Фабрика фамильяров

Глава 1

― Тьхи-та! ― прозвучавший над ухом голосок был тонким, мультяшным и совсем не страшным.

Тем не менее, я вздрогнула, очнулась от вязкой дремы и пожелала:

― Будьте здоровы!

Мой голос был похож скорее на хриплое воронье карканье.

― Ой, вы кто?! ― пропищал голосок.

― А вы? ― я поморгала, потерла глаза, снова поморгала.

Темнота рассеиваться и не думала. Такая густая и абсолютная, что я начала подозревать неладное. Ну, не бывает в современных городах такой непроглядной тьмы!

― Я первый спросил! ― возмутился голосок.

Ишь! Первый он. Ладно. Не буду выяснять отношения: обстоятельства не располагают.

― Я ― Фиона Колокольцева. Арт-директор, ― сообщила голоску имя и профессию.

Обычно этого хватает, чтобы начать общение. Кого-то цепляет имя, и начинаются шуточки про принцесс и зеленые лица. Кому-то интереснее мой род деятельности. Голосок не заинтересовался ни первым, ни вторым.

― Какое длинное у вас имя, ― пропищал он. ― Не слыхал про такой род ― Арт-Директор.

— Это не род. Это специальность, ― поправила я. ― А имя у меня короткое: Фиона. Теперь ваша очередь рассказывать о себе. И кстати, не знаете, где мы и почему тут так темно?

— Это целых три вопроса! ― посчитал голосок. Снова чихнул и снизошел. ― Ладно, отвечу. Я ― Тер Рубино, фамильяр. Находимся мы в пылевой норе. Это я вас сюда призвал. Теперь вы ― моя хозяйка.

― Фамильяр? Мой? ― Выхватила я главное. — Это ведь магическое существо, которое помогает ведьмам и волшебникам? Но я не…

― Знаю, ― перебил Тер Рубино. ― Вы ― не ведьма и не маг. Вы ― человек из не магического мира. Но сила у вас есть. Только пользоваться ею вы, оказывается, не можете.

― Хм… А должна была? Что еще нужно, кроме силы, чтобы стать ведьмой или магом? ― Я, скорее, рассуждала вслух, чем спрашивала, но фамильяр взялся объяснять.

― Сила — это, по сути, сосуд с магической энергией. Чтобы распорядиться содержимым этого сосуда, нужен Дар! Но рожденные в не магических мирах Дара не получают.

― Выходит, вы меня зря призвали. ― Я вдруг почувствовала нечто, очень похожее на разочарование. А кто б не разочаровался: сила творить чудеса ― есть, а способа применить эту силу ― нет! ― Так, может, вернете, откуда взяли?

― Не могу. ― Тер Рубино горестно вздохнул. ― Во-первых, я к вам уже привязался. Во-вторых, если магический мир вас притянул, то больше не отпустит. Ну и в-третьих: а вы уверены, что вам есть куда возвращаться?

― Как ― куда? Домой. ― Я устала лежать неподвижно и зашевелилась, пытаясь сесть.

Тело отозвалось ноющей болью в затекших конечностях и ломотой в спине. Плечом я проехалась по прохладной стене, а бедром придавила к ней же нечто теплое и мягкое.

― Осторожнее! Раздавишь! ― Пискнул фамильяр, переходя на «ты».

― Прости. Ничего не вижу. ― Я отодвинула ногу и поймала ладонью небольшое, размером с крупный грейпфрут, теплое тельце.

Погладила его пальцами второй руки. Ага. Наощупь мой фамильяр достаточно приятен. Напоминает панцирь черепахи ― однажды мне довелось держать в руках домашнюю питомцу подруги. Уже хорошо.

― В том мире ты погибла. Несчастный случай. А в этом… В этом придется для тебя артефакт ночного зрения добыть, ― Тер Рубино завозился, устраиваясь у меня в ладони, как в гнезде. ― Тяжко с вами, бездарными.

Что?! Бездарной меня, арт-директора крупной творческой студии, еще никто не называл! Перед таким оскорблением отступила даже новость о моей смерти.

― Ах, ты!.. ― Мой кулак невольно начал сжиматься.

― Не-е-ет! Птьхи-та! Пусти-и-и!

Я опомнилась, не без труда разжала пальцы и сгрузила теплый писклявый комок на левое колено: от греха.

― Если у меня нет магического дара, это еще не значит, что я ― бездарность! ― прошипела обиженно. ― У меня масса других достоинств!

― Ага, например, склонность фамильяров душить! ― язвительно прокомментировал Тер Рубино.

― А нечего обзываться!

― А нечего обижаться! Правду говорить легко и приятно!

Между нами повисла напряженная тишина. Жаль, искры не посыпались ― так я, может, хоть чего-нибудь смогла бы разглядеть.

― Послушай. Раз уж вернуть меня домой ты не можешь, то, может, хоть из этой своей пылевой норы вытащишь? ― сдалась, заговорила я примирительным тоном. Тесная темная нора меня нервировала.

― Прости, тащить тебя у меня сил не хватит. Придется самой двигаться. ― Голос фамильяра тоже звучал примирительно. Похоже, несмотря на отсутствие Дара, я была ему нужна ничуть не меньше, чем он ― мне. ― Дорогу подскажу.

― Подсказывай, ― я попыталась встать и обнаружила, что даже в сидячем положении моя голова почти упирается в потолок.

― Вставай на четвереньки, ― подсказал Тер Рубино и спрыгнул с моего колена. ― Головой в сторону моего голоса.

Вот когда я порадовалась, что на мне в последний момент прежней жизни, который я успела и сумела вспомнить, были плотные джинсы и тактические перчатки для игры в пейнтбол. В платье ползти было бы крайне неудобно.

― Сюда, ― позвал голосок, и я сделала несколько шагов. ― Сюда, Фиона. Прямо, еще прямо и еще. Теперь направо. Еще раз направо. А теперь вверх до конца.

Вверх ползти пришлось долго по пологому подъему. К счастью, на этом отрезке пути мои глаза уже начали улавливать хоть какой-то свет, а лаз настолько расширился, что я перестала цеплять плечами его противоположные стенки.

А вот фамильяра разглядеть пока не удавалось. Он мелькал где-то впереди мелким темным комочком и своим писком не давал мне скатиться в тихую панику: боязни замкнутых пространств за собой я раньше не замечала, но и пробираться по незнакомым тесным норам мне как-то не приходилось.

― Все! Можешь вставать на ноги! ― наконец, радостно объявил Тер Рубино.

Впрочем, я и сама уже поняла, что узкий и низкий лаз привел меня в типичный деревенский погреб: в меру просторный, оборудованный грубо сколоченными стеллажами из плохо ошкуренных досок и бревен. Квадратный люк в дальнем углу был опущен, но через щели по его периметру пробивался долгожданный солнечный свет.

Надеюсь, люк не заперт!

***

Я рванула к свету, как утопающий ― к спасательному кругу. Взобралась по шаткой лесенке, толкнула рукой люк. Он откинулся с пронзительным скрипом и упал в сторону, наделав грохоту и подняв столб пыли, которая тут же закружилась вихрями в косых солнечных лучах.

― Солнце у вас такое же, как у нас, ― смириться с мыслью, что я оказалась в другом мире, мне было непросто, но ничем другим все, что со мной происходило, я все равно объяснить не могла. ― Кстати, почему тут так пыльно-то? Неужто хозяевам убираться лень?

― Тьхи-та! ― Мой фамильяр снова чихнул, встряхнул крылышками, покрытыми нежными чешуйками рубинового цвета и объявил. ― Ты теперь здесь хозяйка. Только как же ты без магии убираться-то будешь?

Мелкий дракончик с рогатой головой и глазами олененка Бемби запечалился. Пыль ему не нравилась так же сильно, как и мне.

― Ручками у вас тут никто чистоту наводить не пробовал? ― проворчала я, поставила крышку люка на место и начала оглядываться в поисках уборочного инвентаря.

В своей способности прибрать в доме я не сомневалась. Это после академии художеств я стала арт-директором, обзавелась обслуживающим персоналом на работе и пылесосом-автоматом дома. А до этого влажную уборку я исключительно с помощью ведра и тряпки делала ― что дома, что в общежитии. Так что навыки имелись. Теперь их явно предстояло вспомнить.

― Как это ― ручками? ― не понял фамильяр.

Я только тяжело вздохнула. Обошла дом, в котором оказалась. Убедилась, что попала в избу-пятистенку. Итого: три комнаты и кухня, по центру избы ― что-то вроде русской печи, но как-то непохоже, чтобы ее дровами топят. Из кухни дополнительная дверь ведет в пристройку, где обустроено что-то вроде душевой и уборной.

В чуланчике возле уборной обнаружился таз ― не таз, ведро ― не ведро, в общем, что-то деревянное. То ли корыто, то ли лохань. Там же нашлась ветошь. Я перетащила лохань туда, где из стены торчала медная труба с флажком ― вентилем, намекая на некое подобие водопровода. Кинула в лохань тряпку, пустила воду, которая оказалась слегка теплой.

— Значит, говоришь, мне теперь тут жить предстоит? ― оценила доставшееся в наследство ― знать бы от кого ― хозяйство.

― Нам! Жить здесь предстоит нам с тобой! ― пропищал комок блестящих, будто пайетки, красных чешуек, устроившись на шкафчике-буфете и поглядывая на меня свысока.

― Что ж, не на улице, не на отборе у темного властелина, не в темнице и не в мрачном замке с кучей привидений и озлобленным колдуном-некромантом, ― припомнила я разом все книги фэнтези, читанные мной от нечего делать. ― И на том спасибо.

― Рад, что угодил, ― с явной насмешкой в голосе пискнул Тер Рубино. ― Так что ты с мокрой тряпкой делать вознамерилась?

― Пыль гонять, ― ответила я, слегка отжала пропитавшуюся водицей ветошь и отправилась в дальнюю комнату.

Благо, еще помнила, что начинать следует с протирания всех горизонтальных поверхностей, а уж потом переходить к мытью полов.

Тер Рубино спорхнул с буфета на пол и, переваливаясь, будто утенок, потопал следом за мной.

В самой дальней от душевой комнате была обустроена спальня. Большая, как бы не трехспальная кровать стояла точнехонько по центру, укрытая лоскутным покрывалом и защищенная полупрозрачным балдахином.

Сначала я хотела похихикать на тему королевского ложа в деревенской избе, но потом решила, что балдахин-то уж точно не лишний: и сквозняк задержит, и от прилипчивых насекомых защитит.

Судя по всему, и покрывало, и балдахин, и оконные занавески запылились так же сильно, как весь дом, и просто молили о том, чтобы быть постиранными. Проигнорировать эту мольбу я не могла. А потому взялась сдирать запыленные полотнища и складывать их на пороге спальни.

― Ты что творишь? С ума сошла! ― подлетел Тер Рубино и присел на карниз, с которого я только что сняла очередную занавеску, составлявшую балдахин.

― Не мешай. ― Я провела ладонью по лбу, покрывшемуся испариной, и порадовалась, что в прошлой жизни не сидела на месте и не превратилась в желеобразную медузу. ― Я тебе покажу, как убираются нормальные люди без магических примочек!

― Каких-таких примочек? ― Тер Рубино чуть не свалился со своего насеста. ― Ты больна?! Я же одним из условий призыва ставил полное здоровье!

― Здорова, здорова. Пока. И, если ты не будешь каркать под руку, скорее всего, с уборкой справлюсь, не навредив своему самочувствию.

― Ой, подумаешь! ― Фамильяр нахохлился и замолчал, но продолжал следить за мной изумленным взором по-оленьи огромных влажных глаз ― таких же рубиново-красных, как его чешуйки.

А я, собрав в одну большую кучу все занавески и покрывало с кровати, взялась стирать пыль с подоконников, с комода, с карнизов и даже с платяного шкафа. Шкаф, кстати, был чуть выше меня ростом, с фигурными ножками и ростовым зеркалом в средней, неподвижной дверце-секции. Изучить его содержимое я запланировала этим же вечером, в качестве отдыха после генеральной уборки.

***

К тому времени, когда все поверхности, кроме пола, оказались надежно избавлены от толстого слоя пыли, воду в лохани я успела сменить трижды.

― Никогда не думал, что пыль можно смыть водой, ― перелетая с подоконника на подоконник и ковыряя коготками крыльев щели в оконных переплетах, заметил Тер Рубино.

― А как избавляются от пыли в магическом мире? ― устало вытирая лоб локтем, полюбопытствовала я.

― Вызывают пылевого демона, приносят ему жертву, и он забирает всю пыль, высасывая ее из дома с помощью маленького вихря, ― с удовольствием поделился сведениями дракончик.

― Ясно. Местные ведьмы даже с пылью без нечисти справиться не способны. ― Фыркнула я, отжала тряпку, наклонилась и начала протирать пол.

Тер Рубино, как ни странно, на мое фырканье не ответил. И вообще, молчал так долго и выразительно, что я забеспокоилась и, не выпрямляясь, оглянулась на него через плечо. Чтобы в следующий момент запустить в наглеца тряпкой с криком:

― Ты на что глазки свои бесстыжие таращишь, охальник?!

А таращился Тер Рубино во все глаза на мою пятую точку, туго обтянутую синим денимом. Даже на кровать перелетел ради лучшего обзора.

― Эй-эй, зашибешь ― кто тебе обустроиться в этом мире поможет? ― ловко увернувшись от летящего в него снаряда, заверещал дракончик, вспорхнул обратно на шкаф и добавил ехидно. ― А ничего так вид сзади. Кстати, вроде бы и спереди есть, на что посмотреть.

― Есть, да не про вашу честь! Глазки не сломай! ― прорычала я, подобрала тряпку и вернулась к мытью полов.

― Отчего ж не посмотреть, если показывают, ― продолжал ехидничать фамильяр. Вот не сиделось ему спокойно! ― А вообще, надо будет тебя во что-нибудь приличное приодеть, прежде чем людям показывать. А то быстро женихи набегут, отваживай их потом от тебя!

― Откуда ж они набегут-то? Да и кому такая невеста нужна ― без роду, без Дара, без приданого? ― Я не восприняла слова фамильяра всерьез.

Мне и в земной-то жизни с женихами не везло: то альфонсы попадались, то игроманы, то мамины пирожочки. Даже любопытно стало: а чем, точнее, кем новый мир удивить сможет?

― Кто знает, кто знает, ― загадочно протянул Тер Рубино и снова умолк.

Задумался. То ли прикидывал, как от меня возможных женихов отваживать, то ли наоборот ― как замуж поудачней пристроить.

Тем временем я домыла пол в спальне по первому разу и поняла, что такую грязную воду только на улицу выплескивать. Никак не в клозет, в устройстве которого я пока не разобралась. Вдруг его тоже какой-нибудь демон чистит? Связываться с местной нечистью я пока была не готова.

Да и выйти на крылечко, вдохнуть свежего, не затхлого воздуха, а заодно и осмотреться кругом уже давно хотелось.

В общем, выполоскав в очередной раз тряпку, я подхватила лохань и потащила ее к входной двери, которая оказалась не заперта и открылось от легкого пинка, открыв вид на остекленную веранду. Дверь веранды и вовсе стояла, открытая нараспашку.

― Эй, ты куда?! ― шелестя крылышками, как стая саранчи, бросился следом за мной фамильяр. ― Мы не договаривались, что ты из дому выходить станешь без моего позволения!

― Мне твоего разрешения не нужно! Куда хочу ― туда иду! ― рыкнула я и со злости плеснула грязной водой в траву у крыльца.

Грязевой поток обрушился на густые зеленые заросли, а в ответ оттуда раздался пронзительный визг:

― У-и-и-и! Топят! Убивают! Спасите-помогите!

― Эт-то еще кто?! ― У меня аж руки опустились, а челюсть отвисла и даже слегка задрожала от неожиданности. ― У вас тут что ― шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на кого-нибудь говорящего?

― А я предупреждал! Не спеши выходить из дому! ― обиженно проворчал Тер Рубино, устроившийся на перилах. ― Теперь вот еще одного фамильяра, считай, нажила!

Глава 2

Пока я хлопала глазами, не зная, что ответить, высокие травяные стебли заколыхались, раздвинулись, и моим глазам предстала очаровательная пушистая голова красно-рыжего цвета с белой маской вокруг носа и пасти, с белыми ушками и темными глазами-бусинками. Будь я на земле ― решила бы, что передо мной знаменитая красная панда.

― Ух, какая милашка! Ты тоже фамильяр? ― восхитилась я. ― Прости, что окатила тебя грязью. Но я ж не знала, что ты тут прячешься!

― Ладно, бывает. Да, я фамильяр. Только у меня хозяина нету, ― мелкое, с кошку размером, существо окончательно выбралось из зарослей, и стало видно, что шубка рыжули промокла насквозь, а длинные шерстинки слиплись от грязи и сделались похожи на иглы дикобраза. ― А еще мне холод-д-дно…

― Да, тебя срочно надо вымыть и обсушить! ― согласилась я. ― Ну, я натворила ― мне и исправлять. Пойдешь на ручки?

Рыжуля встала на задние лапки, передние доверчиво протянула навстречу:

― Пойду!

― Меня она на ручках куда-нибудь отнести ни разу не предложила! ― ревниво заворчал Тер Рубино. ― Разумеется! Я ж чешуйчатый, а не пушистый! И нос у меня теплый и не мокрый!

― А еще тебя водой можно смело поливать, все равно не промокнешь, ― поддела я мелкого ворчуна.

― Не вздумай! ― тут же встопорщил он крылышки. ― Мою чешую надо эфирным маслом протирать, а потом полировать бархоткой, иначе блеск пропадет! И кому я, такой некрасивый, нужен буду?

― Да, вопрос. Наверное, никому. ― Я скривилась, из вредности делая вид, что мне-то уж точно потерявший лоск дракончик не понадобится. Посадила Рыжулю на согнутый локоть и пошла в дом.

Тер Рубино от моей пренебрежительной ухмылки аж онемел и забыл, как крыльями махать.

― Ты! Вот, значит, ты как со мной! ― заверещал он обиженно, спрыгнул с перил и хвостиком засеменил за мной. ― Я для тебя столько сделал! Из другого мира вытащил, из пыльной норы вывел!

― Помнится, кое-кто говорил, что для себя старался, хозяйку призывал! ― Тер Рубино так забавно горячился и возмущался, что я просто не могла остановиться и перестать подначивать его.

― Да! Призывал новую хозяйку, ведьму или одаренную магичку. А призвал… ехидну! ― в сердцах выкрикнул Тер Рубино и тут же осекся. ― Ой…

Я охать не стала, но с шага сбилась, остановилась на полпути к купальне и потребовала строго:

― Давай-ка, дружок, ты мне всю правду расскажешь и про этот обряд, и вообще про отношения между фамильярами и их хозяевами. А если попытаешься что-то скрыть или переврать ― тебя вон Рыжуля поправит. ― Я кивнула на молчаливого свидетеля нашей перепалки.

― Поправлю, ― отозвалась рыжая мелочь. В ее голоске тоже неожиданно прозвучало ехидство.

Тер Рубино глянул на соперницу недобро, но пообещал:

― Вечером расскажу, когда перестанешь по хозяйству шуршать и с этой своей находкой носиться. Кстати, она девочка. И, пока имя свое не назвала ― к тебе не привязана.

― Так, может, и хорошо, что не привязана? ― Я посмотрела на Рыжулю, а та прикрыла мордочку лапками, будто говоря: «я в домике!» Называть мне свое имя малышка явно не торопилась. ― Разве может у одного хозяина сразу два фамильяра быть?

― И больше может. ― Неохотно признал дракончик. ― Но не у всех. Да и мало нас, фамильяров. На всех магов не хватает.

― На всех не хватает, а мне сразу два бесхозных досталось? ― Хмыкнула я и все же вспомнила, куда шла. ― Ладно, первым делом ― купание. Интересно, чистые полотенца в этом доме есть?

― Я принесу! ― неожиданно вызвался помочь Тер Рубино. ― Вы там плескайтесь, я полотенце на дверь повешу, а сам у входа подежурю. Мало ли кого еще притянет.

Кого и чем могло притянуть, я пока уточнять не стала. Раз Тер Рубино уверен, что справится без меня — вот пусть и справляется. Он-то явно себя не девочкой считает, а грозным воином.

Дом, в который призвал меня дракончик, судя по всему, стоял или вообще в безлюдной местности, или где-то далеко на отшибе. Во всяком случае, других домов я с крыльца не углядела. Видела только большой сарай без окон, деревянный забор высотой чуть ниже моего роста, и несколько кустов и деревьев в цвету. Самое то для таинственных обрядов и бесхозных фамильяров.

А вот меня такое уединение в прошлой земной жизни вряд ли бы порадовало. Я привыкла быть в центре событий, много общаться, постоянно куда-нибудь спешить и что-нибудь решать. Возможно, когда-нибудь я смогу влиться в местное общество, обзаведусь друзьями и хорошими знакомыми, начну получать приглашения в гости и звать к себе. Тогда моя новая жизнь станет хоть немного похожа на прежнюю.

Но пока ― пока мне следовало помыть одну рыжую замарашку, а потом допросить обоих фамильяров и выяснить, наконец, как вышло, что вместо одаренной магички хозяйкой Тер Рубино оказалась я.

Засунув таинственную малышку под кран, я пустила воду, отыскала в навесном шкафчике брусок мыла с земляничным запахом, скрученный венком комок грубых растительных волокон, который явно использовали как мочалку, и приступила к помывке.

― Тер Рубино ― дракончик, ― принялась заодно рассуждать вслух, обращаясь к рыжему чуду. ― По нему сразу видно. А вот кто ты, я не поняла. Может, расскажешь? И давай придумаем тебе имя, раз уж настоящее ты называть не хочешь.

— Вот и моя первая хозяйка не поняла, кого больше хотела видеть своим фамильяром: кота или медвежонка. ― Поуркивая от удовольствия под моей ладонью, пропищала Рыжуля. ― Поэтому придумала меня, медвекошку.

― То есть, фамильяра можно придумать?! ― Я чуть не выронила мочалку, представив, какие чудища бродили бы по земле, если бы фантазии некоторых людей воплотились в жизнь. Один Чужой чего стоит!

― Мы же магические существа. Приходя в этот мир, мы принимаем тот образ, который больше всего понравится будущему хозяину. Хорошо, что с детства будущих магов учат, что выбрать в фамильяры можно только животное, похожее на одно из тех, что уже живут в этом мире. Но иногда получается, как у моей хозяйки. И тогда фамильяр считается неправильным. ― Медвекошка тоскливо вздохнула. — Это еще повезло, что хозяйка не решилась меня уничтожить. Провела тайком обряд отвязки и отпустила на все четыре стороны.

― Получается, ты теперь ― ничейный фамильяр, которого никто не призовет, а если даже и призовет случайно, то потом все равно откажется, а то и уничтожит? ― напряглась я. Вот никогда не понимала тех, кто заводит домашних животных, а потом выбрасывает их на улицу, как старую ненужную игрушку. ― Тогда почему ты мне свое имя назвать не захотела? Стала бы моим фамильяром.

― А вдруг ты тоже не захотела бы меня признать, когда поняла, что я неправильная? ― насупилась медвекошка.

— Вот уж нет! Я тебя ни за что не прогоню, мы ведь в ответе за тех, кого приручили! ― возмутилась я. Присела на корточки, заглянула Рыжуле в глаза. ― Решайся! Если я тебе подхожу, как хозяйка, то буду рада назвать тебя своим фамильяром!

― Правда-правда? ― Медвекошка сдавленно всхлипнула и положила на мою протянутую ладонь свои крохотные лапки с малюсенькими, но цепкими и когтистыми пальчиками. ― Ты согласна признать меня своей?

― Согласна! ― решительно кивнула я. ― Меня, кстати, Фиона зовут.

― Тогда повтори трижды, Фиона: «Признаю медвекошку Фьямму своим фамильяром!»

Я повторила. И, когда произнесла эту фразу в третий раз, Фьямма встряхнулась, обдав меня брызгами мыльной пены, отпустила мою руку, выпрыгнула из лохани ― не той, в которой я полоскала ветошь, а более крупной ― и вдруг начала расти.

Она увеличивалась в размерах, пока не превратилась в крупного упитанного медвежонка с вполне себе чистой шкурой. Грязь и пена испарились с Фьяммы буквально по волшебству!

А я стояла, прижавшись к стене, хлопала глазами и мысленно уговаривала себя: «Фамильяр не может навредить своему хозяину! Фамильяр не может навредить своему хозяину! Интересно: Тер Рубино тоже может превратиться в огромного огнедышащего монстра?»

― Я тебя напугала? ― огорчилась Фьямма, правильно истолковав мои выпученные глаза и трясущиеся губы.

Теперь ее голос звучал совсем не пискляво. Скорее, бархатно и уверенно, как у Багиры из мультика про Маугли.

― Немножко, ― проблеяла я овечкой.

― Не бойся. Моя сила ― твоя сила. Если бы ты не была готова поделиться со мной магией, я бы ни крохи от тебя не получила, и превратиться не смогла бы.

― А давай ты пока обратно в маленькую медвекошку обернешься? ― попросила я.

Все-таки дрессировщицей медведей я себя никогда не представляла, а о том, как опасны эти хищники, знала из первых рук. Так что избавиться от опасений пока была не готова.

― Хорошо, хозяйка, ― вздохнула Фьямма. ― Но ты же позволишь мне иногда становиться большой и сильной?

― Э-э-э… ну да… наверное, ― пробормотала я, искоса поглядывая в сторону выхода и подумывая, как бы сбежать от малышки, скушавшей магической «Растишки».

― Вижу, полотенце уже не нужно. ― Весьма кстати раздался от дверей полный ядовитой насмешки голос дракончика. ― Ну как, Фиона, будешь еще фамильяров себе заводить, не спросив у меня совета?

― Ты знал?! ― вспыхнула я.

― Догадывался. ― С достоинством кивнул дракончик.

― И ничего не сказал. Вот же вредина! ― Я все же выскользнула из купальни, пробежав вдоль стеночки, миновала кухню и с тяжелым вздохом упала в кресло в гостиной, которая располагалась справа от входных дверей.

Надо мной тут же взвились клубы пыли.

― Тьхи-та! ― расчихался Тер Рубино.

― Ты что, не мог пылевого демона призвать? ― Фьямма появилась в зале уже в своем привычном для меня облике милашки-медвекошки, и тут же наехала на дракончика.

― Сама и призывай! ― фыркнул он и улетел на люстру, с которой тоже посыпались клочья пыли. Тер Рубино снова чихнул и, кажется, выругался. ― Тьхи-та! Тьху-ты!

― И призову. Я теперь смогу! ― Пообещала ему Фьямма и села на хвост у моих ног. Заглянула мне в глаза умильно и просительно. ― Ты ведь разрешишь, Фиона?

Глава 3

В этот раз с ответом я спешить не стала. Один раз вон уже поспешила и в результате обзавелась вторым фамильяром. При том, что с первым еще разобраться не успела.

Что характерно, Фьямма, получив хозяйку, оказалась такой же деятельной, как Тер Рубино, если не больше. А вообще, оба фамильяра ― в меня, в хозяйку. Я-то ведь тоже не любительница сидеть, сложив руки. Наверное, эти магические создания не только магию, но и характер у людей перенимают.

― Погодите-погодите. Оба. Тер Рубино, получается, ты тоже мог пылевого демона призвать?

― Мог, ― буркнул дракончик, опасно раскачиваясь на поскрипывающей медными цепями люстре. Похоже, хрустальной. Но совершенно тусклой от пыли.

― Тогда зачем было смотреть, как я с лоханью и тряпкой на четвереньках корячусь? Или демон тоже может фамильяром стать?

― Фамильяром ― не может! ― в один голос заверили Тер Рубино и Фьямма.

― А кем ― может? ― почуяла я очередную недоговоренность.

Фамильяры переглянулись, будто договариваясь между собой. Тер Рубино слегка повел крылом, будто уступая, а Фьямма взялась объяснять.

― Понимаешь, Фиона, в нашем мире демонами называют бестелесных магических существ, для которых сила мага ― изысканное лакомство. Ради крохи такого лакомства они готовы служить вечно. Но, если позволить демону стать твоим слугой по договору, он начнет кружить возле тебя, гоняться за каждой пылинкой, а потом требовать платы за то, что поймал и убрал её. Поэтому редко кто из магов соглашается на длительные договоры. Обычно обходятся разовыми контрактами.

― То есть, главное ― не соглашаться на длительный контракт с демоном? ― переспросила я, чтобы убедиться, что правильно поняла предупреждение.

― Главное ― обязательно оговаривать срок, на который ты его нанимаешь, и количество работы, который он должен за это время выполнить.

― А еще ― знать стандартные расценки, ― пискнул с люстры Тер Рубино. ― Демон обязательно постарается обмануть и вытянуть из тебя как можно больше.

― Так почему ты сам не захотел призывать пылевого демона, дружок? ― ласково спросила я дракончика.

Он сидел на люстре, такой одинокий, несчастный и потерянный, что мне вдруг стало его жалко. А еще подумалось: он ведь неспроста меня призвал. Была ведь и у него хозяйка, которая его сотворила, и она явно куда-то подевалась. Боюсь, история его потери окажется не менее трагичной, чем история Фьяммы.

― Я не знаю текущих расценок, ― будто стыдясь своего признания, отвернулся Тер Рубино. ― Моя прежняя хозяйка давно не вызывала никого из демонов. У нее не оставалось на это сил.

― Что с ней случилось, малыш? ― рискнула спросить я.

― То, что рано или поздно случается со всеми глупыми и самонадеянными ведьмами, рискнувшими спорить с ковеном. Ее изгнали из ковена и прокляли. Сказали, сумеешь снять проклятие ― останешься жить. Не сумеешь — значит, не достойна зваться ведьмой. Она не сумела. И ушла за Порог. А я ― остался.

Голосок Тер Рубино задрожал. И сам он скукожился, укутался крылышками, будто замерз.

― Иди ко мне, маленький! Ты теперь не один! ― протянула я руки к дракончику, и он с жалобным писком спикировал с люстры прямо мне в руки.

Я прижала его к груди, взялась поглаживать рубиновые крылышки. Выяснилось, что чешуйками они покрыты только снаружи, а изнутри оказалась тонкая, нежная и бархатистая кожа, такая приятная наощупь, что хотелось водить по ней подушечками пальцев бесконечно.

― А ты, Фьямма, знаешь расценки? ― продолжая наглаживать замершего в моих объятиях дракончика, поинтересовалась я.

― Знаю, ― кивнула та. ― Старая хозяйка доверяла мне все бытовые вопросы, а сама все свое время тратила на учебу и встречи с друзьями ― адептами магической академии, в которой училась… учится.

― Что ж, если ты уверена, что справишься с пылевым демоном, то разрешаю тебе призвать его. Иначе, чувствую, мне еще неделю вручную придется пыль выгребать из этого домика! ― решилась я.

Все-таки, раз оба фамильяра уверены, что это довольно безопасно, так отчего бы не попробовать?

― Для начала нам надо выйти на улицу. ― Медвекошка призывно махнула хвостом и метнулась к выходу. ― Пылевые демоны любят, когда много места.

― Что ― такие большие? ― насторожилась я, выбралась из кресла и, не спуская с рук дракончика, поспешила следом за Фьяммой.

― Не бойся! ― Точно угадал мои сомнения Тер Рубино. ― Пылевые демоны ― самые безобидные, с ними даже ребенок справится.

― Фьямма, а ты насколько взрослая по меркам фамильяров? ― заинтересовалась я. ― И ты, тер Рубино? Выглядите вы оба юными милашками, но кто вас знает…

― Я не молод, ― признался дракончик. ― Моя прежняя хозяйка прожила двести двадцать лет, а мне создала, когда ей было двадцать. Так что я всякого повидал.

― А мне и года нет, ― стеснительно призналась Фьямма. ― Но я правда все-все умею и не подведу тебя, Фиона! Вот, смотри!

Мелочь отыскала свободный от травы участок земли, проворно начертила на нем круг, внутрь которого вписала несколько незнакомых мне символов. Тер Рубино внимательно следил за тем, что она рисует, и одобрительно кивнул, когда Фьямма закончила.

― Попробуй представить, что надуваешь губами мыльный пузырь и вливаешь в него свою магию, ― попросила она.

Я выпятила губы трубочкой и медленно выдохнула. К моему удивлению, у моих губ действительно появился небольшой слабо мерцающий перламутром шарик.

― Теперь мысленно направь этот шарик в центр круга, ― продолжала командовать Фьямма. ― Один выдох магии ― стандартная плата пылевому демону за то, чтобы он явился на вызов.

Я представила, как шарик проплывает по воздуху и опускается в центр круга. Мерцающий пузырек послушно выполнил представленное.

Как только он коснулся почвы, начертанные на земле линии засияли, в центре круга открылась темная дыра без дна, а из нее повалил темно-фиолетовый туман. Его клубы постепенно сложились в фигуру, напоминающую мужскую.

― Джинн! Или ифрит! ― воскликнула я.

Появившийся демон действительно напоминал земных мифологических персонажей, как их изображают в мультфильмах. Только на лысой голове вместо чалмы у него были два загнутых в спиральки рога, а вместо набедренной повязки на бедрах красовались кожаные плавки.

― Давненько я тут не бывал, ― протянул ифрит, оглядываясь по сторонам. ― А где Банабира? Неужто покинула сей бренный мир?

― Покинула, ― трагичным голосом пискнул Тер Рубино. И пояснил для меня. ― Так звали мою прежнюю хозяйку.

― А ты, значит, новую ведьму себе нашел? ― проявил догадливость пылевой демон. И перешел к делу. ― Зачем звали ― догадываюсь. Дом вылижу до блеска, но стоить это будет пять выдохов магии. Уж больно хозяева свое жилье запустили.

— Это временный контракт! ― решила я вставить свои пять копеек. ― За какой срок справишься?

― К закату закончу, ведьмочка. Кстати, как к тебе обращаться?

― Не отвечай! ― предупредила Фьямма прежде, чем я успела открыть рот. ― Слуге не обязательно знать имя того, кто платит за работу!

― А это кто тут такой умный? ― Демон склонился, разглядывая вставшую на задние лапки Фьямму. ― Неужто второй фамильяр?! Как тут у вас интересно, оказывается! А скажи-ка, мелочь, ты у нас к какому виду относишься? Что-то я не разберу. Для кошки великовата, для медведя ― мелковата. А уж расцветка так и вообще вырви глаз!

― Да я сама тебе сейчас глаз вырву! ― зашипела Фьямма, начиная расти и выпуская коготки. ― С разрешения хозяйки, запрещаю тебе болтать о том, что тут видел! Хозяйка, подтверди!

― Подтверждаю! ― поспешила кивнуть я. ― И не могли бы вы уже заняться делом, почтенный?

Ифрит оскалился недовольно:

― Уже и полюбопытствовать нельзя! Ладно, ладно! Погуляйте тут, на воздухе. В доме сейчас все равно дышать нечем будет.

Он вскинул руки, завыл, как десяток сквозняков в печных трубах, закрутил вокруг себя пару десятков мелких смерчей и погнал их, как овечек, в сторону распахнутых дверей моего нового дома.

― Пять выдохов магии ― не самая низкая цена, ― чуть виновато покосилась на меня Фьямма. ― Но у тебя запасов ― на тысячу таких призывов, а в доме и правда жутко грязно.

― Еще и пылевая нора где-то в подвале, ― вздохнула я.

― Как ― нора?! ― подпрыгнула Фьямма. ― Оттуда же пыль постоянно валить будет! И нечисть всякая! На одного пылевого демона всю магию изведешь!

― А закрыть нору как-нибудь можно? ― Я покосилась на подозрительно затихшего дракончика. ― Тер Рубино, что молчим? Откуда нора и как от нее избавиться?

― Нору прежняя хозяйка открыла. Она туда проклятие свое скидывала. Говорила, что оно в другой мир проваливается. Но с корнем вырвать его не смогла, так что оно ее все равно доконало.

— Вот же ведьма! ― подпрыгнула я, выронила Тер Рубино и гневно тряхнула кулаками. ― Выходит, она в мой мир эту гадость скидывала, раз в эту нору именно меня притянуло!

― У-и-и! ― пискнул Тер Рубино и заработал крылышками, превращая падение в полет. Кое-как выровнялся, взлетел на перила. Посмотрел на меня с укоризной. ― Ты моей смерти хочешь, хозяйка?

― Может, и хочу! ― рубанула я рукой по воздуху. ― Ну-ка признавайся: я права? В мой мир твоя ведьма свое проклятие отправляла?!

― Может, и в твой, но не само проклятие. Отростки. От них вреда не так много. Они без корня жить не могут и распадаются со временем. ― Начал оправдываться дракончик, словно это он лично другому миру гадости делал. ― А у меня не было другого способа новую хозяйку призвать, только использовать силу норы. Своей-то у меня почти не оставалось. Я чуть не развеялся, пока тебя ждал!

— Значит, вот как я тут очутилась! ― Наконец, стало понятно, каким-таким пыльным ветром меня занесло в незнакомый магический мир. ― Ладно, допустим, один раз нора пригодилась. Но теперь-то ее как-то можно заделать?!

Глава 4

Фьямма на мой вопрос ответить не смогла. Да и вообще, она была сильно занята: вскарабкалась на подоконник с наружной стороны и наблюдала за тем, как маленькие смерчики туманными влажными воронками влетают в наш теперь уже общий с фамильярами дом, некоторое время находятся там, а потом возвращаются наружу ― уже не смерчиками, а настоящими грязевыми фонтанами.

Зато Тер Рубино ― не зря он прожил целых двести местных лет, да еще при ведьме! ― оказался настоящим кладезем полезных знаний о мире.

― Сама ты пыльную нору закрыть не сможешь. ― Сообщил он очевидное.

Я даже чуть было не брякнула ― «Спасибо, Кэп!», но сумела сдержаться.

― Тогда ― кто? ― спросила вместо этого.

― Мы с Фьяммой тоже не сможем. Это магия высшего порядка, она доступна только очень сильным фамильярам очень сильных магов. ― Невозмутимо продолжил излагать дракончик. ― Даже при прежней хозяйке, а она была сильной и опытной ведьмой, я мог лишь чуть-чуть менять направленность течения магии в норе.

― Итак, нам нужен сильный маг или сильная ведьма, ― подытожила я. ― Осталось выяснить, где их взять и чем нам с таким помощником расплачиваться. Я так понимаю, десятком-другим выдохов магии там не обойдешься?

Тер Рубино кивнул:

― За такую услугу у тебя могут запросить добрую половину твоего резерва. Все-таки сырая сила не так уж дорого стоит, особенно среди тех, у кого своей полно. Резерв, конечно, со временем восстановится…

― Тогда даже не знаю, чем платить, ― расстроилась я.

— Значит, придется пока потерпеть присутствие норы в погребе, ― развел крылышками Тер Рубино. ― Но со временем мы обязательно что-нибудь придумаем, обещаю!

― Обещанного три года ждут, ― проворчала я, пристроила Тер Рубино на подоконник рядом с Фьяммой, а то уже руки устали его держать. И сообщила. ― Ну, вы тут контролируйте процесс, а я пойду в сараюшку загляну. Надо же понемногу осваивать хозяйство. Да и съестных припасов отыскать бы. В погребе я что-то никаких заготовок не заметила.

Тер Рубино дернулся было ответить на мое ворчание и, вероятно, напомнить, что последние месяцы, а может, и годы жизни его прежней хозяйке было не до телесной пищи. Но потом повел крылом, будто пожимая одним плечом, и промолчал. Вот и умница.

А я подошла к щелястой дощатой двери сарая и откинула изъеденную ржавчиной щеколду. Перекошенная дверь, стеная на всю округу несмазанными петлями, отворилась сама.

Я переступила порог, и под ногами тут же заскрипели на разные лады рассохшиеся половицы. М-да уж. И хотел бы вор в такой сарай тайком пробраться, так не смог бы. Уж больно громко заявляло о себе заброшенное хозяйство. Прямо кричало, требуя внимания и ухода.

Пыли в сарае было значительно меньше, чем в доме. Видимо, сказывалось отсутствие пылевых нор в погребе. Да и есть ли тут погреб? Я осмотрелась. Пол оказался усыпан древней, почти истлевшей стерней. А в углу у входа я заметила вилы. Прекрасный инструмент, чтобы слегка прибраться!

Не то чтобы я так уж хорошо умела орудовать вилами, но граблями махать приходилось, а как вилами сено кидают ― я в кино видела. В общем, ухватившись за отполированный чьими-то руками черенок, я стала сгребать трухлявые останки неизвестной растительности к порогу.

И так увлеклась, что не заметила, как добралась до дальнего тенистого уголка. А оттуда вдруг донесся голос, неожиданно гармонично сочетающий в себе свист и шипение.

― С-с-скаж-ши-и на милос-с-сть, ты с-зачем с-сюда приш-шла? Тебе в доме не с-с-сиделос-сь? Укус-с-сить тебя для ос-с-страс-стки, ч-што ли?..

― Не надо меня кусать! ― Я отступила на шаг и выставила перед собой вилы, готовясь к нападению.

Прищурилась, вглядываясь в сумрак, и разглядела самое настоящее гнездо и приподнявшуюся из него на хвосте достаточно крупную змею!

О-о-о!

Нет, не так.

― А-А-А!!!

Я завопила и собралась бежать. Но змея неожиданным броском обогнула меня и перекрыла дорогу к выходу.

― С-с-стоять-ссь! ― прошипела она грозно.

Я снова выставила перед собой вилы.

― С-с-стою! ― прошипела в ответ, чувствуя, как здоровая спортивная злость заставляет напружиниться мои мышцы. ― И что ты, змеюка подколодная, задумала?

― Укус-сить бы тебя для ос-страс-стки, чтоб не обзывалас-сь!

― Можешь попытаться! ― Я повела вилами, показывая, что просто так свою новую жизнь не отдам. ― Но, если уж ты тварь разумная, то отчего бы не попытаться договориться?

― Договориться? А это мысль… ― призадумалась говорящая змея. Видимо, она тоже была из числа то ли беглых, то ли отвергнутых фамильяров.

Что-то многовато их тут собралось, возле домика с пыльной норой в погребе. Медом им тут намазано, что ли?

― Во всяком случае, с двумя твоими собратьями по несчастью мы вполне договорились, ― подтолкнула я змеюку в нужном мне направлении.

― С-с чего ты вс-зяла, что они мне с-собратья? ― покачнулась змея.

Мои руки сами собой в ответ повели вилами вслед движениям гибкого чешуйчатого тела.

― Они ― такие же бесхозные фамильяры, как и ты. Или скажешь, что ты ― не фамильяр?

― Не с-скаж-шу, ― прошипела раздраженно змеюка. ― Но твоим фамильяром я не с-стану, даже не надейс-ся! Чес-сть иметь меня в фамильярах еще зас-служить надобно!

Сообщать, что мне этой чести и даром не нужно, я не стала. Зачем ссориться с озлобленной и явно ядовитой магической сущностью, которая в любой момент готова на тебя наброситься?

― А что тебе нужно? Ты ведь не просто так здесь, в сарае возле нежилого дома, прячешься?

― Гнез-сдо у меня здес-сь, ― неохотно признала змеючка. ― Яйц-са отложены, да с-созреть никак не могут.

― Тепла, наверное, не хватает, ― предположила я, припомнив, что слышала про инкубаторы для всяких яйцекладущих.

— Это обычным яйц-сам тепло нужно, а моим ― магия. Думала, моих с-запас-сов хватит, но с-силы с-слишком быс-стро уходят, ― в голосе змеи мне послышалась печаль. ― Не рас-считала. Надеялас-сь, с-сумею чис-сло змей-фамильяров умножить, чтобы нас-стоящим магам было, кого призывать…

― Так, может, я чем помочь смогу? ― Держать вилы наперевес мне стало невмоготу, и я плавно опустила их зубьями вниз, оперлась подбородком на верхушку черенка. Кусаться змеюка явно передумала, так чего грозить? ― Смотри, я, конечно, в вашей магии пока ничего не понимаю. Но, если я могу расплатиться магическими выдохами с пылевым демоном, так, может, и с тобой поделюсь?

Змеюке, видимо, стоять на хвосте тоже стало тяжело, и она плавно стекла на пол, образовав еще одно кольцо поверх тех, что уже были.

«Диалог явно налаживается!» ― отметила я про себя.

― Магичес-ское дыхание, говоришь? ― протянула змея. — Это должно помочь. Только выдыхать надо не на меня, а с-сразу на яйц-са. Пожалуй, мы договоримся, если поклянешься, что сама мое гнез-сдо не разоришь, и своим фамильярам не позволишь. И еще. Какую ус-слугу вс-замен желаеш-шь?

― Услугу? ― задумалась я. ― А что ты можешь?

― Бес-столочь! Первое, что ты должна была с-сдеать, так это расз-узнать, кто из твоих фамильяров на что с-спос-собен!

М-да. Кто б еще мне сообщил, что у разных фамильяров и способности разные. По идее, со временем я бы и сама догадалась, но пока у меня не то, что поразмыслить ― присесть и выдохнуть времени толком не было.

― Тогда давай начнем с тебя, ― предложила я змеюке. ― Рассказывай, на что ты способна?

― Фамильяры в виде с-змеи, ― поучительным тоном зашипела-заговорила змеюка, ― обладают следующими магическими способностями: бесшумность, тепловое зрение, ядовитый укус. Первые две способности могут частично передавать своим хозяевам. Но тебе я ничего передать не смогу, потому что твоим фамильяром не стану.

― А что сможешь? ― Я была уверена, что змея способна пригодиться мне, даже не создавая со мной связь «хозяин-фамильяр».

И не ошиблась.

― Могу стать стражем спокойствия для твоего дома. Сделать так, чтобы ни одна живая душа и ни один фамильяр, кроме признанного тобой, не смог приблизиться к твоему порогу незаметно. А если кто-то попытается пробраться через мою ловчую сеть ― я позабочусь, чтобы этот кто-то поплатился за свою наглость!

― Отлично! Меня вполне устраивает твое предложение! ― обрадовалась я. ― Сколько вдохов магии и как часто нужно твоим яйцам, чтобы созреть?

― Этого я не смогу сказать точно. Но гарантирую, что тебе это вполне по силам. Давай договоримся, что за каждый выдох магии я буду должна тебе сутки в качестве охранницы. Если даже получится, что мои детеныши выведутся раньше, чем я отдам долг ― я клянусь, что останусь и отработаю его полностью!

Змея аж привстала немного, дожидаясь моего ответа.

― Хорошо, договорились, ― не стала вредничать я. Условия показались мне вполне честными. ― Ну, куда там дышать ― показывай!

Глава 5

Змеюка, обогнув меня по широкой дуге, скользнула в тот самый угол, в котором я ее и застала.

― Ш-шагай с-сюда, ― позвала меня шепотом. Как будто разбудить боялась своих не вылупившихся детенышей.

Я подошла, внимательно глядя под ноги и аккуратно ступая: не хватало еще в змеиное гнездо ногами влезть!

― С-стой! ― вовремя подсказала змеюка. ― Пришла уж-же.

Я остановилась. Присела на корточки. Пригляделась.

Надо сказать, змеиных гнезд и кладок мне раньше видеть не приходилось, и как они должны выглядеть ― я понятия не имела. Так что смотрела с любопытством. И видела перед собой мешок из грубой мешковины, заполненный мелким песочком едва ли на пятую часть, а из песочка проглядывали носики мелких яиц. Было их не так уж и мало ― десятка полтора.

― А ты плодовитая, ― хмыкнула я, даже не пытаясь притронуться к яйцам, которые змея уже успела окружить своим телом, сложив его в четыре оборота. ― Интересно, кто отец?

― Дыш-ши давай, потом с-спраш-шивать будешь-шь! ― поторопила меня змея.

Она явно беспокоилась, что ее потомство может погибнуть от магического голода.

― Дышу, дышу! ― Я и правда набрала в грудь воздуха, мысленно надула мыльный пузырь ― шарик магической энергии, и выдохнула его прямо в кладку.

Шар долетел до яиц и мгновенно впитался в них. Яйца на пару мгновений засияли золотистым свечением, а потом снова вернулись к своему бежевому в коричневую крапинку оттенку. Я даже вздохнула разочарованно: вот и вся магия!

― На с-сегодня хватит! ― объявила змеюка, внимательно оглядев каждое яйцо. ― Нас-счет их отца. Ты, надеюсь, догадываешься, что фамильяр не способен завести потомство от обычного животного того же вида?

― Эм-м. Нет, я ни о чем таком не догадывалась, ― протянула я. ― Точнее, я в принципе не думала, что у фамильяров может быть потомство.

― Может, ― заверила змеюка. ― Если хозяин задастся целью.

― Твой, видимо, задался? ― предположила я.

― Не совсем. Он надеялся вызвать и подчинить змеиного короля. Вызвать сумел, подчинить ― нет. Король расправился с ним, а я не смогла защитить. ― Змеюка рассказывала о том, как потеряла хозяина, холодно и спокойно.

― Похоже, ты не слишком сожалеешь о потере, ― озвучила я свои ощущения.

― Высокомерный глупец. Что о нем сожалеть? ― Привстала и покачнулась над своим гнездом змея. ― Зато потом король подарил мне свое семя. В знак сожаления о том, что лишил меня хозяина.

― Хорош подарочек! ― Не удержалась я от ироничной усмешки. ― Так вот как у тебя появилось потомство!

― Представь себе, каким сильным оно будет! Я обязана его сберечь!

Я покивала. Сберечь потомство ― естественное желание любой матери, даже змеиной.

― Надеюсь, твои детки меня не съедят, когда вылупятся, ― вроде пошутила, а вроде и уточнила с опаской.

― Тебе лучше держаться подальше, когда они вылупятся, ― предупреждающе повела хвостом змея. ― Съесть ― не съедят, а вот запечатлеть ― могут. Будут потом ползать за тобой повсюду. Хочешь стать хозяйкой пятнадцати змей-фамильяров?

― Ой нет! Увольте! ― содрогнулась я.

― Тогда запомни: без моего ведома в сарай не входить! И фамильяров своих ― не пускать!

― Запомнила, ― кивнула я торопливо.

А про себя подумала, что одна не в меру наглая змея мало того, что стрясла с меня обещание дышать магией на её яйца, так еще и сарай мой заняла без спроса. Правда, заняла еще до того, как я стала здесь хозяйкой, так что вроде это я тут захватчица, а не она.

― Ладно, пойду, ― я с трудом разогнула затекшие от сидения на корточках ноги, потерла икры. ― Там, наверное, пылевой демон с уборкой уже справился.

― Кстати, я слышала, что тебе пылевая нора в погребе мешает, ― окликнула меня змея, когда я уже почти дохромала до дверей.

― Мешает, ― притормозила я.

― Если хочешь, я призову Змеиного короля. Он нору закроет.

― А чего мне это будет стоить? ― Я решила проявить разумную осторожность. Ибо, похоже, никто и ничего в этом мире просто так не делает.

― Отдашь ему то, чего в пылевой норе не с-знаешь, ― прошипела змеюка.

Оу. Интересно, чего я там не знаю?

― Мне надо подумать! ― Объявила я и поспешила сбежать, пока хитрая скользкая тварь не развела меня на очередной договор, который вовсе не обязательно окажется выгодным.

Вывалилась из сарая ― запыленная, усталая, со все еще безумными от испуга глазами. Все-таки не каждый день мне со змеями общаться приходится!

А там как раз пылевой демон последний смерч с грязью из дома вытянул и куда-то в заросли кустов отправил.

― Принимай работу, хозяйка! ― чванливо выпятил он грудь.

― Пойду, взгляну, как ты прибрался, ― не стала спорить я и зашагала к порогу.

― Обувь у дверей снять не забудь! ― крикнул вслед демон. ― Зря я, что ли старался?!

Старался пылевой демон не напрасно. Дом сиял чистотой и пах грозовой свежестью. Люстра в гостиной смотрелась совершенно новенькой и тщательно отполированной. Я замерла в восхищении и чуть было не брякнула, что за такую работу и вдвое больше заплатить не жаль. Вовремя язык прикусила.

Как придирчивая свекровь, прошлась пальчиком по подоконникам, будто отыскивая следы пыли. Пошарила под креслами, кроватью и шкафом. Не поленилась даже дважды влезть на табурет и проверить, не осталось ли чего неубранным на шкафу и на буфете.

― Что ж. Твоя работа стоит запрошенной оплаты, ― признала сдержанно. ― Куда тебе магию выдыхать?

― В воздух перед собой. Я перехвачу. ― Если демон и ждал восторгов, то разочарование оттого, что их не последовало, сумел скрыть.

Я сосредоточилась и один за другим выдула губами пять радужных пузырей, похожих на мыльные.

Один из них демон тут же выпил, втянул в себя. Четыре других сумел каким-то образом уменьшить так, что они стали плотными, как вода, и повисли росинками на его длинных острых когтях. Красиво вышло! Я посмотрела на эти украшения и завистливо вздохнула. Ну вот почему мне Дара никакого не перепало? Эх!

― Так я пошел? ― спросил демон, забрав вознаграждение.

― Иди. ― Отпустила его я.

Демон завертелся волчком и втянулся в невидимую точку в пространстве, оставив после себя уже знакомый запах грозовой свежести.

― Так что ты решила по поводу змеиного Царя? ― прошипела у меня за спиной змеюка.

Надо же, и она здесь?

Мои фамильяры, до этого дружно восседавшие один на люстре, другая ― в кресле, тут же подскочили и бросились на змею с явным намерением ее уничтожить.

― Замри! ― скомандовала я всем троим.

Клубок тел, уже успевший образоваться возле моих ног, тут же распался.

Я оглядела троицу, убедилась, что пострадать с виду никто не успел, и со вздохом представила нашу гостью:

― Фьямма, Тер Рубино, змея — это еще один фамильяр, который остался без хозяина. Она живет у нас в сарае. И я запрещаю вам туда входить. Ненадолго. Только пока вылупятся детеныши змеи и запечатлят свою мать.

― То есть у тебя уже три фамильяра? ― ревниво заворчал Тер Рубино. ― Ни на шаг от тебя отойти нельзя, тут же новых питомцев себе находишь!

На этот раз, видимо, для разнообразия, Фьямма оказалась солидарна с дракончиком.

― И зачем тебе фамильяр-змея, Фиона? Ты ведь ни шпионом, ни отравителем становиться не собираешься?

― Да отстаньте вы от меня! ― вспыхнула я. ― Не брала я ее в фамильяры! Точнее, она меня ― в хозяева. ― Тут же исправилась, услышав недовольное шипение.

― Тогда почему она тут? ― продолжая ревниво коситься на приподнявшуюся на хвосте и грозно покачивающуюся змею, поинтересовался Тер Рубино.

― Потому что ей больше некуда идти? ― примирительно проговорила я. ― Да и кладка у нее в сарае.

― Жалостливая ты больно, хозяйка. ― Вздохнула Фьямма. — Какая нам польза с этой чешуйчатой?

— Вот она вам и объяснит. ― Я перевела взгляд на змеюку и только теперь поняла, что не знаю, как ее зовут. ― Кстати, как к тебе обращаться? ― спросила у нее.

― Айсишелла, ― представилась змеюка.

Имя мне понравилось. Вот вроде и свистящее, и шипящее, но при этом мягкое и благозвучное.

Айсишелла повторила для Тер Рубино и Фьяммы то, что говорила мне ― про охрану дома.

Те согласились, что, пожалуй, охрана лишней не будет. Места, мол, дикие, защитников, не считая их самих, у хозяйки нет, а путники мимо всякие ходят, потому как большой торговый тракт неподалеку расположен.

― А что ты там по поводу Змеиного короля должна была решить? ― припомнил Тер Рубино.

Я объяснила, что Айсишелла предлагает призвать Змеиного короля, чтобы тот закрыл пылевую нору, а взамен отдать ему то, чего я в пылевой норе не ведаю.

― Не нравится мне такое условие! ― насторожился Тер Рубино.

― Мне тоже! ― поддакнула ему Фьямма.

― Да я и сама не в восторге. Но разве может там быть что-то, без чего мы с вами не проживем? ― мне и отдавать неведомую ценность было жаль, и от пылевой норы избавиться хотелось. Мало ли что через нее принесет! И прямо ко мне в погреб!

― Нам чтобы не пропасть, нужна только ты, хозяйка! ― Прижалась к моей ноге Фьямма.

― А тебе пропасть ― мы не позволим! ― Выпятил грудь и расправил крылышки дракончик.

— Значит, отдаем змеиному королю то, чего в норе не ведаем? ― Обвела я взглядом своих фамильяров.

Все-таки они в местных реалиях получше моего разбираются, так что их мнение ― пока единственное, на что я полагаться могу.

― Отдаем, ― неохотно кивнули Фьямма и Тер Рубино.

Айсишелла наше общее решение никак не прокомментировала. Змеюка, что с нее взять!

― Заткните уши, ― скомандовала она. ― Вам песнь призыва лучше не слышать. А ты, Фиона, крышку погреба откинь. Открой своими руками дорогу королю.

Я быстренько прошла в кухню, открыла погреб, потом приютилась там же в уголке на табурете и прикрыла уши ладонями. Тер Рубино заслонил голову крылышками, Фьямма свернула ушки трубочками и для надежности прижала лапками к голове.

Айсишелла взобралась на откинутую крышку и начала ритмично извиваться, то свиваясь кольцами, то складывая свое тело в неведомые мне знаки. Танец ее даже без звука выглядел завораживающим настолько, что я слегка потерялась во времени и пространстве, забыла себя и начала слегка покачиваться.

Очнулась только тогда, когда в приоткрытое окно просунулась змеиная голова. по размерам ― никак не меньше моей. С сияющим, будто россыпь алмазов, ромбом чешуек сразу за глазами. Остальные чешуйки были угольно-черными.

Завидев Змеиного короля, я хотела было завизжать, как при встрече с самой змеюкой, да голос пропал. И пока я сидела, беззвучно хлопая ртом, Змеюка скользнула в погреб, а призванный ею огромный змей вполз в дом целиком и, не обращая на меня и моих фамильяров внимания, двинулся следом за Айсишеллой.

Только тогда я решилась опустить руки, схватиться за кружку с водой, которую очень вовремя придвинула мне Фьямма, и после двух долгих глотков спросила:

― Вы его видели?!

― Раньше ― нет, ― тихонько шепнул Тер Рубино.

― И мне не приходилось, ― подтвердила медвекошка.

― Он же огромный, как анаконда! И наверняка такой же опасный! ― Не удержалась, выплеснула я свои страхи. ― Такой проглотит и не заметит! Я еще пылевого демона звать боялась… Вот кого бояться надо!

― Надо, но не того, что съест. Змеиный король людьми не питается, а вот по коварству ему нет равных! Впрочем, как и по ядовитости. ― Вздохнул Тер Рубино.

― Да и магии у него столько, что иным ведьмам и магам только мечтать, ― добавила Фьямма.

Пока мы переговаривались, настороженно поглядывая на темный провал входа в погреб, оттуда вдруг донесся громкий, похожий на завывания вьюги, свист, потом грохот, словно от горного обвала. Одновременно дом несколько раз содрогнулся, будто от землетрясения. А потом все стихло.

― Получилось? ― произнесла я одними губами, опасаясь нарушить повисшую тишину.

― Получилось, ― раздалось знакомое шипение, и из погреба выбралась, извиваясь, Айсишелла.

Сразу за ней показалась голова Змеиного короля.

Не спеша выползать из подпола целиком, он впервые посмотрел мне в глаза своими пульсирующими вертикальными зрачками, окруженными светло-зеленой радужкой.

― Ну что, Фиона, хочешь узнать, что мне отдала по собственной воле? ― спросил змеиный царь.

Я с сомнением, но все же кивнула:

― Хочу.

Глава 6

Змеиный король завозился, из погреба рядом с его головой высунулся конец его же хвоста. Хвост был изогнут петлей, внутри которой я увидела потрепанный, с потрескавшимся кожаным переплетом и пожелтелыми страницами, фолиант.

― Что это? ― От книги исходила ощутимая кожей сила, одновременно и колюче-неприятная, и притягивающая. Я предпочла отступить.

— Это гримуар. Родовая книга ведьм семейства Банабиро, ― взялся просвещать меня Змеиный король. ― Поскольку у последней женщины из рода Банабиро не было дочери, ведьмовской Дар рода Банабиро перешел в гримуар и останется там, пока у книги не появится новая хозяйка.

― То есть я могла найти гримуар, получить Дар и стать ведьмой?! ― У меня на глазах аж слезы проступили, когда я осознала, какой шанс упустила!

Я же так хотела иметь возможность пользоваться магией, которой, по словам всех, с кем я сегодня успела познакомиться, у меня немало!

― Могла, кш-ш, кш-ш! ― Змеиный король то ли закашлялся, то ли засмеялся. ― Но теперь все! Не видать тебе ни Дара, ни гримуара! Да и что бы ты с ними делала, пришлая? Поверь, без них тебе лучше будет. Спокойнее и безопаснее.

― Почему? ― не поверила я.

― Айсишелла объяснит. А мне пора. Я и без того у вас задержался. ― Огромный змей вновь втянул хвост в погреб, потом в несколько рывков выбрался из него, выскользнул в окно и исчез в зарослях травы.

Проводив его взглядом, я уставилась на Айсишеллу:

― Так почему мне без Дара лучше?

― Ты не совсем понимаешь, о чем говорил Змеиный король. ― Айсишелла уютно свернулась на все еще откинутой крышке погреба и слегка приподняла голову, поглядывая на меня, как мне показалось, со снисходительностью. ― Тебе не подходит Дар ведьмы Банабиры. Да и любой ведьмовской Дар ― вовсе не подарок.

― Почему? ― Я решила разобраться с этим вопросом раз и навсегда.

Мало ли, вдруг в этом мире бесхозные Дары и фамильяры буквально на каждом шагу под ногами валяются? Не может же быть, чтобы это я такая везучая оказалась. Или может?

― Подумай сама, ― Айсишелла подняла кончик хвоста, словно подчеркивая важность того, что будет сказано дальше. ― Любой дар — это не только возможности, но еще обязательства и ограничения. Свободных ведьм почти не бывает. Все состоят в ковенах. А тех, кто не состоит, ковены стараются выжить со своих территорий, оттереть от выгодных заказов, проклясть и извести.

Спрашивать, почему ковены так делают, я не стала. Уж это я и без подсказки могла понять: зачем крупному монополисту конкуренты ― мелкие бизнесмены? Вдруг уведут из-под носа жирненький заказ!

― Вижу, соображаешь, ― одобрительно качнула головой змеюка. ― Итак, получив Дар, ты была бы обречена или работать на ковен, или воевать с ним. А ведь получить Дар ― мало! Нужно еще пройти обучение, чтобы суметь им правильно воспользоваться!

― А обучить могут только старшие родственницы или ведьмы ковена, ― снова догадалась я. ― И уж за обучение они с меня всю жизнь плату требовали бы!

― Все так, ― согласилась Айсишелла. ― В общем, скажи спасибо Змеиному королю, что он тебя не только от пылевой норы, но еще и от соблазна присвоить ненужное избавил!

― И все же Дар… Он мог быть моим! ― тоскливо протянула я. — Вот как мне, бездарной, в вашем магическом мире устроиться?

Я так распереживалась, что и сама не заметила, как обозвала себя бездарной. Дожила! И суток не прошло!

Кстати, о сутках. На дворе уже вечер, а у меня там еще стирка стоит, своего часа ждет. Да и поесть не мешало бы.

― Мы со всем справимся, хозяйка! ― пискнул Тер Рубино.

― Ты не одна! ― поддержала его Фьямма.

― Кто бы со стиркой за меня справился, ― протянула я тоскливо.

Вот что-что, а стирать вручную я никогда особо не умела и страшно не любила.

― Зачем тебе самой стирать? ― удивилась Айсишелла. ― Для этого демон-полоскун есть!

― Полоскун? ― Развеселилась я. ― Прям как енот!

― Ты откуда его имя знаешь?! ― приподнялась на хвосте змеюка. ― Ты же из другого мира! Или у вас там тоже демоны есть?!

― Какое-такое имя? ― в свою очередь изумилась я.

Моей ноги коснулась лапка медвекошки.

― Хозяйка, ― окликнула она. ― Демона-полоскуна зовут Ен-нот. Ты его имя произнесла.

― И что теперь? ― насторожилась я. ― Какие нас ждут последствия?

― Ну, во-первых, он сейчас явится, ― пояснила Фиона.

― А во-вторых?

― А во-вторых, избавиться от него будет трудно. Ты ведь его не через ритуал призвала, а значит, и ограничений никаких на него не наложила.

― Ужас! ― испугалась я, хватаясь за голову.

И тут появился он. Демон, покусай его медведь, полоскун!

На первый взгляд это порождение иномирной магии оказалось на удивление похожим на милого земного енота. Но это впечатление развеялось сразу, как только демон выпустил длинные и очень острые когти и оскалил зубы, которых оказалось по два ряда сверху и снизу.

― Чего стирать будем? ― без предисловий спросил Ен-нот.

― А поговорить? ― выступила я вперед.

Ибо два моих фамильяра и одна весьма предусмотрительная змеюка предпочли отступить за угол печки, и я поняла: отдуваться придется самой.

― Я не понял! ― Сверкнул клыками демон. ― Ты со мной заигрываешь, что ли?

― Прости, но это вряд ли, ― тут уж и я захотела спрятаться за печкой. Жаль, возможности такой у меня не было. ― Хочу обговорить с тобой условия сотрудничества.

― Пха-ха! Сразу надо было думать и условия ставить! Теперь, пока не призовет кто-нибудь другой, я ― твой постоянный жилец, ― порадовал меня демон. ― И имей в виду: не найдешь мне работы ― заскучаю, начну пакостить! А за каждый день простоя штраф в виде магических выдохов с тебя брать буду!

«Ну, хоть загрызть не грозится, и на том спасибо!» ― Я почти поверила, что все обойдется. Не может быть, чтобы в деревенском доме, да не нашлось, чего стирать ― хоть завтра, хоть через неделю.

И только я собралась поинтересоваться, где демон обитать намерен, как тот потянул носом и заявил, ну точно злодей из русской народной сказки:

― Чую, чую змеиным духом пахнет!

― А! Так это к нам Змеиный король в гости заглядывал! ― Выдавать Айсишеллу мне почему-то очень не хотелось. Чутье подсказывало, что неспроста демон неспроста змеями интересуется. ― А ты по какой причине к змеям неровно дышишь?

― Ем я их! ― Ен-нот клацнул зубами. ― Особенно ядовитых люблю. Это ж не просто мясо, а сразу с приправой!

― Ну, прости еще раз, в моем доме тебе такое меню не светит! ― Развела я руками с таким искренним видом, что сама себе поверила! И тут же постаралась перевести разговор в другое русло. ― Так что, показать тебе фронт работ?

― Плату вперед! ― попытался схитропопить демонюка.

― Э нет, досточтимый! Авансов не будет! ― уперла я руки в боки. ― К тому же, мы с тобой стоимость услуг так и не оговорили.

― А ты уж поднаторела торговаться, да? Шустрые вы, люди, ― пробурчал Ен-нот недовольно.

― Да уж приходится, когда кругом демоны, и каждый от тебя кусочек побольше откусить норовит! ― не осталась в долгу я.

― Так ты думай в другой раз, прежде чем имя демона произносить. В одиночку я тебя не съем, но если соберешь толпу, да каждый свое потребует…

― Поняла-поняла. Так что, ― один выдох за одну полную лохань выстиранного, выполосканного и аккуратно сложенного белья?

― Смотрю, подготовить твои фамильяры тебя все же успели. Те, которые за печкой прячутся. ― В голосе Ен-нота прозвучало явное недовольство.

Я только развела руками. А из-за печки выбралась медвекошка, почему-то увеличившаяся в размерах раз этак в пять и уточнила:

― Стопка белья должна быть на ладонь выше края лохани! Иначе не засчитывается!

― И отжать белье не забудь! ― добавил дракончик.

Он тоже вышел на свет, и я обнаружила, что размерами Тер Рубино ничуть не уступает Фьямме.

Так он, оказывается, тоже увеличиваться способен?! Вот так новость!

― Уточнения своих фамильяров принимаю! ― объявила я.

― Еще бы ты не приняла. Ладно, веди в помывочную. Или где там у тебя стирка заготовлена? ― Демон-полоскун нервно поскребся когтями, и с его шкуры на пол посыпался песок.

— Это не песок. Это магическое стирающее средство! ― заметив мой насмешливый взгляд, рыкнул Ен-нот. ― Оно сразу вырабатываться начинает, как только я вызов получу. Так что мне надо скорее в воду, а то я сейчас весь чесаться начну!

― Все-все, идем! ― Я даже слегка посочувствовала демону.

Наверное, это не очень приятно, когда с тебя стиральный порошок, как песок, сыплется и шкуру раздражает!

Замоченное мной белье демон перекинул в бочонок, который стоял тут же у стенки, залил его водой, а потом и сам нырнул туда же. Из глубин бочонка послышалось бульканье и довольное фырканье.

― А-а-а… Это как? ― распахнула я глаза.

― Смотри-смотри! В первый раз стирка в исполнении Ен-нота всегда неизгладимое впечатление производит! ― неожиданно развеселилась Фьямма.

Кстати, уменьшаться в размерах она и не думала.

Я прислонилась плечом к стене и заглянула в бочонок, откуда тем временем начали доноситься мокрые шлепки и бульканье.

Ен-нот не пытался тереть белье лапами. Вместо этого он устроился по центру бочонка, равномерно распределил вещи вдоль стенок и начал вращаться вокруг собственной оси, как крылья ветряной мельницы. Белье тоже пришло в движение. Прокрутившись раз двадцать, полоскун остановился, а потом начал вращаться в другую сторону.

― Не демон, а стиральная машина на магическом приводе какая-то! ― потрясенно проговорила я. ― Пожалуй, он справится со стиркой скорее, чем я ожидала.

― Еще как справится! ― подтвердила Фьямма. ― Пошли, Фиона, шкафы разбирать. Грязного белья тебе в ближайшие дни много понадобится!

Глава 7

Выходя из помывочной, я еще успела заметить, как мелькнул в дверях, ведущих на веранду, длинный чешуйчатый хвост Айсишеллы. Змеюка решила убраться из дому подобру-поздорову, не прощаясь. Пусть она была не простой змеей, но демона-полоскуна, видать, все же опасалась.

― Как думаешь, Фьямма, Ен-нот нашу Айсишеллу мог сожрать? ― решила я утолить свое любопытство. Надо же мне хоть немного разобраться в иерархии здешних магических существ!

― Будь у нее хозяин, который питал бы ее силой, не смог бы, ― уверенно заявила медвекошка. ― Мы, фамильяры, не простая дичь, которую поймал, зажарил и съел. У нас сначала магию отобрать надо. У меня ее отобрать теперь сложно. У Тер Рубино ― тоже. Мы от магических щупалец можем уворачиваться или освобождаться так долго, что демон сам истощится и провалится в свой мир.

― То есть, демону, чтобы оставаться в этом мире, приходится силу тратить? Так для чего они сюда вообще ходят? Сидели бы в своем мире и не высовывались! ― дернула плечиком я.

Не то чтобы мне самой уборкой или стиркой заниматься хотелось, но, полагаю, ведьмы и магички уж придумали бы что-нибудь, лишь бы избавиться от докучливых домашних хлопот.

― В нашем мире они пусть обманом или за услуги, но силу раздобыть могут. А в своем им и вовсе ее брать негде. Это как охотник. Когда он идет в лес, много сил тратит, чтобы зверя поймать. Зато потом мясом и сам питается, и семью кормит, ― проявила неожиданную мудрость Фьямма.

А я, дитя цивилизации, вдруг подумала, что давно разучилась добывать пищу где-то еще, кроме продуктовых магазинов и рынков. Да и умела ли когда-нибудь?

― Кстати, чем вы, помощники мои, меня кормить планируете? Особенно ты, Тер Рубино? ― Я тут же решила переложить проблему на мужские пле… тьфу ты, крылья!

Тер Рубино, величиной с упитанного гуся, до тех пор молчаливо шествующий впереди нас, споткнулся о край ковровой дорожки, плюхнулся на хвост и уже так, сидя, повернулся ко мне с крайне недоуменным видом:

— Это кто тут кого кормить должен?

― Тот, кто призывал! И кто мужчиной себя считает! Или в вашем мире не мужчины пищу добывают?

В глубине души, конечно, я не считала, что фамильяр меня кормить должен. Вся предыдущая земная жизнь и весь мой прежний опыт говорили о том, что сам о себе не позаботишься ― никто о тебе не позаботится. Однако попытаться-то можно?

― Ну, допустим, призывал-то я не тебя, а мага или ведьму из своего мира, ― напомнил сварливым тоном дракончик. ― Но ты права. Как-то я не подумал, что сама ты в нашем мире еду вряд ли раздобудешь, а без еды долго не протянешь.

― Вот-вот! ― поддакнула я. ― Есть идеи?

Фамильяры переглянулись. Вздохнули тяжко.

― Лес тут неподалеку есть. Я его знаю. С прежней хозяйкой не раз там бывал, ― начал Тер Рубино. ― Мы с Фьяммой могли бы на охоту сходить. Тебе, бездарной, на ночь глядя туда лучше не соваться. Но и без присмотра тебя оставлять не хочется.

― Да что со мной станется? ― тут же отмахнулась я.

Тер Рубино только крылышками всплеснул:

― Ну да. Подумаешь, найдешь еще пару фамильяров и призовешь еще пару демонов!

А Фьямма ― предательница! ― ему поддакнула:

― Ты, Фиона, просто ходячий магнит для приключений! Боязно тебя одну оставлять. Давай, ты нам поклянешься самой страшной клятвой, что из дому носа не высунешь, пока мы не вернемся!

— Это какой-такой клятвой, например? ― заинтересовалась я, обходя своих рассевшихся посреди гостиной фамильяров и продолжая путь к шкафу: разговоры разговорами, а дело отлагательства не терпит! Кто знает, как скоро демон-полоскун новую партию белья для стирки затребует?

Фамильяры призадумались. Ведь и правда: в том, чтобы я была жива-здорова, они едва ли не больше моего заинтересованы! Оставить хозяйку и уйти в закат они тоже не могут. Имущества у меня своего ― дом прежней хозяйки дракончика да сами фамильяры. По сути, и терять особо нечего.

― Кхе, ― смущенно кашлянул Тер Рубино. ― Давай ты просто пообещаешь, что будешь благоразумна и не станешь никуда ходить и ни с кем говорить!

― Без крайней необходимости ― не стану! ― пообещала я, искренне веря, что уж в этот раз точно сумею избежать новых знакомств и сопутствующих им разговоров.

― Ладно. Тогда мы пошли, ― недоверчиво покачал головой с милыми бугорками-рожками дракончик. И позвал. ― Айда, Фьямма. Скорее поохотимся ― скорее вернемся. Нам надо до полуночи успеть. Сама понимаешь.

― Понимаю, ― согласилась медвекошка и следом за дракончиком потрусила к выходу.

А я вот ничего не поняла! Но расспросы решила на потом оставить. Не знаю, как они тут определяли, который час, но быстро сгущающиеся сумерки за окном подсказывали, что времени до полуночи осталось не так уж много.

Убедившись, что фамильяры ушли, я таки добралась до спальни, встала перед платяным шкафом и решительно распахнула дверцу, ведущую в его темные недра.

Удивительно, в шкафу пыли почти не было. Во всяком случае, на первый взгляд. Из распахнутых дверей на меня пахнуло полынью, лежалым бельем и рассохшейся древесиной. А взгляд мой заблудился в смешении висящих на плечиках одежек, часть из которых бела пестрыми и цветастыми, часть ― однотонными.

Чтобы не терять времени, я начала снимать одежду вместе с плечиками и складывать тут же, на полу возле шкафа, не особо утруждая себя разглядыванием. Его можно было оставить на потом. Пока же я просто хотела освободить шкаф и добраться до его задней стенки.

Однако, даже когда мне удалось извлечь на свет половину вещей, исходящий от люстры и настенного бра довольно яркий свет, зажженный моими фамильярами перед уходом, так и не сумел пробиться в царящую внутри шкафа тьму достаточно глубоко. Он словно тонул, поглощенный густой тьмой.

И тогда я решила, что возьму что-нибудь вроде фонарика и полезу внутрь сама. Быстренько сняла оставшиеся на плечиках одежки. Сгребла на пол котомки, сумки и коробки, стоявшие на дне. Сняла со стены светильник, представляющий собой матовый стеклянный шар на ножке и работавший на неизвестном мне принципе. И решительно полезла в шкаф.

Сделала шаг, другой, рассчитывая упереться в заднюю стенку, но вместо этого словно провалилась через темную невидимую преграду и неожиданно оказалась в комнате размером где-то четыре на четыре шага, которой в этом месте ни по каким известным мне законам тут быть просто не могло!

Все стены комнатушки представляли собой либо полки, спрятанные за сдвижными дверцами, либо в выдвижные ящики. Бегло осмотрев их, я убедилась, что одежды тут нет.

Зато имелось несметное множество склянок, заполненных разнообразными жидкостями, коробочек с неизвестными порошками, баночек с мазями и кремами, мешочков с сухими ягодами и травами.

Часть полок и ящиков была забита книгами, свитками, а еще ― шкатулками с украшениями, от которых исходила такая ощутимая магическая аура, что я их не то что примерять ― трогать побоялась.

― Вот тебе и шкаф! ― пробормотала восхищенно. ― Не вход в Нарнию, но в чем-то даже лучше. Сколько же местных денег за все это добро выручить можно?

Проговорила я все это пусть негромко, но зато вслух.

И едва не шлепнулась мягким местом на пол, когда услышала в ответ грозный полушепот-полу шелест:

― А ты кто такая, чтобы хозяйское имущество распродавать?!

― С кем честь имею разговаривать? ― прищурилась я, направляя, насколько это возможно, рассеянный свет светильника в темный угол, из которого мне послышался шепот.

― Я ― платяная моль Вульвормина. Фамильяр, ― представилась невидимка.

И, вероятно, чтобы не оставаться и дальше невидимой, выползла в круг света на полу.

На вид Вульвормина оказалась крупной, с ладонь, как королевский махаон, но блеклой и мято-потрепанной, будто ею пыль протирали.

― Фиона. Попаданка. Призвана драконом-фамильяром Тер Рубино. Приятно познакомиться, ― ответила я вежливостью на вежливость. И тут же уточнила. ― А вы ― чей фамильяр?

― Ничей, ― устало вздохнула моль. ― Банабира меня признавать не пожелала. Я чудом сумела пробраться в ее тайник и впала в спячку. И спала бы и дальше, если бы ты меня не разбудила!

Так-так. Кажется, у Вульвормины ко мне претензии. Но ни признавать ее своим фамильяром, ни кормить выдохами магии у меня желания не было. Я вообще всяких насекомых недолюбливала с детства, а тут ― моль! Вредительница! Да еще такая огромная! Это ж сколько шерсти надо, чтобы ее прокормить?!

― Прошу прощения, что потревожила. Но, как новая хозяйка Тер Рубино, я унаследовала дом Банабиры и все ее имущество, ― на всякий случай я предпочла говорить с молью вежливо.

Мало ли, на какое колдовство она способна! В отличие от меня. И фамильяров рядом нет, чтобы расколдовать меня, вдруг что.

― Значит, прогонишь? ― Нападать и колдовать Вульвормина явно не планировала, и я выдохнула посвободнее.

― Своим фамильяром точно не приму. И что больше в эту комнату не приду, обещать не стану. ― Твердо сообщила я и замолчала, дожидаясь ответа.

― Придется влачить мне и дальше жалкое существование, ― прошелестела моль. ― Для чего только меня прежняя хозяйка вообще выдумала? Не могла более популярное существо выбрать? Вряд ли кто-то из магов или ведьм додумается когда-нибудь еще в фамильяры моль призвать…

― Боюсь, вы правы, Вульвормина, ― согласилась я. ― Вы очень… своеобразный фамильяр. А могу я узнать, какими особыми свойствами вы можете наделить своего хозяина или хозяйку?

Тут моль слегка оживилась.

― О! Мои способности, которые я могла бы передать хозяину или хозяйке, такие же редкие, как я сама! ― заявила она.

Естественно, я тут же возжаждала подробностей.

― Какие же, например? ― спросила с таким видом, будто сомневалась в их редкости и ценности.

Вульвормина на уловку попалась, как миленькая! И принялась хвастаться.

― Например, умение навевать сны! Любые! Страшные и счастливые, горькие и радостные, любовные и даже вещие! ― заявила она.

― А еще? ― продолжая делать вид, что не слишком впечатлена, потребовала я, хотя в глубине души очень впечатлилась!

И всерьез пожалела, что мне, бездарной, даже дары моих фамильяров ничем помочь не могут. А то ведь на таких умениях можно было бы неплохо подзаработать!

― Еще, ненасытное ты создание, ― разозлилась моль, ― я могу сделать так, что моему владельцу мало кто сможет сказать нет, о чем бы он ни просил!

― Какие заманчивые перспективы! ― не сдержавшись, воскликнула я. ― Даже странно, что у тебя до сих пор не появился новый хозяин! Я ему уже завидую!

― А ты не завидуй, а помоги мне обрести хозяина. И уж поверь, я сделаю так, что он не забудет, кого за такого фамильяра благодарить должен!

― Помочь? ― задумалась я.

Припомнила змею Айсишеллу с ее зреющим выводком, который тоже как-то надо будет пристроить. И вдруг сообразила.

― А знаешь, это мысль! Раз уж вас, бесхозных фамильяров, ко мне как бабочек к свету тянет, надо этим пользоваться!

― Что ты задумала? ― насторожилась Вульвормина.

― Как что? Буду пристраивать вас в добрые руки и зарабатывать на этом! Стану заводчицей фамильяров! ― Идея мне так понравилась, что я поставила светильник, подхватила Вульвормину на раскрытые ладони и закружилась по тесной комнатушке, пританцовывая и напевая любимую мелодию.

― Осторожней! Стряхнешь с моих крылышек всю пыльцу, и сразу все сны тебе в ближайшую же ночь обеспечены! ― зашелестела моль, но было поздно.

Всю пыльцу я, правда, не стряхнула, но и того, что успела вдохнуть, хватило, чтобы голова закружилась, а в глазах слегка поплыло.

― Положи меня куда-нибудь и быстро ложись спать! ― посоветовала моль. ― Магические сны лучше во сне смотреть, а не наяву. Так хоть не натворишь глупостей.

Лечь спать я была не прочь: пока кружилась, мои веки вдруг потяжелели, рот приоткрылся в непроизвольном зевке, а голова начала клониться на грудь.

― Ладно. Как скажешь. ― Я сунула моль на ближайшую полку, покачиваясь, подобрала светильник, выбралась из шкафа и рухнула на кровать ― не раздеваясь, не накрываясь.

Сон сморил меня так быстро и властно, что я даже про демона-полоскуна вспомнить не успела!

Глава 8

Я блуждала в густом бело-розовом тумане. Туман почему-то пах ванилью и корицей. Его хотелось зачерпнуть ладонью и есть, как сахарную вату. Но зачерпнуть не получалось: туман просачивался сквозь пальцы, а сложенные лодочкой ладони оставались пустыми.

Страшно мне не было: почти полное отсутствие видимости компенсировалось нежными оттенками и приятными запахами. Все это буквально кричало: не бойся! Тут безопасно, мило и уютно! Тут не может произойти ничего ужасного!

Ага. Слишком уж мило и слишком уж навязчиво-няшно. Одним словом, по-до-зри-тель-но! И тихо так, что аж в ушах звенеть начинает!

― А-у! Э-эй! Кто-нибудь! ― позвала я негромко.

Мой голос утонул в розовом безмолвии. Ответом ему была тишина.

Тогда я начала присматриваться, надеясь отыскать место, где туман будет не таким густым. Не сразу, но набрела на такое место и, заметив направление, где бледно-розовая пелена еще больше редела, побрела в ту сторону.

И вышла на полянку. Ну, я так подозреваю, что это была лесная полянка. Деревьев я не видела, а на пятачке размером в пять не слишком широких шагов имелась густая трава, из которой торчали наглые желтые одуванчики, пара зеленых кустиков и мечущийся под ними крольчонок.

Подойдя ближе, я обнаружила, что крольчонок попал в силки, потому и не мог убежать. Малыш выглядел таким несчастным и испуганным, что я не смогла пройти мимо. Присела, распутала сплетенные из травы путы, освободила лапку пушистика. Крольчонок махнул хвостиком, тряхнул ушами и ускакал.

«Следуй за белым кроликом», ― вспомнила я сказку, и пошла в том же направлении, в каком исчез в тумане ушастый.

Туман сначала снова сгустился, потом ― поредел. Из него выступил колодец. Обычный, деревенский: с двускатной крышей, тяжелым воротом, с деревянным ведром на цепи. Возле колодца топтался, вздыхая и фыркая, жеребенок вороной масти. Он явно страдал от жажды, тяжело и хрипло дышал, совал морду в колодец, но дотянуться до воды никак не мог.

— Это что, какой-то квест по спасению страждущих животинок? ― спросила я в пространство.

Жеребенок, услышав мой голос, развернулся, из последних сил жалобно заржал.

― Эх, придется напоить тебя, бедолага, ― вздохнула я, бросила ведро в колодец и взялась за ворот.

Тащить полное ведро наверх было тяжеловато. Но я справилась. Вытянула воду, поставила на землю перед жеребенком. Тот сразу же сунул нос в ведро и начал пить, шумно отфыркиваясь. Попив, ткнулся мне в плечо, развернулся и, слегка гарцуя, ускакал.

И снова я осталась одна. Умыла лицо оставшейся на дне водой, но пить не рискнула. Впрочем, умывание тоже дало неожиданный эффект: я стала видеть сквозь туман. И поняла, что нахожусь в долине, со всех сторон окруженной высокими стенами гор.

А кроме меня, в этой долине нет ни одного человека. Только зверье, попавшее в затруднительное положение. Волчонок с застрявшей в зубах костью. Ворон, чей клюв увяз в смоле. Ежик, упавший в ручей с бревна, по которому бежал на другой берег. Летучая мышь, бьющаяся в слишком прочной для обычного паука паутине. Оставить без помощи хоть одного из этих животных я никак не могла, а потому бросилась к ближайшему. Потом ― к следующему. И бегала, пока не спасла всех.

А когда спасенная последней летучая мышь, трепеща крыльями, скрылась в тумане, я поняла, что один человек в долине все же был. Мужчина. Воин или рыцарь ― не знаю. Он не казался попавшим в опасную ситуацию. Он, кажется, просто спал. Правда, спал на как все нормальные люди ― в постели, в своем доме, или хотя бы в походном шатре.

Спал незнакомец в торчащей посреди долины огромной скале. В темной пещере, в коконе, словно сотканном из тьмы и подвешенном, словно гамак, между двумя сталагмитами.

Я вдруг поняла, будто мне открылись сами собой некие тайные знания, что сон этот ― беспробудный, и сам рыцарь никогда не проснется. А жизнь между тем по капле уходит из него, и однажды уйдет последняя капля, и тогда сон превратится в смерть.

― Как же туда добраться? Как его разбудить? ― снова произнесла я вслух.

И, кажется, услышала эхо.

― Будить! Будить! Скорее будить! ― Возбужденно пищали знакомые голоса прямо у меня над ухом.

― Говорила я тебе, нельзя хозяйку одну оставлять!

― Ну и оставалась бы с ней! Чего за мной увязалась? Я бы и один прекрасно поохотился!

― А мед ты тоже в одиночку добыл бы?

Так ссориться, спорить и пищать могли только мои фамильяры!

― Фьямма! Тер Рубино! ― позвала я.

― О! кажется, она просыпается! Хозяйка, хозяйка! Иди к нам!

― Да-да, Фиона, возвращайся! Открывай глазки!

О! Так это был лишь сон?!

Я рванулась мыслями, желанием, сердцем сквозь туман ― в уже знакомый дом, к почти родным и таким милым фамильярам!

И проснулась. На той же кровати, на которую упала не знаю сколько часов назад, после того как вдохнула пыльцы с крыльев магической моли Вульвормины.

Прежде, чем открыть глаза, я легким взмахом руки убрала со своего лица крылышко Тер Рубино, который сидел на моей груди, горестно вздыхал и пытался хлопать меня по щекам.

― Хватит меня избивать! ― потребовала строго.

Тер Рубино радостно заверещал и полез обниматься:

― Проснулась! Все-таки проснулась!

― Были сомнения? ― проворчала я, но рука сама потянулась погладить-приласкать-успокоить испуганного крылатика.

― Конечно, были! Мы сразу почувствовали, что сон твой ― не простой, а наведенный! ― толкнула сь во вторую ладонь, тоже напрашиваясь на ласку, Фьямма. ― Только кто тебя зачаровал и усыпил, понять никак не могли. У демона-полоскуна таких способностей нет, да и не вылазил он еще из бочки с бельем.

― Все-то вы чувствуете! ― снова заворчала я, впрочем, без особой злости.

Правду говоря, я немного растерялась: мне и Вульвормину сдавать не хотелось, и нужно было объяснить свое странное состояние так, чтобы Фьямма и Тер Рубино лишний раз обо мне не беспокоились.

― Чувствую, кто-то нам чего-то не хочет говорить! ― обвиняюще нацелил на меня кончик крыла дракончик. ― Давай, Фиона, рассказывай честно, что произошло, пока нас не было?

― Признавайся, хозяйка! Мы же о тебе печемся! Да и не умеешь ты скрывать! ― подхватила медвекошка.

И я сдалась. В самом деле, замалчивать всякое важное и волнительное я никогда не умела. У меня вечно все на лице написано было. И попадание в новый мир ничего не изменило.

― Проще показать, чем рассказать, ― заявила я, потянулась, сползла с кровати и полезла обратно в шкаф.

― Куда?! ― завопила Фьямма, будто я намеревалась нырнуть с головой омут.

― Зачем же с ногами в шкаф? ― возмутился тер Рубино.

Но оба последовали за мной.

И провалились через темную плотную пелену в уже знакомый мне схрон.

― Вульвормина, покажись! ― позвала я.

― Так и знала, что не видать мне теперь покоя! ― Моль неловко спорхнула с полки, на которую я ее засунула, выбралась в круг света, демонстрируя свой потрепанный и несчастный вид. ― Кстати, Фиона, если хочешь удачно сбыть меня с рук, придется тебе позаботиться о моем питании. Кому я такая облезлая понравиться могу?

― Разберемся, ― пообещала я задумчиво, а дракончик и медвекошка набросились на несчастную с расспросами.

Впрочем, ничего нового для себя я не услышала, за исключением того, что моль оказалась даже старше дракончика. И уже собиралась спросить, чем питается фамильяр в образе моли, как Тер Рубино поинтересовался:

― Может, подскажешь, Вульвормина, какой из видов снов достался нашей хозяйке?

Моль аккуратно отползла подальше в тень, будто хотела спрятаться, и неохотно призналась:

― Вещий. Должна же Фиона знать, чего ей ждать и к чему готовиться.

Тер Рубино и Фьямма переглянулись, обернулись ко мне и в один голос приказали непререкаемо:

― Расскажешь.

― Нам тоже надо знать, к чему готовиться, ― добавила медвекошка.

― Ладно, ― согласилась я.

Во-первых, нужно было вместе с фамильярами подумать, где будем размещать новых постояльцев, которые, если верить сну, скоро у нас появятся. А во-вторых, мне хотелось разузнать хоть что-нибудь о спящем рыцаре. В конце концов, он был первым человеком, которого я увидела в новом мире, пусть даже лицезреть его мне довелось лишь во сне.

― Еще один момент, и мы оставим тебя в покое, ― я присела на корточки перед молью, впрочем, не решаясь снова до нее дотронуться. ― Чем тебя откармливать?

― Чем-чем, ― зашептала моль. ― Шерстью диких фаргийских каланов, понятное дело! Магии ты мне не дашь ― сама сказала.

― Пожалуй, может получиться так, что магией с тобой поделиться будет проще и дешевле, ― пошла я на попятную. Где обитают фаргийские каланы, и сколько стоит их шерсть или пряжа из нее, я понятия не имела! ― Ладно. Отдыхай. А мы пошли.

Я встала и двинулась к выходу.

Тер Рубино и Фьямма заторопились следом.

― Итак, какие будут предложения? ― спросила я их, собирая разбросанные по полу платья, юбки, накидки и прочие одежки: о демоне-полоскуне забывать не следовало. Это просто счастье, что он не закончил предыдущую стирку в то время, пока я спала.

― Выдать Ен-ноту новую партию белья, поужинать и лечь спать, ― коротко, но по делу отозвался Тер Рубино.

― Прежде чем ужинать, еду еще приготовить надо, ― резонно поправила его медвекошка.

― А что вы принесли? Много съедобного раздобыли? ― заинтересовалась я.

Мой желудок тоже заинтересовался и выдал свое нетерпеливое любопытство голодным урчанием.

― Яйца куропатки, дикий мед, немного съедобных ягод и корешков, ― отчиталась Фьямма.

― И саму куропатку ― тоже, ― добавил Тер Рубино с такой гордостью в голосе, что сразу стало понятно: птичку заохотил именно он.

― Обожаю запеченную птицу! Спасибо тебе, друг! ― похвалила его я. ― А тебе Фьямма, за мед спасибо, как раз им птицу и обмажем перед запеканием. Вкусно будет.

Мои фамильяры мило засмущались от похвал, а я, собрав, наконец, все белье в одну большую кучу, потащила ее в помывочную.

Успела очень вовремя! Демон-полоскун как раз закончил стирку и застыл у скамьи, на которую выложил стопкой выстиранное белье.

― С тебя пузырь магии, хозяйка! ― объявил он, жадно скаля острые зубы. ― И до утра свободна. Сейчас отдохну, а как начну чесаться ― полезу дальше стирать.

По-быстрому снабдив Ен-нота всем запрошенным, я сполоснула тут же по краном руки и отправилась на кухню: кашеварить.