Эйдос

Глава 1

За обожжёнными стенами крепости скрывался каменный проём — вход в подвал с длинным коридором, от которого появлялось холодное, тянущее чувство немногим выше пояса. Коридор тот прятал ужасную комнату. Внутри неё догнивала пара столов с окровавленными инструментами пыток, а в конце возвышалось каменное распятие в два человеческих роста с прикованным мужчиной. Он выглядел как и полагается заточенному: грязный, обросший. Тело бедолаги было насквозь пронизано чёрными штырями, что образовывали изогнутый перевёрнутый крест, проходящий от горла до пупка. Эта форма являлась символом ереси, печатью, запечатывающая ману.

Мужчина был жив, но ясно одно — твёрдая воля к жизни держалась из последних сил. Он старался не думать о событиях, что привели его к заточению, но не мог избавиться от всплывающих в голове душераздирающих сцен, бойни, где в западне погибла его команда. Оторванные конечности, головы с расплавленными вытекающими глазами и грязно-красные лужи. Тридцать один труп, и он один — "выживший".

Чтобы не сойти с ума, ему приходилось контролировать поток мыслей, но боль от истязаний, как упёртая крыса, прогрызала себе путь к сознанию. Медитация в попытке восстановить здравомыслие играла роль небрежно наложенной повязки на рану и особо не помогала.

"Больно... Почему я не могу потерять это проклятое чувство? В теле начинают смешиваться едва различимые друг от друга состояния. Видимо, я близок к тому, чтобы сдаться."

Бедолага перевёл измученные, но преисполненные мудростью тёмно-изумрудные глаза на воображаемое окно, и цепи на его руках издали тихий металлический лязг.

“Больно…”

Мужчина хотел узнать свой возраст, выглянув по старой привычке в окно. Вдруг бы там шел снег. Он мог бы рассмотреть свои раны, шрамы, или длину волос с бородой, но не хотел использовать такой способ оценки времени. Для него бы это означало, что он сделал шаг назад от человечности в сторону примитивного животного. И даже бесконечные пытки, бесконечная борьба за жизнь между самим собой и нынешним бытием, могли только заставить его воспринимать время медленнее в несколько раз, но оставаться человеком. И даже так, внутренние часы твердили, что прошло не меньше двух лет со дня трагедии. Со дня заточения, со дня, когда чёрные штыри начали сдерживать его силы.

Он невзначай перевел внимание на самую больную зону в теле – перекрёстье у пупка и это вновь вызвало непроизвольную мысль.

“Больно…”

Его лицо уже не кривилось от страданий, это был лишь внутренний голос, который отмечал факт. Он также не понимал, почему еще не умер, будто сама мана поддерживала в нём жизнь.

“Что, ты так отчаянно хочешь, чтобы я жил?” – мысленное обращение предназначалось не то к мане, не то к Ландао – богу, в которого верил.

Мышцы лица не выдавали его злости, считая это пустой тратой сил, но так или иначе, душа его была в ярости.

“Зачем всё это? Если у меня есть предназначение, тогда зачем ты позволяешь мне столько страдать?”

Ответов на непростые вопросы не находилось, что усиливало ощущение горькой беспомощности. Постепенно это меняло его религиозное отношение, трансформируясь в богохульные претензии.

– Капитан!!!

В голове невольно разразились предсмертные вопли товарищей.

"Мана… Коварная ты блажь."

Обросший мужчина в очередной раз, почти незаметно вздохнул.

"Какая неведомая сила заставляет меня терпеть? Сила воли? Надежда? …Бог?"

Мышцы в теле обмякли сильнее обычного, будто сдались окончательно.

"Легче всего было бы умереть…легче…легче…легче…"

Мысли о самоубийстве становились всё более навязчивыми, пока их не прервал скрежет открывшихся металлических дверей.

За порогом стоял высокий человек с факелом в руках. Он носил ослепительно белое одеяние с такими же белыми, замысловатыми узорами, а лицо закрывала звеняще-чёрная маска с V-образным вырезом.

Терзатель.

Он не спешил заходить, знал, что его появление знаменует для прикованного мужчины невыносимые, отвратные во всех смыслах чувства. Желал уловить, насладиться пиршеством из чужих страданий, смакуя каждую секунду нарастающего в воздухе напряжения, перед тем как показаться полностью. Варить жертву в агонии ожидания было его любимой частью мучений.

"Ещё чуть-чуть… Ещё чуть-чуть…" – Терзателю так это нравилось, что он не мог сдержать улыбки под маской.

Когда он преодолел пьянящее переживание, то наконец ступил через порог, озарил помещение светом от факела, и поставил его в бра.

– Райден. Мой славный мученик. – сладкий голос с аристократической манерой раздался в помещении.

Но даже после громкой фразы, тишина никуда не делась и было слышно, как Терзатель поправил свои длинные тёмно-сиреневые волосы.

Райден неохотно посмотрел на него, как обычно, исподлобья, густые брови непроизвольно нахмурились. Под керамической чёрной маской сию минуту нарисовалась противная, озорная улыбка, такая же, как несколько мгновений назад.

– Ах, какое славное чувство. Как же мне нравится этот встречающий меня взгляд, такой настоящий. – Терзатель говорил стоя на одном месте, будто скульптура, – Ты всегда готов облегчить мою боль, не так ли? Твои страдания, ммм~. Помогают мне забыть унижения от этой кучки фанатиков, которые так восхваляют этих проклятых самозванцев! – К концу фразы его голос предсказуемо выбился из снисхождения превратившись почти в разъяренный крик.

Собственными словами ему удалось, скорее всего намеренно, раззадорить себя и в порыве эмоций он схватил с затхлого стола окровавленный кнут – молниеносные удары настигли Райдена.

Режущие воздух визги кнута безжалостно разорвали плоть, охотно подчиняясь хозяину. Красное пятно под распятием обрело свежий оттенок, а лицо Райдена лишь слегка дрогнуло. Лицо, которое Терзатель никогда не портил, чтобы иметь возможность наслаждаться абсолютно всеми его эмоциями.

Райден не моргал даже под гнетом хлыста – важность демонстрации непоколебимости поднималась на первое место, и пронзающий взгляд становился орудием воли, призванным никоим образом не дать врагу усомниться в падении духа. Пускай Терзатель и был одурманен желание выплеснуть гнев, для Райдена это не имело значения, он делал это больше для себя.

– Все церкви так рьяно внушают эту глупую, ненужную в богов веру, вынуждают поклоняться обманщикам! Это непростительная наглость! Способ контроля! – с каждым новым выкриком он хлестал Райдена всё сильнее и сильнее, а когда закончил, то вздохнул и надменно добавил: – никто не смеет меня контролировать.

Комната покрылась красными пятнами, будто ожила и заболела.

Первая волна насилия Терзателем утолена, и тон его вернулся в привычное высокомерное русло.

– А-ах. Я бы с удовольствием перерезал всем им глотки и скинул тела в ущелье, но увы, мне это сейчас не по силам. Тц. Досадно, знаешь ли.

Он положил руку на чёрную маску и казалось с новым интересом оглядел Райдена.

– А мы ведь сейчас похожи, ты не задумывался? У меня, как и у тебя, нет собственной воли, – сказал он и неодобрительно бросил: – мне не нравится.

Настроение Терзателя олицетворяло воспаленное непостоянство, от таких людей можно было ожидать чего угодно: они могли с улыбкой проткнуть шею лучшему другу, а следом искренне заплакать. Но этот человек был на ступень выше и опаснее обычных умалишённых – все его действия это результат чрезмерного управления собой, контроль всех уголков сознания. Он трудом положил окровавленный кнут на стол, и не прекращал держать, смотреть на него, словно обдумывал новые способы пыток.

– В моих силах умертвить целый город, но я никак не смогу избежать последствий, если сделаю это. И как мне поступить с моими желаниями? Разве я не должен исполнять свои мечты? Я знаю, людишки и не понимают, что их желания – иллюзия, но что делать мне?

– Точно! – Терзатель хлопнул в ладоши, – нужно найти наставника, что сделает меня сильнее. Тогда никто не сможет меня оставить. Может быть ты этим займешься? Я слышал, ты в этом лучший, только…

Он не сумел закончить предложение – его лицо под маской скривилось, словно невидимая рука отвесила сокрушительную пощечину. Он замолчал.

В этот момент веки Райдена опустились, как бы в знак наслаждение тишиной и судьбоносным отпором, который иногда случался.

"Да, пускай заткнется… Слушать его треп не лучше ударов хлыстом… Дай мне только выбраться отсюда и я…"

Он сознательно остановился, поняв, что такие мысли приведут только к разложению последних частиц воли, поэтому незаметно выдохнул, стараясь уйти в себя, словно в толстую стену.

Терзатель восстановился, и не подал вида слабости, однако минутное недомогание привело его в чувство, и теперь обнаружил, осознал, что ему не отвечают, ни словом, ни взглядом, ни телом, никак. Его брови искривились, как если бы само недовольство провело две тонких черты углем, но эта вспышка быстро угасла, сменившись ухмылкой.

– Да, Райден, собеседник из тебя дрянной, но как слушателю тебе нет равных. Только в последнее время ты угасаешь. В чем же дело?

Он убрал руки за спину и развернулся.

– По правде сказать, я догадывался, что такое может произойти, так что я постоянно искал для тебя стимул и наконец нашёл… – он повернул голову через плечо, чтобы лицезреть реакцию.

Сердце Райдена пропустило удар, тело окатило мерзкое покалывающее волнение, а глаза открылись, как жерло кузнечного горна с зеленым пламенем.

– Потрясающе, – протянул Терзатель, – я чувствую, как ты загорелся. Что ж, раз так, не будем томить, сегодня у меня особый подарок.

Он махнул белым одеянием и с улыбкой ушел во тьму под напряженный взгляд. Спустя полминуты он вернулся, приведя с собой двух молодых людей: мужчину и женщину. В руках Терзатель держал небольшую металлическую клетку, похожую на переноску для дикой кошки. Полумрак мешал рассмотреть, что находилось внутри клетки, но Райден и не пытался, ведь он приковал взгляд к только что вошедшим, за долгое время людям.

Головы пары “украшали” грубые тканевые мешки, а на теле висела обычная крепостная одежда. На ногах была надета обычная изношенная обувь, сделанная из нескольких слоев кожи с войлочной подошвой. Молодые люди дрожали, не то от страха, не то от холода, боясь произнести и слово, они лишь тряслись и всхлипывали, пропуская пар от тяжёлого и прерывистого дыхания через шершавую ткань на голове.

Закованный на распятии Райден, ни на секунду не отводил от новеньких взгляд – неистовое желание увидеть лица тех, чей голос казался ему таким знакомым, было превыше здравого смысла. Сердце набирало темп.

– Вижу ты в предвкушении, Райден! Признаюсь, я тоже. – Терзатель мягко воскликнул, как бы насмехаясь, что специально подобрал не подходящие слова для описания его чувств.

Смакуя момент, он медленно потянул руки к мешкам и со стойким наслаждением, стянул с их голов: веки Райдена, за долгое время бездействия рванули вверх. И как только он осознал, кто стоит перед ним – взорвался оглушающим болезненным во всех смыслах рёвом.

– Эмика! Картер! Отпусти Мою Дочь! Ты! Мерзкий выродок!

Глава 2

Застоявшийся сухой голос резонировал от окружения как гнущейся металл: молодые люди закрылись руками от пробивающего душу рёва. Он был столь пронзительным, что казалось, дрожали стены и качались подвесные цепи. Дух комнаты мгновенно из безжизненного аквариума превратился в некое подобие суеты. Райден неконтролируемо подался вперед без единой мысли о самосохранении, натянул цепь, она беспощадно впилась в руки и ноги.

Лицо зеленоглазого мученика источало абсолютную ненависть, а тело стремительно угрожающе краснело, испуская неестественное количество пара, да нагревая железные штыри. Места проникновения шипели, будто кто-то жарил мясо, а отеки стали контрастнее и больше. Кровь из ран смешалась с потом и испарялась едва заметным паром. Зубы “плакали” от запредельной работы мышц челюсти, десна не выдерживали и струились кровью.

Такое зрелище не могло оставить лицо Терзателя в безмятежности – под маской разорвалась рапсодия восторга. Но этого ему было недостаточно, его одержимость требовала больше.

– Какой же ты громкий! Да! Да! Вот так! – вдруг его голос стал тихим: – Только, таким воплем, ты разбудишь наше прекрасное создание.

Но до Райдена не дошли эти слова, он смотрел лишь на дочь – его разум был затуманен, а слух отключен. В случае с Райденом было бы точнее сказать, что его сосредоточенность не давала рассеивать внимание на что-то еще. Никогда ещё желание выбраться не было у него таким сильным.

Девушка также не понимала, что происходит, но присмотревшись в полумрак, она увидела отчаявшиеся глаза косматого человека на распятии и только спустя несколько секунд осознала, что те принадлежали её отцу.

– Папа? Папа! – Эмика рефлекторно бросилась к нему без какой-либо мысли, но сделав пару быстрых шагов навстречу, у неё за спиной раздался глухой удар.

Эмика неуклюже сделала несколько шагов навстречу, а потом дернулась и остановилась. Опустив голову вниз, она увидела, что посередине грудины торчит грубая, загнутая железка – мясной крюк. Крюк висел на конце цепи, свисающей с потолка, приделанной к колесику с передвижной платформой.

В груди стало холодно и горячо одновременно. Место раны зудело, а обжигающий ледяной металл распространял озноб до самых колен, которые затряслись и совсем не держали Эмику. Шок от прокола и разрыва правого легкого заставил её жадно и хрипло дышать. Постепенно её губы синели. Эмика больше не могла стоять, ноги подкосились, и, гремя цепями, она повисла на мясном крюке прямо напротив отца.

В момент пронзания Райден ещё раз сильно дернулся вперед, будто чувствовал всю ту физическую и эмоциональную боль, которую сейчас испытывала его дочь. Эмика держалась за крюк, торчащий из груди, запачканный ржавчиной, тёплой кровью, и пыталась что-то сказать, глядя на отца умирающими глазами. Захлёбываясь кровью и подёргиваясь, как животное после забоя, бесшумно рыдая, она смогла вымолвить только несколько слов – я люб-лю те-бя.

В голове Райдена тут же пронеслась вся его жизнь, проведённая с дочерью: рождение, первые шаги, первые слова, ссоры и примирения. Он был отцом, который баловал своего ребёнка и оберегал от любой, даже самой мнимой опасности.

– Неееет! Эмика! – Райден вопил и трепыхался, полностью погрязнув в неконтролируемом безумии.

Картер – муж Эмики, смотря на происходящее, не справился с напряжением и с истерикой, попытался сбежать. Однако он быстро разделил участь своей жены – его нашпиговали различными металлическими предметами пыток со стола: ножами, гарпунами и изогнутыми штырями.

– Ублюдок! – продолжал кричать Райден.

Под крики Картер тот час был подвешен рядом с женой, также напротив Райдена. Всё это произошло меньше чем за полминуты.

– Да! Да! Да-да-да! Как же мне этого не хватало! Ахахаха! Да! Это прекрасно! – Терзатель заливался восхищением, как умалишённый, когда исполнил одно из своих больных желаний.

И пока он упивался своим омерзительным достижением, уже полностью поседевший от нервов Райден пытался разорвать крепкие железные цепи. Его голова, шея, грудь и руки обвились выступающими венами, словно верёвками, казалось, они вот-вот лопнут.

Где-то в комнате раздался детский плач.

– Ауааааа!

Райден мгновенно прекратил всякие действия и сосредоточил всё внимание на звуке.

– Ну вот, мы разбудили малыша. – Терзатель посмотрел на клетку, но быстро вернул взгляд на Райдена, чтобы не упустить ни одной секунды отчаяния на его лице.

– Что? Что ты там такое несёшь? – полушёпотом произнёс Райден.

Райден – умный человек, но каким бы ни был, сейчас он отказывался верить в реальность. Терзатель же небрежно достал из железной клетки маленького кричащего ребёнка, замотанного в белую ткань, и повернулся, держа его, как щенка за холку.

– Смотри-ка, ну прям вылитый дедушка. – Он потряхивал младенцем, как красной тряпкой перед быком.

Райден оказался в ступоре и не мог полностью осознать, что всё происходящее сейчас есть на самом деле. Все потуги вырваться куда-то улетучились, тело сдалось, а пугающая краснота медленно спала. Чтобы не сойти с ума, Райден погрузился в себя, думая о Боге, потому что только Он, по его мнению, мог помочь.

"Почему это со мной происходит?" – Вопрос был адресован Богу, и на этот раз он ждал ответа.

Ландао молчал, как и всегда.

Справедливость была главной проповедью церкви и волей Бога Ландао. Вера в неё наделяла магов большей силой, способной избавить критическую ситуацию от бесчестия. И Райден искренне верил в Ландао и то, что Бог никогда не оставит его. Но сейчас, когда так требовалась помощь высших сил, он полностью покинул его, обделив даже крупицей той энергии, что он получал до сих пор.

И Райден осознал…

Богу. Нельзя. Доверять.

"Похоже, ты не только бросил меня, но и намеренно наслал все эти мучения… Для этого я оставался жив?"

Терзатель не мешал ему думать, ведь так он мог упиваться всеми формами страдания, что отражало лицо его игрушки. Будь возможность забраться к нему в голову, он бы незамедлительно сделал это. И даже сейчас, от одних догадок, он трясся от удовольствия, и не сводил глаз с Райдена, который продолжал мысленно говорить с Богом.

"Ты… оставил меня в самый тяжелый момент... и теперь ты позволяешь мне жить, чтобы я продолжал страдать?! Разве я этого заслужил?! Это твоя “справедливость”?! Убирайся! Убирайся! Прочь из моего тела паршивое божество! Пускай ты и твой мир подавитесь своей проклятой маной!"

В мире ещё не существовало людей, кто отказался бы от божества, от маны, каждый так или иначе восхвалял какого-то бога, особенно маги. С раннего детства всем детям на континенте твердили, что им нужна божья благодать и страшили неверием. Ни один человек на Ирриде не был безбожником. Признанный или злой бог – неважно, люди слишком боялись остаться без защиты, порой такой мнимой, но такой успокаивающей. И они верили, они молились.

Во время молчаливого, и в то же время активного гнева, глаза Райдена бегали, словно глаза одержимого учёного по противоречивым знаниям. Терзатель от такого вида сжимал белое одеяние, будто удерживая себя от разрушительных эмоций.

– О чём ты думаешь? Ну же, ты можешь мне сказать об этом, не бойся. Может быть, тебе уже не терпится нач…

Вдруг беглый взгляд Райдена остановился и медленно сфокусировался на цели перед собой. Черная маска Терзателя вспотела от возбужденных вздохов, когда он почувствовал на себе новое величие, потому руки стремились всё ближе к лицу.

В комнате наступила звенящая тишина. Это всё, что произошло.

Терзатель вдруг скривил лицо и достал серебряный кинжал из-за пазухи, приставив его к ребёнку.

– Хочешь меня убить? Пустых угроз во взгляде не хватит, Райден! – рассвирепел он. – Этого недостаточно! – Терзатель был разочарован и намеревался вернуть былой пыл своей игрушки. – Придётся тебе понести наказание за моё испорченное настроение.

Он замахнулся кинжалом на ребёнка и в то мгновение искажённый, нечеловеческий голос Райдена прокричал всего одно слово.

– Замри!

И Терзатель застыл. Вместе с аномальной тишиной появилось и нечто незримое, что принесло с собой холод, живой, властный. Оно властно вторгалось в тело и душу, как всемогущие, поистине страшное существо. До этого момента в мире не существовало понятия – дьявол, но дрожь всего естества могла бы точно передать значение этого слова.

"К-какого хрена? Не могу двинуться!” – Терзатель не паниковал, даже наоборот, проявлял любопытство, присущее только искателям неестественного. – Чтобы исказить мой разум, нужно быть минимум магом иллюзий с седьмым уровнем маны."

– Уааа! Аааа!

Ребёнок заплакал громче.

Пока Терзатель изучал новые чувства, белки глаз Райдена наполнялись чернотой, а радужка испускала черно-зелёный свет: в конце тёмной комнаты, сверкая дьявольскими глазами, на Терзателя уже смотрел будто не человек. Вены худого Райдена также залились черной субстанцией, постепенно подбираясь к штырям и выталкивая их из тела. Каждая игла угрожающим звоном падала на каменный пол, и когда упала последняя, из кожи рук и ног просочилась едкая ярко-зелёная жижа. Она жадно разъедала металлические цепи со звуком воды, брошенной в кипящее масло.

Терзателю оставалось только наблюдать за тем, как человек, над которым он издевался столько времени, использует неизвестную доселе, леденящую душу магию, чтобы освободиться. Подобный внутренний хаос можно было ощутить, если долгое время сквернословить, проклинать самого жестокого, злого Бога, а потом увидеть его силуэт за окном, и услышать звук медленно поворачивающегося ключа в дверном замке.

Терзатель с уверенностью мог сказать, что тем, чем сейчас пользуется Райден, не является маной. Чужая тревога, которой он так упивался, теперь настигала его самого.

Факел потух. Черно-зелёное свечение всё ярче отражалось на черной маске, под которой был странно радостный трепет от потери контроля. Терзатель видел в своём положении возможность, способ выйти из собственных ограничений. Ведь такая сила была способна остановить даже его, именно поэтому он дрожал и ликовал одновременно.

Райден также не мог понять, что с ним происходит.

"Моё тело… я чувствую, как внутри меня что-то появилось, и это не мана, это нечто… злое, скверное. Скверное… да… Скверна."

Ему было плевать на источник или причину приобретённых способностей, если это поможет убить Терзателя. Райден спрыгнул с распятий на холодный влажный пол, ноги подкашивались и дрожали, но идти он мог, поддерживая стабильность с помощью новой силы. Он подошёл к висячим трупам и, осмотрев их, сразу убедился, что жизни в них больше нет.

"Эмика, прости меня, милая, мне так… так жаль." – Райден не пролил ни слезинки, но ему было невыносимо больно. В груди появилось свербящее чувство, без возможности его расчесать.

Он печально прикоснулся руками к телам своих только что убитых близких, чтобы привычно наколдовать магию огня. Черно-зелёное сжатое пламя осветило комнату и алчно сожрало трупы, оставив только мелкий пепел. Огонь был настолько неистовым, что Райдену пришлось оградить его, чтобы не задеть малыша и не пострадать самому.

Он на секунду удивился приобретённому могуществу и бросил на Терзателя взгляд, от которого у того каждая волосинка встала дыбом из-за мурашек, что пробежались по коже.

– Ты… – начал Райден, – устроил засаду, перебил дорогих мне товарищей, оставил меня в живых и издевался надо слишком долго. – Голос его становался всё пронзительнее и свирепее, – ты… на моих глазах убил мою дочь, её мужа, и собирался вспороть брюхо моему внуку. Ты… хотел оставить мой род без продолжения.

Подойдя ближе, Райден забрал ребёнка из его рук.

За каждый поступок он хотел убить Терзателя разными способами, но он не контролировал ситуацию, чтобы позволить себе это. Он хотел лишить его жизни как можно скорее, поэтому создал в руке черный шершавый кинжал, будто из обсидиана.

"Недурно" – подумал он, подтвердив, что действительно может создавать то, что вообразит.

Немедля он крепко сжал рукоять и толкнул разгоревшееся черно-зелёным пламенем острие прямо в сердце Терзателю. Эта попытка изнеможённого тела имела бы успех, но уровень маны мерзавца был слишком высок, чтобы он бездействовал. И он вырвался из-под контроля разума, отскочив без контратаки.

– Ну и ну, ты меня почти убил. – Терзатель насмехался, – ну, ты же не думал, что сможешь убить высокоуровневого мага так просто?

Райден медленно повернул на него голову, будто ничего не поменялось.

– Можно ли нам стать друзьями? Ты покажешь мне свои новые приёмы, а я свои. Получится хороший дуэт, что скажешь?

Отвлекая внимание болтовней Терзатель, манипулируя силой магнетизма, незаметно притягивал острый арсенал предметов, лежавший на столе прямо в спину Райдена. Они расшатались перед тем, как рвануть, что, конечно же, было слышно. И как только инструменты пыток сорвались с места и подлетели вплотную, то они быстро растаяли в кислоте, выстреленной из оголённой спины Райдена, подавив их стремительное движение. Едкая субстанция расплавила металл до состояния жидкости, отбросив остатки в стороны; Райден продолжал изучать свои новые умения, чем ещё больше восхищал Терзателя.

– Это невероятно! Райден, ты невероятен! Эта сила! Я обязательно должен раскрыть твой секрет!

Он не использовал все свои способности сразу, чтобы случайно не убить мученика, давая ему возможность показать неизвестные умения.

В свободной руке Райдена материализовалась небольшая черная сфера с зелёным ядром, закручиваясь и увеличиваясь. Терзатель напрягся и неожиданно для себя самого сделал шаг назад.

– Что? Интересно…

Для мага выше третьего уровня сделать отступ перед опасностью означало неконтролируемую реакцию тела на смертельную угрозу, что бывало крайне редко. Для мага же седьмого уровня позволить страху управлять телом было почти невозможным, даже поз

орным. Но когда сфера дошла до размеров человеческой головы, она начала источать саму смерть, вращаться и сотрясать воздух, отчего все вопросы отпали сами собой.

Ветряной шторм опрокинул массивные столы, разбросал цепи по углам, когда Райден отвёл руку назад. И взмахнув, будто из пушки, запл сферы устремился в Терзателя, оставляя за собой черно-зелёный сверкающий шлейф разрушения. Энергия превращала всё на своём пути в пыль и хлопья, будто предметы мгновенно старели.

Спустя несколько секунд неудержимого движения, сфера прошла половину расстояния от замка, под углом и вылетела из-под земли, рванув темной, поглощающей свет энергией. Часть крепости в один миг превратилась в небольшую серую пустыню, в которой шёл мелко-осколочный дождь из трухи всевозможных предметов.

Терзателю пришлось постараться, чтобы избежать гибельной сферы: ему удалось ускорить себя редчайшей магией голубой молнии и спастись. С помощью неё же он забрался на сторожевую полуразрушенную башню и смотрел на пепельный дождь.

– Ну и ну, ещё бы чуть-чуть, и эта штука сделала бы из меня высохший труп. – Прошептал Терзатель, а после чего громко крикнул, тревожа мертвецкий покой округи, – Невероятная мощь! Что ты только что сделал, Райден?! Как же интересно! Мне не терпится узнать об этой силе как можно больше! Ну же! Давай станем друзьями!

Он не мог знать наверняка, но допускал, что такой ущерб могла бы сотворить только высшая магия времени. Подобные мысли приравнивались к абсурду, так как высшая магия – привилегия, доступная только одному человеку. Одновременно двух не могло существовать, но такие несуразные допущения только будоражили Терзателя.

Райден вышел на поверхность, облачённый в изумрудный огонь, а в руках он нёс младенца, что был без сознания.

Эйфорическая, под черной матовой маской улыбка сменилась раздражением, как только взгляд Терзателя пал на ребёнка. Безобидное дитя, по его мнению, лишь помеха к желаемому тандему невообразимой ярости Райдена и его нездоровой тяге к могуществу.

"Нужно избавиться от него!"

Терзатель был готов сделать движение навстречу, но быстро затормозил, потому что на фоне серой мглы из пыли более никого не было.

"Куда он делся?"

Он спохватился и искусно создал в руках большой, искрящийся сгусток голубого электричества и, приложив руки к земле, пустил по ней опаснейший разряд.

– От меня не спрячешься, Райден!

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!

Гудящие молнии двигались по поверхности во все стороны и разрушали остатки руин крепости Вендельсона. Такую магию нельзя было применять для поисков ввиду её летального действия, но Терзатель был уверен, что Райден переживёт её.

В это время Райден уже успел затеряться в плохой видимости и отдалиться на большое расстояние, но это не помешало осколку взорвавшегося камня задеть малыша.

Райден подставил руку, но камушек пробил его щуплые мышцы и достиг девственного тельца, оставив лунообразный порез на щеке. Он испугался, что ребёнок сейчас проснётся и случайно наколдует усыпление, от чего сам же вздрогнул – он ещё не привык к своим новым навыкам.

– Малыш… прости своего дедушку, – вытерев кровь указательным пальцем, прошептал он.

Райден, казалось, уже был не в состоянии испытывать какие-либо чувства из-за того, через что он прошёл, но на его удивление на душе возникло сожаление – сожаление от собственной слабости.

Спустя пару минут, летая на магии молнии, Терзатель завис в воздухе и подумал:

"Я не ощущаю его присутствия."

Вдруг он услышал неподалёку плач ребёнка, что раздался между больших камней.

– Вот вы где!

Облачённый в молнию, он так же рванул вниз – ландшафт украсился очередным разрушением. Сквозь пыль да обломки, в одно мгновение он схватил правой рукой нечто, похожее на ребёнка.

– Что? Что это такое? – он искривил лицо, потому что перед ним оказалась всего лишь кукла.

Раздражённый от уровня детского надувательства, его тело загудело, как миграция электрических скатов, и он создал разряд молнии, яростно пронзив куклу.

БУ-БУМ!!!

Нарастающая волна от колоссального взрыва распространилась по округе, явив высоченный столб изумрудного пламени из куклы-ловушки, озарив местность мрачным рассветом.

Глава 3

Два месяца спустя. Окраины земель Ландао. Святое королевство Трея. Конец весны.

Зарождение деревни Безымянная произошло с позволения одного человека, тем, кто великодушно разрешал путникам останавливаться и жить неподалеку. Но у всех идущих была одна цель – город Вайленгард, вторая столица королевства. Дорога до него была такой же опасной, как и их родные края, и отнюдь не погоня за наживой вместе с прекрасными пейзажами да современными удобствами приговорила их к странствию, а кровожадные твари, что еженедельно утаскивали жителей в лес на съедение.

Чтобы преодолеть рискованное путешествие и выбраться из-под гнета смертельной обители, людям было необходимо не только снаряжение, но и деньги, чтобы уже на месте начать новую городскую жизнь. Подобный шаг считался отчаянным – ведь дороги поодаль от городов не охранялись, но грезы о безопасной современной жизни толкали людей на решительные действия.

По одной из таких дорог, ведущей к Вайленгарду, группа из четырёх человек разбила лагерь, чтобы переждать ночь, время, когда просыпались чудовища. Некоторое время спустя один из группы, кого оставили в дозор, услышал пробирающий до костей утробный вопль и немедля принялся будить товарищей. Вопль был не один, а как минимум два, это монстры сцепились друг с другом где-то неподалёку, а значит оставаться на месте было бы самоубийством.

Они быстро собрали вещи и направились в противоположную сторону: передвигаться ночью — всё равно что объявить о своём стремлении стать удобрением, но другого выбора не было. За всё путешествие группа прошла через многие испытания, из десятка передряг выползли, и осталось совсем немного, сдаваться сейчас было нельзя.

Спустя час судорожной ходьбы группа вновь услышала хлюпающий рык очередного лесного монстра, и на их неудачу опасность оказалась ближе, чем в прошлый раз. Мгновенно стало тихо – тварь почуяла их запах. Люди не переглянулись, они, как единый организм, в тот час бросились бежать. Когда выносливость оказалась на нуле, они остановились и огляделись, прислушиваясь к каждому шороху. Но кроме намеренно приглушённой одышки и всхлипов между ними ничего не витало.

Один из группы через кромешную тьму увидел вдалеке еле заметный огонёк и, показывая пальцем, вдруг недоверчиво заговорил:

-Т-там. Там что-то есть.

Вшух!

Резкий всеобщий разворот предполагал, что слова товарища означают неминуемую стычку – потерю одного из товарищей, коим мог оказаться каждый, но присмотревшись, они увидели то же, что и он – свет от огня.

В глазах промелькнула доля надежды, и они рванули на источник прямиком через колючие заросли. Когда путники вышли на небольшую полянку, то увидели худого старика в длинном тёмно-зелёном одеянии, с под стать длинной седой бородой и такими же волосами. Справа от него стояла небольшая деревянная хижина, а сам он сидел неподалёку на самодельной табуретке и помешивал суп в котле из странного материала, и ему, казалось, были абсолютно безразличны незваные гости.

Группа замерла. Коренастый мужчина, что стоял во главе, не сразу понял, что их шансы на выживание не изменились, но когда осознание настигло его, то он в одночасье впал в панику.

"Проклятье…"

Он надеялся увидеть помощь, возможность, которая помогла дать хотя бы отпор проклятым монстрам, но, увы, всего лишь жуткий старик-отшельник. Остальные также вышли из зарослей на полянку, но старик и сейчас не взглянул на них. Уставший предводитель выставил руку, отдавая указание остановиться, а сам осторожно подошёл поближе и с некоторым пренебрежением сказал:

– Старик, убирался бы ты отсюда, там… – он не успел договорить, как рев монстра напомнил ему, почему они настолько вымотаны.

Старик был единственным, кто никак не изменился, его по-прежнему интересовал только его суп, он даже не прекратил его помешивать. Тогда коренастый мужчина подумал, что человек перед ним не в себе, и дал отмашку.

– Народ, продолжаем идти, соберитесь, нельзя нам здесь погибнуть.

– Норман, я больше не могу двигаться.

– Я тоже.

– И я.

Молчать об изнеможении уже не мог никто.

Норман всё прекрасно понимал. Долгий, по-настоящему тяжёлый путь без нормального сна под постоянным окружением хищников не мог не повлиять. Он нахмурил лицо и принял единственное оставшееся решение.

– Слушайте, – ему не нужно было говорить громче обычного, его и так слышали. – Другого выбора нет, нам… придётся сражаться. – Голос его был уверенным, но гнетущим, ведь предстояла борьба за жизнь.

Группа опустила головы от досады, но никто не стал возражать, ведь они также осознавали ситуацию. Норман посмотрел на старика и с надеждой в голосе спросил:

– Эй, старик, у тебя есть оружие?

Когда тот вновь промолчал, глава отряда отвёл от него взгляд и горько вздохнул.

– Вооружайтесь тем, что есть.

После того как он скомандовал, абсолютно все достали мечи ужасного качества: плохо заточенные, тяжёлые, со смещённым центром тяжести. Это выглядело убого, словно крестьяне собирались дать отпор закалённым в бою солдатам.

Рёв и давящий хруст ломающихся веток становились всё ближе, а рукояти клинков сжимались сильнее.

Сюрп.

Сзади послышался звук, что совсем не вписывался в ситуацию – это старик, неспешно достал самодельную ложку и сюрпая попробовал свой суп. Норман обернулся, и его недоумение гримасой отпечаталось на лице. На мгновение он даже забыл о предстоящей битве.

"О чём он только думает?"

Норман потряс головой и спустил такое поведение на глухоту, сосредоточившись на предстоящем сражении.

Вдруг старик в парусной тёмно-зелёной накидке поднялся и зашагал в сторону леса.

– Э-эй, ты что делаешь? – растерянно спросил его Норман, когда тот прошёл мимо.

Ответа не последовало, а тянувшийся запах древесной смолы и костра сбил все попытки выяснить причины подобного поведения. Группа замерла, когда высокая фигура скрылась в лесной чаще.

Неподвижную минуту спустя они услышали более свирепый, атакующий вопль того же чудовища, но он в ту же секунду прервался. Лес стал источать проникновенное молчание, от которого дрожали сами кости. Никто не смел отводить взгляда от леса.

Через некоторое мгновение послышался множественный, содрогающий землю топот, будто стадо спящих монстров по команде проснулось и устремилось к одной общей цели. Лес начал петь песнь жатвы из чавкающих звуков и болезненных, коротких визгов, не позволяя ни одной мышце слушателей расслабиться.

В это время внимание группы отвлекло ещё одно глубокое, но отличающееся рычание за их спинами.

Вшух.

Когда они обернулись, то увидели, что слева от домика, в другой стороне полянки, неестественно шевелились толстые стволы деревьев.

– Вниз! Вниз! – коренастый мужчина кричал полушёпотом и быстро махал рукой, чтобы все пригнулись.

Группа припала к небольшому оврагу, оставив наблюдать только перепуганные глаза. Стволы деревьев гнулись под непреодолимой силой, а ветки качались так, будто их потряхивал гигант, пытающийся скинуть снежную насыпь.

Мощное животное размером с двух лошадей, передвигающееся на четырёх лапах, покрытое бронёй из прочных белых костей, показало свою морду. Красные блестящие от огня глаза, сильные лапы с костяными когтями и бритвенно опасные зубы. Костяной медведь проснулся после долгой спячки. Он не замечал людей из-за плохого зрения и направился исследовать притягательный аромат, что привёл его сюда – котёл с супом. Понюхав его, он лизнул горячее содержимое и обжёг язык.

– Грроооо!

Взревев, костяной ударил по котлу лапой так, что тот отлетел и попал в хижину через окно. Из дома послышался детский плач. У группы перехватило дыхание, они увидели, как хищник заинтересовался и направился осматривать. Он подошёл к двери и попытался продавить её, расцарапать, но дверь, на удивление, оказалась крепче, чем могло показаться.

Уставшие путешественники замешкались. Челюсть и кулаки коренастого лидера вовсе сжались, он не хотел позволить живьём сожрать малыша, но идти против закованного в кости убийцы было безумием. От досады мужчина чуть ли не плакал, ведь он был достаточно сердобольным, но в такой важный миг абсолютно беспомощным. И всё же он встал с земли, обернулся и посмотрел на выражения лиц своих товарищей. Увидев в них готовность к безрассудству, он перевёл взгляд в лес, где всё ещё слышались звуки битвы. Тогда он убедился, что ему не показалось – не старика рвут на части.

Жутковатый отшельник был непростым, и это поняли все. Значит меньшее, что они могли сделать – попытаться отвадить животное.

Лидер кивнул и уверенно сказал:

– Дила, мы с тобой отвлечём эту сволочь. Самир, ты пробираешься в дом и вытаскиваешь оттуда ребёнка, Калам, следи, чтобы всё шло по плану.

Группа воодушевилась, ведь несмотря на ситуацию, шансы на выживание увеличились – отвадить костяного медведя было проще, нежели спастись от настоящих чудовищ. Ведь медведь – это природный зверь, а чудовища… о их происхождении могли догадываться только имперские маги, а сельчане страшились даже предполагать. Но и тем, и другим было хорошо понятно, что чудовища – это нечто чужеродное, противоположность жизни – яд.

Из группы крепкая Дила, что больше всех была похожа на воина, взяла палку и швырнула её в медведя, пока шустрый Самир обходил хижину со стороны. Но медведь не почувствовал, и тогда уже коренастый лидер бросил булыжник.

ДУЦ.

Он попал. Медведь дернулся и навострив свой массивный арсенал, кинулся с рыком в атаку. Мужчина попятился, а потом побежал в запланированную сторону отступления. Когда медведь почти догнал его, Дила запустила ещё один камень и угодила прямо в глаз, отчего он болезненно, и яростно прорычал, а потом бросился к ней. Дила не ожидала, что существо переключится на неё так быстро, и растерялась, поэтому среагировала позднее, чем нужно. Норман заметил опасное положение товарища и рванул на выручку.

"Проклятье!"

Дила попыталась забраться на дерево, но не смогла из-за отсутствия должной сноровки и усталости. Животное наскоком, с размаху, ударило ей по спине массивной костяной лапой, да так, что женщина отлетела вперёд. Медведь погнался за ней дальше, но тут на него сверху накинулся Норман и принялся бить по глазам камнем. Хищник сначала сопротивлялся, крутил мордой, но вскоре скинул его и продолжил бушевать.

Грооо!

Медведь рассекал воздух лапами с крючковатыми, острыми когтями, так как ничего не видел из-за повреждённых глаз. Все путники застыли в надежде, что чудище сейчас убежит в лес, но тут он услышал, как на руках Самира, крадущегося из хижины, громко заплакал ребёнок.

– Самир! – Калам громко предупредил товарища, что животное нацелилось на него.

Самир вздрогнул и оцепенел от страха, он не мог принять решения и только смотрел на костяного монстра, бегущего в его сторону. Норман наоборот, не мешкая, с трудом поднялся и отчаянно схватился за неровности на спине медведя. Медведь тащил его по земле за собой, но это его не замедляло. И так как у костяных медведей очень хороший слух, монстр всеми силами стремился разорвать источник раздражающего звука.

Самир опомнился не сразу, поэтому не сделал и шагу в противоположную сторону – опоздание было критическим, ему оставалось только наблюдать за тем, как на него мчит раскрытая острозубая пасть. Норман, приняв спонтанное, но волевое решение, подставил руку в открывшуюся челюсть, чтобы его товарищ и невинное дитя не были убиты в одно мгновение.

Хруст.

– Ааааа!

Неконтролируемый крик вырвался из горла Нормана, больше от страха, чем от боли, ведь тело отреагировало правильно и заглушило часть колоссальных ощущений. Его рука до самого плеча была откушена: кровь обильно хлестала, окрасив часть хижины и поляны в красный цвет. Самир полностью оказался в ловушке своего скованного тела, когда по его лицу стекала кровь Нормана. И несмотря на оглушительный плач, он всё также бездействовал, за исключением того момента, когда он упал, прижимая ребёнка к груди.

Медведь остановился и сожрал руку, внезапно оказавшуюся у него в пасти. Но раздражающий звук продолжал донимать, поэтому он взревел с новой силой, сбросил Нормана со спины и продолжил наступление. Самир был ни храбрецом, ни трусом, но перед лицом костяного медведя, которому буквально не составляло труда порвать надвое любое лесное чудовище, он смог только показать ему спину, прикрыв собой дитя.

Хищник шагнул, махнул лапой со всей своей недюжей силой и отбил худого мужчину в сторону, как блок с сухим сеном.

Треск!

Неестественный звук издали ребра Самира.

Ребёнок и рычащий медведь остались лицом к лицу.

– Ах!

Норман лежал на земле с трясущимся телом и держался за край оторванной руки. Он видел, что малыша вот-вот сожрут, но не мог подняться и хоть чем-то помочь. Никто не мог. Камни, которые кидал издалека Калам, также не имели успеха в отвлечении.

Давящая, неукротимая злоба заполнила полянку. Путники были уверены, что медведь, своей холодной, безжалостной натурой, вселил в них неимоверный ужас, но они ошибались.

КРАК-ЧВАК!

Раздался звук, как если бы великан сжал в кулаке тысячу сухих веток – голова костяного оказалась в земле, буквально раздавленной чьей-то ногой. Туша медведя дергалась в предсмертных конвульсиях несколько секунд, после чего безжизненно распласталась по земле. Только треск дров в костре слегка нарушал возникшую тишину, создавая по телу иллюзорное, будто фантомное тепло.

Проследив от ноги до лица, группа поняла, что её владельцем был тот самый мрачный старик – Райден. Ему было сорок семь лет, но он уже был полностью седым и морщинистым, такой вид придавал ему возраста ещё на пару десятков.

Взглянув на Райдена, который держал в руках трёхмесячного младенца и тёмный шершавый клинок, они замерли в очередной раз. Страх никуда не делся, потому что никто не успел застать того мига, когда старик вновь появился. Тем не менее, он источал спокойствие, а его одежда пахла древесной смолой и была чистой, будто никакой бойни в лесу и не было. Только кровь, что стекала с шершавого клинка, заставляла группу вспомнить об этом.

Ребёнок затих. Он прижался лицом к одежде Райдена и потеревшись об неё, задремал, будто привык, что схожая, но многократно сильнее, аура защитит его от любых угроз. Глаза путешественников были полны недоумения и непонятного трепета перед Райденом, они чувствовали, что он опасен и непредсказуем. Однако то жуткое ощущение в воздухе постепенно исчезало, и напряжение становилось не таким пронизывающим.

Райден молча осматривался.

Норман, осознав, что может произойти недопонимание, сразу же принялся оправдываться:

– Г-господин! Мы только хотели защитить этого малыша! М-медведь, он хотел забраться в дом. – придерживая остаток правой руки, он смотрел ему в глаза с неподдельной искренностью.

Райден взглянул на него в ответ. Пусть он и не менялся в лице, но глаза более не испускали убийственного давления – он поверил. Райден посмотрел на рану Нормана.

– А-а, это? Просто царапина. – он инстинктивно принизил значение раны, но его неестественная бледность говорила обратное. Закончив фразу, он потерял сознание.

Тогда Райден молча зашёл в дом и через пару минут вышел уже один с котлом в руках. Он поставил его на место, а потом направился в заросли перед входом в гущу леса и вышел оттуда с Самиром: он держал его за одежду, как корзинку. Таким же образом он подобрал коренастого главаря – Нормана, истекающего кровью, и понёс обоих в дом.

К тому времени очнулась Дила и с дрожащим телом встала рядом с Каламом. Она постанывала и неровно дышала, но могла ходить в отличие от двух её товарищей. Озноб пробежался по их позвоночнику – они на мгновение подумали, что этот человек людоед.

Перед тем как зайти в хижину, Райден остановился и сказал так, будто… нет, он отдал приказ:

– Приготовьте суп, – не дожидаясь ответа, он зашёл внутрь вместе с ранеными.

Изнеможенные товарищи переглянулись.

“Приготовить… суп?”

Всего два слова смогли отсечь целых два важных момента:

“Какое облегчение! Человеческая речь!” – мысли Дилы и Калама совпали сию секунду, и это первое, что более не требовало ответа. Подозрения, что Райден людоед, сразу отпали – люди, что ели людей, по каким-то причинам замолкали навсегда.

“Он не опасен.” – сложная цепочка значений простой фразы Райдена, по большей части неосознанно, сложилась в их головах в утешительный вывод. Плечи путников расслабились, будто с них скинули тяжелую ношу, и они засуетились в попытке раздобыть мяса для приготовления супа.

На утро Райден вышел на крыльцо и посмотрел на спящую Дилу, да на Калама, сонливо наблюдающего за обстановкой. Старик предпочёл бы не видеть посторонних перед своей хижиной, но раз никакие чудовища не утащили их в лес, придётся потерпеть. Всё же незваные люди спасли его внука.

Калам поднялся с земли и полушёпотом потревожил сон Дилы:

– Эй, эй, проснись.

Усталость была неотъемлемой частью серьёзного столкновения, но, живя и путешествуя в условиях смертельной угрозы, сон любых путников был чутким. Дила быстро открыла глаза и проследила за взглядом товарища. Они оба встали и едва ли решались произнести хоть слово.

Райден на своей шкуре множество раз испытывал состояние, в котором находились эти путники: изнеможенный, беспомощный, но… не брошенный. Под их взгляды он с неопределённым безразличием подошёл к полному котлу и зачерпнул из него миску супа. Почти горячий. На обратном пути его окликнул Калам:

– Простите…

Райден остановился на пороге и развернулся.

– Что с нашими товарищами? Н-норманом и Самиром. – парень проглатывал слова при виде грозного старика, но всё же заставил себя задать волнующий вопрос.

– Хватит доставать этого господина, Калам.

В дверях с лёгкой улыбкой показался Норман. Его рука была умело замотана в ткани с насыщенным запахом лекарственных трав. На лице Дилы и Калама тут же засияла беззвучная улыбка, а Райден лишь понадеялся, что так тихо будет и дальше. Норман кивнул товарищам и следом обратился к хозяину лесного домика:

– Прошу, примите мои искренние благодарности, – он почему-то поклонился. – Если бы не Вы, нас бы точно сожрали… Уж не знаю, что там в лесу произошло, но желания это выяснять у меня нет. Простите, я лишь хотел сказать – спасибо за помощь.

Райден смотрел изумрудными глазами на Нормана и вместо ответа лишь продолжительно моргнул, что можно было расценить как то, что благодарность принята, но она ему без надобности. Норман расплылся в улыбке, но вдруг ему стало неловко, а то и вовсе тревожно, а всё из-за того, что он собирался спросить. Он левой рукой почесал затылок, а потом опустил её и стал чуть серьёзнее.

– Господин, я вынужден попросить Вас об одолжении… Умоляю, позвольте нам задержаться здесь на несколько дней, пока состояние нашего товарища не улучшится.

Норман был лидером команды, а также предпринимателем, поэтому не стал бы просить, не дав что-то взамен. Он понимал, что предлагать деньги в такой ситуации глупо по нескольким причинам. Во-первых, группа покинула деревню, чтобы заработать средств, с помощью которых потом перевезти своих близких в город, и они не могли отдать то, что собирались вложить в дело. Во-вторых, отшельнику, живущему здесь – в лесу, вряд ли бы понадобились монеты. И поэтому Норман предложил самое выгодное, что только смог придумать.

– Мы будем рубить дрова, охотиться, готовить и делать всё, что потребуется. Будем вести себя тихо и не попадаться Вам на глаза. – суетливо выдал он предложение.

Райден глянул на него и достал из кармана деревянную ложку – он собирался попробовать суп. В этот момент группа молилась Ландао, чтобы похлёбка оказалась по вкусу мрачному старику.

Сюрп.

Попробовав ложку, Райден осмотрел людей, чьи лица застыли в ожидании вердикта, и произнёс:

– Три дня.

Группа с облегчением выдохнула и восторженно переглянулась. Это была понятная реакция, ведь оставаться в безопасном месте несколько дней подряд – это подарок судьбы.

– Спасибо, спасибо, – Норман ещё раз глубоко поклонился. – Это была тихая благодарность, потому что он обещал вести себя подобным образом.

Райден вошёл обратно в дом и закрыл дверь. Норман же обернулся, и взгляд команды сказал всё без слов.

“Ура!”

Так, по их мнению, чашка вкусного супа буквально спасла им жизни. Однако Райден попробовал суп не для того, чтобы узнать вкус, а чтобы убедиться, что в ней нет яда. А согласился он потому, что эти люди пытались спасти его внука и не видели, как он пользуется Скверной – тайной, которую каждый посторонний должен унести с собой в могилу. Время и кров – стало его благодарностью.

Глава 4

Все три дня монстры больше не нападали. Группа смогла отдохнуть, набраться сил, даже Самир пришел в стабильное состояние, благодаря уходу Райдена. И перед тем как уйти, к нему подошел Норман, чтобы попрощаться.

– Не знаю уж, как Вас зовут, но Вы нас здорово выручили. Спасибо за это. Скажу честно, деньги у нас есть, но дать мы их не можем… Понимаете, у нас есть мечта и всё такое. Однако, в долгу я не останусь. Если будете в Вайленгарде, обязательно найдите Нормана – лучшего строителя в Треи. Я уверен, что это имя будет на слуху у каждого. – Норман показал большим пальцем на себя и уверенно улыбнулся.

Райден ничего не сказал. Он проводил группу взглядом, надеясь их больше никогда не увидеть.

Спустя один год.

Райден сидел рядом с хижиной. Непроизвольное сравнение дней военной службы с нынешним уединением придавало его внутреннему миру некоторое спокойствие. Пение птиц вместо предсмертных хрипов, роса вместо крови, деревянный, пусть и неуклюже сделанный дом вместо шатра и родной, розовощекий ребенок, не вымазанный всякой дрянью в качестве защиты от монстров. Долгожданный покой придавал даже безвкусному, но расслабляющему напитку из листьев цер-цера своё очарование.

Райден не успел пригубить настоявшийся напиток, как ощутил неподалёку присутствие тридцати человек. Идиллия нарушена: его брови сдвинулись, придав лицу грозности. Он встал из-за и долго смотрел в сторону леса, где вскоре послышались голоса. Из своей военной службы в церкви он сделал вывод, что это не солдаты: во время передвижений им не положено разговаривать без толку. Бандиты тоже были исключены – они бы орали во всё горло, а издали доносилась обычная болтовня. Райден не знал, как реагировать, потому что лишний раз убивать обычных людей ему не хотелось.

Из леса показались крепкие мужчины с инструментами: топоры, пилы, молотки, какие-то жидкости в тарах из клейкого дерева и прочие строительные принадлежности. Также вместе с ними было 10 хорошо вооружённых обычных наёмников, а их доспехи уже были немного повреждены.

– О! Народ! Похоже, вот эта хижина, о которой говорил мастер Норман! С вас всех по медной монете!

Крепкий бородатый мужчина бодро сообщил товарищам о прибытии к цели, а потом обратился к Райдену, стоящему в пороге:

– Хозяин! Мы строители от мастера Нормана, он просил передать это письмо, пожалуйста, прочтите.

Он сделал шаг, протягивая конверт, но пальцы слегка дрожали. Ещё шаг — и Райден заметил, как взгляд строителя скользнул в сторону, будто высматривал наличие ещё людей, убеждая себя в безопасности… а губы на мгновение поджались, словно сдерживая лишнее слово.

Райден обратил внимание, как строитель, не менее крупный, чем сопровождающие их наёмники, нервничает, как провинившийся ребёнок. Видимых причин не было для подобной реакции, поэтому он сделал предположение о возможном влиянии Скверны, но оставил размышления об этом на потом, пока не разберётся с нарушителями спокойствия.

– Мне ничего не нужно, уходите.

– Ха-ха… Меня предупредили, что Вы так скажете, поэтому, – он повернулся к своим и поманил рукой. – Мастер передал с письмом ещё и это.

Один из товарищей подтащил ящик средних размеров и открыл – до носа Райдена тут же донесся приятный аромат всевозможных специй. За долгое время он посмотрел на что-то с неподдельным интересом. Подойдя к ящику, он был приятно удивлён, как содержимому, так и деловой хватке и находчивости Нормана.

Строитель вновь протянул письмо. Райден неохотно, но всё же взял конверт в руки и принялся читать.

Приветствую! Это Норман. Сразу к делу: мои дела знатно улучшились, поэтому эта группа из двадцати строителей и десяти наёмников оказалась здесь не случайно. Они – моя благодарность! Прикажите им построить дом, сарай, парилку, да что угодно! Строители моей компании “Строители Нормана” сделают это в лучшем виде!

Райден дочитал до этого места и многозначно взглянул на свою не лучшую хижину, после чего продолжил читать.

Это ещё не всё…

От многоточия веяло проблемами, к чему Райден уже морально готовился.

Я беру на себя смелость предложить Вам создать из этого места небольшую деревню, дабы Ваш малыш, когда подрастёт, мог влиться в общество.

Подобное предложение от Нормана основывалось на его интуиции: он видел в старике дюжую разумность и предполагал, что он не захочет, чтобы его ребёнок рос без социальной составляющей. Предложение действительно было смелым.

Райден и правда задумывался о том, чтобы всесторонне развивать мальчика и показывать, что люди бывают не такими уж и хорошими. Научить его сосуществовать с людьми была одной не из первых задач, но она стояла перед ним, как перед заботливым родителем.

Уверяю, это бесплатно и от чистого сердца. Мы также приведём сюда добросовестных людей с их семьями, если Вы согласитесь.

Изначальная цель Райдена подразумевала мирную жизнь с внуком подальше от людей, но он понимал, что не сможет вечно удерживать мальчика от одиночества. Он решил: пусть лучше внук растёт в окружении людей, но под его присмотром, чем однажды сбежит в неизвестном направлении без его ведома.

Дочитав письмо до конца, старик присел на табурет рядом с домом и минуту думал, после чего дал свой ответ.

– Делайте, что хотите, но подальше отсюда.

– Как скажите! – строитель-бородач улыбнулся и скомандовал своим парням, указывая рукой влево: – Работаем, мужики, работаем!

К концу лета строители расчистили окрестности от зарослей, натоптали дорогу и построили десять деревянных домов, а также перестроили хижину Райдена, добавив ещё зонцы для скота. Райден сам, неожиданно для рабочих, попросил её, когда увидел, как они сделали такую же в одном из домов.

После окончания работ строители собрали вещи и отправились обратно в город. Разумеется, Райден отпустил их не просто так… Они завершили свою работу, а он – свою.

Спустя десять лет в этих местах образовалась полноценная деревня, в основном наполненная путниками, которые заблудились, но в итоге остались здесь. Изначально они, как и многие, желали переселиться в Вайленгард – крупный город в пяти днях пути отсюда, но пожив какое-то время в тихом и безопасном месте, оставались насовсем.

Просто так “Безымянную” найти было нельзя, если только по наводке или случайно. Решение скрывать уютный уголок было негласным: мало кто хотел привлекать ненужное внимание, никому не хотелось столкнуться с нашествием бандитов. И как ни странно, они тщательно выбирали, кому можно оставаться, а кому нет. Прочих людей, кто оказывался случайно, они не трогали, но приглядывали, порой даже сильнее, чем планировали…

Обыватели, которые изредка слышали истории о Безымянной в кабаках Вайленгарда, и не только, махали рукой, крутили пальцем у виска, предпочитая не верить во всякие бредни. Никто в здравом уме не воспринял бы всерьёз существование тихой и мирной деревни. Ни одно поселение не обходилось без нападения монстров, бандитов, чёрных магических гильдий и прочей дряни. Тем не менее слухов было достаточно.

Райден – основатель, о котором никто не знал, жил в Безымянной на её окраине, недалеко от дороги, где располагался его уже бревенчатый дом с закрытой пристройкой для скота и открытым большим загоном. Он разводил там несколько видов животных: однорогих свиней, плотоядных острозубых коз, двуглавых кур, да торговал ими.

Под деревянным навесом у него стоял стол для разделывания мяса, чистый, без следов крови, хотя на нём лежал большой мясницкий нож с такой же чистой рукоятью. Райден обжился, но его присутствие для случайного прохожего было почти незаметным. Существование хозяина в доме мог обозначить только доносящийся изнутри голос.

– Мне надоело притворяться! Не буду больше! – голос был молодым, он приближался к двери.

Дверь хижины недовольно толкнули, и на тёплой утренней улице показался юноша: его изумрудные глаза переливались молодостью, а цвет ослепительно-жёлтых волос, собранных в хвост, напоминал пух цыплёнка. Он бубнил что-то себе под нос, и без внимания это не осталось даже в такой безлюдной деревне, как Безымянная.

Мимо проходила дама вместе со своим маленьким сыном. В руках у неё была плетёная корзина со сферическими и пупырчатыми бело-оранжевыми грибами – корнестия. Они пахли землёй и природным островатым ароматом. Такие грибы использовали в основном для приготовления лечебных настоек, но бывало, что и в качестве ингредиента для агрессивных ядов.

– Снова старика Райдена задирают… Теперь ещё и дети? – видимо, она хотела, чтобы её печальные мысли услышали, потому что неосторожно произнесла их вслух.

– Мама, мама! Этого дедушку обижают?

– Это не наше дело, не отставай, а то уйду без тебя.

Малец насупился – его любопытство по-взрослому глупо прервали. Он мог только догадываться, о чём думала его мама, и будь он взрослее, чуть внимательнее, то увидел бы на её лице грусть. И даже тогда он бы не догадался, что на самом деле она рада, что их дом находился далеко от хижины Райдена.

Её облегчение было вызвано из-за забавы зевак – “разозли старика Райдена”, что появилась около года назад. Недалёкие умом деревенщины часто спорили, кому удастся вывести его из себя. Даже несмотря на то, что старик и был со всеми вежлив, он имел несколько мрачный вид, а в купе с хорошими манерами да жуткой аурой это сильно шло вразрез с его гнетущим образом.

У некоторых такая несостыковка вызывала желание разрушить эту якобы иллюзию, поэтому Райден часто становился объектом глумления, пакостей, но никто так и не получал отместки. Для него эти неприятности будто не существовали. Как ни странно, но задирам не надоедало, наоборот, подталкивало к действиям.

Райден.

Сейчас он серьёзно относился лишь к своему внуку, который в силу возраста был зачастую вспыльчивым. Эмика – его убитая дочь – была такой же, поэтому он не переживал о юношеской заносчивости мальчика. Такие моменты лишь возвращали его во времена, когда он был счастлив, но от этого в голову ввинчивались только тревожные мысли.

“Глупый ребёнок…” – подумал он с любовью.

Прошёл ни много ни мало — целый год, но полученные физические и душевные раны не удавалось залечить временным спокойствием. В минуты слабости, когда казалось, что наступает счастье, все раны напоминали о себе фантомной болью, пронизывая всё естество и не позволяя радоваться слишком долго.

С момента новой жизни с внуком Райден до дрожи в теле подавлял неукротимое желание броситься выслеживать Терзателя. Но причина, по которой он всё ещё позволял мыслям царапать душу – Нилл, последний человек из рода, его славный внук. Каждый раз, когда он смотрел на беззаботного, счастливого паренька, внутри будто растекалось целебное тепло, что успокаивало сердце. Именно поэтому он хотел сохранить эти ощущения как можно дольше.

"Смогу ли я?"

Райден посмотрел в окно, и птичий квартет помог вернуться, отогнать мрачные мысли. Он вытянулся, поправил тёмно-зелёную мантию и вышел из дома.

За год в деревне стало больше людей, чем ожидалось, что даже появилась своя торговая зона. В утреннее время это было самым оживлённым местом под открытым небом: здесь предприимчивые жители продавали еду, одежду да бытовые приборы.

– Свежие овощи, подходим, покупаем! Овощное ассорти всего за восемь маленьких медных монет!

– Пять круглоголовых рыб за один большой медный! Пять круглоголовых рыб за один большой медный.

– Молоко, молоко. Сегодня отдам за шесть малых медных за литр, и один большой медный за два.

Каждый торговец аккуратно привлекал к себе внимание, и не то, чтобы это было надо, они так отгоняли скуку. Тем более местные уже были в курсе, у кого что можно покупать, а каких негодяев лучше обойти стороной. Только случайные путники могли приобрести товар у недобросовестных торговцев. В последнее время на Безымянную натыкались всё чаще, будто их притягивала её аномально спокойная атмосфера.

– Какой уже день подряд стоит эта треклятая жара? – худощавый торговец молоком выругался, параллельно используя опахало, сотканное из конского хвоста, в качестве охладительной процедуры.

По правую руку от него находился сосед – торговал картошкой. Он был его полной противоположностью: толстый, волосатый, немного отталкивающий.

– О, справедливый! Хватит ныть. Скажи спасибо, что из твоей жопы не сосут кровь кселусы! – толстяк был известным ворчуном.

– Кто это тут ноет? Я лишь говорю как есть. – торговец молоком ответил ему ровно, будто лениво и не понимая возмущения.

– Кому это интересно? Треплешься от скуки, как пьяница в трактире. Хочешь веселья? Так у меня есть.

Тощий вопросительно поднял бровь, демонстрируя свою озадаченность и нежелание связываться с его предложениями.

– Какого ещё веселья? В прошлый раз мы от твоих “весёлых” грибов еле очухались. Нет уж, не хочу я, мне ещё птицекорову забирать.

– Вы посмотрите, какие мы нежные. – Сделав паузу, он наклонился и шёпотом продолжил. – Хватит брыкаться, в этот раз я предлагаю пари. Даю руку на отсечение, что сегодня я выведу Райдена из себя.

Худой торговец лишь саркастически улыбнулся. Одной рукой он ловко поддел веером тару из Клейкого Дерева – свежий срез ещё блестел липким соком – и отдал её покупателю, собрав шесть медных монет.

– Ха! Руку на отсечение? Рожа у тебя противная, конечно, но не думаю, что тебя получится. – Он ответил ему насмешливо, между делом отдав покупателю одну тару из Клейкого Дерева с молоком внутри и взяв в оплату шесть маленьких медных монет.

– Испугался, что проиграешь? Трус.

– Кто? Я? Мне лишь жаль твой и без того унылый кошелёк.

– Не неси чепухи. Ты наделал в штаны и не готов поставить два малых серебра.

Молочник язвительно хохотнул.

– Да ты спятил. Двадцать медных? Это твой двухнедельный заработок в лучшем случае.

Полный торговец ухмыльнулся и жирными пальцами выудил из кармана именно два малых серебра. В его голове блестящие моменты могли разбудить алчность в любом человеке. Он мысленно хвалил имперского мага, чья магия формировала из драгоценных металлов самое чистое и привлекательное искушение для всего континента.

– Не медных. – толстяк поиграл двумя монетами на солнце.

Тощий выпучил глаза, дав волю любопытству, но этот миг продлился недолго.

– Подожди, натуральное серебро? – он с недоверчивой хитростью взял их и подбросил большим пальцем.

Звона не последовало – настоящие! Уголки его губ охотно потянулись вверх, ведь по слухам настоящие серебряные монеты могли отпугивать некоторых монстров.

– Ахахах! Плевать, по рукам! Праведный Ландо! Это будут самые лёгкие монеты в моей жизни!

В ответ на насмешки толстяк, скрывая ехидную улыбку в знак очевидной, по его мнению, победы, жадно потирал руки у себя в голове.

– Радуешься серебру, будто это лигранная монета. Эх, нищета.

– Чего-чего, гранное?

– Ты что… О, справедливый, как такое не знать? Лигранная монета – этакая шестигранная штука, говорят, светится, как радуга, и приводит к кладу, о котором ты даже не мечтал. Но то сокровище жуткая тварь сторожит… – он бы и дальше разглагольствовал, но его перебили.

– Уой! О чём воркуете? Издалека ваши хитрые рожи видно было. Что замышляете?

Нагловатый мужчина выглядел так, будто всю жизнь находился в поисках утоления жажды своего любопытства и получал за это удары не только кулаков, но и судьбы.

Глава 5

Райден вышел из дома и привычно направился к ограждению со скотом на заднем дворе. Он естественно осмотрелся и применил способности контроля разума на однорогой свинье – так он сокращал ненужную суету при забое.

Когда двери сарая закрылись, над ладонью сконцентрировалась блестящая, черно-зеленая энергия, похожая на прочный клубок льняной веревки. Она всячески извивалась и быстро приняла форму кинжала, сделанного из материала, который всегда встречался рядом с недавним извержением вулкана. Это был тот самый первый клинок, созданный Райденом в первые минуты приобретения силы Скверны, однако он стал напоминанием провального использования и теперь применялся только для разделки скота.

Он активировал малую долю Скверны – ему уже хватало мастерства обращения с силой, способной привлечь внимание даже простого работяги с другого конца пшеничного поля. Тем не менее, если контролировать и выделять её ровно столько, чтобы хватало сил манить за собой скотину и собирать кровь от разделывания, то жуткая аура могла оставаться в пределах хозяйства.

Райден выбрал роль мясника не из-за удовольствия, а чтобы совершенствоваться в использовании противоречивой силы. Всё же к богохульному колдовству требовалось особое внимание. В этот раз, направив руку на свинью, несколько секунд спустя она слегка оторвалась от земли всеми копытами. Райден разочарованно вздохнул и принялся подготавливать товар к продаже.

Его отточенные и по-прежнему гибкие движения рук напоминали искусное исполнение художника, который вместо кисти держал клинок. Кровь, что вытекала из однорогой свиньи, лежащей на разделочном столе, он собирал в ведро, а позже смешивал с компостом и применял в качестве удобрения. Таким образом облагороженная земля давала самые большие, вкусные и полезные плоды, но главным эффектом было повышение ощущений маны в теле. Этот способ он увидел во сне ещё когда был ребёнком, и только сейчас решился попробовать, чем был приятно удивлён. Райден выращивал такие овощи у себя на заднем дворе: томаты, морковь, свёклу, капусту и картошку. Он их не продавал, лишь готовил для внука. Сам он их не ел, потому что после отказа от маны и бога его тело отвергало всё, что связано с маной.

Как только Райден закончил и собирался выйти из сарая, в очередной раз провёл взглядом по обшарпанной палке, стоящей в углу. Она была тем ключиком, который порой насильно открывал дверь к воспоминаниям.

***

Пять лет назад.

– Ответ неверный. – Райден поучительно сказал и стукнул той самой, ещё новенькой палкой по плечу семилетнего Нилла.

– Ааааай! Больно! – он схватился за голову, сдерживая подступающие слёзы.

– Ещё раз: ману, что витает вокруг, ты впитываешь душой, где она преобразуется в индивидуальную энергию и потом высвобождается. Количество поглощённой маны зависит от стойкости твоей души, и если она хрупка, то от большого потока она нагреется и сгорит. И ты вместе с ней. – не меняясь в лице, Райден ронял слова губами, чуть спрятанными в бороду и усы.

– Ваааа! Зачем мне вообще учиться ею пользоваться, если это так опасно?! – всё ещё держась за голову возмущался Нилл, смотря снизу вверх.

– С ней ты сможешь защитить себя и то, что тебе дорого.

– У меня же есть ты!

Вдруг Райден стал серьёзнее.

– Думаешь, я собираюсь постоянно тебя защищать? Нет. Иначе ты вырастешь беспомощным. Никто кроме тебя самого не будет тебя оберегать. Моя задача лишь помочь, проследить, чтобы ты не умер в процессе.

– Чего?! Я могу умереть? Не хочу! Нет! – Нилл встал с земли и побежал прочь, но строгий удар по плечу снова достиг его, и он вновь присел на корточки. – Айа-айа-йа-й-а, ладно, ладно, хватит только меня уже бить!

– Перестань дурачиться. Ну же, повтори: чем ты впитываешь ману?

***

Наши дни.

Где-то в лесных окрестностях Безымянной.

У Райдена и Нилла было тайное место для тренировок – то самое, из воспоминаний. Они сделали его на высокой, умеренно скалистой местности, окружённой деревьями и хищниками. У местных не было никакого желания там бродить.

Каждый день утром, пока Райден продавал мясо на рынке, Нилл, как обычно, практиковал методы укрепления души, которым дедушка его обучил – одновременное поглощение маны и высвобождение преобразованной энергии. Вечерами же они вместе тренировали совмещённые с магией боевые искусства.

Тренировочная площадка была оборудована напротив большой скалы, перед которой была расчищенная средних размеров полянка, ограждённая кустами и камнями. Сверху это выглядело как круглая арена, внутри которой, в разных частях, стояли семь булыжников из гранита.

Нилл стоял в боевой стойке с закрытыми глазами по центру, настраиваясь на уничтожение мишеней.

"Поглотить ману…" – он по привычке давал себе мысленные подсказки и переходил к действию. – "Наполнить маной мышцы, кости, ткани и..." – под конец мысли он весь заискрился черно-золотой оболочкой и выкрикнул: – атаковать!

Нилл резко открыл глаза и прытко задвигался от цели к цели, нанося серии искусных атак руками и ногами. Сосредоточившись на последнем камне, он вложил все силы в удар, но отколол только кусочек покрупнее. После яростного натиска Нилл вышел из атакующей позиции, осмотрелся и прохрипел, возмущённо поджав губу. По всей тренировочной площадке валялись очень мелкие камешки, отломанные от гранита, но разрушительного урона не было.

"Гадство… Снова не получилось." – мальчик топнул ногой по камню и оставил ногу на нём.

– Я уже месяц их бью, но никакого толка! – он оттолкнулся и отошёл в центр. – Их вообще возможно разбить? Проклятый старикан! Как он хочет, чтобы я это сделал без… – он прервался на полуслове, продолжительно выдыхая, – это попросту невозможно. Нилл пнул каменную крошку на земле.

– Есть ли в этом смысл? Вся эта подготовка непонятно к чему... Может быть, он просто хочет моей смерти? Да, точно, так и есть. Зачем нужна сила, если ею нельзя пользоваться? Мало того, что мне не позволяет, так ещё и сам… Над ним насмехаются, а он не может им даже ответить!

Райден запрещал иметь друзей, поэтому Нилл не мог никому выговориться, и когда подступали чувства, он выговаривал их сам себе.

– Я его не понимаю! – он потянул себя за блондинистые волосы и сорвал с них верёвочку. Локоны упали вниз, добавляя ему пару лет.

Верёвочка напоминала Ниллу о Райдене – это он дал её, когда тот стал отмахиваться от стрижки. Райден знал, что нельзя подавлять молодую волю, поэтому разъяснил важность обзора и поставил условие. Нилл согласился собирать волосы в хвост, но каждый раз, когда он это делал, в голове звучали нравоучения, будто дедушка всегда был рядом.

– "Оставайся спокойный, Нилл". "Будь внимательным, Нилл". Как я могу?! – слова старика не выходили у него из головы, и от этого только больше тошнило.

***

В это же время. Рынок.

Разговор торговцев продолжался. Худой молочник с удовольствием рассказывал суть диалога.

– Ты представляешь, этот олух предложил спор на два малых серебра! Говорит, что сможет разозлить старика Райдена! Вот умора! – со смехом он шлепнул по столу.

– Что? Зачем предлагать такой вздор? – мужчина в соломенной шляпе вдруг расстроился, услышав, какой нелепицей они занимаются, и надеялся получить хоть какое-то вразумительное объяснение.

Толстяк же надул щёки.

– Ты не местный что ли? Наверняка, ведь я тут тебя раньше не видел, – он подозвал его правой рукой, чтобы тот наклонился. – Есть у нас тут один известный старый мясник – Райден. Его уже долгое время пытаются разозлить, забава такая местная, но кто бы и что ни делал и ни говорил, он всегда остаётся таким вежливым, мерзко спокойным. Тьфу, взор Ландао на его голову.

– И зачем вам это надо? Ерунда какая‑то. – новенький в шляпе не скрывал своего скептического настроя.

Толстый затейник недовольно отодвинулся и стал говорить грубо, прикрыв глаза.

– Ты, наверное, не заметил или не внимательно меня слушал, кретин, но тут мало развлечений, а это один из способов развеять скуку.

Надвигающуюся словесную перепалку предотвратил молочник, перестав обмахиваться веером.

– Хватит трепаться. – он указал взглядом направление и добавил: – Смотрите, идёт.

Тянув небольшую деревянную тачку с мясом, на рынок зашла высокая фигура в темно-зелёной мантии до земли. Мантия казалась дверью, на которую наложено табу открытия. Таинственная и пугающая. За ней будто скрывалось то, чего не следует видеть посторонним. От неё приятно пахло древесной смолой.

Полный торговец взволновался, но двинулся вперёд с потешной улыбкой.

– Пойдём, поздороваемся.

Когда мужчина‑новичок в шляпе увидел цель, то сглотнул слюну от волнения. Он вдруг забыл, что его назвали кретином.

– С‑серьёзно? Какой у него рост? Он выглядит… жутко…

Трое мужчин шли к Райдену и только у толстяка было ехидное выражение лица. Подойдя поближе, они задрали свои головы вверх, чтобы увидеть его глаза.

Новичок аж придерживал свою шляпу, чтобы осмотреть Райдена с головы до ног, и, сделав это, он несколько раз поменялся в лице. В его взгляде читалось: "они правда хотят разозлить этого человека? У них нет ощущения, что это плохая затея?"

– Привет! Дружище, как поживаешь? – пузатый торговец поздоровался, имея на лице поддельную улыбку.

Для Райдена даже кселусы имели большее значение, чем заговаривающие с ним жители деревни.

– Ты как всегда такой разговорчивый… Слышал, у тебя на прошлой неделе плохо продавалось мясо. Старик, у тебя что, заражённый скот?

Толстяк говорил громко, так, чтобы его слова дошли до каждого человека на рынке. И ему удалось – люди обернулись и притихли. Росток слухов посеян. Наигранная забота была лишь прикрытием, чтобы подначить Райдена, но он никак не реагировал. Он отрешённо раскладывал товар на свободный прилавок, будто рядом и не было всяких дурней.

– Знаешь, опасное это дело, испорченным мясом торговать, глядишь отравится кто. Может быть тебе жареное мясо продавать, а? – нахальный толстый торговец не скрывал своего недоброго посыла, когда делал акцент на слове "жареное". Он будто случайно повернул голову вправо и увидел вдалеке плотный поднимающийся дым и также искусственно удивился.

– Ой‑йо! Райден, а этот дым случаем не от твоей фермы идёт? Ты бы сходил, проверил, мало ли что!

Райден закончил раскладывать мясо на прилавок, а после медленно взглянул не на дым, а на досаждающего толстяка, пронзая его тяжёлым взглядом.

Пока торговец наигранно рассматривал горизонт, молочник и новичок не могли оторвать взгляд от взгляда Райдена. Темно‑изумрудные глаза – от них веяло чем‑то необъяснимым, тем, что вызывает выворачивающую дрожь в теле.

И тогда мужчина в соломенной шляпе осознал, что имели в виду его новые товарищи.

"Разозли Райдена…"

Забава, от которой в крови поднимается страх.

Тем не менее провокация не сработала, и Райден по‑прежнему не проявил никакой агрессии. Он только произнёс:

– Так и сделаю. – голос его будто прошёл сквозь толстяка, как сытый хищник мимо жертвы.

– К‑конечно! Ты иди‑иди, а мы пока приглядим за твоим мясом, не беспокойся! – толстяк ударил себя кулаком в грудь, намекая, что на него можно положиться.

Когда Райден развернулся и спокойно ушёл, полного мужчину бросило в холодный пот, а сердце забилось, как бешеное. Он упал на колени и приложил руку к груди.

Другие два соучастника, увидев состояние толстяка, сумели освободиться от необъяснимого, поглощающего чувства тревоги. Мужчина в шляпе чуть было не восхитился стойкостью толстяка, но увидев того на коленях, сразу поменял своё мнение. Он подумал, что даже обычный провокационный разговор может заставить человека забыть дышать, но в случае с Райденом трепет поднимался до предела, до удушения.

Несуразная затея вдруг оказалась опасно‑интересной. Остаточное напряжение по‑прежнему коробило мужчин, и в этой атмосфере прозвучал квакающий голос худого торговца:

– Только не говори, что ты решил устроить там пожар…

Толстяк отдышался и бодро встал на ноги, отряхивая штаны.

– Не парься, я… я всего‑то заплатил заезжему серому наёмнику, чтобы тот поджёг тюк с травой. Ничего такого. – он чего‑то недоговаривал.

На континенте было несколько видов наёмников: белые, чёрные и серые. Белые брались только за этичные по нормам общества заказы. Чёрные, наоборот: грабёж, убийства, контрабанда, работорговля. Серые были хитрецами, которые ходили по границе между правым делом и разбойничьим, находя лазейки в законах.

– Не думаю, что это сработает. – новичок в шляпе всем видом показывал недоверительное отношение к идее. Он словно посылал мольбы Ландао, чтобы план толстого проходимца не увенчался успехом.

– А вот и узнаем, новенький! Вот и узнаем!

***

Незадолго до поджога.

Нилл возвращался на ферму и, будучи раздражённым, шёл, пиная пыль и мелкие острые камешки под ногами.

"Угораздило же забыть метательные ножи. Старик бы меня живьём съел, если бы узнал, что я снова это сделал… М? – Нилл вдруг что‑то заметил.

"Кто это возле нашего дома?" – он заметил подозрительного мужчину с бордовой повязкой на лице, сидящего возле тюка с травой.

Нилл понял, что незнакомец увидел его, но бежать не собирался. Тогда он нахмурился и решил прогнать его. Схватив камешек, он случайно швырнул его так сильно, что по приземлению земля под ногами незнакомца взмыла вверх и осыпала его.

"Ой…" – Нилл понял, что рефлекторно усилил тело маной при броске, и наступательный настрой сменился виноватыми, скованными движениями.

– Эй ты! Прочь от нашего дома! – в голосе звучал и гнев, и надежда, что ему удастся избежать последствий своей случайности и прогнать негодяя.

Незнакомец вздрогнул и опешил, однако не испугался, наоборот, посмотрел на Нилла как на безумного травника, что нашёл редчайшее растение. Он поднялся и побежал. Нилл инстинктивно бросился за ним и пока не знал, что будет делать, когда поймает. Погнавшись, он не заметил, что тюк с травой всё же был подожжён.

***

30 минут спустя.

Рынок.

Худой молочник продолжал обмахиваться веером, но теперь уже беспокойно.

– Тебе не кажется, что дыма чересчур много?

– Д‑да нет, ничего, немного, в самый раз!

Толстяк и сам был на нервах. Он предполагал, что его план начал выходить за рамки задуманного, а это было чревато последствиями. И не только тем, что Райден разозлится, и не тем, что он проиграет крупную сумму, а местью местной общины.

Он сжал свои монеты в кармане и подумал, что не хочет расставаться ни с ними, ни с возможностью нормально жить в аномально благоприятной деревне. Толстяк собирался отправиться разведать ситуацию, как его привлёк людской гул – рядом с соседним прилавком собралась небольшая компания людей, которая что‑то активно обсуждала.

– Как думаете, это кто‑то нарочно сделал?

– Такое вполне может быть, в деревне хватает прохиндеев!

– Я только что проходила мимо и видела, как у него ферма горит.

– Просто проходила мимо? Может быть, стоило помочь, а?

– Он и сам справлялся! Не вмешивай меня в это!

Полный мужчина, подслушивая их разговор, побледнел в очередной раз.

"Эй‑эй‑эй, о чём это они говорят?! Неужто тот дебил нарочно перестарался?! Вот же урод! Я его прибью, если это так! Мне хотелось лишь отвлечь его, а не сжигать ферму! Проклятье!"

– И это, по‑твоему, «ничего такого»? – тощий торговец не то осуждал, не то расстраивался возможному проигрышу.

– Заткнись! Я не виноват, что всё вышло из‑под контроля! – толстяк задыхался.

– Какая сейчас разница? Возможно, ты теперь и правда выиграешь пари, поздравляю. – мужчина в шляпе неодобрительно поздравил его и обернулся на валящий дым.

Толстяк побагровел.

"Нужно срочно найти этого кретина наёмника, который не смог проследить за такой простой мелочью!"

Найти недобросовестного исполнителя выглядело хорошей идеей в голове нервного торговца, только он ещё не знал, кого нанял.

***

После пятнадцати минут преследования Нилл оказался на поляне заброшенных хижин недалеко от основной части деревни.

– Покажись! Как вы смеете издеваться над моим дедушкой?! Он никому ничего плохого не сделал! Хватит потешаться над ним!

Глухое эхо Нилла гуляло по округе и быстро исчезало, отчего создавалось неловкое одиночество. Проходя мимо одной из хижин, он услышал из тени хриплый и резкий голос.

– Эй, шкет.

Неизвестный вышел из переулка, по‑прежнему скрывая лицо бордовой повязкой. Были видны только его чёрные волосы и как чёрный агат глаза. На голое тело он носил бордовую жилетку с потрёпаными краями и тёмно‑коричневые штаны, обмотанные серой тканью по голени.

Нилл вздрогнул от неожиданного появления и нахмурился. Взгляд его стал колючим, оценивающим.

– Интересные вещи ты говоришь… Что же заставило людей так себя вести? – слова и тон незнакомца казались насмешкой.

– Это я у тебя хотел узнать! Что ты делал возле нашего дома?

– Так я тебе и ответил. Тц‑тц‑тц. Чего ещё ждать от ребёнка? Однако мы можем договориться. – незнакомец вёл себя презрительно.

"Что этот тип задумал?" – Нилл перебирал всевозможные уловки, на которые способен человек, и был наготове. Райден всё время твердил ему о чёрных людских душах, из‑за чего у него выработался раздражающий рефлекс – подозревать всех и каждого в потенциальной опасности.

– Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой, и я даже сделаю это первым. – незнакомец так и хотел ковырнуть, повлиять на неокрепший детский ум.

Нилл же не стал останавливать своеобразную речь. Может быть, так он найдёт хоть какие‑то объяснения.

– С чего начать… Я проходил мимо, и о чудо, случайно нашёл целую деревню. Остановился на ночлег и уже собирался покинуть ваше захолустье, как вдруг ко мне обратился местный житель и попросил об… услуге. Дело плёвое, всего‑то и нужно было поджечь тюк с травой в доме какого‑то старика, ну так, я его нашёл и собирался сделать дело, но ты мне помешал.

Только Нилл хотел перебить пустой треп незнакомца, но тот сбил его двумя вопросами:

– Значит, это дом твоего деда? Этот как раз то, что мне нужно. Может быть… тебе известен этот человек? – незнакомец засунул левую руку вовнутрь жилетки и достал свёрток бумаги, раскрыл его и злобно ухмыльнулся, тыкая пальцем в портрет.

Надпись на листовке с криво нарисованным, но узнаваемым изображением Райдена:

“Доставить живым или мёртвым. Награда 25 золотых”.

Глава 6

Нилл присмотрелся и узнал на листовке Райдена. Его мир будто встряхнули, так небрежно и злонамеренно, что у него перехватило дыхание. Он на короткое мгновение подумал, что всё это время его мог растить убийца. Боевой настрой поблек.

– Хаха, можешь не отвечать. За тебя это сделало твоё лицо, – незнакомец хохотнул. – Что ж, тогда будешь приманкой.

Мужчина убрал листовку и рванул вперёд, вздымая под ногами пыль.

***

Ранее, возле дома Райдена.

Толстый торговец прибежал на место пожара, где обнаружил Райдена с деревянным ведром, с которого капали остатки воды. Вид задымленного, тлеющего сарая ошарашил его. Он колебался, прежде чем подойти поближе, а слова будто кто‑то удерживал, не давая им выбраться из горла.

– Райден... т‑твой дом... он сгорел... – толстяк говорил медленно, восстанавливая дыхание от быстрой ходьбы.

– Именно. – Райден ответил, не глядя.

Однако он мог слышать, как толстяк за его спиной цокнул, возмущаясь спокойной реакцией.

"И это всё, что ты скажешь?!" – выругался про себя толстяк.

Он облажался и понимал, что ему не удастся отмахнуться от столь очевидных намёков на его причастность. Но то, что вместо естественной агрессии он получил лишь простой, холодный ответ, в очередной раз безжалостно разбило его ожидания. И теперь всё, что он мог сделать, — это использовать изворотливость, чтобы извиниться.

– Господин Райден...

Когда Райден услышал слово “господин”, он нагнетающе повернул через плечо голову и бросил укорительный, словно испепеляющий, взгляд. Торговец прочувствовал на себе всю тяжесть грозного лика и резко закрыл рот.

– Оставь своё двуличие при себе, – низкий голос Райдена звучал угрожающе.

Толстяк оцепенел, но спустя несколько секунд покачал головой, решив, что должен продолжать, иначе может произойти нечто страшное.

– Прошу, простите меня! Я заплатил человеку, чтобы тот поджёг тюк с травой, чтобы отвлечь вас и...

– Достаточно. Уходи, – перебил его Райден.

Для окружающих он всегда выглядел грузным, но сейчас было иначе, будто всё по‑настоящему. Полного торговца обдало жаром от злости — ему не дали оправдаться. Тогда он поддался эмоциям и решил, что выскажется в любом случае.

– Нет! Знаешь, т‑ты сам виноват! Всегда эта напыщенная и фальшивая вежливость, она мозолит всем глаза, и этот твой надменный взгляд полностью тебя выдаёт! Смотришь на всех, как на мусор, и думаешь, что мы будем это терпеть?! Ха! – выпалив всё, на что ему хватило дыхания, он всхлипнул, подтягивая сползшие сопли.

Райден начал разворачиваться, и толстяк чувствовал, что над ним будто сгущаются тучи. Он попятился назад, чиркнув землю ботинком, и словно от бессилия поскользнулся и упал на задницу. Его жирное тело колыхнулось от удара о землю.

Райден взглянул на толстяка зловещими, изумрудными глазами, постепенно загораживая солнечный свет длинным балахоном, словно тьма пыталась сожрать толстяка. Он остановился, когда тень дошла до лица, и сказал:

– В отличие от людей, из мусора можно сотворить много полезного, а большинство из вас — паразиты, вредители. Я лишь позволяю быть рядом, потому что сейчас от вас есть польза.

Слова Райдена были столь тяжёлыми и обжигающими, что могли выжечь клеймо, заставить взаправду почувствовать себя вредоносным червём. Торговец поддался влиянию и обмяк. Подавленный, растоптанный, он дрожал, сжимая редкую траву, а в голове появлялись жуткие чувства, которые останутся с ним до конца жизни.

"Бежать! Бежать! Бежать!"

Толстяк встал на корточки и кое‑как поднявшись, в страхе бросился в сторону рынка, выронив две серебряные монеты.

Райден лишь сопроводил наглеца холодным взглядом и наклонился, чтобы подобрать монеты, считая это некоторой компенсацией. И в это время он узрел столб высоченного огня со стороны заброшенных хижин.

"Магия!"

Лицо его преобразилось. Всполохи чёрно‑изумрудного пламени, словно живые искры, вырвались из тела. Волна силы ударила в землю — и камешки вокруг запрыгали, как брызги. Райден сорвался с места к сотворённому человеческой магией колдовству.

***

Незадолго до реакции Райдена.

Нилл стоял в боевой стойке, окутанный чёрно‑золотым сиянием маны. Его кисти, покрытые чешуёй того же цвета, дрожали, как после сильного ушиба, а левая нога вместе со штаниной была сильно обожжена. Он часто и прерывисто дышал, пытаясь успокоиться, но запечённое до мяса бедро не давало сделать это так просто.

В конце закутка статично лежали обломки только что разрушенной деревянной хижины. Спустя несколько секунд из‑под них взрывом вырвалось пламя, раскидывая часть горящих досок в стороны. Нилл усилием воли подавил боль в ноге и выверенными движениями отразил всё, что в него летело.

Незнакомец показался. Он стоял согнувшись, свесив верхнюю часть тела вниз, и отряхивался от пыли и грязи. На его поцарапанном лице играла бы злорадная ухмылка, если бы не скрывалась под повязкой. Хохоча себе под нос, он вытер кровь с бровей и выпрямился так, что запрокинул голову назад. Незнакомец положил левую руку на лицо и гневно зыркнул на Нилла сквозь пальцы.

– Ахаха! Глазам не верю! Кха‑тьфу! – черноволосый незнакомец отодвинул бордовую маску и плюнул кровью. – Вот уж не ожидал, что такой сопляк обладает маной второго уровня, справедливый Ландао! Ха‑ха... Тот камень... я думал, у тебя только первый, потому что ты ещё совсем, совсем сопляк, но как же я ошибся...

Договорив, он покрыл тело оранжевой аурой.

– Знаешь, я даже не слышал, чтобы в твоём возрасте кто‑либо имел такие боевые навыки. И если бы не покров, то, наверное, умер бы. Этому тебя учил дедушка? Убивать?

Нилл уже был готов возразить, прервать оскорбления, порочащие Райдена, но порыв угас также быстро, как и возник, как только до него дошёл смысл слов. Взгляд его опустел, провалился куда‑то внутрь, где он собирал фрагменты из воспоминаний тренировок. Теперь в голове складывалось ровно то, о чём только что упомянул незнакомец.

– Старый больной ублюдок, ахахаха! – незнакомца веселила собственная неожиданная правота, и от этого же у него сводило челюсть, обнажая завистливый оскал.

Небольшие, подростковые кулаки Нилла, с виду ещё не способные нанести какой‑либо урон взрослому магу‑солдату церкви, но они умудрились превзойти все ожидания. Незнакомец недооценил противника, точнее даже не думал о нём в таком ключе, и поэтому получил взбучку не только тела, но и гордости.

– О чём ты там бормочешь? Если не хочешь получить ещё, просто убирайся отсюда! – Нилл наивно полагал, надеялся, что угроза заставит мага отступить.

– Хо‑о... – незнакомец расправил плечи. – Малец, ты не понимаешь, в каком ты положении... Ты знаешь, что обладание неотмеченной магией карается законом?

Если бы рядом со сложенными домиком бровями появлялись надписи, то над Ниллом тут же возникла бы надпись “я облажался”. Теперь он понял, какие последствия несёт использование магии и почему Райден так часто напоминал ему об этом запрете.

– Да у тебя на лице всё написано. Что ж, хотя бы реакция у тебя правильная.

– Замолчи! – Ниллу нужно было подумать, решить, что ему делать, но болтовня незнакомца отвлекала.

Убежать — показать спину он был не вправе, ведь его обучал Райден.

“Хищник всегда бросается на жертву, если та бежит.”

Ниллу оставалось только защищаться и двигаться назад.

– Значит, хочешь поиграть, да?! Так давай поиграем, сопляк! – незнакомец считал, будто проигрывает какому‑то юнцу даже в храбрости; от этого его глаза налились кровью.

Он усилил огненно‑оранжевый покров маны и грозно бросился в серьёзную атаку. Сжатые языки пламени вырывались из земли, но Нилл проворно увернулся от каждого, отскакивая в разные стороны, пока не наткнулся на ослепительную, пылающую вспышку.

"Как ярко!"

Он прикрыл глаза от света и обжигающего воздуха, и из‑за столь быстрой уловки дал себя обойти. Понял он это в тот момент, когда сзади послышался возглас.

– Попался!

Правая рука незнакомца стала подобна зажигательному ядру, что стремилась в лицо Нилла. Мальчик успел принять удар, закрывшись руками, но из‑за неудобного положения врезался головой в землю, на несколько секунд потеряв сознание. Натиск был таким сильным, что его тело отпружинило от земли. Он непроизвольно выплюнул кровь. В ушах появился тоненький звон, как от маленького колокольчика, и свербящая боль на затылке. Яркий свет, что недавно сверкал в изумрудных глазах, померк.

Незнакомец взял Нилла за голень здоровой ноги и поднял его на вытянутой руке.

– Ты слишком хлопотный, надо бы это исправить, – пренебрежение сочилось из каждого слова.

Он напитал руку магией и по всей длине ноги Нилла, как по сухому хворосту, взметнулось пламя.

– Аааааа!

Он резко пришёл в сознание.

– Отключайся уже! – прохрипел незнакомец, раздражённый тем, что тот ещё сопротивляется.

Он подкинул тело Нилла над головой и, держа его за ногу, обрушил на землю. Раз... два... и снова сопляк держался.

“Упрямый поганец!”

Он гаркнул и швырнул его в дым, поднявшийся от подпалённых досок старых сухих хижин.

Пролетая в начало переулка, Нилл до последнего пытался удержать покров чёрно‑золотой маны, но свет мерцал, слабел, и вот — погас. Нилл попытался зажмуриться, но сил хватило лишь на то, чтобы немного нахмурить брови. Он готовился рухнуть, но вместо встречи с землёй ощутил мягкие, надёжные объятия. И перед тем как потерять сознание, его нос уловил приятный, едва уловимый запах древесной смолы.

В дыму, что заволок переулок, Нилл словно повис в воздухе. Издали могло показаться, что падение каким‑то чудом остановилось. Но то, что могло показаться чудом, было лишь предвестием чего‑то гораздо более значительного и тревожного. Из дымной пелены, словно из ниоткуда, вышел человек — высокий, в темно‑зеленом балахоне, весь будто сотканный из запаха хвои. Он нёс в руках мальчика, чьё тело — беспомощное и безвольное — повисло, как тряпичная кукла, и в этой тишине казалось особенно тяжёлым.

Незнакомец замялся — выглядело так, будто проглотил увесистый камень. Речь его, когда прорвалась наружу, прозвучала громко и грубо — не от силы, а от страха.

– А вот и ты! Хорошо, что не пришлось тебя долго ждать, я уж подумал, что придётся тебя выманивать.

Он сделал шаг, но тело его не слушалось: движения были резкими, неуклюжими, словно привычная ему решимость теперь оставила его одного.

Райден молчал, в то время как по улице пролетело едва различимое глухое эхо. С каждой секундой он своим присутствием безмолвно погружал незнакомца словно в вязкое болото. Воздух вокруг стал звенеть, а стены переулка давили.

– Ты навредил моему внуку, — выделил он последнюю часть. — Почему?

Глубина смысла поддавалась объяснению только ему самому, но подобное его не заботило.

– Почему? Почему?! – повторил он, переходя на крик. – Хотя бы потому, что поганец швырнул в меня камень, заряженным телом. Если бы такой попал мне в голову, я бы встретился с Ландао. – Он сделал паузу от горького осознания потери своего достоинства, хотя это его не остановило.

– И вообще, это ты виноват. За тебя тут награда назначена в двадцать пять золотых, – он даже посветлел, найдя нелепое оправдание. – А из пацана вышла бы отличная приманка, но он начал брыкаться. Хорошо так брыкаться, старик... – незнакомец бросил намёк, как грязную тряпку.

Словно в подтверждение слов его, ветер донёс потрёпанную бумагу. Она закружилась и опустилась прямо на грудь мальчика. Это была листовка, простая, с грубым шрифтом:

"Имя — неизвестно. Живым или мёртвым. Обитание — северо‑восточное поселение. Преступление — убийство. Уровень угрозы — три или выше."

Райден посмотрел на бумагу, затем на человека. Взгляд его, казалось, обрёл ясность, а следом прозвучал голос, ровно как выносится приговор, который не изменить.

— У тебя два выхода...

Но договорить он не успел.

– Я начинаю понимать, откуда у этого мальца такая заносчивость, – он вздохнул и вскрикнул. – Вы оба не врубаетесь! Я — огненный Саккаш из карательного Ордена Тоэль‑Барк, Церкви Ландао!

Он шагнул вперёд, и вдруг его обвила алая мана — жаркая, как знойный ветер над костром. В небе над ним вспыхнули огненные сферы — пятнадцать, не меньше, каждая размером с человеческую голову. Он вздыбился и прокричал:

— По закону Церкви! За сокрытие магии и убийство — сдавайтесь и отправляйтесь в Вайленгард на суд!

Глава 7

Огненные шары, раскаленные словно маленькие солнца, подрагивали в воздухе и угрожающе шипели.

– Предупреждаю, это магия четвертого уровня, лучше не сопротивляйся! Склоните головы, и, возможно, церковь будет милостива к вам! – в голосе появилась хриплая надломленность.

Руки Райдена ощутили легкое ерзание, видимо, свет от пламени пробился сквозь веки Нилла и призвал его пробудиться. Когда он очнулся, то на его зрачках отражался будто расколотый закат в конце переулка. Осознав, что висит в воздухе, он поднял голову и понял, почему теперь ему так спокойно.

– Вариант первый – самоубийство, – голос Райдена звучал низко и звонко, как гул ветра в ущелье.

Саккаш раздраженно усмехнулся. Резким движением он выбросил руки перед собой, и раскалённые сферы хлестко рванули вперёд. Они жёстко столкнулись с целью, содрогнув землю совместно с оглушительным грохотом. Чудовищная волна смела все деревянные хижины как ураган – сухие листья. Заброшенный район погрузился в огненный шторм. Несмотря на масштаб, Саккаш выглядел так, будто может сотворить нечто пострашнее, но не стал, дабы перед судом не предстал один лишь пепел.

"Пфф, остался только дым. Неужели я спалил их дотла? Гонор этого старика был обычной показухой?"

Он вдруг ощетинился, когда осознал, что обычное волнение переросло в нервный трепет. Множество догадок пронеслось у него в голове, но ни одна не объясняла, откуда могла взяться аура концентрированной злобы, присущая только чудовищам.

На том же, затянутом густым дымом месте, показался черно-зеленый барьер, похожий на нос корабля. На нём осталось только вскользь размазанная копоть, как если бы это было пушечное ядро, едва коснувшееся неприступной крепости. За той защитой проглядывались стоические очертания, и когда барьер растворился, из мглы показался Райден. Он шагнул, и, опуская юношеское тело на землю, незыблемо произнес:

– Значит, второй. – он больше не предлагал выбор, он стал им.

В глазах Саккаша что-то дрогнуло – едва заметно, но достаточно для Райдена, чтобы понять: страх уже пустил корни.

– Ублюдок! Ты сам напроси… – внезапно каратель из Тоэль-Барк просипел и заглох.

Райден за свою жизнь наслушался оскорблений, угроз и бахвальства, поэтому явил из-под земли острые каменные пики. Саккаш умудрился на это отреагировать и отпрыгнуть, но в воздухе его уже ждали множество ледяных кристаллов.

Он скрестил руки перед собой и, взмахнув ими, огонь вырвался – как инстинкт, без размышлений, подавляя наступление ледяных убийц. От столкновения магии его отшвырнуло вниз дюжей отдачей, и, сделав пару финтов в воздухе, Саккаш с трудом приземлился на ноги. Он едва устоял, прокатился по земле и встал.

– Похоже, за твою голову награда сильно занижена, но этого недост… недос-с-с – Саккаш выдавил нечто несуразное, будто у него вот-вот случится разрыв сердца.

"Что происходит?! Почему я не могу говорить?! Дерьмо, ещё и двинуться не могу?!" – он задрожал с панической гримасой.

Райден приближался к нему уверенной походкой, а спиной чувствовал на себе взгляд Нилла, пытающегося понять, отчего ему так тревожно, и к кому эта тревога направлена.

"Это точно… мой старик?"

Райден подошёл и мог бы поучительно что-то спросить, но он редко делал это. На свете вообще было мало вопросов, ответы на которые он не знал, или ему было до них какое-то дело. Вместо этого он лишь оценивающе осмотрел его кожу, словно указывал на причину, глупость, по которой молодой каратель оказался в таком положении.

Саккаш вместе с ним обнаружил на себе маленькие красные пятна по всем открытым участкам. Спустя несколько напряжённых секунд мышцы на его лице замерли.

"Ловушка!" – он метнул взгляд на землю.

Из растаявших ледяных снарядов стекала зеленоватая жидкость и испарялась холодным, ядовитым маревом.

"Нет-нет-нет! Этого не может быть! Три элемента?! У этого ублюдка магический предмет!"

Райден смотрел на Саккаша без жалости – каратель сам виноват, что ввязался в глупую авантюру. Такой жалкий вид удручал его, поэтому он поспешил закончить.

– Скажешь, где взял листовку, и даю слово, что ты умрёшь без боли.

Райден так и не научился использовать Скверну для проникновения в мысли, посему был вынужден добывать информацию привычным способом.

– П-пошел т-ты! – натура опередила инстинкт выживания, но он вовремя подоспел. – С-стой, прошу… нашел… в… кармане. Своем, к-кармане.

– Глупец… – очередная глупость не стала для него удивлением. – Так или иначе, благодаря тебе я осознал кое-что важное, и мне стоило бы подарить тебе быструю смерть…

Пытаясь подобрать слова, он решил, что маг четвертого уровня, посмевший так гнусно навредить подростку, не достоин ни объяснений, ни ярости. Райден прикрыл глаза и безмолвно направился к внуку.

– Нилл, надо поговорить. – сказал он, сделав пару шагов.

– Я г-говорю… п-правду! Эй, т-ты! – Саккаш пал ниже некуда, показывая старику очередную глупость.

Райден не обернулся, он только приподнял тощую морщинистую руку, щелкнул сухими пальцами, и тело своевольного карателя взвилось пламенем: черным, зелёным, жадным.

Вспых! Треск! Вших!

Одежда, волосы, кожа, глаза, органы, всё его тело постепенно сгорало и свистело в яростном огне, но он не кричал – яд в крови уже полностью распространился и не мог позволить ему этого. Всё, что он мог, – это плакать и стонать, стонать одним лишь словом:

– Чудовище… ч-чудовище.

Для такой ужасной комбинации требовалось высвободить много Скверны – Райден сделал это намеренно, чтобы выманить и других магов, если они находились в округе, но никто не вышел. Он продолжал спокойно идти к внуку, загораживая широкой накидкой душераздирающее зрелище. Райден догадывался, что Нилл слышит только слабое, болезненное мычание Саккаша, но это меньшее из зол. Тем не менее, из-за самого этого факта он отчётливо видел, как внук шокирован не только страшной смертью карателя, но и тем, что его старик настолько силён.

Нилл неуклюже поднялся с земли и сел, облокотившись назад руками, вытянув ноги перед собой. Райден не понимал, почему тот со скрытой виной смотрел на свои обугленные ноги, но время расспрашивать было неподходящим. Он встал над ним, окружённый плотным дымом, и вновь обратился к нему:

– Мальчик мой, мне кое-что нужно тебе рассказать.

“Мальчик мой” – так Райден обращался к внуку только тогда, когда хотел проявить свою мягкость и заботу, поэтому Нилл уверенно поднял голову, но Райден смотрел в пустоту.

– Я пытался жить тихо, спокойно — ради нас. Но прошлое не забывает. Оно настигает, даже если прячешься за самой мирной жизнью. Даже если очень стараешься быть другим.

– Ты сделал что-то плохое? – спросил Нилл, пытаясь найти нечто на земле глазами.

Старик продолжал смотреть в никуда и не спешил отвечать.

– Не знаю… Но как бы то ни было, скрываться больше нет у меня права. Прости. Та листовка… Похоже, я допустил ошибку, и её нужно исправить.

Мальчик хотел было задать очередной вопрос, но остановился.

– Я понимал, что вечно ограждать тебя от опасности не в моих силах, ведь твоя жизнь принадлежит тебе. Именно поэтому я учил тебя самозащите.

"Самозащите? А ты не перестарался?!" – Нилл содрогался и возмущался внутри себя, не осмеливаясь произнести подобного вслух, хоть тренировки действительно выходили за приемлемые границы.

– Что теперь делать? – с лёгкой тревогой спросил Нилл.

Райден никогда не подавал вида, что творится у него внутри, но вдруг он тяжело выдохнул. Нилл услышал это, поднял голову и увидел, как Райден не свойственно ему смягчил взгляд, будто сожалел.

– Я… устал. – голос старика был полон боли.

Нилл, казалось, прочувствовал весь тот гнет на душе Райдена, но из-за невозможности осознать такие сложные чувства лишь опустил глаза. Он также не пытался найти ободряющих слов, вряд ли бы ему это удалось.

“Это взрослые проблемы.” – примерно такие мысли посетили мальчика.

После небольшой паузы Райден прикрыл полные печали глаза, и когда открыл, то был уже прежним.

– Нилл, я хочу… покоя.

– Ты… хочешь умереть? – его голос стал дрожать. В глубине души Нилл боялся, что услышит утвердительный ответ.

Райден проигнорировал его вопрос.

– Мне хочется, чтобы меня ничего не беспокоило, пока я жив.

Кажется, это был первый раз, когда Райден сказал о своих желаниях вслух. Он и не объяснил ответ для внука, но тому это было не нужно. Нилл был уверен, что у дедушки точно есть какой-то план.

– Как это сделать?

Райден отвернулся. Облака, затмив своим телом солнце, создали на лице тень, которая ненадолго скрыла его злобу в глазах. Как только на небе просветлело, его взгляд также пришёл в норму.

Он повернулся обратно и внимательно осмотрел шрам на щеке мальчика, тот самый, от прилетевшего камешка в землях Мираэль. Для него этот шрам был символом собственной слабости и напоминанием, что покой – это роскошь. Пришло время изменить значение, именно поэтому он ответил на вопрос внука так:

– Приобрести символ спокойствия.

Глава 8

Даже для взрослого человека такой ответ был бы понятен не до конца, и возникшее на лице Нилла недоумение было естественным.

– А ты… – начал Нилл, но Райден его перебил.

– Сейчас не время. Сперва нужно привести твои ноги в порядок.

– Что? Как? – наивная надежда промелькнула в глаза мальчика.

Райден рассказывал, что в мире не существует магии, способной исцелять раны, однако не утверждал, что нет других способов. Тогда он не был уверен, есть ли возможность с помощью Скверны сотворить нечто похожее.

Так и было. До недавнего времени.

– Пришлось многое попробовать… многое, но не всё. – тон Райдена подталкивал на размышления о трудоемких опытах, соприкасающихся с безумием.

– И п-почему ты на меня смотришь? Что ты собираешься делать? – Нилл ребячески, в какой-то степени наиграно паниковал, ощущая, что вот-вот станет жертвой авантюры.

Райден зыркнул на внука, и тот попятился. Напряженная обстановка слегка разрядилась, но не для Нилла.

– Эй, а ну не подходи ко мне!

Райден быстро загнал мальчика в тупик и возвысился напротив с настойчивым, родительским видом.

– Хватит кривляться. Сиди смирно, иначе может не получится и эффект будет ещё более непредсказуемым. – слова Райдена прозвучали, как металлическое эхо из трубы.

“Ещё более непредсказуемым?!” – повторил мальчик про себя, – "Вот же старый безумец!"

Когда Райден подошёл на расстояние одного шага, он смотрел, как побледневший Нилл врезался в остаток стены разрушенной деревянной хижины.

После того как внук наконец прекратил изображать добычу, Райден направил свои руки в его сторону. Секундная тишина оборвалась всплеском бушующей энергии черных и зеленых миазмов. Волна от высвобождения силы смела весь дым, пыль, а также пепел, оставшийся от Саккаша. Затем хаос стал похож на льющуюся вверх воду, и в этот момент Райден сосредоточился на одном слове.

“Связь” – Ву.

Из его ладоней вырвался стремительный магический двухцветный туман в виде черепа, который направился прямиком в грудь Нилла. Мальчик отгородился руками, но туман, как призрак, без приглашения проник внутрь и оставил неразрывный жутковатый шлейф между их телами.

Трясущийся Нилл неспешно опустил руки, открыл глаза и увидел, как из его солнечного сплетения тянется дымка прямиком к дедушке.

– Ч-ч-ч-что это такое?! – Нилл щедро запинался, боясь прикасаться к невообразимо странной магии. – Дед, ты что, облажался?! Что это?!

Райден вдруг шлепнул себя по лицу.

– Ай-айай-ай-а! Больно! – на молодой щеке быстро появился красный след от ладони. – Это как вообще?! – он потер щеку, усиленно вопрошая о происходящей неразберихе.

– Это за промах.

– За какой ещё пром… – Нилл сначала не понял, а потом в его голове всплыло воспоминание, когда Саккаш сказал Райдену, что он промахнулся камнем.

Мальчик издал нервный смешок и отвел взгляд, потому что за каждый промах на тренировке он наказывался дополнительными тренировками. Райден не стал заострять внимание на этом и, закрыв глаза, мысленно сосредоточился на ещё одном слове.

“Трансформация”. – Ду.

“Трансформация” и “Связь” – это техника, которую не так давно создал Райден. Только за их изобретение уже могли казнить без разбирательств, ведь такая “магия” идёт поперёк принципам маны и веры всех существующих белых церквей. Но Райдена это не останавливало.

Он произнёс магический ориентир – “трансформация”, и черно-зелёные водообразные миазмы Скверны пустились струиться из его тела во все стороны. Они были то ярче, то тусклее, и с каждой новой яркой пульсацией изменяли структуру скелета старика.

Конечности, череп и органы одновременно деформировались, издавая звук поворачивающегося мяса в мясорубке. Райден начал изменяться – его тело становилось всё меньше, борода и шрамы исчезали, а кожа помолодела. Волосы на голове приобрели белокурый оттенок, и лицо приобрело юношеские черты. Его балахон теперь был ему непомерно большим, и Райден смотрелся, как маленький ребёнок, который нацепил одежду взрослого.

Одновременно с ним Нилл тоже подвергся изменению, но не полностью, а только его обожжённая нога. Она пришла в здоровое состояние и была полностью здорова. Нилл, который не знал, за чем наблюдать, не то за ногами, не то за превращением деда, метал взглядом туда-сюда. Только после того, как он ощупал свои когда-то обожжённые ноги, посмотрел на деда вновь. Из-за удивления он не мог подобрать слов, чтобы выразить все чувства, которые он испытывал в этот момент.

– Что?! Как это?! Нет, ну к-как это? Да что же… Дед?

Нилл встал, подошёл к своему “старику”, стоявшему в утопающем балахоне. Райден как будто смотрелся в зеркало – это были два одинаковых человека, и единственным различием оставался только лунообразный шрам на лице мальчика.

Райден выдал немного гордой, еле заметной улыбки.

"Получилось."

***

Пять дней спустя.

Недавний всплеск концентрированной злобы, пройденный волной по северо-восточному лесу, больше не появлялся, на улицы Безымянной снова возвращались люди. Вместе с ними возвращались и сплетни. Говорили, будто толстяк, что торговал картошкой, отравился грибом: картенсией. Но никто не поверил, что это было случайно, и забыли также легко, как узнали, ведь появилась другая новость. Мясо, что лежало на пустом прилавке, начало издавать гнилостный запах.

– Эй! Почему тут лежит тухлое мясо?! Уберите эту мерзость с рынка! Какой придурок удосужился принести сюда эту вонь?

– Ты разве не слышал? Это мясо Райдена. Никто банально не решался его трогать.

– Того мрачного мясника? Хочешь сказать, что слухи о его тухлом мясе правдивы? Ха! Не смеши меня!

– Я с точностью могу сказать, что это мясо притащил Райден, но это было дней пять назад. Оно тут с того дня, когда у него сгорел дом. После этого его не видели.***

Континент Иррида с приходом императора был поделен между тремя королями, и Райден вместе с Ниллом сейчас находились на землях одного из них, короля по имени Гайдай Бейл, правившего королевством Трея.

Они шли по проселочной дороге в Вайленгард, ближайший крупный город. Им повезло – они не наткнулись ни на монстров, ни на бандитов. Был ли это холодный расчёт Райдена, как бывшего капитана, или просто удача — сказать легко. Первое.

Немаловажной причиной было то, что они шли молча, изредка прерываясь на разговор. Нилл нивелировал скуку зарядом эмоций при созерцании новых видов и духом приключений. Он мельтешил головой в разные стороны и с интересом разглядывал новые пейзажи, похожие на заповедник с причудливыми растениями.

И пока внук наслаждался природой, Райден погрузился в раздумья. Ему было немного жаль покидать Безымянную, но он считал, что это к лучшему. Самое время сделать шаг вперёд. И ему пришлось сильно постараться, чтобы полностью уничтожить следы их присутствия: остатки дома, тренировочную площадку и воспоминания жителей. С последним было сложнее всего, но он не жалел, что научился подобному.

Со Скверной его “магия” могла действовать плавно и бережно для мозга, в отличие от метода, где использовалась мана, который неизбежно вызывал неестественные проблемы. Иначе говоря, повсеместный недуг с воспоминаниями заметил бы любой достаточно внимательный каратель, а сила старика позволяла этого избежать – закрыть любые возможности для преследования.

– Долго нам ещё идти? – Ниллу надоел однообразный вид, и он решил нарушить тишину.

– Нет. – голос его стал таким же, как у внука, но холодная суть никуда не делась.

Односложные ответы стали частью Райдена после пережитого. По его мнению, единственный способ восстановиться – это создать для себя и внука безопасный мир. Пускать путь к нему будет и не без страдания.

В мыслях Райдена начали подниматься на поверхность старые и болезненные воспоминания, связанные с Вайленгардом – когда служившего под его началом юношу незаслуженно обвинили в нападении на стражу. Ложных показаний подставных людей хватило, чтобы сослать парня на каторгу в шахты, где он позже умер по странным причинам.

Райден независимо расследовал это дело какое-то время, но ему это не удалось выяснить. Мутный судья – Твен Зинпак – хорошо заметал следы, однако Райден нашёл закономерность, которая объясняла бы, что под ложное обвинение попадали только маги второго и третьего уровня. Они были сильны и выносливы, поэтому становились частыми жертвами “правосудия” Зинпанка.

На тот момент Райден не располагал временем, чтобы разоблачить продажного судью, но сейчас с этим не было никаких проблем. И так как Райден с Ниллом теперь молодые близнецы, значит находятся в повышенной зоне риска. Зинпак ни за что не упустит шанса отправить ресурсных юношей в карьер на долгий срок.

Старику было бы неспокойно даже просто прогуливаться по улицам Вайленгарда, не говоря уже про действия. Исключить возможность внезапного появления людей Зинпанка вынудило его сделать этого человека первым в своём списке на устранение, на путь к спокойной жизни.

Проблема была в том, что судья Твен Зинпанк всегда находился под защитой минимум двух магов с пятым уровнем маны и никогда сам не появлялся на улицах. Единственный способ подобраться к нему – это выступить в роли приманки и оказаться в зале суда прямо перед ним. Только вот охраны там ещё больше.

"И без кандалов… сделать этого нельзя."

Из чертогов сознания Райдена выдернул восторженный возглас Нилла. Он поднял взгляд на внука, стоящего полубоком в паре десятков шагов впереди него, и смотрел, как белёсые волосы и зелёные глаза сверкают от солнца с восторженной заинтересованностью.

– Вуооааа!

Райден подошёл к вершине склона, откуда открывался захватывающий вид на город, что отражал всю суть современности.

"Вайленгард…"

Он неоднократно лицезрел его, но для Нилла это было впервые, когда он видел столь масштабные постройки из камня. Город, что построен на огромном холме, заполнял его с подножия до самого верха. За массивными стенами можно было разглядеть сероватые стены архитектуры и красные крыши треугольной, да конусообразной формы.

– Дед! Давай быстрее пойдём туда! Почему ты раньше мне о таком не рассказывал? – юность снова забила ключом.

– Я не “дед”, а твой брат-близнец. – ответил он. – Сейчас мы не сможем туда попасть.

– Что?! Почему?! Зачем мы вообще тогда сюда пёрлись? – по-юношески сердито возмущался мальчик.

Райден не одобрял подобного поведения, но в этот раз обошёлся без упрёков.

– Нам нужно туда.

Нилл проследил за взглядом и снова скривил недовольную гримасу, когда увидел предполагаемый пункт назначения: унылая деревня.

– Ну и зачем? До неё же очень долго идти. Я скоро себе стопы в кровь сотру. Почему мы не можем просто зайти в этот чертов город и отдохнуть?

Райден повернулся к нему и учительским тоном ответил:

– Чтобы зайти в город, у нас должна быть карточка гражданина. У нас таких нет. Стража у главных ворот примет двух юнцов без документов за воров и вредителей.

Заглянув в глаза внука, он был приятно удивлён, как быстро тот осознал их положение.

– Вот же гадство… И как нам получить эти карточки?

– Есть только один способ: их выдаёт только церковь. Для этого у них есть специальный отряд – регуляторы населения.

Райден решил рассказать ему всё сразу. Ему нужно было сделать это раньше, но его мысли были заняты совершенно другим.

– Нужно прийти как минимум в деревню с официальным названием, подать обращение, заплатить один золотой, дабы показать, что ты можешь зарабатывать, и ждать. Ждать, когда это обращение отвезут, и когда из заявленного города прибудут регуляторы. Если всё хорошо – получаешь карточку, если нет… то нет.

– Всё так сложно… – парень напряг извилины, чтобы переварить услышанное. – Теперь хотя бы понятно, зачем нам нужно в то задрипанное место…

Он буркнул и пнул камешек, который вылетел на тропинку. Проходящий мимо худощавый человек с козлиной бородкой остановился. Он заинтересовался и захотел лично увидеть того глупца, кто нарочно привлек его внимание. Скрипя кожаными защитными накладками и поправив меч на поясе, мужчина вышел прямо к близнецам.

– Кто-то тут такой… – он вдруг замер на полуслове, так как не мог поверить своим глазам. – Справедливый Ландао, какая удача!

Глава 9

У Райдена уже давно появилась привычка воображать в голове кинжал при приближении незнакомого лица, и человек перед ним не был исключением. Наоборот, он был из тех людей, при виде которых многим хотелось тут же позвать стражу. И если бы старик не скрывался в облике юнца, наверняка бы прикончил его при первой возможности. Но он понимал, спешить, когда ситуация неизвестна, — глупо, к тому же техника вуду запечатала не только его внешность, но и большую часть силы Скверны.

– Так, так, детки заигрались в лесу? Ничего страшно, дядя с радостью подвезёт вас в город. Ну же, пойдем к повозке. – Тощий, если и хотел скрывать свою вороватую натуру, то у него не вышло.

– Ты подозрительный. Твоему отражению даже озеро не поверит. И лучше отвали от нас. – Нилл выказывал абсолютное неуважение, будто чувствовал, что сила на их стороне.

От слов дерзкого паренька глаза напыщенного незнакомца налились кровью. Он выхватил меч и попытался нанести удар по Ниллу, но прежде чем мальчик успел среагировать, Райден создал около лица неприятеля чёрно-зелёный шар огня. Взрыв снаряда уверенно остановил наступление.

– Аа-йаааа!

Вереща, тощий тип попятился, хватаясь свободной рукой за обожжённое лицо и наотмашь разрезая клинком воздух.

Пока Нилл был наготове, Райден стоял с очень разочарованным видом.

"Отвратительно."

Его силы в разы уменьшились из-за феноменально сложной техники вуду. Он рассчитывал, что от головы мерзавца останется кровавое месиво и тот не успеет осознать, что двенадцатилетний мальчишка только что применил нечто похожее на магию. Но спешка была опрометчивой — так он изначально посчитал, но, увидев у мужчины защитный покров маны цвета испражнений, вмиг поменял своё мнение. Нужно было действовать быстрее.

Райден немедля рванул вперёд. Он выхватил тонкий клинок из неумелых рук и одним движением — снизу вверх — отрезал ему левую руку, которой тот пытался рефлекторно прикрыться. Вторым движением собирался отрубить ему и голову, как вдруг услышал сзади чей-то маниакальный, высокий голос мужчины и остановился.

– Тч-тч-тч, не надо так, мальчик. Убери-ка эту опасную вещицу от шеи тупого дяденьки, хи-хи-хи.

Райден переводил взгляд в сторону голоса так, словно мог сжечь источник звука вместе с темно-красными тряпками, отдалённо напоминающими одежду. В его глазах плескалась злость — на людей, на мир, снова доказавший свою враждебность. Позади Нилла он увидел человека с безумной улыбкой и непропорционально большой головой. Волосы мужчины были густые, курчавые, будто их пересадили с барана. В горло мальчика впился зубчатый кинжал.

"Я не смог почувствовать присутствия этого человека…"

Райден не хотел признавать, но ситуация стала плачевнее. Будь человек за Ниллом менее искусным, то внуку бы хватило скорости и умений, чтобы освободиться. Но сейчас он стоял перед выбором: использовать всю силу и за пару минут собрать возле себя всех магов Вайленгарда либо сдаться.

Он бросил меч.

– Так-то лучше. Теперь положи эту игрушку на землю и отойди от этого тупого-тупого дяденьки, и-хи-хи-хи. – Неадекватность кучерявого вновь явила себя.

– Кто это тут тупой, ты, выродок! Из‑за того, что ты такой медленный, я потерял руку! – Тощий мужчина всегда винил кого‑то в своих неудачах.

Он достал бутыль с эссенцией клейкого дерева и нанёс на рану, чтобы остановить кровотечение — это было дешёвым и доступным средством.

– Ой-ой-ой, вы поглядите, кто не в духе, ты главное руки не опускай, а-ха-ха-ха! – Маниакальный мужчина заливался смехом и плоско шутил, что никак не сочеталось с его навыками.

– Паскуда припадочная… Тебе лечиться надо.

Пробормотав себе под нос, раненный мужчина закончил обрабатывать рану и подошёл к Райдену. Он скинул с него капюшон и замахнулся кулаком, но неожиданно для себя остановился. Встретив бородатого, тяжёлый взгляд и молодое лицо на секунду выбили того из реальности.

– Ты погляди-ка, да это же б-близнецы!

По непонятным причинам однорукого начало трясти и бросило в пот. Он покачал головой, чтобы отогнать эти жуткие мурашки, похожие на удар током, и вернул прежний настрой. Его отвратительная гримаса полностью выдавала гнусную натуру: прибыль важнее, чем кричащее об опасности тело и разум — всё ради денег.

Он опустил руку.

– Будь моя воля, я бы заставил вас порубить друг друга прямо сейчас, но вот незадача… Такие близнецы, как вы, принесут мне огромные деньги. Мало того, один из вас ещё и маг! Охренеть! Маг в столь юном возрасте! Маг! Справедливый Ландао — ребёнок‑маг! Аха-ха-ха!

Райден понимал, чего этот тощий бандит разразился восторженными возгласами, ведь понимал, что благополучный процент становления магом где-то десять процентов. И был очень доволен такому подарку судьбы — на чёрном рынке за такой товар дали бы состояние.

Бородатый уже не обращал внимания на свою отрубленную руку, представляя, что его ждёт безбедная жизнь до конца дней.

– Сегодня удача на мой стороне! – он отошёл на несколько шагов и жадно пробубнил с мерзкой улыбкой впридачу.

– Кто-то слишком много болтает. Хи-хи-хи. Жаль, что тебе отрезали не язык. Хи-хи-хи. Язык без костей, получит?.. Их-ихи-хи-ха-ха-а!

Безумец резко перестал смеяться и вдруг поцарапал шею Нилла клинком. Мальчик спустя несколько секунд закатил глаза и упал на землю без сознания.

"Парализующий яд." – мрачно подметил Райден, сдерживая выброс силы, сравнимой с катаклизмом.

Будучи здравомыслящим человеком, он не хотел портить начало их новой жизни, поэтому ему пришлось подавить жажду убийства. Однако он ни на секунду не отвлекался, был сосредоточен и собран, как хищник. Да, именно хищник.

Малейшая заминка курчавого, которую Райден остро ощутил, сподвигла его создать огненный взрывающийся шар, но уже с пониманием, что это будет лишь дезориентация. Сфера рванула между Ниллом и безумцем, и это заставило его отпрыгнуть. Кучерявый хоть и был идиотом с виду, но рефлексы имел шустрые.

Пользуясь моментом, Райден следом бросил несколько камней, усиленных Скверной в однорукого. Два действия были почти одновременными, что помогло ему успеть подхватить Нилла и создав ещё по три взрыва на каждого. После всех действий он с внуком на руках бросился в стратегический побег, подняв дым и пыль.

Максимально выгодным фактором для него было присутствие рядом чащи с густыми зарослями, куда он побежал.

Однорукий потёр козлиную бородку и злостно улыбнулся. Быстрые, выверенные действия со знанием дела и скорость принятия решений наводили его на туманное прошлое Райдена.

Было заметно, что мальчик уже знал, как на практике использовать не только свои способности, но и окружение. Такие навыки реагирования приходят только с опытом, и никакая подготовка не сможет их дать. И однорукий это понимал, так как сам когда‑то служил в церкви.

"Интересно…"

Используя чащу как ограниченную видимость, Райден стремительно удалялся от города и смотрел на своё поцарапанное плечо.

"Успел? Похоже, моя скорость в этом теле никуда не годится. Нужно убрать яд."

Пока он не был в поле зрения и расстояние с Вайленгардом увеличилось, он сосредоточился и выдавил отраву обратно через рану с помощью Скверны. Она светилась в месте пореза чёрно-зелёной дымкой, испаряясь в воздухе.

"В этой форме пользоваться Скверной всё равно что кушать рис по одному зерну с закрытыми глазами, используя нить."

Без практики в молодом теле Райден не замечал сильной нагрузки, и когда попытался провернуть то же самое с внуком, его голова закружилась.

"Только не это…"

Сделав ещё пару шагов, он упал на землю без сил, свалившись сверху на внука, которого нёс на руках. В падении он пытался развеять вуду, но не вышло: он быстро вспыхнул несколько раз Скверной, но перевоплотиться не вышло. И перед тем как потерять сознание, он осознал, что его лимит — одно превращение в день.

Несколько минут спустя кучерявый безумец и однорукий нашли детей, лежавших друг на друге без сознания.

– У‑ху‑ху‑хух, интересненько как! Гляди, гляди! Он так долго продержался. Как это у него так получилось? Хмммм. – Безумец бился в раздумьях, тыкая пальцем в щёку Райдена, сидя рядом на корточках.

– Идиот, он же маг.

– Хммм. – Безумец прикидывал, насколько возможно, что такой юнец действительно был магом.

Он никак не мог понять, в чём же дело, всё озадаченно смотря на свой зубчатый клинок, будто сомневаясь в своих способностях.

Спустя несколько минут подошли двое подручных и взяли близнецов под руки, и отнесли к повозке недалеко от дороги. Это была клетка, накрытая плотным тентом. Тощий открыл её, чтобы его товарищи погрузили мальчиков внутрь, и внутри в темноте находилось шесть маленьких детей возрастом от шести до четырнадцати лет. На всех были застёгнуты ржавые кандалы, и рваная одежда. Их тела не имели ссадин или ран, лишь несколько небольших синяков. Дети не улыбались, а тряслись и вжимались в решётку. Ребята постарше с неопределённым желанием закрывали собой тех, что помладше, но все вели себя тихо, осторожно поглядывая в сторону открывшейся двери.

– Вот этим ублюдкам нацепите кандалы с блокировкой маны, да пошевеливайтесь, мы и так задержались!

Сообщники переглянулись, но вопросов не задали.

Дети, услышав про специальные кандалы, с интересом, пусть и не без страха, смотрели на неподвижные тела близнецов, лежавших на деревянном полу повозки. Юноши в их глазах были чем‑то непостижимым и загадочным. Ведь даже такие, как они, понимали, что магия в этом мире — это нечто удивительное, поэтому в их сердцах промелькнула искра надежды, которая быстро потухла. Они не хотели испытывать это чувство, предпочитая быть готовыми только к худшему. Боль и разочарование от ложной надежды было сильнее физической боли, настолько, что не хотелось жить.

Однорукий уселся в такую же повозку, и они тронулись.

"Ха! Мальчики‑близнецы с незарегистрированной магией. Да мне за это целое состояние отвалят! Я даже смогу заказать себе магический протез. Жду не дождусь." – Он жадно улыбался, продолжая фантазировать о богатстве.

***

Роскошное поместье виконта Азевайна.

Стоя перед большим ростовым зеркалом, обрамлённым узорчатыми вставками золота, Леонард Азевайн прихорашивался и тихо напевал. У него была типичная внешность мужчины, за которым охотились все распутные дамы, уже успевшие сколотить собственное состояние. Чёткие скулы, уверенный подбородок и спокойный карий взгляд нередко играли с ним злую шутку. Особенно раздражало его, когда кто‑то трогал его светлые волосы при всех.

– Я погляжу, господин в прекрасном расположении духа. – Дворецкий не мог проигнорировать, зная о вялом состоянии Леонарда в последнее время.

– Ты весьма наблюдательный, Адам. Сегодня ведь особенный день. Я бы даже сказал, волнительный и пропитанный непозволительной интригой. Хандрить уж точно никакого желания.

Леонард ценил Адама прежде всего за его опыт дворецкого, хотя нанял его по совсем другим причинам. Его мягкие черты, простодушная, но профессиональная улыбка и округлые глаза‑бусины, в которых таилась странная угроза, неизменно отвлекали на себя внимание — то самое, от которого Леонард предпочитал держаться в стороне.

– Господин, если совет узнает…

– Адам, — Леонард перебил его, — не порти мне настроение.

Виконт понимал беспокойство дворецкого насчёт Вайленгардского совета магов, в составе которого он сам состоял, но был готов к последствиям — и лишние нравоучения считал излишними.

– Адам, ты мой лучший дворецкий и надёжный товарищ. Ты знаешь обо всех моих делах, но прошу, избавь меня от нотаций. Лучше подготовь платиновые монеты, я собираюсь выиграть сегодня главный лот. И, пожалуйста, сделай это лично, чтобы не пришлось потом избавляться от прислуги. Всё же я к ним привык.

Последние слова господина повергли в шок бывалого дворецкого, и он не скрывал свои чувства. Леонард повернулся и успокоил Адама, для которого его вверенные подчинённые были как семья.

– Я пошутил, незачем так напрягаться, Адам. Справедливый Ландо, ты бы себя видел.

– Рад, что у Вас есть настроение шутить, и всё же стоит в этом попрактиковаться.

Пусть между ними и сохранялись отношения господина и слуги, это не мешало ему время от времени отпускать колкости — едкие, но не переходящие границ дозволенного.

– Эй! Это ранит, знаешь ли, – виконт стер с лица улыбку. – Тем не менее, можешь приступать к приготовлению. – Он повернулся к зеркалу и, наводя должный вид, добавил: – Я буду через пару минут.

Адаму оставалось только поклониться и уйти, но в последний момент Леонард окликнул его, серьёзно взглянув через зеркало.

– Адам… Напомни-ка мне, что будет, если церковь узнает, что у них под носом творится нечто подобное?

Дворецкий, обычно сдержанный, сделал паузу и ответил так, чтобы никто не мог подслушать:

– Лишение титула. Исправительные работы. Ссылка в зону боевых действий. Принудительное искупление… или незамедлительная казнь.

– Раз ты это понимаешь, Адам, прошу — сделай так, чтобы всё прошло как надо.

– Можете на меня положиться.

Глава 10

Проселочную дорогу недалеко от Вайленгарда уже заволокла ночь и освещалась разве что белым лунным светом. Как раз по ней Леонард, находясь в повозке, более подходящей бедному крестьянину, чем виконту, терпеливо ждал, когда дворецкий за вожжами довезет его до назначенного места.

Черный аукцион – вот каким был конечный пункт. Леонард в силу экспериментов над своей магией обзавелся поставщиком незаконных ингредиентов и убедил дать рекомендацию организатором в его лице.

Он прижался спиной к стенке повозки. Затхлый запах от накидки, что терла шею, вновь ударил в ноздри. Леонард осторожно провел рукой по носу под красной маской с золотыми стрелками и медленно наклонился к узкой щели в колымаге, пытаясь поймать глоток свежего воздуха.

"С этого момента придется следить за языком. Мистер красный… Неужели нельзя было придумать что-то получше? Проклятый Адам. Мистер Белый. Что ж, хотя бы запомнить легко." – Леонард тяжело вздохнул. – "Я в этой маске как актёр, который забыл снять грим после спектакля."

Вдруг повозку тряхнуло. Леонард едва удержался, ухватившись за край скамьи. На миг ему показалось, что дворецкий словно прочел его мысли и решил проучить.

– Прошу меня простить, дорога в этом месте крайне неровная, – тихо произнёс он.

– Да, как скажешь. – Леонард бы ворчал, будь у него доказательства.

– Вы просили меня сделать всё по высшему уровню.

– Я уже понял. Когда мы уже будем на месте? – он всячески избегал обращения по прозвищу.

– Предполагаю, что вскоре мы должны встретить сопровождающего. – Адам поправил похожую белую маску с черными стрелками.

Леонард скрестил на груди руки и вытянул ноги. Наконец-то можно было не соблюдать аристократические манеры. Но вдруг он вздрогнул, заметив, как на бортике повозки сидел молодой человек, оттененный светом луны. Леонард машинально замер, не издав и звука. Он мгновенно понял, что перед ним могучий маг, но раз нет нападения – значит, не враг. Виконт окинул его взглядом.

"Повозку шатает, а он держит идеальное равновесие? Еще и без магии. Что это… у него с лицом?"

Всё лицо незнакомца было реалистично разрисовано глазами, похожими на его собственные. Некоторые были изображены закрытыми, а какие-то открытыми, из-за чего не сразу было понятно, какие из них настоящие. Леонард даже не сразу обратил внимание на его необычную внешность: вьющиеся волосы цвета темно-голубого металла с красными концами и долгополый плащ цвета ночи с множеством серебряных пуговиц.

Кошачьи глаза сверкнули, и незнакомец заговорил так, будто мурчал.

– Представься.

– А? Кх-кхм. Созвездие. – Леонард вспомнил пароль с небольшой растерянностью.

Сразу после того, как Леонард ответил незнакомцу, возле правой щеки многоглазого появился кончик рапиры, слегка порезавший ухо. В это время повозка всё ещё продолжала двигаться.

– Стой, не нужно! – прокричал он Адаму. – Это за нами.

Адам не торопился опускать рапиру. Его взгляд и оружие не сходили ещё некоторое время, ожидая какой-то подлости. Но многоглазый лишь повернул голову и игривым взглядом оценил Адама.

– Следуйте за мной.

Он наколдовал резкий поток воздуха так, что Леонард и Адам на секунду закрыли глаза. Многоглазый исчез, а снаружи послышались шаги.

– Быстрее езжай за ним. – взволнованно отдал приказ Леонард.

Адам молча смахнул немного крови с рапиры и вернулся за вожжи.

Спустя некоторое время они свернули с дороги на неприметную тропинку, ведущую к заросшему тупику. Многоглазый окинул взглядом гостей, после чего без колебаний шагнул прямо в густые заросли. Те колыхнулись как водная рябь и расплылись, словно мираж.

– Иллюзия… – Адам недоверчиво пробормотал и нахмурился.

Леонард же только воодушевился.

Лошадь, как и дворецкий, не была в восторге – не хотела заходить в преграду, но Адам слегка шлепнул её плетью, и она наконец поддалась. Только что они были в густом, непроглядном лесу, где не было даже натоптанной дороги, а теперь оказались напротив большой трёхэтажной усадьбы. Она напоминала полумесяц, перед которым красовался изысканный сад с облагороженными прудами. Даже трухлявые неподалеку кареты не могли испортить первое впечатление. Желтоватый теплый свет внутри освещал множество людей, коих было много даже на верхней террасе. Больше веяло маскарадом, чем аукционом.

– Такого я точно не ожидал… ты ведь тоже? – виконт обратился к Адаму с посылом "я же тебе говорил, что будет интересно".

Адаму сложно было разделить восхищение.

– Рад, что Вы репетируете речь для совета.

Леонард хотел было снять маску, чтобы продемонстрировать возмущение из-за очевидной колкости, но здесь было слишком людно. Единственное, что он мог, это языком тела передать возникшую мысль.

"Нас не поймают."

Возмущение Леонарда быстро сменилось сожалением, только когда он почувствовал, как из Адама пробивалась скрываемая мана и осознал, что своей язвительностью дворецкий взывал к голосу разума. До сих пор виконт отгонял мысли, что вся эта увлекательность вымощена сломанными судьбами, горами трупов и реками крови.

– Можете проходить внутрь. – сказал многоглазый сопровождающий, придавая месту некоторого шарма.

Он создал вокруг себя порыв светло-зеленого магического ветра и исчез из-под взора гостей, оставив после себя бело-золотую карточку рубашкой вверх. Придерживая маску, пока порывы не успокоятся, Леонард наклонился и поднял блестящую вещь с земли. Развернув её, он увидел надпись "место сорок три".

– Идем же. – Леонард, в надежде добыть на что-то по-настоящему полезное, сжал на радостях карточку и пошагал вперед.

Многозначно посмотрев на спину своего господина, дворецкий угрюмо вздохнул и отправился вслед за ним.

***

Под усадьбой находился маленький винный погреб с потайной дверью, ведущей в камеру хранения живого товара. В качестве освещения тут был крошечный солнечный кристалл, называемый так из-за своей способности поглощать солнечный свет и удерживать его в течение нескольких суток. Он практически истощился: стал тусклым.

Людей здесь содержали за прутьями, уходящими в пол и потолок, образуя клетку. В конце длинной комнаты находилась такая же, где в правом углу на холодном полу лежал без сознания Райден. Он начал приходить в себя.

"Как же трудно открывать глаза."

Первая мысль после пробуждения вдруг оказалась не такой важной, когда он вспомнил, что произошло. Он свирепо подорвался и огляделся, обнаружив обездвиженное тело неподалеку. Поняв, что это Нилл, он уверенно подошел к нему в надежде, что внук не ранен. Оказавшись рядом, Райден осознал, что на Нилле и на нём самом висят кандалы, блокирующие ману, а сами они находятся за решёткой.

Прошлое Райдена навсегда оставило ему нестираемый след. Иллюзорная боль страшных телесных и психологических пыток вернулась отчетливым по нервам скрежетом. Душа Райдена наполнилась чистым гневом. В голове звучало лишь одно:

"Кандалы… КАНДАЛЫ?! Эти твари посмели надеть нас кандалы?!" – он сомкнул зубы и оскалился, демонстрируя готовность пролить на свет всю свою ярость.

Нарастающие злобные чувства превратили всегда спокойное и даже хладнокровное дыхание Райдена в горячую одышку. Тело покрылось вздутыми венами, а белки глаз медленно окрашивались чем-то черным, заставляя радужки сиять черным и зелёным свечением.

– Вы… – будто рычащее дыхание монстра, устрашающе вырвалось вместе с паром из его рта.

Райден смотрел на сдвоенные кандалы, как на заклятых врагов, и попытался порвать их всё еще молодыми руками – и металл заскрипел. Из-под порванной одежды вверх поплыл пар с черно-зелеными миазмами. В месте сцепки начала появляться такая же дымка Скверны, она сопровождалась нечестивой, наводящей ужас аурой. Кожа на теле потрескалась, а кандалы вот-вот должны были лопнуть.

Внезапно из темноты раздался тихий приглушённый визг и плач, но он быстро утих, будто его кто-то прервал. Обратив внимание на до боли знакомый звук, Райден повернул свой страшный взор на источник. Он только сейчас с ужасом обнаружил забившихся в угол камеры детей, которые трепетали, сидя на коленях.

Почти мгновенно его глаза широко раскрылись, и он остановил свою ярость. Ситуация казалась до омерзения знакомой, потому выражение его лица постепенно становилось обычным – мрачным.

Самый старший из детей – парень лет четырнадцати, со страхом в глазах загораживал остальных руками. Ребята постарше закрывали рот ладошками самым младшим. Когда взгляд Райдена встретился с подростком, он услышал неконтролируемый дрожащий голос парня.

– Ч-чудовище! Н-не подходи!

Слова ребенка магическим образом сподвигли старика взять ярость под контроль. Однако всё было не так радужно, как того хотелось старику. Он горько, даже виновато закрыл глаза, после того как до него дошел один факт.

"Дети…"

Он осознал, что они видели проявление Скверны – неизвестной, пугающей силы, за существование которой следует немедленная казнь.

"Старый идиот."

Райден помрачнел, отведя от них взгляд, и горько прикрыл рукой провинившиеся глаза. Если эти дети кому-нибудь расскажут о произошедшем, то шанс раскрытия Райдена как еретика катастрофически повышается. Он мог бы стереть им память, но для этого нужно было превратиться в себя прежнего, а незнание присутствующих в здании накладывало большой риск обратить против себя весь мир.

Когда Райден привел в чувство, то действительно ощутил поблизости множество магов. В форме близнеца ему было сложно сказать, каков их уровень маны, но сам факт присутствия не мог позволить бездумно бушевать.

Если этих детей увезут, то жизнь Райдена уже никогда не смогла бы быть спокойной. Даже если бы они не рассказали или им бы никто не поверил, он всё равно бы ощущал тревогу, что в один из солнечных дней к нему заявятся каратели церкви.

Старик посмотрел на детей печально — взглядом, который мог принадлежать лишь благочестивому человеку, вынужденному поднять меч на невиновного. Он сделал шаг в их сторону без какого-либо намерения или плана, его тело двигалось словно по чужой указке. В этот момент в себя пришел Нилл.

– Оооуч. Мои глаза. Почему они так болят?

Райден услышал голос внука – и это вернуло ему власть над собой. Он испуганно встрепенулся. Было невозможно сказать, поддался ли он неведомой силе или же взвинченность едва не заставила его совершить поступок, достойный лишь бездушного человека. Это состояние потрясло его, потому что не было удовлетворяющего объяснения.

Он покачал головой, оперся рукой на стену и сполз на пол. Дети продолжали забиваться в угол, смотря на Райдена как на хищника, что мог в любую минуту наброситься на них.

Райден посмотрел на внука, закованного в кандалы, и чуть не запустилась вторая волна разрушительной ярости. Ему чудом удалось сдержаться.

Нилл прижался к стене рядом с Райденом и увидел, как дети ведут себя так, будто их хотят убить.

– Что это с ними? – спросил Нилл себе под нос.

– Это всё, что тебя сейчас интересует?

– Нет, но…

Мальчик замолчал, почувствовав себя почему-то виноватым.

"Дедушка мрачнее, чем обычно. Что здесь произошло?"

Более Нилл не стал ничего спрашивать. Внук попытался подняться на ноги, но тело шаталось, и всё же ему удалось встать. Когда он более-менее стоял на ногах, то еще раз прошел взглядом по детям.

– Они будто увидели монстра.

Райден ощутил, что Нилл хочет использовать ману, чтобы попытаться сломать кандалы, но быстро гаркнул:

– Даже не думай.

Нилл дернулся от неожиданности, а затем обернулся в ожидании объяснений.

– Это кандалы с блокировкой маны. Попытаешься – и твоя душа сгорит.

Нилл побледнел и сию секунду отказался от опасной затеи.

– Как такое возможно?

– Их внутренняя сторона покрыта крошкой камня-хамелеона. Она проникает в тело через кожу и блокирует поглощение маны.

Райден так легко говорил про магию перед остальными детьми, потому что знал – они умрут в любом случае. Вопрос был лишь в том, от чьей руки.

– Вот как… стой, ты слышишь это?

– Да. – Райден ответил сухо.

Нилл стал прислушиваться к идущему издалека звуку и смог понять, что это чья-то речь.

– Лот? Гарант? Шаг? – он не знал значения некоторых слов, поэтому глянул на Райдена.

– Черный Аукцион. – проговорил он сквозь зубы. – Здесь на кону стоит сырьё, наркотики, оружие… и люди.

Нилл удивился. Он посмотрел на детей, на Райдена, а потом и на себя.

– Черный аукцион… – пробубнил он с отвращением.

Дети, что забились в угол, продолжали трястись и тихо елозить.

– Что с вами такое? Не бойтесь, ни я, ни мой де-е-хехе… брат не тронем вас, обещаю.

Взгляд Райдена после фразы внука стал еще более мрачным и не потому, что мальчик чуть не оговорился, а потому, что дал практически невыполнимое обещание.

– Мы тебе не верим! Это ч-чудовище точно намеревалось нас убить! – голос старшего подростка срывался, а на глазах выступали слезы.

– Странные вы какие-то…

Пока Нилл пытался их переубедить, Райден перевел взгляд на дверь в конце помещения.

"Кто-то идет." – подумал он.

Нилл продолжал.

– Мой брат просто выглядит мрачно и взгляд у него такой, ну, грозный, но уверяю, он безобидн…

Вдруг раздался оглушающий грохот железной двери. В поле зрения показался толстый рядовой охранник с обвисшей кожей и большой на носу бородавкой. Райден взглянул на его походку и подумал, что двигался тот словно кусок фекалий, плавающий на поверхности воды.

– Чего расшумелись, отродье?!

Глава 11

Охранник шёл между камер тёмного коридора с видом аристократа, наблюдающего за своей коллекцией живых экспонатов.

– Ублюдки. Вы все тут лишь товар, украшение, инструменты для плотских утех. Вы обязаны вести себя тихо! – он ударил по одной из решёток и продолжил: – Грязные животные! Сам Ландао отвернулся от вас, ха! Думаете, визги вам помогут? Скорее прирежут как скотину.

Райден тем временем наблюдал за внуком. В его взгляде он читал осознание, которое вот-вот должно добраться до разума и показать, что все его попытки успокоить, наладить контакт с детьми, с самого начала были обречены на провал. Он находил такую преждевременную встречу с реальностью полезной, пускай и слишком тяжёлой для молодого ума.

– Аааааа! Отцепись! Отцепись от меня, паскуда! А-а-а-аа!

Райден не собирался даже смотреть в сторону очередного болвана, наказывающего самого себя отсутствием мозгов. Охранник напросился: через решётку на него напал один из рабов и откусил ему ухо.

Толстяк верещал, дёргался и хрюкал, будто животное после забоя. Хаотично размахивая руками, он что-то достал из кармана — это была каменная, с ломанными рисками пирамидка размером с ладонь. Он пропустил через неё ману, и она выстрелила потоком красной энергии прямо в кандалы раба, озарив темницу алым светом.

Мускулистый раб принял молниеподобный удар без страха, тело его покрылось ожогами. Спустя несколько мгновений он упал с пеной у рта, прекратив какое-либо движение. Он не умер, хотя и рассчитывал.

– Нравится?! Нравится?! Тьфу! Получай, получай, получай!

Охранник плевался и не прекращал использовать пирамидку – вся необходимость заключалась только в его ущемлённом эго, да куске уха.

– Вот же падла! Тьфу! – он вытер лицо от пота, плюнул в раба, а после достал из кармана несвежий платок, приложив к откушенному уху.

– Мразь, ну мразь. – он пнул по стержню клетки от досады, что не может позволить себе большего, испепеляя мужчину лишь взглядом.

Издевательства над товаром прекратились, но, как и кровь, его одышка и злость не утихали — они рвались наружу.

— Вас всех...! — он задохнулся на секунду, затем выкрикнул хрипло: — Скинуть в одну яму и сжечь! Мерзкое, вонючее отребье! Чтоб вы сгнили заживо, грёбаный мусор!

Каждая секунда его голоса, сравнимого со скрипом металла по стеклу, разжигала в Райдене ещё большую ненависть к этому человеку. Он перевёл на него взгляд. Всем естеством, на что способно его новое молодое тело, он показывал охраннику враждебность.

Охранник вздрогнул, как если кто-то из тени поманил его. Он огляделся и стремительно зашагал к клетке, где был Райден.

– Чего вылупился? – он задыхался. – Тоже хочешь?! – смрад и зловонное дыхание вторглось в камеру.

Райден молчал. Его новое подростковое тело казалось безобидным, но взгляд... Охранник, видавший всякое, почувствовал, как по спине побежали мурашки. Эти глаза не принадлежали ребёнку: в них стояла холодная, выдержанная годами злоба. Трусливое чутьё подсказывало: моргнёшь — и эта тварь в облике юнца разорвёт тебе глотку. А потом ему почудилось, что за Райденом выросла тень – не человеческая, а та, о которой шепчутся в самых тёмных легендах.

Мужчина помотал головой, чтобы прийти в себя.

– Ах ты, мелкий говнюк, шутить со мной вздумал?! – преодолевая неожиданно возникшую тревожность, он угрожающе наставил пирамидку. – А как тебе это?! Уже небось штаны все обоссал, а?!

Ком в горле, казалось, сейчас перекроет ему дыхание, и в надежде избавиться от этого чувства он активировал пирамидку. Красная молниеподобная энергия опять вырвалась прямо в кандалы и распространилась по всему телу Райдена. Однако он не то что не двинулся с места или не искривил лицо — даже его веки оставались неподвижными. Он прожигал охранника нечестивыми глазами, в которых клубился чёрный и зелёный туман.

“Ч-что это такое? Неужели сломалось? Нет, оно точно работает, просто надо приложить побольше усилий!”

Тряся жировыми складками, охранник увеличивал количество пропускаемой маны, но это никак не отражалось на Райдене. Нилл в этот момент был в замешательстве, но почему-то не спешил как-либо защищать дедушку. Вместо него заслонил собой детей и в панике ждал, пока всё закончится.

На протяжении нескольких секунд использования толстяк всё больше и больше убеждался, что пирамидка сломана.

"Нет, эта проклятая штуковина точно не работает! Или… Нет! Она работает, просто буду увеличивать ману до тех пор, пока он не превратится в пыль!"

Когда, казалось, что и правда ничего не работает, замешательство охранника настолько выросло, что он решил вложить большую часть своих сил — это считалось тем порогом, при котором обычный человек взрывался. Красный свет, как и сама пирамидка, стал светиться ещё ярче, постепенно становясь белее. Райден уже стал дымиться, но взгляд по-прежнему пробирал охранника до костей.

– Эй, ты! А ну хватит! – Нилл держался сколько мог, но терпения не хватило, чтобы он продолжал бездействовать.

В свою очередь, охраннику хотелось во что бы то ни стало изменить выражение лица Райдена. Он даже забыл, с чего вообще всё началось. Сейчас его пугала лишь потеря контроля над ситуацией, а растерянность и страх не давали права останавливаться. После осознания своей беспомощности толстяк, не думая, применял всё, что было возможно.

– П-полная! Полная мощность! Сдохни, сдохни, сдохни! Сдохни!!!

Спустя несколько секунд под гнётом красной энергии пирамиды молодое тело вспыхнуло красным пламенем, озарив камеру подобающим светом. Тюремная роба Райдена постепенно сгорала в бордовом огне.

С каждым мгновением взгляд Райдена становился ещё более безумным, походящим на нечто нечеловеческое. Казалось, скрытое за алым огнём лицо становилось монстроподобным. Нилл паниковал не меньше, а дети вовсе закрыли глаза и вжались в стены, что есть силы.

Оглядевшись вокруг, Нилл не придумал ничего лучше, кроме как ударить кандалами об стену, раскрошив один из кирпичиков на осколки. Он взял их в руки и швырнул — острые камешки со свистом полетели в охранника и поранили левый глаз.

Сознание мужчины восприняло это как нападение сущности Райдена. Поэтому он сильно попятился назад и неуклюже упал на задницу с противными от кошмара визгами. Он попытался смягчить падение руками и сломал странное пирамидообразное устройство.

– Ааааарга! А-ах..! Ах вы отродье! Д-да я вас… Да я! Вас! – охранник беспомощно трепыхался, а мешающий ему жир заставлял его голос мокро хрюкать.

– Что тут происходит? – грубоватый мужской голос прозвучал за спиной охранника, словно голос гневного отца, заставшего своих детей за чем-то пакостным.

Это был мужчина, которому Райден отсёк руку на дороге – тощий мерзавец с козлиной бородкой.

– А ты сам не видишь?! Гадство! Вот же дерьмоеды! Подожди, подожди! Я их сейчас прикончу!

Охранник пытался подняться и ещё некоторое время бранно выражался на сложившуюся ситуацию. Однорукий тем временем подошёл поближе и обратил внимание на расколотую на несколько частей пирамиду.

– Сейчас-сейчас, я проучу этих щенков как полага… а-кх…

Договорить он не смог — ему мешало острие клинка, неожиданно показавшееся из его рта.

Однорукий резко вытащил тонкое лезвие из головы, поцарапав зубы уже мёртвому телу, и фыркнул. После чего движением руки привычно смахнул с клинка кровь.

– Тц. Как же надоело работать с идиотами. Обязательно было экономить на наёмниках в такой день? Этого поди из бродяг вытащили и дубину в руки дали. – он убрал клинок в ножны и ещё раз взглянул на расколотый артефакт. – Да чтоб тебя… Меня за эту пирамидку за яйца подвесят. Эх, сделаю-ка вид, что ничего не видел.

Пока однорукий с отвращением смотрел на труп охранника, его ноздри зашевелились — уловили сладковато-тошный смрад, словно смесь палёных волос, жареного сала и пепла.

– Что за запах?

Райден ждал, когда тот приблизится к его клетке — хотел показать, намекнуть, что это молодое тело ничто по сравнению с тем, что сидит внутри.

– Вот ублюдок! – прокричал он.

“Как я теперь это продам?! Дерьмо! Гадство! Эта тварь не заслужила лёгкой смерти!” – он обернулся со злой гримасой на труп охранника.

– Чтоб тебя… – пальцы почесали голову в попытке успокоиться. После он подошёл к клетке поближе и обратился к сидящему в Райдену, от которого шёл дым.

– Даже будучи взаперти, ты умудрился доставить проблем, сучёныш. Ты же специально это сделал, не так ли? Маленькая умная мразь.

Райден не двигался. Его опалённая кожа и обугленные концы волос делали его похожим на жуткую игрушку после пожара. На лице же проступала улыбка, которая могла быть только у существ, таящихся в тени. Она появилась лишь потому, что так было легче сдерживать скверну, рвущуюся наружу.

Увидев это, однорукий оскалился с натянутыми уголками рта, поняв, что этот паршивец действительно гениален и безумен.

Райден был уверен: в голове работорговца сейчас таилось изумление с налётом ужаса. Даже такой дурак, в его представлении, должен был понимать, что он превосходит пределы разумности. Ведь он сделал всё, чтобы действия его — мальчика — не сочли случайными, а наоборот, продуманными до мелочей. В тот момент, едва он увидел глупую ярость — слабость толстого охранника, в миг придумал, как не дать скверне разбушеваться.

Всё прошло как нельзя лучше. Райден предполагал, что натравить надзирателей друг на друга будет легко, но не думал, что, не пошевелив и пальцем, сможет устранить одного из них. К тому же утрата артефакта и порча себя, как “товара”, смогли ненадолго утолить то безумие, которое просилось наружу.

Запрокинув голову назад и прикрыв лицо рукой, однорукий улыбнулся.

– Не знаю, как тебе это удалось, но попытаешься провернуть подобное вновь — мне придётся сделать нечто ужасное. – он всех оглядел и добавил: – Детки… Не рыпайтесь. Скоро придёт и ваш черёд. Ведите себя тихо, а иначе…

Чтобы не испытывать своё же терпение, он не стал дожидаться ответа и поспешил убраться, хлопнув металлической дверью. Комната снова погрузилась в тишину.

Нилл, с трясущимися губами, смотрел на подгоревшего близнеца. Он не знал, с какой стороны подойти к нему и чем помочь. Метаясь туда-сюда, он спросил:

– Эй, т-ты в порядке?

– Да.

Последовал неспешный, невозмутимый ответ Райдена, после которого он скинул остатки дымящейся одежды с торса.

– Я видел, как ты только что горел! Всё твоё тело сейчас обожжено, и пахнешь ты как жжёное мясо! Почему ты… нет, почему мы ещё в сознании? – Нилл спрашивал о разработанной Райденом магии — вуду, которая сейчас действовала. Он не понимал, почему эффект не распространился и на него.

– Эта магия мне подвластна. – Райден ответил, слегка похрустывая кожей.

– Я тебе говорил, твой брат чудовище. Монстр… – вдруг в разговор тихо влез подросток, закрывающий детей в углу. Он слышал, но мог только догадываться об истинной сути их разговора.

Нилл почесал затылок и ответил:

– Д-да нет, ну какой монстр. – в голосе чувствовалась неуверенность.

Нилл тщательно осмотрел близнеца — не чтобы помочь. Ему было интересно, как выглядят ожоги. Райден оставался абсолютно спокойным и сдержанным и с привычной для ушей внука хладнокровностью заговорил:

– Оставь. Как только выберемся, всё будет в порядке.

Нилл всегда хотел угодить своему деду, но тот практически никогда не давал ему возможности сделать это, оставаясь самостоятельным и независимым. Он тотчас скривил лицо и, стоя за его спиной, поднял вверх кулаки, сдерживая желание его стукнуть.

Попытка завоевать расположение деда снова провалилась.

***

Зал аукциона насчитывал сто тридцать кресел с бархатной обивкой, а золотистое обрамление спинок и посеребрённые рамы разных картин на мраморных стенах блестели под светом больших солнечных кристаллов. Половина мест уже была занята гостями.

Обычно на подобные мероприятия приходило вдвое, а то и втрое меньше людей, но сегодня другой случай: в приглашении указывались особые лоты. Это крайне редкое явление давало охотникам шанс пополнить свои коллекции тем, о чём не принято было говорить.

Основной состав таких людей был из преступного мира, представителей именитых богачей, и каждый в сопровождении охраны. Все, кроме некоторых защитников, носили роскошные одеяния, но даже они были в масках. В правилах аукциона маски не были обязательным условием, но не скрывали свои лица лишь единицы.

Все они наблюдали за ведущим на сцене — мужчиной с чёрным назад зачёсанным волосом. И только сидящие на носу пенсне с позолоченной цепочкой, да тонкие седые усы придавали аукционисту необыкновенного шарма, выдавая его возраст.

Аукционист имел мощный голос, но вёл мероприятие, не прибегая к дополнительным средствам усиления, ведь конструкция зала обладала хорошей акустикой, словно амфитеатр.

– …Итак! Все первоначальные лоты проданы! Самое время для следующей категории! То, чего вы так долго ждали! И это..! – выдержав саспенс, мужчина сказал: – Магические предметы!

Как и ожидалось, по залу прошлись возгласы и перешёптывания, будто на сцене появилась знаменитость. Воздух дрожал от предвкушения.

– Как вы знаете, магические предметы невозможно подделать, но и на рынке их не приобретёшь, ха-ха. Вы определённо не зря проделали такой путь! В этой нечастой, но такой желанной категории сегодня будет аж целых три лота!

Каждую секунду, пока аукционист говорил, зал наполнялся обсуждением. Опытный ведущий небольшим монологом запустил цепочку реакций, которая привела к тому, что у аудитории открылось второе дыхание.

Глава 12

Леонард, сидевший с Адамом на последних рядах, выпучил глаза под маской.

– Целых три артефакта… Как часто на территории Ландо проводят такие аукционы? Куда мы только смотрим? – как одному из членов Совета, такая информация была поводом для серьёзного беспокойства.

Казалось, вопрос был риторическим, но то, как Леонард смотрел на своего дворецкого, давало тому понять, что он действительно ждёт от него ответа.

– Позвольте воздержаться от ответа.

– Эй, убери с лица эту гримасу и постарайся хотя бы сделать вид, что ты не осуждаешь всё вокруг.

– Я стараюсь изо всех сил.

– Тц. Тоже мне.

В то время, пока Леонард говорил с дворецким, ведущий продолжал заниматься своим делом.

– Думаете, это самое удивительное, что вы за сегодня услышали? Хо-хо. Неужели считаете, что магические предметы и есть главный лот? И уже не будет ничего лучше магических предметов? Если это так, то вы ошибаетесь! Главное событие сегодняшнего дня отнюдь не это, а кое-что совсем другое...

Спорные разговоры в зале усилились. Где-то в центральном ряду зала некая девушка в накидке была весьма заинтересована услышанным.

"Он хорош. Закинул наживку в виде чего-то более стоящего, но… бывалые покупатели уже давно знают, что ценнее магических предметов ничего не может быть. Новички с большими деньгами будут держать средства до последнего и упустят возможность завладеть ими, не создавая при этом конкуренцию опытным. Аукцион потеряет часть прибыли, но заручится авторитетом более влиятельных людей и сподвигнет других, более богатых толстосумов, приходить именно к ним. Это ценнее любых денег. Но если это не пустые слова..." – она заправила каштановые волосы за ухо под накидкой и стала слушать чуть внимательнее.

Тем временем аукционист Зилли всё старательнее и грациознее накалял обстановку, периодически поправляя пенсне.

– Уважаемые гости, будьте внимательны! И пока очередь главного лота не подошла, мы объявляем первый магический предмет – лозу, добытую в холодных землях Даиси.

Он поднял руку, и двое молодых мужчин принесли на сцену стойку высотой до бедра, накрытую красной тканью.

Пальцы Зилли коснулись накидки, и он начал наблюдать за реакцией людей, всё так же выдерживая саспенс. Когда нужный момент настал, он артистичным, изящным движением сорвал её и одновременно с этим произнёс:

– Голубой нефрит!

Перед зрителями предстала активно сияющая голубая лоза, намотанная на деревянный стержень. Вместо листьев у лозы были маленькие полуплоские сосуды в форме кристаллов, внутри которых циркулировала энергия, похожая на светло-голубую снежную бурю.

Как часто бывает, после восторженных возгласов аудитория навострила уши и создала небольшой карман тишины. Аукционист понял, что его внимательно слушают, поэтому снова начал бодро вещать.

– Это чудо природы наделено способностью считывать намерения и воспроизводить их форму в реальность с помощью накопленной маны льда. Для наглядности позвольте продемонстрировать.

Зилли сорвал один отросток лозы, размером с большой палец, и, сжав ладонь, тихо лопнул его.

Из центра кулака взрывной волной высвободилась кристаллизованная голубая энергия. Помещение тут же накрыло густой ледяной волной маны, одарив всю поверхность от сцены до стены в конце зала льдом.

Участники аукциона, которые умели манипулировать маной, коих было больше половины, даже не вставая с места, сумели сами защитить себя от надвигающейся волны барьером маны. Однако были и те, за которых заступились их спутники.

Когда холодная волна унялась, грациозный Зилли тут же задал вопрос, не дав нарости возмущению.

– Прошу, оцените мой шедевр. Не правда ли, я способный? Хо-хо-хо, – он указывал взглядом на ледяную фигуру, вдруг возникшую на сцене.

Зилли продолжал:

– Точная копия моей персоны! Хо-хо. Нет, ну вы только посмотрите, как изящно вышло. Но думаю, вам всем интересно совершенно другое… Что это был за взрыв, что покрыл тут всё вокруг льдом? А я отвечу! Это неиспользованное количество маны, которое находилось внутри стебля, – аукционист активно жестикулировал руками, не останавливая представление.

– Да, кто-то скажет, что это неудобно, однако если правильно её рассчитывать, – голос мужчины стал жёстче, – то этот предмет становится грозным оружием и прекрасной защитой, даже если вы не обладаете никакой магией.

Зилли сделал небольшую паузу, и в это время прозвучал возмущённый прокуренный голос из зала.

– Что это нахрен за лажа? – возмутился огромный мужчина в первом ряду с рыжей лохматой причёской и бородой.

Аукционисту пришлось остановиться. Он продолжительно моргнул, незаметно меняя приветливый взгляд на раздражительный, ведь подобные казусы за его долгую работу ему порядком надоели.

– Хочешь сказать, я проделал такой путь ради этого мусора?! – он прокашлялся и добавил: – Слушай меня внимательно, хлюпик, живо вынеси остальное, пока я окончательно не вышел из себя. Я не собираюсь торчать тут всю грёбаную ночь, чтобы ты показывал мне всякую херню.

Никто не стал перечить крупному мужчине, который сидел вальяжно, без какой-либо охраны и даже маски, держа зажжённые две сигарилы по разным сторонам рта. Конспирация для него не была важна, многие из подполья знали, кто он и чем промышляет, и что в крайнем случае сможет откупиться или убрать ненужных свидетелей его преступной жизни. К тому же фактурная и характерная внешность не позволила мужчине скрыться под маской. Это тот человек, которого всегда можно узнать даже со спины.

"Юстас Хан..."

Девушка в накидке узнала дерзкого мужчину и тут же почувствовала, что сейчас могут возникнуть серьёзные проблемы. Она проговорила в голове всё, что знала о нём.

"Влиятельный человек преступного мира. Четвёртый уровень маны. Неудивительно, что все молчат – боятся. Конечно, любых несогласных находят и убирают раньше, чем те заговорят. За это его ценят – неуловимый, полезный, добывает всё: вещи, людей. Мерзкий тип."

Девушка перебирала в голове информацию об этом человеке и незаметно наблюдала за ним, будто хотела поймать.

Тем временем Зилли понимал, что Юстас тесно связан с теневыми главами, и решил сгладить углы, неохотно согласившись.

Убрав левую руку за спину в район поясницы, он поправил монокль и ответил:

– Что ж, думаю, мы можем сделать одно исключение и слегка ускорить процесс.

"Сорванец..."

В глазах Зилли промелькнуло неприкрытое презрение. Для него Юстас был всего лишь зарвавшимся щенком, даже не понимавшим, в какое чудовищное кощунство втянуло его покровительство. Тем не менее Зилли оставался профессионалом, и устраивать словесные пререкания было ниже его достоинства.

Зилли сдержался и скомандовал:

– Прошу, вынести остальное.

На сцену притащили два постамента, накрытых красной тканью.

– Дорогие гости, прежде чем мы объявим начальную цену за голубой нефрит, по просьбе... этого человека, позвольте мне немного рассказать о другом лоте.

Зилли специально не стал использовать подчёркивающие уважение слова, когда обращал внимание зала на Юстаса. Юстас цыкнул и сделал вид, будто ему плевать.

– Второй предмет – всё с тех же земель Даиси: колба с жидкой ледяной маной.

Как только ткань была сорвана, комната наполнилась ярким голубым свечением, сопровождающимся волной возгласов.

– Воо-а!

– Происхождение артефакта покрыто тайной, но важно ли сейчас это? Отнюдь! Ведь её свойства...

Зал с замиранием ждал объяснений.

– Постоянное охлаждение души!

Всё разом стихло. Звенящая тишина наполнила место, похожее на амфитеатр, были слышны лишь лёгкие поскрипывания стульев и шуршание одежды.

Юстас Хан улыбнулся. Его грозное лицо начало выражать нечто наподобие принятия. Но люди, не обладающие магией, совершенно не понимали ценности и восторга, в отличие от их спутников.

– Ха! Вот это – хорошая вещица! – нарушил он тишину. – Одобряю, одобряю! Теперь следующую! Пошевеливайтесь, доходяги!

Однако напряжение, в отличие от тишины, никуда не делось. Знающие о важности охлаждения души активно прокручивали в голове план на случай, если у них не хватит денег купить эту воду. И планы эти были не самыми добросовестными. От сиюминутного кровопролития многих останавливало только наличие охраны и сильных оппонентов.

Тем временем Юстас и не скрывал своих намерений — от него всегда веяла конфликтная энергия, поэтому в данной атмосфере он чувствовал себя привычно. Зилли очень не понравилась такая дерзость и наглость Юстаса, и он полностью изменился в лице, которое теперь выражало только злость.

– Мистер Хан, вы тут не единственный гость, – проговорил он чётко и поучительно. – Будьте снисходительны и позвольте вести наше мероприятие по собственным правилам. Мы и так уже пошли на уступки. В противном случае, если вы не прекратите, то просто-напросто можете… умереть.

Столь открытая угроза привела и так неуравновешенного бандита в ярость. Он подскочил с места и магией расколол под ногами пол, разворотив несколько рядов вокруг себя. Импульс плотной маны, похожей на огонь, высвободил давящую ауру, что создало лёгкую тряску здания.

– Угрожать вздумал?! Мне?! Жалкий доходяга, кха!

Давление в воздухе усилилось – здание затряслось сильнее, а некоторые солнечные кристаллы лопнули.

Зилли едва ли страшился.

"Вот идиот! Как же это не вовремя!"

Тем временем где-то в зале девушка в накидке взволновалась и схватилась за рукоятку меча.

Зилли погладил воротник, словно подавая знак цифрой три. С пронзительным свистом с конца зала пронёсся разрезающий поток ветра, взявшийся из ниоткуда. Вся одежда взметнулась, головные уборы и маски гостей почти слетели. На сцене в то же время появился тот самый многоглазый сопровождающий. Молодой мужчина безэмоционально держал пульсирующее сердце над своим указательным пальцем, окружив его светло-зелёным вихрем.

– Ах!

Некоторые участники ахнули, схватились за мечи и активировали защитную магию. Спутники огородили нанимателей. Тряска здания прекратилась.

– Ч-что это… за… херня?

Юстас судорожно рванулся к груди, но рука провалилась в пустоту – тело дёрнулось, зрение помутнело, и он рухнул, не успев даже вдохнуть.

Тухуд.

Увиденное повергло гостей в шок. Даже наличие могущественных покровителей не могло спасти от смерти. Сам Юстас Хан был убит – и убит с такой лёгкостью, будто это в порядке вещей. Ситуация заставила присутствующих ужаснуться и переосмыслить значение эгиды в своих жизнях. Такое зрелище ощущалось как удар по общему сознанию. Те, кто ещё минуту назад рычал и скалил клыки, вдруг потупили взгляды, будто стадо овец, случайно забредшее в волчье логово. Их желание добыть артефакты каким-нибудь неприемлемым способом мгновенно улетучилось.

Леонард дёрнулся с места, но усидел.

– Не так я себе представлял это место… – прошептал он.

Первое посещение Чёрного аукциона навсегда въелось в его память. Он и раньше догадывался, какими тёмными делами пахнет на Чёрных аукционах, но теперь понимал с ледяной ясностью – дворецкий пытался предупредить его не просто так. Адам же многозначительно промолчал, не став на этот раз язвить, хоть и чувствовал правоту.

Тем временем однорукого похитителя, наблюдающего из-за кулис, убийство Юстаса также не оставило равнодушным.

"Нет-нет-нет! Вот же скоты! Нет! Кто нам теперь заплатит мешок платины за этих мелких выродков?! Я ведь больше всех рассчитывал на него!" – работорговец чуть ли не рвал волосы на голове, сокрушаясь, что его потенциальный покупатель был только что убит.

Девушка в накидке тоже не была довольна убийством влиятельного преступника, но уже по другой причине.

"Справедливый Ландо… эти придурки… Они действительно только что убили Юстаса Хана на глазах у всех? Какое же дерьмо начнётся, когда об этом узнают! Он тот ещё кусок дерьма, и, с одной стороны, хорошо, что его прикончили, но… Когда начнут расследование, пострадают невинные люди. Жертв среди гражданских будет не счесть. Мне нужно это предотвратить. Думай, Элиза, что ты можешь сейчас сделать? Думай!"

В зале всё ещё никто не смел нарушать тишину. Народ ждал, пока заговорит аукционист, ведь его образ тоже изменился. Энергичный и виртуозный ведущий превратился в закон этого места, в того, кто, в случае беспардонного вмешательства, сможет ликвидировать нарушителей по одному лишь желанию.

– Дорогие гости, прошу прощения за заминку, давайте продолжим.

Зилли оправдывался, но все понимали, что это лишь рабочая сторона его образа.

Он взглянул на многоглазого охранника, и тот, прочитав его взгляд, “вернул” сердце на место Юстасу магией ветра.

– Итак! – начал Зилли. – Вернёмся к голубому нефриту. Начальная цена – пять платиновых монет, – голос его стал прежним.

Переглядываться было бы слишком грубо, поэтому гости пытались читать настроение по внутренним ощущениям.

"Продолжим с трупом в зале?"

Примерно такими были первые мысли гостей, но они были слишком циничными, чтобы заострять на этом внимание. Выгода – вот что было важно.

– О-одна алмазная монета! – дрожащим голосом кто-то из зала решился начать предложения, подняв карточку.

– Господин в белом под номером восемнадцать предложил алмазную монету! Кто даст больше?

Поняв, что аукцион продолжался, мерзкие личности подхватывали возможность и с прежней прытью выкрикивали предложения.

– Три! Три алмазных монеты!

– Пять алмазных!

– Шесть алмазных и семь платиновых!

Девушка в накидке цыкнула.

"Вы только посмотрите: денежные мешки без способностей так и рвутся заполучить недосягаемую для них частицу силы, несмотря на лежащее рядом мёртвое тело. Жалкое зрелище."

Элиза скрестила руки на груди. Она была вне себя от того, что богатые слабаки, не умеющие манипулировать маной, пытаются заполучить силу только с помощью магических предметов. Где-то в глубине души она всё же понимала людей, которые жаждут обладать мощью магии, потому что сама не сильно отличалась. Только желание силы у них было совсем разным, и она, в отличие от собравшегося сброда, готова была приложить усилия.

В это время дворецкому Леонарда, Адаму, хотелось узнать, почему тот бездействует, когда другие делают ставки.

– Мистер Красный, – обратился он к виконту.

Леонарда смутило кодовое обращение к его персоне и не стал делать того же, ответив как простолюдин.

– Чего тебе?

– Вы купили только материалы для исследования, но не предложили ставку за голубой нефрит. Почему?

– Голубой нефрит, да? Пригодился бы, не будь у меня артефакта получше. А вот за голубую воду я буду бороться. Это определённо удивительная вещь.

Адам посмотрел на своего господина с некоторым признанием и улыбнулся.

– Восемь! Я даю восемь алмазных монет!

– Большая сумма! Кто-то сможет дать больше? Восемь алмазных монет раз! Два! И… три! Голубой нефрит уходит господину под номером девяносто четыре! Лот получите в конце аукциона, а пока он побудет на сцене.

Мужчина улыбнулся, взмахнув руками. Кто-то из его товарищей похлопал его по плечу, таким образом поздравив.

Зилли профессионально выдержал паузу и вновь заговорил громким голосом, подняв указательный палец вверх.

– Дальше у нас будет – голубая вода. И начальная ставка… – вдруг его перебили.

– Лигранная монета.

Некоторые люди подорвались со своих мест и поменялись в лице, когда услышали о лигранной монете. Они не могли вести себя тихо и начали недовольно шептаться.

Аукционист тем более негодовал: его прервали второй раз за вечер. Он нахмурился ещё сильнее, чем когда Юстас Хан позволил себе подобную дерзость. Зилли медленно повернул голову вправо, одновременно убирая одну руку за спину, а другой поправлял пенсне. Он одарил своего многоглазого наёмника требующим объяснений взглядом.

Сначала он хотел узнать: "Что ты творишь?", а потом: "Откуда у тебя лигранная монета?"

Лигранная монета — шестигранная монета с отверстием посередине, окутанная легендами. Говорили, что она переливается нереальным радужным светом и ведёт владельца к желанному сокровищу. Но рядом с богатством всегда ждало смертоносное чудовище, способное уничтожить даже магическое войско.

Несмотря на риск, никто не отказывался от монеты — её ценность была выше любых угроз.

Глава 13

Аукцион должен был погрузиться в тишину или разразиться смехом, но этого не произошло. Заявление такой ставки, как лигранная монета, скорее разозлило присутствующих, чем вызвало желание отступиться, и на то было две причины. Поверить, что кто-то действительно вот так вытащит из кармана лигранную монету, было бы глупостью. А если предложение и настоящее, то оно является тем, что гасило любую последующую ставку.

Неважно по какой причине, но участники торгов ощутили, что из них пытаются сделать дураков. Волна недовольства окатила красно-бархатный зал.

– Эй! Кто — разве он может участвовать?

– У него есть карточка с номером?

– Что за балаган происходит на этом аукционе?

Зилли поставил в сложное положение. Наёмник организаторов по правилам не мог претендовать на лоты, и аукционисту следовало бы отказать ему. Однако речь шла о лигранной монете, он не мог принять мгновенное решение, наплевав на высоко чтимые правила.

Он собирался попросить доказательства, но он не успел. В руках многоглазого радужными лучами уже сверкала мифическая монета.

Аукционист, да и все в зале, ощутили мимолётный восторг, переходящий в трепет, но быстро спохватились — не могло быть всё так просто. Зилли протянул руку, чтобы ознакомиться с монетой, и возмущаться никто не стал.

Скептический взгляд опытного — не только как аукциониста, но и профессионального оценщика — исчез в тот самый момент, когда артефакт оказался на его ладони. Такое быстрое и кардинальное изменение в лице нельзя было не заметить. Это означало, что Зилли должен решить, как быть.

Впрочем, вывод пришёл быстрее, чем могло показаться. Трепет, ощущаемый от соприкосновения с монетой, вызывал специфические, манящие чувства.

"Настоящая…"

Это был первый раз, когда Зилли увидел и подержал в руках нечто столь необъяснимое. Он неохотно оторвал взгляд от монеты и перевёл его на многоглазого. Понаблюдав за его плохо прикрытой ухмылкой, он повернулся к зрителям и уверенно, но досадно заговорил.

– Одна Лигранная монета — раз.

“Абсурд!”

“Это правда Лигранная монета?!”

– Одна Лигранная монета — два.

На последних рядах зашевелился даже дворецкий Леонарда, который всегда держал выражение своего лица под контролем. Впрочем, как и сам виконт, который прикоснулся к губам, будто хотел что-то выкрикнуть.

Равнодушных не осталось, как и тех, кто мог бы возмущаться. Все понимали, что в здравом уме никто не откажется от подобной ставки.

– Одна Лигранная монета — три! Лот уходит… — Зилли помедлил, потому как хотел заговорить привычными фразами, но это был не тот случай. — …Этому человеку. — Рукой указал он на многоглазого.

– Мой настрой на борьбу ещё никогда так быстро не увядал, — огорчённо прокомментировал Леонард.

– Тц, — Элиза недовольно цыкнула.

После объявления многоглазый уверенно направился к своему приобретению.

Он взял в руки ледяную колбу и в одном движении выпил всё её содержимое.

– Стой!!!

Зилли не успел предупредить, как именно нужно пользоваться ледяной водой, и, увидев столь безрассудный метод, быстро отошёл от него на десяток шагов.

Молодой мужчина стремительно начал замерзать изнутри. Кожа покрывалась ледяным наростом, как и глаза, волосы и всё тело, которые засветились ярким голубым свечением. Многоглазый запаниковал: он не ожидал подобного эффекта. Замерзала даже его душа. Необходимо было без промедлений начать её нагревать, и сделать это можно было только, использовав магию.

Он понял это и встал устойчивее. Магия лихорадочно пульсировала в нём, сдерживая ледяной плен. Многоглазый дёргался, кряхтел и с каждой секундой ощущал, будто душу выворачивают наизнанку. В какой-то момент он достиг пика и больше не мог вмещать в себя ману, но замерзание продолжалось.

Ничего другого не оставалось, кроме как выплеснуть всё наружу. Тело приобрело два оттенка света: голубой от ледяной воды и ярко-зелёный от его собственной магии. Воздух вокруг него задрожал, усиливая воздушную тряску с каждой секундой, заставляя всё вокруг гудеть. Когда тело вот-вот должно было полностью замерзнуть, многоглазый изверг всю накопившуюся ману.

ВСССССШИИИИИИИИХ!

Ослепительный голубовато-зелёный шторм разразился в помещении, яростно устремившись вверх. Мощнейший ураган прорвал потолок и вырвался наружу так, что его можно было видеть с мест, до которых полдня пути. Большие каменные обломки потолка даже не упали внутрь — их разбросало по всему саду поместья, чуть не раздавив лошадей и повозки.

Пока продолжалось ревущее ветряное безумие и борьба между теплом и холодом, гости вскочили, закрывая лица от ветра. И это оказалось верным решением. Ветряные резаки отлетали из эпицентра подавляющей бури, сметая всё на своём пути. Они рвали и превращали стулья в щепки. Куски мраморной стены откалывались и падали. Некоторые спутники гостей не были в состоянии полностью защитить себя и своих нанимателей, что привело к глубоким ранам.

Смертоносный шквал резко прекратил хаос и исчез с громким ударным хлопком ровно тогда, когда эффект замерзания спал. Одеревеневшие мышцы и измождённая душа заставили парня закатить глаза. Он обмяк и обессиленно рухнул.

Всё закончилось.

Аукционист, поправив пенсне, уверенно вышел из-за кулис и аккуратно поставил на сцену другие два лота, которые спас от уничтожения. Нужно было проверить многоглазого.

"Живой… Везучий парень, но…"

Зилли представлял, что нанятого защитника после пробуждения ждёт познавательная, возможно не самая приятная беседа. И, конечно же, его заставят заплатить за ремонт.

– Дамы и господа! — неожиданно бодро начал Зилли. — Давайте же мысленно поблагодарим этого человека за эффектное представление и демонстрацию, пусть и не самого разумного, использования голубой воды.

Многие гости были весьма потрепаны. Им понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и понять, что говорит аукционист.

Зилли щелкнул пальцами, и молодого человека отнесли за кулисы.

– Вижу, некоторых из вас это зацепило. Не переживайте, сейчас к вам подойдут лекари и всё поправят. Эти инциденты… Обычно мероприятие проходит в более спокойной обстановке. Надеюсь на ваше понимание, всё же это не совсем стандартный аукцион. И чтобы не затягивать, давайте продолжим!

– Они серьёзно продолжат? Здесь ещё и труп посреди зала.

– Меня не спрашивай. Я лишь хочу уже быстрее посмотреть главный лот, а то тут с каждой минутой становится всё опаснее.

Перекинулись парой фраз между собой неизвестные друг другу гости.

– Как я и говорил ранее, будут три магических предмета. Пришло время для последнего.

Зилли продолжал поддерживать атмосферу, после чего сорвал покрывало с оставшегося лота. Как только артефакт предстал перед толпой, по залу прошлась мимолётная нотка скептицизма. На специальном постаменте показался круглый, продолговатый и огрубевший каменный штырь высотой примерно до талии Зилли. На поверхности артефакта виднелись природные гармоничные вырезы в виде линий по всей фактуре.

– Пусть вас не удручает внешний вид этого предмета, — протяжно и строго произнёс аукционист.

Со стороны могло бы показаться, что аукционист оправдывается, но слова и тон кричали о том, что это был приказ. Он взял в правую руку артефакт, напоминающий каменную палку, и, манипулируя маной, направил её в предмет. Под воздействием каменная палка преобразилась в спиральный клинок. Зилли взмахнул им в сторону ледяной копии, которую спас от шторма, и с острия высвободилась волновая энергия звука, взорвав ледяную скульптуру на мельчайшие кристаллики.

Завороженные красивым зрелищем, люди некоторое мгновение пребывали в лёгком восторге, несмотря на затянувшийся, опасный вечер. Каждый из них представил, как владеет этим великолепным предметом, который в несколько раз мог увеличить боевую мощь.

– Э-это была магия звука? Впервые вижу, чтобы она была настолько разрушительной!

– Я о подобном читал только в книгах…

– Да с ним я стану королём преступного мира!

– Слышь! Лучше держи язык за зубами!

– А не то что, коротышка?

– Я должен его купить!

Беззаконники бранились, но Зилли вмешался, даже с некоторым наслаждением.

– Тише, друзья, ещё рано восхищаться. Мы дали название этому предмету — “Маленхол”, от вида зверей — маленов, тех самых, что способны принимать форму, цвет и свойства окружения. Как и они, Маленхол способен трансформироваться. Но он не только превращается в оружие с уникальным внешним видом, но и закрывает слабости вашей магии в момент использования. Например: моя магия звука на большом расстоянии почти не имеет разрушительной силы, однако сейчас вы могли наблюдать совершенно обратное.

Гости всё больше и больше загорались идеей обладать Маленхолом и с новыми силами вливались в торги.

– Его прекрасная форма может держаться с рассвета до рассвета без поддержания. Единственный минус — он не реагирует на ментальную магию, но она довольно редка, и я бы не назвал это упущением. Ох, и ещё: потенциал артефакта также зависит только от вас, поэтому никчемному магу предмет будет не более чем безделушкой.

В силу своих артистических способностей ведущий управлял настроением людей так, словно это глина, а он — искусный гончар.

– Знаешь, иногда я ненавижу свои способности, — пробурчал Леонард на заднем ряду.

Адам же ответил лишь многозначительным молчанием.

– Но тебе бы он подошёл. Узнаем начальную ставку и кто знает…

Адам вновь промолчал. В этот раз он не хотел выдавать тон воодушевлённого голоса. Однако Леонард тонко чувствовал настрой своего слуги и, только посмотрев ему в глаза за маской, мог сказать уверенно — они заблестели.

Возбуждение сейчас одолело всех, в том числе Элизу: она поджала губы и сжала часть накидки.

"Вот же срань! Мне… мне определённо нужна эта вещь! Я должна её заполучить! Это же насколько вырастет моя мощь?! Ну же, называй цену!"

– Полагаю, вам уже хочется узнать начальную цену? — Зилли с лёгкостью прочитал мысли всех присутствующих.

"Я даже отсюда вижу, как текут ваши слюни."

– Что ж, не буду томить. Начнём, пожалуй, с одной алмазной монеты. — и поднял указательный палец вверх.

После услышанного у Элизы отвисла челюсть.

"Проклятье. И о чём я только думала? Надо было ещё после Лигранной монеты уйти отсюда за карателями."

От такой цены стало не по себе и однорукому работорговцу.

"Оставьте деньги на главный лот, ублюдки!"

Вдруг в его голове раздался холодный голос:

– Готовь детей.

"Зилли?" — когда он понял, то небрежно кивнул и отправился в темницу.

***

– Как вы тут оказались? — Нилл аккуратно спросил.

– …

– Почему ты их защищаешь? Вы братья и сёстры?

– …

– Ну же, никто вас не отругает, если вы немного со мной поговорите.

– Оставь их в покое, — мрачный голос Райдена заставил Нилла обернуться. — Это не такие же дети, каких ты видел прежде.

Райден заставил внука задуматься, но сказанные им слова были сложны для двенадцатилетнего. Но он надеялся, что рвение спасать бедолаг поубавится.

– Мне не нравится, что они в таком состоянии. Из-за этого на душе становится слишком гадко.

Райден удивился ответу внука, но ему понравилось. Он бы даже улыбнулся, не будь надобности показать Ниллу жёсткую сторону мира.

– Ты не в силах это исправить. Сосредоточься на обстановке, начни медитировать.

Райден испытывал сложные эмоции. Сопереживание, по его мнению, было чем-то бесполезным и даже опасным, но вместе с тем человечным. Он боялся и радовался за внука, и его искренность зацепила не только его. В юноше, что закрывал детей, он вдруг увидел слабую, наивную надежду — лучше уж быть на стороне чудовища, идущего против твоего врага, чем с врагом, для которого ты безвольная игрушка.

– Т-ты нам не друг, — сам того не ожидая, паренёк робко, но громко ответил Ниллу.

Нилл сразу же подорвался и начал активные убеждения:

– Но я вам и не враг! Эй, послушайте, мы поможем вам сбежать отсюда, только держитесь рядом!

– Говори за себя. Мы не будем пытаться сбежать, мы обычные люди в отличие от вас. Нас просто убьют... — мальчик был непреклонен, но внутри надеялся, что Нилл сможет развеять его сомнения.

– Чем это мы отличаемся от вас? — Нилл искренне недоумевал.

– Ты… отколол кусок стены и бросил осколки так, что выбил глаз. А твой брат… — юноша тут же замолчал, как только почувствовал на себе тяжёлый взгляд второго близнеца.

Нилл не стал дожидаться полного ответа и додумал мысль за него.

– Мой брат что? Жуткий? Возможно, ты и прав, но…

– Идут, — Райден не дал внуку договорить.

В воздухе снова зависло напряжение.

– Вот и ваша очередь быть проданными, никчёмные малявки. Ха-ха, — мерзко вякнул однорукий.

– Открой эту клетку, и я покажу тебе, кто тут никчёмный.

– Держи лучше язык за зубами, пацан, иначе отрежу. Тогда пройдёшь по уценёнке, понял?

– Тебе теперь тоже платят поменьше, да? — парировал он.

Однорукий покраснел от злости и улыбочки нахального юнца, но в последний момент сумел сдержаться. В другой ситуации он бы тут же убил и его.

"Тише, тише, скоро ты будешь богатым, спокойствие, просто терпи."

– Смейся сколько влезет. Через некоторое время ты будешь молиться Ландао, чтобы тот вернул тебя в твои беззаботные дни. Я буду пировать. Пировать на своей вилле в Нэнгонии в окружении кучи женщин и выпивки. А вы… ну, скоро узнаете.

Охранник подошёл к рычагу на стене и опустил его вниз. Клетка неожиданно затряслась и покатилась по специальным рельсам в сторону сцены.

Дети в этот момент сидели на полу, чтобы не упасть, а Нилл и Райден с лёгкостью стояли на движущейся платформе. Проехав ближе к кулисам, ребята увидели сцену и злорадно улыбающегося им аукциониста.

Глава 14

"Так вот эти дети, о которых говорила эта однорукая обезьяна? Хоо, вы только посмотрите на этот взгляд… Чистая и абсолютная ненависть. Как ни посмотри, эти глаза не принадлежат юноше." – Зилли заметил обугленного Райдена и его темно-зеленые глаза.

"А тот, другой… Хорошие мышцы, яркий, свирепый. Прелестно." – Острый взор редко его обманывал, поэтому в голове тут же созрел план, как продать их по хорошей цене.

После оценки он взглядом попросил однорукого накрыть клетку плотной красной тканью. И пока шли приготовления главного лота, продолжались торги Маленхола.

– Двести золотых монет сверху!

– Господин под номером двадцать три дает больше на двести монет. Все же цена владения подобным предметом непременно должна быть выше. Кто уважит магию большей суммой?

– Десять алмазных монет!

– Гость под номером сто одиннадцать явно понимает ценность сего творения! Есть еще те, кто проникся красотой и силой этого артефакта? Напомню, что его форма и мощь могут меняться в зависимости от роста ваших способностей! Это идеальное вложение!

– Позвольте поднять еще на одну алмазную.

"Добавляете по одной алмазной монете? Ублюдки, вы недостойны этого артефакта!" – Зилли сдерживал эмоции и лицевые мышцы от гнева.

***

Незадолго до этого.

Возле заросшего тупика, через который проводили гостей, находились мужчина и женщина, а позади них еще шестеро человек. Все они были одеты в черно-болотные тканевые одежды, скрывающие всё, кроме области глаз.

– Нам сюда? – тихо и уверенно поинтересовалась девушка.

Хоть на ней и не было ничего светоотражающего, она все же сверкала – своими почти черными глазами, а её черные волосы были собраны в маленький хвост.

Мужчина всё осматривался и, не глядя на неё, ответил:

– Да, тот огромный магический всплеск был точно отсюда. – ответил ей молодой мужчина.

– Стой! – девушка остановила товарища от прикосновения к кустам в конце тупика и, обратив на себя внимание, пояснила: – Это иллюзия. Я могу развеять её.

Девушка была магом воды и могла привести иллюзию в нестабильность.

– Нет, есть шанс, что нас обнаружат. Нужно найти другой вход.

– Тогда оставим несколько людей, чтобы следили за этим входом?

Немного подумав, он ответил:

– Да, так и сделаем.

Мужчина обернулся и начал выдавать указания:

– Ты и ты, – указал он взглядом на двоих членов отряда. – Следите за этим местом и по очереди осматривайте периметр. Когда кто-то выйдет, один идет за ним, второй сообщает основной группе.

Они кивнули и тут же заняли позиции.

После него скомандовала остальным девушка:

– Каратели, рассредоточиться. Ищите любые способы проникновения на территорию.

Сразу после команд отряд словно исчез.

Девушка серьезно посмотрела на иллюзию, а потом на мужчину.

– У меня предчувствие, что внутри нас ждут большие неприятности. Я считаю, нам следует доложить. – в голосе девушки чувствовалось опасение.

Когда до мужчины дошли слова напарницы, на его лице тут же появилось раздражение:

– Нет уж. Этот ненормальный только всё испортит.

Девушка промолчала, но посмотрела на него с недоумением, прищурив глаза, как бы задавая вопрос.

– В ближайшее время я хочу вырасти до главнокомандующего отрядом, а для этого нужно преодолеть трудности.

– Умереть за звание не самая лучшая затея, знаешь ли. И даже если получится, за подобную самодеятельность тебя могут исключить. – девушка скептически прокомментировала, показывая, что не разделяет безрассудное стремление напарника.

Но мужчина и не надеялся на понимание.

– С такими мыслями ты будешь позади всегда. – Он развернулся и отправился искать другой вход.

Она посмотрела вслед и втайне достала обученное насекомое, похожее на стрекозу-светлячка. Подержав на нём взгляд несколько секунд, она впустила в него немного маны, отпустила в противоположное направление и рванула за мужчиной.

***

– Потрясающе! Цена дошла до сорока алмазных монет! Такую ставку сделал господин под номером семьдесят девять. Есть ли тут те, кто сможет дать больше? – Зилли хотел как можно больше завести зрителей, чтобы они охотнее предлагали свои сбережения.

Однако в ответ получил лишь лёгкий гул из обсуждений, но он был терпелив и ждал.

В это время девушку в накидке всё сильнее начинала одолевать паника и замешательство. У неё не было таких денег, но ей казалось, что сама природа явила этот предмет именно для неё. Сейчас она ничего в жизни не хотела так сильно, как Маленхол.

"Откуда такие цены-то, остановитесь!"

Напряжение в челюсти не отпускало, и Элиза с трудом контролировала себя.

– Сорок! Алмазных! Монет! Раз! – как и полагается хорошему аукционисту, он использовал всё своё актёрское мастерство, чтобы заставить зрителей понервничать, тем самым вынудить кого-то потратить ещё больше денег.

И судя по реакции Элизы, человек на сцене знал своё дело, ведь ему удалось заставить её нехило волноваться.

"Вот же зараза!" – Элиза начала прикусывать ноготь на большом пальце.

– Сорок алмазных монет, два! – Ведущий продолжал повышать градус напряжения.

"Как же мне получить его?! Думай, думай, думай!"

Перебрав все возможные варианты, девушка убрала палец от рта и набралась решительности.

– Сорок алмазных монет, тр… – аукционист в очередной раз не успел договорить, потому что увидел нечто, от чего он уже устал. Ситуацию, когда его снова должны прервать.

Девушка не придумала ничего лучше, кроме как ворваться на сцену. Она оттолкнулась, а из-под её ног раздался алый огненный взрыв. С помощью покрова маны и ударной волны она устремилась прямо на сцену.

Пролетая над головами гостей, которые видели только её спину и огненный след, Элиза придерживала капюшон балахона рукой, чтобы тот не слетел. Как только она приземлилась и оказалась лицом к лицу с Зилли, к её горлу резко понёсся зубчатый клинок.

Лязг!

Мечи скрестились.

Кудрявый безумец с большой головой наконец дождался момента повеселиться.

Элиза остановила атаку мечом, похожим на двуручную саблю из необычного, прозрачно-серебристого металла. Сабля была велика, но, несмотря на это, казалось, проблем не было.

Зилли протяжно моргнул и с убийственным взглядом посмотрел на Элизу, после чего произнёс глубоким голосом:

– Какая невоспитанность. Вот так грубо прерывать выступление и пытаться сорвать торги в самый их разгар… Хочешь повторить судьбу Юстаса Хана? Кто бы ты ни был.

Ни лица, ни волос девушки не было видно из-за широкого капюшона.

Аукционист был крайне недоволен. Он очень щепетильно относился к неуважению и созданию проблем на его работе. И так как это было не редко за его практику, ему это сильно надоело.

Элиза смотрела на него, пытаясь найти слова, но её внимание отвлекали.

– Лисичка хочет поиграть с игрушкой? Хи-хи-хи. Жадная, жадная, жадная лиса! Хочет себе предмет, а денег нет, вот и ответ. Хи-хи-хи.

Зилли и Элиза продолжали смотреть друг на друга, в то время как безумец пытался поймать её взгляд. Девушка усилила тело маной и отбросила большеголового от себя, толкнув его меч. Кучерявый явно не ожидал такого мощного движения, поэтому его забросило почти за кулисы: в противоположную сторону от клетки с детьми.

Издав свист удивления и выпучив глаза, наёмник, несколько высоким голосом, дополнил его:

– Какая сильная лисичка!

После этого он перешёл на серьёзный, безумный тон и прохрипел, скорчив жуткую гримасу:

– Босых лисичек надо наказывать.

Он уже хотел атаковать, однако Зилли остановил его жестом руки.

– Послушаем, что скажет этот человек.

Как аукционист, как профессионал, он должен был мгновенно направить убийц, чтобы никто более не посмел проявить такое неуважение к нему и к правилам. И всё же Зилли отдавал себе отчёт и сдержался, чтобы посмотреть, чем обоснована рискованность человека напротив.

Элиза убрала саблю за пояс и указала рукой на Маленхолл.

– Мне нужна эта вещь.

После её слов в зале начал нарастать гул возмущения. Аукционист показательно наклонился со словами:

– Слышишь? Всем в этом зале она нужна, но не у всех есть такая возможность. Однако торги ещё идут и товар не продан. Раз ты поступаешь столь опрометчиво, значит, у тебя есть что-то более ценное, чем сорок алмазных монет?

Девушка прикрыла глаза и ответила:

– Мне надо подумать.

В ту же секунду Зилли сильно нахмурился и оскалился, но всё же не мог опуститься до того, чтобы выкрикивать брань.

– Подумать? Ты так нагло прервала меня, потому что тебе надо “подумать”? Ох, верни мне это время. Охрана, будьте так любезны, снесите ей… – аукционист ещё не успел договорить, как кучерявый охранник уже кинулся атаковать, принося за собой порыв ветра. – …голову. – договорил немного возмущённо Зилли.

В этот вечер его прерывали все, кому не лень.

Девушка, в свою очередь, всегда была в боевой готовности, и внезапная молниеносная атака безумца её ничуть не удивила. Она расслабленно отреагировала на действия защитника с зубастым клинком.

Усилив тело покровом оранжевой маны, он производил множество беспорядочных атак, но та идеально парировала, казалось бы, большим мечом весь его натиск.

***

Тем временем пара карателей находились уже рядом со зданием аукциона. Они нашли другой вход и проникли во двор, обойдя иллюзию.

– Судя по количеству повозок, там людей много, и большинство из них третьего и четвёртого уровня маны. Нельзя одним соваться туда, мы обязаны доложить. – упрямо добавила она.

Мужчина был не в восторге от предложения и, оскалившись под банданой, тихо и раздраженно возразил:

– Ты всё ещё не поняла? Для роста необходимо сталкиваться и преодолевать трудности. Что, по-твоему, случится, если мы будем всегда полагаться на других?

Девушка нахмурилась и проявила настойчивость:

– Кайлер, как ты хочешь справиться со сотней охранников, будучи всего лишь рядовым первого ранга? Это самоубийство. Одумайся, прошу тебя. – она специально назвала мужчину по имени, что было запрещено на заданиях, показывая таким образом свою серьёзную обеспокоенность.

Кайлер проигнорировал манипуляцию и ответил ей похожим образом:

– У меня нет желания тебя переубеждать, Ванесса. Я пойду туда и найду способ, как всех обезвредить, а ты можешь и дальше оставаться тут, но не смей мне мешать… – последняя фраза карателя звучала как предупреждение.

Сказав это, он двинулся в сторону поместья.

Ванесса знала, что сейчас ей не напарника остановить, и это её злило. Она переживала не только за его безопасность, но и потому, что он раскроет себя, поставит весь отряд в невыгодное положение.

"Вот же упрямый придурок… Надо проследить за ним, чтобы не выкинул ещё большую глупость."

***

Лязг. Лязг. Лязг. Лязг. Лязг.

– Быстрая, хитрая, подлая лисичка! Дай сюда мне свою шею! Шею. Лисью шею! Ахахаха.

Кучерявый верещал, как маниакальный, душевнобольной человек, атакуя Элизу.

– Какой же ты мерзкий. – пробормотала девушка.

Выкрики безумца и звуки лязгающих клинков также слышали и дети, находясь за кулисами в накрытой передвижной клетке.

– Эй, там что-то происходит. Я слышу звуки мечей. Неужели кто-то пришёл за их головами сюда? Точно, наверняка кто-то устроил засаду на это место!

Тудух.

Райден стукнул Нилла по голове.

– Ай! За что?!

– Хватит нести вздор. – старик был уверен, что внук говорит подобное только чтобы дать толику надежды другим детям, но счёл это опрометчивым. – Это лишь дуэль.

Райден будто чего-то недосказал. Это действительно было так, но лишь потому, что он не понимал, что происходит.

"Что-то здесь не так. Нехорошее предчувствие."

– Кстати, а это нормально? – Нилл обратил внимание Райдена на остальных детей, которые почему-то лежали без сознания. – С ними всё будет впорядке?

Когда Райден посмотрел на них, то внешне он не изменился, но внутри у него потяжелело на сердце. Он внимательно смотрел на них, пока Нилл не захотел приблизиться к ним для проверки состояния.

– Стой, не трогай их. – строго сказал он. – Они потеряли сознание, оставь их в покое, им нужен отдых.

Мальчик заколебался.

– От чего им терять сознание? Ничего не понимаю… – Нилл подозревал, что они не просто так в отключке, но не стал перечить дедушке.

Райден перевёл взгляд к звукам мечей.

– Нилл, послушай меня внимательно.

Мальчик еле отвёл глаза от детей.

– Из-за вуду я могу использовать лишь крупицу своей силы. Мне нужно время, чтобы я мог вернуться в прежнюю форму. Но это не всё, здесь слишком много глаз. Именно поэтому тебе придётся защищать нас обоих и учиться следить за обстановкой, подмечать каждую мелочь, каждое изменение. Иначе нас просто убьют. Внимательность – это базовое знание, которое тебе необходимо познать. Твои боевые навыки неплохи, но этого мало. Ты должен преодолевать себя каждый раз, когда представится возможность.

– Почему ты говоришь мне это именно сейчас?

– Ты теряешь концентрацию. – строго ответил Райден. – Посмотри, в каком мы положении. Всюду враги. Наши лица не остались незамеченными. И даже когда мы выберемся, опасности станет больше. Они отправят ищеек, убийц, и нас уже никогда не оставят в покое. Ты хочешь жизнь с кинжалом у сердца?

На Нилла снизошло озарение, которое, кажется, открыло ему понимание того, как устроен мир.

“Каждое действие имеет последствие…”

От одного лишь предложения старика у Нилла изменилось восприятие. Легкомысленность и ветреность начали медленно трансформироваться в предусмотрительность и основательность.

Внук затих. В этот момент Райден не дал ему снова потерять сосредоточенность.

– Становится опасно. Битва скоро коснётся и нас. – он сделал паузу и добавил: – Постарайся сделать так, чтобы твоего лица не увидели.

Нилл хотел тряхнуть головой, но тут же раздался взрыв с металлическим лязгом. Со стороны сцены врезалось нечто с приглушённо-тяжёлым звуком и погнуло прутья. Красная ткань с клетки сползла. Близнецы увидели, как в вогнутостях лежит кучерявый безумец.

Райден насторожился, пытаясь разглядеть, кто был причиной. Он понимал, что побеждённый маг был силён. Четвёртого уровня, не меньше. Значит, тот, кто его одолел, оказался способнее.

Посмотрев вперёд, он предположил, что человек в накидке, стоящий в паре десятков шагов от клетки, и есть тот маг. Обратив внимание на торчащие волосы и комплекцию, он заключил, что магом была женщина.

Напуганный неожиданностью, Нилл вдруг прокричал:

– Ты чего вытворяешь?! Убить нас хочешь?

Элизу ошарашил юношеский голос. Она оскалилась и сильно сжала рукоять меча.

"Главный лот…"

Глава 15

Элиза побагровела. Она догадалась, что главный лот – это люди. Сжав челюсть, девушка убийственно зыркнула на Зилли – на его лице возникло лишь огорчение и раздражение.

"Кругом одни бездари." – подумал он.

В клетке в этот момент послышался волевой голос Райдена, обращённый к внуку:

– Будь наготове.

От такого тело мальчика пронзила нервная дрожь, а по взгляду деда он уловил суть – всё серьёзно. Вместо роя вопросов он быстро обрел концентрацию хищного зверя.

Когда Элиза вновь посмотрела на заточенных в клетке, грязных, измученных детей в кандалах, в её голове промелькнули фрагменты из жизни. Это был тот период, когда она была окружена множеством озорных, улыбающихся детей разного возраста.

Уловив момент слабости, выжидающий однорукий работорговец вмиг попытался воспользоваться ситуацией. Райдену, в прошлом опытнейшему воину, не составило бы труда предугадать такую подлость даже с закрытыми глазами. Опережая его действия, он мгновенно, будто поучая, предупредил девушку.

– Позади.

Девушка тотчас вышла из смятения. Она развернулась и блокировала жалящий выпад в сердце саблей.

В это же мгновение пришёл в ясность и обожжённый от взрыва, теперь ещё более кучерявый наёмник. Он увидел возможность и рванул к Элизе с ядовитым зубчатым клинком в руках.

Острейшая атака двигалась к ней настолько стремительно, что даже успев среагировать вовремя, Элизе бы не хватило скорости для уклонения. Её мозг начал перебирать варианты решения ситуации так быстро, что время для неё будто остановилось.

"Проклятье, я не успею!"

Девушка рефлекторно начала формировать огненную магию вокруг своего тела, чтобы хоть как-то защитить себя.

И тогда же, за плечом безумца, она увидела мальчика с глазами зверя. Нилл тянул мужчину за его длинный бордовый пояс. Эта информация стала тем пазлом, который помог ей найти лучший выход.

"Это мой шанс!"

Девушка отпустила из рук свою прозрачно-серебристую саблю и резко зашла за спину однорукому бандиту, используя накопленный огонь.

Клинок кучерявого, благодаря Ниллу, не дотянулся до неё ни на один палец. На своё место она подставила однорукого, и зубчатый меч с острым концом, со звуком пронзённой грудной клетки, прошёл его насквозь, остановившись у лица Элизы.

– Кха! – безумец кашлянул кровью, смотря прямо однорукому в глаза. – Ах ты… кривой… ублюдок…

"Спасена!" – подумала Элиза.

Она быстро приложила руки к спине однорукого, создав взрыв, который разнёс верхнюю часть мужчины. Ударная волна разбрызгала кровь. Застрявший в груди клинок отлетел вперёд и разрезал туловище на две части. Лезвие не остановилось и вонзилось в клетку, срезав несколько прутьев.

После этого мгновения, между витающих в воздухе кровавых остатков похитителей, измазанная кровью Элиза взглянула из-под накидки на Райдена.

"Этот мальчик, что видит будущее?"

Вид обожжённого мальчика вызывал у неё сильное чувство таинственности.

– Держитесь рядом со мной, я вас выведу.

– Ага, откуда нам знать, что ты не с ними? – недоверчиво ответил Нилл.

Райден часто останавливал бунтарский характер мальчика, и в этот раз не был исключением.

– Хорошо, мы пойдём с тобой, но при одном условии.

– Раб будет ставить условия, да ещё и обращается на “ты” к магу?

– Кхм-кхм. – В это время искусственно закашлял аукционист. – Тебе, нахалка, удалось убить моих наёмников. Я ненавижу, когда мешают моей работе. Поэтому у меня к тебе предложение: если ты сдашься и станешь рабыней, то я, так и быть, оставлю тебя в живых. Если же нет, то ты умрёшь очень глупой и страшной смертью.

– У тебя есть чем угрожать? – надменно и без страха бросила Элиза, вытирая лицо от крови и показательно смахивая мясные остатки наёмников.

– Что ж, ты сделала свой выбор.

Зилли повернулся к гостям и громко сказал:

– Уважаемые гости! Я меняю Маленхол на эту женщину. Тот, кто принесёт мне её живой, я подарю этот шедевр!

"Вот же ублюдок!" – пронеслось в голове у Элизы.

Реакция в зале была неоднозначной, но алчность взяла своё. Спутники некоторых толстосумов, мешкаясь, без разрешения пошли добывать себе магический предмет.

– Эй! Стоять! Ты куда собрался?!

Нечто подобное кричали своим телохранителям все те богачи, кто не владел магией. Ситуация накалялась. Большинству наёмников уже не было дела до их нанимателей, когда речь шла о повышении их боеспособности.

Райден оценил ситуацию и сказал ей, подойдя вместе с Ниллом к краю кулис:

– Мы тебе поможем и сделаем вид, что никогда тебя здесь не видели. Но ты сделаешь так, чтобы нас приняли в храм вознесения Ландао.

– Мальчишка, да что ты о себе возомнил? – в голосе Элизы чувствовалась насмешка.

Райден намеренно сказал чёткие условия. Так он хотел обратить её внимание, что ему известна её принадлежность к церкви. Только Элиза поняла не сразу.

"Проклятье. Я где-то просчиталась? Как он, Ландао, узнал, что я принадлежу к церкви? Спокойно, он дурит тебя."

– Можешь не пытаться скрывать своё удивление.

"Попалась!" – Элиза была шокирована и даже слегка напугана.

– Так, ты согласна? – Райден понимал, что ей не нужна помощь, своим предложением он её шантажировал.

Закон или шантаж, совесть Элизы не позволила бы оставить детей так или иначе. В голове девушки бурей пронеслись мысли, и она ответила.

– Хорошо, но сначала выберемся отсюда. Держитесь позади меня, поднимайте остальных и за мной. Я пока расчищу нам путь.

Она подняла прозрачно-серебристый меч и приготовилась сражаться с теми, кто шёл из зала.

Райден же достал из штанов однорукого узорчатый шар размером с перепелиное яйцо и положил его в подходящее отверстие в кандалах, начиная с Нилла.

Кланц.

– Ух ты! Открылись! Теперь так легко.

Кланц.

– Идём.

– Подожди, а как же они? – Нилл возмущённо остановил дедушку.

Взгляд Райдена помрачнел.

– Они мертвы.

– Что?! Подожди, но как…

Райдену тяжело было наблюдать за тем, как рушится привычный мир Нилла. Он знал это состояние, когда все звуки вокруг исчезли, но оставался твёрдым. Он смотрел, как застывший внук смотрит на маленькие безжизненные тела – первое по-настоящему близкое знакомство с мертвецом.

– Нет… Нет-нет-нет! Но когда?! Как?!

Уровень несправедливости мира и отрицание фактов достигли пиковой отметки. От безысходности боевой настрой Нилла мгновенно улетучился. Райден словно мог слышать, как внук роется в своей голове. Но ответов не было. Мир разрушился, а концентрация в конце концов потерялась.

– Нилл, – Райден пытался привлечь внимание внука, и когда ему это удалось, он сказал: – Я рядом.

Мальчик тихо заплакал.

Тем временем на задних рядах:

– Стоит ли нам вмешаться? – спросил Адам.

Виконт посмотрел на пробегающую возле его ног крысу и ответил своему слуге:

– Даже крысы бегут… Нет, убираемся отсюда. И как можно быстрее.

В этот момент на сцену ворвались восемь наёмников, чтобы схватить Элизу. Но трёх нападающих, сверху вниз, насквозь пригвоздило к сцене мечами без гарды.

Райден глянул наверх и увидел, как вниз спрыгивает мужчина в полностью чёрной одежде и банданой на лице. Мужчиной оказался никто иной, как Кайлер – первый капитан разведотряда карателей.

Элиза осмотрела прибывшего и мгновенно узнала форму – Райден ещё раз убедился, что девушка из церкви. Она быстро покрыла тело маной и рванула к алчным наёмникам. Старик счёл это жалкой попыткой предстать союзником.

Наёмников такая ситуация не смутила. К их сожалению, третий уровень маны не позволял им определить скрываемую мощь. Элиза досадно вздохнула. Тело её вновь облачилось в лиловое грозовое сияние, и она рванула между тремя противниками. Одна вспышка – и плоть разлетелась на части, как глиняные кувшины.

Тем временем Кайлер, манипулируя тремя мечами, установил их вокруг аукциониста, который хотел сбежать.

– Во имя Справедливости Ландао! Никому не двигаться! – прокричал Каратель.

Спустя небольшую паузу, Зилли заподозрил неладное.

"Неужто всего один?" – ему показалось это странным, даже глупым, каким он и видел Кайлера.

Он поправил пенсне и сказал:

– Молодой человек, кто Вы такой? Не много ли Вы себе позволяете? – он говорил спокойно и естественно, будто его жизни не угрожали острые клинки.

– Я из отряда каратель Ландао и я приказываю всем сложить оружие! Не сопротивляться справедливости!

– Церковь здесь? Да вы шутите!

– Я сваливаю!

– Плевать, церковь или кто там ещё, Маленхол будет моим!

"Кто бы сомневался." – подумала Элиза.

Райден был такого же мнения. Карателей он хотел видеть сейчас меньше всего. Элиза закончила с первой волной наёмников и быстро вернулась к близнецам.

– Нилл, встань за ней. Никому не показывай своего лица. И если придётся – действуй быстро. – прошептал он внуку, но заметил, что слова не доходят. – Нилл. Соберись, сейчас не время быть беспечным.

– Я понимаю, н-но, как мне быть? Я не могу перестать думать о их… смерти. На душе… больно. – он положил руку на грудь. – Всё сдавило, и тело не слушается.

– Дыши, как я учил. Сконцентрируйся. Не время для слёз. – в голосе ощущалось сожаление.

Тем временем Зилли всё пытался заговорить зубы Карателю.

– Позвольте узнать, что мы нарушили? – ведущий был учтив, будто и правда не было никаких нарушений.

– У тебя ничего не выйдет, старик. Я прекрасно вижу, что тут происходит: чёрный аукцион на территории королевства Трея! В центре зала тело, на сцене трупы и разруха, вон там и предметы с маной. Вы все задержаны до выяснения обстоятельств! Сложить оружие!

Теперь Зилли и все вокруг понимали примерную силу мужчины, потому что тот ощутил ману в предметах.

– Хо-хо. Это и правда так. Но что может один Каратель против толпы наёмников?

Райден наблюдал из-за Элизы, как до Кайлера доходит осознание совершенного проступка. Молодой и амбициозный, но возомнивший о себе слишком много.

– Молодой человек… Вот мой Вам совет: лучше попытайтесь бежать. Иначе окажетесь среди этих трупов. – добавил Зилли и на последнем слове выпустил из своего рта магию звука!

Внутри головы раздался глухой хлопок – барабанные перепонки Кайлера лопнули, и из ушей пошла кровь. Парящие мечи над аукционистом бесконтрольно рухнули со звоном на сцену.

Схватившись за голову, каратель попятился и еле-еле устоял на ногах. Из горла вырывался крик больше от замешательства, чем от боли, и это открыло для Зилли возможность закончить начатое. Он попытался добить его Маленхоллом, выкинув руку вперёд, но Элиза в последний момент выхватила его.

После этого пинком отправила аукциониста в полёт, куда-то закулисы.

Кайлера стал целью – враг напал, используя магию волос: они удлинились и схватили его. Одна из прядей хлестким щелчком затвердела в острый конец и вонзилась ему под рёбра. Очередная и внезапная боль или невероятное усилие воли помогло карателю не потерять сознание и метнуться к нападающему, доставая из ножен ещё один меч.

Раз, два! Шевелюра мага вместе с кусочком кожи головы полетели в неизвестном направлении.

Три! Из шеи брызнул фонтан крови, ознаменовав смерть ещё одного врага.

– Эй, спокойнее!

"Проклятье, он не реагирует. Неужто я могу бросить этого придурка вот так? А ещё эти дети! Если я срочно не уберусь, меня отправят в отставку!" – думала Элиза.

Райден наблюдал, как магиня чередует огонь и молнию, отбиваясь от наёмников, и что-то не давало ему покоя, будто пламя было искусственным. Он перевёл взгляд на Кайлера, которого схватили за руки и зажали ноги магией земли. В конце зала он заметил, как сверкала заряженная маной стрела.

Нилл всё это время дышал по особому методу, как ему и было велено: он напоминал молодое дерево на лёгком ветру перед бурей. От кожи поднималась дымка. Она переливалась по телу словно золотая вода с чёрным блестящим песком. Кисти и босые ноги стали покалывать и покрываться чешуёй с идентичным переливом. Он был готов к бою.

Элизу давили залпами, и она не могла помочь Кайлеру, и это мгновение стало отправной точкой.

В воздухе раздался приказ Райдена:

– Каратель.

Разламывая деревянный пол, Нилл взорвался с места золотой бурей. Он устремился на помощь к Кайлеру со всей возможной скоростью, чтобы не дать разглядеть своего лица.

Элиза увидела, как Нилла ждёт засада, и уже хотела рискнуть: молниеносно укрыть мальчика, даже ценой ранения карателя, но вдруг заметила странные блики позади раненного Кайлера.

"Невидимость!"

В отличие от Элизы, Райден не сомневался. Он учил внука доверять инстинктам во время боя и знал, что сейчас его мальчик – хладнокровный зверь, а не сопливый юноша. И видел, как он диким во всех смыслах взглядом мчится к цели, ломая кинжал невидимки. Осколки, искры и зубы – всё это следом отлетело от подлого мага в разные стороны.

Те двое, кто держал Кайлера, рефлекторно отшатнулись. И заряженная стрела с конца зала оторвала ему только нижнюю челюсть.

– Аааааа!

Недовольный стрелок следом выпустил ещё одну стрелу, но Кайлер блокировал её, создав в пространстве мечи, как щит. Каратель был на грани безумия, он вырвался и ожесточённо покромсал всех, кто был рядом, шквалом мечей.

Элиза, погружённая в хаос, уже устала не только удивляться, но и раздражаться. Всё уже давно вышло из-под контроля, началась настоящая бойня.

– Как же это надоело!

"Нужно вывести отсюда детей и ещё спасти этого неопытного придурка!"

Райден разделял возглас Элизы.

“Тоэль-Барк разочаровывает.”

Всхур!

Большой водяной шар взорвался рядом с Кайлером. Это была Ванесса с водной магией.

"Ещё один?!"

Элиза не обладала сдержанностью, поэтому приняла единственное верное, по её мнению, решение.

"Надо их вырубить…"

Тем временем Нилл вернулся за кулисы.

– Молодец. – тихо сказал Райден уставшему внуку, и выглянул, чтобы оценить обстановку.

Вдруг он заметил мужчину лет за тридцать, одетого в черное ханьфу с синими узорами, похожими на снежинки. Волосы его были как черное полированное дерево, а кожа мертвецки бледной. Весь его вид показывал, что ему безынтересно происходящее. Мужчина вздохнул, и из его рта появился пар, будто в зале мороз. Он встал и не спеша, даже немного лениво, проследовал на выход.

Райден перестал следить, словно чего-то боялся. Вместо этого он посмотрел в другую сторону, увидев, как напарница Кайлера приземлилась рядом с товарищем и попыталась привести его в чувства.

– Приди в себя!

Но ни слуха, ни рта, ни разума не было, чтобы ответить. Кайлер внезапно провёл сильный удар в живот Ванессы, и она прилетела через пол зала к Элизе.

В свою очередь, обезумевший каратель продолжил: он надвигался на мужчину в черном, который хотел уйти. Приблизившись, он попытался атаковать, и как только они вонзились, цель превратилась в туман, погрузив всё помещение в морозную непроглядную мглу.

Фшшшшш.

Обстановка кардинально изменилась. В ледяном тумане стали слышны звуки возни и взрывы магии в разных частях зала. Ванесса поняла – её насекомые всё же доставили сообщение. Основная группа Карателей прибыла! Они действовали жестко, уверенно и почти незаметно.

– Живо за мной. – негромко сказала близнецам Элиза.

Она решила оставить остальных детей, так как знала, что прибывшее подкрепление Церкви поможет им.

***

Спустя некоторое время. Леонард и Адам отъехали достаточно далеко от поместья чёрного аукциона, чтобы не переживать. Виконт сидел внутри повозки на том же месте и вздыхал.

– Пожалуй, это был не лучший опыт. Хорошо, что мы вовремя успели…

Не успев договорить, как повозка остановилась. Леонард выглянул и увидел, как им преградили путь каратели Тоэль-Барка.

– !@#$%

Глава 16

Королевство Гальфирия. Земли Мираэль.

Это обитель, укрытая в скалах. Окружённая обрывистыми утёсами и безмолвными хребтами, покрытыми мхом и множеством растений. Здания и архитектура всех здешних городов, образовавшихся на высоченных плато и каменных колоннах, выглядели как причудливые видения, застывшие в вечном покое. Все возвышенности соединялись рукотворными и природными мостами. Вдоль склонов построены сети из сложных дорожек и лестниц.

Несмотря на множество зелёных участков, зон для выращивания остро не хватало, поэтому Гальфирия обменивала ценные породы на еду и семена. Небольшие леса здесь считаются охраняемой зоной – вырубка и уничтожение растительности запрещены и караются законом. С водой дела обстояли лучше: здесь её добывали из горных родников.

Местные жители старались жить в максимальной гармонии с природой, а всё благодаря их королю – Лунаэлю Ландариусу. С его приходом земли Мираэль из безжизненных скал превратились в облагороженный резерват, поэтому жители действительно любили своего короля.

Все окрестности в Гальфирии поделены на зоны: жилая, сельскохозяйственная, тренировочная, неизвестная и аномальная. Как раз на одном аномальном утёсе, на самом его краю, стоял мужчина с виду немногим за двадцать пять. Но из-за здешнего особого климата, пусть он и выглядел молодо, на самом деле ему было тридцать семь. Основная масса тех, кто родился на землях Мираэль, всегда выглядела моложе. Вокруг этого явления до сих пор ходит много споров.

Перед мужчиной расстилалась бездонная пропасть, больше похожая на бескрайний каньон, уходящий в Неизвестные земли. Он смотрел в её глубины, будто пытаясь рассмотреть непостижимое. Солнечный свет едва ли мог показать, что скрывается внизу, а при попытке разглядеть дно можно было почувствовать, что оно не хочет тебя принимать.

"Высокомерная яма…" – такие мысли мелькали в голове мужчины каждый раз, когда он ощущал на себе аномальную неприязнь бездны.

Вшух.

Стоя возле края, порывистый ветер трепал ослепительное белое, дорогое одеяние и темно-сиреневые волосы. Он закрыл глаза и развернулся спиной к пропасти. Задрав голову и расставив руки в стороны, его тело вот-вот должно было упасть прямиком в бездну.

"Сколько раз я уже здесь был? Сколько раз я летел вниз и как много раз эта проклятая пропасть выплёвывала меня назад, словно я какой-то мусор?"

Аномалией этой зоны была именно в этом. Легенды гласили, что Обратная бездна принимает только достойных, даруя им нечто ценное.

"На что я надеюсь? Хах, как же досадно. Было ли это на самом деле? Да, было… Мой ужасающий Райден, кровь в моих жилах снова закипает при одной мысли."

В голове мужчины пронесся образ темно-изумрудных глаз.

"Та мощь…" – его щеки покраснели от возбуждения. – "Прекрасное проявление абсолютного могущества. Как же скучаю. Ах, я найду, найду тебя, найду! Мой любимый мученик."

Мужчина в очередной раз был готов падать вниз, как его сосредоточенность прервали голоса двоих людей. Одышка их была такая сильная, будто они бежали несколько часов без остановки.

– Господин Амин! Г-господин Амин! Г-господин А-Амин. Там… эх-хэх… Там… ах-хах… Там… Фу-ф… Есть… Есть! – молодой человек запинался и еле мог связать пару слов.

Амин раздражённо открыл глаза и, убрав с лица то прежнее вожделение, грозно задал вопрос:

– Что ты там пытаешься сказать? Ты мне помешал. – Его голос звучал по-аристократически властно. – Если то, что ты сейчас скажешь…

Амин не успел договорить, как парень ответил ему, немного переведя дух:

– Мы нашли! Н-нашли!

Лазурные глаза Амина в момент расширились и засияли на солнце как водная гладь.

– На этот раз это большая за-зацепка! – парень всё ещё говорил с одышкой. – В землях Ландао была обнаружена аномальная, злая сила, похожая на ту, что Вы описывали! Есть реальный наблюдатель! И самое главное – прямо сейчас совет собирает у себя магов для экспедиции в Трею! – парень смахнул пот со лба и уставился на Амина.

Как только Амин понял услышанное, то не знал, как реагировать. Все сведения, поступавшие до этого дня, не приносили никакой пользы, лишь давали ложные надежды. От этого его душа пылала яростью, а осознание, что он всё равно будет проверять, усиливало его гнев до неконтролируемой улыбки.

После небольшой заминки Амин, с помощью магии молнии, взмыл вверх и полетел в сторону зала совета, сверкая по небу голубыми вспышками.

***

Тем временем в королевстве Трея. Земля Ландао. Лесная дорога. Ранний пасмурный рассвет. Обугленный Райден, Нилл и Элиза шли по тропе.

Райден хотел бы насладиться умиротворённым настроением дня, но для него это было невозможно, или он убеждал себя в этом. К тому же аура идущей впереди Элизы отдавала глубокими раздумьями и переплетающимися сомнениями. Это его нервировало. Он был уверен, что в её голове решался вопрос о том, как от них отделаться.

"И что мне с ними делать? Эта вылазка не должна была доставить такой головной боли."

Райден внезапно остановился. Магиня, почувствовав это, обернулась.

– Мы подойдём к городу. Ты не забыла наш уговор? – Райден источал серьёзность.

Элиза не знала, что ему ответить, поэтому специально долго молчала.

– Храм вознесения… Это будет непросто даже для меня. Вы всё ещё дети. Не думаю, что у вас есть шанс.

– Хватит. – гаркнул он. – У тебя нет выбора. Когда появился ледяной туман, ты спрятала Маленхол под плащ. У тебя не получится скрывать его долго. Даже если ты сможешь убедительно поведать, как он попал тебе в руки, Церковь не простит тебе убийство, – выдержав тяжёлую паузу, он мрачно добавил: – детей.

Элиза вдруг встрепенулась, будто её нагло оклеветали.

– Каких ещё детей? Следи за своим языком, поганец.

Казалось, ещё немного и она применит на нём магию, но Райден был непоколебим.

– Тех маленьких рабов, которых ты оставила отряду Карателей, в надежде, что они позаботятся о них. Только вот ты не знала, что они не просто без сознания, а мертвы. И тот, кто их убил… это ты.

Голос Райдена звучал размеренно, тягуче, и эхом повторялся в сознании Элизы.

– Заткнись! Это переходит уже все границы! – Элиза протестовала яростно, но словно неуверенно, будто искала просчёты.

И через мгновение замерла. Взгляд её потух, а лицо побледнело. Прокручивая в голове недавние действия, Элиза словно не хотела замечать определённые отрезки времени. Ей казалось, что она упускает нечто важное и что ответ находится где-то близко. В действительности – это было правдой. Её сознание создало барьер в памяти, который оберегал душу от разрушительных событий – некоторые воспоминания уничтожились, и там теперь находилось слепое пятно.

Райден, как никто другой, понимал, что сейчас происходит в голове у обескураженной магини. Но он и не думал останавливаться. Для достижения цели требовались решительные, в какой-то степени даже безжалостные действия.

– В твоей голове сейчас беспорядок. И если ты не разберёшься с ним сейчас, то рано или поздно превратишься в искажённого. Никому из нас это не выгодно. Так что борись. Борись или прочь с дороги.

Девушка схватилась за голову. К ней стали возвращаться воспоминания. На лице появлялся ужас. Всё это время её собственный мозг вводил её в заблуждение. Границу между действительностью и выдумкой так резко и грубо стерли, что возникшие эмоции были невыносимы. Где правда? Где я нахожусь? Кто я? А есть ли… я?

– Твоя душа в смятении. Признайся себе в содеянном, прими это, иначе… ты себя потеряешь. – последняя фраза Райдена звучала с сожалением и некоторым пониманием.

– Я сказала тебе заткнуться! – Элиза начала кричать, отмахиваться руками, будто от всего мира.

– Восемь детских душ… Ничего удивительного, что твой мозг тебя обманул.

– Закрой свой рот!!! – девушка создала на себе лиловый покров из маны.

Райден почувствовал этот всплеск силы и заключил:

“Пятый уровень.”

Такая отчаянная попытка запугивания, конечно же, не сработала на нём, и он продолжал залезать ей в душу.

– Когда ты только увидела нас в клетке, то я сразу понял, что это твоих рук дело. В тот момент от тебя веяло яростью, но она была направлена отнюдь не на похитителей, а на себя саму. Ты уже должна была понять, что сделала.

"А ведь точно, в тот момент…" – Нилл уже пришёл к выводу, что дедушка может быть прав.

– В один момент я почувствовал лёгкое, еле заметное головокружение. Мне понадобилось время, чтобы понять… Горючий воздух способен на такое. Твоя вторая… магия.

Так или иначе, Райден был рад, что ему не пришлось убивать детей своими руками. В конце концов, он бы не смог простить себя за это.

– Нет! – девушка сняла покров маны и упала на колени, хватаясь за капюшон балахона. – Всё не так! Это не я! Нет! Замолчи! Замолчи-замолчи-замолчи!!! – Элиза вертела головой, но вскоре от её вопля не осталось и следа.

– Я… я… я не хотела… – её голос дрожал, а по лицу бежали капли холодного пота.

Слепое пятно проявилось. Окрасилось в цвета и приобрело формы: дети вдыхали невидимые, но смертельные для простого человека пары горючего воздуха и складывались друг на друга мертвыми тельцами. Обычная слабость, что преследовала бедняг на протяжении всей жизни, отправила их в места, где по словам святых не было ничего, кроме любви.

Нилл также был взбудоражен: на лице появилась скорбь, а ноги затряслись. Холодок, поднимающийся от самых пят, достигал и обхватывал сердце.

– Т-так это правда? – Нилл говорил тихо, но затем перешёл на повышенный тон. – Значит, это ты убила тех измученных ребят?! Да как ты… Почему?! Почему ты это сделала?!

Именно поэтому Райден всячески отводил внука от наивного геройства. И смотреть за реакцией Нилла, который так рано осознал несправедливость для отдельных жизней в стране, где даже божество олицетворяет справедливость, – было по-настоящему больно.

Элиза слышала, как на неё кричали, и не могла дать ответ. Она лишь поставила руки на землю, а её слёзы, капая вниз, смочили сухую лесную тропинку. Могучая девушка рыдала, как беззащитный ребёнок.

Райден холодно произнёс:

– Это только её ошибка. Она не учла, что в здании могут находиться дети.

– Ошибка?! Они умерли, потому что кто-то ошибся?! – Нилл продолжал наивные негодования.

– Люди всегда погибают из-за чьих-то ошибок. Своих или чужих. Лучше тебе скорее научиться жить с этой неизбежностью.

После слов Райдена двое людей проливали слёзы за маленькие людские души ещё какое-то время. Однако ему не было до этого никакого дела. Он считал подобные эмоции неопытностью, хоть и не осуждал. Он не стал ждать, пока Элиза перестанет ныть.

– Будучи членом церкви, ты должна знать, что за проступки нужно платить, чтобы получить прощение. Я дам тебе такую возможность и позволю помочь нам.

Элиза сильно шмыгнула, вытерла слёзы и посмотрела на Райдена исподлобья.

– Зубы пытаешься заговорить, маленький монстр?! Как ты можешь быть таким равнодушным в таком возрасте?! Почему ты мучаешь меня?! Кто ты?! Кто ты такой?!

Элиза не справилась с эмоциями и бросилась на Райдена, схватив его за голову. Он не сопротивлялся, но Нилл почувствовал от неё жажду убийства и хотел было помешать, но почему-то оставался на месте.

Магиня впилась пальцами в его лицо и грубо прижала Райдена к земле. Он не сопротивлялся, позволяя делать, что ей хочется.

– Оставь свои незрелые выходки. – Райден звучал не как маленький мальчик, а как взрослый мужчина с богатым опытом, пусть его речь и звучала неразборчиво из-за руки на лице.

После этих слов Элиза прижала двенадцатилетнего мальчика ещё сильнее. Она едва удерживала себя от того, чтобы не раздавить ему череп. Райден смотрел ей в глаза, и разум Элизы только сейчас среагировал на собственные действия. Девушка отпрянула и сделала пару шагов назад.

– Подобное… нельзя ничем искупить. Я вернусь в Церковь и сдамся, приняв любое наказание.

В этот момент Райден поднялся.

– Пусть ты и хочешь понести наказание, но если ты нам не поможешь, то наши жизни будут разрушены.

Конечно, это было не так, но Райден не хотел тратить время, чтобы воспользоваться другим способом поступления в храм.

Девушка сжала челюсть, понимая, что Райден манипулирует ею, и она хотела что-то сказать, но в её голове не возникало ни единого аргумента против. Это заставило её злиться ещё сильнее.

"Имею ли я права помогать? И какая от этого справедливость? Возможно, они справятся и без моей помощи. Так почему мне нужно… Нет, это уникальные дети, они уже стали магами, но это сделало их целью номер один не только работорговцев, но и церкви. Без меня их поймают и…”

Мысли Элизы размеренно плыли по задворкам сознания. Она никуда не торопилась, и её никто не подгонял, поэтому смогла сделать вывод.

– Ты прав. Я должна вам помочь. – Кулаки и мышцы челюсти Элизы начали потихоньку разжиматься.

Она неосознанно приняла ментальную зрелость Райдена за настоящую, а не детскую, показную. Уверенности, что в церкви о них позаботятся, не было сомнений, поэтому их цели её не волновали.

Райден же знал, что ответ будет именно таким. Ведь он предвидел подобный разговор, как только осознал причину смерти детей-рабов. Воспользовавшись двухуровневой манипуляцией: неприкрытым шантажом и внушением чувства вины, он с лёгкостью добился того, чего хотел.

Элиза перевела дух, поправила внешний вид и представилась, как полагается человеку с её статусом:

– Меня зовут Элиза Фонрайт, я магиня пятого уровня Церкви Ландао из ордена охотников на монстров – Энигма. – Голос девушки звучал официозно.

После этого она полностью сняла капюшон, на её плечи упали густые каштановые волосы, и показались красивые серые глаза.

– Райден Ньютер. – Он небрежно представился в ответ, думая лишь о том, что прежде не слышал об ордене Энигма.

Элиза заметила, что Райден не удивился пятому уровню, и это озадачило. Загадочность и подозрительность близнеца росла всё сильнее.

Райден повернулся к Ниллу и поучительно сказал:

– Прояви уважение. Представься.

Нилл аж растерялся неожиданному упреку, и не сразу, но всё же сделал это. Тихо и без прикрытой злости.

– Нилл Ньютер.

Элиза кивнула и перевела взгляд на Райдена.

– Сколько вам лет? – Не дожидаясь ответа, она добавила, – Выглядите не старше пятнадцати, но уже такие сильные. По крайней мере, я видела, как сражается нормальный близнец.

“Нормальный близнец?” – подумали они.

Как бывший капитан, Райден был умен и имел острое мышление, потому быстро прикинул ситуацию. Он понимал, что нельзя раскрывать их настоящий возраст, так как это могло привлечь проблемы с допросом.

И несмотря на это, он не мог соврать убедительно и сказать, что им хотя бы по шестнадцать. Никто бы не поверил. Однако, раз Элиза посчитала, что допустимым возрастом для них может быть пятнадцать, то Райден, недолго думая, решил подыграть.

– Так и есть.

Глаза Элизы расширились, а потом она слегка нахмурилась:

– Вы ведь знаете, что Церковь начнёт задавать вопросы о том, где вы научились магии?

Райден ощутил нотку подозрения и уже обдумывал варианты для сопротивления, если она вдруг сочтёт их угрозой.

– Пусть мы и молоды, но не держи нас за дураков. Нам прекрасно известно, что самый ранний зарегистрированный возраст магического проявления был у главы церкви Мираэль. Ему было шестнадцать.

Элиза не переставала удивляться. В этот раз её поразило, что по её сведениям самым ранним пользователем магии считался советник главы церкви Ландао. Тот начал использовать магию в семнадцать.

Элизе казалось, что перед ней стоит непостижимая загадка. Это вынуждало её проявлять высокую бдительность. – "Что-то с этим мальчиком не так…" – она не исключала и Нилла, но основное внимание было направлено именно на Райдена.

– Откуда тебе это известно?

Глава 17

Обратное превращение всё ещё было недоступно, но Райден не колебался ни секунды.

– Ты не в том положении, чтобы задавать такие вопросы. Я понимаю твои обязательства как мага церкви, ты должна быть начеку, высматривать ересь черной веры, устранять искаженных. К твоему сожалению, нам нечем доказать не причастие к злым богам. И тебе придется поверить на слово.

– Придется?

– Разве что ты сможешь выяснить, не являемся ли последователями черной веры.

***

Город Вениндор – столица королевства Гальфирия, земли Мираэль.

Главный собор совета магов Вениндора – это высеченное из древнего горного массива великолепие. Снаружи он представлял простую скалу с бело-красным оттенком, но стены внутри были похожи на необработанный хрусталь и прочные как искрящийся кварцит. Образ олицетворял завидную эстетичность, благородство, присущие народу Мираэль, а сложнейшие барельефы и длинные флаги королевства с простым изображением заросших утесов внушали странное чувство защищенности.

В конце освещенного ярко-лиловым переливом окаменелого светом зала нависал балкон на восемь мест. Мужчины и женщины лет сорока, выглядящие моложе, по крайней мере лет на десять, как и все жители Мираэль, уже восседали на них. Только мужчина, что сидел посередине, выглядел старше всех: на вид ему было лет шестьдесят, что по здешним меркам означало, что ему на десять, а то и двадцать лет больше. Он был невысоким, но крепким, несмотря на доброе лицо и короткие седые волосы. Его статный образ мгновенно сообщал о его значимости.

– Уважаемые маги, – начал он, – вас отобрали из разных орденов королевства, чтобы отправить на соседние земли – в королевство Трея.

Голос мужчины был глуховатым, поэтому всем приходилось прислушиваться.

– Для тех, кто здесь впервые, я объясню: земля Ландао окружена барьером, способным засечь любое проникновение. Очевидно, что незваных гостей они недолюбливают. Поэтому единственный способ попасть на их территорию – это официальное разрешение на пребывание. Каждый третий месяц они любезно предоставляют возможность открыто посетить их окрестности и называют это межкультурной экспедицией. Для нас же это отличная возможность собрать сведения о их боевой мощи, ресурсах и, конечно же, возможных планах. Пусть мы и не ведем открытых войн, осведомленность – залог выживания. Собственно, сегодня будет создан отряд из пяти человек, которых мы и отправим.

Пока он говорил, через кресло от него член совета: косматый, грозный, активно стучал пальцем об стол. В какой-то момент он не выдержал, подскочил и взревел.

– Сколько это может продолжаться?! Долго мы будем терпеть такое отношение?! – взмахнув руками и сложив их на груди, он уселся обратно.

Дама с зелеными длинными волосами и квадратными очками, что сидела по левую руку от главы, уважительно обратилась к нему:

– Господин Эфиталь, объясните мне, пожалуйста, как такой дикарь, как Майлус, попал сюда?

Эфиталь понимал, о чём она говорила, но мог поддержать её чувства лишь грустным вздохом, игнорируя отсутствие должного благородства Майлуса.

– Канана… – отвлекся он от речи, – каждый из вас дополняет совет, и немного нестандартного взгляда порой бывает не хватает.

"Как же завуалированно он назвал его психом. Господин Эфиталь умеет пользоваться такими приёмами, кретину Майлусу стоит поучиться у него манерам." – мысленно выругалась Канана, сверля взглядом диковатого коллегу.

Когда маленькая перепалка закончилась, Эфиталь продолжил:

– Прошу, сохраняйте спокойствие.

Несколько минут спустя собравшиеся маги, из-за специфически монотонного и тихого голоса Эфиталя, неосознанно перестали его слушать. Воздух загрязнялся бесполезными перешептываниями. Один такой же немолодой член совета, как и Эфиталь, чьи волосы напоминали черные лакированные волны, перевел взгляд на старого друга: одежда того растянулась и уже трещала в некоторых местах. Только он хотел рявкнуть на неуважительных юнцов, как его остановило нечто агрессивное, что приближалось со входа. С жутким, как земной разлом, ударом, превращая дверь в мельчайшие щепки, ворвался Амин, раздавая по залу ударную волну и остатки раската грома.

Ни для кого не стало неожиданным его прибытие. Амину не было необходимости скрывать свою силу, да он и не хотел. Появление с “фанфарами” было его ребяческим протестом против здешнего лицемерия.

"О да, обстановка изменилась." – мысленно наслаждался Амин, предвкушая перепалку.

– Амин, что тебя сюда привело? – будто ни в чём не бывало, спросил Эфиталь, проявляя несравнимую зрелость перед зазнавшимся юношей.

– Что привело? Что привело?! Вы кучка сумасбродов, никогда не можете принять правильного решения, вот поэтому я здесь!

Неуважение Амина вызвало гул недовольства.

– Да как ты смеешь врываться сюда и оскорблять совет?! – Канана больше всех чтила уважение и правила, но сама же их нарушила криком, видя, как самым наглым образом их втаптывают в грязь.

– Канана права, следи за своим языком. Или ты хочешь привлечь к себе взор отца? – человек с черными волнистыми волосами поддержал её, выкидывая слова как лезвия.

Амин не подал вида, но вдруг стал вести себя сдержаннее и переключился на снисходительный тон.

– Господин Эфиталь, если вы думали, что я позволю пройти этому собранию без меня, то…

Неожиданно звонкий и сильный голос Эфиталя перебил наглеца.

– Амин. Твои способности невероятны, и ты один из сильнейших в Вениндоре, однако эта экспедиция – разведывательно-торговая, а также культурная миссия. Твоя разрушительная сила… Как по-твоему мы объясним другой стране, что хотим направить к ним человека с подобным могуществом?

Будь на месте Амина кто-то другой, он бы уже предавался наказанию, но он был сыном всеми любимого короля Лунаэля. Зная это, Амин позволял себе подобные дерзости.

– Меня не волнует, как вы им это объясните. Я должен быть там.

– Это невозможно. Ты должен понимать, что нужно предоставить сведения об уровне сил и способностях представителей. Нам незамедлительно откажут в посещении, и наверняка… навечно. В худшем случае такой маленький проступок может привести к войне. Мы не можем пойти на такие жертвы ради твоей прихоти. Уходи, – строго закончил он.

– Уверен, вы что-нибудь придумаете, или совет магов самой Гальфирии настолько глуп? – ухмыльнулся он.

– Господин Эфиталь!.. – Канана пыталась найти разрешение во взгляде главы, чтобы немедленно получить Амина, но тот поступил иначе – зрело.

– Я достаточно наслушался грубостей. Наше слово – нет. И обсуждению это не подлежит. Повторяю в последний раз, – голос главы поднялся будто из недр вулкана и стал угрожающим. – Уходи.

Амин ощутил давление столь невероятное, что мгновенно заставило его умерить пыл. Он прикусил губу и ответил:

– Нерешаемых ситуаций не бывает… – неприкрытая угроза Амина заставила всех оскалиться, и, договорив, он вышел прочь под осуждающие взгляды.

***

В это время Райден и Нилл, недалеко от Фолиона, ждали Элизу, прячась в тени леса.

Спустя примерно два часа она вернулась с холщовым мешком.

– Тебя не было дольше требуемого. – Райден отчитал Элизу так, что она на мгновение почувствовала себя виноватой.

– Это вместо «спасибо»? – буркнула Элиза и вдруг осознала, что перед ней стоят два абсолютно нормальных одинаковых близнеца. Своей реакцией она задавала вопрос.

Пока её не было, Райден вернул себе возможность обратной трансформации и вылечил ожоги с помощью скверны. Конечно же, он не собирался ничего объяснять, но Элиза не могла не спросить напрямую. Она также не исключала использование запрещённой магии, поэтому нащупала что-то под плащом.

Но Райден уже придумал, что делать. Он подошёл к вопрошающей Элизе и поманил к себе пальцем, дабы сказать что-то на ухо.

Она с сомнением посмотрела на мальчика, но всё же решилась, и, как только наклонилась, то получила щелбан по лбу.

В момент касания из-под ногтя вспыхнуло еле заметное тёмно-зелёное свечение.

Нилл, стоя в сторонке, прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться во весь голос – его переживания отступали.

У Элизы от возмущения буквально выступили вены на лбу, над ней ещё никто не смел так подшучивать со времён, когда она только стала магиней.

Она швырнула в него мешок с одеждой, да так сильно, что Райден чуть не упал.

– Что ты творишь? – она и так была не в духе, а тут ещё какие-то глупые детские проказы. – Отвечай, как… – она неожиданно для себя замешкалась, скрупулёзно просеивая в памяти последние минуты.

Её взгляд на пару мгновений застрял в пустоте. И тут Элизе показалось, что с ней будто кто-то говорит.

– С ней всё в порядке? – голос Нилла отдалённо послышался в голове Элизы, словно она находилась в воде, но от этого она медленно пришла в себя.

– Не заставляй меня повторять, – упрек Райдена был для неё непонятен.

– Ч-что?

– За тобой не было слежки? – Райден будто повторял ранее сказанное, безразлично одеваясь в новую одежду.

– Не… кхм. Нет. – во всём её естестве присутствовала отрешённость от внешнего мира.

– Хорошо. – Райден был похож на командира, перед которым нужно отчитаться.

На Элизу внезапно накатила усталость. Она отбросила, точнее ей помогли отбросить, все попытки что-то вспомнить и посмотрела на близнецов – они были одеты в обычную льняную одежду: белая туника с верёвкой на поясе, коричневого цвета штаны и такой же цвет обычной обуви.

В таком виде они были похожи на детей из церковного приюта. Невзрачная, простая, но хотя бы не рваная одежда пришлась им как раз.

Райден взглянул на внука и увидел, что тот осматривает себя, было видно, что мальчику нравится. Это заставило старика вспомнить смех внука, когда он щелкнул Элизу.

"Мальчик никогда не видел, чтобы люди себя так вели в моём присутствии. Они либо молчали, бранились, или… боялись." – Райден скрыл сожаления и обратился к Элизе:

– Мне нужно знать, в какой храм ты нас поведёшь.

– Храм Мунлун. Примерно день пути отсюда.

– Мунлун… Мы достойны храма получше. Храм Шияро, лучше отправиться туда.

Элиза скрестила руки на груди и хмыкнув, ответила:

– Храм Шияро теперь принимает только титулованных. Сомневаюсь, что вы сможете как-то подтвердить своё причастие к известной семье. Мунлун же… Он и правда был когда-то дрянным храмом, но год назад туда прибыл новый магистр, и дела у них стали лучше.

"В этом я сильно сомневаюсь." – не то чтобы Райден не доверял мнению магини пятого уровня, но ему сложно было принять такую весть всерьёз.

– Что вообще такое этот храм Вознесения? – Ниллу хотелось тоже понимать, о чём идёт речь.

Элиза вдруг оживилась, показывая пальцем на Нилла.

– Вот! Именно так должны вести себя подростки! Задавать вопросы, интересоваться всем подряд. А с тобой… вопросы только возникают.

Райден промолчал, а Нилл нетерпеливо надеялся, что всё-таки получит ответ, и получил:

– Храм Вознесения – это место, где раскрывают потенциал людей, способных манипулировать маной. Там обучают и готовят магов ко всяческим миссиям. Большинство из них оплаты не берут, но после прохождения обучения ты обязан отслужить три года на благо Церкви.

Нилл кивал и, кажется, что-то понимал.

– Хм, всего лишь три года… – пробормотал Райден.

– Что ты сказал?

– Ничего.

Элиза снова осмотрела его с подозрением.

– Что ж, мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать. – "Возможно, тем, что храм недооценивают, будет являться нашим преимуществом в будущем."

– Значит, договорились?

– Да.

В королевстве Трея появление городов имело серьёзное преобразующее значение на все стороны экономики, политики и культуры в том числе.

Поэтому король Треи стремился возвести как можно больше городов. Это бы сократило количество деревень, поселений, анклавов, которые постоянно подвергались нападению монстров, бандитов и тех, кто сами становились угрозой.

Города также давали точку экономического роста, политического влияния и культурного развития.

В связи с этим во всех городах приветствовались разного рода ремесленники, и особенно ценились мастера по камню и градостроению.

В королевстве было не так уж много равнин и нужны были люди, разбирающиеся в архитектуре. Из-за особенностей ландшафта многие города строились на неровностях, поэтому подход к главным воротам, а также улицы находились то на подъёме, то на спуске.

Город Фолион, в который прибыли близнецы и Элиза, был одним из обычных, непримечательных городов Треи.

Обычные люди, простые, незамысловатые постройки: деревянные дома – максимум трёхэтажные с небольшими окнами и дымоходами, и выщербленные камнями улицы с неровностями.

Как и все, он был разделён на несколько социальных слоёв: бедный, центральный и богатый. В каждом городе эти уровни различались, но в Фолионе бедность ассоциировалась с преступностью, недоеданием и болезнями.

Бедный район находился в нижней части города, там стояли затхлые дома и не было почти никакой структуры.

Богатый находился на небольшой возвышенности, где жила знать и богачи – ухоженный, облагороженный зеленью, фонтанами и элитными магазинами район.

Обычные ремесленники же находились между всеми – в центральном, где было всего по чуть-чуть.

В таком вот районе среднего класса, недалеко от главной улицы, находился единственный храм Вознесения – Мунлун.

Остаток прошлого дня Элиза помогала близнецам. Будучи магиней пятого уровня, она была везде уважаема, из-за чего получить для мальчиков карту гражданина Ландао не составило труда.

После получения обычных металлических гражданских карт с выгравированными именами близнецы остановились в гостинице (естественно, всё за счёт Элизы).

На утро компания оказалась перед храмом. Элиза привела ребят к большому конусообразному двухэтажному зданию и направилась с ними ко входу – трёхметровым двустворчатым воротам.

Первый этаж, приёмная.

Большой холл с открытой стойкой регистрации в самом конце. Кроме неё, в большом помещении ничего не было: ни столов, ни стульев, ничего. Оно большое, напоминало склад. Вот оно – лицо паршивого храма.

Повсюду стояли и сидели на полу группы людей по четыре–шесть человек, в основном по двое взрослых и трое–четверо ребят по семнадцать–двадцать лет.

Многие из них, особенно те, кто сидел на полу, имели уставший и потрёпанный вид, словно толпа путешественников после длительного похода.

– Ого, так много людей. – оглядывался Нилл. – Почему они такие вымотанные с самого утра?

– Ждите здесь, я дам сигнал. – Элиза проигнорировала возникший в воздухе вопрос мальчика и пошла к стойке.

Нилл нахмурился и небрежно буркнул ей вслед.

Элиза прошагала мимо очереди неприлично горделиво, но так естественно, что до самого конца её никто не окликнул.

Наблюдая за бездействием толпы, Райдену хотелось плеваться.

Обычная, хоть и аристократическая, походка заставила этих людей забыть о своих нуждах и почти подчиниться чужой, даже не озвученной воле.

Как бывший капитан, он ненавидел таких людей: они вынуждали ему сочувствовать и презирать тех, кто лишил их веры в собственные силы.

Даже громкие слухи о выпускниках Храма Мунлун, коих зачастую используют как пушечное мясо, никого не останавливали от поступления.

"Статуса магини пятого уровня должно хватить, чтобы её рекомендациям последовали. Но примет ли храм таких юных магов?" – с отвращением подумал Райден.

– Старик, почему все на нас так таращатся? – вдруг поинтересовался шёпотом Нилл.

Райден одарил его взглядом, в котором читалось: "не называй меня так".

Нилл хотел было поправить обращение и продолжить интересоваться, но открыв рот, не осмелился этого сделать.

Тогда же, к его удивлению, Райден начал ему пояснять:

– Взгляни на возраст этих людей и подумай сам.

Оценив лица собравшихся, Нилл не нашёл никого, кто бы хоть отдалённо был таким же юным, как и они.

Претенденты, по внешнему виду, напоминали подготовленных к бою солдат. В то время как Нилл и Райден походили на потерявшихся подростков.

– И правда, никого нет. Почему? – Нилл не понимал причины, ведь сам он мог использовать магию ещё с восьми лет.

Если бы кто-то узнал, что некто начал манипулировать маной в этом возрасте, его бы изолировали и обвинили в искажении души – это когда в душе присутствовало отклонение, из-за которого человек мог превратиться в монстра.

У носителя такой души могли быть экстраординарные способности либо, наоборот, тотальная слабость и ещё много чего.

Пока Нилл вертел головой, а Райден думал, Элиза встала в самое начало очереди.

Девушка, которая принимала заявки, узнала её и встрепенулась, когда чуть было не сказала ей уйти в конец.

– У меня нет времени, поэтому быстрее, дай мне две листовки для заполнения. – сказала Элиза.

Молодой человек, что был на тот момент первым, схватил её за плечо и рявкнул:

– Куда лезешь, старуха?

Глава 18

– Ты куда без очереди лезешь? Я провел здесь две ночи, так что вали в конец. – он обошел её и встал сбоку, пытаясь заглянуть под капюшон.

Лицо девушки за стойкой мгновенно побледнело, но она быстро среагировала и, покрыв руку маной, влепила невежде заряженную пощечину. Парня тряхнуло так, что он проскакал в попытках удержаться и рухнул.

Второй в очереди сделал шаг назад под перешептывание толпы.

– П-прошу простить! Вот ваши две анкеты!

Девушка встала и с поклоном подала Элизе два темно-желтых листа на вытянутых трясущихся руках. Она зажмурилась на тот случай, если гнев магини пятого уровня явит себя наружу.

Когда она подняла голову, чтобы узнать, почему Элиза не берет бумагу, то увидела не ту реакцию, которую ожидала.

"Меня… только что… Я… старуха? – глаза Элизы наливались не кровью, а досадой, какой-то непонятной никому грустью."

– Эм, в-все нормально? – девушка у стойки никак не могла расслабиться.

– А? Нет, не совсем. – будучи в недоумении, Элиза отвечала потерянно.

– Ч-что вы имеете ввиду?

– Это уже не важно…

Тем временем к Элизе подошли близнецы.

– Вижу у тебя проблемы. – Райден обращался к ней как капитан к подчиненной.

Он смотрел Элизе в глаза, игнорируя, как лицо девушки с листами бледнело второй раз, а у Элизы показывалась на щеке сердитая вена.

– Заполняйте. – прошипела Элиза.

– О-ой, простите… а сколько лет этим молодым людям? – воспрянула девушка. – Если им нет семнадцати, в крайнем случае шестнадцати, то мы не сможем их принять…

– Это рекомендация, я ручаюсь за них. – раздражительность Элизы плескалась очевидным образом.

– Даже если это говорите Вы… мы всё равно не можем проигнорировать столь важные правила и принять крайне юных господ…

– Им уже пятнадцать, они не дети.

– Как бы то ни было, правила есть правила. Мне очень, очень жаль! Простите!

– Да что ты заладила, “правила, правила”. Я их прекрасно знаю. – Элиза поставила локоть на стойку и ткнула пальцем в принимающую. – Эти дети уже управляют маной, так что тут им самое место, поэтому хватит тратить мое время. – говорила она сквозь зубы.

Принимающая скептически посмотрела на близнецов и аккуратно, с легким, нервным смешком, спросила:

– Т-так ли это?

– Ты смеешь сомневаться в моих словах? – внутри капюшона Элизы засветилась фиолетовая мана.

По шее девушки побежали мурашки.

– Н-нет, нет, что Вы! Всё в порядке! В порядке!

– Вот и отлично. Всё, у меня больше нет времени. – Элиза выпрямилась и вышла из здания.

Спустя пару минут близнецы закончили писать на местном языке, названном в честь континента – Иррид. После передали заполненные листы принимающей. Она с удивлением взяла их в руки и принялась читать.

Многие, кто приходил в Мунлун, не имели ни капли грамотности, поэтому таким приходилось озвучивать, чтобы принимающий человек записывал. Это было одной из причин образовавшейся очереди.

На таких листках было несколько граф: имя, возраст, место рождения, уровень и тип магии. Нилл написал всю правду за исключением возраста. И когда заполнял графу “место рождения”, смотрел на деда с немым вопросом. Райден понимал, что слово “безымянный” на Ирриде пишется как “без названия”, поэтому просто кивнул внуку.

В итоге у близнецов в этой графе было написано “Деревня без названия.”, а в уровне и типе магии – неизвестно.

“Райден и Нилл Ньютеры, пятнадцать лет, родом из деревни без названия, тип и уровень маны неизвестен.”

Райден перечитал и передал анкеты.

Удивление девушки показалось ему естественным – большая редкость, чтобы претендент владел магией до поступления, а тут какие-то юнцы… Теперь в её взгляде таилась надежда, что за нарушение правил ей влетит поменьше.

Она с такой же надеждой отложила листки, сказав:

– Поздравляю, вы допущены до вступительного экзамена, он состоится завтра утром.

Девушка сказала это достаточно громко, чтобы люди неподалеку услышали.

Райден раздраженно прикрыл глаза.

"Этот мир наполнен идиотами…".

– Как это понимать?!

Перед Ниллом и Райденом встал мускулистый человек, явно юный, но имел габариты и внешность бывалого мародера. Он с оскалом смотрел то на них, то на девушку и казалось, вот-вот начнет драться.

– Мне это послышалось? Этих детей только что допустили до вступительного экзамена?! Вот так, даже без проверки личности?! Сколько лет этим недорослям?!

Девушка нахмурилась. Она была готова врезать ему также, как и недавнему хаму. Нилл тоже не хотел давать себя в обиду и собирался было сказать: “это не твое дело, прочь с дороги”, но Райден поступил мудрее, он потянул внука за собой и невозмутимо обошел громилу.

– А ну стоять! – парень привлёк к себе всеобщее внимание и явно хотел устроить конфликт. – Отвечайте на вопрос, когда спрашивают, гаденыши!

Райден, имея за плечами огромный боевой опыт и военное прошлое, считал этого большого юношу не более чем капризным ребенком, поэтому и не думал останавливаться.

Тогда парень вновь оказался перед ними и попытался схватить Райдена за шиворот. Однако его рука была быстро отбита – по большому помещению раздался глухой хлопок.

– Попытаешься тронуть мою одежду ещё раз, и мой брат снесет тебе голову.

И внук вдруг опешил. Он понял, что одежда, которую им дала Элиза, – это куда больше чем простой подарок, и что сейчас ему придется выполнить просьбу деда. Убить…

Нилл замешкался. Он надеялся, что дедушка выражается фигурально, хотя точно знал, что тот никогда так не делал.

"Снесу голову? Скажите мне, что он блефует! Дедушка действительно хочет, чтобы я использовал свои силы и… и… убил этого парня?" – Нилл задрожал.

– Ахахахах! Что он только что ляпнул? – гора мышц обращался ко всем. – Представляете, он сказал, его маленький брат снесет мне голову! Хахаха!

Сменив насмешливый тон на грозный, задира продолжил:

– Посмотри на него, – показывал он пальцем на Нилла, – у него на роже написано, что он сейчас обосрется.

Многие разделяли его негодование – никто и не подумал, что подростки обладают какими-то способностями, а значит, дело нечистое.

Райден ответил привычно – без эмоций, сдержанно.

– Даже глупцы заслуживают шанс на исправление. Даю тебе три секунды.

Хохот громилы прекратился.

Райден ощущал, как внук старался смириться с тем, что ему, возможно, придется сейчас совершить убийство, но старика это не останавливало.

– Мне вот интересно, чем думала эта жопа с ушами, что дала рекомендации?

– Один. – Райден начал отсчёт.

Парень отклонился со смешком.

– Ты серьезно начал считать? Нет, ну вы гляньте!

– Два. – Голос мрачного мальчика становился глубже, ядовитее.

В силу своей бездарности здоровяк явно не мог почувствовать, реальна ли угроза, но люди, что стояли позади, встревожились, увидев глаза Райдена.

– Два, три, десять. Такое и правда мог придумать только ребенок.

В это время, с каждым счетом, Нилл боролся с собой, пытался понять, стоит ли ему выполнять то, о чем говорит дедушка. От этого его колени подкашивались сильнее, а пот с головы стал отчётливым, как и замирание сердца.

– Три.

Когда губы Райдена только-только закончили произносить последний звук, Нилл инстинктивно перестал думать. Голова здоровяка в миг разлетелась на кусочки, как будто кто-то разбил арбуз.

Кровь и ошметки мозга упали за спину парня, задев всех, кто стоял неподалеку. Претенденты отшатнулись и вскрикнули от ужаса. Ещё ментально слабые, не привыкшие к такому молодые люди кричали, ощетинились.

Мускулистое безголовое тело стояло ещё мгновение, а затем рухнуло на пол. Оно дергалось, выплескивая из остатков головы темно-красные струи.

Райден не показал вида, но был очень горд за внука, за то что он выполнил такое сложное указание.

"Он и правда…"

Ему казалось, что его внук-подросток, как всегда, будет выделываться, показывая свой бунтарский характер, но его решимость порадовала старика.

Покрытый каплями крови, дрожащий от избытка чувств Нилл посмотрел на светящийся черно-золотой кулак, и следом на деда, задавая немой вопрос.

"Я-я все правильно сделал? Ведь так? Я сделал то, что ты сказал. Я м-молодец, правда?"

Райден улыбнулся.

“Ты молодец.”

И все тяготы внука вдруг растворились.

Затем тяжелый взор Райдена, окинувший помещение, остановился на тощем, в своеобразной одежде и шляпе человеке у входа. Спустя мгновение фигура растворилась в воздухе как мираж и оказалась перед ним.

Райден, казалось, был готов и к этому.

– Благодарю за возможность.

Своеобразный мужчина, ожидавший совершенно другой реакции, вдруг манерно выдал игриво-маниакальную улыбку и, рассмеявшись, сказал:

– Ахахаха! Так ты понял, что эта иллюзия?! Хоо. Наша малютка гений? – он говорил удивленно, немного протяжно и несколько раздражающе.

– Ч-что, и-иллюзия? – Нилл смотрел на обезглавленное тело, которое выглядело реальнее некуда, и не мог поверить, что всё это было не по-настоящему.

Спустя ещё пару секунд иллюзия развеялась и вся кровавая жуть тоже исчезла. Дыхание Нилла выровнялось, осталось лишь лёгкая дрожь в руках.

Здоровяк лежал возле ног тощего мужчины, весь покрытый потом, и недоумевал. На его лице словно застыла предсмертная гримаса, которая медленно сходила.

Райден, видя, что внук не совсем в порядке, немного приободрил его. По-своему.

– Ты все правильно сделал.

Не дожидаясь реакции, он перевел взгляд на странного человека и спросил:

– Кто ты?

Обычно он не задавал вопросов, но эта персона показалась ему какой-то знакомой. Он хотел выяснить, не является ли он тем, кого стоит добавить в список на устранение.

– Ох, я то? Меня зовут Миньё Дилайн, больше тебе знать не обязательно. Я брожу то тут, то там, смотрю на всякое. Я услышал шум и мне показалось, здесь будет весьма интересно. – его интонация менялась после каждого предложения.

Странный и опасный. Такую ауру излучал этот человек, ощущал Райден.

– И что же мы тут видим? Вас ещё не приняли, а вы уже покусились на кандидатов. Плохие, очень плохие детки.

Он звучал то угрожающе, то весело, то странно. Сопереживал и посмеивался. Вся его манерная речь выражалась и во внешности. Такого своеобразного человека всегда долго разглядывали – в нём ни одна вещь не была привычной.

Его талия была непропорционально высокой, тонкой, перетянутой корсетом. На плечах он носил кожаный горжет, украшенный темно-пурпурными, будто из металла, перьями. На голове была широкая шляпа с таким же темно-фиолетовым пером наверху. На теле сверкала своеобразная белая в облипку рубашка с рюшами. И черные кожаные штаны, вместе с остроконечными бордовыми туфлями. С головы падали чёрные, вьющиеся локоны, а оба глаза были двухцветными: темно-фиолетовая середина, переходящая в медные цвета. Это придавало им таинственный вид. Весь образ лаконично сочетался с угловатыми чертами лица, острым носом и широким ртом.

– Это не ответ на мой вопрос. – бровь Райдена слегка дернулась.

– Ай! В самое сердце! Ты ранишь меня без меча своим безразличием, юноша! В самое сердце!~ Такие милые близняшки, да ещё и с таким~ талантом. – Райден мысленно насторожился, потому как Миньё явно намекал на их изрядные способности.

– Один сильный, другой умный. Хах. – Миньё перешел на злой шепот. – Не допущу, чтобы ваш дрянной характер вам помешал. И, пожалуй, приму-ка некоторые меры.

– Нилл. Пойдем отсюда. – Райден хотел побыстрее убраться, потому что явно ошибся в оценке сил потенциального противника. Из-за ограничений магии Вуду ему показалось, что иллюзия была меньшего уровня. Это означало, что Миньё – сильный маг иллюзий и наверняка сможет раскрыть маскировку Райдена.

– А-а? Д-да. – Нилл всё ещё не мог прийти в себя, и “брат” снова выдернул его из мыслей.

Близнецы направились к выходу, обойдя Миньё.

– Как некрасиво ты меня проигнорировал. – сказал он вслед. – Знаешь, если бы не я, то вас бы уже схватила стража и упекла в тюрьму. Капля благодарности бы не помешала.

"Мой уход и есть моя благодарность." – подумал Райден.

– Эй! И вы позволите ему вот так уйти? Хватайте его! – Крепыш, который затеял разборку, никак не пострадал, он только ненадолго отключился и потерял равновесие. Крича с пола, он хотел подняться.

Миньё сразу же пнул его и наклонился.

– Тихо, здоровяк. Тут я отдаю приказы. Да, если пришёл я, значит, все тут должны слушать только меня. Иначе погружу тебя в вечный кошмар. Тебе всё по-нят-но?

Под милой улыбкой скрывался настоящий и страшно могущественный психопат.

В свою очередь Райден, пусть и не сразу, но смог определить примерный уровень маны Миньё.

"Пятый уровень… Сейчас я не в том положении, чтобы противостоять."

Близнецы все же хотели быстро уйти, но Миньё не давал им этого сделать, останавливая разговорами. Он как ни в чем ни бывало выпрямился и повернулся.

– Прошу простить этого мужлана, он хоть и подрос, но ума так и не набрался. – хихикнув, он продолжил, – Сейчас я вас отпускаю… Ой, хотелось бы мне так сказать, но увы, я никак не могу этого позволить. – Разводил он руки в стороны и активно жестикулировал.

Нилл посмотрел на деда и увидел, что кожа на его лице стала чуть темнее. Окружающие списали бы это на освещение, но мальчик понимал, что Райден сдерживает сейчас свои, просящиеся наружу силы.

Несколько мгновений назад в голове Райдена:

"Лучшим раскладом было бы просто поклониться и попросить прощения. Таким образом наши старания Элизы не пропадут даром, ом, но… но… Чтобы я еще раз склонил перед кем-то голову?! НИКОГДА!"

Бушевавший внутри Райден внешне оставался спокойным и никоим образом не выдавал эмоций.

– Что тебе от нас нужно? – заставил он себя поинтересоваться.

– Ой-йо! – присвистнул Миньё. – Сразу видно, деловой и дальнозоркий юноша. Быстро к делу, да? Тогда скажу кратко. – его злой шепот появился снова. – Вы же не думали, что сможете так легко уйти после покушения? – он вдруг расслабился и продолжил. – Я всё равно отправляю вас в индивидуальный класс, когда пройдёте вступительный. – Миньё был уверен, что они с лёгкостью его пройдут.

Люди вокруг встрепенулись.

– Они же только анкеты подали…

– Я не знаю, что меня больше удивляет: что их допустили или то, что за несколько минут они совершили покушение и будут отправлены в индивидуальный класс к Миньё Дилайну…

– Что за индивидуальный класс?

– Туда отправляют учеников на перевоспитание и говорят, что оттуда большинство из них возвращаются… эм… не в своем уме.

– Да быть такого не может, не придумывай.

– Я самолично видел таких!

– Сначала я считал, что им повезло… Вот она, мгновенная карма. Пфф.

– Мне их немного жаль.

Райден и Нилл могли слышать, о чём переговаривались кандидаты, но кроме старика эмоций никто сдержать не мог.

– Тогда увидимся после тестирования.

Райден совершенно серьёзно, без единого намёка на глумление и будто с полным пониманием ситуации, произнёс, казалось бы, обычную фразу. Но для сумасшедшего Миньё она оказалась критической. Его наполнили ещё большее безумие, удивление и радость. Он получил ответ, разрывающий все его шаблоны людского поведения. Он не мог и не хотел сдерживать восторг. Миньё стоял некоторое время без движения с широко раскрытыми глазами, пытаясь переварить услышанное, улыбаясь во всю ширину рта.

– А-хахахахахах! Интересно! Как интересно! Ты…~

Глава 19

Вайленгард. Владения графа Тригара Азевайна. Поздний вечер.

Шикарный, огромный кабинет графа с большими окнами, выходящими преимущественно на сад, мог ослепить сиянием неподготовленного человека. Ведь он был отделан белым мрамором с золотыми узорами, включая четыре стройные колонны по периметру. В конце, прямо перед центральным окном с подоконником, стоял шикарный темно-бордовый стол из массива дерева Шатирандэ. Под ним словно величественно лежал ковер из красного шелка туманного шелкопряда, который охраняется и разводится в заповедниках самого графа Азевайна.

Внешность Тригара исключительно деловая, строгая. Позволить себе он мог только короткие волосы и изредка лёгкую щетину, что имели белокурый оттенок. Карие глаза и статное квадратное лицо с неглубоко посаженными глазами только усиливали графский образ. Открытый белый сюртук с высоким воротником с золотыми узорами на груди и манжетах смотрелся вызывающе, но эта деталь странным подавляющим образом действовала на людей. На шее всегда висел аккуратный черный шелковый платок. Тригар откинулся на спинку кресла и с угрюмо смотрел на сына – Леонарда.

– Позор. Ты позор нашей фамилии, Леонард. Ты заставляешь меня жалеть, что я отдал свой голос за твой титул Виконта.

"Будто я не знаю причины, по которой ты это сделал." – Леонарду хотелось произнести это вслух, но он воздержался, отстояв свою позицию по-другому:

– Я выполнил все условия, чтобы заслужить его.

Граф на секунду прикрыл глаза и ответил:

– Это так. И если бы не твои способности, которые помогают нам процветать, тебя бы уже давно вышвырнули. Однако мне уже порядком надоели твои выходки. Что ты, Ландао ради, делал на том аукционе?

– Мне надоело дремучее представление о безопасности исследований. – Леонард решил, что не будет юлить. – Совет ставит ногу на горло науки, не даёт ей развиваться. Лучше я буду нести ответственность перед будущим, чем перед их страхами. Королевству нужен прогресс, и я дам его, несмотря на запреты.

Тригар на мгновение призадумался, но это не могло сбить с толку такого прожженного человека, как он.

– Твоя искренность и стремления достойны уважения, но ты вынудил меня оправдываться перед советом, только потому что тебе стало скучно?! – Взревел Тригар, почти смахнув бумаги со стола. – Ты хоть представляешь, чего мне стоило замять это дело перед советом магов?! Такими темпами мы переругаемся со всем королевством!

Леонард остался невозмутим, даже когда его исследования назвали забавой.

– Справедливое замечание. Тогда почему бы тебе не внести предложение о лишении меня титула, раз я доставляю столько проблем? – Леонард еле сдержал отвращение.

Лицо графа скривилось, он хотел сорваться, заорать, однако замолк. Он встал из-за стола, достал сигарету и, подойдя к окну, закурил.

– Будто ты не знаешь, что я не могу этого сделать, ты до неприятного ценен для семьи. Только если ты думаешь, что мое терпение безгранично, то ты ошибаешься. Исследования, прогресс, наука… – Тригару будто хотелось сказать больше, словно знал конкретную причину запретов. От этого им овладевала тревога, почти неуловимая на лице.

– Я прекрасно понимаю ответственность.

– Ответственность? Ты не представляешь, что такое ответственность! Ты как дитя, которое идёт на огонь, а я… Ладно, теперь о важном. – Граф затушил сигарету и сел обратно. – В совете приняли решение, что в дисциплинарных целях тебя отправят в Храм Вознесения Мунлун. Там ты возьмешь на себя обучение и подготовку адептов. Если ты с этим не справишься, то будешь исключён из совета магов и лишён титула.

– Отец, то есть граф, позвольте! На моих плечах лежат важные задачи, и я не могу вот так оставить обязанности. К тому же, чему мне их там учить? Мои способности явно для этого не подходят.

– За задачи можешь не волноваться, совет дал тебе полгода, чтобы ты выбил всю дурь из своей головы и понял, что такое ответственность. А твои способности…

– Граф –

– Хватит! Решение окончательное и рассмотрению не подлежит. Отправляешься завтра с рассветом. И ещё, как ты и сказал, ответственность за себя и свои действия будет лежать только на тебе. Это значит, что ты едешь один, вся прислуга и Адам в том числе остаются. Всё, ступай.

Леонард сжал кулаки. Он не мог сопротивляться или возражать, понимая, что всецело заслужил ссылку в этот дрянной Храм Вознесения. Тем более в королевстве Трея чтили догму справедливости Ландао, посему выбора у него не было.

***

Фолион. День вступительного экзамена.

Здание, в котором проводили экзамен, являлось также и местом обучения, находящимся за чертой города. Оно было огорожено трёхметровыми стенами, внутри на открытой площадке стояла толпа людей, среди них также были Райден и Нилл. Вдоль изуродованного всевозможной боевой магией заграждения, выходящего к лесу, виднелись металлические манекены. В центре площадки лежала каменная платформа высотой с локоть.

Молодые претенденты топтались кто где и судачили от скуки. Темой для обсуждения больше являлись загадочные близнецы, нежели предстоящие испытания – молодость мальчиков вызывала волнение.

– Нет, ну вы только поглядите… Это же неслыханно!

– Как Храм это допустил?

– Может быть, они из богатых семей?

– Ты дурак? Ты посмотри на их одежду. Оборванцы ведь. Да и было бы влияние, отправили бы в Шияро, а не сюда.

– И чего все так ополчились? Мне вот интересно, что они из себя представляют, раз их сюда взяли.

– Я слышал, что один из них чуть не покалечил одного из кандидатов.

– Похоже, учеба будет весьма интересной.

– Надеюсь, они не будут доставлять проблем…

– Пфф! Сюда что, каждая псина может поступить? Может быть, ещё насекомых на обучение брать будут?! Бред. Тьфу!

– Я слышал, что у Миньё Дилайна на них зуб, из-за того, что посмели устроить беспорядок.

– Ха-ха-ха, бедолаги.

Пока Нилл созерцал местные красоты, Райден смотрел будто в себя.

"Хорошо, что Нилл может отвлечься, но пойдет ли это ему на пользу? Пока сложно судить. Всё это действует на нервы, а желание сжечь всё вокруг подбирается к горлу всё сильнее. Нужно поумерить своё эго, иначе мои планы тут и закончатся. Тернистый путь, который приведёт меня к спокойствию, должен работать."

К мальчикам подошли двое молодых людей – девушка и парень.

– Привет, мелюзга! – в тоне мужчины не было агрессии, но и уважения тоже. Больше походило на речь абсолютного простака из глуши.

Двухметровый, коренастый, обычной внешности парень с круглым лицом без бороды. Он будто нарочно сверкал голым мускулистым торсом и каре-красными глазами.

Рядом с ним шла улыбчивая девушка – совершенная противоположность: кораллового цвета волосы до самых пят и на удивление хорошая экипировка рыцаря. В глазах же читалась зрелость, несмотря на то, что лицо её было юным, как и у всех.

Райден был уверен, что неприятностей от них не будет, но всё же одарил парочку холодным, хотя скорее привычным взглядом.

– Жигаль! Ну кто так здоровается? Прояви хоть немного манер! – девушка отчитывала своего товарища, будто мама.

– А-хахаха. – но он лишь посмеялся без капли раскаяния.

– Нет, ну что за остолоп. – пробубнила она, – Прошу нас простить. Меня зовут Саломея, а этого на вид головореза зовут Жигаль. Признаюсь, я не смогла сдержать любопытства и не подойти. Позвольте узнать, как вас зовут?

Райден пребывал в безразличии даже к вопрошающему взгляду внуку, и тогда тот заговорил, посчитав это, пусть и за неожиданное, но позволение.

– Кхм. Эм, меня зовут Нилл Ньютер, а это мой брат Райден.

– Вот те раз! Ты только погляди! Похожи друг на друга как отражение на щите! – Жигаль не придерживался никаких манер и выдавал всё, что приходило в голову.

– Эй, не перебивай. – вновь отчитала она, – не обращайте внимания, он простоват, но у него добрая душа. Но я с ним согласна, ещё никогда не видела настолько похожих друг на друга людей. Позвольте задать вопрос: как вы сюда попали?

Райден промолчал и сейчас позволил говорить внуку, отчего у Нилла впервые возник юношеский задор во время простого разговора.

Но беседу прервал ниоткуда нарастающий поток воздуха. Ветер ворвался на площадку, нещадно раскачивая флаги, одежду, волосы и всё, что развивалось. От шумной, своенравной толпы не осталось и следа. Светло-голубой шквал начал поочередно окутывать тела учеников и подталкивать их в определённом направлении.

Претенденты инстинктивно сопротивлялись, упёревшись ногами в землю и держась за ближайшие объекты, но попытки были тщетны. Они были властно подняты в воздух и размещены там, где это было необходимо ветру.

Пока всех обескуражила загадочная магия, Райден заметил некоторую закономерность и сделал два шага назад от Нилла.

– Стой на месте. – сказал он.

Нилл удивился, но выполнил просьбу. Спустя несколько мгновений из беспорядочно стоящей группы людей образовался ровный строй: двенадцать рядов по десять человек.

В пасмурном небе прямо над центром города, в облаках появился светло-голубой вихрь размером с кита. Он ещё скручивался к центру несколько секунд, а затем рванул во все стороны – и тучи разошлись, показав чистое голубое небо. Остатки мощного залпа накрыли весь город волной ветра. От неожиданного солнца претенденты, да и обычные жители, прищурились, будто в темноте кто-то без предупреждения зажёг солнечный камень.

– Поздравляю всех вас с прибытием в город Фолион! – раздался звонкий и громкий голос, похожий на речь гиганта. – Рад приветствовать всех, кто прошёл первый отбор в Храме Мунлун!

На тренировочной арене показался низкорослый, полноватый мужчина с короткими седыми волосами.

– Если вы оказались тут, значит мы посчитали, что вы достойны попытаться стать адептами и совершенствоваться вместе с нами. Я магистр этого храма – Уильям Далтон, желаю вам без происшествий и без необратимых травм пройти вступительное тестирование, чтобы в дальнейшем с усердием обучаться мастерству и выпуститься достойными людьми! Сейчас вы пройдёте проверку навыков – второй этап, и по результатам мы распределим вас по соответствующим классам! Или же дадим несколько советов, как стать лучше, чтобы в следующем году попытаться ещё раз.

Уильям с интересом посмотрел сначала на Нилла, а затем пристально взглянул на Райдена.

"Хах. Как и сказал Миньё, занимательные малыши. Не знаю, кто из них быстрее понял, но то, что они сами встали куда надо, говорит об остром уме."

Вместе с магистром из главного здания вышли ещё два человека – мужчина и женщина лет тридцати.

"Только они? А куда запропастился новенький? Вроде в письме было сказано, что он подойдёт к началу экзамена." – с досадой подумал магистр.

– Позвольте представить ваших наставников! Это Генрард Валб – искусный маг металла, а это Фелиция Мельва – магиня с… взрывной натурой, ха-ха. – Голос магистра по-прежнему звучал как у гиганта.

"Нас могут определить в разные группы. Хорошая возможность дать моему мальчику почувствовать на себе социальную ношу." – Райден бы улыбнулся, не будь это испытание таким мерзким.

– Не бойтесь, экзаменаторы всего лишь посмотрят на ваши физические и магические способности, если такие имеются. Магию будет оценивать – учитель Генрард, а физические показатели – учительница Фелиция. И ещё вы можете попробовать пройти тестирование и через показательный бой. Если проявите себя, то у вас будет повышенный шанс получить высокое положение в обществе в будущем. – В интонации магистра ощущался намёк, что это лучший и желательный способ прохождения экзамена.

В империи Иррида, если у тебя есть сила, ум и достижения, то можно заполучить всё, что угодно, в том числе титул. Этот закон оберегает империю от бездарностей и опасных, склонных к разрушению, хаосу с приходом первого императора.

Магистр немного помолчал и сменил тон с торжественного на серьёзный.

– Также обязан предостеречь – если откажетесь или провалите один из тестов, то всё равно сможете пройти, но если же никак не проявите себя в обоих случаях, то увы… придётся попытаться в следующем году. – Магистр снова перешёл на торжественную речь, – Раз вопросов нет, можете готовиться! Всем удачи! – сказав последнюю фразу, Уильям создал вокруг себя светло-голубой вихрь и исчез в его порывах.

Генрард и Фелиция уже стояли на платформе, там, где только что был Магистр Уильям.

Генрард выглядел образцовым, в нём всё напоминало о балансе, даже его средний рост. Хотя волосы он имел длинные, черные, которые придавали его и так глубоким ярко-голубым глазам ещё большую глубину. Черно-белые длинные одежды намекали на серьёзное отношение к профессии учителя, справедливости и сдержанности.

Фелиция же выглядела на удивление точно так, как её и описал магистр – взрывной, бойкой, что было понятно даже по внешнему виду. Почти красные волосы, карие дикие глаза, тёмно-зелёный разодранный топ из плотной ткани и болотного цвета штаны. Дикий разбойник, а не учитель – первая мысль при первом взгляде.

Генрард сделал шаг вперёд и подбадривающе, с ноткой интеллигентности, заговорил:

– Как услышите своё имя, выходите на платформу и покажите, на что способны. У каждого будет по две минуты на каждый экзамен и пять минут на показательный бой.

В это время Жигаль показательно напрягал мышцы, задирая нос. Саломея лишь нежно улыбнулась и поглядывала в сторону близнецов.

– Смотрите, мелюзга, как я, Жигаль, продемонстрирую вам свою силу! Только чур не завидовать! М-у-ахахаха!

"Какой же он громкий!" – подумал Нилл, а затем спросил:

– Жигаль, а ты владеешь магией?

– Но-но-но! Просто наблюдай за мной, и всё узнаешь! Скажу сразу, Жигаль крутой! Очень крутой! – Он напряг мышцы ещё сильнее.

– Понятно… А ты? – Нилл посмотрел на Саломею.

– Как бы сказать… моя магия почти на втором уровне. – Ей стало неловко, будто её спросили о первой любви. Она была уверена, что у неё самый высокий уровень из присутствующих и не хотела, чтобы её слова сочли за хвастовство.

– А, понятно. – простодушно ответил Нилл.

Ещё никогда Райдену не было так весело наблюдать за реакцией на обычное «понятно». Он увидел, как Саломея всерьёз засомневалась, что её уровень для такого дрянного храма и правда ничего не значит.

– Вы уже успели тут с кем-нибудь познакомиться? – Она постаралась быстро сменить тему, пока её лицо не стало ещё краснее от неловкости.

– Кроме вас мы даже не общались ни с кем. – Пожал плечами Нилл.

– Ах, верно. Для первого дня это должно быть естественно. Раз уж так, мы можем быть вашими первыми друзьями, что скажете?

– С удово…

– Не так быстро. – проронил Райден. – Дружба… вера в то, чего не существует. Она может спасти, но в конечном итоге всегда приводит к смерти. – Он закончил фразу, глядя в глаза Саломее, будто был уверен, что она в состоянии понять истинный смысл слов.

– А-а… Что ж, это звучало мрачно, но на удивление мудро. – Саломея действительно задумалась. Ей даже показалось, что она была предвзята к юному возрасту и вела себя высокомерно.

– Ха-ха! А мелочь-то не так проста, правда, Мея?! – Жигаль пихнул её локтем в плечо.

– Пожалуй. В любом случае, наше предложение в силе, и мы всегда будем вам рады.

Саломея и Жигаль ушли, помахав рукой, но Райден счёл это бегством. К завершению разговора грубоватый голос Фелиции вызвал первого участника.

– Абед Тиос!

К площадке зажато вышел смуглый парень с чёрными спутанными волосами, спадающими на глаза. На нём была туника цвета кости и тёмные шорты. Он нес на себе образ оборванца, но его жилистое тело источало решительную боевую ауру.

Поднявшись на арену, парень встал напротив учительницы Фелиции.

"Пустая трата времени." – подумал Райден.

Ценность времени у людей различалась, и как бывший главнокомандующий, Райден особенно не любил находиться в такой ситуации. Он точно знал, что одного взгляда магистра хватит, чтобы определить уровень сил собравшегося отребья, а этот тест лишь имитация ненужной боевой подготовки.

В условиях должного обучения знакомство с силой друг друга имело бы существенную значимость, но не тогда, когда адепты Храма Мунлун являлись расходным материалом.

– Хочу показательный бой. – голос Абеда был тихим, печальным, такой, будто он собрался умирать.

Глава 20

Перешептывания разнеслись по площадке.

– Он что, идиот? Если провалится, то вылетит. Он не знает этого?

– Это невозможно, пусть лучше сразу сдается.

– Что за чушь ты несёшь? Конечно же возможно, и это не такая уж редкость. С чего ты вообще взял это?

– Он прав. Если парень пройдёт, то поступит в специальный класс и быстрее закончит вознесение.

– Будто тут может быть специальный класс.

– Всё равно, это большой риск не только вылететь, но и получить травму.

– Такова цена. Трус.

Учительница и претендент сосредоточились друг на друге. Пустой трёп никак их не касался.

– Первый и сразу в бой? Как самоуверенно. – Фелиция хоть и язвила, но целеустремлённость кандидата зажгла в ней новый огонь.

Он не ответил. Смуглый жилистый парень лишь принял боевую стойку и покрыл тело оранжевой маной. Наблюдатели ахнули, а Фелиция была готова, она имела четвёртый уровень маны и могла ощущать силу других магов.

– Первый уровень. Хах, неплохо для кандидата в Мунлун! Тогда я поступлю аналогично. И только попробуй меня разочаровать! – Фелиция завелась, приободрилась и ударила кулак об кулак.

Не успев толком договорить, её тело обрело голубое свечение и она бросилась в атаку. Абед вздрогнул и в последний миг успел отскочить. После приветственного удара в воздух, Фелиция продолжала преследовать Абеда, не давая поблажек. Юноша уворачивался, скакал по всей площадке на пределе возможностей, выдыхаясь быстрее, чем рассчитывал. Спустя минуту непрерывного прессинга, парень измотался, но атаки не прекращались, наоборот, становились искуснее с каждым взмахом. Казалось, будто учительница вошла в боевой кураж и не собиралась останавливаться.

В один момент Фелиция попала подсечкой и Абед свалился спиной на пол, напрочь сбив дыхание. Не останавливаясь, она подпрыгнула вверх, сделала сальто и спикировала крученым ударом ноги. Собравшись с силами, Абед неуклюже перекатился и, можно сказать, волей уклонился от безумного приёма, приёма, расколовшего кусок каменной кладки. Вместе с волной от удара пришла и волна испуга от претендентов.

Учительница дала парню несколько секунд на восстановление дыхания и хотела было продолжить атаковать, но увидела показавшиеся из-под длинной челки бледно-зелёные глаза Абеда. Они источали несвойственное раздражение, будто он действительно хотел победить, и уничтожал себя виной за слабость.

– Твои глаза… – Не такие, как я ожидала. – Неужто разогрелся? – Фелиция надеялась, что это действительно так. Её голос звучал по-прежнему грубо, но теперь восторженно.

Абед странно задышал, с усилием, и покрытие его оранжевой маны стало ярче.

– А это безопасно?

– Если переусердствует, то просто умрёт, болван.

– Решил потратить все силы на последний рывок? Ну давай, сделаем это! – Фелиция вновь стукнула кулак об кулак и с улыбкой-оскалом приготовилась вновь сойтись в боевом танце.

Абед качнулся и ускорил себя до предела. Он бездумно сотрясал кулаками воздух в попытке шальным ударом достать оппонента, совершенно не заботясь о защите. Долг Фелиции обязывал её позволить мальчику показать, на что тот способен, с чем она идеально справлялась, не подставляясь ни под одну атаку. Но её воинственная душа разгоралась всё сильнее, сдерживать ответные удары становилось невыносимо.

Абед покрывался ссадинами. Напряжение между учителем и претендентом, исходившее в основном от наставника, пробудило в зрителях смутную, инстинктивную тревогу. Парень явно демонстрировал нездоровое рвение, словно поставил на кон собственную жизнь, поэтому экзамен превратился в ожесточённую схватку между хищником и жертвой, загнанной в угол.

Примитивная ярость в глазах юноши сменилась нездоровой одержимостью. Кровь из разбитого носа и брови разлеталась по всей площадке, размазываясь по полу. Фелиция заметила поведение парня, и с досадой была вынуждена остановить бой.

– Достаточно, – скомандовала она дерзким голосом, остановившись в паре-тройке шагов от него.

Абед будто не слышал, поэтому не реагировал.

– Эй, я сказала достаточно! Ты оглох?!

Договорив, она поняла, что-то не так, и решила поступить по-своему – остановить насилие ещё большим насилием. Светло-голубая мана, сконцентрированная в её кулаке, выплеснулась ослепительным взрывом в момент завершающего удара. По арене разнеслось облако энергетической дымки. Спустя несколько мгновений, едва остатки маны рассеялись, взорам предстал слегка обожжённый Абед, недвижимо распластавшийся на полу. Над ним нависал Генрард, сжимавший обращённой в металл рукой кулак Фелиции.

– Фелиция! – прикрикнул он.

– Тц, – от довольного сражением лица не осталось и намёка. Магиня знала, что допустила ошибку, но раскаяния не входило в её натуру.

Генрард понизил голос и почти прошептал:

– Ты вложила в удар ману третьего уровня и могла его убить, – он отчитывал Фелицию больше, как строгий родитель, нежели недовольный соратник.

– Этого ведь не произошло, так что отвали.

Их короткий диалог мало кто разобрал, но, увидев удар магини, все подумали одинаково.

Он бы точно помер.

Фелицию не смутили ошарашенные ученики, и она, в привычной дерзкой манере, громко объявила:

– Тест окончен! Ты, – указала она на крепкого претендента, – отнесите его в лазарет и пусть сообщат, что он прошёл.

– Прошёл? И это после такого-то? Во дела…

– Да что ж такое?! Почему этот придурок был настолько сильным? Как теперь после него другим идти?

– Вот-вот! Что он вообще делает тут с такими способностями?

– Больше никого не заботит, что экзаменатор так сильно покалечил адепта?

– Смените экзаменатора!

Наставник Генрард отряхнулся и сделал шаг вперёд, отдающий строгостью авторитета.

– Успокойтесь. – Когда все затихли, он продолжил: – Никто из вас не сможет повлиять на наши решения, а травмы – это неотъемлемая часть любого Храма Вознесения. – Гул недовольства поутих, но сомнения собравшихся никуда не делись.

После неоднозначного случая никто более не выбирал показательный бой. Юные кандидаты боялись Фелицию, отдавали предпочтение Генрарду, который взял на себя обязанности и по проверке физической подготовки тоже. Его железные манекены позволяли проводить обе оценки одновременно. После того, как очередной ученик ушёл с арены от Генрарда, магиня не выдержала и открыто возмущалась.

– Ну же! Хватит меня злить и выходите ко мне! Обещаю, что не убью вас!

– И этим она хочет завлечь? Ха.

– Да после таких слов к ней точно никто не пойдёт.

Фелиция ничего не могла поделать и раздражённо села на созданный металлический стул Генрарда, скрежетая зубами.

– Нилл Ньютер! – Генрард всё ещё выглядел свежим, бодрым, словно через него и не проходило более пятидесяти претендентов – сосуд души его был крепок.

– О, моя очередь. – Услышав своё имя, Нилл вышел из медитации и весело подпрыгнул. – Ну, я пош…

– Стой, – Райден вдруг остановил его. Он наклонился и что-то прошептал.

– А?! Всё ли будет в порядке?

– Да.

– Оу-оу-оу! Что за секретики? Жигалю не нравятся секреты. – Жигаль увидел, как близнецы перешептывались, подумав, что они хотят смухлевать.

Проигнорировав здоровяка, Нилл зашагал к арене сквозь гробовую тишину. Нескрываемые взгляды около сотни людей рождали такую неловкость, что ему хотелось рявкнуть.

"Почему они вдруг замолчали?"

К рекомендованным, неизвестным мальцам был вызван не только интерес, но и возмущение. Слух о их небольшом возрасте уже перерос в факт и провоцировал мысли об их искажении, а не о странном покровительстве – Мунлун не то место, куда требовались большие связи.

Райден наблюдал, как Нилл справляется с волнением, в точности, как он его учил – через дыхание. Как только внук поднялся на арену, Генрард пригласил его жестом к манекену.

– Нет, – мальчик любезно и уверенно отказался. – Хочу сразиться с учительницей Фелицией.

– А? – Брови Генрарда вздернулись.

Удивилась даже сама Фелиция, которая последние часы только и делала, что страдальчески-лениво качалась на стуле. Претенденты вновь зашептались. Нилл обернулся к Райдену, вопрошая глазами:

"Действительно в полную силу?"

Именно это Райден прошептал минуту назад. Поступление в Храм Вознесения, привлечение внимания – всё ради продажного судьи Твена Зинпака.

– Ублюдок не будет ходить по этому свету вместе со мной.

Фелиция должна была воспрянуть духом, но увидев перед собой подростка, её настроение разбилось.

– Это шутка такая? Мелюзга, сколько тебе лет? – Магиня оскалилась.

– Пятнадцать.

Учительница никогда не была в такой ситуации, и её замешательство развеял Генрард.

– Это о них говорил Дилайн. – Сказал он в привычной ему серьёзной, учительской манере.

Тогда Фелиция вспомнила об утреннем сборе. Она никогда не вникала в формальные разговоры, и уж тем более в слова придурковатого Миньё Дилайна. Магиня цокнула и начала вяло разминаться.

– Дилайн… Этот шут снова насмехается над нами.

Генрард отвел глаза. Он показывал нейтралитет, но в душе полностью поддерживал ярость Фелиции.

– Могу только сказать, что я намерен выложиться на полную. – Ниллу не нравилось, что его решительность не воспринимают всерьёз.

– Хо-о. Раз тебе есть что показать, то выкладывай абсолютно всё.

После небольшой паузы она сменила тон на предостерегающий.

– Пацан, ты видел прошлый бой, должен понимать, что сдерживаться я не умею. Ты можешь пострадать. – Учительница закончила разминаться и остановилась, ожидая реакции. Она хотела его запугать, в надежде, что он одумается.

– У меня есть некоторый опыт… – Он ей ответил и встал в боевую стойку, облачаясь черно-золотым покровом маны второго уровня.

– Занятно! – Глаза Фелиции загорелись долгожданной надеждой на славный бой.

– Вам бы лучше тоже принять боевую стойку. – Нилл говорил так, будто серьёзно переживает за неё.

Учительница лишь зевала, заглушая неважное юношеское бормотание. Она прикрыла глаза и через мгновение перед ней блистал кулак, покрытый черно-золотой чешуёй.

Её чутьё и рефлексы сработали. Она успела заметить молниеносную атаку, но это всё. Уклониться от подобного она уже не могла и ей оставалось только скрестить руки перед собой. Вспышка, искры маны и гулкий звук воздушного напряжения. От силы удара Фелицию отбросило за пределы арены с такой скоростью и мощью, что она впечаталась в каменные стены.

Облаченная в светло-голубую ману, она сползла вниз, обнажив трещины от столкновения. Она болезненно оперлась на одно колено, посмотрела исподлобья и плюнула кровью. Униженная, оскорблённая подлостью!

Она демонстративно вытерла остатки крови с губ и встала на ноги. Шок настиг всех. Претенденты, Генрард, а также наблюдающий скрытно магистр, заметили, что правая рука Фелиции неестественно скручена. Кости внутри раздроблены и более не имели статичной формы.

– Эй-эй… Что это сейчас было?

– Ч-что это за магия?

– Какой он тип мага?

– Вы идиоты?! Это в принципе магия! Какой у него уровень?!

– Похоже на гибрид, но такой я первый раз вижу!

Гибридом называли магию, меняющую тело носителя под определённое существо, даруя ему его способности. Существом мог оказаться кто угодно. От обычного кабана до существа из легенд. С этого момента маги смотрели на Нилла с большим подозрением. Миньё, который также наблюдал издалека, безумно и широко улыбался.

“Это парень… Проклятый Дилайн уверял, что эти близнецы не искажённые, неужели он обманул? Нет. Магистр бы не допустил бы этого." – Генрард забеспокоился за поведение Фелиции, её разъярённый взгляд обещал поквитаться с искажённым отродьем.

Магистр также внимательно рассматривал мальчика.

"Я многое повидал на своём пути, но даже мне не доводилось знать такой гибрид. Его покрытие похоже на чешую летающих ящеров, но ни один из них не имеет такого цвета. Ну и ну. Ещё и второй уровень в таком возрасте. Как же мне поступить?"

Пока представители храма и претенденты недоумевали, Нилл пребывал в боевой готовности, внимательно наблюдая за движениями Фелиции. Их взгляды пересеклись, мальчик обнаружил в них желание убивать. Учительница, поднявшись с земли, прекратила какие-либо действия, опустив взгляд вниз. Витающее в воздухе напряжение заставляло всех затаить дыхание.

БУМ!

Тишину разорвал взрыв голубой маны из тела Фелиции. Энергия необузданно, хаотично фонтанировала, устрашающе хлестая пространство. На повреждённой руке постепенно материализовалась голубая, с разными загадочными узорами, боевая перчатка. На левой руке появилась такая же, но темно-синяя и уже с другими символами. Под голубой перчаткой доносились противные звуки, будто мясник старательно ковырялся в туше убитого зверя.

Тряска на мгновение прекратилась и в тот же миг, пушечным залпом, Фелиция сорвалась с места. Она взметнулась высоко вверх в направлении арены и по приземлению сокрушила каменную платформу. Из-под пола вырвалась шипообразная энергия, удлиняясь и расширяясь в сторону Нилла. Магия пробороздила всё на своём пути. Мелкие осколки осыпали претендентов и поцарапали кожу. Нилл с лёгкостью уклонился, намереваясь контратаковать, но остановился, поняв, что девушка не закончила.

Фелиция молотила по земле боевыми перчатками размером со среднее полено, и шипастые взрывы прорывались из-под ног мальчика каждый раз, когда он касался арены. Нилл уклонялся ещё и ещё. Расслабляться или недооценивать соперника он не имел права, как и учил его Райден.

– Остановите их, кто-нибудь!

– Эта сумасшедшая убьёт его!

– Давай, парень! Покажи ей!

После очереди дистанционных атак Фелиция перешла полностью на ближний бой. Взмахами она сотрясала воздух, окрашивая его в голубую мерцающую дымку из энергии. Скорость ударов была на уровне звука и сопровождалась характерным гудящим эффектом. Воздух от сочетания быстроты и силы колыхал волосы всех людей поблизости.

Фелиции в какой-то момент всё же удалось настигнуть Нилла. Она поймала его на ошибке и нанесла удар ногой, подбросив его вверх на несколько метров. Пока он, ошеломлённый, падал вниз, Фелиция наполнилась ещё большей силой. Она сложила основание кистей вместе и, расставив пальцы, направила руки прямо на цель. Вне арены пронеслись вдохи с замиранием – это была смертельная атака!

Фелиция сосредоточила пульсирующую ману из переливов темно-синей и голубой энергии в центре ладоней, собираясь выстрелить. Глаза её источали ярость.

– Остановись! – кричал Генрард. Она уже собиралась остановиться, услышав его голос, но не успела.

Залп темно-синей и голубой энергии устремился прямо в беззащитного Нилла. Ослепительная вспышка, холодным светом озарившая всё вокруг, сменилась ударной волной, готовой смести всех, кто оказался поблизости.

"Проклятье, я ничего не вижу!" – возникло в голове у Генрарда, когда он дернулся вперёд и остановился на полпути, чтобы оградить парня. Тогда он создал стену из металла почти наугад, чтобы хоть как-то помочь.

Саломея бросила тревожный взгляд на Райдена, предполагая, что он будет в панике, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

"Да что с ним не так? Его не волнует судьба брата?" – девушка недоумевала, но спокойствие Райдена почему-то повлияло на неё. Она невольно вздохнула со странным для себя облегчением.

Когда сияние от залпа прекратилось, взорам открылась Фелиция, смотрящая вверх. Тело Нилла камнем летело вниз.

– Дерьмо! – мелькнуло у Фелиции, и она бросилась его ловить.

В самый последний миг, израненный, Нилл резко открыл изумрудные глаза с золотым отливом. Он крутанулся, яростно вцепился в правую руку Фелиции и оторвал её почти по локоть. Нилл неаккуратно приземлился и отпрыгнул на безопасное расстояние, держа её оторванную конечность. От Нилла клубился пар за счёт концентрированной внутри силы. Его глаза казались звериными и неестественно по человеческим меркам блестели.

– Аааа! – Учительница упала на землю, забрызгивая всю арену кровью.

К ней подбежал Генрард и создал небольшой металлический жгут вокруг плечевой кости. Фелиция быстрыми рывками заглатывала воздух сквозь зубы и за мгновение вырвалась из рук соратника, чтобы убить мальчика. Как только она увеличила ауру магии до четвёртого уровня, на арене возник магистр, заточив её в светло-зелёный вихрь. На лицах застыли выражения смешливого неверия.

Уильям, который всё время до этого оставался спокойным, источал подавляющую ауру шестого уровня. Мягкая, спокойная, но одновременно пугающая. Она создавала ощущение как от постели под гильотиной. Её действие распространялось на всех, в том числе на близнецов и Генрарда. Ученики пытались держаться, но один за другим падали на землю.

"Учитель должна быть примером, но раз они сами ведут себя подобным образом… Это Храм Вознесения! И тут должны соблюдаться порядки. Мне придётся продемонстрировать, что их будет ждать за злостное нарушение! Предыдущий магистр спускал им всё с рук, но со мной это не пройдёт. Я заставлю вас уважать местные законы!" – казалось, Магистр Уильям трясся, сдерживая гнев.

– Вот это давление!

– Проклятье, это и есть мощь магистра?

– Я-я… Теряю сознание.

– Тошнит…

Магистр обдал всех взглядом, и, конечно же, первое, что привлекло его внимание, – это ребёнок с устрашающим выражением лица. Он один стоял среди полегшей толпы.

"Никто не заставит меня преклонить голову. Даже в этом теле я могу гордо стоять перед твоей силой, Далтон. Если я упаду, это будет знамением бедствия, которое обрушится на ваши головы." – Райден пообещал себе, что больше никогда и перед кем не склонит голову.

"Что-то здесь не так… Одной лишь воли не хватит сопротивляться моей силе. Эти близнецы что-то скрывают. Магия одного из них сама по себе вызывает вопросы, а то, что они могут выстоять против моей мощи…"

Давление резко пропало, и все сразу же задышали, будто долгое время находились под водой. На их сознание до сих пор действовал тот ужас от превосходящей силы. Далтон убрал руки за спину и обратился ко всем:

– Это было лишь предупреждением. Никто в этом месте не смеет идти против правил и делать всё, что ему вздумается. Если такое снова повторится, я буду вынужден вынести суровое наказание. – После магистр развернулся и, несмотря, сказал:

– Генрард, проводи учительницу Мельву к целителям и возвращайся. Сделаем перерыв. Мальчик по имени Нилл Ньютер и его брат-близнец должны пройти вместе со мной.

Райден кивнул смотрящему на него встревоженному внуку, чтобы тот не наделал глупостей, и пошагал к главному зданию, не дожидаясь отмашки учителя Генрарда.

Глава 21

Кабинет Магистра.

Уильям не нуждался в атрибутах роскоши. Его рабочее место закрывало только минимальные потребности, связанные с должностью: два стеллажа с книгами, стол, стул и письменные принадлежности.

Он сидел за столом со скрещенными пальцами и смотрел на Нилла, измазанного остатками крови, и на Райдена с его неподражаемой хладнокровностью.

– Вы двое заставляете обратить на себя внимание, с которым, уверяю, не справитесь, – голос его был серьезным. Он взглянул на Нилла. – Не знаю, кто тебя обучал, но у этого человека нездоровый рассудок. – Нилл еле удержался, чтобы не посмотреть на Райдена.

– Признаков искажения я у вас двоих не наблюдаю, но тот факт, что вы не зарегистрировали свои способности сразу… Впрочем, предупреждаю, отряд карателей, скорее всего из Тоэль-Барка, в ближайшее время нагрянет с проверкой. И я не имею права им препятствовать.

Как только он сказал последнее слово, Райден заговорил, чуть ли его не перебив.

– Магистр Уильям, Вы кое-чего не понимаете. Мы не нуждаемся ни в вашем, ни в покровительстве кого-либо ещё. – Он понимал, почему магистр рассказал им про карателей: не чтобы запугать, наоборот, показать, что он на их стороне, но Райдену нужно было совершенно другое отношение.

– Что? – Нахмурился Уильям, пытаясь понять, что не так с холодным, взрослым не по годам мальчиком.

– Мы не беззащитные детишки. Даже этот экзамен для нас лишь потеря времени. Как и всё обучение в Храме.

Магистр с тяжёлым сердцем закрыл глаза и, открыв их, сказал:

– Ваша наивность переходит все границы. Что же в таком случае вам здесь понадобилось, если вы такого о себе мнения?

"А можно меня не приплетать сюда?" – пронеслась мысль в голове Нилла.

– Нам нужна настоящая боевая практика – возможность проявить себя. – Райден говорил со знанием дела, но магистр быстро пресек его речь.

– Исключено. Как по-вашему, я объясню капитанам, что в их отряде будут адепты, не прошедшие подготовку? Это не только глупо и неуважительно, но ещё и очень опасно: для вас и других членов отряда. Вы, наглецы, слишком много о себе возомнили. Хоть навыки твоего брата и велики для его возраста, они могут быть полностью бесполезны в реальном бою. Одна смерть товарища или собственноручное убийство может поставить под удар всех. Неокрепший ум и незрелость повлекут за собой последствия, так или иначе. – Уильям сжал кулаки и вытянулся. – Справедливый Ландао, да вы хоть понимаете своё положение? Нилл – мальчик особенный, к нему будет приковано внимание не только совета, но и… – Магистр осекся и решил не нагнетать, пока всё не прояснится.

От доброго лица больше ничего не осталось. В его глазах близнецы – всего лишь зазнавшиеся от ранней силы дети. Он не мог идти ни на какие риски. Тем более нарушением правил навлекать беду и на храм.

Райден не стал настаивать, понимая, что ему вряд ли удастся его переубедить. Даже если бы он предложил их протестировать, то Уильям бы всё равно не согласился. В разговор вступил Миньё Дилайн, неожиданно появившийся в дверях кабинета.

– Магистр Уильям~. – Он как всегда был в своем, особом состоянии.

– Надзиратель Дилайн… Удивлен, что Вы не подошли раньше. – Магистр Уильям, казалось, тоже находил его манеру говорить и двигаться раздражающей.

– Решил дать вам возможность немного поболтать наедине. Но перейду сразу к делу, я ведь понимаю, что вы человек занятой, у Вас так много серьезной работы. Без Вас храм Мунлун уже бы давно развалился!

"Скользкий же ты тип, Миньё Дилайн…" – Магистр понимал, к чему клонит надзиратель.

– Ну же, магистр! Пожалуйста, не смотрите на меня таким грозным взглядом. Знаете, я ведь уже встречал этих негодников в зале регистрации. От них и тогда было много проблем. Предлагаю дать мне их на перевоспитание. Я обещаю, что позабочусь об этих детишках, как о своих собственных! Мне ведь очень редко выдается возможность поработать в этом направлении, я уже начал скучать. Что скажете? Ма-ги-с-т-р?

Миньё нарочито излишне интонировал и неестественно жестикулировал. Магистр мог бы сразу согласиться, если бы не репутация этого чудаковатого надзирателя.

– Я слышал, Ваши методы приводят к тому, что у людей пропадает всякое желание становиться магами, а каждый пятый даже теряет рассудок. И Вы хотите, чтобы я по собственной воле отдал детей под присмотр такому человеку?

– О-о-о! Вы слышали о моей работе, это так приятно! Я ведь и правда спас сто-о-о-лько жизней! Рад, что Вы об этом так хорошо осведомлены!

"Он издевается." – подумали все в этом кабинете.

– Миньё, скажу откровенно – я не доверяю твоим методам, – Магистр вдруг перешёл на “ты”. – Я их считаю чересчур жестокими и опасными. Их применение уже сродни безнаказанной преступности, не говоря уже о том, чтобы применять на таких юнцах.

– Какая честность! Уильям Далтон, Вы такой откровенный, ох, моя душа вопит от счастья!

"Как этот ненормальный вообще стал надзирателем? О справедливый Ландао, помоги мне выдержать всё это." – Магистр уже жалел, что стал главой этого храма Мунлун.

– Не переживайте! Магистр, уверяю, что все буд… – Уильям перебил его.

– Нет. Пока я являюсь главой, не оставлю тебя наедине с этими юношами. И я не обладаю стольким временем, чтобы следить ещё и за вашей работой. Поэтому, как только прибудет новый учитель, передам их ему.

Надзиратель промолчал, но ухмылка на лице выдавала его коварные планы.

– Не смейте ему мешать, Дилайн. – тут же добавил магистр. Он тяжело вздохнул и посмотрел на близнецов. – Нилл Ньютер, ты прошел вступительный экзамен, Райден Ньютер… – он посмотрел, прищурившись, и спросил, – владеешь ли ты магией?

Для Райдена этот вопрос стал искренним удивлением. Даже магистр с шестым уровнем маны не смог заподозрить Ву-Ду, а значит и не почувствовал в нём никакой магии (скверны). Райден повернулся к надзирателю, и тот вопросительно, с дурацкой улыбкой захлопал глазами. Рука “старика” засветилась кристально-синим цветом, и он выбросил её вперед вместе с ледяной метелью. Голубоватый туман накинулся и полностью заморозил Дилайна с характерным потрескиванием. Посреди кабинета возникла полупрозрачная глыба до пятиметрового потолка, а в ней с кривым лицом улыбался Дилайн. Кристаллические частички ледяной магии витали в воздухе, а в комнате стало ужасно холодно. Магистр удивленно приоткрыл рот.

"Два близнеца в пятнадцать лет имеют второй уровень маны…” – Магистр решил сделать вид, что не обратил внимание, как Райден умело скрывает ману в своём возрасте, чтобы понаблюдать более скрытно ещё какое-то время. Дело могло нести опасность, с которой магическое сообщество ещё никогда не сталкивалось.

– Невероятно. – пробубнил Магистр себе под нос.

Присвистывая, фигура надзирателя вдруг появилась с другой стороны глыбы. – Вот это да. – Протянул Миньё и постучал по льду, и копия самого себя внутри растворилась, будто мираж.

Нилл опешил от такой неожиданности, а Райден повернулся снова к Магистру.

– Достаточно? – он двигался и говорил так, будто ничего не произошло, а его взгляд как всегда был тяжелым и холодным.

Магистр даже не сразу среагировал. – Да, этого вполне хватит для поступления…

– Браво! Браво! – Миньё вдруг начал аплодировать. – Поздравляю с поступлением, господа! Жду не дождусь, когда начнутся наши занятия!

Уильям потер виски, после чего достал листок и что-то на нем написал, поставив печать.

– Ладно, отправляйтесь в общежитие и отдайте это смотрящей, чтобы она вас распределила. И если что-то будет не так, – взглянул он на Миньё, – сразу сообщите.

– Эй, звучит как-то грубо, я ведь все еще здесь. – искусственно насупился Дилайн.

– Можете идти. Завтра утром учитель Леонард Азевайн встретит вас у входа. И Дилайн, – уколол он его взглядом, – я буду следить за тобой.

Миньё лишь выдал неестественную улыбку, зачем-то поклонился и растворился как иллюзия. Близнецы попрощались и вышли, оставив магистра наедине с огромной ледяной глыбой.

"И что мне с ней делать?.."

Вскоре Райден и Нилл, используя карту на обратной стороне документа, который дал им Магистр, пришли к общежитию. Внутри их встретило небольшое фойе, видом напоминавшее скорее вход в темницу, чем в общежитие. Затхлые стены, тусклый свет, запах плесени, замаскированный кедровой пропиткой, и скрипучий пол.

В конце коридора за столом сидела женщина. Строгая, лет сорока, стройная. У неё были высокие скулы, маленькие серо-голубые глаза, тонкие губы и противно-бледная кожа. Она носила темно-серый сарафан и такого же цвета пояс. Свои темно-зеленые волосы она заплетала в аккуратный хвост. К такому сочетанию, казалось, привело постоянное давление или наложенный на всю жизнь страх нарушения правил. Исходящая аура подавленной агрессии намекала на печальную судьбу, о которых можно услышать отовсюду.

По обе стороны за её спиной находились две двери, огороженные прочными железными решетками с примитивным замком. Еще одна дверь была по левую руку по центру, она была закрыта, но замка на ней не было. Близнецы подошли к женщине и протянули листок с печатью главы храма. Дама молча стала старательно, по всем мельчайшим правилам изучать содержимое. Закончив, она убрала лист в ящик стола и достала из другого ключи, направившись к правой двери. Открыв её, она повернулась и взглядом позвала мальчиков за собой. Они поднялись до последнего четвертого этажа и остановились возле комнаты 4-40.

– Меня, – положила руку на себя, – зовут Гади́на. Кухня, душевые и туалеты находятся на втором этаже. Общая столовая на первом. Мужчинам запрещается заходить в левую дверь, а женщинам в правую. Общежитие закрывается после заката и открывается на рассвете. Запрещается шуметь в любое время и портить имущество общежития. – Голос Гадины был высоким, донельзя противным, словно намекал на настоящее происхождение имени.

Нилл перестал внимать после того, как услышал, что туалеты и душевые находятся на втором этаже. Он не понимал, как выгребная яма и бочка с водой могут находиться не на земле.

Она отдала им один комплект ключей и ушла.

Нилл ощущал себя как не в своей тарелке, в то время как Райден был рад необщительности Гадины. Близнецы зашли внутрь и увидели небольшую чистую комнату, разделенную на две одинаковых части с двумя кроватями и двумя столами. По одной тумбочке для каждого и вешалки с крючками. Нилл огляделся и не мог не спросить.

– Дед, что это было, ну, в кабинете магистра?

Райден помолчал и достал из кармана накидки маленькие голубые стебли в виде кристаллов, внутри которых будто сверкали ледяные звезды.

– Что это? – Нилл восторженно смотрел на завораживающие стебли, не понимая их происхождения, но был точно уверен, что они источник той магии льда.

– Это позволит мне какое-то время быть под защитой, не используя мои способности. Не только Элизе удалось унести с собой трофей… И вот ещё что: с этого момента мы об этом не говорим. – Договорив, он убрал горсть стеблей обратно.

– Ну ладно… – он немного расстроился, но тут же бодро переключился. – О, а что эта женщина имела в виду, когда говорила про душевые и туалет?

– В небольших и крупных городах есть система движения воды и отходов. Они используют её под землей, чтобы транспортировать и применять в хозяйстве.

– Ого! Города оказывается такие классные! – Ему хотелось сейчас же опробовать, но его интересовал ещё один вопрос, который он не решался задавать сразу. Он думал, что за подобную глупость его отчитают. Но он решился. Сейчас.

– Дед, а почему ты сказал Магистру… Я имею в виду… Разве нам не нужна защита? Он выглядел добрым… Ещё он сказал о карателях… Нас хотят казнить? Всё ли будет хорошо?

Райден выглянул в окно и после небольшой паузы ответил:

– Всё намного сложнее. Вскоре ты станешь сильнее, скрывать смысла нет. Пускай в нас видят молодых наивных выскочек, потому что за хитрецами следят тщательнее.

– А каратели?

Райден прикрыл глаза и втянул воздух так глубоко, как только смог.

– Смердят, как и этот город. – Он отошел от окна и добавил: – Не стоит о них беспокоиться. Чем раньше начнут, тем быстрее найдут себе другое занятие.

Нилл ничего не понял, но призрачный холодок в теле исчез.

– Кажется, я понял. – призадумался он и перепрыгнул с темы: – Кстати, ты не сказал, зачем мы здесь. Ты упоминал какую-то практику, но что это значит?

– Сейчас у твоей души второй уровень, и пока это твой предел. – Райден говорил так, будто его слова не имели никакого отношения к вопросу Нилла. Он посмотрел серьезно и добавил:

– Ты не пострадал после атаки той девушки только потому, что я научил тебя применять покров маны. Но этого мало.

Нилл заметал глазами, периодически натыкаясь на обнаглевших тараканов, и чувствовал, будто дедушка его отчитывает, но толком не понимая, за что именно.

– Тебе недостает практики в командной работе. Ты отнимал жизнь у животных и даже монстров, когда охотился, но ты делал это под моим присмотром. Сейчас наша задача убедить храм, что мы готовы к настоящему сражению. Это сэкономит пару лет.

– Пару лет?

Райден хотел объяснить всё, что необходимо знать двадцатилетнему внуку, но едва уловимо замер. Под кроватью незаметно ползало маленькое насекомое из магии с такими же маленькими, человекоподобными ушками. Они колыхались каждый раз, когда ловили человеческую речь.

– Поговорим об этом позже. Отдохни, а потом пробегись несколько кругов вокруг города.

Нилл хотел было возразить, но отказался от такой глупой затеи.

– Хорошо…

– Я выйду, вечером вернусь, – сказал Райден и удалился.

Выйдя из общежития, он вздохнул с облегчением из-за вновь пасмурного неба. Тучи, что так оскорбительно разверз магистр, наконец скрыли лучи солнца, которых не должно было быть. Теперь Фолион именно такой, каким и был в последнее посещение Райдена, таким, каким он его и запомнил. Теперь пришло время освежить в памяти именитые места и злополучные закоулки, чтобы не оказаться в тупике в случае, если придется отступать.

Райден исследовал окрестности под видом обычной прогулки, то и дело натыкаясь на стражников, патрулирующих улицы. Рядовые в каждом городе облачены в кожаную броню из каймалов – эти плотоядные лягушки с острыми зубами размером с корову могли бы устроить геноцид, если их постоянно не истреблять.

Подобным занимались только прямые члены церкви. Их сапфирового цвета экипировку всегда дополнял короткий красный плащ с зеленым символом королевства Трея: множество веток, сплетенные в полноценное дерево с листьями.

Стража никак не мешала Райдену в обходе города, но их уровень маны он всё же приметил – второй. Это означало, что они либо на стажировке, либо маги, которые не сумели закончить обучение и пошли в стражники от безысходности. Последние, всё же, чаще выбирали путь наёмников.

Райден также видел среди стражи сержантов, их отличал плащ с позолоченной каймой вокруг герба Треи. Капитанов стражи он не встретил, поэтому сказать, но в прошлом их отличием был плащ белого цвета, а не красного. Отличался и уровень магии, у капитанов он всегда был четвертым, не выше не ниже, а сержанты могли иметь второй, но чаще третий.

Пока Райден освежал в памяти ориентиры, стражу и пытался найти что-то примечательное, уже вечерело. Пора было возвращаться в общежитие. Он пошел через узкий неприглядный переулок и наткнулся на трактир – место для любителей алкоголя, драк и тошнотной еды. Казалось бы, стоит заглянуть, поискать те самые листовки с его лицом и послушать сплетни. Но его новое юношеское тело и соответственный невысокий рост притянули бы проблемы.

Трансформация ещё восстанавливалась, да и применить её в городе означало бы прибытие всех высокоуровневых магов, таких как Магистр Уильям. Не самое полезное действие ради сомнительной информации.

"В другой раз. Лучше не давать поводов для подозрений карателям."

Когда он вернулся, Нилл крепко спал. Райден хотел поступить аналогично, и хотелось сделать также просто и быстро, но такая роскошь для него была недоступна.

"Сон… Скорее бы тебя вернуть.”

Перед глазами так и маячил труп дочери и физиономия ублюдка в маске. Каждую ночь одно и то же уже почти тринадцать лет. Ему казалось, что в один момент он сорвется и безрассудно рванет на поиски Терзателя, оставляя за собой шлейф разрушения. Но пока Нилл не сможет сам за себя постоять, у него вряд ли получится победить. Не из-за силы или навыков, скорее беспокойство задушило бы в нём уверенность и выдающуюся концентрацию.

"Я не могу этого допустить.”

Райден вздохнул.

"Медленно, но я доберусь до него, а пока следует сосредоточиться на продажном судье. Твен Зинпак… скоро я приду за тобой."

"Что я могу? Единственный способ встретиться с ним, это надеть на себя кандалы и предстать перед фальшивым судом, но если так случится…"

Старик не хотел представлять, к чему придёт эта затея.

"Должно быть что-то ещё. Ублюдок помешан на безопасности, он не выйдет из своего окружения. Нет, нападать в городе вовсе не стоит, слишком опасно. Ядовитый дым и газ тоже не подойдут, медленно, наёмники заметят и уведут его. Найти настоящих демонов? О чём я только думаю? Этот продажный судья должен ведь заключать сделки без лишних глаз. Если только он не доплачивает своей охране, магам четвертого, а может даже и пятого уровня, за молчание. Но кто в здравом уме согласится на такое преступление? Нет, должно, должно быть что-то ещё.”

“В крайнем случае можно выманить охрану. Значит нужен кто-то сильный подле меня? Это будет сложнее, чем я думал…

Райден прокручивал разные мысли, примерно понимая, как действовать и на что обращать внимание при построении точного плана. Но оставил все раздумья и повернулся на бок в жалкой попытке нащупать сон.

Глава 22

Следующим утром, где-то на просторах Фолиона, не то шагал, не то лавировал по не самым чистым улицам Леонард Азевайн. На нём подозрительно идеально сидел темный плащ, скрывающий и тело, и личность. Из-под капюшона, возле шеи, виднелся бордовый сюртук и черная узорчатая рубашка, а взгляд выдавал усталость и легкую раздражительность.

"Угораздило же попасться… Это все из-за того наёмника с глазами по всему лицу. Теперь придется торчать в этой дыре и следить не только за адептами, а еще за каким-то психом. Это из-за того, что я опоздал? Как-то резко начинает хотеться стать ответственнее. Магистр тут не такой лояльный, как рассчитывал. Проклятье."

***

Один из учебных классов Храмов Вознесения.

Саломея и Жигаль старались слушать преподавателя, но девушка постоянно кого-то высматривала.

– Таким образом, мы понимаем, что наша душа… – учитель с черными редкими волосами и тонкими черными усиками вдруг замолчал. Он бросил книгу на стол, но грохот раздался, будто взорвалась мана.

– Адепты! Что вас так беспокоит, что вы никак не можете сфокусироваться на занятии? – Он делал вид, что обращается ко всем, но на самом деле только к Саломее.

В воздухе осталось только тихое эхо. Адепты переглянулись, и один из них решил съязвить, когда понял, о ком речь.

– Близнецов высматривает.

Учитель строго прошелся взглядом по всем и не увидел возражений.

– Да, сегодня на собрании мы обсуждали этот вопрос, – бросил он небрежно, а после прикрикнул. – Вот вам моё предостережение! Соблюдайте правила храма! И даже не вздумайте контактировать с этими мелкими отбросами. Будьте уверены, на них падет гнев справедливого Ландао. И кто окажется рядом, будет ждать та же участь. Не помогайте, не смотрите, не стойте рядом.

Где-то на задних рядах Саломея тихо обращалась к Жигалю:

– Ты слышал это? – Девушка посчитала высказывание учителя необоснованным, грубым, таким, что захотелось вскочить.

Жигаль ответил только сильным выдохом через нос, будто выпускал пар.

– Эти дети решили, что могут нарушать правила храма. Тем самым они только позорят Мунлун и всё учение господа нашего Ландао! – Учитель сделал паузу и начал ходить туда-сюда, указывая на всех пальцем. – Вам следует понять, что вы стали адептами церкви, теперь вы – последователи бога. Значит, обязаны принять веру и учения Ландао, а справедливость – это основа.

Никто толком не понимал, какие правила нарушили близнецы. Возможно, знал сам учитель и хотел бы рассказать, но его сдерживало нечто, о чём лучше молчать.

– Если вы согрешите, то понесете за это соответствующее наказание от церкви. И отношение к вам будет зависеть не только от умений, но и от ваших поступков. Справедливость – источник силы адептов, верующих в Ландао. На поле боя, когда справедливость на твоей стороне, она увеличивает прочность души, это Ландао даёт вам своё благословение, свой меч возмездия! Им мы сможем одолеть даже самых сильных врагов!

Набожный учитель не терпел даже малейшее нарушение правил. Пока он говорил, Саломея не находила себе места.

– Как думаешь, с ними все будет в порядке?

– Хах, Жигаль думает, что переживать не о чем.

– Твой оптимизм поражает. Мне вот неспокойно…

– Почему тебе это интересно? – Жигаль откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

– Они пытаются ущемить детей. – нахмурилась она. – Меня трясет от одной мысли о такой “справедливости”.

– Саломея, с такой натурой у тебя скоро появится прозвище.

Райден с внуком выходил из общежития и увидел человека в плаще, с отвращением рассматривающего вход. Как только они подошли, он откинул капюшон и их приветствовал.

– Справедливый день, адепты. Меня зовут Леонард Азевайн.

– Это ненадолго. – Райден ответил небрежно, игнорируя чинопочитание, и подразумевая нечто неопределенное.

Леонард сдвинул в возмущении брови, не понимая, на какую особенность юношей обратить внимание в первую очередь.

– Проявите уважение. Перед вами виконт, состоящий в совете магов.

Райден осмотрел его внимательно, тем капитанским взглядом, которым оценивал всех новых бойцов в его строю.

– Любопытно.

Леонард вдруг ощутил, будто оказался голым, не в состоянии утаить ни один недостаток. Но ему повезло, на фоне его разбитой уверенности неподалёку прозвучал голос.

– А вот и вы! Мы вас уже заждались!

– Ты ведь сам только подошёл! – возмутился по-юношески Нилл.

– Я всегда тут стоял, мальчик, не придумывай.

Ниллу захотелось его поколотить, а Райден даже не взглянул на шута, отнимающего время. Леонард же находился в смятении. Он не хотел принимать, что из-за собственной упрямости и любви к науке оказался в окружении каких-то невежд и дуралеев. Однако был рад, что тот флёр слабости был развеян, пусть и так грубо.

– Простите. Кто вы? – поинтересовался Леонард, сдерживая желание потереть виски.

– Это не имеет значения, мой дорогой новичок, – он приобнял недоумевающего Азевайна, – но ты можешь звать меня надзиратель Дилайн.

– Если всё так, – снял он его руку, – тогда не удивительно, что ваши адепты не знают, что такое уважение. Впрочем, чего-то такого я и ожидал. Зачем Вы здесь, надзиратель Дилайн?

Миньё одарил его наигранным отвращением.

– Какой же ты скучный.

– Вы позволяете себе так говорить с…

– Да-да-да, мы уже поняли. Слушай, Азевайн, – он улыбнулся и заговорил тихо, нарочито загадочно, – я понимаю, ты тут случайно, еще и мороку эту одинаковую повесили на тебя.

– Кого это ты морокой одинаковой назвал? – возмутился Нилл, но был проигнорирован.

– Ты только взгляни. Столько энергии, а ты, вон, уставший какой-то, глаза потемнели.

– Это мой обычный…

– Позволь мне заняться ими самому. Ты пока отдохни, – он его демонстративно понюхал и отпрянул, – смой этот смрад.

Леонард чуть ли не закатил глаза и вздохнул именно с той усталостью, о которой так неуважительно говорил Дилайн. Предложение выглядело заманчивым, но он не мог позволить себе вновь облажаться, иначе бы его точно выгнали из совета и закрыли любимую лабораторию.

– Я виделся с магистром, и он предупредил меня о возможном вмешательстве странного человека.

– Ты видишь здесь кого-то странного? – спросил Миньё с неподдельным удивлением, приложив палец ко рту.

– Хватит. Я и правда устал, – он повернулся к близнецам, – поэтому сегодня только протестируем ваши способности и закончим. Как вас зовут?

– Нилл.

– А тебя?

– Райден.

– Райден? – Леонард насторожился. – Кто дал тебе это имя?

Нилл удивленно смотрел то на “дедушку”, то на Леонарда и решил поинтересоваться:

– Почему вдруг Вы задали этот вопрос?

Леонард понял, что спросил не подумав.

– Да так, не обращайте внимания… Я хочу скорее покончить с этим, поэтому позволю надзирателю проводить нас до полигона.

Нилл задумался, в то время как его “брат”, не подавая вида, заинтересовался и ещё раз осмотрел нового учителя. Леонард не заметил. Он не стал развивать тему дальше, но она продолжала вертеться у него в голове. И вдруг поймал себя на мысли, что ему очень хочется разузнать об этих близнецах побольше.

– Ой, да хватит уже болтать! Скорее идем! – Прошипел Миньё и развернулся, начав неуклюже шагать большими шагами с сутулой спиной куда-то в сторону леса.

Спустя пятнадцать минут. Леонард глянул на Миньё и спросил:

– Уважаемый надзиратель, куда мы направляемся? Разве тренировочная площадка не находится там, – указал он направление взглядом на большое конусообразное здание.

– Просто следуйте за мной. – проворчал тот в ответ.

Всё это время за ними украдкой шла Саломея. Она видела, как близнецы вышли из-за угла, и, не успев поприветствовать, остановилась. В последний момент её губы сомкнулись, и она ничего не сказала, так как увидела, что следом вышли Миньё и человек в плаще.

"Похоже, тот человек в тонкой шляпе и есть надзиратель? А тот кто рядом… Его я раньше не видела.” – Саломею посещали разные тревожные мысли. Она решила пропустить занятия, но убедиться в их безопасности. Саломея решительно настроилась и пошла на поводу у своей натуры спасателя.

Какое-то время она следила за компанией и случайно обнаружила, что за ними также кто-то двигался. В узком переулке нищего района затаилась подозрительная фигура с коротким оружием на поясе, торчащим из-под накидки.

"Убийца!” – подумала она, потому что только они пользовались короткими кинжалами. – “Я должна догнать надзирателя и срочно обо всем рассказать!"

Саломея еще раз осмотрелась и поняла, что потеряла из вида близнецов.

***

Лес возле города.

– Что мы здесь делаем? – Леонард непонимающе смотрел на Миньё.

– Рад, что ты спросил, Леонард! – он сложил руки вместе возле своей шеи, спросив: – Кто знает, как называется это место?

– У этого леса есть название? – Леонард, состоявший в совете магов, никогда не слышал о таком, поэтому в его тоне преобладал скептицизм.

– Конечно! Это кровавый лес~. Здесь растут деревья, на которых цветут плоды, внутри которых находится жидкость, напоминающая кровь. А сами они пахнут точно так же, как и настоящая! Ну не прелестно ли? – Речь Миньё напоминала психопата, который чрезмерно интонировал и нагнетал, местами тяжело дыша.

Название леса, он, конечно же, выдумал, но не был далёк от правды. Такие плоды действительно здесь росли.

"Теперь я понимаю, почему магистр Уильям не доверил обучение этих детей этому надзирателю. Он ненормальный!"

– Чуть не забыл! Эти деревья привлекают к себе гулей. – Миньё сказал это играюче, с улыбкой.

– Гули? Фолион не столица, но все же город. Откуда им тут взяться? – Скептицизм виконта снова дал о себе знать.

– Леонард, ты то уж должен знать, что рядом с Фолионом много поселений. Там не умеют контролировать ману, но каждый идиот хочет стать магом. Но становятся лишь монстрами. – Он вдруг прервал свою поучительную речь и жуткой ухмылкой повернулся к близнецам. – Детишкам ведь это из-ве-с-т-но?

Райден никак не отреагировал, а Нилл вздрогнул и зыркнул на “брата”.

"Ах ты! Ты знал это и все равно заставлял меня тренироваться до полусмерти?!"

– Надзиратель Дилайн, хватит увиливать от ответа. Нам нужен полигон. Вы сказали, он где-то здесь, но я вижу только неровные прогалины. Магистр возложил на меня большие надежды. Перестаньте уже играть.

Всё стихло. Лес, который жил, – замолчал.

– Так и быть, я покажу, зачем мы здесь…

Он распространил по телу темно-фиолетовую ману на пике пятого уровня. Воздух стал настолько тяжёлым, что пошатнулся даже Леонард. Давление в пространстве ощущалось как глубоко под водой. Нилл застыл, в его глазах виднелась легкая паника, он не мог двинуться от подавляющей силы.

– Дилайн! Что ты задумал?! – Прокричал Леонард, но почему-то ничего не пытался сделать.

Миньё не ответил, сосредоточившись на своей цели, которая смотрела на него убийственным взглядом. Взглядом, от которого бросало в пот и мешало ему контролировать ману. Вздернув свою широкую тонкую шляпу, надзиратель создал позади Райдена жуткую темно-фиолетовую, полупрозрачную маску размером с человека. Рядом с ней появились гигантские костлявые руки, а в них материализовался пылающий темно-фиолетовым огнем меч.

Райден не реагировал, лишь смотрел на Миньё, который потел от усилий. Он начал замахиваться, а жуткая огромная маска повторяла его движения. Никто не осмеливался прервать этот процесс, и Миньё резко махнул воображаемым мечом. Маска, орудуя настоящим мечом, снова повторила его движения, и пылающее оружие прошло сквозь мальчика.

– Развеивание иллюзии! – Миньё прокричал себе магический ориентир, и “старик” вспыхнул двухметровым ярко-фиолетовым пламенем, озаряя все вокруг.

– Миньё!!! – Леонард дернулся в попытке вмешаться, но остановился, увидев, как пламя резко погасло, а мальчик оказался невредим. Остался только его крик, почти создавший неловкость.

Нилл уже покрылся черно-золотой чешуей, но также не успел отреагировать. В момент возгорания он не почувствовал скверны деда, поэтому мешкал. Когда всё улеглось, Миньё упал на колени без сил, и после небольшой паузы, поднял взгляд из-под шляпы. – Ха-ха… не сработало. – он издал нервный смешок и кое-как поднялся на ноги.

– Надзиратель Дилайн, объяснитесь немедленно! – Но Надзиратель не слушал Леонарда, он сейчас переглядывался с Райденом, который его узнал.

"Сын графа Сидея Дилайна, мастера иллюзий… Вот почему он показался мне знакомым. Безумная семейка иллюзорных магов. Ты поднялся аж до пятого уровня, малец? И только как я мог забыть эту фамилию?"

Райдену по долгу службы приходилось лично обучать некоторых детей из знати, и когда-то давно Миньё стал одним из учеников.

“Превратился в своего же отца. Малец… Он отличался высокой чувствительностью к мане, но не ощутил Ву-Ду? Тогда что его натолкнуло использовать развеивание пятого уровня?”

Взгляд Райдена будто говорил: если продолжишь лезть куда не следует, то вынудишь занести тебя в свой список целей на устранение. Миньё в спешке рассмеялся.

– Аахахах! Прошу прощения. Все его движения напомнили мне одного старого вояку. Думал, выйдет забавно, если мои догадки подтвердятся. Не обращайте внимания~.

Нилл в это время в очередной раз осознал, насколько он слаб, увидев демонстрацию подавляющей силы. Силы на уровне с Магистром. Леонарда же потряхивало от возмущения. Ему хотелось свернуть шею надзирателю после таких “забав”, но у него не было сил, чтобы вступать в перепалку. Скорейшим выходом из-под абсурдных действий Дилайна являлось принятие его игры. Виконт поправил одежду, хотя она была в порядке, и сделал пару шагов к Райдену.

– С тобой всё в порядке?

– Не о чем переживать. – он ответил холодно, как и всегда.

Леонард вновь почувствовал себя неуютно рядом с ним, будто лезет не в свое дело, и это выбивало его из душевного равновесия. Он тяжело вздохнул, повернулся к Ниллу и задал тот же вопрос.

– Парень, ты как?

– Уже всё хорошо, спасибо. – искренне поблагодарил его мальчик.

"Хоть кто-то тут имеет манеры."

– Надзиратель Дилайн…

– Да-да?

– Хватит дурачиться. Мои силы на исходе, мне требуется отдых. Ведите нас скорее на тренировочную площадку.

– Ну конечно! Немедленно отправляемся. Вперед! За мной!

Пройдя еще столько же вглубь леса, Леонард остановился.

– Достаточно. Моё терпение кончилось, надзиратель, поэтому мы с близнецами возвращаемся в город.

Миньё повернулся с безумной улыбкой, сказал:

– Тогда ищи выход, зануда. – И растворился как мираж, оставляя только зависшие в воздухе фиолетовые глаза.

Что-то начало меняться. Будто пространство имело ещё одну прослойку, похожую на масло, переливающуюся всеми цветами. Райден огляделся, но никого рядом не оказалось, словно никого и не было. Он подошел к дереву и провел по нему рукой.

"Настоящее?"

Он прикрыл глаза и прислушался. Звуки птиц, наличие жуков, хруст веток, скрип стволов и даже шум ветра. “Мелодия” природы идентична реальности. Легко обмануть даже самые наблюдательные глаза и чувствительные уши. Если бы он пошел на поиски выхода, то наверняка также, как и остальные, потерялся в глубине своего сознания.

Райден повернул голову и увидел, как неподалеку, болезненно прихрамывая, вышел его внук. Мальчик истекал кровью из-за глубоких ран, окрашивая траву в красный. “Старик” вздохнул и направился к нему.

"А вот и выход."

С этой мыслью он схватил ветку и надломил её, сделав острый конец. Подойдя к Ниллу вплотную, под его сопливое и жалобное завывание, Райден ещё раз внимательно присмотрелся. Рука почти дрогнула. В нём, как в спящем вулкане, забурлило чувство важности, и он засомневался. Может ли это быть двойным или даже тройным обманом? Иллюзия ли это? Ему потребовалась вся решимость, чтобы зажмуриться и размахнуться. Снизу вверх, Райден пронзил голову мальчика насквозь. Ветка торчала под кривым углом из темечка, обнажая развороченный черепной шов, а из раны вытекла полупрозрачная жидкость вперемешку с кровью. Райден открыл глаза и увидел то, что никогда бы не хотел видеть. Его взгляд потяжелел, он отвел его. Это последнее, что он хотел бы поселить у себя в мыслях.

"Больной ублюдок… Даже труп не исчезает. Неудивительно, что из-за подобного адепты получали проблемы с головой.”

“И это неверное условие?” – Тревога в душе нарастала. Сомнение в таких ситуациях не могло уйти полностью.

В каждой подобной иллюзии существовало условие для её самостоятельного рассеивания. И чем сильнее, искуснее маг, тем это условие сложнее и невыполнимее.

"Ты меня недооцениваешь, Дилайн."

Райден взял ещё одну ветку и, повторив манипуляции, со всего размаха вонзил её себе в висок. Спустя мгновение он пришел в себя и понял, что стоит на месте с закрытыми глазами. Он специально их не открывал, сосредоточившись на ощущениях. Он услышал, как рядом кто-то ходит, и сразу же узнал Миньё. Тот вздыхал, потягивался и разговаривал вслух.

– Ну наконец-то! Думаю, можно пока вернуться в город и слегка вздремнуть после плотного обеда. Вернусь к вечеру вас пр-р-оведать, и если за это время вы не превратитесь в монстров, будем считать, что вы не искаженные. Ха-ха! – Надзиратель манерно махнул темно-фиолетовым перьевым воротником и, присвистывая, пошёл в сторону города.

"Дилайн, ты сделал именно то, чего я хотел.”

– Остановка! – Миньё резко и дерганно остановился, ахнул и наигранно, с долей тревожности посмотрел в сторону близнецов, наклонившись и потирая подбородок.

Глава 23

– Остановка! – Миньё резко и дерганно остановился, ахнул и наигранно, с долей тревожности посмотрел в сторону близнецов, наклонившись и потирая подбородок. – Хм, а что если… их слопают гули? Ха! Шу-чу! Я же установил на них иллюзию слежения, и если им будет грозить опасность, я тут же приду.

С кем разговаривал надзиратель, оставалось загадкой. Этот своеобразный человек любил разыгрывать сцену перед самим собой, но так, будто на него кто-то смотрит. Он снова присвистнул и продолжил путь.

“Раздражает.”

Райден открыл глаза и огляделся. После, поднёс к уху ладонь и она чуть заметно засветилась темно-зеленой скверной. Раздалась маленькая бесшумная вспышка. На ладони оказался темно-фиолетовый сгусток маны в форме глаза.

"Спасибо за предупреждение." – пренебрежительно поблагодарил он Миньё за его безумную болтливость.

Обернувшись, он увидел, как его внук и Леонард стоят недалеко друг от друга с закрытыми глазами, и не реагируют даже на прикосновения.

"Жертвы ментальной магии. Не важно. Мой мальчик справится с этим, а вот этот человек… Миньё, ты всё такой же глупец?"

Чутьё Райдена вдруг что-то потревожило. Он ощутил чьё-то искреннее желание убивать. Наличие у людей подобного состояния, способствовало высвобождению скверны, которую Райден чувствовал даже под магией Ву-Ду. И зона обнаружения прямого намерения убить, в этом теле была равна ста шагам. Обнаружив источник, он мазнул взглядом в том направлении, но ничего не увидел. Он нахмурился, будто пришел к неутешительному выводу.

"Зеркальные камни? Кто уже подослал убийц?!" – Взгляд “старика” источал холодную ярость. Опыт подсказывал – наличие магических артефактов, как Зеркальные камни, могут позволить только влиятельные организации.

Сунув руку в карман накидки и подойдя почти вплотную к внуку, Райден скрытно выполнив какие-то манипуляции. То же самое он сделал и у Леонарда. Со стороны казалось, что он просто поправляет им одежду. После этого он резко бросился бежать в глубь леса. В ту же секунду за ним кинулись четверо из шести.

Двое убийц подошли к Ниллу и Леонарду, которые неподвижно стояли из-за воздействия магии Миньё, и один из них сказал:

– Этого не трогать, – указывал он на Леонарда, – наша цель только они.

Напарник цыкнул и замахнулся кинжалом. Лезвие устремилось прямо к сердцу Нилла, оно коснулось груди и вырвавшиеся ледяные пики насквозь пронзили застигнутых врасплох убийц.

– Аааааа!

– Пкха-а!

Магия постепенно распространялась, превращая тела в ледяные скульптуры.

"Проклятье!”

Ему оставалось только нагревать душу обработкой маны, но холод очевидно побеждал. Это вызвало неконтролируемое столкновение и тело взорвалось! Оно разлетелось повсюду, превратив полянку в жуткое полотно из кровавых брызг и клочьев плоти.

***

В то же время Райден уводил преследователей дальше в лес в противоположную от города сторону. Его ловкие движения и скорость вынуждали подготовленных наемников догонять цель в поте лица. Для подобного уровня навыков, перемещения подростка выглядели неестественно. Точно так же, как если бы младенец пробегал через полосу препятствий, как тренированный атлет. Всё благодаря скверне, которую “старик” использовал на мышцах. Она не выбиралась наружу, поэтому никто не мог её почувствовать.

Вскоре погоня прекратилась. Райден остановился на небольшом каменистом участке в лесу. Неприятели также прекратили мчаться, но их мучала сильная одышка. Райден же стоял так, будто этой погони и не было. Мана в отличие от скверны, не вносила изменения в организм напрямую.

Запыхавшийся капитан смотрел на стоящего полубоком мальчика с прожигающей тревогой.

"Вот же поганец… У него есть магический артефакт?"

– Выходите! – Райден громко крикнул.

Капитан легонько постучал по дереву два раза – сигнал к действию, а для убийцы действие означало убийство. Группа спрыгнула с ветвей, окружила цель и застыла. Они увидели то, что ни на тренировках, ни на реальных заданиях им не доводилось встречать: юноша спокойно снимал с себя одежду. Райден скинул накидку, рубашку, и в конечном итоге остался полностью голым. Убийцы замешкались. Столь дерзкое поведение могло подкреплять только уверенность в собственной силе или безумие. Маленькое зерно тревоги, посаженное капитаном убийц своей интуицией, разрасталось в жуткое чувство. Глаза не могли этого разглядеть, но тело всеми силами пыталось предупредить об надвигающейся опасности. С каждым снятым элементом одежды, это чувство становилось все сильнее.

Когда Райден развернулся к капитану, тот, будучи всё ещё невидимым, неожиданно для себя, сделал шаг назад.

– Ах! – у него перехватило дыхание, будто невидимость спала, но ничего подобного. Он испугался реакции своего же тела и замер, глядя на голого мальчика.

Хладнокровные глаза Райдена закрылись. Он беспрепятственно сосредоточился на присутствии остальных врагов и чутьем, усиленным с помощью скверны, определил их точное местоположение.

"Трое третьей ступени и один четвертой… Надеюсь на таком расстоянии от города, никто не почувствует мою скверну."

Когда Райден открыл глаза, капитан убийц вновь сделал полтора шага назад.

"Да какого хрена?! Почему я!.. Я капитан отряда убийц! Моя мана четвертого уровня, так почему же отступаю?!"

От Райдена пошла вибрация, словно глухой подземный гул. Мгновение спустя он вспыхнул черно-зеленой энергией, похожей на жидкий огонь. Это свечение, казалось, поглощало свет вокруг себя и сжигало ману, витавшую в воздухе. Мана, подобно умирающей искре, появлялась и гасла, издавая неслышимый звук агонии.

Зловещий свет, озаряющий местность, разошелся так, что полностью скрыл тело Райдена, и вскоре прекратился. Маленький мальчик обратился самим собой. Жуткий старик с длинной, седой, как и его косматая голова, бородой, явил жилистое, полностью изуродованное шрамами тело.

Наемники задрожали.

В ту же секунду, из спины Райдена вырвались три черно-зеленых устрашающих щупальца с присосками. Они извивались, как живые и спустя мгновение, молниеносно удлинились, схватив всех, кроме капитана. Они сжались и раздавили убийц, как если бы выжимали тряпку. Мужчины корчились, хрипели, не в состоянии использовать магию. Однако, покров маны не позволял их костям сломаться сразу.

Интуиция капитана не давала ему помешать жуткому старику. Он боялся даже дышать, несмотря на жестокое истребление его группы.

В какой-то момент, по краям присосок вырвались штыри толщиной с мизинец и длиной с небольшую ветку. Черные гладкие иглы с зеленым оттенком пронзили убийц со всех сторон. Теперь их тела напоминали тренировочные манекены, истерзанные адептами-лучниками во время практики штурма.

Зеркальные камни в их карманах тоже попали под атаку, они раскрошились и невидимость спала. Райден бросил бедняг на землю, где они неспешно сгорали в пламени скверны, не оставляя и костей. Лишь мокрое красное место напоминало об их существовании.

И пока они превращались в прах, капитан убийц с ужасом наблюдал за происходящим не в силах пошевельнуться.

Скверна. Вот, что он ощутил. Слов в его арсенале не нашлось, чтобы описать всё, что он ощутил. В этом мире, даже среди высокопоставленных людей, никто и не догадывался о подобной силе. Ни записей, ни слухов. Ничего. Люди лишь отдаленно чувствовали скверну, и называли это “желание убийства”, “могильный холод”, или как-то ещё. Но ни в одном из случаев её концентрация не превышала и пламени свечи.

Существование того, что отвергает, противоречит всем законам маны и жизни, вселяло страх в наемника. Она затаскивала его в болото неизвестности и вынуждала подчиняться. Такую концентрацию, которую источал Райден, могло одним наличием свести с ума.

Мужчина перед стариком видел в том некое божество, испытывал благоговейный ужас перед необъятной силой. Божество, которое может его убить одним усилием воли, намерением. Он не знал, как себя вести, ему казалось, что у него замерло не только его тело, но и мысли. Глаза не двигались и выдавали всё то, что происходило внутри. И даже увидев, как “злой бог” идет прямо на него, он не смел шевелиться, лишь смиренно ждал, когда его судьба будет решена.

Подойдя поближе, Райден звонким, но тихим с хрипотцой голосом, задал ему вопрос:

– Я подарю тебе безболезненную смерть, если ответишь на мои вопросы.

Вдруг его тревога куда-то пропала и сменилась на благодарность. Он с облегчением выдохнул, упал на колени и, задрав голову вверх, смотрел на “бога” со слезами.

– Всё…всё что угодно. Для Вас, господин, всё что угодно! – он пал ниц и продолжил. – Прошу, задавайте мне вопросы, я ничего не утаю, расскажу всё что знаю. Пожалуйста, позвольте мне сделать это!

Райден не стал медлить.

– Как называется ваша организация и кто вас нанял?

– Мы черная гильдия наемников-магов убийц. Нас называют просто “Контора”. К сожалению, нанимателя знает только выдающий заказы. Чтобы его найти, нужно зайти в магазин с перьями для письма, он называется “легкое письмо”. Н-на его двери нарисован сидящий белый кот. Возьмите там п-перо северной птицы, попросите бумагу и напишите на ней “Звезды сегодня особенно яркие”. Это ещё не всё. Существует фраза, наши люди говорят её врагу, если того начинают пытать. “Звезды сегодня особенные”. Сделав всё правильно, он отведет Вас в подсобное помещение, где будет портал, который и отправит в “Контору”. Заказы мы получаем непосредственно там, от человека по прозвищу “Многоглазый”. Это всё, что я знаю!

Капитан наёмников говорил быстро, без остановки, иногда запинаясь. Казалось, он рассказал всё, что нужно знать. Райден молча выслушал и положил руку ему на голову.

– Я держу свои обещания, поэтому ты не испытаешь боли.

Мужчина обнял себя, зажмурился и тихо, сипло пробормотал. – Мама… я иду.

В руке старика сконцентрировалась скверна, проникла в голову наемника и в одночасье разрушила мозг. Обездвиженное тело с глухим ударом свалилось на землю и загорелось, как остальные.

"Вы сами избрали этот путь." – Райден нашел для себя оправдание, хотя оно и не требовалось. Он подумал об этом равнодушием.

Он трансформировался обратно в образ Нилла и надел аккуратно сложенную одежду. Уже собравшись уходить, Райден остановился и бросил взгляд на труп капитана.

***

В это же время в лесу.

Райден пошел проверить, как дела обстоят у внука, заодно и виконта.

Добравшись до места, он увидел, что окрестность полностью покрыта кровью. Повсюду разбросаны человеческие ошметки и поврежденные органы, где-то на ветках висели кишки, с которых стекла жидкость. На коже Нилла и Леонарда виднелись следы произошедшего – темно-красные пятна.

“Старик” раздражительно цыкнул и окинул взглядом местность.

"Значит они попытались убить моего мальчика… Стебли сработали только на Нилле. Я всё понял." – Райден перевел взгляд на ледяные шипы, исходящие из-под ног внука.

Когда Райден “поправлял одежду”, на самом деле подложил им в одежду несколько стеблей Голубого Нефрита. Он не боялся, что магия навредит им. Принцип работы преобразованной маны – магии. Бесконтрольная магия, такая как из разбитых стеблей, всегда двигалась в направлении Скверны. И, Райден, будучи её обладателем, за двенадцать лет проживания в Безымянной, успел выяснить этот принцип. Принцип, о котором мало кто знал.

“Старик” всё осматривался и с каждой секундой настроение портилось.

– Вот же проблемные выродки, – пробормотал Райден, сжав кулаки. – Вы доставляете мне проблемы. Верно, проблемы…

Его лицо и белки глаз почти наполнились чем-то черным, будто густыми тенями из нитей. Подбирающийся гнев намеревался разорвать форму Ву-Ду, и удерживать стремящуюся наружу ярость в виде его особенных сил, стало проблематично.

Старик вдруг осознал, как эта неприятная ситуация с заказом на убийство будет давить на него, ограничивать и заставлять нервничать. Этого хватило, чтобы обратное превращение обновилось и даже больше. Сейчас, всё, чего он хотел от жизни – спокойствия, ведь ради этого он и решил отчаянно действовать. Ради спокойствия он создал список из тех, кого нужно устранить, дабы действительно обрести заветное облегчение.

Опытный Райден имел представление, как именно работает черная магическая гильдия и решил разобраться с ней сразу, пока он ещё мог сдерживаться. За годы службы на Церковь Ландао, ему не составляло труда догадаться, что заказ наверняка свежий и не успел распространиться по всей “Конторе”.

Райден накинул капюшон темно-зеленой накидки и подошел к Леонарду. Он хотел было что-то сделать, поднеся руку, но остановился, потому что увидел, как Виконт сильно напрягал лицо, борясь с магией надзирателя у себя в сознании. Он отвел руку и ушел, поняв, что Леонард вот-вот освободится от магии Миньё, и приглядит за его внуком.

В это время, оглядываясь, по лесу бежала Саломея.

"Да куда же они подевались? Я должна успеть их предупредить!"

Она увидела вдалеке прогалину, где стоял один человеческий силуэт и почти не сбавляя темпа направилась к нему.

– Эээй!

На возглас девушки в ответ ничего не последовало. Она ускорилась. Когда она вышла на свет, то остолбенела. Неестественно холодная, кровавая местность с останками плоти... Это ударило по психике, девушка вскрикнула, и приложила все усилия, чтобы её не стошнило.

Саломея, вспомнив, для чего она здесь, с трудом отдышалась и подошла к Ниллу. За ним она обнаружила ещё и Леонарда. Кровь на их коже и одежде сподвигло её первым делом, осмотреть их на наличие ран.

– Эй, ты ранен? Ранен? – девушка пыталась привести Нилла в чувство, но всё тщетно. – Что с Вами тут такое произошло то? – Девушка продолжала суетиться, пытаясь придумать хоть что-то действенное.

Не обнаружив никаких ран, она преставила помощь, но ей не с кем было их оставить. Пока Саломея думала, из леса показался монстр с силуэтом искореженного человека: красные глаза, мышцами наружу и слепая ярость.

Когда она увидела и поняла что за существо перед ней, её зрачки сузились, а нижняя часть тела опоясала слабость.

"Гуль?! Что здесь делает гуль?! Нет-нет-нет… Должно быть он пришел на этот запах крови!"

Саломея поняла, что вот-вот у неё случится нервный срыв. Гули мерзкие, но достаточно сильные существа.

Бац!

Она шлепнула себя по щекам. Она не могла позволить какому-то страху одолеть её и бросить тех, кому нужна её защита.

– Отставить, отставить! Саломея, уж с одним гулем ты справишься!

Она поглотила ману и тело наполнилось ярким, бело-желтым светом. В руках появились меч и щит из чистого света.

Такая активность маны привлекла гуля и тот бросился на неё. Саломея встала устойчивее и наотмашь ударила того щитом. Он свалился на землю. Затем последовал гудящий выпад мечом из света – он вонзился в тело монстра без особых усилий.

Такова магия созидательного типа. Однако её способности не являлись магией света (одним из высших элементов), тем не менее, она могла его использовать для создания экипировки. Оружие, которое явила Саломея, она называла “звенящий защитник”, потому что от магии исходила звонкая вибрация, что защищает её и разит врагов. Такой меч, с её уровнем маны, мог разрезать металл, а щит способен возвращать часть энергии от физических атак. К тому же, он мог гасить силу слабого магического снаряда. Проблема на её втором уровне маны заключалась в ограниченном запасе маны. Она могла поддерживать активное состояние экипировки лишь пять секунд. И чтобы оно появилось снова, ей приходилось создавать его заново, а это сильно нагревало душу.

Девушка уже обрадовалась, что у неё без особого труда удалось одолеть гуля, но её руки слегка дрожали. Она не привыкла убивать “живых” существ, тем более тех, кто похож на человека. Однако, даже такая радость от победы, длилась недолго, ведь из леса показалась ещё пара десятков таких же существ.

Девушка застыла, но лишь на мгновение, ведь ситуация из сложной, превратилась в критическую. Именно это подвергло магиню к фундаментальному изменению ментального состояния.

Саломея.

Имя которое означает “мирная” и “спокойная”.

Значение имени распространялось и на жизнь, но это касалось только обычной жизни, мирного общения. На поле боя она становилась той, кто никогда не переживает за свою жизнь, если имелась нужда стать защитником. Человек с синдромом спасателя в моменты опасности, переходил все границы.

Без малейших раздумий устремиться на защиту своих товарищей?

Пожертвовать жизнью, лишь бы защитить нуждающихся?

Держаться до последнего, умирая от кровотечения и оторванных конечностей?

Это и есть – настоящая Саломея. Она уже не могла поступить иначе.

Лучше умереть снаружи, чем потом жить мертвым внутри – такой жизненный путь избрала для себя девушка. Поэтому, она без колебаний преградила путь чудовищам, монстрам, которые намеревались съесть живьем тех, кто не мог за себя постоять.

– Граа!!!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Глава 24

Райден шёл по Фолиону, прикрывая лицо капюшоном и аккуратно высматривал название “Легкое письмо”.

Он сунул руку в карман и перебирал стебли Голубого нефрита.

"Осталось где-то два десятка. Нужно тратить с умом, пока не найду замену."

Придерживаться легенды и открыто защищать себя оказалось проблематичнее, чем он рассчитывал. И магические артефакты, способные заменить “Голубой нефрит” не валялись на дороге, чтобы положиться на волю случая.

“Возможно там я найду подходящий.”

Поиски Конторы следовало ускорить.

В период службы Райден имел взаимодействие с разными людьми с определенными знаниями, и отдаленно понимал, как эффективнее находить цель. Но даже так Контора ускользала от его взора. Он бродил по городу как обычный юноша, и вдруг заметил мужчину с тонкими черными усами. Тот выходил из закоулка с футляром, размер как раз подходящим под перо. Незнакомец засунул предмет в широкий карман балахона и пошел по своим делам.

Что-то шевельнулось внутри Райдена – не то чутьё, не то смутная догадка. Но веских зацепок не было, но он решил проверить место, откуда вышел тот человек. Зайдя вглубь, он наткнулся на скромную, но опрятную улицу, и принялся искать ту самую дверь с котом. Она показалась почти сразу. Это был приличный, небольшой магазинчик, как раз с таким символом на двери.

"Вот и оно."

Расположение “Легкого пера”, по мнению Райдена, казалось идеальным для моста в преступный мир. Оно находилось почти на одинаковом расстоянии от всех важных структур города: храм вознесения, частный сектор аристократов, и пунктов смены стражников. Вместе, эти они образовывали треугольник, в центре которого как раз находилась лавка.

Сама улица ощущалась не столь оживленной, как другие торговые линии. Идеальный баланс для отвода глаз. К тому же, здесь появлялся почти весь социальный слой города, за исключение страдающих от голода нищих.

"Серьезная подготовка.”

Райден не стал высматривать охрану, а сразу направился к двери. Когда он её открыл, то не почувствовал никакого запаха, только легко тепло на лице.

“Снова артефакт. Контора… От них нужно избавиться.”

По бокам от входа прикреплены несколько деревянных полок в виде сот, а внутри красовались футляры. Рядом очень к месту висели темно-желтые листы с рисунками и описаниями каждого пера и самого футляра. А яркий, почти белый свет солнечных камней, подсвечивал их так, что это место приобретало особый шарм. И, несмотря на каменный пол и потолок, здесь чувствовался уют, а не мрачная прихожая логова убийц. Прямо напротив двери, в конце помещения, стоял прилавок из хорошего дорогого дерева, а позади висели ещё четыре полки с товарами.

Райден увидел пятидесятилетнего, эстетично сложенного мужчину в белой рубашке в небольших круглых очках. Он протирал товары, носом напевая импровизированную мелодию, но прекратил когда почувствовал посетителя. Повернувшись к гостю, мужчина встретил его улыбкой и приятным приветствием.

– Хо-хо, добрый день юноша, чем могу быть полезен?

"Сходу определил, что я юноша, учитывая, что я в накидке. Старик имеет навыки."

Мужчина с короткими ухоженными полуседыми волосами, вел себя предельно естественно и даже появление такого столь юного человека не могло обескуражить его. Поскольку в подобные магазины заходили в основном люди со средним возрастом.

– Перо из северной птицы. – Райден перешел сразу к делу.

Мужчина сделал мимолетную, но весьма многозначительно паузу.

– Да, есть такое перо, – он отложил протирание пыли и направился к полками с элитным товаром. – Хочу отметить, что отличный вкус в таком возрасте достоин похвалы.

Старик достал белый с переливом, как крылья стрекозы футляр, с татуировкой черных змеиных глаз. Поставив его на прилавок, он раскрыл его и пододвинул к Райдену, как бы предлагая посмотреть.

– Знаете, в качестве поощрения, я даже сделаю молодому господину скидку на чернильницу из…

– Лист бумаги. – Райден холодно перебил все потуги хозяина на расположение.

– Понимаю, товар не дешевый, и Ваша предусмотрительность в выборе не может меня не радовать. Сейчас всё подготовлю. – Мужчина не подал вида, что грубость мальчика его хоть как-то задело. Он лишь достал самую простую чернильницу и протянул лист бумаги.

“Звезды сегодня особенно яркие.”

После того как Райден написал на бумаге секретную строку, он вернул лист и внимательно наблюдал за реакцией. Невозможные предположения всё же повлияли на мужчину, и он на мгновение выдал нервное любопытство. Он посмотрел, что написал молодой посетитель, но сразу же взял себя в руки — ни один мускул на его лице не дрогнул.

"Профессионал. Его двигательный интеллект невероятно развит. Если бы я не знал, кто он на самом деле… Я бы и не заподозрил ничего странного."

– Вы посмотрите, не только хороший вкус, но и знания имеются, – он сделал паузу, и его улыбка стала уже не такой приветливой. – Прошу, за мной.

Хозяин поправил очки и отвел гостя в подсобное помещение, приглашая жестом руки войти. Райден не мешкался. Он уверенно открыл дверь и увидел скромную во всех смыслах каморку. Там, почти вровень с полом выпирали необычные линии переходящие в сложные узоры – вместе они образовывали круг.

Райден знал, что должен делать, поэтому встал в центре артефакта. В этот момент хозяин лавки медленно, будто нарочно, закрыл дверь, и Райден оказался в полной темноте. Узоры бесшумно засветились радужными цветами, а исходящая от круга сила, окутывала его снидо вверх. И когда тело полностью охватило магией, то он бесшумно, но стремительно растворился.

Несколько мгновений спустя, он оказался в роскошном помещение в темно-красных тонах, и с приглушенным светом солнечных камней. Принимающий портал в котором он появился, находился в конце этой комнаты, и с него открывался всеобщий вид.

“Свежо и… тихо.”

Райден оглядел помещение и увидел, как по левую руку, вдоль бордовой каменной стены, стоял коричневый диван из кожи какого-то животного. А перед ним – стол – цвета бобов дерева Тебоа, из которых делали тягучую сладость под названием “далокош”.

Он прошелся вперед и по правую руку рассмотрел часть высокой деревянной стойки, покрытую каким-то твердым гелем или маслом, но это придавало поверхности гладкости. Напротив неё стоял всего лишь один высокий табурет. Райден подошел. На месте разливающего сидел некто, он перебирал листками с текстом, и откладывая прочитанные один за другим, не намеренно скрывая ими лицо. У него за спиной подсвечивались разного рода стеклянные бутылки, стоящие на разных уровнях.

В отличие от отправки, прибытие с телепорта сопровождалось шипящим звуком, будто частицы души и тела вновь срастались между собой. И даже так, прибывшему Райдену не было уделено и капли внимания. Тогда он сел на стул и снял капюшон.

Молодой человек, ноги которого были закинуты на рабочее пространство на внутренней части перегородки, все же оторвал взгляд от чтения. посмотрел на мальчика. Лицо мужчина пестрило множеством нарисованных глаз.

Райден посмотрел в ответ.

После продолжительного переглядывания, многоглазый молча вернулся к чтению, будто принял решения игнорировать гостя. Райден перевел взгляд на выпивку и задержался на черной бутылке. При взгляде на неё, и общую располагающую атмосферу ему вдруг захотелось перевести дух.

“Какая редкость.”

– Стакан Нэнгонского, двадцатилетнего. – произнес он юношеским и безэмоциональным голосом.

Мужчина за стойкой остановил чтение и снова показался из-за бумаги, проявляя еле заметную нотку интереса к молодой персоне.

Продолжительные гляделки закончились ничьей – он встал и сделал Райдену сок из Вайленгардских ягод, похожих цветом и вкусом на сливу в перемешку с лимоном. После этого он добавил туда стружку имбиря, листья мяты и щепотку непонятного порошка. Над поверхностью напитка поднялось легкое сияющее марево, а внутри закрутились, словно крошечные звезды, мириады искрящихся пузырьков. “Трактирщик” пододвинул ему деревянную кружку с жидкостью.

В глазах Райдена читалось “это не то, что я заказывал”, а в глазах другого, “детям нельзя алкоголь, но ты попробуй, ведь я старался”.

Битва гляделок снова началась. Поражение Райдена, 0:1 в пользу трактирщика.

Глоток. Еще глоток – в кружке осталась половина.

– Не дурно.

Уголки многоглазого потянулись вверх, но остановились, потому что гость всё же не получил своё, продолжал зыркать то на него, то на чёрную бутылку.

И снова гляделки. Продолжительные гляделки. Неистовое противостояние гляделок! Температура в воздухе поднялась до предела!

Разливающий не выдержал, и долил ему в сок какой-то прозрачной жидкости с запахом алкоголя.

Быстрый обмен взглядами.

Райден отпил и посмаковав, выдал вердикт:

– Нет.

Счет сравнялся.

Многоглазый разливающий восхитился вкусу юного гостя и с интересом налил немного в другую кружку Нэнгонского двадцатилетнего виски. Райден взял стакан и разом осушил его. Но он ничего не сказал, лишь улыбался. Спустя столько лет, Райден наконец-то смог улыбнуться.

“Трактирщик” ощутил, будто напиток снял с юнца какие-то оковы. Его это позабавило и он оставил бутылку, продолжив перебирать кипу бумаг.

Спустя восемь полных стаканов.

– Туалет.

Не произнося ни слова, многоглазый на пальцах показал дорогу: прямо, направо, налево, налево, наверх, направо и прямо. Не переспрашивая, охмелевший юноша слез со стула и слегка шатаясь сказал:

– Я сейчас схожу отлить и как вернусь подготовь мне информацию о том, кто нас заказал. – Не дожидаясь ответа, он ушел.

Многоглазый высунул голову из под листов, и проводил того заинтересованным взглядом.

Где-то в стенах Конторы.

Опьяневший Райден вышел из туалета и намеревался вернуться, но когда он понял, что забыл дорогу, то остановился и осмотрелся.

"Досада." – подумал он и пошел искать путь обратно.

Шатаясь по поместью он услышал возгласы, звуки взрывающейся магии и какой-то треск.

"Опа, что это там? Вперед!" – Райден икнул и направился искать источник.

Зайдя за угол где-то на первом этаже, он наткнулся на приоткрытые, тяжелые каменные двери, и стало понятно, что звук доносился оттуда. Пока пьяный подросток подходил, он мог видеть, что происходит внутри.

Группа из десятка человек противостояли друг-другу в тренировочном бою, а за всем наблюдал лысый, крепкий мужчина со шрамом на всё лицо и голову. Он носил черно-красные одеяния с кожаной броней, отделанной металлическими вставками. Скрестив руки на груди, лысый мужчина молчал, что очень возмутило Райдена, и когда он подошел вплотную к тяжелым воротам, то дал всем знать о своем присутствии.

Мощнейшим ударом ноги, железные двери с грохотом распахнулись так, что правая воротина с оглушительным грохотом слетела с петель и рухнула на пол. Тренировка останавливаясь.. Разъяренный маленький Райден нагло вошел в практическую зону и начал на повышенных тонах всех отчитывать.

– Нет! Нет!!! Кто так делает, болваны?! Ты! – указал он на девушку с косой, – когда используешь магию воды, делай её меньше и быстрее, это повысит урон! А ты, бледнолицый! Загораживай кинжал второй рукой, тогда атаку будет сложнее блокировать. Патлатая! Магию, используй огонь, чтобы ослепить противника. Ты, ты и ты, повышайте скорость магии, от нее даже калека увернется! Тьфу, сборище дилетантов. – Раздав всем указания, он зыркнул на лысого наблюдающего, который явно являлся мастером этих адептов. – А ты куда смотришь, придурок?!

Мастер никогда не был в такой ситуации. Он замер. Охамевший, подбуханный мальчуган ворвался без предупреждения и по делу наорал на всех. Отчего у присутствующих пропал дар речи. К тому же, усиленная жажда убийства, что исходила от использования скверны, четко ощущалась тренирующимися. От этого они начали теряться и подсознательно искать пути к отступлению.

– Сейчас дедушка Райден, ик, – покажет вам, соплякам, как надо сражаться. – Юноша начал раздеваться до гола, аккуратно складывая одежду и слегка шатаясь.

И без того ошеломленные наемники переглядывались в надежде, что хоть у кого-то найдется объяснение. Но его не было. Оголившись полностью, Райден вновь превратился в форму старика, поглощая свет скверной.

В этот раз он не выделял столько силы, чтобы те не посходили с ума, но этого было достаточно, чтобы заставить их ноги трястись от страха. Даже лысый учитель с уровнем маны пятого уровня насторожился.

Они не могли поверить в то, что сейчас происходит у них на виду. То ли сон, то ли галлюцинации, но никак не реальность. Не успев решить, как им поступить, с видом пьяного бомжа, с горящими огнём скверны кулаками, он ворвался в толпу.

С легкостью, пусть и по пьяному неуклюже, под крики и визги, Райден уворачивался от всех суетливо выпущенных снарядов, проводя сильнейшие взрывные контратаки. Он выделял уровень сил на три головы нужного, и уже после нескольких атак, огромное помещение превратилось в филиал адского зоопарка, пережившего землетрясение.

Перед тем как вмешаться, лысый мастер окутал себя плотным слоем маны цвета сырой земли. Пол под его ногами дрогнул и поднялся, превращаясь в живую массу камня — она вздымалась шипами, смыкалась в захваты, пыталась заключить Райдена в каменную клетку. Но ничего из этого не работало. Искусная магия ещё никогда не чувствовала себя настолько бесполезной. На грохот и тряску сбежались все наемники поместья – несколько десятков человек.

Через двадцать минут пьяного дебоша, Райден в очередной раз махнул рукой, но в живых уже никого не осталось. Под ногами хлюпала только “река смерти” – кровавые лужи, в которых плавали мелкие части человеческих конечностей. Всё ещё поворачивающиеся глаза с остатками мышц, уши, нос, пальцы, органы и расколотые черепа с волосами. Увиденное можно было бы описать, как жестокую массовую казнь.

Голова лысого мастера оказалось вбитой в потолок, а ноги валялась где-то в куче других конечностей. Капающие с потолка жидкости текли по свисающим кишкам, эхом напоминали грот. Запачканные солнечные камни теперь светили красным, что делало комнату ещё более жуткой.

– Слабаки! Кто вас только обучал? Покажите мне этого человека, я выбью из него всю дурь! – Кричал Райден, будто бы рядом находился кто-то живой.

Перед стариком вдруг предстал человек. Его тело полностью окутывала мощная красная мана, она искрилась и трещала.

В тоже время, многоглазый почувствовал, как его с головы до пят пробрало жуткое, глубинное чувство страха, после которого последовала колоссальная тряска от взрыва. От него содрогнулось и здание, и земля под ним, словно бог послал землетрясение. Все бутылки попадали на пол, а с потолка посыпалась пыль. Он тут же отправился выяснять причину.

Прибежав на шум он обнаружил, что теперь половины поместья Конторы не существовало, как если бы упал метеорит. Все, что он увидел – старика с видом бродяги, сидевшего на отвалившемся куске стены. Он отряхивал от крови одежду, облаченную в пузырь из скверны. Закончив, он обыскал труп человека с красной маной и нашел у него четыре маленьких колышка идеальной прямоугольной формы размером с предплечье. Они были полностью гладкие, как будто искусный кузнец корпел над ними сутки напролет.

“Это там глава филиала Зейн? Он же маг шестого уровня, он так легко проиграл?” – пронеслось у многоглазого.

– Перестарался слегонца. – пробормотал Райден, и поймав на себе взгляд, тут же подошел и тыкая пальцем, сказал:

– Ты! Я как раз хотел тебя искать. Ты подготовил то, о чем я тебя просил? – Он всё ещё был пьян и говорил слегка растягивая слова.

Никто не видел, чтобы многоглазый проявлял эмоции, но сейчас, видя происшедшее, он беззвучно выдал какую-то брань. И даже будучи членом гильдии убийц, ему не доводилось лицезреть подобную резню. Ему казалось, что сам злой бог ниспослал на них свой гнев. Нанесенный ущерб можно было сравнить с хорошо спланированной атакой церкви в составе как минимум нескольких магов пятого уровня. Ему оставалось лишь догадываться об истинных границах сил старика, поэтому он вел себя осторожно.

Райден же не намеревался молчать.

– Ты… ик!… Как тебя зовут?

– У меня нет имени. – сказал он так, будто скрывал сожаления.

– Что? – Райден на мгновение разозлился, думая, что тот издевается, но погасил порыв. – Да плевать. Будешь… – задумавшись, он заявил: – Будешь зваться Юлиусом.

В тот момент, когда Райден самовольно наделял его именем, он звучал уверенно, убедительно и без капли пренебрежение. Будто он действительно хотел дать ему ту уникальность, которую носили большинство. Старик словно ощущал, что Юлиусу это нужно, и права на отказ у мужчины не было.

– Теперь… Теперь! У тебя есть имя, сопляк! Носи его с величием! Защищай! За… ик!... Защищай от клеветы и не опозорь. Иначе… ик!... Иначе я приду и за тобой.

Мужчина не изменился, выражение его лица сохранилось безучастным.

– Юлиус, ты подготовил то, о чём я тебя просил? – Голос Райден становился всё более отчетливым. Действие алкоголя спадало.

Обращение по новому имени выдернуло его из ступора, а вопрос тут же вогнал обратно. Он не мог понять, о чем идет речь, потому что первый раз видел этого старого мужчина. И когда взгляд мужчины пал на одежду в руках старика, он спросил:

– Неужели, Вы и есть тот юноша?

Райден нагнетающе промолчал, и обдал тяжелым взглядом, поняв, что лучше об этом не спрашивать.

– Простите, но я не имею права разглашать информацию о заказчиках Конторы.

– Ха, – буркнул он, – если бы ответил по-другому, я был бы разочарован. Однако, это не тот ответ, который мне сейчас нужен, поэтому, у тебя есть два варианта. Первый – ты рассказываешь мне всё по собственной воли. Вариант второй, – Юлиус напрягся, когда Райден сделал паузу, – я вторгнусь в твою голову и силой найду что мне надо – самостоятельно. Но это тебя убьет.

Юлиус призадумался.

"Судя по уровню разрушения, он минимум мастер иллюзий шестого уровня, нет, возможно даже седьмого. Это бы объяснило его разрушительную силу и возможность обманывать чужое восприятие. Существует вероятность, что мы до сих пор оба сидим за выпивкой… С моим пятым уровнем, сопротивляться равносильно самоубийству, да?"

Кап. Кап. Кап.

С потолка и стен продолжала капать кровь.

– Тут и выбирать нечего, – сердитый, звонкий, с долей хрипоты голос старика снова привел Юлиуса в чувства. – Если бы тебя связывало с этим местом нечто важное, ты бы дал ответ сразу.

– Какая ирония… – Он хмыкнул и отрешенно добавил: – меня действительно ничего не связывает с Конторой, однако, я должен здесь быть и при этом, не могу сейчас умереть.

– Глупец... – Райден помедлил, – Где-то в этом мире существуют доказательства существование ангелов, но их краткая история зарождения, сковывает людей отсутствием взгляда на истинное устройство мира.

Только что, парень услышал, казалось бы бессмысленную околесицу, но одновременно с этим, открыл какую-то скрытую в этих строках тайну. От того он не смел говорить, ему хотелось слушать.

– Вижу, ты озадачен. Понимаю. Эту строку я прочитал в мавзолее одного очень мудрого и великого человека. К сожалению, мне так и не удалось понять их смысл до конца. Что на счёт тебя?

– Я не уверен. Возможно тот человек намекал на то, что люди не в состоянии увидеть истину, пока не посмотрят на себя со стороны.

Услышав довод парня, старик помрачнел и поднял глаза вверх – на разрушенный потолок поместья, где плыли по небу облака.

– Так, что же ты решил?

До цитаты парень бы ответил, что у него есть цель, ради которой он готов рискнуть жизнью, но после неё, его ответ изменился. Юлиус не отводя от взгляда ответил:

– Глава гильдии – могущественный волшебник. Он жестоко расправился с моей матерью, из-за того, что перепутав цели. – В какой-то его мягкая, мурчащая речь, звучала сквозь зубы. – Это чудовище и не думало раскаиваться, один человеком больше, одним меньше, ему всё равно. – С каждым словом ему становилось все больнее, отчего гневался, поэтому перевел взгляд на реку крови, представляя, как утопит его в ней.

– В открытом бою мне его не победить. Я решил, что стану его правой рукой и убью, когда возникнет возможность, но я всё слишком, слишком слаб для этого. Мне не хватает сил, чтобы даже подступиться к нему..

Юлиус поднял взгляд и увидел лицо старца, на котором тенью был спрятан жуткий оскал, а глазах зловеще отливали темно-зеленым бликом.

Парень вздрогнул и сделал шаг назад, чавкая ботинками.

– Хочешь убить его? Вырвать ему глаза? Скормить ему собственное тело? Хочешь разорвать его на части?! – С каждым новым вопросом его голос становился всё более страшным и ощутимым. От него звенело в ушах, а кровь содрогалась не только на камнях, но и в жилах. Шаг за шагом он приближался к Юлиусу, пока тот стоял не двигаясь. Каждый вопрос вновь пережигал его память сценой убийства матери, и страх превращался в топливо для мести.. Райден почувствовал, увидел, как из юнца перед ним черно-зеленой дымкой выделяется скверна, и тот, дрожащим голосом сказал:

– Д-да, я хочу.

ВСБУХМ!!!

Райден тут же взорвался подавляющей силой скверны и окутал всё поместье. Юлиус рухнув на колени безостановочно харкая кровью, а тела пораженных сгорали в черно-зеленом огнем.

Даже самый сильный покров маны, на который способен Юлиус – маг пятого уровня, не мог помочь ему восстановить дыхание хотя бы на одно слово. И в этот момент он осознал, насколько могущественный перед ним старик. Он восхищался, трепетал перед ужасом, что создала эта невиданная сила. Мужчина корчился, противостоял, но уголки его губ ползли наверх.

Райден подошел ближе и сказал:

– Я могу тебе подобную силу.

И глаза того заблестели. Не то желанием, не то ужасом. Скверна казалось ему олицетворение ненависти, боли и страданий, что отвергала и порицала саму идею жизни. Это то, что заставляло людей бояться и дрожать, вызывая бесконтрольные чувства, проникающие в самые отдаленные уголки души. Страх вершил судьбу тела. Такое нельзя подавить, нельзя контролировать, только уповать на блаженный исход.

От этого чувства не избавиться.

Если от фруктового сада пахло сладостью, а от огня исходило тепло, то от скверны же веяло смертью. Каждый кто сталкивался с силой Райдена, внутри слышал этот беззвучный голос, предупреждающий о том, что Смерть рядом.

Также как и остальные, Юлиус испытывал тоже самое. Находиться рядом с подобным явлением становилось невыносимым, но он сопротивлялся изо всех сил, пока Райден не закончил. Ощутив всё на себе, эти несколько секунд казались для Юлиуса вечностью. Он стал хватать воздух ртом, как загнанное в угол животное. И когда он перевел дыхание, ответил:

– Что угодно…

Райден как никто другой знал чувства ведомых местью, поэтому и не ожидал другого ответа.

– Вот мои условия. Первое: ты расскажешь мне всё о том, кто нас заказал; второе – станешь моими глазами и ушами; третье – достанешь мне магический артефакт, что-то вроде этого.

Райден достал стебель Голубого Нефрита из сложенной одежды и показал его Юлиусу. Как только он осознал, что это Голубой Нефрит, магический артефакт, который должен был быть продан на аукционе, парень опешил.

– Ого, так ты знаешь, что это такое… – удивился Райден. – Что ж, придется принять дополнительные меры. – Последнее старик почти пробормотал.

– Да, я знаю, что это. Если это все условия, то я готов выполнить их все. – Парень казался решительным, при этом всё ещё стоял на четвереньках.

Райден шлепнул Юлиуса по голове и на ней остался черно-зеленый свет, который будто бы проник внутрь.

– Ауч.

– Хватит скулить, вставай. Расскажи мне о заказчике.

Многоглазый уверенно встал, хоть и испытывал сильную слабость в ногах. Небо, видимое из разрушенной части поместья, затянуло густое облако.

– Это был Фицджеральд Гнусаво, учитель в храме вознесения Мунлун. У него черные волосы и черные тонкие усы. – Ответил он.

– Отлично. Теперь ответь, сколько тебе потребуется времени, чтобы достать мне артефакт?

– Двух месяцев будет достаточно.

Благодаря работе на Контору, он имел представление, сколько могут занять поиски подобного предмета, поэтому дал ответ быстро.

Райден одобрительно, еле заметно кивнул и встав лицом к разлому, начав концентрировать жуткую силу в руках. Он весь засветился черно-зеленой энергией, сотрясая все вокруг, отчего поврежденные части осыпались ещё сильнее. Многоглазый смотрел на завораживающую силу, и прикрывал глаза рукой от сияния и порывов ветра, исходящие от старика.

Когда Райден закончил, то в его руках появилась загадочная, почти черная сфера. От неё веяло смертью, как от самой смерти. Он кинул её в руки Юлиусу и трансформировался обратно в мальчика. Звуки смещающихся костей пробирали мужчину до самого нутра.

Превратившись обратно, он направился в сторону выхода, чтобы снять защиту с одежды, и переодеться. Многоглазый стоял со сферой в руках не понимая, что ему с ней делать.

– Я возвращаюсь. Когда я уйду, влей в это ману и оставь здесь. И убирайся как можно дальше, на тысячи шагов. Иначе умрешь. Через шестьдесят дней найди меня в Фолионе. И забери телепорт с собой. Сообщи Конторе, что на этот филиал напал отряд карателей, и поэтому ты отступил.

Парень мысленно проговорил указания и когда запомнил их.

– Хорошо.

Райден ушел, оставив Юлиса наедине с собой.

В небе снова выглянуло солнце, и что-то лежащее в луже крови сверкнуло.