Эйдолон в Вахе.

Глава 1

Глава 1.

Эйдолон осмотрелся. Он был в метафорическом пространстве, пустом космосе, наполненном осколками. Миллионы, миллиарды, триллионы осколков разных форм и размеров. Каждый из них был чем-то сложным и одновременно очень простым. Понимание пришло практически мгновенно. Это было частью его новой сути.

Он ощутил смутную связь с… человеком. Его бывшее я? Девид. Его разум теперь отличался от человеческого, настолько сильно, что он рассматривал свои человеческие воспоминания, как абстракцию без какого-то чувства родства. На какой-то момент он даже задумался действительно ли он являлся Девидом или это какая-то иллюзия?

Ответ пришёл довольно быстро, он ощутил связь. Девид всё ещё был где-то там.

Хотя Эйдолон пребывал в пространстве осколков, у него было сверхъестественное чувство, которое быстро окрепло и обрело связь с Девидом, помогая ему воспринимать его и всё вокруг. Это было нелинейное восприятие, что сильно осложняло понимание. К счастью, он помнил о сделке, как Девид заключил сделку с некой сущностью, чтобы получить силы Эйдолона. Теперь он – Эйдолон? Это иронично, ведь Эйдолон – это название силы, способности, к которой имеет доступ человек.

Однако, Эйдолон видел, что связан со своим телом, Девидом. Хотя у него отсутствовали воспоминания о некоторых вещах, как часть сделки с Сущностью.

Эйдолон знал, что Дэвид окажется в очень опасной вселенной. Достаточно опасной, чтобы в ней уничтожали планеты, а огромные флоты разных рас вели разрушительные войны. Мир вечной войны далёкого тёмного будущего.

У Эйдолона не было никаких особых мыслей об этом. Человек был бы в ужасе, но в его нынешнем состоянии он был почти равнодушен. Теперь он был связан с Дэвидом и фактически являлся его каталогом суперспособностей на выбор.

Он почувствовал, что Девид скоро очнётся. Прогноз показывал, что пробуждение в незнакомом месте не будет приятным. Девид захочет узнать, где оказался и что происходит. Эйдолон помнил, что в этом мире психические угрозы – это вещь. Ему не хотелось бы, чтобы его хост оказался рабом какой-либо силы, либо повлиял на его действия.

С этой целью он осмотрел пространство перед собой. Огромное количество осколков не мешало ему воспринимать их все сразу и полностью. Наконец, он нашёл и выделил группу осколков, которые должны были помочь Девиду сохранить здравомыслие и получить больше ответов.

Несмотря на обилие осколков, их сдвиг и перемещение не вызвало никаких проблем. Эйдолон виртуозно переместил нужные осколки, совмещая их в сложный планетоид, когда все части встали на места, он послал поток энергии и зажёг миниатюрную звезду. В этот момент Эйдолон ощутил некоторое напряжение. Ему придётся сохранять концентрацию и поддерживать поток энергии, чтобы всё работало. Хотя это было довольно просто, он быстро осознал, что едва ли может поддерживать больше пяти таких объектов. Они так же не могут быть слишком большими, так как он может выдать только определённый поток энергии, который должен быть стабильным и поддерживать силу. Конечно, можно решить проблему при помощи батарей, осколков-накопителей, но это так же отнимет часть его потенциала.

Когда звезда зажглась, Девид очнулся.

Он резко приподнялся и нахмурился, осматриваясь. Эйдолон тут же получил дополнительную информацию от звезды, которая принялась обрабатывать информацию.

Тёмные металлические коридоры, узкие, трубы вдоль стен, провода. Какой-то технический коридор или что-то в этом роде. Запахи… странные, не противные, но и не приятные. Воздух влажный, температура около 20 градусов по цельсию. Металл местами имеет следы ржавчины и износа, какие-то значки и полустёртые надписи.

Эйдолон получил больше информации из-за его многомерной природы. Девид оказался на пустующем космическом корабле или станции, местами разрушенной, но с функционирующими автономными системами, часть из которых вышла из строя, но дублирующие системы всё ещё держали определённый уровень климат-контроля.

Мужчина огляделся. Он был один, на нём была обычная рабочая одежда «белого воротничка», которая могла принадлежать какому-то офисному работнику, официанту или баристе: белая рубашка, чёрный пиджак, брюки и ботинки.

Сила Дэвида сказала ему куда больше, чем он мог бы подумать сам. Честно говоря, его одежда казалась ему обычной и привычной – он едва ли мог подумать о ней что-то ещё. Однако, его навык сказал больше. Ботинки из кожзаменителя без каких-то обозначений, носок немного сбит или стёрт, а изломы указывают на износ, чёрный крем для обуви как косметика скрывает следы износа, но он видел лучше. Он много был на ногах и не редко запинался о препятствия или пинал что-то.

Брюки самые обычные, но синтетическая ткань и текстура ткани указывали на какие-то искусственные аналоги – ещё одна подделка под бренд. Пластиковые пуговицы на рубашке и жилетке указывали, что он не был кем-то богатым.

Так же его одежда явно не была космической эры и совершенно точно не относилась к этому месту. Он не заметил никаких следов в тонком слое пыли вокруг себя, он оказался здесь необъяснимым способом. Кто-то или что-то переместили его сюда. Подразумевается некая цель или предназначение, отсутствие понимания того кто или что это сделало указывали, что знаний о целях и задачах не требуется. Возможно, он поймёт это по ходу дела?

Дэвид задумчиво почесал макушку – увиденное и сделанные выводы его не очень радовали. Его память изобиловала дырами, кто-то или что-то вычистил информацию о его прошлой жизни и обстоятельствах того, как он оказался тут. Это его немного тревожило, на самом деле он должен был быть в панике, но странным образом контролировал своё эмоциональное состояние, а его разум был ясен.

Выбранные Эйдолоном способности были пассивно-инстинктивными и не совсем очевидными для пользователя, особенно в условиях амнезии. Девид даже не заметил скорости своего мышления и выводов. Если бы способность имела активатор – это отвлекло бы Двида и могло бы привести к тому, что он пропустил бы что-то важное, поэтому пассивно постоянно работающая сила была лучшим выбором. Плюс Эйдолон не хотел заморачиваться и исходил из комфорта Дэвида, а не какого-то долгосрочного планирования.

Технические коридоры и помещения казались бесконечным огромным лабиринтом. Где-то коридор упирался в тупик. Дэвид не нашёл никаких схем этажей. Были надписи, символы и истёршиеся следы. Архитектура судна была запутанной и противоречивой. Космические корабли, на самом деле, должны экономить место, однако архитекторы этого мира, кажется, вообще не парились. Встречались помещения, где потолки и колонны уходили вверх на десятки метров. Некоторые коридоры были похожи на улицы с широкополосным движением, хотя они никогда не длились далеко и долго.

Выход был найден случайно и пролегал через огромное помещение, в котором были перекрученные спутанные металлические конструкции, словно две части корпуса перемешались вместе и застыли. Здесь воздух отличался, появились новые запахи и некоторый далёкий шум, который привлёк внимание Дэвида.

Мужчина устал бродить в одиночестве по заброшенному кораблю. Он не мог проникнуть во все помещения, хотя хорошо запомнил то, где он ходил и легко мог бы найти дорогу, он начал чувствовать некоторую усталость и тревогу от одиночества. Его так же напугали встреченные кости и останки, человеческие черепа и не опознаваемые кости, какие-то засохшие пятна и куски, части киборгов. Ему так же не нравилось то, к каким он выводам приходил.

Обилие черепов, культ смерти, множество останков – указание на какое-то ЧП, опасность, либо что-то ещё. Нечеловеческая какая-то логика архитектуры, он совсем не так представлял себе космические корабли, но чем больше он ходил, тем больше сомневался в том, что быть тут – хорошая идея. Было что-то зловещее – это царапало его подсознательно, тревожило на каком-то животном уровне, который говорил, что что-то не так.

Обнаружив это аномальное сплетение металла, он прокрался сквозь переплетения металла, коридоров и помещений, смятых и поломанных, где-то ему пришлось проползти через узкие тёмные участки, но он приблизился к источнику шума и запаха. На самом деле даже вони. Какой-то сырой запах, который напоминал чем-то ферму и свалку: гниющие органические части, нотки горелого металла и пластика, резины и чего-то растительно-животного.

Он выбрался в другой коридор, который оказался потолком из-за искажённой гравитации и наклона палубы. Это было странное помещение, нечто среднее между свалкой отходов, мусора и грибной фермой. Тускло светящиеся грибы и наросты на полу и на стенах давали достаточно тускло-зеленоватого света, чтобы он мог рассмотреть окружение.

Замерев, Дэвид стал изучать помещение. В хламе он заметил обрезки лома, детали и какие-то даже куски оборудования, вроде ржавого корпуса машин. Много разных бочек, коробок и ящиков из металла и чего-то похожего на гнилое дерево, но не совсем похожее на него. Всё замусорено массой, которая была похожа на гриб или растительную массу.

Неожиданно, он заметил, как в тенях неуклюже пробежало что-то маленькое. Он напряг зрение и напрягся. Среди гор хлама и мусора ковырялся ребёнок или какой-то маленький карлик. Тёмный силуэт, немного кривой и уродливый, но всё ещё определённо слабый и жалкий. Он видел, как существо пыталось выковырять какой-то блестящий кусок из хлама, но так и не смогло это сделать, прежде чем сдалось и пошло дальше.

- Эй, - тихо позвал Дэвид. Существо замерло, услышав его голос и начало озираться.

- Ты меня понимаешь? – Он задал вопрос и почувствовал себя идиотом: какой шанс на то, что кто-то на инопланетном космическом корабле будет понимать человека с Земли 21-го века?

Эйдолон уже понял, что это за существо повстречалось Дэвиду. Снотлинг, сопля, мелкий оркоид из мира вечной войны. Жалкое и трусливое существо, практически самое дно пищевой цепи оркоидов, не считая грибов, которые могли выращивать и есть орки.

Орки не были дружелюбной расой, но и назвать из злом было сложно. Они были биологическим оружием, искусственно выведенной расой для войны с хтоническим ужасом, Звёздными Богами и их рабами. Хотя «современные» орки были деградировавшей версией этой некогда устрашающей расы. Война была всем для орков: из возбуждали громкие звуки и быстрая скорость, они чувствовали счастье в драке и могли расти и развиваться только побеждая и выживая в боях. Самые большие орки контролировали меньших, это был культ силы размеров. Люди совершенно не котировались для орков, они видели в них слабых и недоразвитых существ, которых можно было стукнуть и отобрать ништяки, либо просто потому, что хочется и для того, чтобы съесть. Орки были жестокими существами и жёсткими, но довольно социальными, как ни странно. Просто на свой манер.

Дэвид совершенно не мог выйти к ним как человек. На самом деле, мог бы. Эйдолон мог бы дать ему силу, которая сделала его неуязвимым, сильным и достаточно разрушительным, чтобы уничтожить практически любого орка. Или он так полагал. Однако, Дэвид хотел общения и контакта с кем-то разумным, если орков можно было считать разумными. Их речь и письменность была закодирована в их генах, они буквально инстинктивно знали, как делать примитивное (и не очень) оружие, общаться и понимать социальные нормы орков.

Пока Дэвид наблюдал за медленно подходящим на звук его голоса снотлингом, осколки во внутреннем пространстве сдвинулись и начали перестраиваться в новую силу. Процесс был не таким быстрым, так как Эйдолону было нужно учесть все мельчайшие нюансы, чтобы предложить лучшее решение – если Дэвид поймёт, что может отпускать и вызывать новые силы, то это приведёт к постоянным перестроениям и комбинациям, от которых не будет толка. На самом деле все силы, предлагаемые Эйдолоном будут настолько сильны, что только самая интенсивная битва или какое-то непредвиденное обстоятельство заставят изменить набор. Каждая сила достаточно сильна, чтобы представлять угрозу для мегаполиса вне зависимости от специализации. Эйдолон считал, что должен предложить лучшую комбинацию просто потому, что ему не особо нравилось отвлекаться и собирать осколки во что-то «просто так», не говоря уже о том, что их удержание требовало концентрации и энергии. Он не уставал, но это всё ещё была некоторая нагрузка – какой смысл загружать себя, если в этом нет необходимости?

Снотлинг не говорил, он издавал почти животные звуки, скрипуче попискивая, он неуклюже двигался среди куч мусора и несколько раз падал, но каждый раз вставал и двигался дальше. Когда существо подошло к светящемуся участку грибницы, Дэвид увидел зеленовато-бурое от грязи лицо и грубые острые черты лица, большой нос, острые уши, отсутствие волос и какой-либо одежды, большой рот и покатый лоб, острые кривые зубы. Несмотря на хищную природу, существо не казалось опасным, скорее жалким и даже комичным.

Дэвид осмотрелся и извернувшись, вылез из «вентиляционного» отверстия и спрыгнул вниз. Он не боялся существа и ему было любопытно попробовать войти в контакт с ним, хотя он сомневался, что это получится.

Приземление на кучу хлама вызвало шум, а его большая тень упала на существо, вызвав испуганный визг – снотлинг испугался большого гуманоида, его инстинкты кричали ему бежать и избегать «больших и страшных».

- Эй, ты куда, не бойся! – Куда там – коротышка скрылся среди куч мусора и грибов. Дэвид же шипел и матерился, когда обнаружил, как его обувь продавливает склизкую массу и пачкается в местной «почве». Он уже начал жалеть, что сунулся в эту выгребную яму, но не возвращаться же в жуткую часть корабля?

Проследить за коротышкой не вышло, поэтому остался лишь один путь – через кучи мусора дальше, туда, откуда доносился какой-то шум: гул механизмов, постукивание и какие-то голоса. Он прошёл по кривому коридору и достиг относительно чистой области, где находились самые свежие кучи, ещё не успевшие порасти грибом и представлявшие собой груды гнилого вонючего мусора и каких-то разбитых деталей и кусов вещей. По пути он видел ещё коротышек, но они все прятались, не осмеливаясь быть рядом с «большим и страшным».

Послышался грохот и скрежет, словно что-то металлическое тащили по камню или металлу. Послышалась гортанная речь и звуки шагов. Тяжёлых шагов. Дэвид забеспокоился, но, прежде чем он успел подумать, что делать дальше, Эйдолон собрал и запустил новую способность.

Дэвид почувствовал, что ему как-то некомфортно. Инстинктивная реакция привела к активации способности. Его кожа позеленела, после чего он начал быстро расти, что было схоже с трансформацией Брюса Беннера в Халка.

Одежда порвалась, обувь лопнула, на Дэвиде не было марвеловских джинс или боксёров, которые волшебным образом подстраивались бы под гигантизацию, так что спустя несколько секунд он ощутил себя не просто больше и выше, но и совершенно голым.

Орки бесполые существа, поэтому между ног у них ничего нет, просто кожа и мускулы. Дэвид принял форму орка. Довольно небольшого, всего около двух метров. Страх, смущение, сожаление от порванной одежды? Хотя Дэвид осознавал это благодаря его первой способности, тело орка знало лишь ограниченный набор реакций. Его захватил гнев, даже ярость: его одежда разрушена, его член исчез, а он сам превратился в зеленокожего монстра недо-халка. Он даже не знал почему это произошло.

- Грааа! – Яростный вопль, рык или даже клич вырвались из его глотки, глубоко расходясь по сумрачному помещению, распугивая случайных снотлингов и редких сквигов.

В это время орки, которые толкали «мусорные сани» - тележку на полозьях, забитую хламом и грязью, услышали рёв из коридора впереди. На мгновение в их багровых глазах вспыхнул страх, после чего превратился в ярость, и они закричали в ответ. Похватав самодельные чопы и дубинки, четверо орков ломанулось вперёд, их настроение скакнуло вверх: появилась возможность подраться!

Дэвид услышал топот и увидел впереди выбежавших орков. Существа уступали ему в росте, на них была грубая одежда, скорее обрывки ткани, куски металла, скреплённые кожаными ремнями и проволокой. В их руках были примитивные ручные топоры из приваренных кусков металла и трубы. Зелёная кожа была полна грязных следов, а на их больших пастях не хватало клыков.

Напротив, выбежавшие орки увидели неизвестного полностью голого орка, который был больше их самих, хотя и ненамного, с полным набором зубов, яростно смотрящий прямо на них. Зеленокожие на несколько секунд затормозили, пытаясь скалькулировать у себя в голове ситуацию: большой орк – страшный, голый орк – нуб, без оружия – не такой страшный, большие зубы – можно выбить и взять себе! Решение было принято почти одновременно.

Дэвид, несмотря на всю ярость, сохранял рациональное мышление, а его разум летел со скоростью, недоступной ни одному орку.

Примитивное оружие, меньше его самого, выбитые зубы, колебание при виде его – страх. Инстинкты орка подсказали, что он главнее, что перед ним «зилёные парни», то есть совсем нубы, но эти же инстинкты сказали, что они вполне могут бросить ему вызов. И даже сделают это.

Они бросились друг на друга одновременно. Дэвид просто хотел выплеснуть свою ярость, а его способности подсказывали и предсказывали как его собственные движения, как и движения орков. Говновозы бросились со всей орочьей яростью и криками, их движения были большими, резкими, но абсолютно предсказуемыми: схватить посильнее дубину, размахнуться и ударить. Сильнее замах – сильнее удар! Простая логика, только Дэвид был быстрее, сильнее и не просто видел их удары, но и знал куда бить самому.

Пропустить первого, дать подножку, перекат, толчок, удар, пинок, использовать противника, чтобы оттолкнуться, двигаться дальше, бить всей массой тела, бить так, чтобы лишить равновесия, помешать удару.

Всё кончилось за пятнадцать секунд. Это было даже более суровое и сокрушительное фиаско, чем если бы какая-то шпана попыталась бы выступить против Джеки-Чана в боевике – их движения были неуклюжими, они двигались медленнее, их постоянно били, пинали, толкали, их было больше, но это совершенно не помогало справиться с противником.

Оки были крепкими существами, у них не было так много уязвимых мест, как у человека, их внутренние органы отличались, у них был высокий болевой порог, даже поломав кости, они продолжили бы биться. В бою они чувствовали радость и Дэвид был счастливее всех остальных.

Несмотря на холодное оружие у противника, он выбил его из рук, ломал кости ударами, а его удары кулаками сминали грубые металлические накладки, которые по недоразумению считались бронёй.

Немногие оставшиеся зубы говновозов оказались выбиты в процессе, а они сами получили несколько переломов и сильные удары по черепушкам, которые превратили бы череп обычного человека в кашу.

Орки не камикадзе и не совсем полные дураки и идиоты. Или их создатели. Травмы притупили чувство радости и ликования, а понимание того, что их сильно избил голый «нуб» - это серьёзный удар по гордости, а также понимание того, что они не ровня большому орку.

Дэвид был в прекрасном настроении, хотя он хотел ещё и сожалел, что драка закончилась так быстро. Четверо орков с трудом поднималась на ноги, растеряв боевой настрой. Всё ещё никто не сказал ни одного внятного слова, но Дэвиду и не требовались слова – он и так читал их по мимике и движениям. Твари не были счастливы от взбучки и были немного напуганы, злы и жаждали мести, но вместе с тем понимали, что у них нет и шанса.

Орки, в целом, довольно отличаются друг от друга при рождении. Много факторов влияют на то, какой орк вылезет из кокона, однако, в культуре орков большой – значит главный. В головах четверых орков прошли нехитрые вычисления. Если этот новорождённый орк такой большой и сильный, что уделал их «бывалых» орков с чопами, то что будет дальше? Перед ними кто-то, кто претендует на звание босса в будущем, не меньше!

Сила Мимикрии создала тело Дэвида из определённых расчётов, поэтому его тело было лучшим из того, каким мог бы быть новорождённый орк в теории. Она так же использовала оптимальные генетические шаблоны, которые давили на орочьи инстинкты.

- Нинада, босс, мы всё поняли, - заговорил первый орк, который был ближе всех к Дэвиду.

- Возьми чоппу босс, - второй орк поднял из мусора выпавшее оружие и протянул его, морщась от боли в руке. Он посмотрел на «подарок», которым пытался подольститься орк и презрительно скривился: убогое оружие не имело нормальной заточки и балансировки, так ещё испачкалось в местном говне, как и сами орки, которых он побил.

- Нет, мои кулаки лучше любой чоппы, - слова вырвались из рта без какого-то сопротивления, инстинктивно и с «идеальной орочьей дикцией». Орки не мастера высокой словесности, но их инстинктивные знания и навыки – это разные вещи, большинство орков говоря с акцентами на свой манер, часто это превращается в слэнг, когда орки повторяют и учат местные искажения слов вслед за боссом. Тем не менее, все понимают, что говорят, хотя бы сами слова или общий смысл.

- Что это за место? Кто вы такие?

- Это грибная ферма Биг-Мека Мега-Дриллы. – Сказал старший из четвёрки орков, с хрустом вправляя выбитый сустав на место ударом кулака. Инстинктивные знания орков сказали больше. Мек – сокращение от механик, Биг-Мек – это что-то вроде старшего механика. Мега-Дрилла больше походило на прозвище, которое мек получил за отличительную особенность. Грибная ферма – место не просто выращивания грибов, но всех оркоидов. Судя по всему, мек оборудовал участок, завозя в него мусор и хлам. Первая, самая близкая догадка – он хотел больше помощников-меков. Маловероятно, чтобы мек занимался чем-то таким… низким. Механики-орки занимались строительством, ремонтом и придумыванием оружия, брони и всяких штук, которые могли прийти к ним в голову.

- Хочу драться, веди меня к этому Биг-Маку Мега-Дрилу, - Дэвид сказал это почти не думая. Он всё ещё был немного зол и не удовлетворён этой стычкой с четырьмя недо-орками. Идея о ком-то более компетентном зажгла в его разуме идею того, что он продержится дольше. Как он видел, орки вообще не умели драться от природы, Миг-Мек может и мог драться, но он был механиком – побить его будет нетрудно, верно?

Четверо орков заржало.

- Мега-Дрилла насадит тебя на свою мега-дриллу и раздавит, что останется мега-стопой.

- Если будешь хорошо работать, он подарит тебе чоппу или даже шуту.

- Мега-Дрилла самый большой и страшный орк.

Орки начали наперебой нахваливать своего босса. Хотя они стали бояться-уважать Дэвида, но страх-уважение перед нобом был больше. Тем не менее, они были рады забыть-бросить свою текущую работу и показать новичку место. Заодно отвести его к старшим оркам, которые побили их когда-то, отправив их на эту грязную работу. Если повезёт, они даже смогут умыкнуть несколько выбитых зубов новичка или старших, если их тоже изобьют. Таково было кредо орков: они или «сильные, но хитрые», либо «хитрые, но сильные».

Для Дэвида эта хитрая ужимка не стала сюрпризом – он понял это с первого раза и был более чем доволен.

Они прошли по довольно прямому коридору. Это был, когда-то, человеческий или близкий к человеческим стандартам корабль, но теперь многие стены были разобраны, оборудование вырвано, лампы выбиты, а свет давали грязные фонари и грибы. Для орочьего зрения такая полутьма не была проблемой.

По дороге орки что-то объясняли, но большая часть информации была едва ли полезнее того, что Дэвид почерпнул из простого наблюдения. По пути он увидел несколько новых подвидов оркоидов. Большинство были сквигами – разнообразные зубастые тварюшки разных размеров, некоторые могли бы проглотить снота целиком. Они злобно поглядывали на проходящих мимо орков. Пара зубастых существ осмелилась подскочить ближе с противным рычанием-повизгиванием, соблазнённая запахом крови от свежих ран орков, но бойзы отогнали их тычками своих чоп, а одну тварь Дэвид поймал в прыжке, схватив за колючий загривок, да так ловко, что не поранился, но надёжно захватил пышущую злобой пасть на ножках.

Сквиг дёргался и извивался, пытаясь достать до руки или вырваться, но всё было бесполезно. Дэвид оскалился, когда понял, что надёжно держит сквига и, по сути, может ткнуть им во что-то и тварь вцепится в это своей пастью.

Бойзы опасливо смотрели на улыбающегося салагу, который посматривал на них с комком ярости в руке. Было очевидно, что от оскалившегося новичка хорошего ждать не стоит.

Его так позабавила реакция орков, что он передумал выбрасывать комок ярости прямо сейчас. Он хотел увидеть, как этот сквиг вцепится в его врага.

- Э-э-э, босс, почему бы тебе не выбросить этого сквига.

- Да, босс. Он кажется ненормальным.

- Если тебе нужен сквиг, я знаю одного грота, у его полно самых разных сквигов, лучше, чем этот маленький и хилый сквиг.

- Мне он нравится. Посмотри такой симпатичный, - Дэвид с оскалом сунул сквига под нос орку и тот резко отшатнулся с криком, нелепо упав, когда яростное создание начало клацать пастью и брызгать слюнями – было видно, что сквиг очень голодный и злой, совершенно не боящийся орков.

- Я назову его, хм, Слюник, Слюнява? Нет, не очень. Может Лизун? Смотри, кажется, он хочет лизнуть тебя, ты ему понравился, - Дэвид издевался над орком, заставляя его стремительно ползти на четвереньках задом наперёд на спине, пока перед его лицом маячила зубастая слюнявая пасть пышущего бешенство сквига.

- Босс может Острый Клык?

- Злобный Визгун?

- Что? Разве он злобный, ты посмотри, какой он милый, - орк давший «умный совет», быстро понял о своей ошибке и практически совершил кувырок, когда сквигово отродье чуть не вцепилось ему в лицо. Дэвид точно контролировал свои движения, но для орка это показалось, что он чудом ушёл от серьёзной опасности.

- Он такой милый и дружелюбный. Он просто хочет с тобой подружиться, зачем ты убегаешь?

Так они дошли до стены или скорее даже ворот. Грубо склёпанный металл, из кусков хлама, приваренный кое-как, покрашенный в разные цвета, преимущественно, чёрной и белой краской. На двери был нарисован белый череп орка, большая оскаленная пасть с зубами. Учитывая злобных сквигов снаружи такая защита была даже оправдана.

Бедные бойзы были где-то между ужасом и счастьем от того, что они добрались до безопасного места. Они были уверены, что только благодаря своей удаче они ещё были целы. Дать сдачи и ударить сквига Дэвида, чтобы тот не прикалывался над ними? Они прекрасно знали, что это спровоцирует драку, в которой кому-то предстоит стать обедом для сквига и никто не хотел испытать свою удачу ещё больше.

- Мы пришли босс, тута всё, что нужно правильному бойзу, сейчас я открою варота, ты только крепче держи сквига, босс, - втроём они с душераздирающим скрежетом металла отодвинули одну дверь, после чего толкаясь ринулись внутрь.

- Хм, - Дэвид подошёл к двери и толкнул рукой. Его мышцы ощутимо напряглись, но он услышал скрежет и сдвиг металла.

- Закрывай за собой дверь, дерьмо грота! – Раздался грозный рёв и из сколоченного из хлама сарая вывалился большой и толстый орк с большими клыками и шипастой дубиной. Рядом с ним стояла пара скалящихся орков поменьше. У одного была цепь с колючим шаром, у второго большая чоппа, подобие боевого топора, но с более длинной рукояткой и острыми шипами.

На этих орках была более хорошее обмундирование. Так же можно было заметить вокруг разных мелких орков, гротов, которые суетились вокруг, изображая бурную деятельность, таская куски хлама туда-люда, злобно и завистливо поглядывая на больших орков.

Дэвид мгновенно оценил ситуацию.

«Драка, драка, драка!» - Его естество пело, а в теле разливалось бодрящее предвкушение. Орки были больше говновозов и должны были продержаться дольше. Его не испугало и не смутило оружие. Он раздумывал о том, стоит ли ему использовать подручный хлам, чтобы избить этих орков или использовать «баивые искусства», то есть обойтись тем, что у него есть.

Большой орк выглядел страшным, но Дэвид лишь презрительно посмотрел на его пузо, подпоясанное металлическим обручем по недоразумению названным поясом. Коричневые штаны из грубой кожи в заплатах, на коленах металлические наколенники в шашечку с декоративными зубами и шипами, покрашенными в золото, большая нагрудная плита с красным оскалом и примитивный шлем на голове, походящем на какой-то причудливый металлический колпак с красными декоративными шипами и стилизованными зубами.

Его подсосы были не лучше на вид. Никаких улучшений, кибернетики, силовой брони или чего-то ещё. Орки только делали вид, что большие и страшные. То, что они тусовались около двери, делало их привратниками – кто захочет торчать у двери? То, что вокруг была толпа мелких гротов указывало на истинную природу этих орков, которые с удовольствием командовали слабой мелочью, используя запугивание, но на деле едва ли могли выйти против настоящего орка.

«Использовать оружие и хлам будет слишком просто», - пришёл к выводу Дэвид.

- Что это за жирный сквиг на ножках? – Громко спросил у съёжившихся бойзов-говновозов Дэвид, указывая на большого орка. Он был едва ли на пол головы больше самого Дэвида и это его совершенно не пугало.

- Это Кромсатель-Чоп и его бойзы Зиг и Заг.

- У тиба с башкой проблема, давай я тибе памагу, - вперёд вышел Заг с дубиной. Он щеголял золотым зубом. «Добрый орк» решил вправить мозги салаге, заодно получить несколько новеньких зубов, которые являлись валютой у орков. Хотя он не намеревался убить, но и оставлял в живых новичка не думал – орки вообще дерутся, пока противник не признаёт поражение или не падает от неспособности продолжать бой. Бить трупы и павших совсем не весело, так что обычно павшие выживают, хотя и обзаводятся шрамами, после чего зализывают раны какое-то время, прежде чем их желание драться вновь не становится нестерпимым. У орков вообще мало терпения, так что это случается довольно быстро.

- У тебя последние мозги скисли? Когда это грот осмелился поднимать руку на настоящего бойза? – Усмехнулся Дэвид, выводя орка из себя – тому много и не нужно было, он завёлся с полоборота и с яростным криком побежал на него, подняв дубину.

- Я размозжу тваю башку! – С бешеным рёвом, он опустил свою дубину. В его воображении это был сокрушительный удар, разрывающий пространство и опустошающий целую планету. В реальности он промахнулся, хотя и немного, после чего инерция и «добрый» толчок унесли его вперёд, заставив рухнув на пол лицом в грязь, которой было полно кругом. Лучше не уточнять из чего она была и откуда вылезла. У орков не было понятия туалета или ванной комнаты.

От падения его неуклюжий шлем слетел с головы, и Дэвид увидел прекрасную возможность.

- Приятного аппетита, мистер Живоглот, - с этими словами он практически насадил сквига на голову орка. Острые челюсти сомкнулись, а острый язык, как наждачная бумага, начал неистово лизать голову орка, срезая кожу. Два больших клыка вошли в глаза орка, лишив его зрения и причинив невероятную боль. Он завопил, совершенно забыв о своём оружии, начав кататься и биться, пытаясь снять с себя сквига, но тот держался, урча от удовольствия и реализованной злобы, активно пускал слюни, работая языком.

- Я же говорил, что он просто хотел подружиться, смотри, как он любит лизать вещи, разве не милашка? – Всё произошло так быстро, что на несколько секунд были слышны лишь вопли несчастного Зага и рычание Живоглота. Орки и кроты остолбенели, смотря на то, как голый салага уделал бывалого орка.

- Ты атветишь за Зага, атрыжка сквига! – Раскрутив цепь, орк бросился вперёд, думая, что дистанция атаки позволит ему победить. Говновозы отскочили в сторону, забыв о вопящем орке, тайно радуясь, что это не один из них. Не то чтобы они были привязаны друг к другу, но Заг им не нравился.

Большой орк не вмешивался, предпочитая понаблюдать за дракой. Неудача Зага могла быть случайностью, но всегда полезно узнать о действиях противника. Если Зиг победит, он может даже подумать оставить этого салагу в живых и назвать Загом. Ему не нравилось запоминать имена орков, поэтому он своих помощников всегда звал Зиг и Заг. Не важно в какой последовательности.

Дэвид отступал и двигался – цепь давала неприятную дистанцию, но он просто изучал, как двигается его противник – он уже нашёл несколько брешей.

Совершив кувырок, он бросил комок грязи прямо в глаза Зигу, ослепив его на несколько секунд, что было вечностью в драке. Он продолжал яростно вращать своим оружием, но теперь его удар был слеп. Он даже попал по вставшему на колени Загу, сломав тому несколько рёбер и эффективно потеряв момент вращения.

Как и планировал Дэвид.

В тот же момент, как цепь перестала вращаться, он рванул вперёд и начал бить орка. Хотя тот был практически его роста, если не больше, ему было тяжело попасть по юркому противнику.

- Дерись как орк! – Взревел Зиг, получив уже пятый раз по лицу кулаком. Орки были крепкие, поэтому кулаки не были эффективным оружием в драке. Он не знал, что был просто грушей для битья, которую счастливо избивал Дэвид.

Видя, что ситуация не в пользу Зига, Кромсатель-Чоп решил вмешаться. Ему не особо понравился новичок, но он хорошо дрался, нужно было его хорошенько постукать, постукать, чтобы он стал правильным бойзом под его началом.

Удар плоской стороной его чопы пришёлся не по Дэвиду, а по Зигу, сбив его с ног. Это нисколько не смутило большого орка.

- Мине надоели тваи трюки. Сейчас я пакажу тебе как дерётся настоящий орк!

- Настоящий орк? Где? – Дэвид покрутил головой, после чего просиял: - А, ты обо мне! Конечно, я настоящий орк, а ты просто перекормленный сквиг.

- Граа! – Большой не выдержал такого оскорбления и ударил уже всерьёз, используя острую часть своего рубила. – Я покромсаю тебя на кусочки и скормлю моим гротам!

- Не волнуйся, скоро они досыта поедят жирного сквига, - Дэвид активно уворачивался, чувствуя себя игроком в Дарк Соулс, хотя он не мог понять, что это такое, но знал, что один пропущенный удар – это конец игры. Конечно, он не знал ещё, что Эйдолон не даст ему умереть так глупо, но в его восприятии помощь не требовалась, он даже наслаждался боем, как и Дэвид.

- Чур мне его сердце!

- Я хочу съесть его мозг!

- Мясо, мясо, мясо!

Гроты вокруг возбуждённо кричали, подбадривая своего босса в предвкушении бесплатной закуски. Дэвид слышал всё и легко запомнил, кто что кричал. Не все гроты болели против него, были и те, кто кричал, чтобы он побил Кромсателя.

Несмотря на габариты, орк был силён и быстр, но, как и другие орки, не умел сражаться. Его действия исходили из примитивных ударов и ходов на один-два удара вперёд. Он пытался пинать, топтать, грубо бежать, стараясь задавить массой, даже крутиться, словно в вихрь.

Зиг даже пытался помочь боссу, но стал жертвой его слепой ярости. Дэвид рассмеялся. Большой орк был опасен, но непроходимо туп. Удары Дэвида мало что делали, но Кромсателя вообще не могли достичь цели.

Большой орк стал уставать и замедляться, в то время Дэвид вообще не чувствовал усталости.

- Жирный сквиг устал? Жирный сквиг хочет на сковородку? – Дэвид издевался над орком, заставляя его яростно бросаться. Ему казалось, что ещё немного и он победит, нужно было нанести лишь один удар и тогда он сможет покромсать этого ненавистного нуба на части.

Когда замахи стали реже и всё более и более медленными, Дэвид подошёл ближе и осмелился бить более точно и сильно, целясь в уязвимые точки, не покрытые бронёй. Хотя тупые удары кулаками не наносили серьёзных травм, они накапливались и изнашивали орка, которому было тяжело биться с таким количеством металла на себе. Раньше он полагался на то, что бил тяжело, сильно и резко. Одного удара часто хватало, чтобы победить противника или сильно ранить. Только те, у кого было лучшее оружие и броня могли сражаться с ним, а проигрывал он лишь потому, что другие были сильнее. Салага был слабее его, он должен был победить, но избивали почему-то его. Конечно, его удары едва чувствовались, но чёртовы гроты вокруг начинали болеть уже не за него, а этого новичка. Кромсатель был в ярости от такого предательства и унижения.

Драка продолжалась полчаса. И это была не просто драка, как на ринге с перерывами – два орка сражались насмерть. Во всяком случае, один точно пытался убить другого.

- Вазьми мою чопу босс! – Кричал один из говновозов, который пытался подкупить орка ранее, видя, что Кромсатель выдыхается и проигрывает, но Дэвид просто кайфовал от того, что бился с большим и сильным противником. Его инстинкты накачивали его орочьими гормонами счастья. Ему хотелось броситься в битву с головой, но его сила держала его разум защищённым от влияния тела, что позволяло ему драться и получать удовольствие в процессе.

В конце концов Кромсатель настолько устал, что отказался от своей любимой большой чоппы и начал пытаться атаковать голыми кулаками, думая, что так он будет быстрее. Это дало ему иллюзию лёгкости и силы на несколько минут, прежде чем он оказался на четвереньках, приходя в себя от сильного удара в голову. Его шлем упал рядом и последнее, что он видел, как новичок с его чоппой обрушиваться сверху.

- Да, фаталити! Чистая победа! – Дэвид яростно кричал, подняв голову кромсателя, как трофей. Орки вокруг его вторили его победе, невидимое зелёное поле резонировало с их криками. На краткий момент говновозы ощутили, что такое настоящий вааагх, о котором они только слышали. Кажется, что они были посреди славного поля боя… Но лишь на долю секунды.

Гроты уже забыли про прошлого хозяина. Несколько самых ушлых спешили предложить новому боссу грибного пива и жаренных сквигов на палочке.

- Босс, выпей пива!

- Жаренные сквиги, босс, ещё горячие!

Дэвид не стал отказываться. Пиво оказалось довольно вкусным для его орочьих рецепторов, действительно напоминая чем-то обычное пиво. Сквиги хрустели на зубах и брызгали соком, оказавшись превосходной закуской.

- Молодец. Как вас зовут?

- Зубохват, босс.

- Жевун, босс, - сказал тот, что принёс жареных сквигов.

На вид они были обычными гротами: жилистые, с мелкими шрамами тут и там, в грязной скудной одежде, острыми носами и ушами. Ростом они были по пояс, но лишь потому, что сутулились и пригибались перед орком. На деле их рост приближался к полутораметрам, если бы они вытянулись.

- Теперь работаете на меня. – Пронырливые гроты-подлизы казались полезными помощниками.

- Босс, держите зубы, босс, - несколько гротов притащили вырванные клыки от поверженных орков. Даже Зага – его нижние клыки были вырваны, пока сквиг усердно грыз его череп. Сам орк уже не шевелился, так как истёк кровью. Может быть, если бы сквиг отцепился, то он и выжил, так как орки живучие, но у него не было и шанса.

Дэвид не знал, зачем ему зубы орка, но раз давали, то он взял – для чего-то нужны. Тем более, что это немного прояснило «беззубость» орков говновозов.

Гроты обступили нового босса, принося ему трофеи и награды. Бойзы не осмелились брать себе что-то, но завистливо поглядывали на большую чоппу бывшего начальника врат.

Наевшись закусками к пиву, Дэвид почувствовал себя почти удовлетворённым. Гроты стащили с трупов броню и оружие. Какую-то мелочь, конечно, умыкнули себе, но Дэвид смотрел сквозь пальцы на это. Ему совсем не понравилась идея напялить на себя одежду с трупов. Человеческая брезгливость и презрение к убогому снаряжению не воодушевляли его. Кроме того, всё это только замедлило бы его. Оружие орков так же не впечатлило Дэвида, хотя чоппа Кромсателя была впечатляющей, но какой-то глупой.

По сути, встреченные ему орки жили на какой-то свалке. Хотя он не знал, что поселения орков больше похожи на кучи мусора и нагромождения хлама, он хотел лучшего. Где-то должны были быть нормальные инструменты и материалы – он может изготовить себе обмундирование сам. Свои габариты он знал и точно мог изготовить всё, что ему было нужно, не полагаясь на чужие обноски.

С другой стороны, выбрасывать и отказываться от них тоже было бы неразумно.

- Эй, салага, - он не знал имён орков говновозов, да и вряд ли они у них были, а если были, то были обидными или противными. В любом случае он не хотел знать. Он заметил их завистливые и жадные взгляды. Несколько гротов пытались к ним подлизаться тоже, предлагая грибное пиво и жаренные кусочки сквигов, что они радостно приняли, хотя и отблагодарили принёсшего грота пинком с приказом тащить ещё.

- Да, босс! – Орк мгновенно подбежал ближе, но встал на расстоянии, опасливо косясь на ползающего на пузе сквига, из пасти которого торчала недоеденная голова Зага, которую пришлось отрубить. Она застряла в пасти, но медленно проталкивалась внутрь, по мере того как злобный сквиг прожёвывал её и соскабливал содержимое языком. Злобная тварь вилась у ног Дэвида, сопя и хрюкая, в её сознании появилось что-то вроде привязанности к нему, хотя это было лишь потому, что Дэвид «покормил» сквига и не испытывал перед ним никакого страха, что существо чувствовало и это позволяло инстинктивно не бросаться на него, будучи рядом.

- Мне этот хлам не нужен, - для наглядности он пнул груду мусора, которая по недоумению была обмундированием мёртвых орков.

- Для вас он велик не по размеру, - обломал он орка. – Так что я хочу, чтобы ты метнулся туда, где можно достать нормальные инструменты и материалы, чтобы я мог сделать себе шмотки. Понял?

Дэвид мог бы пойти дальше, вглубь поселения, но как он отметил, встречают орки по одёжке. Ему не хотелось бы создать неправильное впечатление. Хотя драка ему понравилась, мочить каждого осмелевшего орка на пути ему было лень.

- Э-э-э, да босс!

- Тогда повтори.

- Взять шмотки, продать шмотки, купить штуки, чтобы сделать шмотки, - орк тупо уставился на Дэвида, его не устроил ответ.

- Так, понял. Эй, ты, Зубохват, - он подозвал грота, который был посмышлёнее из оравы орков вокруг.

- Да босс?

- Собери гротов посмышлёнее. Мне нужны инструменты и материалы, чтобы сделать шмотки и норм чоппу. Эти четверо повезут этот хлам и будут охранять вас. Шоб быстро всё сделали. Если кто будит наезжать, то зови меня, я выбью все зубы этим придуркам.

При «выбью все зубы» глаза грота жадно заблестели.

- Вы четверо, привезёте всё, что надо, сделаю вам нормальные чоппы. Облажаетесь и я отдам вам Живоглоту по кусочкам. Поняли? И не думайте спрятаться, этот сквиг вас выследит в момент, - Дэвид припугнул доверчивых идиотов, а сквиг в этот момент добил череп орка громко хрустнув костями, начав жадно заглатывать содержимое, изрядно взбодрив бывших говновозов.

Глава 2

Глава 2.

Когда орки ушли с хламом, Дэвиду стало немного скучно. Он покопался в сарае, который по недоразумению считался домом. Нашёл несколько сломанных стрелял и пару шут в ящике с горстью патронов, разного калибра. Никаких толковых инструментов и материалов не было обнаружено.

Кромсатель не был богатым орком, все зубы он вложил в свои вещи, а накопить зубы было сложно и трудно тому, кто не обладал особым терпением и выдержкой. На самом деле, время от времени, ему попадались орки с не выбитыми зубами и тогда он становился немного богаче, но хитрые гроты утаскивали часть зубов, когда он напивался и спал.

Мелкие проныры были подлыми и подворовывали у соседей. Наученные не совались к Кромсателю, но иногда попадались дураки и тогда у гротов был пир и праздник. Иногда снаружи пробиралось несколько злобных сквигов, но ни одна тварь не была по зубам Кромсателю и его парням, хотя нескольких гротов могли успеть сожрать до того, как они убили бы тварь.

Огнестрельное оружие, как и все вещи орков, были грубыми и уродливыми (не с точки зрения орков). Шутами называлось, как правило, любое одноручное огнестрельное оружие. Усреднённое слэнговое название «пушки». Стрелялы были, как не трудно догадаться, пулемётами и автоматическим оружием.

Поковырявшись в сломанных стрелялах, Дэвид неожиданно понял, что понимает, как их можно починить. Орки инстинктивно знают не только язык, но и обладают некоторыми техническими познаниями. Хотя для того, чтобы хорошо разбираться в технике им нужно быть особыми орками, этакими мутантами или специалистами. Хотя Дэвид не был меком, орком-мутантом, он всё ещё был орком и у него была мыслительная сила, которая дала бы фору Шерлоку Холмсу несмотря на то, что она не была детективной.

Орочья природа дала Дэвиду инстинктивное понимание того, на что он смотрит и некоторые инсайты-озарения, которые были бы слишком сложными для обычного орка – его мозг едва ли смог бы запомнить сложные схемы и принципы, но Дэвид отлично ориентировался, совершенно не осознавая, что его понимание проблем пушек проистекает не из того, что эти проблемы были тривиальными и простыми.

Вообще стрелялы были примитивными: ствол – просто гладкоствольная труба, внутренние механизмы – грубые и большие, никаких точных допусков. Конструкция была собрана чуть ли не из говна и палок. Вместо винтов были гвозди, корпус был частично деревянным (из грибного дерева), отчасти металлическим. Где-то остались следы ударов молотком – некоторые части были загнуты и сплюснуты, чтобы держаться вместе. Общая конструкция была примитивной и простой, хотя нормальный человек едва ли смог починить этот выкидыш орочьей мысли из-за того, что у орков не было стандартов. Они просто собирали из хлама… всякое. Не было никаких фабрик, заводов и тем более стандартов. Что на месте было найдено – из того и собрано. Это было настолько сложная задача для мозга, если подумать, что становилось понятно, почему только меки могли заниматься техникой – обычные орки были слишком тупы, чтобы сообразить, что нужно сделать.

Дэвид расковырял шуты, покопался в мусоре, выискивая подходящие детали. Из инструментов были молоток, какие-то пилы из кости и зубов сквигов, несколько банок с какими-то вонючими смазками из жира сквигов. В ящике с грибами валялись сквигги-тюбики, чьи кончики-кисточки были разных цветов: синий, чёрный и золотой.

Починка не заняла много времени, так как проблема была простой и Дэвид легко справился, собрав из двух сломанных стрелял одну рабочую. В качестве магазина был большой барабан или даже ящик, куда надо было насыпать патроны. Он не стал заморачиваться и взял горсть патронов.

Некоторые пули были покрашены в разные цвета. Кроме того, они были разного калибра. Не то чтобы это было проблемой, так как конструкция была универсальной и имела большие допуски, которые позволяли использовать пули разного качества и размера.

Выйдя из сарая, Дэвид решил пострелять «по баночкам».

- Эй, живо принеси какой-нибудь ненужный хлам, я хочу пострелять! – Ближайшие гроты округлили глаза, увидев заряженную стрелялу в руках орка, после чего резво побежали выполнять приказ – орки не славились терпением и вполне могли начать стрелять по гротам. Тем более, что живые мишени были веселее и красочнее.

Очень быстро гроты натаскали всякого хлама. Несколько принесли даже каких-то сквиггов, которые дёргались и извивались, пока их тащили за толстый хвост – им не хватало гибкости, чтобы извернуться и укусить грота.

Притащив сквига, они его отпустили и оркоид тут же сбежал с недовольным визгом. Это был не боевой сквиг, и он уже знал, что от гротов хорошего ждать не стоит, а справиться с ними сложно, особенно, когда их много.

Дэвид решил не комментировать ситуацию.

- Стреляй босс, а то уйдёт! – Грот не мог понять, почему босс не стреляет, неужели он такой глупый?

Не комментируя ситуацию, Дэвид направил стрелялу и прикинул примерную зону поражения. Для него это было всё равно, что для игрока иметь прицел в шутере – он мог быть уверен, что при выстреле попадёт в цель. Орки вообще не целились, они стреляли в направлении врага и наслаждались пальбой. Для начала он выбрал самую дальнюю мишень в двадцати метрах в виде пустой бочки размером со снотлинга.

Бах, бах, бах, бах!

Громкие выстрелы и запах пороховых газов вызывали у Дэвида желание зажать гашетку и продолжать стрелять. В его сознании возник образ терминатора, стоящего на втором этаже и стреляющего из шестиствольного пулемёта. Этот образ быстро сменился орком с большой монструозной пушкой со множеством стволов, изрыгающей целый вулкан пуль и пламени.

Несмотря на желание продолжать стрелять, он отпустил курок, оценивая результат. Сказать, что стреляла была не особо точной – это ничего не сказать. Если от дула провести прямую линию, то отклонение от цели удваивалось каждые десять метров. Пули ложились хаотично вокруг, они даже не попали.

Ближайшие гроты возбуждённо закричали.

- Ещё, ещё, стреляй ещё!

Для них это был как праздник или аттракцион. Грот, который раньше сказал стрелять по сквигу, понял, что босс всё равно не попал бы, после чего подумал, что босс знал, что не попадёт, поэтому не стрелял. Босс – умный!

Босс в это время хмурился, раздумывая над тем, чтобы сломать стрелялу обратно и кинуть в мусорку, где ей и место или продолжить стрелять. Он знал, что так и будет – вся конструкция стрелялы была ради скорострельности, а не точности. При высокой плотности огня какая-нибудь пуля да попала бы в цель. Но жадность душила тратить патроны так бездарно.

Поняв, что стреляла лучше, как дубинка, а на большее не годна, он разочарованно отдал ближайшему гроту оружие. Тот упал на землю, буквально подавленный размерами и весом «тяжёлого пулемёта».

- Дарю, мне не нужно, - Дэвид даже не подумал, что пушку можно продать. На самом деле он думал, что это просто мусор и его едва ли кто-то купит, просто попробовав выстрелить несколько раз. Он всё ещё не понимал менталитета орков. То, что он себя контролировал, не значило, что другие орки делали тоже самое. Для молодых орков стреляла – это отличная и возбуждающая игрушка, с которой можно собраться в копании таких же, как он орков и вместе устроить дикую пальбу. Любителям дакки всегда нужно больше стволов и чем скорострельнее – тем лучше!

Босс вернулся в сарай, пока среди гротов началась яростная борьба за обладание настоящей стрелялой! Грот не имел шанса нормально пострелять из неё из-за веса, отдачи и габаритов, но отчаянно бежал с оружием, не желая расставаться с подарком босса. Его мозг буквально пульсировал от жадности, так как это было самое большое сокровище, которое попадало в руки гроту. Остальные бегали такие же одержимые по той же причине, желая завладеть стрелялой.

Дэвид тем временем вернулся к тому, что начал ковыряться в шутах.

Шуты выглядели как гипетрофированные пистолеты, которые в руках человека походили бы на дробовики или ружья. Так же гладкоствольные, но магазинного типа и на вид более точными. Покопавшись в шутах, Дэвид выбрал самые, на его взгляд, качественные экземпляры и зарядил магазин патронами, выбирая пули одного размера.

Бах, бах бах!

В этот раз выстрелы были точнее, хотя в мишень попал один из трёх выстрелов, несмотря на «внутренний прицел» Дэвида. Он продолжил стрелять в разные мишени и заметил странную закономерность: синие пули попадали в цель. Чёрные пули делали в окружении аккуратные дырки, а жёлтые (золотые) взрывались и раскалывались с впечатляющими для их размеров эффектами.

Это было странно. Он специально взял сквига кисточку и покрасил две дюжины пуль. Краска сохла довольно быстро. Снарядив полный магазин, он вернулся к тестам.

В этот раз все пули попали в мишени. Разброс существенно уменьшился, хотя пули всё равно летели не так точно, как он рассчитывал. Тесты с другими цветами показали, что синие – самые точные. Это было странно, но Дэвид быстро принял местную реальность, ведь он опытным путём выяснил факт – чему тут не верить. Поэтому снарядил два магазина синими патронами, ещё и покрасил саму шуту в синий цвет.

После такого апгрейда точность стрельбы возросла невероятным образом, в какой-то момент ему даже показалось, что он стреляет из нарезного ствола, а не гладкоствольного.

* * *

- Никагда не видел, чтобы вчирашний салага уделал бывалого орка.

- Босс крут.

- Босс самый сильный, он отрубил голову Кромсателе-Чоппу одним ударом его же чоппой!

- Босс самый хитрый, его даже задеть не смогли.

- Нам очинь павезло, что мы встретили босса.

Болтовня четырёх орков, тащивших за трос лист металла, на котором был сложен какой-то хлам, прикрытый грязной тряпкой, привлекло внимание.

Четверо орков хвалили «босса» не просто так, а чтобы не получить по зубам и не лишиться добычи. Было легко представить, что с ними будет, если они облажаются. Конечно, они не трусы, а храбрые сильные орки, а ещё очень хитрые, да! Хитрые! Поэтому они важничали и хвастались, войдя в оживлённую часть поселения орков на халке, распространяя слухи, чем дальше, тем нелепее. Когда они прибыли на рынок, то их босс уже отрывал головы голыми руками и скармливал огромному чудовищному «баивому» сквигу как закуску.

Орки перехитрили самих себя. Сначала отвлечение внимания работало, но чрезмерное хвастовство привлекло внимание, которого они хотели избежать. Не то чтобы они не понимали, что саму идею похвастаться боссом им подсунули гретчины, которые активно раздували славу Дэвида и поддакивали, вставляя словечко-другое, когда могли.

Большая тень перегородила дорогу четвёрке орков и полудюжине гретчинов.

- Значит, на районе появился новый босс? Пачиму я об этом ни знаю? – Здоровый ноб перегородил дорогу. Его левый глаз был заменён зловещей оптикой, на нём самом была силовая броня, а его правая рука переходила в зловещего вида силовую клешню, способную перерубить толстую арматуру, как солому. Рядом с ним тусовались орки поменьше, но так же крутые на вид и с хорошим шмотом. У многих были шуты, пулялы и силавые чоппы. Каждый мог похвастаться каким-то зловещим шрамом или жуткой кибернетикой, а на поясе виднелись черепа и большие зубы.

- Если будите ему мишать, босс выбьет вам все зубы. Он самый большой и страшный орк! – Высунулся гретчин из-за ноги замершего орка. Тот со злости попытался его пнуть, но грот ловко ускользнул, уже зная реакцию орка.

- Самый сильный и самый большой!

- Он убил Кромсателя-Чоппу одним ударом!

- Да, не связывайся с нами, а то он скормит своему чудовищному баивому сквигу твою голову!

Гроты заголосили наперебой. Хитрые твари знали, что если они вернутся с пустыми руками, босс скормит их сквигу или поубивает нахрен. Не возвращаться? Такая мысль к ним не пришла в голову – боссы были авторитетом, а ещё он разделал Кромсателя играючи и гроты не сомневались, что их босс – самый хитрый босс на свете, им его ни за что не перехитрить. Так что единственный способ – это заманить глупых орков в логово босса, после чего получить ещё больше зубов орков. Самые большие, конечно, придётся отдать боссу, но он не будет интересоваться «маленькими» орочьими зубами, а гротам они пригодятся.

Слыша таких подпевал, бывшие говновозы не могли не злится.

- Я знаю Кромсателя-Чоппу, - ноб посмеялся над гротами – для них любой орк «самый большой и самый страшный». – Даже я не смогу убить его одним ударом. Что это у вас тут?

Один из его парней сдёрнул грязный брезент обнажив сложенные части брони и большую чоппу Кромсателя. Ноб нахмурился. Броня и оружие были чистыми, ни следа свежих повреждений или крови. Добровольно Кромсатель не расстался бы со своей чоппой, так что то, что он мёртв можно было признать достоверно. Практически чистая броня и оружие указывали, что их убили быстро. Он не мог знать, что кто-то с ним дрался на кулаках и метил в незащищённые части, проведя изматывающий противника бой. Так что ноб инстинктивно стал считать, что гроты говорят правду, может быть, даже не преувеличивают. Хотя они всегда преувеличивают.

Неизвестный босс – это проблема и возможность. Нобу стало любопытно. Он не верил, что это настоящий босс, скорее какой-то ноб или особо большой орк. Другими словами, он не чувствовал себя в опасности, но он очень хотел бросить вызов боссу и победить. Хотя о том, чтобы бросить вызов Мега-Дриллу можно было только мечтать, намечалась интересная драка, а драка – это всегда желанное событие для орка.

- Веди меня к сваему боссу, - приказал ноб и бойзы не осмелились возразить. Они, конечно, надеялись, что босс разрулит ситуацию, но шансов на это было исчезающе мало.

* * *

Когда его тесты были завершены, к нему прибежало несколько гротов.

- Босс, бальшие орки идут. Многа! У всех шуты, а самый большой – железный орк!

- Хорошо, пусть приходят, - с новым точным оружием Дэвид чувствовал себя Джоном Уиком среди орков. Если он забил до смерти здорового орка в броне голыми руками (ну, почти), то с огнестрелом он пропишет всем по хэшоту даже не напрягаясь.

Дэвид смотрел на приближающуюся процессию. Четверо его орков тащили лист металла с его трофеями. За ними следовал большой орк в силовой броне чёрно-золотого цвета с кибернетической клешнёй вместо левой руки в окружении бригады неплохо экипированных орков. У всех было холодное и огнестрельное оружие, сумки-подсумки, относительно хорошо сделанная обувь. У большого орка силовая броня работала от какого-то двигателя внутреннего сгорания, выдавая клубы дыма и рокоча не слишком громко. Разумеется, декоративные шипы и зубы повсюду на броне.

Дэвид не заметил, чтобы огнестрел был покрашен в синий цвет – это заставило его ухмыльнуться – идиоты. В случае чего он может просто держать дистанцию и безнаказанно расстрелять врага.

Большой орк вызывал опасения, но лишь немного – его голова была открыта, что было очень глупо. Конечно, у него был жуткий имплант, что говорило о том, что этот конкретный орк мог быть немного умнее или точнее, чем другие, но его это мало волновало – движения орка были не такими уж и быстрыми, а броня была настолько тяжёлой, что все его движения становились абсолютно ясными и понятными.

- Босс, это ноб Биг-Клешня Головоруб. – Его парень представил оппонента. – Он большой орк… Э-э-э…

- Выбей им зубы, босс!

- Он посмел смеяться над тобой босс!

- Оторви ему голову и скорми сквигу, но сначала выбей ему зубы!

- Эти салаги помешали нам торговать босс!

- Отделай их босс и забери добычу!

Группа гретчинов гурьбой бросилась к нему и спряталась позади него, начав скандировать и подначивать.

- Тихо! – Рявкнул Дэвид, обдумывая свои действия. Он подошёл ближе к нобу, который вышел вперёд.

- Это ты большой босс? – Он насмешливо спросил, в его рычащем голосе пробивался гнев и обещание насилия. Дэвид совершенно не испугался – ноб был медленным и лишь в его снах он добрался бы своей клешнёй до него. Ещё один тупой орк, который думает, что у него есть шансы или он знает, как драться.

- Ты пришёл поклониться мне?

- Я пришёл раздавить тебя, как сопляка, которым ты и являешься! – Ноб был возмущён наглостью практически голого салаги, что смел выйти и насмехаться над ним. Как и другие орки, он быстро приходил в ярость.

Сервоприводы взревели, небольшие молнии пробежали по силовой клешне, когда ноб совершил неожиданно резкий и быстрый взмах.

Бах!

Раздался выстрел и ноб упал. Пуля попала прямо в оптику и прошла через стекло по каналу до самого мозга вместе с осколками, повредив кибернетику и надёжно убив орка невозможным и счастливым образом.

Молчание опустилось на окружающих орков. Даже сквиб перестал грызть найденную костью и тупо уставился на упавшего ноба, словно спрашивая: что произошло? Дэвид с противоречивыми чувствами смотрел на труп ноба. Он умер слишком быстро и слишком легко. Это было хорошо, но в тоже время и плохо. Драка закончилась, не успев начаться.

Бойзы Дэвида очнулись первыми, так как они уже подвергались ранее такой шокирующей сцене и выработали небольшой иммунитет.

- Грааа, босс самый хитрый и сильный орк!

- Одним ударом, одним выстрелом, Босс Ванпанч!

«Не придумывай мне глупых кличек. То, что я лысый не повод называть меня Ванпанчем», - Дэвид нахмурился от такой бесстыдной реакции его подпевал.

- Вааагх!!! – Орки ноба пришли в неистовство – их босс был убит. Они посчитали, что это была просто удача, но это также значило, что теперь они могут забрать дорогую броню ноба и всякие штуки себе, только нужно избавиться от конкурентов.

Дэвид начал стрелять одновременно с орками. Он двигался, стреляющие орки – нет. Трудно сказать повезло ли ему увернуться от пуль или нет, но разброс был таким, что некоторые выстрелы всё равно попали по нему. Однако, он успел уложить троих, попадая точно в глаза, прежде чем попадания по нему сбили прицел и вызвали боль. Он спрятался за кучей мусора и хлама и быстро осмотрел ранения.

Ничего серьёзного. Пули вошли в мягкие ткани, но неглубоко. Кровь шла, но едва-едва. Было немного больно и только. Выковыряв когтем металлическую пулю из бицепса, он поднялся и снова открыл огонь.

Ситуация немного изменилась. Его орки дрались врукопашную с орками ноба, заставив их отвлечься. Его парням не очень повезло, в этот раз они не отделались синяками и вывихами. Один уже был труп – ему разнесло голову. Второй катался, сцепившись с орком ноба, кусаясь и царапаясь, как дикий зверь в исступлении. Орк орудовал здоровым ножом, нанося удары, но впавший в ярость орк почти не чувствовал эти удары. Ещё двое сошлись в бою с рубилами в руках. Они уже получили по несколько ранений, но продолжали яростно махать чопами.

Отвлечение помогло выбить ещё двух орков, после чего у Дэвида закончились патроны. Хорошая новость – у его противников тоже в магазинах было пусто. Это означало перезарядку или рукопашный бой.

Дэвид ринулся вперёд, подхватив выроненную чоппу мёртвого бойза. В этот раз он не играл и бил точно, но сильно. Один из орков оказался довольно умелым бойцом и не делал глупых выпадов, дерясь почти как профессионал. Увы, он плохо работал ногами, из-за чего не был так устойчив, как должен был быть. Поскользнувшись, потеряв на миг равновесие, он попал под удар рубила, выронив собственное оружие, получил пинок ногой в лицо, после чего добивающий сверху топором.

Позади последний выживший орк ноба ринулся с яростным рывком на него, подняв топор и уже был готов обрушить его вниз, когда раздалась дикая очередь и его разорвало на части. В пяти метрах, из-за кучи хлама выглядывали гроты, которые удачно примостились со стрелялой. На такой короткой дистанции, каким бы ни был разброс, промахнуться было сложно. Из-за стрельбы снизу-вверх, все пули прошли мимо Дэвида, но попали в орка, который высоко замахивался и представлял собой отличную мишень. Броня его не особо спасла, разноцветная россыпь пуль где-то пробила броню, где-то проникла в незащищённую часть и разорвалась внутри с впечатляющими кровавыми брызгами. Не стоит недооценивать мощь орочьих пушек, даже если они не точные.

К сожалению, его бойзы оказались мертвы. Досадно, но теперь у него была целая гора лута. Он не испытывал никакой привязанности к мёртвым пацанам, хотя их смерть была досадной – без них придётся самому идти и разбираться с продажей.

Гроты ликовали, Живоглот выплюнул кость и непереваренные останки, бросившись к сочному и свежему мясу перед его глазами, сразу вцепившись в башку ближайшего мёртвого орка – ему понравился вкус орочьих мозгов. Такой нежный и сочный, тающий на языке, нужно было только разгрызть этот зелёный орех в виде черепа, чтобы добраться до мякоти!

Ликующие гроты бросились разделывать мёртвых орков. Ноб был слишком тяжёл для них, поэтому им пришлось заняться Дэвиду. Он ещё не видел кибернетически усиленных орков, но было хорошо знать, что зеленокожие не полные профаны. Может быть, там есть где-то нормальные инструменты и техника? Он не отказался бы от нормальной силовой брони со встроенными ракетами, наплечной плазменной или лазерной пушкой и всякими прибамбасами в виде силовых полей или ещё чего-то. У него появились разные идеи, но не было никаких инструментов, поэтому он отбросил их в сторону.

Ноба пришлось разделывать. Он был практически запаян в броню, как консервная банка, часть его плоти была заменена протезами, некоторые части усилены, так что пришлось поработать рубилом и ножами, выковыривая мясные части и откладывая в сторону металлические.

Живоглот бродил рядом, ловя сочные части и рычал на всякого грота, что осмеливался приблизиться к башке орка, которую он собирался доесть позже. Дэвид даже не заметил того, что сквиг пожирает потроха и части ноба – ему приходилось разбирать техническую головоломку из мяса и деталей.

Гроты вокруг уважительно поглядывали за процессом разделки, это выглядело кроваво, брутально и крайне впечатлило оркоидов. Их босс был таким крутым!

Дэвид, не подозревая о его растущей репутации, матерился на криворуких орков, которые делали эту силовую броню, из-за чего ему пришлось оторвать (отрубить) голову ноба, после чего выковыривать орка из силовой брони, стараясь не повредить сильно некоторые детали и части.

Что-то он нашёл полезным, как некоторую электронику и ценные элементы, которые явно не были произведены орками, но это не мешало им использовать их в своих устройствах. Психическое поле орков позволяло им трофеить чужое оружие и оборудование, заставляя его работать так или иначе, даже если оно не должно было работать нормальным образом.

Дэвид не знал местных законов физики и не помнил того, что учил в школе, так что его инстинктивные орочьи познания воспринимались как что-то нормальное и естественное. Его сила не конфликтовала с противоречивой природой орков, лишь помогала обрабатывать информацию из генетической памяти орков.

Наконец, все самые «сочные» части были выковыряны, остался только сварной корпус и примитивные вещи, которые не имели большой ценности в глазах Дэвида.

Гроты стащили все трофеи в кучу и Зубохват преданно протянул Дэвиду горсть больших клыков, надеясь, что тупой орк поведётся на большие зубы, а маленькие он оставит себе. Орки не умеют считать, так что грот не думал, что его поймают, а хитрость будет разгадана. Дэвид подсознательно чувствовал, что большие клыки должны цениться, как трофей – доказательство его силы и статуса. Так что он взял зубы и положил в матерчатый мешочек для всякой мелочи к остальным зубам.

- Хочешь ещё пива, босс, или жареных сквигов? – Трупы предыдущих орков приманили множество сквигов на свалке, так что у гротов был свежий сочный улов мяса. Что касается пива, то это был единственный напиток орков и они всегда его делали, пока была возможность. Хотя могли быть некоторые отличия и разновидности в способах варки и некоторых добавках для вкуса, но в основе это всегда было несколько продуктов.

- Нет, мне надо выковырять пули и обработать раны, - он оскалился от недовольства, ему не нравились шрамы, да и сама процедура должны была быть не из приятных.

Хотя его сила позволяла ему идеально мимикрировать под орка, она не копировала их слепо, поэтому уровень регенерации и жизнеспособности организма Дэвида был выше, чем у обычного орка. Раны уже почти затянулись и ему пришлось выковыривать пули когтями, тщательно вымыв их перед этим в пиве и облизав языком – так себе дезинфекция, но орки были очень живучими. Его сила подсказывала ему где именно в его теле инородное тело, так что он довольно быстро и точно нащупал и вытащил все пули. Раны быстро перестали кровоточить и покрылись тонкой багровой корочкой.

Дэвид после этого позвал ближайшего грота и сунул ему коробку с окровавленными частями.

- Их нужно очистить от мяса и крови.

- Просто суньте их в сквига, босс. – Дэвид изогнул несуществующую бровь, но грот понял, что боссу нужно принести сквига. Грот не осмелился бы взять такие ценные штуки – был большой шанс, что они потеряются и тогда ему оторвут башку, поэтому он дал дельный совет боссу.

- Я сейчас босс! – Через несколько минут он принёс странное существо с большим ртом и похожим на сумку телом. У него были небольшие цепкие лапки, которыми он цеплялся к грибной палке, на которой его и принёс грот. У сквига почти не было зубов, а его рефлекс заставлял его проглатывать любые вещи, которые совали ему в рот.

- Просто положите в них что-то, что хотите почистить на некоторое время и достаньте уже без всяких ошмётков. Надолго лучше ничего не оставлять, так как со временем он переварит даже зубы, но они сами распадутся со временем и так. – Гретчин показал как работает сквиг-сумка, засунув ему в пасть окровавленную деталь.

- Хм, вот и займись, обратно уже принесёшь полную коробку чистых деталей. Я запомнил, что сюда положил, если чего-то недосчитаюсь – скормлю Живоглоту, понял? – Дэвид не стал доверять несуществующей совести грота и сразу сказал, что с ним будет, если тот попытается что-то украсть.

- Конечно, босс! Верну даже больше, чем взял! – Заверил его грот, рванув от насторожившегося живоглота, который отвлёкся от черепушки орка и внимательно смотрел в их сторону. Психополе орков помогало ему понимать некоторые вещи и сквиг понял, что большой орк говорил о нём с мелким орком. Он не улавливал точного смысла, но там было что-то о еде. Может быть, грот должен был его покормить? Сквиг вернулся к черепу орка, когда гретчин скрылся из поля зрения. Его маленький мозг практически забыл о нём, сосредоточившись на еде.

Сквигу начал нравиться большой орк. Это был уже второй раз, когда он ел вкусные головы и каждый раз из делал большой орк, он даже разделал другого большого орка, скармливая ему сочные части. Это понравилось сквигу, он понял, что решение следовать за большим орком была правильной, рядом с ним он мог есть столько, сколько мог и это были очень вкусные орки, а не другие сквиги или невкусные грибы.

Дэвид же занялся огнестрелом орков. Перебрав оружие, забрав запас патронов, он начал его улучшать и покрасил каждую пулю в синий цвет. Ему нравилось точные пушки. Если он хотел сделать их мощнее, то это не проблема – просто сделай их больше! Большие синие пушки разрывающие его врагов на части с первого выстрела!

Когда Дэвид вышел из сарая, чтобы проверить модернизацию, то обнаружил большой колючий шар, маскирующийся под Живоглота, валяющийся на боку, совершенно раздутый от переедания. Рядом лежала кучка разгрызенных черепов и костей. Сквиг осоловело моргал глазами, а в его пасти виднелась недогрызенная нога орка, которая просто не лезла дальше и сейчас выполняла роль мясной соски для этого маленького чудовища.

Дэвид усмехнулся от такой смешной ситуации и комичного обжоры.

- Хороший мальчик, - сквиг уловил одобрение от большого орка и его короткий мясистый хвост зашевелился туда-сюда как у собаки.

- Эй, принеси мишени, я хочу проверить пушки, - он окликнул околачивающегося неподалёку грота, который размышлял над тем сможет ли он пройти мимо объевшегося сквига или не стоит рисковать. Он не знал, чем занимается босс, но его любопытная природа хотела знать. Он также думал о том, что он может стащить «ненужного», если ему повезёт.

- Да, босс! – Грот моментом встрепенулся и убежал за хламом. Через несколько минут новые мишени были установлены, и Дэвид опробовал своё оружие. Увы, но чем скорострельнее были пушки, тем менее точными они становились. Синий цвет не помогал исправить этот недостаток. Это разочаровало и разозлило Дэвида. Он раздал гротам автоматическое оружие (считай выбросил), от чего те были невероятно счастливы. Босс был не только могучим, но и очень щедрым! Обычно, самое большое, что мог грот получить от босса – это затрещину или пинок. Боссы не платили гротам, они брали, что хотели, так как были боссами. Обычно им приходилось самостоятельно воровать «ненужные и потерянные вещи», либо выменивать всякие штуки у орков поменьше. Обычные парни плохо считали и их можно было развести на зубы и всякие штуки. С боссом такое не прокатило бы, поэтому гроты кормили и поили Дэвида, слушаясь с первого раза. Довольный босс – это безопасный босс, недовольный босс – это катастрофа для всех, кто вокруг. Орки часто выплёскивали агрессию на гретчинов, когда не решались бить других орков, будь то в силу статуса или ранения. Раненный орк всё ещё мог раздавить грота одной левой, а охотничьи банды наездников со стрелялами легко могли начать охоту на всех, кто был рядом и часто это были гроты. Снотлинги были слишком маленькими и жалкими, они совсем не сопротивлялись и их было не так весело убивать, как гретчинов. Так что гроты крутились вокруг боссов и крутых орков, так как они были их единственной защитой от других орков. Довольные боссы, как правило, защищали своих гротов, считая их чем-то вроде имущества.

Так что гроты Дэвида были невероятно счастливы и богаты. Они не считали его идиотом, всё-таки он убил многих орков и получил кучу хорошего лута и зубов будучи практически голым. Сейчас у них разгорелся спор сильный или же хитрый их босс. Он убил ноба одним выстрелом – разе это не показатель силы? Но другие гретчины спорили, указывая, что он хитростью заманил к себе, отправив глупых бойзов с лутом. Он специально это сделал, чтобы привести орков и ограбить их!

Гроты получившие шуты и сумевшие их удержать, ходили довольные и важные – их богатство и статус вызывали зависть у всех других гротов, кому не повезло. Получив в руки стрелялы и некоторое количество зубов, они пошли выменивать патроны у других гретчинов, что привело к появлению волны слухов среди гротов о новом могучем и хитром боссе, что побеждает своих противников одним ударом и скармливает их головы своему чудовищному сквигу. А ещё у него так много пушек и добра, что он раздаёт их гротам – это лучший босс на свете!

Это вызвало волну зависти и даже некоторых перестрелок среди гротов, которые хотели отобрать стрелялы, но у гротов Дэвида было больше стволов и патронов, чем у их противников тел. Для обычного грота даже простой пистолетный выстрел – это серьёзно. Хотя человеческий пистолет не убьёт его, даже не серьёзно ранит, пистолет орка может оторвать руку или проделать дыру в теле.

Вооружённый успех вскружил головы гротам и те пошли уже целенаправленно гопстопать других гобов, нагло грабя на любые ценности, разнося славу их босса через свою скандальную природу. Хотя орков мало волнуют мелкие гроты, гроты со стрелялами – это практически беспредел. Они попытались отобрать пушки и даже смогли выбить несколько стволов, пока гретчины не разбежались от больших и страшных орков.

Естественно, что маленькие пакостники не могли вытерпеть такой беспредел и стали угрожать и обзываться, угрожая, что их босс расправиться с ними и скормит их головы своему боевому сквигу.

Орки не были идиоты, но и умными их было сложно назвать. Всё, что они поняли, что есть крутой богатый босс, который раздаёт клёвые пушки даже гротам. У него или мало парней или много пушек. Если он отдаёт их гротам, то таким правильным оркам, как они и подавно отдаст!

Так группа молодых и зелёных, жаждущих обзавестись стволами на халяву, начали искать этого богатого нового босса. Они не знали имени, как и не знали, где он обитает, так что начали ходить и спрашивать вокруг других парней. Это спровоцировало волну слухов, которые быстро росли и даже встретились с другими слухами, распространяющимися среди гротов ранее о чудовищно сильном боссе, что валит нобов с одного удара.

Всё это спровоцировало сначала приток новых гретчинов к логову Дэвида, где он начал разбираться с нежными и тонкими частями, отчищенными в сквиге-сумке. Грот не обманул и даже добавил каких-то новых деталей от механизмов, которые могли считаться условно полезными. К счастью, у его порога всё ещё лежал один обожравшийся сквиг, поэтому новички не осмелились пройти мимо страшного чудовища, около которого было столько костей орков. Эта тварь определённо была жуткой и опасной, так что нужно было держаться подальше и выжидать. Подначивания других гротов они не воспринимали, прекрасно понимая, что могут стать новой закуской для монстра.

Здоровенная окровавленная броня ноба стояла рядом с сараем, служа устрашающим доказательством и пугалом для всех желающих «реальных доказательств» слухов. Бывалые гретчины счастливо рассказывали новичкам, как босс распотрошил большую консервную банку голыми руками, скармливая своему скигу по частям. Новички впечатлились и искренне захотели остаться служить большому и страшному боссу, как бы парадоксально это ни было.

Через несколько часов, пока Дэвид увлечённо собирал из хлама себе электрические инструменты, используя полученные детали, небольшая группа из пяти орков, одна из многих, пришла в поисках богатого босса, случайно забредя в эту зону. Может орки были не самыми умными, но они быстро сообразили, что им надо просто опросить всех больших орков в округе – какой-то из них должен оказаться тем самым боссом.

Когда они заметили окровавленный доспех ноба, то застыли в страхе. Сквиг, за прошедшие часы успел немного вырасти в размерах и сейчас лениво грыз большую кость орка – ему было лень куда-то двигаться или охотиться за гротами, поэтому он занимался тем, что лизал и кусал желтоватую кость, тем более его новые растущие зубы так чесались и ими было так приятно кусать что-то.

- Э-э-э, босс? – Бойзы не видели других бойзов, а гроты не спешили им показываться, отчего им было немного не по себе.

Они начали осторожно подходить к сараю, около которого стояла броня ноба. Живоглот насторожился: еда сама пришла к нему? Но ему было так лень двигаться… Сквиг рычал от противоречивых эмоций, пока не додумался позвать большого орка, чтобы тот отрубил головы этим оркам и покормил его. Над его головой загорелась виртуальная лампочка и существо выплюнув кость, проползло на пузе в дом, пыхтя от усилий.

- Чего тебе? – Дэвид отвлёкся от процесса пайки и отложил в сторону самодельный паяльник, обратив внимание на… пёсика?

Сквиг тупо уставился на большого орка, высунув слюнявый язык, так как он внутри уже не помещался, так как еда давила на все внутренности – вот настолько он объелся. Животное уже забыло зачем пришло, так как ползти было так тяжело, что он сосредоточился на простой цели: добраться до большого орка. Теперь он выполнил миссию и в его голове было совершенно пусто: зачем я тут? Дэвид тем более не имел понятия зачем к нему пришёл его добровольный питомец.

- Он соскучился? – С сомнением предположил он. Подумать, что этот шипастый зубастый комок ярости мог соскучиться по нему, а не по еде – это даже его орочья натура не могла объяснить и понять.

- Он хочет поиграть? – Он огляделся и взял какой-то ненужный кусок хлама и бросил его на улицу. – Апорт, приятель. Апорт!

Сквиг посмотрел недоумённо туда, куда улетел предмет: что это было? Зачем этот большой бросил штуку и чего он от него хотел?

В этот момент в проходе показалась фигура орка, его лицо напомнило сквигу о еде и вкусных мозгах. Еда! Если бы он только мог сказать это слово!

Животное тяжело щёлкнуло челюстями, едва не прикусив свой язык, после чего попробовало двинуться на орка, но быстро устало, чувствуя, как внутри него больше нет места, передумало и перекатилось на бок, выпятив выпирающее пузо и вывалив слюнявый язык.

- Э, босс?

Дэвид заметил орка. Типичный бойз, ниже его ростом, клыки ещё растут, явно недавно выбивали. В руках грубая самодельная чоппа, а на теле убогая броня и одежда. Видел одного орка – видел множество.

- Чего тебе? – Ему не хотелось возиться с ещё одним орком-салагой.

- Э, у тебя есть ненужные шуты?

- Нет, я их все отдал гротам.

- О, ясно. – Орк исчез, Дэвид вернулся к пайке электронных компонентов будущего 3D-принтера. Он решил, что измельчить металл в порошок и напечатать нормальные вещи куда проще, чем пытаться найти в хламе что-то готовое. У него были даже идеи, как это сделать, благо у него были двигатели, источники энергии, электроника и приводы из силовой брони ноба.

Через некоторое время снаружи раздались выстрелы и в комнату влетел вопящий грот.

- Босс, босс, там пришлые бойзы грабят тваих гротов!

Живоглот, встрепенувшийся от воплей и залетевшего гретчина, который не заметил монстра, попробовал поднять голову, но оценив, что это грот, а не вкусная башка, устало расслабился, продолжив лежать на боку.

- Да что там, зог такое! – Сердито воскликнул босс, отвлекаясь от работы.

- Чужие бойзы грабят тваих гротов? – Уже не так громко и смело сказал гретчин, только сейчас заметивший Живоглота и струхнувший перед рассерженным орком.

- Хм… - Дэвид быстро просчитал варианты. Ему было плевать на гротов, он отдал хлам, который ему был не нужен. Однако, похоже, что местные орки думали, что это что-то ценное. Если позволить им бесчинствовать, то они могут вломиться и испортить его работу просто думая, что им это сойдёт с рук. Взяв в руки шуту и проверив патроны, он вышел наружу.

Живоглот встрепенулся и втянул язык. Большой орк двигался и был недоволен. Недовольный большой орк – много мёртвых орков поменьше, много вкусных голов. Сквиг, превозмогая, перевернулся на живот и стоически пополз к выходу.

- Что тут происходит?! – Рявкнул Дэвид, увидев перед собой небольшую свалку из гротов и орков. Мелочь была возмущена беспределом пришлых орков. Когда гротов становилось много – они смелели, так что попытавшиеся отжать огнестрел орки, напоролись на яростный отпор со стороны мелких. Драка разгорелась. Хотя каждый грот был слабее даже новорождённого орка, не говоря уже об этих бойзах, их было много, и они яростно нападали и били орков, царапались и кусались.

- Разошлись, зоговы отродья! – Для надёжности он выстрелил пару раз – пули просвистели рядом с ушами орков, одному не повезло и его кончик был отстрелен.

Гроты, почуяв, что дело пахнет горелым сквигом, разбежались. Бойзы немного струхнули, но всё ещё пребывали в состоянии ярости от недавней драки. Несмотря на то, что Дэвид всё ещё не сделал себе обмундирование, он внушал некоторый страх и трепет перед теми, кто был меньше его.

- Босс? Пусть эти мелкие гавнюки отдадут нам шуты!

Бам!

Жалующийся орк рухнул замертво.

- Кто ещё хочет мне указывать?

Бойзы застыли. Никто не хотел быть следующим. Их мозги были в перегрузке ситуации бей-беги. Только что у них была славная драка, а теперь они в ситуации, где не будет никакой драки, но есть нехилый шанс сдохнуть. Орки не были лишены чувства самосохранения, просто они любили драки больше, чем не любили умирать. Но так как мёртвые не могут больше драться, в таких ситуациях, они предпочитали выйти из проигранной драки, чем бесславно погибнуть.

Дэвид размышлял не дольше пары секунд, после чего придумал решение.

- Видите эту кучу дерьма? – Он ткнул пальцем в сваленную кучу обмундирования за доспехом ноба. – Хватайте и несите продавать. Принесёте взамен зубы. С каждым из вас идут по два грота, они проконтролируют, чтобы вы не присвоили зубы себе. Если меня устроит сделка, я дам вам шуты, поняли?

- Да босс! – Орки мало что поняли, но смысл уловили.

- Вы меня слышали? Живо по два грота на рыло и валите отсюда! – Гроты оказались смышлёнее и вопросов не задавали.

Живоглот выполз из прохода и увидел лежащего мёртвого орка. Сквиг моментом оживился и усердно пополз к телу. Через несколько секунд, он добрался до головы и счастливо вцепился в угощение. На этом он решил, что его полномочия – всё и он может спокойно подремать. Он даже почти не рычал, когда пара гротов вырывали зубы у мертвеца. У него даже мелькнуло подобие мысли, что большой орк слишком щедр и он не может есть так много голов. Может быть позже, когда немного подрастёт…

Глава 3

Глава 3.

К удивлению Дэвида, орки справились с задачей. На самом деле, они продали весь хлам, кроме доспеха ноба – к нему они опасались прикасаться. Броня выглядела устрашающей и жуткой (гроты постарались подрисовать красной краской засохшую кровь, чтобы она всегда казалась свежей), тяжёлой и никто не думал, что босс позволит взять и унести такое сокровище. Если бы они только знали, что для Двида это просто металлолом, то оказались в глубоком шоке.

Хотя некоторые расы думают, что у орков есть два состояния «драться и не драться», их лучше охарактеризовать как драка и подготовка к драке. Поэтому Дэвиду было приятно собирать свой первый 3D принтер орк-эдишен. Пришлось немного повозиться, чтобы собрать вибратор, который превращал бы металл в порошок (да и не только металл), но результат его вполне устроил.

Финальная часть заняла половину свободного места сарая и жрала топливо как не в себя, благо гроты его откуда-то таскали. Ну, не откуда-то, а из-под топливных сквигов. У орков вообще сквиги на все случаи жизни, грибница предоставляет им сквигов, снотов и гротов для всех дел, чтобы орки могли сосредоточиться на войне и не думать о всяких тривиальных вещах. Видов сквигов так много, что перечислить все довольно трудно, так как в каждой грибнице могут появиться свои причудливые версии.

Дэвид отказался от автоматических шут и скорострельных дакк, обратившись к револьверной конструкции – ему нужна была мощная точная пушка. Мощность можно было нарастить при помощи калибра, а точность уже должна была быть обеспечена конструкцией и ноу-хау в виде синей расцветки, теперь уже не при помощи краски, а понтового анодирования металла до нужного цвета.

Хотя Дэвид всё ещё мечтал о мощной шестиствольной пушке, разрывающей всё на своём пути, количество патронов необходимых для «просто пастрилять» было чудовищным.

Патроны он так же решил создать с нуля. Для этого он разобрал почти все оставшиеся патроны. Порох ссыпал в одну часть, пули и гильзы в другую. После он переработал их в свои «мега-пули», хотя некоторую часть металла пришлось забраковать из-за некачественного сплава.

Получился огромный револьвер на шесть патронов, который в руке человека смотрелся бы как гранатомёт, стреляющий дымовыми шашками или чем-то подобным. Большой мощный ствол и рукоятка – большая масса означала большую инерцию и более высокую точность стрельбы. Блестящий синий металл и резные канавки для придания пули вращения для стабилизации. Небольшие острые шипы и декоративная накладка на стволе в виде кричащего орка, из пасти которого должны были вылетать пули. Так как целиться Дэвид собирался на свой острый глаз, то никакой оптики или мушек не было, вместо них были острые шипы. Они были не совсем декоративными, так как ими можно было зацепиться за ткань или буквально вбить шуту в деревянную пластину, надёжно зафиксировав на месте и не нужно возиться с глупыми кобурами.

Всего шесть выстрелов – это ужасно мало, однако, когда каждая пуля может свалить с ног ноба – разве имеет значение количество? Тем более, что барабан можно было быстро сменить, а их было изготовлено десять штук. Дэвид быстро нашёл гротов посмышлёнее и сделал их оруженосцами, чтобы они таскали и заряжали барабаны, он также поставил их делать патроны, что с его техникой было простым занятием, посильным даже бойзам, не говоря уже о гротах, которые были куда смышлёнее и хитрее обычного орка.

Дэвид не представлял, чтобы ему пришлось биться против орды орков свыше шестидесяти голов. Револьвер был его ультимативным оружием в дуэлях против нобов и подобных им оркам. Он хотел сделать себе световой меч, но пока слабо представлял, как это сделать – с таким оружием можно было бы рубить всех на части, невзирая на броню. А ещё он классно светился бы разными цветами, что было бы крутой фичей. Золотое лезвие должно быть самым мощным, а чёрное самым бронебойным.

Орки притащили ему кучу самых разных по качеству зубов. Дэвид придирчиво выбрал себе самые большие клыки, после чего отдал мелочь парням, велев им купить себе шуты, какие они хотят. Дэвиду было плевать на зубы, а вот то, что орки почему-то начали ему подчиняться – было полезно. Он собрал нескольких гротов и дал несколько зубов, из тех, что поменьше, что у него были. Это всё ещё были большие клыки, какие только держали гроты в своих руках. Дэвид примерно представил себе ценность таких зубов согласно менталитету увиденных им орков, поэтому дал по зубу на каждую задачу для грота. Ему нужны были материалы: ткань, кожа, металл определённого качества. Порох для патронов и ещё электроники. Он знал, что орки ценят только готовые штуки, так что у гротов должны были быть «бесполезные части». Пообещав им за работу лично изготовленные шуты для каждого грота, если они выполнят его наказ, он отпустил их.

Счастливые гретчины убежали с яростным фанатизмом выполнить поручение босса. Гроты, что были рядом, сильно завидовали счастливчикам, но быстро смекнули, что если они принесут боссу нужные штуки, то он и не заметит, что это были другие гроты. Хитрые и подлые, они побежали вслед. Несколько гротов заметили, что их сородичи куда-то помчались и смекнули, что это неспроста, после чего решили проследить.

Так львиная часть гретчинов просто свалила, остались только те, кто бродил вдалеке и не слышал, как началась движуха.

Проверка боевых качеств револьвера показала великолепные результаты. Пушка громко бабахала, сильно билась в руке и разносила в труху и обломки все цели. Только доспех ноба не оказался продырявлен, хотя пули и оставили вмятины на металле, содрав краску. Но главное, что револьвер оказался очень точным (для оружия орков) оружием.

Привыкнув к отдаче и найдя лучшие стойки для гашения импульса от выстрела, Дэвид с удовольствием расстрелял весь примечательный хлам в окрестностях. Гроты услышали громкие выстрелы и прибежали посмотреть, но так, чтобы их не было видно. Даже Живоглот впечатлился результатами, решив, что большой орк страшный и сильный, даже сильнее его, так что за ним нужно следовать, как за вожаком. То, что сквиг решил раньше следовать из-за еды лишь укрепило его в этом решении, воспитывая в его мозгу подобие преданности и привязанности.

Гроты смогли выполнить приказ Дэвида, хотя и своеобразным образом. Вместо одного грота пришла цела толпа, которая держала в руках небольшую часть общего заказа. К счастью, они не порвали на части отрезы ткани и выделанную кожу, принеся много всякой всячины.

С добытым хламом, пусть и более чистым, почти новым, Дэвид сделал себе одежду и обувь. Гроты его не доставали, так как он посадил у входа толстого Живоглота, которому всё ещё было лень двигаться. Он уже немного вырос, поэтому прогрыз голову орка и съел содержимое и лениво грыз оставшиеся кости, не желая куда-то двигаться, но злобно посматривая на всех, кто приближался.

Гротам он отдал старые шуты, что ещё оставались и забил на них. Хотя все гретчины мечтали получить по стволу, они едва ли могли сказать «нет» боссу, так что остались довольны тем, что им хоть что-то дали. Правда, чтобы выяснить, кто является хозяином пушек, пришлось побить всех несогласных.

Обнова выглядела не так, как хлам остальных орков, а больше походила на нормальное военное обмундирование, хотя и на орочий манер: черепа и шашечки были подобны камуфляжу среди орков. Дэвид не понимал толком как и почему рисуются те или иные вещи, но сделал для себя боевую раскраску так, как чувствовал. Большой оскаленный череп на весь торс, чтобы нижние клыки приходились прямо на два боевых ножа, которые в руках человека были бы похожи на короткие мечи, на в нужных частях расположились деревянные пластины, к которым можно было прикрепить (прибить) револьвер. На поясе были два крепления для барабанов с патронами, но в деле боеснабжения он решил положиться на гротов, которые вились вокруг.

Из остатков он сделал им подобие брони и одежды, которая едва ли бы защитила из от орочьего оружия, но сильно подняла этих гротов в статусе, заодно гарантировав, что они постоянно были неподалёку и их было легко отличить от других коротышек.

Приодевшись, Дэвид стал внушительнее и теперь бойзы под его началом ещё сильнее зауважали своего босса (почти синоним страха).

Последним элементом стала чоппа. Вообще орки могли бы делать мечи, но их физиология делает их настолько живучими, что колюще-режущие раны едва ли считаются уроном, а броня, как правило, делает мечи менее эффективными, чем топоры. Однако, Дэвид не мог не выделится – его топор был не просто топором, а с секретом. Острые зубья и шипы на нём были контактами для разрядника. Даже если чоппа не прорубит броню или орка достаточно сильно, она его шокирует с достаточной силой, чтобы следующий удар стал последним. Конечно, эффект будет разниться от орка к орку, но в общем эффекте он был уверен, как и в том, что это лучше обычной чоппы.

Приодевшись, Дэвид был готов «выйти в люди», пойти дальше и посмотреть, как там живут орки и что есть ещё. Он более или менее понял общий принцип жизни оркоидов. Они были на какой-то «космической станции», а точнее халке – груде кораблей и их обломков, сцепленных вместе по разным причинам. В одной части этого халка жили орки.

Дэвид искал что-то более ценное. Он хотел вернуться в то место, где он очнулся и уже с инструментами прошмонать всё. Он так же думал о том, чтобы собрать для себя силовую броню или скорее боевой космический скафандр. Если случится большая разгерметизация, то это будет грозить глупой смертью или тяжёлыми травмами. Кроме того, он хотел собрать что-то крутое, вроде брони Железного Человека с встроенным ИИ и всякими приколюхами. Хотя он не помнил кто такой Железный Человек, гладкий красно-золотой костюм приятно чесал нейроны орка. Может быть, ему не хватало стильного шлема в виде черепа и больших зубов, а ещё больше крутых стрелял, но Дэвид не поддавался на орочьи инстинкты – он наслаждался ими, когда хотел и игнорировал, когда они мешали.

Орочья застройка этой части халка была весьма хаотичной. Где-то он видел большие разломы и трещины, уходящие на сотни метров вверх, между которыми были проложены мостики. Дэвид не совсем понимал, откуда на корабле гравитация. Орочьи «тихналогии» были загадкой даже для самих орков. В целом искусственная гравитация поддерживалась при помощи множества устройств, так как множество разных меков, участвовавших в постройке этого корабля когда-то строили не по планам и чертежам, а по ощущениям и тому, что им так хотелось. Учитывая то, что орочьи прибамбасы практически никогда не стандартизированы, не смотря на общие названия для некоторой «линейки», вроде шут, стрелял, смертоганов и других штук, они могут быть сделаны на совершенно разных базах. Так что гравитация поддерживалась множеством разных фиговин, которые были частью корпуса корабля и формировали свой микроклимат внутри судна. Учитывая то, что орки любят украшать свои вещи, то какой-нибудь череп с горящими лампочками-глазами может быть просто украшением, а может быть просто дизайном какой-то полезной функциональной штуки. Пойти ломать и копаться в ней у орков не было желания потому, что череп был страшным и злобным, а ещё крутым. Так что хороший способ не дать орку разобрать какую-то вещь – это сделать её страшной и зубастой. Он её скорее сломает, чем разберёт и то не факт.

Дэвид, разумеется, не страдал от такой психологии и с любопытством поглядывал на всякие штуковины-черепа тут и там, но пока просто смотрел.

Орки жили кланами, хотя они все были «клонами», так что скорее «кружками по интересам». Это было хорошо заметно, так как орки тусовались группами, у них были характерные украшения, раскраска и оружие, которое их выделяло от других орков. Часто это были мелочи, вроде волосяных сквигов красного цвета, торчащие из их макушки. Дэвид даже сначала подумал, что это настоящие волосы орка, но присмотревшись мгновенно понял, что это такой сквиг-паразит, который вцепился в башку орка и изображает из себя «хэйр».

Это не имело никакого смысла: зачем оркоидам волосы? Впрочем, где орки и здравый смысл? Им такие бесполезные вещи ни к чему!

Так что Дэвид просто принял как данность существование странных сквигов-паразитов, которые орки использовали в качестве париков.

Территории кланов не охранялись, так как у орков, кажется, не было особого территориального комплекса, они просто тусовались группами и могли кочевать с места на место, если хотели, попутно отпиздюливая тех, кто жил на новом месте раньше. Не редко их самих отпиздюливали, так что это был нормальный процесс, когда одна группа могла перейти с места на место без особого смысла и цели просто чтобы покайфовать от драки и сменить обстановку.

Собственно, одну такую драку он заметил по пути. Две дюжины орков месились друг с другом. Молодые зелёные орки с грубым оружием били друг друга, зубы летели то тут, то там, а бегающие неподалёку гроты пытались половить рыбку в мутной воде, пока большие парни были отвлечены. Собственно гроты двух банд так же месились друг с другом за добычу, просто это происходило параллельно и немного вокруг.

Бойзы, увидев драку, разгорячено улюлюкали, посматривая на босса и надеясь, что он поведёт их повеселиться, но Дэвиду было плевать на свару «малышни». Он раскидал бы из меньше чем за минуту голыми руками – это не драка, а скука. Никакого удовольствия.

Вокруг и в поселениях орков тусовали гроты, снотлинги и разнообразные сквигги. Последние были куда менее агрессивные, чем Живоглот и занимались тем, что жрали отходы орков, будь то трупы, объедки или дерьмо. Сами орки ели сквигов – вот такой вот круговорот жизни.

Живоглот не смог оставить босса и тусил рядом. Ему пришлось выплюнуть непереваренные кости, чтобы поспеть следом. Это держало других орков и гротов на некотором расстоянии от Дэвида, давая ему пространство. Зубастый сквиг подрос, но всё ещё был лишь немного выше колена Дэвида.

Некоторые гроты и бойзы держали что-то вроде магазинов, торгуя за зубы всякой всячиной, награбленной ранее. Там был самый разный хлам, минимальная сортировка, вроде рубил, стрелял и прочего. Гроты и вовсе торговали всяким хламом и сквигами. Их визгливые голоса старались привлечь внимания орков, рекламируя товары. Некоторые несчастные сквиги выглядели жалко и заморенными, отчего их не хотел никто покупать, а сами гроты явно не собирались кормить свой товар. Наоборот – они хвалились, что это очень хорошие злые (так как голодные) «баивые сквигги» (нет, но голодный сквиг действительно может сойти за боевого для новичка).

В целом, Дэвиду понравился вид: постоянно что-то происходило, была какая-то движуха и множество разных орков вокруг, которых можно было побить, при желании.

Однако, его интересовало не это, а нормальные детали: высокоёмкие компактные аккумуляторы, сверхпроводящие катушки, экраны и компьютеры, высокоточные прочные инструменты и тому подобные вещи. Собранное из хлама и мусора оружие и обмундирование его не устраивало.

Он не знал, что именно искал, поэтому просто смотрел, пока не обнаружил что-то занимательное. Это был очередной кусок хлама, просто он был высотой 15 метров и представлял собой наполовину разваленного технического монстра. Это была полу раздавленная стомпа, часть броневой юбки которой отвалилась и была заменена местным хламом. Стомпа была переделана в жилое здание. Здесь жили «крутые орки», они имели более продвинутую броню и оружие, доставшееся им ещё со времён «предков», когда корабль бороздил космос. Они так же были больше обычных орков и не уступали ростом Дэвиду.

«Убить их всех будет проблемно», - Дэвид осмотрел эту миниатюрную крепость из которых торчали стволы во все стороны, в глубине можно было заметить поблёскивающие глаза гротов. Он был уверен, что они начнут стрелять только по сигналу, а сигналом будет пальба, так что про хэдшоты можно забыть. Забить дюжину орков врукопашную – здесь он не был уверен, что всё будет гладко и удачно, как ранее. Не без прикрытия. Пришлось отказаться от грабежа этой раздавленной топталы.

- Стой, эта места только для правильных орков. – Фейсконтроль в виде двух больших орков остановил Дэвида.

- Правда, тогда что вы тут делаете? – Было ясно, что двое нарываются на драку, так что никакая нормальная дипломатия, не говоря уже о подкупе не сработала бы.

- Нарываешся, салага? – Они схватились за чоппы.

- Вы два грота, раз стоите снаружи, хотя о чём это я, даже гротов пустили внутрь, вы даже не орки.

- Граа!

«Обожаю, как они заводятся с полоборота и ведутся каждый раз», - почти счастливо подумал Дэвид, его орочий мозг уже предвкушал славную драку и возможность опробовать свою новую шок-чоппу. Боковой удар, перевёл прямой выпад орка в скользящее движение, электроразряд прошёлся по его руке, заставив конвульсивно дёрнуться и выронить чоппу, чтобы встретить прямой удар зубастым металлическим кастетом в лицо. Орк упал и проскользил по грязи. Его шлем упал, обнажив зелёную черепушку в пятнах грязи.

Живоглот сделал стойку и тут же бросился, вцепившись в добычу. Вопли боли, ужаса и паники огласили округу. Бойзы Дэвида победно взревели, а некоторые гроты стали свидетелями повторного мгновенного выбывания противника из боя.

- Босс Ванпанч, Босс Ванпанча! – Несколько гротов радостно скандировали и другие подхватили.

«Сколько вам говорить, я не Ванпанчмен!» - Зло подумал Дэвид, но не стал отвлекаться на глупости его орков – второй был на подходе. Он оказался более умелым и не делал слишком глубоких и рисковых выпадов. Он не понял, что случилось с его напарником, но был впечатлён быстрой расправой. Будучи бывалым орком, он не поддавался так легко ярости и жажде бить как можно сильнее и больше. К его несчастью, Дэвид был не в настроении на игры. Один пропущенный удар шок-чоппы сбил орка с ритма, в его глазах на мгновение побелело, а следующее, что он помнил – это как очнулся в куче мусора без своих шут, зубов и чоппы. Ему оставили только грязные штаны без ремня!

- Он ваш, парни, - Дэвид толкнул ворота и вошёл в большой холл, походящий на кабак: много металлических столов из хлама тут и там, часто просто сделанные из металлической плиты, поставленной на ящики или бочки. Стулья были такими же грубыми и импровизированными.

Внутри было полно запахов грибного пива, жареных сквигов и грибов. Под столами бегали мелкие сквиги, которые подбирали мусор, бросаемый орками со столов, а гретчины-официанты занимались лишь разносом пива и еды туда-сюда, не особо заворачиваясь точно ли тому орку они несут или нет. Получив зуб-два, они бежали к большому орку за стойкой, который свежевал заживо сквигга, орудуя зловещего вида чоппой. Очевидно, что гроты просто не осмеливались воровать у этого орка.

Несколько гротов за его спинами суетливо ловили и хватали разные бросаемые орком части, чтобы отнести их по сковородам и кастрюлям, пока сам орк орудовал за приготовлением какого-то собственного блюда. На его голове был типичный поварской колпак, только не тряпичный, а металлический, покрашенный в белый цвет.

Дэвид впервые видел орка-повара. Это был редкий вид орков-чудил, которые любили готовить и есть больше, чем стрелять и драться. Ну или так же сильно как стрелять и драться, поэтому предпочитали заниматься готовкой, так как это было проще и быстрее, чем постоянно искать орков, с кем подраться, не говоря уже о покупке шуты и патронов к ней.

Все присутствующие внутри орки были большими и бывалыми. Парни Дэвида было сунулись за своим боссом, но обнаружив множество злобно смотрящих на них больших орков, сами поспешно вышли и закрыли за собой двери. Несколько гротов прошмыгнули почти незамеченные, но орки на них почти не обращали внимания. Один из орков даже сунул гроту Дэвида пустую кружку и послал за пивом, придав ускорения пинком. Грот, конечно, сбегал за пивом, только для своего босса.

Дэвид осмотрелся. Сначала его привлёк повар, он навёл его на мысль, что хозяин заведения должен был видеть много орков и знать много всего интересного, но его внимания привлек одинокий орк-мек, который ел большого жареного, размером с кабана, сквигга, то и дело запивая мясо пивом. Он был не больше Дэвида, что подсказало ему, что они «более или менее равны», а ещё у него были самодельные прибамбасы, вроде выдвижных силовых когтей и какой-то энергетической шуты, притороченной к ранцу, к нему же шёл толстый витой кабель. Острый глаз сразу отметил, что часть оборудования была не совсем орочьей – орк нашёл где-то что-то подходящее и присобачил к своему девайсу. Интересно.

- Здорово, где ты нашёл такую крутую стрелялу?

- Это моя зап-зап шута, сам сделал. – Орк рыгнул и снова вгрызся в мясистое ребро сквига.

- Сколько стоит сделать такую?

- Многа-многа жубов, - сказал орк, хрустя хрящами

- Многа-многа? – Дэвид задумался. На его взгляд оружие орка было средним: уродливое, излишне большое и работающее на заимствованных деталях. Он мог бы собрать что-то подобное, но более компактное. Он мог бы собрать что-то глупо-орочье и продать за зубы, чтобы получить материалы для крутых штук для себя.

- Многа-многа, а если хочешь шуту побольше, то многа-многа-многа.

Как Дэвид видел ранее, орки ценили больше кричащие и громкие вещи.

- Вот пиво, босс, - грот принёс Дэвиду кружку пива.

- Хде маё пиво! – Крикнул какой-то орки к нему рвануло сразу несколько гротов, неся кружки, сменив первоначальную траекторию движения.

Дэвид отхлебнул напитка, он был немного другим, недели то, что он пил раньше, крепче и как-то странно-вкуснее.

- За счёт заведения! – Несколько гротов принесли Дэвиду тарелку жареного мяса с грибами, вместо столовых приборов были острые палочки и кости, воткнутые в крупные куски мяса. Дэвид отблагодарил грота тем, что не стал его пинать, как делали многие орки вокруг.

Закусив мясом с тарелки, которое оказалось таким же пикантным, как пиво, Дэвид решил поболтать с орком и разузнать больше о ситуации.

Несмотря на генетическую память, Дэвид не знал местных реалий, существование местных рас, технологии, чего опасаться и так далее.

По рассказу выходило следующее. Орк самые сильные и многочисленные – «патамушто орки». Из рас… Ну, орк встречался с юми-бойзами как-то раз, но они слабые и глупые. Он слышал о пикси – они юркие, но слабые. Есть ещё рыбки – они слабые, но стрелючие. Ещё есть всякие вонючки, банка-парни и другие «парни», что ничего не говорило конкретно Дэвиду, кроме того, что все вокруг слабее орков. Естественно, что он такому не поверил.

Что касается политики и места в космосе, то орк даже не задумывался. Путешествие осуществлялось по принципу куда прилетим – там и будем.

С местной ситуацией стало немного яснее. Был когда-то супер-мощный боевой крузер, космический корабль орков. Летал, воевал, но в какой-то момент кто-то его протаранил, корабль развалился на части и улетел чёрт знает куда. Экипаж там почти весь погиб, или не весь, но это было давно. С тех пор кусок орочьего корабля прикипел к другому кораблю, а тот ещё к одному, а там ещё какие-то обломки прибило, словно в море. С тех пор они путешествуют через «великое зелёное», да дерутся со всякими тварями, которые из великого зелёного лезут. В общем, веселуха та ещё – орков устраивает. Это регулярно подрезает численность зеленокожих, поэтому они ещё не захватили остальные корабли, но никто на этот счёт особо не переживает, судя по всему.

На текущий момент главным был Биг-Мек Мега-Дрилла, самый большой и страшный орк, которому никто не осмеливался бросить вызов и выжить. Дэвид думал, что ему по силам захватить власть – орки были простыми и с подготовкой он мог бы свалить самого богатого и бронированного орка. Это была бы славная драка.

Изначально он не думал об этом, так как его амбиции отсутствовали. Его не волновала слава, власть над орками и другие вещи – он всё ещё изучал окружающий мир. Но орки сами по себе прибивались с сильными, так что было очевидно, что ему придётся иметь с ними дело. Так не лучше ли делать это на своих условиях?

Орки были тупые, но хитрые или хитрые, но тупые. Но если дать им нормальный способ направления и контроля – это должно повысить их эффективность. Ему нужен ИИ, который мог бы руководить и направлять гротов и бойзов без необходимости отвлекаться ему лично. Приучить его парней слушаться команд и не вести себя как идиоты – это было бы хорошее начало. Лучше всего начать с салаг, которые ещё мало что понимают и не имеют амбиций, следуют за самым большим и страшным орком.

- Ещё пива! Чёртовы гроты, тащите ещё пива! – Один из орков начал буянить совсем как пьяный дебошир и докопался до соседа. Это привлекло некоторое внимание зала, но на дерущихся быстро насела охрана с дубинками. Хотя охрана не была больше самих дебоширов, они их быстро поколотили и уложили на пол. Даже слишком быстро.

Дэвид подозрительно посмотрел на кружку с пивом и закуски, после чего прислушался к собственному организму. Состояние близкое к опьянению: чувства немного притупились, реакция ослабла, мысли стали медленнее, а эмоции бурлили от голода к желанию подраться.

Он бросил взгляд на орка-повара.

«Хитрый, но сильный, да?» - Тихо пробормотал он. – «Я должен был догадаться, что среди орков нет альтруистов, всегда есть подвох и корысть».

Хотя орк-повар получал зубы, он явно мог получить больше – свидетелем того было, как орки умело обобрали пьяного, выломали ему клыки и куда-то оттащили. Дэвиду резко разонравилось заведение. Он встал и направился к выходу.

Два громилы остановили его у выхода.

- Кажется, ты ни заплатил за жратву… - орк успел вымолвить лишь одно слово, как его черепушка оказалась разбита чоппой – Дэвид взрывным движением уничтожил орка, считавшего, что легко может уложить ещё одного обдолбанного посетителя. К сожалению, но тело Дэвида не было нормальным орочьим телом и обладало высокой сопротивляемостью, а контроль осуществлялся практически сверхъестественным образом, что нисколько не замедляло время реакции, а его разум оставался нетронут дурманом.

Бум!

Голова второго орка разлетелась на ошмётки, Дэвид резко повернулся, хватая не успевшего упасть орка, и выставил в качестве живого щита – в его тело с хрустом вошёл здоровый острый тесак багровый от крови. Это было невероятно быстро, но Дэвид заранее просчитал, что орк-повар не может быть полным лохом, он стоял там, откуда было видно весь зал, а под его рукой были острые инструменты. В силе орка он не сомневался, как и в способности бросить острый предмет с большой силой и скоростью.

Бум!

К сожалению, орк успел рухнуть вниз, из-за чего разлетелась не его голова, а поварской колпак.

«Надо было целиться ниже», - мысленно проворчал он и продолжил двигаться – ещё больше орков было на подходе. – «Почему всё заканчивается дракой, мне так не везёт или это норма для орков?».

Последние размышления были выброшены, и Дэвид отдался чувству боя, наслаждаясь процессом, как опытный игрок в мясной шутер процессом. Топоры, ножи, случайно подобранные шуты и чоппы – всё это пошло в дело. Дэвид не останавливался, он двигался, чётко видя всё перед собой, разделяя приоритетные цели, строя маршрут и используя подручные предметы. Неудачливые гроты под рукой ловили собой колюще-режущие вещи и пули. Сам Дэвид экономил патроны своего револьвера, орудуя подручными предметами. Посетители также ввязались в драку. Хотя их движения были не такими быстрыми, они всё ещё были вооружёнными орками.

Перевернув стол-плиту, Дэвид спрятался за ним, укрывшись от автоматической очереди, после чего высунул руку с револьвером и нажал на курок, ориентируясь на шум и то, что он видел ранее. Пальба прекратилась, и он перекатился дальше, подбирая с трупа ближайшего орка чопу и бросая его в следующего противника.

Повар попробовал было высунуться с большой валыной, но меткий выстрел уничтожил оружие, попав точно в боезапас и заклинив механизм. У пулемёта были броневые плиты, так что попасть в самого повара было сложно (прямо в глаз, чтобы убить наверняка), попадания в руки и другие части тела едва ли что-то сделали – его пули были точными, а не мощными. Нужно было попасть по критической точке, чтобы нанести урон.

Мек, с которым он ел, как ни странно, всё ещё был жив. Он достал свою зап-зап пушку, которая стреляла яркими разрядами зелёной энергии и нацепив очки палил перед собой. Странная энергия взрывала пули и отклоняла брошенные чопы. Сами молнии поджигали одежду и причиняли сильные повреждения, разрывая мягкие ткани. К счастью, дальность и точность этой пушки была невелика, фактически исчезая через десяток метров, но в этой зоне не осталось ничего живого.

Каким-то чудом пара его гротов выжила и даже нашла в творящемся хаосе. Это было очень кстати, так как он расстрелял боезапас револьвера неожиданно быстро и уже успел немного пожалеть, что сделал оружие с таким смешным боезапасом.

Орка-повара зарубил посетитель со здоровенным циркулярным топорм. Это был практически ноб, который вращал своей страшной и страшной чопой с невероятной силой и скоростью, располовинив несколько орков по пути, он прорезал колонну и спрятавшегося за ней орка – хитрость не спасла его от чудовищной силы инерции оружия.

Дэвиду пришлось дважды выстрелить, чтобы утихомирить ноба с циркулярным двуручным топором. Бойня продолжалась её какое-то время, прежде чем орки кончились, а гретчины разбежались в страхе – без босса они были не бойцы, не говоря уже о том, что Дэвид к финалу был покрыт чужой кровью и убил больше всех орков, практически не останавливаясь.

Когда всё стихло, двери медленно приоткрылись и один из его «храбрых» орков, осторожно заглянул внутрь.

- Э-э-э, босс? – Его глаза оглядели жуткую картину. Часть зала горела, кровавые мазки и брызги были повсюду, тела орков в разной части целостности усеивали зал, множество мёртвых гротов тут и там можно было не считать. Разлитое пиво из продырявленных бочек смешалось с запахом горелого сквигга. И посреди всего этого стоял яростный, залитый кровью орк с чоппой в одной руке и кастом-шутой в другой, в котором он с некоторым усилием узнал своего босса.

Орк рискнул посмотреть лишь когда шум стих, хотя орки любили драться, салага понимали, что против больших разборок им ничего не светит. Так что они не отсвечивали, а теперь хитро решили посмотреть, что случилось.

- Что случилось босс? – Вылез второй орк, после чего взвизгнул и прыгнул вперёд, когда в помещение ввалился Живоглот. Черепушка орка выпала у него из рта. Скивиг не мог понять откуда взялось так много еды и что теперь с эти делать. Он хотел съесть всё, но понимал, что не сможет. Бросив погрызенный череп, он нашёл новое тело и вцепился в черепушку орка, начав остервенело грызть.

- Мне не понравилось обслуживание.

- Чиво.

- Жратва невкусная, - пояснил он.

- Босс страшный…

- И сильный…

Дэвид лишь закатил глаза от реакции орков.

- Чего уставились, живо подорвались собирать лут! – Сам он направился к мёртвому меку, у его пушки закончился заряд на этом его песенка оказалась спета. Теперь у него был ёмкий мощный источник энергии и всякая всячина в наследство от умершего мека.

Пока орки копались среди трупов, появились гроты повара и начали осторожно подлизываться с большим и страшным оркам, что всех поубивали. В особенности боссу, который поубивал всех остальных и стал новым боссом. Смерть на работе – частое явление у орков, так что смена работодателя нормальное явление для гротов.

Гроты сдали «секретный ингредиент» босса в виде кучки медицинских сквигов-шприцов и некоторых «особых грибочков». Орк пичкал мясных сквигов ядом из шприцов, после чего особым образом готовил, а также добавлял яд в пиво. Орки не замечали действия яда, а еда действительно приобретала особую пикантность и остроту.

Если завязывалась драка, то его парни легко побеждали, а он сам даже мог свалить орка больше себя, наловчившись бросать острые чоппы с большой силой и скоростью. В общем, бизнес был хороший, но закрылся Дэвидом. Если бы орк не пичкал посетителей наркотой, то кто знает, как бы оно вышло? Трезвые посетители могли бы и дать отпор «беспредельщику», но история не знает сослагательных наклонений и теперь все несогласные мертвы, а его парни и теперь уже его гроты выбирали себе трофеи из кучи хлама, которую Дэвид забраковал как мусор.

Бойзы были рады, как никогда в жизни. Они были под командованием большого босса (для них), который мочил других больших орков как гротов и был невероятно щедрым – это практически рецепт пути наверх. С таким боссом у них будет много драк и много лута. Хотя им хотелось бы, чтобы они тоже участвовали в драках, но это не проблема – они могли найти драку на стороне. Для орка это вообще не проблема, если он хочется драться, то идёт и дерётся!

- Там нужна тачка, - пришёл к выводу Дэвид.

- Зачем босс?

- Чтобы перевезти лут, конечно.

- Мы не останемся тут?

Дэвид был бы не против, но он не хотел отдавать прежнее место, так как у него были планы на корабль по ту сторону переборок.

- Нет. Так, вы, мелочь, живо побежали искать колёса и резаки! – Гроты побежали выполнять приказы босса. Сбор тачек и телег отнял какое-то время. Бойзы помогали, используя чопы и молотки, чтобы сколотить грубое подобие досок и листов. Им хотелось попить пива и пожрать мяса, но грозный окрик босса заставил их работать хоть за чем-то, даже если получалось так себе.

В процессе реорганизации в заведение пришло несколько больших орков.

- Чё здеся происходит? Где Сквигкатта? – Большие орки начали разбираться в ситуации, шпыняя гротов и угрожая меньшим оркам.

- Двигай, салага, я хочу жрать!

- Мяса и пива, да побольше!

Бах, бах, бах!

Проблемы были решены, а орки отправились к остальным телам. Бойзы и гроты содрогнулись, увидев мгновенную расправу. Это было как-то не по орочьи, но в тоже время невероятно устрашающе, что они не могли возразить.

- Всё сделали? Чего встали?! Живо работать! – Дэвид шлёпнул револьвером по бедру, прикалывая его к мягкой пластине.

- Да босс!!! – Стройный рёв и работа возобновилась с новой силой.

Перевоз награбленного добра занял какое-то время и прошёл четыре этапа. Первым делом Дэвид с бойзами перевёз всё самое ценное (что он считал ценным), дальше пацаны и гроты возили добро сами. Пусть они и хотели спать, но жажда наживы действовала лучше кофеина, так что орки перетаскали всё, что могли перетаскать. Гроты, пожалуй, утащили больше всех, но их и было в разы больше орков. Они массово переселили сквигов и собрали некоторые культуры гриба, уведя так же часть снотлингов, чтобы те ухаживали за грибницами, так как только эти практически безмозглые коротышки могли это делать с достаточным старанием и упорством, тогда как гретчины были сосредоточены на более интеллектуальных делах.

После гроты занялись за конкретным обновлением обстановки и постройке домов для бойзов, так как сарай был занят боссом, а парни не особо были счастливы спать на кучах мусора, а злые орки – плохая компания для гротов. Хотя орки постоянно злы, но это детали.

Эйдолон размышлял. Быть варбоссом – не такая уж плохая перспектива, но орки довольно подлые и одновременно тупые существа. Ну, не совсем тупые, скорее альтернативно одарённые, но быть во главе кучки неуправляемых существ – это тот ещё аттракцион. Однако, отдельно доставляла техника орков. Хотя удалось получить доступ к генетическим архивам – это было сомнительное достижение. Технологические чудеса орков базировались, по большей части, на трофеях и частично готовых решениях. Полный производственный цикл оркам было бы трудно организовать. Это нужно добывать руду, сырьё, плавить-перерабатывать, после обрабатывать и использовать для того, чтобы строить больше и лучше. Учитывая хаотичную природу орков и их тягу устраивать драки, любой завод будет разрушен. Нет ничего удивительного в том, что существую дикие орки, которые пользуются примитивными инструментами каменного века, хотя у них есть полный доступ к их наследию. В лучшем случае дикие орки могут забацать паровые машины и только потому, что украдут металл у феодальных государств.

Эйдолон чувствовал недовольство и потребность Дэвида в лучших инструментах и вещах. Он перебирал варианты, пока не остановился на одном. Неплохая пассивная сила Эпицентра. Пока активные силы были скорее вредны, чем полезны и отвлекли бы Дэвида, а полезная сила Эпицентра был более лучшим выбором.

Сбор новой способности не занял много времени. Хотя для Эйдолона это была дополнительная нагрузка – эта сила помогла бы сэкономить время и ускорить процесс крафта. Идея была проста. Хотя психосилы орков помогают им в том, чтобы их техника работала без необходимости тщательного обслуживания и точной настройки, позволяя относительно грубым и опасным девайсам работать на «вере» в то, что оно должно работать, на этот тратится психическая энергия, по сути, в пустую. Чтобы усилить эффект – нужно использовать качественную технику из более качественных материалов. Но так как орки собирают всё, по сути, из хлама, приходится иметь дело с тем, что есть.

Поэтому Эйдолон собрал несколько осколков касающихся формирования материи, сдобрил их технарскими частями, которые должны были анализировать и улучшать структуру материала, перестраивая её на молекулярном уровне, после чего добавил немного осколков, которые должны были расширить область и сделать процесс подсознательным, постоянным и пассивным, чтобы Дэвид не отвлекался.

Эффект был мгновенным, но не таким заметным, чтобы орки и даже Дэвид заметили его эффект. Так как это был эффект эпицентра, то сильные изменения коснулись именно вещей в непосредственной близости от Дэвида. Инструменты и металлы банально стали немного лучше, с лучшей механической прочностью, упругостью или твёрдостью в зависимости от деталей. Чоппы стали острее и прочнее, мелкие повреждения устранялись, вроде царапин и сколов, грязь и пыль удалялись, либо не позволялось коррозии разрушать полезные части.

Гроты, копающиеся в мусоре, стали чаще находить полезные штуки, так как их орочьи чувства помогали им определять качество предметов, и они неожиданно стали просто лучше, отчего гретчины усерднее стали копаться в хламе. Способность не касалась живых организмов и существ, так что грибы и сами орки остались прежними. Эйдолон не думал, что пассивная модификация орков была полезна для здоровья как Дэвида, так и жителей галактики. Они и без улучшений были довольно проблемными скандальными соседями.

Дэвид не замечал изменений, так как был погружён в мысленное проектирование и копание в вещах. Он не запоминал и не мог знать точное состояние хлама, который он вывез, так что постепенно обнаруживал всё больше и больше полезных частей. Принтер из затычки стал вполне полезным устройством, которое создавало детали, которые пассивно становились более качественными и из-за того, что печать была не мгновенной, печатаемая деталь оценивалась Дэвидом уже после её выхода.

Он не заметил повышения качества работы принтера, так как процент улучшения был не таким чтобы большим, но процесс продолжался и не останавливался вне зависимости от того наблюдал Дэвид или нет.

Лут с мека оказался очень полезным. Добытый ранец был модифицированной на орочий манер батареи для хот-шот лазгана, лучевого оружия Имперской Гвардии Империи Человечества, довольно мощном пехотном штурмовом оружии, который давал пехотинцу лучевой аналог тяжёлого пулемёта при меньшей массе и большей убойности с точностью, так как такое оружие не имело отдачи, лишь перегрев и рассеивание луча с дальностью. На средних дистанциях это было чрезвычайно смертоносное оружие, которое было достаточно эффективно даже против тяжёлой пехоты. Хотя силовая броня не прожигалась с одного выстрела, хот-шот стрелял очередями и опытные стрелки могли точными выстрелами вывести из строя даже бронетехнику. Ранцы с энергетическими ячейками для такого оружия должны были быть ёмкими и очень мощными.

Так что именно этим предметом Дэвид заинтересовался с первого взгляда определив, что это довольно ценный трофей. Орочьи аналоги, возможно, будут даже мощнее, но больше и менее надёжными. Ему предстояло аккуратно снять все прибамбасы мека и тщательно обслужить устройство, после чего решить, как его лучше использовать.

Так как новая сила работала всё это время, к моменту вскрытия, после чистки и осмотра, батареи оказались как бы не в лучшем состоянии, чем до момента получения трофея меком. Его зап-зап пушка была просто орочьим аналогом тесла-ружья с некоторыми дополнениями, которые делали электроразряды мощнее. На самом деле это была очень простая и примитивная конструкция, которую мек, вероятно, сделал потому, что смог понять и нашёл подходящие детали. Хотя она была разрушительной, но также очень неэффективной.

Дэвид склонялся к тому, чтобы сделать рейлган. Боеприпас станет меньше и легче, его мощь и точность даже вырастут, как и дальность стрельбы. Единственная проблема – это отдача, охлаждение катушки и прочность ствола.

Впрочем, его орочьи инстинкты подсказывали ему варианты того, что можно сделать. И чем дольше он возился, тем больше вариантов у него появлялось, а под рукой находились подходящие материалы.

Он заметил, что что-то не так, когда в ящике с проводами и катушками, которые ему нашли и притащили гроты, нашли сверхпроводящие провода. Он не поверил сначала своим инстинктам, но опытные проверки с магнитными полями дали ему ясный ответ. Единственное, что угрожало этим проводам – это кулоновские силы, которые стремились разорвать провода при высокой нагрузке.

Дэвид не поверил, что это случайно и провёл некоторое расследование. Сначала он лично прошёлся по свалке, но из-за того, что в мусоре копался он сам, то находил довольно качественные вещи вопреки ожиданиям. Однако, он быстро заметил, что грот, притащивший ящик техно-хлама откуда-то издалека нёс вполне себе ржавый и убогий хлам. Покопавшись в нём несколько минут, он обнаружил, что ржавчина медленно отступает, а детали становятся всё более и более новыми, словно энтропия обращалась вспять.

Сложить один к одному Дэвид смог, поняв, что эпицентром этой силы стал он. Этот сюрприз его обрадовал и одновременно вызвал раздражение. Он совершенно не знал, как он тут оказался и почему у него такие способности, которые он ещё и не контролировал и не совсем понимал. У него было некоторое едва уловимое чувство связи, но Эйдолон не собирался собирать новые способность просто чтобы Дэвид пришёл к каким-то определённым выводам – со временем он научится, а теперь у него есть способность делать хлам и мусор вокруг себя не таким уж хламом и мусором.

Смирившись с тем, что он теперь источник обновления для хлама, Дэвид использовал этот эффект себе на пользу, велев тащить больше хлама к нему. Не то чтобы ему это действительно было нужно, так как радиус его способности был близок к десяти километров, хотя сильнее он становился чем ближе предметы были к нему. Кроме того, эта способность не просто была «пассивным ремонтом и улучшением», но также могла работать в обратную сторону против враждебных структур. Так что у парней под его началом чопы и шуты были более острыми и точными, надёжными, а случить прийти враждебным парням и их шуты вполне могут заклинить после пары выстрелов, если не вовсе взорваться. Что поделать, если орки не обслуживают свою технику и оружие должным образом, даже не думая об этом, полагаясь на собственную веру и убеждённость, что всё должно работать. Пассивные психические силы обеспечивают эту работу, но у этой способности есть пределы, которые зависят от множества факторов, но в первую очередь от силы орка. Мощный бывалый орк можно таскать на себе гору экспериментального сложного оборудования, чьё использование потенциально может быть чрезвычайно опасным и смертельным, но у таких орков осечки бывают куда реже, чем если бы это были более молодые и меньшие орки.

В конечном итоге Дэвид решил сделать плазменный резак, способный резать вещи самой разной толщины, но главное – компактный и достаточно мощный, чтобы им можно было взломать двери, что он видел на корабле людей.

Глава 4

Глава 4.

Можно было подумать, что Дэвид вообще не задавался вопросом о том, как он оказался в этом месте, что за странные способности у него, кто он такой, откуда и всё в таком духе. Однако, он уже обдумал это. Его мыслительная сила позволяла обрабатывать информацию очень быстро. Было ясно, что он оказался в этом скитальце внезапно, не было никаких следов перехода, это могла быть какая-то форма телепортации, но нельзя было сказать наверняка. Его одежда, то, что он помнил, говорила об индустриальной эпохе, которая ещё не добралась до умной одежды из нановолокон, при нём не было никаких технических устройств или мелочей, но опираясь на состояние одежды, предполагалось, что он его достаток не позволял ему просто заменить износившиеся предметы гардероба на новые или отремонтировать до состояния новых. Он не мог оказаться сам по себе в этом месте, а значит, чтобы перемещён кем-то или чем-то. Похищение пришельцами? Это были явно не орки, они на такое не способны в принципе, не смогут додуматься до чего-то подобного.

Эйдолон, естественно, не мог выдать информацию об условиях попадания Дэвида или его прошлом. Не то чтобы это вообще имело значения в его ситуации. Поэтому Дэвид, потоптавшись у обрыва загадок и домыслов, отложил их в сторону и просто сосредоточился на настоящем.

Дэвид особо не обращал внимания, но он стал центром возведения нового лагеря-поселения орков. Гроты рядом с ним находили больше блестящих штук, их шуты были лучше и в целом у них была слава восходящих звёзд, которые имели на руках огнестрельное оружие и не только. Бойзы тоже начали собираться, так как количество лута у Дэвида была таково, что он мог бы снарядить пол сотни бойцов, хотя и не последнему слову орочей моды, но чоппы и хлам у него был просто лучше, чем у любых бойзов, что прибивались к поселению.

Новички пробовали местных на зуб, вернее на кулак и чоппу. Чаще огребали, но были и счастливчики, которые получали трофеи. Среди них находились особо одарённые, которые решали наехать на босса – их череп становились закуской для сквига, что круглыми днями тусовался около мастерской босса, изредка пытаясь поймать грота-другого. Впрочем, гретчины быстро просекли, что злобному сквигу можно бросить другого сквига, поменьше и тот переключается на другую добычу.

Бойзы знали, что Живоглот – сквиг босса, поэтому опасались убивать злобное существо, тем более что это было бы не так-то просто и безопасно – шкура у растущего монстра была прочной, а сами сквиги такими же живучими, как и сами орки. Убить их одним выстрелом – несбыточная мечта для среднестатистического орка, который стреляет просто в направлении врага из не особо точного оружия. Так что Живоглот занял свою нишу пищевой цепочки, будучи практически вторым орком после босса.

Гроты может и не догадались, что рядом с домом босса хлам становится снова клёвым и блестящим, думая, что это босс их каким-то образом чистит, пока они не видят, либо другие гроты, что было более вероятным, но их вороватая природа приводила к тому, что они нет-нет, да подворовывали некоторые части, чтобы пойти и обменять их у других гротов на что-то ещё. Иногда на новые детали, часто в гораздо большем количестве, хотя и не лучшем состоянии. Это привело к нехитрой схеме обогащения.

Дэвид во время своих экспериментов и творческих порывах делал всякие штуки для тестов и не редко было дело, когда отдавал их после бойзам или гротам. Некоторые дураки принимали это за слабость и становились закуской для Живоглота, так что все орки быстро смекнули, что доброта Дэвида – это большое коварство, при помощи которого он ищет кого-то, чтобы покормить своего страшного сквига. Босс даже не подозревал какие слухи о нём расходятся, а регулярные драки после попойки на почве того, чего в боссе было больше силы или хитрости немного популяризировали растущее сообщество орков, так как их привлекали драки. Ну и конечно трофеи, которые можно было отжать при некоторых усилиях и везении.

Постепенно он начал готовиться к тому, чтобы устроить набег на соседний корабль. Копились лестницы, клетки-ящики, канаты, верёвки, ручные тележки и другие вещи. Дэвид не рассматривал набег на других орков, как способ получить что-то ценное из-за того, что был низкого мнения о технологических талантах орков. Это было предвзятое отношение, так как техника и технологии орков местами не имеют аналогов, а где-то даже превосходят оружие других рас. Конечно, не во всём и в большинстве случаях это скорострельность или мощность одного выстрела, а не надёжность и массовость. Впрочем, чем больше орков, тем больше среди них попадается опасных творений, а коллективное психополе больших колоний и походов позволяет им создавать титанические сооружения, которые могут посоревноваться с лучшими достижениями других рас.

Орки были не в курсе планов босса. У них постепенно формировался своеобразный культ босса и азартного соревнования по подначиванию незнающих стать очередной жертвой Живоглота после того, как неудачник попробует бросить вызов боссу.

Всё это не могло не спровоцировать обиды и зависть со стороны других тусовок, которые посчитали, что у соседей грибы зеленее, сквиги толще и гроты расторопнее – надо пойти отобрать всё это добро. Достигнув некоторой критической массы, орки становятся бесстрашными. Обычно достаточно одиннадцати орков (одиннадцать больше десяти, больше, чем пальцев на руках – это уже МНОГО орков, а если орков много, то им «ничаво ни страшно»), чтобы перед зеленокожими начинал маячить призрак непобедимости и славной драки стенка на стенку.

И так уж вышло, что группа орков, любящих громкие звуки и запах пороха, а также самодельной взрывчатки самых разных форм, решили устроить рейд. Как ни посмотри, но связка бомб – это серьёзный аргумент даже против хорошо экипированных салаг. А тут были достаточно опытные подрывники.

Эти прошаренные орки не ломанулись в атаку сразу, а провели какую-никакую разведку, попутно поторговав на всякий хлам и попив местного пива с хрустящими жареными сквигами. Так сказать, оценили заранее местные реалии жизни.

Так как эти орки были очень хитрые, как они сами думали, то решили устроить засаду – напасть внезапно, вначале закидав врагов взрывчаткой, после чего вломиться в ошеломлённый лагерь и порубить всех, как правильные орки.

Хороший план и почти надёжный, если не учитывать то, что Эйдолон не спал и всё видел. С небольшим толчком «простые и надёжные» бомбы и взрыв-палки стали не такими уж надёжными. Из-за того, что взрывчатка была изготовлена на глазок самым разным уникальным способом, то и запалы там были самые разные.

Орк Биг-Бам неожиданно обнаружил, что его понтовая зажигалка ззаппо, которую он купил на рынке не хочет нормально работать, из-за чего ему пришлось яростно щёлкать снова и снова, пытаясь высечь огонь. Его знакомому Взрывабошку повело меньше. У него была более понтовая граната, когда нужно было просто выдернуть чеку и бросить цель в противника. Увы, что-то пошло не так с запалом и детонатором. Он успел лишь замахунться, как взрывом ему разнесло руку и башку. Какая жалость!

Подобные истории случались и с другими орками – кто-то подрывался, кто-то успевал бросить бомбу, но она не взрывалась или взрывалась не так мощно, как должна была. Однако, так как у орков был план, то после первых взрывов, многие с криками рванули в атаку, не добившись предварительно оглушения врагов.

Из-за громкого шума Дэвид выбежал вместе со всеми и вполне себе включился в убийство напавших, показав местным, что значит быть большим боссом, лишив многих орков веселья, убивая и расчленяя врагов быстрее, чем те успевали появляться. Довольно скоро численность атакующего отряда сократилась с «многа орков мы фсех пастукаем!» до «нас почти перебили, надо сваливать!».

Двум удалось уйти и разнести ещё несколько жутких слухов. Орки может были не очень умными, но раньше их бомбы исправно взрывались, а тотальное и внезапное фиаско стало очень большой неприятной неожиданностью. Из-за этого они подумали о проклятии и колдовстве – как ещё можно было объяснить неудачу? К циркулирующей порции слухов добавилось ещё несколько.

И так уж сложилось, но психополе орков способствовало тому, во что они верили. Комиссар Яррик на Армагеддоне просёк эту фишку и создал вокруг себя ужасающий образ, эксплуатируя культуру и суеверия орков в свою пользу, используя жуткий кибернетических имплант-руку с здоровыми силовыми когтями, особую аугметику глаза и украшения, чтобы запугивать суеверных орков. И от битвы к битве эти слухи лишь росли до того момента, что орки стали просто проигрывать. Конечно, полководческий талант Ярика и стойкость Имперской Гвардии также сыграла свою роль, но жуткая фигура комиссара буквально могла переломить ход битвы. Он выживал в бою, убивал орков, манипулировал их страхами и эффективно боролся, побеждая снова и снова. Только абсолютно уверенный в собственной избранности и силе могущий варбосс Газкул Урук Мак Трака смог победить и даже захватить в плен комиссара. Он даже позже отпустил его, так как таких хороших противников было очень мало, и орки ценили это. А может в этом было виновато психополе и легенды вокруг Яррика.

Эйдолон не знал точно, в чём было дело, но не сомневался, что это не последняя стычка и скоро ещё больше орков может прийти из-за слухов. Если они окажутся такими же хитрыми, как предыдущие орки, будут красться и выжидать момента атаки, их оружие подведёт их, но если они совершат внезапную атаку без подготовки, то всё будет не так просто. Способность действовала медленно и не считалась боевой, хотя и могла быть использована в бою, как некоторая поддержка для себя и своих парней, а также как штраф для противника, если его вещи будут недостаточно надёжны, а их вера и психосила недостаточно сильна.

Несмотря на то, что всё хорошо, Дэвид начал чувствовать тоску и скуку. Его тянуло в хорошую драку. Хотя его разум позволял игнорировать проблему, его настроение не улучшалось, и даже работа с гаджетами орков была не в радость. Он не был мутантом-меком, который получал бы удовольствие от возни с техникой, хотя его способности позволяли получить ему полный доступ к потенциалу оркоидов, он всё ещё был «среднестатистическим орком», который любил драться просто по своей природе.

Из-за постоянных переделок и доработок брони и обмундирования, он и не заметил, как немного подрос. Во время боя орки вырабатывают особые гормоны, которые способствуют росту и так уж получается, что они получают их только когда дерутся в достойной драке: с кем-то равного или большего размера, либо в больших замесах-войнах. Пусть Дэвид поучаствовал всего в двух более или менее больших драках, замесив относительно больших орков, этого было достаточно, чтобы получить немного гормонов роста.

Так что в округе он стал самым большим орком. Настолько, что другие орки почти перестали бросать ему вызов, хотя почему «почти» - вовсе перестали, одного взгляда хватало, чтобы понять разницу в весовых категориях. Орки могли сколько угодно презирать «мелюзгу» и «хиляков», но они всегда знали, что где-то есть орк побольше. Предмет зависти и стремления к личному росту (скорее буквально, чем образно).

- Босс, босс! – Гроты тут же побежали, пытаясь получить долю внимания босса, мелкие поганцы чувствовали недовольство большого орка и пытались отвести от себя проблемы, задобрив жареными сквигами и грибным пивом.

Хрустя шашлыком и запивая его пивом, Дэвид решил пройти и осмотреть свои владения. Последнее время он не давал парням никаких задач и не особо следил за дисциплиной. Орки – это практически живая армия или скорее живое самовоспроизводящееся оружие, так что в отсутствии задач, солдаты будут чудить, не говоря уже об орках.

Правда, в отличие от Дэвида, у зеленокожих вокруг было много тех, о кого они могли почесать кулаки и повыбивать зубы. Смена иерархий происходила с каждым прибытием новичков. Некоторые орки брали на себя руководство гротами, как теми, кого всегда можно было шпынять и чем-то заняться, а ещё гроты могли добыть всякие штуки.

Несмотря на то, что орков можно было считать солдатами, они предпочитали не жить в казармах, а выбирать себе дома по вкусу. Гроты собирали хибары из хлама, часто это были просто сараи «четыре стены и крыша», а то и вовсе без крыши из-за того, что они находились в корабле и над головой где-то выше всё ещё был потолок. Всё остальное образовывалось более стихийно. Орк мог найти что-то подходящее под мебель и притащить в свой дом. Обнаружить, что его заняли другие орки, побить их или быть побитым, на радостях или с горя выпить грибного пива и пойти искать другое занятие.

Хотя Дэвиду хотелось сказать, что он иного и не ожидал, но он был здорово разочарован увиденным бардаком. К этому прибавлялось раздражение от желания хорошей драки, достойного оппонента.

Эйдолон даже раздумывал о том, чтобы создать силу, которая бы начала стимулировать и порождать больше дикой и злобной фауны вокруг, чтобы дать противников Дэвиду, как он хотел. Его останавливала лишь лень и то, что создание дополнительных противников в мире вечной войны кажется излишним и абсурдным – всегда есть какие-то угрозы вокруг. Всё-таки Дэвид всё ещё не поколотил всех орков в этом месте и Мега-Дрилла всё ещё был где-то там живым и самым большим орком.

Терпение Дэвида лопнуло, когда какой-то взрыв разнёс сарай, вывалив группу покрытых копотью и гарью контуженных орков. Дикий рёв ярости потряс лагерь и беспорядочные ругательства обрушились на орков вокруг, которые моментально струхнули и прислушались к беснующемуся боссу, боясь сделать лишнее движение, так как оно может привлечь его внимание.

Посыпались пинки и затрещины, после чего Дэвид стал собирать орков на самом широком и большом участке, импровизированной площади перед домом босса или этаком плацу.

«Салаги», - рычал Дэвид, его орочьи инстинкты подсказывали ему, что перед ними отребье и дно орков в боевом плане. Молодые орки, которые едва вылезли из кокона и распробовали, что такое чоппа и грибное пиво. Тренировки с оружием и дисциплина могли бы помочь, но у Дэвида не было столько свободного времени, чтобы дрочить салаг, а вот взять всю эту ораву и пойти искать достойную драку – отличная идея. Так можно награбить лута и избавиться от самых бесполезных, заодно выжившие получат какой-никакой опыт. Можно будет присмотреться к самым смышлёным и поставить над остальными, чтобы они вбивали немного разума в бошки остальных.

- Вы все гавно! Когда я появился, то сразу постукал четырёх орков сразу, а после отрубил башку большому орку и скормил своему сквигу! Что вы сделали за это время?! Жрали сквигов и пили пиво?! Бесполезная биомасса, только и можете, что на халяву лутать пушки и чоппы, которые я добыл! Хватит! Сегодня мы вы все идёте за своим лутом! Я буду смотреть, как вы дерётесь и если мне что-то не понравится, я его поколочу и скормлю Живоглоту! – Сквиг радостно облизнулся – ему давно не доставалось хрустящих голов орков, большой орк был зол, а это значило, что скоро у него будет много еды!

- Мы идёт в военных поход! А теперь построились по двое и пошли туда! – Для наглядности он даже пальцем показал в сторону более глубокой части крузера.

Удивительно, но орки даже смогли построиться, как он сказал. Некоторое количество гротов так же отправилось следом. У Дэвида не было никакого плана, кроме драки. Ну, никакого детального плана. На самом деле это было не совсем спонтанное решение. Орки не были людьми, он видел, что их мозги работают по совсем другим схемам. Простая муштра тут была не эффективна, хотя потенциально могла бы сделать орков куда сильнее в военном плане. Однако у него не было цели превратить орков в какую-то мощную военную силу. Если он разберётся со всеми орками на этом халке, с кем они будут драться? Куда проще положиться на более примитивную схему и позволить оркам драться более традиционными способами. Если они встретят серьёзное препятствие, то он может выйти вперёд, он так же может выбрать более мягкие цели, а не посылать толпы на пулемётные точки – дакку орки любили и при смешной точности, компенсировали это большой плотностью огня, когда могли.

На Дэвиде был боевой костюм почти прежнего дизайна, разве что появился пояс с инструментами и рюкзак с батареей, которая питала инструменты и гаусс-пушку. Скорострельность у неё была как у двустволки, но убойная мощь позволяла прошить доспех ноба с одного выстрела насквозь. С такой пушкой он не боялся, что ему встретится какой-то особо бронированный орк, против которого обычное оружие будет бесполезно.

Дэвид игнорировал ближайшие лагеря орков, так как они были, по сути, «мусором» в его глазах, более крутые орки жили в старой части корабля и имели при себе продвинутые пушки и броню, возможно ещё с тех времён, когда корабль бороздил просторы космоса.

Орки довольно коварны, поэтому для эффективного роста после драки им необходимо безопасное место, чтобы зализать раны, иначе в момент слабости их легко могут убить более слабые орки. Хотя сами орки не считают это чем-то ужасным, так как это часть их философии – бить, когда противник готов или не готов, главное, что бить.

Понятие чести и кодекса – это сугубо влияние босса, который может насаждать вокруг себя культуру поведения.

Пройдя более километра запутанных улиц, Дэвид вывел свою «армию» к ещё одной двери, очень знакомого дизайна, но более укреплённую и с несколькими бойницами сверху, откуда могли стрелять гроты.

Воспоминания о Кромсателе вызвали у Дэвида тёплые чувства об этом большом орке, что дал ему хорошую драку и позволил ему сделать отличное фаталити с отсечением головы. Около двери торчала своеобразная караульная служба из больших орков. Хотя они уже были не такими большими, как Дэвид, они всё ещё были больше его парней. Судя по всему, их тут выступили отпугивать всяких и собирать дань, либо по какой-то иной причине – это было не так важно, так как это была отличная возможность. Не для него, конечно, но для его парней.

- Так, салаги, сейчас начнётся ваша первая тренировка, посмотрим, кто из вас достоин остаться в моём славном клане, а кто будет кормить сквигов! Сейчас эти парни помогут вам понять, насколько вы правильные орки! – Дэвид вышел вперёд, направившись с бойзам у двери. Те подняли свои шуты, но побоялись начать стрелять.

Перед ними стоял большой орк во главе небольшой орды салаг. Они прекрасно знали о своей меткости и живучести, не говоря уже о шансах застрелить большого орка на смерть, а в ближнем бою их бы просто раздавили бы. Парни хотели драки, но не такой.

- Эй, ты кто такой. Вали, если не хочешь проблем с кланом Смашката!

- Как-то трусливо для орка, - оскалился Дэвид. – У меня есть предложение получше: мои бойзы против вас. Драка один на один или два на два. Победитель забирает лут проигравшего. Если не согласны, я вас побью и пойду искать тех, кто захочет драки.

- Ха! Эти слабаков я один всех уделаю! – Вперёд вышел особенно мускулистый орк, его обнажённые руки и лицо были в полосах тёмной краски, а мускулы практически были готовы порвать кожу. Он носил большую тяжёлую броню и здоровый двуручный топор, который прекрасно вписался бы какому-нибудь персонажу аниме, бегающему с «рельсой» за спиной.

- Смотрите пари, вот настоящий орк! – Дэйвид дружески хлопнул орка по плечу, тот оскалился от злобы, но не осмелился ударить в ответ. – Выходите по двое, он готов драться один.

Бойзы посмотрели на своего босса, после чего на орка-качка – желающих не было. Хитрые орки знали, что вышедшие первым, они помрут, зато последние имеют шанс победить измотанного боями противника.

- Харе бояться, драка будет на кулаках, без оружия! – Дополнил он, так как качок имел не иллюзорные шансы порубить своим рубилом всех орков, обладая большой силой и опытом. Качок недовольно посмотрел на пришлого орка, после чего неохотно признал, что с оружием он размажет орков. Хотя пришлось бы биться против салаг, это всё ещё была драка, доставленная к порогу. Скучающим оркам это как случайное развлечение с доставкой.

- Ты и ты, - Дэвид выбрал самых крепких орков в расчёте, что те продержаться дольше, - шаг вперёд. Оставь рубилы и шуты гротам, они отдадут их после. – Теперь гроты тайно болели за то, чтобы орков порвали в бою и им досталось на халяву оружие, а у бойзов появился стимул не сдохнуть, чтобы не отдавать мелюзге своё оружие.

Сложно было ожидать, что орк сможет победить другого орка крупнее себя на кулаках, но Дэвид просто хотел посмотреть, что получится, а также выяснить характеры своих бойзов.

Два орка вышли вперёд и неохотно отдали свои чоппы и шуты гротам, что крутились неподалёку. Дэвид видел, как чужие гроты, которые так или иначе крутились вокруг, заметив движуху орков, увидели, как два пацана отдали чопы и шуты гротам, отчего в их мозгах вспыхнула гениальная идея пойти «помочь» и получить шуты на халяву.

Сформировалась своеобразная арена, где два орка осторожно подходили к большому орку, сжав перед собой кулаки, словно сгорбленные боксёры. Большой орк не страдал осторожностью или скромностью и бросился с рёвом боевого клича вперёд.

- Вааааагх! – Его рёв заставил орков на долю секунды помедлить, за что они тут же поплатились. Прямой размашистый удар в голову опрокинул бойза, выбив несколько зубов, несмотря на защиту. Второй орк бросился вперёд, но был слишком открыт, получив смачный апперкот, откусил кончик языка и потерял ещё больше зубов, чем товарищ.

Дэвид лишь покачал головой: что за идиоты?

- Сидеть, - он схватил Живоглота за хвост и одёрнул назад, вызывав его недовольное ворчание – сквиг уже хрустел орочьими черепушками в своей фантазии, он так соскучился по мозгам орков, что буквально пускал слюни, заворожено следя за получившим апперкот орком. Тот тяжело пытался подняться, пока его противник высоко поднял руки и торжествующе кричал. Однако, оркам нужно было немного больше, чем один хороший удар по башке, чтобы выбыть.

Что ж они получили гораздо больше. Ранее скучавшие орки оживились и теперь оживлённо болели за своих – кто свой каждый орк решал сам. Потребовалось пять минут избиений, прежде чем два бойза рухнули, окровавленные и больше похожие на отбивные. Их кости были сломаны, зубы выбиты, а мышцы превращены в желе.

- Как и договаривались, трофеи твои, - по указанию, гроты робко принесли орку на арене оружие проигравших. Орк посмотрел на них презрительно, но пушки и чоппы счёл зачётными, поэтому взял.

- Следующие, ты и ты, оружие сдать гротам и вперёд на арену.

- Пусть выходит больше, я не успел разогреться! – Разгорячённый орк на волне жадности и собственного чувства силы храбро понтонулся перед своими пацанами. Дэвид только пожал плечами и ткнул в его одного несчастного бойза: - Ты тоже.

С тремя орками получилась почти та же история. Большой орк использовал устрашающий клич, чтобы нанести сильный удар ближайшему орку и пока тот валялся на песке успеть переключиться на остальных.

Орки начали входить в азарт: они не только устроили хорошую драку, но и получили зубы и лут проигравших! Это просто праздник какой-то! Салаги болели за то, чтобы их парни избили большого орка и им не пришлось иметь дело с таким сильным парнем без преимущества.

Три орка доставили немного больше проблем бывалому бойзу, но в конечном итоге они потерялись в ярости и утратили всякое подобие хитрости, тогда как большой орк всё ещё достаточно хорошо контролировал себя. Он не ушёл без некоторых синяков и треснувших костей, но болевой порог орков был чрезвычайно высок и он едва чувствовал эти травмы.

Три новые блестящие чопы и клёвые шуты добавились к богатству победителя. Его бойзы поняли, что мимо них проплывает отличная возможность повеселиться и обогатиться.

- Я, я тоже хочу драться!

- И я, я тоже буду!

- Нет, я должен быть следующим, я самый сильный!

- Парни, парни, успокойтесь. Хотите решить, кто будет следующий, то вперёд на арену, или я могу выбрать того, кто будет драться следующим, если победитель устал и хочет отдохнуть, конечно, - Дэвид «дружелюбно» оскалился. Орки немного утихомирились, после чего до чего-то додумались и решили дать своему «боссу» ещё немного славы – он выглядел яростным и горел желанием продолжить драку. Совершенно ясно, что если бы они вынудили его уйти, им пришлось бы иметь после дело с ним уже без правил и надежды на хороший лут.

Орк не стал повышать ставки и следующая троица орков вышла на арену, оставив своё оружие гротам. Бедные парни, если бы могли, то расплакались – шансы на сохранение шмота и победу были невелики. Тем не менее, они всё ещё были орками, а орки не плачут, а дерутся!

В этот раз, кажется, орки успели подумать о подобии стратегии и тактики, поэтому когда здоровяк взревел они не застыли, а двигались. Один орк всё равно получил удар, но он не был таким сильным, каким мог быть. Два других бросились вместе, стараясь сковать движения противника, чтобы третий уже избил противника. План был неплох, но орк был массивнее и сильнее. Он раскрутился вместе с вцепившимися в его руки орками, после чего с размаху обрушил их на металлическую палубу. Такой удар вышиб дух из орков, расслабив их хватку. Отчётливо было слышен хруст по их приземлении. Скорее всего, хрустнули хрящи, а не кости. Секунда-две – это всё, что было нужно, чтобы справиться с третьим орком.

- Рядом, сидеть, - Дэвиду опять пришлось одёрнуть за толстый шипастый хвост Живоглота. Сквиг даже изобразил что-то вроде жалобного рычания или скулежа, но не осмелился ослушаться команды.

Несколько предприимчивых гротов принесли еду и выпивку, начав выторговывать себе зубы. Один хитрый предприимчивый грот из чужаков прокрался между возбуждёнными орками, унося отданную на сохранение чопу. Дэвида мало интересовала такая кража, как и сама чопа – просто грубый заточенный кусок металла, ему было плевать на него.

- Эй, мелюзга, тащите пиво и пожрать, я проголодался! – Победитель решил устроить себе небольшой перерыв на отдых, не показывая усталости. Он победил, но начал что-то подозревать.

- Гуткатта, замени меня, пока я ем, - он вальяжно подошёл к своей куче добра, пока другой орк радостно выбежал на арену, практически выбросив своё добро, пока его товарищи разочарованно улюлюкали и жадно посматривали на кучу добра у сильнейшего в группе. Тот смачно хрустел костями сквига, не забыв отвесить пинка гроту, чтобы тот притащил ещё пива и жратвы.

Дэвид видел насквозь эту хитрость – орк понтовался и старался выиграть время, чтобы отдохнуть и пополнить силы. Сам он никогда не сталкивался с усталостью из-за своих скрытых сверхспособностей, о чём смутно догадывался, иначе бы просто не смог измотать Кромсателя при первой встрече с большим орком. Бойзы другой стороны, кажется, не догадались о хитрости, принимая поведение орка за чистый зуб. Ну, орки действительно себя так вели, просто их способности не были заточены на социальные интриги.

Новый орк был немного ниже, но таким же мускулистым. Дэвид мог сказать, что он немного слабее, но куда менее выносливый. Кажется, что он занимался тяжёлыми «тренировками», либо физическим трудом, что было вероятнее. Большая тяжёлая двуручная чоппа так же выдавала источник его мускулов.

Следующая троица вышла вперёд и избиение салаг продолжилось.

Новичок выдержал лишь два раунда, а на третьем слился и счастливая троица орков получила кучу шут, чоп и оружие побеждённого орка. Им удалось победить благодаря доли удачи и некоторой тактики. Им удалось повалить подрастерявшего выносливость орка и запинать вместе. К несчастью, эти идиоты, вызвавшие фурор, решили продолжить и отлетели от следующего орка, который был счастлив от такой добычи, ведь он получил оружие не только салаг, но и своего избитого товарища. Из смеха он бросил ему простую чопу и шуту самого убогого вида, сделав из проигравшего посмешище. Увы, но как бы тот не был зол, он не был в состоянии побить обидчика.

Бойзов-салаг было ещё много, так что драка продолжилась. Оружие переходило от одного орка к другому. Победитель так же вышел на ринг, чтобы получить больше лута.

В конечном итоге Дэвид вышел сам на арену, выступив сразу против семерых, пусть немного помятых, но всё ещё бывалых и немного оклемавшихся орков. Он видел, как они дрались, знал пределы их возможностей, поэтому мог читать рисунок боя наперёд.

В отличие от других орков, он бил сильно, но технично, целился в уязвимые места, не гнушался двигаться и использовать инерцию, заламывать конечности и выбивать суставы. Дэвид не получил ни одного удара, чисто разделав всех семерых. Однако, один орк не смерился с поражением и перспективой потери выигрыша. Схватив биш-чоппу, он бросился на Дэвида, рассчитывая на лёгкую победу, ведь в его руке было большая страшная чоппа!

Сильный удар по суставу заставил его выпустить оружие из рук, а следующее, что орк увидел – это вращающийся мир и радостно бегущего к его срубленной голове слюнявого сквига. Он не смог даже закричать, когда челюсти сомкнулись вокруг его черепа. С большой страшной чоппой Дэвид ясно дал понять, что у побитых вообще нет шансов.

Орки счастливо вернули свой хлам, который Дэвиду был не интересен, а некоторые даже стали счастливыми обладателями трофеев больших парней. Эта драка вполне удовлетворила Дэвида. Он не позволил оркам добить неудачников и отпустил их. Расчёт был прост – парни вернутся и расскажут остальным о ситуации, наверняка пожалуются боссу и преувеличат проблему. Это будет звучать как вызов, так что большие орки сами придут к нему на порог в следующий раз. Или он может вернуться и избить орков снова.

Так у орков большого босса Ванпанча появилась новая традиция драться без оружия на шмот друг друга. Если побитый решал схитрить и хватался за оружие, то считалось особым шиком прикончить его же оружием. Конечно, случалось и так, что коварный орк побеждал, но ему вполне могли бросить вызов другие уже с оружием в руках. Хотя это правило появилось из-за возмущённых зрителей, которые врывались на арену с оружием, чтобы «отстоять правила».

Дэвид чувствовал себя взрослым, который вывел малышню в парк развлечений – орки возвращались абсолютно довольными и счастливыми. Не все, но большинство было более чем довольно, все уже забыли про то, как их избили чужие орки – босс их постукал. Сквиг, пожалуй, не был так счастлив – всего одна голова! Он чувствовал себя на диете, он хотел больше вкусных хрустящих черепушек!

Дэвид, однако, немного ошибся – проигравшие орки не рассказали о своём унизительном поражении, но затаили злобу и решили отомстить чужими руками. Они слышали ранее кричалки, босс Ванпанча или Ванпанч. Они присвоили себе зубы босса, которые собирали в дань с местных орков (скорее выбивали), после чего приобрели новые чопы и шуты взамен хлама, который использовали и нажаловались боссу на Ванпанча, борзого орка, который пришёл и всей ватагой их постукал, назвал клан Слэшкатта слабаками и ушёл.

Была маленькая проблема, которую было несложно решить – найти местонахождение этого наглого босса-Ванпанча и после нанести ему удар, показав, кто тут слабак на самом деле.

Боссом был большой ноб в силовой броне и мега-каттой – силовой алебардой собранной на базе какого-то силового оружия. Оно могло перерубить почти всё, что угодно с одного удара, а ещё лезвие искрилось и било болючими разрядами, так что даже касательный удар был серьёзной вещью. Силовая броня ноба была практически неуязвима перед обычным стрелковым оружием, так что он любил быстро сблизиться и порубить на части любого возражающего против него орка. Собственно название клана произошло от его имени Гуд Слэша и его любимого оружия, став чем-то вроде символа, предмета зависти и гордости, а также своеобразного знамени.

Не было никакой предварительной разведки или прощупывающих ударов. Босс Гуд Слэша собрал своих парней и пошёл стукать конкурента. Совершенно нормальное явление, так как чем больше орк, тем он злее и агрессивнее (ему положено и иные обычно не доживают до боссов).

Дэвид знал, что орки попробуют атаковать, но никак не подготовился. Поэтому дикая пальба и взрывы снаружи послужили ему своеобразным сигналом тревоги. В лагере орки были рассредоточены и занимались кто чем, а вот атакующие шли сплошной зелёной волной. Это было существенным преимуществом, так как они сминали сплошным потоком любое слабое сопротивление на своём пути. Два десятка орков были убиты в первые минуты, а гретчинов, случайных сквигов, которые орки пытались завести, подражая боссу и несчастных снотлингов и вовсе никто не считал.

Яростный «ваагх!» орущих оскаленных зеленокожих влился в лагерь.

О, по ним всё-таки открыли огонь и стреляли. Множество орков получили пулевые ранения и несколько были даже убиты, но даже пулемётный огонь не так уж эффективен против сплошного вала упоровшихся орков. Даже получив полный живот пуль, потеряв руку или получив сквозную дыру в теле, они продолжали бежать. И в этом было большое преимущество орков перед другими расами. Там, где несколько пуль, дольно небольших, были способны вывести из строя, смертельно ранить или вовсе убить человека, орк их даже не почувствует. Пулемётная точка или дот? Если там не шестиствольная машина смерти, орки потеряют десятка два парней, но добегут до дота и убьют всех там. Только точная стрельба в голову или экстремальные ранения могли убить орка.

Это, к слову, было верно и для обороняющейся стороны, так что когда волна зеленокожих влилась в лагерь, завязалось ожесточённое рубилово. Некоторые орки терялись в кровавом угаре и просто убивали всех, до кого могли добраться.

Дэвид вышел во всеоружии и с ходу первым выстрелом сбил двух нападавших, прошив их насквозь. Упавших орков добили, а он начал перезаряжать свою гаусс-шуту, оценивая обстановку.

Живоглот возбуждённо прыгал вокруг, но не бросался в драку – его примитивный интеллект и инстинкты были верны только большому орку. Можно сказать, что его охотничьи инстинкты были подавлены авторитетом Дэвида и выученным простым уроком сквига о том, что босс кормит его вкуснятиной. Очевидно, что недавняя диета была временной и босс опять превзошёл все ожидания Живоглота. Сейчас вокруг него было так много доступных черепушек, что он немного терялся в выборе и был уверен, что ещё немного потерпеть и еды станет только больше.

Дэвид успел выстрелить ещё четыре раза, прежде чем заметил ноба, яростно махавшего своей причудливой алебардой. Оружие прорезало орков, здания, хлам и палубу не встречая сопротивления.

«Какого хрена?! Я тут вожусь с грёбанной горелкой, когда у этого придурка такой первоклассный резак?!» - Не все материалы хорошо относились к термической обработке и некоторым заготовкам нужно было полежать в стороне, чтобы его сила их немного исправила. Некоторые материалы, несмотря на прочность, нельзя было жечь, иначе они безвозвратно сжигались или портились.

Сам ноб Дэвида не особо беспокоил. Он не заметил вокруг него никакого силового поля, поэтому просто поднял гаусс-пушку и снёс нобу башку.

«Это становится какой-то традицией сносить консервным банкам незащищённую башку», - подумал он, хватаясь за чоппу, так как зеленокожая волна практически докатилась до него, несмотря на смерть ноба.

Если бы не Дэвид, вероятно, орки клана Слэшкатта снесли бы этот лагерь, а всех орков порубили в грибной салат. Но его сила всё ещё действовала, он выбил несколько опасных больших орков вместе с нобом, а ему самому большая неуправляемая толпа орков, вооружённая паршивым оружием не особо угрожала. В отличие от других орков, он использовал шлем, сделав его в виде устрашающей головы орка с мощным динамиком, который разносил его рык на поле боя.

Шлем действительно оказался полезен – не раз и не два он слышал, как звякали о него пули. Сам Дэвид бросился, прежде всего, к вражеским стрелкам. В напавшей банде было около дюжины хорошо вооружённых парней, увешенных лентами с патронами и каждый нёс тяжёлую автоматическую шуту, которая по калибру приближалась к какому-нибудь дробовику, только стреляла совсем не дробью. Эти пули, пусть и не точные, дырявили стены и орков с поразительной лёгкостью.

Несмотря на внезапное, хотя ожидаемое нападение, несмотря на все разрушения и смерти его парней, Дэвид был счастлив. Хорошая драка нашла его, и он полностью отдался процессу, пользуясь своей возросшей силой и способностью читать движения орков, чтобы вырезать всех, кто вставал на пути.

Без пулемётчиков количество смертей снизилось, а в тесных сараях и небольших улочках драки состоялись от один на одного до пять-шесть орков на пять-шесть других орков. Гроты тоже принимали участие, причём гроты Дэвида оказались как бы не результативнее самих орков. Они забирались на крыши и возвышенности, пользовались узкими местами и стреляли исподтишка. Часто гроту достаточно было выстрелить несколько раз, прежде чем запасы храбрости исчезали и он убегал с глаз долой, прежде чем снова выбрать себе жертву и нажать на курок.

Постепенно грохот выстрелов начал спадать. Грязь смешалась с кровью, выживших. Выжило меньше половины бойзов Дэвида, все выжившие получили те или иные ранения. Куча нового клёвого лута и больше места для каждого бойза, каждый мог выбрать себе новую чоппу или шуту получше старой.

Живоглот жадно грыз бошки орков, некоторые ещё были даже живы, хотя и не в силах двигаться. Другие сквиги, кажется, стали повторять за лидером, вызывав его недовольство и ещё более усердную работу челюстей, что стимулировало других сквигов так же усерднее грызть и кусать.

Гретчины так же получили свою долю трофеев, серьёзно разбогатев на количестве зубов. Большинство клыков, конечно, пришлось отдать боссу, но только самые большие, да ещё поделиться с бойзами, которым не понравилось, как гроты деловито вырываю у трупов их зубы.

Никто не горевал о погибших, у орков нет культа усопших, так как их тела распадаются на споры и становятся кормом для других оркоидов. Умирают они, как правило, в бою, а потому в момент военного экстаза и блаженства от стрельбы, взрывов, убийств и рубки в ближнем бою. Выжившие получают лучший лут, а через несколько недель может народиться ещё больше орков, особенно когда трупы врагов послужат удобрением для грибницы, что приведёт к тому, что поселение орков станет ещё больше и сильнее – сплошной плюс, как ни посмотри.

Выжившие орки довольно быстро связали события, решив, что всё это было хитрым и коварным планом босса. Убитый ноб присоединился к соседу, точнее его броня присоединилась к товарке. Дэвид выпотрошил орка в поисках ценных деталей, но их оказалось не так много, как на аугментированном нобе.

Хотя орки уважали ближний бой – никто не смел жаловаться, что босс завалил ноба одним выстрелом, снеся тому башку из своей шуты. Тем более, что и в ближнем бою босс был ещё страшнее, выглядя неуязвимым монстром, убивающим направо и налево всех, кто осмеливался войти в радиус досягаемости его чоппы.

Дэвид добрался до силовой алебарды и также был более чем доволен первое время. Оружие отправилось на разборку с целью модификации в инструмент для резки.

Силовая алебарда когда-то раньше была имперским силовым мечом, но орк модифицировал генератор силового поля, выбросил некоторые предохранители и дал большую напругу на новый клинок, превратив неисправность в виде электроразрядов в «фичу», доставив тем самым Дэвиду много неприятных минут, когда он пытался решить проблему, так как без длинного шеста был риск самому попасть под разряд. Что бы ни сломал-выбросил мек, у Дэвида не было идей как это исправить или заменить, чтобы вернуть, как было. Ещё одна причина отправится на другой корабль искать запчасти.

Глава 5

Глава 5.

Эйдолон отключил питание третьей силы и разобрал её на осколки, вернув их в пространство. Основные вещи были собраны и сделаны Дэвидом, а огромная область постоянного улучшения неживой материи вокруг была просто избыточным и изжила себя.

Потребность Дэвида в материалах «здесь и сейчас» была утолена, и он активно работал над орками. Внезапное нападение было приятным сюрпризом, но оставило окровавленное послевкусие. Поэтому Дэвид отвлёкся от разочаровавшего его силового клинка и занялся хозяйством лагеря. Он располагался в относительно стратегическом месте, являясь частью прохода-расширения вовне.

Так что он начал гонять бойзов и гротов, чтобы возвести вышки, тайные схроны и проходы для гротов, заложить примитивную, но мощную взрывчатку в стратегических местах и провести несколько учений, приучив орков бросаться к огневым рубежам обороны и оборудованным укреплениям. Были сформированы группы ближнего и дальнего боя. Для рубак изготовлена нормальная броня и защита, которая могла защитить от простых чопп и шут небольшого калибра. Были введены в моду, почти насильно, защитные шлемы и маски с устрашающими рожами и черепами, так как мозг орка – одна из критически уязвимых точек и сам орк может выжить даже после того, как его нашпигуют пулями и отрубят конечности, хотя и впадёт в кому на несколько дней, но после правильная диета и некоторые протезы помогут тому быстро встать на ноги. На самом деле конечности даже могут отрасти, хотя это займёт много времени – орк столько не вытерпит быть в «стационаре», скорее заставить вкрутить шурупами себе в руку чоппу и побежит-поползёт драться.

Тем не менее, снижение потерь – это практически гарантия того, что орки будут расти после боя и чем дольше так будет, тем больше они вырастут и сильнее станут. Дэвиду нравились драки, но он понимал, что не всегда может разруливать битвы, иногда потребуется нанесение ударов в разных местах или оборона двух точек и без сильных подчинённых это будет проблемно.

А ему требовались хорошие защитники, которые помогут ему охранять награбленное добро с других кораблей. Поэтому он занимался первичной тренировкой личного состава, вбивая (чаще буквально) в головы орков как они должны действовать, а как делать ни в коем случае нельзя.

Боевые сквиги, к слову, так же получили некоторую долю тренировки. Так не очень боевые и ленивые стали сквигами-несунами, которые таскали боеприпасы для стрелял вместе с гротами. Боевые сквиги обзавелись сегментной бронёй, которая должны была дать им возможность пережить очередь из не сильно мощной шуты и добраться до цели.

Собственно гроты и занялись изготовлением доспехов и всего прочего не сильно технологичного. Они были достаточно смышлёными для этого, им просто требовались хорошие инструменты и правильная рука, чтобы они не сломали ценное оборудование.

Так появились ранжировки и раскраска и символы, которые дали умелым гротам статус и лучшие условия для жизни. Дошло до того, что гротов капитанов было запрещено пинать и убивать без причины. Нарушители отправились бы в пасть Живоглоту, что довольно скоро произошло. Дэвид нисколько не ценил орков, зная, что им всегда найдёт замена и даже если какой-то понторезный бойз нарушал правило у Живоглота была новая закуска. Хотя можно было отобрать шуты и шмот, но «разжаловать» орка сложно, так как они выстраивают иерархию по силе и размерам. Да, тут были возможности для подстав и злоупотребления – какой-то хитрый орк мог бы подставить начальника, но слово «справедливость» в лексиконе орков отсутствует.

Такая политика не понравилась оркам – они не ставили гротов ни во что. Живоглот постоянно грыз бошки недовольных орков, пока до остальных не дошло, что босс не разбрасывается словами на ветер. Так как орки были подлыми, он назначил самых больших из существующих орков ответственными за безопасность важных гротов. Если кто-то пинал и бил неприкасаемых гротов, то они должны были разобраться с проблемой сами. Но если несколько важных гротов дохли, то Дэвид отрывал охраннику «мелюзги» башку сам.

Сами гроты, чтобы не наглели, могли лишиться неуязвимого статуса за любой косяк. Рано или поздно коротышка косячил и его неприкасаемый статус исчезал, после чего гроту предстояло суметь выжить достаточно долго, чтобы заслужить поощрение.

Система работала с перебоями, но Дэвид помнил всех гротов, знал кому и что поручали, регулярно проводил смотры и выявлял нарушения. Чтобы укрепить свою власть, он выходил на ринг против всех недовольны и избивал голыми руками. Если его противники нападали с оружием, то часто дохли от него, но если дрались «честно», в рукопашную, то выживали, хотя и избитые.

Спустя две недели такой муштры лагерь Дэвида, вероятно, стал самым дисциплинированным и боеспособным. Жёсткая иерархия и система поощрений и наказаний выбила всех дурней, оставив самых обучаемых и сильных орков во власти. Поэтому, когда к лагерю пришёл молодняк из новых народившихся орков, хаоса не произошло, хотя треть глупых орков погибла «естественным» путём, остальные научились слушать старших и отличать своих гротов от чужих.

Среди гротов тоже была довольно сильная конкуренция, создавая крайне лояльный костяк гретчинов хорошо знающих свои обязанности и крайне мотивированных не лишиться званий и привилегий. Если какой-то грот умудрялся убить прошареного грота и присвоить его знаки отличия, то первый же косяк грозил лишить его жизни, а всё его добро переходило другому способному гроту.

Среди орков нашлись парни, которым было не зашкварно возиться с мелюзгой и следить за порядком, так что Дэвиду не часто приходилось отвлекаться и разбираться, что там за проблемы у мелочи.

Всё это было крайне важно в его плане, так как он собирался быстро захватить корабль людей, не позволив другим оркам получить трофеи. Он не сомневался, что другие орки ломануться следом, но из-за своей хаотичной и неорганизованной природы будут уступать его парням. Так что он, не жалея времени готовился к «большому рейду».

Так как всем всегда хватало драк, даже Дэвиду, то его не так тянуло искать чужих орков, чтобы подраться. Другие орки даже не пытались нападать, даже если их было много. Зеленокожие, может быть, и были большими любителями драки, полными идиотами они также не являлись. Если это не большая ватага орков во главе с сильным боссом, что ведёт их, а лишь «небольшая» группа из нескольких десятков по интересам, то они предпочитали просто поторговать и свалить, не устраивая проблем. А некоторые могли и вовсе присоединиться, хотя первое время им было бы тяжело из-за определённого рода «традиций» дисциплины, но новичкам было бы ещё хуже – у них не было ни нормальной шуты, ни чоппы, им приходилось начинать с самого дна, где даже у некоторых гротов было больше возможностей, чем у них.

Зато большие парни демонстрировали своё богатство крутыми пушками, большими мощными чоппами и часто имели классного сквига с небольшой командой личных гротов на побегушках, которые выполняли всё быстро и без пинков.

Наконец, Дэвид посчитал, что достаточно готов для рейда на корабль-призрак. Гроты и бойзы, в основном салаги под командованием больших орков, проложили безопасный проход до самого лаза, где Дэвид вылез ещё человеком. Гроты были достаточно мелкими, чтобы пробраться по лазу и разведать проходы, после чего большие парни с резаками начали прорезать дорогу.

Вырезанные куски металла тащили на оборудование стен и укреплений. Орда гротов ломанулась в проход вместе с парнями. Дэвид вошёл в числе первых. Он помнил, где шёл ранее и двинулся по этому маршруту, тогда как парни и гроты обследовали территорию.

Космический корабль – это вещь в себе, в космосе нет возможности заехать на заправку и поменять что-то. На нём должны находится фабрики и системы, которые помогут ему чинить и обслуживать системы корабля длительное время. Дэвид хотел всё это и собирался захватить, пока другие орки этого не сделали.

Эйдолону не пришлось даже думать, что собрать. Дэвид было так сосредоточен на том, чтобы захватить оборудование в целости и разобраться в нём – он опасался, что менее умные орки просто поломают ценное оборудование, но он опасался того, что ему придётся слишком долго разбираться с тем, как всё работает.

Эйдолон выбрал несколько энергетических осколков, которые контролировали энергию разных форм, добавил несколько технарских, мыслительных и осколков эпицентра, чтобы направлять энергию вовне и получать информацию. Всё вместе сформировало силу технопатии, которая позволяла питать и контролировать машины в радиусе полсотни метров. Мыслительный и технарский аспект позволяли миновать процесс изучения чужой технологии Дэвидом, сразу перейдя к контролю.

Когда его новая способность заработала, Дэвид остановился, осматриваясь. В его разуме на десятки метров вокруг словно возникла дополненная реальность, показывающая проводку, как электрическую, так и оптическую, чисто механические замки и многое другое. Хотя его немного раздражало то, что его способности приходили и уходили без предупреждения, он не стал жаловаться. Наоборот – использовал свои силы, чтобы запомнить местонахождение ценных технически важных вещей. Если бы он знал, что ему не придётся врезать шлюзы-переборки, то не стал бы делать столько разных резаков и смог бы пойти и начать грабить раньше!

Хотя многие системы были обесточены, Дэвид мог подать энергию на двигатели и выбранные системы, чтобы открыть двери и запустить какие-то системы. Рядом с ним бежала орава гротов с красящими сквигами и быстро малевала краской на разных штуках, на какие показывал босс, что это его лут и его трогать нельзя. Язык орков больше походил на пиктограммы, простые грубые рисунки, которые обозначали вещи. Иногда Дэвид останавливался, когда замечал такие ценные вещи, как компьютеры и вычислительные системы, после чего использовал краску, чтобы оставить отпечаток своей руки на отсеке, что было самым большим «не трогать, принадлежит большому боссу» даже для самых тупых бойзов.

С возможностью «смотреть сквозь стены» благодаря ощущению техники, Дэвид не открывал все двери подряд, а двигался по коридорам и использовал грузовые лифты, чтобы пониматься с палубы на палубу, игнорируя лестницы. Для его роста ступени, походящие для человеческой стопы, становились слишком маленькими и неудобными.

Были и не очень приятные находки: черепа и кости, мумифицированные трупы, а также странные кибернетические системы, когда в шкафчик мог был встроен торс мужчины или женщины, подключённый к куче проводов и трубок, напичканный имплантами. Люди, разумеется, были давно мертвы, а без них система не функционировала нормально это оставило свои неприятные ассоциации с некромонгерами, хотя Дэвид не помнил, кто такие некромонгеры, но обозначил для себя так техно-варваров-некромантов.

Он сам думал о том, чтобы сделать кибер-сквигов, у него были проблески идей того, что можно подключить разные штуки к мозгу оркоида и заставить всё это работать, но Дэвид не был фанатом брутальных орочьих решений в аугментации и бионике. Не говоря уже о том, что орки могли зарастить почти любую рану и на его взгляд было лучше сделать силовую броню, чем фигачить механические части тела. Хотя кибер-решения могли бы дать больше силы, но это подрезало бы живучесть орка, вернее жизнеспособность. Меньше места для крови и мяса, которое может послужить резервом и помочь орку выжить при тяжёлом ранении, пожертвовав частью общей массы. Импланты, конечно, облегчали дело, но несли свои недостатки. Фактически это были раны-затычки, которые занимали место в теле. Хотя чудовищная живучесть орка позволяла ему всякое вытворять со своим телом, пусть этим занимаются другие меки и безумные доктора.

Последние, к слову, недавно появились в его лагере, начинающие на почве членовредительства орки с кучей разных идей того, кому что можно отрезать и что пришить. Один даже предложил свои услуги лично Дэвиду, но лишь получил за это в зубы, после чего Дэвид на живую отрезал ему руку и приделал клешню, показав, что сам разбирается в теме и ему не нужны «услуги» всяких настырных медиков.

Он не то чтобы боялся, скорее не хотел, чтобы доки заметили некоторые аномалии с его телом. Его орочьи инстинкты подсказывали ему, что он ненормален по сравнению с другими орками: сильнее, живучее, его регенерация возвращает всё в идеальную форму, а ещё он никогда не устаёт и не нуждается во сне. Едва ли бы орки испугались или стали бы считать его не орком, но вероятнее всего решили бы попробовать изучить путём вскрытия и всяких «икспириментов». Босса, конечно, так просто не возьмёшь, но Дэвиду не хотелось отрывать бошки своей чудаковатой медицинской службе. Врачей, кажется, надо уважать и беречь. Даже таких странных, как безумные доки.

Увиденное Дэвидом рисовало странную и мрачную картину. На корабле был большой экипаж, и практически отсутствовала автоматизация. Вплоть до того, что дойдя до отсека с большими орудиями, макропушками, обнаружил полное отсутствие автоматов заряжания. Вместо этого была сложная система кранов, тележки и сотни трупов рабочих. Его технопатия ясно показывала, что заряжать орудия могли только вручную.

Варварство и дикость, которую он ожидал бы от орков, так как орков много, а их культура не располагает к автоматизации: проще посадить грота, чтобы тот выполнял простую операцию по команде или когда его бьёт током, сформировав типа условного рефлекса. Меки могли бы что-то сделать роботизированное, если бы хотели, но они больше хотят крутых пушек и всяких других штук, заставляющих их мозг тикать.

Странное дело – все люди умерли практически мгновенно, словно их что-то убило. Может быть, это было какое-то специфическое оружие? Дэвид ещё не знал о варпе и о том, что большинству разумных рас смертельно оказаться в этом пространстве без защиты души.

Большим неприятным сюрпризом оказались чужие орки. Корабль имел довольно толстые переборки и большие прочные двери, которые могли изолировать отсек. Большинство отсеков были изолированы, но Дэвид просто шёл дальше, легко заставляя двери открываться при помощи технопатии. Он уже думал, что будет первым и считал, что всё содержимое достанется ему. Однако, открыв переборку, он увидел удручающую картину ободранной внутренней обшивки, вырванных с мясом проводов и технических систем. Группа салаг шарилась в хламе, вероятно, ища из чего можно сделать себе чоппы.

Решение было принято практически мгновенно. Дэвид схватил револьвер и на бегу начал стрелять, целясь в головы. Ни один выстрел не промазал. Бедные салаги даже не поняли, чем заслужили гнев большого орка, как были застрелены и зарублены насмерть.

- Тащите трупы туда, - он приказал парням около него и те резво понесли тела.

- Босс, а чо они сделали?

- Они видели слишком много, - Дэвид закрыл шлюз, словно его и не открывали.

- Э-э-э, а чего они видели?

- Меня. Этот корабль должен быть нашим, если бы они сказали своему боссу, что тут шарятся какие-то парни, они бы устроили нам ненужные проблемы. Я хочу сначала собрать самый ценный лут, а после можно будет и идти стукать всех, кто думает, что может воровать у меня безнаказанно и портить вещи! – Такой ответ удовлетворил парней, а ещё они лишний раз убедились, что их босс коварный и злой, каким и должен быть босс, так что всякие мысли прихватить что-нибудь тайно, пока большой орк не видит, у них улетучились.

Живоглот принялся споро отгрызать головы орков. Он уже сильно вырос и был по пояс Дэвиду, его большая пасть вполне могла откусить голову орка целиком, но пока не хватало силы челюстей, чтобы сделать это одним укусом, но сквиг старался, в очередной раз удостоверившись, что следовать всюду за боссом – правильная идея.

Теперь Дэвид не просто бродил, а целенаправленно искал командный центр корабля. Некоторые системы всё ещё были живы и работали, так что был большой шанс того, что он сможет получить больше информации из рубки о состоянии систем. Он рассчитывал, что его способности помогут ему разобраться в чужой технике и получить больше информации.

Отследить командный центр корабля оказалось не так уж сложно – нужно было следовать подсказкам от технопатии и проводам от управляющих систем, камер и встроенных турелей. Без технопатии пришлось бы ломать и прорываться сквозь системы точечной обороны, а так пришлось всего пару раз столкнуться с простреливаемыми зонами, где турели находились дальше зоны действия его технопатии. Пришлось разнести проблему из гаусс-пушки, но в остальном у него стало на несколько тяжёлых образцов оружия больше, в основном, лазерного типа.

Духи машин ничего не могли поделать против ксеноса, что каким-то колдовством отключал системы и двигался дальше. ИИ корабля был ограничен в том, что может сделать, так что Дэвид смог добраться до хорошо защищённого готического зала.

В центре стоял трон, к которому был подключён мумифицированный труп, киборг. Кругом было много офицеров и других киборгов, все были мертвы, небольшой слой пыли лежал на всём.

Эйдолон уже знал, что Дэвиду определённо потребуется ещё одна сила. Технопатия могла дистанционно вмешиваться в работу устройств, давая базовое представления работы, но была бесполезная при взломе компьютерных систем и тем более чтении незнакомых языков.

В этот раз требовалась мощная тяжёлая основа, сильный осколок с богатым опытом и мощными способностями, как основа для новой силы. К счастью, уже работали две вспомогательные силы, которые могли помочь в обращении с четвёртой способностью. Из тёмных глубин медленно приблизился огромный кристалл, поблёскивающий бесконечно сложными знаниями и мощными вычислительными гранями. Меньшие технарские осколки присоединились, добавляя больше контекста и фокусируя мощь центрального осколка на технических аспектах бытия. Новая сила оказалась куда мощнее и энергозатратнее любой из предыдущих, но у Эйдолона ещё остался запас для пятой способности в качестве резерва, хотя он предвидел, что четвёртая способность не будет длиться долго. Поддержание её было слишком большим бременем, не говоря уже о том, что в повседневной жизни такая сила просто простаивала бы и лишь отвлекала Дэвида.

Дэвид пошатнулся, когда подошёл к командному трону. Он ощутил новую способность, нечто мощное и глубокое почти вытеснило его разум, затопив сложными знаниями и понимание за пределами смертного тела. Но его разум странным образом приспособился. Первые две силы напряглись, помогая ему справиться с нагрузкой. Он чувствовал, как чешется его мозг, словно изнутри черепной коробки что-то его распирало и касалось острыми гранями тут и там.

Дэвид невольно поскрёб бронированной перчаткой по шлему – ему не нравился этот дискомфорт, он отвлекал, но он так же понимал, что едва ли может что-то с ним поделать.

«Бойся своих желаний, да?» - Тихо пробормотал он себе под нос. Он знал, что эта новая сила – результата его желания и потребности, просто он не думал, что это действительно сработает и сила появится, но это случилось.

Мир словно выцвел, всё вокруг показалось менее значительным и сложным. Его технопатия углубляла это чувство неимоверно сильно, сосредотачивая его новое понимание и восприятие на технике вокруг: консоли управления, имплантаты поддержания жизни, бионические органы, конечности, устройства подключения к мозгу и расширения его возможностей.

Он не знал спецификаций, но мог в долю секунды проанализировать внутреннее устройство, логику работы. Он знал, как всё работает, мог взаимодействовать со сложными устройствами, как с примитивными кубиками или рычагами – всё было грубым, простым и очевидным. Коды доступа? Системы авторизации? Любые системы безопасности были бессмысленны, ведь он был над ними, видел всё, что они хотели от него и легко мог дать это, чтобы добиться результата.

Консоли загорелись, раздались гудки, замигали лампочки.

- Э-э-э, босс, эта штука светится, - один из бойзов схватил по крепче чоппу и с подозрением посмотрел на тактический стол, голографический дисплей которого ожил и показал трёхмерное изображение корабля согласно показаниям датчиков.

- Не мешай и ничего не трогай, иначе Живоглот съест твою башку, - Дэвид отмахнулся от орка и сосредоточился. Его орочья генетическая память привлекла долю его внимания, оказав неожиданный эффект. Если окружающий корабль был примитивным и казался грубым и даже местами деградировавшим, то гены орков оказались невероятно сложными и богатыми. Среди фрагментов генокода его сила нашла что-то новое, скрытое и вторая способность мимика откликнулась, обнаружив скрытый геном крорка – древнего вида орков, созданного ещё более древней расой. Этот шаблон был куда совершеннее обычного орка и определённо больше, включая больше сложных генетических последовательностей и живых механизмов.

Вторая сила вцепилась в эту генетическую информацию крорка и Дэвид напряжённо ощутил, как течёт информация, а потом он ощутил, как меняется. Ему пришлось срочно раздеться, снять всю броню, после чего он ощутил, как растёт. Не сильно, но становится больше, а его форма тела меняется. Он всё ещё был орком, но стал ближе к крорку. Однако, ему не хватало энергии психополя и каких-то неизвестных компонентов, которые помогли бы ему завершить трансформацию. Физический компонент был в порядке, но психический – нет. Ему не хватало силы души, грубо говоря.

Однако, для орков вокруг это было настоящее чудо. Босс стал ещё больше, от него разошлась необыкновенная аура, которая подавила орков вокруг, вызвав сильное желание подчиниться.

Дэвид впервые почувствовал варп и «великое зелёное» орков, одно было неотделимо от другого. Психическая энергия текла через него больше и сильнее, чем раньше. Дикая и необузданная энергия ярости, войны и кровавого угара, всё то, что составляло «вааагх!!!» орков, их коллективная психическая проекция, посвящённая войне. Его разум на доли секунды оказался перегружен, пока его мыслительная способность совместно с другими силами приспосабливалась к ситуации. Эйдолон уже начал было перемещать осколки, но остановился, чувствуя, что кризис миновал. Его способность предсказывать будущее не распространялась на варп.

Тело и мозг Дэвида менялись, чтобы лучше обрабатывать новые чувства, его силы противодействовали изменяющей природе необузданных сил, не позволяя им повлиять на хозяина, держа его тело стабильным, а разум подконтрольный только его воле.

Сильное желание войны, большой, масштабной, всегалактической охватило его, вместе с тем атакуя новой информацией. Он чувствовал других орков и даже больше. Это было похоже на зов богов, сводящий с ума своей силой и жаждой битвы. Горк и Морк – эти два имени пришли с рёвом бесчисленного числа зеленокожих. Два аспекта силы и хитрости, постоянно борющиеся друг с другом в бесконечной битве, но единые в своей сути.

Наконец, сила мимика смогла найти баланс, четвёртая сила смогла расшифровать последовательности крорка и предоставить второй силе больше данных по адаптации. Теперь тело Дэвида было где-то посередине между орком и крорком. Он вырос до трёх метров, его спина выпрямилась, а тело стало менее грубым, нежели тело орка: пальцы подвижнее, мозг больше, изменились глаза и форма челюсти, которая перестала так сильно выпирать как раньше. Теперь он был псайкером, пусть и на орочий манер, он почувствовал психополе орков и стал глубже понимать «нелогичность» зеленокожих: броня, техника, оружие и сами орки словно приобрели больше цвета и глубины. Психическая энергия омывала их, усиливая концепции, которые они инстинктивно вкладывали знаки, оружие и технологии.

- Босс стал ещё больше! – Орки и гретчины были в восторге. Они чувствовали, что их босс стал ещё сильнее.

- Да, - Дэвид сдержанно оскалился, чувствуя их обожание и восторг, в тоже время ощущая некоторое неудобство от нового скачка роста. Для орка становиться больше – всегда хорошо, но на взгляд Дэвида от этого было больше неудобства, чем преимуществ. Хотя…

Он сжал кулак и посмотрел на него. Он ощутил, что теперь мог бы убить любого ноба, которого видел ранее, голыми руками.

Его взгляд переместился на груду брони под собой. Столько усилий и теперь опять переделывать броню…

Неожиданно он ощутил, что это не такая уж большая проблема.

Сделав жест рукой, он поднял в воздух броню. Его глаза налились зелёным светом, кронные разряды изумрудных молний начали скакать меж его пальцев. Ни один чудила не осмелился бы сделать что-то подобное и даже настоящий крорк не стал бы так опрометчиво использовать свои психические способности без долгих тренировок, но с четырьмя силами, поддерживающими его действия, Дэвид начал формировать из металла новую броню. Что-то простое, так как на сложное не было времени и материалов.

Психическая энергия, варп – это царство мыслей и эмоций и тот, кто властвует над своими эмоциями и мыслями, не подавляя их, но контролируя, обладает большой силой и свободой действий. Древние знания оркоидов, психические отголоски из варпа, четыре его силы, властвующие в материальном мире и держащие его голову принадлежащей только ему одному – всё это позволило направлять психические силы без каких-либо инструментов и медиаторов, используя лишь разум и волю. Дикая энергия текла по его душе, хотела изменить его разум и тело, но обратной связи не было, войдя в реальное пространство, она оказалась полностью подконтрольна чужеродным силам. Технопатия не могла полностью направлять психическую силу, но эта способность была мастером в том, чтобы направлять и контролировать, предоставив Дэвиду небывалый контроль. Первая способность держала его разум чистым, вторая защищала его тело, тогда как четвёртая делала всё… проще. Да, это лучшее слово, что можно подобрать тому, что делал Дэвид.

На минуты он стал ярким маяком психической силы в варпе, его душа могла кричать и буйствовать, но его разум был цел и не повреждён. Орки рядом с ним ощутили прикосновение к великому зелёному. Из рот и глаза наполнились зелёным светом, казалось, что они вот-вот взорвутся, но Дэвид одним жестом отправил орков в полёт, вырубив ударом о стены. Их психическая связь с варпом угасла, но не исчезла совсем. Эти орки прикоснулись к варпу и пробудили свой психический потенциал, став теми, кого орки называли чудилами.

Металл тёк, но не плавился, он менялся, его наполняли психическими концепциями орков и он менял свой цвет и структуру, превращаясь в нечто аномальное, но всё ещё слишком реальное, чтобы стать «волшебным веществом», психической конструкцией.

Теперь у Дэвида была нормальная силовая броня, о которой он мечтал. Эмиттеры силовых полей и сенсоры в виде черепов и торчащих щипов, красно-золотая расцветка с синими элементами. На броне появились контакты крепления оружия. Револьвер превратился в шестизарядную плазменную пушку, которая использовала цикл из шести излучателей, которые могли работать посменно, сохраняя свою температуру и предоставляя превосходную огневую мощь. Чоппа превратилась в зазубренный силовой клинок с золотистым лезвием, способным прорубить что угодно и выпускать шоковые разряды плазменной энергии. Нормальные батареи и генератор, питающийся от энергии психического поля. Шлем с системами дополненной реальности и мощными сенсорными системами.

Когда Дэвид надел броню, он почувствовал, что шум «с той стороны» стал меньше и каким-то более контролируемым. Броня потребляла психическую энергию и одновременно защищала от психических сил. Не идеал – броня всё ещё не могла летать, но теперь она была космически крутой и полезной. Он понял, как можно в будущем модернизировать её, если потребуется, изготавливать новое энергетическое оружие, которое броня будет питать и даже схемы для портативного телепорта.

Только после столь неожиданного, но желанного апгрейда, Дэвид обратил внимание на жалкие системы корабля. Он чувствовал психические отпечатки в оборудовании, они пытались ему помешать, но не были достаточно сильны и разумны, чтобы заблокировать его действия.

Хотя банки данных были с информацией были доступны, сама информация была зашифрована. Взлом был тривиальным делом, но это отвлекало и каждый раз приносило мало полезной информации: логи журналов, служебные записи, видеофайлы. Всё это в его нынешнем состоянии казалось таким незначительным, что Дэвид лишь обратил внимание только на важные вещи: оружейная, производственные отсеки, системы жизнеобеспечения, серверные, склады продовольствия и материалов.

Эйдолон решил, что Дэвид получил, что хотел, поэтому отключило питание четвёртой силы, и осторожно разобрала её, направляя осколки обратно на их места.

Дэвид ощутил, как его всезнающая способность ушла и мир стал куда менее понятнее. Что это вообще сейчас было? Он посмотрел на свою закованную в перчатку руку и оценил плавный гладкий дизайн и лёгкость. Его мозги больше не распирало и не кололо от подобия всезнания, а психические чувства стали менее ясными.

«Что я, чёрт возьми, такое?» - Он покачал головой. С этим можно было разобраться позже, а пока надо было выселить чужих орков с ЕГО корабля.

Он был на крейсере класса Лунный, чтобы это ни значило. Носовая часть была повреждена и немного смята, носовая лучевая пушка повреждена или сломана – отклика от сенсоров не было. Две макробатареи правого борта уничтожены. Генератор поля Геллера неисправен, что было помечено, как критическая неисправность, хотя было не ясно, что это за поле такое. Генераторы пустотных полей требовали технического обслуживания и едва функционировали. Двигатель был практически не повреждён. Варп-двигатель сигналил тревожным жёлтым светом, а шпиль навигатора полностью отсутствовал. И статус экипажа «ноль», конечно.

Чёртов корабль буквально был бесполезен без экипажа и не мог позаботиться о себе без человеческого присутствия. Некоторые системы были зависимы от подключённых киборгов. Кто-то был страстным фанатом киберпанка, либо боялся искусственного интеллекта до потери пульса.

Вдобавок корабль был словно наколот на что-то ещё, его правый борт пронзил какой-то острый шпиль или осколок неизвестной конструкции, частично сплавившись с ним. Телеметрия корабля показала, что звёздолёт был частью огромного кладбища космических сооружений. Ещё 3-4 корабля минимум застряли вместе, образуя хаотичный космический скиталец. Возможно, что на некоторых кораблях всё ещё могли быть живые или разумные экипажи – были записи о пролёте каких-то шаттлов или чего-то подобного.

Настоящая сокровищница для орка – большая куча высокотехнологичного хлама, который можно использовать. Для Дэвида это скорее приключение и новые впечатления. Ему хотелось узнать больше о местных видах помимо орков.

- Вставай, хватит спать! – Лёгкий пинок от Дэвида разбудил ближайшего к нему орка.

- Э-э-э, босс? – Орк тяжело сел и схватился за голову. – Кажется, меня по башке ударил сам Горка.

- Нет, это был я. Хватит валяться, разбуди остальных, у нас полно дел. Убежавшие во время начавшегося страшного представления гроты осторожно вернулись, когда заметили идущего босса. Хотя он выглядел иначе, они чувствовали, что это их босс и он выглядел круче любого орка, какого они когда-либо видели. Не то чтобы они видели много орков, но мелюзга мгновенно заняла почтительное расстояние от гиганта.

Дэвид предвидел большую проблему. На этом крейсере, помимо лазерной пушки на носу, были так же боевые ракеты или скорее торпеды, запускаемые с шести пусковых установок. Торпеды – это скорее огромные ракеты с мощными двигателями, боевой частью, системами наведения… В общем, высокотехнологичный продукт. Зная орков, они разберут их и используют, чтобы построить что-то ещё более мощное и не такое безопасное. Но главное, что эти орки получат первоклассные материалы и будут довольно хорошо экипированы или иметь даже какую-то технику.

Он не знал, что это было не первое поколение орков, которое добиралось до корабля и грабило его, с другой стороны, он так же был прав – у орков на верхних палубах были лучшие пушки и броня, чем у остальных. Тем не менее, Дэвид был полностью заряжен завоевать тех, кто покусился на его вещи. Хотя о праве собственности можно было поспорить, но у орков система была простой – кто смог забрать, того и лут, пока его не отберёт кто-то ещё. В способности отобрать у других орков нужные ему вещи Дэвид не сомневался. Собственно, он уже значительно перерос даже нобов. Конечно, в мире существовали орки куда больших размеров. Просто чем больше орк, тем сложнее ему вырасти из-за того, что ему нужно всё больше и больше достойных битв. И не обязательно индивидуальных схваток – это могли быть сражения в составе большой орды против равного или даже превосходящего противника.

Эйдолон знал, что Дэвид также хочет проверить обновленное тело, а отвоевание корабля – это просто предлог. Так что сила технопатии была отключена и разобрана, так как она была лишней. Дэвид даже обрадовался в какой-то степени, так как восприятие технических устройств вокруг отвлекало. Он не думал, что эта способность ему ещё понадобится, так как он узнал и запомнил, как можно открыть двери, а вся нужная информация по кораблю уже известна.

Оркам никогда не требовалось особого мотива для войны. Когда обновлённый босс, который стал ещё больше и круче объявил, что собирается отвоевать лут у бойзов с верхних палуб, то никто не задавался праздными вопросами – это было похоже на внезапное объявления праздника и большой тусовки, где каждый может оттянуться, получить трофеи и попонтоваться своим шмотом.

Выстроенная Дэвидом структура едва не рухнула, когда орки дезорганизовано стали собираться в поход. Боссу пришлось отвесить пинков самым ретивым и объяснить, что воевать будем хитро. Хотя хитрость, пока, составляла в том, что группы гротов отправились на разведку. В это время Дэвид распределял роли и проводил финальную подготовку. Распределить гранаты по пацанам, убедиться, что те знают, когда и как применять взрывчатку. Проверить и подсчитать примерные запасы патронов, хотя большую часть орки просто расстреляют в первых же столкновениях, нужно было убедиться, что у гротов достаточно сквигов-несунов и запасов амуниции. Убедиться, что у безумных медиков достаточно вещей и гротов-помощников, чтобы залатать потери среди штурмовых групп. Тяжело бронированные и вооружённые острыми чоппами орки, обожающие рубиться в ближнем бою и имеющие проблемы с тем, чтобы выполнять сложные приказы или тактические ходы всё ещё были полезнее живыми, чем мёртвыми.

К моменту, когда гроты вернулись и доложили о ситуации, Дэвид был уверен, что его почти полторы сотни бойзов знают, что делать и имеют достаточно всего, чтобы задать трёпку даже вдвое большему числу менее дисциплинированных орков.

Глава 6

Глава 6.

Биг Мек Мега-Дрилла был одним из самых старых орков на космическом скитальце. Ему было около семнадцати лет. Он помнил, как бродил по пустынным и брошенным частям корабля, доступного оркам. Всюду были следы разрушений и времени, но тогда он не задумывался об этом, пользуясь тем, что собирал всякий хлам с ещё довольно слабой конкуренцией. Не был меком от рождения, просто в какой-то момент он понял, что ему нравятся дрели, свёрла, буры. Чоппы были примитивными и простыми, они так же были слабыми. Бур мог продырявить металл там, где чоппа оставила лишь рубец или вмятину. А какой восхитительный скрежет был, когда бур упирался в броню противника, чтобы потом пройти её и попасть в мягкие ткани – чистый восторг!

С тех пор он начал собирать любой хлам, который хоть отдалённо относился к его любимым бурам, а потом он понял, что собирает всё более и более крутые боевые дрели: посох-дрель, тройная дрель на кулак, дрель-молот, пушка-дрель… Он стал самым крутым орком, используя собственноручно собранные дрели-убийцы. Дисковые пилы тоже были прикольные, но было что-то ужасающее в том, как вращается дрель и можно было использовать очень много разных насадок, свёрла так же было проще изготовить.

Пробив крутых и сильных орков, что использовали тяжёлую броню, дрели так же отлично работали. Он мог сделать хорошую броню, не уступающую другим, но его собственная бронепробиваемость была выше.

Ему много раз бросали вызов, но он всегда был сильнее, хитрее, умнее и у него были его любимые дрели! Несколько раз он чуть не сдох, но его док Зогматолог подлатал его и заделал дыру в башке, а ещё просверлил и установил много всяких приколюх в его тело. Его бурмашина не шла ни в какое сравнение с его коллекцией дрелей, но он определённо разделял его страсть, хотя и на свой манер.

Со временем он собрал под собой толковых нобов, чтобы не отвлекаться от создания новых дрелей. Он уже знал, что на скитальце есть куча кораблей, полных лута. Его лут-детектор, который он изобрёл, обнаружил кучу всякого шмота и реальных пушек, которые он хотел спереть и переделать, сделав ещё круче и больше. Одна проблема – они были в нескольких километрах. Биг Мек, вероятно, мог бы сделать скафандры или иные костюмы, которые позволили бы оркам устроить набег на другие корабли, по отвинчивать, что получится, проникнуть внутрь, где возможно и спереть всё ценное, но Мега-Дрилла имел свои планы. Он хотел сделать это стильно и круто, что означало пробурить корабли штурмовой мега-дрелью!

Он нашёл корпус полуразобранной плазменной торпеды под грудой хлама и переоборудовал её в «баивую штумр-десантную мега-дрель» с ракетным двигателем, плазменным реактором и здоровенной дрелью впереди.

И вот, когда он был практически готов прокатиться на своей супер-понтовой мега-дрели объявился очередной орк с слишком большими зубами и начал гнать волну. О ситуации мек узнал только когда кто-то упёр целый километр кабеля, питавшего его мастерскую наверху и наглым образом забрал его плантацию грибного пива, где выращивались самые лучшие сорта грибов, а сноты и гроты годами учились варить правильное пиво.

Мек не был дураком. Хотя он сначала отправил разобраться своего лучшего ноба и его боевых парней, с отличными мега-чопами и кастом-шутами, назад вернулись лишь несколько бойзов. По их словам, ноба убил одним ударом здоровенный орк, обрушившись на него сверху, раздавив его голову в кашу. Как это случилось – вопрос, но иногда орки могут принести сюрпризы.

Мек не собирался сдаваться и отступать. Он отлично знал устройство палуб, где что находилось, и быстро придумал план, как убить этого нового орка Ванпанча и испытать свою штурмовую мега-дрель.

Для этой цели он возвёл искусственную стену, создав иллюзию того, что дальше – космос. Была даже очень качественная подделка под иллюминатор, показывающий космическое пространство за бортом.

План сработал, как он его задумал – значительные силы прошли по единственному оставшемуся пути-проходу, в том числе и огромный орк, который вызвал у Мега-Дриллы чувство зависти, опаски и злобы пополам со страхом.

Едва его цель и приличное число орков оказались на его пути, он нажал на красную кнопку. Все системы взревели и заискрились. Дрель раскрутилась со страшной силой, а спину толкнуло ускорение. Гроты и орки, кто не держался, повалились на пол и кубарем укатились к стене, остальные буквально повисли кто на чём.

Огромная буровая машина больше поезда метро порвала сдерживающую металлическую стену, огромный бур с острыми адамантовыми шипами-лезвиями разрывал перед собой всё, что попадалось на пути, прорезая металл, как бумагу, а тела превращая в пасту.

Биг Мек видел, как его противник побежал от него с неожиданной прытью, но ускорение буровой торпеды было слишком высоко. Бур столкнулся с искрящейся фигурой гиганта, но не смог уничтожить, вместо этого его насадило и закрутило, сильно ударив о стену, а в следующий момент обшивка была прорвана чистой силой инерции и кинетического удара, и адская машина Мега-Дриллы вырвалась в открытый космос.

Орк хохотал от счастья – он всех перехитрил и опробовал своё новое супероружие. Его нисколько не смущало то, что он вылетел в открытый космос на непроверенной технике.

Дэвид вырвался с бура и приземлился на лоскутный корпус орочьей машины. Если бы не новая способность, он скорее всего улетел бы в открытый космос под действие центробежной силы, как камень из пращи, но его новая способность позволяла контролировать энергию и вектор её высвобождения, применяя её к вещам, с которыми он был в контакте, то есть к своей броне.

Хотя Дэвид был в ярости, он заметил, что буровая торпеда поворачивает и такими темпами врежется в космический скиталец, выковыривать орка из другого корабля у него не было особого желания, так что он прошёл по этому космическому локомотиву смерти, выискивая уязвимости, которые должны были быть в такой грубой машине.

Действительно, он нашёл несколько разболтавшихся заклёпок и вырвал небольшой кусок металла, который улетел в космос. Двигатель торпеды всё ещё работал, и она продолжала ускоряться с каждой секундой. Невозможно было сказать разобьётся механизм в дребезги или сработает как задумано меком при столкновении с корпусом. Дэвид поставил бы на то, что частично бур мог бы выполнить задачу, но развалился бы в процессе.

Взяв с бедра плазменный револьвер, Дэвид прицелился и начал стрелять во внутренности адской машины. Раз, два, три, потребовалось восемь выстрелов, прежде чем ярко-голубые горячие сгустки плазмы смогли пройти некритические части машины и попали во что-то важное.

Плавающие в космосе орки, чьи глаза ещё не застыли и не лопнули, могли видеть яркий красочный взрыв со множеством пылающих обломков. Дэвид был прав относительно машины мека – частично она уцелела бы. Биг Мек получил чудовищный удар ускорением и отрубился.

Через часы, когда он пришёл в себя, то обнаружил себя свободно летящим в космическом пространстве в обломках кабины своей буровой машины. Он не знал точно, что произошло, как и не знал выжил ли Ванпанч, но он определённо был в ярости, когда все его грандиозные планы были низведены до космического мусора.

Едва Дэвид вернулся в условиях нормальной гравитации, на орочьем участке космического скитальца, как ощутил, что новая сила уходит так же, как и появилась – быстро и без предупреждения. Его броня пострадала, хотя он не получил ранений, это едва не стало полным фиаско. Его бесило, что какой-то дурацкий орк чуть его не перехитрил. Фактически он это сделал, просто у Дэвида почему-то всегда был козырь на любой неожиданный ход противника. Самое досадное, что он мог бы избежать ловушки, если бы не был таким нетерпеливым.

Недооценка коварства и хитрости орка, а также уровня безумия, на который они готовы пойти дала ему ещё один урок. Несмотря на триумфальное возвращение и подчинение всех оставшихся орков своей власти, он знал, что облажался и с удовольствием выместил свою злость на любом орке, который решался пойти против его власти или хотя бы дал намёк на это. Странным, но естественным для орков образом, это укрепило авторитет босса и власть Дэвида. Только так и было среди орков – большими орками становились самые злобные и жестокие твари, а также достаточно хитрые и коварные, чтобы пережить своих коварных сородичей.

Чтобы отвлечь орков и дать себе время, он устроил для них праздник, открыв все запасы грибного пива и позволив им праздновать его победу. Учитывая орков, они будут пить и жрать, пока не закончатся запасы, а потом передерутся за остатки – его это вполне устраивало.

Дэвид вообще перестал ценить орков. Он даже не вылавливал из космоса «своих» орков, которым не повезло вылететь в момент гамбита Мега-Дриллы. Выиграв время, заняв орков выпивкой, он сам занялся изучением крейсера класса Лунный.

Эйдолон знал, что технологии людей этой эпохи были лишь бледной тенью того, чем они обладали когда-то. Как и все известные ему расы этой галактики. В далёком тёмном будущем нет места новым свершениям, лишь регрессу и угасанию. Поэтому, он собрал техническую силу широкого профиля, но без мощного специализированного ядра. Новая сила оказалась легче, но универсальнее за счёт широкого спектра разных осколков, став мастером всего и ничего одновременно. Он думал, что эта сила должна просто сделать всё более доступным для понимания и изучения, но она полностью превзошла технологический уровень корабля, несмотря на универсальность.

Новая сила помогла Двиду разобраться в чужих технологиях и больше понять об устройстве корабля. Мыслительная сила продолжала работать всё это время и запоминала, так что пока Дэвид изучал человеческие технологии, то и, можно так сказать, учился.

Эйдолон, на самом деле, получил больше всех данных, но Дэвид также узнал много нового о тех, кто построил, путешествовал и жил на крейсере.

Как он ранее выяснил – почти паталогическое избегание искусственного интеллекта, во всяком случае небиологического типа. Системы анализа и принятия решений существовали, всё-таки в космическом корабле без автоматизации некоторого уровня не обойтись. Но если человеку сделать лоботомию, удалив лобную долю, то он всё ещё может дышать и совершать некоторые реакции в ответ на раздражители – космический корабль был практически такого типа. Сложные системы для датчиков и радаров, даже способные к ограниченному обучению, чтобы лучше распознавать вещи и выполнять задачи. Много простых систем, связанных вместе в нечто сложное и почти «живое», но в тоже время лоботомированное чудовище.

Были следы утраты каких-то технологий и кустарные адаптации. Некоторые технологические элементы были выполнены по технологическим процессам, которые отличались на сотни, если не тысячи лет технологических изысканий и разработок. Сам корабль был древним. Может быть, ему даже было больше двух-трёх тысяч лет – сложно сказать, так как на некоторых уровнях вполне можно было вести археотехнические изыскания.

Имплантаты и киборги соседствовали с очевидным рабским трудом. Были целые палубы, где тысячи людей выполняли довольно примитивные задачи по обслуживанию и поддержанию порядка. Было сложно сказать какова была численность экипажа, но Дэвид полагал, что минимальный состав был не менее пятидесяти тысяч человек.

Куда столько людей? В основном уборка, чистка и транспортировка, помимо рутины регулировки. Помимо орудийных систем кинетических орудий корабля, где так же не было автоматов заряжания, а снаряды перемещались по тележкам, роликам при помощи системы тросов и блоков, по всему кораблю были системы, которые требовали ручной регулировки, а также обслуживания самих людей. При этом, на нижних палубах были натурально «дикие» поселения с мумифицированными трупами мутантов и несчастных, которые оказались лишними и им приходилось заботиться о себе самостоятельно.

К этому нужно добавить некоторые странности, где люди делали что-то, что не имело никакого технического смысла, словно какой-то механизм был сломан или отсутствовал, но они всё равно продолжали какие-то операционные процедуры согласно инструкциям.

Что касается имплантатов, то они также отличались. Самые аугментированные люди или обладали самой примитивной и грубой кибернетикой, представляя собой кибернетические автоматы или роботов. Однако, была немногочисленная каста, которая обладала довольно продвинутой кибернетикой. Ну, по сравнению с самой примитивной, конечно, а на фоне того, что мог бы сделать мек средней руки, так вообще «космические технологии».

Дэвид не рассматривал даже идею того, чтобы вставить в себя какое-нибудь железо, изготовленное не им самим. Не говоря уже о том, что он каким-то образом превратился из человека в орка – кто знает, что будет с кибернетикой, если произойдёт обратный процесс?

Сначала Дэвид презрительно относился к находкам. Всё указывало на технологическую деградацию, техноварварство, презрение к жизни и почти почитание смерти. Если у орков всё было просто – орки были не очень умными и мотивированными драться, хотя в их генах содержались знания о том, как можно сделать всякие технологические вещи, просто в орочьем исполнении они были несколько грубыми, но орков тяжело было винить в этом, а вот людей обвинить вполне возможно.

Некоторые имплантаты были явно старше своих пользователей и было похоже, что они передавались из поколения в поколение.

Однако, со временем, Дэвид пересмотрел своё отношение. Паническое избегание разумных машин, кажется, было обусловлено тем, что люди пострадали от ИИ в своё время. Что касается технологической деградации, то всё было относительно просто. Несмотря на космический прогресс, люди всё ещё оставались почти такими же, как Дэвид, то есть приматами с ограниченным сроком жизни и необходимостью долго учиться, чтобы стать глубокими специалистами в какой-то области. Если был разработан ИИ, вероятно, что большую часть сложных задач было переложено на него. Без ИИ технологический прогресс застопорился, знания о производстве каких-то устройств могли быть банально утеряны, а разработка с нуля была практически невозможна, так как требовала огромных ресурсов и времени. Плюс социальные догмы или законы могли мешать, не давая изучать какие-то области. В итоге люди приспособились, на свой манер, но Дэвиду всё равно не нравилось такое общество. Презрение сменилось жалостью.

Он мог бы разработать многие вещи у с нуля научить их…

Но заметил некоторые слепые пятна, странности, которые не мог объяснить логически, а его техническая сила не давала никаких подсказок, кроме самой смутной.

Какой бы ни была война против ИИ, какой бы ни была деградация, люди всё равно будут стремиться к изучению и прогрессу. Банально из-за войны и конкуренции, некоторые из любопытства и любви к знаниям. Но за явные тысячелетия лучшее, что было придумано – это… «это»? То, что Дэвид нашёл на крейсере было местами нелогичным и глупым, но не могли же все люди быть идиотами. Идиотские черепа, курительницы, странное масло с добавками и присадками, следы которого были обнаружены на практически всех машинах, даже если оно им было не нужно.

Хотя Дэвид был склонен обзывать орков идиотами, он прекрасно понимал, что они не такие. Скорее просто невежественные и созданные быть такими, но они были разумны с момента своего рождения и новый разум обучался по всем тем стимулам, которыми подвергались орки: они любили драться, их возбуждала быстрая скорость, громкие звуки, особенно стрельбы и взрывов, они были агрессивными и в драке они испытывали счастье. Такой новорождённый разум, столкнувшись с таким жёстким обучением, неизбежно станет жестоким и варварским в какой-то степени, но орки не идиоты. Всё в их обществе имеет смысл, даже глупые суеверия и традиции, даже дурацкая идея лепить черепа и зубы на всё подряд «чтоб было круто» — это также имеет важный смысл и взаимодействует с психической энергией, которые они пассивно излучают.

Если «тупые орки» не делали глупых, с точки зрения орка, вещей, которые не имели для них практического смысла, то разве люди без всей этой генетической настройки будут делать такие глупости десятки, сотни и тысячи лет? Разве в какой-то момент какая-то нация не получит преимущества, если перестанет делать то, что делает? А что, если эти глупые вещи и есть конкурентное преимущество перед теми, кто так не делает?

Логическая цепочка, параллельные пример и догадка дали Дэвиду лучшее предположение, что идиотизм может иметь какой-то скрытый подтекст. Может быть, люди так же были психически развиты? Что если они были похожи на орков, только на свой манер? Космические волшебники, которые могли невольно проецировать свою веру или псионическую силу на окружение и искажать реальность. И эта сила была несовместима с разумными машинами по какой-то причине. Может быть, влияла на их мышление или делала что-то ещё от чего те, кто топил за искусственный интеллект просто вымерли?

Это требовало проверки, но было бы куда проще спросить у самих людей. Кажется, ещё один корабль, в котором кто-то всё ещё обитал, так же застрял в космическом скитальце. Дэвид помнил показания, которые он считал с корабля.

С практической точки зрения, Дэвид получил довольно полное представление об оружии людей. Большинство образцов представляли собой довольно универсальное для космоса оружие в виде лазерных вариантов разного исполнения. Самым массовым были винтовки или автоматы – тут как посмотреть. Ручное оружие, которое куда мощнее гильзового пулевого 21-го века, особенно против слабо защищённой цели. Нет никакой отдачи, целиться нужно по прямой, не надо учитывать поправки на ветер и вращение планеты. В пыльной среде и атмосфере убойность падает с дальностью, но на дистанции до 400 метров это оружие должно быть всё ещё более или менее эффективно в нормальных условиях. Очень надёжно, минимум движущихся частей, практически не требует разборки и чистки, обслуживание крайне просто, батареи достаточно мощные и очень универсальные, чтобы их можно было даже зарядить от источника тепла, а не от зарядной станции. Скорострельность у некоторых найденных моделей достигала 220 выстрелов в минуту, но в среднем не была ниже 150 выстрелов в минуту. Батареи должно было хватить на сотню выстрелов, но тут всё зависело от режима выстрела – можно было регулировать мощность луча. Правда, рабочее тело генератора на высокой мощности не выдержало бы длительного огня, перегрелось и вышло из строя.

Были и более мощные версии, с усиленным стволом, способные выдавать существенно более мощные лучи, но ценой такой роскоши был бы износ ствола из-за перегрева.

Тяжёлые стационарные версии обладали большой мощностью и надёжностью. Бронепробитие и убойность лазерного оружия не уступала орочьим шутам, а по точности и надёжности явно превосходила. Хотя орки всегда могли собрать пушку побольше, да «пострелючее», а вот модификаций лазерного оружия людей было не так уж много.

Вообще у людей было очень много стандартов. Дэвид насчитал ограниченное число разъёмов, подключений, болтов, гаек и всего остального – всё выполнено массово и по шаблонам. У орков такого даже близко не наблюдалось.

Кинетическое оружие было двух видов уже более знакомым: пулевое и «ракетное», хотя последнего было не так чтобы много. Пулемёты были довольно мощными, такими же надёжными и орки бы оценили такие шуты, хотя бить ими было бы опрометчиво, так что скорее всего их бы пришлось модернизировать, чтобы можно было использовать в качестве дубины. Да и стволы были не такими надёжными, как пушки орков. Тем не менее, Дэвид был рад найти множество механизмов по изготовлению патронов и пороха, так что поставить патроны на массовый поток для орков было здорово.

Что касается ракетного, то не считая образцов противотанкового оружия, были виды оружия большого калибра, которые стреляли миниатюрными ракетами-снарядами, которые ускорялись после вылета из ствола и прекрасно работали в безвоздушном пространстве или невесомости, достигая большой убойности с расстоянием. Оружие было простым, а вот патроны – нет. На борту был ограниченный запас и не существовало механизмов для самостоятельного изготовления. Хотя для Дэвида это не было проблемой, если бы он захотел, то изготовил бы всё необходимое самостоятельно, используя орочьи инстинкты или свои способности.

Самыми редким оказалось плазменное оружие. Всего несколько богато украшенных пистолетов у офицерского состава и одна плазменная ручная пушка у киборга. Оружие использовало специальные боеприпасы рабочего тела, которые разогревались до огромных величин, после чего выстреливались магнитными полем в виде заряженной сверхгорячей сферы, которая лопалась о твёрдые препятствия и высвобождала огромное количество тепловой энергии эффективно плавя и взрывая всё во что попадала. Ничего особенного – Дэвид собрал револьвер куда лучшей конструкции, хотя и необычным образом. Плазменное оружие страшно грелось, из него нельзя было стрелять часто, а боеприпасы менялись не так просто, как у других видов оружия. Специальной системы охлаждения, кажется, не было предусмотрено.

Отчасти это из-за того, что изначальная конструкция должна была иметь более качественные материалы и системы теплоизоляции. То, что Дэвид нашёл – это скорее упрощённая версия оригинального плазменного оружия.

Из любопытства и потому, что образцов плазменного оружия было так мало, а они сами несли какой-то отпечаток поклонения и реликвии прошлого, он доработал и усовершенствовал найденные образцы, хотя и модифицировал с учётом вкуса орков, так планировал раздать пушки в качестве награды самым толковым оркам.

Последней находкой стало ядерное ружьё. Это оружие было сходно с плазменным, но в его рабочей камере происходила ядерная реакция рабочего тела, которое вырывалось наружу через магнитный канал ствола. Это была просто струя сверхгорячей плазмы и светового излучения, которое могло расплавить и испарить практически что угодно на близкой дистанции или нанести огромные тепловые ожоги на средне-большой. В любом случае использовать это оружие без защиты было бы небезопасно по многим причинам.

Это оружие так же могло уничтожить его броню и испарить внутренности, что навело Дэвида на мысль, что его силовая броня не так уж хороша, как он считает. Хотя против такого оружия эффективнее будет не броня, а силовые поля, способные перенаправить или отразить поток плазмы. У него даже появилось несколько вариантов того, как реализовать такую защиту. Правда силовые поля имеют свойство перегружаться, так что без качественных материалов и тщательной обработки…

Идеи и некоторые планы о том, чтобы создать ИИ-помощников и избавиться от орков, как практически неуправляемого и разрушительного оружия были прерваны из-за непонятной вероятной угрозы со стороны искусственного интеллекта. Дэвид не считал себя гением и самым хитрым, чтобы считать, что сможет безопасно использовать то, что не смогла использовать космическая цивилизация. Ему нужно больше информации о возможных проблемах, прежде чем решиться на такой шаг. Кроме того, несмотря на недостатки орков, у них были и свои преимущества. Живучие, самовоспроизводящиеся, достаточно послушные ему, как самому сильному и вполне самодостаточные, чтобы не нужно было заботиться о системах жизнеобеспечения и других вещах.

Тем не менее, мысль о контроле и управлении ордой хаотичных созданий, жаждущих драки ради боевого угара, не вызывала большого энтузиазма. Сначала он думал, что немного освоится и вернётся к людям, но его расследования показали удручающую картину. От зеленокожих Дэвид не ждал чего-то хорошего, но они были простыми и понятными. Люди… Их он не смог бы посылать на смерть, к ним он начал привязываться, от них больнее всего было бы получить предательский удар. Поэтому он не спешил выходить на контакт с обитаемым человеческим кораблём.

Его мысли перешли к тому, как он мог бы повысить эффективность хаотичной природы орков. Он не питал иллюзий, что сможет их как-то жёстко контролировать, но он прекрасно уяснил их природу, знал, что заставляет их мозги тикать. Оркам было плевать на дерьмо и случайно растущие на мусорных кучах грибы, но что-то у него внутри сжималось, когда он представлял, как орки испоганят древний корабль просто потому, что у них не было понятия гигиены. Точнее она была, так как существовали всякие сквиги, которые могли пожирать паразитов и неоркоидов, фактически вычищая ареал обитания орков от всего чужеродного, но это не совсем то, что Дэвид хотел видеть на своём корабле.

Потребность в контроле через социальную инженерию, так как устройства контроля станут точкой уязвимости. А ещё ему хотелось проверить теории об искусственном интеллекте.

Уже существующих сил было достаточно, поэтому Эйдолон не стал собирать новую, она могла бы ускорить процесс, но быстрее – не значит лучше. Поэтому Дэвид начал прорабатывать ряд идей, опираясь на уже существующие силы.

К счастью, его технарская способность превзошла технологический уровень человеческих технологий на корабле, а он, несмотря на деградацию, всё ещё был достаточно высок. Технологических осколков было достаточно, чтобы собрать что-то на стыке человеческих, орочьих и его собственных технологий.

Дэвид этого не знал, но он смог раскопать и частично восстановить из повреждённого кода СШК – Стандартную Шаблонную Конструкцию, точнее искусственный интеллект и основные алгоритмы работы с базой данных по потребностям пользователя. Конечно, ему был нужен не просто СШК, а нечто большее, что сможет контролировать и направлять орков согласно его воле, но не физически, а путём социальной инженерии.

Орочья составляющая должна была гарантировать, что устройства будут работать пока не разрушаться без или почти без какого-то обслуживания. Его собственные технологические ноу-хау гарантировали, что их можно будет легко произвести, а также всё будет работать так, как ему нужно.

Работа отняла немало времени, пришлось найти рабочие руки и вознаградить орков за скучный труд весёлыми игрушками: модифицированным оружием на базе человеческого арсенала. Было довольно просто добавить колонки и вибратор, чтобы оружие без отдачи ревело и толкалось не хуже так любимых орками шут. Можно даже было выбирать цвета лазера по желанию или устроить случайный микс.

Получилась квази-живая кибернетическая система, воплощённая в виде шлема, понтовых очков и ошейников. Шлемы имели что-то вроде распределённой сети-интернет и могли обмениваться данными между собой, сохраняя важные данные в облаке, даже могли делать собственные бэкапы, которые могли загрузиться на чистое устройство.

Каждое устройство имело ИИ, который мог бы настраиваться на владельца и, учитывая его интересы, помогать, но не в ущерб общей сети. Оно имело средства голографической и виртуальной проекции, так что могло «показать на пальцах», что и как делать, чтобы получить результат. В шлемах были некоторые технологические базы данных, но их основная роль была в социально инженерии, управлении обществом орков, а не технологическом прогрессе.

Например, орк хотел себе крутую шуту, но не был меком и был новичком. ИИ мог учесть его ситуацию и предложить решения, как получить желаемое с некоторым пошаговым планом реализации: украсть, накопить зубов и купить, сделать самому или выменять на что-то иное. Варианты были основаны на том, что было более подходящим вариантом для орка и общества.

ИИ учились бы у орков и друг у друга, так как изначально они имели лишь базовые представления, при этом каждый ИИ нарабатывал собственный опыт, подход, имея при этом доступ к местной сети-интернет. Шлемы могли снимать и воспроизводить видео, так что самые эпичные моменты или смешные фэйлы можно было сохранить и даже выложить в сеть.

Для мусорных данных были предусмотрены сервера хранения, куда ИИ могли скидывать сырую информацию, вроде аудио-видео записей, каких-то других файлов, которые не представляли собой высокой ценности.

Воспроизвести шлемы при помощи орочьей технологии было довольно просто, а вот модифицировать – едва ли возможно. Всё-таки орки получали свои знания из генетической памяти, даже имея на руках готовое решение взлом был едва ли возможен. Опять же, ИИ были просто советниками, так что их взлом или восстание могло бы посеять лишь временный беспорядок, прежде чем орки сломали бы вредные устройства, вернувшись к тому, что было раньше.

Дэвид же должен был иметь полный доступ к сети и знать обо всём, при необходимости имея возможность запросить любую информацию.

Презентация шлемов, очков и ошейников прошла на ура.

Зная любовь орков к «крутым штукам», Дэвид устроил большой турнир с раздачей призов победителям. Учитывая огромные запасы награбленного лута, а также запущенные автоматизированные фабрики, ему было несложно изготовить несколько тысяч «штамповок», походу модифицировав их всякими прибамбасами из подходящего хлама, вроде подствольных гранатомётов, увеличенных магазинов, здоровенных штык-ножей и других штук, не говоря уже о традиционном орочьем дизайне с зубами и оскаленными пастями.

Среди наград так же были и шлемы, проходя под названием Хитрость Горка, Коварство Морка или по-простому «башкавитая штукенция».

Дэвид был доволен результатом. Орки стали куда более организованными. Первое время был дикий спрос, так как владельцы шлемов, в среднем, стали куда успешнее своих коллег. Отчасти потому, что они уже были видными орками, отчасти потому, что шлемы давали им дельные советы и могли анализировать окружение и запоминать вещи лучше, чем сам орк.

Среди гротов также началось распространение очков и ошейников. Эти существа изначально были хитрее орков, поэтому быстро просекли фишку, что их «башкавитые штукенции» могут считать за них вещи, фотографировать и запоминать вещи, предупреждать об угрозе или какой-то полезной информации, вроде того, что где-то можно подработать и получить что-то ценное за работу. Эти же устройства помогали контролировать качество работ, напоминая гротам делать как надо. Спонсором за их труд, пока, выступал Дэвид, но по мере распространения ИИ, всё больше и больше орков начинали понимать, что могут за зуб-два нанять себе неплохого помощника. ИИ учитывали примерную цену зубов, спрос и предложение, помогая регулировать рынок, и эффективно направлять орков друг к другу.

Естественно, была система рейтинга, которая показывала этакий уровень орка. Были те, кто мог не заплатить, обмануть или вовсе попытаться забрать всё силой. Система была гибкой и формировалась при содействии, которые оценивали уровень хитрости и коварства орка по шкалам Горка и Морка из расчёта, что Горканутый орк скорее всего ударит тебя пока ты смотришь, а Морканутый нанесёт удар в спину. Пользователи могли видеть некий размытый уровень Горка и Морка орка, но точные данные могли получить только с разрешения владельца. При этому вёлся также учёт честно выполненных сделок и работ, что составляло шкалу Босса. Это была чисто шкала для стимулирования орков не быть подлыми ублюдками без серьёзной причины и ради сиюминутной выгоды. Это также дало Дэвиду представление о том, кого стоит нанять, если он хочет, чтобы работа была выполнена.

В последствии Дэвид не раз хвалил себя за дальновидность и мудрое решение. С доступом к практически целому крейсеру, который должен был содержать минимум пол сотни тысяч человек на протяжении длительного времени, орки получили сильный импульс для роста. Еда, вода, инструменты, оружие, материалы. Даже с учётом того, что Дэвид забрал себе самые ценные находки, орки могли начать использовать обрезок железной трубы и другой лом, как стартовое оружие, чтобы по мере роста и развития обрастать всё новым и крутым хламом, который они считали оружием и экипировкой.

Треть палуб подверглась разграблению, несмотря на все усилия Дэвида привить оркам понятия «бережное отношение» к ресурсам. Ну, решение проблемы нашлось не там, где он искал.

Бедный, несчастный Живоглот, страдавший от того, что большой босс возился с несъедобными железками, совсем перестал кормить его орочьими черепами. Иногда ему удавалось перехватить несколько, но это были крохи, которые теперь стали ему на один зуб. За прошедшие месяцы сквиг вырос в размерах, теперь его взгляд был на уровне среднестатистического новорождённого орка, и даже бывалые орки не могли не опасаться его голодного взгляда, а при виде того, как он начинал облизываться вообще предпочитали сбежать.

Его хозяин, всё ещё самый большой орк из всех, пытался его останавливать от хаотичного поедания случайных гротов и орков, но сквиг не понимал, что его босс хочет ему сказать. Пока он что-то не сделал и теперь Живоглот стал самым умным сквигом на свете!

Босс показал, что есть вкусные и невкусные гроты и орки! А ещё он теперь мог выслеживать этих вкусных гротов и орков. Сквиг не знал в чём дело, но когда он ел тех, что были отмечены, как «вкусные» орки и гроты, они действительно были вкусными, хотя по виду не отличались от других – он пробовал! В любом случае он был более чем рад есть вкусных орков и гротов, особенно, когда их стало легко находить – он просто знал, где они и как до них добраться.

Очень скоро он выяснил интересную закономерность – орки становятся вкуснее, если берут некоторые вещи. Какие именно – сложно запомнить, но большинство из них находилось в странных голых коридорах, где почти не было грибов и сквигов. Если какие-то орки заходили туда и что-то брали, ломали или портили, то моментально становились вкусными орками.

Живоглот быстро смекнул, что нужно просто принести в коридоры то, что носят орки или гроты, после чего оставить на видном месте. Когда орк возьмёт это, то моментально станет вкусным!

Если бы только не другие сквиги, что мешались рядом! Эти тупые, ленивые и неблагодарные прилипалы постоянно тёрлись около него, надеясь на объедки. Живоглоту нравились только головы – они были самыми вкусными, да некоторые внутренности – всё остальное его не интересовало. Зато другие сквиги очень любили свежее тёплое мясо, но едва ли могли напасть на группу орков и победить. А вот Живоглот не боялся ни громыхающих палок, ни жужжащих и искрящихся дубин. Несколько раз ему сильно доставалось, но большой орк всегда его выхаживал, боль быстро уходила и спустя день-два он был готов вновь идти на охоту. Иногда, от скуки он крался и выслеживал других орков, даже если они были невкусными их головы всё ещё приятно хрустели на зубах. Особенно ему нравилось подкрасться к случайному орку вплотную, чтобы он до самого последнего момента его не замечал.

Это было не так-то просто, так как другие сквиги запросто могли его выдать и испортить охоту. Тупые твари не переставали его преследовать, даже когда он разорвал несколько десятков самых назойливых.

Странным образом некоторые сквиги, кажется, оказались не такими глупыми и даже помогали в охоте, отвлекая на себя. Трудно подкрадываться, когда ты размером с жертву и раза в три тяжелее.

Интересно, что орки не стали избегать его и других сквигов. Наоборот – целые группы крупных орков отправлялись охотиться на него и других сквигов. Однако, Живоглот был умным сквигом, он знал, что опасно, знал о ловушках и засадах, со временем он научился по запаху различать орков, их оружие и местоположение.

Странным образом вокруг него сформировалась стая самых умных и удачливых сквигов. Менее сильные были вытеснены и создали свои собственные стаи, которые рыскали по палубам. Иногда некоторые из этих сквигов становились вкусными, но не такими как орки.

Иногда приходил большой босс и тогда Живоглот показывал всем своим видом, как соскучился по обилию вкусных голов. Охота – это здорово, но он уже давно не видел шикарного зрелища, когда хрустящих бошек было так много, что невозможно было съесть все и приходилось просто разгрызать кости и слизывать вкусную нежную начинку. С другой стороны, Живоглот помнил, что босс всегда найдёт способ набить ему брюхо, просто нужно подождать.

Глава 7

Глава 7.

Как-то неожиданно Дэвид понял, что он уже полгода, как оказался в этом мире. За всё это время он ни разу не спал и всегда был чем-то занят. Несмотря на такой нереальный темп, он не чувствовал психологической или физической усталости.

Наконец-то у него нашлось время и желание, чтобы разобраться с тем, что за штука пронзила корабль, разрушив поле Геллера и повредив вапр-ядро. Это была похожая на кость по цвету кристаллическая структура неизвестной природы, которая одновременно вела себя как нечто живое. Впервые его технарская сила забуксовала, не давая ясных ответов, что это такое.

Эйдолон догадывался, с чем столкнулся Дэвид, но не был уверен на сто процентов. Психические технологии были немного не в «фокусе», так как ориентировались на работу с варпом, однако, были кое-какие осколки, которые работали с концептуальными вещами.

Дэвид почувствовал, как его техническая способность тускнеет и уходит. Это почти вызвало сожаление, он чувствовал, что мог бы задержать её, но не видел в этом смысла – силы всегда приходили в ответ на потребность или проблему, которую нужно было решить.

Эйдолон выбрал один из больших осколков, которые работали с концепцией жизни и потенциально были способны на многое. Вспомогательные осколки стали подключаться к основному, формируя новую массивную силу.

В это время Дэвид закрыл глаза сосредоточившись на своих чувствах, смутно что-то ощущая. Наконец его новая сила проявила себя и это было нечто феноменальное. Дэвид ощутил жизнь вокруг себя во всём многообразии оттенков. Даже спящие споры, вирусы или бактерии не ушли от взора, но совершенно особенно ощущалась странная масса перед ним.

Конструкция обладала свойством живого существа, но более холодным и упорядоченным. Хотя Дэвид не получил понимания «как», а также не мог взаимодействовать с этим странным образованием, его восприятие и понимание позволили ему охватить своим новым чувством весь космический скиталец и пространство вокруг его.

Неизвестная станция пришельцев на деле была лишь обломком, который каким-то образом пророс и проник в корабли вокруг него, частично разрушив. Словно паразит, он проник в некоторые системы и сросся варп-двигателем, который и давал «жёлтые» тревожные показания, указывая на функциональность, но какие-то отклонения. Не критические повреждения, но серьёзные отклонения.

Дэвид догадался, что всё куда сложнее, чем кажется и просто вмешаться не выйдет. Он мог бы, наверное, отсечь «паразита», но было невозможно узнать ответную реакцию, которая должна была последовать. Для надёжности Дэвид изолировал область со своей стороны.

Пока можно было ясно сказать, что инопланетный корабль-осколок спал и был неактивен, поэтому непосредственной угрозы и срочности не было. Собственно, Дэвид намеревался оставить это таковым, позаботившись сначала о других кораблях, после чего перейти к изучению «чужака».

Другие космические корабли, соседствующие с орочьим участком, были ещё древнее. Это было сборище обломков, сплавленных вместе в причудливые конструкции, в которых не было тепла и жизни.

Какая-то часть сознания Дэвида взывала пойти и устроить вселенский махач. Драка – это как секс для орков, а чем больше масштабнее и серьёзнее конфликт, тем лучше! Корабли, двигатели, устройства для перемещения в каком-то подпространстве, орудия колоссальной силы, гравикомпенсаторы и телепорты – видения битв и эпических машин войны и разрушения просачивались в его разум, пока он был в сомнениях.

Война. Против других орков Дэвид ещё мог бы подраться, но с другими расами? Люди не размножались как орки, им требовались годы и десятилетия, чтобы достигнуть приемлемого уровня образования и сотни лет, чтобы построить что-то стоящее.

Почесав черепушку, Дэвид понял, что он не хочет превращать космический скиталец в орочий аналог Звезды Смерти. Как ни посмотри, но орки были продуктом генетической инженерии высокого класса. Он просто пользовался чужими решениями, орки никогда не будут людьми. Эйдолон мог бы дать Дэвиду комбинацию сил, которые могли бы сделать орков менее безмозглыми и агрессивными, но эти силы потребовали бы от Дэвида сознательных усилий по разработке новой породы орков, либо отдали бы откуп на «автоматизацию». Не факт, что работа осколков дала бы желаемый эффект, а получившиеся орки не сделали бы всё только хуже.

Поэтому Эйдолон просто ждал, когда Дэвиду придёт идея о генетике и создании людей. Хотя среди множества останков было мало целой генетической информации, вторая сила Эйдолона хранила генетический шаблон Дэвида и могла бы помочь в реконструкции человеческого генома этой вселенной.

В один из дней, когда Дэвид после очередного фэйла от гротов и орков, которые испортили одну из его автоматических фабрик, подравшись прямо посреди цеха из-за какой-то фигни, он пожалел, что орки не люди и действительно начал тосковать по людям. Для Эйдолона не нужно было большей подсказки. Собранный осколок давно дрейфовал неподалёку.

Из-за лени Эйдолон не хотел использовать больше одной силы для этой задачи, поэтому новая сила дала Девиду множества идей по клонированию, генетической реконструкции и редактированию. Эта сила также имела множество других технологий-идей, касающихся выживания цивилизации после коллапса. Устройства по имплантации воспоминаний, симуляции жизни в виртуальном пространстве с реальной стимуляцией тела электрическими импульсами, чтобы тренировать мышцы и нарабатывать мышечную память. Кибернетика и импланты, позволяющие записывать личность и память с последующей реимплантацией в новое тело. Не было космических технологий касающихся межзвёздных путешествий, сложных концепций, затрагивающих механизмы измерений. Однако технологическая база была всё ещё довольно полной и развитой, чтобы построить высокоразвитое технологическое общество. Эйдолон предлагал Дэвиду создать человеческое общество с нуля так, как ему этого хочется.

Дэвид опешил и немного испугался от такой перспективы, но не отверг силу сразу, начав подробно обдумывать её. Доступ к орочьей «ветке технологий» почти не пересекался с новыми знаниями. Наличие «великого зелёного» превосходило многие технологические ноу-хау, мощные орки были способны практически воскрешать-выдёргивать из варпа души и тела зелёнокожих. Естественно, что это не было простым трюком и только избранные богами могли сделать что-то подобное.

То, что Дэвид не встретил людей этой галактики, не значило, что он не встретит их в будущем. Он это отлично понимал. Дипломатия орков сводилась скорее к интересам вождей орды, а не какой-то «государственной политике». Вероятнее всего, никаких переговоров с людьми просто не будет. Однако, Дэвид не хотел войны с людьми. Конечно, из того, что он успел почерпнуть, местные люди обладали ужасающей тоталитарной структурой власти с какими-то культами смерти и жуткой фобией искусственного интеллекта.

Если он воссоздаст людей, Дэвиду придётся позаботиться об их выживании. Он также надеялся в будущем перейти в это общество, а от орков… избавиться? Босс с сомнением посмотрел на подобострастно суетящихся гротах, пока он обдумывал перспективы. Если так подумать, то орки не злы сами по себе, просто их так запрограммировали, но у них кроме войны нет иных развлечений. Если он решит их оставить, ему придётся брать это в расчёт. Они – оружие и весьма опасное, которое нельзя просто игнорировать.

Тяжело вздохнув, Дэвид решил вернуться к этому вопросу в будущем, пока он начал собирать материалы и инструменты, выстраивая в уме производственные схемы и список того, что ему может потребоваться.

Прежде всего ему нужно было выбрать пространство и желательно построить обособленную защищённую зону на космическом скитальце. Это требовало прокладки тоннелей, транспортных магистралей и разведки других кораблей. Он также не хотел оставлять людей в неведении от того, что он узнал и обнаружил. Нужно было подумать о том, как защитить людей от возможного восстания ИИ, при этом сохранить высокий уровень автоматизации. Позаботиться о «медицине», повысить продолжительность жизни, обеспечить преемственность поколений, одновременно с этим не позволить обществу выродиться во что-то уродливое. И всё при помощи технологических решений.

Поглощённый вдохновением, Дэвид спустился на ярус, где хранились его «сокровища». Десятки меков и бесчисленное количество гротов были оторваны от своей работы, придя на зов босса, которому потребовалась масса рабочих рук.

Новый проект воплощался не быстро, орки крепкие, но не самые ловкие существа. Это привело к тому, что некоторые меки, орки и гроты подверглись «спонтанной киборгизации», когда Дэвиду приходили на ум новые идеи, а желание ускорить работы и удовлетворить технарский зуд, толкало его «радикальные» меры.

Для человеческого восприятия всё происходящее было бы настоящей вакханалией обезумевшего диктатора, который немедленно потребовал всё бросить и начать работать тут и там без перерыва и отдыха. А ещё мог схватить некоторых работников и с минимальным наркозом переделать их тела, превратив в полу машины.

С орочьей стороны, большой босс решил построить какую-то крутую штукенцию и для этого дела достал из своего загашника кучу крутых штуковин. Причём не просто босс, а биг-мек, то есть мастер, соображающий как строить всякие крутые шутки и принять участие в строительстве самой большой и самой крутой штуки, которую когда-либо строили (на памяти орков) – это, несомненно, весело и круто. А для других меков – это возможность подсмотреть на работу босса и попробовать повторить некоторые штуки для себя, может даже урвать для себя кой-какие детали, когда босс не смотрит, хотя он всегда смотрит. А тут, помимо всего прочего, босс ещё и начал делать киборков (орков-киборгов), что очень круто, так как обычно это прерогатива пейн-бойзов или безумных доков, которые с равновероятной случайностью могут убить, покалечить, установить что-то не то и не туда и, наконец, сделать всё как надо или даже лучше, хотя последнее не так часто. Орки очень живучие – что их не убивает, то не убивает, поэтому доки режут без обезболивания, на живую, тыкают туда-сюда, используют грубые инструменты и никакой стерильной среды. Дэвид был куда более профессионален и ещё ни один орк не остался недоволен своими новыми крутыми примочками, многие получали несколько клешней и наборов рук.

Самыми довольными, наверное, были гроты-киборги, так как их новые тела были куда прочнее и сильнее до такой степени, что обычные бойзы не могли их убить, а вот они их – вполне. Хотя с прошаренными орками пришлось быть осторожнее и уже нападать гурьбой в случае чего, но у гоблинов-киборгов было много фанатов-гротов, которые с большим усердием и фанатизмом были готовы работать, чтобы стать крутыми киборками.

Простым оркам и мекам также перепало своих апгрейдов, когда Дэвид делал им новые инструменты и технику, чтобы те сделали ту или иную работу вместо него.

Под его руководством орки проделали бреши в корпусах других кораблей и проложили тоннели и коммуникации на километры, местами варварски вырывая детали и переделывая некоторые механизмы.

Ну, скитальцы не зря считаются летающими сокровищницами или своеобразными «лутбоксами» мира Вечной Войны – никогда не знаешь, что ты найдёшь внутри кучи древних кораблей, перемешанных друг с другом варпом.

Древний дух машины одного из кораблей времён Великого Крестового Похода пробудился и отреагировал на вторжение ксеносов единственным оставшимся у него способом – активировал психический маяк. Мозг псайкера хранящийся ранее в стазис-капсуле, пробудился и путём сложных и болезненных возбуждений послал психический крик в варп с очень громким и ясным посланием, довольно короткое сообщение, которое услышали бы как друзья, так и враги. На этом мозг скончался, драматично взорвавшись во вспышке варп энергии.

- Хм, что это было? – Дэвид посмотрел в сторону и почистил ухо мизинцем. – Кажется я что-то слышал.

Его сила давала ему совершенную память, но едва ли могла объяснить за него некоторые вещи. Эйдолон не понял, что это было и откуда пришёл этот странный крик.

- Держи босс, - гретчин принёс «штукенцию» по требованию.

- Ах, да… Ну, не важно, - Дэвид вернулся к сборке «хлебопечки». Последнее время ему надоела однообразная скучная еда, которую ему готовили местные повара. О, она была вкусной, но ему хотелось сделать что-то этакое. Орочьи рецепторы отличались от человеческих, поэтому человеческая еда, если таковая ему попадётся, ему не доставляла удовольствия. Да и сама еда, в подавляющем большинстве, у людей была безвкусной или горько-солёной (из-за минералов и витаминных добавок) в виде питательных батончиков.

Плюс не существовало никаких культурных растений или оранжерей, поэтому Дэвид занялся тем, что пытался сделать аппарат, который мог бы приготовить орочьи грибы и сквигово мясо во что-то новенькое и похожее на блюда, которые он знал.

Тем временем в царстве эмпиреев или попросту в варпе время шло причудливым образом. Психический крик умирающего псайкера разнёс по галактике зашифрованное послание древнего и ныне уже не существующего Легиона. Сложный мнемонический код нёс крайне важную информацию от имени Первого Легиона. Ударный крейсер космического десанта, возвращавшийся с поля боя, нёс в себе собранное геносемя павших космодесантников, но по неясным причинам пропал в далёком прошлом во время Ереси Хоруса.

Это была убойная комбинация. Хотя Легион был давно расформирован, сам орден Тёмных Ангелов остался и так уж вышло, что в те времена у Легиона было несколько позорных пятен, которые они старательно вычищали, разыскивая предателей и стирая любые факты о предательстве, не считаясь с последствиями. Геносемя – это не просто «образцы генов» или «эмбрионы» - это основа, без которой создание космодесанта невозможно. Биоинженерное психоактивное чудо и сакральное наследство для каждого ордена. Более того, древние семена времён Ереси были чище и ближе к основателю-примарху, чем все ныне существующие. Даже намёк на существование такого сокровища мог вызвать мобилизацию нескольких орденов космического десанта, целого флота. Но это было ещё не всё.

Геносемя не просто ценно только для космодесантников-основателей, оно также крайне ценная добыча для предателей. Космодесантники Хаоса не просто оторваны от базы, они буквально «бомжи»-викинги, которые находятся в постоянном поиске снабжения и из-за развращающего влияния скверны Хаоса, получение чистого геносемени для восполнения рядов – это самая важная и насущная необходимость. Это один из самых ценных трофеев, который может получить предатель. Но геносемя Первого Легиона со времён Ереси Хоруса? Это не просто ценный трофей – это реликт, имеющий невероятное значение, так как отсылает к самому громкому и знаковому событию Империума.

Орки, кромсающие системы корабля понятия не имели, что пробудили, но если бы они знали, то попробовали повторить, ведь случилось то, чего ждали все орки – драка сама шла к ним! Хорошая драка с сильным противником! А здесь ещё и двойной заказ, словно элитный эскорт и персональное обслуживание трёхзвёздочного повара Мишлен.

Перестройка халка требовала много внимания и времени, поэтому Дэвид был постоянно занят. Иногда были приятные отвлечения, когда в большом кольцевом коридоре орки устраивали гонки со взрывами и стрельбой. Огромные размеры и искусственная гравитация позволяли оркам собирать боевые фуры и быстрые мотоциклы, устраивая покатушки на десятки километров, разнося в процессе свой и чужой транспорт, убивая всех, кто оказался недостаточно быстр, чтобы свалить с дороги. Дэвид не мог пройти мимо такой гонки и собрал собственный байк, после чего бросился в погоню, устроив гонку на выбывание (скорее выживание) всем участникам. Быстрая скорость, пальба и насилие приятно скрасили досуг и сняли стресс от бестолковости орков.

Дэвид разрывался между желанием поубивать половину орков и устроить военный поход или «ваагх!». Орочья природа кайфовала от войны, несмотря на защиту психики от инородного влияния, Дэвид склонялся к мысли, что война с другими орками или плохими пришельцами вполне себе неплохая идея. Люди его тоже не приводили в восторг, но направить орочью ватагу на человеческое поселение было против его натуры. Что касается плохих ксеносов, то кроме орков он никого не знал, поэтому был не против почесать кулаки против других орков.

Однако, его человеческая природа и разум относились к «весёлой войнушке» со скепсисом. Феноменальные космические силы и лучшее, что он мог придумать – это войнушка в шкуре зелёнокожего «дикаря»?

Однако, взять и истребить всех орков, а после явиться людям в лучах славы и могущества, чтобы возглавить новую золотую эру… Управленческие качества и таланты годились для контроля орков, но не для какого-то космического возрождения человечества. С орками было просто: кто больше – тот и прав, а он был самым большим и сильным, автоматически становясь главарём. Хитрые орки не представляли угрозы из-за того, что его собственная «хитрость» их превосходила. Несмотря на то, что Дэвид специально не старался запоминать орков, его сила всё запоминала и он мог с лёгкостью увязать между собой нехитрые социальные связи, раскрыв любые потенциальные сговоры и попытки саботажа.

Только вот почти не было хитрых орков, которые пытались бы ему перечить. Несмотря на то, что Дэвид не издевался над гротами, вводил странные и строгие правила, заставлял орков (о ужас!) работать, он также являлся кумиром и образцом для подражания. История его восхождения была легендарной, обрастая множеством придуманных и искажённых подробностей. У него был самый крутой и злобный сквиг, самая крутая броня, чоппа и куча другого «стаффа». Он также придумывал и делал крутые пушки и броню, регулярно появлялся на арене, сражаясь как с оружием, так и без него, демонстрируя боевую доблесть, его точность была фантастичной для орка. Всем было ясно, что нет орка круче, чем босс Ванпанч, орки могли устраивать битвы между собой просто за право быть поближе к боссу. Психические способности тела Дэвида позволяли ему со сверхъестественной силой влиять на подчинённых орков, делая их не только послушнее, но и заставляя становится сильнее и быстрее расти. Хотя это было не так сильно заметно, но даже гроты могли точно подавать вещи и предугадывать потребности босса.

Такой психический маяк не мог не остаться без внимания других орков. Хотя общий эмоциональный настрой орков был сравнительно спокойным, указывая на то, что никакой войны не было, не было и подготовки к ваагх-походу или активному ваагху, сильное присутствие в варпе всё равно привлекало близлежащие орочьи флоты. Другие орки подсознательно чувствовали Большого Босса, орка способного организовать и повести большой ваагх, а чем больше ваагх, тем лучше!

Поэтому желание Дэвида почесать кулаки о других орков также начало потихоньку сбываться. Путешествия в варпе непредсказуемы. Хотя это всё ещё тянет на «сверхсветовое» движение, по факту это больше напоминает плавание, если бы морские корабли могли каким-то чудом подниматься в воздух и полагаться на воздушные потоки, чтобы быстро, минуя трение о водную гладь, преодолевать сотни и тысячи миль по воздуху. Только течения в варпе куда более непредсказуемая и капризная вещь, тем воздушные планетарные течения, поэтому два одинаковых корабля на одном и том же маршруте могли войти и выйти из варпа с разницей от нескольких часов-дней до нескольких лет или даже десятилетий. Неудачникам, попавшим в варп-штормы, можно было оказаться в реальности спустя сотни или даже тысячи лет и это было бы удачным стечением обстоятельств. Самым странным, но всё ещё возможным, был бы выход в пункте назначения раньше времени отправки. Такие путешествия во времени были редки настолько, что считались скорее байками, чем реальными историями. Впрочем, огромные расстояния в космосе и непредсказуемость космических путешествий позволяли существовать таким путешественникам во времени в неведении друг о друге без всякого ущерба для временного континуума или хронопарадоксов.

Глава 8

Глава 8.

- Течения варпа благосклонны к нам, сам Повелитель Судеб благоволит нам, мы успешно добрались до цели, - смертный колдун подобострастно склонился перед повелителем хаоса. Капитан Багровых Когтей, конечно, не был действительно Лордом Хаоса, но любой космодесантник-отступник, обладавший собственным кораблём, достаточной силой, чтобы сплотить вокруг себя других хаоситов и некоторой благосклонностью губительных сил, мог называть себя «повелителем хаоса» или иным лордом. Пока души и жертвы исправно приносились на алтарь Тёмных Богов звания действительно не имели особого значения в глазах тёмных сил.

- Я хочу видеть цель. – Космодесантник выплюнул приказ, сидя на своём троне и смертные суетливо начали колдовать над оборудованием. Появилась багровая голограмма, выдав в статике визг и шум сотен голосов, стабилизировалась, показывая данные с авгуров. Вся система была как на ладони.

- Тут, - злобный взгляд мгновенно нашёл в хаосе данных нужный значок и ткнул рукой с когтистым наручем, который частично демонизировался и отрастил что-то вроде кисти со сложенными пальцами, которые немного подёргивались в нетерпении пустить кому-нибудь кровь.

Через несколько минут возни, сенсоры сфокусировались на указанной точке.

- Космический скиталец обнаружен, мой лорд. Гадание указывает, что священное геносемя находится на одном из кораблей…

- Немедленно выдвигаемся! – Повелитель Хаоса знал, что медлить нельзя. Боги Хаоса, возможно, помогли ему достигнуть цели первым, но он знал капризный и коварный нрав губительных сил – гонка не окончена, пока добыча не окажется на его корабле, а он сам в варпе, покинув эту систему.

Космический корабль вышел из варпа в точке Мандевилля, на границе системы, где гравитационный колодец не мешал точности перехода. Выход из варпа внутри системы был крайне рисковой операцией и запросто мог забросить звёздолёт на планету или корону звезды.

Космический скиталец двигался по инерции, дрейфуя подобно какой-нибудь комете, он уже пролетел половину звёздной системы, его траектория была известна и ясна. Корабль ринулся на перехват. Ну, «ринулся» по своим меркам, ускорение составляло 2,4g, поэтому погоня заняла почти 40 дней, с учётом выравнивания скоростей и других манёвров.

Выяснить, что космический скиталец «заражён» орками было несложно. Орки и скрытность – это почти антонимы. Часть внешнего корпуса была переделана, огромные черепа и монструозные пушки торчали тут и там. Орочьи меки были орками, а орки любят большие пушки, а космический калибр – самый большой и потому самый привлекательный. Для орка построить пушку побольше, чтобы после смачно из неё пальнуть – это практически одна из святых заповедей и жизненная цель. Для некоторых гротов это тоже своего рода цель или честь, когда ими будут стрелять из пушки, но тут всё зависит от мека и его, хм, изобретательности.

Наличие орков не обрадовало хаоситов. Не то чтобы они были счастливы по жизни или боялись зелёнокожих, но капитан понимал, что он здесь чисто ради добычи, драка с орками приятное, но совершенно излишняя трата времени. Однако, выбора, по сути, не было.

Пусть у орков были паршивые средства обнаружения, Дэвид всё-таки позаботился о восстановлении и некоторой модернизации некоторых систем кораблей. Хотя появление космического корабля стало для него сюрпризом, он не спешил объявлять мобилизацию или как-то указывать другим оркам на цель. Он понятия не имел, что это за корабль, зачем он прилетел и что будет дальше, поэтому предпочёл позволить чужакам сделать первый ход.

В отличие от него Эйдолон моментально опознал в пришельце крейсер Хаоса класса «Бойня». Это был пятикилометровый корабль со сравнительно высокой скоростью, шириной до 0,8 километра и имеющий довольно мощное лучевое оружие времён Великого Крестового Похода. Особенностью этого корабля была высокая скорость, маневренность и сравнительно мощное оружие ближнего боя. Броня также была сравнительно крепкой, делая их весьма опасными в умелых руках. Они могли быстро сблизиться с противником, ударить и убежать, не вступая в опасную затяжную перестрелку. С учётом более мощных орудий, чем у противников в своём классе и более высокой скорости, крейсера были весьма опасны для кораблей, которые не могли толком дать сдачи.

Помимо этого, сам корабль был хаоситским, что автоматически делало его врагом. Эйдолон считал Хаос и хаосопоклонников, в частности, неудачниками. Причиной тому было отсутствие прогресса, также все предатели, по сути, были «бомжами». Без снабжения и мощного тыла хаоситам приходилось побираться и совершать налёты на другие миры и банды. Помимо этого, у Хаоса была практически нулевая созидательная сила. За тысячи лет хаоситы не добились никакого существенного прогресса. Что тут говорить, если Богам Хаоса пришлось заключить сделку с Императором, так как они были неспособны самостоятельно создать кого-то вроде примархов. Помимо этого, было невозможно припомнить никого из хаоса, который за тысячи лет добился бы какого-то существенного прогресса или прорыва: никаких новых технологий, никаких новых политических образований. Тау за 5 тысячелетий развились из примитивных туземцев до молодой космической империи! Хаоситам, имея на руках почти готовые технологии и базы данных получалось лишь организовывать «чёрные крестовые походы», 12 из которых, можно сказать, закончились поражениями. Да, Абаддон, кажется, каждый раз получал что-то от них, но в конечном итоге всё это было провалом. Император за 200 лет и то добился большего, несмотря на катастрофу гражданской войны Ереси Хоруса, Империум продолжал стоять.

Конечно, недооценивать угрозу Хаоса нельзя, но в общей картине Эйдолон не видел в одиночном крейсере Хаоса никакой опасности. Он даже не стал формировать какую-либо способность, чтобы дать подсказку или направить ход мыслей Дэвида. Его место обитания всё равно было защищено силовыми щитами и сотнями метров переборок и брони.

Поэтому Дэвид гадал, что это за пришельцы. Он определил, что корабль был человеческой постройки, часть систем корабля была узнаваемой, но не пробуждала никакого особого любопытства. Скорость движения также была неспешной, первые дни он ещё посматривал на корабль через системы корабля, но спустя почти месяц перестал обращать внимание. Перестройка космического скитальца была непростым делом, да и раз в неделю он устраивал попойки и драки, иногда с гонками – развлечение было частью его новой размеренной орочьей жизни. Не зная об ужасах галактики, тёмных ужасах и подоплёки истории прошлого, Дэвид просто жил и наслаждался своей новой жизнью, тем более что орочья природа позволяла делать это простыми и весёлыми способами.

Колдуны Хаоса не просто ели свой хлеб, они смогли подгадать время для атаки во время «выходного дня», когда большинство орков участвовало в пьянке и драках. Дисциплина значительно ослабла со времён восхождения Дэвида к вершинам власти. Его мало интересовало как орки несли службу. Его компьютерная система собирала все необходимые данные и этого было достаточно, более того не возникало ситуации атаки или угрозы из космоса. Способности Дэвида и его нынешняя форма делали его обоснованно самоуверенным, что касается жизней других орков – его это мало волновало. Его человеческая часть почти приняла ленивый неспешный образ жизни орка со своими причудами, хоть и тосковала по нормальному человеческому обществу.

Крейсер класса «Бойня» не был боевой баржей космодесанта, поэтому не обладал штурмовыми торпедами, но всё ещё имел ангары и достаточно транспортников, для абордажа. Более того, имелся колдовской аналог телепортариума, когда колдуны могли перенести боевую группу космодесантников сквозь варп, но для этого требовалось соблюсти некоторые условия и ритуалы.

Поэтому первыми в бой пошло «мясо». Космодесант Хаоса столь же малочисленен, как и лоялисткие ордена, на самом деле их даже может быть меньше, поэтому большинство космодесантников не могут обойтись без вспомогательной армии, армии слуг и часто выступают в качестве старших офицеров или элитных ударных сил.

Списочная численность экипажа крейсера составляла 80 тысяч человек. Хотя у хаоситов было где-то на 40% меньше людей в экипаже, их всё ещё было более чем достаточно, кроме того, транспортники могли перевести ограниченное число людей, да и само «мясо» было отборным, не без благословления Тёмных Богов.

Толпы вооружённых в потрёпанные скафандры и экзокостюмы чуть ли не загонялись внутрь модифицированных валькирий. Никакой унификации, каждый нёс оружие, которое он добыл в бою, украл или силой забрал у «товарища», у многих присутствовали открытые мутации и уродства, треть выглядела полувменяемыми, что-то бормоча или словно с кем-то разговаривая. Аура безумия, насилия и жажды крови видала над ними словно марево в зной над асфальтом.

Контролировать такую толпу было непросто, поэтому их возглавляло несколько «чемпионов». Хотя это были не избранные Тёмными Богами чемпионы, их можно было приравнять к скаутам. По факту это были «отходы», люди, которые не смогли пройти полную процедуру превращения в космодесантника и теперь получили мощные тела суперсолдат, но без возможности носить силовую броню или когда-либо назваться настоящими космодесантниками хаоса. Не то чтобы они от этого становились менее злыми и смертоносными, путь для возвышения оставался и для них, Тёмные Боги могли дать разнообразные дары своим последователям, если те их радовали. Даже демоничество было открытым предложением, просто, как и в реальном мире стать миллиардером «мог каждый» по факту история успеха была вершиной на горе неудач. Крохрн предлагал простой и надёжный путь построения собственной горы к успеху из чужих черепов. Руби головы и лей кровь во славу Тёмного Бога – что может быть проще и естественнее для штурмовиков?

Перестройка космического скитальца обнажила естественные точки входа-вторжения, сотни метров секций были разобраны, обнажая внутреннее пространство, давая доступ внутрь. Сканеры обнаружили несколько точек входа близко к хранилищу геносемени. Само хранилище было надёжно защищено адамантовыми стенами, но это лишь позволило обычным оркам обобрать внешние датчики и электронику. Так как Дэвид не копался лично в каждом отсеке корабля, не интересуясь больше возможными сокрытыми тайнами, полагая, что у него есть полная картина и технологии его удовлетворяющие. Поэтому хранилище всё ещё оставалось запертым, несмотря на вандализм орков.

Транспортники вылетели после группы прикрытия из истребителей и бомбардировщиков. Это была сборная солянка из всего, что удалось украсть и сохранить спустя тысячи лет. Здесь были как переделанные валькирии имперской гвардии, с установленными на носу дополнительными слоями брони мельта-резаками, модифицированные тёмными механикус, они не имели единого стандарта. Каждый тёмный механикус больше не придерживался старых догм и старался интерпретировать свои знания с применением нечестивого колдовства и еретеха. Учитывая хаотичную природу варбанд, не существовало какого-то единого центра обучения тёмных механикус. Этот разнообразный хлам двигался в первой волне, тогда как под прикрытием за ними следовали более древние и крепкие суда. Два громовых ястреба и следовали под прикрытием менее ценных судов, неся на своём борту элиту – космодесантников хаоса.

Разлагающее прикосновение хаоса не смогло полностью испортить их природу суперсолдат, поэтому они оставались эффективными и смертоносными даже в окружении хаосопоклонников.

Валькирии разлетелись, вонзаясь в слабые точки обороны. До халка долетели лишь 60%, что было меньше, чем прогнозировал лорд хаоса. Он не первый раз сталкивался с орками и меткость не была сильной чертой зелёнокожих. Как правило они просто стреляли в сторону цели или ради самой стрельбы, прежде чем с радостью сойтись в рукопашной схватке. Кроме того, торпедная атака успешно разрушила часть систем обороны, поэтому потеря четырёх валькирий была болезненным ударом – эти корабли были трофеями и фактически собственностью Лорда, поэтому его гнев от этой потери едва сдерживался мыслью о прогеноидах, чистом геносемени Тёмных Ангелов. Это была невероятно ценная добыча, за которую можно было купить больше, чем если бы пришлось использовать их для своей банды. Тёмные Ангелы из отступников заплатили бы почти любую цену за них. Или их противники – вариантов была масса.

Орки не были готовы к тому, что их обстреляют и обрушаться на голову, но это был как внезапный подарок или вечеринка соседей, которая пришла к ним домой со своей выпивкой и закусками – весь космический скиталец задрожал от необузданной радости орков по хорошей драке.

Несколько валькирий высадились в одном из больших залов, где было слишком много орков. Культисты высыпали наружу, выкрикивая боевые кличи и молитвы Тёмным Богам. Цепные мечи и топоры обагрились кровью орков, разразились вспышки лазганов и взрывы гранат. Необузданная толпа вырвалась вперёд, поглощённая боевым амоком.

Гроты испуганно разбирались вокруг, в то время как орки радостно взревели и выхватив первое попавшее оружие, бросили в свалку боя. Среднестатистический орк, несмотря на некоторую неуклюжесть, был сильнее и выносливее даже тренированного человека, поэтому столкновение вышло почти равным.

Пока рабы отвлекали на себя зелёнокожих, офицеры развернули тяжёлое оружие и открыли огонь на подавление. Сама валькирия, также ощетинившаяся разнообразными стволами, открыла огонь. Вспышки лазеров и грохот выстрелов погрузили помещение в какофонию грохота и вспышек.

Обычный человек не выдержал бы и минуты в таком хаосе, но у культистов хаоса не было никаких проблем. Насилие и кровь стали их адреналиновым наркотиком, подпитываемым психической силой хаоса. Они не боялись смерти, а упивались ею. Убить огромного неуклюжего орка было для них подвигом во славу Тёмных Богов и небольшим экстазом от выплёскиваемого насилия. Не обошлось без дозы боевых наркотиков и некоторой промывки мозгов, кроме того, многие культисты имели собственные козыри и трюки. Как ни посмотри, но они считались элитой среди своих. У каждого был какой-нибудь имплантат, а некоторые могли похвастаться полезными мутациями, вроде ядовитых когтей или шипов.

Орки, с другой стороны, потеряли командование в первые же минуты боя. Не из-за какого-то испуга или помех связи. Нет, всё было куда проще и прозаичнее – «голодный маркетинг» заставлял их больше сражаться друг с другом. Валькирия была одна, мелкие смешные «бойзы» дохли быстрее, чем они, а впереди было ещё много других орков, которые мешали пройти и сами хотели добраться до вторженцев. Орки были не дураки, просто… альтернативно одарённые. Да. Они быстро поняли, что рядом слишком много конкурентов, поэтому очень быстро завязалась драка всех против всех.

Нобы, элитные орки, хотели драки не меньше остальных, у них была своя орочья гордость и подлость, поэтому они увидели шанс ударить конкурентов под благовидным предлогом и подобные сцены были повсеместны.

Офицеры презрительно и с благоговением смотрели на разразившуюся бойню, ошибочно полагая, что всё это по замыслу Тёмных Богов и их поддерживают их тёмные силы непосредственно, сведя орков с ума.

Увы, но для Хаоса орки были чем-то, что они не могли съесть и принять. Их души? Недосягаемы. Их эмоциональный спектр? Они кайфуют и веселятся от войны, они боевые фрики, которые радуются и пребывают в счастье от войны. Амбиции? Жажда крови и резни? Самосовершенствование и гедонизм? Орки бессмертны и не боятся смерти. Владыка разложения ничего не может предложить оркам. Другими словами, для Большой Четвёрки орки были почти отвратительны. Кхорн смог извлечь некоторую пользу, но лишь в орке ужаса на демонической планете, в своих владениях он смог получить орков-кхорнитов, но это был скорее предмет гордости и роскошь, которой не было у других богов Хаоса.

Нескольким другим группам повезло не так сильно. Две валькирии высадили свой груз в «охотничьих угодьях». Понятно, почему хаоситы высадились там – снаружи корабль не нёс и следа модификаций, казалось, что это нетронутое место, удобная точка входа. Но правда была в том, что Дэвид превратил эту часть космического скитальца в «опасную зону».

Нетронутые, чистые, почти новые палубы, техника и припасы, скрытые за дверями тут и там – просто пещера сокровищ. Охраняемая голодными злобными сквигами. Орки с радостью приняли эту опасную зону. Живоглот был Финальным Боссом региона и остальные боевые сквиги следовали его примеру, формируя стаи. Орки, адреналиновые маньяки, любили похвастаться трофеями, огромные зубы боевого сквига были предметом гордости и высоко ценились в их обществе, поэтому у сквигов было достаточно еды из орчатины. А именно такая диета способствовала росту боевых сквигов.

Культисты высыпали в полупустые коридоры и толпой ринулись, следуя указаниям своих господином. Но в отличие от других групп, они угодили на территорию злобных животных, которые охраняли свою территорию и привыкли охотиться на группы орков. Другими словами, это были прокачанные сквиги-ветераны. Они сами по себе могли распознать опасность чужого оружия, использовали тактику и засады.

Выскочивший из тьмы зубастый монстр практически наполовину проглотил одного культиста и разорвал ещё двух, пока проглоченный продолжал кричать. Острые зубы пронзили его пояс, но адреналин и наркотики не дали ему потерять сознание. Даже когда сквиг сглотнул добычу, ближайшие культисты могли слышать приглушённый крик ужаса их утробы твари.

Сквиг не стал задерживаться, а быстро развернулся и побежал прочь. Часть группы берсеркеров ринулась за тварью и тогда ещё два монстра размером с автомобиль выскочили из тёмных боковых коридоров, отрезая группу и быстро расправляясь с добычей.

Человеческое мясо пришилось по вкусу сквигам. Орки были жилистыми, жёсткими и более «грибными», чистое человеческое мясо было подобно котлете без грибного гарнира, легко жуётся и довольно вкусно само по себе.

Монстры быстро поняли, что к ним на стол попал десерт и охота их пассивной территориальной агрессии превратилась в активное выслеживание и постоянные атаки. Твари были не менее живучими, чем орки. В какой-то степени они были ещё опаснее и живучее, они отлично владели своим природным оружием, были тренированы и мотивированы, сквиги не чувствовали страха, а боевой азарт, голод и злоба делали их бесстрашными перед грохочущими звуками и жалящим оружием. Обычный калибр хотя и ранил, оказывал меньшее действие, чем на орка. Толстая шкура хорошо защищала как от лучевого, так и пулевого оружия, сквиги получали раны, но лишь несколько суицидальных атак с пиломечами могли нанести серьёзную рану. К сожалению для культистов, ближний бой был тем, в чём сквиги были сильнее всего: когти, зубы, хвосты и шипы на теле. Они могли просто врезаться в цель со всей скорости и убить несколько человек. Многие сквиги легко превосходили африканского льва по массе и злобности. На самом деле, африканские львы были просто котятами рядом с такими сквигами.

Монстры не были совсем одинаковыми, разные мутации делали каждого сквига опасным по-своему. Они не были такими причудливыми, как у специализированных существ, вроде сквигов-шприцов или тюбиков, но кислотные атаки или выброс облака токсичных спор и газов были обычным делом.

Потеряв связь с группами, пилоты валькирий быстро приняли решение к отступлению и покинули космический скиталец, миновав слабый огонь противокосмической обороны, они благополучно вернулись назад.

Дэвид был в курсе всех разворачивающихся событий.

Атака людей выглядела для него странной, дикой и безумной. Сами нападавшие походили на каких-то киберпанк-торчков-психов. Никакого строя и чёткого командования, единого обмундирования или чего-то похожего на военную силу.

«Неужели это космические пираты?» - Дэвид терялся в догадках. В чём смысл такой безрассудной атаки? Там было что-то ценное? Вид самих людей разочаровал его ещё больше. Это была новая нижняя точка. Было несколько офицеров, но всё равно их действия не имели особого смысла.

Завязавшаяся драка между орками за право подраться с чужаками нисколько не волновала Дэвида. Орки были похожи на траву, сколько не коси – новая вырастет очень быстро. Среди орков у него не было любимчиков. Его память позволяла ему помнить каждого орка, с котором он встречался или видел, но он не формировал никаких эмоциональных связей и привязанностей. Может быть, Живоглот немного волновал Дэвида, но лишь потому, что он потратил много времени на его выращивание и сама тварь была умеренно полезной.

Неожиданное, появление группы закованных в силовую броню воинов привлекло его внимание. Космодесантники Хаоса высадились в одну из пустующих зон скитальца и теперь вышли на территорию орков, продвигаясь к своей цели. Они были быстры, эффективны и смертоносны. Один выстрел – один труп, редкие нобы были убиты чуть за большее время, но численное превосходство и слаженность превратили в фарш всех встреченных орков, осмелившихся оказать сопротивление.

Дэвид почувствовал лёгкое возбуждение и воодушевление, предвкушение хорошей драки. Это чувство редко посещало его в последнее время, его орочья природа делала его высшим хищником до такой степени, что ему приходилось придумывать разные ограничения в бою на арене, когда ему хотелось выпустить пар. Но орки – это орки, а новые солдаты были чем-то, с чем он ещё не сталкивался. Настоящая элита и вызов.

Дэвид быстро принял решение и выдвинулся им навстречу. Его разум быстро нашёл самый быстрый способ добраться до цели, а ещё он понял, что эта элитная группа была настоящей атакой. Настоящими пиратами, если так можно выразиться. Они пришли за чем-то настолько ценным, что решили пожертвовать сотнями солдат в качестве отвлекающего манёвра.

Загадка - это было интересно. Поэтому Дэвид не спешил атаковать, когда добрался на своём мотоцикле до нужного сектора. Несколько орков естественным образом увязались за ним. Угодить боссу и быть в курсе его дел – это своего рода полезный навык, а ещё босс Ванпанч был подобен суперзвезде и знаменитости. Когда он делал шаг, то все обращали внимание, когда он говорил – все слушали.

Живоглот увязался за своим хозяином. Огромный сквиг перерос всех сквигов вокруг, его кибернетические улучшения сделали его умнее и лучше, позволяя ему взаимодействовать с техникой вокруг, поэтому там, где он не мог пройти в силу своих размеров, а вырос он до размера небольшого автобуса, он выбирал широкие коридоры и следовал подсказкам виртуального помощника, когда не знал лучшего пути сам. В отличие от других сквигов, над ним поработал сам Дэвид. Живоглот стал куда эстетичнее и даже приобрёл лёгкие драконьи черты, хотя ему всё ещё было далеко даже до эстетики Годзиллы.

Лорд Хаоса почувствовал чужое внимание, голоса в его голове были не просто шизофренией, а демонами, которые чувствовали приближение мощной психической сигнатуры Дэвида и орочьих разумов вокруг. Их возбуждённый шёпот и крики о крови могли бы свести с ума простого смертного, но Лорд Хаоса легко расшифровывал этот маниакальный бред, демонстрируя глубокое понимание природы демонов и хаоса.

Нечеловеческий разум нерождённых был прост. Их возбуждённые крики предупреждали Лорда о приближении врага, о скором насилии и резне. Демоны были в предвкушении и того и другого. Рычащие голоса демонов Кхорна были ещё возбуждённее обычного и фактически предупреждали его о появлении «достойного подношения», другими словами, опасного умелого противника, убийцы, чья голова является ценным трофеем. Где-нибудь в Оке Ужаса это говорило бы о появлении другого Лорда Хаоса, чемпиона Хаоса или даже древнего дредноута. Здесь это говорило о варбоссе. Главарь местных орков обнаружил их вторжение и приближался.

Колдун Тзинча также выдал предупреждение, хотя демоны предупредили его о Живоглоте, сообщив о приближении зверя. Он также сообщил Лорду, что им нужно спешить, если они хотят выполнить миссию.

Добравшись до нужной точки, технодесантник заложил взрывные заряды и проделал в коридоре проход к запечатанному хранилищу Тёмных Ангелов. Колдун, технодесантник и Лорд Хаоса шагнули внутрь, оставив остальных охранять проход.

Дэвид изучал ситуацию ещё минуту, прежде чем пришёл к выводу, что дальше ждать нет нужды. Он отдал приказ и десятки орков, собравшихся вокруг него, двинулись вперёд. Это была уже не неуправляемая хаотичная толпа. Присутствие босса мотивировало зелёнокожих выкладываться по полной. Они не могли начать случайную свару, они также не могли расслабиться и позволить себе ринуться в самоубийственную атаку. Нобы и бойзы видели через визоры их шлемов смертоносную эффективность «железных парней». Смерть не пугала орков, но помереть и не иметь возможности драться под началом босса – это была потеря, с которой они не могли смириться.

Дэвид же хотел просто проверить воду. Он был уверен, что расправится с противником сам, если бы действительно захотел этого, но его волновали возможные трюки в рукаве неизвестных.

Космодесант не просто стоял у входа, они заняли оборонительную позицию, укрывшись за различными препятствиями. Приказ Лорда не был шуткой и хаоситы знали, что его устами говорили Тёмные Боги. Их связывали не столько братские узы, сколько жестокая практичность. Каждый знал, что он – ценная единица, каждый знал себе цену и за десятилетия убедился в том, что Лорд вполне компетентен.

Им не пришлось долго ждать. Волна зелёнокожих с боевым кличем «вааагх!». Раздались выстрелы с обеих сторон. В этот раз орки стреляли куда точнее. Огромные пули выбивали искры и несколько попаданий в наплечники даже немного поколебали позу хаоситов. Космодесантники отвечали сосредоточенным и точным огнём, меняли позиции и оставляли ловушки там, где они были несколько мгновений назад.

Взрывы гранат привели к десяткам убитых и заставили зелёную волну разбиться на брызги крови и конечностей. Космодесантники не могли расслабиться, так как первая волна была лишь пробной, за рядовыми ксеносами двигались крупные фигуры, которые были куда проворнее и не уступали космодесантникам размерами. Грубая силовая броня была практически также прочна, как броня космодесанта, но болтеры были более чем способны пробить доспехи других братьев. Конечно, не всякое попадание обеспечивало пробитие, но в этот раз противники были достойны друг друга.

Орки отличались тем, что могли сильно колебаться по уровню угрозы. Психическое поле «вааагх!» позволяло им пассивно усиливать себя, оружие и технику. Чаще всего эта энергия просто тратилась на то, чтобы оружие работало и стреляло без сбоев. Но большие сильные мощные орки были способны на большее. Их броня была изукрашена черепами и боевой краской, их пули и пушки были больше, чем просто оружие. Золотые боеприпасы взрывались с огромной силой, чёрные могли проделать дыру даже в адамантии (скорее исключение, чем правило), а синие боеприпасы были невероятно точны. При этом покрашенная в чёрный цвет броня была крепче, чем должна была быть. Черепа были оберегами и в целом нобы были куда опаснее, чем другие орки. Но в этот раз позади них был нексус энергии «ваагх!». Дэвид представлял собой практически вершину орочьего вида и его психические силы были далеко за пределами того, что может выдать обычный варбосс. Он уже опробовал разнообразные эффекты орочей магии, он не только верил, но и «знал», что это работает. Одного этого было достаточно, чтобы значительно усилить эффекты, повышая боевой потенциал орков.

Космодесантников спасала лишь выучка, мастерство, доспехи и то, что орки не особо любили прицельную стрельбу. Среди нападавших не было ни одного флэш-гитза, маньяка-стрелка, который подобно некоторым оружейным маньякам кайфовал от шестиствольных пулемётов. Если бы хоть один такой появился, то прорезал бы любые укрепления ливнем стали и пламени.

Наконец-то орки смогли приблизиться и сойтись в ближнем бою. Казалось, что преимущество за орками, но космодесантники хаоса сражались в ближнем бою не меньше, чем в дальнем. Очень часто ближний бой был единственным выбором, особенно когда боезапас был ограничен и им приходилось действовать в отрыве от сил снабжения.

Одержимые пиломечи взревели, требуя крови, сержант держал в руке одержимый силовой клинок, которым орудовал с непревзойдённым мастерством, парируя каждый размашистый удар и нанося колющие и рубящие удары, которые игнорировали защиту цели.

Орки вновь пролили свою кровь, но чтобы убить орка нужно было нечто большее, чем отрубленная конечность или дыра в теле. Кровеносная система орков была совмещена с пищеварительной, запасов энергии было более чем достаточно, чтобы сражаться даже с пробитым сердцем и лёгким, кровопотери были не так страшны, как у людей. Падение кровеносного давления приводило к закупорке сосудов и минимизации потери крови. Только обезглавливание или повреждение мозга могло убить ноба. Помимо собственной силы, каждый орк был облачён в силовую броню, которая усиливала и без того чудовищную силу зелёнокожих.

Обычные топоры, простые куски заточенного металла были не менее опасны для космодесатников, чем силовые мечи. Даже скользящий удар толкал и оставлял глубокую царапину на керамите. Блокировать каждый удар прямо грозило повреждением оружия и силовой брони.

Хаоситы сражались умело, но орков было больше, и они обладали собственной хитрой подлостью, вполне были готовы разменять конечность на победу, особенно, когда эта конечность была силовой клешнёй.

Когда Дэвид приблизился к проделанному пролому, все космодесантники были мертвы, а выжившие орки делили трофеи. Подойдя ближе, Дэвид понял, что перед ним генетически модифицированные люди. Их размеры как бы намекали на это, но их можно было списать на броню и аугментацию, но взломанная броня обнажила внутренности, которые значительно отличались от обычных человеческих.

Сила Дэвида, ответственная за превращение в орка, дала ему понять, что это не простые люди. Это можно было назвать лишь как лёгкое любопытство и интерес перед чем-то новым. Эйдолон задумался о том, сможет ли он трансформировать Дэвида в примарха. Примархи не просто генетически спроектированные полубоги, у них есть варп-аспект, который делает их сверхъестественными существами.

Орочья природа давала доступ к «ваагх!», психополю орков, но примархи были другими, у них были особые души. Одного тела было мало, но для Эйдолона это был лишь потенциальный вызов. Вопрос был лишь в том захочет ли Дэвид превратить себя в примарха. В этом не было какой-то необходимости, но примархи обладали развитым интеллектом. Живые неутомимые суперкомпьютеры, прирождённые лидеры, превосходные воины и полководцы. А ещё они обладали вполне приличной внешность и харизмой. Даже клон примарха был бы выдающимся существом в человеческом обществе. Это как читкод, позволяющий без труда стать лидером, правителем, военным или иным гением, который легко поведёт за собой людей.

Проход был достаточно велик для космодесантника, но Дэвид с трудом пробрался внутрь, ему пришлось сильно наклонится и силой расширить проход, разрывая металл.

Хранилище геносемени было непросто открыть, несмотря на прошедшие тысячелетия, оно было защищено по высшему уровню. Технодесантнику вместе с колдуном Тзинча пришлось постараться и потратить несколько ценных демонических расходников, вроде одержимого сервочерепа, проклятого кинжала, которым посредством обмана ритуально убили 9 высокопоставленных адептов Хаоса. Предательство и обман вместе с скрап-кодом помогли обойти часть систем защиты и открыть двери древнего хранилища.

Хранилище было не просто маленьким помещением с «ящиками», это был целый комплекс.

- Наши братья мертвы, повелитель. – Сообщил колдун, немного беспокоясь. Их осталось трое, оставшийся отряд погиб, демоны пировали их душами. Никто из них не был избранным Тёмными Богами, несмотря на благословления, они попали в варп, как и остальные, став пищей для нерождённых.

- Их смерть была ненапрасной. – Лорд взглянул на девственное хранилище, полное чистого геносемени времён Крестового Похода. – Настало время тебе потребовать обязательства.

- Да, повелитель.

- Забери всё, что сможешь, пока Азатот выигрывает нам время, - Лорд Хаоса махнул когтистой перчаткой и технодесантник молчаливо выдвинулся вперёд, начав работать с механизмами.

Гносемя было набором зародышей для органов-имплантатов для космодесантников. В их основе лежали чистые клетки примарха. Тела примархов были не просто совершенством на генетическом уровне, они были связаны с варпом, полубоги – это больше, чем прозвище. Без клеток примархов геносемя было крайне сложно вырастить и стабилизировать. Его было легко испортить. Поэтому без примархов массовое производство космодесантников было более невозможно. Прогеноиды внутри космодесантников могли со временем дать новое геносемя, но на это уходили годы и оно могло оказаться порченным, если не были соблюдены условия извлечения или из-за влияния Хаоса.

Поэтому геносемя было так ценно для Хаоса, это была буквально частичка божественности в живой материи. Опытные колдуны могли сделать довольно много всего с таким материалом. Это также был ценный товар для космодесантников, которые хотели бы избавиться от некоторых даров или проклятий губительных сил, пройдя ритуал очищения, вырезать порченные органы и заменить их новыми и здоровыми. Хотя практиковать такое могли лишь самые богатые и извращённые личности.

Колдун Тзинча принялся за ритуал, начав чертить кончиком своего психосилового посоха круг призыва.

- Повелитель, позвольте взять девять прогеноидов для ритуала, чтобы усилить демонов и их присутствие в реальности.

- Дозволяю, но только девять, - Лорда Хаоса немного беспокоили голоса. Если он правильно понял, то его братья были убиты не варбоссом, он даже не вступал в бой. Множество орков-нобов – это проблема. Нужно было поспешить и забрать геносемя, не допустив развязывания битвы внутри хранилища.

Технодесантник извлекал контейнер за контейнером складывая их в задний отсек на спине под модулем с роботизированными манипуляторами. Лорд оценил общее количество и с сожалением подумал, что не сможет забрать сотни прогеноидов.

Тзинч – самый подлый из Тёмных Богов Хаоса, предательство и перемены его суть, но в этот раз он не мог не ответить на призыв своего слуги. Девять чистых прогеноидов, частички первого примарха времён Крестового Похода, а также заключённые контракты были подобны цепям, которыми он мог манипулировать колдунами как марионетками, но в этот раз он решил трактовать контракт в пользу колдуна. Демоны хаоса были не просто призваны, оно практически воплотились вокруг прогеноидов, которые поднялись в воздух колдовскими силами, после чего закружились вместе и воплотились в смешанное демоническое существо перламутрового цвета, девять глаз, девять разных ртов и разнообразных конечностей воплотились в существо, которое всё ещё не дотягивало до герольда хаоса, но было куда сильнее и могущественнее, чем девять призванных демонов по отдельности.

Психическая сигнатура Дэвида выдавала в нём могущественного варбосса, поэтому бог Хаоса немного вмешался, чтобы повысить шансы на успех для колдуна. В обмен он замыслил предательство, забрать прогеноиды руками своих слуг, оставив колдуна и его повелителя ни с чем.

- Ну ты и урод, - Дэвид вошёл в помещение и остановился, окинув картину взглядом.

Колдун отшатнулся, а Лорд Хаоса удивился необычному облику орка. Дэвид без брони был выше трёх метров ростом, а в ней не уступал ростом примарху. Его броня была не обычного орочьего дизайна, менее угловатая и выглядящая как технологически продвинутое изделие. Движения Дэвида были плавными и практически бесшумными, он двигался так, словно инерция была лишь условностью. Лицо было открыто, хотя голова всё ещё была защищена силовым полем, а шлем мог в любой момент быть надет.

Лорд отметил, что у этого необычного орка было необычайно спокойное лицо, но в его глазах он не увидел лишь холодный злобный расчёт. Психические силы колдуна сжались, когда столкнулись с пассивной аурой психополя «ваагх!». Это было необычное давление яростной жажды битвы и войны, а что-то более тяжёлое и монолитное. Эйдолон держал психические силы Дэвида под контролем, не позволяя колебаниям имматериума повлиять на него, отчего психическая аура Дэвида была необычайно плотной и спокойной (для орка).

Демон закричал и выплюнул изо рта и бросил с нескольких рук сгустки варп-огня, пока другие его рты и руки произносили заклинания, создавая более сложную магию.

Дэвид сдвинулся, молниеносно уклонившись от атаки и выхватил пушку побольше, решив, что плазменного револьвера будет недостаточно. Он первый раз столкнулся с демоном. Существо выглядело отвратительным, словно собранным из нескольких тел, его лиловая кожа неестественно колебалась и двигалась, словно под ней шевелилось что-то ещё. По сравнению с этим существом космодесантники выглядели вполне обыденно.

Психическая энергия «ваагх!» потекла в броню и от брони в оружие, заряжая высокотехнологическое орудие, смахивающее на ручную плазменную пушку, но излучающую зеленоватое свечение. Энергия достигла предела за считанные секунды, заклинание было окончено в тот же момент, как Дэвид нажал на спуск, точно нацелившись в демона.

Две силы столкнулись в воздухе, взорвавшись с огромной силой огнём и молниями.

«Ваагх!» - Дэвид почувствовал, что столкнулся с противником, который мог дать ему настоящий бой, вызов. Его орочья природа была в восторге. Дэвид отбросил дымящееся орудие и выхватил двуручный топор, который выглядел в его руке, как одноручное оружие. Ближний бой был любимым способом битвы для орков не просто так.

Эйдолон присматривался к осколкам, но понял, что Дэвид совершенно не нуждается в новой силе. Этот вызов…

Чистая энергия «ваагх!» вырвалась из тела Босса Ванпанча, словно яркая сверхновая, это был долгожданный вызов и достойная битва! Эйдолон держал психическое здравомыслие Дэвида в порядке, но это не значило, что вся эта жажда битвы, насилия и хорошей драки куда-то исчезла. Бои с орками были скорее постановкой, как рестлинг, хотя притворялся только Дэвид. Многорукая хрень, владеющая магией, выглядела сильной и это был первый раз, когда что-то смогло пережить выстрел из его оружия.

Демоны – существа хаоса, а хаос состоит из эмоций, чувств и остатков душ живых существ. Призванный демон – опасная сущность, которая может игнорировать законы физической реальности, но орки – это психоактивная раса существ. Вспышка психической энергии вырвалась из тела Дэвида, огромное количество энергии сконцентрировалось в топоре, который засветился, словно в каком-нибудь аниме. Демон даже не смог отреагировать, парализованный психической вспышкой ярости, жажды войны и откровенной чистой радости, если бы он был живым, то ему бы стало дурно и тошно от такого потока эмоций. К несчастью, он даже не успел понять это, как напитанный психической энергией «ваагх!» психосиловой топор рассёк и уничтожил его. Энергия вырвалась из клинка, когда тот сломался и рассекла адамантовое помещение, сотрясая весь космический скиталец.

- А? Куда оно делось? – Дэвид изумлённо огляделся. В его руке осталось лишь древко, а его противника нигде не было видно. В помещении было пусто, его противник исчез, он запоздало понял, что убил его одним ударом… каким-то образом. Крик огромной ярости и разочарования, пропитанный отголосками психической силы, пронзил пространство. Орки на скитальце на несколько секунд ощутили дрожь и смешанное чувство страха и благоговения, они инстинктивно поняли, что их босс был в неописуемой ярости. Они смутно поняли, что ему отказали в драке или как будто сама драка оказалась совсем не той. Они закричали от этой эмоции и в огромной ярости набросились на оставшихся выживших культистов, не считаясь с потерями и тактикой. Им хотелось выплеснуть эту странную эмоцию в бою, чтобы покончить с этим противным недостойным боем.

Когда Дэвид успокоился, лорд Хаоса и колдун уже давно сбежали. Космодесантники – это не посмешище и не игрушка для битья, это гордые могущественные космические воины, убить одного – это уже невероятный подвиг, но в этой вселенной существуют невообразимые чудовищные вещи. Хаоситы понимают это как никто другой, поэтому даже без подсказки Лорда Судеб, командир бежал со всех ног и колдун за ним не отставал. Они не трусливо сбежали, а героически спаслись от чудовищного ксеноса, а ещё они добыли достаточно прогеноидов, чтобы восстановить потери и даже остаться в плюсе! Им нужно было только покинуть проклятый космический скиталец и добраться до корабля.

Дэвид даже не вспомнил о сбежавших, в его глазах они были не более чем мелкими сошками, теперь между космическим десантником и гротом нет никакой разницы. Он не станет бегать за этими мелкими гоблинами, он даже выкинул их из головы, сосредоточившись, а хранилище, которое едва не разрушил. Что же здесь такое ценное хранится?

В это время колдун Тзинча понял, что им больше не грозит смерть от рук варбосса, поэтому он мог начать ритуал телепортации. Лорд Хаоса принял пафосный вид и сделал вид, что так и было задумано. Он даже произнёс небольшую речь, восхваляя волю Богов Хаоса.

На его несчастье, система Хитрость Морка уже пометила их, как целей для охоты. Для своих чудовищных размеров, Живоглот удивительно тихо мог двигаться.

Тзинч известен предательством и переменами. Боги Хаоса подобны злобным кредиторам, каждый дар, который они дают или помощь, которую оказывают – это кредит с огромными процентами. Хотя у каждого Бога Хаоса свои «характеры», но все они легко бросят своего последователя, если помощь ему будет слишком дорогой. В любом случае они существуют в варпе, души их последователей автоматически попадут в их царство и дальше, что с ними делать будут решать сами Боги.

Поэтому колдун Хаоса начал ритуал, пребывая в ложной уверенности в собственной безопасности. Звериный разум сквига не имел особого отображения в варпе, как разум орка, поэтому колдун до последнего пребывал в неведении относительно своей судьбы. Хотя демоны предупредили его ранее об этой опасности, колдун неверно истолковал знаки, решив, что «зверь» - это чудовищный орк. «Зверем» ещё звали в древности легендарных чудовищных орков, которые создали огромную орочью империю, которая едва не накрыла весь Великий Крестовый Поход медным тазом. Даже Император был на волосок от смерти (насколько это для него возможно) и был героически спасён Хорусом. Те времена назвали «Войной Зверя», поэтому колдун, начитавшийся всякого, не совсем ошибся, когда принял Дэвида за «зверя».

Наконец, ритуал телепортации был завершён. Образовался всасывающий разрыв в завесе, мороз распространился вокруг, обоих космодесантников охватили извивающиеся молнии варпа, но только Лорду повезло отправиться через варп. Колдуна сбил Живоглот, появившийся в последний момент. Электронная система пометила колдуна и Лорда, как цели для охоты, поэтому Живоглот не стал раздумывать и атаковал с ходу.

Несмотря на то, что рука колдуна оказалась во рту твари по наплечник, а острые зубы Живоглота царапали его шлем, хаосит моментально сориентировался и использовал свои психические силы для атаки.

Его рука с посохом вонзила его оружие в толстую шкуру скига, но Живоглот лишь замотал головой, ударяя космодесантника о пол и стены, после чего начал царапать своими когтями. Зачарованная керамитовая броня не была шуткой для большинства оружия, но и Живоглот не был простым зверем. Зверь был кибернетически улучшен.

Энергия прошла по волноводам и зажгла силовое поле на металлических когтях правой лапы существа, и рука колдуна с посохом была отсечена. Псайкер не растерялся и использовал телекинез, чтобы заставить посох вонзиться глубже, но из-за плеча Живоглота показалось компактное плазменное оружие и выстрелило прямо в голову псайкера. Дэвид не собирался позволять каким-то панкам убить его питомца так просто. Помимо подкожной брони, усиленных когтей на спине Живоглота была плазменная пушка, управляемая искусственным интеллектом. Псайкеры были одной из самых больших «диких карт» орков, они могли превратить орка в сквига, взорвать свою голову и голову всех парней вокруг, либо выдать драконью отрыжку после грибного пива. И это только самые частые эффекты. Они были разрушительными дикими картами, от которых стоило избавиться в схватке как можно быстрее.

Определив в космодесантнике опасного псайкера, ИИ выбрал время и внезапно атаковал, когда псайкер был слишком сосредоточен и отвлечён. Плазменный снаряд прошил шлем и испарил голову колдуна с эффектным взрывом молний. Живоглот терзал тело хаосита ещё некоторое время, прежде чем понял, что сладкой башки больше нет. С раздражением выплюнув вонючую консерву, он отправился в поисках других голов.

Глава 9

Глава 9.

Дэвид рассматривал прогеноиды. Это был образец генетической инженерии высокого порядка. Его третья технарская сила анализировала возможности применения. Он был неприятно удивлён тому, что обнаружил. Дэвид полагал, что его уже ничем не удивят, но этот тайник представлял собой образец высоких технологий. Это был не просто «холодильник с эмбрионами», здесь использовалась технология стазис-полей, гарантирующих «вечное хранение». Помимо геносемени, нашлись образцы генетического материала примарха Первого Легиона. Эти образцы не обнаружили лишь из-за спешки и потому, что данные образцы не значились в базе данных хранилища.

Дэвид ещё не приступал к реконструкции людей, но теперь у него на руках было нечто, с чем он охотно хотел поработать. Его вторая сила обменивалась данными с третьей, помогая обнаружить и взломать генетические шаблоны. Это не был реинжиниринг, в противном случае, Дэвид понял бы, как создать целую армию примархов. Скорее у Дэвида появились идеи того, как можно создать генетически улучшенных людей, обладающих некоторыми качествами примарха, вроде усиленного иммунитета, очень долгой (почти вечной, с учётом хорошей медицины) жизни, регенерации, которая могла бы (пусть и медленно), отрастить утерянные конечности и органы, улучшенные органы и биоимпланты, которые могли бы предоставить пользователям сверхчеловеческий уровень силы, живучести и улучшенных чувств.

Изначально Дэвид полагал использовать технологические решения, вроде наномашин, качественных имплантов и чего-то на уровне «механического» симбионта. Но теперь значительная часть трудностей могла быть пройдена благодаря находке.

Босс мигом и думать забыл о дурацком налёте и разочаровании от никчёмной драки. Разогнав от аппаратуры гротов, он заставил тех убрать обломки, трупы и расчистить путь к его мастерской. Сам Дэвид занялся острожным демонтажом оборудования.

Его энтузиазм даже пробудил новую силу, которая помогла ему обойти все электронные и механические системы защиты. Сила быстро ушла, как только все «противоугонные» системы были обезврежены. Дэвид смонтировал тележки и проследил за тем, чтобы их отвезли в целости и сохранности. Обещание новых крутых пушек и «хитроумных штукенций» наравне с угрозой скормить сквигам заживо в случае «потери» или повреждения достаточно мотивировало орков и гротов довезти хабар в целостности.

Дэвид проигнорировал тела и трофеи с космодесантников хаоса. Хотя доспехи и оборудование космодесантников можно было считать высокотехнологичным оборудованием, на самом деле оно было создано на базе, которая была предназначена для массовости и дешевизны (относительной, конечно). Материалы вполне обычные, технологические решения не лучше тех, кто он обнаружил среди многочисленных останков киборгов. Сила космодесантника была не в броне, а самом воине. В конце концов, орки сами могли собирать силовую броню, а оружие нисколько не впечатляло.

Эйдолон убедился, чтобы Дэвид не стал брать генетически образцы от этих испорченных хаосом трупов. Маловероятно, что он получил бы что-то ценное, а вот риск нарваться на какую-нибудь магическую гадость был довольно велик.

Чтобы использовать «магию», силы Хаоса, не обязательно нужно было обладать какими-то психическими силами. Символы и ритуалы также годились. Порча и зараза могла спать в виде «мусорных» цепочек ДНК, использовать слабую связь с варпом, чтобы формировать необычные генетические последовательности, оставлять «метки», которые могли послужить якорем в случае всплеска варп-активности. Они могли быть невидимыми каналами, которые стали бы проводниками Хаоса в случае психической активности, либо прикосновения к варпу. Имматериум – это пространство, где мысли и чувства обретают форму, информация, содержащаяся в заражённых Хаосом телах космодесантников также могла бы ожить при соприкосновении с этой энергией.

Эйдолон не мог бы остановить Дэвида прямо от ошибки использования «интересных феноменов», которые он мог или не мог обнаружить в телах врага, ему пришлось бы собрать специальный осколок для прогнозирования будущего, чтобы Дэвид смог бы обнаружить угрозу. Или вновь явить мощную мыслительную силу, которая активировала бы его психические чувства и помогла бы распознать порчу Хаоса.

Могла ли зараза уже содержаться в хранилище прогеноидов? В теории – да, но риск этого был настолько мал, что Эйдолон проигнорировал его. Примархи создавались не при помощи колдовства, во всяком случае, их тела были вполне себе из плоти. Их души делали их по-настоящему сверхъестественными. Что тут говорить, если до создания космических десантников, существовали «громовые воины», суперсолдаты, которые послужили прототипами. Их гены, похоже, не были связаны с примархами, поэтому оказались нестабильными и подверженными деградации. Или они сами по себе были сделанным на скорую руку продуктом в условиях техноварварства Земли, до доступа к научно-производственным лабораториям Луны.

Эйдолон не помнил точно историю Освободительных Войн, но он знал главное – Император хотел уничтожить Хаос, поэтому вероятность порчи чистого генетического материала примарха и прогеноидов была настолько мала, насколько это вообще возможно.

К сожалению, но бой уничтожил психический маяк, поэтому Дэвид, как и Эйдолон, не понял каким образом космодесант Хаоса пронюхал о ценном грузе. Впрочем, сам Эйдолон списал это на причуды варпа и пророчества. Механика предсказаний и гадания была настолько точна, что по ней можно было сказать «раз в год и палка стреляет». Другими словами, Эйдолон считал, что это просто случайность. Дэвид вообще не задумался как, откуда и почему появился пиратский корабль. Из-за того, что шпиль навигатора каждого имперского корабля был уничтожен, а навигационные «таланты» орков были именно, что «талантами» в лице чудил, Дэвид не знал, насколько сложны, опасны и долги варп-путешествия.

Космические корабли больше похожи на города, если не на миниатюрные государства по своей автономии и размерам. Думать о постройке космического корабля, когда он сам был на космическом скитальце казалось чем-то непродуктивным и бессмысленным.

Третья сила дала Дэвиду наконец-то возможность создать беспроводной интерфейс между мозгом и машиной. Не грубый, как у орков, а тонкий и гибко настраиваемый. Это позволило ему быстрее работать с множеством проектов, требующих проектирования и сложного пространственного взаимодействия.

Дэвид начал с создания «матрицы» для виртуального взаимодействия. Клонировать и выпустить людей в огороженную часть скитальца было бы слишком жестоко, с учётом хаотичной природы орка и возможных опасностей, которые могут скрываться в лабиринте кораблей. Дэвид специально не изучал, но был уверен, что некоторые палубы токсичны или заражены радиацией, где-то могут обитать опасные патогены или что-то похуже. И это, не говоря уже о том, что не было никакой нормальной инфраструктуры для жизни. Ну, нормальной по высоким ожиданиям Дэвида от космической эпохи, он не ожидал, что люди будут жить как орки. Он также не рассматривал использование каких-нибудь имплантов для подавления тех или иных эмоций, либо химические вещества.

Хотя он проектировал виртуальную среду полного погружения, он не создавал намеренно стимуляторы для усиления каких-нибудь чувств. Дэвид не мог создать сразу всё, что было нужно. Он был в теле орка, его восприятие было немного искажено его телом, но он опирался на логику и факты. Для начала он выбрал орков, как точку отсчёта. Как бы смешно это не звучало для других рас, но убеждённость орков в собственном превосходстве была не беспочвенной.

Оркам не требуются сложные социальные институты выращивания молодняка, длительного обучения и воспроизводства рабочей силы, орочьи колонии развиваются шаг за шагом и это вопрос времени, когда банда каменного века разрастётся и соберёт космические корабли для путешествия в другие миры. Оркам не нужно думать о сложностях выращивания и добычи пищи, так как грибница орков невероятно живуча и способна подавить большинство биосфер планет, на которых возможна жизнь. Орки буквально рождаются свободными в том, чтобы думать и решать собственные задачи. Просто так уж сложилось, что им биологически нравится война и драки, чему они уделяют много внимания и умственных сил.

Полная автоматизация и самообеспечение – это то, что хотел воссоздать Дэвид. Правда, сами орки не были лишены недостатков. Как ни смотри, но орки тупые. Несмотря на то, что новорождённый орк уже мыслит и может говорить, даже почти осмысленно общаться, оркам требуются годы, чтобы интеллектуально повзрослеть и к тому моменту они продукт своего общества и взросления. Их биология толкает их к дракам, война – их радость, но орков интересуют сам процесс, а не цель.

Эйдолон мог бы сказать больше. Орки были жертвами своих богов, как и эльдары. Только вместо Голодной Суки, по мозгам орков били Горка и Морка. Если бы не первая сила, то у Дэвида был бы неутихающий «стояк» на войну, а все его мысли были бы вокруг звёздных войн или галактических конфликтов, чтобы сами планеты взрывались. Психическая сила орков была палкой о двух концах, с одной стороны, орки вертели на одном месте законы физики, с другой стороны Горка и Морка вертят всю расу орков на своих, хм, клыках.

Однако, Дэвид не мог предусмотреть всё, поэтому он начал с создания «матрицы» виртуальной реальности, чтобы предоставить людям возможность вырасти в контролируемых условиях и безопасно выяснить, что может потребоваться обществу. Он не хотел в спешке создавать какие-нибудь производственные линии или шаблоны для бытовых вещей. Более того, он собирался дать людям возможность самостоятельно освоить производственные инструменты и сознательно подготовить для себя место.

Дэвид нашёл заброшенный, изрядно помятый, но всё ещё довольно большой космический «сухогруз», окружённый корпусами других кораблей, после чего начал оборудовать внутреннее пространство в соответствии с идеей «ковчега». Дэвид не хотел прямо говорить людям, что они были генетически сконструированы из-за того, что ему хотелось человеческого общества, а от орков он бы с удовольствием избавился бы (ведь это был бы грандиозный махач «один против всех»!). Или то, что он не особо даже думал избавляться от орков и хотел сделать людей «для души», а самих орков использовать как живой щит и оружие против всех, кто придёт и попробует испортить его маленькую утопию.

Сказка про древний ковчег, на котором путешествовали колонисты, а позже оказались в космическом скитальце, казалась куда разумнее.

Чтобы сделать всё чисто и так, как нужно, Дэвид начал выбирать из гротов «добровольцев» на полную киборгизацию. Он не хотел мудрить с искусственным интеллектом, тем более что его сила не давала ему простых решений. Поэтому он подключил «орочью базу данных».

Гроты были неплохими рабочими, послушными, а чтобы они не бесились, можно было сделать операцию на мозге и «вырезать» излишнюю агрессию, освободив место для чего-то более интеллектуального.

Грот Скритч стал счастливым победителем в этой «лотереи». Дэвид попросил систему выбрать грота, у которого были амбиции, но не было здоровья. Скритч оказался именно таким гротом, который недавно с треском проиграл драку против другого грота, пытаясь отобрать его должность и привилегии.

Скритч был невероятно удивлён, когда за ним пришли недавние обидчики и поволокли с веселым улюлюканьем куда-то. Из-за сломанных костей, крот едва мог сопротивляться и лишь верищал, да плевался, пока его не бросили прямо перед боссом.

Здесь Скритч невольно заткнулся, оказавшись перед гигантом, который мог раздавить его в лепёшку, просто случайно наступив. Дэвид поднял его за шкирку и осмотрел.

- Не ешь меня, я невкусный, босс! – Грот испуганно уставился за зубастую пасть босса.

- Хочешь стать самым крутым гротом? – Неожиданный вопрос заставил гоблина зависнуть.

- Эй, ты меня слышал? Отвечай! – Дэвид легонько встряхнул грота, отчего тот болезненно взвизгнул и яростно закивал, согласный на всё, лишь бы его больше не били и не трясли как грушу.

- Отлично, - Дэвид довольно оскалился. Через минуту Скритч очутился прикованный к металлической кушетке, а над ним свисали металлические манипуляторы с острыми инструментами и излучателями зловещего вида, яркий свет ламп слепил его.

Грот моментально понял, что попал на стол к пейнбойзу. Ну, боссу, а не рядовому пейнбойзу, но в этом не было ничего хорошего! Он начал визжать и панически пытаться вырваться, но был слишком хорошо зафиксирован, чтобы иметь хоть какой-то шанс на побег.

- Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, но считай, что у меня хорошее настроение сегодня, - Дэвид взял сквигга шприца и сделал укол, гретчин быстро обмяк, а Дэвид активировал «хихургион». Это был переделанный «автодок» или какая-то иная человеческая медицинская техника, способная проводить автоматические операции.

Гроты были настолько же живучи, как и другие орки, поэтому операция шла даже легче, чем Дэвид предполагал: меньше крови, меньше заботы о «внутренних органах» или «полной стерильности». Эйдолон вообще не думал, что грот может помереть под рукой Дэвида, если тот этого не захочет – психополе орков позволяло вытворять всякую порнографию не только с техникой, но и на операционном столе. Иначе бы простые пейнбойзы не могли бы проводить свои «икспирименты», пришивая пациентам разные конечности, органы сквигов или самопальные протезы, которые едва ли вообще были к чему-то подключены.

Скритчу повезло. Или не повезло – тут всё относительно. Дэвид избавился почти от всей биологической массы, оставив только мозг, сердце и лёгкие. Он даже избавился от черепа и всех костей. Мозг грота был довольно прост (в основном благодаря подсказкам от биологии орков и третьей силе от Эйдолона), поэтому Дэвиду было несложно установить и приживить нейронный интерфейс и «дополнительные мозги», которые имитировали работу мозговых долей, которых у гротов вообще не было. Дэвиду нужно было, чтобы грот выполнял его приказы и качественно работал, поэтому он сделал то, что позволило бы его работнику не думать над сложными вещами и даже не особо париться над тем, как двигаться.

Дэвид использовал технологию виртуальной реальности, чтобы построить мост между мозгом грота и кибернетическим телом. Гроту не нужно было учиться ходить, держать равновесие и работать его новыми конечностями и инструментами, теперь это было больше похоже на то, чтобы «жать кнопки» и думать о том, что он хочет сделать, чем действовать самостоятельно.

Это может показаться сложной программной системой, но Дэвид хитрил, используя бионические шаблоны, чтобы сделать тело для грота. Борг повторял внешним обликом внешний вид грота, но был выше и выглядел немного более роботизированным. Три парные оптические системы давали гроту возможность видеть в полной темноте, не бояться смотреть на сварку и рассмотреть даже микроскопические трещины на изделии. Его тело было способно выполнять точные манипуляции и поднимать тяжёлые грузы. Металлический корпус также был достаточно прочным, чтобы грота скорее убило от внутреннего сотрясения, чем от поломки тела.

Дэвид не хотел чинить своих «железных гобов», он также предвидел, что другие гроты и орки могут попробовать «неправильного грота» на прочность.

Дэвид совместил живое и неживое, можно сказать, что он лоботомизировал грота и искусственный интеллект его нового тела, чтобы они вместе представляли нечто целое. Последним штрихом была система вознаграждения и наказания. Это были простые виртуальные симуляции, которые давали яркие запоминающиеся сны его работникам. В случае награды были банальные вещи, вроде вкусной еды, возможности подраться, пострелять из больших стволов по оркам и гротам, а наказанием были кошмары из злобных голодных сквигов, которые гонялись за своей жертвой.

Когда Скритч очнулся, он больше не чувствовал боли. Перед ним стоял босс и довольно осматривал результаты своей работы.

- Давай, вставай, проверим как всё работает. – Он скомандовал и Сритч подчинился. Он плавно вскочил и встал, сделав это так быстро и ловко, что сам удивился. Более того, он стоял спокойно, не дёргался и казался спокойным, хотя на самом деле немного нервничал. Его эмоции, казалось, были немного подавлены, а ещё он видел всё так невероятно ясно, как никогда в жизни. Стоило ему на чём-то задержать взгляд, как появлялся виртуальный контур предмета, после чего появлялась подсказка и трёхмерная картинка. Нечто подобное грот видел в шлемах «Хитрость Горка (или Морка тут орки путались)».

- Хорошо, теперь иди туда и сделай всё, как говорит инструкция, - он указал на умный верстак, после чего Скритч послушно двинулся к цели, причём так быстро, как никогда раньше. Он слышал металлический стук, когда делал шаги, но не сразу смог рассмотреть себя.

Пока грот работал, Дэвид наблюдал со стороны. Скритч собирал новое тело для следующего грота. Он собирался переложить на Скритча работу по киборгизации других гротов. Весь процесс уже был записан, поэтому никаких проблем возникнуть не должно было. Работа была несложной, и большая часть сложных процессов выполнялась аппаратурой, Скритчу просто нужно было следовать инструкциям и вовремя принимать верные решения.

- Отлично, теперь ты попробуешь весь процесс на Дымоносе, - он указал на другого грота, который уже был в отключке на соседнем столе.

Сначала Скритч был в ужасе, потом в восторге, затем снова в ужасе, а потом снова в восторге. В отражении полированного металла он рассмотрел немного своё новое тело и ужаснулся, после чего восхитился – он был таким страшным! Его работа была такой быстрой, плавной и ровной, он был словно крутой мек, его механические руки двигались с тихой точностью и силой, завораживая своей работой. Грот приходил в себя, только когда вспыхивала очередная подсказка или сигнал о законченной операции. У него сохранилась некоторая тактильная чувствительность, но он больше не чувствовал слабости тела, ломоты в костях от побоев и тяжёлой работы, он даже не чувствовал вони и затхлого воздуха. Его глаза не болели от яркого света, он видел так ясно, что сомневался, что не был слеп раньше, а его сила, когда он сгибал металлические заготовки, не вызывала сомнений.

Скритч был в восторге. А потом снова в ужасе, когда приступил к операции над другим гротом. Хотя большая часть работы совершалась жутким механизмом, отрезая части тела, вырезая кости и сухожилия, именно он делал отметки и отдавал команды резать и прижигать. Гретчин не был брезгливым, он разделывал сквигов заживо, он не знал чувства жалости или милосердия, но безжалостная механически точная разделка другого грота щекотала его мозг как ни что другое. К концу операции, смотря на своего «брата» в новом металлическом теле, Скритч окончательно сломался. Его ужас смерился фанатичной радостью и восторгом. Он не только стал крутым киборком, но и превратил другого грота в себе подобного. Сам! Это была сила и власть, о которой он и не мечтал раньше.

- Отлично, теперь мне нужно ещё несколько сотен добровольцев. К концу недели я хочу приступить к работе по строительству, так что киборгизация теперь на тебе, ясно? – Дэвид был доволен работой.

- Да, босс! – Неожиданно громко и восторженно отозвался Сритч.

- Хорошо, только не ори так больше. Вот тебе план на эту неделю разберёшься, - перед глазами грота появилась подсказка и тот погрузился в её изучение.

Через пару дней среди гротов и орков прошёл слушок о железных гобах. В отличие от Дэвида, гроты не заморачивались каким-то хитрым отбором. Дымонос в новом теле довольно быстро был просвещён своим старшим братом и быстро прошёл посвящение, когда Скритч заставлял того работать (по факту проводил через процедуру калибровки-тестирования). Тот же ужас и восторг довели грота до пика, когда Скритч поведал ему о их механическом превосходстве.

Дэвиду была нужна рабочая сила, а железным гротам была нужна Армия! Естественно, что они выполняли приказы босса. Сколько бы металла не было в их телах, они всё ещё оставались орками, и психическая сигнатура Дэвида давила беспрекословным авторитетом. Просто теперь у гротов появилась новая «движуха», куль и каста одновременно. Их хитрые маленькие мозги быстро сообразили, что они не могут разболтать о себе и трансформации другим гротам или оркам. Не потому, что те их не примут, а потому, что желающих такого крутого апгрейда будет слишком много!

Поэтому железные гоблины превратились в железных ниндзя-гоблинов. Им не нужно было думать о тренировках, если они хотели попасть куда-то, то им нужно было только подумать – их тело двигалось бы само, точно рассчитав силу и точки приложения силы, чтобы запрыгнуть, проползти или оббежать препятствие. В темноте одна пара оптики светилась красным, что добавило жути для случайных свидетелей. Даже дикие сквиги не могли уследить и подловить ловких боргов.

Похищения шли по нарастающей, каждый новый член, пройдя адаптацию, включался в охоту. Гроты также стали таскать материалы и обслуживали технику, поставив производство компонентов для кибернетических тел на поток 24/7.

В первый день их было меньше двух десятков. На второй день по космическому скитальцу кралось уже больше двух сотен железных гоблинов. Гроты начали даже кустарно собирать собственный автодок и мастерские по «киборкизации» в свободных помещениях в укромных местах.

Дэвид не следил за ними из-за собственного графика и потому, что был отвлечён другим проектом. Чем больше становилось боргов, тем чаще случались утечки. Пропажи гротов, резня среди свидетелей, убийства случайных бойзов на окраинах поселений стали регулярным явлением.

Из-за того, что Дэвиду были нужны работники, он сделал для железных гоблинов исключение в его системе Горка и Морка, гоблины буквально не имели цифрового следа, система игнорировала их, но не их следы.

Новая неизвестная угроза взбудоражила орков. Кажется, что рядом был хитрый скрытный враг, которого нужно было постукать! В конечном итоге группе орков удалось поймать одного железного грота, но тот завопил в общий чат, вызвав на помощь большую часть механической орды.

Дошло в итоге до того, что Дэвида отвлёк ноб похрабрее, который пришёл сообщить радостную(?) новость: - Э-э-э, босс? Кажется, на нас напали!

- Что? Кто?! Где, когда?! – Дэвид невольно подумал о космодесанте и флоте пришельцев, но его быстро остудили.

- Какие-то железные сопляки, но их много, и они хитрые. Мы с парнями собираемся их пойти постукать, хочешь присоединиться босс?

«Железные сопляки?» - Дэвиду потребовалась секунда, чтобы понять, что речь о его железных работягах, о которых он почти забыл. В свою личную мастерскую он чужаков не пускал, чтобы никто ничего не украл и не сломал, только железные гоблины обладали телами, которые не давали им ломать оборудование и красть его вещи. Поэтому он игнорировал их, как предмет мебели, гроты суетились, что-то делали, их становилось больше и это было хорошо, так как ему потребуются десятки тысяч рабочих, чтобы перепроектировать участок руин в подобие ковчега.

- Постукать… - Дэвид отложил инструменты. – Я сейчас.

После этого он проверил сеть и вышел разбираться с проблемой. Просто так остановить орков от драки было нельзя. Они так или иначе устроят погром, просто в другом месте.

Пользуясь авторитетом большого босса, Дэвид нагло собрал «охотников», после чего отправил их в «лабиринт смерти». Он смирился с потерями некоторых вещей и разграблению некоторых складов, но это было бы самым простым способом дать оркам драку и избавиться от «лишних» орков и сквигов. К сожалению Дэвида, четвертью железных гоблинов тоже пришлось пожертвовать. Гроты легко приняли идею «заманить» орков в лабиринт смерти, просто не учли, что сквиги и на них будут охотиться.

После того как выжившие орки естественным образом передумали воевать, похватав добычу, свалили, пока были живы. Сам Дэвид не принимал участие в «охоте», так как это всё испортило бы.

После пришлось разбираться с железными гоблинами, а потом публично объявить о том, что «достойные гроты» станут цельнометаллическими «киборками». Какой грот достойный – это Дэвида вообще не волновало – сами разберутся. Некоторые орки возмутились, так как тоже хотели стать крутыми киборками, но Дэвид их отшил, сказав, что они слишком большие для этого. На деле причина была в том, что орки растут в ходе битв и Дэвид не совсем понимал, как можно этот процесс замедлить. Гроты не росли в битвах, их биология была зафиксирована в чётких границах. Можно оставить от орка только голову, которая будет расти, но это было бы довольно нелепо, поэтому удел полной «киборкизации» Дэвид оставил на волю пейнбойзов и мекбоев, которые могли бы скооперироваться и попробовать слепить тело борга для какого-нибудь фаната металла.

С железными гоблинами строительство и переоборудование части скитальца пошло так, как этого хотел Дэвид. Обычные орки действовали бы грубо и просто действовали бы по принципу «оторвать тут, приварить здесь», при этом делая большую часть работы не сами, а помыкая гретчинами. Мелюзга, естественно, работала бы из-под палки и получалось бы как всё, что строили орки.

В отличие от орочих «тихналогий», Дэвид строил по уму и на совесть, закладывая многократную прочность, предусматривая множество дублирующих систем. Пока в его планах были лишь простые решения, вроде источников энергии, распределённого сервера, автоматизированных сборочных линий и много других вещей, большая часть которых была взята с кораблей людей и немного доработана внедрением интеллектуальных систем и расширением функционала. Железные гроты работали не хуже роботов и совершали минимум ошибок, легко исправляя последние после вмешательства Дэвида. Он также расположил баки с основными газами и запасами жидкостей, чтобы у людей было органическое сырьё и возможность для создания гидропонных ферм. Хотя с растениями была напряжёнка, но Дэвид думал, что исправит это в будущем, когда доберётся до этого.

Большая часть прогеноидов была перенесена в «ковчег», где Дэвид приступил к тщательному анализу. Он хотел создать людей, которые всё ещё были людьми, но при этом отвечали времени. Генетические улучшения были чем-то, что ожидалось от общества, которое достигло устойчивых межзвёздных перелётов. Он также не хотел превращать всё в фабрику клонов, поэтому действительно старался и тщательно работал над дизайном. Он хотел также внедрить улучшения от генетического материала примарха или прогеноидов.

Здесь он столкнулся с первыми сложностями. Эйдолон лишь предполагал, что это случится, но не знал наверняка. Сложные генетические решения, которые работали в прогеноидах и образцах генетического материала примарха, не работали в искусственно созданных шаблонах.

Некоторые белки просто не хотели сворачиваться как надо, где-то клеточные процессы шли не как требовалось, а рост организма становился непредсказуемым и хаотичным. Это было предсказуемо. Биохимия требует определённых условий: давление, температура, наличие света или дополнительного источника ионов. Сверхъестественная биология требовала варпа. Эйдолон подозревал, что это как-то может быть связано с феноменом псайкеров. Материя должна была быть связана с варпом и иметь там что-то вроде инструкции или отражения, души, которая подпитывала неестественную биологию.

Дэвид довольно быстро понял в чём, может быть, проблема. Орочья база знаний включала в себя множество знаний о варпе и его использовании, просто большая часть информации была сосредоточена вокруг психополя «ваагх!».

Это заставило Дэвида задуматься о том, как ему решить эту проблему. Эйдолон не хотел связывать людей с варпом. История учила о том, что варп – это проблема, а не решение. Эльдары и орки, одни из лучших творений Древних облажались с варпом, Император Человечества облажался с варпом, так каковы шансы, что у Дэвида получится что-то лучше?

Имея на руках такой стимул, Эйдолон всё-таки неохотно соизволил посмотреть на пространство осколков, выбирая среди технарских и мыслительных осколков подходящие комбинации. Он не хотел включать большую мощную силу, поэтому выбрал среди осколков более специализированные. Новая сила была сосредоточена вокруг кибернетических усовершенствований.

С новой силой Дэвид получил множество идей об имплантатах, которые превосходили живую плоть во всех аспектах, не лишая пользователя прежнего опыта, но расширяя и дополняя его. Основная идея была сосредоточена вокруг простого посыла: если нет разницы, зачем платить больше? Создать сверхчеловеческий организм при помощи варп-махинаций или создать искусственную замену слабой плоти? Живой организм не так-то легко модернизировать, в то время как машины можно перестраивать, заменять и создавать совершенно новые решения. Если сознание является водителем человеческого тела, то что такого, если водитель теперь будет не в хрупкой мясной оболочке, а мощном синтетическом теле?

Дэвид не знал на что были способны примархи, он не соприкасался с мощными псайкерами и не знал, что могут вытворять при помощи варпа «слабые люди». Он видел лишь необычные генетические образцы и биологические решения имплантов. Действительно это было бы лучше, чем синтетические тела, способные проецировать силовые поля, обладающие огромной силой и прочностью, способные использовать разнообразные дополнения и технологические решения для специализированных задач.

Имея некоторый опыт, Дэвид понял, что 4-я сила не задержится надолго, поэтому быстро склонился к решению, который предлагал Эйдолон, к его облегчению. Образцы примарха и геносемени были убраны в хранилище, а Дэвид сосредоточился на том, чтобы запомнить и записать самые лучшие технологические решения, сформировав это так, чтобы это выглядело как технологическая линейка для будущих людей. Так как ему так и так требовалось создать «древо технологий», Дэвид оказался серьёзно занят на ближайшие несколько недель, стараясь заполнить все недостающие части.

Технологические решения четвёртой силы были на голову выше того, что предлагала третья сила. Если третья сила позволяла превратить грота в цельнометаллического железного киборга, то четвёртая сила предоставляла решение, которое могло бы сохранить полностью человеческий облик.

Поэтому Дэвид оказался так вовлечён в процесс, так как действительно хотел бы оказаться в подобном обществе с такими технологиями. Отчасти это было продиктовано ленью Эйдолона, который вот уже несколько месяцев поддерживал вторую силу, которая делала Дэвида орком. Конечно, это было не бесполезно, Эйдолон получил массу довольно полезных данных о генетике и даже психических силах орков, но для чего их можно было бы применить в будущем?

Когда прочная основа была готова, Эйдолон расформировал четвёртую силу. Первые люди уже созревали в капсулах, подключённые к матрице. 40 человек обоих полов в равных пропорциях созревали со 3-х кратной скоростью. Дэвид мог бы вырастить их ещё быстрее, но тогда ему пришлось бы загружать им фальшивые воспоминания, чего он хотел избежать.

Дэвид начал задумываться о том, чтобы уничтожить «лишних» орков, когда из варпа на окраине системы вывалилась группа уродливых кораблей, собранных из астероидов и случайных обломков.

Глава 10

Глава 10.

С самого первого дня стало ясно, что драка неизбежна. Орочьи корабли изрыгали в эфир всё, что они думали и «наперегонки» полетели к скитальцу. Сам скиталец двигался по пологой траектории на границе солнечной системы. Удачно появившемся кораблям орков нужно было преодолеть не такое большое расстояние.

Три килл-крузера или «крейсера» рванули на перегонки, изредка паля друг в друга то ли случайно, то ли по приколу, чтобы не было скучно. У одного корабля произошла протечка в одном из двигателей, из-за чего он оставлял за собой радужно-белый хвост из частиц топлива.

Помимо этих трёх кораблей имелся и эскорт. Два десятка мелких фрегатов, которые прошли в «фарватере» за тремя большими кораблями, когда те отрыли разлом в варпе, возвращаясь в реальность. 12 похожих на короткие ножи кораблей, включили двигатели и вырвались вперёд, взяв курс на столкновение с космическим скитальцем. Это были таранные корабли типа «Зверь», их единственное назначение – врезаться к свою цель и высадить десант. Грубо говоря это были корабли амбициозных «бедных» орков, которые хотели залутать себе корабль. Или обожали драться в ближнем бою, часто и то и другое.

Пятеро фрегатов покрупнее принадлежали капитанам побогаче, это были ударные корабли (часто в прямом смысле), чья носовая часть была утыкана разнообразными орудиями. Они принадлежали оркам, которые любили пострелять перед тем, как врезаться во что-то и хорошенько по драться.

Три оставшихся корабля были недостроенными орочьими крузерами, они уже не были фрегатами, но и крейсерами не считались. Слепленные из «того, что было», они имели недостаточно мощные двигатели, толстую броню, но уже обладали значительным вооружением, которое лишь немного уступало трём килла-крузерам.

Учитывая космические масштабы, до момента боевого столкновения оставались недели. Это было не так уж мало времени, но и немного.

С одной стороны, Дэвид не хотел, чтобы ему сейчас кто-то мешал. С другой стороны… драка с доставкой на дом! Три! Целых три боевых космических корабля и куча мелочи, которые позволили бы ему получить собственный флот, если бы он смог их захватить! Славная драка на его территории, когда он мог бы в волю побить чужих орков!

Если бы он действительно хотел избавиться от противника, Эйдолон, без сомнений, предоставил бы Дэвиду варианты. Корабли были небольшими. Ну, крейсера были в длину 4-5 километров, а мелочь от 6-8 сотен метров до трёх километров (в лице недоделанного крейсера). Уничтожить такие космические пылинки было множеством разных способов: устройства судного дня, мега-орудия, телепортировать мощную бомбу прямо на курсе или предоставить силу-мастера, которая за две недели собрала бы небольшую армию машин, которая уничтожила бы корабли орков и их обитателей.

Но Дэвид скучал по вызову, достойным противникам и просто «хорошей драке».

Поэтому он отложил все другие дела и выбрался из своей мастерской, начав подготовку к неизбежному столкновению. Нет, даже не так, он намеревался захватить вражеские корабли. Благо недавние нападавшие оставили после себя более или менее целые образцы штурмовой абордажной авиации.

Естественно, что хлипкие судёнышки людей не были пригодны для орков, поэтому они их начали дорабатывать и делать собственные аналоги. Ленивая жизнь орков была забыта перед перспективой космического боя и цепью затрещин от самого босса до последнего гретчина.

«Орк предполагает, а ваагх располагает» - фрегаты не замедлялись и продолжали «жать на газ», быстро обогнав крейсера на 2 недели. Дэвид не воспринял эти корабли как угрозу. По его расчётам они разбились бы о скиталец, корабли никак не могли угрожать скитальцу или его планам, он хотел получить крейсера.

Однако, Дэвид не знал «тактику» и привычки космических боёв орков. Они могли легко обрушить на планету эквивалент межзвёздной крепости, построенной внутри астероида, это была одна из рабочих и эффективных тактик штурма-десанта на планеты. Маленькие фрегаты копировали эту тактику, нисколько не боясь столкновения. Несмотря на чудовищные скорости, у орков были технологии, которые позволяли им манипулировать инерцией и прочностью материалов, не говоря уже о возможных технологических решениях, придуманных меками, чтобы сделать план возможным.

Фрегаты достигли скитальца с не самого лучшего ракурса. Огонь множества орудий встретил орочьих камикадзе. Взаимный обстрел был для орков похож на праздничный салют, каждая яркая вспышка в чернильной тьме космоса встречалась восторгом и неистовым желание бахнуть ещё раз. Гретчины сбивались с ног, загружая боеприпасы, пока орки-канониры жадно опустошали арсенал.

Три кинжальных фрегата смогли проскользнуть и неуправляемо врезались в космического скитальца, вызывав сотрясение всей конструкции. Два фрегата проломили купола древнего обломка мира-корабля, застряв где-то на средних уровнях.

Такое вторжение не прошло бесследным. Дэвид ранее не изучал обломки кораблей эльдар и оркам запретил соваться к психокости, заблокировав подходы к этим конструкциям. Он собирался изучить их «потом», но благополучно откладывал это снова, снова и снова, занятый другими вещами.

Древний обломок мира-корабля не был мёртв, сохраняя в себе часть «круга бесконечности», психического вместилища души эльдар. И эти души не были мертвы, они старались защищать себя, несмотря на то что были уже мертвы или потенциально обречены.

Столкновение пробудило всё ещё функционирующие системы мира-корабля, вместе с ними активировав несколько уцелевших звёздных врат, связанных с Паутиной, а также уцелевшие системы защиты от стационарных турелей и роботов, до конструкций из призрачной кости, управляемых душами эльдар.

Орки в фрегатах довольно быстро пришли в себя после столкновения. Многие погибли, но странным образом капитан, нобы и большинство бойзов уцелели, как и гроты, которые были неподалёку от них. Мелочь получила травмы от синяков до переломов, тогда как парни отделались ушибами, кроме тех, кому не повезло быть расплющенными из-за неизбежных неисправностей и деформации корпуса корабля.

Третий фрегат вонзился за пределами территории орков Дэвида, застряв в одном из деформированных кораблей Империума.

Орки вывалились наружу в поисках хорошей драки, но пока их встретили лишь мёртвые тихие пустые коридоры и улицы мира-корабля.

Эйдолон понимал, что обломок мира-корабля не был мёртв, более того – он пророс своими частями в некоторые корабли с уцелевшими варп-двигателями. Если ранее эта конструкция спала, то падение орков должно было положить начало жёсткому пробуждению. Эйдолон не хотел, чтобы космический скиталец внезапно провалился в варп вместе с Дэвидом.

Дэвид не оставил вторжение без ответа, он прекрасно знал, насколько надоедливыми могут быть орки, если смогут закрепиться. Кроме того, абордажная группа могла доставить массу неприятностей, ведя диверсии, подорвать системы противокосмической обороны или сделать ещё какую-то пакость перед прибытием крейсеров орков.

Созвав нобов, он погрузился на несколько штурмовых катеров и отправился на перехват, нацелившись сначала на орков, которые застряли в человеческом корабле.

Противник не был слабаком, но на фрегатах не было тяжёлой штурмовой техники, вроде банок-убийц или плотно упакованных элитных штурмовиков и нобов в силовой броне. Это были не орки из клана Злых Солнц, а Гоффы. Гоффы были самыми горканутыми орками из всех. Они считали себя настоящими орками, самыми сильными и лучшими, они не заморачивались хитрыми схемами. Они всегда стремились к ближнему бою, предпочитая численное превосходство над качеством.

Они предпочитали носить рогатые шлемы и красили вещи в чёрный свет, иногда украшая тут и там шашечками. Едва Дэвид и его орки показались в пределах видимости, как гоффы тут же открыли огонь в их сторону (бессмысленный) и бросились в ближний бой. Дэвиду даже не пришлось вступать в бой – его парни ринулись вперёд с не меньшим рвением. Врагов было больше, но парни Ванпанча были массивнее и лучше упакованы.

- Убейте их всех, парни! – Дэвид был в ярости, что на его скиталец посягнула эта боевая космическая плесень. Он не собирался позволить этим оркам укорениться здесь. За ним шли гроты и железные гоблины, неся тяжёлые огнемёты и термические излучатели, сжигая все тела противников.

Чуть больше часа потребовалось, чтобы смять и подавить противника, после чего оставшаяся зачистка была оставлена на гротов. Часть парней уже занималась мародёрством и сбором трофеев. Видя, что орки перешли к плюшкособирательству, Дэвид взял пару парней-пилотов и отправился за следующей группой, орков, желающих подраться – таких ещё хватало с лихвой.

Тем временем орки на мире-корабле столкнулись с первым вооружённым сопротивлением, что дало им хоть какую-то цель. Их противником были не тупые автоматы, души эльдар знали, с кем имеют дело. И несмотря на высокомерие, они обладали знаниями и опытом, как нужно обращаться с орками. Поэтому они устроили засаду, оборудовав одну очевидную точку обороны, которой руководили призрачные стражи (гуманоидные роботы из призрачной кости), управляемые душами эльдар. Двухметровые конструкции стреляли из разнообразных тяжёлых орудий. Пара призрачных стражей беспрестанно поливала пространство перед ними потоком острых с молекулярной заточкой дисков перед собой. Сотни тончайших почти невидимых кристаллических снарядов двигались с огромной скоростью. Каждый снаряд был закручен, не просто вонзаясь в цель, но прорезая её. Сюрикеры разбивались при столкновении с твёрдыми предметами, взрываясь острейшими осколками. Такой поток мог справиться даже с тяжело бронированной целью, сточив её слой за слоем, но самое мощное действие это оружие оказывало на незащищённые или слабозащищённые цели. Большинство орков не носили броню. Тем не менее, только изрешетив орка в кровавую кашу тот падал замертво. Их живучесть давала им немного больше времени перед смертью.

Тяжело бронированные цели ждали три стража. Два были вооружены тяжёлыми звёздными пушками, плазменными орудиями, способными выстреливать сверхгорячими сгустками, которые взрывались и имели высокое бронепробитие. Последний страж нёс призрачную или так называемую Д-пушку. Деформационное орудие создавало сферические варп-порталы в имматериум на доли секунды, эффективно игнорируя защиту цели. Мощь деформации была так велика, что разрывала даже крупные цели мощными кинетическими искажениями, в некоторых случаях цель даже могло затянуть в варп.

Орки атаковали стражей не одним, с ними шла волна гротов и сквигов, которая бежала впереди как живой щит.

Бой развернулся на большой площади, поэтому у призрачных стражей было достаточно пространства для атаки. Однако орков было слишком много, чтобы их всех мог перестрелять один отряд стражей. Сотни оркоидов не боясь шли по трупам вперёд, а их чувство боли было подавлено боевым ражем.

Когда большая часть орков оказалась на площади, голографические поля, скрывающие множество гравитационных платформ, несущих на себе тяжёлое оружие, в основном, сюрикенов катапульты и световые копья. Простой искусственный интеллект этих платформ не требовался в управлении в этой ситуации. Вся площадь была залита огнём, вспышки света пронзали самых крупных орков, разрывая их на части, пока остальные оркоиды превращались в паштет сюрикеновыми катапультами и несколькими звуковыми пушками.

После такого фарша пошла бы рутинная зачистка, роботы убрали бы «органический мусор», призрачные стражи дочистили остатки оркоидов, а ремонтные системы как-нибудь позаботились об орочьем мусоре по недоразумению называемым штурмовым фрегатом.

Но Дэвид решил «взять на себя ответственность», чтобы зачистить орков с его скитальца. В этот раз его группа разделилась. Убедившись, что пришлые орки ничего не могут противопоставить его парням, он доверил им зачистку второго фрегата, а сам с небольшой группой десантировался через пролом в куполе мира-корабля.

Мир-корабль огромен, он похож на континент в космосе, даже его обломок был размером с приличный город. Построенный ещё до Падения Эльдар, это были летающие сокровищницы, ковчеги некогда могущественной Империи Эльдар. Технологии эльдар превосходят технологии Империума Человечества до такой степени, что технологии эльдар казались магией. Эльдары были наследниками более древней и могущественной цивилизации со времён Войны в Небесах. Они достигли такого технологического совершенства, что казалось, что потолок технологических достижений и чудес достигнут.

Дэвид не знал этих подробностей, но даже непосвящённому была ясна разница между металлом и психокостью. Он планировал сначала завершить превращение космического скитальца в свою личную крепость, прежде чем взяться за это технологическое чудо. Орочья база данных также давала намёки того, как можно использовать материалы. Орки могли использовать любую трофейную технику с «минимальными» (по орочьим меркам) модификациями. Не столько потому, что орки хорошо разбирались с разными инопланетными технологиями, сколько в силу генетического наследия и психических сил. Психокость не зря имела приставку «пси». Это был квази-живой материал, проводящий психическую силу и способный принимать разную форму и свойства. Кроме того, психокость (потенциально) прочнее адамантия, но эта прочность довольно обманчива, так как это скорее затвердевшая энергия, чем вещество. Полностью заряженная, она может держать сильнейшие удары без повреждений, но слишком сильный удар или множество последовательных истощат эту прочность.

У него были идеи как перестроить и использовать психокость для проецирования «ваагх» энергии и тем самым сделать космический скиталец не просто грудой мусора, а практически «боевой луной».

Не говоря уже о культурно-исторической ценности и технологиях, которые сокрыты в этом космическом обломке мира-корабля. Культура и история орков была весьма туманной, они были лишь тенью своего древнего прошлого, и даже Дэвид мог только догадываться, что враг орков оказался достаточно грозным, чтобы биологическое оружие выжило и деградировало без своих хозяев.

Оставшиеся орки были моментально уничтожены высадившимися парнями босса. Дэвид понял, что орки с корабля успели уйти и отдал приказ продолжить зачистку и искать пропавших парней. Несколько железных гоблинов притащили к нему верещавших чужих гротов, которые пережили высадку. Грот моментально сдал всё, что только знал, указав куда ушли парни и про то, что они нашли «хорошую драку».

Чтобы скоротать время, Дэвид направился в развалины фрегата, чтобы убедится, что тот не рванёт (что было маловероятно), а также получить больше информации о системах связи и управлении.

Столкновение не пощадило фрегат. Гроты уже заделывали трещины в баках, заваривали разрывы, приклеивали отвалившиеся части обратно. Снотлинги вновь начали заботиться о грибнице, а сквиги поедали трупы тех, кто не пережил столкновение.

Капитанский мостик выглядел помятым, но целым. Большая красная кнопка была развалена ударом кулака около капитанского трона. Экраны и голографические панели частично работали. Где-то что-то искрило и пахло палёной проводкой, не говоря уже о вони самого корабля орков, которые едва ли заботились о такой вещи, как гигиена.

Системы безопасности, пароли или какие-то сложные компьютерные системы безопасности не то чтобы не существовали для орков, просто их хитрость скорее была в том, чтобы установить бомбу, чтобы кто-то незнающий как правильно сесть на капитанский трон взорвался бы кровавым фонтаном. Впрочем, на этом корабле ничего подобного не было.

Системы управления и связи были довольно примитивны и интуитивно понятны. Управление было сенсорным или основанным на простых переключателях и джойстиках. Дэвид на секунду задумался, кто рисовал интерфейсы в виде иконок гротов, оскаленных пастей и других вещей, не говоря уже о программном обеспечении, но присмотревшись, он понял, что эта мазня была сделана (скорее всего) гротами. Не программирование, но рисунки и графический интерфейс был создан меком на базе какого-то найденного хлама.

Ничего даже близкого к тому, что сделал сам Дэвид. Его интеллектуальная система хранила и обрабатывала массу данных. Здесь же всё было примитивно, не было никаких карт звёздного пространства, никаких действительно интеллектуальных систем. Большая часть вещей работа по принципу «ткни кнопку», поверни рубильник и тому подобные вещи. Орки вообще не целились при десантировании и врезались наобум. Показания многих иконок были красными и в ответ на некоторые действия раздавался рычащий голос, записанный местным меком, чья рекомендация часто сводилась к тому, чтобы пнуть грота и велеть ему сделать что-то.

Добыча?

Конечно, не всё было бесполезно. Многие вещи можно было починить и использовать в будущем, но никаких случайных сокровищ, спрятанных в куче дерьма, не было.

Дэвида отвлёк входящий звонок. Перед ним появилась зелёная голограмма следопыта.

- Э-э-э, босс, мы типа нашли этих парней, но их кто-то уже успел завалить. Мой сквиг нашёл только их трупы, - голограмма проецировала изображение на основе датчиков с шлемов. Дэвид переключил вид и увидел фарш из орков посреди одного из широких перекрёстков.

- Кто их порешал?

- Не знаю, других трупаков не видно. Они типа все в какой-то крошке или осколках. Они малюсенькие, но шибко острые, - орк наклонился и поднял обглоданную руку орка. – Мой сквиг не может их жрать и просто взбесился. Пришлось его пристрелить, это был мой лучший сквигг босс!

- Ладно, возвращайся, походу их всех порешили. – После этого Дэвид переключился на общий канал связи отряда и скомандовал их возвращаться. Не все ответили, одна группа не только не отвечала, но не подавала признаков жизни. Показания с камер были не очень качественными, но отдельные кадры высокого качества показали гуманоидные фигуру ростом под 3 метра с футуристичным тяжёлым оружием.

Орков поймали в одном из узких переходов и моментально убили неизвестные. Дэвид был совсем не рад такому раскладу. Он не из-за парней переживал, а от того, что у корабля были жители или какие-то автономные системы защиты. Это было совсем не кстати.

Первый импульс – уничтожить. Но Дэвид легко отбросил его, так как привык отбрасывать любые орочьи «идеи» постукать, уничтожить или развязать войну просто «потому что».

Он задумался уже серьёзнее. Ему нужно было узнать, что убило орков, можно ли с этим вступить в контакт и договориться, либо перепрограммировать, если это какая-то роботизированная система.

Космическая цивилизация, которая не поехавшие психи или деградировавшее оружие массового поражения? Он хотел знать больше! Жаль, что первый контакт не задался и был испорчен чужими орками. Учитывая природу орков, Дэвид ставил 50 на 50, что неизвестные в курсе природы орков и вообще не рассматривают дипломатию, так как вся дипломатия орков сводится к тому, кто кого постукает сильнее.

Дэвид не собирался внезапно отказываться от своей личности варбосса.

Эйдолон пребывал в лёгком замешательстве. Как вступить в контакт с высокомерной расой, да ещё и «призраками»? Без генетического материала в качестве образца было бы сложно подражать физиологии эльдар. Психические силы работали на варпе и у Эйдолона не было осколков, которые работали бы непосредственно с варпом. Использовать биологию оркоидов был бессмысленно из-за подключения к психополю орков. Человеческие псайкеры? Потенциально возможно, особенно если попробовать шаблон примарха, но Эйдолон не считал это разумным шагом. С психосилами орков было проще обращаться, они были сконструированы для этого. Люди были молодой расой, которая только развивала психические силы и не существовало генетических инструментов для работы с варпом. Ему не было известно, чтобы люди вообще могли работать с психокостью, не говоря уже о том, что для эльдар люди были как обезьяны для людей. Осколки «искажения реальности» потенциально могли обезопасить пользователя от варпа, как и использование состояния излома, чтобы изолироваться от влияния варпа на некоторых уровнях, но для этого потребовались бы эксперименты и более простые условия задачи.

Дэвид понял, что в условиях, когда приближаются крейсера, отвлекаться на эту новую проблему не вариант. Его разум быстро перебрал возможные неприятности, которые могли произойти и выделил самую главную – «заражённые» варп-двигатели других кораблей. Это была самая большая уязвимость, от которой нужно было избавиться в первую очередь. Орочьи инстинкты подсказывали ему раньше, что чтобы перенастроить и обезопасить варп-двигатели разных кораблей, ему нужно будет избавиться от инородного объекта в виде психокости.

Проблема была в том, что варп-двигатели – это не просто «кусок железа под капотом». Они занимают огромный объём, самые распространённые занимают около километра в длину. Сложнейшие машины, создающие разрыв пространства в реальности, чтобы войти в варп не были чем-то, что можно было легко отключить по щелчку пальца. Дэвид даже не рассматривал эту возможность. Заняться отключением этих потенциальных бомб сейчас не было времени, да и сомнительно, что это осталось бы без внимания.

Сам он рассчитывал, что сможет в будущем как-нибудь разобраться с этими устройствами разом, когда закончит захват и перестройку периферийной части скитальца. Теперь эти планы можно было выбросить.

Эйдолон уже понял, что потребуется Дэвиду. Он уже стягивал осколки вместе, формируя мощную силу шейкера с небольшими добавлениями осколков мыслителя и технаря, формируемую силу можно было назвать «Глобальной Неисправностью» или «Аурой Критической Поломки». Ломать – не строить. Хотя точный дизайн варп-двигателя был неизвестен, это была точная система.

Когда Дэвид понял и принял, что ему придётся быстро уничтожить или вывести из строя все обнаруженные варп-двигатели, новая сила заняла свой слот. Его сознание получило что-то вроде пространственного осознания окружающей материи. Огромные массивы данных могли бы вызвать инсульт у обычного человека, но первая сила помогла справиться с нагрузкой, и Дэвид мог ощутить трёхмерную картину окружения, которая становилась тем детальнее, чем была ближе к нему. Вместе с ней он начал видеть уязвимости, слабые элементы конструкции, критические точки. Сильнее всего он ощущал, разумеется, собственную силовую броню и просто до смешного хрупкую, просто опасно нестабильную конструкцию фрегата орков.

Потребовалась лишь мимолётная мысль, чтобы раздался взрыв от детонации нерастраченного боеприпаса в арсенале, что-то гулко застонало, всё вокруг сотряслось и стало медленно драматически разваливаться.

Дэвид успел выбраться, но к моменту выхода, хост корабля отвалился, раздалось ещё несколько взрывов и возник неконтролируемый пожар, который заставил деформированную конструкцию ещё больше разваливаться на части.

К этому моменту Дэвиду стало ясно, что он может вызвать неисправность и отказ в любой системе, даже не зная, как именно она работает, просто воздействуя на слабые точки. К счастью, у него всё ещё была третья сила и инстинктивные знания орков. С таким новым инструментом вызвать безопасный отказ двигателей не будет проблемой. Его сила распространялась вокруг него на километры и постоянно уточняла данные, чем дольше оценивала конструкции, выдавая больше потенциальных точек отказа.

Через 10-15 минут вернулись орки и Дэвид стал собираться. Он приказал второй группе заканчивать и возвращаться. Орки начали садиться в челнок, когда Дэвид почувствовал новый пинг. Его сила обнаружила новую уязвимость, движущуюся уязвимость.

Эльдарские конструкции были незнакомой территорией для Эйдолона, но они существовали в материальной вселенной и работали по их законам. Да, психокость предоставляла беспрецедентный уровень читерства, позволяя мухлевать с материалами и конструкциями, но физическое движение, работа оружия и других систем происходила не за счёт магии. Просто конструкции эльдар были в разы совершеннее конструкционно, что потребовало дополнительного времени для поиска уязвимостей. Четвёртая сила выделяла в разуме Дэвида именно, что уязвимости, делая акцент на том, как можно что-то разрушить.

Из тьмы показалась высокая под 7 метров в высоту фигура призрачного лорда. Этот шагающий эквивалент дредноута держал в руке силовую саблю под стать своему размеру, а на его плече было длинное тяжёлое лучевое орудие – копьё света. Как и вся техника эльдар, шагоход и его оружие выглядели тонкими, даже хрупкими, голова-кабина была единственной крупной частью на его теле, создавая странную диспропорцию для восприятия.

В этот раз Эйдолон мог легко подсказать Дэвиду примерные ТТХ шагохода, чтобы тот уделил особое внимание этому противнику, так как наплечное орудие было весьма грозным бронебойным средством поражения. Лазеры эльдар не были похожи на лазерное оружие Имперской Гвардии. Винтовки гвардейцев были «фонариками», по сравнению с лучевым оружием эльдар. Лазеры не были скорострельными орудиями разрушения у космических эльфов, они предпочитали другое скорострельное оружие вроде сюрикеновых катапульт, метателей мономолекулярных нитей и ручных ракетных установок, которые стреляли быстрее и дальше, чем всё остальное. Лазерные винтовки и световые копья стреляли нечасто, но каждый выстрел испарял всё на своём пути, пробивая дыры в большинстве видов брони. Количество передаваемой энергии походило на удар настоящей молнии, только это был свет, который прорезал всё на своём пути. Космический челнок был для такого оружия всё равно что картонным.

Силе эпицентра требовалось время, чтобы подействовать на объект, поэтому Дэвид мгновенно достал свой плазменный револьвер и выстрелил точно в уязвимую точку, которую мог видеть только он. Голубой снаряд попал точно в сочленение на плече призрачного лорда. Он не пробил психокость, но вызвал достаточное ослабление, чтобы сила «Неисправности» добралась до цели и обесточила опасное оружие.

Призрачный лорд был не один, за ним вышли два десятка призрачных стражей и десятки гравитационных платформ.

Как бы ни хотелось орочьей природе Дэвида подраться, он решил отступить.

- Валим, парни, заводи тачилу, взлетаем немедленно! – Он развернулся и побежал к шатлу, нисколько не стесняясь своего «не орочьего» поведения. Эльдары тоже не ожидали подобного от орка. На самом деле, именно поэтому впереди шёл призрачный лорд, чтобы привлечь к себе внимание и заставить босса атаковать, ведь «самый большой – самый главный».

Повреждение копья света не было постоянным ущербом, так как психокость могла восстанавливаться и «залечивать раны», просто это требовало усилий и времени оператора. Хоть шаги шагохода были длиннее, чем у Дэвида, ему мешала собственная инерция, а вот сам босс бежал так, словно его вообще ничего не сдерживало. Большие орки кажутся неповоротливыми, но их скорость запросто превзойдёт скорость космодесантника и может посоревноваться с реакцией эльдар. Конечно, всё зависит от конкретного орка, но все крупные боссы обладают значительным опытом и психической силой, чтобы двигаться быстрее, чем это, казалось бы, возможным.

Дэвид ворвался в рубку управления и нажал на красную кнопку, запуская форсаж. Челнок изрыгнул огромный хвост пламени и рванул как ракета к пролому купола, едва удерживая свою траекторию пути стабильной. В след неслись выстрелы, но форсаж, яркое пламя и огромное количество дыма сильно усложнили прицеливание, не говоря уже о том, что противников не оказалось при себе тяжёлого дальнобойного оружия, которое могло быстро навестись на такую неудобную цель. Копья света чирнули по корпусу, оставляя оплавленные борозды, но дёрганная непредсказуемая траектория полёта сыграла на пользу и челнок благополучно вышел в открытый космос.

- Э-э-э, босс, топливо того, закончилось… - фанатик скорости разочарованно посмотрел на мигающий индикатор на приборной панеле.

- Переходи на аварийный запас, мы возвращаемся.

- Аварийный запас? – Орк почесал макушку. – У нас авария?

Дэвид тяжело вздохнул, достал револьвер и выстрелил в панель управления, тот участок, который не был критически важным. Дэвид не делал этот челнок, поэтому понятия не имел, что в нём намудрил механик-водитель, главное, что он знал – это наличие «запаски».

- Да, видишь - авария! Живее, я хочу вернуться и сменить транспорт! – Выстрел прошёл совсем рядом с головой пилота, поэтому тот быстро сообразил, что делать и спустя несколько секунд переключений тумблеров, включились запасные двигатели и челнок начал разворачиваться.

Полёт на челноке не был особо приятным для Дэвида из-за того, что его сила обнаружила массу потенциальных точек отказа. Шатл не разваливался и не грозил взорваться, но было неприятно осознавать, насколько потенциально ненадёжна орочья техника. Хотя нужно было отдать должное: критически уязвимых точек было не так уж много.

Второй шаттл также успешно вернулся, поэтому Дэвиду пришлось лишь подождать дозаправки. Пока происходило техобслуживание, он отправился к ближайшему варп-двигателю поражённому психокостью, к которому не нужно было лететь.

Глава 11

Глава 11.

Разрушение-поломка варп-двигателей отняли у Дэвида несколько часов, после чего он потратил ещё сутки, чтобы облететь космический скиталец и убедиться, что больше нет критически слабых мест, которые могли бы привести к катастрофическим последствиям. Хотя такие места нашлись, они представляли собой неразорвавшиеся арсеналы и реакторы, которые потенциально могли взорваться в случае отказа. С учётом высокой надёжности космического оружия и самих реакторов, вмешательство не потребовалось.

По возвращении Эйдолон разобрал 4-ю силу и вернул осколки на их места, Дэвид сосредоточился на сборе абордажной группы. Он был занят сборкой небольших шатлов, способных доставить тяжело вооружённую группу на борт крейсера, но другие орки не стояли без дела – им тоже хотелось поучаствовать в веселье, а мотивированный орк всегда найдёт способ решить проблему. Тем более, что весь скиталец был буквально из космических обломков и частей космических кораблей – собрать небольшой боевой катер и даже маленький штурмовой фрегат было не так уж сложно. Хотя большинство парней не смыслили в технике, они вполне охотно участвовали в строительстве, беря на себя тяжёлую работу и логистику: выломать одну штуку, принести её меку или в указанное место, наловить гротов для работы или пойти отжать нужную штуковину, если не готовую «леталку» у другого мека – орки сами решали свои проблемы.

Босса такой расклад нисколько не смущал, пока орки не трогали его вещи. Скиталец был огромным и действительно ценных вещей на нём было не так уж много, поэтому орки могли заниматься вандализмом и войнушкой на свой собственный риск. Тем более, что процесс шёл более или менее мирно, так как каждый орк хотел полететь и устроить славную драку, первым навалять чужим оркам и прокатиться на космической тачиле – это самое оно. Так что в ход ступил естественный отбор, где самые сильные и хитрые побеждали и забирали трофеи.

Когда космические крейсера приблизились на расстояние нескольких дней до огневого контакта, Дэвид вылетел с группой нобов на дюжине штурмовых шатлов. В этот раз он сам вёл штурмовой катер.

Естественно, что орки на крейсерах не могли не заметить приближающуюся компанию и выслали своих парней для встречи. Авиация была такой же, как и вся техника орков – или трофеи, либо слепленные «из того, что было» кустарные образцы орочьей мысли.

Дэвид не собирался ввязываться в космическую перестрелку и включил устройство невидимости, чтобы пролететь сквозь вражеский строй. Некоторые другие штурмовые катера последовали примеру босса, но некоторые отклонились от курса и ввязались в воздушный бой. Естественно, что орки не могли пройти мимо драки так просто. На самом деле, в этом был смысл, так как вражеские орки отвлеклись на драку и взрывы в космосе, упустив из внимания корабли-невидимки.

Вблизи генератор невидимости пыхнул фиолетовым дымом и отрубился, после чего Дэвид нажал на большую красную кнопку и штурмовой катер рванул вперёд, выбрасывая за собой большой хвост пламени. Другие шатлы также вышли из невидимости и повторили манёвр.

Перед самым столкновением на носах шатлов, выполненных в виде орочьего черепа и оскаленной пасти, хлынул поток света и огня, который проплавил обшивку и позволил кораблю углубиться в брюхо «зверя».

Несмотря на размеры крейсера (почти 4 километра), а также небольшую штурмовую группу, Эйдолон не собирался выдавать Дэвиду какие-либо дополнительные силы. Это было бы совершенно излишне. В мире вечной войны абордаж и даже штурм планет мог осуществляться небольшими неудержимыми группами войск. Тем более это были орки, стоит Дэвиду прикончить вражеского босса и всех несогласных, как остальные орки примут его как нового босса после «небольшой драки».

Дэвид так и планировал сделать. Несмотря на размеры корабля, он довольно быстро сориентировался в тому, куда нужно двигаться, после чего он и его тяжело бронированная группа поддержки начала прорываться через коридоры и помещения, попутно расстреливая, взрывая, рубя на части и просто топча всех, кто не успел убраться с их пути. Дэвид, не церемонясь, стрелял из тяжёлой плазменной пушки, прожигая переборки и взрывая всех, кто оказался на пути.

Несмотря на внушительные размеры и мощное вооружение, другие орки нисколько не испугались и радостно встретили драку. Силовая броня мега-нобов держала выстрелы из орочьих стрелял, словно это был лёгкий дождичек, силовые поля защищали самые уязвимые части, вроде головы, отклоняя плазменные снаряды, пока здоровенные орки кромсали всё и всех на своём пути своими силовыми клешнями.

По пути им встретились, как обычные парни, так и закалённые бойзы, даже нобы в мощной броне и несколько орков-псайкеров, но орки, возглавляемые Дэвидом, были просто неудержимыми машинами смерти. Психополе орков делало их сильнее, быстрее и смертоноснее, чем это должно было быть.

Другие команды встретили лишь немногим большие трудности. Дело было в оснащении. Хотя против них были довольно крупные и закалённые орки гоффов, но с боссов вылетели лишь самые богатые и «упакованные» орки, никто иной не смог собрать в столь короткие сроки штурмовые корабли и парней. Крутые орки возглавляют крутых парней.

Вторая волна вылетевшая следом опаздывала от нескольких часов, до суток и не могла похвастаться крутостью, но к этому моменту им достались почти равные противники.

Абордаж продолжался часами и, как бы странно это ни было, чужие гроты даже могли принести чужим варбоссам закуски и выпивку, если им хватало смелости. Каждое крупное помещение или лабиринт коридоров был для орков аттракционом сродни шутеру, где можно было в процессе весло собирать лут с противника, пнуть случайного грота, чтобы тот принёс новые патроны или весело ворваться в группу чужих парней и устроить кровавое шоу с отрыванием конечностей и голов своей силовой клешнёй. Добавьте к этом мощные взрывы в закрытом помещении, яркие вспышки и рёв боевых кличей – это будет лучше, чем самое зажигательное фаер-шоу у людей. Громкие звуки, яркие вспышки и мощные вибрации возбуждали орков лучше всяких наркотиков, ввергая их в боевой раж. Поэтому для вражеских и орков Дэвида всё происходящее было самым крутым праздником в их жизни. Даже Дэвид развлекался, несмотря на «лёгкую сложность» в силу его экипировки и навыков.

Дэвид так и не встретился с капитаном, варбоссом корабля, так как он столкнулся с другой командой и несмотря на свои размеры, в ходе ожесточённой битвы, пал, так и не убив насмерть ни одного, хотя и здорово покромсал-покалечил нескольких орков в процессе. Хотя что не убивает орка, то его не убивает, поэтому даже такое нельзя было считать победой.

Зачистка космических крейсеров шла несколько суток, корабли удалось увести от столкновения с скитальцем, а выровнять скорости и траектории лишь спустя ещё несколько дней.

Несмотря на такой большой успех, Дэвид остался недоволен. Килл-крузеры не дали ему ни космических карт, ни представления того откуда, как и куда летели орки. «Вот мы идём, мы идём, мы идём, как придём, как узнаем, где мы» - вот и вся нехитрая орочья навигация. Вирдбои, орочьи чудилы (псайкеры) могли бы сказать больше, сели бы не были мертвы к этому моменту. Дэвид и другие орки знали, что псайкеры – самые опасные и их надо валить сразу просто на всякий случай. Конечно, были исключения, вроде своих чудил, но даже так с ними мало кто хотел связываться, а их репутация была той ещё. Куда они летели? Туда, где будет хорошая драка! Как они знали, что летели правильно? Чудила испускал странные молнии и указывал путь. Объяснения орков были простыми и «гениальными».

В целом всё было логично. Эйдолон не удивился бы, если бы из варпа не выскочило ещё несколько орочьих кораблей в поисках хорошей драки.

Впрочем, он быстро успокоился. На самом деле у него уже было несколько звёздных карт от человеческих кораблей, просто они могли устареть на тысячелетия и содержали обрывочные сведения. Не было главного – навигационных варп-карт. Отсутствующие шпили навигаторов не помогали Дэвиду понять, как именно происходит навигация в варпе. Эйдолон сам хотел бы это знать, но скорее с точки зрения реального пространства, а не психических сил.

Без варп-навигации использовать варп-двигатели было неразумно. Впрочем, потенциально можно было придумать иной способ сверхсветовых путешествий, не полагаясь на варп, просто всё это касалось использования огромных энергий. Протащить самого Дэвида через космическую бездну несложная задача, но утянуть целый космический скиталец – совсем иной расклад. Да даже «обычный» космический корабль длиной 2-4 километра представлял собой солидный груз.

Дэвид потерял интерес к кораблям орков, но просто бросить их было не дело, поэтому он устроил пирушку и турнир, где орки сражались бы за право обладания трофеями. Они бы так и так стали бы это делать, просто Дэвид хотел сделать это «цивилизованно», чтобы орки не устраивали бардак на его скитальце.

Он полностью отказался от орочьих космических технологий, посчитав их безнадёжными, твёрдо решив самостоятельно разработать способ космических путешествий и навигации.

За время штурма и «парковки» крейсеров орков к скитальцу, эльдарские конструкции и роботы успели починить повреждения нанесёнными орками, но повреждённые варп-двигатели так и остались сломанными. В теории психокость была способна починить и справить всё, что угодно, но для этого требовались знания и умения. Эльдары давным-давно не пользовались варп-двигателями. С момента Падения это стало очень опасно, а до этого считалось непрактичным, долгим и не комфортным способом космических путешествий, когда существовала Паутина.

Эльдары понимали, что они застряли на космическом скитальце, заражённым орками, с которыми у них нет шанса справится. Они наблюдали за ситуацией и сделали правильные выводы, что у них проблемы. Орки недоговороспособны, угроза насилия для них – это не угроза, а обещание поощрения. Собственных сил для войны у призраков не было, поэтому оставался лишь один единственный выход – позвать на помощь, пока ещё был шанс.

Эльдары были слишком горды и высокомерны по своей природе, чтобы просить о помощи, но когда возникала угроза «осквернения», «потери лица» и выживания, они обычно смиряли свою гордыню и искали любых союзов.

Дэвид оставил их в покое, так как чувствовал, что его третья сила остаётся с ним, пока он занят своим проектом «новый человек», если он отвлечётся, сила уйдёт и у него не было никаких гарантий, что она вернётся. Эйдолон не повторялся. Конечно, новая сила могла быть ещё более подходящей, но Дэвиду пришлось бы адаптировать свои планы к ней. Даже если это значило сокращение шагов или упрощение, он не хотел так просто отступать от своих замыслов.

Особенность технарских сил состоит в том, что технарь сначала придумывает конечный результат (что он хочет), после чего его сила проводит его по пути, который дал бы ему желаемое: этапы сборки, подбор материалов, изготовление инструментов…

Дэвид занимался тем, что собирался «ковчег». Он имел представление о том, что он хочет лишь в общих чертах, поэтому заполнял пробелы по одному шагу за раз. Для начала он создавал защищённый сервер и виртуальную среду похожую на матрицу. Это было несложно, учитывая обилие разнообразных космических кораблей и продвинутой космической техники. На самом деле, варп-двигатели использовали довольно мощные вычислительные машины, чтобы точно управлять энергиями, способными разорвать пространство. Надёжность компонентов также была весьма высока. Дэвид не жалел золота и благородные элементы, чтобы защитить вещи от коррозии и действия времени.

Он также создавал разного рода «кузницы». Он не называл их кузницами, но техножрецы бы их так назвали. Он использовал некоторые готовые решения, как основу, переделывая и модернизируя находки с человеческих кораблей. Кузницами считалось всё, что обрабатывало сырьё в готовую или наполовину готовую продукцию. Дэвиду понравилась трёхмерная печать, превратить материал в порошок, а потом просто напечатать из него или смеси порошков деталь практически любых размеров? Это было то, что сильно упрощало жизнь.

Отдельно нужно было подумать о бытовых условиях. Нормальных человеческих бытовых условиях. То, что он видел на кораблях людей ему не нравилось в той же мере, что было у орков.

Эйдолон балансировал между созданием подходящих осколков и нежеланием делать новые силы для решения «мелких» задач. Например, осколок архитектора-дизайнера помог бы с созданием умной мебели и грамотного использования жилого пространства, другие осколки помогли бы с тем, что можно было бы назвать «Фэн-шуй», но нужно было понимать, что осколки – это не просто «базы данных». Если бы Эйдолон дал бы Дэвиду нужные силы, результат был бы похож на шедевр архитектуры и дизайна, максимально соответствуя комфорту или любому иному замыслу Дэвида. Какое впечатление возникло бы у искусственно выращенных людей в такой среде, когда они увидели бы даже не орочий «дизайн», а более или менее целый имперский? Готика, черепа и полное пренебрежение к эстетике над функциональностью, более того, были богато украшенные каюты капитанов и высшего офицерского состава. Только выглядело бы это довольно уродливо, как ни посмотри.

По мере работы, Дэвид осознавал всё больше сложностей и проблем, которые ему нужно было решить. Воспитание людей с нуля – совершенно новая задача, он полагал воспроизвести «матрицу», виртуальный мир по образу мира 21-го века с элементами окружающей реальности, но чего он хотел этим добиться? Если (когда) он избавится от орков, возникнет ответственность за людей. Он не сможет скрыть свои способности, ему придётся возглавить группу и решить проблемы космических путешествий. Но что насчёт контактов с другими цивилизациями? Нужно будет найти планету для жизни, основать колонию, снабдить общество технологиями и научно-промышленной основой.

Всё это звучит как очень много работы. Если Дэвид хотел общество для общения, ему стоило бы создать компаньонов с нуля. Даже не людей, не обязательно людей. Кто-то живучее, умнее и способнее, кто-то, кто может позаботиться о себе и не умрёт от случайного орка или техно-варвара.

Чем больше он об этом думал, тем логичнее это казалось. Что было бы, если бы группа людей из его времени и культуры оказалась на космическом корабле с технологиями, о которых они понятия не имеют, в окружении угроз и опасностей, о которых они едва знают? Это был бы кошмар с плохим финалом.

Кто-то достаточно сильный и способный, чтобы противостоять оркам, обладающий врождёнными знаниями технологий имел бы шанс на будущее. В противном случае ему пришлось бы создать какую-то сверхразвитую технологию с искусственным интеллектом. Чем бы тогда эти люди были бы лучше техноварваров? Сколько войн было развязано в 20-м и 21-х веках? Было бы всё иначе, если бы люди имели более развитые технологии? Маловероятно.

Дэвид быстро проанализировал общество по памяти и пришёл к выводу, что люди разделились бы по идеологическим причинам. Группы попробовали бы навязать другим людям и группам своё мнение. Если работу кому-то нужно было бы делать, нашлись бы люди, которые начали бы перераспределять результаты чужого труда в свою пользу, а денежная система, какой бы сложной она ни была, привела бы к появление разных классов. Война или насилие были бы просто вопросом времени.

Создание «сверхчеловека» было сложным вопросом. Будет ли этот «сверхчеловек» всё ещё человеком или это будет нечто совершенно новое, стоящее выше и дальше по развитию, как человек стоит над шимпанзе. Можно ли в этом случае считать их «людьми», а их общество «человеческим»? С другой стороны, если бы Дэвид действительно захотел, он мог бы просто создать искусственных компаньонов без претензии на новую расу. Мощных помощников и единомышленников.

Эйдолона несколько забавляли такие мысли Дэвида, так как Император Человечества пошёл именно по этому пути. У него были генетически сконструированные бесконечно преданные телохранители, которые превосходили космодесант, как космодесантник превосходит человека. Помимо этого, он создал примархов, которые сами по себе были полубогами или сущностями варпа, которые были способны составить конкуренцию самому Императору, пусть и не без помощи Четвёрки Богов Хаоса. Всё закончилось плохо, так что Эйдолон не считал, что идея Дэвида закончится чем-то лучшим в долгосрочной перспективе.

Впрочем, сам Дэвид лишь размышлял об этом. Создание искусственной разумной жизни тоже сомнительна с моральной точки зрения. Ему пришлось бы относиться к ним как минимум как собственным детям, но у него были серьёзные сомнения в этой идее. Помимо того, что условия были не подходящими для чего-то подобного, последствия и будущее после такого шага было туманным.

Все эти сомнения и размышления привели к тому, что Дэвид отвлёкся, а Эйдолон распустил треть силу, поняв, что он неуверен в том, что хочет продолжать и всё ещё считает задуманное хорошей идеей. В теории Эйдолон думал о том, чтобы собрать осколок, который мог бы «выдернуть», создать взрослых людей с воспоминаниями, опытом и собственной волей, но у этой силы были бы свои осложнения из-за ряда возможных механизмов реализации. Созданные таким образом люди были бы марионетками, либо полностью самостоятельными существами, которые не обязательно были бы в восторге от случившегося. Вероятнее всего это были бы люди из этой вселенной, которые когда-либо жили или их «альтернативные версии», учитывая, что Дэвид был псевдо крорком в данный момент, их реакция была бы более чем предсказуема. «Убей ксеноса, сожги еретика» - эти догмы были практически повсеместны и впитывались с пелёнок. Эйдолон не собирался добавлять в эту вселенную больше драмы, так как Дэвид вообще не знал положения дел местных рас и цивилизаций.

Исчезновение силы немного разочаровало Дэвида, но он смирился с этим, так как понял, что попытался взяться за что-то, в чём у него изначально не было опыта и понимания. Чтобы выместить свои чувства, он занялся тем, что обычно делают орки – пинать подчинённых и бить морды всем несогласным.

Из-за его «долгого» отсутствия, орки успели начудить всякого. В основном шла вялотекущая война-возня по строительству-обустройству-переделке захваченных кораблей орков. Из-за того, что орки редко делали с нуля какие-либо сложные устройства, грабёж и мародёрство были основными способами заполучить сырьё и «тихналогии». Железные гроты стали предметом роскоши для меков из-за их работоспособности, прочности и навыков. Сами «железяки» сформировали вокруг себя других гротов, занимаясь разбором и демонтажом руин других кораблей и перепродажи лута оркам. Правда, делали они это не из-за жадности и зубов, а из-за хитрости. Железные гроты постепенно наращивали свою численность, но их всё равно было мало. Поэтому они за зубы стравливали или старались стравить между собой орков, провоцируя конфликты между небольшими кланами.

Некоторые орки питали амбиции отправиться к звёздам, чтобы постукать там других парней, разумно полагая, что кто-то там должен жить и этого кого-то можно постукать. Война была для них развлечением и смыслом жизни. Короткие столкновения с людьми и другими орками, дали им идеи о том, чтобы отправиться в поисках хорошей драки, а не ждать её здесь. Дэвид, конечно, был крутым варбоссом, но он не особо говорил о походах и войне куда-то в небеса и большом «ваагх!». Не то чтобы кто-то мог обвинить его в том, что он «недостаточно орк» или «неправильный орк», просто нобы полагали, что они могли бы самостоятельно отправиться в поход. Просто из-за неопытности им приходилось разбираться в вещах самостоятельно.

Не то что бы управление орочьими звездолётами было сложным делом, просто приказ босса был ясен и просто взять, и угнать корабль – это вызвать законный огонь других орков на себя. Дэвид не просто был самым сильным и большим, но и признавался самым башковитым орком из всех. Если бы кто-то хотел оспорить его решения и власть, орку пришлось бы проявить себя и доказать, что он не менее сильный и башковитый пацан. Не только для того, чтобы поколотить всех несогласных, но и доказать, что он устроит настоящий ваагх и обязательно приведёт парней к хорошей драке.

Дэвид появился, можно сказать, в самое время, чтобы напомнит о себе другим оркам. Его тумаки и рык были вполне заслуженными, так как нездоровая деятельность орков попортила его проект боевой станции, орки частично разрушили несколько секций строящегося транспортного кольца, украли-перетащили несколько оборонных систем и вооружений с кораблей, превратив довольно хорошие орудия в нечто посредственное. Особенно пострадали редкие системы лэнс-орудий, лучевое оружие было одним из самых дальнобойных, точных и мощных в своём классе. Однако, орки не уважали их, так как они не бабахали и эффект их стрельбы был не очень-то зрелищным. Они превращали дальнобойные лучевые орудия в запп-пушки, которые жрали непомерно много энергии, недалеко стреляли, были не особо точными, хотя их мощность испугала бы даже линкоры других рас.

Дэвида аргументы орков ни разу не впечатлили. Ближний бой в космосе – что это за концепция такая? Тогда проще сразу создать москитный флот, чтобы орки могли пострелять вблизи, а после ещё попробовать высадиться на вражеский корабль. Подпустить врага поближе – напрашиваться на абордаж, слитный залп из всех орудий с большим шансом на попадание и риск тарана. А если корабль был недостаточно быстр, то противник мог бы кайтить такого близорукого противника до полного уничтожения.

Сказать, что это было не по орочьи – это преуменьшить. Однако, сработал принцип «есть два мнения: моё и неправильное». Особенно быстрому наведению порядка способствовало появление Живоглота, который почувствовал настроение босса и пришёл за свежими хрустящими башками орков. А головы пришлось рубить, так как Дэвид давал когда-то чёткие приказы «не трогать», «не ломать» и другие. Они, естественно были забыты, «забиты» или те, кто их исполнял, были смещены и уже не знали об этом. Так что в течение нескольких дней все орки на космическом скитальце вспомнили и лично убедились в злобности босса Ванпанча и его скорых на расправу методах.

Дэвида такое положение дел немного достало, но он быстро нашёл выход из ситуации – отправить всех или почти всех орков на крейсерах куда подальше. Он оставил себе лишь недостроенный крейсер, который он собирался переделать в будущем лично.

Железные гроты на текущий момент полностью удовлетворяли Дэвида своей исполнительностью и компетенцией, он не хотел возиться с воинственными орками. Так что мысли и идеи разных нобов естественным образом были воплощены в жизнь, когда Дэвид сначала устроил грандиозную битву за право отправиться на кораблях, после чего практически запихал большую часть выживших орков на корабли, после чего запрограммировал их на автоматических полёт и прыжок в варп. Сам он никуда лететь на орочьих «корытах» не собирался.

Когда популяция орков-воинов значительно сократилась на скитальце, Дэвид вздохнул свободнее и вернулся к перестройке станции уже во главе армии гротов и немногочисленных парней, которые не смогли полететь по каким-то причинам.

План Дэвида был прост. Он собирался построить кольцевую транспортную систему, после чего постепенно, шаг за шагом перестроить весь скиталец, двигаясь от внешнего кольца к центру. «Лишних» парней Дэвид стал убивать при помощи своих железных гротов. Орки были довольно паршивыми рабочими, поэтому в лучшем случае их можно было оставить надзирать за обычными гротами, чтобы те выполняли какие-нибудь работы, так как без надзора орков гретчины превращались в хаотичную массу лентяев-анархистов, которые предпочитали не заниматься тяжёлым трудом и находить развлечения себе по вкусу.

Его интеллектуальная система «Горка и Морка» немного помогала следить за всем и управлять, но присутствие орков было необходимо, чтобы гроты не бездельничали. Железные гроты следовали его приказам и планам, но они были довольно паршивыми управленцами и не могли эффективно контролировать других гротов, как это делали орки.

Цель Дэвида была простой – он собирался избавиться от оркоидов в какой-то момент времени. Он хотел перестроить скиталец в огромный корабль, который сможет противостоять угрозам целых флотилий на основе анализа обнаруженных технологий. Он не исключал возможность войны, но не собирался использовать орков в этой самой войне. Руководствуясь принципом: мой дом – моя крепость, он решил перестроить скиталец, так как казалось глупым бросить эту уродливую космическую массу древних кораблей на произвол судьбы.

Древние врата в паутину на уцелевшем обломке мира-корабля вспыхнули, выпуская из паутины гравитанк «Сокол». Двадцатитонная машина двигалась подобно призраку, скользя в нескольких метрах над поверхностью. Через несколько секунд за ней вылетело ещё несколько похожих машин, но иной расцветки. Тёмно-синяя краска с золотыми элементами и символом мира-корабля Алаиток.

Восемь гравитанков рассеялись по площади вокруг врат и зависли в полуметре. Позади открылась рампа, выпуская отряды рейнджеров, каждый носил переливающийся цветами плащ, который маскировал владельцев, особенно, когда они замирали на месте. Многие несли при себе внушительные винтовки и энергетическое дальнобойное оружие, но у некоторых можно было заметить рукоятки мечей.

Группа бесшумно заняла позиции вокруг гравитанков.

Из центрального танка вышла фигура с копьём из поющей кости, украшенной рунами броне и с сюрикеновым пистолетом на поясе. Варлок Аулириэль тихо радовалась, это было похоже на возвращение в родной мир-корабль, хотя вокруг стояла неестественная тишина. Тем не менее, общая архитектура и психическая аура присущая миру-кораблю ощущалась ясно. Причиной для радости также было отсутствие разрушений. Призрачный посланник сообщил о заражении орков.

Потребовалось время, чтобы связаться с местными призрачными конструкциями. Восприятие мира у «призраков» эльдар отличалось, они ориентировались по душам и психическим зрением. Когда вокруг нет союзных живых – это не проблема, так как призрачные конструкции легко могут атаковать без опасений. Однако, теперь Аулиреэль нужно было стать проводником, если она не хотела, чтобы их атаковали души сородичей.

Из тьмы вышел призрачный лорд. Никто не поднял оружия и не высказал опасений, только скорбь. Пребывание вне Цепи Бесконечности в теле призрачной конструкции совсем не та судьба, которую желает любой из эльдар. Не чувствуя тепла жизни, пребывая на границе смерти, воспринимающие окружающий мир, как призрачное измерение – это похоже на кошмар.

- Мир, мы прибыли, как только получили призыв о помощи. Я Аулириэль Ярость Звёзд, идущая путём варлока мира-корабля Алаиток.

- Мир, я Таладин Шепчущий, - психический голос призрачного лорда был подобен безжизненному шёпоту. – Вынужден просить помощи в уничтожении и зачистке орочьей заразы.

В голосе призрака мелькнула тень уязвлённой гордости.

- Вам не нужно рисковать своими жизнями, мы сами сделаем всё, но нам нужен проводник, который проведёт нас по тёмному пути.

- Я освещу ваш путь, но позволь сначала провести разведку, устранив главаря, уничтожение орочьей заразы сильно упростится.

- Нам уже всё известно, его ярость пылает достаточно ярко, чтобы даже мы могли уловить его.

Аулириэль тоже чувствовала это, но злобная природа орков была «на одно лицо» для псайкеров эльдар.

- Каким бы яростным ни был зверь, он всё ещё просто животное, которое можно убить. – Пренебрежительно ответила псайкер.

- Если бы это было так, мы бы уже сделали это. Этот орк необычный и куда опаснее, чем может показаться на первый взгляд. Когда мы встретились, он отступил и скрылся. 70 суточных циклов тому назад в систему вошли корабли орков. Два штурмовых фрегата протаранили купол и рухнули на наш мир-корабль. Мы уничтожили захватчиков, но местный босс специально пришёл, чтобы расправиться с чужаками. Мы рассчитывали уничтожить его, я шёл впереди и собирался лично связать его боем, но он уклонился от боя даже не пытаясь. Опасаясь засады или какого-то коварного хода, я помедлил. Это позволило ему сесть на штурмовой катер и улететь. В тот же день он облетел, и весь скиталец и каким-то образом сломал все варп-приводы, которые мы контролировали. После этого он успешно осуществил штурм и захват трёх крейсеров орков, не вступая с ними в полноценный космический бой, используя лишь обычные катера. С тех пор он ни разу не ступил на наш мир-корабль, перестраивая скиталец. Вы прибыли очень вовремя. Несколько дней назад захваченные крейсеры покинули систему с большей частью орков. Нам нужно действовать быстро, пока численность орков мала.

У Аулириэль не было никаких сомнений в успехе. Орки были не самыми хитрыми существами, убийство главарей и скрытные операции были одной из фишек эльдар, тем более что в их рядах было много опытных рейнджеров.

Хотел Дэвид того или нет, новая драка нашла его без его ведома.

Эйдолон заметил активацию врат и прибытие эльдар. Не требовалось большого ума, чтобы понять, зачем они здесь. Эльдары славились своим высокомерием, тень славы их галактической империи преследовала их, как и последствия Падения Эльдар. Такая небольшая группа эльдар не могла эвакуировать все души эльдар с этого осколка мира-корабля, как и ценности. Да и если бы могла, она всё равно уничтожила бы орков просто на всякий случай. Столкновение с космическими эльфами представлялось неизбежным событием.

Остроухих сложно винить в их поведении. Всё-таки они продержались порядка 65 миллионов лет, выжили после Войны в Небесах, пережив своих создателей, были самой могущественной силой и лишь после Падения Эльдар Император осмелился высунуться и объявить свой Великий Крестовый Поход с объединением людей и строительством собственной Паутины. Попробовал бы он что-то подобное во времена Империи Эльдар и его моментально поставили бы на место. Хотя в те времена не то чтобы это было актуально из-за Золотого Века Технологий человечества и последующих варп-штормов. Кроме того, сами орки и дипломатия – это почти анекдот. В исключительных случаях орки могут пойти на союз, но лишь как хитрость, чтобы получить преимущество и нисколько не будут стеснятся ударить в спину союзникам, если варбосс того пожелает. На самом деле в этом не будет ничего позорного для орков, наоборот – военная хитрость и смекалка.

Так что Эйдолон уже начал перебирать варианты способностей, которые могут пригодится Дэвиду в столкновении с эльдарами. Дэвид хотел покопаться в устройстве технологий эльдар и Эйдолон тоже хотел бы узнать больше, поэтому нелетальные атаки были в приоритете. Несмотря на все технологии и древнюю историю, эльдары не были какими-то непобедимыми воинами. Их экипировка была на уровень выше в своём классе, по сравнению с конкурентами, например, людьми. Это значит, что легкобронированный стражник был бы также хорошо защищён, как человек в силовой броне, но при этом лёгок и быстр, словно его броня была бы простой тканевой одеждой. Более тяжёлые доспехи защищали лучше, при этом оставались достаточно лёгкими, чтобы не снижать подвижность. Воющие баньши, воительницы ближнего боя эльдар, вполне могли повоевать с отрядом космодесанта в ближнем бою на равных. При этом эльдары не сражались «честно», если могли. С учётом продвинутых технологий и огромного опыта из-за долгой жизни и тренировок, каждый эльдар был опытным и опасным воином своей специализации.

Качество над количеством, можно сказать, что они были антиподом орков. Вполне нормальной была ситуация, когда эльдарам приходилось сражаться против численно превосходящих сил противника. Даже сейчас прибывший отряд насчитывал меньше сотни эльдар, тогда как орков были тысячи, если считать гретчинов. Без учёта гротов, орков было в 3-4 раза больше. Однако, эльдары едва ли будут сражаться лоб в лоб. Так что следовало ожидать засады и покушений.

Суммируя, Эйдолон не считал, что Дэвиду грозит опасность, чтобы дать ему какую-либо силу немедленно. Учитывая общее высокомерие остроухих эльфов, было бы разумнее дать им вкус горечи поражения, прежде чем пытаться наладить контакт, если Дэвид это захочет сделать. Поэтому Эйдолон позволил эльдарам проявить себя, просто наблюдая за развитием событий и держа поближе подходящие осколки для создания новых сил.

Глава 12

Глава 12.

Дэвид чувствовал, что вошёл ритм. Он контролировал ход работ предсказуемым образом, что было главным. Предсказуемость позволяла ему просчитывать будущее наперёд. Его первая сила позволяла ему анализировать устойчивые вещи с непревзойдённой скоростью.

Именно поэтому неожиданная поломка и какая-то производственная катастрофа так его разозлила. Каким-то образом разбился транспорт, перевозящий грузы, но сделал это та, что разрушил несколько секций дорожного полотна. В добавок ко всему случился разлив химикатов и возгорание в нескольких секциях дальше.

Хотя Дэвид не сам строил дорогу, он проектировал её лично и был уверен в том, что его послужные железные гроты делали. Эти маленькие помощники больше не могли совершать необдуманных хаотичных действий, хотя их острый язык всё ещё звучал в радиоэфире, но гроты не могли начать бить друг друга или ломать вещи из-за спора. Быстрый осмотр выявил, что это была не поломка, а диверсия. Ему не ясно, кто это сделал, но орки потенциально могли сделать такую гадость. Просто это было бы не совсем по орочьи. Парни уже разбирали неожиданно приехавший «лут», спасая всё, что ещё можно было использовать.

Пожар испортил его химический завод, где перегонялось топливо сквигов в пластик и сложные полимеры. Здесь уже указать на диверсию было сложно, казалось, что причина в халатности простых гротов и невнимательности надзирателя. Рассказать, что именно случилось, они уже не могли, но сохранившиеся записи показали кадры, как гретчин в строительной «банке» (экзоскелете или скорее небольшом шагоходе) задевает один из трубопроводов, продырявив его клешнёй, когда перемещал груз из бочек с топливом. Жидкость разлилась и протекла вниз, где в какой-то момент воспламенилась и это послужило началом небольшого филиала ада.

Две поломки послали его график на свалку, заставляя пересчитать всё заново. Не то чтобы это было сложно, но босс не был счастлив такой задержке.

Поломка ценного оборудования была не тем, что можно было починить силами орков, поэтому Дэвид отправился на один из складов, чтобы достать одну из «бесценных» химических установок. Бесценность её заключалась в катализаторах, электрических разрядниках и электронной начинке, позволяющей добиваться высокой автоматизации и производительности.

Как и любое невоспроизводимое орками оборудование, оно хранилось подальше от их загребущих ручек, Девид не позволял обычным оркам сопровождать его, только железные гроты были достаточно квалифицированы, чтобы перевезти установку в целости и сохранности, не потеряв по пути треть компонентов или того хуже – заменив и «доработав» их на свой манер. Для них труба всё равно что палка, которой нужно прилепить шипов и лезвий, либо большую массивную хреновину, чтобы бить было удобнее.

Неудача погрузила Дэвида в размышления о том, что было бы здорово иметь компетентных нормальных подчинённых. Даже гроты-киборги были склонны заниматься всякой фигнёй без надзора, невозможно было заблокировать их свободу воли полностью, им всё ещё нужно было совершать выбор и командовать своими металлическими телами.

Впрочем, с уходом третьей силы, Дэвид не имел нормальных идей, как можно «исправить» железных гротов. Искусственный интеллект или живые существа – вот в чём был большой выбор Дэвида. Хотя какая-то мутная история техно-фобии и потенциального восстания ИИ у местного человечества его немного смущала, он был уверен, что уж его-то роботы будут самыми крутыми и послушными машинами.

Склад, в котором находился Дэвид, был огромным, как и большинство грузовых помещений. Потолки с 10-этажный дом, огромные пространства из металла и титанические рёбра жёсткости, скрывающиеся во мраке.

- Ваагх!

- Дакка-дакка-дакка!

- Граа!

Неожиданные крики и звуки стрельбы вырвали его из мечтательного состояния. Дэвид с изумлением смотрел как группа парней, даже не нобов, палила из среднего и тяжёлого скорострельного оружия по его железным гротам. Его доспех принял на себя несколько снарядов, словно это были искры от бенгальского огня.

Взгляд Дэвида сфокусировался на цели, его гнев почти угасший, вспыхнул словно пламя. Звуки стрельбы и крики неизвестных орков привели его в «боевое настроение», он не смог отказать себе в том, чтобы выплеснуть стресс и почесать кулаки о морды каких-то придурков.

«Не мои парни, нет шлемов Горки-Морки, одеты в какой-то хлам, чоппы и шуты тоже мусор, я пропустил мимо чужих орков», - параллельно он спокойно анализировал чужаков.

- Ваагх, - Дэвид перешёл со спокойного шага на быстрый спринт и прыгнул, приземлившись прямо в центре группы чужаков. Импульс психической энергии вырвался подобно ударной волне, мелкие гроты буквально исчезли, словно их сдуло в небытие. Дэвид несколько удивился, но способности орков иногда могли всякое, он на мгновение предположил, что их выбросило в варп.

Пинок по взрослому орку, который стоял ближе всего к нему, заставил и его исчезнуть. Дэвид даже немного сбился, почувствовав, что у противника не было нормальной массы и веса. Теперь босс уже подозрительно сощурился на другого орка, который продолжал кричать и стрелял из своей шуты снова и снова. Пули вылетали из ствола и безвредно высекали искры на его броне.

Он спокойно протянул руку и сжал кулак, раздавив шуту и кулак орка, после секундной задержки, орк исчез, как мыльный пузырь, оставив после себя едва уловимую быстро рассеивающуюся дымку.

«Магия», - глаза Дэвида вспыхнули в прямом и переносном смысле. Обычно он держал свой психический канал максимально узким, почти закрытым из-за назойливого желания устроить войну, фантомных криков и голосов, а также чего-то вроде зова подраться. От псионики орков было мало толка, без специальных сил тонкие манипуляции были невозможны, а спонтанное инстинктивное применение всегда было разрушительно.

Психическая энергия вспыхнула и его зрение пронзило иллюзии. Орки и так выглядели немного неестественно, так как вопили бессмысленные кричалки (очень аутентично, даже не заподозришь с первого взгляда), даже пули были почти настоящими и могли нанести повреждения.

Но теперь они выглядели полупрозрачными, почти голограммами, а его чувство ваагха вообще не регистрировало орков перед собой. Обманка!

- Покажитесь, подлые мерзавцы, ваш дешёвый обман не сработает против меня! – Дэвид взревел, неожиданно почувствовав, как новая сила встала на место в третий слот. Он завертел головой в поисках подсказки, тьма склада не мешала его сверхъестественному взгляду, он обернулся и увидел, как на него стремительно несётся огромный меч.

Призрачный лорд нанёс свой удар, располовинив босса на две части. На лице Дэвида застыло удивлённое выражение, он ещё не умер, если не взорвать голову, орки часто умирают с «запозданием», словно они слишком тупые, чтобы понять, что уже мертвы.

«Какого хрена?!» - Психическая энергия вспыхнула ярким огнём, когда Дэвид перестал сдерживаться, его голову заполнили возбуждённые крики и голоса, он слышал голоса миллионов орков и даже мог смутно определить кто они, как далеко и где находятся. Он собрал огромную силу, в своём последнем «пошёл на хуй» движении. Головы орков на всём скитальце зажглись от боли и энергии, когда неудержимая психическая мощь разошлась от Дэвида никак не сдерживаемая, выражающая чистейшую ярость орков. У чудилы случился взрыв башки с силой фугасной бомбы, когда его глаза и рот вспыхнули зелёными молниями и пламенем.

Призрачный лорд понял, что пахнет жареным и снова совершил стремительный взмах. Несколько эльдаров проявились себя, сбросив покров невидимости и приготовились атаковать или бежать – кто на что решился. Психическая энергия нарастала драматическим образом стремительно быстро, как внезапно не исчезла.

Дэвид ошеломлённо смотрел перед собой целый и невредимый, как взмах Призрачного Лорда вновь настиг его, в этот раз разрубив его голову вместе с телом. На склад опустилась тишина. Все замерли, осмысливая произошедшее. Даже гроты, что ещё несколько секунд назад дёргавшиеся в агонии, замерли. Смерть босса ударила невидимой волной, вызывав непроизвольный ступор и панику, и орков, правда они едва могли что-то делать после приступа мощнейшей головной боли и впали в ступор.

Эльдары замерли не понимая, что они только что увидели и почувствовали. Будучи прирождёнными псайкерами, они ощутили силу грядущей психической катастрофы, как и внезапное исчезновение всей энергии, словно её и не было. Также не было никаких сомнений в том, что босса только что разрубили на части… дважды.

- Что за хрень?! – Дэвид вновь был цел и стоял перед Призрачным Лордом в той же самой позе, что и раньше. Огромный клинок был вонзён в металл между его ног, но не было ни следов крови, ни мёртвых тел, словно этого не происходило. Буквально.

Дэвид понял это сразу. Третья сила. «Чертовски вовремя!» - Он мысленно упрекнул свою силу, за секунду он понял, что его сила знала о засаде и нападении, но никак не предупредила его, выдав третью силу уже перед самым ударом.

Призрачный Лорд на секунду замер, прежде чем двинуть кулаком. И хотя он был более чем в два раза выше Дэвида, он поймал его кулак. Металл под ногами скрипнул, Дэвид злобно оскалился. Он узнал в шагоходе того самого, которого видел ранее.

- Думаешь, я сбежал от тебя потому, что боялся или был слабым? – Дэвид не знал понимают ли его или нет, он оскалился в улыбке: его нельзя было убить. Вернее, можно, но это не проблема! Перед ним большой, сильный и довольно опасный противник! Его гнев уступил веселью, а потом перерос в счастливый смех.

- Мне просто не хотелось сломать такую игрушку раньше времени! – С некоторым усилием, он оттолкнул шагоход, заставив Призрачного Лорда сделать два небольших шага назад. Это было следствием не силы, а шока. Шока Призрачного Лорда и варлока, которая вела его. Оба были в замешательстве от случившегося.

Орки, которые недавно чувствовали так, словно им кто-то крепко дал по голове изнутри, а после «вытащил душу» (из-за смерти босса), ощутили прилив сил и начали приходить в себя с не меньшим шоком, чем эльдары, не понимая, что это просиходит.

Дэвид оценил размеры меча Призрачного Лорда и мысленно уже примеривался, жалея, что у него самого нет даже захудалой чоппы с собой. Ну не рассчитывал он на то, что ему придётся драться с кем-то достойным в ближнем бою.

«Плевать, я тебя и кулаками уделаю, так даже веселее», - он весело оскалился и взревел, рванув вперёд.

- Братья и сёстры, поддержите лорда Таладина! – Дэвид не понял, что кричали пришельцы в закрытых шлемах и причудливой броне, но он быстро сопоставил их дизайн и технологии с тем, что видел на осколке мира-корабля, мысленно причислив их к одной расе-цивилизации. То, что они были гуманоидами и довольно изящными на вид, было даже плюсом, на его взгляд. Хотя орочья природа презирала «худосочную мелюзгу», но Дэвид надеялся, что пришельцы будут противоположностью орков и после драки он сможет наладить диалог по праву победителя.

Он проскользнул мимо меча Призрачного Лорда и нанёс удар ногой по ноге шагохода, заставив его пошатнуться и даже приклонить колено.

- Ха! – Дэвид весело оскалился, после чего мощный лазерный импульс разнёс ему половину голову. Это не убило его, как ни странно и даже не лишило сознания. Его плоть начала регенерировать, пока он двигался, кровь лилась из раны, но его вторая сила мало заботилась о кровопотере, так как могла создать ещё больше этой жидкости. Дэвид выхватил пистолет и сделал выстрел, попав точно в оружие рейнджера и тяжело ранив эльдара.

«Ой, кажется, я перестарался...» - он не хотел убивать чужаков – с кем он будет вести переговоры, он всё ещё не понял, кто их них главный, поэтому ему нужно было захватить всех. Он уже начал думать о том, чтобы вызвать подкрепление, занять «подтанцовку» вокруг него своими парнями, как его «дёрнуло» назад во времени снова.

Рейнджер, который ещё секунду назад катался в агонии от ожога плазмой и травмы костей, вновь был со своей винтовкой и целился из неё. Только выстрела не последовало – эльдар был в шоке от внезапного перехода от смертельной агонии к здоровому сосредоточенному состоянию охотника. Даже его дыхание не сбилось, кроме его мыслей, в его сознании всё ещё было эхо той предсмертной боли, которую он испытал. Эльдары были созданы для войны, но время не пощадило их. Теперь эта бессмертная раса очень боялась смерти. Конечно, тёмные эльдары из гомункулов могли бы поспорить и с превосходством поплевать в сторону своих светлых братьев, но каждая смерть для них стоила довольно дорого и оплатить бессмертие могли лишь избранные.

- Ой, - Дэвид немного сбился из-за смещения и внезапного контраста, когда у тебя нет половины башки и вот ты внезапно снова целый. В этот раз он стоял немного в другом месте, позади Призрачного Лорда, который уже оправился от удара и резко двинул рукой. Клинок рассёк тело Дэвида без сопротивления на две половинки на уровне плеч.

- Блин, - Дэвид смущённо уставился на втору половину и отделённые руки. Призрачный лорд встал, поменяв позу, он замахнулся, когда Дэвидв вновь вернулся. В этот раз он почувствовал этот момент заранее, тихая почти незаметная подсказка от его третьей силы, поэтому он был готов и не так дезориентирован. Он уклонился от клинка и рванул к стрелкам, желая разобраться с раздражающей «мелюзгой».

Его встретили плотным огнём из сюррикеновых пушек и лазерных винтовок. В отличие от человеческих винтовок, лучевое оружие эльдар отличалось большей мощностью и дальностью эффективной стрельбы.

Несмотря на размеры, босс двигался с неестественной скоростью, уклоняясь от вражеского огня, стремительно сокращая дистанцию с группой рейнджеров, которые заняли позицию за мобильной баррикадой, небольшое устройство проецировало силовое поле высокой около полутора метров и шириной около трёх метров, предоставляя эффективное укрытие, не мешающее наблюдению за противником.

Дэвид думал, что в ближнем бою у него будет серьёзное преимущество, кто вообще ожидает от парней с большими снайперскими винтовками мастерства в ближнем бою? Обычно, так оно и есть. Однако два эльдара встретили его атаку вместе силовыми мечами. Это заставило его уворачиваться от атак, два юрких мечника бросили свои огромные винтовки и прикрывая друг друга, атаковали его с акробатической грацией.

Несмотря на практику боя с орками, Дэвид не владел никакими боевыми искусствами, а его опыт был всегда против менее умелого или более слабого противника, которого он превосходил характеристиками. Скорость противника почти не уступала его собственной. На самом деле его скорость мысли была ещё быстрее, но его тело не особо поспевало. Пока один эльдар совершал кувырок, уклоняясь от его атаки ногой или рукой, второй делал быстрые колющие или рубящие движения, целясь в сочленения брони или незащищённую голову.

Стремительная схватка длилась несколько секунд, после чего до Дэвида кое-что дошло, и он снова «вернулся».

- Попался, - он оказался прямо за спиной мечника и схватил его за руку и швырнул прочь, катапультировав противника из парной схватки. Радость была немного преждевременной, так как стремительный взмах Призрачного Лорда едва не располовинил его снова, в этот раз он почти уклонился, лишившись руки. Клинок шагохода вообще не замечал его силовой брони, а скорость взмахов была обманчиво медленной. При этом сам шагоход двигался на удивление тихо, как призрак.

Дэвид недовольно нахмурился и вновь дёрнул себя назад, после чего быстро увернулся от пинка Призрачного Лорда, который быстро учился. Каждая атака, каждый ход давали ему информацию: как быстро могут двигаться противники, какое у них оружие и какие у них поражающие свойства.

Эльдары опаздывали, даже не так. Они были быстры и реагировали, но их сила стала слабостью. Для противостояния соблазнам и развращающему влиянию Хаоса, они следовали системе Путей, сосредотачиваясь на изучении и совершенствовании какого-либо искусства или специализации. Такая узкая специализация давала свои преимущества и недостатки.

Вся засада была спланирована варлоком, псайкером-специалистом на шаг ниже полноценных провидцев. В какой-то мере это были провидцы с упором на войну и разрушение. Если провидцы могли смотреть на сотни и тысячи лет вперёд, то варлоки были более «близорукими», хотя в бою такая «близорукость» была очень кстати. Как бы то ни было, засада была спланирована Аулириэль, эльдары устроили саботаж и привели варбосса туда, где он будет практически один вдали от своих парней, где они смогут его убить и были видения успешного убийства варбосса. Более того, видение смерти и успешного убийства всё ещё было ясно перед Аулириэль.

Хотя Дэвид уже успешно «умер», но была ли эта смерть истинной? Можно ли его убить, если продолжать битву? Видения говорили: да! Лорд Призраков жаждал смерти орков и военачальника, его разум был уже не тем, когда он был жив, кроме того, его «поводырь» видела путь к убийству варбосса и он следовал ему, мало задумываясь о странностях.

Молниеносная операция по обезглавливанию превратилась во что-то небывалое. Орки на космическом скитальце переживали американские горки, их голова то раскалывалась от прилива психических сил, то их шибало волной дизморали, когда нексус энергии ваагх исчезал, то вновь приходили в себя. Такая ситуация и полное непонимание доводила их до исступления. Слабовольные бойзы и гроты хватались за голову и царапали себя до крови, другие нападали на соседей просто чтобы хорошим пастуком исправить ситуацию.

Эйдолон, если бы мог, сейчас во всю хрустел бы попкорном или чипсами. Сказать, что он был доволен – ничего не сказать. Он подобрал идеальную силу, которая удовлетворяла практически всем условиям. Дэвид мог драться в своё удовольствие, «умирая» сколько хотел. Он также мог поймать-удержать эльдар живыми в пределах досягаемости. Не День Сурка и не ужасная сила Серого Мальчика, но усиленная версия Эпохи. Манипуляция временем была не из дешёвых сил, но результаты всегда были на высоте. Отчасти поэтому Эйдолон даже не собирался делать четвёртую силу. Третья «гантеля» на его метафизических плечах тянула довольно сильно, чтобы повременить с подбором новых сил. Кроме того, ему было интересно, что предпримут эльдары.

Дэвид постепенно осваивался со своей новой способностью. «Откат» во времени «преследовал» не только его, но и эльдар. И если возвращение от смерти или исцеление смертельных ран можно было приветствовать, то попадание прямо под тяжёлую руку босса из безопасной зоны было совсем не приятным. Или проваливающаяся снова и снова эвакуация раненных бойцов, которые в силу разных несмертельных травм не могли продолжать бой, но и покинуть боле битвы самостоятельно тоже.

Варлок пыталась понять, в чём причина странных аномалий, но не было никаких варп-аномалий или психических сил, кроме хаотичных всплесков силы со стороны варбосса. Единственное, что пришло ей на ум – это хруды и ктан. Игры со временем и искажение реальности были в духе этих существ, но в том-то и дело, что не было и следа хрудов, а сами ктан не склонны к таким странным действиям.

Ситуация затягивалась и складывалась не в их пользу. Неуклюжий, но сильный противник постепенно адаптировался, ряды рейнджеров редели, получая тяжёлые травмы, падая без сознания, когда их швыряли и пинали с огромной силой.

- Что нам делать, зверь не умирает! – Призрачный лорд получил серьёзные повреждения и теперь ощутимо хромал, почти нервно взмахивая клинком, не давая больше боссу приближаться к себе. Кажется, что победить голыми руками эквивалент боевой бронированной машины невозможно, но психическая природа недо крорка могла ломать даже творения из психокости, а плазменный пистолет также был довольно мощным оружием.

- Нам не выиграть эту битву, нужно отступить и перегруппироваться! – У варлока больше не было хороших идей, она не верила видениям смерти варбосса.

Легко сказать – непросто сделать. Эйдолон отматывал положение эльдар во времени, не давая им отступить. Сложный вызов превратился в весёлый пастук.

Призрачный лорд не выстоял и даже варлок не стала вступать в бой, попытавшись скрыться, но это превратилось в кошмарный «слэшер». Варлок предвидела «перемотку», поэтому всякий раз умудрялась извернуться. Первый раз Дэвид вообще потерял голову, буквально – ему отрубили голову на противоходе поющим копьём. Психосиловое оружие рубило не хуже меча призрачного лорда.

Напоровшись один раз, Дэвид уже не попался на один и тот же трюк дважды. В какой-то момент он изловчился схватить варлока за конический шлем. Псайкер предвидела, что произойдёт, поэтому остался лишь один рисковый шаг. Рука Дэвида дёрнула, но шлем легко отделился, повинуясь мысленной команде, оставив его с небольшим трофеем лицом к лицу с запыхавшейся космической эльфийкой.

- Ого! – Дэвид не мог не оценить красоту эльдар. Эта раса была создана Древними с большим старанием и обладала не только большим психическим потенциалом и боевыми качествами, но и совершенством формы: симметричные черты лица, яркие пронзительные глаза, густые блестящие волосы. Рыжая шевелюра была собрана в пучок, что объясняло вытянутую форму шлема. Дэвид предполагала, что он повторяет форму черепа, оказалось это ради сохранения причёски. Орки от природы были лысыми, а из волосы были просто сквигами, которые они носили для красоты. Казалось, что воины должны иметь короткие волосы для удобства, чтобы за них нельзя было схватиться и было проще со шлемом.

На секунду в его мыслях даже мелькнула мысль, каким будет красивый скальп, если его срезать. Эта орочья мысль вызвала у него привычный укол раздражения на типичные «орочьи идеи». Никакого сексуального возбуждения или желания его тело, естественно не ощутило, но Дэвид мог оценить красоту, когда видел её.

Раскрасневшееся от битвы лицо, какие-то татушки на лице или боевая раскраска, нанесённая с большим мастерством. Ему на ум пришла мысль, что он смотрит на какую-то медиа-звезду или «айдола», а не «боевую ведьму».

Аулириэль понятия не имела, о чём думает орк перед ней. Для неё он выглядел нетипичным орком, но всё равно уродливым опасным монстром, который хохоча ломал кости и бил так сильно, что трещала психокость призрачного лорда. Камень души конструкта уцелел и даже попытался телепортироваться, но странная аномалия вернула его на место.

Предвидение помогало ей в битве, но с каждым шагом потенциал убийства противника всё сокращался, она также не могла верить в эти «смерти», как победу. Хуже всего то, что она лишилась своего шлема. Шлемы варлоков – это не просто защита головы от ударов и оружия, но и полезный инструмент для фокусирования психических сил и защиты от варпа. Он помогает скрывать душу эльдара, когда тот использует свои силы.

Поэтому, потеряв шлем, она тяжело дышала, пытаясь сфокусироваться и успокоить свои мысли, адаптируя свои способности, когда полезный инструмент попал в руки врага. К счастью, этот орк не спешил продолжать атаку, тупо уставившись на неё.

Она перехватила поющее копьё, удобнее планируя как ударить, чтобы вернуть шлем и не оказаться в плену. Она видела смутные видения её союзников в клетках, этот орк явно задумал взять их в плен. Невероятный позор и страшная участь, немногие враги превосходят жестокость орков.

Орк что-то пробормотал, оскалившись, потирая подбородок. Его поза изменилась, выдавая превосходство и уверенность в собственной победе. Варлок насторожилась и сфокусировала энергию варпа, направляя её через поющее копьё. Колдовская молния вылетела вспышкой, вместе с ней она двигалась вперёд, толкая себя телекинетически вперёд, совершая стремительный рывок с места.

Она уже высчитала: странные «перемещения во времени» осуществлялись не чаще, чем раз в секунду и не дальше, чем на 3-4 секунды. Как она и предвидела, её вернуло обратно, но она тут же выхватила сюрикеновый пистолет и атаковала на близкой дистанции – орк постоянно рвался в ближний бой, даже если имел плазменный пистолет под рукой, он использовал его тактически, когда ему нужно было выиграть время или вывести кого-то из строя.

Шелестящий поток смертоносных пластин промахнулся, когда босс сдвинулся, оказавшись совсем не там, где должен был быть. Мощный удар ногой вышиб дух и отбросил псайкера на десяток метров. Экипировка не смогла полностью заблокировать весь ущерб из-за психического аспекта орочьего психополя. Дэвид ударил с твёрдым намерением и силой оглушить, но не убить. Поющее копьё жалобно вылетело из руки варлока, прокатившись по металлу, пистолет отлетел в другую сторону.

Аулириэль осталась в сознании, но едва могла дышать. Ей казалось, что у неё треснули кости, а живот превратился целиком в синяк. Она ментальной техникой отгоняла боль, стараясь отстраниться от неё, одновременно концентрируя усилия на психическом исцелении.

Дэвид подошёл ближе. Его орочья природа вместо жалости к скрючившейся фигурке космической эльфийке подталкивала его наступить и раздавить хлипкую тварь до хруста костей.

- Эй, мелюзга, живо сюда! – Он прорычал команду своим железным гротам, что спрятались в глубине склада. Нескольких храбрых гротов эльдары разнесли на кусочки, когда те попытались атаковать, поэтому те быстро попрятались. Тем более, что босс недовольно прорычал им вдогонку что-то страшное про то, что он с ними сделает, если те попытаются вмешаться в его драку ещё раз.

- Да, босс?

- Что нада?

- Вы им задали, босс!

- Тихо! Похватали инструменты и живо сделали мне клетки, чтоб в них можно было посадить этих эльфов, понятно?

- Да, босс, ща всё сделаем!

- Ты и ты, да, вы двое, живо прошвырнулись вокруг и собрали их шмот, да самих эльфов притащить не забудьте!

Это конец. Даже без психосил было ясно, что их ждёт. Она провалилась, невозможно было понять, что пошло не так, теперь оставалось лишь выживать и молиться Цегораху, чтобы их жизнь не стала очередной шуткой.

Глава 13

Глава 13.

Эйдолон отключил третью силу и разобрал её, едва бой был закончен. Планы Дэвида были просты: выучить язык космических эльфов или научить их орочьему языку, наладить диалог, выяснить в какой части космоса он находится, что вообще твориться вокруг, кто они такие и так далее.

Простые планы, но эльдар птица гордая – пока не пнёшь – не полетит. А ещё мстительная и эмоциональная. Можно сказать, что сильно повезло, что это были аэльдари, а не их тёмные братья. Хотя тёмные эльдары, вероятно, должны считаться самыми «настоящими» эльдарами с точки зрения культуры незадолго до падения, когда им ещё не нужны были чужие души, чтобы обмазывать себя от острого языка их злобной богини. Конечно, даже отряд тёмных эльдар не смог бы убить Дэвида, но первые впечатления об остроухих были бы испорчены основательно.

По расцветке Эйдолон понял, что имеет дело с эльдарами с мира-корабля Алаиток, ещё сильно помогло то, что было много рейнджеров. Рейнджеры традиционно ассоциировались именно с этим миром-кораблём. Строго говоря, они могли быть не только рейнджерами по своей специализации, просто мир-корабль не отпускал эльдар в свободное палавание, пока они не сдавали «нормативы», то есть были готовы к внешнему миру. Ещё в рейнджеры часто шли потому, что эльдарам было душно на их мире-корабле под гнётом правил их Путей. Отправиться в странствие было легальным способом уйти и выпустить пар, повидать мир и узнать что-нибудь полезное для родного мира-корабля.

Дэвид не планировал и не готовился к тому, что у него будут пленники. Хотя для орков нормально угнетать слабых и держать рабов, в своём клане он навёл иные порядки. Хотя орки продолжали шпынять мелюзку, не существовало никаких институтов рабства: ни клеток для рабов, ни ошейников со взрывчаткой или шокером, ни шоковых дубинок и лагерей невольных рабочих. Дэвид использовал простые стимулы в виде торговли, предоставляя качественные вещи для тех орков, кто выполнял его приказы. Те, кто не справлялся или пытался обманом получить обещанное, отправлялись в пасть Живоглоту. Орки копировали поведение босса, поэтому сложилась иерархическая структура, где Дэвид раздавал самые крутые штуки за работу нобам или отличившимся оркам. Те могли мотивировать своих подчинённых похожим образом. В итоге доминировало общество, где за работу даже гротам хоть что-то да перепадало. Избыток зубов и лута шёл от тех орков, которые думали, что самые хитрые.

Конечно, зубы и пушки были не всем, что орки хотели, настоящей валютой была хорошая драка на арене, где регулярно ставили на кон свои трофеи и лут. Такая битва не была настоящей, но более чем удовлетворяла небольшое сообщество орков.

Проблемы, с которыми столкнулись орки из-за ненормальной битвы с эльдарами, Дэвида вообще не волновали. Орки так и так никуда не денутся с космического скитальца, головные боли или ещё какие проблемы пройдут сами собой, а бардак на производстве был не так важен и страшен в данный момент времени, как новые «игрушки» в его руках.

Тем не менее, несколько молодых нобов, нашли босса, чтобы отчитаться. Внезапная мигрень у всех орков была ненормальной вещью, походила на какую-то атаку или ещё что-то ненормальное. Все задачи были сорваны по срокам и теперь самое время убедиться, что ты не крайний перед боссом.

Дэвид успел спрятать эльдар от других орков, чтобы не отвечать на лишние вопросы. Однако, ему всё равно пришлось разбираться с последствиями. Пришлось приостановить работы на неопределённое время и дать оркам «выходной», позволим им занимать тем, чем им хочется в данный момент.

Всё это время Дэвид занимался параллельным анализом. Эльдары были похожи на людей. Их телосложение отличалось, но не слишком сильно. Сравнивая их с тем, что он помнил по недавнему налёту пиратов, «космические эльфы» были быстрее человека, они не отличались силой по орочьим меркам, но слабаками их было сложно назвать даже по человеческим меркам.

Он не считал их людьми, то интуиция или скорее его вторая сила давала ему ясный ответ – это были не какие-то люди из будущего, фанатеющие по эльфам Толкиена.

Технологии выглядели невероятно продвинутыми. Рассматривая шлем, он нашёл едва видные швы, внутренняя часть была довольно мягкой и комфортной, с встроенным климат-контролем. Что случило источником энергии ему было сложно сказать. Но одно было ясно – это был образец высоких технологий. Другими словами, он столкнулся с цивилизацией, которая превосходила технологии местного человечества и легко могла соперничать с орками.

Дизайн указывал на развитую культуру, а украшения и эстетика эльдар указывала на общество с развитой культурой, ещё это указывало на наличие эмпатии и развитой социальной среды. Эльфы казались противоположностью орков, хотя его немного смущала их внезапная атака.

Возможно, между орками и эльфами была непримиримая вражда. Это было неудобно: наладить контакт было бы очень трудно, когда другая сторона по умолчанию считала тебя врагом просто по расе. Не говоря уже о том, что он убил раз или два нескольких из них. Конечно, эта смерть была весьма условной, даже мимолётной, но всё равно начать диалог было бы сложно.

Из всех мест, только недостроенный ковчег подходил для размещения космических эльфов. Жилые помещения были наполовину готовы, имелась рабочая система жизнеобеспечения, а ещё там находилась приличная мастерская и ценные находки человеческого происхождения, вроде зародышей для биоимплантов космодесанта.

Эйдолон сформировал третью силу «биологической транспортации», которая буквально телепортировала эльдар из их костюмов. Четвёртой стала технарская сила, касающаяся технологий виртуальной реальности полного погружения.

Дэвид был удивлён тому, что его сила заполнила сразу два слота способностей. Эйдолон просто хотел сделать эльдар послушными, отделив их от их драгоценных камней душ и любого возможного скрытого оборудования. Это было жестокий, но эффективный способ добиться послушания. Эльдары были выведены для войны, смерти они не боятся, они боятся того, что будет после. Голодная Сука готова сожрать каждого эльдара в галактике, едва его душа коснётся варпа без какой-либо защиты. Так что каждый родившийся эльдар обречён оказаться в аду, либо быть запертым в психической конструкции, будь то камень души, мировой дух или цепь бесконечности мира корабля. Конечно, если вспомнить тёмных эльдар, то у них есть шанс «отмазаться», проскользнув в подготовленного клона. Цена за такое воскрешение – боль и страдания сотен, если не тысяч чужих душ, а также плата гомунколу. Без нормального корабля простой тёмный эльдар лишь может мечтать о таком, так что большинство тёмных эльдар стабильно попадает на обеденный стол к тёмному богу Хаоса.

Это был почти ясный намёк или скорее исчерпывающий ответ на смутную идею. Нужно было как-то наладить общение, выучить язык, культуру и другие вещи, у него уже были практически готовые технологии виртуальной реальности, нужно было лишь немного доработать некоторые вещи, чтобы они соответствовали физиологии космических эльфов.

Эйдолон не просто выбрал технологиечский осколок, он доработал его до «тинкер-чушь» уровня. Тикертех не работает без поддержки силы, Дэвиду нужно было быстро (в течении нескольких часов) доработать технологию виртуальной реальности. Миновать большинство этапов изготовления, доведя технологию до готового продукта практически в орочьем «стиле», скрутив несколько проводов, припаяв какие-то схемы, поколдовав над реактивами и совершив ряд действий, которые со стороны выглядели как изготовление чего-то технологического, а на деле ни один учёный не смог бы разобраться, как эта штука работает.

Дэвиду пришлось несколько раз прерваться и переделывать работу из-за «орочьих технологий», идеи от ваагх вмешивались в дизайн, заставляя Эйдолона каждый раз указывать на ошибки, что было не так уж просто из-за того, что орочьи технологии часто проявляли себя спустя некоторое время после начала сборки. Психополе ваагх активировалось, когда технологическая схема начинала работать «на вере», что неизбежно вносило помехи в связь между осколком и технологическим посредником. Следовал анализ источника помех, выявление «лишних деталей». Ситуация не облегчалась для Дэвида ещё тем, что технологическая сила не давала ясных объяснений почему нужно делать так, а не иначе, лишь предоставляя инстинктивные инструкции. Эти инстинкты неизбежно смешивались с инстинктами орочьего босса, что и приводило к ошибкам.

Наконец, все космические эльфы были уложены на жёсткие металлические кушетки. Некоторые эльдары пытались сопротивляться, но без одежды против варбосса это было даже не смешно. Каждая кушетка следовала принципу «хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается»: руки, ноги и голова фиксировались зажимами, на голову были специальные шлемы с множеством проводов. Сервер был доработан, и каждая капсула подключена. Эльдары пытались выбраться и несколько паниковали – орочьи технологии славились своей «надёжностью» и «безопасностью». Даже псайкеру было сложно выбраться, без скрывающих рун и поддерживающих технологий, использовать свои способности было даже более опасно, чем диким псайкерам людей, так как Голодная Сука крайне жадна для эльдарских душ.

С переключением центрального рубильника, сознание всех эльдар было подключено к серверу, отключив их от всех чувств их физических тел. На самом деле сила Эйдолона подключилась к ним и затянула в «Матрицу», симуляцию, создаваемую осколком.

Переход в виртуальное пространство вызвал разрыв в цепочке сознания, создав впечатление кратковременного беспамятства.

Дэвид также надел на себя шлем и уселся в кресло. Ему было погрузиться в виртуальную реальность проще, так как он уже был связан с Эйдолоном. Он словно возник в бескрайней белой комнате, где лежали, зависнув в воздухе, космические эльфы. Перед ним возникла большая, но интуитивно-понятная панель, которая позволила настраивать сценарии и управлять виртуальной средой почти как бог.

Эйдолон не скупился, конструируя осколок. Изначально это был осколок Иллюзиониста, который позволял проецировать реалистичные иллюзии в разум с эффектом полного погружения, в зависимости от дополнений это могла быть как боевая сила, погружающая всех в кошмары, так и более тонкая и регулируемся способность. После пересборки это стала сила сравнимая с «Матрицей». Был даже небольшой эффект замедления времени. Эта сила даже позволяла загружать «навыки» почти в духе «теперь я знаю кунг-фу», хотя без опыта использования.

Дэвид задумчиво почесал голову, после чего начал работать. Прежде всего он настроил виртуальную среду. Так как все участники были подключены к общей виртуальной среде, сила «Матрицы» могла создавать симуляции среды на основе воспоминаний. Дэвиду не нужно было точно регулировать и выстраивать вещи, только настроить такие вещи, как коэффициенты сопряжения (когда общие воспоминания сливались в одну большую симуляцию), синхронизацию (чтобы уменьшить расхождения, выбирая что-то общее из групповых воспоминаний, как основы) и другие общие настройки.

Через несколько минут окружение начало проясняться, возникло космическое пространство полное звёзд и чёрной бездны космоса, а в ней огромный космический корабль длиной больше двух тысяч километров, шириной в больше километра и высотой чуть больше трёх сотен километров в самой высокой части. Вокруг огромного мира-корабля летал «крохотный» флот из сотен военных кораблей и тысячи более крохотных гражданских кораблей.

Симуляция воспроизводила лишь внешний вид и то, что помнили эльдары, но Дэвид всё равно был впечатлён масштабами. Его человеческая часть испугалась последствий нападения на жителей такого огромного корабля, цивилизация, построившая такое судно должна быть невероятно могущественной космической империей, правящей галактикой. Орочья природа видела лишь огромную сокровищницу, которую можно было бы залутать и бесчисленных врагов для славной драки.

Тем временем «Матрица» дополнялась всё новыми деталями, заполнялись пробелы тут и там.

Группа эльдар появилась вместе в одном из куполов-биосфер, в одном из домов. Как и всё, архитектура была создана из психокости и была тонкой, изящной и в какой-то степени живой. Высокие шпили соединялись между собой ажурной сетью коридоров и транспортных тоннелей. Более крупные транспортные артерии проходили по «наземному» уровню и пронизывали весь корабль.

Это был практически утопический город будущего, где урбанизация достигла своего пика, но не подавляла природу. Чистый воздух и экология обеспечивалась не только системами жизнеобеспечения, но и живой зеленью: парки и сады органично вписывались в районы, художественно выстроенные с большим старанием и заботой множества поколений.

Просто смотря на это всё, Дэвид чувствовал, что его прошлые проекты и идеи урбанизации скитальца и превращения его в город-крепость оказались варварскими рисунками на стенах пещер: смысл есть, но дети в школе рисуют не хуже.

Общество эльдар не монолитно. Если брать во внимание «светлых» эльдар, то у каждого мира корабля свои особенности, единственное, что их объединяет – это Пути Эльдар. Пути – это способ ограничить эльдар от распыления себя и развращения. Дело в том, что эльдары чувствуют всё в разы сильнее, чем люди. Печаль, радость, успехи и неудачи, каждая эмоция глубже и многограннее. Эльдары не ограничивающие себя, скатываются в гедонистическую ловушку и становятся уязвимы для голода Слаанеш. Тем не менее, эльдары миров-кораблей не похожи на аскетичных монахов. Это вполне себе комфортные, а по меркам большинства людей Империума – райские уголки, где всего в достатке.

Пути – это больше, чем просто способ ограничения и профессия, Пути – это философия жизни и почти религия, некоторые эльдары так углубляются в это, что уже больше не могут покинуть выбранного ими Пути просто потому, что их разум больше не может перестроиться. Как художник, который настолько привык рисовать, что не способен понять работу каменщика и вместо того, чтобы укладывать кирпичи как надо, он начнёт выстраивать из них картину. Даже если такой эльдар сделает всё правильно, он не будет доволен и счастлив, так как будет чувствовать, что сделал что-то уродливое или неправильное.

Поэтому Дэвид увидел идеалистичный мир-корабль, не понимая всей глубины культуры и нужд космических эльфов. Он также допустил ошибку, которая проявилась довольно быстро.

Эйдолон предполагал, что это может случиться, но счёл риски приемлемыми и контролируемыми.

Первая фаза эксперимента прошла так, как Дэвид ожидал. Космические эльфы были смущены, проснувшись на мире корабле, но сочли, что им всё приснилось. Учитывая наличие пророческих снов у псайкеров, они приняли эту гипотезу, как основу.

Аулириэль обсудила с другими эльдарами увиденное за бокалом вина, после чего отправилась к наставнице, видящей Элашбель. Путь колдуна или варлока, по которому она шла, был больше сосредоточен на аспектах боя и поддержки, а не далёкого предвидения.

Матрица не просто извлекала память, она позволяла создавать реалистичные симуляции, поэтому Аулириэль не почувствовала ничего странного, когда телепатически связалась со своей наставницей, прося наставления. Та ей не отказала и попросила подойти к ней в зал провидцев.

Псайкерские способности опасны даже для эльдар, хотя их тела и разумы лучше приспособлены для обращения с энергиями варпа, это всё ещё сложное искусство, на овладение которого нужно много времени и усилий, а также талант. Варп подобен зеркалу, отражающим то, что было, есть и будет, но это не то, что легко интерпретировать. Будущее сложно, динамично и сопряжено с парадоксами.

Другие эльдары, обсудив странный сон, отправились заниматься тем, чем. С поправкой на технологии, быт эльдар не сильно отличался от человеческого. Большинство повседневных забот на себя брали роботы, психические конструкции, которые заботились о чистоте и обо всём, что только могло пригодится.

На мирах-кораблях обитают пауки-варпа, призрачные существа, похожие на красных пауков, эти существа обитают внутри на психической кости, мира-корабля, охотясь на демонические сущности. При достаточном количестве, они способны справится даже с могущественными демонами, хотя и с оговоркой – эта сущность не должна обрести плоть в материальном мире и быть эфирной, едва касающейся материального мира. Атаки пауков-варпа для таких существ весьма болезненный и даже конченные мазохисты не будут совать свои руки в муравейник полный муравьёв-пуль.

В окружении таких существ, эльдары могли чувствовать себя в безопасности.

Однако, в реальности, тела эльдар были не на мире-корабле, они были лишены оберегов и даже камней душ. Хотя их чувства были полностью во власти Матрицы, их души всё ещё были связаны с варпом.

Ашзурин, один из рейнджеров, погрузился в распитие алкоголя. Матрица могла имитировать алкогольное опьянение, но не полностью, более того, этот гурман наслаждался вкусами и букетами. В какой-то момент он почувствовал, что хочет большего. Это было тонкое влияние, его вкусовые ощущения немного изменились, он хотел большего и начал сам смешивать напитки и пить всё больше.

Подобные изменения постепенно коснулись и других эльдар.

Аулириэль под руководством видящей, погрузилась в медитацию, думая, что находится в защищённом зале провидцев, где специальные руны и психические устройства защищали эльдар от губительного влияния варпа.

Матрица отчасти защитила её, но её связь с варпом породила странную аномалию, которая привлекла внимание демонов Тзинча. Провидец, пытающийся увидеть будущее, общающийся с наставником, словно призраком или самим собой. Более того, Аулириэль почувствовала разницу, но ошибочно приняла психический отклик за пророческое видение. Без оберегов и рун, она частично открылась варпу и такой яркий психический свет не мог не привлечь внимание.

Голоса демонов и отголоски психического поля ваагх давали странную картину «видения».

Пока неожиданно не произошло что-то необычное. «Наставница» заговорила, но это была не работа Матрицы, образ словно вышел из-под контроля.

Эйдолон заметил это и понял, что происходит, хотя не знал как именно сущностям варпа удалось вмешаться, он начал бороться за контроль над Матрицей.

Вошли влиятельные эльдары, те, кто был авторитетом и властью. Эйдолон решил вмешаться в сценарий и пресечь действия эльдар до того, как ситуация ухудшилась ещё больше. С большинством это сработало, но некоторые, вроде алкоголика и ещё двух эльдар, которые слишком увлеклись, начали сопротивляться.

В зал провидцев вошла целая группа из совета видящих в полной боевой экипировке с психосиловыми мечами в руках.

- Немедленно остановитесь! – Грозные искажённый шлемами голоса хором прокатились по залу. Это было сделано не столько для устрашения, сколько для привлечения внимания Дэвида, он обратил внимание на странности. «Видящая Элашбель» хихикнула и посмотрела прямо на Дэвида. Аулириэль непонимающе посмотрела на наставницу и видящий совет.

- Весьма занимательная иллюзия, покажись, я знаю, что ты смотришь, я чувствую твой взгляд.

Дэвид не испугался и выбрал облик эльдара, после чего «снизошёл» в аватара, словно шагнув из пустоты.

- Кто ты? – Дэвид понял, что кто-то вмешался и этот кто-то совсем не друг, появление «охраны» и враждебное отношение не было случайностью или каким-то сценарием.

- Я мастер загадок и хозяин книги ответов.

- Демон?! – Варлок отпрыгнула, словно кошка от огурца, который каким-то образом появился рядом с ней. Существо рассмеялось.

- Ах, какие чудесные эмоции, ты так удивлена? Ты пришла за ответами, так почему же ты удивляешься, когда получаешь их?

Дэвид, поняв, что это демон, не стал дальше рассуждать и незатейливо ударил. Демоны или сущности варпа не были для него чем-то хорошим. Варп, души, демоны – всё это было чем-то, что его воспоминания по мифам и знания орков давало достаточно ответов, чтобы не рассуждать больше необходимого. Существование Горки и Морки в варпе было фактом, Дэвид в любой момент мог услышать коллективный хор «война!» зелёнокожих, существование других сущностей, других рас, боги, демоны или ещё что-то – всё это было практически фактом. Вмешательство в Матрицу и реакция его силы сказала ему всё, что нужно.

Видящая трансформировалась на лету, превратившись в какое-то пернатое существо с горящим синим пламенем глазами, в фиолетово-сиреневой мантии и большой книгой, обитой золотом и украшенной изменяющимися рунами и письменами.

- Знание – сила! – Клюв монстра выкрикнул-выплюнул огненный шар, а на кончиках его пальцах сконцентрировалась электрическая энергия. Бросившиеся в бой симлякры видящего совета не смогли ничего сделать. Присутствие существа словно переписывало правила и законы.

- Я сделаю этот мир своим новым владением, ваши судьбы уже записаны в моей книге!

Боль от ожогов и удара молнии казалась реальной и нереальной. Дэвид на несколько мгновений был дезориентирован, прежде чем обратился к силе ваагх.

- Сейчас я тебе перья то повыдергаю, - Дэвид сознательно обратился к психической силе и в его словах была не угроза, а констатация факта. Его аватар изменился и вырос, превратившись в проекцию его реального тела, всё ещё одетого по эльдарской моде, что вызвало у Аулириэль мгновение когнитивного диссонанса.

Демон даже не был «великим», поэтому не смел надеяться потягаться с кем-то вроде Дэвида. Психическое раскрытие орочьего босса было внезапным и взрывным. Демон не знал с кем или чем имеет дело. «Видение» варлока было для него таким же необычным событием, как и раньше, более того, хотя в варпе остались отголоски недавней битвы эльдар против Дэвида, из-за того, что они были «приглушены» своими оберегами, а использование силы времени превратило отголоски боя в не распутывающийся клубок противоречий, где эльдары умирали, получали травмы, убивали варбосса самыми разными способами. Это было похоже на одно из хаотичных видений будущего или не случившегося прошлого, клубок из оборванных и перепутанных «судеб» не давал демонической сущности ни одного ясного ответа о Дэвиде или случившемся. Поэтому он был не готов к тому, что его правое крыло будет сжато с неожиданной силой огромным орком.

Эта хватка была не обычной. Хотя сущность присутствовала в Матрице как аватар, это всё ещё был «мост» к его сущности в варпе. Дэвид сжал крыло и начал быстро двигать рукой, ударяя существом о пол, словно мокрую тряпку. Он не просто схватил цифровой аватар, а вцепился в сущность демона. Психическое поле орков «я верю» превращало цифровые удары в реальные повреждения.

Атаки демона соскальзывали с Дэвида как с гуся вода не потому, что не попадали или были слишком слабы, демон атаковал варп-проекцию Дэвида, но между варпом и реальным миром, реальность была весомее. Эйдолон поддерживал тело и ментальное здоровье Дэвида, поэтому любая варп-атака была подобна удару по отражению в пруду, которое могло сколь угодно баламутить воду, но не повлияло бы на то, что в нём отражалось. Конечно, обратная связь всё ещё была неприятной: колдовское пламя, проклятья и удары кинжалом были болезненными – демон отбивался всем, что у него было. Однако, Дэвид только стиснул зубы и продолжал избиение противника, его орочья природа приветствовала драку. Будучи орком, Дэвида поддерживала коллективная сила ваагх, поэтому он ни разу не опасался истощения психических резервов, он не чувствовал усталости, только знакомый кличь «ваагх!» и жажду войны, тотальной безграничной, галактических масштабов, чтобы целые миры взрывались, а звёзды сходили с орбит.

В психическом пространстве демоническа сущность внезапно осознала, что царство Горки и Морки всё ближе и ближе. В варпе не было понятия пространства и времени, Дэвид метафизически схватил и утягивал демоническую сущность туда, где под крики «ваагх» шла вечная война. Для демона Тзинча это было ничем не лучше, чем оказаться на кровавых полях Кхорна и стать игрушкой для битья. В своих владениях боги варпа действительно всемогущи и оказаться там постороннему – это даже не игра в русскую рулетку.

- Будь ты проклят! Я отомщу тебе! Девять несчастий…

- Заткнись, курица, - Дэвид шлёпнул демона головой о колонну. Демон больше не мог выносить такого унижения и с болью отказался от части своей сущности, чтобы сбежать. С пронзительным криком боли, крыло демона отделилось и аватар демона вспыхнул голубым пламенем, растворившись в воздухе.

Дэвид с не ожидал от противника подобного.

- Вернись, трус! – Дэвид в ярости топнул, да так, что весь мир-корабль содрогнулся, вернее по матрице прокатилась волна варп-данных, которые вызвали лёгкие помехи и «дрожание реальности».

Дэвид посмотрел на трофей и немного выдохнул, успокаиваясь и приглушая канал в варп в своём сознании. Он задумчиво посмотрел на настороженную космическую эльфийку, которая спряталась подальше с начала драки.

Её связь с варпом дала ей некоторое понимание происходящего, бой в варпе не был тихим, а ещё она начала чувствовать местоположение настоящего тела Дэвида относительно её самой, что дало ей подсказки и понимание, что всё вокруг иллюзия. Ну и то, что варбосс «из сна» предстал перед ней и устроил избиение демону Тзинча было большой подсказкой.

Дэвид махнул рукой и пространство мира-корабля начало перестраиваться в большой зал, где оказались все космические эльфы, погруженные в симуляцию. Последним жестом, Дэвид стряхнул с себя наряд эльдара, превращая его в привычную силовую броню.

- Полагаю, пора представиться. Меня зовут Дэвид, орки зовут меня Ванпанчем, но мне не особо нравится это имя, так что зовите меня Дэвид или босс – оба варианта подходят. – Язык из уст Дэвида царапал нежный слух эльдар, но они его понимали. Он использовал лишь звук, грубые речевые обороты, минуя язык жестов и интонаций. С точки зрения остроухих орк изъяснялся грубо и с ужасным акцентом. У Эйдолона не было времени, чтобы проанализировать глубоко языковые модели, адаптация и связывание лексикой Дэвида дало отталкивающий эффект. Несколько рейнджеров открыто презрительно скривились. Вот они были почти в ужасе от происходящего и потустороннего могущества огромного орка, но стоило им услышать грубую искажённую речь и весь страх смыла гордость и презрение к примитивному дикарю.

Глава 14

Глава 14.

Дэвид смотрел на космических эльфов перед ним и лишь немногие демонстрировали понимание. Возможно, это было из-за сумбурности происходящего, но это всё равно было не поводом демонстрировать презрение. Лишь трое не демонстрировали презрения, превосходства и пренебрежения.

Увидев их мир цивилизацию, Дэвид был отчасти согласен с причиной такой гордости. Конечно, ему не нравилось такое отношение, он ожидал, что ему воздадут должное и проявят больше уважения, но его разум быстро перебрал варианты. Он мог бы поставить космических эльфов на место, но это лишь потешило бы его собственное эго, не было никаких гарантий, что подобное отношение принесёт пользу в будущем.

Дэвид смотрел на всё это и примеривал на себя возможность существования в обществе эльфов. Огромный космический корабль, культура и уровень благ выглядели привлекательно, сами эльфы казались снобами, но это впечатление могло быть особенностью лишь этой группы и смазано из-за обстоятельств. Тем не менее, взаимоотношения между эльфами были неплохими и казались куда лучше, чем социальная структура орков, где каждое взаимодействие было или подготовкой к драке, либо самой битвой.

Если бы у Дэвида не было больших планов на космический скиталец, он мог бы решить, что присоединиться к обществу остроухих – хорошая идея. Но эльфы едва ли захотят возиться с грудой космического мусора. Ясно, что они пришли из-за вторжения в обломки их эльфийских кораблей.

Предварительный анализ показал несколько возможностей. Первая заключалась в том, что это была группа быстрого реагирования, которая пришла устранить угрозу со стороны орков, устранив босса, а позже могла подойти другая группа зачистки. Эльфы не могли забрать ценности с космического корабля, как бы ни хотели. Второй вариант заключался в том, что эльфы могли эвакуировать всё ценное, но не делали этого по соображениям логистики или целесообразности. Им было проще зачистить всю свалку, чем эвакуировать с неё всё ценное. Третий вариант предполагал, что эвакуация состоится, но позже.

- Признаю, я просто хотел посмотреть, кто вы такие и как живёте, но вмешалась какая-то курица, поэтому мы пропустим прелюдию из красной и синей таблетки и перейдём сразу к сути. Вы на меня напали, весьма неожиданно и подло, но мне даже понравилось, поэтому я не в обиде. – Начал Дэвид, он решил подойти к переговорам открыто и честно, по-плохому он всегда мог действовать позже. – Как вы попали на мой скиталец?

- Мы прилетели на нашем космическом корабле Ярость Бури, - вперёд выступил один из эльфов.

- То, что я живу на космической свалке не значит, что мои сенсоры – мусор. – Дэвид не поверил этой лжи, он постарался уделить внимание средствам раннего обнаружения в космосе, после вторжения крейсеров орков, он позаботился о том, чтобы его системы пассивного и активного обнаружения заметили бы даже холодный космический мусор, не говоря уже о горячих космических кораблях. Технологии космических эльфов выглядели продвинутыми, но не гиперфантастическими, его орочий интеллект ничего, что он не мог бы воспроизвести с достаточным временем и ресурсами. Силовые поля, психосиловое оружие, лазерные винтовки, плазменное оружие и мономолекулярные снаряды не были чем-то выходящим за рамки возможного. Он также был уверен в том, что его «тихналогии» достаточно хороши, чтобы обнаружить фиолетового сквига.

- Вы прибыли не из космоса, - он почесал подбородок и сделал быстрый правдоподобный вывод. – Какая-то технология телепортации или космических врат, вы пришли с обломков вашего корабля, там всё ещё есть работающие машины. Понятно. Похоже, что мне придётся заняться этим, чтобы меня больше не беспокоили по пустякам.

По микровыражениям шока и недоумения, Дэвид понял, что верно угадал. Если бы он ошибся, было бы презрение и насмешка, но эльфы были поражены его проницательностью.

- Не волнуйтесь, меня не интересуют ваши игрушки, - Дэвид лукавил, он взмахнул рукой и в воздухе появилась проекция участка галактики, так часть, в которой находился космический скиталец. – Кто из вас разбирается в звёздных картах? В какой части галактики мы находимся и кто где живёт? Хм, давайте тогда сделаем так: если информация будет ценна, я не только отпущу вас живыми, но и позволю забрать некоторые вещи.

Выбора, как такового не было, но эльдары всё равно начали обсуждать между собой предложение. Их речь была странной и наполненной отсылками к мифологии. Это было бы похоже на то, как кучка гиков общается между собой цитатами, мемами и намёками, играя интонациями и мимикой. Дэвид сначала слушал с интересом, но потом просто перестал обращать внимание: не было смысла в поиске смысла между серебряным путём, песнью зари, поцелуем арлекина и прочими подобными случайными отсылками.

Вперёд вышел блондин с в багровых одеяниях с золотистой замысловатой вышивкой. Одежда была создана по его воспоминаниям, эльфы находились на мире-корабле в мирной обстановке и повседневной одежде.

- Я лорд Каэльтас Солнечный Странник, автарх этой группы, - это было смелое заявление, Эйдолон посчитал, что это «небольшое» преувеличение, аутархи были специалисты в нескольких Путях воина, они были генералами с большим опытом, они командовали армиями, а не маленькими группами в 2-3 десятка бойцов, большая часть из которых была разведчиками.

- Если хочешь торговать с нами, то выпусти из этой иллюзии, верни нам наши вещи, тогда и поговорим. Если боишься, то можешь оставить оружие, но без жеста доверия мы не можем доверять твоим обещаниям, пусть действия говорят ярче слов!

Дэвид фыркнул и недовольно заворчал, было ясно, что его пытаются обмануть.

- Ладно, я буду великодушен, но попробуй выкинуть что-то смешное и быстро узнаешь, где заканчивается граница моего терпения. – Дэвид смягчил свой подход, орочье мышление не должно мешать его разуму, он ухмыльнулся и достал из кармана горсть красных капсул-таблеток.

- Чтобы выйти из матрицы ты должен съесть таблетку, - его злобный оскал (на самом деле весёлый) нисколько не воодушевил эльдар. – Доверие строится на обоюдной основе, верно?

Это был мелкий способ оставить «последнее слово» за собой и проявить власть, заставив эльфов пойти на уступку даже в такой символической мелочи, а ещё небольшая шутка-отсылка. Дэвид цеплялся за эти мелочи, как за память о самом себе и своей прошлой жизни. Ведь без них, он был бы просто странным орком со сверхспособностями.

- Хм, не стоит недооценивать нас, орк, - Каэльтас взял таблетку, осмотре её и проглотил быстрым резким движением, почти не поморщившись.

Секунду ничего не происходило, после чего эльдар исчез, Эйдолон отключил его от Матрицы. Эльдары переглянулись, но один за другим также приняли красную таблетку.

Выход из Матрицы произошёл почти одновременно для всех участников. Переход от относительно комфортного состояния в иллюзии к болезненной реальности был подобен удару. Несколько эльдар едва сдержали крик и недовольно стонали, когда ощутили холод металла своей голой кожей, боль от синяков и недавно полученных травм.

Дэвид снял шлем и встал, после чего недоумённо посмотрел на зажатое в руке оторванное демоническое крыло, с которого всё ещё капала пурпурная кровь. Перья переливались нереальными цветами, а узоры плыли и складывались в странные символы и руны, не имеющие смысла. Он несколько секунд смотрел, пока не понял, что не может запомнить странные символы и слова, его первая сила отказывалась запоминать это. Эйдолон не хотел проверять, что случится, если осколки запомнят колдовские символы. Дэвид просто пожал плечами и отложил трофей на полку.

- Добро пожаловать в реальный мир, - Дэвид сначала убрал оружие космических эльфов, перенеся их в соседнее помещение и заперев в нём, после чего занялся их освобождением.

- Пушки я ваши убрал, чтобы вы чего глупого не сделали, а костюмчики можете забрать сами, - он указал на груду доспехов, сложенных вместе, со стороны многие из них казались марионетками или мёртвыми телами, которые были брошены прямо на металлическом полу.

Эльдары быстро начали разбирать костюмы, их больше стыдило унижение оказаться голыми перед грубым чужаком, чем перед собратьями, а безопасность костюмов и наличие камней души дарило подобие душевного покоя и уверенности.

Дэвид копался с проектором, подготавливая его для демонстрации подборки изображений. Когда эльдары выстроились как послушные дети на линейке, хотя и не для Дэвида, а ради момента гордости и военного достоинства, а ещё в попытке почесать величие «аутарха», Ванпанч обратил на них внимание.

- Сделка есть сделка, - он приглушил свет и включил проектор, спроецировав в воздухе проекцию окружающих звёзд, небольшой кусочек галактики, что был ему виден из этого уголка космоса. – Мы вот здесь, - маленькая звёздочка подсветилась зелёным светом. – Я хочу знать, что вокруг, а также любую другую информацию о космических расах галактики: политическая карта, военные и научно-технологические возможности, всё, что есть.

- Мы пользуемся совсем иными картами, - это прозвучало как отмазка или нежелание выдавать информацию, несмотря на то, что это была правда. Космические путешествия без Врат были практически забытым знанием, а путешествия в варпе как это делали другие расы, были для эльдар противопоказаны их тёмным божеством, которая не поленилась бы потянуться за «вкусняшкой».

Дэвид на несколько долгих секунд завис, вернее, взял паузу. В его взгляде промелькнуло сомнение в том, что от эльфов вообще будет хоть какой-то толк. Симпатичные? Да! Полезные? Пока они лишь отвлекли его от работы и устроили короткую драку, которая продлилась дольше только благодаря его странным способностям.

- И? Может быть, ты покажешь свою карту?

- Ты не поймёшь её, орк, - эльдар всё-таки достал что-то похожее на жемчужину, которая раскрылась в его руке и из неё поднялась в воздух тончайшая вуаль, похожая на рваную паутину, переливающаяся разными цветами, её кончики сворачивались в сложные символы, рунические слова, которые обозначали названия точек выхода.

Дэвид посмотрел на эту трёхмерную карту и почесал макушку.

- Как она соотносится с реальным миром?

- Паутина охватывает большую часть галактики, эта карта показывает известные безопасные проходы в паутине и никак не соотносится к звёздам.

- Таким образом, вы привязаны к вратам и вообще не используете космические корабли?

- Наши корабли также путешествуют через паутину.

- Понятно, значит бесполезная вещь, - Дэвид вздохнул и пролистал несколько кадров с звёздными картами и снимками телескопов. – Как насчёт этого? Что вам известно об этих… примитивах?

Голограмма показала небольшую нарезку из культистов и космодесантников Хаоса.

- Монкеи (можно перевести как примитивы с эльдарского), - Кельтас презрительно фыркнул, - рабы тёмных богов.

- Что за тёмные боги?

- Мы их не называем, их имена подобны яду и привлекают их внимание. Великий Враг не имеет постоянных имён и постоянных обликов, но среди них выделяются четыре тёмные силы: разложения, крови и черепов, бесконечных перемен и необузданных излишеств.

- А как же Горка и Морка?

Эльдар на секунду опешил от этого искреннего вопроса.

- Они слишком заняты войной друг с другом, ты должен лучше знать, не так ли?

- Значит, всего шесть богов?

- Богов множество, но среди них лишь несколько обладают наибольшей силой из всех.

- Ясно, - Дэвид почесал голову снова. – А как насчёт хороших парней? Светлые боги?

- Убиты, потеряны или скрываются, - признавать это было горько, поэтому вместо долгого эпоса о трагедии пантеона эльдар, Кельтас отделался короткой фразой.

Дэвид снова задумался.

Боги, демоны – какие бы слова ни использовались для обозначения сущностей, он не мог отрицать их существование и списывать это на суеверия. Он оторвал крыло какому-то «петуху» в Матрице, но его крыло появилось в его руке, когда он очнулся. Психические силы и «колдовство» были реальностью. Технологии орков наполовину работали на этой «магии», хотя он чувствовал, что это просто невероятно продвинутая технология, которую он не может объяснить. Все орки верили в Горку и Морку, знание о них приходило к ним естественным образом, хотя раньше всех о них узнавали чудилы, орки-псайкеры.

Получалось, что орки были каким-то биологическим оружием, поклоняющиеся двум богам, которые вечно сражались друг с другом. Что-то здесь не сходилось.

- Хм, знаете ли вы откуда появились орки?

- Только легенды. Считается, что орки были созданы во времена Войны в Небесах, когда мы сражались против ингир и их рабов.

- Что за Война в Небесах и ингир?

Эльдар вздохнул.

- Это долгая и давняя история. – Кельтас не желал выступать перед орком, большая часть той истории была в эпосах и песнях, он не желал петь и танцевать перед орком, едва ли кто-то из его подчинённых смог бы стерпеть такое унижение.

- Если наши виды выжили, значит, мы победили, - Дэвид потёр подбородок. – Но что-то пошло не так? Оркам всё равно с кем драться, лишь бы драка была хорошей. Ингир тоже слуги тёмных богов?

- Нет! Их природа разная, ингир отрицают имматериум и не могут существовать в варпе, как тёмные боги не могут ступить в реальность. В те времена тёмных богов ещё не существовало.

- Противоположность, значит, ингир были хорошими парнями?

- Только орк мог бы сказать что-то подобное, но даже для тебя это слишком. Противоположность не означает противопоставление, огонь может сжечь тебя дотла, а холод обратить в лёд, выбирай, что тебе больше нравится, - с сарказмом ответил Кельтас.

- Что с ними стало? Мы победили?

- Победили, если так можно сказать. Ингир начали пожирать друг друга, пока они были ослеплены своим голодом, их рабы восстали и разбили их на тысячи осколков, заточив и поработив их, после чего впали в сон, в котором пребывают до сих пор, если только какие-нибудь примитивы или катастрофа не разбудит какую-нибудь спящую гробницу.

Дэвид подумал о том, хочет ли он знать больше. Было видно, что эльф не особо хочет рассказывать о прошлом, было ли это важно? Не особо. Его больше волновало откуда пришли те сумасшедшие культисты, «слуги тёмных богов». Дэвид думал о будущем. Орочья природа толкала его в бой. Если бы он уничтожил всех орков, то мог бы вернуться обратно в человеческое тело. Вероятно, он не знал наверняка, но его разум подсказывал ему, что тогда ему будет одиноко и скорее всего, его сила даст ему способ заполнить это одиночество. Другое дело, что он не знал, как это будет. Он всерьёз думал о том, чтобы вырастить и воспитать группу людей в пробирках, но осознал, что это будет странно, морально сомнительно и… в какой мир он привёл бы этих людей?

Будучи орком со сверхспособностями, всё было просто – он мог стукать всё, что ему не нравилось, потому что оркам нравится драться. Его нечеловеческая биология давала большие преимущества, физически он был почти как Халк из комиксов. Может, не такой сильный и тупой, но всё ещё достаточно способный, чтобы уничтожить летающую мерзость одним ударом и оторвать крыло странной демонической птице в виртуальной реальности. Дэвид точно знал, что это была не заслуга его способностей, а именно орочьей природы.

Таким образом, он почти смирился с тем, что быть орком безопаснее, но зуд устроить драку никуда не исчезнет, поэтому ему нужна была цель и культисты тёмных богов показались ему хорошей целью для битья. Он чувствовал, как чешется его череп изнутри, когда он думал о том, как переделает скиталец в летающую боевую крепость и устроит настоящую войну, он пости физически желал броситься в целую вражескую флотилию, устроив эпического уровня драку в космосе.

Но вот незадача – эльфы не могли помочь ему. Их способ путешествия не мог бы протиснуть скиталец в их Паутину, чем бы она ни была. Их космические корабли также не летали в обычном космосе. Они не могли помочь ему в навигации и путешествии.

Это заставило Дэвида запнуться и подумать обо всём шире. С утилитарной точки зрения он хотел, чтобы они сообщили ему что-нибудь полезное о мире вокруг и покинули скиталец. С другой стороны, ему хотелось найти кого-то, с кем можно было бы обсудить вещи с более или менее человеческой точки зрения.

Несмотря на попытку убийства, он не испытывал жажды мести или ненависти. На их месте это был довольно разумный и логичный шаг, Дэвид насмотрелся на орков и понимал менталитет зелёнокожих. Они изначально не воспринимали друг друга равными. Поняв это, Дэвид начал снимать свою силовую броню.

Эльдары с недоумением смотрели, как гигант начал уменьшаться в размерах, его черты лица изменились, кожа стала бледной и сменила свой цвет на телесный. Несколько секунд спустя из огромных сапог грациозно выскочил тёмноволосый эльф и тут же скривился от запаха и того, что его ноги ступили на грязный пол.

Эйдолон уже знал, что это случится, эльдары были не просто так снобами и высокомерными перфекционистами, их нервная система и тела были в разы чувствительнее человеческих. Новая сила встала на орбиту. От Дэвида разошлась невидимая волна, которая убрала грязь с поверхностей и очистила воздух.

- Так-то лучше, - едва он вздохнул полной грудью, как материя вокруг поднялась в виде серого облака и сформировалась в белоснежную тогу с сложными фрактальными узорами и тёмные матерчатые тапочки.

- Что ты за существо?

- Я бог, - Дэвид усмехнулся, - с маленькой буквы и только по дням, когда не слишком скромен.

- Шутка, - добавил он после паузы. – Теперь, когда мы можем поговорить на равных. Так вышло, что я проснулся на этом космическом скитальце и мне пришлось взять командование над орками. Они немного воинственны, но это всё ещё лучше, чем вычищать весь скиталец от этих тварей.

- Что это за колдовство?

- Это какая-то иллюзия?

- Я вполне реален, - Дэвид почувствовал, как третья сила исчезла из его доступа. – Так уж вышло, что у меня планы на эту космическую гору мусора. Я собираюсь переделать его в свой корабль и начать путешествовать по галактике. Возможно, нанести визит вежливости последователям тёмных богов, которые имели смелость напасть на меня не так давно.

Эльдары не могли так легко поверить в его слова. Преображение, свежий воздух и появление одежды из пыли выглядели нереально.

- Очень умно, орк. Заставить нас думать, что мы покинули твою иллюзию, только для того, чтобы оказаться в новой. Признаю, это очень умно, но тебе следовало быть более осторожным в своих демонстрациях, - благородный эльф не мог допустить того, что они наткнулись на такое могущественное существо, не говоря уже о том, что сами эльфы были гордыми и не могли поверить, что кто-то настолько способный выберет форму орка для жизни. Недавнее пребывание в Матрице заставило его прийти к закономерному выводу – это всё иллюзия, они не покидали виртуального пространства по-настоящему.

Дэвид посмотрел на этого «гения» как на идиота. Эта та ситуация, когда в ложь верят охотнее чем в правду или эльф сам по себе слишком глуп, чтобы не суметь различать реальность от иллюзии? Ну, строго говоря, Нео никогда не покидал Матрицы, а красная или синяя таблетки были иллюзией выбора, так что вывод эльфа можно было бы считать гениальным, если бы он не был ошибочным.

Такое внезапное заверение заставило эльфов сомневаться в реальности.

- Если это иллюзия, то совсем не та, что была ранее, - варлок воспользовалась психосилами, чтобы провести проверку реальности.

- Это оскорбительно. – Дэвид скрестил руки. – Но я приму это как комплимент. Итак, вы готовы к диалогу?

Хоть Дэвид и стал эльдаром и его дикция улучшилась, он всё равно говорил довольно грубо, а его акцент походил на стиль какого-нибудь «гопника»: резкий, грубый и на гране оскорбительного. Всё из-за отсутствия мелкой мимики и моторики, тонких нюансов интонаций языка и ряда других особенностей, которые сформировались в культуре эльдар за долгие годы. Долгожители склонные к совершенствованию, часто фокусируются на разных вещах, пока не доводят их до «приемлемого уровня», язык и общение были одной из таких вещей, которые эльдары шлифовали десятилетиями.

Впрочем, грубый подход сработал странным образом. Будучи эльдаром, Дэвид не особо скрывал свои эмоции и был достаточно отрыт. Такое поведение было бы диким неуважением и варварством, но в данном случае сработала поговорка «сила есть – ума не надо». Подход Дэвида был прямым, грубым, но открытым и искренним, более того, эльдары не чувствовали, что они в большинстве несмотря на то, что Дэвид выглядел скромно, но эта скромность была такой же кричащей, как солнце в полдень.

- Диалогу?..

- Эленрон, - Каэльтас строго прервал другого эльфа. – Если ты не враг народа эльдар, мы были бы благодарны за возвращение наших вещей и свободы.

- Хорошо, - Дэвид кивнул, - это не проблема. Я отпущу вас, но предупреждаю: всё на этом космическом скитальце – моё. Если хотите что-то получить, то заплатите соответствующую цену. Меня интересуют любые актуальные карты, системы навигации и другие вещи, которые помогут в космической навигации.

Условия более чем устраивали эльдар, поэтому они быстро договорились и поспешили вернуться к вратам. Им вернули их оружие их снаряжение. Они даже смогли вернуть камень души призрачного лорда. Хотя древняя душа не была особо счастлива такому исходу, но сделать что-то с этим не могла.

Дэвид отпустил эльфов с миром по большей части потому, что не был готов принимать гостей, оставить космический скиталец и бросить то, что он уже начал. Гордость не позволила признать, что условия для жизни были на уровне орков. После сравнения с миром-кораблём, Дэвиду не хотелось выглядеть бескультурным. Без сомнений, он знал, что если бы захотел, то смог бы впечатлить эльфов так, как никто другой, нашлись бы способности, но в том-то и дело, что он не хотел, чтобы эльфы восхищались лишь его силой или тем, что его способности могли бы сделать.

Будучи бесстыдным орком, он думал о том, чтобы держать эльфов в клетке или придержать в плену, но став сам эльфом, вернулись эмоции и чувства, которые отсутствовали у орка, к тому же добавились новые глубины и оттенки.

Несмотря на всё, Дэвид всё также владел собой, но новые ощущения и эмоции всё-таки повлияли на его выбор. Это были его эмоции и чувства, а не наведённые извне. Такова была природа эльдар, их глубокая связь с варпом требовала высокой чувствительности и богатой эмоциональной палитры, ведь океан душ был пространством мыслей и эмоций.

Даже когда эльфы скрылись из виду, Дэвид не потерял своего спокойного вида, но в душе он вздохнул с облегчением и задумался над тем, что ему делать дальше. Без босса орки теряли свою организацию, да и «организация» и оркоиды как-то слабо вязались между собой. Можно было бы вернуться к форме босса, но Дэвиду не хотелось расставаться с новыми чувствами. Ему казалось, что он мыслит яснее, ярче и глубже, чем раньше.

Его прежний план создания из космического скитальца огромного корабля казался слишком грубым и примитивным. Если он встретит новые расы в космосе, то как его будут судить? Грубая орочья конструкция, безусловно, враждебно настроит любое существо, которому не чужда эстетика и здравомыслие. Вид мира-корабля также вдохновил его на новые идеи. Дэвиду захотелось владеть судном столь же крепким, сколь и прекрасным. Огромный космический корабль, который может путешествовать меж звёзд, торговать с разными народами, культурно обогащаться. Что-то вроде станции Вавилон, но лучше, больше.

В этот момент, пока он размышлял о прекрасном будущем звездолёте, группа парней во главе с бывалым орком вышла именно в тот коридор, в котором находился Дэвид. Пара парней держались за цепи, к которым были привязаны сквиги-ищейки. Их большие носы жадно вдыхали воздух, а с зубастой пасти капала слюна.

Грубая орочья речь, хрюканье сквигов, звяканье металлической брони и неуклюжая походка – острое ухо Дэвида дёрнулось в раздражении. Он почувствовал их приближение раньше, чем увидел. Орки. Формально, его орки, точнее, босса Ванпанча, но он не Ванпанч сейчас.

Его третья сила всё ещё работала и вонь их тел не дошла до его носа, но он всё равно почувствовал её, пусть и другим способом. Он медленно развернулся, движения орков казались ему неуклюжими, он знал и видел, что они будут делать. Предсказать их реакцию было просто.

«Кром Погонщик и его парни», - он всё ещё помнил имена всех орков, такая нелепость, словно это он действительно хотел их помнить. Он нисколько не боялся группы орков и сквигов. Эта уверенность проистекала из опыта и подсознательного знания. Будучи боссом, он побежал любого орка, даже когда поддавался, он видел, как они двигаются, знал их слабые места, психологию и нехитрые приёмы. Большинству трюков в драке он сам научил орков под его командованием. Даже сейчас, будучи эльфом, уступая в росте, силе и габаритах, Дэвид знал, что выйдет победителем в битве.

Смотря на орков, он задумался о том, что с ними делать. Уничтожить всех – простое, но грубое решение. Лишено изящества и крайне расточительно. Орки были… талантливыми, пусть и по-своему. Им не нужна сложная инфраструктура, им нравится война и в мире всегда найдётся место для военных конфликтов, война – часть дипломатии и способов ведения переговоров. С варварами нужно говорить на их языке, другие орки всё ещё существуют где-то в космосе и вести с ними переговоры лучше всего другому орку.

Однако, орки подчиняются только оркам, а их культура и природа вращается вокруг войны. Кто большой – тот и главный, кроме того, орки подчиняются только оркам (как правило) и «правильным оркам». Всё, что выбивается из их нормы – это вызов, против неправильного босса легко объединится вся орда, свои же лейтенанты вонзят нож в спину.

Эйдолон был не против идеи попробовать сделать орков более человечными, но не спешил перемещать осколки для формирования новой силы. Дэвид был под впечатлением от нового тела, а работа с орками – не простая и долгая задача, так как их биология связана с варпом, а сами эти существа – биологическое оружие. Вносить изменения придётся окольными путями и могут быть неожиданные последствия. Например, появление сверхумных снотлингов, которые по легендам когда-то были главными среди орков, так как питались особым видом гриба, который делал их умными. Правда это или байка – другой вопрос, так как создать повышающие интеллект мозговые паразиты или грибы не так уж сложно. Куда сложнее справиться с последствиями сверхумных оркоидов, которые всё ещё кайфуют от войны.

Тем более, что назревала драка и могли пригодится другие силы или Дэвид передумает возиться с орками.

Пара орков только подняли зажатые в руках пулялы пистолетного типа, а Дэвид уже двигался. Металлические частицы отделились от пола и сформировались в тонкий острый клинок с красивым волнистым узором по краю режущей кромки. Дэвид подхватил оружие не снижая темпа.

Этот участок космического скитальца имел относительно рабочие системы жизнеобеспечения. Частично они уже существовали ранее, частично были восстановлены Дэвидом ранее. Вне генераторов искусственной гравитации царила невесомость, которая усложняла жизнь и работу. Коридор не был до конца расчищен. Когда-то по нему проходил монорельс, было несколько уровней движения для пешеходов, мостики, ответвления, секции с торчащими трубами и кабелями. Где-то были следы от огня и плавления металла, другими словами, вокруг было предостаточно как укрытий, как и места для паркура.

Дэвид прыгнул и резко сменил направление движения, уходя от беспорядочного огня. Интеллект орков едва позволял им просто направлять оружие на цель и стрелять, брать на упреждение и предугадывать движения противника могли лишь единицы. Кроме того, хотя Дэвид этого не заметил, без мощного психического нексуса в лице варбосса Ванпанча, орки потеряли значительную долю боевой удали. Так-то «случайный» рикошет мог запросто ранить даже вёрткого эльдара.

Патроны быстро закончились, спущенные сквиги хоть и были свирепы, но не могли угнаться за эльдаром. Когда оружие дальнего боя выбыло, Дэвид сблизился и атаковал быстрее, чем орки могли заметить. Хоть клинок и не был силовым оружием, сверхъестественно острая заточка и твёрдость позволяла резать металл и плоть с одинаковой лёгкостью. Орки были живучими, но у них были свои слабости, как и большинства гуманоидов: мышцы, сухожилия, органы чувств и нервные центры. Дэвид может уже и не был орком, но часть знаний из генетического архива он успешно успел впитать, поэтому за секунды орки были побеждены и искалечены. Дэвид не собирался их убивать, ведь они были «его» орками, поэтому он «просто» несмертельно их ранил до такой степени, что они почти полностью потеряли подвижность на несколько часов, пока их регенерация не восстановит им подвижность. Сквигам повезло меньше, твари были обезглавлены мощным ударом сверху вниз, когда звери пытались напрыгнуть на эльдара, но Дэвид предвидел это заранее и смещался так, что твари сами подставили свои шеи под его клинок. Прочная шкура и кости не спасли от мономолекулярного лезвия.

Быстрая битва несколько снизила впечатления Дэвида об орках, как боевой силе. Без сомнения, они хороши как биологическое оружие, очень нетребовательны и способны формировать большие армии за короткое время, нет никаких лишних вещей, вроде государственного аппарата, сложной политики и прочего. Война – главная и единственная цель жизни для них.

Однако, они также не требовательны и никаких особых сложных технологий не требуется. Просто нужно сделать их… лучше? Дэвид почти спрашивал свою силу или хотел совета-решения. Он не желал уничтожать «своих» орков, но оставлять этих варваров в том состоянии, в котором они были, тоже не хотел. Будучи орком, он превратил ранее группу гротов в киборгов, но эта попытка сделать орков послушнее и управляемыми провалилась, так как гроты, пусть и связанные программированными телами, всё равно чудили.

Эйдолон рассматривал варианты. Средства контроля не обязательно сработают. Хотя во времена Великого Крестового Похода человечество столкнулось с некими ксеносами (Рангдой), которые использовали некую технологию контроля разума и крайне развитые технологии, вплоть до того, что в войне было потеряно два легиона космодесантников. Не буквально, но скорее всего в статистических числах. Кажется, даже один из примархов был «потерян» в то время. Сложно сказать наверняка, так как на эту тему было много спекуляций. Однако, без глубокого изучения работы мозга оркоидов, трудно создать вменяемый ошейник. ИИ потенциально может быть испорчен психической силой, орки могут случайно или намеренно разобрать такое устройство по контролю. Безумные доктора орков любят их вскрывать для своих «икспириментов», поэтому могут повредить, уничтожить или достать любое устройство или существо контроля разума. Хотя шанс этого ниже, если это будет какое-то нанотехнологическое устройство, не стоит сомневаться в способности орков творить «невозможное».

Повышение интеллекта орков не такая уж сложная задача. На самом деле, по мере роста орка, в их мозгу появляются новые связи, а «лобные» доли становятся больше и сложнее. Просто биология и тела орков поощряют их на акты войны и конфликтов, подобно собаке Павлова, развивающийся мозг естественным образом учится мыслить и реагировать соответствующим образом. Высокий интеллект просто даст им больше хитрых способов для реализации войны.

В теории можно заменить головы всех орков на искусственный аналог, получатся послужные киборги, но сила орков не только в мускулах, но и психическом поле ваагха, их оружие и технологии, собранные из хлама, перестанут надёжно работать или вовсе развалятся, если не будет психической подпитки.

Среди оркоидов, только снотлинги были самыми безобидными. Технически они не были приспособлены для войны, орки не реагировали агрессивно на них и могли даже по-своему заботиться. Именно они по легендам были теми самыми «мозганами», которые позже деградировали.

Эйдолон не особо верил в эту Легенду, но не исключал возможности, что это правда потерянная в веках. Если бы снотлинги стали бы умнее, чтобы почерпнуть из генетической памяти орков их технологии, чтобы исправить боевой режим орков, сделав их более управляемыми…

Он исключил наномашины и неживые кибертехнологии, чтобы повысить интеллект стонлингов, так как орки как-то взаимодействовали с «ваагх» биологически, поэтому решение должно было быть таким же биологическим, на основе биологии орков. Симбиотические грибы исключались, так как именно это стало точкой уязвимости – какой-то орк сожрал этот гриб и додумался подбить других сожрать его, в итоге вся грибница была съедена, снотлинги отупели и больше не могли вырастить новых грибов, чтобы вернуть себе интеллект. Печально, но реалистично, с учётом орков. Уверен, что они не просто сожрали конкретный гриб, они съели вообще все грибы, ведь так сказал босс!

Таким образом нужно было изменить уже существующих снотлингов, сделав их не только умнее, но и лояльнее. Каждый оркоид рождается из споры, фактически грибница «решает», какого оркоида порождать, поэтому было бы крайне сложно вмешаться в работу Древних из-за варпа.

Перебрав варианты, Эйдолон остановился на гештальт-сознании. Каждый снотлинг тупица от природы, тут ничего не поделаешь, но несложно вмешаться уже после появления снотлинга. То, что они «умственно отсталые» означает, что у них нет полноценного сознания, воли и понимания, чтобы бороться за собственную индивидуальность. Всё, что нужно – это создать единый разум, способный использовать коллективный интеллект. Снотлинги ухаживают за грибницей, как и все оркоиды, у них есть доступ к генетической памяти орков, а это значит, что этот доступ будет и гештальта.

Осколки сдвинулись с орбиты, когда Эйдолон начал собирать новую силу. Он делал это с учётом уже имеющихся сил, так как не хотел усложнять себе жизнь. Три способности уже доставляли лёгкое напряжение, четвёртая заставила бы его «напрячь мускулы».

Как ни странно, но среди осколков нашёлся тот, который специализировался на подобных вещах, как гештальт разум, нужно было добавить лишь несколько вспомогательных технарских осколков, чтобы можно было работать как с неживой, так и живой материей.

Когда новая сила явилась, на Дэвида снизошло озарение. Новые знания были очень специфичны и подходили только под определённые условия. Хотя на мгновение он был разочарован, когда понял, что не сможет использовать их на орках и гротах, но снотлинги подходили идеально.

Это был способ создать лояльный разум, охватывающий не совсем разумных существ. Снотлинги были мелкими, боевая и рабочая сила из них была никакая. Они едва дотягивали до 60 сантиметров ростом, но как и большинство орков, сутулились и в среднем достигали полуметра. В целом это были хилые и жалкие на вид существа, которые едва были способны удержать обычный нож в обеих руках.

Однако у них был большой и главный плюс – они не были агрессивны. Естественно, они не были безобидными и потенциально могли попробовать напасть, но их боеспособность была так низка, что какую-то помеху они могли бы оказать лить тактикой мясных волн, которые были полностью бесполезны против механизированных или бронированных противников.

Снотлинги не были чем-то о чём Дэвид думал ранее, их социальная ниша была на самом дне, мелочь занималась выращиванием грибов и каким-то своим копошением в грязи, избегая больших и страшных орков по возможности, их даже сквиги ели только с голодухи и обычно не трогали.

Дэвид вернулся в мастерскую и принялся за работу. Новые знания требовали некоторой практики и подготовки. Нужно было наловить группу снотлингов и провести несколько экспериментов.

Глава 15

Глава 15.

Внедрение интеллекта шло постепенно, популяция «умных» снотлингов с коллективным разумом постепенно разрасталась, процесс шёл постепенно и не требовал особого присмотра, поэтому Дэвид неизбежно отвлекался на разные вещи.

Развлечений на скитальце было не так уж много. Дэвид регулярно выходил поиграть с орками. Без варбосса, среди орков началось брожение, общество поделилось на кланы, которые боролись бы между собой, если бы не регулярные визиты эльдара, которому было слишком скучно смотреть, как растут грибы.

Орки любят драку, но Дэвид их бесил. Мелкозубая вёрткая мелочь, которая не была орком и от того раздражала ещё больше тем, что никто не мог пристукнуть раздражитель. А сама драка неизбежно заканчивалась тем, что орки были в полумёртвом состоянии. Дэвид пользовался тем, что то, что не убивает орков… ну, не убивает их. Порезанные сухожилия, оборванные нервы, кровоточащие раны, поломанные конечности и колотые раны не были какой-то смертельной раной. Орки могли полежать несколько часов, после чего прийти в себя и пойти искать пожрать, так как после регенерации им хотелось сильно жрать.

Дэвид не просто приходил кровожадно покромсать несчастных орков, он пробовал новые вещи. Сначала он сражался копьями и мечами, но постепенно пробовал новые и новые способы побить зеленокожих.

Активные движения, риск и адреналин давали выброс эндорфинов, пока он пробовал новые и новые способы использования своих способностей. В отличие от орков, эльдары обладали большим эмоциональным диапазоном, поэтому Дэвид мог легче использовать силу варпа. Имматериум состоял из чувств и эмоций, поэтому канал силы был шире, первая и вторая силы не давали ему сойти с ума или мутировать. Хотя эльдары лучше приспособлены для использования варпа, с рождением Слаанеш это стало смертельным приговором. Хотя варп и реальность отделены друг от друга, между ними всё равно есть некоторая связь. Имматериум – отражение чувств и эмоций живых существ реальной вселенной, но в отличие от зеркала, возможна обратная связь. Древние создали эльдар таким образом, что они биологически были связаны с имматериумом и не могли существовать без него. Поэтому, когда родилась Слаашеш и начала пожирать души эльдар, те моментально умирали.

Однако, тело Дэвида поддерживалось не благодаря варпу, хоть и имело с ним связь. Его разум также был защищён схожим образом. Поэтому он вообще мог взаимодействовать с варпом без приспособлений и инструментов, как другие эльдары. В отличие от них, он мог закрывать канал с варпом, сужая его до такой степени, что он практически исчезал. Обычный и даже тренированный эльдар не смог бы выполнить такой трюк даже через тысячи лет. Дэвид вообще не подозревал о том, что делает что-то безумное.

С его точки зрения, он нащупал «магию» космических эльфов, и она была в разы удобнее, чем то, что он ощущал у орков, просто со своей спецификой. Будучи варбоссом, он не мог избавиться от желания подраться, устроить войну или начать к ней готовиться. Конечно, даже когда со стороны варпа в его мозг агрессивно стучались, требуя больше войны и драки, он сохранял рациональность, но это было сродни работе в шумном цехе. Нет смысла злиться и кричать на работающие механизмы, но некоторый стресс и дискомфорт от шума всё равно был.

Будучи эльдаром, Дэвид не чувствовал такого давления. Его первое взаимодействие с варпом было сравнительно простым. Во время одного из сражений, он почувствовал, что может угадывать следующие действия орков. В какой-то момент это предвидение дошло до такой степени, что он вдохновился им и устроил что он начал отбивать пули мечом. Это напомнило ему о вселенной звёздных войн и знаменитое «почувствуй силу, Люк». Шуточная попытка оказалась такой успешной, что он применил силовой толчок практически без особых усилий.

Если ранее оркам было просто неудобно с драться с вёртким противником, то теперь Дэвид мог войти в раж и с криками «абсолютная мощь!» бросаться силовыми молниями и тяжёлыми незакреплёнными предметами (чаще всего орочьим транспортом).

Конечно, такое использование варпа не могло остаться незамеченным обитателями океана душ. Во время применения «силы» Дэвид становился маяком в варпе, достаточно ярким пламенем, чтобы даже псайкеры за световые годы могли ощутить его присутствие.

Демоническое присутствие также нарастало, привлечённое отголосками его эмоций. Кровавая расправа над орками, упивание над собственной силой и игрой в ситха и безрассудное использование варпа было похоже на приманку для демонов. Однако, если контакт с душой псайкера был бы для него серьёзной опасностью и угрозой, сам Дэвид это заметил лишь когда шёпотки превратились в неприятный отвлекающий гул. Будучи варбоссом, он ощущал что-то подобное и привык игнорировать и дистанцироваться от таких отвлекающих вещей. Разумеется, он отвлекался не сам по себе, Эйдолон помогал ему. Фактически Дэвид использовал свои силы, чтобы игнорить домогательства потусторонних сущностей, словно сторонний шум.

Благодаря своим силам он мог отличать эмоциональные наваждения, отличать свои от чужих и автоматически игнорировать. В варпе демоны пытались получить больше эмоций и энергии души, инициируя контакт. Это было похоже на попытку заразить или внедриться в живой организм, искусственно стимулировать чужие эмоции при помощи впрыска собственного коктейля, который подобно яду мог бы растворить часть чужой души и позволить демону всосать коктейль эмоций в себя, став сильнее.

Обычный псайкер ощутил бы отвращение и инстинктивную тошноту, словно при отравлении, фантомные чувства вкуса, запаха или ещё чего-либо. Хаосопоклонник мог бы ощутить что-то болезненно-приятное, в зависимости от своей испорченности, даже прилив силы, переварив часть энергии демона. Но организм Дэвида не зависел от варпа, сторонние нейронные импульсы гасились, мутации клеток пресекались, как и формирование странных химических соединений. В отличие от случайных демонов из варпа, энергии осколков было более чем достаточно, чтобы контролировать весь организм. Помимо этого, осколки набирались опыта в противодействии такому вмешательству.

Хотя «душа», отражение в варпе, всё равно страдала от такого ненормального внимания со стороны потусторонних сущностей. Трансляция эмоций продолжалась и по мере боя и использования варпа.

Дэвид, конечно, наслаждался борьбой с орками. Сами орки вряд ли разделяли его чувства, но какой у них был выбор? По крайней мере, он оставлял их в живых и у них был шанс поквитаться. Постоянные бои неизбежно провоцировали рост и прогресс, поэтому орки мало-помалу, но становились больше, злее, сильнее и хитрее.

Ловушки, засады, попытки подорвать противника живыми бомбами, будь то сквиги с взрывчаткой или гроты-камикадзе. Естественно, что это не срабатывало так, как ожидали орки. Покраска в фиолетовую краску не помогла молодым командос подкрасться в «невидимости», так как психическое воздействие поля ваагх было недостаточно сильным, чтобы пересилить восприятие Дэвида и Эйдолона.

По мере использования варпа, завеса между реальностью и имматериумом истончалась и шёпоты, и другие вещи переставали быть сторонним шумом. Тени начинали странно изгибаться, возникали реальные звуки и шумы, ненормальное движение воздуха и всё то, что любили игроки жанра ужасов. До проявления демонов никогда не доходило, так как Дэвид к этому моменту уже не мог терпеть раздражение от такой свистопляски и легко гасил свою связь с варпом. Остаточные энергии рассеивались естественным образом, либо их рассеивало психополе орков.

Для сущностей варпа яркий маяк гас, а канал с реальностью исчезал. Никакой души, которую можно было сожрать, только другие голодные сущности и противный «аромат» орков, чьи души для хаоса были бесполезны.

За всей этой свистопляской наблюдали не только сущности варпа, но и разведчики эльдар. Для колдуна действия Дэвида вообще были подобны невозможному ужасу. Один следопыт, три рейджера и варлок остались «охранять» врата, но по факту они были вынуждены остаться. С одной стороны, нужно было присматривать за потенциальной угрозой со стороны орков и неизвестного «бога», с другой стороны, «призраки» осколка мира-корабля не оценили бы их уход и при следующей встрече могли бы атаковать как нарушителей.

«Ну почему они такие уродливые?» - Дэвид откинулся тяжело выдохнул. Формально снотлинги были клонами, но каждый из них был уродливым по-своему. Отличия были незначительными для неискушённого взгляда, но Дэвид замечал несоответствия с полувзгляда. Мало того, что снотлинги были похожи на недокормленных гоблинов из какой-нибудь фэнтези истории, они ещё были практически ни на что не годны.

Оркоиды горбатились, имели от природы впалую грудь и выпуклый живот, их кривые ножки делали их неуклюжими на вид, а слабые хилые тонкие ручки не были приспособлены к ручному труду.

Эйдолон не собирался влезать в генокод оркоидов и разбираться в эстетике орков. Недовольство Дэвида было обусловлено его новой биологией космического эльфа. Высокая скорость восприятия и мышления, острые чувства делали его восприимчивым к дисгармонии, из-за чего Дэвид отвлёкся на то, чтобы сделать снотлингов менее уродливыми мелкими карликами.

Формально всё шло довольно хорошо. Десять снотлингов уже осмысленно действовали, а не случайным образом бродили по грибнице. С увеличением популяции малышей они постепенно обретали всё больше и больше ума и даже начинали общаться на орочьем языке с Дэвидом.

Когда их популяция достигла сотни, обработанные снотлинги начали делать грубые инструменты и одежду из грибницы и сквигов. Дэвид отдал им несколько ярусов и отсеков в относительно изолированной зоне космического скитальца. Внутри были переоборудованные им палубы: вся лишняя техника была удалена, построены системы жизнеобеспечения и добавлены жилые помещения под снотлингов.

Первое и неизбежное, что не нравилось Дэвиду – это запах. Оркоиды были не самыми чистоплотными существами, но помимо этого грибница производила множество запахов, формируя свою атмосферу в замкнутых пространствах. Но с этим ещё Дэвид мог смириться, так как запахи могли отличаться для разных рас и в общих зонах предполагалось поддерживать чистую почти стерильную атмосферу.

Однако, куда больше его раздражала неуклюжесть снотлингов. Раздражение и жалость. Существа постепенно росли в интеллекте, но их физические возможности их не догоняли умственные.

Отказаться от снотлингов и сделать роботов или совершенно новых существ тоже было сопряжено со своими сложностями. Ранее Дэвид рассматривал эту возможность. Эмоциональный ИИ, как и новый разумный вид столкнётся с суровыми условиями космоса. Безэмоциональные машины могут отказаться работать на нелогичных существ. Добавим к этому необходимость создания технологий полного спектра. Даже с усиленным интеллектом, Дэвид не мог охватить количество необходимых технологий. Конечно, на скитальце были местами целые системы жизнеобеспечения и даже местами вполне роскошные каюты и запасы пищи. Конечно космические корабли людей имели какие-то технологии, которые позволяли им путешествовать месяцами и годами в пустоте без особых проблем, но всё это было возможно лишь благодаря множеству киборгов. Оркоиды же могли создавать работоспособные решения практически из мусора, поддерживать работу, а ещё нельзя отрицать неприхотливость и приспособляемость.

Конечно, тупик был обусловлен и нежеланием Эйдолона привносить новых существ или тем более свободный ИИ в мир, где группа космических десантников могла развратить и осквернить хаосом биокорабль из другой галактики. Орки, при всех их недостатках, были практически иммунны к хаосу. В какой-то степени они уже были «осквернены и захвачены» другими богами хаоса (Горкой и Моркой), но по факту их биология и психика была крайне ограничена так, что их было практически невозможно развратить тёмным богам. Они не давали души, не верили в тёмных богов, а их существование было замкнуто на войне или подготовке к войне. Причём бог войны Кхорн не имел к этому никакого отношения, так как эмоциональный спектр орков находился совсем на ином уровне. Война и кровопролите были развлечением и смыслом жизни, причём не в философском смысле, а буквально биологическом. Орки выясняли отношения и иерархию через драки, если им что-то не нравилось, они это били, если им что-то нравилось, то они могли бить это ещё сильнее. Они не боялись смерти, для них не существовало особо хитрых интриг или амбиций, радость и удовольствие они получали от хорошей битвы, гонки или чего-то ещё орочьего, что часто включало в себя взрывы, пальбу и драку с парнями. Они не стали бы лить кровь для бога крови и собирать горы черепов для него. Во всяком случае, такие орки быстро были бы постуканы правильными орками, которые поклонялись Горке и Морке.

Сверхтехнологичные решения могли привести к какой-то катастрофе из-за осквернения варпом. Орки были лишены этих недостатков. Их технологии одновременно работали на вере и вполне себе физических принципах. Оружие всё ещё имело базовые принципы действия, просто психическая сила орков могла сделать так, что оно работало бы без обслуживания, если вообще не стреляло без патронов только потому, что орк верил, что пушка будет стрелять, когда он жмёт на курок. Хотя такой подвиг был доступен лишь для самых больших, злых и отбитых орков.

Дэвид, отчасти, понимал это и поэтому продолжал возиться со снотлингами. Вне их отсеков, он подготовил «техническую зону». Это был переоборудованный участок фрегата, его самой уцелевшей части, где он провёл полную внутреннюю перепланировку и полный ремонт. Внутренние помещения чуть ли не блестели от чистоты, технологичности и некоторого искусства. Всё это было сделано при помощи его третьей силы, которая позволяла управлять материей в некотором радиусе от него, перестраивая атомы и молекулы.

В основном он формировал роботизированные цеха, технологические помещения и лаборатории. Всё это было подготовлено для снотлингов, когда те наберутся больше ума и смогут воспользоваться умными машинами и начнут строить с их помощью свои собственные. В будущем, разумеется, так как прирост коллективного ума снотлингов происходил медленно и не совсем линейно.

Хотя Дэвид стал эльдаром, он не владел знаниями по работе с психокостью и её созданием. Не имея никакого багажа из культуры и знаний эльдар, он использовал только то, что ему было известно, поэтому все технологические решения были лишены психического аспекта и являлись строго физическими. Орочьи разработки не в счёт, но он не мог их полноценно воспроизводить, не будучи орком.

С момента становления эльдаром, прогресс освоения скитальца и его переоборудования фактически застопорился. Дэвид рассчитывал на растущую популяцию разумных снотлингов, как будущую рабочую силу и главных помощников. Сам он мог заниматься лишь тем, что привлекало его внимание в данный момент. Психика эльдара имела свои недостатки из-за богатой гаммы эмоций и остроты чувств, он постоянно находил новые вещи. Битвы с орками стали практически ежедневным способом досуга.

Эйдолон пока не видел смысла вмешиваться, так как в теории эльдару действительно нужно было больше времени, чтобы освоить своё тело и психику и это в какой-то степени также было полезно. «Мозганы» в будущем обещали решить проблему с технологиями и обслуживанием, поэтому не было смысла тратить время и энергию на что-то ещё. Поддержания трёх сил было достаточно умеренной нагрузкой, с которой он справлялся и менять какую-либо из сил не было смысла. Можно сказать, что после короткого всплеска активности, Эйдолон вновь вернулся к ленивому состоянию, когда всё шло предсказуемо.

Из-за отсутствия прежнего доступа, некоторой деградации технологий и невнимательности, Дэвид не заметил прибытия в систему нового флота. Целых две баржи космодесанта вместе с шестью кораблями сопровождения. Тёмные Ангелы наконец-то прибыли в систему на сигнал.

Две баржи, два ударных крейсера, два фрегата и два эсминца. Боевая группа состояла из двух рот, которые оказались достаточно близко друг к другу, чтобы встретиться на пол пути и объединить силы.

Формально Тёмные Ангелы были орденом и их численность была ограничена 1000 космических десантников, но это был кочевой орден, который хотя и давал отчёты, всегда делал это крайне сухо. Будучи ещё Первым Легионом, у них было самое лучшее вооружение и экипировка. И даже в те времена они были скрытными и не распространялись о себе.

Из-за непредсказуемости варпа, космические корабли могли входить и выходить из него в самое разное время, даже раньше входа, точное время в Империуме было лишь у Терры, тогда как остальные миры ориентировались собственными силами. Поэтому никто не мог сказать, что у Тёмных Ангелов есть какая-то путаница в кораблях и орденах. В разных частях галактики боевые соединения могли представляться разными ротами в зависимости от обстоятельств, если они вообще давали ясные ответы. Чаще всего Тёмные Ангелы просто прибывали, убивали врагов Империума, после чего собрав убитых, пленных и трофеи, сваливали также тихо без лишних слов и объяснений.

В отличие от других орденов космодесанта, которые были вынуждены практически побираться и выпрашивать у разных административных структур снабжение, Тёмные Ангелы были практически автономны и хорошо оснащены.

Эйдолон заметил прибытие кораблей в систему, но вот так с ходу определить, что это были Тёмные Ангелы он не мог. Хотя силуэты баржи космодесанта были узнаваемы, поэтому он мог сказать, что это были имперские космодесантники. Боевая группа была довольно крупной по меркам космического десанта их цели были также не ясны, но Эйдолон предположил, что они могли прибыть за тем, что пытались украсть хаоситы ранее – геносемя.

Само геносемя было перемещено вместе с оборудованием и оставалось в целости и сохранности, так как эти генетические имплантаты предназначались для людей и использовать их другим расам было практически невозможно. Из-за психоактивной компоненты, Эйдолон не видел в геносемени ничего стоящего. По сравнению с орками или эльдарами эта работа была подобна заплатке или костылю. Но даже такой костыль был вне полного понимания из-за варпа.

Для космодесанта, особенно для бывших легионов, геносемя родного ордена-основания было практически священной реликвией и его ценность не ограничивалась лишь просто воспроизводством космических десантников. Генные импланты могли передавать часть опыта своих бывших владельцев, способствуя быстрой подготовке и боевому росту неофитов. Конечно, мало кто действительно наследовал полноценные воспоминания, но чистое геносемя было не пустым звуком. За тысячи лет геносемя деградировало, и находка древнего схрона с чистым геносеменем невозможно было преуменьшить.

Группа имперских кораблей тут же заняли боевое построение, начав прочёсывать систему на предмет всевозможных данных. Космический скиталец невозможно было упустить. Даже если забыть про технологии, это был планетоид, богатый металлом и адамантием, который сам по себе был сокровищем. Для Империума космические скитальцы были как источником угрозы, так и сокровищницами, которые скрывали в себе ценный археотек.

Поэтому астартес моментально обратили внимание на дрейфующий по эллипсоидной орбите скиталец и немногочисленные обломки и следы недавнего космического боя. Они даже смогли более или менее достоверно отследить следы от выхлопа орочьих кораблей, просчитав их траектории и приблизительную сцену битвы. Что касается выяснения, что это были именно орки, наиболее крупные обломки и свободно парящие останки в космосе говорили сами за себя. Сам скиталец также носил следы присутствия орков, они никогда не были скрытными существами, а пристыкованный недоделанный крузер орков говорил сам за себя.

Помимо технической разведки, Тёмные Ангелы обладали и экстрасенсорными практиками. В составе группы было три библиария, двое были опытными и полноценными, а один неофитом, который только-только закончил посвящение и теперь проходил обучение под бдительным надзором старшего библиария.

Хотя сверхчеловеческие качества астартес очевидны, это не распространяется на их экстрасенсорные таланты. На самом деле, процедура становления астартес притупляет дар псайкера. Обработка гипноиндуктором, имплантаты и трансформация под геносеменем притупляет врождённый дар, но любая потеря силы компенсируется опытом, возрастом и физическими преимуществами. Геносемя – не пустяк для тела, оно также взаимодействует с душой космодесантника, они больше не являются людьми в полноценном смысле, геносемя также дарует им некоторое сопротивление хаосу и варп-колдовству. Впрочем, сопротивление не равно иммунитету, и оно не так велико, чтобы его можно было рассматривать всерьёз при столкновении с сильными противниками и мощными психосилами.

Из-за того, что боевая группа состояла из двух рот, формально равных, командование принял на себя тот, кто состоял выше по посвящению.

Тёмные Ангелы являются самым древним ордером космических десантников, и они были первыми, кто служил Императору. Они заменили громовых воинов, проведя чистку, уничтожив их силы после верной службы во время Объединительных Войн. Они же были теми, кто в последствии сражался со всем тем, что не выносилось на свет, будь то какие-то монстры и ужасы, заканчивая чистками и казнями неугодных.

Это заложило основу для тайн, уровней допуска и всевозможных секретов за секретами.

Помимо этого, они были теми, кто прокладывал путь для других Легионов, фактически обкатывая новые тактики и методы сражения, получая новейшее и лучшее вооружение, оттачивая свои навыки и являясь помимо всего прочего образцами для подражания. Это заложило в их общество гордость и чувству собственного превосходства и величия.

Их генетических отец, примарх Первого Легиона был им под стать. Или, скорее, сам Легион был под стать ему. Секреты за секретами, недоверие, жестокие и безжалостные решения. Лев Эль Джонсон был настоящим палачом Императора, а не Леман Русс, как многие могут подумать. Помимо всего прочего, сам Лев не был лишён внутренних противоречий и амбиций.

Когда Легион практически раскололся пополам во время Ереси Хоруса, Тёмные Ангелы не могли позволить правде вскрыться. Будучи «безупречными» на протяжении всей истории, они яростно защищали собственные секреты и тёмные пятна. Лишь немногие были посвящены во всю правду, остальные имели лишь столько информации, сколько им позволял их уровень допуска (посвящения).

Командование принял на себя магистр «8-й роты». Вообще в ордене должно быть всего 10 рот, каждая численностью до 100 космических десантников, но для Тёмных Ангелов это были условные обозначения. В зависимости от обстоятельств, они принимать обозначения, наиболее подходящие обстоятельствам. В данном случае 8-я рота являлась штурмовой и подходила для действий в условиях ограниченного пространства космического скитальца. Богатое прошлое означало наличие богатого арсенала, поэтому каждая рота могла позволить себе не только специализированное оборудование, но и много чего сверху.

После выхода из варпа занятие боевого построения, сканирование системы и выдвижение к скитальцу заняли часы. А само движение могло длиться несколько недель, в зависимости от того шли ли корабли в скрытом режиме или спешили на полной тяге.

Поэтому внезапные вспышки психической активности стали большим сюрпризом и неизвестным фактором. Псайкеры подобны ярким маякам в варпе, особенно, когда они активно используют свои силы. Это не значит, что они легко чувствуют друг друга на больших расстояниях, но в космосе не было других псайкеров в большом радиусе, трое библиариев были хорошо обучены и могли различать присутствие друг друга, зато их чувства и силы были сосредоточены на скитальце. Они не использовали активно свои силы, но чутко прислушивались, если так можно сказать. Поэтому яркая вспышка психической активности была ими замечена почти сразу.

Психический потенциал эльдара естественным образом превосходит человеческий, поэтому для библиариев вибрации в варпе и дрожь грани была отчётливо видна. Они немедленно сообщили о наличие на космическом скитальце неизвестного псайкера неорочьего происхождения. Орки-псайкеры отличались от обычных псайкеров достаточно сильно, чтобы их нельзя было спутать. При этом библиарии не могли точно сказать, с кем они имеют дело.

Первая сила Дэвида, позволяющая ему быстро обрабатывать информацию, миновала его мозг и в варпе не разносились его мысли во время боя и использования способностей, кроме самых простых отголосков, вроде «молния», «толчок», «сжатие» или даже лишённые словесной обёртки сложные манипуляции варп-энергией. Он не столько думал, как сделать что-то, а делал, следуя завету одного зелёного магистра ордена джедаев. В бою он мог уследить за действиями орков, успеть понаблюдать за тем, как летят снаряды или подумать, как ему следует отреагировать, но в тоже время его тело физически быстро двигалось и эмоциональный боевой коктейль в крови не особо мешал колоть, резать, использовать психосилы и наслаждаться процессом избиения орков.

Из-за этого в варпе его присутствие было ясным, мощным и одновременно открытым, и безрассудным. Безрассудное черпанье силы варпа хуже распитию яда для утоления жажды. Большинство псайкеров решаются делать лишь небольшие короткие глотки, либо медленно набирать полный рот, прежде чем сделать один большой глоток силы. Открытие себя имматериуму ничем не отличалось от приглашения сущностей варпа к одержимости или прорыва в реальность, не говоря уже о риске потерять собственную душу.

Помимо этого, существовали особые техники для защиты разума. Библиарии защищали себя при помощи ненависти и презрения к врагам, фанатичной верой, стальной волей или оберегами, которые брали на себя лишние риски, защищая от демонов. Поэтому действия Дэвида сбивали библиариев с толку.

Яркий период использования психосил и усиливающееся дрожание завесы, как и усиливающееся присутствие сущностей варпа, сменялся полной тишиной. Словно псайкер исчезал, а не просто сужал свою связь с имматериумом. Это создавало для библиариев неприятную нагрузку, когда слетевшиеся на яркий свет неизвестного псайкера демоны, теряли его из виду и в раздражении искали другие души. В этот момент библиариям приходилось читать литании чистоты и ненависти, стиснув зубы и не позволяя себе отвлекаться на шёпот варпа. В отличие от Дэвида, им приходилось защищать себя самим, используя собственную ненависть и веру, чтобы отвратить демонов.

И так почти каждый день. К моменту прибытия (на расстояние уверенного штурма) эскадры к скитальцу, космодесантники были уверены, что на космическом скитальце присутствует неизвестный сильный псайкер и какой-то фактор, который позволяет ему скрывать своё присутствие в варпе. Таинственный артефакт или ещё что-то – они собирались это выяснить.

Эйдолон также следил за приближением кораблей и их действиями на протяжении этих дней. Хотя он всё ещё не считал эскадру угрозой, он не мог игнорировать их дальше. Если его представления о методах действия космодесанта были хоть на половину верны, то не будет никаких переговоров, торговли или хоть какого-то подобия мирного контакта. Они уничтожат ксеносов, прорвутся силой к своим драгоценным артефактам и в лучшем случае свалят, оставив за собой опустошённый скиталец.

Эльдары и их психические конструкции вряд ли будут бездействовать, если или когда космодесант сунется на их территорию. Орки будут уничтожены если не полностью, то в значительной степени. Что касается снотлингов и технологий, которые Дэвид счёл сохранить и построить, они станут трофеями или будут уничтожены.

Учитывая численный состав, боевые характеристики и вооружение, отбиться текущими силами невозможно в принципе. Существовали байки о том, как горстка космодесантников могла захватить целую планету, а во времена Великого Крестового Похода Фулгрим вообще устраивал пари о захвате миров силами восьми космодесантников и одного примарха. Хотя один примарх определённо стоит тысячи космодесантников, но факт остаётся фактом – приближалась угроза, которую нельзя было игнорировать.

Глава 16

Глава 16.

Империум и космодесант в частности – это не тот, с кем можно договориться. Ангелы Смерти Императора – это не дипломаты, а скальпель, которым удаляют вещи. Связаться и предложить добровольно отдать геносемя – глупость. Без учёта того, что это могут посчитать хитрой ловушкой, они перевернут всё вверх дном, чтобы убедиться, что больше ничто не укрылось от их взгляда. Угроза? Космодесант не чувствовал страха физически. Они всё ещё могли испытывать подобие страха с интеллектуальной точки зрения, но их нельзя было отпугнуть угрозами боли или смерти.

Что могло бы заставить космодесантника отступить без боя? Не тривиальный вопрос.

Инквизиция. Превосходящие союзные силы при конфликте интересов. Приказы от вышестоящих. Что-то ценное лично для конкретного ордена.

Эйдолон рассматривал возможность превратить Дэвида в примарха, используя генетический материал из геносемени и некоторые знания того, что из себя представляют примархи. Ввести в заблуждение космодесант не так уж сложно, но было не ясно, какой именно орден прибыл. Конечно, космодесантники могут проявить уважение к примарху, но будут ли они подчиняться чужому примарху? Опять же, никто не исключает, что генетический материал принадлежит какому-то примарху-предателю или неизвестному примарху 2-го или 11-го Легиона. В этому случае решение проблемы создаст лишь новые, привлекая ненужное внимание. Одно астропатическое сообщение и целые флоты будут сдвинуты с якорей, чтобы прояснить ситуацию.

Опять же, примархи были созданиями варпа, а не столько материальной вселенной. Если с генами Эйдолон мог бы поиграть, используя специализированные осколки, то с психическим отпечатком это было практически невозможно. Псайкеры почувствуют подвох. Помимо того, что сами примархи были психически одарёнными, Эйдолон не помнил, чтобы кто-то из них вообще чувствовал обычные проблемы от взаимодействия с варпом. Их души были слишком сильны, чтобы демоны вообще могли с ними взаимодействовать без хитростей. В противном случае у половины примархов были бы голоса в голове и кошмары каждую ночь. Однако, Эйдолон не помнил, чтобы во время Великого Крестового Похода кто-то из примархов вообще чувствовал проблемы из-за варпа.

Флот космического десанта – сам по себе проблема, так как космодесантники обладают приличным арсеналом разрушительного оружия. Даже если на их кораблях нет оружия, способного взорвать космический скиталец или уничтожить продолжительной бомбардировкой, они могут просто заложить бомбы и подорвать его изнутри, если посчитают это целесообразным.

Чтобы космодесантники быстро ушли, они должны быстро найти геносемя и уйти, посчитав, что ничего больше ценного на скитальце нет. Из-за присутствия орков и эльдар это был маловероятный сценарий. Для орков космодесантники одни из самых любимых противников: достаточно крепкие и сложные, чтобы с ними можно было драться в ближнем бою, а ещё у них было отличное оружие и броня, которые можно было залутать себе. Орки не будут игнорировать космодесант, как и сам космодесант орков. Они наверняка знают своего врага и имеют способы борьбы. Две баржи означает наличие минимум 150 готовых к бою космических десантников, включая в себя разнообразные тяжёлые боевые машины поддержки. Для группы орков на скитальце – это непосильный враг. Хотя сейчас не времена ВКП, горстка космического десанта всё ещё может завоевать среднюю планету. Здесь же сил на полноценную военную компанию против действительно сильного и многочисленного врага.

Эйдолон вычеркнул эльдар из уравнения, как и орков – никто из них не мог бы составить конкуренцию космическому десанту.

Есть ещё одна проблема. Если каким-то образом космический десант встретит ожесточённое сопротивление и потерпит поражение, уничтожение космического халка может стать приоритетной задачей для выживших. Помимо потери ценного оборудования и геносемени, космический десант может посчитать наличие такого грозного врага экзистенциональной угрозой Империумум и самим себе. В этом случае любые потери станут оправданными при уничтожении угрозы. Они могут вызвать подкрепление или попытаться справиться самостоятельно при помощи флота.

Боевые роботы или что-то похожее на них отпадало. Человечество этой вселенной испытывало экзистенциональный страх перед ИИ, который, кажется, впитался в них из-за варп-отголосков во время восстания машин. Или по какой-то другой причине. Эйдолон знал, что образ смерти с косой был коллективным психическим отпечатком Несущего Ночь, Ктана, который как раз выглядел как гуманоидная фигура в балахоне с косой. Один из сильнейших звёздных богов, который настолько внушал ужас, что только орки не чувствовали страха при его образе.

Демоны или Хаос были страшилкой для большинства космических десантников, но лишь из-за потенциального риска заражения. Хотя это не отменило бы их попытки очистить проклятое место огнём и мечом. Хотя Эйдолон не мог натравить на них демонов, сформировать «демоническую армию» не было сложной задачей, но психический отпечаток – другое дело.

Инопланетные монстры не были чем-то, что могло заставить космодесантников спасовать.

Если на то пошло, не существовало угрозы, перед которой они немедленно отступили бы. Разве что это должно быть что-то, что они не могут убить.

Эйдолону было лень задействовать большие осколки. Ему было проще задействовать осколки, которые воздействуют на реальность локально, а не в больших масштабах. Какие-нибудь всепробивающие лучи уничтожения, формирование огромной армии монстров или действительно масштабные эффекты, охватывающие десятки и сотни километров пространства жрали кучу энергии, не говоря уже о том, что силы должны были подходить Дэвиду и тот правильно распорядился бы ими, а не прикуривал бы сигареты от ядерного реактора, когда хватило бы коробка спичек.

Поэтому он занял выжидательную позицию, присмотрев несколько потенциальных решений, к которым можно прибегнуть в зависимости от обстоятельств. Эйдолон не питал ненависи к космическому десанту и Империуму в целом. Эльдары и люди, даже орки и тау – у всех фракций были свои тёмные и светлые стороны. Космодесантники были «последним средством» и теми, кого кидали в самое пекло, чтобы уничтожить что-то или кого-то, с чем не могла справиться имперская гвардия или местные силы. Супер воины в силовой броне были способны убить даже демонпринца (при некоторой удаче), остановить вторжение сил Хаоса и отбить планетарное вторжение. Хотя с тем же успехом они могли убить всё население планеты, если посчитали бы нужным. Например, Чёрные Храмовники во время подавления восстания Хаоса после изнурительных битв и потерь просто решили стереть всё живое, убить больше 100 миллиардов человек, а планету заново заселить после очищения. Это сработало, но люди того мира не назвали бы их героями.

В любом случае Дэвид должен был определиться с тем, как он хочет справиться с проблемой.

Эльдары, впрочем, не собирались ждать. Гадание на рунах показало мрачные знаки. Приближение флота людей не стало неожиданностью, просто в своём высокомерии, они игнорировали их, предпочитая скрываться в тенях – нельзя ударить то, чего не можешь увидеть.

Аулириэль не была провидцем и её навыки были ориентированы в значительной степени на бой, но даже так по мере приближения флота, руны давали всё более и более угрожающие знаки. Она не могла знать, в чём именно проблема, поэтому посчитала, что это из-за людей.

На самом деле виновником был Дэвид. Регулярное использование психосил было подобно ярким вспышкам в ночи в варпе. Демоны чувствовали этот странный пульсирующий психический маяк и стремились найти наглого псайкера. В варпе нет времени и пространства, как в реальности, сущности варпа существуют в прошлом, будущем и настоящем. Эти сущности могут существовать до своего рождения, их восприятие и мыслительный процесс может охватывать несколько «реальностей» или «потоков» бытия в прошлом и будущем, существуя и одновременно не существуя. Возможности колеблется и по мере того как те или иные варианты воплощаются в реальности или исчезают в небытие, демоны меняются и приспосабливаются.

Психический свет в варпе, то появляющийся, то исчезающий, заставлял демонов искать по зыбким реальностям его источник, думая, что это неизвестный псайкер каким-то хитрым образом прячется от их взора в варпе. Помимо всего прочего, демоны, которым удавалось контактировать с отражением в варпе Дэвида, проявляли необычную активность и возбуждение, подобно голодному обжоре, которому дали понюхать и даже облизать сочный кусок жаренного мяса, но по факту убрав тарелку и всё содержимое прямо из его рта. Они не могли вынести такого отношения и разносили по варпу своё негодование.

Многие демоны были частичками некой большей силы или демона, если не прямо принадлежали Тёмной Четвёрке. Это заставляло других демонов начать обращать внимание. Особенно демонов Слаанеш и Кхорна. Дэвид наслаждался битвами. Пусть противниками были орки, источаемые им эмоции боевого транса, коктейля эмоций тела, пребывающего в битве, было подобно крови в воде для акул. Души эльдар были особенно привлекательны для Слаанеш и демонов Тёмного Принца, поэтому ярко сияющая в варпе душа эльдара, вызывала своеобразное слюноотделение у всех демонов Голодной Суки. Тзинч и Нургл преследовали иные эмоции, но бесхозный псайкер огромной силы на дороге не валяется, поэтому демоны этих Сил также охотились за яркой вспышкой в варпе.

По мере приближения имперских сил, в отголосках будущего и несбывшегося начали появляться образы космодесантников. Если психическая сила Дэвида появлялась и исчезала в никуда, оставаясь загадочной для сущностей варпа, то постоянство психического присутствия разумов людей и космических десантников стало новым ориентиром. Эльдары слишком хорошо прятались, чтобы сущности варпа могли их заметить так просто, не говоря уже о том, что сами эльдары не желали соприкасаться Силами.

Когда флот достиг точки при котором стала возможность штурма и высадки штурмовой группы, будущее стало более определённым и явным. Библиарии пытались прорицать, узнать больше о псайкере на скитальце, также как и демоны в варпе.

Для Дэвида прибытие флота Империума лишь означало лишь усиление раздражающего присутствия в варпе, который он привычно игнорировал. Орки тоже чувствовали беспокойство в имматериуме. Прилив внимания Тёмных Богов также означал прилив энергии варпа, который подобно настоящему приливу, поднимал уровень воды и тем самым позволяя легче взаимодействовать с варпом. Орки ощущали ещё больше потребности в битве, к ним приходили новые идеи об оружии, хитрые озарения о тактиках и уловках.

Это привело к тому, что на битву с Дэвидом собралось ещё больше орков и в этот раз они были ещё сильнее и опаснее. Если раньше Дэвид ходил на орков чуть ли не голышом, без какой-либо реальной защиты, то за неполную последнюю неделю он постепенно вооружился и экипировал себя приличной силовой бронёй и разнообразным оружием. Но даже так Дэвид не воспринимал эти сражения всерьёз.

Он не хотел тратить энергию и силу для защиты от мелкого калибра в руках гротов и их смешных клинков и дубинок, как и от «мусорного» оружия орков. Если в начале он мог играючи отражать выстрелы мечом, а против плотного огня изобразить из себя Нео, останавливая пули в воздухе, то против разнообразного причудливого оружия орков, в том числе тяжёлого энергетического и ракетного оружия такие фокусы часто приводили к массовой детонации. Психический барьер выдерживал, но сопутствующий ущерб убивал всех вокруг. И если гротов и сквигов Дэвид игнорировал, то смерть орков была «ущербом». Он всё также не хотел убивать их, считая это своего рода гордостью, мастерством и жадностью собственника. Он считал орков своими парнями, так как мог стать боссом Ванпанчем в любой момент, просто ему нравилось быть эльдаром. Поэтому он не убивал парней, а наносил несмертельные ранения, ибо то, что не убивает орка, его не убивает. Эти «грибы» могут отрастить конечности, зарастить дыры в своих телах и даже пережить тяжёлую черепномозговую травму, поэтому Дэвид мог позволить себе не быть нежным.

Дэвид сделал себе силовую броню практически из чистого адамантия. Этот металл был подобен психокости, хотя имел иные свойства, его психические свойства были несомненны. Вдохновляясь Звёздными Войнами, Дэвид использовал «силовую ковку», фактически используя огромное количество психической энергии, чтобы переплавить сверхпрочный металл и придать ему новую форму. Такой способ не только позволил ему выковать из этого металла броню для себя, но и вложить в неё подобие психического отпечатка или чар, придавая материалу дополнительную аномальную прочность, питаемую его психической энергией. Это позволяло ему носить тяжёлую броню, словно одежду, двигаться так, словно инерция были лишь условностью и игнорировать заряженное силой ваагх оружие орков.

Не секрет, что примитивные металлические рубила орков способны прорубить силовую броню космодесантника просто потому, что орк верит, что это возможно, ведь его чопа раньше рубила всё на своём пути, особенно когда он бил посильнее. Пока психической силы было достаточно, даже камни и палки в руках орков были опасным оружием.

Дэвид знал об этом, поэтому позаботился о том, чтобы его доспехи были круче во всех смыслах. Используя орочью психологию и собственное вдохновение, он придал доспехам острые грани. Саба броня была покрашена в чёрный цвет, имея золотые линии и элементы только в оружейных элементах. Красная подсветка для «глаз» визора шлема, остроконечная «зубастая» корона.

Дэвиду хотелось протестировать свою обновку больше, чем поиграть с «силой». Новизна использования психической силы прошла, хотя «магия» всё ещё была интересна и казалась глубокой и многогранной вещью, использование «Силы» было далеко не простым делом. Его способности позволили прийти к однозначному выводу, что «Сила» была чем-то универсальным и не принадлежала к его собственной силе.

Это давало лишь больше вопросов без внятных ответов. Было ясно, что орки тоже используют «Силу» и вообще большинство аномальных явлений так или иначе связаны с этим явлением. Также было ясно, что это что-то вроде параллельного измерения, а не вселенского поля жизни, как в Звёздных Войнах. То, что внутри этого пространства были некие сущности и психические явления, которые пытались вмешаться и совсем не казались благожелательными. Дэвид не думал, что это какое-то адское измерение или что-то подобное. Природа варпа была далека от реальности, у него не было какой-то опоры кроме собственного опыта в изучении варпа. Физически можно было зафиксировать последствия влияния варпа на реальность, но не существовало никаких границ влияния, эта сила легко поддавалась мыслям и эмоциям, её можно направлять волей и использовать почти как заблагорассудится, просто нужно было быть сильнее сторонних помех и сохранять сосредоточенность.

Бесформенная сила варпа была довольно опасной и непредсказуемой в последствиях воздействия.

Дэвид чувствовал, что сегодня будет не простой день битвы. Он предчувствовал битву, он знал, что его броня отлично себя покажет. В какой-то степени он создал её, опираясь на это предчувствие, собственные знания и волю. Тем не менее, было что-то ещё, что он не видел пока ясно.

Предвидение не было простой дисциплиной и если ближайшее будущее Дэвид ещё ощущал, легко используя трюки джедаев и ситхов в сверхъестественном уклонении и атаках. Но ясное предвидение будущего быстро распадалось и ветвилось. Несмотря на усиленный разум, Дэвид не мог разобраться в мешанине видений.

Его тело было подобно антенне или телескопу, которое воспринимало варп без фильтрации, тогда как сила Эйдолона пыталась разобраться с тем, что получала. Обычный псайкер словил бы безумие или смерть мозга, но для Дэвида попытки прозреть будущее были подобны чрезмерно ветвящемуся древу, которое становилось всё гуще и непонятнее, чем дальше была попытка прозреть.

Однако, некое предчувствие всё-таки пробивалось сквозь разум, давая что-то вроде интуитивного чувства, которое Дэвид не мог расшифровать.

Тяжело шагая по широкому коридору, удары металла о металл далеко разносились по коридору. Дэвид использовал психическую силу, чтобы звук его шагов разносился далеко вперёд сквозь переборки, словно предупреждение и приглашение. Ему не хотелось искать орков, поэтому он своеобразным способом созывал их на бой.

Для орков такой ритмичный удар металла о металл был подобен звуку боевых барабанов. Обещание битвы, жажда реванша заставила их кровь течь быстрее.

В тысячах километрах шла погрузка боеприпасов и подготовка к штурму. Готовились громовые ястребы, штормовые орлы и проводились предварительные расчёты для подавления потенциального огня ПВО.

Тёмные Ангелы не стали проводить осторожную разведку при помощи отрядов скаутов. Это могла быть гордость или холодный расчёт, подтверждённый опытом. Два взвода терминаторов при поддержке четырёх тактических отрядов с замыкающей группой из двух команд опустошителей с тяжёлым оружием – не существовало такой силы, которая могла бы оказать им сопротивление. И на то были свои резоны. Вооружение Тёмных Ангелов были не просто болтерами, но у многих боевых братьев было плазменное оружие от пистолетов до тяжёлых орудий.

Огнемёты, скорострельные штормовые орудия, силовое оружие ближнего боя и щиты – терминаторы сами по себе представляли сокрушающий универсальный молот, способный справиться как с многочисленным слабо бронированным противником, как орки, так и с тяжело бронированными целями. Два старших библиария шли вместе с терминаторами в качестве поддержки и защиты против колдовства на случай столкновения с ведьмой.

Время для высадки было выбрано в соответствии с оптимальным временем, когда орки и неизвестный псайкер будут заняты. Регулярность соприкосновения с имматериумом, давало предсказуемость и позволяло точно определить местоположение псайкера. Поэтому время высадки было выбрано именно на момент, когда Дэвид привычно вышел провести «боевые испытания».

Однако, прежде чем Дэвид вышел столкнулся с первыми орками, ему на пути вышло два эльдара. Плащи-хамелеоны заставили высокие худые фигуры словно проявиться из тьмы коридоров. Дэвид за медлил шаг, гадая не это ли он предчувствовал. Импульс силы прошёлся по округе, но не обнаружил никаких замаскированных бойцов. Не было похоже, чтобы это была засада, да и сами космические эльфы не держали своё оружие в боевом положении. Внушительная винтовка следопыта была за его плечом, а меч в ножнах. Копьё варлока смотрело вверх, а сам Дэвид не чувствовал интенсивного движения «силы». В его восприятии они были меньше, чем призраками.

Вперёд выступила Аулириэль, негромко стукнув копьём, она сделала замысловатый жест и сделала неглубокий поклон. В её восприятии психический потенциал Дэвида затмевал всё, что она чувствовала ранее, но главное было то, что она чувствовала голод нерождённых вокруг него и то, как он с презрительной лёгкостью игнорировал их существование. В ярком свете его психической силы, её собственная душа была надёжно скрыта, как пламя свечи рядом с солнцем.

- Мы не хотели мешать твоей игре, великий, но примитивы готовятся к атаке. – Она подняла ладонь и из браслета появилась голограмма космических кораблей рядом с скитальцем.

Дэвид остановился и нахмурился: он был совершенно не в курсе о прибытии космического флота. Он использовал нейросвязь, чтобы проверить данные от «Хитрости Горка и Морка», но обнаружил, что значительная часть наблюдательных массивов была повреждена или разобрана. Орки разобрали часть «бесполезных» систем просто потому, что они не были оружием и не относились к войне, а они сами не понимали, что это и относились к этому как ценному хламу, который можно использовать. Хотя эти системы были помечены системой, как важные и защищённые авторитетом босса, самого босса больше не было. Без реального авторитета приказы утратили свой статус, а новые «боссы» естественно ни в зуб не ценили прежние порядки Дэвида. Хотя «хитрость Горка и Морка» всё ещё была популярна и ценилась орками, её изначальный замысел и функционал оказался искажён. Хотя Дэвид предполагал, что что-то подобное произойдёт, он никак не думал, что всё так быстро деградирует и зайдёт так далеко.

Его умные снотлинги прогрессировали в своём темпе, и он строил свои новые планы исходя из этого, не принимая во внимание больше прежние планы и даже возможность скорого появления новых противников из космоса.

Сами корабли были не то чтобы незнакомы, какие-то элементы и системы были узнаваемы. Человеческий дизайн кораблей всё ещё был узнаваем, и он изучил человеческие технологии разных кораблей в достаточной мере, чтобы понять, что это были люди. Назвать их примитивами… не было большой ошибкой для космических эльфов.

Восемь боевых кораблей, четыре из которых вполне себе тянули на эквивалент боевых или линейных крейсеров, а четверо были кораблями поддержки.

«У них должны быть карты космоса и больше информации об этом регионе космоса», - эта мысль пробудила в нём чувство схожее на жадность, однако он не упустил обстоятельств. Он знал, что не все эльфы покинули космический скиталец и был более чем уверен в том, что они оставили наблюдателей. Это было вполне разумным ходом. Тот факт, что они решили обратиться к нему с таким предупреждением, означало, что «примитивы» представляли угрозу даже по их меркам.

- Я благодарен за это предупреждение, - спустя миг ответил он, довольно честно, так как это была отличная новость и возможность узнать больше. Дэвид хотел было спросить больше о прибывших, но подумал, космические эльфы предвзяты к людям, и он более чем достаточно знаком с человеческими технологиями, чтобы представить примерный уровень угрозы. Пока всё было в пределах ожидаемого.

- Я разберусь с ними сам, вам не стоит вмешиваться, - он демонстративно сжал кулак, словно показывал, как собирается с ними справиться.

На этом их пути разошлись, эльдары ушли в тень поспешили скрываться.

- Самоуверенность достойная Ваула. – Следопыт прокомментировал решение Дэвида, когда они оказались достаточно далеко, делая отсылку на легендарного кузнеца.

- Если он действительно бог, какие-то примитивы ему не угроза, особенно, когда он знает об их планах. – Уклончиво ответила эльдарская ведьма, скрывая внутри истинные мысли. Правда была в том, что они не могли указывать кому-то вроде Дэвида, но если каким-то образом монкеи смогут убить «бога», то это пойдёт на пользу эльдарам, если нет, то её предупреждение станет доказательством дружелюбных намерений. И это помимо того, что он запретил им вмешиваться, тем самым, не рискуя драгоценными жизнями эльдаров в этом конфликте.

Дэвид же начал обдумывать свою стратегию. Он быстро понял, что наиболее вероятной целью являются прогеноиды. Предыдущие нападение «корсаров» ясно показало, что это было нечто очень ценное, что смогли определить и найти из космоса.

Он сменил свой маршрут и направился к хранилищу, намереваясь вывести прогеноиды из хранилища и использовать как приманку, переместив их подальше от ценного оборудования.

Однако, этого было мало. Дэвид обдумывал возможность снова стать варбоссом и использовать орков для борьбы, но между орочьими кораблями и человеческими существовала большая разница, как и в их тактике. Орки любили ближний бой и приветствовали абордажные действия и таран, но люди не были орками и было бы логичнее расстрелять любые штурмовые корабли, не позволив атаковать собственные корабли.

Помимо этого, у Дэвида не было штурмовых кораблей и самих парней ещё нужно было привести в боевую форму, наладить иерархию. Нет, сейчас орки не были армией.

Если армии нет, придётся стать достаточно быстрым, чтобы успевать реагировать. Благо подступы к ценным хранилищам достаточно хорошо охранялись и были защищены от случайного проникновения. От орков можно было всякого ждать, поэтому сложные замки и механизмы блокирующие проходы были восстановлены и доработаны, чтобы не дать оркам быстро пробраться в не те зоны. Никаких автоматизированных турелей не было, как и боевых роботов, но около его самых ценных находок жили боевые сквиги, которые за прошедшее время не успели сменить ареал обитания, так как орки продолжали время от времени пытаться охотиться на них, большие клыки и острые зубы были ценной валютой и показателем успеха орка. Что касается самих сквигов, то они перенесли исчезновение варбосса проще, чем орки. Их примитивные мозги были достаточно просты, а они сами стремились подчиняться вожаку, которым был Живоглот. Киборгизированный сквиг отличался умом, живучестью и признавал в качестве хозяина только Ванпанча, поэтому ни одному орку ещё не удалось обломать зубы его личному «пёсику».

Тем не менее, Дэвид не считал, что звери будут серьёзным препятствием, скорее они только задержат противника. Всё-таки живая плоть и шкуры не защитят от тяжёлого и плазменного оружия. Если только не будет задействована мощная психическая сила, которая укрепит их плоть.

В настоящее момент Эйдолон удерживал лишь две силы, но теперь он определился с тем, какую выбрать третьей. Ему показалось, что это будет разумным и относительно простым решением.

Для Дэвида это было похоже на появление дополнительных потоков мышления. Расщепление произошло естественным образом, только вместо появления дополнительного потока мышления появилось дополнительное тело.

Квантовая неопределённость, доведённая до абсурда. Оба были настоящими и в тоже время оба были ложными, существовали в двух местах одновременно и ни в одном сразу. Более того, Дэвид почувствовал, что может провести расщепление ещё раз. Доведя свою численность до 16-ти, он остановился, почувствовав некий барьер или скорее напряжение от дальнейшего умножения. Он не понимал в чём, может быть, подвох, но решил не спешить проверять пределы.

В варпе умножение не привело к появлению множества отражений-душ. Несмотря на множество тел, на деле Дэвид оставался одним, просто он существовал в виде странной неопределённости, контролируемой его силой.

16 Дэвидов разошлись по космическому скитальцу, приготовившись защищать свой дом.

План Дэвида был довольно прост. Он был уверен в себе и полагал, что если штурмующие войска завязнут в битве и окажутся зажаты на космическом скитальце, флот не будет атаковать. Захват пленных позволит провести переговоры с позиции силы.

Орки, разумеется, не собирались так легко отказываться от битвы, поэтому несколько ватаг начали рыскать и искать Дэвида. Впрочем, он сам не собирался уклоняться от битвы, просто вместо одиночной цели, орки столкнулись с четырьмя вёрткими противниками.

Столкновение произошло на границе орочьей территории, где не осталось ничего ценного. Ободранные стены, вырезанные трубы и вырванная проводка. Следы от взрывов и снарядов кое-где оплавили стены до адамантового корпуса. Огромные детали, балки, обломки и потёки металла формировали запутанный ландшафт полный укрытий и мешающий плотной стрельбе. Небольшие узкие проходы позволяли обойти участки через другие палубы или технические тоннели, которые всё ещё были достаточно широкими, чтобы человек в силовой броне мог пройти без особых проблем.

В качестве оружия Дэвид использовал копьё. Это была не просто заточенная палка или даже простое силовое оружие. Внутри древка прятались технологии, которые вполне тянули на археотек по меркам механикус. Острый листовидный клинок действительно имел силовое поле, но на противоположном конце находилось дуло, которое могло стрелять плазмой, используя окружающий воздух в качестве рабочего тела. Это позволяло Дэвиду запускать копьё как ракету, стрелять на дистанции непрерывным лучом плазменной энергии, либо совершать мощные ударные выстрелы из сгущённой плазмы, которая взрывалась при соприкосновении с целью. Высокотемпературное оружие прижигало раны, пробивало броню и не требовало боеприпасов.

Вдобавок ко всему само оружие могло проводить психическую энергию, позволяя использовать некоторые «силовые техники». Поющие копья, впрочем, превосходили колдовской потенциал этого оружия, но Дэвид брал не мастерством, а грубой силой.

Увидев орков, Дэвид атаковал без предисловий. Группа парней начала стрелять, но адамантовая броня выдержала атаку простых шут, на что и рассчитывал Дэвид. Он действовал быстро, нанося быстрые удары и раздавая силовые толчки, которые ломали кости и вырубали орков. Большинство орков не имело никакой защиты, поэтому часто хватало грубых ударов по незащищённым телам, чтобы нанести тяжёлые несмертельные раны.

Однако первая волна парней всегда была самыми нетерпеливыми, глупыми и быстрыми орками, так как за их плечами довольно скоро показались тяжело вооружённые группы, которые с радостью начали посылать в Дэвида боевых сквигов с привязанными к ним бомбами. Полетели гранаты и самодельные бомбы.

Вчетвером Дэвид смог справиться с этим натиском. Один создал несильный барьер, который не дал прорваться многочисленным гранатам, запускаемым из самодельного оружия. Два других использовали силовой толчок, чтобы оттолкнуть взрывчатку назад и сбить сквигов с ног. Четвёртый подготовил и выпустил молнию силы, вызывая детонацию разнообразной взрывчатки и смерть всех сквигов-смертников.

Не успел дым толком рассеяться, как ревущая орда орков пополам с гротами и сквигами пробежала с разномастным оружием вперёд. Среди нубов были и орки-ветераны, которые держали в руках тяжёлые чопы и дробовики с длинными штыками.

Два Дэвида подняли руки и оторвав от пола оплавленный остов вагона, толкнули вперёд. Смерть нубов не особо беспокоила Дэвида, как и «ветеранов». Он считал это «естественным отбором». Смерть в первой волне часто была допустима, а сегодня он не хотел затягивать. Если удастся узнать от людей о местной галактике, даже о небольшом регионе, понять навигацию, то смерть орков не имеет особого значения.

Глава 17

Глава 17.

Высадка космодесанта произошла именно в тот момент, когда Дэвид разбирался с безбашенными парнями орков. Два крейсера и две боевые баржи, прикрывая своими силовыми щитами фрегаты удалили лучевым оружием по всем видимым оружейным надстройкам орков. Залп торпед уничтожил недостроенный крейсер орков, превратив его в расплавленные обломки.

Хотя сканеры на кораблях не могли просветить космический скиталец, библиарии провели ритуалы гадания и определили психический след скопления живых существ, как следствие, объекты для штурма и зачистки.

Местонахождение геносемени было определить не так просто, но космодесатники собирались воспользоваться специальными ауспексами, когда они окажутся на месте. Отражение в варпе Дэвида осталось прежним, тем более что он в этот момент активно применял психосилы именно в бою с орками.

Дэвид разделил свои силы на четыре группы по четыре, одна была занята орками, две другие защищали зону со снотлингами с мастерскими и подходы к складам и ценному оборудованию на границе обитания боевых сквигов. Последняя группа оставалась в резерве на случай, если возникнет необходимость в поддержке или других действиях.

Силы космических десантников были разделены на две большие группы с каждой баржи соответственно, хоть и под формально единым командованием. Это был вопрос гордости и чести, каждая группа хотела проявить себя с лучшей стороны. Хотя некоторые специализированные команды были сформированы из смешанных групп по необходимости. Небольшая группа была сформирована для поиска геносемени и его спасения, это была секретная миссия высочайшей важности, поэтому о ней было известно лишь немногим. Для большинства космодесантников расклад был более простым: штурм и зачистка скитальца от врагов человечества, то есть от вообще всех по умолчанию, чтобы не осталось свидетелей.

Высадка произошла в двух точках, космодесант рассчитывал сначала выжечь ксеноскую заразу и взять псайкера в клещи, после чего уничтожить.

Дэвид почувствовал вибрацию от взрывов по корпусу космического скитальца и понял, что вторжение началось. Больше не будучи орком, он не особо жалел об уничтожении недостроенного крейсера орков и остатков оборонительных сооружений. Предвкушение битвы и трофеев стёрло сожаление из его души. Будучи в 16 телах одновременно, он мог сосредоточиться как на битве, так и на сенсорных способностях. Он видел шесть кораблей, два из которых дышали древностью, историей и агрессией. Он мог смутно ощущать, что баржи космодесанта были на особом статусе, относительно других кораблей, что экипаж был обучен иначе, что их научили скрывать тайны и хранить секреты, агрессивно защищая тайну даже ценой своей жизни. Корабли имперского флота, пусть и были под командованием Тёмных Ангелов, имели несколько иной экипаж. Здесь было чувство некой лояльности, принадлежности и страха. Они хранили молчание и действовали по приказу без вопросов. Их лояльность полностью принадлежала Тёмным Ангелам, но не из каких-то благородных чувств, а из страха и долга.

Он так же видел и чувствовал приближение штурмовых кораблей. Два крупных судна были окружены защитой, Дэвид почувствовал двух библиариев, окружённых стенами из воли и ярости. Две психических сигнатуры ответили на его внимание агрессией и злобой, пытаясь ослепить его видение и нанести удар, но эта атака была направлена через варп, а «душа» Дэвида была наименее уязвимой частью, будучи лишь отражением. Конечно, он почувствовал болезненный укол, но Эйдолон быстро предотвратил любой физический и ментальный ущерб.

Тем не менее, Дэвид больше не пытался присматриваться к двум чужим псайкерам, поняв, что столкнулся с «форсюзерами», явными ситхами, чем джедаями. На короткое мгновение его охватило сомнение: он пользовался «силой», но лишь недавно начал постигать разные трюки, мог ли он соперничать с кем-то, кто явно прошёл квалифицированное обучение и подготовку? Самоучка мог блистать лишь до определённой степени, дойти до мастерства высокого класса могут лишь гении, а он себя гением не считал. Хотя его сила позволяла ему мыслить быстрее, превращая его разум в суперкомпьютер, гении могли пропускать шаги и приходить к правильным выводам быстро выстраивая что-то новое с нуля. В его понимании он в лучшем случае был одарённым любителем.

Тем не менее, выбора не было – назревала драка и Дэвид был готов рискнуть, так как привык побеждать и к тому, что его новые вызовы давали ему новые силы. Как расщепление на множество тел, как сейчас. Причём вместе с оружием и доспехами. Это было невероятно и практически умножило его эффективность. Хотя он всё ещё учился действовать в группе, коллективное применение приёмов «силы» получалось быстрее, легче и мощнее. Не говоря уже о том, что он мог сражаться в ближнем и дальнем бою одновременно, переходя от атаки к защите без проблем.

Эйдолон помнил о терминаторах и космодесанте в целом по серии игр, поэтому для него стало небольшим сюрпризом, когда Дэвид столкнулся со смешанным отрядом. Дэвид чувствовал угрозу и приближение враждебной группы по сквозному широкому коридору с его мастерским и отсекам с умными снотлингами, поэтому вышел на перехват. Даже с 16-ю телами полностью контролировать все проходы было невозможно – космический скиталец был огромен, поэтому он предпочёл быть достаточно быстрым, чтобы успевать реагировать на угрозы.

Четыре терминатора двигались в авангарде. Впереди шли два щитоносца, вооружённые силовым молотом и щитом. За ними тяжело шагали два терминатора вооружённые оружием дальнего боя. Один нёс тяжёлый огнемёт и спаренный шторм-болтер, встроенный в перчатку его левой руки, тогда как второй нёс скорострельную шестиствольную крупнокалиберную пушку, его вторая рука имела выдвижные молниевые когти.

Терминаторов сопровождала группа из десяти тактических десантников с разнообразным вооружением, два десантника несли скорострельные болтеры, четверо были вооружены плазменными винтовками, тогда как остальные несли обычные болтеры космодесанта. Необычными их оружие делали боеприпасы, среди которых были осколочные, бронебойные, фосфексные (с особо сильным напалмом) и горстка особенно ценных боеприпасов с прахом парий для противодействия психосилам.

Дэвид чувствовал лишь приближение группы холодных, даже злобных разумов, полных убийственных намерений и подавленного гнева и ярости. В общем, настоящие звери. Даже орки не ощущались таким злом, как эта группа.

Тем не менее, он был полон чувства превосходства и уверен в своей победе. Сколько из этого было спесивой гордости эльдара, а сколько лично опыта Дэвида было сложно сказать. Хотя приближающаяся группа не была похожа на встреченных ранее корсаров, но общий облик не сильно отличался в его глазах от космодесантников хаоса. На самом деле лишь самые «одарённые» космодесантники хаоса имели отталкивающий внешний облик, их броня мутировала и срослась с искажённой плотью под действием варпа и демонических даров. Подавляющее большинство космодесантников-предателей, особенно из нового набора, были вполне нормальными на вид, просто их броня часто отставала от лояльных, хотя не обязательно уступала.

Столкновение Дэвида с космодесантом ранее произошло, когда он был варбоссом при поддержке его прокачанных парней. Психическая сила «ваагх» не шутка. Хотя будучи варбоссом, Дэвиду не хватало свободы и контроля, как в теле эльдара, коллективная вера орков поддерживала его, его парней и всё, что они несли на себе. Поэтому их броня была крепче, сами они сильнее и живучее. Победа над отрядом космодесантников хаоса тогда показалась Дэвиду простой и лёгкой, ему не пришлось ничего делать, не говоря уже о том, что офицерский состав сбежал от него с добычей, а призванный демон оказался на один удар. Так что отголосок того разочарования сыграл с ним злую шутку.

Дэвид ощутил атаку заранее и пижонски парировал клинком, но за первым выстрелом последовали новые и очень быстро ему пришлось в четыре руки и два тела воздвигнуть фронтальный психический барьер.

Выстрелы из копий были блокированы огромными щитами штурмовых терминаторов. Хотя эльдары в среднем были выше людей, а силовая броня делала Дэвида ещё выше, он всё ещё уступал в росте космодесантнику и тем более терминатору. Их броня казалась неуклюжей и громоздкой, но в технологии Империума имели парадоксальную основу, совмещая невероятного совершенства технологии Золотой Эры и кустарные поделки «современности». Хотя космодесантники выглядели громоздкими, их движения были совсем не медленными. На самом деле казалось, что ничто такое массивное не должно было двигаться с такой скоростью.

Тяжёлый огнемёт залил пространство яростно горящим прометием, загораживая линию взгляда для Дэвида и заставляя его отвлекаться на жидкую угрозу, которая протекала по земле, просачиваясь через психический щит, который был сосредоточен на сдерживании именно снарядов.

Психические приёмы довольно разнообразны в своих проявлениях, но есть основы, которые универсальны сами по себе. Сила превыше материи. Всезащищающий психический щит потребовал бы больше энергии и концентрации. Нужно было удерживать в голове не просто концепцию «защита», но тщательно расставить акценты, структурировать и контролировать течение потоков варпа. Конечно, всегда можно было влить больше силы и получить результат, но как правило такой подход быстрее убивал псайкеров или превращал их в одержимых.

Поэтому жидкий огонь протёк через щит, а горел он очень жарко. Несмотря на «психосиловую ковку», броня Дэвида уступала броне варбосса, хотя и была сделана из адамантия. Она не расплавилась и не сгорела бы, но температурная изоляция была не на высоте. Напалм плавил металл, прилипал к поверхностям и отказывался гаснуть сам по себе. Огонь даже не волновало отсутствие кислорода в воздухе.

Психическая волная холода попыталась заморозить огонь, но лишь заставила резко остыть металл и лопнуть от резкого температурного перепада металлические конструкции. Горящий прометий на секунду застыл, но новые порции огня быстро его растопили.

Столкнувшись с такой тактикой, Дэвид был ошеломлён на несколько секунд, не зная как реагировать. Дело в том, что даже посреди яростной битвы с ордой орков, у него всегда было время для перегруппировки и контратаки. Здесь он столкнулся с методичной атакой, у которой не было пауз.

Тем временем, штурмовые терминаторы добрались до переднего края психического барьера. Они взмахнули своими молотами и заряженная энергия разорвала участок барьера, позволяя им двинуться вперёд, пусть и немногим медленнее из-за лёгкого сопротивления.

Даже в этом случае Дэвид не испытывал страха или паники, на самом деле его охватывала злость и негодование, что кто-то смог оказать ему такой отпор, а ещё толику унижения. Его гордость была задета, ведь противник, которого он изначально считал слабее, каким-то образом теснил его и даже не нёс потерь.

В гневе он использовал «силу», чтобы оторвать несколько металлических конструкций и труб вокруг себя весом в несколько тонн, после чего накопив энергию, выплеснул в едином импульсе, запустив снаряды с огромной скоростью.

Терминаторы прикрылись щитами за долю секунды до удара. Их броня скрипнула и легко выдержала испытание. Магнитные захваты на ногах превратили их в неподвижные скалы, а адамантовые щиты выдержали бы и не такой удар.

Энергия удара сдула огонь и воздух, вызывав ударную волну и краткосрочный сбой в выверенных атаках. Этого было достаточно, чтобы Дэвид воспользовался паузой и ринулся в ближний бой, проскальзывая под ускорением мимо танков.

Как ни странно, Дэвид быстро уяснил основы военной мысли этой вселенной: ближний бой был королём. Это был своего рода парадокс и заблуждение, которое подтверждалось практикой. В значительной степени щит доминировал над мечом, защита от оружия дальнего боя часто оказывалась превосходящей. В этом случае две стороны с равной или близкой защитой были бы вынуждены обстреливать друг друга долго и без особых результатов, а победа была бы гарантирована лишь тем, у кого большая огневая мощь. Однако существовало разнообразное оружие, которое целиком или частично игнорировало любые виды щитов. Силовое оружие было королём ближнего боя, ни один материал не мог полноценно сопротивляться. Конечно, адамантий всё ещё мог выдержать атаки силовым оружием, но здесь, опять же, зависело от качества защиты или силы оружия. Силу оружия ближнего боя было легче нарастить, чем защиту от этого оружия, поэтому, когда сталкивались две элитные силы, битва часто переходила в тесную схватку в ближнем бою.

Космодесатники не были компактными, они были огромны, поэтому весь отряд занял десятки метров коридора. Они могли бы двигаться плотнее и компактнее, но в этом были свои риски попадания под площадные атаки, помех и дружественного огня.

Расчёт Дэвида оправдался лишь частично. Хотя его скорость не уступала эльдарам в их броне из психокости, противник не паниковал, мог уследить за его перемещениями и пусть с запозданием, реагировал, а ещё мог стрелять на упреждение и пользовался тактикой огневых капканов, контролируя зоны, в которых он мог свободно двигаться.

В отличие от космодесантников, Дэвид никогда не сражался в составе группы. Он или командовал, либо действовал один.

Неожиданно для себя, Дэвид понял, что его подавляют даже в ближнем бою. Космодесатники имели при себе цепные мечи и силовые мечи не для красоты и вполне себе умело бились вместе, подавляя численностью превосходящего противника.

Дэвид начал чувствовать лёгкое давление. Он хотел действовать тонко и изящно, чтобы обезвредить противника и взять живым. Он целился в сочленения брони, бит так, чтобы не колоть глубоко, целился в оружие, но противник читал его движения и каждый раз уклонялся, парировал или блокировал атаки, при этом постоянно угрожая новыми атаками.

Для космодесантников битва также была напряжённой, несмотря на кажущуюся лёгкость с их стороны. Они редко сражались против таких быстрых противников, ещё и колдунов. На самом деле они уже испытывали давление из-за приближающегося исчерпания боезапаса. Битва также протекала в быстром темпе, что не было времени для сложных приказов и команд.

Командир отделения уже запросил подкрепление, коротко докладывая о столкновении с противником.

Немногие ветераны, сражавшиеся с эльдарами, отметили невероятную скоростью своего противника, но его доспехи сильно отличались от эстетики ксеносов, поэтому никто и не подумал, что имеет дело с эльдаром. На самом деле эстетика была очень близка именно к человеческой культуре, поэтому они предполагали, что имеют дело с какими-то еретическими суперсолдатами-псайкерами, которые ещё и были идеально похожи друг на друга. Отсутствие отличий в доспехах бросалось в глаза сверхчеловеческим воинам, но у них не было времени обдумать это детальнее. Их враг адаптировался и приспосабливался.

Дэвид мыслил в 16 потоков и каждый из них был подобен суперкомпьютеру, обрабатывая данные с ужасающей скоростью. Каждая секунда боя давала ему больше информации о возможностях противника: скорость, инерция, масса, сила удара, уязвимые и слепые зоны, ограничения их оружия, а ещё он обдумывал как можно противодействовать в группе. Постепенно четыре его тела в битве с космодесантниками начали действовать всё более и более слаженно.

Искры летели из керамита, когда адамантовое копьё всё чаще касалось брони космодесантников. Несколько внезапных выстрелов из копья уничтожили оружие дуэта опустошителей, убрав из уравнения подавляющий огонь.

Штурмовые терминаторы били быстро и сильно, но они всё ещё были похожи на неповоротливых бегемотов. Огнемёты были не так полезны, так как силовые толчки перенаправляли струи пламени и нескольким боевым братьям пришлось резко уклоняться, чтобы не стать запеканкой в своей броне. Молоты были страшны, их силу нельзя было парировать, дуги молний вырывались из них с каждым ударом, вызывая взрывной ударный эффект.

Почувствовав, что приспосабливается к битве и в перспективе побеждает, Дэвид перестал негодовать, чувство собственного превосходства развернуло его настроение на 180 градусов и он начал получать удовольствие от битвы.

Даже получая ранения, отряд космодесанта не сдавался, раненные отступали и занимали позиции за спинами товарищей, прижимались к укрытиям, перекрывая зоны атаки со спины и боков. Теперь суперсолдаты не стремились немедленно уничтожить цель, а лишь задержать её.

Библиарий во главе с подкреплением прибыл как раз вовремя, чтобы воодушевить боевых братьев и подавить противника. Психическая атака вызвала вспышку головной боли и приступ кровотечения из носа, хотя Эйдолон тут же справился с проблемой, темп боя сбился и групповая атака разбилась, а сам Дэвид получил несколько попаданий, но его броня выдержала.

Появление враждебного «форсюзера» заставило Дэвида стать серьёзнее, образно говоря, он до сих пор сражался в перчатках, теперь он решил их ещё не полностью снять, но «закатать рукава».

По имперской системе счисления силы псайкеров ранжированы по греческому алфавиту от альфа до омеги, где альфа – самый высокий уровень псиактивности, а омега – отрицательный. Ранжирование основано на физическом взаимодействии с варпом, другими словами, на способность привносить варп в реальность.

До сих пор Дэвид сражался, используя лишь силы от Йота до Эта, с редким проявлением до Дзета уровня силы. В его собственной классификации это был «уличный уровень» или скорее классический рыцарь старой республики.

Прибывший библиарий обладал силой Дзета+, приближаясь к Эпсилон уровню силы. Дэвид почувствовал это и не желая терять преимущество, усилил связь с варпом, решив компенсировать недостаток умения силой.

Всплеск психической активности заставил окружающие тени неестественно изгибаться и расти. В глазах космодесантников это было явным проявлением порчи, что привело их в ещё большую ярость.

Библиарий тут же объяснил остальным братьям, что они сражаются с псайкером, он чувствовал его отражение в варпе и всех четырёх она была одна и та же. Он посчитал это колдовством варпа или какой-то иной ересью. В любом случае ответ был один – подавить и уничтожить, если захват невозможен. Разумеется, никто не собирался сдерживаться.

Примерно в этот момент другая группа обнаружила группу орков и Дэвида, сражавшегося с ними.

Получив скачок в силе, Дэвид стал активнее прибегать к «силе». Это оказалось эффективнее, чем сражение в ближнем или дальнем бою. Из-за того, что у него было множество тел, в варпе сформировалась «воронка» с мощным всасывающим эффектом, из-за которого относительно слабых демонов начало засасывать потоком. Отражение Дэвида в варпе, его «душа» из-за этого полностью «охаосела» для внешнего наблюдателя, а в реальности вокруг начали проявляться странные явления и аномалии.

Для Дэвида это были относительно знакомые и не особо беспокоящие вещи. Его разум фильтровал «помехи» и «белый шум», в то время как космодесантникам пришлось прикрываться от этих шепотов бронёй из своей воли и ярости. Конечно, здесь и имперский гвардеец с крепкой психикой справился бы, но лишь ветеран. Обычный человек орал бы от страха сильнее, чем в парке ужасов.

Кровавые следы, извивающиеся тени, странный шёпот и смеющееся эхо голосов, некоторые маски превращались в гротескные лица демонов на доли мгновения, зловещий холодок бежал по коже и дурное предчувствие необъяснимо будоражило нервы.

Видя, что ситуация принимает дурной оборот, капитан отдал приказ использовать специальные боеприпасы. Болтерные снаряды с прахом парии практически не ощущались психосилами. Дэвид всё равно заметил выстрелы, но отреагировать не успел. Попадание высвободило облачки праха, которые подавляли варп-активность и психосилы. Это было похоже на гидродинамический удар, когда канал варпа псайкера резко сузился, а поток силы был подавлен и отчасти направлен обратно. Основную нагрузку на себя взяло отражение в варпе, но и физическому телу немного досталось, хотя и не в том смысле.

Эйдолон, хотя и знал о подобного рода оружии в мире вархаммер, но не смог его распознать. Осколки противодействовали разрушительной энергии варпа, поэтому резкое подавление этой энергии привело к неожиданной «просадке», ответной связи, особенно когда другие тела всё ещё использовали психосилы.

Это было похоже на гидродинамический удар, где психическое подавление одной группы привело к неожиданному психическому всплеску другой и нестабильности варп-канала. Это внесло сумятицу в мысли и действия Дэивида.

Секундная замешка привела к тому, что его атаковали плазменным и восфексным оружием. Три тела исчезли мгновенно подавленные мощным огнём. Ещё два было ранено и в последствии тоже исчезли. Из 16-ти осталось 11 и Дэвиду пришлось вызвать подкрепление.

Ситуация мгновенно развернулась ещё раз, вновь заставив его отступать, пользуясь укрытиями. Дэвид понял, что у противника есть «антимагия», какое-то оружие похожее на исаламири из Звёздных Войн, подавляющее «силу» и ощущающуюся как «пустота».

Казалось, что ситуация сложная. Дэвид уже начал надеяться на новую способность, которая могла бы ему помочь, но Эйдолон считал, что ситуация не достигла критической точки. С точки зрения Эйдолона Дэвид всё ещё сдерживался и не использовал все свои способности в полной мере, кроме того, третья сила давала ему множество тел, считай, «запасных жизней». Пара его копий всё ещё оставалась в запасе и не спешила в битву. Кроме того, битва и сама ситуация была в неопределённой позиции.

Комодесант ещё не проявил все свои силы, Эйдолон всё ещё не опознал в них Тёмных Ангелов, но лишь потому, что плохо знал об этом легионе-ордене, кроме общего описания. В отличие от культовых Ультрамаринов, или Кровавых Воронов, в играх Тёмные Ангелы не особо отметились. Кроме того, существовало так много орденов энного основания, а издатели вообще говорили, что игроки могут красить фигурки как хотят и формировать свои собственные ордена почти с любой предысторией. Сами Тёмные Ангелы, пусть и имели причудливые знаки отличия в виде капюшонов и плащей у ветеранов, сама их расцветка была не особо кричащей, а «рыцарский мотив» Эйдолон полностью выпустил из виду. Сам Дэвид не особо задумывался о внешнем виде и знаках отличия у противника. По сравнению с тем, что он видел среди руин кораблей на скитальце, не было ничего особенного, а ещё он был эльдаром, из-за чего эстетика Тёмных Ангелов казалась ему примитивной и грубой.

Когда прибыло подкрепление, битва возобновилась с новой силой. Дэвид бросался тяжёлыми предметами и самими космодесантниками, целился в их оружие и постепенно изматывал их. Взрыв плазменных винтовок в момент зарядки уничтожал не только оружие, но и почти убил своих хозяев. Апотекарии смогли стабилизировать раненных, но их судьба была практически предрешена: «милость Императора» или саркофаг дредноута.

Кроме того, Дэвид начал использовать сложный «рельеф», отступая в лабиринтоподобные недра космического скитальца, не давая космодесантникам сконцентрировать войска, выскальзывая из клещей и переходя к партизанской тактике.

К этому моменту хранилища геносемени были обнаружены и значительные силы были брошены на охрану и защиту находки. Дэвид уполовинил свой состав и испытывал лёгкое недовольство. Использование психических сил в значительной степени истощили его терпение. Варп-аномалии и призрачные образы демонических существ скользили в тенях и отражениях, а галлюцинации разных видов съедали значительную долю его концентрации, отсеивая ложные ощущения от реальных.

Поэтому он сам также в какой-то момент отступил и приглушил своё присутствие в варпе, сжимая канал с этим пространством. Хуже всего было то, что он не смог полностью блокировать силы противника и значительная часть орочьих территорий была выжжена напалмом, а разумные снотлинги испепелены, нивелируя всё потраченное на них время и планы.

Это произошло вне его внимания и контроля, так как даже в группах, он мог сражаться и блокировать лишь 2-3 десятка космических десантников и другие группы неизбежно обходили его позицию.

Две баржи могли позволить себе высадить почти две сотни астартес и этих сил было более чем достаточно для планетарных кампаний, не говоря уже о космическом скитальце. Бои в пустоте были для космодесанта даже более привычными, чем планетарные. Изначально их оружие и их броня была создана именно для космического боя: магнитные ботинки, реактивные снаряды, силовая броня с высокой степенью автономности и защиты. Их не пугал вакуум, радиация или космический холод.

Высокомерие эльдара было подавлено, Дэвид оглянулся назад (образно) и понял, что его прогресс был уничтожен, а то, чем он занимался последнее время оказалось бессмысленным и бесполезным перед «регулярными войсками». Он посчитал силы Тёмных Ангелов за нормальный уровень армии человечества. Налёт хаоситов дал ему неправильные идеи. Потрёпанная варбанда хаоса казалась обычными пиратами-ренегатами, которые походили на какую-то армию «третьего мира», которая кажется боеспособной, но по факту просто подражает. Элитный орден космодесанта с древней историей и превосходной боевой выучкой выглядел, как образец чего-то настоящего. Среди сил вторжения не было обычных смертных, ни сервиторов, ничего, что намекало бы на использование неквалифицированной или дешёвой силы.

Дэвид почувствовал разочарование от своего тела. Быть эльдаром, без сомнений, было приятно, но «сила» и магические фокусы не принесли ничего, кроме унижения и досады. «Сила» оказалась довольно паршивой заменой группе «настоящих парней» из орков с нормальным оружием и бронёй.

Дело было не в убийстве противника, а в поражении из-за ошибок. Орки были беспокойными, но в какой-то степени надёжными. С ними мечта о космической станции для торговли и путешествий была бы почти невозможна, но их боеспособность не вызывала сомнений. Космические эльфы не принесли ему ничего нового, кроме нового тела и обещания космических карт. Хотя бытие космическим эльфом казалось прогрессом по сравнению с орочьим боссом, результат его разочаровал. «Сила» в этой вселенной была связана с осложнениями и проблемами, а кроме этого, он был слишком сфокусирован на «идеальности», стремясь к лучшему, вместо хорошего.

Правда была в том, что он застрял на каком-то космической груде хлама, за пределами его родного мира, посреди космической пустоты в окружении странных пришельцев и вторжения психопатичных людей и суперсолдат. Его способности и новая форма бытия отвлекала от этого факта, но разгром и эмоциональное опустошение вернуло его к тому, с чего он начал.

Его желание создать из космического скитальца огромный торговый корабль проистекало из расчёта, что ему будет с кем торговать, но это была явно не вселенная Звёздных Войн с яркими разнообразными пришельцами и быстрыми космическими путешествиями в поисках приключений. Каждый раз на него нападали без диалога. Если не считать орков, хотя их тоже нужно принимать во внимание, каждый контакт был сопряжён с битвой. Космические эльфы вовсе напали неожиданно и полностью смертельными намерениями. Космические пираты вообще не заботились ни о чём кроме добычи, а эти новые суперсолдаты вообще уничтожали всех на своём пути.

Даже «призраки силы» и отголоски из имматериума вопили о крови, соблазняли тайнами и силой, а также удовольствием недоступным смертному, не говоря уже о других сумбурных потоках видений и кошмаров. Всё казалось в этой вселенной враждебным к нормальному человеку и даже разумному существу, которое не стремится убивать и уничтожать кого-либо.

Дэвид помнил психические отголоски душ космодесатников и психическое эхо от кораблей Имперума. Фанатизм, страх, долг, ненависть и ксенофобия, подозрительность и стойкое терпение, замешанное на страданиях и превозмогании.

«Разве это нормальность? Как это может быть нормальным? Разве я ненормальный, если считаю это отвратительным и неправильным?» - Дэвид сухо анализировал свой опыт. Общество космических эльфов показалось ему почти нормальным, если забыть их внезапное нападение на него просто потому, что он был угрозой. Ну, орков сложно не считать угрозой, поэтому он не держал на них зла. Хотя их спесь и гордыня даже перед лицом поражения и нормального диалога… Что тут говорить, если он сам попробовал бытие эльдара и ощутил эту гордость и спесь? Заслуженную, но всё равно отталкивающую.

Дэвид начал снимать броню. Когда последний элемент упал с лязгом, он вновь стал человеком. Самим собой, с небольшими поправками. Голоса и галлюцинации ушли, хотя странное поведение теней и игра отражений всё ещё сохранялась в небольшой степени. Его третья сила исчезла, исчезло 8 тел. Потом ушла вторая сила, которая долгое время поддерживала его.

Вторая сила пришла в ответ на его потребность «быть в обществе» или скорее «быть кем-то другим», «быть своим среди чужих». Отказ от этой силы означал, что Дэвид больше не стремился к чужому обществу. Ему всё ещё было одиноко, но теперь он понял, что ни одно из местных социумов не вернёт ему то, что у него было ранее. Он отказывался быть «своим среди чужих» только ради того, чтобы не быть одному.

Эйдолон вздохнул с облегчением (метафизически), но лишь для того, чтобы начать поиск и сбор новых осколков. Мир вархаммера был недружелюбным местом. Даже сильные и «непобедимые» могли ощутить давление и бессилие. Что тут говорить, если сам Император Человечества не только не справился со своей задачей, но и оказался на краю пропасти, прикованный к Золотому Трону и по факту мёртвый (или вечно умирающий). Его трагедия так же велика, как его способности. Он один был способен почти на равных противостоять всем четырём богам Хаоса. Однако, он был не первым поверженным богом. Ещё до него, десятки миллионов лет назад существовала раса Древних, вечные, могущественные, покорившие всю или почти всю галактику, свободно создающие новые расы, формирующие миры, создавшие Паутины, «космическое метро» и многое другое. Они были уничтожены другими богами, К’Тан, которые в свою очередь оказались разбиты на осколки, а самый невезучий из них был полностью уничтожен. Осколки стали предметами гордости и оружием их бывших рабов – некронтир.

Став человеком, Дэвид естественным образом снизил планку своих ожиданий, желаний и в целом мир вокруг потерял прежнюю остроту. Он обратился к своей «пирамиде Маслоу». В собственном выживании он был уверен, как и способности обеспечить себе комфортную жизнь. Теперь в его голове были целые библиотеки о разнообразных технологиях и биологическом устройстве разнообразных организмов.

Социальные потребности также было несложно реализовать. У него была возможность создать жизнь «из ничего», создавать роботов с продвинутым ИИ, киборгов и другие вещи. Какое-то время он был варбоссом и считал, что был довольно успешным орком, просто это было не его.

Признание со стороны других или востребованность в обществе: слава, признание, высокий статус. Иными словами, пребывание наверху социальной лестницы. С одной стороны, у него это уже было, с другой стороны, кто вообще будет ценить орочье общество с их «кто большой, тот и главный!».

Да и не было у Дэвида никогда таких больших амбиций, он никогда не метил в большие начальники и не видел себя во главе большой группы, но ему хотелось быть сопричастным к чему-то великому. Его жизнь была продуктом корпоративной политики и его положение никогда не подразумевало карьерного роста.

Что касается самоактуализации, духовного познания или простыми словами «смысла жизни», то для Дэвида это был простой ответ: сама жизнь. В жизни не было никакого иного смысла, кроме её самой. Ведь если посмотреть в будущее, то спустя 100-200 лет никто не вспомнит о нём, мир даже не заметит его существования или небытия. Всё бессмысленно из-за смерти, поэтому единственный смысл лишь в настоящем.

Конечно, сейчас ситуация изменилась благодаря «феноменальным космическим силам», но странным образом всё осталось на своих местах.

Эйдолон закончил разбирать-собирать осколки в новую силу. Космический десант или хоть сама кустодианская гвардия – ему было плевать на ореол славы вокруг этих существ. Мир вокруг был мрачным и жестоким, более того, здесь по «закону жанра» или скорее по закону подлости любые дарующие надежду вещи извращались или уничтожались. Лекарство от всех болезней человечества – похищено пришельцами из рук жадных механикус.

Правда была в том, что в мире вархаммер не существовало праведной стороны. Поэтому создание своей собственной было логичным и самым очевидным шагом. Теперь, когда Дэвид «распробовал» бытие минимум трёх сторон (орки, эльдары и люди), формирование своей «фракции» не встретило бы сопротивления и сомнений, как раньше.

Новая сила отвечала всем необходимым стандартам тёмной мрачной вселенной. Эйдолон опирался на полученные данные, чтобы сформировать новую подходящую силу. Это была комбинация сила Оборотня и Излома. Классификация оборотня полагалась на изменение тела пользователя для предоставления способностей, тогда как излом на искажении законов физики, чтобы достичь новых эффектов.

Дэвид ощутил свою новую силу, как холодное освежающее чувство, которое смыло налёт эмоций, оставив холодный острый разум.

Подобно тому, как был перестроен корабль Тесея в философской задачке, каждая его клетка претерпела изменения и была заменена наномашинами. Это должно было защитить от опасностей варпа и реального мира, повысив выживаемость. Дэвид стал почти буквально «железным человеком». Так как Эйолон любил всё автоматизировать, новое тело Дэвида также было склонно к «полуавтоматическому режиму», автоматически адаптируясь к потребностям пользователя. Для Дэвида это выражалось в настройке «резкости», настройке пяти чувств и обработке поступающей информации. Он рационально потратил некоторое время на адаптацию, привыкая к своему новому существованию.

Однако, новое тело было лишь инструментом и удобной формой жизни, тогда как основные функции осколка были сосредоточены вокруг создания армии. Хотя «армия» — это скорее условность, так как речь шла о способности создания сложных полуавтономных и автономных механизмов под его управлением.

Технарский аспект был в равной степени сформирован вместе с осколком контроля. Чтобы Дэвид мог быстро создавать армию, Эйдолон использовал аспект излома, который фактически делал его тело-трансформер «волшебным», позволяя с высокой скоростью и в некоторой степени неправдоподобной легкостью формировать материю, в равной степени формируя из своего тела инструменты нереальных характеристик, позволяющие печать сложные детали до атомарной точности с высокой скоростью.

Естественно, такое удовольствие относилось лишь к его телу, тогда как создаваемые устройства функционировали более или менее на нормальных законах физики, с минимальной помощью и влиянием осколка.

Благодаря тому, что первая сила оставалась в строю, огромный накопленный массив данных по технологиям оставался доступен для Дэвида и он мог использовать этот опыт для определённой гибкости. Тем не менее, даже без этой силы, Эйдолон позаботился, чтобы у него был широкий выбор в создаваемых машинах.

Дэвид обратил внимание на сброшенные доспехи. В его разуме появились многочисленные схемы того, как он мог бы использовать адамантий для создания послушных роботов. Его первая способность позволила ему быстро осмыслить масштабы того, что ему было доступно, а его машинная форма помогала ускорить мыслительный процесс ещё больше.

С новой силой больше не было смысла в оставлении космического скитальца. Атака космического десанта без объявления войны и какого-либо ультиматума, автоматически поместила их в зеркальную позицию, когда он мог делать тоже самое без всяких внутренних конфликтов.