Факел надежды: Пеплорожденный

Пролог

Пробуждение было, мягко говоря, болезненным. Голова гудела, словно церковные колокола. Посмотрев на настенные часы, я увидел, что уже было 7:47.

- Черт! Я опаздываю! - выдал я и начал быстро собираться в школу, – Из-за долбанного кошмара не услышал будильник!

Осмотрел комнату, чтобы понять, ничего ли я не забыл. Оставил записку о том, что буду поздно из-за тренировки после школы. Закрыв дверь квартиры, побежал на всех порах.

- Александр Владимирович будет в бешенстве… - за данными словами последовал небольшой вздох горечи, – Ну, почему по пятницам первым уроком всегда ставится химия…?

…

Что ж… Пока у нас есть время, стоит представиться. Зовут меня Виктор Санрайс, для семьи и друзей просто Вик. Да, фамиличка странная, согласен. Мне 17 лет, почти 18. День рождения 13 декабря, то есть завтра. Рост – 189 см и благодаря своим хобби достаточно накачен. Темноволосый обаятельный голубоглазый мачо, ха-ха. Ну, а если честно, то я считаю, что достаточно хорош собой. Не супермодель мирового класса, конечно, но выше среднего уж точно.

У меня хорошие родители: маму зовут Елена Санрайс, девичья фамилия – Королёва, а отца - Михаил Санрайс – англичанин на половину. Мама моя – бойкая женщина для своих 37 лет, всегда держит нашу семью в ежовых рукавицах, но даже со всей своей строгостью была добрейшей душой. Папа же был тем, кто готов помочь и защитить нас в любой ситуации, и в свои 35 он был очень хорошо сложен, а с ростом под 1,90 метра выглядел как шкаф.

Также у меня есть маленькая сестра Рейчел, которая недавно пошла в 5 класс, и несколько хороших друзей. Из увлечений могу назвать историческое фехтование и тайский бокс. Я доволен своей жизнью и не мечтаю о большем. Но вся эта идиллия скоро рухнет, словно карточный домик, и мне не останется ничего, кроме как принять свою судьбу. Ну, а в ближайшем будущем меня ждет нагоняй от препода…

…

Я был прав: наш учитель по химии был в бешенстве, ведь я опаздывал каждый раз и причем только на его урок. Стоически выдержав его атаку в виде множества вопросов, даже в конце концов получив пятерку, я устало сел за парту и просидел так весь урок, смотря в окно. На улице падал снег, делая большие сугробы еще больше. Погода сегодня разыгралась не на шутку, решив замести весь город снегом. Однако, к этому быстро привыкаешь, живя на севере России. Холода здесь частые гости, поэтому жители этих земель стойко терпят их.

Мои раздумья прервал хороший друг и злейший враг учеников всех школ – звонок. Собирая свои учебники и тетрадь, я задумался о своем ночном кошмаре. Воспоминания были туманными, но точно помню одно – огонь. Пламя вокруг моего тела застилало меня невыносимой болью. От одной лишь мысли об этом меня пробил озноб.

- Хей, приятель! Ты как? – сказал некто, положив руку мне на плечо – выглядишь крайне фигово.

Этим некто оказался мой друг - Алексей, или просто Алекс, или же как он просит его называть Лекс. Знакомы с ним мы с детского сада. Его можно описать одним словом - игроман. Не в плане азартных игр, но в них он тоже чувствует себя как рыба в воде. Алекс много времени проводит за компом и приставкой, играя в видеоигры разных жанров, и, что бесит больше всего, он во всем спец будь то стратегии, РПГ или казуальная игра. Сколько бы не играл против него, всегда оставался в проигрыше.

Оптимист, который может раздражать людей одним лишь своим присутствием, но все же он хороший друг, который выручал меня очень много раз в самых разных ситуациях.

Светловолосый энерджайзер ростом около 165 см с глазами зеленого цвета. Почему энерджайзер? Да, потому что он всегда в движении. Во время ходьбы он может прыгать, скакать, крутится как юла, даже когда стоит на месте, он может пританцовывать, отбивать ритм ногой и т.п. И из-за этого я никак не могу понять, как он может находится за видеоиграми столько времени без движения. Также он любит поболтать. Поэтому, даже не успев ответить на его вопрос, начался словесный понос.

Он говорил обо всем: будь то вопрос о моем здоровье, или мнение о вреде ночного гринда. И чтобы остановить его болтливую натуру, мне пришлось применить силу. Ради его же блага. Да, ради него.

- Эй, ты что делаешь!? – негодующе вскрикнул он, ловко увернувшись от ладони, летящей к его затылку – Я весь такой хороший и благородный интересуюсь твоим здоровьем, а ты…

- Ох, прости, рука дернулась – фальшиво неловко протянул я.

- Эй, да я же вижу, что ты гонишь! – воскликнул тот.

- Нет же, это случайность! Слу-чай-ность! – по слогам произнес тому, разводя плечами, хихикая про себя - Ладно, пошли, скоро урок начнется.

Повесив рюкзак на плечо, я пошел в другой класс. Вроде бы, у нас сейчас математика, так что стоит поспешить, а то данный предмет у нас преподает очень сварливая бабка.

- Эй, подожди хотя бы, куда без меня! – выбежал в след за мной Алекс.

Тут же прибавил ходу, начав бежать от этого светловолосого болвана.

- Да стой ты, небоскреб ходячий!

Осенью всегда было так жарко…?

Глава 1. Конец...?

Душно. И я это не про крайне неинтересный урок математики со старой сварливой учительницей Ингой Александровной. Слушать её было невыносимо. Но ещё более невыносимой была жара, которую, похоже, чувствовал лишь я.

- Что-то стало жарковато, да? – спрашиваю соседа по парте, ослабляя хватку черного галстука, чтобы освободить шею от давления. Никогда не понимал смысла в этих официальных ошейниках, но что поделать, они обязательны в униформе, состоящей еще из белой рубашки и бордового костюма, на пиджаке которого была бляшка в виде логотипа нашей школы, выглядевшая как золотистый филин с фиолетовыми линиями, рисующие перья и глаза.

- Ты о чем вообще? В классе отопление не работает, холодища! – слишком громко от недоумения сказал тот в ответ.

- Так, о чем это вы там шушукаетесь, может, всему классу расскажите!? – очень уж злобно направила на нас свой вопрос учительница. Никто в школе не любил эту старушку за её характер и темперамент. Было такое чувство, что смыслом её жизни было доставление, как можно, большего количества проблем ученикам. Не понимаю, как её ещё не уволили…

- Извините, Инга Александровна, мне немного поплохело, а Антон просто интересовался моим состоянием, - глядя ей прямо в глаза, соврал я, не краснея.

- Хм, поменьше болтайте на моем уроке… - напутственно произнесла математичка, - Так, а теперь давайте перейдем к…

- Извините, - прервал её, - а можно выйти?

- … - смерив меня испепеляющим взглядом, она открыла рот и сказала, - На перемене иди, куда хочешь, а сейчас сиди и учи тему урока, и так пропустил много!

Черт. Как же. Пропустил. Все те мои пропуски - это выезды на соревнования по муай-тай, и она это знает. Да и весь материал я прошел сам. Ладно, посижу, не думаю, что все настолько плохо.

…

Я уже не могу это терпеть. Жар лишь продолжал нарастать. Пот стекал ручьем. Одежда мокрая от него неприятно прилипала к коже. Голова ужасно болела, а сознание было будто в бреду. В общем, ситуация «ах, ой и ай!» Так что последняя попытка…

- Мож-но, по-жа-луйс-та вый-ти!? - подняв руку, громко по слогам озвучил я свой вопрос. Дышать становилось тяжело. Хотелось раздеться и со всего разбега прыгнуть в бассейн с ледяной водой. Но остудить свой пыл мне, похоже, не дадут.

- Я сказала – НЕТ! – начала орать эта мразь, - Я здесь учитель! Ты - ученик! Слушай, что тебе говорят, а не то я займусь твоим воспитанием вместо твоих вшивых родителей! Они…

Вот теперь она зашла слишком далеко. У меня уже не было ни терпения, ни сил слушать это. Поэтому я встал с места и хлопнул по столу руками, прервав её тираду и посмотрев прямо ей в глаза. И, не знаю, что она увидела в моих глазах или на лице, но это знатно её напугало.

Она замолчала, а на её лице отразилась уродливая гримаса страха. Отступая назад семимильными шагами, она уперлась в доску, ударившись головой. Весь этот конфликт не длился и 30 секунд. И всё это время все, кроме нас, молчали. Мои одноклассники мотали головами из стороны в сторону, переводя взгляд между мной и учительницей. Думаю, хватит с меня этого фарса.

Отодвинув стул, я пошел к выходу из класса, чувствуя на своей спине множество взглядов. Исходя из поведенческой модели Инги Александровны, я предполагал, что она остановит меня, или, на крайний случай, бросит какое-нибудь оскорбление вдогонку. Но нет, ничего такого не было, что странно, ведь она не любила, когда с ней кто-то спорил, тем более совершал такие поступки, как я. Что же такого она увидела во мне…?

…

Закрыто. Сколько бы ни дергал ручку, всё бестолку. Вот что это такое? Почему школьный медпункт никогда не работает, когда это нужно? Наши бравые медицинские работнички, наверняка, ушли чаевничать да сухари грызть.

И с каждой минутой становилось все хуже. Уже было даже не жарко. Я будто бы горел, и по ощущениям температура уже давно превысила отметку в 40 градусов и не собиралась останавливаться.

Глаза застилала пелена из пота и плавающих объектов. Сил даже на нормальную ходьбу не оставалось, поэтому до туалета я волочился, оперевшись о стенку. Заглянув в зеркало, я увидел очень красное и мокрое лицо.

- Раки за своего бы приняли…

Первый признак сумасшествия – разговоры с самим собой. Но в данный момент это даже как-то успокаивало. Не замечал за собой раньше подобного, но чего только не узнаешь о себе в трудные моменты.

Звук льющейся воды имел какой-то убаюкивающий эффект, но все это ловушка состояния моего тела, а на неё я попадаться не собирался. Вода приятно охлаждала мою разгоряченную плоть. Но все равно этого было недостаточно. Поэтому я подставил свою голову под струю. Это тоже не сильно помогло.

В какой-то момент времени, кроме звука воды, я начал слышать еще и шипение. Подняв голову, первым делом я увидел очень сильно запотевшее зеркало, что было странно, так как я включил холодную воду. И через секунду заметил вокруг себя клубы пара.

- А…? Мне, наверное, чудится…

Быстро проведя рукой, я развеял облака пара. Скорее всего, мираж или горячка. Да, точно она. Просто иллюзии, вызванные температурой.

- Ну и почудится же… - с такими словами я подставил свои руки, чтобы набрать воды. Но, едва коснувшись, та с характерным звуком начала превращаться в пар. И это точно не было моим воображением, - Тааак… вода испаряется при 100 градусах по Цельсию, так что…

Так что творится какой-то писец. Максимально высокая температура у человека составляла что-то в районе 46 - 47 градусов. Моя же была, если мне не чудится, более чем в два раза выше этой. И это было из разряда невозможного, ведь даже, начиная с 41 градуса, есть риск смерти, а тут целых 100. Я уже давно должен был быть мертв.

Мысли пронеслись в моей голове как-то вяло, будто разум не верил в происходящее. Да и состояние тела сказывалось, хотя оно должно быть равно смерти. Ладно, думаю, надо позвонить в скорую. Уже доставая телефон, моя рука вспыхнула красивым красно-оранжевым огнем.

- Аааа! – закричал я скорее от шока, чем от боли, но через секунду уже от нее. Огонь был на все сто процентов настоящим. А еще он разгорался гораздо сильнее, охватывая уже не только ладонь, но и предплечье.

- Черт! Черт! Черт! Что это за хрень?! – не зная куда себя деть, я подставил свою руку под струю воды. Вода начала быстрыми темпами испарятся, но пламя никак не потухало. Наоборот, пар от воды ошпарил мне лицо, и это было очень-очень неприятно. Но не настолько неприятно, как горящая рука.

- Да твою мать! – вопя во все горло, я выбежал из туалета. Слабость как рукой сняло, да что там, сил стало больше, чем обычно. Бежал я сломя голову, не зная куда, и кричал, прося о помощи, но как на зло, никто не помогал. Краем глаза видел, как некоторые застыли от… чего? Шока? Страха? Да, хрен его знает, встали как вкопанные. А большая часть зевак начали доставать свои телефоны, что заснять сенсацию и стать популярный, чтоб их пес еб…

- ААААА, СПАСИТЕ, - голос надрывался, а огонь разгорался все сильнее. Я уже весь был объят пламенем, не знаю, что творится с телом, но мне было адски больно. Будто бы каждый слой моей кожи пузырился и отслаивался. Все жидкости, какие существуют в теле, кипятятся во мне, принося невыносимые страдания. Мышцы горели и, такое чувство, что каждое волокно рвалось, как ниточки на одежде. Но хуже всего было из-за нервной системы. Да, боль осознается из-за этого органа, но в данный момент, словно, сами нервные окончания вспыхнули, а по путям, по которым должны передаваться нервные импульсы, словно текла сама магма, разрушая все на своем пути.

«Я… Я уже так больше не могу… Прошу… Хоть кто-то… Помогите…» - медленно текли мысли в голове, пока я бежал прямо. Что-либо сказать не получилось, как не старайся, то ли связки сгорели, то ли голос просел, что не так важно. Хотелось плакать. Но это тоже было невозможно, слезы не текли, наверное, и железы уже «всё». Даже если бы и мог, то те бы сразу же испарились.

«Почему… Почему я… Еще не мертв…? Б-больно…» - уже и думать было сложно. Мысли путались. Время двигалось медленно. Слышно лишь какие-то фоновые звуки. Не видно ни хрена. Ничего не чувствовал, кроме какофонии боли и негативных эмоций. Ноги заплетались, так что логично, что в итоге я запнулся и упал.

«Я… Я уже… Не могу… Прошу… Хватит…» - устало думал я. Мне надоело. Никогда не был верующим, но… - «Боже. Аллах. Будда. И так далее. Если кто-то меня слышит… Прекратите мои мучения… Молю…»

И, может быть, услышав мои мольбы, я каким-то шестым чувством, а может, переоценив состояние своих органов восприятия, почувствовал, что меня накрыли чем-то и резко подняли. Какое-то время меня… ммм… Да, несли как мешок картошки. И в моменте кинули, как тот же мешок.

Я бы, вероятно, повозмущался, если бы не нынешнее состояние своего тела. Но не в этом сейчас дело. Я почувствовал влагу и прохладу. Из этого можно сделать два вывода. Во-первых, кажется, я и правда переоценил состояние своего восприятия, и все то, что я ощущал и не ощущал, было следствием бреда, боли, паники и т.п. Ну, а второй вывод – это то, что меня, ёпрст, кинули на улицу! Вот ведь ге… гении. Хотя ладно, вроде бы, помогает. Огонь по-тихому тушился из-за количества снега, не церемонились, кинули прямо в огромный сугроб, и ветра. А температура спадала. Зрение возвращалось, пускай лишь правым глазом, пускай с кучей пятен, но возвращалось. Двигаться я не мог чисто физически из-за множества ожогов.

«Сла… Фух… Слава Богу…» - облегченно думал я. Но не долго счастье длилось. – «Твою…!»

Не успела мысль пронестись в голове до конца, как пришло адское пламя. Сильнее. Быстрее. Горячее. И больнее. Помнится, говорил о том, что уже не мог орать.

- АААААА!

Забудьте… Крик был намного громче предыдущего. Ну, а пламя разгоралось и разгоралось. Будто и, не думая, останавливаться. Кости начали плавится. Я это чувствовал. Нервы сгорали нафиг. И…

«Бл#%@...» - мысль, озвучившая всё мое состояние, мои эмоции и чувства и мой страх… Я смотрел сквозь языки пламени на то, как кончики моих пальцев начали превращаться в пепел. Начиналось все со сгоревшей красно-грязной кожи, следом мышечные волокна, после кости, которые начали превращаться в жидкость и капаться вниз, и эти капли, не успевая долететь до земли, тоже превращались в прах.

- АААААААААА! ПМОГТЕ! – отчаянный несуразный крик вырвался из моей глотки. Я знал, что уже не жилец. Но… Я… Не хотел умирать… Мне… Страшно… Мне очень-очень страшно… Я боюсь смерти… Мама… Папа… Рей-Рей… Кто-нибудь…

И я вспыхнул еще сильнее, превращаясь в пепел…

Глава 2. Допрос.

Тик-так, тик-так. Сидящий за столом человек был слишком раздражителен и напуган ситуацией, чтобы оставаться неподвижным и хладнокровным. Его пальцы поневоле стучали по гладкой поверхности стола в такт настенным часам, барабаня интересный ритм, передающий его напряжение. Секундная стрелка, словно таймер бомбы, подстегивала его мысли, уводя их в далеко не положительную сторону. Зная, из-за чего его привели в данное… ммм… помещение, как еще можно было назвать неизвестную темную комнату с одной потолочной лампой, которая освещала лишь часть стола, он мог только устало вздохнуть и проклинать тот день.

Воспоминания о событии были отчетливы, ведь оно произошло пару дней назад. Если бы он не согласился выйти на смену в тот день, то…

Поток мыслей прервало резкое открытие двери, в которую вошла пара человек в черных костюмах. Один выглядел как бугай, который не выходит из качалки… наверное, слово "никогда" подойдет лучше всего. А еще его рост – выше 2 метров точно. Ну и рожа, другим словом это не назвать, была в куче шрамов, нос – кривой, скорее всего стал таким после множества переломов, волос – нет, и, кажется, не хватало одного уха. Обобщая, получаем страшный шкаф, которой проходит через дверь бочком в положении полуприсед. Второй был намного меньше – 170 см плюс-минус. Седоволосый с темно-голубыми глазами, тонкий, с длинными руками и очень бледной кожей он выглядел как тот самый парень, который ни разу не выходил из дома из-за какой-нибудь болячки. По лицу, можно сказать, что ему около 20 лет.

- Господа начальники, и все-таки… По какому такому вопросу меня… - не успел тот закончить свое предложение, как его прервал звук столкновения кипы бумаг со столом.

- Шорох Сергей Дмитриевич, – взял один из документов "Тонкий" и начал читать с него информацию вслух, — 56 полных лет, родился 23 октября 1968 году…

- Что собственно…

- В поселке городского типа Балахта. – продолжил, будто не слыша человека перед собой, своим монотонным голосом зачитывать информацию. – Единственный ребенок в семье. Воспитывал отец – Шорох Дмитрий Сергеевич. Мать погибла. Официальная причина – смерть при родах. Действительно же умерла из-за неосторожности врачей. Был женат. В данный момент находится в разводе. Имеет внебрачную дочь по имени Анна. Я все правильно сказал?

- Д-да… - заикаясь, ответил Сергей. Непонимание и страх читались в его глазах. Он уже давно понял, что эти люди далеко не обычные правительственные шавки, но то, что они знали даже причину смерти его матери и то, что у того есть дочь, о которой знали только он и мать девочки, говорило о многом.

- Вы… Кхе-Кхе, извините, кха – Достав платок, прокашлялся в него мужчина. – Еще раз извините… Продолжим… Так, вы понимаете, по какой причине мы привели вас сюда?

- Честно знать не знаю, почему меня выдернули и привели сюда… - ответил Сергей, решив промолчать о том, что предполагает, по какой причине он здесь, и тихо добавил. - Знать бы еще куда…

- Ох, только сейчас понял, что мы не представились с коллегой. – Проигнорировал тот последнюю часть. Достав из внутреннего кармана удостоверение, он показал его. – Меня зовут Василий, а его – Борис. Мы сотрудники нового правительственного органа, который работает с нестандартными происшествиями под названием федеральное управление по контролю аномальных явлений. Коротко – ФУКАЯ.

Борис, услышав, что того упомянули в разговоре, улыбнулся, но с его лицом улыбка больше походила на оскал.

- Мы привели вас сюда, чтобы узнать, что произошло 12 декабря между 9 и 10 часами утра с Санрайс Виктором Михайловичем, учеником школы, в которой вы работаете охранником.

- Что… Что конкретно вы хотите знать?

- Все, что вам известно. Не волнуйтесь, разговор конфиденциальный и никто о нем не узнает. И мы ничего вам не сделаем, поэтому можете рассказать все, что видели в тот день.

- … - немного подумав, тот ответил. – Хорошо... Я расскажу все, что видел… В тот день я вышел на смену заместо другого человека…

…

- Так, самая длинная река в мире. Три буквы… - прочитал вопрос со сканворда вслух, сидя на кресле в комнате охраны Сергей. Сразу же после воскликнул. – О, точняк, Нил!

Быстро вписав слово, он продолжил отгадывать сканворд, не обращая внимание ни на что другое, пока его не окликнул напарник по смене. Мелкий юнец, недавно окончивший училище, был родственником кого-то из администрации школы, вот и наняли по блату. А так тот был нормальным парнем. Немного туповатым, но нормальным.

- Серый, тут это… Эээ… Короче, гляди. – указав на монитор компьютера, тот непонимающе продолжил. – Тут какую-то хрень по камерам показывает.

Убрав журнал и обратив внимание на экран, старый охранник увидел парня, который бегал по холлу. Бегал и горел.

- Твою ж мать! – вскочил с кресла и воскликнул он. – Быстро вызывай пожарных! И скорую! Скорую тоже не забудь!

Отдав распоряжения напарнику, Сергей побежал к горящему человеку. Комната охраны, как и холл, находилась на первом этаже, поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до места происшествия.

Перед его глазами предстало не самое приятное зрелище. Игнорируя пожар вокруг, он увидел бегающее и вопящее жареное мясо. Как еще назвать это, он не знал. Пузырящаяся кожа, расползающаяся из-за воздействия огня, обнажала жуткое месиво из красных и черных цветов мяса и крови. В некоторых местах проглядывались кости, начавшие потихоньку чернеть из-за высокой температуры, которую можно было почувствовать даже на расстоянии 15 метров. Пару клочков волос, которые уже сгорали и оставляли после себя лишь неприятную вонь. Она смешивалась с запахами гари, горелой плоти и жира, а также небольшим "металлическим" смрадом крови, которые вызывали тошнотворные позывы и слезы из глаз. Ну, а еще крики. Эти душераздирающие вопли, будто кошки, скребущие твою душу, вызывали паническую тревогу и ужас в сердце. От этих чувств хотелось забиться в угол, закрыв уши, чтобы не слышать эти звуки.

Он уже давно был голым, от одежды даже не осталось обрывков. И с каждым шагом… Юноши…? Мужчины…? В общем, с каждым его шагом он оставлял на полу темно-красные следы из плавленного мяса, кожи и крови. А от его пят, словно красные нити, тянулось все это месиво.

- ААААА! – скукожившись от пробирающего до мурашек крика, Сергей понял, что стоит и смотрит на это все уже несколько минут. Звуки пожарной сигнализации не прибавляли происходящему спокойствия его разуму. Не зная, что делать, он, все же взяв себя в руки, огляделся по сторонам и увидел в другом конце огнетушитель. Составив план действий в своей голове, охранник побежал за красным баллоном.

Взяв в руки огнетушитель и нажав на рычаг, из него вышел лишь воздух. Непонимающе уставившись на него и взболтнув, Серега бросил баллон в сторону и выругался.

- Черт, черт, черт! – Злобно ругался мужчина, удивительно еще, что без мата. В школе все было очень хреново с противопожарной безопасностью, да и в целом со всем. Хотя показное бахвальство красотой архитектуры школы и стилем униформы не могло укрыть все огрехи управляющих школой, но вот взятки и связи делают свое дело. Бюджет оседает в их карманах, а на развитие учебного заведения шли небольшие гроши. – Гребанные мрази! Пусть вас волки еб…

Закончить предложение ему не дала резкая волна горячего воздуха, исходящая от основного источника огня. Температура воздуха немного обожгла лицо Сергея, заставив того цокнуть от боли.

Понимая, что без нормального огнетушителя ему не удастся ничего сделать, охранник мог только выругаться и начать раздумывать над другими вариантами. Поискать другие огнетушители? Нет уверенности, что те будут рабочими, а если и будут, то их еще надо найти. Вода? Набрать столько воды за короткое время попросту негде. Должны быть еще варианты…

- Шорох! - Его размышления прервал резкий окрик со стороны. Посмотрев в ту сторону, можно было увидеть бегущего человека в специальном халате для работы на уроках труда, больших перчатках и сварочной маске. Тот нес в своих руках какое-то покрывало и еще один комплект одежды подобной той, в которую сам был одет. Подбежав к Сергею, человек в маске поднял ее и им оказался учитель труда по имени Николай. – Хорошо, что увидел тебя. На, одевайся в темпе!

Скинул тот небольшую горку в своих руках на пол перед сотрудником охраны.

- Колян, это че…?

- Одежда, не видно что ли! – устало выдохнул трудовик. – Быстрее надевай все! Щас пацана укутаем этим, чтобы перекрыть огню кислород.

Пальцем показав на покрывало, раздал приказы Николай.

Решив не задавать вопросов и быстро надев все, охранник в паре с трудовиком побежали через пожар и дым к горящему человеку, голос которого уже было не слышно некоторое время. Издалека они увидели, что пострадавший лежал на полу, не двигаясь. Но, подобравшись поближе, можно было увидеть, что он все еще немного, но двигался.

Пытаясь подобраться к нему, они чувствовали огромный жар. Стекло сварочной маски запотело, и видимость ухудшилась, но внимание мужчин было очень сосредоточено на лежащем парне, поэтому это не сильно мешало им.

Продвигаясь к тому мелкими шажками и обливаясь потом, они достигли цели. Температура, исходящая от лежачего, была настолько велика, что дурманила разум Сергею и Николаю. Собравшись с духом, они быстро и очень плотно укрыли пацана.

Уже собираясь упасть на задницу и, распластавшись по полу, вздохнуть с облегчением, в полотне начали появляться небольшие дыры из-за огня. Огнеупорная ткань не смогла справиться с жаром пламени, охватившим парня.

- Серый, подымай его! И бегом на улицу! Кинем его в сугроб! – подхватив переднюю часть парня, прокричал он. Последовав примеру учителя, охранник взял другую сторону.

На бегу, думая о том, что даже сквозь кошму передавалась очень высокая температура и проникал огонь, Сергей вспомнил, что с такой махиной, а парень был не маленький, быстро пройти через закрытые двери будет сложно. Но он сразу же увидел распахнутые двери, ведущие на улицу, которые придерживались парочкой клинов.

Устало выдохнув, уже немолодой мужчина посмотрел на Николая и подумал, что тот хорошо все рассчитал в такой критической ситуации, оставаясь при этом спокойным и рациональным. Понимая, что вряд ли огнетушители сработают, тот разработал план, нашел огнеупорную одежду и полотно и, также взяв на заметку возможный провал, за ранее открыл двери, ведущие на улицу, чтобы вынести пострадавшего, пускай и неидеально, но это лучше, чем смерть. Вроде бы все просто, но в таких ситуациях, логика отходит на второй план, заменяясь паникой и страхом. И то, что обычный учитель труда не поддался ужасу ситуации, вызывает уважение.

Выскочив на улицу, мужчины быстро спрыгнули с невысокой лестницы и скинули тело в ближайший большой сугроб. Упав на него, снег начал быстро таять, образуя воду, которая тут же начинала испарятся.

Тяжело дыша, пара из охранника и трудовика с трудом стояли. Наблюдая за пострадавшим, они молились, чтобы все сработало. Скорее всего этот человек останется инвалидом, но если тот будет жить, то всегда будет шанс того, что он сможет обрести нормальную жизнь.

На их глазах огонь начал утихать и, как только тот исчез, они вздохнули с облегчением. В ушах звенело из-за усталости, но они смогли услышать сирены. Помощь была близка как никогда.

Но надежда быстро исчезла с появлением огромного пламенного столба, который будто достигал неба и облаков. Весь снег во дворе школы быстро растаял, а вода после него испарилась в тот же миг, когда появилась. Из-за необычной ситуации, наблюдающие даже забыли о человеке, которого спасали, но тот сразу же напомнил о себе криком, передающий его боль, отчаяние и страх. Это был вопль, который будет сниться каждому, кто его услышал, в кошмарах, терзаю их разум и душу.

Температура столба заставила мужчин отойти на большое расстояние. Те смотрели на него с ужасом и трепетом в глазах. В голове проносились сцены разрушения цивилизаций, где неистовый огонь оставлял после себя лишь прах и муки боли. Сцена геноцида, который приносило пламя преисподней. Множество лиц, мучающихся от ожогов, страдающих от дыма в легких, умоляющих покончить с этими пытками. Лица, которые превращались в одну бесформенную массу из плоти и крови, которая исчезала, заменяя собой лишь… Лишь одним пеплом…

Секунды длились как часы, оба человека стояли как вкопанные от страха, пока не услышали одну до боли отчаянную мольбу.

- АААААААААА! ПМОГТЕ!

Всего одна единственная мольба о помощи. Всего одна просьба. Всего один крик. Всего лишь один человек. Но событие, произошедшее сегодня, всем тем, кто был очевидцем, запомнится до тех пор, пока те не станут лишь прахом…

И сразу же после вопля долго страдающий человек исчез, оставив после себя лишь образ протянутой руки, которая просила о помощи, и пепел…

Огненный столб сразу же исчез, будто его никогда не существовало, оставив после себя чистый двор, появившийся от растаявшего снега, расплавленный асфальт и жуткие воспоминания об этом дне.

В шоке Сергей не удержался и упал на задницу, не издав ни звука. С тяжестью в сердце он подумал, что все было зазря, что их потуги не увенчались успехом, что они не смогли спасти одного единственного паренька.

Немигающим взглядом смотря на место происшествия, он находился в состоянии душевного траура. Он не был сильно верующим, но все равно помолился, чтобы умерший попал в рай.

Посмотрев на Николая, Сергей увидел, что он опирался на колени и дрожал. Дрожал он от бессилия, от смерти мальца или еще чего он не знал. Но знал, что тому было тяжело.

Смирившись со всем, и собираясь вставать, неудавшийся спаситель в последний раз решил посмотреть на место, где произошло то, что будет преследовать его в кошмарах.

И, словно лишь ожидая его взгляда, там появилась искра, за искрой еще одна, потом еще и еще, пока не разгорелась небольшой огонек. Огонек стал небольшим костром. Под шокированным взглядом наблюдателя костер стал разгораться еще сильнее и сильнее.

Мысленно Сергей выругался и подумал, что этот огонь, это пламя несчастий, снова возвращается, чтобы забрать с собой еще одного, а за ним еще, и еще, и еще, и еще…

Но огонь не собирался никого трогать. Тот разгорался на пепле мертвеца и принимал очертания близкие человеческому телу. Разгоравшись все сильнее и сильнее, становившись лишь ярче с каждым мгновением, пламя ослепляло своим светом.

Они должны были дрожать от страха, ведь недавно такое же явление забрало жизнь человека. Но будто бы противясь их мыслям, огонь был теплым и распространял собой лишь свет и чувство блаженства, словно говоря им, что все будет хорошо.

Все, смотревшие на сие чудо, закрыли глаза из-за сияния огня. И через пару секунд открыли их, потому что свечение стало блекнуть.

И то, что они увидели, потрясло их до глубины души. На земле лежал полностью голый, но абсолютно целый человек.

Шокированный Сергей не мог издать ни звука, смотря на все это. И из этого состояния его вывело резкое движение на фоне. Николай бросился, сломя голову, к этому человеку. Встав, охранник кинулся следом за ним.

Только подбежав, он увидел, что учитель проверяет пульс. И по его радостному лицу было понятно, что он есть.

- Коль… Че это… Что здесь, бл№!*, происходит! – очень эмоционально воскликнул прибежавший на подмогу Сергей.

- Я сам не знаю… - ответил ему другой мужчина, — Но вижу, что парень выжил, и это радует.

- А-ага…

Переведя взгляд на лежащего, охранник, постаревший за последние полчаса на минимум 10 лет, увидел юношу с бронзовым загаром, его волосы были белоснежно-седыми, словно недавно выпавший снег. Тело было в полном порядке, не было ни единого ожога или других травм. Сам же он лежал без сознания, только его грудь вздымалась при каждом вдохе.

Сняв с себя халат, Сергей накинул его на голого паренька. Оглянувшись, он увидел машину скорой помощи и выходящих из нее людей. Те, доставали носилки и спешили к ним…

…

- … Ну, а потом они увезли его. И после все как в тумане. – закончив свой рассказ на такой ноте, мужчина посмотрел на человека, который, достав откуда-то стул, сидел перед ним.

Наступило молчание. Тишину прерывало лишь тихое тикание часов. В такт им пришел звук стука пальцев по гладкой поверхности стола. Василий, барабаня пальцами по столу, взирал на простого школьного охранника и молчал.

Спустя пару минут, когда Сергей уже открыл рот, чтобы что-то сказать, его перебил Василий.

- Что ж… Кхм-кхм… Спасибо за ваш рассказ. – прокашлявшись, поблагодарил он его и, встав, подошел к двери, ведущей из помещения. Обернувшись на Сергея, он продолжил говорить – А теперь… Попрошу вас поехать к себе домой и лечь спать, забыв обо всех необычных событиях, связанных с Виктором и с нами.

Сказав это, он с Борисом вышли из комнаты, оставив охранника сидеть одного в темном помещении с одной лишь включенной лампой и столом. Он сидел некоторое время, уставившись в одну точку, а потом вышел, заказал такси и уехал к себе домой.

За всеми этими действиями из черного автомобиля следила парочка правительственных сотрудников. «Шкаф» выбросил в открытое окно выкуренную сигарету.

- Ты уверен, что он ничего не будет помнить? – спросил он своего более мелкого напарника, который сидел сзади.

- Он - обычный человек. И, даже если бы его воля была достаточно сильна, мы легко можем устранить его, и никто об этом не узнает. Поэтому он не представляет... Кха-кха... не представляет угрозы.

Дал исчерпывающий ответ молодой человек, и, достав платок, прокашлялся в него.

- В любом случае… У нас еще много работы впереди, поэтому поехали к следующей цели. – сказал он, и в отражении зеркала заднего вида можно было увидеть лишь голубой блеск, исходящий из его глаз. Странный и завораживающий, но в то же время очень опасный блеск.