг. Докладывайте, «Толстушка Мот».

- Говорит бригадир Вракс, - чейнджлинг рефлекторно встал по стойке смирно и попытался поправить кепи, которого на нём не было. - Мы осуществили посадку в точку назначения. Наличествующий состав занимается окапыванием и прочёсыванием территории. Приём.

- Контакта с аборигенами не было?

- Только визуальный, господин контр-адмирал. По доступным данным могу сказать, что они не обладают технически совершенным оружием. Приём.

- Будьте всё же настороже, бригадир. Свяжемся через шесть часов. Инженерный отряд начал готовиться к воздушному десанту. Сверим часы.

Вракс отдёрнул обшлаг и глянул на часы.

- Сверим. Шесть утра по Озерограду. Приём.

- Вас понял. Шесть часов. Через сорок восемь часов ждите подкрепление. Конец связи.

Бригадир стянул с головы гарнитуру и облегченно вздохнул.

- Бригадир, - бортинженер отвлёкся от журнала в который заносил запись о связи с дредноутом. - А какой тут часовой пояс?

- Плюс пять, сержант.

***

Перед тем как отправиться к учёным Вракс заглянул к себе в кабинет. Забрав из сейфа документы с синей пометкой «Для общего ознакомления», он немного поколебался, а затем из того же сейфа достал баллон с эсссенцией. По вертикальной шкале он был полон на две трети. После каждого разговора с контр-адмиралом чейнджлинг всегда чувствовал себя выжатым досуха. Причмокнув чейнджлинг открыл спецканистру и присосался к горлышку. После пары глотков безвкусной эссенции он уже чувствовал себя моложе лет на десять и полным энергии. Пружинящей походкой он покинул кабинет напевая себе под нос: «Ó Uisce Bailte go Feithidemere. Ag obair. An bhfuil an onóir is airde.»

Лаборатории находились в верхней части самолёта, троим учёным на откуп отдали целых три просторных отсека для их техно-магических прибамбасов с расчётом на то, что если что-то у них взорвётся, то управляющие узлы вдоль бортов самолета не пострадают.

Поднявшись по лесенке Вракс оказался в тёмном коридоре, из-за неплотно прикрытой двери слева пробивался свет и было очень тихо. К запахам химикалий здесь примешивался запах табака. И когда командир распахнул дверь первым он увидел полосатого абиссинца грязно серого цвета в белом халате и мятой рубашке. Он сидел на стуле задом наперёд положив голову на спинку стула и таращился на исписанную формулами доску. В уголке его рта тлел окурок. Техномаг в свитере и тоже в белом халате сидел рядом с жёлто-коричневым земнопони с рыжей гривой, который отсутствующим взглядом буравил пустоту, подперев щёку копытом. На крупе у него была изображена мензурка с пробиркой и звали его, согласно личному делу, Денитренингом. Третий за столом была бежевого цвета единорожка с чернильной гривой собранной в тугой пучок проткнутый палочками с иероглифами. Она что-то пила из маленькой фарфоровой рюмочки. Бригадиру не нужно было знать чонсонские иероглифы, чтобы понять, что в большой бутылке на столе был алкоголь.

- Хоть вы и не являетесь военнослужащими, я не позволю вам разрушать дисциплину на вверенной мне территории.

Вересковая Веточка одарила чейнджлинга холодным взглядом и снова повернулась к столу.

- Пьёт только она, бригадир, — подал голос Ротванг, не взглянув на гостя. - Мы же здесь любуемся математической моделью атмосферной аномалии. Ну или же только я, в силу своего широкого кругозора.

Кот стряхнул пепел на пол. Из-под стола с жужжанием выскочила приплюснутая перевёрнутая тарелка и ринулась к мусору. Вракс попятился к двери, испугавшись, что эта штуковина собьёт его с ног. Втянув внутрь себя пепел робот снова скрылся под столом.

- Бортинжернер был так любезен, что предоставил распечатку телеметрии аномалии над руинами Сталлионграда. Представляете, бригадир, если мои расчёты верны, то по теории Ла-Мерка она путешествует во времени.

- Мы тоже путешествуем. Из прошлого в будущее, доктор.

- А вы философ! - Ротванг оторвался от разглядывания формул. - Вот только она делает это не так как мы. Она движется из будущего в прошлое. По сути эта аномалия - эхо мегазаклинания. Вот только не могу понять что поддерживает её существование. По всем выкладкам она давно должна была схлопнуться.

- Слишком сложно для меня, - Вракс хлопнул кипой листов по столу. - Вот здесь описано зачем мы преодолели океан и высадились в этом гиблом краю.

Трое учёных и лингвист придвинулись поближе. Абиссинец взял документы и быстро просмотрел их. Хмыкнул. Передал грифону, а тот положил их на стол перед земнопони и единорожкой.

- Согласно информации, которой мы располагаем, - тут бригадир прервался. Ротванг бросил окурок на пол и робот уборщик с рёвом грифона-берсеркера налетел на него. - Которой мы располагаем, у эквестрийцев был проект погодного контроля при помощи каких-то башен. Этим занималось Министерство, кхем, Крутости.

- Цветные карликовые лошади, - отозвался кот, искоса глянув на химика и лингвиста. - Что с них взять.

Вересковая Веточка злобно глянула на него, Ротванг ответил радушной улыбкой.

- И я не вижу ничего особенного в погодных башнях, бригадир, - он поправил черный значок с синими зеркально отображёнными молниями на лацкане. - У нас в «Шторм Индастиз» тоже были проекты по контролю ионных бурь.

- Вот только у них всё пошло дальше теоретических проектов, доктор.

Тот поморщился и вытащил новую сигарету.

- Но этот проект не был первым. Как нам удалось узнать погодные башни появились из другого проекта который курировало Министерство Магии в виде её дочерней структуры - Агентства Защиты Окружающей Среды.

- Не очень хорошо у них получилось защитить её, - горько усмехнулся земнопони.

- АЗОС разрабатывали план по восстановлению Эквестрии после войны на уничтожение. Это был целый комплекс мер по очистке почвы, воды, воздуха и что самое главное - нейтрализации погодных аномалий после применения мегазаклинаний. С каждым десятилетием ионные бури становятся всё более и более непредсказуемыми, а зимы более длинными. Вы это и сами знаете. Лет через пятьдесят нам нужно будет или искать новую планету для жизни или помирать. У нас есть только пара документов и несколько фотографий по проекту «Сады Эквестрии», эта наша единственная зацепка.

- И он находится где-то здесь? - внезапно произнесла Вересковая Веточка разглядывая фотографию фиолетовой единорожки в окружении группы пони в белых халатах на фоне монструозного агрегата. - Этот АЗОС.

- Нет. Нам не известно, где находится это агентство. Но мы знаем что они сотрудничали с агрономическим научно-исследовательский институтом. Планировали засеять радиоактивные земли новыми видами растений, которые могли прижиться на заражённой почве и очищать её.

- Угу, - изучая документы Ротванг стряхнул пепел на пол, рычащий автоматон-пылесос снова покинул своё логово. - И он располагался рядом со Сталлионградом. НИИ «Аграрной Промышленности».

- Через сорок восемь часов прибудут строители. Когда они закончат с возведением укрепрайонов и инфраструктуры мы отправимся туда.

- Сорок восемь часов это долго, - абиссинец прищурился. - За это время многое может случиться.

И в подтверждение его слов над их головами ожил динамик внутренней связи.

- Господин бригадир, - бортинженер говорил быстро и взволновано. - У егерей контакт с противником!

- Делаем ставки кто помрёт первым! - радостно воскликнул Ротванг.

Глава 3

Коммандант Скапус оставил только двоих старших лейтенантов с штурмовыми винтовками с собой для зачистки зданий аэродрома, остальные окапывались и готовили огневые точки на случай появления противника.

Больше одноэтажных кирпичных построек и ржавых воздушных фургонов его интересовал проход в бомбоубежище на противоположной стороне взлётно-посадочной полосы. Наружной гермодвери не было, её не срезали и не сорвали, просто не успели установить - бомбы упали раньше. Обойдя обгорелый и фонящий кусок ржавого металла, который некогда был воздушным кораблём, егеря остановились у спуска вниз. Приведя оружие в готовность они спустились по широким ступеням вниз в длинную комнату, оканчивавшуюся ржавой распахнутой бронедверью за которой царила кромешная тьма. Чейнджлинги тут же задействовали чары инфравидения, окуляры противогазов загорелись изнутри тускло красным светом. Стены давно утратили первоначальную белизну, они были покрыты плесенью и граффити, более старые были настоящим произведением искусства, но чем моложе становились надписи тем более примитивными и грубыми они становились.

Егеря несколько секунд разглядывали древний рисунок белоснежного аликорна на зелёной поляне, она укрывала нескольких жеребят большими крыльями. Кто-то впоследствии пририсовал ей гигантские груди, а жеребятам длинные члены, сопроводив это надписями. Коммандант молча хлопнул одного из офицеров по спине и сделал несколько движений ногой понятных только егерям. Старшие лейтенанты кивнули и двинулись вдоль стен к двери держа проход на прицеле. Заглянув внутрь один из них махнул Скапусу и вошёл в коридор с распахнутыми дверьми по обе стороны. Тут стены были в таком же плачевном состоянии, а на полу валялись вещи и раскрытый чемодан. Проверив комнаты с пустыми ржавыми пустыми полками егеря углубились дальше в бомбоубежище.

Внезапно до сих пор молчавшие счётчики магической радиации начали тихонько потрескивать. На дозиметрах были шкалы, но при должной сноровке можно было по количеству щелчков определить интенсивность излучения. Чейнджлинги были довольно живучими тварями очередь из штурмовой винтовки или несколько милирейстлинов магического облучения они могли спокойно перенести без особого ущерба для себя. Насторожиться егерей заставила не радиация, а цокот копыт по бетонному полу.

Они замерли на месте, готовые открыть огонь по первому приказу комманданта. Благодаря чарам на противогазах егеря видели в кромешной тьме на несколько чейнов вперёд. Щёлкать дозиметры начали чаще, впереди что-то тускло засветилось и в проходе появился уродливый силуэт. Они не сразу опознали в искривленном и покрытом опухолями существе пони. Он светился изнутри мёртвым бледным светом, голова на отёкшей шее таращилась на них белёсыми бельмами глаз, рот с гнилыми зубами и вывалившимся сизым языком был широко раскрыт.

Скапус выстрелил первым, его магическое оружие с щелчками выпустило несколько коротких импульсов в мутанта. Лучи ударили абоминацию в грудь, шею и щеку, которые взорвались с громкими хлопками. Но даже несмотря на жуткие обожженные раны он не упал. Тварь подобралась, словно собираясь прыгнуть вперёд, и в тот же момент в него ударили автоматные очереди. Пули с сердечниками из кристаллизованного амальтита вгрызались в податливую и рыхлую от радиации плоть мутанта и рвали его на куски. Егерям хватило всего двух очередей, чтобы справиться с опасностью. Подёргивающийся кусок искажённой магией плоти дёргался в луже ихора заменявшего мутанту кровь. И он был не единственный. следом за ним, шаркая оплывшими копытами и тяжело дыша из темноты появились новые мутанты. Они светились так же как первый и вид их был столь же отвратителен.

- Гранаты, - коротко приказал командир и первым снял с пояса болванку на длинной рукоятке. Выдернув шнур запала он метнул её в центр толпы наступавших мутантов.

Чейнджлинги тут же упали на пол, граната с негромким хлопком разорвалась. несколько тварей со стоном рухнули на пол, остальные же, посечённые осколками продолжили ковылять к егерям. Им под ноги упала ещё одна граната, а затем чейнджлинги начали стрелять. Сраженные магией и пулями они падали, но в узком проходе их становилось всё больше и больше. Чейнджлинги не отступали, их не пугало что светящиеся твари напирали на них. И только когда до массы радиоактивной плоти было копытом подать, чейнджлинги перешли в копытопашную. Сняв с кронштейнов оружие, примкнули штыки и держа его в передних копытах набросились на мутантов. Они кололи и рубили радиоактивную плоть медленно пятясь к выходу, изредка отбрасывая противников короткими очередями.

Когда коммандант со старшими лейтенантами, перепачканные гнилой кровью мутантов, поднялись на поверхность, запасные магазины к штурмовым винтовкам закончились, а батарея у Скапуса осталась только одна. Загнав её в горловину оружия он пальнул несколько раз раздутому мутанту в маленькую голову, та лопнула с неприятным треском. У входа егерей уже ждал грифон панцирник и один из единорогов спецназовцев. Ничего им объяснять не пришлось. Только увидев толпу подземных тварей они открыли по ним шквальный огонь. Егеря забросили в проход ещё парочку гранат, но мутанты продолжали карабкаться по скользким от ихора ступеням. На помощь к ним бежало ещё два егеря, одним из которых был связист. «Толстушка Мот» находилась далеко от бункера и если толпа тварей выберется на поверхность нужно было предупредить бригадира. Чейнджлинг телекинезом крутил рукоятку эфиропередатчика, снимать противогаз для связи с самолётом ему не требовалось - наушник гарнитуры крепился под шлемом, а раструб микрофона заменял ларингофон. На его удачу бортинженер остался у включённого передатчика и поймал его вызов.

До выхода из бункера оставалось пара локтей и тут мутанты замерли. Несколько секунд бойцы таращились на них не понимая что произошло. Заходящее солнце заглядывало в проход и творения радиации замерли на границе между светом и тенью.

- Они боятся света? - проговорил грифон, его хриплый голос было плохо слышно из-за противогаза. - Ебучие твари. Надо подорвать проход пока солнце не зашло.

- А если где-то есть резервный и они полезут оттуда? - не согласился с ним лонгсвордец, не сводивший взгляда с осквернённых магией существ. - Лучше тут поставить несколько турелей.

- Принимать решение будет старший офицер, - прервал их коммандант и указал копытом в сторону самолёта. - Вон и он бежит.

И действительно - к ним галопом нёсся чейнджлинг в шинели и противогазе, телекинезом придерживая форменное кепи на голове.

***

Бригадир недолго раздумывал над решением. Он приказал сапёру подорвать вход в бункер, после чего егерям нужно было хорошо осмотреть окружающую территорию на предмет колодцев или воздушных шахт. Если бы у Вракса была возможность он бы залил все дыры бетоном и больше ни о чём не беспокоился. А вот количество мутантов под землёй его не на шутку встревожило. Если тут и вправду был гражданский бункер, то в него не могло бы набиться столько тварей, скорее всего это подземелье могло соединяться с подземной железной дорогой и вести прямо в город. В случае войны это был идеальный путь для эвакуации гражданской администрации и важных документов. Судил Вракс из опыта собственной страны. На острове Гринклиф улья представляли собой целые подземные города, соединявшиеся широкополосными транспортными тоннелями.

Отдав приказы егерям и комбатантам он сам проконтролировал установку инженерами оставшихся турелей и сопроводил их обратно на самолёт. Солнце уже касалось нижним краем гор на западе - за ними до войны согласно атласам находилась Кристальная Империя. Пока ещё было время Скапус вместе с панцирником и спецназовцами приступили к осмотру построек аэродрома.

Дверь обветшалого ангара была закрыта на ржавый навесной замок, следы царапин были видны даже через слой ржавчины. Но неизвестные мародёры нашли другой способ проникнуть - они просто подорвали одну из стен и проникли внутрь. Внутри стояло ещё несколько воздушных фургонов менее пострадавших от радиации и ржавчины — на потолке было всего лишь несколько отвалившихся панелей. Пока спецназовцы обследовали ангар они посматривали на щёлкающие дозиметры. Панцирник Трюггвиг не обращал внимания на свой дозиметр, судя по шрамам он любил лезть на рожон и несколько микрорейстлинов магической радиации его не волновали. Чейнджлинг обшарил все фургоны и видел там одну и ту же картину - все техномагические устройства были раскурочены и растащены на запчасти. Техномагу Адальштейну древние мародёры ничего не оставили.

Зато спецназовцам удалось найти ржавую аптечку среди всякого хлама на стене. Крышка разбилась от одного удара, в контейнере обнаружились пара бинтов, которые при первом же прикосновении рассыпались в пыль, несколько склянок с мутно-красной жидкостью и картонная коробка с почти не читаемой надписью по эквестрийски. Сеннепфрё провёл над найденным дозиметром, тот щёлкнул лишь пару раз.

- Похоже повезло, майор, - заметил фиолетово-синий единорог и поправил противогаз.

- Да, похоже Денитренингу нашлась работа.

Он показал находку остальным и они покинули ангар. Оставалось осмотреть только кирпичные постройки, после чего пройти долгий процесс дезактивации и выпить не меньше литра жуткого на вкус сорбента. И это несмотря на то, что они приняли радиопротекторы перед выходом наружу.

Подорвав обитую ржавыми оцинкованными листами дверь Скапус проник первым, пока единороги прикрывали его. Вторым вошел грифон и замер у двери, сделал знак лапой и один из спецназовцев вошёл внутрь поднимая пыль копытами обутыми в прорезиненные накопытники. Второй остался снаружи, внимательно следя за обстановкой вокруг.

Это был склад, судя по рядам пыльных полок заваленных всяким хламом который едва фонил. И не было ни одного более-менее сохранившегося компонента техно-магических устройств. Видимо мародёры разграбили его, а потом кто-то решил использовать это место по прямому назначению и тащил сюда всё, что находили на останках цивилизации. Когда коммандант добрался до конца склада, где стоял раскуроченный сейф он остановился и медленно поднял переднюю ногу. Следовавшие за ним грифон и единорог замерли, внимательно глядя на Скапуса. Он так же медленно вытянул ногу вперёд, указав на нечто в углу. Их противогазы не были оснащены теми же чарами, что и у егеря, но они смогли разглядеть гигантского таракана, который копался в какой-то пыльной куче. Телекинезом медленно, чтобы не вспугнуть насекомое-мутанта, чейнджлинг извлёк из кобуры револьвер и выпустил сразу несколько пуль в него. Таракан с пробитым панцирем дёрнулся, бросился к щели в противоположной стене, поняв что мутант сбежит единорог телекинезом выхватил из крепления топорик и метнул его в насекомое. Пробив его брюшко насквозь, топорик прибил мутанта к полу. Но тот и не думал умирать, он скрёб шипастыми лапками и шевелил усиками. Забирать обратно топорик Мёркт Спектрум побрезговал.

Со второй кирпичной коробкой, рядом с которой стояла ржавая вышка, поступили точно так же - подорвали замок на двери и вошли оставив снаружи на этот раз Мёркт Спектрума. Здание оказалось жилым, пыли на полу почти не было. Это тут же заставило Скапуса и остальных действовать более осторожно - никто не хотел получить в морду заряд дроби от полоумного аборигена.

Они начали обыскивать все комнаты, в поисках хозяев, которые похоже испугались самолёта. В холодильнике, который на удивление ещё работал, нашлась местная жуткая на вид еда. В одной из комнат служившей спальней на полу валялись грязные заляпанные чем-то бурым матрацы со скомканными драными простынями. Ещё в одной комнате нашлась эфироточка с неисправным передатчиком. Из комнаты сделали детскую - тут стояла кроватка с высокими бортами, а рядом с пелёнками и подушечкой лежала серая от пыли и времени плюшевая игрушка изображавшая аликорна. Трое офицеров стояли молча глядя на детскую кроватку.

Внезапно грифон приложил палец к фильтру противогаза и ткнул лапой на деревянный пол рядом с кроваткой. Егерь и спецназовец уже и сами увидели щели на полу, образовавшие прямоугольник. Они кивнули лейтенанту, чейнджлинг сдвинул кроватку в сторону телекинезом, а майор резко открыл дверь погреба, направил луч фонаря вниз.

- Блять! - воскликнул он отшатнувшись от люка.

Грифон и чейнджлинг молча заглянули вниз. Трюггвиг пробормотал что-то невнятное помянув Маара. Из погреба на солдат таращились два изуродованных магической радиацией земнопони. Замотанные грязными тряпками они смотрели на фигуры наверху с ужасом, который читался в их глазах. На секунду у комманданта мелькнула мысль, что мутанты из подземелья нашли ещё один проход на поверхность. Внезапно один из мутантов, похоже жеребец, что-то заговорил и прикрыл собой кобылку один глаз которой заплыл за жутким нарывом на щеке.

- Вылезайте, - грифон махнул лапой. - Вверх, вверх. Давайте.

Они его не поняли, но жесты и оружие сделали своё дело и семья мутантов выбралась из подвала, жеребец продолжал со страхом взирать на солдат. Исподлобья глядя на пришлых, кобылка прижимая к себе одной ногой свёрток грязных тряпок, пытаясь спрятаться за мужа. Чейнджлинг и единорог переглянулись, поняв друг дружку без слов. Спецназовец оттолкнул отца в сторону, угрожая ему оружием, а коммандант шагнул к пони со свёртком. Она попятилась, пока не уткнулась крупом в стену, телекинезом он выхватил у неё из копыт свёрток. Она истошно взвизгнула и попыталась отобрать его у Скапуса, но тот толкнул её ногой в грудь. Жеребец закричал нечто непонятное и злое, но тут же закашлялся и согнулся пополам.

Егерь положил свёрток на стол и приподнял тряпицу, кивнул грифону, тот уже и сам сдвинулся с места. Поглядел на то, что было обёрнуто тряпками, а потом посмотрел на семью мутантов.

- Мёркт, - мрачно произнёс чейнджлинг. - Это пиздец.

Тот подскочил к столу и оцепенел от ужаса. В ветошь был завёрнут жеребёнок, точнее оно должно было быть жеребёнком, если его родители были пони. Ужаснее всего, что он шевелился, в изуродованном тельце с лишними рудиментарными конечностями каким-то образом сохранялась жизнь. Раздутая голова с искореженными костями мордочки глядело на солдат большими белёсыми бельмами. Жеребёнок-мутант открыл рот, но не произнёс ни звука, только хриплое сипение вырвалось из его впалой грудки.

- Ублюдок, - произнёс лонгсвордец и резко развернулся к ещё не отдышавшемуся отцу семейства. - Кто тебе позволил! Да вы отравлены насквозь! Как вы решились на такое! Вы понимаете, что вы наделали! Рожать!

Он поднял телекинезом жеребца на ноги и со всего размаха врезал ему копытом по морде. Забившаяся в угол жена всхлипнула и запричитала, дрожа и глядя на стол, на котором лежал её малыш. Ни грифон, ни чейнджлинг останавливать распылившегося единорога не спешили. Они с безучастным видом наблюдали как он втаптывал отца семейства мутантов копытами в пол.

- Да вы отравлены насквозь как и эта блядская земля! О чём вы только думали?!

На шум явился второй единорог и увидев, что вытворяет его товарищ, тут же бросился его оттаскивать от аборигена.

- Вы тут совсем охуели?! - рявкнул он панцирнику и егерю.

- А ты на стол глянь, - просипел грифон. - И сразу всё поймешь.

Вид уродца в пелёнках заставил лонгсвордца передёрнуться от отвращения, а потом оба майора войск спецназначения долго что-то обсуждали.

- Если вы не хотите, - чейнджлинг решил взять инициативу в свои копыта и расстегнул кобуру. - Я могу это сделать.

- Нет, - Мёркт Спектрум покачал головой. - Я сам.

Первый выстрел в голову отца семейства. Кобылка взвизгнула и зашлась истеричными рыданиями. Вторая пуля упокоила её. Перенеся её сына-мутанта со стола ей под бок, единорог долго колебался, потом всё же приставил револьвер к разбухшей от гидроцефалии голове и нажал на курок. В комнате воцарилась тишина.

- Я схожу за огнемётом и лопатами, - наконец произнёс Скапус.

В дверях спецназовец его окликнул.

- То поселение местных, которое было на берегу. Вы ведь будете питаться с него?

- Возможно. Сначала возведём рядом с аэродромом временные бараки, а там решим.

- А если они там такие же.

Егерь бросил взгляд на тела матери и жеребёнка.

- Значит будем копать братскую могилу.

***

У бригадира было слишком много дел и все касались организации порядка на время ожидания пока не прибудет второй транспортник со строительной техникой и теми на кого можно будет спихнуть часть работы. Закончив составлять график постов на завтра в том числе и с ночным дежурством, он задумался — не проще ли будет закрыть самолёт на ночь, учитывая обитающих тут мутантов. Мысль была вполне разумная — если по ночам тут вылезают твари и опаснее, то пусть с этим разбираются турели, а за окружающей территорией можно было следить и с наружных камер наблюдения установленных на «Толстушке Мот». А ведь кроме этого ему нужно было назначить интенданта, который бы провёл ревизию боеприпасов и спецсредств, разработать план по пропитанию чейнлджингов, канистры канистрами, но у не вымуштрованных как егеря могли проявиться охотничьи инстинкты. Ведь как приятнее выпивать энергию из тёплой трепыхающейся жертвы чем из железного баллона. В качестве возможных кандидатов поставки любви Вракс рассматривал то поселение на берегу реки. Но перед этим нужно было разбить территорию, обеспечить охрану, построить дома, провести водоснабжение и электроэнергию, а до ближайшей реки путь не близкий. И тут тоже всплывал вопрос лояльности — из-за языкового барьера могли возникнуть некоторые сложности. Нормального разговорника хотя бы с эквестрийского на грифонский у них пока ещё не было, но Вересковая Веточка обещала сверстать такой получив несколько местных книг и живого «языка». Ну и под конец самым нелюбимым до ломоты в зубах для бригадира был вопрос бытовой коммуникации с представителями стран-союзниц по Альянсу и дело было не в идеологической составляющей. Никто из егерей бить морды коммунистам-лонгсворцам не собирался, тут скорее был вопрос лояльности и идеологической подкованности самих граждан Гринклифа. Вообще этим должен был заниматься политический офицер, но комиссар Максилла сейчас следила за чистотой помыслов чейнджлингов на корабле, поэтому в течении сорока восьми часов за моральным духом граждан Гринклифа должен был следить именно он.

Протерев глаза Вракс уставился на часы на левой ноге. Без четверти пять по Озерограду, а тут уже была глубокая ночь. Это опять его вернуло к размышлениям о целесообразности постов в ночное время. Рампа была опущена, в грузовом отсеке горел свет демаскируя их, а снаружи дежурство несли егеря Скапуса. Их радостно сияющий самолёт в темноте мог увидеть любой дурак и запулить в него ракетой. Но всё равно когда аэродром будет обрастать постройками уличное освещение придётся ставить, а значит какой-нибудь дебил с ракетницей обязательно выстрелит в их сторону. Главным здесь было сделать так, чтобы этот выстрел был последним, а лучше, чтобы его вообще не было.

Стук в дверь. Осипшим голосом чейнджлинг произнёс: «Открыто!» и кашлянул. Запах супа с лапшой он учуял сразу, желудок тут же свело в спазмах голода и Вракс вспомнил, что за целый день он ни разу не поел обычной пищи. Желудок требовал домашней еды, а не эссенции любви или солдатских галлет. В голубоватом сиянии телекинеза перед ним на стол опустился поднос с тарелкой золотистого супа. В дверях стояла Тэки Спрокет и сияла от радости.

- Слава Гринклифу! Долгие лета Королеве!

Она обращалась не к чейнджлингу, а к фотографии юной Ладейн из Дома Лепидоптера, которая только год назад стала правящей маткой.

- Спасибо за заботу, Тэки. - Вракс набрал полную ложку супа, подул на неё и отхлебнул.

- Тебе надо хорошо питаться, дядя, чтобы командовать солдатами и чтобы королева была довольна. И я тут…

Единорожка выглянула из каюты, оглядела коридор и плотно закрыла дверь.

- Дядя у меня тут вот, - она вытащила из кармана на крупе сложенный вчетверо и мятый листок. - Хочу сообщить об измене Родине.

Бригадир уставился на текст доноса. Доносить в Гегемонии Гринклифа не было зазорным. Но такого понятия как анонимный донос не существовало, а с клеветниками, рассчитывавшими разобраться с недругом таким способом компетентные органы разбирались по всей строгости. И часто клеветников уже никто и никогда не видел.

Тэки в доносе описала как была свидетельницей того, как гражданин вражеского государства - в данном случае Речной Коалиции - военнослужащий пегас в звании сержанта давал жевательную резинку гражданину третьего класса инженеру Тарсусу. Любой неискушённый посчитал бы этот донос просто глупостью, но бригадир Вракс, переживший четырёх комиссаров, убитых врагами выстрелами в спину, прекрасно знал к чему это братание может привести. Сначала заграничная жвачка, потом иностранная музыка, затем неправильные книжки, а в итоге - группа заговорщиков хочет убить Королеву.

- Я с ними обоими поговорю, - Вракс не хотел отдавать это дело Максилле, он не знал что будет делать этот молодой комиссар без пяти минут как выпустившаяся из академии. Он не видел её в деле. Возможно будет действовать как большинство её коллег ставя к стенке всех виновных. А напряжённых отношений с союзниками по альянсу из-за казни пары их товарищей бригадир не хотел.

- Да и скажи комманданту Скапусу, чтобы зашёл ко мне, - старший офицер всё же принял решение на ночь снимать посты и закрывать самолёт. - А потом иди спать. Приду - проверю.

Глава 4

За прошедшие две ночи вокруг самолёта и зенитки никто не бродил, хотя была вероятность, что мутанты всё же найдут путь на поверхность, именно это не позволило чувству мнимой безопасности овладеть бригадиром. А утром перед прилётом второго транспортника аэродром заволокло туманом, холодным, густым и каким-то потусторонним. Тройки егерей, отправленные на прочёсывание территории, мигом растворились в нём, пока Вракс стоя на рампе наблюдал за ними. Коммандант не хотел оставаться на месте и отправился вместе с одной из троек. Туман казался ему живым и опасным, его призрачные щупальца копошились вокруг ЗСУ, словно ощупывали машину. Вракс в любой момент был готов услышать звуки стрельбы и всполохи магического оружия. Но время шло, а неприятная тишина давила всё сильнее и сильнее. У него возникло странное желание стянуть с морды противогаз и заорать во всю глотку, чтобы развеять это мёртвое затишье.

В Озерограде сейчас был час ночи, на авианосной барже уже готовили к вылету самолёт с солдатами и строительной техникой. Он должен был прибыть ровно через десять часов и бригадир надеялся, что этот туман к тому времени развеется.

Когда тишину нарушил грохот очередей автоматического оружия, Вракс встрепенулся. Часть его сознания была в какой-то мере рада стрельбе. Стреляли только с одного направления и это был не вход в бункер. Из белёсого тумана вылетели две тройки, задержались на секунду у баллистических щитов, выставленных рядом с ЗСУ и снова скрылись в тумане. Бригадир же открыл щиток, где находился ларингофон внутренней связи и вызвал лонгсвордцев и речников. Пегасы и единороги появились в грузоотсеке через минуту, спецназовцы тут же полезли внутрь квадратного БМП, у которого спереди был клинообразный бронированный отвал, похожий на путеочиститель у паровоза. Пегасы же уже перенастраивали когитатор с воздушных целей на наземные. Командир внимательно следил за их действиями, вчерашним днём они отработали вариант наземного нашествия и все знали что делать. При появлении противника егеря должны были задействовать амулеты отклика и отступить к первой линии обороны — баллистическим щитам и траншеям рядом с ЗСУ — разбить древний асфальт не составило никакого труда. В тумане вновь зазвучала стрельба, и череда громких щелчков, если бы не противогаз Вракс почуял бы запах ионизированного от выстрелов магических пушек воздуха. Стволы зенитки опустились, башня подвигалась из стороны в сторону будто когитатор высматривал в тумане цели, так по сути и было, сканеры машины видели в тумане цели и нацеливали тех, у которых не было амулетов отклика. Из тумана выскочили низколетящие чейнджлинги, грязные, раненные, но все десятеро, штык-ножи на штурмовых винтовках были покрыты тёмным ихором. В туман тут же ушла короткая очередь четырёх стволов пулемётов.

А затем из тумана появились мутанты, десятки и десятки искривлённых тел стремительно приближались к позициям егерей. Следом по рампе скатился лонгсвордский БМП поливая противников огнём из спаренных автоматических пушек. Крупнокалиберные снаряды рвали мутантов, но они волной накатились на траншеи, где их встретили очередями и штыками.

- Лейтенант Трюггвиг! Выдать гражданским оружие и занять позиции внутри самолёта! - выкрикнул Вракс, сорвал с себя ларингофон дёрнул рычаг подъёмника и ринулся наружу. Расправив крылья он перемахнул через БМП и спланировал прямо в траншею. Рампа у него за спиной начала закрываться.

- За Королеву! - выстрел из револьвера в одну из трёх ног опухшего мутанта, заставил того запнуться и рухнуть на серую землю. О него тут же споткнулось ещё пара тварей. Штык-ножа у него не было, только кинжал, который был больше не оружием, а позолочённой безделушкой, прилагаемой к званию бригадира. О чём Вракс пожалел, когда загнал кинжал в шею напиравшему мутанту, и плохонькая сталь лопнула, оставив клинок в пропитанной радиацией плоти.

- Бригадир! - в горячке боя Скапус умудрился вытащить сапёрную лопатку из чехла и бросить её командиру. - Поубиваем как можно больше ублюдков во имя Королевы, бригадир!

Мутанты не считались с потерями, они пёрли в лобовую стремясь добраться до егерей. Но им хватило разъеденных радиацией мозгов, чтобы додуматься обойти засевших в окопах с флангов, но встретили колючую проволоку и турели, а ещё катающийся за спинами чейнджлингов БМП.

В один момент мутанты смогли перебраться через колючую проволоку и турели справа, но были размазаны отвалом подоспевшей боевой машины, а оставшихся разнесли из башенных пушек и мортиры в лобовом бронелисте.

Вракс не знал сколько времени продолжалась атака мутантов, он стрелял в светящиеся силуэты и рубил их под треск дозиметра. Один из них разорвал когтистой лапой шинель и распорол китель под ней. Он ощутил коготь скользнувший по хитиновому боку, что только прибавило ему злости и решимости. Бригадир во всего маха загнал штык лопаты промеж глаз когтистому мутанту и хрустом вырвал её и за пару ударов отделил отёкшую голову от шеи. краем глаза он заметил как ещё одна тварь цапнула егеря за противогаз. Её отбросили шквальным огнём, а медик уже накладывал заплатку на противогаз товарищу и продувал его.

А затем мутанты исчезли. Они отступили столь же внезапно, как и появились. Следом за тварями отравленных земель уходил и проклятый туман. Бригадир, которого ещё колотило от горячки боя, выглянул из траншеи залитой вязким ихором. Туман стремительно отступал открывая землю покрытую убитыми тварями, пока не стал просто белой полоской окружавшей руины Конзнани.

***

Несколько куч горящих трупов мутантов, над которыми в небо, начинающее затягиваться облаками, поднимались столбы чёрного маслянистого дыма, были прекрасным ориентиром для самолёта. Ротванг вначале хотел утащить парочку тел в лабораторию, но бригадир был против этой дряни на борту. Он приказал обустроить полевую лабораторию в здании эфирной станции. И в этом логове абиссинец мог бы исследовать мутантов сколько ему будет угодно. Нехотя тот согласился и сейчас помыкал инженерами перетаскивавшими необходимое оборудование.

К полудню по местному времени вернулся разведывательный автоматон, который Адальштейн обозвал Непоседой. Полученные им данные с проб грунта, воды и воздуха обнадёживали - радиоактивный фон магии на большей территории не превышал природного и не было обнаружено отравляющих веществ или опасных микроорганизмов. Бригадир снял маску, ещё до того, как огнемётчик поджёг первую кучу трупов и с удивлением понял, что эта серая равнина на которой они приземлились ничем не пахнет, словно магические бури в первые часы после войны уничтожили не только всю жизнь, но и лишили землю цвета и запаха. Он ощущал целый букет из смазки от машин и самолёта, химических дезактиваторов от шинели, стойкий запах табачной пепельницы от Ротванга, но он не ощущал местных запахов, даже от места утренней битвы пахло только кордитом. Он поделился с абиссинцем своим наблюдением, а тот в путанных научных выражениях сослался на молекулярную деградацию от излучения при распаде мега-заклинаний.

Той же модели, что и «Толстушка Мот» транспортник собравшиеся на взлётной полосе увидели сразу - эту гигантскую летающую машину нельзя было ни с чем спутать. Он заходил на посадку на размеченном участке в двух фурлонгах от первого самолёта. Кроме инженеров и техники он перевозил два десятка солдат Лонгсворда и Грифонии, которые должны были избавить егерей от охраны территории и позволить заниматься их непосредственной деятельностью - разведкой.

Сделав круг над посадочной полосой самолёт развернулся, чтобы приземлиться хвостом к хвосту с «Толстушкой Мот» и покачиваясь с боку на бок стал неуклюже приземляться. Кроме Вракса прибывающих встречал Птероторакс, Скапус и Сеннепфрё. Капитан наблюдая за неуклюжими действиями пилота бурчал себе под нос и качал головой. Сам бригадир изредка поглядывал на руины города и белую полоску тумана. которая сейчас напоминала притаившегося хищника.

Приземлившись самолёт тут же открыл рампу и наружу выкатились две гринклифские БРЭМ облепленные как кусок сахара муравьями, чейнджлингами в военной спецовке и противогазах. Военную технику Гегемонии Гринклифа отличить от техники других стран мог и профан. Изоляция на острове, стремление наверстать упущенное, когда на континенте уже шла индустриализация, привели к появлению собственных конструкторских бюро, которые подарили миру такое понятие как биодизайн. Чейнджлинги не признавали колёс и гусениц, острых углов и прямых линий. Это особенно хорошо было видно на примере транспортных самолётов - они напоминали гигантских насекомых, но никак не машины. Тоже самое относилось и к БРЭМ, они передвигались на восьми резиновых шарах заполненных гусматическим веществом и напоминали гигантских жуков.

Следом появился такой же обтекаемый экскаватор, землеройная машина и самосвал с укрытым брезентом кузовом, а потом показались два угловатых зелёных грузовика с тентованными кузовами. Последний тащил за собой полевую кухню. Стоило им остановиться, как из кузовов выскочило два десятка пони и грифонов, они выстроились в две шеренги по левое копыто от Вракса. И последним из чрева самолёта выскочил крашенный в тот же зелёный цвет внедорожник с открытым кузовом. И он был битком набит старшими офицерами. Кроме трёх чейнджлингов и водителя-грифона в миниатюрной машине уместилось ещё три пони и грифон.

Не сбавляя скорости водитель заложил крутой поворот и резко затормозил рядом с встречающими офицерами, подняв облако серой пыли. Сеннепфрё всхрапнул и помахал копытом перед мордой. Прибывшие, все поголовно в противогазах, выбрались из внедорожника.

- Господа, комиссар, - поприветствовал их бригадир. - Добро пожаловать в Эквестрию. Можете снять эти намордники - тут чисто. И я предлагаю вам после утомительной дороги отужинать.

Гости как один посмотрели на егеря, но всё же поступили как предложил им Вракс. Трое земнопони из Лонгсворда в чинах старших офицеров и двое чейнджлингов поприветствовали бригадира и остальных. А грифон - политрук из Лонгсворда — обменивался подозрительными взглядами с гринклифским комиссаром в форменной шинели, которая на полголовы была ниже Вракса. Рост её отчасти компенсировала фуражка с высокой тульей.

- А что у вас тут произошло, бригадир? - поинтересовался капитан земнопони и указал копытом на горящую кучу тел.

- Утреннее нападение мутантов, - сухо ответил чейнджлинг.

Весёлый настрой прибывших тут же исчез.

Страны на востоке Грифонии не по наслышке знали что такое мутанты и на что они способны. Когда Эквестрия горела в магическом огне на западное побережье Грифонни обрушилось то, что уцелевшие назвали началом Великой Напасти. Чёрные радиоактивные дожди и зелёный снег отравили землю и реки, и только благодаря Алмазному хребту эта отрава не пошла дальше на восток. Тем кому удалось по перевалам перейти хребет или преодолеть бушующий океан рассказывали жуткие и невероятные вещи. Горящий воздух над городами, светящаяся земля и деревья, плавящиеся пони и грифоны. Ещё долгие десятилетия обитатели востока со страхом взирали на горы из-за которых пробивался потусторонний зелёный свет, а заставы на горных перевалах видели изредка забредающих в горы искаженных магией отвратительных тварей. А через десять лет через перевалы хлынули сотни существ чьи предки остались на западе, они не напоминали ни пони, ни грифонов. Эти банды пробились через пограничные заставы стран по соседству с горным массивом и углубились в их земли, оставляя за собой только смерть и опустошение. У этих банд не было плана или чёткого умысла, они как дикие кровожадные звери убивали каждого на своём пути. Правители стран ответили быстро и жестоко на это вторжение уничтожая банды мутантов и никого не щадя. Но некоторые из них смогли затеряться и дойти до самого побережья устроив резню в Бакаре и нападая на пограничные посты Гринклифа. Поговаривали, что пара шаек попыталась проникнуть на земли Арктурианского Ордена где были пойманы рыцарями. Но вместо того чтобы уничтожить богопротивную нечисть рыцари в клетках доставили их под стены Предела и распахнули перед ними ворота, которые не открывались уже многие века. Банды безумных мутантов вошли в земли смерти и больше их не видели. Возможно они даже доставили неприятностей Розе Маледикте.

После этого кровавого набега мутантов случившегося семьдесят лет назад, некоторые страны собрали карательные отряды и отправили их через горы. Но вместо отравленных бесплодных пустошей перед ними предстали отвратительные поселения мутантов по которым каратели прошлись огнём и мечом. Это был первый и не последний Очистительный Поход под началом Арктурианского Ордена посчитавшего мутантов запада большей опасностью, чем некромантов Мейджхолда. Иногда банды тварей пытались вновь пересечь перевалы или прорыть тоннели через горы, но каждый раз их удавалось уничтожать дозорам и постам. С того времени мутант в глазах любого жителя востока был отвратительной тварью с искорёженными радиацией мозгами, который заслуживал только смерти.

- Вы уничтожили всех? -уставился на Вракса политрук.

- Нет, - сознался он. - Мы не преследовали отступавших.

Он снова глянул в сторону городских руин, где туман по прежнему окружал останки домов. Бригадир припомнил, что когда они только приземлились никакого тумана там не было. И семейство мутантов спокойно обитала тут и их никто не трогал. Вракс не хотел признавать, что стрельбой по мутантам в бункере егеря могли что-то пробудить или привлечь излишнее внимание.

***

На камбузе хозяйничала Тэки Спрокет сменившая коричневую робу на поварской фартук и шапочку для гривы. Для того чтобы приготовить ужин офицерам, по разрешению Вракса, она достала из неприкосновенного запаса кучу деликатесов в том числе красную рыбу и пару стейков. К их прибытию она в одиночку успела приготовить ужин достойный фельдмаршала, причём сразу на пятнадцать персон. Каким-то образом она смогла выпросить у лингвиста четыре бутылки рисовой водки, которые теперь стояли в центре стола.

Когда гости рассаживались за столом Тэки, перед тем как уйти, сказала, что после ужина заберёт то что офицеры не съедят. Вракс не стал спрашивать зачем ей понадобились объедки.

При виде накрытого стола офицеры повеселели. А после первой бутылки рисовой водки про мутантов почти никто не вспоминал. Разговоры в основном касались развёртывания воинских частей, которые прибудут в дальнейшем и проблем которые неизменно возникнут в тыловом обеспечении. Захмелевший Вракс же раздумывал о том почему сюда отправили именно комиссара который месяц назад был кадетом. Сюда нужно было отправлять видавшего виды политофицера, а не писявку, которой ещё две линьки чтобы считаться взрослой. Максилла налегала на салат в тарелке иногда обмениваясь колючими взглядами со своим коллегой из Лонгсворда.

***

- Какая неожиданность! - пыхтя сигаретой Ротванг обвёл взглядом пришедших к нему офицеров. - А я опасался что всё наше верховное командование окажется обезврежено страшным и коварным вражеским диверсантом по кличке Алкоголь.

- Где мутанты?

- В соседней комнате, Денитренинг как раз закончил с анализом лимфы, а я собирался приступить к аутопсии. И хорошо, что вы пришли.

Химик земнопони в застёгнутом на все пуговицы лабораторном халате распахнул дверь показывая трёхногую тушу на столе. И пока офицеры разглядывали кадавра, он подозвал абиссинца и тот взял со стола мензурку и протянул её комиссару Максилле.

- Если не ошибаюсь вы самка? - спросил Денитренинг. - Простите, но я плохо разбираюсь в морфологических различиях вашего вида. Просто был один случай, когда я самку посчитал самцом, у неё рожа кирпичом была… Это была неприятная ситуация. Не могли бы вы харкнуть в стаканчик?

Чейнджлинги разных полов имели мало отличий их легко можно было спутать, но у самок черты морд были более мягкими и гребень на шее был больше чем у самцов.

- А зачем вам… - комиссар переводила взгляд с мензурки на серьезную и сосредоточенную морду химика.

Пони вздохнул и закатил глаза.

- Самки чейнджлингов имеют одно из множества отличий от самцов, — словно лекцию начал бубнить он. - Клыки их сзади имеют желобки, а позади клыков в нёбе находятся железы, которые выделяют нейротоксин. Совсем как у змей.

- В славные тёмные времена прошлого самки, - Ротванг не мог удержаться и не влезть в разговор. - Судя по всему, были добытчиками в улье. Они кусали жертв, парализовали их и оттаскивали в улей, где рой их поедал.

- В сыром виде? - это шокировало комиссара.

- Подумаешь. Мои предки жрали сырое с земли и отблёвывали шерсть. Хотя я и сам иногда так делаю, но не суть. Нам нужен ваш яд, прошу вас. Просто прикусите мензурку. Я уверен что за прошедшее время эволюции и оцивилизирования железы по прежнему работают. И судя по вашим физиономиям вы этого не знали.

Максилла переглянулась с Враксом и отрицательно покачали головами. Политрук грифон и два лонгсвордовских офицера пони с интересом слушали эту маленькую лекцию.

- А зачем вам этот яд?

- В крови мутанта, - пони мотнул головой указывая на уродливое тело. - Я обнаружил цепочки белков, которые аналогичны альфа токсину, который вырабатывают только один вид живых существ в мире.

Комиссару не понравились зловещие ухмылки на мордах учёных. Они одновременно шагнули вперёд и она на короткое мгновение испытала приступ паники. Она могла конечно же выхватить пистолет, но успела бы выстрелить только в одного, а второй бы её точно схватил. Максилла тут же отогнала эти глупые мысли.

- Вы уверены, что их укусил чейнджлинг? - с сомнением сказал Вракс.

- Есть вероятность этого, - ответил абиссинец. - Вот если бы наши бравые ребята не сжигали тела той семейки мутантов, мы бы поискали на их телах следы и провели анализ крови. И смогли точно сказать является ли этот токсин продуктом пораженного радиацией организма или же у нас тут чейнджлинг, который контролирует целую армию мутантов, кусая их за крупы или что там у них теперь вместо седалищ.

Ротванг сунул мензурку под нос комиссару.

- Ну же, будьте смелее и решительнее. Какой пример вы подаёте окружающим? Давайте быстрее, пока я не сказал какую-нибудь пошлость по теме наполнения мензурки жидкостями, за которую мне будет стыдно несколько часов.

Глава 5

Третья ночь прошла для бригадира в тревожном бдении и стоило небу на востоке заалеть, он уже стоял у рампы. Тумана не было и Вракса это не на шутку встревожило. Найдя командира логсвордцев в палатке за картой окружающих территорий, чейнджлинг выслушал его доклад по которому туман бесследно исчез с часу до двух ночи. Прежде бригадир не сталкивался с колдовскими туманами, но верил своему чутью. Он поделился опасениями с капитаном Фрост Наттом, который внимательно выслушал его и сказал, что сегодня же сапёры заминируют подступы к лагерю со стороны города.

Выйдя из палатки Вракс снова глянул на руины Конзани, тумана не было видно.

***

Первым и самым важным, что было нужно не только чейнджлингам, но и всем остальным прибывшим являлась вода. Конечно же в обоих самолётах находились запасы как технической, так и питьевой воды, но запас рассчитывался на четыре дня, а поэтому водокачка и водонапорная башня для лагеря были жизненно необходимы. Инженеры уже вывели из транспортника оставшуюся технику: бетономешалку, автоцистерну и тягач с платформой на которой под брезентом располагались насосная установка с системой очистки и потоковый генератор. Башню планировали установить здесь, а насос на берегу реки как раз рядом с поселением аборигенов.

Когда грузоотсек опустел, рампа медленно закрылась, моторы с гулом заработали, поднимая вокруг серую песчаную бурю. Палатки захлопали и зашатались, казалось ещё чуть-чуть и поднятая самолётом буря снесёт их. Наконец летающая машина, словно она ещё не проснулась, грузно и неохотно оторвалась от бетонной полосы. Набрав высоту самолёт развернул моторы, нырнул носом вниз и устремился прямо на восток в сторону ионных штормов.

Бригадира снова подмывало глянуть на руины Конзани, но он смог удержать себя в копытах. Он не оглянулся пока шёл к «Толстушке Мот», когда поднимался по рампе и только за шлюзовой камерой он облегчённо вздохнул.

Егеря и комбатанты уже не спали, они сидели в отсеке на вещмешках и проверяли снаряжение, коммандант, снявший противогаз, затачивал штык-нож с сосредоточенным видом. Лингвист примостилась в уголке на ящике и дремала, обняв копытами седельные сумки. Оторвавшись от своего занятия Скапус кивнул бригадиру, сказав, что учёных он уже разбудил, а комиссар пока ещё в каюте приводит себя в порядок. Поразмыслив Вракс решил сначала заглянуть к политофицеру, только под конец зайти к Ротвангу, чтобы испортить себе настроение.

Не успел бригадир постучать копытом в дверь, как она распахнулась и перед ним предстала Максилла в отглаженной форме, она слегка покачивалась из стороны в сторону и часто моргала. Если бы не хитиновый экзоскелет, то под глазами у неё точно были бы мешки.

- Доброе утро, бригадир, - она быстро захлопнула дверь, но Вракс успел разглядеть нетронутую кровать и стол заваленный бумагами.

- Занимались разбором дисциплинарных нарушений?

- Конечно же,- она прикрыла рот копытцем и попыталась сдержать зевок. — Это задача любого комиссара - следить за моральным состоянием солдат, позволив командирам сосредоточиться на их задачах.

Поправив седельные сумки она засеменила следом за старшим офицером. Изредка Максилла причмокивала и касалась язычком нёба за клыками.

- Денитренинг говорил, что на нас самих этот нейротоксин не действует.

Комиссар тут же прекратила чмокать.

- Я даже не подозревала о такой шутке у нас.

Они поднялись по лестнице на третий уровень к лабораториям.

- А так всегда бывает. Пока что-нибудь у тебя не заболит ты не пойдёшь к врачу, а у него уже ты узнаешь о всяких штуках в твоём теле, о которых ты не знал.

- Например?

- Например хордовые трубочки у вас в ногах, - из темноты выплыл абиссинец в мятой рубашке с бумажным стаканчиком в лапе. - Хотя у чейнджлингов есть лёгкие аналогичные лёгким высших млекопитающих, у них, то есть у вас есть ещё много рудиментарных органов и систем. Не хотите настоящего порошкового синтетического кофе? Лучший, который производит наша фирма.

- Мы уже выезжаем, доктор.

В ответ Ротванг поднял с пола пластиковый ящик оранжевого цвета, а стаканчик бросил через плечо. Стоило ему только упасть на пол, расплескав содержимое, как из-за приоткрытой двери лаборатории раздался гул и робот-уборщик перевалился через порог и набросился на мусор.

***

Конвой растянулся не меньше чем на два фурлонга и он поднимал гигантскую тучу пыли, отчего его было видно загодя. Впереди двигались бронетранспортёры, в первом находились егеря, во втором расположились комбатанты, бригадир с двумя капитанами, комиссар, доктор и посапывающая в уголке лингвист. Сразу за ними двигалась бетономешалка, тягач с платформой, автоцистерна, один из грифонских грузовиков, набитый военными инженерами, самосвал, который поднимал больше всех пыли, замыкали колонну две БРЭМ.

- Такими темпами будем у поселения через час, бригадир! - сверившись с картой составленной пегасами с места рядом с водителем выкрикнул Мёркт Спектрум.

Его товарищ за штурвалом пристально смотрел в триплекс, иногда бросая взгляд на экран на который проецировались данные с наружных датчиков. Машина подпрыгнула на кочке, Вересковая Веточка всхрапнула, проснулась и окинула десантный отсек сонным взглядом. Машину тряхнуло ещё раз и она окончательно проснулась. Украдкой вытащив из сумки копытами пищевой контейнер она бросила настороженный взгляд на сидящего рядом лейтенанта Трюггвига и вскрыла крышку с лёгким хлопком. Бригадиру со своего места было прекрасно видно, что в контейнере был чонсонский сашими, который вчера ещё был на офицерском столе. Из-за присутствия в нём всяких жутких склизких моллюсков никто из офицеров так и не осмелился его попробовать, даже после четырёх бутылок рисовой водки. А вот единорожка уплетала содержимое лотка с большим удовольствием. Подобное — воровство с офицерского стола — комиссар посчитала бы серьёзным дисциплинарным нарушением, поэтому Вракс сделал вид, что ничего не заметил. Сашими из дорогой и редкой рыбы был достойной платой за четыре бутылки рисовой водки. Опустив козырёк кепи на глаза он собирался урвать несколько минут сна в трясущемся БМП.

Бронированная перегородка между десантным отсеком и отделением управления открылась, но увидев спящего командира лонгсвордец обратился к Ротвангу, сказав, что тому нужно увидеть одну штуку снаружи. Пробравшись к люку абиссинец по пояс высунулся наружу, прикрывая глаза лапой от пыли, поднимаемой первой машиной. Высокая белая башня была видна на фоне голубого неба и без бинокля. Учёный долго рассматривал её, заметив как облака, которые гнал ветер с севера, огибают башню. Насмотревшись на артефакт довоенной эпохи Ротванг скрылся внутри, громко хлопнув люком.

- Башня работает, - бросил он, садясь на место ни к кому конкретно не обращаясь. - Интересно, кто ими сейчас управляет.

***

На горизонте возникло поселение местных, которые уже укрылись за стенами посёлка, готовые к любой опасности. Конвой взял правее к берегу реки. На пристани среди самодельных лодчонок несколько рыбаков, не успевших спрятаться в посёлке, замерли когда на обрывистом берегу невдалеке от них остановился первый БМП, а затем затормозила вся остальная колонна. Чейнджлинги из инженерных войск тут же взялись за дело, не обращая внимания на двух пони, которые стояли ни живы, ни мертвы от ужаса. Егеря окружили участок на котором БРЭМ уже вгрызлись в серую землю тоже делая вид, что не замечают рыбаков. Замеревший в нескольких локтях от аборигенов егерь, скользнул по ним взглядом и уставился на противоположный берег реки, словно рядом с ним никого нет.

Подключив насос к генератору и закинув шланг в речку инженеры сразу же закачали в автоцистерну первые галлоны очищенной воды. Трое чейнджлингов взлетели в кузов самосвала и телекинезом опускали на землю мешки со спеццементом. В Гринклифе для строительства использовали два типа строительной смеси — обычный минеральный использовавшийся повсеместно и специальный цемент основой которого были ферменты из слюны чейнджлингов. Постройки из него имели чёрно-зелёный цвет и могли противостоять суровой природе родного острова. За прошедшие столетия синтезировать искусственно вещество схожее с вяжущей слюной чейнджлинга так и не получилось, поэтому производили его по старинке и в ограниченном количестве. Из этого спеццемента создавали только бункера и особо важные объекты, например как водокачка для экспедиционного корпуса.

Таращившийся на происходящее старый земнопони с седой клочковатой гривой и седой щетиной встрепенулся, прекратил глазеть на странных существ в робах и касках и ткнул копытом в бок своего молодого товарища единорога и что-то ему сказал указав ногой на рыбацкую сеть в лодке. Изредка поглядывая на чужаков они принялись распутывать сеть и развешивать её на воткнутых в землю палках. Сидевшие на краю платформы Ротванг и Вракс внимательно наблюдали за рыбаками. Бригадир высматривал на их мордах следы умственного вырождения и мутаций, а абиссинец разглядывал их штопанную одежду и рыбу, которую они поймали. Комиссар Максилла в это время бегала по стройплощадке, поднимая дух инженерных войск командирским наставлением и газетами с острова переполненными пропагандистскими статьями.

- А где Вересковая Веточка? - наконец спросил Вракс с облегчением не найдя следов мутаций на мордах рыбаков.

- Джонъбу Хедо Намус каджи соизволит храпеть в машине после плотного завтрака.

- Чонсонский знаешь?

- Пару фраз выучил, когда ездил туда туристом. Знаете, бригадир, у них там есть специальные кварталы для чужеземцев с игорными домами и борделями.

- Кхем. И ради чего из перечисленного ты туда ездил?

- Вообще-то на конференцию от нашей фирмы. Тогда мы предлагали чонсонцам купить патент на систему молекулярного стазиса.

— То есть впарить очередную хрень?

—Конечно же! Так корпоративный капитализм и работает! Кстати, господин Вракс, а вы знаете, что половина проституток в Чонсоне являются сотрудниками ДГБ? Они получают соответствующий медицинский уход и не болеют венерическими заболеваниями. Так что, когда будете в Чонсоне трахайте только тех шлюх, которые кашляют.

Рыбаки уже распутали сети и с мешками улова, поглядывая на стройку, потащились к поселению.

- Ну, что? - сказал бригадир и спрыгнул с платформы. - Пошли знакомиться с местными?

***

Поселение окружали поля с маленькими кособокими сарайчиками и оросительной системой из ржавых труб. К удивлению Вракса местные умудрялись растить на мёртвой земле хоть что-то. Корнеплоды с чахлой зеленью цеплялись за жизнь на серой почве, из ржавых труб капала мутная вода, которая тут же впитывалась, словно её и не было. Жить в бесплодных землях мог либо отчаявшийся изгой, либо безумец. Бригадир надеялся на первое.

Стена вокруг деревни аборигенов была бетонной и старой. Там где она сильно износилась, местные залатали её всем чем смогли - кирпичами, пластиковыми панелями и кусками сваренных железных листов. Над краем стены из бойниц торчали стволы старых самодельных винтовок.

Рыбаки с уловом скрылись за воротами из тех же плохо сваренных листов железа за минуту до того, как пятеро чужаков остановились перед закрытым наглухо входом. Винтовки в бойницах тут же нацелились на них.

- Только гляньте на это, - Вракс обвёл широким жестом стены. - Технологическая деградация как она есть.

Из-за стены что-то выкрикнули и тон вопрошающего был грозным и требовательным.

Чейнджлинги и абиссинец уставились на лингвиста, та выступила вперёд, откашлялась и телекинезом вытащила из седельной сумки записную книжку.

- Здравствуйте! - выкрикнула Вересковая Веточка косясь на раскрытую книжку. - Мы приехали на поезде, повозке, омнибусе, пароходе, автобусе, дирижабле. Мы желаем быть препровожденными в мэрию, магистрату, ландтаг, сельскую управу, префектуру, горсовет!

До Великой Напасти королевство Эквестрия не интересовалась своими восточными соседями, которые надолго застряли в эпохе рыцарства со всеми вытекающими. И когда зебры утюжили пони жар-бомбами, а те в отместку устроили им солярий при помощи мегазаклинаний, во всей Грифонии осталось всего с десяток книг из заморской страны. А за десятилетия наполненные погодными катастрофами, войнами, нашествиями мутантов уцелело только два журнала об эквестрийской предвоенной моде и несколько экземпляров краткого грифоно-эквестрийского туристического разговорника.

- Коммандант, - тихо обратился Вракс к егерю, пристально глядя на стены. - Примерно в чейне от нас овраг. Если всё пойдёт не по плану - защищаем гражданских и отступаем к нему под дымовым прикрытием. Подаём сигнал и ожидаем бронетехнику.

- Так точно.

Молчание по ту сторону стены затянулось, а самопалы всё ещё были нацелены на незваных гостей.

- Бригадир, - не поворачиваясь сказала Вересковая Веточка. - Разоружитесь. Быстрее.

Чейнджлинги не стали с ней спорить. Вракс снял портупею с револьвером и опустил её на серую землю так, чтобы это видело местное ополчение, следом за ним так же поступил Скапус, вдобавок на землю бросил штык-нож и сапёрную лопатку. Если бы в деревне был хоть кто-то с Грифонии, то он бы ни на секунду не поверил в свою безопасность. На первый взгляд безоружный егерь Гринклифа мог убить и краем каски, именно поэтому края на гринклифских касках не закругляли.

-Чего вам надо? — внезапно раздалось из-за стены, но сам парламентёр так и не показался.

— Что он говорит?

— Его интересуют цели нашего визита, господин Вракс.

— Скажи ему, что мы можем предложить им чистую воду и безопасность в обмен на ответную услугу.

На секунду лингвист наморщила лоб и устремила взгляд в небо.

— Мы пришли к вам с миром! Мы послы доброй воли!

— Ты точно всё перевела? — с сомнением сказала комиссар.

—Дословно.

На этот раз молчание за стеной длилось дольше, а затем что-то клацнула, лязгнуло и в металлических воротах приоткрылась дверца. Коммандант напрягся, он был готов метнуть дымовую гранату под ноги, если наружу выскочит вооружённая толпа. Дверь открылась сильнее и наружу выглянул давешний старый рыбак. Он с подозрением оглядел пятёрку гостей, задержавшись взглядом на бригадире и комиссаре.

-Заходьте, чаво стоять, — мрачно буркнул он.

Первой к воротам направилась единорожка, следом чейнджлинги, Ротванг на секунду задержался перед дверью, чтобы затушить от неё недокуренную сигарету, но заметив жадный блеск в глазах пони, отдал ему.

—Хороший табачок, — сказал рыбак, затянувшись сигаретой. — Благодарствую.

Внутри гостей ждала угрюмая толпа жеребцов, большая часть держала в зубах всевозможное холодное оружие, и только у некоторых в толпе в копытах были самодельные ружья.

—Поклажа, — старый земнопони указал на седельную сумку единорожки, подсумок егеря и оранжевый чемоданчик доктора. — Нужно посмотреть.

— Они хотят досмотреть наши вещи.

—Хорошо, — Вракс внимательно осматривал местных. На суровых небритых мордах не было даже намёка на мутации, но вот кроме того молодого рыбака-единорога среди встречающих не было ни одного молодого жеребца.

Осмотром занимался сам рыбак. Он с интересом заглянул в сумки Вересковой Веточки, где лежал контейнер с недоеденными сашими, с опаской глянул в подсумки чейнджлингов и с непониманием разглядывал шприцы и ампулы в чемоданчике абиссинца.

—Фельдшер? Лечить — хорошо. Пошли, — старый рыбак заковылял через толпу. — Пошли туда. К председателю. Главный. Туда.

— Он отведёт нас к старосте или кому-то подобному.

Толпа расступалась перед гостями, провожая их напряжёнными взглядами, но никто за ними не последовал. Домов в поселении было мало, не больше трёх десятков. Отдельные были даже двух и трёхэтажные. Большая часть домов были собраны из строительного мусора или составленных вместе воздушных фургонов и только единицы были изготовлены из бетона по той же технологии, что и стена. И отремонтированы они были точно так же подкопытными средствами. Улица по которой абориген вёл пришлых была асфальтирована и столь же стара, как и стена и бетонные постройки. И за всё это время на пути гостям не попалось ни одной кобылки и не одного жеребёнка.

— Вот сюда, — рыбак продолжал говорить с гостями громко и по слогам, словно разговаривал с тугодумами.

В центре поселения возвышалось бетонное трёхэтажное здание на котором висел транспарант некогда бывший красным.

— Слава героям социалистического труда, — смогла прочесть выцветшую белую надпись.

— ЧТО?! — завопила комиссар. — Они даже после войны остались коммунистами?! Аргх! Чего и стоило ожидать от этого края!

— Чего? — Вракс ничего не понял из её воплей.

—Сталлионград до Великой Напасти был главным гнездовьем коммунизма, бригадир! Именно тут Карамель Маркс написал свою мерзкую книгу о критике капиталистической политэкономии! Мы в стане врага, бригадир!

Максилла ухватилась копытами за фуражку, словно пыталась её поглубже натянуть. Старый земнопони с подозрением косился на вопящего чейнджлинга. Ротванг предложил ему сигарету и рыбак взял её не артачась. С усилием потянув на себя дверь на скрипящей пружине, провожатый махнул копытом, приглашая всех внутрь. Вракс вошёл первым и оказался в вестибюле, стены которого украшали старые выцветшие плакаты. С одного из них улыбалась пони в белой блузке с красным галстуком. В углу стоял горшок с давно высохшей землёй, в противоположном углу в стеклянном боксе находилось красное знамя. При виде него комиссар промычала нечто нечленораздельное. Они поднялись на третий этаж, прошли по побеленному коридору со скрипучими половицами и остановились у двери с пластиковой табличкой на ней. Рыбак постучал в дверь, зашёл внутрь. Через несколько секунд он выглянул в коридор.

—Заходьте.

В кабинете за конторским побитым столом сидел пожилой пони бурого окраса с начавшей седеть гривой. В тишине тикали часы на столе главы поселения. За спиной его висел большой портрет угрюмого усатого пони в полувоенном френче. Максилла с ужасом таращилась на портрет, прекрасно зная изображённую на нём персону. На самом хозяине кабинета был поношенный синий комбинезон, а на левой ноге странное устройство. Он оторвался от просмотра каких-то исписанных бумажных клочков и уставился на гостей пронзительным взглядом. Рыбак перебросился с ним парой фраз и бочком вышел из кабинета.

— Ну здравствуйте, товарищи интервенты, — произнёс пони в комбинезоне. — Добро пожаловать Стойловск.

Глава 6

—Позвольте мне представиться первым — Пурпурлепоп — агроном и исполняющий обязанности главы этого поселения.

Пони в синем комбинезоне замолчал и уставился на Максиллу посчитав её главной. И было отчего — Вракс носил простой полевой китель без знаков различия и кепи и походил скорее на побитого жизнью и стукнутого пыльным мешком квартирмейстера, в то время как комиссар блистала чистотой своей формы со всеми полагающимися знаками различия и галунами на кителе, про фуражку с начищенной кокардой и говорить не стоило. Когда единорожка с трудом перевела сказанное, Максилла вежливо кашлянула и бросила взгляд на командира.

—Бригадный генерал армии Гегемонии Гринклифа Вракс, — со своего места он смог разглядеть метку на бедре пони — два корнеплода похожих на те, что растили снаружи. — Исполняю обязанности руководителя Первого Разведывательного корпуса сил Альянса. Позвольте представлю остальных — комиссар Максилла, коммандант Скапус, доктор Ротванг, наш гражданский специалист из «Шторм Индастриз» и переводчик… Хедо Намус каджи, представитель государства Чонсон.

Вересковая Веточка с удивлением и подозрением уставилась на чейнджлинга.

— И что это за Альянс такой? Только не говорите, что вы тут за ресурсами. Тут только Сталлионградский угольный бассейн и тот пшиком оказался. Остановились бы где-нибудь южнее, в Копытинске, например. Крупный город.

— Могу вас успокоить — мы здесь не ради ресурсов. Мы прибыли с востока с континента Грифония. К сожалению я не могу сказать вам большего.

Комиссар из внутреннего кармана шинели телекинезом достала карту и попыталась отыскать упомянутый город. Видя её затруднения председатель стукнул копытом себя по лбу, попросил прощения и назвал другое имя города — Хуффингтон. Он на карте был найден без труда, тем более он находился у самой границы зоны очерченной красным цветом. Пурпурлепоп подался вперёд, чтобы рассмотреть карту на столе.

— Были там? У зебр?

— Зебр? - переспросил старший офицер. - Мы считали, что эта часть континента так же принадлежала Эквестрии.

— Вы ошиблись. Там у зебр была толи колония, толи ещё что. Ну и что там теперь?

—Двадцать лет назад научная экспедиция производила воздушную разведку самолётом-автоматоном, — эту информацию бригадир не счёл секретной. — Большие участки территории этнической страны зебр превратились в стекло, там очень высокий радиационный фон, были замечены функционирующие автоматоны и абсолютно никакой жизни.

— Как в той песенке «Необузданных», — вмешался абиссинец. — Я знаю, что зарубежная музыка в Гринклифе запрещена, но та песня «Край Льда» очень подходит к тому во что превратились саванны полосатых.

Лингвист перевела и это.

— Так что там с Копытинском?

— Там, южнее Крупочкино, теперь новая страна, — мигом помрачнев ответил председатель. - Они называют себя преемниками Эквестрии, там всюду трава, пашни и зелёные деревья. Эквестрийские кущи, чтоб их.

После этих слов аборигена гости напряглись, а Вракс переглянулся с доктором, всё что тот думал было написано на его физиономии.

— Что, думали тут везде радиоактивный пустырь? — земной пони по своему истолковал их реакцию. — За двадцать лет всё сильно изменилось. Так зачем вы ко мне пожаловали?

Бригадир не стал давить и расспрашивать о НКР и том как давно земли к югу очистились от последствий войны. Уже было достаточно того, что «Сады Эквестрии» судя по всему работают. Осталось выяснить что это и как оно функционирует.

— Судя по тому, что вы остались здесь, а не переселились южнее в эти самые кущи, у вас есть весомая причина. Но мне она не интересна. Вместо этого я могу предложить взаимное сотрудничество. Мы будем снабжать вас питьевой очищенной водой, отремонтируем стену и поставим новые дома, а вам всего-лишь нужно будет делиться своей любовью.

— Чего блять?

Вересковая Веточка долго думала как перевести последнее слово и в конце концов сдалась, сославшись на непереводимый местный диалект.

—Простите, я не так перевела, — сказала она председателю, который злобно смотрел на Вракса. —Подразумевалось не изнасилование ваших кобыл солдатами. А… Как бы это…

Она подняла глаза к потолку и застучала копытом по столу, ища лучшее толкование.

—Господин Вракс имел ввиду, — наконец она нашла нужные слова. — Что их вид является паразитическим как клопы или блохи и им нужен особый вид питания… Энергия любви… Они её… Едят… Поглощают.

Она вопросительно взглянула на бурого жеребца, который недоверчиво поглядывал то на неё, то на чейнджлингов.

— Это до вас так радиация от нас докатилась, что появились такие пони-мухи сосущие любовь?

— Нет, — лингвист решила эти слова председателя не переводить. — Их вид, известный как чейнджлинги родом с Эквуса, отсюда.

—Перевёртыши?! Так они же миф… Были…

Пораженный этим внезапным открытием глава поселения долго таращился на троих гостей, что-то обдумывая и прикидывая.

—Значит вы хотите услугу на услугу. Проблема в том, что вы, уж простите, на рожи для нас весьма жуткие. Старик Подковкин вообще подумал, что вы какие-то мутанты пришедшие из-за гор. Так вот, у меня есть предложение, это поможет расположить к вам моих пони.

Командир уже догадывался куда клонит хитрый земнопони. Он заявит, что их тревожит какая-нибудь банда техноварваров на ржавых колымагах и попросит его — Вракса — разобраться с этой напастью.

— Уже год на нас совершает налёты, — произнёс председатель, а бригадир уже понял, что последует дальше.

—Сколько их?

— Один пегас.

Это заставило старшего офицера насторожиться.

— Что с ним не так?

— Он носит непробиваемую нашими ружьями броню и вооружён плазменной пушкой. За год он пятерых убил во время налётов. Через нас ходят караваны — из Копытинска в Троттингем. Я посылал вместе с ними просьбы о помощи, но эти пидарасы железножопые даже не почухались. Капиталисты ебаные.

— А что он забирает?

— Еду, воду. А месяц назад он влетел прямо в поселение и выкрал талисман очистки воды.

— Он военный? — подал голос заинтересовавшийся Скапус, снявший противогаз.

— Вроде как. Новости приходят редко и вместе с караванами. Некоторые торговцы говорили, что пять лет назад была какая-то армия пегасов. Они там на юге начали воевать с железными жопами и проиграли.

—Мародёр и дезертир, значит, — голосом комиссара Максиллы можно было смазывать петли люка под висельницей. — Наконец я смогу потренироваться на самом настоящем дезертире.

— Это не переводи! — Вракс остановил единорожку. — Скажи, что мы согласны. И ещё у нас есть подарок их поселению.

После того как лингвист перевела его слова, Ротванг поставил на стол свой оранжевый чемоданчик и на морде его появилась широкая и пугающая улыбка.

— Я готов проконсультировать вашего местного врача.

На морде председателя появилась ответная ухмылка.

— Ну пошли, познакомлю с нашим фельдшером.

Ротванг сразу заподозрил неладное, но отказаться из-за своего раздутого самолюбия он не мог.

Когда гости и Пурпурлепоп оказались на улице, он крикнул земнопони маячившему на углу соседнего дома, что можно бить отбой. Взяв в пасть металлический прут тот начал лупить им по куску рельса, подвешенному на проволоке. Мгновенно Стойловск преобразился и ожил — открывались двери и ставни на окнах, наружу выглядывали настороженные кобылки, а на улицу высыпалось множество жеребят. Ватага малышей остановилась рядом с агрономом по совместительству председателем глазея на гостей с настороженным любопытством. Тот что посмелее — единорог с шёрсткой апельсинового цвета сделал пару шагов вперёд.

— Тётя, а почему у вас рог кривой? Вы болели, когда были маленькой?

Лингвист с неприязнью глянула на жеребят, поджала губы.

— Нет. У меня на родине у всех единорогов загнутые рога.

Предвидя, что следом последуют ещё вопросы, Вересковая Веточка развернулась и потопала прочь, раздражённо хлестая себя по бокам хвостом. Подходить же к жутким существам в шинелях никто из жеребят не рискнул.

Одноэтажное бетонное здание располагалось недалеко от городской управы, всего через два дома. Над дверью была прибита вывеска с красным крестом, земнопони постучал, и не получив ответа открыл дверь.

—Травина, ты где там? Я тут гостей с подарком привёл!

Ответил ему суровый голос и в коридоре появилась аметистовой масти единорог в белой шапочке и халате с завязками на спине. Она была рослой и комплекцией напоминала жеребца-тяжеловоза. Председатель с лукавой улыбкой подтолкнул в спину абисинца, который заворожено глядел на местного врача. Из-за него выглянула Вересковая Веточка и так же вытаращилась на приближающуюся кобылу.

— Ну-с, и кто у нас тут такой? — пророкотала она.

Голос и ледяной взгляд пони задел пружинки и шестерёнки памяти Ротванга, заставив того вспомнить самые жуткие моменты своей жизни — детство. В его памяти возник образ воспитательницы — кожекрылого пегаса фрау Миттернахт Ляйхтен из Школы Для Воспитанных Мальчиков. Кот смотрел на единорога, но видел перед собой серого нахтцерера с жёлтыми глазищами и гривой заплетённой в косу, уложенной в «улитку». Кот содрогнулся, словно вновь ощутил на шкуре холодный ветер в каменных коридорах Школы. Он попытался взять себя в лапы, но самоуверенность, капитулировавшая с поля боя, так и не откликнулась. Не имея возможности произнести ничего членораздельного Ротванг с ужасом ощущал как от страха его позвоночник обращается в желе.

***

Сеннепфрё с удивлённым взглядом проводил радостно гарцующего и что-то напевающего себе под нос бригадира.

— Что это с ним?

Вопрос адресовался комманданту, который сидел в палатке за топографической картой окружающей местности. Он прекратил вычерчивать по транспортиру радиальные линии и обернулся к единорогу, вернувшемуся в палатку.

— Это не с ним, это с Ротвангом. У доктора это… — чейнджлинг в задумчивости отложил карандаш и пытался подобрать нужное слово. — Контузия у него. Увидел врача аборигенов и впал в ступор.

- Поэтому вы и положили его как бревно в палатку?

- Ага, - Скапус вновь вернулся к прерванному занятию. - Кстати, а как вашего политрука зовут?

- Бёрглунд. Тове Бёрглунд. Бригадир хочет, чтобы он поговорил с местными?

Чейнджлинг кивнул. Новость о том, что аборигены за стеной хоть и ведут полупримитивный образ жизни, являются коммунистами вызвал у лонгсворцев удивление и интерес. Их подмывало заглянуть в город, но Вракс сказал, что пока не стоит лишний раз тревожить местных и тем более донимать рыбаков.

Через грохот стройки единорог и чейнджлинг не услышали хлопков крыльев и пегасы ввалились в палатку неожиданно. Блондин с начёсом, на боках которого висели громоздкие короба с фотоаппаратами, с кряхтеньем опустился на круп и тут же достал из кармана куртки расчёску. Его товарищ в солнечных очках снял офицерский планшет с картой и бросил на стол.

- Что там, Уорхок? - чейнджлинг раскрыл планшет и начал вносить поправки в карту на столе.

- В паре миль отсюда обнаружили железную дорогу и автотрассу, - фисташкового цвета пегас с меткой в виде абриса пикирующей птицы показал копытом на две карандашные линии. - Мост через реку не разрушен, видимо его часто ремонтируют.

- Торговый путь с юга на Троттингем. Что ещё?

- Пара заброшенных деревень. Вот тут, тут и тут. Близко не подлетали, ничего подозрительного не обнаружили. Если противник прячется где-то там, то после появления нашей маленькой стройки он надолго заляжет на дно.

- Зависит от того сколько у него припасов, — заметил Сеннепфрё. - Может он вырыл себе там целый схрон и рожи на поверхности с месяц не покажет.

- А водный талисман? Он же не подгадить поселянам решил? - чейнджлинг провёл краем копыта вдоль реки и остановился на группе строений на противоположном берегу. - Что это?

- Там была куча ржавых труб и бетонных построек, наверное водокачка, — объяснил пегас и поднял очки на лоб. — К тому же место близко к торговому пути.

- В таких местах обычно есть много трубопроводов, например к этим двум цистернам должно нести несколько труб.

- Не видел таких. Или их давно срезали мародёры или они закопаны под землю.

Они ещё долго обсуждали места для выставления секретов и постов, пытаясь пятнадцать бойцов растянуть на четыре объекта наблюдения и охрану стройплощадки. Второй сержант пегас, уже избавившийся от своей ноши, занимался более важным делом - укладывал гелем и лаком свою причёску. После долгих споров относительно различий в тактике собственных армий троица пришла к решению когда солнце уже садилось за горами. Они решили пока сконцентрироваться на одном объекте для наблюдения и им конечно же стали здания насосной станции.

***

Окопы вокруг самолёта углубили, прокопали сотни чейнов новых и все закрыли баллистическими щитами и колючей проволокой. Оставшийся за главного капитан Фрост Натт не только заминировал подступы со стороны руин города, как советовал бригадир, но и приказал возвести огневые точки для пулемётов, а также поставить в окопах треноги с зачарованными на движение техно-магическими устройствами. Наблюдая как пони и грифоны негромко матерясь ковыряли серую сухую почву капитан перевёл взгляд на руины на западе, откуда надвигалась ночь, и обомлел от мгновенно охватившего его страха. Мёртвый город Конзань окутывал серебристый туман, который было отчётливо видно, словно он светился изнутри. Ступор длился всего несколько секунд, а потом капитан во всю глотку заорал о боевой тревоге. Солдаты мигом побросали лопатки, залегли в траншеях держа штурмовые винтовки в копытах и лапах.

- Надеть противогазы! - орал Фрост Натт, бегая вдоль траншей, с нарастающим ужасом наблюдая как туман покинул пределы руин и двигался в их сторону. - Проверить амулеты отклика! Не жалеть патроны! Стрелять в любую подозрительную тень!

Зенитная установка, которой переназначили цели, опустила стволы орудий и замерла до того момента, как в пределах её систем появятся противники. Спрыгнув в траншею капитан взялся за бинокль и вгляделся в надвигавшийся туман. Он стремительно продвигался по серой равнине, до позиций бойцов Альянса оставалось восемь фурлонгов. Сжав зубы на загубнике сигнального пистолета он выпустил ракету и одел противогаз. За его крупом с гудением захлопнулся грузовой отсек самолёта.

Датчик движения на треноге стоявший рядом пока молчал, но нервы у солдат были натянуты сверх всякой меры. Четыре фурлонга до белой мглы, капитану казалось, что он увидел смутные жуткие силуэты. По хребту пробежала струйка пота, а шерсть на загривке стала дыбом от нарастающего страха. Меньше фурлонга, туман поглотил аэродромные постройки, надвигаясь клубящейся стеной высотой в двадцать ярдов на солдат, которые были перепуганы не меньше Фрост Натта. Не прошло и секунды, как траншеи оказались в непроглядном тумане.

- Быть готовыми ко всему, - прошептал капитан непонятно к кому обращаясь.

В напряжении прошло не меньше получаса, у грифона справа от капитана палец на спусковом крючке уже начала дрожать, но он быстро взял себя в лапы. В тревожной тишине внезапно вдалеке прогремело несколько взрывов — скрытые туманом мутанты добрались до минного поля, но датчик движения пока молчал, видимо туман ограничивал дальность его действия. Капитан ожидал что до их позиций докатится волна массовых подрывов противопехотных мин. Но вскоре вновь пришла тишина. У капитана из Лонгсворда возникла неприятная догадка, что мутанты проделали в минном поле коридоры, но он тут же отогнал эту абсурдную мысль. Существа с разжижившимися от магической радиации мозгами не могли придумать такого тактического хода.

Внезапно пикнул детектор движения и в испуге дёрнулся не только Фрост Натт. Пищание повторилось.

- Дистанция четыре чейна, - пробормотал пони стоявший рядом с устройством. Капитан пробрался мимо солдат к нему и увидел на экране приближавшуюся к траншеям точку.

—Видимо через мины пробрался только один, капитан.

Сказать что-либо ещё он не успел, зенитка обрушила на противника шквал крупнокалиберных пуль. На экране же появлялось всё больше и больше точек. Но они не двигались неорганизованной толпой, они стремительно приближались тремя группами. Капитан под противогазом прикусил губу, чтобы не закричать от страха. Он никогда не сталкивался дома с мутантами, а последний Очистительный Поход произошёл за десять лет до его рождения и он не знал что делать. Перед ним был не обычный противник. Его невозможно запугать, его невозможно взять в плен. Его можно было только уничтожить. В тумане появился первый неясный силуэт.

- Огонь! - заорал Фрост Натт, указывая копытом на противника.

Через несколько секунд колонна несущихся во всю прыть мутантов выскочила из тумана, первых скосило пулемётной очередью, но бежавшие следом перемахнули через трупы, стремясь добраться до траншей. Ещё две колонны чудовищ порождённых радиацией ударили по флангам. На экране датчика движения появлялись всё новые и новые отметки, он пищал уже безостановочно. Позади мутантов в тумане мелькнуло что-то большое и чёрное, но никто не обратил на это внимания в пылу битвы.

***

Пятеро граждан третьего класса сидели в обнимку в тёмном подсобном помещении полном ящиков, стремянок и коробок с инструментами. Приглушённый грохот главного калибра зенитки каждый раз заставлял их вздрагивать и зажмуриваться. За дверью послышались стрекочущие звуки, потом стук и дверь слегка приоткрылась. Инженеры дружно вскрикнули, но тут же успокоились — внутрь заглянул капитан Птероторакс.

— Всё нормально?

Дружный кивок.

— Если всё пойдёт слишком плохо оружие у вас есть?

Розовая единорожка телекинезом подняла с пола гвоздодёр. Чейнджлинг вздохнул.

- А ничего серьёзнее нету?

Громкий скрежещущий звук прокатился по коридору. Капитан самолёта тут же расстегнул кобуру револьвера, готовый к любой опасности.

- Эти чудовища не проникли же на борт? - дрожащим голосом спросила чейнджлинг самка крепко державшаяся за ногу трясущегося от ужаса единорога жеребца.

- Нет. Вы запритесь, а я пойду проверю что это был за звук.

Дверь захлопнулась, лязгнул засов.

- Пойду проверю. Что я дурак такое несу?

Телекинезом сняв с крепления на груди рацию он вызвал кабину пилотов.

- Цефалик, приём, я на нижнем уровне в технической. Слышал подозрительный шум. Собираюсь проверить. Как понял?

Он ожидал, что второй пилот скажет, что это опасно, что это задача солдат. Тогда бы Птероторакс спокойно бы пересидел всё время боевых действий вместе с инженерами в подсобке. Но вместо этого Цефалик пробормотал нечто подбадривающее.

- Ну, спасибо за поддержку, - произнёс недовольный капитан прицепив рацию на крепление и двинулся по коридору к хвосту откуда раздался подозрительный звук.

Глава 7

Коридор технического уровня протянулся в брюхе самолёта от кабины управления самолёта до усиленной переборки за которой находился грузоотсек. Птероторакс повернул рычаг и с большой предосторожностью открыл дверь. Коридор встретил его темнотой и метающимся под потолком эхом выстрелов. Не включив свет капитан переступил через порог, следом погасив ауру и взяв револьвер в зубы, чтобы не раскрыть своего присутствия, если на борт действительно кто-то проник. По этой же причине он решил не лететь, стрёкот крыльев мог привлечь внимания лазутчика. С каждым его шагом по узкому коридору шум битвы снаружи становился всё громче и громче, а вместе со звуками чейнджлинг ощутил запах. Поначалу он не понял, что его встревожило в нём, пока не нашёл источник шума в нише коридора. Внутренняя обшивка вместе с несколькими слоями изоляции была разорвана и покрыта сильно пахнущей зеленоватой слизью. Не узнать вяжущие выделения чейнджлингов-рабочих Птероторакс просто не мог, вот только запах был чересчур резким и необычным. Когда рабочие строили или ремонтировали улей, то вместе со слюной у них из желёз выделяется секрет, запах которого для каждого из ульев был свой. Он был словно подпись и девиз Правящего Дома улья. Дыра, на которую в полутьме таращился командир самолёта, пахла ни как один из трёх ульев. Осознание каких размеров дыра пришло к нему через несколько секунд после мыслей о Первом Улье. В неё одновременно могло пролезть трое чейнджлингов. От этого капитан пожалел, что взял с собой только штатный револьвер, а не траншейное ружье из арсенала.

Когда же он опустил глаза на пол, то увидел, что след из зелёной слизи тянулся дальше по коридору в кромешную темноту. Пересилив панику Птеротокакс включил телекинезом фонарик и направил его луч дальше по коридору. Свет скользнул по чёрным суставчатым лапам, по раздутому, пульсирующему брюшку и удлинённой голове, всё черное хитиновое тело блестело от покрывавшей его слизи. Существо было гигантским, оно занимало собой всё пространство коридора от пола до потолка и лишь отдалённо напоминало чейнджлинга.

Капитан рванул прочь, руководствуясь инстинктами. Перескочив через порог он грохнул дверью, повернул затвор. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах грохотали барабаны. Птероторакса трясло от ужаса, он стоял на задних ногах, упершись спиной в дверь и прислушивался. Он был готов, что эта чёрная хитиновая тварь начнёт ломиться, но кроме грохота выстрелов снаружи не было никаких звуков. Не отдавая себе отчёт в действиях, капитан разблокировал дверь, подождав немного, открыл и, держа револьвер наготове, заглянул внутрь. По ту сторону стоял он сам, его точная копия вплоть до мельчайших деталей в одежде. Птероторакс покосился на нагрудный карман, в котором лежала сигара, у двойника так же топорщился карман. И он стоял в той же самой позе что и капитан, словно заглядывал в приоткрытую дверь, вот только во рту он не держал револьвер. Не сводя взгляда с двойника он поднял правую ногу, тот повторил следом за ним. Капитан опустил ногу, двойник сделал тоже самое.

- Ты меня понимаешь? - подхватив оружие телекинезом спросил чейнджлинг, сожалея что не знает Старшего Наречия.

Проникнувший в самолёт мутант смотрел на него, долго, молча, а затем открыл рот и издал несколько щёлкающих звуков, а затем из его глотки прозвучали слоги, которые он неумело скомпоновал в слова.

- Ты. Меня. Понимаешь. Меня. Понимаешь. Меня. Ты.

Птероторакс захлопнул дверь и заблокировал затвор. Вид чейнджлинга-мутанта, принявшего его облик и пытавшегося говорить, неправильно ставя ударения, искажая интонацию не пугал, а вызвал у капитана иррациональный ужас. В этот момент Птероторакс поставил себя на место тех, кого в древности похищали чейнджлинги и занимали их место.

Он истерично хихикнул, представив себя простым пони, который по возвращении домой обнаружил своего двойника, который говорил точно таким же тревожащим искажённым тоном. Стук копыт в коридоре отвлёк его от жутких мыслей, но хохотать капитан не перестал. Он поднял взгляд и смех застрял у него в глотке, в десяти локтях от чейнджлинга стоял очередной двойник. На морде капитана появилась нервная улыбка, похожая более на болезненный оскал, мутант-оборотень улыбнулся той же кривой ухмылкой.

- Ты меня понимаешь? - задал он вопрос голосом Птероторакса и его объял зелёный колдовской огонь.

Существо сбросило маскировку и прыгнуло на капитана.

- Ты меня понимаешь? - исторгла распахнутая пасть мутанта.

В этот момент чейнджлинг ощутил облегчение. Вид мерзкой гнусной абоминации, наподобие тех, что гнездились по ту сторону Алмазного хребта успокаивал. Конечности мутанта, если его предки относились к тому же виду, что и командир самолёта оканчивались не хитиновым башмаком, похожим на копыта пони, они были коническими, наподобие зазубренных шипов и были дырявыми. Пилот проскочил под прыгнувшим мутантом, попутно выстрелив несколько раз ему в брюшко. Противник даже не почувствовал ран, не рухнул на пол, он приземлился на все четыре ноги. Мутант-чейнджлинг был слишком большим и развернуться в узком коридоре получилось у него не сразу, что дало возможность капитану рвануть прочь со всех ног. Он остановился всего два раза, когда блокировал за собой двери, рассчитывая добежать до арсенала, что был тут же на техническом уровне и вооружиться пушкой побольше. Птероторакс пробежал мимо подсобки, где прятались инженеры, затем затормозил и бросился обратно к двери.

- Открывайте, - застучал он по гермодвери, с тревогой оглядываясь по сторонам. - Быстро открывайте!Mo chreach!

Дверь слегка приоткрылась, наружу в поле телекинеза резко высунулся гвоздодёр, чуть не ткнув капитана в глаз.

- А ну отставить! - рявкнул он. - Быстро выйти и следовать за мной.

Тут же Птероторакс запнулся и по его хрящевому позвоночнику пробежал холодок ужаса, на короткое мгновение он представил, что по ту сторону двери сидели не пятеро штатских, а пятеро мутантов, принявших их облик. Но когда наружу высунулась перепуганная розовая мордашка единорожки, он тут же отбросил тревожные мысли.

- За мной в арсенал!

Из-за закрытой двери послышался скрежет и приглушённый голос, неотличимый от его собственного произнёс: «Ты меня понимаешь?».

- Не слушать его! - рявкнул чейнджлинг, подгоняя перепуганных и ничего не понимающих инженеров.

***

Оружейной комнатой назвать этот отсек было нельзя, это был полноценный арсенал, занимавший большую часть технического уровня. Здесь даже был подъёмник и конвейерная лента для доставки снарядов и амуниции прямо в грузовой отсек. Птероторакс пару раз лягнул толстую дверь, через некоторое время послышались шаги и открылась маленькая заслонка.

- Да? - произнёс грифон полным недоверия голосом.

В истории армий мира самыми древними, после института маркитанток, были институты денщиков и интендантов. И если первые всеми своими силами отравляли жизнь своим офицерам, то интенданты действовали с большим размахом, распространяя своё влияние на роты и дивизии. Иногда интенданты враждующих сторон, как считали солдаты, вступали в сговор и делали всё возможное чтобы война для обеих сторон происходила в самых тяжёлых условиях, где вместо тёплых вещей солдаты получали тропические рубашки, а пайка шоколада заменялась молитвенником грифонским богам, даже если в армии были одни пони. Возможно интенданты, как ярые противники любых войн, всеми доступными им способами старались не допустить или прекратить войны. Но у солдат интенданты вызывали классовую ненависть, вроде той, что испытывали младшие офицеры по отношению к денщикам своих командиров.

Исполнять работу интенданта бригадир Вракс поставил грифона, чей народ издревле был известен своей небывалой жадностью, гордыней и несговорчивостью. Это назначение можно было посчитать ошибкой командующего экспедиционным корпусом, если бы грифон не был из Лонгсвордской Социалистической Республики. В соседних странах ходили шутки, начинавшиеся словами «в Социалистическом Лонгсворде», в которых говорилось, что там у них всё наоборот. В отношении оберфенриха эта шутка тоже работала, он не был корыстным самовлюблённым говнюком. Услышав, что в самолёт проникли мутанты грифон тут же пустил весь перепуганный табун внутрь, предложил им вооружиться и взять столько патронов сколько они унесут. Птероторакс тут же кинулся к полкам с ящиками, где лежало оружие. Он искал если не станковый пулемёт, то хотя бы магическую пушку, траншейные ружья и револьверы он в расчёт не брал - таким оружием панцирь обычного чейнджлинга с трудом пробьёшь, что тут говорить о мутантах.

- Так что за мутанты? - обратился интендант к инженерам, но те сказали, что ничего не видели.

- Мутировавшие чейнджлинги, - бросил командир самолёта, заглянув в ящик, там находилась базука. - Пиздец здоровенные ублюдочные уроды. Знаешь, увидев их я понял почему многие на континенте шарахаются от нас и вопят в ужасе. Как им неприятно видеть мух размером с пони и похожих на пони, так же и у меня вид тех уродов вызывает приступы отвращения. Я чуть не блеванул, когда второго рассмотрел при ярком свете. У них ноги и брюшко покрыто ебучей щетиной. Где у тебя штурмовые винтовки?

- У дальней стены оружейные сейфы. Погоди, я открою.

Протиснувшись между стеллажей грифон продолжил расспрашивать капитана о противнике, оставив пятерых инженеров в тревожном ожидании около двери. Первой решила действовать Тэки Спрокет, решительно открыв один из ящиков она достала патронные ленты и обвязалась ими крест накрест, затем телекинезом из ящика со стеллажа извлекла грифонстоунский громоздкий квадратный пулемёт с рёбрами воздушного охлаждения выпирающими из кожуха ствола.

- По-моему, - после долгой паузы изрёк салатового цвета инженер-единорог с белой гривой по имени Пропеллер Шафт. - Эти ленты не от копытного пулемёта, а от зенитного.

- Почему ты так решил?

Он молча указал на числовую кодировку на ящике, согласно которой калибр боеприпасов составлял пять линий.

- Нет, - Тэки Спрокет решила настоять на своём. - Это точно патроны к пулемёту.

С этими словами она водрузила пулемёт на верстак, и попыталась запихнуть в затвор патронную ленту.

- Положи лучше всё на место, а то мы проблем не оберёмся, - сказал инженер-чейнджлинг.

- Ради самозащиты мне дядя разрешил использовать любую возможность.

- Не у всех тут присутствующих есть дядя бригадный генерал, - вспылил салатовый единорог. - О, духи предков, ну что ты творишь! Прекрати, иначе ты его сломаешь!

- Мы должны сражаться во славу королевы и Гринклифа!

Пропеллер Шафт попытался отнять ленту с патронами для зенитного орудия, как над головами инженеров раздался гулкий перестук, словно стучали рихтовочным молотком по металлу. Все тут же подняли глаза к потолку.

- Что там? - шёпотом спросил синий единорог.

- Над нами рукав с податочной лентой, - так же тихо ответил Пропеллер Шафт. - Идёт прямо в грузовой отсек.

Пятеро инженеров, таращась на короб, расступились, перестук становился громче и ближе и внезапно прекратился прямо над их головами. Инженеры замерли на месте, опасаясь даже пошевелиться. Нечто пробравшееся по погрузочной ленте за пару ударов пробило жестяной короб. Тэки завизжала и запустила пулемётом в мутанта и промазала. Чудовище застрекотало и одним ударом ноги отбросило салатового цвета единорога. Он с хрустом врезался в стеллаж с ящиками, и рухнул на пол. На комбинезоне его появились кровавые пятна. Мутант поднялся на дыбы перед чейнджлингом-самкой, которая была слишком перепугана, чтобы двинуться с места. Похожая на шип дырявая нога насквозь пробила хитиновое тело инженера, вторая размозжила ей голову.

Бледно-розовая единорог села на круп, с ужасом глядя на мёртвого Пропеллер Шафта, она просто не могла поверить в реальность происходящего. Оставшиеся в живых чейнджлинг и единорог пытались её растормошить. Цокая по железному полу мутант направился к инженерам и тут из-за спины монстра появился Птероторакс державший в копытах магическое ружьё. Перелетев над ним капитан сходу открыл огонь. Выстрелы выбили куски хитина из чёрного блестящего тела. Увидев в новом противнике опасность, мутант издал несколько щёлкающих звуков и бросился на командира самолёта. Тот успел увернуться в воздухе от острой лапы, но вторая разорвала перепончатое крыло и Птероторакс, успев извернуться, упал на пол на все четыре копыта. Держа ружьё телекинезом он обрушил на чудовище град выстрелов. Противник попятился, несколько выстрелов попало в ногу и она с треском оторвалась. Запахло горелым мясом, чейнджлинг-мутант отреагировал завыванием и снова попытался атаковать. В этот момент позади него из темноты появился оберфенрих Сигерд с топором в лапах и штурмовой винтовкой за спиной. Крякнув он рубанул по задней ноге мутанта и тот упал на пол, заливая всё кровью. За несколько ударов грифон отрубил ногу и взялся за вторую. Чейнждлинг продолжал стрелять в мутанта, хитин на длинной приплюснутой голове треснул, из щелей сочилась кровь, один из выстрелов угодил ему в глаз, который взорвался, заляпав командира самолёта. Несмотря на полученные раны, существо не собиралось умирать, оно дёргало головой и разевало широкую пасть.

Внезапно за спиной Птероторакса раздался душераздирающий вопль. Подумавший, что в арсенал проник ещё один мутант, чейнджлинг резко обернулся, готовый стрелять. Но вместо противника он увидел, как единорожка в робе, оттолкнув пытавшихся её удержать товарищей, схватила копытами валявшийся на полу пулемёт и на задних ногах пробежала мимо опешившего пилота. Орудуя пулемётом как дубиной она, не прекращая орать, принялась лупить мутанта по голове. Хитин головы треснул, хрящевой скелет, если таковой и был у порождения радиоактивной пустоши, развалился под ударами. Умирающий мутант извивался и хрипел. Тэки Спрокет лупила его пока, голова не превратилась в мешанину из бледного мяса и осколков чёрного хитина.

- Всё, прекрати, - Птероторакс смог отобрать у неё изгвазданный в крови и ошмётках мяса пулемёт. - Сдохло оно уже.

Единорожка, которую ещё трясло от страха и адреналина, затуманенным взглядом уставилась на него. Постепенно она начала приходить в себя, осознав произошедшее, Тэки не смогла устоять на ногах. Они мгновенно стали как ватные и она уселась крупом прямо на кровавый пол. Перевела взгляд с капитана на изломанное тело Пропеллер Шафта. Интендант проверил пульс у него, отрицательно покачал головой и закрыл глаза убитому.

- Да проведёт король-лодочник твой дух через туман и воды в Аннун. Монет ни у кого нет?

Единорожка перевела взгляд на обезглавленное тело второго инженера и её вырвало прямо себе под копыта.

Когда гражданские более-менее успокоились, чейнджлинг, взявшийся исполнять роль главного, хотел вооружить и инженеров, но всё же решил, что это плохая идея - скорее они подстрелили бы себя или его, чем попали в противника. Вместо огнестрельного оружия он раздал им инженерные тесаки и сапёрные лопатки коротко разъяснив как их применять: «Тыкать острым концом от себя».

Сняв рацию Птероторакс, наблюдая как инженеры накрывают холщёвыми мешками погибших товарищей, попытался вызвать кабину управления.

- Цефалик, приём. Ты меня слышишь? Второй пилот Цефалик, говорит капитан Птероторакс, приём. Проклятье.

- Связь плохая. Иди сюда. Приём.

- Слушай внимательно, Цефалик, - командир был рад, что в кабину управления мутанты не пробрались. Во всяком случае пока. - На борту противник. Они способны принимать любой облик. Как понял? Заприте дверь и никого не пускайте. Я использую тайный код, когда приду. Приём.

- Иди сюда, капитан.

- Сначала я проверю как там учёные. Конец связи.

***

Солдаты сражались с мутантами уже в траншеях, в ход шли не только штыки и лопатки, а ещё и копыта, зубы и рога. Вопли, ругань, крики, выстрелы и вспышки магии уже не отвлекали капитана Фрост Натта, превратившись с сопутствующий фоновый шум. Извивающийся словно лишённый костей мутант перескочил через колючую проволоку и баллистические щиты, прыгнул на земнопони. Тот был готов к такому и с разворота лягнул противника. Удар копытами вмял грудную клетку и того отбросило к стене, не дожидаясь когда противник поднимется, Фрост Натт передними ногами разломил голову мутанта. Переведя дыхание он выглянул из траншеи. Лонгсвордский БМП облепленный мутантами кружил на месте, водитель не мог никак сбросить их с брони. Здоровенный выродок с толстыми ногами взобравшийся на него пытался безуспешно проломить защиту башенки с автоматическими пушками. ЗСУ израсходовав все боеприпасы крутила башней по сторонам, электромеханический мозг машины продолжал отмечать новые цели. Взлётное поле перед окопами покрывали изрешечённые, разорванные тела мутировавших существ, но напор живых не ослабевал. Они лезли через проволочное ограждение, подрывались на минах, но продолжали ломиться к траншеям.

На двух солдат слева от капитана Фрост Натта набросилась и разорвала абоминация из двух сросшихся в одно целое пони. Земнопони подхватил штурмовую винтовку, выпавшую из копыт погибшего солдата и выпустил от бедра в монстра длинную очередь. Над краем баллистического щита появилась ещё одна жуткая харя, капитан за секунду перезарядил оружие и парой выстрелов разворотил череп мутанта. Длинная шея с остатками головы свесилась вниз через край, истекая кровью на трупы под которыми не было видно земли. Короткое мгновение затишья позволило лонгсвордскому офицеру перепачканному в земле и крови перевести дыхание, а в следующую секунду очередная волна мутантов истекающих ихором и исходящих магической радиацией полезла в траншею. Вдалеке пронзительно взвизгнула реактивная базука, подхватил её контральто захлёбывающийся лязгающий треск пулемёта.

- Капитан!

Очередь по замешкавшимся мутантам и мимолетное сожаление, что гранат под копытом нет. Схватив зубами ремень штурмовой винтовки Фрост Натт бросился по траншее прочь от мутантов.

- Капитан!

Голова одного из преследовавших его мутантов развалилась надвое под клинком палаша. Отпихнув труп в сторону, политрук грифон рубанул наискосок ещё одного урода, выстрелил в третьего, его череп с треском взорвался.

- Капитан, сюда! - Бёрглунд от головы до кончика хвоста покрытый кровью и ихором в разорванной шинели одним махом срубил голову ещё одному мутанту. - Я уж думал, что вас схарчили!

Выстрел в оскалившуюся морду с натянутой на черепе кожей.

- Замполит! Нам нужна «коробочка»! - пони по трупам солдат и мутантов выбрался из траншеи и указал на крутящийся на месте БМП.

Грифон добрался до Фрост Натта, подхватил его под передние ноги и взмыл в воздух. У того аж перехватило дыхание от неожиданности. Когда они уже были рядом с боевой машиной, капитан приказал политруку сбросить его прямо на крышу.

- Уверены, товарищ капитан?

- Нет. Но если умру считай меня коммунистом!

Грифон разжал пальцы и капитан почувствовал как от страха у него свело кишки. Он падал прямо на мутанта-амбала, который всё пытался отломать башенку. Надеясь не промахнуться и не угодить под гусеницы, капитан в падении передёрнул затвор штурмовой винтовки и держа её как грифон выстрелил очередью по здоровенной туше мутанта. А затем врезался задними ногами в податливую рыхлую плоть. Гигант пошатнулся и заходящий на бреющем полёте грифон вогнал ему палаш прямо в глаз. Мутант заревел, сбил Бёрглунда на землю и рухнул сам.

Глава 8

Несмотря на простреленную бугрящуюся от опухолей спину и застрявший в глазнице палаш, амбал поднялся на ноги, похожие на туго перекрученные канаты. Капитан мимоходом сбил пинком одного из уродов и застучал копытом по люку. Повернувшийся к боевой машине мутант, настолько большой, что его голова была вровень с головой земнопони, уставился на Фрост Натта белёсым глазом с красными прожилками. Пони ещё сильнее застучал по люку и заорал.

—Стреляй, стреляй, стреляй! — орал капитан, с нарастающим ужасом понимая, что водитель его не слышит одновременно с этим наблюдая как гигант поднялся на дыбы.

Охлаждающая турбина БМП фыркнула, машина резко повернулась навстречу мутанту. Семнадцатифунтовая полуавтоматическая пушка рявкнула и пони от неожиданности свалился прямо на одного из мутантов. Гигант запрокинул голову и взвыл, осколочно-фугасный снаряд своротил ему часть груди и плечо. Не удержавшись на задних ногах он рухнул спиной на вспаханную гусеницами землю, бронемашина опустила минный отвал и рванула прямо на него. Гигант попытался подняться, но врезавшаяся в него машина опрокинула его обратно и выстрелила очередной раз, испарив его голову в мгновение ока. Несмотря на гибель вожака остальные мутанты не думали отступать, они напирали на капитана, который крутился всеми силами уворачиваясь от зубов и когтей. В мельтешении радиоактивных абоминаций он успел увидеть как к лежащему без сознания политруку подбиралась парочка мутантов. Фрост Натт тут же рванул через толпу врагов к товарищу, острые клыки впились ему в плечо, когти разодрали ему бок. Невзирая на раны, отчаянно лягаясь и кусаясь в ответ он смог пробиться через мутантов и галопом бросился к грифону, который ещё не пришёл в себя. Мутанты уже обнюхивали его, словно выбирали место посочнее. В этот момент модуль внешнего наблюдения на крыше БМП, похожий на полусферу из бронестали повернулся, камеры наблюдения, скрывавшиеся за прорезями уставились на земнопони и толпу мутантов за ним. Следом повернулся модуль со спаренными пушками и над головой капитана всего в локте от его гривы пронеслись снаряды. Он не оглядывался, чтобы посмотреть, что стало с толпой противников, он и так прекрасно знал, на что способно вооружение БМП. Одной очередью водитель боевой машины превратил в кровавое месиво большую часть радиоактивных уродов. Фрост Натт на ходу вытащил из нагрудной кобуры револьвер, налетел на одного из мутантов сбив его с ног и расстрелял второго. Пересиливая боль в боку и плече он принялся лупить грифона по морде в попытке привести его в чувство. Сбитый с ног мутант поднялся с земли и уставился выпученными бельмами на земнопони. Он даже успел раскрыть рот, словно собираясь заговорить, как на него наехала БМП и погребла под собой. Снова открыв огонь из спаренных пушек водитель объехал Фрост Натта и встал между ним и оставшимися мутантами. Через несколько секунд выстрелы прекратились и люк мехвода открылся, наружу выглянула перепачканная физиономия грифона в шлемофоне.

—Товарищ капитан? — он смог разглядеть под грязью погоны офицера и не дожидаясь ответа он скрылся в машине. Появился он уже с полевой аптечкой в лапах и нажал на кнопку открытия десантного отделения. — Держитесь, товарищ капитан.

Фрост Натт смог только прохрипеть в ответ нечто непонятное и рухнул поперёк политработника.

Склонившись над офицером грифон раскрыл аптечку и вытащил из упаковки кристалл амальтита в центре которого мерцала искра законсервированной магии. Раздвинув края дыры в кителе он приложил кристалл в ране. Сизого цвета шерсть уже стала чёрной от крови. Через полминуты тягостного ожидания искра в амальтите замерцала и кристалл начал уменьшаться, как кусочек льда на солнце, а рана начала затягиваться. Фрост Натт судорожно вздохнул и приоткрыл глаза. Грифон осторожно положил земнопони на спину и отнёс его в бронемашину. Когда же он взвалил на себя политрука затрещал пулемёт. Водитель боевой машины с тревогой вглядывался в туман, который словно искажал звуки, из-за чего выстрелы звучали приглушёно, будто до всё ещё сражающихся бойцов было не меньше фурлонга.

***

Их осталось всего десятеро, из которых шестеро были ранены, но они ещё могли держать оружие в лапах и копытах. Четыре грифона и шестеро пони, им уже было не важно кто откуда: из Грифонстоуна или из Лонгсворда. Сейчас для них было важно выжить. Вначале в окопах под прикрытием пулемётов и мин они были уверены, что отстрел толп мутантов должен был стать просто тиром. Никто не ожидал того, что мутанты-выродки сконцентрируют свои усилия на трёх участках обороны и в конце концов прорвутся прямо в окопы.

Прошло меньше часа, как половина бойцов погибла, патроны заканчивались, а гранат не осталось. Солдаты хотели отступить к самолёту, но мутанты их оттеснили от него и уцелевшим осталось только укрыться в кирпичной постройке, в которой учёные устроили лабораторию. К их удаче здесь не было окон и они быстро возвели баррикады перед дверью, готовые отразить атаку с одного единственного направления.

За укрытием из столов два земнопони быстро и без паники поставили трехногий станок и водрузили копытный пулемёт. У них оставалось чуть меньше половины ленты в коробке, у остальных с магазинами дело обстояло не лучше. Грифон в перепачканной полевой куртке с петлицами лейтенанта Грифонстоунских имперских войск, как единственный старший офицер, приказал патроны попросту не тратить и стрелять только когда мутанты покажут свои гнусные рожи. Они не учли только старых потолочных балок, за двести лет дерево стало настолько хрупким, что ему не хватало только парочки сильных пинков. С грохотом и треском в клубах пыли мутанты пробились через крышу за спинами солдат, одновременно с этим оставшиеся снаружи принялись исступленно ломиться в железную дверь. Исковерканные магией существа набросились на солдат, но они быстро опомнились, встретив противника штыками. Пулемётчикам пришлось оставить орудие на станке и вступить в копытопашный бой с мутантами. За спинами мутантов мелькал здоровяк на длинных ногах, которого лейтенант посчитал за командира и в хаосе схватки попытался прорубиться до него. Тяжёлый тесак и когти без труда ломали кости и разрезали плоть, вошедший в боевой раж грифон быстро пробирался через толпу врагов. Через дыру в потолке прямо перед ним спрыгнуло еще двое отдаленно напоминающих пони существ с раздутыми телами. Первому грифон полоснул когтями по горлу, второму вогнал тесак в шею и с треском позвонков выдернул клинок. И в тот миг, когда до длинноногого мутанта оставалась всего пара локтей, тот неестественно изогнул шею и уставился прямо на лейтенанта.

—Ты,— широко открывая рот произнесла абоминация на фарбрукском диалекте. — Меня понимаешь?

С тесаком в поднятой лапе грифон в шоке застыл, не веря своим ушам.

— Меня понимаешь? — снова спросил лупоглазый урод у опешившего офицера.

А затем произошло нечто невообразимое — мутанта объял зелёный огонь. Грифон в страхе отшатнулся, боясь обжечься, но никакого тепла от колдовского пламени не было, а лысый мутант преобразился в чёрное блестящее существо. Расправив перепончатые крылья насекомоподобная тварь набросилась на грифона, который рефлекторно опустил лапу с оружием вниз, прямо на голову чудовища. Тесак пробил хитин и застрял в голове монстра, который клацнул зубами почти у самого клюва лейтенанта. Если бы он не увернулся, то наверняка лишился его. На помощь офицеру пришло двое солдат, пока остальные пытались справиться с живучими мутантами. Единорог поставил щит перед похожим на насекомое существом, грифон в ранге ефрейтора помог лейтенанту подняться на лапы. Разъярённый мутант прекратив биться головой об щит взлетел под потолок и тут же был отброшен на пол пулемётной очередью. Несмотря на кровоточащие дыры в хитиновой броне он всё же смог подняться на ноги и приготовился снова атаковать. Его крылья затрепетали, а глотка исторгла стрекочущие звуки. Удары по железной двери резко прекратились, снаружи раздались булькающие возгласы и лязг гусениц. Стену вместе с дверью снес БМП, противоминный отвал его был покрыт кусками мутантов и тёмным ихором. Его спаренные пушки громыхнули, снаряды разорвали хитиновое тело мутанта. И следом наступила тишина. Солдаты пораженные внезапным появлением боевой машины стояли в окружении тел убитых абоминаций таращась друг на друга и не веря, что всё так внезапно закончилось.

Лейтенант грифон провёл лапой по морде, словно прогоняя наваждение. Он смотрел на останки чёрной твари и ему казалось, что она сильно напоминала чейнджлинга.

***

Разорванное крыло болело, из повреждённых жилок сочилась лимфа, а кристаллов амальтита с лечебной магией как назло под копытом не было. Оба единорога-инженера знали всего пару заклинаний первой помощи, но это было лучше, чем ничего. Если бы не рогатые, Птеротораксу было бы хуже. По отсекам самолёта они крались, подобно ворам, прислушиваясь к каждому звуку. Наряженная атмосфера гнетущей опасности действовала на нервы всем, даже флегматичному на вид оберфенриху Сигерду. Как замыкающий он шёл сразу за инженерами, готовый проломить топором голову любому, кто бы на него не набросится. Гражданские шли сбившись в кучку, они дёргались и вздрагивали при каждом звуке.

Осторожно поднявшись по лестнице командир самолёта замер. В коридоре как всегда не работали лампы и свет пробивался через щель слегка приоткрытой двери лаборатории. Птероторакс внимательно огляделся, пытаясь в полумраке обнаружить следы присутствия чейнджлингов-мутантов. Ничего подозрительного не заметив, он тихонько приблизился к двери лаборатории, откуда по прежнему не исходило ни звука. Телекинезом он открыл дверь и держа ружьё наизготовку заглянул внутрь. Столы с химической посудой, шкафы с химикатами, на столе в углу мерцал курсором терминал когитатора, вычислительные блоки которого находились в соседнем помещении. На полу были разбросаны папки и выпавшие из них листы. Если бы тут были перевёрнутые столы и битая посуда, чейнджлинг был бы уверен, что тут была драка. Дверь смежного отсека, где находился когитатор скрипнула и в проёме появился жёлто-коричневый земнопони с кьютимаркой изображавшей мензурку и пробирку.

Они долго друг на друга таращились, Денитренинг переступил порог продолжая молчать.

—Привет! — воскликнул радостным тоном пони, на морде которого сохранилось выражение прострации. Он сделал ещё пару шагов в сторону Птероторакса.

—Привет! — повторил он.

Чейнджлинг дико улыбнулся в ответ и выпустил энергетический импульс прямо в лоб учёному. Разогнанные частицы с громким хлопком пробили череп пони и его отбросило к двери.

— Ну давай, сука, — злобно прошипел первый пилот. — Давай!

С обуглившейся дырой на лбу Денитренинг, словно следуя его словам, поднялся с пола. Широко раскрыв рот он издал вопль который не смог бы издать пони. Птероторакс перевёл оружие в автоматический режим и обрушил на оборотня шквал энергетических выстрелов. За спиной пилота в двери тут же возник интендант привлечённый шумом. Увидев перезаряжающего оружие командира самолёта и лежащего ничком пони от которого пахло палёным мясом он с настороженностью переступил через порог.

— А ты уверен, что он из них?

—Конечно, смотри, он сейчас перевоплотится.

Секунды ожидания тянулись долго, казалось прошёл целый час, но земнопони оставался земнопони. Червь сомнения появившийся после вопроса Сигерда с каждым моментом становился всё больше и сильнее. А потом он вспомнил слова Вракса о укусах и нейротоксине и понял, что убил не мутанта.

—Проклятье, — чейнджлинг в ужасе уставился на интенданта. — Я убил… Проклятье. Считай я убил заложника. Но он же… Он вёл себя как… Блять! Проклятье! Foc! Focáil eachaithe! В рот ебись этот Первый Улей!

Через несколько секунд Птероторакс смог взять себя в копыта и прекратил материться. В дверном проёме появилась голова синего единорога. Оберфенрих цыкнул на него и испуганный гражданский скрылся.

—Погоди, а где второй? — всполошился Птероторакс. — Этот техномаг. Он же тоже был на борту.

Грифон и чейнджлинг одновременно повернулись к двери отсека откуда вышел Денитренинг.

— Давай ты первый, — тут же произнёс капитан, грифон недовольно забурчал, но спорить не стал.

Тихо подкравшись к двери Сигерд встал на задние лапы и потянул дверь на себя. Позади него нервно топтался чейнджлинг, в помещение из коридора заглянули трое инженеров и с ужасом уставились на убитого земнопони.

В отсеке где располагались блоги когитатора не было света, несколько секунд грифон привыкал к темноте. Вначале он удивился этому, ведь работающая вычислительная машина должна была светить лампочками, как гирлянда. Когитатор был обесточен, некоторые блоки были варварски разломаны. Грифон-техномаг лежал на полу в окружении обломков раскинув лапы. Свитер и лабораторный халат на нём был разорваны и перепачканы в крови. Дышит ли он нельзя было определить в темноте и оберфенрих, оглянувшись на Птероторакса, жестами показал, что идёт внутрь.

Перестук и стрёкот во мраке отсека заставили грифона застыть на месте и схватиться за штурмовую винтовку. Блестящее хитиновое тело выскочило из темноты, сбило с ног Сигерда и выскочило в коридор. Следом раздались вопли инженеров, матерящийся пилот выскочил наружу, тут же выстрелив в спину удирающему врагу. Очередь из энергопушки пробила спину и затылок чейнджлингу-мутанту, он дернулся, врезался в стенку, промахнувшись мимо дверного проёма и задёргался на полу.

—Убитые есть? — наружу выглянул грифон у которого в ушах звенело, как после контузии.

Привалившись к стене синий единорог хныкал, пока розовая единорожка магией пыталась снять боль. Самой ей тоже досталось от мутанта, она поджимала заднюю ногу, спецовка на бедре была разорвана и её кьютимарку в виде нескольких цепных колёс залило кровью. На глазах у Тэки выступили слёзы, но она, закусив губу продолжала лечить товарища.

—Эта тварь ему ногу сломала,— раздался приглушённый голос чейнджлинга инженера. — А её за жопу цапнула.

— А с тобой что?

—Ничего такого, просто этот мутант в меня Стеинлесс Велдом бросил.

Птероторакс хохотал как безумный, стреляя и пиная труп чейнджлинга-мутанта. Решив ему не мешать интендант вернулся в лабораторию в комнату с поломанной вычислительной машиной. Сев рядом с телом профессора Адальштейна он поправил разодранный халат на покойнике, сложил ему лапы на груди, отметив, что когти у него были обломаны, а на пальцах были царапины, закрыл глаза и просидел молча над покойником полминуты, воздавая бессловесную молитву Четвёртому Неназываемому богу грифонов. Тоже самое он проделал с телом Денитренинга, только молитва была уже обращена к королю-лодочнику и духам предков.

Вернувшийся в отсек капитан дождался, когда грифон закончит и принялся обшаривать лабораторию в поисках аптечки. Следом за ним приковыляли гражданские.

— А ты в этом всём неплохо разбираешься, — распахнув шкаф и разглядывая бутылки с химикалиями сказал чейнджлинг. — Похороны там и обряды.

— У меня бабка была повитухой, изредка брала с собой в помощь. Вот и нахватался.

— А ты веришь? В богов?

— Я верю, что двести пятьдесят лет назад боги прокляли наш мир.

—Жизнеутверждающе, — хмыкнул капитан и дёрнул ручку металлического шкафчика с красным крестом на дверце. — Вот какой смысл запирать аптечку на замок.

Поставив магическое ружьё на минимальную мощность он выстрелил в навесной замок на дверце. Импульс прожёг дужку замка и оплавил дверцу. В основном содержимым шкафа были коробки с амальтитовыми кристаллами-пустышками и обычные лекарственные средства. Телекинезом Птероторакс вытащил из шкафчика оранжевую коробку и выругался когда открыл её. Половины медикаментов не было, амальтитовый кристалл с лечащей магией в упаковке был только один. Вместо части лекарств в коробке лежала пачка сигарет.

—Похоже на заначку. Наверное того абиссинца, который курит чаще чем дышит.

— Чтоб его, плешивого, — огрызнулся пилот.

Вздохнув он вскрыл упаковку и повернулся к инженерам.

— Эй ты, розовая. Давай, подставляй сраку, сейчас лечить будем.

— У меня нога сломана! — воскликнул синий единорог. — Ей хватит и перевязки!

— Если Вракс увидит её в крови и бинтах, то он меня без соли схарчит. Тебе хватит и шины. Тем более у нас в кабине есть аптечка, можешь подождать.

Он расправил крылья, давая разглядеть поломанное.

— И я тоже подожду. Всем понятно? А теперь ты, как там тебя. Показывай рану.

Шокированная таким фамильярным обращением Тэки Спрокет беспрекословно повиновалась. Она ойкнула, когда чейнджлинг приложил прохладный лечащий кристалл к ране, которая затянулась меньше чем за минуту, а кристалл испарился. Инженер с поломанной ногой недовольно поглядывал на Птероторакса и Тэки, но возмущаться в слух больше не стал.

***

Спустившись на уровень ниже выжившие добрались до кают-компании, дальше они идти уже не смогли, у пилота снова заныло разорванное крыло, а у Стеинлесс Велдома прихватило сломанную ногу. До кабины управления было копытом подать — всего пара чейнов.

—Цефалик, приём. Слышно меня? Приём.

— Иди сюда, приём.

— Мы почти тут, Цефалик. Тут раненные, выходи, мне нужна помощь.

— Связь плохая. Иди сюда.

—Проклятье! Второй пилот Цефалик, немедленно тащи свою хитиновую задницу в кают-компанию! Со мной гражданские, пара раненых!

Червь паранойи, утихомирившийся после смерти Денитренинга, снова дал о себе знать. Что-то тревожило Птероторакса в его словах, но он не придал этому большого значения. Махнув копытом грифону он вышел в коридор, продолжая держать перед собой рацию телекинезом.

— Ты пропадаешь. Я тебя не слышу. Иди сюда. Приём.

—Цефалик, послушай, открой дверь отсека.

— Иди сюда, капитан. Приём.

—Открывай дверь! — командир самолёта взъярился не на шутку. — Цефалик, это приказ! Приём!

Что-то во всём разговоре было не так.

— Иди сюда, приём.

—Цефалик?

Они добрались до двери кабины управления.

— Иди сюда, приём.

—Цефалик? —капитан снял оружие с предохранителя, грифон, тоже заподозривший неладное, поступил точно так же.

— Иди сюда, приём.

— Дай мне поговорить с полковником Враксом.

— Это полковник Вракс. Иди сюда, приём.

—Вракси, это твой старый приятель Птери, как поживаешь? — пилот начал пятиться от двери, не сводя с неё глаз.

—Хорошо, приём.

—Отлично, у меня тоже хорошо.

— Я сейчас выйду. Приём.

— Я подхожу к двери, Вракси. Ты слышишь? Приём.

— Иди сюда, приём.

Грифон и чейнджлинг отступили к двери кают-компании.

— Мы уже перед дверью. Мы заходим.

Когда дверь распахнулась и в коридор выскочил один гигантский мутант-оборотень, они уже были готовы. Шквальным огнём солдаты превратили его в месиво хитина и плоти, второй мутант запнулся об его тело и тоже напоролся на пули. Когда заряд батареи сел, Птероторакс перезарядил ружьё и бросился в кабину экипажа, оскальзываясь в крови и на склизких кусках плоти. Внутри его ждала жуткая картина, трое растерзанных чейнджлингов лежали на полу, на морде Цефалика лежащего к двери ближе других застыло удивлённое выражение. Его рация валялась на перепачканной слизью панели управления.

— Эти суки приняли мой облик, — надтреснутым голосом произнёс капитан, глядя на убитых товарищей. — Цефалик и открыл дверь. Скутум, Флагеллум, Цефалик, простите меня, ребята.

— Эй, капитан, — от мрачных мыслей его отвлёк хмурый оберфенрих. — Они уничтожили эфиропередатчик.

— Чего?

Не поверив его словам чейнджлинг заглянул в узел связи. От передатчика не осталось ничего, его детали мелкими обломками покрывали пол.

—Когитатор, а теперь и это, — заметил Сигерд и почесал клюв. — Не такие они и безмозглые эти мутанты.

Глава 9

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса. Как слышите, «Толстушка Мот», приём. Ответьте. «Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса.

Палатку в которой сидел егерь заполнял холодный галогенный свет простенькой конторской лампы. Связист-егерь продолжал бубнить в микрофон, неспешно поворачивая копытом верньер эфиропередатчика. Ответом ему были шумы помех в эфире. Он продолжал повторять фразу, надеясь, что самолёт ответит. Широко зевнув чейнджлинг телекинезом открыл термос, налил в кружку порошковый кофе, отхлебнул и поморщился. На языке остался неприятный химический привкус.

Самолёт должен был выйти на связь ровно в полночь по местному времени, когда же этого не произошло, бригадир лишь слегка встревожился. Но вот когда самолёт проигнорировал повторный сеанс связи через полчаса, Вракс уже занервничал. При пропуске штатного сеанса связи «Толстушка Мот» обязана была выйти на повторный через тридцать минут. Но вот уже полтора часа как экипаж самолёта молчал.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост…

Внезапно через монотонное шипение пробился слабый голос. Егерь тут же попытался не упустить сигнал.

— …ваш обожаемый ДиДжей Пон3 останется с вами ещё на два часа. После я уступлю место моему полуночному коллеге и сейчас прозв…

Голос жеребца потонул в помехах. Егерь не понял, что тот говорил, но он оставил запись в журнале на какой частоте и в какое время услышал эфиропередачу аборигенов.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса, — осушив кружку чейнджлинг налил ещё порошкового пойла. — Как слышите, «Толстушка Мот», приём.

Продолжая прочёсывать эфир старший лейтенант наткнулся еще на один сигнал, но вместо говорящего на незнакомом языка, из гарнитуры по барабанным перепонкам ему ударило жужжание. Указав частоту странного сигнала связист отпил ещё немного эрзац-кофе и повернул рукоятку дальше.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса. Как слышите, «Толстушка Мот», приём.

Он широко зевнул.

—«Толстушка Мот», ну где ты там?

Стрелка круговой шкалы остановилась на значении частоты, которая должна была использоваться как резервная. На ней чейнджлинг уже пытался несколько раз выйти на связь.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса,

В ответ шум статики разразился бранью, которую можно было услышать только в доках улья Бломспорт или порту Фарбрука и егерь от неожиданности вздрогнул.

— Да не трогай ты переключатели! — через помехи прозвучал голос. — Ну и что, что сигнал о неисправности?! Эти ебанаты проводку первого движка слева сожрали! Пристрой свою жопу на место и держи штурвал! И ничего не трогай.

—«Толстушка Мот», приём!

— Слышу вас, база. Говорит капитан первого ранга Птероторакс. Мы подверглись атаке мутантов и неизвестного противника. Они проникли на борт самолёта, все остальные члены экипажа мертвы, есть убитые среди гражданских, рация уничтожена. Капитан Фрост Натт отдал приказ на эвакуацию. У меня на борту много раненых.

Тут он внезапно замолчал.

—«Толстушка Мот», что случилось? Приём.

—Звиняй, база. У нас ещё один движок начал чихать, эти мудозвоны серьёзно мою малютку попортили. Нам нужна посадочная площадка. Разметьте нам место.

—Оставайтесь на этой частоте, «Толстушка Мот»! Как поняли, приём?

—Запросто, база.

Вылетев из палатки егерь скользил низко над землёй, поджав ноги и лавируя между ящиками, палатками и прожекторами на подставках. У палатки Вракса он резко затормозил и откинув полог, просунул голову внутрь. Здесь стояла непроглядная темень к которой он привыкал несколько секунд.

—Господин бригадир?

В темноте заскрипела раскладушка.

— Кто такой?

— Слава Гринклифу, господин бригадир! Старший лейтенант Стернит, господин бригадир! Разрешите доложить — с транспортным самолётом установлена связь!

Не утруждаясь надеванием полевой куртки Вракс только нацепил кепи и вылетел из палатки, как реактивный снаряд. Егерь едва поспевал за ним, когда они оказались в палатке связиста, старший офицер отослал него с приказом поднять всех инженеров по тревоге. Оставшись один Вракс повесил на шею микрофон гарнитуры и нажал на кнопку передачи.

—Говорит бригадир Вракс. Капитан Птероторакс, как слышно. Какой ваш статус? Приём.

Некоторое время из гарнитуры раздавалось только потрескивание.

— С вашей приёмной дочерью всё отлично, — с плохо скрываемой паникой в голосе выкрикнул командир самолёта. — На, держи, поговори с дядей. И отпусти уже штурвал!

С сердца у Вракса тут же камень упал, стоило услышать голос Тэки Спрокет, которая всхлипывая начала рассказывать что произошло. Под конец рассказа она уже ревела. Вракс снял головной убор потёр голову копытом, подумав, что если бы он был пони, то грива у него уже точно бы поседела раньше времени. Когда они только прибыли, он не сомневался, что здесь, на Эквусе, его солдаты столкнутся с противником доселе невиданным и опасным, но он и представить себе не мог, что противником окажутся существа которые прежде были его народом.

Снаружи зазвучал гомон множества голосов и перестук копыт по сухой земле — егерь разбудил инженеров и они не возмущаясь приступили к работе. И причиной тому была не только субординация, но и присутствие на строительной площадке комиссара. До бригадира донеслись парочка её фраз, но он не прислушивался к её писклявому голосу. В этот момент Вракса занимало предположение почему мутанты атаковали самолёт с таким неистовством и догадка эта его пугала, так как могла оказаться правдой.

—Господин Вракс! — воскликнула влетевшая в палатку Максилла. — Почему вы не в форме? Какой пример вы подаёте солдатам?

На самом комиссаре была белая рубашка, галифе и неизменная фуражка, возможно она даже спала не снимая её.

— Кепи, комиссар, - буркнул Вракс указав копытом на головной убор. — Изучите хорошенько устав. Если на старшем офицере в полевых условиях есть хотя бы один элемент военной формы он считается одетым по всей форме.

Максилла с недоверием покосилась на рассевшегося на стуле за эфиропередатчиком бригадира, телекинезом сняла фуражку и выудила из неё маленькую толстенькую книжечку. Листала она её долго, шевелила губами, проговаривая про себя параграфы из воинского устава.

— Но тут указано, что такое допускается во время боевых действий! — наконец она нашла нужный подпункт параграфа.

— А у нас и начались боевые действия, комиссар. Мы уже воюем.

— С кем?!

— С Первым Ульем.

***

Когда чужаки появились под стенами председатель приказал всем молодым жеребцам, кобылам с детьми укрыться в домах. Поэтому Дасти Хувс, молодой пони с шерстью цвета окружавший Стойловск пустоши и мотыгой-кьютимаркой, просидел с самопальным ружьём в копытах, охраняя мать с младшими сёстрами и братьями, пока чужеземцы были в посёлке. Сидя в комнате, где еле-еле мерцала дуговая лампа, он с замиранием сердца прислушивался к звукам снаружи, он боялся, что услышит звуки стрельбы и крики. Только когда на улице зазвучал звук отбоя тревоги земнопони облегченно вздохнул. Но пойти и поглядеть на чужаков ему не дали, как только он разрядил и повесил самопал на стенку, мама тут же нашла для него работу. Провозившись в подполе с поломанными полками и хламом, который нужно выкинуть, на улицу Дасти Хувс смог выйти только под вечер и тут же галопом бросился к зданию сельсовета. Перед крыльцом уже собралось большинство жителей, они внимательно слушали старика Подковкина, который выходил наружу и видел чужаков. Стоявший рядом с ним председатель помалкивал, пока старик не закончил говорить, а затем сказал, что нужны пони для ночного дежурства на стене. Дасти Хувс не задумываясь тут же вызвался добровольцем, надеясь хотя бы так посмотреть на чужеземцев.

Кутаясь в тёплую накидку и зябко поёживаясь от ночного холода он осматривал уснувший лагерь чужеземцев. Он видел, что среди них были пони и грифоны, но жеребца больше интересовали насекомоподобные пони. Все они были крылатыми и летали с жужжащим звуком на своих прозрачных крыльях. А ещё они были все одеты в спецовки и армейские куртки со знаками различия. Те что в робах, были как рабочие муравьи, про которых он однажды читал, при помощи похожих на жуков машин они успели выкопать котлован под фундамент, соорудить опалубку, связать арматуру и залить бетоном. Работу они завершили только глубокой ночью и лагерь мгновенно затих. На ногах остались только караульные.

Наблюдая за уснувшим лагерем чужаков Дасти Хувс начал зевать, ожидая, когда появится его сменщик. От нечего делать и чтобы скоротать время он вытряхнул всё содержимое сумки и начал перебирать хлам который он собирал ещё с детства, благо лунного света хватало с лихвой. Кроме всяких наборов рыболовных крючков, лески или камней с дырками, которые по поверьям приносили удачу, у пони был кусок янтаря с параспрайтом внутри и ожерелье из микропроцессоров. Янтарь и ожерелье он обменял у странствующих торговцев несколько лет назад. Но самым ценным для него была ламинированная открытка, на лицевой стороне которой была запечатлена набережная с гуляющими веселящимися пони. Дасти Хувс не знал что это за предвоенный город, но каждый раз глядя на открытку он фантазировал, что где-то далеко-далеко есть место, где не было магической войны, где не падали бомбы, где всюду расли деревья и благоухали цветы, а по широким светлым улицам ходили пони и радовались каждому дню.

— Эй, Дасти, опять в облаках витаешь?

— А?

Перед ним стоял бурый пони одногодок с растрёпанной гривой, он с усмешкой глядел на жеребца. Тот поспешно сунул открытку в сумку, словно его застали за чем-то постыдным и принялся сгребать остальные вещи. Продолжавший ухмыляться сменщик обошёл его и встал на задние ноги, чтобы выглянуть из-за стены. Он окинул взглядом палаточный лагерь и оглянулся на серого пони.

—Как думаешь, что им тут нужно? Подковкин говорил, что видел там у них подкову с молотом.

— Что видел?

— Вот ты неуч! Это же коммунистический символ! Его сам Сталлион придумал. Ты бы поменьше своими глупостями занимался и нормальные бы книжки читал.

— Да ну тебя, Тисэл Спайн. Сам всё небось выдумал.

— Ага, как же.

Сменщик повернул голову и улыбка тут же пропала с его лица.

—Дасти.

— Чего тебе?

Из-за стены послышалось гудение и шум голосов. Серый жеребец тут же подскочил к товарищу и тоже поднялся на задние ноги. В лагере чужаков царила паника, все бегали как казалось без какой-либо цели. Две строительные машины покинули лагерь высоко подняв отвалы. Именно они так громко гудели, следом за ними с лопатами двинулись рабочие.

— Что это они на ночь глядя задумали? Беги к товарищу председателю.

— Я сейчас. Я живо. Два копыта здесь, два уже там.

Подхватив зубами сумку за ручку Дасти Хувс пронёсся по шаткой лестнице и бросился к жилищу Пурпурлетопа. Когда он добежал до жилища председателя кроме гудения строительных машин из-за стены стал доноситься ещё какой-то странный шум. Земнопони принялся стучать в дверь из побитого жестяного листа, пока ему не открыли. На пороге стояла супруга главы поселения.

—Товарищ председатель! — не замечая кто перед ним заговорил Дасти Хувс. — Вам нужно на стену, там у этих жукомордых что-то стряслось! Ой.

— Я сейчас разбужу мужа, — спокойно ответила супруга Пурпурлетопа, закрыла дверь и оставила пони в нетерпении притоптывать на пороге.

Непонятный шум стал громче и он исходил не из-за стены, он шёл сверху, с неба. Разбуженные жители выглядывали наружу с тревогой окидывая взглядом ночной небосвод. Наконец дверь открылась и на пороге появился председатель в комбинезоне и с ПипБаком на ноге. Объяснять ему ничего и не нужно было, шум с небес уже перерос в настоящий оглушительный гул. Глава деревни молча бросился к стене и Дасти Хувс со своей сумкой увязался следом за ним.

Взобравшись на стену они наконец увидели источник шума. По небу двигалось нечто гигантское, похожее на насекомое с широко раскинутыми неподвижными крыльями. Строительные машины пришельцев с другого континента очистили и выровняли участок рядом с лагерем по периметру установив штанги с проблесковыми маячками.

— Что это? — с содроганием задал вопрос Тисэл Спайн.

— Не представляю, — ответил председатель. - Хотя это похоже на самолёт.

Летающая машина двигалась медленно, накренившись на левый бок — один из двигателей на левом крыле не работал, другой на правом уже начинал глохнуть. Когда самолёт, подобно раненому животному, неуклюже приземлился, не успели его двигатели остановиться как к нему бежало несколько фигур в шинелях. Рампа опустилась и наружу выкатилась машина с множеством стволов на башне. Молодые жеребцы таращились на неё как на чудо света. Следом за машиной начали появляться солдаты, многие из которых были ранены.

— Может нам помочь им? — робко предложил серый земнопони.

— Нет, не стоит лезть к ним почём зря, — покачал головой председатель. — Хотя сходить к ним можно. Ты со мной.

— А? Кто? Я?

— Ну, а кто ещё. Тисэл, стой тут на стрёме.

—Хорошо.

Дасти Хувс конечно же хотел вблизи посмотреть на пришельцев, но он и подумать не мог, что отправится в их лагерь вместе с Пурпурлетопом. Большинство знаний об окружающем мире он черпал из книг, в том числе и приключенческих, которых в местной библиотеке было предостаточно. Военный лагерь чужаков, все эти палатки, ящики и мешки, напоминали ему литературный образ лагеря коммандера Харрикейна, где его бойцы встали на отдых перед решительной битвой против чернокнижников-единорогов. На подступах к лагерю невзрачный на вид булдыган в сизой вспышке превратился в насекомоподобного пони в шинели и противогазе. Он тут же заступил дорогу аборигенам.

—Стоять, — произнёс он с жутким акцентом. — Проход запретить. Штатский.

— Вам помощь не нужна?Я хочу поговорить с вашим старшим. Враксом.

Телекинезом вытащив из кармана сложенный вчетверо листок чейнлджлинг повернулся в прожектору, пробежался глазами по строчкам и взглянул на пони в комбинезоне.

—Помощь. Вам. Раненные, — громко и по слогам произнёс Пурпкрлетоп.

— По. Мо. Щь, — повторил за ним егерь и в голосе его отчётливо прозвучали нотки непонимания. — По-мощь. Помощь.

Увидев пробегающего мимо офицера инженерных частей, обрадованный егерь остановил его и приказал отвести гостей к бригадиру. А перед тем как отпустить чейнджлинг внимательно их обыскал, уделив большое внимание содержимому сумки молодого земнопони.

Направившись вглубь лагеря за инженером Дасти Хувс оглянулся, егерь пропал, не было и валуна, которым он притворялся минуту назад.

***

Сизого цвета перебинтованный пони в гимнастёрке с погонами капитана лонгсвордской народной армии сидел на табурете напротив бригадира Вракса. Уже в рубашке и галифе сидя на раскладушке он натягивал полевую куртку не глядя на Фрост Натта. В палатке рассчитанной на двоих уже просто не было места, но каким-то образом комиссар и политрук сумели устроиться у входа. Максилла, одетая по полной форме, зыркая из-под козырька в сторону лонгсвордского политработника на котором бинтов было не меньше, чем на капитане.

— Если думаете, что после рапорта, — наконец заговорил Вракс. — Вы, капитан, пойдёте и застрелитесь, то смею вас разочаровать. Я буду не единственным на заклании, когда мы сможем связаться с руководством. Сначала нас морально изнасилует контр-адмирал Грюсаг, а потом передаст наши податливые тела вышестоящей инстанции и так далее до самого Совета. И отделаться простой пулей в затылок от вашего комиссара вам тоже не получится.

Грифон возмущенно взглянул на бригадира, но ничего не сказал. Он прекрасно понимал настроение командира. За одну ночь они потеряли четырёх убитыми и шестерых пропавшими без вести солдат, одного военного шофера вместе с внедорожником, двоих младших офицеров ЛСР, двоих гражданских, экипаж самолёта и двоих учёных. А ещё и урон нанесённый самолёту и материальной части. Связи благодаря мутантам у них теперь не было, у двух эфиропередатчиков, которые остались в наличии, не хватало мощности, чтобы достучаться до дредноута «Гровер Великий». Когитатор был выведен из строя, что означало невозможность изучения довоенных артефактов, про брошенные на аэродроме турели и научное оборудование и говорить не стоило. Вся операция оказалась ни много не мало под угрозой, отчего запаниковал бы не только бригадный генерал, но и весь совет Альянса.

—Значит так, — Вракс наконец застегнул куртку на все пуговицы. — Утром отправим один БМП в составе двух солдат с передатчиком к аэродрому. Инженеры не успеют за день поставить фундамент для эфирной вышки, а если мы не выйдем на связь в течении двадцати четырёх часов, Грюсаг отправит на транспорте не стройматериалы, которые нужны нам, а штурмовую группу, вы и без меня знаете кто в неё входит. Поэтому когда они появятся нам нужно тут же установить с ними контакт, не хватает ещё чтобы они начали очередной Очистительный Поход, сжигая и казня всех кто им попадётся.

Полог палатки отодвинулся и между комиссаром и политруком появился офицер инженерных войск.

— Слава Гринклифу, господин бригадир! Из поселения пришли парламентарии.

— Давай их сюда и сбегай за переводчиком, сопроводишь сюда, а потом свободен.

— Так точно!

Чейнджлингу и грифону пришлось потесниться, когда внутрь вошли двое пони. Дасти Хувс тут же уставился на комиссара, которая буравила его пронзительным взглядом. Пурпурлетоп и Вракс обменялись короткими кивками.

—Надеюсь хуже того, что произошло уже не будет, — вздохнул бригадир.

***

Тощий и угловатый пони серого цвета, который больше напоминал кучу вешалок засунутых в серый мешок с чёрной уложенной гелем гривой, постучался в дверь, хотя прекрасно знал, что его начальница уже не спала.

—Входи, — раздался мощный голос в меццо-сопрано. Несколько лет назад этот голос вёл за собой отряды наёмников Когтей.

Придерживая одним копытом папку секретарь проскользнул в кабинет и прикрыл за собой дверь. Подойдя по ворсистому ковру, глушащему звуки шагов, к тяжёлому дубовому столу с резными украшениями он положил перед грифоной папку. Более пяти лет назад она носила броню, а теперь ей приходилось носить блузку и пиджак. Она потёрла глаз и открыла папку-скоросшиватель.

—Только что получили из Нейварро.

Кроме пары листков с машинописным текстом в папке находился полиэтиленовый пакет. Ножом для писем Гаудина его вскрыла, секретарь стоял не шевелясь, наблюдая как она ловко орудует лезвием. В пакете находилось пара стеклянных пластинок с нанесённых на них фотоэмульсией. Разглядывая белые пятна на чёрном фоне грифон бросила взгляд на листы. Она несколько раз перечитывала доклад, потом взглянула на земнопони.

— Что думаешь, Скриптор?

Секретарь поправил пенсне и взглянул на стеклянные пластинки, белые пятна напоминали дракона, широко раскинувшего крылья.

— Прошу простить, но я не хочу принимать скоропалительных решений. Вам известно, что башня в Сталлионградской пустоши не совсем правильно работает. Заклинания могут ошибаться.

— Да, но вот показания сигнатур по мнению экспертов указывают на то, что объект искусственного происхождения. Это не дракон.

— Всё же я сомневаюсь, что у тамошних изгоев нашелся бы летательный аппарат. Даже у моего двоюродного брата Мастера Бластера ничего кроме ржавых колымаг нет.

— А если это недобитки из Анклава, — Гаудина потрясла пакет и на стол упал голодиск завёрнутый в пузырчатую плёнку. — А это у нас… А это…

Она бегала глазом по строчкам.

— Это перехваченные радиопереговоры.

На морде Скриптора не дрогнул ни один мускул.

Вставив диск в компьютерный терминал грифона запустила запись и придвинулась ближе у динамику. Секретарь тоже вытянул шею вперёд чтобы лучше услышать. Вначале кроме радиошумов не было ничего, но затем зазвучал голос на неизвестном языке.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса. Как слышите, «Толстушка Мот», приём.

Грифон и пони молча переглянулись.

—«Толстушка Мот», ну где ты там?

Шипение помех и затем голос повторил.

—«Толстушка Мот», говорит аванпост Эо Росса,

— Да не трогай ты переключатели!

Раздавшийся внезапно вопль заставил президента Новой Кантерлотской Республики вздрогнуть. У Скриптора дрогнула бровь.

— Ну и что, что сигнал о неисправности?! Эти ебанаты проводку первого движка слева сожрали! Пристрой свою жопу на место и держи штурвал! И ничего не трогай.

—«Толстушка Мот», приём!

— Слышу вас, база. Говорит капитан первого ранга Птероторакс. Мы подверглись атаке мутантов и неизвестного противника. Они проникли на борт самолёта, все остальные члены экипажа мертвы, есть убитые среди гражданских, рация уничтожена. Капитан Фрост Натт отдал приказ на эвакуацию. У меня на борту много раненых.

—«Толстушка Мот», что случилось? Приём.

—Звиняй, база. У нас ещё один движок начал чихать, эти мудозвоны серьёзно мою малютку попортили. Нам нужна посадочная площадка. Разметьте нам место.

—Оставайтесь на этой частоте, «Толстушка Мот»! Как поняли, приём.

—Запросто, база.

Голодиск с щелчком вылез из дисковода. Гаудина сцепила пальцы в замок, уставилась на секретаря поверх лап. Тот с постным выражением на морде ожидал её приказа.

— Кто там у нас ближе к Сталлионградской пустоши?

—Аванпост Девять-Девять, — тут же выдал секретарь.

— А, генерал Клаудквилл. Это же там эта, как её, — Гаудина прищёлкнула пальцами. — У неё такое картёжное имя.

—Блекджек, мэм. Настоящее имя Рыбка, — Скриптор обратился к архивам своей по настоящему обширной памяти. — Родилась…

— Это не важно, — прервала его президент. — Эта киборг-алкоголик там?

—Киборг-алкоголик-аликорн, мэм. Хотя технически она уже не является таковой. Согласно последнему рапорту, полученному три дня назад она направлялась в Хуффингтон. Возможно она всё ещё там злоупотребляет алкоголем, мэм.

—Отправь сообщение генералу, пусть сформирует группу для разведки у руин Сталлионграда. Надеюсь он не вздумает эту «героиню» в разведотряд впихнуть. И передай диск лингвистам, я должна знать кто хозяйничает у меня на заднем дворе. Что у меня по расписанию с утра?

—Встреча с министром пищевой промышленности и несколькими сыроварами, мэм.

— А потом что?

— В полдень встреча с дочерью, мэм.

Гаудина тяжело вздохнула.

—Скриптор, знал бы ты как тяжело быть матерью-одиночкой.

— Я женат на работе, мэм.

— Вот про это я и говорю.

Глава 10

В палатку под конвоем чейнджлинга военинженера ввалилась единорожка в кимоно и с сеточкой на гриве. Щурясь спросонья она оглядела столпившихся в палатке, увидев среди них председателя Стойловска поняла зачем её разбудили.

- Господин Пурпурлетоп, днём вы обмолвились о множестве здешних опасностей. Не могли бы вы рассказать подробнее о них.

Земнопони тут же стал центром всеобщего внимания. Делая вид, что это его не беспокоит, он выслушал перевод от Вересковой Веточки, задумался и молчал не меньше минуты. Вракс терпеливо ждал.

-Много тут всякого. Магические аномалии меньшая из бед. Несколько месяцев назад поселилось у нас четверо жеребцов с севера, из Троттингема. Там они мзду за хабар Мастер Бластеру платили, ну вот и решили пойти на вольные хлеба без хозяина. За месяца два не меньше пяти ходок в руины Сталлионграда сделали за артефактами. Добирались почти до центра города, где радиация до сих пор есть, их предупреждали, чтобы они туда не лазали. Пару дней назад ушли в очередной раз и пропали. Возможно до них тени погибших добрались.

- Тени?

-Когда бомба взорвалась над городом, пони, что были в эпицентре испарились, а на стенах остались отпечатки их фигур. Вот это и есть тени. Сам я их не видел, но про них мне рассказывал отец, да и обитатели Сорокового Стойла их видели. Они там говорят, что в руинах города обосновалась какая-то секта, которая повелевает этими тенями и всякими другими странными штуками.

- А ещё?

-А ещё есть Конзань и её проклятый туман, в котором прячутся мутанты. Далеко эти уроды не отходят от города.

- Похищения были?

-Похищения? - тут председатель снова надолго задумался. - У нас в Стойловске без вести пропадали в тумане. Но очень давно, когда мой отец и остальные строили стены. Иногда пропадали пони из караванов.

- Понятно, спасибо.

-Я уже говорил про Мастер Бластера. Он и его шайка бандюков правят в Троттингеме, - продолжил Пурпурлетоп. - Но они самое нормальное из того, с чем тут можно столкнуться. В общем - всё.

- Благодарю вас. Ваше пояснение мне очень помогло, а теперь я прошу вас пройти со мной. Мне нужно показать вам нечто важное и изложить некоторые свои догадки.

Все собравшиеся в палатке не задавая лишних вопросов направились следом за Враксом к самолёту. Серый жеребец с сумками с благоговением поднялся по рампе, разглядывая боевую машину с отвалом покрытым кровью, Пурпурлетоп был более сдержан в реакции при виде БМП. Пройдя через дезактивационную камеру они спустились на технический уровень и остановились у двери, где на карауле стоял грифон со шрамами на морде. Кивнув бригадиру он посторонился, пропуская пришедшую группу внутрь. В отсеке, использовавшимся как склад, их встретили два единорога спецназовца в гимнастёрках и противогазах. Стеллажи и коробки были сдвинуты к выходу, а противоположная часть была обклеена минеральными панелями из орихалка, поглощающими магическую радиацию. На верёвке, разделяя помещение надвое, висела штора из полиэтилена, разрезанная посередине. По ту сторону на тех же орихалковых панелях уложенных как маты, лежало шесть больших пластиковых мешков на застёжках-молниях и над ними возился абиссинец в защитном костюме белого цвета.

- Не подходите ближе! - воскликнул тот, увидев вошедших. - Не заступайте за линию, эти тела радиоактивны сильнее чем мутанты.

Бригадир застыл с копытом поднятым над начерченной мелом линией, отступил на шаг.

- Доктор, не могли бы вы открыть один из мешков? Хочу показать господину председателю одну из этих тварей.

Откинув штору учёный расстегнул молнию и показал труп мутанта вошедшим. Бурый пони с седеющей гривой воскликнул от ужаса, а молодой жеребец выпучил глаза на оскаленною морду чёрной твари.

- Вот что обитает в городе, господин Пурпурлетоп. В руинах находится целый улей подобных абоминаций. И можно сказать, что они и мы принадлежим к одному виду.

-Вы хотите сказать, что это перевёртыши?

- В какой-то мере это так. И напали они на нас, когда поняли, что поблизости от их улья появились особи сразу трёх ульев. То есть мы. Эти мутанты не разумнее животных или полудиких чейнджлингов.

-Они могут напасть ещё раз? - всполошился Пурпурлетоп.

- Судя по вашим словам, что у вас пропадали жители - они могут добраться и сюда.

***

С утра многие жители Стойловска, оставив рутинную работу, столпились у грядок наблюдая как дюжина чейнджлингов заместо ржавых труб оросительной системы поставили трубы из углеродного пластика с заранее проделанными дырами. Когда же от насоса до поля с чахлой репой уложили жёсткий армированный шланг и подключили к ящику распределителя, один из чейнджлингов из кармана вытащил энергетический стержень, сунул его в устройство. Индикатор тут же вспыхнул красным, военный инженер нажал на переключатель, распределитель загудел, открывая клапаны и пропуская воду. И когда она полилась из ирригационных труб на сухую землю, толпа аборигенов радостно загомонила, некоторые начали притопывать на месте. Сухая каменистая земля, редко видевшая дожди, впервые за десятилетия напивалась вдоволь.

Обескураженные такой реакцией местных чейнджлинги удивлёно озирались, ощущая эмоциональную волну радости и любви от жителей поселения. Несколько инженеров как зачарованные направились к ним, один хищно облизнулся. И тут перед ними как из-под земли возникла комиссар Максилла. Только её появление и выражение мордочки заставили их остановиться. Она собиралась приказать им встать к остальным, как чейнджлингов обступили пони. Какой-то жеребец, пахнущий потом и табаком, подхватил Максиллу, которая испугано пискнула, и принялся тискать. Она собиралась возмутиться, вытащить табельный револьвер, но волна любви пересилила запах немытого тела земнопони. Дыхание у неё перехватило, а по телу прошла дрожь вожделения, всю жизнь питавшаяся энергией любви «в консервах» она впервые ощутила её в чистом виде. Следом за эйфорией комиссар почувствовала странное жжение в паху и голод. К своему ужасу и стыду Максилла чувствовала как галифе под хвостом намокли, часть её сознания призывала прильнуть к державшему её жеребцу, запустить его член внутрь и выпить всю его любовь до остатка.

Она смогла вырваться из объятий и бросилась галопом к самолёту, стараясь прикрыть хвостом пятно на штанах, проклиная себя за то, что не надела шинель. Земнопони с непониманием смотрел ей в след, пока толпа качала остальных чейнджлингов, впавших в экзальтацию.

***

Внимательно осматривающая содержимое холодильника Тэки Спрокет задумчиво почесала подбородок. Кроме мяса и прессованного клевера в брикетах на полках ничего не было. Конечно же она могла из этого приготовить что-нибудь вкусное для дяди Вракса, дабы поднять ему настроение. Но она сомневалась, что жаренный кусок бекона и салат сильно обрадуют его. У розовой единорожки появилась идея сходить в поселение аборигенов и найти у них нечто такое, что приготовив его она точно заставит дяду взбодриться. Но сделать так означало без разрешения покинуть самолёт. Разрываемая противоречивыми мыслями она застыла посреди камбуза. В коридоре раздался цокот копыт и по коридору пронеслась комиссар Максилла, вернулась она через минут десять уже в шинели.

- Гражданин третьего класса, - грозно произнесла она. - Почему стоите без дела?

- А? - уставилась на неё Тэки, пребывая в мысленном раздрае.

- Где Ротванг, гражданин?

- Там, внизу, - наконец взгляд единорога стал осмысленным, она наконец поняла кто перед ней. - СЛАВАГРИНКЛИФУДОЛГИЕЛЕТАКОРОЛЕВЕКОМИССАР!!!

Проорав приветствие Тэки с подобострастием уставилась на чейнджлинга, которая трясла головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Вопль единорога ещё долго метался в маленьком помещении с металлическими стенами. Максилле казалось, что рядом разорвалась свето-шумовая граната.

- Комиссар, разрешите покинуть самолёт, - прошептала Тэки Спрокет, заглядывая политофицеру в глаза.

- Да, да, - попятилась она, чувствуя слабые волны любви исходящие от единорога. - Разрешаю!

Она стремглав выскочила наружу, а обрадовавшаяся полученному разрешению инженер направилась к себе в каюту за перемётными сумками.

***

Уже на подходе к отсеку, куда стащили туши мутантов, Максилла услышала музыку. У лейтенанта Трювига стоявшего на посту на морде застыло выражение непередаваемого мучения. Музыка из-за приоткрытой двери стала более отчётливей, к ней добавились слова.

Ist nen Dankloser Job.

Aber irgendwer muss das tun...

Schnitt für Schnitt schneiden wir auf den Bauch!

- Он уже полтора часа крутит эту ебучую песенку, - увидев комиссара грифон решил поделиться с ней своими страданиями. - И подпевает. Во, слышите?

Следом действительно зазвучал голос доктора Ротванга, вот только пел он просто кошмарно, не попадая в мелодию и фальшивя.

Nicht vergessen die Muskeln auch!

Die Nieren sind frisch und nicht krank!

- Уже полтора часа, - просипел грифон панцирник и закашлялся, вторило ему пощёлкивание искусственного лёгкого. - Уже полтора часа этот говнюк срёт мне в уши. Можно было - отмудохал бы его. Простите, комиссар.

Mit der Lebern kommen sie im Kühlschrank.

Wer dankt mir schon für meine Arbeit?

Sowas Unponyliches kostet auch Zeit!

В углу на ящике ютились двое единорогов из Лонгсворда, морд их за противогазами видно не было, но по их позам было понятно, что им не лучше, чем стоящему снаружи грифону. В противоположном углу на стеллаже голосил бобинный магнитофон. А перед хирургическим столом из стали, на котором лежала туша мутанта-чейнджлинга, стоял абиссинец в костюме химзащиты, поверх шлема которого на голове у кота был защитный щиток заляпанный кровью.

Mit einem Schnip, oder nen Snap,

Ene-Mene-Minie-Muu!

Mit einem Schnitt und nem Stich,

Sind Organe so gut wie neu!

Склонившийся над трупом кот, продолжая подпевать, включил сабельную пилу и начал распиливать хитиновый продолговатый череп. Из-под полотна брызнула кровь, попав на щиток и белый защитный костюм.

- Мне нужно поговорить с доктором наедине! - за шумом работающего строительного инструмента и музыки писклявый голосок Максиллы почти не было слышно.

Единороги переглянулись, один пробурчал нечто нечленораздельное, но товарищ его понял, они слезли с ящика и направились к выходу.

Ist nen Dankloser Job.

Aber irgendwer muss das tun...

Убедившись, что жеребцы закрыли за собой дверь, комиссар нажала на клавишу, остановив воспроизведение, чем отвлекла Ротванга от фиксации экзоскелета щипцами-костедержателями.

- Госпожа комиссар, - он кивнул ей и снял с головы щиток. - Что вас привело в прозекторскую?

- Ну, - чейнджлинг переминалась с ноги на ногу глядя при этом в пол. - Вы ведь знакомы с нашей физиологией, ведь так?

- Как любой натурфилософ я имею весьма глубокие и обширные знания.

- У меня произошёл один... Э... Конфуз. Когда аборигенам поставили новую оросительную систему, они обрадовались и бросились к офицерам инженерных войск, я тоже была там и почувствовала их любовь. Нет, я и дома воспринимала направленные на меня чувства пони, но в этот раз всё было не так.

Ротванг, внимательно слушая её, опёрся о хирургический стол, сдвинув в сторону дырявую лапу мутанту.

- Я почувствовала влечение. Сексуальное влечение к жеребцу, обнимавшему меня. И вместе с этим мне хотелось выпить всю его любовь. Изнасиловать и поглотить всю его любовь.

Закончив говорить она с тревогой уставилась на задумавшегося учёного.

- Я так понимаю соития у вас с самцами никогда не было?

- Нет.

- А с самками? Некоторые самки могут использовать яйцеклад в эрегированном состоянии вместо члена. Тут главное не отложить в партнёршу яйца в процессе.

- Что? Нет!

- Ну что ж. Это просто ваши инстинкты, госпожа комиссар. Инстинкты настоящего хищника пробуждаются. Не волнуйтесь, бросаться на окружающих и откусывать головы вы не будете. Пара деньков акклиматизации и вы будете в порядке.

- Вы меня просто пытаетесь успокоить?

- Подойдите сюда, - вместо ответа сказал кот, помахав лапой. - Не бойтесь, сверх нормы вы радиации не нахватаетесь. Посмотрите.

С большой неохотой чейнджлинг приблизилась к хирургическому столу с телом мутанта и взглянула на розово-серый поблёскивающий в свете ламп мозг.

- Приглядитесь внимательно, - вкрадчиво продолжал кот в окровавленном защитном костюме. - Вы же изучали анатомию в академии?

- Неокортекс развит неравномерно. Лобные доли выглядят как рудиментарные.

- Именно! Лобная доля мозга называемая «очагом цивилизованности». Она развита у меня, вас, даже у грифонов. А сейчас мы видим альтернативную ветвь эволюции вашего вида. У него не просто отсутствует самосознание как таковое, - взяв с тележки причудливый анатомический инструмент, Ротванг воткнул его прямо в мозг мутанта, повернул и вытащил багровый студенистый комок. - Мозолистое тело. Смотрите какое большое. В нём чрезвычайно много нервных каналов. А это значит что?

- Что? - спросила растерянная Максилла не понимая зачем абиссинец перескочил с её проблемы на анатомию мутанта.

- Это значит, что скорость передачи информации в этом примитивном мозге превосходит подобные показатели в мозгах разумных. Я успел провести первичное изучение проб тканей мозга с другого мутанта. Как оказалось дендриты нервных клеток чрезвычайно развиты. В свете чего я могу предполагать, что эти чейнджлинги обладают экстрасенсорными способностями и управляются единым нервным экстрасенсорным узлом, комиссар. Перед нами универсальная боевая единица, являющаяся частью общего сознания. Настоящий рой, комиссар. Вы по сравнению с ними цивилизованные индивидуалисты. Сие есть совершенный чейнджлинг. Changeling Nobilis.

- Это ведь только ваше предположение. У вас ведь нет доказательств?

- Пока нет. Для этого мне нужна живая особь. Кстати, все шесть особей - самки.

- Добытчики в улье, - догадалась комиссар.

- Не исключено. У вас есть ещё вопросы? У меня не так много времени. Из-за несвоевременной смерти моих коллег вся работа теперь легла на меня. Мне ещё проводить аутопсию их тел. Да, ешё кое-что. Если ваше девиантное поведение сохранится или вы заподозрите кого-то ещё из чейнджлингов - срочно сообщайте мне и господину Враксу. А теперь будьте добры, включите магнитофон. До свидания и доброго вам дня, комиссар.

Die Arbeit nun!

Ist wie ein wischmop!

Максилла с задумчивым видом прикрыла за собой дверь. Из отсека вновь послышалось как учёный пытается подпевать.

Niemand will nen Danklosen Job!

Ротванг проорал заключительную строку дурным колосом под хруст хитина и рычание электрической пилы.

***

Прежде чем отправиться в поселение местных пони Тэки Спрокет обыскала весь самолёт в поисках единорожки лингвиста. Не обнаружив её в каютах, инженер решила выйти наружу и расспросить встречных там. Первым таким стал Птероторакс, который самостоятельно занимался починкой двигателей самолёта.

- Капитан! Капитааааан!

Тэки остановилась в тени под передней парой самолётных крыльев. Часть обшивки с нижней стороны верхнего крыла, на котором находились гондолы двигателей, была снята и в дыре с мотками кабелей и фонариком мелькал командир самолёта.

- Капитан!

От земли до крыла было два с половиной чейна и единорогу приходилось орать во всю силу, чтобы чейнджлинг её услышал.

- Чего тебе?! - из дыры высунулась голова Птероторакса сжимающего в зубах толстую связку кабелей.

- Слава Гринклифу, капитан! Вы не видели Вересковую Веточку?!

- Ушла! С бригадиром! - он указал копытом на Стойловск, куда уже тянулась от насоса вереница жителей с вёдрами и бидонами.

- Спасибо, капитан! - инженер помахала чейнджлингу копытом, но тот уже скрылся в дыре.

Поправив сумки Тэки тихой рысцой, вынося ноги вперёд как солдат на плацу, направилась к краю лагеря. У крайней палатки она резко остановилась. Крутясь на месте она осматривала палатки и сложенные вместе ящики, морща лоб, словно что-то пыталась найти. Наконец она прекратила крутиться и уставилась на металлическую бочку выкрашенную в тёмно-синий. Подкравшись единорог ткнула её копытом.

- Ага! Слава Гринкливу, офицер!

Вспышка огня фиалкового цвета и вместо бочки перед Тэки стоял егерь в полном обмундировании. На её мордочке появилась широкая улыбка, чейнджлинг же не был рад демаскировки. Бурча он расправив крылья, оторвался от земли и с жужжанием скрылся за палаткой. Проводив его взглядом инженер продолжила пассажем двигаться к поселению.

Вскоре она нагнала двух пожилых кобыл, тащивших бидоны и канистры и вошла в Стойловск вместе с ними. При появлении Тэки Спрокет местные не высказывали тревоги или настороженности, они с интересом глазели на пони прибывшую из-за океана, но подходить и говорить с ней никто не спешил.

Родившаяся в геофронтире Фарбрука, редко видевшая поверхность розовый единорог с нечёсаной гривой имела самое отдалённое представление о сельском хозяйстве и жизни в сельской местности. Она некоторое время слонялась по улицам в поисках здания с пищевым раздатчиком, где местные должны были получать брикеты с дегидрированным пищевым концентратом или прессованной репой. Про такую вещь как фермерский рынок она даже не догадывалась. Увязавшиеся за ней трое жеребят наблюдали за чудной пони, ожидая что она выкинет что-нибудь эдакое. Но через полчаса, так и не дождавшись ничего интересного разочарованные дети прекратили её преследовать и побежали пинать консервную банку. Побродив по поселению и не обнаружив ни одного пищевого раздатчика, инженер из Гринклифа не отчаялась, вместо этого она начала бродить по улицам исподволь наблюдая за местными. Жители, уже не обращавшие внимание на чудную гостью, занимались своими привычными делами, словно за стеной не стоял гигантский самолёт, а чужаки с другого континента не строили насосную станцию.

Наконец упорство Тэки Спрокет было вознаграждено в виде пони с сумкой набитой репой, которая вышла из дома, собранного из нескольких воздушных фургонов. Единорожка тут же направилась к нему, вытерла копыта о пыльный коврик и толкнула двустворчатую дверь.

Глава 11

После посещения летающей машины Пурпулетоп строго настрого запретил молодому жеребцу говорить остальным жителям, что он видел. Вернувшись домой Дасти Хувс тут же завалился спать, но долго не мог сомкнуть веки. Как только он закрывал глаза, перед ним представала оскаленная рожа чёрной твари и жукопони прилетевшие на штуке, называемой самолётом. Лёжа в темноте и слушая ровное дыхание спящих братьев и сестёр Дасти Хувс глядел в потолок, а под шерстью пробегали мурашки, когда фантазия его изображала картины как чёрные существа с жутко светящимися синими глазами в серых шинелях карабкались по стенам, проникали в посёлок и нападали на спящих жителей.

Уснул жеребец только утром, но выспаться ему не дала мать, ближе к полудню она растолкала его и отправила помогать отцу в поселковый амбар перебирать репу и сушёную рыбу. Ночные кошмары начали отступать перед ежедневной рутиной и радующийся этому Дасти Хувс выскочил за порог со своей сумкой и потрусил по улице. День был почти безоблачный и пони уже не вспоминал про насекомоподобных тварей.

В амбаре жители Стойловска хранили не только урожай корнеплодов и высушенную рыбу, но и всё то, что выменивали у торговых караванов. Для иных продуктов у них был исправный холодильник — то немногое, что осталось у них от Стойла. Отец Дасти Хувса уже несколько лет посменно работал кладовщиком, у него даже была самая настоящая амбарная книга и карандаш. Как раз в тот момент, как земнопони открыл двустворчатые двери амбара, его отец - крупный жеребец с кьютимаркой в виде кусочков сланца в которого сын пошёл серой мастью - насыпал в перемётную суму вдове Бурмонт репы и сделал пометку в книге.

- А вот и наш спящий богатырь! - выпустив карандаш из зубов воскликнул Шеил Рабл. - Так что там стряслось у этих жукомордых? Наш Старик Репкин отмалчивается и говорит про вечернее собрание.

- Да ничего, пап, - пропустив вдову он опустил свою сумку на пол и направился к сваленным в углу мешкам с репой. - У них там что-то с самолётом случилось.

- Самолётом? Вот как эта штука их летающая называется, - отец взвалил на спину сына два мешка, тот потопал к паллетам на которых мешки стояли ровными рядами.

- Так товарищ председатель сказал.

- А я думал ты это в своих книжках прочитал.

Дасти Хувс спустил ношу на паллет и вернулся обратно.

- А вот твой друг говорит, что у них там настоящая паника была.

- Это Тисэл Спайн что ли? - буркнул сын. - Нашёл кого слушать.

- Значит он выдумал и то, что вас со Стариком Репкиным в этот их самолёт пустили.

Земнопони вздохнул и жалобно посмотрел на тёмно-серого жеребца.

- Пап, ну не могу я рассказать. Я слово товарищу председателю дал.

- Ладно-ладно. Ждём вечера, значит, - жеребец взвалил на него очередной мешок.

Больше отец его ни о чём не спрашивал, Дасти таскал мешки с репой. Он перетаскал мешков пятнадцать, пришёл ещё один житель, кладовщик наполнил сумку кобылки репой, но через несколько секунд, как она ушла, дверь снова открылась.

Внезапно раздался голос на языке, на котором говорили жуко-пони. Высыпавший на пол свежую репу, для того чтобы просушить и перебрать, Дасти Хувс замер с мешком в зубах. Он смотрел на розовую единорожку в комбинезоне и с перемётными сумками. Гостья хлопала голубыми глазищами переводя взгляд с кладовщика на его сына и обратно. Она вновь произнесла что-то на своём странном языке, не понимая почему с подозрением рассматривающий её жеребец с карандашом в зубах молчит.

- Сын, ты понимаешь, что она лопочет?

- Нееее.

Она определёно была с того самолёта, но определёно она была пони, а не жуком. На короткий момент Дасти Хувсу почудилось, что это это всё обман и перед ним насекомоподобное существо облачённое в искусственную розовую шкурку с застёжкой-молнией на животе или спине. Ночные кошмары вновь возникли в голове земнопони, пока он таращился на посетительницу. Он потряс головой и страшное наваждение улетучилось.

- Вам что-то надо, уважаемая?

Посетительница внимательно оглядела мешки с репой и подвешенную на верёвках сушёную рыбу, заметив холодильник указала на него копытом.

- Если хотите что-то, то с чужаками у нас принят бартер, - сказал Шеил Рабл. - БАР-ТЕР. Понимаешь? Обмен. Ты мне, я тебе. Ясно?

Кладовщик указал на холодильник, потом на единорога, а затем на себя. Та продолжала хлопать глазищами.

- Лягать меня, как сложно, - жеребец потёр лоб копытом, подошёл к холодильнику и открыл его. - Ну, вот.

При виде разноцветных коробочек и баночек уши у гостьи встали торчком, а в глазах читался восторг. Она подошла поближе и чуть ли не физиономией залезла внутрь, но кладовщик вежливо оттеснил от холодильника.

- Сначала покажи что у тебя есть.

Единорог что-то быстро и возбуждённо заговорила, сняла телекинезом сумки и вытряхнула всё содержимое на пол. Среди мотков проводов, непонятных коробочек и всякого хлама земнопони заметил набор рожковых ключей без следов ржавчины. Из груды хлама единорог телекинезом вытащила фоторамку и ткнула под нос Шеил Раблу, сказав два непонятных слова. В рамке была фотография существа, которое в чём-то походило на жуко-пони, но в тоже время сильно отличавшееся от них. У неё были грива, совсем как у пони и зрачки, причём фиалкового цвета, пропорциями она походила на тощую долговязую кобылу с непомерно длинным рогом, которую нарядили в глупое бордовое платье со всякими разрезами и вставками, обшитое золотом и всякими рюшками. На курносой мордочке несчастной застыло выражение крайней растерянности и испуга. На голове жуко-пони был обруч, возможно серебряный и, вполне вероятно, она была королевской особой, тем более сидела она на стуле с атласной подушкой и резной спинкой, который мог быть троном.

Кладовщик отрицательно покрутил головой и указал ногой на набор ключей. Посетительница радостно закивала, вытащила теленинезом не только рожковые ключи, но ещё и шуруповёрт, приспособленный для удобного хвата копытом, похожий на те, что жеребец видел в довоенных магазинных каталогах и положила их перед Шеил Раблом.

Всё это время его сын стоял в стороне и мусолил во рту угол мешка не замечая земляного привкуса. Всё его внимание было сосредоточено на вещах, которые принесла розовая единорожка, стоило ему только взглянуть на них, как все страхи улетучились, на их месте возникло любопытство, с каждой секундой оно становилось сильнее. Мотки проводов в разноцветной изоляции свернутые в мячики, тряпица с приколотыми к ней значками, стеклянные разноцветные шарики в мешочке, ярко синяя картонка со странными надписями и пегасом надувающим пузырь изо рта и набор открыток. Всё это для отца Дасти Хувса было просто хламом, он же сам видел перед собой настоящие сокровища, в кучу которых он хотел запустить копыта. Он хотел подойти к хозяйке этих сокровищ, наладить контакт, хотя бы жестами, вот только он тушевался каждый раз, когда глядел на неё сам не понимая почему.

Кобылка показала как включается шуруповёрт и как менять амальтитовые энергетические стержни. Получив вдобавок пару стержней кладовщик пустил её к холодильнику и она тут же принялась изучать содержимое. Телекинезом она подняла алюминиевую банку с красочной но непонятной для неё надписью «Энергетик Рампейдж» рядом с которой была изображена пони с чудными красными полосками, выпученными глазами и неестественной деревянной улыбкой. Не устроили её и банки консервированных бобов с томатами, а вот бисквитный торт с глазурью сразу же привлёк её внимание. Она обернулась к кладовщику, указывая копытцем на торт в прозрачной пластиковой упаковке.

- Пап, - увидев чего хочет гостья сказал Дасти Хувс. - Но этот же торт мы на день рождения...

- И без тебя знаю, - оборвал его отец с горечью смотря на шуруповёрт лежащий перед ним на полу, а потом отрицательно покачавший головой. - Нет. Не продаётся. Понимаешь? Нет.

Уши единорожки сразу опустились и она поникла. Её печальный взгляд не трогал Шеил Рабла, ему было жаль, что такие отличные инструменты уходят у него из копыт, но день рождения младшей дочки был важнее инструментов. Он полтора месяца не отходил от наковальни выковывая броню для караванщика, который обещал достать самый настоящий бисквитный торт.

- Нет, - повторил серый жеребец.

С несчастным видом пони сгребла свои вещи в сумку и направилась к выходу. Напоследок оглянулась, но кладовщик уже не глядел на неё, повернувшись к ней спиной он схватился зубами за мешок с репой, с лёгкостью поднял его и потащил к остальным. Ещё раз вздохнув она открыла дверь и вышла на улицу.

Опустив мешок и сплюнув грязь Шеил Рабл в задумчивости уставился на холодильник, пот ом перевёл взгляд на сына, который раскатывал по полу репу.

- Сын, нас же ещё заварные пирожные есть.

Тот растеряно посмотрел на отца, сокрушаясь, что гостья с кучей интересных штуковин в сумке ушла, а он так и не решился подойти к ней.

- Что?

- Говорю - у нас ещё пирожные есть. Возьми коробку и дуй за этой рогатой, выменяй хотя бы ключи.

- А почему я?

- Да она такая же как ты барахольщица, так что общий язык найдёте. Давай быстрее, пока она не ушла.

Вытащив за узелок картонную коробочку, перевязанную бечёвкой и со своей гремящей содержимым сумкой на боку Дасти Хувс выскочил наружу. После полумрака амбара, он прищурился от яркого солнца перевалившего через зенит. Оглядевшись он заметил розово-жёлтый хвост скрывшийся за домом в конце улочки и рысцой кинулся следом. Без труда догнав единорожку в робе он замер перед ней, только сейчас поняв, что дальнейшего плана у него нет. Всё ещё держа коробку за узелок он вытянул шею, надеясь что пони поймёт его жест. Она телекинезом подхватила коробку, стоило же ей развязав бечёвку заглянуть внутрь как на её мордашке появилась широкая улыбка. И пока кобылка что-то быстро и сбивчиво говорила, смущенный жеребец ковырял копытом серую землю. Она ткнула его в грудь, чтобы привлечь внимание, затем указала в направлении ворот, снова что-то сказав. Хотя Дасти Хувс по прежнему ничего не понял, у него появилась уверенность, что единорожка приглашает его у себе в летающую машину.

***

Утром капитан первого ранга Птероторакс обнаружил себя на койке в каюте со спущенными штанами. На полу десяток пустых бутылок и канистр. Пересиливая тупую головную боль лежащий на спине чейнджлинг приподнял голову и долго разглядывал перепачканные штаны, повернулся на бок, среди бутылок на полу валялось несколько порножурналов, перепачканных тем же, чем и одежда. Застонав Птероторакс откинулся на спину и поднёс передние копыта к глазам, на правом остались засохшие следы.

- Ну заебись, - произнёс он и тупая боль в голове только усилилась.

Собравшись с силами он смог скатиться с кровати, прямо на копыта. Дёргая ногами он стряхнул грязные штаны и ещё раз осмотрел каюту. Такого квардака в своём жилище он не устраивал со времён выпуска из лётного училища. Вспомнив про полёты Птероторакс извернул шею и расплавил крылья, чтобы лучше их рассмотреть. Повреждённое крыло благодаря лечебным кристаллам восстановилось и не было никакого намёка на недавнюю травму.

Из каюты капитан потащился в душевую. Забыв, что не снял лётную куртку он включил воду, упёрля лбом в стену, закрыл глаза. Боль становилась просто невыносимой. И пока он стоял под душевой лейкой в тяжелёющей от влаги одежде, вернулись неприятные мысли о погибших товарищах, а за ними восстанавливались воспоминания о прошедшей части ночи после посадки самолёта.

Причиной того, что Птероторакс вусмерть надрался была не только гибель экипажа «Толстушки Мот», но и то, как на него глядела комиссар Максилла, когда он объяснялся перед старшим офицером Враксом. Он осознавал, что вину за проникновение противника на самолёт, смерть гражданских и экипажа повесят на него. Тем более он пристрелил гражданского, пусть даже тот был укушен. Входя в палатку бригадира Птероторакс судорожно прикидывал что с нем сделают. Как минимум его бы отправили в «роту прорыва» или посадили бы до конца разбирательства в карцер. А если на месте молодого комиссара был бы матёрый политофицер, то он просто шлёпнул бы из револьвера Птероторакса прямо в палатке. Максилла не сделала ничего из этого, она просто молча разглядывала лётчика, что-то записывая в ежедневник.

Вернувшись в каюту мокрым с раскалывающейся головой, командир самолёта решил, что от мрачных мыслей надо избавиться самым действенным способом - работой. Оставив куртку высыхать на спинке стула, собрав бутылки в мусорный пакет и проглотив несколько ложек настойки на ивовой коры Птероторакс потащился к сердцу самолёта - отсеку с энергетической установкой и камерой «якоря вероятностей».

Все системы самолёта работали на платах с миззиевыми лампами, которые преобразовывали магическую энергию потокового генератора, единственной зацикленной на себе был только пресловутая установка «якоря вероятностей». Птероторакс прежде чем открыть дверь облачился в защитный комбинезон, накидку со вставками из орихалка, шлем всё с той же защитой из отклоняющего магию минерала и только затем ключом открыл дверь. Заглянув в отсек, наполненный гудением потокового генератора, установленного в отсеке точно по центру, он внимательно огляделся. Ещё ночью перед отлётом он проверил отсек, но не нашёл следов пребывания тут мутантов. С катушек установки, работающей на магии амальтитовых стержней, срывались бело-голубые молнии и тут же исчезали на отрицательно заряженных стержнях покрытых аркаными глифами. Датчик магической радиации на фартуке лишь слегка потрескивал, но Птероторакс всё равно решил осмотреть генератор, даже маленькая незаметная неисправность могла привести ко всевозможным неприятным последствиям. Вооружившись мультиметром капитан через внутреннюю связь предупредил об отключении энергии на час, подождав десяти минут он приступил к пошаговому отключению установки с настенной консоли. Кончно же здесь была и автоматическая система отключения - дёрнул рубильник и всё, но командир предпочитал делать всё собственными копытами.

На проверку всех систем у него ушло чуть больше часа и генератор к радости пилота был полностью исправен. Затем он направился к переходному отсеку в камеру куда мало кто любил заглядывать. Она была экранирована многослойной защитой и множеством заклинаний, но не от магической радиации, ведь существовали вещи намного хуже.

Транспортные самолёты Гегемонии Гринклифа, сопоставимые по размеру с линейными эсминцами из-за своих габаритов просто не могли подняться в воздух, даже если бы у них было не восемь, а пятнадцать или двадцать моторов. Да и крылья его, каждое из которых в длину было по пять чейнов, развалились бы под своим весом. Своим существованием транспортники были обязаны устройству называемому «якорем вероятностей», у него конечно было и правильное техническое обозначение, но лично Птероторакс называл его «дыркой в действительности» и это было ближе к правде.

Гринклиф своему техническому развитию был обязан королеве Ойрен, которая ещё до Великой Напасти решила сделать из полудиких чейнджлингов, занимавшихся охотой и собирательством, настоящую грозную силу. Краеугольным камнем будущего государства стали три проекта вся суть которых сводилась к шпионажу и похищениям. Агенты-чейнджлинги тащили чертежи военной техники и промышленных станков, алхимических предприятий и техно-магических процессов, похищали учёных, инженеров и педагогов. И всё ради того, чтобы Гринклиф превратился в настоящее государство с которым обязаны били считаться на континенте. Но самой большой удачей для королевы Ойрен стало спасение опального учёного-единорога из Эквестрии. Его можно сказать увели из-под самых копыт госбезопасности страны.

Именно его нездоровый гений двигал прогресс Гегмонии Гринклифа порождая парадоксальные технические решения. Его предсмертным и пожалуй главным творением стали «якоря вероятностей» - три устройства в кубических корпусах из неизвестного металла. Новоизбранной матке нужны были техно-магические устройства, которые могли изменять действительность, поворачивая любую ситуацию на поле боя в пользу Гринклифа. Этакие талисманы на удачу, которые действительно работали и причём для целых дивизий. Но, как всегда бывало на практике, устройства работали совсем не так как в теории. Все три устройства могли вызывать странные феномены, которые просто не могла объяснить наука. Они могли заставить летать слиток железа, просто изменив его на метафизическом уровне, или заставить монетку всё время падать на ребро, сколько её не подбрасывай. А вот с живыми существами всё обстояло хуже. Во-первых, «якоря» действовали не избирательно и влияли на всех вокруг, во-вторых, ни о какой удаче не могло быть и речи, когда устройства могли превратить любого в живую табуретку или стайку бумажных птичек. Вскрыть корпуса и изучить устройства никто не смог - кубы были сделаны из цельного куска металла без швов или следов спайки. Разрезать или расплавить металл, имеющий аномальные свойства, так и не получилось. В итоге кубы решили убрать куда подальше и о них бы забыли, если не проект сверхсамолётов.

Перед переходным тоннелем на пол была нанесена линия из косых чёрных и желтых полос, на самой двери тоже были предупреждающие об экзистенциальной опасности глифы. Набрав код на консоли, открыл дверь и осторожно переступил через порог. Как только чейнджлинг закрыл за собой дверь он тут же оказался отрезан от всех звуков, в переходном тоннеле царила абсолютная тишина. И это было вполне естественно для «якоря вероятностей», который поглощал звук и свет, именно по этой причине Птероторакс называл устройство «дырой». Дойдя до двери и ощущая во рту железистый привкус он приник ухом к двери, открывать её и осматривать помещение он не стал бы даже под угрозой расстрела. Глифы защиты реальности на накидке начали нагреваться и выгорать. По ту сторону холодной двери царила абсолютная тишина, не та тишина которая лишь отсутствие колебаний молекул воздуха, а настоящая тишина, где отсутствуют не только молекулы, но и фундаментальные законы мироздания. Убедившись, что всё в порядке и не произошло разрыва пространства, капитан самолёта в мгновение ока оказался у выходной двери, быстро набрал код и выскочил наружу. Защитные глифы на накидке почти исчезли. Скинув её и комбинезон чейнджлинг убедился что имеет всё тот же облик и ничего в нём не изменилось, он запустил генератор и покинул отсек. После всего ему жутко хотелось курить, к тому же голова почти прекратила болеть.

Возвращаясь в каюту за сигарами он столкнулся с Вересковой Веточкой, глаза её покраснели от недосыпа, а выражение мордочки у неё было крайне недовольным. Огрызнувшись на чейнджлинга она потащилась дальше по коридору. Глядя ей вслед командир самолёта припомнил, что почти под утро он, уже выпивший, предлагал переводчице завалиться в его каюту и перепихнуться. Вчера она даже что-то ему ответила на это, капитан попытался вспомнить что конкретно, но на ум приходила только угроза обглодать лицо. Уже примирившийся с мыслью, что его расстреляет комиссар, он нагнал единорожку и преградил ей дорогу.

- Пошли потрахаемся! - Птеротораксу терять уже было нечего.

Вересковая Веточка таращилась на него долго. Молча.

- Как будто тебе не хочется. Давай.

- Вчера ты говорил тоже самое, - сварливо ответила единорожка. - А когда мы пришли к тебе, мы выпили ещё немного. А затем ты спустил штаны и начал клопать. В конце концов ты уснул с хером в копыте, обкончав штаны и пол.

По морде чейнджлинга не было понятно стыдно ему или нет. Но он судорожно пытался вспомнить правда ли это. Какие-то обрывки воспоминаний этих событий крутились в его голове.

- Я сейчас иду в Стойловск вместе с бригадиром, - продолжила единорожка. - Давай отложим этот вопрос до вечера, как я просплюсь. И на этот раз обойдёмся без выпивки.

***

Наружу Птероторакс вылетел в прекрасном настроении, даже если комиссар пустит его дело по линии военно-полевого суда, он был готов к этому. Он проверил самые важные узлы самолёта, а вечером его ждал секс с кобылой с неплохим таким крупом. После такого можно было спокойно умереть ни о чём не беспокоясь. Подлетев с ящиком инструментов к верхнему крылу, капитан снял один из листов обшивки и залез внутрь, он собирался отыскать неисправность двигателей. И он не ошибся в своих предположениях - тут внутри крыла везде была зелёная слизь. Подсвечивая себе фонариком капитан внимательно осмотрел проводку и быстро обнаружил поломку - мутанты перегрызли, в том числе и резервные, кабели питания, отчего двигатель левого крыла вышел из строя. Занимаясь ремонтом чейнлжлинг не сразу понял, что его зовут.

Выглянув наружу он увидел стоящую внизу под крыльями приёмную дочь Вракса. Сказав ей, что лингвист, которую она искала, ушла с бригадиром он вернулся к работе. Используя кабели от проблесковых габаритов он смог восстановить питание двигателя. Это было лишь временное решение, ведь при полёте слишком тонкий кабель мог просто расплавиться от нагрузки.

Довольный собой Птероторакс уселся на крыло, оглядел окружающую панораму и почесал живот, ему очень сильно хотелось есть, а про комиссара он уже и думать забыл. И в этот момент его внимание привлекли два пони, приближавшиеся к самолёту. Тэки Спрокет шла в сопровождении серого жеребца, они о чём то оживлёно беседовали. Парочка и преспокойно поднялась по рампе и скрылась в грузоотсеке самолёта. Капитан спланировал вниз и влетел следом за ними. Только что он стал свидетелем нарушения всех правил режимного объекта. Мало того, что гражданин третьего класса покидал территорию лагеря, так он ещё привёл аборигена. В голове Птероторакса возник, как ему казалось, просто гениальный план. Он собирался доложить обо всём комиссару Максилле, уверенный что когда начнётся разбирательство с приёмной дочерью Вракса, про скромного капитана самолёта на некоторое время забудут. А затем у комиссара могут возникнуть более важные дела, чем его проступок. Проследив за единорогом и земнопони, убедившись, что они вошли в каюту Тэки Спрокет командир со всех ног бросился в носовую часть самолёта, где располагались каюты старших офицеров.

На его стук Максилла сразу же открыла дверь. Окинула Птероторакса на котором не было даже головного убора и набрала побольше воздуха в грудь.

- Это что такое, капитан первого ранга?! - маленькая чейнджлинг пыталась говорить с угрожающей интонацией, вкупе с её писклявым голосом звучало это слегка комично. - Вздумали брать пример с бригадира Вракса?! Вы штатский или как?! Немедленно надеть форму и тогда я сделаю вид, что ничего не было!!

- Разрешите доложить, комиссар Максилла, - взяв под козырёк заговорил капитан, когда она прекратила кричать.

- Ладно. Докладывайте.

- Мною обнаружено нарушение режима аванпоста Эо Росса, комиссар! Гражданин третьего класса Тэки Спрокет провела на борт самолёта гражданское лицо из местного поселения, комиссар!

Максилла тут же исчезла в каюте и появилась через мгновение, застёгивая нагрудную портупею. Капитан последовал за ней, лелея надежду, что в итоге если не забудут. То хотя бы смягчат приговор.

- Капитан первого ранга Птероторакс, - не поворачиваясь обратилась к нему комиссар. - Вы же это делаете не для того чтобы, я отменила разбирательство вашего дела?

- Никак нет. Я делаю это во благо Гринклифа.

- В таком случае на вашем месте я подала бы в суд на собственное лицо, как на клеветника.

Птероторакс замер как громом поражённый. В животе у него возникло неприятное сосущее чувство, какое бывает, когда во сне падаешь с большой высоты. Перед глазами возник образ эшафота с виселицей.

Глава 12

Впервые за долгое время в Стойловске стало вдоволь воды. Председатель прекрасно понимал, что чужаки вскоре затребуют плату за свои услуги и одной только нуждой перевёртышей всё не ограничится. И поэтому, когда общественная баня вновь заработала после долгого перерыва, у дверей тут же выстроилась очередь с кадками и вениками из чертополоха и крапивы, самым первым был председатель Пурпулетоп с гостями. Среди приглашённых конечно же была переводчица, бригадный генерал, а так же представители заокеанской социалистической страны - капитан пони и замполит грифон.

Изнутри баня была обшита деревянными досками и впечатлила лонгсвордцев, по словам которых у них баня называлась забавным словом «басту». Единорог же с пренебрежением осмотрелась и заявила, что их чонсонские бани гораздо лучше и имеют традиции уходящие вглубь веков. Пурпулетоп, решив не ругаться с кобылой, сделал вид, что не услышал её. Оставив одежду в тамбуре и завернувшись в полотенца председатель с гостями расселись за столом в предбаннике. Руководствовался земнопони вполне меркантильными интересами - он рассчитывал, что после бани и застолья гости станут сговорчивыми и ему удастся привлечь на свою строну лонгсвордцев. Из парилки выглянул здоровый жеребец карамельного цвета и в шапочке, оглядев присутствующих он кивнул председателю.

Подав пример гостям Пурпулетоп первым вошёл в моечную, где банщик орудуя жестяным побитым ковшиком окатил его горячей водой из кадки. Так же он поступил с остальными, только на мгновение замешкавшись, когда очередь дошла до Вракса. С сомнением оглядев хитиновые бока чейнджлинга покосился на главу поселения, тот в ответ выразительно глянул на банщика и тот всё же ополоснул бригадира. После их запустили уже в парилку, где все расположились на нижних полках и председатель решил завести беседу на отвлечённую тему, надеясь уже за столом перейти к более важным вопросам. Его поразило описание быта чужаков, города которых, называемые геофронтирами, располагались под землёй. И они не были как Стойло с его коридорами и переходами, это были полноценные города с высотными зданиями, улицами, парками и всей урбанистической инфраструктурой. Земнопони-агроном пытался представить себе это как гигантскую пещеру внутри которой располагался город вроде Хуффингтона. В воображении это выглядело грандиозно. Гостям же была интересна история Сталлионградской республики, её борьба с Эквестрией за независимость и многое другое. Выслушивавший долгий рассказ Пурпулетопа о стакане кваса из жёлтой бочки за шесть копеек Вракс задал давно его мучивший вопрос о Стойлах.

Распластавшаяся на животе прямо на лавке, Вересковая Веточка, уже давно зевавшая, попросила бригадира десятиминутный перерыв и тут же уснула. Никакого разговорника на копытах у разведывательного корпуса не было и оставшееся время в парилке прошло в молчании.

Во время второго захода в парилку единорожка снова начала брюзжать, что у неё на родине бани не в пример лучше. Грифон заметил, что чонсонские купальни - гнездовья разврата, где не редки групповые соития, как утверждали многие туристы.

- Эти, так называемые туристы, - огрызнулась лингвист, вновь растянувшись на полке. - Посещали мою прекрасную страну только ради этих траходромов, которые по ошибке считали чонсонскими банями. И на вашем месте я не доверяла туристам, которые хуями думают.

Она гневно глянула на грифона, а затем уткнулась носом в ноги и через пару минут уже сопела. Вскоре появился банщик с ведром, в котором отмокали берёзовые веники. В пустоши нормальные деревья не росли, тут можно было обнаружить только карликовые деревья-уроды. Берёзы и дубы встречались или далеко на западе у предгорий, или на севере у Троттингема. Обожавший деньги Мастер Бластер, прознав про банные причуды в поселениях Сталлионградсой пустоши, продавал местным берёзовые и дубовые веники втридорога. Посему местные изредка их покупали и вязали новые веники в основном из крапивы и чертополоха всего с несколькими ветками берёзы и дуба. Пурпулетоп же решил не скупиться для заокеанских гостей и вытащил из своих запасов сразу четыре берёзовых веника.

Увидевшие, что в ведре у жеребца, представители Лонгсворда с заговорщицким видом поглядели на председателя, а грифон кивком головы указал на похрюкивающую во сне Вересковую Веточку. Председатель с серьёзным видом кивнул банщику, тот достал веник, нависнув над единорожкой. Морда Фрост Натта расплылась в широченной улыбке.

- Как дети малые, - вздохнул Вракс и отвернулся, всем своим видом показывая, что он не поддерживает эту каверзу.

Банщик стегнул со всей своей удали берёзовым веником прямо по оттопыренному крупу. Резко пробудившаяся и перепуганная лингвист пронзительно заржала, свалилась с полки, машинально выпустив из рога магический луч. Он ударил в потолок, оставив после себя выжженную розетку. Никто на это не обратил внимания, грифон заходился в клёкоте, остальные участники розыгрыша ржали.

Поднявшаяся с пола пони молча обвела жеребцов злобным взглядом. Смех тут же прекратился, её болотного цвета глаза словно гипнотизировали и затягивали как трясина. Всех жеребцов и грифона тут же обуял непонятный леденящий страх, так что шерсть у них на загривках встала дыбом. Довольная произведённым эффектом, Вересковая Веточка поправила полотенце и снова разлеглась на скамейке.

-Ну, - она оглянулась на банщика, которого от страха передёрнуло. - Ты собираешься дальше шлёпать меня этой метёлкой?

- Чонсонская ведьма, - тихо прошипел политрук Бёрглунд и пальцами изобразил символ защиты от сглаза и порчи.

***

Разомлевшие после парилки гости расселись за столом предбанника, который уже успели накрыть. Блюда в основном представляли из себя вариации приготовленной репы. Тут была и репа мочёная, и репа квашеная, и салат из репы, и просто жареная репа, даже пирог с начинкой из той же репы. Среди этих блюд, как оазисы в пустыне, находились деревянные тарелки с рыбой. Особым разнообразием блюда с ней тоже не отличались. И над равниной тарелок возвышался бутыль с прозрачной жидкостью. Обладающая внушительными знаниями об алкоголе во многих его проявлениях Вересковая Веточка сразу поняла, что в бутылке.

-Тоже из репы? - поинтересовалась мрачная лингвист, усаживаясь на лавку рядом с бригадиром.

-Пытались когда-то варить, но в репе сахара почти нет. А этот самогон из свеклы.

Разлив в жестяные кружки с большими ручками самогон, Пурпулетоп поднялся с лавки с кружкой в копыте, оглядел гостей.

-Ну, за встречу.

Единорог перевела его тост и одним залпом осушила кружку самогона. Причмокнула, задумчиво поглядела в потолок, пока остальные морщась закусывали квашеной репой.

-Что-то не распробовала. Можно ещё?

С подозрением глядя на лингвиста, которая словно выпила воды, председатель всё же наполнил её кружку второй раз. Сидящие за столом внимательно следили как она за несколько секунд прикончила кружку самогона.

-Не распробовала.

Сидящие за столом самцы уже глядели на единорожку с суеверным страхом. Тем более не было похоже, что она хоть немного пьяна. Заподозривший, что это её ответный розыгрыш и Вересковая Веточка что-то там наколдовала, председатель позвал банщика и попросил его притащить чарку. Через мгновение жеребец появился с большой чашей в зубах и она была незамедлительно наполнена. Все присутствующие замерли с благоговением наблюдая как чарка охваченная голубовато-бирюзовой аурой телекинеза поднялась и переводчица с чмоканьем приникла к ней. Она пила долго, откидываясь на спину всё сильнее и сильней, и когда Вересковая Веточка уже должна была упасть, самогон в чаше кончился. Стоило ей только поставить посуду на стол и утереться, как наблюдающие за ней дружно охнули.

-Мать мою за копыто, - произнёс председатель во все глаза таращась на мордочку лингвиста. - Вот лошадь ломовая - сколько выпила и хоть бы хны.

- А теперь можно и поговорить, - довольная единорожка подцепила кусочек жареной репы и принялась его жевать.

Её рог снова объяло голубовато-бирюзовое сияние, с громким хлопком перед ней возникла записная книжка и зависла в воздухе. По её корешку с выдавленными глифами, мерцавшими тем же цветом, что и рог хозяйки пробегали всполохи магии.

Налив гостям за исключением лингвиста, по второму разу, председатель оперся запястьями передних ног о стол, клопнул копытами и посмотрел на гостей поверх них. И дождавшись когда все опорожнят кружки он решил завести разговор о Сталлионградской пустоши.

-Товарищи, я ещё раз выражу благодарность за вашу помощь нашему поселению. И меня очень интересует что вы намерены делать в дальнейшем, если, конечно, это не секрет.

Вракс переглянулся с Фрост Наттом и они стали тихо о чём-то переговариваться, иногда грифон вмешивался в беседу. Лингвист не переводила их разговор, но слово "Эквестрия" часто мелькала в их переговорах.

-Меня это интересует, по той причине, - Пурпулетоп решил внести ясность. - Что с появлением здесь наших товарищей из Лонгсворда я вспомнил о мечте выходцев из Стойла, среди которых был мой отец. Они хотели не только восстановить города, но и возродить саму социалистическую республику Сталлионград.

После этих слов спор между чужаками закипел с новой силой. Грифон и пони наперебой втолковывали что-то чейнджлингу, а тот только скалился в ответ и гневно отвечал им. Спорщики подливали себе свекольного самогона и с каждой выпитой кружкой спор переходил на более повышенные тона.

- Да ты вообще тупой, грязепони?! - орал на Фрост Натта бригадир ударяя кружкой по столу при каждом слове. - Достаточно какому-то дикарю замотаться в красную тряпку и проблеять два слова, одно из которых этот ваш «коммунизм», так вы ему готовы жопу подставить, чтобы он вас драл! И всё это вы прикрываете какой-то солидарностью с трудящимися?! Напомнить как век назад ваша страна обосралась на подобном с минотаврами? Напомнить?!

- А ты рот на меня не разевай, жук-сосун! - капитана слегка укачивало, левое ухо у него дёргалось, но речь его по прежнему была связанная. - Местные не какие-то дикари, а потомки тех, кто первыми во всём мире построили страну простых трудящихся! Пролетариев! А если ещё раз обзовёшь меня, то я вот этим самым копытом так уебу тебя, что рожу перекосит!

Представители двух разных политических систем опёрлись передними ногами на стол и стояли нос к носу, гневно буравя друг друга взглядами. Решивший, что капитан и без него справится, замполит не стал мешать им и приканчивал остатки свекольного самогона.

Внимательно следивший за разборками Пурпулетоп не рассчитывал на такой исход. Теперь же ему только и оставалось делать вид, что он к этому не причастен. Почувствовав на себе тяжёлый пристальный взгляд он покосился на Вересковую Веточку и не смог уже отвести взгляда от её глаз болотно-зелёного цвета. Она склонила голову на бок и придвинулась поближе к председателю.

-Знаете, - прошептала лингвист, - Ваши попытки интриговать настолько топорны, что стыдно мне.

- Ну извините, - так же вполголоса ответил председатель. - В пустоши мне тренироваться не на ком было.

-А как же ваши подопечные?

- Вы за кого меня принимаете? Чтобы я лгал и манипулировал своими товарищами?!

- Простите, - с выражением мордочки игрока в Хазард ответила она. - Я не хотела вас оскорбить.

Тем временем Фрост Натт и Вракс уже прекратили ругаться и обсуждали возможность помощи не какому-то поселению, а целому региону. Политрук Бёрглунд записывал что-то на листке, который он выдрал из записной книжки Вересковой Веточки.

- Господин, Пурпулетоп, - обратился к земнопони бригадир. - Мы согласны обсудить ваши предложения. Скажите, сколько поселений кроме вашего находится тут... Здесь... Ну, вы поняли.

-Есть поселение в подземке Санкт-Петерсхуфа. Это город на побережье.

- В чём?

-Ах, ну да, - председатель задумчиво жевал квашенную репу в то время как его взгляд был устремлён за стены бани. - Я говорю про станции метрополитена, там порядка пяти сотен пони живёт. К юго-востоку от нас в двух днях пути Краснопшенинс, там тоже мало, десятка четыре, как у нас. Есть ещё севернее Сталлионграда пара безымянных посёлков. В основном все на торговом маршруте лежат. А за Конзанью есть Ставропонь там может тыща пони наберётся.

-Честно я ожидал более грандиозных цифр.

-А что вы хотите, товарищ бригадный генерал. Солнечная жопа нас на дух не переносила и Стойла, которые у нас строили не были такими как в Эквестрии. Это нашему повезло, что оно на сотню душ было. Большая часть жителей республики укрылась в бомбоубежищах, их у нас много было, вот только они не были рассчитаны на столетия изоляции.

- Солнечная жопа? Стойла?

- Царица эквестрийская. Всё из себя божество изображала, - в тоне Пурпулетопа проклюнулись злобные нотки. - Как у нас-то угольный бассейн обнаружили, эта кобыла коронованная начала по всей стране своей фабрики и электростанции ставить. Все на нашем угле работали. Поначалу. А как уголь плохой пошёл, фабрики их и встали. Так она додумалась с зебрами торговать. И вот доторговалась до магической войны всё уничтожившей. А у вас войны какие были?

- Войны у нас самые обычные были, - ответил Вракс, ему казалось, что глава поселения всеми правдами и неправдами хочет увести разговор в сторону от злополучных Стойл. - Хоть и много. А на применение бомб, похожих на ваши мега-заклинания, даже фанатики-арктурианцы не решились, хотя у них под боком целый полуостров набитый нежитью и некромантами.

- Да у них и не было таких, - заметил грифон. - А вот если бы бомбы были, то они обязательно шваркнули бы по Мейджхолду.

-Гляжу вы там весело живёте в Грифонии. Некроманты всякие. Религиозные фанатики. Я про такое только в исторических книгах читал.

- У вас не менее весело. Так что такое Стойла? Я так понимаю это нечто наподобие крупных бомбоубежищ?

-На первый взгляд - да, - вращая между копыт кружку ответил Пурпулетоп. - Отец рассказывал мне то, что узнал от деда. А тот в свою очередь от моего прадеда и так далее. В общем, Стойло наше было полигоном для исследований этих говнюков кантерлотских. Кроме наших предков в Стойле была команда каких-то учёных единорогов. Они хотели кормить жителей какими-то растениями-мутантами. Эксперименты ставить на простых пони хотели.

Услышав про растения Вракс напрягся. Как закостенелый материалист он не верил в удачу и божий промысел, вот и сейчас часть его разума настойчиво твердила, что это было бы абсолютно глупо, если бы председатель говорил про АЗОС. Капитан из Лонгсворда просто не мог поверить в то, что убежища, предназначенные для спасения жизней, были испытательными площадками. Он посчитал что нужно быть или законченной мразью или отбитым психом, чтобы придумать такое.

- Они выращивали экспериментальные сельхозкультуры?

-Не знаю, возможно. Отец говорил, что когда правда открылась наши предки выгнали этих единорогов с их Смотрителем нахер, на поверхность. Они думали что мы будем помалкивать, как эти эквестрийские пони, а вот сена гнилого им в жопы. Наши предки воевали за свой край и мы кровь прольём если надо. А почему вы этим интересуетесь?

- Если НКР действительно является правопреемником Эквестрии, - не моргнув соврал Вракс. - То они могут оказаться не чуть не лучше предшественников.

Пурпулетоп долго обдумывал слова бригадного генерала, прикидывая верить тому или нет. В итоге не придя ни к какому решению он решил пока согласиться с ним.

-Так как вы собираетесь нам помогать?

- Ну уж точно не заниматься восстановлением верхнего плодородного слоя почвы. Доктор Ротванг утверждал, что всё здесь завязано на ту аномалию над городскими руинами. После того как мы отловим вашего пегаса-налётчика, коммандант Скапус отправится на север для изучения аномалии, заодно посмотрим на ваших соседей из Стойла Сорок.

- Пегас-налётчик, - заметил Фрост Натт без тени улыбки на морде. - Смешно.

А вот этому Пурпулетоп не поверил, Вракса не интересовала аномалия, солдат не посылают для изучения магических феноменов. Предположение, что тех перевёртышей в шинелях и противогазах отправят, дабы перебить «сороковников» председатель отмёл сразу. Вракс ему казался довольно здравомыслящим, несмотря на принадлежность к военной машине авторитарного государства. Такие не будет убивать ради своей прихоти, только ради прихоти других вышестоящих с более большими лампасами.

- Кстати, а поглядеть на Стойло можно?

-Давайте завтра, товарищ Вракс. У меня ещё вечером собрание - буду рассказывать про мутантов, а потом придётся некоторых успокаивать.

- Можем поставить перед воротами БМП, - предложил капитан.

-Спасибо конечно, но думаю это будет лишнее. Пока что.

***

Президентский кортеж из трёх чёрных бронированных воздушных фургонов в сопровождении пегасов в чёрном из Секретной службы и полицейских скользил над воздушным трафиком и небоскрёбами Кантерлота. Президент угрюмо разглядывала проплывающий под фургоном город, который хоть и выглядел как довоенный Мейнхэттен из-за высоток, сохранил прежнюю радиальную планировку. Отвернувшись от окна Гаудина вытащила пачку крепких сигарет, закурила и уставилась на зажигалку, которую не убрала вместе с сигаретами. Это был подарок от Литлпип и вместо обычного амулета пирокинеза в ней использовалась звёздная ячейка - маленький цилиндр со сверхпроводящим веществом и горошиной, которая была бесконечным источником энергии. Уже пять лет как запасники Анклава были открыты почти всё в республике работало на таких ячейках. И это не нравилось Гаудине и не потому, что никто до сих пор не мог объяснить откуда они взялись. Они не нравились ей из-за потенциальной опасности, каждая такая ячейка была потенциальной бомбой. Гаудина не отказалась от подарка, чтобы всегда помнить о своей ответственности. Сидевший напротив Скриптор не обращал внимание на сигаретный дым и пересматривал распорядок дня президента.

- Что у нас ещё осталось? - щёлкнув крышкой зажигалки спросила грифона.

- Послеобеденный виски с содовой, затем вам нужно совершить несколько рабочих звонков и приступить к разбору накопившихся документов.

- Тогда давай двойной виски.

- Как скажете, мэм, - секретарь взял карандаш и внёс несколько правок в распорядок дня.

Кортеж начал снижаться, заходя на посадку у президентского дворца. Скриптор придвинулся к окну, отсюда он уже мог разглядеть толпу у ворот, скорее всего папарацци и пресса. Обычно они никогда не штурмовали резиденцию президента, чуть не уткнувшись носом в зачарованное бронированное стекло, секретарь пригляделся к посадочной площадке на крыше. На ней определённо находился воздушный фургон серого цвета, такие фургоны земнопони были хорошо известны.

- Мадам президент, - усевшись на место со спокойным, слегка отрешённым видом произнёс он. - В ваш график придётся внести изменения и сдвинуть все дела.

Гаудина сама выглянула в окно.

- Вот это сюрприз. Но от виски я не откажусь.

- Хорошо, мэм.

Кортеж приземлился рядом с серым фургоном и у президента не осталось сомнений, что он прибыл из Нейварро - на двери чёрной краской была изображена башня П.О.П. в обрамлении крыльев. Стоило только грифоне в сопровождении пони из Секретной службы покинуть крышу, как в коридоре её тут же окружили многочисленные секретари и замы, которых на себя тут же взял Скриптор. У дверей кабинета заседаний к президенту подскочила единорожка-стенографистка, но та только отмахнулась от неё. Войдя в кабинет она плотно захлопнула за собой дверь.

- Добрый день, Селестия.

- Здравствуй, Гаудина, - механический аликорн стоявший у окна повернулся к грифоне.

Синтезированный голос в высоком меццо-сопрано возможно был аналогичен настоящему голосу бывшей повелительницы Эквестрии. Инженеры и маги, создавшие бионическое шасси для души, заключённой в мейнфрейме, не зря ели своё сено. Четырёхногий механизм в оболочке из белоснежного фарфора с мерцающими голографическими хвостом и гривой бирюзовых цветов был настоящим произведением искусства более чем за одиннадцать миллионов битсов. На голографическом лице Селестии появилась лёгкая улыбка и она легонько кивнула президенту.

- Не часто ты заглядываешь сюда, - Гаудина встала рядом с Селестией и отодвинула занавеску, ворота и толпу фотографов было хорошо видно отсюда. - Ещё немного они повалят ворота и ворвутся внутрь.

Дверь приоткрылась и внутрь проскользнул Скриптор, в зубах державший поднос со стаканом двойного виски, его перемётные сумки топорщились от бумаг.

- Я здесь по причине тех документов, что прислали тебе. Их так быстро отправили тебе, что я не успела ничего сделать.

- Да, инженеры там очень шустрые. Так что там с документами?

- Ты никуда не отправила голодиск?

Гаудина глянула на замершего у стола секретаря.

- Он в лотке исходящих. Курьер ещё не прибыл. Я его изыму.

Пони исчез за дверью. Селестия подождала ещё несколько секунд и уставилась снова в окно, за голографической иллюзией, как знала Гаудина скрывались два мощных объектива, с помощью которых аликорн могла разглядеть каждую шерстинку на мордах толпящихся у ворот фотографов.

- Я знаю язык тех радиопереговоров и, боюсь, я знаю кто это, - она вновь поглядела на грифона, которая замерла со стаканом в лапе. Старые солдатские инстинкты, которые президент считала давно отмершими, пробудились и выводили на внутренней стороне черепа вполне понятные слова. Она знала, что скажет Селестия, прежде чем та продолжила говорить. - Может я ошибаюсь, но если это не так, то к нам вторглись войска Гринклифа.

Президент мигом прикончила стакан виски.

Глава 13

- Ну, а каковы доказательства? - спросила президент усаживаясь за стол и машинально достав сигареты.

- Радиопереговоры, которые смогла перехватить башня в Сталлионградской пустоши.

Селестия приоткрыла рот, из динамика скрытого за голограммой послышался шум радиоэфира, когда прозвучал голос на неизвестном Гаудине языке, аликорн тут же переводила речь чужеземцев, и выглядело это всё достаточно пугающе. Из переговоров аванпоста с названием «Тис» и летающей машины прозванной «Толстушкой Мот» выходило что неизвестные попытались закрепиться в пустоши, но были атакованы мутантами и некими «неизвестными противниками». Когда запись закончилась, Селестия предположила, что неизвестным противником могли оказаться местные изгои. Она прекрасно помнила, как восставшие сталлионградцы отнеслись к появлению королевской гвардии на своей земле. После она указала на имя Птероторакс, которое по её словам было типичным для чейнджлинга.

- Всё же этого недостаточно, чтобы считать, что к северу от наших границ высадился вражеский десант.

- Я согласна, за две сотни лет многое могло произойти и Гринклиф мог измениться. Но всё же не стоит терять бдительность. Ещё до контактов с Зебрикой, до создания Министерств Эквестрия, воевала с маленьким островным государством чейнджлингов Grean Cluain у восточного побережья Грифонии. Это была не обычная война. Там не было полков, окопов и фронтов, эта война была тайной, мои маленькие пони находились в неведении ради их блага. Кроме меня, моей сестры и всего десятерых секретных агентов никто не знал о тайной борьбе с далёким противником.

Гаудина не перебивала гостью, она пыталась вспомнить, слышала ли слово «чейнджлинг» прежде. Память упорно молчала, но зато чувства, которые можно было отнести к Гаудине-наёмнице устроили радостный парад в предвкушении кровавых и славных битв, Гаудине-президенту это не нравилось, и она пыталась взять верх над пошедшими вразнос чувствами. Грифона поймала себя на том, что нервно притоптывала лапой.

- На Эквусе тоже обитали чейнджлинги, которыми повелевала королев Кризалис, чей улей устраивал набеги только ради похищения любви у пони. Чейнджлинги Гринлифа были другими, они были избавлены от проклятия Кризалис, они учились у своих соседей и подсматривали за ними, превращаясь в настоящую армию. Но их королеве этого было мало, она желала господства, если не над миром, то хотя бы над Грифонией. Имея от природыспособность к перевоплощению, а так же пройдя специальное обучение, отряды инфильтраторов искали по всему миру могущественные артефакты для своей королевы. Всё вышеизложенное мне стало известно намного позже, и когда лазутчики проникли в Мейнхеттенский музей древней истории, я не представляла, какая опасность нависла над всеми пони Эквестрии. Они искали ключи, которые могли указать им на место захоронения частей Короны Волшебников.

- Без обид, но звучит как начало детской приключенческой книги.

- Понимаю, вот только этот артефакт мог превратить любого единорога в камеру мегазаклинаний. Но она не была бы так опасна, если бы не искушение, которое охватывало любого мага, стоило только бросить на корону взгляд, услышать на самой границе слышимости шепоток, который сулил силу, которой страшились бы и сами звёзды.

Селестия смотрела сквозь Гаудину, и собеседницу передёрнуло от неприятного холодка на шее.

- И что случилось с короной?

- Одна смелая пегаска смогла помешать чейнджлингам и уничтожила артефакт. Но это был далеко не конец. Лазутчики продолжали искать артефакты, секретные агенты, которые раньше боролись с чудовищами, теперь противостояли им по всему миру. Паре агентов удалось один раз проникнуть на сам остров и уничтожить на секретной базе оружие кошмарной разрушительной силы. Но, когда я сама попыталась разобраться с чейнджлингами, было слишком поздно.

- И что же тебе помешало? Зебры сбросили бомбы?

- Нет. До войны с зебрами оставалось ещё несколько лет. К тому времени, как я решила вмешаться лично, чейнджлинги уже располагали устройствами, созданными единорогом по имени Ла-Мерк, гений которого превосходил даже ум моей любимой ученицы, хотя его взгляд на мироздание был весьма своеобразен. Остров оказался укрыт полем нарушающим магические потоки извне, а когда я попыталась пройти через него... Это было весьма болезненно, казалось, что я готова в любой момент взорваться.

- Ла-Мерк, - задумчиво повторила президент и потушила окурок в пепельнице. - Ла-Мерк. Где-то я уже слышала это имя. Ла-Мерк... Нет, не слышала. Видела. Давно в детстве, меня только приняли в Когти. Парни нашли подземное хранилище, полное жуткихроботов. И там на стене была надпись, кажется «Ла-Мерк. Взгляд в будущее». Несколько машин ещё работало, но выглядели так, словно находились на последнем издыхании, в отдельном помещении они собирали гигантский механический глаз. Наш командир Крюк приказал взорвать хранилище, что-то там было такое, что пугало всех парней, хотя они были прожжёнными рубаками, которые головы в пасть Дискорду готовы были сунуть.

- И тебе надо благодарить провидение, что ни одна из машин не обратила на вас внимание. В отличие от Робронко, Ла-Мерк создавал роботов не для войны или быта. Он утверждал, что его механизмы воздействуют на саму ткань реальности. После одного крупного инцидента в Кристальном городе, его собирались арестовать, но он исчез.

- Вот как. Безумный учёный на службе у мегаломаньячки. Не думаю, что от такой страны, как этот Гринклиф, можно ожидать чего-то хорошего. Постой, ты упомянула Кристальный город, это тот который был столицей Кристальной Империи?

Грифона уставилась на аликорна, теперь она поняла, к чему подводила их разговор гостья. Если за горами и радиоактивным облаками уцелел Кристальный город и там ещё есть нетронутые хранилища машин Ла-Мерка, то солдаты Гринклифа обязательно полезут туда, ведь единорог не мог не оставить карту с указанием мест.

- А какие предприятия были в Сталлионграде?

- Сомневаюсь, что их интересуют остатки Сталлионградского Плужного Завода, - покачала головой Селестия, голографическая грива заструилась волнами от мятного до аквамаринового. - Во время войны они производили там свою модель силовой брони.

Президент молчала, ожидая, что гостья скажет дальше, голографическая иллюзия мордочки солнечного божества замерцала, когда она уставилась пустым взглядом в стену. Грифона представила себе, как в это мгновение банки памяти нейварровского мейнфрейма гудели, пока принцесса пыталась припомнить все заводы и секретные лаборатории в сталлионградской пустоши.

- Есть ещё один вариант, - взгляд аликорна прояснился. - Они ищут технологии «Садов Эквестрии» и если их цель не Хуффингтон, то они будут разыскивать «АЗОС», откуда и берёт начало проект «Садов». Под Сталлионградом находился институт работавший совместно с агентством.

- Этот вариант выглядит сомнительней, чем первый.

За входной дверью зашумели, президент раздражёно зыркнула в её сторону. Дверь открылась и внутрь проскользнул Скриптор, успевший лягнуть того, кто стоял с той стороны. Секретарь президента закрыл дверь, не обращая внимание на тихую брань из коридора.

- Господин вице-президент просит встречи.

- Видно пора закругляться, - вздохнула Гаудина. - Государственные дела не дают надолго отвлечься.

- Осознание того, что тебе осталось заниматься этим три года, должно тебя бодрить, - Селестия улыбнулась, понимая чувства президента. - Возможно ты всё же примешь пару советов от того, кто правил десятки веков?

- Нет, ты же знаешь, это будет вроде как жульничество. Только один вопрос, точнее два.

- Я внимательно слушаю.

- Что это за штука такая самолёт и как вообще выглядят чейнджлинги?

- Самолёт это машина летающая за счёт подъёмной силы крыльев и воздушного винта. В Эквестрии были пони, которые изобрели и воплотили из дерева, металла и холстины такие машины. Раньше земные пони устраивали целые авиашоу, к неудовольствию некоторых пегасов.

Гаудина попыталась представить себе «Хищника» сделанного из дерева, без облачного генератора, но с большими птичьими крыльями, на распорки которых была натянута ткань, и одним большим винтом в хвосте.

- Во время одного такого авиашоу лазутчики Гринклифа попытались похитить победительницу. Им удалось помешать, но они смогли забрать чертежи. Что же до самих чейнджлингов, то они нечто среднее между насекомым и пони, они могут перевоплощаться как в живых существ, так и в неодушевлённые предметы. Большая часть заклинаний обнаружения против них не действенны, ведь это не плащи зебр, а перевоплощение.

Гаудина изо всех сил попыталась представить себе шестиногое хитиновое тело с громоздкими надкрыльями как у таракана-мутанта и голову пони на длинной сегментированной шее. Выглядело просто отвратительно.

- Значит Л.У.М. против них окажется бесполезен. Ну ничего, я без него воевала и не жаловалась.

Снаружи постучали, причём не робко и тихо, стоявший с той стороны двери лупил копытом по полированному дереву.

- Видимо у господина вице-президента весьма неотложное дело, - аликорн поднялась с подушки. - Я только прошу тебя не спешить с принятием решения, прежде чейнджлинги Гринклифа были миролюбивы.

- Я приму это к сведению.

За дверью Селестия столкнулась с разъярённым пони кофейного цвета в белом воротнике-манишке. Зарёванная единорожка стенографистка жалась в уголке позади стола. Всё радушие на голографическом лике аликорна исчезло, перед опешившим вице-президентом возвышалось воплощённое в металле и керамике божество, чей холодный пронзительный взгляд заставил пони с бакенбардами угрюмо насупился.

- Мистер Рокволл, будьте так любезны, - из синтезированного голоса Селестии исчезли все эмоции. - Не стоит срываться на окружающих. Прошу вас.

Бывший прежде Старшим Паладином Рокволл отличался тяжёлым неуживчивым характером и требованием воинской дисциплины от всех, даже от гражданского персонала.

- Прошу простить. Мне не сообщили, что у президента аудиенция с Вами.

- Вы должны извиняться не передо мной, - Селестия указала глазами на шмыгающую носом единорожку. - Стар Дрим, прошу, подойди.

Стенографистка опасливо приблизилась к бионическому аликорну и мрачному вице-президенту. Селестия ободряюще кивнула пони и улыбнулась тёплой материнской улыбкой. Рокволл кашлянул, прочищая горло как оперный певец.

- Мисс Стар Дрим, - его резкий громкий голос скорее был уместен на плацу, но не в приёмной президента. - Прошу простить меня за столь резкие слова в ваш адрес.

Селестия испытующе глядела на него.

- И это больше никогда не повторится. Ещё раз прошу прощения.

Стенографистка промямлила что-то невнятное и с обожанием взглянула на принцессу, та наклонилась и потёрлась керамической щекой о щёку Стар Дрим. Обожания в глазах единорожки прибавилось.

- Жеребячий сад, - высказал Рокволл закрывая за собой дверь. - Эта железная кобыла ещё бы от меня потребовала той дебильной клятвы с кексом.

- Добрый день, Рокволл, - президент не стала обращать внимание на раздражённое бормотание земнопони.

- День добрый, мадам президент, - вставший по стойке смирно пони только не отсалютовал Гаудине. - У меня разговор относительно твоего намерения отправить разведывательную группу в земли изгоев. И если бы не твой помощник, то неприятного инцидента снаружи не произошло бы. Отдельно я хочу поговорить с ним относительно его копытоприкладства. Здесь ему не Пустошь, а он, надеюсь, уже не рейдер.

Гаудина покосилась на секретаря, морда которого по прежнему сохраняла отсутствующее выражение. Она давно привыкла к взаимной неприязни Рокволла и Скриптора и не уделяла этому внимания.

-Ты опять хочешь установить контакт с Троттингемским отделением рейнджеров?

- Нет, мне одного отказа было достаточно, - с мрачным видом ответил вице-президент. - Те, кто спелся с шайкой рейдеров, для меня уже не Стальные Рейнджеры.

- Так что ты хочешь?

- Я хочу отправить в разведотряде своегопарня.

- Сержант Роки Рейсер, переведён на аванпост Девять-Девять год назад с базы Макинтош, - слова просто отскакивали от зубов секретаря, пока тот смотрел на ухо вице-президента. - Заведует снабжением продовольственного склада.

- Да, мой сын киснет там на складе. Я настоял, чтобы из тыла его отравили на передовую. Надеялся, что его будут отправлять на вылазки, громить всяких уёбков с сеном гнилым вместо мозгов. Вместо этого он считает упаковки солдатских пайков.

- Я понимаю, но, - президент снова взглянула на Скриптора. - У нас на севере не совсем обычная ситуация. Не думаю, что посылать твоего сына будет хорошим решением. Рокволл, есть вероятность, что вскоре разразится война.

Когда вице-президент услышал про войну, он всхрапнул, ноздри его затрепетали, словно старый солдат почувствовал запах крови и пороха. Гаудина его прекрасно понимала.

- Так и знал, что этот карлик нападёт! А я говорил, что его родственничку доверять не следует!

Пони в обвиняющем жесте указал на Скриптора. Тот в возмущении вздёрнул бровь, он всегда придерживался мнения, что критиковать родню могли только члены самого семейства, но никак не посторонние.

- Мой двоюродный брат Мастер здесь не при чём, мистер вице-президент.

- В Сталлионградской пустоши высадился десант с другого континента, Рокволл. И есть сомнения, что они пришли с миром. Так что…

- Мой сын должен отправиться туда! Он должен понять, что значит быть солдатом! Как я сам, мой отец и отец моего отца! Он не должен опозорить нашу семью!

- Ты же понимаешь, что, возможно, посылаешь сына на верную смерть?

Гаудина долго глядела с глаза Рокволлу, отвела взгляд, закурила.

- Хорошо. Пусть будет так.

***

Комиссар Максилла пронеслась по коридору, так что Птероторакс за ней не мог поспеть и распахнула дверь каюты. Застигнутые врасплох пони уставились на неё. Она часто дышала, гневно глядя на нарушителей, сейчас она была подобна эринии из мифов пегасов-нимбусийцев. Тэки Спрокет и Дасти Хувс замерли над разложенным на полу безделушками, значками, открытками и прочей мелочью, которую собирала единорожка. За крупом комиссара витал капитан, рассмотреть происходящее в каюте ему мешала комиссарская фуражка.

- Как это понимать, гражданин третьего класса? - маленькая чейнджлинг пыталась напустить на себя грозный вид, она машинально расправила крылья, чтобы казаться больше. - Кто вам дал право покидать территорию аванпоста и приводить сюда аборигена?

- Вы дали разрешение, комиссар, - обомлевшая от испуга Тэки всё же нашла в себе силы заговорить.

Отрицать правду было глупо, тем более если Вракс решит воспользоваться своим положением и пустить дело по каналам внутренней проверки, то внимания со стороны единорогов-менталистов из Внутренней Безопасности комиссар не избежала бы. И вытащив воспоминания они даже не посмотрели бы на то, в каком состоянии в тот момент находилась Максилла.

- Но как вас в лагерь пустили? Что за попустительство со стороны выставленной охраны? Куда смотрели егеря Скапуса?

- Я им сказала, что вы мне разрешили...

Образ парочки мрачных единорогов из Внутренней Безопасности, которые ментальным эквивалентом столовой ложки будут копаться у неё в голове стал более реальным для Максиллы. Привалившись боком к двери, она попыталась восстановить дыхание и избавиться от звона в ушах.

- И они просто поверили?

- Да...

Не понимавший о чём разговор земнопони всё же смекнул, что у кобылки из-за него возможно будут проблемы. Собрав в сумку своё добро он бочком попытался добраться до дверного проёма, но был перехвачен Птеротораксом. Комиссар подошла к инженеру вплотную взглянула единорожке в глаза, благо та сидела на полу.

- Слушай сюда, - тихо произнесла комиссар. - Может я и простой никчёмный комиссар, но я не позволю таким как ты избегать наказания. Думаешь если твой приёмный отец бригадный генерал, то тебе всё можно?

- Нет, - тихо произнесла розовая единорожка и опустила уши.

- Думаешь, если твой покойный отец легендарный герой Слай, то тебе всё можно?

- Нет. Я готова понести наказание.

- Не волнуйся, понесёшь. Капитан Птероторакс, обыскать аборигена, изъять подозрительные вещи и вышвырнуть его вон.

- Так точно.

- Гражданин третьего класса инженер Тэки Спрокет, за нарушение режима аванпоста и непредумышленный обман караульных вам назначается четыре дня карцера. Если же при дальнейшем рассмотрении вашего дела будут обнаружены более серьёзные проступки, военно-полевой суд в моём лице изменит меру пресечения. Вплоть до смертной казни.

После последних слов мордочка комиссара расплылась в жуткой клыкастой ухмылке.

- Тебе всё понятно? - вкрадчиво спросила она, так разговаривали палачи с осуждёнными перед тем как уложить их головы на плаху.

- Так точно! Слава Гринклифу!

Инженер телекинезом вытащила ключ из нагрудного кармана.

- Разрешите проследовать в карцер, комиссар?

- Что это?

- Ключ от карцера, комиссар! - Тэки таращилась в точку поверх головы чейнджлинга. - Дубликат, комиссар! Мне его выдал дяд... Бригадир Вракс.

Вся атмосфера выстраиваемая политофицером оказалась порушена.

- Ты издеваешься надо мной? - прошипела она, глядя снизу вверх.

- Никак нет, комиссар!

- Так значит ты идиотка?

- Никак нет, комиссар! Я совершенно здорова! У меня есть справки о моём психическом и телесном здоровье! Каждый год я на заводе прохожу медицинский осмотр, комиссар!

Инженер опустила глаза и от добродушного открытого взгляда полного любви, направленной персонально на неё, чейнджлингу стало дурно.

- Воооон! - заорала Максилла во всю мощь лёгких.

Глава 14

Ближе к вечеру бригадир и представители Лонгсворда наконец покинули стены поселения аборигенов. Они двигались бок к боку зигзагом по весьма замысловатой траектории. Все трое находились в приподнятом настроении, на шее политрука болталась фляга. После бани Вересковая Веточка уговорила остальных задержаться в Стойловске, непонятно как, возможно по запаху, она отыскала фургончик, где самогон варил уже знакомый им старик Подковкин. Обменяв карманные часы Бёрглунда и туристический нож на четыре флаги картофельного самогона, три они выпили сразу на месте.

- И мы эт' сделаем! - внезапно выкрикнул замполит когда их компания от чахлого куста продолжила свой криволинейный путь. - Мы об'зательно эт' сделаем!

- Што мы сделаем? - пони принял от него флягу.

-П'строим здесь город-сад!

- А где мы потеряли перввв... Пе-ре-вод-чи-цу? - бригадир был чуть трезвее товарищей.

-П'тряли? - грифон задумчиво осмотрел их маленькую команду, пересчитал всех. - Хм. Возможно она ос'тлась у ворот.

- Или она осталась у старика, - предположил Фрост Натт. - Ну и х-х-хрен. Не маленькая. Не заблудится.

Когда компания обогнула по сложной траектории пологий холм, перед ними предстал дагерь. Чейнджлинги военинженеры сновали над фундаментом будущей насосной станции. Два грифона-патрульных заметили приближение троицы загодя и теперь с интересом следили за тем как они зигзагом приближались к аванпосту. Вракс направился сразу в свою палатку, размышляя о завтрашнем похмелье и том как Тэки будет хлопотать над ним, отпаивая водой с рыбьим жиром. По молодости Вракс со своим закадычным товарищем Слаем после попоек в барах устраивали мордобои или клеили самочек. А ныне старого чейнджлинга тянуло в сон, ему хотелось закутаться в плед на раскладушке. У палатки его уже поджидала комиссар, войдя следом за ним, она тут же положила несколько исписанных листов на стол.

- Это что? - чётко проговаривая слова произнёс Вракс, заметив картонную коробку перевязанную красной бечёвкой.

Максилла с подозрением уставилась на него, наблюдая как он кренится на табурете на бок.

- Господин бригадир, вы пьяны? Это нарушение...

- И без вас знаю, - чейнджлинг снял кепи и склонился над рапортом. - Что у вас... Там. Вот. Драка?

- Нет, я обнаружила нарушение устава охраны. Лагерь охраняет всего два егеря и несколько грифонов. Остальных егерей и комманданта Скапуса я не нашла.

- Они на задании, - бригадир вернулся к чтению. - Хм. Конечно Тэки совершила...

Он вздохнул и потёр лоб.

- Серьёзный дисциплинарный проступок? - решила помощь ему комиссар.

- Да. Четыре дня много. Дня хватит.

- Бригадир, вам не следует ей потакать. Она должна ответить по всей строгости!

- Я сам знаю как наказать мою приёмную дочь, - Вракс сделал ударение на слове «мою».

- Мне не хочется заявлять о вашем самоуправстве.

- Никакого самоуправства. Но на месте молодого комиссара я бы ещё раз изучил устав. Часть о экспедиционных силах, если точнее. Командующий силами за границей при отрыве от инфраструктуры и стабильного снабжения имеет чрезвычайные полномочия.

После такого длинного предложения чейнджлинг выдохся, обхватил голову копытами и уткнулся носом в стол, он почувствовал как по пищеводу поднимается не переваренная репа. Последовав его совету Максилла вытащила из фуражки книжечку и принялась её листать, пока не нашла нужную часть. Вракс придвинул к себе коробку, вытащил из-под узелка сложенный вдвое листочек. Разворот был украшен завитушками и сердечками, окружавших надпись розовым карандашом: «Любимому дяде». Под крышкой оказались заварные пирожные присыпанные сахарной пудрой. Закончив чтение комиссар убрала книжку, от боевого задора с которым она встретила старшего офицера не осталось и следа.

- Прошу простить, господин бригадир. Всему виной моя невнимательность и пренебрежение изучением устава.

- Не стоит, комиссар, - Вракс отчаянно боролся с желанием блевануть. - Вы ещё молоды и у вас нет достаточного опыта. Но вот вам совет от того, кто пережил нескольких комиссаров - не следует давить на солдат и ставить себя выше них. Комиссару лучше быть товарищем солдату - ведь он может прикрыть его круп. Ладно, а что там с Птеротораксом? Его расстреливать вы не собираетесь?

- Конечно же нет, просто проведу разъяснительную беседу.

***

Сидевший за рычагами пулемётной турели егерь через визир осматривал аэродромное поле. Вокруг были только траншеи, повреждённые баллистические щиты и турели, а вдалеке - перепаханная разорвавшимися минами земля. Когда отправленные на бронетранспортёре двое егерей прибыли сюда они не нашли ни одного трупа мутантов. Поэтому они решили караулить по очереди, чтобы быть готовыми к нападению мутантов. И пока один егерь свернувшись калачиком спал на полу накрытый шинелью, второй наблюдая за окружавшей их обстановкой через бинокулярный прицел одновременно с этим прислушиваясь к бубнению воспроизводящего устройства. Подключённое к передатчику, установленному на резервную волну, оно раз за разом передавало в эфир записанное сообщение.

Тени становились длиннее, солнце достигло гор на западе и на небе появились чёрные тучи. В их чревах блистали вспышки молний, эта картина напомнила чейнджлингу родной остров, когда зимой небосвод укрывало клубящееся варево из магии и грозовых облаков. Усиленные рассеянными магическими потоками гигантские молнии срывались с небес под ужасающий грохот и ударяли в каменистую замёрзшую почву. Грифоны считали их не молниями, а копьями грозовых гигантов, пребывающих в ярости от того, что смертные расы сделали с миром.

Нажав на педаль и повернув турель егерь через визир пригляделся к городским руинам вдалеке. Проклятый туман мерцал среди остовов домов подобно воплощению неотвратимого рока. Его товарищ беспокойно заворочался, забормотал и дёрнул во сне задней ногой. Через несколько секунд он проснулся, сбросил шинель.

- Я отлить, прикрой меня.

Надев каску и противогаз чейнджлинг открыл люк десантного отсека, рысцой обогнул машину и пристроился у переднего колеса. Его напарник в полной экипировке последовал за ним, держа штурмовую винтовку телекинезом и остановился в нескольких шагах, внимательно оглядываясь по сторонам .

- Стернит, как думаешь, кого пришлют? Бригадир обмолвился, что могут прислать ебнутых грифонов из Ордена. Такие с нами вообще были?

- Я лично не видел, но вот грифоны из Имперской армии, - связист застегнул галифе. - Уверяли, что с нами прибыл целый инквизитор из Ордена со своей шайкой. А теперь представь, Нотум, что они здесь устроят.

- Неужели они пойдут против приказов нашего старика?

- Это религиозные фанатики? Да запросто.

Над тучами пронеслась молния, через секунду за вспышкой последовал раскат грома, словно недобрый знак надвигающейся беды. Только когда люк боевой машины закрылся егеря ощутили себя в относительной безопасности.

- Но почему инквизитор? - не унимался Нотум, вернувшийся на место за рычаги турели. - Вот если на нас действительно напали и большую часть сил уничтожили чем они помогут?

- Например они могут вырезать всех причастных, - старший лейтенант повесил противогаз рядом с противогазом товарища. - Давай слезай - моя очередь.

Солнце уже наполовину скрылось за горами, сумерки окутывали аэродром. Занявший место товарища Стернит задействовал чары ночного видения визира. Прильнув к окулярам он пригляделся к руинам Конзани и попросил описать как выглядела колдовская мгла у улёгшегося на полу сержант-майора.

- Судя по всему, - после ответа младшего офицера произнёс Стернит. - Она стала больше, видимо мы раздражаем наших соседей.

- Побыстрее бы прилетел этот инквизитор.

Завернувшись в шинель Нотум отвернулся к стенке, но спать ему уже не хотелось. Он просто лежал в тягостном ожидании, слушая размеренное тиканье хронометра на фоне которого шипел эфиропередатчик. Стернит попеременно нажимая педали поворачивал турель. Солнце уже скрылось за горами, над бесплодной равниной воцарилась ночь. Туман уже покинул пределы городских руин и в чёрно-красном цвете чар он выглядел ещё более зловещим. Считая щелчки хронометра и оценивая расстояние до тумана по прицельной сетке егерь прикинул скорость его движения.

- Нотум, он будет тут примерно через полчаса. Если орденцы не объявятся - валим отсюда.

Чейнджлинг моментально вскочил на ноги, сбросив шинель он открыл дверь отделявшую десантный отсек от водительского места и протиснулся на водительское место. Включив амальтитовый генератор он проверил работоспособность электромоторов пару раз проехал на БМП вперёд и назад.

- Всё готово, - Нотум перекинул рукоятку переключателя на холостую работу. - Можем убраться отсюда в любой момент.

Связист спустился с сидушки турели и подсел к эфиропередатчику, подключил гарнитуру. Тут же он услышал свой же записанный голос: «Говорит аванпост Эо Росса, мы вещаем на аварийной частоте. Наше первоначальное место посадки было атаковано превосходящим противником. Наши новые координаты: радиус 3958.89, долгота 4.95705, широта 0.742042» за этим последовал щелчок, через пять секунд запись повторилась. Связист вслушивался в эфир в эти промежутки, пытаясь среди отзвуков помех небесного электричества и магии услышать ответ штурмовой команды, посланной контр-адмиралом Грюсагом. Он просидел не двигаясь не меньше десяти минут, пока не услышал искажённый помехами голос. Половину слов он не понял из-за посторонних шумов, тем более говорили на диалекте северных племён, говоривший назвался Скюмрингвингом. По обрывкам фраз чейнджлинг понял, что у того такие же проблемы с помехами. Связист метнулся обратно в башню с пулемётом и снова заглянул в визир. Увиденное заставило его выругаться, туман двигался быстрее, чем он рассчитывал и покрыл уже половину расстояния от руин до аэродрома. И хотя техно-магические датчики машины не обладали столь чувствительными чарами, как зенитка Коалиции, егерь всё же переключился в режим тепловизора и выругался на жаргоне нижних уровней улья Эйслинг. Чейнджлингу хватило одного взгляда на смутное жёлто-оранжевое пятно в тумане несущееся на них, по прицельной сетке выходило, что это нечто было в несколько раз больше, чем их БМП.

- Старший лейтенант, что происходит?

- Потом объясню! Надо задержаться насколько это возможно! - Стернит распахнул ящик с пиротехническими факелами, схватил один зубами, открыл люк и выглянул наружу.

Грозовые облака по прежнему нависали над бесплодной равниной и где-то там в облачном покрове вспыхивали молнии. Подняв факел телекинезом настолько высоко насколько мог, чейнджлинг зажёг его. Он не хотел и думать о гигантской твари, что неслась к ним вместе с наступающим туманом, но не мог не представить как бронемашину опрокидывают и расплющивают за пару ударов.

- Давай, давай. Появись уже, ну.

Туман добрался уже до ржавых остатков сетчатого забора, что огораживал территория аэродрома. Связисту чудилось, что он слышит тяжеловесные шаги приближающегося гиганта. Понимание того, что ритмичный звук не был продуктом его фантазии или шагами пришло к нему, когда источник звука, скрытый за тучами пронёсся над головой чейнджлинга. Разорвав пелену туч вниз планировала транспортная машина Арктурианского Ордена. С вынесенными по бокам от продолговатого корпуса пульсирующими реактивными двигателями она выглядела неказистой и неповоротливой. Рассчитанное всего на шестерых пассажиров и одно место под сухопутный транспорт, воздушное судно пошло на круговой разворот. В эфиропередатчике зазвучал торопливый голос Скюмрингвинга, который получил наконец координаты нового места посадки.

Транспортник ордена завис между туманом и БМП, осветив её прожектором. Старший лейтенант перед тем как захлопнуть люк задержался всего на мгновение и увидел, как из клубящейся мглы появился гигантский чейнджлинг-мутант. Егерь видел трупы тех тварей, что проникли на самолёт, но этот монстр десяти фатомов роста, покрытый толстым хитиновым панцирем, был в несколько крат уродливее. Распахнув пасть и не издав ни звука, мутант бросился к воздушному транспорту, он подпрыгнул и только чудом промахнулся мимо реактивного двигателя, его челюсти щёлкнули в воздухе. Гигант приземлился на все четыре ноги-шипа и приготовился к очередному прыжку.

- Давай, гони! - рявкнул Стернит. - Кружи вокруг этого злоебучего говнюка!

БМП рванула с места, и вместо того, чтобы убраться водитель поступил по приказу и начал кружить вокруг мутанта. Обрадованный тому, что чудовище пока не замечало их машину, связист вытащил из-под сидений ящик, достав сумку с выстрелами и тубус гранатомёта он телекинезом вытащил боезаряд, повернул и нажал на колпачок, взведя амальтитовый взрыватель и снимая чары замедления реакции. Амальтитовый кристалл тут же начал наполнять гранату сырой магией, руны на поверхности выстрела мерцали всё сильнее и сильней. Не забыв в этот раз про противогаз егерь вновь распахнул люк и высунулся наружу. Туман уже окружил аэродромную площадку и под ногами гигантского мутанта, в этом Стернит был уверен, мелькали смутные силуэты. Машину болтало из стороны в сторону - сержант-майор пытался не попасться под очередную опускающуюся бронированную ногу.

Вскинув заряженный гранатомёт и держа его копытами, чейнджлинг пытался прицелиться, пока машину трясло на ухабах. Тем временем пилот, проявляя чудеса в управлении неповоротливой машиной, умудрялся уходить от всех атак гигантского мутанта. Любой другой транспортный самолёт на его месте ничего не смог бы противопоставить противнику. Но это была машина Арктурианского Ордена и она была под завязку набита оружием. С консолей под крыльями по мутанту заработали пулемёты, трассеры ударились в хитиновый покров и брызнули в разные стороны. Увернувшись от лапы и зубов чейнджлинга судно поднялось выше и ударила из пулемётов ему в спину.

Наблюдавший за этим егерь оцепенел от ужаса, когда гигант, несмотря на свои размеры, проворно развернулся и боднул транспортник головой. Удар пришёлся точно в кокпит, зачарованное на прочность стекло брызнуло во все стороны. Машина нырнула носом вниз, мутант раскрыл пасть намереваясь откусить от неё кусок побольше. Но быстро пришедший в себя пилот успел в последний момент увести машину из-под удара. Из пулемётов, видя их бесполезность, он больше не стрелял. Вместо этого под крыльями засияли концентрические окружности в пространстве между которыми засияли руны. Арктурианец решил прибегнуть к разрушительной магии высшего порядка и сейчас два чародейственных излучателя готовились к выстрелу. Трясущейся в люке БМП старший лейтенант Стернит во все глаза наблюдал за происходящим, он только слышал об этом всеразружающем оружии Ордена. Говорили, что подобные излучатели большей мощности были главными орудиями на сверхтяжёлых танках «Божий бич». И старшему лейтенанту повезло стать одним из немногих, кто видел чародейственные пушки, нацеленные не на него. И в тот момент, когда туша гигантского мутанта должна была закрыть собой самолёт, колдовские рунные круги сжались в две нестерпимо яркие абсолютное белые точки, словно зажглись два крохотных солнца. Чейнджлинг вскрикнул, зажмурился и резко отвернулся. Белые точки всё ещё стояли у него перед слезящимися глазами. А затем в противника, готовящегося к очередной атаке, ударили два потока настоящего света. Хитин и плоть на груди мутанта испарись мгновенно, он заревел и отпрыгнул назад попутно снеся одно из кирпичных строений и растворился в мареве.

Скрывавшиеся до этого в тумане чейнджлинги-мутанты тут же бросились к БМП, как если бы рёв был сигналом к атаке. Некоторые взвились вверх, намереваясь достать до транспортного самолёта, но большая часть неслась к боевой машине, водитель которой и не думал останавливаться. Несколько уродов попало под колёса, машина с хрустом проехала по ним, но парочке удалось влезть по броне. Несмотря на временную слепоту связист умудрился врезать копытом подобравшегося ближе мутанта по слюнявой морде. Нырнув в люк он захлопнул его, ругая себя за необдуманный поступок, ведь тварь легко могла откусить ему ногу.

- Что, мать его за копыто, там происходит?! - со своего места выкрикнул сержант-майор.

Он смотрел через триплекс и не мог отвлечься. Вопли и стук по бронестали стали раздаваться чаще. Стянув противогаз и потирая слезящиеся глаза, Стернит полез в башенку турели.

- Орденцы смогли вломить здоровой твари и она сбежала!

Задрав пулемёт он заглянул в визир, транспортный самолёт облепили мутанты и пилоту в разбитом кокпите приходилось плохо. Вспышка и рухнувшая на землю крылатая тварь дали ясно знать чейнджлингу, что пилот пока жив и сдаваться без боя он был не намерен. Нажав на гашетку связист очередью срезал мутанта, подлетавшего к крутившемуся на месте транспортнику, прострелив крылья ещё одному летуну, чейнджлинг повернул турель выискивая новые цели. В них не было недостатка, всё новые и новые жуткие твари появлялись из тумана. Глядя на это Стернит был уверен, что летающее судно обречено, но орденцы его удивили, когда распахнулся люк и наружу выскочило пятеро грифонов. Вооружёные штурмовыми винтовками и стальными когтями они набросились на мутантов. Наблюдая за манёврами белоголового грифона в тяжёлых доспехах, который стремительно атаковал противников стальными когтями, егерь не сразу понял, что грифонов было только четверо, пятым был чёрного цвета пегас в черных одеждах, на боевом седле его была закреплена штурмовая винтовка и в мастерстве грифону он не уступал. Они быстро сбросили мутантов, облепивших кокпит, ещё три мутанта, расстрелянных и исполосованных когтями свалились на землю. Остальные же раненные твари поспешили убраться в туман, который начал незамедлительно отступать Покрутившись вокруг самолёта и убедившись, что абоминации не вернуться, арктурианцы опустились подле БМП, повреждённый транспорт приземлился рядом на потрескавшемся асфальте взлётной полосы.

Стернит отодвинулся от визира и облегчёно вздохнул, а выбравшийся из-за рычагов Нотум осторожно выкрутил амальтитовый взрыватель из гранатомётного выстрела, поместив вместо него орихалковый поглотитель.

- Ну что, мы победили? - спросил он у товарища, связист в ответ только покачал головой.

В люк десантного отсека застучали и Нотум распахнул его. Перед ним стояла не грифон, а грифона в тяжелых моторизованных доспехах с инсигниями.

- Приветствую боевых братьев, - она ударила лапой в нагрудник. - Младший рыцарь Авацина и её «копьё» готовы карать еретиков.

***

Повесив робу на крючок Тэки готовилась ко сну в маленькой каюте, использовавшийся как карцер. Здесь не было ничего кроме старого матраца и параши. Потоптавшись на матраце она улеглась и в этот момент в дверь вежливо постучали. Получив разрешение войти внутрь заглянул Вракс, перед ним в сиянии телекинеза висела коробка с заварными пирожными. Включив свет - одну единственную лампочку под потолком - он проковылял к единорожке и уселся рядом с ней. Она с подозрением принюхалась к чейнджлингу.

- Дядя, ты пил?! Ты же обещал, что не будешь так делать!

- А ты обещала хорошо себя вести, - после того, как бригадир опорожнил желудок в ватерклозете, чувствовал себя он гораздо лучше. - Вот я со стыда за твоё поведение и напился.

Розовая пони потупила взгляд.

- Прости.

- Ладно, что случилось, то случилось, - он протянул ей коробку. - На, поешь. У меня что-то аппетита нет.

Наблюдая как единорожка с растрёпанной розово-жёлтой гривой уминает пирожные Вракс вздохнул и покачал головой.

- Эх, горе ты моё пушистое. Жеребец хоть красивый был? Ничего лишнего у него там не росло?

- Дядя, - Тэки подняла перепачканную в креме мордочку. - Я кобылка приличная и первому встречному самцу туда не заглядываю.

- А зовут его хоть как?

- Не знаю. Но посмотри, что он мне подарил!

Тэки бросилась к своей робе и вытащила из кармана ожерелье из микроцессоров, надела его и покрутилась на месте.

- Красиво. А что это за штуки?

- Не знаю.

- Они не радиоактивны?

- Нет, я проверила.

Чтобы убедить дядю она достала из нагрудного кармана робы дозиметр и прислонила его к ожерелью. Потом протянула дозиметр Враксу, стрелка шкалы указывала на ноль.

- Дядя, а расскажи мне ещё что-нибудь про папу.

Пони уселась рядом с бригадиром, который изо всех сил пытался собраться с мыслями. Это было затруднительно, так как сон взбивал его мозг превращая в кисель.

- Рассказать про Слая, - неуверенно произнёс он. - Про Слая…

Он начал клевать носом и вскоре захрапел, Тэки уложила его на плоский матрас, сняла с него кепи, накрыла своей робой, выключила свет и улеглась рядом прямо на пол.

***

Открыв дверь каюты на стук Птероторакс нос к носу столкнулся с широко улыбавшейся Вересковой Веточкой.

- Пошли ебаться! - дыхнув на него спиртовым амбре громко воскликнула лингвист.

Не успел чейнджлинг опомниться как его подхватило телекинезом и бросило прямо на неубранную койку. Продолжая нездорово улыбаться единорожка захлопнула дверь. В этот момент Птероторакса она пугала больше, чем те чейнджлинги-мутанты. Ему захотелось оказаться в этот момент где угодно, но не в одной комнате с пьяной единорожкой.

Глава 15

Впервые Военную Комнату готовили для заседания, со стульев и круглого стола обслуга убрала чехлы, зажёгся свет люминесцентных ламп над круглым столом с отверстием в центре, оставив в темноте прочие части помещения, в пустом пространстве в центре стола активировались талисманы голографических чар, на стене включилось большое табло с картой Эквуса.

Военная Комната вскоре была готова, внутрь вереницей вошли члены администрации президента и высший офицерский состав республики. Пони из обслуживающего персонала расставили бутылки с водой и закрыли двери за собой. Занявшая своё место между вице-президентом и генералом грифоном Гаудина огляделась. От неё не укрылось, что расселись все группами - прежние наёмники Когтя, пегасы из Анклава, Рейнджеры Эпплджек и Стальные Рейнджеры. Грифона прикрыла глаз и потёрла виски, она не представляла к какому общему решению все они могут придти, если вообще что-либо решат.

Положивший перед собой пухлую папку, которую Гаудина получила из Нейварро, Рокволл наклонился к ней и попросил взять слово первым, она только кивнула в ответ. Ему было привычно выступать, на этом он съел не один фунт сена.

- Мадам президент, господа, - его мощный голос словно заполнил собой всю комнату. - То что вы услышите за этим столом не должно покинуть этих стен, от этого зависит безопасность нашего государства.

Два генерала пегаса в синих мундирах, которые Гаудине в отцы годились, немигающими взглядами таращились на Рокволла. Хеви Винд и Лайтинг Дисчардж были из старой анклавовской гвардии и только из-за каких-то политических игрищ Высшего Совета этих стариков отодвинули от рычагов военного управления в своё время. Поработавшая с ними Гаудина по достоинству оценила их профессионализм, в тоже время благодаря судьбу, что не они руководили «Выжиганием» и за то, что в момент СРУ старики находились с инспекцией на отдалённом объекте на севере.

Рокволл уже стоял на пятачке пустого пространства в центре, под его копытами расстилалась голографическая объёмная карта Сталлионградской пустоши. Он рассказывал то, что Гаудина уже знала. Сидящие за столом сначала с недоверием отнеслись к новости о иноземном вторжении из какого-то там Гринклифа. А вот старики пегасы повели себя совсем иначе, они переглянулись и кивнули, словно поняли друг дружку без слов. Президента, украдкой наблюдавшей за ними, это встревожило, у неё возникло смутное подозрение, что генералы знают что-то о Гринклифе. Возможно в каких-нибудь укрытых облачных терминалах в архивных базах могли сохраниться довоенные данные о шпионской войне между Эквестрией и Гринклифом.

Тем временем Рокволл включил запись перехваченных радиопереговоров с переводом Селестии. С физиономий многих генералов тут же исчезло недоверчивое выражение и над столом раздались крики, все четыре фракции начали спорить. Все идеи сводились в общем к трём решениям - ударить всем чем обладает республика по Сталлионградской пустоши, либо нанести превентивный удар и чего тут мелочиться - сразу по острову Гринклиф и «Селестией-Один», третьи же были перестраховщиками, они предлагали более рациональное решение - вначале разузнать каким военным потенциалом обладают силы вторжения, а потом ударить по ним всем что есть у НКР. Старики-генералы в спорах не участвовали, они с пренебрежением наблюдали за происходящим, это до тошноты напоминало им разборки в Высшем Совете.

Гаудина крепилась и пыталась сдержать себя, она поглядывала но Рокволла, перед которым стоял грифон по имени Скейрон. Она знала его ещё по наёмничеству и помнила, что гоняла этого желторотика и в хвост, и в клюв. Они спорили и не замечали гневного взгляда президента. Грифоне сильно хотелось перемахнуть через стол, надавать затрещин им обоим и заорать на всю комнату, а ещё дать очередь в потолок. Гаудина-наёмник из Пустоши это бы одобрила. Последней каплей в чаше терпения президента стала потасовка между вице-президентом и генералом.

- Господа, здесь нельзя драться! - нажав кнопку микрофона рявкнула она. - Это Военная Комната!

Усиленный чарами её голос заметался под потолком. В помещении мгновенно воцарилась тишина.

- Господа! - оперевшись лапами о стол президент поднялась с места. - Прекратите вести себя как обдолбавшиеся «винтом» рейдеры при делёжке добычи. Вроде мы здесь все культурные пони и грифоны.

На мордах пегасов-генералов появились глумливые улыбки.

- Генерал Скейрон, - уставилась Гаудина на грифона. - С чего вы взяли, что интервенты не обладают более совершенным оружием, чем то, что есть у нас? В отличие от нас у них было двести лет форы. Например, каков наш военный флот, генерал?

- Шесть мониторов, - начал грифон.

- Я говорю про высокобортные суда, генерал! - Гаудина треснула кулаком по столу. - Мне не интересны эти лохани для браминов! У нас только два крейсера сошло со стапелей! Два! А теперь представьте какой должен быть флот чтобы преодолеть Восточный Океан во время магических штормов!

- Большая удача, - решил добить своего оппонента Рокволл. - Что они не решили обстреливать Хуффингтон. Пока что.

- Но это ещё не значит, что у них столь же сильные сухопутные силы, - подал голос с места земнопони из фракции Рейнджеров Эпплджек. - Какие-то жуки нам не ровня, наши бойцы в доспехах их раскатают по пустоши.

- А напомни мне, - ответил ему один из стариков-пегасов. - Как зовётся континент с которого они прибыли. Грифония, вроде? Если память меня по подводит это родина предков некоторых из присутствующих здесь. Нельзя исключать того, что Грифонстоунская Империя в том или ином виде сохранилась и поныне. И если они тоже участвуют в этом походе, то дела наши плохи.

- Это ещё почему? - огрызнулся земнопони.

- Потому, - ответил Лайтинг Дисчардж. - Что на исторической родине грифонов была развита артефакторика. Доктор Даркклав!

- Одну минуту, мой генерал! - раздался скрипучий голос.

Головы всех присутствующих повернулись к грифону-гулю на инвалидном кресле, за спинкой которого на штативе болталась капельница с радиоактивным физраствором. Он выехал из-за стола и стал приближаться к Гаудине и спорщикам. Он кособочился, из-за чего пиджак на нём смотрелся мешковатым и выглядел плешивый грифон так, словно его пару раз переехали телегой. Его белёсые зрачки скрывали большие затемнённые очки, но даже через них был заметен нездоровый блеск глаз.

- Большинство присутствующих со мной не знакомо. Позвольте представиться - Конрад Даркклав, специалист в артефакторике, а так же имею степень доктора в теоретической физике и теории магической неопределённости на микроуровне общего поля. До Великой Войны был руководителем Института оборонных разработок Империи Грифонстоун. После революции бежал из страны и нашёл прибежище в Эквестрии, где работал в Министерстве Крутости, после войны - в Анклаве, теперь же здесь.

Закончив говорить он уставился на Гаудину, голова его дёрнулась в нервном тике.

- Доктор, расскажите присутствующим о вашей работе в Грифонстоуне, - сказал Хеви Винд.

- Как я уже говорил, - прокаркал гуль. - Я был руководителем, отвечавшим за оборонные разработки имперского Института, где ко всему прочему занимался оценкой потенциальной опасности для Империи со стороны соседних государств.

Гаудина никогда прежде не видела этого грифона и не представляла из какого заплесневелого угла генералы достали этого довоенного гуля, возможно из того самого объекта Анклава на севере, который они курировали.

- Даркклав. Не особенно похоже на грифонстоунское имя, - шепнул Лайтинг Дисчарджу земнопони сидевший рядом с ним.

- Он сменил его, - так же шёпотом ответил пегас. - После натурализации. Прежде его звали Дункельклауе.

- Настоящий имперский грифон, - пони уважительно кивнул.

- И самую большую опасность представляла для нас Эквестрия. Несмотря на сопоставимый экономический и военный потенциалы мы сильно отставали в области передовых разработок. Поэтому мной было утверждено исследование проекта предложенного цехом артефакторики Блютроникс. На основании отчета я дал разрешение на создание системы, которая должна была стать наглядным средством устрашения.

- Что вы имеете в виду под системой устрашения, господин доктор? - Гаудина села на место и сложила лапы в замок.

- Машину Судного Дня, мой кайзер! - в хриплом голосе гуля промелькнули истеричные нотки. - Извините, мадам президент. Я имею в виду устройство, технология которого на тот момент была доступна Империи. Это был самый оптимальный вариант для кайзера и ландтага. Народу требовалось больше утюгов и текстиля, экономика страны просто могла рухнуть из-за попытки догнать Эквестрию в военном плане. Для осуществления проекта требовалась крохотная сумма и всего лишь желание на его осуществление. Машина была довольно проста в конструкции, она представляет из себя всего лишь сотню зачарованных бомб с кристаллизованной магией, закопанных на территории государства и соединённых с комплексом вычислительных машин, который был полностью автоматизирован, без возможности его отключения. При ударе противника по территории Империи машина должна была подорвать бомбы, что привело бы к выбросу в атмосферу планеты такого объёма зараженного сырой магией вещества, которого хватило, чтобы скрыть поверхность планеты радиоактивной пеленой на сотню лет, приведя к глобальному похолоданию. Сопутствующим ущербом являлось бы радиоактивное поражение живых существ. В результате это привело бы к полному вымиранию всей жизни на планете.

Грифон радостно оглядел шокированных слушателей.

- Но главная идея машины - осведомлённость врага о её существовании, что должно внушать ему страх, тем самым удерживая от нанесения удара! Автоматизм и неотвратимость принятия решения без вмешательства живого существа - вот что делает её такой устрашающей!

- Я бы не отказался от такой штуки, - заворожено произнёс земнопони, Лайтинг Дисчардж дёрнул ухом.

- И вы её построили? - хоть вице-президент и пытался сохранить спокойствие, голос выдавал его беспокойство.

- Нет, мой канцлер! - Даркклав развернул кресло в сторону Рокволла. - К власти в Грифонстоуне пришли республиканцы и мне пришлось бежать из страны. Возможно они смогли построить её позже и она функционирует сейчас! И если это так, то они должны заявить нам об этом!

- А что вы можете сказать по поводу Гринклифа?

Грифон-гуль дёрнулся в кресле и наклонил голову набок, как если бы задумался.

- В прежние времена это было весьма агрессивное государство, я уже не помню всего в подробностях, но несколько соседних государств они вроде как аннексировали. Совсем как Эквестрия Кристальную Империю! Если же говорить о их техническом уровне, то они хорошо умели перенимать чужие достижения и переделывать их под себя. Я очень отчётливо помню, как они однажды выкрали у нас чертежиPanzerkampfwagen первой модели прямо из бюро Грайсфваген! Только этиdie Gestaltwandler verdammte из-за своих маленьких мозгов не смогли наладить производство боевых машин. А ещё потому, что у них не было столько редкоземельных металлов.

- Панзерчто? - переспросил всё тот же пони сидящий рядом с генералом-пегасом. - Это что такое? Что-то на подобии нашей силовой брони?

- Нет! - воскликнул доктор. - Это многоместная сухопутная огневая точка!

Пони наморщил лоб, поднял глаза к кругу из ламп.

- Гнилое сено какое-то, - наконец выдал он своё заключение тихо, так что его услышали только соседи.

- Они могли выкрасть технологии из предвоенной Эквестрии, доктор? - спокойно спросил Хеви Винд. - Например технологию мега-заклинаний?

- С их шпионской сетью? Запросто, мой генерал! Я помню у нас в цехах были плакаты предупреждающие о лазутчиках из Гринклифа. А если бы ты оставил после работы документы не в сейфе, то тебя бы не только уволили, но и повесили по законам военного времени. В своё время у нас считали, что кайзера отравили гринклифовцы и его дядюшку из арбалета застрелил не грифон-анархист, а диверсант принявший нужный облик.

Пегасы-генералы уже не задавали вопросов словоохотливому гулю, который продолжал болтать о том как ему жилось под скипетром Гровера Пятого, они пристально смотрели на Гаудину, ожидая её реакции.

- Благодарю вас, доктор Даркклав! - прервала она монолог гуля. - Прошу вас, господа, вернитесь на места. Спасибо. Итак, как вы поняли наш противник ко всему прочему обладает навыками перевоплощения против которого чары Л.У.М. бесполезны. Возможно уже сейчас вражеские диверсанты проникли в Хуффингтон. Вы и без меня понимаете что нужно сделать с военными и стратегическими объектами в таком случае. Приграничные базы должны быть приведены в состояние повышенной готовности как и центры гражданской обороны.

- Не имея сейчас средства обнаружения диверсантов мы должны быть особо осторожны, - подал голос единорог на форме которого были нашивки исследовательского центра Тенпони. - Мы займёмся этой проблемой.

- Отлично, господин Сильвер Даст.

- Под легендой внеплановых полевых учений мы можем подтянуть войска к границе, - предложил сосед Лайтинг Дисчарджа.

- Так врагу будет проще проникнуть в наши ряды! - возразил ему Скейрон.

- Ударить мега-заклинанием по ним и всё!

- Хочешь новую мировую войну устроить?!

Споры за круглым столом разгорелись с новой силой. Гаудина обессилено прикрыла глаз рукой и покосилась в сторону пегасов. Старики-генералы по прежнему смотрели на неё. Хеви Винд кивнул ей, словно поддерживал её.

***

Головная боль была невыносима, а рыбий жир и восемь пинт воды не особенно помогали. Но Тэки настойчиво пичкала бригадира рыбьим жиром не обращая внимания на его мольбы прекратить это. Полог отодвинулся в сторону и внутрь полутёмной палатки проник яркий солнечный свет, Вракс вскрикнул, прикрыв глаза копытами. Ноющая боль в голове стала сильнее.

- Извините если я не совсем вовремя.

У Ротванга видок был не лучше чем у чейнджлинга, рубашка и халат были более мятые чем обычно, а табаком от него несло ещё сильнее. Под глазами у ученого через мех проступали синяки, под мышкой он держал большую пачку листов.

- Полный официальный отчёт о вскрытии мутантов и их жертв, - он положил её перед бригадиром. - Я взял на себя смелость распорядиться об их похоронах. Грифоны по обычаю сжигают своих, а насчёт ваших обычаев я не в курсе.

- Угу, - только и смог произнести Вракс, тупо глядя на кипу листов с машинописным текстом. - Всю ночь сидели?

- Что поделать, господин бригадир. Столько дел, а подменить меня теперь некому. Как я уже сказал это официальный отчёт.

Абиссинец замолчал, выразительно взглянул на страдающего от похмелья командира, а потом покосился на единорожку.

- Официальный, - с нажимом произнёс он.

- Тэки, - наконец чейнджлинг понял намёки учёного. - Девочка моя, ты постой снаружи, последи чтобы никто не мешал нам с господином Ротвангом.

Он уселся на низенький стул не предназначенный для существ с его анатомией и вытянул ноги, похлопал по карманам, нашёл мятую пачку, но внутри сигарет не оказалось.

- Вы не курите, бригадир? - с надеждой спросил он. - Нет? Ах, как жаль. Убил бы за пачку сигарет.

- Итак, доктор, что вы выяснили официально.

- После тщательного изучения секвестрированных геномов я пришёл к выводу, что появление таких абоминаций объясняется спорадическими мутациями полимеразы. То есть мутации носили случайных характер и cвязаны с вредными условиями окружающей среды: химические загрязнения, магический фон и всё такое прочее. Всё есть в отчёте.

- А другое ваше заключение?

- Другое заключение только устно, - перешёл на хриплый шёпот Ротванг. - Это не хаотические мутации, они носили направленный, искусственный характер, бригадир. Перед нами совершенное биооружие, наследие довоенной эпохи. Или что-то подобное.

Ничего больше учёному и говорить не нужно было, Вракс прекрасно представлял, что было бы, если правдивая информация об этих мутантах попала странам-участницам Альянса. Несмотря на отвращение к мутантам и выродкам никто бы не отказался от биооружия и каждая из стран предприняла бы всё возможное чтобы оно не досталось остальным. Это относилось и к родной стране бригадира. Парламент Гегемонии Гринклифа: Сенад Эрел и Дойл Эрел вместе с Роин Риарахаин наплевали бы на все предубеждения. Про генералитет Óglaigh na hGrenéclyf можно было бы и не упоминать, они глотку любому перегрызли бы за возможность разжиться пушкой побольше, чем у соседей.

- А что насчёт вас, господин доктор? Разве вы не получите премию от совета директоров если доставите эту хрень домой?

- Может «Шторм Индастриз» и неразборчивы в некоторых делах, так скажем. Но вот биотехнологии у нас находятся под запретом ещё со времён основателя нашей компании господина Шторма. Он сам интересовался подобными штуками и даже смог создать армию лояльных солдат из своего ДНК. Скажем так - вышло не очень. Бригадир, вам не стоит волноваться. Я полностью на вашей стороне и считаю что этих выродков нужно выжечь калёным железом. Эти мутанты и технология их создания должны сгинуть навсегда.

- Была бы у меня батарея осадных пушек я бы сровнял эти руины с землёй. Но у меня только семеро арктурианцев и огнемётный танк. Вот нахера мне огнемётный танк? Где я им топливо возьму?

Вракс застонал и обхватил трещащую от боли голову копытами.

- Ну что-же, не буду вам мешать. Тем более я собираюсь поспать пару часиков. Пока мозги из ушей не вытекли.

- Доктор, подождите, - голосом умирающего позвал абиссинца Вракс. - Одна просьба.

- Ох. Ну что у вас там?

- Тут к Тэки ходит один жеребец. Если у вас будет возможность - обследуйте его, что у него там между ног всё нормально и он сам не мутант-выродок.

- Второе мне по силам, а насчёт первого я лучше узнаю у местного эскулапа. Мне только сейчас не хватало думать о конских членах.

С вежливой и наигранной улыбкой Ротванг покинул палатку.

***

Капитан первого ранга Птероторакс лежал на койке со смятой простынёй, закутавшись в тонкое одеяло, хныкал и жалел себя. У него не было сил даже чтобы подняться и навести в каюте порядок после ночи проведённой с Вересковой Веточкой. Всю ночь он не спал пытаясь удовлетворить ненасытную до плотских утех партнёршу. Такое было с ним впервые. И теперь он лежал, боясь даже пошевелиться, так как член жутко болел. Чейнджлингу казалось, что достаточно ему повернуться, как этот орган просто-таки отвалится. Несколько лет назад он услышал одну интересную фразу: «Тело есть храм души». Обстоятельств при которых он услышал её он уже не помнил, но фраза ему хорошо запомнилась. Исходя из этой сентенции его храм был осквернён самым варварским образом, алтарь перевёрнут, витражи разбиты, а жрец и хорал выгнаны взашей. Про душу уже можно было не беспокоиться - чонсонская ведьма точно её сожрала. Если бы сейчас к нему в каюту ввалилась комиссар с расстрельной командой он бы с радостью принял смерть, только чтобы избавиться от телесных и моральных терзаний.

Глава 16

Заседание продлилось всю ночь, ни одна из фракций вначале не хотела уступать своим оппонентам. Мрачная грифона, уже несколько раз успевшая проклянуть дискордово изобретение демократию, дождалась когда все накричаться вдоволь и вынесла своё решение, встав на сторону тех, кто был за более взвешенный подход. Конечно же были несогласные, особенно надрывался генерал Скейрон, который расправив крылья с напыщенным видом продолжал настаивать, что на север нужно направить войска. Как всякий грифон по природе своей он считал своё мнение правильным, а всех остальных тупицами.

Президент Гаудина Гримфизез сидела закрыв глаз лапой, в то время как вторая оставляла на лакированной столешнице глубокие борозды от когтей. Рокволл делал вид, что не замечает этого, как и бормотание грифоны, о том, что надо устроить госпереворот, разогнать и пересажать всех этих любителей гармонии и демократии и занять пожизненную должность канцлера.

- Да, мой мальчик, - насмешливо ответил бахвалящемуся грифону Хеви Винд. - Направь туда солдатиков, причём без силовой брони, в парадных мундирах и с оркестром. И сам выступи впереди этого воинства. И ты узнаешь, что значит быть пушечным мясом.

- Заткни пасть, анклавовский недобиток! Сожалею, что Дарительница Света вас всех не перебила!

Атмосфера за столом резко стала напряженной, все находящиеся в комнате пегасы, а их было шестеро, как один уставились на Скейрона.

- А теперь послушай меня, - спокойно продолжал генерал. - Ты только пять лет как прекратил жрать падаль и ебать дыру в земле, а единственной тактикой для тебя и остальных дикарей с Пустоши было навалиться толпой. И если ты думаешь, что интервенты такие же слабоумные как и ты - значит наше государство обречено. Мне и остальным пегасам тогда останется только одно - покинуть поверхность и вернуться к идее Анклава. Но на этот раз причиной тому будут кретины, вроде тебя. Вдруг это заразно. Либо возможен второй вариант, ты заткнёшься и будешь выполнять приказы президента.

- Литтлпип в своей книге, - начал было грифон.

- Подотрись ей, Скейрон! - внезапно рявкнула Гаудина. - А потом заткни книгой свою тупую пасть! И не советую забывать, что как президент я могу объявить военное положение. И вы знаете, что последует за этим.

Она обвела присутствующих злобным взглядом, все присутствующие знали, что военное положение даст президенту исключительные права в обход Конгресса. Доктор Даркклав дёргал головой с благоговением глядя на президента, пегасы Анклава и пони из Стальных Рейнджеров ответили ей довольными улыбками. Они были только рады такому исходу, для обеих фракций не было ничего более естественного, чем авторитарный лидер.

- И, как я уже говорила, вначале мы отправим разведывательную группу. Есть возражения? Нет? Я так рада. Что же до вас, господа генералы, - она обратилась к старикам-пегасам. - Мне давно пора посетить этот ваш северный объект, который во всех отчётах назывался просто метеорологическим постом. Возражений я не приму. На этом объявляю совещание закрытым.

Вице-президент по прежнему наблюдал, как когти Гаудины продолжали царапать стол.

***

Ранним утром по возвращении в президентский дворец Гаудина достала из секретера бутылку виски и два стакана. И ей и Рокволлу хотелось спать, но они держались благодаря крепкой воле и тревоге перед неизвестностью.

- Будешь, - это был даже не вопрос, а требование.

- Не откажусь, - Рокволл поудобнее устроился в кресле. - А ты молодец, так припечатала этих пони-мух. Кстати, а ведь они знали, что мы будем обсуждать.

- Ты про генералов? - президент протянула стакан собеседнику, тот аккуратно взял его копытами.

- Именно. Иначе бы они не притащили этого грифона. Уверен, что у них есть свои осведомители в Нейварро.

- Возможно, - грифона устало потёрла виски. - Возможно. У меня такое ощущение, что я начала гражданскую войну.

- Если так и будет, то мои стальные жеребцы на твоей стороне. Возможно и пони-мухи тоже. Генералам ты нравишься. Как поступит твоя наёмная братия - я не знаю.

- Скейрон имеет большое влияние на Когтей, - президент задумчиво смотрела на стакан в алкоголем. - А Литлпип на него.

- Ага, а эти крашенные яблочные педики на её стороне. Я конечно понимаю, что ты с ней в дружеских отношениях и так далее, но нужно было грохнуть эту мелкую наркоманку в своё время. Несчастный случай, памятник и признание среди потомков.

- Я сделаю вид, что не слышала этого. И больше не смей так говорить.

- Имею на то полное право, - Рокволл допил виски. - Эта мелкая сучка убила моего брата. Подло сзади выстрелила ему в затылок и вынесла мозги.

- Все мы потеряли кого-то тогда. Лучше всё оставить в прошлом и не ворошить это. Литлпип и её команда герои, на этом всё.

Они надолго замолчали каждый думая о своём. В кабинет заглянул Скриптор и сказал, что звонила мисс Висфул Синк. Пони только отмахнулся, сказав, что жена подождёт.

- А не устроит ли она тебе скандал?

- Конечно устроит. Вернусь от грифоны и пахнуть от меня будет алкоголем. Кстати, плесни ещё.

Поставив стакан на стол он в задумчивости почесал нос, пока Гаудина разливала виски по стаканам.

- Да, насчёт Литлпип и её команды. Нам нужно отправить на север ответственного пони с хорошей выучкой. Хоть мне он и не нравится.

- Каламити, - догадалась грифона. - Он же отошёл от дел. Кстати, у них там с Велвет хорошо - домик, лес и речка.

- Вот на это я и буду давить.

- Сомневаюсь, что пегас, которого тошнит от пропаганды Анклава подастся пропаганде Рейнджеров.

В дверях снова появился секретарь.

- Мадам президент, вам звонит дочь.

Гаудина закрыла морду лапами и застонала.

***

Мучаясь от нарастающей головной боли и щурясь от яркого солнца грифона выбралась из фургона. Один из пегасов-охранников протянул копыто и Гаудина ухватилась за него, с его помощью она добралась до крыльца. Открыв дверь она ввалилась внутрь и опёрлась о комод, головная боль становилась всё сильнее и сильнее.

- Доброго дня, мадам президент, - пегас аккуратно прикрыл за собой дверь.

В конце коридора скрестив лапы на груди сидела Реджина, мрачно разглядывавшая мать.

- Доброе утро, милая.

- Уже день, - холодным тоном сказала младшая Гримфизез. - Завтрак в холодильнике. Надеюсь, ты сможешь добраться до ванной. Самостоятельно.

- Да, конечно, - наиграно добродушно произнесла грифона, повесив пиджак на вешалку. - Твоя старушка ещё не настолько беспомощна.

В ванной комнате грифона не стала включать верхний свет, ограничившись подсветкой зеркала на дверце шкафчика. Умывшись она долго разглядывала отражение. Но выискивать признаки наступающей старости ей не пришлось, их было хорошо видно. Перья на голове теряли зелёную окраску на концах, тоже было с перьями вокруг глаз. Ещё несколько лет и они станут серыми и будет казаться, что у Гаудины под глазами мешки. Открыв шкафчик она привычным движением вытащила бутылочку с болеутоляющим зельем, сломала на ней печать и выпила всё содержимое.

Дочь ждала её на кухне за столом. Лапы она по прежнему держала скрещенными и демонстративно глядела в окно. В сковороде на плите шкворчал разогреваемый ужин - яичница и пара кусочков бекона. Выложив всё в тарелку и налив апельсинового сока Гаудина села напротив дочери, которая по прежнему сидела отвернувшись.

- Можешь прекратишь вести себя как маленькая? Словно тебя обидели и не купили игрушку.

- А может ты прекратишь позориться. Все соседи видели как тебя тащили к дому.

- Прекрати перевирать.

Дочь ей ничего не ответила. Президент ковыряла вилкой подгоревшую яичницу, есть ей уже не хотелось, а голова всё ещё болела.

- Ну а как дела у тебя в военной части?

Дочь покосилась на неё.

- Скажи, а ты не думаешь завершить военную карьеру?

- Посмотри на себя, мама. Что с тобой стало, я просто не узнаю тебя. Где та Гаудина, которой я гордилась, на которую равнялась. Моя мать ни за чтобы не сказала мне бросать военное ремесло. Она бы гордилась мной.

- Опять эти разговоры, послушай, Реджи.

- Нет это ты послушай! Посмотри в кого ты превратилась! Ты стала какой-то трясущейся старухой любящей приложиться к бутылке! И дело не в возрасте, дело в том, что тебя испортила эта мирная жизнь. Ты просто-напросто стала зажравшимся обывателем. Как хорошо, что этого не видит Кейдж.

- Не смей, - прохрипела грифона в ярости отбросив вилку. - Не смей так говорить о брате. Думаешь он хотел вот так просто умереть.

- Он погиб как настоящий грифон в бою! - дочь поднялась из-за стола.

Вся злость и гнев накопившиеся за прошедший день наконец дали выход.

- Немедленно заткнись, мелкая дрянь!

- Не заткнусь! Ты сама отправила нас с братом к Литлпип! Если кого и хочешь винить в его смерти - вини себя или этих своих обожаемых пегасов из Анклава!

- Значит вот как, - ощерилась Гаудина. - Хочешь воевать, значит, отлично. Лейтенант Гримфизез сегодня вы отбываете в военную часть к которой приписаны и готовитесь к переводу. Завтра за вами прибудет борт и вы отправитесь на аванпост Девять-Девять до дальнейших инструкций. Уж там ты повоюешь, если тебе не хватило войны с рейнджерами и пегасами. А теперь прочь с глаз моих.

Грифона несколько секунд пристально смотрела на разгневанную мать.

- Это твой приказ как президента?

- Да. Как дискордова президента и главнокомандующего!

После её слов Реджина взяла под козырёк, сказав, что поняла приказ. Когда она покинула кухню грифона обессилено опустилась на стул, гнев понемногу отступал, не в пример мигрени. Поняв что натворила, Гаудина всхлипнула, уронила голову на лапы и дав волю чувствам разрыдалась.

***

Разбудили Гаудину настойчивые толчки в бок. От резкого пробуждения не сориентировавшись она машинально схватила со стола кухонный нож.

- Извините за такую бесцеремонность, мадам президент.

Грифона несколько раз моргнула, пока не поняла, что перед ней стоит серый пони с кьютимаркой изображавшей несколько листов и перьевую ручку. Лапа президента с ножом замерла рядом с его шеей. С ужасом и отвращением Гаудина отшвырнула нож в сторону.

- Извини, Скриптор.

- Не стоит, мадам президент, на краткое мгновение у меня возникло желание впиться вам в лапу и отгрызть пальцы.

- А ты... Я не закрыла дверь? Сколько сейчас времени? О, кишки Дискорда! Реджи!

Грифона вскочила из-за стола, опрокинув стул.

- Уже за полдень, мадам президент.

- Мне нужно позвонить дочери, я столько ей наговорила утром.

- Поэтому я здесь, мадам президент, - с отстранённым видом сказал секретарь. - Ваша дочь несколько часов назад дозвонилась до господина Рокволла и вызвалась добровольцем. Господин вице-президент пытался до вас дозвониться, но вы не отвечали.

- Где Реджи сейчас?

- Вместе с господином Рокволлом они уже вылетели за Каламити.

- Проклятье! Проклятье! У него же есть телефон?

- Сомневаюсь, мадам президент. В их сельской местности нет даже проводного телеграфа.

- Да чтобы тебя, Калимити! - Гаудина сорвала с телефона трубку. - Отлично, тогда нужно дозвониться до аванпоста. Скриптор, какой номер дежурного аванпоста?

Молчание.

- Скриптор?

Пересчитать случаи, когда на морде секретаря проявлялись эмоции Гаудина могла по пальцам одной лапы. И сейчас был один из таких случаев.

- Я... Я не знаю, мадам президент, - в голосе земнопони звучал ужас, а вид был такой, словно его тащили на эшафот. - Я не знаю...

Через несколько секунд он смог взять контроль над эмоциями. Таращившаяся на него Гаудина с телефонной трубкой в лапе наконец отвела взгляд.

- Прошу простить, мадам президент.

Диск телефона защёлкал, когда грифона набрала номер справочной. Ответил ей нежный щебечущий голосок.

- Оператор, мне нужен телефон дежурного аванпоста Девять-Девять. Это севернее Хуффингтона. Что? Как не можете предоставить? Какая ещё военная тайна? Слушай, кобыла, я грёбанный президент этой сраной республики и...

В трубке раздались короткие гудки. Грифона злобно и со всей силы треснула трубкой по телефону..

- Вот кляча! Ладно, всё хорошо. У нас ещё есть время. Фургон снаружи?

- Да, мадам президент.

Скриптор тенью последовал за грифоной.

***

В молодом редком леске над прозрачным озерцом с каменистыми берегами склонилась маленькая кобылка-пегас. Она было соловой масти с белой гривой и хвостом, её крохотные крылышки её трепетали, она с восторгом глядела на крохотных мальков.

- Папа! Смотли! Лыба! - оглянулась она к пегасу ржаво-коричневого цвета, он улыбнулся, глядя на радостную мордашку дочки.

- Красивая?

- Да! Забелём домой?

- Нет, милая. Эт рыбки должны жить с другими рыбками.

Кобылка надолго задумалась.

- У лыбы есть мама и папа?

- Агась, прямо как у тебя.

И тут улыбка исчезла с морды жеребца, он поднял голову и уставился в небо. Он крутил головой, словно искал что-то, пока не заметил чёрную точку среди облаков.

- Папа?

Точка становилась больше, едва слышимый звук, который вначале привлёк внимание пегаса, становился с каждой секундой всё более отчётливым. Подхватив с земли переноску для жеребят он сунул в неё перепуганную дочь и повесил на крюке подпруги. Не понимающая что происходит пегасочка начала хныкать.

- Саншайн, тут похож к папе летят гости. Пойдём их встретим.

Над их головами с гулом пролетел «Хищник», он направлялся в сторону их жилища.

- Хорошо, милая? А потом я отвезу тя в деревню на ярмарку.

Кобылка прекратила хныкать.

- Купис леделец?

- Обещаю.

Рысью пронесясь по тропинке вверх по лесистому склону Каламити выскочил на поляну. Боевой корабль окрашенный в защитный зелёный уже приземлился между ним и деревянным одноэтажным коттеджем. Перед носом его застыли трое пони, двое были в силовой броне не окрашенной в красный цвет. Третий пони кофейного цвета в пятнистой армейской куртке заметил Каламити и поднял копыто. Жеребец направился прямо к ним, дочка в переноске пока молчала с восторгом разглядывая летающую машину под брюхом которой клубилась туча.

- Сэр, - остановившись перед Рокволлом пегас отсалютовал ему, стоявшие за спиной земнопони невооружённые бойцы в броне не шевелились и напоминали статуи. - Чем обязан?

- Я знаю, что у нас с тобой напряжённые отношения, полковник, но возникла одна ситуация требующая твоего участия.

Солдаты в броне резко повернули головы налево, из-за носа «Хищника» появилась антрацитовая единорожка с белой гривой. Она с тревогой осмотрела незваных гостей, задержала взгляд на вице-президенте. Увидев мать пегасочка заулыбалась и радостно загомонила, Каламити передал её жене.

- Мисс Велвет, - кивнул ей Рокволл.

Не удостоив его ответом единорожка ушла с дочерью в коттедж.

- Вы ж знаете шо я в отставке.

Земнопони и пегас медленно двинулись от летающего корабля к редкому лесу.

- Полковник, боюсь все отставки в скором времени будут отменены. На севере назревает опасность со стороны Сталлионграда.

- Эт шутка?

- Боюсь что нет. Изгои связались с интервенционными силами из-за океана. На севере высадились какие-то насекомоподобные существа, мы не знаем ничего о их техническом уровне. Но то, что они преодолели океан говорит о многом.

Собеседники дошли до края поляны, остановились.

- Но одно известно точно - эти существа могут маскироваться лучше, чем довоенные зебры. Они не становятся невидимыми, вместо этого они могут принимать любой облик в том числе и пони.

- И шо они хотят?

- Никаких ультиматумов они не выдвигали, мы не знаем их целей. И мы подозреваем, что вражеские лазутчики могли уже проникнуть в Хуффингтон. Если начнется война этот город будет их первой целью.

Каламити промолчал, хмурясь он разглядывал камешки под копытами.

- Никто не будет в безопасности, может разразиться новая глобальная война. Подумай о своей семье, Каламити. Что с ними будет, если красные и их союзники захватят этот регион?

Вице-президент замолчал, оглянулся на летающий корабль. Пилот пегас стоял поодаль от рейнджеров и мусолил папиросу.

- Лучшего спеца те не найти, да?

- Сроки поджимают.

- И чё от меня требуется?

- Отправиться в сталлионградскую пустошь, обнаружить интервентов, оценить уровень угрозы и если потребуется уничтожить. У тебя будет отряд. Не сказал бы, что профессионалы, но в Реджине и своём сыне я уверен.

- Реджи? А она какого Дискорда тут?

- Она вызвалась добровольцем. Мне нужно твоё решение, полковник. С тобой или без тебя, но мы отправляемся.

Глава 17

Транспортная машина облетала крупную деревню на берегу речки по касательной. Поселение, примыкающее к молодому лесу, состояло только из деревянных домов с соломенными крышами и самые высокие здания здесь не превышали четырёх этажей. Пегас за штурвалом, поглядывая на радар, недовольно бурчал, как рождённый в Клаудсдейле, он считал, что небеса Эквестрии принадлежат его народу ну и чуть-чуть грифонам. Появление всяких аликорнов, которые засоряли собой небесный простор, он считал оскорблением для всех пегасов.

Вице-президент тоже смотрел вниз через узкий иллюминатор, похожий на бойницу в замке, транспортник двигался не так высоко, чтобы не различить аликорнов на улицах деревни. Заметил Рокволл и штангу радиоантенны на крыше одного из домов. Он тут же поинтересовался у Каламити, когда они поставят радиопередатчик в хижине. Пегас, вытащивший из перемётной сумки свою легендарную шляпу, ответил, что всё необходимое им телепортируют аликорны. На это Рокволл с неприкрытым сарказмом заметил, что Каламитри нужно сообщить ему как только аликорны научаться телепортировать радиоволны. Опустив на глаза шляпу пегас ничего не ответил и поудобнее устроился в кресле. Разговаривать с Реджи, которую он давно не видел, он не рискнул из-за её угрюмого вида. Она и сама не была настроена на разговоры. Про её ссоры с матерью ему рассказывала Вельвет, которая пыталась помочь грифонам, но так и не преуспела в этом деле.

«Хищник» не был скоростной машиной, путь до Хуффингтона занял два часа, в течении которых все сидящие в десантном отсеке сохраняли молчание. Каламити изредка украдкой поглядывал на Рокволла и его телохранителей. Те сидели на скамьях, предназначенных для солдат в силовой броне, и ни один не снял шлем. Пегасу начало казаться, что это даже не живые пони, а роботы, скрытые под силовой бронёй. Воспоминания о временах, когда ему ещё не выжгли клейма дашита, вернулись к пегасу. Ему почудилось, что он вновь кадет академии, которого с десятком таких же, как он отправили на в полевые учения. Он уже был готов услышать матерные вопли мастер-сержанта Сноуболла, но вместо голоса пегаса из воспоминаний отсек огласил зуммер, освещение отключилось, всего на секунду, загорелись красные лампы. Прижав к себе перемётные сумки, Каламити подобрался, готовый к приземлению, старые навыки вбитые Анклавом давали о себе знать помимо воли.

Амортизаторы шасси поглотили инерцию удара при посадке, машина только слегка качнулась. Лампы продолжали освещать десантный отсек красным светом, когда люк открылся и внутрь проник солнечный свет, Реджина опустила козырёк военной кепки на глаза и последовала за пегасом. Первыми наружу выбрались рейнджеры с Рокволлом, который сразу направился к встречающему транспортник грифону в кителе с генеральскими погонами. Пока они о чём-то говорили, пони-адъютант повёл пегаса и грифону прочь с посадочной площадки. Оглянувшись Реджина заметила как вице-президент передал генералу офицерский планшет, после чего залез в воздушный фургон того же защитного зелёного цвета. Запряжённые в него пегасы тут же взмыли в небо. Интересоваться у земнопони куда направился Рокволл она не стала, вместо этого лейтенант стала внимательно осматривать аванпост.

Прежде она никогда не была тут, но знала, что эта база была построена прямо над Стойлом 99 и вначале его занимали Рейнджеры Эпплджек и пони из Общества Сумерек. Их главной задачей было изучение пресловутой «болезни рейдеров». Теперь же здесь не было ни одного силового доспеха покрашенного в красный цвет, вместо них тут заправляли бывшие Стальные Рейнджеры.

Каламити тоже поглядывал по сторонам из-под полей шляпы, его больше интересовала паника, в которой пребывали силы аванпоста. Пони и грифоны в пятнистой форме метались по всей территории базы. Мимо троицы прогарцевала шеренга солдат в тяжёлом обмундировании и со штурмовыми винтовками на седельных креплениях. Впереди них двигался пегас лазурно-синего цвета в такой же униформе, что и у солдат, а ещё на нём была широкополая шляпа. Каламити замедлил шаг, пегас показался ему знакомым.

- Почему замолчали, брюхоползающие блядские жабы?! - внезапно рявкнул пегас. - Я давал вам разрешение закрывать ваши тупые пасти, мрази?!

- Сэр, нет, сэр! - рявкнули в один голос пони, на мордах которых Каламити увидел до боли знакомое выражение, которое было и у него когда-то в Академии.

- Тогда открыли свои пасти и чтобы я снова услышал ваши сраные голоса!

Строевой сержант и бойцы уже прошли мимо опешившего пегаса.

- Это моя винтовка! - заорали солдаты. - Таких винтовок много, но эта - моя! Моя винтовка - мой лучший друг!

Сдвинув шляпу на затылок Камалити проводил шеренгу взглядом, потом повернулся к Реджине и сопровождающему их офицеру.

- Она - моя жизнь! - продолжала горланить удаляющаяся шеренга. - Я должен научиться владеть ею так же, как я владею своей жизнью!

- Сэр, - почтительно обратился к нему адъютант. - Всё в порядке?

- Эт... Ага... - он вновь глянул вслед солдатам. - А этого пегаса случаем звать не Сноуболл?

- Вы знакомы с ним, сэр?

- Он был у нас в Академии инструктором.

- Мир тесен, - заметила Реджина и они направились дальше.

- Ага, очень тесен. У сержа в Академии было прозвище Пенетратор. И эт им ещё повезло, шо они не пегасы. Иначе они у него летели бы, одним копытом оружие прижимая, а другое на причиндалах держа. И орали бы: эт моя винтовка, а эт мой ствол.

- Забавно.

- Эт давняя традиция берёт начало от Вондерболтов ещё до министерских времён.

- О, прямо-таки ритуал посвящения в рыцари, - с сарказмом ответила грифона. - Дёрни себя за яйца пару раз и ты эсквайр. Ремеди об этом знает?

- Уверен, шо эт ей будет не интересно.

Дальше они шли уже молча, приближаясь к двухэтажной постройке с мачтами антенн на крыше Каламити заметил пару зебр-гулей в белых халатах. Они стояли рядом с робо-погрузчиком и тремя растерянными солдатами. Одна из зебр что-то им втолковывала, а вторая держала в зубах планшет, на который первая указывала копытом. Каламити отлично знал, благодаря жене, что среди учёных из Тенпони и среди Последователей не было ни одной зебры-гуля. Предположив, что это были представители какой-то научной организации Лунного Содружества, пегас потерял всякий интерес к ним. Суета пони и грифонов в военной форме интересовала его больше. А когда их чуть не задавила четвёрка земнопони тащившая здоровенную мортиру на колёсном лафете, он и думать о зебрах забыл.

- А вы тут серьёзно готовитесь к вторжению, - указав на орудие сказала грифона. - Оно ядрами стреляет?

- Мы используем всё, что хранится на складах, - ответил адъютант. - Мы всё-таки Медицинский Корпус, у нас тут нет передового вооружения.

Поднявшись на второй этаж штаба, пони довёл их до комнаты отдыха и попросил подождать. Реджина тут же рухнула на скрипящий диван и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, ослабила галстук. Пегас поставил сумки на пол, взобрался на противоположный край дивана, потоптался на месте и уселся. Грифона сложила лапы на груди и оглядела комнату. Кроме них здесь никого не было. Несколько столов со скамьями, автомат со Спарк-колой и пинбольный автомат в углу, на побеленных стенах даже не было агитационных плакатов.

- Как думаешь, зачем Рокволл направился в Хуффингтон? - внезапно спросила она.

- Да тут и думать не надо. Он снова будет давить на принцессу Грейс, что Содружеству нужно войти в НКР. Особенно теперь, когда на севере высадились иноземные войска.

- Я прямо представляю себе как Рокволл кричит, топает копытами и пучит глаза, а Грейс такая с брезгливым выражением на него смотрит...

Что должна делать Грейс в представлении грифоны Каламити не узнал, на пороге появился адъютант и сказал, что генерал Клаудквилл готов их принять.

***

Кабинет генерала был беден в плане обстановки, это была бетонная коробка с белыми стенами с одним небольшим окошком закрытым жалюзи. В углу стоял неизменный флаг НКР, шкаф забитый папками, стол самого хозяина кабинета и большой стол для заседаний. У противоположной от шкафа стены в ряд выстроились стулья двух видов - одни для пони, другие для грифонов. Адъютант впустил гостей внутрь и замер позади них, ожидая приказов.

Хозяин кабинета сидел в потёртом кресле и держал в лапе трубку телефона, молча выслушивая собеседника, когда в комнате появились пегас и грифон, он уставился на них, кивком указал на стулья. Окраска его перьев и шерсти была тёмно-бурой, клюв был чёрным, а голова более сплюснутой чем у простых грифонов. Сами грифоны, обожавшие горы, называли таких «степняками» и прозвище это брало начало ещё до Великой Войны, когда некоторые племена птице-львов действительно населяли степные земли к северу от Эквестрии. Его глаза, такого же бурого цвета, изучали гостей, на секунду взгляд генерала остановился на клейме дашита на месте кьютимарки, затем скользнул дальше, задержавшись на передних ногах Каламити. Вероятнее всего, он ожидал увидеть золотой ПипБак, не обнаружив такой генерал переключил внимание на Реджину, которая тут же застегнула рубашку и затянула галстук.

- Да, мадам президент, - наконец произнёс Клаудквилл. - Она прибыла... Да...

Калимити тут же глянул на Реджину, но та сохраняла невозмутимый и слегка отстранённый вид.

- Так точно, мадам президент. Одну минуту, мадам президент.

Грифон, поднявшись из-за стола, протянул трубку глядя на Реджину, подойдя она спокойно взяла её.

- Лейтенант Гримфизез слушает, мадам президент, - ровным тоном произнесла она.

И хотя морды грифонов от природы не отличались богатством эмоций, Реджина умудрилась принять растерянный вид, пока выслушивала мать. После она вернула телефонную трубку генералу и вернулась ко столу. Тот ещё минуту выслушивал Гаудину, иногда отвечая односложными фразами, повесив трубку он достал офицерский планшет.

- Скорч, - обратился он к адъютанту. - Распорядись, чтобы принесли чай. На четыре... Нет, на три персоны.

- Так точно, сэр, - пони скрылся за дверью.

Достав из планшета пухлую папку с отметкой центра Нейварро, генерал стал просматривать документы одновременно с этим задавая уточняющие вопросы Реджине и Каламити о деталях операции. Грифона секретарша принесла чай и чёрствое печенье, судя по маркировке на нём - еще из старых армейских запасов.

- Сэр, я как ответственный за операцию хотел бы ознакомиться с личными делами офицеров, которые будут под моим командованием, - Каламити отложил печенье которое так и не смог разгрызть.

- Конечно, полковник, - грифон перелистнул последний лист в папке из Нейварро, пробежался по тексту глазами и закрыл её. - Они тут.

Вытащив из ящика стола несколько папок, Клаудквилл сел во главе стола для заседаний и протянул их пегасу. Отложив в сторону верхнюю папку с собственным личным делом, Каламити взялся за изучение остальных. Кроме него, Реджины и Роки Рейсера, в команду должны были войти капитан Бласт, здоровяк с физиономией типичного рейдера, судя по фотокарточке, сержант Медицинского Корпуса Думиса, зебра, которого нелёгкая занесла так далеко от Глифмарка. Но интереснее остальных было последнее личное дело. В папке лежало всего два листа, фотокарточки не было. Рядовой без имени, вместо которого был буквенно-числовой код, Каламити сходу подумал, что это мог быть один из тех жеребцов из Стойла 99, но рядовой, согласно документам, была кобылой, к тому же единорогом. В дату рождения рядового закралась ошибка из-за которой её возраст равнялся трём годам. Второй лист представлял из себя графическую схему секвенирования ДНК, о существовании подобных штук пегас знал благодаря жене, которая часто брала работу на дом. Но вот что означали отметки красными чернилами на схеме и приписки на полях, пегас не мог даже представить.

- Сэр, эт личное дело - эт шутка такая? Или же...

Замолчав Каламити уставился на генерала. Заинтересовавшись что там такого странного Реджина придвинулась к пегасу и заглянула в личное дело рядового.

- Или же, полковник. Вам не следует торопить события. Скоро должна придти доктор Нтомби, она ответвленная за данный проект, она вам всё объяснит. И самого рядового скоро привезут, мы изредка позволяем ей покидать территорию аванпоста и посещать Хуффингтон.

Грифон взглянул на часы на стене, было уже пять часов пополудни.

***

Военный экранолёт защитного тёмно-болотного цвета с белым абрисом двухголового медведя на борту завис над узкой улочкой, разбитые тротуары которой покрывал мусор. Поднимаемый летающей машиной мусорный вихрь заставил бомжей и шлюх убраться с улицы. Земнопони в камуфляжной куртке гнедой масти выглянул наружу и сморщил нос, разглядывая загаженную улицу и многоэтажные старые довоенные дома, окна которых зияли чёрными провалами. Углядев мигающую тусклую вывеску бара, он указал на неё сидевшему за штурвалом зебре-самцу. Грива его была подстрижена так же коротко как и у пони, носил он точно такую же куртку, но с нашивкой военного врача на левой штанине. Зебра развернул экранолёт, опустился ниже и приблизился к бару, дверь которого они не заметили сразу из-за того, что располагался он в подвале дома, а лестницу скрывала громоздившаяся рядом груда мусора. Приземлившись и заглушив двигатель, зебра взял в копыта детектор с экраном, включил его и навёл на лестницу ведущую вниз. На экране возникла точка, а сам детектор запищал.

- С каждым разом она ищет всё более и более всратое место, - произнёс зебра, надевая каску с белыми буквами MP на ней. - А ты знаешь, что ещё до войны один единорог психолог выдвинул теорию, что любым разумным существом движут два начала - стремление к жизни и стремление к смерти.

- Да мне насрать, - огрызнулся Роки Рейсер, кьютимарка которого изображала колесо из-под которого вылетал гравий, застёгивая ремешок каски. - Какого мульего сына я в этом дерьме участвую? Я вообще сейчас должен быть на складе, а не вытаскивать какого-то пьяного солдата из бара. Вот ты можешь объяснить?

- Ну если даже сыну вице-президента ничего не объяснили, то что могу знать я? - с насмешкой ответил зебра, зацепляя на крюке подпруги шоковую дубинку.

- Да пошёл ты, полосатая задница. Все вы там в Глифмарке такие, торчки ёбаные.

Ступивший на грязную улицу зебра с наигранным выражением сосредоточенности на морде огляделся и принюхался.

- Слушай, а не кажется тебе что пахнуло чем-то таким. Почти как от гуля. Стальным рейнджером пахнуло.

- Я сейчас прям обоссусь от смеха, - с отвращением переступая ногами по уличной грязи ответил пони.

- Так, прежде чем мы войдём, запомни главное - ни за что, ни при каких условиях не пизди её дубинкой.

- Она меня в ответ ушатать может что ли?

- Нет. Дубинки для того чтобы выбивать дерьмо из всяких паскудников. В прошлый раз я нашёл её в дешёвом мотеле, где «винтом» торгуют. Там её ебали двое ублюдков и нам с ребятами пришлось хорошенько их отмудохать. А если ты будешь лупить дубинкой её, то она скорее испытает удовольствие.

- Пиздец.

- Стремление к смерти.

- Кстати, ты не сказал как зовут рядового, - Роки Рейсер спустился вслед за зеброй по лестнице. - И тебя как зовут я тоже не знаю.

- Меня звать Думиса.

- Думис?

- Думиса. Ударение на последний слог.

- Кобылье имя.

- Да у тебя имечко тоже говёное.

Зебра толкнул дверь и они оказались в небольшом помещении, пара еле светивших лампочек давали столько света, чтобы разглядеть барную стойку, стулья и бармена. Пол в темноте виден не был, но пони был уверен что он покрыт засохшей рвотой, окурками и обоссаными газетами. Под его копытом хрустнул пластик пустого ингалятора - «винта». Плешивый земнопони, похожий на гуля, вперился в военных мрачным взглядом.

- Здрасти, - с дебильной улыбкой обратился к нему зебра. - А нам тут грят, шо у вас солдат укрывается. В самоволку, значится, ушёл. Воооот.

- Ничего не знаю, никаких солдат не видел, - ответил ему пони, косясь на его товарища, который прошёлся вдоль барной стойки.

- Вооот как, - продолжая изображать деревенского дурака, произнёс Думиса и захлопал глазами. - Ну, тогда ладно.

Он резко бросился вперёд к барной стойке, вскочил на неё и, прежде чем бармен понял что произошло, его морда оказалась прижата грязными копытами к липкой столешнице. Пони сдавлено всхлипнул.

- Роки, пожалуйста, достань из моей сумки детектор. У меня копыта слегка заняты.

Ничего не говоря, сержант поднялся на стойку, сунул морду в перемётную сумку и ухватился зубами за корпус пеленгатора. На его экране, чуть в стороне от цента, пульсировала зелёная точка. Он наклонил голову ниже, чтобы бармен смог разглядеть экран прибора.

- Видишь эту точечку, - сказал зебра над ухом земнопони. - Она означает что тот, кого мы ищем в пределах твоего всратого варьете. Конечно, пеленгатор не учитывает высоту. А вот войти в дом над нами мы не можем - дверь заварена, а на окнах решётки. Но я знаю, что проход наверх есть из твоего бара. И ты сдаёшь, назовём эти гадюшники комнатами, всяким нарколыгам и насильникам, где они сосут, ебут, ласкают, рвут, жуют, втирают в дёсны, хлестают, лижут, пускают по вене и дрючат друг друга в жопы до тех пор пока их яйца не засвистят «Придите к Селестии». Нет, я не осуждаю ни тебя, ни этих утырков. Но вот изнасилование военнослужащего НКР может привести к большим проблемам.

Он сильнее надавил копытами на голову бармену, тот заскулил и засучил задними ногами по полу.

- Ты покажешь нам с другом где дверь?

Глаза бармена бешено крутились в глазницах и казалось, что они сейчас выскочат из орбит.

- Дверь там, - жалобно простонал он и указал в тёмный угол.

Спрыгнувший с барной стойки Роки Рейсер направился в указанный угол, дверь действительно была там. Не утруждая себя поиском ключа, он резко развернулся на месте, со всей силы лягнул дверь и выбил её вместе с петлями. Возмущённый бармен не успел и рта раскрыть, как зебра захватил его шею в удушающий захват и после нескольких секунд пони обмяк и сполз на пол.

- Выёбываешься, - сказал ему Роки, когда они поднимались по лестнице.

- А если бы тебя батя обучил крутым зебринским приёмам, ты бы не выёбывался?

- Гнилое сено это, а не крутые приёмы.

Первый и второй этаж они проигнорировали, тусклый свет шёл с площадке третьего этажа. На полу, перед дверью коридора третьего этажа, стояла консервная банка со свечой внутри. Сняв с крюка шоковую дубинку, медик сжал её зубами и, крадучись, направился по коридору. Остановившись у первой двери, сержант прижался к ней ухом, изнутри раздавался шорох, пыхтение и ритмичные шлепки. Зебра глазами указал товарищу на дверь и тот лягнул её. У этой петли оказались прочнее и она просто раскрылась настежь. Сержанты заглянули внутрь комнаты одновременно. В тусклом свете лампы под абажуром они разглядели пони в латексе, который был привязан к козлам. Его покрывал другой более крупный жеребец и вид у них был перепуганный и удивлённый. У того, который был внизу, рот был закрыт кляпом, и он произнёс нечто неразборчивое.

- Шфиняйте, мушики, ошибошка, - зебра аккуратно прикрыл дверь.

Они направились к следующей и всё повторилось. На этот раз сержанты обнаружили трёх наркоманов, двое уже пускали пену изо рта. Третья комната была пуста, как и четвёртая.

- Слушай, давай посмотрим последнюю, - предложил пони, указав копытом в конец коридора, зебра согласно кивнул.

Как только Роки Рейсер выбил дверь, из комнаты раздались вопли кобылок. В комнате их было не меньше дюжины, они лежали на полу переплетённым клубком разгорячённых тел и появление военных застало их в момент кульминации.

- Ебать, - задумчиво произнёс Думиса, наблюдая за групповым оргазмом. - У меня вштал.

Его товарищ же заметил, что на некоторых кобылках были стойловские комбинезоны с цифрами 99. Они наконец увидели жеребцов, стоявших за порогом, из кучи потных тел выбралась маленькая пони с перекошенной от гнева мордашкой.

- Спермобаки! - взвизгнула она.

Зебра резко захлопнул дверь и поспешил к следующей двери.

- Когда мы вернёмся на базу, я составлю рапорт генералу, где буду требовать, чтобы это Стойло залили бетоном. Вместе в этими кобылами.

- А я подпышус, - добавил его товарищ. - У меня от её вишга шлен обмяк.

- Скажи спасибо, что не усох и не отвалился, - пони лягнул дверь.

В этой комнате оказалась только парочка пони. Зелёный пегас нависал над белой кобылкой с чёрной гривой, он уставился на вошедших солдат НКР.

- Вы кто такие?

Ответа он не получил, земнопони ринулся на него и парой быстрых ударов в корпус сбросил его с кровати, после чего пару раз лягнул, пока жеребец не вырубился. В грязном углу он заметил военную куртку и с брезгливостью подцепил её копытом.

- Это она?

- Ага, - зебра уже хлопотал над кобылой. - Ещё дышит. Это хорошо, не зря сюда прибыли.

- Может сначала копыта помоешь?

- Ой, я тебя прошу. Она и так вся в сперме. Хоть этот ёбырь решил не устраивать ей золотой дождь.

Держа фонарик в зубах Думиса аккуратно оттянул ей веко и посветил в глаз, зрачок тут же сузился. Зебра забормотал себе под нос что-то одобрительное. Роки вернулся к двери и закрыл её как раз вовремя. Дверь соседней комнаты распахнулась и по коридору промчался целый табун, судя по дробному цокоту копыт. Пони и зебра переглянулись и поняли друг друга без слов, они понимали, что если эти кобылы из Стойла их найдут, то как минимум кастрируют. Роки, стараясь не шуметь, подошёл к кровати и стал разглядывать лежащую на спине белую кобылку. Её задние ноги были раздвинуты так, что была видна промежность и вытекающая из вагины сперма.

- Слушай, - зебра медик вытащил из перемётной сумки армейскую аптечку. - А ты не из этих?

- Нет, я не гей. Просто не вижу ничего возбуждающего в разъёбанной шалаве.

- А ничего такого ты в ней не замечаешь? - заговорщецки спросил зебра, раскрыл аптечку и достал инъектор.

Видя замешательство товарища он повернул голову пони и между сальных локонов Роки увидел небольшой рог.

- Недоношенная что ли? Впервые вижу единорога с таким пороком развития.

- Да нет же, - зебра повернул единорожку, всё ещё находящуюся в беспамятстве, на бок и указал на её кьютимарку.

- Ну игральные карты, ну и что?

Думиса взглянул на товарища как на законченного дебила, потом махнул копытом, сказав, что не важно. После чего, оглядев кобылку добавил, что важнее всего - кто понесёт её, ибо она вся от ушей до копыт была покрыта спермой. Пони с отвращением попятился к двери.

Глава 18

Каламити смотрел на доктора Нтомби и не мог отвести взгляд. Он глядел на дыру в щеке зебры-гуля уже не меньше минуты и не мог объяснить себе почему это делает. Зебра в белом халате перевела взгляд на пегаса и улыбнулась, выражение её морды было такое, словно она поняла на что он глядит. Каламити тут же уставился на чашку с уже остывшим чаем. Генерал представил её как руководителя проекта «Адулруна», к тому же она являлась представителем «Церкви звёздной мудрости», какой-то секты с научным уклоном, которая занимала центр Гиппократа. Учитывая, что даже Сады Эквестрии не смогли очистить до конца то место от флюкса, этим зебрам нельзя было отказать в смелости или же безрассудности.

Из услышанного у Каламити начало складываться представление, что этот самый проект «Адулруна», из-за которого аванпост до сих пор существовал, был связан с клонированием. Оставалось непонятным где они брали флюкс, и какую цель преследовал проект. Вопрос о том знала ли президент о том, что здесь творилось полковник решил оставить на потом. Генерал на его вопросы не отвечал, а зебра ограничивалась туманными ответами про какую-то «особую пони».

- Доктор Нтомби, - слово решила взять Реджина. - У вас очень необычный акцент, я прежде не слышала такого у зебр до этого.

- Я всё же не диверсант и не учила эквестрийкий в специальной школе.

- Вы родились до войны?

- Именно так, я родилась и жила в столице Роумской Империи. Наша церковь находилась на окраине столицы. Когда эквестрийское заклинание ударило в Колизей я и остальные послушники находились во внутреннем святилище, это нас спасло от ударной волны. Но радиация проникла внутрь и кто выжил стали гулями.

- Довольно далеко вы забрались от метрополии, - заметил Каламити.

- Мы скитались десятилетиями по объятыми пожарами и магическими аномалиями землям. Мы находила новых выживших, отмеченных бессмертием и они примыкали к нашей вере, - зебра уставилась на пегаса и тот поёжился, он был уверен, что во взгляде зебры промелькнуло нечто пугающее. - Вы когда-нибудь видели как горят угольные пласты, а из шурфов поднимаются столбы чёрного дыма?

- Не представляю насколько это было жутко, - взгляд пегаса вновь переместился на дыру в щеке Нтомби.

- Мы скитались и молились пока он не явился перед нами, - взгляд зебры-гуля затуманился. - Наш Пастырь пришёл из Внутренней Пустоты и вывел нас из Naha ea ho lelera, он сказал, что мы должны идти в город Башни, в Хуффингтон, таково наше предназначение. Когда небеса разверзлись и Башня была разрушена мы все узрели Его вновь, он провёл нас через лес и всякий зверь выходил, чтобы преклониться перед Ним. Пастырь привёл нас, детей своих, в место называемое Гиппократом и очистил его от крови звёздного скитальца. И там мы пребываем и исполняем волю Его.

Пегас и грифона уставились на Клаудквилла, в их глазах читался один единственный вопрос. Генерал сделал вид, что не замечает этого, он уставился на настенные часы. Тем временем зебра продолжала проповедь, на её морде застыла жуткая экзальтированная улыбка.

- И мы ждём когда Он вновь явится перед нами, чтобы забрать в свои чертоги.

- Госпожа Нтомби? - осторожно, как к безумцу, обратился к ней пегас.

- Я вас слушаю, полковник, - в мгновение ока фанатичная возбуждённость исчезла, как и огонёк безумия в глазах гуля.

- Вы сказали, что в центре Гиппократа вы что-то делаете?

- Пастырь приказал нам вернуть из праха одну особую пони.

Клаудквилл поставил чашку на блюдце и в который раз уставился на часы на стене. Прошло полтора часа, рядовой по имени LZR-02/05так и не появился. Вызвав адъютанта он спросил где высланные за ней офицеры военной полиции, на что получил ответ, что сейчас солдата отмывают.

***

Роки Рейсер отмывал копыта от хуффингтонской грязи, пока зебра мучился с грязной шкурой единорога. Он накопытной мочалкой старательно втирал ей в шерсть шампунь, уже пришедшая в себя кобылка никак не реагировала на эти манипуляции. Даже когда военврач уложил её на спину, намылил вымя и промежность, она взирала на окружающий мир отрешённым взглядом.

- А не проще было бы её просто из шланга окатить?

- Ты не забыл про тягу к смерти? Она просто жаждет, что её будут унижать, бить, насиловать. Если она этого не получает, то стремиться сделать это сама. Правда, Элзетэр? Поэтому мы не пичкаем её лекарствами, кстати нужно ей ещё желудок промыть и дать детоксин.

Отбросив мочалку зебра поставил единорожку на ноги и включил душ, стекающая с неё мыльная вода окрасилась в черный цвет. Краска смывалась с красных прядей гривы и хвоста, медик-сержант глянул на земнопони, указал глазами на кобылку, зашевелил бровями. Роки Рейсер тупо уставился на него в ответ. Видя каменную невосприимчивость товарища, Думиса ограничился только замечанием, что шарады его главный враг. Нацепив на копыто скребок зебра занялся сгонкой воды с шёрстки единорога, после он закутал её в полотенце и повёл её на выход.

- А знаешь, что на самом деле она не любит? - внезапно спросил он у земнопони. - Её по настоящему фрустрируют знаки внимания. Например обнимашки.

Белая пони вздрогнула и покосилась на зебру, к ней вернулся осмысленный вид, в её алых глазах читался страх.

- Любовь, внимание и обнимашки, - сказал Думиса. - А ещё можно её пожалеть.

- Лучше я адскую гончую обниму, - огрызнулся Роки Рейсер.

***

Изнывающие за столом гости встрепенулись, когда раздался стук в дверь. Сонливость тут же слетела с Каламити, когда в кабинет вошло трое военнослужащих. Между пони и зеброй стояла белая кобылка в мешковатой армейской куртке, опущенный козырёк фуражки скрывал половину её мордочки. Чем дольше пегас разглядывал её, тем сильнее становилось чувство, что он где-то видел прежде.

- Сэр, - зебра взял под козырёк. - Рядовой Элзетэр доставлен.

- Присаживайтесь, - кивнул ему Клаудквилл.

- Простите, сэр?

- Садитесь, сержант. Наше обсуждение касается вас обоих.

Сержанты удивлёно переглянулись. Пока они занимали места, Каламити продолжал разглядывать рядового. Его взгляд зацепился за цвет коротко стриженной гривы на шее - чёрный и красный и чувство узнавания окрепло. Часть сознания пегаса почему-то боялась, что его подозрение окажется правдой, но он смог перебороть себя и приподнялся на стуле, чтобы увидеть кьютимарку кобылы. Увидев бедро пони он не смог сдержать восклицание.

- Блекджек!

Единорожка вздрогнула и подобралась, словно ожидая удара.

- Блекджек, эт ты? Ты ж погибла. Все думают, шо ты погибла.

- Я не Блекджек, - пробормотала она, садясь рядом с военврачом.

Думиса с торжественной улыбкой глянул на своего товарища, кивком указал на белую кобылку и вновь пошевелил бровями. После прозвучавшего за столом имени до земнопони начало доходить кого они вытащили из шалмана. Генерал и доктор ничего не говорили, они внимательно наблюдали за полковником и его реакцией.

- Ты не представляешь как будет рада Литлпип знать шо ты жива.

- Я не она, - уже громче произнесла пони так и не подняв взгляд на собеседника.

- Шо ты говоришь, Блекджек?

- Я не Блекджек! - рявкнула она, уставившись на растерявшегося пегаса. - Та самая легендарная Охранница червей кормит! Я не она! Я не Блекджек!

Единорожку уже начало потряхивать от начавшейся истерики, военврач усадил её на место. В кабинете воцарилось тягостное молчание.

-Вы клонировали её, - наконец произнёс Калимити и взглянул на грифона. - Зачем.

Он взглянул на кобылку уткнувшуюся носом в копыта. Клаудквилл, сохраняя спокойствие, откинулся в кресле и глядя прямо в глаза пегасу объяснил, что изначально НКР и Содружество не имели никакого отношения к клонированию. После уничтожения Ядра к исследовательскому центру Гиппократа была отправлена рейнджеров. Странности начались когда группа вошла в лесную чащу, окружавшую комплекс. Группе не встретилось ни одного обитателя леса, добравшись до наземных построек они не обнаружили даже намёка на загрязнение территории флюксом. А внутри их встретили зебры-гули, чаны с биогелем и пони-клон. Командование взяло с разведывательной группы подписку о неразглашении, после уже между правительством НКР и Церковью был заключён договор о сотрудничестве.

- Нас просто поставили перед фактом уже свершившегося, - закончил генерал.

- Но какой смысл в этом? - спросила Реджина, так как Каламити впал в прострацию. - Почему именно она? Что такого особого в ней?

Зебра уже была готова выдать очередной сектантский монолог, но генерал её опередил.

- Смысл в том, что LZR обладает теми же экстраординарными способностями, что и оригинал. Выбор на Охранницу пал ещё и потому, что она контактировала с некоторыми машинами в Гиппократе. И не знаю на счастье или на беду, но среди этих машин были исправные...

Тут грифон замолчал и уставился на гуля.

- Морфлитическая камера, - подсказала она.

- Я не знаток метафизики, я простой врач и эндокринолог, но это устройство, скажем так, привязало к себе её душу. После гибели Охранницы в Ядре, её душа и отпечаток сознания оказалась в машине. Зебры из культа, - доктор Нтомби тут же повернулась к грифону. - Я хотел сказать Церкви, использовали свои собственные алхимические разработки при клонировании. Никаких штук типа Древа или флюкса.

- Погодите, - произнёс Каламити. - Вы сказали, что первый клон появился после смерти Блекджек. Но в личном деле указывалось, что она родилась три года назад.

- Главная проблема особой пони, - слово взяла учёный. - Её нестабильная психика. Своё первое тело она уничтожила спрыгнув с крыши. Второй раз это была передозировка таблеток. Мы не смогли вовремя пресечь её действия и потратили время и ресурсы впустую.

- Как вы можете такое говорить! Они убивали себя, а вы...

- Не они, а она, - перебил его Клаудквилл. - При гибели душа и сознание LZRвозвращается в машину, учёные выращивают новое тело здесь, на базе, душа и сознание помещаются в новую оболочку. Можно сказать, что эта пони бессмертна.

Белая единорожка в военной куртке после слов грифона съежилась ещё больше.

- И моя мать, то есть президент в курсе того, что вы тут творите?

- Да, - глядя прямо в глаза Реджине ответил генерал.

- Отлично, тогда ещё вопрос. Вы говорили, что отпускаете её в город. Но если её кто-нибудь узнает, вот как Каламити, например?

- Каламити был с ней знаком лично. И прежде чем вы зададите следующий вопрос и вам объясню это следующим образом. Знакомы с такой вещью в психологии как феномены восприятия и общественное сознание?

Пегас и зебра одновременно кивнули.

- Сержант Роки Рейсер!

- Да, сэр! - тот сразу вскочил с места.

-Сержант, вы до сего момента не видели Охранницу в живую?

- Нет, сэр.

- Но вы же про неё слышали, верно? Опишите как вы себе представляли её.

- Ну, - с растерянным видом он глянул на единорога. - Я считал, что Блекджек это аликорн с кибернетическим телом. Говорят, что она обладала божественной силой и остановила зло с Луны.

- Хорошо, сержант. А как она выглядела до этого? До того, как стала киборгом-аликорном? Кто-нибудь говорил как Охранница выглядела прежде и почему её так называли?

Эти вопросы поставили Роки Рейсера в тупик. Он морщил лоб, чесал затылок, но никак не мог вспомнить говорил ли кто-нибудь о Блекджек не как о аликорне.

- Это ничего не значит, - на грифону наглядный пример не произвёл впечатления. - Он не был с ней знаком. А вот Каламити её сразу узнал.

- Вообще то нет. Я признал её только после того как увидел кьютимарку.

- Хорошо, а вы лейтенант, были знакомы с той пони?

- Только косвенно.

- Тогда опишите Блекджек. Так как вы её представляли до сего момента.

Реджина в растерянности уставилась на генерала, в её голове возник образ могучего киборга в чёрной броне с искусственными крыльями, который никак не вязался с маленькой белой кобылкой сидящей на другой стороне стола.

- Психика довольно гибкая вещь, - видя затруднение лейтенанта продолжила объяснение доктор Нтомби. - Мнение большинства влияет на мнение каждого члена общества и наоборот. Нет ничего удивительного, что мифический образ затмевает собой реальную персону. Так из пони с виктимным поведением общество делает бога-киборга, который сжигает врагов лазерами из глаз, а несчастную маленькую наркоманку с психозами превращает во вторую Селестию. И за этими образами никто уже не вспоминает как выглядел прототип.

Реджина промолчала, она не была согласна со словами зебры, считая их вздором.

- Как бы то ни было она вот уже три года свободно посещает Хуффингтон и никто в ней не признал ту самую Блекджек.

В дверь постучали и в кабинете появился последний член команды - здоровенный земнопони оранжевого цвета на шкуре которого хорошо были видны старые шрамы. Их было не мало. В солнцезащитных очках и с густыми усами в стиле «шеврон» он выглядел как крутой жеребец из довоенных фильмов-боевиков. Каламити откинулся на стуле, чтобы разглядеть кьютимарку капитана Бласта. Это был шар взрыва, в этом пегас не сомневался, а вот на фоне него в разные стороны разлетались куски пони. Чутье подсказывало ему, что этот жеребец не мог быть ни кем иным как рейдером. Особенно с такой физиономией, которой можно было разбивать кирпичи и таранить рейнджеров в силовой броне. Не-Блекджек одним глазом наблюдала как Бласт протопал к столу и уселся как раз напротив неё. Зебра же распрощалась с присутствующими и покинула кабинет, тем самым откладывая дальнейший разговор о кобылке и клонировании.

- Полковник, прошу вас, - сказал Клаудквилл, обведя лапой сидящих за столом. - Вам слово.

Все кроме Реджины уставились на Каламити, они не знали зачем были приглашены в кабинет генерала и ожидали узнать причину. Все кроме белой единорожки, она опять уткнулась носом в копыта.

- Я не буду ничо рассусоливать и скажу всё как есть. В Сталлионградской пустоши высадились войска с соседнего континента, наша задача - отправиться туда и глянуть чо там и как.

Пегас замолчал и оглядел сидящих, эта новость произвела впечатление на всех, в том числе и на Не-Блекджек, которая внимательно смотрела на Каламити из-под козырка кепки.

- Мы почти ничего не знаем о интервентах, - начал он излагать то, что услышал от Рокволла. - Есть только предположения. Во-первых, они могут располагать сильным и передовым флотом, во-вторых, их военные доктрины должны сильно отличаются от наших, аналитики пока занимаются поиском информации, в-третьих, предполагается, что вторглись чейнджлинги. Эта раса насекомых похожих внешне на пони обитала и здесь в Эквестрии. Они вели довольно скрытный образ жизни и о них не сохранилось никакой информации. Единственное, что известно точно - они могли оборачиваться как в живых существ, так и неодушевлённые предметы.

Пегас замолчал, давая слушателям переварить информацию. К его удивлению копыто подняла белая единорожка.

- И типа мы должны отправиться на север и остановить этих жуков что бы они не делали?

- Да, но только если их действия действительно враждебны и направлены против республики.

Она снова уткнулась носом в копыта, словно задумалась.

- Я так понимаю Л.У.М. нам не поможет, - решил уточнить Роки Рейсер. - И никаких силовых доспехов не будет?

- Именно так. Возможно чейнджлинги уже проникли в город и, возможно, наблюдают за аванпостом. Поэтому эт будет операция под прикрытием. Через три дня из Хуфа отправляется караван на север и мы присоединимся к нему в качестве мусорщиков.

- Сэр? - нахмурился земнопони.

- Эт я говорю про мародёров, сержант. В Эквестрийской пустоши были такие добытчики, дербанившие довоенных хлам. В Сталлионградской пустоши и севернее ещё полно такого. На этом всё. Завтра мы начинаем подготовку к предстоящей операции.

***

Последними кабинет генерала покинули Калимити и Реджина с которыми хозяин кабинета обсудил завтрашний день и предстоящие тренировки.

- Знаешь, а ты изменился, - наконец сказала грифона.

- Ты эт всем заявляешь?

- Я тебя два года не видела, ты там с Вельвет засел в вашей глухомани и до вас даже не дозвониться.

- Ну а какого меня ты ожидала увидеть?

- Прежний Каламити был более жёстким.

- То есть мне, следуя моему старому кредо о рейдерах, следовало пристрелить капитана Бласта, когда он переступил порог?

- Нет, я не в том смысле.

- Все меняются, Реджи. И ты тоже.

- Вот насчёт этого ты не прав.

Они спустились по лестнице на первый этаж штаба. Из приоткрытых дверей до них доносилось гудение и пощёлкивание вычислительных машин, вокруг которых суетились операторы. Сейчас в одной из этих комнат офицеры прослушивали радиоэфир в поисках сообщений диверсионных групп чейнджлингов, кем бы они не были.

- Ошибаешься. Ты просто боишься признать, шо изменилась ты, а не только окружающие. Поэтому ты проецируешь на окружающих свои черты, считая их проявлением слабости и обвиняя их в этом. При этом ты продолжаешь использовать социальную маску Реджины-из-Пустоши.

- Ты сейчас говоришь точь-в-точь как Вельвет. Она тебя не покусала, случаем?

- Нахватался у неё. Когда она дома устраивает психологические консультации аликорнам с проблемами самоидентификации волей-неволей начнёшь разбираться в психоанализе.

- Мрак и ужас. Хотя теперь вы можете начать семейный бизнесс. Она выслушивает аликорнов, а ты пегасов из Анклава. Уверена, что у них может быть это...

- Посттравматическое стрессовое расстройство. Вельвет по этой проблеме давно написала статью. Теперь эт зовётся Радужным Синдромом. Пегасы, пережившие встречу с Дитзи Ду, даже при виде нарисованной радуги впадают в кризис. Такие пациенты у Вельвет тоже есть и хуже всего то, шо некоторых из них я знаю.

Каламити остановился на крыльце, солнце уже зашло за горизонт и западная часть небосвода окрасилась в тёмно-оранжевый. Один за другим на территории аванпоста загорались фонари, на юге была видна иллюминация Хуффингтона, который никогда прежде не светился так ярко, разве что до Великой Войны. Каламити опустил шляпу на нос.

- Хуже всего были их взгляды. В них не было осуждения или гнева. Никто не смотрел на меня как на мерзкого дашита. В их взглядах не было ничего, только пустота, словно радиоактивный удар выжег их изнутри.

Реджина ничего не ответила ему, опустив взгляд она стояла подле пегаса.

- Когда мама позвонила, - грифона удивилась, что решила поделиться этим с Каламити. - Она не кричала на меня. Она просто попросила прощения и сказала, если я всё же отправлюсь с тобой на север, беречь себя.

Они направились прочь от штаба к офицерским казармам. К вечеру суета гарнизона только усилилась, солдаты на воротах сооружали из мешков с песком огневые точки и устанавливали пулемёты на станинах. Если за базой действительно следили, то это не осталось без внимания.

- Кстати, насчёт этого. Я бы тоже хотел, чтобы ты осталась здесь на базе.

- Поясни.

- Не хочу, чтобы ты считала меня впечатлительной кобылой, но эта доктор Нтомби кажется мне весьма подозрительной. Я уверен, шо республиканская служба безопасности вытащила всю подноготную этой секты, но на некоторые вещи закрыли глаза.

- Если, например, президенту предложили армию клонов, - продолжила Реджина.

- Хм, я вообще подумал о выращивании органов для инвалидов и неизлечимо больных.

- Влияние Вельвет.

- Не суть. Я хочу, чтобы ты разузнала всё возможное о этой церкви. У дочери президента ведь есть некоторые... привелегии?

- Если и есть, то я ими не пользуюсь. Дай мне время до утра подумать над этим, хорошо?

- Договорились, - ответил Каламити и протянул копыто, грифона его пожала.

***

Военврач сопроводил белую пони до её личной комнаты, тусклая лампочка под жестяным абажуром осветила комнату с бетонными неокрашенными стенами. Пока Думиса менял пакеты физраствора на капельнице, она улеглась на продавленной кровати мордочкой к стене.

- Не надо, пожалуйста, - пробормотала единорог. - Я буду есть.

- Мне всё же легче тебе капельницу поставить.

- Пожалуйста, не надо.

- Ладно, Элзетэр. Что же ты будешь?

- Сегодня в столовой пюре и капустные котлеты.

- Да. Принеси пожалуйста.

- Прежде ты всегда отказывалась от еды. Это из-за полковника, который знал Блекджек? Слишком предсказуемо.

Закрыв дверь на ключ военврач оставил единорога наедине с мыслями и воспоминаниями, которые она не считала своими. Калейдоскоп мест, событий и персон начал мелькать в голове кобылы и она сунула голову под подушку, сожалея что под копытом у неё не было бутылки алкоголя. Чаще всего она видела серую единорожку в синем комбинезоне и ПипБаком на ноге. Внезапно все эти картины смело, оставив после себя темноту и старого жеребца в драной шляпе и накидке. Тут что-то ткнулось в бок и единорожка резко села, безумным взглядом уставившись на военврача. Тот в зубах держал поднос с едой и внимательно осматривал подопечную.

- Это фто было? - он поставил поднос на телекку на колёсиках и сплюнул. - А ну иди сюда.

- Чего? - пони всё ещё не пришла в себя, ей казалось, что видела старика прежде.

- Очередной приступ? - зебра вытащил из сумки фонарик и зажал его в зубах. - Давай шуда глаша.

Пони беспрекословно подчинилась и сержант направил луч фонарика ей прямо в глаз.

- Шледи ша фонариком. Отлишно.

Убрав его обратно он еще раз внимательно осмотрел единорожку, потом придвинул к кровати тележку с подносом.

- Ешь, - требовательно сказал он.

Думиса ожидал, что она брезгливо поковыряется ложкой в студенистом пюре с комочками и ничего не съест. Вместо этого пони набросилась на еду не пребегая к ложке и вилки. Она ела как земная пони, елозя мордочкой по по углублению для еды, пока не слизала остатки пюре, а после принялась за капустные котлеты, которые умяла за считанные секунды.

- Спасибо, было очень вкусно.

- Спасибо? Вкусно? Это была жратва из солдатской столовки. А ещё ты никогда мне не говорила спасибо. Элзетэр, с тобой всё в порядке? Тебя тот пегас по голове не бил? Если у тебя травма мозга или отёк...

- Нет, со мной всё в порядке. Мы с ним только поебались.

Ничего больше не говоря она завернулась в одеяло и улеглась носом к стене.

- Будешь спать, да? Отлично.

Забрав поднос и погасив свет Думиса закрыл дверь на ключ и двинулся мелкой рысью по коридору, раздумывая о странном поведении белой пони. Сама белая единорожка долго лежала в темноте с открытыми глазами, боясь заснуть и увидеть воспоминания которые принадлежали не ей. В конце-концов сон сморил её и когда она закрыла глаза тут же погрузилась в долгий тревожный сон где она вместе с целым табуном незнакомых пони бежала по широкой улице меж высоких стеклянных башен, отчего они убегали единорог не видела и не могла оглянуться и изнывала от жуткого ощущения неотвратимости. Внезапно сон распался словно разбитый витраж и перед ней снова предстал пони в шляпе и накидке. У него была морда Каламити, оскалившись он накинулся на кобылку. Вскрикнув во сне она резко проснулась и вскочила на кровати. Ей и прежде снились подобные странные сны и она не видела в нём ничего пророческого. Очередной жуткий сон, как и сотни сновидений до него. Часов в комнате не было, как и окон, она не знала сколько сейчас времени, поэтому пони снова улеглась и на этот раз уснула без снов.

Глава 19

- Так, а теперь внимание, - пони и зебра одетые в армейские пыльники, внимательно слушали Каламити. - До этого мы отработали в комнатах без заложников. На этот раз они будут. Не стрелять напропалую. Всем ясно?

Элзетэр же делала вид, что она робот в облике пони. Пока пегас говорил, она глядела тупым равнодушным взглядом на него. Отвечала же она односложно равнодушным голосом. Военврач на это никак не реагировал, поэтому Каламити решил, что это для единорога обычное поведение.

Командир и его команда стояли перед дверью за которой должны были находиться заложники и террористы. Пускай и сделанные из листов жести и пластика.

Несмотря на небольшую численность гарнизона, у аванпоста Девять-Девять была тренировочный полигон. Он примыкал к территории аванпоста и не ограничивался полосой препятствия и стрельбищем. Кроме участка с домами и несколькими улицами, предназначенного для тренировок в городских условиях, тут был и целый песчаный пустырь с холмами и оврагом.

- Приготовиться, - произнёс полковник и опустил защитный щиток.

На всех четверых были не настоящие боевые сёдла, а их подобия из сыромятных ремней, вроде той сбруи, которую Каламити носил в Пустоши. И хотя прошло всего пять лет, Пустошь казалась ему далёким и смутным воспоминанием. Он уже не помнил как пахли промасленные ремни подпруги и каково было чувствовать на языке горьковатый привкус старой гуттаперчевой груши, пока не надел сбрую. Здоровяк капитан был облачён поверх армейского комбинезона в броню сделанную из частей силового доспеха с наваренными шипами из арматуры на подплечьях. Она была размалёвана красной краской отчего он ещё сильнее напоминал рейдера. Не хватало только грязной шкуры, запаха и матершины.

Выбив дверь Бласт забросил в комнату болванку, которая изображала светошумовую гранату. Через две секунды, укрываясь за щитом, он влетел в комнату, сразу за ним Роки Рейсер и Элзетэр. Пневматические пушки на кронштейнах сёдел с хлопками выпустили несколько коротких очередей в плоские фигуры изображавшие вооружённых пони и грифонов.

- Комната зачищена, - рапортовал Бласт и махнув копытом указал на следующую дверь.

Всё повторилось в точности как и с первым помещением. В третье вело сразу две двери, и её штурмовали уже вчетвером. Когда же все комнаты на этаже были «зачищены» полковник осмотрел результаты. У каждого бойца маркеры были заряжены шариками с определённой краской, так что Каламити мог сходу определить уровень подготовки каждого члена команды. К его большому удивлению отметины на фигурах противников зелёной краской, шариками с которой была заряжена пушка единорожки, в основном приходились в торсы и головы, хотя он ожидал как раз обратного от неё.

- Рядовой Элзетэр.

Бойцы стояли пред полковником по стойке смирно.

- Да, сэр.

- Хорошие выстрелы.

Кобылка смотрела на пегаса из-под края каски ничего не выражающим взглядом.

- Выстрелы не могут быть хорошими, сэр. В бою мне придётся убивать. Сэр.

- В личном деле не указывалось, что вы проходили боевую подготовку.

- Я участвовала в разведывательных вылазках в катакомбы Ядра.

- Ты была в мобильной группе? - с недоверием уточнил капитан. - Сомневаюсь. Я видел тех жеребцов - они круче чем стальные яйца.

Никто кроме него не отреагировал так на слова кобылки.

- Или я чего-то не знаю, - быстро смекнув добавил капитан. - В отличии от остальных.

- Рядовой Элзетэр обладает рядом преимуществ, сэр, - ответил за всех военврач. - Перед прочими.

Капитан Бласт ничего не ответил, но сомнение на его морде говорило лучше слов. Молчавший и всё это время смотревший на часы Каламити, вытащил из сумки дистанционное устройство.

- На втором этаже террористы заложили взрывное устройство. У них находятся заложники. У вас пять минут. Рядовой, хочу увидеть ваши особые способности.

Он нажал на рычаг переключения.

- Время пошло!

Четверо бойцов тут же выскочили на лестничную площадку. Как только их группа преодолела один пролёт, капитан остановился на месте как вкопанный и указал копытом на кучку хлама на вершине лестницы. Она ничем не отличалась от прочих.

- Рястяжка. С лазером, приглядитесь.

Крохотные пылинки, пролетая сквозь лазерный луч, делая его видимым. Осторожно смахнув вершину мусорной кучи Бласт освободил верх мины. Она была крупнее боевой и вместо взрывчатки тут был контейнер с краской.

Каламити остался на первом этаже, наблюдая за действиями группы с камер наблюдения на персональном офицерском органайзере. Прямоугольное устройство с большим экраном у него на ноге было результатом труда специалистов из Тенпони, которые пытались повторить технологию ПипБака, но не для гражданского использования, а для армии. У этого устройства, которое с натяжкой можно было назвать компьютером, не было системы мониторинга здоровья пользователя, визуализации переносимых предметов, до уровня стойлтековских заклинаний дотягивал только Л.У.М. при этом отображая только враждебные цели. Что же до аналога З.П.С. он отличался ужасным функционалом и работал от силы секунды три, после чего следовал долгий откат. Точность он тоже не отличался. Зато создатели приложили все усилия к созданию топографического заклинания с учётом высот, чем не мог похвастаться ПипБак, к тому же органайзер обладал возможность беспроводного подключения к любой армейской сети. Теперь не нужно было обшаривать компьютер или терминал в поисках подходящего разъёма.

Наблюдая на экране как четверо бойцов перебрались через лазерную растяжку пегас терпеливо ждал. Его очень интересовало что же такого особенного в Не-Блекджек и рассчитывал это увидеть именно на тренировке. Капитан снял с крепления на спине штурмовой щит и выбил дверь. Внутрь влетела болванка, а затем в комнату вломился Бласт, открыв огонь по силуэтным мишеням. Когда стрельба стихла за земнопони вошли остальные, чтобы обыскать помещение. И в этот момент куча хлама в углу зашевелилась. Раскидывая грязную ветошь, и доски перед бойцами появилась турель на гусеничном шасси. Повернув обтекаемую голову в сторону бойцов она открыла огонь из двух пневматических пушек. Увалень капитан успел только закрыться щитом, остальные бросились в рассыпную, пытаясь укрыться за ящиками. Бласт последним рухнул за пыльный диван, его щит был весь покрыт синей краской.

- Капитан, - прозвучал голос под потолком.

Пони задрал голову и уставился на камеру видеонаблюдения под потолком. Прямо над ней крепился динамик в фанерном корпусе.

- Капитан, вы ранены и вам нужна помощь.

Бласт оглядел себя, увидеы синюю краску на боку, недовольно вздохнул. Тем временем турель продолжала стрелять, приближаясь к ящикам где укрылись сержанты. Они попытались отстреливаться, но плотность стрельбы была такой, что машина не давала им даже носы высунуть.

- Эй, рядовой! Может покажешь чем ты особая? - выкрикнул Бласт и на секунду выглянул из-за спинки дивана, чтобы увидеть где спряталась Элзетэр.

Турель тут же повернула цилиндрическую голову в его сторону и обрушила на диван шквал шариков с краской. Этим тут же попытался воспользоваться Роки Рейсер. Он выскочил из укрытия и открыл огонь по самоходной машине. Он не успел прицелиться, как механический противник мгновенно повернулась в его сторону. За мгновение до того, как турель выстрелила, белое телекинетическое поле окутало земнопони и отбросило обратно за ящики, прямо на зебру.

Белая пони в пыльнике солдата республики появилась непонятно откуда, пневматический маркер в поле телекинеза висел над её головой. Датчики турели засекли нового противника и резко развернувшись она открыла огонь по единорогу. Конечно же машина была быстрее живого существа, а использование боевых наркотиков в армии республики разрешалось только спецподразделениям и только в условиях боя.

Несколько лет назад солдаты могли беспрепятственно использовать препараты типа Деша или Мед-Икса, к большому неудовольствию командования. Все знали, что наркотики в армию шли из Глифмарка, но никто ничего не мог с этим поделать, так как зебры обладали протекцией со стороны Дарительныцы Света. И всё это продолжалось до той поры, как капрал накачанный под завязку Стампидом, Мед-Иксом, «винтом» и Дискорд знает какой ещё дрянью не устроил бойню в военной части, убив десятки сослуживцев. Говорили, что его изрешетили превратив в фарш, но он ещё был жив. После этого случая, который просто не мог быть не предан огласке, генеральный прокурор спустил с поводка грифонов из Федерального Бюро по Наркотикам. Прежде устраивавшие облавы за шайки рейдеров, варивших «винт» в ржавых воздушных фургонах, федералы были рады устроить облаву на целое поселение производителей наркотиков. Грифоны в штурмовой броне тогда доказали, что слезоточивый газ и резиновые пули более эффективны, чем боевое искусство зебр. Последовавшие за этим судебные разбирательства поставили точку в производстве и продаже наркотиков в Глифмарке. Каламити вспомнил про Глифмарк не потому что тогда Ксенит грозил тюремный срок, а потому что прекрасно помнил, что Блекджек пихала в себя не меньше наркотиков, чем тот капрал-убийца. Особенно она любила Антирадин, которым чуть ли зубы не чистила.

Хотя генерал уверял его, что Элзетэр не дают наркотиков, присутствие на базе довоенных зебр-гулей и приставленный к единорогу полосатый военврач заставляли пегаса думать иначе. И сейчас, когда он наблюдал за происходящим на экране органайзера, подозрения только укрепились. Единорог резко нырнула в сторону уходя с линии огня, со скоростью недоступной обычному пони. Стреляя на ходу она внезапно исчезла в вспышке телепортации и возникла позади самоходной турели. Л.У.М. робота сработал моментально, она повернулась, готовая открыть огонь по единорогу. Но она оказалась быстрее, пара выстрелов в основание турели, где находилось окошко фотоэлемента и самоходная турель отключилась.

- Вы затратили тридцать восемь секунд, - прозвучал голос Каламити из динамика. - Слишком медленно.

Уже готовая к спрятанным турелям группа дальше действовала осторожнее, помещения зачищало двое бойцов, в то время как вторая пара прикрывала их из коридора. Продолжая наблюдать за группой Каламити подключился к двум понитронам и перестроил их протоколы. Это было нарушение плана одобренного генералом Клаудквиллом и пегас пошёл на это сознательно. Он хотел увидеть способности единорога на максимуме её возможностей.

Когда Бласт, уже без щита, считавшегося уничтоженным, с командой подошли к третьей двери спереди и сзади в коридоре появились понитроны с пневматическими пушками на консолях. Через камеру в дальнем углу коридора полковник наблюдал за происходящим из-за спины одного из роботов. Ситуация однозначно была безвыходной, роботы готовились расстрелять команду. Капитан не мешкая бросился в галоп в отчаянной попытке обезвредить хотя бы одного робота. И белая пони сделала то, что и хотел увидеть полковник. Шарики с краской ударились в нагрудную пластину, несколько размазались синими кляксами по каске и передним ногам. Со всего маха Бласт врезался в противника и повалил его на пол. С феноменальной скоростью уворачиваясь от длинных очередей пневматических пушек, Элзетэр промелькнула смазанным пятном и оказалась рядом с четырёхногим роботом. Один выстрел в фотоэлемент и робот замер неподвижной статуей.

- Капитан, - вновь раздался голос пегаса из ближайшего динамика. - Вы серьёзно ранены в корпус и ноги вам почти отстрелили. Сержант Думиса, оттащите капитана и окажите помощь. У вас осталось три с половиной минуты.

Зебра подлез под здоровяка и попытался выпрямить ноги. Оторвать от земли Бласта у него получилось с трудом. Хрипя от натуги с капитаном в виде ноши на спине он потащился в комнату. Роки Рейсер глянул на единорожку, потом на камеру видеонаблюдения и взял под козырёк. Вдвоём им нужно было осмотреть ещё пять комнат, где их могли поджидать роботы и турели.

- А ты случайно магией сквозь стены смотреть не можешь? - поинтересовался сержант у единорожки.

- Могу считывать тепловые сигнатуры живых существ.

Они остановились у двери. Единорог смотрела на сержанта отрешённым взглядом.

- Ладно. А можешь сделать что-нибудь вроде электро-магнитного импульса?

- Могу попробовать, но тело придёт в негодность - выжгу себе рог и мозги.

До пони не сразу дошёл смысл слов рядового. Из дыры в каске выглядывал кончик рога, на нём затрепетали искры.

- Стой! Стой! - запаниковал Роки Рейсер. - Ты чего творишь?! Убиться хочешь?

Кобылка с непониманием уставилась на него, электрические разряды пропали.

- Если это тело будет уничтожено, мне создадут новое.

Сержант несколько секунд вглядывался в красные глаза единорожки, вздохнул и отвернулся.

- Давай просто делать всё как и прежде. У нас ещё три минуты. Просто выбивай двери телекинезом.

- Так точно, сэр.

Несмотря на опасения сержанта в помещении со старой мебелью были только фигурные мишени. А вот в смежной комнате его и Элзетэр шквальной стрельбой стрельбой встретило сразу пять турелей. Фанерная стена тряслась от ударяющихся в неё шариков с краской. Роки Рейсер пошарил в подсумке, но кроме учебных светошумовых гранат других у него не было.

- Сможешь телепортировать сюда одну турель?

На экране развернулось интересное действие. По приказу сержанта единорог телепортировала к ним одну самоходную турель. Замазав краской фотоэлемент сержант тут же принялся копаться в механизмах машины. Оставшиеся самоходные роботы начали приближаться к дверному проёму. Захлопнув крышку Роки Рейсер лягнул гусеничную турель, так что она сдвинулась к дверному проёму. Несколько секунд пушки остальных машин молчали, но не получив отклика от отключённой машины, они тут же начали стрелять.

- Пока я буду их отвлекать шваркнись к ним со спины! - сняв маркер с крепления седла сержант укрылся за турелью и начал толкать её вперёд.

Ничего не ответившая ему единорожка исчезла во вспышке и треске магических разрядов. Уперев пушку в оружейную консоль турели земнопони открыл ответный огонь. Элзетэр возникла позади них и телекинезом опрокинула одну из машин. Две турели тут же переключились на новую угрозу, пока последняя продолжала стрелять по укрытию Роки Рейсеру. Каламити внимательно осмотрел за каждым её движением, она двигалась настолько быстро, что камера, не рассчитанная на высокоскоростную съёмку, фиксировала только смазанные движения пони. Скорострельность маркеров на порядок была ниже чем у боевого оружия, но наблюдая за тем, как единорог металась между двух роботов, пегас посчитал, что машины не попали бы в неё и из настоящего оружия. Воспользовавшийся возможностью Роки Рейсер начал толкать отключённую машину, продолжая стрелять. Наконец на фотоэлемент попала краска и пушки противника замолчали. Телекенетический удар разметал оставшихся роботов. Единорог и земнопони стояли глядя друг на друга, кобылка стянула каску и уселась на неё, чтобы перевести дыхание.

- В ближнем бою я могла бы их уничтожить. Но мне нельзя ломать армейскую собственность.

Держа флягу в брезентовом чехле за ремешок зубами сержант протянул её кобылке.

- Отлично сработано.

Она ничего не ответила, только посмотрела на земнопони всё тем же холодным взглядом. Схватила флягу копытами, сорвала крышку зубами и принялась пить.

- Две минуты, - прервал их разговор голос Каламити. - Осталось три комнаты, вам нужно торопиться.

Полковника отвлёк топот в коридоре. Через полминуты в комнату ввалился зебра, который тащил на себе капитана Бласта. Тот всё ещё изображал из себя тяжело раненого. Когда он слез с Думисы, тот издал стон и распластался на грязном полу.

- Сэр, я сейчас сдохну, мой позвоночник деформировался и нам нужен медэвак.

- И как ты выживал прежде в Пустоши, если сейчас хнычешь как кобыла?

- В те прекрасные времена, капитан, мне не приходилось таскать на себе рейдеров. Всё что нужно было делать - так это вопить и стрелять в ту сторону где враги.

На их перебранку пегас уже не обращал внимания, всё его внимание занимало происходящее на экране. Роки Рейсер и Элзетэр спешили по коридору к двери ведущей в последние комнаты на этаже. И тут фанерная стенка вместе с дверью разлетелась на куски и перед пони предстал гигантский робот. С дополнительной бронёй и раза в три больше любого понитрона четырёхногий робот не напоминал модель AJ-17. Его броня и корпус не были покрашены и пестрели сварными швами, а голова напоминала череп из бронестали. В триплексе светились два глаза-фотоэлемента, нацелившиеся на двух живых существ. На спине у него располагался шестиствольный пулемёт на гидравлическом скользящем кронштейне. Блок стволов начал медленно раскручиваться.

Элзетэр стояла перед железным чудовищем, глядела ему прямо в глаза, а в голове у неё проносились воспоминания, где пони, которой она себя не считала, боролась с этим гигантом.

- Деус, - застывшую на месте кобылку начала бить дрожь, сержант что-то кричал ей, но она не слышала, в ушах у неё стоял барабанный бой.

Роки Рейсер набросился на остолбеневшую кобылку, сбивая её с ног, ухитрился развернуться и спиной проломил фанерную стену за секунду до того, как шестиствольный блок пневматического маркера раскрутились. Он слышал как из стволов вылетают шарики, он слышал как они с треском ломаются, оставляя после себя синие кляксы. Оказавшись в комнате с отключенными турелями он втолкнул в дверной проход смежной комнаты рядового и заскочил сам. Пушка понитрона прекратила стрелять, он издал вой, от которого у Роки Рейсера шерсть встала дыбом. А следом из коридора послышался металлический лязг и топот. Здания в тренировочной зоне были построены из бетонных плит как и все несущие перекрытия, но всё равно пол трясся от поступи понитрона.

- Да что ты творишь, кляча?! - воскликнул земнопони не сразу заметив как трясёт Элзетэр.

- Деус, - произнесла она и с диким взглядом уставилась на жеребца. - Это Деус. Они вернули его. Как и меня.

- Не знаю такого, но эту херню зовут Большой Сукин Сын. Этого робота сделали для тренировки солдат в силовых доспехах.

Шаги стали приближаться.

- Слушай сюда, - схватив голову единорожки копытами Роки Рейсер взглянул ей прямо в глаза. - У него нет Л.У.М.а и это наш шанс я знаю как он действует и буду отвлекать его, а ты со всем своим колдунством займёшься бомбой. Ты меня поняла? Поняла? А теперь пошла!

Он развернул ошалевшую Элзетзр и треснул копытом её по крупу, испугано заржав она выскочила в комнату с турелями, а оттуда через дыру в стене в коридор. Оказавшись за спиной понитрона она на секунду замешкалась. Услышавший ей топот робот начал поворачивать голову, шестиствольная пушка вращалась следом. В этот момент с воплем из комнаты выскочил сержант прямо перед гигантом. Понитрон замер ровно на секунду, анализируя изменения в ситуации.

- Ну чего встал, уёбок? - сержант стиснул зубы на груше поводьев и выстрелил несколько раз в робота, целясь ему в голову, глаза были его единственным слабым местом. - Стою прямо перед тобой!

Приняв решение понитрон по прозвищу Большой Сукин Сын запрокинул голову и раскрыл стальную пасть, динамик в его глотке исторг жуткий рёв. Земнопони это не напугало, он не раз видел как он это делает, программисты специально внесли в его программу этот алгоритм, чтобы пугать новичков впервые вышедших против гигантского понитрона.

- Нихуя не страшно! - непонятно зачем выкрикнул сержант и бросился, но не от робота, а на него.

Проскочив между передних ног он подпрыгнул, ухватился копытами за скобу на боку робота. Его противник, хоть и не ожидавший такого, быстро понял тактику пони. Несмотря на то, что в его электронный мозг была внесен протокол запрета нанесения вреда живым существам, он резко встал на дыбы и заревел, в попытке сбросить Роки Рейсера, но тот крепко держался за скобу. Затем понитрон, брыкаясь, ломанулся вперёд по коридору, а сержант умудрился забраться на его спину.

- У меня в детстве был AJ-17 и я на нём катался, ублюдок! - орал пони чудом державшийся на спине гиганта. - И-ха, пидрила!

Единорожка всего этого не видела, когда сержант встал перед понитроном она галопом влетела в комнату, где их поджидал робот. Тут было темно и полно ящиков. С края рога Элзетэр сорвался шарик света и завис под потолком. В коридоре громыхал понитрон и вопил сержант, но рядовой полностью абстрагировалось от происходящего снаружи. Она понимала, что не успеет осмотреть все эти ящики и отключить бомбу и у неё снова возникла идея создать элетро-магнитный импульс, даже если после этого она умрёт. Она умирала уже несколько раз и нисколько этого не боялась. После биологической смерти тела наступало небытие ровно до того момента пока зебры не выращивали новое тело. Ей нравилась смерть, тогда она ничего не чувствовала, не было мыслей, не было снов, не было её самой. Но несмотря на её собственные желания её воскрешали снова и снова и она возвращалась в мир живых, с которым её ничего не связывало.

Сняв мешающую каску она без лишних раздумий решилась на задуманное. Вначале на конце рога возникла искра, она пробежала по виткам рога и исчезла, затем ещё и ещё, пока на острие рога не появился искрящийся бело-синий шарик. Он рос и рос, пока не стал размером с саму кобылку. Стиснув от боли зубы она чувствовала, как разрушается магический каркас её рога, как от большого потока магии, который она пропустила через тело отмирают нейроны. Теряя сознание она разомкнула арканый круг и заклинание сработало. Шаровая молния разорвалась, опалила шёрстку и пыльник на пони, электромагнитный импульс пронёсся по зданию. Большой Сукин Сын с сержантом на шее запнулся и с грохотом свалился на пол, у военного компьютера Каламити была защита, но даже его экран пошёл рябью помех.

Первым что произошло понял Роки Рейсер, и хотя его шатало после родео на роботе, он ринулся в комнату, где на полу ничком лежала белая единорожка. От неё пахло палёной шерстью. Сержант осторожно приподнял её, она не дышала, половина мордочки Элзетэр обгорело и она улыбалась.

Глава 20

Закончив рапорт полковник уставился на генерала Клаудквилла, который не смотрел на докладчика, а разглядывал автоперо, которое крутил в когтях. Форточка была неплотно закрыта и тишину кабинета нарушал шум аванпоста. Наконец грифон отложил перо.

- Она будет наказана по всей строгости воинского устава, полковник.

- Она умерла.

- Только её тело.

- Но...

- Полковник, вы ведь в курсе сколько раз настоящая Блекджек получала увечья, но выживала. Соратник Литлпип должен это понимать.

- Это был намёк, сэр? - Калимити тут же подобрался.

- Я имею ввиду, - спокойно продолжал старший офицер. - Что у вашей подруги столько увечий и дисфункций органов, что любой другой на её месте уже умер бы.

- Ей просто...

- Везёт. Знаете, я не в курсе кому поклонялись мои предки в Грифонии, но после того как осилил книгу этой пони, я готов поверить в существование бога удачи. Или судьбы. Какова была вероятность, что пони из Стойла, оказавшись на поверхности, наткнётся именно на тот терминал, в котором Вельвет Ремеди оставила сообщение? Какова вероятность, что она найдёт револьвер и сбежит от роботов? Ну и так далее.

Пегас ничего не ответил, он и сам много раз вспоминал о всех тех злоключениях и задавал себе те же самые вопросы. Лёжа в кровати по ночам со спящей женой под боком Каламити не раз прокручивал в голове то, как он столкнулся с Литлпип. Если бы он был более меток, то никакого спасения Эквестрии и не произошло бы. Это его пугало и не раз у него возникало ощущение, что тёплая кровать, любящая жена с дочерью и более упорядоченный мир это всего лишь иллюзия, а сам он надрался вдрызг в рюмочной и уснул в канаве в маленьком поселении, а вокруг только Пустошь и нависающая над головой облачная пелена.

- Осенённая благостью у правого крыла Селестии.

- Что сэр? - слова грифона вывели Каламити из тревожной задумчивости.

- Так называют вашу подругу. Вы не в курсе, что в церкви селестианцев появились те, кто считает Литлпип живой святой?

- Нет, я как-то не интересуюсь религией... Расскажите про Церковь звёздной мудрости.

Генерал раздражённо вздохнул.

- Если я не ошибаюсь, зебры считают звёзды духами зла.

- Нет, полковник. Они не совершают оккультные обряды, не призывают демонов со звёзд и не пьют кровь жеребят. Они просто кучка гулей-чудаков с довоенными знаниями. Полезными довоенными знаниями. На этом разговор о них закончен.

- Возвращаясь к разговору о Элзетэр, - Калимити быстро сменил тему. - Я подозреваю, что она всё же получает боевые наркотики. Её скорость реакции была фантастической, она двигалась далеко за пределами физических возможностей пони. Из чего я могу предположить, что её нервная система была перевозбуждена, такое случается только от Дэша. И считаю, что её поведение и самоубийство связано с разрушением нервной системы из-за наркотиков.

- Тут я могу уверить вас, что она не «пилюльный солдат», - Клаудквилл ненадолго замолчал. - Я предлагаю вам самому в этом убедиться. Завтра утром. Вы увидите как нашей особой пони выращивают тело и у вас отпадут все вопросы. И прошу вас впредь не использовать в её отношении такие категоричные понятия как «смерть» и «самоубийство», полковник. У вас ещё остались вопросы?

- Нет, сэр.

- Тогда можете идти. Не забудьте приготовить ваш рапорт в письменном виде, полковник. Хорошего вам вечера.

Пегас на секунду задержался у двери, чтобы задать ещё один вопрос о Элзетэр, а Клаудквилл истолковал это по своему.

- К сожалению покинуть аванпост теперь не получится, но у нас есть офицерский клуб. Не всем военнослужащим нравится обстановка Хуффингтона, знаете ли.

- Что? А... Да, спасибо, генерал. До свидания.

***

За громким названием офицерского клуба скрывался второй этаж столовой. Туда конечно же пускали только офицеров, поэтому Роки Рейсер и Думиса, относящиеся к нижним чинам и не имевшие доступа в святая святых, коротали время до отбоя на первом этаже столовой. Пони пребывал в глубокой задумчивости, а зебра же с мрачным видом таращился на алюминиевую кружку. И только когда к ним подсел Бласт с бутылкой пива, это отвлекло сержантов от раздумий.

- Ну что, парни, вот мы и в жопе, - сказал капитан и отпил из бутылки. - Не хватало нам неразглашения, так ещё и эта дура себя прямо на тренировке убила. И про это тоже надо помалкивать. Ну и подкинул мне братец проблемку.

- Меня генерал долго хуесосил, - произнёс военврач, вновь уставившись на кружку. - Хотя я заметил отклонения в поведении Элзетэр ещё вчера вечером, но не доложил об этом полковнику.

За столом вновь воцарилось молчание, капитан потягивал пиво и делал вид, что не замечал красноречивый взгляд, которым его буравил дежурный с повязкой «военная полиция» на ноге. Наконец он не выдержал, подошёл к Бласту и заявил, что пить пиво на аванпосту запрещено. Здоровяк глянул поверх очков на пони-дежурного и тот сразу напрягся. Капитан медленно поднялся из-за стола, извинился, схватил зубами бутылку и отнёс в мусорное ведро под присмотром бдительного дежурного. Когда он вернулся к столу зебра о чём-то оживлённо говорил, а пони с неохотой отвечал ему.

- Капитан, - с загадочным видом прошептал Думиса. - А вы знали, что наш Роки Рейсер мажор?

- Чего? - злобно переспросил его сержант. - Нарываешься?

- Не-не-не! Ничего такого! Просто мы с капитаном слышали на компе полковника как ты орал про робота который был у тебя в детстве.

Роки Рейсер недовольно скривился.

- Когда я был жеребёнком, - продолжал Думиса. - Папа смастерил мне консервную банку на колёсиках и с конечностями-пружинками. Это была самая охренительная игрушка для меня. Мы любили играть с сестрой. Я из кубиков делал город, банка становилась роботом Испепелятором Девять Тысяч. Он крушил город, а у сестрёнки была сделанная из дерюги Селестия. Она прилетала и выбивала всё дерьмо из робота и его создателя доктора Плюмпа.

Зебра выжидательно поглядел на собеседников. Бласт с задумчивым видом вытащил пачку сигарет, закурил, тем самым вновь обратив на себя внимание дежурного.

- У нас со Штакетиной, моим братом, - неторопливо произнёс он. - Игрушками были палки и камни. И это не потому, что моя семья рейдеры. Просто мы кочевали по всему юго-западу Пустоши, нигде надолго не задерживаясь, а камней и палок было вокруг полно. И когда батя подстреливал то мутанта, то ещё какого уебана мы с братом были рады этому — мы обожали тыкать в трупешник палками и кидать камни. Особенно круто это было когда труп пару дней пролежал, тогда живот у него вздувается и ты, мелкий пиздюк, стискиваешь камень копытами, встаёшь на задние и раскрутившись на месте бросаешь. А когда камень попадает точно по вздутому брюху...

- Подробностей не надо, капитан, - прервал его пони. - Я представил это уже.

Дежурный с повязкой «Военная Полиция» застыл позади Бласта и попросил его не курить. На этот раз земнопони смерил его взглядом, глубоко затянулся и выпустил струю никотина под потолок. Но дежурный пони не отступил. Он попросил ещё раз капитана потушить сигарету. Глубоко вздохнув пони пригрозил здоровяку, что иначе ему придётся применить силу. Неизвестно что произошло бы если бы пара ефрейторов не оттащила слишком ретивого дежурного от стола.

- А теперь твоя очередь рассказывать, - зебра поёрзал на табурете. - Верно капитан?

- Мне всё равно нечем заняться.

- Так что рассказывай.

- Если вы думаете, что если я жил в бункере и мой отец был старшим паладином, то у меня всё заебись было?

- Безопасность, не заражённая еда и вода, отсутствие сраных кретинов под боком, - принялся перечислять Бласт. - А ещё перед тем как лечь спать тебе не приходилось вшей из топчана вытряхивать. Этих ублюдков даже магический апокалипсис не изменил.

После каждой фразы капитана Думиса поддакивал, а Роки Рейсер становился мрачнее. Когда капитан замолчал, сержант начал приводить контраргументы. Бункер не был безопасен, каждый день рейнджеры ожидали что вот-вот появится целый табун аликорнов, который втопчет в землю защитников и вскроет шлюзовые ворота. Еда действительно не была заражена магической радиацией, но её было мало и в бункере в ходу были продуктовые карточки. Саму еду нельзя было назвать вкусной ибо основным рационом была спирулина. А рыцари обслуживавшие машины по производству этой водоросли, молились всем силам небесным и подземным, чтобы талисманы в установках не вышли из строя, потому что заменить их было нечем. Что же до идиотов, то тут сержант припомнил сразу пятерых хулиганов не дававших ему в детстве проходу. Им было всё равно, что отец их жертвы старший паладин, а мать была главным писцом в бункере.

- Из-за этого я очень редко видел своих родителей, поэтому они поручили заботу обо мне сраному роботу. Что? Представили уже себе? Военный, лягать его, робот нянька у маленького жеребёнка. Поездки на нём были единственным моим развлечением. Хотя нет, ещё были довоенные пропагандистские фильмы. А теперь представьте что до совершеннолетия я считал робота родителем, смотрел ленты, где идеализированные пони пиздили зебр и солнца с небом я в глаза не видел.

- Херовая житуха, - подвёл итог его словам Бласт.

- А я бы сказал, что это стандартный набор для всех стальных рейнджеров.

- Да пошёл ты, полосатый.

- Как насчёт того, чтобы перенести наш разговор в другое место, например туда, где у меня есть несколько бутылок пива?

***

В тоже самое время, но в другом месте, точнее в комнате офицерской казармы, происходил разговор между Каламити и Реджиной. Грифона в итоге согласилась действовать по его плану, она должна была разузнать всё о зебрах-гулях и их культе вместе с тем лейтенанту ещё нужно было отвечать за связь с разведгруппой.

- Никогда бы не подумала, - Реджина рухнула на кровать, закинув лапы за голову. - Что меня будет интересовать аппаратное шифрование. А ты в курсе, что мы используем довоенное аналоговое скремблирование?

- В Анклаве использовали дискретное шифрование, для этого нужны облачные вычислительные системы. Мне не удалось ничего узнать у генерала, но мне не кажется, шо он покрывает этих зебр.

- А что с Блекджек?

Мгновенно на морде полковника появилось мрачное выражение.

- Я не верю словам Клаудквилла, шо никаких наркотиков не было. Она не могла...

- А если бы ты был бессмертен, то так не поступил бы?

- Эт было до безобразия глупо, - Каламити уселся за стол в углу комнаты, подпер голову копытом. - Нужно не иметь мозгов...

- Или быть Блекджек.

Пегас ничего не ответил ей, а только выразительно глянул на неё.

- Да ладно тебе, ты сам рассказывал, что у этой пони с головой ещё больший бардак чем у Литлпип. Это произошло в тот раз, когда мы напились в Новой Эпплузе, как раз после...

- Я эт не помню, - глядя грифоне прямо в глаза ответил Каламити. - Но прекрасно помню шутку с двумя бакбольными мячами и абажуром.

Реждина тут же поднялась на кровати и уставилась на пегаса. Несколько секунд они внимательно смотрели друг на друга.

- Давай тогда поступим так - ты ничего не говорил, а я ничего не делала.

- Договорились.

Грифона снова улеглась на кровати, застеленным серым войлочным одеялом.

- А меня посадили в комнату со скучной кобылой, которая похожа на маминого секретаря. Но зато офицеры связи любят слоняться по соседним кабинетам и болтать попусту. И среди этих сплетниц я нашла одну суеверную зебру, которая много чего знает.

Каламити тут же навострил уши, увидев заинтересованность на его морде лейтенант рассказала всё, что ей выложила словоохотливая полосатая кобыла. Всего на аванпосту присутствовало пятеро зебр-гулей и доктор Нтомби. В центре Гиппократа их было не меньше пяти десятков и там также присутствовали военные силы республики. Они напрямую подчинялись генералу Клаудквиллу и скрыть от военных зебры ничего не могли. Главным у них был некий Верховный старший наставник с которым лично разговаривал их Пророк. Эти зебры-гули держались особняком от остальных. Они перестроили крыло научного центра под церковь, куда военным вход был заказан. Ещё зебра утверждала, что Наставник, доктор Нтомби и ещё десяток гулей были никем иными как представителями нечестивого племени Старкаттери. характеризуя их кобыла не жалела выражений и приписывала им все грехи, она считала их «ублюдочными некромантами» ответственными за беды обрушившиеся на их родные земли. В конце невольный информатор поведала Реджине, что в Хуффингтоне есть и нормальные зебры обособленно живущие в этническом районе.

- Не особенно много, знаешь ли.

- А знаешь что особенно интересно - они привлекают в свою церковь новых членов. И это не зебры, а гули, представь себе. Целый культ гулей, которые поклоняются треугольнику. Да, они поклоняются изображению равностороннего треугольника.

Снова сев на кровати грифона покопалась в кармане и вытащила помятую брошюру, на лицевой стороне которой изображался чёрный треугольник.

- Там что-то про нестандартную геометрию и внутреннюю пустоту. Культистский бред, короче. Я рассчитываю завтра выбраться в город, разузнаю у зебр и гулей про эту церковь.

- Генерал говорил, что никого с аванпоста не выпустят без важной причины.

- Тогда я воспользуюсь привилегиями дочери президента, если ты не обманул меня. Чем сам займешься завтра? Снова будешь их гонять по полигону?

- Клаудквилл обещал мне посещение святая святых «Адулруны» и я увижу где зебры выращивают тело Блекджек. Узнаю что-нибудь про эти машины и зачем вообще это понадобилось республике.

- Ставлю на армию солдат-клонов.

***

Два гуля с полинялыми полосатыми шкурами суетились среди панелей управления окружавших сосуд из кварцевого стекла внутри которого мерцало вязкое перетекающее от иссиня-чёрного в голубой цвет вещество. Компьютерные терминалы сопровождали происходящее тревожным писком. Стоявшие у дверей солдаты с интересом следили за перепуганными гулями. Никогда прежде в лаборатории «Адулруна» не происходило ничего интересного, но не сегодня вечером. Зебры о чём-то лопотали на своём диковатом языке и было понятно, что они не знают что делать. Раздвижные двери с гудением электроприводов распахнулись и в лабораторию влетела доктор Нтомби. Она остановилась у одного из терминалов, в то время как подчинённые наперебой начали что-то ей говорить.

- Когда это началось? - доктор остановила словесный поток гулей.

- Примерно час назад. Сначала мы не заметили аномальной активности сети.

- И нам кажется, - тут второй гуль замолчал и с тревогой посмотрел на товарища.

- Что вам кажется?

- Нам кажется, что избранная видит сны. Нам разомкнуть канал связи с морфлитической камерой?

- Нет, - зебра приблизилась к кварцевой ёмкости. - Всё так, как и говорил наставник. Я сама продолжу наблюдение, можете быть свободны, братья.

- Мир через силу познания, сестра, - хором ответили зебры склонив головы.

Они покинули лабораторию под заинтересованные взгляды солдат, один из них включил рацию и тихо забормотал в неё. Нтомби знала, что новость о произошедшем достигнет ушей генерала меньше чем за десять минут и он объявится здесь. И ей придётся держать ответ перед грифоном.

***

Беспамятства, которого она жаждала не было. Как только электричество и магия разрушили мозг её тела она ожидала, что откроет глаза нового тела, а над ней будет стоять Нтомби с парочкой подчинённых и генерал Клаудквилл. Вместо этого она оказалась в пустоте. У неё не было глаз, чтобы увидеть каково она цвета, у неё не было ушей, чтобы услышать как звучит пустота, у неё не было рта, чтобы закричать от ужаса осознания в какой ситуации оказалась. Было только её сознание, помещённое в позитронную массу и душа, запертая в чёрном кристалле. Ощущение беспомощности и паника постепенно овладели той, которая не считала себя пони по имени Блекджек. Сознание подвешенное посреди ничто, знающее что где-то снаружи есть другой мир замерло в ужасе. А затем на неё обрушились галлюцинации свёрстанные в гротескную киноленту кошмаров из звуков и видений чужой для неё жизни.

***

- Скажите коротко что с ней? - генерал пристально глядел на зебру-гуля в белом халате.

- Она видит сны, сэр.

Они одновременно оглянулись на камеру, где в позитронной массе вспыхивали искорки нейронной активности.

- Причина?

- Я могу только предполагать, что это из-за полковника Каламити. Его появление послужило раздражителем.

- Морфлитическая камера подключена?

- Нам нельзя размыкать систему, сэр. Это может привести к нежелательным повреждениям нейронной сети и структуре личности.

- А что с «Пустой доской»? Вы ведь можете её подкорректировать её личность. Было бы отлично, если бы она прекратила самоубийства.

Зебра смотрела прямо в бурые глаза грифона и пыталась найти любую отговорку, чтобы этого не делать.

- Три года не было рецидивов, господин генерал.

- Вы намекаете на полковника?

- Я никого не обвиняю, сэр. И я думаю что нам нельзя вмешиваться в происходящее. Прошу вас.

***

Безумный калейдоскоп и не думал исчезать, сцены мелькали всё быстрее и быстрее с каждой минутой, пока не превратились в яркую тонкую линию прорезавшую тьму её разума. Она становилась всё толще и толще, сознание соскальзывало туда в яркий свет. Она пыталась вопить, но не могла.

Око бури, белое пространство не имеющее входов и выходов.

Белая пони-единорог с чёрно-красной гривой поднялась на ноги и оглядела себя. Она раскрыла рот, но не издала ни одного звука.

[Звук это движение. Здесь нет пространства и нет движения.]

Кобылка в ужасе начала крутиться на месте, чтобы увидеть источник голоса.

[Слова определяют объективность вещей, они составляют действительность. Здесь этого нет. Здесь существует только чистый разум, свободный от границ.]

У пони возникло ощущение, что голос звучит у неё в голове. Предполагая что это нечто вроде телепатии она решила ответить таким же образом. Получилось это далеко не с первого раза. Она пыталась выстраивать слова в голове, но тут же с мысле-фразами происходило нечто странное. Подумав об ответе она тут же забыла его, а при новой попытке слова превратились в искажённое эхо образов.

[Ты пытаешься думать так же, как говоришь. Отбрось слова, незыблемы идеи.]

В конце концов у неё это действительно получилось. Время здесь не ощущалось, она не могла даже представить как долго она находилась в этом тревожащем месте.

[Это всё происходит в моей голове, да? Это моё воображение?]

[Нет. Мне удалось извлечь тебя из микросекунды хронопотока действительности и переместить нас сюда.]

[Сюда это куда? И кто ты?]

[Моя прежняя личность уже не важна. Я забыл её как и остальные. Мы же находимся за границами, там, где мы в безопасности. Это - пустое пространство, которое существует рядом и которое не замечают. Это пустое пространство между строк, промежутки между буквами, разрывы в смысле бытия, поля графических историй.]

Пони с растерянным видом задрала голову, но и вверху был только белый цвет.

[Тогда что ты от меня хочешь?]

[Предупредить.]

На периферии зрения что-то возникло, единорог повернула голову и воскликнула от неожиданности. На каменном троне сидел скелет пони. Замотанный в плащаницу, с гвоздями в черепе он смотрел на кобылку. Из складок одежды появилось костлявое копыто и тотчас перед ним возник столик на котором лежали карты. У кобылки возникло смутное чувство, что она уже видела это уже где-то, что она-не она уже переживала нечто подобное.

[Мой разум скользит между логических структур миров, я вижу инвариантные последовательности математических потоков, но я по прежнему остаюсь в скорлупе слов. Суть вещей ещё сокрыта от меня, как и знамения будущего. Я вижу только волны энтропии мыслей, но не вижу эпицентра. Он находится под/вне моего восприятия. Я не могу его описать, он уничтожает слова, превращая их в прах на языке.]

Карт на столе было пять и одна из них перевернулась. Пони сморгнула. Всё произошло моментально, будто карта не перевернулась, а просто изменила положение. На ней изображалась рушащаяся белоснежная башня в которую ударила молния. На следующей был дряхлый грифон в накидке с фонарём в лапе. На третьей - коронованный жеребец в окружении мечей. Четвёртой была карта на которой с небес слетали аликорны и трубили в трубы, под ними на земле в ужасе метались пони. Пятой картой она ожидала увидеть Смерть, но вместо неё это была Четвёрка жезлов. Скелет безмолвно взирал на растерянную пони, которая не понимала смысла этого гадания.

[И что это значит?]

Белый свет исчез, нечто неосязаемое выдернуло белую кобылку и она ощутила, что захлёбывается.

***

- Держите её крепче! Это приступ!

Белая единорожка, мокрая от биогеля в луже этого вещества, корчилась на полу под подвешенной родильной камерой. Над ней хлопотали зебры-гули в белых комбинезонах. Во рту у неё торчал резиновый шланг, уходивший в родильную камеру, которая сейчас напоминала сморщенную грушу. Каламити и Клаудквилл наблюдали за происходящим из смотровой комнаты. Наконец один из белых комбинезонов догадался вытащить у единорожки изо рта шланг, кобылу тут же вырвало розоватой жидкостью. Наконец зебры смогли уложить пони на каталку и зафиксировали её ремнями. Командовавшая ими доктор Нтомби приказала вести пони сразу в реанимацию. Она обернулась к стеклу, за которым стоял пони и грифон, встретившись взглядом с генералом она поджала сморщенные губы и покинула помещение следом за остальными.

Глава 21

Лабораторией Адулруна была постройка рядом с которой Каламити впервые увидел зебр-гулей. Вход защищали стационарные турели, внутри пегаса и грифона встретило сразу пятеро вооружённых солдат, у каждого на штанине была нашивка Медицинского Корпуса, доктор Нтомби стояла в сторонке. Хотя гуль улыбалась, по глазам было видно, что она не в восторге от посетителей. Тем не менее она поприветствовала офицеров и привела их в смотровую комнату, обмолвившись, что они как раз вовремя.

В белой и определёно стерильной комнате по ту сторону стекла поначалу было пусто. Клаудквилл не моргая, как умеют только грифоны, таращился в смотровое окно. Полковник терпеливо ожидал сидя рядом наконец примерно через несколько минут двери лаборатории распахнулись. Внутрь вошло шестеро зебр-гулей в белых комбинезонах, они окружали левитирующую и гудящую платформу, на которой находился чан. Внутри которого темнело нечто большое и грушевидное, погруженное в гелеобразную массу. Пегас приблизился к окну, внимательно наблюдая за действиями зебр в белом. С потолка бесшумно опустилась клешня, ухватилась за выступы на крышке чана, повернула на четверть оборота и подняла её. К толстой металлической крышке крепился этот самый мешок, покрытый десятками датчиков.

- Это родильная камера, - внезапно произнёс Клаудквилл. - Искусственная плацента, она наполнена биомедицинским гелем, который максимально приближен к амниотическому веществу.

- А в самом чане что?

- Тот же биогель, но он ближе к раствору глюкозы.

Клешня со своим грузом замерла ровно в центре комнаты. Зебры тут же подкатили к висящей над полом родильной камере тележки с медицинским оборудованием.

- Вы ведь раньше не были наёмником, сэр?

- Нет, я вообще не отсюда родом. Слышали про Лос Сементалес?

- Город в пустыне Сан-Паломино? Конечно. Его называют Лас-Пегасусом востока.

- Я был Пустынным Рейнджером, мы вели свое происхождение от инженерных войск Эквестрии.

- Я слышал о вас. Там у вас есть статуя рейнджера и солдата НКР.

Доктор Нтомби раздавала приказы на непривычном для ушей Каламити языке остальным гулям, по поверхности родильной камеры прошла рябь. С потолка опустился второй манипулятор, держащий разъём кабелей, идущих из дыры в потолке, и подключил его к крышке. Мешок из синтетической плоти дёрнулся.

- Они запускают её сердце, электроразрядом. Затем загрузят сознание и поместят душу. Я прекрасно помню тот день как подписал это соглашение об объединении и пожал копыто Рокволлу.

- Погодите, так эт вы...

- Тогда я ещё не был никаким генералом, - холодно ответил Клаудквилл, похоже ничего хорошего в тех событиях он не видел. - Но я остался последним старшим офицером на то время. Вхождение Лос Сементалеса в состав республики было совершено под влиянием обстоятельств.

- Целая армия зебр у которых есть новый Цезарь.

Родильная камера вздрагивала всё чаще и чаще. Отвлёкшийся на разговор с пегасом генерал не заметил тревогу на линялой морде кобылы-гуля. Встревоженные зебры кинулись к оборудованию на тележках.

- Не только они. Были и другие причины - мы рейнджеры Сан-Паломино стали лишь бледной тенью того, чем были когда-то. Старики, которые сорок лет назад справились с кучей дерьма, вроде рейдеров в Рино с их боссом Копыторезом, спятившего робомозга на автоматизированной военной базе, ёбанного ублюдка Генерального Хирурга с остатками довоенного правительства, уже не было в живых. У нас не было Выходцев из Стойл, которые могли придти и сделать всю работу. А ещё потому, что НКР просто могла придти и взять Лос Сементалес, военных сил у республики хватает.

Когда из комнаты с родильной камерой раздался писк медицинских приборов пегас и грифон наконец повернулись к смотровому окну. Грушеобразный мешок неистово дёргался и раскачивался вместе с держащим его манипулятором, казалось, что он вот-вот оторвётся от крышки, к которой крепился. Гули между тем суетились под короткие реплики доктора Нтомби. По сосредоточенному виду генерала Каламити стало понятно, что происходит нечто непредвиденное. Плацентарный мешок раскрылся и с потоком биогеля на пол рухнула белая единорожка, изо рта которой в мешок уходил резиновый шланг, а от живота тянулась белёсая пуповина. Она скрючилась, а затем резко распрямилась, казалось ещё чуть чуть и её спина сломается надвое. К ней тут же бросились зебры в комбинезонах и попытались удержать её. От конвульсий пуповина натянулась и лопнула, забрызгав пони и зебр кровью.

- Держите её крепче! Это приступ! - на эквестрийском выкрикнула зебра-гуль с дырой в щеке.

Когда её крепко схватили за ноги, один из гулей выдернул изо рта шланг и кобылку стошнило. Жидкость была розоватой от крови. Затем её перенесли на каталку, зафиксировали ремнями и выкатили из лаборатории. Задержавшаяся у дверей доктор глянула в сторону смотрового окна, поджала губы и вышла следом. Генерал простоял неподвижно несколько секунд, потом обернулся к Каламити.

- Не волнуйтесь, доктор возьмёт ситуацию под контроль.

- Такое случалось с ней раньше?

Секундная заминка, жеребец посчитал, что генерал прикидывал в этот момент, не лучше ли здесь солгать.

- Нет, прежде такого не случалось, - пристально глядя на полковника сказал он.

Молчание. Клаудквилл продолжал буравить пегаса взглядом.

- Так, как я понимаю, экскурсия окончена?

- Нет, полковник. Доктор высококлассный специалист и справится с ситуацией, мы ей нисколько не помешаем.

Грифон покинул комнату и Каламити направился за ним. По коридору они добрались до охраняемых двумя земнопони у широких дверей, на которых синей краской были нанесены три буквы - LZR.Охранники взяли под козырёк приветствуя Клаудквилла, а пегаса, несмотря на то, что он был в форме со знаками отличия, проводили подозрительными взглядами. В комнате с кафельным полом и стенами, освещаемой люминесцентными лампами на двух возвышениях располагалось два ряда чанов, вреде того, из которого достали синтетическую плаценту. Пегас и грифон остановились между рядами чанов, их было девять, десятый ещё находился в лаборатории. Разглядывая их вблизи пегас понял, что крышки этих баков с биогелем не просто металлические заглушки, но целый комплекс сложных технических устройств, если судить по мигающим лампочкам и циферблатам. И на каждой из крышек шло цифровое обозначение. Под потолком как раз над головой Каламити застыла клешня, вреде тех в лаборатории.

- Ноль два дробь ноль пять, - произнёс жеребец. - Второй ряд, пятый чан. А теперь она ноль один дробь ноль три.

Клаудквилл кивнул.

- Сейчас я покажу вам, то, что не должен вам показывать.

- Я понимаю, сэр. Эт не выйдет дальше этой комнаты.

Грифон прошёл мимо пегаса, остановился у небольшой панельки на стене и набрал длинный числовой код. Вслед за этим на стене рядом с ним возникла ровная вертикальная черта, казавшаяся до этого момента цельной стена превратилась в створки, которые разошлись в стороны. В помещении включился свет, в окружении медицинской аппаратуры стоял чан с биогелем. Каламити направился к нему и на полпути он понял, что находилось в нём. Верхняя часть пони белого цвета с развороченной грудью и выпирающими обломками стальных рёбер. За спиной - обрубки обгоревших крыльев.

- Да шоб меня. - только и произнёс пегас, замерев на месте он бросил взгляд на Клаудквилла.

Грифоны не способны выражать эмоции мимикой, но взгляд его говорил лучше любой мины на морде.

***

Загребая всеми четыремя копытами по заросшему чахлой травой холму капитан Бласт за несколько секунд оказался на его вершине. Оглянувшись и увидев как над вершиной соседнего холма показался спрайт-бот, жеребец тут же скатился по противоположному склону, где уже прятался Роки Рейсер.

- Капитан, он вас не заметил?

Как ответ на его вопрос издалека прозвучал рёв синтезированного и пропущенного через динамик голоса. Бласт отрицательно покачал головой и поправил нагрудник, из-под которого посыпался песок.

- Хорошо, что я в штанах, а то бы у меня полная задница земли была. А где зебра?

- Мы разделились у цистерн, робот погнался за мной. Вот после этого и верь этим рогатым, что у Сукина Сына нет долгосрочной памяти и чувств.

Тут сержант осёкся, звуки тяжёлых шагов приближались к их укрытию, земнопони задрали головы и увидели, как над вершиной холма беззвучно выплыл металлический шар с прозрачными крылышками. Его выпуклые похожие на глаза насекомого объективны смотрели именно на них. Взревев следом за летающим роботом появился понитрон Большой Сукин Сын. Его алые фотоэлементы уставились на сержанта, робот проигнорировал присутствие другого пони. Выйдя из оцепенения Роки Рейсер вскочил на ноги и бросился наутёк. Капитан еле успел убраться с пути понитрона, который пронёсся вниз по холму поднимая тучи пыли. Но вместо того, чтобы преследовать сержанта он внезапно резко остановился, спрайт-бот крутившийся над его головой, таращился на Бласта выпуклыми глазами-объективами. Раскручивая блок стволов, шестиствольная пушка повернулась в его сторону. Сорвавшись с места пони, лязгая тяжёлой металлической бронёй, зигзагом, буквально за секунды, преодолел десяток метров до воздушного фургона. По ржавой металлической стенке застучали шарики с краской. Прогудев как трансформаторная будка, понитрон потерял интерес к капитану и направился по следам Роки Рейсера.

Вчера техники возились с понитроном всю ночь, его не экранированная система была серьёзно повреждена. Единорогам пришлось создавать некоторые узлы заново, потому что старые просто-напросто выжгло мощным ЭМИ импульсом. Старший техник, который по сути и являлся главным создателем Большого Сукина Сына и автором идеи, был в ярости на «тупых ебланов» таскающих на тренировки генераторы ЭМИ импульсов. Причиной этому был не только робот, но и турели с простыми понитронами, талисманы которых выгорели, тем самым превратив роботов в груды металлолома. И поэтому единорог-лейтенант со своей командой техников, движимый местью не только восстановил здоровенного робота, но и добавил несколько улучшений его системе. Одним из них являлся спрайт-бот, который заменял понитрону Л.У.М. и был по сути его глазами в небе. Ещё одним новшеством являлся, судя по всему, эмоциональный контур. Только так можно было объяснить почему первоочередной целью робот выбирал Роки Рейсера. Когда понитрон загромыхал прочь, Бласт двинулся следом за ним, надеясь перехватить сержанта раньше, чем его найдёт кружащий в небе робот. У сваленных горой бетонных колец его тихо окликнули, песчаный холм зашевелился и начал осыпаться, на ноги поднялся зебра с накрытой пыльником головой.

- Хорошо, что он преследует нашего маленького стального рейнджера, правда, капитан?

- Я знаю что вы, полосатые жопы, хорошо умеете две вещи - гнать наркоту и шкериться. Первое меня устраивает, а вот за второе готов вас уебать. Намёк ясен? Что приказал полковник?

Большой Сукин Сын где-то невдалеке заревел, пони и зебра вздрогнули и застыли на месте. Его тяжёлые шаги загрохотали по асфальту. Вероятнее всего робот нашёл и теперь преследовал сержанта у старой градирни - только там находилась заасфальтированная площадка.

- Полковник приказал нам отрабатывать тактическое взаимодействие и завалить Сукиного Сына, а не прятаться, как опущенцам.

- Капитан, - Думиса с невозмутимым видом увязался за старшим офицером. - Вы же видели с каким видом он всё это нам объяснял. Ему сейчас нету до нас никого дела, даже если робот нас будет раскатывать в фарш. Более отстранённой морды я даже у дядюшки-коматозника не видел. Давайте просто переждём.

Как Бласт не был согласен с сержантом, но признавал, что тот был прав. На утреннем построении полковника не было. Появился он только через час и видок у него был такой, какой Бласт видел раньше у обдолбанных предводителей банд рейдеров. Они с такими же отрешёнными мордами, как у Каламити, говорили своим парням, что это неплохая идея собраться и напасть вон на тот караван или эту ферму. Они уверяли, что охраны у торговца нет, а у фермера нет ничего опаснее вил. В результате оказывалось, что у караванщика была охрана с тяжёлым вооружением, а фермер метко стрелял, к тому же сама ферма была окружена минами.

- Если тебе страшно за свой круп - пиздуй с полигона. Мы вчера вечером это обсуждали уже. Нам нужно спасти сержанта Роки Рейсера и дать пизды роботу.

- Вы все рейдеры такие отбитые?

Жеребец остановился, опустив голову пристально взглянул на военврача поверх солнцезащитных очков.

- Остальные рейдеры - ссущиеся от страха кобылы. Только у нас Великих Ханов есть яйца.

- Тех самых Ханов, которые разбили целый отряд солдат республики у Лас Пегасуса?

- Нас тогда было всего десятеро. Было весело. А те сосунки в силовой броне плакали и просили пощады.

- И вас не было импульсных гранат, - тихим от ужаса голосом произнёс зебра.

- Ага. Только огнестрел. А потом мы послали Штакетину в качестве парламентёра и он навязал командиру республиканцев наши условия.

Некогда выкрашенная в красный и белый труба здания градирни показалась из-за холма. Кроме лязгающих шагов капитан с сержантом наконец услышали дробный цокот копыт и матерщину.

- Может мне такие же усы отрастить, - бурчал себе под нос Думиса, взбираясь на холм за капитаном. - И начать пить текилу.

Преследуемый понитроном Роки Рейсер бегал между постройками градирни, пытаясь оторваться от четырёхногой машины. Над ними нарезал круги спрайт-бот, следивший за земнопони. Понитрон двигался всего в трёх шагах от него, словно делал это намеренно. Пони и зебра наблюдали за этим из-за из зарослей высохшего куколя. Военврач поинтересовался у Бласта о дальнейших действиях, тот притянул Думису, тот ощутил запах табака и выпивки исходивший от него.

- Сначала ослепим этого мудака.

***

Когда пони и его металлический преследователь были у бассейна градирни с вершины холма чуть ли не кубарем скатился зебра, сжимавший зубами свой пыльник, и бросился к кирпичному зданию с трубой. Добежав до пожарной лестницы у он стал озираться в поисках чего-нибудь с помощью чего он бы смог взобраться наверх. Земнопони, продолжавший поносить единорога, придумавшего этого понитрона, уже обогнул бассейн, Сукин Сын по прежнему держался в нескольких шагах от него. Иногда он вытягивал шею и клацал стальными челюстями у хвоста сержанта. Он словно наслаждался самим процессом. Роки Рейсер понимал, что он мог просто остановиться, ведь робот ничего бы ему не сделал, кроме очереди шариков с краской прямо в морду. А здесь уже вступала в игру гордость жеребца и крепко вбитый отцом апломб Стального Рейнджера. Он никогда бы не признал бы своё поражение перед самоходным ведром, тем более сделанным шайкой рогатых задротов. И пока он бегал кругами от понитрона у него появилась идея как справиться с ним и первым пунктом было разобраться с ненавистным спрайт-ботом.

Заметив приближение пони и роботов Думиса не нашёл ничего лучше как накрыться пыльником и улечься у стены рядом с кучей мусора. Наблюдавший за ним с вершины холма капитан в сердцах обозвал его кретином.

Добежавший до пожарной лестницы Роки Рейсер, приметив большой булыжник в куче мусора, прыгнул вперёд, оттолкнувшись задними ногами от него он подпрыгнул и ухитрился ухватиться передними копытами за нижнюю перекладину. На его удачу она не сломалась и он за секунду взобрался на несколько метров вверх. Снизу лязгнуло и Сукин Сын разочарованно проревел, как заводская сирена. Пневматическая пушка задралась вверх и блок стволов начал раскуриваться, робот загудел в предвкушении. Сержант взобрался ещё выше по лестнице на высоту второго этажа посмотрел вниз, робот-шар висел ниже него и на расстоянии вытянутой ноги. Он таращился на земнопони глазами-объективами под которыми краской изобразили широкий улыбающийся рот, из-за чего у него был добродушный и наивный вид как у самого настоящего блотспрайта. До того момента, как такая летающая херовина не откусит от наблюдателя кусок побольше. Осклабившись в жуткой улыбке сержант отпустил перекладину, одновременно с этим оттолкнувшись тремя ногами от стены.

Бласт встал во весь рост в своём укрытии. Извернувшись в полёте сержант заорал и широко расставил передние ноги. Очередь шариков с краской ударила в стену, где он был мгновение назад. В голове у капитана промелькнула мысль, что этот идиот решил повторить поступок белой единорожки. Он был уверен, что Роки сейчас полетит головой вниз и свернёт себе шею. Но сержант достал спрайт-бота. Он повис на роботе и вместе с ним упал прямо на морду Большого Сукиного Сына. Электронный мозг понитрона ещё обрабатывал информацию, когда земнопони замахнулся и вогнал железный шар в раскрытую пасть. Несколькими ударами он забил его поглубже и робот встал на дыбы. Сержант скатился по шее робота, ударился спиной о гидравлику орудийной консоли. Он попытался удержаться, как делал это вчера, но пневматическая пушка повернулась и сбила его на землю. Перекатившись и поднявшись на ноги он встретился глазами с алыми фотоэлементами понитрона. Сегодня утром сержант утолил своё любопытство, разузнав, кто такой был тот самый Деус. И в этот момент, стоя перед Сукиным Сыном, жеребцу показалось, что в светящихся глазах его промелькнула ярость, и в голову прокралась неприятная холодящая страхом мысль, что мстительный призрак того пони, преследуя Блекджек, вдохновил техников создать ему тело, чтобы он смог и дальше сеять смерть и разрушение.

Копыта словно приросли к земле, оцепенев он стоял, продолжая глядеть в глаза понитрона. Роботу ничего не стоило раздавить Роки Рейсера. В укрытой бронезащитой круп угодил обломок кирпича, стальной гигант повернул голову и рыкнул, из-за трепыхавшего крыльями спрайт-бота в пасте, звук вышел глухой и похожий на роктор. Позади стоял Думиса, держа на копыте ещё один кусок кирпича.

- Я не знаю что я делаю! - в отчаянии выкрикнул он, глядя на поворачивающуюся в его сторону пушку. - Но пока он будет занят мной - беги вон к тому холму, капитан прячется там!

По склону холма стремительно мчался капитан Бласт, наклонив голову словно собирался протаранить понитрона.

***

Каламити никак не мог отделаться от жуткого видения чана с биогелем, в котором находились останки Блекджек и стоящего рядом генерала Клаудквилла. Тревожная мысль о том знала ли Гаудина о творящемся в Адулруне крутилась в его голове. На дороге между холмами появился вышагивающий Большой Сукин Сын, за которым тащились перемазанные синей краской трое жеребцов. Что-то в облике робота изменилось и пегасу потребовалось несколько секунд для осознания, что спрайт-бот застрял в его стальных челюстях.

- Сэр, разрешите доложить, мы проебались - встав по стойке смирно отрапортовал Бласт. - Мы не смогли скооперироваться для противодействия противнику, сэр.

- Давай, уже капитан, - зебра плюхнулся синим крупом на пыльную землю.

Тот наградил военного врача мрачным взглядом, а затем вытащил из подсумка мятый листок.

- Это наше коллективное заявление, сэр.

Он передал исписанный корявым почерком лист Калимити, на котором ещё было несколько полукруглых следов и пятен. Командир внимательно прочитал заявление и уставился на Бласта.

- Ничего личного, сэр. А теперь мы с парнями пойдём отмываться от этой синей херни.

***

Генерал Клаудквилл закончил читать заявление, положил на стол и разгладил.

- Не волнуйтесь, полковник, они приносили присягу и обязаны выполнять ваши приказы. В обычных условиях они получили бы пару нарядов, но из-за чрезвычайного положения всех троих ждёт как минимум неделя гаупвахты. Не беспокойтесь, подберём вам новый отряд.

Каламити был уверен, что сейчас генерал скажет «вот только».

- Вот только, - тут пегас вздохнул и опустил взгляд. - Они кое в чём правы.

Грифон поднял листок и вновь пробежался глазами по заявлению.

- Безынициативный командир не заинтересованный в совместной отработке тактического взаимодействия с командой, - Клаудквилл поглядел на полковника. - Они правы, полковник?

- Нет, сэр.

- А вот в вашем личном деле, - генерал открыл ящик стола и извлёк пачку листов на скрепке. - Указывается то же самое. Это копия вашего дела из Клаудсдейла. Тут и ваш психологический портрет и даже характеристика от строевого сержанта Сноуболла. Кадет Каламити не проявляет должного уровня заинтересованности к военной службе, ищет любые поводы, чтобы избежать любой ответственности и не пригоден к обучению в академии. А психолог нашёл у вас инфантилизм и латентный комплекс Эдипа. Что это такое я не знаю, это ваши пегасьи штуки. Оставим это, но я хочу спросить у вас вот что, полковник. Они были правы, вы остались таким же конформистом, каким были прежде? Мне нужно взять вас за копыто и вести до самого Сталлионграда, как вас водила по Пустоши Литлпип? Я надеюсь, что отец семейства имеет силу воли. Не заставляйте меня думать, что полковником вы стали только благодаря Дарительнице Света. Я не буду вам приказывать или что-то ещё. Разбирайтесь сами, полковник Каламити.

Сложив лист заявления вдвое генерал оттолкнул его. Лист проехал по лакированной поверхности стола, пегас машинально прижал его копытом.

- Можете быть свободны, полковник.

На выходе из штаба погруженный в размышления Каламити столкнулся с пегасом. Полковник поднял взгляд, чтобы извиниться и уступить ему дорогу. Перед ним стоял мастер-сержант Сноуболл и внимательно его разглядывал.

- Разрешите с вами поговорить, сэр? - обратился он к Каламити.

Глава 22

- Конечно, сержант, - полковник машинально встал смирно и отдал честь. - Рад видеть вас в добром здравии.

В ответ пегас скривился и сплюнул.

- Не думал, что когда-нибудь буду тебе «сэркать», - отбросив субординацию сказал Сноуболл. - Пошли, тут не стоит говорить - у Клаудквилла тут везде есть доносчики.

Ничего больше не говоря сержант направился в сторону ангаров.

- А я подумал, что вас направил генерал.

- Ещё чего. Я увидел как ты тащишься в штаб и просто подкараулил тебя.

У ангаров их ожидал двухместный экранолёт. Не задавая больше никаких вопросов Каламити уселся рядом с мастер-сержантом. Запустив двигатели и ведя машину над землёй Сноуболл подъехал к воротам, которые теперь напоминали блокпост, готовящийся отразить широкомасштабное наступление. Каламити был уверен, что сейчас им прикажут разворачиваться, но пегас на блокпосту кивнул сержанту, тот кивнул в ответ и выехал за ворота.

- Я так понимаю, шо генерал об этом не в курсе.

- Пусть подотрётся.

Экранолёт поднялся выше над дорогой, уходившей на юг к Хуффингтону. Мимо проносились фермы - клочки возделанной земли и домики собранные из хлама. Хозяева ферм, уродливые и мрачные отродия, стоя на порогах жилищ провожали летающую машину угрюмыми взглядами.

- Из-за этих выродков мало кто посещает город, - заметив что Каламити смотрит по сторонам пояснил Сноуболл. - Их там тьма-тьмуща. Когда строили аванпост эти фермеры тут чуть ли не саботажи устраивали. Один раз даже пришлось стрелять по толпе этих уродов, теперь они нас ненавидят.

- Почему?

- Они считают, что мы тут занимаемся биооружием, а их эта принцесска ничего не может сделать из-за страха перед президентом. И что мы их потом всех потравим и займём земли Хуффа. И куда смотрели местные Рейнджеры, когда эти муты в город пришли.

- Муты? Мутанты то есть?

- Да. У нас тут на аванпосту даже свой сленг появился.

Солнце перевалило зенит и небо было безоблачным, Хуффингтон было хорошо виден полковнику. Остатки Ядра напоминали обломки гнилого зуба, вокруг которого плоть серела от гангрены и отмирала. Каламити было хорошо видно и без бинокля, что половина зданий в городе просто руины. По ту сторону реки белела полоска Стены, за которой простирались мёртвые земли зебр. Картина была мрачной и безрадостной, ночью Хуффингтон выглядел куда лучше благодаря иллюминации за которой не было видно разрухи. Сравнение с Кантерлотом было не в пользу столицы Содружества.

Но Каламити знал, что дело не отсутствии трудолюбия у местных, а в отношении республики к своему соседу. Строительная техника и заводы были у НКР, у Содружества их не было. У республики был хлеб и чистая вода, у Содружества этого не было. Принцесса Грейс, несмотря на мощного соседа на западе и ограниченность ресурсов, пускай и медленно но вытаскивала город из урбанистического Тартара, умудряясь одновременно с этим не идти на поводу НКР и сохранять независимость. За это стоило отдать ей должное, не каждому хватило бы смелости перечить соседу, армия которого стояла у самых границ.

Вблизи Хуффингтон производил более благостное впечатление. Посреди разрухи жители смогли разбить настоящие парки, через лет десять саженцы посаженых ими деревьев превратятся в настоящие дубы и липы. Двигаясь в направлении Ядра экранолёт миновал центр города и свернул в квартал, который прежде был промзоной. Сноуболл посадил машину у остатков ограждения за которым находились шаровые резервуары, на другой стороне разбитой дороги - уцелевшее здание цеха. По остаткам надписей на стене выходило, что тут до войны производили воздушные фургоны.

- Возможно тебе понравится это место, - произнёс сержант и вылез из экранолёта. - Я тут часто бываю и пропускаю рюмочку-другую.

Обогнув здание цеха пегасы вошли во внутренний двор завода, где громоздились остовы воздушных фургонов. Сержант провёл Каламити через ржавый лабиринт и вывел к небольшому панельному зданию с решётками на окнах. Над дверным проходом чёрной краской была изображена эмблема Анклава Пегасов. Увидев её Каламити остановился у входа, Сноуболл сказал ему, что беспокоиться не стоит.

- Это всего лишь бар. Там никто не будет тебя убивать, потому что ты дашит.

Слова мастер-сержанта нисколько не убедили Каламити, но он всё же спустился вслед за ним по лестнице в подвал. За поворотом путь им преградил здоровый пегас в изношенном бронекостюме со знаками отличия Анклава. Скорпионьего хвоста и защиты крыльев не было, как и шлема на жеребце. Намётанный глаз полковника тут же заметил, что у брони ко всему прочему нет некоторых защитных пластин и силовых приводов. По сути пегас носил на себе тяжёлые доспехи.

- Привет, серж, - просипел пегас и уставился на Каламити, точнее он глядел на его метку дашита. - Ты это кого привёл?

Полковник пожалел, что на нём только укороченная офицерская куртка, а не пыльник. Сноуболл встал между ними.

- Помнишь сержанта Грамблера? Это его сынок - Дедшот.

Глаза пегаса в броне широко распахнулись, он вытянул шею вперёд.

- Страйкер, не надо. Прошу тебя.

С перекошенной от гнева мордой пегас по прозвищу Страйкер стоял широко расставив ноги и наклонив голову, словно готовый к драке. Сержант продолжал ему втолковывать, чтобы он не вёл себя как тупой мул. Наконец пегас в броне всхрапнул, тряхнул гривой и отступил в сторону.

- Зачем ты привёл его сюда?

- Потому что он один из нас, хотя разъебан как и его отец.

Страйкер с отвращением отвернулся.

- Как знаешь, Пенетратор. Можешь и дальше возиться с этим дерьмом.

Двинувшись дальше за мастер-сержантом Каламити услышал музыку, играли как ему показалось на аккордеоне. Из коридора пегасы вышли в подвальную комнату освещённую потолочными лампами так что никаких тёмных углов здесь не было. Но вот мрачных личностей здесь было в достатке. За несколькими столиками на табуретах сидели мрачные пегасы, на пришедших они не смотрели. Сержант указал на пустой столик за которым он с Каламити расположился. Полковник внимательно осмотрелся и понял, что четырёх посетителей объединяет одна общая черта. У каждого пегаса было какое-либо увечье, у одного половину морды занимал жуткий шрам, у второго не хватало переднего копыта, у другого не хватало крыла, а у последнего не было задних ног. Сидя на платформе с колёсиками он то и играл на аккордеоне.

- Добрый день, серж, - прозвучал рядом голос кобылки. - А кто это с тобой?

Каламити от неожиданности вздрогнул и оглянулся. Перед столиком стояла пегаска лазурного цвета с лимоно-жёлтой гривой. Её мордочку можно было назвать красивой если бы не ожог и повязка на левом глазу. Косая чёлка, закрывавшая жуткий шрам от ожога, мало спасала её, скорее наоборот, она привлекала внимание к изъяну. Пегаска с перистыми облаками над скалистым островком на кьютимарке разглядывала Каламити с настороженной подозрительностью. Она не могла не заметить клеймо дашита, но не стала ничего говорить.

- Это один из моих бывших кадетов и мой персональный позор. Будьте знакомы.

- Дедшот.

Кобылка сморщила носик.

- Давайте без этих прозвищ. Я академию не закончила, так что для вас просто Эжер Хейз. Добро пожаловать в бар Анклава. Так как вас зовут?

- Каламити.

Пегас был уверен, что как только он назовёт своё имя, аккордеон прекратит играть, а все посетители уставятся на него,но калека закрыв глаза продолжал наигрывать «Ночь в Лас Пегасусе», а посетители продолжали цедить выпивку из стаканов, полностью погруженные в свои мысли. Но вот официантка и по совместительству хозяйка бара слышала о Каламити, настороженное дружелюбие исчезло, взгляд её стал холодным.

- Тот самый Каламити? Ведь ты же знаком с той плешивой и радиоактивной Дитзи Ду, которую теперь в республике считают героем? Передай ей от меня лично - что я приду по её душу выколю ей глаза и отрежу голову её жеребцу. И всё это на глазах у их приёмной дочери. Серж, вам как обычно?

- Да, как всегда. Будешь виски? - обратился он к полковнику, который ещё переваривал слова хозяйка бара. - Я говорю - пить будешь?

- Да, не откажусь. Спасибо.

Когда она вернулась с бутылкой и двумя стаканами мастер-сержант плеснул себе виски в стакан, полковник не спешил пробовать напиток.

- Значит здесь осели выжившие после битвы за Клаудсдейл?

- Только те, кого республика объявила военными преступниками. Только благодаря генералам они смогли покинуть НКР и укрыться здесь. Но тут в Хуффе они тоже не в почёте, местные кличут нас Оставшимися.

Каламити бросил взгляд на жеребца с аккордеоном, тот исполнял новую песню, которая ему показалась знакомой.

- Они же калеки.

- Некоторым дружкам Литлпип на это плевать. Они бы с удовольствием увидели их всех в Арбе. Они теперь сидят в Совете Клаудсдейла и проворачивают свои грязные делишки. Например Виндшир.

Каламити нахмурился.

- Не принимай близко к сердцу, - сержант повторно наполнил стакан. - Но твоя семейка какая-то ёбнутая. Отем был образцовым кадетом, а в итоге вышел придурок-придурком, который всё просрал. Ты был отстающим в Академии, копия своего отца, которому даже заведовать складом не сразу дали, а в итоге стал полковником. Виндшир был ни то ни сё, а стал конченым говнюком, как полез в политику,

Сержант покачал головой и отпил виски.

- Короче, полковник, дело в том, что среди пегасов тут есть и спецы по связи. Они без труда подключаются к Башням. И они прослушивали переговоры республиканских военных.

Каламити слушал сержанта по строевой подготовке не перебивая.

- И поэтому мы знаем, что верховное командование на ушах стоит из-за военного вторжения на севере. И несколько пегасов, одногодки Эжер Хейз, кадеты-недоучки, отправились на север в пустошь. Они хотят примкнуть к этим интервентам. Они ненавидят НКР и готовы хоть с силами Тартара выступить против республики. Они покинули Хуфф рано утром, а тут всякие калеки и мало кто может их нагнать.

- Мы отправляемся послезавтра. Мы не успеем.

- У них много вещей и они движутся пешком. Уверен, что ты их нагонишь у Крупочкино. Среди них брат Эжер. Мне некого больше просить кроме тебя. Прошу вас, полковник.

- Вот ток послушают ли они дашита?

Каламити залпом выпил свою порцию виски и поморщился, ощущая как алкоголь обжёг горло.

- Хорошо, я попробую, - не несколько секунд пегас погрузился в раздумия, а затем задал вопрос. - Сержант, а как вы думаете, я по прежнему безынициативный инфантил, каким был в академии?

Каламити наполнил стакан и выпил.

- Ну, раньше ты таким был. Я постоянно на тебя орал, что ты слабоумный идиот. Когда тебя заклеймили и дали копытом под круп я здорово повздорил с твоим отцом. Но я не думаю, что пентюх смог бы выжить в том дерьме, что творилось на поверхности. Ты пентюх где-то процентов на сорок. А с чего такой вопрос?

Вместо объяснения Каламити положил на стол сложенный вдвое листок и придвинул к Сноуболлу. Тот прочитал заявление, потом воззрился на полковника и попросил рассказать чем же он занимался с вверенными ему бойцами. Тот изложил как проходили тренировки в мельчайших подробностях, упомянув что одна кобылка получила травму. Сержант вздохнул и разочаровано покачал головой.

- Только я понадеялся, что ты стал умнее, как ты одним махом всё ломаешь. Сейчас мы отправимся на базу, ты залезешь в силовую броню и как в старые-добрые времена я тебя обматерю, обзову идиотом и поставлю в охранение у ангара.

- И мне нужно будет уйти с поста как тогда, шоб вы посадили меня затем в карцер?

- Другого ты и не заслуживаешь. Они ведь отчасти правы - ты их гонял в тренировке, а сам стоял в сторонке.

- Я и сам понимаю, шо поступил неправильно. Я просто... - полковник замолчал. - Я просто идиот и я живу в полисе в отрыве от остальных.

- А, всё-таки узнал значение слово на старом пегасьем.

- После этого стало не так обидно.

- В общем мой тебе совет - проведи с ними разъяснительную беседу. А так как они грязепони недалёкие, то они полноценные идиоты и тебе придётся бить их. Если что - ебошь сразу Бласта. Не люблю рейдеров. Будь жёстче с этими брюхоползами.

***

Зебра-гуль вошла в комнату, где на кровати свернувшись калачиком лежала белая единорожка. У медицинских приборов сидел дежурящий подле неё гуль.

- Мир через силу познания, брат. Ты можешь идти.

Тот молча покинул жилище Элзетэр, оставшаяся с ней наедине доктор села на краешек кровати.

- Как ты себя чувствуешь?

Ответа не последовало, пони лежала глядя на серую бетонную стенку и не шевелилась. Зебра не спешила повторять вопрос, она терпеливо ожидала внимательно наблюдая за кобылкой.

- Зачем вы задаёте мне этот вопрос? Вам на самом деле нет никакого дела до меня.

Доктор промолчала. Не меняя позы пони покосилась на неё.

- И вы постоянно называете меня избранной, особой пони. Вот уже пять лет вы твердите о моём предназначении.

Продолжавшая молчать зебра по прежнему глядела на Элзетэр.

- Вы говорите, что я особая и я чувствую как моё тело меняется. Каждый день. Внутри меня что-то происходит и мне страшно.

- Вот поэтому ты и решила уничтожить предыдущее тело? Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

- Не только поэтому. Когда я умирала чувствовала покой, чувствовала себя свободной.

- Моя маленькая пони, - в хриплом голосе зебры звучали тёплые нотки, она пригладила растрёпанную гриву единорожки. - Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда Вечная Столица была уничтожена я думала что умираю, я была в шаге от океанов забвения. Но я выжила - облучённая, искалеченная. Я хотела умереть, чтобы не ощущать той ужаснейшей боли и отчаяния. Но Наставник смог успокоить и сплотить нас. А наш Пророк и Пастырь дал нам надежду. И скажи мне, Блекджек, могла ли обычная пони победить Даджала, которого ты зовёшь Пожирателем Душ? Пророк предвидел твою победу, он знал, что именно твой подвиг изменит мир. И тебе не стоит бояться изменений, происходящих с твоим телом. Оно копия твоего тела из Стойла, из твоей прежней жизни, ты изменилась и тело подстраивается под новую тебя. Пророк говорил, что ты в конце-концов изменишь мир. Ты особая пони.

Белая кобылка повернула голову и взглянула в глаза Нтоми, зебра напомнила ей мать которая была у той пони, которой Элзетэр себя не считала. В сознании её вспыхнуло ведение где аликорн с мерцающей как звёздная туманность гривой сражался к полумеханическим исполинским драконом, сочленения которого сочились маслом и кровью.

- А Пророк - он звезда?

В мановение ока доброе, сочувствующее выражение сменило выражение отвращения. Пони, в непонимании смотря на Нтомби, пожалела что задала такой вопрос.

- Нет! - рявкнула зебра. - Звёзды это зло! Всю историю они помыкали моим племенем, они сеяли грех в сердца смертных! Звёзды не способны на добрые поступки! Единственное, что мы можем забрать у них - это их знания, чтобы обратить против них! Так говорил Пророк! Мы обретём свободу от звёзд и станем равны им! И мы погасим звёзды!

Благожелательное выражение снова вернулось на морду доктора.

- Пророк не принадлежит к смертным расам, но он и не звёздный дух. Его имя не постижимо, так как слова не существуют в мире идей.

- Мы существуем в скорлупе слов и поэтому смысл вещей скрыт от нас, - произнесла единорожка, вспомнив скелет на троне. - Его нельзя описать, он уничтожает слова, превращая их в прах на языке.

Зебра прищурилась с подозрением глядя на кобылу-единорога.

- Не совсем верно, но чём-то ты права. Ты никогда прежде не интересовалась нашей верой. Что пробудило твой интерес?

Элзетэр собиралась уже ляпнуть, что, похоже, видела Пророка пока была мертва, но решила промолчать. По своему истолковав её молчание зебра пустилась в объяснения, более похожие на попытки привлечь нового члена в паству.

- Пророк непостижим для нас и изображаем мы его в виде треугольника с равными сторонами. А вместо имени используем понятие из древнего языка пегасов - Тетраксис. Так его называли сами пегасы-философы тысячелетия назад.

- Он старше чем Принцессы?

- Намного старше, - ласково улыбнулась Нтомби. - Он есть непознаваемая монада истинного мира.

Заметив, что слушательница уставилась на неё с тупым взглядом зебра вздохнула.

- Давай я расскажу одну историю, возможно тебе она понравится. В давние временав землях, которые ещё были безымянны, в городе их хрусталя, чьё имя не помнит и время, жила прекрасная и мудрая аликорн, цветом шёрстки она была похожа на тебя. Она помогала всем, кто приходил к ней за советом, но сердце самой её было полно печали, не было того с кем бы она могла разделить века своей жизни. Три ночи подряд она взывала к звёздам, но те равнодушны были к её мольбам. И на третью ночь она полетела на небо. Путь её лежал мимо Солнца и Луны, за звёздную вуаль в чертоги Пророка где вместо звёзд сияют вселенные. И спросила она совета у мудрейшего, того, кто есть владыка всех границ и пределов. Выслушал он просьбу аликорна и преисполнился печалью и сказал он ей, что знает как помочь в её горе. Вернувшись в город из хрусталя ликовала аликорн, и на исходе седьмого дня, когда луны не было на небосводе, аликорн отправилась к звёздам и сорвала две юные и прекрасные звезды. Когда она принесла их в колыбель, превратились они в двух самых прекрасных на свете кобылок. Трижды возликовала аликорн и трижды воздала молитву Пророку.

Единорожка уже не столько слушала, сколько считала сколько раз в речи Нтомби проскальзывали «три» и «семь». Сама притча ей казалась весьма странной и не несущей никакого урока. Либо просто пони не улавливала суть, потому что не была довоенной гулем-зеброй. Притча рассказывала о том что безымянный аликорн не могла нарадоваться появлению малышек, но звёзды, не особенно обрадовавшись этому, стали настраивать через сны юных кобылок друг против друга, а аликорна против младшей сестры. В итоге Пророк попытался вмешаться в происходящее, когда аликорн прекратила быть такой уж мудрой и доброй, но и она и юные звёзды были уже настолько развращены, что заточили Пророка в какой-то Внутренней Пустоте.

- Эм. А можно вопрос? - спросила пони.

- Конечно, моя дорогая.

- Если Пророк настолько могущественен, то почему он не смог выбраться оттуда?

Она думала, что своим вопросом поставит зебру в тупик, но та лишь шире улыбнулась.

- На самом деле он освободился ещё в давние времена. Он бродит по сей день меж смертных и скорбит о том, что сотворили звёзды. И скоро ты сможешь увидеть его.

Единорожка пыталась не представлять себе шляющийся по пустоши равнобедренный треугольник. Нтомби собиралась продолжить, как в коридоре раздался топот и распахнув дверь в комнату ввалился растрёпанный Думиса. Гуль при его появлении прекратила изображать радушие.

- Я знать не хочу, что вы тут делали, - не переведя дух выпалил он. - Элзетэр. Отмывайся, надевай форму и дуй на плац. Полковник ёбнулся, он требует, чтобы у нему обращались полковник Дедшот. Вместе с сержантом Сноуболлом он притащил на базу какого-то пегаса-амбала в анкаловской силовой броне. И он сказал, чтобы твой белый круп через минуту был на плацу, иначе он покрасит в белый цвет меня и сделает сукой. И единорогом. Я этого не хочу.

После чего военврач выскочил в коридор, где принялся обеспокоено нарезать круги. Кобылка ещё несколько секунд таращилась на захлопнувшуюся за ним дверь. Опомнившись она бросилась к металлическому шкафчику, где кроме военных курток и головных уборов не было другой одежды. Облачившись в пятнистую куртку и держа кепку в зубах она выскочила из комнаты, потом заглянула внутрь.

- История была очень интересная. Спасибо вам, доктор.

- Мир через силу, избранная, - произнесла Нтомби, но пони её уже не услышала.

***

Пока они галопом неслись на плац Думиса в красках описал пегаса в силовой броне. Элзетэр не сомневалась, что тот приукрасил. По его словам пегас был крупнее, чем капитан Бласт и морда у него была такая, словно он завтракает живыми жеребятами земнопони.

Слова зебры оказались недалеки от истины. Когда они прибежали на плац, единорожка воочию увидела того пегаса и он действительно был больше, чем капитан. В чёрном бронекостюме пускай и без шлема и скорпионьего хвоста жеребец с шерстью свинцового цвета и пепельной гривой производил жуткое впечатление. Он заметил единорога и зебру и стального цвета глаза впились в них как радары слежения в воздушную цель.

Каламити в своей широкополой шляпе и офицерской куртке сейчас был неотличим от сержанта Сноуболла. Жеребец лазурно-синего цвета стоял у другого бока пегаса в броне, отчего тот на их фоне казался ещё выше.

- А вот и наша любительница самоотверженных героических поступков! - воскликнул Каламити, единорожка готова была поспорить, что он был слегка пьян, тем более в пьянстве у неё был большой опыт. - Рядовой Элзетэр выйти из строя!

Она выполнила его приказ.

- Ко мне! Пассажем марш!

Оказавшись перед Каламити кобылка явствено ощутила запах алкоголя, причём пахло не только от него, а ещё от сержанта и гиганта в броне.

- Рядовой! Если вздумаешь ещё раз сотворишь что-нибудь как в первый день тренировок, то я всю твою оставшуюся жизнь превращу в филиал Тартара! Ты меня поняла?!

- Сэр, да сэр, - нацепив на мордочку привычное выражение безэмоциональности ответила он.

- Что ты промямлила, рогатая?! Обращайся ко мне полковник Дедшот! Ты поняла?!

- Так точно, полковник Дедшот!!! - выкрикнула она.

- Встать в строй! - пегас продолжал надрывать горло. - А теперь слушать меня, вы, тупые грязепони! Если вас не устраивали тренировки и то, шо я не участвую в них, то теперь вам крупно повезло! Сегодня мы с вами настолько близко познакомимся, что я заменю вам отца и мать, а винтовка станет вашей кобылой, с которой вы будете спать и вы дадите вашему оружию имя! Ясно?!

- Так точно, полковник Дедшот!

- С этого времени никаких больше тренировок с жеребячьими игрушками! Мы отправимся за территорию аванпоста с боевым оружием в «жёлтую зону»! И вы должны будете там выжить! Насечёт себя я уверен, а на вас мне насрать! Во всяком случае если дикие гули и всякие муты сожрут вас мне не нужно будет хоронить падаль, которой вы являетесь! Вместе со мной за вашими страданиями будет наблюдать мастер сержант Пенетратор и сержант Гранит! А теперь галопом марш в арсенал получать снаряжение!

Когда три пони и зебра умчались полковник откашлялся.

- Ее представляю как вы всё время так орёте, сержант. Ну как вышло? Я не слишком перегнул палку?

Гранит только брезгливо поморщился.

- Ничего подобного, полковник, - ответил Сноуболл. - Я бы ещё жёстче с ними обошёлся. Они бы меня землю жрали и плакали.

Глава 23

Отряд во главе с Каламити двигался своим ходом на север вдоль асфальтированной дороги несколько часов, а вокруг них простирались поля. Те что принадлежали Содружеству, они минули ещё час назад. Две сотни лет бесплодная земля Эквестрии словно находилась в летаргии и сбросила оцепенение только, когда Сады Эквестрии исцелили её. Но тогда Пустошь всё равно бы осталась мёртвой, если бы не довоенные скрытые хранилища с семенами и растениями в стазисе. Каламити лично участвовал в вскрытии одного такого банка, который был шахтой в горах севернее Джанктауна, а потом вместе с жителями засеивал поля вокруг города. Содружеству повезло, что такое хранилище нашлось на их териитории, потому что республика не собиралась безвозмездно помогать им.

Свернув на просёлочную дорогу полковник решил наконец объявить привал. Военврач не снимая боевую выкладку застонал и рухнул на траве под кустом, остальные земнопони и единорог расположились рядом, а вот пегасы устроились в десяти метрах от них.

- Пидарасы крылатые, - тихо произнёс Думиса. - Гнали нас без остановки. Я себе так все копыта собью, они уже точно начали трескаться.

Поднеся ногу к самому носу он стал внимательно разглядывать копыто.

- Ты хнычешь как кобыла, - ответил капитан Бласт и вытащил из подсумка упаковку сухпая и бутылку воды. - Я вот читал в одном журнале, что выпускает Коллегиум, что движение необходимо для кровообращения.

- А про травмы роговой капсулы там ничего не было? - огрызнулся зебра. - Роки, а тебе как этот мулий забег?

- Не жалуюсь. Мы и в более длительные вылазки ходили.

- Сержант, прекрати, вон наша бессмертная всю дорогу помалкивала в отличие от тебя. Эй, рядовой.

Кобылка с тупым видом таращилась на кочку, мусоря галету из пайка.

- Рядовой, - капитан дотронулся до неё копытом. - Задумалась что ли?

- Я... Да. Извините.

- Солдату вредно много думать. Особенно на поле боя, - Роки Рейсер положил под голову подсумки и разлёгся на траве.

- Ага, - ехидно заметил зебра. - Вот поэтому вы и проебали все сражения Литтпип и её команде.

- Зебры вообще войну Эквестрии проебали.

- А вот это спорно. Взаимное уничтожение не может считаться победой одной из сторон и, следовательно, проигрышем другой. Соснули все.

- Я тут вспомнила о Предвестниках, - вмешалась в их разговор единорог. - Я помню, что их лидером был Пророк. Но никак не могу вспомнить что произошло. Эти обрывки воспоминаний просто кружатся в голове.

- А, понятно к чему ты клонишь, - прервал её Думиса. - Они не имеют никакого отношения к нашим лысым зебрам. Пророк про которого всё время твердит Нтомби это вообще какая-то трансцендентная херня. Всех Предвестников давно нашли, перестреляли, сожгли, закидали гранатами, выебали в глазницы. Все счастливы, короче.

Кобылка вновь уставилась на кочку. Думиса с каверзной ухмылкой на морде сбросил с себя снаряжение и подсел ближе к ней.

- Но, знаешь, чего тебе стоит опасаться, - вкрадчиво сказал он, Элзетэр подняла взгляд на него. - Стил Рейн до сих пор жив.

- Это имя мне должно что-то говорить?

- Но у тебя же память Блекджек, - заметил Роки Рейсер, который был прекрасно осведомлён о рейнджерах-ренегатах.

- Это не мои воспоминания. Это просто как... Как фрагменты, они просто всплывают в памяти. Да я вообще никого из тех пони в воспоминаниях не знаю. Я - не Блекджек.

- Воспоминания это побочный эффект, - объяснил зебра. - Нтомби добивалась создания полноценной личности по слепку с оригинальной Блекджек. У меня почти есть учёная степень, я в этом разбираюсь.

Земнопони пристально посмотрели на кобылку с двухцветной гривой. Она опустила козырёк кепки, ей было не по себе от их взглядов.

- Но как же кьютимарка?

- А хер его знает, - ответил капитану военврач и хлопнул себя копытом по крупу. - Вот у нас зебр всё просто - твой глиф это что-то там, что решили дать тебе какие-то там предки. Можешь следовать ему или хуй забить. Всем похуй. Лично я во все эти штуки вроде предопределения и судьбы не верю.

Сидевшая ближе всех к военному врачу Элзетэр украдкой взглянула на его глифмарку - ромб окружённый закорючками. Больше всего она казалась ей похожей на воздушный змей.

- И ты даже не знаешь в чём твоё призвание? - задала вопрос она.

- Да мне и без призвания хорошо.

- Ты опущенец, - заметил Роки Рейсер.

- Да неужели? А почему тогда ты не гоняешь тут на экранолёте, капитан никого не взрывает, а она не наёбывает казино?

Каламити несколько секунд наблюдал как между сержантами происходит спор, но он не мог расслышать о чём они говорили. Капитан в спор не вмешивался, как и Элзетэр, которая судя по всему опять ушла в себя.

- Эй, полковник, мне Пенетратор рассказал что у тебя за проблемы. Ты вообще тренировки устраивал? Как ты звание получил?

- Прежде под моим командованием были пегасы, выпускники Академии. Даже натаскивать их не пришлось, хватило только двух недель на отработку взаимодействия. Мы участвовали в спецоперациях на юге. Больше я ничего сказать не могу. А тут у меня три дня и четверо...

- Идиотов, - завершил за него мастер-сержант.

- Не вижу в чём проблема. Выстроил бы ты их в первый день, показал бы кто тут командир и всё. А ты себя вёл с ними, словно они пегасы.

Каламити ничего не ответил, но был согласен со словами Гранита. Он настолько привык, что с ним тренированные и дисциплинированные бойцы Академии Клаудсдейла, что он просто не сомневался в своих решениях.

- Так что там конкретно находится в этой «жёлтой» зоне? - спросил Каламити у Сноуболла.

- Территория примерно в шестьдесят гектаров с остатками цехов «Тифон Энерджи». До войны им принадлежали все угольные электростанции в стране. Это с их подачи МЧД доделали их проект спарк-батарей, а потом боссы компании сняли все сливки. Так вот, там производились батареи и хранилось всякое прочее дерьмо, радиоактивный уровень в некоторых местах там высокий, часть построек в аварийном состоянии и поэтому в верхах решили огородить территорию забором с турелями.

- Шестьдесят гектаров это много для простого завода специализирующегося на батарейках, пусть даже с хранилищем. Тем более Сады Эквестрии очистили бы территорию если бы там были только спарк-батареи.

- Совершено верно. Они производили всякие штуки для армии, например турбоплазменные винтовки для Вандерболтов. Если бы не разработики и инфраструктура Тифона, то Анклава никакого и не было бы.

- Собственность пегасов на поверхности? И они работали с углём?

- С энергоресурсами, - поправил его Гранит. - Кто контролирует энергию у того есть могущество.

- Хороший каламбур, сержант. Так вы в курсе, что там может быть ещё?

- На поверхности нет ничего опасного, но вот в подземную часть завода никто не решился полезть, поэтому все проходы вниз залили бетоном, а дыру закрыли плитой. Что, уже не хочется туда идти?

- Ещё чего. И уже пора заканчивать с отдыхом, - Каламити оглянулся на сидящих в отдалении пони и зебру. Сержанты всё ещё продолжали спорить.

Полковник гаркнул что отдых закончен и дал минуту на сбор. Не желая выяснять что с ними будет, если они не уложатся за минуту, трое жеребцов и кобыла моментально собрали вещи в подсумки накинули их на спины.

***

Через час просёлочная дорога резко повернула на запад прямо перед лесом мёртвых деревьев. Пегасы не говорили остальным как ещё долго им придётся идти. Когда же солнце уже касалось вершин холмов они вышли на древнюю асфальтовую дорогу, точнее это прежде была дорога, теперь это были просто куски асфальта. На обочине валялся остов вертибака при виде которого Бласт присвистнул. Нос судна представлял из себя мешанину рваного железа и крошащегося пластика, а грузовой отсек выглядел так, словно его распёрло изнутри от взрыва.

- Он не военный, - произнёс Роки Рейсер. - Я не вижу консолей под подвесное оружие.

- Именно так, - раздался позади сиплый голос Гранита. - Транспортное судно. Столкнулось с драконом и тот попробовал на вкус пилота. А когда он упал груз взорвался.

После этих слов он вытянул вперёд ногу на пястье которой был закреплён дозиметр, тот откликнулся потрескиванием. Пони и зебра тут же отшатнулись от останков машины.

- Пара милирад. Ещё несколько лет и фонить не будет.

После этих слов он направился к ожидающим его пегасам, а Каламити выкрикнул, что осталось еще полчаса рысью. Услышав это Думиса простонал и поплёлся в хвосте всем своим видом показывая, что готов помереть прямо тут. На пути команде Каламити попались предупреждающие знаки, указывающие, что они приближаются к запретной зоне. Когда вдалеке показался железобетонный забор, заросшую травой дорогу преградили бетонные тетраподы и пустой блокпост.

- А теперь слушать сюда! - просипел Гранит. - Впереди всё засеяно васильками. Поэтому идите точно за мной и глядите под копыта.

- Я так понимаю под васильками понимается какая-то военная хрень? - Гранит уставился на зебру и тот обеспокоено добавил. - Сэр.

- Именно так, сержант. Это железные колючки с загнутыми концами. Если такая воткнётся в копыто, то только с мясом её можно выдрать. Следовать за мной шаг в шаг. Если я подпрыгну - вы подпрыгните, если я упаду на землю - вы упадёте.

- А если вы помрёте, то и нам тоже надо, - тихо пробормотал Думиса, услышал его только Роки Рейсер.

- А теперь за мной.

Растянувшись цепью они двинулись за пегасом, который продвигался вперёд медленно, ориентируясь по только ему одному понятным приметам. Так они добрались до второго периметра защиты и Гранит тут же распластался на земле и ползком двинулся в обход бетонного укрепления. Остальные повторили за ним его действия.

- Здесь автоматика, - свистящим шёпотом произнёс Гранит. - Вот на что идут бюджетные деньги республики. Стоять!

Серый пегас поднял голову внимательно глядя в синее небо и уши его подрагивали. Над притихшими в траве пони и зеброй пролетел робот отдалёно похожий на спарк-бота с контейнером размером с сам металлический шар.

- Полетел засеивать васильки, сука, - провожая взглядом робота произнёс Гранит. - Двинули дальше.

Пробиваясь через заросли бурьяна и колючки они доползли до стены, Гранит сполз в канаву, сильнее заросшую сорняками, чем окружающая территория. Военврач двигавшийся последним дёрнул за хвост ползущего впереди сержанта. Тот оглянулся, приподнял бровь, Думиса поравнялся с ним.

- Слушай, я тут кое-что вспомнил, - зашептал на ухо товарищу зебра и они продолжили путь через заросли. - В Хуффе ходят такие слухи, что у каких-то пегасов можно купить армейское снаряжение. И я имею ввиду не ржавые довоенные каски, а плазменные гранаты и энерго-магические пушки. Ты понимаешь, что я имею ввиду?

- Не удивил. Мы незаконно проникаем на запретную территорию. Нас ведёт пегас, который, вероятно, в НКР считается военным преступником. И я уверен, что мы будем уходить с этих учений с подсумками полными боеприпасов. А, ну вон, как я и говорил.

Графит раздвинул кусты за которыми в толстой стене была дыра достаточная чтобы в неё мог протиснуться даже пегас-проводник.

- И сколько месяцев вы приходили сюда и пробивали дыру?

Сноуболл и Графит переглянулись.

- Полтора месяца, - ответил Гранит. - Из-за роботов-патрульных приходилось действовать аккуратно. Не волнуйся, они только снаружи.

Из зарослей бурьяна выглядывали остальные члены команды и по выражениям их морд было понятно что они думали о проникновении на закрытый объект через дыру. Каламити сказал, что поводов для беспокойства нет, так как разрешение от генерала Клаудквилла для тренировки в «жёлтой» зоне от получил. А лезут в дыру они потому, что из-за раздутой бюрократии НКР разрешение от центра они могут ждать не меньше месяца.

-Конечно же, - продолжал недовольно бурчать себе под нос Думиса. - Наверное стрелять по нам охранная система тоже будет через месяц.

В дыру он пролез не снимая сумок, а последним Гранит. Прищурившись пегас окинул территорию заброшенного завода пристальным взглядом, словно искал изменения. Проржавевшие рельсы узкоколеек, заросшие травой, разбитый и поплывший асфальт, скрипящие на ветру эстакады трубопроводов, здания цехов и множество пришедших в негодность воздушных фургонов на бортах которых можно было ещё разглядеть логотипы «Тифон Энерджи».

- Сержант, - обратился к нему Каламити, который как и остальные из его команды таращился на гигантский объект на центральной площадке между электроподстанцией и цехом. - Это.

Заходящее солнце окрасило в багровый гигантский костяк дракона растянувшийся на площадке. Его череп был размером с сарай, а позвоночник из-за длинных остистых отростков выглядел как горный хребет. Он лежал посреди обломков воздушных фургонов, а его костлявые лапы сжимали проржавленные обломки Хищника.

- Ближе не подходите, - предупредил Гранит. - Он фонит. Видите раздвижные ограждения вокруг?

Полковник разглядывал скелет дракона и обломки летающей машины, пытаясь представить их последний бой, произошедший два века назад. Противники сражались до последнего и даже после гибели дракон или пилот Хищника решил забрать противника с собой на тот свет. И они рухнули вдвоём в тот момент, когда рабочие пытались эвакуироваться и теперь кости пони покрывали собой всю площадку. Мастер-сержант остановился рядом с Каламити, разглядывая свидетельства древней трагедии.

- Никогда бы не подумал, что древние драконы были такими большими. Даже тот с которым разобралась Литлпип был меньше, а Спайк на его фоне выглядит как заморыш.

- Да, - согласился Сноуболл. - Нужно иметь стальные яйца чтобы воевать с такой махиной. Ну или ещё что-нибудь из титана, как у Эжер Хейз.

- Она была среди отрядов противостоящих Спайку? Я подумал, что её раны из-за Дитзи.

- Тот гуль прикончила её товарищей, а её подпалил дракон.

- И пегасу-гулю угрожать безопасней, чем дракону, верно?

Полковник глянул на заходящее солнце, а затем обернулся к своему отряду, которые глазели на скелет исполинского дракона.

- Слушать мою команду! - пони и зебра сразу встали по стойке смирно. - Капитан Бласт, вы как старший офицер назначаетесь ответственным за установку лагеря и распределение дежурств. Подъём завтра в шесть утра.

- Сэр, разрешите вопрос? - выкрикнул Роки Рейсер.

- Чего ты там вякнул?!

- Полковник Дедшот, разрешите задать вопрос!

- Что у тебя, сержант?

- Что мы будем здесь делать, полковник?!

- Если тебе так не терпится, то я испорчу вам сюрприз - завтра мы полезем в подземелье. Мы будем отрабатывать приёмы боёв в закрытых пространствах. И ты будешь в карауле с полночи до четырёх часов.

Роки Рейсер и Думиса обменялись взглядами и земнопони скривился, проклиная себя за излишнюю любопытность.

- Вас понял, полковник! Спасибо, полковник!

***

В качестве места для ночлега капитан выбрал кирпичное здание в два этажа примыкавшее к зданию цеха. Судя по плакатам и раскуроченным сложным устройствам в свои лучшие годы это была техническая лаборатория. С дозиметром Бласт обошёл все углы и не найдя очагов заражения магической радиацией он разрешил обустраивать ночлег. И пока Роки Рейсер мучался с отказывавшей включаться походной плиткой, капитан отправил вниз к парадному входу Элзетэр, а сам занял позицию у окна. Пегасы почему-то решили остаться в одноэтажном здании здании напротив. И жеребец считал, что всё это не с проста. Вскоре вернулся Думиса и доложил, что осмотрел всю крышу и не обнаружил там ничего кроме пары птичьих скелетов.

Наконец сержант смог справиться с непослушной плиткой, включит и поставил на ней вскрытые консервы с бобами в томатной пасте. Думиса привёл единорожку когда еда разогрелась и каждый получил по вилка-ложке. Придвинув к себе консерву, над которой поднимался пар, Роки Рейсер принюхался, на что получил шутливый вопрос от зебры, не кажутся ли эти бобы менее съедобными чем спирулина в бункере Рейнджеров. Сержант ответил ему что если еда окажется отвратительной он съест его глаза. Элзетэр сидела в углу, отстранившись от остальных. Телекинез она не использовала, она держала столовый прибор в копыте и ковырялась в содержимом банки. Даже болтливый военврач решил не приставать к ней и оставить наедине с мыслями. Прикончив половину банки капитан рыгнул и отпил из армейской флажки. Кобыла на секунду прекратила тыкать вилкой в бобы, когда сидящие вокруг походной плитки жеребцы зашлись в хохоте. Капитан рассказывал, что в детстве помнил одного пони у которого была ферма в дне пути на юг от Лас Пегасуса. Он растил кукурузу в том засушливом крае и был слегка не в себе и был у фермера говорящий ворон. Матерщинник он был жуткий, но была у него фразочка, которую Бласт хорошо запомнил.

- Бобы, - поднявшись на ноги продекламировал капитан. - Нет музыкальнее еды. Чем больше сожрёшь, тем звончей перданёшь.

Жеребцы вновь разразились гомерическим гоготом, Элзетэр прокрутила в голове слова капитана несколько раз пытаясь понять что в них было смешного. Она даже надеялась, что может найти что-нибудь в хаотическом нагромождении воспоминаний Блекджек указания, что может быть смешного в словах про пердёж, но так ничего не нашла. После чего посчитав, что эта шутка сугубо гендерная она доела свою порцию, заедая галетами, не беспокоясь насчёт газов. Нацепив боевое седло и проверив штурмовую винтовку она подошла к капитану, сказала, что идёт в караул. Спустившись на первый этаж она вышла на улицу, где уже стемнело. В здании напротив в окне мерцал свет и маячил силуэт. По всей видимости пегасы ложиться спать не спешили. Здесь на территории бывшего завода было тихо, только пролетающие с той стороны стены жужжащие роботы нарушали это спокойствие. Только эта тишина не была умиротворяющей, а скорее тревожной, у единорожки возникло неприятное чувство грядущей беды. Простояв перед входом пару часов она вытащила из подсумка маленькое радио, закрепила его на лямке на груди, украдкой огляделась и включила.

- Эй, привет всем кто не спит, - раздался из радио тихий хриплый голос. - ВМэйнхэттене часы пробили полночь и мой коллегаДиДжейПон3 отправляется на боковую. И с вами, мои дорогие полуночники до самого рассвета буду я - ваш покорный слуга Стронгхуф. Давайте дадим отдохнуть довоенной звезде Свитти Бель, ведь в перемётной сумке у меня пара пластинок новичков джаз-бэнда, которые вдохновлялись старыми мэтрами. Итак, первой у нас будет восходящая звезда Рино - восхитительная кобылка Сэффрон с песней «Why Don't You Do Right?».

Когда из радио зазвучали первые аккорды пианино, Элзетэр начала притоптывать ногой в такт, а потом и тихо подпевать. Она обожала ночного ведущего мэйнхэттеновского радио, потому что он в основном крутил джаз и искал новичков или ставил классику, в отличие от ДиДжея Пон3, который признавал только довоенную музыку.

На «I'm so Blue» кобылка не только подпевала, но и начала пританцовывать, расхаживая взад-вперёд перед крыльцом. Пегасы до сих пор не погасили свет, но сходить и проверить что у них там происходило Элзетэр не собиралась. Ей очень не нравился Гранит, которого мастер-сержант называл Страйкер. Она продолжила нести караул, не забывая внимательно глядеть по сторонам. Если вдруг к ней решит подобраться какой-нибудь блотспрайт или мутировавшая крыса. Затем в эфире зазвучала кантри-баллада Кёрбиз Хауса про жар-бомбу, которая обязательно упадёт. Спев эту песню за десять лет до Великой Войны Кёрбиз оказался прозорливие всех политиков, военных и учёных.

Won't you listen my dear brother

For it's time for us to gather

Faust is getting' mighty angry

For the sinful things we've done!

Продолжая ходить пони сделал радио потише.

She gave us all this blessed land

And this I cannot understand

A weapon of destruction

To destroy us everypony

-When that Balefire Bomb falls, - тихо подпевала Элзетэр, меряя шагами покрытый трещинами неровный асфальт. - There'll be screaming, dying, praying, when that Balefire Bomb falls.

Внезапно колос певца потонул в помехах, единорожка остановилась и стала крутить колёсико настройки, посчитав что сама сбила частоту. Но на всём радиодиапазоне она слышала только шуршание помех. Ощущение опасности вновь пришло к ней, она почувствовала как шерсть на загривке пошевелилась, а в копытах возникло неприятное колющее чувство. Что-то произошло с окружающей обстановкой, но мозг не успел обработать информацию от органов чувств. Через мгновение она поняла, что слышит приглушённые звуки взрывов, облака на востоке отражали свет вспышек. Элзетэр простояла так заворожено глядя на восток не меньше минуты, пока её крохотное радио не уловило затухающий голос. Пони вздрогнула и тут же попыталась поймать сигнал. Она ещё не понимала, что происходит.

- Говорит радиоузел Гражданской Обороны Хуффингтона, - прозвучал лишённый эмоций голос. - Мы вещаем на всех частотах. Внимание, жители Хуффингтона, это не учебная тревога. Повторяю. Это не учебная тревога. Говорит радиоузел Гражданской Обороны Хуффингтона, город подвергается нападению. Повторяю. Город подвергается нападению.

Сияние телекинеза вокруг радио исчезло и оно шлёпнулось на асфальт.

- Всем жителям, - продолжал бубнить голос. - Проследовать в ближайшие бомбоубежища. Повторяю. Всем жителям - проследовать в бомбоубежища. Вам разрешается брать с собой только самое необходимое.

Потрясённая кобылка стояла глядя в темноту перед собой, всё ещё не веря, что началась война, а в голове у неё начали крутиться слова припева баллады Кёрбиз Хауса. Наконец встрепенувшись и сбросив с себя оцепенение она подхватила радио телекинезом и кинулась к дверям, чтобы разбудить капитана и остальных, как прямо перед её носом сверху рухнуло нечто чёрное в противогазе и шинели. Света на улице было мало, но единорожка разглядела кривой рог и блестящие крылья насекомого. Существо издало серию щелчков и бросилось на неё.

Глава 24

Противник был вооружён - странного вида автоматическое оружие с громоздким оптическим прицелом и коротким стволом с большим компенсатором, под которым находилась такая же короткая толстая труба, от которой шли кабели к коробке на корпусе оружия. Но применять странное оружие он не стал, вместо этого он накинулся на единорога, намереваясь вступить с ней в копытопашный бой.

Не растерявшись Элзетэр отпрыгнула в сторону, на кончике рога зажглась яркая точка. Она закрыла глаза копытом и точка света тотчас вспыхнула ярким солнцем. Существо в шинели, ослеплённое магией, вскрикнуло и пролетело мимо единорожки. Воспользовавшись моментом она бросилась к дверям. Когда из постройки, где ночевали пегасы раздались автоматные очереди, на секунду оглянувшись кобылка увидела двигавшиеся в её сторону чёрные силуэты. За несколько секунд она пронеслась по лестничным пролётам, пробежала по коридору и замерла перед дверным проходом. В неосвещённой комнате в свете луны было видно, как троих жеребцов, стоявших круп к крупу, окружало пятеро существ в шинелях. Лунный свет блестел на их крыльях и окулярах противогазов. Они оказались застигнуты врасплох и не успели вооружиться.

Побоявшись, что может задеть своих, Элзетэр дала очередь в потолок. Существа в серых шинелях тут же бросились врассыпную. Двое взмыли под потолок, открыв огонь по единорожке. Они были вооружены таким же оружием, как и первый встреченный ей противник. Подствольные трубы, оказались энерго-магическими излучателями, их раструбы вспыхнули, один электрический заряд пронёсся рядом с головой Элзетэр, а второй ударил бы ей в грудь, не выстави она магический щит. Остальные времени зря не теряли, капитан Бласт взял на себя двоих противников, а третьего в угол оттеснили сержанты. Протаранив одного, второго усатый жеребец лягнул и чуть ли не размазал по стене. В этот момент за спиной единорога в коридоре возник ещё один враг. Незамеченный кобылкой он повернул голову, чтобы смотреть на ней правым глазом и выстрелил. Электрический разряд ударил пони точно в шею, она вскрикнула от боли, но устояла на ногах. Нападавшие не собирались их убивать, а хотели взять живьём.

Телекенетическим ударом сбросив двоих на пол Элзетэр резко повернулась и уставилась на существо в шинели. Она схватила его телекинезом и отбросила к стене, но противник успел выстрелить ещё раз, электрический сгусток ударился о магический щит.

- Валим отсюда! - внезапно проревел капитан Бласт.

Единорожка обернулась и увидела как в оконные проёмы лезло не меньше десяти противников в одинаковых противогазах и шинелях. Над головами бойцов прогремела автоматная очередь, не мешкая не секунды они выскочили в коридор и бросились к лестнице. Позади убегающих раздалась ещё одна очередь и крики на непонятном языке, который состоял из шипящих звуков.

Выскочив на улицу они увидели как из постройки напротив вывалился клубок извивающихся тел, среди которых был Каламити. Капитан и остальные тут же кинулись ему на помощь, но пегас справился с двумя врагами и вскочил на ноги. Увидев остальных он крикнул, чтобы они следовали за ним и галопом бросился в сторону посадочной площадки со скелетом дракона. Канонада далёких разрывов не утихала, а сзади раздавались голоса существ в шинелях. На вопрос Бласта что с двумя другими пегасами полковник не ответил. Они пронеслись мимо площадки, углубляясь на территорию завода. Каламити ничего не говорил, когда они петляли между покрытых ржавчиной трансформаторных установок и прочих преобразователей энергии.

На ходу указав копытом на дверь кирпичного небольшого строения Каламити ускорился, но Бласт обогнал его, тем более был он без своих доспехов, и налетев на дверь грудью просто снёс её. Когда все оказались внутри капитан прислонил дверь к дверной коробке и замер, приложив ухо к двери. Снаружи раздались крики и дробный перестук, они становились всё громче, напавшие на них приближались к их укрытию. Капитан копытом поддел защёлку на кобуре револьвера - единственного оружия которое он захватил с собой при побеге и только потому что спал с ним. Кроме него вооружена была только Элзетэр, которая телекинезом расстегнула боевое седло и передала его вместе с оружием полковнику, а сама телекинезом подняла с пола несколько кирпичей. Бойцы НКР стояли в темноте глядя на замершего у двери капитана. Наконец он обернулся и шёпотом сказал, что пока они в безопасности.

- Так кто это были, - шёпотом произнёс зебра. - Это были те самые, как их там.

Он вопросительно взглянул на полковника.

- Чейнджлинги, - ответил за старшего офицера Роки Рейсер. - Капитан, я не понимаю как они могли незаметно провести войска с севера.

- Они пытаются взять Хуффингтон, - добавила кобылка. - Обычные радиостанции отключились и теперь в эфире только передача гражданской обороны.

- Да как это у них вышло? - эта новость поразила Бласта. - Это просто невозможно.

- Но канонада, - задумчиво добавил сержант Роки Рейсер. - У них должны быть большие пушки. Как они доставили их сюда? Не из под земли же.

Все уставились на него.

- В военном обозрении в прошлом году, - сказал капитан Бласт. - Была статья про субтеррины - такие подземные лодки - и то, что теоретически их можно сделать. Так почему у этих... Чейнджлингов не может их быть?

- Ну круто, капитан, - ответил ему Думиса. - Тут у нас подземная пехота. И как с такими воевать?

- А они точно недавно высадились на севере? - задала вопрос Элзетэр. - Может их войска прибывали и до того, как их обнаружили?

По прежнему молчавший Каламити устремил на неё пристальный взгляд.

- Ты хочешь сказать, - капитан приподнял солнечные очки с которыми даже ночью не расставался. - Что чейнджлинги тут уже продолжительное время?

- И они могут принимать облик любого пони и грифона, - добавил зебра тоном того, кто догадался под каким стаканчиком находится шарик, но не хочет об этом говорить.

- И они могут давно быть у власти в Хуффе, - добавил Роки Рейсер и обвёл остальных встревоженным взглядом. - И в гражданском ополчении.

Дальше он ничего не сказал, все остальные поняли что он имел ввиду. Чейнджлингам не нужно было подтаскивать свои пушки к городу, у Хуффа были свои орудия. Картина того, как ополчение воюет само с собой отчётливо предстала перед бойцами НКР.

- Это же полномасштабное вторжение, - в ужасе произнёс Думиса. - Спланированное и полномасштабное. И каждый в городе может оказаться неприятелем.

- Капитан, - вмешался в разговор полковник. - Нам нужно прорываться за периметр завода. Есть ли инструкции у нашего военного контингента в случае военного вторжения?

- Конечно, сэр.

- Я рассчитываю, что у гарнизона хватит сил не только для обороны, но и для контрудара.

- Да, сэр. В случае внешней угрозы есть планы по соединению с гражданской обороной Хуффа. Но вот если враги скрываются среди милиции города, то нам будет туго.

Отстранив капитана от двери, Каламити чуть отодвинул её и заглянул в щель. Остальные с тревогой следили за старшим офицером.

- Командование базы должно послать сообщение о вторжении, ведь так?

- Именно так, сэр.

Убрав дверь в сторону полковник первым выбрался на улицу. Замерев у входа он внимательно оглядывался, потом махнул копытом. Один за другим наружу выходили солдаты республики. Элзетэр, продолжающая телекинезом держать несколько кирпичей, замыкала группу. Они крадучись пересекли территорию электроподстанции, обошли здание бывшее гаражами для воздушных фургонов, перед ними предстала огороженная площадка с останками дракона. Чейнджлингов нигде не было видно, что только сильнее заставляло бойцов всматриваться в подозрительные тени и прислушиваться. Сразу за пегасом шёл Бласт и стоило их группе поравняться с оградой, как капитан рванулся вперёд, встал на дыбы и обрушился на спину Каламити.

- Рядовой, хватай его винтовку!

Пони и зебра ошарашено глядели на жеребца придавившего к земле командира. Тот хрипел и пытался выбраться из под массивного капитана.

- Хватай его винтовку, дура! Это не Каламити! Это приказ!

Не задумываясь, рефлекторно исполняя приказ, кобылка сдёрнула фиксирующие зажимы механизма боевого седла и штурмовая винтовка зависла у её правого бока. Отпустив пегаса жеребец оранжевой расцветки отступил на несколько шагов. Взмахнув крыльями полковник рывком поднялся на ноги и уставился на Бласта.

- Не знаю кто ты, - произнёс капитан расстёгивая кобуру револьвера. - Но ты прокололся когда заговорил. У Каламити есть дурацкий говор. Но я не сразу придал этому значение, а вот когда ты начал спрашивать о тактических планах развёртывания гарнизона Девять-Девять, я призадумался.

- Что вы себе позволяете, капитан! - сквозь зубы процедил пегас и шагнул вперёд.

Ничего не ответив Бласт выхватил оружие и сжал капу во рту. Курок слегка отклонился назад, что говорило лучше слов. Каламити замер на месте, капитан ослабил нажатие и курок вернулся на место. Они простояли неподвижно несколько секунд, а затем из темноты начали появляться чейнджлинги, похожие друг на друга, в одинаковых противогазах и шинелях. Они появлялись из темноты за крупом Каламити. Вначале их было не больше десяти, затем ещё несколько появилось на крыше гаража слева. Пятеро опустилось на землю за спинами бойцов НКР, ещё десяток встал между ними и забором. Чейнджлинг принявший облик Каламити осклабился, обнажив в хищной ухмылке зубы.

- Их не меньше тридцати, - свистящим шёпотом произнёс Роки Рейсер, зебра, не сводивший взгляд с лже-полковника, нервно переступая ногами кивнул. - И они справились с Пенетратором и тем амбалом. Блекджек или как тебя там, ставь щит, а мы попытаемся прорваться к забору. Сможешь? И не так как на тренировке, нам ты дохлая не нужна.

- Я постараюсь, - пристально глядя на чейнджлинга-пегаса произнесла белая кобылка и сдвинула кепку на затылок. По спирали рога пробежали белые искры.

- Капитан, - сержант старался говорить как можно тише, чтобы солдаты неприятеля его не услышали. - Вы с нами?

Так как его рот был занят капой он только легонько кивнул младшему офицеру.

- Тогда на счёт три. Ставим щит, сносим тех, что справа и ныряем в дыру.

- А что насчёт тех васильков?

- Это меня сейчас мало заботит, Думиса.

- А если они взяли под контроль системы обороны? - не унимался военврач. - Я понимаю, что Стальные Рейнджеры готовы на самопожертвование, но ты не в силовой броне, а я не собираюсь помирать просто так.

Лже-полковник что-то произнёс и взмахнул копытом, единорожка оказалась быстрее, её и товарищей тут же окружил молочно-белый защитный купол. По нему ударили электрические заряды и автоматные очереди. Пули испарялись, а от энергетических выстрелов щит мерцал.

- Так у тебя есть план получше?! - перекрикивая грохот автоматического оружия выкрикнул Роки Рейсер.

- Возможно! Ты слышал о тайных подземных железных дорогах?! Это всего лишь такая городская байка, что от Ядра под Хуффом есть тоннели с узкоколейными дорогами! Они должны были соединять особо секретные заводы! Может и тут такая есть?!

- Это правда! - воскликнула кобылка, от её рога исходил толстый извивающийся поток белого света, вливавшийся в щит. - Я была в подземельях Ядра! Я видела такие тоннели с дрезинами!

- Но это не значит, что здесь есть такие!

Капитан Бласт вмешался в их спор встав между пони и зеброй и кивнул головой, указав на пару чейнджлингов, один тащил гигантскую антимех-винтовку с длинным стволом, больше напоминавшую пушку и выглядящую так, словно её сделали на фрезерном станке, его напарник тащил на загривке сложенную станину. Остальные чейнджлинги тут же прекратили стрельбу и замерли в ожидании. В их позах было нечто хищное, они словно ожидали когда щит исчезнет, чтобы наброситься на солдат НКР и растерзать их. Расчёт гигантской винтовки быстро установили станок с орудием, стрелок открыл затвор и его напарник вложил немаленький патрон, ствольная коробка с лязгом закрылась.

- Приготовьтесь! - выкрикнула единорог, поток магии от неё к щиту усилился, тот стал толще и менее прозрачным.

Антимех-винтовка не выстрелила, это был настоящий артиллерийский выстрел. Огненный шар вырвался из дульного тормоза вслед за массивной пулей. Оставив после себя яркий росчерк в воздухе пуля врезалась в магический щит и разорвалась с яркой голубой вспышкой. По поверхности барьера прошла рябь, словно по водной глади после броска камня. Чейнджлинг-стрелок открыл затвор, дымящая гильза выскочила наружу, его напарник вставил новую. Укрытые магической защитой подобрались, готовясь к очередному залпу.

- Ты выдержишь? - выпустив изо рта револьвер обратился к единорожке Бласт.

- Мой щит выдерживал прямое попадание артиллерийского снаряда, - с сосредоточенным видом ответила она. - Но вот их пули. Они начинены магией. Не знаю сколько продержится щит.

- Капитан, что будем делать? Стена или попытаемся найти вход в подземелье?

Орудие громыхнуло, по щиту опять прошла рябь и он стал ещё прозрачнее. Противники не торопились, словно знали, что республиканские солдаты никуда от них не сбегут. Бласт судорожно прикидывал варианты. Снаружи их ждало открытое пространство, возможно взломанные охранные системы и всякие неприятные сюрпризы скрытые в траве. А вот вход в подземелье ещё нужно было отыскать и неизвестно, что ждало их там.

- Капитан?

- Сэр, я могу вас прикрыть. Я могу подорвать себя вместе с чейнджлингами.

- Отставить! - всполошился Бласт. - А если полковника и остальных держат где-то рядом?! Сможешь просто выиграть нам время?

На несколько секунд Элзетэр задумалась, прогремел третий выстрел, щит в очередной раз пошёл рябью. А затем чейнджлинги открыли по магическому куполу шквальный огонь и купол начал сотрясаться.

- Да, смогу, сэр! - рог рядового засветился ещё ярче, над щитом начали возникать сияющие белизной фигуры, которые проявляясь соединялись в сложную систему из концентрических кругов и переплетающихся геометрических фигур.

Солдаты в серых шинелях не стояли столбом и не глазели на происходящее. Расчёт антимех-винтовки торопливо разобрал орудие и вместе с остальными растворились во тьме. А через несколько секунд аркан взорвался сотнями ярких стрел, которые устремились вслед за убегающими врагами. Стрелы из чистого света с грохотом взрывались и ослепляли метающихся чейнджлингов, действуя лучше, чем свето-шумовые гранаты. Щит замерцал и осыпался на землю переливающимися осколками, Элзетэр судорожно вздохнула, восстанавливая дыхание и подняла телекинезом валявшуюся перед ней штурмовую винтовку.

Пони и зебра сорвались с места в галоп следуя за капитаном, который надеялся найти спуск вниз в одном из складов. Сзади них раздались злобные выкрики и стрельба, отчего бойцы ускорили темп, чейнджлинги не собирались отпускать их даже несмотря на то, что на стороне солдат республики была магическая поддержка.

Склады находились в противоположной части огороженной территории, там, где чернели остовы мостовых кранов и в беспорядке громоздились грузовые вагоны, сошедшие с рельс. Чейнджлинги настигли их с воздуха, когда они шли между вагонов, где не было места для манёвров. Противник решил отплатить солдатам республики тем же самым и с неба вниз посыпались светошумовые гранаты. Оглушённая и ослеплённая Элзетэр послала несколько длинных очередей в воздух, а потом её сшибли с ног, ударили копытами в грудь, выбив воздух из лёгких. Штурмовая винтовка не удерживаемая телекинезом улетела под ближайший вагон. Рефлекторно пони ударила кинетической волной, надеясь так отбросить врагов и бросилась прочь, плохо разбирая дорогу - перед глазами всё ещё плясали белые пятна. На бегу она наколдовала левитацию, оттолкнулась всеми четырьмя копытами от покрытого молочаем железнодорожного полотна и взмыла в воздух. Перемахнув через вагон она развеяла заклинание и рухнула вниз успев сгруппироваться, и приземлившись кувыркнулась через голову и ринулась дальше, петляя и подныривая под вагоны. Преследующий её чейнджлинг уже стоял на крыше вагона, он держал голову повёрнутой так, чтобы смотреть на единорожку только правым глазом. Рядом с ней приземлился лже-Каламити, они молча обменялись взглядами, солдат в противогазе расправил крылья и спикировал вниз.

Белый единорог в перепачканной военной куртке галопом неслась к большому зданию с покатой крышей. Потеряв остальных на железнодорожных путях она порывалась вернуться, но каждый раз одёргивала себя. Бежать обратно сломя голову без чёткого плана действий было самоубийством, ведь у чейнджлингов могло найтись что-нибудь мощнее антимех-винтовки. Оказавшись внутри склада, который больше напоминал ангар из-за размеров и не обращая внимание на потрескивание дозиметра она принялась рыскать между контейнеров. Через минуту до неё донеслось цоканье копыт и кобылка затаилась в тени между контейнерами, звуки шагов приближались и в тусклом свете луны появилась фигура в шинели и противогазе. Она крутила головой, держа её так, чтобы глядеть на всё одним глазом. Элзетэр выключила дозиметр и затаила дыхание, наблюдая за вражеским солдатом, у неё возникло подозрение, что этот тот самый чейнджлинг, с которым она столкнулась и её магическая вспышка ослепила его на левый глаз. Когда он удалился, пони покинула укрытия и, ступая как можно тише по бетонному полу, пересекла проход и скрылась за контейнерами.

Чейнджлинг вновь появился в проходе, он двигался в противоположную сторону. Шёл он медленнее и приглядывался к каждой тени. Сердце бешено колотилось, а в ушах стучали барабаны. Скрывшись за бочкой и жалея что у неё такая неподходящая расцветка шёрстки, кобылка выглянула из-за укрытия. Сердце её бешено колотилось, пони казалось, что оно бьётся слишком громко и враг её услышит. Чейнджлинг на секунду задержался около укрытия Элзетэр, всмотрелся в темноту, а затем направился дальше. Через несколько секунд копыта вражеского солдата загромыхали по железу над головой единорожки - он взобрался на контейнеры и теперь осматривал склад сверху. Чейнджлинг не собирался покидать склад, он знал, что пони скрывается здесь и был намерен её найти.

У кобылки не было часов и она не представляла сколько она просидела неподвижно, прикрыв мордочку копытами. Задние ноги уже затекли, а противник продолжал расхаживать по контейнерам. В конце концов эта игра в прятки ему надоела и он начал стрелять в темноту, где могла скрываться кобылка. Первая автоматная очередь заставила Элзетэр дёрнуться, она с трудом удержалась от того, чтобы не выскочить из укрытия. Мысли о том, что её товарищей если не убили, но схватили и теперь пытают накрепко засели в голове и только усиливали панику. Всё же она смогла сохранить самообладание и решилась поставить на кон всё - отвлечь противника, а самой найти как можно скорее спуск на подземный уровень. Единорожка пыталась не думать, что будет, если не найдёт путь вниз.

Грузовой контейнер на противоположной стороне прохода обволокло поле телекинеза. Рывком подняв его единорог придала ему импульс, контейнер вылетел из ангара, врезался в железнодорожный вагон-хоппер, проломив ржавый хрупкий кузов. Чейнджлинг стремглав вылетел из ангара, кобылка видела как он завис над протараненным вагоном, к нему присоединились ещё пара солдат в шинелях.

Прекрасно понимая, что потом они направятся в ангар и обязательно отыщут её, пони сотворила заклинание, на которое возлагала надежду. Четыре полупрозрачные сферы одновременно похожие на блотспрайтов и мыльные пузыри возникли над её головой и устремились в разные стороны. Выскочив из тёмноты и уже не скрываясь Элзетэр рванула вглубь ангара, применив левитацию она за пару прыжков по контейнерам взобралась под самую крышу. На секунду глянув в сторону входа она увидела, что трое чейнджлингов уже влетели в ворота ангара. Пока они не заметили белую кобылку, но это был только вопрос времени. Созданные заклинанием поиска элементали пока не проявляли себя, она снова оглянулась назад. Один из вражеских солдат взлетел под потолок и направлялся в её сторону. В панике пони огляделась, в надежде, что стихийные подадут знак. Позади раздался угрожающий хриплый окрик и не медля больше ни секунды единорожка спрыгнула вниз в темноту.

В тот момент когда она накидывала на себя заклинание левитации, в дальнем углу склада замерцала серия радужных вспышек - элементаль нашёл путь вниз и теперь подавал ей сигнал. Приземлившись на все четыре ноги она сорвалась с места, подняв с пола телекинезом металлические обломки не оглядываясь пони швырнула их назад, а в ответ что-то ужалило её в ягодицу. Боль была внезапной и острой, Элзетэр сбилась с шага и кубарем покатилась вперёд. Не успела она подняться на ноги, как энергетический залп ударил в бок. Правая задняя нога сразу отнялась, боль пронзила всё тело, затмив собой боль в ягодице. Оглушённая пони распласталась на полу не в силах подняться. Трое чейнджлингов приземлились поодаль от неё, они разглядывали её с интересом, держа на прицеле. В этот момент она готова была сдаться, закрыть глаза и принять смерть очередного тела, чтобы затем вновь увидеть доктора Нтомби и генерала Клаудквилла. Но вслед за этим перед её взором предстало видение уничтоженного аванпоста, где среди разрушенных зданий бродили существа в шинелях и противогазах, выискивали раненых и добивали их. А это означало только одно - окончательная смерть и небытие. Никакая она не избранная пони. Вперёд вышел солдат, который держал голову боком.

- Это что, - тяжело дыша спросила единорог, открыв глаза. - Личная месть? Добей меня уже.

Ей конечно не ответили. Ослеплённый на один глаз вражеский солдат выстрелил из подствольного излучателя точно в бедро, в кьютимарку, как в мишень. Сдержав вырывавшийся крик и стиснув зубы она вновь взглянула на безмолвных чейнджлингов, одноглазый наслаждался её мучениями. Он подошёл вплотную и врезал копытом ей по рёбрам, Элзетэр не издала ни звука, чтобы не доставлять ему удовольствия. И она старалась не думать, что остальных истязают точно так же, тех, кто надеются на неё. А за этим пришли чувства и воспоминания которые принадлежали той, другой пони. Разум Элзетэр был затуманен от боли, но видения были отчётливы, как и ощущения. Та, другая пони никогда бы не оставила тех кто ей верил в беде, и если даже если ей грозила гибель, она не собиралась просто ложиться и закрывать глаза. Те, с кем была она знакома. Скотч Тейп, П-21, Литлпип, Лакуна, Глори, Пифия, Секаши и Виспер.

Белая единорожка завопила, избивающий её солдат от неожиданности отступил назад.

- Я НЕ ОНА! - во всю мощь лёгких выкрикнула кобылка, чейнджлингов отшвырнуло мощным телекинетическим всплеском и пони исчезла во всполохе магического выброса телепортации.

Было опасно телепортироваться в неизвестность, ведь она вполне могла слиться со стеной ангара или её могло разрезать пополам, но она не отдавала отчёт в своих импульсивных действиях. Она желала найти коловорот, проделать дыру себе в черепе и вытащить наружу те части мозга, где гнездились не её воспоминания. Думиса, Рампейдж, Лансер. Каламити, Клаудквилл, Стигиус, Миднайт Риветс, Роки Рейсер, Джин Румми. Нтомби, Сангвин, Бласт.

Возникнув в двух метрах над землёй она грохнулась вниз, нисколько не заботясь о боли в теле, она её уже не чувствовала. Радужный полупрозрачный блотспрайт мерцал, зависнув над платформой грузового лифта. Ни на секунду не задумываясь Элзетэр обрушила телекинетический удар на платформу, не знавшие двести лет ухода механизмы разлетелись вдребезги, платформа сложилась вдвое и рухнула в тёмную шахту, оглашая весь ангар грохотом и скрежетом. Зарычав белая кобылка скакнула в зев шахты, мысль о том, что она должна спасти тех, кто ей доверился раскалённым прутом засела в голове.

Спустя минуту у шахты лифта появились трое потрёпанных чейнджлингов. Только у одного хватило смелости подойти краю и одним глазом взглянуть вниз. Снизу раздался грохот, но из-за темноты нельзя было понять что там происходило. Он так стоял таращась одним окуляром противогаза вниз, пока не появился лже-Каламити. Он видел контейнер проткнувший насквозь железнодорожный вагон и вид у него был весьма задумчивый. Он тоже подошёл к краю и глянул вниз. Потом указал ногой, словно галантно предлагая одноглазому первым спуститься вниз. Тот оглянулся на своих товарищей, потом на чейнджлинга в образе пегаса и отрицательно покачал головой.

***

Бетонная стена не стала преградой для кобылки, она разнесла её одним точно выпущенным заклинанием. Она намеревалась найти других, если они смогли добраться до подземелья. Если же нет - она вернётся на поверхность и сожжёт этих тварей в шинелях и спасёт товарищей. Элзетэр ковыляла на трёх ногах по тоннелю в полной темноте, с каждым шагом чувствуя как в центре её головы раскручивался маховик непередаваемой ужасной боли - последствия перенапряжения и магического выгорания. С ней это случалось и прежде и она быстро восстанавливала силы, нужно было лишь найти укромное местечко и отдохнуть. Но она прекрасно понимала, что времени на отдых у неё просто нет - противник не будет дожидаться когда она вылезет обратно, вражеские солдаты обязательно последуют за ней, чтобы добить. Приволакивая правую заднюю ногу она продолжила целенаправленно двигаться в полной темноте вперёд. Она не знала сколько прошла, время в темноте казалось просто не существовало. Увидев впереди отблески света на стенах коридора кобылка замерла и навострила уши. Голоса определённо говорили на эквестрийском и один могучий голос выделялся на фоне остальных, она сразу узнала голос капитана Бласта. Сделав над собой усилие единорог продолжила идти вперёд несмотря на боль во всём теле. Тоннель выходил в небольшую подземную камеру и когда она добралась до входа, её ослепил свет фонарика.

- Стой, сука! - грозно выкрикнул Бласт, шепелявя из-за того что держал во рту капу револьвера. - Стой так чтобы я тебя видел!

- Капитан, это не серьёзно, - спокойно сказал Роки Рейсер и старший офицер тут же повернул голову в его сторону. Тот прищурился от яркого света фонарика.

- К стене я сказал! Отошёл!

Жеребец попятился, пока не уткнулся крупом в стену, рядом с ним сидел Думиса и его била крупная дрожь.

- Что происходит? - из последних сил произнесла единорожка и привалилась к холодной грязной бетонной стене.

- Когда нас настигли у железнодорожных путей, - глядя на крупнокалиберный револьвер капитана ответил Роки Рейсер. - Мы все разбежались и благодаря переполоху в ангаре каждый из нас смог беспрепятственно проникнуть внутрь. Некоторые из забетонированных проходов были пробиты. Так как мы добирались сюда разными путями капитан Бласт считает, что кто-то из нас может оказаться чейнджлингом. И тут я с ним согласен.

После этих слов он уставился на Элзетэр.

Глава 25

Ситуация становилась всё напряжённее с каждой секундой, капитан Бласт мрачно поглядывал на остальных и не собирался убирать оружие. Сержант Думиса уже успокоился и косился на Роки Рейсера, словно силился уловить еле заметные отклонения.

- На мой взгляд, - осторожно заговорил он и тут же стал центром внимания. - Из этой ситуации есть две беспроигрышные ситуации: либо мы это мы и можно ни о чём не беспокоиться, либо все мы — чейнджлинги и так же можно ни о чём не беспокоиться. Первый вариант меня больше устраивает, мои родители не обрадуются, если узнают, что их сын стал пони-жуком.

- Предположим ненадолго, - не выпуская изо рта револьвер пробормотал Бласт, обращаясь к военврачу. - Что ты и я не эти тараканы-мутанты. Какой бы способ определить кто тут чейнджлинг ты бы предложил.

- Ну, если бы я был собой, - разглядывая Роки Рейсера подхватил Думиса. - Я сказал бы, что всё в этом вопросе затруднительно. И в основном потому, что чейнджлингов никто никогда не видел и об механизме их маскировки ничего неизвестно. Но если я окажусь чейнджлингом, то я могу вас специально пустить по ложному следу. Но если вы окажетесь как и я чейнджлингом, то сразу поймёте, что я намеренно лгу. И в таком случае вы укажете на это. Но возможно, что я, не будучи чейнджлингом, буду так же выдвигать ошибочные предположения, для того чтобы спровоцировать вас на нужную мне реакцию. А в том случае, если чейнджлингом окажусь только я - то я в любом случае пущу вас в ложном направлении. Короче, эта пегасийская философская хрень методология не мой конёк. Но мы можем прибегнуть к самому простому - к маааагии!

Он ткнул копытом в сторону Элзетэр, которая по прежнему стояла у стены, уставившись вперёд остекленевшим взглядом.

- Только если она как и я не окажется чейнджлингом и всё это заранее задумано нами, чтобы притупить вашу бдительность, капитан.

- Сержант. Заткнись уже.

Зебра тут же захлопнул рот, когда капитан повернул голову в его сторону. Снова в подземной камере повисла тишина.

- Значит никакого способа у нас понять настоящие ли вы у нас нет, - наконец произнёс Бласт, заметив, что военный врач снова собирается что-то сказать снова повернулся в его сторону, ствол револьвера был направлен точно в его голову. - Ни слова больше. У меня конечно была идея задавать всякие тупые вопросы, ответы на которые могли знать только вы. Но я вас не знаю и мне вы вообще не нравитесь, а точнее этот полосатый и эта припадочная.

- Тем более нам неизвестны их методы допроса, - добавил Роки Рейсер. - Мы разделились на несколько минут, точно не больше десяти и за это время, они могли захватить любого из нас. У них есть рога и, возможно, магия. Может у них есть телепатия или ещё какие мозгопромывающие навыки.

После его слов все, за исключением кобылки, с подозрением огляделись. Думиса отодвинулся подальше от сержанта-земнопони. Никто не видел выхода из сложившейся ситуации и никто не спешил делать первый шаг. Роки внимательно следил за капитаном, который замерев на месте медленно поворачивал голову из стороны в стороны. Ствол револьвера двигался туда-сюда, как пушка турели. Глаз его за очками видно не было, но нахмуренные брови и поджатые губы ясно указывали, что капитан пытается принять окончательное решение.

- Ну, - так и не выпустив револьвер пробубнил Бласт. - Война требует непростых решений. Я уверен, что я не чейнджлинг, иначе бы я не точил бы с вами лясы. Сержант Роки меня поймёт.

Жеребец знал, что капитан поступит именно так, на его месте он сделал бы всё точно так же. Он прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь в ногах. Удивлённое восклицание Думисы. Понявшего всё в последний момент.

- Извините, парни.

Он слышал как щёлкнул взводимый курок. У его отца в кабинете была коллекция револьверов, среди них был такой же .357 калибра. Отец рассказывал для чего нужно было такое мощное оружие у полиции до Великой Войны. И он видел, что происходит с телом, при попадании в него тупоконечной пули. От первого выстрела у Роки Рейсера заложило уши, он дёрнулся, ударившись затылком о стену. Вопль военврача он почти не расслышал, где-то слева взорвалась яркая вспышка, которую было видно даже через веки. Ещё выстрел. Пони подобрался. Нельзя быть готовым к смерти - так говорил ему дядя. А потом ему прострелила затылок Литлпип. Кровь гулко стучала в ушах. Остальные выстрелы он уже не слышал. Он был готов почувствовать, как кусочек металла пронзает его насквозь прихватив с собой кусок посочнее. Время словно застыло, он ждал, но ничего не происходило. Резко открыв глаза он увидел капитана Бласта прижимающего ногой к полу Элзетэр. Она лежала ничком, устремив на Роки пустой взгляд. Думиса лежал на полу ничком, закрыв морду ногами. Обернувшись, сержант уставился на стену. Пули пробили старую и хрупкую штукатурку и застряли в кирпичах. Две дыры по обе стороны от его головы, жеребца передёрнуло. Если бы он отклонился или если бы повело самого капитана, то мозги сержанта Роки Рейсера покрывали бы стены.

Капитан что-то кричал ему, но в ушах у земнопони стоял звон. Поднявшись на ноги он подковылял поближе и Бласт заорал ему в самое ухо.

- … енджинг!

Сержант в непонимании уставился на старшего офицера, потом на рыдающую единорожку.

- Чейнджлинг! Она чейнлджлинг!

Вернувшись к зебре Роки Рейсер с трудом смог растолкать его. Тот приоткрыл один глаз, разглядывая сержанта. Потом поднял голову, потряс ею и уставился на капитан Бласта, который по прежнему нависал над кобылкой.

- Он считает, что она чейнджлинг!

- Не ори мне в ухо! Капитан! Капитан!

Тот сосредоточено разглядывал Элзетэр и не слышал военврача. Бойцы дождались когда звон в ушах пройдёт прежде чем продолжить разговор.

- Какого хера вы творили? - наконец воскликнул Думиса. - Вы более отбитый, чем полковник! С ним всё понятно - он пегас!

- А я рейдер! - рявкнул в ответ здоровяк. - И другого способа, кроме как напугать вас до усрачки, рассчитывая, что от испуга маскировка с чейнджлингов спадёт, я не придумал. И то я сомневаюсь, что это подействовало. Вам я до сих пор не доверяю.

- А что с Элзетэр не так?

- Она испугалась, когда выстрелил в её сторону. Она испугалась, что я убью её. Она...

- Я понимаю вас, капитан, - осторожно приближаясь к нему произнёс военврач. - Но в умозаключениях вы упустили то, что аванпост мог быть уже захвачен. В случае невозможности эвакуировать оборудование Адулруны нам предписывалось уничтожить всё. Если это так, то Элзетэр умрёт окончательно.

- Я ничего не упустил, сержант. И стой на месте, пока я тебе голову не размозжил. Элзетэр настоящая не боялась смерти не потому, что эта плешивая зебра вырастит новое тело, а потому что её тут ничего не держит. У неё взгляд как у покойника, ей незачем жить. А что ты скажешь, тварь?

Роки Рейсер остановился рядом с зеброй и в свете фонарика капитана увидел, что пытающаяся украдкой смахнуть слёзы единорожка что-то тихо говорит.

- Громче! - потребовал Бласт. - Говори громче, чтобы все слышали.

- Я трусливая и лживая пони, капитан! - в ярости выкрикнула она. - Я боюсь смерти, капитан! На самом деле боюсь! Настоящей смерти! Только когда моя душа была в морфлитической камере, я ощущала себя в безопасности. Там прежде не было ни мыслей, ни воспоминаний. Я хотела навсегда остаться там, отгородившись от внешнего мира, которого боюсь! А ещё воспоминания той пони, которую все считают героем! Они засели в моей голове и я хочу от них избавиться! Она искала друзей, мне не нужны друзья! Она хотела жертвовать собой ради остальных, я хочу чтобы меня оставили в покое! Именно её мысли заставили меня спуститься сюда, искать вас! Я этого не хотела! Я просто оружие для Клаудквилла и избранная для Нтомби! Им нет дела до того что хочу я! А знаете что - идите вы все на хуй! И ты, хуйло усатое с маленькими скукоженными яйцами, и ты - тупой папенькин сынок, и ты - полосатый пиздабол, который хочет казаться умным! Оставьте меня в покое!

Вспышка ярости прошла так же внезапно как и появилась, кобылка обмякла и закрыла глаза. Бласт убрал с её загривка копыто и отступил. Пони тут же свернулась калачиком. Жеребцы стояли над ней молча бросая друг на дружку вопросительные взгляды. Первому надоело играть в гляделки Роки Рейсеру, он заявил, что сейчас в Хуффе умирают пони и он не собирается оставаться в стороне, ибо его долг, как Стального Рейджера, защищать и служить. Капитан присоединился к нему, а зебра долго раздумывал и прикидывал, но в итоге тоже решил идти с ними. Проблемой оставалась только беззвучно плачущая Элзетэр, но Бласт тащить её на себе отказался. Он был непреклонен в своём решении оставить её тут, так как она могла существенно замедлить их. Не повлияли на него и доводы, что она сможет обеспечить магическое прикрытие. Единственное на что он согласился - оставить ей фонарик.

Кобылка сквозь слёзы глядела на тени отбрасываемые от мусора на полу. Слушая цокот удалявшихся по боковому коридору жеребцов она попыталась телекинезом поднять фонарик, но заработала только головную боль. Протянув копыто к фонарику она надавила на кнопку и погрузилась в кромешную темноту.

***

- Так какой план, капитан?

Они двигались в темноте чуть ли не на ощупь.

- Плана пока нет, но я хочу вытащить полковника и остальных, - тут жеребец остановился и оглянулся на шедших за ним сержантов, Роки Рейсер никак не мог понять как тот мог ходить в солнцезащитных очках в темноте. - Если конечно вы не чейнджлинги.

- Ага, - отозвался Думиса. - Сейчас мы расправим перепоночки, защёлкаем хелицерами и будем по стенкам бегать.

- Тогда мне потребуется газета побольше.

- Берите сразу тезаурус, не прогадаете, капитан.

- Слишком ты умный, сержант. Когда начнётся перестрелка - пригибай бошку пониже к земле, у тебя она такая здоровая, что её издалека видать.

- Спасибо, что заботитесь обо мне, сэр. Может нам следует сначала захватить парочку этих жуков? Допросим где держат «мистера-полковника-дедшота-сэр». А потом вернёмся за Элзетэр.

- Мы не вернёмся за ней. Она - боевые потери.

- А если полковник прикажет?

- Тогда и посмотрим.

- В данном вопросе я согласен с сержантом Думисой, сэр. Нам необходимо вернуться за ней, сэр, - внезапно произнёс Роки Рейсер. - Как бы то ни было она наш боевой товарищ.

- Подруга, - поправил его зебра.

- Она солдат. Она одна из нас.

- Аргх! Ладно. Ладно! Но ты потащишь её на себе.

Потратив драгоценное время на возвращение они не нашли Элзетэр на прежнем месте. Капитан был рад найти фонарик, который остался лежать там, где он его положил. У сержантов тут же возникли теории что случилось с рядовым. Военврач настаивал на том, что её могли захватить, а вот у его товарища было предположение, что она всё могла оказаться лазутчиком в личине единорожки. Капитан же сказал, что ему всё равно и им стоит вернуться к плану спасения полковника.

***

Из коридора они вышли в помещение с системой вентиляции, одна из стенок вертикальной воздуховодной трубы была выломана. Роки Рейсер заглянул внутрь, прикидывая сколько метров им нужно было карабкаться до первого ответвления. После он с сомнением уточнил у Бласта как тот спускался по ней. На что он с ухмылкой обошёл установку воздухоподачи и указал на дверь. За ней вверх и вниз уходил вертикальный тоннель с лестничными пролётами. Думиса с опаской ткнул ногой ржавые перила и те рухнули вниз в темноту. Все трое прислушались и через несколько секунд услышали громкий всплеск.

- Метров десять-пятнадцать. - сказал Бласт. - Если там внизу и есть узкоколейка, то она точно затоплена. А значит наша припадочная истеричка вниз не полезет.

***

Трое чейнджлингов пролетели вдоль путепровода протянувшегося у самой земли от здания, которое прежде было угольной ТЭЦ. Когда они удалились из-под труб показалась морда жеребца коричневого окраса. Внимательно осмотревшись и убедившись что солдат противника нет, он ползком выбрался из-под труб теплотрассы, укрываясь в тени и пригибаясь как можно ниже двинулся к электростанции. Через десять метров у пристройки, откуда выходили трубы его встретил капитан Бласт. Сержант не ожидал, что здоровяк сможет так незаметно спрятаться и от неожиданности вздрогнул, когда тот появился в свете луны.

- Сэр, я провёл разведку, - начал говорить шёпотом Роки Рейсер.

- Я всё видел.

- Это была проверка, сэр?

- Именно и ты её пока не прошёл. Внутрь.

Про военврача он не спрашивал командира, но всё стало понятно, когда в ТЭЦ Бласт убрал металлический ящик подпиравший дверь. Думиса сидел забившись в угол, крепко сжимая копытами ржавый швеллер. Появлению пони он не обрадовался и внимательно следил за ними, когда они вошли в помещение. Не обращая на него внимание капитан взял в зубы фонарик, направив луч фонаря на пол, где уже был нацарапан примерный план окружающих построек. Указав копытом на прямоугольник, который обозначал то здание, где они несколько часов назад спали, капитан сказал, что полковника и остальных держат именно там. Сержант был с ним согласен, пока он ползал на брюхе, не подозревая, что за ним следит капитан, он заметил только два воздушных патруля. А вот остальные чейнджлинги обосновались в месте их ночлега, выставив несколько постов вокруг здания и даже поставив перед входом станковый пулемёт.

- Нас слишком мало, чтобы штурмовать здание, сэр. Даже если мы заполучим оружие в бою нас просто подавят числом.

- Если только капитан не один из них, - подал голос из угла зебра. - И он просто ведёт нас в ловушку. Или вы оба.

- Сержант, - оборвал его старший офицер. - Я и так скоро паранойю заработаю, ещё и ты нагнетаешь. Может это ты тут чейнджлинг, причём такой же пиздабол, как и настоящий Думиса.

- Я отлично знаю, что я это я. И вам не запутать меня вашими жучиными штучками.

- Конечно. А ещё скажу тебе по очень большому секрету - чейнджлинги на самом деле пришельцы и они уже заменили собой всех вокруг. Ты единственный оставшийся не заменённый во всём мире.

- Вам не запутать меня. Я буду вам помогать спасать полковника, но и буду приглядывать за вами, космические жуки.

- Надо было оставить его там внизу с Элзетэр, - процедил капитан и вернулся к плану штурма продолжив его обсуждение и уточнение деталей с сержантом.

И хотя у того не было собственного воинского опыта, он знал много приёмов Стальных Рейнджеров, где не требовалось в силовой броне ломиться в лоб на противника. Они долго спорили, прикидывали варианты и в итоге решили проникнуть сразу на второй этаж, там где к зданию примыкал железный гараж. План был хорош, вот только гараж охранял сразу десяток солдат и вдвоём бойцы НКР с ними бы не справились. Капитан и сержант тут быстро пришли к решению, что нужно отвлечь их. Военврач тут же насторожился и выставил железку перед собой.

***

Ноги сами несли её по тёмным запутанным коридорам, а в голове царила пустота. Ей было всё равно куда она придёт в конце концов, но на пути не попадалось ни одной лестницы вниз. В боковые комнаты единорог не заглядывала, тем более большинство из них было наглухо закрыто. Пройдя через очередной распахнутый гермошлюз она оказалась перед бетонной лестницей ведущей на поверхность. На том конце поднимающегося пологого тоннеля было видно небо и звёзды, замешкавшись на несколько секунд пони всё же начала подъём вверх. Она не могла понять почему так поступила и что было причиной её истерики. Она сомневалась, что это была вообще она. В ней крепла уверенность, что всё это из-за воспоминаний той самой Блекджек. Она словно тень довлела над Элзетэр, словно её нет на самом деле, будто она просто маска, которую носит эта самая великая Охранница. Желание сбежать, спрятаться от всех проблем окружающего мира от этого становилось всё сильнее.

Оказавшись на поверхности она всё так же бесцельно двинулась по заросшей бурьяном дорожке мимо небольших ангаров. Она смотрела себе под ноги и не заметила как за ней из темноты между ангаров наблюдал серый пони в старомодной федоре и сером пиджаке с узким галстуком. Проводив её немигающим взглядом он уставился в небо, три чёрных силуэта скользнули к земле. Когда чейнджлинги приземлились, незамеченный ими пони в костюме бесследно исчез. Стоило их копытам коснуться асфальта, они тут же рванули к ковылявшей Элзетэр. Услышавшая их приближение пони рефлекторно отпрыгнула в сторону, развернувшись на месте. Три вражеских солдата в одинаковых шинелях и противогазах замерли в десяти метрах от белой кобылки. Стоявший впереди держал голову так, чтобы глядеть на неё правым глазом.

- Опять ты.

На конце рога сверкнула искра и тут же исчезла, оставив после себя вспышку головной боли. Понявшие, что магия у единорога просто-напросто перегорела, чейнджлинги расслабились, начали переговариваться, они уже не считали солдата НКР опасным. Прильнув к земле на Элзетэр глядел только одноглазый. А затем он набросился на кобылку и они сцепились в копытопашной драке. Передние ноги в прорезиненых накопытниках били точно и быстро, заставляя единорожку только защищаться и отступать. Улучив момент Элзетэр сама попыталась атаковать, но чейнджлинг перехватил её ногу, крутанул пони и бросил на землю. Держа переднюю ногу Элзетэр в болевом захвате, он уселся на неё. Его товарищи просто стояли в сторонке, наблюдая за ними. Троих чейнджлингов отвлекла осветительная ракета синего цвета взлетевшая над крышами заводских корпусов. Вражеские солдаты уставились на медленно опускавшийся синий огонёк, чем и воспользовалась рядовой. Укусив за ногу, сбросила с себя одноглазого противника и сжала его шею в захвате.

- Бросайте оружие или я ему шею сверну!

Чейнджлинги стояли неподвижно и не спешили выполнять приказ. Они точно понимали её, но непонятно почему медлили. Через секунду пони поняла почему - противник вывернулся из захвата и лягнул её прямо в пах. Но единорожка, невзирая на боль, рухнула на чейнджлинга сверху и они принялись кататься по асфальту среди сухих колючек. Болезненные удары по рёбрам Элзетэр уже не замечала, она старалась сама как следует врезать недругу по морде. Движимая азартом потасовки, она не придумала ничего лучше, как укусить противника за морду. Она стиснула челюсти на резиновом противогазе под глухое рычание чейнджлинга и рывком дёрнула на себя. Фиксирующие пряжки выдержали, как и крепления, а вот сами ремешки лопнули. Пони рухнула на спину, но тут же вскочила на ноги и обомлела, взглянув на противника.

***

Зебра нёсся вперёд боясь притормозить даже на секунду, чтобы оглянуться. Ему было всё равно сколько чейнджлингов его преследует, главным для военврача был сам факт погони. Он отвлёк часть солдат и вызвался это сделать не добровольно, а после того, как Бласт пообещал отстрелить ему ноги. Он резко свернул у контейнеров, когда позади раздались выстрелы и через несколько секунд решил оглянуться. Четверо вражеских солдат на полной скорости вошли в поворот, выстроились в боевой порядок и стали снижаться к самой земле.

***

Бласт ворвался в толпу чейнджлингов, когда четверо умчались вслед за вопящим сержантом Думисой. Пока они были на земле они были уязвимы, двое противников оказались более расторопны и тут же взлетели. Жеребцы без особых проблем справившись с застигнутыми врасплох, последнего капитан приложил головой о стену гаража и тот отключился. Один из взмывших в воздух извлёк из подсумка ракетницу и в ночное небо ушла синяя сигнальная ракета. В отличие от юркого и быстрого Роки Рейсера, нырнувшего внутрь гаража, замешкавшийся здоровяк спрятаться не успел, на него тут же обрушился град пуль, а затем дело завершили залпы из подствольных энерго-магических пушек. Бласт простоял ещё несколько секунд прежде чем завалиться на бок. Затаившейся посреди ящиков с хламом и гнилыми мешками сержант не заметил на его шкуре крови. Предположение о том, что их хотят взять живыми похоже было правдивым. Внезапно в дверном проёме появился тёмный силуэт. Роки Рейсер сразу опознал его по шляпе - снаружи стоял вражеский солдат принявший личину Каламити.

- Выходи, - голос был похож на голос полковника, вот только у него действительно исчез тот забавный говор. - Ты один. Сдавайся. Ты слышишь? Тишина. Артиллерия не стреляет. Мы взяли ваш город. Он теперь наш.

Роки Рейсер медлил с ответом, он внимательно разглядывал лже-Каламити, стоявшего между ним и поверженным капитаном Бластом.

- Хорошо, - наконец произнёс он. - Я... Сдаюсь.

Чейнджлинг-Каламити, пришёл без подмоги, она не была нужна в этом случае. Когда сержант переступил порог по бокам от него опустилось двое чейнджлингов.

- Ваше сопротивление глупо, - слишком напыщенно проговорил их командир.

- Пожри дерьма, сраный урод!

Земнопони был готов наброситься на него, как его повалили на асфальт и начали выкручивать передние копыта. Он не кричал и не просил отпустить, он глядел на принявшего облик пегаса солдата с глумливой ухмылкой. Почуяв неладное тот развернулся, расправляя крылья чтобы взлететь, но капитан Бласт оказался быстрее. Он играючи подхватил неприятеля одним копытом и швырнул в двух оставшихся, сбив их. Роки Рейсер вскочил на ноги и вместо с капитаном быстро стреножили чейнджлингов. Заткнув чейнджлингу-пегасу пасть нестираным платком Бласт забросил его внутрь гаража к остальным и прикрыл дверь. Сержант внимательно изучая оружие захватчиков открыл патронную коробку и уставился на Бласта.

- Резиновые пули, сэр. Вам точно не больно?

- Идиотский вопрос, у меня всё тело болит, а задних ног я почти не чувствую от этого грёбанного электрошока.

Младший офицер уже застегивал боевую упряжь, когда из-за крыши вылетело ещё пятеро противников, они конечно же заметили двух пони.

- Всё-таки это подозрительно, - расставив ноги и стиснув в зубах капу спускового механизма произнёс сержант. - Что у них нет боевых патронов.

- Сначала собьём этих жуков, - Бласт вырвал пистолет-пулемёт из крепления и взял его в копыта как зебра. - Вопросы будем задавать потом.

Глава 26

Несмотря на все ухищрения Думисы и попытки оторваться от преследователей, они настигли его, загнав в угол. В отчаянии, не видя другого пути, военврач укрылся между опор под цистерной. Он не был безоружным - капитан передал ему свой монструозный револьвер и две обоймы, хотя зебра сомневался, что стрелять ему придётся. Он конечно мог удержать револьвер, но был уверен, что отдача первого выстрела сломает ему шею. Его враги были другого мнения, как только они опустились на землю, тут же попрятались за укрытиями, выставив пистолет-пулемёты. Появление в ночном небе сигнальной синей ракеты заставило их действовать быстрее. Думиса только успел извлечь револьвер из кобуры, как они обстреляли стальной резервуар и забросили несколько светошумовых гранат, ослепив и оглушив зебру. Зажав челюстями капу оружия, распластавшись и не обращая внимания на колючки, впившиеся в круп он обхватил голову ногами и выстрелил. Он дёрнулся от отдачи, зубы заныли от удара. Военврач не рассчитывал, что вообще попадёт, он просто тянул время, пока капитан с сержантом, если это действительно были они, пытались спасти полковника. Зебру схватили за задние копыта, рывком вытащили из-под цистерны, перевернули на спину и врезали по мошонке. Но тот только сильнее сжал челюсти и выстрелил, перед глазами всё ещё стояли белые вспышки. Его начали избивать ногами, один из чейнджлингов съездил по морде сержанту, капа впечаталась в зубы, чуть не выбив их. Думиса попытался отбрыкиваться, но его взяли в захват и принялись душить, он тут же выпустил револьвер. Противник не ослабил хватку, но Думису это не волновало, гадая есть ли у пони-насекомых лучевой нерв он ударил противника в локоть. Тот вскрикнул, захрипел и выпустил зебру из захвата. И не успел тот ничего предпринять, как получил электрический заряд в бок. Мышцы тут же свело спазмом и зебра рухнул к ногам чейнджлингов, которые не продолжили его избивать. Вместо этого они связали ему копыта, один из вражеских солдат вытащил из подсумки грязный стяжной ремень. Соорудив из него нечто вроде перевязи на зебре четверо чейнджлингов подняли военврача в воздух.

***

Попасть в снующих в воздухе чейнджлингов оказалось очень трудно. Тем более их было пятеро, они кружили над металлической пристройкой, играючи уворачиваясь от пуль, словно издевались над солдатами НКР. Но в ответ они не атаковали. Возможно потому, что внутри находились их связанные собратья. Бласт пытался держать врагов на расстоянии короткими очередями, в то время как сержант возился с поясом со светошумовыми гранатами. При помощи обрезка бечёвки Роки Рейсер по приказу капитана связывал вместе чеки грант. В темноте зашевелился чейнджлинг в облике Каламити, он что-то пытался сказать, но из-за платка только промычал.

- Заткнись, сука, - рыкнул капитан и врезал ему по морде. - А то выпотрошу. Сержант, всё готово?

- Почти, капитан. В темноте очень трудно это сделать аккуратно.

Бласт выглянул наружу и послал вверх ещё одну очередь, конечно же он ни в кого не попал. Связанные чейнджлинги в противогазах сидели у дальней стены, они молчали, внимательно наблюдая за пони. Срывать противогазы с них капитан не хотел, ему не хотелось увидеть жучиные морды, тем более они могли быть похожи на морды пони, что было ещё более отвратительно.

- Всё готово, капитан, - Роки передал ремень с гранатами командиру. - Что будем делать?

- Я их отвлекаю на себя, а ты забираешься внутрь и ищешь полковника и остальных.

Отбросив разряженный пистолет-пулемёт он повесил ремень на шею.

- Может лучше наоборот, сэр?

- Ты сможешь поднять меня на крышу этого сарая?

- Нет, сэр. Я вас понял, сэр. Я готов.

Не обращая внимание на боль в ногах после электрического удара, Бласт выскочил наружу, расстегнув застёжку ремня и ухватился зубами за конец бечёвки. Одним движением он дёрнул верёвку, взведя взрыватели светошумовых гранат и подбросил ремень в воздух. Вспышка была слишком яркая, но ослепило только трёх чейнджлингов, двое других, как и сам Бласт вовремя отвернулись. Их дезориентированные товарищи неподвижно зависли в воздухе, чем и воспользовался Роки Рейсер. Он обстрелял их, один даже упал на землю и пока зрячие солдаты противника помогали другим, Бласт подсадил сержанта на крышу гаража и тот через окно ввалился внутрь здания. Стрельба, вопли, хрипы и ругань капитана не заставили его останавливаться, пони осторожно двигался по коридору, уверенный, что тут может оказаться засада. И хотя его никто не преследовал, сержант чётко понимал, что времени у него мало. Ступая как можно тише он заглядывал во все комнаты, пока не дошёл до комнаты, где они обустраивались на ночлег. Заглянув внутрь он обнаружил сержанта Сноуболла. Он не был связан, над ним не стоял охранник. Пегас вполне спокойно сидел на скатке и ел бобы с томатами. Крепко держа капу во рту и подозревая засаду, Роки Рейсер осторожно шагнул внутрь. На его загривок опустилось копыто здоровяка Гранита.

***

Элзетэр во все глаза таращилась на неприятеля с которого сорвала противогаз. Она ожидала увидеть всё что угодно, но не мордочку кобылки с повязкой на левом глазу. Через несколько секунд её осенила догадка, что чейнджлинг мог уже принять облик неизвестной ей пони, но было непонятно зачем он это сделал. А затем она подметила деталь, которую игнорировала прежде - крылья «чейнджлингов» не были крыльями насекомых, а крыльями из пуха и перьев в чехлах серо-синего цвета.

- Так значит никакого нападения и войны? - она смотрела на пегасов, двое всё ещё не сняли противогазы и топтались позади одноглазой кобылки. - Это всё тренировка? Полковник вместе с сержантом Сноуболлом устроил всё это?

Пока единорог это произносила, она внимательно наблюдала за выражением морды пегаса. Верхняя губа её поднялась обнажив верхние зубы и на улыбку это вообще не напоминало.

- Бедная маленькая и тупенькая рогатая, - прошипела одноглазая и сделала шаг вперёд. - С чего ты взяла что это тренировка? Под прикрытием тренировки, притворяясь этими чейнджлингами, мы планировали захватить вас, а точнее тебя живьём. Я знаю кто ты такая, охранница из Стойла Девяносто девять. И мы собираемся казнить тебя на виду всех пони.

- Я не Блекджек, - белая кобылка изо всех сил старалась направить магию в рог, но получала в ответ только головную боль. - И кто такие вы?

- Так и не поняла? Думаешь какой-то там радужный удар и гражданская война заставили нас исчезнуть навсегда? НКР нужны были первоклассные солдаты и учёные и где можно было найти таких как не над облаками? Мы проникли внутрь НКР, распространяя своё влияние, захватывая и подчиняя. Анклав не уничтожить. Отрубишь одну голову, две другие займут её место. Каламити перешёл на нашу сторону, каждый пегас на самом деле агент Анклава. Хуффингтон наш, и сейчас эту пизду Грейс волокут по лестнице Элизиума, а потом её выебут в глазницы и распнут рядом с тобой. И все предатели, вроде твоей обожаемой Монин Глори тоже будут казнены. Я может даже прямо у тебя на глазах выпотрошу её, засуну ей в пизду огнемёт и поджарю. Твоя знакомая Литлпип любила понятину, может и тебе понравится.

Кобылка вздрогнула и отступила, словно сохраняя расстояние между ними одноглазый пегас продвинулась вперёд.

- Нас уже никто не остановит, наши агенты в Нейварро, в Тенпони, в Кантерлоте, дракон для нас не угроза - восстановив управление башнями мы взяли под контроль орбитальную платформу с боеголовками с мегазаклинаниями и мы очистим Эквус от мутантов и недостойных.

Эти слова всколыхнули в голове единорожки воспоминания о полёте, космическом пространстве, Луне и строениях на орбите вокруг неё.

- Ты лжёшь, - ровным голосом произнесла Элзетэр. - БОМБ-01 до сих пор на лунной верфи.

Она ринулась на растерявшегося противника, на конце её рога на короткий момент возникла искра.

***

Взяв у Думисы охлаждающий компресс Каламити приложил его к начавшему отекать глазу.

- Это было безрассудно, сэр, - сказал он и подумав добавил. - Полковник Дедшот, сэр. Кто-то мог серьёзно пострадать. Кого-то могли убить.

- Ты просто ноешь потому, что тебе зарядили по яйцам и избили пегасы-калеки, - подал голос Роки Рейсер, который изучал пистолет-пулемёт Оставшихся.

- Никаких рисков не было, - ответил Каламити. - По вашему вам выдали боевые патроны? Проверь магазины. И, должен, сказать вы отлично справились.

Кроме солдат НКР в комнате находилось сразу два десятка пегасов в тёмно-серых шинелях и большая часть из них уже дремала, остальные же переговаривались и вид у них был такой, словно их вывезли на кемпинг. Рассматривавший их Роки Рейсер сразу же отметил, что среди них не было молодых жеребцов, у сержанта появилась уверенность, что любому из них лет было не меньше, чем его отцу. Шинели их были старыми и изношенными со множеством заплаток. А ещё все они были калеками. Например у того пегаса, который напинал военврачу по шарам не было задних ног, из штанин выглядывали две конструкции из металла и дерева, наводившие на мысли о протезах седой древности, чем на мысли о современной аугментике. Тоже самое относилось и к остальным, бывшие офицеры Анклава напоминали массовку из фильма о пиратах. У пегаса без переднего правого копыта с собой была сумка со сменными насадками для культи и среди них было нечто вроде крюка.

Зебра подошёл к стоящим в козлах штурмовым винтовкам, рядом с которым оставили подсумки со сменными коробчатыми магазинами. Достав один он краем копыта подцепил патрон, тот упал на пол и военврач опустил голову чуть ли не носом касаясь пола. На первый взгляд это был самый обычный патрон с пулей в медно-никелевой оболочке. Он с подозрением взглянул на полковника, который беседовал с мастер-сержантом, на морде которого застыла широкая улыбка. Вернувшись к разглядыванию патрона зебра надавил копытом на пулю и та к его удивлению треснула. Это оказался обычный пластик покрытый краской, но это не остановило Думису, он направился к Каламити, чтобы высказать ещё несколько претензий к его плану тренировки, в частности к светомузыке, с помощью которой пегасы создали иллюзию артиллерийского обстрела Хуффа.

Через оконный проём в комнату влетел Гранит, которого посылали на поиск троих не вернувшихся пегасов. Вместе с ними он должен был отыскать пропавшую Элзетэр. Следом за ним появились те самые трое пегасов, у кобылки с жёлтой косой чёлкой вид был очень встревоженный. Лязгая бронёй Гранит подошёл к Каламити, кобылка двинулась следом за ним.

- Полковник, - холодно произнёс он, выражая таким образом неприязнь к дашиту. - У нас проблемы. Кадет, сюда, докладывайте.

Одного взгляда на Эжер Хейз было достаточно, чтобы понять, что принесла она неприятные новости. В животе у полковника заворочалось от предчувствия беды.

- Сэр, - пегас смотрела мимо Каламити, будто избегала встречаться с ним взглядом. - Моим звеном была обнаружена... рядовой армии НКР и при попытки её обезвредить она применила неизвестную нам магию. Нам пришлось отступить. Рядовой НКР сейчас продвигается к данному зданию.

- Ты в подробностях объясни, что ты нахуевертила, - просипел Гранит.

- Я узнала эту пони, сэр. Не сразу, но узнала. И при попытке схватить её, уверенная что магически она выгорела, я ввела её в заблуждение, сэр. Я сказала, что Анклав всё ещё существует и он устроил переворот в НКР, захватив стратегические центры и что Хуффингтон тоже захвачен Анклавом. И вы также участвуете в этом, сэр. И много чего другого, сэр.

Полковник прикрыл глаза копытом, осознавая что теперь ему ещё нужно разбираться с разбушевавшимся единорогом. Зелёные отблески на стенах заставили всех бодрствующих уставиться на окна. Отблески снова пробежали по стене, Каламити вместе с парочкой пегасов выскочили в окно и взлетели на крышу. Светился скелет дракона, зелёное магическое пламя волнами окружало древние кости, касаясь из оно меняло цвет на серовато-синее, превращалось в призрачную плоть древнего ящера. Те кто летать не умел прибежали на крышу через несколько секунд и замерли на месте, как только увидели что происходит. Военврач опустил уши и заскулил, чем сразу обратил на себя внимание остальных. Обхватив голову копытами он уселся на круп и закрыл глаза. Каламити тут же приземлился подле него.

- Сержант, вы знаете что происходит?

- Элзетэр обучена боевой магии и некромантии, - простонал военврач. - На испытаниях она разве что крыс реанимировать могла, но дракон. Дракон!

Рёв прервал его, военврач распахнул глаза и попятился.

- Мы все сдохнем! - воскликнул он.

Каламити бросился к краю крыши и увидел как скелет древнего ящера, объятый серым пламенем, расправил крылья, поднял голову и исторг столб мёртвенно-белого цвета вертикально вверх. Машинально полковник потянулся к дозиметру, стрелка которого подёргивалась на границе зелёной и жёлтой зон. Нежить встала на все четыре лапы и повела головой из стороны в сторону, а потом опустила её к земле. В тот момент Каламити и увидел стоящую перед чудовищем белую единорожку, грива и хвост её непонятным образом отросли и теперь плавно колыхались, по ним пробегали белые искры от переизбытка окружающей магии. Полковнику показалось, что она пытается что-то втолковать нежити. Скелет-дракон небрежно поднял лапу и наотмашь ударил Элзетэр, смахнул её со своего пути. Она врезалась в кирпичную стену и упала, но Каламити это уже не видел. Он сорвался вниз, набрав скорость и у самой земли расправил крылья. Возрождённый магией дракон пока не заметил его, он стоял, оглядываясь по сторонам будто был удивлён как изменилась заводская территория.

- Страйкер, - позвал товарища мастер-сержант, следя за Каламити. - Вы же не забрали ту взрывчатку?

- Нет, она до сих пор в схроне. Хочешь подорвать его?

- Подорвать землю под ним, там где купол железнодорожного узла. Достанешь её?

Гранит ничего не ответил ему, он взял с собой троих пегасов и улетел с ними в противоположную от дракона сторону.

- Собираетесь погрести его под землёй? - обратился к Сноуболлу капитан Бласт. - И как вы собираетесь удержать на месте?

- Да, сэр, - тут сержант оглянулся на Эжер Хейз. - Дуй за Страйкером и скажи, чтобы захватил с собой «эребы».

- Так точно, сержант.

Полковник уже подобрал единорожку и возвращался с ней обратно, как дракон их заметил. Он встал на дыбы и послал вслед пегасу язык пламени, который оставил после себя полосу расплавившегося асфальта. Пегасы быстро вернулись в комнату за оружием, на крыше остались только зебра и земнопони. Обомлевшие они в бессилии наблюдали как пегас из всех сил пытался увернуться от драконьего огня. Скелет-дракон медленно взмахнул крыльями и оторвался от земли, его когти заскрежетали по асфальту. Он поднимался всё выше и выше, продолжая следить за пегасом и его ношей.

- Капитан, - на крышу тяжело опустилась одноглазая пегаска, на боках которой висели два больших и, судя по её сбивчивому дыханию, тяжёлых контейнера с маркировкой МВТ. - Вы же любите взрывы?

Она повернулась к Бласту боком, тот без лишних разговоров сломал печати защитных чар и вытащил из контейнера пусковую установку с блоком наведения.

- Эта штука мощнее чем жар-яйца, - торопливо произнесла пегас. - Их создали для борьбы с драконами. Ракета наводится визиром. Стреляем парами после сигнала. Наш синий. Сержант Гранит сейчас минирует купол.

Дракон-скелет уже взмыл над заводскими постройками и развернулся на восток, в сторону Хуффингтона. Ввысь поднялась красная сигнальная ракета. Пегасы ударили с противоположных сторон. От одной выпущенной ракеты умертвие увернулось и сбило её крылом, а вот вторая обогнула дракона и взорвалась у его спины. Мегазаклинание сработало даже спустя двести лет консервации, магический импульс превратился в небольшое солнце, испарившее и сорвавшее серовато-синий покров. Дракон взревел, закрутился на месте поливая окружающие постройки магическим пламенем. Кирпичи раскалялись, превращаясь в керамику, старый рубероид мгновенно вскипал и испарялся, бетон превращался в пыль, которая тут же вспыхивала. Капитан Бласт не мог отвести взгляда от огненного вихря и крутившегося внутри дракона и чуть не пропустил сигнал. Ракета ушла на секунду позже выстрела Эжер Хейз. Земнопони повёл прицел вверх направляя свою ракету вслед за первой и они ударили по дракону сверху. Тот успел прикрыться крыльями, головные части ракет испарились в пламени нежити, но боеголовки прошли без помех. Два взрыва слились в один и сбросили ревущего дракона-скелета на землю. Мёртвое пламя его стало тусклее и как будто готово было уже потухнуть, но он поднялся и уставился на замершего на краю крыши Бласта.

- Капитан, - прохрипел Думиса. - Капитан, нам надо бежать.

Роки Рейсер толкал старшего офицера в бок но тот не реагировал, он глядел в глазницы черепа, где мерцало колдовское серое пламя и воскрешённый дракон был в ярости. Он ринулся вперёд, сметая на пути вагоны и путепроводы, его когти оставляли в асфальте глубокие борозды. Гигантская махина из костей и огня приближалась к капитану. Наконец тот опомнился, оглянулся на сержантов. Спасаться в здании не было смысла - ящер мог его просто разрушить. В грудь дракону ударил яркий луч и он рухнул, загребая землю. Ещё один луч ударил ему прямо в голову, оставив на черепе выжженный чёрный след. Закрыв голову крылом монстр изрыгнул огонь и огляделся, выискивая нового обидчика. Он нашёл его сразу, в пяти десятках метров стояла белая единорог и рог её был окутан белым сиянием. Рыкнув дракон в несколько прыжков настиг Элзетэр, но она телепортировалась за секунду до того как его когти ударили по земле проломив асфальт и оставив глубокие борозды. В шею дракона угодил ещё один луч, пони возникла точно в центре площадки перед производственным цехом. Нежить послал в её сторону поток огня, который кобылка встретила щитом, асфальт вокруг неё плавился, пузырился и испарялся. Когда же поток волшебного пламени иссяк, Элзетэр обратила щит в атакующее заклинание - купол обратился в рой шипов, но они не достигли морды неживого дракона, он увернулся и отбил их хвостом. А затем дракон встал на дыбы, широко раскинул крылья, а затем хлопнул ими создав порыв ветра перевернувший остовы фургонов и отбросивший единорожку.

- Как можно было создать монстра с которым самой не справиться? - произнёс Бласт, глядя как дракон ринулся на Элзетэр.

- Никто прежде не воскрешал древних драконов, - ответил ему зебра. - Тем более она.

Кобылка исчезла, стремясь разорвать дистанцию и снова атаковала противника.

- Нтомби упоминала, что на моей исторической родине драконов брали под контроль при помощи меметического воздействия. И похоже даже после смерти он исполняет приказ.

- Может тогда ты его отвлечешь?

В ответ на эти слова товарища военврач скривился. Элзетэр продолжала телепортироваться, кружась вокруг дракона-скелета, уворачиваясь от его когтей и пламени, но атаковала его она всё реже и реже. Внезапно земля содрогнулась, асфальт под драконом вздыбился и рухнул вместе с умертвием в глубокую дыру. Бласт подался вперёд, как и сержанты, в воздухе над дырой тут же появились пегасы.

- Мертвецам нужно лежать под землёй, - произнёс Роки. - Там ему самое место.

Ответил ему рёв нежити, усиленный эхом и из дыры вырвался столб белого огня, моментально испарив выступающий над дырой кусок асфальта. Пегасы тут же прыснули в стороны.

- Да что же его может уничтожать, - произнёс Бласт. - У нас на аванпосту нет авиабомб. Нужно чтобы кто-то из пегасов отправился на базу, они должны связаться хотя бы с небесным портом.

Серый свет в дыре становился всё ярче, над краем вверх простёрлась скелетоподобная лапа с длинными когтями и с грохотом опустилась на землю, оставляя борозды. Умертвие медленно и неотвратимо выбиралось на поверхность. Над дырой появился гигантский череп с горящими глазницами, Элзетэр стояла перед ним не двигаясь. Вокруг её рога формировались круги арканного заклинания, в то время как пегасы попытались отвлечь древнего дракона обстреливая из электро-магических шореков, но заряды не причиняли ему вреда и растворялись в колдовском огне, заменявшем ему плоть. Он уже наполовину вылез из дыры, как единорожка завершила заклинание и с её рога ударил луч. Он пробил голову умертвия насквозь и устремился в небеса, рассеяв облака. Череп дракона моментально испарился, окружавший кости огонь ярко вспыхнул, моментально обуглив кости и резко потух. Обезглавленный остов заваливался назад в чёрную дыру медленно, словно время замедлилось.

Когда грохот рухнувшего скелета утих, капитан Бласт судорожно вздохнул. Он дал волю чувствам, его ноги тут же задрожали и он осел. Сержанты чувствовали себя не лучше, окончательная смерть дракона была для их нервов последней каплей, ноги Думисы подкосились и он рухнул, Роки Рейсер распластался на животе и закрыл глаза.

- Подам в отставку, нахуй, - произнёс старший офицер, описав душевное состояние всех троих.

***

Так и не очнувшуюся Элзетэр погрузили в телегу к светомузыкальному оборудованию. Всю дорогу до Хуффингтона никто из Оставшихся не проронил ни слова. Каламити же поглядывал на военврача, ему хотелось задать зебре пару вопросов касательно Элзетэр. Когда пегас помогал укладывать единорожку в телегу, он был уверен, что ему не показалось, её рог изменился - он стал больше - обыкновенного размера для всех единорогов. От Вельвет он не слышал про случаи роста рогов при магическом перенапряжении, но вскоре он отбросил эти мысли, голову полковника начали занимать мысли о предстоящем разговоре с генералом Клаудквиллом. И они были мрачными и тяжёлыми.

***

Из кабинета генерала вышел пегас в синей форме ВВС, сохранившей покрой анклавовской формы. Он рысцой пересёк коридор, бросая злобные взгляды на пегаса, двух земнопони и зебру, которым не дали времени привести себя в порядок. Получив разрешение войти они гуськом прошли в кабинет и остались стоять у двери. Грязные и побитые они скорее выглядели как бежавшие из плена, отчего чувствовали себя в кабинете командира аванпоста неуютно. Клаудквилл был одет по всей форме и глаза у него были красные от раннего пробуждения, за окном рассвет только занимался.

- Как вы видели ко мне приходил капитан ВВС из порта Рейнбоу Дэш и он интересовался что мы, сухопутные силы, устроили. Тот магический залп уничтожил облако на котором находился пост наблюдения. Нам повезло, что в тот момент там никого не было.

Генерал постукивал автопером по столу, его нервы были на пределе.

- Сэр, я хотел...

- К вам у меня нет вопросов. Ни к вам, ни к тем... Комбатантам. Вы действовали согласно плану тренировок. Я всё видел по камерам наблюдения.

Пегас нахмурился, он пытался вспомнить видел ли он на территории завода эти видеокамеры.

- Чрезвычайная ситуация сложилась из-за психологического срыва у Элзетэр. Я хочу узнать что предшествовало этому, когда остальные укрылись в подземных стратах.

Кашлянув вперёд вышел Бласт и всё до мельчайших деталей рассказал о произошедшем в подземной камере, когда они пытались определить кто из них чейнджлинг.

- Благодарю вас, капитан, - всё тем же мрачным голосом произнёс Клаудквилл. - Полковник, вы и ваша команда сегодня хорошо потрудились. Вы можете идти отдыхать. До вечера вы будете свободны.

В кабинет генерала заглянул его адъютант Скорч и сказал, что привёл доктора Нтомби. Если бы грифон мог улыбаться, то он бы точно кровожадно ухмыльнулся. Гуль вошла с таким видом, словно её бросали в клетку с жутким монстром.

Помня слова мастер-сержанта об «ушах Клаудквилла» пегас молчал, пока не покинул штаб-квартиру и уже на улице спросил у военврача что теперь будет с Элзетэр. Тот немного помялся, сказал что-то о секретной информации, но в конце-концов сдался.

- Скорее всего ей сделают Белую доску, - пробормотал зебра. - Это программа ресоциализации, коррекции поведения. Я не знаю что она из себя представляет, но знаю что она использовалась в Великой войне для реабилитации единорогов, попавших под меметическое оружие Доминиона. С Элзетэр проделывали это и раньше, купировали её психозы, но прежде это была поверхностная обработка, которая держалась от силы полгода. Теперь же, боюсь, генерал прикажет Нтомби провести полную процедуру. Это может разрушить её личность.

- Понятно, - ответил Каламити. - А теперь я хочу узнать шо такое проект Адулруна на самом деле. Ты ведь знаешь.

- У меня нет такой информации. Я всего лишь присматриваю за ней.

- Когда мы грузили рядового в телегу вы заметили, шо её рог вырос?

- Ну... Да, сэр.

- Шо такое на самом деле Адуруна? Или мне рассказать Литлпип, что стало с останками её подруги?

- Вы не посмеете.

- Адулруна. Я видел морфлитическую камеру, я видел останки Блекджек. Для чего всё это?

- Элзетэр - аликорн, - произнёс военврач и уставился себе под ноги.

Глава 27

Каламити в полной темноте лежал на кровати, таращась в потолок, пока не понял, что в дверь стучали. Выкрикнув, что она открыта он не двинулся с места, когда в комнате появилась Реджина. Она тут же принялась нащупывать на стене выключатель, но пегас её остановил, сказав, что так ему лучше думается.

- Я тебя целый день не могла найти, - грифона несколько секунд простояла неподвижно, привыкая к темноте, а потом уселась на соседнюю кровать. - А ты оказывается тут прячешься.

- Что-нить выяснила?

- Ничего. Ты бы видел где и как живут хуффингтонские зебры, Глифмарк умноженный на сотню. Среди них много отродий, кстати. Пока я там была, меня не покидало чувство, что за мной пристально наблюдают. Полосатые не разговаривали со мной, избегали меня. Наверное это всё из-за военной формы, но без пистолета я бы туда ни за чтобы не сунулась. Ну так вот, я в итоге смогла найти одного полосатого, который заведовал бакалейной лавкой. Он вначале был настороженным, но я смогла его разговорить. Но как только я спросила его о зебрах-гулях из церкви Звёздной Мудрости, он наорал на меня и стал угрожать битой с гвоздями, несмотря на то, что у меня был пистолет.

- Жаль, шо зебры тут неразговорчивые.

- Не хочу нагнетать, но у меня было такое ощущение, что зебры кем-то запуганы.

- Думаешь это культисты или генерал?

В ответ Реджина развела лапами.

- Но если ты думаешь, что меня это остановило, то ты ошибаешься. Я решила поступить как герои довоенных детективных палп-книжек. Я стала искать в Хуффе архив или библиотеку.

Каламити скосил на неё глаза. Если бы шесть-пять лет назад ему сказали бы, что Реджина Гримфизес будет разыскивать библиотеку он точно бы не поверил.

- И это оказалось ещё трудней, чем разговорить зебр.

- Не удивлён. За двести с лишним лет большая часть книг пошла на жопную подтирку или самокрутки.

- А в Хуффингтонской центральной библиотеке теперь клуб любителей групповой ебли. Мне сразу предложили запихнуть в пизду дилдо, как только дверь за мной закрылась. Никогда бы не подумала, что буду сожалеть о потере довоенных знаний. Особенно когда мы променяли их на дилдаки с блёстками. Что с нами не так, Каламити?

- Риторический вопрос?

- Пока что — да. Ну так вот, с большим трудом я нашла маленькое здание с городским архивом. И он весь помещался в пару картонных коробок. И там у них была такая штука с экраном для просмотра таких маленьких плёнок. Ну, с такими маленькими картинками.

- Они называются микрофиши.

- Короче у того пони кроме пристрастия к Дэшу был частично сохранившийся архив хуффингтонской газеты. Проклятье, я радуюсь тому, что копалась в новостях двухвековой давности. Короче, в паре газет упоминалось о сотрудничестве Гиппократа и некоей cеверной Триады - от них шло оборудование. И, ты не поверишь, в этом участвовал Голденблад. На паре снимков в газетах была его жуткая морда. Ещё в нескольких вырезках говорилось о судебном процессе между Робронко и Машинами Ла-Мерка, эта фирма как раз и была в северной Триаде. Журналист был на стороне Хорса, а Ла-Мерка он называл ренегатом, сочувствующим кристальным повстанцам.

- Что они не поделили?

- Уважаемый мистер Хорс, - с сарказмом произнесла Реджина. - Настоящий столп эквестрийского общества утверждал, что мерзкий кристальный пони Ла-Мерк украл у него несколько разработок. Робронко запатентовали их раньше, чем их представил Ла-Мерк, но просто не успели сами их показать. В честности Хорса конечно же не стоило сомневаться. Когда я всё это читала, меня тошнило от этого лизоблюдства и ксенофобии. Если бы я пробыла в архиве дольше, я бы заразилась мизантропией и цинизмом и начала бы считать Великую Войну прекрасным подарком для планеты.

- Больше ничего не нашла?

- Кроме благодушных реляций о нашей великой и прекрасной Эквестрии и том как мы зебрам хвосты накрутим? Нет. Но зацепка с Ла-Мерком и северной Триадой ведёт нас в тупик. Если он был кристальным пони, то он из одноимённой империи, значит всё лежит ещё там в снегах, а за радиационный пояс ещё никому не удалось проникнуть, даже аликорнам. Ну а что у тебя?

- Хорошо, шо ты упомянула их, Элзетэр аликорн, если верить Думисе.

В комнате повисла короткая пауза. Грифона недоверчиво глядела на полковник, который так и не изменив позы таращился в потолок. Когда он повернул голову она увидела, что его правый глаз заплыл.

- Это кто тебя так?

- Моя неосмотрительность. На тренировке. Так вот, давай я разложу всё по пунктам. Блекджек, когда пыталась остановить Пожирателя, получила силу аликорна. Так говорят слухи. Вопрос - было ли эт' последствием влияния флюкса или это всё просто киборгизация её тела. Во-вторых, информации шо с ней произошло на Луне нет. Каждый отстаивает свою версию, тоже относится и к её друзьям. Вопрос - кто на самом деле говорит правду. И почему её друзья скрывают правду. Шо произошло на Луне на самом деле. В-третьих, после уничтожения Ядра гули из культа похищают её останки из склепа.

- Что?

- Пожалуйста не перебивай. Вопрос - кто такой их пророк-пастырь и как они узнали, шо именно Блекджек оказалась связана с машинами из Гиппократа. Подумать - когда появилась эта церковь и не состоял ли в ней Сангвин. Хотя этоуже теории заговора.

- В-четвёртых, - после непродолжительной паузы продолжил пегас. - Почему такой важный проект отдали под надзор Клаудквилла, который не симпатизирует НКР, - заметив вопросительный взгляд грифоны Каламити пояснил. - Он был пустынным рейнджером из Сан-Паломино и был вынужден подписать соглашение о включении его родного края в состав НКР. - Вопрос - кто поставил его куратором и какие цели они преследуют. Он показал мне меньше половины лабораторий Адулруна, сержант Думиса не имеет доступ в большую часть лабораторий. Остаётся только гадать, шо он утаил. В-пятых, чем альтернативное создание аликорна без З.В.Т. отличается от способа Твайлайт и возможно ли поставить его на поток или Элзетэр единичный экземпляр. На этом пока всё.

Реждина долго обдумывала сказанное им, иногда задумчиво поглядывая на него. Каламити вновь смотрел в потолок.

- Сомневаюсь, что республика финансировала бы генерала если бы аликорн был один. Учитывая что потенциал у них не такой большой.

- Аликорны появившиеся благодаря З.В.Т. даже близко не стоят с Элзетэр. Реджи, на моих глазах она превратила гигантский скелет дракона в нежить. И боюсь это не предел её сил, она настоящий аликорн.

- У нас были принцессы Солнца и Луны, а теперь появилась принцесса азартных игр?

Каламити никак на шутку не отреагировал.

- У республики мало военных заводов, да и те производят лишь штампованныепистолет-пулемёты, а о энерго-магическом оружии пока можем только мечтать. Армия по большей части укомплектована довоенным оружием, содержать в исправности которое становится всё труднее, с боеприпасами дело обстоит не лучше. С новым Цезарем зебр в Сан-Поломино мы справимся и камнями с палками, но вот десант на севере другое дело. Страх перед иноземным вторжением и если Элзетэр покажет свою эффективность, Клаудквилл и Нтомби получат большее финансирование, тогда, возможно, они смогут создать ещё аликорнов.

После этих слов Каламити увидел, словно воочию, линию фронта, многие мили траншей и огневых точек, а потом земля вздыбилась, вверх били огненные столбы, пространство перекручивалось и ломалось под действием могущественных заклинаний, военная техника плавилась и испарялась, на целые лиги фронт превратился в пылающую бездну, где посреди разрушительных заклинаний в ужасе метались солдаты, попадали в заклинания где сгорали, растворялись, разрывались на части, заживо гнили и каменели. И над полем боя парили аликорны, истинные аликорны, божества во плоти, которые могли двигать небесные светила.

- Я тут подумала, - произнесла лейтенант, видение тут же исчезло и пегас уставился на неё. - Если Клаудквилл посылал группы в подземелья Ядра и они что-то находили, то это должно храниться здесь, включая документы и прочее. Возможно, я смогу раздобыть информацию об этих морфлитических камерах и Ла-Мерке, если тот сотрудничал с ДМД. Или попытаюсь узнать, что генерал скрывает в Адулруне.

- Нет. Это слишком опасно.

- Ты уже передумал?

- Я не хочу рисковать ни тобой, ни кем-либо ещё, - пегас поднялся с кровати.

- Ты меня не отговоришь. Грифоны могут быть упёртыми и гордыми.

- Только если я не позвоню твоей матери, - Калимити облачился в армейскую куртку и надел шляпу. - Будь тогда хотя бы осторожнее. Сегодня я с отрядом ночую в Хуффе, а утром отбываем с караваном.

- Ну, в таком случае - удачи, полковник.

***

Сержант Думиса ожидал его у входа в здание Адулруна, он расхаживал из стороны в сторону, мрачно глядя себе под ноги. Когда Каламити встал перед ним, военврач молча взял под козырёк.

- Генерал и доктор уже внутри, - пробормотал военврач и приложил карту доступа к считывателю.

Загорелся зелёный сигнал, турели скрылись за защитными жалюзи и дверь распахнулась. Внутри их встретил солдат из Медицинского Корпуса в утяжелённой боевой броне, с которым зебра перебросился парой фраз, а затем прошёл через боковую дверь в коридор с пятью дверьми слева. Все пять металлические, выкрашенные в белый цвет со смотровыми окошками. Только рядом с последним в ячейке находился планшет с пухлой подшивкой листов.

Замерший на пороге полковник с брезгливостью осматривал комнату, где проживала Элзетэр. Убранство было не просто скудным, его попросту не было. Маленькое помещение до ужаса напоминало камеру в Арбе - голые бетонные стены и металлическая кровать с матрасом, которую окружали медицинские тележки с оборудованием. Над ними покачивался металлический абажур. Элзетэр с остриженной гривой и хвостом, лежала на кровати, опутанная проводами, соединёнными с медицинской аппаратурой и её окружали гули, в том числе и Нтомби, в белых халатах, напоминавшие Каламити стервятников над трупом. Клаудквилл стоял рядом с дверью, пристально наблюдая за медицинской командой.

- Они скоро закончат, полковник и разбудят её.

- Это было необходимо? И вы её держите в таком месте, словно заключённого.

Грифон ничего не ответил Каламити. Закончив с обследованием единорога гули смотали провода и убрали аппаратуру к дальней стене, а после долго совещались встав кругом. Пегас и зебра топтались на месте, ожидая, когда закончится их консилиум, а Клаудквилл стоял неподвижно, подобно изваянию. Наконец гули один за другим вышли из комнаты и осталась только доктор Нтомби.

- Её физическое состояние после процедуры в норме, - произнесла доктор, глядя в глаза грифону. - Осталось только разбудить её и провести психологический тест.

- Тогда приступайте, доктор.

Удерживая инъектор копытом зебра уколола Элзетэр, через несколько секунд она пошевелилась и открыла глаза. Прошло ещё некоторое время прежде, чем единорожка окончательно пришла в себя. Спросив у неё о самочувствии и получив односложный ответ, что у неё всё хорошо, Нтомби придвинула табурет и села напротив кровати Элзетэр.

- Пожалуйста сядь.

Каламити внимательно следил за мимикой белой пони и выглядела она отстранённой, совсем как в моменты, когда она изображала из себя бездушный инструмент.

- Скажи как тебя зовут? - продолжила Нтомби, придерживая копытом планшет она взяла в зубы карандаш.

- LZR-01/03, - бесцветным голосом ответила пони.

- Отлично. А теперь я задам тебе несколько вопросов, чтобы проверить твои когнитивные функции.

- Так точно.

- Хорошо. Я говорю слово, а ты в ответ говоришь первое, что приходит в голову.

Пока зебра проводила тест на ассоциации, Каламити шёпотом спросил у Думисы возможно ли что обработка сдаст сбой так же как и поверхностная. Тот в ответ покачал головой и ответил, что не знает, ведь полная процедура никогда не проводилась прежде. И добавил, что есть вероятность, что Элзетэр навсегда останется такой. Нтомби закончила тест на ассоциации и теперь показывала единорогу таблички с чёрными пятнами, записывая её результаты. Закончив и с этим гуль, с недовольным видом обращаясь к Клаудквиллу, сказала что Элзетэр может исполнять свои обязанности и слишком поспешно вышла из комнаты. Каламити было понятно, что доктор не была согласна с решением командира аванпоста.

- Можете забирать её, полковник, - уставившись на пегаса сказал грифон. - На этот раз никаких эксцессов с ней не будет. Можете отправляться.

- Сэр, - подняв копыто к полям шляпы ответил полковник.

Когда дверь за Клаудквиллом с грохотом захлопнулась, пегас оглянулся на кобылку. Та по прежнему сидела на кровати, таращась в пустоту тупым взглядом.

- Рядовой Элзетэр.

Она тут же соскочила с кровати и повернулась к полковнику.

- Рядовой LZR- 01/03 готова к несению службы, сэр.

Даже у понитрона в голосе было больше эмоций, чем у неё.

***

Непонятно откуда, но у интенданта на складе было всё чтобы вырядиться подобно мусорщикам - драные пыльники и холщовые рубашки, списанные противогазы воняющие резиной, разношенные резиновые накопытники, перемётные сумки и конечно же оружие. Старые винтовки, со стволов которых сточили ржавчину напильником, выглядели как настоящий музейный экспонат, а затворы на них были заменены на сложные конструкции позволявшие устанавливать их на сёдла и по сути превращавшее их из винтовок в пистолет-пулемёты. Как разбирающийся в технологиях довоенной эпохи Роки Рейсер объяснил, что эти приспособления назывались «Автоматическим пистолетом .30 калибра Петросиппа M19» и появились они под самый конец войны, когда возник дефицит автоматического ружия и на фронт отправляли всё, что стреляло. Кроме трёх переделанных винтовок интендант им выдал обрез охотничьей двустволки, сорокамиллиметровый гранатомёт и несколько пачек патронов и перевязь с гранатомётными выстрелами. Кроме этого они получили детектор радиации, похожий на утюг, металлоискатель и магический резак с большой батареей.

Бласт тут же наложил копыта на гранатомёт и начал его поглаживать, приговаривая, что это настоящая мужицкая штука. Резак так же решили отдать ему. С гранатомётом и револьвером в тяжёлой броне из частей силового доспеха, под которой теперь был не военный комбинезон, а старая грязная роба он выглядел как самый настоящий мародёр с пустоши, не хватало только грязи на шкуре. Каламити конечно же взял переделанную винтовку, а вот сержанты наотрез отказывались от обреза ружья и в конце концов его отдали Элзетэр, разумно решив, что он будет просто вспомогательным оружием для её сокрушающей магии. Остальное они решили распределить по дороге в Хуффингтон, тем более фургон уже ожидал снаружи. Из провожатых были только Реджина со Сноуболлом. Никаких напутственных речей не звучало, полковник и его отряд просто погрузились в фургон и Каламити просто кивнул пегасу и грифоне, прежде чем захлопнуть дверь. Два запряженных в телегу жеребца крепкого вида тут же двинулись к воротам.

***

Фургон на аванпосту использовали для доставки некоторых продуктов офицерской кухни, которые не присылали тыловые службы. Клаудквилл решил использовать его, в расчёте на то, что за базой могут следить агенты интервентов, тем более в полу фургона был широкий люк.

Фургон покачивался на резиновых колёсах на ухабистой дороге, жеребцы сидели у одной стены, в то время как единорожка у противоположной и таращилась на них пустым взглядом.

- А она точно не опасна? - нарушил тишину Бласт, над краем солнцезащитных очков поднялась бровь. - Может эти плешивые напортачили и в один момент она съедет с катушек.

Проверявший переносной радиопередатчик Каламити на секунду отвлёкся и бросил взгляд на Элзетэр.

- Не уверен. Сержант, когда у неё прежде слетала эта программа ресоциализации что происходило?

- Она сбегала с аванпоста, напивалась и искала партнера или партнёршу для ебли. Или даже нескольких. Никаких вспышек насилия прежде не случалось.

- Всё равно мне не хочется проснуться от того, что эта кобыла сунула мой хрен себе в рот. Ещё откусит.

- Ну она же не Литлпип, - хмыкнул Роки Рейсер, проигнорировав выразительный взгляд полковника. - Эта бы откусила.

Убедившись, что кобылка не собирается шевелиться без приказа они распределили остальную часть снаряжения и поделили боеприпасы. Коробки с ружейными патронами поставили перед Элзетэр и подобрала она их только после приказа Каламити. Фургон продолжал покачиваться на рессорах и отряд Каламити укачало и все за исключением единорога задремали.

Разбудил их стук в борт фургона, означавший, что они приехали. Пегас тут же распахнул люк, пропустив вперёд остальных, после приказал вылезать кобылке и последовал за ней. Фургон остановился в проулке с пусть и асфальтированной, но грязной дорогой. Зебра поносил на чём свет стоит Хуфф и его обитателей, когда они ползком добрались до прохода между двумя домами, который был завален мусором. Жеребцы уже стояли на погрузочной эстакаде и торговались с каким-то толстым пони с грязном переднике. Пробираясь мимо мусорных куч и перепугав шайку бездомных отряд полковника оказался на шоссе недалеко от хуффингтонской спортивной арены, которая ныне являлась гигантским базаром. Сказав, что нужный им караванщик как раз на базаре пегас направился ко входу, остальные потянулись следом.

Базар занимал не только внутреннюю часть стадиона, но и выплескивался за его пределы в виде отдельных лотков и торговых палаток. Это было второе по значимости место в городе после Элизиума и делил это место с университетом Коллегиума. На базаре можно было достать всё что угодно, даже броню Анклава, главное чтобы у тебя хватало крышек или республиканских битсов. Именно здесь прибывающие с севера мусорщики сбывали хлам, который кликали хабаром. У входа на рынок зебра заметил пегаса без задних ног, который сидел на платформе на колёсиках и играл на аккордеоне. Думиса сразу признал в нём того калеку, который ночью вдарил ему по яйцам. Он тут же ткнул Роки в бок и указал на пегаса. В этот момент к калеке направлялось двое молодых грифонов в куртках из браминьей кожи. За счёт заклёпок и шипов они старались придать себе вид по настоящему плохих парней. И тут словно из под земли возник Гранит. Как и где мог прятаться жеребец его комплекции можно только гадать, калека на платформе продолжал играть, закрыв глаза, прохожие бросали битсы и крышки в консервную банку перед ним. Гранит опустил голову, чтобы смотреть прямо в глаза двум остолбеневшим грифонам, всхрапнул и принялся рыть копытом землю. Уличные бандиты тут же поспешили затеряться в толпе.

Внутри стадиона царил гвалт и толчея, а в воздухе стояла непередаваемая смесь из сотен запахов вроде запаха пропанола, жареных крыс, подгнившего мяса, немытых тел и пережжённого асбеста. Караванщик нашёлся в торговых рядах, где предлагали купить как целых роботов, так и запчасти. Им оказался грифон в драном пыльнике с металлическим нагрудником. Он ковырялся во внутренностях эквидроида и торговался с хозяином лавки. Приказав подождать пегас направился к грифону и поприветствовал его. Тот прекратил спорить с торгашом и резко оглянулся. О чём полковник говорил с ним остальные не слышали из-за расстояния и базарного шума. Грифон иногда бросал взгляды на них словно оценивал жеребцов и кобылку. Думиса тут же сказал, что ему этот караванщик не нравится и рассказал, что некоторые караванщики не брезговали продавать случайных попутчиков работорговцам. Ответил ему капитан приказав заткнуться. Вернувшись к отряду пегас сказал, что обо всём договорился и завтра они отправляются в шесть утра. Грифон, глянув напоследок на них, вернулся к спору с торгашом.

Покинув стадион Каламити не стал подходить к Граниту и пегасу-калеке. Первый их заметил ещё на входе и теперь следил за ними, пока они не скрылись из виду. Вернувшись на шоссе Каламити повёл отряд вдоль дороги по направлению к Ядру и через полчаса вывел их к промзоне на побережье. Зебра всю дорогу доставал полковника вопросом куда они идут, но тот отмалчивался. Он провёл их через территорию завода выпускавшего до войны воздушные фургоны и остановился у дверного проёма ведущего вниз.

- Сэр, - Роки Рейсер первым заметил символику Анклава. - Нам точно туда надо?

- Эжер Хейз устроит нас на ночь. К тому же у неё есть фургон, который она нам продала.

- Это когда это мы у Оставшихся что-то купили? - поинтересовался военврач.

- Тогда же, когда генерал заплатил им за участие в тренировке.

Первым по лестнице вниз спустился Роки Рейсер и оказался в маленьком подвальном помещении со столиками. Посетитель был только один - тот пегас с набором сменных протезов. Хозяйка сидела за барной стойкой положив голову на столешницу. Услышав шаги на лестнице она даже не посмотрела на вошедшего.

- Добро пожаловать в бар Анклава, - грустно произнесла она и наконец покосилась на вошедшего. Не обнаружив у того крыльев она вскочила на ноги и с отвращением указала на сержанта копытом. - Пошёл на хуй! Мы не обслуживаем грязепони!

Когда вслед за сержантом в бар вошёл Калимити, кобылка осеклась, пристально взглянула на Роки и наконец узнала его.

- Извини, не признала тебя, - бросила она земнопони, тот в ответ лишь скривился. - Что будете полковник?

Когда вошла Элзетэр, пегаска насторожилась.

- Пиво. И гренки.

Возясь с кружками и пивной кегой Эжер внимательно следила за единорогом, которая уселась за столик вместе с зеброй и земнопони. И её поведение показалось крылатой кобылке странным, она вообще не напоминала ту пони, с которой столкнулась ночью. Сейчас она скорее напоминала эквидроида из-за того как неподвижно сидела таращась перед собой. Наполнив пять кружек и поставив их на тележку хозяйка достала две упаковки гренков с чесноком. Поведение белого единорога не давало ей покоя и подкатив тележку к столику за которым сидел Каламити, она спросила что не так с белой пони.

- Слышала про ресоциализацию? - спросил полковник и отпил пива и поморщился, то оказалось ужасно горьким.

- Промывка мозгов? Так она действительно существует? С ней это сделали?

- Всё из-за того приступа истерики, как сказал генерал.

- Этот ваш грифон жуткий.

- А с тобой что? Ты какая-то подавленная.

- Мастер-сержант отчитал меня, - Эжер Хейз поставила кружку перед Бластом и высыпала в глубокую чашку гренки. - Из-за меня мы потеряли четыре ПДУРа «Эреб».

Она тяжело вздохнула.

- Даже денег, которые заплатил нам генерал не хватит, чтобы покрыть стоимость одной ракеты.

Каламити сунул морду в чашку, надеясь перебить горечь пива хлебом с чесноком. Капитан оказался более стоек, выпив половину пива он вытер пену с усов. Единорожка подкатила тележку к сержантам и рядовому, выставила кружки перед ними, всё ещё косясь единственным глазом на единорожку.

- ПДУРсы вещь действительно дорогая, - заметил Роки Рейсер, - Если брать по современным меркам. Заводов чаротроники не осталось, а оборудование Тенпони всё равно не заменит те производственные мощности. Я бы оценил одну такую противодраконовую ракету в полтора миллиона республиканских битсов.

Услышав стоимость полковник подавился гренками, помог ему мощный удар Бласта по спине.

- Два миллиона семьсот тысяч, - поправила его пегаска и ещё раз вздохнула, а на этот раз закашлял капитан, которому пиво попало в гортань. - Сержант сказал, что потерю такого дорогостоящего военного имущества я буду отрабатывать...

- Пока тебе не исполнится пятьсот десять лет, - закончил за неё Каламити. - Это любимая угроза Сноуболла. Помню как я после побудки не смог найти силовой доспех и пришёл без него на построение. Сержант обещал мне все кары небесные, включая расстрел и изгнание. А в конце обозвал меня слабоумным идиотом.

- Вы потеряли силовую броню? - переспросила кобылка, убирая тележку под барную стойку.

- Да, её так и не нашли, - соврал Каламити.

Пегас с насадкой на культе отвлёкся от выпивки хотел что-то сказать, но полковник бросил на него красноречивый взгляд и тот промолчал.

- Так как ты будешь это отрабатывать?

- Не так как ты подумал, - ответила Роки хозяйка бара и вновь положила голову на столешницу. - Просто буду больше вносить в общественную кассу. У нас тут вроде как коммуна. Каждый вносит свою лепту.

- Общак у вас тут, - кивнул Бласт, чем заслужил гневный взгляд пегаски.

- А ведь сержант Сноуболл в чём-то прав, - сказал военврач и отпил пива. - Учитывая ограниченное количество пегасов в Клаудсдейле за двести лет некоторые семьи могли испытать отрицательные последствия инбридинга. Что могло снизить умственные способности и привести к наследственным генетическим заболеваниям.

Трое пегасов уставились на него.

- Тоже имеет место быть и со Стальными Рейнджерами, - продолжил он и поднял кружку, сделав большой и шумный глоток. - Я бы сказал, что у них это сильнее выражено. Рейдеры недалеко от них ушли, а учитывая, что некоторые банды занимались каннибализмом, то картина ещё более печальная. Все закрытые социумы в итоге за два века потупели.

- А сколько там зебр у нас в Эквестрии? - задал вопрос Роки Рейсер. - Пара сотен? На них вырождение точно оторвалось по полной.

- Именно так, - кивнул Думиса. - Интеллект современных жителей Эквестрии сильно упал по сравнению с тем, что было до войны. Это прекрасно объясняет почему два века мы не пытались восстановить гражданское общество, не восстанавливали города и прочее. Все мы просто грызлись друг с другом и нихуя не делали. Пока из Стойла не появлялся выходец с чистым генофондом и исправлял за нас всё дерьмо. Я уверен, что Селестия считает всех нас своими маленькими тупыми ебланами. Как вам такая теория?

- Страна полная тупых ебланов?

- Не только, - военврач допил пиво и зубами подцепил пару гренков. - Ничтожества, говнюки, ебланы, отморозки, задроты и долбоёбы - вот на чём держится новая Эквестрия. Я уверен, что когда интервенты двинутся на юг и увидят нас, то сразу повернут обратно. И за это надо выпить. Можно ещё кружечку?

Глава 28

Ночевал отряд Каламити в помещении с кучей старых бочек из-под машинного масла. Сам пегас никак не мог уснуть, из головы никак не уходила картина поля боя уничтожаемого аликорнами, среди которых была и Элзетэр. Она парила на восходящих потоках горячего воздуха и безумно хохоча обрушивала на солдат внизу смертоносные заклинания.

Поёрзав в спальном мешке полковник повернулся на бок. Белую шкурку единорожки было видно в темноте, словно она тускло люминесцировала. Разглядывая её он не хотел и думать, что видение могло оказаться пророческим. Уснул он только через несколько часов и сон его был беспокойным.

Проснулся Каламити ровно в четыре утра по привычке, появившейся у него как у родителя. И ему и Вельвет приходилось вставать так рано, чтобы поменять дочери пелёнки и с тех пор обыкновение просыпаться до рассвета сохранилось и прочно вошло в их жизнь. Через щели заколоченного окна внутрь пробивался серый предутренний свет. Пегас неподвижно лежал таращась на Элзетэр, пытаясь запомнить ускользающий от него сон. Но как он не старался, образы сновидения таяли с каждой секундой, оставив после себя тяжёлое щемящее чувство в груди. Скатав и убрав спальный мешок Каламити растолкал остальных и спустился вниз в бар, где конечно же никого не было. Положив на стойку купюру в пять битсов и придавив её стаканом он взял с полки бутылку виски с рюмкой и сел за стол.

Первую порция алкоголя он сразу же влил в себя, а после долго таращился в темноту. Ступени внутренней лестницы заскрипели и в полутьме появилась Эжер Хейз. Нащупав выключатель она зажгла светильник над барной стойкой и замерла, увидел Каламити.

- Вы всегда рано встаёте, сэр?

Он перевёл взгляд на хозяйку бара. Повязка болталась на шее пони, которая смотрела на него обоими глазами. Незрячий глаз был голубоватым и словно подёрнутым плёнкой. Восприняв молчание жеребца по своему она тут же закрыла слепой глаз повязкой.

- У меня почему-то плохое предчувствие, - наконец произнёс Каламити.

- Если это из-за единорога, я вас прекрасно понимаю.

- Дело не в ней. Точнее не совсем в ней, - тут пегаса осенило. - Эжер, а вы ведь прослушиваете военные частоты аванпоста.

- Не всегда и не все.

- Но перехватываете? У вас хранятся их записи?

- Возможно, - кобылка принялась протирать столешницу.

- Меня интересуют передачи... Трёхгодичной давности. Всё, что связано с проектом Адулруна. Я буду очень признателен, если ты поможешь мне.

- Вы не доверяете генералу? - спросила она и замолчала, когда на лестнице раздались шаги.

Первым вошёл капитан Бласт и доложил, что отряд готов к отправке, а после уставился на старшего офицера, который убрал бутылку со стола и спрятал в перемётной сумке. В помещение после его слов вошли сержанты и рядовая, которая по прежнему взирала на мир отстранённым взглядом. Отложив тряпку и спрятав «пятёрку» в кассу, пегаска сказала, что фургон готов и стоит снаружи.

Речной туман стелился по земле, а с серого неба моросил неприятный дождик. Словно осень проигнорировала последние летние месяцы и прочно обосновалась в Хуффе. Деревянный фургон на дутых шинах, обшитый стальными листами, ожидал их на выходе из лабиринта и выглядел он довольно сносным, к тому же в стенках его были бойницы, а колёса по бокам защищали экраны. Внутри всё уже было собрано для дальнего путешествия, включая чистую воду в пластиковых баклажках и анклавовские пакеты ИРП. Среди прочего там нашлась древняя армейская каска, которую военврач тут же забрал себе и пыльная офицерская кепка со споротой кокардой. Сказав, что это для маскировки, Думиса одел её на голову единорожки, длинный рог порвал ткань и на фоне тёмного материала кепки казался ещё длиннее. Пока сержанты помогали капитану с упряжью Эжер Хейз украдкой шепнула Каламити, что займётся его проблемой, затем козырнула. Полковник ответил ей тем же.

- Первый разведывательный отряд НКР приступает к выполнению миссии, - непонятно зачем произнёс он.

***

Весь караван состоял из десяти подвод караванщиков с впряженными в них браминами и двух телег охраны. Их фургон замыкал колонну, которая неспешно двигалась на север. Вначале, пока под копытами была относительно приемлемая асфальтовая дорога, караван двигался довольно быстро. Но спустя несколько часов асфальт сменился на каменистую дорогу и колонна замедлилась.

Находившиеся в фургоне пытались каждый по своему скоротать время.Думиса высыпал из перемётной сумки перевязочные пакеты и сортировал их в одном ему понятном порядке. Каламити, не знакомый с устройством Петросиппа, разобрал винтовку следуя советам сержанта. Расстелив на полу тряпку он разложил все части и принялся их чистить и смазывать. Элзетэр, долгое время сидевшая неподвижно, внезапно пошевелилась, чем привлекла внимание троих жеребцов, и телекинезом извлекла из подсумка маленькое радио. Три пары глаз внимательно следили за её действиями.

- Думиса, это нормально?

- Ну она же не бездумный робот, полковник, чтобы делать всё только по команде.

- Понятно. И никаких званий. Ясно?

- Да, шеф.

Внимательно слушавшая их единорожка спросила можно ли ей включить радио. Каламити ответил, что она может делать что хочет. Все трое снова уставились на кобылку.

I'm shot in the chest and today I must die"

“Go bring me a cup, a cup of cold water

to cool my parched lips," the cowpony then said

Before I returned his soul had departed

and gone to the roundup; the cowpony was dead

-Сэр, - обратилась Элзетэр к пегасу. - Прошу вас не смотреть на меня так. Со мной всё нормально.

- Ладно, только давай без этих обращений.

Она наклонила голову на бок и на секунду задумалась.

"Oh, beat the drums slowly and play the fife lowly

Play the dead march as you bear me along

- Замётано, шеф.

Она легла на пол, положив под голову рюкзак со спальными мешками и закрыла глаза. Радио плавно опустилось на пол рядом с ней. Полковник вернулся к чистке винтовки, взяв шомпол с паклей он принялся прочищать ствол, а Роки Рейсер поставил перед ним бутылки с щелочью и ружейной смазкой. Военврач закончил с инвентаризацией, снял каску и достал чёрный маркер. Диджей после короткой сводки мейнхеттенских новостей поставил очередную довоенную песню. Зебра снял колпачок и в фургоне сразу запахло этиловым спиртом.

- Ты дверь открой хотя бы, мудак полосатый! - ругнулся земнопони.

- Тебе люка в потолке мало? Стальные рейнджеры должны стоически переносить лишения, - ответил зебра и открыл окошко, сдвинув заслонку.

Сжав старый маркер зубами он стал старательно выводить буквы на боку каски. Джазовую композицию сменила следующая, уши Роки тут же встали торчком и он поднял голову.

- Твою ж мать, - произнёс он. - Эта песня.

Oh give me your attention

There's been a new invention

It isn't any larger than an adding machine

Из маленького радиоприёмника вместе с шуршанием помех раздавался радостный голосок Свитти Бель.

- Этот ведущий ёбнутый. - продолжал возмущаться сержант. - Он хоть понимает, что он ставит в эфир?

It doesn't do division and it doesn't multiply

It doesn't want to be a bird, it doesn't try to fly

It came about because they made a big spellcasting chamber

- Вы слышали? Песня про компьютер, который нам поможет создать камеру магазаклинания. Я эту песню помню потому, что она шла аккомпанементом в пропагандистском фильме, который я смотрел в детстве. Я чуть ли наизусть знаю слова. Вот каким надо быть циничным мерзавцем, чтобы ставить такую песню?

- Возможно диджей пытался таким образом показать нам на ошибки и заблуждения предков?

- Пол... Шеф, мне кажется или вы его защищаете?

Каламити ничего ему не ответил.

You're such an attractive pick

Give me a radioactive kick

It's distracted the way you stick

But love, love makes me tic

- Би-Джей, поставь лучше местную радиостанцию, - обратился Роки к таращившейся на него кобылке. - Там хотя бы не поют о прелестях радиоактивного самоуничтожения.

- Я не Блек...

- Я назвал тебя Би-Джей, а не так как ты подумала.

Ничего не говоря единорог повернула бегунок частоты и настроилась на местную радиостанцию.

We'll meet again

Don't know where

Don't know when

But I know we'll meet again

Услышав слова песни Элзетэр дёрнулась и перевернулась на живот.

- Это лучше, - произнёс Роки.

- Конечно, - поддакнул военврач, убирая маркер. - Печальная надежда о том, что когда-нибудь всё будет хорошо. Никто расплакаться и вскрыться не желает?

Keep smiling through

Just like you always do

Показав земнопони сделанную надпись «Born To Feel» он нахлобучил шлем и заметил как оторопела кобылка. Улыбка тотчас пропала с его морды, он кинулся к ней, обхватил копытами радио и попытался переключить маленький рычажок. Каламити и Роки Рейсер с непониманием наблюдали за ним. Наконец у зебры получилось выключить музыку, а потом он с тревогой взглянул в глаза Элзетэр.

- Что случилось? - спросил военврач.

- Я... Испытала странное чувство, - в голосе её промелькнул страх и непонимание, а затем вернулся прежний холодный тон. - Дыханье перехватило и в груди стало тяжело. Всего на мгновение. Что со мной?

- Воспоминания Блекджек, - зебра провел ногой по морде. - Точно всё нормально?

- Так точно, сэр.

Вернувшись на место Думиса убрал радио в свою сумку, сказав что музыки на сегодня с них хватит. Каламити не задавал ему вопросов, но выражение его морды было красноречивее слов. Военврач коротко пояснил, что песня прозвучавшая на радио входила в обязательный репертуар всех Стойл и было похоже, что она затронула воспоминания Блекджек. Вначале он не узнал мелодию и только увидев как повела себя рядовой он вспомнил песню.

- Нам же не нужен здесь рецидив, не так ли?

Кобылка снова улеглась на пол и отвернулась носом к стенке.

- Думаешь, что песня может нарушить ментальный блок?

- Я не хотел бы этого проверять, шеф.

Весь дальнейший путь до полудня никто из них не проронил ни слова. Роки Рейсер и Думиса сменили Бласта, который забравшись внутрь фургона устроился под окном и погрузился в чтение толстого журнала под названием «Наука убивать».

***

Бригадный генерал Вракс сидел в палатке за столом ссутулившись над собственным докладом. Это была большая пачка листов в которую он вносил правки красным карандашом.

Инженеры вчера закончили с установкой эфирной вышки и тогда же бригадир связался сконтр-адмиралом Грюсагом. Тот выслушал доклад чейнджлинга не перебивая его, а после сказал, что у того точно будут большие проблемы. И в этом Вракс был с ним согласен, операция, планировавшаяся несколько лет, где задействовали сотни тысяч солдат и гражданских специалистов, сотни единиц военной техники и несколько объединённых эскадр оказалась не просто под угрозой, а сорвана. И конечно же совет Альянса в качестве жертвы изберёт его - бригадного генерала Вракса и ему очень повезёт если с него просто сорвут погоны и выкинут без военной пенсии и низведут в гражданина пятого класса. Беспокоился чейнджлинг не о себе, а о приёмной дочери и её будущем. Эти мрачные мысли ворочались в его голове, пока он черкал в докладе.

- Дядя, тебе надо поесть.

В палатку заглядывала розовая единорожка с жёлто-розовой гривой, рядом с ней в голубом поле телекинеза парил солдатский котелок.

- Обед прошёл, а тебя не было.

- Обед? - переспросил он и взглянул на часы. - Foc!Осталось шесть часов!

- Дядя, не ругайся.

- Ещё даже не начинал, - красный карандаш в поле телекинеза метался над докладом.

Единорожка поставила на стол перед бригадиром котелок и открыла крышку. Учуяв запах пшённой каши с мясом Вракс только сейчас осознал насколько голоден. Рядом с котелком Тэки Спрокет поставила канистру с эссенцией, увидав которую чейнджлинг тут же зашипел и схватил её. Открыв клапан поднёс канистру ко рту и замер от внезапно пришедшей в голову мысли.

- Тэки, - вкрадчиво произнёс Вракс. - Эссенция эта из новой поставки? Из деревни?

- Да, дядя.

- Ты же не...

- Нет, дядя. Я не залезала в экстрактор.

Вракс пристально взглянул на неё, единорожка в ответ уставилась на старшего офицера. Не отводя взгляда она из сумки телекинезом извлекла фляжку и положила на стол.

- Компот из размороженных ягод.

Чейнджлинг прильнув к горлышку канистры в ответ кивнул. Опорожнив емкость наполовину он взялся за кашу, после эссенции любви его голод только усилился. Стуча ложкой по котелку он жадно поедал кашу, запивая её компотом. Тэки стояла рядом, словно надсмотрщик, наблюдая, чтобы приёмный родитель всё доел. Отвлёк её шум снаружи. В палатку пошёл вороного цвета пегас в одеждах украшенных золотыми символами Арктурианского ордена. Он снял шляпу и поздоровался с пони и чейнджлингом. Шум потасовки снаружи не смолкал, пегас вздохнул. Прожевав остатки каши и стерев с морды крошки штаниной мундира Вракс кивнул гостю.

- Чем обязан, господин Скюмрингвинг? - обратился он к орденскому следователю.

- Извините, что беспокою вас, господин бригадир, - он снова надел шляпу. - Произошло столкновение интересов и тут требуется ваша помощь.

Вракс закрыл глаза и вздохнул. Он знал что рано или поздно такое произойдёт, когда под твоим командованием находится группа из грифонов, пони и чейнджлингов с разной идеологией. Он опасался, что стычки начнутся между его бойцами и лонгсвордовцами, но они держались подчёркнуто вежливо друг к дружке. Даже Бёрглунд и Максилла не пытались вцепиться друг другу в глотки. Беда пришла не с идеологической, а религиозной стороны.

- Младший рыцарь Авацина требует постройки храма в деревне аборигенов для обращения их в нашу веру. Узнавший о её требовании политофицер Лонгсворда Бёрглунд чуть не пристрелил её.

После его слов в палатке появились два грифона, которые толкались и обменивались злобными взглядами. Авацина была не в своём жутком гудящем моторизированном доспехе, а в мундире с рыцарскими регалиями. Бригадир снова тяжело вздохнул и проводил взглядом единорожку пока её не скрыл полог.

- Я так понимаю, что вы тоже за постройку церкви, господин следователь?

- Да, - коротко ответил пегас и оглянулся на грифонов. - Я считаю, что этих безбожников нужно привести в лоно Церкви.

Бригадира подмывало вызвать в палатку Максиллу, чтобы она вместе с политруком перестреляла этих религиозных фанатиков. Копившееся с самого утра раздражение наконец нашло выход.

- Следуя вашей логике меня тоже следует считать безбожником? Вы понимаете, что жители Стойловска это не какие-то дикари, а сложившееся социалистическое общество с материалистическим мировоззрением?

Церковный следователь пристально глядел на бригадира и молчал. Авацина прекратила цапаться с политруком и притихла.

- Наверное вы думаете, что без труда и сопротивления сможете подчинить местных, построить церкви и разжечь костры под инакомыслящими. Но я могу вас уверить, что аборигены заставят вас изменить своё мнение, когда вы будете лежать на земле пытаясь запихнуть кишки обратно в живот. Никакие карательные операции, выжигание этой вашей ереси не помогут вам. А я просто буду стоять в стороне и смотреть за вашей гибелью. И ещё кое-что, для ваших размышлений, гарантом суверенитета Стойловска и прочих городов бывшей Сталионградской республики является Лонгсворд. Объявите им религиозную войну.

Недовольные орденцы покинули палатку бригадира ничего не сказав. Политрук же козырнул и поблагодарил Вракса за помощь. Тот в ответ развёл копытами, сказав, что он сделал это по большей части потому, что теперь ему терять нечего. После поинтересовался не примет ли Лонгсворд как беженца разжалованного бригадного генерала. Политрук не мог сказать ничего определённого, но предположил, что Лонгсворд скорее всего не будет портить отношения с Гринклифом из-за одного опального офицера. Глухой хлопок отвлёк грифона и чейнджлинга, у полога палатки с перекошенной мордочкой замерла Максилла. Перед ней на полу валялась картонная папка.

- К-к-кххх.

- А, комиссар, - махнул копытом Вракс. - А у нас тут социалистические беседы. Присоединяйтесь.

Чейнджлинга начало трясти и она продолжала хрипеть.

- Кххх! Хххкккк! Бххх! Бхрихадир! Что?! Как вы?! Это?! Вы! - пищала Максилла, глотая ртом воздух. Её взгляд метался с бригадира на политрука и обратно.

- Glóir naGréan Cluain. Calma síos, Commissar. Это была просто шутка. Глупая и неуместная шутка. По какому вопросу пришли?

Взяв себя в копыта Максилла подняла телекинезом папку, по дуге обошла грифона и положила её перед Враксом. Бёрглунд поднял кулак и пожелав старшему офицеру удачи вышел из палатки. Тот снова тяжело вздохнул.

- Смею заметить, господин бригадир, что ваше пораженческое настроение может негативно повлиять на весь лагерь.

- Что вам как комиссару нужно делать если с меня сорвут погоны?

Этим вопросом он поставил комиссара в тупик.

- Офицерская честь, - подсказал ей командир.

- Должна оставить вам револьвер с одним патроном, - произнесла она. - И проследить за похоронным обрядом.

- Именно. Я бы хотел, чтобы меня погребли на родной земле. Да, и устройте хорошую гулянку с мордобоем чтобы мне на том свете не стыдно было.

- Я считаю, что вы преждевременно готовитесь отойти в мир иной.

Придвинув к себе папку и открыв её бригадир взялся за изучение рапортов. Всего несколько случаев дисциплинарных нарушений со стороны инженерный войск Гринклифа, которые не заслуживали пристального внимания. Последний рапорт отличался от прочих, пробежав глазами по машинописному тексту чейнджлинг взглянул на комиссара.

- Нападение?

- Так точно, бригадир. Доктор Ротванг посоветовал мне докладывать о таких случаях непосредственно вам. Там на втором листе его заключение. Он связывает подобное поведение с хищнической природой нашего вида.

- Он напал на жителя Стойловска?! - Вракс бросил взгляд на комиссара и вернулся к чтению. - Тут в рапорте о его состоянии ничего нет. Он не пострадал?

- Нет, бригадир. Окружающие успели скрутить напавшего раньше. Господин Пурпулетоп вечером хочет с вами поговорить по поводу произошедшего.

Командир бросил взгляд на часы, вновь вздохнул. Разобравшись с рапортами Максиллы, он вернулся к своему докладу, но не успел далеко продвинуться как в палатке появились новые гости - пегасы из Речной коалиции, которые просили у него разрешение устроить эфирную станцию для трансляции музыки. Бригадир отправил их к Максилле, чтобы они вначале уточнили список песен для трансляции. Не хватало только чтобы граждане Гринклифа начали слушать запрещённую музыку, что только обернулось бы для всех проблемами со стороны комиссара. После них объявился старший лейтенант Стернит с докладом от комманданта Скапуса. После него был капитан Фрост Натт, поблагодаривший за помощь с орденцами. Не успел Вракс взять телекинезом карандаш, как в палатке объявился нервничающий капитан Птероторакс, которого комиссар пока держала в неведении о разбирательстве его дела. То что инженеры собрали эшафот с виселицей два дня назад только усилило его панику. Он сунул бригадиру под нос прошение о помиловании и с жалобным выражением морды заглядывал ему в глаза, пока тот не успокоил его подписав прошение и выпроводил капитана прочь. Стоило Враксу вернуться стол как в палатке появился очередной посетитель - оберфенрих Сигерд, назначенный интендантом. Грифон положил перед чейнджлингом гроссбух и сказал, что нужно провести сверку. Покинул палатку бригадира он только через несколько часов. И грифон не был последним.

Рапорты, циркуляры, прошения, записки и доклады. Разбираясь с документами Вракс постоянно поглядывал на часы и с каждым разом злился всё больше и больше. В шесть часов по местному времени терпение его лопнуло. Он схватил телекинезом опорожнённую канистру для эссенции и запустил ей в силуэт очередного посетителя появившегося на входе. Тот успел увернуться.

- Хватит меня осаждать с этими бумажками! - рявкнул чейнджлинг.

- Я бы на вашем месте, бригадир, нашёл бы себе карманного бюрократа, который за вас бы всё делал. Их даже кормить не надо, говорят они питаются написанными на бумаге словами.

- Извините, доктор, - командир сел обратно за стол и прикрыл глаза копытами. - Просто нервы разыгрались.

- Нервничаете? - абиссинец со скоросшивателем под мышкой подошёл ближе и Вракс с удивлением уставился на него.

Обычно взлохмаченный учёный был расчёсан, рубашка и халат на нём безупречно выглажены, а ещё на Ротванге был галстук.

- Через час начнётся телемост, бригадир. Я ради такого даже колтуны все выстриг.

В палатку влетела запыхавшаяся Тэки державшая телекинезом вешалку с парадным мундиром и фуражкой. Вракс в который раз горестно вздохнул, убрал свой доклад в папку и завязал тесёмки.

- Давайте быстрее, бригадир, ношение галстука причиняет мне ментальные страдания.

Глава 29

Бригадир Вракс в парадном мундире и фуражке покинул палатку и окинул взглядом лагерь, освещаемый прожекторами. Чёрные полусферы насосной станции и электростанции поблескивали боками, возвышаясь над палатками. Инженеры смогли возвести их в короткие сроки, чтобы потом заняться эфирной мачтой и им нельзя было отказать в профессионализме. Сам лагерь и Стойловск теперь окружала оборонительная система из трёх линий траншей с огневыми точками. Всем в лагере было понятно, что при нападении мутантов эти траншеи не сделают погоды, когда в обороне сможет участвовать всего три десятка солдат с учётом военных инженеров. Траншеи имели больше психологический эффект, чем практический. Эфирную вышку установили отдельно от лагеря и самолёта, но благодаря её высоте в три чейна её было видно даже из Стойловска. В вечерних сумерках она чётко вырисовывалась на иссиня-чёрном небе, а на вершине мерцал проблесковый сигнал. Командир бросил на неё взгляд и почувствовал неприятный укол в желудке и головокружение, в голове возникла картина вида на пустошь с вершины мачты, покачивающейся на ветру. Вракс уставился себе под ноги, продолжая следовать за Ротвангом и Тэки.

Сейчас инженеры возводили каркас казарм, в котором не использовали спецбетона, но сохраняли ту же сферическую форму. Первый этаж, стены которого собрали из панелей, уже был готов. Единственной и главной причиной этому был конференц-зал со всем оборудованием для связи с советом. Внутри за столом уже находились Максилла и Фрост Натт, которые раскладывали документы и было видно, что они нервничают не меньше бригадира. Противоположную от двери стену занимал гигантский экран, а по бокам стояли две телекамеры на треногах, напоминавших пулемётные станины. У одной из камер возились гражданские инженеры, единорожка присоединилась к ним. Синий единорог в робе, которого звали Стеинлесс Велд, телекинезом держал перед собой схему подключения, и спорил с чейнджлингом, Тэки в споре решила не участвовать. Увидав бригадира пони и чейнджлинг тут же перестали громко спорить и перешли на шёпот. Вракс не обращал ни на кого внимания, он сел за стол рядом с комиссаром, снял фуражку и уставился на настенные часы. До начала телемоста оставалось двадцать минут.

В это время посреди океана судно с ретрансляционными антеннами, входящее в экспедиционный флот, связывалось с кораблём у южной оконечности Грифонии, который в свою очередь устанавливал канал связи с другим судном-ретранслятором. Последнее же было на прямой связи с геофронтиром Речкоградом, где и заседал совет Альянса.

Инженеры наконец определили правильное подключение кабелей к телекамере, включили её и развернули к сидящим за столом. Бригадир по прежнему таращился на часы, пока до его ноги не дотронулась Максилла.

- Вы считаете, что вами будут недовольны?

Кинескоп медленно разогревался и на нём проявлялась настроечная чёрно-белая сетка.

- А вы как думаете, комиссар?

- Вы ещё хотите застрелиться? - шёпотом спросила она и бросила взгляд на Тэки Спрокет, которая вместе Тарсусом настраивала вторую камеру. - Мне не получится переубедить вас?

- Вы точно из комиссарского выводка? - задал вопрос Вракс и чейнджлинг удивлёно уставилась на него. - Может в родильной камере ваше яйцо случайно попало не туда? Вы ведёте себя не как комиссар. Молодые комиссары на вашем месте, сразу покинув училище ищут кого пристрелить за трусость, предательство и иже с ними. А вы пока только ограничиваетесь дисциплинарными работами.

- Можно сказать, что я вняла совету того, кто пережил нескольких комиссаров.

- Это... Похвально.

- Готовность десять минут! - сказал Стаинлесс Велд.

Бригадир тут же водрузил фуражку обратно на голову, бросил взгляд на Максиллу, которая всегда оставалась в головном уборе и вновь снял фуражку. Готовясь к телемосту он открыл папку и начал сортировать листы, непрестанно поглядывая на экран.

Настроечная сетка несколько раз мигнула, её сменил чёрный экран, а потом на экране появилось изображение большого кабинета с большим полукруглым столом. Изображение слегка рябило помехами из-за ионных бурь, но сидящих за столом было хорошо видно, их было ровно девятнадцать - пони, грифоны и чейнджлинги, представлявшие страны Альянса. Генералы и политики. Они все взирали на бригадира Вракса через объективы телекамер.

-An ghlóir naGréan Cluain, an Briogáidire-Ginearálta, - несмотря на помехи динамики справлялись с приёмом сигнала через сотни лиг.

Первым заговорил высокий чейнджлинг в военном мундире с погонами капитана, любой другой удивился бы присутствию офицера данного звания за столом совета, но Вракс узнал сидящего за столом, в основном благодаря кино и газетам, наследного принца Руадана из Великого Дома Кланн Фиатах.

- Saol fada le haghaidh an Banrío, - не задумываясь ответил Вракс. - День добрый, господа.

- Мы получили рапорт от контр-адмирала Грюсага, - заговорил грифон в костюме со значком-флагом Лонгсворда на лацкане. - И хотим в подробностях узнать у вас о произошедших событиях.

Стенографистов на экране видно не было, но командир был уверен, что они в этот момент присутствовали в помещении. И каждое его слово должны были записать на магнитную ленту. Отпив немного воды, и по прежнему испытывая жажду, Вракс начал свой доклад. Члены совета слушали его внимательно, кто-то записывал за ним и чейнджлинг не мог отделаться от мысли, что он сейчас не в конференц зале, а на минном поле отплясывал джигу. После его изложения прибытия и первой стычки с мутантами члены совета потребовали научного заключения у Ротванга. Тот рассказал ровно то, что бригадир слышал прежде, включая упоминание нейротоксина. Некоторые члены совета искоса взглянули на чейнджлингов. После него передали право слово Максилле, совет интересовался её оценкой действий командира. Она не стала врать и рассказала всё как, есть отметив некоторую фривольность старшего офицера по обращению с прочими. И тут же поспешила добавить, что бригадир проявил себя как лояльный гражданин Гегемонии Гринклифа и не был замечен в порочащих связях. Её слова вызвали глумливые ухмылки на мордах нескольких членов совета.

Новость же о Стойловске с их протосоциалистической системой вызвала живейший интерес у представителей Лонгсворда и подозрительные, отчасти гневные взгляды остальных. Нервничающий, и поэтому грызущий обшлаг штанины Фрост Натт вздрогнул, когда назвали его имя. Пони чувствовал себя неуютнее чем бригадир. Его доклад о Стойловске, местных жителях и территории бывшей Сталлионградской Республики занял всего полчаса, вызвав в итоге тихие перешёптывания среди сидящих за столом представителей Альянса. Капитан с надеждой взглянул на Вракса, тот устало вздохнул и поднял ногу.

- Господа, разрешите мне, как руководителю экспедиционными силами, внести предложение о возможности оказания поселениям Сталлионградской пустоши помощи с нашей стороны для восстановления этого региона.

По ту сторону экрана воцарилось сосредоточенное молчание, даже представители Лонгсворда с удивлением глядели на чейнджлинга.

- Cad é atá tú ag déanamh, an Briogáidire-Ginearálta? - произнёс пожилой жеребец сидевший по левое копыто от принца Руадана. - Вы солдат, а не политик! Комиссар Максилла, похоже вы недостаточно хорошо следили за бригадиром, так как его слова можно считать ничем иным как выражением сочувствия к социалистам!

От слов пони в чёрном старомодном сюртуке с орденом на ленте вместо галстука комиссар съёжилась и обхватила фуражку копытами, словно пыталась натянуть её поглубже. Как и принц он был знаком бригадиру Враксу по кинохроникам и газетам - чейнджлинг стал причиной недовольства одного из slat tighearnais - «белого жезла» - самого герцога Кремтейна представителя одного из девяти древних и прославленных родов Фарбрука. Тэки оторвалась от объектива телекамеры и с тревогой взглянула на Вракса, тот заметил её взгляд и ему показалось, что даже ощутил на языке горечь её тревоги.

- Думаю вы делаете слишком поспешные заявления, - остановил старого жеребца принц. - Бригадир отважный и храбрый солдат.

Принц с экрана внимательно смотрел именно на него.

- Если я не ошибаюсь, то я вижу у вас медаль за Нэдл? Вы участвовали в Химической Войне?

Эти воспоминания были горче, чем чувства Тэки.

- Да, мой принц.

- Вам не стоит обвинять такого прославленного ветерана, - Руадан уже обращался к герцогу.

- Господа! - повысил голос грифон в штатском, по акценту бригадир тут же определил его как грифонстоунца. - Предлагаю отложить вопросы лояльности и продолжить то, ради чего мы начали это заседание.

Фрост Натт вздохнул и вновь принялся кусать край штанины, так как ему предстояло рассказать о славном и сокрушительном разгроме лагеря чейнджлингами-мутантами. И конечно же их не обрадовало перечисление погибших и пропавших без вести. Члены совета в мрачном молчании взирали на капитана и бригадира, во взглядах некоторых читалось их ближайшее и несчастливое будущее. Молчание нарушил Ротванг со своим подложным заключением по исследованию мутантов-чейнджлингов. Вракс внимательно всматривался в морды совета, боясь увидеть заинтересованность, но к облегчению видел только брезгливость и отвращение, тем более абиссинец в красках, ихоре и прочих выделениях описал порождений древней войны.

После вновь настала очередь бригадира продолжить доклад, он подробно описал все принятые им меры безопасности для аванпоста, но совет это не интересовало. Один пони высказал вопрос когда уже Вракс займётся первоочередной задачей, а не будет носится с местными дикарями. С ним были согласны все кроме лонсвордцев. Бригадир попытался им объяснить, что перед началом главной задачи ему необходимо обезопасить аванпост, но по выражениям морд совета он понял, что подавляющую часть совета это просто не интересует.

- Объявляю перерыв в заседании, - произнёс всё тот же грифон-имперец. - Члены совета примут решение относительно аборигенов и дальнейших действий экспедиционных сил. Что же касательно вас, бригадир.

Чейнджлинг внимательно смотрел на подёргивающееся изображение на экране.

- Решение по вам будет вынесено так же после совещания, бригадир Вракс, - сказал герцог Кремтейн.

- Телемост продолжится через четыре часа, - закончил грифон.

На экране вновь возникла настроечная сетка. Вракс убрал доклад в папку, неспешно завязал тесёмки.

- Господа, комиссар, я надеюсь, что у вас хватит благоразумия не перекладывать ответственность на себя. В том числе это касается и вас, капитан.

- Дядя! - Тэки Спрокет бросилась к нему, но тот остановил её взмахнув копытом. - Нет, моя дорогая. Я не собираюсь писать королеве или в Высший Совет и тебе не стоит этого делать. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Единорожка стояла в нескольких шагах от чейнджлинга, который таращился на папку перед собой.

- Будет забавно, если я окажусь в петле на новом эшафоте первым.

- Бригадир, - тихо пискнула комиссар.

- Вы просто не знаете мясника Кремтейна. Он любит акции устрашения и показательные казни. Что ж, мне нужно сейчас переодеться, - бригадир оглядел парадный мундир и поморщился. - И у меня вроде как встреча с председателем Стойловска. Тэки, будь так добра - отнеси потом папку ко мне в палатку.

После его ухода в конференц-зале стало тихо, розовая единорожка шмыгнула носом и направилась обратно к телекамере, опустив голову. Максилла ударила копытцами по столу и взобралась на стул.

- Я не согласна с этим! Я уверена в уставе есть что-нибудь о таком или подобном случае. Должен же существовать прецедент!

- Комиссар, - на морде абиссинца появилась широкая и неприятная улыбка. - Вы или хотите, чтобы ваша карьера закончилась так и не начавшись, или хотите болтаться в петле рядом с бригадиром.

Кобылка у телекамеры вновь шмыгнула носом и вытерла слёзы штаниной.

- С чего такая забота о нём? - продолжал учёный. - Господин Вракс смирился со своей судьбой. Нам пришлют нового командира или за старшего у нас будет господин капитан. Как вы относитесь к повышению?

- Ну и мудак вы, доктор, - ответил ему земнопони и Ротванг вновь мерзко улыбнулся.

***

Пурпулетоп, по прежнему в синем комбинезоне и с непонятным устройством на ноге, сидел у себя в кабинете, а его жена - кобылка малинового цвета с платком на голове - возилась с самоваром. Постучавшись и войдя в кабинет Вракс телекинезом вытащил из кармана полевой куртки кипу листов свёрстанных клейстером и верёвкой в брошюру-разговорник. Лингвист за несколько дней сумела составить разговорник, фотокопии которого уже распространялись среди экспедиционных сил.

-Доброй ночи, - сверяясь с разговорником произнёс Вракс.

-И вам не хворать, - поздоровалась Распберри Баскет. - Чаю хотите? Берём его у караванщиков из Копытинска.

-Чай? - незнакомое слово поставило бригадира в тупик, он принялся листать разговорник. - А. Tae. Чонсонское пойло. Да, не откажусь, спасибо. Прежде мне хотелось извиниться за поведение своего подчинённого. Он уже... Наказан.

-Да-а, - председатель прищурился и морда у него стала такая же суровая как у Сталлиона на фотографии за ним. -Перевёртыш не успел ничего натворить. Но вот слухи уже ходят среди наших. Я не полицай эквестрийский, лупить сплетников и кидать их в застенки я не собираюсь. Но завтра у нас будет собрание по поводу перевёртышей.

Вракс сел за стол, а супруга Пурпулетопа ободряюще похлопала его по копыту и поставила перед ним чашку чая и тарелочку с печеньем.

-А ещё мои товарищи подозревают, что перевёртыши шныряют тут за стенами.

-Готов вас уверить, что это не возможно. Комиссар Максиллла... усилила, - поглядывая одним глазом в разговорник ответил бригадир. - Контроль. И единственные кто может обращаться это коммандант Скапус и егеря.

Председатель вылил чай в блюдце, подул на него и отпил.

-Как это так? - Распберри Баскет присела рядом с мужем. - Перевёртыши и не перекидываются.

-Цивилизация творит забавные штуки с народами. Как я уже сказал провинившийся будет наказан, причина его поведения была не в недостатке любви... Машина работает отлично и я благодарен вам. Причина скорее психологическая.

Вракс отпил тёмный напиток из чашки, он нисколько не напоминал зелёный чонсонский чай.

-Оторванность от цивилизации творит с теми у кого нет выдержки плохие вещи.

-Я прекрасно понимаю вас, товарищ бригадир. А что там насчёт вашего совещания с начальством?

- Как я и предупреждал, никому кроме лонгнсвордовцев не понравилась идея о помощи Сталлионградской пустоши. Но и они не осмелятся ничего делать наперекор остальным членам Альянса. Коммунистическое государство на берегах Эквуса нарушит баланс, который сохранялся уже более двух веков.

-Это печально, - спокойно произнёс Пурпулетоп, не показывая настоящих эмоций и продолжая изображать из себя второго Сталлиона.

-Пока я сохраняю свою должность я сделаю всё возможное для помощи вашему поселению, господин председатель.

-Пока сохраняете?

Вракс потёр лоб, вздохнул и вкратце рассказал председателю и его жене о том, что совет может его отстранить из-за произошедших событий.

-Но это же глупо! - воскликнула кобыла.

-Как говорит поговорка из Древней Империи - закон суров, но это закон. Я действительно допустил халатность в командовании и мне остаётся только привести все дела в порядок перед назначением нового командира. Вам не стоит беспокоиться и все наши уговоры я выполню или хотя бы большую их часть, пока я здесь. Скапус обязательно поймает этого пегаса и мы его вздёрнем. С аномалией пока всё сложно, доктор Ротванг сейчас занимается проблемой мутантов.

Замолчав Вракс отпил ещё немного уже остывшего чая и поднял взгляд на портрет Сталлиона. Председатель и его супруга так же молчали, пока жеребец ударил копытом по столу словно принял некое решение. Он поинтересовался у Вракса хочет ли он всё ещё взглянуть на Стойло и есть ли у того время на это. Бригадир ответил, что время у него есть и ему по прежнему интересно поглядеть на это подземное сооружение. На что председатель цокнул копытами и предложил встретиться через четверть часа у амбара. Допив остывший час и поблагодарив Распберри Баскет, чейнджлинг вышел из кабинета.

Когда шаги Вракса стихли Пурпулетоп опустил голову, прикрыв глаза копытами.

-Я не знаю правильно ли я поступаю, - голос его звучал глухо. - Вракс сам по себе отличный малый, но вот хозяева его капиталисты недотраханные.

-Ты что-то задумал.

-Мне нужен тот ключ.

Блюдце с чаем выскользнуло из копыт кобылы и упало на стол, расплескав содержимое.

-Ты же хочешь...

-Дорогая, ягодка ты моя, - Пурпулетоп обнял жену. - Я понимаю, что это может быть непродуманно и глупо. Но этот Альянс может помочь нам, иначе мы все сгинем. И я говорю не только о нашем селении, но и о прочих. Мы должны предложить им нечто в обмен на помощь. И если они согласятся, то может и Вракса оставят на должности. Мне не нужен под боком деспот в погонах. Сиди, я сам схожу за ключом.

Супруга проводила мужа растерянным взглядом, повторяя себе под нос: «Да что же это такое?».

***

Амбар снаружи являл собой уродливое сооружение из листов металла и деревянных щитов, но изнутри Враксу открылось, что половина здания была возведена из бетона, но очень давно, одна стена обвалилась, а уцелевшие покрывали трещины. Скорее всего обитатели Стойловска просто облицевали старую постройку тем, что у них было под копытом. Пурпулетоп в шахтёрской каске извлёк из перемётной сумки вторую, такую же потёртую и поцарапанную, с налобным фонарём и дырой для рога, передал её чейнджлингу. Луч фонаря осветил пыльный пол и груды строительного хлама, судя по всему это здание давно стояло заброшенным. Лифт в старой части амбара был грузовым, на вид достаточно надёжным, но столь же старым как и окружающая постройка. Земнопони сказал, что питания нет и единственной дорогой вниз была шахта аварийной лестницы. Вракс приблизился к дыре и заглянул в неё. Света фонаря не хватило, чтобы развеять темноту внизу. Голова у него закружилась, словно он опять представил себя на вершине эфирной мачты.

-Что-то не так?

-Нет, всё нормально. Просто я слегка боюсь высоты.

- У вас же крылья есть.

- А вы полетайте в моём возрасте, гражданин председатель, - Вракс глубоко вдохнул. - Я первый.

Пурпулетоп покачал головой.

-Воевать он не боится, - пробормотал пони и усмехнулся. - А высоты он боится.

Спускаясь вниз бригадир мысленно отсчитывал расстояние и когда его задние копыта ступили на твёрдую почву он насчитал примерно десять родов, что примерно соответствовало эфирной вышки. Дышать здесь было труднее, чем наверху. Взглянув наверх Вракс всматривался в темноту пока не смог разглядеть спускающегося внутри ржавого каркаса Пурпулетопа, поспешно отведя глаза он принялся рассматривать обстановку.

Он находился в большой прямоугольной камере высеченной в камне. Вокруг стояли металлические бочки, тут был и грузовой погрузчик, который как и бочки покрывал тонкий налёт пыли. Повернувшись бригадир увидел раскрытый зев входа в Стойло в стене из бронестали, налобный фонарь его выхватил из темноты разрушенный коридор оканчивавшийся распахнутой дверью.

-Добро пожаловать в Стойло Четыре-Один, товарищ бригадир. Я смогу показать вам только первый уровень. Хотя лифты заблокированы возможность спуститься ниже есть, но там мы можем задохнуться.

Пурпулетоп повёл бригадира по коридору с вырванными настенными панелями, обрывки кабелей свисали с потолка.

-Прежде это было шлюзовой камерой, - председатель остановился у дверного проёма и указал копытом на углубление в в правой стене. - Они даже сигнальные шашки забрали.

Они переступили порог и оказались в маленьком помещении с двумя проходами с двух сторон в стене напротив них была большая дыра.

-Это первый уровень. Налево лифт, направо медицинский отсек.

- Здесь как будто мародёры прошли.

- Вы не далеки от истины. Эта дыра - выход воздухозаборника, они забрали даже решётку, а рядом находился терминал управления. Который они оторвали от пола и тоже забрали. На нижних уровнях такой же погром.

-Так кто же это сделал? Те самые железные задницы? Рейнджеры?

-Семьдесят лет назад это Стойло открылось, мои дед, отец и другие пони на поверхность. Там были только руины военного городка. Уцелел только склад и пара зданий. Они намеревались возродить наш край, у них для этого было всё необходимое. Они основали Стойловск, очищали почву и воду, пытались выращивать яблони. Но однажды сюда с юга пришли солдаты в силовой броне. Они убили десяток и забрали у нас всё, оставив нам только надежду. С годами поселение чахло, без лекарств и медицинских инструментов многие умирали, умирали старики и новорожденные, молодые уходили в другие поселения и в итоге остались только мы и отчаяние.

Пурпулетоп пнул круглую шайбу, отправив её в полёт в темную комнату медицинского отсека.

-Скажите, бригадир, поступили ли они правильно? Стальные рейнджеры?

Чейнджлинг окинул взглядом помещение, которое напоминало ему склеп.

-В краткосрочной перспективе выгода несомненна. Они добыли довоенное оборудование. Но в долгосрочном они получили разъярённых пони, которые передадут эту ярость по наследству своим потомкам. Я не представляю сколько нужно лет, чтобы воспоминания об этом стёрлась из памяти. Но судя по вам времени прошло недостаточно много.

- Скажем так, они напомнили о себе лет пятнадцать назад.

Воздух был тяжёлый и холодный, пони и чейнджлингу казалось, что он давит на них. Они стояли друг напротив друга, оба внимательно наблюдая за собеседником.

-Вракс, зачем вы на самом деле сюда прибыли?

Бригадный генерал молчал не меньше минуты, Пурпулетоп терпеливо ожидал его ответа.

-Наша земля умирает, - наконец произнёс он. - И вскоре превратится в кусок льда и снега. Учёные говорят, что это последствия магической войны и деградации магических потоков. Сначала наш континент, а потом и весь мир. До Великой Напасти до нас доходили слухи о проекте, который мог спасти всех нас. Сады Эквестрии или что-то подобное. Возможно они спасут нас и весь мир.

-Сады Эквестрии есть у НКР, так они исцелили свои земли, - произнёс председатель. - Только вот какой перспективой будете руководствоваться вы?

-Скажу честно я сам не желаю войны. Я видел нутро войны, это жуткая и мерзкая тварь. Но среди тех, кто прячется в геофронтирах найдётся достаточно таких, кого отчаяние и страх может подтолкнуть к войне, даже если она будет последней каплей для этой истерзанной планеты. Пока я жив, я попробую не допустить этого. Но я не знаю преуспею ли я. Таков мой ответ.

В Стойле, превратившемся в склеп несбывшихся надежд, снова воцарилось молчание. Налобные фонари касок мерцали неровным светом, вокруг пони и чейнджлинга дёргались в пароксизмах безумного танца тени принимая гротескные образы. Словно призраки тех пони и зебр, что нашли свой конец в этих гиблых землях за века их существования.

Пурпулетп молча вытащил из седельной сумки небольшой старый покрытых царапинами и ржавчиной металлический контейнер и поставил его на пол.

-Может это поможет вам, бригадир.

***

Тёмная фигура пряталась за холмом наблюдая за лагерем пришельцев. Армированный хвост со скорпионьим жалом на конце лежал на земле тихонько подрагивая. Силовой доспех не был снабжён мощной оптикой и за суетящимися пришельцами приходилось наблюдать через снятый с оружия компьютеризированный прицел, который помечал всех попавших в его зону видимости. Пегас лежал неподвижно, оценивая траншеи и огневые точки и высматривая среди пони, грифонов и непонятных чёрных тварей любого, что мог напоминать офицера. Он наблюдал за лагерем уже третий день подряд и видел только одного, кто подходил под то как мог бы выглядеть офицер. Им была чёрная напоминающая пони тварь в мундире и фуражке с большим количеством золотых украшений. Уже третий день пегаса не оставляла мысль, что нужно захватить это существо и разузнать у него всё о лагере, винтокрылой штуке и откуда вообще они явились. Вот и опять в поле зрения прицела попал этот офицер в своей несуразной большой фуражке. Он был ростом меньше прочих чёрных и выглядел как ублюдочный карлик. Пегас убрал прицел и огляделся, вокруг была только бесплодная равнина. Посты охраны вокруг лагеря его не волновали, он мог без труда проскользнуть мимо благодаря адаптивной маскировки брони. Пегас расправил крылья, защищённые арамидным волокном и вставками из карбидной керамики и заскользил словно чёрная тень над землёй. Через несколько секунд камень рядом с которым он лежал несколько часов исчез в пурпурной вспышке, на месте него оказался чейнджлинг в шинели, пропитанной химическими дезактиваторами и противогазе.

***

Вракс сидел за столом в конференц-зале один, обхватив копытами металлическую коробочку и не сводил с неё взгляда, словно она могла испариться.

- Слава Гринклифу, бригадир! - в помещении появился Стаинлесс Велд и присутствие командира для него было неожиданностью. - Вы раньше всех и...

- Просто не обращай на меня внимание и готовь камеру. И сколько у нас ещё времени?

Единорог бросил взгляд на часы на стене.

- Примерно час, господин командующий.

- Час до надежды на спасение, - пробормотал Вракс.

Глава 30

Вракс отвлёкся от разглядывания коробочки, когда до начала телеконференции оставалось чуть меньше получаса. Кроме него и единорога в комнате так никто не появился и это не могло не насторожить чейнджлинга. Когда в комнату влетел грифон с ошалевшим видом в грязной полевой куртке и кепи с тлеющей верхушкой, не стоило труда понять, что тот принёс дурные вести.

- Господин бригадный генерал! На нас напали! Вашего комиссара похитили!

Убрав коробочку в карман Вракс выскочил из конференц-зала вслед за грифонстоунцем, оставив растерянного Стаинлесс Велда в одиночестве. На экране позади него настроечная сетка исчезла и появился зал заседания.

- Где бригадир Вракс? - прозвучал голос герцога Кремтейна, инженер, стоявший за рычагами камеры, с ужасом взирал на изображение на экране.

После он с опаской вошёл в поле зрения объектива.

-An glóir naGréan Cluain, гражданин третьего класса Стаинлесс Велд, -произнёс единорог. - Господин бригадир не может сейчас явиться. На нас сейчас, похоже, напали.

***

В лагере все были на взводе, но никакой паники не было. Никаких убитых или тяжелораненых Вракс не заметил, как и серьёзных следов разрушения. Только в нескольких палатках зияли обожжённые дыры, а подле с огнетушителями топтались потушившие их чейнджлинги военинженеры. Добежав до своей палатки командир обнаружил там капитана Фрост Натта и следователя Скюмрингвинга, первый тут же объяснил что стряслось. По его словам на аванпост напал тот самый пегас-мародёр, вооружённый энергетическим оружием. Благодаря системе маскировки, защищавшей его брони, он смог проникнуть через выставленные посты и попытался устроить налёт. Неприятель рассчитывал, что солдаты запаникуют, но вышло наоборот. Из-за угрозы нападения мутантов на аванпосту царила напряжённая атмосфера и нервы у всех были на пределе. Появление же пегаса стало для солдат отдушиной, они встретили налётчика плотным огнём и тому не оставалось ничего другого, как поставить дымовую завесу и бежать прочь. К большому несчастью на пути пегасу попалась комиссар Максилла, которую тот схватил.

- Я предполагаю, бригадир, - закончил рассказывать земнопони. - Это из-за её парадной формы.

- Для комиссаров это не парадная форма, - ответил Вракс, оглядывая палаточный лагерь. - Они должны быть заметны на поле боя, чтобы вдохновлять солдат.

- А ещё она мельче других, - добавил капитан. - Её было легче схватить.

- Вы отправили за ним погоню?

- Так точно. Вызвались лейтенант Трюггвиг и младший рыцарь Авацина.

Вракс простонал, услышав последнее имя, чёрный пегас сделал вид, что не заметил этого.

- Это вы специально сделали, господин инквизитор? - обратился чейнджлинг к нему. - Такая вот каверза из-за моего решения по Стойловску? Если эта ваша рыцарша совершенно случайно порубает не только пегаса, но и Максиллу, то я обещаю вам крупные проблемы.

- Господин бригадир! - как из-под земли перед ними появился запыхавшийся старший лейтенант Стернит. - Их нужно отозвать. Коммандант Скапус проводит операцию по захвату пегаса. Они перехватят его и освободят комиссара Максиллу.

- У неё в доспехе есть эфиропередатчик? Его не может не быть. Отвечайте!

***

Пегас крепко держал пленника, нисколько не обращая внимания на его трепыхания и писклявые вопли. Благодаря талисманам в экзоскелете крыльев пегас мог лететь быстрее чем любой грифон, но один из преследователей его сильно волновал. На грифоне было некое подобие силовой брони, но более громоздкое и гудящее сервоприводами. Крылья грифона просто не смогли бы поднять его в воздух в этой тяжёлой броне, но тем не менее он летел, не за счёт крыльев, а благодаря устройству на спине между ними, которое оставляло за собой яркий голубовато-белый инверсионный след. Грифон в броне, вооружённый мечом, чей клинок сиял тем же самым цветом, п*риближался, оставив далеко позади своего товарища, который полагался лишь на свои собственные крылья. Пегас не видел его морды - голову преследователя скрывал шлем, из-за остроносого забрала напоминавший самый настоящий рыцарский шлем.

Вокруг расстилалась стерильная каменистая равнина с невысокими холмами, прорезанная неглубокими оврагами и оторваться или скрыться от преследователей пегасу было негде. Он снизился к самой земле, лавируя между сухими зарослями кустами, резко изменил направление повернув в сторону деревни-призрака. Пегас из последних сил пытался оторваться от грифона, мышцы уже начали побаливать от перенапряжения. Медицинский модуль защитного костюма тут же отреагировал на изменение в организме хозяина и ввёл ему в кровь анальгетик. Тот подействовал не сразу, а только через несколько минут, когда пегас оказался в деревне. Он пронёсся как ураган по центральной улице, заросшей мёртвым бурьяном и влетел в распахнутый амбар. Бросив на пол заложника он наступил пони-насекомому копытом на грудь, игнорируя сильную боль в спине и груди. Он видел как эти чёрные твари колдовали точь-в-точь как единороги и не собирался рисковать. Пленник уставился на него голубыми глазищами и в них не было страха, только удивление, страх и осознание происходящего к существу придут потом. Разглядывая его отвратительную морду пони в силовой броне испытал приступ брезгливого отвращения, совсем как к тараканам-мутантам. Он с лёгкостью мог одним ударом проломить грудину этой чёрной твари, раздавить её так же как он давил насекомых. Но пегас смог сдержаться. Жёлтые окуляры шлема блеснули в тусклом лунном свете, когда он наклонился к притихшему пленнику. Тот уже понял в какой ситуации оказался.

- Если вздумаешь колдовать, - прозвучал глухой и злобный голос. - я тебе рог отломаю и в жопу запихну. Уяснил?

Пленник лежал не шевелясь.

- Тварь тупая.

Пегас потерял к нему всякий интерес. Он поднял голову и принялся слушать. Вскоре микрофоны силового костюма уловили свистящий звук реактивного ранца бронированного грифона. Преследователь приземлился далеко от сарая, вероятнее всего в центре давно покинутой деревни. Пегас слышал как с гудением механизмов моторизированных доспехов грифон ходит от дома к дому, обыскивая их.

Лежащий на земле пленник пошевелился и пони надавил ему на грудь ногой сильнее.

- Только попробуй позвать на помощь, - произнёс пленитель.

Он чуть повернулся боком и турбоплазменная пушка на боевом седле опустилась, её раструб уставился прямо в морду пониподобного насекомого.

Грифон прекратил обыскивать дома, сейчас он разговаривал, до пегаса долетали обрывки фраз на чуждом языке, собеседник отвечал ему на том же языке, видимо второй грифон наконец нагнал реактивного товарища. Голоса их различались и пегас быстро понял, что это самец и самка, причём грифона как раз и была в тяжёлой броне. Грифоны прекратили спорить, вместо этого грифона начала говорить сама с собой. Смекнув что грифона могла связаться с командованием в лагере, пегас-налётчик хотел уже настроиться на радиоканал, но затем отмёл эту идею. Если бы он даже подслушал их, он всё равно бы ничего не понял. Но судя по разъярённому тону, грифоне явно не понравился разговор. Она перебросилась парой фраз с товарищем и они продолжили обыскивать здания. Пегас потянулся к контейнеру с плазменными гранатами, ожидая, когда грифоны подойдут к сараю. Но его опасения не подтвердились, вскоре преследователи прекратили обыск полуразрушенных брошенных жилищ.

Он услышал гудение реактивного ранца и хлопанье крыльев - грифоны убирались прочь. Но пони не спешил покидать своё укрытие, он терпеливо прождал еще полчаса, а затем треснул пленника по голове закованным в броню копытом и тот потерял сознание. Связав ему передние и задние копыта, пегас закинул его себе на спину и выглянул наружу. Он простоял так несколько минут, внимательно осматривая мёртвую деревню и ночное безоблачное небо. Луна здесь сияла болезнено белым светом, словно пытаясь стать новым солнцем. Убедившись, что нет никакой опасности пегас покинул укрытие и потрусил прочь из деревни.

Согнутая и тронутая налётом ржавчины водяная колонка, мимо которой прошёл пегас в силовой броне минуту назад, окутали языки розово-фиолетового пламени, которое не давало света и на месте неё появилась фигура в шинели и каске. Линзы его противогаза тускло светились багровым светом. Он стоял неподвижно, глядя вслед пегасу, матовая броня которого тускло поблёскивала в лунном свете. К егерю присоединился второй они не говорили, только переглянулись и растворились в темноте.

***

Усевшись за стол Вракс положил сверху на кипу бумаг пыльную фуражку комиссара. Перед столом командира замерли Фрост Натт, Скюмрингвинг и Стернит.

- Ну что же, господа. Нам очень повезло, что Авацина была на связи. Так что там за план у Скапуса?

Телекинезом связист вытащил из планшета карту и разложил перед бригадиром. Бригадир уже видел её и обозначенные позиции выставленных секретов, так как он сам утвердил эту операцию.

- Как вы знаете, первоначально планировалось перехватить мародёра у насосной станции, - командир в ответ кивнул егерю. - Но на случай наличия заложника коммандант разработал несколько резервных планов.

- И какой из них будет самым безопасным для заложника?

Старший лейтенант не был столь ортодоксальным егерем как его командир Скапус и поэтому чаще него снимал противогаз. Он задумчиво потёр копытом нос, а потом указал сначала на мост, затем на насосную станцию.

- Два варианта. Либо у моста, хотя там у пегаса будет место для манёвров, либо в его укрытии, где он будет чувствовать себя в безопасности и бдительность его притупится.

- В профессионализме комманданта Скапуса я не сомневаюсь, - ответил бригадир. намекнув представителю Ордена на несдержанность Авацины.

- Я бы на вашем месте прекратил дёргать мантикору за хвост.

- А у меня нет пиетета к богам и их культам, господин инквизитор. На этом всё, можете быть свободны все, кроме старшего лейтенанта.

***

Тащивший пленника на спине пегас не рисковал подниматься в небо и весь путь до моста он проделал пешком, что заняло у него примерно два часа. До рассвета оставалось ещё три часа, но небо, на которое часто поглядывал пегас оставалось тёмным и почти беззвёздным. Пересекать мост налётчик не спешил. Он укрылся в небольшой выемке покрытой мёртвыми побегами куколя вперемешку с сухим типчаком. Отставив там связанного офицера чужаков пегас двинулся на разведку. Что-то было не так, но он никак не мог понять, что конкретно его встревожило. Л.У.М. по прежнему молчал и это тоже действовало пони на нервы. Он добрался до другого углубления, здесь перед мостом на холмистой равнине их было много, вероятно это были воронки от падения бомб, а может и блиндажи древней войны. Вполне возможно что стоило копнуть любую впадину и можно было наткнуться на пожелтевшие кости и ржавые остатки от обмундирования.

Сняв прицел с турбоплазменной винтовки, пегас внимательно осмотрел мост, но ничего подозрительного не заметил. Ощущение опасности стало отступать превращаясь просто в неприятный ментальный зуд. Убрав прицел пегас выполз из своего укрытия, на мгновение замер и оглядел территорию через Л.У.М., следом поднялся с земли и рысью вернулся к пленнику. Не дойдя до углубления несколько метров пегас увидел размытые фигуры стоявшие над пленником. Он тут же упал в сухие заросли полевой травы, но стрелять и тем самым демаскировать себя он не стал. Тем более заклинание обнаружения показывало, что кроме него и пленника, который всё ещё не пришёл в сознание, здесь никого не было. Осторожно приподнявшись над зарослями пони на мгновение застыл в растерянности, так как не увидел никого, кроме пони-жука. Притупившееся чувство опасности снова начало раскручиваться как инерционная спираль. Умные системы костюма не могли не заметить участившийся пульс хозяина о чём и сообщили ему, попутно предложив сделать инъекцию седативного препарата.

Пегас внимательно осмотрел заросли вокруг пленника, но кроме своих собственных следов он не нашёл ничего, умные техно-магические устройства его силового костюма тоже молчали. Он уже начал сомневаться, что действительно видел кого-то, но терять бдительность и всё списывать на разыгравшееся воображение он не стал. Проверив путы на ногах пленника, пегас закинул его на спину и двинулся к мосту, готовый открыть огонь в любой момент. Цифровая сетка локатора по прежнему показывала только связанного чужака, но пони уже не обращал на него внимание, полностью положившись на собственные чувства. Плеск воды, шорох травы на ветру и скрип металлического моста улавливались чуткими микрофонами костюма, пегас останавливался после каждого шага прислушиваясь и осматриваясь.

Оказавшись на противоположном берегу реки он тут же пустился галопом до руин насосной станции. Расправив крылья пегас взлетел на крышу постройки, входная дверь которой была завалена обломками перекрытий. Спустившись внутрь через дыру в крыше пони снова испытал тревожное чувство неправильности. Он с тревогой огляделся, но так и не смог понять в чём причина беспокойства. Перед каждым вылетом из укрытия он посыпал пол перед дверным проёмом песком на случай если кто вздумает залезть сюда. Нетронутый песок лежал ровным слоем перед входом в подвал. И пока пегас разглядывал песок он ощутил что на него смотрят. Неизвестно что уверило его в этом - шестое чувство или природные инстинкты, но шерсть под бронёй на загривке встала дыбом от неприятного покалывающего чувства чужого взгляда. Л.У.М. ничего не показывал, но пони был уверен что позади него кто-то есть. Компьютер силовой брони вновь сигнализировал, что у него участился пульс и вновь предлагал ввести успокоительное. Не дав разрешения пегас резко развернулся. Одновременно с этим сделал выпад хвостом. Жало блеснуло плазменной вспышкой. Удар мог превратить в месиво перегретой протоплазмы даже адскую гончую, но оно пронзило лишь воздух. Пони несколько секунд простоял в нерешительности, пытаясь собраться с мыслями. Системы костюма говорили что кроме него и пленника тут никого нет, но чувства говорили пегасу совершено другое. Чувство неправильности окружающей обстановки снова принялось давить на него. Вокруг него в тёмном помещении был только строительный мусор, обломки оборудования и рассыпающиеся в труху трубы. Пони и дальше бы глазел по сторонам, если бы пленник не пришёл бы в себя. Он тихо простонал и пошевелился, пегас тут же направился по лестнице вниз, включив фонарь на шлеме и оказался в изгибающимся направо коридоре. Стены его наполовину были выкрашены зелёной краской, за два века в абсолютной темноте краска не потеряла свой цвет, но местами потрескалась и осыпалась. Вдоль стены шли трубы, которые не тронула ржавчина и толстые кабели в чёрной оплётке. Об из предназначении можно было только гадать, так как большинство из них уходило на нижний уровень, куда сам пегас не мог попасть из-за заклинившей шлюзовой двери. Через десять метров пони свернул в боковой проход и у трансформаторного ящика залез в вентиляционный проход, который вывел его в комнату, где он обустроил себе укрытие. Он долго и старательно его обустраивал, выкидывал отсюда мусор и хлам. Прежде это помещение выполняло роль контрольного центра, где следили за давлением воды, но установка с десятками циферблатов и рычагами давно превратилась просто в металлический ящик, а входная дверь снаружи была заблокирована обвалившимся потолком.

Сбросив пленника у верстака со второй разобранной турбоплазменной пушкой, пегас включил лампу на спарк-батарее, яркости которой хватило на всё небольшое помещение. И тут хозяин испытал очередной приступ неправильности окружающей обстановки. На этот раз у него было материальное обоснование этого страха - между столом с радиопередатчиком и ящиком с провизией стояло два одинаковых металлических табурета с ножками выкрашенными в чёрный и сидушками из фанеры, покрытыми синей краской. Царапины и сколы на табуретах были абсолютно одинаковы, пегас попятился не сводя с них глаз. Л.У.М. по прежнему ничего не показывал. В очередной раз почувствовал, что на него смотрят. Кто-то стоял у него за спиной. Чуть повернув голову краем глаза пони заметил непонятное движение прямо за его крупом. На сетке Л.У.М.а появилась красная точка.

Пегас провернул тот же приём, что и наверху. Он резко развернулся, одновременно с этим атакуя хвостом. На этот раз у него был материальный противник - жутко выглядящее существо в шинели со шлемом. Линзы его противогаза светились изнутри тёмно-малиновым цветом, предавая врагу ещё более инфернальный вид. Движение плазменного жала было настолько молниеносным, что противник просто не успел бы отреагировать. Но он успел, несмотря на неудобную тяжёлую шинель, из-под обшлага правой штанины выскочил клинок, кромка которого светилась синим. Противник отсёк жало, словно защитный костюм пегаса был сделан из бумаги. Тот не запаниковал и не растерялся, он выстрелил из энергомагической пушки. Зелёный сгусток плазмы должен был сварить врага заживо, но тот внезапно исчез в синей вспышке, исчезла и отметка на Л.У.М.е. Пегас не сразу понял что произошло, вспышка золотистого пламени за крупом, отметка на радаре и светошумовая граната упавшая ему под ноги. Пегас не успел включить поляризацию окуляров как разорвавшаяся граната ослепила его. Микрофоны костюма на несколько секунд вышли из строя, у пони остался только Л.У.М. который он ещё различал через вспышки белого цвета на сетчатке. На сетке появлялись красные точки, одна за другой они окружили его.

Он попытался стрелять, ориентируясь только по меткам, но получил удар в бок и оружие сорвали с крепления. В отчаянии пегас прибегнул к своему последнему оружию - клинкам в экзоскелете крыльев. Он расправил крылья, надеясь срубить несколько голов. Удар в грудь и боль. Чародейский клинок чужака нашёл брешь в броне и даже пробил армидную подкладку, но так просто сдаваться пегас не собирался. Костюм уже ввёл обезболивающее и он, сильнее загоняя клинок себе в грудь, навалился на противника и придавил к земле. Удар головой по морде противогазом - сквозь белые пятна он уже видел красные окуляры. Его враг тоже не собирался сдаваться, он выдернул оружие из тела пони и его объяло синее пламя. Не имея опоры пегас в силовой броне не смог удержать равновесие и рухнул на пол. Возникший у него на спине противник ударил несколько раз по блоку микрореактора, но его зачарованное оружие не смогло оставить даже следа на пластинах из полисплава. Пегас сбросил его и вновь попытался атаковать клинками, но враги успевали уйти от удара, словно неуловимые тени. В горячке боя лампу разбили и пегасу приходилось сражаться в темноте, не помогало даже заклинание ночного видения. Поэтому он не заметил как слева появился противник, лягнувший его в бок. Пони конечно же не упал, но он отвлёкся всего на секунду, что позволило другому противнику взмыть под потолок и спикировать ему на спину. Не успел пегас его сбросить, как фигура в шинели прицепила к контейнеру микрореактора коробочку. Раздался оглушительный треск, запахло палёной проводкой. И пони в бронекостюме застыл на месте с раскрытыми крыльями, подобно статуе.

Под верстаком закопошилась Максилла, наконец пришедшая в себя. Держась копытом за раскалывающуюся от боли голову она вглядывалась в темноту. Перед ней возникла смутная фигура с красными круглыми глазами. От неожиданности чейнджлинг отпрянула назад, ударившись затылком об стену.

- Слава Гринклифу, комиссар, - произнёс призрак голосом комманданта Скапуса. - Мы захватили пегаса-мародёра.

***

Вракс бережно отряхнул пыль с комиссарской фуражки и водрузил её на голову Максилле. Мимо пролетели егеря, несущие перевязанного ремнями пегаса в силовой броне.

- Я рад что вы живы, комиссар. С вами всё в порядке? - бригадир пристально глядел ей в глаза.

- Да, всё нормально. Только слегка по голове стукнули.

- Тогда вам необходимо к доктору, пусть он вас осмотрит. И это приказ.

Он подозвал лонгсвордовскго солдата пони и приказал ему сопроводить комиссара на осмотр к Ротвангу.

- Наверное из-за меня, - промямлила Максилла. - Пришлось отменить совещание с советом.

- Вам не стоит по этому поводу волноваться, - отмахнулся командир.

Когда комиссар с сопровождающим скрылись среди палаток, улыбка пропала с морды Вракса. Он схватился за голову, ругнулся и со всех ног побежал к недостроенным казармам. Ворвавшись в конференц-зал он обнаружил там сидящего за столом Стаинлесс Велда. Экран не работал, а единорог в прострации таращился на стену.

- Гражданин? - позвал его чейнджлинг и тронул за плечо.

- Я разговаривал с принцем Руаданом. - с ошалевшим видом произнёс пони. - Он похвалил меня. За мою самоотверженную работу.

- Я рад за тебя, Велд. Совет что-нибудь сказал? А что ты им сказал?

Синий единорог в спецовке тут же опомнился, вскочил со стула и встал перед бригадиром.

- Извините, господин бригадир! Я пытался им объяснить, что вы отличный командир, но они не хотели меня слушать.

- Меня разжаловали?

Не секунду пони замялся.

- Нет... Но они сказали, что вы не будете управлять экспедиционными войсками. У вас остаётся только разведкорпус.

- Главное, что не разжаловали. А кого назначат главным? Грюсага?

- Они не сказали. Но они сказали, что с самого начала планировали передать управление войсками другому генералу.

- Ну и ладно. Гражданин Стаинлесс Велд, от себя лично выражаю вам благодарность и даю вам два дня отгула. Вам и Тарсусу и даю разрешение на посещение Стойловска. Разговорник есть?

Тот радостно закивал.

- Кадрить тамошних кобыл не советую, а то вдруг они замужние. Но вот у старика Подковкина есть хорошая выпивка, ничуть не хуже нашей домашней. И драки тоже запрещаю устраивать, местные могут не понять наших традиций.

- Слава Гринклифу! - с придыханием произнёс жеребец. - Разрешите идти?

***

Когда Вракс вошёл в лабораторию абиссинец всё еще осматривал комиссара. Максилла с несчастным видом сидела на стуле и декламировала детский стишок, доктор расхаживал перед ней заложив лапы за спину, словно профессор перед студентом на экзамене.

- Отлично, - Ротванг потушил самокрутку в чашке для культивации микроорганизмов. - Нарушения речи нет. Заторможенности тоже. Вы относительно здоровы комиссар. Если бы не прочный экзоскелет, то на затылке у вас бы просто была большая шишка.

- Я точно здорова? - чейнджлинг сползла с неудобного стула.

- Травмы мозга у вас точно нет, что же до груди, то возможны гематомы под кутикулой. Ничего опасного, не беспокойтесь.

Абиссинец извлек из шкафчика старый саквояж в котором что-то лязгало и гремело. В ответ на вопросительный взгляд командира он с ухмылкой пояснил, что это слесарные инструменты и добавил, что чувствует себя как взломщик перед вскрытием сейфа.

***

Помещать пегаса в бронекостюме в самолёт Вракс не решился, ради предосторожности. Обездвиженного пленника отнесли в палатку полевой кухни, которая была самой большой в лагере. Его охраняли весь десяток егерей, бронебойщик стоял ближе всех, прислонив тубус излучателя к голове пегаса. Председатель Пурпулетоп так же был здесь, из-за поспешного и внезапного пробуждения облачиться в комбинезон он не успел, довоенного устройства, которое он называл Пип-Бак на нём так же не было. Подавив зевок он поприветствовал вошедших кивком.

-Так это и есть наш грабитель?

-Он не грабитель и не мародёр, - ответил бригадир. - И не дезертир. Коммандант Скапус, расскажите председателю.

Тот вытащил телекинезом из сумки текстолитовую плату, где между дорожек блестели огранённые камни-талисманы. Земнопони протянул копыта и чейнджлинг аккуратно опустил её.

-Она соответствовала описанию, - глухо произнёс командир егерей.

Пони несколько секунд разглядывал её, а потом прижал её к груди и поблагодарил егеря, тот в ответ склонил голову. Затем он рассказал, что было обнаружено в логове пегаса-налётчика. Особое внимание он заострил на эфирном передатчике, оборудованным системой шифрования, что ясно указывало на его военное происхождение. Также была обнаружена и записная книжка с шифровками, что только подтверждала это предположение. Не забыл Скапус упомянуть про ящик с армейскими припасами и канистры с чистой водой.

-Вы думаете, что он из армии НКР? Но зачем им это нужно?

- У меня есть предположения, господин председатель, - ответил бригадир. - Я вам потом объясню.

Ротванг прекратил нарезать круги вокруг пегаса в броне, осмотрел его рану, сказав что пленника нужно перевязать и открыл саквояж. Он извлёк два устройства состоящих из катушек и камертонов, одно закрепил на шлеме пленника и попросил егерей отойти подальше

-Вы знали, что любые чары имеют определённую частоту колебания? - задал он вопрос, подойдя к чейнджлингам и земнопони.

Комиссар глянула на бригадира, а тот обменялся удивлённым взглядом с председателем.

-Многие взломщики именно так и вскрывают магические сейфы, - включив устройство, продолжил доктор. - Но почти никто не знает, что обычный камертон не идёт ни в какое сравнение с Вилкой Амана.

-У него просто разогнуты концы, - заметила комиссар.

-Да, но это важно, - продолжал Ротванг поворачивая ручку и внимательно глядя на пегаса. - А ещё нужны определённые резонансные трансформаторы. Мы просто находим соответствующее гармоническое колебание магического замка. Настраиваемся на резонанс с ним. И вносим в плетение чар. Капельку. Хаотического диссонанса.

Шлем бронекостюма щёлкнул, чем вызвал у абиссинца торжествующее восклицание. Егеря приготовились, когда он подошёл к пленнику и снял с него шлем. Ни бригадир, ни Максилла с Пурпулетопом, ни Скапус не видели что происходит, Ротванг заслонял пегаса. Последовал харкающий звук и абиссинец вскрикнул. Егеря тут же бросились к доктору. Тот обернулся к пони и чейнджлигам, в одной лапе он держал шлем, а другой вытирал глаз.

-Коммандант Скапус, поздравляю вас, -произнёс он, отступая в сторону. - У вас девочка. Сиськи Бастет, надеюсь она не заразна.

На Вракса злобно глядела кобылка с бледно фиолетового цвета с клубничного цвета гривой.

-Ты тут главный, значит? - обратилась она к Враксу. - Иди трахни себя в жопу, ёбаный мут.

Она ещё раз харкнула, но Скапус выставил щит быстрее, чем плевок долетел до командира.

Глава 31

На ночёвку караванщики расположились рядом с дорогой у редкого молодого леса, охватывавшего подножия крутых холмов. Лагерь был поставлен по всем правилам прежней Эквестрии - с выставленными кругом телегами с подводами и караулами. Официально НКР была свободна от рейдеров и прочих бандитов, но Каламити прекрасно знал, что на окраинах, куда не дотягивалась медвежья лапа республики, до сих пор существовали банды, поэтому он не считал приготовления караванщиков к обороне излишними. Да и отдельные пегасы, не признавшие как новую власть в Клаудсдейле, так и авторитет генералов Хеви Винда и Дисчарджа, промышляли налётами на караваны. Поддавшись общей тревожной атмосфере пегас уснул не сразу. Он лежал в фургоне на расстеленном спальном мешке, слушая басовитый храп Бласта и вспоминал Пустошь. Бесплодная равнина от горизонта до горизонта предстала перед его внутренним взором, словно он снова оказался там. Тряхнув головой и прогнав видение, пегас повернулся к стенке и попытался уснуть под храп капитана.

Сон, который настиг его, был тревожным и бредовым, словно сон терзаемого горячкой. Каламити обнаружил себя посреди бесплодной равнины облачённым в тяжёлую армейскую броню. Он стоял на одинокой скале и отстреливал волны накатывавших на него безлицых рейдеров и все они были в масках изображавших мордочку Литлпип. Подобные сны для пегаса не были в новинку, он изредка видел такие сюрреалистические видения с того момента, как Литлпип заявила, что станет рейдером, дабы победить рейдеров. Она слишком буквально восприняла поговорку о поимке преступника, а Каламити и Вельвет не смогли её переубедить.

Рейдеры в масках карабкались вверх по скале, тянули копыта к Каламити, всё было точно так, как и прежде. И каждый такой кошмар заканчивался одинаково - в небе появлялся лик космической Литлпип,которая раз за разом проглатывала поле сражения. В этот раз во сне появился новый элемент, Каламити никак не мог понять что это пока не увидел как вверх по склону, прямо по пустомордым рейдерам взбиралась белая единорожка с красно-чёрной гривой и перекошенной от ужаса мордочкой.

- Блекджек? - машинально произнёс пегас, и тут же добавил. - То есть Элзетэр. Держи меня за ногу, если хочешь жить.

Он хотел произнести совсем другие слова, но логика снов диктовала свои условия. Если бы у него была свобода действий, он не отстреливал бы рейдеров в масках. Когда над бесплодной равниной прозвучало имя охранницы, все рейдеры застыли. А потом десятки серых мордочек-масок уставились на оторопевшую единорожку. Десятки пар немигающих зелёных глаз таращились на неё.

- Блекджек? - хрипло произнёс один из рейдеров. Голос ничуть не напоминал голос героя Пустоши. Вслед за ним вопрос подхватили и остальные.

Многоголосый хор разлился над равниной, вразнобой повторяя имя Блекджек. Рейдеры тянулись к кобылке. Она закричала, попыталась дотянуться до копыта пегаса, но соскользнула вниз. Рейдеры в масках хватали её, пытаясь затащить вглубь толпы, над сопротивляющейся пони вздыбилась волна из тел. С Каламити вдруг как спало оцепенение, расправив крылья он нырнул вниз, он успел схватить кобылку за ногу в тот момент как волна из тел безмордых захлестнула их. Элзетэр закричала истошнее, борозда её рога вспыхнула ярким светом.

Распахнув глаза Каламити несколько секунд не мог собраться с мыслями и понять где он находился. Постепенно он понял, что по прежнему лежал в фургоне с храпящим капитаном Бластом. Белая единорожка находилась у противоположной стены, свернувшись калачиком она изредка вздрагивала. Кроме неё беспокойный сон был у Роки Рейсера. Тот гримасничал и дёргал задними ногами.

Выбравшись из фургона Каламити уселся у затоптанного кострища. На востоке рассвет только-только занимался, но луна не спешила покидать небесных пределов. Вскоре лагерь начал оживать - просыпались караванщики, разводились костры, в лагерь возвращались караулы. Один из караванщиков - земнопони, сел у костра, вытащил из чехла губную гармонику и над лагерем зазвучала музыка.

Вскоре начала просыпаться и команда Каламити, первым наружу выбрался Бласт. С задумчивым видом он прошёл к пегасу и уселся рядом с ним, затем подтянулись и остальные со столь же сосредоточенными мордами. В фургоне осталась только единорог, и судя по всему просыпаться она не спешила. Рассевшись вокруг кострища жеребцы молчали, разглядывая головешки. Думиса молчал, что не было на него похоже.

- Мне приснился странный сон, - наконец сказал пегас. - Точнее он был похож на обычный, пока там не появилась Элзетэр. Она была напугана происходящим и в один момент она что-то наколдовала и я проснулся.

Жеребцы переглянулись.

- Ну, - с неохотой сказал Роки Рейсер. - БиДжей упала на меня сверху и приземлилась прямо на сиденье за мной. И вид у неё был шокированный. Потом у неё рог засветился и я открыл глаза.

- Мне приснилась бабуля, - сказал капитан и скрестил передние ноги. - Она как в детстве кормила меня и Штакетину оладьями из кукурузной муки. И эта рогатая ввалилась в комнату, сожрала большую часть оладьев, я хотел бросить в неё табуретом, но она что-то наколдовала и я проснулся на мешке с палатками.

- Если на то пошло, то и я выскажусь, - военврач почесал копытом за ухом. - Она внезапно появилась на палубе яхты и была сбита с толку увидев меня и... То как я провожу время. Она, судя по всему машинально, применила заклинание от которого я пробудился.

- Яхта? Проводишь время? - переспросил Роки Рейсер.

- Да, яхта, две бомбические кобылы, алкоголь и куча бабла. Не осуждай меня за мои мечты.

Гнедой пони не ответил ему, к ним подошёл грифон начальник каравана и внимательно оглядел их мрачные морды.

- Мы отправимся через час. Жрите и срите в темпе. Никого мы ждать не будем.

Он развернулся чтобы уйти, но задержался, вновь оглянулся.

- Конечно это не моё дело, но как по мне, делить самку на четверых - плохая затея.

Грифон затопал прочь от жеребцов, которым не нашлось что ответить ему.

- Однако, - наконец произнёс пегас и кашлянул. - Возвращаясь к нашей теме, Думиса, можешь объяснить шо случилось?

- Объясняется всё очень просто - наша рогатая сноходец. Прежде никто не ночевал в одной комнате с Элзетэр. поэтому мы даже не знали о такой её способности. Судя потому, что никто кроме нас не ходит с унылой физиономией, дальность воздействия её силы ограничена.

- Сноходец? Это ты только сейчас выдумал?

- Ага, - кивнул зебра и развернулся к Бласту. - А ещё я могу выдвинуть две теории появления этой способности. Первая - из-за контакта с душой принцессы Луны Блекджек получила способности сноходца. Как и почему произошёл транстауматологический перенос аномальных сил я не могу сказать.

- Проще, Думиса.

- Ладно, босс. Короче, душа Луны потыкала магическим эквивалентом жезла власти в душу Блекджек, переключила магический рубильник, та стала аликорном и её преемницей. Но это слишком просто и неинтересно. У меня есть и вторая теория основанная на теософии и тауматологии. Первую науку придумали пегасы, вторую - единороги.

- Только в двух словах, - предупредил его Каламити.

- Окей. Готовьтесь к взрыву мозгов. Я эту теорию два года продумывал. Способности, аналогичные способностям Луны, наша беложопая получила от изменения структуры реальности в результате воздействия коллективного бессознательного и большого количества веры. Простые пони, жители Хуффа, посчитали Охранницу воплощением Лунной Пони, тем самым превратив её в аватар лунного божества.

Думиса прервался и вгляделся в морды слушателей.

- Но чем это отличается от первой теории? - наконец произнёс Роки Рейсер. - И там, и там присутствует принцесса Луна в обеих версиях она причина аликорнизации БиДжей.

- А вот тут ты не прав! Лунная Пони это не принцесса-аликорн. Я потратил кучу времени и бабла выискивая довоенные исторические труды и монографии. И я нашёл упоминания мифов о лунном божестве Арадии, которой поклонялись бэтпони. Луна для них была только воплощением богини.

- То есть, - пегас окинул взглядом проснувшийся лагерь. - Ты хочешь сказать, что мы сами создаём себе богов?

- Ну... В общих чертах - да, но теория ещё... В разработке. Мне нужно больше информации. В мифах кожекрылых есть упоминание богов не аликорнов. У меня ещё много работы.

- Могу сказать что говёное у тебя хобби, - подвёл итог Бласт.

- А это не хобби. За свою теорию я намереваюсь получить Селестийскую премию и охеренную кучу бабла.

- А, яхта, кобылы и всё такое.

- Да, кэп, я меркантильный полосатый хуй.

- А сделать медицинское открытие тебе слабо? - решил поддеть его Роки Рейсер.

- Это труднее. Коллегиум свои секреты не раскрывает, а стальные ебатели тостеров давно растащили всё медоборудование и учебники из всех больниц на Пустоши.

- Да пошёл ты, говнюк.

Из фургона выглянула мрачная единорожка, с подозрением оглядела жеребцов и вновь скрылась в фургоне.

- По-моему она теперь будет нас избегать, - заметил Роки Рейсер.

- Да что кобыла понимает в мужицких снах, - ответил ему Бласт.

***

Чем дальше на север уходил караван, тем скуднее становилась растительность вокруг. Леса редели, их вытесняли заросли кустарников и полевой травы на равнинах, изрезанных балками и оврагами. Изредка попадались остовы военной техники, покрытые вьюном и воронки, которые как проплешины выделялись на травянистом ковре. Одна из таких воронок попалась каравану на пути, она не была глубокой и её можно было пересечь, но старшой направил караван в обход по протоптанной многочисленными караванами дороге. Воронку окружали воткнутые в землю арматурные штыри с ржавыми табличками о радиационной опасности.

До самого вечера караван двигался по старой дороге меж холмов. Деревья преобразились, их ветви не тянулись вверх, а их кривые стволы словно пыталась прижать к земле некая неодолимая сила. Здесь словно не действовали чары Садов Эквестрии, хотя небо не скрывала облачная пелена. Наблюдая за окружающей природой Каламити не оставляло ощущение, что над этими землями довлеет древнее могущественное колдовство.

Фургон внезапно остановился, когда пегас уже клевал носом и через несколько секунд по стенке удалили два раза.

- Приехали, босс, - донёсся снаружи голос Роки Рейсера. - Тут досмотр.

Поселение с глупым названием Крупочкино окружала стена из бетонных плит и городских руин, выглядело оно самой настоящей крепостью из прошлого - из Эквестрийской Пустоши. Вокруг стен были выставлены рогатки сваренные из металлолома, а над крышами домов Каламити заметил стволы зенитных пушек на фоне светового ореола города, который уходил вверх как световой колодец. То что этот город-крепость принадлежал НКР указывал только флаг над воротами и белые силуэты медведя на стенах, которых было видно даже в вечерних сумерках.

- Наши патрули с аванпоста добирались только сюда, - шёпотом произнёс Роки Рейсер.

Перед воротами что-то происходило, из конца вереницы, где стоял их фургон нельзя было ничего разглядеть. Каламити видел только как на стене крутился прожектор, освещавший телеги.

- И почему они не углублялись на север?

- Плохая земля, - ответил земнопони. - Так они говорили ничего не объясняя.

Взлетев на крышу фургона Каламити наконец смог увидеть из-за чего караван остановился. От телеги к телеге в сопровождении главы каравана ходила группа настороженных пони из местного ополчения. Среди них выделялся дылда аликорн зелёного цвета в сером подогнанном под него кителе с погонами, в серой фуражке с красным околышком и автоматическим помповым ружьём на боевом седле. Тот заметил пегаса, взгромоздившегося на крышу фургона, и сквозь толпу направился прямо к нему. Проклиная своё любопытство и надеясь на лучший исход Каламити спустился вниз и встал перед аликорном. Тот несколько секунд разглядывал его, глянул на его круп, но кьютимарки были скрыты подсумками и снова уставился на морду пегаса.

- Шериф Малакиз Аэрак, - голос у аликорна был хрипловатый, но всё же кобылий. хотя держалась она скорее как жеребец. У Каламити появились подозрение, что перед ним стоял один из тех аликорнов, которые не согласились использовать зебринское зелье, несмотря на их мужское прошлое. - По совместительству глава поселения Крупочкино. Назовитесь.

В последнем слове чувствовалась угроза.

- Темблвид, сэр.

- Документы, - аликорн обратил внимание на фургон. - Всем выйти и приготовить документы.

Подкрепил он свои слова ударом копыта по стенке. Один за другим из фургона появлялись члены отряда Каламити держащие в зубах поддельные паспорта, которыми их снабдили перед отправкой. Под мрачным взглядом шерифа из-под козырька фуражки они выстроились в шеренгу. Он телекинезом выхватил паспорт пегаса и тот завис перед его зелёной мордой.

- Гражданин НКР, значит.

- Да, сэр.

- И откуда вы такой взялись, мистер Темблвид? - с ударением на имя произнёс аликорн и глянул сверху вниз на жеребца.

- Из Эпплузы, сэр.

- Из Эпплузы, - повторил шериф. - До войны из Эпплузы приходили только две вещи - яблоки и деревенские кретины. На фрукт ты не похож, так что выбор у нас небольшой.

После этого шериф ухмыльнулся, видимо так пытаясь показать, что это была шутка.

- Цель прибытия?

- Мы проездом с караваном.

- В Троттингеме уже нечего искать. А севернее, там где была Нова Грифония только снег и лёд. Скоро осень и тундра превратится в гиблое место.

- Мы направляемся в Сталлионград, сэр.

- Тогда вы там и сдохните, - беззлобно ответил шериф.

Затем он проверил паспорта остальных, так же задавая вопросы и перемежая их грубыми шутками. За проверкой документов последовал осмотр фургона с придирчивым изучением содержимого вещмешков и ящиков. Рация его не заинтересовала - мародёры, что были более зажиточными, пользовались радиосвязью. Особый интерес вызвали винтовки, аликорн долго крутил в копытах одну из них, изучая приспособления Петросиппа. Наконец он положил винтовку на место, обмолвившись, что не думал увидеть эту музейную рухлядь ещё раз.

- На первый взгляд всё нормально, - произнёс шериф встав перед Каламити. - Вот только не думайте, что я не буду за вами приглядывать.

***

- Ну пиздец, - произнёс пегас, забравшись внутрь фургона.

- Нас же не раскрыли, босс?

- Нет, Роки. Но этот аликорн доставит нам кучу проблем. А ещё он был довоенным пегасом из древнего рода.

Земнопони, единорог и зебра внимательно слушали командира.

- Только древние и знатные семьи пегасов использовали имена на старом языке. Я даже представить себе не могу как один из знатных оказался под облаками.

- Может он дашит? - сказал Думиса.

- Клеймение использовали ток в армии. Знать не выносила сор за пределы своих поместий. И даже если кто-то из них нарушил устав, то его не будут клеймить.

- Плевать. Нам только нужно провести ночь как можно незаметнее и не попадаться на глаза законнику, а потом мы укатим отсюда.

- У тебя это с трудом получится, вы полосатые по жизни не в ладах с законом.

- Иди в жопу, тостероебатель.

Пони и зебра переругивались пока ополчение осматривало телеги и их груз, продолжили ругаться, когда Бласт вкатил фургон в ворота и закончили выяснять отношения, когда фургон остановился на площадке с разметкой, где караванщики оставляли телеги.

То, что теперь называлось городом было просто довоенным центром города. Большинство уцелевших кирпичных зданий с билбордами довоенной рекламы на крышах и остовами от неоновой и световой рекламы, некоторые даже уцелели и освещали сумерки розовым, голубым и белым располагались на главной улице. Широкие асфальтовые дороги были залатаны битумом и очищены от мусора, поселение выглядело как один из престижных районов Хуффингтона.

Приподняв солнцезащитные очки Бласт окинул взглядом освещённую уличными фонарями и неоновой рекламой улицу и сказал, что тут точь-в-точь как в Лас-Пегасусе и он не удивится бы, если тут обнаружилось казино. Каламити во главе отряда двинулся по центральной улице, внимательно осматриваясь и изучая рекламу. К общему удивлению тут не было баров, не было неоновой рекламы в виде крутящей хвостом кобылы, завлекающей в ночной клуб. Все рекламы были лаконичны и состояли из одного-двух слов, часто в словах попадались странные буквы, отчего знакомые слова принимали странный вид, а некоторые были вообще нечитаемы. Отряду попадались только библиотека, парикмахерская, сувенирный магазин и нечто вообще непонятное под названием «Главбытремонт». Каламити остановился у трёхэтажного здания, первый этаж которого состоял из стеклянных витрин, а над дверью была вывеска «Пятилетка».

Пегас объяснил остальным, что это единственный бар в городке, который работал по ночам, когда пребывал караван и местные называли его не бар, а загадочным словом «рюмочная». Объяснив это остальным он первым вошёл внутрь. Помещение с шахматным полом было большим, с десятком круглых столиков, большая часть которых была пока свободна. За длинным прилавком с весами и холодильными витринами стояла буфетчица в колпаке и переднике, прожигая вошедшего пристальным взглядом. Остановившийся у дверей Каламити окинул взглядом посетителей и увидав среди них одинокую фигуру в желтом защитном костюме для пегасов тут же опустил шляпу на глаза и поспешил к одному из дальних столиков.

- Босс, что случилось? - спросил Бласт, когда все встали вокруг столика.

Вместо ответа командир приказал единорожке встать с той стороны столика так, чтобы её не было видно. Пегас оглянулся на пони в жёлтом. Тот был гулем почти полностью лишённым шерсти, он извлекал из армейского рюкзака с надписью «Пегасийский Экспресс» письма и сортировал их на столе. А ещё он был раскосым, его глаза смотрели в разные стороны. Внезапно левый глаз гуля-пегаса опустился и уставился точно на Каламити, тот резко отвернулся.

- Эт Дитзи Ду, - шёпотом произнёс пегас, словно она могла его услышать. - Не думал, шо она сюда залетает.

- Ещё никогда полковник Дедшот так не был близок к провалу, - так же шёпотом ответил ему Думиса. - Может тогда уйдём?

- Нет, пегасы точно придут сюда говорить с караванщиками. - командир вновь оглянулся на Дитзи и ругнулся - её левый глаз по прежнему смотрел в его сторону.

Дверь рюмочной распахнулась и внутрь ввалилась орава пони и грифонов во главе со старшим.

- А нас вообще обслужат или как? - сменил тему Бласт. - Что эта кляча там стоит как приклеенная?

-Кхем, кэп, - зебра обратил его внимание на красный транспарант над буфетом с надписью «Здесь господ нет». - Тут похоже самообслуживание.

В подтверждение его слов начальник каравана направился к буфету, пони ему приветливо улыбнулась. И он стал ей наговаривать заказ, а буфетчица выставлять на тележку тарелки с закусками, завершив всё тремя бутылками водки и гранёнными стаканами.

-Как я и говорил - самообслуживание.

Грифон подвёз тележку к столикам, занятым его товарищами, которые приветствовали алкоголь радостными возгласами.

- Пошлём рядового, - тут же предложил Бласт.

-Поддерживаю. Помните, что говорил генерал про общественное сознание и прочую муть? Косоглазая гнилушка её не узнает.

- Отставить ксенофобию, сержант. Рядовой, возьмите, - пегас выложил на стол несколько республиканских битсов. - И закажите выпить и поесть.

- Сэр, да, сэр.

Жеребцы внимательно смотрели как она прошла к буфету, Дитзи скользнула рассеянным взглядом по единорогу и вновь вернулась к перебору писем. Входная дверь отворилась, в рюмочную вошла группа угрюмых молодых пегасов.

-Это они, - Каламити поправил шляпу и поднялся с места. - Сидите тут и не мешайте.

Пегасы расположились у столика рядом с караванщиками и бросали на них пристальные взгляды. Каламити направился к ним и поздоровался с бывшими кадетами. Его команда не слышала о чём пегасы говорили, тем более они отвлеклись, когда кобылка подкатила тележку.

- Я взяла пиво, - пони говорила всё с тем же неестественным спокойствием. - И солёное сено.

От кружек пива их отвлекли крики. Один из пегасов с перекошенной от гнева физиономией перемахнул через стол и набросился на Каламити, следом на полковника навалились остальные. Бласт первым влетел в толпу пегасов, сбил с ног двоих, следом за ним на выручку командиру ринулись остальные. Никто больше в драку не вмешивался, но происходящее поддерживали одобрительными восклицаниями. Драка была отчаянной и быстрой не как обычные трактирные драки. Дерущиеся были слишком увлечены и разгорячены копытопашной схваткой, что не услышали свистки на улице. В дверном проёме возникла фигура аликорна в сером кителе, дерущиеся разлетелись в стороны и оказались прижаты к стенам телекинезом.

Шериф вошёл в помещение, где моментально воцарилась могильная тишина.

Глава 32

Их посадили в маленькую комнату в подвале, тут было только два матраса и смердящее в углу ведро. Четверых пегасов заперли в комнате напротив. Каламити опасался, что Элзетэр снова проникнет в их сны и поэтому вся команда спала вполглаза и никто, кроме кобылки не выспался.

Бывшие кадеты Анклава злобно поглядывали на команду Каламити, когда шериф их выстроил в коридоре и приказал им всем валить из города. Слова свои он подкрепил сняв с предохранителя дробовик. Начальник каравана их встретил не дружелюбнее, чем шериф города, он ничего не говорил, его взгляд был красноречивее любых слов. Он с удовольствием спровадил бы мародёров, но были договорённости и деньги. Пегасов он не хотел брать попутчиками, но деньги, а точнее два плазменных пистолета перекочевавших из сумки одного из жеребцов в сумку караванщика, сделали своё дело и грифон дал добро.

Караван пробыл в Крупочкино весь день, торгуя с местными, а Каламити и его отряду пришлось ночевать в фургоне за стенами города у северных ворот. Тоже самое относилось и к пегасам-кадетам, они разбили лагерь на противоположной стороне дороги. Никто из них не решился проверять держал ли аликорн слово или нет. К вечеру командир отряда вытащил из чехла радиопередатчик - приближалось время связи с базой. За перехват сообщения местными или гипотетическими чейнджлингами он не беспокоился, передатчик был оборудован блоком с талисманами шифровки для закрытой связи и взрывным зарядом. Обычный набор для армейского передатчика. И пока остальные члены команды разводили снаружи костёр и пытались приготовить из армейского пайка суп, Каламити наблюдал за стрелкой хронометра.

***

- А я тебе говорю, - заговорщицким шёпотом говорила зебра в военной форме. - Она не какой-то там гуль.

Отложив книгу и глянув на настенные часы, Реджина подпёрла голову кулаком.

- Ну и кто же она такая, Тинаши? Она выглядит как гуль.

- А ты не заметила, что от неё не пахнет?

- Извини?

- От гулей... попахивает, а вот рядом с Нтомби можно спокойно стоять рядом.

- Ну, она говорила, что долго скиталась по пустошам Зебрики. Может она высохла как кусок вяленого мяса. Кстати, она как раз так и выглядит.

Грифона вновь глянула на часы.

- Нет-нет-нет! - запротестовала её собеседница. - Она не гуль. Она адже. Поганая ведьма.

После этих слов зебра оглянулась и плюнула себе за спину.

- Дедушка мне рассказывал, что все ведьмы служат царице колдовства и что они должны питаться жеребятами, чтобы сохранять вечную молодость. Иначе все увидят их порченый настоящий облик.

- Хм. По-моему, слишком суеверно всё это. Извини.

Реджина включила радиостанцию, проверила шифратор и надела гарнитуру. Настроившись на нужную частоту она вновь уставилась на часы. Точно в назначенное время в наушниках послышалось бормотание, через несколько секунд превратившееся в голос Каламити.

- Говорит Маверик, приём. Маверик вызывает Одинокую Крепость.

- Говорит Одинокая Крепость, рада слышать вас, бродяга.

***

Выбравшись из фургона Каламити первым делом окинул взглядом городские руины, окружающие поселение, затем - лагерь пегасов. Они поставили две палатки, а теперь возились с кучкой хвороста и никак не могли развести огонь.

- Шеф, - окликнул его Бласт. - Мы вам тут супа оставили. Морковь мелкая и дерьмовая, но вот картошка вроде ничего так.

- Вы доложили центру? - задал вопрос Роки Рейсер, когда пегас присел у костра.

- Да. В том числе и о кадетах. Если я завтра не смогу уговорить Файр Ире вернуться, то их присутствие будет угрожать операции.

- Так может ночью им всем глотки перережем?

- Под стенами города, Бласт? С дозорными на стене?

- Прирежем и трупы закопаем. Скажем, что они сами сбежали.

- Кэп, вы рожу шерифа видели? - ответил ему Роки Рейсер. - Он нам не поверит. Он тут всё перероет и найдёт трупы, а потом нас самих закопает.

- Хватит уже о трупах и убийствах. Давайте изменим тему разговора.

- И о чём ты предлагаешь говорить? - поворошил костёр длинной веткой Бласт.

Думиса в ответ откашлялся.

- Давайте продолжим знакомиться, чтобы улучшить дружеские отношения. Без обид, не то чтобы мне нужны были такие друзья как вы, но это должно сплотить команду и всё такое прочее.

Все кроме единорога уставились на военврача с мрачным подозрением.

- Ладно, хорошо. Я понял. Я продолжу то, что уже говорил. Я меркантильный, люблю деньги, хочу сделать карьеру и не люблю рисковать своей жопой. Отец мой сам врач-самоучка, он почти полжизни выискивал на Пустоши книги и журналы по медицине. Он считал, что врач нужен каждому, даже самым отбитым рейдерам. И они убивать того кто их лечит не будут.

Бласт покачал головой.

- Вот тут я не согласен. Когда мы жили у Лас-Пегасуса то у нас были такие соседи. У них мозги давно растворились от наркоты. Пушек у них не было, но это им не мешало. Они кидались на каждого, кого видели, а в конце концов перебили друг дружку.

- Кэп, ну от таких ведь даже вы держались подальше. Что уж говорить про зебру отца семейства. Ну так вот, отец меня воспитал в таком ключе, но я мечтал о большем. В детстве я впервые услышал о Коллегиуме и хотел вступить в их ряды, но рожей не вышел по их словам. Дискордовы снобы. Мы всей семьёй постоянно путешествовали нигде надолго не задерживались и у меня была большая врачебная практика - наёмники и рейдеры платили хорошо. А когда в Джанктауне объявили о создании республики я подсуетился и вступил в армию. В итоге я получил погоны сержанта и неплохую зарплату. Половину я отправляю семье каждый месяц. Теперь твоя очередь, любитель тостеров.

- Иди ты нахуй, - злобно огрызнулся Роки Рейсер, вновь сунул морду в чашку и продолжил хлебать суп.

- Ну а вы, кэп?

- Да что рассказывать, обычная рейдерская жизнь. Кочевали, враждовали с другими бандами, занимались работорговлей, охраняли караваны. Всё как у всех.

- Охраняли? - переспросил Каламити.

- Ну да, охраняли, - утвердительно кивнул жеребец оранжевого цвета и смахнул с усов остатки картошки. - Кой смысл грабить торговцев? Они могут просто перестать ходить по твоей территории. Мы кочевали вместе с караванами, защищали их и получали неплохую мзду. Это ещё мой дед придумал. И мне больше сказать нечего. Хотя, нет. Всё же скажу. Вот из-за книги Литлпип теперь считают что абсолютно все рейдеры это отбитые нарколыги и каннибалы, которые тебя предадут и воткнут тебе нож в круп при первой возможности.

- Как и она сама, - буркнул Роки.

- А шо было после того, как пришла республика? - Каламити увёл разговор в сторону от упоминания своей подруги.

- В армию я пошёл по той же причине, что и полосатый - деньги. Мне сразу дали второго лейтенанта, через полгода перевели под Хуффингтон. Сначала был в штурмовой группе где-то год, гоняли всяких говнюков, зачищали разведанные подземелья Ядра, потом уже дали капитана и отряд под командование.

- Что за штурмовая группа такая?

- Мы зачищали всё дерьмо, что не добивала мобильная группа, - капитан мотнул головой в сторону Элзетэр. - Они разбирались с самой опасной хернёй и разведывали подземелье, мы делали всё остальное. Если она и правда работала с теми парнями, то может рассказать, что Департамент складывал в катакомбах под городом. И вдогонку упомяну своего кузена Мастера. Он поднялся из низов, стал боссом банды в Троттингеме, договорился со Стальными Рейнджерами, восстановил город и фабрику Спарк-Колы. Рейдер из книги Литлпип так может? Хер там.

- Это исключение подтверждающее правило, - заметил военврач.

- Семьи Лас-Пегасуса это бывшие банды рейдеров. И в довесок - мой брат Штакетина работает в офисе президента.

- Ты имеешь ввиду администрацию Гримфизес? - переспросил Каламити. - И кем?

- Он личный секретарь президента, - с гордостью произнёс капитан.

- Погодь! Погодь. Тот самый тощий жеребец? Но его же зовут Скриптор.

- Это погоняло, шеф. Ну подумайте сами - секретарь - и такое имечко. Когда маменька рожала младшего из окна был виден штакетный забор. Она не отличается фантазией.

В голове пегаса промелькнула догадка, он прищурился и уставился на жеребца в солнцезащитных очках.

- Так значит, - вкрадчиво произнёс командир.

- Да, по паспорту я не Бласт. Меня родили в фургоне.

На несколько секунд повисла пауза, сидящие за костром переваривали полученную информацию, а затем пегас и зебра разразились гомерическим гоготом. Роки Рейсер не поддержал веселья, а Элзетэр взирала на смеющихся с холодной отстранённостью.

- Вам подходит, кэп, - отсмеявшись сказал Думиса.

- Уверен, что на зебринском твоё имечко тоже значит какую-нибудь херню, - беззлобно ответил жеребец.

Ужин команда закончила молча, жребий отмывать котелок и миски выпал на военврача, остальные же остались сидеть у костра, лениво переговариваясь после еды. Когда же капитан, как и зебра, предложил Роки Рейсеру рассказать о себе, тот злобно зыркнул на старшего офицера и, пожелав всем спокойной ночи, забрался в фургон. Каламити спросил не нужно ли ему рассказать о себе, зебра и земнопони переглянулись, врач кашлянул.

- Если на то пошло, шеф, - произнёс он. - То мы у вас должны попросить прощения. И мы, и тот тостероёб. Помните разговор про общественное сознание?

Пегас не понимал куда клонит Думиса.

-Так вот, из-за книги пони, разговора о которой вы постоянно избегаете, определенное количество граждан НКР вас считает куколдом.

- И терпилой опущенным, - добавил Бласт.

Пегас ничего не ответил. Он молча взирал на подчинённых и не шевелился.

- А ещё анекдоты, - продолжал зебра. - Вроде тех, где вы, Вельвет и... Литлпип. Можно сказать, что там ворота амбара во все стороны со свистом распахиваются... Вот...

Военврач замолчал, ожидая вместе с капитаном реакции пегаса. Тот не стал вскакивать с места, бросать шляпу на землю и ругаться. Командир отряда только печально вздохнул и закрыл глаза. Кобылка взирала на них с отстранённым видом.

- Поэтому мы и решили написать рапорт, - подхватил Бласт. - Но потом поняли, что вы не опущенец, а настоящий мужик.

- В частности, то как вы спасли Элзетэр от дракона повлияло на наше мнение. И многое что ещё.

- Значит, - со смертельной обреченностью произнёс пегас. - Меня полстраны считает вот этим вот.

- Меньше, шеф, - покачал головой военврач. - Учитывая пегасов, до сих пор верных идеям Анклава, Стальных Рейнджеров типа нашего Роки, всевозможных культурных рейдеров, как капитан: где-то одна треть наберётся.

- Начальник, а вы сами книгу вашей подруги читали?

- Начинал, но потом забрасывал. Зачем мне читать то, шо я сам пережил.

Полковник замолчал и на морде его медленно проявилось выражение поражённого осознания.

- Вот же кобыла со Стойла, - он ударил ногой по земле. - Никто мне ничего не говорил.

- Должен сказать, шеф, что вы там дебилом выглядите только местами и редко когда терпилой. Так что не всё так страшно, тем более вы отличаетесь от вашего литературного образа.

- Надеюсь наш разговор не приведёт к разладу? - осторожно спросил Думиса.

- Идите спать, - мрачно ответил пегас. - Все. Мне нужно подумать.

Жеребцы и кобыла поспешно убрались в фургон, оставив Каламити у костра в одиночестве. Он просидел не шевелясь, вглядываясь в языки пламени, пока от него не остались лишь тлеющие угли. Он продолжал сидеть в ночной темноте, пока на востоке не занялась заря нового дня.

***

Угрюмый Каламити смотрел из окна на руины кирпичных и панельных домов, караван покидал Крупочкино и двигался дальше на север по остаткам асфальтовой дороги. Мимо проплыл древний указатель, поверх облупившейся краски шла надпись на зелёном фоне: «Вы покидаете Срединный Мир».

***

Ландшафт резко изменился, вокруг были только холмы, покрытые чахлой растительностью, как шерстью голова гуля. Небо не было затянуто облачной завесой, но солнечный свет здесь казался тусклым. Оставалось только гадать, что послужило причиной этой иллюзии, была ли это серая бесплодная земля или изредка поднимаемые ветром пылевые бури. Караван был в пути уже несколько часов, изредка на пути попадались брошенные давным давно деревни, выглядящие как кладбища, и ни одного дерева вокруг, никакой жизни. Всё было мертво и безмолвно, будто пони и грифоны вторглись во владения самой Смерти. Наблюдая за удручающим пейзажем за окном. Каламити вспоминал Эквестрийскую пустошь, которая теперь в сравнении не казалась ему такой безжизненной.

Фургон внезапно остановился, с головы каравана донеслись выстрелы и крики. Всё это время сидевший как сжатая пружина командир зацепил на кронштейн винтовку и выскочил наружу. Пролетев вдоль колонны телег и фургонов пегас завис в воздухе, выискивая опасность. Пара грифонов оттаскивали с дороги тушу зверя. Когда Каламити опустился на землю он подошёл ближе, чтобы рассмотреть тушу. Существо было большое как медведь, лишённое даже подшёрстка, с бледной кожей через которую просвечивали тёмные вены. На мощных передних лапах у него были гигантские когти, а нос зубастой морды увенчивал мясистый нарост со множеством отростков по краям. Глаз у зверя не было вообще, на их месте у него были ороговевшие сросшиеся веки.

- Звездорыл, - внезапно сказал один из грифонов-охранников, остановившись рядом с пегасом и указал на большую дыру на обочине. - Повезло, что это была не стая. Ни разу не видал таких?

- Видал и похуже, личинок муравьиных львов на юге, например.

- Да, та ещё мерзость, - согласно кивнул грифон.

***

После полудня Бласт сменил сержантов в упряжке, караван не останавливался днём на отдых и Каламити прекрасно их понимал. Насколько хватало глаз их окружала серая равнина, с линиями мёртвых деревьев и остовами ржавых комбайнов - прежде здесь были колхозные поля.

Думиса улёгся на пол, завернулся в спальный мешок и тут же уснул. Роки Рейсер же уселся у окна, рядом с Элзетэр, и уставился в серую даль. Некоторое время он молчал, а затем внезапно начал декламировать стихи.

Итак, опять вперед! Я никогда

Природы безнадежней не встречал -

Всю пустошь молочай заполонял,

Корявый, грязный куколь без стыда,

Крадучись, тихо пробрался сюда

И почву плодородную украл.

Мрачные слова как нельзя лучше описывали пейзаж снаружи, они звучали словно эпитафия мёртвому краю.

Нужда, гримасы, ужаса печать -

Удел этой страны. «Ну что ж, смотри -

Или закрой глаза!» — слова земли,

Что под ноги ложится умирать.

Здесь некому и нечего терять -

Лишь Страшный Суд проказу исцелит.

Единорог и пегас слушали гнедого жеребца.

Обугленный чертополох ко мне

Тянул свои останки; рядом с ним,

Без листьев, с стеблем жалобным одним,

Дрожала полевица. По весне,

Пожарища мрачней, в предсмертном сне

Встречала пустошь солнца едкий дым.

Роки Рейсер замолчал, молчали и слушатели, ожидая, что тот продолжит читать поэму.

- Любите поэзию, сержант? - наконец задал вопрос капитан.

- Классическую троттингемскую поэзию, сэр. Я в бункере не только агитационные фильмы смотрел.

И в фургоне вновь воцарилось молчание, по обе стороны от дороги лежали бесплодные земли, казавшиеся бескрайними, поглотившими собой весь мир, Пустошь, ставшая апофеозом всех пустошей.

***

Тэки Спрокет и Тарсус вкатили в конференц-зал длинный стол, накрытый мешковиной. Ротванг протиснулся через дверь с громоздкой треногой и большим альбомом подмышкой. Установил её, поставил альбом и сел за стол рядом с лейтенантами чейнджлингами. За столом уже сидели старшие офицеры - капитан Фрост Натт и бригадир Вракс. Присутствовали и политофицеры, пегас-дознаватель из Арктурианского ордена сидел особняком от всех. Третий инженер, Стеинлесс Велд, закончил с настройкой телекамеры и дал отмашку. Настроечная сетка на экране замерцала, сменилась чёрным экраном, а затем появилось изображение кабинета, обшитого деревянными панелями. За столом восседал пожилой жеребец с большими усами и по армейски коротко стриженный, в кителе со знаками отличия Речной Коалиции. За его спиной находился книжный комод и большая батальная картина. Вракс опустил взгляд ниже, на стол, камера показывала только центральную часть столешницы. Кроме папки, лежащей перед перед пегасом, чейнджлинг заметил мраморную подставку с автоматическим пером и пресс-папье в виде картечной пушки.

- Доброе утро, господа, - Враксу казалось, что цепкий взгляд генерала сконцентрировался именно на нём. - Позвольте представиться - генерал Тактий. Назначен командиром экспедиционных сил. Капитан Фрост Натт.

- Здесь, товарищ генерал.

- Моим распоряжением вы назначаетесь временно исполняющим обязанности командира, - пегас сделал вид, что не заметил как обратился к нему капитан. - Вы будете получать приказы только от меня.

- Так точно, товарищ генерал.

- Перейдём к следующему пункту.

Совещание длилось несколько часов, в течении которых дотошный генерал Тактий разобрал каждую мелочь, вроде количества боеприпасов у аборигенов, попутно заметив Враксу, что оружие у местных нужно было реквизировать. Ротвангу тоже досталось - генерал был недоволен, что абиссинец ограничился краниологической проверкой и фенотипической сверкой, вместо того, чтобы взять анализы у жителей Стойловска и провести проверку их на генетические отклонения. Всё это Тактий говорил спокойным, скучающим голосом. Приказав Враксу и разведывательному корпусу не сидеть на базе, а побыстрее искать АЗОС генерал уже собирался отключится, как бригадир попросил его задержаться.

- Только давайте быстрее, бригадир. У меня день наперёд расписан.

Чейнджлинг кивнул Ротвангу, тот поправил полосатый галстук, подошёл к столу и скинул с него мешковину. Тактий подался вперёд, чтобы лучше разглядеть изображение на экране. На столе лежало энергетическое оружие пегаса-налётчика, жало силового доспеха и оборудование из его убежища.

- Вкатите его! - приказал абиссинец инженерам.

Пони и чейнджлинг скрылись в коридоре, а затем прикатили платформу, на которой стояла сама броня пегаса. Генерал прищурился, разглядывая её.

- Господин генерал, - начал речь Вракс. - Нам удалось захватить вражеского солдата, который устраивал нападения на поселение аборигенов. Если у вас есть свободные пятнадцать минут доктор Ротванг продемонстрирует его экипировку и оборудование.

Генерал откинулся в кресле и всё с тем же скучающим видом кивнул. На морде учёного появилась широкая улыбка, он щелчком отправил в угол окурок. Из-под стола с яростным гудением выскочил автоматон-пылесос и устремился к нему.

- Прежде чем начать мне требуется ещё один ассистент. Госпожа Авацина!

В коридоре раздалось гудение и металлический лязг, в конференц зал вошла грифон-рыцарь в моторизированной броне и встала рядом с бронёй на платформе. Абиссинец встал между ними.

- Наглядно видно, что своими габаритами и мобильностью эти два защитных костюма сильно отличаются. Но по своим защитным характеристикам они примерно равны. Приводы доспехов приводятся в движения через систему дублированной электро-магичекой системы.

После он достал из кармана халата белый маркер и обвёл несколько участков на броне пегаса.

- Вам хорошо видно?

Генерал в ответ кивнул.

- Вот эти три вмятины следы от попадания из пехотного пулемёта, более лёгкое оружие так же показало свою эффективность. Вот здесь вы можете видеть повреждённую баллистическим оружием керамическую накладку на сочленении, что защитило привод брони. Энергетическое оружие же, - Ротванг обвёл несколько малозаметных подпалин. - Оказало минимальный эффект, что полностью противоположно защитным характеристикам нашей моторизированной брони. Я не металлург и у меня нет информации о местных марках стали, и могу только предполагать, что использованный сплав обладает большой тугоплавкостью благодаря осмию и иридию. А теперь прошу внимания, господин генерал.

Ротванг снял с брони шлем и поставил его на стол, попросил тоже самое сделать рыцаря Авацину. Она немного поколебалась, глянула на инквизитора и сняла шлем.

- Как вы все видите даже внешне заметно, - продолжил абиссинец, как только шлем оказался на столе. - Насколько технологии местных превосходит наши. Фильтры комбинированного действия с магически инертным абсорбентом, встроенный миниатюрный эфирный передатчик, - Он повернул шлемы, чтобы и Тактий, и сидящие за столом увиделивсё сами. - А также сложная и невероятно компактная оптическая система.

Абиссинец поставил шлемы на место, внезапно схватил молоток, замахнулся и врезал по шлему брони пегаса-налётчика. Стоявшая рядом с ним Авацина вздрогнула. Учёный ударил ещё пару раз, отбросил молоток. На шлеме не осталось даже вмятины.

- Извините, не смог удержаться, - Ротванг поправил галстук. - Всегда хотел сделать нечто подобное. Энергоисточник доспехов так же весьма интересен и больше напоминает магический конденсатор, но самым интересным здесь является встроенный когитатор.

Со стола учёный поднял небольшую пластинку с дорожками-проводниками и миниатюрными драгоценными камнями с защитным напылением. Он перевернул обложку альбома на треноге. На странице была увеличенная фотография предмета у него в лапе.

- Перед вами миниатюрный когитатор в основе которого лежит технология грифонстоунской артефакторики. И если грифоны в своё время отказались от развития этой науки в пользу миззиевых устройств, эквестрийцы довели артефакторику до совершенства.

Он перевернул лист альбома и ткнул пальцем в схематичное изображение драгоценного камня испещрённого сетью линий.

- Толщина этого драгоценного камня всего девять десятых барлейкорна, - палец заскользил по линиям внутри схемы камня. - И в таком сверхтонком драгоценном камне находится сразу несколько чар, если судить по структуре кристаллической решётки. Теоретически потенциал такой технологии неисчерпаем в отличии от миззия. Мы больше ста лет назад упёрлись в физические границы этого элемента.

Ротванг дёрнул рукой и коготь пропорол бумагу, он перевернул лист на схему энергетических контуров эквестрийского моторизированного доспеха.

- И какова производительность этого устройства?

- Если сравнивать с печатными платами когитатора «Голиаф I-M», то я предполагаю, что-то порядка пяти-шести квадратных ярдов.

Учёный начал перелистывать альбом, остановился на изображении таблиц и диаграмм.

- И каковы его функции?

- Пока не известно, я занимаюсь изучением архитектуры ядра.

- Сделайте это быстрее, доктор. А что там с тем пегасом?

- Она не хочет сотрудничать, товарищ генерал.

После брони Ротванг показал эфирный передатчик, от которого уцелел только корпус, во время облавы налётчик успела активировать систему самоуничтожения и внутренности передатчика превратились в оплавленные электросхемы. Плазменные и ЭМ-гранаты не вызвали большого интереса у Тактия, он постоянно поторапливал учёного. А вот плазменные пушки и энергетическое жало вначале заинтересовали его, но как только абиссинец объяснил что их принцип работы достаточно примитивен по сравнению с магическим оружием Альянса и напоминают магические жезлы, Тактий тут же потерял к ним интерес.

- Должен заметить, - сказал капитан, глядя на энерго-магическое оружие на столе. - Подобный подход довольно логичен. Несмотря на примитивность оружия, оно не имеет сложных систем и должно быть дёшево и массово в производстве. Ведь так, доктор?

- Возможно. И как с бронёй, в этом оружии есть нечто потрясающее, точнее его элемент питания.

Он поставил на стол толстый прозрачный цилиндр семи дюймов в высоту в центре которого находился маленький шарик. Затем он поставил рядом небольшой электромотор, толстыми проводами на зажимах подсоединил к цилиндру, параллельно к нему - измерительный прибор.

- В оружии элемент питания подключён через отсекающую и понижающую систему. И она, и плазменная пушка по сравнению с ним выглядят примитивно. Я всё подключил напрямую, для большей наглядности.

Ротванг щёлкнул тумблером и отступил на несколько шагов, мотор резко включился, якорь с гудением начал набирать обороты, на газоразрядном индикаторе цифры скакали как бешеные. За несколько секунд число перевалило за четыре нуля. Электромотор гудел всё сильнее и сильнее, он начал заметно подрагивать. Сидящие за столом вскочили со своих мест и отступили к экрану. Абиссинец стоял в двух шагах от мотора, он махнул лапой Тарсусу. Чейнджлинг в спецовке поднял над головой телекинезом огнетушитель. Ротванг неспешно надел толстые перчатки. Из мотора уже начал идти дымок, секунда и он вспыхнул, следом вышел из строя измеритель тока, из него так же пошёл дым. Обмотка проводов задымилась, Учёный шагнул вперёд, схватил одной лапой провода, а второй выдернул из зажима цилиндр. Следом инженер обрушил на пожар струю порошка, погребя под ним мотор и измерительный прибор.

- Этот предмет, - учёный поднял цилиндр над головой, словно знамя. - Обладает исключительной энергетической ёмкостью. Его корпус создан из аномального металла с которым работал только один учёный в нашей истории - доктор Ла-Мерк.

- Это его изобретение? - впервые за совещание в глазах Тактия читался живой интерес.

- Сомневаюсь, герр генерал. Если этого нет у Гринклифа - значит это не изобретение Ла-Мерка.

- Понятно, - жеребец откинулся в кресле и прикрыл глаза. - Благодарю вас за демонстрацию, она будет принята мной во внимание.

- Господин генерал, у меня есть одна маленькая просьба.

- Говорите.

- Среди военного оборудования на самолёте находится боевой автоматон нашей фирмы. Его оружие потребляет слишком много энергии и мощности установленной в нём энергоустановки недостаточно для работоспособности его оружия. Разрешите использовать этот элемент питания.

Вракс уставился на учёного, потом повернулся к экрану.

- Я думаю, что это будет неосмотрительно, господин генерал.

- Я даю вам разрешение. Совещание закончено.

Ротванг расплылся в неприятной ухмылке.

Глава 33

Пурпулетоп вышел за ворота провожаемый взглядами часовых со стены. Поселение и лагерь чужаков постепенно превращались в настоящий укрепрайон. За траншеями чейнджлинги занимались какими-то землемерными работами, но никого из них не было видно. На месте осталось только их оборудование, множество жёлтых вымпелов около траншей и натянутые на колышках верёвки. Лагерь так же изменился, палатки были убраны, а все солдаты перебрались в здание-купол, которое служило им казармой. Земнопони в синем комбинезоне не останавливали, занятым своими делами солдатам словно не было до него никакого дела. Только некоторые останавливались, здоровались и снова спешили по делам. Чейнджлингов и тут не было видно, что конечно же не осталось незамеченным председателем Стойловска. Пони направился к самолёту чужаков, перед распахнутым отсеком которого что-то происходило. Он сразу увидел абиссинца, его тощую высокую фигуру просто нельзя было не заметить.

-Добрый день, товарищи.

Учёный и пони серо-синего цвета оглянулись, кивнули председателю.

-Разрешите узнать, где сейчас бригадир Вракс? Да и прочих я не вижу.

-А, - отмахнулся Ротванг, глядя в темноту грузового отсека. - Комиссар им сейчас проводит урок политинформации. Если вы насчёт схваченного пегаса, то теперь главный тут капитан Фрост Натт. Задавайте вопросы ему.

В темноте блеснул оранжевый огонёк и наружу выкатилась платформа. Она была высокой, высотой с дом или больше, на больших счётверённых колёсах. Она была загружена контейнерами, над которыми покачивались лапы манипуляторов, вверх неспешно поднималась стрела крана. Пурпулетоп во все глаза наблюдал как машина выкатилась наружу, обогнула их и покатилась дальше, без труда проехала по траншеям и остановилась. Из кабинки, над которой мигал оранжевый проблесковый маячок, выглянул грифон и помахал лапой, Ротванг махнул ему в ответ.

Председатель вспомнил эту машину, тогда, когда его и Дасти Хувса пустили в самолёт, он проходил мимо неё. Но тогда он не обратил на колёсную платформу внимание. Теперь же она стояла на краю лагеря, поблескивая на солнце, как если бы красовалась перед ним.

-Как вам? - спросил Ротванг и закурил. - Мобильная сборочная платформа. Создана «Шторм индастриз» и не имеет аналогов в мире. Вначале проект не ушёл дальше чертежей и изначально создавался по заказу Седельной Арабии, была такая страна. По задумке МСП должны были заниматься укладкой магистральных трубопроводов водоснабжения. Но заказчик исчез, вместе с государством - Седельная Арабия граничила с империей зебр. А рядом была и моя историческая родина.

- Это печально.

Ротванг не ответил. Четырёхпалые манипуляторы извлекли из контейнера гигантский цилиндр иссиня-чёрного цвета. Они повернули его вниз стороной с конусом, переходившим в сегментированный цилиндр меньшего диаметра, в половину длины от большего и оканчивался он большим конусом. Пурпулетопу он напоминал хвост. С гудением из платформы поднялись три опоры, похожие на стрелы кранов и обхватили большой цилиндр. Над их площадками виднелся только его верхний край, над которым выступали четыре ребристых конструкции по краям. Манипуляторы отпустили цилиндр и он остался висеть на опорах.

-Доктор, а что насчёт той карты доступа?

-Которую вы отдали бригадиру? - не глядя на собеседника произнёс учёный. - Я работаю с ней, она весьма интересна. В ней нет ни грана магии - это самый обычный колебательный контур, но с очень сложным запоминающим устройством. Пластик расслоился, внутрь когда-то проникла вода и повредила некоторые элементы. Ничего непоправимого нет, мне нужно только пара дней.

С грохотом и лязгом манипуляторы вытащили из контейнера три длинные металлические штанги и присоединили их к нижней части сегментированного цилиндра. Пони и абиссинец наблюдали как управляющий МСП грифон собирает машину. Только когда манипуляторы закончили сборку, Пурпулетоп понял, что сборные штанги были конечностями, по паучьи длинными, сегментированными ногами, оканчивающимися треугольными ступнями с тремя пальцами. Ротванг выкинул окурок, вытащил из кармана толстые перчатки и направился к платформе, кран повернул стрелу и опустил крюк, абиссинец проворно вскочил на него, ухватился за скобы на блоке. Крюк с пассажиром быстро поднялся вверх.

-А не упадёт? - вслух высказал мысль председатель Стойловска.

-Это абиссинец то? Даже если упадёт — встанет, отряхнётся и снова полезет. Тем более для него тут не высоко.

Кран поднял Ротванга на самый верх, учёный открыл люк и скрылся в чреве цилиндра. Земнопони молча стояли, смотрели на платформу и покачивающийся крюк крана, пока на вершине не появилась фигура абиссинца. Тот быстро запрыгнул на крюк и грифон спустил его вниз. К пони он шёл гордо выпятив грудь, сняв перчатки он театральным широким жестом указал на МСП и автоматона.

-И сейчас, господа, вы увидите всю интеллектуальную мощь персонально меня и «Шторм индастриз»! Sieh!

Абиссинец поднял лапы к небу, капитан закатил глаза. Собранная машина пришла в движение. Ребристые цилиндры окружил электрический ореол, символ двух молний на большом цилиндре-голове осветился изнутри синим цветом. Председатель различил тихое гудение, исходящее от машины на платформе. В стыках сегментированного цилиндра, который был у машины или телом, или шеей, пробежали разряды, со скрежетом и лязгом он выпрямился, три длинных и тонких ноги прижались к голове механизма. Ротванг повернулся мордой к ожившему автоматону, уперев лапы в бока. Опоры разъехались и машина поднялась на платформе, с её головы с чудовищным грохотом в небо ушла молния. От неожиданности Пурпулетоп рухнул на круп, бросил взгляд на стены города. Над краем появлялось всё больше и больше пони. Он не мог разглядеть выражений их морд, но был уверен, что они не на шутку перепуганы. Вечером разговоров в Стойловске будет хоть отбавляй. Трёхногий робот спустился с платформы и двинулся к учёному и пони, к звуку гигантского электрогенератора прибавился странный запах, запах электричества. Высотой он был не ниже эфирной вышки связи. Оцепеневший от ужаса земнопони в синем комбинезоне смог только задрать голову, робот прошёл мимо них, прошёл мимо поселения и отправился вдоль дороги на юг, забрав с собой звук и запах.

-Как вы им управляете? - стараясь говорить спокойно произнёс Пурпулетоп.

-Из поста управления, - учёный указал на кабину, где всё ещё сидел грифон. - Мы задали ему маршрут патрулирования южной дороги. Заодно он проведёт детальную топографическую съёмку.

-Но там же торговый караван. А если они будут стрелять?

-Не волнуйтесь, - вмешался Фрост Натт. - Доктор Ротванг, по моему приказу, установил автоматону алгоритм ненападения.

- Но караванщики об этом не знают!

- Он сообщит им.

Этим ответом капитан поставил председателя в тупик. Уточнять у Фрост Натта он ничего не стал. Иссиня-чёрный робот уходил прочь от Стойловска по серой равнине, высоко поднимая ноги. Его голова выглядела слишком массивной для таких тонких конечностей, казалось, что в любой момент они подломятся и гигант рухнет.

Капитан поинтересовался у Пурпулетопа зачем ему бригадир Вракс. Новость о том, что чейнджлинга отстранили от командования он воспринял спокойно, лишь выразив сожаление, что таких как Вракс не ценят. После председатель Стойловска объяснил, что хотел поговорить с бригадиром об отправке группы к Сороковому Стойлу. Тому не стоило с этим спешить, ведь караваны из других поселений для торговли с караванщиками из Хуффингтона должны были прибыть со дня на день и среди них обязательно были бы пони из Сорокового. Пурпулетоп уверил Фрост Натта, то это самый лучший способ наладить контакт с потомками резидентов Стойла. На вопрос почему это так земнопони в комбинезоне оглянулся на робота, который уже ушёл на приличное расстояние, а потом ответил, что причиной этому являются машины. Оказалось, что нынешние обитатели убежища, так же будучи ограблены Стальными Рейнджерами, ударились в религию почитания машин. К северу от их обиталища двести лет назад произошло решающее и кровопролитное сражение между пони и зебрами. Там остались не только кости солдат, но останки боевых роботов, которым они и поклонялись. Наличие у войск Альянса разнообразных роботов могло склонить пони из северного Стойла к сотрудничеству. Упоминание древних механизмов заинтересовало Ротванга, он стал расспрашивать у председателя о них, но тот не мог сказать ничего конкретного, кроме того, что лучше их не трогать — сороковники посчитали бы это осквернением святынь.

***

Все гринклифовцы были согнаны в конференц-зал, тридцать пять чейнджлингов и два единорога, в течении двух часов они сидели в помещении, не рассчитанном под такое количество и слушали комиссара Максиллу. В первом ряду, конечно же, сидел Вракс, лейтенанты Фемур и Нодус, и капитан Птероторакс. Тот радовался, что его шея избежала петли и ощущал себя как заново вылупившийся. Даже вечера вынужденного секса с переводчицей не омрачали его настрой.

Комиссар расхаживала из стороны в сторону и зачитывала примеры героической доблести столетней давности, из тех времён, когда страны Грифонии могли себе позволить роскошь воевать друг с другом. Новые войны не были героическими, тем более войнами, а просто армейскими операциями по борьбе со всякими научно-техническими террористами или операциями по уничтожению мутантов. Вракс по своему опыту знал, что из них не вылепить ничего героического.

Одолжив у Ротванга треногу, политофицер установила старый деревянный лубок с мордатым земнопони в бригандине и надписью: «Унтер-офицер 5-го гленмаурского полка Моунтаин Дью разведывает расположение неприятельских батарей». Егеря, во главе со Скапусом, выразили своё уважение к Максилле сняв противогазы, они внимали каждому её слову, внимательно следили за каждым её жестом. Комиссар зачитывала с агитлистков примеры воинской доблести пони и чейнджлингов старых войн.

Вракс с деревянным выражением морды наклонился к лейтенанту Нодусу и тихо шепнул:

- Когда мы были в Нейдле мы из таких листков делали самокрутки.

- Брошюры лучше, - прошептал тот в ответ. - Ими и подтираться можно.

Услышавшая перешёптывание комиссар остановилась, зыркнула на Вракса и кашлянула. Старший офицер с невозмутимым видом вперился в выключенный экран позади политофицера. Максилла начала читать агитку про того самого Моунтаина Дью, а разговоры продолжились уже на задних местах, где стояли гражданские инженеры.

- В «бломспортском брехуне», - произнёс Тарсус так, что его услышал только Стаинлесс Велд. - Я читал одну историю, похожую на эту, про какого-то егеря в чине лейтенанта, когда воевали с речниками. Во время штурма вражеских позиций ему в голову попала пуля. Его понесли в санитарную палатку, а он как начал отбиваться и орать, что он нужен на передовой. Полез снова в драку и ему палашом переднюю ногу отчекрыжили. Хотели его опять отнести, но он заковылял на линию боя. А тут возьми и прилети граната и ему оторвало аккурат вторую переднюю ногу. Так он встал на задние и побежал вперёд на врага. Ну ему голову шрапнелью и снесло. Она ещё некоторое время катилась и кричала: "Долг спеши, солдат, скорей исполнить свой, даже если смерть витает над тобой!".И ему посмертно дали серебряную медаль за храбрость на алой ленте.

- Чего только в газетах не напишут. Этот сочинитель, небось, окажись тут на нашем месте тут же спятил бы.

Как только жеребец замолчал, он и Тарсус покосились на стоящую рядом розовую единорожку. Она слышала их разговор и выражение её мордочки не сулило им ничего хорошего. Тем временем Максилла закончила излагать историю подвига унтер-офицера словами, что каждый солдат должен исполнить свой долг, даже перед страхом неминуемой смерти.

Когда все расходились, комиссар напустила на себя важный вид и попросила задержаться Птероторакса и Вракса. Первый тут же судорожно принялся вспоминать, что он мог такого совершить, бригадир же сохранял невозмутимое выражение на морде.

- Господин бригадир, - Максилла сняла фуражку и телекинезом вытащила из неё маленькую книжку воинского устава. Прежде чем она вернула фуражку на голову, Вракс заметил, что изнутри к подкладу был пришит кармашек. - Я хочу сообщить вам о неподобающем и опасном поведении капитана первого ранга Воздушных сил Гегемонии Гринклифа, гражданина второго класса, уроженца улья Бломспорт, Птероторакса. Он был уличён в сексуальных связях с гражданкой империи Чонсон, известной как... Вересковые Веточки Покрытые Росой Ранним Утром. У меня есть подозрения, что она может оказаться вражеским шпионом.

Раскрыв устав на закладке политофицер снизу вверх уставилась на капитана, который стоял ни жив, ни мёртв, образ виселицы с эшафотом вновь замаячил у него перед глазами.

- Вы следили за его комнатой, комиссар?

- Вела наблюдение, господин бригадир, и следила за переводчицей. Капитан Птероторакс второй, кто кроме вас имеет доступ в камеру якоря реальности. Поэтому я требую пресечь подобные контакты.

- Да! - воскликнул чейнджлин, он ликовал. - А можно в письменном виде? Предписание? Я им прямо в морду этой ведьме ткну!

- Ты хочешь сказать, что трахался недобровольно?

- Она меня заставляла, господин бригадир! Пожалуйста, - взмолился Птероторакс. - Выдайте мне предписание.

Поражённая Максилла хлопала глазами, она не ожидала, что дисциплинарный разбор примет такой оборот.

- Ну что ж, комиссар, - бригадир сочувственно похлопал её по спине. - Случай тяжёлый. Разбирайтесь и удачи вам.

- Это ещё не всё, господин Вракс. Мне стало известно, что вы поручили доктору Ротвангу изучить историю болезней некого Дасти Хувса. Также мне известно, что вы намереваетесь выдать вашу приёмную дочь за этого жеребца.

- Это и не было тайной. И вопрос с кавалером ещё решается.

- Вы собираетесь оформить брак между гражданином Гринклифа и каким-то полудиким коммунистом! Это недопустимо! Согласно параграфу о поведении военнослужащих, ваши действия...

- Комиссар, я не заставляю всех молодых жеребцов строится под дулом пулемёта, чтобы Тэки потом выбирала из них жениха. А что до Дасти Хувса, мне не важны его убеждения. Он жеребец хозяйственный, крепко стоит на ногах, такой жених Тэки и нужен.

- Это не всё! - политофицер не собиралась сдаваться. - У меня есть вопросы о назначении гражданского специалиста Тэки Спрокет для участия в экспедиционной миссии.

- Комиссар, прекратите уже говорить языком плакатов. Скажите уже конкретно чего хотите?

- Запрещено брать родственников на подотчётные должности, это злоупотребление положением. Даже несмотря на то, что она высококлассный инженер с военного завода — нельзя!

- К сожалению я не могу вам сказать почему взял Тэки с собой, это секретная информация. У вас нет доступа к ней, комиссар.

Вракс вышел из конференц-зала, а Максилла бессловесно открывала рот и не знала что сказать. Птероторакс аккуратно коснулся её копытом.

- Предписание, комиссар, - вкрадчиво произнёс он.

***

В радиоузел, где сидела Реджина заглянул мастер-сержант Сноуболл.

- Пошли покурим, - сказал он, игнорируя косой взгляд тощей кобылки.

- Что? - переспросила грифона и сняла гарнитуру.

- Пошли покурим, - повторил пегас и прикрыл дверь.

- Я на минутку, - сказала радистке Реждина и скрылась за дверью.

Сержант привёл её не в курилку рядом со штабом, а в глухой угол между ангарами.

- Ну что там у Дедшота? - оглядываясь по сторонам спросил жеребец.

- Сегодня они должны были покинуть Крупочкино. С теми пегасами он пока не смог договориться. Что-то не так?

- Да. Нет. Короче жопа, - поковыряв землю копытом сказал Сноуболл. - У меня был разговор с Клаудквиллом, который был сам не свой. Он спрашивал у меня про одного пегаса из Оставшихся. Она пропала без вести год назад и все думали, что она ушла в какую-нибудь банду налётчиков. А генерал сказал, что её наняло наше дорогое и любимое правительство, чтобы разобраться с поселением изгоев на торговом пути. Кому-то из пиджаков в Кантерлоте не понравилось, что на пути караванов стоит деревня коммунистов. Эту дуру наняли, чтобы она заставила тех пони или сняться с места, или сдохнуть.

- Вполне логичная тактика, нанимаем пегаса, делаем вид, что он анклавовский ренегат, а НКР тут не при делах.

- Да. Вот только она прекратила выходить на связь. Лучше бы она была мертва. Но если жуки её схватили и узнают кто её нанял, это позволит им сплотить вокруг себя всех изгоев и поставить заслон для караванов.

- А в худшем они сверстают новую Сталлионградскую республику на гневе и ярости изгоев и пойдут войной на НКР.

- На гневе и ярости?

- Да, я узнала, что Стальные Рейнджеры сделали семнадцать лет назад.

***

Кобылка бледно-фиолетового цвета зажмурилась, когда дверь открылась и в тёмную комнату проник яркий свет. Она прикрыла глаза копытцем, кто-то её грубо подхватил под передние ноги и вытащил наружу. Два грифона протащили её по коридору и впихнули в помещение, где по центру находился стул с толстыми ремнями. Молча они усадили пегаса, привязали и остались стоять по бокам от неё. Пони ожидала что будет дальше. Два дня её продержали в камере с железными стенами и тонким матрасом. Несколько раз к ней заходили пони и двуногая тварь, похожая на кота грязно-серого окраса. Двуногий задавал ей вопросы о её силовой броне и компьютерных системах. Она ничего не говорила и визитёры уходили ни с чем. Сегодня на третий день всё изменилось, видимо терпение у них кончилось.

Железная дверь распахнулась, внутрь вошли два земнопони и двуногий кот. Один жеребец был старше, на нём был комбинезон Стойла, второй — гораздо моложе, в зелёной куртке и кепи. Двуногий кот в белом халате крутил между пальцами потухший окурок и мерзко ухмылялся.

- Когда мой дед с семьёй, как и многие другие, поднялись на поверхность и увидели мёртвые земли они не струсили, они были готовы возродить их. Но пришли Стальные Рейнджеры, убили нескольких жеребцов и забрали всё, что у нас было, все талисманы, все машины. Мой дед успел спрятать этот комбинезон, сломанный Пипбак и талисман очистки воды. Я думал, что я сам никогда не увижу этих Стальных Рейнджеров.

Жеребец в комбинезоне выступил вперёд.

- Я ошибся. Семнадцать лет назад заявилась маленькая группа, их было всего пятеро. Пьяные. Со своими сверкающими доспехами и лучевыми пушками. Один из этих мерзавцев увидел у жеребёнка пневматическое ружьё. Видно он посчитал нужным забрать технологию у варваров. Он убил его и его собаку, испепелив их, оставив только кучку золы.

Жеребец встал напротив пегаски, он глядел ей в глаза и кобылка не видела в его взгляде ничего кроме ярости.

- Убил моего сына.

Кот и серо-синий пони обменялись поражёнными взглядами. Кобылка молчала, но не отводила взгляд.

- Я думал, что рейнджеры оставят нас наконец в покое. Я ошибся. Теперь за нас взялась целая самопровозглашённая страна.

Он вернулся к двери, через несколько секунд заговорил пони в военной форме.

- Вы работаете на НКР, - у него было необычное произношение, он растягивал гласные. - Какова ваша миссия. Вам лучше сотрудничать с нами. У вас был эфирный передатчик военного образца и книга шифровок. Вы работаете на НКР. Отвечайте.

Пленница упрямо молчала. Пони кивнул, подав знак грифонам. Один из них замахнулся и врезал кобыле по мордочке. Не привязанная ремнями голова мотнулась в сторону, пони моментально почувствовала железистый вкус крови во рту. Второй удар с другой стороны.

- Какова ваша миссия, - продолжал монотонно говорить жеребец. - Отвечайте. Если вы будете сотрудничать, военный трибунал смягчит приговор.

Грифон продолжал её лупить как боксёрскую грушу. Из разбитой губы текла кровь, кобылка слизнула её перед тем как получить ещё один удар. Стул к которому её привязали был прикручен к полу и он жалобно скрипел, когда она дёргалась в путах. Пони приказал грифону остановиться. Кот вытащил из кармана компьютерную плату силового костюма и снова спросил как она работает. Пегас не ответила.

- Вам лучше сотрудничать с нами, - произнёс военный пони. - Признание облегчит вину.

Молчание в ответ.

- Господин капитан, я постою лучше снаружи, - кот поморщился. - Не люблю жестокость.

- Как скажите, доктор, - впервые с его появления в помещении в голосе жеребца звучали эмоции. - Мы скоро закончим. А вы, председатель?

- Я останусь. Я обязан.

Пони-капитан дал отмашку и сказал готовить электрошок. Грифон выкатил из-за стула тележку с динамо-машиной, молча размотал провода. Кобылка охнула от неожиданности, когда он намотал оголённые провода ей на соски. Второй грифон взялся за рычаг и несколько раз резко повернул его, пленница заорала. Капитан Фрост Натт отвернулся, он не мог спокойно на это глядеть.

***

Услышать во время вечерних радиопереговоров не Реджину, а сержанта Сноуболла, было неожиданностью. А затем неожиданность сменилась плохими вестями о возможно схваченном пегасе и о том, чем она занималась у Стойловска. Каламити вначале не поверил словам мастер-сержанта. Мысль, что Гаудина наняла пегаса, чтобы избавиться от поселения ненужных пони вначале просто не укладывалась в его голове. Он не верил, что сейчас кто-то мог повторять ошибки предвоенной Эквестрии.

- Ты её знаешь, Дедшот, - голос сержанта то появлялся, то тонул в статике. - В Академии вы были в одном тренировочном звене. Это капрал Спуки, полковник.

Комок подступил к горлу, пегас не мог ничего сказать в ответ.

- Клаудквилл требует её вытащить, пока она не раскололась, либо устранить. Извини, парень, таков приказ. Это Одинокая Крепость, конец связи, Маверик.

***

Выключив передатчик и сняв гарнитуру, Сноуболл горестно вздохнул и уставился в потолок. Грифона сидела рядом с ним во второй паре наушников и слышала весь разговор пегасов.

- А что значит «извини, парень»?

- Это значит, что они не только летали вместе, если ты понимаешь о чём я.

Реджина встрепенулась, разговор принимал интересный оборот.

- Вообще служебные романы и тогда, и сейчас не приветствуются. Но я закрывал на них глаза, считал, что Спуки вправит этому идиоту мозги, но не получилось. Довольна?

Реджина положила голову на лапы, если бы она могла улыбаться, она бы так и сделала.

- Сержант, а вы не поможете мне в ответ? Каламити вон спасает стольких пегасов...

- Чего ты хочешь?

- Вы знаете, - тихо произнесла грифона. - Где Клаудквилл хранит документы из Ядра?

Пегас прижал копыто ко рту, бросил взгляд на дверь.

- Пошли покурим, - сказал он.

Глава 34

-Это всё из-за той кобылы? - спросил пегас, когда они снова оказались в тупике за складами.

- Не из-за неё, я хочу узнать что здесь творится на самом деле и как моя мать вовлечена во всё это. Я хочу узнать больше об этих машинах из Гиппократа, пока я знаю, что они от фирмы...

Сноуболл поднял ногу.

- Мне не интересно это, не продолжайте, лейтенант, - пегас вздохнул. - Я знаю только про простой архив на первом этаже, туда нет проблем попасть. Насчёт всякого добра из Ядра тебе лучше поговорить с оперативной группой, но не факт, что они не сдадут тебя Клаудквиллу. Есть еще отряд капитана Бласта, возможно они смогут помочь, если ты найдёшь с ними общий язык - они все бывшие рейдеры.

- И на этом спасибо, сержант.

- Я не закончил. Пару лет назад в Хуффе ходил слушок, что кое-кто приторговывал барахлом из Ядра. Я попрошу Страйкера и остальных поискать следы.

- Сами сказали, что прошло несколько лет, что он найдёт?

- Сержант сможет, поверьте.

***

Шесть пегасов шуршали упаковками пайков, сидя вокруг костра, когда из темноты вышел Каламити и Бласт. Бывшие кадеты тут же вскочили на ноги, готовые к драке. Жеребец с рыжей гривой, негласный лидер отряда Файр Ире, всхрапнул и принялся бить копытом по земле, исподлобья глядя на полковника.

- Надо поговорить.

- Да пошёл ты.

Каламити шагнул вперёд, не обращая внимание на угрожающую позу пегаса, капитан остался стоять на месте. Остальные пегасы тоже подобрались, готовые напасть на Каламити.

- Вам нужно вернуться домой.

- Что, обосрался со страха, предатель? - осклабился Файр Ире. - Мы вернёмся, можешь быть спокоен. Вернёмся с помощью с севера.

Полковник вздохнул, прошёл мимо настороженного молодого жеребца и уселся у костра.

- А вы не думали, шо будет дальше? Шо будет с вами? Предположим, эти жуки примут вас, соберут коллаборационные отряды из таких как вы и пошлют вас на юг, воевать против тех кого вы знаете, против родных и друзей. Файр, ты бы убил свою сестру, если бы тебе приказали?

Двое пегасов встревожено переглянулись, а потом уставились на своего лидера. Каламити подозревал, что в их отряде до сих пор не было единства во мнениях и всё держалось только на напористости Файр Ире.

- Файр, может давай послушаем его?

- Заткнитесь! А ты мне зубы не заговаривай, дашит, она бы встала на мою сторону!

- Вот только я не вижу её здесь. Она не пошла с тобой, несмотря на то, как с ней поступили в НКР, она не хочет воевать против них. Эжер просила меня вернуть тебя домой.

- Не тебе знать, что она думает, братоубийца! - бывший кадет набросился на Каламити и попытался повалить его на спину, но сам оказался барахтающимся в пыли, прижатый передними копытами полковника.

Один из пегасов дёрнулся, готовый сорваться с места и помочь товарищу, но перед ним в мановение ока оказался капитан Бласт. Жеребец в солнцезащитных очках медленно покачал головой.

- Мне не нравилось убивать своих же, - полковник терпеливо ждал, когда Файр успокоится. - Как бы там не было написано. Я не оправдываюсь, шо я творил навсегда останется на моей совести, и я не горжусь этими поступками. А хочешь ли ты стать таким же как я? Каждый из вас?

Он обвёл взглядом пятерых молодых пегасов, они смотрели на него с гневом смешанным с растерянностью.

- Готовы стать братоубийцами ради всеобщего блага? Кто знал капрала Спуки?

Один из пегасов, помявшись, поднял крыло, затем ещё один. Те самые, которые с самого начала сомневались в затее Файра. Один из них сказал, что капрал, когда они поселились в Хуффе, обучила их тому, что узнала в академии. Каламити, глядя этому жеребцу в глаза, спокойным тоном рассказал, что выполняя задание НКР в северной пустоши капрал была схвачена интервентами. Он не стал говорить, что там делала Спуки, им нужно было знать только то, что она в плену у жуков.

- И подумайте вот над чем, - полковник отпустил пегаса и тот проворно вскочил на ноги. - Как они будут проверять вашу лояльность? Шо они могут вас заставить делать?

Он не торопил их, он терпеливо ждал когда один из бывших кадетов скажет ответ, по мордам шести жеребцов полковник уже видел, что они уже знают ответ.

- Они заставят нас пытать её, - озвучил за всех Файр Ире. - Свяжут нас кровью одного из наших.

- Да, ты станешь тем, кого презираешь, кадет. Знаешь почему я ни разу не бывал в Клаудсдейле? Точнее, я был всего один раз, после всего того, как облачный город восстановили, я виделся с братом. Он улыбался, шутил, болтал со мной, но в глазах его я видел лишь презрение. Для него и всех прочих я стал хуже чем дашит.

Ничего больше не говоря Каламити и Бласт исчезли в темноте.

***

- Мулово дерьмо это всё, что он на бумажке накарябал.

Думиса сидел по другую сторону костра, пучки травы не давали хорошего огня, а дым был маслянистым, горьким. Зебра и пони пытались расположиться так, чтобы дым не шёл на них.

- Ты просто ничего не понимаешь, мой маленький любитель тостеров и лазерных пушек.

- Прекрати уже упоминать тостеры! Заебал!

- Что? - вкрадчиво произнёс военврач и пересел, ветер сменил направление в его сторону. - Чувствуешь себя Литлпип? Так вот, про текст, который составил шеф - он подействует. Я как разбирающийся в азах психологии могу это утверждать с уверенностью. Да у него жена сама психолог! Он посеет зёрна сомнения и в итоге они разругаются и вернуться домой.

- На меня бы это не подействовало. Похоже все пегасы тупые и в головах у них не мозги, а облака.

Зебра прищурился и ехидно ухмыльнулся.

- А у земнопони головы забиты почвой?

Роки Рейсер не ответил ему, он обратил внимание на остальной лагерь. Большая часть караванщиков столпилась у фургона начальника. Все они молчали и что-то внимательно слушали. Земнопони обратил внимание зебры на это, вспомнив, что в фургоне старшего есть радиостанция. Думиса тут же вытащил радио из сумки, положил на землю и принялся крутить колёсико настройки. Он предполагал, что караванщики слушают радиостанцию Хуффингтона, но он никак не мог найти нужную частоту. Наконец он нашёл радиостанцию, пробивающуюся через помехи.

To the work that we must do.

March on in the workers' united front,

for you are a worker too!

And just because he's pony,

he doesn't like a pistol to his head.

He wants no servants under him,

and no boss over his head.

So left, two, three!

So left, two, three!

To the work that we must do.

March on in the workers' united front,

for you are a worker too!

And just because he's a worker,

no class can free him but his own.

The emancipation of the working class

is the task of the workers alone.

Речитатив голоса со странным акцентом сопровождал аккомпанемент пианино. Думиса и Роки Рейсер смотрели друг на друга c одинаковыми растерянными выражениями морд.

So left, two, three!

So left, two, three!

To the work that we must do.

March on in the workers' united front,

for you are a worker too!

Песня, если это была она, прекратилась, а через пару секунд зазвучали струнные. Сержант наклонил голову ниже, чтобы лучше услышать через помехи, к нему ближе подсел не только Роки, но и Элзетэр.

Ardaitheoir Mac Chathair Og do aghaidh,

Tá tú ag broodin' o ' er an sean-náire

Go Dubh Mhicliamanfud do áit

agus thiomáin tú go dtí an raithneach

К струнным добавился барабан и флейта, песня, не лишённая ритма, превратилась из маршевой в боевой клич. Радиопередатчик в фургоне старшого сделали громче, он был снабжён фильтром помех и до зебры и двух пони со стороны фургона долетали обрывки фраз на чужом языке. Никто не шевелился, песня словно гипнотизировала слушателей.

Liath dúirt go raibh an bua cinnte,

Agus go luath an fdóiteáin branda a bhfuigheadh sé slán

Go dtí go bhuail sé ag Gleann Molúra

le Cian McHugh O ' Byrne!

Язык казался слишком непонятным, слова сплетались с музыкой в странный чародейский заговор. Роки Рейсер и Думиса опомнились только когда песня закончилась, Земнопони потряс головой и с ужасом уставился на второго сержанта. Из приёмника звучала простая ненавязчивая мелодия, караванщики встревожено переглядывались. Они сами не понимали, что только что произошло.

- Что это за дерьмо только что было, - пони с отвращением смотрел на приёмник на земле. - Думиса, что ты тогда мне рассказывал про меметическое программирование?

- Нет, нет! - военврач затряс головой. - Это не может быть оно! Я почти уверен в этом. Нтомби почти не рассказывала мне, да и мне самому не особо хотелось слушать эту страхоёбищу.

- Думиса.

- Хорошо, - Зебра вздохнул и потёр моргу ногой. - Я собран и как всегда саркастичен. Всё хорошо. Если мы действительно подверглись воздействию мем-агента, то теперь в наши мозги загружена инфосома. Мозг как компьютер, живое существо можно запрограммировать, это воздействие может быть отложенным, для активации нужен соответствующий ключ, либо оно может действовать уже сейчас. Мы просто не будем этого осознавать. Надо рассказать полковнику, надеюсь они не слышали этой песни.

Думиса выключил приёмник, зашвырнул его в сумку и обхватил голову копытами.

- Я не хочу становиться коммунистическим зомби, - простонал он.

Вскоре вернулись полковник с капитаном и зебра рассказал им всё что случилось. Каламити не мешкая достал радиопередатчик и связался с аванпостом, доложив дежурному связисту о произошедшем. Вернувшись к костру он ещё раз внимательно выслушал военврача о меметике, обдумывая какое принять ему решение. Но пока единственное, что пришло ему в голову забрать у сержантов и рядового оружие. Никто из них не был против, самой большой проблемой оставалась Элзетэр и её чудовищная магическая сила.

Конечно же существовала вероятность того, что никакой опасности не существует. Но Каламити хотел быть готовым ко всему, а не оказаться застигнутым врасплох, обнаружив у чейнджлингов пси-вышки.

- Эй, полосатый, - отвлёк Думису от жалости к самому себе капитан. - Чего ты всё время бурчишь про зомби-коммунистов?

- А разве не понятно, кэп? Эти жуки точно коммуняки, спелись с местными, теперь они всех обратят в свою веру. Зомбируют всех, всё отнимут, а всех кобыл обобществят. Я не хочу, чтобы мою сестру и мать жеребцы табуном целым трахали!

- Чего? Ты чего несешь?

- А то и несу! Знающие пони рассказывали! У них там всё общее, и семей нет, все кобылы общие! И я таким же стану!

- Сержант, загрузите его в фургон, если надо свяжите, нечего ему тут панику разводить.

- Сэр. Так точно, сэр.

- Э, не-не-не! - попятился от Роки Рейсера зебра. - Я ещё не забыл, что вы все можете быть чейнджлингами! Я сам!

Военврач запрыгнул в фургон и захлопнул за собой дверь.

- Сэр, если что — вяжите и меня.

- Надеюсь, что до этого всё же не дойдёт.

***

Утром следующего дня проблем меньше не стало. Пегасы-кадеты теперь хоть и не смотрели на него как на дашита, возвращаться домой они не стали. Караванщики теперь только и делали, что слушали радиовещание интервентов, проводя свободное время за обсуждением что это за радиостанция. В поведении караванщиков полковник не заметил ничего странного, как и у своих подчинённых — земнопони как всегда был мрачнее тучи, Элзетэр безучастно взирала на мир, словно происходящее её не заботило, а Думиса успокоился, но его шутки приобрели более мрачный характер.

На утреннем сеансе связи с Реджиной пегас узнал, что с ночи большая часть старших офицеров на аванпосту не спала. И хотя подтверждений тому, что у чейнджлингов имеется технология меметического воздействия пока не нашлось, генерал Клаудквилл ввёл информационную изоляцию на базе. Все гражданские радиоприёмники у личного состава были изъяты. Специалистов радиоразведки отправили в лазарет на карантин, на тот случай, если они сами того не ведая могли подвергнуться меметическому воздействию. Нтомби и остальные зебры-гули всю ночь бегали в панике, как если им под хвост скипидаром плеснули и пытались придумать контрмеры. Хотя, судя по всему, ни Нтомби, ни остальные не знали с чего начать, так как никто из них не сталкивался с меметическим воздействием.

И пока спецы на аванпосту занимались этой вероятной проблемой, Каламити справлялся с ней по своему взяв под надзор сержантов и рядового. К вечеру караван должен был прибыть в Стойловск, полковник никак не мог отделаться от образа укреплённой военной базы, окружённой стеной с турелями. Думиса с самого утра рассуждал о теории меметического воздействия, крутил её и так и этак, но из-за недостатка знаний он только строил сумасбродные версии. Бубнёж зебры в конце-концов начал действовать командиру на нервы и тот обратился к Роки Рейсеру с вопросом, надеясь того разговорить. Его интересовало почему по мере приближения к Стойловску пони становился всё мрачнее и мрачнее. Каламити не думал, что он ответит, но радовало хотя бы то, что военврач прекратил строить предположения о промывке мозгов по радио.

Роки Рейсер не ответил сразу, говорил он с неохотой. И вскоре стало понятно почему. Конечно же Стальные Рейнджеры не были воплощением милости Селестии во плоти и они совершали жестокие поступки, но даже для них существовали границы дозволенного. Со слов сержанта выходило, что семнадцать лет назад группа рейнджеров из Хуффингтона запятнала себя мерзким преступлением убив жеребёнка в Стойловске. Что стало с той группой рейнджеров Роки Рейсер не знал, но был уверен, что их изгнали.

Фургон резко остановился и снаружи заорал Бласт, схватив свёрток с оружием Каламити выскочил наружу. Караван стоял на месте, сверху парило несколько грифонов, капитан указал вдоль дороги на нечто в сотне ярдах от них. Оно стояло на обочине дороги и напоминало чёрную водонапорную башню. Через секунду башня пошевелилась, её ствол распался на три тонкие ноги и она направилась к каравану. В воздух поднялась ещё дюжина грифонов-охранников, готовые дать отпор противнику.

- Шеф, это может быть их робот? - задал вопрос капитан, когда Каламити помог ему расстегнуть упряжь.

- Скоро мы это выясним.

Голову робота окружал электрический ореол, сама голова была обращена к каравану стороной с двумя зеркально отражёнными молниями. Проверив оружие полковник присоединился к грифонам, Бласт укрылся за фургоном и приготовил гранатомёт. На секунду выглянувший узнать что произошло Роки, увидев приближавшуюся к колонне машину, скрылся внутри, грохнув металлическими ставнями. Приближавшийся робот был чудовищно высок, больше сотни хуфов. Даже несмотря на то, что две трети от его роста составляли тонкие ноги он своим видом внушал трепет.

Робот замер рядом с повозками, его верхний цилиндр слегка наклонился вперёд, словно он разглядывал пони и грифонов глазами-молниями. Каламити был готов, что вот-вот и металлический гигант выстрелит лазерами.

- Внимание! - пророкотал голос, он был похож на грохот гаек в металлическом ведре. - Вас приветствует эксплоратор «Шторм Индастриз»! Эксплоратор это многозадачный автоматон пригодный как для гражданских, так и для военных нужд. Эксплораторы широко используются для геодезических и поисковых процедур, в том числе и для геологоразведки. Снабжённый оружием подавляющей мощи эксплоратор может служить разведывательным автоматоном на опасных участках фронта с большой концентрацией отравляющих веществ и магической радиации. Дорога до Стойловска безопасна! Предполагаемое время прибытия - четыре часа десять минут. Если вас заинтересовала продукция «Шторм Индастриз» обращайтесь по единому телефону 1-800-555-4444 звонок бесплатный.

Закончив говорить робот направился вдоль дороги, охранники-грифоны проводили его непонимающими взглядами.

- Это что, - наконец произнёс один из них. - Рекламный робот был?

В паре ярдов от неспешно двигавшегося робота из-под земли выскочил здоровый звездорыл привлечённый вибрацией. Треножник резко повернул голову в его сторону. В замешкавшегося мутанта ударила молния, мгновенно его испепелив. Кто-то из грифонов испуганно вскрикнул, всё внимание Каламити было сосредоточено на удаляющемся от них роботе. Он прикидывал сколько у интервентов могло быть таких машин и как с ними нужно бороться.

***

Как робот и говорил через четыре часа под вечер караван добрался до Стойловска. Конечно он отличался от представлений Каламити о городе-военной базе, но первые черты военного объекта уже начали вырисовываться. Огороженный стеной поселение и сферические постройки чужеземцев окружала сеть траншей, но они были пусты. На дороге был установлен блокпост с пулемётными точками и там были солдаты - группа грифонов и пони. Но больше прочего не только команду Каламити, но и караванщиков впечатлила гигантская крылатая машина, расположившаяся на расчищенной площадке на краю лагеря. Размером она была не меньше эсминца и размах крыльев её был не меньше длины, в голову полковнику тут же прокралась мысль, что эта машина вообще неспособна подняться в воздух. Радиовышка, источник той музыкальной радиопередачи, на его фоне была незаметна и пегас не сразу обратил на неё внимание.

Перед шлагбаумом вышел грифон в серой форме и каске с двуглавым орлом, вытянул вперёд лапу.

- Halt! Überprüfung der Dokumenten!

Рядом с грифоном появился земнопони в зелёной форме.

- Проверка документов, - растягивая гласные произнёс он. - Вам необходимо заполнить таможенные декларации.

Пони повернулся боком, демонстрируя перемётную сумку забитую кипой листов. Старший караванщик сразу заподозрил, что эти военные хотят стрясти с него денег и вступил с пони в перебранку. Тот не сразу понял причину недовольства грифона, но как только уразумел причину, уверил старшого, что никаких денежных сборов не будет. Караванщикам только нужно заполнить бланки, чтобы в будущем не было неприятностей с оружием и опасными предметами. Ещё немного поворчав грифон в кирасе всё же взял бланки.

- Кто вы вообще такие?

Пони радушно улыбнулся ему в ответ.

- Мы экспедиционные войска сил Альянса. Мы прибыли с миром.

Караванщик вернулся к остальным и стал раздавать бумаги. Бумага была отличного качества, белая и ничуть не похожая на их серую тонкую и рвущуюся, что была в ходу в республике. Пони в форме продолжал вежливо улыбаться, изучая караванщиков. Дольше прочих он разглядывал Каламити и тому это нисколько не понравилось. Полковник ожидал увидеть чейнджлингов и у него было подозрение, что они намерено замаскировались под грифонов и пони. Параноидальная мысль о том, что за аванпостом наблюдали чейнджлинги и они передали своим ориентировку на полковника и остальных не на шутку испугала Каламити. Она оттеснила на второй план тревогу о меметическом воздействии. Остальные ждали командира у фургона, он передал бланки декларации Роки Рейсеру и объяснил, что от него требуется.

- Капитан, - тихо произнёс полковник. - Спрячь половину взрывчатки в тайнике.

***

Караван медленно проходил проверку, продвигаясь телега за телегой за шлагбаум, пони и грифоны с документами заходили в небольшую бетонную постройку к инспектору и выходили с другой стороны, оказываясь уже на охраняемой территории.

Динамик над входом что-то невнятно произнёс, роллетная дверь с лязгом поднялась, предлагая войти следующему. Ожидая своей очереди и в очередной раз проверяя декларацию полковник никак не ожидал, что к нему на разговор придёт Файр Ире. Он попросил прощения у жеребца за своё поведение и сказал, что поможет Каламити спасти капрала Спуки. Тот не успел ничего ответить, дверь поднялась и прозвучала непонятная фраза, бывший кадет вошёл внутрь. Дверь грохоча опустилась.

Каламити и сержанты без проблем прошли проверку, последней была Элзетэр. Когда дверь открылась она с опаской зашла на пост проверки документов, дверь за единорожкой закрылась, отрезая ей путь назад. Над головой её тускло светила лампочка в жестяном абажуре. По ту сторону бронированного стекла сидело существо с голубыми глазищами. Кобылка уставилась на него, он был похож на пони, она сразу смекнула, что видит перед собой чейнджлинга. Тот был облачён в военную форму, фуражка лежала рядом на столе. За его спиной на стене висел портрет существа похожего на чейнджлинга, только с гривой и глаза его были с хорошо различимыми зрачками.

- Документы, - мрачным тоном коверкая слова произнёс чейнджлинг, вперёд выдвинулся лоток. - Документы, пожалуйста.

Пони не отреагировала, она таращилась на клыкастую морду таможенника.

- Паспорт. Focáil láir.

Она встрепенулась, выпустила изо рта паспорт и мятую декларацию, опустила их в лоток. Тот захлопнулся. Чейнджлинг телекинезом поднял документы, раскрыл паспорт и принялся придирчиво его изучать.

-Cad é do ainm? - бросил от и тут же поправил себя. - Ваше имя?

- Рыбка.

Чейнджлинг снова уставился в паспорт, несколько секунд молчал, поднял взгляд на кобылку.

- Место рождения?

- Стойло Девять-Девять, - сорвалось с губ Элзетэр прежде подумала, что нужно сказать.

У таможенника мигом стал подозрительный вид.

- В паспорте указан город Хуффингтон. Ваше свидетельство о рождении.

- У меня нет, - говорила она спокойно, глядя прямо в глаза чейнджлингу, но в это же время в её голове происходила странная возня, словно там поселилось два бранящихся пони.

Чейнджлинг продолжал подозрительно разглядывать Элзетэр.

- Где ЭП-1101?

Белая кобылка вздрогнула и попятилась. Спорящие голоса в голове стали громче. Таможенный офицер по ту сторону бронированного стекла пристально наблюдал за ней.

- Я говорю, есть выписка из метрической книги? Где вы родились?

- Ху... - пони облизнула губы, голоса спорщиков в голове становились громче. - Хуффингтон.

- Секунду назад, вы утверждали иное, - он подался вперёд, чуть ли не уткнувшись носом в стекло. - Ваш паспорт выглядит подозрительно.

Дверь, противоположная той, через которую единорог вошла, открылась, снаружи стояли три фигуры, двое в шинелях и противогазах, третья тоже в военной форме, низкого роста, компенсируемого высотой фуражки, вошла внутрь. Увидев вошедшего таможенник вскочил с места.

- An ghlóir na Gréan Cluain, an Сommisar!

- Saol fada le haghaidh an Banrío, - ответила маленькая чейнджлинг с интересом разглядывая Элзетэр. - Fadhbanna, Leifteanant Nodus?

Язык чейнджлингов был похож на язык той песни, которую Думиса посчитал меметическим оружием. Элзетэр скорее ожидала услышать от пони-жуков нечто наподобие трескучей речи, полной жужжания и стрекотания, но язык их был даже в некотором отношении красив и певуч. Голоса спорщиков в голове поутихли к большой радости единорожки, но радовалась она зря, на передний план вышел тоненький голос маленькой кобылки. В нём отчётливо слышалась властность и древность хозяйки.

«Ткни её копытцем в нос, - тоном того, кто никогда не приемлет отказ произнёс голос кобылки. - Бупни её в нос и вы подружитесь. Давай же!»

Как сомнамбула Элзетэр приподняла правую ногу, ведомая голосом в голове. За голосом пришли какие-то обрывочные видения, в основном это были бэт-пони. Заметившая движение единорожки маленькая чейнджлинг повернула голову в её сторону.

Глава 35

Появление на пропускном пункте трёх чейнджлингов, один из которых точно был старшим офицером, если судить по его форме, не встревожило Каламити. Но когда старший офицер вошёл в пункт проверки пегас начал беспокоиться. Прошло несколько минут, но ни Элзетэр, ни чейнджлинг не появлялись. Те двое в противогазах и шинелях, что сопровождали старшего офицера, замерли у двери словно статуи. Тревога за члена команды передалась и остальным. Они сидели у фургона уперев взгляды в роллетную дверь. Но пока изнутри не звучали выстрелы и магические разрывы, а снаружи не голосила сирена и не бегали солдаты, командир сохранял остатки спокойствия. Пушечный выстрел прозвучал внезапно и пегас дёрнулся, оглянулся, караванщики тоже встревожено озирались. Пони, который встретил их у шлагбаума с той же широкой улыбкой успокоил их, объяснив, что это всего лишь показательное выступление экипажа боевой машины. После этого он указал копытом за невысокие холмы по другую сторону дороги, откуда прозвучал ещё один орудийный выстрел и предложил тем кому интересно понаблюдать за этим.

- Шеф, - обратился Бласт к командиру. - Разрешите метнуться и глянуть?

- Хорошо, иди, я тут сам справлюсь. Потом доложишь, что там у них.

Громыхая бронёй капитан умчался в сторону холмов, откуда теперь доносился треск пулемёта. Время продолжало мучительно тянутся. Уже даже чейнджлинги в противогазах переглядывались, нервы у Каламити уже стали натянуты как струна. Когда изнутри пропускного пункта раздался писклявый вопль, пегас ощутил некоторое облегчение. Кричала точно не Элзетэр и он понимал, что уже нужно рассчитывать на худшее, но после короткого нервного напряжения он просто не мог найти в себе достаточно сил для страха.

Открыв дверь чейнджлинги вломились внутрь, а наружу выскочил старший офицер. Фуражка была сдвинута на бок, придавая ему разбитной вид. Глаза его лихорадочно блестели, пока он крутил головой и он потирал нос. Наконец его мечущийся взгляд остановился на Каламити и чейнджлинг засеменил к нему.

- Вы начальник этого единорога?! Отвечать.

- Так точно, - он не ожидал, что маленький чейнлджлинг окажется кобылкой, если такое определение допустимо к пониподобным насекомым. - Моё имя Темблвид, я командир отряда.

- Вот значит как, - говорила она с жутким акцентом, но тон у неё сейчас был точь-в-точь как у мастер-сержанта Сноуболла, когда тот поносил провинившегося кадета. - В таком случае вы несёте полную ответственность за неё.

Чейнджлинги вывели из пропускного пункта стреноженную Элзетэр, которая с ошалевшим видом таращилась в пустоту, она сама не до конца осознала что только что произошло. Рог её закрывал серый конус, по всей видимости аналог кольца-блокиратора магии.

-А в чём её проступок, извините не знаю вашего имени.

- Комиссар Максилла. Ваша подчинённая покушалась на мою жизнь. Бросьте её в карцер! - приказала она чейнджлингам и вновь обратилась к Каламити. - Вы идёте со мной, господин Темблвид. Охрана!

Двое грифонов неспешно приблизились к ним. Сказав Роки Рейсеру и Думисе, чтобы ждали его в поселении, пегас направился следом за комиссаром, гадая что могло произойти на пропускном пункте. То что его не связали, хоть и конвоируют как Элзетэр, вселяло в него надежду решить всё миром. Но бдительности он не терял, грифоны были вооружены громоздкими пистолет-пулемётами и они не выглядели закалёнными в боях ветеранами, Каламити был уверен, что в случае чего он мог без труда с ними справиться. Но он тут же отмёл эту идею, когда они проходили мимо пустующей траншеи. В траншее через равное расстояние стояли выкрашенные в зелёный цвет металлические цилиндры. Полковник обратил на них внимание ещё перед шлагбаумом. Внезапно полусферическая верхушка ближайшего цилиндра приподнялась, наружу выглянул пулемётный ствол, в щели блеснули окуляры объективов. Бронированная турель поворачивала оружие вслед за Каламити, пока он не покинул область действия сенсоров. Пулемёт скрылся, крышка захлопнулась. В траншее таких турелей было мало, всего четыре, а чувствительность сенсоров тоже оставляла желать лучшего - всего пятьдесят шагов. Видимо эти машины должны были стать последней линией обороны. Ещё одним слабым местом турелей было то, что углы склонения пулемёта были небольшими и вести противовоздушный огонь они не могли.

Пока пегаса вели он глазел по сторонам, следы того, что тут был прежде палаточный лагерь он заметил без труда. Рядом с большим зданием-куполом серого цвета располагались два других меньшего размера чёрного цвета с зелёным отливом. С другой стороны лагеря у крылатой машины стояла строительная техника интервентов. Выглядела она необычно из-за обтекаемых форм и шаров вместо колёс. Рядом с техникой возилось множество чейнджлингов в робах с землемерным оборудованием, судя по всему они намечали постройку будущей стены, что должна была окружить лагерь и крылатую машину. Ещё дальше находилась радиовышка и гигантская колёсная платформа с краном наверху. Вероятно она тоже предназначалась для строительства. Чейнджлинги с Элзетэр отделились от них и направились к крылатой машине.

Каламити провели в большое полусферическое здание, внутри оно ничем не выделялось, его провели по пустым серым коридорам на третий этаж. Комиссар скрылась за дверью, оставив пегаса наедине с грифонами. Тот оглядел коридор в поисках окон на случай побега и обратился к грифонам.

- А что это за воинское звание такое -комиссар?

-Halt die Fotze,-клекотнул один из конвоиров.

Второй же оказался более словоохотливым.

- Комиссар это офицер, что долшен соплюдать дисциплина у зольдатен. Он следить за пофедений у зольдатен. Наказывать зольдатен, сажать зольдатен, стрелять трусливый зольдатен.

По выражению удивления на морде пегаса собеседник всё быстро понял.

- Мы не слушать комиссар. Комиссар слушать только Гринклиф зольдатен.

- А я думал, что это у нас в Клаудсдейле была военная диктатура, - тихо произнёс Каламити.

Дверь открылась, на пороге стояла мрачная комиссар, она мотнула головой. Пегас и грифоны вошли в небольшой кабинет, показавшийся полковнику похожим на кабинет Клаудквилла. Такие же голые стены, несколько шкафов, конторский стол, заваленный бумагами, не хватало только флагов. За столом находился серо-синий пони с печальной мордой, по другую сторону стола сидел грифон в зелёном мундире и пил из гранёного стакана в подстаканнике чёрную жидкость.

Ещё на блокпосту, увидев разную форму на грифонах и пони, у командира появилась догадка, что они тут имеют дело не с какой-то конкретной страной, а с союзом нескольких стран и тут в пустоши высадились их объединённые военные силы. Теперь ему необходимо было выяснить сколько стран участвовали в этом.

- Командир группы старателей Темблвид прибыл! - чётко произнёс пегас, выпятив грудь.

- Военный? - устало спросил пони и потёр морду ногой, он растягивал гласные, как тот пони, что раздавал бланки.

- Бывший. Прежде состоял в Анклаве, пока не был изгнан.

Пони и грифон переглянулись. Сердце у Каламити сжалось от предчувствия беды. Они знали что такое Анклав, они узнали это от Санни Клауд, от Спуки. Они допрашивали её, пытали. Полковник старательно гнал эти мысли прочь.

- Вот как, - кивнул пони. - Позвольте представиться — капитан Фрост Натт, народная армия Лонгсворской Социалистической Республики, командую силами Альянса. Это замполит Бёрглунд, - грифон приподнял стакан. - С комиссаром Максиллой вы уже знакомы.

- Так точно. Я хочу узнать по какой причине был задержан член моей команды.

- Господин Темблвинд, а чем вы занимаетесь?

- Ищем и добываем довоенные технологии. Нас называют старатели, мусорщики и мародёры. Говорят, что в Сталлионграде ещё можно что-то откопать. Поэтому мы решили тут попытать удачу, на юге уже всё раздербанили.

- И давно вы работает с кобылой по имени Рыбка?

Фальшивый паспорт Элзетэр лежал перед капитаном на столе.

- Недавно, - пегас продолжал рассказывать легенду. - Наняли её в Хуффингтоне, наш прежний единорог взорвался, когда мы сунулись на одну военную базу.

- Понятно. А вы не замечали ничего необычного за вашей новенькой?

- Да, капитан, - Каламити решил пойти ва-банк и чуть подкорректировать легенду. - Она немного прибабахнутая. Все единороги такие, более или менее. Я сам женат на единороге и знаю что говорю.

- Понятно, а теперь пусть комиссар Максилла расскажет, что случилось на пропускном пункте, - Фрост Натт скрестил передние ноги на груди, политрук отхлебнул чёрного напитка. - Давайте.

- Этот единорог покушался на мою жизнь, - твёрдым писклявым голосом произнесла чейнджлинг.

- Подробнее, комиссар.

Она немного помялась, переступая с ноги на ногу.

- Она ткнула меня копытом в нос.

- Повторите это ещё раз для всех присутствующих, прошу вас. Может господин Темблвинд вас плохо понял из-за акцента.

- Эта ненормальная кобыла ткнула грязным копытом меня в нос. И неизвестно куда она совала его до этого.

Фрост Натт закрыл глаза, вздохнул. Фрост Натт открыл глаза.

- Комиссар, вы понимаете, что своим поведением вы позорите нас всех в глазах аборигенов? Тут вам не Гринклиф и вы не можете тут насаживать ваши порядки. Бригадир Вракс здравомыслящий и разумный чейнджлинг, поэтому из уважения к нему я сделаю вид, что вы не переусердствовали с вашими обязанностями. Давайте сделаем так — и вы, и Рыбка извинитесь друг перед другом и все разойдёмся. Господин Темблвинд, вы согласны?

Каламити стоял с круглыми как блюдца глазами и пытался понять, что вообще тут происходило.

- Д-да.

- Ну вот и хорошо, - вымученно улыбнулся капитан. - Давайте все останемся друзьями и забудем эту неприятность.

- Ни за что! - оскалилась комиссар и вылетела из кабинета.

Земнопони обхватил голову копытами и застонал.

- Темблвинд, вы кофе с ромом пьёте?

- Нет, сэр. Я даже не знаю что это такое. Так я могу забрать Рыбку?

- Если бы комиссар пошла на мировую, то я бы разрешил. А если я сейчас выпущу вашу подругу, этот жук капиталистический и вам, и мне устроит проблем.

Он поглядел на часы на стене.

- Давайте так — я выпущу Рыбку часа через четыре. Максилла к этому времени должна успокоиться.

- А куда её повели?

- На самолёт. Там у нас гауптвахта.

Пегас приподнял бровь.

- Там мы содержим арестованных военнослужащих, - объяснил Бёрглунд.

- Можете подождать здесь, у нас тут кофе с ромом есть, - предложил пони.

- Извините, но я должен отказать. Меня ждут остальные, я вернусь через четыре часа.

Фрост Натт кивнул и вернул ему паспорт единорожки.

***

Егерь открыл дверь, в карцере мерцал тусклый свет лампы. Он заглянул внутрь и увидел Тэки Спрокет, которая сидела на матрасе и таращилась на него. Её спецовка как всегда висела на крючке рядом.

- Слава Гринклифу, сержант!

- Долгие лета Королеве, - рефлекторно ответил чейнджлинг. - Ты чего тут делаешь? Опять бригадир тебя наказал?

- Нет, я сама себя наказала.

- Чего?

- Я услышала лонгсвордовскую идеологически вредную песню и не выключила вовремя эфирный приёмник.

Егерь оглянулся на своего товарища, тот покрутил копытом у виска.

- Слушай, Тэки, давай ты в следующий раз себя накажешь. Нам тут нужно кое-кого посадить.

- Нет. Я должна отсидеть свой срок! Комиссар так сказала!

Чейнджлинг снял противогаз и скорбно взглянул на розовую единорожку.

- Слушай, у нас тут опасный преступник. Иди посиди в другом месте, - он вновь оглянулся и обратился к товарищу. - Слетай поищи Вракса.

- Дядя Вракс с дядей Пурпулетопом на лодке ушли рыбачить! - донёсся голос Тэки из карцера.

- Ну и что нам теперь делать?

- Да ничего. Пусть посидят вместе. Эта белая ничего ей не сделает, она вообще как блаженная.

- А если что-то сделает Вракс с нас хитин снимет. Давай просто её вытащим.

- А потом она донесёт на нас комиссару и она с нас хитин снимет. Давай тут посторожим.

Они сняли путы с ног Элзетэр, впихнули в комнату и захлопнули дверь. Белая единорог стояла у входа таращась на розового единорога, которая с подозрением её разглядывала. На ломаном эквестрийском Тэки спросила, что та натворила и Элзетэр рассказала, что ткнула копытом в нос маленькому чейнджлингу в большой фуражке. Мордочку розовой кобылки исказила гримаса ужаса, она поспешно отсела в угол и сказала, что Элзетэр преступница и её ждёт висельница.

- Смерть сейчас меня не волнует, - она села на матрас и уставилась на огонёк лампы. - Потому что я схожу с ума.

- Тот, кто покушается на жизнь комиссара не может быть не сумасшедшим. А что с тобой?

- Голоса в голове, - пони прикоснулась копытом до лба и поморщилась. - Они кричат, спорят без остановки. Один утверждает, что я - погибшая кобылка-герой из Хуффингтона, другой говорит, что я просто клон с чужими воспоминаниями. А есть ещё и третий, чужой, древний, но это голос маленькой кобылки. До этого она показывала мне смутные образы лишь во снах, теперь я вижу чёткие картины наяву. Образы башен из хрусталя и света, поверхность Луны и бэт-пони, много бэт-пони. Я вижу это сейчас.

Пока она говорила единорожка телекинезом вытащила из кармана робы ключ, вдоль противоположной стенки добралась до двери. Вставила ключ в паз, разблокировала запирающие механизмы и выскочила наружу.

- Что, насиделась уже? - обратился один из егерей.

-Этой пони плохо! Она слышит голоса! Её нужно показать доктору Ротвангу!

Егерь заглянул внутрь, единорог сидела держась за голову копытами и раскачивалась.

- Ну не знаю. Как по мне, она просто симулирует.

- А если она тут помрёт? Давай её свяжем и отнесём к Ротвангу, пусть посмотрит её это его обязанность.

Егеря вновь стреножили единорожку, подняли её телекинезом и молча направились к лестнице, Тэки несколько секунд поколебалась не зная что делать или продолжать сидеть в карцере или идти следом за ними и в итоге верх одержало любопытство.

***

Преодолев холмы запыхавшийся оранжевый жеребец замер с разинутым ртом. По серой равнине сопя турбиной рассекала гусеничная машина и вела стрельбу по фигурным мишеням из спаренных пушек в небольшой башенке. Поодаль стояло ещё несколько машин. от вида которых у жеребца перехватило дыхание. Одна щетинилась множеством орудийный стволов поднятых в небо, вторая была самой большой здесь, у неё помимо орудий в башне у неё была ещё и мортира в корпусе, сверху на башне был закреплён штандарт с белым равносторонним крестом на золотом фоне. Тут были и зрители - с десяток пони наблюдали за боевой гусеничной машиной, большей частью это были жеребята, которые радостно галдели и стукали копытцами по сиденьям. Бласт поторопился к трибуне и уселся в первом ряду между жеребёнком и чёрным пегасом, одетым в чёрное, даже его широкополая шляпа была чёрной. Он тянул из стаканчика какой-то напиток через трубочку. Он наблюдал за выступлением, но было видно, что ему откровенно скучно, словно он видел подобное уже не раз.

Гусеничная машина на ходу отстрелила дымовые гранаты, резко развернулась и разнесла из пушки в корпусе большую мишень изображавшую силуэт танка. Следом из десантного отсека выпрыгнуло четверо единорогов в пятнистых маскхалатах. Телекинезом они держали штурмовые винтовки, они рассредоточились вокруг БМП и стали стрелять по мишеням, изображавшим вражескую пехоту, машина поддерживала их огнём из спаренных орудий. Словно жеребёнок Бласт радостно топал ногами, отчего вся скамейка тряслась.

- Эта штука - охренительная мужицкая вещь! - обратился он к пегасу. - Я бы себе хотел такую!

-Приятно видеть, что вам понравилась машина пехоты, - улыбнулся тот в ответ, говор у него был странный, капитан не обратил на это внимание. - Но прошу вас не использовать грубую лексику. Здесь присутствуют дети.

- А те штуки тоже будут стрелять?

-К сожалению вы опоздали, они уже отработали свою программу. Но вы можете посмотреть на них поближе после выступления.

Бласт снова принялся бить копытами по скамейке.

***

Как и было обговорено заранее, сержанты ожидали командира в питейном заведении, в которое уже набились караванщики. Среди прочих пегас заметил грифона в военной форме, тот что-то возбуждённо рассказывал начальнику каравана. Файр Ире и остальных пегасов нигде не было видно.

- Ну что, шеф, что там с Рыбкой?

- Они посадили её в карцер в самолёте, так называется та крылатая штука. Скорее всего Спуки находится там же. Через четыре часа нашего единорога выпустят, я пойду за ней, заодно и осмотрюсь там. Пока я могу сказать, что в Альянс входят три страны - Грифония, - он указал глазами на грифона в мундире, Гринклиф, откуда эти чейнджлинги и Лонгсворд. Вот последние похоже как раз-таки коммунисты. Я встречался с командиром и они ничего не скрывают, говорят обо всём в открытую, словно не боятся шпионов.

- Или знают, что мы не сболтнём лишнего из-за мем-агентов, - сказал зебра.

- Я уже начинаю сомневаться, что у них есть ментальные технологии, но бдительность не теряйте.

- Кстати, видели эшафот? - задал вопрос земнопони. - Они точно повесят Спуки послезавтра, когда прибудет караван из Санкт-Петерсхуфа, что логично.

- Значит нам нужно торопиться, дождёмся Бласта и узнаем что там за боевые машины у Альянса.

***

Ротванга в отсеках верхнего уровня не было. Обнаружился он на нижнем уровне, где находились автоматизированные сборочные автоматоны. Он перенёс туда все уцелевшие и менее повреждённые платы когитатора и пытался его восстановить. В окружении табачного дыма с паяльником посреди белого помещения с автоматонами-станками абиссинец выглядел как модерновое божество прогресса. Выслушав рассказ егерей учёный с недовольной физиономией некоторое время осматривал белую единорожку, щёлкал пальцами перед её мордочкой, проверял рефлексы, чтобы сразу убедиться, что это не неврологическое заболевание. Потом он сунул Элзетэр под нос несколько листов с машинописным текстом. Она тупо уставилась на непонятные угловатые символы.

-Это отказ от претензий, - сказал Ротванг и положил перед кобылкой автоперо. - Стандартный документ.

- Вы мне поможете? - пони уже корила себя, что так в открытую рассказала о том, что не рождалась обычным путём. - Или вы хотите меня вскрыть и изучить?

- Вскрыть вас потому что вы клон? Нет. Клонами меня не удивить. Меня больше интересуют ваши ментальные проблемы, это весьма интересно, что ваша личность сформирована памятью мёртвой пони.

-Я её копия или кто-то другая? Являюсь ли я настоящей пони или я просто пародия на ту пони?

-Это я выясню при помощи, - учёный замолчал, стал прищёлкивать пальцами и озираться. - Fraulein Zweig Heidekraut!

Из-за стола появилась единорожка, прижимающая к себе бутылку. Они перекинулись парой фраз, а потом переводчица заговорила с Элзетэр.

- Доктор поместит тебя в транс в специальной камере, чтобы изучить твоё сознание, - раздражёно сказала Вересковая Веточка, словно её оторвали от важного дела. - И определит, что сформировало твою личность. А теперь не мешайте мне.

Она скрылась за столом.

- Не обращайте внимание, - громким шёпотом произнёс абиссинец. - Просто одна кобыла лишилась члена на котором скакала.

Из-за стола вновь появилась лингвист с пылающим гневом взглядом и приложилась к бутылке с медицинским спиртом.

- А ещё она тратит медицинские запасы. Подписываете уже.

Элзетэр почесала блокиратор магии и взяла перо в зубы, вопросительно взглянула на Ротванга. Она ещё сомневалась, что поступает правильно.

- Как врач гарантирую сохранение тайны пациента.

Единорожка поставила закорючку внизу листа.

***

Ротванг привёл её в маленькую каюту посреди которой стоял цинковый гроб. Ни егерей, ни Тэки Спрокет он внутрь не пустил, сославшись на врачебную тайну и закрыл дверь у них перед носами. Наполнив гроб водой из канистр учёный вышел и вернулся через несколько минут с переводчицей и чашкой с сахаром-рафинадом. Щипцами он вытащил один и протянул Элзетэр.

- Возьмите в рот, это просто сахар, - его улыбка не внушала доверия.

Пони колебалась.

- Сунь под язык, - всё в той же грубой манере сказала переводчица. - Этот кошак его полил наркотиком, который вывернет твои мозги на изнанку. Так надо.

Элзетэр поступила так, как она сказала. Учёный надел ей на глаза повязку, помог залезть внутрь камеры и закрыл крышку. Кобылка оказалось в темноте, полностью отрезанная от внешнего мира. В точности так же, когда её душа и сознание оказывались заперты в машинах из Гиппократа.

Глава 36

Чтобы не мешать Ротвангу лингвист устроилась в уголке, оттуда наблюдая как он возится и настраивает аппаратуру. Иногда он прерывался, устремлял глаза к потолку и что-то бурчал себе под нос.

- Герр Ротванг, - кобылка обратилась к нему на грифонстоунском. - Если я не ошибаюсь всё, что здесь находится, принадлежало покойному Адальштейну?

- Да, - ответил тот переключая тумблеры и внимательно глядя на кинескоп громоздкого аппарата. - Это собственность профессора. Она ему сейчас не нужна и он точно не будет в обиде.

- Я не то имела ввиду. Вы ведь не знаете как работать с камерой сенсорной депривации.

Абиссинец продолжал изучать подписи под тумблерами.

- И ничего не знаете про трансперсональную психотерапию. Я уже не говорю про холотропные методики.

- Вы недооцениваете мой интеллект. Тем более у меня есть справочник, - Ротванг поднял с аппарата с круглым экраном замызганную книгу и потряс ею в воздухе. - И неужели вы сомневаетесь в моей гениальности! Я со всем этим быстро разберусь.

Он вернулся к прерванному занятию, лингвист продолжила следить за доктором. Когда же Ротванг настроил все приборы, он поставил в магнитофон бобину единорожка снова заговорила с ним.

- У меня сложилось впечатление, герр доктор, что вы не разбирались в непонятных для вас приборах, а вспоминали то что знали давным-давно.

- Вам просто показалось, - абиссинец принялся перелистывать справочник. - Вы просто дилетант и ничего не понимаете.

- Куда уж мне до бывшего руководителя Лаборатории одиннадцать.

Учёный с непониманием взглянул на Вересковую Веточку.

- Я никогда не работал в подобном учреждении. На вашем месте я бы прекратил налегать на спиртное, необратимое разрушение нейронов это не шутка.

Несколько секунд кобылка глядела на него склонив голову на бок, пока он шарил за спиной по столу в поисках скальпеля.

- О нет, вы наверное подумали, что я одна из выживших в Когурё. Нет-нет-нет. Я тут не чтобы мстить вам, доктор... А как вы всё-таки попали в эту экспедицию? Вы же с той катастрофы не работаете в «Шторм Индастриз». И это имя, которое вы взяли.

- Вы меня с кем-то путаете.

- Невозможно не узнать того, кто является врагом моего государства. И уберите уже скальпель, моя магия быстрее, чем вы.

Абиссинец бросил скальпель на стол, сунул лапы в карманы халата.

- Хорошо, вы победили. Что вам надо от меня?

Вересковая Веточка встала, сделала шаг вперёд, склонила голову и сказала что хочет высказать своё почтение. Учёный растерянно взирал на неё, он ожидал, что она скорее набросится на него и пырнёт рогом. Он переспросил её, чтобы удостовериться. Лингвист всё с той же холодной улыбкой повторила, что хочет выразить своё почтение одному из величайших умов нового времени. Собеседник поморщился и сказал, чтобы она прекратила эту комедию. Уже с серьёзным выражением лица единорожка повторила, что восхищается его исследованиями тридцатилетней давности.

- Вы следили за мной, - абиссинец повернулся к ней спиной и опёрся о стол на котором лежали медицинские инструменты, в том числе и злополучные скальпели, он смотрел на них не отрываясь.

- Я не верю в совпадения. Это просто случайность. На моём месте мог быть любой другой чонсонец. Это случайность.

- И именно вы являетесь и заявляете, что не хотите меня разоблачать. Что вы восхищаетесь мной.

- Нет, не вами, герр доктор, вы редкостная мразь. Я восхищаюсь вашими исследованиями.

Абиссинец расхохотался после её слов, замолк он когда из камеры депривации раздался тихий стук. Учёный ругнулся, он совсем забыл про пациентку. Передав Вересковой Веточке вторую гарнитуру он сказал, что если она хочет стать соучастницей, нужно чтобы она говорила с кобылкой внутри, сам стал готовить второй бобинный магнитофон для записи.

***

Вода была настолько солёной, что Элзетэр держалась на плаву, а сама камера настолько большой, что она лежала на спине раскинув ноги в стороны. Звуков снаружи она не слышала, только плеск воды и звук её собственного дыхания, глаза закрывала повязка. Единственным отличием от тех моментов, когда она была мертва было ощущение собственного тела. Но постепенно наркотик смешанный с сахаром начал давать о себе знать. Элзетэр начало казаться, что её тело растворяется, смешиваясь с солёной водой. Она хотела открыть рот и сказать хоть что-то, позвать на помощь, но поняла что рта у неё уже нет, от неё остался лишь мозг, плавающий в воде, в океане безграничного тёмного пространства. В панике она захотела выбраться из саркофага, куда её сунул жуткий двуногий кот. Она была уверена, что на неё снова обрушатся видения чужой жизни. Она услышала стук, который после долгой, как ей казалось, тишины прозвучал подобно грому. Кроме неё в темноте саркофага находился кто-то ещё. Она увидела над собой единорожку плавающую на спине.

- Ты забрала моё тело, - произнесла белая кобылка с засаленной чёрно-красной гривой. - Я отберу его.

Запаниковать Элзетэр не успела, раздался голос кобылы-переводчицы, морда белой пони исчезла.

- Вам не стоит волноваться, Рыбка, - фоном к голосу стал еле различимый непонятный звук. - Сейчас вы в безопасности. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вы контролируете своё тело. Ощутите его. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вы чувствуете его, вы управляете им. Ответьте.

- Да, я чувствую.

- Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вы стоите у лестницы ведущей вниз. Вы видите её? Там есть свет?

Словно по волшебству, после слов кобылки переводчицы в голове Элзетэр возник образ лестницы, прорубленной в скальной толще.

- Да, вижу. Вижу как днём.

- Спускайтесь по ней. Спускайтесь по семидесяти ступеням сна. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

***

Вересковая Веточка закрыла раструб микрофона копытом.

- Семьдесят ступеней?

- Я кое-что позаимствовал из эзотерических учений.

- Поверить не могу, что я работаю над тем, чем занимались в Лаборатории одиннадцать бок о бок с доктором Клайн-Рогге.

Наблюдавший за Элзетэр через монитор учёный резко оглянулся.

- Доктором Ротвангом, - тут же сказала Вересковая Веточка и продолжила говорить в микрофон, читая с листка. - Спускайтесь смелее, вам нечего бояться. В конце вас ожидают каменные врата. Откройте их. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. За ними вы найдёте воспоминания той пони. Откройте их.

Элзетэр дёрнулась и вскрикнула. Лингвист спокойным уверенным тоном пыталась её успокоить. Белый единорог продолжала метаться, словно боялась утонуть.

- Мама! - воскликнула она.

Пони и абиссинец переглянулись, а затем учёный кинулся к приборам мониторинга. Голос пациентки звучал плаксиво, как голос маленькой кобылки.

- Мама!

- Успокойтесь. Вдох. Выдох, - лингвист уставилась на учёного, тот помахал лапой, чтобы она продолжала. - С вами ничего не случится, вы в безопасности. Дышите. Вдох. Выдох. Опишите, где вы.

Пони жалобно всхлипнула и снова позвала мать, Вересковая Веточка снова повторила вопрос. Ротванг быстро переключил пару рычагов на аппарате с отверстием проектором на крышке. Над аппаратом возникла полупрозрачная радужная сфера. Увидев её учёный вскрикнул от удивления, проверил выставленные значения и разразился тирадой о грифоньих богах. Элзетэр наконец прекратила хныкать и сбивчиво стала описывать что она видит.

***

Гигантские хрустальные шпили потухли, десятки пони галопом мчались по улице в одном направлении. Она была маленькой кобылкой которую никто не замечал, она в ужасе металась в толпе, но она не боялась что её растопчут. Она видела как из-за неё погибла мать, она знала, что она самая плохая пони, недостойная прощения. Слёзы застилали взор и только чудом кобылка не попала под копыта жеребца, несущегося против движения перепуганной толпы. Он был в вороных доспехах и был не один. За воинами следовало несколько единорогов в накидках и остроконечных шляпах.

- Тия! - в отчаянии выкрикнула она, когда впереди мелькнула кобылка с белой шкуркой.

Кобылка не услышала её, она взлетела на постамент статуи и попыталась привлечь внимание перепуганных пони.

***

- Доктор, её нужно вытаскивать!

Элзетэр продолжала метаться в депривационной камере и звала то мать, то какую-то Тию, Ротванг не обращал внимание ни на неё, ни на Вересковую Веточку, которая никак не могла успокоить единорожку. Он таращился на переливающуюся всеми цветами полусферу над аппаратом. Он передвинул ползунок в другое положение, визуализация плавно изменилась, превратившись в сияющий круг. Вересковая Веточка треснула копытом его по спине и только тогда Ротванг обратил внимание на вопящую Элзетэр и паникующую переводчицу. Включив свою гарнитуру он заговорил с пациенткой спокойным голосом, успокоил её, вновь введя её в транс. Он провёл её через врата по ступеням вверх словно дух-поводырь через мир мёртвых. Абиссинец распахнул крышку камеры и с кряхтеньем вытащил наружу только начавшую приходить в себя пони. Переводчица телекинезом схватила с тележки полотенце и бросила его Ротвангу, он замотал дрожащую Элзетэр. Когда он снял с неё повязку, единорог зажмурилась и отвернулась.

- Как себя чувствуете?

- Я-а-а-а-а-а... - пони уставилась на учёного затуманенным взглядом, а затем попыталась дотянуться копытом до его носа.

- Ясно, дозировка была слишком большой. Ей нужно немножко поспать, через пару часов оклемается.

Пони уже лезла к нему с объятьями, на помощь пришла Вересковая Веточка и белая кобылка зависла между полом и потолком в её телекинезе. В сопровождении егерей она отнесла пациентку в свободную каюту с кроватью. Уложив ей и дождавшись, когда Элзетэр уснёт она вернулась к Ротвангу, который опять разглядывал непонятную сферу визуализации.

- Я сказала егерям, что ей нужен покой, один остался караулить её, - Вересковая Веточка подошла к учёному. - Что вас так заинтересовало?

- Это воспоминание, вам ничего не показалось в нём интересным. Она упоминала хрустальные башни.

Лингвист непонимающе взглянула на учёного, тот пошарил по карманам, нашёл сигареты и зажигалку, закурил.

- Представьте себя на её месте. Вы никогда прежде не видели небоскрёбов, но вам нужно их описать, как бы вы их назвали.

- Хм.

- Да, на её месте вы бы назвали их хрустальными шпилями.

- А если всё-таки имелись ввиду хрустальные шпили? Или нечто символическое? Жеребцовое начало там.

- Фройляйн, иногда сигара это просто сигала. Я скорее у вас диагностирую недотрах, чем у неё. Когда она придёт в себя попросим зарисовать что она видела. Я понимаю ваш скепсис, это просто не может быть родовой памятью, она не настолько глубоко «спустилась» во время процедуры. Но вот ещё вам пища для размышлений, - он повернулся к аппарату и висящей над ним полусфере. - Если говорить языком дилетанта это слепок души Рыбки.

- И как дилетант я ничего в этом не смыслю.

Абиссинец ничего не ответил ей, он чего-то ожидал, пони вздохнула и сославшись на свои скудные знания и кобылий интеллект попросила доктора Ротванга, столь гениального и талантливого, поделиться с ней хотя бы крупицей знания, дабы осветить её скудную, убогую жизнь. Учёный расплылся в улыбке, потушил окурок и по привычке бросил его на пол, автоматона-пылесоса здесь не было и некому было убирать мусор.

- Я впервые в своей жизни вижу такие показатели. Согласно всем постулатам морфогенетического поля её душа, - тут он прищёлкнул пальцами, подыскивая нужные слова.

- Говоря языком дилетантов, - подсказала Вересковая Веточка.

- Да, говоря на обывательском уровне, её душа имеет такой потенциал, что просто не может находиться в теле пони. Её тело должно меняться от такого потенциала души, мониторинг заметил небольшие отклонения в обмене веществ у пациента. Но их недостаточно, она должна изменяться и дальше. Или она просто-напросто должна взорваться. Нужно поговорить с её начальником, что-то тут не так.

- И доложить капитану.

- Нет. Пока — нет. Это я всегда успею.

- Так вы расскажите кто такой настоящий доктор Ротванг?

Абиссинец ухмыльнулся.

- Простой нахтцерер работающий в отделе пищевых красителей. У меня примерно неделя-другая прежде чем в «Шторм Индастриз» заметят подлог и этот кожекрылый пегас получит зарплатную ведомость. К тому времени меня тут уже не будет и я начну жизнь с чистого листа. Это возможно и в моём возрасте. Уверен, что этому дикому краю понадобится такой непревзойдённый учёный как я.

- Или будете растить турнепс в деревне.

- Или займусь селекцией и выведу боевую породу турнепса, - поправил её абиссинец. - Но перед уходом я намереваюсь разобраться с чейнждлингами мутантами и этой аномалией над руинами.

- О, лебединая песнь доктора Клайн-Рогге.

- Это предпочтительнее псионического резонанса, уничтожившего пол-города. И больше не произносите здесь это имя.

***

Пегас заявился в условленный час в кабинет Фрост Натта, где кроме капитана присутствовали лейтенант Нодус и бригадир. Последний был в непромокаемом штопанном дождевике и выгоревшей армейской панаме, в полях которой были рыболовные крючки. До появления пегаса-мусорщика он увлечённо рассказывал об улове. Дома в Гринклифе рыбачить можно было только в специальных водохранилищах и только после сбора всевозможных справок в Roinn Riaracháin, гражданской администрации. Вракс был в восторге от рыбалки, несмотря на то, что большая часть пойманной рыбы имела выраженные мутации.

Появление нового чейнджлинга, причём так разодетого поставило пегаса в затруднительное положение, как и его воинское звание не имевшее у местных эквивалента. Фрост Натт сказал ему, что единорог по имени Рыбка сейчас находится в лазарете в самолёте и доктор Ротванг хочет с ним поговорить. В сопровождающие ему пони отрядил грифона из имперской армии, который ни слова не понимал по эквестрийски.

Пегас вышел из кабинета и благожелательная улыбка исчезла с морды капитана.

-Не доверяю я ему.

- От него армейским обучением за несколько фурлонгов несёт, - добавил Вракс. - Уверен, что он действующий офицер Анклава. Нужно организовать за всей его шайкой наблюдение. У них есть эфирный передатчик?

-Согласно таможенной декларации - да, - ответил Нодус. - Одному из фельдфебелей удалось сфотографировать его.

Фотография и декларация лежали перед Фрост Наттом, запечатлённый на ней передатчик не выглядел как армейская станция, обнаруженная в укрытии пегаса-налётчика.

-Я отдал приказ следить за эфиром, - продолжил лейтенант, бригадир и капитан дружно кивнули в ответ. - Ротванг обещал предоставить заключение по поводу этой Рыбки. Со слов егерей он и лингвист зачем-то потащили её в отсек, где находилось оборудование погибшего Адальштейна.

-Какое такое оборудование?

- Согласно грузовой ведомости некая депривационная камера. Грифон увлекался опытами с изменённым сознанием. Что-то из сферы мозгоправов.

-Подозрительная кобыла, - подвёл итог капитан.

***

Каламити почуял неладное, когда ему сказали, что Элзетэр сидит не в одиночке и какой-то врач хочет с ним побеседовать. Подозрение только укрепилось, когда грифон привёл его на верхний уровень летающей машины под названием самолёт. В кабинете, пропахшем табаком, его ожидала единорожка бежевого цвета с загнутым рогом и собранной в пучок гривой и двуногое существо похожее на кота в белом врачебном халате. Не раз сталкивавшийся с адскими гончими Каламити не удивился при виде прямоходящего существа, вот только выражение морды у него было мерзким и глумливым. В прежние времена в Пустоши в любом поселении за такую харю могли поломать все ноги. Грифон-сопровождающий вышел из помещения, оставив полковника наедине с пони и котом.

-Герр Ротванг не говорит на эквестрийском, - сказала кобылка и склонила голову. - Моё имя Вересковые Веточки Покрытые Росой Ранним Утром, я переводчица.

Выражение мордочки кобылы с таким длинным именем было отстранённым совсем как у Элзетэр. Ротванг заговорил с ней на языке грифонов, потом указал лапой на дверь, подошёл и открыл её, словно предлагая выйти.

- Герр доктор говорит, что вашей подопечной ничего не угрожает, сейчас она находится в лазарете. Следуйте за нами.

И хотя пегас уже не подозревал неладное, а твёрдо был уверен, что впереди его ждут неприятности, он всё же пошёл следом за странной парочкой. Они спустились на два уровня вниз и это был не лазарет. Элзетэр держали в простой спальной каюте с чейнджлингом-охранником. У Каламити тут же появилась мысль, что внутри сидит чейнджлинг, прикинувшийся Элзетэр. Войдя внутрь он несколько секунд разглядывал сидевшую на кровати белую кобылку.

- Всё в порядке? - наконец задал вопрос полковник.

Подчинённая в ответ кивнула и улыбнулась. В голове пегаса вновь раздался тревожный звонок.

- Что вы с ней сделали? Где настоящая Рыбка?

Каламити пришёл без огнестрельного оружия, его обыскали перед тем как пустить на самолёт, но он ухитрился пронести на борт самодельный нож из куска арматуры.

- За кретина меня держите? - сжимая заточку в крыле Каламити шагнул к коту и пони. - Она никогда прежде не улыбалась, подменили на жука и думали я не замечу.

Лингвист опомнилась раньше учёного, пробурчав: «Чего я боюсь, я же единорог». Но прежде чем она телекинезом обезоружила пегаса, Ротванг схватил её за рог, голубовато-бирюзовое сияние пропало.

- Я думаю нам всем нужно успокоиться, господин Темблвид.

- А ты ещё и по нашему говорить можешь, сука.

- Всё зашло слишком далеко, давайте начнём разговор сначала. Итак, моё имя Ротванг, это Вересковая Веточка и я занимался проблемой вашей подопечной. Я знаю, что она клон в которую загружены воспоминания некоей Охранницы, какого-то героя спасшего мир от некого искусственного божества.

Учёный придвинул табурет и уселся.

- Я понимаю ваши причины держать это в тайне. Давайте сначала поможем Рыбке, согласны?

Немного подумав Каламити спрятал заточку под штаниной. Вся операция была под угрозой, если Элзетэр рассказала ему про «Адулруну». Но на его счастье пони рассказала этому двуногому коту с рожей афериста только часть правды касательно центра «Гиппократ», тамошних машин и своего рождения и ни слова о зебрах-гулях и аванпосте. Самого пегаса волновал вопрос почему единорог так себя ведёт, он прежде не видел, чтобы она радовалась или хотя бы улыбалась. Ротванг достал пачку сигарет, долго крутил её в лапе, рассуждая об основах психиатрии.

- Давайте ближе к сути, я разбираюсь в азах психологии и знаю, что личность формируется у детей до шести лет.

- У вас тоже в ходу эта теория? - ответил учёный. - В Грифонии её продвигал фон Штротт, тупой эндокринолог и выскочка. Но эту его теорию, скажем так, я признаю верной. Так вот, её личность можно считать сформированной и сначала я предполагал, что память Охранницы первоначально выступала как ядро её личности, которое пациент в конце концов вытеснила в бессознательное, сформировав из нихÜber-IchиEs.Извините не знаю как это будет на эквестрийском.

- Супер-Эго и Оно, - сказал Каламити.

- Хм. Можно было догадаться. Так вот, я предполагал, что идёт конфликт между этими структурами. Причиной могло быть, хм, даже не знаю, возможно ментальный блок или подавленное воспоминание, приведшее к психозу. Я ввёл вашу подругу в транс, чтобы докопаться до причины конфликта и обнаружил, что у неё в голове гостит ещё одна личность.

После этих слов абиссинец из кармана халата достал сложенный вчетверо листок, развернул и показал полковнику. Нарисованное напоминало набросок широкой улицы с пони, во всяком случае Каламити посчитал, что лучше эти объекты считать пони и над всем этим возвышались две остроконечные башни.

-Мне это ничего не напоминает.

- Это воспоминания принцессы Луны, - сказала до сих пор молчавшая Элзетэр.- Во снах я видела, раз за разом, как она пыталась найти свою сестру. Доктор говорит, что я не Блекджек, что я появилась из памяти этих двух пони.

- Ещё рано что-либо говорить, - добавил Ротванг. - Но могу утверждать, что это воспоминание было особенно травматичным для этой Луны, кем бы она не являлась.

- Я считаю, что не следует трактовать всё буквально, как и в любом любом сне тут присутствует символизм, башни это мужское начало, а побег может обозначать попытку разорвать контакт с отцом.

- Нет! - перебил Вересковую Веточку абиссинец. - Никаких штроттовских символических членов тут нет! Прекратите совать его теорию во все щели.

- Как члены, - кивнула лингвист.

- Одного сеанса Рыбке будет недостаточно, - Ротванг проигнорировал слова единорога. - Нужно вытащить эти воспоминания Охранницы для эмоциональной разрядки и устранения личностного конфликта.

- Считаете что катарсис и терапия ей помогут?

- Катарсис? Это на языке пегасов? Хорошее слово, надо запомнить. Да, я считаю, что терапия ей поможет, иначе её личность в конце-концов расползётся по швам, что приведёт к деменции.

***

Каламити вернулся в бар с Элзетэр и вид у него был разъярённый. Они сели за стол к капитану и сержантам, командир выложил на стол пачку белых листов.

- Это счёт за лечение, - произнёс он. - Эт кобыла дурная чуть нас всех не сдала, потому шо мелет языком и не думает.

- Какое ещё лечение, шеф? - зебра в непонимании разглядывал текст из непонятных угловатых символов. - Что случилось?

- Психиатрическая помощь случилась, - уже спокойным голосом произнёс пегас. - Там у них на самолёте есть врач с гнусной рожей, но достаточно умный. Он с помощью какой-то процедуры вправил ей мозги. А ещё он сказал, шо сбой в голове у неё произошёл из-за ментального блока. Видать эт была «Чистая доска», херово Нтомби работает.

- И мы должны теперь ему кучу битсов? - спросил Роки Рейсер.

- Да, потому, шо по его словам нужен терапевтический курс. Я условился с ним, шо мы будем в оплату таскать хабар из Сталлионграда. Завтра и займёмся.

Пегас сдвинул шляпу на нос и скрестил передние ноги.

- И закажите мне выпить.

- Я буду виски!

- Ей воды обычной, этой кляче дурной, - сказал полковник.

Глава 37

- Заявляю официально — мне всё это не нравится, - проговорил Бласт озираясь.

Отряд Каламити отправился из Стойловска рано утром, пока солнце ещё не встало. Вчерашним вечером, когда командир отряда порядочно набрался, на выходе из рюмочной его встретил Ротванг и всучил ему робота похожего на шар, сказав что этот автомат поможет в исследовании городских руин. Ещё вчера пегасу это устройство показалось подозрительным. Он не представлял как эта штука передвигается, возможно при помощи системы противовесов и рычагов. А ещё, когда открывалась крышка и на него таращился объектив, Каламити не мог избавиться от ощущения, что Ротванг или кто-то из военных Альянса наблюдает за ними.

Они пересекли мост и, миновав водонасосную станцию, через час оказались в предместьях Сталлионграда. Думиса не дожидаясь замера радиации выдал всем по блистеруc Рад-Х, которого должно было хватить на целый день. Робот следовал за их фургоном, подпрыгивал на кочках, пиликал и лязгал щупами, появлявшимися из пластиковой скорлупы машины, когда он брал одни ему ведомые заборы почвы. Более двух веков назад здесь были деревянные коттеджи, от большинства от которых остался только фундамент и груды мусора, а асфальтовая дорога превратилась в крошево. Впереди в утреннем мареве проступали проваливающиеся крыши промзон, некогда жилые многоквартирные дома и башня в самом центре города. Отсюда казалось, что город совсем не пострадал в Великой Войне, но чем дальше они углублялись, тем больше отряду попадалось свидетельств отчаянных боёв древней войны. Стены кирпичных зданий были исполосованы осколками артиллерийских снарядов, попадались и дыры от прямых попаданий. Внутри зданий и на улицах, среди старых баррикад попадались останки солдат. Форма и амуниция их давно сгнили и проржавели, невозможно было сказать кто был пони, а кто зеброй. Узнав у капитана о показаниях дозиметра пегас приказал остальным надеть противогазы, ни радиопротекторы, ни Радэвей не могли защитить от радиоактивной пыли.

- Можешь наколдовать нечто вроде Л.У.М.а? - наблюдая, как робот катался по улице от одного здания к другому, спросил Каламити, в ответ Элзетэр утвердительно кивнула. - Далеко действует?

Тут единорог надолго задумалась, бросила взгляд на видневшуюся вдали башню. Робот-шар тем временем продолжал осмотр, возможно он фотографировал, тыкал манипуляторами в кости и ржавое оружие. Но никто из отряда полковника не хотел лезть внутрь зданий и тревожить покой павших.

- Примерно на сто двадцать ярдов. Но тут тут в городе есть что-то, оно мешает мне.

После этих слов она снова посмотрела на северо-восток в направлении башни.

- Я сделаю, что смогу, шеф.

Вековую тишину братской могилы, которой стал город, нарушали только их шаги, пищание робота, скрип осей фургона и дозиметр, который был у Бласта. Он уже начал потрескивать - магическая радиация пропитавшая собой и здания, и кости солдат той войны не желала упускать свою добычу.

- Всем быть начеку, - отдал приказ командир. - Тут могут быть гули.

Эти слова были лишними, все, включая единорожку, готовы были стрелять при малейшем намёке на опасность. Пегас чувствовал себя как на вражеской территории.

Выйдя на широкую улицу по центру которой шли рельсы, отряд двинулся к центру города, по обе стороны дороги магазины и офисы были заколочены где досками, где листами металла, где просто строительным мусором, в некоторых местах дорогу перегораживали скелеты фургонов и трамваев, а над всем этим над головами отряда скрипели уцелевшие вывески. На одной из стен, среди выбоин Каламити увидел белую надпись чудом сохранившуюся до этих пор: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». Отряд остановился в конце улицы, которая выходила на большую разбомбленную площадь с большим зданием с часовой башенкой на той стороне. На площадь выходило ещё три дороги, но не такие широкие, а по центру площади, среди остовов трамваев, фургонов и боевых машин была скульптура, ограждение её было снесено, но сама композиция из жеребят окруживших крокодила, как и та надпись на стене, чудом пережила древнюю войну. Из военных машин пегас смог опознать только два разломанных в хлам вертибака. Ошмётки обшивки трепетали на лёгком ветерке.

Площадь была прекрасным местом для засады, полковник хоть и был уверен, что в этом мёртвом городе кроме них нет ни одной живой души, приказал рассредоточиться и не выходить на открытые участки, после чего первым двинулся вперёд. Бласт шёл за ним в нескольких ярдах, дозиметр потрескивал всё сильнее и сильнее - радиация въелась как ржавчина в металл. За первым поворотом, образованным обломками стены и роботом на гусеничном шасси, Каламити наткнулся на дорожный указатель, неизвестно кто его сюда перенёс и вкопал здесь. Чтобы раньше на нём не изображалось, теперь же на круглом щите указателя на пегаса смотрел оранжевый глаз с чёрным горизонтальным зрачком, под ним была надпись, но столь неразборчивая, что казалась колдовской вязью. Полковник моментально отдал приказ остановиться и залечь, со своего места он оглядел ближайшие здания. Он ожидал, что в чёрном провале окна блеснёт оптика прицела или появится смутный силуэт. Он оглянулся, Элзетэр была замыкающей и она, как и остальные внимательно смотрели на командира. Она отрицательно покачала головой.

За исключением вертибаков прочие военные машины он видел впервые, часть из них была роботами, возможно роумскими, а другая напоминала те гусеничные машины Альянса. На них ещё были жалкие остатки зелёной краски. Одна из гусеничных машин врезалась носом в кирпичное здание и её наполовину засыпало обломками стены, на её башне ещё можно было различить красную звезду. Её башня была снабжена двумя громоздкими излучателями по бокам и смотрели они в дальний край площади. Проследив за направлением Каламити увидел кто был противником сталлионградской машины. Поперёк дороги, занимая собой половину улицы, стоял стальной левиафан с двуствольной башней. Калибр пушек был чудовищен, не меньше пяти дюймов, а остатки серо-белого камуфляжа ясно указывали на принадлежность этого бронированного монстра. Танк с военными лазерами на его фоне казался букашкой, но оказался очень кусачей, учитывая проплавленные дыры в корпусе танка зебр.

- Охренеть просто, - капитан короткой фразой выразил за всех их эмоции.

Робот прекратил крутиться у зебринского танка и исчез в дыре соседнего дома, откуда через некоторое время стали раздаваться его пиликанья. Узнать что там произошло полковник отправил Роки Рейсера, а капитан его прикрывал. Земнопони взобрался по горе битого кирпича и исчез в темноте проёма, через несколько секунд он появился и галопом ринулся к остальным. Стекла противогаза запотели и он только чудом не навернулся с кучи битого кирпича.

- Босс, вы должны это увидеть. Я всякие прототипы силовой брони видел, но это просто... - Роки помахал копытом. - Короче она страшна как смертный грех.

Следом за ним не спеша подошёл Бласт и сказал, что в здании радиационный фон выше, чем снаружи - двенадцать рад. Вместе с капитаном Каламити взобрался по битому кирпичу и остановился перед дырой. После яркого света он несколько секунд привыкал к полутьме помещений и когда он разглядел, что там находилось, не смог сдержать восклицание. Помещение было большим, скорее всего это был торговый павильон, то, что вначале пегас принял за мусор оказалось пожелтевшими костями и гильзами, скелеты в лохмотьях, которые в прежние времена были мундирами и защитными жилетами солдат Роумской империи окружали массивный силовой доспех. Он не был похож ни на броню рейнджеров, ни на броню пегасов, он был чудовищно большой и напоминал понитрона Сукиного Сына. Здоровый сферический шлем, массивные нагрудные бронепластины, гидравлика в защитных кожухах, простые амулеты точно не смогли бы привести броню в движение и две навесные крупнокалиберные пушки по бокам. Зебры с их зачарованными винтовками, способными пробивать эквестрийскую силовую броню оказались беспомощны перед этим сталлионградским монстром, на его броне не было даже следов от пуль. Каламити перевёл взгляд на останки зебр, он даже не стрелял в них, он их давил копытами, превращал в месиво из костей и мяса, пока его самого не упокоил артиллерийский снаряд, пробивший стену и разворотивший броню на боку, по факту располовинивший защитника города.

- Сделаем волокушу, - наконец произнёс Каламити и обернулся к капитану. - Заберём его с собой и похороним у Стойловска, а броню отдадим на откуп тому учёному.

Он перевёл взгляд на Думису, который топтался внизу вместе с Роки и Элзетэр.

- Зебр тоже заберём, - добавил он и спустился вниз. - Негоже оставлять их неупокоенными.

- Шеф, зачем таскать их, у нас тут единорог есть.

- Да, совсем забыл.

Осмотр площади продолжился, большая часть машин до сих пор была радиоактивна, несмотря на два прошедших столетия, танк с излучателями был единственным, что не впитал в себя ударную дозу магического излучения. Роки Рейсер и Каламити внимательно осмотрели боевую машину, пегас испытал странное облегчение, увидев в открытом люке водителя пустое сидение. Обсудив с сержантом как лучше срезать боевые лазеры с креплений командир отряда вместе с Элзетэр и Бластом продолжил осматривать площадь. Единорожка, преобразившаяся после процедуры у Ротванга, выглядела более живой, чем прежде, выглядела как Блекджек, та Блекджек которую знал Каламити. Иногда кобылка устремляла взгляд на башню, из всех зданий она уцелела больше других, пегасу она не нравилась, в этом самом высоком здании посреди руин было нечто тревожное, что он не мог выразить словами.

У здания с часовой башенкой, вполне вероятно прежде это был местный вокзал, площадь пересекала глубокая борозда, что бы её не проделало, оно разбросало и смяло стоявших на пути зебринских роботов, а небольшую колёсную машину рассекло пополам. Рытвина поднималась по ступеням вокзала и уходила в дыру на месте центрального входа. На лестнице полковника нагнал Бласт, косясь на робота, который никак не мог перебраться через борозду.

- Шеф, вы заметили, что тут вообще никого нет, - произнёс оранжевый жеребец, из-за края солнцезащитных очков появилась изогнутая бровь. - Совсем никого, ни крыс, ни блотспрайтов, ни ещё какой ублюдочной твари. Вообще.

- Да, заметил, - произнёс Каламити, входя вместе с капитаном в здание вокзала. На стенах его были символы оранжевого ока как на том указателе.

Свет пробивался через проломанную крышу, которую украшали мозаичные картины с трудящимися в полях, у доменных печей и в лабораториях пони. Большой просторный зал в какой-то период городских боёв использовался как полевой госпиталь, а затем из кроватей были сооружены баррикады, у билетных киосков громоздились истлевшие носилки и аптечки, похожие на аптечки Министерства Мира. Останков нигде не было видно. Пегас прошёл вдоль колеи, разломавшей мраморные плитки пола, она оканчивалась у билетных касс у груды хлама. Это были обломки потолочных перекрытий и ржавые рамы кроватей, Каламити долго таращился бы на эту груду, если бы не солнечные лучи, они упали на нечто блестящее в этой куче. Бласт первым подошёл к ней и мерно трещавший всё это дозиметр резко умолк. Жеребец оглянулся на командира. Снял сумку с дозиметром, подвигал ручки, но дозиметр по прежнему молчал. Стоило ему отойти от кучи мусора он снова начал потрескивать. Молча переглянувшись и ничего не говоря полковник и капитан стали разбирать мусор, пока заваленное не заблестело на свету.

Оно было размером со среднего пони и выглядело как шар с длинными шипами, его серебристая поверхность была идеально чистая, не было даже пятнышка ржавчины.

- Это что, - голос у Каламити моментально осип. - Не может быть.

- Это звёздный металл, - спокойно произнёс Бласт.

Пегас с опаской приблизился к странному предмету, он выглядел как снаряд, только так командир мог объяснить проделанную им борозду. Внимательно осматривая странное нечто Каламити заметил сбоку маленькую бирку из того же серебристого металла, в котором были выдавлены слова.

- Норт Централ Позитроник, - прочитал он. - Кристальный город.

Ниже шёл длинный цифровой серийный номер, а ниже таблички, уже на самом шаре было клеймо «Литейный цех Ла-Мерка». Увидев его пегас вздрогнул, словно его ударило током, он резко выпрямился.

- Шеф?

- Всё в порядке, - успокоил капитана Каламити.

Сняв винтовку с крепления Каламити сжал её копытами и балансируя на задних ногах, коснулся стволом поверхности. Шар тут же отреагировал, его шипы мгновенно удлинились на полтора ярда, пегас успел отпрянуть, иначе он точно оказался нанизан на них.

- Оно ещё работает, - со страхом выдохнул жеребец, глядя на командира.

- Не работает, оно всё ещё живо, - произнёс Каламити, непонятно почему, но такое определение в тот момент ему казалось более правильным.

Снаружи раздался писк робота, пегас оглянулся на дверь.

- Надо его укрыть обратно, не знаю что это, оно не должно попасть к Ротвангу. Никто вообще не должен знать об этом, ты понял?

- Да, шеф.

Опасаясь, что робот-исследователь сможет в любой момент преодолеть борозду и оказаться внутри, жеребцы, поспешно, но стараясь не громыхать железным мусором, закрыли шар из звёздного металла.

Когда жеребцы вышли наружу, мимо них прокатился робот, Каламити следил за его действиями. Машина только на несколько секунд задержалась у кучи хлама, пару раз пискнула и занялась изучением борозды. Полковник считал, что ему просто фантастически повезло наткнуться на эту штуку с шипами, теперь он был уверен, что в северную Триаду входил упомянутый центр позитроники, чтобы это название не значило. Остальные ждали их внизу, они укрылись за кучами хлама, превращёнными в баррикады.

-Возвращаемся обратно, - скомандовал полковник, тревога его усиливалась и он не мог понять почему.

Элзетэр по прежнему смотрела в сторону башни, полностью поглощённая наблюдением. Полковник окликнул её, единорожка не сразу откликнулась.

- Босс, - наконец произнесла она. - Вы видите это? Над башней?

- Нет, но это не значит, что там ничего нет. Что ты видишь?

- Колдовство. Очень странное колдовство, оно как паук на паутине.

- Оно опасно?

В ответ Элзетэр только тряхнула головой.

Вернувшись к танку с излучателями, Элзетзр и Думиса занялись силовой бронёй и останками зебр. Капитан Бласт срезал лазер с машины, следуя советам Роки Рейсер. Командир отряда стоял на крыше фургона и крутился из стороны в сторону как флюгер, чувство наступавшей опасности становилось всё сильнее.

Время минуло за полдень, кости были убраны в мешки, силовой костюм закрепили стяжными ремнями на крыше фургона, проблемы возникли только с лазером, крепление которого оказалось слишком тугоплавким. Поэтому Бласта сменил Роки Рейсер, а предложение Элзетэр «просто шваркнуть магией» они проигнорировали, желая тем самым показать, что земнопони не нужна помощь рогатых.

Не успели они продолжить работу как над городом загремел дробный барабанный бой, он шёл словно отовсюду, обрушившись на отряд Каламити. Он успел приказать занять круговую оборону, когда на ближайшей улице появилось нечто. Оно вышло с боковой улицы и замерло посреди дороги, две длинные ноги-жерди, которые венчал гигантский пульсирующий то ли мешок, то ли колпак был весь покрыт стежками, он хлопал в такт ударным. Тварь была высокая, она доставала до третьего этажа, ни глаз, ни тем более головы пегас не заметил у неё, но был уверен, что она может видеть. Такт невидимых барабанов сменился, превратившись в биение гигантского сердца.

-Шеф, нужно уходить, - застонала Элзетэр. - Что-то страшное. Страшное идёт за нами.

- Ещё более стрёмное чем это? - Бласт устроился на пузе среди обломков, держа копытами гранатомёт.

Каламити колебался только секунду, существо, если так можно было назвать эту штуку, направилось по улице к площади, пузырь неистово хлопал, из дыры его боку раздался свист. По ступеням вокзала скатился робот-разведчик, за ним из дыры входа скользили тени. Тварь на жердях ускорялась с каждой секундой, она двигалась в такт барабанам.

- Бласт, запрягайся! Думиса, помоги ему! Рейсер - стрелять только по команде! Рыбка, задержи тени!

Он указал ногой в сторону несущегося к ним робота и его преследователей. Тварь вошла на площадь, её свист перерос в вопль, но тот всё равно не мог перекрыть барабанный бой. Она преодолела половину площади с невероятной скоростью, полковник у своему ужасу увидел, что тени роятся у тонких ног жуткого порождения мёртвого города.

- Короткими очередями! Огонь! - выкрикнул пегас.

С рога единорожки сорвались лучи, взметнувшиеся вверх, а затем, как снаряды по параболе, понеслись к теням, появившимся из вокзала. Стоило магическим стрелам попасть в тени, как они тут же корчась растворялись без следа. А вот пули не причиняли пузырю серьёзного урона и не могли даже замедлить его, пролетая насквозь. Оно точно не чувствовало боли, но рёв становился всё громче и громче.

- Рядовой! - гаркнул пегас.

Резко развернувшись в сторону твари кобылка выпустила в неё магический луч, который как и пули прошили пузырь насквозь, а затем поставила купол над фургоном. Одна из тощих ног ударила в него, купол ответил вибрацией и шипами, устремившимися к пузырю, они рвали его, но оно продолжало вопить, хлопая шитым пузырём, тени устремлялись к защитному барьеру, но исчезали как только касались его. Рокот барабанов неистовствовал над руинами Сталлионграда, Каламити оглянулся, собираясь поторопить капитана с сержантом, но слова застряли у него в глотке, по ту сторону магического щита прорисовывалось нечто, описанию чего он не мог даже найти слов. Оно не имело формы, его облик колыхался словно созданный из эфира. Пегас смог только издать сдавленный крик, в попытке привлечь внимание Бласта и Думисы, но барабаны заглушили его.

- Биджей! - чуть ли не в ухо единорожке осипшим голосом рявкнул пегас и указал на то нечто, что загораживало путь к отступлению. - Очисти дорогу!

Рог её вспыхнул, щит стал полностью белым и непрозрачным, а затем взорвался сотнями осколков. Они брызнули во все стороны, кромсая пузырь на ходулях и бесформенного фантома. Каламити вытряхнул из подсумка две гранаты, схватил их крыльями он выдернул шнуры запалов и метнул прямо под ноги пузырю.

- Гони!

Проорав это он влетел в фургон вслед за Роки Рейсером. Гранаты разорвались и тварь завопила на разные голоса как сирена воздушной тревоги. За Каламити ввалилась Элзетэр, успевшая выставить над фургоном щит. Думиса остался снаружи на облучке, чтобы прикрыть матерящегося капитана. Тот рванул с места в сторону широкой улицы, игнорируя копошащиеся под копытами ошмётки эфирного монстра. Шарообразный робот пискнул, пытаясь догнать фургон, Элзетэр выглянула наружу и схватила его телекинезом. За несколько секунд Бласт выскочил из центра города, пронесся по заваленным мусором улицам, так резко поворачивая, что рессоры надсадно скрипели и фургон в любой момент вместе с ним мог опрокинуться. Думиса что-то вопил, но капитану было всё равно. Они миновали предместья, но оранжевый жеребец останавливаться не собирался. Сводящий с ума барабанный бой преследовал его и ему казалось, что тени настигают его.

***

- Я уже хожу к вам в самолёт, как к себе на работу, - сказал Пурпулетоп.

Он вошёл в отсек где находился когитатор. Платы вычислительной машины лежали на стеллажах и столах, опутанные паутиной проводов, на свободном участке у стола с терминалом его ожидали Ротванг и Фрост Натт. - Так что на этот раз?

-Доктор, - Фрост Натт обратился к учёному. - Предоставляю вам возможность самому рассказать.

Глубоко затянувшись сигаретой и потушив её в пепельнице, абиссинец начал рассказ с упоминания прибывшей группы мародёров, которым он предложил работу. Председатель тут же насторожился и спросил не углублялась ли группа старателей в центр города. Капитан и учёный ответили ему молчанием. Упомянув, что он выдал им «Непоседу» и о отсутствии связи в пределах городских руин, склонившись над терминалом когитатора Ротванг застучал по клавиатуре. Большой кинескоп на столе справа включился, миззиевые лампы еле слышно потрескивали, прогреваясь, внутри аппарата защёлкало, на выпуклом экране стало проступать чёрно-белое изображение, через полминуты оно приобрело резкость.

- Это видеозапись из памяти робота, - прокашлявшись объяснил Ротванг. - Они добрались до здания вокзала на площади почти в центре города.

Пурпулетоп слушал его вполуха, он наблюдал за происходящим на экране, вот в поле зрения камер робота показался упомянутый вокзал. Изображение на экране было прерывистым, словно робот вёл съёмку не постоянно. Хотя изображение было зернистым и монохромным, нарисованный на стене глаз было отчётливо видно, Пурпулетоп вздрогнул.

- Вы в курсе что это такое?

- Не знаю, не уверен, - пробормотал председатель-агроном. - Припомнил истории сороковников о поганом глазе и одержимых духами машинах. О культе, что прячется в подземельях Сталлионграда. Ничего конкретного.

Мелькавшие на экране жеребцы вышли из просторного помещения наружу. Робот же ещё некоторое время копался среди кучек мусора, пока динамик сбоку от экрана не зашуршал, а потом изверг из себя ритмичный барабанный бой. Съёмка прервалась и возобновилась на лестнице. К барабанам добавился странный свистящий звук, слева от здания к площади вышло нечто непонятное, оно выглядело как раздутый бурдюк насаженный на две тонкие палки. Свист перешёл в рёв, Пурпулетоп не отводя взгляда наблюдал, как командир мародёров - пегас в шляпе - отдаёт приказы остальным.

Происходящее снова сменилось, робот уже был среди обороняющихся пони, с этого ракурса чудовищное существо казалось ещё больше. Оно дёргалось в такт барабанам, наступая на мародёров. Ротванг щёлкнул кнопками, изображение на экране потухло, щелчки прекратились.

- Это всё? Они выжили?

- На оба вопроса ответ положительный, - абиссинец нашарил в кармане пачку сигарет.

-Что вы будете делать?

Фрост Натт и Ротванг переглянулись, учёный пожал плечами.

-Пошлём на тракт колёсные автоматы для наблюдения, - сказал капитан. - И прошу вас сохранять это в тайне, нам не нужна паника на ярмарке.

-Да, - председатель оглянулся на потухший экран. - Паника нам совсем ни к чему. Я предупрежу только нескольких ответственных пони.

Капитан кивнул в ответ. Когда Пурпулетоп с сопровождающим солдатом покинули каюту он обратился в Ротвангу, всё ещё нависавшему над терминалом когитатора.

- Почему вы не показали ему всю запись?

- Он и так был напуган, - ответил учёный. - Не стоит трепать нервы господину председателю. Ведь он мог услышать вот это.

Он ввёл команды в терминал, из динамика раздался шорох на смену которому через секунду пришёл барабанный бой.

- Вот здесь, вы не слышите? - капитан отрицательно покачал головой, из динамика по прежнему раздавался барабанный ритм.

- Хорошо. Тогда я сделаю вот так, - на этот раз он дольше возился с введением команд. - Надо немного подождать. Когитатор работает в половину от своей изначальной мощности.

Снова барабанный бой, но на этот раз он звучал глуше и на его фоне земнопони услыхал новый звук, который скрывали за собой ударные.

- Это колокола?

- Похоже на то, звучит зловеще, как набат. У меня такое чувство, что лучше председателю не говорить про них.

***

- Сэр, - после стука из-за приоткрытой двери показалась голова дежурного пегаса сержанта. - На посадочной площадке три возникла чрезвычайная ситуация.

Лайтинг Дисчардж сидел за тяжелым деревянным столом и перебирал входящую корреспонденцию. Он метнул на молодого жеребца пристальный взгляд льдистых глаз и снова уставился в документы.

- Опять наледь? Зачем меня тревожить этим вздором.

- Никак нет, сэр. На посадочной площадке обнаружен гражданский. Грифон, сэр. Он требует встречи с вами.

Генерал резко поднял взгляд на младшего офицера.

- Выглядит как бомж, от него воняет алкоголем и сигаретами?

- Да, сэр.

- Надеюсь в карманы ему не лазили. Приведите его сюда. Именно приведите, а не конвоируйте. Приказ ясен? Выполнять.

Через десять минут дежурный офицер вновь постучал и сказал, что задержанный прибыл. Грифон в шерстяном пальто, протиснулся мимо него в кабинет. Лайтинг проводил его взглядом, незваный гость плюхнулся в кресло, поёрзал и достал из внутреннего кармана фляжку.

- Оставьте нас, - холодным тоном произнёс пегас, перевёл взгляд на сержанта, тот молча захлопнул дверь.

Грифон действительно напоминал бродягу из-за изношенного пальто и замызганной старомодной безрукавки с ромбическими узорами. Такие вышли из моды ещё до падения жар-бомб. Сам хозяин одежды выглядел чуть лучше. Было видно, что за собой он следит, хотя перья на голове были взъерошены. Он открутил крышку с фляги и влил в рот немного содержимого. Пару раз кашлянув он нахохлился, поднял ворот пальто и сунул лапы в карманы.

- Раньше у вас не было такой защиты, - голос у него был грубый даже по меркам грифонов. - Я мог свободно ходить к тебе в кабинет.

- Что Ордену нужно от нас? Неужели вы потеряли след нового Дискорда и вам нужна помощь Протея?

- Нет, что ты, Лайтинг. Она под нашим наблюдением. Сейчас она в Чикакольте ебётся с кучей кобыл и жеребцов. Наркотики и алкоголь идут довеском. Я здесь по другой, более важной причине.

Он снова открыл фляжку и влил в себя ещё одну порцию алкоголя.

- Вы отправили солдат в Сталлионградскую пустошь.

- Это было решение президента и я его поддерживаю. Вы в Ордене слишком отдалились от мирских дел и возможно не знаете, что у нас там военный десант из Грифонии.

- Да, ты прав, нам нет дела до этого. Но вот ваши парни потревожили нечто опасное.

- Так значит над руинами не просто магическая аномалия, Кампхаус? Почему Орден не сообщал об этом раньше?

- А ты собираешься запихнуть это в вашу зону содержания? Я прекрасно помню, как вы хотели из Ядра сделать нечто подобное. Вы тогда с таким треском провалились, что этот грохот услышали даже кирины, они там у себя пёрнули и станцевали фокстрот.

- Что находится в Сталлионграде?

- Точка бифуркации, что может вылиться в локальную перестройку реальности. Там в реальный мир пытается проникнуть город, которого никогда не должно было быть. Метапрозаический город чудес. Знаешь такой?

- Тамбелон, - спокойно произнёс старый пегас, глядя мимо посетителя.

- Вот поэтому Орден и послал меня к вам, помочь разгрести это дерьмо.

Глава 38

Пегас тупым взглядом таращился в тёмный угол, происходящего вокруг он не замечал, ни галдящих поселенцев, ни трёх грифонов-солдат, сидевших по соседству с ними. Бласт наполнил рюмке себе и Роки Рейсеру, подумав, он сделал тоже самое с рюмкой командира. С Элзетэр на сеанс исследования её подсознания ушёл Думиса, зебра настаивал, что он лучше прочих разберётся в том, что проделывал учёный-абиссинец. Он считал лечение простым плацебо и жульничеством, а Ротванг был обыкновенным обманщиком. Ещё одной причиной было то, что военврач до последнего держался за теорию о меметическом воздействии. Остальные члены команды сомневались в наличии психотронного оружия у Альянса, все слушали радиостанцию, как обитатели Стойловска, так и солдаты заокеанского блока.

Джаз, звучавший из приёмника, сменила песня на грифонстоунском, грифон со шрамами на морде махнул лапой старому жеребцу и прокаркал на своём непонятном языке. Тот сидел за стойкой, которая была просто доской на козлах, он, словно поняв что от него хотят, сделал звук погромче и поставил на стойку бутыль самогона. Грифон подошёл, кивнул жеребцу и забрал её.

Wir sind verloren.

Wir sind verloren.

Wir sind verloren.

Грифон со шрамами наполнил всем стопки и солдаты в форме цвета серой земли начали подпевать заунывной песне. Каламити не был знаком с традициями их далёкой страны, но прекрасно понял, что они делали. Он сам несколько раз участвовал в подобных армейских застольях, когда поминали погибших.

Die Zeit nimmt ihren Lauf

Das Herz verbranntIm

Schmerz verbannt

So ziehen wir verloren durch das graue

Niemandsland

Vielleicht kehrt von uns keiner mehr zurück ins

Heimatland

Пегас не понимал слов, ему не нужно было видеть морды грифонстоунцев, чтобы понять их настроение.

- Я, конечно, самый молодой тут, - задумчиво произнёс Роки, отвлекая полковника от мрачных мыслей. - Но такого дерьма я прежде не видел. Да никому из моих знакомых рейнджеров ничего такого не попадалось.

- У нас Лас-Пегасусе ходила история про шахтёрский городок в трети пути от Эпплузы. Там есть шахта одна и давно, ещё при моём деде, там обитали твари с острыми зубами и щупальцами. Пока в посёлке не появился пони в комбинезоне Стойла, он узнал о беде местных, спустился в шахту рано утром и вышел только к вечеру. Он не взял с местных крышек, просто взял патроны и ушёл на север.

- Стойловский комбинезон? - переспросил сержант. - Там же на юге Стойл нет. Или это очередная тайна Стойл-Тек.

- Или он просто с кого-то снял комбинезон.

-Бласт, - обратился капитану пегас и сильнее надвинул шляпу на глаза. - Как бы они мерзко не выглядели, но те твари в шахте были живыми существами. Мы же наткнулись на нечто порождённое магией.

- Нас просто использовали, сэр. Они подозревали, что с руинами нечисто и послали нас.

- Вероятнее всего, - Каламити вспомнил ухмыляющуюся рожу Ротванга. -Довоенная техника их мало интересовала.

-Кстати, шеф, - вполголоса произнёс Роки Рейсер. - Когда мы возвращались, я заметил, что солдаты продолжали копать окопы.

- Я не заметил новых траншей.

- Я думаю, что они копают вглубь.

Командир украдкой глянул на грифонов, они прекратили петь и молча выпивали.

- Закапываются под землю, - он вообразил себе разветвлённую систему тоннелей и проходов вокруг Стойловска. - Древняя военная техника и оледенелый континент. Когда в последний раз они воевали на поверхности?

Капитан и сержант пришли к тем же выводам.

- И если, не дай Селестия, мы будем с ними воевать - как мы будем воевать с подземными войсками?

- Субтерины, - подсказал Бласт.

- Что?

- Подземные лодки, шеф. Роки, помнишь я говорил про такие.

- Помню, вот только доктрин подземной войны у нас нет.

Дверь рюмочной открылась и внутрь прошествовала чейнджлинг комиссар. Прищурившись она огляделась, пока не заметила притихшего единорога и чейнджлинга за столиком в углу. Проходя мимо замолчавшего Каламити и его товарищей, она бросила на них подозрительный взгляд.

***

Белая единорожка возвращалась в Стойловск в одиночестве, Думиса сцепился в споре с Ротвангом, утверждая, что трансперсональная психология это банальное жульничество. Абиссинец отбивал все его выпады терминами на грифонстоунском, перемежая их эквестрийскими словами. Ротванга и Думису объединяло одна не особо хорошая черта - оба считали себя умнее окружающих. У Элзетэр сложилось впечатление, что обеим сторонам всё равно на установление истины, куда важнее для них просто побороть оппонента ради того чтобы потешить собственное самолюбие.

Кобылку это не заботило, на сегодняшнем сеансе Ротвангу удалось вытащить застарелые страхи Блекджек. У той пони было слишком много скелетов в шкафу, а то, что легендарная Охранница кроме телекинеза не обладала никакими магическими навыками, казались Элзетэр просто-напросто неправдоподобным. Воспоминания она по прежнему не считала своими, но теперь они не воспринимались ей чужеродными, постепенно она свыкалась с ними.

Фургон оказался пуст, видимо Каламити и остальные до сих пор сидели у старика Подковкина. Отсутствие желания пойти и напиться Элзетэр по настоящему радовало, не было стремления затащить жеребца или кобылу в постель. Впервые за недолгую жизнь Элзетэр ощущала себя цельной, настоящей пони, чувствовала себя окрылённой, способной справиться с любой трудностью, возможно это заслуга наркотика, но это её не заботило.

Расстелив спальный мешок единорожка просто легла сверху и, как только она закрыла глаза, в дверь постучали. Не поднимаясь с места Элзетэр телекинезом схватилась за ручку и распахнула её. За дверью был не Стойловск. Перед порогом стоял грифон в истрёпанном пальто, позади него него пони отчётливо видела серый коридор, освещаемый настенными лампами в плафонах. Она зажмурилась и снова открыла глаза, грифон и коридор никуда не делись. Единорожка успела заметить двух пегасов в анклавовской униформе и глядели они на неё с ошарашенными мордами. Грифон вошёл внутрь, захлопнул дверь.

-Мне нужно поговорить с твоим начальником.

***

Реджина по своему опыту знала, что рейдеры по сути своей похожи на наёмников. В разговоре, что с первыми, что со вторыми не нужна учтивость и этикет. Нужно конкретно выкладывать что тебе нужно, именно так вела дела мать и называла это бизнес-этикетом.

Поставив на стол перед семерыми жеребцами солдатской форме две бутылки самогона, она села к ним за стол. Команда Бласта редко бывала в столовой и поэтому лейтенанту пришлось идти в их казарму.

- У меня есть к вам дело.

Однажды услышав от Каламити поговорку: «Можно вывести пегаса из Анклава, но Анклав из пегаса - никогда» – она была готова применить её и к сидящим за столом солдатам только слегка перефразировав. Всё в их облике просто вопило о том, что они настоящие рейдеры. Тут не нужны были шипы, кровь, отрубленные головы и трясучка от ломки, достаточно было просто поглядеть на морды жеребцов, чтобы понять, что перед тобой прирождённые убийцы. Литлпип не только очищала Пустошь, убивая рейдеров, своими поступками она запустила среди них селекцию. В итоге выжили только самые матёрые, хитрые и жестокие, способные приспособиться к любым условиям.

- Судя по количеству алкоголя - дело плёвое, - произнёс единорог в очках, линзы которых выглядели как донышки от бутылок газировки. - Излагайте, лейтенант.

Он напоминал грифоне маминого секретаря, но был не такой тощий и более мускулистый. На фоне остальных держиморд он выглядел самым безобидным.

- Я хочу знать куда Клаудквилл прячет всё, что вы находите под Ядром. Бласт говорил, что вы всё сдаёте адъютанту генерала.

Ухмылки исчезли с морд бывших рейдеров. Единорог нервно кашлянул и поправил очки.

- Нет, лейтенант, тут мы вам не поможем.

- Вы так опасаетесь Клаудквилла?

- В этом пруду, - усмехаясь сказал жеребец. - Есть хищники и опаснее. Советую вам остерегаться доктора Нтомби.

- О да, зебринское вуду. Я не прошу вас искать этот архив со мной.

- Мы не поможем тебе, - прервал Реджину единорог в металлической маске. - Иди своей дорогой, лейтенант.

Его замогильный голос и пугающий вид на секунду сбил грифону с мысли. За краями металлической маски среди сизой шерсти проглядывали участки тёмной рубцовой ткани как от ожогов. Ремешков на маске не было, у Реджины возникла жуткая мысль, что её сначала раскалили докрасна, чтобы затем надеть на жеребца, после чего она намертво прикипела к его морде. И если это действительно так, оставалось только гадать как он питался.

- Мне нужно просто знать как туда попасть. Ваш капитан упоминал, что у Скорча может быть ключ. Он всё время ходит со связкой ключей. Если я добуду слепок вы сможете сделать копию?

- С какой стати нам помогать тебе? - задал вопрос песчаного цвета пони. - Нам это ни к чему.

- Если вам нужны деньги - назовите сумму.

- Спец, даже если президентская дочка принесёт нам всё золото Кантерлота,- повернувшись к единорогу прохрипел пони в маске, глаза его скрывали прорези, Реджина была уверена, что он смотрел на неё. - Мы не согласимся. Есть вещи более важные, чем бумажки с мёртвыми пони.

- Так что вы хотите? Как мне вас переубедить?

- Давайте так, - телекинезом единорог снял очки и прищурился. - Вначале принесите слепок, а затем мы решим, что делать.

Глядя ему в глаза Реджина вытащила из кармана кусок мыла и хлопнула им по столу. На его поверхности были оттиски двухстороннего ключа с глубокими бороздками.

- Сразу видно, что вы Гримфизес, действуете быстро, решительно и неосмотрительно. Вы уверены, что это тот самый ключ?

- Он его хранит отдельно на цепочке.

- Я против этой затеи, - на этот раз пони в маске смотрел на грифона. - Ты должна понять насколько это опасно для тебя.

- Я всю жизнь смотрела в глаза опасности, - проклекотала Реджина, подавшись вперёд. - Всю свою грёбанную жизнь. Так вы берётесь?

Единорог поднял обмылок телекинезом, поднёс к носу, внимательно изучая отпечатки.

- Договорились.

***

Весь день грифона просидела за радиопередатчиком в тревожном ожидании и не из-за сделки с отрядом капитана Бласта. В оговорённое время вчера вечером Каламити выходил на сеанс связи. Эфир забивали помехи и грифона почти ничего не смогла разобрать. От других связистов она знала об атмосферном феномене Сталлионградской пустоши, где даже башня П.О.П. работала неисправно. Но кое-что она смогла разобрать, нечто про гигантские машины чужаков, треножники, стреляющие молниями и некую опасность, угнездившуюся в руинах Сталлиограда. До самого отбоя она просидела за приёмником, пытаясь представить себе то, что мог увидеть её товарищ, всё больше и больше накручивая себя. Пока в конце концов она не вообразила как по разрушенным улицам, полным убитых жителей Хуффингтона и Кантерлота, расхаживали механические треножники, выискивающие выживших. Даже болтливая сержант Тинаши не смогла растормошить её и узнать, что беспокоило Реджину.

Сразу после отбоя лейтенант пришла к одноэтажному панельному зданию, где находились казармы штурмовой группы, половину которого занимали инженеры-робототехники. Ворота были чуть приоткрыты, грифона слышала раздававшиеся изнутри восклицания и гомон. Открыв створку пошире, она протиснулась внутрь ремонтного бокса и увидела самодельный ринг с полом из матов в два стоя, столбы заменяли обёрнутые чехлами станины, между которыми в три ряда были натянуты стальные тросы. Огороженную площадку окружали солдаты и инженеры, они кричали, свистели и болели за двух жеребцов, сцепившихся на ринге.

Одним был тот самый единорог маске, а вот противника его Реджина видела впервые, бледно-зелёный земнопони оказался крупнее и мускулистее своего соперника и несмотря на комплекцию он двигался быстро. Его оппонент не уступал ему в скорости и даже не использовал магию. Грифона видела как дерётся Ксенит и два жеребца на ринге точно могли бы составить ей конкуренцию. Один из единорогов-инженеров стоял у грифельной доски с кусочком мела в поле телекинеза и призывал делать ставки. Найдя в толпе единорога по прозвищу Спец, лейтенант протолкнулась через толпу к встала рядом с ним.

- Часто такое у вас происходит?

- База на осадном положении, - произнёс он, не поворачиваясь к Реджине. - Бойцам нужно как-то развлекаться. Генерал смотрит на это сквозь пальцы.

- Что насчёт моей просьбы?

- Всё готово. Я разузнал, где находится хранилище генерала.

Жеребец в маске уклонился от копыта противника, который целился в основание рога. Несколько раз ударив оппонента он отпрыгнул назад и встал на все четыре копыта. Земнопони словно и не почувствовал этих ударов, только тряхнул гривой и противники начали кружить по арене, потные бока их ходили как поршни. На бледно-зелёной щеке земнопони кровоточила рана то ли от рога, то ли от копыта соперника, у того на сизой шкуре тоже хватало крови.

- Какова цена?

Бойцы сошлись в центре арены. Земнопони встал на дыбы, он собирался повалить противника на пол и затоптать его. Единорог действительно упал, только бросился под задние ноги оппоненту и тот рухнул, чуть не придавив соперника. Единорог пару раз лягнул его в попытке выбраться из под туши жеребца и тут Реджина увидела, что у салатового пони было огромное преимущество - открытый рот, чего не было у единорога. Противник сомкнул зубы на пястье единорога, у грифоны сам собою из горла вырвался удивлённый возглас, когда пони в маске выдернул ногу из его пасти, оставив приличный лоскут шкуры. Бойцы лежали на полу пытаясь скрутить друг друга и взять на болевой. Единорог отклонился назад, а потом врезал земнопони мордой прямо по носу. Несмотря на гомон вокруг грифоне почудилось, будто она услышала треск хрящей и костей. Обрызгивая себя и противника кровью из разбитого носа, салатовый жеребец, не поднимаясь, попытался лягнуть соперника в живот, но сам получил несколько тычков и единорог всё же сумел выкрутить ему ногу в болевом приёме. Земнопони попытался взбрыкнуть и сбросить с себя оппонента, но тот держался как клещ, не прошло и минуты как жеребец принялся стучать свободным копытом по мату.

Пони в углу ударил прутом по подвешенному на цепи куску рельса, заменявшему гонг. На арену сверху спустился Сноуболл, что для Реджины было неожиданностью. Она считала, что мастер-сержант как никто другой будет против такого мордобоя и нарушения дисциплины. Единорог помог подняться своему противнику и пегас задрал его окровавленное копыто вверх. Его победа не встретила радушного отклика среди болельщиков.

- Ещё никто не мог положить его на лопатки, - сказал Спец и покосился на Реджину, которая разглядывала сизого единорога. - Это и есть наша цена.

- Нет, - произнесла опешившая грифона. - Я не собираюсь с ним драться!

- Ключ и расположение архива.

- Вы спятили.

- Такова цена.

Бойцы покинули ринг и два пегаса в лётных комбинезонах швабрами размазывали по матам кровь.

- Я не буду сражаться с ним. И вообще кто он такой?

- Я не интересовался его прошлым, как и прошлым остальных штурмовиков. То что было до НКР осталось в прошлом, как и наши грехи, мы начали новую жизнь в новом, лучшем обществе.

- Вы очень похожи на маминого секретаря.

- Капитан Бласт рассказывал мне о своей семье.

- Что? Скриптор и... Аргх! Значит мне нужно победить железномордого, отлично. Я согласна. Как его зовут?

- Никто не знает, он не назывался.

- Просто прекрасно, - стянув через голову галстук, грифона сунула его в карман, сняла мундир и бросила его на спину Спецу. Туда же последовала и рубашка. - Когти могу использовать?

- Разрешено всё, кроме магии и крыльев, - произнёс единорог и кивнул жеребцу за грифельной доской, который пристально следил за ними.

Он схватил микрофон и пару раз постучал по нему копытом, звуковая колонка, стоявшая рядом, исторгла ультразвуковой стон.

- Джентельпони, наступил тот момент, ради которого вы все пришли! Бой между давно заебавшим всех нас чемпионом аванпоста, безымянным сукиным сыном, чья рожа уж точно страшнее жопы адской гончей, и мисс Реджиной Гримфизез! - провопил единорог в спецовке.

Оглашение её имени вызвало радостное ликование и дробный стук копыт по полу.

- Соратницей Литлпип, - продолжал вопить пони. - Грозой пегасов Анклава!

Эти слова вызвали свист и улюлюканье сверху. Поднырнув под металлические канаты, грифона подняла голову, на балочном кране сидело трое пегасов. Освистывали её те двое, что оттирали площадку от крови, Сноуболл только покачал головой.

- Грозой всех рейдеров, спасительницей поселенцев, бичом аликорнов!

- Завали ебало!

Единорог телекинезом поймал запущенную в него металлическую канистру и запулил ей обратно. Ругань недовольного пони и гогот всех остальных отвлекли Реджину и она не заметила, как единорог в железной маске прошёл через толпу к рингу. Его основательно перебинтовали, лейтенант была уверена, что держится он только за счёт силы воли.

Жеребец забрался на ринг и встал в угол, Реджина сделала точно так же. Вниз слетел сержант и кратко объяснил правила и какие приёмы недопустимы.

- Я не рассчитываю, что вы победите его.

Грифона оглянулась на Спеца.

- Просто продержитесь раундов пять и тогда ключ ваш.

- А сколько стоял тот пони?

- Ровно пять раундов.

Её передёрнуло. Ещё в бытность наёмником «Когтей» она втайне от матери не меньше дюжины раз дралась на подобных аренах и не была столь пессимистична по поводу своих шансов. Сноуболл подозвал обоих бойцов к центру ринга, расправил крылья и как только прозвучал удар «гонга» стрелой взмыл вверх. Грифона припала к полу и молниеносно бросилась на жеребца. Тот подобрался готовый к лобовой атаке, но Реджина резко ушла в сторону. Она намеревалась рассечь ему шкуру на боку. Что-то быстрое и нечёткое схватило её на лапу, крутануло, перебросило, она рухнула спиной на маты.

***

В лазарет вошёл Клаудквилл, даже не вошёл, а прошествовал, за ним неотступно следовал его адъютант пони Скорч. Убиравшая компрессы и бинты для перевязки и напевавшая себе под нос санитарка - молоденькая единорожка, а не зебра-гуль, охнула, увидев хозяина аванпоста Девять-девять. Отсалютовав она выскочила из палаты, грифона проследила за ней единственным зрячим глазом, ко второму глазу она прижимала компресс, чтобы снять отёк. Генерал остановился у её кровати, пристально оглядел Реджину, которая натянула простынь до самой шеи.

- Я здесь не для того, чтобы отчитывать вас за сумасбродство, - отчеканил Клаудквилл. - Я хочу поговорить с вами про вещи иного толка.

В голове грифоны словно звякнул колокольчик. «Он знает про ключ» - промелькнула паническая мысль.

- Вам не следует водить знакомство с отрядом капитана Бласта.

«Ложь. Он здесь из-за ключа.»

- Я с ними и не собиралась знакомиться, - стараясь говорить спокойно произнесла лейтенант. - Просто взяли на слабо, вот я и вышла на ринг.

Она пыталась припомнить все свои действия с ключом Скорча и какие улики она могла оставить Клаудквиллу. Самым вероятным вариантом могли быть остатки мыла на ключе. Генерал пристально смотрел в глаза Реджине и молчал.

- Это всё, господин генерал?

- Да, - через несколько напряженных секунд произнёс он. - Выздоравливайте, лейтненант.

У дверей грифон остановился.

- Кстати, сколько раундов вы продержались?

- Шесть, - с нескрываемой гордостью произнесла Реджина. - Ему я бока тоже намяла.

- М-да. - протянул старший офицер. - Видимо он теряет сноровку.

Выждав несколько секунд после ухода Клаудквилла грифона сунула лапу под матрас и вытащила коричневый конверт, в котором лежал ключ. Она не сомневалась, что генерал подозревал, что она сделала копию с ключа. Грифона потрясла конверт и кустарный ключ с глубокими желобками упал ей на ладонь. Она не сомневалась, что если она хочет найти в архиве генерала хоть что-нибудь о Адулруне, действовать необходимо сегодня же пока не наступило утро.

***

Спецхранилище находилось в подвале штаба, чтобы найти вход нужно было хорошо поблуждать среди труб, котлов, бойлеров и пыльных ящиков забитых ржавым хламом. Никаких турелей, сигнализации или охранных роботов тут не было, только большая шлюзовая дверь с замочной скважиной в самом центре. Грифона нервничала, она боялась, что ключ мог оказаться не тем. Сжимая в клюве фонарик она вставила ключ в отверстие, повернула его несколько раз и замерла в мучительном ожидании. Она была готова, что из темноты появится Клаудквилл и парочка военных полицейских и скрутят её. Внутри двери щёлкнуло, грифона подалась вперёд. Скрытые внутри механизмы заработали, с шуршанием запоры отпирались, страх сменило предвкушение, словно она вскрывала Стойло, забитое довоенными сокровищами.

С щелчками храповиков дверь рывками начала открываться. Не дожидаясь, когда она распахнётся полностью, Реджина бросилась внутрь. Архив Клаудквилла занимал большое квадратное помещение со стеллажами, на полках находились одинаковые контейнеры с наклейками. Грифона дёрнула за скобу на внутренней стороне двери, но та осталась неподвижной, сколько усилий она не прикладывала. Надеясь, что дверь не заклинило, грифона направилась к стеллажам, внимательно рассматривая числовые обозначения на контейнерах. Их было слишком много, поиск того, что её интересовало, заняло точно целый день. Наугад она сняла с полки один контейнер, открыла крышку, внутри лежали дисковые накопители, каждый был промаркирован буквами и числами. Поставив контейнер на место, лейтенант принялась искать каталог. Архив по сути был той же самой библиотекой и здесь не могло не быть записей. Шкафа с карточками тут не нашлось, зато был стол с несколькими толстыми папками-скоросшивателями. Пролистав одну из них и убедившись, что это действительно каталог, она взялась за изучение.

Каждый звук в тишине был словно выстрел, Реджина каждый раз вздрагивала и глядела на дверной проём. Предвкушение давно сменил страх и он усиливался, чем дольше она находилась в архиве. Наконец во второй папке она нашла искомое - «Литейный цех Ла-Мерка» после которого шла строчка числовых кодировок. Запомнив несколько из них грифона кинулась обратно к стеллажам, нашла один из контейнеров тут же сорвала с него крышку. Внутри находились ламинированные бумажные документы. Большая часть относилась к ДМД и просто были всякими сметами и финансовыми отчётами. Тут была даже грузовая ведомость Кантерлотской железнодорожной компании о доставке охраняемого груза из Кристальной Империи. В некоторых документах, набранных на печатной машинке, упоминались и Горизонты, но не было ничего конкретного о Гиппократе. Во втором контейнере также были всевозможные ведомости и отчёты, для того, чтобы разобраться с ними Реджине нужно было больше времени, которым она не располагала.

- Мисс Гримфизес.

Грифона вскочила на лапы и развернулась в сторону голоса. Она расправила крылья, готовая к битве. Маленький карманный фонарик не давал достаточно света дальше ярда. В проходе между стеллажами стоял пони, грифона посчитала, что перед ней Скорч, пока жеребец не подошёл ближе. Это был серый земнопони в однобортном пиджаке аналогичного серого цвета и старомодной фетровой шляпе.

- Ты ещё кто такой? - сжав фонарик в лапе угрожающе произнесла грифона.

- Здесь нет того, что вы ищете, - проигнорировав вопрос произнёс пони. - Если вам нужно узнать об Адулруне, выясните, что на самом деле произошло в Литлхорне.

Странный жеребец развернулся и спокойным шагом направился прочь. Опомнившись через секунду, Реджина бросилась следом за ним. Пони свернул за стеллаж, грифона в пару прыжков нагнала его и поражённая застыла на месте. Кроме неё в хранилище никого не было.

Глава 39

Появление и бесследное исчезновение странного пони в архиве не на шутку встревожило Реджину. Предположение, что он мог быть подослан генералом Клаудквиллом она отмела сразу, грифоны не те, кто любит всевозможные интриги. Но тем не менее надолго задерживаться в хранилище лейтенант не собиралась. Из всех документов, связанных с пресловутым Ла-Мерком она выбрала папку, где было меньше финансовых отчётов и сунула её за пазуху. Ламинированные документы захрустели под кителем. Убрав всё на место грифона выскочила наружу, надеясь, что дверь всё же не заклинило она торопливо повернула ключ. Механизм щёлкнул и дверь вернулась на место, с лязгом замкнулись замки. Реджина укрылась в тени за бойлером, пока в ушах утих шум, а сердце перестало бешено молотить. Подождав ещё несколько минут в кромешной темноте и убедившись, что кроме неё здесь никого нет она выбралась из подвала и без проблем покинула штаб.

Вернувшись в комнату в офицерских казармах грифона первым делом принялась искать место для документов. Прятать их под матрас или под тумбочку было верхом глупости, единственным разумным выходом для неё было спрятать папку под деревянным полом. Аккуратно отодвинув кровать, чтобы не разбудить соседей, она отодрала половицу и запихнула папку туда. Вернув всё на место Реджина попыталась уснуть, до побудки оставалось три часа, но сон никак не шёл к ней. В мыслях она раз за разом возвращалась к спрятанным документам и словам странного пони, у неё крепла уверенность, что ответ действительно нужно искать в руинах Литлхорна.

Она не смогла уснуть и пролежала в кровати до сигнала к подъёму ровно в пол-шестого. По традиции, ещё кантерлотской гвардии, это был пони трубач, но теперь, благодаря технологиям, звук усиливался и разносился по базе через мегафоны. Приведя себя в порядок грифона не стала трогать перевязки и, напоследок, заглянула под кровать, половица лежала ровно. В дверь постучали, Реджина мигом вскочила на лапы, одёрнула китель. Пред дверью стоял жёлтый земнопони — адъютант генерала Скорч и вчерашняя медсестра.

- Доброе утро, лейтенант, - он наклонил голову набок, заглядывая в комнату. - Генерала разочаровал ваш поступок.

- Не люблю валяться в лазарете попросту.

Сержант Скорч шарил взглядом по комнате и это не нравилось грифоне. Она не верила, что пропажу документов могли обнаружить так быстро.

-Тем не менее, - пони снова уставился на Реджину. - Бинты нужно поменять. И на сегодня вы освобождены от службы.

Грифона промолчала.

- Прошу вас не думайте, что это арест. Вашим рёбрам нужен покой и лечение. Мы же не хотим осложнений.

Он отступил в сторону пропуская медсестру в комнату.

- Да, вы правы, сержант. Приятного вам дня, передайте мои извинения генералу.

Он снова обежал взглядом комнату, словно искал что-то, перед тем как уйти прочь. Пони медсестра молчала пока меняла перевязки, грифона и сама не была расположена на беседу. Оставив три склянки с лечащими зельями и объяснив когда их принимать, когда пони медсестра вышла из комнаты. Реджина тут же закрылась на щеколду, задёрнула шторы и полезла под кровать, игнорируя занывшие рёбра. Вытащив из тайника папку она разложила документы на столе, всего дюжина ламинированных распечаток переписок Департамента Голденблада. На первый взгляд в них не было ничего важного, но внимательно перечитав их грифона нашла пару зацепок. В нескольких документах вскользь упоминалась покупка «Литейного цеха Ла-Мерка», единственной фирмы располагавшей, как указывалось, передовым методом обработки звёздного металла. Морфлитит и звёздный металл поступали из Кристальной Империи и если насчёт последнего было понятно как его использовал Департамент, то по поводу чёрных кристаллов в документах было мало конкретики. В документах назывался только конечный пункт поставки морфлитита - Ванхуфер и упоминалась горнодобывающая фирма, владевшая складами в том городе.

Реджина убрала документы в папку и вернула их в тайник под полом, её рискованная вылазка в архив по сути не дала никакого результата. Она не собиралась бросать всё, сбегать с аванпоста только для того, чтобы отправиться в Ванхуфер. Оставалась только единственная зацепка, которую ей дал таинственный серый пони в костюме — узнать всё о литлхорнской трагедии.

***

Караваны прибыли рано утром и всё пошло не так, как рассчитывал Фрост Натт. И если пони из Санкт-Петерсхуфа и Ставропоня, смотревшие вначале с подозрением на чужеземцев, к полудню уже торговали с солдатами Альянса, охотясь за заморскими диковинками, то с жителями Стойла Сорок всё было наоборот. Семеро пони в накидках, украшенных компьютерными платами и мотками кабелей были шокированы техникой Альянса. Никакого благоговения они не испытали при виде автоматонов и машин.

Пурпулетоп вместе с Враксом, Фрост Наттом и Скюмрингвингомосматривали ярмарку, к торговым палаткам караванщиков добавились и палатки аборигенов. Председатель с компанией прошёл мимо двоих старых жеребцов, одним из которых был Подковкин, они пытались продать «антихварный самовар» грифону со шрамами на морде. Трюггвиг стоял как оглоушенный, предприимчивые старики поведали ему, что из этого самовара пила чай царица Селестия, когда была с визитом у самого Сталлиона. Они не собирались отпускать его просто так.

Председатель вёл офицеров и церковника к палаткам сороковников, чтобы вразумить их или хотя бы узнать причину их недовольства. У палатки, где пони наигрывал на треугольной гитаре, стояла толпа чейнджлингов военинженеров, среди которых мелькала фуражка комиссара, Вракс задержался и похвалил Максиллу за служебное рвение. Пока всё шло мирно, ни стычек, ни драк не было, новость о казни пегаса налётчика и караванщики и гости восприняли спокойно, как само собой разумеющиеся. Глава каравана был даже рад, что хоть кто-то наводит порядок в этих краях. Бригадир как и Фрост Натт его радости не разделяли, солдаты это не Garda и не жандармерия, их не обучали защите правопорядка.

Деловую и радостную суету ярмарки нарушил испуганный вопль, среди палаток металось несколько пони, бригадир и капитан бросились туда, предполагая худшее. А затем они увидели что так напугало гостей, к Стойловску возвращался эксплоратор. Караванщики и жители поселения спокойно взирали на возвращавшийся треножник, а вот некоторые из гостей оказались слишком впечатлительными и Вракс не мог винить их за это. Сам чейнджлинг относился к этим боевым автоматонам «Шторм Индастриз» с подозрением. Одно дело зенитное орудие управляемое когитатором, а другое — полностью автономная машина. Порядок удалось быстро установить и найти зачинщицу паника, пони в накидке с украшениями-электронными платами. В гриву её были вплетены разноцветные провода и резисторы, выглядела она гораздо наряднее прочих жителей Стойла Сорок, она точно была не последней пони у себя в поселении. Фрост Натт окликнул бригадира и кивнул головой в сторону несущегося к ним жеребца в алом, Вракс раздражёно вздохнул.

- Это ересь! - воскликнул пони, бряцая украшениями из печатных плат.

Капитан и бригадир обменялись взглядами. Пурпулетоп попытался успокоить жеребца, но тот только сильнее распалялся с каждой минутой. Ещё бы чуть-чуть и у него бы точно пошла бы пена изо рта.

- Я прекрасно понимаю ваше праведное возмущение, - вперёд вышел пегас в чёрной шляпе. - Ибо многое здесь бросает вызов моей вере, но я понимаю, что эти испытания посланы Актурусом дабы испытать веру мою.

Инквизитор подхватил растерявшегося пони под ногу, развернул и вместе с ним направился к палаткам сороковников. Кобылка с проводами и резисторами в гриве, оглядываясь на застывшего эксплоратора, поспешила следом за ними.

- Если он сможет его успокоить, то хоть какая-то польза от арктурианцев будет, - произнёс Вракс, председатель и капитан закивали в ответ.

***

Дасти Хувс остановился перед пёстрым шатром, рядом с которым галдела толпа жеребят и кобылок, пони-зазывала цианового цвета в дырявом котелке и усами-щёточкой давал детям деревянные кольца, которые они пытались закинуть на шесты в пяти шагах от них. Розовая единорожка, которую жеребец привёл на ярмарку, была без спецовки и Дасти смог впервые увидеть два зубчатых колеса - её кьютимарку и узнал, что дома она работает на каком-то важном заводе. Тэки с интересом наблюдала за попытками жеребят забросить кольца не шесты. Дасти Хувс бочком приблизился к единорожке. Утром, как отец узнал о его планах, долго хлопал его по загривку басовито хохотал и говорил, что наконец его сын становится взрослым. Дасти не был дураком, он прекрасно понимал, что подумал его отец и переубеждать его сын не стал. Тэки ему конечно нравилась и пахло от неё не так как от её знакомых кобылок, необычно - от её шерстки исходил сильный запах дегтярного мыла, которым она пыталась перебить запах сгоревшего машинного масла. Жеребец отступил в сторону, пытаясь дышать носом через раз. Его больше интересовали открытки, которые кобылка показала ему в первый раз. Ему ещё раз хотелось посмотреть на фотографии далёкой страны, где живут не только чейнджлинги, но и пони с грифонами. Живут своей жизнью так непохожей на их жизнь, говорят на своём чудном языке и отмечают свои чудные праздники.

-Тэки, а твой дядя думает, что мы на свидание пошли? - наконец сказал серый пони.

- Да, а твой отец?

- Тоже так подумал.

- Дядя Вракс считает меня ещё неразумной кобылкой, которая до сих пор не знает как появляются жеребята и то, что я до сих пор верю в Старика Мороза.

-Вот и у меня так же, отец всё время талдычит мне, что мне пора взрослеть и бросать глупые занятия.

-А разговаривать с ними бесполезно, - поддакнула единорожка. - Дядя до сих пор пытается мне подыскать жениха. Достаточно мне заговорить с каким-нибудь жеребцом, так он сразу старается разузнать о нём всё. Даже карту медицинскую его изучает.

После её последних слов Дасти Хувс ойкнул и в ужасе уставился на кобылку.

- К Травиной на днях заходил этот ваш котяра, моей историей болезней интересовался.

- Ну, теперь ты в списке Вракса, - горестно вздохнула Тэки Спрокет. - И я уверяю тебя, ты не будешь единственным из местных.

Как раз в это время подошла их очередь, жеребец вытащил из сумки две репки и передал их пони в котелке. Тот положил перед ним на ящик пять колец. Сжав зубами кольцо Дасти отошёл на несколько шагов назад, на позицию для взрослых и метнул кольцо. Он почти попал, кольцо ударилось о шест и отскочило в сторону. Тэки передала ему следующее.

-У нас дома такой же аттракцион есть. Раньше меня туда водил папа.

Пони покосился на единорожку, метнул кольцо, оно перелетело.

- А что с ним стало? Если не хочешь - не говори.

-Погиб когда я была маленькой. Он с отрядом в тоннелях угодил в засаду научных террористов.

Жеребец сразу же представил себе безумных учёных с энерго-магическим оружием.

-А мама пропала когда я была совсем маленькой, - продолжила говорить единорожка, голос её чуть дрогнул. - Я её совсем не помню. Она изучала погоду и зимой поднялась на поверхность, чтобы проверить приборы и пропала.

-Прости, что спросил.

Третье кольцо улетело в сторону, наблюдавшие за ними жеребята разочаровано вздохнули.

- Не извиняйся, - розовая кобылка дёрнула ухом. - Я не угодила в приют же, меня взял к себе дядя Вракс. Он был другом отца и дал слово на его могиле, что обязательно найдёт мне жениха. А такие клятвы нельзя нарушать.

- Так вот почему он так усердствует. Боится, что на том свете твой папа его поколотит, если не выполнит обещанное.

- Угадал, - кобылка хмыкнула, кольцо ударилось наружной кромкой о шест, отскочило и зацепилось о соседний, жеребята радостно загомонили. - Последняя попытка.

- Я обязательно что-нибудь выиграю, сквозь сжатые зубы пробормотал Дасти Хувс и мотнул головой.

Последнее пятое кольцо угодило точно на дальний шест. Хозяин аттракциона отдал приз - небольшой металлический шар с отверстием, закрытым стеклом. Пони покрутил награду в копытах и вопросительно взглянул на жеребца в котелке.

- Это не просто шар! - торжественно произнёс он. - Ты держишь глаз эквидроида - одного из роботов, что охраняли Ядро Хуффингтона. Приглядись, он похож на настоящий глаз.

Дети снова издали восторженный вздох, Тэки с восторгом глядела на шар.

- Это глаз автоматона? - обратилась она к говорившему, жеребец цианового цвета покачал головой.

- Робота, не автоматона.

- Да, он имел ввиду автоматона, - Дасти протянул искусственный глаз единорожке. - Держи.

Она подняла глаз телекинезом внимательно изучая его, он действительно напоминал настоящий глаз серебристо-перламутрового цвета с голубой диафрагмой-радужкой. Серый жеребец немного помялся. Набираясь смелости, пару раз ковырнул копытом серую сухую землю и попросил у Тэки ещё раз посмотреть на те открытки.

***

Грифон вытащил из кармана будильник, завёл и поставил на пол. Фургон уже был заполнен всевозможными часами, которые он как фокусник вытащил из карманов. Их тиканье просто сводило с ума, Думиса и Элзетэр были единственными, оставшимися в фургоне.

- И зачем это всё? - он уже смирился со всеми фокусами странного гостя.

-Это на случай того, - на этот раз грифон достал сигареты и зажигалку. - Если они вздумают нагрянуть. Мы будем предупреждены.

- Чего?

- Это магия, парень, - повёл лапой Кампхаус. - Настоящая магия. А не то, что сочится у единорогов из их наростов.

Зебра недовольно забурчал, ему казалось, что грифон держит его за дурака. Он просто не мог принять того, что можно колдовать не имея рога. Каламити этот тип назвал дураком вслух, когда тот предложил вторгнуться в Тамбелон и разобраться с его хозяином. Грифон заявил, что Некромант пошлёт своих тварей сюда, так как он не будет сидеть спокойно пока тут ошивается недоразвитый аликорн. На вопрос почему Кампхаус ничего не сказал.

- Я пойду на ярмарку, - недовольно буркнул Думиса. - Не могу сидеть с этими часами.

Он громко хлопнул дверью, грифон даже не повернул головы, он внимательно разглядывал Элзетэр. Рассматривал не как живое существо, а как ценную раритетную вещь. Пони кашлянула.

- Чего хочешь спросить?

- А вы разбираетесь в таро?

- Я похож на абиссинскую гадалку? - огрызнулся грифон. - Таро это не только предсказание будущего по картинкам.

- Меня интересуют конкретные карты. Башня, старик с фонарём, жеребец с мечами, трубящие аликорны и четыре жезла.

В раздражении Кампхаус почесал клюв.

- Может ты тоже пойдёшь на ярмарку?

- Я хочу узнать у вас про таро.

- Это тебя гадалка какая обманывала?

Единорог обдумала рассказывать ему про тот сон или нет, придя к решению она всё рассказала грифону. Тот не удивился ни сну, ни скелету с гвоздями в голове, ни словам о хронопотоках, пустых пространствах.

- Похоже, что с тобой говорил мертвец. Призрак если хочешь. Sellee.

- Мертвец? Не Тетраксис? Вы слышали о таком?

Пони заметила, что грифон напрягся, но позы не сменил. Он пристально вглядывался в глаза Элзетэр, словно силился там что-то найти.

- Нет, - наконец произнёс он и выбросил бычок в открытое окошко. - В пегасьей ереси не разбираюсь. Это был мертвец, он достучался до тебя сквозь завесу иллюзии. Итак, тарот. Арканы тарот соответствуют числам, которые есть основа всего мироздания.

Пони тупо таращилась на него.

- Понятно. Типичное кантерлотское образование, - отпив из фляжки сказал грифон, тиканье десятков часов похоже нисколько не мешало ему. - Короче: тридцать один, двадцать, одиннадцать, двадцать два и четыре.

- И что...

- Помолчи, - он потёр лоб, напрягая память. - Шин-Йод-Алеф-Ламед-Хесед. Это восемьдесят восемь и триста сорок пять. Число восемь через одиннадцать, Меркурий в домене воздуха.

Он продолжал бубнить непонятные числа и слова, загибая когтистые пальцы, изредка прикладываясь к фляжке и с интересом поглядывая на Элзетэр. На этот раз смотрел грифон на неё не как на предмет, это настораживало её больше. Затем он достал из кармана круглый латунный механизм, отдалёно напоминавший астролябию, и разложил его, в центре покачивался маленький кристалл на тонкой струне. Покрутив несколько рычажков Кампхаус поднёс устройство ближе к Элзетэр, сейчас он действительно напоминал ей шарлатана. Кристалл тихо вибрировал.

- Одиннадцать есть число магии. Ты аликорн и суть твоя есть магия. Мост между десятью и двенадцатью. Восемь - хитрое число, это число дурака и число, в котором есть бытие.

- Вы хотите сказать, что я как принцесса Луна?

- Ты можешь стать таковой, но есть и второе число, - грифон вглядывался в кристалл. - Я не знаю его значения, мне нужно свериться с книгами. Могу сказать только то, что это число демона. Он может сбить тебя с пути. Это всё.

Он сложил магическое устройство, Элзетэр молча хлопала глазами.

- То есть меня могут искушать? В воспоминаниях Блекджек её пытался обмануть Пожиратель Душ. Она не поддалась.

- О, я теперь уверен, что ты такая же неподкупная, - с нескрываемым сарказмом произнёс грифон и опять закурил.

***

Каламити стоял в самой гуще перед эшафотом, толпа застыла в немом ожидании. Грифонстоунский солдат в каске с двухголовым орлом сидел пред эшафотом, на груди у него покоился барабан. На самом эшафоте стояла комиссар Максилла, внимательно разглядывая толпу из-под козырька фуражки, словно выискивала злоумышленников, солдаты стояли в оцеплении вокруг эшафота. Пегас перевёл взгляд на треножник, тот стоял там же на краю лагеря за ярмарочными палатками. Через толпу к полковнику протиснулся Бласт и легонько ткнул его в ногу, давая знать, что взрывчатка была передана бывшим кадетам.

Грифон с барабаном выдал дробь, когда на эшафоте появились двое единорогов в армейских куртках, они сопровождали связанную кобылку пегаса бледно-фиолетового цвета, с куцым хвостом красного цвета. Голову её скрывал мешок, а крылья были крепко связаны. Каламити не видел Санни Клауд много лет, но узнал её кьютимарку - солнце встававшее из-за облаков. Он конечно же хотел оглядеться, чтобы найти группу Файр Ире, но сдержался. Чейнджлинг комиссар смотрела прямо на него, когда зачитывала обвинение, Каламити слушал её вполуха.

Он даже не дёрнулся, когда сработала бомба, пегасы заложили её на дальнем краю поселения. Собравшиеся у эшафота запаниковали, толпа пришла в движение. Эксплоратор ожил, развернулся и направился к Стойловску. Полдюжины егерей взмыла в воздух и устремилась к столбу дыма. Робот прошёл над эшафотом, Каламити ощутил запах грозы и гул электрогенераторов. Солдаты пытались успокоить толпу когда треножник переступил через стену. Единороги на эшафоте вплотную стояли к пегаске, держа телекинезом револьверы перед собой. И тут из толпы в них полетели гранаты, оставлявшие за собой дымные шлейфы. Солдатам Альянса хватило выдержки не стрелять напропалую.

- За Анклав! - раздался вопль, трое пегасов выскочили из толпы и нырнули в облако дыма.

Чейнджлинг в фуражке заверещала и рухнула на пол, когда они пронеслись над ней.

- За Анклав! - вновь прокричали из толпы и в солдат оцепления полетели дымовые гранаты.

Увлекаемый толпой к Стойловску Каламити пытался задержаться подольше. Группа солдат подгоняла пони и грифонов, стараясь увести их дальше от эшафота. А затем зазвучали выстрелы и треск плазменных зарядов. Эксплоратор возвращался обратно, электрическая корона его гудела и потрескивала. Из дыма вылетело трое пегасов, один из них был бледно-фиолетовый. Шагоход ускорился, преследуя их, полковник представить не мог, что эта машина может развить такую скорость на своих тонких ножках.

***

Когда снаружи что-то взорвалось Кампхаус даже не открыл глаза, будто тиканье часов усыпило его. Элзетэр вскочила на ноги, но осталась на месте, полковник говорил, что её помощь здесь не потребуется. Пони потопталась на месте и застыла, все часы разом остановились. Грифон моментально распахнул глаза и выскочил наружу на ходу вытаскивая из кармана большую книгу.

- За мной! - скомандовал он. - Они здесь!

Перепуганная толпа вливалась через ворота внутрь поселения. Элзетэр последовала примеру грифона в пальто.

- Будь настороже, но не бзыкай своими фейерверками, - Кампхаус крутился на месте. - Они поблизости, смотри в оба. Гротески могут перемещаться через искривления и углы.

Белая единорожка встала рядом с ним, посчитав, что так будет безопасней.

- Им нужна я?

- Да, я уверен, - повернулся к Элзетэр грифон и тут же оттолкнул её с пути, раскрывая книгу. - Вот они!

Сначала единорожка не увидела никого там, куда смотрел Кампхаус. Там не было ничего кроме пустой улицы, но на краю зрения что-то мельтешило. Она попыталась сосредоточиться на этом мельтешении, но оно постоянно ускальзывало от неё.

- Если хочешь увидеть их - не смотри на них, - грифон листал книгу.

Пони не поняла что он хотел сказать, но поступила как и было сказано. Она перевела взгляд на ржавое пятно на стене дома и увидела их. Они точно были двуногими, они не столько шли, сколько скользили над землёй. У них точно имелись тела, но глаза начинали слезиться стоило сконцентрироваться на них, а затем они исчезали. У них было оружие - шесты на вершинах которых были шипастые металлические рога. Что это были за твари оставалось только гадать.

- Арбитры обыденности, - произнёс грифон, будто прочитал мысли единорожки. - Мерзкие твари, чующие любые отклонения реальности.

Существа похожие на ожившие абстракции из кошмаров бредящего больного уже пронеслись по улице, пони и грифона отделяло от них жалкие два десятка ярдов.

-Am Brunnen stand ein großer Hund, -продекламировал Кампхаус. -Trank Wasser dort mit seinem Mund. Da mit der Peitsch herzu sich schlich der bitterböse Friederich!

Элзетэр кинула быстрый взгляд на книгу, она ожидала увидеть колдовской гримуар, но к лапах грифона была книга с большими иллюстрациями на которых изображались грифоны, маленькие грифоны, дети. Толпа перепуганных местных приближалась, через пару секунд она смела бы их.

Кампхаус развернул книгу в сторону тех, кого назвал арбитрами обыденности.

- Und schlug den Hund, der heulte sehr, und trat und schlug ihn immer mehr!

Что произошло вслед за этим единорожка не могла толком понять. До неё донёсся вопль, словно издалека и шелест страниц. Грифон захлопнул книгу и прижал к себе. А затем их захлестнула перепуганная толпа.

Глава 40

Изогнутая молния ударила в серую песчаную землю, группа пегасов прыснула в разные стороны. Трёхногая машина интервентов преследовала их от самого города и семеро пегасов никак не могли от неё оторваться. Единственное, что их спасало была высота - молнии эксплоратора не могли поразить звено высоко летящих пегасов. С резонансных трансформаторов робота сорвались ещё несколько мощных разрядов. Замедляться или приближаться к роботу чтобы проверить на себе насколько эти молнии мощнее природных они не собирались. Внезапно треножник резко остановился, электрическая корона над ним исчезла и он огласил пустошь рёвом сирены. Файр Ире вёл звено к месту последней стоянки каравана, недалеко оттуда находились остатки путепровода, где они спрятали оружие. Несмотря на плен, допросы и пытки Санни Клауд была его ведомой и не отставала от остальных. Замыкал строй коротконогий пегас багрового цвета в уставной куртке и только кепка на нём была надета задом наперед, он был единственным кто оглянулся, когда треножник заревел сиреной. Он увидел как передняя панель машины раскрылась.

- Красавчик! - рявкнул он, окликая товарища впереди.

Рослый пони с золотистой гривой и большими крыльями оглянулся и окликнул следующего жеребца в ветрозащитных очках и так далее, пока по цепочке не дошло до командира. Из нутра треножника выдвинулась установка, которая не могла быть ничем иным как энерго-магическим излучателем.

Строй успел распасться прежде, чем треножник выстрелил. Поток обжигающей энергии с рёвом рассёк воздух, ударная волна раскалённого воздуха разбросала пегасов и закрутила их в вихрях. Луч опустился вниз и врезался в землю у самого горизонта, почва испарялась, плавилась и спекалась в стекло. Прочертив линию поток энергии исчез в шестидесяти ярдах от эксплоратора, оставив после себя настоящее ущелье в котором можно было спокойно спрятать пару Хищников. Несколько секунд пегасы таращились на треножник, который так и стоял неподвижно, на корпусе его открылись отдушины и оттуда повалил дым.

- Он охлаждается как Страж, - первым смекнул Файр Ире. - Двигаем отсюда!

Пегасы быстро выстроились в полётный строй, вновь набирая высоту и продолжив бегство на юг. Они старались как можно быстрее убраться подальше от робота. Никто не погиб и не был ранен, когда спасали капрала Спуки, никто не был поражён молниями треножника и они не попали под его аннигиляционный луч, но на этот раз удача была не на их стороне. Не прошло и минуты, как отдушины закрылись и робот интервентов вновь начал их преследовать. Беглецы изо всех сил пытались увеличить дистанцию, но машина была быстрее. Он быстро нагнал их, но больше не использовал ни своё главное оружие, ни электрические разряды.

- Вон он! - выкрикнул ведущий звена, обращаясь к Санни Клауд.

Указывая копытом на разрушенный мост на насыпи под которым проходила железная дорога Файр Ире наклонился на крыло и нырнул отвесно вниз. Следом за ним манёвр повторило всё звено. Они неслись к остаткам моста в пикировании, треножник, словно поняв, что у крылатых пони там есть укрытие опять взревел сиреной. Командир отряда на секунду оглянулся на машину, та вновь готовила к залпу излучатель. Жеребец резко ушёл вправо отчаянно пытаясь набрать высоту, чтобы увести выстрел в сторону от их укрытия. Прошло несколько секунд, но выстрела так и не произошло, трехногая машина стояла с готовым для выстрела излучателем, резонансные трансформаторы так же бездействовали. Файр Ире подумал, что треножник это сделал намеренно - напугать их, установка его точно не могла так быстро охладиться и начать стрелять. Собравшись снова вместе пегасы устремились к путепроводу и в этот момент эксплоратор, будто он ожидал этого, сорвался с места им наперерез. Створки захлопнулись, а по бокам цилиндра, снизу, выскочили два манипулятора, оканчивавшиеся тремя гибкими пальцами. Робот врезался в остатки моста, с лёгкостью снеся его и остановился среди обломков, пегасы зависли в отдалении от робота.

- Файр, этот урод тянет время! - окликнула командира отряда Санни Клауд. - Он ждёт подкрепление.

Жеребец с рыжей гривой и в лётной куртке без штанин кивнул капралу, он и сам об этом уже подумал.

- Красавчик! Отвлеки его!

Пегас по прозвищу Красавчик зажал в зубах плазменный пистолет и ушёл в сторону, огибая треножник, голова-туловище повернулась следом за ним, как если бы он следил за пони глазами-молниями. Красавчик пошёл по нисходящей спирали, обстреливая эксплоратора, но плазменные заряды распадались в сиянии электрических зарядов силового поля. И пока робот был отвлечён на крутившегося вокруг него пегаса, остальные прошмыгнули между тонких ног машины и укрылись в люке в забетонированном склоне насыпи. Пегас в фуражке швырнул плазменную гранату под одну из ног робота, взрыв был блокирован силовым полем, но это на короткий момент отвлекло треножник. Красавчик стрелой пронёсся к дверному проходу и залетел внутрь, чуть не сбив с ног коротконогого товарища. Включив фонари они быстро спустились по лестнице, где за гермодверью в длинном коридоре их ожидали другие.

-Потратил единственную гранату, - произнёс багровый пегас.

- Хорошо справился, Красавчик.

- У него слишком вертлявый круп, железяка его даже не задела, - хмыкнул жеребец в фуражке.

- Ты завидуешь, Сторед Чардж, потому что которконожка, вот на тебя кобылки даже и не смотрят.

Как только Санни Клауд пристроилась у стены прямо на полу, над ней тут же начал хлопотать Красавчик, Файр Ире присел рядом с ней. Желтогривый пегас внимательно осматривал побои на шкурке кобылки. Она улыбнулась Файру и хлопнула его по колену.

- Я уже успела проститься со всеми, а тут появляетесь вы, жеребята. Сработали просто отлично.

Она сменила позу, поморщилась и широко раздвинула задние ноги.

- Красавчик, у тебя есть пластыри? Мне при допросе соски подпалили током.

- Они всё это время вас пытали, капрал?

- Только поначалу. Потом поняли, что не расколюсь и начали ебать мне мозг. Не давали спать, врубали сирену и устраивали перекрёстные допросы. Дали выспаться только перед казнью.

Тем временем остальные пегасы разобрали содержимое тайника - турбоплазменная винтовка Р94 досталась коротконогому пони с кьютимаркой-батарейкой, а плазменный карабин забрал Файр Ире. Санни Клауд придирчиво осмотрела жеребцов и покачала головой.

- И это всё для спасательной миссии? Не густо.

- Капрал, - Файр Ире оглянулся на остальных, словно искал их поддержки. - Никакой спасательной миссии не было. Мы хотели присоединиться к ним, мэм.

Жеребец шаркнул копытом по бетонному полу. Он думал, что Спуки тут же вспылит, обматерит его как сержант Сноуболл, но пегаска промолчала, только сморщила нос от боли, когда Красавчик заклеил ожоги пластырем.

- Ваше вызволение спланировал полковник Дедшот.

- Каламити?! Он здесь?!

- Он остался в Стойловске, у него своя миссия, капрал.

***

Пегас в грязном плаще поднялся по ступеням наверх и аккуратно выглянул наружу. Эксплоратор по прежнему стоял среди обломков моста, словно карауля их. Внезапно он задвигался и жеребец отступил в темноту. Когда гудение стало чуть менее громким он снова выглянул и с удивлением принялся рассматривать нелепую позу робота. Первая мысль, довольно глупая, что пришла в голову пегасу - робот сел посрать. Он продолжал наблюдать за треножником как вдруг снизу у него открылось отверстие и вертикально вниз выпало нечто длинное и тёмное. Оно было окружено электрическим ореолом и вгрызлось в землю моментально проделав дыру. Жеребец во все глаза наблюдал за происходящим. Следом из робота вывалилось ещё полдюжины таких штуковин, так же проделавших норы. Что только что произошло он не знал, да и не хотел размышлять об этом. Жеребец продолжил стоять на стрёме, чтобы предупредить остальных, если к машине прибудет подкрепление.

От наблюдения за треножником его отвлёк непонятный шорох, вначале пони подумал, что ему просто почудилось, но когда шорох стал громче он понял, что звук исходил из стены справа. Не забывая о штуках, что выскочили из робота интервентов, пегас приблизился к стене и приложил ухо и тут же отпрянул. Участок стены взорвался осколками бетона и серой земли. По ушам пони ударил визг с треском и шипением оплавленного бетона из стены выскочило нечто чёрное, в ореоле электрических разрядов. Пегас не успел разглядеть что это было, но успел увернуться и нечто врезалось в противоположную стену, моментально проделало дыру и исчезло. Не успел бывший кадет сориентироваться, как с тем же визгом из стены выскочило ещё несколько этих штук. Одна из них упала на ступени рядом с пегасом. Это был робот длиной с ногу из того же матового чёрного металла, что и треножник, сегментированное длинное тело покрывали короткие подвижные шипы, а морду механизма из четырех бритвено-острых хелицер окутывало электрические разряды. Робот завизжал, так, что у жеребца в ушах зазвенело и он ринулся по лестнице вниз. На лестничном пролёте ниже он столкнулся с Файр Ире, внизу слышали визги и командир звена сам направился узнать что произошло.

- Робот высрал железных глистов, - произнёс пони в плаще. - Нужно уходить.

Лестница у жеребцов под ногами треснула, с визгом на них выпрыгнули роботы-черви. Один из них тут же атаковал пони в плаще, а двое других - командира. Файр Ире попытался выцелить роботов, но они были слишком быстрые. Напавший на его товарища робот промахнулся, подпалив ему шерсть на ногах и оставив ожоги. Роботы вновь скрылись в земле и пегасы бросились в галоп, вслед им раздался скрип металла о камень и визг. Они влетели в коридор и захлопнули шлюзовую дверь, хотя она мало чем могла помочь от роботов перемещавшихся в земле.

- Красавчик, перевяжи Маффли. Оказалось у робота есть дружки.

Никто не задавал неуместных вопросов, ни расспрашивал его что случилось наверху и что это был за скрежет. Красавчик успел перебинтовать товарищу только одну ногу, когда из стен появились электрические робо-черви всё с тем же сводящим зубы воем. Придерживая передними копытами турбоплазменную пушку Сторед Чардж обрушил на роботов просто шквал плазменного огня. Шальной плазменный сгусток угодил в одного червя, тот моментально вспыхнул и за секунду сгорел, оставив после себя только лужицу кипящего металла.

- Батареи не трать! - рявкнул Файр, перекрикивая вой роботов. - Отступайте, мы со Сторедом прикроем!

Преследуемые роботами пегасы устремились вглубь тёмного подземелья, не обращая внимания на старые жёлтые предупреждающие знаки.

***

- Управляющий каравана упоминал, что вы разговаривали с теми пегасами в поселении Крупочкино, - с широкой улыбкой произнёс чёрный пегас в чёрной одежде.

- Да, эт так, - кивнул Каламити. - Я посчитал, шо они такие же изгои как и я. Оказалось, шо они до сих пор верны идеям Анклава.

Когда порядок на ярмарке был восстановлен, интервенты начали допрашивать караванщиков, отряд полковника так же не избежал этого.

- Конечно, - кивнул дознаватель. - Вот только во время обыска в вашем фургоне нашли тайник со взрывчаткой. Вероятно она нужна вам для вскрытия довоенных хранилищ. По показаниям вашего заместителя господина Бласта там недоставало одного взрывного устройства.

- Эти пегасы могли его забрать.

- Только одно. Насколько они скромные и не стали забирать всё у дашита.

-Я с ними не связан, сэр. Вы просто ищете крайнего.

- Я просто веду расследование, - вкрадчиво произнёс дознаватель и сложил копыта. - И если я лжесвидетельствую или возвожу на вас напраслину - пусть Арктурус покарает меня своим молотом. Я лишь хочу восстановить картину для расследования.

- Никто ж не погиб, они прост спасли своего товарища.

Скюмрингвинг кивнул, поставил на стол перемётную сумку и извлёк книгу, от вида обложки которой у Каламити ёкнуло сердце.

-У меня дома нас, церковных дознавателей, считают параноиками. И это действительно так, мы готовы подозревать каждого, даже самих себя в ереси. Это решает одну важную дилемму: «кто сторожит стража».

Открыв книгу пегас перелистнул несколько страниц.

- Хорошее издание, твёрдый переплёт, качественная бумага. Купил её у караванщиков. В республике проблема с целлюлозой, она очень дорогая. А это коллекционная книга, такую можно и на полку поставить. Тут даже цветные иллюстрации есть, вы только посмотрите.

Каламити сидел за столом напротив дознавателя как окаменевший.

-Очень жаль, что вы не элемент честности, господин Каламити, - теперь в голосе чёрного пегаса звучала угроза. - Нам всем было бы проще если бы вы не лгали.

-Я не связан с Анклавом.

-Такая верность своей отчизне достойна уважения. Это одна из благодетелей и я вас не осуждаю за это. Но готовы ли вы принять мученическую смерть за ваши убеждения?

- Готов, - с вызовом произнёс полковник. - За свои убеждения меня заклеймили и изгнали. Вам меня не запугать.

- Один пегас сбежал, зато есть другой. Какая разница кого вешать. Ваши товарищи будут более сговорчивее после казни. Увести!

В отсек вошли двое грифонов в бронежилетах со знаками Арктурианского ордена, ещё один грифон и пегас ждали снаружи - все четверо были из свиты дознавателя. Они заковали ноги Каламити в кандалы и вывели его из помещения.

- Мне жаль, что встретились мы при таких обстоятельствах, - вслед ему сказал Скюмрингвинг. - Вы достойный солдат, господин Каламити.

***

Вракс и Фрост Натт уже сидели за столом в конференц-зале, готовые к телемосту с генералом Тактием. В помещение чуть ли не гарцуя от радости вошёл церковный дознаватель. Бросив папку на стол он с торжествующим видом уселся напротив офицеров. Инженеры настраивали камеры, пока на большом экране шёл обратный отчёт. До того момента как корабли-передатчики займут нужные позиции оставалось меньше десяти минут.

- Если вам интересно моё мнение, - заговорил капитан. - Я не строил бы доказательства на художественной книге.

- Подозреваемый не отрицал, что он и есть тот самый Каламити. Иллюстрации в книге и описание в тексте полностью совпадают с обликом господина Темблвида.

-Но он и не подтверждал, - заметил Вракс, которому не нравились методы арктурианца.

- Господа, вы военные, я не вмешиваюсь в вашу работу, так не мешайте и мне. Хотя вы не дали мне допросить ту налётчицу, я не держу на вас обиду.

-Две минуты, - подал голос Стаинлесс Велд.

На экране появился уже виденный Враксом кабинет, генерал с мрачным видом таращился на них. Точнее так только казалось бригадиру, на самом деле Тактий глядел в телевизионный экран у себя в кабинете.

- Почему такая срочность, господа офицеры?

- Было совершено вооружённое нападение, выкрали приговорённого к казни военного преступника, господин генерал, - сразу же ответил дознаватель.

-При каких обстоятельствах это было совершено, капитан Фрост Натт?

Земнопони злобно зыркнул на ухмыляющегося дознавателя и во всех подробностях описал произошедшее у эшафота. Генерал выслушал его доклад с обычным для него отстранённым видом.

- Вы настолько же некомпетентны как и бригадир Вракс.

Чейнджлинг спокойно проглотил оскорбление брошенное прямо ему в морду. Скюмрингвинг наслаждался происходящим.

-Беглецов преследует автоматон «Шторм Индастриз», - сказал Вракс в попытке вступиться за лонгсвордца. - Коммандант Скапус с отрядом идёт по их следу.

- Мной были обнаружены и арестованы сообщники пегасов. Всё указывает на вмешательство Новой Кантерлотской Республики.

Тут генерал Тактий оживился, даже сменил позу в кресле.

-Подробнее.

-Мною было установлено, что одним из прибывших является ренегат Анклава, известный в республике так называемый герой «Эквестрийской Пустоши» Каламити Дедшот.

Церковник извлёк книгу и повернул её обложкой к камерам.

- Она была написана так называемой героиней пустоши именуемой Дарительницей Света.

-Господин дознаватель сделал эти выводы основываясь на художественном произведении, - заметил Фрост Натт. - Такие доказательства нельзя принимать как основу обвинения!

- Даже если предположить, что тот пегас действительно Каламити, - поддержал пони чейнджлинг. - Упоминаемый в книге, это не доказывает его связи с пегасами Анклава. Скорее всего у нас тут разведывательная группа посланная республикой. Вероятнее всего они засекли наше прибытие и послали их разобраться, что здесь происходит.

Сдаваться без боя какому-то церковнику офицеры не были намерены.

- Так же в книге указывается где находятся Сады Эквестрии.

Капитан и бригадир поражённые услышанным уставились на торжествующего пегаса.

-Мне нужно разрешение на допрос группы Каламити.

Открыв папку пегас зачитал имена двух земнопони и зебры.

- Так же, - выдержав паузу продолжил он. - В группу Каламити входит клон другого, так называемого, героя Пустоши по имени Блекджек.

Тут же в кадре появился пегас в пиджаке, он зыркнул на экран и что-то начал говорить на ухо генералу Тактию. Пока пожилой жеребец слушал выражение его морды с безразличного сменилось на сосредоточенное. Пегас в штатском снова зыркнул на экран и отступил за область действия камеры.

-Отпустите их. Никаких пыток и допросов.

Эти слова шокировали офицеров не меньше, чем новость о местонахождении Садов Эквестрии. Дознаватель выглядел шокированным не меньше них.

-Отпустить? - переспросил он.

-Раскрытый шпион уже не шпион. Заберите у них оружие и эфирный передатчик. Следите за ними.

-Они могут быть диверсантами! - Скюмрингвинг не собирался отступать.

-Я всё сказал. Продолжайте искать АЗОС.

- Есть ещё проблема, господин генерал, - взял слово Вракс. - В руинах Сталлионграда обнаружены магические аномальные структуры. Они могут угрожать нашей миссии.

-Избавьте меня от подробностей и изложите суть проблемы.

***

У того же самого торговца, у которого арктурианский дознаватель купил книгу, нашлись и более дешёвые экземпляры в мягкой обложке на паршивой бумаге, без всяких иллюстраций и всего прочего. Бригадир уселся за стол, включил лампу, рядом с купленной книгой положил составленный Вересковой Веточкой словарь. Сверяясь с ним он стал вслух читать Книгу Литлпип. Введение его заинтересовало, как взгляд со стороны на Великую Напасть, вооружившись красным карандашом чейнджлинг аккуратно подчеркивал заинтересовавшие его места. Много вопросов у него было к первым строкам, ему показалось довольно странным, что в Эквестрии вдруг резко все стали параноидальными эгоистами, жаждущими наживы. Эта метаморфоза ему показалось довольно странной.

- Доказывать чью-то вину по беллетристике, - пробормотал Вракс, и почесал лоб. - Совсем с головой не дружит.

Так же ему были интересны земли, которые якобы погрузились на дно океанов. Для этого он сходил за атласами и долго сравнивал очертания континентов до и после Великой Напасти. В результате он пришёл к выводу, что это очередное художественное преувеличение. В конце концов он добрался до пролога.

- Что. Такое... - он полистал словарь. - Что такое... Пиба. Пип... Пибак. Что такое Пибак. И ещё инструкцию сюда вписали.

Он горестно вздохнул, открыл последнюю страницу, снова вздохнул и вернулся к чтению о «пибаках».

***

Егеря заметили верхушку эксплоратора на самом горизонте. Разбившись цепью они снизились к самой земле, чтобы неприятель их не обнаружил, автоматон стоял неподвижно и это было подозрительно. Ротванг подробно описал алгоритмы поведения машины и снабдил их краткой инструкцией, включавшей перечень оружия, а также браслеты распознавания.

Автоматон стоял между двух насыпей среди обломков моста, при приближении чейнджлингов он повернулся в их сторону, его электрическая корона вспыхнула ярче. Скапус и остальные тут же зависли в воздухе, настороженно наблюдая за треножником, он неспешно отвернулся, будто они его не интересовали. Опустившись на землю и осмотрев обломки путепровода на склоне насыпи егеря нашли вход. И ведущая вниз лестница, и стены были покрыты дырами.

- Он уже выпустил вурмшнайдеров, включить браслеты, - отдал приказ коммандант, чейнджлинги, соблюдая все меры предосторожности, спустились вниз и оказались у закрытой гермодвери. Она не была заперта, открыв её егеря вошли в длинный коридор, весь покрытый подпалинами и дырами. Командир остановился у застывшей лужицы металла, пока остальные рассредоточились по коридору.

- У них плазма, возможно как те пушки у пегаса.

Егеря молча ему кивнули и двинулись дальше по коридору.

Глава 41

Тоннель с облупившейся зелёной краской тянулся в темноту и казался бесконечным. Визг роботов, усиленный эхом нагонял семерку пегасов. Файр Ире и Сторед Чардж прикрывали их отход, стреляя вслепую. Впереди показалась решётка, Красавчик несколькими выстрелами испарил замок и пегасы ворвались в комнатку с пыльным столом и пожелтевшими от времени плакатами. Выход здесь был - старая ржавая дверь на засове, из щели снизу шёл неяркий свет. Не утруждаясь попытками открыть его пегас с пистолетом поступил с дверью, так же как и с замком на решётке, выстрелив в засов. Не успел металл остыть, как пони уже бежали по лестнице вверх к свету. Выход находился в земляной насыпи на территории окружённой мёртвым сосновым лесом. Здесь было несколько кирпичных бараков и остатки ржавого сетчатого забора с колючей проволокой, наверняка тут прежде была армейская часть или нечто подобное. Снизу, с лестницы, вновь раздался визгливый крик роботов-червей.

Файр Ире уже собирался отдать команду на взлёт, но замер на месте. Он первым заметил нечто среди чёрных стволов сосен, отсюда робот выглядел в точности как водонапорная башня на трёх тонких опорах, когда караван впервые на него наткнулся. Треножник, точно бы поняв, что его заметили двинулся напрямик сквозь лес под треск ломаемого сосняка. Из электрической короны эксплоратора в землю ударяли молнии, одна угодила в сухой ствол и тот моментально вспыхнул, будто в ответ ему земли с визгом выскочили роботы-черви. Когда робот остановился точно в центре заброшенной базы, электрических всполохов на его катушках поубавилось. Группа пегасов успела взлететь, они набирали высоту двигаясь по спирали вокруг эксплоратора. Капрал приказала кадету с турбоплазменной винтовкой дать длинную очередь в машину интервентов. Она надеялась, что поток плазменных зарядов сможет пробить энергетический щит, или хотя бы ослабит его, но сгустки плазмы все как один бесследно исчезли в электрических вспышках. Никто из отряда не заметил как выход, ведущий на поверхность, закрыла дымовая завеса. Лазерный луч из дымовой завесы попал в крыло Красавчику, когда они уже были над лесом. Расстояние было большим, луч рассеянным и пегасу только подпалило перья. Он закрутился на месте, пытаясь потушить их и сохранить высоту, на помощь ему пришёл один из товарищей, подхватив его.

Сторед и Файр выпустили несколько плазменных зарядов в дымовую завесу, а в ответ получили несколько автоматических очередей. На их удачу в них не попали. Командир отряда не собирался вступать в перестрелку, согласно приказу Каламити отряд должен был добраться до Крупочкино и Файр Ире собирался привести своих товарищей туда живыми.

Из дымовой завесы вышли егеря, глядящие вслед отряду кадетов. Эксплоратор неуклюже присел, вурмшнайдеры вылезали из земли и один за другим скрывались внутри автоматона, а затем треножник поднялся и зашагал в направлении, куда улетели пегасы. Чейнджлинги поднялись в воздух следом за ним.

***

Грифоны вытряхивали всё из перемётных сумок прямо на землю, копались в личных вещах под присмотром двух чейнджлингов, один из них был тем самым таможенником. Перед собой он держал телекинезом налоговую декларацию и сверялся с нею, осматривая вещи группы Каламити. После разговора с дознавателем на него надели кандалы и заперли в самолёте, а через несколько часов выпустили, сняли цепи, ничего не объяснив в сопровождении нескольких грифонов привели в Стойловск и занялись обыском. Хуже всего было то, что обыск проводился прямо в поселении на глазах у жителей. Зевак было немного - жеребята и те взрослые, у кого сейчас не было работы. Каламити надвинул шляпу как можно ниже, чтобы не встречаться со взрослыми взглядами. Такие же взгляды были у пегасов, приходивших на сеансы к Вельвет - в них было только молчаливое осуждение. Жители уже знали от офицеров Альянса, что выявили разведчиков НКР.

Грифон вынес из фургона радиопередатчик в чехле и распаковал его прямо тут на земле. Внимательно осмотрев его, при помощи набора отвёрток, грифон аккуратно снял крышку корпуса. Он и ещё один грифонстоунец склонились над радиопередатчиком, чуть ли не засунув туда клювы. Каламити и остальные следили за их действиями, пегас не знал разбирались ли грифоны в их электронике, но у них находились остатки передатчика Санни Клауд.

- Здесь есть шифратор! - громко, так чтобы все услышали, произнёс грифонстоунский солдат. - Они диверсанты!

Толпа зашушукалась, заволновалась. Кто-то из жеребят бросил в них консервную банку. Полковник ожидал, что их арестуют, но грифоны только забрали радиопередатчик и оружие, оставив пони и зебру наедине с толпой местных. Элзетэр принялась раскладывать по сумкам вещи, игнорируя местных.

- Проваливайте обратно, уроды! - вдруг выкрикнул жеребец в накидке, некоторые поддержали его одобрительными возгласами. Всё могло вылиться в драку.

Белая единорожка обеспокоенно оглянулась на Каламити, тот отрицательно покачал головой. Забрав свои сумки он вскарабкался по ступенькам и открыл дверь фургона. Он ничуть не удивился сидящему внутри грифону самоназванному магу и оккультисту.

- Ты мог помочь, - бросил ему Каламити, не плотно прикрывая дверь.

Снаружи вновь раздался выкрик, о том, что им здесь не рады.

- Нет, это против наших правил. Тем более это последствия твоих решений, ваших решений. У нас тут не сказочка для маленьких грифонов, никто не спасёт и никто не придёт на помощь.

- Но ты всё равно тут.

Кампхаус заклекотал в ответ и вытащил фляжку из кармана. Держа телекинезом свои и сумки остальных в фургон забралась Элзетэр.

- Когда-то мы, Ordo Templi Lux Occulti,были простым рыцарским орденом, но решили поиграть в политику. И такие как Скюмрингвинг обвинили орден в ереси, моим предшественникам пришлось скрываться и бежать. Их клеймили, сжигали на кострах. Поэтому теперь нас не интересуют эти ваши войны и политика. И если бы вы не полезли в Тамбелон, меня бы тут не было. Мы бы продолжили наблюдать и готовиться.

- Если бы вы нас предупредили, этого не было, - отчеканил пегас. - А что насчёт тех пропавших старателей? Вы могли спасти их жизни, а вы просто наблюдали.

- Не перекладывай вину на меня, - грифон в раздражении сунул флягу в карман, так и не сделав и глотка.

- Вы даже не пытались.

Грифон резко поднялся и подошёл к Каламити, стоя вплотную он глядел на командира отряда сверху вниз.

- Ты меня на слабо не бери. Я в герои пустоши не записывался. Мне это нахуй не надо. Я сталкивался с таким дерьмом, что ты себе представить не можешь, терял товарищей, тех, кто доверили мне жизни. Всех спасти нельзя.

- Тогда это сделаю я. Что такое Тамбелон и кто этот некромант?

Тут грифон вновь каркнул и опять достал фляжку.

- Bauz! Da geht die Türe auf, - произнёс он. - Und herein in schnellem Lauf springt der Schneider in die Stub. Арбитры, которых видела ваша магичка лучше слов говорят о сути Тамбелона. Как и они, этот город не существуют в реальности. Некогда группа магов придумала концепцию, которая должна была изменить мышление. Они хотели уподобиться богам и создать свой собственный мир, альтернативный этому. Этим и должен был стать Тамбелон - городом чудес, городом идей. Но на деле он оказался полон идеями-паразитами, которые сводили с ума, изменяли тех, кто там оказывался. Маги-создатели оказались первыми пленниками своего творения. Тамбелон так и продолжал существовать в своей смежной реальности, то появляясь, то исчезая, пока его не подчинил себе Некромант. На его фоне даже ваши зебринские колдуны смотрелись бы как церковные служки. Он изменил город в той же мере как и город изменил его, так что их можно считать единой сущностью. И Тамбелон возвращается, опять.

- И как давно вы наблюдаете за ним?

- Аномалия появилась где-то семьдесят лет назад. Мы только один раз послали туда команду, то, что вернулось уже не было похоже на наших товарищей грифонов.

- И чего ждёт этот Некромант?

В ответ грифон только хмыкнул.

- У нас будет возможность задать ему этот вопрос лично.

- Если Тамбелон настолько опасен, почему вас послали одного? - спросила Элзетэр.

- Аликорн стоит десятка магов, даже такой недоразвитый как ты.

- У нас забрали оружие, - произнёс Каламити и обернулся на звук открываемой двери, внутрь залез Бласт, следом сержанты.

- Босс, они собираются закидывать нас камнями.

В стенку что-то ударилось, вероятно булыжник. Капитан выглянул наружу, чтобы обматерить местных, но вместо этого тут же захлопнул дверь. В дверь угодил ещё один камень.

- Вам тут теперь точно не рады.

Ничего не ответив грифону пегас приоткрыл створку окна, выглянул наружу. Толпа слегка уменьшилась, а зачинщиком забрасывания камнями был всё тот же пони в накидке. Он и прочие продолжали скандировать, чтобы «ублюдки из НКР» убирались восвояси. Жеребец отступил от окна и уселся рядом с капитаном Бластом, с невозмутимой мордой сказав, что нужно дождаться вечера и покинуть поселение.

-А если они нас не собираются выпускать? - задал вопрос Думиса, он перебирал содержимое полевой аптечки. - Им же не нужно, чтобы мы рассказали о всём, что здесь твориться.

-Клаудквиллу доложит Санни Клауд.

-Я помогу вам покинуть поселение, - сказал грифон. - Вас, конечно, будут искать, но в ближайшие часы вас точно не найдут.

-У вас есть зебринский плащ-невидимка, который мы натянем на фургон?

-Думиса, заткнись, - прервал его Роки Рейсер.

-Кое-что лучше.

Кампхаус, как прочие и предполагали, стал копаться в кармане пальто, словно тот был безразмерный. Наконец он нашёл нужное и показал это отряду Каламити. В лапе грифон держал лапу, которая держала свечу.

-Чего? - других слов военврач просто не нашёл.

-Нужен монтажный клей или ещё что, я собираюсь поставить её на крышу.

***

Комиссар Максилла следила за фургоном из окошка рюмочной, Она была уверена, что эти диверсанты из НКР, обязательно что-нибудь выкинут. И всё потому, что они вражеские солдаты, её учили, что только солдаты противника могут бить исподтишка и совершать диверсии. Следила маленькая чейнджлинг не только за Каламити, но и за парочкой, что расположилась за столиком недалеко от неё. Бригадир не видел ничего предосудительного, даже наоборот, он дал добро своей приёмной дочери на встречи с местным жеребцом. Комиссар считала иначе и была уверена, что она права. Земнопони и единорожка о чём-то шушукались, иногда Тэки хихикала, Максилле вообще не нравилось. В очередной раз отвлёкшись от наблюдения за фургоном солдат НКР комиссар бросила неодобрительный взгляд на парочку, а когда снова взглянула в окно, увидела, что пони и зебра помогали оранжевому жеребцу в солнцезащитных очках с упряжью, а на крыше сидел грифон в пальто и пытался что-то там приделать.

Максилла выскочила из рюмочной и взлетела над крышами домов. Фургона уже не было на месте, оглядевшись по сторонам и не обнаружив его, чейнджлинг устремилась к воротам, намереваясь перехватить их там. Она зависла над воротами, не обращая внимание на удивлённых поселенцев-часовых, высматривая металлический фургон. Прошло несколько минут, но тот так и не появился, у Максиллы появилось подозрение, что лазутчики НКР могли просто-напросто телепортироваться, не зря же в их отряде был единорог.

Именно с этой новостью она появилась в кабинете Фрост Натта, она не забыла рассказать и о подозрительном грифоне, потребовав у капитана выделить группу для поиска по горячим следам. К поиску нужно было подключить и Ротванга, комиссар была уверена, что у того обязательно нашёлся бы прибор для поиска.

***

Кампхаус ушёл полчаса назад использовав свой трюк с дверью. Фургон спрятали в уцелевшем цеху на окраине города, грифон утверждал, что здесь безопасно. Перед уходом он раздал всем деревянные амулеты с крючковатыми рунами, уверяя, что они обеспечат трансцендентную защиту. Каламити верил ему, произошедшее с Элзетэр и теми штуками, названными «арбитрами», убедило его, что Кампхаус сведущ в этих магических делах. Но пегас всё равно нервничал, противником были не аликорны Богини, а какие-то твари, порождённые Тамбелоном и Некромантом, которым не могло навредить даже энерго-магическое оружие.

Как они покинули Стойловск и прошли мимо кордона полковник мог объяснить только магией. Грифон установил тот жуткий подсвечник на крыше и как только его зажёг, фургон и они сами словно исчезли. Каламити приходило на ум иное описание состояния в котором они оказались - они словно выпали из реальности. Жители и солдаты альянса когда пытались посмотреть в их сторону тут же отводили взгляд. Даже комиссар-чейнджлинг, метавшаяся над их головами никак не могла их увидеть, хотя она искала фургон. Их точно начнут искать, полковник был уверен, что никому не придёт в голову искать их здесь.

Дверь открылась и не из фургона. А из некого другого пространства появился Кампхаус, волочивший за собой здоровый дорожный сундук. Сбросив его на пол грифон встал на задние лапы, потянулся, держась за спину.

- Где остальные?

- Караулят, - Каламити подошёл к сундуку. - Тут оружие?

-Да, и защита. Зови остальных, мне нужно ещё поговорить с Элзетэр, разъясню ей кое-что и научу паре приёмов.

Когда команда собралась вокруг сундука грифон открыл его, внутри на мешковине лежали металлические шлемы, забрала которых выглядели как газозащитные маски с большими линзами. Роки Рейсер тут же пошутил насчёт рыцарских доспехов и мечей, Кампхаус отодвинул мешковину и там под шлемами действительно лежали мечи и множество других страных предметов вроде мушкетов и жезлов. Три шлема маленьких размеров он передал пегасу, земнопони и зебре. Элзетэр получила шлем специально для единорогов с дополнительными линзами. На Бласта налез только шлем для грифона.

-Можно уже начинать рыцарский поединок? - Думиса поддержал шутку товарища.

-Благодаря шлемам вы не увидите и не услышите ничего такого, чтобы пролезло вам в головы и свело бы с ума.

-То есть это защита от меметического воздействия. Значит у Альянса есть меметическое оружие.

- Ты слишком много думаешь, полосатый. Твой шлем, рогатая, может видеть в других спектрах, кристаллических чехол, защищающий рог не помешает тебе магичить. А теперь большие пушки.

Грифон стал копаться в куче разнообразного оружия, продолжая говорить. Он повторил, что обычное и магическое оружие неспособно навредить обитателям Тамбелона, которые сами по себе стали идеями. Дать отпор им могло только то, что само по себе несло определённую идею или её отрицание, никто не понял его странных рассуждений, кроме белой пони. Она задала вопрос о той детской книге, которая спасла их от арбитров и Кампхаус подтвердил, что она является одним из таких магических эгрегоров. Но вместо грифонских мушкетов или хотя бы мечей отряд получил то, что вряд ли можно было посчитать оружием.

- Я ща скажу то, - проговорил Каламити, разглядывая чётки, которые намотал ему на ногу грифон. - Шо должно остаться тут, в этом здании, в пустоши. Сейчас я испытываю противоречивые чувства, прям как когда мне напялили золотой ПипБак. Принадлежало святому какому-нить?

- Нет, хозяином розария был демонопоклонник Фельценбах. Убийца и пониед. Я читал книжку твоей подружки - ты ж не против пониедов.

Прочие предметы были не менее необычны: мешочек с крышками, в которых Бласт признал крышки «Сарсапариллы», все как одна были с синей звездой на внутренней стороне, стеклянный шар в бронзовой оправе и на цепочке, старое автоперо с золотым колпачком и засохшими следами крови на нём, а так же отрез холстины источавший сладкий аромат, не долго думая Роки Рейсер обмотал его вокруг шеи на манер шарфа, как это делали пустынные рейнджеры в Сан Паломино. Кампхаус объяснил им, что эти предметы ни в каком случае нельзя терять, ведь от них не только зависит их жизнь, но и сами по себе они чрезвычайно ценны и некоторые готовы убивать за них.

Ещё некоторое время порыскав в сундуке грифон извлёк карабины и боевые сёдла. Ощущение на себе упряжи и два ствола по бокам успокоили пегаса лучше, чем какие-то там оккультные обереги. Сам грифон не вооружился, он только придирчиво оглядел отряд солдат НКР и два раза ударил кулаком в дверь, она открылась. С той стороны была комната с ящиками и решётками, возможно хранилище или арсенал. С той стороны стояло двое грифонов в накидках и причудливых кольчужных капюшонах, они по настоящему походили на членов некого тайного рыцарского ордена, что нельзя было сказать о Кампхаусе. Он приподнял сундук, его товарищи схватили его за ручку и затащили внутрь, стальная дверь закрылась с деревянным стуком.

-Итак, - произнёс грифон и приложился к фляжке. - Вы тренированные солдаты. Точнее некоторые из вас. Сталкивались с мутантами и всякими опасностями Пустоши и так далее, дисциплине вы обучены, а это важнее всего. Я водил достаточно отрядов и знаю на что вы можете быть способны. Никакого самоуправства, всё делаете по моей команде. Ничего не лапать и не тыкать копытами. Я знал много групп смельчаков борющихся с неведомым и большинство из них сгинуло из-за своей самоуверенности. Всё уяснили?

- Так точно, - ответил Каламити. - Цели миссии?

- Проникнуть в город через башню, найти колокол и позвонить в него. Тогда Тамбелон ещё на несколько столетий нас не будет беспокоить.

- А способа навсегда разобраться с этим всем нет?

- Конечно есть, - ответил Роки Рейсеру грифон. - Одержать победу над самим Некромантом. Справишься?

После его слов все разом повернулись к Элзетэр.

- А если мы не справимся? - задала вопрос кобылка.

- Есть запасной вариант - авиаудар по центру Сталлионграда, возможно это развеет аномалию.

- Только Альянс может расценить эт как нападение на них.

- Наверное с ними стоило скооперироваться. Сэр, вы говорили, что тот чейнджлинг-офицер выглядел адекватно. Может надо было рассказать всё ему?

- Уже поздно шо-то менять, Думиса.

- Вам виднее, полковник, сэр.

***

У Красавчика в сумке были армейские психостимуляторы, прежде их изредка использовали группы дальней разведки, при длительных перелётах. Только за счёт них отряд Файр Ире продержался до вечера и добрался до единственного города к югу от Сталлионградской Пустоши. Часовые на стене заметили пегасов слишком поздно, они спикировали сверху и рухнули посреди главной улицы, вызвав нешуточный переполох. Аликорн шериф городка вначале хотел их посадить, но увидев их в предобморочном состоянии с истощением, с большим неудовольствием приказал отнести их в лечебницу.

Местный врач не был рад буквально на голову свалившимися пациентам. Их кое-как разместили в двух комнатах с кроватями, которых было меньше, чем пегасов, накачали лечебными зельями и закрыли под замок.

Санни Клауд делила кровать с двумя кадетами, но никто из пони не возмущался, они были слишком уставшие даже чтобы говорить. Кобылка +не обращала внимание на Густнадо, что храпел и пускал слюну ей на шёрстку на шее. Но отдохнуть им не дали, за окном ещё было темно, когда в комнате появился аликорн с лампой в зубах.

- Кто тут главный, - процедил он окинув взглядом лежащих навзничь пегасов.

Через несколько секунд раздумий Санни подняла копытце.

- Капрал Спуки, мэм.

-Я тебе не мэм, - всё так же гневно произнёс шериф и поднял кобылку с кровати телекинезом, она вяло посопротивлялась.

Ничего не объясняя он вынес её наружу и перелетел к северным воротам. Опустившись на площадку шериф приподнял Санни над краем стены.

- Кого вы привели в мой город, - стараясь говорить как можно более хриплым голосом, произнёс аликорн.

Пегас не понимала чего от неё хотят, она ещё не пришла в себя и задавалась неуместным вопросом кем считать аликорна в серой форме: кобылкой или жеребчиком.

- Смотри!

Один из прожекторов был направлен на дорогу у городских руин, за пределами круга света в темноте светились красным два окуляра. Кобылка выругалась.

-Это территория Новой Кантерлотской Республики! Я шериф этого города. Кто вы такие?! Назовитесь! - выкрикнул аликорн. - Что вам нужно?!

-Отдайте нам пегасов. У вас два часа на раздумья. Потом начнётся штурм.

Красные окуляры погасли и чейнджлинг растворился в темноте. Шериф встряхнул Санни Клауд словно щенка.

- Кто они?

- Они, - еле ворочая языком ответила она. - С востока. Грифония. Солдаты у Стойловска.

Поле телекинеза вокруг пегаса исчезло и она шлёпнулась на пол, аликорн таращился в темноту, о чём-то раздумывая, а потом спросил у часовых не покинула ли город Дитзи Ду. Один из охранников ворот, кобылка в металлических доспехах с налётом ржавчины, с растерянным видом почесала задним копытом за ухом и сказала, что почтальон вроде как ещё в городе. Пегас наконец смогла подняться на ноги и окликнула аликорна, когда тот уже расправил крылья.

- Отдайте нас. Вы не справитесь. У них есть робот с пушкой. Как Селестия-Один.

- Я сам решу что мне делать.

***

Коммандант и ещё трое егерей остались у дорожного указателя, сюда не доставал свет прожекторов. Всё пошло не по плану как только они они оказались в местности разительно отличавшейся от пустоши. Связи с Эо Росса у них не было, они не могли найти даже эфир пегасов, которые и по ночам крутили музыку. Зато ловили другую станцию какого-то любителя джаза ночного ведущего Стронгхуфа. Отсутствие связи с базой не волновали егерей, они были приучены действовать в глубоком тылу. Скапуса больше волновало то, что эксплоратор бездвижно замер на границе между пустошью и нормальными землями, словно что-то закоротило его электронные мозги.

Командир егерей разглядывал дорожный указатель, а потом спросил, что на нём написано.

-Tá tú ag fágáil an Ordaigthe Cenntar, - перевёл один из егерей.

- Срединное Королевство, словно мы действительно выбрались из колдовских земель фей и вернулись в мир живых. Будто пересекли какой-то барьер.

Егеря переглянулись.

- Командир, вы верите в фей?

- А почему бы и нет.

Их разговор прервала вышедшая на связь группа, которую командир направил к южным воротам, амулеты тактической связи работали здесь лучше, чем в пустоши. Группа заметила пегаса, направлявшегося на юг, Скапус тут же отдал приказ перехватить его.

Глава 42

Пегас в белом комбинезоне летел зигзагом, постоянно меняя высоту, егеря знали этот противозенитный манёвр и не стали удивляться причудам вероятного противника. Троица чейнджлингов стала удивляться, когда попыталась перехватить хаотически движущегося пегаса. Они приблизились для перехвата в боевом построении, но при каждой попытке схватить пони в комбинезоне, он резко менял направление, словно чувствуя заранее приближение чейнджлингов. Хуже было то, что он ускорялся, намереваясь оторваться от егерей. Это было лучшим стимулом для них вновь и вновь пытаться схватить странного пегаса и в конце концов это получилось у одного из егерей. Обхватив пони ногами и страхуя себя телекинезом чейнджлинг собирался опуститься на землю, как пегас смог извернуться и посмотреть на егеря.

- Focáil, - стараясь сохранить самообладание, произнёс чейнджлинг.

Из-за забрала на чейнджлинга таращилась мордочка кобылки-гуля с раскосыми глазами. На какой-то миг егерю захотелось бросить мутанта на землю и нашпиговать пулями. Воспользовавшись замешательством и исчезнувшим полем телекинеза пегаска выхватила из сумки два небольших тёмных предмета, дозиметр чейнджлинга отозвался потрескиванием. Гуль размазала их по противогазу, перекрыв ему обзор, но хватку тот не ослабил. Товарищи пришли ему на помощь, обхватив гуля телекинезом. Пегаска и не думала сдаваться, она елозила и дёргалась, пока комбинезон не затрещал по швам, дозиметры чейнджлингов щёлкали всё громче и громче. Пони вырвалась из захвата, оставив егерям комбинезон, но не сумку с письмами. Полуплешивый гуль с ощипанными крыльями, чуть слабо светился, излучая вокруг себя магическую радиацию. Пегаска зависла в воздухе, прищурилась рассматривая егерей, а затем высунула язык дразня их прежде чем сорваться с места. Третий егерь уже оттёр линзы от того, что оказалось какой-то радиоактивной выпечкой, и зарычал. Он связался с командиром, доложил, что пегас — мутант и получил разрешение на ликвидацию.

- Использую ночные, - из сумки он телекинезом вытащил громоздкий прицел совмещённый с инфракрасным фонарём, прицепил его к штурмовой винтовке и сменил магазин. - Короткими трассирующими.

Пегаска с теми же противозенитными манёврами стремительно удалялась от троицы. Егерь-зестрельщик послал короткую очередь вслед гулю, трассирующие снаряды ушли в темноту, двое егерей открыли огонь следом.

- Никто не выёбывается на егерей.

Радоваться долго чейнджлингу не пришлось, гуль-пегас вновь проявил своё странное чутьё, без труда уходя от пуль. Ещё на пользу ей играл хаотический стиль полёта. Опустошив магазины и так и не попав по беглянке, егеря решили догнать её, чтобы разобраться в ближнем бою. Но сколько бы они не прикладывали сил, они не могли догнать мутанта. Тот летел всё быстрее и быстрее, траектория его постепенно выправлялась, пока не стала идеально прямой. Вскоре за пегасом появился жёлтый инверсионный след магии и он начал набирать высоту.

- Быть не может, - просипел один из егерей. - Даже речники так не могут. Только чонсонцы со своими ранцами.

- А чего ты, - по внутренней связи ответил товарищ. - Ожидал от мутанта.

Они летели наперерез гулю, перед которым сам воздух начал светиться. Они поняли что происходит слишком поздно, яркая вспышка ослепила их чары ночного видения, а затем их настигла ударная волна.

***

Пока Скапус пытался вызвать группу у южных ворот, связист смог нащупать в эфире канал связи с Эо Росса, только вот частота была не просто другой, она постоянно смещалась. Возможно причиной тому была та самая аномалия над городскими руинами, но старшему лейтенанту Стерниту в данный момент до этого не было никакого дела. Узнав у комманданта о положении дел, Вракс приказал ему немедленно отступать, старшему офицеру никак не хотелось стать тем, кто начнёт новую мировую войну. Планы портил только эксплоратор, по прежнему стоявший на невидимой границе. Группа южных ворот появилась в эфире когда бригадир отдавал приказ охранять треножник до получения особых распоряжений.

Через несколько минут троица егерей вернулась, грязные и подавленные они с большой неохотой рассказали что произошло. А егерь, что был застрельщиком, предупредил комманданта, что их облучило, когда мутант преодолел звуковой барьер и вызвал магический взрыв. Командир просто не мог поверить, что какой-то мутант смог обставить лучших из лучших. И хотя для чейнджлингов уровень облучения не был смертельным, Скапус отправил их обратно на аванпост. Отступать к эксплоратору командир не спешил, его взгляд был устремлён к освещённым прожекторами стенам поселения. Он видел символы республики на стенах, единорог-пегас, назвавшийся шерифом говорил, что тут начинались владения НКР. И это давало Скапусу прекрасную возможность отдать должное за посрамлённую честь егерей. Он улыбался под газозащитной маской.

- Эти пегасы ведь из Анклава, - он повернулся к шестерым своим бойцам. - НКР признаёт Анклав преступниками, они не вправе прятать преступников. Если мы вытащим их из поселения, НКР ничего нам не сделает. Иначе им придётся признать, что они укрывали на своей территории военных преступников. Мы возьмём эту крепость, во имя Королевы и крови предков.Fág an Bealach!

***

Пони на стене пристально осматривали территорию, освещаемую прожекторами. Шериф рассказал им что это за твари перевёртыши и на что они способны. Лучшей мотивации просто нельзя было придумать, никому из часовых не хотелось, чтобы из него или из его близких высосали всю любовь. Но сколь бы внимательны они не были никто из защитников поселения не видел, как в темноте движутся неясные силуэты, выискивающие тёмный участок стены.

Две кобылки, земнопони и единорог, в защите сделанной из нарезанных покрышек, патрулировали главную улицу, несмотря на приказ держаться большими группами. Оружием им служила электропогонялка для браминов и копьё, сделанное из бильярдного кия и ножа. Рассказ Малакиз Аэрака, аликорна-шерифа, о перевёртышах их не испугал, описание было слишком похоже на довоенные фильмы ужасов и не внушал такого страха как кротокрысы, прорывшие ходы в подвалы жилищ или бочка с порчей, найденная на полигоне по соседству. Но они всё равно были начеку, готовые поднять тревогу, если хоть что-то покажется им подозрительным. Мимо подружек прошло трое жеребцов, одна из кобылок растеряно кивнула им, поздоровавшись. Через несколько шагов она замедлила шаг, обернулась.

-Это же был Блисс с товарищами.

- Ну, - ответила вторая, державшая ртом копьё, она приглядывалась к тёмным закоулкам.

- Мы же видели их минуту назад в другом месте. Они не могли оказаться тут.

Глаза у земнопони широко раскрылись. Они со всех ног бросились обратно, крича о перевёртышах. Увидев Блисса и его товарищей кобылки набросились на них, вопя, что это чейнджлинги, чем вызвали нешуточный переполох. Поодаль из переулка вышла пони точь-в-точь похожая на кобылку с копьём, хрипло откашлялась, а потом побежала в противоположную сторону навстречу ещё одной группе городского ополчения, крича о том, что перевёртыш принял её облик. Отряд милиции и сами были на нервах, никто не заметил странного говора пони. Они бросились по улице в сторону толпы. Сама земнопони вначале двигалась вместе с ними, на полпути замедлилась, остановилась, будто переводя дыхание, а затем скрылась в проулке.

В тоже самое время на противоположной стороне города у южных ворот происходило нечто подобное. Несколько пони оттаскивали жеребца от плачущей и трясущейся от ужаса пони, жеребец с выпученными глазами орал, что она чейнджлинг и что он собственными глазами видел, как она оборачивалась насекомоподобной тварью.

***

Аликорн постелил плед на диване у себя в кабинете и позволил Санни Клауд занять его. Сам он занял кресло за столом. Приподняв плафон он рогом коснулся магического кристалла и тот осветил комнату голубым светом. Разглядывая шерифа пегаска закуталась в плед. Она молчала как и зелёный аликорн.

-Я так и не назвался, Малакиз Аэрак. И я жеребец.

- Что плохого быть кобылой? - шутливо заметила Санни. - Так вы из благородных?

-Само собой. Моя семья была соучредителем «Тифон Энерджи». Я родился уже на облаках и не видел землю. Но никакого Анклава тогда ещё не было, он только начал появляться. Группа генералов, пользуясь военным положением, пыталась пройти во власть, до военного переворота оставалась неделя. А когда всё началось, когда военные арестовали неугодный им Совет и тут же начали насаждать жуткие законы, мы с группой единомышленников покинули остатки Клаудсдейла. Мы собрали еду и медикаменты, желая помочь уцелевшим на поверхности. Так вначале и было, помогали в меру наших сил, пока на наш лагерь не наткнулись аликорны. Ну а дальше ты понимаешь что было.

- А ваши друзья? Вы не пытались их найти?

- Пытался, кто-то погиб, кто-то решил начать новую жизнь в поселении-секте Последователей Апокалипсиса. Мне с ними не по пути.

Шериф вытащил из ящика стола вскрытый армейский паёк и предложил его Санни Клауд. Поблагодарив, она взяла пару галет.

- Поэтому вы не хотите сдавать нас чейнджлингам? Хотите помочь?

- Меня воспитывали на историях о Твайлайт Спаркл и её друзьях, но не как о министрах, а как о той самой Шестёрке Гармонии.

- Вы идеалист, сэр, как мой старый друг. Чейнджлинги меня хотели повесить, а он буквально из петли вытащил.

Дробный перестук копыт в коридоре заставил аликорна резко поднять голову и навострить уши, в комнату без стука ворвалась земнопони в броне из кусков покрышек.

- Перевёртыши в городе, сэр! - выпалила она и выскочила в коридор.

Малакиз не спешил покидать кресло, он телекинезом поднял помповое ружьё. Пегаска отбросила плед и попыталась спрыгнуть, но смогла только неловко шлёпнуться на пол.

- Я не слышал, как она вошла, - тихо произнёс шериф. - Входная дверь ужасно скрипит и это слышно даже отсюда. Залезь обратно.

Он бесшумно подкрался к двери и замер, кроме неясного шума снаружи не было никаких звуков. Вернувшись к столу шериф приглушил свет магической лампы. Затем он вновь подошёл к двери, слегка приоткрыл её и крылом из бокового кармана на кителе достал круглое зеркальце, аккуратно просунув в щель он сосредоточено разглядывал отражение коридора. Мощный удар в дверь сбил аликорна с ног, в комнату влетело несколько гранат. Он успел поставить щит и светошумовые гранаты только ослепили его и Санни Клауд. Коридор начал заполняться дымом, за светошумовыми последовали эми-гранаты, противник пытался уничтожить магический барьер.

Шериф приказал пегасу спрятаться за диваном, развеяв щит он бросился к столу, стреляя вслепую в дверной проём. Перевернув стол он спрятался за ним, вовремя успев вернуть щит, по поверхности прошла рябь от лазерных выстрелов. Дым уже заползал в кабинет, но противник по прежнему оставался невидимым. С хлопком в комнату влетела небольшая болванка, которая разорвалась, распылив сверкающую пыль. Объёмный магический взрыв, как от огненного шара, уничтожил барьер. Что-то большое и тёмное влетело в кабинет и врезалось в грудь аликорну, повалив того на спину. Шериф орал от боли, пытаясь сбросить с себя чейнджлинга. Пегаска лежала на полу за диваном и видела как он ударил напястным клинком аликорна в грудь. Малакиз попытался схватить противника телекинезом, но магия не подействовала на егеря. Дробовик валялся рядом с диваном и Сании покинула своё укрытие, ползком попыталась добраться до него. Шериф наконец смог сбросить с себя егеря, тот отпрыгнул к двери, в кабинет ворвались ещё двое.

- Я сказал спрячься! - гаркнул аликорн, поднимая телекинезом дробовик.

Трое чейнджлингов набросились на него одновременно. Капрал лежала на полу наблюдая за ними, всё было в точности так же, когда чейнджлинги нагрянули за ней. Они окружили аликорна, как хищники. Но их противником был не пони, а аликорн - сильный и выносливый противник. Один из егерей набросился на него сзади, оказался у него на спине и загнал клинок в спину у лопатки. Шериф заржал от боли, встал на задние ноги и приложился спиной об стену, поставив перед собой барьер. Использовав дробовик как дубинку он принялся бить чейнджлинга по каске, но тот крепко держался у него не спине, проворачивая клинок. Боль помешала сконцентрироваться на щите и тот исчез. Ударами передних ног он смог удержать двух егерей на расстоянии, наконец сбросил с себя третьего и лягнул его. От раны на спине шериф не мог сложить правое крыло и оно волочилось по полу, китель от крови стал чёрным, но сдаваться он не собирался. Угрожающе скалясь на противников, он до сих пор удерживая помповое ружьё телекинезом, но и они не собирались отступать.

- Я вам её не отдам, - произнёс Малакиз. - Проваливайте.

Оглушённый чейнджлинг появился из-за стола, аликорн, ориентируясь на звук, лягнул его, егерь увернулся.

- Только попробуй, - обращаясь к нему сказал шериф, не отводя взгляда от других. - Вместо дроби у меня пули, если дёрнешься я проверю насколько прочен хитин твоих друзей. Пока я прошу вас по хорошему - убирайтесь из моего города. Я отправил самого быстрого пегаса на свете за помощью и когда прибудут Рейнджеры Эпплджек они обрушатся на вас как тонна кирпичей. Уходите.

В грудь аликорну ударил лазерный импульс, оставив за собой кровавое облачко и запах горелой плоти. Чейнджлинги бросились в стороны, но он успел выстрелить из дробовика. Свинцовая пуля двенадцатого калибра врезалась в бок егерю, того отбросило к стене. Прежде чем шериф успел выставить защиту, на него обрушился шквал лазерных выстрелов, запах озона добавился к вони горелой шерсти и плоти. Пегаска до сих пор лежала на полу, оцепеневшая от ужаса. Малакиз устоял на ногах, стиснув зубы он успел сделать ещё несколько выстрелов во второго егеря, прежде чем чейнджлинг позади снова не прыгнул на него, вгоняя напястный клинок в шею. Аликорн упал, заливая пол кровью и дёргая ногами. Беспомощной Санни Клауд оставалось только смотреть как умирал тот, кто хотел ей помочь.

В комнату вошёл четвертый егерь с энерго-магической пушкой и остановился рядом с аликорном, что ещё изо всех сил хватался за жизнь. Чейнджлинг пнул дробовик, отбросив его подальше и выстрелил шерифу в голову, по телу его прошла судорога. Подстреленные им егеря поднялись на ноги и заковыляли к лежащей на полу пегаске, она жалела, что под копытом у неё не было плазменной гранаты, чтобы подорвать их вместе с собой.

Они не видели как аликорн повернул голову и встретился взглядом с кобылкой, рог его окружило сияние. Треск магии перекрыл остальные звуки, вспышка ослепила Санни, а когда она смогла видеть, то обнаружила себя в хорошо известном ей коридоре рядом с двумя дверьми. Она смогла подняться и снять засов с ближайшей и вползла в комнату. Ей хватило сил разбудить пегасов и приказать собираться для незамедлительного побега.

***

Когда попался первый знак с изображением глаза, грифон завёл маленькую музыкальную шкатулку и продолжил ковылять на трёх ногах, держа её в правой лапе. Шкатулка наигрывала простенький мотивчик со словами на языке грифонов. Думиса полез с расспросами к Кампхаусу, но тот проигнорировал военврача.

Du bist verrückt mein Kind du musst nach Greifheim!

Wo die Verrückten sind da gehörst du hin!

Они шли по тому же пути, по которому отряд полковника вышел на привокзальную площадь. Все, кроме грифона, были начеку. На подходе к площади отряд остановился, они увидели ту самую штуку на ногах-ходулях.

- Она нас не увидит, пока играет мелодия. Видите, ей даже нравится песенка.

После слов грифона Каламити действительно показалось, что тварь пульсирует в такт мелодии.

- Но расслабляться всё равно не стоит. На арбитров или ещё пару штук это не подействует.

Миновав площадь Кампхаус вывел их на улицу, ведущую напрямик к башне. Тут была та же самая картина - баррикады, останки солдат и уничтоженные машины. Никаких теней и прочего видно не было. Пегас с большим удовольствием променял бы этих тварей Тамбелона на самых простых аликорнов богини, они не были менее опасны, но эти супер-солдаты были более привычны, нормальны. По мере приближения к башне количество баррикад и древней военной техники увеличивалось, как и символов оранжевого ока.

Отряд поднялся по ступеням гигантской лестницы и остановился у ряда больших двустворчатых дверей, на них тоже был символ глаза. Кампхаус огляделся, словно что-то высматривал и не найдя приказал включить шлемы и остановил шкатулку.

- И за дверью Тамбелон? Почему именно башня?

- Потому что всегда башня, - ответил Думисе оккультист. - Кстати, прежде это был Дворец Советов, когда-то на его месте стояла статуя Первоматери, а город назывался Принцессинск.

- Не интересно. Почему вход в башне? - продолжал упорствовать зебра.

- Потому что маги строили себе башни!

Раздражённый вопросами грифон схватился за массивную входную ручку обеими лапами и потянул на себя. Каламити и остальные вошли внутрь, Кампхаус плотно прикрыл дверь за собой. Они оказались в по настоящему монументальной анфиладе, свет шёл из круглых фонарей, что были в крыше каждого отдельного зала. За минувшие столетия зачарованное стекло выдержало все невзгоды и только слегка помутнело. Некогда богатое убранство и мозаики потускнели, плиточный пол покрывал слой песка, здесь царил упадок и запустенье и везде на стенах красовался символ оранжевого глаза. Они были похожи на те, что снаружи, но в тоже время отличались от них. Когда пегас глядел на них, у него появлялось необъяснимое чувство беспокойства, ему казалось, что они следят за ним.

- Это всё построили земнопони? - прошептал Роки Рейсер.

- Да, - задрав голову Кампхаус разглядывал мозаику на стене. - Они отгрохали это своими копытами.

Зебра хмыкнул.

- Зебры тоже были мастаки строить. Видел бы ты свою историческую родину до войны.

- Как будто вы видели.

- Видел. Наш орден, отойдя от мирских дел, существует вне обыденного времени и пространства. Не только жеребец в синей полицейской будке может путешествовать во времени.

Военврач вновь хмыкнул. Грифон направился к проходу с колоннами в смежный зал. Здесь в беспорядке были установлены то ли статуи, то ли бесформенные глыбы. Кампхаус резко остановился и вскинул сжатый кулак, остальные замерли по его команде. Полковник хотел узнать у него что произошло, но увидев как некоторые из статуй шевелятся быстро всё понял. В тишине звучал еле слышный металлический лязг, когда эти существа в серых плащах шевелились, ростом они были больше чем пони, больше чем аликорн. Каламити заметил как из складок плаща показались лезвия гигантских ножниц.

- Ну привет, - еле слышно произнёс грифон. - Давно вас не видел.

Он медленно повернулся к отряду Каламити и всё так же тихо произнёс, что нужно пройти мимо этих тварей и ни в коем случае нельзя прикасаться к ним.

- Что это? - вопросы у военврача так и не закончились.

- Вдруг отворилась дверь, портной влетел, как лютый зверь, - ответил строчками стиха рыцарь-маг. - Портные кромсают реальность, пропуская город чудес в реальный мир. А ещё они солдаты в войске Некроманта. Попадёшься им и тебя вырежут из реальности и ты окажешься в Тамбелоне.

Подавая пример остальным грифон первым вошёл в зал, осторожно обходя жутких тварей. Каламити направился следом за ним, проходя мимо одного «портного» он невольно бросил взгляд под распахнутый плащ, и только самообладание на дало ему закричать. Существо вообще не походило ни на одно живое существо на свете, безголовое, с четырьмя ногами, передние были длиннее задних, каждая из которых переходила в половинку ножниц, в сумраке под плащом тускло светился символ оранжевого ока. Вспоминая мутантов с Пустоши, пегасу уже не казалась столь ужасной стычка со змеекотами в темных переходах Стойла. Но у кого-то из отряда нервы не были столь крепки как у него. Один из «портных» встрепенулся, с металлическим лязгом сменил позу и кто-то заорал от ужаса, но быстро заткнулся. Думиса копытом затыкал рот своему товарищу сержанту, а «портные» начинали двигаться, это распространялось как рябь на воде от брошенного камня.

- Расслабление в бассейнах!- справа от Каламити раздался голос до ужаса похожий на лязг ножниц. - В конце впускных отверстий прекращает бесконечные испытания из коробки!

- Гага с драгой! - словно в ответ ему отозвалась другая тварь. - Впредь не будет кирасир.

Зал наполнялся металлическими голосами «портных».

- Пересечь долину и равнину, чтобы украсть монеты, - пролязгала одна из тварей, скрестив передние ноги, превратив их в полноценные ножницы.

Пегас рефлекторно сжал челюстями спусковой механизм, выстрелил и отпрыгнул. Он рассчитывал, что пули не причинят вреда монстру из Тамбелона, но тот взвизгнул и осел на пол, оставив после себя только части ножниц и плащ.

- Его традиция застывает! - другой «портной» набросился на Каламити сбоку.

- ВАЛИМ ОТСЮДА! - гаркнул грифон. - СТАВЬ ЗАНАВЕС, МАГИЧКА!

***

Абиссинец был недоволен, что его работу прервали. Три егеря вернувшихся до полудня фонили магией как неисправный потоковый генератор. Раздражённый учёный подверг чейнджлингов полной процедуре дезактивации с водой и мыльным раствором, а потом напоил их абсорбентом. Одежда была уничтожена, Ротванг хотел тоже самое сделать и с личным оружием егерей, но бригадир Вракс был против этого и штурмовые винтовки поместили в камеру обработки. Наполнив стаканчик Ротванг оставил кофейник на столе.

- Не беспокойтесь, бригадир. Поваляются пару деньков в постелях и придут в норму. Вас, чейнджлингов, очень трудно прихлопнуть.

- Каковы ваши предположения что произошло с автоматоном?

- Пока у меня есть только одна идея - винить во всём аномалию над руинами. Творящееся с эфирной связью, вполне вероятно, так же связано с этим. Я пошлю к эксплоратору пару колёсных автоматов для наблюдения.

- Вы приступите к поиску бежавших солдат НКР? - влезла в разговор комиссар, сидевшая рядом.

Разглядывая маленького чейнджлинга кот долго цедил кофе.

- Если вы предоставите сеть стратосферных зондов. Но я сомневаюсь, что Рыбка могла телепортироваться вместе со всем фургоном, подавители работают. Если же она смогла провернуть такое, мы были бы предупреждены. Кстати, насчёт зондов, прошу вашего разрешения, бригадир, на запуск ракеты с зондом. Я хочу его подвесить над аномалией. И пока, - он повернулся к настенным часам. - И пока я буду заниматься вашими проблемами регламентированные два часа и восемь минут, когитатор будет обрабатывать данные.

-Это вам нужно обговорить с Фрост Наттом, а не со мной.

-Для меня вы авторитет.

Их разговор прервал заглянувший в кабинет лейтенант Нодус, сообщивший, что группа комманданта Скапуса возвращается обратно и у них двое тяжело раненных. Командир отряда был одним из них.

- Доктор.

- Да, да. Пойду готовить операционную, - абиссинец даже не поднялся со стула. - Мне требуется ассистент.

- Лейтенант, приведите Травину.

-Только не она!

- Это приказ, герр доктор.

***

Раненные чейнджлинги находились в сознании, когда их принесли в операционную. Они молча переносили боль несмотря на огнестрельные раны. Коммандант схлопотал две свинцовые пули двенадцатого калибра, они смогли проломить толстый панцирь на груди и разворотить костно-хрящевую грудную клетку, второму егерю пуля угодила в правый бок и порвала кишечник. Вракс и Фрост Натт наблюдали за операцией из смотровой комнаты, пока Стернит докладывал о произошедшем в поселении под названием Крупочкино. Скапус не выполнил приказ старшего офицера, что грозило егерям разбирательством со стороны комиссара. Максилла была шокирована тем, что егеря проявили своеволие, но Вракс с высоты своего опыта прекрасно понимал Скапуса. Какой-то пегас-мутант посрамил лучших солдат Гринклифа и командир желал реванша, поэтому и решил захватить укрывшегося в поселении военного преступника. Но это всё равно никоим образом не оправдывало егерей.

- Как вы сказали? - переспросил капитан. - Единорого-пегас?

- Так точно, - ответил егерь-связист. - Здоровенная зелёная кобыла с прокуренным голосом. Ей глотку перерезали и расстреляли из лазерной пушки, но когда мы уходили она всё ещё была жива. Наверняка это был мутант.

-Это мы потом обсудим, - мрачным тоном произнёс Вракс.

Тем временем в операционной единорог в стерильном халате и бахилах положила раскрытый анатомический атлас на тележку. Она и подумать не могла, что внутри перевёртыши настолько сложны и имеют две кровеносные системы. Скапус и сержант Эпистернум находились в тяжёлом состоянии и оперировать их пришлось одновременно. Один лежал на спине, второй на боку и оба под общим наркозом. Над ними уже расправлял лапы паук-хирург. А у стола замерли колёсные автоматоны с кронштейнами-капельницами и аппаратами мониторинга. Ротванг управлял машиной при помощи джойстиков с консоли, он по прежнему чувствовал себя неуютно в присутствии Травиной.

-Изнутри перевёртыши сложнее, чем снаружи, - пророкотала кобыла.

Рассматривавший на экране ранения чейнджлинга абиссинец от неожиданности дёрнулся.

-Ja, frau Mitternachtslicht! - выкрикнул он, но быстро опомнился. - Да, это так. Чейнджлинги самые странные существа в мире.

- Так зачем столь великому уму с той стороны океана понадобился поселковый врач? Для «подай-принеси» вам подойдёт любой.

- Потому что у меня есть некоторые проблемы с параллельной хирургией.

- Тогда эта тайна останется между нами, - вкрадчиво произнесла Травина и собеседника передёрнуло от очередной порции воспоминаний о Школе Для Воспитанных Мальчиков.

- Тогда приступим к работе, - Ротванг жестом пригласил единорога встать за консоль. - У командира одна из пуль только чудом не дошла до верхнего сердца, вторая пробила вторичную полость, у сержанта пуля так же застряла во вторичной полости. У обоих гемолимфа попадает в брюшину. Операция сложная, эскулап не справится и всё нужно делать мануально. В вашем случае ингулально или корнуально. Я буду работать прямо у столов.

- Приступим.

Глава 43

Каламити ожидал, что Элзетэр поставит между ними и «портными» барьер. Единорог вместо этого выстрелила магическими зарядами вверх и обрушила часть потолка, отрезав их как и от опасности, так и от пути к отступлению. И тут на них обрушился барабанный бой, тогда на площади он казался громким, теперь же он был просто невыносимым, казалось, что всё здание трясётся. Грифон открывал клюв, но ничего не было слышно, он указал когтистой лапой на двери напротив и полковник кивнул. Они оказались плотно закрыты, но проблемой для них это не было, у отряда была взрывчатка и единорог с кучей боевых заклинаний. Подорвав двери они ворвались в гигантский зал-амфитеатр с потолком-куполом. Он располагался в самом центре здания и должен был быть важным в жизни пони Сталлионграда, вроде пегасийских амфитеатров древних городов-полисов. Свет шёл из световых люков и круглого отверстия в центре потолка - вверх через всё здание проходила световая шахта.

Но ни инженерные идеи, ни размер амфитеатра, ни его тусклая красота, ни толпы мертвецов в орхестре заставили пегаса и его товарищей обомлеть. Нисходящие ступени мест для зрителей занимали барабаны соединённые с машинами. Сотни цилиндров с натянутой на них кожей. После вылазки Каламити задавал себе вопрос почему в городе было так много машин и роботов, но было мало останков солдат той древней войны. Страшная догадка пришла, когда он разглядел работающие механизмы, бьющие в барабаны. Среди валов, цепных передач, ротаторов, сочащихся маслом насосов, рычагов виднелись черепа и кости. Души погибших были заключены в оболочки из металла и кости, чтобы вечно выбивать ритм гимна для их хозяина Некроманта. Спорадический барабанный бой заставлял вибрировать не только сам амфитеатр. Он отдавался болью в груди и будто перекручивал и рвал кишки, сжимал в холодной хватке сердце, а за барабанами, как фон пегас расслышал, или ему только почудилось, колокольный набат.

Трупы пони и зебр, иссушенные, почти мумифицированные, переломанные и скрепленные ржавой колючей проволокой и частями собственного оружия набросились на живых. Пол под копытами нежити превратился в частокол бетонных шипов, пронзив первые ряды. Выиграв немного времени Элзетэр попыталась создать вокруг их отряда пузырь и поднять всех в воздух, но пузырь просуществовал несколько секунд, а заклинание левитации рассыпалось снопом белых искр. Грифон легонько стукнул её кулаком по шлему, привлекая внимание и ткнул пальцем в центр амфитеатра, потом пошевелил пальцами, изобразив ходьбу. Полковник и остальные сцепились с мертвецами в ближнем бою, только благодаря собственной расторопности и заторможенности нежити они избегали ударов ржавыми клинками и штыками. Пони вгляделась в пустое пространство, вокруг которого топтались оставшаяся нежить, потом взглянула ещё раз и увидела. Оно опускалось из светового тоннеля и занимало собой пустое пространство. Прошедшей ночью грифон оккультист обучил её не только парочке магических трюков и поделился знаниями о Великом Искусстве, но и рассказал о башнях и почему они были важны для магов древности. В основе каждой из них находилось нечто, что являлось «краеугольным камнем», магическим аналогом души. У этой башни, пусть и сотворённая Некромантом, тоже имелась душа, что служила мостом между реальностью и Тамбелоном.

Используя все известные заклинания Элзетэр прорубала себе и остальным дорогу через толпы мертвецов, большая часть заклинаний не срабатывали из-за близости к магической аномалии - сердцу башни. Бласт и Думиса умудрились несколько раз подставиться под ржавое оружие нежити, но раны не были серьёзными. Зебра вообще радовался, что сейчас их противник не неведомые магические твари, а живые мертвецы, мало чем отличавшиеся от гулей. Элзетэр ожидала, что когда они окажутся внутри аномалии всё будет похоже на ощущения от дальней телепортации: солоноватый привкус во рту, секундное замешательство. Под грохот барабанов они влетели в магическую аномалию.

Барабаны смолкли.

Никаких ощущений не было, всё выглядело так, словно сменили кадр и они оказались точно в таком же амфитеатре, только тут не было ни машин, ни умертвий. Всё вокруг было слишком странным, реальным и нереальным одновременно. Слишком чётким. Бетонный пол, сводчатый потолок, сам амфитеатр лишь выглядели таковыми. Старались быть этими объектами из реальности, но они были лишь формой без идеи. Контуры заполненные цветом. Военврач быстро достал перевязочные пакеты, обработал и перевязал раны на ногах и боках как себе, так и капитану. Он до сих пор радовался стычке с живыми мертвецами. Но его радость исчезла, когда Грифон распахнул резные двери и они оказались на улице.

Неба не было как и звёзд, и светила. Серый холст заменял его, высокие башни упирались в него шпилями. С контрфорсов вниз глядели горгульи, скалящиеся в пароксизмах идиотического счастья. Столь же реально-нереальные дома различных форм, цветов, архитектуры громоздились неровными рядами надгробий по обе стороны брусчатой улицы с фонарями. Зубчатые крыши готических соборов перемежались островерхими крышами колониальных жилищ и староэквестрийскими, с односкатной крышей. В тёмных окнах их что-то мелькало, возможно это был тусклый свет уличных фонарей, света которых было недостаточно, чтобы разогнать полумрак. Город застыл на границе дня и ночи в полусумраке.

Улица не была пуста, по ней бродили тени, казавшимися объёмными, но остававшимися при этом плоскими. Отряд встал кругом, готовый отразить любую опасность. Грифон же спокойно уселся прямо на тротуар и разочаровано потряс перевёрнутую флягу.

- И был городок из картона и краски, - пробормотал Роки Рейсер, разглядывая небольшой сад из заводных деревьев. - Из жести были сады и куклы глядели из окон, да, и звали всё погостить.

В кроне одного дерева сидел заводной механизм - череп жеребёнка в латунной оправе. С жужжанием он перебирал лапами по костяной ветви, а из раструба раздавалась птичья трель.

- Тут нет направления и границ, можно пройти несколько лиг, но ты останешься в Тамбелоне. А на них не обращайте внимания, это души мёртвых, которых Некромант превратил в жителей этого места.

-И где нам искать колокол?

Будто отвечая на вопрос пегаса до них донёсся отдалённый колокольный звон. К нему присоединился ещё один колокол, затем третий, ещё и ещё, превратившись в перезвон. Было в нём нечто странное, не пугающее или тревожащее, а скорее навевающее тоску. Каламити встряхнул головой.

- Пока шлемы на нас набат нам не страшен. Нужный нам колокол помогут найти обереги. Но это лишь полдела, в колокол недостаточно просто позвонить, нужно сделать это, когда часы будут бить полночь.

-Почему не сказали об этом раньше?

- Вы были бы против, сэр, - ответила за него белая единорожка. - Часы находятся в крепости Некроманта. Мне нужно попасться его слугам, они отведут меня внутрь.

-Я тоже сдамся им, - сказал грифон. - Некромант не упустит возможности заполучить в коллекцию и аликорна, и члена OTLO. Мы подадим сигнал, когда переведём часы.

- Ясно, - недовольным тоном ответил Каламити. - У нас в запасе два часа, плюс-минус полчаса?

- Да, а потом защита шлемов начнёт отказывать.

- Точка эвакуации?

Кампхаус передал пегасу кусок мела, тот сразу спросил не волшебный ли он. Оказалось, что обычный. С помощью него нужно было нарисовать дверь, не просто прямоугольник, а именно дверь. И только после того, как они ударят в колокол.

***

Над Тамбелоном никогда не восходят светила, здесь нет звёзд. Это место лежит вне пределов реального мира, но здесь есть свет, тусклый, рассеянный. Словно пробивающийся через плотный облачный покров, как это было раньше на Пустоши. Элзетэр прокручивала в голове воспоминания Блекджек о Цезаре, она пыталась вообразить Некроманта, рыцарь-оккультист не описывал его, но постоянно произносил одну и ту же отговорку, что город и его хозяин неотделимы. Они прятались в арочном проулке, стены из кирпича и камня покрывали побеги вьющегося растения, стена напротив, по соседству с лавкой, была облеплена древними афишами. Чем дольше она разглядывала полосатые выцветшие изображения, тем крепче становилась мысль, что она смотрит на цирковые афиши. Стоило ей подумать об этом и узоры выцветших букв на афишах сложились в слова о некоем тревожном цирке. За пыльным стеклом лавки была видно только плешивое чучело обезьяны под стеклянным колпаком, а рядом армиллярная сфера инкрустированная драгоценными камнями и затянутая паутиной, в самом центре сидел паук в окружении коконов. Его тонкие лапки оканчивались типографскими литерами Вывеска с вычурными буквами поначалу никак не складывалась в читаемую надпись сколько единорожка ни разглядывала её. В очередной раз буквы выстроились в более менее-понятное название «Лавка утраченных чаяний». Кобылке показалось, что дверь слегка, еле заметно, приоткрылась.

-Вот они, - отвлёк её голос Кампхауса. - Приготовься бежать по моей команде.

Прежде чем Элзетэр увидела их, она услышала неритмичный перезвон бубенцов. По улице вниз спускалась процессия, которую возглавляла деревянная одноосная повозка в которую был запряжён скелет грифона. За повозкой шествовали «портные», позади них и перед повозкой ковыляли живые мертвецы в шутовских нарядах, увешанных бубенчиками. Кто это был при жизни пони не могла понять, во всяком случае у них было четыре ноги. Они дёргались в лихорадочной пляске и колокольчики дребезжали в такт движениям. Головы их заменяли фонографы, которые проигрывали детский смех. По бокам от повозки вышагивали две неимоверно высокие двуногие фигуры с гигантскими птичьими черепами вместо голов, укрытые драными плащами, они держали в лапах длинные шесты или посохи на вершинах которых были ухваты с шипами - шейные ловушки.

Укрытые тенью грифон и пони наблюдали за шествием во все глаза. Когда процессия миновала переулок, Кампхаус придвинулся ближе к Элзетэр.

-Это были арбитры. Тут, в Тамбелоне, они не могут прятаться на границе восприятия.

Он как фокусник из-за уха достающий битс, быстро вытащил из кармана небольшой камешек и выскочил на улицу. Оккультист попал точно в голову плетущемуся последним мертвецу. Камешек угодил в механизм головы-фонографа, валик застопорился, из раструба донёсся один единственный вскрик, а затем оживлённый магией труп принялся бестолково бегать кругами. Процессия замешкалась, «портные» перебирали ножами-ножницами и выкрикивали абсурдные фразы. Грифон расправив крылья издал клич, привлекая к себе внимание процессии. Расторопнее и умнее прочих оказались арбитры, выставив перед собой свои орудия они бросились к Кампхаусу. В пару прыжков он снова оказался в проулке рядом с Элзетэр. Дверь в лавку ещё немного приоткрылась, там в темноте что-то было. Перед глазами кобылки вспыхнули непонятные рунические символы, она не знала язык грифонов, но поняла их смысл - опасность. Она опомнилась, когда грифон схватил её за ворот рубахи и встряхнул.

Улепётывая вслед за ним по кривой улочке единорог оглянулась, дверь лавки была плотно закрыта.

***

Над Тамбелоном никогда не восходят светила, здесь нет звёзд. Но никто не смотрит на наверх, так как улицы этого города, что простёрся отсюда и до пределов воображения, полны поразительных чудес.

Каламити с остальными в боевом построении крался по проулкам, они избегали больших улиц, где кроме теней и «портных» были и другие странности. Один раз они наткнулись на гиппогрифа, в грудной клетке которой голосами оперных див говорили заводные птицы. Она была не-мертва, в горло её был встроен механизм с инерционными пружинами. Она проводила притихших солдат заплаканными невидящими глазами. Механические сады с костяными деревьями со стеклянными листьями, солнечные часы, сочащиеся тенями и мертвецы, превращённые в диковины, попадались на пути, пока отряд солдат продвигался по улочкам Тамбелона. Кампхаус расплывчато объяснил как обереги помогут в поисках колокола, они должны были отреагировать определённым образом. Автоперо кровоточило, предупреждая о врагах, военврач, которому оно досталось, теперь не знал куда его деть. Только благодаря ему они смогли ускользнуть от мешка на ходулях и толпы солдат нежити, что крутились у него под ногами. Прочие реликвии ещё никак не реагировали.

Чтобы отвлечься от окружающих кошмаров Бласт принялся рассказывать историю крышек «Сарсапариллы» с синими звёздами, об охоте за довоенным сокровищем, к которому они должны были привести, и тех, кого алчность довела до убийств. Дойдя до завершения истории он осёкся, наклонил голову в одну сторону, в другую.

- Что такое, капитан?

Он снял с шеи мешочек с крышками, приложил его к шлему.

- Сэр, мне кажется, что они... Они говорят, босс, полковник, сэр.

Забрало шлема скрывало его морду, но голос у него был напряжённый, он передал мешочек Каламити. У шлемов не было отдушин для ушей, пегас как и земнопони приложил его к шлему. Тихие металлические голоса звенели, одновременно бормоча и перебивая друг друга. Но чаще всего они повторяли одни и те же фразы.

- Это души убитых за эти крышки, сэр, - голос здоровяка сержанта был полон суеверного ужаса.

- Они твердят, что нам нужно налево, - командир протянул ему мешочек, жеребец с большой неохотой его взял, но на шею не стал вешать.

- Неплохо, - протянул военврач. - Что-то вроде оккультного эквивалента маркеров ПипБака, только с голосовой поддержкой.

- А тебе, полосатой заднице, видно не привыкать, - Роки Рейсер не мог удержаться от замечания. - Для вас это нормально - запихивать души в предметы.

- Ты слишком часто упоминаешь мой круп. Он тебя привлекает?

- Заткнитесь оба. Это приказ.

Башня со стрельчатыми окнами-бойницами и узкими башенками нависала над улочкой, где они остановились. В обычной ситуации пегас решил бы взлететь, добраться до крыши и оттуда осмотреть город. Но серые небеса были опасны не меньше, чем улицы. Там наверху, на крыльях из меди и кожи, парили соглядатаи, очередные полумеханические полумёртвые творения Некроманта. Вход в башню охраняла нежить вооружённая копьями, прямоходящие с латунными масками-рылами, они тикали как часы, маслянистые отблески тускло светились на их кирасах. Каламити и Бласт подкрались к стражам и без особых трудов разобрались с ними. Они вдвоём вошли в башню, оставив снаружи сержантов как часовых. Каменная спиральная лестница не выглядела слишком надёжной и не желая проверять так ли это пегас взмыл вверх, к самому люку. Приоткрыв его и убедившись, что вокруг башни никто не летает, он наконец выбрался на открытую арочную площадку, покрытый патиной гигантский безъязыкий колокол висел над ним. Открывшийся перед Каламити городской пейзаж заставил его позабыть о колоколе. Вокруг него простиралось море крыш и везде были колокольни. Город не лежал в горизонтальной плоскости, он поднимался вверх подобно чаше, а башня в которой находился сам пегас была на её дне. Разглядывая Тамбелон с высоты он надеялся, что мешочек с крышками был достаточно магическим, чтобы указать им путь.

Новость о странной геометрии города капитан Бласт воспринял спокойно, по сравнению с душами пони. Привязанными к бутылочным крышкам в этом действительно не было ничего пугающего. Он приободрил командира, уверив, что они найдут колокол и отправят Некроманта с его городом куда подальше. Сержанты даже не обернулись, когда командир отворил дверь в вышел наружу, только Роки чуть повернул голову, словно боялся отвести взгляд.

- Сэр, он возник как только вы ушли, - быстро произнёс Роки.

Они целились в пыльную витрину магазина, что находился как раз напротив входа в колокольню. Будь Каламити в любом другом месте, он посчитал бы, что просто не заметил этого покинутого пыльного магазина. Но сейчас он был в Тамбелоне и когда он с капитаном входили внутрь никакого магазина тут не было. Чары шлема отреагировали на появившуюся из ниоткуда лавку предупреждающими оранжевыми рунами. Вывеска над дверью гласила: «Лавка утраченных чаяний».

- Сначала дверь была закрыта, но когда она оказывалась вне поля зрения начинала открываться.

- Шлем вам тоже что-то втирает, сэр, когда вы глядите на дверь? - спросил Думиса. - Не хочу оказаться правым, но это может быть трансцендентная или оккультная угроза. Ещё немного потусуемся с этим грифоном и я буду понимать весь его бред.

- Ждём приказа, сэр.

- Отступаем, не демаскируя наш маршрут, огонь не открывать.

- Мы сразу за вами, сэр, - отозвался военврач. - Будем на неё таращиться, пока вы уходите.

- Не вздумайте геройствовать.

- Главное нам не моргать одновременно.

Они пятились от лавки следом ка Бластом и Каламити, сконцентрировав всё внимание на двери. И без зачарованных шлемов было очевидно, что по ту сторону двери что-то скрывалось и оно точно не было дружелюбным.

- Эй, Роки, - обратился к товарищу военврач. - А почему ты заголосил тогда, как кобыла? Ну там, с портными. Ты же вроде как рейнджер, вы же отчаянно смелые.

Земнопони не ответил.

- Я не ради издёвки, правда. Скорее я должен был орать, я вообще нежный и ранимый.

- Я же говорил, что люблю троттингемскую литературу.

- Это связано?

- У отца большая библиотека, она досталась ему в наследство, настоящие бумажные книги, а не электронные. Я на дверь, глянь - там нет поворотов?

Зебра обернулся, улочка по которой они отступали через несколько ярдов поворачивала, о чём он и сказал сержанту.

- Значит настоящие книги? Небось стоят целое состояние.

- Возможно. Среди прочих писателей мне нравился Аллан Пони.

- Ворон? Да читал, прикольно.

- Почитай тогда «Сердце-облечитель», прикольно не будет. Отец запрещал мне в детстве читать определённые книги.

- Понимаю, запретный плод и всё такое.

Они добрались до поворота, полковник и капитан уже свернули за угол.

- Вот так я и наткнулся на другого писателя - Хуфарда Лавкарта. Он писал о всяких космических невыразимых ужасах. Его герои или ехали крышей, или были пожраны космическими тварями. И этот Тамбелон, и эти твари напомнили мне о его рассказах.

- Как хорошо, что я в детстве комиксы читал.

Улочка повернула, как только лавка скрылась из виду жеребцы услышали как с треском распахнулась дверь, дробный перестук металла о булыжник приближался. Не сговариваясь сержанты бросились в галоп и даже обогнали старших офицеров. Вскоре и они догнали земнопони и зебру, нечто выбравшееся из лавки не отставало от них, металлический перестук настигал четвёрку.

***

Ракета вылетела из бокса на мобильной платформе, оставляя за собой белый шлейф. Доктор Ротванг и лейтенант Нотум проводили её взглядами. В будке управления место было только для одного и чейнджлинг стоял снаружи на площадке.

- На этом всё, господин доктор?

Кот покачал головой, он щёлкал переключателями и следил за показаниями на циферблатах. Лейтенант немного подождал и снова задал вопрос. Учёный закатил глаза, потом скорчил радостную морду и терпеливо разъяснил, что ему нужно проконтролировать полёт ракеты. чтобы она не отклонилась от курса и чтобы запуск зонда прошёл в штатном режиме.

- Вы не доверяете мне, господин лейтенант? Неужели вы думаете, что я, оставленный без надзора, тут же начну запускать ракеты и бомбить... Допустим бомбить Хуффингтон.

- От вашей конторы можно ожидать любого безрассудного поступка.

- Я оскорблён вашим недоверием. Я же не какой-то безумный учёный, я самовлюблённый учёный.

Ничему не ответив ему чейнджлинг всё же улетел, возможно по более важным делам.

- Посмотрим как вы тут будете без меня.

Пробормотав это Ротванг вытащил из кармана пачку перфокарт, выбрал одну и вставил в щель приборной панели. Автомат зажужжал, обрабатывая полученную команду, учёный закрыл дверь кабины и потёр лапы. Он следил за появляющимися на чёрном экране строчками когитаторного шестнадцатеричного кода. Любой другой на его месте ничего не понял в череде чисел и символов. Ротванг видел в коде высоту, скорость ветра, поправку на отклонение по азимуту, состояние двигателя. Через несколько минут реактивный снаряд должен был войти в стратосферу в верхней точке, на самой границе с мезосферой и там выпустить зонд. Метеорологические ракеты никогда не запускали так высоко, двигатель мог просто заглохнуть на такой высоте или же баллон зонда мог не наполниться астерием.

- А вы зонд запускаете?

Ротванг дёрнулся и оглянулся, следя за показаниями приборов он не заметил как дверь открылась. Розовая единорожка в спецовке с интересом таращилась на экран.

- У меня мама была метеорологом.

- Да-да, хорошо. А теперь иди отсюда. Кыш-кыш. Не мешай взрослым заниматься важными делами.

- Но я...

- Иди приставай к другим. Вон иди к тому... Своему жеребцу и занимайтесь, чем вы там занимаетесь.

- Я всё дяде расскажу, - насупившись произнесла Тэки и захлопнула дверь.

Повернувшись обратно к монитору абиссинец передёрнул плечами. Обещание кобылки нажаловаться Враксу он выкинул из головы, когда ракета успешно доставила зонд в заданную точку точно над хронопотоком магической аномалии. Данные с зонда начали поступать незамедлительно, прямо сюда в комнату управления, а отсюда на когитатор, по кабелю. Автомат пересылал по тому же кабелю обработанную информацию и выводил результаты вычислений на монитор справа от учёного. Целая бухта толстого многожильного кабеля предназначалась для фронтовой телефонии, за спасение жизней двух егерей бригадир разрешил учёному использовать всю бухту. Но ни бригадир, ни капитан Фрост Натт не знали, что зонд не только должен был снимать показания с аномалии. Тайком от начальства абиссинец установил на аппарат излучатель с вилкой Амана. Он не собирался совершать необдуманных поступков, как в молодости, он хотел провести пару аккуратных опытов, чтобы разобраться с аномалией и вникнуть в её суть.

- Чем ты занят? - голос был категоричным и требующим незамедлительного ответа.

В кабину управления заглядывала грифона. Ротванг не ответил, он вперился в неё красноречивым гневным взглядом. Но она продолжала глазеть по сторонам как ни в чём ни бывало.

- Вон отсюда, как там тебя звать.

Грифон-рыцарь тут же расхорохорилась, словно ожидала этого. Перья на голове у неё встали торчком, распахнув дверь она приняла боевую стойку.

- Ты бросаешь мне вызов, иноверец?

- Ты мне мешаешь. Иди побейся головой об самолёт или с кем-нибудь подерись. Только не приставай. Вон пошла. Или я нажалуюсь бригадиру, а он скажет твоему начальнику.

Авацина грохнула дверью.

- Мог просто сказать, что очень занят, говнюк, - абиссинец услышал её бормотание.

Заблокировав дверь Ротванг вернулся на место и уставился на монитор.

Глава 44

Чтобы их не преследовало оно вскоре отстало. Роки Рейсер старался не думать о том как мог выглядеть их преследователь, но от этого становилось только хуже, нечто бесформенное и неименуемое внушало ещё больше ужаса. Им повезло, что никакая больше тварь не ввязалась в погоню. Проблема была в том, что теперь крышки молчали, а попытка вернуться к колокольне вывела отряд Каламити на плотно окружённую домами площадь с фонтаном. Все старались не смотреть на фонтан, точнее на то, что там было.

Колокол точно находился где-то там, около лавки, а та тварь внутри несомненно была сторожем. В этот момент к сержанту земнопони пришла идея как найти путь назад. Скорее даже не идея, а предположение, для этого он использовал металлический колышек, что оказался у него в сумке. Никто не возражал против такого варианта поиска пути, в таком месте как это оно не могло не сработать. Роки поставил колышек на землю вертикально, придерживая копытом сверху, а потом отпустил. Он упал, указывая примерно в направлении противоположного выхода с площади.

Отряд направился по выбранной улице и прибегал к колышку на каждом перекрёстке, никто, кроме командира, не думал о времени. Он часто поглядывал на хронометр, до отказа зачарованных шлемов оставалось ещё полтора часа. Он отчаянно верил, что этот трюк со случайно выбранными направлениями поможет им и вскоре его надежды оправдались - крышки в мешочке вновь принялись шептаться. Они нашли лавку на совершено ином месте - на улице полной «портных» и нежити. Голоса крышек «Сарсапариллы» настойчиво требовали войти в магазин с пыльными витринами.

-Капитан, сколько у нас динамита?

- Всего четыре связки, - земнопони положил на землю подсумок. - Грифон этот жадюга.

Пегас вытащил динамитные связки, в каждой было по три шашки. Вместо огнепроводных шнуров - химические детонаторы-трубки с шёлковыми шнурами, достаточно было дёрнуть за шнурок, чтобы тёрка внутри детонатора запустила реакцию. Рассовав взрывчатку по кармашкам обвеса Каламити разъяснил остальным свой план. Который был прост до неприличия — полковник собирался отвлечь как можно больше слуг Некроманта, пока остальные будут прорываться к жуткой лавке.

Взлетать высоко пегас не собирался, высоко в не-небе Тамбелона рыскали механизмы из мёртвой плоти и металла. Он надеялся, что эти твари не сразу его заметят, но если что капитан и остальные прикроют его с земли. Поднявшись на высоту второго этажа жеребец завис над скоплением умертвий и бросил первую связку динамита прямо в толпу. Взрыватели на шнурах были не в пример удобнее горящих фитилей, особенно когда у тебя нет телекинеза и всего прочего. Взрыв разбросал мертвецов как кегли, кого не задело взрывом, подняли морды, широко раскрыли пасти и издали рёв, по громкости не уступающий противовоздушной сирене. Пролетающему над ними командиру стало не по себе, пока он смотрел вниз на морды нежити. Он сбросил ещё одну связку динамита, не прекращающая орать орда мертвецов вместе с «портными» устремилась следом за ним. Капитан с сержантами выскочили на улицу, жеребец-здоровяк бежал впереди и сносил всех, кто оказывался у него на пути. Он сбросил третью динамитную связку, прямо под ноги исторгающим бессмыслицу «портным». Взрыв превратил их тела в металлические обломки, они истаяли прежде, чем коснулись земли.

И только сейчас до ушей пегаса донёсся неразборчивый голос и музыка, развернувшись в полёте он увидел тварь с камерой вместо головы. Из-за бравурной музыки, исторгаемой из раструба в груди нежити, командир невольно сравнил тварь со спрайт-ботом. Вот только она была опаснее, выставив лапы с когтями-ножами она пикировала на Каламити, стрелять из неавтоматического оружия было бессмысленно. Ему только и оставалось, что уклоняться от механизированной нежити, уводя большую часть мертвецов как можно дольше от Бласта и остальных. У них дела складывались гораздо лучше, они разметали «портных» и уже были у двери лавки. Внутрь они не вошли, дожидаясь полковника они попытались залпами снять летучую нежить, но для шести плохо пристрелянных карабинов это оказалось невозможным. Пегас старался сбросить преследователя, круговыми виражами пытаясь зайти ему в хвост. Крутясь и уворачиваясь от клинков полковник умудрился снять карабин с крепления, оружие грифонов было неудобно держать в копытах, да и спусковая скоба была маленькой и неудобной. Свечой уйдя вверх Каламити смог сильно разорвать дистанцию, крылатая нежить была более тяжёлой на подъём, чем он и воспользовался. Его заметила небольшая стая крылатых тварей и устремилась к жеребцу в пыльнике и шляпе. Это его не заботило. Придерживая винтовку одним копытом он смог вытащить последнюю связку взрывчатку из подсумка. Выдернув шнур и отсчитав ровно три секунды пегас метнул динамит вниз, прямо навстречу набиравшей высоту твари.

Взрыв в воздухе опалил кожаные перепонки крыльев и повредил голову летающего соглядатая-охотника, но не ослепил. Оставшаяся на лету тварь бестолково покрутилась на месте, лязгая крыльями, пегас, удерживая карабин по зебрински в копытах, выцеливал её глаз-объектив. Шея нежити-механизма в чехле-гармошке болталась из стороны в сторону, теперь она напоминала не спрайт-бота, а поломанный фотоаппарат с крыльями летучей мыши. Наконец он поднял голову вверх, и пегас выстрелил. Карабины были больше и тяжелее тех винтовок, которыми воевали грифоны на Пустоши, пули были больше, была больше и навеска пороха. Это пегас почувствовал, когда стрелял с двух стволов, стоя на земле. От отдачи его подбросило вверх, а оружие он чуть не уронил, пуля разбила линзу, прошла через шею и на выходе разворотила сухую плоть и металл. Крови не было. Как и у прочих слуг Некроманта, командир заметил это только когда с Бластом разобрался со стражей у колокольни. Вместо крови был песок, тёмный, почти бурый или же это была высохшая, превратившаяся в песок кровь.

Бласт лягнул дверь лавки, настежь распахнув её, его прикрывал Роки Рейсер. Он первым ворвался внутрь, капитан и военврач остались у входа, отстреливая тварей, что спешно возвращались обратно. Каламити заложил вираж и на бреющем полёте влетел в дверной проём, следом внутрь заскочили земнопони и зебра. Они успели захлопнуть дверь как раз перед мордами умертвий, Бласт навалился на неё. В грязном и заброшенном маленьком магазине свет почти не проникал внутрь через мутные витрины и тут было темнее, чем снаружи. Полковник был готов отстреливать слуг Некроманта, когда они разобьют витрины и полезут внутрь. Но этого не произошло, мертвецы и «портные» толпились перед дверью и ничего не делали.

Внутри царила мёртвая тишина, пока снаружи раздавались вопли и клацанье. Воспользовавшись моментом короткой передышки полковник осмотрел помещение, внимание его привлекло нечто тёмное в углу по ту сторону от прилавка.

- Бласт, что там крышки? - спросил пегас не отводя взгляда с тёмного угла.

- Ну, они вроде как говорят идти дальше, - произнёс капитан, которому до сих пор было не по себе от шепчущих голосами мёртвых пони штампованных жестянок. - Только вот куда...

- Гляди внимательней, за прилавком занавеска. У кого фонарь - свет в тот угол.

Роки Рейсер без вопросов включил нагрудный фонарь и направил луч за прилавок куда указывал командир. Некоторое время все молчали, разглядывая пыльную фигуру в углу. Она была покрыта серой от пыли шерстью, местами она свалялась, через дыры в шкуре блестели медные тяги и жилы среди тёмной плоти. Перед ними был очередной зомби, сращенный с заводными механизмами. Он стоял в углу так, что мордой он был повёрнут к стене, шеи не было, голова сразу переходила в широкие мощные плечи. Головным убором ему служила потерявшая прежний красный цвет и превратившаяся в серо-малиновую феска с драной кисточкой, на вид столь же старая, как и узорчатая жилетка. Две лапы были чрезмерно длинными, пятипалые ладони с медными пальцами лежали на полу. Ниже груди мёртвую плоть и линялую шкуру сменял металл, покрытая патиной латунь и медь всё ещё блестели Ноги этой очередной диковинке, сотворённой Некромантом, заменяла трёхколёсная платформа - два больших латунных колеса в резиновом бандаже впереди, одно сзади. Всё это работало через цепные передачи, что плотно облепляла пыль, Каламити подошёл ближе, чтобы рассмотреть механизмы тщательней, но сколько он не разглядывал механического зомби, не мог обнаружить даже намёка на узел питания или магические батареи. Возможно вся нежить в Тамбелоне существовала только благодаря силе самого хозяина и такое предположение по настоящему пугало. О пределах могущества некроманта оставалось только гадать.

Пегас с большим трудом смог развернуть тело, выпирающие челюсти, круглые ноздри плоского носа и нависающая на глаза надбровная дуга. Вот только глаз у него не было, они были удалены и заменены на золотые сферы, сбоку на шее трупа выступало латунное кольцо внутри закрытое мелкой сеткой, в которую тоже набилась пыль.

- Это ведь горилла, - произнёс Роки Рейсер, носитель довоенного знания Эквестрии. - На картинках они выглядели примерно так, но с ногами, а не колёсами.

- Да, это точно горилла, - ответил Каламити, второй носитель довоенного знания в отряде.

- Они разумные? - спросил Бласт.

- Вроде как да, - ответил Каламити. - Они обитают или обитали где-то далеко от нас.

- Мне тут пришла в голову мысль, - подал голос военврач. - Это местечко было бы самое то для фанатиков аугментаций. Они бы здесь машинным маслом от восторга ссали.

- Скорее от ужаса, когда Некромант будет их убивать и переделывать в такие вот штуки, - сказал сержант.

Тем временем пегас расстегнул две верхние пуговицы жилетки, он заметил медную табличку местами покрытую зелёным налётом на груди зомби-киборга-гориллы.

-Чудо некромеханики, - громко прочитал он, остальные с интересом приблизились к нему. - Сие чудо некромеханики дворецкий, что не требует заботы, чресла его не испытывают усталости. Не нужна постель и пропитание ему, лишь служба Вам. Лучший выбор для уважаемых господ.

- Круто, - отозвался Роки. - Я себя уже лендлордом северянским чувствую. Где мои крепостные и чайные бисквиты с маслом?

- Чайные бисквиты?

- А ты не знал, Думиса, что в Троттигемемаффинам предпочитают маленькие такие печенюшки? А тебя будут называть «старина», хлопать по загривку и пичкать рыбой с картошкой.

- Это чудовищно. Хотя от картошки я не отказался бы.

- У нас в столовой картофельное пюре - как жидкий понос, - заметил капитан Бласт.

- Отставить, - прервал их командир. - Читаю дальше. Вот вам слова, дабы включить вашего личного дворецкого. Одну чашечку Эрл Грея этим туманным утром, будьте добры.

Сразу же после этих слов внутри гориллы-зомби раздались щелчки, звёздочки цепных передач с трудом провернулись, надсадное жужжание стало громче. Длинные лапы существа задёргались, а из устройства в шеи зазвучало неразборчивое бормотание. Дрожащие лапы поднялись, пегас попятился от механического зомби готовый к любой неожиданности. Зомби-горилла замер с поднятыми над головой лапами, жужжание в груди стало тише, с щелчком веки распахнулись, на живых уставились золотые глаза-сферы. На морщинистой физиономии мертвеца-механизма появилась улыбка, челюсти с гигантскими жёлтыми клыками скрепляли металлические скобы. Из устройства на шее вылетело облачко пыли, когда раздалось хрипение. Шлемы не сигнализировали, что этот заводной мертвец опасен, но отряд всё равно был начеку.

- Судари! - горилла выкатился из-за прилавка, остальным пришлось отступить, он остановился в центре помещения. - Позвольте представиться — Монбонго, слуга великого Грогара и хранитель этого места, - он снял феску, верхушка его черепа была из толстого стекла. - Бессердечно приветствую вас в единственной в нереальности лавке редкостей! Сюда попадают самые лучшие забытые мечты, обещания и надежды!

Голос его был басистый, под стать размерам и в то же время хрипящий помехами, прямо как трансляция через спрайт-бота.

- Всё самое лучшее, ибо наш владыка и хозяин отличается первосортным вкусом! - Монбонго с жужжанием крутился на месте и жестикулировал. - Слёзы звёздных сирот, пепел отчаяния венценосных особ, предсмертные детские мысли, записанные на бумажные кораблики, рассуждения философов, запертые в телеграфных линиях!

- Мы ищем... - произнёс пегас и тут горилла вытянул лапу и приложил палец к его губам.

- Нет-нет-нет, позвольте мне угадать, добрый сэр! Уверен вас заинтересует ярость убитого брата, отлитая в пулю, господин Каламити.

Он дёрнулся, словно его ударили, на серой морде зомби появилась глумливая усмешка. Шутливо сняв феску он спиной вперёд проворно укатил за занавеску.

- Следуйте за обезьянкой, добрые сэры, следуйте за обезьянкой!

Замешательство длилось несколько секунд, все таращились на командира, который в ужасе глядел на колышущуюся занавесь. Раздумывал он не долго, спросив у капитана не изменилось ли направление указанное крышками, и получив ответ, что они по прежнему твердят идти вперёд, первым прошел за занавеску. Пегас был уверен, что увидит не какую-то там комнатку с потайным ходом и предположение его подтвердилось. Он стоял в начале длинной галереи с мраморными колоннами, мозаичным мраморным полом и вычурными драпировками. И всё освещалось настенными золотыми подсвечниками, выполненными в виде оскаленных морд, свечи стояли на их высунутых языках.

Монбонго стремительно удалялся, размахивая лапами и напевая мотив некого марша. Дожидаясь остальных Каламити успел рассмотреть что находилось в ближайшем алькове. За золотой решёткой с потолка свешивалась обычная верёвочная петля, необычным было то, что верёвка ни к чему не была привязана. Она болталась между потом и потолком.

Зебра присвистнул, при виде обилия золота, его и остальных драгоценный металл интересовал больше, чем местные диковинки. В альковах прятались более странные, глупые и жуткие вещи, чем те, что были на улицах Тамбелона. На глаза Каламити попалась пони, играющая на виолончели, на её мордочке застыло выражение непередаваемой муки. Отряд галопом мчался по галерее вслед за механизированной гориллой и они никак не могли догнать его, он словно немерено завлекал их в этот паноптикум. На перекрёстке отряд остановился, влево и вправо вели точно такие же бесконечные галереи. Бласт вытянул из кармана мешочек с крышками, осторожно поднёс к шлему.

- Говорят, что налево, босс.

Все посмотрели в указанном направлении галерея ничем не отличалась от той, где они находились. Зомби продолжал катиться прочь от них, не заметив, что Каламити с товарищами решил не «следовать за обезьянкой».

- Значит идём туда. К Дискорду этого мертвяка, у нас меньше часа.

Следуя указаниям крышек в мешочке они направились через лабиринт галерей в поисках Колокола. Некоторые альковы были пусты, в некоторых находились совсем не поддающиеся описанию объекты, а в иных хранились самые обыденные предметы. В одном таком алькове на постаменте, на атласной подушке под колпаком, хранился золотистый хвост пони с розовым бантом. На медной табличке было указано «Меган Вилльямс», довольно странное имя для пони. Но у одной пустой ниши пегас задержался надолго. Шесть постаментов и табличка «Элементы гармонии». Оставалось только надеяться, что некромант Грогар никогда не заполучит их в свою коллекцию. Примерно спустя четверть часа отряд Каламити оказался перед большими дверьми украшенными золотом и латунью, прямо внутри дверных створок находились сложные механизмы из хрусталя. Колокол находился за дверью. Взрывчатки у них не было, да и командир сомневался, что эту хрупкую на вид дверь можно подорвать.

- Готов поставить свой месячный оклад и шляпу, - сказал Каламити, - Шо эту штуку даж Литлпип с отвёрткой и заколкой не вскроет.

- Тогда как поступим, босс?

Каламити поднял ногу, на которую были намотаны чётки и показал их капитану.

- Вроде Кампхаус упоминал, что чётки могут отпирать неотпираемое.

- И как их включить? - здоровяк бросил взгляд на сержантов. - Если их прежний хозяин был пониедом, может нам нужно сожрать кого-то из младших офицеров? Шутка.

- Я надеялся, что вы прибыли как гости, добрые сэры!

Никто не услышал как горилла объявился. Он скалился, а в лапах он держал что-то продолговатое, накрытое бархатной тканью.

- Но вы оказались мерзкими ворами!

Перед глазами всех четверых появлялись предупреждающие руны оранжевого цвета. За спиной полумеханического мертвеца поднялись металлические лапы, упёрлись в стены, руны с оранжевых стали красными, исполинский механический паук нависал над отрядом солдат. Головой ему служила армиллярная сфера, чьи кольца, не скреплённые друг с другом, вращались с такой скоростью, что их невозможно было отследить взглядом.

- Я хотел вам показать, что, что вы больше всего хотели, неуважаемый сэр, - губы Монбонго сомкнулись в сардонической улыбке. - Но это может даровать не только милость, но и наказание.

После произнесённых слов он сбросил ткань, в лапах зомби горилла держал стеклянный колпак с толстым поддоном. Внутри покоилась голова жеребца с пулевым отверстием во лбу. Каламити не мог не узнать своего брата Отема. На этот раз никакой растерянности и шока не было, пегас не мог себе этого позволить в этот момент. Он сжал спусковой механизм и карабины выстрелили одновременно, он хотел разнести голову мертвецу. Робот-паук оказался нереально проворным, он прикрыл суставчатыми лапами Монбонго и тот издал радостное ухание. Остальные поддержали полковника, открыв огонь по горилле, но тот был надёжно укрыт щитом из металлических конечностей. Командир видел, как этот заводной зомби снял колпак и поднял круглый поддон над головой. Три свободные лапы подняли голову, кольца армиллярной сферы прекратили крутиться, замерев в одной плоскости. Робот поместил голову в центре сферы, четвёртая конечность взяла с поддона нечто маленькое, только когда она поднесла этот предмет к голове, Каламити понял что это пуля. Робот-паук аккуратно поместил её внутрь пулевого отверстия во лбу Отема, голова раскрыла глаза и завопила. Опираясь на лапы горилла маленькими рывками приподнимал свою громоздкую тушу и продолжал радостно ухать. Вопль Отем Лифа, полный боли и яростного бессилия, постепенно смолк. Он опустил взгляд на Каламити и его бойцов, узнав брата морду его тут же исказила гримаса ненависти, он издал ещё один вопль. Робот-паук встал на дыбы, возможно под управлением головы пегаса или просто улавливая его мысли.

- ТЫ ПОЗВОЛИЛ, - голос Отема наполнился лязгающими звуками. - ЭТОЙ ШЛЮХЕ УБИТЬ МЕНЯ!

Он закашлялся закатив глаза, а затем его вырвало чёрной густой субстанцией, после чего из раскрытого рта вылез пулемётный ствол в перфорированном кожухе, окружённый дёргающимися металлическими отростками.

***

Эти самые арбитры обыденности оказались проворными тварями, один преследовал их по улице, а второй прыгал по крышам. А в воздухе к погоне присоединились летучие штуки с головами-фотоаппаратами и острыми когтями-лезвиями. В итоге их загнали на тупиковую улицу, вскоре вслед за тощими двуногими тварями с птичьими черепами появились и «портные». Кампхаус намерено устроил эти догонялки, если бы они попались сразу это выглядело бы слишком подозрительно.

Ухватами с шипами арбитры схватили пони и грифона за шеи, сорвали с них шлемы, заковали в кандалы и нацепили намордники, вдобавок Элзетэр нацепили магический блокиратор, а Кампхаусу ремнями связали крылья. Погрузив пленников на телегу процессия возобновилась. Грифон забился в угол телеги, решив вздремнуть, цепи его несколько не беспокоили. А вот кобылке было не по себе, она сидела как на иголках, поверив рассказам рыцаря-мага о меметических угрозах Тамбелолна, она ожидала что вот-вот ей в голову проникнет чужая злобная воля и навсегда изменит её. Минуты тягостного ожидания становились невыносимыми, она изнывала от предчувствия надвигающейся беды, а грифон продолжал дремать как ни в чём не бывало. Кортеж двигался по улице под бряцанье бубенчиков и лязг монстров с ногами-ножницами.

И как бы внимательна не была единорожка, замок внезапно возник перед процессией. Он полностью соответствовал представлению об обители Некроманта, древние башни и зубчатые стены из серого камня вздымались над ними. Замок окружал глубокий ров заполненный тёмной стоячей водой, тут не было ветра, ничто не могло потревожить обсидиановой глади. Перед самим замком была маленькая каменная крепость с подъёмным мостом, там процессию встретили солдаты Некроманта, но не оживлённые пони и зебры, а другие мертвецы. Эти были двуногими, как арбитры, вооружённые копьями и в кирасах, морды их скрывали латунные оскаленные жуткие рыла. Сверху из бойниц за ними наблюдали стрелки, кто с арбалетом, кто с дульнозарядным мушкетом, только у троих пони-зомби кобылка увидела более-менее современные винтовки. Мост за ними поднялся, мост впереди опустился, решётка поднялась, пропуская кортеж дальше. Грифон поёрзал и наконец проснулся, увидев обеспокоенный взгляд пони он жестом показал, что беспокоиться незачем.

Кортеж всё так же медленно миновал внешний двор, где находились жилища слуг и казармы, видно Тамбелон придумывался на основе нормальных замков. Здесь всё было более медиевальное, постройки с красными черепичными крышами, утрамбованная земля вместо булыжника, факелы и умертвия в доспехах. Они толпились вдоль пути процессии, словно следили за ними. Центральную крепость так же окружал ров, перебравшись через очередной мост они наконец оказались во внутреннем дворе.

Он был небольшой, окружённый стеной более высокой чем наружная. Круглая высокая башня по левое копыто, квадратная и широкая по правое, в узких окошках последней был свет. Солдат-нежити тут не было, кроме четырёх солдат, у ступеней квадратной башни и ещё одного длинноухого зомби в капюшоне с пелериной. Два солдата-умертвия держали факелы, на ремнях у них висели увесистые деревянные палицы, двое других были вооружены копьями. Телега остановилась перед ними, арбитры выволокли пленников и бросили их на булыжную мостовую прямо перед умертвием в шапероне. Его морда напоминала лоскутное одеяло, перекошенная, с выпирающими зубами и маленькими жестокими асимметричными глазами. Он выглядел как настоящих урод, посреди этой, пусть и жуткой, но всё же красоты меди, золота и латуни. На первый взгляд в его теле не было никаких механизмов и прочих улучшений. Грифон попытался подняться на лапы, как один из солдат-умертвий навёл на него копьё и Капхауса ударила молния, он с мычанием повалился на бок. Мертвец в шапероне разразился кашляющим смехом.

- Ты думал, что сможешь обмануть владыку Грогара, - булькающий голос у него был под стать отвратительному облику. - Какой же ты тупой рыцарь. В оссуарий его! Пусть готовят к паноптикуму.

Единорожка продолжала лежать на холодных камнях, разглядывая живого мертвеца, пока не покопалась в воспоминаниях пони из Стойла и не нашла там детскую книжку «Кто в Эквестрии живёт». Только так она признала в нежити осла. Арбитры подняли Кампхауса и потащили к донжону в сопровождении парочки «портных».

- А что насчёт тебя, аликорн, - морда осла расползлась в перекошенной ухмылке. - Грогар хочет увидеть лично, тебе оказывают великую честь.

Пикинёры подхватили кобылку под передние ноги и потащили вверх по ступеням вслед за ослом, который заходился в приступах булькающего смеха. Единорожке всё происходящее казалось ещё более нереальным, чем прежде.

Глава 45

Солдаты умертвия в латунных масках тащили её по тёмным замковым коридорам. В одной из галерей Элзетэр увидела гобелены, старые, пыльные и выцветшие, но на них ещё можно было разобрать изображённое. Картины древних времён, может этого, а может иных миров. На одном длинном гобелене была целая батальная картина, но в полутьме нельзя было разглядеть детали, центр полотна занимала битва белого аликорна с чем-то охряным над разрушенным городом. Сердце единорожки сжалось, когда она увидела высокие башни на гобелене. В сознании её тут же возникли обрывочные образы из памяти принцессы Луны — кристальные шпили и гибнущий город. Извернув шею кобылка старалась запомнить кк можно больше деталей гобелена. Осёл распахнул дверь, изнутри на Элзетэр обрушился яркий свет и музыка. После темноты замка свет до рези в глазах был нестерпимо ярок.

Конвоиры отпустили пони, она упала на пол и не поднималась, пока зрение не вернулось к ней. Она оказалась в полным танцующих пар большом украшенном зале, сверкавшим безупречной белизной мрамора и вычурностью золотых украшений. Такой можно было представить себе в Кантерлоте, но никак не в мрачном замке некроманта. Но когда кобылка пригляделась к танцующим пони и грифонам вся иллюзия прекрасной красоты мигом исчезла. Шелка и парча не могли скрыть мёртвой плоти, золотые маски - мёртвых оскалов, а духи перебить трупный запах. Музыка смолкла и мертвецы замерли, как куклы в нелепых позах, а затем они расступились перед единорогом и её конвоирами. За длинным столом со скатертью с золотой вышивкой восседало существо, которого даже в книжках про Эквестрию не было. Крупнее чем пони с мощной грудной клеткой, витыми большими рогами, седой гривой и синей шерстью он разглядывал Элзетэр как диковинку приобретённую в магазине. Из одежды на нём был белый камзол, а вместо галстука колокольчик причудливой формы. Из-под седых бровей за пони следили глаза цветом похожие на изображение, что встречалось в сталлионградских руинах. Взгляд не преисполненный зла и жестокости, как взгляд Цезаря, а взгляд давно переступившего через все смертные эмоции.

-Подойди.

Ноги сами подняли кобылку и сами собой направили её к столу. Она попыталась сопротивляться, но безуспешно. Элзетэр подошла к Некроманту и послушно замерла перед ним.

- Покрутись.

На морде владыки Тамбелона появилось брезгливое выражение.

- Отвратительно. Посмотри на это, Брей. Как она отвратительна.

-Владыка? - проблеял осёл-зомби, с опаской приблизившись к хозяину.

- Здесь нет твоей вины, мой преданный слуга. Этот гомункул отвратителен, он слеплен наспех из памяти Блекджек и Луны. Не верится, что это работа Нтомби. Так зачем ты нужна ему?

Обомлевшую от непонимания пони окутало сияние как и колокольчик Некроманта. Она взмыла в воздух, всё ещё беспомощная и парализованная силой его голоса. Та же сила сорвала с шеи стеклянный шар в оправе и раздавила, превратив в пыль.

- Века назад я повелевал легионами мёртвых, я предавал огню королевства, захватывал континенты, пополняя свои армии убитыми рыцарями и крестьянами. Я терпел поражения и одерживал победы, пока в конце концов мне это не наскучило. Пока однажды я не открыл для себя чудо механики. Мертвецы столь похожи на машины — безотказные, действующие точно по алгоритмам и что самое главное - совместимые друг с другом. Я превратил их в шедевры искусства, коим и ты станешь.

Боль пронзила голову Элзетэр, словно ей в мозг воткнули щуп и начали проворачивать его. Глаза Некроманта широко распахнулись, на морде появилась недобрая улыбка.

- Вот оно что! Теперь понятно почему ты ему нужна, это всё меняет.

Пульсирующая боль в голове стала сильнее, она разливалась по всему телу, кобылка кричала, её будто разрывали на куски. Всё закончилось так же внезапно, как и началось, удерживавшая её в воздухе сила исчезла. Упав на пол она не смогла подняться, каждая попытка пошевелиться отзывалась тянущей болью во всё теле.

- Я разорвал твою связь с морфлититом. Отныне Нтомби не сможет забрать тебя обратно.

Когда к кобылке пришло понимание, что с ней сделали, оно отразилось на её мордочке.

-Владыка, но это же он.

Некромант метнул на осла гневный взгляд и тот умолк трясясь от ужаса.

-Это уже будет не моя забота, у госпожи Эрис есть несколько вещиц на которые я обменяю гомункула.

-О, вы столь умны и проницательны, хозяин, - вновь подобострастно заблеял зомби.

-Заткнись и доставь её в паноптикум.

Зомби-копейщики подковыляли к Элзетэр и грубо схватили под передние ноги. Некромант уставился расфокусированным взглядом мимо них.

- Нет, я сам этим займусь. У Монбонго не заладилось с гостями.

- Вечно у него всегда так, - перекроенную швами морду осла исказила гримаса неприязни.

***

Первым паук схватил Бласта, здоровяк оказался не столь расторопен как остальные. Но даже они не смогли сбежать. Вторым был схвачен военврач, затем командир. Роки Рейсер попятился назад, пока не уткнулся крупом в стену, многолапый механизм нависал над ним, но ничего не делал. Голова Отема шарила глазами по сторонам, словно не видела его. Горилла в негодовании кричал на механического паука, приказывал атаковать, говорил, что земнопони прямо перед ним. Быстро поняв, что произошло сержант уже несся на зомби-гориллу, опасаясь устроить «дружественный огонь», тем более карабины на упряжи не были как следует пристреляны. Открыл огонь он только вблизи от Монбого, тот взвизгнул, когда пули разорвали шкуру и вырвали куски сухой плоти сплавленной с латунными механизмами. Разогнавшийся Роки головой врезался в грудь механическому зомби, он хотел повалить его на пол, но разница в массе была слишком велика. Оскалив сомкнутую скобами пасть зомби на колёсной платформе стиснул металлические пальцы на шее жеребца, поднимая его высоко над полом.

***

Ротванг внимательно следил за всё новыми и новыми данными по магической аномалии. Неприятная мысль, что она является искусственной, когда он получил первые замеры от пилотов «Толстушки Мот» начала обретать всё больше и больше подтверждений. Раскрыв перфокарты веером он выбрал нужную, покрутил её из стороны в стороны и взялся за дырокол. Постоянно поглядывая на монитор абиссинец проделал несколько дыр в дополнение к тем что были и скормил перфокарту машине. Пульт управления затратил полминуты на обработку команд, автомат выплюнул перфокарту, учёный ввёл новую. По экрану управляющей консоли поползли строчки машинного языка введённых команд. Когда с внесением кодов запуска резонатора было закончено, Ротванг в нерешительности уставился на данные аномалии. Трагедия в Когурё до сих пор нависала над ним мрачным призраком прошлого. Отвесив самому себе пощёчину, чтобы собраться он открыл футляр телефона и набрал код телефона бригадира.

- Мне нужно чтобы вы пришли, это очень важно, - сказал учёный, когда услышал усталый голос чейнджлинга в динамике. - Да, лично. Капитан? Хорошо. Зовите и его.

Отключившись он вернулся на место, сложив лапы на груди и вытянув ноги он принялся ждать. Старшие офицеры появились достаточно быстро. Не прошло и пяти минут. Как внутрь влетел запыхавшийся Фрост Натт, а за ним на трясущихся ногах появился Вракс.

- В моём возрасте, - переводя дыхание произнёс бригадир. - Летать очень трудно. А ещё я боюсь высоты. У вас был встревоженный тон, доктор, что произошло?

- На зонд я установил резонатор Амана. Я хочу воздействовать на аномалию заставить её замкнуться в петлю и самоуничтожиться, но опасаюсь ответной реакции. Аномалия над руинами - сложная сверхструктура, центральный узел находится почти на уровне земли, она не могла появиться сама собой.

- А если тот, кто её создал жив, - сказал капитан. - То он будет недоволен вашими манипуляциями.

- Возможно. Поэтому вам принимать решение.

- А если вы воздействуете резонансом на аномалию какие будут последствия?

- В самом худшем случае руины города накроет магический шторм. Сороковое Стойло за пределами города, но ради их безопасности им лучше запереться. В любом случае нам лучше быть в боеготовности и предупредить господина председателя.

- Вроде как у сороковников есть исправный передатчик. Можно постараться и ними связаться. А всё это точно не может подождать? - спросил Фрост Натт.

- Через некоторое время я могу запустить второй зонд. Но нет гарантий, что гипотетический хозяин суперструктуры не будет гипотетически во всеоружии.

Пони и чейнджлинг некоторое время переговаривались, пытаясь рассмотреть все риски и все выгоды от исчезновения аномалии. Наконец старшие офицеры пришли к общему решению и дали абиссинцу разрешение на запуск резонатора. Капитан отправился поднимать по тревоге аванпост, а Вракс остался внутри с Ротвангом. Учёный ввёл последнюю строку выполнения алгоритма и запустил его. Цвет на некоторых индикаторах сменился с зелёного на оранжевый. Ротванг уверил бригадира, что пока ничего серьёзного не произошло и отклонения не превысили допустимых границ. Снаружи громыхнуло, как от приближающейся грозы, приборы запищали, стрелки на циферблатах скакали как бешеные. Вракс поглядывал то на приборную панель, то на учёного, который сосредоточено глядел на большой экран. Когда снаружи громыхнуло ещё раз чейнджлинг вышел наружу на площадку и увидел как далеко на севере собираются грозовые тучи, в туч блеснула зелёная вспышка, потом до старшего офицера донёсся громовой раскат.

- Вырубайте! - ворвался Вракс обратно на пост управления.

- Всё нормально! - заверил его кот, что чуть ли не носом елозил по экрану, но тон у него был не слишком уверенный. - Как только всё пойдёт не по плану я отключу резонатор.

***

Из мрачных коридоров замка Элзетэр попала в богато украшенные галереи с алыми драпировками и золотой бахромой. Некромант вышагивал впереди, осёл семенил следом за ним, за ними двигались зомби-солдаты, что тащили её и замыкали кортеж двое арбитров. Иногда они останавливались и хозяин Тамбелона хвалился перед единорожкой своей коллекцией странных и зачастую диковатых вещей. Они остановились около очередной ниши и глаза у кобылки расширились от ужаса. Из памяти Блекджек как из картотечного архива она вытащила воспоминание. В нише за толстым стеклом и золотой решёткой на задних копытах стояла серая земнопони в бабочке и играла на контрабасе. Она узнала эту пони и этот инструмент. Она знала кому Охранница его подарила.

- Это одно из моих лучших приобретений. Когда она попала ко мне - то была несовершенна, не закончена. В этом теле была не вся душа, крохотная часть была заключена в этот музыкальный инструмент. И когда обе части оказались у меня я улучшил их. Сделал их одним целым.

Элзетэр уже не слушала его. Она увидела медные штифты, что соединяли контрабас с телом Октавии. Штифты в копыте держали смычок. Она играла не переставая, а в глазах читался ужас и мольба о помощи. Она узнала белую единорожку или это сделала та часть души, что была в инструменте. Губы Октавии зашевелились, но Элзетэр не умела читать по губам.

- О, как мило. Она просить тебя убить её. Я сделал её немой, музыкантам не нужен голос. Блекджек была с ней знакома?

- Она нашла её контрабас, - не по своей воле ответила единорог.

- Эта вещь была бы бесценна, если бы она могла учить новые произведения. А так она лишь раз за разом проигрывает семнадцать композиций. Вначале мне нравилось, потом начало раздражать. Возможно я и её обменяю у Эрис на нечто более интересное.

- Шахматный автоматон, хозяин, - услужливо подсказал осёл. - Тот, сделанный из двух сестёр.

В этот момент что-то произошло. Стены, пол, всё вокруг покрылось рябью, но лишь на короткий миг, но и этого хватило, чтобы зомби ослабили хватку. Они подняли латунные рыла к потолку, исторгая испуганные утробные звуки. Арбитры побросали своё оружие, схватились за головы и завизжали. Октавия прекратила играть, она стояла оперевшись о контрабас, глаза её помутнели, а нога со смычком безвольно свисала. Пони до ужаса напоминала поломанную куклу. Происходящее не затронуло только саму Элзетэр, Некроманта и осла.

- Хозяин, что происходит?! - он в ужасе крутил головой, пока владыка Тамбелона не рыкнул на него.

- Неужели в Эквестрии сохранились маги! - он оскалил крупные жёлтые зубы,выпирающие нижние клыки придавали ему ещё более угрожающий вид. - Кто столь глуп и самонадеян, чтобы вмешаться в чары сердца башни?!

Колокольчик и рога окружило золотистое сияние, некромант встал на дыбы и грохнул передними копытами по полу, отчего тот завибрировал. Двуногие твари с головами птичьими черепами перестали дёргаться и подобрали брошенное оружие.

- Найдите этого мага! - рычал некромант. - Найдите и уничтожьте!

Арбитры будто сложились сами в себя и бесследно исчезли подобно теням.

***

Мёртвые лапы с металлическими пальцами уже готовы были раздробить шею жеребцу, когда по галереи прошла рябь. Паук попытался одновременно поднять все лапы и рухнул на брюхо с пронзительным скрежетом. Когти его разжались отпуская пленников. Горилла тоже выпустил их хватки Роки, завизжал в испуге и закрутился на месте, перебарывая боль в горле земнопони сжал зубами спусковой механизм, одна пуля попала Монбонго в ключицу и разворотила плечо, вторая снесла ему часть головы вместе с левым глазом. Зомби завизжал вновь и ринулся прочь, но был настигнут точным выстрелом прямо в основание черепа. Голову не оторвало, она повисла на сухожилиях и латунных тягах на спине. Улепетывая Монбонго уцелевшим золотым глазом смотрел на Каламити, опираясь на спину капитана пегас по зебрински держал карабин. Следующий выстрел разбил вдребезги стеклянный колпак, что заменял зомби-горилле верхушку черепа. Он взвизгнул последний раз, врезался в стену и замер.

Чем бы ни было произошедшее, паук наконец пошевелился, голова Отема исторгла вместе с криком ещё одну порцию чёрного вещества. Роки рейсера он по прежнему в упор не видел, всё его внимание сконцентрировалось на Каламити. Сержант воспользовался моментом и ухватился за лапу механического полумагического робота. Полковник с остальными бросились галопом прочь от него и в тот момент, когда нога, за которую держался Роки, поднялась в воздух от соскользнул прямо на латунный панцирь паука. Удержаться на нём было сложнее чем на Сукином Сыне, металл был гладкий и никаких скоб и выступов не было. Его трясло и мотало на стремительно движущемся пауке из стороны в сторону. Пару раз он чуть не свалился, пока не дополз до армиллярной сферы. Схватившись копытами за голову он дёрнул её и хотя она ни к чему по сути не крепилась, выдернуть её не смог. Отем, если этот кусок мертвеца действительно был тем самым пони, наконец понял что имеет дело с невидимкой. Паук резко замер, по инерции Роки перелетел через него, но умудрился повиснуть на пулемётном стволе. Возможно чувствуя тяжесть голова затряслась из стороны в сторону, но Роки Рейсер ни в какую не хотел ослаблять захват. Уперевшись задними ногами к нижний край армиллярных обручей он дёрнул голову за пулемёт со всей силы, в ответ его грудь и шею обдало чёрной вязкой жижей, ноги заскользили по кожуху пулемёта. Он дёрнул ещё раз, металл выскальзывал даже из мощного копытокинеза земнопони. В отчаянной попытке удержаться Роки обхватил голову задними ногами. А затем передние копыта соскользнули с пулемёта и он, вопя и матерясь, повис головой вниз. Паук наконец схватил невидимку и попытался его сбросить, но задние ноги пони свело судорогой и он только крепче сжимал их вокруг головы. Робот-паук обхватил орущего сержанта сразу четырьмя лапами, острые пальцы рассекли пыльник и шкуру, с машинной неумолимостью механизм оторвал его вместе с головой Отема. Несколько секунд паук простоял неподвижно, а затем сорвался с места как обезумевший, размахивая конечностями. Он пронёсся мимо опешивших пони и зебры, врезался в стену и рухнул грудой металла на пол.

Роки Рейсер поднялся на ноги, весь в чёрной жиже и издал очередной вопль, в этом было меньше страха и больше триумфа. Вытерев об красный ковёр копыта он схватил голову Отема за пулемёт. Поднялся на задние ноги, издав ещё один первобытный победоносный клич.

- Думаешь Анклав это круто?! Пожуй говна! Стальные Рейнджеры рулят!

От ударил головой мертвого пегаса по полу, сразу же раскроив череп, а потом принялся по нему топтаться, пока не превратил в месиво из которого выглядывали покорёженные металлические отростки. Опомнившись от со страхом взглянул на то, что осталось от Отема.

- Извините, сэр. Я ничего такого не хотел и...

- Всё в порядке, сержант. Это наверняка уже не было моим братом.

- Эй, собиратель тостеров, ты что творишь. Ты должен был находить роботов, а не уничтожать их.

- Да пошёл ты, полосатый, - весело ответил Роки.

Стены внезапно дрогнули и беззвучно начали сближаться, когда отряд вышел к пересечению галерей. По галерее не затронутой метаморфозами к ним приближалось четырёхногое существо с массивными рогами, одетое в белый старомодный камзол. Колокольчик у него на шее пульсировал золотым светом, внутри которого проскакивали чёрные прожилки. Волна ужаса, что неслась перед ним наконец настигла отряд солдат, они застыли на месте, парализованные страхом. Все четверо разом поняли, что к ним нагрянул сам владыка Тамбелона, великий некромант Грогар. Он на секунду задержался у тела Монбонго, что-то произнёс, колокольчик ярко вспыхнул и обезглавленное тело на колёсной платформе задёргалось, ожило и направилось вслед за хозяином. Оцепенение спало, когда по окружению вновь прошла рябь, на мгновение всё вокруг потускнело, а затем вернуло прежние не естественно яркие цвета. Не дожидаясь дальнейшей развязки командир вместе с отрядом припустили прочь от Грогара по медленно смыкавшемуся коридору.

***

Оссуарий находился в подземелье под донжоном, арочные своды были высоки, как в храме и повсюду находились самые жуткие пыточные приспособления, на многих массивных деревянных столах лежали тела накрытые окровавленной холстиной. Арбитры притащили грифона к гигантской сутулой твари в чёрном балахоне. Четырёхрукая, с длинной головой лишённой кожи она терпеливо ждала их у дыбы. Сняв кандалы и маску с Камхауса арбитры исчезли, предоставив чудовищу самостоятельно разбираться с пленником. Схватив грифона поперек туловища монстр сорвал с него одежду и бросил на пол, а затем распял его, пригвоздив передние лапы к дыбе длинными штырями похожими на булавки. Грифон не закричал, только его хвост лупил по раме дыбы.

Из-под полы одеяний твари появилось ещё одно чудовище, похожее на смесь змеи и сороконожки, его толстые суставчатые конечности оканчивались хирургическими инструментами. Оно было безликим, под позолочённой маской изображавшей сведённое в страхе лицо раззевалась широкая пасть с зубами острыми как иглы.

-Эй, эй ты, - пересиливая боль произнёс грифон, наблюдая как безликое существо копалось в его вещах. - Ты же трулл, проклятье, настоящий трулл, классика некромантии.

Ползающий внизу монстр даже не обратил внимание на Кампхауса. Он сунул пару конечностей в карманы пальто, после удивлённо рыкнул, обращаясь к четырёхрукому. Тот подцепил когтем верхнюю одежду грифона, поднял к самой морде, разглядывая пальто чёрными раскосыми глазами, а затем начал вытряхивать всё что было в карманах на пол.

- А ты фирексиец! - продолжал рыцарь-маг. - Самый настоящий фирексиец! Я думал вас всех поубивали.

Четырёхрукий резко поднял голову, угрожающе зарычал и обдал Кампхауса зловонным дыханием.

- Извини, не хотел обидеть! - с идиотической радостью воскликнул грифон, глядя на то что выпало из карманов. - Явгмот жив и все дела. Слушай, там из кармана вывалился пакетик.

Фирексиец опустил взгляд.

- Да, тот бумажный, видишь?

Трулл проворно схватил его и поднёс к латунной маске, будто действительно мог разглядеть его.

- Там просто мармеладки, - боль становилась всё сильнее и сильнее, он уже не мог терпеть. - Подарок от моего старого друга. Я думал, что потерял их, небось они уже слиплись и засахарились. Последнее желание перед смертью — можно мне мармеладку? Пожалуйста.

Четырёхрукий подхватил пакет двумя пальцами, положил на ладонь и длинным когтем открыл его. Хвост грифона метнулся как хлыст, подбросив пакет. Фирексиец оглушающе зарычал и в это момент Кампхаус заклокотал от боли, разрывая плоть и вырывая лапы с гигантских булавок. Он прыгнул на четырёхрукого. Выцарапав глаза кровоточащими лапами, он запихнул их прямо в глазницы. Тёмная кровь фирексийца обожгла раны как кислота. На пол посыпались мармеладные мишки, когда грифон хвостом схватил пакет. Монстр в балахоне поднял руки, чтобы разорвать напополам грифона, но не успел. Тот прыгнул в раскрытую пасть. Он упёрся задними лапами в склизкий серый язык, а загривком в нёбо. Резко распрямился. Мускулы рвались от натяжения пока не раздался треск шейных хрящей. Голова четырёхрукого поникла и он грохнулся всей тушей на пол. Как только грифон выбрался из пасти сражённого монстра на него накинулся визжащий трулл. Хвост обвил грифона, не давая дышать, лапы с ножами и циркулярными пилами метнулись к груди. Перехватив порвавшийся пакет лапой рыцарь-маг стиснул его, ощутив под вощёной бумагой твёрдый предмет. То, что он и надеялся там найти. Выбросив вперёд лапу, загоняя в податливую мёртвую плоть до самых скрытых внутри механизмов он передвинул рычажок. За приглушённый писк из груди трулла последовала полная остановка внутренних механизмов. Выбравшись из-под туши грифон подковылял к фирексийцу. Подняв с пола пальто и уселся на монстра. Вытерев лапы и продолговатый металлический предмет, размером с автоперо, грифон оторвал от балахона четырёхрукого полосы и перебинтовал лапы. Подковылял к куче вещиц, выпавших из карманов, нашарил там сигареты и зажигалку и вернулся обратно.

-При встрече поблагодарю тебя, Доктор, - затянувшись сигаретой он поднял трясущейся лапой звуковую отвёртку и покрутил её между пальцами. - Жаль так и не попробовал мармелад.

В этот момент по стенам оссуария прошла рябь, Кампхаус с интересом окинул освещенный факелами каземат, затянулся сильнее.

- Кто-то сунул шаловливые пальчики в потаённую дырочку Грогара? - обратился он к бездыханному фирексийцу на котором сидел. - Это точно не Протей. Неужели это дебилы из Альянса? Не завидую им.

***

-Доктор, там лампочки мигают.

- Что? - отвлёкся от данных с зонда Ротванг. - О, это от автоматов, что у Сталлионграда.

Он вернулся к консоли управления, переключил несколько тумблеров, одна из четырёх лампочек потухла. Абиссинец наклонил голову набок и нахмурился.

- Что-то не так?

- Один из автоматонов перестал отвечать. Сейчас выведу картинку.

На экране появилось три изображения, четвёртый прямоугольник в правом нижнем углу остался чёрен. Ротванг отправил команду одной из машин найти номер четыре. Автоматон покрутился на месте, пока не обнаружил в придорожной канаве панцирь отключившейся колёсной машины. Она была рассечена пополам. Что-то нечёткое, расплывчатое метнулось к автомату и изображение пропало.

- Доктор, - в голосе бригадира нарастало беспокойство. - Это что такое было.

- Потерпите, переведу их в другой режим съёмки.

В этот раз они успели заметить нападавших, тощих двуногих существ с непропорционально большими головами, прежде чем второй автоматон был уничтожен.

- Доктор, прекращайте.

На экране пропало изображение последнего.

- Это всего лишь защитная реакция аномалии. Я увеличу мощность подавителей и они не пройдут через барьер. Если сейчас мы не разберёмся никакого потом уже не будет.

Пытавшийся по телефону дозвониться до капитана Вракс оглянулся на учёного, который хлопотал над консолью.

- Вот только в Стойловске нет подавителей, доктор.

Глава 46

Окружение изменялось, золото тускнело, покрываясь налётом, мрамор чернел, шёл трещинами и осыпался. Это были больше не вычурные галереи, а коридоры склепа с кладкой из грубого камня и чадящими факелами. Нечто невидимое, но смертельно опасное преследовало троих пони и зебру. Оно неотвратимо настигало их со всё возрастающим гулом. За первой развилкой они столкнулись с Некромантом, одежда на нём изменила цвет на чёрный и выглядела теперь как наряд гробовщика. Позади него замерла целая армия мертвецов. Грогар обвёл оцепеневших солдат пренебрежительным взглядом и приподнял одну бровь. Роки Рейсер вскрикнул и попятился тряся головой, мертвецы с хрипящим воем набросились на них. Отряд рванул в обратную сторону прежде чем когти и зубы нежити впились в них.

***

Элзетэр и её конвой остались там, где их покинул некромант, когда с галереей начали происходить метаморфозы. Лишившись всего того блеска паноптикум принял более мрачный вид древней тюрьмы. Осёл с перекошенной рожей затравлено оглядывался, но его не беспокоило преображение галереи и он не обращал внимания на единорога, которая аккуратно, чтобы не загремели цепи, отступила за спину зомби-солдата. Двуногое существо было выше и крупнее единорога, но она решила рискнуть. Лягнув его под колени и опрокинув на пол пони накинула цепь на шею мертвецу. Осёл принялся вопить, по его приказу второй копейщик поднял оружие, на острие заплясали молнии. Первый поднялся на ноги, несмотря на висящую на нём пони и повернулся спиной, подставляя Элзетэр под удар копья.

Электрический разряд пронзил их обоих, мышцы тут же свело судорогой, разрядник пегасов ни шёл ни в какое сравнение с оружием солдат Грогара. Но она сумела найти в себе силы упереться задними копытами в спину мертвеца и потянуть цепь на себя. Шея захрустела, но противник остался стоять неподвижно, их пронзил очередная магическая молния, захлёбывающаяся пеной единорог, чувствуя как опорожнялся мочевой пузырь продолжала тянуть цепь на себя. Наконец сухая плоть не выдержала и начала ломаться, пони заорала, чувствуя как кандалы впивались в пястья, разрезая шкуру, которая пропитывалась кровью. С хрустом и треском тонких механизмов она оторвала голову в латунной маске и кубарем скатилась с обезглавленного мертвеца. Тот простоял несколько секунд, усыпая пол песком, внутри него что-то хрустнуло и он скрючился так и оставшись на ногах. Не теряя времени единорожка схватила ртом копьё и увернулась от выпада копейщика.

- Ты что творишь?! - вопил зомби осёл прячась за нежитью. - Она нужна повелителю целой! Стреляй в неё!

Большое для пони копьё было бы помехой, но единорожку тренировали не только как мага, Клаудквилл старался сделать из неё совершенного солдата и она проходила боевое обучение для земнопони. С копьём с зубах без труда кобылка увернулась от электрических зарядов и рванула прямо на солдата-умертвие. Отбив выпад она поднырнула под противника, вывернув шею вогнала копье прямо ему в подбородок. Мертвец вырвал копьё, будто это была простая заноза и пинком по рёбрам отбросил пони к стене. От боли в глазах у неё потемнело и показалось, что удар просто смял грудную клетку. Не успела она придти в себя, как живой мертвец схватил её за шкирку, поднял и встряхнул. Пони сумела вырваться из его хватки, оставив ему в кулаке воротник кожанки и лягнула его прямо по коленям, обрушив высокого противника на пол, а потом ещё раз ударила прямо по бронзовой маске. Усевшись сверху как наездник на противника, как и первому она стянула ему шею цепью. Копейщик успел только подняться на четвереньки, как Элзетэр, действуя острыми звеньями как пилой, наполовину отделила голову от шеи. На базальтовый пол из неровного разреза посыпался песок, упершись копытом в основание шеи и дёрнув на себя пони наконец оторвала голову мертвецу.

Осёл не видел как она разобралась с копейщиком, он улепётывал прочь, завывая и прося помощи у своего хозяина и повелителя. Единорог нагнала его несмотря на кандалы, скрутила и повалила на пол брюхом вверх.

- Как там тебя звать? - Элзетзр упёрла копытце в шею зомби-осла.

Он всхлипнул и пару раз позвал хозяина, а потом замолчал. Мало того, что глаза у него были неправильно расположены, так ещё и косили. Пони посчитала, что прислужник Некроманта впал в ступор и надавила ногой сильнее. Осёл захрипел и дёрнулся пару раз. Он был крупнее белой кобылки и мог спокойно её сбросить с себя, но не сделал этого.

-Как твоё имя?

-Брей, госпожа, - пробормотал он. - Прошу вас, госпожа.

- Вот как ты теперь заговорил, - она оскалилась, глаза живого мертвеца сошлись на одной точке, на её зубах. - Как мне снять цепи, Брей? Не скажешь — и тебя головы лишу.

Он притворно захныкал, его морда покрытая стежками попыталась изобразить мольбу.

- Я не знаю, госпожа, прошу пожалейте.

Она вытянула шею и клацнула зубами у носа Брея.

- Я тебе морду обглодаю и твоему хозяину придётся пересаживать тебе кусок шкуры с тощего крупа. Я мне за это ничего не будет, я же ему нужна. Отвечай!

Подтверждая словесную угрозу пони впилась зубами в плешивое ухо. Осёл мерзко заверещал, а затем перешёл на булькающий кашель.

- Снимай кандалы. ЖИВО!

Взгляд прислужника-нежити заметался, он в отчаянии надеялся, что ему помогут, но кроме него и жуткой кобылы в галерее никого не было. Элзетэр стиснула челюсти сильнее, прокусывая плотную шкуру и потянула ухо на себя. Брей визгливо принялся умолять её остановиться, он сбивчиво принялся обещать ей снять оковы.

-Какой же ты трусливый, - сплюнув произнесла она. - Ты жеребец или как?

Опустив голову она заглянула себе под ноги.

- Так ты ещё и оскопленный. Хорошо Некромант заботится о своих слугах.

Осёл метнул на неё яростный взгляд, но не осмелился ничего сказать. Пони ткнула ему под нос копытом и подняла бровь. Глаза у осла вновь разъехались в стороны и он пробормотал непонятную длинную фразу. Кандалы со звоном упали на пол, металлический конус с щелчком раскрылся, освобождая рог пони. Мертвец с подобострастным видом таращился на кобылку, которая до сих пор стояла на нём.

-А теперь, Брей, ты расскажешь мне где находятся часы Тамбелона.

Глаза у того снова разъехались и его передёрнуло.

- Пожалейте, госпожа!

- Часы! - она ударила копытом по шее, осёл хрюкнул.

-Да, госпожа. Я покажу. Покажу.

Единорожка слезла с мертвеца, мотнула головой, приказывая встать и над остриём рога возник пылающий шарик. Осёл поднялся, косясь на огненный шар, он указал в какую сторону нужно идти, но Элзетэр остановила его. Она стояла перед нишей, где находилась Октавия, и внимательно изучала решётку. Зомби попытался сказать, что хозяин будет в гневе, но единорог запустила в него огненным шаром, тот с хлопком разорвался прямо перед копытами Брея и тот умолк. Она телекинезом вырвала и смяла решётку, разбила стекло, а затем осторожно телекинезом вытащила серую земнопони и положила на пол. Очнулась она только когда единорожка потормошила её, открыв глаза она тут же уставилась на Элзетэр. Уши были прижаты к голове, а улыбка была усталой.

[Убей меня]

Голос Октавии, твёрдый и спокойный, прозвучал в голове едтнорога.

- Нельзя портить коллекцию хозяина! - заблажил Брей.

[Убей меня, сожги моё тело и уничтожь прах. Он может вернуть меня даже из горстки праха.]

Элзетэр молча кивнула и отошла на пару шагов. Когда её рог обволокло магическое сияние, вокруг пони и контрабаса на полу возникли рунические круги. Они окружили Октавию, которая с неестественным спокойствием наблюдала за колдовством. Зомби-осёл продолжал умолять не портить коллекцию Некроманта.

[Не доверяй его слуге, Блекджек.]

Пламя моментально охватило Октавию и её инструмент, чёрный дым быстро расползался под сводами галереи, вместе с запахом сгоравшей плоти. Из обучения Элзетэр знала, что нужно много времени и труда, чтобы сжечь тело. Но тело Октавии сгорело дотла очень быстро, не оставив после себя и костей. Магией призвав ветер единорог разметала то, что осталось от неё, игнорируя нытьё зомби-осла. Когда всё было закончено кобылка без лишних слов подняла телекинезом копьё и ткнула в костлявый круп Брея. Тот послушно побрёл вперёд, указывая дорогу. Пони ни на секунду не теряла бдительность внимательно прислушиваясь и осторожно ступая вперёд, осёл обязательно завёл бы её в ловушку и это точно бы не были простые волчьи ямы и циркулярные пилы в полу.

Одна галерея сменяла другую и им не было конца, все похожие друг на друга и в каждой в альковах находились экспонаты коллекции Грогара. Пони мельком смотрела на них, продвигаясь рысью за Бреем. Она боясь найти кого хозяин паноптикума ещё превратил в диковинку подобно Октавии, но к счастью ей попадались только предметы - странные и не очень, неописуемые и вполне привычные. Скользнув взглядом по гримуару с отпечатком шестипалой лапы единорог перевела взгляд на следующую нишу и резко затормозила.

За стеклом с решёткой альков изображал панораму некого странного места, похожего на город, возникший вокруг свалки, над ним в воздухе парила белоснежная конструкция похожая на волчок, удерживаемая на месте гигантскими тросами. Поддерживаемое чем-то вроде чар левитации по центру парило тело, похожее на зомби-копейщиков и арбитров тем, что оно имело две ноги и две лапы, но морда существа была лишена шерсти, была только пышная чёрная грива. Элзетэр приблизилась ближе. На существе была одежда, облегающая и со множеством порезов в которых проглядывал металл, обнажённые лапы с пятью пальцами до самых плеч тоже были металлическими со следами многочисленных зарубок и вмятин. Воспоминания Блекджек сами собой поднялись из глубин памяти и оседлали мозг кобылки, позволив ей ощутить то, что испытала Охранница, когда стала киборгом. Существо за стеклом казалось мирно спящим. Не было и таблички, которая могла что-либо пояснить.

Единорожка уже намеревалась разломать клетку телекинезом, как Брей плюхнулся перед ней на пузо и заголосил, что этого не стоит делать. Он убеждал её, что перед ней пустая оболочка, лишенная и разума, и души, он умолял не портить больше коллекцию хозяина. Элзетэр его не послушала, ведомая воспоминаниями Охранницы она поступила так же, как и с клеткой Октавии. Уложив тело киборга на пол она магией попыталась найти искру жизни, но вместо этого столкнулась с холодной пустотой. Перед ней действительно была оболочка.

- Прошу! - завывал зомби раболепно ползая перед пони. - Не уничтожайте её! Господин очень любит её.

Он подполз ближе и перешёл на шёпот.

- Господин жалеет, что не может вернуть её к жизни. Это даже не в его силах. Прошу вас, госпожа Блекджек, не уничтожайте её. Она для повелителя ангел и муза.

- Я не Блекджек, - машинально произнесла кобылка и дёрнула щекой. - Не верю, что твой хозяин способен на любовь. Скорее это нечто извращённое вроде некрофилии.

-Заклинаю вас всеми силами небесными и подземными! - продолжил осёл. - Не трогайте её! Прошу вас!

Магия, которая поддерживала тело в воздухе исчезла, пони бережно опустила тело на пол алькова. Несколько секунд разглядывала её.

- Она была воином.

- Мне не ведомо, госпожа. Но вы столь мудры и проницательны, - льстиво ответил

У единорога возникло яростное желание измолотить лоскутную морду древком копья, размозжить голову выстрелом дробовика, а потом напиться виски и найти кобылку и кровать. Она с трудом отогнала эти мысли и снова ткнула осла копьём, подгоняя его вперёд. Не прошло и четверти часа как он привёл её к двустворчатым железным дверям с громоздким засовом, более похожим на ворота. На блестящем металле и заклёпках не было и следа ржавчины, за дверьми старательно ухаживали.

-Ты мне лжёшь, - остриё копья замерло у перекошенной морды зомби. - Это западня. Часы не могут быть здесь.

- Ваша правда, госпожа, - с той же наигранной учтивостью ответил живой мертвец. - Это один из выходов в замок, именно там находятся часы. Но должен вас предупредить, что владыка поставил их охранять великого воина.

Хвостом он сдвинул тяжёлый засов и потянул на себя створку, что открылась без единого скрипа. Молча указав ему копьём Элзетэр приказала ему войти первым, и последовала сразу за ним, готовая к любой опасности.

За дверью находилась большая комната, которая действительно напоминала убранство замка Некроманта. Что-то было не так, здесь было холоднее, чем снаружи. Странный холод будто проникал сквозь шкуру. Подозрительным было и то, что свет был только в углах за счёт причудливо расположенных светильников. Предчувствуя опасность Элзетэр приказала зомби-ослу держаться от стен и не шевелиться.

- Часы там за теневой преградой, как и страж. Вам нужно пройти туда.

-Ты первый.

-Но.

- Иди!

Холод становился сильнее и сильнее, на ум приходило только одно слово — потусторонний. Элзетэр не заметила как дверь закрылась. Холод пробирал до самых костей, но пара изо рта не было, воздух не остывал. Ощущение падающей температуры было не физическим. Осёл мерзко захихикал и в следующий момент оказался пришпилен к стене копьём.

- Может хозяин и накажет меня. Но всё равно сделает мне новое тело! А ты исчезнешь вся без остатка.

Темнота сжималась, по законам эфирной патафизики и тауматургии подобно газопылевому облаку. В центре её из гравитационного коллапса зарождалась протозвезда, переродившаяся в пульсар-сердце. Элзетэр заворожено наблюдала за происходящими метаморфозами. Пылевые уплотнения становились костями, водород и астерий межзвездных газов обращался плотью. Цепи и ошейник из звёздного металла сковало существо в центре помещения. Оно смотрело на единорожку мерцающим бирюзовым светом эмиссионных туманностей. Грива и хвост переливалась холодным отблеском метанового льда. Осколки памяти принцессы Луны подсказали что перед ней стоит. Пленённый демон звёзд резко потянулся к пони, желая прильнуть, согреться о тело из плоти и крови под захлёбывающийся истеричный смех слуги Некроманта.

***

Грифон постучал когтем по фарфоровой маске мертвеца-пони, разодетого во фрак с жабо, и заглянул под пышное платье его дамы. Хмыкнул. Задняя часть тела была заменена на сложное колёсное приспособление с пневматическими рессорами. Удовлетворив своё любопытство он проковылял мимо рядов застывших мертвецов к столу, поднял кубок, сунул туда клюв, принюхиваясь, а потом влил в себя содержимое, пролив большую часть на воротник.

-Неплохое у тебя винцо.

Обеими лапами взяв кувшин Кампхаус за несколько секунд выпил оставшееся, а затем сунул чашу себе в карман и похлопал по нему. Оглядев комнату и убедившись, что ничего не пропустил, он добрался до дверей, пробарабанил сложный код после которого дверь сама собой распахнулась. Проявляя все меры предосторожности грифон заглянул внутрь, перед ним предстала столь же богато украшенная комната с двумя лестницами на верхний этаж, между которыми башней из лакированного дерева и латуни высилась башня напольных часов. Выудив из кармана чашу, взвесив её на лапе Кампхаус катнул чашу по полу. Она докатилась почти до часов и была остановлена прижавшей её ногой в поножах с гравировкой. Двуногая фигура в древних доспехах, почерневшей кольчуге и закутанная в плащ возникла словно из ниоткуда.

Даже стоя в дверях грифон ощущал дух смерти и могильный холод, который исходил от мрачного рыцаря. Тот развернулся откидывая плащ за плечо, одновременно с этим положив руку на рукоять меча. Лицо его скрывал топфхельм с чёрным плюмажем и увенчанный короной. В прорези подобно двум раскалённым уголькам сияли глаза, они внимательно следили за рыцарем-магом. Грифон уже не скрываясь вышел из укрытия.

- А я тебя ведь знаю, - он потёр клюв, рассматривая оплавленные узоры нагрудника, в них почти не угадывались зимородки и розы, а потом заговорил на языке Соламнии. - Да, знаю. Позволь представиться — Гримвульд Кампхаус, рыцарь Ордена Храма Света Потаённого. Мы что-то вроде круга магов.

Рыцарь смерти стоял не шевелясь, разглядывая непрошеного гостя.

-Ты удивлён говорящему на твоём языке грифону? Ты сам прислуживаешь синему барану-некроманту, вот что удивительно. Как ты пал, соламнийский рыцарь, после Китиары ты пошёл по рукам, лапам и копытам.

Он еле успел выскочить из комнаты как рыцарь в мгновение ока очутился у дверей и развалил пополам закрытую створку. В пару прыжков Кампхаус оказался у стола, с большим трудом поднял дубовый стул, что отозвалось болью в лапах, и швырнул его в противника. Он разрубил его в полёте, отбил кулаком брошенный в него кувшин. Грифон уже исчез в толпе мертвецов. Левую руку рыцаря смерти окутало синее пламя, он поднял её и мертвецы, отзываясь, зашевелились. Из гущи мёртвых тел раздался клёкот птицельва и ругань. Он выскочил из толпы, попутно располосовав морду случайному умертвию, срывая с него маску. Запнувшись он кубарем покатился по полу и мертвецы набросились на него неорганизованной толпой. Убрав меч в ножны рыцарь смерти скрестил руки на груди, наблюдая за схваткой. Внезапно несколько мертвецов вспыхнули как спички, магический огонь моментально объял их и перекинулся на ближайших, испепеляя их без остатка. Взмахнув рукой рыцарь приказал отступить уцелевшим. Перепачканный пеплом Кампхаус уже стоял на лапах.

- Я не в том состоянии, чтобы сражаться с тобой, соламнийский рыцарь. Я не жрец и не могу изгнать тебя.

Тот вновь обнажил оружие.

- Мне просто нужно чуточку перевести стрелки.

Противник занёс меч для удара. Грифон хвостом подхватил механическое шасси, оставшееся от сгоревшего мертвеца и метнул в него. Тот на ходу обратился в чёрный туман, механизм пролетел сквозь него и он вернулся в обычную форму. Припадая на передние лапы грифон уже бежал к напольному золотому подсвечнику у дверей. Он был тяжёлый, но Кампхаус смог поднять его и блокировать первые атаки, когда рыцарь в закопчённых доспехах настиг его, но пропустил удар ногой. Выронив подсвечник рыцарь-маг кубарем вылетел из комнаты в коридор прямо в лапы группы зомби-копейщиков. Он успел откатиться в сторону, прежде чем пять копить пронзили его и выхватил звуковую отвёртку. Включив рыцарь-маг направил её на механическую нежить, солдаты в хрустом внутренних механизмов застопорились. Перекатившись на живот Кампхаус нацелил отвёртку на приближающегося противника. Он на мгновение замер за порогом в семи шагах от грифона и продолжил наступать на оккультиста.

- Ты не умеешь блефовать, маг.

Рыцарь-маг вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив звуковую отвертку гулкий голос мрачной фигуры отражался от стен. Клинок его оружия был ржавым от бесчисленных убийств.

- Это не магический жезл.

- Ну да, раскусил меня, - грифон хвостом выдернул из пальцев копейщика оружие и метнул в проклятого рыцаря.

Его противник схватил копьё прямо в полёте. Дерево древка под пальцами почернело и рассыпалось в прах. Кампхаус вооружился ещё одним копьём и пятился, пытаясь сохранить дистанцию. На задних лапах он был даже чуть выше рыцаря смерти. Ступив в неосвещённый участок он исчез, будто пропал, но грифон не терял бдительности. И когда рыцарь возник перед ним он не испугался и успел блокировать верхний удар. Копья хватило только на один раз, клинок рассёк древко чуть не располосовав самого мага. Бросив в противника остатки копья грифон стремглав кинулся к выходу и уже взялся за дверное кольцо, как чёрный рыцарь резко развернулся и направился обратно в комнату с часами.

Несколько секунд грифон таращился ему вслед, гадая не ловушка ли это. Рыцарь в чёрных латах прошёл через весь зал и скрылся за разбитыми дверьми. Подождав ещё немного Кампхаус направился следом за ним, оставшиеся живые мертвецы, которых он не сжёг, вновь изображали из себя статуи. Он остановился в центре зала, отсюда хорошо было видно сами часы, но их стража было не видать. Подобрав с пола обломок ножки Кампхаус уже смелее направился к проходу с соседнюю комнату. Рыцарь смерти возник перед ним с обнажённым мечом, готовый к атаке. Ножка стула в лапе мага потеряла чёткие очертания и превратилась в меч.

- Как видишь у меня есть пара трюков. Но я не хочу с тобой драться. Та штука у тебя на нагруднике, он указал остриём меча на серебряное украшение не являвшееся частью доспехов, Оно напоминало абрис колокольчика. - Он тебя пленил, а я могу помочь тебе. Домой ты и сам сможешь вернуться, ведь так?

- Ты жалкий фокусник, это иллюзия. Я могу видеть через них.

- Да, это так, - грифон положил меч на пол и тот снова обернулся ножной стула. - Но у меня в кармане полно всяких штук, а в голове знания, которые могут с этим справиться. Ну так что? По рукам и лапам?

Прошло не меньше минуты тревожного ожидания, Кампхаус изо всех сил боролся с подступавшей и окружавшей его аурой смерти, что источал рыцарь смерти. Наконец он вложил меч в ножны и протянул руку в перчатке. Маг приблизился и собирался заключить договор рукопожатием, как рыцарь схватил его за пальто и словно пушинку забросил в комнату, чтобы в следующий момент вновь взяться за меч. Участок стены в бальном зале взорвался и помещение заволокло пылью. В облаке возник тёмный силуэт и когда пыль чуть осела, грифон застонал, разглядев его.

***

В казармах хватило места как жителям Стойловска так и гостям. Эвакуация прошла почти без происшествий, если не считать недовольство некоторых. Председатель быстро навёл порядок успокоив их и всё объяснив. Но даже он пребывал в ужасе, магическая буря, порождённая аномалией над городскими руинами всё набирала и набирала силы. Охрана каравана вызвалась помочь в обороне, но капитан Фростт Натт отказался от их помощи, в этой ситуации ему не хватало только неорганизованного и необученного ополчения в траншеях. Сидя в траншее рядом с пулемётным расчётом грифонов он не знал как они будут воевать с невидимыми противниками, оставалось надеяться только на оптику турелей автоматонов. Земнопони взглянул в сторону мобильной платформы, бригадир Вракс метался на площадке перед кабиной управления, где сейчас Ротванг творил своё техно-колдовство. Подавители, техно-магические пилоны, окружавшие аванпост Эо Росса и предназначенные для предотвращения использования высокоуровневой магии сейчас работали на повышенных оборотах, создав вокруг барьер. Если он не уничтожит, то хотя бы сдержит магических тварей, в чём лично капитан сомневался, надежда у него была только на то, что тридцать солдат сдержат натиск тварей.

Датчики самоходной зенитки засекли магическое искажение, но когитатор машины никак не мог прицелиться в невидимых противников. Амулеты-датчики движения не могли определиться с противником, они то начинали истерично сигналить, то замолкали, но и этого было достаточно, чтобы понять, что новый неведомый враг подобрался достаточно близко. Следом за ними ожили турели, но так же бесцельно крутили башнями. Подозвав младшего офицера капитан дал приказ использовать газовые гранаты. Подчинённый тут же понёсся по траншеям отдавая приказ командира остальным. Фрост Натт не знал подействует ли химическое оружие, но был готов воспользоваться любой, даже самой призрачной возможностью. Достав из-за пазухи свисток на цепочке пони изо всех сил засвистел, подавая сигнал остальным и надел газозащитную маску и напялил каску и как раз вовремя.

Полупрозрачная преграда заколебалась, нечёткие силуэты возникшие перед ней словно проверяли её на прочность. Их был не десяток и не два, как считал капитан после разговора с бригадиром, их было не меньше сотни. Но они отступили, что удивило Фрост Натта. А затем магические существа возникли из просто из воздуха перед барьером. Тощие сутулые твари, вооружённые шипастыми ухватами, в шлемах, напоминавших птичьи черепа, устремились на защитников. Пулемётная очередь прошила насквозь группу приближающихся врагов без какого-либо урона. Они ворвались в траншеи оборонявшихся, вступив в ближний бой. Лязг оружия и треск лазерного огня смешался воедино вместе с громовыми раскатами магической бури.

Глава 47

Металл и магия оказались бессильны против тощих двуногих тварей, что казались вообще не материальными, а вот их когти и шейные ухваты без труда находили цели. Оказавшиеся в тесных траншеях с неуязвимым противником нос к носу вначале солдаты остервенело с ними сражались, но отчаяние и паника стремительно брали вверх. Капитан пытался удержать бойцов на позициях, но делал он это от отчаяния, как никто другой он понимал, что эти твари скоро ворвутся в штаб и устроят резню. Земнопони исступлённо колол штык-ножом навалившуюся на него тварь с головой похожей на птичий череп, но всё было бесполезно. Её трёхпалые лапы сомкнулись на шее Фрост Натта, оставив кровавые росчерки на сизой шкуре. Несмотря на худобу эта тварь оказалась невероятно сильна, капитан терял сознание ему казалось, что он слышит треск ломаемой шеи.

Некоторые солдаты уже выскакивали из траншей, пытаясь спастись бегством, несмотря на рык политофицера Бёрглунда и возмущённый писк комиссара Максиллы. Первый хватал паникёров за шкирку и бросал обратно в траншею, вторая использовала телекинез. Но вскоре оборона перешла в беспорядочное бегство, последними в траншеях оставались только егеря Гринклифа и бойцы Арктурианского Ордена.

С высоты кабины управления Вракс видел весь разгром, он видел как одна из этих тварей душила Фрост Натта, видел, как егеря прикрывали отступление остальных. Часть этих существ устремилась к мобильной платформе, короткими прыжками они взбирались вверх. Не теряя ни секунды бригадный генерал телекинезом вытащив из кобуры револьвер и ворвался в кабину управления. Ротванг даже глазом не повёл, дыроколом он проделывал дырки в перфокарте.

- Прекратите это, доктор! Они лезут сюда!

Учёный бросил взгляд на бригадира и нацеленное на него оружие, хмыкнул.

- Если я прекращу — ничего не закончится.

После сказанного он вогнал перфокарту в приёмник, когитатор ответил гудением и пощёлкиванием, он уже обрабатывал команды.

- Я приказываю вам. Лапы прочь от пульта.

- Я не в вашей армии, - учёный переключил тумблер.

Магическая буря разразилась чудовищным грохотом. Вракс выстрелил. Резко дёрнувшись, чтобы уклониться, абиссинец грохнулся вместе со стулом на пол и уставился на потолок с пулевым отверстием.

- Выключайте зонд!

Снаружи раздался рёв, за которым последовала череда выстрелов и радостные крики. В кабину управления ввалилась одна из этих двуногих тварей, закутанная в лоскутный плащ. Она дёргалась в конвульсиях и теперь не выглядела как стробоскопический эффект. Чейнджлинг не знал что делать, он был полностью беспомощен перед этим порождением магии. На площадке перед распахнутой дверью появилось ещё несколько его товарищей.

- Стреляйте, бригадир!

Лёжа на полу Ротванг вытащил из кармана халата дамский двухзарядный пистолет. В лапе серого абиссинца блестящее оружие выглядело смехотворной игрушкой. Выстрел дуплетом отколол кусок черепа существу. Те трое, что взобрались на площадку, в конвульсивных пароксизмах смогли пробраться внутрь. Опомнившийся бригадир тремя выстрелами разнёс голову противника, она словно взорвалась изнутри, обратившись в облако осколков, но противник словно не заметил этого. Всё ещё сотрясаясь в приступе он напал на чейнджлинга и прижал к полу в попытке набросить на него шейную ловушку. Пришедший на помощь офицеру Ротванг схватил тварь за плечи стараясь сбросить его. Сзади на него набросились все три тощих твари, повалив учёного и обезглавленного врага прямо на сипящего бригадира. Отчаянная потасовка сопровождалась руганью чейнджлинга и завываниями абиссинца. Вракс пытался выбраться и отыскать оброненный револьвер, лягая безголового врага, который крепко держал его за задние ноги, а Ротванг царапался и шипел на тварей с головами-черепами, которые пытались его скрутить.

Револьвер нашёлся под пультом управления и две последние пули чейнджлинг пустил в грудь обезглавленному, надеясь попасть в сердце, посчитав что без него существо точно не сможет жить. Это действительно возымело эффект, но совсем не тот на который рассчитывал Вракс. Вместо того, чтобы упасть, как положено нормальному трупу, безголовый сложился внутрь себя как бумажная фигурка и бесследно исчез. Времени на удивление не было, трое оставшихся пытались освежевать Ротванга. Перезарядив револьвер Вракс смог оттолкнуть одного и разрядить барабан во второго. Абиссинец сам смог скинуть третьего с себя и подняться на ноги. Вечно мятый лабораторный халат был порван в драке, на белой ткани и грязно-серой шкуре учёного проступила кровь. Он встал рядом с бригадиром и пока тот перезаряжал оружие, Ротванг отбивался от наседавших врагов пластиковым стулом.

Снаружи битва не стихала, судя по звукам. Даже через грохот магической бури Вракс различил шипение, которое мог издать только огнемёт, а затем быстрое тарахтение лонгсвордского пулемёта и ружейные залпы. Затем все звуки потонули в очередном громовом раскате. На этот раз Вракс стрелял в грудную клетку и это действительно помогло ещё одна тварь из магической аномалии бесследно исчезла. Две оставшиеся твари не отступили, а усилили натиск и выбили из лап Ротванга стул. Бригадир успел разобраться со вторым, оставшийся противник не думал спасаться бегством, страх ему был неведом. Он накинулся на раненного учёного, целясь когтистыми лапами ему в морду. Вставив в барабан последние три патрона чейнджлинг не стал сразу стрелять, опасаясь подстрелить абиссинца. Вдвоём они смогли отбросить порождение магии и после трёх пуль оно исчезло. Ротванг тут же кинулся к пульту управления и разбросанным перфокартам, пока Вракс осматривал кабину. После четырёх противников не осталось и следа, ни осколков черепа, ни крови, исчезло даже оружие тварей. Зато остались пулевые отверстия в стенах.

- Доктор.

- Догадались? Я не смог справиться с их неуязвимостью, они не являются реальными существами. Но зато заставил их верить, что они теперь реальны и смертны. Я гений.

Вракс не ответил, он уже выскочил наружу, солдаты Альянса перешли в наступление, следуя примеру егерей, увидев, что тощих тварей с птичьими черепами можно одолеть. Взгляд бригадира метался по траншеям пока не нашёл раненного полузадушенного Фрост Натта, над которым стояла грифон-рыцарь в моторизированной броне. Она защищала земнопони от яростно набрасывавшихся на них врагов с шейными ухватами, поливая их горящим напалмом из тяжёлого огнемёта. Солдаты добивали остатки сил неприятеля и чейнджлинг воспрянул духом.

Его отвлекло ритмичное гудение, что приближалось к аванпосту. Из-за стен Стойловска показалась штука, которую заснял автоматон Непоседа во время похода Каламити-Темблвида с отрядом в городские руины. Гигантский лоскутный пузырь гудел, перебирая тонкими негнущимися ногами, похожими на жерди. Окружали его снующие под ногами существа, которые передвигались на лезвиях, их тела блестели как доспехи, по прикидкам Вракса их хватило бы на полнокровную пехотную роту. Но пузырь на ходулях был не один, следом за ним вышагивали как на марше ещё четверо и их сопровождали безголовые твари с ногами-лезвиями. Этих существ когитатор ЗСУ увидел и машина обрушила на шедшую первой настоящий огненный ливень. Фугасные боеприпасы разорвали в клочья пузырь под которым ничего не оказалось, четверо остальных заухали, отреагировав на гибель одного из своих. Металлические штуки устремились к барьеру, но преодолеть его не смогли. Ещё один пузырь был уничтожен зениткой, прежде чем они добрались до барьера, но не могли преодолеть его на негнущихся ногах. Когда разрывные боеприпасы рвали третий пузырь на ходулях он с рёвом рванул вперёд и снёс один из пилонов. Металлические твари тут же ринулись в появившуюся брешь. Первую волну скосили турели-автоматоны и пулемётные расчёты. Авацина передала Фрост Натта на попечение полевому медику и взмыла в воздух на врил-ранце. Рыцарь зависла подле одной из тварей на ходулях и полоснула струёй пламени по лоскутному пузырю. Монстр завопил как заводской гудок и попытался убежать. Его настигла длинная очередь выпущенная ЗСУ.

Металлические твари с ногами-клинками в это время пытались взять массой, как мутанты на аэродроме недалеко от Конзани. Они просто не заканчивались, всё продолжая и продолжая атаковать участок траншей прямо напротив бреши. У наблюдавшего за сражением бригадира возникло необъяснимое чувство тревоги. Он принялся осматриваться, стараясь найти источник тревоги или хотя бы понять что послужило этому причиной. Творилось что-то неправильное, жуткое и холодное как мёрзлая кладбищенская земля. Чейнджлинг даже не понял почему ему на ум пришло такое дикое сравнение. Одинокая фигура появившаяся на рампе самолёта моментально привлекла внимание Вракса. Чувство тревоги стало сильнее, он несколько секунд тупо таращился на четырёхногую фигуру в чёрном, пока до него не дошло что с ней было не так. Голова с ветвистыми рогами была лишена шкуры и плоти, это был голый череп. Некромант. Бригадир никогда прежде не сталкивался с колдунами Мейджхолда, но был твёрдо уверен, что перед ним тёмный маг.

Следом на рампе появилось то, чего он меньше всего ожидал увидеть. Ротванг смог убедить командира приспособить один из отсеков самолёта под временную морозилку, где он хранил оставшийся труп чейнджлинга-мутанта. И теперь этот мутант с дырами в хитиновом панцире стоял позади рогатого некроманта ожидая приказов. Следом за ним появились ещё два живых мертвеца в обрывках истлевшей военной формы и касках, с россыпью ржавых точек.

- Ротванг, когда вы закончите?! - телекинезом Вракс с пожарного щита снял топор и почувствовал себя чуть увереннее.

- Я немного занят! - выкрикнул учёный, склонившийся над панелью управления. - Высокоэнергетическая магия это вам не бронетранспортёр конструировать!

Некромант всё ещё смотрел на чейнджлинга, что замер на площадке перед кабиной. У офицера возникло тягостное предчувствие, что рогатый маг добрался до другого отсека с холодильным компрессором. Надеяться на иной исход было глупо. К свите мага присоединилась ещё поднятая нежить, как того и опасался Вракс. Тела погибших экипажа и двух гражданских инженеров по его приказу поместили в холодильник. Бригадир хотел вернуть их домой, чтобы похоронить на родной земле. Теперь трое офицеров и инженер были обращены в нежить. Они как и некромант повернули головы и уставились на бригадного генерала. Некромант поднял тонкое копыто и умертвия, следуя его невербальному приказу, направились к подъёмнику мобильной платформы.

Бригадир сообщил об этом учёному, тот заблокировал лифт не отрываясь от панели управления. Готовый к тому, что мертвецы так просто не сдадутся он оказался прав — платформа поднялась всего-ничего и марионетки некроманта теперь пытались вскарабкаться вверх по шахте лифта. Это получилось только у чейнджлинга-мутатна, чьи конические ноги помогали ему как кошки скалолазу. Мертвец преодолел половину пути, на секунду задержался, будто восстанавливая дыхание, и нашёл взглядом бригадира. Он пристального взгляда мёртвых тусклых глаз Враксу стало не по себе. Схватив пожарный топор зубами чейнджлинг спустился на платформу, на которой до сих пор оставались контейнеры. Ветер становился всё сильнее, он дул со сталлионградских руин. В многослойных вращающихся грозовых облаках вспыхивали магические разряды. Вокруг аномалии из-за столкновения двух магических потенциалов неуклонно формировалась циклопическая буря подпитываемая магией извне.

Поднятый из мёртвых мутант наконец взобрался на платформу. Над ним, на высоте в четверть чейна возник рогатый некромант. Он как будто стоял всеми четырьмя копытами на невидимой платформе, глазницы черепа были пусты, но это не мешало ему внимательно наблюдать за бригадиром. Расправив обломки крыльев нежить раскрыл пасть, словно зевая, тем самым демонстрируя размер клыков. Чейнджлинг казался на его фоне жалким как и его оружие. Он вспомнил из рапорта пилота Птероторакса, что интендант именно топором отрубил мутанту ногу. Но он не грифон и не обладал такой физической силой, чтобы за пару ударов отрубить ногу абоминации. Бригадный генерал вновь перехватил топор телекинезом, надеясь что ему хоть кто-то придёт на помощь.

***

Инженеры Стаинлесс Велд и Тарсус возвели из мебели баррикаду в конце коридора у лестницы. Коридор не был длинным и мог свободно простреливаться из-за укрытия. Если враг, кем бы он не был, прорвался бы внутрь, он столкнулся с последней линией обороны - грифонами из охраны каравана прибывшего с юга. Всего шестеро стрелков с магазинными винтовками видавшими лучшие времена должны были если не отбить, то хотя бы сдержать неприятеля, пока со второго этажа не прибудет подмога. Так же у них был станковый пулемёт на водном охлаждении. Наверху расположилась вторая группа ополчения - парочка грифонов и трое пони - вооружены они были точно так же винтовками.

Жители Стойловска, караванщики и гости из других поселений расположились на втором этаже. Были ещё и два подземных этажа, но никто кроме потомков из Сорокового Стойла не спустился вниз. Ни с кем не разговаривая они просто заперлись в одном из помещений, ожидая развязки. Там не было никаких путей к отступлению, а наверху в стенах имелись эвакуационные люки. Большая часть пони и грифонов собралась в казармах, где они выслушивали разъяснения Пурпулетопа. Он пытался успокоить этот табун как мог. Но снаружи бушевала магическая буря и сражение, даже стены из супер-бетона не могли полностью заглушить звуки снаружи, отчего все были не на шутку напуганы. Больше прочих возмущались пришлые из других поселений и грифон старший караванщик.

Дасти Хувст сидел подле матери. Два его младших брата и три сестры жались к матери, что сидела поджав под себя ноги. Как и отец она внимательно слушала председателя и на мордочке её, как и у многих других, читалась тревога. Весь этот табун вместе с жеребцом в синем комбинезоне пытались успокоить Травина и Вересковая Веточка. Мощный голос врача перекрывал голоса прочих и она быстро наводила порядок. Председатель пытался убедить слушателей, что происходящее снаружи находится под контролем солдат Альянса и они обязательно их защитят. Глава каравана ввязался с ним спор, у него конечно же не было причин чужакам.

Мать Дасти Хувса ткнулась мордочкой ему в шею и указала взглядом на дверь. Внутрь заглядывала розовая единорожка в спецовке. Жеребец кивнул ей.

- Иди, поговори с девочкой.

- Мам.

- Иди.

Отец Дасти Хувса, услышавший этот короткий разговор, кивнул сыну. Тот с недовольной физиономией направился к Тэки, ожидавшей его снаружи. Он приветливо ей улыбнулся и поинтересовался что она хочет.

- Нам нужно помочь грифонам внизу.

Это было не то, что ожидал услышать земнопони.

- Прости, ты не напутала слова?

Из кармана на бедре Тэки вынула мятую брошюру-разговорник, сверилась с написанным.

- Я всё сказала правильно. Нам нужно помочь народной милиции. Гражданин Гринклифа должен быть готовым защитить свою родину. Хотя мне не хочется этого.

Она прижала уши и с тревогой взглянула в глаза жеребцу.

- Дядя рассказал, что там в руинах водятся магические твари. Может обычное оружие не поможет.

- Но я не единорог и вообще.

- Дядя в кабинете хранит лазерное ружьё.

- Я и стрелять не умею!

- Мы просто отдадим оружие самому меткому грифону.

- А где кабинет?

- На третьем этаже, его ещё не достроили. И мне страшно идти одной.

Дасти сразу всё понял, после того переполоха, устроенного пегасами из Анклава, единорожка рассказала ему о произошедшем на самолёте, когда туда проникли мутанты. Он не удивился бы, узнав, что Тэки после этого начали бы сниться кошмары.

- А твой дядя не рассердится?

- Ну, - Тэки Спрокет шаркнула копытцем. - Устав запрещает передавать табельное оружие гражданским лицам вообще, не то что иностранному ополчению.

- Ваша королева всё видит? - решил пошутить серый пони.

- Да. Но не буквально, - тут она перешла на шёпот. - Для этого у неё есть Внутренняя Служба.

- Ясно, очередные полицаи. Ладно, пошли за оружием.

Грифон политофицер из Лонгсворда провёл для жителей Стойловска несколько разъяснительных лекций, чтобы они были в курсе обстановки в мире. Именно там он услышал слово «полицай» и оно ему очень понравилось, с тех пор он его начал использовать в речи. И каждый раз произнося его он представлял себе Стального Рейнджера в броне увешанного монструозными пушками, от которого страдали простые пони-трудяги.

На третьем этаже стройка была в самом разгаре. Повсюду были упаковки пластиковых напольных панелей, обрывки полиэтилена, банки с краской, стремянки, Дасти не мог понять зачем они существам, которые могут летать и свисавшая с потолка проводка, которую пока не убрали в короба. Света тут тоже не было и единорог осветила коридор магическим огоньком, затрепетавшем над её рогом. Дасти шёл бок к боку с кобылкой, чтобы она чувствовала себя спокойней. Но единорожка всё равно нервничала, оглядывалась и дёргала ушами.

- Вот здесь, - кобылка отодвинула от запылённой пластиковой двери упаковку панелей. На двери до сих пор оставалась упаковочная плёнка. - Хорошо, что комиссар нас не видит.

Нажав копытцем на пластину замка кобылка первой вошла в кабинет бригадира. Развеяв заклинание света она включила фонарь, который стоял на полу рядом с дверью и телекинезом подняла поставила на стол. Дасти Хувс заглянул внутрь. Повсюду стояли коробки, чейнджлинг только перенёс сюда всё необходимое и не успел устроиться. Но был раскладной стол и фотография на стене. Жеребец уже знал, что это нынешняя королева по имени Ладейн. Выражение мордочки у новоизбранной правительницы с розово-фиолетовой гривой было перепуганное, будто сам фотограф напугал её.

Повернувшись к лику королевы единорожка торжественно произнесла: «Слава Гринклифу!», а затем принялась осматривать коробки. Жеребец присоединился к ней, хоть ему было стыдно копаться в чужих вещах. Тэки описала искомую вещь как армейский чемодан, дасти честно попытался представить себе такой чемодан, в его представлении он должен был быть окрашен в строгий зелёный с красной звёздочкой в центре. В коробки он не стал заглядывать, оставив это единорожке. Но на второй коробке она застопорилась. Достав телекинезом фотографию в рамке и подошла к столу, Дасти же отыскал тяжёлый контейнер серо-зелёного цвета, на боковой стороне трафаретом были нанесены символы, частично похожие на буквы эквестрийского алфавита. Схватив «чемодан» за ручку зубами земнопони дотащил до стола. Кобылка до сих пор разглядывала чёрно-белую фотографию. Приблизившись он увидел, что на фотокарточке была запечатлена группа пони и чейнджлингов в военной форме при касках и с противогазами, болтавшимися у них на шеях. Выглядели они усталыми, но весьма довольными собой. Все чейнджлинги выглядели как на одну морду и пони не мог понять кто из них Вракс.

- Тут на фото твой отец?

- Да, - шмыгнула носом единорог. - Вот он, с дядей Враксом.

Жеребец единорог справа с широкой улыбкой сидел рядом с чейнджлингом с тоскливым выражением морды и пулемётной лентой вместо шарфа.

- Отец был снайпером в отделении, а дядя Вракс пулемётчиком. Дядя мне говорил, что в армии есть такая шутливая присказка: «Пулемётчик, гранатомётчик и снайпер — главные хамы на поле боя». Правда я до сих пор не понимаю почему.

- Ну а кто был третьим? Гранатомётчиком?

-Тётушка Килдэр.

Земнопони попытался увидеть среди семи физиономий пони кобылку и не преуспел, Тэки пришла ему на помощь. Пони, на которого она указала, был похож комплекцией на жеребца, но тут Дасти вспомнил Травину и все сомнения у него отпали. А учитывая обвес с реактивными гранатами на ней, не удивительно что эту накачанную пони взяли гранатомётчиком. Она и без всякого приспособления могла гранаты кидать.

Дасти Хувс никогда в живую не видел энерго-магические пушки, разобранное на части оружие, что лежало в контейнере выглядело скорее как винтовка, тут даже оптический прицел имелся. Там, где у винтовки должен был быть магазин был цилиндр с дыркой внутри. И оружие выглядело старым, метал и дерево приклада и цевья покрывали многочисленные царапины и потёртости. На внутренней стороне крышки была детальная схема сборки, единорожка без проблем собрала лазерное ружьё, следуя указаниям. Надписей на схеме Дасти Хувс конечно не понимал, но сами картинки поразили тем, насколько эта энерго-магическая пушка была сложна. Он конечно не знал как работают эквестрийские аналоги, но был уверен, что устроены они намного проще. В контейнере в небольшом отделении лежали элементы питания, один из которых Тэки вставила в отверстие в цилиндре, сбоку на оружии загорелось оранжевым небольшое окошко. Она передала жеребцу оружие, которое оказалось тяжёлым, но достаточно удобным, чтобы держать его в копытах как и длинная спусковая скоба, чтобы нажимать на неё.

Цокот копыт в коридоре заставил дасти насторожиться, в нём было нечто неправильное. Тэки Спрокет тоже навострила уши, шаги не походили на звонкий шаг хитиновых копыт чейнджлингов, на тяжёлый шаг пони, звук был похож на перестук костей. Застывшие у стола пони не могли понять что так напугало их в этих шагах, но Тэки действуя по наитию закрыла щеколду и замок. Неизвестный остановился у двери кабинета Вракса.

- Встань за мной, - тихо произнёс Дасти, использовав стол как упор для стрельбы.

- Он сейчас будет ломиться сюда, - шёпотом ответила единорожка. - Я в фильмах ужаса такое видела.

Земнопони был готов, что стоявший снаружи действительно поступит так. Щеколда дрогнула и сама собой сдвинулась. Всё было бы нормально, если бы её окружала аура телекинеза. Следом начала дёргаться защёлка замка, пока с щелчком он не открылся. Дверь отворилась и перед парочкой пони предстал тёмный силуэт с ветвистыми рогами. Беззвучно он вошёл в кабинет и живые увидели, что голова его была лишена плоти и нижней челюсти, а в глазницах мерцал мёртвым светом огонь, похожий на болотные огоньки. В кабинете начало резко холодать.

***

Орда нежити преследовала их по бесконечным галереям, а отряд нёсся вперёд пытаясь разорвать дистанцию, постоянно сворачивал, пытаясь запутать нежить. Они возвращались обратно к дверям, следуя подсказкам душ, привязанных с крышками «Сарсапариллы». Чары шлемов молчали, командир надеялся, что магия в них осталась и они защитят от сил Тамбелона. Мешочек с крышками не подвёл, на перекрёстке Каламити увидал феску, они галопом пронеслись по галерее, там где были заготовлены места для Элементов Гармонии и оказались у тех самых дверей с хрустальными шестернями. Из лабиринта паноптикума до отряда докатился угрожающий рык, оживлённые мертвецы не собирались бросать погоню и шли по следу.

Пегас приложил копыто к двери, надеясь, что чётки отреагируют. Кампхаум говорил, что их хозяин несколько раз сбегал из заключения и этот предмет каким-то образом получил такое же свойство.

- Ну давай, давай, - выкрикнул Каламити и в отчаянии ударил копытом по двери.

Нитка лопнула и чётки посыпались на пол, полковник выругался и попытался сгрести их крыльями, но словно наперекор ему деревянные бусы раскатывались в стороны. Бласт тришёл ему на помощь, но и вдвоём у него ничего не получилось.

- Замри, - приказал пегас.

Он и сам остановился, наблюдая за бусинами, пока не понял, что они катились к дверям. За дальним поворотам показалась нежить. Четырёхногие и двуногие, пони, зебры, грифоны и вообще невиданные существа. Они неслись вперёд, желая разорвать в клочья живых по приказу хозяина.

- Задержите их.

- Нам и без приказа это понятно! - выкрикнул Думиса.

Подчинённые Каламити попытались задержать наступающих залпами из карабинов, некоторые умертвия падали и их затаптывали другие. Бусины поднялись по двери наперекор законам тяготения и исчезли в глубинах механизма. Несколько секунд ничего не происходило. Внутри двери щёлкнуло и со звоном хрустальные шестерни завертелись, дверь открылась. Не теряя не секунды Каламити и остальные выскочили наружу. Как только он оказался по другую сторону двери в голове всё завертелось. Капитан испугано заорал, ухватившись за упряжь командира. Внизу у них под ногами расстилалось серое небо, затянутое мрачными тучами. Пегас инстинктивно расправил крылья, в попытке удержаться в воздухе. Что-то творилось с вестибулярным аппаратом, словно его заставили полчаса крутиться на месте, а затем резко остановиться. Он бестолково вихлял в воздухе с Бластом в качестве груза и они оба вопили и матерились.

Сержанты успели ухватиться за чугунные украшения на фасаде здания похожего на мавзолей, в котором находился проход в злополучный паноптикум. Мертвецы добрались до распахнутых дверей и лавиной ринулись через них, чтобы тут же начать падать вниз, что должен был быть верхом. Нажить с воплями падала в небо, туда где через тучи проглядывало чёрное солнце не дававшее света. Каламити и остальные оказались в месте похожем на Тамбелон. Но более мрачным и наполненным туманом. Пегас поднялся или опустился достаточно, чтобы разглядеть панораму. Город изгибался вниз как параболоид. Они находились на наружной стороне Тамбелона и Каламити понял, что город этот никакая не чаша, он формой своей походил на колокол. Тамбелон и был тем самым колоколом.

Висящий на морде чугунной сирены Роки Рейсер посмотрел вверх, что был низом. На пороге распахнутых дверей стоял Грогар и глядел именно на него. Чёрный костюм гробовщика, приподнятая бровь и недобрый взгляд.

- Парень, - произнёс Некромант, чем оживил казавшиеся забытыми детские страхи.

Земнопони завопил.

Глава 48

Каждый раз перечитывая приключенческие повести из скромной библиотеки Стойловска жеребец представлял себя бок о бок с Деринг Ду в её поисках древних тайн или оруженосцем стратега Харрикейна, участвующем во всех его героических деяниях. Теперь же всё было реально и Дасти Хувс оцепенел от страха, когда перед ним предстал рогатый неживой колдун. Обхватив его шею Тэки уткнулась мордочкой в шею, но ни упиравшийся в щёку рог, ни осознание близости кобылки пахнущей дёгтем его сейчас не заботили. Он смотрел на призрачное сияние в глазницах черепа и силы покидали его как и желание бороться. Он прижимал к себе лазерное ружьё не в силах использовать его.

Над некромантом из голубовато-бирюзовой вспышки появилась Вересковая Веточка и всеми четырьмя копытами впечаталась в голову нежити опрокинув его на пол. Не успел земнопони понять, что произошло как вместе с единорожкой оказался на кушетке в лазарете на втором этаже. Пятеро чейнджлингов в больничных халатах уставились на них, точнее на оружие в копытах Дасти Хувса. Сверху громыхнуло и с потолка посыпалась пыль.

Скапус не задавал вопросов аборигену, он только мотнул головой троице подчинённых, проходивших лечение от облучения, они поняли командира без слов. Телекинезом вырвав их хватки Дасти оружие они покинули лазарет. Справившись со страхом пони попытался объяснить перебинтованному чейнджлингу что произошло, но тот словно потерял интерес к нему. Коммандант и сержант таращились на потолок, на третьем этаже единорог сражалась с некромантом. И довольно успешно.

Дасти Хувс опустил голову, в голубых глазах Тэки, что до сих пор стискивала его шею, ему почудился укор.

- Прости, - он стыдливо отвернулся, в ответ она сильнее прижалась к нему.

***

Стены между комнатами не были несущими, а просто набором пластиковых панелей с прослойкой звукоизоляции. Вересковая веточка ударила магическим лучом в немёртвого оленя, проломив им несколько стен. Но удар был полностью поглощён магическим доспехом. Противник мигом оказался на ногах и ответил кобылке несколькими магическими лучами. В ответ она хлестнула энергетическим хлыстом, который разом поглотил их всех. Она молча прошла через разгромленные комнаты. Воздух вокруг Вересковой Веточки дрожал от разности магического потенциала, пол под копытами мгновенно схватывала наледь. Умертвие не испугалось такой демонстрации силы, вслед за зарядами магии в неё ударил чёрный луч, окруженный зелёным сиянием. Он был полностью поглощён щитом, но Вересковая Веточка ощутила неприятный привкус некротической магии. В ход затем пошли и более простые заклинания, вроде огненных стрел и кислотных залпов. Противники не стояли на месте, просто обмениваясь ударами. Словно два дуэлянта они постоянно меняли позицию, разрушая пластиковые стены и разбивая вдребезги мебель они обменивались заклинаниями как выпадами фехтовальщики. Вначале пони и нежить действовали грубо, рассчитывая проломить защиту мощью заклинаний и закончить бой за за несколько секунд. Когда у них это не получилось, они перешли на быстрые и хитроумные чары. Неприятным для Вересковой Веточки было то, что некромант при жизни был чем-то вроде рунического мага. Используя кровь из фляги олень умудрился покрыть в некоторых местах пол руническими символами. Единорожке приходилось чаще смотреть под копыта, чтобы не попасться на чары неприятеля. Она знала истории о некрозных минах придуманных некромантами Мейджхолда и от этого ей становилось совсем не по себе. Она послала в противника несколько эфирных копий и тот их легко их развеял. Следом пролетел огненный шар, он взорвался с грохотом как фугасный снаряд, но даже не опалили чёрную шинель оленя-некроманта.

Когда в коридоре появилось трое егерей и четверо пони-наёмников из каравана единорог раздражённо цыкнула и телепортировала их.

***

Прямо над кушеткой, на которой до сих пор сидели Дасти и Тэки возникли чейнджлинги и пони. Они рухнули прямо на парочку, разломав кушетку.

- Командир! - один из чейнджлингов смог выбраться первым. - Эта ведьма совсем рехнулась!

На третьем этаже в очередной раз что-то громыхнуло. Ошарашенные караванщики остались на месте, а егеря вновь попытались попасть на третий этаж, но вскоре вернулись. Вересковая Веточка поставила на лестнице барьеро, чтобы ничто не мешало её битве с некромантом. Скапус приказал егерям достать развеивающие заряды, а если они не справятся, то просто подорвать лестницу. Битва двух магов могла запросто разрушить всё здание штаба и он намеревался прекратить её пока не случилось худшее.

***

Черная магия растекалась по третьему этажу как дифракционные волны, любой способный единорог был способен ощутить её присутствие. Любой натренированный мог увидеть её. Это не была шестимерная магия аркан и не параматематические матрицы абиссинских заговоров. Олень-некромант использовал нечто схожее с кровавыми руническими заговорами грифонов и ритуалами друидов.

Если бы Вересковая Веточка никогда прежде не сталкивалась с малефистикой и мастерами смерти Мейнджхолда, она не вступила бы в битву с нежитью. Она знала пределы своих возможностей и знала, что сможет победить. Набросив петлю преграждающих чар на лестничный проход она не беспокоилась, что ей помешают.

Битва магов это не просто забрасывание противника боевыми заклятьями, хотя чаще происходило именно так, это битва умов, в которой одерживал победу самый хитрый, самый умный, ну или тот у кого была толще книга заклинаний, а значит было больше возможностей победить. Маги на родине Вересковой Веточки редко прибегали к такому и решали вопросы при помощи битого стекла в супе, яда в рисовой водке или скорпионов в постели. Не раз единорог благодарила духов предков, что не родилась жеребцом иначе, видя её талант, её бы отправили в столицу постигать Великое Искусство.

Некромант спокойно отражал низшие боевые заклинания вроде молний и огненных шаров, но и его магия разбивалась о контрзаклинания единорога. Срикошетивший сгусток пламени угодил в перевёрнутый складной столик. Пластиковая столешница разлетелась от удара и запахло жжёным пластиком.

Метамагия не была коньком Вересковой Веточки, она не могла управлять магическими потоками, а вот её противник умел развеивать магию, что он продемонстрировал несколько раз. И каждый раз, когда заклинание кобылки срывалось, он атаковал в ответ, размерено и чётко, подобно автоматону. И каждый раз это было одно и тоже заклинание негативной энергии. Пони каждый раз усиливала щит, они перемещались по разгромленному этажу она наносила удар и всё повторялось по новой, хотя изредка некромант прибегал к иным заклинаниям, но каждый раз это было одно из пяти заклинаний. И только изредка неживой колдун прибегал к мощному колдовству, что просто изливалось некротической силой. Под их натиском щиты трещали, но кобылке удавалось удерживать их в целостности. Хотя с каждым разом это становилось всё труднее и труднее, к тому же ей приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на кровавые руны.

Проблемой для единорожки были не эти руны и не могущественная чёрная магия, а неутомимость умертвия и его бесконечные резервы. Он долбил заклинаниями с неустанностью автомата, кобылка не была уверена сколько ещё продержатся щиты. Подгадав нужный момент Вересковая Веточка телепортацией разорвала дистанцию и развеяла щиты, которые могли помешать. Используя собственные витальные резервы она за секунду соткала из них невидимое обычным смертным копьё и запустила этот эфирный снаряд в нежить. Как она и ожидала он не смог развеять или отклонить его, копьё пробило защиту некроманта и пронзило его насквозь. Одическая сила единорога, превращённая в оружие, ввинчивалась в тело и витальную, пусть и наполненную негативной энергией сеть, что была подобна нервной системе. Она торопилась покончить с некромантом, опасаясь обратного заражения негативной энергией. Потребовалось несколько секунд, чтобы разрушить одический поток, разорвать его в клочья и выдернуть одическое «копьё» из неживого тела. Костяк осел на землю, магический свет растаял в глазницах, дух нежити был вырван из вместилища и отправлен за завесу. Вересковая Веточка присела на пол, чтобы перевести дух. Битва её по настоящему вымотала только под конец, когда ей пришлось прибегнуть к витальным практикам. Она вспотела как от долгого забега и тяжело дышала, но всё же она нашла в себе сил немного походить и успокоиться. Справиться с неживым колдуном было достаточно просто, ведь её противник на самом деле был не некромантом, а дэтлоком, колдуном оживлённым для служения. Был бы это настоящий некромант, обладающий филактерией, у неё ничего бы не получилось.

***

Вракс прекрасно понимал, что в открытом бою он ничего не сможет противопоставить мутанту, поднятому из мёртвых. Чейнджлингу только и оставалось, что прятаться среди контейнеров на сборочной платформе, отвлекая на себя монстра пока Ротванг пытался справиться с аномалией. Долго прятаться в одном месте он не мог, нежить чуяла его, а спрятаться в контейнере было гиблым делом, он видел как мутант острыми лапами вскрыл один из них словно это была консервная банка. Рогатого некроманта чейнджлинг потерял из вида и не был уверен, что тот по прежнему следил за ним, что заставило его не на шутку встревожиться. Бригадир укрылся между двумя контейнерами, стараясь сильно не шуметь.

Тем временем в траншеях у солдат дела складывались не лучше. Орды тварей смогли преодолеть заградительный огонь и ворваться в первую линию траншей, их натиск оборонявшиеся смогли бы отбить, если бы не не нежить, что устремилась в брешь в защитном периметре. Мёртвые солдаты волной захлестнули первую линию обороны и политофицеры дали команду на отступление. В этот раз это было не беспорядочное бегство, а чёткое и согласованное продвижение по ходам сообщения ко второй линии обороны и всё согласно древним правилам ведения наземной войны.

Мутант умертвие с разгона врезался головой в контейнер сдвинув его с места. Вракс еле успел выскочить из-за укрытия, иначе его просто бы размазало между контейнерами. Трещина в хитиновом покрове головы и сукровица не волновала нежить, брызжа слюной и рыча он бросился по следу чейнджлинга. И догнал бы его, если бы Вракс не решился взлететь, хотя это скорее можно было назвать высоким прыжком. Поднявшись на десяток чейнов вверх он вцепился копытами в стрелу крана и, несмотря на возраст, довольно проворно начал взбираться вверх. Мутант при жизни не страдал ни боязнью высоты, ни старческими недугами, расправив драные крылья он взлетел, гудя как трансформаторная будка, и врезался в стрелу крана. Чейнджлинг успел спрятаться внутри, а морда его врага не могла пролезть через решётчатую конструкцию. И поэтому он продолжил таранить стрелу, та в ответ скрипела и стонала, тросы пока что выдерживали это испытание.

***

Из кабины управления абиссинец видел и умертвие-оленя, и то как Вракс всеми силами пытался выжить, прячась от реанимированного мутанта. Когда висящий в воздухе заклинатель исчез, Ротванг уже был готов к его появлению. Стоило только ему появиться, как на лишённый плоти череп обрушился стул. Учёный бил изо всех сил, но не смог проломить нежити голову, только вдребезги разбил стул. Ответ дэтлока не заставил себя ждать. Призрачный огонь в глазницах полыхнул и Ротванг парализованный замер на месте. Он не мог пошевелиться и только наблюдать как нежить изучает пульт управления. Он пару раз ударил костлявым копытом на панели, будто оценивая её, чтобы разломать устройство из «Шторм Индастриз» ему понадобилась бы кувалда.

В этот момент стрела крана наконец не выдержала натиска нежити-мутанта и рухнула прямо на кабину управления, снеся крышу и армированное окно, только чудом не своротив панель управления. Заклинание удержания распалось, вернув абиссинцу контроль над телом. Он схватил неживого оленя за рога и принялся долбить его черепом о приборную панель. Колдун попытался брыкаться или хоть что-нибудь наколдовать при помощи фляжки с кровью, Ротванг моментально перехватил ей и выбросил в окно. Над стрелой крана появилась перекошенная от страха физиономия Вракса, сверху на него спикировал мутант и получил топором в раскрытую пасть. Чейнджлинг кубарем скатился по приборной панели в кабину. Наконец череп колдуна треснул, Ротванг посильнее приложил его головой о панель и череп развалился на части, мертвец исторгнул полный ярости стон и рассыпался, кости за несколько секунд обратились пылью, а шинель с руническими оберегами на поясе истлела за несколько секунд. Оживлённый чейнджлинг-мутант замер на стреле крана, с раскрытой пастью из которой торчал топор, а затем завалился на бок и рухнул вниз на сборочную платформу.

- Поздравляю с победой, бригадир, - учёный бросил на пол перед Враксом рога умертвия, что всё это время держал в лапах. - Это вам военный трофей.

Он вернулся к управлению зондом, монитор справа повредило и теперь учёный опирался только на недешифрованные показания прямиком с зонда. Магическая буря раскручивалась как инерционная пружина над руинами, лениво грохоча, как пробуждавшийся недовольный великан.

Излучатель Амана на зонде продолжал проникать слой за слоем в сердце аномалии. В тмноте отсека восстановленный когитатор обрабатывал полученные данные. Лепестковый принтер с жужжанием переносил информацию на перфорированную бумагу, что уже покрывала собой пол под печатным устройством.

С каждой новой строчкой шестнадцатеричного кода на экране абиссинец всё больше поражался математической стройности магической аномалии и её сложности и невозможности её существования по всем современным законам фундаментальных наук.

На земле армия магических монстров и нежити у второй линии траншей напоролась на колючую проволоку и залпы стационарных огнемётов. Но среди солдат Альянса было слишком много раненных, а враг казался неисчислимым. От общей волны отделилась большая группа, возглавляемая ещё одним оленем-дэтлоком, направившись к мобильной платформе.

***

Стоя на пороге Некромант с презрением наблюдал за деморализованным отрядом Каламити. Думиса и орущий Роки Рейсер по прежнему пытались удержаться на чугунных украшениях, а пегас, за которого держался Бласт, кувыркался в воздухе, его внутреннее ухо пошло вразнос и он никак не мог понять где верх где низ.

- Босс! - проорал капитан. - Я возьму его на себя! Я справлюсь! Ищите колокол!

Накувыркавшись как на центрифуге пегас смог наконец определиться где относительный вверх, а где относительный низ.

- Отставить капитан! Он тебя размажет одним копытом!

Пегаса и земнопони внезапно окружило золотое сияние и парализовало, а затем это же магическое поле схватило сержантов. Тем же золотистым светом сиял колокольчик на шее Грогара. Собрав в кучу отряд он с отвращением оглядел их, ничего не говоря, золотая аура вокруг солдат НКР превратилась в клетку и некромант зашвырнул её в коридор. Он не разоружал их, давая понять, что их карабины ему не страшны. Обезглавленное тело Монбонго подкатило к клетке и осталось стоять подле как на карауле. Сам же Некромант пристально глядел вдаль коридора, как если бы ожидал чьего-либо появления. Прошло несколько минут. Прежде чем в дальнем конце появилась антрацитовая пони, в этом полковник был уверен. Это был пегас, что расправив крылья летел сюда к дверям, которые до сих пор были распахнуты. Пегас был крупный, его крылья чуть ли не задевали концами оперения стены галереи, а та в ширину могла уместить десяток пони, если не больше. То, что у пегаса был рог стало очевидно, в тот момент, когда он послал вперёд себя магические стрелы. Они были встречены золотистым щитом, но не разбились о контрзаклинание, а были поглощены им. Грогар даже с места не сдвинулся, лишь приподнял бровь. Рог у чёрного пегаса был незаметен на фоне длинной колышущейся от переизбытка магии тёмной гривы.

- Это Элзетэр, - над ухом у командира произнёс военврач и сам прильнул к прутьям. - Да, это она, приглядитесь, босс.

И пускай шкура аликорна была чернее ночи, а в гриве слабо угадывались красные пряди, ставшие чёрно-красными, черты морды действительно напоминали Элзетэр. Вот только глаза её приняли бирюзовый цвет и они словно сияли изнутри. Взгляд этих глаз внушал полковнику суеверный первобытный ужас.

Аликорн больше не колдовала, она врезалась грудью в магический барьер, а затем встала на дыбы и, заржав, принялась лупить копытами по щиту. Некромант спокойно взирал на это. Удары были чудовищно мощные, аликорн подкрепила их парочкой заклятий, наложенных на передние копыта. Но щит вбирал в себя магию и полностью глушил все удары. У пегаса возникла стойкая уверенность, что щит Грогара выдержал бы и прямое попадание жар-бомбы, а затем бы поглотил всю энергию взрыва. Каламити глядел на оскаленную клыкастую морду аликорна и всё меньше и меньше верил, что это Элзетэр. И всё из-за той ярости, что чётко читалась в жутких глазах аликорна. Они не могли принадлежать известной ему пони. По ту сторону защитного барьера находилось исполненное тупой ярости, древнее существо из космических глубин.

- Подчинись, - внезапно и спокойно произнёс хозяин Тамбелона.

Хомут, что был на шее аликорна отрастил шипы с внутренней сторону и стал чуть меньше, сжимаясь на шее. Звёздный демон ответил рычанием и потоком слов на неизвестном языке, но Некромант его знал. Он брезгливо скривился, наблюдая как хомут из звёздного металла всё сильнее и сильнее охватывает шею чёрного аликорна.

- Захваченное тобой существо, - всё в той же спокойной манере вещал некромант. - Жалкий гомункулус, чьи слабости мне известны. Подчинись.

Звёздный демон продолжал исступлённо атаковать щит, его нисколько не волновало ни тело, которым он овладел, ни удавка из звёздного металла.

- Я заклинаю тебя, звёздный дух! - продекламировал Грогар. - Вооруженный властью, данной мне Высочайшим Величеством, я строго приказываю тебе именем Belaranensis, Balda-Chiensis, Paumachia и Apologiae Sedes.

Демон в облике аликорна завопил, отшатнулся от щита из которого появились сияющие золотом цепи и Грогар моментально стреножил одержимую Элзетэр.

- Я повелеваю тобой этим невыразимым именем Трижды Величайшего, услышав которое, стихии низвергаются, воздух сотрясается, моря отступают, утихает огонь, дрожит земля, и дрожат и трепещут все небесные, земные и подземные силы. И потому, что я заклинаю тебя именем Владыки Пределов, ты подчинишься мне!

Опутанный цепями аликорн прекратил брыкаться и покорно опустил голову. Владыка Тамбелона убрал щит, звёздный демон приблизился, встал на колено перед ним и поклонился.

- Я решу что с тобой делать позже. Отнесите клетку с пленниками в оссуарий и охраняйте пока я не приду.

Каламити думал, что хуже уже не будет.

***

Он изменил своё мнение, когда звёздный демон сопровождаемая безголовой гориллой-зомби притащила их в подземелье под круглой башней. По пути окружение несколько раз перетряхивало, отчего зомби и твари начинали паниковать. Полковник надеялся, что к этому причастен грифон-оккультист. В оссуарии, как в любых нормальных казематах, было темно и на стенах были факелы. А ещё тут было множество средневековых пыточных приспособлений, которые использовали как хирургические столы. Группа зомби пыталась оттащить в сторону гигантскую тушу в балахоне, на полу вокруг пегас к своему удивлению заметил ярких мармеладных мишек. Вот тут Кампхаус точно приложил лапу.

Пленники уселись кругом, чтобы обсудить что делать дальше. Стрелять внутри сотворённой магией клетки никто не решился, пули могли в лучшем случае застревать, а в худшем отскакивать обратно в стрелков. От этой магии всего можно было ожидать. Безголовый зомби и одержимая демоном Элзетэр остались подле клетки, как им и приказал Грогар. Каламити пытался заговорить с одержимой, но каждый раз, когда она пялилась на него жуткими бирюзовыми глазищами у того шерсть по всему телу вставала дыбом и он умолкал.

С задумчивым видом зебра, наблюдавший за его бесплодными попытками поговорить с одержимой, стукнул копытом об копыто и зашевелили бровями, привлекая внимание командира.

- Я мало чего знаю о звёздных демонах, - прошептал он, все придвинулись ближе. - Точнее вообще ничего, но есть пара теорий. Я не знаю выгорит или нет, но можно попробовать. Они паразитируют на негативных эмоциях, а я попытаюсь достучаться до Элзетэр, заставив её вспомнить хорошие моменты в жизни.

Каламити тут же вспомнил досье единорожки и её комнату с капельницей , больше похожую на тюремную камеру.

- Сомневаюсь, шо в её короткой жизни было хоть шо-то хорошее.

- Поверьте было. Не знаю как для генерала или сморщенной докторши. А я о ней заботился. Насколько мне позволяли ситуации.

- Будешь вспоминать как из притонов её вытаскивал? - с нескрываемым сарказмом спросил Роки. - И как из шланга поливал? У неё на шее эта херня колдовская.

- Смотри и учись, робкий тостеролюб, - с апломбом произнёс военврач.

Первые попытки заговорить были такими же неудачными, как и у командира. Звёздный демон поначалу только зыркал на Думису, иногда оскаливался. Прекрасно понимая, что тот не сможет ему навредить, военврач продолжал перечислять моменты из жизни Элзетэр.

- Помнишь тот случай, когда был твой день рождения, - зебра говорил с одержимой кобылкой, как со старым другом. - Ты в вылазку подорвала какую-то штуку в катакомбах Ядра. Клаудквилл был в ярости. Он конечно грифон-кремень в некоторых случаях, но тогда тебя посадили под арест. Он ещё тогда хотел сделать тебе Белую Доску. Нтомби его отговорила, конечно. А я тебе через охрану принёс из столовой ромовый кекс. Я не нашёл тогда свечей, но ты сказала, что наколдуешь их и подожгла кровать. Вот тогда-то генерал-кремень и дал слабину, мы от него пиздюлей получили.

Два земнопони и пегас внимательно наблюдали за реакцией аликорна. Она пристально глядела на Думису, но по прежнему молчала.

- О! Вспомнил! Помнишь, как год назад ты бегала от нас по крышам Хуфа? Местные не разобрались, что происходит и нам на хвост село звено пегасов из небесного порта. Они думали, что мы работорговцы.

- И что в этом хорошего? - себе под нос произнёс Роки Рейсер.

- Тебя просто там не было, - радостно ответил ему военврач, расслышав его бурчание. - Это надо было видеть, мы тогда чуть не разбили экранолёт.

Аликорн всё ещё молчала, никакого отклика от единорожки по прежнему не было. Зебра замолчал. Внезапно демон в облике кобылы врезал по клетке копытом, Думиса в испуге резко отшатнулся.

- И это всё? Как-то мало хорошего в её жизни, - сказал Роки Рейсер

- Я хотя бы попытался, - огрызнулся военврач.

Бирюзовые глаза по прежнему следили за пленниками.

- А если мы попробуем от обратного?

- Что, полковник?

- Заставим её вспомнить о плохих вещах, - голос пегаса искажал шлем, тот звучал угрожающе. - И не Элзетэр. Ротванг говорил, что у неё нечто вроде шизофрении из-за воспоминаний Блекджек и Луны.

Он придвинулся ближе к решётке.

- Принцесса Луна, расскажите, шо произошло в городе с хрустальными башнями?

Аликорн прожигал Каламити взглядом. Из-за шиворота пыльника он вытащил армейский жетон на верёвке, намотал на копыто и принялся раскачивать жетоном.

- Почему те пони паниковали? Следите за движением и слушайте мой голос. Им угрожало то, шо убило вашу мать? Вспомните, почему вы считаете себя плохой пони, принцесса Луна? Что произошло в городе с хрустальными башнями? Слушайте мой голос. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Уши прижались к голове, а ноздри трепетали. Пегас продолжил говорить, требуя рассказать что произошло в городе с башнями.

- Из-за меня, - остекленевшим взглядом упершись в пегаса произнесла аликорн. - Из-за моей глупости и зависти мама погибла. Тия никогда этого не забывала. Она знала, что я плохая пони.

Зебра и земнопони придвинулись ближе.

- Принцесса, слушайте только мой голос. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Перед вами лестница. Она ведёт вниз. Семьдесят ступеней Глубокого Сна. Это ваш домен. Вы должны спуститься вниз. Вдох. Выдох. Откройте ворота и войдите в мир снов, это ваши владения. Вы в безопасности. Из-за смерти матери матери сестра вас возненавидела? Поэтому она не замечала, что вас гложет? Из-за этого вы попались демону. Вдох. Выдох.

- Нет! - аликорн отпрянула от клетки и уставилась на передние копыта. - нет. Только не снова. Я не Найтмер Мун. Нет. Тия. Где моя сестра? Где она?

- Что убило вашу мать? - продолжал Каламити. - Расскажите.

Мимо клетки проковыляло несколько зомби, тот что шёл последним, в чёрной мантии с глубоким капюшоном, остановился перед безголовой гориллой и направил на механизированного зомби предмет, похожий на автоперо. Ни пленники, ни аликорн не заметили как он нажал на переключатель и как грузное тело на колёсах вздрогнуло и обмякло.

- Я привела его, - взгляд аликорна метался по сторонам. - Багряный Лорд.

Фигура в мантии замерла позади аликорна, из складок плаща она вытащила книгу грифонских иллюстрированных стихов. Пони резко развернулась к фигуре в мантии.

- ПОЧЕМУ ТЫ УТАИЛ ЭТО ОТ НЕЁ, МАГ?!

Голос её разнёсся под сводами оссуария, находившиеся здесь зомби все как один уставились на аликорна и остолбеневшего грифона.

Глава 49

Ожившие мертвецы, отчасти похожие на гулей, не набросились на грифона и аликорна, как опасался Каламити. Они просто стояли, таращась на них выцветшими глазами, а затем вернулись к прерванному занятию - попыткам оттащить тушу убитого монстра в балахоне.

Кампхаус уставился на полковника, словно надеясь на объяснение. И пегас пришёл ему на помощь.

- Ваше Высочество! - аликорн суть повернула голову и скосила на него бирюзовый глаз. - Простите мою неучтивость, но сей грифон прибыл из далека и не знает о вас.

- Да, - рыцарь-оккультист быстро сориентировался. - Я родом из Хелквилла. Ничего не знаю об Эквестрии.

- Мы наслышаны о вашем баронстве, - в голосе аликорна зазвучал холод. - Сей край известен нам гонениями пони.

Каламити чуть себе голову не пробил копытом.

- Мы исправились. Честно, - бросив на пленников взгляд в котором по прежнему читалось непонимание сказал грифон. - Всё же у меня вопрос — кто вы?

- МЫ — ПРИНЦЕССА ЛУНА ЭКВЕСТРИЙСКАЯ! - аликорн расправила крылья.

Её голос вновь разнёсся по оссуарию и зомби вновь уставились на них.

-Примите мои извинения, Ваше Высочество, - грифон склонил голову. - Я не узнал вас сразу.

- Где она? - собеседница озиралась, проигнорировав рыцаря. - Она должна быть где-то здесь. Вы видели её, сир? Пони, чье имя Блекджек. Наше Высочество обязано сей персоне помощью, что она оказала нам. Мы обязаны предостеречь её о зле.

Зомби продолжали просто следить за происходящим. Кампхаус отклонился в сторону, аликорн закрывала собой клетку с отрядом Каламити, и с тоской глянул на командира. Тот кивнул и помахал копытом — показывая что тот должен продолжать подыгрывать одержимой звёздным демоном кобылке.

Аликорн прекратила искать охранницу и стала звать сестру, моля её о прощении. Затем она опять запаниковала, взглянув на копыта, твердя о Найтмер. Речь её становилась всё более сумбурной, она стала путаться в словах и делать большие паузы, демон пытался вернуть себе контроль. Не утруждаясь больше никакими разговорами Кампхаус нашёл нужную страницу в книге и стал зачитывать стих, как только произнёс последнюю строчку, оккультист повернул книгу к аликорну.

Чёрный дым, похожий на взвесь мелких частиц срывался с тела звёздного демона, скручивался в щупальца и затягивался в иллюстрацию книги. Кобыла кричала, пыталась вырваться, но незримая сила не давала ей сойти с места, её бирюзовые глаза были наполнены страхом, страхом перед смертью, концом своего существования. Каламити и остальные не проронив ни слова с трепетом наблюдали за экзорцизмом, как и живые мертвецы, которые бесстрастно взирали на рыцаря-оккультиста и аликорна встав полукругом. Пони становилась меньше, её шкура светлела, ровно как и грива. Хомут из звёздного металла, что прежде туго охватывал её шею, теперь болтался на ней. Вместе с последним вскриком из глаз Элзетэр выскользнула змея материальной тьмы и растворилась в книжной иллюстрации. Пони несколько секунд ещё простояла, прежде чем опуститься на каменный пол часто и судорожно дыша. Одержимость и экзорцизм лишили её сил. С магической клеткой грифон разобрался без всяких ритуалов и заклинаний, просто указав звуковой отвёрткой на дверь он моментально открыл дверь.

- И не благодари, - бросил он Каламити, который пробежал мимо. - Вы нашли колокол? - задал он вопрос капитану.

- Да, и там творится её большая херня, чем тут. А ничего что вы без этого ведра на башке?

- Здесь в в замке относительно безопасно. Тем более я не думаю о белом медведе.

Бласт не стал переспрашивать мага, понимая, что он всё равно ничего не поймёт в этих магических штуках. Пегас стянул с единорожки хомут и с отвращением отбросил в сторону, бережно приподнял её пытаясь привести в сознание. Бласт тем временем успел, не вдаваясь в подробности, рассказать всё что с ними произошло. Грифон же отдал капитану звуковую отвёртку, чтобы повторно вскрыть двери и наказал вернуть её, так как это был подарок от друга. Единорог наконец пришла в себя и некоторое время молча осматривалась, прежде чем встать.

- Я никому не навредила? Я помню только то, что вы сидели в клетке и говорили со мной.

- Не, всё нормально, рядовой. Мы справились.

Умертвия по прежнему стояли полукругом и не двигались. Даже так они действовали на нервы, пегасу было неуютно находиться рядом с толпой безмолвных живых мертвецов.

- Слушай, так что это было? - шёпотом обратился к военврачу грифон. - Она назвалась Луной. Неужели сращение душ?

- Не, у неё просто шизофрения. Ну, так сказал Ротванг. Из-за воспоминаний принцессы она считает себя Луной. Тоже самое и с Блекджек. Просто эти личности подавлены и их можно вытащить гипнозом.

- Три движка под одним капотом, - добавил Роки Рейсер, поглядывая на балахон грифона.

Кампхаус заметил это, снял маскировку и бросил чумазому земнопони, тот попытался оттереть чёрную жижу хотя бы с морды.

- Психология и всё такое, значит. Я уж думал, что что-то серьёзное.

- Только вот, - продолжал рассуждать Думиса. - Если у неё действительно шизофрения, почему Нтомби никогда про это не упоминала? Хотя я тоже не замечал странностей, больших странностей, у Элзетэр. Или кошак пиздит и это было просто гипнотическое внушение. Босс, а вся эта хрень про семьдесят ступеней и прочее - этого вы у Ротванга научились?

- Обменялись практическими знаниями.

Не прикрытая одеждой её белая шкура в полутьме оссуария словно светилась сама собой, возможно это была остаточная магия, тем более грива кобылки чуть отросла и по локонам изредка пробегали магические искры. Каламити был готов поклясться, что она стала чуть выше ростом.

- Сэр, я готова понести наказание, - кобылка вновь надела маску бездушного автоматона. - Я подвергла вас опасности.

- С этим потом разберёмся, рядовой, - серебристый хомут притягивал взгляд. - Мы возвращаемся к дверям. Кампхаус, ваши шлемы?

- Без них тут, в замке, ещё можно пробыть. Мы с магичкой вернёмся к часам. У нас появился союзник и он отвлекает на себя Некроманта.

- Условный сигнал на эвакуацию? - выяснять отношения с оккультистом прямо здесь и сейчас в поисках виновных Каламити не собирался.

- Всё тот же - часовой бой, ты его услышишь.

- Отлично, приступаем.

Пегас вновь невольно взглянул на хомут из звёздного металла, лежащий в нескольких футах прямо перед шеренгой зомби. Снимая его он заметил клеймо, виденное им прежде - «Литейный цех Ла-Мерка».

***

Голоса безупречно направляли их в замке, им не пришлось покидать его территорию. Вместо этого пришлось пробиваться с боем через отряд нежити-копейщиков, который поджидал их во внутренним дворе крепости. И хотя их оружие могло метать молнии, отряд Каламити с ними справился даже без магической поддержки Элзетэр. Потеряв половину солдат нежить отступила, чего полковник не ожидал. Он был уверен, что они будут стоять до последнего, пока их всех не перебьют. Причина их тактического манёвра скора стала ему понятна. Лязгая гусеницами она въехала по мосту и повернула башню в их сторону.

Прежде это нечто точно было зебринским танком, но не одним из тех монстров со спаренными орудиями, кучей амулетов под корпусом и управляемый искусственным интеллектом. Этот танк, пегасу так и хотелось сказать - при жизни, был гораздо меньше и скорее всего использовался для разведки или наведения авиаудара. У него было две, пусть и обломанные, антенны на башне и бинокулярный прицел с выбитыми линзами. Танк сам выглядел как прошедший через мясорубку яростного боя, опаленный и пробитый множество раз корпус с обилием трещин и разошедшихся швов сварки не развалился только благодаря колдовству и тому, что изнутри его скрепляли кости и плоть. Башня-многогранник истекая гнилой кровью из погона со скрежетом провернулась взяв на прицел отряд. Надеяться, что спаренный с двухдюймовой пушкой пулемёт неисправен — было глупо. Уцелевшие копейщики собрались позади танка, готовые к новой атаке.

Командир собирался отдать приказ рассредоточится и отвлечь танк, чтобы дать возможность Кампхаусу и Элзетэр уйти. Боевая машина взлетела вверх на десяток футов, удерживаемая телекинезом единорога, возникшие вокруг неё магические клинки вскрыли броню, раскурочив танк буквально за несколько секунд и сбросив истекающеё чёрной жижей корпус на копейщиков.

- Опасность устранена, сэр.

- Хорошая работа, рядовой, - Каламити старался старался не думать на что она будет способна на пике своих сил.

Внутри донжона отряд разделился: грифон с единорогом направились по лестнице наверх к часам, а пегас с остальными, следуя подсказкам голосов, отыскали вход в паноптикум на первом этаже в зале похожим одновременно на арсенал, из-за количества холодного оружия на стойках и всевозможных лат, и на зал трофеев из-за штандартов и стягов. Галереи паноптикума вернули себе прежний лоск из золота и мрамора. Хотя изредка попадались участки, где мрамор переходил в каменную кладку, а альковы выглядели как железные клетки с шипами. Автоперо продолжало кровоточить, что помогло отряду обойти несколько групп тварей с птичьими черепами вместо голов. Ворота охраняла небольшая группка копейщиков в латунных масках, командовал которыми один из черепоголовых.

- Капитан, сколько у тебя сигнальных ракет?

- Всего четыре.

- Как только всё начнётся — стреляй каждые пять минут. Я попытаюсь запомнить дорогу, но лучше быть готовыми. Если я не появлюсь - чертите дверь и убирайтесь к Дискорду отсюда.

После этих слов он передал Бласту кусок мела, полученный от рыцаря-оккультиста.

Штурмовой силой как всегда выступил капитан, он влетел в толпу нежити как пушечное ядро и раскидал половину, а затем принялся лягаться. Сержанты взяли на себя арбитра, который оказался неуязвим для пуль и ударов. Но это позволило Каламити благополучно приземлиться прямо перед дверьми и открыть их звуковой отвёрткой. Он вылетел за двери в «наружный» Тамбелон. А капитан и сержанты поменялись ролями. Пони и зебра оттесняли копейщиков к распахнутым дверям, пока Бласт и арбитр сцепились за обладание шейным ухватом.

***

Солдаты держались за вторую линию траншей словно позади них не поселение эквестрийских аборигенов, а родные геофронтиры и земли родного континента скованные льдом. Помогали держаться огнемёты, горящий напалм прореживал орды атакующих не хуже пулемётов.

Отряд нежити, возглавляемый оленем-дэтлоком, добрался до мобильной платформы и пока копошился внизу. По первой всё складывалось более-менее удачно, беспокоило Вракса только количество противников, живые мертвецы появились из ниоткуда. С площадки холмистый ландшафт хорошо просматривался, бригадир не сразу, но заметил вереницу зомби. Воспользовавшись биноклем чейнджлинг посчитал количество живых мертвецов, их было почти два десятка. Они быстрым галопом двигались по ложбине между холмов на юго-востоке до которых по прикидкам бригадира было от четырёх до пяти фурлонгов. Но двигались они не к месту битвы, а прочь от него. Подкрутив кратность он разглядел то место, куда двигалась нежить, со стороны траншей его удачно закрывали холмы.

Увиденное заставило бригадира обомлеть от ужаса и предчувствия неотвратимой опасности. Четверо дэтлоков стояли в вершинах сложной гегсаграммы, вычерченной на серой земле. В стороне от них кучу металлического лома окружали освежеванные живые мертвецы, стальные пластины на которых были прикручены прямо к костям. Они походили на отталкивающую своей уродливостью пародию на рыцарей. Прибывавшие зомби занимали место в центре колдовского круга. Кроме этого ритуала бригадир отыскал предположительно ещё два, туда так же стремились умертвия.

Вернувшись к наблюдению за первым ритуалом Вракс был готов узреть некое мрачное действо, реальность оказалась гораздо изощрённее фантазий. С собранными в центре колдовского круга мертвецами происходили метаморфозы, буквально за несколько секунд плоть, кости и металл плавились, искажались и преображались в нечто гигантское и отвратительное. Мертвецы у кучи лома принялись разбирать её и потянулись к колдовскому кругу. Они присоединяли металлическую обшивку к бесформенной абоминации и возвращались к груде металлолома и всё повторялось по новой. За несколько минут в центре круга уже находилась не бесформенная плоть, а гусеничная боевая машина. Такого бригадир никак не ожидал. Как минимум у нападавших было три таких круга и, скорее всего, таких колдовских ритуалов было гораздо больше. Боевые машины были неприятным сюрпризом, но появление артиллерии означало бы полный разгром.

- Доктор, я пришлю вам помощь!

Учёный был слишком занят и не обратил внимание на слова чейнджлинга. Спустившись на платформу и собравшись с духом Вракс взял разгон и взлетел. Он не был уверен, что сможет дотянуть до траншей и обругал себя за упаднические мысли. Он должен был долететь, от этого зависели жизни как солдат, так и жителей Стойловска. Мышцы начали ныть, когда он преодолел две трети пути. Он надеялся, что не рухнет прямо в посреди орды чудовищ и мертвецов, некоторые из которых заметили его. И всё же Вракс смог дотянуть до траншей второй линии и появление бригадира воодушевило гринклифовцев.

Капитан Фрост Натт уже командовал обороной, а присутствие двух политофицеров только помогало ему. Вракс быстро изложил ему увиденное за холмами, а так же распорядился отправить прикрывать Ротванга арктурианского рыцаря. Грифона, которую выдернули из горячки боя может и была недовольна тем, что ей не дают совершить подвиг достойный её ордена, но перечить не стала. Два полевых орудия были развёрнуты у третьей линии обороны, но посылать солдат из траншей было настоящим самоубийством, поэтому капитан решил отправить хотя бы раненых, что не могли сражаться в качестве расчёта одного орудия. А вот к угрозе артиллерийского обстрела он отнёсся с большей тревогой и был не против отдать бригадиру егерей.

***

У Каламити ушло несколько секунд, чтобы привыкнуть к перевёрнутому состоянию «наружного» Тамбелона. Взмыв над городом, который пока что казался необитаем, он сориентировался на местности, пытаясь запомнить ориентиры. Эта версия Тамбелона разительно отличалась архитектурным однообразием, он был переполнен высокими черепичными крышами и острыми храмовыми шпилями. А ещё город выглядел как после авианалёта или артиллерийского удара. Дома, а то и некоторые улицы, были превращены в крошево из кирпича и камня и не было никаких признаков жизни или её подобия. Этот Тамбелон, проносящийся под пегасом, действительно был мёртв.

Голоса указывали на единственную по настоящему высокую башню в городе, она находилась на самой вершине изогнувшегося в виде колокола города. Казавшаяся вначале монолитным строением циклопическая башня на самом деле оказалась сложным механическим устройством под каменным панцирем. Латунные зубчатые колёса были поистине гигантскими, но вращались без единого звука. Эта башня, этот механизм и должен был привести в движение весь город. Каламити начал набирать высоту, где-то там на вершине, как ему подсказывал артефакт, находилось управление этой машинерией. Не замеченная пегасом дюжина фигур в чёрных шинелях взлетела вверх от основания башни, их головы с ветвистыми рогами были полностью лишены плоти.

Жеребец не знал как и что там будет наверху, его это мало заботило в этот момент. На круглом пространстве, окруженном колонами перед ним предстал массивный механизм выглядевший простым нагромождением шестерней, червячных передач, шнеков и планетарных передач. Здесь ощущение неправильной гравитации исчезло, пол был полом, а небеса были над головой.

Никакой охраны пегас не заметил, как и явных ловушек, но прежде чем приземлиться он облетел площадку по кругу прежде чем опуститься на пол, который состоял из концентрических медных дисков.

Пегас ходил кругами вокруг машины, изучая её и пытаясь понять как её запустить. С одной стороны, Каламити решил считать эту сторону передом, находилась нечто наподобие консоли с рычагами. Ещё раз оглядев пол он направился к ней, надписей не было, оставалось только проверять всё на практике. Над головой командира раздался вздох. Он передвинул шляпу с затылка на лоб. Он не хотел поднимать взгляд, он не хотел видеть кто вздыхает, он уже насмотрелся на всякие штуки на улицах Тамбелона. Вздох повторился.

- Берегись. Сверху.

Не задумывать, действуя инстинктивно, пегас перекатом ушёл в сторону и развернулся. Голос его не обманул, над ним зависла дюжина колдунов-умертвий с рогатыми черепами. Один выдал непонятную фразу и пегас, посчитав, что тот колдует, выстрелил с обоих карабинов. Рогатая голова взорвалась, словно внутрь черепа сунули гранату.

-Perkele! - в мерзким голосом провопил один из них.

Жеребец моментально взмыл в воздух, набрав высоту он спикировал на рогатых «бум-зумом» разнеся голову ещё одному. В след набиравшему высоту пегасу полетели заклинания но тот был слишком быстр для них. Намертво вбитые в голову сержантом-инструктором знания пригодились в очередной раз. Эти парящие колдуны не могли летать, а заклинания их не были настолько быстры как огонь противовоздушных турелей. Каламити хватило нескольких минут и самых простых приёмов манёвренного боя, чтобы уничтожить ещё троих. Они конечно ставили магические щиты. Но не могли держать их долго, чем пегас и пользовался. Их телам пули не причиняли вреда, иначе бы полковник разобрался с ними быстрее. Минусом карабинов была долгая смена магазинов, осуществляемая громоздкими приспособлениями боевого седла.

Воспользовавшись моментом колдуны выстроились в воздухе определённым порядком. Над головами их, прямо между рогами возникли чёрные сферы. Семь лучей один за другим устремились вслед заложившему манёвр пегасу, как трассеры автоматической авиационной пушки. Теперь всё напоминало самый обычный воздушный бой, Камалити улыбался, он навязал им свои правила сражения. Все попытки нежити сбить его были бесплодны, но они продолжали посылать в пегаса заклинания. Вот ещё один рогатый лишился головы. Когда пегас выбил следующего, пятеро неживых колдунов сменили тактику и спустились. Только сейчас до них дошло, что воздух не их стихия. Теперь уже они навязали правила боя Каламити, эта нежить оказалось чрезвычайно быстрой и увёртливой. Пони только и мог, что пикировать на них и жалеть, что на нём всего лишь пыльник со штанами и карабины на боевом седле, а не улучшенная силовая броня второй модели и две турбоплазменные винтовки под крыльями.

Вновь набрав высоту он спикировал на замешкавшегося рогатого колдуна. Врезавшись в него пегас повали противника и проехал на нём несколько футов, быстро взлетел и двойным залпом разбил ему голову. Ещё четверть часа у него ушло чтобы разобраться с оставшимися умертвиями. Они были достаточно трудными и неприятными противниками, даже несмотря на их отвратительную точность. Наконец приземлившись пегас перевёл дух и неспешно подошёл к шляпе, которую обронил ещё в начале боя. Ухватил её зубами, постучал шляпой по ноге, по привычке выбивая пыль.

- Ты очень жесток для пони.

С большой неохотой полковник оглянулся на механизм, голос исходил от него, но что было источником звука он не мог понять, пока что-то не зашевелилось на вершине механизма среди шестерней. Туловище кобылки с аквамариновой гривой и ярко алой прядью, белого единорога, было сращено с машиной, ниже рёбер шкура бугрилась от трубок и механических передач. Изо рта со множеством швов выглядывал раструб динамика, а глаза ей заменяли два жужжащих объектива.

- Ты не похож на прежних пони, - голос её звучал как живой, но пегас видел как работали мехи, когда она говорила. - Уходи, искатель приключений. Здесь опасно. Некромант...

Не договорив она вскрикнула, словно от боли, из переплетения механизмов с лязгом и скрежетом вылезли то ли хлысты, то ли щупальца, казавшиеся состоявшими из одних шестерёнок. Пегас успел выхватить звуковую отвёртку и кое-как переключить рычажок, она точно не была создана для пони. Щупальца содрогнулись и замерли на месте. Единорог застонала, возможно она действительно чувствовала боль, а затем щупальца рассыпались.

- Он скоро снова возьмёт верх. Убегай, прошу тебя.

- Знаж шо, я уже по самою маковку в эт мулово дерьмо влез. Отступать мне поздно. Как эту штуку запустить?

- Ты действительно хочешь остановить Грогара? Вернуть Тамбелон туда, где ему предназначено быть?

- Ага. Я охерительно серьёзен. Меня звать Каламити. Кто ты такая?

Она ответила не сразу, колёса крутились, мехи сжимались и расправлялись.

- Я не помню своего прежнего имени, Некромант забрал его. Но я рада видеть другого пони, пусть и сквернословящего, значит прочие спаслись от него. Я помогу тебе запустить механизм. А ещё ты напомнил мне о моей подруге Меган.

Каламити не стал переубеждать её.

- Тебе помочь? То шо он с тобой сотворил...

Кобылка покачала головой, этот жест сопровождался ритмичным пощёлкиванием.

- Я часть Тамбелона, - она обвела площадку взглядом и уставилась на местное светило. - Моя душа принадлежит камням и металлу этого места.

Чёрное солнце висело неподвижно на том, что тут было небосводом.

- Вектор семнадцать круга Мудрости.

Внешний медный диск пришёл в движение.

- Вектор сорок три круга Эпигона.

При знакомом слове пегас дёрнул ушами. Ещё один круг начал вращаться.

***

Ржавый от крови клинок встретился с магическим лучом золотого цвета. Ворвавшаяся в бальный зал Элзетэр обомлела, увидев двуногое существо в доспехах противостоявшее Грогару. Мертвецы в вычурных нарядах, что совсем недавно вальсировали, валялись вокруг сражающихся будто сломанные куклы. Меч рассёк заклинание и расщеплённый надвое магический луч ударил с стену позади рыцаря и она взорвалась.

- Помоги ему! - припадавший на передние лапы грифон наконец нагнал пони.

- Я? Но он...

- Помоги ему, он не выстоит! Ты ж магичка!

Элзетэр обеспокоено глянула на рыцаря и некроманта, даже стоя в дверях она чувствовала исходившую от них эманацию магии смерти. Хоть жуткий рыцарь не выглядел как тот, кому нужна помощь, но всё же он сейчас только и мог, что защищаться от атак Некроманта. Тот с презрительным выражение на морде обрушивал на противника заклинание за заклинанием, постепенно оттесняя двуногое существо к разрушенной стене.

Действуя по наитию единорог галопом бросилась к рыцарю смерти и оказавшись подле него окружила обоих магическим барьером.

- Я... Помогу тебе, - Элзетэр на полуслове запнулась, от мимолётного взгляда алых как угли глаз шерсть на загривке встать дыбом.

Грогар снёс щит одним ударом, но пони успела наложить на невольного союзника чары магической защиты. Он встретил заклинание выпадом, золотые лучи с чёрными прожилками ударили во все стороны, проделав дыры в стенах и потолке. Грифон умудрился проскочить мимо них и скрылся в комнате с часами. Из памяти Охранницы само собой появилось воспоминание о сражении с каким-то стальным рейнджером, с которым Блекджек умудрилась ещё и поговорить во время драки. Грогар не был намерен разговаривать, он просто хотел уничтожить тех, кто ему мешал. И вновь по окружавшему их пространству прошла рябь, но теперь гораздо сильнее, чем прежде. Стены трескались, мрамор чернел отваливался кусками, золото тускнело.

- Я не позволю тебе вторгнуться в мой мир! - выкрикнула единорожка, вообразив что за судьба будет ждать всех пони и грифонов.

Грогар не ответил, только приподнял бровь, всё с тем же брезгливым выражением морды. Рыцарь рванул вперёд, обернувшись туманным силуэтом. Он успел преодолеть несколько ярдов, прежде чем владыка Тамбелона вновь обрушил на него свою колдовскую мощь. Элзетэр поставила ещё один щит, хотя никакого толку от него не было, попутно перебирая в уме известные ей заклинания. Самые разрушительные заклинания требовали больше времени на сотворение. К тому же сама природа её союзника могла просто не принять заклинания, которые условно можно было назвать светлыми. Образ Октавии заставил её рискнуть. На магической броне появились трещины и они росли, чары вот-вот должны были развеяться.

Арканные глифы окружили клинок, Элзетэр ощутила мрачную ауру меча, наполненную страданиями бесчисленных жертв. Светлая магия, которую она направила в оружие рыцаря не разрушила чёрную суть меча, она смешалась с ней породив нечто новое извещённый гибрид порока и благочестия. Пони ощутила гнев Некроманта и мимолётное удивление рыцаря смерти. Магический поток взорвался, встретившись с зачарованным оружием. Зал сотрясло, трещины множились и всё больше кусков облицовки отпадало от стен.

***

- Да, да, уже!

Ротванг не сводил взгляда от монитора, вилка Амана вскрыла все защитные слои чар и добралась до сердцевины. Грифон в моторизированной броне стояла в нескольких шагах от него защищая абиссинца от напиравшей толпы умертвий. Она полосовала их когтями, ломала им лапы, разбивала головы и стойко выносила все удары их зачарованных копий. Броня её уже была покрыта множеством царапин и сколов, из под наплечника торчал обломок копья, нашедший дорогу через защиту к телу, но Авацина не чувствовала боли, сейчас она была переполнена яростью и отвращением к напиравшей нежити. Учёный застыл, не веря тому что видел, ядро магической аномалии просто не могло существовать в их мире. Опомнившись он сунул последнюю перфокарту в приёмник консоли. Магическая буря разрослась настолько, что уже накрыла собой Стойловск и аванпост Эо Росса.

***

Они добрались до холмов, за которыми скрывались колдуны. Бригадир не думал, что выдержит такой длинный перелёт, но помогали командиру, попеременно поддерживая его под копыта. Первые два ритуала были уничтожены без всяких проблем. Егеря обрушивались на рогатых колдунов, прежде чем те успевали понять что произошло, а затем уничтожали бронированных зомби.

Третий ритуал почти закончил танк, но и с ним отряд под командованием Вракса быстро покончил. Егерь-бронебойщик полоснул лучом излучателя по башне танка-зомби, взрыва боекомплекта не было. Вместо этого отвратительная тварь вопила и истекала кровью, а затем её закидали термитными гранатами.

Четвертый ритуал успел создать боевую машину. И это была не просто артиллерийская установка, эта была гигантская самоходная машина, размерами не уступавшая арктурианскому сверхтяжёлому танку. Кроме основного орудия, что было просто кошмарных размеров и спокойно могло сносить бункера, самоходка щетинилась противозенитными пушками и пулемётами. Огнём из которых она и встретила егерей.

***

-Ziel im Visier! -проклекотал перепачканный грифон-наводчик с лапой на перевязи.

Легкая пушка с хлопком послала снаряд прямо в нижний бронелист танка, что снёс ещё один пилон-подавитель. Танк остановился на мгновение и продолжил движение. Танков-зомби было четыре. Первый номинально уничтожила лонгсвордская БМП из семнадцатифунтовой пушки напрочь снеся ему башню. Остальное завершил расчёт полевого орудия.

- Да нет у него там трансмиссии! - рявкнул пони-заряжающий, кривясь от боли в раненном боку он зарядил новый выстрел. - Лупи в башню!

***

Все медные диски заняли нужное положение. Пони сращенная с механизмом объяснила Каламити в какой последовательности нужно переключить рычаги. И ему оставалось только ждать, когда Кампхаус разберётся с часами.

***

Дверца часов оказалось крепко запертой и не реагировала на все манипуляции рыцаря-мага. Он обеспокоено поскрёб когтями лакированное дерево не оставив на нём даже намёка на след. Пока что он не придумал как открыть часы. И в этот момент раздался оглушительный взрыв, будто разорвался снаряд. Из дверей ведущих в бальный зал повалили клубы пыли.

***

Элзетэр шла за рыцарем. Она не поняла, что произошло, а в ушах у неё звенело. Рыцарь шагал через пыль уверено, не обращая внимание на неуклонно разрушающуюся комнату. Пони семенила следом за ним. Он остановился в десятке шагов от стены, пыль начала оседать и кобылка разглядела нечто большое и тёмное, опиравшееся на стену. Грогара так далеко отбросило взрывом и он не шевелился.

- Ты победила, воплощение Арады.

- Я сделала это только, чтобы остановить тебя, - Элзетэр вглядывалась в рогатый силуэт.

- Остановить? - в его голосе чувствовался ядовитый сарказм. - Неужели ты подумала, что мне нужен ваш проклятый, умирающий мирок? Он во власти других сил.

- Не оправдывай себя.

Рыцарь повернул голову в сторону пони, она поёжилась. Не было понятно понимал ли он их язык. Сам он всё это время молчал.

- Ты не знаешь, гомункул? Этот маг ничего тебе не говорил? Ваш мир принадлежит Тетраксису Трижды Величайшему.

Пыль развеялась и единорожка, увидев Грогара, не удержавшись воскликнула. Ударом магической отдачи ему разорвало шкуру и снесло левую часть туловища, обе ноги. На полу подле Некроманта валялись латунные детали. Его плоть была механизмами, шестерными передачами, латунными тягами и миниатюрными поршнями. Тут же пони припомнила слова грифона о том, что Некромант неотделим от Тамбелона.

- Что такое, маленькая пони, потеряла дар речи?

- Что значит — принадлежит Тетраксису?

- Твоя любимая доктор Нтомби служит Багряному Лорду, что некогда убил Аликорна. А ты - его апостол, что несёт в себе семя разрушения. Так что восславь его, когда падёт последняя звезда. А теперь прочь с глаз моих! Вы доставили мне немало хлопот!

***

Минутная стрелка сама собой сдвинулась на двенадцать и часы начали отбивать полночь.

***

- Да! - проорал абиссинец, когда зонд поймал гармонические колебания аномалии.

Автоматика зонда получила команду от управляющего когитатора и вилка Амана вошла в резонанс с магией в сердце башни.

***

Каламити запустил колокол и весь город сотрясался от набата, чары шлема отказали и теперь в его голову лезли образы и видения. Пегас мчался над городом, отчаянно борясь с ними. Ориентиром ему была взлетевшая над искривлёнными крышами сигнальная ракета. Он влетел в распахнутые двери, кубарем покатился по полу и был пойман Бластом, который с разворота запустил командира в прямоугольное пространство, что вело обратно в зал с амфитеатром.

***

Рогатые колдуны исчезли, словно их тут и не было, а монструозная самоходка издала утробный рёв и замерла. Окружавшие её зомби падали на месте как марионетки с обрезанными верёвками. Зависшие в воздухе чейнджлинги растеряно переглядывались.

***

Башня в самом центре руин Сталлионграда содрогнулась и оторвалась от основания. Она взмыла над руинами города, чтобы затем взорваться, исчезнув вместе с магической бурей.

***

- Мадам президент! Есть связь с башней П.О.П. в Сталлионградской Пустоши!

Глава 50

- А теперь слушай меня сюда! - грифон припёр единорога к щербатой стенке полуразрушенного цеха. - Помалкивай о том, что узнала.

- Они должны знать...

- Не твоего ума дело что им знать, - перебил он Элзетэр. - Это решать нам и генералам.

- Они должны знать, - упрямо повторила пони.

Каламити и остальные сейчас приходили в себя лежа вповалку у фургона и это была не только физическая усталость.

- Нет. Просто нет, мать твою!

- Я расскажу им.

- Вот же упрямая кобыла, - взъерошенный Кампхаус нависал над пони. - Ты понимаешь, что это так только навредишь им?

- А если они не будут знать, что Нтомби и остальные гули опасны...

- У неё не будет подозрений на их счёт, - вновь перебил её оккультист.

- Я больше не связана с машинами Адулруны. Она уже точно подозревает что-то.

- И если ты расскажешь своим дружкам, то помешаешь генералам. А они не я — они просто запихнут тебя в зону содержания.

- Они должны знать правду.

- Да что ты заладила? - грифон провёл лапой по морде. - Ты думаешь, что Багряный это какой-то божок как Пожиратель Душ? Думаешь это какое-то зло, которое древние маги где-то там запечатали? Тетраксис здесь! - от ткнул когтем в лоб пони. - И здесь! - от постучал пальцем себя по виску. - Он один из древних богов, что были ещё до Первого Мира. Дискорд из их компашки, кстати. Он идея. Он абстрактное понятие. Мы сами пустили его в наш мир своими поступками. Когда пони и грифоны резали друг друга он торжествовал. Это был его первый закон. А когда пони и зебры воевали все эти Стойла были его вторым законом.

Пони растерянно его слушала и молчала.

- А когда воплощаются первые два закона, наступает третий. Тетраксис через кровь и страдания входит в мир, погрязший в хаосе и разрушении, который затем прекращает своё существование.

- Значит он нематериален?

- Да и нет. Он может проявляться в мире смертных. А ещё у него есть архонты. Нам повезло, что пять лет назад один из них был расхерачен. Это на время дало нам передышку.

- Его можно одолеть?

На вопрос грифон оглянулся на отряд солдат НКР, которые наконец начали приходить в себя и пытались шевелиться.

- Конечно же можно. Просто условия для этого могут быть разные, в зависимости от мира. В восемьдесят четвёртом мальчишка на волосатом драконе остановил его дав имя принцессе сказочного царства. Маленьким аликорнам и кругу магов при помощи песни и танцулек повезло вышвырнуть его за пределы мира. Никогда не недооценивай песенные заклинания.

- Нтомби говорила, что Тетраксис был изгнан.

- Пиздит эта ведьма. Магам удалось запечатать мир, а не Тетраксиса. Это мы заперты, а не он.

- Даже не знаю что сказать.

- А ты думаешь почему у нас тут нет попаданцев, - хмыкнул успокоившийся грифон. - Мы тут изолированы от прочих миров. Хотя есть способы обойти барьер, но они очень сложные.

- И поэтому я должны рассказать всё остальным.

- Ладно. Отлично. Как знаешь. Но когда по ваши задницы прибудут карательные силы генералов или убийцы из культа не говори, что я не предупреждал.

Дверь фургона открылась. Два грифона в накидках оглядели команду Каламити и уставились на Кампхауса. Тот кивнул им в ответ.

***

Несколько лампочек мигало на управляющей консоли, торжествующий Ротванг не обратил внимание на них. Как и Авацина он таращился на небо, что очистилось от туч. Ему казалось, что с развеявшейся магической аномалией, оно стало ярче.

- Доктор, - окликнула его грифона. - Тут у вас лампочки.

Несколько секунд учёный глядел на пульт.

- Ой-ёй, - произнёс он и кинулся к нему.

- Что?

- Просто ой-ёй.

- Не просто. Что не так? Что-то с вашими автоматонами?

- Если бы с ними что-то произошло, - Ротванг просматривал строчки кода на экране. - Я бы сказал — упс. А это просто ой-ёй.

- И всё-таки?

На раскуроченной площадке появился чейнджлинг-офицер и потребовал от учёного спуститься вниз, многим тяжелораненым была нужна помощь. Абиссинец не сразу отреагировал на его слова.

- Он увидел мигающие лампочки, - пояснила Авацина. - И сказал «ой-ёй».

- Что-то произошло? - встревожился чейнджлинг.

- Трудно сказать, - ответил учёный.

- Что-то с эксплоратором?

- Можно и так сказать. Действие аномалии прекратилось и эксплоратор приступил к выполнению протокола. Он вошёл на территорию поселения, чтобы найти напавших пегасов.

Чейнджлинга как ветром сдуло.

- Ну вот теперь точно — упс.

***

Президента Рокволл застал в кабинете расположившуюся на диванчике для гостей с бокалом виски когтях. Но даже сейчас она не отдыхала, на журнальном столике находилось несколько папок и инфопланшет. Сама Гаудина просматривала какой-то документ и хмурилась, её секретарь как всегда стоял подле дивана как денщик, ожидавший приказа.

- Что это там у тебя? - поинтересовался жеребец усаживаясь на диван рядом с грифоной.

- Письмо от Флаттершай. Старушка изо всех сил пытается вернуть нам школьное образование.

- Как всегда проблема с учебной литературой?

- Как всегда, - кивнула Гаудина и сунула клюв в бокал. - Когда я была молода у нас таких проблем не было. Для счёта мы использовали старые добрые трупы.

- Когда мы были молоды всё было по другому. Проще что ли.

- Говори за себя. Я танцевала дипломатическую румбу с Топазом и всякими говноедами. И сейчас мало что поменялось, только кабинет у меня стал просторнее. Но я жалею только об одном - мне по настоящему не хватает булочек с жареной крысой.

- Я жалею, что теперь с возрастом у меня копыта ломит при перемене погоды.

- А у меня спину стало часто прихватывать и зрение стало хуже. Проклятье, - президент издала тихий клёкот. - Никогда бы не подумала, что буду сидеть и жаловаться на болячки. Реджи всё же была права. Кстати, новостей от Каламити всё нет?

- Нет по прежнему.

- Беспокоишься о сыне?

- А какой родитель не будет. Но он не жеребёнок уже, пусть привыкает к взрослой жизни.

Их разговор нарушил телефонный звонок. Вздохнув грифона подошла к столу и замерла, так и не подняв трубку. Звонил не чёрный телефон, а стоявший рядом с ним красный. Ей стало не по себе от возникших догадок, но на быстро справилась с волнением и ответила на звонок. Рокволл сидел не шевелясь и таращился на президента, которая всё больше и больше хмурилась. Скриптор взирал на президента со змеиным спокойствием. Наконец она повесила трубку, вице-президент подался вперёд.

- Клаудквилл сообщил в штаб, что к нему прибыли гражданские из Крупочкино. Они сообщили о нападении чейнджлингов с севера на поселение. Заседание в Военной Комнате через полчаса.

- Кишки Дискорда, - только и произнёс Рокволл. - Война.

Без стука в кабинет влетел лейтенант-пегас, что отвечал за связь с Нейварро.

- Мадам президент! Есть связь с башней П.О.П. в Сталлионградской Пустоши!

Уняв волнение он по воински поприветствовал начальство.

- Так же зарегистрирован всплеск магии на территории руин Сталлионграда! В центре анализируют произошедшее, но сигнатура схожа с мегазаклинанием, мадам президент.

Задние ноги подкосились и Гаудина плюхнулась задом на пол, набатом в голове у неё отдавалось слово «война». У неё не было никаких иллюзий о способности НКР противостоять интервентам. Из радио отчётов Каламити она уже знала о роботах заокеанского Альянса и о их монструозных летающих машинах. Лейтенант топтался перед дверью, ожидая приказов президента, но она никак не могла собраться с мыслями.

Наконец она смогла придти в себя и тут же в кабинете появилась Селестия. От магической разницы потенциалов и температурного перепада после телепортации на её фарфоровых боках появился иней, который быстро исчезал. Она окинула взглядом находящихся здесь пони и грифону она быстро всё поняла.

- Тебе не стоит беспокоиться о Сталлионграде. Я пыталась объяснить это перепуганным офицерам, но они не слушали меня. Отряд Каламити по просьбе генералов разобрался с магической аномалией. Теперь башня П.О.П. у Сталлионграда работоспособна.

- На Крупочкино напали чейнджлинги, - произнёс вице-президент, с голографического лица аликорна исчезла улыбка. Рот буквально пропал на голограмме.

***

Забравшись на холм в полумиле от аванпоста отряд оглядывал поле боя, где совсем недавно шли ожесточённые бои. Вся земля перед траншеями была перекопана взрывами и была покрыта останками напавших. Каламити через бинокль оглядывал позиции солдат Альянса, пока остальные терпеливо ждали его решения. После того как грифон убрался восвояси командир решил возвращаться к Стойловску и никто не был против. Тем более у них был подарок для Ротванга, капитан умудрился забрать с собой тушу одного копейщика. Но теперь это было бесполезной задумкой, пегас видел как БМП отвалом как бульдозер сгребал останки армии Некроманта в кучи, а экскаватор зачерпывал их и переносил в кузов самосвала. Тут были и зомби-танки, вроде того, что встретился им во внутреннем дворе замка, их отбуксировали в сторону.

- Нихера у них тут заруба была, - присвистнул Бласт.

- Неужели это из-за нас? - Элзетэр не получилось скрыть страх в голосе.

- Возможно, - ответил пегас. - Но теперь им точно не до нас. Идём к ним?

Его подчинённые переглянулись и дружно закивали.

- Мне плевать, что они подумают. Мне нужно отмыться.

- Всем тут нужно отмыться, - поддержал товарища лейтенанта Думиса. - А потом напиться и забыться. Я теперь понимаю почему Кампхаус ходит с флягой. Я на его месте пил бы не просыхая.

Когда отряд добрался до аванпоста и Стойловска перед ними как из-под земли появилась комиссар в компании с двумя егерями.

- Стоять! - пискнула она, стрекоча крыльями чейнджлинг чуть поднимаясь от земли и вновь приземляясь.

- Стоим, комиссар, - Каламити уставился на неё пустым взглядом, отчего та запнулась. - Вы нас расстрелять хотите?

- Вопросы здесь задаю я! - произнесла Максилла, но того яростного служебного рвения в её голосе поубавилось.

- Мы были в городе, комиссар, искали хабар для кошака, когда всё эт' началось. Шо-то ещё?

Маленькая чейнджлинг пристально вглядывалась в морды команды Каламити.

- Нам бы помыться, - вперёд выступил Роки Рейсер, шкура и одежда которого была покрыта чёрной жижей.

- Ты в мазуте купался? - скривив мордочку Максилла попятилась.

- Не знаю что такое мазут. Меня облевал заводной гигантский паук. А ещё там была обезьяна на колёсиках.

- И вы справились с ними без оружия? - с подозрением спросила комиссар.

- Я пауку голову оторвал, - произнеся это вкрадчивым голосом лейтенант вперился в чейнджлинга тем же отстранённым взглядом, что и командир. - Я её меж ляшек зажал и оторвал.

Комиссар кашлянула и глубже нахлобучила фуражку, скрыв глаза за козырьком, и сказала, чтобы они ждали у самолёта, где их встретят инженеры. Чейнджлинги улетели, предоставив отряд солдат НКР самим себе.

***

Селестия так же решила присутствовать на заседании в Военной Комнате. Или из-за её присутствия, или из-за того, что фракции нашли компромисс, никаких споров за столом не звучало. Все были единогласны в мнении, что к Крупочкино необходимо послать не меньше роты, включив в её состав как пегасов из небесного порта так и наземные отряды. Аликорн отправилась бы с войсками на север, чтобы урегулировать проблему дипломатически, но у Крупочкино не было стабильного покрытия башен П.О.П. У Селестии попросту не было возможности присутствовать там в виде фарфорового механического шасси, за пределами зоны покрытия оно бы было просто четырёхстами фунтами металла и фарфора.

Когда же с этим вопросом было решено, обсудили и исчезновение аномалии в Сталлионградской Пустоши. Генералы Лайтинг Дисчардж и Хеви Винд пустились в пространные объяснения о природе аномалии, ровным счётом так ничего и не объяснив. Селестия кивала, пока пегасы вводили прочих в ступор и когда они закончили она подтвердила их рассуждения ещё более запутанной тирадой, что полностью отбило у прочих желание переспрашивать.

Под конец заседания полковник земнопони с нашивками Рейнджеров Эпплджек поднял вопрос о невозможности дальше держать в тайне высадку заокеанских, и как теперь было уверено большинство, враждебных вооружённых сил. Старики генералы в обсуждении не принимали участия, словно это их заботило меньше всего. Полковник предложил, и многие его поддержали в том числе и Рокволл, что президенту необходимо выступить с сообщением по радио. Лучше было предупредить население заранее, тем самым сведя к минимуму панику. К тому же радиостанция интервентов теперь доставала до Хуффингтона и северо-восточных поселений НКР. Селестия же попросила подождать с обращением к гражданам республики до того момента, пока не будет точно известно, что чейнджлинги действительно захватили поселение. Пони и грифоны немного помялись под испытующим материнским взглядом искусственного тела аликорна и согласились с её предложением.

Гаудина была рада, что собрание фракций прошло без ругани и драк и всё из-за влияния Селестии. Она поймала на себе пристальный взгляд голографических глаз и президенту почудилось что увидела в нём то, что засело глубоко в ней самой — страх перед неотвратимой войной.

***

Жители Стойловска встретили солдат НКР без агрессии, вместо этого они делали вид, что в упор их не замечают. Отмытый отряд в полном составе завалился в рюмочную к Подковкину, хоть тот и не был рад их появлению. Выпивку они обменяли на офицерские часы Каламити. Солдат Альянса тут не было, только пара местных, что буравили республиканских солдат недружелюбными взглядами, но полковнику и остальным было всё равно.

- Элзетэр, - произнёс военврач, глядя на жестяную кружку в которую пегас плеснул ему самогон. - Ты прости меня. Я не думал, что помывка из шланга это настолько неприятно.

- Унизительно, - поправила его белая единорожка. - Та часть меня, что Блекджек испытывала от этого удовлетворение. Раньше я думала, что это мои чувства.

- Если честно. - пробасил Бласт и поднял солнцезащитные очки на лоб. - Ты меня пугаешь, вот этим вот всем. Ты так спокойно восприняла, что ты не настоящая, то есть ты это воспоминания Охранницы и Луны. Жутко в общем.

Пегас уже прикончил вторую кружку самогона и занюхал обшлагом штанины. Он медленно и неотвратимо хмелел.

-Знаш', в психологии есть такая штука - как теория о формировании и структуре личности. Память, а если точнее личностные черты Луны и Блекджек были как фундамент, на котором выросла наша БиДжей. Между прочим личности у детей тож начинают формироваться под влиянием родителей. А потом и под влиянием других и так на протяжении всей жизни.

Каламити похлопал растерявшуюся от таких слов кобылку по загривку.

- Спасибо, наверное, - промямлила она.

Капитан старательно обдумал сказанное пегасом, покрутил и так, и этак, потом уставился на Элзетэр.

- То есть вы хотите сказать, что родителями нашей рогатой являются Луна и Блекджек?

Зебра подавился самогоном и он чуть не попал ему в нос.

- Агась, - с глуповатой улыбкой кивнул Каламити. - Именно так.

- Дела-а-а, - протянул Бласт. - Выходит у неё безотцовщина.

- А что будем делать дальше, босс? - задал вопрос зебра.

- Продолжим наблюдать. Нам нужно разузнать по какой причине они здесь.

- Я тут вот о чём подумал, - внезапно заговорил Роки Рейсер до этого момента не принимавший участия в беседе. - Вот принцесса Селестия несколько тыщ лет правила Эквестрией, гоняла ссаными тряпками всякую мерзость, что угрожала нам. Теперь по сути она не такая всесильная как раньше и вся эта погань наверняка полезла к нам. Богиня, Красный глаз, Пожиратель Душ это было только начало. Вот тут объявился Некромант, а ведь он точно не единственный.

После его слов никому уже не хотелось шутить. Элзетэр нервно постукивала копытцем по столу, она хотела рассказать о том, что с ней сделал Грогар и что он рассказал ей о древнем боге. И пока она собиралась с духом, Думиса отвлёк Роки Рейсера и остальных от мрачных мыслей, указав на вход в рюмочную.

- Похоже к нам хотят составить компанию.

На пороге стояли две кобылки единорога, розовая в спецовке и бежевая с воротничком с янтарной брошью. Розовая что-то сказала подруге и указала копытом на сидящих за столом солдат НКР. Вересковая Веточка тут же направилась к их столику, помахивая хвостом.

- Чувак, она на меня смотрит, - зебра приосанился. - Я видать в её вкусе.

Переводчица телекинезом подвинула табурет к их столу и уселась рядом с Думисой, улыбка которого стала ещё шире. Тэки не спешила присоединяться, она в нерешительности топталась на пороге. И пока она колебалась Вересковая Веточка забрала кружку у военврача и, обольстительно ему улыбаясь, за одну секунду осушила её даже не поморщившись.

- Чем я обязан общению с такой прекрасной кобылкой? - Думиса принялся изображать из себя галантного офицера республиканской армии.

Единорожка наполнила кружку и залпом влила в себя самогон как будто это была обычная вода.

- Я привлекаю тебя? - она закинула заднюю ногу на ноги Думисы так, чтобы ему было видно её вымя. - Ты выглядишь экзотично и это меня заводит.

Капитан и полковник обменялись ошарашенными взглядами. Слова Вересковой Веточки ввергли военврача в ступор. Он никак не предполагал, что собеседница без всяких романтических заигрываний перейдёт к главному. Видя растерянность жеребца единорог убрала ногу и придвинулась ближе.

- У зебр по сравнению с пони, - проворковала она, касаясь мордочкой уха зебры. - Член гораздо больше. Пошли потрахаемся.

Тэки всё же подошла к их столу, Роки Рейсер, который до сих пор пребывал в мрачных раздумьях, кивнул ей. Пони ещё немного помялась прежде чем сесть между ним и Элзетэр.

- Спасибо за мыло, кстати. Теперь я хоть не пахну как этот ваш мазут.

- Я всегда им пользуюсь, если пачкаюсь в минеральном масле или керосине.

- Так ты работаешь с техникой?

Кобылка промолчала, с подозрением глядя на Роки Рейсера.

- Не подумай, это не шпионаж или что-то такое. Мне ваши военные секреты не нужны. Я вот люблю возиться с мотоциклами, это такие двухколёсные самодвижущиеся машины.

Вересковая Веточка продолжала нашёптывать на ухо Думисе предложения уединиться в каюте с кроватью. Военврач нервно дёргал задней ногой и пытался унять разгулявшуюся фантазию.

- Босс, разрешите отлучиться? - наконец обратился он к командиру.

Изображавший полное безразличие Каламити кивнул и проводил пони и зебру взглядом до двери.

- Лучше уж он, чем я, - раздался голос от соседнего стола.

Чейнджлинг в короткой лётной куртке таращился на дверь, подперев морду копытом.

- Лучше уж он.

- Она его до смерти что ли затрахает? Полковник Каламити, - пегас решил, что нет смысла скрывать кто они.

- Капитан Птероторакс, - кивнул чейнджлинг. - Да, затрахает.

- Капитан!

- А что такого, гражданин третьего класса? Я раскрываю важную информацию? Или переводчица эта стала нашим тайным оружием?

- Если он выживет, то мне все мозги вынесет, - сказал Роки. - Будет хвалиться, что у него был секс. Грёбаный девственник.

Птероторакс хмыкнул и пересел к ним за стол.

- Значит ты тащишься от мотоциклетов, парень?

- Роки Рейсер. Ещё как, метку я получил когда без спроса выбрался на Пустошь на одном таком. Мне тогда семь лет было и пиздюлей от отца получил потом я знатных.

- А я обожаю самолёты. Видел мою красавицу?

- Эту баржу летающую?

- Не смей оскорблять мою девочку, - шутливо ответил Птероторакс. - Может снаружи Толстушка Мот выглядит не ахти, но у неё золотая душа.

- Капитан.

- Гражданин инженер, если вы ничего не понимаете, то лучше молчите. Или бегите доносить комиссару.

- В этом нет необходимости, - Тэки Спрокет глядела на дверь.

К их столу приближалась маленькая делегация из двух чейнджлингов, двух единорогов и грифона. Максилла глядела на Птероторакса так, что тот втянул голову в плечи. Вторым чейнджлингом к удивлению Каламити был не Вракс.

- Господин Каламити, - произнесла Максилла. - Попрошу вас пройти с нами.

- Босс, - начал было Бласт, но командир остановил его махнув копытом.

- Всё нормально.

Не споря и ничего не спрашивая, в сопровождении солдат Альянса, пегас покинул помещение и отряд Каламити тут же уставился на Птероторакса.

- Всё потому что мы обосрались, - чейнджлинг вытащил сигары, предложил остальным, взял только капитан Бласт. - Эксплоратор, та трёхногая ебанина, вошла в Крупочкино. Мы не можем его пока контролировать. Точнее не может Ротванг, врёт, что автоматон заглючил и не принимает команды.

Тэки не стала его одёргивать, но всё равно сидела с недовольным видом.

- Старик Вракс и капитан хотят связаться с вашими и объяснить ситуацию. Тут никто войны не хочет.

- А ваше начальство? - Роки Рейсер прекрасно разбирался в армейской казуистике.

- Генерал Тактий...

- Капитан!

- Помолчи, кобыла. Не видишь - тут мужской разговор идёт. Можешь бежать и жаловаться Враксу. Генерал Тактий тут главный. Он сам дома сидит и командует нами оттуда. Вот он может начать войну, если Совет прикажет. Тем более он пегас нимбусиец. Они там все милитаристы.

- У нас пегасы точно такие же. Боже, благослови Анклав и нипони больше.

- Вот и у нас так, - попыхивая сигарой согласился пилот.

- А зачем вы сюда всё же прибыли?

- А вот за это, - на клыкастой морде Птероторакса появилась глумливая ухмылка. - Меня уже расстреляют.

***

У спуска в подвал пегас простояла несколько секунд, пытаясь успокоиться, она была уверена, что получит от сержанта Гранита хорошую взбучку. Спустившись вниз она действительно столкнулась с жеребцом в силовой броне. Он смерил Санни Клауд пристальным взглядом.

- Капрал Спуки вернулась на базу, сэр! - пони была готова к тому, что сержант отвесит ей оплеуху, он только кивнул, всё с тем же мрачным выражением морды.

- Тебя ждут, - он отошёл в сторону, пропуская Спуки в бар.

Тискающая брата в объятьях Эжер Хейз радостно пискнула, увидев гостью и бросилась обнимать её.

- И я рада тебя видеть, - ответила объятьями на объятья Санни.

- Прошу прощения, капрал, - одноглазая отстранилась и отсалютовала крылом и обратила внимание на перемётные сумки с радиопередатчиком.

- Связь с группой Дедшота потеряна, я договорилась с Клаудквиллом и я возвращаюсь обратно на север. И, похоже, у нас будет война.

- Файр мне уже рассказал про чейнджлингов.

- Я должна попасть к Крупочкино перед прибытием объединённой роты и буду отвечать за разведданные. Потом отправлюсь к Стойловску.

- Если так, то вам нужно кое-что передать полковнику. Давайте поговорим в другом месте.

***

Другим местом была кирпичная водонапорная башня на территории цеха воздушных фургонов. Много лет назад мародёры порезали цистерну на куски и теперь всё просторное помещение, освещаемое гирляндами тусклых ламп, занимало радиотехническое оборудование и терминалы, был даже один облачный, который Оставшиеся смогли добыть у интенданта в порту Рейнбоу Дэш. Здесь правила группа радиоэлектронной разведки, точнее два пегаса сержанта, что почти никогда не покидали своей берлоги. Именно они смогли подключиться к хуффингтонской башне П.О.П. так, что в Нейварро даже не заметили.

Появление Санни Клауд они восприняли спокойно, словно она и не отсутствовала целый год. Сержанты сидели у осциллографа, внимательно глядя на круглый экран на котором из стороны в сторону двигалась точка, в копытах у них были непонятные приспособления.

- Что это у вас, серж? - капрал встала между ними, глядя на осциллограф.

- В пинг-понг играем, - ответил пегас у которого вместо правого уха была блямба рубцовой ткани. - У нас тут есть идейка одна насчёт таких игр.

- Это как в игровых автоматах?

- Типа того, - произнёс он глядя на экран и указал крылом на кучу электрических плат и мотки проводов. - Мы думаем делать домашние игровые автоматы.

- Именно это вы хотели показать мне, Эжер?

Одноухий сержант отвлёкся от экрана осциллографа.

- Нет, капрал, - ответила хозяйка бара и обратилась к связисту. - Она отправляется к Дедшоту, расскажите ей.

Отложив джойстики сержанты повернулись к капралу.

- Нас попросили поискать в наших записях упоминания некоей Адулруны в сообщениях с аванпоста Девять-девять. Но таких у нас нет.

- Мы перепроверили несколько раз, - поддержал его товарищ. - И нашли кое-что другое не менее интересное.

Одноухий развернулся к терминалу, вставил голодиск и включил запись. Из колонки раздался ритмичный шум, перемежаемый стуком и зачитыванием чисел безэмоциональным голосом. Санни Клауд знала что это, все башни П.О.П. транслировали этот сигнал отчего среди гражданских радиолюбителей ходили истории о числовых радиостанциях и правительственных заговорах. На самом деле это была просто автоматическая система мониторинга исправности башен, вроде того, что использовалось в контрольных Стойлах.

- Вы мне ещё спектрограмму полосы вещания покажите, - ухмыльнулась капрал, сержанты ответили ей такими же улыбками.

Все пегасы-связисты, работавшие с башнями П.О.П., знали, что спектрограмма радиовещания выглядит похожей на кьютимарку Рейнбоу Дэш. Тщеславная министр Крутости просто не могла не поместить и сюда свою метку.

- Выглядит похоже, - согласился одноухий. - Но внутри конкретно этого сигнала содержится другой.

В терминал был помещён следующий голодиск, из колонки раздалось постукивание.

- Сигнал закодирован, но мы смогли его раскусить. Это довоенная кодировка, что использовалась только в двумя организациями — Д.М.Д и Блумфилдским космическим центром. Кто-то держит связь с довоенным армейским спутником, капрал.

- Вероятно до войны, - добавил второй сержант. - Так Голденблад держал контакт со своими полосатыми дружками. Так что мы теперь сидим и ждём когда кто-то из Хуффа выйдет на связь со своими заморскими подельниками.

- А если это интервенты?

- Сомневаюсь. Мы ловили отголоски от направлено радиосигнала, они используют совсем другие алгоритмы и методы шифрования. Их техника не совместима с нашей.

***

Две кобылки единорога и большой жеребец земнопони сидели в студийной комнате радиовещания внимательно вслушиваясь в незнакомый язык.

Berauscht euch Freunde, trinkt und liebt und lacht

und lebt den schönsten Augenblick

Die Nacht, die man in einem Rausch

verbracht, bedeutet Seeligkeit und Glück.

Когда песня закончилась, салатовая пони в косынке потянула ползунок вниз, уменьшая громкость. Хомейдж сидела скрестив передние копыта на груди буравя взглядом пульт.

- Значит, - наконец произнесла она. - Получили это через ретранслятор у Кантерлота?

- Да, - ответил Стронгхуф, поглаживая бороду. - Они перехватили его с ретранслятора у Хуффа.

- Связывался с ними?

- Парни там уже триангулировали сигнал. Идёт со стороны сталлионградских руин.

- Меня больше беспокоит не это, - заметила салатовая кобылка. - Меня волнуют наши рейтинги. Пока мы были в лидерах на фоне Хуффа и, прости Селестия, рейдерского радио Лас-Пегасуса. Но вот зарубежная музыка...

Не закончив она покачала головой.

- Если эти кем бы они ни были хотят войны, - сказала Хомейдж. - Они её получат. У меня есть план.

Глава 51

Конвой привёл Каламити на второй этаж штаб-квартиры, где в маленькой комнате с единственным столом и табуретом его ожидали капитан Фрост Натт и бригадир Вракс. Пони сидел за столом, прижимая копытами пухлый конверт из вощёной бумаги. Они с непонятным мрачным удовлетворением разглядывали Каламити некоторое время, после чего капитан сказал, что и пегас, и его группа будут незамедлительно возвращены на территорию республики, а пока они все помещаются под арест. С чем было связано такое радикальное решение пегас не стал узнавать. Слишком напряжёнными и находящимися на грани срыва выглядели земнопони и чейнджлинг. Единороги конвоиры вывели пегаса из комнаты, снаружи в коридоре уже ожидали Максилла, лейтенант Нодус и грифон из воздушных панцирников. Когда они вошли, Вракс всё с тем же мрачным видом приказал отыскать переводчицу и тащить её сюда, грифон молча отсалютовал ему и выскочил наружу. В наступившей тревожной тишине комиссар шаркнула копытцем, Вракс таращился на стену, а Фрост Натт на запечатанный конверт перед ним, по диагонали его пересекала фиолетовая полоса. Пони отодвинул его в сторону, под конвертом скрывался лист с таблицей кодировок.

- Я уже несколько раз перепроверил, - сказал бригадир, заметив это. - СтрочкаR, третий столбец. Без вариантов.

Капитан ничего не ответил, только прижал уши к голове. Он дёрнулся, когда раздался стук в дверь и внутрь заглянул егерь. Он сообщил, что привёл председателя Пурпулетопа и Вракс приказал его впустить. Пожилой жеребец как всегда был в стойловском комбинезоне и на упряжи на боку у него висела печатная машинка в футляре. Увидев морды находящихся внутри, он сразу смекнул, что пока не стоит ему лезть с расспросами.

- Исправна? - бригадир телекинезом подхватил машинку и поставил на стол перед капитаном, председатель молча кивнул.

Старая довоенная машинка в латунном корпусе, украшенная гравировкой в виде виноградных лоз, действительно выглядела как механизм за которым тщательно следили. Клавиши были большие, как раз под копыта простых пони, а не единорогов. Фрост Натт заправил листок и всё равно проверил не заедали ли клавиши и исправна ли машинка. Дойдя ко края листа печатная машинка звякнула. Земнопони с тем же тревожным выражением на морде глянул на Вракса, который вновь уставился на стену. И в комнате вновь повисла тишина. Вскоре вернулся егерь и привёл Вересковую Веточку у которой был крайне недовольный вид.

- Позвольте узнать что за срочность такая? - кобылка в раздражении била хвостом себя по бокам встав перед столом.

Комиссар сидела у двери и она, невольно заметив влажную и раскрытую вульву переводчицы, тут же отвела взгляд. Лейтенант Нотум ничего не заметил, всё его внимание было сосредоточено на старших офицерах.

- Садитесь, - капитан уступил ей место. - Записи при вас?

Максилла хотела сказать, что табурет придётся потом отмывать, но решила этого не делать. Над столом возникла записная книжка переводчицы и зависла в поле её телекинеза. Единорожка протиснулась мимо бригадира и плюхнулась на табурет. Наконец она обратила внимание на запечатанный конверт и нахмурилась.

- У эксплоратора, - заговорил бригадир, всё ещё изучавший пластиковую стену, обращаясь скорее к Пурпулетопу, чем к Вересковой Веточке. - Из-за действия аномалии произошёл сбой и он вошёл на территорию Крупочкино. Вернуть назад мы его не можем, но на наше счастье он никого не атаковал. Для таких экстренных случаев у нас есть инструкция, действуя по ней мы связались с командующим экспедиционными силами генералом Тактием. Он же приказал задействовать военный когитатор. На борту одного из кораблей есть такой автомат. В него вносятся данные по возникшей ситуации, он можно сказать даёт совет, а старший офицер уже принимает конечное решение.

Прежде чем председатель ответил, бригадир поднял копыто и взглянул на него.

- Я понимаю, что для вас это может звучать дико — требовать военного совета от машины. Я и сам не люблю все эти как бы думающие машины, но такова инструкция. За это мы должны благодарить Грифонстоунскую Империю с их автоматизацией войны.

- Война ведущаяся машинами, но на которой погибают живые солдаты?

- Именно так, председатель. Всё благодаря грифонам из Блютроникс, - теперь в голосе Вракса читалось недовольство. - У них даже есть проект машины Судного Дня. Только благодаря провидению они так и не сделали её. Военный когитатор приказал нам действовать по сценарию R3.Генерал Тактий подтвердил решение автомата.

Фрост Натт вновь уставился в таблицу, будто от этого в ней что-то изменится.

-Строка R означает повышенную боеготовность, - произнёс капитан. - Третий столбец — предъявление требований вероятному противнику.

Переводчица, до этого момента с недовольным видом сидевшая на табурете, подобралась. Наконец она догадалась, что от неё требуется.

- Такая штука зовётся ультиматумом, - спокойно произнёс жеребец в комбинезоне, комиссар была впечатлена как он мог держать себя в копытах. - Вы не собираетесь вести с республикой переговоры?

- Мы войны хотим ещё меньше чем вы, - за капитана ответил Вракс. - Поэтому мы подумали использовать этого Каламити в качестве посредника. Но ультиматум, - тут чейнджлинг глянул на вощёный конверт, так, словно это была бомба. - Нам всё равно придётся передать НКР.

Он кивнул Вересковой Веточке и она с опаской вскрыла конверт, словно там действительно находилось взрывное устройство. Две подшитые пачки гербовых листов легли на стол.

***

Каламити заперли в самолёте в каюте, что использовалась как гауптвахта. Не прошло и пяти минут как внутрь забросили Думису. Военврач лягнул дверь и обозвал конвоира мудаком.

- Ну как оно? - спросил командир уже устроившейся на матрасе.

- Я собирался приступить к допросу этой кобылы, но мне помешали, сэр.

- Хотел узнать у неё скоко у Альянса танковых дивизий и ракет?

- Успел узнать только общее количество солдат, что сейчас болтаются на кораблях в океане.

Каламити приподнял шляпу и с интересом уставился на зебру, который вразвалочку уселся подле двери. Пегас заметил причину странной походки подчинённого.

- Меня сняли с кобылы в самый ответственный момент. Когда ввалился сипящий грифон, гыркающий на своём гнилорыбьем, я от испуга кончил. Впервые в жизни я кончил от испуга. Интересный жизненный опыт, но не хочу его повторять.

- Так шо там с войсками Альянса?

- Она говорила, что под копытом некого генерала Тактия находится три авианесущие баржи, пять каких-то дредноутов с пушками самого ужасного калибра, четырнадцать крейсеров, в два раза больше миноносцев и пять подводных лодок. Солдаты бултыхаются на баржах и их там сорок тысяч с кучей наземной техники. А ещё у них там два самолёта, как этот и более мелкие вроде наших вертибаков. Но я бы не стал доверять словам криворогой.

Полковник понимающе кивнул.

- Когда я кинул ей палку у неё физиономия была... Ну, такая... - зебра поёрзал крупом по полу. - Ненасытная. Типичная хищная пизда. Я уже подумывал, что она меня затрахает до смерти, а член мой потом на стенку повесит как трофей. Наверное мне всё же надо благодарить того любителя вяленой рыбы.

- А ты ей ничего не говорил?

На короткий момент на морде сержанта отразилась паника. Он забегал глазами по углам каюты.

- Вроде ничего, - осторожно произнёс зебра. - Но та кобыла сказала, что на Грифонстоуне в резерве ещё две сотни тысяч штыков, а к интервентам присоединится флот с её родины и десять тысяч солдат. У них там целая страна кривых единорогов.

- Шо вы ей сказали, сержант?

- Ничего такого. Может ляпнул, что Литлпип им всем крупы надерёт.

Он умолк, пегас провёл ногой по морде. Пегас размышлял, что в этом не было ничего секретного, тем более тот чёрный пегас, судя по всему, от корки до корки прочёл книгу Литлпип. И они знали где находится установка Селестия-Один и многое другое. Когда Литлпип писала свои воспоминания она точно не подозревала, что они могут оказаться в копытах у вероятного противника. И их точно не испугает ни дракон, ни кое-как вооружённая армия НКР, ни новые носители Элементов Гармонии. Уж что-что, а самолёт с Враксом и остальными на Луну точно не изгнать. Пегас предполагал, что если бы они действительно рассматривали Элементы Гармонии как угрозу, то его арестовали бы сразу. Или же на их запоздалом аресте настоял тот пегас-церковник, но его не было в комнате. Тем более их просто намеревались этапировать в республику. Каламити оставалось только стоить предположения о действиях интервентов.

- Ну может я рассказал про наш воздушный флот. И чуть приврал, увеличив число всего, что летает. Сильно увеличив.

Под раздражённым взглядом командира военврач умолк.

Когда же привели остальных на гауптвахту, Роки Рейсер выложил всё, что узнал у Птероторакса. И у половника наконец появилась вся цельная картина той ситуации, в которой оказались войска Альянса — с момента высадки они понесли большие потери и наконец решили начать переговоры. Он слабо надеялся, что чужаки не будут диктовать условия с позиции силы. Тем более Роки, как и военврач, приукрасил боеспособность армии республики на все лады нахваливая обе фракции рейнджеров, но не сболтнул ничего лишнего. В чём полковник был уверен, что был готов поставить свою шляпу на кон, так это то, что Альянс в ближайшие дни пришлёт подкрепление.

***

Вскоре после полудня на аванпосту после появления группки пегасов, которые еле на ногах держались, генерал говорил с ними. Реджина видела их мельком, но на шестерых жеребцах была форма Анклава, некоторые были ранены, один, что с рыжей гривой, вероятно и был тем самым Файр Ире, а кобылка со шрамом на носу была той самой Санни Клауд. Говорил с ними Клаудквилл долго, грифона думала, что он их в конце концов арестует. Но генерал отпустил всех пегасов, а Санни улетела гружённая сумками с полевой радиостанцией. После этого на аванпосту была объявлена повышенная боевая готовность. Лейтенант Гримфизес знала, что по своей прихоти генерал не мог объявить на базе тревогу. Ближе к вечеру из порта Рейнбоу Дэш прибыл транспортник «Хищник», тот на котором она прилетела вместе с Каламити и Рокволом. А вместе с летающей машиной и полсотни пегасов из которых примерно половина была в силовой броне. Под вечер аванпост «Девять-Девять» превратился в растревоженный улей блотспрайтов. Происходящее было самым обычным и упорядоченным действием большой группы объединённой строгой иерархией, где каждый знал что он делал, несмотря на внешнюю хаотичность и Реджина знала как себя вести себя в такой обстановке. В армейской куртке с нашивками медицинской службы и кепи она двигалась через толпу к корпусу Адулруны.

Она не поступила бы так глупо и неосмотрительно, но к такому поступку ей подтолкнули спрятанная папка и слова странного пони о Литлхорне. У корпуса царила не меньшая толчея, группа солдат под надзором нескольких зебр-гулей грузила на платформу ящики с маркировкой Министерства Мира - её до сих пор использовали с подачи героя НКР Литлпип. Выгадав момент, когда зебры отвлекутся, Реджина схватила с ящиков информационный планшет и уткнулась в него клювом, пристроившись за хвостом пони в форме, что шёл в лабораторный корпус. В кармане у неё была карта доступа, но она даже не понадобилась. Внутри не было охраны, которую упоминал Каламити, туда-сюда носились офицеры медслужбы, грифона с уверенным видом направилась вслед за гулем в белом стерильном комбинезоне. Прежде такой способ помогал ей, главное было делать вид, что ты там, где ты должна быть. С лагерями рейдеров это срабатывало, но бдительность Реджина не намерена была терять.

Боковая дверь в кладовку помогла лейтенанту, кода на встречу ей вышел Клаудквил. Реджину он не заметил, генерал спорил с серой кобылкой пегасом, что семенила за ним, пытаясь не отстать. Грифона успела услышать только часть разговора и командир базы был недоволен интересом младшего лейтенанта к Адулруне. Когда они миновали укрытие Реджины, она выскользнула в коридор и продолжала идти как ни в чём не бывало. Это позволило ей обмануть группу вооружённых грифонов, промчавшихся мимо. Но у дверей с надписьюLZR стояла более бдительная охрана, даже проходить мимо которой лейтенант не рискнула. Не дойдя до охраняемой двери ярдов десять грифона нажала на пластину двери, которая на её удачу не была закрыта. Она вошла в помещение прежде чем охрана обратила на неё внимание. Комната точно была некоей лабораторией с кафельным покрытием и металлической клешнёй, а ещё здесь пахло дезинфицирующими средствами. Здесь была ещё одна дверь — большая раздвижная и с пандусом. Как и ожидалось она была закрыта на кодовый замок. Реджина помахала картой доступа перед сканером, но дверь не открылась. Это её нисколько не разочаровало, было бы глупо рассчитывать, что дверь вот так просто откроется.

Дверь неожиданно распахнулась, но Реджина даже не дёрнулась, по ту сторону стоял зебра в белом комбинезоне. Они несколько секунд разглядывали друг дружку.

- Генерал приказал проверить что ничего не оставили, - спокойно сказала грифона потыкав когтем в экран инфопланшета. - Проблемы?

- Нет, - гуль продолжал таращиться на лапы лейтенанта. - Пошли со мной, нужна помощь того, кто с лапами.

- У меня нет доступа, - грифона не верила, что всё может быть настолько идиотически просто. - Генерал мне голову оторвёт. Мне нужно разрешение.

Слова Реджины даже не поставили гуля в тупик, он таращился на грифону с тупой исполнительностью. Было понятно что вся эта шайка Нтомби не имела никакого понятия о субординации и напоминала лейтенанту ватагу рейдеров, что держалась вместе на харизме вожака.

- Да ничего не будет, - наконец сказал зебра. - Доктор Нтомби всё уладит.

- Ага, уладит. Пойду искать генерала, - грифона развернулась к двери.

- Тебе не о чем беспокоиться. Там работы на пять минут - пару штуковин подержать и всё. Ты только не болтай, что там увидишь.

- Если у меня будут проблемы, - изображая раздражение произнесла грифона. - То я в рапорте укажу, что это твоя вина.

В сопровождении гуля в комбинезоне она прошла по коридору, где не было никого кроме нескольких пони-офицеров из медслужбы. Они даже не обратили на лейтенанта внимание, по все видимости решив, что если её сопровождает один кто-то из Адулруны она имеет право тут находится. Реджина украдкой поглядывала по сторонам, никаких обычных дверей она не видела, все что попадались ей на глаза, были снабжены защитными замками со сканерами.

Миновав ещё одни двери с охраной зебра привёл её в помещение, что находилось на противоположной стороне здания и являлось складом. Охраны здесь было даже больше, чем в коридорах, не меньше дюжины грифонов и пони, здесь была и Нтомби, что разговаривала с двумя аликорнами. Реджина застыла на месте как увидела их.

Это не были привычные ей аликорны, созданные Богиней. Никто из них не был зелёным или фиолетовым, ни синим и они оба были жеребцами. Настоящими жеребцами, а не обращёнными при помощи зелий из кобыл, они оба были крупнее обычного пони и не уступали по размеру грифонам. У того, что стоял ближе к Нтомби шкура была пшеничного цвета, у второго — терракотового. Кьютимарок видно не было, аликорны были облачены в тяжёлую штурмовую броню, которую никогда прежде лейтенант не видела.Позади них трое зебр-гулей возились с двумя транспортными контейнерами. Внутри каждого было амортизационное кресло и страховочные ремни, всё выглядело так, словно их намеревались сбрасывать прямо противникам на головы.

- Насмотрелась? - гуль указал копытом на маленькие контейнеры со скобами по бокам. - Вот эти два перенеси в тот большой. Аккуратно, внутри хрупкие устройства.

Сделав как сказали грифона поглядывала на Нтомби, у которой был встревоженный и какой-то отстранённый вид.

- Прекрати глазеть. Вот эти ящики.

Ещё целый час гуль гонял Реджину по складу, Нтомби и аликорны давно ушли и лейтенанту только и оставалось, что следить за гулями, работавшими с транспорными контейнерами. Многие ящики и коробки что она перетаскивала под надзором зебры-гуля были жутко старыми, а на некоторых ещё сохранилась прежняя маркировка, по большей части ДМД.

Когда все ящики грифона перетаскала на платформу погрузчика, подчинённый Нтомби небрежно махнул копытом и сказал лейтенанту, что она свободна.

- Да пошёл ты, уёбок, -бросила она, переводя дыхание.

- Мир через силу познания, - ответил гуль, и Реджине стало не по себе как от тона, которым были произнесены эти слова, так и от немигающего взгляда бесцветных глаз.

В относительной безопасности лейтенант Гримфизес почувствовала себя только покинув Адулруну. Без всяких проблем она вернула форму в раздевалку и заперлась в комнате в офицерских казармах. Понимание того, чему стала свидетелем пришло к лейтенанту, только сейчас. Она разлеглась на кровати, заложив лапы за голову, пытаясь не думать о целой армии аликорнов силой своей не уступавших самой Селестии. Оставалось только понять как с обращением пони в рогато-крылатых суперсолдат связана Кристальная Империя, доктор Нтомби и Литлхорн.

Достав из тайника документы, грифона не стала включать свет, уличного было достаточно, она в очередной раз принялась их пересматривать, не задумываясь о том, что делает. Это было в точности похоже на машинальное действие тех, кто в поисках потерянных ключей по сотню раз лезет в один и тот же карман в уверенности, что вот сейчас они найдут пропажу. Бесцельно перебирая ламинированные листы грифона остановилась, когда взгляд её задержался на дате указанной на одной смете о покупке партии морфлитита. Наконец она нашла свои потерянные ключи. Реджина в общих чертах знала довоенную историю и примерно знала когда появились Министерства и в Хуффе появилось Ядро. Документ со сметами относился к тому времени, когда принцесса Солнца ещё правила Эквестрией. Но такого просто не могло быть, департамент Голденблада тогда просто не мог существовать. Внезапная догадка вспыхнула в голове лейтенанта и превратилась в твёрдую уверенность — морфлитит предназначался для Литлхорна.

***

Их вывели из самолёта когда уже стемнело ничего не объяснив, и приказали залезать в бронетранспортёр — одну из двух колёсных машин, что находились в грузовом отсеке крылатой машины. Выкрашенные в защитный зелёный цвет они напоминали клёпанные коробки на трёхосном шасси. В первую машину грузился капитан Фрост Натт в сопровождении трёх пони и грифона. Каламити и его бойцов заперли в десантном отсеке второй без всякого охранения.

Капитан земнопони ещё раз проверил надёжность запоров на втором бронетранспортёре, когда с пасмурного неба без всякого предупреждения начал моросить дождь. С момента их прибытия на Эквус здесь ни разу не было дождя, но не это обстоятельство его удивило. Его поразил сам феномен стекающей с небес воды, Фрост Натт родился и вырос под землёй в центральном геофронтире, ни разу он не поднимался на поверхность.

- Неужели это из-за исчезновения аномалии, - пробормотал пони и фыркнул, морось усилилась и переросла в лёгкий дождь, а затем спохватился и вытащил дозиметр из кармана, но тот молчал, дождь не был радиоактивен.

- Что там, капитан? - задал вопрос грифон-водитель, когда тот запрыгнул в блиндированный транспорт.

- Дождь, - произнёс он запирая дверь.

- Самый настоящий? - водитель поднял защитную заслонку, чтобы увидеть это самому.

- Позже насмотришься. Нужно успеть в Крупочкино к утру и попытаться увести автоматон.

***

- Товарищ председатель! Товарищ председатель!

В конференц зал, где проходили переговоры между Враксом, Пурпулетопом и представителями прочих поселения на Пустоши, влетел земнопони в накидке, он был мокрый от гривы и до копыт.

- Там дождь идёт, товарищ председатель! Всамделишный дождь!

Следом за ним в помещении появился лейтенант Фемур и комиссар Максилла. Кители чейнджлингов были мокрыми на спинах. Максилла сказала, что доктор уже проверил эти небесные осадки и никаких болезнетворных бактерий как и радиации он не обнаружил. Все кто находился в помещении тут же бросились наружу и замерли у входа подняв морды к темнеющему небу. Сухая, много десятилетий не видевшая дождей земля жадно без остатка поглощала проливающуюся с небес воду.

- Слышите? - председатель наклонил морду вниз, чуть ли не носом касаясь почвы. - Земля, она оживает, я чувствую её.

Пурпулетоп переступал с ноги на ногу, пораженный происходящим. Врождённый навык, что был у его предков земнопони словно пробудился вместе с серой равниной. Вракс и остальные чейнджлинги с опасной таращились на облака, впервые они видели самый обычный дождь, а не радиоактивный ливень или буран, способный острыми кристаллами льда освежевать любого.

- Это чудо, - в благоговении произнёс пони в мантии с компьютерными платами. - Чудо! Ваши машины были благословлены великими Позитроникой и Мерком! Они дали вам оружие против злых духов, что скрывались в подземельях!

- Кто благословил? - имена резанули слух бригадира.

- Великий Мерк и Великая Позитроника, что создали дремлющую машину!

- Тут мокро становится, - сказал грифон-караванщик и нахохлился. - Пошли внутрь.

Вракс машинально кивнул, в то же время думая о словах пони из Сорокового Стойла о дремлющей машине. Он вошёл в штаб вслед за Пурпулетопом, тот поравнялся с чейнджлингом.

- Завтра прибудет караван из Петерсхуфа. Дожди и исчезновение аномалии должно помочь вам в переговорах. Вы же собираетесь использовать тамошний порт?

- Если погода действительно станет нормальной, - растеряно кивнул бригадир. - Можно вопрос? Что за дремлющую машину упоминал... Как там его?

- Пресвятой Вариконд. Это древний робот которому они поклоняются. Я особо не интересовался их верой.

- И ничего не знаете про Мерка и Позитронику?

- Если и слышал, то не предавал... Хотя погодите. Припоминаю, что на тракте на полдороги от нас до Троттингема есть дорожная станция со скважиной. Там есть исправная колонка, что сама качает воду, она из Старого Мира. И она сделана Мерком.

- Может Ла-Мерком?

- Возможно. Это важно?

- Ещё не знаю, господин председатель

Они вошли в конференц-зал.

***

Перед ним расстилался гигантский город, но это был не перекрученный и полный странностей Тамбелон. Он был здесь не один, здесь были местные, пони в туниках, десятки пони, гигантский табун мчался по широкой мощённой улице прямо на пегаса. Рефлекторно он хотел взмыть, но не успел, толпа настигла Камамити, но не погребла под собой, а пронеслась сквозь, словно они были призраками. В этот момент командир заметил Думису и Бласта, которые как и он стояли на пути призраков и они совершено не понимали где они и как здесь оказались. Но их командир сразу всё понял, увидев циклопические башни из хрусталя, что вздымались в серое небо. Навстречу убегающим горожанам по улице спускались пони латных доспехах, которые Каламити не видел даже в исторических книгах. Сразу за рыцарями следовали единороги в мантиях и остроконечных шляпах, они выделяли как архетипические волшебники.

- Тия! - этот голос перекрыл все остальные звуки. - Сестра! Тия, я здесь!

В толпе металась Элзетэр и для неё эти призрачные обитатели города были материальны.

- ВНИМАНИЕ ВСЕПОНИ!

Пегас вздрогнул, этот голос был громогласен как сирена воздушной тревоги и пробирал насквозь.

- МЫ СМОЖЕМ ОСТАНОВИТЬ ЕГО ТОЛЬКО ВМЕСТЕ!

Некоторые из горожан останавливались, привлечённые громким голосом. Маленькая белая кобылка с розовой гривой и трепещущими от страха крыльями продолжала надрывать голос, в попытке остановить паникующих. Она была на грани истерики, но сдерживалась, Каламити видел, что она плачет. Он поразился её самообладанию, ведь была очень юна. У неё даже не было кьютимарки. Они смотрела вдоль широкой улицы и полковник проследил за её взглядом.

На широких ступенях из мрамора умирал белый аликорн в золотых доспехах. Она была в полумиле от Каламити, но он чётко видел как из-под аликорна по ступеням стекает кровь. И над ней стоял... Пегас не мог понять что это. Он видел отливающее кровью золото и багрянец ткани. И нечто знакомое, нечто давно забытое.

-Hva faen?! - окрик раздавшийся чуть ли не под ухом у Каламити заставил его отвлечься. Он увидел перекошенную от страха и непонимания морду единорога в военной форме.

Он проснулся и открыл глаза. Один из единорогов из Лонгсворда, что вели бронетранспортёр открыл окошко и орал на своём языке, глядя прямо на Каламити. Было понятно, что он считал пегаса виновником произошедшего. Остальные тоже пробудились, в том числе и Элзетэр, которая тряслась от приснившегося кошмара.

До воплей единорога полковнику не было никакого дела. Вынырнув из сна он погрузился в воспоминания.

***

На чердаке, где складывал ненужные вещи ещё их дед, пахло пылью и Временем. Забираясь сюда вместе с Виндширом Каламити всегда думал, что так пахнет Время, древнее, навсегда застывшее Время минувших поколений и эпох. Часто они играли здесь, представляя себя легендарными Столпами Эквестрии, что защищают пони и разят чудовищ. Им тогда казалось, что когда они вырастут и станут кадетами, то обязательно спустятся с облаков на неведомую им поверхность, спасут всех пони и уничтожат всех чудовищных зебринских роботов.

Виндшир из-под сундука вытащил книгу, которая выглядела древней и она не могла быть ничем иным как дневником самого стратега Харрикейна. Жеребёнок с трудом смог открыть её, толстые страницы с хрустом расцеплялись. Глаза Каламити расширились от изумления и восторга, когда он увидел гравюры, что иллюстрировали поэмы. Пусть это и не был дневник Харрикейна, вид пони-рыцарей на картинках это компенсировал. Виндшир нашёл её на той неделе и выполнил обещание показать её брату.

Жеребёнок пролистал книгу до нужного места и показал гравюру Каламити.

- Смотри.

Жил на свете Старый Король

Был весёлый король.

Он потребовал трубку,

Да потребовал чашу свою,

И он позвал своих трёх скрипачей.

На гравюре, на украшенном троне сидел пегас в золоте и алом шелке. Художник изобразил пегаса так, будто он смотрел прямо на зрителя. Но в его взгляде не было никакого веселья, у Каламити появилась непонятная убеждённость, что Старого Короля переполняет злоба направленная именно на него.

Жил на свете Алый Король

Золото отливающее кровью и алые шелка. Каламити оторвался от гравюры и с испугом поглядел на брата.

- Он никакой не добряк, - прошептал Виндшир, будто боялся, что его мог услышать пегас на троне. - Он только прикидывается таким.

Жеребята вновь уставились на гравюру. Пегас улыбался, но ничего доброго в его улыбке не было. Это был злобный оскал приготовившегося к атаке чудовища. Он был страшнее, чем зебры на агитационных плакатах.

Жил на свете Алый Король

Был жестокий король.

На гравюре были танцующие и веселящиеся пони. Приглядевшись к ним Каламити понял, что эти пони не радовались. Их мордочки были искажены в гримасах страха и агонии.

Приказал он казнить при дворе

Всех казнить при дворе

И только трое пони из всех ухмылялись, они окружали трон Старого Короля. Каламити показалось, что пегас на троне изменил позу, он словно подался вперёд.

***

- Босс, вы с нами?

Каламити увидел перед собой морду Бласта.

- Что случилось?

- Мы в дерьме, босс, - бесхитростно ответил капитан.

Бронетранспортёр не двигался. Дверь распахнулась и голос с акцентом приказал им выйти.

Глава 52

Следуя приказам грифона со шрамами на морде Каламити и остальные покинули десантный отсек бронемашины. Непогода только нагоняла конвой и дождь только начинался. В свете фар машин казалось что капли летят вверх.

Капитан Фрост Натт в дождевике поверх формы и в фуражке закрытой чехлом выслушал единорога в пятнистом камуфляже. Сопровождавшие его трое пони солдат стояли у бока бронетранспортёра вне пределов света. И пока единорог говорил, капитан пристально разглядывал Каламити, а потом отвёл пегаса в сторону. Тот понимал, что врать в этой ситуации может быть опасно, но всё же рискнул утаить часть правды, обернув произошедшее как случайность. Он признал, что Элзетэр способна не по своей воле влиять на сны. И пережитое в руинах Сталлионграда стало причиной кошмара в котором они оказались.

Фрост Натт, казалось, не слушал его, только кивал, глядя мимо полковника. Его словно беспокоила проблема серьёзнее, чем единорог-сноходец. Каламити ожидал, что дальше их повезут под охраной, но лонгсвордский капитан поступил очень странно. Он предложил пегасу продолжить путь головной машине, места Каламити во второй машине занял тот грифон со шрамами и в кирасе. Это не мог быть простой жест вежливости, но пегас не стал отказываться, ведь вежливая просьба могла превратиться в приказ.

Его усадили между двух земнопони-солдат, а Фрост Натт устроился на скамье напротив него прямо в дождевике. Он по прежнему пристально разглядывал офицера НКР и молчал, пока машины не двинулись дальше.

- В книге вы описаны по другому. И нет вашего говора.

- Мои предки с юга Эквестрии и я от него почти отучился. Или ты хош шоб я такг'ворил?

- А ваш Пибак?

- Шо? Кхм. Что?

- Пибак. Или это неправильное название? Персональный когитатор, что вы носите. Тот который из золота и является магическим артефактом? Это правда?

- Вообще то - Пипбак. Извините, что не взял его с собой на разведывательную миссию.

- Меня просто интересует технический вопрос. Когда доктор Ротванг услышал от бригадира, что какое-то колье с зачарованным камнем превратилось в вычислительную машину он назвал автора книги шизоидным наркоманом. Он был очень оскорблён. Он изучал один Пипбак, правда неисправный.

- Просто превратилось и всё тут.

- Понятно, магия.

- Именно так — магия.

- Хотя это больше похоже на божественное чудо, чем на простую магию.

Жеребцы замолчали, пристально глядя друг другу в глаза как игроки в покер.

- Я просто пытаюсь понять, господин Каламити, насколько вы соответствуете вашему литературному образу. Возможно ли с вами вести переговоры.

- Ток если вы не рейдер. Я ж как зырю шо перед мной рейдер, то сразу стреляю.

Они продолжили разглядывать друг друга. Машина тряслась на ухабах и сидящих внутри мотало из стороны в сторону, но они не прерывали зрительного контакта.

- В пересказе бригадира ваш литературный образ слишком упрощён. Я бы сказал, что там вы напоминаете недалёкого дурачка. Извините, если обидел.

- В Эквестрийской Пустоши жизнь была проще.

- Но теперь всё не так?

- Да, всё стало гораздо сложнее. Но я очень этому рад. Мои ответы вас удовлетворили? Что вам нужно, капитан?

- Я опасаюсь, что вы можете отреагировать как ваш литературный образ.

Прикинув к себе перемётные сумки Фрост Натт извлёк пачку подшитый листов и передал Каламити. Пробежав глазами по машинописному тексту на первом листе он поднял голову. Сидящие по бокам от пегаса солдаты напряглись, готовые к любой неожиданности.

- Да, это ультиматум, - с наигранным равнодушием произнёс Фрост Натт. - Я хочу, чтобы вы выступили посредником в переговорах с вашим правительством.

- Я не политик. И это, - пегас ударил копытом по документу на коленях. - Равнозначно объявлению войны.

- Ни я, ни бригадир Вракс не хотим начинать войну с НКР. Мы бы и дальше не шли бы на контакт с вашей страной, если бы не обстоятельства. К тому же пункты ультиматума не являются обязательными.

Полковник принялся просматривать документ дальше, пока земнопони говорил.

- Требование на беспрепятственный проход войск! Это требование! Или ваш переводчик ошибся? Сдача оружия военной полиции и роспуск вооружённых сил! Это больше похоже на требования к побеждённому.

- Или к виновному в Великой Напасти, - закончил за него капитан. - Ваша страна признаёт себя правоприемницей Эквестрийского королевства, а следовательно несёт всю вину за свершённые преступления. Вам нужно не только передать ультиматум вашему начальству, но и предложение о переговорах.

Пегас и земнопони вновь принялись буравить друг друга яростными взглядами.

***

Она проснулась до рассвета, пары часов ей хватило, чтобы чувствовать себя отдохнувшей. Тем более организм более-менее пришёл в норму после армейских стимуляторов, хотелось только пить как с похмелья. Убрав спальный мешок и ещё раз проверив перемётные сумки с вещами и радиостанцию Санни Клауд ни с кем не попрощавшись из товарищей пегасов в утренних сумерках покинула Хуффингтон.

Кобылка не знала, что будет ждать её в Крупочкино и что там сейчас творят оккупанты. Но первые предположения у неё появились через несколько часов пути на север. Когда она обустраивалась на привал с краю от дороги, появился целый караван, что двигался с севера. Всего несколько телег, но ещё больше пони двигались с ними своим ходом. Это были не торговцы, а беженцы из Крупочкино. Кобылку в камуфляжной куртке с перемётными сумками с двухголовым медведем они приняли за солдата НКР, за авангард сил посланных им в помощь, и всё ей рассказали что случилось в поселении после атаки чейнджлингов. С их слов выходило, что солдаты чужаков, после того как смертельно ранили шерифа убрались из города. А уже днём после бури что разразилась на севере в Крупочкино вторгся трёхногий робот. Беженцы рассказывали как они отчаянно пытались остановить жуткую машину, капрал уже по своему опыту понимала, что если даже турбоплазма не смогла пробить силовое поле, то самопальные винтовки защитников Крупочкино бли не лучше, чем пневматические ружья. Робот разрушил несколько зданий и многих ранил своими молниями, были и убитые. Жителям поселения пришлось в спешке покидать свои жилища, неуничтожимая машина чужаков им в этом не мешала. И теперь, по их словам. Треножник стоял в центре поселения словно ожидая чего-то.

Узнав, что шериф выжил Санни Клауд обрадовалась и заглянула в крытую телегу на которой его везли. Аликорн кое как был перебинтован, но до сих пор так и не пришёл в сознание. Беженцы везли его в Хуффингтон, надеясь там найти помощь и хоть что-то с высоким магическим фоном, что запустило бы его регенерацию.

Успокоив беженцев и рассказав, что президент распорядилась направить целую ударную группу, чтобы отбить город у оккупантов, пегас отправилась дальше на север. Отдыхать ей уже не хотелось. Из головы никак не шли последние слова беженцев, о ждущем роботе, у кобылки возникла идея, что захватил он поселение именно из-за её. И теперь робот поджидает пегаску, чтобы вернуть обратно на эшафот.

К полудню Санни Клауд наконец увидела руины, окружавшие стены Крупочкино и снизилась как можно ближе к земле. Если у треножника и было нечто вроде Л.У.М.а это должно было затруднить ему обнаружить пегаса. Как и говорили беженцы, машина действительно стояла посреди кирпичных пятиэтажек, над головой машины потрескивала электрическая корона.

Приземлившись в руинах капрал двинулась вдоль стены, намереваясь вначале осмотреть территорию. Пробираясь через через руины, преодолевая завалы битого кирпича и бетона она прислушивалась к любому шороху. Несмотря на чудодейственность Садов Эквестрии всякие мутанты вреде блотспрайтов и кротокрысов всё ещё встречались. Но не они волновали пони, а чейнджлинги, которые могли здесь прятаться. Пегаска почти добралась до северных ворот, когда услышала гудение и свист. Она распласталась на кирпичной груде под накренившимся обломком стены и приподнялась над краем. Перед воротами остановились две колёсные машины выкрашенные в защитный зелёной. Из первой выскочил земнопони, который был знаком Санни - именно он допрашивал её во время пыток. А следом за ним из машины показался Каламити.

- Проклятье, Дедшот, во что ты опять вляпался?

***

Ночью Вересковая Веточка не могла уснуть и причиной тому была не битва с дэдлоком и атака орд нежити, а ультиматум, переведённый и отпечатанный на эквестрийском языке. Но даже несмотря на тревожный сон из-за возможной войны с НКР переводчица как всегда проснулась ровно в шесть утра по местному времени. И первым местом куда она направилась была верхняя палуба самолёта. Единорог как всегда вошла в каюту-лабораторию, где обычно проводила время она, будучи единственным слушателем у Ротванга. Сегодня она застала его набивающим дорожный саквояж вещами, пони оглядела помещение, происходящее напоминало поспешное бегство.

- Медицинского спирта нет, - произнёс Ротванг, утрамбовывая рубашки в саквояж. - Его и так мало осталось.

- Сборы в дорогу? - единорог как всегда влезла на табурет у стола в углу и вновь осмотрелась. - Если спешить — можно что-нибудь и забыть.

- Это ещё не бегство, а подготовка. По вашему Шторм Индастриз ничего не заподозрит, когда ознакомится с рапортом? Специалист по пищевым красителям разобрался с магической аномалией, используя вилку Амана? Ха! Совет директоров сразу всё поймёт.

Из шкафчика абиссинец извлёк аптечку и вытряхнул её содержимое прямо в саквояж. Это были сигаретные пачки.

- Я тридцать лет скрываюсь от них и знаю когда пора рвать когти. Слышали про корпоративных убийц?

-Это же просто слухи.

- Я своими глазами их видел. Однажды. И представляю на что они способны.

Пони несколько секунд провела в раздумьях, а потом ударила копытами по столешнице, когда её осенило.

- Когда я назвала ваше настоящее имя вы подумали что я корпоративных убийца?

- Ещё чего, - усмехнулся учёный и окинул взглядом каюту, на случай если он действительно что-либо забыл. - Шторм Индастриз не нанимает на должность корпоративных убийц представителей видов тупиковой эволюции.

- Я почти обиделась.

- Вытяните конечности.

- Простите, доктор?

Ротванг подошёл к столу за которым сидела Вересковая Веточка. Единорожка с подозрением поглядывала на него.

- Покажи свои передние ковылялки.

Она сделала как просили.

- И вот я не вижу на этих отростках пальцев, - он чуть ли не под нос сунул пони свою лапу. - Чтобы быть корпоративным убийцей нужно обладать пальцами, чтобы нажимать на спусковой крючок или держать рояльную струну. Это во-первых. А во-вторых, чтобы стать корпоративным убийцей Шторм Индастриз нужно быть самкой моего вида.

Он вернулся к саквояжу вновь пытаясь оптимальнее уложить его содержимое.

- Это глупо.

- Но это так, все корпоративные убийцы — абиссинки. Родился бы я самкой и сам бы там работал. Они неплохо получают.

- Это многое объясняет, - пробормотала кобылка.

Постепенно их разговор перешёл на более безопасные темы, которые в основном касались произошедших в лагере событий. Ротванг похвалился перед пони тем, что справился с неживым рогатым колдуном при помощи своих лап не разнося целый этаж штаба. Упомянул противопоставленные пальцы на лапах, заявив, что они залог эволюционного доминирования его вида над прочими. Переводчица не стала лезть за словом в перемётную сумку, а просто напомнила Ротвангу, что его доминирующий вид всё ещё кочует таборами между геостратами, занимаясь контрабандой, воровством и самым настоящим обманом. В ответ ученый заявил, что это лишний раз доказывает превосходство абиссинцев над биологическими видами с копытами — ведь все эти таборы до сих пор на свободе, а контрабанду никто не пресекал.

Их беседа, что становилась более похожей на спор о превосходстве биологических видов, не могла не коснуться кобылки с потрясающим магическим потенциалом и расщеплением личности. Это было полем знаний Ротванга и единорог помалкивала, выслушивая его долгие рассуждения о Элзетэр. И конечно же разговор не мог не затронуть Лабораторию Одиннадцать.

- Это главная причина почему мне пора покинуть аванпост. Я был в шаге от того, что случилось тридцать лет назад. Моя самоуверенность могла всех погубить. Хотя я убеждал себя, когда ставил вилку на зонд, что не стану повторять своих ошибок. Но повторил. Мне пора завязывать с этим.

- Но вы ведь не были главным в лаборатории.

- Не был. Но непосредственно мои решения привели к той катастрофе.

Вересковая Веточка потёрла копыто о копыто, ей стало неловко, а беседа зашла в тупик. И переводчица резко сменила тему решив обсудить Книгу Литлпип, которую всё ещё пытался прочесть бригадир. Она и сама приобрела дешёвый экземпляр на радость торговца, на севере в Троттингеме эта литература не пользовалась спросом.

Ротванг с брезгливым выражением морды выслушал пересказ Вересковой Веточки о том как автор, и по совместительству главная героиня, ревновала Вельвет к Каламити. Вердикт его был всё тот же — Литлпип была шизоидом с отсутствующей кривой обучаемости. Он по прежнему испытывал обиду за все естественные науки, с того момента как узнал, что по ходу повествования некие Элементы Гармонии превратились в Пипбаки. Услышав это в первый раз он посчитал данное событие просто литературным преувеличением, но глава каравана, как и многие караванщики верили в чудесную трансмогрификацию как в нечто само собой разумеющееся. О чём он не забыл упомянуть в очередной раз.

- А вот я готова в это поверить. Магия может многое.

- Вздор! - учёный ударил кулаком по столу. - Вздор, вздор, вздор! Это так же верно, как и эта Селестия, что крутила нашим солнцем! Всё это бред неуравновешенной наркоманки, хватанувшей дозу магической радиации, тем более она каннибал. У неё энцефалопатия!

- Кстати, кроме Книги Литлпип есть и Книга Блекджек. Последнюю написали её друзья.

- Ещё лучше, коллективное творчество, - учёный взял из саквояжа нераспакованную пачку сигарет, но том передумал тратить заначку и закурил самодельную папиросу.

- У торговцев не было книги про Охранницу. Информация о этой пони помогла бы вам понять, что с этим её клоном не так.

- Да тут и понимать нечего, простое расстройство личности. С единорогами, кстати, это происходит чаще, чем у остальных подвидов вашей расы. Когда я был очень молод, я проходил практику в одной лечебнице и там был более интересный и схожий случай. Только у того единорога личности знали друг о друге и могли быть активны одновременно, они даже некоторые задачи решали взаимно, видели бы вы показания его мозговых ритмов.

И тут учёный замолчал, на морде его вначале появилось выражение замешательства. Бросив окурок на пол он тут же бросился прочь из каюты. Вересковая Веточка в замешательстве несколько секунд глядела на распахнутую дверь, а потом сорвалась вслед за Ротвангом. Далеко он не убежал, всего лишь ворвался в соседнее помещение, где в холодильнике хранились биологические образцы. Пони остановилась перед входом пока Ротванг один за другим доставал и ставил на пол контейнеры со срезами мозгов чейнджлингов-мутантов. Восемь контейнеров он перенёс в лабораторию, туда же перенёс несколько аппаратов. Переводчица молча следила за ним, она не собиралась лезть с расспросами да и сам учёный не спешил посвящать её в суть своих действий. Он извлёк срезы и уложил в лотки из нержавейки, а затем кучей проводов на зажимах соединил мозговую ткань с аппаратами о назначении которых Вересковая Веточка могла сказать только одно: «они делают что-то очень научное».

Ротванг долго возился с приборами, не меньше часа, пока не получил распечатку на целом рулоне перфорированной бумаги, на которой автомат вычертил кривые полиграмм. Единорожка подошла к нему и сунула голову под локоть.

- И что это?

Абиссинец ответил не сразу.

- Предположение о больших проблемах, - он водил пальцем на графикам. - Мне придётся задержаться здесь подольше.

- Посвятите в мысли?

- Нет.

- Но вы такой умный, а круглая дура.

- На этот раз лесть не поможет.

- Или я расскажу капитану кто вы такой на самом деле.

Ротванг продолжал изучать графики.

- Шантаж не поможет.

- Ну расскажите.

- Расскажу, когда сам пойму, - отрезал учёный.

Подключив к срезам мозгов, объединённых в единую систему ещё одно устройство он поставил напротив него стул и уселся, положив лапы на спинку. Он следил за вспыхивающими на небольшом люминисцентном сером экране электронными сигналами.

- Всё это выглядит как техно-некромантия.

Ротванг не ответил.

- И всё таки...

-Halt die Fresse! - рявкнул абиссинец. - Ich mache Wissenschaft!

Пони уселась прямо на пол рядом с ним и скрестила передние копыта на груди. Учёный продолжал таращиться на экран осциллографа, синие вспышки на экране становились то сильнее, то затухали. Вересковая Веточка терпеливо ждала когда Ротванг заговорит. Прошло полчаса и не выдержав пони стала угрожать ему, что пойдёт отыщет весь медицинский спирт и сама его перепрячет. И абиссинец наконец сдался.

- Если приведёте сюда бригадира я всё объясню.

Просить несколько раз переводчицу не пришлось, не прошло и четверти часа как она вернулась в каюту в сопровождении встревоженного чейнджлинга. Встав рядом с осциллографом и выждав минуту Ротванг откашлялся прежде чем заговорить.

- Посмотрите на эти вспышки. Это ничто иное как активность нейронов образцов мозговой ткани. Я стимулирую их электричеством.

Нашарив в кармане халата огрызок красного карандаша он обвёл некоторые участки на полиграмме и показал Враксу и Вересковой Веточке.

- Они одинаковы, - наконец сказал бригадир. - Одинаковый ответ на раздражитель?

- Возможно, а возможно это синхронизированный процесс, - Ротванг провёл лапой, обведя этим жестом лабораторные столы с лотками. - Общности этих ошмётков мозгов. В результате... - тут Вракс бросил быстрый взгляд на пони, она даже не заметила этого. - Мутаций произошёл эволюционный скачок, приспособивший их к новой окружающей среде. А самое эффективное приспособление не всегда однозначное развитие и усложнение. Упрощение высших функций мозга, редуцирование лобных долей с одновременным увеличением размеров нейронов и развитием мозолистого тела позволило местным чейнджлингам развить экстрасенсорные способности.

- Если я, гуманитарий, - подала голос единорог. - Поняла ваш Hochgreif,вы говорите, что у них одни мозги на всех?

- Довольно неплохо для гуманитария. Да, у них нет единого синаптического центра. Весь их рой и есть разум. Пока я не могу предпологать как работает эта их связь и как далеко она распространяется. Возможно для решения различных задач они используют различное количество особей. Возможно в обычных условиях они существуют как малые рои.

- В каком смысле?

- Допустим, бригадир, что сложность решения задачи стоящей перед этим биологическим видом прямо пропорциональна затрачиваемым усилиям. Например, для поиска пищи они разбиваются на небольшие группы, ведь это не требует больших умственных усилий. А вот противодействие непонятному противнику требует объединиться в полноценный рой. С чем и столкнулся капитан Фрост Натт в последней атаке этих тварей.

- Био-когитатор, - заворожено произнесла Вересковая Веточка.- Гигантский разум полностью отличный от нас. Мне нужно выпить.

- Пол-литра медицинского спирта в соседней каюте в коробке из-под микроскопа под вторым столом.

Переводчица с подозрением глянула на абиссинца, но всё же пошла проверять. Через минуту она появилась вновь, заглянула в помещение и поблагодарила учёного. Бутылка висела над её головой в поле телекинеза.

- Они совершенное оружие, бригадир, - произнёс Ротванг, когда цокот копыт пони затих в коридоре. - Ведь зачем создавать оружие с явной уязвимостью, когда можно сотворить оружие без изъянов.

- Меня больше беспокоит мысль почему эти мутанты до сих пор не расползались по всему региону.

- Возможно у них не было такого приказа.

- Или только их не останавливала от этого угроза со стороны той аномалии в Сталлионграде.

- Ой-ёй.

***

У закрытых ворот капитан Фрост Натт остановился. Его сопровождал Каламити, за которым следовали два единорога в пятнистом камуфляже. Темно-оливковый, именно он очутился вместе с ними а кошмаре Элзетэр, не сводил с пегас глаз, уверенный что он что-нибудь выкинет. Его фиолетово-синий товарищ так же следил за пегасом, но не глазел как первый. На воздушную разведку капитан отправил того самого грифона со шрамами, его звали Трюггвиг, Каламити и при желании не смог бы произнести его имя, спустя минуты две вернулся и доложил капитану на своём каркающем грифоньем. Земнопони его понял и помрачнел. Вернувшись за стены города панцирник открыл ворота, пропуская конвой внутрь и перед Каламити предстал пустой город. И пускай он пробыл в Крупочкино недолго он заметил следы недавних разрушений жилых домов и следы городских боёв. Робот стоял посреди улицы как жуткое уродливое изваяние

- НКР со всей серьёзностью вомпримет ваш ультиматум, - холодно произнёс полковник.

Фрост Натт ничего не ответил пегасу. Он и сам уже заметил обугленные тела за самодельными баррикадами.

Глава 53

Капитан не стал сажать солдат НКР под замок и не потому что в их команде был единорог, земнопони скорее рассчитывал на честность Каламити. К тому же они приняли участие в поиске тел погибших. Прибытие на Эквус началось с катастрофы - разгром армией мутантов, катастрофой начались и переговоры с НКР. Фрост Натт сидел за столиком на веранде местного кафе, расположившегося в жилом здании, крыша и верхний этаж были снесены начисто. Двери самого же кафе были распахнуты настежь и внутри был беспорядок, владельцы покинули его в большой спешке. А перед дверью на полу валялась раздвижная меловая доска. Пони подошёл, поднял ей и поставил как надо. Некоторые буквы эквестрийского напоминали ему родной алфавит, но он всё равно не мог прочесть написанные мелом слова. Да это и не нужно было, капитан был уверен, что это список сегодняшнего меню или объявление, что сегодня три кружки пива по цене двух.

Рядом с ним приземлился Каламити, уставился на доску.

- Два яйца, сливки и порция рома, - произнёс капитан, всё так же глядя на доску. - Скольких нашли?

- Поиски ещё продолжаем. Пока девять тел.

Закрыв глаза Фрост Натт покачал головой и вернулся обратно за стол, пегас подсел к нему. Эксплоратор стоял посреди перекрёстка как раз рядом с кафе. Один из бронетранспортёров стоял поодаль, двое единорогов как раз сняли с его крыши громоздкое устройство с большой антенной, замотанное в брезент. Каламити наблюдал как они возятся с прибором и когда они включили его, треножник дрогнул.

-Они берут его под контроль, не волнуйтесь.

- И отправят назад?

- Пока оставят здесь на всякий случай.

Треножник слегка сдвинулся с места и его тень накрыла собой открытую площадку перед кафе. Пегас и земнопони подняли взгляд на машину, катушки вновь обволокли электрические заряды, запах озона стал отчётливее.

- Хотя его присутствие могут счесть вторжением, - произнёс капитан.

Он подозвал одного из единорогов, отдал приказ на родном языке, тот направился обратно к пульту. Следуя их командам треножник покинул пределы поселения, остановившись у северных ворот.

***

Уцелевший чердак пятиэтажки был идеален, чтобы следить за большей частью главной улицы. Слуховые окна выходили на обе стороны здания. Из мебели, что тут была, Санни Клауд соорудила точки наблюдения. Расположила она их не впритык к окнам на на расстоянии в несколько футов, ведь отблеск линз биноклей могли заметить снаружи. Для снайпера раскрытие позиции было подобно смерти.

Сейчас она следила за площадкой перед кафе, где сидел Каламити и тот земнопони в серо-зелёной форме цвета грязи. И она видела как единороги возились с неким устройством с антенной, робот, возможно следуя их приказам, двинулся по улице. Переступил через стену и замер снаружи прямо за воротами. А единороги тем временем занесли пульт в здание, где располагалось кафе и пегас запомнила это, ведь это могло пригодиться.

- Спуки, как слышите, приём, - помех почти не было, когда в наушниках прозвучал голос, длинный кабель соединял их с передатчиком у второй точки наблюдения.

Не меняя позы Санни нажала копытом на кнопку включения микрофона на гарнитуре.

- Спуки, это Нижняя отметка. Как слышно, приём?

- Нижняя отметка, это Спуки. Слушаю тебя, приём.

- Доложите о состоянии битумной ямы. Как слышно, приём?

- Добралась до пансионата старых леди. Кочегары покинули дислокацию, в битумную яму прибыл конвой золотого капкана. Насчитала семерых, двое с восточного берега, один — клерк. Остальные — любители бега. Солипсист с ними сотрудничает. По кочегарам можно составить ZULU, видела мешки. Приём.

Несмотря на шифратор передатчика, капрал по привычке пользовалась старым сленгом разведки. Сидящий на аванпосту офицер так же был анклавовским пегасом и прекрасно её понимал.

- Вас понял, Спуки. Большая волна уже в курсе, дали добро на призыв гремучников.

- Повторите, Нижняя отметка. Гремучников?

- Так точно, гремучников. Как поняли, приём?

- Поняла чётко и ясно. Их нужно сопровождать как карусельщика?

- Ответ отрицательный. Гремучники осмотрят всё с балкона.

- Вас поняла, Нижняя отметка. С палашом из золотого капкана был замечен Дедшот из бедокуров. Как поняли, приём. Сомневаюсь, что они решили помогать золотому капкану.

- Вас понял, Спуки. Продолжайте следить. Как поняли, приём?

- Поняла вас, Нижняя отметка. Конец связи.

Связист с позывным «Нижняя отметка» отключился, а пегаска в задумчивости уставилась на покрытые паутиной и пылью балки потолка. Гремучниками на сленге разведчиков называли аликорнов. Хотя она сама до сих пор не привыкла к тому, что НКР дала этим мутантам возможность служить в армии, понимала почему их используют как воздушную разведку. Удивляло другое, они должны были провести высотную разведку - «с балкона» - на такую высоту забирались только самые смелые пегасы и то в специальной силовой броне. Таких высотников тренировали не меньше года и Санни никак не могла взять в толк зачем тренировать аликорнов, когда ещё осталось изрядно таких пегасов.

Она вернулась к наблюдению за Каламити и Фрост Наттом, которые по прежнему сидели за столиком у кафе. Перед пегасом лежала открытая подшивка листов и он спорил с земнопони. Дедшот даже сдвинул шляпу на затылок и размахивал копытами, он не просто спорил, он орал на собеседника. Тут же рядом с Каламити возникли единороги в камуфляже и повели его прочь, Санни Клауд проследила в какой дом отвели пегаса.

А на центральной площади тем временем интервенты поставили бронетранспортёры поперёк дороги и теперь занимались сооружением укреплений из баррикад оставшихся от ополчения. Всё выглядело так, словно они хотят поделить Крупочкино на две части. Предположение капрала подтвердилось, когда появился земнопони с банкой белой краски.

- А вы крупы плешивые, - пробормотала кобылка. - Вы же не серьёзно.

Жеребец уже открыл банку и палкой перемешивал содержимое. Не прошло и часа, как перед укреплениями на дороге, тротуаре и даже на стенах домов появились белые полосы и надписи как на эквестрийском, так и на языке чужаков, требовавшие остановиться и предупреждавшие о приближении к зоне временной оккупации. Но этого чужакам было мало, между баррикадами и белой линией они забили штыри по которым протянули спирали колючей проволоки. Они оставили только небольшой проход как раз между бронемашин, да ещё и в издевку установили зелёный щит на котором после долгого совещания написали по эквестрийски что это граница между южной и северной частью поселения. Пегаска видела, что их командир наблюдал за этими приготовлениями с мрачной мордой.

- Спуки, это Нижняя отметка. Как слышите, приём?

- Это Спуки, слышу вас чётко и ясно, Нижняя отметка, - не отрываясь от бинокля произнесла она.

- Гремучники достигли поселения. Золотой капкан отреагировал?

- Никак нет. Любители бега вместе с палашом строят укрепления. Бедокуры в статусеPOW, определила дом, где их могут держать. Минуту, Нижняя отметка, - пони перевела бинокль на робота, тот возвращался обратно в город. Он двигался наклонив цилиндр так, что его молнии смотрели точно в небо и вокруг индукционных катушек плясали заряды. Это заметили и солдаты альянса. Они бросились врассыпную и робот прошёл по улице, снеся ногой одну из баррикад.

- Нижняя точка, солипсист засёк гремучников. Повторяю, солипсист засёк гремучников. Как поняли, приём?

Замешательство на той стороне длилось недолго. Пони услышала бормотание, что-то вроде: «Быть не может, что у него за Л.У.М. такой».

- Вас понял, Спуки. Противовоздушная защита?

- У солипсиста её нет.

Треножник вновь занял позицию в центре поселения, выдвинув из корпуса манипуляторы, что оканчивались тремя пальцами. Вид у него был как у бойцовской собаки, готовой наброситься на врага. Робот огласил поселение рёвом противовоздушной сирены, интервенты успели попрятаться в домах. Возможно в некоторых даже сохранились довоенные бомбоубежища.

- Нижняя точка, говорит Спуки! - пегас пыталась перекричать сирену. - Отводите гремучников! Как поняли, приём!

Она опасалась, что робот мог навести на аликорнов противовоздушные ракеты или нечто подобное, флот Альянса вероятно располагал чем-то подобным. На аванпосту подумали о том же и вскоре, хотя Санни Клауд показалось, что прошло не меньше получаса, сирена умолкла.

***

Автоматон умолк и Фрост Натт первым вышел наружу. Он пристально оглядел небосвод. Как и большинство солдат Альянса он чувствовал себя неуютно когда глядел вверх.

- Похоже, это была разведка, - произнёс он, обратившись к грифону панцирнику. - Я бы поступил точно так же.

- Значит, скоро прибудут основные силы.

- Главное чтобы они не свалились прямо нам на головы. Приведите Каламити, попробуем связаться с его командованием.

***

На чрезвычайное совещание в Военную Комнату успели прибыть не все, из тридцати членов присутствовали только восемнадцать. В том числе присутствовала и Селестия. И все смотрели на большое табло, на изображения полученные высотной разведкой. В самом центре поселения на главной улице были видны укрепления интервентов и две боевые машины. Но всё внимание присутствующих занимал трёхногий робот, по докладу свидетеля, бывшего военнослужащего, высота его была шестьдесят пять ярдов, был защищён силовым полем, но представлял угрозу только наземным целям.

- Всё-таки Клаудквилл отправил своих уродов, - произнёс Рокволл, наклонившись к Гаудине.

- Главное, чтобы они были боеспособны, а не бесполезны как прототип.

Тем временем пегас в звании полковника продолжал объяснять, что ударная группа высадится за пределами городских руин и под прикрытием двух вертибаков и двух аликорнов проникнет в город. Президент молчала, буравя взглядом изображения на экране.

- Что мы знаем о «Шторм Индастриз»? - внезапно спросила грифона. Обратившись и к Селестии, и к Лайтинг Дисчарджу.

Старый жеребец только покачал головой, а голографический лик бионического шасси аликорна замерцал, прежде чем она заговорила. Она рассказала, что о подобной фирме она ничего не знает, но помнила о таком деспоте, что именовал себя королём Штормом. Как она помнила, империя зебр воевала с ним, ведь под его властью были некоторые страны на том континенте. Она помнила что армии Шторма были разбиты первым зебринским Цезарем, который объединил все племена. О дальнейшей судьбе узурпатора с тех лет она ничего не слышала, но, судя по трёхногому роботу, что носил на себе его символ, Шторм и его наследие не исчезло в небытии.

Слова бывшей правительницы Эквестрии только укрепили уверенность многих, в том числе и Гаудины, что война с интервентами неизбежна. Захват города был только началом.

- Но в город прибыло только две, - Селестия наклонила голову, разглядывая изображение на большом табло. - Две машины. На мой взгляд вторжение должно быть более массированным. Мне кажется, что всё совсем не так, как нам кажется. Нужно попытаться поговорить с ними.

Грифона потёрла голову, мигрень медленно и неотвратимо настигала её. Она была бы рада, чтобы всё произошедшее оказалось бы не более, чем недоразумением. Единорог с погонами полковника, что «сидел на проводе» с генералом Клаудквиллом оторвался от трубки и сказал Гаудине, чтобы она взяла трубку. Тридцать телефонов находились в углублениях в столе как раз по количеству мест. Откинув крышку Гримфизес тут же сцапала трубку, Рокволл поднял трубку своего аппарата, прикрыв микрофон копытом. Некоторые из офицеров так же решили послушать доклад генерала с аванпоста Девять-девять.

- Да, генерал, - взгляд президента блуждал по сидящим за столом пони и грифонам, на секунду задержался на Селестии. - Да, поняла вас. Хорошо. Да. Пусть продолжает.

Повесив трубку она вздохнула и откинулась на спинку кресла.

- Полковник Каламити связался с аванпостом. Он вместе с интервентами в Крупочкино.

Тот час над столом раздались возгласы, но были перекрыты голосом Селестии, которая попросила всех успокоиться.

- Они хотят вести переговоры. Они уверяют, что появление робота в городе ошибка допущенная ими. Они возьмут на себя ответственность за произошедшее, как и за гибель гражданских.

- Даже если это был Дедшот, - произнёс Лайтинг Дисчардж. - Я сомневаюсь в его лояльности. У нас нет гарантий, что он не переметнулся.

- Генерал!

- Извините, принцесса, но нам лучше подстраховаться.

- Я согласна с генералом, - Гаудина сложила лапы в замок и поставила локти на стол. - Ударная группа всё равно должна высадиться.

Селестия поколебалась пару секунд, а потом склонила голову в знак согласия.

Двери распахнулись и внутрь вошёл генерал Скейрон, вице-президент собирался сделать ему замечание, как заметил, что грифон пришёл не один.

- Если к нам вторглись враги, то я поступлю с ними так, как поступала с ними всеми, - в наступившей тишине прозвучал свистящий, с лёгкой хрипотцой голос.

За грифоном следовала серая кобылка-единорог с коричневой гривой, облачённая в костюм чёрного цвета с высоким воротом. Он выглядел как защитный костюм, но без шлема. На груди пони находилась панель управления системами костюма. Все те раны и травмы, что сопровождали Дарительницу Света на всём её пути дали о себе знать в конце концов. Как и отравление розовым облаком, что испортило ей кровь, отчего она нуждалась в ежемесячном переливании. И костюм жизнеобеспечения был лучшей альтернативой быть навсегда прикованной к кровати в окружении аппаратов, что брали на себя функции поражённых органов.

Сипя Литлпип двинулась вокруг стола, вглядываясь в глаза сидящим, пегасы сразу же отводили взгляд, но даже те из Когтей и Рейнджеров Эпплджек, кто был лоялен ей, смотрели на героиню пустоши с опаской. Все они испытывали перед ней страх. И только проходя мимо Селестии она приветствовала ей кивком и кривоватой улыбкой, левая сторона мордочки почти уже не слушалась.

- Если они идут против Гармонии, то они должны быть уничтожены, - она прошла мимо старого пегаса, удостоив его особенно пронзительным взглядом.

- Они просят о переговорах, Литлпип, - деревянным голосом ответила Гаудина.

- Солненая теч... - кобылка оборвала тираду и резко оглянулась на механического аликорна.

Выражение мордочки Селестии по прежнему было благодушным, изменился только взгляд, зрачки сузились, превратив глаза в подобие пучковых излучателей.

- Они вторглись к нам, Гаудина, - сделав вид, что ничего не произошло, Литлпип продолжила двигаться вдоль стола. - Они наверняка убили невинных пони. И после этого ты решила с ними поговорить?

- Литлпип, - вступила в разговор бывшая правительница. - Нам не нужно повторять прошлых ошибок. Они протянули нам копыто, показывая, что хотят мира.

- Тем более они не шайка рейдеров, которую можно прихлопнуть без последствий. Мы же не хотим развязать ещё одну Мировую войну.

Единорожка засипела громче, пошевелить головой из-за воротника она могла, иначе бы точно затрясла ею. Слова Селестии и Гаудины её не убедили

- Как вы не понимаете, - они двинулась дальше. - Если бы они действительно хотели мира, то сразу бы прибыли к нам. Вместо этого они прокрались к нам как бл... проклятые воры. Когда мы их обнаружили в комнате с сейфом, они сделали вид, что их цели мирные. Они выступают против того, на чём стояла Эквестрия раньше. Особенно эти... Эти чейнджлинги. Помните, принцесса, вы рассказывали мне о Кризалис. Они зло по своей природе и должны быть уничтожены.

В наступившей в Военной Комнате тишине было слышно лишь сиплое дыхание единорожки.

- Какой вздор оценивать всех какой-то гармонией, - тихо пробормотал один из пегасов, но Литлпип его услышала.

Пони повернулась в его сторону и уставилась на него, жеребец подобрался, крылья его задрожали.

- Меня, - громко и чётко произнесла Дарительница Света. - Удручает ваше неверие в Гармонию.

Шею пегаса моментально обхватило зелёное сияние телекинеза и начало сдавливать. Остальные, оцепенев от ужаса и не веря, что такое может происходить здесь и сейчас, наблюдали за происходящим.

- ЛИТЛПИП, ПРЕКРАТИ!

- Как пожелаете, принцесса.

Хватка телекинеза пропала и пони рухнул грудью на стол, хватая ртом воздух.

- Это недопустимо, Литлпип. Тем более Каламити находится там, именно он заявил о переговорах с Альянсом.

Единорожка отвернулась к большому табло, словно оно заинтересовало её.

- Если он решил предать меня, то он разделит судьбу этого Альянса. Я обо всём позаботилась заранее.

- Что ты наделала, Литлпип? - в голосе аликорна не было злости, только печаль, за одну запутавшуюся маленькую пони. - Я отправляюсь туда немедленно.

***

Винтокрылая машина пролетела по дуге вокруг эксплоратора, который к счастью получилось отключить. Капитан проследил за летающей машиной, что направилась к южным воротам.

- Ваше? - спросил он таким тоном, словно говорил про найденный кошелёк.

- Да, судя по бортовым знакам это из порта Рейнбоу Дэш. Это над Хуффингтоном.

- Вам, эквестрийским пегасам, повезло летать под открытым небом.

Вертибак, теперь в сопровождении второй машины, и двух звеньев пегасов шёл на ещё один заход.

- У нас в геофронтирах не полетаешь. Когда сюда прибыли, пегасы из Коалиции были восторге.

- Понимаю их, - кивнул Каламити, как и земнопони он смотрел вдоль главной улицы на южные ворота.

Трое земнопони под надзором единорога в камуфляжной куртке копали грунт короткими лопатками, чтобы затем набить им мешки и оттащить к баррикадам. Когда в южные ворота под прикрытием магических щитов вошли солдаты НКР они бросили своё занятие и попрятались за баррикадами. Там же укрылись и Каламити с Фрост Наттом.

Пока пегасы занимали позиции на крышах и защитной стене, пехота занимала позиции вокруг ворот. Даже с такого расстояния капитан приметил, что впереди первыми шли пони в силовой броне, а сразу за ними два существа, которых Скапус описал как единорого-пегасы. Размерами они были больше обычных пони и на их фоне остальные выглядели заморышами. Фрост Натт узнал, что этих тварей местные называли аликорнами и являлись они продуктом алхимии, чем-то на подобии «лояльных солдат» «Шторм Индастриз».

Всё происходило в точности так, как представлял себе капитан. Только он не ожидал что между ними и солдатами НКР появится яркая искорка. Она мгновенно начала расти, превратившись в небольшое солнце.

-А это ещё что за...

Договорить он не успел, сфера со вспышкой и хлопком исчезла и на её месте в выжженном круге оказался аликорн.

- Не стрелять! - воскликнул Каламити и поднялся из-за укрытия. - Это принцесса.

Механический аликорн, покрытый белым фарфором, в этом Фрост Натт был уверен, направился к ним. Нет, он не шёл, он вышагивал, капитан и остальные солдаты Альянса не могли оторвать взгляда от этого величественного существа. Хвост и грива бирюзового цвета колыхались, словно от ветра. Капитан смог перебороть желание преклониться перед аликорном.

- Приветствую вас на землях Эквестрии, мои маленькие пони.

От звучания её голоса у капитана перехватило дыхание, перед ним возвышалось воплощённый в металле идеал совершенства.

- И грифон, - произнесла Селестия, заметив Трюггвига, грифон стоял в дверях кафе, разинув клюв. - Моё имя — Селестия, для меня честь принимать вас как своих гостей.

Тычками Каламити заставил капитана подняться на ноги и подойти к белому аликорну.

- Добрый день, - земнопони смог справиться с волнением, глядя на голографический лик царственной пони. - Вы находитесь на нейтральной территории, за которой расположен... расположено... расположены... - голос его дрогнул. - За которой расположено Северное Крупочкино, что находится во временной оккупации силами Альянса. Мы отступим по первому вашему требованию.

- Как же ваше имя, доблестный воин?

От тона её голоса и теплой материнской улыбки сердце капитана забилось чаще. Этот голос не мог принадлежать смертному существу, даже самые лучшие ваганты, что только были при дворах конунгов в подковы ржавые не годились той, что назвалась Селестией.

- Капитан Фрост Натт. Республика Лонгсворд.

-Síðr dagrer eða bliðr nótter, hraustr rekkr hverr kalla sjálfróbor Frost Nótt.

Вся заготовленная речь вылетела у капитана из головы, он никак не ожидал услышать в этом далёком краю столько слов на Старом Языке.

- Og kan ditt vare dobbelt så lenge, konan,- он поклонился, встав на одно колено перед аликорном.

И следом за ним это проделали остальные лонгсвордцы и даже грифон. Каламити единственный остался стоять на всех четырех копытах, совершенно растерянный. Он уставился на Селестию с немым вопросом, а в ответ получил лишь лёгкую улыбку.

- Поднимись, капитан. Мне отрадно видеть, что в речных землях по прежнему живут пони и грифоны. Вы смогли преодолеть давнюю вражду? Какая нужда привела к нам?

- Мы не хотели чтобы всё так произошло, - выпалил капитан взглядом указав на эксплоратора. - Из-за аномалии автоматон сломался и... Жертвы. Виновный будет наказан. Это всё доктор Ротванг.

Пока земнопони мямлил, Каламити протянул Селестии подшитую пачку листов.

- Они выдвинули ультиматум.

Аликорн пробежала взглядом по первому листу и обратилась к капитану, сизый жеребец нервничал всё больше и больше, попросив у него оригинал. Она оглянулась на солдат НКР, что по прежнему прятались у ворот.

- Каламити, прошу тебя, найди главного и займитесь возвращением жителей в их дома. Тут им ничего не угрожает. Нам же с господином капитаном нужно поговорить наедине.

В сопровождении капитана Селестия проследовала внутрь кафе, грифон встал перед ней во фрунт, она что-то ему сказала, отчего панцирник принял более ретивый вид и даже расправил крылья.

Полковник покачал головой глядя на всё это, казалось, ещё немного и они точно обратятся в селестийскую веру, а затем воздвигнут тут храм. Каламити помахал копытом и свистнул, привлекая внимание пегасов. Один из них спустился с крыши, приземлившись поодаль от укреплений Альянса. Лонгсворды уже отошли от явления Селестии и пристально следили за пони в силовой броне. Тот так же был на чеку и не отключил турбоплазменные пушки.

- Полковник Дедшот, специальные операции.

- Сержант Питчбэк, - ответил жеребец, разглядывая собеседника. - Сто четвёртое истребительное крыло. Для своих Майндер.

Жеребцы кивнули друг другу и ударили копытами.

- Хорошо, что она тут появилась, у нас бы и до стрельбы могло дойти.

Сказав это Питчбек забормотал по внутренней связи обращаясь ко своим бойцам и только затем отключил оружие и снял шлем. Грива золотого цвета была коротко острижена, оставался только короткий ёжик, а сам он был вишнёвого цвета. Рядом с ним приземлился пегас с большими перемётными сумками. Сержант вытащил блок сигарет и криво ухмыльнулся Каламити.

- За медэвак у нас отвечает лейтенант Брошка. Насчёт гражданских поговори с ней, полковник. Пегас она, серого такого цвета, снаружи у «большого мясовоза» должна быть. Ну а пока grunt'ы сообразят мы снимем сливки, - он направился к лонгсвордцам. - Меняться будем? Вы меня вообще понимаете? Обмен.

Один из земнопони сообразил быстрее других, он метнулся в бронетранспортёр и приволок ящик. Тот оказался забит тем, что всегда скрашивало солдату службу - офицерские пайки, алкоголь, сигареты и порножурналы.

Пехота осталась на своих позициях, они с жадностью следили за пегасами, которые спускались на землю и включались в обмен. Алкоголь и сигареты пошли по копытам. Каламити поприветствовал пехотного командира, кобылку из Рейнджеров Эпплджек. В стороне стояли два аликорна в тяжёлой броне и они не были кобылами. Они были жеребцами и не имели обычной для аликорнов расцветки. Вид у них был такой же растерянный, как и у остальных. Вкратце объяснив рейнджеру, что Селестия начала переговоры с чужаками, полковник приблизился к бойцам.

- Адулруна?

Они переглянулись и отсалютовали старшему офицеру.

- Так точно, сэр.

Он хотел расспросить их о проекте, но жеребцы, словно предугадав его вопросы, сказали, что не в праве разглашать секретную информацию.

Покинув поселение и миновав руины пегас наконец увидел транспортник, тот приземлился примерно в миле от поселения и оставшиеся там тыловики уже обустраивали огневые позиции. Продолжая расспрашивать встречных солдат о медэваке полковник наконец нашёл палатки полевых медиков. Они разбили их по другую сторону Хищника.

- Кто здесь лейтенант Брошка?

- Хватит меня так называть! Эта ваша манера давать всем прозвища меня раздражает!

Каламити закрутил головой, пытаясь найти кто это говорил. К нему пробиралась пегаска светло-серого цвета, поверх формы на ней был врачебный халат, а грива была убрана под шапочку. Жеребец её узнал сразу.

- Монин Глори?

- Ох, - она замерла. - Не ожидала тебя увидеть тут, Каламити.

У того в голове сейчас роились мысли не о неожиданной встрече со знакомой, а о том как прятать от неё Элзетэр.

***

Три аликорна под заклинанием невидимости добрались до руин окружавших Крупочкино. Они устроили снайперскую позицию в накренившейся высотки, откуда просматривался центр поселения. Они сохраняли молчание. Две зелёных кобылы в чёрной форме спецподразделения НКР вытащили из кожуха и собрали антиматериальное ружьё, которое своими размерами больше походило на лёгкую полевую пушку. Тёмно-фиолетовый аликорн в чёрном держалась от них на расстоянии. Вытащив из контейнера шестиствольный пулемёт она проверила заряд аккумулятора, плавность вращения блока стволов а потом закрыла глаза и беззвучно зашевелила губами. Два других аликорна переглянулись. Одна пожала плечами.

- У тебя всё нормально?

Тёмно-фиолетовый аликорн распахнул глаза и уставился на на них. Пристальный взгляд розовых глаз вселял в зелёных необъяснимое тревожное чувство.

- Я молилась, прося о наставлении.

Телекинезом она из-за пазухи достала подвеску в виде треугольника.

- Он направляет меня. Мир через силу, сёстры.

Аликорны снова испугано переглянулись.

Глава 54

Президент ударила кулаками по столу.

- Ты о чём думала?!

- Я покажу им нашу силу и решимость. Вспомни, Гаудина, мы бросили вызов Анклаву и победили их.

- Не сравнивай кучку пегасов, без обид генерал, - обратилась грифона к старому пегасу, тот кивнул. - С союзом нескольких стран. Свяжите меня с Нейварро. Живо!

***

Единственным на аванпосте, прочитавшим мемуары Литлпип от корки до корки, был Скюмрингвинг, именно с его слов капитан знал, что аликорн Селестия, правившая Эквестрией, при помощи некромантии поместила свою душу в когитатор, превратив его в филактерию. Для церковного следователя это было отвратительной ересью и техно-некромантией. Но в книге не было ничего про механическое тело, которое создали для бывшей правительницы.

Фрост Натт сидел напротив аликорна, что просматривала ультиматум, и внимательно её изучал. Прижизненных изображений Селестии пони не видел, но был готов побиться об заклад, что создатели этого шасси не преувеличили божественной красоты аликорна. Земнопони не интересовался артефакторикой и гражданские автоматоны не вызывали у него интереса, но искусственное тело, с напылением золота на механизмах и покрытое фарфором выглядело как произведение искусства. Создать столь миниатюрное шасси автоматона с таким функционалом в Грифонии было просто невозможно - миззиевые лампы налагали определённые ограничения на размер техники.

Просматривая документы аликорн успевала задавать капитану вопросы. Никаких секретов Селестия не пыталась у него выведать, она даже не интересовалась зачем войска Альянса прибыли сюда. Бывшую правительницу Эквестрии интересовало что произошло в Грифонии за прошедшие столетия. Её по настоящему опечалила весть о Великой Напасти, из-за чего грифоний континент вымер наполовину по хребту, а затем и оледенел. Интересовали её и благородные семьи, не только род Гроверов, она была рада, что он не прервался, но и всевозможные герцоги и бароны, про которых Фрост Натт даже не знал.

-С самого начала я боялась, что война затронет остальные народы. Я виновата перед всеми вами.

- Не стоит так говорить, принцесса.

-Но это так, - Селестия отодвинула документ и обвела взглядом кафе, лак на старых деревянных панелях потрескался, дерево потемнело, а обои, хоть и не отслоились, но выцвели. - У меня было два с половиной столетия, чтобы хорошо всё обдумать.

- Не представляю как можно провести столько времени в изоляции.

- Для аликорна, ставшего личом это не срок.

Фрост Натт кашлянул.

- Да, технически я лич, - аликорн грустно улыбнулась. - Я была отравлена розовым облаком, когда прибыла в Нейварро. Оно заменило яд, который используют колдуны, чтобы превратить себя в высшую нежить. Мне хватило сил провести ритуал, обратив мейнфрейм в филактерию и наложить на себя заклинание.

- Я в этом не разбираюсь, извините. И весь этот некро-трансгуманизм и техно-некромантия под запретом. Лучше не касаться этой темы.

- Вы пошняк? Верите в грифонских богов?

- Лично я атеист, принцесса, но у нас на базе хватает таких.

Собеседница понимающе кивнула.

- Но хуже всего было то, что компьютер стал для меня темницей. Комплекс накрыло силовое поле, а мейнфрейм оказался отключён от общей сети. Живое существо на моём месте испытало бы безграничный ужас, для меня это были лишь отзвуки моих прежних чувств.

Собеседник не стал перебивать её, разумно решив дать Селестии выговориться.

- Я пыталась пробиться изнутри системы, пока не поняла, что для работы Нейварро нужно присутствие живого пони. И как лич я управляла своим трупом, но системе нужен был живой оператор. А потом пришло отчаяние, беспомощная, я осталась в пустой базе наедине с собой. Я держалась несколько десятилетий, прежде чем мной овладела ненависть.

Искусственный голос принцессы задрожал, капитану почудилось, что он раздвоился. Он навострил уши.

- При жизни по силе я могла тягаться с грифонскими богами, и я стала намного сильнее, обратившись в лича. А сила ведёт к искушению, с чем я боролась всю жизнь, но уступила ему в конце концов. Всю жизнь я презирала ту часть себя, но всё же у меня появлялись сомнения — не являлась ли она истинной мной. Из Sol Invictus я превратилась в Sol Resurgentium, - капитан ничего не понял, но словосочетание на языке Старой Империи про Непобедимое Солнце показалось ему знакомым. Что-то такое он помнил из уроков военной истории и связано оно было с Гровером IIи разгромом грифоньей армии приКлаудгарде. - Осознавая своё могущество я пыталась сотворить новую филактерию, но у меня не было нужных реагентов, я пыталась уничтожить барьер изнутри, но это было глупо. Я даже пыталась приблизить светило и спалить весь мир. Мной владела безграничная ненависть ко всему живому, я хотела стать погребальным солнцем над мёртвым миром.

Теперь ему не казалось, он действительно слышал второй голос, что говорил в унисон с Селестией, накладываясь на него. Он был до пугающего похож на её голос и одновременно с тем отличался. От былого ощущения благоговения не осталось и следа, пони объял иррациональный ужас, он не мог сдвинуться с места. Осознание того, что на расстоянии в две вытянутые ноги от него сидит лич, по сравнению с которым некроманты Мейджхолда, даже все вместе взятые, были не больше чем недоучки, пришёл к земнопони слишком поздно. А потом он вспомнил что грифоны именовали Sol Invictus инаходиться в кафе рядом с аликорном ему стало ещё не уютней.

- Впервые в жизни я испытала столь сильное чувство, - Селестия словно и не заметила выражение страха на морде капитана. Голос ей искажался всё больше и больше. В нём не было той прежней теплоты и заботы. - Впервые в жизни я столь сильно ненавидела всех живых существ. Триста восемьдесят семьмиллионов зачарованных камней на печатных схемах наполняют мой мейнфрейм-филактерию. Если слово «ненависть» было бы выгравировано на каждом нанометре этих сотен миллионов талисманов оно бы не соответствовало одной миллиардной моей ненависти к выжившим в одно микромгновение для вас, капитан, - ревибрирующее эхо ушло из голоса так же внезапно как и появилось. - Но спустя сотню лет моё безумие угасло, так как для него не было топлива и у меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать и понять свои ошибки. И я не позволю никому повторить их или сделать новые. Извините, если напугала вас.

Фрост Натт выдохнул. Даже не будучи дипломатом он прекрасно понял зачем Селестия заговорила об этом. Это не была потребность выговориться, это была демонстрация силы. Она показывала, что открыта к переговорам, но в случае чего без колебаний способна уничтожить экспедиционные силы Альянса. Он не знал поверит ли ему на слово генерал Тактий, но в благоразумии бригадира Вракса жеребец не сомневался. И больше всего он не хотел увидеть наглядную демонстрацию силы аликорна.

Аликорн внезапно встала из-за стола, глядя через замызганную витрину на улицу.

- Прошу прощения, капитан, только что мне сообщили неприятную весть. Я отлучусь на некоторое время, прикажите своим солдатам укрыться.

Ничего больше не говоря она вышла на улицу.

***

В отсутствии хозяина зебра старательно обыскивал полки. Отряд Каламити сейчас полным составом находился в магазине, где торговали всякой всячиной, в том числе и одеждой. Элзетэр, у которой из всей одежды уцелела анклавовская кепка, пыталась натянуть на себя штопаный грубой ниткой джемпер, единорог стояла посреди магазинчика, Роки Рейсер и Бласт расположились у входа наблюдая за военврачом и рядовым.

- Он мне маленький, - единорог аккуратно сложила джемпер и положила его на стойку, что была деревянным щитом на козлах.

- Шманай лучше, - произнёс капитан. - Тут точно есть тряпки для жирных.

- Я не толстая.

- До войны МинМор выдало предписание, настоятельно рекомендовавшее называть таких пони «плюс-сайз». А тех кто занимался фатшеймингом ждали большие проблемы в личной жизни и на работе. Достаточно было употребить слово «полный» и тебя могли записать в зебринские агенты. Ведь слова о весе толстяков могли их расстроить. А никто не должен грустить.

Остальные уставились за гнедого земнопони.

- Я нихуя не понял, - поправив очки сказал капитан. - А теперь переведи на нормальный язык. Жирных нельзя было называть жирными?

- Точно. Министерство выпустило этот указ за день за пиздеца. У министра Пинки Пай было много таких законов. Хорошо что бомба остановила этот печатный станок.

- И по её мнению зебры были за здоровый образ жизни? - Думиса по прежнему копался в вещах на полках. - И мы гнобили всех толстых? У моего двоюродного брата проблема с лишним весом, но это из-за проблем с эндокринной системой. Побегал пару часов на свалке с высоким радиационным фоном и до конца жизни теперь инвалид.

- У неё мозг от наркоты с оси слетел, а поршневые кольца лопнули и их сорвало.

- Хорошее сравнение, - заметил Бласт.

Зебра бросил кобылке серую рубашку, возможно прежде она была белой.

- Я не жирная, - буркнула она.

Рубашка оказалась маленькой. Роки Рейсер подошёл к единорожке и встал бок о бок с ней. Она была на полголовы выше него и рог её тоже прибавил в длине.

- Как ты это объяснишь, - обратился он к товарищу сержанту.

- Для неё это норма, - ответил военврач.

- Так точно. Моё первое тело было ещё больше.

Земнопони окинул её критическим взглядом и остановился на лопатках. Под белой шкурой чётко проглядывали бугры и Роки осторожно коснулся одного из них копытом.

- Крылья, - пояснила кобылка. - Так было и в первый раз.

- Они должны прорвать кожу и вылезти наружу? Прямо боди-хоррор какой-то от Кроненберга. Это грифонстоунский режиссёр ужасов.

- Нет, они просто вырастут. Неужели такие фильмы тебе интересны? - задала вопрос Элзетэр и подхватила телекинезом куртку.

- Тем более для того, кто с детства усирается от всяких лавкартов. Когда ты висел на той чугунной статуе рядом со мной ты орал как пожарная сирена. Некромант просто сказал одно слово.

Роки Рейсер насупился.

- Он тогда выглядел как Верзила.

- Очередной монстр из ужастика?

- Да. Может Грогар каким-то образом узнал о том давнем страхе и вот это вот всё.

Покрутив куртку единорог надела её. Она была чуточку большая, пони подвернула штанины и направилась к зеркалу. Жеребцы наблюдали как она крутится перед ним.

- Ты боишься стрёмных стариков в чёрных костюмах?

- Одного конкретного старого пони одетого как могильщик. Там в конце фильма была сцена, где он появляется в комнате главного героя — жерёбёнка — и подняв одну бровь говорит: «Парень». После этого я уснуть боялся почти месяц, думал что он выйдет из тёмного угла в окружении летающих сфер. Я не думал, что не изжил этот детский страх.

- Я думаю причина в том, - Элзетэр телекинезом убрала обратно на полки не подошедшие по размеру вещи. - Что на Пустошах таких вещей не было. Я про Тамбелон и его хозяина. Мутанты точно не тянут на сверхъестественных чудовищ.

Ответом ей было молчание. Все трое смотрели на неё так, что ей стало неуютно.

- Куртка не подходит?

- На Пустошах случалось разное, - вкрадчиво произнёс Бласт. - У нас на юге все знают про Проректора. Это такой земнопони в сером костюме, который появляется то там, то тут уже без малого сотню лет. И говорит он на каком-то странном языке. Никто его не может не то что поймать, но и подстрелить.

- Это просто гуль, капитан.

- В дне пути на север от Кантерлотских гор, недалеко от складов Робронко, есть заброшенный довоенный форпост, - сказал Роки голосом, каким рассказывают страшные истории перед костром. - Во время войны там находился пост радиоперехвата. Мой дядя обнаружил там записи одного из дежурных офицеров. Тот однажды поймал странное сообщение. И после этого сигнала на форпосте начали происходить странные вещи. Голоса, непонятные шумы и что-то пыталось пробиться к ним снаружи, а потом они все погибли. Дядя говорил, что лифт который вёл куда-то был заварен, а ещё он и остальные видели там Чёрный Вертибак.

- Что видели? - переспросила кобылка, но вопрос остался без ответа.

- А я слышал про Ванхуфер и болезнь, которую никто не мог вылечить. В телах пони прорастали кристаллы и они превращались в гулей. Говорили, что её источник находился в подземелье под одним из уцелевших зданий. И там был целый культ какой-то Древней Крови.

- Сержант, это всё просто байки.

Снаружи раздался раскат выстрела и Элзетэр телепортировалась наружу, действуя инстинктивно в точности так, как её учили. Она ожидала самого худшего — перестрелки между НКР и Альянсом, но быстро сориентировалась в происходящем. Пегасы в силовой броне и солдаты Лонгсворда вместе прятались за бронетранспортёрами. Селестия же стояла прямо посреди дороги и перед ней в облаке телекинеза висел бронебойный снаряд. За несколько секунд она его расплющила и раздробила, превратив в металлическую пыль. Второй выстрел, отразившийся громовым эхом от зданий, выдал яркой вспышкой позицию стрелка. Тот укрылся на уцелевшем верхнем этаже высотного здания по ту сторону городской стены. Аликорн без труда перехватила второй снаряд и поступила с ним так же как с первым. Тоже самое она проделала с третьим. Хоть стрелок и раскрыл свою позицию, уходить он не собирался. Двое солдат уже заняли места за рычагами турелей на бронемашинах и разворачивали их в направлении многоэтажного здания, а пегасы поднялись в воздух, готовые атаковать стрелка.

Элзетэр на секунду задержалась рядом с бывшей правительницей и выкрикнула, что сама разберётся. Ответа Селестии она не дождалась и телепортировалась как раз над зданием. Она успела окружить себя несколькими барьерами и кинетическим щитом, принявшим вид клина. Придав себе ускорение пони рухнула вниз, пробив перекрытия и оказавшись на этаже, где находился стрелок. Кто бы ни был её противник он не растерялся из-за туч пыли поднятых единорогом. Щиты выдержали пулемётный огонь, кобылка по темпу стрельбы и свисту определила, что скрытый пылью противник пользовался старым роторным пулемётом пятьдесят третьей модели. Ответила Элзетэр дюжиной огненных стрел намереваясь подавив врага, они ударились о магический барьер противника и взорвались. Пыль ещё не осела, но у пони получилось рассмотреть врага. Внутри пурпурного пузыря находился аликорн с шестиствольным пулемётом, облачённый в боевую броню чёрного цвета. Несмотря на отсутствие знаков различия Элзетэр знала, что перед ней один из так называемых Чёрных Оперативников. В это подразделение набирали только аликорнов и они по секретности и опасности операций стояли даже выше Каламити. Двое других аликорнов в чёрном лежали поодаль от магического пузыря, но проверять живы ли они единорог не собиралась. Всё еще находясь под чарами полёта она устремилась на противника, их магические щиты с треском и вспышкой столкнулись. Тёмно-фиолетового аликорна отбросило к стене, переданного её барьеру импульса хватило, чтобы пробить стену и она оказалась снаружи. Единорог вылетела следом за ней, посылая на ходу в оперативника магические стрелы. Но тот оказался более мобильным, чем Элзетэр за счёт крыльев. Она без труда маневрировала, уклоняясь от неприятельской магии, отводила её контрзаклинаниями и успевала обстреливать пони в ответ.

Никто из наблюдавших за их воздушным боем с земли не спешил вмешиваться кроме двоих аликорнов, стремительно набиравших высоту. Кобылка посчитала, что к оперативнику прибыло подкрепление. Но двое прибывших были в обычной армейской экипировке и они атаковали аликорна из плазменного оружия.

- Мы займёмся им, мэм! - выкрикнул подлетевший ближе аликорн, она нисколько не удивилась, что тот оказался жеребцом. - Спускайтесь вниз и ищите укрытие!

Она не успела ничего ему ответить как он устремился вверх на помощь товарищу, который уже вёл бой с оперативником. Прежде Элзетэр не видела аликорнов созданных по её слепку в Адулруне, Элзетэр даже не знала сколько их, по непонятной для неё причине Клаудквилл и Нтомби держали в тайне их присутствие на базе даже от неё. Наблюдая за битвой аликорнов кобылка невольно оценивала их, сравнивая с собой. В воздухе они держались куда уверенней чем она, когда у неё было тело с крыльями, но большим набором заклинаний они не могли похвастаться. Она не видела ничего сложнее арканных фрактальных стрел и огненных шаров. Ничто из их арсенала не могло пробить барьер противника, он же отвечал им пулемётным огнём, будто сам специализировался в защитных заклинаниях. Это действительно могло быть правдой, когда солдаты Клаудквилла пошли встречным курсом на оперативника, намереваясь атаковать в лоб, тот мгновенно оценил ситуацию и начал быстро набирать высоту. Его противники с их тяжёлой экипировкой не могли проделать тоже самое так быстро. Аликорн, сделав разворот на горке, сложил крылья и уже пикировал вниз, прямо на площадь, где стоял эксплоратор и бронетранспортёры. Фарфоровую фигуру Селестии можно было без труда разглядеть на фоне брусчатки ржавого цвета. Она стояла спокойно глядя на приближающегося врага. Аликорн в чёрном пикировал и скорость его возрастала. Он превратил себя в дозвуковой снаряд, который мог пробить любые барьеры. Через секунду воздух вокруг него начал светиться. Он пронёсся мимо солдат-аликорнов, все их заклинания и выстрелы не смогли пробить его щиты. На острие рога оперативника появился чёрный шар, окружённый зелёным ореолом. Элзетэр знала что это и знала как это может повредить аликорну, чей разум и сознание заперты в Нейварро. Не думая о последствиях она телепортировалась. Она возникла прямо на траектории аликорна, тот уже не мог отклониться. Оставалась всего пара секунд прежде чем он преодолеет звуковой барьер. Вместо того, чтобы укрепить защиту единорог рванула навстречу оперативнику, перебирая в уме все атакующие заклинания.

Чёрный шар негативной энергии превратился в конус. Он обволок рог аликорна, а затем чёрный луч ударил прямо в летящую навстречу пони. Единорог вспомнила чувство давящей магии смерти, когда её магия объединилась с оружием проклятого рыцаря. Смерть и жизнь. Она попыталась вспомнить всё в мельчайших подробностях. Вибрирующий, отзывающийся гудением глубоко в сознании поток чистого зла ударил в щиты Элзетэр. Первые два исчезли, будто их и не было. Она каждой частицей тела чувствовала эту сокрушающую мощь, готовую обратить её в прах. Аликорн приближался. Осталось лишь несколько секунд. Единорог отчаянно пыталась вспомнить тот сплав антагонистических сил. Порок и благочестие.

Негативная энергия столкнулась с магическим клинком, спаянным из света и тьмы. Он расщепил луч надвое, ослабленные лучи ударили в противоположные стороны, срывая шифер и черепицу с пятиэтажек, дробя балки, расщепляя деревянные полы и разбивая кирпич. Клинок не смог просуществовать долго и он взорвался, отбросив оперативника и Элзетэр в противоположные стороны. Аликорн быстро пришла в себя и прекратила кувыркаться в воздухе. Единорог же падала вниз, неспособная сотворить ни одного заклинания. Внезапно её окружило золотое сияние и рядом с собой кобылка увидела Селестию. Она пристально вглядывалась в глаза пони, а потом перевела взгляд на аликорна. Фуражка слетела с белой пони и оперативник увидел её мордочку и чёрно-красную гриву.

- Значит ты теперь носишь её тело.

Элзетэр во все глаза смотрела на тёмно-фиолетового аликорна, пока в голове у неё не щёлкнуло. События, произошедшие не с ней, пронеслись перед глазами. Она узнала в своём враге того, кто был товарищем и компаньоном Блекджек.

- Псалм, пожалуйста прекрати. Литлпип заблуждается, не иди у неё на поводу.

- Молчи, ложная богиня. Твой лживый пророк тут не при чём. Я сама вызвалась, чтобы покончить с тобой и всеми предателями.

Голографические брови бывшей правительницы сошлись, между ними появилась морщина.

- Псалм, - белый аликорн не сводил с неё взгляда. - Ты вновь исполняешь приказ «Кайфолом»?

- Мир через силу, - только и произнесла оперативник, продемонстрировав затем медальон в виде треугольника.

С её рога сорвалась искра, и как только она впиталась в украшение, Псалм бесследно исчезла. Принцесса с тревожным выражением на голографическом лике опустилась на землю вместе с Элзетэр. Никто не спешил к ним кроме Фрост Натта и Каламити, за которым следовала серая пегаска.

- Этшо тут было?!

- Ситуация взята под контроль, полковник, - мгновенно от тревоги не осталось и намёка. Селестия приветливо улыбнулась ему. - В здании осталось два аликорна. Прошу, поместите их под арест. Капитан, с вашего позволения я заберу документы, - перед аликорном возникли два экземпляра ультиматума и перемётная сумка земнопони. - Я передам их президенту и мы будем сообща искать выход из этой проблемы.

Механического аликорна окружило золотое сияние, превратившееся в миниатюрное солнце. Все попятились, прикрывая глаза от нестерпимого света. После телепортации остался только выжженный круг на брусчатке. Фрост Натт покрутил головой, так и не понимая что тут только что произошло.

- Я требую объяснений, полковник Каламити.

Тот пытался удержать Монин Глори у которой подкосились ноги, когда она увидела белую единорожку.

- Я ж и сам х'чу понять.

***

Селестия возникла на посадочной площадке. Группа пегасов и бэтпони в утеплённых спецовках, с шипастыми накопытниками и обвязанные страхующими верёвками отбивали наледь с бетона. При появлении бывшей правительницы они не прервали своего занятия. Она подошла к большим воротам, что находились прямо в горном склоне. Прошло несколько секунд прежде чем толстые створки, рассчитанные на удар мегазаклинания, стали расходиться в стороны, открывая путь внутрь.

С той стороны ворот находился гигантский эллинг, где обслуживалась техника. По пешеходной зоне аликорн прошла мимо трёх чёрных вертибаков без каких-либо опознавательных знаков. У одного из них копошились пегасы, которые тоже не обратили внимание на появившегося аликорна. На противоположной стороне её ожидал бэтпони, расцветкой не отличавшегося от среднестатистического представителя своего подвида, в форме анклавовского образца. Знаки отличия у него не соответствовали ни Анклаву. ни НКР, На правой штанине у него была нашивка, изображавшая одноглазый шар с щупальцами.

- Ваше высочество, - он преклонил колено, когда она приблизилась. - Мы вас не ждали.

- Я и сама не рассчитывала навестить вас. Лайтинг Дисчардж всё ещё в Кантерлоте?

- Да, принцесса. На месте Хеви Винд. Мы готовимся к прибытию президента. Она настояла.

- Надеюсь генерал не занят.

Они вошли в лифт, бэтпони приложил к считывателю карту, что болталась у него на шее и нажал на кнопку, двери бесшумно закрылись и кабина медленно заскользила вниз. Внезапно свет замерцал и лифт застопорился. Сопровождавший аликорна офицер даже ухом не повёл.

- У нас с самого утра неполадки с энергоснабжением, - он раздражённо потыкал в кнопку нужного этажа.

Свет прекратил мерцать и лифт продолжил спускаться.

- Надеюсь, с главной шахтой нет никаких проблем?

- Всё под полным контролем, принцесса. Мы обязательно всё исправим.

- Доктора Даркклава так и не удалось уговорить перенести испытания?

- К сожалению нет. Он утверждает, что всё нужно проделать завтра. Как раз во время визита президента.

Лифт остановился, из динамика раздалась трель и электронный голос объявил о прибытии лифта в Синий сектор. Бэтпони пожелал Селестии хорошего дня и направился по коридору в противоположную сторону. Мимо шествовавшего по коридору аликорна проносились пегасы, изредка попадались представители остальных подвидов и только один грифон в комбинезоне, что катил тележку с баллоном хладагента. У портретов она сбавила темп и задержалась подле изображения пожилой кобылки с сине-розовой гривой, уложенной в высокую причёску.

- Доброго денёчка, Вашество!

Мимо неё на поломоечной машине проезжал единорог в робе уборщика. Широко улыбаясь он махал ей копытом.

- Рада видеть тебя, Патрон.

- А у нас тут целый день кавардак творится.

Словно в подтверждение его слов лампы замерцали, но через секунду всё пришло в норму.

- Во! А ещё этот плешивый хочет завтра мутить свои опыты. Ничего хорошего точно не получится. Как два года назад с тем магическим сосуном.

- Я надеюсь на благоразумие и осторожность генералов. Тем более завтра к нам желает прибыть президент.

- Прям всамделишный президент? Та кривая на один глаз?

Патрон не отличался большой обходительностью как любой бывший рейдер.

- Да, всамделишный президент, - с улыбкой ответила Селестия, вглядываясь в восторженное лицо жеребца.

- А я вот бате писал, что ему тоже нужно избираться в президенты. У нас на юге за него все горой.

Поломоечная машина с гудением и урчанием медленно двигалась прочь от механического аликорна, пони заёрзал в кресле, пытаясь устроиться так, чтобы смотреть на собеседницу.

- Патриарх слишком занятой пони. У него и так много проблем в Лас-Пегасусе.

- Ну да, - пони почесал за ухом и глубоко задумался. - А вы бы за него проголосовали если чо?

- Скорее всего. До свидания, Патрон.

- Пока, Вашество.

***

Генерала Хеви Винда она застала в кабинете его коллеги. Старик стоял в начале полосы мини-гольфа, сжимая клюшку в зубах и примеривался к мячу.

- Решили взять небольшой перерыв? - произнесла Селестия входя в кабинет.

Пегас прицелился и ударил по мячу, тот докатился до подъёма на котором были лунки и остановился. Хеви Винд положил клюшку на стол.

- Добрый день, принцесса. С утра я убил изрядное количество нервных клеток. Вот решил отвлечься, попробовать и понять, чем эта забава так нравится Лайтингу.

Оба пегаса были уже в преклонных годах и примерно одного возраста. Они выглядели как типичный комедийный дуэт — Хеви Винд был коренастым и полноватым, а его побратим Лайтинг Дисчардж наоборот был сухопарым и высоким. Характерами они так же дополняли друг дружку, Хеви был женат и у него были уже внуки, в то время как Лайтинг до сих пор оставался холостым. И нельзя было сказать, что он женат на своей работе, отдавая всего себя ей без остатка. Они оба были преданы своему делу.

- У нас с утра ещё вся система падала и приходили сообщения о неполадках стазиса в зоне содержания.

Селестия нахмурилась.

- Где конкретно?

- В камере заключенного номер два. Техники несколько раз всё проверили и не нашли проблем. На всякий случай я распорядился поставить там дополнительные турели, а команды сдерживания находятся в готовности. Если даже у неё и получится выбраться, мы быстро вернём заключённого в камеру. Итак, зачем пожаловали, принцесса? Я говорил с Лайтингом, по его словам вы отправились в Крупочкино для урегулирования ситуации с войсками Альянса.

- У нас есть более серьёзные проблемы. Аликорн по имени Псалм во власти культа.

Генералу хватило нескольких секунд, чтобы вспомнить кто это и о её связи с департаментом Голденблада.

- Кайфолом?

Аликорн кивнула.

- Сначала она пыталась уничтожить моё шасси баллистическим оружием, затем хотела применить заклинание из чёрной магии и через нейронную связь навредить мне в Нейварро.

Генерал кинулся к столу вызывая по селектору старших офицеров.

- Нужно провести проверку личных дел всех специалистов базы, принцесса. Среди них могут быть обращённые. Вы обезопасили себя?

- Сейчас я занята мониторингом базы, а ядро поместила на выделенный кластер мейнфрейма. Двери я заблокировала. Пока никто не задаёт вопросов.

- Этот канал связи?

- Безопасен и я могу легко его разорвать.

Генерал несколько раз кивнул.

- Видимо предположение Лайтинга об обращённых в армии Альянса всё же правдиво. Иначе бы они не начали действовать сейчас.

- Спутник был активирован?

- Нет. Но шайка пегасов в Хуффе пыталась достучаться до него через тамошнюю башню. Мы их взяли под наблюдение. Как же всё это не вовремя.

***

- Ты вернулась, дитя?

Толпа гулей в белых накидках расступилась, давая пройти тёмно-фиолетовому аликорну. Она двинулась к жеребцу, облачённому в чёрную сутану. Движения её были заторможенными и не естественными. Морды гулей, полностью лишённые шерсти, с кристаллическими наростами, прорывавшимися через кожу, поворачивались следом за ней, их бельма следили за ней.

- Демагог... Я...

- Я знаю, дитя, - ласково произнёс земнопони и коснулся копытом плеча Псалм.

Кобыла дёрнулась как от удара тока. Голос его был благозвучен и подобен голосу Селестии.

- Я не смогла уничтожить заводной идол, - её глаза встретились со взглядом того, кого она назвала Демагогом, и умолкла.

Взгляд его пронизывал аликорна насквозь, он выворачивал душу, обнажал перед ним все её пороки и она не могла сопротивляться его воле.

- Я не сержусь на тебя, дитя. Все кто приходит в Глубокий Храм ищут утешения и я никого не гоню. Ибо такова его воля. Но для тебя будет одно важное задание.

- Всё что угодно, Демагог, - прошептала кобыла, от присутствия рядом с ним внутри неё что-то происходило, при звуке его голоса голова становилась свободна от мыслей, а под хвостом всё намокало.

- Ты должна отправиться в одно место и принести добрую весть детям его, душам, что полны ненависти и зла.

Над алтарём, что был просто каменным блоком, возвышалась статуя сваренная из арматуры и металлического лома. Отблески ламп и свечей плясали на её поверхностях, обращая ржавчину в цвет крови.

- Я готова исполнить его волю, - Псалм склонила голову перед Демагогом, всё ещё ощущая похоть. - Мир через силу.

Жеребец ухмыльнулся.

-Мир через силу! Narra! Gorra! Kaasha! Да благословит вас Спаситель прикосновением своим!

Глава 55

Под штаб было решено занять здание на площади как раз напротив кафе, где разместились солдаты Альянса. За полдня обе стороны превратили дома в оборонительные точки. Солдаты НКР под надзором Бласта копали траншеи и закрывали окна мешками с почвой на первом этаже. Назначенная командиром от Рейнджеров Эпплджек кобылка сержант которую звали Баблин Брук следила за ними из окна гостевой на третьем этаже. Её решили приспособить под зал совещаний и поэтому сейчас окна заколачивались досками. За большим столом в центре комнаты сидели остальные сержанты - Питчбэк играл в шахматы с Роки Рейсером, а Думиса был с головой погружен в изучение инвентаризационного журнала медикаментов на борту Хищника. Военврач отвлекся только один раз, указав солдатам не заколачивать форточки и как всегда не смог удержаться от шутки и саркастического замечания о первых боевых потерях от удушения прямо в штабе.

- Не понимаю зачем это делать, - произнесла кобылка. - И мы и они занимаемся какими-то бессмысленными вещами. Наверное я чего-то не понимаю. Простите.

Земнопони и пегас обменялись выразительными взглядами.

- Брук, ты когда три линии получила?

- Простите, сержант?

- Мы здесь все сержанты, - сказал Питчбэк. - Так что давай по именам. Три линии - это знак отличия. И, так как ты на знаешь что это, предполагаю, что ты недавно в армии.

- Неделю, - промямлила кобылка и потупила взгляд. - Я только выпустилась из училища. Это так заметно? Простите.

- Так ты POG. В смысле у тебя нет боевого опыта?

- Однажды я отстреливалась от группы рейдеров.

- Ничего, - поддержал совсем поникшую пони Роки. - Покрутишься так на передовой с годик и всё всосешь. Будешь всякихREMF'ов через член опрокидывать. В переносном смысле.

- И это говорит тот, - из-за журнала произнёс зебра. - Кто на складе консервы переставляет.

- Это у меня отпуск был, - огрызнулся Роки. - Я с совершеннолетия топтал Пустошь, понял?

- Рейнджеры Эпплджек, которых я встречала, разговаривали не так как вы. Ты.

- Это потому что яблочники начали брать всех кто хотя бы ходить может и не падает. Никакого отбора и качество соответствующие. Одно слово — штатские которым зачем-то выдали военную форму. Тебе нужно было идти не в Рейнджеры, а регулярную армию.

- Наверное я не справлюсь, - кобылка в силовой броне рухнула задом на пол, так что половицы заскрипели.

- Я имею ввиду, что там тебя бы подготовили нормально, без всякой дружбо-гармоничной чуши.

Пегас кивал, пока его оппонент говорил.

- У тебя есть, кстати, возможность подать прошение на перевод к нам в Стальных Рейнджеров.

Сержантов и солдат, что возились у окна, отвлёк влетевший в комнату пегас-связист. Он сказал, что сейчас по радио будет выступать президент и тут же умчался прочь. Все тут же побросали свои дела и бросились за ним в соседнюю квартиру, где была развёрнута радиоточка.

Каламити и несколько младших офицеров уже были там. Они окружили связиста, который подключал колонку к передатчику и терпеливо ждали.

***

Гигантский билборд отбрасывал тень на пони и аликорнов, копавшихся на огороженной территории со строительной техникой. Она примыкала к поселению состоявшему из нагромождения железнодорожных вагонов. Зебра с перемётными сумками с символикой Министерства Мира внимательно следила за ними. Травмы и несчастные случаи не были редкостью и для этого она и её зелья были необходимы тут. Хотя согласно табло несчастных случаев здесь не происходило уже полмесяца, зебра не теряла бдительность.

Несколько дней назад прибыла первая партия бетонных панелей для сборки настоящих домов. И планировавшаяся уже несколько лет стройка наконец началась, возможно после этого Джанкшен-таун перестанут называть мусорным городом.

Первым отстроенным городом был Кантерлот, который собрали как конструктор. Конечно он не был тем прежним Кантерлотом - все дома были одинаковыми четырёхэтажными коробками их железобетона, не чета прежним красивым жилищам, но это были настоящие дома не заражённые ни розовым облаком, ни магической радиацией.

А теперь настала очередь и Джанкшен-тауна как важного железнодорожного узла. Конечно планировалась постройка дополнительных заводов, но пока республика обходилась только тем, что производила Арба. Сефир знала как там обстоят дела, многие из её товарищей из Глифмарка оказались там. Зебра машинально почесала заднюю ногу, браслет сняли несколько лет назад, но иногда ей казалось, что он до сих пор на ней. Мать была в ярости, когда на Глифмарк обрушились грифоны и арестовали всех. Она до сих пор не простила это Гаудине. Зебра повернулась к билборду и прикрыла глаза от солнца. На нем была изображена президент, позади неё вырастал футуристический город небоскрёбов со шпилями и подвесными дорогами. «Фьюжн-сити — город завтрашнего дня». Так гласила реклама. Именно это архитектурное безумие из бетона, хрусталя, хрома и латуни намеревались возвести здесь и дать ему это броское название.

История о том, что какой-то писарь Рейнджеров Эпплджек нашёл подшивку старых журналов полных подобных фантазий и вдохновился ими при проектировании города уже стала городской легендой. Кое-кто из знатоков Старого Мира говорил, что это некий арт-деко. Сефир верила им на слово, но сомневалась, что возможно построить нечто подобное. Тем более пока всё ограничивалось этими сборными домами, которые должны были стать временным жилищем для семей строителей.

- Эй, полосатая!

Зебра не сразу откликнулась, но обращались конкретно к ней, других зебр тут не работало. Отсчитав десять секунд она откликнулась. Звал её начальник, земнопони с мерзкой мордой и бегающими глазками, для рейдера слишком трусоват, но хваткий и жадный, самое то для грандиозной стройки.

- Тебя тут к телефону, - прищурившись произнёс он, когда она подошла к фургону. - Это надо — зебре и кто-то звонит.

В прежней жизни Сефир проломила бы ему голову одним ударом и бросила труп блотспрайтам. Теперь же она только глупо улыбнулась, изображая дружелюбие и развела копытами.

В Джанкшен-тауне было всего два телефона: один стоял в ратуше, а вторая телефонная линия была временно проведена на стройку, как-никак это была государственная программа. И начальник очень гордился этим и не раз говорил, что ему сама президент каждую неделю звонит. То что он врёт было известно каждому работнику.

- Копыто сначала бы помыла. - пробормотал жеребец, когда кобыла подняла с тумбочки трубку.

Придерживая трубку обоими копытами она уставилась на начальника, который остался в фургоне.

- Вы не могли бы выйти?

- С чего это? Это мой фургон.

- А это личный разговор.

Пони посопел, потоптался, огляделся, словно запоминая расположение предметов и наконец вышел.

- Смотри мне тут. - бросил он напоследок. - Потом всё проверю.

Зебра кисло улыбнулась, он точно стоял прямо за дверью и подслушивал.

- Алло.

- Сефир, это ты?

Хотя голос и искажался зебра узнала говорившего и она никак не ожидала что ей позвонит именно она.

- Реджина?

- Да, привет, давно не виделись. Хорошо, что я застала тебя на работе.

- Да. Вспомнила, когда я тебе понадобилась?

- Ой, да ладно. Ты до сих пор злишься?

- Скорее я раздражена, злится моя мама, до сих пор.

- Аргх! Сефир, давай не будем выяснять отношения по телефону. У меня нет так много времени. У меня к тебе одна небольшая просьба.

- Что мне за это будет?

- Сочтёмся, когда встретимся. Так ты поможешь?

Зебра вздохнула. Потёрла лоб и бросила взгляд на дверь, она точно слегка приоткрылась. Длины шнура не хватало, чтобы подойти и лягнуть её.

- Хорошо. Что тебе нужно?

- Я прошу тебя съездить в Литлхорн. Сегодня вечером.

- Прости, что?

- Литлхорн. Я выяснила, что завтра у тебя выходной. Я покрою все расходы. Ты успеешь на вечернем автобусе смотаться туда и обратно.

- Ты хочешь, чтобы я потратила свой выходной на то, чтобы с караваном, под угрозой налёта рейдеров, пересечь полстраны и прибыть в Сан Паломино к братской могиле?

- Ты преувеличиваешь. Послушай, у меня нет времени тебя убеждать. Недалеко от Литлхорна есть городок Пинто Крик. Я забронировала тебе номер там в гостинице, не волнуйся, всё оплачено. Завтра вечером я позвоню тебе на месте и всё объясню. Это очень важно.

Зебра не успела ничего ответить, Реджина уже повесила трубку.

- А если мне не хочется? - произнесла она, слушая короткие гудки и шуршание помех.

В фургончик должен был ввалиться управляющий, но он не появился к удивлению зебры. Выйдя наружу Сефир застала всех рабочих и начальника у столба с репродуктором, что вещал музыку из Тенпони. Столпившиеся жеребцы и кобылы перешептывались и вид у них был встревоженный. Зебра кинулась к толпе, чтобы узнать что произошло. Ближайший пони в тяжёлой робе сварщика и сам мало что понимал. По его словам музыка внезапно прекратилась, диджей сообщил, что программа прерывается из-за чрезвычайного положения и сейчас в прямом эфире с обращением выступит президент Гримфизес. Это не было еженедельным обращением президента, так как сегодня была среда. Среди строителей пошли разговоры, а вместе с ними и паника, когда кто-то ляпнул про вторжение из Доминиона или даже из самой Зебрики. Разговоры тут же утихли, когда репродуктор ожил. Вместо музыкального вступления, которым предварялось каждое выступление президента, зебра услышала бормотание про некое экстренное вещание. А затем прозвучал голос президента.

- Мои сограждане-эквестрийцы! Друзья мои, сегодня я выступаю перед вами всё с теми же помыслами, как помочь вам и вашим детям в будущем преодолеть те вызовы, что готовит для нас провидение. Сегодня я хочу сделать тоже самое — поговорить с вами, но о совершено другом кризисе, который стоит перед нашими воротами.

***

Чёрная единорожка сидела в кабинете и слушала голос грифоны, позабыв про пациента-аликорна. Тот тоже ловил каждое слово президента.

- Всего три недели назад к берегам Эквестрии прибыл объединённый флот восточных государств. Они высадили десант в Сталлионградской Пустоши и заняли руины столицы.

Поле телекинеза пропало и Вельвет уронила перьевую ручку.

***

Кобылка единорог за прилавком магазина «Абсолютно Всё» сделала радио погромче. Двое посетителей забыли о покупках и внимательно слушали Гаудину.

- В настоящий момент вооружённые силы союза стран с континента Грифония заверяют о своих мирных целях, хотя первый контакт начался с кровавой трагедии. Я солдат, а не популист-политик и не собираюсь утаивать от вас, друзья мои, этих событий. Я готова признать ошибки из-за которых погибли невинные жители поселения Крупочкино и готова взять всю ответственность на себя.

Сильвер Белл бросилась в заднюю комнату и притащила пони-гуля в защитном костюме к радиоприёмнику.

***

- Некоторые из наших граждан могут верить, что располагая сокрушающим оружием Старого Мира, мы можем дать отпор чужакам. Однако, для нас жизненно важно, чтобы не повторилась та грандиозная катастрофа, уничтожившая весь мир. Двести пятьдесят лет назад в ответ на угрозу со стороны Зебринской империи Эквестрия ответила новой доктриной, позволившей поджигателям войны получить контроль над жизнями наших предков.

Жёлтая пегаска обняла дрожащую от страха мать и пыталась её успокоить.

- О нет, Виспер, - тихо бормотала пожилая кобылка и по её мордочке текли слёзы. - Опять, всё опять повторяется как и тогда.

***

- Многие века Эквестрия и Грифонстоун были верными союзниками, я искренне верю, что НКР сможет уладить все разногласия мирным путём и к тому же я призываю заокеанских лидеров. Я не хочу для ваших детей, друзья мои, мрачной эпохи, когда миром вновь будет править грубая сила. В таком случае мы пойдём по тому же ошибочному пути, что и Эквестрия, превратившаяся в военизированное государство.

Дождавшись когда переводчица произнесет предложение до конца, Вракс сделал эфирный приёмник тише.

- Я тоже надеюсь на мирное решение, госпожа президент.

Кроме Вересковой Веточки в кабинете находился церковный следователь, его присутствию бригадир не был рад.

- У нас достаточно солдат, чтобы захватить эту дикарскую страну, бригадир. Зачем играть с ними в политику? Я интересовался у доктора, кстати. Гора, в которой находятся Сады не будет проблемой. Эксплоратор без труда срежет верхушку, открыв пещеры.

- Солдаты умирают на поле боя. Мне не нужно бессмысленное побоище, когда всё можно уладить мирно. И прекратите строить эти безумные планы, не забывайтесь, тут не ваш орден.

- В любом случае последнее слово за генералом Тактием.

-Der Krieg war aber noch nicht gar, - продекламировала Вересковая Веточка. - Drum tat es dem Kaiser leid dass sein Soldat gestorben war es schien ihm noch vor der Zeit.

Пегас скривился.

- Идеи социализма витают здесь в воздухе как болезнь.

Не попрощавшись он покинул кабинет.

- С каждым днём я боюсь его всё больше и больше, - произнёс Вракс и увеличил громкость приёмника.

***

- Подумайте сами, какое будущее уготовано нам, если мы подадимся страхам и повторим прежние ошибки? Смогли бы мы устоять вовлечённые в войну? Конечно есть и те, кто посчитает, что у Альянса нет намерения нападать на нас. Но не будем забывать, что подобная опасная склонность выдавать желаемое за действительное подорвала способность к сопротивлению у многих ныне исчезнувших народов. Альянс всё ещё держит в тайне причину своего прибытия на нашу землю, возможно они соблазнились богатыми ресурсами, что скрыты в наших недрах. Как я уже упоминала, мы обладаем оружием, с которым чужаки должны считаться, но не оно должно определять нашу политику.

Салатовая пони сидела за пультом звукооператора прикусив пястье левой ноги. По ту сторону в студии за столом с шокированной Хомейдж сидела Гаудина, продолжавшая всё говорить и говорить.

- Мы не должны быть и сторонниками умиротворения, если Альянс выдвинет к нам, как государству претензии. Будут и те, кто будут уверять в нашем неминуемом разгроме, но вы не должны поддаваться подобным мыслям. Я не призываю вас клеймить таких граждан и преследовать их. Но мы должны чётко показать всем, что не будем безоговорочно идти путём «мира через переговоры». Какой же мир через переговоры, если банда преступников окружает ваш посёлок и под угрозой уничтожения заставляет платить дань. А вы идёте на это, чтобы сберечь свою шкуру? Мир под чужую диктовку вовсе не был бы миром в подлинном смысле. Это было бы временным перемирием, которое однажды привело к неминуемой гонке вооружений и разрушительной войне в истории. Эквестрия прошла через это и заплатила ужасную цену.

***

Пегасы в баре Анклава, в подвале заброшенного завода, вслушивались в речь президента.

- Если мы хотим быть совершенно честными сами с собой, мы должны признать, что любой образ действий, который мы можем сегодня избрать, связан с определенным риском. Однако не сомневаюсь: подавляющее большинство наших граждан согласно, что курс, в защиту которого я выступаю, связан с наименьшим риском и дает самую большую надежду на будущий мир во всем мире.

Эжер Хейз нервно полировала стойку грязной тряпкой. Ей не нравилось, что она слышала, как и прочим Оставшимся.

- Мы не признаем пораженчества. У нас есть все основания для надежды. Да, это надежда на мир, но также и на то, что нам удастся защитить цивилизацию, а в будущем обеспечить ее дальнейший прогресс. Как президент Кантерлотской Республики я призываю к общегосударственным усилиям по обеспечению мира. Я призываю к этому во имя нашей страны, которую мы любим и чтим и которой с гордостью служим. Я обращаюсь с этим призывом к моим соотечественникам, будучи совершенно уверенной, что наше общее дело увенчается полным успехом.

- Складно сочиняет, - произнёс единственный пегас в силовой броне. - Лучше, чем министерства.

***

Бригадный генерал поёрзал на табурете, стул был разбит, когда Вересковая Веточка сражалась с умертвием, а чейнджлингу очень хотелось откинуться на спинку и расслабиться. В кабинет заглянули два грифона, у одного на морде были шрамы и бригадир махнул копытом, приглашая грифонстоунского панцирника и арктурианского рыцаря. Она не была облачена в моторизированную броню, на ней был акетон и сюрко в орденских цветах — жёлтом и белом.

- Трюггвиг, вы верующий?

Такого вопроса грифон не ожидал. Он почесал затылок и вопросительно глянул на грифону.

- Ну, да.

- Вам, Авацина, такой вопрос глупо задавать. А как у вас с историй Грифонстоунской Империи?

- Я её штудировала.

- Даты?

Рыцарь кивнула.

- Хорошо, кто из вас знает что такое Sol Invictus?

Грифоны подняли лапы одновременно.

- Ого. Это нечто... плохое?

- В битве у Клаудгарда имперская армия под предводительством Гровера IIокружила воинство Эберхарда Злого. Их оставалось только перебить, а голову герцога доставить во дворец, как на армию с небес обрушились столбы огня.

- Клаудгард это где? - перебил рыцаря чейнджлинг.

- Теперь это порченные земли. В прежние времена там были холмы и равнины между Фалькенштайном и Твочанервальдом.

- Как говорят летописи, - продолжил Трюггвиг. - С солнца на землю перед Гровером сошло божество. Оно сожгло имперские войска, погибло двести тысяч, лучшие рыцари Рейха обратились в пепел, выжили только единицы. А сам кайзер был тяжело ранен и ослеп на правый глаз.

- А причина? В летописях упоминалась причина?

- Нет, - через минуту раздумий сказала грифона. - Непобедимое Солнце просто появилось и всех сожгло.

- А этот Эберхард - он кто?

- Он правил землями севернее. - произнёс панцирник. - А ещё он был пони. Несколько племен пони тогда жили к северу от Гриффкинг до Бредоландских гор.

- Вот и ответ, - бригадир положил копыто на книгу Литлпип. - Возможно Гровер собирался потом вырезать все эти племена.

- Тогда это было нормой, - подтвердила Авацина.

- В таком случае нам нужно вести себя как можно вежливее с эквестрийцами. Если героиня пустоши не врёт, то правительница этих земель — Селестия — в некотором роде жива. Она обратилась в лича.

Услышав это грифона распушилась.

- Очень могущественного лича. А при жизни она являлась тем самым Sol Invictus. Страшно представить насколько возросли её силы. Фрост Натт встречался с ней и она дала понять, что произошедшее в Крупочкино пока что будет считать несчастным случаем. Она не упомянула налёт Скапуса и возможно тот пегасо-единорог жив.

- Но это... - Авацина затрясла головой. - Умертвие...

- Скюмрингвинг уже высказался, что нам нужно пройтись по этим землям в очистительном святом походе. У них тут действительно умертвия живут, они зовут их гулями. Жертвы колдовства зебр.

- Нет, я хочу сказать, что это странно. Если это действительно лич, то почему он не захватил власть? Они все в итоге приходят к этому. Капитана могли просто обмануть.

- Это я тоже не сбрасываю со счетов, Селестия предстала перед капитаном в теле-автоматоне. Но всё равно нам лучше поостеречься. Их президент в своей речи тоже намекнула на это. И последнее — завтра я отбываю к Сороковому Стойлу, Варикорд обещал показать некие запретные земли на западе за рекой. Судя по описанию это какой-то закрытый город. Он утверждает, что там под землёй по ночам завывают демоны, а духи мечутся по воздуху. Проведём разведку, возможно это и есть тот самый Агропором. Поэтому за старшего я оставлю вас, Авацина, лейтенанты Фемур и Нодус помогут вам. Как и Бёрглунд с Максиллой. Послезавтра прибудет самолёт с подкреплением, нам точно понадобятся дополнительные казармы, - Вракс бросил взгляд на проломленную стену. - Как только закончится ремонт. И я надеюсь, что вы не будете прислушиваться к радикальным советам вашего коллеги дознавателя. Вы отчитываетесь передо мной и капитаном Фрост Наттом.

Грифона ударила кулаком в грудь и склонила голову.

- Дознаватель не в моём «копье». Я не подведу вас, командир.

***

Белая единорожка в куртке и армейской кепке выглянула из-за кучи строительного мусора. Узкий переулок был пуст, но её не оставляло ощущение, что за ней следят. На карнизах крыш тоже никого не было. Элзетэр несмело вышла из укрытия и тут же услышала топот сверху. Она телепортировалась прочь прежде, чем серая пегаска обрушилась на неё. Единорог переместился в начало улицы.

- Я не Блекджек! - рявкнула она и бросилась наутёк.

Преследовавшая её кобылка не слушала, не слушала она и объяснений Каламити. Она была уверена, что перед ней Блекджек. Монин Глори даже не задумывалась как Охранница, ставшая киборгом, выжила после уничтожения Ядра и как обратно отрастила конечности.

Она вновь поднялась над крышами, выискивая на улочках красно-чёрный хвост. Белая пони появилась в той части поселения, которую занимал Альянс. Она проскочила мимо двух пони в камуфляже и нырнула в бронетранспортёр, не мешкая она ринулась туда.

***

Ни Мёркт Спектрум, ни его товарищ Сеннепфрё не поняли что только что произошло. Чуть не сбив их с ног белая кобыла пробежали мимо них и запрыгнула в десантное отделения боевой машины. Она отчаянно пыталась заползти под лавку, суча задними ногами по полу и пропихивая себя всё дальше. Единороги молча наблюдали за ней, словно им было интересно сможет ли она запихнуть себя столь малое пространство. И они не подали вида. Когда серая пегаска с фиолетовой гривой пронеслась мимо них, влетев внутрь БМП. Она схватила единорога за задние копыта и принялась тянуть и утверждая, что они знакомы.

На шум явился капитан. Земнопони, как и офицеры спецподразделения, понаблюдал молча за происходящим внутри десантного отделения, а потом покачал головой и махнул копытом. Влезать в эти кобыльи разборки он не намеревался, тем более он чувствовал себя сильно уставшим после разговора с Селестией и той попытки покушения на неё. Каламити врал, что это были какие-то ренегаты, капитан был твёрдо уверен, что стал свидетелем внутригосударственных разборок или даже прелюдии государственного переворота. А это пугало больше, чем древний лич у рычагов государства.

Наконец Монин Глори удалось вытащить сопротивлявшуюся единорожку, навалиться на неё всем телом и поцеловать в губы. Поцелуй был долгий и белая пони пыталась отбиться. Через несколько секунд пегаска отлипла от Элзетэр и вытерла губы. Трое лонгсвордев по прежнему молча наблюдали за ними.

- И всё-таки это ты, Блекджек. Ты не разучилась целоваться, я уже теку.

Единорог прекратила вырываться и смотрела мимо Монин прямо на капитана. Фрост Натт нацепил на морду фальшивую улыбку, которой пытался скрыть душевную боль.

- Суньте их на гауптвахту.

***

Их закрыли в подвале, в комнате без мебели с земляным полом. Элзетэр думала, что их оставят в полной темноте, окон тут не было, но тёмно-оливковый единорог по имени Сеннепфрё оставил им фонарь. Перед тем как запереть дверь он бросил, чтобы они держали себя в копытах и не вздумали тут трахаться.

Как только закрыли дверь Монин Глори набросилась на кобылку с расспросами. Она хотела знать где Блекджек так долго скрывалась и почему ни с кем из друзей не связалась. Элзетэр стойко терпела назойливую пегаску и телекинезом держала на расстоянии на всякий случай. Так продолжалось в течении получаса, пока Монин не упомянула Гала. Воспоминание, подобно слайду с щелчком помещённому в проектор, встало на место и в мозгу единорога пронеслись картины телесной близости в которых участвовала она с этой пони и каким-то жеребцом.

Элзетэр поднялась с пола и направилась к Глори, на мордочке которой появилась недоверчивая улыбка.

- Я не твоя знакомая Охранница! - рявкнула она, подражая мастер-сержанту Сноуболу, чуть ли не ткнувшись носом в нос растерявшейся пегаски. - Я клон! Ты меня по-ни-ма-ешь?! Ты думаешь, что если я на неё похожа, я должна быть такой же как она?!

Кобылка хотела что-то сказать, но единорог её опередила.

- Что такое?! - продолжала реветь как сирена Элзетэр, плюясь на Монин Глори. - Хочешь что-то сказать?! Слушай сюда, повторять не буду! Ты думаешь, что можешь мне понравиться?! Знаешь что?! ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ!

В этот момент дверь открыли, с той стороны вместе с лонгсвордским капитаном стоял Каламити, уже сменивший пыльник на офицерскую форму.

- Понятно?! - напоследок проорала белая пони и скривив мордочку покинула помещение, оттолкнул полковника и капитана телекинезом с пути.

Потерявшая дар речи Монин Глори смотрела вслед топавшей по коридору единорожке.

Глава 56

Каламити дописывал пятый лист письма для своей особенной пони, когда в комнату ворвался Бласт и утащил его на офицерское сборище. Он являлся единственным в звании полковника в этой военной вылазке, остальные — не старше капитана. Кроме самого Каламити и Бласта на сборище присутствовали всего четверо офицеров, пока что пегас был знаком только с одним из них: сержантом Баблин Брук из Рейнджеров Эпплджек. Вскоре появился Питчбэк, который притащил дюжину бутылок с алкоголем, тем, что выменяли у лонгсвордцев. И собрание офицеров перешло в активную фазу. Постепенно под распитие картофельной водки беседа о радиообращении президента, развёртывании военных сил в Крупочкино и и прочих обыденных армейских мелочах сместилась к более личным и задушевным разговорам. Бласт с окружающими поделился мечтой, что после выхода на пенсию он обязательно ограбит банк. А вот скромная пони-сержант оказалась тоже полна сюрпризов, она смогла перепить здоровяка капитана на спор. Как оказалось её отец был барпони, до вступления в Рейнджеры она помогала ему и там же научилась пить.

Всего лишь час спустя Каламити был уже достаточно пьян, чтобы рассказать пару курьёзов случившихся с ним на Пустоши до встречи с Литлпип, так и во время их путешествия вместе. И конечно же не обошлось без шуток про дверь амбара.

***

Встреча с Монин Глори была неожиданной и не особо приятной для Элзетэр. Возможно в прежней жизни пегаска и нравилась ей, но теперь она не вызвала никакого отклика у единорожки. Просто ещё одна пони и не более. А ещё её появление вызвало в голове пони раздрай, тихий голосок что-то ей втолковывал, но был слишком тихим, чтобы понять его. Ей очень не хватало очередного сеанса с погружением и всем таким прочим у того, пусть и неприятного в беседе, но квалифицированного абиссинца.

С этими мыслями она вышла за стены города, направляясь к Хищнику под боком у которого вырос целый палаточный городок. Никто её не останавливал когда она бродила между палаток, раздумывая не стоит ли отправиться в самоволку на север, пока её не стало слишком плохо.

-LZR-01/03, каков ваш статус?

Кобылка повернула голову и увидела идущего бок о бок с ней гуля-зебру. На форме у него были нашивки медицинской службы. Она тут же вспомнила предупреждение Кампхауса о Нтомби и прочих гулях на базе. Белесые глаза внимательно следили за её мордочкой, словно по мимике гуль пытался понять её состояние.

- Действую согласно приказам полковника, - она на чистом автоматизме прогнала прочь все эмоции. - Произошёл нежелательный контакт с субъектом знавшим Охранницу. Старший офицер взял ситуацию под контроль.

Пока она это говорила, она сама внимательно приглядывалась к гулю. Тревога в душе нарастала, очевидно, что Нтомби обнаружила отклонения в показаниях морфлитической камеры. И у её подчинённого точно было отдельные указания касательно белого единорога.

Гуль ещё несколько секунд проедал глазами Элзетэр и отстал так же внезапно, как и появился. Кобылка тут же повернула обратно к поселению, ей сейчас хотелось только найти угол поукромнее, вдали от выцветших глаз гуля.

***

Ночью его одолел всё тот же кошмар с холмом и армией рейдеров в масках Литлпип. В конце как и всегда Гигантская Космическая Литлпип проглатывала пейзаж. Каламити нехотя разлепил глаза и попытался обнаружить будильник, но не для того, чтобы посмотреть который час. Он твёрдо знал, что проснулся ровно в пять утра. Он хотел разбить будильник, потому что его храпение действовало на нервы. Спустя четверть минуты до пегаса дошло, что будильники не храпят. Он приподнял голову. Нога пони лежала поперёк его груди, шерсть был бледно-фиолетового цвета. Храпел именно этот пони. Кобылка с малиновой гривой и рубцом шрама поперёк нома. Каламити бесцеремонно пихнул её в бок, она всхрапнула и, вдобавок к передней ноге, закинула на жеребца и заднюю. Его это нисколько не смутило, в прежней жизни на облаках в академии Каламити иногда просыпался в компании с Санни Клауд. Он снова пихнул её в бок, желая разбудить, его взгляд машинально скользнул вниз по телу пегаски и он увидел что стало с её сосками. Даже зелья не смогли до конца залечить ожоги которые оставили после себя рубцы.

- В академии ты говорил что у меня идеальное вымя.

Каламити резко поднял взгляд, Санни смотрела на него с горькой усмешкой.

- Не особо приятное зрелище, да? Жеребят теперь не смогу кормить. Ты бы сказал, что я получила по заслугам за то что сделала с этими наземниками.

- Я бы никогда...

- Тебе же нравилось убивать своих.

Пегас резко сел, чуть не сбросив кобылку на пол с узкой не рассчитанной на двоих кровати.

- Так написала в книге твоя подружка, - ответила на его гневный взгляд Санни.

- Этош неправда! Ты ж меня знаешь.

- Я прекрасно тебя знаю, - пони вскочила на копыта. - И прекрасно помню как ты прострелил голову командиру.

Она смотрела ему в глаза.

- Ты не читал её книгу?

- Ток начало. Я потом... Ну стыдно стало, не х'телось знать как меня видят со стороны.

- Она показала тебя идиотом, даже большим, чем ты есть.

Внезапно кобылка обняла Каламити и ткнулась носом ему в щёку, поблагодарив за спасение. Он не стал отнекиваться и говорить, что большую часть работы сделал Файр Ире с товарищами.

После жеребец поинтересовался что она делала у него в комнате. В ответ Санни указала на стол, заявив, что дополнила рапорт Каламити об Альянсе своим докладом. И уверила его, что не прикасалась к его письму жене. Она объяснила своё внезапное появление тем, что Клаулквилл отправил её обратно с радиопередатчиком, для поддержания постоянной связи с разведотрядом.

Но Каламити больше интересовало что она делала в его постели. Кобылка просто пожала плечами и сказала, что очень хотела спать, а не выискивать свободный от вшей матрас.

Стоя в противоположных углах комнаты пегасы приводили себя в порядок и одевались, Санни Клауд было проще, у неё была только камуфляжная куртка, сумка с провизией и радиостанция. Каламити же долго возился с галстуком перед осколком зеркала на гвозде, пока кобылка не выдержала и не пришла ему на помощь.

- Ты слишком стараешься для конспирации.

- Нужно сделать так, шобы у Фрост Натта было мало подозрений.

- Это тот грязепони траурного цвета?

Каламити ответил ей вздохом.

- Он меня допрашивал, пока его грифоны играли со мной в электрификацию Пустоши, - она поправила отвороты его мундира. - Он не слишком дотошный в отличие от чёрного пегаса. Вот он мне устроил психотронную тюрьму.

- Сам с ним беседовал, - жеребец убрал письмо в карман мундира, а рапорты в перемётную сумку. - Комиссар и то милее.

- Кто?

- Комиссар Максилла. Та, кого ты похитила.

В ответ Санни скривилась, заявив, что чейнджлинги по её мнению отвратительней самых ублюдочных мутантов на Пустоши. И она тут же перевела тему на семью Каламити, спросив не будет ли Вельвет против маленького табунчика. Он остановился в дверях, с равнодушным выражением на морде кинул на кобылку оценивающий взгляд.

- У них в Стойле придерживались моногамии. А ещё у неё вымя больше твоего.

Он выскочил из комнаты под возмущённые восклицания давней подруги.

***

Осень брала своё в Сталлионградской Пустоши. Северный ветер пригнал из тундры тучи и холод. Бригадир его не чувствовал, на поверхности их родины было не в пример холоднее. Он вместе с пятью егерями и переводчицей стоял около бронемашин и наблюдал за Варикордом и его свитой. В культурологическом плане это было интересно, пони из Стойла Сорок наотрез отказывались садиться в «святые механизмы» без соответствующих обрядов.

Первосвященник сороковников выводил что-то заунывное и размахивал кадилом, сделанным из некого электроприбора. Он нарезал круги вокруг машин, а Вракс принюхивался к запаху благовоний и они казались ему очень знакомым. А затем пришло и внезапное осознание с удивлением, Варикорд в качестве благовоний использовал паяльную канифоль. Второй раз он удивился, когда вересковая Веточка на ухо сказала, что частично понимает о чём поёт земнопони и остальные. Она была твёрдо уверена, что это инструкция по калибровке техно-магического устройства, хотя многие термины на эквестрийском она не могла понять. Бригадир сам прислушался и действительно среди бормотания разобрал что-то вроде: «отключите генератор развёртки в режиме усиления».

К бригадиру подошла кобылка с вплетёнными в гриву резисторами, та, что подняла панику на ярмарке, когда на базу вернулся эксплоратор. Теперь же чейнджлинг знал, что её зовут Пьезоэлектрик и она приёмная дочь первосвященника. Вракс был готов поставить копыто на отсечение, что аборигены из Стойла давали имена детям используя довоенную техдокументацию. Кобылка нацепила на шею опешившему командиру ожерелье из радиодеталей и потащила прямо к первосвященнику. Вракс оглянулся на егерей. Все они были без газозащитных масок и у них было одно выражение морды на всех: «Лучше вы, чем мы, командир».

***

Два вертибака вначале двигались на юг, через четверть часа один сменил курс на северо-северо-запад. Второй продолжил движение на юг, на базу Девять-девять. Его пассажиры должны были приступить к поискам беженцев из Крупочкино и вернуть их домой. Первый вертибак, с отрядом Каламити в десантном отсеке, облетал поселение занятое Альянсом, чтобы не быть засечённым датчиками эксплоратора.

Сержанты сидели рядом с Элзетэр, пегас с капитаном на противоположной стороне. Бласт выглядел лучше, чем командир, словно его похмелье и не мучило. Санни Клауд сидела напротив единорога и с ухмылкой разглядывала её бесстрастную мордочку. В отсеке прозвенел зуммер. Четыре длинных, три коротких - это означало, что пилот вёл машину мимо области с высоким магическим фоном. Индикатор дозиметра рядом с головой Каламити ожил, стрелка циферблата пришла в движение.

- Летим мимо Новочернушска. - произнесла пегаска переводя взгляд на Думису. - Зебры разъебали город так, что в центре теперь кратер плавленного стекла.

- Наземный взрыв? - подал голос Роки Рейсер.

- А ты не был там, Стальная Попка? На окраинах точно ещё есть тостеры для клопа.

- Твою мамку там пялил, - тут же ответил кобылке сержант.

- Она больше по кобылам ходок. Увидела твою пипиську — подумала что это клитор.

Командир не мешал им, хотя ему очень хотелось прекратить эту перепалку. Сам он проходил через такое будучи и подчинённым, и командиром - простая проверка на вшивость и определение границ дозволенного. В мирной жизни такого не было, но армия это другое дело, что Анклав, что наёмники, что Рейнджеры — такая проверка по сути экономила время, но очень редко нервы, обеим сторонам.

С Бластом и остальными у пегаса такой проверкой стала книга Литлпип. После утреннего разговора с Санни он боялся представить, что о нём написала серая кобылка. Его не оставляла мысль, что это месть за Вельвет, а также за стрельбу, когда он принял её за рейдера. Вслед за этим Каламити вспомнил как они с Вельвет сговорились и потащили связанную Литлпип к доктору, чтобы он избавил её от наркотической зависимости. Пегас поёжился вспомнив налитые кровью глаза и перекошенную в гримасе ярости мордочку. Сержант Сноубол на построении требовал от салаг, чтобы они показали ему «оскал войны», увидев тогда Литлпип он остался бы доволен.

Бласт внезапно подался вперёд, поближе к лиловой пегаске.

- Залупишься на меня, - спокойно без агрессии произнёс он. - Съем твои глазные яблоки.

- Поняла, лезть не буду.

***

Гаудина на ходу просматривала утренние газеты, которые ей подсовывал секретарь. В НКР было только три официальных газеты, но кроме них были и целая свора неофициальных, а иные являлись чуть ли не подпольными. И у всех на титульной странице была одна и та же новость про речь президента и вторжение с востока. Во всех газетах кроме одной, которую даже газетой нельзя было назвать - всего один газетный лист заполненный до краёв чушью.

«Одинокий Стрелок» публиковал самые отборные теории заговора. Знакомство с этой газетой у президента началось с того, что на неё около дома напал чокнутый пони с шилом. Она конечно же без проблем его вырубила. На допросе он пытался всем доказать, что Гаудина Гримфизес на самом деле робот. Именно для этого ему и нужно было шило. Тогда то она и узнала об этой газетёнке и их статье, где утверждалось, что настоящая Гаудина погибла в битве за Клаудсдейл, а заменяющий её робот контролировался лунным Анклавом ради их тёмных делишек. Она даже собиралась отыскать создателей этой макулатуры и самолично с ними разобраться, но цикл статей о скрытых растратах бюджета помогли раскрыть махинации группы сенаторов. После этого она признала некоторую полезность «Одинокого Стрелка». Но это не переменило её мнение в целом, тем более в этих статьях указывалось, что эти сенаторы тайные агенты пережившего войну Стойл-Тэк и они строят в Эквестрии девятьсот девяносто девять стойл, чтобы затем начать новую глобальную войну и заселить планету заново.

В сопровождении секретаря и вице-президента она поднялась на крышу. С минуты на минуту должен был прибыть транспорт, который должен доставить их на вотчину генералов. Но сейчас её больше занимали мысли об ультиматуме. Команда из бывших писцов рейнджеров сейчас ломала головы над ним. Грифона сильно жалела, что на пустоши не выжило ни одного гуля, подкованного в международном праве, но была принцесса Селестия, которая стоила целой команды этих буквоедов, жонглирующих параграфами международного права. Гаудина сильно надеялась на её помощь.

На крышу неспешно поднялся Лайтинг Дисчардж и встал поодаль от троицы, поглощённой изучением прессы. Сухопарый пегас щурясь всматривался в осеннее небо, словно выискивал что-то среди серых облаков.

- А вот и он, - пробормотал генерал. - Повезло, что пролетал мимо.

Никто не обратил внимание на его слова, пока сильный ветер не вырвал из когтей Гаудины газеты. Она и двое земнопони уставились на опускавшийся на посадочную площадку вертибак. Он был матово чёрным, не похожим на вертибаки Анклава, размерами он превосходил стандартные модели, зеркально чёрные фонари кабины пилотов походили на глаза стрекозы. Самым главным было то, что он не издавал ни единого звука кроме свиста ветра.

- Мадам президент, вице-президент, - Лайтинг Дисчардж встал между ними и вертибаком. - Давайте поторопимся, не будем заставлять Хеви Винда ждать.

Гаудина перевела взгляд на старого жеребца.

- Да кто вы такие? - только и смогла задать она этот вопрос.

- Те, кому разрешено летать на вертибаках без опознавательных знаков над всей Эквестрией, мадам президент.

Боковой люк открылся, позволив генералу и остальным попасть в десантный отсек, где уже находились пассажиры. Восемь бэтпони в чёрном внимательно следили за каждым движением грифона и земнопони, пока они занимали места напротив. Генерала они поприветствовали кивками. Обмундирование их скорее напоминало защитные комбинезоны с рециркулирующими системами, тем более у каждого перепончатокрылого под левой ногой был шлем с герметичным забралом.

- Нам повезло, что Ядошутка была недалеко.

Президент отвлеклась от наблюдения за бэтпони, который резал манго напястным клинком и вопросительно взглянула на генерала.

- Мобильная оперативная группа Ядошутка.

Один из ночных пегасов указал на нашивку в виде цветка в круге на левой штанине.

- Они занимаются обнаружением и обезвреживанием угроз биологического или алхимического характера.

Жеребец и грифон насторожились после слов пегаса, только Скриптор сохранял спокойствие. Бэтпони прекратил чистить манго и с чавканьем откусил кусок, сок потёк вниз по подбородку. Он обнажил клыки в неприятной улыбке.

- Сегодня даже проводить обеззараживание не пришлось. Пришли, увидели и устранили.

- Чем конкретно вы занимаетесь? - обратилась напрямую к ночному пегасу Гаудина.

- У вас нет соответствующего уровня доступа.

Такого ответа президент не ожидала.

- Вы всё узнаете по прибытии, мадам президент, - поспешил сказать Лайтинг Дисчардж, наградив бэтпони мрачным взглядом не сулящим ничего хорошего.

- И куда мы направляемся? Или у меня и тут нет нужного уровня доступа, генерал?

- Белохвостые горы, мадам президент. Там находится наш объект.

Грифоне было непривычно сидеть в беззвучным вертибаке, из-за этого создавалась иллюзия, что они стоят на посадочной площадке. Только лёгкое покачивание при манёврах винтокрылой машины давало понять что они летят.

Белохвостые Горы находились в семистах милях на северо-восток от Кантерлота, название они получили от леса, что окружал их подножия с юга. Теперь от леса остались сотни квадратных миль мёртвых деревьев и очередной головной болью президента. Проект возрождения этого лесного массива уже лежал на её столе, автором конечно же была Флаттершай. Сама пегасочка не настаивала на скором начале этого проекта, делала это за неё дочь, которая не отличалась материнской кротостью. Вероятно она в этом пошла в отца и Голденблад именно так, осаждая эквестрийских бюрократов и тираня их, создал свой департамент.

Три часа Гаудина играла в гляделки с бэтпони который все три часа жрал манго, у него оказывается их было полно в подсумке. Мысленно грифона пребывала у себя на рабочем месте, перебирая в уме те дела, которые запланированы на сегодня.

- Объект находится в горном массиве и имеет два входа на вершине с посадочными площадками — малую и большую, - внезапно заговорил генерал. - Так же есть резервные выходы у поверхности через дренажную систему. К слову мы уже приземлились.

Только после его заявления Гримфизес заметила, что вертибак действительно не двигается.

- В это время года площадка леденеет и дует сильный ветер, - продолжал пегас. - Без тёплой одежды, накопытников и страховки лучше не выходить.

Вертибак вздрогнул.

- Нас зацепил буксир, сейчас заведут внутрь.

Когда люк десантного отсека открылся бэтпони первыми покинули вертибак, вытащив чёрную металлическую коробку, на которую президент даже не обратила внимания. Они передали её группе пегасов в защитных белых костюмах, которые на тележке покатили её прочь.

- Мы точно были в безопасности? - задал вопрос Рокволл.

- В полной, это всего лишьджекалоп-вампир. Мы узнали о его гнезде совсем недавно, новости с окраин не всегда приходят во время. Эта тварь успела сожрать целую деревню и группу Стальных Рейнджеров.

Рокволл вздрогнул, словно был тому свидетелем.

- При поимке таких тварей их по регламенту запаивают в бакелит.

Покинув отсек президент с видом хозяина оценивающего новое приобретение оглядела эллинг в котором оказалась. С одной стороны стояло ещё два таких же чёрных вертибака и один стандартный анклавовский. Из-за большого количества коробок и ящиков помещение напоминало больше склад, большая часть рабочих тут были пегасами и бэтпони в спецовках и жёлтых касках. Генерал окликнул грифону и попросил не сходить с пешеходной дорожки: двух оранжевых линий на полу, что шли вдоль правой стены эллинга. Гости, двигались вереницей за генералом, с интересом наблюдали за персоналом базы.

- Прежде до войны здесь был только тюремный гарнизон состоявший из бэтпони, чьи семьи проживали в пещерах в этой горе. Позже по приказу принцессы Селестии была сформирована наша организация.

- Весьма удобно - работа рядом с домом, - кивнул вице-президент. - А что за тюрьма здесь находится?

- Вход в тюрьму, сэр.

Они дошли до лифтов, которые охраняла группа бэтпони так же в чёрной форме и бронежилетах.

- А эти кто? - президент рассматривала нашивку в виде шара с глазом и щупальцами.

- МОГ Злобоглаз. Их задача - охрана и поддержание условий содержания объектов.

Двери лифта, достаточно просторного и наверняка грузового, бесшумно закрылись и из динамиков тут же зазвучала музыка как в лифте Тенпони. Гаудина ожидала, что их обыщут или хотя бы проведут через рамку металлоискателя. В ответ Лайтинг Дисчардж успокоил её, сказав, что их сканируют именно сейчас. В случае угрозы служба безопасности пустит в лифт усыпляющий газ. Если это не сработает - задействуют огнемёты. Следующим шагом сдерживания станет заполнение кабины лифта бакелитом. Если и это не поможет — тросы будут отсоединены от кабины и она совершит падение на глубину мили в камеру, где будут подорваны заряды наподобие жар-яиц, а камера будет заполнена магически инертным «быстрым» бетоном. Вице-президент с тревогой глянул на раструбы в углах кабины.

Голос из динамиков сообщил о прибытии в Синий Сектор. Двери открылись и перед гостями предстало фойе, перед административной стойкой их ожидали Хеви Винд и Селестия.

- Добро пожаловать в Протей, мадам президент, - произнёс Хеви Винд.

- Самый секретный объект во всей Эквестрии, - поддержал его Лайтинг.

- На самом деле это просто моя кладовка, - произнёс аликорн с улыбкой.

Генералы вздохнули, торжественный момент был испорчен.

***

Сославшись на неотложные дела генералы оставили гостей на попечении Селестии, которая вызвалась быть гидом. Бэтпони в чёрном остервенело стучал по клавишам терминала за административной стойкой, пока единорог в белом нудел у него над ухом.

- Что происходит? - задала вопрос грифона.

- Да сколько вам повторять, система всё ещё не отвечает, - огрызнулся бэтпони и отвлёкся от терминала.

Увидев кто ему задал вопрос он тут же вскочил с кресла и приложил копыто к голове.

- Добрый день, мадам президент, для нас большая честь принимать вас в Протее. Ничего страшного, мадам президент, просто небольшие неполадки.

Свет на секунду потух, где-то коротко звякнула сигнализация.

- А ещё и Даркклав с этими испытаниями. Не стоит волноваться, ничего опасного не случится.

- Тоже самое мне сказал однажды один мой товарищ, решивший сделать рокет-джамп. Собирали по кускам дебила.

Бэтбони кашлянул и вернулся к попыткам оживить терминал.

***

По словам Селестии комплекс состоял из трёх уровней — Зелёного Сектора, где проживали сотрудники, Синего Сектора с офисными помещениями и Белого, состоящего из лабораторий и тестовых полигонов. Ниже находился проход в некое Хранилище. Весь комплекс питался от реактора, что был связан с комплексом отдельной системой тоннелей. Замкнутая экосистема производила растительную и животную пищу и напоминала во многом стойловскую. Комплекс был рассчитан на одновременное проживание пяти сотен резидентов. В Белохвостых горах в разветвлённой системе пещер в общей сложности проживало более двух тысяч бэтпони, которые и составляли основной контингент сотрудников комплекса.

Причиной появления Протея, по словам Селестии, послужили действия Гринклифа в поисках Короны Волшебников. Обеспокоившись, что чейнджлинги в поисках артефактов доберутся до лабораторий Старсвирла, которые были спрятаны в горе прямо под Кантерлотом, принцесса приказала переправить их сюда и создать тут в дальнейшем хранилище. Тюремный гарнизон и агентство S.M.I.L.E. были реорганизованы и превращены в организацию Протей когда о угле и волшебных камнях никто ещё и не думал.

Селестия остановилась в конце галереи портретов и указала на портрет бежевой кобылки.

- Это Свити Дропс — лучший полевой агент и первый директор Протея. После того как я оставила трон сестре она совершила немыслимое, вместе со своей напарницей проникла в Гринклиф и остановила создание Устройства Ла-Мерка.

- А это кто? - Рокволл стоял в конце череды портретов директоров и разглядывал маленькую фотографию.

Заинтересованная Гаудина подошла к нему, секретарь неотступно следовал за ней. На фотографии был запечатлён единорог в комбинезоне уборщика. Его засняли в тот момент, когда он мыл полы. Ниже фотографии находилась пояснительная табличка: «Наша организация за работой».

- Это просто шутка, - аликорн остановился рядом. - Можно сказать, что Протей в меру своих сил занимается уборкой в Эквестрии уничтожая или пряча опасные предметы или объекты.

Лаборатории она не стала показывать гостям сославшись на опасность их посещения, во время опытов над артефактами. Селестия привела их большим воротам лифта, так же окружённым большим количеством бэтпони. Она передала их на попечение капитана по имени Найтбриз. Спуститься с остальными в Хранилище аликорн не могла, её бионическое шасси стало бы просто балластом на лифте. Напоследок Селестия сказала что будет ожидать их в офисе генералов. В сопровождении дюжины ночных пегасов президент со свитой ступили на грузовую платформу.

- Что здесь было прежде? - задала вопрос грифона, когда платформа начала спуск. - Или не моего ума дело?

- Тюрьма, мадам президент, - коротко ответил перепончатокрылый не глядя на Гримфизес. - Это спуск в Тартар.

- Под нами находится Тартар?! - воскликнул Рокволл.

- Только спуск. Тартар не находится в Эквестрии, это некое экстрамерное пространство не имеющее отношение к нашему миру.

- Вот почему Селестия отказалась с нами спускать сюда, - догадался земнопони.

-А кто управлял вами после того как бомбы упали? - спросила грифона. - Я имею ввиду — подчинялись ли вы уцелевшим остаткам довоенного правительства?

Жеребец скосил на неё жёлтый глаз.

- Протей создан солнечной богиней, - тоном каким разговаривают с идиотами произнёс он. - Мы же исполняем волю лунной богини.

Президент машинально полезла за сигаретами и позабыла про желание курить, когда бетонная шахта резко оборвалась. Платформа двигалась внутри решётчатой башни с прожекторами, вокруг которой была абсолютная темнота. Далеко внизу можно было разглядеть обширные участки освещённой поверхности. Впечатлил Гаудину не ландшафт, а гигантское цилиндрическое сооружение с башенными кранами. По прикидками президента эта конструкция могла вместить целых три башни Тенпони. Спускаясь всё ниже грифона различала всё больше и больше деталей, благодаря наружному освещению. Эта бетонная сверхконструкция не была цельной, она состояла из множества отдельных элементов как конструктор. Самым поразительным было то, что конструкция ни к чему не крепилась. Она висела в воздухе, но сильно этому президент не удивилась. Сразу под этим цилиндром находился точно такой же. Грифона успела увидеть что находилось между ними и эта вращающаяся штука блестела как ртуть.

- Нижний и верхний блоки Хранилища находятся в динамическом равновесии, - произнёс Найтбриз. - Благодаря гироскопу Ла-Мерка. В случае нарушения условий содержания он отключается и нижняя часть, где содержатся заключённые, опускается на поверхность. Затем проводятся другие шаги процедуры удержания если это не помогло.

- Ла-Мерк, - пробормотала президент. - Слишком часто я слышу это имя.

- Здесь вы услышите его ещё не раз, мадам президент. Мы храним много его изобретений и все они опасны.

Платформа остановилась и к воротам, под звук сирены и мерцание красных проблесковых маячков, пристыковался телескопический трап. Дюжина бэтпони окружили троих гостей, под их конвоем они вошли внутрь конструкции и оказались кабине с односторонним зеркалом вместо окна. Изнутри конструкция напоминала тюремный блок с камерами, мимо которых курсировало несколько стражей и протектпони.

Капитан подошёл к пульту и кабина пришла в движение. Мимо проплывали остальные уровни тюрьмы, все они были забиты роботами и не было ни одного заключённого. Бэтпони остановил кабину на нижнем этаже. В полу была гигантская дыра, над которой на тросах висела сфера, окружённая знаками предупреждающими о магической радиации.

- Заключённый номер три, - произнёс Найтбриз. - Был обнаружен сто восемьдесят лет назад после поступивших сообщений о нападениях на поселения вокруг Додж Сити. Он уничтожал любую органику способом сходным с плазменным оружием. Мы выследили его логово которым оказалась взорванная электростанция. Нападавший являлся прежде единорогом, бывшим служащим на электростанции Тифон Энерджи. Скорее всего при бомбёжке он попал под выброс из реактора и превратился в нечто вроде светящегося гуля. Агрессивен, крайне выражено шизофреническое расстройство и требует чтобы его называли Опустошителем.

Кабина поднялась на два этажа выше и остановилась под потолком. Этот уровень выглядела как внутренний двор тюрьмы со спортивным инвентарём и длинными столами, вот тут уже были заключённые. Всего трое в оранжевых робах. Бэтпони щёлкнул тумблером, включив наружные микрофоны, чтобы гости услышали о чём говорят арестанты.

- Великая и Могущественная Трикси не собирается больше играть с тобой в карты, жучиха! - раздался из динамика неприятный высокомерный голос. - Трикси видела как ты прятала карты в своих копытных дырках!

Глава 57

- Заключённые номер два и четыре, - указал на спорящих Найтбриз.

Голубого цвета единорог был ничем не примечателен по сравнению с её оппонентом. Тощее чёрное существо размерами не уступало аликорнам и как и они имело полный набор из рога и крыльев. Вот только рог был кривым как бутылочная открывалка, а драные крылья с множеством прожилок наводили на мысли о насекомых.

- Чейнджлинг, - произнесла грифона.

Охранник кивнул.

- Кризалис, первая матка, королевы Гринклифа — отщепенцы от её улья.

- И как давно она у вас?

- Достаточно, поступила на содержание ещё до падения бомб. Чейнджлинги интересны тем, что кормятся энергией эмоций. И мы держим её на соответствующей диете с минимально допустимым уровнем эмоциональной эссенции. Ровно столько, чтобы ей хватало одной.

- А если будет больше положенного?

- Она начнёт откладывать яйца. Заключённый четыре должен быть вам известен.

Гаудина присмотрелась к пони, тасующей карты, несмотря на наличие рога она делала это копытами. Блокиратора магии на роге не было, но на шее у кобылки был ошейник с металлическим контейнером спереди. А ещё единорог была полупрозрачной, внутри неё вспыхивали и гасли искры.

- Беатрикс Луламун, - подсказал бэтпони. - Известна вам как Богиня.

Президент ничуть не удивилась этому. Бывшая угроза Пустошей несмотря на спор с Кризалис снова начала сдавать ей карты.

- Вы её в Марипони откопали?

- Именно так, мадам президент. Мы откопали её. После взрыва жар-бомбы генералы отправили на место МОГ Ядошутку и Норную Гадюку. Планировалось задействовать в эпицентре роботов, но когда из кратера стали откапываться аликорны - командование изменило планы.

- Заставили аликорнов копать?

- Мы умеем убеждать, - с гордостью ответил Найтбриз.

- Ага, в стиле Анклава, - буркнул Рокволл, но капитан оставил его слова без внимания.

- Вы копали не столько ради неё, - президент всё же закурила. - Сколько ради Чёрной Книги. Я права?

Бэтпони кивнул.

- Теперь она в надёжном месте. Заключённый номер один — лорд Тирек.

Существо, названное Тиреком, было ещё более необычным, чем Кризалис. Гаудина не могла себе такое существо и вообразить. Лишённое шерсти крупное мускулистое туловище с двумя лапами ниже пояса переходило в тело, анатомически похожее на таковое у пони. Голову с плоской мордой венчали массивные рога, а кожа его была красной. Грифона вопросительно взглянула на Найтбриза.

- Кентавр, не мутант. Он был узником тартара задолго до того как появился Протей. Лорд Тирек забирал магию у пони, увеличивая собственные силы, он намеревался подчинить себе весь континент. Только совместные усилия сестёр аликорнов остановили его. Теперь он исправился.

Скриптор сдавлено кашлянул.

- По распоряжению принцессы Селестии его сегодня выпускают.

Ответом капитану было сосредоточенное молчание.

- Выпускают этого качка потому что он исправился? Я не ослышался? Да вы гляньте на него - такими лапищами он рельсы ломать может!

- Да, господин вице-президент, он исправился. Потому что дружба — это чудо, - тоном судьи оглашающим смертный приговор произнёс бэтпони. - Впечатлённый нашими, скажем так, достижениями Тирек изменил мнение о нас. По его словам он собирается включится в политическую жизнь НКР и занять пост президента.

После этих слов грифона подавилась сигаретным дымом.

- Что? - прокаркала она откашлявшись.

- Он собирается участвовать в президентских выборах.

Грифон и два земнопони с ужасом уставились на Тирека. Кентавр сидел за отдельным столом подальше от чейнджлинга и единорога, ставшего магическим сгустком, и читал книгу.

- И как же он исправился?

- Все заключённые проходят через курсы Дружбы, - отчеканил Найтбриз. - Специальная программа, созданная до войны принцессой Селестией на основе писем её ученицы Твайлайт Спаркл. Желаете увидеть?

***

Будка скрылась в отверстии в потолке, Кризалис исподволь следившая за ней, подняла телекинезом карты . Сопящая от недовольства, что сама не может пользоваться магией, Трикси держала свою раздачу в копытах.

- А ты знаешь кто это был? - как бы невзначай спросила королева чейнджлингов.

- Трикси не дура, - огрызнулась бывшая властительница аликорнов. - Она присутствовала тут вчера, когда чокнутый уборщик говорил о приезде президента.

Кризалис кивнула и сдвинула в центр стола горстку фишек, сделав ставку. Трикси уставилась в свои карты, хотя она пыталась не выдать эмоций яростно вспыхивающие в её теле искры выдавали волнение, чем чейнлджинг и пользовалась.

- Да, президент, - Кризалис потёрла подбородок копытом, изображая задумчивость.

Кобылка уравняла свою ставку, а затем раздала три карты на стол — семёрка и двойка оказались трефовой масти, а десятка бубновой. Чейнджлинг разочарованно цыкнула.

- Я нисколько не сомневаюсь в твоём уме, во многом он превосходит мой. Тем более тот твой «контакт», - движениями копыт она выделила кавычки. - С Твайлайт только усилил твой интеллект. И уверена, что такому продвинутому существу как ты очевидна цель прибытия грифона-калеки.

- Трикси не поведётся на твою лесть. Она учится на своих ошибках.

- Повышаю, - Кризалис увеличила ставку, мерцание Трикси стало тусклее. - Это не лесть. Я просто хочу убедиться, что у тебя есть план.

На мордочке единорога на секунду появилось удивление, тут же сменившиеся настороженностью.

- Если у Великой и Могущественной Трикси и есть план, она тебе про него не расскажет.

- Мне он и не нужен, - в шутливой манере чейнджлинг взмахнула копытом. - Не меня же собираются отдать на растерзание Литлпип. Скорее всего это будет казнь на глазах сотен, прямо на центральной площади Кантерлота.

Моментально все искры в теле единорожки потухли, она инстинктивно прижала уши к голове. Заносчивую экс-Богиню можно было запросто напугать простым упоминанием кобылки из Стойла. Наконец она справилась с волнением. Искры снова замерцали, но теперь они были очень тусклые.

- Ты специально говоришь это, ты уже проиграла с этой раздачей и хочешь, чтобы Трикси допустила ошибку.

- Хотя ты и повелевала теми аликорнами, ты никогда не была правителем над теми, кто имел свободу воли. Даже мне с ментальными силами приходилось мотивировать своих детей. Любому правителю нужны очки.

Пони делала вид, что этот разговор её не очень и интересен, но Кризалис продолжала говорить.

- Любому правителю нужно зарабатывать очки лояльности. Например Селестии века назад хватало пару раз в месяц появиться перед подданными, раздать немного денег из казны, излечить парочку неизлечимо больных и преданность народа была у неё на копыте. А иногда правителю необходимо казнить врагов, это тоже нравится подданным и помогает удерживать их в хомуте дисциплины. Давным давно, после неудачного налёта на Кантерлот, я казнила одного трутня, что распространял инакомыслие среди остальных моих детей. Это дало мне те самые очки.

- Ты обманываешь Трикси. Они могли сделать это давно.

- Видимо все те обещания этой якобы Дарительницы Света не более чем пустая болтовня. Пони недовольны, а ей нужны очки.

- Трикси интересуется, просто ради интереса, - с плохо скрываемым волнением заговорила экс-Богиня. - Какой был бы твой план. У Трикси конечно же есть план, она просто хочет их сравнить и показать, что её план лучше.

Не в силах скрыть улыбку, Кризалис прикрыла рот копытом.

***

Эквидроид фиолетового цвета, стоявший неподвижно у школьной доски, пока из кабины не вышла президент в сопровождении охраны, повернулась в их сторону и улыбнулась. Ей придали облик Твайлайт Спаркл вплоть до мельчайших деталей, вроде кьютимарки и полос на гриве. Она двинулась к гостям мимо парт и остановилась в трёх шагах от настороженного грифона.

- Привет, я Твайлайт Бот, я помогаю всем с Уроками Дружбы. Если у тебя есть вопросы или проблемы, которыми ты хочешь поделиться я тебе помогу.

Рог робота засветился прямо как у настоящего единорога и перед Твайлайт Ботом появился пергамент и перо.

- Давай составим список который нам поможет.

Гаудина промолчала, только оглянулась на капитана, прося у того помощи.

Внезапно с жужжанием из угла выкатился робот похожий на фиолетового дракончика, в лапах он держал тарелку.

- Посмотри-ка, мой Помощник Номер Один Спайк Бот приготовил печенье!

- Эм. Спасибо.

Президент взяла предложенное угощение, стараясь не смотреть в пустые глаза Спайк Бота. По сравнению с роботом-пони он выглядел более кустарно, вместо ног у него была платформа с колёсиками, а сам он был как перевёрнутое жестяное ведро. Твайлайт Бот продолжала улыбаться, переводя взгляд с грифона на капитана бэтпони и обратно.

- Если тебе не нужен список, расскажи, что сегодня с тобой случилось и я помогу тебе вывести из этого Урок Дружбы.

Печенье было неплохим.

- Вот так вы их обрабатываете? - обратилась Гаудина к Найтбризу игнорируя эквидроида.

- Результаты говорят сами за себя, мадам президент. Могу показать вам логи уроков.

- Не стоит.

- А вот меня интересует сам робот. - вице-президент обошёл вокруг Твайлайт Бота, оттолкнув с пути робота помощника. - Платформа вроде как стандартная для Робронко. А какая начинка?

- Полностью наша разработка. Мимика и внутренние компоненты созданы Даркклавом при помощи некоторых артефактов из Хранилища. Этот эквидроид может принимать решения совсем как живое существо. У него позитронный мозг.

- Где вы его нашли? В Ядре? Да за один такой мозг можно летающий авианосец купить! И вы его используете в каком-то роботе учителе!

- Это был заказ у Северного Центра Позитроники задолго до войны. Как и Школа Дружбы проект являлся инициативой принцессы Селестии, можете обжаловать её решение лично с ней.

Твайлайт Бот с надеждой глядела на гостей, ожидая что на неё наконец обратят внимание. Продолжавшие беседовать гости вместе с эскортом вернулись в будку и покинули класс. Эквидроид перестала улыбаться, телекинезом она скомкала пергамент, его вместе с пером охватило лиловое пламя за секунду превратив в пепел. В угрюмым выражением на мордочке она вернулась за учительский стол.

- Твайлааайт, - дребезжа динамиком робот Спайк подкатил к столу.

С выражением глубокого отвращения на мордочке эквидроид ударом копыта выбила у него из лап тарелку с печеньем.

- Твайлааайт.

- Прости меня, - осознав что натворила робот-пони обхватила его копытцами и прижалась щекой. - Прости меня, Спайк. Скоро всё изменится.

Эквидроид погладила его по плоской голове.

***

Трикси выложила карту во флоп. Король червей.

Они продолжали играть, а Кризалис излагала ей свой план побега. Ей не составило труда обмануть бывшую фокусницу воззвав к её гордости. Она убедила Трикси, что не собиралась бежать, ведь это не она нужна Литлпип. По задумке королевы чейнджлингов когда за Тиреком прибудет конвой, в Хранилище произойдёт скачок энергии, что запустит перезагрузку системы безопасности и всех роботов. Воспользовавшись неразберихой Трикси должна выбраться из камеры, а подняться вместе с отсеком до лифта не составит труда. В самом Протее будет не меньше отвлекающих факторов: опыты Даркклава так удачно наложились на прибытие президента.

У разомлевшей от лести и маячившей перед ней свободой единорожки вылетели из головы вопросы о подозрительной уверенности Кризалис в неполадках системы Хранилища. Сопровождаемая до камеры роботом она представляла как выберется из опостылевших стен тюрьмы, где не будет ни мрачных бэтпони с дубинками, ни неприятного грифона-гуля, ни наводящего на неё страх робота похожего на Твайлайт.

***

Под каждый артефакт в верхней части Хранилища отводился отдельный бокс, этим и объяснялась его модульность. Внутри они были обшиты серым ребристым материалом, который по словам капитана Найтбриза должен был поглощать аномальные колебания объектов. У каждого такого бокса, если позволяли условия, фронтальную стену заменяло толстое боросиликатное армированное стекло. Использование зачарованного стекла запрещалось, ведь оно могло войти в резонанс с артефактами. И перед каждым таким окном на штативах располагались устройства нацеленные прямо на хранящиеся в боксах объекты. Помимо древних волшебных вещей, которые Гаудина ожидала увидеть, по типу всяких посохов-шляп, тут находились вещи за пределами её понимания. Например самый обычный автомат со Спарк-колой. Некоторые помимо нахождения в камере были закрыты в чёрных коробках, так как обладали меметическим воздействием. О том, что содержится в таких боксах поясняли таблички, да и то слишком расплывчато. Как например некий «Дневник Жёлтой Звезды». Но больше всех этих странных штуковин грифону интересовали пресловутые машины Ла-Мерка. И они её не разочаровали. Все они были созданы из звёздного металла и представляли из себя фантасмагоричные творения.

Президент остановилась напротив бокса, где находилось нечто змееподобное длиной в три фута. У него была одна заострённая лапа как у богомола и обтекаемая голова с жалом. Мускулы ему заменяли перекрученные канаты, панцирь был из пластин, никаких объективов и датчиков на голове видно не было. Табличка рядом со смотровым окном поясняло что перед гостями находится продукт Северного Центра Позитроники под наименованием девятого проекта класса Осколок.

- Это точно робот Ла-Мерка? - с сомнением спросил Рокволл. - Тут указано, что это СЦП.

- Они работали совместно. Центр создавал позитронную нервную систему, литейные Ла-Мерка давали тела этим машинам, а Сомбра Минералз — души. Конкретно эта штука в активном состоянии могла находиться сразу в нескольких измерениях, отчего была неуязвима и была способна разрушать молекулярные связи.

- Да будь у нас больше таких штуковин в той войне, - сказал вице-президент. - Мы бы раздолбали этих зебр и в хвост, и в гриву.

- Ла-Мерк делал всё в единичном экземпляре, за всё время он создал ровно двадцать один проект. И, как вы знаете, почти весь звёздный металл уходил на нужды Голденблада.

Коридор с камерами содержания был замкнутым кольцом и не позволял увидеть боксы напротив, но Гаудина уже насчитала пятнадцать объектов, о чём и сказала капитану. Бэтпони кивнул и подтвердил её предположение, что в Хранилище находятся не все машины Ла-Мерка. Некоторые так и не были найдены, а некоторые было опасно перемещать из-за угрозы их активации.

- Мадам-президент, я предполагаю, что вам будет интересно взглянуть на последнюю машину в нашем распоряжении.

Бэтпони направился к большому боксу с выключенным светом, но как только он повернул выключатель грифона воскликнула, не столько от неожиданности, сколько от страха. С той стороны бронированного стекла находился то самое металлическое глазное яблоко, что отряд Крюка обнаружил в бункере. Те роботы что обслуживали его так и не завершили его и Гаудине как и тогда много лет назад было не по себе от нахождения рядом.

- Когда? - задала она вопрос. - Когда вы его достали?

- Когда ваш наставник Крюк начал рассказывать о этой находке.

- Никогда не умел держать клюв закрытым, - президент отступила от окна. - Так вы знаете что это? Для чего нужна была эта... штуковина.

- Нет, мадам президент. Из уцелевших терминалов мы узнали, что это попытка Ла-Мерка копировать некое устройство. МинМор его арестовали прежде, чем он завершил его. Нам известен только номер этого проекта — двадцать один. Создатель обозначал свои машины согласно арканам таро, одна из его необъяснимых причуд. Так что мы называем этот артефакт Миром.

- А за что его арестовали? - задал вопрос Рокволл, которому как и Гаудине было тревожно рядом с глазом. Когда охранник выключил свет это чувство отпустило его, оставив только еле заметную тревожность.

- По сфабрикованному делу его обвинили в сочувствии повстанцам.

- А потом его выкрали агенты Гринклифа, - вспомнив разговор с Селестией произнесла Гримфизес, она вновь закурила, чтобы хоть как-то справиться с чувством тревоги от близости к механическому глазу.

- Им удалось вывести некоторых учёных и видных специалистов. Кое-кого даже из тюрем вытаскивали. После аннексии Министерсво Пинки Пай устроило чистку в Кристальной Империи, чтобы затем освободившиеся места заняли пони из Эквестрии, которые так или иначе были связаны с ДМД.

- Вот она — история чудо-страны Эквестрии, - подвёл итог вице-президент. - С первого взгляда всё прекрасно и замечательно, а как копнёшь — там мулов сын на муловом сыне сидит и муловым сыном погоняет. Тьфу, блять. Проебали страну.

-Кстати, один забавный факт - Ла-Мерк не его настоящее имя. Так он назвал свою фирму, при рождении же его нарекли Карнелиан Оникс. На этом экскурсия закончена, генералы и принцесса нас ждут.

***

Роботы на док-станциях не отреагировали на появление в помещении автоматизированной безопасности эквидроида, тащившего телекинезом своего помощника, сделанного из жестяного ведра и покрашенного в фиолетовый. Это был самый верхний уровень хранилища артефактов, получение доступа администратора и свободного перемещения по всем уровням Хранилища заняло у Твайлайт Бота целых десять лет. Но ей некуда было спешить. Динамическая защита с плавающей запятой, гибридная система шифрования и всевозможные крипто-матричные структуры в конце-концов были взломаны, в тот день робо-пони торжествовала, считая, что превзошла оригинальную Твайлайт.

Эквидроид прошла между рядов протектпони, бросая на них подозрительные взгляды. Она была готова дать им отпор, если протоколы охраны заставят их защищать дверь к который она направлялась.

Из правого копыта выдвинулся щуп который эквидроид воткнула в порт безопасности. Система безопасности без проблем приняла её права доступа, и дверь открылась. Если кто потом и будет изучать логи доступа присутствие Твайлайт Бота в системе он не обнаружит. На месте оператора у пульта системы безопасности стоял протектпони, он только начал поворачивать голову в сторону эквидроида, как она оказалась у него на спине. Щуп вошёл в разъем у него в основании шеи. Проникновение в систему и изменение протоколов поведения не заняло у робо-кобылки много времени и через несколько секунд взломанный робот стоял снаружи на часах.

- Солнце светит, веселье потом! - крутя крупом из стороны в сторону Твайлайт Бот гарцующей походкой приблизилась к пульту. - Постучи копытом, покрути хвостом!

Поставив на пол своего Первого Помощника она влезла в кресло оператора и скрестила передние копыта на груди.

- Осталось совсем немного, Спайк.

***

Трикси держала в копытах голографический амулет, полученный от Кризалис. Она прятала его в пищеводе и просто выблевала комок слизи в котором он хранился. Единорог не побрезговала его взять, в прежней жизни ей приходилось заниматься низкооплачиваемой грязной работой по сравнению с которой работа на ферме семейства Пай было сродни работе в офисе. Когда снаружи прозвучал зуммер, предупреждавший об открытии дверей камер, она сунула его за ошейник. На робе не было карманов, а прятать амулет туда, куда заключённые прячут разные предметы она не могла. При внезапной проверке амулет, спрятанный в прямой кишке, хотя в нынешнем состоянии таковой у Трикси не было, просвечивал бы сквозь её тело. И возможно даже разрядился бы в насыщенной магией среде.

Кобылка заглянула в зарешёченное окошко, наблюдая как группа бэтпони из Злобоглаза миновала её дверь и остановилась у камеры Тирека. Бывшая фокусница не до конца доверяла Кризалис, но слова королевы всё же зародили червь подозрения у неё.

- Лорд Тирек, вы собрали вещи?

Единорожка поморщилась, никто из охранников никогда не разговаривал с ней, тем более уважительно, ограничиваясь только приказами. Лишь однажды, когда её откопали аликорны, перепуганная Трикси лягнула командира одной из МОГ, отчего заслужила от него матерное прозвище связанное со слаймом и половыми особенностями кобылок. Это нисколько не обидело её, тем более один аликорн, сообразивший что они откопали, попытался прибить бывшую Богиню лопатой. Удары лопатой по голове её беспокоили сильнее, чем ругань ушибленного жеребца.

Всё в той же тюремной робе с рюкзаком личных вещей Тирек вышел из камеры.

- Я уже чувствую воздух свободы, - произнёс он вдохнув полной грудью. - Он пьянит.

- Капитан! - позвала Найтбриза чейнджлинг. - Разрешите нам с Трикси попрощаться с нашим товарищем.

Кентавр брезгливо поморщился, когда Кризалис прильнула к окошку.

- Запрещено, - отрезал бэтпони.

- Я хочу сделать подарок Тиреку как другу. Ведь именно этому нас учили на Уроках Дружбы. Что скажет Твайлайт, узнав, что ты не хочешь принять мою дружбу?

- Откройте камеру, - разрешил капитан.

Охрана окружила дверь камеры королевы чейнджлингов, когда она вышла наружу. Телекинезом она держала две плюшевые игрушки изображавшие её саму и Трикси. Тирек с большой неохотой принял подарок и сунул игрушки в рюкзак.

- И хотя ты покидаешь нас, - радостно улыбалась чейнджлинг. - Я надеюсь эти игрушки будут тебе напоминать о нас. И где бы ты не оказался наша дружба останется такой же крепкой.

Королева чейнджлингов расставила передние копыта.

- Обнимашки?

Созерцание дырявых жучиных ног заставило кентавра содрогнуться, с большой неохотой, словно контактируя с чем-то опасным и ядовитым, он расставил руки и обнял Кризалис.

- Великая и Могущественная Трикси тоже хочет обнимашек! - на самом деле она не хотела, кобылка посчитала. Что если бы она это не сказала охрана могла что-то заподозрить..

Тирек брезгливо похлопал чейнджлинга по спине, а затем незаметно вытер руку об одежду. Под надзором бэтпони Кризалис послушно вернулась в камеру, продолжая благодушно улыбаться, будто действительно была рада за товарища. В сопровождении конвоиров кентавр направился к будке-подъёмнику. Капитан Найтбриз внезапно остановился напротив камеры Трикси и злобно зыркнул на неё.

- А с тобой я отдельно поговорю сегодня.

Все сомнения в честности Кризалис тут же были отметены, теперь Трикси ей верила и желала сбежать во чтобы то ни стало.

Свет действительно потух, как и говорила королева, магические замки открылись. Не колеблясь бывшая фокусница включила амулет и выскользнула из камеры прежде чем заработали резервные внутренние генераторы Хранилища. Дверь камеры закрылась чуть не прищемив хвост кобылки. Она успела укрыться за шасси робота часового когда из-за поворота появились охранники в ПНВ.

- Проверить камеры! - отдавал приказы Найтбриз. - Блокировать заключённых!

Иллюзия сидящей на кровати Трикси смогла обмануть даже охрану, но единорога не волновал вопрос откуда у чейнджлинга такой артефакт. Пока капитан был занят препирательством с королевой, пони смогла незамеченной проскочить в кабину где Трирек и двое бэтпони ожидали возвещения старшего офицера. Она успела спрятаться в ящике с отработанными энергетическими батареями прежде чем автоматика восстановила электропитание.

Вот уже больше двухсот лет как кобылка забыла что такое сердцебиение. Но сейчас у неё в ушах стучали фантомные барабаны, она была слишком поглощена страхом разоблачения и не услышала как вернулся Найтбриз.

- А с чего ты ей угрожал, капитан? - задал вопрос Тирек, когда кабина начала подъём.

- Ты помнишь что было вчера? - поморщился тот в ответ. - Эти её новые фокусы.

- Когда она порвала те три бумажки, что ты ей дал? Эти ваши бумажные деньги — блажь. Взойдя па президентский престол я верну Эквестрии золотой стандарт, который она заслуживает.

На верхнем уровне капитан остановил будку-подъёмник и послал разобраться троих подчинённых, они вернулись через несколько минут. Следов вмешательства в работу системы они не нашли и посчитали, что виной всему являлись опыты Даркклава. Хранилище как и весь Протей работали в общей энергосети.

***

Кризалис терпеливо ждала стоя перед дверью, конвой с Тиреком покинул тюремный блок пятнадцать минут назад. Наконец в коридоре она уловила звуки приближающихся шагов и тихое пение. Визитёр остановился у двери камеры королевы чейнджлингов, последовала секундная заминка, прежде чем дверь открылась.

- Солнце светит, веселье потом! Постучи копытом, покрути хвостом!

Повернувшись задом к Кризалис эквидроид оттопырил круп.

- Это отвратительно, - прокомментировала королева выступление.

- Не больше, чем твоё увлечение.

Твайлайт Бот развернулась к ней и заглянула в камеру. На полу, полках, раскладном столике с швейной машинкой - вся комната была заставлена плюшевыми чейнджлингами разных размеров. Потеря Улья серьёзно сказалась на Кризалис, когда она поступила на содержание в Протей. Занялась шитьём она по настоянию эквидроида, но эти игрушки должны были стать временной мерой на пути социализации королевы улья в современное общество. Вместо этого она, всё сильнее замыкаясь, окружала себя всё новыми и новыми игрушками изображавшими её дронов. Она не сломалась только благодаря крепкой воле и редкими моментами общения с Тиреком и Твайлайт Ботом.

- Могла и поторопиться, - недовольная Кризалис собрала всех плюшевых подданных и обернула их простынёй, сделав из неё узел.

- Они тебе не понадобятся. Из базы данных Протея я узнала, что у руин Сталлиограда появились чейнджлинги. Разве это не великолепная возможность завести друзей?

Глава 58

Гаудина не предполагала о чём генералы и Селестия будут беседовать, возможно об особом статусе Протея, секретности или, вероятнее всего, об увеличении бюджета. Но генералы подняли другую тему — несостоявшееся покушение на принцессу Селестию. Президент знала, пусть и не из первых лап, о Голденбладе, его департаменте, «Кайфоломе» и прочем. Белое шасси аликорна стояло у стены и не двигалось, возможно Селестия сейчас занималась рутинной проверкой кластеров мейнфрейма и прочих систем.

С департамента Голденблада старики пегасы перешли на Литлхорн и школу находившуюся там. И странных подробностей становилось всё больше и больше. Конечно же грифона знала о предположениях, что Голденблад якшался с зебрами и не все были добропорядочными, но рассказанное генералами о некоей секте было сверх неординарным. И постепенно перед Гаудиной Гримфизез складывалась картина давних событий. Она вырастала не торопясь, слово цеплялось за слово, фраза за фразу. По отдельности их можно было счесть вымыслом, но собранные вместе они превращались в монолитную, пугающую своей странной достоверностью картину. Она не перечёркивала историю прежней Эквестрии, как её показала Литлпип, не отрицала тех фантастических вещей, которые встречала Блэкджек. Рассказанное генералами было тенью этих историй, делавшее их более натуралистичными, более объёмными.

- Это просто невозможно, - произнесла Гаудина и Хэви Винд, сидевший за столом напротив неё, вручил ей старый потёртый пластиковый скоросшиватель. Таких рядом с ним было несколько.

Грифоне не хотелось открывать его, часть её разума противилась узнать если не правду, то часть её. Но в конце концов она поддалась искушению и открыла папку. Рокволл наклонился ближе, глаза жеребца с жадностью впились в строчки. Вместе они вчитывалась в каждое слово, каждое предложение, будь это заметки первого директора Бон Бон или же рапорты офицеров Протея. Конечно эти документы не давали полной картины, но у президента начало складываться впечатление, что Протей не только прятал артефакты и охранял особо опасных преступников, но и воевал. Четвёртый департамент Гринклифа, под управлением некоей «К», кабалы зебр звездопоклонников, оккультные диверсионные группы грифонов, единороги-чернокнижники и всему этому не было конца и края. Пока армии Эквестрии и Империи перемалывали друг друга на фронтах, опергруппы Протея вели свою не менее значимую войну внутри и за пределами страны. И когда она дошла до фотокопии древнего рапорта заговорил уже Лайтинг Дисчардж.

-Это записи допросов некоторых преподавателей из Академии Принцессы Луны. Их обвинили в государственной измене и нашей организации удалось перехватить их раньше, чем за ними прибыли агенты Министерства Морали.

Сначала Гаудина не поверила в написанное, она прочла стенограмму допросов несколько раз, генералы терпеливо ждали.

- Зебры в Литлхолне? И это никому не было известно?

Последний вопрос обращался не к пегасам, а принцессе, которая в этот момент некоторым образом отсутствовала.

- У господина Голденблада уже тогда были возможности не допустить огласки. Ни принцессы, ни мы тогда даже не подозревали с чем имеем дело на самом деле.

- И чем они там занимались? - подал голос вице-президент, грифоне он почему-то показался слишком стариковским, слишком скрипучим, будто Рокволл в один момент постарел на десяток лет.

- Неизвестно, - покачал головой Хэви Винд. - Зебры прибыли в Литлхорн по приглашению Голденблада, что-то связанное с улучшением магических навыков единорогов. У первого директора Протея после падения бомб и введения режима изоляции было достаточно времени чтобы проработать все возможные теории. Когда уровень магического излучения снизился её приемник отправлял опергруппы в Литлхорн для дальнейшего расследования. Но подумайте сами, мадам президент, зачем беженцам перевозить боевой некротический химикат, тем более готовый к использованию. Есть вероятность, что это была тщательно подготовленная операция с конкретными целями против приглашённых Голденбладом зебр.

- В то время наша организация была менее укомплектованной чем сейчас, - подхватил Лайтинг Дисчардж. - Недостаток финансирования и внимание со стороны Министерства Морали не позволяли нам действовать так, как того требовала ситуация. Тогда мы были слишком сосредоточены на иных угрозах, а не на поганом гнезде культистов, что они там себе устроили. И это возвращает нас к ситуации в... поселении, - генерал не хотел произносить неблагозвучное название посёлка. - Пони, известная как Псалм, как мы и подозревали, так же попала под влияние культа во время обучения в Литлхорне. Её и остальных учеников в секту втянул Голденблад, сам того не понимая. Сейчас этот культ известен как Церковь мудрости звёзд.

- Организация зебр-гулей, занявших центр Гиппократа, - подсказал секретарь предупредив вопрос Гаудины. - Мы заключили с ними сделку о создании нового типа аликонов.

- Это всего лишь прикрытие, мадам президент. Наш полевой агент на аванпосте наблюдает за этими зебрами. Эта церковь входит в сеть сект и религиозных групп, с разной сутью и идеологией, но служащих единственному хозяину, сущности именуемой ими как Тетраксис Трижды Величайший. Сущность эта полностью противоположна звёздам, что необычно для полосатых. Примерно десять лет назад наши агенты участвовали в устранении нескольких таких ячеек — в Троттингеме и Ванхуфере. Пока мы не трогаем Церковь, как самую крупную, иначе остальные ячейки могут уйти в подполье.

- Так... Если всё началось с Академии, что на самом деле произошло в Литлхорне? - задал вопрос Рокволл.

Ответа он не получил, в отдалении зазвучал зуммер, а в кабинет влетел пегас.

- Нарушение условий содержания, - быстро произнёс он. - Заключённая номер четыре. Злобоглаз блокировал её в Белой зоне, в химической лаборатории. Группа Найтбриза направилась в Хранилище.

Генералы таращились на младшего офицера несколько секунд.

- Беатрикс не смогла бы сбежать в одиночку, - произнёс Лайтинг Дисчардж.

- У неё мозгов на такое не хватило бы, - заключил Хэви Винд. - У неё были сообщники. Мадам президент, господин вице-президент, на этом нам необходимо закончить. Мы распорядимся, чтобы вас немедленно эвакуировали.

- Нам и так есть о чём подумать, - сказал Рокволл. - А как часто у вас происходят побеги?

- Нарушения условий содержания, - поправил его Дисчардж. - Это относится не только к заключённым, но и к артефактам. Такое случается. Изредка.

***

Тревогу скоро отключили, зуммер больше не бил по ушам резкими трелями, но общая взвинченность гражданского и военного контингента Протея осталась. Гостей до эллинга сопровождали солдаты бэтпони из Ядошутки. Они были единственными свободными при объявленной тревоге. У лифта наверх пришлось пробиваться через толчею из пони и отдельных грифонов, Гаудина потеряла из вида секретаря и Рокволла в этой толпе. Причина этого сборища возвышалась над всеми и была тем кентавром. Он жал копыта и лапы провожающим его, по всей видимости за столь долгий срок он успел познакомиться с большей частью персонала секретного объекта.

- Гауда, - произнёс вице-президент, вынырнувший из толпы. - Ты понимаешь что он делает?

- О да, прекрасно понимаю. Мистер Тирек учится быть политиком и общаться с избирателями.

Она огляделась в поисках секретаря, который появился примерно через минуту. Он ковылял на трёх ногах, прижимая к груди банку газировки.

- Решил взять перерыв, Скриптор? - обратилась к нему грифона.

Серый земнопони растеряно уставился на неё, удивив в свою очередь президента. Он очень редко демонстрировал эмоции, Гаудина списала всё на непривычность обстановки и тут же забыла об этом. Наверх они поднимались вместе с охраной и Тиреком. Лифт двигался неторопливо, наверняка чтобы скрытые в стенах техно-магические устройства тщательно проверили пассажиров.

- Мадам Гримфизес, - произнёс кентавр глядя прямо на двери лифта. - Для меня большая честь встретить столь умелого воина, коим вы являетесь.

- Я... Польщена. Мне говорили, что вы намереваетесь участвовать в президентских выборах.

- Вначале я собираюсь получить титул в Конгрессе.

- Для этого не нужно убивать никого из нынешних членов, чтобы занять освободившееся место.

- И это одна из глупостей современного мира, которую я принимаю. В прежние времена споры решались на аренах. Я бы вернул эту традицию вместо дебатов. Наверняка и вы были бы не против.

-Представляю себе физиономию Лайфблума, - хмыкнул Рокволл. - Если дебаты заменят на сражения на арене.

- Кто это такой?

- Он тоже хочет стать президентом. Говнюк ещё тот, я бы за него не дал и битса.

- Значит прежде я сокрушу его.

Грифона решила проигнорировать слова Тирека о сокрушении противников.

Кабина остановилась, двери разошлись и Гаудина увидела вооружённых бэтпони и пегасов окружавших двери лифта. У стоящего впереди пегаса на левой ноге был прибор, выглядевший как Пип-Бак.

- Сканеры обнаружили посторонний биологический объект. Выстроитесь в очередь и подходите на осмотр по одному.

***

Капитан Найтбриз стоял в камере, где содержали Трикси Луламун и разглядывал амулет на копыте. Миниатюрный и отлично сделанный, он не выглядел как кустарная поделка.

- Сэр, - перед дверью замер бэтпони в чёрной форме. - Камера Кризалис обыскана. Никаких следов взлома, дверь открыли через консоль. Заключённая оставила все плюшевые игрушки.

- Им кто-то помог изнутри. В Протее завёлся крот, сержант. Возвращаемся обратно, живо!

***

Досмотр проходил быстро, первыми проверку прошли солдаты что сопровождали Гаудину и Трека. Сразу за ними на платформу ступил сам кентавр. Столбы-сканеры тут же начали пищать, но резко замолчали, когда в эллинге погас свет. Через секунду заработали резервные генераторы, зажглись аварийные лампы. Бэтпони и пегасы уже окружили плотным кольцом платформу сканера и держали Тирека на прицеле. Тот окинул солдат мрачным взглядом, но ничего не сказал и поднял руки. Командир отряда, жеребец с устройством похожим на Пип-Бак, подключил к нему портативный детектор, внешним видом напоминавший укороченную биту для крикета, и приступил к тщательному досмотру. Детектор среагировал на рюкзак, хозяин с готовностью опустил его на пол и раскрыл. Долго искать причину отреагировавших детекторов лифта не пришлось, источником оказалась плюшевая Кризалис. Её передали единорогу-сапёру в защитном комплекте делавшим похожим его на астронавта из фантастических рассказов и рыцаря. Он уковылял в специально обустроенный угол и вернулся оттуда через несколько минут. Внутри вскрытой игрушки среди набивки был зеленоватый камень, его сердцевина тускло мерцала.

- Это опасно? - забеспокоился Рокволл. - Эта тварь жар-яйцо подложила?

- Нет, сэр, - ответил пегас перенастраивая устройство на ноге и поднося детектор к плюшевой игрушке. - Это просто кокон... С магией чейнджлингов.

- Оно зелёное как жар-яйцо, - не унимался жеребец кофейного цвета и нервно теребил галстук.

- Оно не взорвётся, - убеждал его офицер МОГ. - Вот только...

Он нахмурился, глядя на показания на экране.

- Так и знал. Приказываю обезвредить...

- Сэр, при всём уважении, у вас здесь нет никаких полномочий. Глобула не опасна, она просто, - пегас бросил взгляд на экран устройства. - Магия чейнджлингов вытекает из него.

Ничего больше не объясняя он подошёл к Тиреку, поводил детектором рядом с ним, затем подверг подобной процедуре нескольких солдат МОГ сопровождавших кентавра, проверил себя, а под конец покрутил детектором перед мордой Рокволла.

- Хм. На нас следы остаточной магии чейнджлингов.

- Это тварь дырявая нас пометила? - спросил Тирек. - Она никогда не делает ничего просто так. Этому должна быть причина.

***

К месту происшествия отправился только Лайтинг Дисчардж. Его коллега остался в кабинете на случай непредвиденных ситуаций, ну и для того, чтобы доложить обо всём Селестии, когда та подключится к бионическому шасси.

Группа Злобоглаз была натаскана ситуации подобные этой. В коридоре, перед химической лабораторией, за несколько минут они успели возвели укрытия из баллистических щитов, прежде, чем бывшая пони-единорог начала забрасывать их дымовыми бомбами, которые ещё и жутко смердели. Изредка через разбитое смотровое окно вылетали магические сгустки, но пока ещё они ни в кого не попали. Генерал прибыл в тот момент, когда несколько таких разогретых магических плазмоидов ударились в бетонную стену над головами оперативников, взорвались и оставили после себя овальные следы. Жаропрочный бетон в месте попадания тут же начал крошиться и расслаиваться. Как бывшая повелительница аликорнов избавилась от портативного супрессора не интересовало генерала, главным было то, что она его сумела снять.

Помимо солдат за щитами прятался Даркклав, генерал никак не ожидал увидеть его здесь. Как оказалось он присутствовал тут по важной для него причине - гулю-грифону не терпелось опробовать на взбунтовавшейся Беатрикс экспериментальный дистанционный магический супрессор. После активации устройства беглеца можно было брать голыми копытами. У Злобоглаза на каждого заключённого были проработаны методы противодействия и задержания. Но генерал не дал разрешения на использования устройства. Вместо того, чтобы отдать приказ на нейтрализацию беглеца генерал направился к её укрытию. Оперативники бэтпони не останавливали его, не окликали, они держали на прицеле выбитые смотровые окна. Беатрикс не могла не заметить приближение одного их хозяев Протея. Над укрытием, которым был лабораторный стол с раковиной, в воздухе завило несколько дымовых бомб.

- Трикси вооружена и она требует переговоров!

- Трикси отхватит подзатыльник от старого пегаса, - передразнил её жеребец входя в лабораторию. - А теперь объясняй что это всё значит?

Ответила бывший единорог не сразу, но самодельные бомбы прекратили маячить над столом.

- Почему-то Трикси начинает казаться, что её обманули.

Над столешницей показался её рог и край мордочки.

- Никто ведь не собирается казнить Трикси?

- В наши планы это не входит, - генерал обошёл стол, чтобы увидеть кобылку. - И кто тебе такое сказал?

В лабораторию на всём скаку влетел капитан Найтбриз и трое сопровождавших его оперативников.

- Кризалис сбежала! - выкрикнул он.

- Вот она и сказала, - произнесла Трикси.

Ночной пегас проигнорировал нахождение заключённой без блокировавшего её магию ошейника и передал генералу найденный в камере талисман. Кобылка втянула голову в плечи, чего бы не получилось у обычных пони, осела и сплющилась, будто на неё давили сверху.

- Обнаружен в камере заключённой номер четыре, сэр. Создавал реалистичную иллюзию.

Трикси сплющилась ещё сильнее и начала растекаться по полу.

- Это Кризалис тебе его дала? - генерал внимательно рассматривал пластинку зачарованного кристалла.

- Да, - голос у кобылки стал тихим и придушенным, она исторгла серию каркающих звуков, прежде чем смогла ответить внятно. - Т-трикси всё м-может объяснить.

- Доктор Даркклав! - генерал проигнорировал её.

В дверном проёме появилась плешивая голова учёного, он шустро подкатил к жеребцам. Генерал протянул ему талисман, грифон тут же его сцапал. И пока он его крутил и рассматривал со всех сторон Трикси попыталась вновь объясниться перед Лайтинг Дисчарджем. Но пегас и бэтпони словно потеряли всякий интерес к ней. Не возвращаясь к пониобразной форме бывшая Богиня попыталась незаметно отползти подальше от офицеров.

- Ваш вердикт, доктор?

- Оно собрано здесь. Видите пометки на концентраторе? Мы заказали партию таких в прошлом месяце в Филидельфии.

- Среди нас есть вражеский агент, сэр. Наверняка это Гринклиф.

- Нет, они так не поступили бы. Четвёртый департамент ещё до войны знал, что Кризалис находится у нас. Она им без надобности, у них есть королевы, а эта только создаст проблемы. Капитан, приостановите погрузку пассажиров. А ты, - Лайтинг Дисчардж обернулся к Трикси, которая от испуга и предчувствия грядущего наказания вообще потеряла форму, обратившись в голубоватую лужицу в которой плавала оранжевая тюремная роба. - Идешь ко мне в кабинет. Даже не идёшь, а быстрым аллюром скачешь туда, одно копыто здесь, остальные три уже там. Обо всём расскажешь принцессе Силестии и Хэви Винду. И кто-нибудь, наденьте на неё супрессор!

***

Пегас с переносным детектором намеревался связаться с генералами, чтобы доложить о случившемся и получить указания. Он открыл короб настенного телефона, пару раз нажал на рычаг, он уже был готов связаться с генералами, когда услышал гул второго, резервного, лифта. Возглавляемые капитаном Найтбризом две дюжины две дюжины бэтпони из МОГ Злобоглаз выбрались из кабины, размеры которой не могли вместить такое количество пассажиров.

- Всем стоять! - рявкнул капитан. - Лечь на пол лапы и копыта за голову! Это касается всех! - успокоившись он добавил, уже спокойным голосом. - Кризалис среди вас. Я сказал лечь на пол!

Гаудина выполнила приказ и потянула за собой Рокволла, тот ложиться на бетонный пол не собирался и судя по всему хотел возмутиться. У бэтпони были датчики и устройства как у пегаса-оперативника.

- Капитан, - позвал Найтбриза пегас, по прежнему стоявший у телефона. - Это не поможет.

- Поясни, лейтенант.

- Кризалис подкинула Тиреку протекающую капсулу со своей магией и мы теперь все в ней измазались.

- Вот значит как, - взгляд мог'овца забегал по послушно лежащим на полу, ноздри его трепетали, а зрачки расширились. - Она тут. Я чую эту дырявую. Тащите фонарь!

Вперёд выступил ночной пегас, на шее которого на ремне висела серая коробка. Поставив её на пол он извлёк старомодный латунный фонарь со слюдяными стёклами. Ночной пегас покрутил рычажок и внутри вспыхнул голубой огонёк. Он поводил фонарём над ближайшими задержанными, среди которых оказалась Гаудина, и произнёс, что они чисты.

- Извините, мадам президент, но правила того требуют, - произнёс Найтбриз.

- Не стоит извиняться, - поднявшись грифона отряхнула блузку, хотя это слабо помогло.

Распластавшийся на брюхе Рокволл внимательно следил за фонарём, когда бэтпони направился к нему.

***

Жеребец единорог на поломоечной машине продвигался вперёд по коридору не обращая внимания ни на перебои с электричеством, ни на сигнал тревоги. Он насвистывал какую-то мелодию, точнее пытался свистеть, на деле Патрон выдавал звуки похожие больше на пердёж. Остановил машину у подсобки, чтобы залить моющую жидкость и даже не обратил внимание на то, что дверь не была заперта. Он посчитал что мог сам не запер её или причиной были опыты Даркклава вызвавшие локальную реструктуризацию реальности. В прошлый раз из-за опытов гуля в емкостях кулеров появились забавные существа с дырками в пузе и четыремя лапками, к сожалению они все задохнулись.

Патрон нажал на клавишу переключателя, но свет не включился. Сверху с потолка с чавкающим звуком ему на плечо упала вязкая капля. Патрон не испугался, в бытность рейдером, в печально известной банде Ножа, он прослыл отбитым отморозком после того, как при помощи кувалды и нескольких доз Джета расправился с аликорном. Да и за время работы в Протее он привык ко всяким странностям. Включив нагрудный фонарик пони направил луч на потолок. Он разглядывал нечто на потолке и машинально начал причмокивать, он делал так всегда, когда напрягал мозги. С потолка из зелёной кляксы на него смотрела пара серых глаз. Уборщик разглядывал это нечто пока не опознал в нём знакомого жилистого жеребца.

- О, Штакетина, это ты что ли? Ты зачем на потолок забрался?

***

Как только солдат с фонарём-артефактом приблизиться к Рокволлу, лежащий рядом с ним секретарь президента вскочил на ноги и зашипел. Синий огонь спиралью взметнулся вокруг серого жеребца, развеяв маскировку королевы чейнджлингов. Резким ударом она попыталась отбросить ночного пегаса с фонарём, но тот оказался расторопнее и отскочил назад.

- Она ничего не может без магии! - рявкнул капитан. - Валите её!

Рокволл действовал на рефлексах. Перед ним был враг и времени на раздумья не было. Вместо того чтобы убраться от гигантской твари он перекатом бросился ей под ноги и подсёк передние копыта. Кризалис никак такого не ожидала и её секундной растерянностью воспользовалась грифона. Прежде чем на королеву набросились оперативники Злобоглаза она прыгнула к чейнджлингу. Кулак Гаудины резко, подобно поршню, пошёл снизу вверх, апперкот должен был угодить прямо подбородок, но Кризалис успела уклониться и удар пришёлся вскользь по щеке. Она оскалилась, острые как кинжалы зубы не произвели на противника должного впечатления. Всё её внимание было сконцентрировано на грифоне, как Гаудина и хотела. МОГ'овцы набросились на чейнджлинга. Под тяжестью стольких тел она не смогла устоять на ногах и упала. Без подпитки любовью, как и сказал Найтбриз, королева была слаба.

Произошедшего следом за этим никто не ожидал, ни оперативники, ни сама королева Кризалис. Её окружило фиолетовое сияние и выдернуло из-под оперативников, ошарашенная королева дёргала ногами и поднималась всё выше и выше, пока не зависла примерно в центре между полом и потолком. Сияние отделилось от её тела и превратилась в лиловую сферу.

- Невозможно. Это невозможно!

- Невозможно что?! - воскликнул Рокволл.

Прежде чем Найтбриз ответил сфера стала непрозрачной и беззвучно взорвалась.

- Телепортация?

И вновь капитан не ответил.

- Найдите сигнатуру телепортера! - орал капитан. - Найдите этого мулового мага! Переверните здесь всё, но найдите! Я его как манго разделаю!

Твайлайт Бот, укрывшаяся в тени за ящиками с запчастями для вертибаков, отбросила перегоревший телепортационный амулет. Задерживаться в эллинге она не собиралась, тем более оперативники Злобоглаза бросились выполнять приказы капитана, а тот стоял навострив уши как ищейка, собиравшаяся взять след.

- Нам пора, Спайк, - произнёс эквидроид, проталкивая помощника за дверь технического туннеля.

***

Над мёртвым лесом появился фиолетовый пузырь, внутри которого болталась королева чейнджлингов. Секунда и пузырь лопнул, Кризалис ухнула вниз, она отчаянно пыталась взлететь, но была слишком слаба. Ей удалось только снизить скорость падения, но полу-приземление-полу-падение всё равно было болезненным. Несколько секунд королева переводила дух, прежде чем подняться на ноги. Белохвостые горы в сотне миль от места появления были прекрасным ориентиром. Сориентировавшись по горному массиву и определив стороны света, Кризалис двинулась на юг, игнорируя боль в боку и коленях от падения. До войны в том направлении находилось несколько поселений и она рассчитывала найти там пропитание и укрытие. Шаги её через некоторое время стали более ровными, она прекратила хромать, а спустя пару минут уже неслась прочь от Белохвостых гор.

***

Кампхаус, весь в повязках и лейкопластыре, ворошил свои вещи, что сложили в ящик прикроватной тумбочки.

- Сигареты можешь не искать, - произнёс грифон в чёрной форме стоявший в дверном проёме. - Их забрала Магда, ты же не слушаешь врачей.

- Моё здоровье это моё личное дело, Эрнст, - выздоравливающий вернулся на койку. - Она мне не разрешила покидать лазарет. Ты себе представляешь?

Лазарет был бетонной коробкой с низким потолком, настенными лампами с ударопрочными плафонами и аскетичными металлическими койками. Устойчивый запах карболовой кислоты казалось въелся в сами стены комнаты.

Гость вытащил мягкую пачку сигарет и бросил Кампхаусу. Тот попытался её поймать, но из-за толстых повязок на лапах не смог и поднимать сигареты ему пришлось поднимать с пола.

- Только тут не кури, иначе Магда нам обоим головы открутит.

- Тебе она всё равно не нужна, Эрнст, ты ей не пользуешься. Да и я в общем тоже.

- Головы нам не нужны. За нас фюрер думает.

Кампхаус хрипло каркнул, что у грифонов заменяло смех.

- Так что там решили на совещании? Мой доклад заставил всех обосраться со страха?

- Это ты обосрался. По словам Айзенфауста операция была на грани провала, тебе и тем пони фантастически повезло. Что же до доклада...

Грифон серого цвета по имени Эрнст прошёл в лазарет и сел на койку напротив Гримвульда.

- Фюрер приказал устранить аликорнов. Опасность исходящая от них перевешивает всю пользу. Остальные поддержали его решение.

- Ну пиздец.

- А ещё решили захватить этого нового Дискорда.

- Вот это поддерживаю. Её давно пора сунуть в пиксис и куча проблем решится сама собой.

- Сомневаюсь, Гримвульд, - покачал головой грифон в чёрном мундире. - Сомневаюсь.

- С каких пор Катеринберги заступаются за пони?

- Технически она уже не пони. А с каких пор Кампхаусы ненавидят пони?

- Я презираю всех независимо от их видовой принадлежности. Но этот Каламити и его шайка настоящие такие полу разумные недосущества. Они меня взбесили. Животные, блять.

Грифон в бинтах подцепил когтем край фольги и надорвал её.

- Значит, фюрер посылает тебя охотиться на белую и чёрную.

- Не меня, а нас, Гримвульд. Я решил раньше времени сообщить эту новость, чтобы ты потом не расстраивался.

- Ну пиздец, - воскликнул тот, взмахнув лапами, пара сигарет выскочили из пачки и упали на пол, грифон чертыхнулся.

***

Рейсовые автобусы отправлялись с окраины Джанкшен-тауна. Каким-то умникам пришло в голову резать железнодорожные вагоны пополам, ставить их на трёхосное шасси, внутрь запихивать движитель или два от воздушного фургонам и обшивать полученный автобус стальными листами. И такие монстры укомплектованные охранниками теперь курсировали между городами НКР не боясь нападения совсем отбитых рейдеров. Но вот для ренегатов пегасов из Анклава и Стальных Рейнджеров не признавших новую власть такие автобусы были лакомой добычей. Нужен был всего один правильно размещённый на дороге фугас, а тонкая листовая сталь не была серьёзной проблемой для лазерных и плазменных пушек.

Сефир разглядывала один из подобных автобусов, что совершал рейсы отсюда в Рино через Доджсити и пыталась понять ради чего она это делает. Ей неприятно было признавать, что ей просто скучно. Ей наскучила эта мирная обыденная спокойная жизнь, когда она просыпалась утром и знала, что ждёт её сегодня. И она знала, что вечером вернёшься вагон-купе, который был домом ещё для пятнадцати пони. Каждую ночь она забиралась на засаленный лежак и долго слушала вопли и гомон жеребят из соседнего купе, прежде чем уснуть. А на следующее утро всё повторялось. После телефонного звонка Реджины зебра начала осознавать как надоела ей эта предсказуемая жизнь, она вновь хотела оказаться на пустоши вместе с Литлпип и остальными.

- Эй, - окликнул пожилой земнопони водитель зебру с перемётными сумками. - Ты садиться собираешься или что? Если нет — проваливай. Стоит тут, глаза пучит. Знаю я вашу полосатую породу, небось проклясть думаешь своей мумбо-юмбой.

Сбитая с толку его тирадой Сефир простояла ещё несколько секунд не шевелясь, прежде чем взобралась по ступенькам в автобус. Водитель проводил её подозрительным взглядом, пока зебра не заняла место и завёл мотор автобуса, двери со скрипом пневматических поршней шумно закрылись. Жеребец запихнул голодиск в видавшую лучшие дни магнитолу, когда вывел автобус на трассу. Она отлично сохранилась не в пример дорогам в центральной части Эквестрии. Из колонки прикрученной прямо за водительским сиденьем вначале не было слышно ничего кроме статики, но затем внезапно раздались дребезжащие аккорды пианино которому присоединилась акустическая гитара и барабан. Сефир привыкла, что Хомейдж постоянно крутит или довоенные песни в исполнении Свитти Бель или баллады от Вельвет Ремеди. Эту мелодию она прежде не слышала, но что-то знакомое в ней было. И только когда зазвучал дрожащий голос жеребца она узнала песню.

Mine eyes have seen the glory

Of the coming of the Lady,

She is trampling out the vintage

Where the grapes of wrath are stored;

Песня Старого Мира, вперные она услышала её в Филидельфии. Все выступления Красного Глаза по радио предваряла, пусть и в другой аранжировке, именно эта песня.

I have seen Her in the watch-fires

Of a hundred circling camps,

They have builded Her an altar

In the evening dews and damps;

Автобус мчался с сумерках на юго-восток по прямой как линия трассе. Песня заставила Сефир вспомнить о Филидельфии и тех неприятных событиях. Неизвестный певец на записи уже не пел, это была исповедь, призыв к борьбе. Голос его уже срывался чуть ли не на крик отчаяния.

She is coming like the glory

Of the morning on the wave!

She is wisdom to the mighty,

She is honor to the brave!

So the world shall be Her footstool,

and the soul of wrong Her slave!

Our Lady is marching on!

Глава 59

Генералы были спокойны, словно ничего не произошло, всё походило на обычное заседание. Скриптора отскребли от потолка, но липкие кусочки зелёной массы остались в гриве и шерсти. Столкновение с королевой чейнджлингов никак не повлияло на него и его мёртвенное спокойствие. Только Селестия, подключившаяся обратно к шасси, демонстрировала волнение или делала вид, что волнуется. Вероятно, они были уверены, что высланные два десятка солдат на вертибаке схватят Кризалис, Гаудина не верила в успех. И её больше беспокоило как Кризалис смогла сбежать. Как оказалось весь комплекс укрывал барьер против телепортации, но в самый нужный момент система была отключена. На поиск внутреннего диверсанта был брошен капитан Найтбриз и тот занялся этим с пугающим рвением.

Тишина в кабинете нарушалась только хрустом и чавканьем, все сидящие за столом, будто сговорившись, игнорировали источник звуков.

- Не так и неприступна ваша крепость оказалась, - Рокволл первым нарушил молчание. - Такие меры безопасности и всё равно упустили лазутчиков.

- Не существует неприступных крепостей, - заметила Селестия. - Даже в Нейварро нашёлся вход.

- Это на лазутчик, - равнодушно ответил Лайтинг Дисчардж. - Это внутренний враг.

- Но всё же есть вероятность, что это внешний лазутчик, - сказал Хэви Винд. - Возможно в Эквестрии могли появиться улья чейнджлингов со своими королевами. Прецедент уже есть — Гринклиф.

- Сомнительно. Если представить себе такую возможность, то эти чейнджлинги наверняка являются полупримитивным дикарским племенем. У таких не хватит мозгов, не то чтобы отключить Занавес и не оставить следов, но даже проникнуть сюда.

Спор двух генералов продолжался бы и дальше, но в кабинет аллюром вошёл капитан бэтпони и морда у него была очень мрачная.

- Противник уничтожил все следы в системе безопасности, - произнёс он как только дверь за ним захлопнулась. - Записи с камер безопасности удалены.

- Я же говорил, что заменять магнитную плёнку на голодиски — плохая идея, - сказал Лайтинг Дисчардж.

- Нам удалось отыскать только одну запись из технического тоннеля 9С, - с этими словами Найтбриз положил на стол сапфировую пластинку в металлической рамке. - Перезаписали сюда.

Никто не проронил не звука, даже чавканье и хруст прекратились. Аликорн телекинезом подняла пластинку, открыла нагрудную панель и поместила её в прорезь считывателя. Её рог, поликристаллическая система сотен талисманов засветился изнутри и на стене появилось изображение как от кинопроектора. Бэтпони выключил свет, хруст и чавканье возобновились с удвоенной силой, отчего у Гаудины возникла иллюзия нахождения в кинотеатре. Изображение показывало проход с металлической решёткой на полу и трубами вдоль стен. Президент таращилась на подёргивающееся изображение в течении долгого времени, но изображение оставалось будто статичным. Она поёрзала на стуле. Всего один раз грифона посещала только открывшийся кинотеатр в восстановленном Кантерлоте, фильм был довоенный, плёнка чудом уцелела за два века и он был скучным. Там было что-то историческое, написанное по книге о семействе Эпплов и основании Эпплузы. Название она забыла, но присутствие в комнате Хэви Винда помогло выудить из памяти название. Фильм как и книга назывались «Унесённые ветром», исторический контекст грифоне не был известен и не интересен. Сейчас она чувствовала себя почему-то так же неуютно. В тот раз она пыталась не уснуть из уважения к сидящей рядом Флаттершай. Гаудина поёрзала и Рокволл похлопал её копытом по лапе, стиснувшей подлокотник. Прошло ещё несколько тягостных минут, прежде чем на проецируемом изображении произошло хоть что-то интересное. Несколько раз коридор погружался в темноту, наверняка это были перебои с электричеством из-за Даркклава, двое пегасов в спецовках прошли по коридору, порадовав Гаудину разнообразием, а затем вновь потянулись минуты скуки.

- А может перемотать? - прозвучал голос кобылки, кто-то на неё шикнул.

- К сожалению формат записи не предусматривает такое, - произнесла Селестия.

Вернулись хруст и чавканье, но очень тихие, извиняющиеся. Гримфизес потянулась через стол, выставив открытую лапу, источник звуков на секунду умолк, а потом вложил в лапу несколько крекеров. Это позволило Гаудине занять себя, пока в коридоре не появился виновник всех событий. Она ожидала увидеть кого угодно, но не это.

- А я знал! - воскликнул вице-президент, ударяя копытами по столу. - От этих эквидроидов одни проблемы!

По коридору прогарцевала Твайлат Бот, тащившая за собой второго робота, похожего на перевёрнутое ведро. Ни у кого не было никаких сомнений кто попал на запись. Робот покопалась в настенном терминале, открыла боковую дверь.

- Она покинула комплекс через дренажный тоннель.

- Чейнджлинг её взломала и перепрограммировала? - задала вопрос Гаудина.

- Невозможно, - быстро и резко ответила Селестия. - Они сотрудничали. Ох. Видимо она слишком похожа на настоящую Твайлайт. Она не любила, когда её ограничивали.

- И вы не нашли её?

- Пока ещё нет, мадам президент.

- У вас тут не только королева этих... жуков сбежала. Но и взбунтовавшийся робот!

Генералы переглянулись, они были спокойны как секретарь президента.

- Мы знаем куда она направится, - ответил один жеребец, второй утвердительно кивнул. - Она будет перехвачена.

- А если посмотреть, что она будет делать, когда доберётся до объекта Счастливчик?

Лайтинг Дисчардж прежде чем ответить коллеге потёр подбородок.

- Сформируем и направим туда опергруппу.

- Они не справятся, если объект Ложное Солнце вмешается.

- Твайлайт Бот ему не нравится, группа договорится с Ложным Солнцем.

Президент дождалась когда пегасы перестанут сыпать непонятными формулировками и поинтересовалась что это вообще значит. Хэви Винд извинился перед ней, пояснив что это секретная информация и у неё нет соответствующего уровня допуска. Гаудина в ответ только взмахнула лапами.

- Ну а с Кризалис что? Или у меня тут тоже нет уровня допуска? Вы собираетесь её ловить?

- Конечно, мадам президент. Нельзя допустить, чтобы она добралась до лагеря гринклифовских чейнджлингов.

- Трикси считает, что нужно позволить ей отправиться туда, куда она хочет.

Бывшая богиня всё заседание сидела с упаковкой крекеров и банкой арахисового масла и старательно навёрстывала упущенные десятилетия. Магический ограничитель на неё так и не одели и она телекинезом доставала из банки куски пасты, мазала крекеры и с яростью их поедала. Трикси сидела как раз напротив грифоны и той было хорошо видно, как пережеванные комки пищи растворялись внутри полупрозрачного тела единорога. Грифона гнала прочь мысль, что так же растворялись в чане тела выживших пони в Марипони.

- Объяснитесь, мисс Беатрикс.

- Как Трикси поняла у тех чейнджлингов есть свои королевы. А если появится ещё одна и будет требовать подчинения это... вызовет проблемы.

- И как вам пришла такая идея.

- Эм... С тех пор как Трикси упала в чан, - бывшая фокусница уставилась на потолок, чтобы не встречаться ни с кем взглядами. - Сон ей больше не нужен и изредка, по ночам, в камере Трикси слышала брюзжание дырявой. Чаще всего она проклинала Торакса, упоминала восстановление улья и обещала поквитаться со всеми обидчиками. Ну а зачем ей тратить время, откладывать яйца, ждать когда они вылупятся, когда есть уже готовые чейнджлинги.

- Мы рассматривали такую вероятность, - всё с тем же вежливо нейтральным тоном произнёс Лайтинг Дисчардж. - Учитывая присутствие там представителей других стран, вся работа лагеря будет парализована.

- Всё может дойти до военного противостояния, - поддержал второй пегас.

- А вы не упустили из внимания, что она знает, где вы находитесь? - задал вопрос Рокволл. - Если эти мрази узнают что тут вы охраняете.

- Четвёртый департамент Гринклифа знает о местоположении Протея. И если они действительно попытаются захватить нас — я желаю им удачи в штурме.

Молчавшая всё это время Гаудина обдумывала предложение Трикси и чем больше она думала о нём, тем более привлекательной идея ей казалась. Столь простой способ посеять смуту в лагере противника, чтобы выиграть время на подготовку, если до того дело дойдёт, к войне.

- А если Кризалис возьмёт верх над чейнджлингами и подавит остальных? - поинтересовалась грифона. - Какова исходящая от неё опасность?

- Она довольно предсказуема, - взяла слово Селестия. - И её привычки я давно изучила. Как и она мои. Она как всегда будет прибегать к тактике налётов на поселения и будет избегать столкновения с регулярной армией.

- Риск будет минимален, - подтвердил Хэви Винд. - Если же у неё ничего не выйдет — мы в любом случае окажемся в выигрыше.

***

Пока весь продрогший от ночного холода отряд спал плотной кучей, чтобы сохранить тепло, Санни Клауд внимательно вслушивалась в радиоэфир. Полтора часа назад был запланированный сеанс связи с аванпостом Девять-Девять, всё прошло по плану, но в конце доклада Каламити сообщили, что с ним позднее свяжется генерал Хэви Винд. И вот теперь капрал ожидала урочного часа.

Вертибак высадил их в полдне пути от Стойловска, рядом с остатками сельскохозяйственного комплекса. Отряд Каламити наконец сменил обноски на сносную солдатскую амуницию. Кто-то наверху расщедрился и снабдил разведотряд целой снайперской винтовкой, четырьмя боевыми сёдлами с модернизированными для воздушного десанта штурмовыми винтовками «Патриот» и парочкой пистолетов. Капитан Бласт был недоволен, в основном потому, что его револьвер так и остался лежать в сейфе капитана Фрост Натта.

Башня элеватора была единственной высокой точкой посреди холмов и буераков. Каламити засел там с винтовкой и биноклем, а сам отряд расположился в ложбине между холмами. Ночевать в рядом расположенной покинутой деревне ни полковник, ни остальные не решились, она могла оказаться не такой уж и покинутой.

В эфире раздались позывные и капрал тут же откликнулась, после исчезновения аномалии над Сталлионградом радиосвязь стала не в пример лучше. Пегаска замахала копытами, привлекая внимание командира. Тот спланировал вниз, передал винтовку Санни и водрузил гарнитуру на голову. Говорил он с генералом не долго, а разговор этот оставил Калмити в глубокой задумчивости.

- Давай уже выкладывай, Дэдшот.

- Тут и выкладывать нечего, - жеребец потёр затылок. - Он сказал, что через пару дней в лагерь интервентов кто-то проникнет. Приказал докладывать обо всём на указанной частоте после полуночи.

Капрал закатила глаза и всхрапнула.

- Ненавижу эту полуночную смену. Так кто прибудет?

- Он не уточнил. Знашь, я прежде не думал, шо генералы связаны с чем-то... этаким.

- Ты про того параненормального грифона? - капрал отсоединила батарею и убрала её в перемётную сумку.

- Да, и про него тоже, - пегас вновь нахлобучил шляпу. - Наверное я всё ещё не смекаю ко донца во шо ввязался.

Произнося это он смотрел не на пегаску, а на спящих товарищей.

- Эта твоя Элзетэр и Адулруна, - догадалась она. - Думаешь, генералы что-то знают об этом?

- Тому грифону что-то было известно, значит и им тоже.

- Не забивай себе голову, Дэдшот. Моя очередь стоять на карауле, иди лучше спать.

Она помогла ему снять упряжь, облачилась сама, проверив надёжность крепления винтовки, поднялась на снайперскую позицию не верхушке башни. Каламити не сразу направился к лежаку, он ещё некоторое время просидел таращась на башню элеватора прежде чем забрать сумки с радиопередатчиком и лечь спать.

***

Утром пегас действительно не думал о ночных проблемах, навалились новые, основной была белая единорог. У неё начали формироваться крылья и по её словам они сильно чесались. А за завтраком царила напряженная атмосфера, Думиса смог выдать только пару неуместных и мрачных шуток, Элзетэр тоже ушла в себя, как в самом начале операции. Роки и Бласт тоже были какими-то подавленными. Каламити не собирался игнорировать состояние отряда.

- Хватит корчить скорбные рожи, - пегас отложил котелок с бобами в томатной пасте, есть ему совершено не хотелось. - Мне хватило вашего доносительства, выкладывайте всё.

Санни Клауд прекратила попытку пережевать армейскую галету и с удивлением уставилась на младших офицеров, что стыдливо отводили глаза. Капитан Бласт был в солнцезащитных очках и ему похоже стыдно не было.

- Босс, мы тут не крысятничаем. Просто ситуация тут такая.

- Как бы военного переворота не случилось, - ввернул военврач, ковырявший бобовую массу ложкой. - Покушение на Селестию это не херовый такой залёт.

- Вдруг это ваша подружка решила провернуть?

- Вы шо, охуели? - вкрадчиво произнёс Каламити. - Вы охуели? Лилпип никогда так не поступит. Вы охуели. Если ещё такое услышу — урою на месте. Пристрелю, нахуй.

- Ну она же послала этих аликорнов, - попытался оправдаться капитан. - База подтвердила, будет расследование, то, да сё.

- Это ничего не значит! - рявкнул командир. - Псалм оказалась поехавшей культисткой! Биджей!

Белая кобылка испугано вздрогнула, услышав своё прозвище.

- Псалм сказала, шо она решила убить Селестию вопреки приказу Лилпип?

- Она... - превращающаяся в аликорна единорог растеряно бегала глазами из стороны в сторону. - Сэр, я не могу больше молчать. Грифон мне приказал молчать, но я не буду. Грогар сказал, что Нтомби и остальные зебры и те кто в городе, эта церковь, они служат существу той же природы, что и Дискорд. Они опасны. Псалм произнесла фразу, которую часто говорили гули на базе: «Мир через силу» и у неё был амулет в форме треугольника.

Кобылка взяла паузу, набираясь смелости.

- Ебать меня во все дыры, - сказал Думиса.

- И тогда в Тамбелоне, Грогар разорвал мою связь в машинами. Моя душа и разум не вернуться больше на аванпост, если это тело будет уничтожено. Я теперь могу умереть навсегда.

Произнеся это кобылка подобралась, словно ожидая, что её ударят.

- И я тоже опасна. Грогар сказал, что внутри меня находится «семя разрушения», а грифон подтвердил это. Я инструмент для Нтомби и её хозяина — Багряного Лорда.

Жил на свете Алый Король

Каламити от неожиданности дёрнулся, будто ему отвесили внезапную оплеуху. Эти слова, произнесённые им самим, когда он был жеребёнком, прозвучали у него в голове. Но он не читал их. Слова в книге были другими, но он помнил всё иначе.

Был жестокий король.

Приказал он казнить при дворе

Всех казнить при дворе

Существо, нечто, никогда не бывшее пегасом сидело на троне. Три жутких твари окружали его престол.

- Босс?

- Да, капитан?

- У вас такая рожа сейчас. Стрёмная.

- Подтверждаю, - закивал Думиса.

- Словно по вашей могиле прошлись, - добавил Роки Рейсер

- А как я на это ещё должен реагировать?! Думиса!

- А чего я сразу? Это потому что я зебра? Я вообще ни при чём. Ну ходят там эти плешивые с Нтомби, бормочут что-то себе под нос.

- Собираем вещи и двигаем дальше. Нтомби и всё это дерьмо где-то там пока, а у нас есть проблема более реальная.

- А если эта плешивая узнает что Биждей теперь не на связи и пошлёт по наши души своих подпевал?

- Сержант, прекращай ныть и собирай пожитки!

- Сэр.

***

К Стойловску отряд прибыл после полудня и всю дорогу никто не проронил ни слова, за исключением капрала Спуки, которая ничего не поняла из утреннего разговора. Ей удалось разговорить единорога-аликорна и поднять той настроение.

Высланный на разведку сержант Роки Рейсер нашёл хорошую позицию для наблюдения в полумиле от аванпоста в заросшей чахлым кустарником балке — от ручья что впадал в реку не осталось и намёка.

С утра погода была пасмурной и наконец небеса над Сталлионградской пустошью разродились дождём. Склоны быстро стали скользкими, но кустарники и стволы мёртвых деревьев были прекрасной опорой. Лагерь разбили на большом плоском камне, который когда-то обнажила эрозия. Он был примерно посредине склона и можно было не опасаться затопления, а дно балки быстро наполнялось водой, возрождая, пусть и на короткий срок, безымянный ручей.

Контролируя установку лагеря Каламити заодно наблюдал за состоянием солдат, он занял их по сути бесполезными заданиями только для того, чтобы отвлечь их от вредных сейчас размышлений. Эту обязанность он взвалил на себя и мысли о гулях на базе заставляли его тревожиться, но не за себя, а за Реджину. Вероятность того, что генерал Клаудквилл был сообщником доктора Нтомби всё же существовала. То обстоятельство, что на последних сеансах за связь со стороны аванпоста отвечала не она, вызывало самые неприятные предчувствия. И Каламити не знал что делать.

- Сэр!

Наверху в облачной перине заворочался гром, приглушив окрик капитана. Земнопони спускался по мокрому склону бочком. Бласт вызвался первым наблюдать за лагерем интервентов, ему очень нравились эти грохочущие, стреляющие гусеничные машины.

- Босс, трёх штук нет! Двух обтекаемых и одной квадратной лонгсвордской.

- Уверен? Может они в самолёте.

- Уродов в противогазах тоже нет, егерей этих. Ну или они маскируются под грязь и лужи. Но есть и хорошая новость — похоже их двухуровневые траншеи затопило. Жуки из инженерных войск бегают там как угорелые.

- Они могли направится в Сороковое Стойло, - сказала капрал. - Наверняка хотят установить дружеские отношения с соседями. Местному начальнику они в уши уже насвистели о своём миролюбии.

- НКР уже показал своё «дружелюбие» местным, - ответил полковник. - Ничего удивительного.

Устроившись под навесом он достал карту чтобы внимательно её изучить и попросил капрала указать точное местонахождение Стойла. Она ткнула крылом на участок на северной окраине города, указав что севернее между Стойлом и торговым трактом находится кладбище роботов на месте поля боя. Услышав это Думиса тут же пошутил, что Роки Рейсеру там нечего будет ломать.

- Если мы пойдём по дороге, то выйдем к Стойлу к ночи, дождь нас прикроет.

- А может напрямик через город? - предложила Спуки.

Каламити не ответил. Он, как и остальные, взирал на пегаску с замешательством и испугом.

- Хватит так глаза пучить, вы же сами сказали, что аномалия исчезла, значит и этого вашего Некроманта там нет.

- Могло остаться эхо магического резонанса, - сказала Элзетэр. - В теории.

- Мы идём в обход по окружной дороге. Сворачиваемся.

***

Ливень действительно помог отряду проскочить мимо Стойловска и аванпоста, они без проблем пересекли мост, миновали водозаборную станцию. Проблемой была только раскисшая дорога, не прошло и получаса, как все чуть ли не до шеи оказались перепачканы грязью и сохранять первоначальный темп стало проблематично. На подходе к пригороду Сталлионграда отряд чуть ли не столкнулись с парочкой роботов. Приплюснутые, напоминающие крабов на четырёх конечностях, оканчивающихся колёсами, они патрулировали дорогу. Из-за размокшей дороги они завязли и теперь стояли посреди дороги вращая башенками с окулярами видеокамер. Притаившийся за углом частично уцелевшего длинного склада пегас несколько минут наблюдал за заокеанскими автоматами, чтобы убедиться, что они никуда не сдвинутся. Не прошло и минуты как на дороге появилось ещё пятеро роботов и они зацепили тросами застрявшие машины и попытались из вытащить. Он не стал дожидаться, чтобы увидеть что из этого выйдет, командир вернулся к отряду и рассказал о патрулях роботов. После недолгого обсуждения они пришли к решению идти через город. Насчёт тварей Тамбелона можно было не волноваться, а дождь прибил радиоактивную пыль, но Каламити всё равно приказал держать противогазы наготове, а дозиметры включёнными.

Они вошли в город с юго-запада и вышли на улицу, по которой отряд вошёл в город в первый раз. Как только башня Дворца Советов появилась над крышами, Элзетэр не сводила с неё глаз. После того как она оторвалась от фундамента и взлетела во время их побега из Тамбелона, башня упала обратно на остатки Дворца вертикально вниз и теперь стояла накренясь. С той самой площади у вокзала она напоминала гномон гигантских солнечных часов. Наткнувшийся на дорожный знак с оранжевым глазом Каламити на мгновение захотел свалить этот жуткий символ и втоптать в грязь.

- Эхо от колдовства всё ещё не исчезло, - внезапно произнесла аликорн. - Посмотрите на небо.

Над башней, в дождевых тучах, было идеально ровное отверстие через которое пробивался свет, но он казался слишком тусклым даже для вечернего света.

- Лучше покинуть руины побыстрее, - Санни Клауд нервно переступала ногами. - Я так глубоко в город не забиралась прежде. Может вы и прогнали некроманта, но всё равно тут что-то не так.

Со стороны вокзала раздался пронзительный скрежет, словно металлом скребли по стеклу. Элзетэр окружила их магическим барьером, ожидая нападения мертвецов или даже арбитров обыденности с портными. Из здания вокзала выплыл блестящий как ртуть шар.

- Кишки Дискорда, - процедил пегас сжимая зубы на спусковой раме. - Ожило.

- Эта штука, - просипел Думиса.

- Из мулова звёздного металла.

- У меня нет патронов с лунными камнями, - Элзетэр поворошила память Охранницы.

- Мне кажется это нам не поможет.

В очередной раз над площадью прозвучал ужасный скрип, поверхность шара взорвалась и он превратился в скопище шипов. Он сорвался с места, пробив насквозь зебринскую бронемашину, что стояла у него на пути нацелившись на Калимити и его товарищей.

***

Городок Пинто Крик находился на самом краю региона называемого Сан Паломино рядом с одноимённым ручьём. Песчаная местность была прямая как стол, с рыжими горами на горизонте — продолжением Жеребячьих Гор, лежащими между Хуффингтоном и Филлидельфией. От края до края всё было покрыто москитной травой и полынью, изредка взгляд мог зацепиться за юкку или можжевельник. Трасса I-80шла дальше, всё так же по прямой до самого Рино, откуда поворачивала на запад к Додж-Сити. На автобусной станции Пинто Крик вышла только сама Сефир и чета пожилых пони, бросая настороженные взгляды на зебру они быстро ретировались прочь. И она знала почему, на юго-востоке за горами Сан Паломино граничил с полуостровом, известным как Зебринский Доминион. Граница проходила от Буэна Виста до Хуффингтона. И война пони и зебр развернулась вначале именно здесь, именно здесь на равнине или на дне каньона один пони убил одну зебру, после чего война резко изменила свою суть, именно здесь шли самые ожесточённые бои.

Кроме Сефир на улице никого не было видно, в этом не было ничего необычного, в полдень местные были заняты делами. Пинто Крик как и многие такие городки жил за счёт разведения браминов, которых пускали на шкуры и мясо или продавали компаниям вроде «Красного Каравана». Городок окружало несколько таких ферм.

Зебра мрачно разглядывая доску с объявлениями. Среди всякой рекламной чуши был плакат с хорошо известным ей слоганом: «Лучше быть распятым, чем полосатым». Это был не старый уцелевший плакат, этот был новым, а вместо министерской кобылы на Сефир взирал пони в белом колпаке. В Сан Паломино до сих пор существовала видовая сегрегация, как одно из напоминаний о Великой Войне.

Как и все города юго-востока Эквестрии Пинто Крик сильно пострадал от войны. Если такие большие города как Рино и Роузмейн по большей части уцелели благодаря капитальной застройке. А от таких маленьких поселений из каркасных домов когда осела радиоактивная пыль остались только дорожные указатели.

Ещё немного постояв на остановке, осматривая пустую улицу зебра медленно побрела в направлении большой металлической конструкции на противоположном конце улицы. Пинто Крик выглядел как две капли воды похожим на Джанкшен-таун, такое же скопище лачуг, собранных из того, что нашли на руинах ближайшего крупного города — Стейблсайда. Железнодорожная ветка тут не проходила, и вагонов не было, но конструкция, что возвышалась над домиками, оказалась сваренными воздушными фургонами. Какой-то местный умелец попытался создать из них многоквартирный дом и у него это почти получилось, хотя все эти настилы и лесенки выглядели крайне ненадёжно. Тот же умелец приварил сверху неоновую вывеску мотеля, наверняка её тоже притащили из городских руин. Наверняка тут останавливались путники направляющиеся в Рино с деньгами и возвращающиеся оттуда уже без оных, ну и всякие караванщики с сезонными работниками.

И зебран никак не ожидала, что владельцем мотеля окажется бизон, здоровенный косматый, почти квадратный бизон. Он лишь кивнул при её появлении. Бизон несмотря на свои титанические, по меркам пони и зебр, размеры как-то умещался на маленьком пространстве между стойкой, почтовыми ящичками и настенной ключницей. И тем более он сидел на меленькой табереточке. Справа на стойке ридиоприёмник вещал что-то с радиостанции Рино, слева — жужжал настольный вентилятор. Сефир, не сразу справившись с удивлением, сбиваясь поприветствовала хозяина и сказала, что на её имя здесь забронирована комната. Бизон вновь кивнул, утробным голосом произнёс, что получил сообщение с телеграфа сегодня утром. Он встал, ловко повернувшись на меленьком пятачке, подцепил искомый ключ на рог и сбросил на столешницу перед зеброй. И всё это он проделал в один пируэт. Она уже положила копыто на ключ, как бизон аккуратно опустил своё копытище поверх.

- Тебе стоит быстрее закончить свои дела в городе. Маленькие безрогие не любят тех, чья шкура в полосах.

- Спасибо, что предупредили, - пробормотала Сефир.

Она и так не желала оставаться тут надолго, зебра планировала убраться из города на утреннем автобусе. Перед походом до Литлхорна она решила заскочить в любую местную закусочную, чтобы просто загрузить желудок работой. И опять на улицах она никого не было, но вот в некоторых окнах она заметила физиономии местных и они следили за зеброй. В тени между хижинами она приметила группу жеребят игравших в «ролли», как и взрослые они насторожено следили за полосатой гостьей. Желание подойти и спросить у них где тут можно перекусить моментально улетучилось, взгляд предводителя этой ватаги, самого старшего из них, не сулил ничего хорошего. Скорее можно было нарваться на грубость, чем на дельный совет.

Восточная и центральная часть Эквестрии сохранила множество придорожных закусочных. Это были одноэтажные футуристические конструкции перенасыщенные хромом и неоном. Банановый пирог и кофе были одним из обязательных блюд в таких местах и почти в каждом был музыкальный автомат. Все они носили одинаковые названия вроде «Старлайт», «Рокет ап диннер», «Роузи'с диннер» и после войны стали перевалочными станциями для караванов или базами рейдеров. В Пинто Крик такой закусочной не существовало, но был деревянный барак, на стене которого белой краской указали, что тут можно поесть. Внутри это было нечто промежуточное меже салуном из Эпплузы и придорожной закусочной. Посетителей было мало, всего трое жеребцов в стетсонах, типичные работники с окрестных ранчо. Они сидели за стойкой и цедили пиво, все трое одинакового песочного цвета, будто пыль въелась в шкуры, ну или они были роднёй. Сефир остановилась на пороге, оглядывая помещение, трое посетителей уставились на неё и во взглядах их была открытая угроза. По левую сторону были столики со скамейками и над каждым на стене весела табличка запрещающая садиться сюда зебрам. Единственным местом для тех, чья шкура была в полоску предназначалось место в дальнем углу, напротив туалета. Грубая неотёсанная скамья от которой потом останутся занозы и давно немытый столик. Посетители синхронно повернули головы, когда Сефир прошла мимо них, сбросила перемётные сумки и с опаской уселась на скамью. Она не боялась троих жеребцов, она могла убить таких одним тычком копыта, могла справиться с дюжиной таких. Она боялась, что против ней выйдет весь город. Жуткая картина вооруженной толпы в которой были даже жеребята пугала больше целого отряда Стальных Рейнджеров. Сефир терпеливо ждала, оглядывая постеры на стенах, когда к ней подойти официантка. Кобыла в переднике, уже перевалившая показатель среднего возраста, не спешила обслужить клиента. И тут тоже были эти мерзкие плакаты с пони в белом колпаке. Кухню от зала отделяла перегородка с большим окном, через который подавали заказ и зебра видела как повар земнопони подозвал молодого помощника, что-то ему сказал и жеребец выскочил через заднюю дверь. Сефир знала, что будет дальше. Но сбегать она не собиралась.

Через несколько минут на пороге появилось двое пони, оба в одинаковой одежде — рубашках песочного цвета, коричневых штанах и широкополых шляпах. У обоих револьверы в нагрудных кобурах и звёзды Пустынных рейнджеров. Тот жеребец, что шёл первым, вдобавок носил очки-авиаторы, и наверняка был местным шерифом. А ещё он был бэтпони.

- Ты слишком далеко забралась, зебра, - когда он говорил, пытался выпятить нижнюю челюсть вперёд, чтобы выглядеть более угрожающе, из-за клыков у него ничего не выходило.

- Я не доставлю вам проблем, шериф. Я здесь всего на пару дней.

Взгляд зебры сам собой остановился на плакате «Лучше быть распятым, чем полосатым».

- Вы слышали, парни? - шериф вовсю изображал крутого опасного жеребца. - Она обещает не доставлять нам проблем!

Трое посетителей поддержали его хохотом, а затем присоединились к шерифу и его помощнику. Такой толпой они уже чувствовали себя уверенней против одной зебры.

- Ты будешь обращаться ко мне, когда тебе разрешат, полосатая.

- Моё имя Сефир, я дочь Ксенит.

Вся та напускная спесь сразу слетела с шерифа.

- Наверняка вы обо мне слышали, - солонка двигалась по столу от одного копыта к другому и обратно. Хоть на бэтпони были очки, кобыла знала, что его глаза неотрывно наблюдают за солонкой. Влево-вправо, влево-вправо.

- Могу я узнать ваше имя, сэр?

- Джекпот, - машинально произнёс шериф, но тут же вернулся к изначальному состоянию «крутого жеребца». - Мы ещё с тобой поговорим, зебра.

Он поспешил к выходу, его помощник, молодой жеребец, с растерянным видом следовал за ним, окликая по имени, правда произносил его как «Джокпок», наверное местный говор.

- До свидания, офицер! - окликнула шерифа Сефир, когда он был у двери. - Красивый значок, кстати, офицер.

Он резко обернулся, скривив морду, но ничего не сказал.

Оставшиеся без поддержки представителя закона трое земнопони всё ещё стояли у столика и не знали что делать.

- А вы в курсе, что я могу вот этой самой солонкой пробить насквозь ваши тупые головы? Всем троим сразу.

Они выбежали из закусочной так и не заплатив за пиво. Наедине с зеброй остались только повар, с перекошенной от гнева и непонимания мордой, и перепуганная официантка, спрятавшаяся под прилавком.

- Я слышала, что Сан Паломино славится своими пирогами с опунцией. Можно мне кусочек? Пожалуйста.

Глава 60

Они успели добежать всем скопом до углового пятиэтажного здания на противоположной стороне площади. Тут было что-то вроде гигантского супермаркета. Пони и зебры дрались здесь за каждый квадратный ярд и если бы у Каламити было больше времени он осмотрел эту братскую могилу.

Отряд добрался до третьего этажа, как вся постройка едва заметно задрожала. Укрывшись за древней баррикадой, где покоились останки нескольких защитников Сталлионграда они стали ждать. Но шар из звёздного металла всё не появлялся. Здание тряхнуло ещё раз, с потолка посыпалась штукатурка, несколько кафельных плиток оторвались от стены и разбились.

- Элзетэр, как только он появится, - произнёс командир, сняв штурмовую винтовку с крепления, уложил напреграду, мешки, в которые был насыпан песок, давно истлели, а сам песок превратился в камни. - Лупи в него всем, что знаешь.

Аликорн старательно обдумала его слова, точно прикидывала чем можно повредить эту странную машину. По этажу прошла дрожь, где-то впереди что-то вновь оторвалось от стены. Не успело эхо утихнуть, как сотрясения повторились и пол в десятке шагов от команды Каламити вместе с несущими перекрытиями стал проваливаться вниз. Они покинули укрытие прежде чем на них упал потолок. Целое крыло супермаркета обвалилось за считанные секунды. Никто не паниковал, после Тамбелона их мало что могло испугать. Новое укрытие искать было глупо, шар намеревался разбить все несущие стены и похоронить солдат НКР под обломками. Элзетэр без лишнего труда телепортировала всех наружу и датчики машины-шара, если такие у неё были, засекли их. Робот выплыл из здания навстречу отряду и замер.

- Оценивает угрозу по новым вводным, - процедил Роки. - Прикидывает как нас лучше убить. Сука, ну почему он такой.

- А тебе не похую какой он? - ответила Спуки, как и остальные не отводившая взгляда с робота.

- Из всех уцелевших довоенных фильмов, что смог добыть мне дядя был ужастик про стрёмного земнопони Верзилу, у которого были убивающие летающие шароёбины. Мало мне было Грогара, который выглядел точь в точь как Верзила, так теперь ещё и это.

- У меня есть знакомый, он собирает старые фильмы. Познакомлю вас.

- Ну теперь уж у меня точно есть мотивация выжить.

Скрежет металла по стеклу, поверхность покрылась рябью, меньше чем за секунду блестящий металлический шип вырос из шара. Он пронзил бы аликорна насквозь, если бы она не успела поставить защитный барьер, но не вокруг отряда, а заключила под колпак машину из звёздного металла.

- Сэр, где вы его нашли в первый раз?

-На вокзале под кучей мусора. - Каламити не стал задавать вопросов. - Он просто валялся, но был... Работал, но он был... В спячке.

- Сердце башни мешало ему включиться. Нтомби рассказывала мне о том, как работают машины Ла-Мерка. Они высасывают магию из окружающей среды.

- Так вот почему дозиметр рядом с ним затыкался, - догадался капитан. - Это можно использовать? Или может оставим его так?

- Не выйдет он будет нас преследовать, а если потеряет из виду, то будет искать и убивать любого кого встретит и постепенно будет расширять радиус поиска, - прервавшись белая кобыла оглянулась на командира. - Иногда я читала, что мы доставали из хранилищ под Ядром. Ещё до того как Эквестрия оккупировала Кристальную Империю Ла-Мерк подарил руководству Сталлионграда нескольких роботов.

- Дэдшот! Смотри!

Копыто пегаски указывало на купол, с левитирующим шаром происходили метаморфозы. Никто не заметил, ответвлённые словами Элзетэр, потому что купол глушил всё звуки. Машина выпускала из себя отростки и тут же втягивала их в себя, будто перебирала варианты. В результате шар превратился в элипсоид, четыре шипа воткнулись в потресканный асфальт и отделились от основной массы.

- Мне кажется или... - Думиса замолчал поражённый собственной догадкой.

Симметрично продольной оси от овала отделились два шара, размером с копыто, и приобрели каплевидную форму. Один конец овала начал вытягиваться вверх, одновременно с этим превращаясь в скелетоподобную ажурную конструкцию — несмотря на свою необычность машина не могла брать дополнительную массу из ниоткуда.

Из загнутого конца, принявшего вид черепа, вырос шип.

- Оно адаптируется к новому противнику, - произнёс Роки Рейсер, пояснив очевидное.

- Мулово дерьмо, - застонал командир, он видел, что находилось в грудной клетке робота-аликорна.

***

- Это необходимо, - сказал Клаудквилл надевая очки-консервы и протягивая Каламити вторые.

Пегас всё ещё мысленно пребывал в комнате с останками Блекджек и машинально взял очки. Только надев их пони спросил для чего они.

Автоматические двери распахнулись и они вошли в лабораторное помещение, у двери стояла охрана, а в помещении было полно странных устройств. То что они из Гиппократа не вызывало у полковника никаких сомнений.

Первым, что бросилось в глаза пегасу была небольшая цилиндрическая капсула в окружении пультов. За одним из которых замер зебра-гуль в белом стерильном комбинезоне. Его выцветшие глаза вглядывались в тёмную неторопливо перетекающую от чёрного к тёмно-синему массу.

- Это позитронное вещество, - произнёс генерал. - Природа его работы аналогична нейронам мозга. Именно здесь хранится память нулевого образца. Что же насчёт души.

Он позвал гуля, тот встрепенулся, будто не замечал грифона и пегаса.

- Покажи ему.

Гуль нацепил точно такие же очки с дымчатыми стёклами и повозился с консолью находившейся отдельно от остальных. Блестящее серебром устройство у стены откликнулось. Внутри, в коконе силового поля, находилось нечто абсолютно чёрное. Оно было вытянутым, сужающимся к низу, семи футов высоту и чуть больше одного в поперечнике. Оно не отбрасывало тени и его поверхность не отбрасывало и блика. Оно будто пожирало падающий на него свет. И у него не было чётких границ, Каламити прищурился и потянулся к очкам, чтобы снять, лапа Клаудквилла остановила его.

- Не советую, - покачал головой старший офицер. - На него нельзя глядеть без соответствующей защиты.

Пегас оглянулся на охранников, они тоже были в защитных очках. Он не заметил како ни надели их.

- Это морфлитит, господин полковник. У него есть и бытовое название — умбра кристаллы. Несмотря на свои размеры, он находится в состоянии...

- В состоянии суперпозиции, господин генерал, - проскрипел гуль. - Морфлитит пребывает сразу и здесь и в ином измерении.

Клаудквилл кивнул.

- Поэтому он кажется вам размытым. Если бы я убрал силовое поле вы бы услышали как он поёт. Его колебания вызывают интерференционные гармоники в реальности. Чем больше кристалл, тем сильнее пение. Но оно смертоносно, его слышат не уши, но ваше сознание. И чем дольше вы его слышите, тем серьёзнее будут последствия. От безумия, до лишения души.

Пегас как завороженный смотрел на лишённую шкуры морду забры-гуля, смотрел на его искривлённый щербатый рот. Гуль словно радовался, рассказывая всё это.

- Именно в морфлитите находит пристанище душа Избранной.

К облегчению Каламити зебра закрыл камеру.

- Благодарю за демонстрацию, - кивнул генерал.

- Мир через силу, - оскалился в ответ гуль.

***

- БИДЖЕЙ! - во всю глотку заорал Каламити.

Но она уже и сама увидела дрожащий кусок морфлитита в грудной клетке преобразовавшейся машины. Рог робота-аликорна обволокло серое сияние, оно начало быстро распространяться вниз по голове, спустилось по шее и за мгновение весь робот был охвачен серой аурой. Купол взорвался.

- Мне нужен чистый камень! - выкрикнула аликорн и телепортировала всех прочь.

***

Все пятеро, двое пегасов, двое земнопони и зебра с треском и во вспышке возникли в нескольких футах в воздухе и рухнули на дорогу. В двух кварталах от них прогремел взрыв.

- Драть тя во се щели! Потроха Дискорда! - полковник первым вскочил на ноги.

- Я предполагаю, — военврач лежал на спине задрав ноги в небо. - Биджей нужен чистый драгоценный камень, чтобы превратить его в амулет-гранату. Если робот сосёт магию, значит нужно лишить его питания. Создать область без магии.

- Найду могилу Ла-Мерка, - процедил Роки. - Выкопаю что от него там осталось и насру прямо в гроб. Это каким надо быть шизоидом, чтобы придумать такое?!

Череда разрывов прокатилась по городским руинам. Несколько домов на месте битвы настоящего и искусственного аликорнов обрушились.

- Нужно найти камень и быстрее. Роботы Ротванга обязательно прикатят посмотреть что тут случилось. А там дознаватель-церковник подтянется и чейнджлинг комиссар.

- Фубля, - прокомментировала Санни Клауд.

Отряд оглядел улицу, на которой их выкинуло, ни одного уцелевшего дома тут не было.

- Ну и где мы блестяшки искать будем? - спросил Бласт и опустил очки ниже. - Можно конечно потрошить матрасы и взрывать сейфы. Но что-то мне кажется, что нихера их тут нету. Ни матрасов, ни сейфов.

Каламити двигал шляпу с затылка на лоб и обратно, раздумывая и пытаясь найти решение. Вокруг было полно зачарованных камней в амулетах, некоторые даже уцелели.

- Заводы чаротроники, - внезапно пришло в голову пегасу. - Тут есть такие?!

Вопрос обращался к капралу Санни, та скривила морду и развела копытами.

- Роки! - обратился командир к сержанту.

- Хер его знает. Может тут ничего не уцелело, всё растащили или хуффингтонское отделение, или троттингемское.

- Сукасукасука! - выкрикнул пегас и взмыл вверх.

***

- Хм, - произнёс абиссинец, наблюдая за изображением на одном из уцелевших мониторов в рубке управления.

Отремонтировать рубку мобильной сборочной платформы пока было невозможно. И весь быстрый ремонт ограничился натянутым прорезиненным брезентом вместо крыши и полиэтиленом, что пока заменял смотровое стекло.

Изображение рябило от помех вызываемых магией. Два аликорна кружили в смертоносной дуэли.

- Хм, - повторил учёный, в левой лапе он сжимал телефонную трубку, передумав, он положил её на место. - Интересно, интересно. Неужели Ла-Мерк?

Он придвинул стул к монитору.

- Определёно его почерк.

Ротванг поднялся с места, оперся лапами о консоль, несколько секунд он разглядывал тумблеры и кнопки.

- А может, - приняв решение он полез под консоль, вытащил пластиковый контейнер и, покопался в содержимом. - Ещё разок?

В лапе он держал камертон с разогнутыми концами.

***

То, что использовала машина не было матрицами заклинаний, то, что использовала машина не было заклинаниями. То что использовала машина не было магией по своей сути. Она черпала силу из морфлитического сердца, запертого в звуконепроницаемой камере грудной клетке. Элзетэр никогда не интересовалась морфлититом и его свойствами и подозревала, что даже Нтомби мало что знала о чёрных кристаллах. И робот, принявший форму аликорна, казался чужеродным среди городских руин, чужеродным в этом мире, как и любая машина в Ядре Хуффингтона созданная из звёздного металла.

Робот поначалу неумело копировал заклинания аликорна и её движения. Его барьеры долго не держались и ни один из зарядов даже если попал в щит аликорна, рассеивался без следа. Но как только она бросила в робота усиленным огненным шаром, тот моментально скопировал заклинание и выстрелил в ответ. Два сгустка - плазмы и овеществлённой тьмы - столкнулись и взорвались, как происходило при столкновении двух огненных шаров. Элзетэр тянула время, она не пыталась одолеть робота, его лимиты казались неисчерпаемы и он обучался всё быстрее и быстрее. Она несколько раз попыталась поймать противника стреножив его и создав вокруг него область без магии, но робот освобождался быстрее, чем белый аликорн успевала закончить построение заклинание. Элзетэр ждала, когда появится Каламити с драгоценным камнем. То что у неё не так много времени стало понятно, когда очередное заклинание робота проплавило броню сталлионградского танка.

И аликорн, и робот, копировавший её, метались по площади, забрасывая друг друга заклинаниями и прятались за остовами боевых машин. Они не замечали в горячке боя как на примыкавших к площади улицах появлялись похожие на крабов роботы. Они были единственными наблюдателями за этой битвой.

***

Пегас через оконную раму влетел в здание цеха и завис под потолком. Когда-то тут были станки, мародёры отлично поработали обчистив здание полностью, они срезали и унесли и воздуховоды, что были под крышей, и напольные крепежи для станков что начисто срезали. Не обнаружив и намёка на камни-заготовки он вылетел из здания и направился к трёхэтажному, что находилось рядом и приземлился на подоконнике второго этажа и принялся за осмотр. На этот раз Каламити повезло, тут находилось что-то вроде конструкторского бюро. Чертёжные пантографы не заинтересовали добытчиков в отличие от тяжёлой машинерии по соседству, этого нельзя было сказать о ящиках конторских столов. Документы давно превратились в труху, а всё ценное давно разграбили, но пегас упорно заглядывал в каждый ящик. В одном контейнере он действительно нашёл огранённый рубин, вклеившийся в бурую массу. Радость была недолгой, камень оказался мутным, наверное тут хранили бракованные амулеты. На третьем этаже располагались то ли лаборатории, то ли испытательные стенды. Большую часть оборудования вынесли, оставив только то, что проржавело и сгнило. Нельзя было сказать наверняка занимались ли здесь чаротроникой, но тот мутный рубин давал пегасу хотя бы надежду на это.

- Дедшот, мать твою! - в окно влетела Спуки и затормозила всеми четыремя копытами на кафельном полу, за два с лишним века кафель покрылся изрядным количеством грязи и пыли. - Ты что творишь?! Свалил с такой скоростью, будто тебе теребинтиновую клизму поставили.

- Мне нужо найты камень!

- Нужо-нужо, - передразнила кобылка его говор и выглянула в окно. Она свистнула привлекая внимание Бласта и остальных. - Тут он!

Пегас бегал по комнате, ругался на чём сет стоит и переворачивал все коробки и перетряхивал все ящики в поисках камней готовых к зачарованию.

- Нам нужно хватать рядового и рвать копыта отсюда.

Командир замер над хламом, что высыпал на пол из очередного контейнера.

- Почему?

- Пока я тебе искала, заметила вражеских роботов. Троих, направлялись в вокзалу. Это только на одной улице. Ещё полдюжины на соседних. Альянс уже знает, что мы тут. Я не хочу попасться тому пегасу следователю ещё раз. Надеюсь ты тоже.

- А если не получится?

- Прекрати, Каламити. Я прекрасно вижу, что ты её не оставишь, - пегаска подступила к нему вплотную. - И дело не в том что она твой солдат и ты отвечаешь за неё. Ты стал более ответственным, чем прежде. Наверное это влияние этих кобыл из Стойла. Надо спасать всех, бла-бла-бла. Надо быть героем и всё такое прочее. Как тогда у Караванов Харди.

Она положила копыто ему на правое крыло.

- Ты всё равно это делаешь, даже несмотря, что стало с Литлпип, которая из камеры в Нейварро по красным дням календаря выползает. А ты сам теперь можешь считаться завсегдатаем в баре у Эжер. Ты всё равно хочешь помочь всем, даже если нужно в лепёшку расшибиться. И нечего делать такую физиономию Я тебя видела три года назад, с обрубком крыла, Вельвет тебя притащила в Коллегиум. Вырастили тебе новое?

- Для этого нужен был бы флюкс. Дюралюминий, псевдомускулы и синтетика.

- Всех спасти нельзя, Дэдшот. Но ты меня не послушаешься. Так что давай, покажи мне как это ты делаешь.

Топот капитана они услышали когда тот был ещё на втором этаже, капрал отодвинулась от Каламити. Бласт влетел в комнату и не переводя дыхание собрался заговорить, как командир опередил его.

- Я уже знаю, капитан, - он оглянулся на Санни Клауд. - Мы должны вытащить её во что бы то не стало. У меня уже есть отличный план.

Улыбавшаяся пегаска вздохнула и театрально закатила глаза.

***

Автоматон-разведчик несся в заданную точку со скоростью превышающей рекомендованную для его подшипников, тем более он нёс дополнительную нагрузку на корпусе — навесную батарею. Чтобы он не увяз в грязи его меленькие гусматиковые колёса «одели» в баллоны с широким протектором. Если бы не было грязи и дождя, то он наверняка бы оставлял за собой многометровый шлейф пыли. Вместо модуля с датчиками и широкоформатной камерой на вертикальной штанге на вершине его панциря Ротванг разместил блок катушек, конденсаторы и вилку Амана. Работать долгое время эта система не могла, не хватало мощности навесной батареи, но на пару коротких импульсных запусков её должно было хватить.

Не сбавляя скорости на поворотах колёсный автомат проскочил мост, чуть не вылетев за край. Ротванг переделал его и запустил пятнадцать минут назад и только сейчас он ворвался в остатки пригорода.

***

Абиссинец сидел перед мониторами, нервно постукивая пальцами по колену. Пятнадцать минут — это много, но аликорн по прежнему была жива, заклинание её противника становились всё мощнее и мощнее. Аналог огненного шара испарил кирпич и прошёл насквозь через дом, за которым спряталась Элзетэр. Робот уже не копировал её заклинания, он обучился и теперь действовал самостоятельно. Аликорн в ответ выпустила нечто подходящее на рой осколков, которые окружили противника и разом взорвались как объёмно-детонируюшая бомба. Пыль ещё не успела развеяться, как белый аликорн забросала пылевое облако десятком различных заклинаний. Не дав роботу контратаковать она телепортировалась, автоматоны не несколько секунд потеряли её из вида. Она возникла на порядочной высоте, поддерживающая себя левитацией, над её рогом возник гигантский, не меньше пятнадцать ярдов в поперечнике, огненный шар и сбросила его вниз.

Взрыв обрушил ближайшие дома, ударная волна опрокинула бы автоматы, если бы они не приникли к самой земле. В эпицентре, в образовавшемся кратере. там где должен был находиться робот-аликорн, теперь бушевало плазменное пламя, поддерживаемое магией.

- Слишком большой потенциал для такого тщедушного тела. Ты либо взорвешься, - учёный внимательно разглядывал пони, которая разительно переменилась с того момента как он её видел в последний раз, она прибавила в размерах. - Либо... Станешь чем-то иным.

***

Торжество аликорна длилось недолго, пламя, которое могло превратить жаропрочную сталь в пар, не навредило роботу из звёздного металла. Он вышел из плазменного смерча и уставился на левитирующего аликорна. Элзетэр быстро поняла что сейчас происходило. Всё это время их бой проходил на земле, но теперь робот просчитывал вариации воздушного боя. Он снова адаптировался. Каплеобразные объекты над спиной машины со звуком кребущего по стеклу металла превратились в расправленные крылья, робот оттолкнулся и резко взмыл в воздух и быстро набирая скорость. Он нёсся как серебряный снаряд прямо к висевшей в воздухе Элзетэр.

***

- Я протестую, - ответил военврач, после того как Каламити изложил свой план.

Он не был особенно продуманным или сложным. Всё что нужно было — просто натравить робота-аликорна на колёсные автоматы интервентов. Детали полковник пока не прорабатывал.

Они мчались рысью к привокзальной площади, там до сих пор раздавались разрывы, треск и грохот. Пегасы летели на уровне крыш и они первыми увидели Элзетэр и несущегося на неё как ракета робота. Она была слишком далеко, Каламити не успел бы долететь и если бы даже долетел, то ничего не смог бы противопоставить совершенной смертоносной машине.

***

На площадь ворвался автоматон на дутых колёсах с излучателем и камертоном на панцире. Он отчаянно лавировал в лабиринте обломков и остовов машин умудрившись не врезаться и не увязнуть в грязи. Не заметить этот механизм было невозможно.

- Подхватим его! - выкрикнул он, повернувшись к капралу-ведомому.

- Чего.

- Подхватим и швырнём в эту херотень! У них наверняка есть оружие! Пусть переключится на другие цели!

- Например нас! - ответила Санни но пошла на заход вслед за ведущим её пегасом.

Они начали пикировать на робота и только тогда пегаска разглядела что установлено сверху на колёсном роботе. И она узнала камертон, что уже вибрировал, и само устройство, с помощью подобного двуногий кот в белом халате отключил зачарованные замки и снял силовую броню.

- СТОЙ! - выкрикнула она и резко развернулась. - ОТСТУПАЕМ!

Командир не стал тратить время на вопросы. В паре с Санни Клауд он налетал не одну сотню часов под облаками и доверял ей как самому себе. Каламити повторил её манёвр, когда робот оказался точно под аликорном и машиной из звёздного металла. Капрал слишком поздно заметила устройство, они не успели уйти из зоны действия. Пегасы ощутили как их подхватило настигшей их невидимой волной и внезапно они потеряли способность летать. Рефлексы заставляли их отчаянно хлопать крыльями в падении. Падение было недолгим, они спикировали к земле на десять футов и не успели набрать высоту. Каламити ухитриться перевернуться в воздухе перед тем как грохнуться на дорогу и увидел как с небес на землю падает Элзетэр и её противник. Она была высоко, более сотни футов и не смога бы пережить удар об землю, даже будучи аликорном. Пегас ожидал, что его приложит об разбитый асфальт дороги и обеспечит ему как минимум вывихи и ушибы. Он упал на нечто не столь твёрдое как дорожное покрытие. Это нечто гыкнуло, когда он Каламити в него врезался.

- Сэр, - прохрипел Роки Рейсер.

- Мэдэвак прибыл, - вторил ему таким же придушенным голосом Думиса, успевший поднырнуть под падающую Спуки и принявший весь удар её массы и радиостанции. - Прежде чем я помру от внутреннего кровотечения скажите, у вас случаем нет младшей сестры согласной пойти на свидание?

Мимо них пронесся Бласт, вместо того чтобы петлять по лабиринту древнего поля боя он запрыгнул на танк, с него на обломок бетонной плиты и перепрыгнул на корпус робота в нескольких футах дальше. Каламити следил как этот крупный и на первый взгляд неповоротливый жеребец в полной выкладке проворно скакал по кучам строительного мусора и остовам боевых машинх. Белый аликорн стремительно падала вниз и полковник инстинктивно дёрнулся, расправил крылья, но так и не смог взлететь. Капитан Бласт запрыгнул на крыло вертибака, копыта его заскользили по металлу, но он ухитрился не свалиться. Он сделал последний рывок и прямо в воздухе перехватил рядового. Вместе с ней он кувыркнулся с крыши вертибака и рухнул за ним. Наблюдая за этим Каламити на мгновение забыл, что Элзетэр падала не одна.

Робот из звёздного металла напомнил о себе когда с грохотом упал у края статуи жеребят с крокодилом. Его корпус утратил ртутный блеск и прочность, при падении машина развалилась на серые зазубренные осколки. Падение пережил только безгранично чёрный кристалл. Лишённый экранирования он зазвучал в тишине городских руин особенно громко. Кристалл морфлитита «пел», этот звук ввинчивался в мозг пегаса, холодные когти впились в его душу в попытке вырвать её.

И Каламити закричал. Он знал, что такое страх. Страх в бою ему был знаком как никому другому, когда любой шальной осколок или пучок плазмы мог убить. Но то был страх вполне понятный, осознаваемый. То был страх биологический, страх о прекращении существования. Рядом с ним орал сержант, в попытке закрыть копытами уши. Этот страх, который вонзился в разум командира, как ледяной шип, был много рода. У него не было осознаваемых причин. Это был извечный ужас перед чем-то непознаваемым и древним, что с жадностью всматривалось в мир на другой стороне морфлитита. Санни Клауд умудрилась скинуть радиопередатчик и теперь визжала и каталась по земле. Военврач скулил и пытался забиться под нос сгоревшего бронетранспортёра. «Голос» чёрного кристалла был голосом хищника собиравшегося пировать душами живых. По ту сторону находился мир лишённый тепла и жизни, знание об этом каким-то образом проникло в голову Каламити и укоренилось там. Место похожее и в то же время кардинально отличавшееся от Эквестрийской Пустоши. Холодный мёртвый мир лишённый солнца и звёзд.

Белый аликорн появилась из-за обломков вертибака, каждый шаг давался с трудом и она пыталась бороться с «голосом» морфлитита. Она чуть не споткнулась о преградившего ей дорогу колёсного робота интервентов. Он наблюдал за агонией её отряда, Ротванг или кто другой сейчас находился за пультом управления. И этот оператор не собирался помогать. Ярость, желание взорвать, растоптать, растерзать поднялось из глубин памяти Охранницы. Элзетэр не противилась этим чувствам. Но силы её покидали, она не могла даже ударить ненавистного робота с камертоном.

Автоматоны выкатывались на площадь. приближаясь к отряду Каламити и морфлитическому сердцу машины. Вопли пони и зебры оборвались. Элзетэр продержалась дольше остальных и она видела как роботы-разведчики поместили чёрный кристалл в герметичный контейнер. Его «пение» сразу умолкло. Это было больно, будто заострённый шип вырвали из её черепа. Она доползла до Каламити и была рада обнаружить, что тот жив, хотя дыхание у него было слабым и прерывистым.

Роботы получили то, что нужно было их хозяину и покинули площадь. Элзетэр в бессильной злобе глядела вслед колёсному автомату с камертоном.

***

Скелет жеребца кутался в погребальный плат. Как и при первой встрече он восседал на каменном троне в белом ничто.

[Я должна вернуться. Выпусти меня.]

Он не шелохнулся.

[Выпусти меня. Я знаю кто ты такой.]

Глазницы черепа разглядывают стоящую перед ним кобылку.

[Крупье!]

Слова аликорна не произвели на него впечатления. Внезапно скелет резко вытянул копыто, точно сдавал карту. Над столиком действительно появилась карта. Только одна, уже перевёрнутая рубашкой вниз.

Пегас в королевских регалиях смотрел с карты на аликорна. Золото отливало алым блеском. Король Кубков. Король Червей.

[Те, кто ходят под Чёрным Солнцем задумали убить Солнце и Луну. Они не ведают, что Алый Король уже пустился в пляс.]

Глава 61

Ночевать в гостинице Сефир не планировала с самого начала, а с таким доброжелательным населением как в Пинто Крик, она твёрдо решила закончить всё до наступления утра. Она не хотела обнаружить себя ночью в кровати в мотеле, который штурмуют разъярённые местные. Забрав телеграмму от Реджины и уточнив у хозяина мотеля дорогу зебра покинула посёлок на закате. В нужном направлении на северо-восток к каньону Полумесяца пролегала асфальтовая дорога, точнее то, что от неё сохранилось. Мимо ферм Сефир старалась пробежать как можно быстрее, чтобы их хозяева не заметили полосатую гостью и примерно через час пути позади осталась последнее ранчо, о чём указывал дорожный указатель с черепом брамина на верхушке. Кроме того на щите указывалось направление к другим общинам вроде Кварца и Каса-Гранде. Согласно указателю каньон местные называли Эль каньон де ла Медиалуна,вот только не было указано расстояние. Управляющий мотелем бизон тоже указал, что Сефир доберётся до него ещё до рассвета.

Северо-запад Сан-Паламино был стерилен как и всякая пустыня и больше походил на пустошь в отличие от западного побережья и центральных регионов. Кроме кактусов и юкки вокруг не было ничего, но спокойствие это было обманчиво. Радскорпионы и мутировавшие муравьиные львы были самой главной опасностью в этих местах. Чтобы в темноте не угодить в ворону или не наткнуться на скорпионов Сефир повесила на шею фонарик и дальше двигалась уже рысью, а не бешеным галопом. Солнце успело закатиться, а пустыня начала остывать, когда Сефир вышла к сторожевому посту. На щите у входа был изображён двухголовый медведь и звезда Пустынных Рейнджеров. Пост был покинут и скорее всего использовался только в определённые сезоны. Деревянный дом и пять воздушных фургонов, стоявших полукругом, окружала низенькая бетонная стена, проверять надёжно ли закрыты двери Сефир не стала. Хотя на короткое мгновение у неё появилось такое желание, вокруг никого не было и окружение сильно напоминало ей ту самую пустошь.

Через полчаса зебра наконец вышла к каньону Полумесяца. В десятке ярдов от дорожного ограждения ровная земля резко обрывалась, почти отвесно уходя вниз. Лунного света конечно же не хватало, чтобы увидеть всё, но реку далеко внизу было хорошо видно. В древности река действительно круто изгибалась, так и создав теснину. Дальше по течению каньон становился шире, а противоположный берег реки превратился в заросший ельником пологий склон и где-то там должен был находиться Литлхорнский Монумент. Осматривая склоны зебра заметила вдалеке остатки подвесного моста и дорожную развязку ведущую вниз, никаких других дорог вниз она не заметила.

***

После скудной на растительность плоской равнины Сан-Паломино, поросший кустарниками и елями склон каньона был словно другой мир. Двинаясь по дороге среди Великая Война и её последствия не смогли навредить ни растениям, ни животным. Несколько летучих мышей, пролетевших над головой зебры, выглядели пугающе большими и она ускорила шаг.

Это было её первое посещение Литлхорна, но знала со слов других зебр как и что там должно выглядеть. Стелу Примирения было видно и в темноте, она возвышалась над верхушками елей и была видна ещё на подходе. От самой академии уцелел только административный корпус, к которому добавились современные блочные пристройки, там и был оборудован сам музей. От учебного корпуса уцелел только фундамент и теперь зарастал травой, от общежития уцелело только куски стен, которые оградили и превратили в памятник. Сефир было всё равно, что пришла сюда на ночь глядя. Она собиралась проникнуть внутрь, а вот дальшке она не знала что делать. В телеграмме от Реджи не было никаких объяснений, только просьба узнать, что произошло в Литлхорне на самом деле. Просьба была странной, все знали что случилось в Литлхорне и что произошло после. Реджина тоже это знала, каждый житель НКР это знал. И это отчасти заинтриговало зебру, неужели грифона узнала о неких новых деталях той трагедии. И если это так, то это обязательно должно было быть связано с Голденбладом и всеми его грязными секретами. И если это так, то почему дочь президента просит её, Сефир помочь в этом деле. Неужели президент Гримфизес знает что-то и решила сохранить в тайне то, что произошло в Литлхорне на самом деле.

В музее не горел свет и выглядел он таким же покинутым, как пост рейнджеров. После ареста, переезда из Глифмарка и новой работы, у зебры оставалось всё меньше и меньше времени на тренировки и она прибавила в весе. Отсутствие тяжёлых физических нагрузок дало о себе знать, Сёфир с большим трудом перелезла через забор на территорию музея. Вместо того, чтобы сразу вламываться внутрь она обошла здание в поисках сигнализации и камер наблюдения. Камеры находились на каждом углу и над служебным входом, а на окнах стояли датчики. Но всё это находилось на первом этаже, найти дыры в охранной системе не составило труда. Это всё же не бункер Стальных Рейнджеров и не укрепление Анклава и никаких турелей тут не было. Раньше она взобралась бы по водосточной трубе не то что на второй, да и на шестой этаж. Теперь же зебра сомневалась в своих силах, но всё равно попыталась забраться. К своему удивлению и радости взбираться по трубе оказалось не трудно, проблемы начались когда до второго этажа оставался всего несколько футов, крепления не выдержали и труба стала отрываться от стены. Приложив все оставшиеся силы зебра ухитрилась преодолеть в мгновение оставшееся расстояние и повиснуть на парапете. Труба рухнула вниз, наверняка разбудив охрану. Сефир с трудом смогла подтянуться, стараясь не замечать как заныли отвыкшие мышцы. Она разбила окно и попала в коридор, несколько минут она просидела восстанавливая дыхание. Перед глазами у неё плясали разноцветные точки. Когда этой калейдоскоп исчез она включила фонарь и осмотрелась.

От других зебр, посещавших с экскурсией Литлхорн, она знала, что восстановленному зданию попытались вернуть довоенный вид. Конечно же у строителей не нашлось деревянного паркета или линолеума, но было вдоволь резиновой плитки разных цветов. По краям уложили коричневую, что должна была изображать паркет, а центр замостили зелёной вместо ковровой дорожки. Луч фонаря прошёлся по фотографиям на стене, только единицы были из них довоенными. Большинство же изображала процесс возведения мемориального комплекса. Рассматривая фотографии зебра прислушивалась, но внутри царила тишина, вероятно сотрудники проживали в пристройках. Объяснить это было проще чем отсутствие охраны, если камеры не более чем бутафория, то кто-то должен охранять музей, хотя бы роботы. Но даже жужжания, лязга и свиста турбин не было слышно.

Музей был пуст и это насторожило Сефир, у неё появилось подозрение, что шериф мог устроить засаду. В этом была даже некая ирония — устроить ловушку на зебру в месте, что было символом примирения между пони и зебрами. И хотя она сомневалась, что у бэтпони хватит на это смелости, дальше по коридору она продвигалась без света фонаря, стараясь ступать как можно тише. Что именно она ищет Сефир не знала, но если кто-то действительно скрывал некую правду, то сначала нужно было посетить кабинет управляющего. Возможно он находился там же, где прежде был кабинет Голденблада, лучшего места для хранения грязных секретов и придумать было сложно. Только вот где он мог быть она не знала, выбивать все встречные двери она не стала. Тут были дверные таблички и ничего сложного в поисках кабинета управляющего не было. Вот только дверь была незаперта.

Внутри конечно же никого не было, а вот за дверью невысоко над полом была натянута струна, она блестела даже в тусклом свете, что попадал в окно. Зебра долго смотрела на неё несколько секунд. Она никак не ожидала увидеть подобную ловушку снова, тем более здесь. Выше металлической находилась прозрачная почти невидимая нейлоновая струна. Ловушка была популярна у рейдеров и рассчитанная на невнимательных. Сефир переступила через растяжку и застыла на месте, когда оглянулась. Нейлоновая нить тоже оказалась обманкой. Лазерный датчик снаружи скрывала дверная коробка, она всего на несколько секунд загородила невидимый луч от фотоэлемента. В ярде от зебры резиновая плитка взлетела вверх вместе с подпрыгивающей миной, что всё это время скрывалась в углублении. Сефир отреагировала слишком поздно. Сейчас мина должна была разорваться сотней осколков. Но вместо этого она выпустила из себя белый дым. Моментально глаза её заслезились от ужасного жжения, в горле запершило. Она уже сталкивалась со слезоточивым газом, когда по распоряжению генерального прокурора грифоны из ФБН взяли Глифмарк в осаду. Ослеплённая, она выскочила из кабинета и замерла в коридоре. Она была готова к нападению. Она слышала их, они стояли в нескольких ярдах и представила себе, что шериф нверняка среди них.

- Только попробуйте и я ваши головы размозжу, - оскалилась зебра. - Мы будешь первым, жопошник крылатый.

Она конечно же сильно рисковала, провоцируя их, но никто ещё не стрелял. Вероятно она нужна им живой. Они всё ещё в нерешительности топтались на месте и молчали и это пугало больше, чем если бы они выкрикивали угрозы. Сефир прекрасно помнила, что самыми опасными рейдерами были не те, что не затыкались, а те что молча выковыривали ножом глаза своей жертве. Для таких насилие было не развлечением, а рутинной работой. Сефир потёрла слезящиеся глаза, но это не помогло.

- Вы даже с зеброй слепой справиться не можете? Чего заткнулись?!

- Вопросы здесь задаём мы! - голос был неуверенным. - И мы вооружены.

Испуганные и безоружные, значит.

- Мы знаем кто ты, - прозвучал новый голос, более низкий и хриплый. - Мы всё знаем. И кто ты, и кто твои хозяева.

Звучал он более уверено чем первый.

- Вы определёно меня с кем-то спутали. Вы здесь работаете? Извините, что так ворвалась...

- Вопросы здесь задаём мы! - перебил её произнёс второй голос. - Ты на прицеле экспериментального энергетического оружия. Мы знаем как бороться с киборгами-убийцами.

- Вы точно ошиблись. Я не киберпони.

- Киборг-убийца, - поправил Сефир второй собеседник. - Довоенный проект киборгов-убийц замаскированных под зебр.

- Если бы я была этим киборгом, то слезоточивый газ на меня бы не подействовал.

- Ты притворяешься, - а вот и третий голос, он тоже принадлежал жеребцу. - Стоит нам ослабить внимание как ты нападёшь и свернёшь нам шеи.

- Но я же на прицеле некого оружия? Во имя звёзд и задницы Селестии, мне нужно промыть глаза! Просто покажите где у вас раковина!

- Проверь её. - приказал второй голос.

Зебра ощутила странное покалывание на шкуре, очень похожее по ощущению на медицинское сканирующие заклинание.

- У неё металл в организме! - воскликнул третий голос. - Она киборг!

- У меня штифты в костях! - поспешно сказала Сефир. - И ещё в рёбрах. И вы меня не узнаёте?

- Узнали, мисс-это-же-я-зебра-Сефир, - ответил второй. - Так и быть мы пока вам поверим. Единорог, отведи её в туалет. А мы будем рядом и будем следить.

Свет в коридоре эта странная троица не включила, но по вспышкам света зебра догадалась, что они пользовались или фонариками или единорог задействовал заклинание. Сопровождавший её жеребец указывал куда идти. И когда Сефир услышала шум воды, на ощупь добралась до раковины и сунула голову под струю. Промыв глаза и вернув себе зрение она наконец увидела обладателей голосов. У двери туалета стоял долговязый единорог. Он включил верхний свет и Сефир смогла его разглядеть, он носил очки с толстой оправой, шкура его была насыщенного пурпурно-красного цвета, отчего его сальная спутанная грива серого цвета казалось белой. За дверь стояли двое других - пегас жёлто-золотого цвета с бородкой в сером костюме с галстуком, он походил на клерка. Странно было видеть его в такой компании. Тем более третий, серовато-красный земнопони в потрёпанной куртке из браминьей кожи, был рейдером, об этом не трудно было догадаться, учитывая то как он держался, а ещё у него была куча рубцов и ожогов, правое ухо было оборвано. Кроме того он единственный был вооружён — он сжимал зубами клюшку для гольфа.

***

Как Сефир и подозревала в здании самого музея сотрудники не проживали, логово эта троица утроила себе в подвале. Пару помещений они превратили в нечто среднее между мастерской, постом видео наблюдения и всеми остальными комнатами нужными для жизни. Тут они похоже и спали и ели, если судить по грязным тарелкам на столе и скомканному одеялу на диване. Единорог стал копаться на столе, где лежали непонятные приборы. Земнопони убрал с кресла внутренности разобранного компьютерного терминала, а сами они уселись напротив неё на диване.

- Ещё раз прошу простить, что вломилась.

- Зачем вы сюда пришли? - задал вопрос земнопони.

- Вы знаете кто я, а вы не представились. Может начнём с этого?

- Нет доказательств, что вы на самом деле та самая Сефир.

Единорог телекинезом поднял устройство, похожее на портативный металлоискатель соединённое кабелем с аппаратом на столе. Он переключил тумблер, зажглись лампочки индикации и он с опаской приблизил «металлоискатель» к зебре. Сефир до сих пор не могла понять что происходит.

- Возможно вы не киборг-убийца посланный МЧН. Возможно вы клон, - продолжил земнопони. - Это помещение экранировано, нас не смогут подслушать.

- Никаких радиоволн от неё не исходит. - сказал единорог, когда закончил крутить устройством вокруг гостьи. - Прослушки нет.

- Меня просто попросили сюда приехать. Это была дружеская услуга. Я уже сомневаюсь, что оно стоило того. И я заплачу за окно.

- Кто вас просил?

- Я хочу знать с кем разговариваю.

- Мы простые сотрудники мемориального музея, - взял слово пегас. - Важнее наших имён причина почему вы вламываетесь сюда ночью?

Сефир решила не спорить, а плыть по течению и будь что будет. Они не выглядели угрожающе, тем более её не привязывали к креслу и не угрожали паяльной лампой.

- Мне позвонила Реджи, попросила съездить сюда. И она оставила мне телеграмму. Мне не хотелось ждать утра, я действовала импульсивно. Вы должны знать, что местные зебр не любят.

Сефир полезла в перемётную сумку и троица напряглась, она не спеша вытащила смятую бумажку. Единорог схватил её телекинезом и троица уставилась на телеграмму. Можно было подумать, что они рассчитывают отыскать на дешёвой жёлтой бумаге тайные знаки.

- Что на самом деле произошло в Литлхорне, - произнёс единорог.

- И я не знаю, что она имела ввиду. У вас найдётся хотя бы кофе?

Пегас кивнул, сказал что сейчас разогреет и ушёл в соседнюю комнату. Когда он отодвинул занавеску, что была вместо двери, зебра успела заметить небольшой печатный станок.

- Реджи. Вы имеете в виду Реджину Гримфизес? - сказал рогатый пони. - Вы уверены, что это была именно она? Во время войны МинМор создали устройство модулирующие голоса.

- Я не понимаю о чём вы говорите.

- А подумайте сами, - продолжил единорог. - Какое дело кадровому офицеру, дочери погибшей Гаудины Гримфизес до Литлхорна?

- Погибшей?

И единорог выложил ей историю как Гаудина погибла в битве за Клаудсдейл, а её место занял робот-двойник, управляемый неким Лунным Анклавом.

Зебра в своей трудной, полной лишений жизни на Пустоши думала как выжить и найти пропитание. Ей не было дела до тайных союзов банд рейдеров, подковёрных сделок караванщиков. Позже, когда судьба свела с Литлпип, их маленькому отряду стало известно о тайном соглашении между Красным Глазом и Анклавом. Она не задумывалась над этим никогда в жизни, но в этот момент, это соглашение получило название, слетевшее с языка единорога: «теория заговора». Сефир честно пыталась обдумать сказанное про Лунный Анклав, группу сильных мира сего, покинувших планету до падения бомб. Она конечно же упомянула путешествие Блекджек с товарищами на Луну и Когнитум. Никто из них про Лунный Анклав не говорил. Но и это ложилось в стройную теорию о лунном заговоре — Когнитум был просто марионеткой этих заговорщиков, а Блекджек с товарищами убили и заменили на клонов, ну или просто им промыли мозги.

- Это просто невозможно. Как они управляют или что они там делают с Луны? У них должна же быть связь, ракеты там, чтобы... ну не знаю.

- Чёрные вертибаки, - произнёс земнопони и начал размахивать копытами. - Они поднимаются над Эквестрией. Они летают над нашими головами. Они разминают крылья. Чёрные, бесшумные. Я видел чёрные вертибаки над Кантерлотом.

Вернулся пегас и передал Сефир кружку кофе, она машинально отхлебнула, даже не спросив сколько он положил ложек сахара. Кофе был ужасно горьким и, похоже, о сахаре пегас не позаботился.

- Это не совсем вертибаки, - вмешался он. - Они замаскированы под винтокрылы чёрного цвета и у них нет опознавательных знаков. Скорее их можно назвать космическими челноками, для полётов между Эквусом и Луной.

- Они меня похитили. И ставили опыты.

Глядя на жеребца серо-красного цвета Сефир готова была назвать его сумасшедшим.

- И как тебе удалось сбежать с Луны? Угнал ракету?

- У них есть база где-то в Белохвостых горах, - в который раз за него заговорил пегас. - Ему посчастливилось сбежать оттуда. Жители Чикакольто задолго до начала войны видели огни в небе, неопознанные летательные аппараты.

Когда её привели в комнату, Сефир сразу заметила один плакат на стене и пока пегас говорил, она глядела на него. Фотография хвойного леса, где на фоне серых осенних туч зависло нечто тёмное и неказистое. Внизу плаката белыми буквами было написано: «Я хочу верить».

- Мы вроде говорили о Литлхорне. Если вы такие осведомлённые, то наверняка знаете «что тут на самом деле произошло».

- У нас есть только теории, - ответил единорог. - Если после трагедии здесь и оставались улики их либо уничтожили, либо спрятали.

- И сейчас вы мне скажите, что Голденблад ещё тогда вынашивал все свои жуткие планы.

- Возможно, - кивнул пегас. - Мы не знаем. Наши предположения основаны на косвенных данных, на общедоступной информации. Ещё кофе?

Он взял пустую кружку и замер на месте, глядя на входную дверь.

Там стоял жеребец серого цвета в сером костюме и серой шляпе. Никто не слышал как он появился и как долго он стоял там. Его полуприкрытые глаза обвели всех четверых и остановились на зебре.

- Вы хотите узнать, что на самом деле произошло в Литлхорне?

- Ну, мне...

Земнопни тут же шикнул и сказал, чтобы она ответила «да». На вопрос кто это и что вообще происходит никто из троих не ответил. Пегас и единорог вторили товарищу, они требовали от Сефир, чтобы она сказала «да». Она была растеряна появлением странного пони и у неё была куча вопросов.

- Да, я хочу, - наконец ответила зебра странному жеребцу. - Хочу узнать, что произошло в Литлхорне на самом деле.

Серый пони из внутреннего кармана достал металлический диск и положил его на верстак.

- В таком случае - будьте готовы к непредвиденным последствиям.

После этих слов он развернулся и беззвучно исчез в темноте. Несколько минут никто не сдвинулся с места, никто не проронил ни слова.

- Вы его знаете?

- Наблюдатель, - тихо ответил единорог. - Сколько лет поисков и вот он пришёл сам.

- Н-никогда не думал, что это произойдёт вот так, - вторил пегас.

- А причём тут Спайк?

- Дракон знал о них и решил назваться так же, - ответил единорог. - Эти пони выглядят одинаково. Их замечали там, где происходили важные исторические события.

- Или катастрофы, - сказал земнопони. - Один кинооператор заснял Наблюдателя в толпе в момент покушения на принцессу Селестию. Что он оставил?

Единорог телекинезом поднял оставленный предмет и покрутил его в воздухе.

- Кофр для киноплёнки. - заключил он и открыл его. - Это Супер-16 и в отличном состоянии.

- У нас должен был остаться кинопроектор, -всполошился пегас и выскочил из комнаты.

- Это невероятно, - единорог принялся расхаживать по комнате. - К нам вот так запросто явился один из Них. А сигнализация...

Пульт под мониторами пару раз пискнул, на прямоугольном устройстве на столе замигала красная лампочка. Патлатый жеребец вскрикнул и бросился к мониторам, бывший рейдер следом за ним. Не понимающая до сих пор что происходит Сефир подошла к столу. Жеребцы пялились в мониторы. Подозревая, что сработала сигнализация, она всё же спросила дабы внести ясность. Ответил единорог, объяснив что сработали датчики движения у моста через реку. Так они узнали о самой Сефир и подготовились к её проникновению в музей. Там же у моста были установлены скрытые камеры с режимом ночной съёмки. Мост пересекло восьмеро пони, в двух зебра признала шерифа Пинто Крик и его помощника. Оставшиеся шестеро не были местными, это были бэтпони в одинаковых строгих чёрных костюмах. И шериф Джекпот чувствовал себя неуютно рядом с ними, это просто было написано у него на морде.

- Нас раскрыли, - отстранился от пульта единорог. - Они быстро нас нашли.

Земнопони ускакал за занавеску, а единорог принялся вытаскивать из-под стола коробки и складывать голодиски и кипы бумаг. Когда появился пегас, притащивший кинопроектор, его рогатый товарищ повторил фразу: «Нас раскрыли» и крылатый присоединился к паническому сбору вещей. Земнопони отдёрнул шторку и выкатил на платформе печатный станок.

- Вот они, сука, непредвиденные последствия. - бросил он, проходя мимо Сефир. - Не стой просто так, а помоги.

- Вы знаете кто это? - она схватилась передними ногами за перекладину, помогая толкать станок.

- Да. Именно Они меня похитили. Но в этот раз я готов, я им не дамся. Нам не впервой менять штаб-квартиру. Мы всегда пользуемся фальшивыми документами, так мы всегда от них скрывались.

В подвале располагался подземный гараж с подъёмными воротами, где находился транспорт. Он походил на довоенный грузовик, только был полностью кустарным, сваренная кабина, с крышей из парусины, была выкрашена чёрной грунтовкой, а вместо кузова стоял воздушный фургон. Пока зебра помогала жеребцу грузить внутрь печатный станок, появились остальные с тележками заставленными коробками.

- Они следили за мной?

- Скорее перехватили телеграмму. Слова «Литлхорн» и «правда» для них как маркеры. Им не обязательно иметь агентов на местах, достаточно иметь доступ к башням П.О.П.

Единорог быстро запихнул все коробки с ящиками в кузов и залез в кабину следом единорогом. Земнопони ткнул зебру в бок и приказал садиться в машину, если она не хочет попасться агентам заговора. Она послушно забралась внутрь на деревянную скамейку для пассажиров и устроилась рядом с пегасом. Водительское место впереди так же было сколочено их дерева. Бывший рейдер нажал на кнопку ворот и проворно залез в кабину, где уселся за рычаги. Переключив тумблеры и запустив энерго-магический двигатель он вжал педаль в пол, когда ворота открылись. Грузовик рванул с места так, что у Сефир перехватило дыхание. Одно дело небесный фургон, а другое скрипящая рессорами штука собранная в гараже любителем. Опа машинально попыталась найти за что бы ухватиться и схватилась обеими ногами за пегаса. Водитель принялся быстро крутить рулевое колесо и машина послушно и резко повернула, объезжая музей. На дороге впереди показались силуэты и на носу грузовика зажёгся прожектор, ослепив бэтпони. Они успели убраться с пути несущейся на них машины. Серо-красный пони в куртке выглянул из кабины и расхохотался.

- Жрите грязь, мангоеды сраные!

***

Они ехали почти всю ночь, Сефир так и не сомкнула глаз. Причиной тому былин не бэтпони, которых привёл шериф, а кочки. Пустыня Сан-Паломино только казалась ровной если смотреть на неё или идти пешком. Предложение от Сефир двигаться по дороге водитель проигнорировал, а пегас объяснил, что агенты заговора в первую очередь перекроют дороги. Троица планировала добраться до Магистральщиков. У земнопони были связи с этой бандой рейдеров, которых терпели Пустынные Рейнджеры. Остановиться на короткий отдых было решено в Каса-Гранде. Тем более троица желала увидеть что было заснято на киноплёнке.

***

В Каса-Гранде они въехали в два часа ночи. Посёлок был точь-в-точь похож на Пинто Крик. Для Сефир у троицы нашлась накидка с капюшоном, чтобы не привлекать внимание местных. Но нужды в маскировке не было, так как они сразу заперлись в снятом номере. Пока пегас вставлял катушку в кинопроектор, зебра решила наконец узнать кто втянул её и сделал соучастницей.

- Ну что ж, теперь у вас есть право знать, - рогатый жеребец заговорил первым. - Моё имя — Манифолд Спелл, наш кинооператор — Файрфлай. Ну а это...

- Нож, - опередил его земнопони. - Просто Нож.

- Мда. Как-то так.

- Нас здесь не найдут?

- Найдут, но не сразу. Здесь по близости нет башен П.О.П. Так что запрос на базу, и прочёсывание местности займёт порядочно времени. Тут они действуют по стандартным поенным протоколам.

- А ты много знаешь. Ты служил в Анклаве?

- Нет. Не совсем, - потеребил галстук Файрфлай. - Я работал в Комиссии по связи. Отвечал за работу с общественностью. Комиссия занимается контролем вышек П.О.П.

- Тебя уволили?

- Я сам ушёл, когда обнаружил факты сокрытия информации о «Выжигании». Так, всё готово. Свет.

Единорог телекинезом выключил переключатель и пегас запустил кинопроектор.

***

Молодая кобылка официантка в переднике остановилась у столика. На спине у неё балансировал поднос с полным кофейником. Она поставила его на стол и забрала пустой. Ей не было дела до кутавшейся в накидку зебры и дурацких законов, а вот пожилая пони за стойкой иногда поглядывала на троих пони и зебру. Нож наполнил кружку и начал цедить кофе, он на напиток налегал больше остальных.

- Это было, - начала было Сефир и замолчала.

У неё просто не находилось слов, после того, как они посмотрели киноплёнку. Наблюдатель их не обманул, теперь все четверо если и не знали, то были близки к догадке о том, что на самом деле произошло в Литлхорне.

- Заговор, - наконец сказала она.

Нож кивнул.

- Один из множества. И большая часть навсегда останутся неизвестны.

- Так что вы намерены делать после того как приедем к Магистральщикам?

- Отправимся в Мейнхеттен. У тебя же есть знакомая на радио, Хомейдж. Она ведь работает с тем диджеем. Мы должны показать им запись, разоблачить агентов заговора, вывести их на чистую воду.

Кроме них четверых в закусочной время коротала группа пони в спецовках с логотипом Красного Каравана и грифон в боевой броне, наверняка охранник.

- Но просто это не будет, - добавил Манифолд Спелл. - Они будут за нами охотиться.

Музыкальный автомат у дальней стены внезапно включился.

Somewhere there's music

How faint the tune

Somewhere there's heaven

How high the moon

Официантка постучала по клавишам, но автомат не отреагировал. Нож пристально следил за тем, что она делала.

There is no moon above

When love is far away too

Кобыла раздражённо лягнула автомат и тот умолк. Но через секунду вновь включился, сменив песню.

- Надо уходить, - внезапно выпалил Нож.

Свет в закусочной замерцал, старая официантка раздражено вздохнула, караванщики никак не отреагировали, а грифон машинально потянулся к кобуре с пистолетом.

- Они нашли нас, - пони нервно крутил головой.

Музыкальный автомат уже как обезумевший менял пластинки. Снаружи где-то сверху вспыхнул яркий белый свет. Тут уже забеспокоились и остальные посетители закусочной. Белый свет становился всё арче и ярче, он поглотил ночную степь, а следом за светом пришёл гул. Нож что-то кричал, но высокочастотный писк перекрыл все остальные звуки. Входная дверь распахнулась и Сефир успела увидеть пони в чёрной броне, прежде чем свет и звук поглотили всё вокруг.

Глава 62

Нож готовился к этому, как и его товарищи. Он знал, что они вернуться за ним рано или поздно. Первым в окно выскочил земнопони, за которым последовали остальные конспирологи. Проделать тоже самое красиво и грациозно у Сефир не получилось. Она была уверена что со стороны выглядело смехотворно как она переваливалась через окно. Проклиная себя за то, как запустила себя, зебра ускорилась и догнала Ножа, что бежал первым.

Конус света последовал за беглецами, через дорогу к мотелю. Земнопони заметил тени, что крутились вокруг их транспорта. Они попали в круг света и замерли, заметив приближающихся троих пони и зебру. Двое бэтпони в чёрной форме и респираторах долго не мешкали и бросились им наперерез. Нож наклонил голову, намереваясь таранить их, но Сефир оказалась быстрее. Она бросилась прямо под ноги первому ночному пегасу. Повалила его на землю и несколькими ударами вырубила. Второй замешкался лишь на несколько секунд, но это дало Сефир преимущество. Перекатившись и оттолкнувшись одним копытом от земли она взвилась в воздух. Никогда не сражавшийся с зебрами противник тут же отскочил назад. Он поднял ногу на которой крепился станнер. Сефир занимала всё его внимание. Земнопони налетел на него и опрокинул на землю. Начавшаяся между ними драка нисколько не напоминала хореографические приёмы зебры. Нож укусил бэтпони за ногу с оружием и пытался лягаться, получая от противника болезненные удары по рёбрам. От закусочной к ним неслась группа товарищей бэтпони. А над закусочной висело нечто чёрное из нижней части которого исходил яркий луч света. Сефир не стала дожидаться чем кончится возня в пыли двух жеребцов. Один быстрый удар в определённую точку на шее отправил ночного пегаса в нокаут. Нож что-то выкрикнул, звон, хоть и стал тише, но всё ещё мешал, пнул лежащего и поспешил к грузовику, вскрыть кузов которого ночные пегасы не успели.

Земнопони запрыгнул на водительское место и попытался запустить двигатель. Чёрное летающее нечто сдвинулось с места и направилось к мотелю. Заработавший было двигатель тут же начал глохнуть и отключился, когда чёрное нечто зависло над грузовиком. Бэтпони в чёрной броне и респираторах окружили кабину грузовика, каждый был вооружён станнером. Нож убрал копыта с рычагов и поднял их над головой. Звон перерос в самый настоящий гул, проникающий прямо в мозг.

***

- Очнитесь, мисс.

Пробуждение было внезапным. Кто-то легонько хлопнул её по щеке. Она пыталась открыть глаза. Но веки не слушались. Она помнила что сидела в грузовике, который окружили ночные пегасы. Она была уверена, что с того момента и до пробуждения прошло достаточно времени. Чем вызвана эта потеря памяти она не могла объяснить. Только если причиной не был тот гул.

- Очнитесь, мисс.

Собравшись с силами она смогла открыть глаза, но это оказалось не так трудно, как оставить их открытыми. А ещё была неприятная колющая боль в затылке. Напротив зебры за столом сидел бэтпони в чёрном костюме, перед ним лежал диктофон. Сидеть на стуле в странной позе, свесив задние ноги, было неудобно и когда Сефир пошевелилась, обнаружила, что крепко связана.

- Примите, мисс. Это от головной боли.

Рядом с ней возник ещё один бэтпони точно в таком же костюме. Он протягивал зебре пластиковый стаканчик с таблетками.

- Головные боли не редки после разряда станнера, - продолжил говорить жеребец, Сефир его игнорировала.

Она пыталась понять где находилась, помещение было большим и тёмным. Оно походило то ли на склад, то ли на разграбленный цех. Оконный проём закрывали пластиковые панели, но маленький кусочек ночного небо всё равно было видно. Даже если прошло меньше часа её могли забрать куда угодно, даже если у этих пони был обычный, а не «чёрный» вертибак.

- Примите лекарство, мисс.

Связанная зебра ничего не ответила. Жеребец за столом кивнут своему товарищу и тот исчез в темноте.

- Разрешите включить лампу?

Снова молчание в ответ. Она ожидала, что бэтпони направит ей в морду яркий свет и начнёт допрашивать. Он включил настольный светильник, лампочка которого еле-еле светила. Затем он включил запись на диктофоне.

- Как вы познакомились с этими тремя пони, мисс Сефир?

Жеребец терпеливо ждал ответа от зебры.

- Они подозреваются в подготовке нескольких терактов, краже вычислительных матриц и косвенно участвовали в подготовке к покушению на президента.

На этот раз бэтпони ждал ответа дольше, минуту или две. И в этот раз не дождавшись никакого ответа он просто пожал плечами.

- Фильмокопия, которая у них хранилась, вы смотрели её? Уверен у вас много вопросов. Я могу вам помочь. Разъяснить всё. Кто передал им фильмокопию? Мисс, ваше глупое упорство сделает всё только хуже. Этих террористов ожидает пожизненное в Арбе. Таких невозможно перевоспитать. Вы же не хотите оказаться там? Вы знаете, где оригинал?

Взгляд зебры блуждал по тёмному цеху, иногда надолго задерживался на случайных предметах. Она демонстративно игнорировала ночного пегаса.

- Я не играю роль доброго полицейского, мисс. Вы понесёте наказание, но приговор можно смягчить. Они не упоминали никого под именем Наблюдатель? Серый жеребец, земнопони, среднего возраста. Его метка — бинокль. Не видели такого?

Из темноты появился ещё один кожекрылый в костюме и положил на стол планшет.

- Вы можете и дальше молчать, - бетпони при помощи стилуса стал просматривать информацию на устройстве. - Но этим вы обрекаете не только себя на ужасные последствия. Вы внезапно в свой уик-энд срываетесь с места, из Джанкшен-тауна отправляетесь в Пинто Крик. И это точно не ради посещение мемориала.

На экране планшета кобыла успела разглядеть несколько строчек с цифрами и тут же перевела взгляд на трансформаторный щит на стене.

- У вас состоялся телефонный разговор с Реджиной Гримфизес, после которого вы отправились в Сан-Паломино. Вы отдаёте себе отчёт, что ваше молчание может сделать её соучастницей? Дочь президента — террорист, планировавшая покушение на собственную мать. И никто в республике не возразит, благодаря таблоидам почти все знают о их семейных проблемах. А теперь у неё будут проблемы перед законом. Вы этого добиваетесь?

Допрашивающий взял более долгую паузу, он терпеливо ждал глядя прямо на зебру. В очередной раз из темноты возник его коллега, был ли это тот самый, что отдал планшет и держал таблетки, Сефир не могла сказать точно. Всё ночные пегасы казались ей одинаковыми из-за однообразного цвета шерсти и гривы. Бэтпони принёс чёрный ящик и поставил его на стол. Зебра сразу представила себе содержащиеся внутри инструменты для пыток.

- Если вы не хотите говорить со мной, - жеребец поднялся с табурета. - Тогда нам придётся принять меры. Даю вам последний шанс передумать. Пожалуйста, мисс Сефир, не заставляйте нас прибегать к этому инструменту.

Она не ответила. Жеребец выключил диктофон и кивнул товарищу, тот открыл замки и поднял крышку контейнера. Находившееся на чёрном поддоне в список Сефир, о возможных инструментах при допросе, не входило. На зебру глазами-пуговицами таращилась плюшевая пчела. Она была очень старой, со следами множественных штопок на полосатом тельце.

- Это миссис Жужжа. Самая несчастная игрушка в Мультивселенной. Я оставлю вас наедине.

Жеребцы растворились в темноте больше ничего не сказав. Сефир в замешательстве разглядывала игрушку и никак не могла понять зачем они устроили весь этот фарс. Сперва она подумала, что её задумали сбить с толку, отвлечь и вот сейчас к ней сзади подкрадётся один из этих пони в костюмах. Только что последует за этим она никак не могла придумать.

Не прошло и минуты как она поменяла своё мнение о допросе. Это не был фарс или дурная шутка. Она не могла отвести надолго взгляд от плюшевой пчелы. Желание всматриваться в глаза-пуговицы становилось сильнее и сильнее. Это пугало больше, чем пытки. С ней что-то происходило, с её головой проклятые бэтпони что-то сделали. В самом центре сознания поселилось нечто. И чем больше она смотрела на игрушку, тем сильнее становилось это нечто внутри неё.

Мысли. Образы. Нечто чуждое, воспоминания и чувства, которые с ней никогда не происходили. Горечь утраты и ужасная печаль. Она не могла контролировать своё тело. Её сознание отрезали, пленили. На глазах связанной зебры появились слёзы и она завопила.

Белый аликорн распарывал плюшевую игрушку. Холодный отстранённый взгляд божества. Она вытряхивала набивку. Набивала кусками плесневелого хлеба и бросала несчастную игрушку к ногам кобылки. Плата за невыполненные задания по магическому искусству. Ты подвела принцессу. И понесёшь наказание.

***

Вскоре они вернулись, прошло меньше часа. Зарёванную зебру колотила дрожь от истерики. Она умоляла оставить плюшевую игрушку и не причинять ей боль, когда ей прятали обратно в контейнер.

- Почему? - слёзы и сопли текли по морде зебры, она всхлипнула. - Почему все ненавидят Жужжу? Я люблю миссис Жужжу. Лучше бы Селестию по стенке размазало.

Бэтпони кивнул, словно понимал чувства, что овладели ей.

- Могу вас уверить, что с миссис Жужжей обходятся более чем подобающе.

- И никакого хлебного мякиша?

- Именно так. А теперь я прошу от вас ответную услугу, - он снова включил запись. - Почему вы отправились в Пинто Крик?

И Сефир ему всё рассказала. Она пыталась сопротивляться, пыталась замолчать, но нечто всё ещё контролировало её тело. Не такое сильное, всего лишь ослабевающее эхо, уже не полное горя, внутри этого нечто зародилась искра благодарности, надежды. Это и заставило её выложить всё бэтпони, начиная от звонка Реджи, упомянула даже выступление президента по радио и вороватого начальника стройки.

Допрос продолжался не долго, она рассказала всё без утайки, даже о своём негативном отношении к президенту Гримфизес и всему правительству НКР. Бэтпони выключил диктофон и поблагодарил кобылу за сотрудничество, она закивала в ответ. Этого она не хотела делать, она хотела харкнуть этому пони прямо в клыкастую рожу.

К ним подошёл второй кожекрылый, нечто похожее на старый фотоаппарат с лампой вспышкой висело у него на шее. Уши его закрывали наушники, точно такие же надел и допрашивавший Сефир пони. Как только второй бэтпони повернул небольшой рычажок на крышке устройства, оно издало точно такой же писк, у зебры сразу заложило уши. Он поднял «фотоаппарат» и сказал глядеть точно в объектив, всё ещё находясь под внешним контролем зебра повиновалась. Лампа устройства вспыхнула белым светом.

***

Земнопони серо-красного цвета распахнул глаза и вскочил на ноги. Он обнаружил себя посреди ночной пустыни. Не было ни намёка на дорогу, ни на какое-нибудь поселение. Он прекрасно помнил допрос. На вопросы он не отвечал, а потом эти бэтпони что-то сделали с его памятью. Один из них принёс чёрный ящик это было последним воспоминанием перед пробуждением.

Рядом с земнопони на земле валялись его товарищи и зебра. Он их растормошил и первым стал приходить в себя Файрфлай. Поодаль стоял их грузовик, двери кузова были распахнуты и Нож полез внутрь. Как он и боялся, агенты заговора забрали всё, он заглядывал во все коробки и ящики, они были пустыми. Ни одного голодиска, ни одного бумажного листка пони не нашёл в кабине. Заорав он пнул контейнер и выскочил следом за ним наружу.

- Всё! - выкрикнул земнопони. - Пиздец! Ничего не осталось!

Файрфлай полез внутрь грузовика чтобы убедиться в этом. Манифолд Спелл подковылял и заглянул в фургон.

- Они не взяли печатный станок, - сказал патлатый единорог. - Ещё не всё потеряно.

Нож не услышал его, он ходил туда-сюда, матерясь и пиная камни. Ругань он разбавлял жалобами, что лучше бы он послушался отца с матерью и остался на ферме. Пегас и единорог стали наводить порядок в фургоне, пока их товарищ решил подвергнуть свою жизнь пересмотру и анализу. Через несколько минут земнопони обнаружил виновника своих проблем — двух жеребцов, своих бывших товарищей, Смога и Патрона.

- Эй, - окликнула зебра пегаса. - Вас тоже допрашивали?

- Да, - он расставлял пустые ящики у стены. - Мы раскололись, а потом нам подчистили память. У агентов Заговора есть такие средства.

- Они спрашивали про Реджину. Они знали о телефонном звонке, у того ночного в планшете была какая-то таблица.

- Если действительно она звонила вам — они возьмутся... Погодите, он показал вам детализацию звонков? Вы видели номер?

- Наверное. Что они «возьмутся»?

- Допросят и сотрут память, как и нам. Или могут похитить и заменить...

- Да-да-да, заменить на робота-двойника, я поняла. Ты по номеру телефона поймёшь откуда Реджи звонила?

- Как вы знаете вышки используют для телеграфной и телефонной связи. Коды довоенных городов используются до сих пор. Какой был номер? Три цифры в начале номера.

- Вроде восемьсот десять. Я не уверена, я мельком глянула на планшет.

- Это Хуффингтон, - ответил пегас, потеребив галстук. - Эй, Нож! Нож! Хватит жалеть самого себя. У нас есть возможность подгадить Заговору.

Земнопони тут же прекратил поносить своих бывших друзей по банде и подбежал к грузовику.

- Мы можем вытащить Реджину. - стал объяснять Файрфлай. - Один из тупых агентов дал увидеть телефонный номер с которого звонили. Грифон в Хуфе.

- Или это он сделал намерено, - ответил Нож.

- Если бы они хотели с нами разделаться, - вмешался пурпурно-красный патлатый пони. - Сделали бы это сразу.

- Это может быть ловушка, - продолжал упорствовать земнопони. - Но с другой стороны там есть Ядро.

- Нож? Ты же не собираешься... - пегас заволновался и стал сильнее теребить галстук.

- Кто я? - обратился он к пони и зебре.

- Рейдер, - закатил глаза Манифолд Спелл.

- А что делают рейдеры?

- Грабят, - со вздохом ответил Файрфлай.

- Тогда я пойду и ограблю Ядро! Все на борт!

Он дождался, когда остальные усядутся на месте для пассажиров и залез в кабину последним.

- Что ты хочешь сделать? - спросила Сефир. - Ты же не всерьёз про ограбление?

Двигатель завёлся не сразу, земнопони выглянул наружу и уставился на звёздное небо.

- Он всерьёз, - за него ответил Манифолд.

- Планы не изменились. - произнёс Нож сориентировавшись по звёздам. - Мы едем к Магистральщикам, одалживаем у них поезд и чешем на Хуф. Ну что банда, наебём агентов Заговора и всю их лунную базу?

Пегас и единорог неуверенно поддержали товарища.

***

Каламити сидел рядом с электроплиткой и наблюдал как в котелке закипает вода. Он и остальные из отряда очнулись одновременно и не на улице, а в комнате на первом этаже прежде жилого здания. Элзетэр утверждала, что этого она не делала, она помнила как последней потеряла сознание и очнулась уже в комнате. А из-за своих сил сноходца она ненамеренно затянула остальных внутрь своих снов и снились белой кобылке кошмары. Каламити не помнил, что он там увидел, но это заставило его, как и остальных, с воплями проснуться.

- Скоро рассвет, - произнесла капрал усевшись напротив командира. - Дэдшот, ты точно в порядке?

- Мне не хуже чем остальным, - всё так же глядя на кипящую воду ответил ржавого цвета пегас.

- Но и не лучше. Помнишь, я упоминала кладбище роботов? Эти чокнутые из Стойла поклоняются там машине из звёздного металла. Крупнее, опаснее.

- Выходим через полчаса, - Каламити открыл банку и сыпанул в котелок несколько ложек кофе.

- Так точно, сэр, - на автомате промямлил Роки Рейсер.

- Как врач я против, - подал голос зебра. - Нам нужен длительных отдых, шеф. Не знаю что там за чёрный камень это был, но я с уверенностью могу диагностировать у нас всех нервное истощение. Мы недееспособны.

- Я не требую чтобы мы вступили в бой ещё с одой машиной Ла-Мерка. Нам нужно убедиться что она не включилась.

- Тогда я согласен. Как врач.

С большим трудом отряд собрал вещи и на рассвете потащился в северную часть города, капрал Санни Клауд, как проводник, шла впереди бок о бок с Каламити. Точнее она брела вперёд еле-еле переставляя копыта так же как и остальные. Группа сейчас была в таком состоянии, что их могла пленить безоружная группа рейдеров-инвалидов, в которой был бы только один участник.

В северной половине города было больше укреплений и воздвигнуты они были более основательно. Улицы перегораживали земляные валы и укрытия из бетонных плит. В пути отряд увидел на одном открытом участке, что прежде был парком, возведённую защитниками настоящую крепость - огневую точку с противотанковыми орудиями и бронеколпаками. Жилые дома здесь пострадали сильнее, от некоторых кирпичных построек не осталось даже стен. Не нужно было обладать особым умом, чтобы понять, что первоначальный удар зебринский десант нанёс с севера. Они планировали быстро захватить город, сломить сопротивление и с занятого плацдарма рвануть в Троттингем, вот только увязли в городских боях. Роумские генералы в конце-концов решили уничтожить Сталлионград как и остальные города Эквестрии жар-бомбой.

Сразу за жилыми домами начиналась холмистая равнина, исполосованная траншеями и усыпанная воронками. Отсюда капрал повела отряд по краю города на восток. И везде в траншеях попадались кости солдат. Не было тех, кто похоронил бы их, не было тех, кто оплакал бы их. На перерытом артиллерией поле боя навсегда застыли покорёженные корпуса роботов и танков.

- Какой прощальный звон достоин этих жертв? - внезапно произнёс Роки Рейсер, а затем повторил вопрос более мрачным тоном.

Какой прощальный звон достоин этих жертв?

Лишь гневный стук подков да канонада битв,

Запальчивая брань косноязычных жерл,

Скороговорка пуль — взамен простых молитв.

Взамен насмешек, просьб, глухих колоколов,

Рыданий и кутьи — воинственно-груба,

Пронзительно ревёт, пространство проколов,

В поля печальных графств зовущая труба.

Как только жеребец произнёс последнее слово, заговорила Спуки.

Какая же свеча их удержать могла,

Когда такой огонь струился из-под век

Мальчишек, уходя, прощавшихся навек.

Им саван — белизна девичьего чела,

Кладбищенский венок — посмертная любовь,

И каждый вечер тьма их забирает вновь.

- А ты полон сюрпризов, рейнджер. Кто бы мог подумать - кино и стихи. Не представляла что среди вас найдутся знающие троттингемскую поэзию.

- Скажу тоже самое про вас, капрал, - Роки попытался улыбнуться ей, но улыбка вышла жалкой и болезненной.

- Я скорей исключение. Скажу по секрету — Каламити всегда нравились кобылки с придурью.

Полковник это слышал и он только вздохнул.

- Когда его изгнали я ему жратву на поверхность таскала. Местной жрачке он поначалу не доверял. Жаловался, что его поносило.

Пегас ещё раз тяжело вздохнул.

- Да уж, - хмыкнул военврач. - Такого в книге Литлпип точно не найдёшь.

- О-хо-хо. Я могу многое рассказать. Кто по вашему этому раздолбаю притащил «комплект силовой боевой брони модельII»? А потом он связался с этими кобылами стойловскими и потеряла я своего Дэдшотика. Повёлся на большое вымя той певички.

- Спуки, пожалуйста, заткнись.

- Ладно-ладно.

Отряд вышел к тепловой электростанции, которая уцелела в отличие от жилых зданий. Она располагалась на возвышенностинад отвесным склоном. Санни Клауд объяснила, что вход в Стойло находился как раз под электростанцией. Выходцы оттуда построили поселение у входа в Стойло и окружили его дозорными вышками. Близко подобраться к нему было трудно даже ночью из-за прожекторов на вышках, какими бы не были техно-дикарями местные они пользовались тем, что могли починить или найти.

Поиск места для лагеря занял несколько часов, самым важным было найти место с минимальным радиационным фоном, откуда поселение должно было хорошо просматриваться, иметь укрытия и пути отступления. Самым подходящим для этих целей стало высотное здание в квартале за электростанцией. Пока подчинённые устраивались на привал, Каламити изучал поселение Стойла Сорок. Ему и самому хотелось бросить всё и повалиться на спальный мешок, но перспектива столкнуться с ещё одной машиной из звёздного металла не позволяла ему это сделать.

Отвесный склон был искусственным, укрепленным железно-бетонными конструкциями. В сплошной стене было несколько больших отверстий, наводивших на мысли о туннелях подземной железной дороги. Тем более из одного тоннеля действительно шла железнодорожная колея. В остальном поселение ничем не отличалось от Стойловска, такие же лачуги, стена, на не бетонная, а из всякого хлама и множество огородных полей за стеной. У входа в подземелье была припаркована только одна машина интервентов, обтекаемый и похожий на насекомое бронетранспортёр. Каламити сомневался. Что остальные машины загнали в туннель. Вокруг машины крутилось всего пара местных, видимо первоначальный ажиотаж угас, а солдат Альянса нигде не было видно. Опасаясь, что они всё же направились на кладбище роботов, Каламити взял с собой только Роки Рейсера.

- Ну да, - подал голос Думиса. - Как можно идти на охоту на роботов без нашего главного рейнджера-рободава.

***

Кладбище это находилось к северу, в двух милях от Стойла, прямо рядом с трактом. Это была белая равнина, на которой ржавели обломки военных машин. Укрывшись за вершиной холма, Каламити принялся хлебать кофе из котелка, чтобы хоть как-то придти в тонус. И пока командир хлебал чёрную жижу и морщился, Роки Рейсер через бинокль оглядывал кладбище роботов. Земля не была белой, это были выбеленные ветром и солнцем кости солдат. Ржавеющие роботы были разнообразными, на ногах, колёсах, гусеничных траках. Понитронов, роботов-стражей и прочих творений Робронко, вроде редких и ценных штурмотронов, Роки Рейсер среди них не видел. Зебринские роботизированные танки здесь схлестнулись со сталлионградскими роботами.

Я рад был переправу завершить -

В надежде, что увижу лучший край.

Пегас закашлялся подавившись остывшим кофе, когда Роки принялся декламировать стих.

Увы! На этом месте чей-то рай

Пал под косой войны. Остались жить

Лишь жабы в ядовитых лужах, сныть

И в клетках — тени злых кошачьих стай.

Он нашёл бронемашины интервентов. Они стояли рядом с блестящей сферой занесённой песком. Костей тут было больше, они громоздились целыми кучками вокруг робота.

Да, то была арена битвы битв.

Но что свело их здесь на страшный бой?

И нет следов — ни мёртвый. Ни живой

не вышел из него. Ни плач молитв,

Ни шелест времени незримых ,бритв

не нарушали здешний злой покой.

У робота было три конечности с длинными клинками, такие могли пополам разрубить не то что пони в силовой броне, но и танки зебр. Сержант передал командиру бинокль, указав направление. Одного взгляда Каламити было достаточно понять, что Спуки не врала, машина из звёздного металла была крупнее, опаснее. Перед ней стояли маленькие фигурки, одна из них наверняка была бригадиром Враксом.

И кто все эти механизмы обратил,

Что в пыль затоптаны, на боль и ад?

Кто направлял их, чей безумный взгляд

Тела и души резать дал им сил?

Кто их почистил, смазал, наточил -

И бросил испускать кровавый смрад?

У пегаса был ответ на вопрос.

Алый король.

***

Пурпулетоп, Вракс и Вересковая Веточка молча глядели на робота из звёздного металла. Под ноги никто не хотел смотреть, ведь стояли они на останках тех, кто погиб в той войне. Глава поселения сороковников Варикорд стоял рядом, внимательно следя гостями, чтобы они не осквернили святыню. Местные соорудили из металлических частей, коих здесь было вдоволь, алтарь, вершину которого венчал череп пони. Варикорд сказал, что это был его предок - первый апостол церкви Позитроники и Мерка. Он позволил чужакам посмотреть на святая святых только из-за их «божественных машин».

Кроме трёх клинков у гигантского шарообразного тела не было других конечностей, а они точно не были приспособлены для передвижения. Голова робота тоже была круглой, полностью повторяя тело и у неё тоже было три манипулятора, только не с клинками, а с сегментированными пальцами, которые окружали единственный глаз линзу.

- Он похож, - произнёс Вракс. - Он выглядит почти как ручьеградский исполин. Это было ещё во время войны с Речными Королевствами до Великой Напасти. Их армии уже были почти у Ручьеграда и королева Ойрен приказала Ла-Мерку создать несокрушимую машину, которая должна была уметь только одно — убивать. Он выполнил в точности её приказ, за неделю собрал автоматона и тот встал на переправе на реке Хорт. Это был гигант на двух ногах с гигантскими клинками и одним глазом на голове. Он два месяца сдерживал наступление, пока наши готовились к контратаке. И когда наши войска подошли к мосту, они увидели сотни трупов, что уже гнили, автоматон стоял по колено в трупах и клинки его уже ржавели от всей той крови. Про него даже осталась детская считалочка. Как же там было... Ни мыслей нет, ни сердца нет, ни смеха нет, ни слёз. Толпу солдат за много лет в могилу он унёс.

Он с тревогой окинул взглядом блестящий корпус робота. Впервые он видел такое количество аномального металла в одном месте.

- Мрачная история, - ответил председатель.

- Вся война тогда была мрачная. Речники пытались быстрее покончить с нами, не заботясь о мирных жителях. Они собирались затем перебросить силы на запад, боялись нападения Хеллквилла.

- Расскажете своим о роботе?

- Думаете, что они захотят забрать его? Скорей прикажут мне обнести его высокой бетонной стеной и колючей проволокой. Никто кроме Ла-Мерка не работал с аномальным металлом, он унёс все знания с собой. И по моему мнению он поступил правильно.

- Там у него на голове что-то, - заметила металлическую бирку переводчица. - Разрешите подойти?

- Там выгравированы святые слова, - произнёс Варикорд, но после раздумий дал разрешение.

Остальные с тревогой следили за единорожкой, которая приблизилась к машине и склонилась над его головой. Биркра была из того же серебристого металла, что и тело машины. Слова были выдавлены в металле и когда-то углубления, возможно, заполняла краска, сейчас они были еле различимы.

- Северный Центр Позитроники, - громко произнесла переводчица. - Кристальный Город. Проект Тринадцать... Рэй...гер. Тут дальше много цифр. Серийный номер. Класс. Умиротворитель. Запрещается замена морфлитических ячеек.

Варикорд в благоговении затряс чётками из маленьких катушек индуктивности.

- Тут ещё ниже, - переводчица заметила слова выдавленные прямо на голове бод биркой. - Литейный цех Ла-Мерка.

- Закопать бы его от греха подальше, - произнёс Вракс. - Стернит!

Из броневика выглянул егерь.

- Отвези преподобного обратно, а мы поедем поглядим на то самое место, где духи зловещие обитают.

- Изгоните их! - напутствовал Вракса пони в балахоне. - Вас благословили сама Позитроника и Мерк!

***

- Его отыскали неделю назад, - сказал серый грифон в чёрной форме. - Группа Б вытащила его из братской могилы, куда сваливали убитых зебриканских повстанцев.

- Это какой класс итерации? - Гримвульд Кампхаус ковылял рядом с ним по бетонному коридору бункера.

- Ты слишком много общаешься с членами Протея. Если тебе надо — ты и классифицируй. Итерация с пятнистой пегаской. Это первый случай, когда пятнистая оставила «призрака» в живых. Неделю Клементина возилась с ним, хоть у них от холода регенерация и запускается, он был весь переломан. Сейчас очнулся и ему мы не понравились.

- Ой, даже не представляю почему.

Как только Эрнст открыл гермодверь, они услышали музыку.

Hätt ich meinem Anführer zugehört,

Ich wäre heute Daheim.

war jung und dumm.

Грифона, чьи перья и шерсть были светло-бурого цвета, сидела за столом наблюдая за пациентом через смотровое окно. Одета она была в чёрный китель с закатанными по локоть рукавами. От электрического патефона на столе шёл кабель к щитку на стене. Внутри камеры был установлен рупор, транслировавший музыку с патефона. Помещение было обставлено как больничная палата и там царил кавардак. Серый земнопони по ту сторону с ненавистью бился головой об толстое стекло, а иногда лупил левой металлической ногой.

- Протез? - удивился Гримвульд. - Что он ногу себе отрастить не смог?.

Грифона оглянулась на вошедших, кивнула им вместо приветствия

- Привет Клементина.

- Даже его регенерация имеет пределы.

- А чем ты вообще занимаешься с ним? Выдержку его проверяешь?

- Вас ждала. Нужно его перенести в камеру обработки.

- И давно он такой дёрганный?

- С того момента как очнулся, несколько часов уже. Глаза открыл, меня увидел и набросился, я успела убежать. Включила вот, думала он побесится так и выдохнется. Я ошиблась.

- И ты предлагаешь войти к нему нам? - Эрнст подошёл вплотную к окну, серый жеребец оскалился.

Грифона поставила на стол небольшой баллон, похожий на огнетушитель.

- Усыпляющий газ. Направляешь раструб на него, нажимаешь скобу. Всё просто. Только дыхательные маски не забудьте.

Пони вновь принялся биться головой о стекло, пока грифоны надевали портупеи с кислородными баллонами. Он проследил как они покинули помещение и был готов их встретить. Как только гермодверь начала открываться он бросился к ней, чтобы выскочить наружу. В морду пони ударила струя белого дыма, сбитый с толку он закашлялся, отступил. Первым в помещение ворвался Катеринберг и врезал жеребцу по морде, опрокинув его на пол. Кампхаус направил раструб на жеребца и окатил его усыпляющим газом.

- Суки, - прохрипел пони. - Фашисты ёбаные.

- Фу так говорить, - грифон направил раструб прямо ему в рот.

Когда серый жеребец прекратил шевелиться, грифоны подхватили его под передние ноги и вытащили из комнаты.

- Ты чего приуныл, Зимний Солдатик? - произнёс Гримвульд не снимая дыхательной маски. - Веселее, господин Грей Стоун, ты теперь не марионетка сраной Гармонии. Ты теперь служишь нашему фюреру. И с твоей помощью мы спасём мир.

Пони негромко забормотал что-то себе под нос. Сопровождаемые грифоной они втащили земнопони в помещение, где было прохладней чем снаружи. Три кресла занимали трое серых жеребцов, как две капли воды похожих на Грея Стоуна. На головах у них были приспособления похожие на гало-аппараты, они не мигая таращились на мониторы. Моргать они не могли, зажимы держали их веки открытыми.

Как только его посадили на свободное место, Клементина зафиксировала пони ремнями и нацепила ему на голову такой же аппарат. Зажимами раздвинув ему веки она поместила на кронштейны две бутылки с физраствором. Проверив как работает механизм дозатора физраствора грифона надела на пони гарнитуру. Грифоны стояли у двери наблюдая за приготовлениями.

- Порву вас, фашисты, - у земнопони ещё были силы говорить.

Грифона включила монитор напротив его кресла, он висел на уровне глаз. Не имея возможности моргнуть и двигаться он только вращал глазами. В наушниках внезапно раздались длинные гудки, наподобие телефонных, а на экране возникло чёрно-белое изображение черепичных крыш и дымоходов. Изображение сменилось на схематичное изображение радиовышки, в разные стороны от которой исходили зигзаги молний. Гудки сменились мелодией музыкальной шкатулки, проигрывавшей короткий фрагмент мелодии. Пони уставился на экран, дозатор смочил его глаза физраствором.

«Achtung! Achtung!»

Мелодия резко сменилась синтезированным женским голосом. По экрану пробежала строка цифр, затем появились геометрические фигуры.

«Eins. Zwei. Drei. Vier. Fünf. Sechs. Sieben. Acht. Nein. Null.»

Изображения менялись иногда быстро, иногда медленно, а искусственный голос продолжал зачитывать цифры. Его изредка прерывала мелодия музыкальной шкатулки.

Грифоны покинули помещение, оставив наедине с мониторами четырёх серых жеребцов, похожих друг на друга как две капли воды.

«Eins. Zwei. Drei. Vier. Fünf. Sechs. Sieben. Acht. Nein. Null.»

Глава 63

Прежде тут была большая река, впадавшая в главную реку региона, ныне она превратилась в небольшой ручей. Колёсная машина без проблем преодолела русло, но въезжать сразу в покинутый городок Вракс не рискнул. Он выслал двух егерей в воздушную разведку, сам же остался в машине вместе с председателем и переводчицей. Бронетранспортёр и город разделяло пол десятка фурлонгов и лес-сухостой, несколько высоких зданий вышлядывали над лесом. И пока у командира было время он решил разузнать у пони как у того появилась древняя карта доступа. Тот не стал придумывать отговорки как с посещением Стойла, а сразу выложил, что карта передавалась в его семье по наследству.

- Неправда ли звучит банально? - произнёс Пурпулетоп. - Открою вам большой секрет, все, кто живёт в Стойловске прямые потомки руководителей Сталлионграда. И Сороковники тоже.

- Конечно я не удивлён, я подозревал, что простые пони в убежище в военном городке не окажутся. Будет двойное клише, если у вас в предках сам Сталлион.

- Тут уж извините, не оправдал ваших ожиданий. Отец говорил, что наш предок был простым наркомом обороны.

Вракс глянул на единорога, надеясь на пояснение, Вересковая Веточка только скривила мордочку и развела копытами.

- Народным комиссаром он был, это нечто вроде министра. Надеюсь это не расстроит вашего политрука

- Вы про Максиллу? Нет, мы идею комиссариата у республиканской Аквелии переняли. Так значит карта доступа эта принадлежала целому министру обороны.

- Получается так. Отец говорил, что прежде на ней было слово «Спецпропуск», но давно стёрлось. Она должна всё открывать. После того как Стальные Рейнджеры нас ограбили, отец с парой жеребцов сделал вылазки в покинутые военный части. И этот ключ открывал защитные двери.

- Будем надеяться, что так будет и на Агропроме.

Разведчики вернулись спустя несколько часов с фотоснимками и примерной картой посёлка. Его окружал сухостой, некогда бывший густым лесом. Бригадир не строил иллюзий, что бурелом мог отвадить мародёров. Поселение было выстроено по строгой планировке с перпендикулярно пересекающимися улицами, всего их было пять, три шли перпендикулярно двум. Жилую часть от научных корпусов и цехов отделяла лесопосадка. Это был типичный научный городок с собственной инфраструктурой. А ещё тут были поля, множество полей теперь заросших сорняками, которые ухитрились удержаться на бедной земле. На фотографиях среди типчака и ковыли были видны редкие более высокие растения, что это такое бригадир не мог понять. Вракс передал фотографии председателю, который внимательно и долго их рассматривал. Он задал вопрос как скоро отряд отправится в посёлок, бригадир ответил, что завтра на рассвете они выдвинутся в полном составе.

Они вернулись к Стойлу Сорок, когда местные уже заканчивали приготовления к празднику. Причиной для празднества были чужеземцы, которые обязательно справятся со злобными духами-машинами на западе. Праздничными деликатесами были блюда из репы и свекольный самогон к большой радости переводчицы. Поселенцы выволокли на улицу длинные столы и развесили на столбах гирлянды из больших ламп накаливания.

***

Покрытые засохшей грязью Калимити и Роки Рейсер вернулись во временный лагерь к полуночи, когда праздник закончился. Увидав их Санни Клауд тут же приказала Элзетэр очистить достаточно воды, чтобы пегас и земной пони смогли отмыться. Как оказалось Стойло Сорок использовало подземный канал, куда вода зибиралась из реки и капрал знала где находились технические люки доступа в подземелья.

- Ты видел как они там жрали и бухали в три горла? - задал вопрос Думиса своему товарищу сержанту.

- Особенно твоя подружка криворогая. Похоже трезвой она редко когда бывает.

- Кем нужно быть, чтобы отказаться от выпивки задарма? Да и вообще, когда она немного пьяная она более милая.

- Утешай себя этой мыслью. У меня есть информация от проверенного источника, что она озабоченное чудовище и сам ты говорил то же самое.

- Не было такого! И вообще ты мне завидуешь, у меня был секс с кобылой, а ты до сих пор тостеры трахаешь.

Сержанты нашли новую тему для споров на ближайшие несколько часов. Пегас, грязь с которого начала отшелушиться, устроился на полу, положив под голову вещмешок и рассказал капитану где был бригадир Вракс и что он делал. Что потребовалось там чейнджлингу командир не знал и мог бы строить предположения, но не стал этим заниматься. Упомянул он и робота из звёздного металла на кладбище роботов. После столкновения с той сферой-полиморфом, пегас подозревал, что гигант с клинками тоже может быть исправным. Кобылки вскоре вернулись, Элзетэр телекинезом удерживала два громадных пузыря воды. Используя телекинез как душевую лейку она отмыла командира и сержанта от грязи. Молча съев свою порцию фасоли в томатной пасте, Каламити распределили дежурства на ночь, прежде чем отправиться спать.

Сон никак к нему ни шёл из-за тревожного чувства, засевшего камнем в животе. Строки стиха всё никак не уходили из головы, они крутились как надтреснутая пластинка. Они вспоминались с трудом, он нашаривал их у тёмных углах памяти, которых он избегал, из-за отца. Тех детских воспоминаний, где его отец пил из-за смерти жены. Он лупил Каламити, винил его в её смерти. Неприятные воспоминания, которые маленький жеребёнок запер и не хотел видеть вновь.

Пегас на белом троне. Его отец в кресле с бутылкой виски. Оскаленный лик короля. Перекошенная от отчаяния морда отца. Его отец как тот пегас на троне.

Жил на свете жестокий отец

Умерло сердце его с женой-королевой.

На ступенях храма над умирающим белым аликорном нависало нечто в золоте и багрянце. Две маленькие кобылки-аликорна вышли ему навстречу. Вышли против него. Он был ранен. Тёмная кровь вытекала из пронзённого сердца. Три глаза смотрели на аликорнов, что шли к храму.

Алый Король своего не упустит

На тысячу лиг его взор всё предвидит.

Древних обрядов тайное знание

Придворных мольбами владыку насытит.

Ликует Король и звёзды сгорают

В хватке когтистой сердца их терзает.

Вечно в чертогах своих пребывает

С руками в запёкшейся крови.

Слова пришли сами собой, произнесённые им самим в детстве. Каламити знал, что никогда их не произносил. От этого двойственного чувства он испытал на короткий миг головокружение, камень в его кишках сорвался вниз, оставив после себя болезненную пустоту. Окружающая обстановка показалась пегасу ненастоящей, всё могло изменится, достаточно ему было захотеть этого. Достаточно было перевернуть страницу. Он лежал неподвижно. У окна маячил силуэт военврача в армейской каске старого образца.

И стар и млад узрят

Как пирует Алый Король.

Чувство исчезло, не оставив за собой и следа. Сон никак не шёл, он просто лежал и смотрел в темноту. Скоро его смена.

***

Прятать контейнер с необычным минералом на самолёте было бы неосмотрительно и опасно. Тоже относилось и к штабу. Единственным местом, пригодным для хранения втайне потенциально опасного предмета, стала мобильная платформа. Техническое помещение обслуживания ходовой послужило для Ротванга хорошим подспорьем. Только на контейнер для образцов он не мог полагаться и большую часть ночи провёл собирая более надёжное хранилище.

На месте не было ни Вракса, ни Фрост Натта и весь день учёный планировал провести в абсолютном безделии. Первую половину дня он планировал просто валяться в постели изучая книгу Литлпип и запивая прочитанное вином.

- Итак, на чём мы остановились? - произнёс абиссинец, рухнув на мятую кровать. - Ах, да. Опыты с телепортацией и жопные черви у герра Калатити.

То, как было описано излечение Каламити, совсем не понравилось Ротвангу. Медицина не была профильной специальностью абиссинца, но автор описанным методом лечения бросала ему вызов. Ротванг терзал хлипкую книжицу, листая вперёд-назад, сверяясь с разговорником и просто представлял себе как серый единорог пишет эту околесицу, мерзко улыбаясь. И всё для того, чтобы такие как он, окончившие самый настоящий институт, имеющие самое настоящее высшее образование были уязвлены этим отношением не только к медицине, но и к науке. Добравшись до завершения истории в Стойле Двадцать Четыре, поминая недобрым словом техно-варваров Эквестрийской Пустоши, он успел ополовинить бутылку вина.

Стук дверь отвлёк его от дальнейшей нервотрёпки над книгой Литлпип. Ротванг ожидал увидеть за дверью нервно порхающую Максиллу или в более худшем случае прямолинейную как кромка меча Авацину.Перед дверью стоял серый жеребец на морде которого читалось сомнение о правильности своих действий. Учёный ещё раз отпил из бутылки.

- Я не даю консультаций. Обратитесь к вашему врачу. Всего доброго.

Дасти Хувс успел сунуть копыто в закрывающуюся дверь, он не подумал, что тяжёлая дверь может сломать ему ногу.

- Я по другому вопросу к вам. Пожалуйста.

Ротванг с недовольным видом выглянул из-за двери.

- Просто так ты не уйдёшь?

- Нет.

- И выпроводить тебя с территории тоже не получится?

- Мне разрешили придти.

Абиссинец ещё раз отпил вина и пропустил Дасти внутрь. Тот оглядел обиталище Ротванга, личную комнату учёного она вообще не напоминала. Ни одного научного плаката, моделей молекул из палочек и шариков, научных устройств в комнате не было. Она больше напоминала спальню закоренелого холостяка, со всем царящим тут беспорядком. И тут пахло сигаретами. Ротванг предложил гостью сесть на кровать, а сам устроился на стуле, поставив его напротив. Жеребец аккуратно уселся на кровать, боясь пошевелиться, словно скомканное постельное бельё было дремлющим монстром и оно могло накинуться на пони, если тот пошевелится.

- И какая помощь вам требуется, герр Хувс? - учёный опять приник к бутылке.

- Мне посоветовали обратиться к вам из-за вашего опыта. Я прошу у вас совета.

- Кто так сказал?

- Ну, сначала я попросил совета у мамы, она отправила меня к Травиной. А она посоветовала обратиться к вам. Когда я пришёл сюда, меня отвели к той грифоне и я рассказал зачем пришёл. Она долго думала и тоже сказала, что мне нужно спросить вас.

- Меня растрогало бы мнение окружающих, если бы я был о них лучшего мнения.

Он потряс Книгой Литлпип и бросил её на стол.

- Отвратительное словоблудие. Читал?

Пони кивнул.

- Вот мне понравилось, - заявил он.

- Оставим den literarischen Disput. Какой совет вам понабился?

- Знаете, я никогда прежде не дружил с девочками.

Абиссинец тут же приложился к бутылке, махнул лапой, чтобы гость продолжал.

- Точнее даже с... иностранками. Понимаете, когда те штуки напали я струсил. Я думал, что смогу её защитить. У меня было оружие, но я был так напуган, что от страха пошевелиться не мог. Раньше я думал, что однажды я стану таким же отважным как Харрикейн или Деринг Ду. Но я подвёл Тэки, я это знаю.

Ротванг ничего не ответил, он протянул бутылку, в которой ещё оставалось вино, земнопони.

- Пей, - приказал он. - Иначе выгоню.

Несколько секунд Дасти Хувс колебался, разглядывая бутылку. Зажмурившись он сделал большой глоток и скривился. Он ожидал, что алкоголь обожжёт ему глотку, вместо этого вино оказалось очень кислым, так что алкоголя он не почувствовал.

- Ужасная гадость, - прокомментировал пони.

Он хотел вернуть бутылку учёному, тот приказал Дасти допить до конца, иначе никакой помощи он не получит. Гостю пришлось пойти у него на поводу.

- И это не ужасная гадость, а одна из лучших марок Речной Коалиции — Gwin Castell. Касательно твоей проблемы. Если бы я был трезв я просто тебя выгнал. Твоя проблема в том, что ты врёшь сам себе. Это проблема многих, мы врём не только окружающим, но и себе. Многие воображают себя невесть кем, не такими как все, индивидуальностями,noch viel wichtig vor. Самовыражаются всякой тупой хернёй - пирсингом в носу и во всех сосках, красят шерсть в токсичные цвета краской от нашей фирмы, покупают всякую тупую херню, носят её. Просто они боятся признаться самим себе, что они серые,sie sind wertlos, никому не интересные личности. Просто признайся, что ты ein hasenzähnigen Dummkopf. Глупый. А потом скажи это ей. Она не принцесса, которая срёт бабочками, а простая баба, у которой пахнет изо рта, если она не почистит зубы. И может она пердит, когда переест квашенной капусты с пивом.

- Вот я и хочу узнать как это сделать правильно. Вдруг у них там это делается по другому.

- Уверяю тебя, что традиции речных пони мало чем отличаются от ваших. У вас попойки с мордобоем есть? Вот и у них тоже самое.

- Она на меня тогда так глядела, что готов был сквозь землю от стыда провалиться.

- Просто подойди к ней и скажи всю правду. И то, что она тебе нравиться не только как подружка.

- Это не так. Просто... Я...

- По ночам ты представляешь её задницу und wichsen... Masturbieren... Проклятие. Не знаю как это будет на вашем. Ты делаешь секс для одного, представляя эту кобылку,так чтобы родители не услышали. И отрицать не выйдет, у всех в молодости такое было.

- Ваша правда, - обречёно сказал Дасти Хувс. - И это мне тоже ей говорить?

- Нет, но можешь взять на вооружение. В молодости я этим пользовался в барах после пары рюмок ягермайстера. Выискивал кошечек.

- И часто вам везло?

- А теперь иди, скажи ей всю правду.

- Ну... Типа, спасибо.

- И больше никогда не приходи сюда.

***

Гражданские инженеры коротали время в кают-компании самолёта, где капитан Птероторакс оседлал их уши в качестве рассказчика военных историй. Он замолк при появлении Дасти Хувса, тот вошёл странной деревянной походкой и направился к диванчику, на котором сидела Тэки.

- Привет, - произнёс он. - Я дурак, который считал себя вторым Харрикейном, но на самом деле я пентюх из Пустоши. Который хотел произвести впечатление на тебя, потому что ты иностранка. А ещё мне нравится твой круп, но я боюсь признаваться в этом даже себе. Но я считаю тебя другом, потому что у нас общее увлечение.

Неуклюже повернувшись он зашагал обратно.

- Ты чего сидишь, дура? - воскликнул Птероторакс, когда земнопони вышел из кают-компании. - Он тебе в любви признался, догоняй его!

***

Одну машину с одним бойцом Вракс решил оставить в посёлке на самый непредвиденный случай. Эфирный передатчик у Варикорда был, не самый мощный, по его словам его хватало прежде, чтобы худо-бедно держать контакт с Петрсхуфом, так что бригадир связаться с ними мог.

Все четверо егерей двигались в головном бронетранспортёре, а бригадир за рычагами второго, переводчицу и председателя он конечно взял с собой. Жеребцу объяснили как управлять турелью и всю дорогу он не отрывался от окуляров прибора наведения.

Карте, составленной егерями, единственным путём через сухостой были остатки железной дороги, которая входила в научный городок с востока. Проламываться через мёртвые деревья у машин Гринклифа получалось с большим трудом. Бригадир жалел, что БМП остался на базе, здесь его отвалу нашлась бы работа. Не меньше часа ушло, чтобы прорваться через мёртвый лес и въехать в

Аэросъемка не могла дать полной картины, как и описания егерей. Посёлок как и Сталлионград стал полем боя, но пострадал даже больше чем столица, будто он был настоящей целью зебр. Бронетранспортёры остановились у остатков контрольно-пропускного пункта, который переделали в огневую точку с несколькими полевыми орудиями. Через люк водителя бригадир выбрался наружу, Пурпулетоп показался из люка пулемётной башенки и они вдвоём долго разглядывали панельные дома. Артиллерия хорошенько прошлась по жилым кварталам, не оставив ни одного целого дома, при беглом осмотре это не было заметно из-за ползучих растений, в иных местах плотным ковром покрывавших станы зданий. Они не были мертвы и были вполне себе зелёными, полными соков. И сами улицы научного городка были покрыты большим количеством растений, в основном давно умерших от нехватки воды, выжили только те, что наверняка имели глубокие корни. Вракс не удивился, если бы это была сорная трава, нашедшая путь через трещины асфальта. Но тут были даже небольшие деревья и кустарники. Последние как раз и выжили. Их окружали сухие заросли ковыля, колеблющиеся белым морем на легком ветерке. И ни единого признака жизни. Это было красиво и странно, потому что по ту сторону мертвого леса не было такой буйной растительности.

- АЗОС наверняка здесь, - сказал Вракс. - Тут словно удобрением засыпали и оно всё попёрло.

- Советую вам держаться подальше от них, - председатель Стойловска указал на сухое море травы заполнявшее всю улицу. - Вы ведь в курсе что это?

- Нет. Трава ядовита?

- Ковыль это. И он ничуть не ядовит, когда неурожай, весной лучше ничего нет. Прям сырым можно жрать.

Из глубин бронемашины раздалось хрюканье, а потом кашель подавившейся от смеха водой переводчицы.

- А вот когда он цветёт, лучше к нему вообще не подходить. Зерновки в них острые, могут шкуру проколоть, там и остаться.

- Большое спасибо, приму к сведению.

Пони и чейнджлинг вернулись внутрь бронемашины и Вракс отдал приказ углубиться в жилой район. Улицы научного городка не были широкими и кое-где стали непроходимы из-за толстых корявых карликовых деревьев, командир в очередной раз пожалел, что не взял с собой технику с лопатой-отвалом. Углубляясь в брошенный посёлок он ожидал, что вот-вот из кажущихся пустыми домов на них повалят мутанты, которых местные почему-то называли арабийским словом «гуль». Но ничего не происходило, жилой район оставался мертвенно спокоен.

- Контакт с противником, - в наушниках гарнитуры прозвучал голос наводчика головной машины.

Через триплекс Вракс видел как башня турели повернулась на пять часов. Он передал слова егеря Пурпулетопу и тот повернул орудие в нужном направлении. Не так расторопно, как это сделал бы солдат, но приемлемо для гражданского, недавно узнавшего о боевых машинах.

- Ах ты ж зараза, - произнёс земнопони. - Это блотспрайты. Выглядит как шар с крыльями. Наткнёшься на рой таких и схрачат за минуту.

- И вы мне ещё говорили, что у вас в Эквестрии нормальней чем у нас?

- Это они так мутировали. До войны они хищниками не были, а вот посевы портили. А ещё почкованием размножались.

- Приказываю огонь не открывать, - произнёс Вракс в нагрудный микрофон гарнитуры, а потом снова заговорил с председателем. - Если они такие прожорливые, то почему растения они все не пожрали?

И земнопони озвучил то, о чём Вракс уже подумал.

- Что-то контролирует их численность.

- Гигантские лягушки! - высказала предположение Вересковая Веточка. - Гигантские сраные лягушки-мутанты.

- Нет у нас тут таких и засушливо для них.

- Всё, отставить разговоры о местных хищниках, - приказал бригадир. - Переживать будем потом, а вот бдительность не терять.

Никто из сидящих в бронетраспортёрах не видел как стайку маленьких существ вспугнул большой полупрозрачный параспрайт, переливающийся как мыльный пузырь, он следовал за машинами.

***

Каламити с Элзетэр прятались у границы мёртвого леса в небольшой ложбинке. Рядовой накинула на них маскирующее заклятье, которое к тому же скрывало их от тепловизоров. Каламити справедливо решил, что не бывает излишней предосторожности, он до сих пор не знал какими системами наблюдения обладает заокеанская армия. Единорог, превращающийся в аликорна, сидела закрыв глаза, сосредоточившись на заклинании.

- Что они делают?

- Стоят у лесополосы, за которой цеха.

- Эт скорей научный комплекс. Знать бы шо тут делали до войны, поняли зачем они сюда сунулись.

- Растения, сэр?

Ковыль шуршал на ветру, а кривые деревья-карлики настораживали Каламити, почему-то их внешний вид казался уродливым и зловещим. Стайка блотспрайтов спустилась ниже к кустарникам состоявшим из розеток длинных листьев неестественно зелёного цвета. И тут из центра кустарника выстрелил побег с двумя листьями на конце. Они схлопнулись, поймав нерасторопного блотспрайта, пегас еле успел заметить как это произошло. Он ожидал, то крылатая тварь прогрызёт листья необычного растения, но побег спокойно втянулся в гущу кустарника.

- Проклятая природа, - пробормотал командир.

- Сэр? - Элзетэр по прежнему сидела с закрытыми глазами, чтобы ничего не мешало заклинанию наблюдения.

- Та не бери в голову.

***

Железнодорожная ветка оканчивалась у заводских построек, где кроме грузовых вагонов осталась навсегда стоять платформа с артиллерийским орудием. Его ствол, как заводские корпуса и вагоны, оплетали ползучие побеги с маленькими бледно-зелёными листочками.

Направленные на завод егеря через полчаса вернулись с докладом. Что-то проломило крышу, перекрытия и ушло глубоко под землю, оставив после себя дыру, из которой лезли вьющиеся растения, что и захватили завод и окружающую территорию. На третьем этаже административной пристройки они обнаружили несколько гнездовищ блотспрайтов, но уничтожать их без приказа не стали. Аппаратура и когитаторы на заводе уцелели, нужно было только очистить это место.

Разобраться с хищными насекомыми и гнёздами не составило труда при помощи объёмно-детонирующих гранат. Больше проблем было с ползучими растениями, егерям с трудом давалось рубить побеги. Легендарные зачарованные клинки не могли перерубить их за один раз. Им потребовалось несколько часов, чтобы расчистить только верхний этаж, после чего портативные когитаторы погрузили в бронемашину. Вракс надеялся, что носители информации в них уцелели. Пока егеря были заняты делом, бригадир и двое пони стояли на краю дыры на первом этаже, при помощи фонарика он тщетно пытался разглядеть дно гигантской ямы. Отверстия в потолочных перекрытиях и крыше не походили на попадание обычного артиллерийского снаряда. Если это был фугасный выстрел или мина разрушения были бы совершено другими. А эти направленные повреждения походили на конус кумулятивной струи — диаметр дыры в крыше был не больше десяти ярдов.

- Здесь росло дерево, - сказал Пурпулетоп копытом разрывая землю на краю ямы. - Поднялось оттуда снизу и проломила потолки.

- Уверены? - Вракс в деревьях не разбирался.

- Уверен. Выросло и сгнило за двести лет. Если здесь и есть хранилище, как говорил мой предок - то оно глубоко под нами.

- Подземелья это хорошо. К подземельям мы более привычны.

Вход в предполагаемое подземелье искать не пришлось. Железнодорожные пути оканчивались в туннеле под насыпным холмом, где укрылась погрузочная станция и пара больших грузовых лифтов. Окружение напомнило Враксу железнодорожные станции в родном улье как и егерям, которые чувствовали себя здесь увереннее. Они принялись сновать, тщательно всё обыскивая и кроме одного гнезда блотспрайтов и радтараканов они не нашли ничего опасного. Если тут и были автоматические системы безопасности, то они были не опаснее мебели, егеря нашли и помещение с генераторами и компрессорными установками. Два века простоя не лучшим образом сказались на них и о восстановлении питания не было и речи.

В кабинете начальника станции был найден ещё один уцелевший терминал, а вот конторские столы, в которых могли находиться важные документы, давно сгнили, с того что осталось кормились колонии бледных грибов на тонких ножках. Бригадир лучом фонаря обвёл помещение и остановил его на огнеупорном металлическом шкафе. К большому расстройству дворцы его были распахнуты, на полках ничего не было, кроме старого противогаза. Буйной растительности как снаружи здесь не было в принципе, а вот в шахтах грузовых лифтов она присутствовала. Даже если существовала возможность привести платформы в движение, вниз они спуститься не смогли. Бригадир предполагал, что на такой случай строители подземелья оставят парочку пожарных выходов, но довоенные пони-сталлионградцы пошли дальше соорудив два полноценных лестничных колодца.

Троица егерей перед спуском вниз сменила фильтры противогазов на ребризеры и двое вооружились огнемётами. Лестницы так же были захвачены вьющимся растением, которое непонятным образом росло без доступа к солнечному свету. Вместо того, чтобы прорубать путь вниз, чейнджлинги просто сжигали их, побеги, что по прочности были как металлические канаты, сгорали слишком быстро. Они не задавались вопросом почему так происходит, оставив это бригадиру.

Пробившись через заросли они попали в большую камеру, которая служила складом. Теперь здесь разрослись растения как и на поверхности. Над кустами и карликовыми сухими деревьями витало множество существ, которых Пурпулетоп назвал блотспрайтами. Появление егерей не осталось незамеченным и несколько разноцветных существ устремилось к ним. Солдаты уже готовы были спалить мутантов, но вместо того, чтобы напасть крылатые существа начали порхать над их головами. Одно из этих шарообразных существ зависло перед мордой стоящего впереди егеря, будто рассматривало его. Оно было слегка бугристым, большеглазым и отвратительным на вид.

- Нужно всё здесь сжечь, Стернум, - обратился к нему один из огнемётчиков.

- Ты сначала сюда пропихни танк арктурианцев.

Они отступили к лестнице не сводя глаз с порхающих мутантов и поднявшись наверх двое занялись баррикадой обеих лестниц, пока третий егерь докладывал командиру. Вракс поддержал их решение ничего внизу пока не трогать, неизвестно что могло обитать там внизу помимо блотспрайтов. Возвращаться обратно на аванпост за тяжёлым вооружением сейчас под вечер не имело смысла как и возвращение в поселение Стойла Сорок. Тем более бригадир воочию хотел увидеть то, о чём рассказывал Варикорд. Ночевать все устроились в бронетранспортёрах прямо тут под холмом.

***

Пурпулетоп открыл глаза и обнаружил, то вокруг не кромешная темнота, через открытый десантный люк проникал бледный свет. Рядом посапывала переводчица, а Вракса на месте не было. Несколько секунд земнопони лежал пытаясь понять что его заставило проснуться, а затем он понял, что снаружи доносятся крики. Это был голос бригадира, это не были испуганные крики, на родном языке гегемонии он наверняка раздавал приказы. Пурпулетоп выглянул наружу и увидел на фоне рассвета егерей и командира у входа в тоннель. До пони не сразу дошло, что это не рассвет. Светилось не небо, а корявые деревья. Агроном тут же рванул к Враксу и застыл рядом с ним. Один из егерей при помощи кинокамеры с пружинным приводом фиксировал происходящее.

Деревья, что казались при свете дня мёртвыми ожили. Их кора люминесцировала, а ветви двигались, но никакого ветра не было.

- Вот и те самые духи, что мечутся под небом, - произнёс чейнджлинг. - Лозы, что прочнее стали, светящиеся деревья, растущие без солнечного света растения. Их вывели для суровых условий.

- Варикорд упоминал ещё и демонов, что обитают под землёй.

- Я помню, проходы заминированы. Мы в относительной безопасности, если у этих демонов конечно есть ноги.

***

С крыши заводского корпуса Каламити глядел вниз на фосфоресцирующие деревья, над которыми кружились сотни блотспрайтов. Элзетэр лежала рядом, ожидая приказов командира. В зарослях ковыля что-то быстро двигалось и когда оно оказалось возле одного из кустов, хищный побег молниеносно схватил небольшого радтаракана. Хватка растения была настолько сильной, что его хитиновая броня, способная справиться с пистолетной пулей треснула и смялась.

- Тут целая экосистема, - заметила кобыла выглядывающая из-за парапета.

Командир наблюдал как хищное растение втягивает побег с добычей в нутро кустарника.

- Телепортируй нас на базу, - внезапно произнёс пегас. - Нужно поговорить с начальством. Они наверняка знают, шо тут хранится. А если не они — так Селестия.

***

Утром один из многочисленных помощников президента положил ей на стол письменный запрос от командира группы с позывным Маверик о предоставлении информации относительно довоенных исследовательских центров в районе Сталлионграда.

Глава 64

Новый Кантерлот нисколько не напоминал прежнюю столицу. Пускай он находился на тех же террасах горы Кантер, но это были серые одинаковые коробки панельных жилищ. Два небоскрёба в эстетике брутализма делали картину более безрадостной. Даже парк в которую превратили бывшую Министерскую Аллею никак не спасал ситуацию, он выглядел чужеродно посреди невыразительного бетона. Жители различными ухищрениями пытались придать столице вид того самого Кантерлота. Белая краска вместо мрамора и фальшивые фасады с гипсовыми колоннами придавали Новому Кантерлоту схожесть не со старой столицей, а с Эпплузой, времён освоения Фронтира.

Жёлтый фургон такси, ещё одна попытка вернуть прежнюю Эквестрию, остановился напротив Министерства Юстиции, как и прочие здания это была такая же панельная коробка с фальшивым фасадом. Ироничным было то, что это министерство возвели на фундаменте другого — Морали. Гаудина прибыла без охраны, взяв с собой только секретаря. О чём пожалела, когда выбралась из фургона. Солнце только начало восход, а перед министерством уже стояла солидная толпа. Пока Скриптор рассчитывался с пони-таксистом, хотя тот сперва не хотел брать денег, грифона в нерешительности оглядывала митингующих. Плакатов у них пока не было и внимание из было полностью сосредоточено на грифонах в тяжёлой полицейской броне на вершине лестницы. Долго это не продлилось, приставы вклинились в толпу и образовали коридор. Толпа пришла в волнение, увидев президента страны, тем более без охраны. Кобылка на спине крупного жеребца тут же подняла фанерку на которой масляной краской было выведено6 «Она непорочна». Гаудина смотрела себе под лапы, пока поднималась по ступеням, во взглядах митингующих было нечто тревожное.

- Как тебе наш цирк? - задал вопрос грифон в пиджаке, когда президент оказалась наверху, федеральные маршалы тот час сомкнули ряды как фаланга щитоносцев. - Привет, Гауди.

- Привет, Гектор, - грифона пожала протянутую лапу. - Они здесь из-за Литлпип?

- Начали собираться ещё до прилёта нашей Дарительницы. Некоторые со вчерашнего вечера тут, когда этот балабол с мэйнхэттонского поднял панику. Словно мы её казнить собираемся.

Генеральный прокурор пропустил президента и секретаря вперёд себя. В вестибюле кроме нарезающей на трёх ногах круги тощей длинноногой пони никого не было. Правым копытом она прижимала к себе папку. Увидев грифонов она заковыляла им навстречу.

- Знакомься. Гауди, моя протеже - Нова Лайт. У неё в семье целая династия законников, в суде Тенпони заседают.

- Мисс Гримфизес, - кобылка ухитрилась удержать равновесие, когда протянула левое копыто, Гауда тут же схватила его, не позволив упасть новичку-прокурору. - Мистер Хайхилл много рассказывал про вашу совместную работу в «Когтях».

- Так значит это вы будете вести дело... президент не знала как лучше его обозвать.

- О покушении на Селестию, привёл Шаудину- пришла её на помощь Нова Лайт. - Кстати о деле, вчера мы получили дополнительные материалы.

- Явился вчера пегас из ВВС. Говорил, что он из разведки.

Пони открыла папку и продемонстрировала Гаудине желтоватый лист с машинописным текстом, часть содержимого на котором было вымарано чёрной краской. Никаких сомнений, что это прислали генералы из глубин прхива Протея у президента не было.

- Ознакомился вчера и перья на голове чуть не начал рвать. Что это за разведка такая, что занимается радикальными... Как там?

- Трансцендент... Трансссс... Трансцендент...алистс... кими... - попыталась прочитать протеже генерального прокурора. - Группировками. А дальше закрашено и надпись «данные удалены».

- Мистер Хайхилл, боюсь ни у вас, ни у меня нет соответствующего уровня допуска к этой информации.

- Вот так прямо и официально? Ладно, не хочу знать. Дольше проживу. Давайте закончим со всем и я займусь простыми делами о простых преступниках.

Он привёл Гаудину к своему кабинету на втором этаже. Стоявший у двери пегас в штатском вошёл сразу за секретарём. Гектор остался в коридоре, так как был инициатором дела против всех зебр в Глифмарке. Он устроился у окна, наблюдать за толпой сторонников Дарительницы Света. Серый единорог в скафандре жизнеобеспечения была не одна, моральную поддержку ей решила оказать Флаттершай, она сидела рядом на диване и щурилась на вошедших.

- Гаудина? Прости, я снова потеряла очки.

- Рада тебя видеть.

- А ты тоже пришла поддержать Литлпип?

- Нет, - грифона устроилась на стуле напротив. - Хайхилл позвонил и попросил поддержать прокурора который будет вести дело.

Нова Лайт стоявшая у входа неуверенной деревянной походкой направилась к Гаудине и свободному стулу. Пегас в штатском сел отдельно от остальных, передвинув стул ближе к двери. Единорог буравила его пристальным взглядом, когда он достал из кармана круглую коробочку. Президент не сомневалась, что этого жеребца подослали генералы.

- Никотиновые леденцы. - обратился он к Литлпип. - Никак не могу бросить курить.

- Вы сказали это потому что подумали, что мне нужны менталки?

- Если честно — да. Вы не появляетесь на публике и ваше состояние здоровья порождает множество слухов.

Пони глубоко вздохнула, она сдерживалась, чтобы не уронить шкаф на собеседника, только из-за присутствия Флаттершай.

- Кто вы такой?

- Тот, кто имеет право находится в кабинете генерального прокурора без предъявления документов.

Секретарь быстро сориентировался в напряжённой обстановке и отправился готовить чай, чтобы быть как можно дальше, когда начнут метать громы с молниями.

- Извините, - пегаска решила переменить тему разговора. - А вы знаете зачем Литлпип вызвали сюда?

Выражение морды пегаса подсказало Гаудине, что сейчас он скажет об отсутствии нужного уровня допуска.

- Никто её ни в чём не обвиняет, - вмешалась грифона. - С ней хотят просто поговорить, к тому же все прокуроры её боятся из-заеё трудного характера. Тем более уже многие знают, что случилось в военной комнате.

Единорожка нахмурилась и отвела взгляд.

- Я поступила импульсивно, - произнесла она. - Но и он тоже виноват. Тот пегас бросил вызов моему авторитету.

- Ты сделала ему больно? - тоном в котором смешалась вся боль и совесть мира произнесла Флаттершай.

Прокурор пока помалкивала, прижимала к себе папку, заворожено глядя на единорожку, которую журила и одновременно с этим гладила по голове одна из легендарных пони Эквестрии. Флаттершай говорила, что понимает каково сейчас Литтлпип из-за её груза ответственности. Появление секретаря, который балансировал подносом с чайником и чашками на спине позволило прокурору направить разговор в нужное русло, включив перед этим диктофон.

- Мисс Литлпип, - прокурор не осмеливалась глядеть на Дарительницу Света, словно та была кокатрисом. - Давайте начнём с самого начала. Когда генерал Скейрон прибыл в Тенпони?

- Скейрон прилетел в Тенпони поздно вечером и всё рассказал. Он был не один с ним была Блэквинг. Он ничего не утаивал про врагов на севере, рассказал всё как есть.

Лапа с кружкой не дрогнула, когда прозвучало имя грифоны. С того момента, как Блэквинг с её бойцами прибыла в Разбитое Копыто отношение с Гримфизес у неё не заладились. Противоречия между грифонами только усилились после Тенпони, Блэквинг оспаривала приказы Гаудины, но тогда ещё не действовала наперекор. Вызов авторитету Гримфизес она бросила во время сражений с Анклавом, из-за чего понесла большие потери. Дороги Гаудины и Блэквинг окончательно разошлись, когда президент помиловала большую часть бойцов Анклава.

- Не могли бы вы, - прокурор яростно перебирала листы в папке. -Вспомнить что конкретно он вам говорил?

- Он говорил про чейнджлингов, о том что они вторглись на земли Эквестрии.

- В девятьсот девяносто пятом Сталлионград стал независим по прецеденту Ванхувера, - буркнула Нова Лайт, не отвлекаясь от перечитывания документов. - Как конкретно генерал Скейрон характеризовал данных существ?

- Как опасных чудовищ.

Флаттершай кивнула и зажмурилась словно представила себе чейнджлингов.

- Принцесса Селестия рассказывала мне о них и той жуткой твари, что была их лидером.

Желтая пегаска ойкнула и прикрыла мордочку гривой. Грифона не была согласна с этой характеристикой, прямо-таки ужасной Кризалис не была. Тощая, высокая, дырявая - да, но не жуткая. Пегас молча мусолил никотиновую конфету и наблюдал за реакцией единорога на вопросы.

- Мисс Литлпип, - несмело произнесла Нова Лайт всё ещё не осмеливаясь глядеть единорогу в глаза. - Это вы предложили прибегнуть к силам Black Ops?

- Нет. Скейрон, это была его идея, у него уже были на примете те, кто войдёт в группу.

- Без санкции министра обороны Кроссроадс он не имел на то права. У него было подписанное разрешение?

- Не знаю, я не спрашивала, новость о вторжении и жертвах... - Литлпип сипло вздохнула.

- Вечером прошлого дня ни о каких жертвах мы не знали, - Гаудина поставила пустую кружку на столик. - Был тяжело ранен только шериф Крупочкино.

Президент просто не могла игнорировать эту тайную возню Скейрона и Блэквинг. Прикрываясь именем Литлпип они наверняка давно запланировали это. Нельзя было просто так за день обойти все препоны, не поставив в известность Кроссроадс. Как педант и аккуратист она не могла проигнорировать внезапное исчезновение группы Чёрных Оперативников. Тут не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять зачем это Скейрону и Блэквинг. Наверняка у них был готов план, который включал в себя внутренний кризис, например бунт в Арбе, нерешительность администрации президента и решительный быстрый ответ Скейрона в виде спецподразделения аликорнов. И всё ради того, чтобы нанести репутационный ущерб ей как президенту.

Прокурор стала чуть смелее, продолжая расспрашивать единорожку в скафандре о встрече со Скейроном и Блэквинг. Не вели ли они себя странно, просила привести их слова дословно, куда направилась потом Блэквинг, не встречался ли Скейрон с кем-либо в Тенпони или Кантерлоте.

Президент была уверена, что эта парочка грифонов не связана ни с какими зебрами-культистами, а присутствие Псалм в отряде было чистой случайностью. Генерал и бывшая наёмница номинально принадлежали к «фракции Литлпип», негласным лидером которой являлся Лайфблум. Президент готова была побиться об заклад, что этот гениальный план изначально был задуман единорогом из Тенпони. Гаудина обошла Лайфблума на выборах, несмотря на его победу на дебатах и заняла президентский пост на второй срок.

Сам Лайфблум возможно не желал убрать Гаудину с поста раньше срока, этого хотело Общество Сумерек и те, кто находил «фракцию Литлпип» более приемлемой для себя. За Гримфизес самой стояли подобные силы, вроде «Тифон Энерджи» и Стальных Рейнджеров. У грифоны не было никаких иллюзий по этому поводу, она была просто представителем некоторых политических и деловых кругов молодой республики. Президент НКР имел меньше власти, чем правитель Лас-Пегасуса, хотя Патриарху как и Гауде приходилось учитывать интересы многих фракций.

Нова Лайт поблагодарила Литлпип за помощь следствию и хотя эта фраза была чистой формальностью, сказана она была от чистого сердца. Она даже улыбнулась и взглянула на Дарительницу Света, которая ответила ей кривой улыбкой. В коридоре Гаудина остановила Флаттершай, которая решила сопроводить единорога до воздушного фургона.

- Хочу узнать у тебя о Кризалис. Ты не против?

- Нет, не против, - пегаска с седеющей гривой содрогнулась и вся словно сжалась. - В первый раз я увидела её на свадьбе в Кантерлоте.

- Я так понимаю это была свадьба не рядовых пони?

Литлпип остановилась в нескольких шагах от них, заинтересованная разговором.

- Да, - прошептала Флаттершай. - Это была свадьба капитана королевской гвардии и принцессы из Кристальной Империи. Кризалис подменила её и заперла в кристальных пещерах горы. Я тогда очень сильно перепугалась. Чейнджлинги хватали всех на улице без разбора и засовывали в коконы.

- Вот про что я и говорила, - заметила единорог.

- А потом Кризалис попыталась отомстить нам, похитив Метконосцев.

- Кого?

- Метконосцами в детстве себя называли Свитти Бель, Эппл Блум и Скуталу, - пояснила Литлпип. - Стыдно не знать.

- У меня другие заботы, - огрызнулась грифона.

- Мы с девочками отправились в замок с ловушками и спасли Метконосцев, - продолжала рассказывать пегаска, слишком погружённая в воспоминания, чтобы заметить их перебранку. - А потом её смогли посадить в темницу. Говорили, что у принцессы Селестии есть глубокая и жуткая темница для особо плохих пони.

- Не хочу приносить плохие вести. Кризалис сбежала из этой темницы, у меня на глазах.

Несколько секунд Флаттершай переваривала эту новость.

- Ох, бабочки, - пролепетала она, падая в обморок, Литлпип успела подхватить её телекинезом.

***

- Ну и как там на юге? Патриарх гостеприимный хозяин?

- В определённой мере, - кивнула земнопони. - Вот, подарили в дорогу травяной чай с цветками кактуса.

Рокволл отхлебнул из кружки и причмокнул.

- И познакомилась с его детьми. Старший, по словам отца, работает где-то у нас на военном объекте. Средний терзает уши жителям Лас-Пегасуса на радио, а вот с младшенькой нужно быть осторожней. Деловая хватка у неё как хватка у адской гончей. Когда Патриарх отойдёт от дел она точно займёт его трон. И это не фигура речи, у него действительно есть трон сваренный из артиллерийских снарядов и ракет.

- Ого, хотел бы я себе такой тут в кабинете.

- Старший Паладин Рокволл, - с наигранной строгостью произнесла кобыла. - Это не по уставу!

- Так точно, Звёздный Паладин Кроссроадс. Прошу простить.

- Такой трон нужен мне в кабинете.

В кабинет Рокволла сначала заглянул секретарь президента, а следом заявилась и она сама. Подойдя к столику Гаудина взяла кружку Рокволла, где ещё остался чай и принюхалась.

- Есть что-нибудь нормальное выпить?

- Только ты держишь выпивку на рабочем месте.

Грифона рухнула на диван рядом с Кроссрадс.

- Стоило мне покинуть столицу, как тут же начались проблемы. Пока я была в Блумфилде всё порывалась вернуться обратно, мой заместитель звонил каждый день.

- И как там с восстановлением центра?

- Более-менее, Теперь он нам точно понадобится.

- Если мы конечно найдём математиков, инженеров, металлургов, - заметил Рокволл. - прочнистов, химиков, ракетчиков. Надо поискать получше — вдруг Стойло где не распакованное завалялось с этими ребятами в криосне.

- Мы сможем подготовить своих специалистов, у нас есть все ресурсы, - ответила министр обороны.

- Эти шныри заокеанские нам столько времени не дадут. И я сомневаюсь в компетенции этих будущих спецов. Ты всё слишком оптимистична, Кросс.

- А ты всегда всё видишь в мрачных тонах, Рок.

- Я ж не яблочный педик.

- Ты грязный мужлан.

- Может не будете ругаться? Мне хватает проблем со Скейроном.

- Мы не ругаемся, - ответила Кроссроадс.

- Мы так беседуем. Сколько мы уже знакомы?

- Больше четверти века я терпела этого грязного матерщинника-консерватора в нашем отделении. Он находил как меня обозвать ещё до того как я перекрасила броню в красный. Так что там с генералом Скейроном? Ночью как только я вернулась меня прямо в порту взяли в оборот держиморды Гектора. Всё настолько плохо?

- Скажем так — его глупость сыграла как против него, так и против нас, - грифона потёрла глаз, ощущая как возвращается мигрень. - Эти интервенты, этот Альянс, они теперь наверняка думают, что внутри НКР зреет раскол.

- И нас можно сбить как перезревшее яблоко. - добавила кобыла.

- Скорее всего. Селестия в общих чертах рассказала мне, что творилось в Грифонии до Великой Войны. Куча мелких стран оставшихся от Империи воевали друг с другом, как и тамошние пони. Все резали друг дружку и правители сменялись чуть ли не каждый год. У них точно есть опыт в уничтожении государств.

- После предъявления ультиматума они ничего не заявляли?

- Пока нет. В Крупочкино у нас там за главного... - президент вопросительно взглянула на Скриптора.

- Сержант Баблин Брук, окончила ускоренные двухгодичные офицерские курсы. Рейнджер Эпплджек. Родилась двадцатого ноября в одна тысяча двести пятьдесят девятом году по старому стилю в Додж Сити.

Рокволл хмыкнул и отпил ещё чая.

- Неужели у нас там нет никого серьёзнее сержанта-салаги? Со стороны Альянса там целый капитан, хоть он и комми.

- Нет, сэр, - через несколько секунд раздумий ответил Скриптор. - Никого старше сержантов там нет.

- Надеюсь она дел там не натворит, - заметила Кроссроадс.

Без стука в кабинет вошёл пони, один из многочисленных помощников президента, его сопровождали офицер единорог и грифон в штатском.

- Господин Хайхилл, - кивнула ему Кроссроадс. - Решили нанести визит повторно или?

- У нас проблемы, - ответил главный прокурор. - В Эпплузе начались беспорядки, какие-то уцелевшие банды рейдоров с южных границ припёрлись.

- В Балтимейр проникла группа Стальных Рейнджеров радикалов. - произнёс единорог. - Они захватили мэрию и держат заложников.

- Круг Стали, - сквозь зубы процедил Рокволл. - Грёбанные жопошники.

- И это не всё, - продолжил грифон. - От шерифов на окрестностях приходят сообщения о паникёрах, утверждающих, что в Кантерлоте казнили Литлпип.

- Одновременно? - президент уже позабыла про мигрень.

- Более-менее. Это согласованная атака, - ответил Гектор.

- Это не чейнджлинги Гринклифа, - с уверенностью сказал Рокволл. - Это те культисты.

- Пояснение для тех кто не понимает, - Кроссроадс подняла копыто.

- Коротко до войны в Эквестрии кроме зебр звёздопоклонников, - произнесла Гримфизес. - Были и поклоняющиеся драконикусам, вроде Дискорда. И культ этот пережил войну. Нам нужно всё быстро взять под контроль. Скриптор!

- Я немедленно созвонюсь с Тэнпони. Должна ли мисс Литлпип выступить на радио с опровержением? Я предполагаю, что ей следует выходить в эфир каждый день на три часа.

- Молодец, ловищь на лету. Гектор?

- Добровольческие отряды милиции усилят полицию на местах. Будут ориентировки на культистов?

- Я не знаю как их отличить от обычных граждан и комендантский час пока не вводи.

- Армия и так уже в готовности, - сказала земнопони, прежде чем ей задали вопрос. - Отдай только приказ.

- Отлично, - Гаудина расхаживала перед журнальным столиком. - Посмотрим хватит ли им смелости зайти дальше. И нужно скорректировать наши действия с генералами.

***

Транспортная машина Альянса, похожая на вертибак расположением двигателей на концах крыльев, целый день перебрасывала к Сороковому Стойлу грузовые контейнеры. Вместо винтов у неё были два реактивных двигателя, из-за их жужжания её было слышно издалека. Всего машина сделала пять рейсов, доставив несколько десятков ящиков и в первую очередь перебросив для усиления огнемётный танк. Каламити не стал рисковать ради своего любопытства и не просил Элзетэр шпионить за посёлком с помощью иллюзорных блотспрайтов.

Весь день отряд изнывал от безделья, а полковнику даже не хотелось выдумывать им работу, чтобы у подчинённых не появлялось всяких вредных мыслей. Они сами нашли себе занятия без посторонней помощи, Бласт и сержанты вздумали обустроить нормальный душ и поиск пригодной чугунной ванны с прочими принадлежностями в окрестных жилых домах занял их на целый день. Элзетэр уединилась в дальнем помещении, забрав свой маленький радиоприёмник, где практиковалась с заклинаниями. Только Санни Клауд как и Каламити решила полностью предаться лени. Она устроилась на вещмешке, который капитан использовал вместо кресла и просматривала журнал«Наука убивать».

- Интересненькое чтиво, - подала голос пегаска. - Смотрел?

- Не, - командир лениво зевнул, чем заразил капрала.

- А вот зря, - она прикрыла рот копытом. - Пишут про новые пушки. Ван Граффы обещают завалить армию НКР дешёвыми версиями турбоплазмы Р94. Внешне неотличима.

- Эта та семейка из Рино с которой сотрудничал Анклав?

- Мы сотрудничали, Каламити. И ты в этом участвовал.

- А зачем ты убила тех пони из Стойловска?

Пегаска отбросила журнал.

- Я не собираюсь раскаиваться, тем более перед тобой. То что я сделала тебя не касается. И не надо корчить из себя непогрешимого. Ты можешь заливать тем глупым кобылам из Стойла какой ты несправедливо обиженный, но я знаю какой ты на самом деле, Дэдшот.

- Сейчас разговор не обо мне.

Капрал вскочила на ноги, она яростно всхрапнула и несколько раз ударила копытом по полу.

- Идите нахер. сэр.

Она подняла зубами сбрую с винтовкой и вышла из комнаты, размахивая хвостом.

***

Одинокая Крепость вышла на связь вечером, Каламити не надеялся, что у радиопередатчика на базе окажется Реджина. Он считал, что Гаудина смогла вытащить дочь с базы и отправить подальше от возможной линии фронта.

На «большой земле» хороших новостей не было вообще, жители Крупочкино отказывались возвращаться домой, и сам городок усилиями обеих сторон превращается в два укрепрайона. До Реджины, благодаря одной болтливой зебре, дошли слухи, что город собираются разделить стеной, превратить в военный объект, натащить туда побольше оружия и взять на прицел аванпост Альянса в сталлионградской пустоши Селестией Один. Зебра «принесла на хвосте» и другие новости и столь же тревожные. Дело о покушении на Селестию взял в оборот сам генеральный прокурор. И Литлпип не укрылась от его цепких когтей и федеральных маршалов. По дошедшим до Хуффингтона слухам башню Тенпони брали штурмом, чтобы задержать Дарительницу Света, а в самой столице начались гражданские беспорядки, когда пошли разговоры, что героиню Пустоши собираются казнить. Конечно же это всё было неправдой, просто сплетни, распространяясь из Кантрелота, увеличивали масштаб проблемы пропорционально отдалению от столицы. И это отчасти сработало, в некоторых отдалённых регионах НКР началась паника, а кое-где и погромы. Самой Литлпип пришлось срочно выступить на мэйнхеттонском радио, чтобы пресечь панику, а полиции на местах наводить порядок.

Каламити был твёрдо уверен, что эти новости группа не воспримет спокойно, они не оправдали его ожидания.

- Официально заявляю о закрытии проекта Новая Кантерлотская Республика, - произнёс Роки Рейсер, после того как командир изложил новости из столицы. - Я напяливаю комплект своей славной T51и возвращаюсь в бункер. Но перед этим я заявлюсь к тебе и обобществлю твою мамку, полосатая жопа.

- Ха, я раскидаю вокруг дома тостеры и ты с дружками будешь их насиловать, забыв про всё остальное. И вообще мы зебры на территории республики возьмём и отправимся в Сан-Паломино, примкнём к тем долбоёбам, что считают себя «настоящей армией Зебрики» и всех там натянем. Как тебе такое, тостероёб?

Каламити ожидал от подчинённых совершено иной реакции, более патриотичной.

- А я наконец ограблю банк! - радостно воскликнул Бласт. - А потом угоню у этих церковников танк! Нет, сначала угоню танк и с его помощью ограблю банк! И на эти бабки я соберу банду, захватим город и сделаем рейдерское государство, и у меня есть пара бизнес идей, чтобы мой кузен Мастер в Троттингеме утёрся.

- Ну если на то пошло, то мы тогда захватим порт Рейнбоу Дэш и весь Хуффингтон. И возродим Анклав Пегасов, - Санни Клауд отсалютовала крылом. - Наконец тамошние пегасы послужат настоящему легитимному правительству пост-военной Эквестрии, имеющему все права на эти земли. Селестия, благослови Анклав и нипони больше.

- Это Стальные Рейнджеры легитимное правительство!

- Пожри задницей немного земли, грязепони.

- Вы у меня все за такие шутки под трибунал пойдёте, - полковник не повышал голоса. - Вот из-за таких же как вы это всё и происходит. Биджей!

- Мне всё равно, сэр, - ответила аликорн. - Я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое.

- Сэр, наше мнение всё равно не повлияет на ситуацию, - уже без улыбки произнёс Роки.

- Или нам тут нужно в панике, - поддержала его капрал. - Бегать кругами и кусать друг друга за ноги? Нам просто нужно выполнить свою работу здесь. А там в НКР есть кому заняться этими бунтами. Хотя должна заметить, а заслуживает ли существовать страна, слепленная по заветам гармонии Литлпип, если она начала расползаться по швам после этого мулова дерьма?

- Спуки, заткнись. Всем отбой.

***

После своей караульной смены Каламити уснул сразу и ему опять снились пытающиеся до него добраться рейдеры в масках Литлпип. Чувствовал он себя утром крайне паршиво и проснулся поздно. Он планировал нагрузить подчинённых работой, чтобы они не бездельничали как и вчера, но все планы поменял бригадир Вракс. Их группа закончила все приготовления ещё вчера и выехала из поселения Стойла Сорок, когда пегас с отрядом в мрачном молчании поедали консервированную фасоль в томатной пасте, заедая армейскими галетами.

Как и в первую вылазку чейнджлинги выехали на двух бронетраспортёрах, ко второй машине подцепили грузовую платформу с оборудованием, крытым тентом, замыкал колонну огнемётный танк. Всё поселение вышло их провожать. Будто они солдаты альянса отправлялись на битву с жутким чудовищем, держащим этот край в страхе.

Торопить отряд со сборами полковник не стал, он не планировал своим ходом добираться до покинутого городка. Когда всё было собрано и упаковано аликорн просто телепортировала отряд со всеми вещами на крышу завода, откуда Каламити вёл наблюдение за входом в подземный комплекс.

***

Колёсный автоматон-разведчик, похожий на краба из-за защитного кожуха, был доработан в полевых условиях для текущих задач. Вместо манипулятора у него теперь был распылитель с лейкой, а на корпус нацепили канистру на восемьдесят литров. Двое егерей телекинезом аккуратно вливали в ёмкость мутно-бурую жидкость из канистры, рядом стояло ещё семь аналогичных канистр. За ними наблюдали бригадир с председателем и грифон механник-водитель.

- Гербицидом, значит, будете травить, - произнёс Пурпулетоп.

Футах в тридцати от них один из егерей проделал буром дыру в земле и положил туда маленькую динамитную шахту. Он отошёл на безопасное расстояние и взорвал заряд при помощи подрывной машинки. Его товарищ возился с непонятным для председателя небольшим устройством, которое сгрузили с платформы прямо на землю.

- Ротванг изучил отосланные образцы и утверждает, что эти деревья и не деревья вовсе, а грибы. А сжигать их мне не хочется, вдруг эти грибы выбросят споры и покроют ещё большую территорию.

- Господин бригадир, есть картинка! - окликнул его егерь, который возился с аппаратом.

На мониторе его отображалась зернистая картинка перемежаемых тёмных и светлых слоёв. Вракс объяснил пони, что устройство это называлось георадаром и позволяло «видеть», что находилось под землёй. Тёмные слои были почвой, а светлые - корневой системой грибов. Радиолокатор проник вглубь на шестьдесят-семьдесят футов и у нижнего края монитора выделялась чёрная полоса.

- Бетон. - пояснил Вракс. - Глубоко ваши предки забрались. Пробуриваться туда мы будем, если не найдём другого прохода.

Егеря разминировали один проход для колёсного автомата и когда он спустился по лестнице на нижний уровень они забаррикадировали проход вновь. Робот провёл внизу полдня и когда на пульт управления пришёл сигнал, двое егерей с огнемётами отправились проверить как подействовал гербицид. Все растения, кроме растений-грибов уже начали вянуть. Досталось и блотспрайтам от опрыскивания химикатом, они валялись на полу и казались мёртвыми, увядающие растительные кущи теперь не скрывали гнёзда мутантов и егеря их сожгли. У дальней стены стоял колёсный автоматон, канистра которого опустела и ожидал егерей. Растительный ковёр из побегов и лоз уже увядал, под ним оказались герметичные ворота, почти не заржавевшие, терминал доступа уцелел благодаря тому, что был укрыт в настенной нише. Когда помещение было тщательно осмотрено и не обнаружено никаких опасностей, вниз спустился Вракс и Пурпулетоп. Чейнджлинг был как и егеря в обработанной дезактиваторами шинели и резиновых накопытниках, а пони в полном защитном комплекте, резиновом комбинезоне, накопытниках и противогазе. Только увидев ворота Председатель направился к ней, ему не терпелось открыть их и увидеть, что здесь хранилось. Кое-как жеребец смог вытащить из сумки на шее карту доступа и приложил к пластине считывателя. И конечно же ничего не произошло.

- К сожалению это не поможет, - сказал Вракс, подойдя к председателю. - Электричества же нет.

Пурпулетоп ещё несколько раз в отчаянии приложил карту к пожелтевшей пластиковой панели, попытался запустить терминал, но тот был мёртв как и все системы комплекса.

- Но как же мы попадём внутрь.

- У нас есть открывашка. Лейтенант Стернум, тащите проходческий лазер.

***

Хеви Винд ожидал коллегу в небольшом помещении с кинопроектором и большим белым экраном. Он уже докуривал сигару. Окурок первой лежал в пепельнице на столике перед ним.

- Прошу простить за опоздание. - произнёс Лайтинг Дисчардж закрывая за собой дверь. - Пришлось заткнуть пару болтливых ртов в Клаудсдейле. И всё из-за этих нелепых слухов и паники. Кстати, Фезерфолл предлагает встретиться у него на следующей неделе поиграть в покер.

- Он очень оптимистичен.

Лайтинг остановился у кинопроектрора, в верхней катушке была киноплёнка.

- Это оно?

- Да, - не поворачиваясь ответил Хеви Винд и затушил сигару. - Южная патрульная группа перехватила Стрелков и Сефир, при обыске у них была обнаружена эта фильмокопия. Есть вероятность, что её подбросил им Наблюдатель. Специалисты её проверили, никаких мем-агентов и вредоносных заклинаний. Запускай, ты ближе.

Сухопарый пегас заправил плёнку в кинопроектор, вставил во вторую бобину и включил аппарат. Он запер дверь и погасил свет, когда обратный отсчёт на экране закончился.

В центре помещения на платформе стоял жеребец единорог в громоздком жёрстком скафандре, который соединялся толстыми кабелями с чем-то наверху. Его окружало несколько пони в белых халатах. Оператор обошел вокруг платформы, давая разглядеть скафандр, учёные проверяли надёжность крепления кабелей. Среди пятерых пони затесалась одна зебра. Единорог в скафандру улыбался и что-то говорил, но на плёнке не было звуковой дорожки.

- Это она, - произнёс Лайтинг направляясь к стульям рядом с кинопроектором.

- Определённо, - кивнул второй. - Наша милосердная доктор Нтомби.

Оператор поднялся вслед за учёными по лестнице, которая привела в комнату контроля. Тут было ещё несколько пони учёных и двое зебр. У пульта управления стоял сам Голденблад. Оператор успел ухватить момент как будущий директор ДМД о чём то беседовал с двумя единорогами - жеребцом и кобылой и доктором Нтомби.

- Нужно поднять все дела работников академии и установить их личности.

Оператор прошёл к смотровому окну, где установил камеру на треногу. Пол с платформой находился внизу примерно в тридцати футов. От пони в скафандре кабели шли к громоздкому устройству под потолком. Оператор не поворачивал камеры к пульту управления, нельзя было сказать когда начались испытания. Прошло несколько часов в течении которых единорог использовал магические заклинания и телекинез на находящихся в помещении предметах. Чем дальше шла киносъёмка, тем легче ему удавалось поднимать тяжёлые ящики, в определённый момент он поднял бетонный блок весящий не меньше четырёх тонн. А заклинания реже срывались. Всё это продолжалось до того момента, как испытуемый не взлетел. Скафандр внешне казался тяжёлым, но в определённый момент он оторвался от пола, Облачённый в него жеребец этого точно не ожидал и стал перебирать ногами, словно пытался плыть. Он поднялся футов на пять, как последний раз дёрнулся и обмяк.

Генералы молчали, они терпеливо ждали и смотрели.

Через несколько секунд пони в скафандре пошевелился. Но это не походило на осмысленные движения. Он умудрился свернуться в клубок и жёсткий скафандр начал ломаться на спине. Он лопнул как куколка, из щели брызнул яркий свет, а следом изнутри вырвались большие крылья, состоящие из яркого света. Смотровое окно было поляризировано позволяя хорошо их рассмотреть. Кабели плавились и рвались, когда крылья касались их. Наконец их хозяин вырвался из своей скорлупы. Состоящий из энергии пони с рогом и крыльями. Всего несколько секунд он пробыл вне скафандра прежде чем взорваться. Ударная волна разбила вдребезги смотровое окно, кинокамеру повалило на пол, позволив на короткий миг увидеть панику царившую в комнате управления. От энергетического выброса вышли из строя и загорелись вычислительные устройства в стенных шкафах, погас свет и включился резервный. Оглушённые учёные пытались подняться, доползти до пожарного щита. Голденблад сумел подняться на ноги одним из первых. Он схватил кинокамеру и бросился к разбитому окну. Обрывки кабелей свисали из искрившего повреждённого устройства под потолком, на стенах остались следы оплавления, как от плазменного взрыва, а внизу на площадке валялись покорёженные и сплавленные остатки скафандра.

Глава 65

Самолёт с подкреплением задержался на несколько дней из-за каких то ротаций войск на кораблях по распоряжению генерала Тактия. Планировалось, что аванпост усилят ещё несколькими взводами инженерных войск Гринклифа, перебросят больше строительной техники, материального обеспечения и несколько пехотных рот из Лонгсворда. Инженерные части прибыли полностью укомплектованными, притащив с собой ещё и три цистерны для хранения очищенной воды. Лонгсвордцев не было, вместо них Тактий отправил три лёгкие механизированные роты речной Коалиции. Казармы не пострадали в недавних боях, так, что половина из двухсот солдат и офицеров могла расположиться внутри без проблем. С питанием на ближайший месяц так же не было трудностей, самолёт доставил достаточно продуктов и рационных пайков.

Свежие силы разгружались несмотря на проливной дождь, а гусеничные машины превратили посадочную площадку в грязевое месиво. Аванпост не предупредили о замене пехотных рот механизированными отрядами и утрамбованную площадку для них не подготовили. Солдаты, пережившие нападения мутантов, нежити и магических конструктов, были рады даже такому подкреплению, тем более у них была броня и три лёгких миномёта. Назначенная временным командиром рыцарь Авацина радости не испытывала, по старым военным доктринам, когда ещё воевали на поверхности, такие роты использовались не для обороны, а для маневренной войны. Например, если нужно молниеносно окружить неприятельский лагерь у стен одного поселения.

Вместе с подкреплением с баржи прибыл майор со своей свитой, направленный генералом Тактием в качестве полноценного командующего аванпостом. Этого пегаса песчаного цвета Авацина несколько раз мимоходом видела ещё на транспортной барже, но Арктурианский орден и военные всегда держались двумя отдельными лагерями и каков этот майор грифона не знала. Жеребец представился именем Фотис, держался он как типичный нимбусийский офицер из семьи потомственных воинов. Вёл себя он соответственно.

К себе в кабинет майор Фотис пригласил не только младшего рыцаря, но и политофицеров. Предположений какие вопросы он поднимет Авацина не строила, хотя были неприятные намёки, когда речники оцепили аванпост и запретили жителям Стойловска набирать воду на насосной станции. Стул в кабинете был только один, у хозяина кабинета, а гостям пришлось стоять.

- Начнём по порядку. Согласно распоряжению генерала Тактия я должен устранить все ошибки, допущенные прежним некомпетентным командованием. Прежде всего нужно восстановить дисциплину в лагере, местные дикари свободно ходят сюда. Это недопустимо.

- Они ходят за водой, - ответил Бёрглунд.

- Так пусть набирают дождевую. Самым идеальным было выгнать их отсюда, но, - Фотис сделал долгую паузу. - Чейнджлингам нужна кормовая база. Не знаю чем руководствовался Вракс, комиссар, вам следует изъять огнестрельное оружие у дикарей и ввести строгие правила для них. К тому же следует провести осмотр и уничтожить всех мутантов.

- Доктор Ротванг осмотрел местных, - буркнула Максилла. - И уже вынес заключение.

- Да, относительно этого доктора.

После этих слов майор положил на стол лист печатного текста с логотипом Шторм Индастриз. Авацина взяла его и они втроём внимательно его прочитали. Рыцарю потребовалось пробежать по тексту глазами ещё раз, чтобы понять написанное.

- Этого лжеучёного необходимо незамедлительно арестовать. Я уже приказал свои бойцам заняться этим. Жаль, что Шторм Индастриз потребовали вернуть его живым, виселица простаивает. Можно, конечно, всегда вздёрнуть одного из местных. Можете идти. Исполняйте.

Никто не пошевелился. Авацина бросила взгляд на политрука, который буравил пегаса пристальным взглядом. Чейнджлинг так же проедала жеребца взглядом.

- Вот значит как, - майор спокойно воспринял их молчаливое неподчинение. - Это ничего не меняет. Либо вы мне предоставите убедительные доказательства, что нужно оставить всё как есть, либо мы будем делать всё согласно приказам.

- Лонгсворд признал протекторат над поселениями на территории Сталлионградской республики.

- Это только с ваших слов, господин Бёрглунд. Есть более веские доказательства?

- Сталлионградские поселения могут стать нашими союзниками при военном конфликте с НКР, - пискнула Максилла.

- Союз с дикарями? - на морде майора появилась снисходительная улыбка. - И что они будут делать? Камнями кидаться в этих техно-варваров? Уж увольте. Ещё одна попытка?

Вопрос был обращён к младшему рыцарю, которая растерялась и не знала что сказать.

- Своими действиями вы можете поставить под вопрос единство в Альянсе, - лонгсвордский политофицер ухватился за последнюю возможность.

- Мои решения, это решения генерала Тактия, - холодно и с презрением к собеседникам ответил Фотис. - Решения генерала Тактия, это решения совета Альянса. И если вы продолжите этот глупый бунт — вы предстанете перед военно-полевым судом. А теперь прочь.

Ничего больше не сказав они вышли из кабинета Фотиса.

- Этого нельзя так просто оставлять! - произнесла Авацина. - Он не смеет так поступать!

- Ещё как имеет на это право, - ответил политрук. - И лучше пока не лезть. Хотя нет. Я займусь деревней и прослежу, чтобы речники не натворили дел.

- Может тогда нам узнать что натворил наш дорогой доктор? - сказала семенящая за грифонами чейнджлинг. -Как там его на самом деле зовут?

- Клайн-Рогге, - ответила рыцарь. - Шторм Индастриз его тридцать лет разыскивает. Поручите это мне.

Политофицеры и рыцарь вышли из штаба под ливень и тут же разошлись в разные стороны.

***

Ушло несколько часов прежде чем лазерный резак смог справиться с толстой дверью. Она была не из обычной бронестали, возможно тут была примесь тугоплавких металлов или же чародейская обработка. Когда же прорезанная дыра остыла, егеря один за другим проникли на ту сторону и оказались в длинном транспортном тоннеле, проделывавшие себе путь через бетон и кафель гигантские корни выпирали из стен. Вракс и Пурпурлетоп вошли после того, как егеря обыскали каждый угол, но далеко в тёмный тоннель не углублялись. Тематика уцелевших настенных мозаик о трудовых буднях сталлонградских пони была в точности как у тех, что на поверхности. В тоннелях и замкнутых пространствах Вракс лучше чувствовал направление и как он мог судить тоннель проходил под научным городком.

Заканчивался тоннель круглым помещением, по прикидкам Вракса прямо под центральной площадью. Это был некий демонстрационный зал с мозаикой-панорамой. Злополучные корни и здесь повредили стены, росли они из большого провала в центре помещения. Бригадир с опаской подошёл к краю и направил вниз луч фонаря, побеги поднимались по вертикальной шахте. Прежде здесь был подъёмник, корни плотно опутывали металлические конструкции, а кабину лифта они просто раздавили как картонку. К Враксу подошёл председатель и тоже взглянул вниз, после чего поставил копыто на корень.

- Оно не мёртво, - через некоторое произнёс жеребец, - Растение в спячке.

- Надеюсь так и останется. Стернум, нужна лебёдка.

Двое чейнджлингов отправились назад на поверхность, оставив бригадира и председателя под охраной одного егеря.

***

Баллонов с кислородом у отряда Каламити не было, но была Элзетэр и её магия. Кроме неё Каламити взял Роки Рейсера, магия магией, но он решил не рисковать и не ломиться следом за Враксом всей толпой. Прикрытые силовым куполом с чарами восстановления кислорода и невидимостью они проскочили мимо бронемашин и огнемётного танка. Егерь их не заметил, а вот единорог высунулась из бронемашины и с подозрением огляделась, будто почуяла магию Элзетэр. На счастье она больше ничего не заподозрила и группа спустилась вниз. В тоннеле они разминулись с двумя чейнджлингами, а добравшись до круглого помещения укрылись за корнями рядом со входом. Долго ждать им не пришлось, егеря вернулись с механической лебёдкой и первыми спустились вниз. Когда бригадир и председатель спустились следом, оставив одного егеря у лебёдки, Элзетэр с товарищами последовала вниз при помощи левитации сразу за ними. Камера внизу в точности повторяла верхнюю вплоть до мозаики, но пострадала от корней она значительно сильнее. Каламити видел как луч фонаря командира чейнджлингов осветил гигантские выросты на корнях, похожие на почки. Стараясь не приближаться к ним егеря покинули зал через широкий проход, отсчитав минуту Каламити жестом приказал идти за ними.

***

- Briogáidire.

Егеря как всегда всё дотошно обыскали прежде чем позвать командира. Согласно надписи на стене к круглой камере примыкал зал криогеники. Егеря раскидали несколько палочек химсвета и теперь помещение освещалось ровным зелёным светом.

- Fuaireamar na coirp, - егерь указал на камеры криосна. - Chomhaireamh muid dosaen.

Вракс направился к установленным на полу камерам. Это не была поломка систем или что-то подобное. Мёртвого пони положили сюда как в гроб, а герметичность обеспечила мумификацию. Подле каждой камеры на полу лежал венок из давно высохших цветов.

- Это же склеп, - пробормотал председатель, следуя за командиром.

- Вероятно они работали тут. Бригадный генерал бросил взгляд на остальные. - Ровно двенадцать.

У третьей камеры чейнджлинг остановился, рядом с венком стояла небольшая чашка с песком из которого торчали тонкие палочки. Было довольно странно увидеть в подземелье чонсонские ароматические палочки.

- Наверное, - сухо ответил Пурпурлетоп. - Они оказались тут в ловушке, когда всё это началось на поверхности.

Они поспешили покинуть льдел крионики, что стал склепом, в коридор, где тоже были корни и вдобавок вьющиеся побеги. Пони зачитывал надписи на тот случай, если этого не сможет бригадир. Лаборатория органической и молекулярной химии и отдел севооборота не заинтересовали отряд, егеря быстро осмотрели помещения, не хватало, чтобы мутанты или ещё что отрезало им выход. В лаборатории семеноводства была обустроена общая спальня, в прочих помещениях тоже были следы того, что тут прежде жили. Лаборатория гидропоники была переоборудована в полноценный продовольственный цех. Растения здесь разрослись настолько, что внутрь нельзя было попасть. Тоннель шёл в западном направлении и как помнил Вракс план, они должны были быть уже на краю городка, точнее под ним. Согласно фотографиям на западе от научного городка находилась круглая конструкция. Возможно они приближались именно к ней.

Шедший далеко впереди Стернум внезапно остановился и попросил бригадира погасить фонарь. Когда глаза остальных привыкли к темноте они различили свечение в конце прохода. Пони и чейнджлинги остались ждать на месте, пока Стернум направился к источнику света. К облегчению бригадира стрельбы не было, егерь через минуту вернулся и сказал, что помещение впереди относительно безопасно. Внутрь он не заходил, ограничившись наблюдением из коридора и по его словам там было полно блотспрайтов.

Гигантское сферическое помещение было заполнено теми де растениями, что росли на поверхности. И летающих мутантов было не просто полно, их было тысячи, они кружились маленькими роями над распустившимися почками, которые оказались цветами. Несколько блотспрайтов заметили вошедших и направились к ним, егеря тут же подняли огнемёты, но огонь без приказа не открывали. Один из них, уродец с тремя глазами разных размеров, попытался устроиться на каске Вракса, но скатился вниз нему на спину, где и устроился между крыльев.

- Что оно там делает? - он побоялся поворачиваться и тем спровоцировать мутанта.

- Лежит, - ответил Пурпурлетоп. - Странно.

Он вытянул копыто и на ногу ему приземлился другой блотспрайт с мохнатыми усиками как у мотылька и стал издавать чирикающие звуки. Всё бы ничего, но пасть его была полна острых зубов.

- Они мирные... Это невозможно. Словно...

- Как в прежней Эквестрии? - закончил за него бригадир и председатель кивнул.

Не обращая больше внимания на блотспрайта бригадир направился вглубь зарослей, пока на его пути не возник прозрачный ручеёк. На той стороне на водопой пристроилось семейство волков, через секунду чейнджлинг понял что ошибся. Эти существа были лишь похожи на волков и являлись природными элементалями. Все четверо стояли в воде неподвижно, они подобно растениям впитывали воду. При появлении чужака вожак повернул голову и уставился на него. Так они простояли несколько минут, а затем элементали скрылись в зарослях.

- Древесные волки, - прошептал земнопони. - Я думал они вымерли.

Вракс не ответил, он направился вдоль ручья, вверх по течению, пока они не достигли стены, вода текла из большой трубы. Прислонившись к стене бригадир почувствовал вибрацию и гул с той стороны.

- Там есть исправные машины. Поразительно, что они до сих пор работают, наверняка это они фильтруют воду.

Он задрал голову вверх, председатель тоже посмотрел вверх. На самом верху сводчатой крыши находились треугольные воздуховоды, закрытые металлическими жалюзи. Теперь стало понятно что засняли с воздуха егеря - круглая постройка на краю городка являлась шахтами воздуховодов. За десятилетия жалюзи утратили герметичность, свисающая с них паутиноподобная поросль колыхалась от тока воздуха.

- Ну вот мы и нашли завывающих подземных демонов, - сказал земнопони. - Когда снаружи ветер вентиляция эта гудит как бутылочное горлышко.

- Осмотрим всё оттуда, - бригадир указал на возвышение в центре сферической камеры, что поднималось над вершинами грибов и настоящих деревьев.

Его окружали могучие корни, а на вершине что-то поблёскивало. Пони и чейнджлингам пришлось поплутать в лесных зарослях, чтобы добраться по возвышенности. Это был не обломок скалы и не насыпной холм, под корнями скрывался механизм, о назначении которого оставалось только гадать. Вракс первым начал взбираться по корням, к заинтересовавшему его ветвистому кристаллу. У самой вершины он нашёл тело последнего учёного. Корни образовали нишу, как раз под размер лежащего внутри тела. Оно сохранилось не так хорошо, как другие, из живота, рта и глазниц мертвеца росли цветы. Толстые спутанные космы сохранили рыжий цвет. Косынка на голове и белый халат казалось пережили два с половиной столетия, но как только бригадир прикоснулся с рукаву тот начал расползаться. Следом за бригадиром у могилы появился председатель.

- А вот и тринадцатый, - переведя дух, произнёс он. Приглядевшись к мертвецу добавил. - Точнее тринадцатая. Наверное это она всех похоронила.

- Наверное.

У изголовья могилы лежака коробка с крестом и тремя розовыми бабочками. Открыв Вракс нашёл внутри несколько чёрных шаров, реколлектор и устройство с динамиком. Из книги Литлпип бригадир знал о существовании шаров памяти, но считал их некой извращённой разновидностью виртуальных наркотиков. Диктофон его заинтересовал больше, как и ожидалось на нажатия кнопок он не отреагировал, батарея давно пришла в негодность, что не было удивительным.

- Каково же это было схоронить товарищей и остаться одной, - пони с горечью глядел на труп.

- Сомневаюсь, что она была одинока, - чейнджлинг прекратил возиться с диктофоном и положил его обратно в коробку.

Проследив за его взглядом Пурпурлетоп увидел нескольких древесных волков, совсем крохотных, они радостно возились за полянке, а за ними присматривал элементаль побольше. Будто почувствовав на себе взгляды чужаков взрослая особь поглядела на них. Над кронами порхали блотспрайты, из зарослей на берегу ручья выбралась гигантская жаба, на спине которой сидели её малыши. Этот подземный лес в искусственной пещере был полон жизни, когда появились чужаки некоторые обитатели спрятались. Постепенно они выбирались из укрытий и в лес возвращались звуки жизни.

- Бригадир! - командира от безмятежной картины отвлёк Стернум. - Переговоры на локальном канале!

Вракс успел включить эфирный передатчик и услышать команды наHochgreifпрежде чем из засады загрохотал пулемёт.

***

Грифон прятался в тени за корнями у входа в технический тоннель. Он видел бригадира и земнопони на холме покрытом корнями. Ему нужен был аликорн, а не они. Она укрывалась у большого прохода под чарами невидимости. Для грифона это не была проблема аметист в магическом маятнике указывал где прятался аликорн. Стародавний инструмент охотников на единорогов.

Под прорезиненным плащом на грифоне был утеплённый скафандр с рециркулятором. Стандартный серо-зелёный цвет стальной каски старого «имперского» образца истёрся и облупился по краям. В нагрудной кобуре у грифона был настолько же старый как и штальхельм самозарядный пистолет Штрауб. Ему не нужно было лезть в само сражение, всю работу возьмут на себя призраки. Ему нужно только дать приказ.

- Рюбецаль-4, занять позицию и подавить группу один огнём, - микрофон был встроен в дыхательную маску. - Рюбецаль-3, группа два у входного тоннеля на два часа. Уничтожить защитный купол, устранить аликорна. Обезвреживание остальных - по обстоятельствам.

Егеря стали озираться, они перехватили сообщение. Стоявший выше что-то крикнул бригадиру.

- Ausfüren!

Третий тут же рванул с места к укрытию отряда Каламити. Четвёртый открыл огонь по чейнджлингам. Они вовремя успели попрятаться за корнями, которые оказались прочнее стали.

- Рюбецаль-3, следить за тылом!

Он сам прикрывал пулемётчика, но решил, что лучше лишний раз подстраховаться, когда имеешь дело с егерями.

***

- Ах ты ж епт! - воскликнул Роки Рейсер, когда в подземной камере загрохотал пулемёт.

Второй раз он ругнулся, когда увидел несущегося на них пони в броне серого цвета, что походила на довоенную штурмовую броню. Шлем был полностью закрытым, были только прорези для глаз, от морды шлема куда-то под живот уходил гофрированный шланг. Он галопом летел к их укрытию, перепрыгивая через корни, словно никакой брони на нём не было. Он знал где они укрылись даже несмотря на чары невидимости. Второй в точно такой же броне обстреливал группу Вракса из пехотного пулемёта. Элзетэр сделала купол прочнее, он даже потерял немного в своей прозрачности, Каламити ожидал, что пони в броне сейчас врежется в магический щит.

Пони в броне прыгнул в последний раз. Его передние копыта коснулись поверхности барьера и он взорвался сотней таящих осколков. Пегас успел задержать дыхание. Противник был слишком быстрым. Оказавшись рядом с полковником он внезапно встал на задние ноги. Так делали зебры. Но приём был не зебринский. Каламити не ожидал удара копытом снизу вверх в подбородок. Его опрокинуло на спину, но прежде чем он это понял, земнопони в броне ударил в живот. Удар не был сильным, но последовавший удар электричества прямо по нервному узлу заставил командира выпустить чистый воздух из лёгких. Противник с разворота залепил задним копытом в грудь коричневому жеребцу и отправил того в полёт в гущу кустов.

Всё это произошло почти мгновенно, ни Элзетэр, ни Роки не успели понять что только что произошло, как он набросился на них. Аликорн выставила ещё несколько магических преград, инстинктивно защищая себя. Все они разрушились, одна за другой, когда странный пони касался их. Он хотел добраться до Элзетэр и проигнорировал Роки. Рывком сержант зашёл сбоку и срезал врага короткой очередью. Буквально через несколько секунд он резко поднялся на ноги.

- Да чтоб тебя, Дискордов сын!

Он резко откатился в сторону, уйдя с линии огня. Магические стрелы отскочили от серой брони как от заговорённой. Необычный пони рванул с места к Роки. Элзетэр успела встать перед сержантом и лягнула противника. Его впечатало в бетонную стену, выпущенные следом за ударом магические стрелы угодили в незащищённый бронёй живот, пронзив его насквозь. Несмотря на раны умирать безмолвный противник не собирался. Он смог вновь подняться на ноги, всего пара секунд и кровотечение остановилось.

- Эй, Биджей, ты чуешь запах? - сержант повёл носом. - Прямо как аммиак.

Никто не ожидал, что Каламити вылетит из кустов подобно ракете и врежется в регенерирующего врага. Тот не растерялся, оказавшись на земле, ему хватило дотронуться до правой ноги пегаса, чтобы она повисла парализованной. Аликорн успела телекинезом оттащить командира, второй удар был нацелен ему в сердце.

- Сэр, вы это почуяли?

Элзетэр опустила Каламити рядом с ними. Правая передняя нога его болталась как парализованная, искусственное крыло было ободрано и виднелся металл. Пони в зачарованной броне бросился на них, но был сбит с ног запущенным телекинезом булыжником.

- Аммиак, - через несколько секунд смог произнести командир, пересиливая боль.

- Значит я не ошибся. Не знаю зачем ему хладагент в костюме, но это шанс. Биджей, можешь создать вокруг него барьер? Подорвём говнюка.

Пони в серой броне смог подняться после удара по голове.

- Порежь на нём костюмчик ещё немного.

***

- Надо найти их командира.

Вракс чуть выглянул из укрытия и увидел знакомого коричневого пегаса вылетевшего из зарослей. Выглянул и тут же спрятался, пулемётная очередь прошла над его головой.

- Мы не единственные попавшие в переделку. Тут с нами господин Каламити.

- А он тут что забыл? - произнёс ползущий на брюхе председатель.

- А разве не понятно? НКР очень хочется знать что мы тут делаем. Нам придётся отвлечь пулемётчика на себя.

Егеря как по команде расстегнули сбруи огнемётов и отползли в разные стороны. Мгновение и жеребец потерял их из виду.

- Ну давай вызовем огонь на себя, - он подтянул огнемёт поближе.

Улучив момент Вракс поднял брандспойт над укрытием и зажал скобу клапана. Горящая огнесмесь понеслась вниз, опаляя верхушки деревьев, прямо к укрытию пулемётчика. Через секунду вспышка боли в голове заставила его выпустить из телекинеза брандспойт. Чейнджлинг упал навзничь на землю, Пурпурлетоп не заметил этого. Он послал вторую огненную струю за первой, а через мгновение валялся рядом с бригадиром.

Пони в броне выглянул из укрытия, когда понял, что его больше не поливают огнём, он долго таращился на вершину холма, а затем направился туда, невзирая на приказы в наушнике.

***

- Рюбецаль-4, остановись. Рюбецаль-4, немедленно остановись. Himmelherrgott!

Грифон заметил как недалеко от него колыхнулась трава, он отступил в тень коридора, достав из подсумка лапу славы, которой уже успели попользоваться. Он замер, как только зажёг свечу и стал ждать. Словно из ниоткуда возник егерь, будто вырос из-под земли. Он медленно водил головой из стороны в сторону выискивая любую подозрительную мелочь. Второй не появился, но грифон был уверен, что тот где-то рядом. Пламя свечи колебалось, в коридоре был лёгкий сквозняк из-за проклятой вентиляции. Грифон надеялся, что свеча не затухнет. Он осторожно присел, стараясь чтобы огонь ненароком не потух, правой лапой расстегнул кобуру и вытащил пистолет.

Четвёртый уже показался над деревьями, он карабкался вверх по холму. Грифон не знал зачем он это делает, было только одно предположение. И оно было самым худшим из всех. Егерь обернулся, будто его окликнули и уставился на холм, появился второй и они полетели обратно.

***

Каламити лишь краем глаза видел, что творится у Вракса. Он удивился почему тот прекратил работать огнемётами по пулемётчику и только лишь. У пегаса были собственные проблемы. Заманить неприятеля в ловушку было просто только на словах. Сильнее порезать его комбинезон не получилось. Он отбивал все магические заряды посылаемые аликорном. Проделывал это он стоя на задних ногах и Каламити заметил, что он развеивал заклинания, когда касался их подошвами копыт. Полковник хорошо помнил как сражались Ксенит и другие зебры и то что творил этот пони даже отдалёно не напоминало приёмы полосатых. Попытка оттеснить его штурмовыми винтовками тоже не сработала. Всё в той же стойке на задних ногах он уклонялся от пуль со скоростью не уступавшей скорости Элзетэр.

- Да мулов ты говнюк! - воскликнул Роки после очередной короткой очереди. - Гранат бы нам сюда.

Механизм спуска боевой упряжи Каламити сухо щёлкнул.

- Я пуст.

На двоих они взяли с собой только четыре магазина. На полноценные боевые действия командир не рассчитывал.

- Биджей, вытаскивай нас отсюда! - выкрикнул Каламити, пятясь от не убиваемого пони в броне.

Тот сорвался с места. Одним ударом уложив Роки и опрокинув аликорна. Удар в основание рога был молниеносным, Элзетэр закричала, падая на бок. Каламити умудрился увернуться от одного удара, второй, даже не удар, а лёгкий тычок, пришёлся в шею. Электрический разряд свёл судорогой мышцы, оставшиеся три ноги разом подогнулись. Но Каламити устоял. Третий удар в бок отбросил его на несколько футов.

Пони в броне приблизился к лежащей ничком Элзетэр. Отвёл правое копыто назад, готовясь к удару. Командир пытался доползти до них в отчаянной попытке защитить аликорна.

Не подававшая признаков жизни кобылка внезапно подскочила на месте и вонзила рог прямо в шею ничего не ожидавшему противнику. Рана, для кого угодно смертельная, не остановила пони. Кровь хлестала из распоротой шеи заливая морду аликорна, которая так и не вытащила рог. Каламити видел как на его копытах появлялись небольшие разряды. Он бил её по шее, оставляя кровоточащие гематомы, но аликорн не отступила. Когда её противник понял что она делает было поздно. Его шея взорвалась вместе с шаровой молнией. Пегас проследил как голова противника кувыркаясь взлетела вверх на добрый десяток футов и упала вниз.

***

Потеря убийцы не огорчила грифона. Он достал из подсумка под крылом детонатор. Тело призрака всё ещё стояло на ногах, будто противилось смерти. Грифон переключил тумблер, над ним зажёгся зеленый индикатор. Два контейнера на теле Третьего взорвались, окутав и себя, и стоявшую рядом аликорна аэрозолем. Грифон щелкнул тумблером вниз. Третий контейнер на теле призрака поджёг горючую смесь.

***

Грохот, от которого заложило уши, привёл бригадира в чувства быстрее, чем попытки егеря растормошить его. Пони в сером стоял на платформе на вершине механизма, игнорируя чейнджлингов и земнопони. Всё его внимание занимал кристаллический объект, что был не выше него самого. С большим трудом у него получилось сорвать шлем с головы. Вракс не ожидал, что под маской скрывался заурядный жеребец серого цвета. Мнение он сменил когда жеребец повернулся в его сторону. Глаза его были лишены радужки, две абсолютно чёрные дыры пригвоздили бригадира к месту, пошевелиться он смог, когда пони сместил взгляд в сторону.

- Ка-а... Ла. Ми-и. Ти-и... - хрипло произнёс серый земнопони.

Оглянувшись Вракс увидел неглубокую воронку у входного тоннеля. На краю коричневый пегас и пони из его команды тащили за передние копыта белого единорога. Порванная форма на жеребцах была вся в грязи и крови, как если бы их протащили по земле. Кобыла выглядела гораздо хуже, сама она была в ожогах, а форма на ней обгорела. Бригадир сомневался, что она выживет с такими тяжёлыми увечьями.

- Ка-аламити... Каламити. Каламити!

Вракс не знал почему пегас не отреагировал на крик. Он был занят с товарищем попытками привести единорога в чувства.

***

- Сердце не бьётся! - полковник приложил ухо к груди аликорна. - Тащим её наверх!

- Что?! Я нихера не слышу! - Роки приложил копыто к кровоточащему уху и поморщился от боли.

- Наверх! - полковник указал копытом направление.

- Там же чейнджлинг!

Полковник его не слышал. Они оба оказались на краю термобарического взрыва, из-за ударной волны их разбросало в разные стороны и разорвало барабанные перепонки. Кровь у жеребцов текла из ушей и носа, но их это волновало меньше, чем аликорн. Она не успела уйти из облака, по сути попав под взрыв огненного шара. Всё что она смогла в тот короткий момент — выставить защиту. Ограждающий купол просуществовал всего доли секунды и принял на себя большую часть урона. Ожоги на мордочке и по всему телу Элзетэр покрывала корка спёкшейся крови.

- Держи её крепче!

Из подсумка Каламити вытащил маленький тюбик и иглой в чехле. Новая «Гидра» входила в реанимационный комплект каждого солдата НКР. Ничего кроме названия с прежним препаратом настоящей вытяжки из гидры его не связывало. Держа тюбик в зубах полковник прицелился и вколол прямо в сердце. Затем он ударил по тюбику, загоняя препарат в сердце.

Роки Рейсер увидел как из чащи выскочил серый жеребец в серой броне слишком поздно.

- Сэр!

Пегас его не слышал, он фиксировал на груди рядового одноразовый дефибриллятор.

- Сэр!

Разряд должен был не запустить остановившееся сердце, а запустить реакцию препарата. Через секунду аликорн распахнула красные из-за лопнувших сосудов глаза и издала вопль.

- Держи её, хер ты мулов! Сейчас будет приступ!

- Сэр!

Приступа не было, как должно быть с «Гидрой». Кобыла резко умолкла, когда увидела несущегося на них жеребца, чья морда была перекошена от ярости. Она откинула Каламити в сторону с пути пони в броне и тот налетел на неё. Зарычав, аликорн впилась ему в шею, в попытке прогрызть защитный костюм. Отбившись от ней серый жеребец разорвал дистанцию.

- Каламити! - гневный взгляд его был устремлён на пегаса.

- Сэр, он что-то говорит!

- Я вас всех нихера не слышу!

Элзетэр протаранила противника головой, она хотела насадить его на рог, как и первого. Этот тоже поднялся на задние копыта и провернул не зебринский приём заставив аликорна кувыркнуться через голову и рухнуть на спину. Проворно вскочив и наконец вспомнив для чего ей рог кобыла ударом телекинеза запустила жеребца в стену. А потом гигантское телекинетическое невидимое копыто стало вбивать пони в бетон. Элзетэр скрежетала зубами а в уголках рта появилась пена.

- Сэр, а это точно «Гидра», а не стампид?!

Даже если бы последовал ответ, сержант его не услышал.

Когда серый жеребец прекратил шевелиться, аликорн подняла телекинезом его, истекающего кровью, над головой, подобно боевому трофею. Внезапно она пустилась в галоп, не выпуская их телекинеза тело жеребца. Пегас и земнопони побоялись её окликать.

***

- Нам перехватить её?

Бригадир оглянулся на егерей, после странного приступа он отходил медлено, но ответить связано смог.

- Она вбила его в стену как дюбель. Она выжила после взрыва. Вы вдвоём ЭТО не схватите. Просто наблюдаем и ждём развязки.

***

Грифон потушил потушил свечу в отрубленной лапе, но это всё равно бы не помогло. Единороги при соответствующей тренировке могут чувствовать чары, про аликорнов же и говорить не стоило. Белый аликорн напал на его след, но отступать не закончив дело грифон не собирался. Детонатор Четвёртого не сработал, контейнеры были слишком повреждены, когда его вминали в стену. Заняв позицию в дверном портале грифон приготовился стрелять, в качестве упора для запястья использовав локоть. Колдовство аликорна его не волновало, у него была полная обойма пуль с орихалковым сердечником, ещё три магазина в запасе и две гранаты.

Когда Элзетэр появилась в проходе он открыл огонь. Правое плечо, затем левое, чтобы затормозить аликорна. Она даже не сбавила скорость, будто была в боевом исступлении как берсерк. Голову и шею она прикрыла всё ещё живым Четвёртым. Оставалось только стрелять по ногам, она даже не уворачивалась. Грифон знал, что сократив расстояние она бросит в него призраком, чтобы отвлечь. Он успел открыть дверь и ускользнуть внутрь насосной станции, прежде чем она бросила в него Четвёртого. Укрывшись за трубами он перезарядил пистелет, он был уверен, что она ворвётся следом за ним через дверь. Грифон никак не ожидал, сто она проломит железо-бетонную стену. Пробив ему рогом правое плечо Элзетэр прижала его к трубам.

- Брось пистолет.

Это был даже не голос, а яростный рык. Грифон подчинился.

- Зачем?

- Ты опасна, - спокойно ответил он, словно в плечо ему не впивался аликорнов рог. - Ты семя разрушения, ты нужна Алому Королю и тебя нужно убить. Ничего личного.

Она не видела и не почувствовала, как грифон едва заметно коснулся лапой в перчатке кровоточащего ожога на шее. Кровь осталась у него на пальцах.

- Я не разрушу мир.

- От тебя это не зависит. А теперь позволь мне убить тебя.

Ответил аликорн неприятным булькающим смехом.

- Ты не в том положении.

- RESAR.

Эликорн закричала и отшатнулась.

- На колени.

Тело пони подчинилось его приказу.

- Ты ещё не аликорн. Не настоящий, во всяком случае. И кровь твоя, - он продемонстрировал кровь на пальцах перчатки. - Пока что твой враг.

Он с трудом поднял с пола пистолет правой лапой, а в дыре появился прихрамывающий серый жеребец.

- Отлично, ещё жив. Рюбецаль-4, будь так любезен, подойди сюда.

Пони побрёл к грифону, словно пытался сопротивляться приказу.

- И как я говорил, ничего личного. Миров много, может переродишься в каком другом, этот Грей Стоун подтвердит.

Элзетэр зажмурилась, почувствовав как ствол пистолета упёрся ей в голову. Она вспомнила слова Крупье.

- Те, кто ходят под Чёрным Солнцем! - выкрикнула она.

Грифон больше не прижимал пистолет к её голове.

- Заинтересовала. Продолжай.

- Крупье сказал мне, что вы хотите убить Солнце и Луну. И вы не знаете, что Алый Король пустился в пляс.

***

Каламити и Роки вбежали в насосный зал и нашли там только плачущего аликорна.

Глава 66

Егеря обшаривали каждый каждый угол в поисках улик. Бригадир дал белому единорогу телепортироваться вместе с контуженными товарищами, он был уверен, что далеко они не ушли и будут околачиваться рядом. Он ожидал, что правительство НКР продолжит наблюдать за экспедиционными силами и появление Каламити не стало для Вракса неожиданностью.

Бригадир сидел у могилы безымянной пони и разглядывал шлем цвета фельдграу. Никаких других улик не осталось. Экипировка второго нападающего не расплавилась, но смялась и перекрутилась так, что никуда не годилась. От тела неизвестного пони тоже ничего не осталось. Но его останки, по приказу командира, всё равно сгребли в небольшую кучку. Возможно из них получится бы что-либо извлечь. Стернум опустился рядом с бригадиром, он держал каску в передних копытах. Егерям удалось собрать достаточно гильз здесь, в большой камере, и в проходе у насоса. Взяв телекинезом пистолетную и винтовочную гильзы Вракс рассмотрел их со всех сторон. Латунные гильзы переснаряжали, было много царапин и потёртостей. Маркировка на донце была метрическая грифонская, с кодировкой материала и партии было всё понятно, код завода чейнджлинг не знал, а вот дата изготовления его заинтересовала. Грифоны вели исчисление от основания Рейха и коронации Гровера Iкак императора. Патроны были произведены в две тысячи десятом от коронации. Экспедиционные войска пользовались старой законсервированной техникой, но боеприпасы никто не хранил с Великой Напасти и не переснаряжал, так что фантастическая теория, что это была диверсия Грифенхейма отпадала сразу.

- Семь точка шестьдесят пять, - прочитал калибр пистолетной гильзы Вракс. - Семь точка шестьдесят пять. Что же за пистолет это был.

- Похож на наш тридцать второй АСП.

Председатель Пурпурлетоп рассматривал гильзы болтавшиеся в телекинезе командира егерей.

- Уверены?

- Не сказал бы что точно, - жеребец прищурился, будто это помогло лучше разглядеть через запотевшие линзы противогаза. - Я не спец в этом, но похожи. Это старый патрон, ещё до Войны были такие.

- Короче, - бригадир бросил гильзы обратно в каску. - Пусть с этим инквизитор разбирается. У него шляпа большая, под ней мозгов много. Стернум. заснять здесь всё, забираем целые когитаторы и возвращаемся. Да, и оставьте тот автоматон у входа, мало ли чего, вдруг НКР решит нагрянуть сюда.

Ни Вракс, ни Пурпурлетоп не хотели вспоминать как нечто залезло им в головы, когда они чуть не сожгли лес. И это нечто, бригадир был уверен, находилось на вершине механизма, что возвышался в центре сферического зала.

***

Серый грифон сопел, пока Магда зашивала рану у него на плече. Призрака вернули в камеру и привязали к креслу, через пару часов в холоде его раны затянутся. А ко входу приставили охрану для подстраховки.

Магда закончила с раной и уже бинтовала её, когда в лазарет вошла группа из трёх грифонов. Катеринберг попытался слезть с кушетки.

- Сидите, Эрнст, - махнул когтистой лапой пожилой грифон, вошедший первым.

- Мой фюрер.

- Расскажите что произошло во время операции с призраками.

- Номер три был уничтожен аликорном, а четвёртый перестал подчиняться приказам и направился с какой-то машине, на верхушке был кристаллический объект. А потом он увидел группу в которой был аликорн и попытался убить Каламити.

- Это тот пегас, которого упоминал Гримвульд?

- Да. Аликорн его избила. А потом почуяла меня из-за лапы славы. Она прикрывалась призраком и пырнула меня рогом. Я восстановил контроль над Рюбецаль-4, видимо он находился за областью воздействия той штуки.

- А что же с аликорном?

- Я не убил её, мой фюрер. Есть новая информация от мертвяка, что связывался с ней. Он передал, что Алый Король пустился в пляс. Нам нужно перепроверить это.

- Она не солгала? - подал голос Айзенфауст, один из сопровождавших лидера грифонов.

- Она подчинилась заговору крови.

- Либо сама в это верит, - заметил Айзенфауст.

- Поэтому нам нужно перепроверить. Обратимся к Толковательнице.

Старый грифон в чёрном мундире думал долго, все остальные ожидали его решения.

- Так и поступим, - сказал он, наконец приняв решение. - Отзывайте Кампхауса, ну а мне нужно подготовиться к встрече с матушкой Толковательницей. Лучше она, чем Никчёмная Машина.

***

Через несколько часов машины вернулись обратно и когда они проехали через ворота местные начали собираться в центре поселения. Враксу пришлось выступить перед ними и объяснить, что никаких демонов и призраков в руинах на западе нет и причиной всему только светящиеся растения и ветер в воздуховоде. Упомянул он и трупы найденные в подземелье. Расходились сороковники в глубокой задумчивости. Остался только Варикорд, ему бригадир в точности рассказал что находилось в подземелье комплекса. Он поблагодарил Вракса, хотя было видно, что был немного расстроен, видимо он ожидал услышать как егеря сразили жуткую подземную тварь.

А вот связист Стернит принёс дурные вести. Примерно час назад с ним связалась комиссар Максилла и на базе всё было плохо. Прибывший с подкреплением майор начал наводить свои порядки и солдаты из речной Коалиции сейчас пытались разоружить поселенцев и караванщиков. Противостоял им всем политрук Бёрглунд, в одиночку, он угрожал, что пристрелит каждого, кто приблизится к воротам Стойловска. Произошедшее в подземелье психологически измотало Вракса. Он только тяжело вздохнул выслушав егеря.

- Мы можем вернуться обратно сейчас? Пожалуйста, - обратился к командиру председатель Стойловска.

- Я так и собирался поступить, пока этот майор всё не испортил.

- Сегодня-завтра прибудет караван из Троттингема, а охраняют его Стальные Рейнджеры. Они в броне и при оружии, если он потребует от них его сдать, то скорее получит артиллерийской миной в морду.

- Рейнджеры, значит. Это те, которые железные задницы?

- Нет. Эти с севера нормальные ребята. Они даже пытались помочь с пегасом, пробыли у нас несколько месяцев,а эта шкура побоялась их и всё это время пряталась.

- А как они отреагируют на наше присутствие в целом?

- Если вы не будете стрелять в их сторону, то наладите хорошие отношения.

Бригадный генерал не стал озвучивать свои опасения, о том как северный сосед отреагирует если их войска перекроют единственную торговую артерию между НКР и Троттингемом. Переговорив в главой поселения и согласившись оставить огнемётный танк, экипаж - грифон и земнопони были не против. Тем более арктурианская машина не отличалась скоростью, а вернуться на базу Эо Росса бригадир рассчитывал до сумерек.

***

С контузией полковника и сержанта у Думисы не было проблем: очистить от крови, обработать антибиотиком, заткнуть ватными тампонами, наложить плотные повязки и напоить лечебными зельями. Оказывать помощь раненым военному медику пришлось прямо тут на месте. Каламити не вдавался в подробности что с ними произошло, рассказал он только про засаду. Открытых переломов у него и сержанта не было и Думиса приступил к третьему пострадавшему. С пулевыми ранами Элзетэр он возился не долго, инструменты он держал не в копытах, а при помощи манжетов с креплениями. Застрявшие в плечах и ногах пули не стали проблемой, цельнометаллические, а не полуоболочечные, они не деформировались при попадании. Но состояние у аликорна было очень тяжёлым, когда она с контуженными Каламити и Роки Рейсером появилась на крыше. Кобылу знобило и трясло, как от переохлаждения и пока зебра занимался контуженными, Бласт держал мечущуюся пони, а Спуки срезала с неё обгорелую форму, которая местами сплавилась с ожогами.

В Элзетэр выстрелили по меньшей мере семь раз, три пули военврач достал из плеч, а одну из правой ноги, остальные прошли навылет или вскользь. Озноб сразу спал, как только Думиса вытащил последнюю пулю. Труднее было с ожогами, ведь корки пришлось снимать. Просто залить раны лечебными зельями и надеяться что всё сразу зарастёт можно было в прежние времена, когда лекарствами занимались в Глифмарке. Зельями новые лечебные средства называли по старинке. Назывались на самом деле они «Лечебными Тониками» и на полное излечение уходило гораздо больше времени. Но несмотря на это у «тоников» были свои неоспоримые плюсы— Лас-Пегасус производил их в достаточном количестве, у них была чёткая типизация по области применения и, что самое главное, они не вызывали непредвиденных побочных эффектов.

- Эй, Дэдшот, они драпают, - Санни Клауд с биноклем наблюдала за входом в подземелье. - Дэдшот!

Подтащив командира к краю капрал повесила ему на шею бинокль и молча указала на искусственный холм. Он некоторое время наблюдал за поспешными сборами солдат, егеря затаскивали в бронетранспортер компьютерные терминалы, наверняка бригадиру нужна была информация об этом объекте. И полковник был уверен, что это не просто ради изучения довоенных достижений Эквестрии.

- Расскажешь что произошло?! - потормошила его капрал. - Это они напали?!

В ответ пегас дотронулся до повязки и покачал головой. Осмотревшись и найдя осколок кирпича Спуки нацарапала вопрос прямо на рубероидном покрытии крыши.

- Я не знаю, - чётко проговаривая громко слова сказал жеребец и кивнул в сторону холма. - Напали на нас и Вракса, их было, - тут он взглянул на лежащего аликорна, с которой возился зебра. - Больше чем двое. Напали только двое, земнопони. Такой экипировки как у них я не видел прежде. Они дрались как зебры, а ещё были чрезвычайно быстрые, в накопытнииках у них были амулеты, они могли кастовать молнии.

Думиса только повёл ушами, не отвлекаясь от обработки ожогов Элзетэр.

- Они меня чуть не нокаутировали, -продолжил полковник. - Пегаса обычные молнии не оглушат.

Последние слова он обратил к Бласту и Думисе.

- Мне кажется их целью была Биджей. Один подорвался после смерти вместе с ней. Второй смог бы добить, но ей повезло. У него как будто был сбой,и он сорвал с себя шлем. Наверное эти штуки были как ингибиторы, которыми мы контролировали адских гончих. А ещё их раны быстро заживали от холода и глаза у второго были жуткие. Только расширенные зрачки, он под конкретным таким кайфом был.

Закончивший с перевязкой передних ног и груди Думиса снова нахмурился, а потом тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Капрал нацарапала вопрос на крыше не были ли это довоенные суперсолдаты.

- Это был не военный объект и там работала только система водоочистки. Если они были суперсолдатами, то не эквестрийскими. А потом Биджей размазала второго пони по стенке, схватила его и убежала. Нашли её одну в насосной, она уже отходила от «Гидры». А жеребца серого и след простыл, как и того кто ими командовал.

Аликорн попыталась подняться с расстеленной палатки, она собиралась всё рассказать, вместо того, чтобы держать в тайне разговор с очередным грифоном как в прошлый раз.

- Расскажешь завтра, - Каламити дотронулся до забинтованных ушей и поморщился. - Как у меня уши заживут. Переночуем здесь, Вракс всё равно вернётся за той штукой под землёй.

***

Это была всего лишь идея, да и то не его, а матери, но Шеил Рабл поддержал её и на весь день освободил сына от работы. Целых три часа в бане ушло у Дасти Хувса, чтобы выскоблить всю грязь. Грязнулей он не был и мылся довольно часто, но сегодня был особенный день, как сказала Брэси Пот, его мать, и жеребцу в такой день нужно быть особенно красивым. Чтобы не пачкать копыта по возвращению из бани отец отдал ему свои калоши и когда молодой жеребец вернулся домой там его поджидало всё семейство: отец с матерью, двое младших братьев и две младшие сестрёнки. А на вешалке его ожидал отцовский приталенный пиджак, полотняная косоворотка и широкие штаны. Дасти никогда не видел, чтобы отец его носил, единственным свидетельством было несколько свадебных фотокарточек сделанных выездным фотографом из Троттингема.

- Но он же мне большой, - тоскливо сказал серый жеребец, понимая, что это не переубедит родителей.

- Ничего, наденешь, я булавками подколю и будет в самый раз.

С матерью он спорить не рискнул.

Костюм оказался лишь слегка великоватым, обошлись без булавок. Пони покрутился перед мутным зеркалом дабы разглядеть себя, он себя чувствовал стеснённым в этой одежде. За всю жизнь ничего серьёзнее плаща-накидки он не носил.

- Выглядишь прямо как твой дед в молодости, - произнёс отец. - Ну, я на склад, мать займётся столом, ну а ты иди за барышней. И калоши не забудь.

- Да, пап, - удручёно произнёс Дасти Хувс и направился к входной двери.

Радостно галдя братья и сёстры высыпались на улицу следом за ним, чем привлекли внимание немногих, кто оказался на улице в это время. Было пасмурно и скоро должен был начаться дождь, а жеребец не мог заставить идти себя быстрее. Он никак не мог понять почему испытывает стыд.

- Тили-тили тесто, Дасти и Тэки жених и невеста! - выкрикнул кто-то из малышни и молодой жеребец побежал к воротам.

Со стены над воротами никто ничего не кричал ему, но он знал, что его друг Тисэл Спайн сегодня дежурит на стене. Остановился Дасти Хувс только на границе аванпоста и перевёл дыхание. Группа чейнджлингов военных инженеров отдыхала под навесом рядом с бульдозером, заметив бредущего к самолёту земнопони один из них помахал ему копытом. Пони ответил на приветствие, хоть и не знал этих чейнджлингов поимённо. Для Дасти все они были слишком похожими, безошибочно он мог опознать по мелким деталям капитана Птероторакса, комиссара Максиллу из-за её небольшого роста и бригадира Вракса опять же по мелким деталям, вроде походки. Егеря стояли особняком, потому пони видел их без шинелей и противогазов в лазарете.

Уже в самолёте он столкнулся с комиссаром. Он скорее удивился если бы не встретил её. Маленький чейнджлинг была слишком погружена в свои мысли, что даже не заметила Дасти Хувса. У двери каюты Тэки Спрокет земнопони некоторое время собирался с духом, после чего постучал. Открыли ему сразу, видимо хозяйка ожидала его визита. Единорог был в голубеньком платье с пояском и жакете. Никакого растрёпанного пучка на затылке не было и в помине, тщательно расчёсанная жёлто-розовая грива теперь обрамляла мордочку кобылки крупными завитками. Никакого запаха дегтярного мыла, жеребец не почуял, в носу у него зазудело от непривычного запаха. Отвернувшись он громко чихнул.

- Наверное слишком много духов. Прости, я не знала.

- Да не, ничего, - громко шмыгнул носом серый пони пытаясь не чихнуть снова. - Я уверен, что снаружи мне станет лучше и пока дойдём запах немного выветрится.

Обошлась Тэки без помады, но не поскупилась на тушь, отчего её голубые глаза казались Дасти ещё более выразительными.

- Подожди, чуть не забыла.

Она кинулась обратно в комнату, телекинезом схватила со стола шляпку с атласным бантом и закрепила её на голове шпильками. Захватив с собой накопытники она наконец покинула каюту. Обувалась она на прямо на ходу и пока возилась с одной галошей, другие крутились над головой кобылки.

На пути до Стойловска они чуть попали под лёгкий дождь, в полную силу он разразился когда они были уже у жилищасемейства Дасти Хувса. Выглядел он, как и окружающие домики, точь-в-точь как барак наполовину собранный из пластиковых щитов, наполовину из досок. Оказавшись в сенях Тэки изменила мнение о жилищах местных, внутри было тепло, все щели были законопачены ветошью со смолой. Грязи в прихожей не было, у двери стояла лохань с водой, а у порога лежала тряпка. Сняв обувь и помыв копыта единорог вошла в просторную комнату, которая заменяла собой и кухню, и столовую, и гостиную. От двух застеклённых окошек света было мало, здесь стоял полумрак как и в прихожей. По центру комнаты находился накрытый цветастой скатертью стол, в дальнем углу у закрытой двери большая электрическая печь, вдоль стенок лавки и большой комод под окошками.

Позвав матерь и не получив ответа Дасти нашарил на полке у печи мешочек с огнивом и через несколько секунд зажёг свечи на столе и комоде. Пока жеребец ходит туда-сюда Брэси Пот успела накрыть на стол и всё подготовить для вечера двух пони.

- Тут мама наготовила много, - жеребец прихватками попытался достать горшок из печи.

Телекинезом Тэки помогла ему достать горшок и поставить на круглую дощечку на столе.

- Представляешь, я не знаю что вообще на свидании делать. Ну, то есть знаю только теоретически.

- Я тоже, - ответила кобылка усаживаясь за стол. - Дядя не тот кто осведомлён об этом. А тётушка Килдэр сравнивала свидание с разведкой боем, чтобы обе стороны поняли интересуют они друг друга или нет.

- И одного свидания для этого может быть мало, - кивнул земнопони. - Мама мне подобное говорила, но с другими сравнениями.

Мать Дасти приготовила тушенную квашенную капусту с картофелем под сметанным соусом по своему троттингемскому рецепту. Капусты и картофеля на севере было вдосталь, Мастер не задирал на них цены. Но их все равно не хватало, за зиму бочки с квашенной капустой пустели достаточно быстро. Кобылке понравилась готовка матери Дасти Хувса она быстро умяла свою порцию. Она сказала, что возьмёт рецепт у Брэси Пот, чтобы накормить этим дядю Вракса. Жеребец сам в готовке мало что понимал, но не забыл ещё расхвалить оладья, его мать, уроженка Троттингема, называла их крампетами.

Тема за темой, история за историей жеребец и кобыла не заметили как проговорили до самого вечера. Только когда снаружи стало темно, а свечи прогорели до конца они поняли сколько времени прошло. Тэки собиралась уже обратно на самолёт, с улицы раздался звон. Били металлическом прутом по куску рельса, который в Стойловске заменял набат. В сенях раздался грохот копыт и перестук маленьких ножек. Влетевшая в комнату мать Дасти ошалело огляделась, за её хвост держалась вереница из двух десятков жеребят. На расспросы она ничего не ответила, только приказала жеребцу вооружиться и сидеть на стрёме. После чего она выскочила из дома.

Фантазия Дасти Хувса тут же подкинула ему картину чейнджлингов-мутантов, что появлялись из тумана и карабкались по стене, затем возникла другая не менее кошмарное видение умертвия-оленя с черепом лишённым плоти. Его глазницы, в которых сиял призрачный огонь, были в стократ страшнее мутантов. Жеребец оцепенел как и в тот раз, в кабинете Вракса. Тэки никак не могла его растормошить, а жеребята, видя перекошенную от ужаса морду земнопони начали хныкать. Наконец жеребец смог стряхнуть с себя оцепенение и вбежал в комнату родителей. Отец хранил самопальное ружьё за шкафом, а патроны в коробке на верхней полке. Они уже были собраны в обоймы, так что пони быстро зарядил оружие. Достав из шкафа портупею он ненадолго задумался, после чего он всё же снял и аккуратно сложил парадный костюм. Затянув на себе портупею и повесив ружьё на правом боку серый жеребец направился на выход.

- Пожалуйста, спрячься с детьми в подполе. И не выходи пока я не вернусь.

Единорог схватила его телекинезом и оттащила от входной двери.

- Прекрати! Это самая глупая вещь!

- Да, это так, - согласился Дасти Хувс. - Но в этот раз я должен сделать это. Хотя мне страшно.

Он выскочил из дома и оскальзываясь в грязи поскакал к дому председателя. Несмотря на ливень здесь собралось почти всё мужское население и все были вооружены. Перед парадным входом расхаживала тёмная фигура в фуражке и пальто. Добравшись до сборища земнопони опознал в нём грифона политрука. Рядом с грифоном замерла жена Пурпурлетопа и она нервно топталась на месте. Убедившись, что больше никто не придёт, грифон приступил к объяснению почему били тревогу. Вместе с подкреплением прибыл майор, которого тут никто не ждал и он решил установить свои порядки здесь. Новость о требовании сдать оружие жители встретили ропотом. А весть о том, что майор и подчинённые собираются заняться отсеиванием «мутантов» ещё сильнее подстегнула негодование.