Факультет иномирства

Глава 1

Ежась от пронизывающего осеннего ветра, делаю шаг под своды храма Двуликого. Потрескивают свечи, слегка рассеивая мрак. Пахнет благовониями и воском. Прежде мне не доводилось бывать в храме, у сирот и без того забот полно — выжить бы, кусок хлеба найти. Вот и не удалось до сих пор узнать свое предопределение — найти того самого любимого, что станет мужем, защитой и опорой.

Озираясь по сторонам, шла дальше. И вот передо мной оказался просторный зал с иконостасами великомучеников и святых. Косые лучи утреннего солнца пробивались сквозь цветные витражи, образуя на полу причудливые картинки.

— Здравствуй, дитя Двуликого, — разнесся по залу, отражаясь от стен и купола, голос храмовника. — Да обрящешь то, что дано свыше, благословенный союз…

Его голос начал удаляться. Наверное, он говорил еще что-то, но перед глазами все поплыло, а в душе разлилось ликование: перенос начинается, сейчас окажусь возле избранного судьбою мужчины!

Темно. Тихо.

Где я? Где он? Неужели у меня нет предопределенного? Неужели мне не суждено познать любовь?!

Тьму рассекал свет из начавших отворяться передо мною дверей. Сердце ускорило бег, кровь прилила к вискам и стучала, словно в набат, ладошки взмокли.

— Проходите, здесь все свои, — увещевал невесть откуда зазвучавший женский голос.

Солнечный свет ударил по глазам, он заливал просторное помещение с высокими потолками. Ни штор, ни мебели, лишь семь стульев выставленных кругом. Три из них заняты обряженными в белые балахоны людьми. Из-за глубоких капюшонов непонятно кто за ними? Одно точно: судя по фигурам — это женщины. А где же моя истинная пара?

— Здравствуй, сестра, — вставая со своего места и гостеприимно поводя рукой в сторону одного из свободных стульев, произнесла одна из них.

— Здравствуй, сестра… — в унисон вторили ей присутствующие.

Неуверенно присела, не понимая где я.

— Представься, сестра, — донеслось из-под капюшона первой заговорившей со мною женщины.

Послушно встала, вышла в центр круга, и слова полились как из рога изобилия:

— Здравствуйте, я — Эльвира Васильевна Федорчук, фармацевт-гомеопат из Питера, тридцати лет от роду, под влиянием высших сил, именуемых предопределением, оказалась в этом мире, в теле двадцатидвухлетней графини Элеоноры Мищевской, невесты герцога Диверона Верленского… Я попаданка и ведьма. Белая ведьма, — в завершение выдохнула я и, придавленная грузом сделанного признания, хотела сесть на свое место, но ноги будто приросли к полу, не давая сдвинуться ни на шаг.

— Мы рады, что ты с нами, Эльвира, — хором отозвались присутствующие, и некогда родное имя неприятно резануло слух.

Они что-то еще говорили, но слов было не разобрать.

«Хррр… Тресь!», — ранее слегка приоткрытая оконная створка распахнулась, ударяясь об откос. «Дзынь… Дзынь… Дзынь…», — звон падающего стекла оглушил.

Словно завороженная, я наблюдала, как за окнами поднимался ураганный ветер. Срывал с деревьев листву, ломал ветви. Небо заволокло свинцовыми тучами, скрыв последние лучи света. Все погрузилось во тьму, и я…

Я оказалась на улице. Уши заложило от гула ветра, каких-то криков, треска веток… Занимающихся огнем веток! Мгла отступила перед всполохами пламени. Справа, слева, передо мною, сзади… Оно подступало, раздуваемое ветром, обжигало ноги. Паника затопила сознание. Горло саднило от надрывного крика, дыма, обиды, но буйство стихий заглушало мой голос.

— Бибика, ко мне! — мой истошный вопль прорезал окружающий шум, и по костяшкам связанных за спиною рук ударила верная метла, именуемая странным именем Бибика. — Унеси меня отсюда, — я хрипела, задыхаясь, цепляясь за древко, и метла увлекала меня вверх; путы цеплялись за сучки на грубо обтесанном столбе, но не могли остановить.

— Тсссс, успокойся, родная, — прошептал у самого уха до боли родной голос, а сильные мужские руки обняли, баюкая словно ребенка. — Это всего лишь кошмар. Ну-ну, все хорошо… Проснулась? — на меня внимательно смотрели ясные голубые глаза любимого мужчины…

Любимого? Стоп! Я сдавила в руке амулет, разрывая нашу с подругой ментальную связь. Встряхнула головой прогоняя остатки наваждения. Чужие видения и чувства отступили.

Ведь я не она, я — Тина Бранкенз, у которой нет и возможно никогда не будет любимого. И причина тому проста: я всего лишь деревенская сирота, слишком рано потерявшая родных… так рано, а потому некому было отвести меня на десятилетие в храм. Староста селения объявил меня общим ребенком. От каждой семьи по крохе на стол, все норовили дать мне задание — подмети, прополи, перебери, отскобли, и лишь изредка чему-то учили.

Другие дети играли в игрушки и с друзьями, а я в три года уже вовсю перебирала ягоды, крупы, подметала в домах, полола грядки. Работа с утра до вечера выматывала настолько, что в единственный свободный день в году, приходящийся на день рождения, вместо посещения храма для поиска истинной пары, я просто-напросто отсыпалась. Так продолжалось пока к нам не наведалась Верховная ведьма. В храм она меня, конечно же, не повела, зато заметив зачатки ведьмовского дара, забрала с собой, назвав ученицей, при этом постоянно приговаривая:

— Гордись, многие отдали бы все чтобы оказаться на твоем месте. Ты — ученица Верховной! Тебя ждет могущество, уважение!

И я гордилась. Много лет наивно верила в удачу, делая всю грязную работу, занимаясь хозяйством и заготовкой трав, пока на очередном шабаше в мою жизнь не ворвалась ОНА — Эльвира-Элеонора. Тогда я еще не знала, что она иномирянка и белая ведьма по натуре, коих на протяжении нескольких тысячелетий казнили. Неунывающая, целеустремленная, независимая, позднее она умудрилась найти рычаги давления на Его Величество Дениуса и не только выжить, раскрыв свое истинное происхождение, но и добиться отмены законов о казнях себе подобных.

Именно рядом с ней я узнала каково это иметь близкого человека — подругу; ощутила помощь, поддержку, понимание, возможность выговориться. Благодаря ей прозрела, осознав, что меня ожидает служение до гробовой доски без права на пробуждение магии: ведь до смерти наставницы ученице не стать ведьмой, а Верховная многократно увеличила срок своей жизни. Эле несмотря ни на что удалось пробудить дремлющую во мне ведьмовскую силу и освободить меня от Верховной. Она же, не прося ничего взамен, дала крышу над головой.

Казалось жизнь наладилась и желать большего только богов гневить, но, увы. Беда в том, что ведьма ведьме рознь и бывают они двух типов: ведьмы шабаша — коих жутко боятся и посему уважают, и белые — безобидные и гонимые, вернее, истребляемые.

Первые живут очень долго и вполне счастливо — это ведьмы прошедшие отбор перед Советом Верховной. Амбициозные, эгоистичные, коварные, могущественные, беспринципные, жестокие. У их предводительницы я и числилась в ученицах. Элю случайно занесло к ним на шабаш, являвшийся фикцией. Все победители заранее были определены. Но ей, благодаря нестандартному использованию ведьмовской силы, удалось спутать планы Верховной и пройти отбор, вытеснив одну из сговоренных финалисток. И мне после ухода, даже с учетом пробудившейся немалой силы уже не светило пройти отбор, поэтому я для всех осталась — белой.

Белые ведьмы живут зачастую недолго. Они добрые, бескорыстные, готовые помочь даже в ущерб самим себе. Именно им дано призывать ненавистных здесь иномирян, коим свойственно глобально менять те миры, куда их заносит судьба. Несколько тысяч лет назад одна попаданка слишком резво взялась перекраивать наш мир. Перемены вызвали бунт. Тогда и издали закон, призывающий незамедлительно сжигать на кострах иномирян или способных их призвать белых ведьм. Не за грехи или злодеяния, а во избежание тех самых перемен.

И вот не так давно, когда с легкой руки Эли уже готовился указ об отмене казней, меня разбудил доносящийся с улицы гомон и последовавший за ним громогласный стук в дверь. Мне и в голову не пришло затаиться. Думая, что с кем-то беда приключилась и требуется моя помощь, накинула плащ и выскочила на улицу.

— Ведьма! Сжечь ведьму! — потрясая вилами орали селяне, а я лишь ошалело озиралась по сторонам.

В трепещущем свете факелов их лица казались искаженными масками неведомых монстров.

— Сон. Этого не может быть. Это всего лишь сон… — бормотала, пока скручивали веревками и волокли в селение.

Так же думала, пока меня привязывали к столбу, и староста Мелозерья под одобрительный гул толпы толкал обличительную речь. Сохраняя остатки спокойствия, наблюдала, как занимается пламя, и лишь ощутив подступивший жар, испугалась. А дальше как в сегодняшнем кошмаре: паника, ужас и внезапно осенившая мысль о заговоренной Элей метле.

Мне повезло — спаслась. И опять, пусть и косвенно, но благодаря Эле. Моей жизни не хватит, чтобы расплатиться за то, что она для меня сделала. Возвращаться в ставшую уже родной избушку на берегу Мелозерского озера я не решилась. Ничего ценного за пару месяцев самостоятельной жизни не нажила, метла при мне, вернее, подо мной…

— Тыблочко, ко мне! — крикнула я, и подаренные подругой заговоренные тарелочка с яблочком, именуемые Тыблочком, явились на мой зов.

Рыдая после пережитого ужаса и обиды, полетала по окрестностям, прощаясь с местом, некогда ставшим домом, а отыскав прятавшуюся неподалеку от селения Рыську — мою фамильярочку, направилась в имение Эли. Больше идти все равно некуда было.

Воспоминания об этом событии преследовали днем и ночью, не давая спать.

Пару недель назад Эля нашла описание обряда, способного мне помочь. Требуемое мы получили; да, я теперь вижу обычные сны, но и побочный эффект обнаружился — все яркие переживания делятся на двоих. Моменты ее близости с женихом и ночные кошмары, плавно перетекающие в мои собственные, радости не добавили. На днях удалось создать амулеты, блокирующие нашу связь, но, увы, их требовалось каждый раз активировать, а во сне это сделать сложно. Вот и сейчас: сначала пришел ее кошмар, потом на пике эмоций нагрянул мой, а затем я едва не стала свидетелем их с женихом близости. Благо проснулась и успела отгородиться от чужих переживаний.

Стряхнув остатки кошмара, умылась, надела одно из подаренных подругой платьев и пошлепала на кухню, где заботливая Тали — здешняя кухарка уже наверняка наготовила вкусняшек; все же в Элином особняке собралось немало гостей. Осталось всего пять дней до их с герцогом Дивероном Верленским свадьбы. Да и то не пять, а уже четыре с половиной, если учесть, что сейчас раннее утро.

— Опять тебя сжигали? — раздался в голове голос моего фамильяра — рыськи по имени Рыся.

— Опять, — вздохнув, мысленно отозвалась я, удивляясь неожиданной словоохотливости, моей пушистой молчуньи.

— Обряд не помог значит…

— Помог. В этот раз все опять началось с Элькиного кошмара.

— Встреча белых? — это был не вопрос, а констатация факта. — Ничего не заметила? Может странность какую? Отличие видений? — допытывалась Рыся.

— Не знаю. Я его всего лишь второй раз вижу. А она уже четвертый.

Я остановилась на лестничном пролете, высматривая в окно свою пятнистую непоседу. Рыся выбежала на лужайку и, плюхнувшись на упитанную попку, взялась вылизывать лапу, как самая обычная домашняя мурлыка.

— Неспроста это, — проворчала она. — Твои сны — былые воспоминания, а ее? Такого ведь не было?

Какой-то шорох сзади заставил вздрогнуть. Посмотреть бы кто там, но тело словно окаменело. Последнее время я слишком нервная. Теперь на любые непонятные звуки реагирую вот так — застываю изваянием не в силах даже «мяу» сказать и только слушаю.

— Извини, не хотела тебя пугать, — донеслось мне в спину. — Привет.

Облегченно выдохнув, отмерла и повернулась к легкой на помине подруге.

— Привет, — выдавила улыбку я, ощущая, как сердце колотится, норовя выскочить из груди. — Ты не виновата.

Тени залегли под глазами, бледная, а ведь у нее свадьба на носу! Ей бы блистать, светясь от счастья, а она замоталась совсем; еще и эти кошмары.

Эля, как и положено иномирянке, за четыре месяца пребывания в этом мире уже столько наворотить успела. Жуть! В голове не укладывается, что все это дело рук одного человека! Чудно, что жива осталась. Она же не только вытребовала законы о казнях отменить, так еще и провозгласила Союз белых ведьм, добилась права вхождения представительниц в Совет при Его Величестве (где это видано — женщины в политике!), еще и согласовала создание Академии белых ведьм.

Правда большая часть всего этого пока не более чем теоретические планы, но она порою ночей не спит, законопроекты штудируя; пишет уставы Союза и Академии, как основоположник; придумывает права, обязанности их членов, документирует все. Я тоже пытаюсь чем-то помочь, жаль, не сильна в этих вопросах; а вообще не понимаю, зачем все это бумагомарательство? Но если она делает это, значит так надо.

Но все эти обязательства бледнеют на фоне того, что над родом ее жениха висит древнее проклятье, способное сразу после рождения наследника убить Элю. Несмотря на это, она не унывает, упорно твердя, что успеет избавиться от угрозы. И это не все: ее дернуло в обмен на те самые законы о казнях, дать клятву Его Величеству, что снимет аналогичное проклятие и с монаршего рода. Сумасшедшая! Ведь на тот момент она уже получила от короля неприкосновенность, и лично ей костер не грозил, но довольствоваться малым не для нее.

— Почему снится эта встреча единомышленников? Может это неупокоеные души сожженных белых ведьм?

— За всю историю жертв было гораздо больше.

— Значит, за тот период что я здесь, — угрюмо буркнула подруга.

— Рыська говорит — неспроста это. Знак какой-то, — отозвалась я.

В столь ранний час столовая пустовала, зато на кухне вовсю кипела работа.

— Доброго утречка, — на удивление грациозно для своей тучной комплекции выплыв из-за угла, поздоровалась Тали — королева здешней кухни — и поинтересовалась: — Где завтракать изволите?

— Там, — Эля махнула рукой в сторону трапезной. — Сейчас тихо, все еще спят.

Повариха тут же засуетилась, раздавая поручения подчиненным, а мы вернулись в пустующий зал. Сидеть вдвоем за предназначенным на несколько десятков персон столом было немного неуютно. Но стоило Мике — не в меру упитанной мышке, фамильяру Эли, что-то пропищать, и подруга тут же удивленно приподняла бровки. Наверняка малышка принесла какую-то новость. Микуся, в отличие от моей Рыськи, болтушка еще та. Правда понимать ее никто кроме хозяйки не может.

— Див сказал: сегодня прибудет Мальвер, — усаживаясь за столом, сообщила Эля.

— Зачем? — удивилась я, искренне недоумевая, что здесь забыл придворный маг.

— Подготовка к свадьбе, организация безопасности. Приглашено немало высокопоставленных вельмож, даже Его Величество грозился появиться, хотя я была уверена, что узнав о том, что торжество будет проводиться вдали от столицы, он передумает. Ан нет. И еще они с Дивом какой-то сюрприз готовят.

Новость о визите короля расстроила. Значит, не погулять мне на этом празднике, разве что во дворе со слугами. Хотя грех жаловаться, если бы не Эля, я сейчас вообще на Верховную работала бы от зари до зари, рук не покладая. А вместо этого у меня в распоряжении чудесная комната с мягкой постелью, ванная, вкусная еда и куча интересных книг! Читать меня еще в родной деревне научил староста, чтобы с бумагами разбираться помогала. Это была простая необходимость, и лишь попав сюда я узнала, что такое книги! Встречались среди них конечно и занудные, скучные или настолько заумные, что половина слов непонятна, но чаще находилось что-то интересное или полезное.

Тем временем принесли завтрак и мы в молчании принялись за еду. Разговор продолжить при всем желании не удалось бы: начали подтягиваться заблаговременно приехавшие на свадьбу гости. Среди лощеных кавалеров и сверкающих драгоценностями дам я вмиг ощутила себя лишней. Не знаю как выносила их общество Эля, может ее родной мир в чем-то схож с этим пчелиным ульем, но я тут же сбежала в общество книг.

Глава 2

До чего же упоительное занятие — чтение! Открываешь книгу и все вокруг теряется за бурей эмоций и впечатлений. Вживаешься в образы героев, ощущая их радость и боль, путешествуя по всему миру. Вот и сейчас, стоило глазам пробежать по первым строкам романа и я пропала для окружающего мира.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Вот же! Собиралась же помочь Эле разобраться в одном вопросе, ан нет: пока освобождала стол от лишних книг, открыла одну и…

— Здравствуй, — вошла в комнату Дейра, темноволосая и все еще очень красивая женщина лет сорока; баронесса, некогда лишившаяся дара ведьма, состоящая при Эле компаньонкой, а по факту заменяющая той то ли мать, то ли старшую сестру. — Составишь нам компанию? — поинтересовалась она.

Я бросила взгляд на настенные часы и потерла глаза. Вот это зачиталась! Чуть обед не пропустила. И наверняка опять ночью мне будут сниться будоражащие тело и душу сны, где рядом окажется некий мужчина, а разделившая видение Эля на утро будет ворчать. Вот и что ее так возмущает? Ведь не специально же я такие сны вижу. Да и ничего постыдного в моих грезах нет. Лишь ощущение присутствия. Легкие касания. А внешний облик моего визави я с легкостью могу нафантазировать. А вот подругины свидания с женихом меня порою с ума сводят! Но я же не бурчу.

Спустя несколько минут мы уже входили в оранжерею, где для нашей маленькой компании был накрыт стол. Такие трапезы проводились по инициативе баронессы, которая во что бы то ни стало поставила себе цель обучить Элю манерам, ну а теперь заодно и за меня взялась. Прежде все это мне было не нужно, но теперь, когда я живу в этом особняке, в знании этикета появилась явная необходимость. Как-то не хочется чтобы подруга краснела из-за моей невоспитанности. Тем более, что Дейра превосходная учительница: сдержанная, терпеливая.

— Так что ты об этих снах думаешь? — напомнила я тему прерванного за завтраком разговора.

— Что, опять кошмары? — поинтересовалась, подающая нам пример изысканных манер, Дейра.

Мы с Элей дружно кивнули.

— Шесть женщин, семь стульев, белые балахоны… — вопросительно поглядывая на нас, перечислила Дейра.

Я посмотрела на подругу и не успела рта открыть, как та выпалила:

— Это в первом сне женщин было шесть, а я седьмая…

— Сегодня стульев семь, но три так и остались пустовать, — закончила за нее я.

— И каждый раз я сажусь на новое место, — задумчиво добавила Эля.

— В следующем видении свободных мест будет четыре, потом пять… и все, тебя некому будет встретить. Это знамение. Еще два кошмара и что-то произойдет, — пробормотала Дейра.

— Надеюсь видения закончатся, — устало вздохнула подруга.

— Это вряд ли, — ляпнула я и самой тошно от собственных слов стало, будто черную весть принесла.

— Тьфу на тебя! Накаркаешь еще!

— Каркай — не каркай, закономерность налицо, — едва слышно промолвила Дейра, а я кивнула, сама не понимая откуда, но зная — что-то будет.

И вдруг меня осенило еще кое-что:

— И промежуток между видениями уменьшается!

Эля, глядя в пространство расфокусированным взглядом, подтянула к себе белоснежную накрахмаленную салфетку и, достав из потайного кармашка платья карандаш, начала выписывать даты.

— Интервал каждый раз сокращается вдвое! — проведя несложные подсчеты, констатировала баронесса.

С этим было не поспорить. Между первым и вторым видением двадцать четыре дня. Потом двенадцать. С прошлого кошмара прошла шесть… Значит, до следующего видения три дня. Потом… Полтора суток? То есть видение должно прийти днем? Конечно можно было бы предположить, что Эля решит прилечь отдохнуть, но есть одно глобальное «но»!

— Это же моя свадьба! — подняв на нас взгляд, прошептала подруга.

— Все сходится: остается два видения, — подведя итог, резюмировала Дейра. — Нужно понять что они означают? Это предупреждение? Что-то требуется сделать «до» или чему-то помешать в этот момент? Одно точно — я с тебя глаз не спущу, — пообещала женщина.

— Может свадьбу перенести? — неуверенно пробормотала Эля, не глядя и что-то чиркая на все той же салфетке.

— Как ты себе это представляешь? «Ваше Величество, мы тут подумали и решили, а заходите-ка завтра!?», — передразнила писклявым голоском баронесса, которую раздражали наши простонародные обороты речи, хотя теперь они незаметно просочились и в ее речь. — Мне кажется, твои сны именно с этим событием и связаны.

В этом я сомневалась. Содержание видений никак с этим событием не пересекалось. Единственное сходство — это цвет балахонов и подвенечного платья, ну и рассчитанные нами сроки.

— Может, это просто нервы? Столько всего навалилось: переезд, аудиенция, бал, организация Союза, Академии, еще и эта история с Тинкой, свадьба… Или это проклятие меня догоняет? То, что на род Дива наложено? Скоро как раз полгода, как я в этом мире, спустя этот срок все его невесты умирали.

— Не неси чепухи! — вспылила я, хотя не могла не признать — доля истины в ее словах есть. — Тебя в этот мир не просто так принесло, а по предопределению! Судьба вам вместе быть и точка.

Уж лучше бы списать все на ее волнение, но что-то внутри свилось в клубок холодной змеей, ворочалось, не давая покоя. Эля — единственный близкий мне человек, и я не могу оставаться в стороне, когда ей грозит опасность. Но что все это значит? Чем ей помочь?

Проклятие действительно существует: древнее, насчитывающее уже несколько тысяч лет. И подвержены ему два самых влиятельных рода нашего мира: королевский и Элиного жениха. А заключается оно в том, что… Есть у нас такое понятие как божественное предопределение — с десятилетнего возраста все дети в свой день рождения посещают храм, где проходят обряд, переносящий к истинной паре на один день, к приходу ночи их возвращает в храм. Они знакомятся, общаются, узнавая друг друга, и постепенно в их сердцах зарождается и крепнет любовь. Так раз в год и ходят, пока пару свою не найдут. Я кстати не ходила — слишком уставала. Были бы живы родители — сами отвели бы, но их не было, а чужим людям нет дела до судьбы сироты.

— Если у тебя есть пара, сам к тебе явится! — заявила жена старосты, когда я хотела отпроситься в храм.

Верховная так же говорила. Почти семь лет прошло, никто так и не явился. Получив свободу от всех и вся, я собиралась в этом году сходить в храм. Увы, видать не судьба — дату Элиной свадьбы назначил Его Величество, и она пришлась аккурат на мой день рождения! Но без предопределения я как-то и прежде жила, а у подруги свадьба один раз в жизни, так что схожу в следующем году.

Так вот, проклятие семей короля и Диверона, имевших единых прародителей, было схожим и исходило от общей родственницы. Суть его заключалась в том, что либо их пары погибали в момент обряда предопределения, либо их и вовсе не было. А попытки жениться на других девушках приводили к смерти избранниц. Чаще всего они не переживали рубеж в полгода. И лишь одной из нескольких десятков удавалось выйти замуж и произвести на свет потомка проклятого рода. С рождением малыша матери умирали. И так на протяжении нескольких тысячелетий.

Поэтому меня не слишком радовала свадьба подруги. И пусть она из иного мира, куда ее будущего жениха закидывали во время обряда. Пусть она и есть его истинная пара, но страшно же! А Эля души в Дивероне не чает, как собственно и он в ней.

— Ладно, ничего ужасного пока не случилось, так что хватит раскисать! — воскликнула вдруг Эля. — Свадьба на носу! Дел невпроворот.

— А это что значит? — я подтащила поближе салфетку, на которой Эля сначала выписывала даты своих снов, а потом что-то бездумно чиркала во время разговора.

Сложенная вчетверо накрахмаленная ткань уже вся была исписана под разными углами одной и той же комбинацией незнакомых мне символов. Первый выглядел, как наклоненная вправо палочка с уходящей влево вверху палочкой (7), второй — слева вверху кружочек, внизу под ним наклонная палочка слева направо, и все это соединялось с длинной палочкой справа. В нашем алфавите таких символов не было, значит, это ее родной?

— Семья… — удивленно произнесла подруга.

— Семья? — переспросила Дейра.

— Да, вот этот символ означает цифру семь, а это буква «я». Так иногда обозначают слово семья. Ну типа семь «я»: деда, баба, деда, баба, папа, мама, я.

— А ты думала о семье, когда с нами говорила? — удивилась Дейра.

— Нет, — для пущей доходчивости Эля даже головой помотала, чем вызвала недовольство нашей учительницы прекрасных манер.

— Выходит, это подсознание тебе подсказывает, что все происходящее связано с семьей. Вопрос: чьей? Твоей? Могли женщины твоего рода быть ведьмами, некогда сбежавшими в ваш мир?

— Одна? Может, кто знает, но не шесть же! — предложенный вариант Эля восприняла в штыки.

— Как минимум, всех вас должны связывать какие-либо семейные узы… — уцепилась за мысль баронесса.

— Или могли связать, но… — сама не зная почему, ляпнула я и на меня уставились две пары глаз.

Слово за слово и мы развили целую теорию, основанную на том, что проклятие делалось на семью. И могло быть некое ограничение до момента невозврата. Например, коль изначально все началось с белой ведьмы и сменившей ее попаданки, то на протяжении действия проклятия могли стать истинными парами семь либо белых, либо попаданок… И именно они возможно сняли бы проклятие.

— Белых или их же, но успевших смениться на иномирянок и почему-то не ставших женами? — предположила Дейра.

— Тут и к бабке не ходи: ясно, что и те, и другие посгорали на кострах, не доживая до свадьбы. Вопрос лишь в том, это наши домыслы или… — задумчиво теребя разрисованную салфетку, пробормотала Эля. — Мне бы в столичную библиотеку, там много чего есть…

— У тебя есть Диверон, — напомнила баронесса и, заметив непонимание в глазах подруги, пояснила: — Все титулованные аристократы обязаны досконально знать историю своего рода, а уж настолько именитые и подавно.

— И что он может знать? — вскинулась Эля. — Что его пра-пра-пра и еще сорок раз прадед как и все прочие представители своего рода не смог жениться на той, что выбрало предопределение? Так напомню: они все умирали! Среди них точно не было иномирянок, иначе бы его предка унесло, как и Дива в другой мир, и это осталось бы в истории рода, а его случай посчитали уникальным. Возможно, были белые. Но вряд ли потомкам рода из поколения в поколение передавали вести о том, что у такого-то истинная была белой ведьмой и ее сожгли на костре. История хранит те имена, что в нее вошли, а не могли войти.

— Чего же ты ожидала найти в библиотеке? — уточнила Дейра.

— Упоминание об их предопределенных, о причинах того, почему приходилось искать других женщин. Я видела такую информацию в закрытом архиве. Краткую, обобщенную, но этого бы хватило.

— А если кого-то не зафиксировали? И в любом случае, эту информацию выискивать придется очень долго, а у нас всего четыре дня!

На лице Эли отразилась борьба между желанием что-то сказать и сомнением.

— Ай, была не была, — махнула она рукой и произнесла: — Алиса, ко мне! — в тот же миг в ее руке оказалась зачарованная тарелочка с яблочком, похожая на мое Тыблочко, сделанное тоже Элей. — Но… Никто не должен об этом узнать. Никто! Даже под страхом смертной казни! — подруга внимательно посмотрела на меня и баронессу и дождавшись кивков, скомандовала: — Алиса, покажи всех белых ведьм, что должны были стать женами герцогов Верленских.

Мы с баронессой в шоке уставились на побежавшее по тарелочке яблочко, замерцавшее донышко, и там одно за другим стали сменяться совсем еще юные девичьи лица.

— Первая… Вторая… Третья… Четвертая… Пятая… Шестая… Се… Блин, это я! Выходит, мы правы? — Эля переводила взгляд с тарелочки на нас с Дейрой, а мы… Мы были в шоке от возможностей ее «Алисы».

Интересно, а мое Тыблочко так может?

— Так вот как ты белых находишь! — догадалась Дейра, на что подруга лишь кивнула.

— Найти полдела, до них еще добраться надо и убедить, что необходимо учиться, — вздохнула Эля. — Вот думаю с Мальвером пошептаться. Может, поможет сделать так, как в наших земных книгах писали: некий зал с зеркалами, например, и в них будут отображаться не успевшие поступить на обучение белые ведьмы. И чтобы сквозь эти зеркала можно было с ними связаться…

— Зеркало — дорогая вещь, не у всякой белой в хозяйстве найдется, — покачала головой Дейра.

— Неважно, пусть не зеркало, а чаша с водой с нашей стороны, а с их любая отражающая поверхность, — задумчиво произнесла наша деятельная попаданка. — Но это я возможно и сама смогу сделать. Мне помощь в другом нужна. Чтобы в определенный интервал времени года всех обнаруженных закидывали к нам. И чтобы тем же путем мы могли при необходимости вернуть людей обратно. Мало ли какие обстоятельства бывают.

— Принудительный портал по признаку? — баронесса аж хмыкнула. — До такого еще никто прежде не додумывался. Это же явно смесь магии и ведьмовской силы.

— И что из того? — вылупила глазища Эля. — Мы с Дивом кое-что так уже скрещивали. В конце концов, для вас и моя «Алиса» нечто запредельное. Но она есть и работает.

— А мою пару так увидеть можно? — обрадовавшись возвращению к прежней теме, встрепенулась я.

— В день предопределения посмотришь, — отрезала Дейра. — У нас дела поважнее есть, тебе не кажется?

Горло сковало болью, и я едва успела опустить глаза, так быстро нахлынули слезы. Обидно стало, что-то в этом роде я слышала на протяжении шести лет, и хотелось чтобы сидящие сейчас рядом люди, ставшие самыми близкими, отреагировали иначе. И в то же время безумно стыдно, ведь Дейра права; на кону возможно жизнь Эли, а я с глупостями лезу, жила как-то в незнании все эти годы, не умру и еще годик потерпев. Они же не знают, что мой день рождения приходится в аккурат на день восшествия Двуликого, к которому приурочили Элину свадьбу, а значит, в этом году в храме мне не бывать.

— Эй, ну ты чего нос повесила? — встревожилась подруга, и я краснея от стыда смогла лишь головой помотать, что-либо говорить было стыдно, да и горло до сих пор сдавливал болезненный спазм.

— Итак, ты действительно седьмая, — вернулась к прежней теме Дейра, и я была ей благодарна за то, что не стала акцентировать внимание на моей реакции. — Что нам это дает?

— Или после семи не вышедших проклятие спадет… Или наоборот все станет совсем печально, — пожала плечами продолжающая смотреть на меня Эля. — «Алиса», покажи, кто из этих женщин на момент смерти был иномирянкой?

Яблочко вновь побежало, замелькали юные лица, а мы стали считать.

— Все, — выдохнули втроем.

— Зашибись… — откинувшись на спинку стула, Эля сложила руки на груди еще и ногу на ногу перекинув, как делала совсем в глубокой задумчивости.

— А мне кажется, вряд ли иномирянка поставила бы целью смерть семи себе подобных, — наконец-то совладав с голосом, произнесла я. — Скорее, она дала семь попыток. Ты последняя.

— То есть моя задача дожить до свадьбы? — усмехнулась Эля.

— А момент проклятия твоя «Алиса» показать сможет? — уточнила баронесса.

— Его я уже видела, — вздохнула подруга. — И повторять этого не стану.

— А суть? Слова? Жесты? — не унималась Дейра.

— Скрип зубов, стон боли, полыхающий ненавистью взгляд с отражающимися в глазах отблесками пламени и неизвестные нам мысли, — перечислила Эля.

— А может твоя всезнающая «Алиса» подскажет, что нам делать? — наивно поинтересовалась я.

— Увы, — развела руками Эля. — Иначе мы бы сейчас не ломали головы.

— Дом в связи с предшествующим событием под усиленной охраной, — едва слышно проворчала Дейра. — Но в нем полно гостей, — тут же добавила она. — И неизвестно как они относятся к иномирянам. Да и вообще женщинам — выскочкам типа тебя. Я бы рекомендовала тебе перебраться до свадьбы в мой особняк.

— Но как же приготовления?! — воззрилась на нее Эля.

— Слуги знают свое дело и прекрасно справятся, — отрезала баронесса. — Сошлись на обычаи своего мира.

— А если они не справятся?

— Я предпочту отвратительную свадьбу идеальным похоронах, — припечатала Дейра, и я согласно кивнула.

Ее имение действительно очень хорошо защищено, ведь по ряду причин именно его выбрали местом для Академии. На переоборудованный под административный корпус хозяйский особняк маги дополнительную защиту установили; добавить к этому что-то из Элиного арсенала — и получим неприступную крепость.

Мы, не сговариваясь, переглянулись.

— Собираемся? — спросила Дейра.

— Хорошо, но отправимся вечером, мне надо Дива предупредить. А то… Решит, что я сбежала, или того хуже — надумает, что со мной что-то случилось.

— Он же здесь… — ляпнула я, памятуя о своем пробуждении, и смутилась, по сути ведь призналась, что невольно подсматривала за подругой.

— Был, — вздохнула та. — Они с Мальвером куда-то по делам уехали, вернутся вечером. Готовят какой-то сюрприз, как Мика мне доложила.

— И ты не подсмотрела какой именно? — удивилась я, многозначительно взглянув на тарелочку с яблоком.

— Это будет уже не сюрприз, — скривилась подруга. — Но кто бы знал, как руки чешутся это сделать!

— Вот теперь я окончательно осознала, что вы, иномирянки, — опасные люди, — вздохнула Дейра, косясь на Элину «Алису». — Это же… Да если о таких возможностях узнают…

— Потому-то я всем создавала урезанные версии. А об этой никто не узнает, так ведь? — сейчас Эля меньше всего напоминала белую ведьму; увидь я раньше такой «добрый» оскал, до конца жизни осеняла бы себя святым кругом при одном воспоминании об одной белой и пушистой иномирянке. — Пойдемте собираться, заболтались, уже ужин скоро, а мы все за обеденным столом. Тина, ты с нами?

— Конечно! — встрепенулась, даже мысли не допуская о том, чтобы остаться здесь без них.

Глава 3

Сборы лично для меня не проблема — прилетела я налегке, как-то не удосужилась вещи собрать перед собственным сожжением, а после неудачной попытки оного не рискнула вернуться домой. Так что бросила в холщовую сумку пару платьев попроще из подаренных Элей, да книги, которые брала из библиотеки.

Ужинали там же, но компания собралась побольше. Присутствовали еще Диверон — жених Эли — и Мальвер — королевский маг, седовласый старик со смешной густой, но короткой бородой.

Первым делом, Эля оповестила жениха о том, что хочет до свадьбы погостить в особняке Дейры, пока он окончательно не превратился в учебное заведение.

— Но… — опешил жених. — А как же подготовка?

— Без меня справятся, — с виду совершенно беззаботно отмахнулась она. — В моем мире есть примета: если жених увидит невесту в последние три дня перед свадьбой, быть беде, — без зазрения совести соврала подруга, хотя кто знает, может и вправду у них такой обычай соблюдают?

— Вот уж не надо… — в едином порыве осенили себя святым кругом сидящие за столом мужчины.

Учитывая смертность среди невест герцогов Верленских, не трудно стать суеверным. Я искренне опасалась, что начнутся расспросы на тему: почему она выбрала именно это место; но случилось чудо — никто и не подумал оспорить ее решение.

— Дейра, что у нас там с Академией? — признав такую реакцию за согласие, сменила щекотливую тему Эля.

Я опять напряглась: вот сейчас как скажут, мол, вскоре сама увидишь. Ан нет.

Дело в том, что выбив право на жизнь для белых ведьм, подруга задумала создать Академию, где нас (а я уже считалась ученицей), так вот, где нас будут учить всяким премудростям. В довольно длинный список дисциплин входили: магия, травоведение, математика, история, экономика, основы государственного права, этикет и многое другое. Так вот, разместить учебное заведение решили на территории принадлежащего Дейре имения. Причиной выбора послужила его уникальность — на территорию имения самостоятельно могли проникнуть только ведьмы! И мы искренне надеялись, что только белые.

Когда-то, с четверть века назад, в семье баронессы разразилась трагедия. История эта запутанная, в ней замешаны и божественные промыслы и монаршьи интересы. А началось все с того, что Диверон — друг тогда еще принца Дениуса, первый после оного претендент на трон, в очередной раз пошел в храм в надежде найти свою истинную пару.

Вышел из храма дико озирающийся по сторонам и ничего не понимающий паренек. Такого прежде не случалось, чтобы предопределение унесло куда-то не тело, а душу человека. Случай не придали огласке, надеясь, что к ночи все встанет на свои места. Увы, но спустились сумерки, а душа мальчика вопреки ожиданиям так и не вернулась.

Родные забили тревогу, король тоже встревожился. Маги, ведьмы, кого только не привлекали к поискам, — все тщетно! Он жив, это определить смогли, но вот с местоположением определиться не удавалось. А затем, когда спустя время подменыш совладал со своими страхами и заговорил, выяснилось, что Диверона унесло в другой мир! А кто способен призывать людей из иных миров? Правильно — повсеместно истребляемые белые ведьмы!

Поиски достаточно сильной ведьмы не увенчались успехом, и их было решено создать искусственно. Имелись в архивах сведения об опытах некогда казненного полоумного ученого, с помощью боли, страданий и лишений весьма успешно и в кратчайшие сроки пробуждавшего в женщинах не просто ведьмовскую силу, а создававшего именно могущественных белых ведьм. Сколько девушек и женщин было загублено в застенках баронского особняка — история умалчивает, но спустя три месяца Диверона удалось вернуть. Казалось бы, вот и конец истории! Ан нет.

Барон проявил неосторожность оставляя свои записи и дневники без присмотра. К ним-то и подобралась его дочь — Дейра. Девочка не желала никому зла, она всего лишь хотела обрести силу и право самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Ведь только ведьмы вправе выбирать что им делать; остальным женщинам этого не дано, за них все решают родные и общество. О том, что отец ненавидит белых ведьм, из-за которых пришлось погубить столько жизней, Дейра не подумала и не учла того, что после пробуждения ведьмовской силы ее мать, будучи простой смертной, за считанные месяцы зачахнет. Об этом девочка просто не знала.

Мать, осознав причину своей хвори, простила дочь, но строго-настрого велела молчать о своем даре. К сожалению, все тайное, рано или поздно, становится явным. Когда правда всплыла, мать девочки уже скончалась, а обезумевший из-за потери любимой жены отец Дейры, узнав о причине трагедии, впал в ярость. И без того убитая горем, чувствующая вину, испуганная реакцией и словами отца, жалея об обретенной силе, девочка выплеснула ее всю без остатка, нечаянно запечатав пространство.

До недавнего времени никто не мог выйти из баронских угодий, не мог попасть внутрь. Это место словно исчезло с лица земли, о нем почти позабыли за несколько десятилетий. И только Эле случайно удалось его отыскать. Как оказалось, ведьм оно впускало и выпускало, но не обычных людей. По крайней мере своими ногами простые смертные пройти туда не могли.

Именно это свойство Дейриного особняка и привлекло внимание Эли. Белые ведьмы уже не вне закона, но они слишком беспомощны из-за своей доброты, а в том, что им будут строить козни, никто не сомневался. Слишком долго их боялись, чтобы в одночасье принять с распростертыми объятиями. До убийств может дело не дойдет, но спокойно жить точно не дадут. А значит, несмотря на свою историю, это место идеально подходило для Академии. Здесь ведьмочкам ничто не угрожало. Конечно же, Дейра, поддерживавшая все начинания Эли, на правах законной владелицы этих земель стала главной распорядительницей в создающейся Академии, и сейчас ей предстояло отчитываться.

— Основное здание в порядок привели. Сохранили личные покои для тебя, меня и еще несколько, рядом с закрытым библиотечным фондом, в отдельном крыле — гостевые, для высоких гостей, мало ли кто к нам нагрянет? На первом этаже бальный зал переделали в актовый, кабинеты обустраиваются. А так… Расчистили место под спортивную площадку, по твоим эскизам снаряды изготавливают. Знаешь, мне заранее жалко девочек; не дело так их гонять, им же не на войну идти.

— Может и не на войну, но выносливость им не помешает и способность постоять за себя без лишнего членовредительства — тоже, — нравоучительно произнесла Эля. — Хватит уже жертв. Теперь убивать их не посмеют, но обижать точно будут, — словно прочитав мои недавние мысли, добавила подруга.

Мужчины молча слушали, нет-нет, да и кивая, но в разговор не вмешивались. Мне вообще очень нравилось отношение Диверона к Элиным идеям и начинаниям. Он не осуждал, не критиковал, но если мог, оказывал посильную помощь.

— Ладно, — вздохнула Дейра, которую я же зачастую и доставляла на территорию Академии и обратно. Но каюсь, толком ничего там не видела, потому что первым делом бежала в баронскую библиотеку, откуда меня приходилось буквально вытаскивать. — Маги, присланные Дивероном, — женщина благодарно кивнула Элиному жениху и продолжила: — уже возводят жилые корпуса, столовую и библиотечный корпус. Готовы центральная аллея и первые этажи всех шести зданий. Каркас оранжереи почти остеклен…

Пока слушала их обсуждения, невольно погрузилась в мечты о будущем. С появлением в моей жизни Эли слишком многое изменилось. Никогда бы не подумала, что смогу жить ради самой себя, не прислуживая, не подчиняясь кому-то. Что буду учиться где-то, а после и вовсе строить свою жизнь по собственному усмотрению. Может даже в Мелозерье вернусь, если страхи за время обучения пройдут и Верховная оставленный мне домик себе не присвоит. Эля там какую-то хитрую защиту от посторонних ставила, но кто знает, выдержит ли она? Это место ассоциировалось и с самым ярким кошмаром наяву, и с первыми светлыми воспоминаниями. Второе перевешивало, благо сжигать меня собирались не около дома, а в селении. И страх мой не столько с местом связан, сколько с местными жителями. Хотя имелся вариант и поинтереснее, но в такое даже не верилось; казалось, подруга просто пытается подсластить пилюлю, именуемую учебой.

— А у тебя как успехи? — тем временем поддерживая светскую беседу, поинтересовалась Дейра.

— План учебный расписала. Учиться от трех до шести лет будут.

— Индивидуальный график для каждого? — удивился Мальвер. — Это сложно…

— Не то чтобы индивидуальный, будем исходить из степени подготовки. Ведь кто-то из образованных к нам попадет, а кто-то писать и читать не уметь может. Первые могут сразу сдать экзамены и попасть на четвертый курс, где будут профпредметы и допы типа физподготовки, самообороны и общих, таких как этикет, экономика и прочее. А кто-то с самых азов начнет изучать письмо, чтение, математику, плавно переходя с курса на курс.

— Тина, как думаешь, сдашь экзамены? — спросила баронесса, и Эля вместе со мной кивнула. — Что с педагогами?

— С общими дисциплинами проблем нет, — вздохнула подруга, взглянув на своего жениха, словно ища поддержки.

— Я уже сманил к нам несколько лояльных к белым ведьмам преподавателей, — в свою очередь отчитался Диверон. — Вот с политкорректностью правоведов не знаю что делать. Они вынуждены признать право на ваше существование, но принимать участие в обучении категорически не согласны.

— И с профильными предметами беда, — поджав губы, призналась Эля. — А ты не хотела бы подключиться?

— Могу вести этикет, — ни на секунду не замешкалась Дейра.

— Неееет, — замотала головой Эля. — Именно с этой вакансией проблем не возникло, нужен педагог по теории ведьмовства.

— Но я не ведьма!

— А кто знает эту тему лучше тебя? — парировала Эля.

— Отец знал, — вмиг поникнув, едва слышно произнесла женщина.

— Ага, и его коллеги из научного общества, до сих пор жаждущие спровадить всех нас на костер.

— Не ага, а — да! — не сдержалась Дейра, пользуясь тем, что за столом все свои. — Элеонора, вы же графиня, — в порыве праведного гнева женщина даже на «вы» перешла. — Без пяти минут герцогиня и директор магического учебного заведения со статусом, приравненным к Академии! Будьте добры говорить в соответствии со статусом.

Эля лишь фыркнула в ответ, а я задумалась: каково это учиться в Академии, приравниваемой к столичной магической? Жить в общежитии, ходить на занятия, питаться в столовой вместе с другими учениками, иметь доступ к библиотеке! Эля говорила что я обязательно найду там друзей. Как-то не верится, прежде у меня вообще никогда не было подруг. До нее не было. Но там мы не сможем проводить время вместе, и панибратство лучше не допускать, на этом Дейра настаивала, объясняя это необходимостью поддерживать авторитет руководителя учебного заведения. Грустно, но надо так надо.

Я прекрасно понимала, что гостить у подруги вечно не смогу. Она не против, и ее это не обременяет, но мне самой не хочется оставаться приживалкой. Потому я и приняла с восторгом предложение пойти в эту Академию. После, возможно, удастся найти работу или… Или вернуться домой, в Мелозерье. Но это потом, а пока… Пока я с волнением наблюдала за тем, как создается Академия, и готовилась стать одной из первых учениц, коих Эля с помощью своей всезнающей «Алисы» уже вовсю разыскивала по всему миру.

— Я пока сортирую книги в библиотеке, убираю в закрытый архив то, чему не стоит становиться общественным достоянием, — ворвался в мои мысли голос Дейры. — Тина немало в этом помогла, — похвалила она, а я смутилась, тоже мне помощь. А женщина тем временем продолжила: — Есть книги, которые стоит растиражировать и использовать в обучении. Правда в некоторых требуется смягчить некоторые формулировки. Все же писались они не для вас, а о вас.

Диверон кивнул, словно этот разговор уже был ранее и сейчас просто возобновился:

— Я договорился о предоставлении вам копировального аппарата, так что с этим проблем не будет. И на днях поступит заказанная канцелярия: тетради, ручки, альбомы.

— Чудесно! — обрадовалась Эля и, состроив виноватую мордашку, жалобным голосом поинтересовалась: — А что за сюрприз вы готовите? Я же от любопытства умру.

Мужчины переглянулись, и маг кивнул, словно давая разрешение говорить, а мы с Дейрой и Элей замерли в ожидании. Как назло в оранжерею вошла служанка, желающая убедиться, что господам ничего не требуется. Эля жестом отослала девушку обратно.

— Я тут подумал… — Диверон умолк, провожая взглядом удаляющуюся служанку. — Ты не сможешь после свадьбы переехать ко мне в столицу, у тебя дела в Академии и Союзе будут, а у меня работа там…

Эля заметно напряглась, я знала, что она давно ожидала этого разговора и боялась, да. Потому что не представляла, как решить эту проблему. Бросить свои начинания, в которых играла роль инициатора и идейного вдохновителя, она бы не смогла, а он, будучи не просто советником, но и правой рукой Его Величества, тоже должность оставить не сможет, и в итоге они будут проводить вместе пару дней и расставаться на пару недель? «Разве это называется семейной жизнью? Вряд ли!», — помнится, в сердцах воскликнула подруга. И вот пришел момент, когда что-то решится.

— Дениус дал согласие на строительство портала, ведущего из твоего особняка сразу на территорию Королевского дворца, — едва ли не скороговоркой выпалил Диверон и умолк, ожидая реакции.

— Что? — откровенно опешила его невеста. — Не то чтобы я была против; это очень удобно для тебя и для тех белых, кто войдут в состав Совета, но это такая ответственность! Ты представляешь, какая нужна охрана такому порталу?

— Конечно представляю, и не я один, поэтому охранять его будут гвардейцы Его Величества, а заодно и твой особняк, и тебя. Придется выделить им помещения или пристроить дополнительно казарму.

— И все это ради нас двоих? — с недоверием уточнила она.

— Ну как сказать… Ты жена первого советника. Твоя безопасность тоже очень важна, а ты не та женщина, которая будет сидеть дома, вышивать и ждать мужа с работы. И Дениус поверил в то, что именно ты и твои белые сумеете снять проклятие и с моего, и с его рода. А это дорогого стоит.

Все эти аргументы существенны, не спорю, но почему-то мне кажется, что он чего-то не договаривает.

— Но гарантий, что у нас все получится, нет… — сверкая наполнившимися влагой глазами, промямлила Эля.

— Мы это понимаем. Так может расскажешь, что тебе снилось? — перевел тему Див.

Подругу аж передернуло, я тоже поежилась, прогоняя невольно нахлынувшие воспоминания.

— Не хочу вспоминать, прости, — грустно улыбнулась она. — И вообще, мы рискуем не соблюсти примету!

Мы с Дейрой чинно встали со своих мест и, распрощавшись с сотрапезниками, направились к выходу из оранжереи, Мальвер нехотя последовал за нами. Уже выходя, я бросила мимолетный взгляд на оставленную позади парочку. Голубки стояли недопустимо близко и о чем-то ворковали.

Любовь!

Наверное, это чудесное чувство, если верить рассказам, но для меня пока совершенно непонятное. Вот что хорошего, например, в поцелуях? Это же фу! Помню как ко мне Любавушка — помощник Мелозерского кузнеца, с лобызанием полез. Бееее… Казалось меня всю обслюнявили. Я потом даже на озеро купаться бегала, потому как умывание и полоскание рта не помогли избавиться от неприятного ощущения.

Как мне однажды сказала Эля: «Ты просто еще не встретила того самого человека! А как только, так сразу ощутишь всю гамму чувств». Ну и где ты, тот самый?

Глава 4

У Эли слова с делом не расходятся. Думаете, мы втроем полетели в особняк? Как бы не так! Наша деятельная иномирянка не способна спокойно сидеть на одном месте целых три дня, ей фронт работ подавай. И в итоге на территории Академии оказался Мальвер, которому подруга уже успела изложить теорию принудительной телепортации белых ведьм.

Несмотря на то, что время уже было позднее, они с магом ушли экспериментировать над созданием портала, Дейра, показав временно предоставленную мне комнату, тут же умчалась осматривать свои угодья, а я… Спать? Неееет! В библиотеку. Ну и что, что ночь на дворе, а коридоры и лестницы почти не освещены? Дорогу туда я с закрытыми глазами найду.

Пара минут и я на месте. Приложила ладошку к косяку, по двери пробежала серебристая вязь из неведомых символов и открылся доступ в хранилище знаний. Вошла и невольно прикрыла глаза, вдыхая присущие этому помещению запахи: бумажной пыли, древности и… Знаний! Прежде, до того как оказалась у Эли и здесь, в библиотеках мне не доводилось бывать. У старосты в родном селении полка книжная имелась, у Верховной целый шкафчик, но все это как не крути — не библиотеки.

Прошлась вдоль стеллажей, осторожно касаясь кончиками пальцев корешков книг. Была б моя воля, жила бы тут. Эля, заметив мое пристрастие, сказала, что завершив обучение, если других планов и предложений не появится, можно будет остаться здесь в качестве второго библиотекаря. Ну и заодно какой-нибудь предмет вести. Эта идея мне очень понравилась. Но сначала надо сходить в храм, вдруг дарованный мне предопределением мужчина окажется категорически против? Хотя, зачем мне такой?

Я прищелкнула пальчиками, активируя плярисы — висящие прямо в воздухе магические шары вмиг вспыхнули, заливая довольно ярким светом огромное помещение. Такие не каждому по карману, но Академия будет освещена именно ими. И кабинеты, и личные комнаты, и коридоры, и даже центральная площадка и аллея.

Многочисленные полочки так и манили. Здесь чего только не было: книги о магии и ведьмовстве, исторические или художественные. Но желая принести пользу, я не просто так беззаботно читала все, что попадется под руку, а сортировала, составляя каталог и раскладывая в определенном порядке, ну и конечно же отбирала кое-что для себя на будущее.

В ту ночь я засиделась допоздна, а на утро меня спозаранку подняла Рыська. Она урчала, тыкалась носом в лицо, пыталась стащить с меня одеяло.

— Ну вот чего тебе не спится? — проворчала я, нехотя разлепляя глаза.

Рысенька тут же принялась ластиться, глядя такими влюбленными глазами, что ругаться никаких сил не было.

— Открррой… — подбегая к двери проворчала моя пятнистая красавица.

Эх… Это вам не в избе, где дверь распахнул и вот она улица, тут еще немало по лестницам и коридорам попетлять надобно. Под аккомпанемент исполненного нетерпения урчания наскоро оделась, плеснула воды в лицо, хотела переплести косу, но решила, что в такую рань вряд ли кого-то встречу, и пошлепала к выходу.

За окнами едва занимался рассвет. Освещение в коридорах почти отсутствовало, но я не боялась: это место, пожалуй, самое защищенное во всем мире, ну за исключением королевского дворца.

— Стой, дуреха, нам не туда! — негромко окликнула я свою пятнистую непоседу, но так она меня и послушала.

Рыська куда-то мчалась со всех лап, я едва за ней поспевала. Поворот, еще поворот. Кажется это крыло предназначено для высокопоставленных гостей или нет? Вот и что моя четырехлапая непоседа тут забыла?

А та подскочила к одной из дверей и, встав на задние лапы, передними стукнула по ручке: мол, открывай хозяйка.

— Что там? — поинтересовалась я, но Рыся как всегда была немногословна, лишь требовательно уркнула.

Страха не было. Подойдя поближе, прислушалась. Вроде бы тихо. Но не успела коснуться ручки, как дверь распахнулась, и на меня уставился… Не подобрать слов, чтобы описать этого мужчину и внезапно нахлынувшие на меня чувства.

Высок, широкоплеч. Красив ли он? В полутьме сложно рассмотреть, но ощущение от его присутствия… Я словно стала крохотной песчинкой или невесомым перышком, увлекаемым бурным речным потоком. И этим потоком был он. Мощный, но не подавляющий, а будто оберегающий одним своим присутствием.

— Прекрасная нимфа… — донесся слегка хрипловатый, видимо со сна, мужской голос, от звуков которого мурашки побежали по всему телу, а я невольно поежилась, смущенно потупив взор.

Тоже мне нимфа, с встопорщенными со сна волосами! Руки так и тянулись их пригладить, но вдруг вспомнились слова Эли: в любой ситуации делай вид, будто все так и задумано, люди поверят. Ничего иного, как прислушаться к совету подруги мне не оставалось. Хотя, как не хорохорилась, голос меня предал.

— Простите, — пролепетала, пытаясь слинять подальше от этого человека; слишком странные эмоции и чувства обуревали в его присутствии.

— Постойте! — то ли попросил, то ли приказал, все так же тихо, но у меня ноги к полу буквально приросли.

Мужчина сделал шаг вперед и между нами вмиг оказалась Рыська. Встала, явно демонстрируя боевую готовность: передние лапы расставила пошире, слегка на них припав, шерсть на холке вздыбилась, ушки и усики встопорщились.

— Ух ты, какая защитница, — выражение лица нежданного собеседника из-за льющегося из-за его спины неяркого света я рассмотреть не могла, но почувствовала — он не боится, а улыбается. — Не волнуйся, киса, зла никому не желаю! — мужчина медленно приподнял руки, демонстрируя дружелюбие, я же воспользовавшись моментом поспешила улизнуть прочь. — Хорошего дня, прекрасная нимфа! — донеслось вслед.

Пока бежала, умудрилась заплутать. Металась от прохода к проходу, от двери к двери, кружа кажется по кругу. Щеки горели. Сердце колотилось как заполошное. Дыхание сбилось. Наконец-то добравшись до выхода из особняка, выскочила наружу и прислонилась к холодным камням стены, подставляя пылающее лицо студеному по осеннему ветру. Начинало светать, стелился по земле густой туман. Вился, принимая причудливые формы.

— Уррр… — заставив вздрогнуть, подала голос неслышно подкравшаяся Рыська.

— И что это было? — спросила я, но фамильярочка как всегда даже и не подумала отвечать, лишь ткнулась лбом в мою ладонь, словно извиняясь и… Умчалась!

Возвращалась к себе в комнату как в полубреду. Прокручивала раз за разом только что произошедшее и пыталась понять кто это был? Здесь ведь не должно быть посторонних? И почему я так странно отреагировала на этого человека? Ладно бы сразу после ухода от Верховной, но в Элином имении мужчин хватало, а ни на кого такой реакции не было!

Нервы давали о себе знать. Меня мелко потряхивало, словно я озябла. Занырнула под одеяло, свернулась клубочком, пытаясь согреться, и не заметила, как задремала. Видимо проспала я недолго; когда открыла глаза — косые лучи солнца еще только-только начали прорываться сквозь неплотно задернутые занавески. А может я и вовсе не просыпалась? Рыська куда-то пропала, а с вечера ведь была в комнате. Значит, не сон? Повернулась к входной двери и даже глаза потерла, для пущей верности: она была приоткрыта. Получается, я забыла ее затворить поплотнее, вот моя пятнистая и убежала. А все эти странные встречи не более чем грезы!

Умылась, причесалась и потопала искать кухню, желая закусить чем-нибудь странный сон, до сих пор не дающий покоя.

— Не спишь? — заставил меня вздрогнуть раздавшийся из-за спины вопрос.

Я шумно выдохнула. Как бы не напрягало меня порою присутствие Дейры, сейчас я была рада этой встрече. Минувший сон все нервы вымотал. Вроде и не страшный, но будоражил он и душу, и тело. Не давал покоя. Слишком непонятные эмоции вызывал. И оставаться с самой собой наедине не хотелось.

— …Что за вид?! — женщина окинула меня придирчивым взглядом.

Так и хотелось спросить: а что с ним не так? Причесана, умыта, одета. Но пришлось сдержаться. Ссориться с Дейрой не с руки. Хотя порою с языка так и рвались какие-нибудь колкости. Как-то раздражало то, что именно она постоянно в центре внимания, именно с ней Эля проводит большую часть времени. Ревность? Может. Прежде у меня друзей не было, и ничего подобного я не испытывала.

Остановилась, дожидаясь, пока баронесса неспешно подплывет лебединой походкой.

— А разве тут кто-то кроме нас есть? — невинно поинтересовалась, не в силах позабыть странный сон о назвавшем меня «нимфой» мужчине.

Этому маневру меня тоже Эля научила: мол, лучшая защита — это или нападение, или прикинуться дурочкой. С первым сложнее, поэтому делаем личико понаивнее и хлопаем глазками.

— Нет, но Мальвер мог тебя увидеть, — повелась на уловку баронесса. — Он пожилой, но все же мужчина. Пойдем, приведем тебя в порядок, — скомандовала она, и судя по тону, отказ не предусматривался.

И понеслось: расчесывание и укладка волос под непрекращающиеся нотации о недопустимости моего поведения, затем чинный завтрак в компании всех гостей баронского особняка. Эля рассказывала о вчерашнем эксперименте, Дейра отчиталась по результатам инспекции, я поведала о том, что успела раскопать в библиотеке. Мальвер, задумчиво ковырялся в тарелке и помалкивал.

— Касательно проклятия. Дениус не рассказывал о том пожаре, когда погибла девочка, выпавшая ему по предопределению? — ни с того ни с сего обратилась к магу Эля. — Где это было? Может какие-то отличительные черты той семьи известны?

Я даже дышать забыла как, ожидая ответа. Видимо Эля придумала, как снять проклятие, или нашла способ без лишних жертв женить Его Величество. А от этого зависят судьбы всех белых ведьм, и моя в том числе. Хотя внешне меня белой сложно назвать, скорее — рыжей. Правда со всеми этими стрессами у меня седина ранняя полезла, волосы в целом потеряли былую яркость, а от корней и вовсе светлые стали. Благо хоть не сероватые как у стариков, а просто белые. В разгар лета подумала бы что выгорают, но зима на носу. Морозы не скоро придут, но и солнце зачастую скрыто тучами, а когда и светит, то все равно не греет совсем.

— Где это было — никто не знает, — наконец-то вздохнув, промолвил старик. — Он сам чуть не сгорел, но вытащил из огня хозяйку дома. Жаль поздно, она уже задохнулась.

— Дениус говорил, девочке было несколько месяцев от роду… — припомнила Эля. — Может ему еще что-то местные рассказали?

— Не до этого было, пожар тушили. У него спросили про ребенка, так и выяснил про хозяйскую дочь. Больше ничего не припоминаю. Лет-то уже больше пятнадцати прошло, да и мои годы немалые, всего не упомнишь. Поняв, что история предков повторилась, он задерживаться не стал, личным порталом вернулся, оттого место и неизвестно осталось…

— А ту женщину он не описывал? — не унималась Эля.

— Блондинка, — ответил Мальвер. — Больше ничего.

На время наша спасительница всея и всех призадумалась.

— А ты знал его отца? — подала голос она. — Что случилось с его предопределенной? Как она выглядела, и как выглядела мать Дениуса? Сходство было?

Взгляд старика затуманился, а спустя показавшиеся вечностью минут пять, он удивленно посмотрел на Элю и кивнул.

— Всего рассказать не могу, но она действительно похожа. Цвет глаз, волос. Возраст. Думаешь, девочка, таких искать надобно?

— Пока не стоит, — помотала головой подруга. — Пока займемся порталом!

Следующие пару дней мы так и виделись лишь во время трапез. Того странного типа я может быть забыла бы, но сны стали сниться чудные. Не о нем. То есть, его я так и не увидела, зато постоянно ощущала присутствие, а кто еще мог даровать обволакивающее сознание и тело спокойствие, ощущение защиты. Увы, на третью ночь в Академии нам с Элей вновь явилось ее видение. В помещении действительно на этот раз осталась всего одна женщина. Все наши предположения подтвердились: и по срокам, и по содержанию сна. Вроде ничего жуткого, но оно выматывало душу, а следом пришло и воспоминание о подбирающихся ко мне языках пламени, но на этот раз что-то мешало сбежать. И вдруг кто-то укутанный в темный плащ разметал занявшиеся огнем поленья и ветки, развязал мои обожженные руки, и… Я проснулась от собственных криков, а в ушах все еще звучал хрипловатый голос спасителя: «Моя нимфа…».

В этот раз я очень отчетливо ощутила не только жар, но и запах паленой плоти. За завтраком даже есть не смогла, казалось этот запах преследует меня, он повсюду. А через сутки предстоит вернуться в Элино имение. Мы вряд ли будем спать днем, когда по подсчетам должно нагрянуть последнее видение. Так что же может произойти в день свадьбы? Он же день восшествия Двуликого. И он же мой день рождения. Странно, но подруга об этом больше не говорила, а стоило поднять тему, тут же ее меняла. Может что-то придумала? Но почему тогда нам не сказала? Неужели не доверяет?

Глава 5

Вечером, накануне свадьбы, когда я уже удобно устроилась в кроватке и начала задремывать, раздался тихий стук в дверь. Как же не хотелось вставать! Не то чтобы я была такой уж засоней, но после прошлой ночи с ее кошмарами сознание буквально уплывало в забытье.

— Уррр… — выдала запрыгнувшая на кровать Рыська, прихватила зубами одеяло, пытаясь стащить его на пол.

Стук повторился, и, отлепив себя от постели, я все же прошлепала босиком к двери.

Едва щелкнула замком, и в комнату вошла какая-то подозрительно понурая Эля.

— Ты чего? — встревожилась я, приобнимая подругу за плечи.

Обычно неунывающая, сейчас она сама на себя не похожа. Может случилось что-то? Слово за слово, и выяснилось, что Эля просто-напросто переволновалась перед свадьбой и никак не могла заснуть. Мы поболтали о том и сем, а потом она меня удивила, произнеся:

— А пойдем, покажу, что мы с Мальвером сделали в портальном зале?

Если до этого я откровенно клевала носом, то после такого предложения сон как рукой сняло. Накинув теплую шаль, быстро обулась, и буквально побежала следом за подругой в подвальное помещение. Рыська конечно же увязалась за нами.

— Я подумала, вы с Дейрой правы, не у всех есть зеркала, да и вообще, они слишком хрупки. Мы установили каменную чашу, наполнили водой, я ее заговорила, и все получилось! — перескакивая едва ли не через ступеньку, вдохновенно вещала подруга. — Мальвер создал портал, и я сделала его привязку к объекту видения из чаши. Мы эксперимента ради сюда кошку затащили порталом.

— Кошку? — удивилась я. — Ты же его на белых настроить хотела.

— И настроила, но временно расширяла диапазон, вот и попала в кадр зверюха.

— Кадр? — не поняла я.

— Забудь, это земное слово, — отмахнулась подруга.

— И где она?

— Обратно отправили, — немного притормозив, смущенно призналась Эля. — Мика вовремя подсказать успела, что это чья-то фамильярочка.

Так за болтовней мы и спустились на нижние ярусы особняка, коих как оказалось было аж целых три! Под портальный зал выделили просторное помещение, к которому вела вереница ходов, лестниц и коридоров. По словам Эли здесь все буквально кишело всякого рода сигналками, на случай, если кто-то нежданно появится.

— Так вот, все сотрудники и ученики тоже смогут в любое место отсюда перенестись, правда обратно только по вызову отсюда или через портальный зал какой-нибудь, типа того что Мальвер в моем особняке сделал.

— Здорово, — только и смогла выдохнуть я, уже представляя как смотаюсь по-быстрому в Мелозерье, чтобы забрать кое-какие дорогие сердцу вещи. Опять же, водицы из зачарованного озера запасти для академической лаборатории не помешает.

— Вот, смотри, — махнула Эля на чашу с водой, где нет-нет да мелькали женские силуэты. — Это наши потенциальные ученицы.

Мы как зачарованные наблюдали за чужими жизнями. Кто-то из претенденток был совсем юн, много младше меня, кто-то почти стар, но таких оказалось совсем мало, что и не мудрено, учитывая былые сожжения.

— Ладно, пошли, — произнесла Эля, направляясь к выходу.

Я бросила последний взгляд в чашу, и из горла невольно вырвался крик.

— Ты… Что с тобой?! — донесся словно извне исполненный тревоги голос подруги, но я видела лишь пламя и искаженное в гримасе боли и крика лицо молодой светловолосой девушки, что виднелось на поверхности воды. — Бог мой! — воскликнула Эля, видимо проследив за моим взглядом.

Миг, и помещение наполнил удушливый, запомнившийся мне на всю жизнь, запах горелой плоти. В реальности мне повезло и до этого дело не дошло, а вот во снах… Во вчерашнем кошмаре я сполна ощутила и боль, и этот запах, который кажется до сих пор пропитывал все вокруг.

Из центра зала послышался стон. Там, на боку лежала та девушка, из отражения. Руки связаны за спиной, платье тлело выше колен, волдыри на ступнях и голенях на глазах лопались, сочась сукровицей.

Помочь бы бедолаге, но оживший кошмар лишил меня сил. Мое тело безвольной тряпичной куклой сползло на пол. Но Эля этого даже не заметила, она уже затушила тлеющую одежду и теперь развязывала руки девушки. Безумно похожей на меня девушки!

— Где это? — глядя на беднягу, требовательно спрашивала Эля. — Где посмели нарушить королевский указ?

Спасенная, видимо до сих пор не веря в случившееся, лишь безмолвно хватала ртом воздух и хлопала красными от слез и дыма глазами.

— Тинка, быстро за Мальвером, — скомандовала Эля. — Кого-нибудь из мужчин сюда, ее нужно перенести в комнату и обработать раны.

Я подскочила и опрометью метнулась выполнять ее требование. Девчонке действительно еще нескоро можно будет ходить самостоятельно.

Неслась словно сносящий все на своем пути ураганный ветер, только лестничные пролеты сменялись, мелькали двери, коридоры, залы. Освещение еще не работало, а при свете луны в незнакомом месте бегать опасно, как показала практика. Сколько моим многострадальным лбом углов было собрано, сколько раз о всякие порожки, и внезапно попадавшие под ноги ступени спотыкалась, едва не падая? Не знаю, но часто. Благо пока ничего не сломала, но ушиблась знатно, и не раз.

Меня всю трясло — увиденное оживило собственные воспоминания и кошмары; запах паленой плоти упорно не желал выветриваться, щекоча нос и вызывая тошноту. Удачно для девчонки мы сходили глянуть как работает портал, а вот для Эли… У нее завтра свадьба, а она явно не скоро спать ляжет. Да и уснет ли после такого?

— Дейра! — влетев в жилое крыло, крикнула я, продолжая бежать к ее дверям.

Взволнованная переполохом женщина выскочила мне навстречу.

— Что случилось? Что-то с Элей!?

— Нет, — слишком резко мотнула головой я, даже позвонки хрустнули. — Мальвера поднимай и в портальный зал веди! От ожогов мазь и успокоительное надобно, — добавила и помчалась искать того, кто помог бы донести девушку наверх.

Выскочив на улицу, при свете луны кое-как добралась до барака, где разместились мастеровые. Окон там не было, прежде говорили тут склад был. Толкнула дверь и та послушно распахнулась.

Здесь после улицы показалось совсем темно. Ничегошеньки не видно, но каким-то шестым чувством я ощущала что это не сени, и не прихожая, а все помещение это одна большая комната. А может подсознательно это поняла по окружающим звукам? Какая-то возня в дальнем углу, чье-то покашливание, храп, сопение…

— Срочно нужен сильный мужчина! — не слишком громко, чтобы всех не перебудить, произнесла я, искренне надеясь, что кто-нибудь да услышит.

Кто-то неподалеку действительно заворочался, хмыкнул и произнес:

— А ты поди сюды, глядишь не подведу!

Прозвучало многообещающе. И я невольно попятилась к двери.

— Куда же ты кошечка? — хрипловато добавил все тот же нахал.

Вздрогнула, ощутив чьи-то руки на своих щиколотках. Дернулась, но хватка стала еще крепче, не позволяя сбежать.

— Это не мне нужно, графине, — взвизгнула, надеясь образумить наглеца.

— А хозяйка затейница, — заржал кто-то. — Перед свадьбой в отрыв пошла?

Это он что такое удумал? Что Эля… Что Эля меня сюда прислала, чтобы я ей мужика привела постель греть?!

У меня все внутри аж перевернулось от негодования:

— Да как вы смеете!

— Заткнись, а то твой язык дрянной за такие слова оторву и в твою же жопу засуну! — грубо рявкнул кто-то.

Вот же влипла!

Мужики начали перекрикиваться между собой, и я с облегчением осознала, что речи про оторванный язык адресовались не мне, а тому охальнику, что посмел на Элю напраслину наговаривать. Наличие защитников подругиной чести порадовало, вот только ногу по-прежнему сжимают в тисках чьи-то сильные пальцы. И на мою защиту никто кидаться не спешит.

Может метлу призвать, авось отобьюсь?

Не успела…

Рядом раздалось угрожающее рычание, а потом произошло сразу несколько событий: моей ноги коснулся упругий мех, мужской вой огласил помещение, разбудив наверное всех, но главное, щиколотку оставили в покое.

— Уррр… — довольно проурчала Рыська и тут же куда-то умчалась по своим рысячьим делам, оставив меня без поддержки.

Под потолком вспыхнула магическая сфера пляриса, осветив немалое помещение. Проморгавшись, заметила поблизости баюкающего руку худого жилистого мужика, видимо этот гад и пытался меня удержать. Сквозь сжатые пальцы сочилась кровь. Хорошо его Рыська прихватила. Так ему и надо! Ибо нечего меня пугать и на Эльку злословить.

— Куда идти? — отвлек меня от созерцания покусанного охальника невысокий, крепко сложенный мужчина, судя по голосу, тот самый, что грозился язык кое-кому в пятую точку засунуть.

Вскоре мы уже спустились в портальный зал, на последних ступенях нагнав Дейру с Мальвером.

— Плохо дело, — быстро осмотрев пострадавшую, покачал головой Мальвер. — Если бы я на порталы почти все силы не потратил, а так… — старый маг лишь вздохнул и, ничего больше не говоря, начал что-то колдовать. — Так хоть боль притупится, — ворчал он, вливая в рот переставшей метаться и стонать девушки какую-то микстуру.

Была бы я дома, имелись бы под рукой все необходимые травы, может тоже что-то сделать могла бы, вот только «бы» мешает. Да и что тут юлить, минувшее видение слишком выбило из колеи, лишив сил как физических, так и моральных, ведь не так давно я была на месте этой бедняжки.

Вскоре Леру, как звали спасенную ведьмочку, разместили в одной из комнат жилого этажа. Маг с Элей, выгнав всех, включая меня и Дейру, оказали девушке посильную помощь. Как позднее я узнала, под действием снотворного она заснула, Эля, несмотря на все уговоры, ушла в свою комнату только за полночь. Дейра и Мальвер тоже удалились, а я?..

Я внезапно ощутила себя лишней. Даже на завтрашнем празднике мне нет места. Единственная подруга выходит замуж, я отказалась в честь этого от долгожданного похода в храм, но и на свадьбе не смогу присутствовать, ведь там будет сам Его Величество! Да и боги с этим, могла бы и издали понаблюдать. Ан нет, Дейра настояла на том, чтобы я осталась здесь — присматривая за Лерой.

Обидно?

Очень. Но, как не крути, обижаться грех. Моя жизнь изменилась в лучшую сторону. Эля, словно бурная река, подхватила меня будто лодочку и несет куда-то. Делаю, что скажут, и дела эти увлекательны, в отличие от того, чем приходилось заниматься прежде, но все же плыву по течению, а хочется обрести нечто большее нежели покровительство: чего-то достичь, ощутить весло в руке и самостоятельно выбирать свой путь. Или хотя бы принести пользу, чтобы не чувствовать себя приживалкой. Пока от меня толку немного: книги перебираю? Так и то себе в удовольствие. Мне с малолетства в голову правило вбито — чтобы быть полезной надо чем-то жертвовать: сном, здоровьем, деньгами…

А чем жертвую я?

Ничем. День рождения не справляю опять? Так ведь и раньше не праздновала. А вот увидеть Элю в подвенечном платье в момент произнесения брачной клятвы очень хочется. Но если пойду туда, то ослушаюсь… Чего? Она мне не запрещала, а Дейра? Кто она мне? Второй человек после Эли. Но все же не госпожа, не родственница и не подруга.

Может ну их, эти запреты? Теперь в Академии есть телепорт, и можно быстро слетать туда и обратно. Проведаю Леру, попрошу повариху накормить девушку в обед и рвану в Элино поместье. Неспокойно мне от осознания, что именно днем может случиться нечто, являющееся продолжением наших совместных видений. Заодно хоть краешком глаза посмотрю, как такие праздники у титулованных особ проходят, и на короля гляну, вряд ли мне еще когда-нибудь выпадет такая возможность.

В таких мыслях я и провалилась в сон.

Утром еле отодрала себя от подушки. Все же прежде мне не доводилось спать на таких мягких матрасах, подушках, а с тех пор, как попала к Эле в гости, каждый утренний подъем напоминал подвиг.

Как оказалось, Эля и Дейра уже улетели в поместье. Кольнуло обидой из-за того, что они даже не простились, но я загнала поглубже недостойные мысли. Наскоро привела себя в порядок и отправилась в комнату спасенной вчера ведьмочки.

Девушку явно разбудил скрип открываемой двери. Стоило мне войти, как она забилась в дальний угол кровати, пытаясь одеялом, словно щитом, отгородиться от пугающего окружающего мира. Вчера она была не в состоянии адекватно воспринимать происходящее, и Мальверу пришлось ввести ее в магический транс, чтобы она не шарахалась от всех и вся и смогла хоть что-то рассказать о себе и случившемся, а сейчас видимо ничего не помнила.

— Хде йиа? Хте ви… Йиа умерла… — озираясь по сторонам, забормотала бедняжка, интонации у нее странные были — слоги рвались между собой, тембр голоса скакал, ударение делалось не на те буквы, будто язык на котором она говорила, был не родным. Или… Может она так заикается?

Я ощутила укол совести — собираюсь сбежать на свадьбу, оставив эту несчастную в одиночестве. И эта странность в речи. Вариант заикания исключать нельзя, но это очень большая редкость; я в своей жизни с таким не сталкивалась, лишь слышала как другие в разговоре заик передразнивали. А какие еще варианты? У нас всего два языка на весь мир. Считается, что все земли принадлежат королю, но далеко на севере есть живущая обособленно немногочисленная народность, и у них свой собственный язык. Их речь я никогда не слышала, зато знаю, что волосы и брови у северян черны, кожа очень светлая, а глаза карие. Лера же голубоглазая, смуглая и с гривой белых волос; черты лица по своему даже красивые, но слишком уж схожи с моими. Если мне немного загореть, сменить цвет глаз с зеленого на голубой, а цвет волос с теперь уже бледно-рыжеватого поменять на белый, то будем отражениями друг друга.

— Ты не умерла, — замерев на месте, чтобы еще больше не пугать, негромко, но вполне отчетливо произнесла я. — Мы успели вырвать тебя из рук бунтарей. Еще немного и опоздали бы. Тебя самолично королевский маг подлечил, но вставать пока рано, ожоги сильные. Сейчас повязку поменяем, мазь наложим, потом позавтракаем, и познакомимся…

Девушка кивала, неотрывно смотря на мое лицо. То ли соглашаясь, то ли показывая что понимает меня? По крайней мере, она позволила к себе приблизиться и даже, робко выпутавшись из одеяла, неуверенно вытянула вперед одну ногу.

Бинты снимала очень осторожно, боясь причинить боль. А когда последние полоски ткани, загрубевшие от пропитавшей их мази и крови, спали, я невольно уставилась на нежную, еще совсем молоденькую розовую кожу, покрывавшую места ожогов. Интересно, чьих рук это дело, Мальвера или Эли? Скорее всего, столь быстрый результат проявился благодаря совместным усилиям. Что-то я отвлеклась.

— Хде йа? — дождавшись пока я сменю повязки, поинтересовалась девушка.

— В Академии белых ведьм, — отозвалась я, заметив, как та вся аж сжалась от этих слов.

Неужели до их мест не дошел королевский указ?

— Ведьм?! — воскликнула она.

— Ну да, ты же белая ведьма, как и я, — уверенно произнесла я, искренне полагая что Элины «гаджеты», как именует подруга свои творения, не ошибаются.

— Йа не ведьма, — замотала головой она.

— Не бойся, — успокаивающе улыбнулась я. — Мы теперь не вне закона…

— Вьи издьеваться? — вновь перекорежила слова девушка. — Какие ведьма? Маги? Ещье и корольевские? Кто тьи такайя?

Я в непонимании уставилась на нее. То есть… Ее смутил не тот факт, что я смело и открыто сказала о том, что являюсь такой же как и она белой ведьмой, а сам факт их существования? Что это значит… Вернее, догадка затрепетала на краю сознания, но верилось в нее с трудом.

— Тина, — представилась с опозданием я. — А ты откуда родом?

— Альсфельд, — ни мгновения не колеблясь ответила она.

— Асферд? — уточнила я, не слишком надеясь на правильность ее произношения, но та замотала головой и повторила то же самое название.

Честно говоря я не слишком сильна в географии, хотя впервые увидев у Эли в кабинете глобус и атлас нашего мира, изучила их едва не до дыр, находя там и там одни и те же места и населенные пункты. Одно точно — такого города я точно не видела, может это небольшая деревушка? О чем и спросила, чем вызвала явное негодование девушки, возмущенно воскликнувшей:

— Глупайя! Эйто гьерод! — и вид у нее был такой, словно ей личное оскорбление нанесли таким незнанием. — Недайлеко от Франкфурта. Самое сьердце Германии.

При этом девушка с таким вызовом и высокомерием смотрит, будто я и не человек вовсе, а так, пыль под ногами, коя еще и заговорить посмела.

— Да? — ошарашенная таким напором, смущенно буркнула я, понимая что и эти названия ни о чем мне не говорят. — Прости, наверное это далеко отсюда, — произнесла извиняющимся тоном, но та так и не соизволила ответить.

Это что же выходит: Лера не просто белая ведьма, она, как и Эля, попаданка?

И чувствую нелегко нам с ней общаться будет, ой как нелегко! Уже сейчас моя растерянность, граничащая с раздражением, перебивала все испытываемые к ней прежде жалость и сочувствие. Искренне надеюсь, что нам не придется слишком часто с ней пересекаться.

Спустя еще час я поняла, что ничего с этой девицей не станется, если оставить ее здесь одну, целее будет, а вот если рядом буду я, то точно покалечу. Слишком раздражают дерзость и нежелание слышать, что именно говорят. С одной стороны понимаю, если она попаданка, то ей сложно все это принять и осознать, но ведь Эля с этим как-то справилась? Не думаю, что она проявляла такую же неадекватность, иначе сразу бы угодила на костер, уж на что-что, а на это Мелозерские способны, мне ли не знать.

В итоге, я все же сбежала. Поручила поварихе покормить нашу болезную и в сопровождении верной Рыськи спустилась в портальный зал.

Чаша с водой показывала картинки из жизни наших будущих учениц, а в памяти вспыхнули события прошлой ночи, запах паленой плоти, усиленный воспоминаниями, кажется, даже усилился. Меня замутило. И вновь укол совести заставил усомниться в правильности принятого решения. Может, остаться? Ну пусть ершится и капризничает эта Лера, ей ведь поддержка нужна…

Ну уж нет! Как там Эля говорила? «Ты теперь свободный человек и сама распоряжаешься своей жизнью. Учеба — залог твоего благополучия, а в остальном ты не должна под кого-то или что-то подстраиваться, поступай так, как хочется именно тебе!». Тогда я не поняла смысла этих слов, сейчас же… Да, это тот самый случай, когда стоит прислушаться к совету подруги. С такими мыслями я и шагнула в едва мерцающий круг портала. Вспышка света, краткий миг головокружения — и вот меня уже окружили гвардейцы.

— Кто вы и откуда? — грозно вопросил видимо главный из них.

М-да уж, незаметно прокрасться на праздник не удалось. На мои пояснения, что я подруга невесты, те не повелись, что безусловно похвально, и отправили посыльного к хозяйке владений.

Эля примчалась минут через пять.

— Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась она, увидев меня в окружении охраны. — Ты же решила остаться с Лерой.

Это теперь так называется? Я решила? Хотя, винить Элю я не могла, куда уж тут уследить за всем, если в голове мысли и волнения из-за предстоящей свадьбы, организация Академии, еще и свалившаяся на наши головы Лера, не мудрено запамятовать кто и что сказал. Ведь о том, что я остаюсь в поместье, известила Дейра, а не я. Да, она заблаговременно объяснила мне, что так было бы лучше, но пропустить свадьбу единственной подруги? Конечно же я не согласилась. Но разговор шел тет-а-тет, а когда Дейра озвучила свое решение, Эля восприняла это как должное. Что оставалось кроме смирения? В конце концов, там и вправду не место деревенской сироте без рода и племени.

Обидно. Но Эле я многое готова простить.

Так я думала тогда, решив, что она придерживается того же мнения, мол, таким как я не место рядом с Его Величеством, и только сейчас поняла, что ее ввела в заблуждение Дейра! Подруга искренне считала, что это именно я не пожелала присутствовать на церемонии!

И что делать? Сказать, что это не моя идея? Что мне это даст?

Внесу разлад между ней и Дейрой.

Станет ли мне от этого легче?

Нет.

Принесет ли это какую-то пользу?

— Нет, — вслух виновато буркнула я и, осознав это, выкрутилась: — У меня терпения никакого на эту Леру не хватает. Прости уж.

— Она ко мне, — обратившись к гвардейцам, произнесла подруга и кивнула, приглашая следовать за ней. — Так что произошло? — уточнила она стоило нам скрыться от посторонних глаз и ушей.

— Что-что? Ты могла заранее сказать мне, что она не просто белая, а как и ты — иномирянка! И несносная! Хочет знать, но не желает слышать! Поначалу испугана была, а потом… Жуть. Требует чего-то, угрожает. Уж лучше бы и дальше боялась, так хоть шума меньше было, — в сердцах протараторила я и остановилась, устыдившись своего поведения.

— Иномирянка? — замерла Эля. — С чего ты так решила?

— Вы же с ней говорили, — опешила я.

— Ага, если это можно так назвать, — невесело усмехнулась подруга. — Узнали только имя. Так с чего такие выводы?

— Тебе о чем-то говорит название города Альсфельд или Франкфурт? — поинтересовалась я, но Эля лишь головой покачала. — Вот и мне ни о чем не говорит. А она сказала, что это где-то около Франкфурта, в сердце Германии. Что это за местности? Я даже в библиотеку сбегала, атласы просмотрела. Нет у нас ничего такого.

— Первого никогда не слыхала. Зато Франкфурт… ты права, он есть там, где родилась я, — каким-то отстраненным голосом промолвила Эля. И вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Тин, это наверное и есть то самое, что должно произойти сегодня! Ты видела, будто тебя сжигают! А вы похожи! Мало ли в сполохах огня цвет волос не рассмотрели?

Меня аж передернуло.

— Вообще-то я не просто видела, я чувствовала! Как собственно и ты.

— Да, но ты могла как бы переживать то, что вскоре должно было произойти с ней! Предвидеть! Возможно у тебя дар. Или между вами связь?

В гробу я видала такие предвидения. И связи с неадекватными девицами тоже и там же.

— И? — только и смогла выдавить я.

— Смотри: наши сны и проклятия которые необходимо снять — связаны. Допустим, тот факт, что я будучи иномирянкой и белой ведьмой дожила до дня бракосочетания, уже что-то да значит, но у нас остается бесхозный король. Его предопределенная предположительно твоего возраста, светловолосая и в перспективе явно ставшая бы ведьмой девушка… Да, она погибла крохой, но кто сказал, что ее нельзя заменить на такую же? И именно накануне сегодняшнего дня к нам попадает Лера. Не просто ведьма, а иномирянка! И она блондинка!

Я, слушая речи подруги, невольно коснулась кончиками пальцев корней собственных волос, памятуя о том, что и у меня они почему-то стали светлеть.

— Так вот, — поднимаясь по лестнице, продолжила рассуждения Эля. — Она же примерно твоих лет, светловолосая… А знаешь? У меня осталось немного мази, что некогда Диверон давал. Она чудотворная! Сейчас Дейру отправлю, пусть обработает ей раны, и приведет сюда. Приоденем, а вдруг она и есть его пара?

При словах о паре я приуныла. Она может и вправду таковой окажется, а мне еще год ждать пока свою найду. Если вообще найду.

— По крайней мере, ничего иного в голову не приходит, — вздохнула подруга. — Что еще знаменательное могло сегодня случиться? День священный — это да, свадьба моя и все? Нет, должно быть еще что-то. А тут она!

— Мой день рождения, — едва слышно проворчала я, но Эля услышала.

— Шутишь?! — схватив меня за плечи, воскликнула она, на что я лишь головой покачала. — Блииин, — простонала подруга. — И ты молчала? А как же храм?

— Какой храм?! У тебя же свадьба!

— На которую ты не собиралась идти! — парировала Эля. — И не пошла бы, не доведи тебя до белого каления эта Лера, — в голосе подруги послышалась обида. — Не будь ее ты небось сидела бы в библиотеке.

Я вздохнула. Как ей сказать, что я хотела, очень хотела попасть на свадьбу, но Дейра убедила этого не делать. Да и стоит ли вообще об этом говорить? Получится так, словно пытаюсь вбить клин в их отношения. Наверное, не стоит.

— Собирайся и иди в храм! — неожиданно уперла руки в бока подруга.

— Зачем? — растерялась я.

— За своей парой!

— Это на рассвете делать надо, — понуро отозвалась я.

Ох, сколько всякого мне наговорили! И что я о себе совсем не думаю, и… Много всего.

Стою. Слушаю. Понимаю, у подруги стресс. И свадьба, и столько всего разом навалилось. Пусть выговорится, может полегчает?

— …Но главное, теперь ты тут! — завершила свой монолог она и подтолкнула меня в сторону моей комнаты: — Иди, прихорашивайся. И да, с косметикой можешь не усердствовать, Его Величество распорядился, чтобы все кроме новобрачных были в масках.

Услышав эту новость, я облегченно вздохнула, ведь все эти дополнительные украшательства себя любимой у меня совершенно не удавались, и… Окрыленная тем, что подруга не против, а наоборот, даже рада моему присутствию, я помчалась приводить себя в порядок.

Глава 6

Рыська, едва оказавшись в поместье, тут же попросилась погулять в сад, ей явно не нравилось большое скопление народа. Отпустив свою пятнистую непоседу, я, как и настаивала подруга, направилась в свою комнату.

Шла, глазея по сторонам и поражаясь произошедшим переменам.

Особняк был отмыт до блеска, украшен; отполированные поверхности, оконные стекла и зеркала сверкали, отражая множество плярисов и настоящих восковых свечей. В воздухе витала присущая чистоте свежесть с примесью тонкого аромата плавящегося воска и цветов, вазоны с которыми в изобилии были расставлены на окнах, каминных полках, столиках. Со всех сторон так и веяло невидимым мной доселе праздником. Хотелось смеяться от счастья и одновременно плакать от умиления.

До начала праздника оставалось больше трех часов. Этого с лихвой хватило на то, чтобы мурлыкая себе под нос какую-то песенку и непрестанно улыбаясь, искупаться, высушить волосы, заплетя их в сложную косу, одеть самое красивое из подаренных Элей платьев, примерить принесенные служанкой маску и, глядя в зеркало, не узнать саму себя.

За последний месяц мои руки стали чистенькими, что и не мудрено, ведь грязную работу я больше не выполняла. Еще и Дейра требовала регулярно делать специальные ванночки и с помощью пилочки придавать начавшим отрастать ногтям красивую овальную форму.

Волосы совсем посветлели, и теперь меня сложно было назвать рыжей, скорее они напоминали по цвету вызревшие колосья пшеницы, а от корней и вовсе казались белыми. Как сказала Дейра, причина наверное в составе моющего средства для волос. В деревне кто-то мог позволить себе мыло, что привозили на ярмарку торговцы, а я? Откуда у сироты деньги? Вот и мылась вся, включая голову, выжимкой из мыльного корня. А он оказывается после регулярного применения все сильнее окрашивал мои волосы в тот самый рыжий цвет. В период служения у Верховной ничего не изменилось, и только здесь мои волосы узнали, что такое шампунь. Они стали шелковистыми, непривычно мягкими, и да, начали светлеть.

Зеленые глаза, прежде терявшиеся на фоне ярко-рыжего пятна волос, теперь сильно выделялись, привлекая внимание. Раньше вечно обветренная, а то и вовсе чумазая, кожа стала нежной и гладкой и словно светилась изнутри; брови и ресницы на ее фоне казались очень темными. И по моему мнению, та самая косметика мне совершенно не нужна.

Прибавить ко всем этим переменам шикарное облегающее талию платье с длинной струящейся юбкой в пол, аккуратные удобные туфельки вместо изношенных ботинок — и представшая в отражении картинка совершенно не напоминает меня прежнюю.

Дейра следила, чтобы я не сутулилась, держала голову высоко, взирая на окружающий мир с достоинством, не теребила подол юбки, не грызла ногти. По первости все это казалось придирками и жутко раздражало, и вот я оценила результат.

Однозначно: те, кто знал меня раньше, ни за что не узнали бы в этой красавице не смевшую поднять взгляд или подать голос забитую чумазую сиротку. И за эти перемены я готова многое простить нашей ворчливой и порой излишне чопорной учительнице хороших манер.

Не в силах сидеть взаперти, я выскользнула из своей комнаты и направилась на поиски подруги. В особняке было непривычно многолюдно: по коридорам неспешно прогуливались разряженные по последнему слову моды гости, суетливо сновала прислуга, появилось среди них и много незнакомых лиц, видимо приехали со своими господами.

Приблизившись к комнате Эли едва не столкнулась с одной из служанок, в прямом смысле слова преградившей мне путь:

— Госпожа не принимает! — непреклонным тоном сообщила она, всем своим видом демонстрируя, что не отступит ни при каких условиях.

Я лишь вздохнула. Да, Эле собираться надо, не до гостей. С этой мыслью пошла гулять по красиво украшенным коридорам и залам, исподволь разглядывая собравшихся гостей, их украшения и наряды.

Кто бы мне сказал пару месяцев назад, что я не просто настолько преображусь, но и буду присутствовать на герцогской свадьбе — ни за что не поверила бы. А уж о том, что окажусь где-то поблизости от Его Величества? Да после таких слов хохотала бы. Но пути наши неисповедимы, и то, что еще совсем недавно казалось невозможным, теперь становится реальностью.

Волнение будоражило кровь, заставляя чувственно вздыматься приоткрытую глубоким декольте грудь и вполне ощутимо полыхать щеки. Голова кружилась словно от бокала вина, а руки так и тянулись пожамкать ткань юбки, но я старательно держала себя в рамках приличий, не позволяя нервам испортить созданную перед зеркалом красоту.

В одном из залов, я замерла возле окна, заметив резвившуюся на лужайке Рыську. Моя кошатинка нашла себе подружку — небольшую длинношерстную собачонку, с поблескивающим драгоценными камнями ошейником и невесть как держащимся на голове здоровенным розовым бантом. Собачонка пыталась с достоинством прогуливаться, но, увы, Рыську это совершенно не устраивало. Она то и дело подбегала, припадала на передние лапы, тянулась к потенциальной подружке, и тут же не выдерживая длительного пребывания на одном и том же месте, отскакивала прочь. Обегала по широкой дуге собачку и вновь приглашающе припадала рядом с той на землю.

Я готова была поспорить, что моя непоседа вскоре в пух и прах разгромит всю эту показную благовоспитанность. И вот собачонка присела и, слегка склонив головку набок и смешно приподняв одно ушко, отчего бант слегка съехал в сторону, добавляя псинке потешности, принялась следить за метаниями Рыськи. Когда та скрывалась из поля зрения, собачка делала вид, будто совершенно никем и не интересуется, но стоило пятнистой красавице замелькать перед глазами, и…

— Милые забавы, — донесся до меня приятный мужской голос, и я невольно обернулась на его звуки.

Возле соседнего окна стоял высокий брюнет лет двадцати пяти. Не слишком дорогой костюм идеально сидел на стройном теле, маски не было, что давало возможность рассмотреть словно высеченный из камня профиль. Он не показался мне красивым. Слишком четкие, немного даже заострившиеся черты, нос с горбинкой, высокий лоб, наводили мысль о незаурядном уме, целеустремленности и навевали ассоциации с вышедшим на прогулку сытым хищником. Или… Нет, таким он будет лет через десять, а сейчас образ портило выражение неподдельного умиления, с которым он наблюдал за резвящимся на лужайке зверьем.

— Нас не представили, — все так же, продолжая смотреть в окно, произнес мужчина.

Я даже усомнилась: мне ли адресованы эти слова? Огляделась по сторонам. Поблизости никого не было. Значит, он это мне?

— Барон Лерни Таркстон, — представился он. — Думал, здесь будет скучно. Но уже признаю — был не прав!

С этими словами мужчина наконец-то повернулся, его лицо озарила задорная и какая-то совсем мальчишеская улыбка. Светло-серые глаза засияли теплом, а на щеках появились очаровательные ямочки, которых так захотелось коснуться, что я во избежание глупостей со всей силы вцепилась в подоконник.

Молчание затягивалось, а нежданный собеседник явно ждал ответа. Что ему сказать? Я не баронесса, как Дейра, и не графиня как Эля, я обычная деревенская сирота. Хотя, такая ли обычная? Мне же удалось вырваться и из деревни, и из под сомнительного покровительства Верховной, вот отучусь и буду самостоятельно распоряжаться своей жизнью, а оное обычным женщинам не дано.

— Тина Бранкенз, — совладав с волнением произнесла я, мысленно добавив: «ведьма, просто белая ведьма», вот только вслух озвучить это признание так и не посмела.

Собственно, чего я переживаю? Осознав, что я – никто, он тут же потеряет ко мне интерес.

— Вы здесь работаете или гостья? — вопреки ожиданиям продолжил разговор барон.

— Гостья, — отозвалась я, ощущая, что под его взглядом начинаю заливаться краской.

Да что со мной происходит?! Ну да, опыта общения с противоположным полом у меня кот наплакал, но почему-то убежать совершенно не хочется, а о чем с ним говорить? Ума не приложу. Вот вроде и читала немало, и общаясь с Дейрой и Элей многому научилась, а сейчас все эти знания напрочь выветрились из головы.

— А я по работе, — немного грустно произнес мужчина, при этих словах краешки его губ слегка поджались. — Можно сказать в ссылке. Прибыл отбывать повинность.

Это признание столь удивило, что я, вмиг позабыв о своей растерянности, воззрилась на собеседника:

— Здесь?!

— Нууу, не совсем, — он вновь одарил меня улыбкой, но на этот раз грустной. — Наверняка вы слышали о революционном нововведении графини?

Эм… Он о чем из всего сказанного? Речь о причинах его появления здесь, значит факт отмены законов тут не причем. Остается Союз белых ведьм, но он к оным явно никакого отношения иметь не может в силу половой принадлежности, значит…

— Академия? — озвучила осенившую меня догадку, и мужчина кивнул.

Хм… И кем он там будет? Уж явно не рядовым работником, пусть и не слишком богатый, судя по одежде, но все же барон. Учитель?

— Буду вести Теорию магии, — вздохнул он.

Маг! Я невольно во все глаза уставилась на собеседника. Это третий после Мальвера и Диверона маг, которого я успела встретить в своей жизни. А ведь магия довольно редкий дар. Наверное, очень слабенький, коль его в нашу Академию отрядили теорию преподавать. И чем он мог провиниться? Но о таком спрашивать неприлично.

— Теорию? — растерянно повторила я.

— Да, представьте себе! Теорию! Столько лет потратить на обучение, и из-за нелепицы все планы и мечты… Ай! — он в сердцах махнул рукой. — Простите, слишком горячи еще воспоминания. Знаете, когда в мечтах лелеешь одно, а потом… Мне лучше уйти, — резковато добавил он и пошел прочь.

В последний момент успев заметить грусть в его глазах, я внезапно ощутила приступ жалости.

— Постойте! — произнесла едва слышно, не будучи уверенной в том, что меня услышат. — Почему именно теорию? — обращаясь не столько к кому-то, сколько к самой себе, спросила я.

— Потому что моими ученицами будут ведьмы, — послышалось сдавленное шипение откуда-то из-за спины, а у меня словно весь воздух из легких выбили.

Упс. Вот и приплыли. Он настолько терпеть нас не может? Или в его представлении ведьмы всего лишь женщины, а им знания ни к чему? Да и головы им даны лишь для красоты, ублажения мужских глаз и желаний? Наверняка считает, как и все мужчины, что нам место на кухне, да в постели мужа для продолжения рода?!

Следом за неприятным открытием в душе стал разрастаться гнев: и он будет преподавать?! Чему может научить человек, заочно недолюбливающий своих учениц?

— Что они вам сделали? — резко обернулась я, с вызовом глядя в серые глаза мужчины.

— Кто? — явно опешил от моего неожиданного выпада барон.

— Ваши будущие ученицы.

— Они ведьмы, — пожал плечами тот, словно это объясняло все.

Я аж захлебнулась от возмущения, услышав такой ответ. И этого человека прислали к нам?! Интересно, кто одобрил его кандидатуру? Диверон? Дейра? Эля? А может самолично Его Величество?

Гнев закипал все сильнее. Буквально клокотал изнутри, норовя вырваться наружу. Если бы не свадьба, я тотчас же потребовала бы, чтобы Эля отказалась от услуг этого высокомерного сноба. Но ничего, праздник не вечен. Мы с ней еще поговорим. Не думаю, что этот тип с ее одобрения оказался в списке педагогов, а если это от безвыходности, то лично я совершенно не горю желанием посещать его занятия, лучше уж самостоятельно книги в библиотеке поштудирую. Теория — она теория и есть.

Боясь сорваться и испортить разразившимся скандалом праздник, я поспешила прочь от растерянно проводившего меня взглядом брюнета. И да, этот самый взгляд я едва ли не физически ощущала, как и смятение его обладателя. Видать ему невдомек, что перед ним одна из тех самых ведьм, иначе воспитание и манеры не позволили бы высказаться столь категорично. Вот только мне от того не легче.

Сама не заметила, как миновала бесконечные залы, коридоры и лестницы, очутившись в холле. Выйдя на улицу, вдохнула полной грудью по-осеннему холодный воздух и как-то вмиг успокоилась.

Посмотрела на залитую солнцем лужайку, где к ужасу кутающейся в меховое манто и беспомощно причитающей дамы, видимо являющейся хозяйкой собачки, носились, повизгивая от восторга, новоявленные четвероногие подружки. Моя Рыська явно давала форы, поддаваясь. Пышный бант давно был затоптан. В длинной шерсти собачонки запутались травинки. По округе нет-нет да разносились звонкий лай, добродушное порыкивание и довольное урчание.

Бросив еще один взгляд на весело резвящееся зверье, невольно улыбнулась и, поеживаясь под холодными порывами ветра, направилась обратно в здание.

Сейчас казалось странным: вот и чего я так завелась? Мало ли что барона с ведьмами связывало? И к тому же, вряд ли он прежде имел дело с такими как мы. С ведьмами шабаша? Возможно. Но от них добра ждать и не приходится. А белые испокон веков скрывались. Так что его отношение нас не касается. Даже если он сам это в полной мере пока не осознал. Если не дурак, поймет. А мне кажется, он вовсе не глуп. И он не злой. Чего только стоило умиление на его лице, когда он наблюдал за резвящимся на лужайке зверинцем с участием моей Рыськи. Глаза у него добрые. И улыбка тоже. Не знаю почему, но, несмотря на недавнее раздражение и хищные черты лица, барон вызывал у меня симпатию. А еще…

Еще я ощутила укол совести: из его обмолвок ясно, что раздражение вызвано крушением планов и надежд, ему нужна была поддержка, доброе слово, а что вместо этого сделала я?

Нет, Эле жаловаться не стану. По крайней мере, до той поры, пока не выясню, что с ним произошло, и не попытаюсь еще раз поговорить. Нельзя рубить сгоряча, так можно человеку жизнь испортить.

Мне это надо?

Нет. Ему, думаю, тоже. Тем более что если это своеобразная ссылка за некую провинность, то его пребывание в Академии — явление временное. А значит, даже если не сойдемся во взглядах, надо будет лишь подождать пока кого-то не пришлют ему на смену.

Глава 7

— Дорогие гости, — разнесся по особняку усиленный магией голос Диверона. — Прошу пройти в бальную залу!

Все засуетились, заспешили. Дамы в очередной раз стали проверять свои туалеты, словно до того полдня не провели наводя марафет. Кавалеры с различной степенью терпеливости ожидали своих несвоевременно начавших прихорашиваться дам.

До нужного зала добралась довольно быстро и замерла, в очередной раз осознав, как далеки от меня все эти люди. Не в прямом смысле, нет; просто как бы я ни нарядилась, как бы ни старалась держать осанку и горделиво задирать голову, мне никогда не стать одной из них, не добиться непринужденной грации придворных дам, впитавших хорошие манеры с молоком матери. Да и надо ли мне это? У них своя жизнь, у меня своя. Остается надеяться, что мой предопределенный не окажется титулованным вельможей, хотя с некоторых пор и о простом необразованном кузнеце или пахаре я уже тоже не мечтала. Главное, чтобы был образованным и не глупым.

В дверях возник небольшой затор. Впереди кажется мелькнуло лицо барона Таркстона. Может подойти? Нет, это подождет. В следующий миг гости расступились, и в образовавшемся проходе появились виновники торжества.

Эля выглядела невероятно: белоснежное струящееся платье с открытой спиной сверкало неисчислимым количеством мельчайших бриллиантов, они же были неведомо как вплетены в волосах, но все это меркло перед непередаваемо счастливым выражением лица подруги, с нежностью взиравшей на ведущего ее под руку Диверона. Этих двоих словно обволакивал ореол света и тепла.

У меня улыбка не сходила с губ, но внезапно, обдав холодом, скользнула мысль: «А будет ли так у меня? Найду ли пару?».

Стряхнув наваждение, вслед за всеми прошла в зал.

Жених и невеста поднялись на возвышение в конце зала, где их уже ожидал наряженный в парадные одеяния храмовник. Что происходило дальше, рассмотреть не удалось. Толпа сомкнулась, загородив обзор.

— Дети Двуликого, — обратился к собравшимся жрец, и приглушенно переговаривавшиеся до этого момента гости вмиг затихли. — В этот священный день мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями зарождающегося Союза… — вещал он.

Служки засновали по помещению с помощью курильниц совершая обряд обязательного очищения от скверны. Я же пыталась осторожно пробраться поближе к новобрачным, а то из-за своего невеликого росточка удавалось рассмотреть только макушку Диверона, а Элю и вовсе не видела, хоть и стояли они на возвышении. Увы, продвижение не слишком удалось, зато впереди замаячила озирающаяся по сторонам Дейра, как всегда старавшаяся все вокруг держать под контролем, а рядом с ней я с удивлением узнала оставленную мной в Академии Леру. Значит, ожила. Зря я угрызениями совести мучилась.

Храмовник затянул заунывное песнопение, кое подхватили продолжающие курсировать по залу служки. Вот и как они это делают? Не поют, в смысле, а проталкиваются в этой толпе.

Стало грустно от мысли, что я и в храм не отправилась, и торжественную часть мероприятия по сути пропустила, оставшись в задних рядах. Вот чего стоило мне заблаговременно занять место у двери? Нет же, слонялась, глазея по сторонам, а теперь пожинаю плоды своей непредусмотрительности. Ведь ясно же, что все захотят оказаться рядом с брачующимися. Прежде я никогда столько народу разом не видела, вот и сглупила.

Вслушиваюсь в заунывные песнопения, в нужные моменты вместе со всеми осеняя себя священным кругом Двуликого. За подругу рада, да; а в то же время необъяснимая тоска душу рвет так, что мурашки по телу, все внутри выворачивается наизнанку, состояние такое хоть плачь. Вот и что на меня нашло?

Пытаясь отвлечься, стала рассматривать находящихся в поле зрения. Помогало так себе, хотелось видеть Элю, а не этих вот незнакомых мне людей. Попыталась представить, как она смотрит влюбленными глазами на жениха. Как сияя от счастья, краснеет под взорами собравшихся в момент, когда храмовник надев брачные браслеты просит скрепить узы брака поцелуем.

Увы, фантазии — фантазиями, а как оно там все на самом деле? Неведомо. И от того безумно обидно.

И вдруг меня осенило: когда в зал входили молодожены, и была видна площадка, где теперь проводят обряд, там стоял лишь храмовник. А ведь где-то здесь должен присутствовать король. Возможно он где-то рядом.

Заозиралась. Даже на цыпочки привстала, желая оценить обстановку. Гостей — человек сто. Соотношение мужчин и женщин примерно одинаковое. Итого с полсотни претендентов на звание Его Величества.

Что о нем мне известно, помимо того, что он мужчина. Волосы кажется темно-русые. А таких здесь едва ли не половина, остальных — рыжих, блондинов, откровенных брюнетов и седых не так уж и много. Итого человек двадцать. Возраст примерно как у Элькиного Диверона, то есть лет тридцать пять. И как сквозь маски это определить? Телосложение, рост, цвет глаз? Не знаю. Одно точно, осанка должна быть воистину королевской, а не как у того вон.

С сожалением пришлось признать, в такой толчее я его точно не разгляжу, может позднее, когда начнутся танцы? Наверняка те кто бывал при дворе его и под маской узнают, а значит, и отношение отличное будет, надо лишь приглядеться получше. Все равно танцевать не умею. Прежде мне даже на деревенских танцах ни разу побывать не удалось, а что уж про балы говорить. Значит, буду стоять и смотреть.

Тем временем официальная часть церемонии завершилась, негромко заиграли музыканты, и гости начали перемещаться по залу. Кто-то отходил в сторонку, пристраиваясь вдоль стеночки, где разбивались на группки по интересам; кто-то, как и я, стремился пробраться к молодоженам, чтобы поздравить или преподнести свадебные подарки.

У меня тоже был подарок, правда только для невесты. И да, недорогой — мой первый, собственноручно созданный оберег в который буквально душу вложила. Его я еще в Мелозерье создала в благодарность за Элину помощь. Хорошо, что, боясь потерять, додумалась прицепить его к метле, иначе после попытки сожжения меня любимой, вряд ли осмелилась бы вернуться за оберегом в свой дом.

Приближалась моя очередь, и теперь я видела новобрачных. Они чинно раскланивались с гостями, принимали подарки, передавая оные стоящим позади служанкам. Судя по тому, как пальцы молодоженов нет-нет да переплетались, а взгляды тянулись друг к другу, рождая на лицах улыбки, то и пожелания они, кажется, слушали вполуха.

Что тут скажешь? Они действительно две половинки одного целого.

Налюбовавшись на сияющую словно солнышко подругу, дала себе зарок во что бы то ни стало стать счастливой. Если потребуется — горы сверну или как и Диверон в иной мир за своим избранником отправлюсь. Правда вряд ли кто-то меня обратно вызволять станет.

Стоп! Другой мир?

На протяжении уже семи лет я неоднократно задавалась вполне закономерным вопросом: если у меня нет возможности посетить храм, то что мешает это сделать моему предопределенному? Ну не может же он оказаться таким же невезучим, какой была я? Это перебор. До встречи с Элей мне и в голову не приходило, что моя половинка возможно живет в другом мире, где нет определяющих истинные пары храмовых артефактов. А как показал пример Диверона и Эли — такое возможно! Эх… Жаль, что до следующего дня рождения ответа мне не узнать. Но ничего, потерплю годик.

Все эти мысли пронеслись в голове со скоростью ветра. Подошел мой черед.

— Поздравляю! — обнимая подругу, выудила из потайного кармашка свой скромный подарок. — Это оберег, — едва слышно, на самое ушко прошептала я и с удивлением увидела, что мой подарок не отдали служанкам, а тут же надели на шею.

Честно говоря, моя поделка на простеньком кожаном ремешке смотрелась инородно на фоне шикарного платья и блеска драгоценных камней, но на сердце потеплело. Безумно приятно, что подруга оценила подарок.

Меня тут же оттеснили желающие пообщаться с новобрачными, что и понятно, но главное, настроение вмиг взлетело до небес. Аромат цветов закружил голову, огоньки плярисов и свечей теперь едва ли не ослепляли, все краски казались ярче, линии и контуры четче. И я поняла: вот оно — неведомое доселе ощущение праздника!

Музыка заиграла громче, видимо вот-вот начнутся танцы. Оглянулась в поиске Дейры, но ни ее, ни Леры нигде видно не было. Поспешила юркнуть к стене, откуда можно будет повнимательнее порассматривать собравшихся и попытаться догадаться — кто из них король. Не там-то было!

— Вас можно пригласить на первый тур? — послышался сбоку вкрадчивый, но смутно знакомый голос.

Не будучи уверенной, что обратились именно ко мне, покосилась в сторону говорившего. На меня, явно ожидая ответа, взирал мой недавний знакомый — барон Лерни Таркстон. Теперь он, как и все присутствующие, был в маске, но не узнать его было невозможно. Одежда, волосы, то как он держится, голос, все выдавало его с головой.

Смущало то, что я не знала, как признаться в том, что не умею танцевать. Слишком мало у нас было времени на подготовку. Успели многое, но, увы, не все.

— Если вас смущает то, что я педагог, а вы будущая ученица, и уставом Академии запрещены какие-либо отношения…

Хм… Откуда такая осведомленность? В смысле не про устав, его он обязан был изучить в первую очередь, а вот о том, что я – ведьма, мы не говорили, точно помню.

— …То это правило вступит в силу лишь после начала занятий, — продолжал увещевать барон, и я с опозданием заметила, что мужчина воспользовался моей растерянностью и, подхватив под ручку, увлекает к центру зала.

Паника затопила сознание.

Что делать? Вырваться и сбежать на глазах у многочисленных свидетелей? Или опозориться, оттоптав партнеру ноги? А может мне повезет и танец окажется не слишком сложным?

Пока решалась, что-либо предпринимать было уже поздно; пары, взявшись за руки, закружили по залу, и я в шоке обнаружила, что, сама того не заметив, влилась в их число. Барон уверенно вел в танце. Мне, наверное, повезло и все действительно оказалось не сложно: всего лишь делать шаги вместе с ним, не слишком длинные, но и не семенить. Его руки задавали направление, и мы на удивление гармонично двигались по залу, делая большой круг вместе с другими парами, при этом и сами словно вращались вокруг некоей невидимой оси.

Страх и паника отступили, и я отдалась на волю новых ощущений. Прикосновение его теплых сильных рук, мелькание интерьера и кружащихся в танце людей, и только мой партнер во всей этой круговерти казался чем-то постоянным, незыблемым, он всегда был рядом. В прорези маски виднелись светящиеся теплыми искорками серые глаза. Готова поспорить — барон улыбается.

— Простите за мои речи о ведьмах, — слегка склонив голову ко мне, произнес он. — Не хотел вас обидеть и не имею ничего против них. Но магия подвластна мужчинам, а значит, мой магический потенциал сгодится лишь на то, чтобы чем-то помочь в хозяйстве. Не об этом я мечтал получая степень магистра.

Его можно было понять, и чем утешить тоже нашлось бы, но сначала хотелось выяснить чем объясняется его интерес к моей особе? Откуда-то он успел узнать о том, что я — будущая ученица Академии. Мной прежде никогда никто не интересовался, и это настораживало. Почему это происходит именно сегодня: ни в те времена когда была бесправной сиротой, ни тогда, у Верховной, а сейчас, на свадьбе Эли, когда должно произойти нечто являющееся продолжением наших видений?

— С чего вы взяли, что я ведьма? — спросила и внутренне сжалась в ожидании ответа.

— Ваш уход, — отозвался мой партнер. — Я понял, что мои слова задели за живое. Хотел извиниться, объяснить, но вы словно сквозь землю провалились.

Ну да, я прохлаждалась на улице. Но стоит ли об этом говорить? Думаю, это уже не имеет значения.

Может ли этот человек нести угрозу для Эли?

Взгляд невольно скользнул к вырезам маски. Светло-серые глаза барона лучились раскаянием. Вспомнились ямочки на его щеках, теплая улыбка и озорные огоньки в глазах во время нашего разговора накануне сегодняшнего мероприятия. Почему-то казалось, что этот человек не может таить зла. Одно дело улыбаться губами, но невозможно подделать лучащееся из глаз тепло.

Музыка набирала ритм, мы закружили быстрее, не имея возможности продолжить разговор.

— Так я прощен? — под звук финальных аккордов, не отрывая покаянного взгляда от моих глаз, барон склонил голову.

Ощущение такое будто передо мной не взрослый мужчина с запавшим в память хищным профилем, а маленький забавный кутенок, нечаянно наделавший лужицу в неположенном месте и теперь лупающий на тебя умильными плошками глазенок.

— Ну как вас можно не простить, — невольно расплываясь в улыбке, которую он все равно не мог увидеть под маской, отозвалась я.

Мужчина в благодарность за мои слова склонился еще ниже и коснулся губами моей руки. От неожиданности я едва не отпрянула. Поцелуй обжег кожу, по телу пробежала волна мурашек. Немалого труда стоило, чтобы не поежиться. Я искренне возрадовалась тому, что в маске — лицо предательски вспыхнуло румянцем.

Следующий танец провела как и планировала — возле стеночки, наблюдая за кружащими по залу парами. Вот только ни на миг не приблизилась к разгадке тайны: кто же из гостей — король? Возможно он где-то поблизости от хозяев поместья, или танцует и тогда вряд ли чем-то может выделиться. Зато я заметила, где именно притаились Дейра с Лерой, и, собираясь пробраться к ним, отлепилась от стеночки…

— Прекрасная нимфа позволит пригласить ее на танец? — преградив мне путь, поинтересовался высокий крепкого телосложения мужчина… с русыми волосами!

Хотя нет, не поинтересовался, а констатировал факт, больше напоминающий приказ без права на отказ.

Но смутило меня не то, что этот человек может оказаться Его Величеством, и даже не его слова и кажущийся знакомым голос, а ощущение собственной крохотности и в то же время защищенности. Я словно уже знала этого человека. Пусть то были всего лишь сны, а это реальность, но такое сходство? Может те видения не простые, а пророческие? Говорят у ведьм бывают вещие сны. И что это значит? Он друг или враг? С его появлением во снах приходили покой и умиротворение. Значит ли это, что зла от него ждать не стоит?

И опять я, замешкавшись, не заметила, как оказалась в кругу танцующих.

— Как вам праздник? — затеял светскую беседу он.

— Он прекрасен, — кротко ответила я, Дейра услышав осталась бы мною довольна.

— Я видел вас с бароном Таркстоном. Вы знакомы?

Тут же накатило раздражение: кто он такой, чтобы требовать каких-то объяснений?

— Предполагаю, что он видел меня с вами, — не сумела сдержать язвительное замечание я, но довела свою мысль до конца: — Разве это означает, что мы с вами знакомы?

— А хотите? — сбил меня с толку мужчина.

— Чего?! — опешила я, сбившись с ритма и едва не наступив ему на ногу.

— Познакомиться, — хрипловато прошептал он, притягивая меня гораздо ближе, нежели требовал танец, судя по окружающим парам.

Ощущения от близости с этим мужчиной отличались от танца с бароном как земля и небо. Мой прошлый партнер, хотя и вел в танце, но не подавлял, а давал ощущение гармонии и равенства, то же чувствовалось и в диалоге. С этим же я вновь, как и во снах, почувствовала себя крохотной песчинкой, которую несут куда-то помимо воли, диктуя условия. Да не обижая и даруя защиту, но совершенно не считаясь с ее мнением.

Нравилось ли мне это? Однозначно ответить сложно, но имея выбор, предпочла бы общество барона. Особенно, если учесть, что тот сразу представился, этот же, пользуясь тем, что все в масках, упорно сохранял свое инкогнито.

К моему искреннему облегчению грянули финальные аккорды, и мне удалось скрыться в дамской комнате от желавшего продолжить общение незнакомца.

— Тьи? — воззрилась на меня стоявшая возле зеркала Лера.

— Йа! — памятуя о странности произношения, передразнила ее я.

Вот даже и не знаю радоваться или горевать из-за этой встречи? Ведь собиралась же пробраться к ним с Дейрой.

— Всье эйто правда?

— Что именно? — растерялась я.

— Эйто не мой мир? Тут магийа? Ведьмы?

— Да, — кивнула я. — Теперь ты — одна из нас.

— Простьи, — неожиданно всхлипнула девушка, и я невольно притянула ее к себе, поглаживая по спине.

Она разрыдалась, выплескивая скопившееся напряжение и пережитые ужасы. Да что же за день такой? Сначала барон прощения просил, теперь она. Еще и слезы. И вообще, лучше бы надолго не уходить из зала. Там где-то Эля. Время идет, близится вечер, и хотелось бы надеяться что ничто не омрачит праздник, но подсчеты точно указывают именно на этот день.

— Сколько можно ждать? Гости собираются в трапезной, — раздался из-за спины голос Дейры. — Что случилось?

— Лере надо свыкнуться с тем, что она иномирянка, — отстраняясь от девушки, пояснила я. — У Эли все хорошо?

— Минуту назад было нормально, — отозвалась баронесса и кивнула на выход. — Девочки, не время для слез и эмоций.

Я, привыкшая подчиняться, тут же сделала шаг вперед и ощутила как в мою ладошку вцепилась рука Леры. Вот же горе. Сжала пальцы девушки и потянула ее за собой. Не прощу себе, если что-то произойдет во время праздничного ужина, а мы из-за опоздания не сможем помочь Эле.

Глава 8

Трапезная, как и весь особняк, была украшена цветами и подвешенными в воздухе плярисами. Помимо основного длинного стола появилось еще четыре поменьше. За один из них, располагавшийся ближе к новобрачным, где уже восседали около десятка гостей, нас и провела Дейра.

Я глазела по сторонам и все гадала — как мы есть будем? Некоторым повезло, их маски закрывали лишь верхнюю часть лица, а у большинства, как и у меня — от подбородка до лба.

Ответ нашелся сразу, как только гости заняли свои места. Во главе основного стола восседали новобрачные, слева от них храмовник, справа тот самый мужчина, что в последнее время являлся мне во снах. Он-то и поднялся, при виде чего даже шепотки затихли. Сняв маску, он положил ее на стол и произнес:

— Еще раз поздравляю новобрачных! Все, что хотелось пожелать, уже высказано, а сейчас хотел бы поприветствовать всех присутствующих. Скинем личины, — величественно улыбнулся он, и гости начали снимать маски. — Поднимем кубки за счастье, благополучие и долгие годы для новой семьи!

Тост получился странноватый, но все безропотно приподняли бокалы. Хотя, ни для кого не секрет, что живучестью жены герцогов Верленских не отличаются, а значит данное пожелание актуально как никогда. Оставалось искренне надеяться, что сия участь минует Элю.

Первый глоток из кубка вызвал легкое головокружение. Желудок тихо заурчал, напоминая, что его сегодня кормили рано утром, а после ни крохи во рту не было. Положила на свою тарелку неведомый, но безумно вкусно пахнущий кусочек чего-то, принялась вкушать, старательно сохраняя осанку и внешнюю непринужденность. Исподволь прислушиваясь к разговорам за столом и разглядывая гостей.

Разговоры велись исключительно светские и ужасно скучные: о погоде, предстоящем сезоне балов в столице, платье невесты, ее странном стремлении создать Академию для этих жутких белых ведьм.

— Поговаривают, она и сама белая… — обведя взглядом сидящих за столом, полупридушенно, явно по большому секрету, поделилась информацией устроившаяся напротив меня почтенная дама лет пятидесяти.

Мне немалых усилий стоило сохранить спокойствие, зато соседи оживились.

— Она еще и иномирянка! — добавила какая-то дородная тетка лет сорока.

— Костры по таким плачут… — прошипела темноволосая неимоверно разряженная девица, немногим старше меня, видимо потенциальная смертница, некогда мечтавшая попытаться выжить рядом с герцогом Верленским.

Восседающий рядом с ней седовласый мужчина шикнул, напомнив, что графиня на хорошем счету у Его Величества, а за подобные речи можно и в опалу угодить. На том разговор как-то вмиг зачах и все вновь сосредоточились на содержимом своих тарелок.

Я тоже жевала и глазела по сторонам. Хих! А насчет косметики подруга погорячилась, сказав, что никто лиц не увидит. Мне разукрашивать себя не требуется, а вот некоторые дамы так переусердствовали, что, казалось, штукатурка вот-вот осыплется, и куски «красоты» займут место гарнира в тарелках.

Пригубив еще раз вина, ощутила, как расплывается приятное тепло в животе: стало теплее, лица окружающих словно одухотворились. Захотелось смеяться, обнимать всех этих людей, и даже вероятность приближения Его Величества уже не пугала. Как я поняла, тот подавляющий своим присутствием мужчина, что поднял первый тост, был никем иным как королем.

— Я танцевала с королем?! — осененная запоздалой догадкой излишне громко выдохнула я, чем вызвала неподдельный интерес соседей по столу и недовольство Дейры.

— А должна была не ты, — едва слышно произнесла баронесса, при этом сохраняя на лице легкую полуулыбку.

Ругает? Ну и пусть! В конце концов, не я тащила Его Величество танцевать. После вина настроение было слишком благодушным, чтобы с кем-то ссориться или на кого-то обижаться.

Не желая продолжать разговор, посмотрела на сидящую рядом со мной девушку. Лера, молча наблюдавшая за нашей перепалкой, заметив мой взгляд, неуверенно улыбнулась.

Симпатичная, особенно когда улыбается. Гладкая смугловатая кожа, пронзительно голубые глаза, густые ресницы и брови почти черные, все это контрастировало со светлыми, почти белыми волосами. Девушка могла бы быть красивой, но не было в ее внешности ни малейшего намека на чистоту помыслов, все какое-то… Вульгарно броское, вот! Порочное и томное. А в остальном? Рост чуть выше среднего, как и у меня. Бедра, талия и грудь на месте и смотрятся весьма эффектно, а она их так и норовит продемонстрировать. Вырядилась в одно из Элиных платьев, и считает себя непревзойденной красавицей. Фи!

Раздражает, как непринужденно ведет себя эта девица. Интересно, она и в родном мире выглядела так же? Эля рассказывала, что ее здешняя внешность оказалась схожа с земной, но там она была пухленькой, а здесь худышкой, и вместе с весом подруга скинула лет десять. И если там она была страшненькой или толстушкой, тогда объяснима ее нынешняя завышенная самооценка.

Я отвернулась, не желая думать о слишком быстро умудрившейся вывести меня девице. Лучше подумать о прекрасном. То есть о счастье новобрачных… Неееет, ну кому я вру? Мне упорно не дает покоя мысль о причинах того, что мой избранный не приходил все эти годы.

А вдруг мой предопределенный и вправду иномирянин? Что если после похода в храм меня тоже унесет в иной мир? В какой? Пока я встречала не так уж и много иномирян, что и не мудрено, учитывая былые законы, и все эти люди были с Земли. Мира, где нет магии, почти нет аристократии как понятия, а немногочисленные сохранившиеся королевские династии не имеют реальной власти. Зато там есть все те вещи, памятуя о которых, Эля создавала свои хитроумные «гаджеты», как она их называла.

— По завершении трапезы, Элеонора представит Леру Его Величеству, будь добра не крутись рядом, — слегка наклонившись ко мне, произнесла Дейра.

— Ладно, — с легкостью согласилась я; желания лишний раз оказываться в непосредственной близости к королю у меня не было.

— И возьми шефство над ней, — продолжала баронесса.

— Я?! — излишне громко выдохнула, но мои слова заглушил очередной тост.

Кубки оказались вновь наполнены вездесущими слугами. Отхлебнула глоток, а потом, залпом проглотила все содержимое.

Неприлично? Наверное, но нервы шалят. Быть постоянно рядом с Лерой? Как-то не готова я к такому подвигу.

Жалко ее?

Да. Но себя как-то жальче.

К тому же в мои планы входило обрести свободу, а не добровольно пойти в рабство к взбалмошной девице, речи которой через раз разобрать удается из-за странного говора.

— А кто? Я? — проводив недовольным взглядом отставленный в сторонку опустевший кубок, баронесса уставилась на меня. — Его Величество, в качестве подарка, профинансировал из казны Академию с целью ее скорейшего открытия. У него на вас всех большие надежды возложены. Дел невпроворот будет. И у Эли, как понимаешь, тоже.

— Да я половину ее речей не разумею! — пожаловалась я в приступе откровенности.

И только произнеся это подумала — может и она меня не в полной мере понимала? Отсюда и наши разногласия?

Ай, какая, разница?

В голове наигрывала невесть откуда взявшаяся мелодия. По телу распространились тепло и нега. Хотелось, чтобы от меня отстали, дав возможность насладиться охватившими сознание весельем и легкостью. Внешне я сосредоточилась на кусочке мяса и правильном его распиливании с помощью ножа и вилки, мысли же витали где-то далеко-далеко.

— Мальвер Эле помогал с письменностью и чтением, возможно заодно и речь подкорректировал, — поведала баронесса, а я, едва не подавившись, застонала в ответ.

Вот могла бы помолчать в кои-то веки? Болтать не хотелось. Совсем! И еще меньше хотелось поддаваться на ее уговоры. Где я, а где эта Лера? Что у нас общего?

— Сказал, передохнет денек и то же самое сделает для Леры, — не унималась наша зануда. — Тина, подумай, кто если не ты?

— Кто? — кажется не совсем впопад отозвалась я.

— Пойми, остальные белые запуганы, — продолжала Дейра. — Им самим адаптироваться надо, а ты вполне освоилась с мыслью об отмене казней. Конечно, ты пока неполноценная ведьма, но многое знаешь о травах, владеешь метлой почти в совершенстве, немало читаешь. А значит, можешь этими знаниями поделиться.

Как много слов…

В какой-то момент мне все же удалось сосредоточиться, и пришло понимание: аргументов у баронессы припрятано множество, и ими будут сыпать пока не соглашусь. Значит, сопротивление бесполезно. К тому же, не я ли не так давно мечтала оказаться полезной? Вот он мой шанс. Дейра права: отвлекать их с Элей сейчас никак нельзя, а без поддержки Лера с ума сойдет. В конце концов не обязательно смотреть на это как на обязанность, можно же воспринимать наше с Лерой общение как попытку завязать дружбу. Вдруг из этого что-то выйдет?

Очередной тост, глоток вина и болезненный тычок под столом от Дейры, взглядом указывающей, чтобы я отставила кубок.

Бе-бе-бе… — я мысленно выставила вперед мизинец и указательный пальчик, изображая козу рогатую, и забодала ими не в меру правильную баронессу.

Так и хотелось повредничать. Но попавшее в поле зрения счастливое лицо Эли напрочь выбило это желание. Не стоит портить подруге праздник. Перевела взгляд на улыбающегося Диверона, затем на короля. Ощутив чье-то пристальное внимание, обернулась к соседнему столу. Барон Лерни Таркстон, поспешно отвернулся, продолжив разговор со светловолосым и весьма симпатичным молодым человеком лет двадцати пяти.

— А это кто? — поинтересовалась я, привлекая внимание Дейры.

— Где?

— Блондин. Рядом с Таркстоном.

Баронесса окинула меня удивленным взглядом.

— Понравился?

— Нет! С чего ты взяла?! — вспыхнула я.

— Граф Джереми Салсо. Будет вести у вас анатомию и основы некромантии.

— Что?! — неверяще уставилась я на Дейру. — Он? Некромант?

Сложно сказать, что поразило меня больше: что такой предмет вообще будет в программе обучения или неожиданная миловидность мужчины, совершенно несовместимая с полученным им от природы даром.

— И между прочим, — многозначительно произнесла баронесса, — он одинок. Его предопределенная погибла пару лет назад. Если он тебе симпатичен, есть шанс…

— С некромантом? Нет! — фыркнула я и даже головой замотала для пущей доходчивости своего отказа от подобных идей, чем вызвала негодование собеседницы.

И вообще, что у нее за манера в каждом необремененном парой мужчине видеть моего будущего мужа? Или виной всему кутерьма, связанная с Элиной свадьбой. А когда все это останется позади, баронесса перестанет примерять каждого второго представителя сильного пола ко мне в качестве супруга. Удивительно, что в храм она меня не гонит, но жениха настойчиво пытается найти. Это уже четвертый, кого она рада была бы со мною скрестить. Благо времени на это у нее недостаточно, иначе боюсь стояла бы уже и я перед храмовником давая клятвы.

Брррр…

И тут меня осенило.

— А у Таркстона невеста не против, что он будет преподавать у белых?

— То, что в Академии будут априори женщины учиться, ограничило выбор педагогов мужского пола, — покаянно вздохнула Дейра. — Семейных не рассматривали. Либо тех, кто потерял предопределенных, либо вдовцов. Почти все белые одиноки. Так у них появится шанс. Как и у тебя.

Глотнув еще раз вина, я гордо вздернула подбородок и процедила:

— Через год я пойду в храм! А пока буду учиться.

— Как знаешь… — недовольно поджав губы, отозвалась Дейра, вмиг потеряв ко мне интерес и переключив внимание на Леру.

Дальше шли тосты, кубки наполнялись и пустели, дегустировались блюда, гости все громче болтали между собой, забывая и о новобрачных, и о короле. Я порой ловила на себе взгляды моего недавнего знакомца и его соседа по столу. Несколько раз Эля с Дивероном целовались на радость гостям. И наконец-то объявили продолжение бала.

К этому моменту танцевать могли уже не все. Некоторые злоупотребили алкоголем, некоторые слишком увлеклись дегустацией гастрономических шедевров. Уже не слишком легкое головокружение красноречиво говорило, что меня смело можно отнести к первым. А значит, чтобы не опозориться, лучше тихо стоять у стеночки и не отсвечивать.

— Леди Тина, позволите пригласить вас на танец? — послышался рядом голос барона Таркстона.

— Я не… — начала я, собираясь сообщить, что не танцую, но, заметив направляющегося в мою сторону короля, осеклась и закончила несколько не так, как планировалось: — Я не леди…

— Простите, — явно смутился барон. — Но поверьте, для меня это не имеет значения.

При этом мужчина по-прежнему держал руку в приглашающем жесте. Ну что же, танцевать, так танцевать. Главное убраться из поля зрения Его Величества, а иначе Дейра меня тупой пилой запилит насмерть. Ведь короля срочно нужно скрестить с Лерой! Можно подумать, я против. Не нравятся мне вызываемые его присутствием ощущения, да и на кой он мне? Чего-чего, а королевой становиться совершенно не хочется.

— Еще раз прошу прощения за те мои слова, — уверенно ведя меня в танце, заговорил барон. — Это не более чем выплеск накопившихся эмоций. Я ничего не имею против ведьм. Тем более белых. Хотя мне пока знакомы только три.

— Три? — зацепилась я за полезную информацию. — Кто же это?

— Вы — первая, — тут же отозвался мой партнер. — Вторая, виновница торжества, — он повернулся в сторону молодоженов. — И… — мужчина вздохнул. — Бывшая невеста моего друга.

— А разве можно разорвать помолвку? — проявив крайнюю нетактичность, поинтересовалась я.

— Она погибла, — ответил барон. — Потому что была белой ведьмой.

Боги! А я-то думала, он нас ненавидит за что-то, но столько боли в голосе прозвучало, что едва не вырвался вопрос: а она точно была невестой друга? Хотя, кто знает? Если у него нет предопределенной, то мог полюбить девушку, пусть и предназначенную судьбой другому. Возможно они никогда не были бы вместе, но это не значит, что ее смерть не принесла боль обоим мужчинам.

— Ее сожгли, — донесся сквозь мысли ставший вдруг ледяным голос барона, и я невольно вздрогнула. — Простите! Не хотел вас напугать… — чутко отреагировал на мою реакцию мужчина.

— Меня тоже едва не сожгли, — выдохнула, с облегчением осознавая, что танец закончился.

Мои руки откровенно подрагивали. От волнения, от всколыхнувшихся воспоминаний, от пережитых минувшей ночью кошмаров, связанных с появлением Леры.

— Вам повезло, — тихо произнес он, и едва я хотела возмутиться, как барон добавил: — Ведь вы здесь.

После этих слов стало стыдно. Мне действительно повезло. И еще, Дейра права — я слишком быстро выношу суждения по тому или иному поводу. Мир не делится на черное и белое, есть полутона и не все очевидно, иногда из-за недосказанности ускользает смысл. Вот и с бароном так — второй раз за вечер недопонимаю и делаю неверные выводы. Благо наговорить ему в ответ гадостей не успевала, иначе сейчас сгорала бы от стыда.

Заметив, что не знающий поражений Его Величество вновь пробирается в мою сторону, поспешила к выходу из зала, а в коридоре со всех сил припустила к своей комнате. И лишь захлопнув дверь, позволила себе отдышаться. Хватит с меня приключений на сегодня. На свадьбе побывала, на гостей посмотрела, пора бы и отоспаться.

В таких размышлениях отстранилась от подпираемой мною двери и внезапно ощутила как мир закачался. Где право-лево? Верх или низ? В попытке удержать равновесие ухватилась за спинку стоявшего рядом стульчика. Прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Помогло, но не сильно. Хвала богам добралась до кровати.

Вот только поняла я это лишь на утро. Как и то, что чрезмерное злоупотребление вином не только грех, но и зло великое, о чем явственно напоминала гудящая от боли голова.

Глава 9

Следующий месяц пролетел как один миг. Эля и Дейра погрузились в дела, и виделись мы нечасто. Тем временем в Академии завершилась постройка всех запланированных корпусов, и теперь оборудовались жилые и учебные помещения. Постоянно прибывали новые люди — будущие педагоги и служащие.

Жаловаться на жизнь не приходилось. Теперь не нужно было думать о том, что бы поесть и как не замерзнуть. Я ела и спала вволю. Никто не будил затемно.

Мне, как будущей ученице, выделили в жилом корпусе уютную комнатку с магическим камином и собственной ванной комнатой. В спальне на столе и настенных полочках уже высились стопочки принесенных из библиотеки книг. Под потолком висел самый настоящий плярис, свет от которого давал возможность читать даже глубокой ночью. Шкаф в углу едва ли не ломился от обилия подаренных Элей вещей на все случаи и времена года. Имелся здесь и «холодильник», как называла это чудо подруга. Небольшой шкафчик, в котором продукты не портились. Там я хранила неприкосновенный запас для «ночных дожоров». Так Эля именовала потребность подкрепиться ночью. Прежде мне такое и в голову не пришло бы. Да и с чего бы, если и днем не всегда удавалось раздобыть пищу, а теперь, да, разбаловалась, благо на фигуре это никак не сказывалось.

А главное, теперь я действительно ощущала себя относительно свободной, и само собой полезной! Мною никто больше не помыкал, а окружающие относились с небывалым уважением. Особенное почтение выказывал маэстро Леордино, занявший должность академического библиотекаря. Этот сухонький невысокий пожилой человек был щепетильным и педантичным, безумно любил точность и аккуратность. Меня это не пугало, даже наоборот — радовало; ведь здешняя библиотека — это настоящий кладезь знаний, а в его руках она была в полной безопасности. А еще зачастую молчаливый старик очень много знал и умел увлекательно и доступно донести любую, даже самую сложную информацию. Общение с ним доставляло истинное удовольствие. И что странно: он с первой встречи буквально души не чаял в Лере! Почему? За что? Загадка!

Мы на пару с подопечной помогали ему сортировать и расставлять доставшиеся Академии в наследство от баронессы фолианты, свитки и рукописи; в отдельном зале уже высились стеллажи с выставленными на них свеженапечатанными учебниками. Работа спорилась, принося неведомое мне доселе удовлетворение. Жизнь была почти прекрасна, если бы не парочка »но».

Первым из них являлось странное отношение Дейры. Да, я видела, что она делает все возможное на благо моей подруги, но не могла понять, почему баронесса старается, чтобы мы с Элей лишний раз даже не встречались. По первости, думала, что это не более чем совпадение, но время шло и росла уверенность в обратном.

Почему? Чем я ей помешала? Неужели она видит во мне угрозу? Кстати, видения про храм, женщин в белом и сожжении пропали сразу после Элиной свадьбы, хотя отголоски особо ярких эмоций и впечатлений друг друга до сих пор ощущались. И ничего вроде бы в тот день так и не произошло, или мы что-то упустили, не придав этому значения? А может Дейра считает, что я попросту недостойна общества второй дамы государства?

Увы, ответа на эти вопросы у меня не было, а спросить напрямую язык не поворачивался. Новоиспеченная директриса Академии по-прежнему внушала благоговейный трепет одним своим присутствием и манерами.

Вторым «но» стало поручение Дейры помогать Лере с адаптацией в нашем мире. Благо Мальвер сдержал слово и подправил ее речь, облегчив наше взаимопонимание, что к сожалению никоим образом не повлияло на характер девушки. Перепады настроения в исполнении моей подопечной, списывавшиеся сначала на шок, так и не прошли и могли кого угодно довести до греха смертоубийства. Но я сдерживала порывы, напоминая самой себе, что терпение есть добродетель, как говорили на молебнах храмовники. Только я явно не святая, ибо руки чесались порой не придушить, так хоть огреть чем-нибудь потяжелее. Чего только стоила утренняя стычка в столовой:

— Что это за гадость? — размазывая по тарелке кашу, кривила носик Лера. — Мне тут что постоянно так питаться придется?

— А ты на что-то иное рассчитываешь? — искренне удивилась я.

— Я — будущая королева! — гневно сверкнув голубыми глазищами, воскликнула она.

Даже так? Эка ее баронесса обработала. А эта дурында повелась. И вообще, что хорошего в титуле королевском? Одни хлопоты да заботы, вокруг лицемерие. Мне Элиной свадьбы хватило, чтобы оценить придворных лизоблюдов. Искусственные насквозь: голоса, улыбки, а про неискренность и вовсе промолчу. Хотя… Возможно Лера в их кругу будет чувствовать себя вполне комфортно по сравнению со мной? На Элиной свадьбе она чувствовала себя как рыба в воде.

— Дома я готовилась поступать на политологический факультет! — не унималась Лера.

— Поли… Что? — не поняла я, и собеседница подкатила глазки, всем своим видом демонстрируя: мол, никакого терпения нет с дурами разговаривать.

— Это наука о политике, то есть об особой сфере жизнедеятельности людей, связанной с властными отношениями, с государственно-политической организацией общества, политическими институтами, принципами, нормами, действие которых призвано обеспечить функционирование общества, взаимоотношения между людьми, обществом и государством, — как-то излишне гордо и заученно протараторила моя подопечная, вот только мне понятнее не стало, хотя смутное подозрение появилось — она стремилась к власти в своем мире?

— Это вопрос спорный, — как можно спокойнее пожала плечами я, мысленно вознося молитвы Двуликому, чтобы уберег от такой королевы.

— Ты просто завидуешь! А я достойна большего!

— Да? В чем же твои заслуги? У тебя есть деньги на закупку продуктов? — ушла я от темы о короле. — Нет? Так радуйся, что вообще кормят.

Прозвучало грубовато, но она умудрилась вывести меня еще по пути сюда, а примеркой своей пятой точки на трон и вовсе добила.

— Ты не больше моего делаешь! — огрызнулась моя подопечная.

С этим утверждением можно было поспорить. Я в ускоренном темпе анализировала содержание каждого фолианта, принимая решение куда именно отправлять его на хранение. Вносила в картотеку и отдавала книгу Лере для размещения в соответствии с указаниями в формуляре. Моя подопечная, тем временем сидевшая на подоконнике и читавшая любовный роман, каждый раз старалась оттянуть время, бурча про еще одну страничку, и лишь после долгих уговоров откладывала роман в сторонку и шла выполнять задание.

— Мы на пару одной и той же пылью в библиотеке дышим! — не унималась Лера.

— А я ничего и не требую, — не желая впустую сотрясать воздух, не стала объяснять очевидное. — У нас есть кров над головой, есть теплая мягкая постель и еда. Это не так и мало.

— Не собираюсь так жить! — передала в ответ Лера. — Может ты и голытьба бездомная, для которой вот это все есть благо великое, а у меня свой дом был, и ела я то, что хотела, а не то, что как подаяние от душевных широт выделят.

— Так и где он, тот твой дом? — напомнила я о том, что этот мир не ее родной.

— Если бы не вы, я жила бы как прежде!

Ну вот что за манера обобщать и винить всех в своих бедах?

— Если бы не мы, от тебя бы уже и пепла не осталось, — холодно припечатала я, невольно ежась от воспоминаний. — А в том, что ты в этот мир попала, нашей вины нет. Так что прояви хоть немного благодарности.

— Дикое средневековье! — фырчала она в ответ. — Дома я имела право выбора! Могла решать чем хочу заниматься! А тут… Тут вынуждена пылью дышать в библиотеке! Один плюс, что магия есть.

Я лишь вздохнула и сосредоточилась на содержимом своей тарелки. Конечно же мои слова не пробились сквозь панцирь твердолобой иномирянки, и та осталась при своем мнении.

Отдушинами служили общение с маэстро Леордино во время работы в библиотеке и ставшие уже традицией вечерние посиделки у костра, в дальней части располагавшегося возле Академии парка. И пусть на дворе глубокая осень, а зима вот-вот вступит в свои права, почти все здешние обитатели, невзирая на холод, собирались по вечерам возле пышущих жаром костров, где в котелках парили, распространяя дурманящий аромат, взвары из сушеных душистых трав и ягод. На случай ненастья здесь появились навесы, под которыми кто-то заботливо установил огромные столы со скамьями. Наверняка это нововведение появилось не без участия учредительницы Академии.

Кто-то приходил сюда ненадолго, кто-то засиживался допоздна, я обычно не задерживалась. Как-то негласно было решено, что это место будет общим и для педагогов, и для учеников, и для простых работяг, кои кучковались в сторонке. Уже сейчас здесь собиралось несколько десятков человек. Правда с наступлением учебного года подобные мероприятия планировалось проводить лишь по выходным, коих было аж три в конце десятидневной недели.

Во время посиделок люди, кутаясь в пледы, пили горячий взвар, знакомились, общались. Жаль, вечно занятые Эля и Дейра были здесь редкими гостями. Впрочем, отсутствие баронессы меня не слишком печалило, в отличие от грусти по тем временам, когда мы с подругой проводили дни напролет. И пусть моя жизнь наладилась, мне все равно не хватало ее поддержки, доброго слова, улыбки. Я каждый вечер надеялась, что она придет, с легкой грустью косясь на дорожку, ведущую к административному корпусу.

Отвлекали меня от грустных дум барон Лерни Таркстон и его друг — граф Джереми Салсо, с которыми я познакомилась еще на свадебном балу. Эти мужчины были очень разными, что нисколько не мешало ни их дружбе, ни нашему общению. Многое повидав, они с удовольствием делились историями из своей жизни. Хотя барон чаще молчал, а вот милашка некромант умудрялся даже самые печальные случаи подавать под приправой юмора и иронии. И пусть никто из них не проявлял ко мне интереса как к женщине, я таяла в их присутствии, чувствуя как полыхают мои щеки под их взглядами или вследствие случайных прикосновений.

Новые для меня ощущения даже вытеснили ночные видения с участием короля! Я каждый вечер, возвращаясь к себе в комнату, еще долго валялась в постели, вспоминая минувший вечер, наши разговоры. Представляла, как придя в храм, окажусь перенесена к одному из этих двух мужчин. Конечно это маловероятно, тем более избранным вряд ли окажется граф, ведь у него до недавнего времени имелась невеста, но ведь можно хотя бы помечтать? И эти фантазии еще сильнее смущали когда мы были рядом. Хорошо что в свете костров мой румянец никто не замечал, но что будет, когда начнутся занятия?

И еще… Раздражало поведение моей подопечной. Лера строила глазки едва ли не всем присутствующим мужчинам. Исключением был разве что маэстро Леордино, да и тот скорее всего в силу своего преклонного возраста. Особенно бе… Да, именно — бесило ее усиленное внимание к моим товарищам.

Смысла в таком поведении я не видела. То ли натура у нее излишне любвеобильная, то ли она делает это мне назло? Ведь там, на свадебном балу, Дейре так и не удалось познакомить Леру с Его Величеством, и теперь мне надлежало по возможности блюсти нравственность взбалмошной девицы. Вот моя подопечная и делала все что можно и нельзя, лишь бы я не справилась с поставленной задачей. Признаться, я не особо старалась. Пару раз попыталась разъяснить ей, что вредит она лишь себе, а потом махнула рукой: пусть творит что хочет. И она отрывалась на вечеринках у костра, откуда исчезала то с тем, то с другим претендентом на…

Не знаю на что, свечку я не держала и с большой натяжкой могу допустить, что все было невинно. Ну не совсем же она дурная? Слепому понятно, что ее одноразовые кавалеры явно претендовали не на руку и сердце. Странно, что сплетни до сих пор не пошли, хитроумная девица обставляла все так, будто ее просто провожали. Неужели кто-то верил, что она просто так уходила с вечеринок в самом их разгаре, то ногу подвернув, то сраженная внезапным приступом мигрени?

Иногда, как сегодня, кто-нибудь приносил музыкальные инструменты. Мы, несмотря на холод, пели и танцевали. В прошлой своей жизни я ни разу не бывала на гуляньях, да и на празднике впервые оказалась лишь в Элином поместье. От одной лишь мысли о приближении вечера на душе становилось теплее, а губы невольно расплывались в улыбке. Этакий праздник каждый день. Награда за труды праведные. Только ради этого стоило дожить до вечера.

Звездой сегодняшнего вечера стал барон Таркстон со своей семиструнной гитарой. Погода выдалась хорошая. Морозно, тихо и ни малейшего дуновения ветерка. Мы сидели возле костров на заменявших скамейки толстенных бревнах. Днем выпал первый снег, укрывающий сейчас все вокруг тонкой вуалью. Он искрился в свете костров, тихонько поскрипывал под ногами. Из-под пальцев барона лилась очаровательная мелодия. Она без слов рассказывала сказку, оживляя в фантазии прекрасных принцесс и мужественных воинов, идущих в неравный бой во имя любви. Все слушали, затаив дыхание и не смея нарушить чудесный момент.

— Уррр… — свернувшаяся клубочком Рыська, неожиданно заволновалась, поднялась с бревна и боднула меня лбом, привлекая внимание.

Со стороны Академии донесся скрип снега. Я недовольно бросила взгляд на нарушителей тишины и тут же заулыбалась, заметив идущих к нам Элю и Диверона. Подскочила, поспешила им навстречу, радуясь отсутствию извечной наблюдательницы в виде Дейры. И не дойдя, замерла.

Лица прибывших были серьезны и сосредоточены. В воздухе буквально повисло напряжение.

Брянцнула струна. Затихла оборвавшаяся мелодия. Все воззрились на руководителей. А сейчас перед нами были именно они. Не друзья или товарищи, а именно начальство.

— Барон, — обратился герцог к Таркстону. — Поздравляю, у вас будет курс практической магии.

— Об этом потом. В портальном зале срочно требуются помощники, — оборвала мужа на полуслове Эля, и я невольно поежилась, вспоминая прошлый раз, когда я с подобной новостью прибежала в Академию.

Глава 10

Предчувствия не обманули.

— Начались волнения, — пояснил Диверон. — Сейчас полнолуние, по суевериям лучшее время для казни ведьм. Бунтовщики повсеместно жгут костры. Каждый миг промедления может стоить кому-то жизни.

Человек двадцать, не сговариваясь, подскочили к нам.

— Что требуется? — озвучил витавший в воздухе вопрос граф Салсо.

— Нужны все! — поторопил остальных герцог Верленский.

Эля уже повернула обратно, на ходу отвечая графу, а заодно раздавая поручения:

— Вызван Мальвер, он устанавливает еще две чаши. Выдергиваем всех белых и иномирян сюда. Выводим из портального зала, чтобы не было толчеи. Ответственные за жилые корпуса — обеспечьте отопление и подготовьтесь к выдаче всего необходимого со складов. В столовой организуйте горячее питье, бульон и кашу.

Пара минут и вот мы уже возле административного здания.

— Я погуляю, — мурлыкнула в моей голове Рыська и сбежала подальше от толпы народа.

Меня оставили в холле — помогать с временным обустройством новеньких. Здесь уже толпилось человек десять. Их я видела впервые.

— Вот этим, — устало утирающий пот с морщинистого лба Мальвер протянул мне алую пластинку, в моей руке тут же побелевшую, следом мигнувшую желтым, а затем и алым. Маг окинул меня удивленным взглядом, но никак произошедшее не прокомментировал. — Будешь проверять принадлежность к иным мирам и на наличие магии. Амулет меняет цвет при соприкосновении с кожей. Так что держи его этим, — ко мне в ладошку лег чистый носовой платок. — Белый у ведьм, алый у магов, желтый у иномирян, черный у ведьм шабаша. Если ведьма и иномирянка, и маг, то цвет начнет поочередно меняться, как у тебя. Всех заноси в журнал и ставь пометки — ведьма, маг, иномирянин. Начни с них, — маг махнул на незнакомых людей в углу холла.

Старик ушел, а я какое-то время тупо пялилась на мерцающую в моей руке пластинку. Это что же выходит — я не просто белая, я иномирянка и маг? Но как такое возможно?!

Долго поразмышлять мне не дала толпа поднимающихся от портала людей, а еще следовало проверить тех, кто уже стоял в сторонке. Работники Академии, быстро распределив обязанности, уже вовсю выстраивали новичков в очередь, так чтобы никто не миновал встречи со мной. И понеслось!

Кто-то в шоке лишь озирался по сторонам, кто-то плакал, кто-то требовал вернуть их назад. Некоторым выдернутым ведьмам требовалась помощь лекарей. По большей части женщины еще не успели оказаться на кострах, но были основательно избиты.

Спустя пару часов появилось подозрение, что вдалбливаемые с детства речи о редкости ведьмовского дара — ложь. Женщины, девушки, девочки и их фамильяры все прибывали и прибывали. Холл уже был многолюден и напоминал зверинец из-за обилия не только людей, но и зверья.

Из портального зала поднимались наверх и мужчины! Портал заносил их в Академию вместе с уже успевшими сформироваться семьями — женами и детьми.

А люди все шли и шли. Я заполняла тетрадь, нумеруя каждого вновь прибывшего. Счет перевалил за полторы сотни, когда поток почти иссяк. Взглянула на записи. Большая часть иномирян имели тот же набор, что и у меня: и ведьмовство, и магия в комплекте.

По медленно пустеющему холлу уже вовсю металась Дейра, раздавая поручения, а я, скомкав во вспотевшей от волнения ладони носовой платок, смотрела как переливается тремя цветами выданный Мальвером амулет. Голова кружилась от обилия мыслей и народа вокруг, как тогда, на балу в честь Элиной свадьбы. Но больше всего волновало нежданное открытие: я иномирянка и маг?! Как такое возможно? Когда?

Ответ можно было бы с легкостью узнать при помощи Элиной всезнающей «Алисы». Дело за малым: найти подругу и спросить, думаю не отказала бы. Только не сегодня. Сейчас и без того дел невпроворот.

Ночь выдалась бессонной. Оказалось, что Академия не готова к размещению такого количества студентов. Планировалось что учиться будет от силы человек пятьдесят, кои по странной прихоти Эли именовались адептами. Что это слово означает никто не знал, а по словам подруги получалось, что так в их мире называли учеников магических академий. Странно, ведь прежде она говорила, что магии в ее родном мире не было.

Диверона и Мальвера в связи с происходящим вызвали в столицу. Эля и Дейра метались, стараясь все организовать, я путалась под ногами, пытаясь хоть чем-то помочь.

Из построенных шести корпусов жилыми были лишь четыре, один из которых отдали педагогам. В ученических общежитиях имелось по двадцать комнат, и теперь их срочно дополняли пока что хотя бы матрацами, чтобы в комнате могли разместиться по три человека. Одно здание выделили семейным парам, в трех оставшихся расселяли всех остальных.

— Тесновато будет, — вздыхала Эля и выглядела она непривычно растерянной. — Придется еще хотя бы один корпус возвести.

— Может и не стоит, — отозвалась баронесса. — Это первый поток, здесь все. Если набор проводить после того, как эти отучатся, места будет больше чем надо. Но это потом. Сейчас главное обеспечить всех местами для отдыха, водой, едой и предметами первой необходимости.

— Ночь уже, не успеем, — сокрушалась Эля.

— А закрытый зал с тюфяками… — осененная идеей воскликнула я.

— Точно! — аж засияла подруга. — Спортзал! Маты вместо матрацев сойдут.

— Лера, Тина, — строго взглянула на нас баронесса. — Попробуйте успокоить кого-нибудь. Поговорите, расскажите им что-нибудь. Только не спрашивайте ни о чем, иначе истерики начнутся.

— Хорошо, — нежданно став необычайно покладистой, отозвалась Лера и, прихватив меня за руку, потащила прочь.

— И что им говорить?

— Да что угодно, — взглянула на меня девушка. — Знаешь, мне тогда было все равно, лишь бы слышать чей-то голос. Так я понимала, что не одна и не умерла, ну и мысли разбегались, не давая сосредоточиться на случившемся. Спасибо тебе… За то что была рядом.

Ну надо же, а она может быть вполне человечной!

Несмотря на то, что я не особо любила Дейру, умела она организовать всех и вся, с этим не поспоришь! Спустя час, после того как схлынул поток новеньких, уже вовсю раздавались теплые пледы, ведь многих вытащили едва ли не из постелей. Кого-то мы, кого-то бунтовщики. Что сути не меняло — теплой одежды у них не было. Возле хозпостроек в свете плярисов вовсю кипела работа. Имевшиеся доски и бревна пилили, обтесывали, наскоро сколачивая кровати.

Кому-то требовалась помощь, кого-то пришлось утешать. Не все согласны были учиться и что-либо менять в своей жизни. Особенно те, кто был из числа зажиточных селян или из знати. Они до сих пор благополучно скрывали свой дар, а некоторые и вовсе о нем не догадывались.

— Тин, забери ту полоумную в коридоре, у меня нервов на нее не хватает, — прошептала мне на ухо заскочившая в комнату Лера.

В тот момент я как раз помогала с размещением трем девочкам. Совсем юным, лет двенадцати от роду. Одна из них восприняла происходящее более чем нормально. Будучи как и я сиротой, она считала это очередным выпавшим на ее долю приключением, а вот с двумя другими возникли проблемы — девочки плакали, звали мам, и мне никак не удавалось их успокоить. У меня не было в детстве подруг, не было младших сестер. Как с ними общаться? К тому же мне незнакомо чувство страха вдали от родных людей, у меня их попросту никогда не было. Может Лера справится лучше?

— Хорошо, — устало улыбнулась я, передавая своей подопечной ревущих девчонок, и направилась к выходу из комнаты.

Только вышла в коридор, в мою руку тут же вцепилась странная женщина лет сорока.

— Твоя судьба ближе чем ты думаешь! — воскликнула она, сверкнув в свете плярисов белесыми бельмами явно слепых глаз.

Невольно отшатнулась от нее. А та тем временем продолжала:

— Ты — дитя не нашего мира. Тернист твой путь к счастью, но ОН уже рядом! — сделав акцент на «он», завершила женщина, и внезапно хватка на моей руке ослабла.

— Кто — он? — немного придя в себя, поинтересовалась я, действительно не понимая, что имелось в виду: что или кто уже рядом, путь или мужчина, то бишь счастье?

Притихшая провидица лишь плечами пожала. Но мне-то любопытно теперь! Тем более она не хуже магического амулета определила то, что я из иного мира, а значит, говорит правду!

— Что вы видели?

— Не знаю, — наконец-то подала голос женщина. — Видения от меня не зависят и… И я потом ничего не помню.

Вот и поговорили называется. Видимо Лере она многое сказать хотела, коль та даже не выдержала. А у меня вышло с точностью до наоборот — и рада бы послушать, ан нет.

Вздохнула. И начала как и прочим заговаривать зубы. Рассказывала об Академии, о новых законах, о непосредственном участии Его Величества в создании учебного заведения, и о необходимости всем белым и иномирянам пройти обучение для дальнейшей легализации. Пффф… Я столько странных словечек нахваталась от Эли за время нашего общения, ужас просто!

Поселила я провидицу на первом этаже, в комнате, где уже обживались две женщины примерно того же возраста. Соседки, заметив бельма, повздыхали и пообещали по возможности помогать.

На какое-то время так закрутилась, что не заметила, как за окнами занялся рассвет. Мы как раз столкнулись с моей подопечной в коридоре жилого корпуса, когда к нам подошла непривычно взлохмаченная Дейра.

— Передохните, — произнесла баронесса. — Вы молодцы. Но иногда все же спать нужно.

Похвала смутила, как и забота в голосе этой кажется ледяной женщины. Кивнув, вышла на мороз и побрела к своему корпусу — ближайшему к учебному. Туда я поселилась по совету Эли — столовая напротив, и по утрам на занятия бежать недалеко, в случае ненастья это существенный бонус.

Пока погруженная в собственные мысли топала по улице на Леру совершенно не обращала внимания. А та оказывается шлепала следом. Дальше меня ожидало потрясение — она решила переехать ко мне, не желая делить комнату неизвестно с кем. Наверное, за мной немало грехов, коли Двуликий решил наказать меня такой соседкой. Хотя, сегодня она показала себя совсем с иной стороны, может все не так и плохо?

Время покажет. В конце концов, соседей мне не миновать, и кто знает, будут ли они лучше Леры? Наверняка нам кого-то уже подселили, остается надеяться, что та будет не такой взбалмошной, иначе я здесь с ума сойду.

Вот только взглянуть на соседку не удалось: стоило мне войти в комнату, и я, напрочь позабыв обо всем, буквально упала на свою кровать и провалилась в глубокий сон без сновидений.

А наутро меня самым жестоким образом вырвала из царства снов все та же Лера:

— Тина! Тинка! Вста-ава-ай! Тинка!

Я, забравшись под подушку с головой и натянув одеяло повыше, пыталась не обращать внимания на настырную девицу. Какое там! Лера могла быть убедительной, когда захочет. Вот и сейчас: звала, тормошила, еще и зная мою слабость к слезам, нагло использовала плаксивые нотки в голосе. И я повелась: вдруг той кошмары снились или случилось что?

— Чего тебе не спится?! — я нехотя продрала упорно продолжавшие слипаться глаза.

— У всех фамильяры есть, а я чем хуже? — возмущенно изрекла наглая девица, лицо которой не выражало ничего кроме недовольства, куда и делись звучавшие минуту назад в голосе плаксивость и неподдельное горе?

— Уррр… — раздалось рядом, а в голове прозвучал голос Рыськи: — Не завидую той зверюхе…

— И я, — мысленно ответила я, тут же обратившись к Лере: — С этим тебе к бывалым ведьмам, мне Эля помогла.

О том, что на самом деле Рыську привела Мика — Элина фамильярочка, решила не говорить, а то пристанет, не отлепишь.

— Тут никто ничего не знает! Я спрашивала. Ответ один — сами пришли. А Эли нет.

— Я тоже понятия не имею как их искать. Если найду что-то об этом в книгах, дам знать.

Было видно, что ответ мою подопечную не удовлетворил, но тему она развивать не стала. Надев подаренную чрезмерно заботившейся о ней Дейрой шубку, сообщила, что идет в столовую и смылась.

Ну не зараза ли?

Но своего она добилась — пусть я не выспалась, но сна уже ни в одном глазу. Пришлось вставать. Сунулась в ванную.

Занято.

Как же хорошо было жить одной. Никто не будил, не занимал мою ванную комнату.

Сижу, буравя взглядом сгустившиеся за окном тучи. Скрип двери привлек внимание. Обернулась и, едва скользнув взглядом по лицу востроносенькой соседки, аж дыхание затаила любуясь очаровательной белоснежной зверюхой с лоснящимся гладким мехом. Похожа на ласку, но те разве бывают белыми? Хотя о чем я? Она же вот, передо мной, значит, бывают.

— Красота какая… — завороженно глядя на зверюшку, прошептала я.

Теперь ясно почему Леру так перекорежило из-за отсутствия фамильяра.

— Рррр… — недовольно проурчала Рыська и, подскочив к двери, привстала на задние лапы и навалилась всем весом, открывая путь к свободе.

— Ты для меня самая красивая, — мысленно попыталась утешить свою пятнистую ревнулю, но та даже ответить не соизволила. — Тина, — представилась я новой соседке.

Та как-то диковато покосилась на меня, прижимая ласку, словно ее могут отнять. Неужели Лера так запугать девчонку успела? Та могла. И из-за фамильяра, и из ревности. Девчонка симпатичная. Волосы слегка волнистые, густые и длинные, насыщенного каштанового цвета. Личико кукольное — сердечком, узкий подбородок, высокие скулы, небольшой курносенький носик, крупные карие глаза в обрамлении густых темных ресниц, четкие красивой формы брови, пухленькие губки. Росточка небольшого. В общем, полная противоположность меня и Леры. Мы довольно рослые и светлые, она невысокая и темненькая.

Кто она? Просто ведьма или иномирянка? Конечно же мы уже сталкивались прошлой ночью, но в той веренице народа разве всех упомнишь?

— Тебя как зовут? — решила не сдаваться я.

— Ксена, — каким-то странно переливчатым, звонким и в то же время приятно мелодичным голосом отозвалась девушка. — А это моя Бель.

Идеально подходящее имя для зверюшки. Любопытство подталкивало продолжить беседу, но сейчас в Академии работы невпроворот. Надо сбегать в столовую и потом идти в библиотеку.

— Ты читать умеешь? — спросила и поняла, что наверное глупость сморозила — ее все равно не пустят разбирать книги в закрытом фонде, повезло, что туда меня и Леру пустили. Хотя моя подопечная этого совершенно не оценила.

— Да, — кивнула вмиг оживившаяся девушка. — А есть что-то интересное?

— Целая библиотека, — буркнула я, проклиная свою несдержанность.

В итоге улизнуть мне не удалось. Соседка составила компанию и в столовой, и в библиотеку за мною увязалась. Промежду делом я рассказывала об Академии, она о доме, где остались отец, брат и младшая сестренка. Ей обещали, что родных предупредят о том, где она, но девушка все равно волновалась, ведь прежде никогда не покидала родимый дом.

Маэстро Леордино дополнительной паре рук обрадовался — как раз доставили новую партию учебников и их требовалось расставить по полочкам. Ксена в помощи не отказала, но сразу же выпросила у библиотекаря разрешение брать книги в комнату. Теперь у нас три заядлых читаки: Лера любит романы, я тоже, но еще больше обожаю книги из закрытого фонда, которые теперь придется прятать от любопытных глаз соседки. Интересно, а какие темы заинтересуют ее?

Позднее наверное узнаю, а пока меня ждет гигантский завал из все еще неразобранных свитков и фолиантов. Для Леры это сродни каторге, а для меня — счастье!

— Книжечки, ау, я иду к вам! И пусть весь мир подождет… — помнится так иногда говорила Эля, и сейчас я с ней была полностью согласна.

Глава 11

К ужину мы шли вчетвером — маэстро Леордино, зябко кутающаяся в плед за неимением теплой одежды, прижимающая к груди какую-то книжку Ксена, у которой на плечах словно белый меховой воротник восседала ее фамильярочка, Лера с неизменным романом под мышкой и я. Здание библиотеки стояло бок о бок со столовой, так что путь был недолог. Я высматривала не мелькнет ли где-то пятнистая шкурка моей непоседы, но Рыськи нигде видно не было. То ли обиделась за мое утреннее любование красавицей Бель, то ли просто загуляла? Потеряться не потеряется, все же мы здесь не первый день, но вдруг замерзнет?

В столовой было непривычно оживленно, что и немудрено при таком наплыве народа. Неподалеку от окошка раздачи, держа свою спутницу под руку стояла провидица. Я сама не заметила, как минуя очередь стала пробираться вперед. Сзади слышалось недовольное шипение Леры, но мне было все равно, лишь бы оказаться рядом: вдруг провидицу вновь посетит озарение?

Подошла. Стою. Увы. Ничего.

Коснулась ее руки.

— Здравствуйте, как обустроились? — поинтересовалась я, надеясь, что прямой контакт может поспособствовать видению.

— Здравствуй, — уставившись куда-то мимо меня белесыми бельмами глаз, отозвалась женщина. — Спасибо. Все хорошо. Соседи хорошие. Помогают. Только что с меня толку здесь? Одна обуза.

— Не говорите так, — я погладила женщину по плечу. — Если Эл… Элеонора перенесла вас сюда, значит вы не в тягость и вам здесь рады, — слово «полезны» застряло на языке, так и не вырвавшись наружу.

— Спасибо, — улыбнулась женщина.

Глядя на нее, я вдруг осознала, что та некогда была очень красивой, а возраст ее не так и велик, вряд ли старше вредины Дейры. Интересно проблема со зрением у нее врожденная или…? Но спрашивать о таком как-то неудобно.

Благодаря странному тандему Эли и Мальвера я теперь знала, что ведьмовство и магия способны творить самые настоящие чудеса. Возникает вопрос: а с их помощью вернуть зрение можно? Наверняка. Однако союз мага и ведьмы редкость, и сомневаюсь, что кто-то это сделал бы бесплатно. Так может теперь у Керли (так звали провидицу) появится шанс прозреть? Надо поискать информацию об этом в книгах, а заодно поинтересоваться у моих друзей, слышали ли те о таких случаях.

Но ни в этот вечер, ни в следующие несколько дней мы ни разу не пересекались ни с графом, ни с бароном. Так что поинтересоваться о возможности или невозможности возвращения зрения мне не удалось. Зато с самой провидицей мы сталкивались с завидной регулярностью. Увы, больше никаких предсказаний мне не перепало. Эля вообще не появлялась в Академии, решая какие-то вопросы вне ее стен. А так хотелось выяснить: как так вышло, что я оказалась иномирянкой? Но все происходящее вокруг меркло на фоне переживаний, связанных с исчезновением моей Рыськи. Она не появлялась с того дня, как я впервые залюбовалась красавицей Бель.

Ревность? Обида?

Кто знает. И как назло Эли с ее крохотной, но мудрой Микой рядом, увы, нет. Подруге помимо всех дел пришлось отвлечься на посещение столицы, где проводился бал, посвященный дню рождения Его Величества. Дейра в это время буквально озверела. Рвала и метала, ведь ее не пригласили! Ну и Леру до сих пор подпихнуть королю не удавалось.

А в Академии царила суета. Холл административного здания превратился в улей. Сновали туда-сюда грузчики, сотрудники Академии и ее будущие ученики всех возрастов. Кого-то порталом отправляли обратно, чтобы предупредили родных и взяли все необходимое для проживания здесь; кому-то пришлось полностью забирать из остающихся без присмотра домов все ценное.

Прибавилось работы и в библиотеке. Учитывая наличие магов-иномирян, пришлось перекраивать учебную программу, а значит, в расписании занятий появились новые предметы, для изучения которых требовались учебники. Да и доставшиеся в наследство материалы по большей части не разобраны, ведь никто не ожидал, что все так ускорится. Хотя, если бы и знали, я быстрее читать все равно не могу, а пролистав наискось текст сложно определить пригоден ли тот для посторонних глаз.

Сегодняшний день ничем не выделялся: привычная стычка с Лерой из-за ванной, завтрак в компании Ксены, приход в библиотеку, обсуждение плана предстоящих работ; как вдруг раздался голос графа Салсо.

— Привет труженикам храма знаний! — изрек он, сияя во все тридцать два зуба.

Лера тут же провела руками по волосам, пытаясь хоть немного прихорошиться. А меня такая реакция почему-то разозлила.

— Джереми, не смущай девчонок, — приструнил друга барон. — Нам сказали, что доставили книги по нашим дисциплинам. Хотели взглянуть, на что опираться при подготовке учебной программы. И еще что-то полезное наверняка имеется в закрытом фонде.

Стоило завести речь о наследии Дейры, попавшем в разряд запретного, как рядом с нами тут же оказался маэстро Леордино:

— Учебные пособия я вам выдам, забирайте на здоровье, а вход в закрытый фонд только с письменного разрешения герцогини Верленской или директора Академии!

— Разрешение у нас есть! — кивнул блондинистый некромант, жестом фокусника извлекая из-за пазухи аккуратно сложенный вчетверо лист бумаги.

Библиотекарь, поводя седыми кустистыми бровями, внимательно изучил документ. Попыхтел недовольно и кивнул.

— Тина, девочка, помоги этим господам, — произнес маэстро и поманил за собой мечущую в мою сторону гневные взгляды Леру.

В ответ на негодование подопечной я как можно равнодушнее пожала плечами: мол, надо так надо. А на душе так тепло стало, так радостно, что с трудом удавалось сдерживать рвущуюся наружу улыбку. Компания этих двух мужчин мне всегда была приятна, и что скрывать, за последние дни я по ним успела соскучиться — ведь времени на посиделки не было.

— Повеселимся? — подмигнув, произнес Джереми, стоило закрыть на засов дверь, ведущую в закрытый фонд библиотеки, чтобы никто посторонний не мог сюда проникнуть.

— А как же работа? — опешила я, уж никак не ожидая с их стороны такой безответственности.

— Что ты собиралась делать, пока мы будем изучать заинтересовавшие нас книги? — уточнил барон Лерни Таркстон.

Я махнула рукой в ту сторону, где высились кипы пока еще не разобранных фолиантов и свитков доставшихся баронессе в наследство от отца, а уже от нее — Академии.

— Мы поможем, — в унисон откликнулись мужчины, доставая из-под полы емкость темного стекла.

— Вино?! — вылупилась я на них.

— Можно и так сказать, — хитро переглянувшись с другом, отозвался барон, откупоривая бутыль. — Правда звенеть бокалами мы не решились, поэтому пьем прямо так, — добавил он и показал пример, отхлебывая прямо из горлышка.

Сморщился, поднес рукав к носу. Тара перекочевала в руки графа, тот тоже приложился, тут же скривившись, будто кислое яблоко надкусил. Полюбовавшись на странную реакцию товарищей попыталась отказаться от сомнительного угощения. Да куда там!

— Между прочим у нас тройной повод для праздника! — весело сверкнув серыми глазами, оповестил обычно немногословный барон Таркстон.

— Даже так? — удивилась я.

— Первое, это удачное спасение всех белых, — он выставил вверх указательный палец. — Второе, нам с Джереми не придется прозябать преподавая теорию! А значит, да здравствует практика! — к указанному добавился средний. — Ты тоже маг! — пришла очередь безымянному.

Со всем этим не поспоришь.

— Кстати, пример сотрудничества герцогини Верленской с королевским магом показал прекрасные результаты, — поделился своими наблюдениями барон. — И скорее всего через некоторое время магическая Академия и наша Академия будут проводить совместные практические занятия. А это уже совсем иной уровень, нежели подразумевалось изначально.

— Да, но… — я растерянно покосилась на неразобранную кучу. — Занятия начнутся через неделю. Надо успеть разобрать как можно больше. Потом времени не будет.

Мужчины какое-то время странно буравили друг друга взглядами, словно сражаясь в одним им ведомом поединке. Время идет, а они молчат и смотрят. Наконец, барон поджав губы сдался, первым опустив взгляд.

Вот и что это было?

— Смотри, — произнес граф, приподняв руку на уровень своего лица, сделал странный и весьма витиеватый пасс, что-то пробормотал, и…

Я в шоке увидела, как груда книг и свитков, локтей по шесть в стороны и едва ли не с меня высотой, сама собой разделилась на отдельные аккуратные кучки.

— Сейчас все разделилось по тематикам, — пояснил маг. — Так проще.

Не веря своим ушам, метнулась к одной из кучек, просмотрела корешки книг. Подошла к соседней куче. Темы в первой и второй оказались близкие, можно сказать родственные, но все же разные: биология и травничество! Я подскочила к следующей кучке и, невольно скопировав жест Дейры, когда та волновалась, — прижала кулачки к солнечному сплетению, выдохнув:

— Ооо! Где вы были раньше…

Книги предстояло рассортировать не только по пригодности к изучению адептами, но и по тематикам, кои порой сложно определить, не прочитав все от корки до корки. Да, это было познавательно и порой даже увлекательно, но, увы, времени катастрофически не хватало. То что сделал граф, заняло бы у меня как минимум месяц! Это не значит, что можно расслабиться и ничего не делать, но немного развлечься теперь и вправду можно.

— Вот тебе и «о», — усмехнулся барон, протягивая мне бутыль.

И да, я не просто пригубила, как планировала, а от души отхлебнула. Горло обожгло, в носу защипало, на глазах навернулись слезы, а во рту осталось приятное сладковато-мятное послевкусие.

— Что это? — не узнавая собственный голос, просипела я.

— Ликун, — ответил на мой вопрос некромант. — Поднимает настроение, повышает умственную активность, создавая эффект легкого опьянения, но не влияя на координацию и не вызывая похмелья. И главное, его требуется всего глоток.

— Не слыхала о таком, — выдохнула я, ощущая, как по телу разбегается приятное тепло.

— Безумно редкая штучка, — развел руками барон. — И дорогая. Но слишком уж полезная.

Даже так? Хотя… Может они и правы — порой повеселиться без последствий полезно.

Пока обдумывала услышанное, немного отвлеклась… То есть не так. Я теперь могла делать кучу дел одновременно. Например: анализировать услышанное; думать о том, что если все иномиряне — это маги и ведьмы в одном флаконе, то они воплощение неимоверной мощи; и в то же время, прямо отсюда, с расстояния в семь локтей заинтересованно рассматривать корешки книг. При всем этом испытывая неимоверный духовный подъем. Вот так ликун!

— Советую книги сейчас почитать, — донесся откуда из-за стеллажей голос барона.

Книги? Это я всегда согласная! Особенно теперь, когда мне так глобально помогли. А то что поболтать не успеем? Неважно, главное товарищи рядом, и о моем существовании не забыли, а то я грешным делом чего только не надумала.

Взяла в руки верхний томик из рассортированных Джереми кучек. Чтиво оказалось нудновато изложенным, но информативным, и не несущим в себе ничего запретного. Отложила, чтобы занести в каталог открытого фонда. Вторая книга, третья… Некоторые расставляла на полках здесь, внося данные в формуляры. Одновременно мы перекидывались фразочками с графом и бароном. Смеялись. Успевая промежду чтением что-то обсудить. И чудно — это вовсе не отвлекало, стоило нам умолкнуть, и я вновь принималась за чтение.

Громкий стук в дверь будто вырвал меня из идиллии. Заозиралась по сторонам и в шоке осознала, что умудрилась перебрать пару первых стопок — биологию и травоведение. Причем прочитав все книги от корки до корки! И все эти знания сохранились. Вот это чудо — ликун! Дайте мне бутыль такого! А лучше две!

И только сейчас я обратила внимание, что избалованный регулярным питанием желудок жалобно урчит, напоминая, что не мешало бы и поесть.

Двуликий… Это сколько же времени мы тут?

Открыла засов, дверь тут же распахнулась явив моему взору обеспокоенного маэстро Леордино и лица выглядывающих из-за его спины Леры и Ксены.

— Я уж испугался, вдруг случилось что… — проворчал библиотекарь.

Оказалось, увлеченные изучением книг мы не заметили, как пропустили обед, и если бы не маэстро, та же участь постигла бы и ужин.

В столовой барон и граф, составив возле стены стопки учебников, взятых из библиотеки, уселись за наш с девочками столик. И если Ксена мило краснела и смущалась в их присутствии, то Лера разве что из шкуры вон не вылазила, пытаясь привлечь внимание то одного, то другого сотрапезника. Ну а я? Я тихо зверела.

Последняя капля моего терпения приказала долго жить, когда настырная иномирянка, вставая из-за стола, неловко оступилась и практически упала на колени к графу. Случайность? Сыграла она свою роль идеально, не знающий Леру человек поверил бы однозначно, но не я. При всей моей былой наивности время, проведенное в компании этой девицы, многому меня научило. Как можно в момент падения умудриться нечаянно зацепить шнурок, распустив верхнюю часть корсета, содержимое коего сейчас не без любопытства созерцал Джереми.

— Ой как неловко, — томно пропела наглая девица, жеманно поведя плечиками, вроде как пытаясь таким образом прикрыть оплошность, вот только шевельнувшиеся в образовавшемся вырезе полушария лишь еще сильнее притянули взгляд мага.

Рррр… — мысленно прорычала я и встала из-за стола.

Бесит!

Нет, я понимаю: Джереми — мужчина привлекательный, и свободный, и… Да много чего «и», но… Она же метила в королевы? Вот пусть такие фокусы с королем и проделывает. Тот одним своим присутствием всех по стойке смирно ставит, так что нашла бы коса на камень. Может что-то из такой пары и вышло бы. Муж ее держал бы в ежовых рукавицах. Но тянуть руки… Или не руки… Не важно! Короче Джереми и Лерни не для нее! В конце концов, в Академии мужиков среди сотрудников свободных хватает, ей их мало что ли?

Бравада — бравадой, а все эти мысли проносились в голове со скоростью ветра, пока я, не замечая стужи, неслась куда-то…

Оказавшись возле библиотеки, остановилась возле дверей, сама не понимая, что тут забыла в столь поздний час. Маэстро Леордино наверняка после ужина отправился к себе. Куда же пойти? В комнату совсем не хотелось. Либо там будет она, и… В общем, ничего хорошего не будет. Или, что еще хуже — ее там не будет, и я… Я сойду с ума. Лучше ничего не знать. Еще лучше отвлечься чтением. Но книги там, за закрытыми дверями, а я здесь. Эх, была бы здесь Рыська…

Мысли… Мысли… Как же их много! Видимо действие ликуна еще не закончилось.

— Бибика! — позвала я, и некогда заговоренная Элей верная метла ударила древком по ладони. — Ну что, подружка, полетаем? — невесело усмехнулась я и тут же ощутила у себя на руке неожиданно крепкую хватку.

Обернулась. Рядом как-то странно, словно все понимая, покачивал головой маэстро Леордино.

— Далеко в такой мороз собралась? — поинтересовался старик.

Ответа у меня не было. Зато я тут же ощутила пощипывающий нос и щеки холод. Да уж, погорячилась я с затеей полетать.

— Пошли-ка, девочка, чайку попьем, — мягко произнес библиотекарь, а ноги сами к дверям направились, будто кто-то им приказ дал.

Ох, не прост, дедок! Интересно, а Эля с Дейрой знают о том, что он маг? А если не знают, стоит сказать? Он кажется нам не враг…

Глава 12

В таких размышлениях я и оказалась в личном кабинете… Хм… Кабинете ли? Стол, пара стульев, кресло, кровать, тумбочка, платяной шкаф, полки с вездесущими книгами. Помещение явно для этого не предназначено — небольшое и окошко всего одно, да и то крохотное. Но ведь ему выделена комната в преподавательском жилом корпусе.

— Вы живете здесь? — удивленно произнесла я.

— Переехал, — коротко отозвался старик, суетясь в уголке, где располагался невысокий зачарованный холодильный шкафчик.

На холодильнике стояла магическая плитка, на которой можно было вскипятить воду или что-то приготовить. Над всем этим нависали полки с какими-то травами, крупами, специями, на полочках чуть выше имелись пара кастрюлек и небольшая сковорода.

— Мне много не надо. А здесь спокойно. Тихо, — позвякивая кружками, ворчал маэстро.

С этим не поспоришь. Тихо. И соседей ни над головой, ни за стеной нет. Я тоже так жить хотела бы, но, увы, я всего лишь адептка.

— Предстоит пополнение преподавательского состава, каждая комната в общежитии на счету. Вот и решил перебраться сюда. Так всем будет лучше. А ты присаживайся, присаживайся, в ногах правды нет.

Прикинула куда бы присесть? Колченогие стулья не прельщали, неширокая, но явно мягкая, кровать — это нечто слишком личное, а вот кресло, с брошенным на него пледом, казалось таким уютным. В него и уселась.

— Не ладишь с заклятой сестричкой, — не столько спросил, насколько констатировал маэстро Леордино.

— Сестричкой? — переспросила.

— Так вы же как две капли воды похожи. Только что цвет глаз разный, — пожал плечами старик. — А что не ладите, то за милю видать.

Что тут скажешь? Лишь неопределенно плечами повела, словно ежилась. И очень точно подмечено — именно что заклятой.

— Если не ладите, зачем поселились вместе?

— Поселилась она ко мне, — вздохнула я. — Не из любви или дружбы, просто не хотела жить с незнакомыми.

— Допустим. Но ты не обязана везде таскаться вместе с ней. Чай не маленькая, сама со всем справиться может.

— Увы, баронесса Дейра Лейнель велела помочь Лере с адаптацией в нашем мире.

— А она тебе кто?

— Кто — «кто»? — переспросила, потому что вопрос библиотекаря совершенно сбил меня с толку.

— Баронесса тебе родственница?

— Ах это! Нет, — я даже головой замотала. — Я вообще сирота деревенская. У меня никого из родных нету.

— Поверь, девочка, не всегда родня — это счастье, — тяжко вздохнул старик, обнимая ладонями кружку. — Это еще и боль, и разочарование. А иногда оказывается, что у человека есть то, о чем он и не догадывается.

Что-то у него в семье явно не складывается, коль так говорит. Да и чему удивляться, если в преклонном возрасте вместо того чтобы дома у печи теплой сидеть, он приехал к нам работать и живет в каморке при библиотеке.

— А с этими двумя тебя что связывает?

Это он о ком?

— С теми, что заперлись с тобой в закрытом фонде сегодня, — пояснил старик.

Да уж, я тут из себя саму тактичность строю, а он что удумал тем временем? Что я с Джереми и Лерни там какими-то непотребствами занималась?! Он считает я такая же как Лера? Да я… Да он…

— Мы друзья! — возмущенно воскликнула я, со стуком отставляя кружку на стол и порываясь встать.

Тело вновь меня не послушалось.

Нет, ну это уже наглость!

— Друзья… Я не обвиняю тебя. Ты молодая, свободная, они тоже… — попытался смягчить ранее сказанные слова маэстро. — И все это меня не касается, да. Но став свидетелем той сцены в столовой… А затем этот твой порыв. Ты не пошла к себе, а рванула сюда, к книгам. Поняв что закрыто, решила куда-то улететь в такую стужу. Куда? Дома и родных у тебя нет, сама сказала. Вывод: вы не просто друзья, тебе нравится граф.

Я аж закипела вся. То есть в прелюбодеяниях он меня не обвиняет, зато хладнокровно режет на куски душу, выворачивая наизнанку то, в чем я сама себе признаться не смею.

— То, что ты злишься, лишний раз подтверждает мою правоту, — припечатал старик. И пока я открывала и закрывала рот, не зная что ему ответить, тот добавил: — Наверное, я не самый лучший отец, но понимаю и вижу многое. После смерти жены сам растил близняшек, сына и дочь. Я барон. Земли мои не богаты. Баловать детей не мог, но любил, учил, утешал, когда им было плохо.

Мне почему-то сразу стало стыдно за собственную реакцию на его слова.

— А где они? — отбросив навязываемую Дейрой тактичность, спросила я.

— Сын с женой и детьми живут в поместье. С невесткой отношения у нас не заладились. Я уехал, чтобы жизнь молодым не портить. Дочь… — маэстро умолк, его и без того сутулые плечи совсем поникли. — Ее больше нет. Сгорела вместе со всей своей семьей.

— Простите… — пробормотала я, осознав, что всколыхнула не самые приятные воспоминания.

— Ты очень на мою Сайлину похожа…

От звуков этого имени я невольно вздрогнула. Почти так же звали мою маму. Маму, которую я совершенно не помнила, только имя и слышала — Сайли. Но мои родители жили в деревне и ничем особым не выделялись, чего нельзя сказать о явно образованной дочери барона.

Взглянула на маэстро Леордино. Сколько всего выпало на жизнь этого человека. Потеря жены. Вложить душу в воспитание детей, а потом? Разлад с сыном. Гибель дочери. По сути он потерял все, что было ему дорого. Странно, что все это его не сломило. Держится. Нашел занятие по душе, ведь книги он без сомнения любит.

— Так может расскажешь, чем вы занимались сегодня в закрытом фонде? — вернулся к уже забытой теме библиотекарь.

На этот раз, вопрос меня не задел. Это не было обвинением; он беспокоился о подотчетных редких фолиантах, и может обо мне, коль я напоминаю ему дочь.

— Читали, — вполне честно, ответила я, опустив подробности о распитии ликуна.

— Читали, — со странной интонацией повторил он, словно намекая, что почувствовал недосказанность.

Ну и что делать? Рассказать все как есть? Но в правилах Академии четко прописано, что адептам, не достигшим двадцати одного года, запрещено употребление алкогольных напитков. Мне всего лишь семнадцать.

Хотя… Уроки еще не начались, и все мы пока лишь номинально считаемся учениками. И еще, это неплохой способ проверить можно ли доверять маэстро Леордино. Надеюсь, товарищам в случае чего не слишком влетит.

— Мои друзья… Они принесли ликун.

— Ты сделала глоток? — аж подскочил со стула библиотекарь, и я напряглась. — Почему раньше не сказала?

— Ээээ… Не думала, что это так опасно.

— Опасно? Нет, девочка, опасности нет, только глупость. Эх, я бы не отказался еще разок его отведать, — мечтательно проговорил он, но тут же спохватился и закричал на меня: — Как можно тратить такую возможность, болтая со старым дураком! У тебя всего-то сутки, пока не прекратится действие, — с этими словами он буквально выволок меня из своей каморки и потащил к лестнице, ведущей на третий этаж, где располагался закрытый фонд. — Ты можешь столько всего успеть сделать, изучить… До завтрашнего утра чтобы не вздумала отдыхать. Потом хоть сутки напролет спи, — пыхтя после подъема по лестнице, завершил он и закрыл снаружи дверь.

Странно. Какой-то час назад я и сама мечтала оказаться здесь, а сейчас в растерянности. Но если маэстро прав, то и вправду стоит поспешить.

И я принялась за очередную из оставшихся неразобранных стопок. Громоздких, порою с меня ростом. Даже в голове не укладывается, как я могла успеть разобрать две такие днем? Надо будет узнать побольше про этот чудо-ликун. И думается мне, что безумно дорогой — это еще мягко сказано было.

— Не спишь? — открывая входную дверь, поинтересовался маэстро Леордино.

— Нет! — отозвалась я, откладывая в сторону книжку, взятую из очередной стопки.

Информация уже не усваивалась, глаза слипались, а желудок пел голодные трели. Зато голова шла кругом от восторга, обилия утрамбованных в нее знаний и ощущения собственной полезности. За минувшую ночь, не отвлекаясь ни на что, я сумела разобраться аж в четырех самых крупных кучках! При этом прочла все книги и свитки. Расставила запретное по стеллажам, внеся информацию в формуляры; разрешенное для массового чтения разложила стопочками на столе, чтобы позднее перенести на второй этаж.

К сожалению не все книги и темы были интересными, но ведь знания не бывают бесполезными? Сейчас я ощущала себя едва ли не профессором в теориях по биологии, травничеству, истории, ведьмовству, психологии и магии воздуха. Видимо, отец Дейры был воздушником, чем и объяснялось такое обилие книг по этой теме. Да и какая разница? Главное, я теперь хоть что-то знаю не только о ведьмовстве, но и о магии. Вернее, очень много. Вот только пригодятся ли эти знания? Неизвестно, какая сила превалирует у меня.

Как уходила из библиотеки помнилось смутно, как и поход в еще пустующую в столь ранний час столовую. На пороге своей комнаты столкнулась с Лерой. Та что-то попыталась мне высказать, но я не слушая прошла к кровати и просто упала на нее, вмиг забывшись сном. Пыталась ли та меня разбудить? Не знаю. В любом случае, у нее ничего не вышло.

Проспала я, как и напророчил маэстро Леордино, целые сутки, отодрав себя от подушки лишь на следующее утро. Хотелось в туалет, пить, есть и что-нибудь делать. Но вместо этого пришлось выслушивать нелепые претензии Леры:

— Чем вы занимались позапрошлым днем и ночью?!

— С чего это такое уважение? — опешила я.

— Что?! — вылупила свои голубые глазища Лера.

— Чего это ты завыкала мне? — пояснила я.

— Вот еще! — фыркнула та. — Я про тебя, Таркстона и Салсо.

Ах она об этом!

— Днем книги читали, — повторила я то, что ранее говорила библиотекарю.

Стоп! Я что, опять оправдываюсь? А если немного поменять интонацию и иначе подать информацию?

Посмотрела в глаза подопечной и улыбнулась. Добро-добро так. Причем не только губами, но и глазами. Далось это непросто, но эффект не заставил себя ждать. Та явственно напряглась и, не проронив ни слова, замерла с приоткрытым для ответа ртом.

— Ночью гостила у маэстро Леордино, — промурлыкала я, всем своим видом демонстрируя само воплощение спокойствия. — Чем в этот момент занимались граф и барон — понятия не имею. Хочешь узнать? Спроси у них! Кажется, ты более чем плотно успела пообщаться с одним из них вчера вечером.

О, Двуликий, она умеет смущаться? Да ладно! И негодовать? Ну, последнее не ново.

Что скрывать? Меня порадовала новость о том, что Джереми провел ночь не с ней. И да, теперь у меня лучше получалось использовать совет Эли — защищаться, нападая в ответ. А благодаря полученным знаниям я поняла, что нападение не обязательно должно быть агрессивным, спокойствие дезориентирует и выводит куда быстрее.

Лера вздернула подбородок, сверкнула потемневшими от избытка эмоций глазищами и молнией выскочила из комнаты.

— Ого! Круто ты ее, — констатировала наблюдавшая за нашей короткой перепалкой Ксена.

Да уж, сама такого не ожидала, но озвучивать это признание не стала. Вместо этого поспешила удовлетворить первостепенные потребности организма.

Зашла в ванную комнату, закрыла дверь на щеколду и, привалившись к стене, стала переваривать происшедшие со мной перемены.

Теперь, после этой крохотной победы, я ощущала себя если не богом, то как минимум кукловодом, способным дергать за ниточки свои марионетки. Это неожиданное могущество опьяняло. Новообретенные знания позволяли по-новому видеть происходящее. Психология помогала понять реакции окружающих. Лера теперь представлялась забавным практическим материалом для освоения теории на практике. А многочисленные примеры из истории доказывали значение необдуманных реакций и психоэмоциональных состояний людей на развитие событий. И я могла провоцировать эти реакции. Возможно не прямо сейчас, но попрактиковавшись сумею однозначно.

Наравне с радостью от обретенных возможностей пришел и страх. Слишком кардинально это меняло мое мировоззрение. Как бы не переступить грань, за которой перестану различать разницу между добром и злом. А она теперь казалась весьма условной. Сейчас я ее ощущала как нечто зыбкое, но не собьюсь ли с пути истинного в будущем?

Как-то Эля сказала, что многие знания умножают печали. Тогда я не осознала смысла фразы. Теперь поняла. Поняла, что этот ликун, как способ ускоренного усвоения огромного объема знаний — есть зло. Хотя, не скрою, соблазн еще разок испытать на себе его действие был очень велик. Надо узнать о нем побольше. Вопрос у кого? У товарищей? Или маэстро?

Кстати, библиотекарь обмолвился, что не отказался бы еще разок употребить, значит, в свое время тоже отведал этот чудо-напиток. Оттого и знаний столько имеет. Потому как прочитать за свою отнюдь не короткую жизнь он мог многое, но удержать все это в голове? Сомнительно. А он вмиг отвечал на любые вопросы. Король тоже входит в список. Обилие знаний и практики дает ему возможность читать людей как книги и добиваться желаемого жестом и словом, внушая то, что ему хочется одним своим присутствием. И граф с бароном явно не впервой ликун использовали.

Во всех этих плюсах появляется главный минус — даже пройдя предопределение в храме, вряд ли я теперь смогу создать семью с кем-то просто более или менее образованным. С таким человеком будет невыносимо скучно. Нужен некто познавший вкус ликуна. Тот, с кем найдется что обсудить, помимо милых постельных утех с целью воспроизведения потомства. Напиток редок и неимоверно дорог. То есть позволить себе его могут очень состоятельные люди. Вот только между нами пропасть. Или наличие знаний ее устранит?

А если нет, то какова альтернатива?

Как и большинству ведьм, перебирать любовников в надежде однажды стать матерью, не связывая свою жизнь с мужчиной. Все как всегда: либо совсем без любви, либо по обоюдной. Шанс на второе невелик, а значит, собственное сердце надо держать под замком. И тренировать навыки, переводя теорию в практику. Первый подопытный кролик у меня уже есть.

Ну что же, держись, Лера, я иду…

Глава 13

Остаток недели, помимо библиотеки, конечно, прошел в медитациях и экспериментах над психикой моей подопечной. Ее отношение ко мне и окружающим изменилось в корне. Требовательных ноток в голосе девицы значительно поуменьшилось. Претензии по поводу и без не выдвигались. Она даже прислушиваться к моим словам начала, прекратила всем подряд строить глазки и бегать на свиданки то с одним, то с другим.

Казалось бы — радуйся Тина, ты победила! Ан нет, мне стало скучно. Словно у меня внезапно сломалась первая в жизни игрушка, а другой на замену нет.

Возможно столь остро я реагировала еще и потому, что Рыська до сих пор так и не появилась. Несмотря на морозы я через день облетала всю округу, мысленно зовя свою пятнистую потеряшку, но увы, та не откликалась.

С Элей тоже увидеться не получалось, а следовательно вопрос, как я могла оказаться попаданкой, тоже оставался открыт.

Выведать информацию о ликуне тоже не удавалось. Барон и граф словно специально от меня прятались. Виделись мы лишь мимолетно в столовой, но они сидели в закрытой части предназначенной специально для преподавателей, куда адептам вход заказан. Обменивались кивками издали, вот и все общение. Не орать же на весь зал, что мне нужно с ними поговорить?

Маэстро внезапно закрылся в непробиваемую раковину. Больше не было задушевных посиделок за кружкой душистого чая. Не было лишних слов. Только о работе. И все мои методы против всезнайки библиотекаря не срабатывали. В итоге мы с Лерой и Ксеной приходили в библиотеку, они оставались помогать внизу, я уходила разбирать остатки Дейриного наследия в одиночестве. А сегодня, спустившись чуть раньше, вышла с лестницы и замерла за стеллажом:

— Не могу больше это скрывать, — со вздохом произнес маэстро.

— Нужно, — припечатал голос, в котором я безошибочно узнала баронессу. — Это для ее блага. Думаете мне легко отталкивать, обижать? Сами видите, девочка меняется. Ее уже не несет туда куда подует ветер. Она пытается…

Бух! — заставил меня вздрогнуть упавший с ближайшей полки учебник.

Вот же! Так нелепо спалилась!

Пришлось поднять книгу, поставить на место и выйти из укрытия. Что они скрывают? И от кого? Сомневаюсь, что та горечь и раскаяние, что звучали в голосе Дейры, могли адресоваться мне.

Девочка меняется? Ее не носит куда попало? Речь наверняка о моей подопечной. Она стала спокойнее и с мужчинами ведет себя вполне прилично. Что же, моими стараниями она получила одобрение баронессы. Радует ли меня это? Не знаю.

— Тина? — удивленно воззрился на меня маэстро Леордино. — Еще не обед, что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — старик явно порывался подойти ко мне, но я заметила как стоявшая ко мне спиной баронесса ухватила его за руку, не давая этого сделать.

То есть он переживает? Она не дает ему это показать? Так говорили обо мне?! Жаль не видела ее выражение лица в тот момент, когда она не пустила ко мне маэстро.

Спросить в лоб? Не ответят. И если прежде мне казалось, что я просто никому не нужна и неинтересна, то сейчас полярность прошлых выводов менялась на прямо противоположную. Выходит все то, за что я уже буквально возненавидела Дейру, делалось сознательно с целью сделать меня… Сильнее?

Все это требовалось обдумать. И если мое последнее предложение верно, то баронессу можно поздравить. Ей это удалось. Наверное стоило бы даже поблагодарить за такое. Хотя методы у нее…

Из-за угла со стопкой книг в руках вышла, ставшая с моей легкой руки покладистой, Лера.

М-да. Дейрины методы ничем не отличаются от моих. Эля, помню, говорила, что самые действенные воспитательные меры базируются на принципе кнута и пряника? Нееет, иномирные способы не для нас. Пряники вредны для фигуры, а кнут оставляет некрасивые следы на коже. Лучше с ласковой улыбкой нежно душить противника — это куда действеннее.

Жертва обескуражена и у нее нет повода идти в открытое наступление, она считает, что готовится к противостоянию, тем временем не замечая как с ней самой происходят перемены. Я как показала практика испытала это на собственной шкуре. И на других опробовала.

— Решила пообедать пораньше, пока в столовой не так многолюдно, — наконец-то подала голос я и, сняв с вешалки шубку и на ходу одеваясь, направилась к выходу.

Оказавшись на улице, зашла за угол и, призвав метлу, полетела прочь от Академии.

И снова голова разрывалась от обилия мыслей, догадок и предположений. Как виртуозно играет Дейра. Да, она не особо заботится о том, что именно будут думать о ней, но каков результат? Запретами, поучениями и упреками она добилась проявления чувств. Пусть и негативных на том этапе. Все остальное я сделала за нее, сама того не замечая. И с Лерой заодно разобралась, пока тренировалась покрепче стоять на ногах.

Помнится, Эля поделилась со мною своим виденьем сути ведьмовской силы — верить в себя и непогрешимость своих желаний; мол, это расширяет диапазон возможностей. Именно так она творила свои неведомые гаджеты. Она просто желала чего-то и искренне верила в то, что это заработает так, как она хочет. Я, обретя знания, тоже поверила и добилась своего. Дейра видимо тоже. А она точно уже не ведьма?

Так, витая в своих мыслях, вглядывалась в покрытые белоснежным одеялом луга, поля, лес, надеясь, что там мелькнет знакомая пятнистая шкурка. Сама не заметила, как оказалась возле Элиного особняка. Видимо подсознание само меня сюда привело. А коль так, стоит воспользоваться случаем и в отсутствие Дейры навестить подругу.

— Тинка! — кинулась ко мне выскочившая на улицу Эля, тут же заключив в объятия. — Как ты? Почему не порталом? На улице холод дикий! Бррр… Идем скорее в дом! Я так соскучилась! Но столько дел навалилось… — тараторила та, увлекая меня уже в сторону столовой.

Около получаса, попивая горячий взвар на травах и перекусывая сдобными булочками, мы болтали обо всем на свете, а потом я спросила:

— Эль, помнишь, я по заданию Мальвера проверяла всех новеньких на наличие магии и иномирность? — подвела к нужной мне теме, и подруга кивнула. — А можно с помощью «Алисы» глянуть, когда и как я оказалась иномирянкой?

— Ты? — удивление явно было искренним.

Выходит, маг ей ничего об этом не сказал? Странно. Хотя, тогда было не до этого. К тому же, у нас треть Академии таких как я оказалась. Но и Дейра тоже знала и умолчала. Как всегда вокруг одни загадки.

— Да, — усмехнулась я. — Сама до сих пор в шоке. И еще… Поискать мою Рыську. Она на следующий день ушла и до сих пор не вернулась.

— Конечно! Идем! — закивала подруга, тут же подскочила из-за стола и потащила меня к себе в комнату.

Вот только добраться до нее нам было не суждено. Стоило выскочить в холл, как из дверей, ведущих к портальному залу, вышел никто иной, как Его Величество собственной персоной. Мы с Элей сделали подобающие случаю книксены.

Что такое не везет? Да вот же оно, стоит напротив, распространяя вокруг себя флер власти и силы. И не скажешь ему — иди погуляй, у нас тут другие дела есть. Вот и зачем его сюда нелегкая принесла именно сейчас?

— Герцогиня, я решил вашу проблему с преподавателем по правоведению и политологии, — сообщил король; а меня, несмотря на ощущаемое в его присутствии моральное давление, так и тянуло спросить: «А лично являться было обязательно?».

— Даже так?! — с облегчением воскликнула моя подруга. — И кто он? Как относится к белым и иномирянам? Вы же понимаете, что это очень важно.

— Как я, — немногословно отозвался Его Величество.

Мне эта краткость совершенно не понравилась. Он словно ответил на оба вопроса и добавлять ничего не собирался. То есть, он будет у нас преподавать? Серьезно?! С его явно не врожденной способностью подавлять окружающих? Да у половины ведьмочек сердечные приступы случатся от одного факта его присутствия! И мне это ни к чему, только избавилась от его визитов во снах, и на тебе — наяву! И с таким трудом утихомиренная Лера снова активизируется: как же иначе, ведь в поле зрения король появится! И еще из-за него мы с Элей не просмотрим сейчас мое прошлое и не поищем Рысю. Нет, он явно не Величеством должен зваться, а самым настоящим Вредительством!

— Ну, если вы поручаетесь за этого человека, то двери нашей Академии для него открыты, — улыбнулась Эля, а я взглянула на подругу, пытаясь понять — она действительно настолько наивна или это у меня паранойя?

— Элеонора, я здесь и хотел бы лично осмотреть аудиторию, где мне предстоит читать лекции, а также расписание и имеющиеся у вас учебные пособия… — подтвердил мою догадку Его Вредительство.

— Вы?! — совершенно неэстетично вылупила глазища Эля.

М-да уж, а ведь она казалась мне эталоном. Умная, решительная, предприимчивая. О ее наивности прежде я не задумывалась, сама до недавнего времени стократ хуже была. Спасибо товарищам за глоток здравого смысла из бутыли темного стекла.

Хозяйка особняка извинилась и убежала переодеваться, оставив меня один на один с моим… Не то чтобы кошмаром, но все же немало ночей он мне подпортил своими визитами. Никогда не забуду, как просыпалась с бешеным сердцебиением, и как казалось, что он все еще где-то рядом. Рррр!

— Как поживаете, прекрасная нимфа? — решил завести разговор незабвенный герой моих ночных грез.

Понимаю, что он король, и мне надобно проявить пиетет, но… Бесит! Что за манеры?

— Вы ко всем так обращаетесь? — поинтересовалась я, невинно хлопая ресничками, а-ля глупышка, и заметила, как только стала придуриваться, сразу пресс его давления уменьшился.

— Конечно же, нет, — пробурчал сбитый с толку король, явно не ожидавший такого поворота, видимо после этих слов дамы мило краснеют, опуская очи долу, а тут что-то пошло не по плану.

Ух ты! Вот и подходящая жертва для моих экспериментов! А что? Круто!

Об опасности такого выбора подумать не успела, меня уже понесло:

— Значит, если во время занятия услышу: «Прекрасная нимфа, к доске», то…

Договорить не успела. Холл огласил громогласный хохот.

На этот раз от подобной реакции опешила я. Слава Двуликому в холле появилась Эля. Его Величество быстро взял себя в руки, сделав вид будто ничего не произошло.

Фух! Пронесло. Но впредь надо быть поосторожнее, а то меня несет как взбесившуюся кобылу — не остановишь. Знания — знаниями, а если Его Вредительство оскорбится, то я либо укорочусь на голову, либо век свой в какой-нибудь темнице или башне скоротаю. Все такое вкусное, что даже не знаю что и выбрать, как говаривала Эля.

В Академию вернулись порталом.

На всю жизнь запомню непередаваемую гамму эмоций на лице Дейры, увидевшей, как я с помелом наперевес выхожу из портального зала в компании не только ее ненаглядной герцогини, но и короля. В присутствии венценосного гостя отчитывать меня баронесса не решилась, и на том спасибо. Как бы ни соскучилась по подруге, но терпеть лишние минуты в обществе Его Вредительства и директрисы желания я не испытывала, а потому под первым попавшимся предлогом слиняла. Они Леру ему в невесты прочили? Вот пусть она их и сопровождает. Мне лицезрения его физиономии и на занятиях хватит. Надеюсь, это будет происходить не слишком часто.

А на крыльце административного здания меня ждал пятнистый сюрприз.

— Уррр! — раздалось откуда-то сбоку, и я, не поверив своим ушам, обернулась и замерла.

Там сидела моя Рыська, да, но рядом с ней гордо вздернув остроносую и жутко ушастую головку восседало нечто несуразное. Этакая умильная пародия на лисенка размером в треть кошки и с ушами едва ли не в половину тела. Ну и где моя пятнистая непоседа себе такую подружку раздобыть умудрилась? Среди экстренно прибывших студентов ни у кого такого фамильяра точно не было, я бы заметила.

Как говорила Эля — обнять и плакать. То ли от жалости к зверюхе, то ли в порыве умиления.

Памятуя о странной реакции моей ревнули при моих комплиментах в адрес чужих фамильяров, вслух говорить ничего не стала. Хорошо что Рыська слышит только те мысли, что обращены лично к ней.

— Ты где пропадала? Я чего только не надумала! Искала тебя…

— Уррр… — Рыся, виновато понурив лобастую головку, подошла ко мне и боднула в бедро. — Я твоей Лере фамильяра нашла…

На этот раз я не выдержала. Взглянула еще раз на это недоразумение ушастое и рассмеялась. Ну Рыська дает! Кажется она даже меня переплюнула.

Потрепав свою фамильярочку по холке, подхватила на руки чудного звереныша и пошла к жилому корпусу, мысленно молясь, чтобы Лера уже была дома. Ооооочень хотелось увидеть ее реакцию! Но конечно же той в комнате не оказалось. Еще бы, ведь Его Вредительство собственной персоной заявилось в Академию! Как я могла забыть?

Обед я пропустила, ведро чая и несколько булочек, съеденных у подруги в гостях, не в счет. Желудок бурчал, жалуясь на судьбу, но я стоически держалась. Никогда себе не прощу если не увижу эпическую встречу Леры и ее фамильярочки.

— Это кстати очень редкий вид лис, — произнесла в моей голове Рыська. — Фенек называется. И зря ты смеялась. Они очень умненькие, добрые, но обидчивые, и если затаят зло, то обязательно изощренно отплатят, так чтобы точно на долгую память. Имей это в виду. Пока что тебя пронесло, я сказала, что это смех от счастья, что Лере нашли фамильяра.

— Нуууу, ты не сильно и солгала, я действительно рада. Но все равно хочу увидеть их первую встречу, — резюмировала я и полезла в холодильник в поисках чего-нибудь съестного. — И ты ведь не обидишься, если я ей скажу, что она очень милая? Во избежание так сказать.

— Говори на здоровье. Что ж я не вижу, думаешь, как ты на Бель слюни пускаешь? А эту ушастую пока несла, чуть не прослезилась от умиления. Душа у тебя слишком добрая.

О дааа, кажется кое-кто пропустил нечто важное и судит немного предвзято. Но разубеждать не стану, блажен кто верует.

Шоу «встреча века» превзошло все ожидания, но совершенно не оправдало моих надежд. Лера верещала от восторга как резаная. Оказалось, у них там на Земле тоже есть феньки. Их держали и в качестве домашних питомцев. Жутко дорогие зверушки. И кое-кто копил денюшки на покупку, а тут на тебе — мечта во плоти. Я конечно же рада, что они нашли друг друга, но все же немного разочарована. Видимо, вместе с понижением степени моей наивности произошло повышения уровня вредности. Баланс — будь он неладен.

— Ты же моя лапочка! — лепетала девушка, теребя зверушку. — Тина, Рыся, спасибо вам огромное! Вы даже представить себе не можете, что для меня сделали!

— Как назовешь? — поинтересовалась Ксена, с опаской наблюдавшая как ее Бель знакомится с новой четырехлапой соседкой.

Хотя чего бояться? Ее ласка чуть ли не вдвое больше этого ушастого недоразумения, гордо именуемого лисицей.

— Я мечтала назвать просто Фукси. На моем родном языке девочка-лисичка звучит как фуксин. А ты хочешь быть Фукси? — смешно сморщив лицо, девушка потерлась кончиком носа по мохнатым ушкам лисички.

Та потешно тявкнула в ответ; судя по счастливой физиономии Леры, зверюшка дала согласие. Кстати, сейчас она выглядела довольно мило. В смысле не Фукси, а ее хозяйка.

— С Его Вре… То есть, с Его Величеством познакомилась? — пользуясь хорошим настроением подопечной поинтересовалась я.

— Ого! Его Величеством?! — вылупила глазища Ксена.

— Да, — как-то уклончиво отозвалась Лера, а я поняла, что потенциальный жених, несмотря на завидный для нее статус, чем-то ей не приглянулся, а может она ему?

Так и подмывало спросить, он ее тоже «Прекрасной нимфой» называл? Причем не из вредности, а реально стало интересно. Если бы оказалось, что с ней он общался как-то иначе, то пришлось бы ломать голову уже над другим вопросом — что ему надо именно от меня? А если он так кличет всех, то и заморачиваться не стоит. Но решила не портить момент воссоединения ведьмы и фамильяра. Успею еще спросить. В конце концов сегодня и у меня праздник — моя пушистая непоседа вернулась.

— Он будет вести у нас правоведение, — пояснила я Ксене. — Сегодня с герцогиней Верленской прибыл сюда. Они собирались посетить библиотеку, вот я и подумала, может Лера успела с ним познакомиться.

— Ух ты! — всплеснула ручками Ксена. — Не думала, что когда-нибудь лично Его Величество увидеть смогу! И жаль, что я сегодня в библиотеку не пошла. Но сам факт! Обалдеть! Будет что внукам рассказать.

— У тебя жених есть? — удивилась я, памятуя о том, что почему-то у большинства ведьм не было предопределенного, а без мужчины какой смысл думать о потомках?

— Ага, как же! Нет, конечно, — беспечно пожала плечиками девушка. — Но я верю, что обязательно встречу свою любовь. Может быть даже здесь, в Академии.

Если верит, то наверное и вправду встретит. Мне бы ее уверенность. Ведьмовская сила — это вера в себя. Но на вопросы личного характера моих недоведьмовских сил явно не хватает. Не верится мне в собственное счастье. Допускаю, что оно чисто гипотетически вероятно, но это не равносильно уверенности.

Да и не до любви мне пока что. Надо учиться. Надо разобраться что там такое задумала Дейра; ведь судя по их с маэстро поведению, все идет по плану, но конечного результата пока нет. Ну и с Элей надо еще повидаться, чтобы понять, с какого перепуга Мальверовский амулет меня в маги и иномиряне записал? А еще найти информацию о возможности восстановления зрения для нашей провидицы. И вообще, завтра первый учебный день!

Засыпала под умилительное сюсюканье Леры и негромкое пофыркивание Фукси. Ну и конечно я обнимала свою пятнистую красавицу.

Глава 14

Утренние сборы напоминали суету перед балом. Да, на таком мероприятии мне удалось побывать лишь единожды, и лично я общему умопомрачению не поддалась, но сопутствующее этому событию всеобщее треволнение запомнилось надолго. И объяснение в обоих случаях одинаково — присутствие короля! Вот и сейчас вся Академия гудела, обсуждая то, что возможно в первый же день у всех пройдет лекция по правоведению, а вести ее будет никто иной, как Его Величество!

Лера и Ксена основательно покопались в моем шкафу, где выбор нарядов был куда больше нежели у них. Только вот незадача: если первая вполне могла надеть мои платья, то второй из-за роста пришлось бы щеголять с путающимся в ногах шлейфом в виде слишком длинной юбки. В итоге, одна из моих одежек оказалась срочно перешита — вернее укорочена. Зато из остатков ткани Бель и Фукси оказались украшены бантами.

Одного мне не понять — Лера вчера вроде бы не пришла в восторг от знакомства с Его Вредительством, так к чему сейчас все эти старания?

— Почти удачный фасон, — крутясь перед зеркалом, деловито изрекла моя подопечная и стянула рукава платья пониже, отчего оголились плечи и декольте стало гораздо глубже, нежели предусматривалось фасоном, еще и корсет затянула так, словно не то что питаться, а дышать святым духом собралась.

Нет, все же Лера неизлечима.

— Красота — это сила! — подвела итог она.

— Ага, — покивала я, пользуясь тем, что рядом нет нашей наставницы прекрасных манер, про себя подумав: «убойная сила».

Вот прямо-таки перед глазами картинка так и встает, как эта самовлюбленная девица сама себя убьет. Задохнется. Зато красивой!

— Идемте в столовую! — подняв голову а-ля «я королева», изрекла Лера.

— И во что ты есть собралась? — с опаской покосилась я на и без того трещавший по швам корсет платья.

— А я и не буду, — величественно оповестила девица. — Но надо же на других посмотреть.

— Пффф… — неодобрительно профырчала в моей голове Рыська.

Лично меня новость о предстоящей встрече с королем ничуть не вдохновляла. Сомнительное удовольствие лишний раз встречаться с Его Вредительством, при том что при посторонних в открытую противостоять я ему не смогу. А если он, пользуясь положением, вздумает поглумиться и вызовет меня набившей оскомину фразочкой о Прекрасной нимфе? Что тогда делать? Покорно идти к доске? А ведь сама буду виновата, ляпнула не подумав вчера. Будь моя воля — с удовольствием прогуляла бы, но, увы, нельзя. Успешная учеба — залог моего будущего.

В столовой за завтраком царил самый настоящий балаган. Дамы прихорошились кто как мог. Те, кто из более состоятельных, надели свои лучшие придворные туалеты и блистали драгоценностями. Середнячки умудрились расшить одежду яркими ленточками, бантиками и невесть откуда взявшимися рюшами. Судя по осунувшимся лицам и покрасневшим от усталости глазам делали все это непосредственно накануне первого дня учебы.

По мне Лера с оголенными плечами и едва ли не обнаженной грудью выглядела ничем не лучше пугал огородных, но девушка считала иначе. Ну и пусть, мне-то что, не я же позорюсь?

Каково же было разочарование барышень, когда на входе в актовый зал, где планировалось вводное занятие, всем, сверяясь с данными списков, выдали цветные балахоны с капюшонами, именуемые мантиями. Нам с Лерой достались синие, Ксене темно-бордовый. Как нам пояснили они мало того что заговорены от повреждения и потери, они еще и всесезонные — греют в холод, не промокают и в теплую погоду в них не жарко. Носить под ними верхнюю одежду не требуется, только платье, например. И их ношение являлось обязательным для всех учеников. В результате все стали равны, и не важно, что там у тебя надето под накидкой. Различались только прически и наличие украшений в волосах. Чувствую завтра начнутся соревнования на самую экстравагантную укладку.

Ну что же, после вводного занятия придется сбегать в комнату и отнести ставшую ненужной шубку. Кстати мантия была очень приятной на ощупь. Молодец Эля; уверена, что это именно она заговаривала всю нашу одежку. Ведь у некоторых не было приличной теплой одежды, а теперь будет.

Первый день учебы это так волнительно! — так я думала прежде. И вот он настал, и что? Ничего! Полтора часа потраченного времени в актовом зале, где нам рассказывали о важности обучения и открывающихся перспективах. Да, для кого-то эта информация, безусловно, полезна, но я стояла у истоков зарождения Академии и могла рассказать намного больше, чем было произнесено на сцене. Лучше бы в библиотеке посидела, ей-богу.

Затем нас разделили на группы и потоки в соответствии с ранее оцененными знаниями и способностями. Хотя ни для кого это уже не было секретом с учетом цветов мантий. Вкратце теперь у нас имелись дошколята, то есть кто не получил заранее никакого образования: в их число входили как малышки, так и взрослые женщины; им предстояло щеголять в зеленых мантиях. И было еще два потока по названиям факультетов — иномирства и ведьмовской. У иномирян нагрузка будет больше, добавится углубленное изучение теории и истории магии, ну и, конечно же, практика. Поэтому нас порадовали тем, что иномиряне проведут в стенах Академии на один год больше нежели ведьмы.

Надо, так надо. Мне особо спешить некуда.

— Самоподготовка, уважаемые адепты, играет немаловажную роль в вашем становлении на путь служения государству! — вещал самолично Его Величество. — Имеется возможность сдавать зачеты и экзамены досрочно, так сказать экстерном. На практику эти правила не распространяются. Если вы способны выполнить требования программы, значит в силах взять от педагогов и сверх требуемого минимума.

А вот это приятные новости.

Наконец-то торжественная часть закончилась и мы с девочками направились из административного здания в общежитие — отнести ставшую ненужной верхнюю одежду, а затем отправились в учебный корпус. В холле первого этажа появились стенды с расписанием занятий и номерами аудиторий, где те будут проводиться.

Ксена поспешила к стенду факультета ведьмовства, мы с Лерой к иномирному. Здесь народу толпилось значительно меньше. Кстати, среди иномирцев необразованных не было. Странно? Хотя, если вспомнить ту же Леру, она нормально говорить не могла, но вовсю читала. Может в процессе переноса между мирами в наше сознание закладывалась некая программа? И тогда понятно, почему староста из моей родной деревни никак не мог вбить в головы собственных сыновей хоть что-то, а я довольно споро научилась считать, читать и писать?

Первым занятием была история государства. Вот один из тех предметов, на котором я вряд ли узнаю что-то новое, после того как под действием ликуна проштудировала гигантскую кипу книг, свитков и рукописей. Надо бы выяснить как сдать экзамены тем самым экстерном.

Войдя в просторный зал, мы с Лерой заняли крайнюю к окну парту на первом ряду. Вскоре раздался первый короткий звонок, извещающий о приближении начала занятия, затем второй — двойной, этакий «дзынь-дзынь». Дверь в аудиторию отворилась и в нее вошел сухонький старец неопределенной степени дряхлости. Алая преподавательская мантия словно специально подчеркивала его бледность. Прямо-таки вурдалак из страшной сказки. Только клыков не хватает. Хотя, как знать? Может и они имеются, он же еще не улыбался.

— Добрый день, адепты, — неожиданно громким и четким голосом произнес педагог. — Я — магистр Елирей Сентар. Обращаться ко мне прошу магистр Сентар. Встречаться мы будем часто, так как я буду вести у вас ряд дисциплин. Предупреждаю: прогулы существенно снизят шанс сдачи зачетов и экзаменов. Опоздание приравнивается к прогулу. Разговор во время лекции, карается выходом за дверь и опять же приравнивается к прогулу. Подаем голос, только когда вас спрашивают, или предварительно подняв руку, если вам позволено ответить. Все ясно?

Ясно было. Куда уж тут яснее? А так как он ни к кому конкретно не обратился, все боялись рот открыть.

Окинув неожиданно цепким взглядом притихших учеников, он прищелкнул пальцами.

— Прекрасно, все присутствующие отмечены в журнале посещений, — известил он.

Ах вот как он нас контролировать будет. Ясно. Магистр вновь щелкнул пальцами. С висящих вдоль стен полок вспорхнули учебники и упав на парты перед ошалевшими адептами, раскрылись на какой-то теме. Взглянула на текст и невольно скривилась — об этом я могла очень многое рассказать.

К середине полуторачасового занятия я поняла, что пусть магистр — диктатор и позер, но предмет свой любит, а информацию подает доступно и увлекательно. Беда лишь в том, что в сравнении с полученными мной знаниями эта версия являлась сокращенной. Так и подмывало дополнить, но приходилось держать себя в руках. Оказаться выставленной за дверь не хотелось.

После занятия подошла к кафедре.

— Магистр Сентар, что требуется для задачи этого предмета экстерном? — поинтересовалась я, и спешивший к выходу народ аж шеи себе едва не посворачивал, чтобы взглянуть на сумасшедшую, решившуюся на крамольные речи.

— Адептка… — он умолк, давая возможность представиться.

— Тина Бранкенз, — исправила я оплошность.

— Хорошо, адептка Бранкенз, не стану спрашивать, уверены ли вы, и дам вам такой шанс. Жду в этой же аудитории послезавтра в шесть вечера. От лекций по этой дисциплине вы освобождены.

Выходила в коридор в смешанных чувствах. Вроде бы мне не отказали, ничего грубого или обидного не сказали, но почему так гадко на душе стало?

— Ты совсем сдурела? — накинулась на меня подлетевшая словно разъяренный ураган Лера.

— Что-то бледновато выглядишь, — раздался сбоку голос Джереми, он мазнул взглядом по табличке над входом в аудиторию, откуда мы только что вышли. — Неужто по тебе Сентар прокатился?

Я повела плечами. Да, сравнение удачное. Ощущение словно телегой переехали. Раз этак десять, для верности.

А Джереми в отличие от преподавателя по истории алая мантия очень шла.

— Ему подвластны редкие виды магии — псионика и менталистика, — поделился информацией граф. — Первым он воздействует на все окружающее, вторым на всех. Морально задавит так, что и лепешки не останется.

Теперь понятно как он учебники раздавал и посещение фиксировал. Кстати, может и Его Величество менталист?

— Она попросила сдачу экстерном! — воскликнула Лера так, словно из этого следовало логичное предположение, что я дура.

Граф взглянул на меня и, подмигнув, так чтобы этого не видела наша собеседница, произнес:

— Уверен, Тина сдаст. Ладно, рад был поболтать, но у меня еще три лекции сегодня. Увидимся! — добавил он и пошел дальше.

Три? По сути на двух факультетах? Ну не может же он чему-то учить дошколят? Хотя, кто сказал, что он ведет один-единственный предмет?

Очередной звонок напомнил о том, что пора поспешить на следующее занятие. Туда идти не очень хотелось. Этикет, чтобы ему неладно было. Такое я точно экстерном не сдам. И спрашивается на кой он нам? Можно подумать всех выпускников ко двору пристроят.

Когда мы вошли, у кафедры, слегка щуря глаза, стояла высокая худощавая женщина лет пятидесяти на вид. Спина прямая, словно ее хозяйка палку проглотила, волосы скручены в тугой пучок, на лице благообразная полуулыбка. Рядом с ней наша Дейра образец человечности и женственности.

— Фу-фу-фу такой стать, — прошептала мне на ухо Лера.

С этим я была абсолютно согласна.

После двойного звонка дама заговорила, и я окончательно убедилась, что следовать ее примеру во всем явно не стоит. Голос был негромким, из-за чего всем приходилось едва ли не дыхание затаивать, чтобы что-то расслышать. Речь лилась плавно, почти напевно, отчего создавался эффект колыбельной. Не знаю, пел ли мне их кто-нибудь в совсем уж ползунковом возрасте, но казалось что от тех самых колыбельных должно точно так же клонить в сон.

Много ли я узнала, полтора часа кряду борясь с желанием вздремнуть? Сложно сказать. Видимо придется получше изучить теоретические основы этого предмета, иначе ни в жизнь не сдам. Интересно, даст ли мне граф еще глоточек того чудесного пойла? Сомнительно. И так чудно, что поделились в прошлый раз.

Сейчас по расписанию длинная перемена. Обед. Картинка в столовой кардинально отличалась от увиденного на завтраке. Ранее разряженные кто во что горазд адепты выглядели как близнецы. Все в одинаковых синих, зеленых и бордовых мантиях, кои изредка разбавлялись алыми преподавательскими.

Только собралась спокойно поесть, и тут в просторный зал столовой вошла директриса.

— Уважаемые адепты, просьба после обеда пройти в холл административного здания для получения головных уборов! — громко оповестила она и вышла.

Хи! Вот и накрылись соревнования причесок. Хотя мне-то что? Я в них участие принимать не планировала.

— Интересно, а какими будут эти головные уборы? — мечтательно произнесла как всегда подсевшая за наш столик Ксена.

— Бьюсь об заклад: или остроконечные шляпы с широкими полями, или плоские квадратные, которые носят в некоторых академиях на Земле, — скривила носик Лера.

— Не может быть! — замотала головой Ксена. — Ты же видела и герцогиню, и директрису, они такие красивые и женственные. Наверняка будет что-то красивое!

— Красота — ничто, практичность — все! — развеяла фантазии соседки Лера.

Хорошо что мы не поспорили. Она угадала. Ведьмы получили высокие остроконечные шляпы, мы — те самые квадратные. Теперь внешние различия между факультетами были очевидны даже для дальтоников.

Следующие две лекции пролетели как один миг. Что не мудрено, ведь вели их барон Таркстон и граф Салсо, а в том, что они умеют интересно рассказывать о чем угодно я знала не понаслышке.

После занятий я набралась наглости и отправилась в гости к товарищам. Но стоило войти в здание преподавательского жилого корпуса, и мне преградила путь приземистая коренастая бабулька:

— Куда это ты направилась?! — грозно уперев руки в бока, вопросила она.

Я растерялась. Что ответить? Иду к друзьям? Боюсь не прокатит. К педагогам? Это лучше. Но как правильнее их называть?

— Мне нужно кое-что уточнить у профессора Салсо, — невинно похлопала ресничками я. — По теме занятия, — тут же добавила, заметив что в глазах женщины зажглись опасные огоньки.

— Не положено! — коротко изрекла та и мотнула головой в сторону двери.

— Но он сам на лекции сказал, что если появятся вопросы, то можно подойти к нему после занятий.

— Вот в учебном корпусе и подходи, а сюда посторонних не велено пускать! — стояла на своем тетка.

Рррр… Что ж она такая упертая-то?!

— Я могу тут подождать…

— Не положено!

Выходя из здания, с трудом сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

Вот и что теперь? Уйти? Куда? В общежитие? И что там делать? В библиотеку? Так маэстро Леордино в сговоре с Дейрой и со мной почти не разговаривает. Слетать к Эле? Она наверняка отдыхает после массового заговора такой кучи одежды для учеников. А мне нужны хоть какие-то ответы на скопившейся вопросы. Иначе с ума сойду.

— Уррр… — раздалось рядом.

— Ты ж моя хорошая, — невольно заулыбалась я и, присев на корточки, начала теребить свою пятнистую непоседу. — Кстати, ты так и не рассказала, где нашла Лерину лисичку, — напомнила я, и та, несмотря на свою обычную немногословность, начала рассказывать.

Я задавала уточняющие вопросы. Делилась своими переживаниями. Сколько мы так простояли под дверью преподавательского корпуса? Не знаю, но начало уже смеркаться, когда сторожившая покой жильцов тетка выглянула на улицу:

— Эй, ты!

Обернулась, не понимая, что той от меня надо? И от меня ли?

— Да-да, ты! Заходи. Нечего мерзнуть. Позвала я твоего профессора, сейчас выйдет.

Мерзнуть? Нет, тут она неправа. Элины одежки хорошо грели, разве что кончик носа в тепле оттаивая пощипывать начал.

— Тина? — удивленно произнес вышедший в холл Джереми, его зеленые глаза так и лучились неподдельной радостью. — Проходи.

Глядя на сияющую физиономию товарища, я все никак не могла поверить, что этот озорной красавчик — некромант! Прежде я с ними не встречалась. И вообще этот дар крайне редок. Но слыша это слово, представляла себе этакого… Ожившего мертвеца. Высокого, худого, со всклокоченными черными волосами и заостренными, как у Лерни, чертами лица. Казалось что глаза должны быть черными и глубоко посаженными, над ними должны нависать косматые, прямо как у маэстро Леордино, брови, но обязательно черные. Светловолосый Джереми ничем на этот образ не смахивал. Особенно сейчас, когда он вышел налегке, без верхней одежды, а верхние пуговицы рубашки оказались расстегнуты…

Осознав, что товарищ заметил мое нездоровое внимание к его груди, я смущенно потупила взор, ощутив как предательски вспыхнули щеки.

— Не положено! — зыркнув на него, буркнула, вставшая между нами словно стена, тетка.

— Хорошо, тогда оборудуйте все здесь, — вмиг став серьезным, он повел рукой вокруг. — Диванчики, кресла. Или хотя бы стол и стулья для общения с посетителями. Нет? Значит, я могу пригласить гостей к себе, — припечатал граф и кивнул мне: мол, проходи.