Фаэтон: Планета аномалий 4

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рано я расслабился. Совсем же недавно только сокрушался, что цирк уехал и всех клоунов в мой зоопарк выгрузил. А ведь к моему зверинцу в виде гамадрила, хомяка и козы добавился человеческий детёныш Маугли, но мне же этого было мало, я же без трудностей не могу.

И вот, нате, пожалуйста: Бизон присутствует, так же есть Багира — кошка, которая непонятно как гуляет, а ведь ещё и конкретная такая змея добавилась, местами даже подколодная. Люди её почему-то Шерифом кличут, а я смотрю — ну, кобра и есть кобра, так и гипнотизирует взглядом, а в душе, вижу, ржёт.

Ладно бы над чем-то смешным. Так ведь над моими душевными страданиями! Вот посудите сами: у нас тут человек без ноги, второй вообще орк недоделанный, а они с полной серьёзностью решают, какой у Гнары должен быть естественный цвет волос — белый или тёмный, как раньше?

Серьёзно? Для женщин это вообще, по-моему, не вопрос — захотела, покрасилась. Но нет, не всё так просто, оказывается. Белый цвет можно перекрасить без проблем в любой, а вот тёмный попробуй превратить в светлый. Вот зачем мне это всё знать?

Более того, я ещё и крайним чуть не остался. Эта вот самая змея подколодная, с ехидной такой усмешкой, интересуется:

— А скажи, Тунгус, как, по-твоему мнению, Гнара красивее: когда блондинка или брюнетка?

Серьёзно? Мне что, шестнадцать лет, чтобы я в такие простые ловушки попадался? Тут же как ни ответь, всё равно виноватым будешь. Поэтому говорить решил максимально честно: если уж погибать, то с чистой совестью.

— Зелёный.

— В смысле, зелёный? — Елизавета Алексеевна от такого заявления даже рот приоткрыла. Гнара захлопала глазами, а Ава заинтересованно уставилась на растрёпанную шевелюру гномы.

— А в прямом. Зелёный. И чтобы его перекрасить нельзя было. Ава, можешь устроить?

— Эм… — в задумчивости чешет нос. — Сложно, но можно.

— В смысле, зелёный? Не надо! — возмущённо машет руками гнома. — Я не хочу в зелёный! Пусть будет белый, и чтоб перекрасить можно было.

— Точно? — с выражением глубочайшего сомнения на лице дёргаю себя за мочку уха. — А мне кажется, зелёный тебе пойдёт, глядишь, через месяц-другой квакать начнёшь, мух языком ловить, — рукой изображаю язык, выстреливающий изо рта и хватающий добычу.

— Гы-гы-гы, — начинает ржать Бизон.

— А что, я поддерживаю. Ха-ха-ха… — присоединяется к смеху Олег. — Мне кажется, тебе пойдёт.

— Да ну вас, — топнув ножкой, отворачивается Гнара.

— Ну вот, обидел девушку, — недовольно качает головой Елизавета Алексеевна.

— А можно больше без провокаций? — сурово смотрю на Шерифа. — И вообще, давайте для начала займёмся Олегом, а потом Бизоном. Гнара же, как ни крути, при любом раскладе прекрасна.

— Ой, правда? — засмущавшаяся гнома начинает носком ботинка ковырять землю.

— Правда-правда, — обнимаю девушку, прижимая к себе.

Но просто так починить Олега не получилось, иначе у нас был бы не зоопарк. Надо сказать, что в этом бедламе не последнюю роль сыграла наша неведомая зверушка Ава, ибо к какому разряду живности она относится, пока не готов определить, явно не травоядное, ещё тот хищник.

Вроде древнейшее существо, помнит ещё Создателей. То есть она была уже тогда, когда ещё ни людей, ни гномов, ни эльфов не было, а ведёт себя как малолетка. Хм. А собственно, чему я удивляюсь?

Не могу сказать, что такой уж эксперт по богам и много их видел, но то, что закидоны у них бывают и похлеще — это точно. Если хорошо подумать, то та же Елизавета Алексеевна, с одной стороны, очень взрослая тётенька, но это только с точки зрения возраста, а с точки зрения поведения… Ладно, проехали. Будем считать, что это норма для тех, кто прожил больше тысячи лет.

Короче говоря, Ава наотрез отказалась просто отращивать Олегу ногу, дескать, это претит её творческой натуре.

И теперь наш Хомяк выглядит едва старше меня, лет на двадцать пять от силы, то есть сумасбродная брюнетка открутила ему как минимум десяток годочков от возраста. Также убрала все шрамы с организма, подтянула регенерацию и прочее. Да он тупо шире в плечах стал! И это не считая того, что и стареть теперь медленнее будет.

— Браво! Просто красавчик! Ава, моё почтение, — Елизавета Алексеевна похлопала в ладоши. — Такому можно и дать.

— Эм? — Олег, склонив голову на плечо, тут же заинтересованно уставился на Шерифа.

— Не-не, — Елизавета Алексеевна машет перед собой руками, — не я. Это был просто комплимент.

— Нет в жизни счастья, — обращаясь ко мне с огорчённой миной на лице, резюмировал Олег.

— Держись, братан, — хлопаю его по плечу, — и возле твоего дома перевернётся грузовик с колбасой.

— А теперь я, — потирает руки Бизон. — Можно мне тоже морду посмазливей?

— Увы, — разводит руками Ава, — всё зависит от набора генов. Если ты не заметил, лицо у Олега осталось прежним, в остальном же я просто подкрутила физические параметры. В пределах человеческих возможностей, пусть и близких к максимуму. С тобой же всё иначе. Твои возможности за пределами человеческих будут, Тунгуса может и не догонишь, но «Огонь Силы», который разжёг в тебе Всеслав, даёт о себе знать. Но если мы хотим добиться максимального результата, в генах менять ничего нельзя.

— То есть красавчиком мне не быть? — огорчённо вздыхает Бизон.

— Хм… — Ава задумчиво стучит пальчиком по подбородку. — Девочки, мальчик хочет быть красивым, надо помочь.

Взмах руки, и перед нами появляется огромный вертикальный полупрозрачный экран, два метра высотой, изображающий лицо Вани, как он выглядел при жизни. После чего Ава, ткнув изображение в нос, смахнула его в сторону, заменив на другой, пояснив при этом:

— Выбирать придётся из того, что в генах есть.

— Фоторобот, — понимающе кивает Елизавета Алексеевна, — ничего, Ванечка, сейчас мы слепим тебе личико, чтобы можно было водички испить.

И всё. Три девицы и Бизон выпали из жизни часа на полтора, решая, как он должен будет выглядеть. Хм… Ну ладно, врать не буду, мы с Олегом лишь минут пятнадцать смогли изображать, что нам это совсем не интересно. В результате всей бандой выбирали Ваньке внешность. И знаете что? Соорудили вполне достойный портрет.

Хотя, что греха таить, наибольшая заслуга в этом процессе всё-таки принадлежала женскому коллективу, ибо по здравому рассуждению мы с парнями пришли к выводу, что им виднее, какая внешность более привлекательна для самочек.

В результате получился здоровенный шкаф с приличным портретом. Что поделаешь, Ванька что в прежней человеческой жизни, что сейчас, будучи полуорком, не отличался мелкими габаритами. Ему даже фигуру особо менять не стали, рост так и остался метр девяносто, благо гены позволяли, а он собственно уже привык. И в плечах дофига. Как говорится, чтобы костюмчик сидел.

В целом всё, что изменилось в его внешности — это кисти рук стали меньше, запястья немного тоньше, да лицо более симпатичное.

Вы знаете, я обо всём этом так спокойно рассказываю, как будто раз, и всё изменилось, все похорошели, лишние конечности отросли. Но ведь это не так. Вспомните моё преображение в «Мутагене».

Так ведь ничего не изменилось, это было больно, очень больно! Мужики катались по земле, скрипели зубами и даже немножко разговаривали матом. Ну, как разговаривали… Громко.

Тем более удивительным было желание Гнары пройти эту процедуру. Чего я категорически понять не мог. Бред какой-то. Сомневаюсь, что найдётся хоть один мужик, который сможет позволить себе сказать, что Гнара не красотка. А уж этот бред про короткие ножки… Она гнома в конце концов!

— Гнара, девочка моя, — Ава с задумчивым видом накручивает на палец локон волос, — ты ведь понимаешь, что нельзя просто так взять и добавить тебе рост, ты и так для гномов почти по максимуму вымахала. Выше только полугномы.

— То есть никак? — гнома обречённо опускает голову, губы дрожат от обиды.

— От чего же? — улыбается Ава. — У тебя есть человеческие гены, кто-то из твоих предков в четвёртом поколении был человеком. Так что сложно, но можно, но это наложит свой отпечаток на всю твою внешность, — красавица-брюнетка разводит руками.

— А можно выбрать, как с Бизоном? — Гнара кивает на Ваньку.

— Увы, — разводит руками Ава, — могу только наложить человеческое влияние на твою внешность.

— Но я могу хотя бы посмотреть, как буду выглядеть? — начинает сомневаться в своём выборе гнома.

— Конечно, хи-хи-хи… Но пусть это будет нашим маленьким секретиком, — брюнетка, стрельнув в мою сторону глазками и облизав губы, делает шаг к гноме и выставляет перед ней ладонь, над которой тут же появляется чёрный непрозрачный с нашей стороны прямоугольник.

— Вау! — с расширившимися глазами восторженно выдыхает гнома. — Беру! И зачем ты меня пугала?

— Скучно жить. Ха-ха-ха… — довольная своей шуткой, подмигивает Гнаре сумасбродная девица.

— Гнара, ты уверена? Ты мне и так нравишься, — в последний раз пытаюсь отговорить гному от сомнительного поступка. — Поверь, это очень больно!

— Да, уверена.

— Я бы на твоём месте джинсы сняла, — с задумчивым видом советует Ава.

— Зачем? — рефлекторно хватаясь за штаны, интересуется гнома.

— А, хотя тебе всё равно нечего больше надеть, — отмахивается Ава. — Готова? Тогда погнали.

И вот красавица катается по земле, корчась от боли, и не менее сурово, чем мужики, разговаривает матом. Отборным таким, трёхэтажным.

И тут стало понятно, почему Ава упоминала джинсы: они внезапно стали короткими, а потом и вовсе свалились до середины бёдер. Ибо не только ноги девушки стали длиннее, но и бёдра уже. Хорошо хоть трусы остались на месте — резинка всё-таки в таких условиях надёжней, чем ремень.

Однако, не буду скрывать, к моему огромному облегчению, грудь девушки меньше не стала, а возможно, даже слегка увеличилась для соблюдения общих пропорций. Но это не точно.

— Воды, — перестав корчиться, прохрипела Гнара.

И не успел я схватить бутылку с водой для того, чтобы напоить свою девушку, как возле неё оказалась Елизавета Алексеевна, бережно поддерживая за голову, вливала в рот живительную влагу. Похоже, материнский инстинкт во всей своей красе.

И вот, напившись и отплевавшись от песка, набившегося в рот, и натянув свалившиеся джинсы назад на весьма аппетитную попку, перед нами предстала обновлённая гнома. Точнее, уже полугнома. Хотя кого это волнует? Не меня это точно.

Белые волосы, рост примерно метр восемьдесят, бёдра стали немного уже, попка — ягодка, как я успел заметить, пока она натягивала на себя джинсы. Лицо тоже слегка изменилось, в лучшую или в худшую сторону — сказать сложно.

Это знаете как две сестры от одних родителей, максимально похожие друг на друга. Еще и обе красотки. И как определить, которая лучше? Та, что помладше и с полным комплектом органов? Да-да. Ава и здесь проявила инициативу, отмотав возраст лет до двадцати. Кто против? Точно не я.

Короче, как была красивая гнома, так и получилась не менее красивая полугнома. Ну и самое главное — большие сиськи.

Которые, к слову сказать, Гнара первым делом и проверила, помацав себя за грудь:

— Мои девочки! Не пострадали! — довольно улыбается красотка.

— Я же обещала, — улыбается Ава.

— Капец ты секси! — простодушный Ванька показывает большой палец, тем самым демонстрируя всеобщее мнение мужской половины нашего коллектива.

А вот и Бизон.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Что-то, как-то не туда мы вышли, — окидываю взглядом многокилометровое поле перед лесом.

— Дай-ка карту, — просит Шериф.

Получив запрошенный девайс и, развернув, принялась водить по ней пальцем, что-то бубня себе под нос. Затем, махнув рукой направо, высказывает своё мнение:

— Дорога вон там, — затем следует взмах рукой перед собой, — и вон там. Короче говоря, мы здесь, — указывает пальцем точку на карте, — примерно, плюс-минус.

Ну что ж, теперь всё встаёт на свои места: лесная дорога закончилась и начались поля, а мы вышли дальше этого места. И, как верно указала Шериф, если мы пойдём назад вдоль леса, то выйдем к тому месту, где дорога из него выходит. Ну и, соответственно, перед нами тоже дорога, но идущая уже по полю.

— И что делать будем? — интересуется Бизон. — С одной стороны, можно пройтись до того места, где заканчивается лес. Там, по-хорошему, техника должна останавливаться для того, чтобы осмотреться.

— Предлагаешь тормознуть попутку? — ехидничает Гнара. — Что-то я сомневаюсь, что они, тормознув, всей толпой выскочат наружу ноги размять.

— Не выскочат, — соглашается Ванька. — Но остановятся точно.

— И как ты уговоришь их открыть нам двери?

— У меня ещё осталось немного взрывчатки, — выдаёт гениальную идею Бизон.

— Точно, давай колёса им заминируем, — продолжает ехидная кошка Багира. — Без колёс-то мы далеко уедем?

— Ну, я хоть что-то предлагаю, — разводит руками Бизон.

— У меня есть идея получше, — всё так же задумчиво рассматривая карту, говорит Шериф. — Нам нужно вот сюда, — снова тычет пальцем в карту.

— А что здесь? — интересуюсь.

— «Электричка».

— Думаешь, там «заправка»? — с одушевлённым видом принимается потирать руки Ванька. — Это хорошо, там они точно остановятся.

— Думаю, да. Смотри, место удобное, достаточно далеко от «Счастливого». А дальше всё зависит от того, куда они направляются. Если сюда, — снова тычок в карту, — то ближайшая «электричка» в двадцати километрах. А если в сторону нашего дома, что не исключено, если нас ищут, а они, скорее всего, ищут, то вообще около сотни километров. Так что энергию лучше пополнить.

— Это если исключить вариант, что все уже разъехались на наши поиски. Как ни крути, а три дня прошло, — высказывает своё мнение Олег.

— Для этого нужно точно представлять, что произошло, — качает головой Елизавета Алексеевна. — Плюс, не забывай, что Тунгус вырезал бандитскую верхушку. Не исключено, что они сейчас разбираются, кто будет главным, а не нас ищут.

— А старателей надо ловить, сами они денежку не принесут, — усмехается Бизон.

— Верно, — кивает Елизавета Алексеевна. — Единственная проблема, что «электричка» с той стороны дороги, и нам нужно перейти это поле.

— Да, но здесь переходить точно плохой вариант. Если кто-то выскочит из леса, нас как пить дать спалят, — возражает Ванька.

— Так тут трава по пояс, заляжем — фиг кто увидит, — кивает Гнара в сторону поля.

— То есть, ты предлагаешь несколько километров ползком преодолевать? Учти, что видно нас не будет, только лёжа, — усмехается Ванька.

— Не спорьте, — поднимаю руку ладонью вперёд. — Предлагаю отойти подальше. Тем более, что между лесом и полем трава не такая уж и высокая, идти будет легко, а на фоне деревьев мы будем не так уж и заметны. Если что, спрячемся, главное — посматривать по сторонам.

— Хорошая мысль, — поддерживает меня Шериф. — Отмотаем километров пять, а там, глядишь, какую-нибудь низинку найдём да проскочим на другую сторону.

— Низинка — это хорошо, — продолжает бурчать Бизон. — Но вот выскочит машинка на вершинку, а мы в низинке. Сама же знаешь, машины практически бесшумно передвигаются, разве что в кузове что-нибудь бренчать будет.

— Ничего страшного, — отмахивается Елизавета Алексеевна. — Или я, или Тунгус пойдём вперёд под «отводом глаз», в оптику нас не заметят. Если что, подадим сигнал.

— А если у них не оптика, а камеры? — не сдаётся Ванька.

— Значит, вперёд пойду я, — рубит ребром ладони воздух Шериф. — К счастью, я от камер прятаться умею.

— Кстати, да, — киваю. — Ты обещала научить меня.

— Но не здесь же, — разводит руками. — Доберёмся до дома, там и займёмся этим.

— Определились? Значит, так и сделаем. Но у меня есть идея получше, — влезает в разговор Олег.

— Какая? — вопрошаем у него хором.

— Почему бы, прежде чем устраивать многокилометровые марш-броски, нам не пожрать?

— Гениально, — показывает большой палец Бизон.

И спорить с этим заявлением сложно, потому что все успели проголодаться после прогулки по лесу. Ох, да что говорить, нагулялись мы за последние дни просто по самое не балуйся! И всё благодаря Аве.

Как оказалось, маршрут оказался недействительным. Точнее, не так: финальная его часть. Оказывается, там образовалась новая аномалия — кислотная. Тут, знаете ли, даже противогазы не помогут.

Об этом нам сказала Ава, когда мы рассматривали карту, прикидывая, как нам выбираться из той ситуации, куда мы влезли. Не доверять девушке и подвергать сомнению её знания того, где находятся аномалии, никому даже в голову не пришло. Кому, как не ей, знать это лучше всех.

Вот она нам и предложила новый маршрут, который занял целых два дня, и только на третий мы вышли на это поле. Но это уже наша вина, слегка заблудились, изначально мы должны были выбраться к дороге в лесу. Но и так неплохо получилось.

К слову сказать, мне всё-таки удалось поговорить с Авой насчёт «Карманов». Да-да, именно так, во множественном числе, ибо какой прапорщик откажется от личного склада? Точно не наш Олег. Как у него глазки-то заблестели, на щечках молодых румянец проступил, ручки загребущие зашевелились. А у нас, между прочим, ещё Бобри есть, тоже тот ещё хомяк и в душе прапорщик.

Так что да, обратился к девушке с очень наглой просьбой: подсказать, где можно разжиться этими замечательными артефактами, и желательно уровнем побольше. На что Ава только рассмеялась:

— Уровнем побольше, это каким? Ты днём с огнём ни у кого не найдёшь «Карман» выше второго уровня. Вы же, люди, как только видите артефакт, сразу и хватаете. И нет чтобы подождать, вырастить.

— И отдать кому-нибудь другому? — бурчит Бизон. — Его же караулить надо, а то ведь сопрут, как есть сопрут.

— Это да, — соглашается Елизавета Алексеевна. — «Карман» — очень ценный артефакт, но не настолько, чтобы целую армию ставить возле аномалии для его охраны.

— То есть, без вариантов? — огорчённо хлопаю глазами.

— Я этого не говорила, — улыбается Ава. — Для тебя, милый, всё что угодно.

— Что, даже пятый найдётся? — хитро прищуриваюсь.

— Может, и найдётся, — стучит пальчиком по губе Ава. — Проверять надо.

— Это в какие же дебри нужно лезть, чтобы «Карман» пятого уровня достать? — хлопает глазами Бизон.

— Туда, где не ступала нога человека, — склоняет голову к плечу Ава.

— Интересно, какого объёма подпространственный карман пятого уровня, и сколько туда вкусного можно напихать, — мечтательно закатывает глаза Олег.

— Всё просто, — улыбается Ава. — Первого уровня — это куб со стороной от одного до трёх метров. Второго — от четырёх до семи. Третьего — от десяти до пятнадцати. Четвёртый уровень ещё больше — от двадцати метров до сорока. Пятый — от семидесяти до ста двадцати.

— Ста двадцати? — выпучивает глаза Олег. — Это же почти два миллиона кубометров! Это же туда грузовики со всем хабаром складывать можно!

— Обалдеть! — Бизон хватается за голову. — А у меня всего два метра грань.

— Три, — покачивает пальчиком Ава. — Я, пока тебя переделывала, слегка апнула тебе карман до максимума первого уровня.

— Спасибо, — выдыхает Бизон. — А я и не заметил, но лишним точно не будет.

— Чем могла, — отмахивается красавица-брюнетка. — К моему сожалению, перевести на второй уровень не получилось.

— И что, без вариантов? — с надеждой смотрит на неё Ванька. — Можно как-то апгрейд сделать?

— Заменить на артефакт более высокого уровня. Но тогда предыдущий уровень пропадёт. Хотя-я-я… — девушка в задумчивости стучит указательным пальцем себя по губам. — Если залезть в гравитационную аномалию с краешку, или между ними, чтобы поле наведённое было, то вполне возможно, я и смогу соединить артефакты. Например, если добавить ещё один первого уровня, вполне возможно, удастся создать «Карман» второго уровня. По крайней мере, можно попробовать.

— Хе-хе-хе, а что, уже неплохо, жить можно, — потирает руки Ванька.

— Ава, а мне можно немножко апнуть «Карман», — преданно заглядывает в глазки красавице Шериф. — Совсем чуть-чуть, а то у меня получается вроде второго уровня, но самое дно, считай. Пять метров сторона всего.

— Наверное, можно, — соглашается хозяйка аномалий. — В твоё тело я не рискну вмешиваться, а в артефакты почему бы и нет. Но не здесь, — разводит руками. — Это у Бизона «Карман» первого уровня, которому совсем чуть-чуть не хватало до трех метров. Так что давай для начала найдём какую-нибудь слабенькую аномалию гравитационного типа, чтобы тебя на части не порвало, — и, подмигнув, лучезарно улыбнулась.

Ох, что-то в воспоминания потянуло. А между тем ситуация складывается не самая благоприятная, до «Свободного» ещё нужно как-то добраться. Пешком — не вариант, по крайней мере, не в условиях Фаэтона, где, если на тебя хищник какой-нибудь не навалится, так бандиты с пушками и пулемётами прибегут. Ещё непонятно, что хуже.

Хотя, если быть честным, нам грех жаловаться. Миссия по спасению Шерифа хоть ещё и не завершилась (если брать как финал доставку её в «Свободный»), то в целом из лап бандитов мы её вырвали.

Олегу ножку отрастили, опять же. Даже более того, он теперь молод, горяч и полон сил. И готов бегать за хабаром по всему Фаэтону.

Бизон, не стоит забывать, вернулся в человеческое обличье и заимел вполне привлекательную для мужика внешность, чему Ванька несказанно рад. Подпространственный карман ему проапгрейдили, что тоже плюс.

Гнару, опять же, заштопали по всем параметрам, и органы все на месте, и здоровье на пределе. Годочки прожитые, что немаловажно, открутили обратно. А какая девушка откажется вернуться в свои двадцать лет? А уж уровень сексуальности, который и раньше был где-то в районе вершины горы Эверест, сейчас вообще улетел в небеса.

Это знаете, есть такая старая шутка, когда, глядя на красивую девушку, говорят: «И кто-то же её трахает». Так вот, если кто не понял, её трахаю я. А-ха-ха-ха-ха…

Так что грех жаловаться, мальчики и девочки. И до «Свободного» как-нибудь доберёмся. Пусть даже придётся посидеть в засаде, ожидая бандитскую технику, которую можно отжать.

И не стоит забывать, что Ава обещала подыскать для нас приемлемый вариант добычи «Карманов», возможно, на всю нашу компанию. Уж кому, как не ей, знать, где лежат самые вкусные артефакты. Ох, ё-ё-ё… А ведь точно, Ава знает, где лежат самые вкусные артефакты! Это же какой простор для творчества! Хе-хе-хе…

А вот и Олег

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Говорят, что по закону подлости, если что-то плохое может случиться, оно обязательно произойдёт. Вот это вот всё, о чём говорилось ранее: мы в низинке, а там, на вершинке, выскакивают бандиты и из всех стволов палят по нам, прогуливающимся в зарослях сорняка.

Но, похоже, сегодня был как раз тот день, когда закон подлости соизволил взять выходной. Да-да, ничего страшного с нами не произошло. А то вы уже напряглись, как я вижу. Проскочили поле бурьяна, как за милую душу, без шума и пыли.

А ведь пришлось нехилое такое расстояние отмахать, ибо поле аномалий оказалось у противоположной кромки леса. Итого в общей сложности около трёх километров.

Хотя, с другой стороны, может быть, и ничего странного. Это я так говорю: поле, а на самом деле то тут, то там встречались довольно большие пятачки лесных зарослей. Так что, даже если бы на выезде действительно кто-то пытался рассмотреть окружающую обстановку в оптику, то вряд ли имел какой-либо шанс нас заметить, так как эти самые заросли перекрывали обзор. Даже часть нашего пути, которую мы преодолели до аномалии, пролегала через такой оазис.

Естественно, пытаться сесть в засаду в этих зарослях мы не стали, довольно рискованное это занятие. Потому что лично я, будучи на месте бандитов, обязательно бы внимательно осматривал такие места. Да и далековато до «Электрички», если честно. От леса куда ближе, всего около ста метров.

А это значит, если оставить дежурного для наблюдения, остальные могут, углубившись в лес, нормально устроиться на отдых: разогреть консервы, вскипятить чайку. А то представляете: едут такие бандиты заправлять электричеством свою бибику, а тут из кустов овощным рагу пахнет, совсем не подозрительно.

Да и в целом, вдалеке от «Мутагена», леса не настолько и опасны. Да, шанс напороться на какую-нибудь животинку всегда остаётся, но тут уж как повезёт. Как-то же пережили эти несколько дней, пока топали через заросли, и тут авось не пропадём.

Тем более что куковать нам тут неизвестно сколько, когда ещё бандитская машинка на заправку приедет. А это точно «заправка», учитывая, что на пятачке возле поля аномалий стоит стол с лавками и навес. Смотри-ка, бандиты, оказывается, любят комфортную жизнь, вон даже мангал имеется здоровенный такой, металлический.

Если бы это место не пользовалось популярностью, точно никто бы не стал заморачиваться. А уж когда, слегка углубившись в лес, мы обнаружили родник, стало понятно, будем ждать здесь, вот прямо на водопое. Хвать за задницу, когда за свежей водичкой придут, ха-ха-ха!

Да, оставался ещё вариант, что здесь не скоро кто-то появится. Однако, по здравому рассуждению, было решено оставаться и ждать, потому что лучше плохо ехать, чем хорошо идти. И выражение "хорошо идти" явно не относится к лесам Фаэтона, здесь ходить можно либо опасно, либо очень опасно, так что будем ждать.

И то ли удача решила повернуться к нам лицом, то ли просто звёзды так сложились, но бандиты явились вечером того же дня. И, учитывая, что ребятки не спешили начинать заправку, дальше двигаться сегодня они не собирались.

А ведь действительно, здесь неплохое место для ночлега — небольшая низинка, что позволяет им оставаться незамеченными для внезапных гостей. И, как чуть позже выяснилось, на одном из деревьев в роще, что находилось в пятистах метрах ближе к дороге, находилась платформа для наблюдателя.

Вот и что получается? Это не просто «заправка», но и «привал». Собственно, неудивительно, учитывая всё вышеперечисленное, а также наличие родника в лесу. Стоит ли говорить о том, что нам всё это было на руку.

Как известно, темнота — друг диверсанта, а если эти ребятки ещё и буханут слегонца… А может, даже и не слегонца, то считай, мы уже разжились транспортом. Да ещё каким!

Два четырёхосных грузовика типа «Урал», с 50-миллиметровой пушкой на кунге. Плюсом у одного из них на крыше кабины находится 5-миллиметровый пулемёт, а у второго на капоте жёстко закреплённая 20-миллиметровая пушка для стрельбы по ходу движения. Именно эту бибику я и присмотрел для себя.

Бандитов же в общей сложности было одиннадцать человек, шестеро прибыло в грузовике с пулемётом, а оставшиеся пятеро во второй тачке.

— Лопни мои глаза, это же она, — ткнув меня кулаком в бок, шепчет Бизон, с которым мы как раз вели наблюдение.

Точнее, сейчас была моя очередь лежать в засаде, а Бизону стало скучно, и он пришёл ко мне почесать языком. Или, как он объяснил:

— Чтобы Гнара к тебе не смылась, а то вы тут вдвоём устроите наблюдательный пункт.

На моё возражение:

— Бизон, ты за кого меня принимаешь?

Ванька только отмахнулся:

— Да ты-то тут причём, а вот на Гнару надежды нет. А если она к тебе в трусы полезет, то и на тебя тоже. Гы-гы-гы…

Короче, спорить с ним не стал, ибо себе дороже, да и вдвоём веселее. Вот так и залегли в кустики да болтали о своём, а тут бандюганы, и среди них Ваня разглядел что-то интересное.

— Ты о чём? — смотрю на бандитов, пытаясь сообразить, что он имел в виду, и кажется, понял. — Да ну нахрен! — шепчу, выпучив глаза не хуже, чем у Бизона.

— Я сам в шоке! — Ванька даже на всякий случай пытается протереть глаза. — Тунгус, вот скажи мне, с каких это пор вооружённые стриптизёрши по полям рассекают?

— Ну, может, это у неё хобби такое? — выдаю с сомнением.

— По полям на танках кататься?

— Или на сцене выступать, — пожимаю плечами. — Давай аккуратненько, ползком, к нашим, предупреди там, чтобы котелками не гремели.

— Забей, наш лагерь далеко, не услышат.

— Ползком, быстро! — шиплю сквозь зубы. — И пусть сюда никто не ломится, не хватало ещё раньше времени спугнуть дичь.

— Да понял, понял, — на всякий случай кивнув, старательно уползает.

Да уж, не гадал, не ожидал такой скорой встречи с той самой орчанкой-стриптизёршей. И что её сюда принесло? Или она действительно на самом деле бандитствует, а в свободное время трясет сиськами на сцене? А может, внезапно разобиделась за смерть Плешивого и бросилась нас ловить? Во что, если честно, не очень-то и верится.

Осталось только для полного комплекта ещё наших собутыльников притащить. Ну, этих, с которыми мы сидели в ресторане Плешивого. А что? Не удивлюсь, если у них такие боевые стриптизёрши, так чего бы и этим в бой не отправиться.

Но с такого расстояния, даже несмотря на остроту моего зрения, рассмотреть лица проблематично. Это с девицей всё понятно, такие выдающиеся габариты сложно не признать.

Но в целом, что это меняет? Да ничего, просто удивительно, какие порой фортеля выкидывает судьба. Хоть стой, хоть падай.

Полежав в кустиках ещё минут сорок и приметив, где они выставили наблюдательный пост (на том самом дереве, о котором я уже говорил) и убедившись, что наши гости действительно раскладываются на ночлег, аккуратненько пополз к своим.

Ибо надо прикинуть дальнейшие наши действия на основе полученной информации. От лежания в кустах только пролежни можно заработать, а вот как стемнеет, можно и вернуться. Прикинуть, что да как, не изменилось ли чего в окружающей обстановке.

Лагерь наш действительно находился на приличном расстоянии от заправки, во избежание рисков по обнаружению. Оно ведь как бывает? Кто-то пойдет в кустики пописать, а там лагерь, люди кашу едят да чайком запивают.

Нет уж, это не наш метод. Подальше уйдёшь — никто тебя за задницу лишний раз не схватит. Тем более что на пути расположилась небольшая химическая аномалия, за которой мы, собственно, и спрятались.

— Ну что там? Давай рассказывай! — завидев меня, вскакивает на ноги Елизавета Алексеевна.

— Да всё нормально, не паникуем, ребятки действительно расположились на ночлег, костры жгут, мангал греют, пост наблюдательный выставили.

— Мангал — это хорошо, — с задумчивым видом кивает шериф. — Это значит, конкретно отдыхать садятся и действительно в ночь никуда не поедут.

— В ночь ездить вообще плохая идея, не та это планета для ночных рандеву, — усмехается Бизон. — Значит, по классике будем брать к утру?

— Нет, — качаю головой. — Шериф, ты как насчёт часовых снимать? — окидываю пристальным взглядом красавицу-блондинку в не слишком целомудренном наряде. Увы и ах, за время путешествия одежда её целее не стала.

— Могу, умею, практикую, — расплывается в улыбке Елизавета Алексеевна, — а иногда даже люблю это дело.

— Это понятно, — отмахиваюсь. — Меня интересует, сможешь ли ты это сделать бесшумно, учитывая, что часовой на дереве.

— Даже не сомневайся, — подмигивает. — Даже вот этим перочинным ножом почикаю, — ловко прокручивает через пальцы складишок, выданный Бизоном, который, к слову, не такого уж и маленького размера.

— Тогда сделаем по-простому. Как стемнеет и все угомонятся, ты валишь часового, а я захожу в лагерь и тихонько начинаю их вырезать. Ты двигаешься ко мне на помощь, остальные сидят в лесу с оружием наготове. Будут страховать нас.

— Эй, а меня почему со счетов списывают? — возмущается Бизон.

— Потому что у тебя новое тело, — отмахиваюсь, — ты вон даже глаза отводить разучился.

— Ничего я не разучился, — возмущается Ванька, — организм просто ещё не адаптировался.

— Вот и я о том же, — приподняв бровь, смотрю на недовольного друга. — Братишка, ты не обижайся, но сегодня лишь две надёжные боевые единицы: я и шериф. У тебя всё тело новое, у Олега нога, плюс помолодел сильно. Гнара тоже, — тяжело вздохнув, отмахиваюсь в сторону девушки.

— Что "Гнара тоже"? — возмущается гнома.

— Ты давно спотыкаться-то перестала со своими новыми, длинными ножками, — саркастически смотрю на красотку.

— Ага, и сиськи регулярно на поворотах заносят, гы-гы-гы… — довольно скалится Бизон. — Нет уж, подруга, прав Тунгус, как есть прав.

— И ничего не заносят, — надувшись, девушка пытается сложить руки на груди, но, естественно, у неё это не получается, и приходится делать это под сиськами. — И вообще, чем ты недоволен?

— Я? — Ванька тычет себя пальцем в грудь. — А я тебе расскажу. Вон там, — машет рукой в сторону стоянки бандитов, — орчанка-стриптизёрша вот с такими буферами, — пытается изобразить перед собой нечто большое и объёмное, примерно как баскетбольные мячи.

— Нет, ну это ты перебор, конечно, показываешь, — хмыкает Олег.

— Ну, ладно, пусть чуть поменьше, — Ванька отрезает хвост у осетра. — Но что это меняет? Женщина трудится, старается: и на сцене сиськами трясёт, и с автоматом бегает, а ты…

— А что я? — хлопает глазами Гнара.

— Вот и я о том же, — огорчённо вздохнув, Бизон отмахивается от неё рукой. — Могла бы и показать сиськи. Ай… Тёть Лиз, ты чего дерёшься?

— А ты не дерзи, — по-доброму так улыбается Елизавета Алексеевна, — ей есть кому достоинства свои показывать.

— Ой, ну началось, — разводит руками Бизон, — слова им не скажи. Нет, чему-нибудь полезному у бандитов научиться, а они только руки распускают.

— Что поделаешь, мой мальчик, нет в жизни справедливости, — улыбается Елизавета Алексеевна. — Но, знаете, как бы там ни было, а мне тоже интересно, чего это бабёнка в поле забыла?

А вот и Гнара, во всей красе

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Твою дивизию, я понимаю, бандиты, отсутствие армейской дисциплины и всё такое, но элементарные понятия о технике безопасности должны присутствовать. Ну как можно бухать, когда ты находишься на выезде? Вдруг враги, а ты уставший.

Хотя, возможно, причина в том же самом — почему они выставили всего одного наблюдателя, да и то, скорее всего, для проформы. Как пояснила Елизавета Алексеевна, вместе со мной приползавшая оценить обстановку, пока ещё светло:

— А чего им бояться, они на своей территории. Да и с этой платформы на дереве всё прекрасно видно во все стороны. Уж двигающуюся машину с фарами точно заметят, а кататься по Фаэтону ночью без света — ещё тот квест. Да и вообще ночью лучше не кататься.

И с этим сложно поспорить, достаточно вспомнить, как мы влетели в аномалию прямо на дороге. Тогда ещё Аня с Олегом нормально так траванулись газом. Да и Бобри досталось неслабо.

В общем, наличие одного наблюдателя имело свой смысл. Но вот заливать спиртное литрами — этого уж простите, никак понять не могу. Я понимаю ещё дома, в цивильной обстановке, без риска получить снарядом в голову, а так, ну расскажите, какой бой вести с похмелья? Тут не то что во врага попасть, не забыть бы, как пушкой управлять, и то радость.

Но, как говорится, кто я такой, чтобы мешать бандитам копать себе могилу? Не то чтобы у них были какие-то шансы даже на трезвую голову, на это опять же против меня, а будь здесь обычные местные вояки, глядишь бы услышали чего. А на пьяную голову пойди проснись.

В целом, провалявшись около двух часов возле стоянки и наблюдая всю эту суету с криками, песнями и возлияниями, пришёл к выводу, что можно было этого и не делать. Я же, можно сказать, со всем уважением пришёл, как стемнело.

Посмотреть, вдруг мины какие ставят, или дополнительных наблюдателей или ещё чего, сигнализация может какая? Нет, ни фига. Ничего не боятся. И учить их уже поздно. Почему поздно? Так ведь умрут сегодня.

Но, в отличие от бандитов, расслабляться не стоит. А точнее, расслаблять мой маленький зоопарк. Именно поэтому на дело отправились только мы с Елизаветой Алексеевной, а Бизон, Багира и Хомяк остались сидеть в лесу.

Нет, не на нашем привале, а метрах в ста от кромки леса. Ближе подпустить их не решился, несмотря на состояние алкогольного опьянения в среде бандитствующих элементов.

И тому была причина: эти три персонажа абсолютно не умеют ходить по лесу. Точнее, не так — Бизон умеет, его этому учили, но вот напрочь разучился. Умение тихо ходить по зарослям — оно ведь не в мозгу, оно и в памяти тела. Ну нельзя контролировать каждый свой шаг, здесь нужна привычка, навык, как правильно ставить ногу, как выбирать место, куда ступить.

А Ванька всё это растерял, получив новенькое тело. Ну нет в нём мышечной памяти. Да и, что греха таить, подозреваю, и в предыдущей своей ипостаси, в виде полуорка, Бизон не слишком часто практиковался в подобных умениях. Придётся учить заново, точнее, тренировать.

А что касательно Гнары и Олега, то тут обновлённые организмы ни при чём, невозможно разучиться делать то, чего ты никогда не умел. Олег у нас хоть и десантник, но космический, то есть, грубо говоря, штурмовик, и совсем не диверсант. А про Гнару и говорить нечего, сугубо городской житель.

И даже то долгое время, что она прожила на Фотоне, ни о чём не говорит — зачем ей такие специфические навыки, если передвигалась она на машинах? А если ходила, то разве что в кустики по своим делам, да, возможно, к аномалиям. Уж точно никогда не подкрадывалась к бандитской стоянке с целью умерщвления всех там находящихся.

Бизон, конечно, попробовал немножко повозмущаться, но, по здравому рассуждению, согласился с моими доводами. Да и, коснись что, сто метров по лесу — не такое уж большое расстояние, успеют добежать, если начнётся перестрелка.

Вот так и получилось, что примерно около часа ночи мы с Шерифом оказались возле бандитской стоянки, точнее, в кустах. Там где я провёл незабываемые два часа своей жизни, наблюдая за бухающими бандитами.

— Так, тебе вон туда, — шепчу, указывая рукой в нужную сторону. — Надеюсь, в темноте не заблудишься?

— А ты что думаешь, я сюда приползала на бухающих бандитов посмотреть? Или тебе глазки подстроить? Не волнуйся, маршрут запомнила, не промахнусь.

— Маршрут при свете дня и ночью — это два разных маршрута, — качаю головой. — А сегодня ещё, как назло, темень такая, всё небо облаками затянуло.

— Хм… А ты, значит, в темноте не видишь?

— Получше, чем обычный человек, но я же не кошка, — пожимаю плечами.

— Хех. А знаешь, приятно осознавать, что хоть в чём-то я круче тебя, — довольно скалится.

— А ты типа прям как кошка в темноте видишь? — недовольно морщусь.

— Не знаю, как видят кошки, но что могу, то могу, — медленно меняет позу, так, чтобы оказаться лицом ко мне. — Ляг на бок и закрой глаза, — шепчет прямо в лицо, аж мурашки по спине пробежались.

Но спорить не стал, не зарежет же она меня, в конце-то концов. Максимум в дёсны жахнет на удачу. Хе-хе…

Но Елизавета Алексеевна, обхватив моё лицо руками и слегка надавив на веки большими пальцами, что-то зашептала скороговоркой. Спустя десяток секунд убрала ладони и скомандовала:

— Очень медленно открывай глаза, — но, видимо, не надеясь на моё понимание, на всякий случай повторила. — Очень медленно.

Да твою ж дивизию! Как так-то? Ещё минуту назад тёмная ночь превратилась в сумерки!

— Ну, как? — интересуется Елизавета Алексеевна.

— Ошалеть! — выкрикиваю шёпотом, если коротко объяснить моё состояние.

— Пользуйся, пока я добрая, — ехидно так улыбается эта змеюка.

— Но что это было? И, самое главное, почему ты просила открывать глаза медленно?

— Побочный эффект, особенно в первый раз, если резко открыть глаза, может быть белая вспышка, короче, засветил бы глазки. Во-первых, больно, а во-вторых, какое-то время от тебя бы не было толку.

— Понял, спасибо, что побеспокоилась.

— Пользуйся моей добротой.

— Так, всё же, что это было?

— Заклинание, — улыбается.

— Типа как волшебство?

— Типа как колдовство, — отвечает с серьезной миной на лице, но вижу по глазам, ржёт в душе змеюка такая.

— Научишь? — переполненный восторженными эмоциями, хватаю её за плечо.

— Если получится, — качает головой. — Ванечку вот пыталась научить, не получилось.

— Ну хотя бы попробуем?

— Как попросишь, — усмехается. — Ну что, погнали наших городских?

— Погнали. Не забудь, три щелчка, — для наглядности показываю на пальцах.

— Помню.

Елизавета Алексеевна аккуратно встаёт на ноги и исчезает, и лишь сминающаяся под ногами трава выдаёт её присутствие. Ого, нехилый такой скилл невидимости, не хуже моего, как минимум, а то и покруче. Стоило ей удалиться всего лишь на пару шагов, как даже звуков сминаемой травы стало не слышно. Такое ощущение, что она ещё и звуки издаваемые гасит.

И вот интересно, как человека с такими навыками умудрились взять в плен, это же как надо было постараться. Хм… Или, точнее сказать, подготовиться. И вот тут становится очень интересно.

Не просто же так Шериф несколько раз убеждала меня помочь ей. Да-да, со стороны может показаться, что она спрашивала, готов ли я помочь? Но чтобы узнать ответ, достаточно спросить один раз. Она же на протяжении всего нашего путешествия раз за разом повторяла о том, что ей будет нужна моя помощь, как будто внушала мне эту мысль. Что, собственно, не лишено смысла.

Кто я для неё? Посторонний человек. Да, вытащил из неприятной ситуации, но можно ли на меня полагаться в дальнейшем? Кто его знает. И это даже несмотря на то, что Бизон выказывает мне полнейшее доверие, а уж ему-то Елизавета Алексеевна точно доверяет.

Что-то мне кажется, что, страдая излишней доверчивостью, вряд ли бы прожила столько на этом свете. Хотя, вспоминая её слова о том, что она множество раз попадала в различные неприятные ситуации, обжигаться о человеческое доверие ей приходилось ни раз и ни два.

Вот и пытается внушить мне нужные мысли. В этом-то у неё тоже должен быть богатый опыт. Да и умения соответствующие наверняка имеются, уж манипулировать мужиками должна уметь.

А может быть, я просто себя накручиваю? В конце концов, Елизавета Алексеевна тоже человек, и ей просто хочется лишний раз услышать слова поддержки. Должна же она понимать, что, раз сюда меня прислал её дед, то это не шутки.

Да что за ерунда? Вот нашёл чем забивать себе голову! Меня это должно волновать меньше всего, потому что в любом случае буду помогать, какие бы мотивы ею ни двигали.

Вполне возможно, что не только её оппоненты в «Совете» могут быть замешаны в нападении, но и кто-то из «ближнего круга» тех, кто знал о её некоторых особенностях. Надо будет позже поговорить с ней об этом.

Хотя не стоит исключать другую возможность. Предателя в «ближнем круге» нет. Точнее, его нет в Свободном. Весьма вероятно, что он был в том самом патруле.

Ведь самый лучший способ напасть из засады — это ударить в спину. Куда проще нанести удар тому, кто тебе доверяет. Как ни крути, а о самом нападении Елизавета Алексеевна ничего не рассказывала.

Как ни крути, а в её боевых навыках сомневаться не приходится, стреляет она отлично. Да и в рукопашной, думаю, даст фору кому угодно. А учитывая её способности к невидимости, то уверен, без предателя не обошлось. Был тот, кто нанёс удар в спину, к гадалке не ходи.

А может, не удар, может, просто траванули чаем с печеньками или снотворное подсыпали, а потом бери тёпленькими.

Ладно, что только сейчас об этом размышлять, в первую очередь нужно будет поговорить с самой Елизаветой Алексеевной. А пока пора продвигаться к бандитской стоянке. Уверен, скоро поступит сигнал об уничтожении дозорного. А у меня ещё конь не валялся.

К счастью, после подгона в виде возможности видеть в темноте, операция по ликвидации бандитского поголовья значительно упрощается. Осталось только подобраться поближе и посмотреть, где лежат эти тушки.

Хорошо, если бы все на улице вповалку остались лежать, тогда даже нож доставать не придётся, достаточно верного «Бреста». Десяток трупов настрелять не проблема. Точнее, девять. А то вон даже Елизавете Алексеевне стало интересно, что это орчанки-стриптизёрши по полям с автоматом бегают. Что же говорить про моё любопытство.

Сложнее будет, если кто-то в машине спать пристроится. Значит, придётся валить аккуратно ножичком, а потом идти осматривать технику. А это лишняя возможность спалиться, ибо в этих железных коробках в лёгкую можно что-то зацепить. И не исключено, что грохота будет как на полигоне во время учений.

И думается мне, что без источников света, типа звезд или луны, никакое ночное зрение не поможет. А значит, придется действовать в кромешной темноте.

О-хо-хох, трудна жизнь диверсанта!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Всё, я перестал что-либо понимать в этом мире: то они мне рассказывают о том, какой Фаэтон опасный, то выставляют одного наблюдателя и разбивают палатки. Палатки! Вы только вдумайтесь в это.

Ладно, допустим, монстриков они не боятся, и в этом есть некая суровая правда жизни: оказывается, местная агрессивная живность тоже не любит аномалии. С чем это связано, не совсем понятно: может быть, запахи влияют (ну, возле какой-нибудь химической аномалии), а возле электрической так вообще по нежным нервам электроны бегать начинают. А может, Ава так задумала, кто его знает.

В общем-то, шокировало меня это только в первый раз, а потом ничего, сам спокойно дрых возле очередной аномалии. Как мне объяснили Шериф и Бизон, факт есть факт: если пристроиться ночевать в метрах в пятидесяти от аномалии, то никакая животинка не опасна. Естественно, если это не «Мутаген».

Да что греха таить, готов сделать скидку бандитам на то, что они на своей территории, и в темноте к ним никто на технике не подкрадётся, и, в общем-то, всё такое, но, чёрт возьми, здесь где-то в кустах бегаю очень опасный я!

Беспредел прям какой-то! У них там вся верхушка бандитского города вырезана подчистую, более того, убийца ещё и Шерифа умудрился умыкнуть, а они себе спят в палаточках и в ус не дуют. Это же какое неуважение к профессии диверсанта!

За такое надо наказывать раз и навсегда, чтобы не повадно было. Учить уважению, так сказать, чик ножичком по горлу — и всё, образованный.

Да-да, вы правильно поняли, я там, значит, лежу в кустах, размышляю о том, что кто-то мог залечь спать в машине, а тут никто даже и не заморачивался подобным. На свежем воздухе дрыхнуть собрались, подлецы такие. Аж бесит.

А всё почему? Да потому что с моего наблюдательного пункта в кустиках всего этого не видно было, одна из машин перегородила. И я лицезрел только навес да мангал с шашлыками.

Да, собственно, чего я возмущаюсь? Мне же жизнь облегчили: если они себя чувствуют здесь в безопасности, то сто процентов предпочтут спать в более комфортных условиях, то есть в палатках и на матрасах, в машинах-то так вольготно не развалишься подрыхнуть.

Хм. А вот тут-то я и не прав: как минимум четыре человека могут уйти спать в машины, кабины-то со спальниками, так почему бы водиле с напарником не пойти давить массу на привычной койке. Остаётся надеяться только на то, что они набухались.

Хотя, с другой стороны, в кабине это не так проблематично — там искать особо тушки не нужно, это же не в тёмном кунге шариться.

Ладно, чего причитать, для начала, надо бы пересчитать бандюганов. Изначально их было одиннадцать, одного на себя возьмёт Шериф, итого десять. Двое уснули прямо за столом. Ага, хорошо. Где остальные?

Тут, понимаете ли, вскрылся маленький нюанс: ночное зрение, которое мне наколдовала Елизавета Алексеевна, работало весьма своеобразно, прямо как «туман войны» в какой-нибудь компьютерной игрушке. Метров на десять ещё что-то видно, а дальше как-то не очень. Так что придётся немножко погулять по лагерю. Аккуратненько так.

Слегка отодвинув полог ближайшей палатки, обнаружил там двоих давящих на массу персонажей. Уже хорошо. Осталось обнаружить шестерых. Ещё один дрых прямо за палаткой, раскинув в стороны руки и ноги. Это ж как надо было набухаться?

Алкоголь — зло, мальчики и девочки, особенно в больших количествах. Вот так придёте на вечеринку, нажрётесь, а вас и поставят в позу раком. Ну, а если вы бандит на планете Фаэтон и уснули в полевых условиях, то придёт злой дядя Тунгус и принесёт вам подарочек — ножичек в шею.

А вы что думали, я их просто ходил считал, что ли? Делать мне нечего, круги наматывать, нашёл, завалил, пошёл дальше, всё по заветам капитана Рогожина. В нашем деле главное что?

Правильно, чтобы жертва не шумела и в крови не испачкаться, ибо это моветон. И вообще не комильфо. Как бы там ни было, у нас уже минус пять. А нет, минус шесть. Прямо в соседней палатке ещё один развалился, даже вещи с себя снял и одеяльцем укрылся. Естественно, жизнь это ему не продлило, но хотя бы сдох культурно.

Так, где ещё четверо? В какую сторону двигаться? Прямо что-то непонятно. Неужели реально в кабинах машин спят? А нет, вон, кажется, вон там ещё один «вигвам».

Пройдя немного вперёд, действительно обнаруживаю ещё одну палатку. И ладно бы только её. Картина маслом: «Лысый бандит с голым торсом гоняет лысого».

Да-да, мой милый хихикающий хейтер, ты абсолютно прав, моя фраза обозначает то самое. Этот самый бандит стоя возле палатки душил своего «одноглазого змея». Я даже, если честно, охренел вначале от его сексуальных предпочтений.

Но, приблизившись ещё чуть ближе, сообразил, что мужик не виноват, его вовсе не заводит текстура ткани, которую ещё и хрен разглядишь в темноте. В палатке, понимаешь ли, трахались, а этот чудик то ли подслушивал, то ли ждал своей очереди, не совсем понятно.

Но, увы, очередная тайна вселенной так и осталась неразгаданной, ибо, напоминаю, у нас здесь в темноте бродит злобный Тунгус, который делает ножичком чик-чик по горлышку.

Итак, осталось трое, двое в палатке делают шпили-вили, судя по приглушённым стонам, одна из них та самая орчанка. Это прям рок какой-то, как ни встречу её, так она на мужском агрегате вертится. Прям судьба у неё такая.

Однако делаем вывод, где-то ещё один мужичок бродит. Я даже на всякий случай палатку по кругу обошёл, вдруг с другой стороны ещё одного «одноглазого змея» душат, но, увы, никого не обнаружил.

А это есть нехорошо, ибо может не получиться тихо. Так, глядишь, бандюган в бега подастся, и ладно, если пешком, а то ведь вдруг прыгнет в машину и по газам, а оно мне надо? Наш отставной прапор Олег не переживёт таких растрат, ещё и Бобри на меня нажалуется. И будут они вдвоём давить мне на психику своими рыданиями, а у меня, между прочим, ещё и свои хомяк с жабой есть.

Так и что делать? Придётся всё-таки заглянуть хотя бы в кабины машин, да вон в ту сторону прогуляться, вдруг ещё одна палатка стоит. Ну, мало ли.

И только я собрался отправиться в обход, как из палатки раздался кашель и возмущённый женский голос произнёс:

— Сколько раз повторять, не делай так, ты что, хочешь, чтобы я задохнулась?

— Прошу прощения, госпожа, — смущённо бубнит её партнёр.

— Если желаете, госпожа, мы можем поменяться, — раздаётся ещё один мужской голос.

Да ну нахрен! Да вы издеваетесь! Я, значит, тут голову ломаю, где ещё один недобиток бродит, в каких кустах гасится, а у них там тройничок на свежем воздухе. Да их за такое убить мало! В смысле, не за тройничок, а за мои нервы.

Поэтому дальше рассусоливать не стал, подслушивая разговоры любителей группового секса. Тем более что они, кажется, уже обо всём договорились. Достав «Брест», дерзко откинул в сторону полог палатки и всадил по пуле в головы двух парней, с воодушевлением натягивающих на свои агрегаты орчанку.

Она, бедолага, даже не сразу сообразила, что парень, грохнувшийся на неё сверху, сделал это не от усталости, а потому что его бренное существование закончилось.

Зато какой визг поднялся, когда до неё это дошло, — сирена отдыхает. Так и знал, что палаточку надо оставлять напоследок, не зря озадачивался математикой с вычислением нахождения всех персонажей.

— Может, заткнём ей рот? — предлагает Шериф, выныривая из-за угла палатки. — Ещё немного, и я оглохну, — демонстративно вставляет в ухо палец и начинает крутить его там.

— Действительно, — заныриваю в палатку и отвешиваю кричащей брюнетке звонкую оплеуху.

— Вот что интересно, — раздаётся за спиной голос Шерифа, — сколько я за свою жизнь женских истерик видела, ещё ни разу уговоры не помогли, а оплеуха всегда срабатывает.

— Классика бессмертна, — пожимаю плечами и, ухватив за руку любительницу плотских утех, рывком вышвыриваю её на улицу.

— Вы кто такие? — рычит вскочившая на ноги голая красотка.

— Эй, нет, — покачивает пальцем Елизавета Алексеевна, — вопросы здесь задаём мы.

— Сдохни, тварь! — выкрикнув оскорбление, орка прыгает вперёд, целя кулаком в нос Шерифа.

Но та ловко подныривает под удар и мощно прописывает ответку в бочину. Но, увы, орчанка явно не только сиськами умеет трясти на подиуме, но и неплохую школу рукопашного боя прошла.

Атака Елизаветы Алексеевны лишь по касательной задевает противницу, и вот уже левый кулак летит в ухо Шерифа, однако цели своей так же не достигает. Воинственная блондинка отклоняется назад, избегая удара.

Но и брюнетка не лыком шита, крутанувшись на месте, наносит ногой удар в голову. Ё-моё, и как её при исполнении вертухи в сторону не унесло с такими огромными дойками? Они ведь у неё охренеть какие здоровые, чуть ли не с голову объемом. Боюсь даже предположить, что у неё за размер такой, может, седьмой или даже восьмой? Ну, не силён я в математике.

Однако, как ни крути, а, наплевав на все законы физики и механики, а может, даже и термодинамики, удар у неё получился на загляденье. Вот только цели не достиг. Елизавета Алексеевна лишь слегка пригнула голову и незамысловато пнула противницу под колено, от чего та смачно хряпнулась на спину, расшиперив ляжки во все стороны.

— Ну куда ты, дурёха, без трусов ногами машешь, — смеётся Шериф. — Гляди, кормилицу застудишь.

— Я вырву твоё сердце, — шипит брюнетка, валяясь на земле.

— Хватит скакать, — направляю на неё пистолет.

— Фу, Тунгус, — кривится Елизавета Алексеевна. — Ну ты чего такой, дай девушкам поплясать.

— Да за ради бога, — отмахиваясь, прячу «Брест» в карман.

— Тебе конец, — шипит брюнетка, поднимаясь на ноги.

— Если бы ты знала, сколько раз в своей жизни я это слышала, — улыбается воинственная блондинка.

Орчанка резко прыгает вперёд, сбивая её с ног. Женщины катятся по земле, слышится пыхтение, глухие удары, треск материи, и вот красотки разлетаются в разные стороны. В руках улыбающейся брюнетки остатки рубашки, которые до этого хоть как-то прикрывали достоинства Елизаветы Алексеевны.

Эх, всё-таки классные у неё сиськи! Это стало заметно особенно сейчас, когда они пришли в норму после всех тех издевательств, которые пришлось пережить Елизавете Алексеевне.

Большие и красивые! Конечно, не такие огромные, как у орчанки, но скажите честно, кому оно надо? Нет, конечно, и на такое есть любители, но, как по мне, явный перебор. Это уже не сиськи и даже не дойки, это вымя какое-то! А у Шерифа они прям охрененные!

Да-да, сейчас мой драгоценный хейтер со своей губастенькой подружкой начнут хихикать и напоминать о том, что это мама моего друга, и вовсе нехорошо пялиться на неё.

Но скажите честно, парни, кто в свою юношескую пору не пялился на мам своих друзей? А то и «змеюку одноглазую» пытался придушить двумя руками. Мамочки-то были в районе тридцати годочков. Возможно, с небольшим хвостиком. Самый сок. Хе-хе-хе.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Так, все лишние мысли прочь, наблюдаем за поединком, а то, мало ли, вдруг потребуется вмешаться. Хотя что-то мне подсказывает, что Елизавета Алексеевна немного сдерживается, явно может двигаться быстрее и бить сильнее. Нет, зуб на это не поставлю, но вот есть такое ощущение.

Кажется, ей просто требуется выплеснуть накопившуюся боль и злость. Уж больно специфические удары она наносит, чтобы было больно, но при этом ничего не сломать и раньше времени не вывести противника из боя.

Подкину-ка я лучше дров в костерок, а то как-то нечестно получается: Елизавета Алексеевна в темноте видит, так сказать, имеет преимущество. Хотя орки вроде неплохо в темноте ориентируются, но почему бы не поднять уровень драматизма и слегка не уравнять шансы, так, глядишь, и шоу поинтересней будет. Да и нашей боевитой блондинке не так скучно.

Хотя и орчанка хороша. Думаю, что Олега или даже Вадика могла бы забуцкать. Чувствуется в ней огромная сила, да и ловкостью с гибкостью не обделена, и драться умеет. В её движениях чувствуется школа. Так что, думается мне, зря Елизавета Алексеевна дала ей фору, видимо, раньше не приходилось сталкиваться с орками в бою.

А вот мне доводилось махаться с полуорками. И там, видимо, мама была орчанка, а не как у Вани папа, потому что ребята были значительно крепче и выносливей прошлого тела Бизона. Ну, или кормили их лучше. Так что лучше внимательно наблюдать за боем, чтоб вмешаться, если что. А не ради того, чтоб понаблюдать бой голых девиц с весьма выдающимися достоинствами. Ну, почти. Что врать-то самому себе?

Кстати, про девчонок наших вообще молчу, даже про Гнару. Хотя та со своей телескопической дубинкой очень даже грозный боец. Но опыта явно маловато. Так что зелёной не противник. Надо будет с ней позаниматься, поднатаскать, и можно будет смело доверить спину в драке.

— Ого, это мы удачно успели, — вытирая пот со лба, высказывается Олег, как это ни удивительно, прибежавший первым. — В жизни бы себе не простил, если бы пропустил такое шоу. Услада для глаз моих.

— Да лопни мои глаза, какого чёрта здесь происходит? — возмущается появившийся следующим Бизон. — Тунгус, как ты это допустил? Надо помочь Елизавете Алексеевне!

— Я тебе помогу! — показывает ему кулак Олег. — Давай лучше присядем да хряпнем по кружечке, — и, плеснув себе чего-то горячительного из стоящей на столе бутылки, выкрикнул: — Шериф — чемпион!

— Нихрена себе у неё сиськи, фух, — возле стола, за которым мы все расселись, появляется Гнара. — Как она с ними ходит? У меня бы спина отвалилась.

— А от твоих не отваливается? — усмехается Бизон, тоже наливая себе чего-то из бутылки.

— Своя ноша не тянет, — отмахивается гнома, падая на лавку возле меня. — Есть что попить?

— Наливай, — по-хозяйски машет рукой на стол Ванька.

— Фу, гномья водка, — понюхав одну из бутылок, морщится Гнара. — Дай лучше воды, котелок поставлю, чай заварим.

— Держи, — Бизон, не глядя, достаёт ей из пространственного кармана баклажку с водой, сам же с интересом продолжает наблюдать за эпическим сражением двух почти голых женщин.

Точнее, одна совсем голая, а на второй всё-таки есть штаны и обувь. Но кто я такой, чтоб осуждать её за это?

Олег же в это время вовсю скандировал лозунги и речёвки, поддерживая боевой дух Шерифа, и делал это настолько задорно, что спустя некоторое время к нему присоединился и Бизон.

А мордобой получился знатный, если вначале Елизавета Алексеевна сдерживалась, чтобы не вырубить свою противницу раньше времени, то вскоре выяснилось, что это и не требуется. Орчанка оказалась очень выносливой и крепкой. Так что ситуация вскоре стала превращаться в патовую.

Так что поддержка в виде наших парней была совсем не лишней для поднятия боевого духа Шерифа. И не знаю, что уж сыграло главную роль: то ли выносливость самой женщины, то ли её навыки, а может, и моральная поддержка, но спустя десяток минут она смогла взять орчанку на болевой, а затем и вывернуть руку в локтевом суставе.

После чего, уложив брюнетку на лопатки и выворачивая сломанную руку, просто забила её в бессознательное состояние ударами кулаком в голову.

Скатившись в сторону с поверженной противницы, Елизавета Алексеевна с трудом поднялась и, запрокинув окровавленное лицо вверх, выкрикнула боевой клич:

— Бар-р-pa-a-a! Симаргл! Бар-р-pa-a-a!

— Симаргл? А кто такой Симаргл? — тут же интересуется Ванька.

— Огнебог! Крылатый волк! — улыбается разбитыми губами Шериф. — Да вы его знаете…

Затем, махнув в нашу сторону рукой и сплюнув кровью, направилась к палатке, из которой ещё недавно вышвырнули её противницу. Вернулась уже с накинутой на плечи мужской курткой, прикрывавшей наготу. И, плюхнувшись на лавку возле стола, попросила:

— Налейте чего покрепче.

— Это мы запросто, — трёт руки Олег. — Елизавета Алексеевна, позвольте признаться, сегодня был лучший день в моей жизни.

— Да уж, — усмехаюсь, — это было эстетично.

— Ты хотел сказать эпично? — приподняв бровь, уточняет Елизавета Алексеевна.

— Не-е-е… — мотаю башкой, — именно эстетично.

— А тебе лишь бы на сиськи пялиться, — недовольно бурчит Гнара.

— Что поделать, я эстет, — развожу руками.

— Ну, за эстетов, — вскидывает вверх стакан Бизон.

— Она там хоть жива? — киваю на лежащую неподвижно тушку орчанки. — Мы её вроде допросить собирались.

— Да хрен его знает, — пожимает плечами Елизавета Алексеевна. — Вроде дышит.

— А мне вот интересно, — хмурится Бизон, — зачем это было нужно? А если бы она тебя завалила?

— Нужно, Ваня, нужно, — качает головой Шериф, — ты даже не представляешь, как мне это было нужно. А завалить? Это вряд ли, — усмехается. — Сдаётся мне, твой друг, — кивает на меня, — в любой момент был готов пристрелить эту красотку. Ведь так, Тунгус?

— Так, — усмехаюсь.

— Уф, — Шериф просовывает руку под куртку с левой стороны и морщится, — все сиськи мне отбила, гадина.

— Зато напряжение сняла, — снова усмехаюсь.

— Это да, — выпивает ранее налитое и обращается ко мне: — Ну что, приводим девицу в сознание, допрашиваем и, как начнет светать, валим отсюда? Или есть другие планы?

— И этот хорош, — скалюсь во все зубы.

— Погодите секунду, — останавливает нас Бизон. — Хотелось бы уточнить, что значит фраза: «Да вы его знаете». Хотелось бы как-то поподробнее, о ком речь?

— Ваня, а ты что, много богов знаешь? — вопросительно поднимаю бровь.

— Ну как бы, в детстве книжки читал. Зевсы там всякие, Посейдоны.

— Вообще-то, это греческая мифология, — качает головой Елизавета Алексеевна. — Что с образованием стало, совсем своей истории не помните? Однако я имела в виду личное знакомство, — многозначительно смотрит на Ваньку.

— Личное… — здоровяк задумчиво подпирает подбородок, а потом восклицает: — А-а-а! Так ты про того мужика.

— Того мужика! — воскликнув, Елизавета Алексеевна выпучивает глаза. — Ваня, ты меня точно в могилу сведешь своей непосредственностью. Прояви уважение, он бог, ну и, что немаловажно, мой дедушка. Мой отец всегда говорил, что все наши победы и подвиги мы должны посвящать ему. Тогда можно будет получить свою толику силы, которая, возможно, может стать решающей.

— Да я что, да я ничего, — бубнит Бизон, уткнувшись в кружку.

— Ладно, проехали, — отмахивается Шериф и, кивает в сторону орчанки: — Ну что, братское сердце, погнали наших городских.

— Погнали, — соглашаюсь с предложением приступить к допросу.

Прежде чем осуществить задуманное, потребовалось время на то, чтобы привести пленницу в чувства, ещё и «Аптечкой» подлечить, уж больно качественно её отделала Елизавета Алексеевна. Благо, этого добра у бандитов при себе имелось в достатке.

Кстати, как только вспомнили про артефакты, Ваня сразу же всполошился и побежал ставить на зарядку наши. К счастью, машины были уже заряжены, и тратить время ещё на это не потребуется. Но в любом случае, заряженные артефакты лишними не будут.

— Ясно, значит, вся компания в сборе, — сплёвывает сквозь зубы стоящая на коленях, со связанными руками, орка.

— А ты, смотрю, нисколько не удивлена, — Шериф присаживается на корточки возле пленницы.

— Почему же? Ещё как удивлена. Как вы вообще здесь оказались?

— Ты не поверишь, ножками пришли, — усмехается Елизавета Алексеевна. — Вопрос в другом: почему мы не должны были здесь оказаться?

— Потому что те единственные два места, через которые вы могли выйти, уже давно перекрыты.

— Значит, не так уж и давно, — продолжает скалиться Елизавета Алексеевна. — Как видишь, успели выскочить.

— Врёшь, — качает головой орка. — Вы бы не успели, их уже на следующий день перекрыли, вы бы просто не успели дойти.

— Э нет, — качает пальцем перед носом пленницы Шериф, — это ты врёшь. Не могли вы так быстро сообразить, куда мы делись, а самое главное, кто меня освободил. Так что мне кажется, ты просто понты корявые колотишь.

— Hу, значит, вы где-то прокололись, — пожимает плечами орчанка. — Мне, конечно, никто подробности не докладывал. Но точно знаю: уже к вечеру следующего дня машины вышли на ваш перехват. Хотя, это скорее всего на всякий случай, а так вас в городе продолжают искать, на каждом углу ваши фотографии. Ну, кроме того здоровяка, с вами вроде полуорк был, а этот какой-то человек. Хм… И вроде гнома с большими сиськами, а не… Эм… А может, и перепутал кто гному с полугномой. Сиськи-то, я смотрю, у неё тоже добротные. Да и на фотку свою похожа.

Вот тебе раз! Вот это поворот. И откуда же у бандитов взялись наши фотографии? Что-то я не замечал, чтоб нас кто-то снимал на въезде, а уж тем более в кабаке или в гостинице.

— Это что, нам незапланированную фотосессию устроили, что ли? — озвучил мои мысли Олег.

— А, это не вам. Твоей и вот этого урода, — кивает на меня, — фоток нет. Только словесное описание.

— Это с чего я вдруг уродом-то стал? — возмущаюсь.

— Столько хороших парней завалил, кто ты после этого? — пытается испепелить меня злобным взглядом.

— Хороших? Ха-ха-ха! Ты убийц и бандитов хорошими парнями назвала?

— А с чего ты взял, что они убийцы и бандиты? Мои мальчики — это просто моя труппа. Артисты и массажисты, гримёры, когда надо — подтанцовка или охрана, не более того. А ты их просто взял и убил. Да, мы состояли в «Висельниках», но это всего лишь способ выжить.

— Ну, так если вы такие мягкие и пушистые, чего из города-то вылезли на боевых машинах? — интересуется Шериф, встав с корточек.

— А на каких ещё машинах из города выезжать? Или ты думаешь, эмблема «Висельников» — панацея от всех болезней? — усмехается орчанка. — Конечно, большинство бандитов решит не связываться, но есть и конченые отморозки. Бандиты — они и есть бандиты. Поэтому не люблю в поля выбираться. Но в городе сейчас делать нечего, все на ушах стоят. Мало того, что вас ищут, так ещё и разборки пошли, кто главным будет, резня страшная. Вот мы и решили вне города отсидеться. Да заодно артефактов пофармить, было у нас на примете парочка перспективных делянок.

— Ясно, — кивает Шериф, — но вот что меня интересует: откуда у ваших главарей взялись наши фотографии? И ладно со мной понятно, я в плену была, но остальные откуда?

— Я без понятия, — качает головой пленница, — мне не докладывали. Будь больше времени, кто-нибудь, может, и проболтался бы, но рисковать не хотелось, чтобы не пристрелили ненароком. А-ха-ха. Проклятье, сбежала отсидеться из города. Ну что, есть ещё вопросы или пора уже меня в расход пускать? Давай, Шериф, покажи, какая ты благородная, убей безоружную.

— А ты, значит, сомневаешься, — в руках Елизаветы Алексеевны появляется нож.

— Эй, подождите, — Бизон делает шаг вперёд, — так же нельзя. Я понимаю, что она бандитская подстилка, но это как бы не повод, — разводит руками.

— А вы что скажете? — Шериф выкидывает нас взглядом.

— Не нравится она мне, — хмурится Гнара.

— Это потому, что у неё сиськи больше твоих, — отмахивается Ванька. — Олег, Тунгус, что вы молчите?

— Презумпцию невиновности пока ещё никто не отменял, — чешет затылок Олег. — Я понимаю, в бою прихлопнуть или, имея уверенность, что она преступница, а так завалить стриптизёршу просто за то, что она любит трахаться, это я как бы хрен его знает.

— Вот и я о том же, — получив поддержку, Бизон продолжает задвигать свою тему, — у неё как минимум две машины, а это серьёзная боевая сила. И будь эти ребята, — обводит рукой вокруг, указывая на трупы, — реальными бандитами, мы бы наверняка про неё слышали. Уж такой колоритный персонаж наверняка бы где-то мелькнул. Ведь так? — смотрит на Елизавету Алексеевну.

— Так, — соглашается та, — действительно, более-менее серьёзные банды и группы с их главарями мы знаем, а про орчарку с большими достоинствами ни разу не слышала. Кстати, тебя как зовут-то, зелёная?

— Амира.

— Амира? Нет, — качает головой, — никогда не слышала. — Ладно, допустим. И какие предложения? — снова смотрят на Бизона.

— Да оставить её здесь. Выделим немного еды и воды. За два-три дня всё равно кто-нибудь сюда приедет да заберёт её. А решит пешком идти, флаг ей в руки, если повезёт и ни на какого хищника не напорется, то ей пару дней топать. Ну ладно, с её выносливостью предположим, что даже за сутки дойдёт, но что это изменит? Мы к тому времени уже дома будем.

— Ладно, допустим, — Шериф задумчиво осматривает притихшую орчанку, а потом внезапно обращается ко мне, — а ты что молчишь?

— Да вот умиляюсь, какие вы у меня добрые и пушистые, про презумпцию невиновности вспомнили. И где? На Фаэтоне! Тут же по умолчанию действует презумпция виновности, здесь, знаете ли, доказывать надо, что ты хороший, а не наоборот.

Подхожу, присаживаюсь на корточки возле пленницы:

— Знаешь, милая, есть у меня один друг, вот такой парень, — показываю большой палец, — так вот, он ложь на раз видит. Не знаю, как боги, но ему даже демоны лапшу на уши навешать не могли. А это, на минуточку, те, для кого врать — как дышать. Жаль, что я так не умею.

— Действительно, жаль, — смотрит прямо мне в глаза Амира, — тогда бы ты знал, что я говорю правду.

— А знаешь, откуда я про демонов знаю? — делаю вид, что не услышал её.

— Откуда же?

— Я был в аду. И нет, это не фигуральное выражение, как тогда, когда Фаэтон сравнивают с адом. Нет, я был в самом натуральном, с чертями, демонами, бурлящими котлами и кучей грешников.

— А знаешь, за что я там чалился?

— За грехи свои тяжкие? — нагло пялясь прямо в глаза, цедит сквозь зубы Амира.

— Угадала, — усмехаюсь. — Вот так уж получилось, что в аду любят порядок. Если ты убийца, то и место тебе среди убийц. Ох, и насмотрелся же я всякое разное: на маньяков и садистов, а также на тех, для кого убийство было просто профессией. И даже на тех, кто сам ни разу ручки свои кровью не испачкал, но убийцей при этом быть не перестал. Так вот, ты — убийца! И ручки у тебя в крови!

Встаю на ноги и, потянувшись, поясняю своим ребятам и девчатам:

— А то, что не слышали вы про неё никогда, так рассказывать было некому, — и, достав «Брест», направляю его на Амиру.

Та же как будто взрывается! И прямо с колен умудряется прыгнуть на меня с утробным рыком, злобно скаля зубы и яростно сверкая глазами. Пш…

— Держи подгон, мамуля, — усмехаюсь.

— Спасибо, сынок… — раздается едва слышный шёпот в ночи.

От Автора: Вот вам бонус. Коварная орчанка

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я, кажется, уже говорил, что присмотрел для себя бибику с пушкой на капоте? Так вот, это касается только поездки до Свободного. Бросать второй автомобиль никто не собирался. Ибо в тот момент, когда у меня только промелькнула такая мысль, зелёная жаба провела пальцем по горлу, намекая на то, что жить мне недолго осталось. А хомяк лишь вздохнул, посмотрел мне в глаза грустным взглядом, в котором читалась моя нелёгкая судьба, точнее её остатки. Ведь чувствую, жизнь моя будет короткой.

Поэтому, чтобы не бросать технику на произвол судьбы, нам пришлось разделиться: в первой машине ехали Шериф за рулём, я в качестве стрелка, а Гнара — просто красивая. Во второй роль водителя на себя взял Ванька, Олег же в случае чего должен был занять место стрелка. На первый взгляд данное распределение кажется странным. По-хорошему, за пушку стоило усадить Гнару, как известно, она вполне недурственно умеет пулять снарядами по цели. По крайней мере, точно лучше Олега.

Но есть нюанс: в отличие от нашего «Варяга», в этих бибиках напрочь отсутствовала автоматическая система заряжания. Так что в случае какой-либо заварушки основной ударной силой становилась первая машина, и пушку в ней потребовалось бы быстро и качественно перезаряжать. А наш Хомяк в этом деле дуб дубом.

Вот и получается, нужно выбирать из двух зол. Так что решили, что пусть лучше я без проблем веду огонь, а Олег уж как получится.

В очередной раз убеждаюсь, что брат Бобри очень постарался, строя «Варяга», это даже если не вспоминать про автоматическую подачу снарядов. Система наведения — вот где собака порылась, вырыв очень глубокую яму.

То ли дело джойстики, экраны, да даже элементарно удобные сиденья, которые находились в нашем любимом танчике! Или вот эта громоздкая система, которую мне теперь предстояло освоить.

Быстрый поворот башни осуществлялся при помощи педалей, а более тонкая — при помощи рычагов. А наблюдение и прицеливание велось вообще при помощи оптики. Да это как с люксового авто заграничного производства пересесть на трактор.

Но, как известно, талант не пропьёшь, за полчаса, пока я дёргал рычаги и давил на педали, более-менее разобрался, как это работает. Стрелять, понятное дело, не стал, чтобы не поднимать шумиху. Ничего, если приспичит, в бою разберусь. Мне по сути разок стрельнуть, чтобы понять, как это происходит.

Главное, не забывать о том, что требуется перезарядка после каждых пяти выстрелов. В общем, остаётся надеяться, что бой принимать не придётся. Но радует хотя бы то, что на обоих машинах установлены защитные поля.

— Тунгус, вылазь давай из своей новой игрушки, хватит энергию тратить, — кричит с водительского места Шериф.

— Не шуми, — выбравшись с места стрелка, направляюсь в кабину через люк, который соединяет её с кунгом. — Гнара только уснула.

— Умаялась девчонка, — тепло улыбается Елизавета Алексеевна.

— Ты сама как? Тоже ночь не спала. Может, давай я поведу?

— Не стоит, — качает головой Шериф. — Ты бы лучше тоже поспал, если встретим врагов, на тебя вся надежда.

— Не волнуйся, я могу несколько суток не спать.

— Я тоже, — белозубо улыбается красавица блондинка.

— Тогда ладно, — соглашаюсь, — кстати, надеюсь, понимаешь, что ты мне теперь должна?

— Теперь? — удивлённо приподнимает бровь.

— Именно, — киваю, — то, что я тебя спас, за это ты можешь быть мне благодарна, но никак не должна. Ибо я здесь именно для того, чтобы найти тебя и, соответственно, спасти.

— Вот как, — хмыкает, — из-за чего же я тогда к тебе в долги залезла?

— Ну так ведь ты хотела убить Амиру, но не знала, как это Бизону объяснить. Ведь так?

— Да, скользкая она какая-то. Ещё у неё так складно все выглядит. Вся такая белая, пушистая. Я сиськами трясла, никого не убивала. А как она на меня кинулась? И заметь, не на тебя, хотя это ты перебил её дружков, а именно на меня.

— Действительно, — задумчиво тру подбородок, — а почему?

— Без понятия, — пожимает плечами, — но это очень странно. Факт в том, что она меня точно пыталась убить. Так что веры в её пушистость ни на грош. Уж больно она складно всё рассказала. И ты прав, мне не хотелось, чтобы Ваня считал, что я беспринципная убийца, взяла, без повода завалила такие качественные сиськи. Ха-ха-ха.

— Понимаю, — качаю головой, — какая же мать захочет, чтобы сын о ней всякую фигню думал.

— Ну скажешь тоже, сын, — делано фыркает.

— А что нет?

— Нет, конечно, он просто хороший мальчик.

— Лиза, Лиза, — качаю головой, — для женщины есть всего три категории мужчин, чьё мнение о ней важно для неё. Первое — это отец, — начинаю загибать пальцы, — второе — любовник, третье — сын. Выбирай.

— Ладно, ты прав, — вздыхает. — Сложно это, Тунгус, очень сложно. Мне считай полторы тысячи лет с хвостиком.

— И большой хвостик? — не могу сдержаться, чтобы не подколоть эту красотку.

— Приличный, — улыбается. — Но речь не об этом, братское сердце. Представь себе: подбираешь какую-нибудь сиротку, привязываешься к ней, учишь стрелять из лука и сражаться на мечах, если мальчик, а если девочка, то вышивать крестиком. Отдаёшь замуж или находишь подходящую жену. Проходят годы, и ты стоишь на его могиле. И так раз за разом, те, кого ты любил, уходят, а ты остаёшься. И вы все уйдёте, а я так и буду коптить небо, — тяжело вздыхает.

— На это можешь не рассчитывать, — усмехаюсь, — кажется, на моей могиле тебе постоять не удастся.

— Думаешь, меня грохнут раньше? — удивлённо приподнимает бровь.

— Дело не в этом, так уж получилось, что, кажется, я теперь сын Всеслава и Хель, — развожу руками.

— Кажется? — окидывает меня недоверчивым взглядом.

— Поверь, я сам в шоке. Если честно, сам до конца не понимаю, как это получилось.

— Ну так расскажи.

— Это длинная история.

— А ты что, уже выходишь? — делает удивлённое лицо.

— Нет, — смеюсь.

— Тогда жги.

Да, собственно, почему бы и нет, ехать ещё долго, а время как-то скоротать надо. Дорога здесь, знаете ли, такая, не разгонишься, а если разгонишься, то мозги по стенкам расплескаешь.

А так, глядишь, может, подскажет чего, почему-то мне кажется, Елизавета Алексеевна понимает куда больше меня во всех этих странных вопросах. Чай не абы кто, а дочь самого Кощея Бессмертного.

— Да уж, братское сердце, запутанная история. Про саму Хель ничего сказать не могу, как-то не доводилось с ней общаться, да и не очень-то хотелось. Хотя одно знаю точно, её все боги побаивались.

— Но мы-то с тобой теперь что получается, родственники?

— Сложно сказать, — с задумчивым видом постукивает по рулю. — С одной стороны, да, а с другой стороны, нет.

— Это как? — интересуюсь.

— Ну вот смотри, ты родился от обычных людей, и даже Ава твоё новое тело создавала с учётом их генетики, итого, ты человек. Однако твой Дух является производной Всеслава и Хель. А Дух — это не душа, на минуточку, — вскидывает указательный палец вверх. — Вот и получается, что с точки зрения Духа ты мне дядя. Правда, только по дедушке, а вот с точки зрения физического тела мы друг другу чужие люди.

— Так и какой вывод?

— Ну вот смотри, ты же у нас так называемый попаданец, по крайней мере, был таковым в теле Вадима. Хотя, если подумать, ты и сейчас в чужом теле, просто Ава его для тебя переделала.

— Допустим, к чему ты ведёшь-то?

— Вот представь, что родные брат с сестрой внезапно стали попаданцами и где-нибудь в другом мире вселились в тела посторонних людей. Вроде физически они теперь чужие люди, но при этом друг для друга они всё равно брат и сестра.

— Сложно-о-о… — в задумчивости отворачиваюсь к боковому смотровому отверстию.

— А ты как хотел, — тряхнув белокурой гривой, довольно смеётся.

— Слушай, у меня тут вопрос возник. После того, как я увидел твои способности. Как тебя собственно в плен-то взяли? Носом чую, без предательства не обошлось.

— Не обошлось, — зло цедит сквозь зубы, — отравили нас на привале.

— Кто-то из своих?

— Так и есть. Два года со мной в рейды ходил, тварь. А тут остановились отдыхать, он возьми и вызовись готовить, но никто даже ничего подумать не мог, потому что Шкиф реально хорошо готовил и частенько вызывался делать это вне очереди.

— Шкиф, вот оно как. Надо запомнить.

— Не надо, — скалится, — не пережил он тот вечер.

— Неужто ему бандиты награду выписали? — усмехаюсь.

— Нет, — качает головой. — Я, как ты заметил, девушка довольно стойкая, чувствую — вырубает. Смотрю, народ вокруг один за другим падает. А эта тварь стоит и улыбается. Два плюс два быстро сложились. Я к пистолету потянулась, Шкиф моментально сообразил, что дело пахнет керосином, на меня бросился, пистолет из правой руки выбил. И стоит довольный, лыбится. Но улыбочка быстро потухла, нож в бочине он вообще веселья не добавляет. Левая-то вот она, — с улыбкой вскидывает вышеупомянутую конечность. Там, где он людей травить учился, я ублюдков пачками резала. Да уж… — замолкает.

— А дальше-то что?

— А что дальше? Шмальнул кто-то из кустов да подбил меня. Очнулась уже в наручниках и с «Испорченным интерфейсом» за ухом. Ты извини, дальше рассказывать не буду. Тебе нахрен не надо, а мне сопли на кулак мотать не хочется. Просто знай, меня заставили смотреть, как убивают моих парней. И я очень хочу отомстить, но не просто убить этих тварей что сдали меня, а чтобы мучились. Если осуждаешь, могу собраться с силами, рассказать тебе с подробностями… как оно было.

— Да нет, спасибо, обойдусь. Глаз за глаз — я не против. Кого надо — убьём, кого не надо — замучаем. Тем более, как ни крути, ты не только мать моего лучшего друга, но и вроде как племянница моя, хоть и не совсем племянница. Кстати, у меня же теперь такие связи, думаю, можно попросить, чтобы этих «не товарищей» пристроили в самый глубокий котёл с самым расторопным кочегаром. Как думаешь, Шериф, матушка не откажет в маленькой шалости?

— Нет, вы посмотрите, какой мажор стал, — улыбается Елизавета Алексеевна.

— Не-е-е… Мажор — это сын твой, а я Тунгус, — смеюсь.

— Тунгус это да. А имя у тебя есть, Тунгус?

— А как же, есть конечно. Тунгусом кличут.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно.

— Да ты издеваешься, я тебе столько тайн открыла, даже кое-что из прошлых имён… а ты как этот.

— Это всё было в прошлой жизни, — качаю головой. — Того человека больше нет. Если откровенно — довольно дерьмовый это был человек. Хорошие люди в ад не попадают, — тяжко вздыхаю.

— Понимаю, братское сердце. Может быть, как-нибудь потом?

— Может быть, — решаю не продолжать препирательства. — Чёрт, кажется, впереди грузовики со стволами.

Схватив рацию, висящую на панели, Елизавета Алексеевна кричит в неё:

— Тревога, парни, возможно боевое столкновение, всем приготовиться! — затем, повернувшись ко мне, пробирающемуся к своему месту стрелка, скомандовала в спину: — Гнару сперва разбуди, пусть готовится перезаряжать пушку.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Дав по тормозам, Шериф остановила машину, слегка под углом по ходу движения, и, оглянувшись назад, крикнула:

— Гнара, врубай поле!

— Мне что, разорваться? — огрызается гнома.

— Ты же сама не хотела бросать вторую машину, так что постарайся, девочка.

— Я стараюсь, — продолжала бурчать гнома, и тут же радостно восклицает: — Шериф, здесь секционное поле!

— Отлично! — восклицает Елизавета Алексеевна. — Сколько секций?

— Четыре.

— Четыре? Нихрена ж себе. Мирные артисты они. Как же! Рассказывайте сказки, — зло цедит наша водила. И тут же командует: — Врубай переднюю и правую секции.

— Готово.

— Какие показатели?

— Двадцать на сто восемьдесят процентов. Вы правы, шериф, это не старательская машина. Правильно Тунгус эту зелёную завалил.

Так, мальчики и девочки, сейчас я сделаю небольшое отступление, чтобы пояснить этот, на первый взгляд, странный диалог. Ибо лично я в тот момент не особо понял, о чём речь. Точнее, понял, но лишь частично.

Гнара увеличила мощность передней и правой боковой секций соответственно на восемьдесят процентов каждую, за счёт противоположной стороны. Но, казалось бы, с чего они сделали выводы о том, что убитые мною бандиты именно бандиты, а не мирные артисты?

Это выяснилось несколько позднее, но вам расскажу сейчас, чтобы, так сказать, не отвлекаться в дальнейшем. Дело в том, что обычные старатели вообще не заморачиваются такими вещами, как секционное поле. По крайней мере, те, что работают на относительно безопасной территории, возле Свободного.

Те же, что катаются в более опасные места, туда, где есть шанс встретить бандитов, в основном используют двухсекционное поле. Ибо оно раза так в четыре дешевле того, что установлено на этой машине.

Также, изменение поля составляет обычно шестьдесят на сорок процентов, куда реже семьдесят на тридцать. Ибо, чем больше перекос, тем сложнее и дороже система. Да и всяких катушек и реле требуется куда больше, а это размеры. Либо используются артефакты.

В любом случае, четырёхсекционное поле, способное давать перекос целых восемьдесят процентов, дороже самого автомобиля, на котором установлено, раза так в три, а может и четыре. Это если без использования артефактов, а если с ними, то я даже гадать не возьмусь. Пусть Бобри разбирает и смотрит, может, удастся перетянуть на «Варяга».

Но главное в другом — нет смысла ставить такую систему на «мирную» тачку. Мирную — это, конечно, в реалиях Фаэтона. Это всё равно, что на какой-нибудь мотоцикл с коляской поставить зенитно-ракетный комплекс и ехать кататься в тайге: а вдруг вражеский истребитель мимо пролетит?

Нет, эта бибика создана для того, чтобы воевать. А точнее, грабить и убивать. Не удивлюсь, если здесь и пушка какая-нибудь модифицированная.

А тем временем Елизавета Алексеевна перескочила с места водителя на пассажирское и потянула с потолка вниз прибор наблюдения. Ну, знаете, как в кино, на подводных лодках. Соответственно, над кабиной поднялся перископ.

Прилипнув к окулярам, начала крутить рычажки, подстраивая изображение, с десяток секунд внимательно что-то там рассматривала, а затем, громко и матерно выругавшись, полезла к нам в кунг.

Щёлкнув на рации несколькими тумблерами, схватила микрофон и давай вещать на общей волне:

— Шериф вызывает Патруль, Шериф вызывает Патруль…

Примерно полминуты не было никакой реакции, затем в динамиках послышались щелчки и хрипение, а затем внезапно, без каких-либо помех в эфире прозвучало:

— Шериф — это вы? Вы живы?

— Отвечай по уставу, — рявкнула Елизавета Алексеевна.

Но вместо ответа из динамиков донеслось:

— Командир, командир, здесь Шериф!

Затем наступила тишина, видимо, эмоциональный радист отпустил тангенту. Но спустя десяток секунд послышалось:

— Патруль вызывает Шерифа, Патруль вызывает Шерифа.

— Ну, здравствуй, Волк, — на лице Елизаветы Алексеевны отображается облегчение.

Видимо, этот Волк свой в доску парень и пользуется её доверием.

— Рад, что ты жива, командир. Это твои тачки поперёк дороги раскорячились?

— Не раскорячились, а заняли боевую позицию. А то шастают тут всякие, неровен час снаряд поймаешь.

— Тоже верно, — соглашается Волк, — однако вынужден отметить, что машинки у тебя очень интересные, поэтому дальше по инструкции. Без обид, командир.

— Какие обиды, Волк, всё правильно. Дай мне несколько минут. Выйду из первой машины. Отбой.

— Принято. Ждём.

Положив микрофон, Елизавета Алексеевна метнулась назад в кабину и, схватив маленькую рацию, скомандовала:

— Ваня, там вроде наши. Поэтому без паники. Я сейчас выйду к ребятам, а ты поверни пушку назад и следи за тылом.

— Понял, принял, — раздается голос Бизона.

К слову сказать, Ваня остановил машину не прямо за нами, а съехал слегка с дороги и тоже встал под углом, для того чтоб вести стрельбу с двух стволов, не мешая друг другу.

Затем поступила команда уже для меня:

— Тунгус, ты тоже отверни ствол, но не полностью, градусов на сорок пять.

— Есть сомнения? — делаю движение подбородком в сторону гостей.

— Я последнее время никому не доверяю, — качает головой. — Ну, пожалуй, кроме тебя, братское сердце, и Вани, — и, слегка одёрнув кожаную куртку, взятую из бандитских запасов, резюмировала: — Хорошо хоть приоделась, а то нехорошо перед подчинёнными сиськами сверкать.

— А я? А как же я? — сложив руки на груди, изображает из себя обиженную Гнара.

— Ты? — слегка прищурившись, Елизавета Алексеевна окидывает взглядом полугному. — А вот ты влюблённая дура, которая за Тунгусом на край света побежит, как собачка. Значит, тебе я тоже доверяю, — и, разведя руками, довольно улыбается на своё ехидное высказывание.

— Обидеться бы на тебя, — хмурится Гнара. Но внезапно тоже разводит руками и, улыбнувшись, выдаёт: — Но какой смысл на правду обижаться?

А затем две блондинки дали друг другу «пятюню» и довольно засмеялись. А я сижу, как этот… Который не в курсе, то ли радоваться, то ли плакать. Мне же, можно сказать, очень оригинально в любви признались. Но высказывать своё веское мнение не стал, лишь уныло отвернул башню в сторону. Дескать, смотрите, я в вас не целюсь.

Но всё это в пользу бедных, так сказать. В случае чего, мне понадобится не больше секунды, чтобы навестись и сделать выстрел, не зря же я рычаги тянул и педальки мацал.

Тем временем Елизавета Алексеевна выбралась из машины и пешком направилась в сторону патрульных, которые остановились примерно в семистах метрах от нас.

— Гнара, детка, метнись в кабину и прилипни к перископу. Докладывай всё, что видишь в режиме реального времени, — командую блондинистой оторве.

— Поняла.

Вот такой косяк получился — отвернув ствол в сторону, потерял возможность наблюдать за тем, что будет происходить. По крайней мере, теперь понятно, зачем такая куча народу в этих бибиках.

Водитель, стрелок, заряжающий, а ещё кто-то за полем должен следить, казалось бы, достаточно четверых, но нет, ещё по сторонам смотреть надо, особенно в бою, вот и получается, что минимум пятеро, а лучше шестеро. И в очередной раз остаётся только вспомнить добрым словом брата Бобри, что построил «Варяга».

Вот, честное слово, как же хочется оказаться сейчас внутри нашей славной боевой колесницы. Там тебе и обзор, и скорость, и маневренность, а самое главное — система управления с автоподачей боепитания.

— Тунгус, — отвлекает меня Гнара, — можно задать нескромный вопрос?

— Жги, чего уж там.

— А у меня такая же красивая задница, как у Шерифа?

— Чего? — я аж рот раскрыл и глаза выпучил от такой повестки дня.

— Да я вот смотрю на то, как она вышагивает. Красиво. Бёдра туда-сюда. И попец огонь. Хи-хи-хи…

— Не отвлекайся, а, — возмущаюсь.

— Не, ну я серьёзно. Как тебе моя попка?

— Шикарная у тебя задница, так и хочется отшлёпать, чтобы ерундой не занималась. Сосредоточься на деле, не отвлекайся.

— О-у-у… Прям отшлёпать? Смотри, не забудь, ты обещал.

И только собирался возмутиться, что мне приписывают слова, которых я не произносил, как Гнара резко стала серьёзной:

— От них кто-то вышел навстречу, думаю, Шерифа узнали.

— Ну, что ж, кажется, это хорошо. Следи, что там дальше будет.

Спустя некоторое время Елизавета Алексеевна и идущий ей навстречу мужчина остановились друг напротив друга.

— Говорят о чём-то, — докладывает Гнара. — Мужик этот улыбается, похоже, всё нормально. О-у-у! Обнимаются. Так, мужик этот хлопает нашего Шерифа по спине, задницу не мацает.

— Зачем мне эта информация? — удивляюсь.

— Ну, мало ли, вдруг тебе интересно. Помацали Шерифа или нет.

— Гнара, кошка драная, не беси меня.

— Багира я. Воть. И не ругайся, я ведь серьёзно. Похлопать по заднице — это совсем другой уровень отношений. Так что это может оказаться важным.

— Хм… может быть, ты и права, — соглашаюсь. — Но ты не отвлекайся, что там дальше?

— А ничего, разошлись, и Шериф идёт в обратную сторону.

— А мужик этот?

— А тот в свою сторону.

— На всякий случай продолжай наблюдать.

— Есть, командир.

Спустя несколько минут Елизавета Алексеевна вернулась и, постучав по кунгу, крикнула:

— Всё в порядке!

Затем принялась махать в сторону второй машины, из которой тут же нарисовался Бизон и быстрым шагом направился к нам, Олег же так и остался сидеть в машине.

— Значит так, ребята и девчата, о том, что происходило в Счастливом, помалкивайте. Главное, забудьте о том, что я говорила про предателей в совете, не дай бог кому-то из вас проговориться. Свалим пока всё на Шкифа.

— Так это Шкиф? — Ванька сжимает кулаки.

— Спокойно, мой хороший, — Елизавета Алексеевна хлопает Ваню по руке, — он уже свой нож в бочину получил.

— Это радует, — кивает Бизон, — жаль, быстро сдох.

— А уж как мне-то как жаль, — вздыхает боевая блондинка. — Но, в любом случае, крайним пока будет он.

— А я вот не поняла, почему нужно молчать про совет? Разве не стоит их наказать? — недоумевает Гнара.

— Стоит, девочка, очень даже стоит, но не сейчас, а попозже.

— Парни могут устроить небольшую революцию, — качает головой Ванька, — и поднять на вилы весь совет. А там тоже ребята не простые, со своими стволами, и людей у них много, может такая бойня начаться, что мало никому не покажется, — качает головой Ваня.

— Верно, Ванюша, верно, — соглашается Елизавета Алексеевна. — Нужны доказательства.

— Можно и без доказательств, — цокнув языком, прерываю их умные речи, а затем, хрустнув шеей, поясняю свою мысль: — Надо просто знать наверняка, кто виноват, и кого жестоко мочить. Уверен, они окажутся из одной шайки-лейки, так что если кто и будет возмущаться, то их товарищи по партии, а остальные просто заткнутся и порадуются тому, что противников стало меньше.

— Если бы всё так было просто, — качает головой Бизон. — Можешь мне поверить, остальные объединятся против Патруля, потому что никому не захочется оказаться следующим лишь потому, что Шериф так захотела. Плавали, знаем.

— Куда ты плавал? — усмехаюсь. — Я же сказал, жестоко мочить. Максимально кроваво.

— Тунгус, ты пойми, это не депутаты в Госдуме, это серьёзные ребята, которые не боятся в крови испачкаться, — продолжает спорить Бизон.

— Да нет, Ванечка, Тунгус прав. В совете большинство ненавидят друг друга и охотно поверят в грехи своих противников, особенно если те уже не смогут оправдаться. Это всегда срабатывает.

— Ага, — зеваю. — Диктатура вообще сильно повышает лояльность. Если что, это намёк. Может, хватит играть в демократию?

— Может, и хватит, — задумчиво кивает Шериф.