Эй, Всевышний! Я научился ценить. Том III.

Глава 1. Всё оказалось куда как проще.

Часть I.

Рилан.

Одна из магических столиц. Огромный город, окружённый двумя стенами – внешней и внутренней. Когда-то давно неприступная крепость, а сейчас просто красивое, спокойное место для жизни. Здесь было не только безопаснее, чем в «политической» столице, но и присутствовало всё, о чём только мог подумать далеко не самый обычный человек.

Ремесленный квартал размером с парочку городов поменьше, торговые ряды протяжённостью в десятки километров, школы, академии и гильдии, шикарный лес на севере, буйная река и близкие к городу водопады на западе… а Пять Колец, считающиеся архитектурным чудом света? Они не только разделяли Рилан на пять областей, определяющих «городской» статус человека, но и поражали воображение своей красотой, уникальными архитектурными стилями, свойственными каждому из колец.

Пока я не видел всего этого своими глазами, но вдосталь наслушался самых разных рассказов от случайных попутчиков, встречаемых по дороге в последние месяцы.

Долгих пять лет я добирался сюда, и вот, наконец, прибыл, не взирая ни на что!

Было трудно. Иногда – очень трудно. Дважды я едва не лишился жизни, десятки раз оказывался в ситуациях столь затруднительных, что казалось, будто вот она – смерть, но выживал. О горах трупов за моей спиной и вспоминать не хочется, ведь если в первые полгода я не щадя себя преодолевал как можно большее расстояние за сутки, практически не уделяя времени ничему остальному, то потом разочаровался в этом подходе, перейдя к самым обычным методам передвижения.

Да, провёл в пути лишние два года.

Да, заставил родных лишний раз волноваться, если, конечно, они обо мне ещё не забыли.

Но зато я не вычеркнул эти годы из своей жизни, а многое приобрёл. Деньги, известность, опыт, ценные знакомства и просто понимание того, как работает этот мир на деле. Ведь одно дело – путешествовать со всесильной вампиршей, и совсем другое – в одиночестве.

Всплывают совсем другие проблемы, встречаются другие люди и рождаются другие идеи.

– Господин, прошу за мной. Мы со всем разберёмся.

Капитан стражи, статный мужчина с неожиданно вороватым взглядом, повёл меня в офицерскую сторожку в обход всех очередей. Въехать в город можно было только с раннего утра до полудня, и потому толпа собиралась немалая.

Но всего пятьсот эфир – и о долгом ожидании можно не беспокоиться.

Единственное, меня всё равно проверили, не разыскиваемый ли я преступник, но – обошлось. То ли несколько лет слишком большой срок, то ли искали похищенного мальчишку, а не взрослого юношу, то ли меня изначально не объявляли в розыск, но в соответствующих документах не было даже моего имени. И это, определённо, было хорошей новостью, так как людей я за эти годы убил не меньше, чем демонов.

Конечно, я старался особо не следить, но возможности существования случайного свидетеля нельзя было исключить полностью. На то он и случайный, собственно говоря…

А внешность у меня приметная – не особо длинные платиновые волосы в совокупности с обычным, спокойным лицом успешно привлекали ко мне внимание. С момента отказа от постоянного ношения маски, в основном, женское. Так как я не железный, то не обошлось без инцидентов, о которых я не собирался распространяться. Просто во избежание.

– Итак, господин Золан… – Офицер завёл меня в небольшой кабинет, способный вместить всего пять-шесть человек. Может, чуть больше, если все дружно притворятся консервированной килькой. – … вы всё ещё утверждаете, что перед посещением города вам необходимо встретиться с любым высокопоставленным лицом Великой Церкви?

– Отсутствие у вас розыскных бумаг не говорит о том, что меня не ищут. Можете быть уверены, капитан – в моей проверке заинтересованы в первую очередь они.

Мужчина ещё раз проверил бумаги на своём столе, особое внимание уделив книге с описаниями разыскиваемых людей. Но всё равно никого похожего на меня там не обнаружил.

– Что ж, если это окажется не так, то вам придётся оплатить штраф за обман офицера при исполнении. А за беспокойство церкви с вас могут взыскать отдельно, и, возможно, даже не деньгами.

– Я всё понимаю и полностью согласен с озвученными условиями.

– В таком случае я пошлю своего человека в церковь. Придётся подождать, так что – прошу, располагайтесь.

Впрочем, ожидание вышло совсем недолгим. Всего сорок минут при том, что Рилан не был маленьким огородом, а посланный офицером солдатик вряд ли бежал, не щадя ног своих. При этом мы успели о многом поговорить – набивший мошну мужчина был охоч до разговоров, за счёт чего я узнал о местоположении, ценах и репутации как недорогих, так и элитных гостиниц, в которых человеку без титула не стоило даже соваться.

Ну и, соответственно, сведения о магазинах и лучших лавках, расположение ряда ключевых элементов инфраструктуры, имена тех, с кем лучше не связываться – всё это было для меня отнюдь не лишним…

Но вот офицер, сориентировавшись по одному ему понятным моментам, вместе со мной вышел на улицу ровно к тому моменту, когда туда же прибыла целая процессия. Возглавлял её седой, словно лунь, худой и мертвенно бледный – но всё равно узнаваемый капеллан, восемь лет назад нас проверявший.

Выглядел он плохо, но меня явно узнал, отчего смотрел с таким удивлением, будто призрака перед собой увидел.

– Добрый день, господин Вирус. Рад, что вы выжили тогда.

Стоит признать, сопровождающие его крестоносцы оказались теми ещё невозмутимыми столбами. Закованные в латы от шеи до пяток, они пусть слегка и дёрнулись, но сохранили равнодушные выражения лиц.

– Покажи крылья, юноша. – Я пожал плечами – и материализовал пару внушительных крыльев, перекрыв не такой уж и большой дворик. В то же время капеллан вытащил из-за пазухи небольшой предмет, определённый мною как артефакт направленного действия. Он навёл его на меня, а спустя секунду ухмыльнулся: – По крайней мере, ты из иллити. Капитан, благодарю за службу. Мы забираем этого молодого человека.

– Человека?.. – Мужчина, спиной вжавшийся в стену, раз за разом переводил взгляд с меня на церковников. Видно, не мог поверить, что за целых сорок минут страшный демон его не убил. Тут я ничего поделать не мог – война хоть и не разгорелась ещё в полную силу, но смертей было много с обеих сторон. Соответственно, неспособные управлять ни маной, ни праной люди до дрожи боялись демонов. К таковым, как оказалось, относился и капитан, непонятно как занявший свою должность. Если так подумать, он и на мою карту гильдии не посмотрел, посчитав, что проверки от его людей достаточно. Из Рилана, что ли, все ценные кадры вывели, раскидав даже на важные посты всякую мелочушку? Печально, если так. – Х-хорошо, забирайте.

– Итак… – Капеллан, в принадлежащей церкви карете занявший место напротив, вперил в меня внимательный взгляд. – … рассказывай, Золан. Почему ты жив… и почему ты здесь.

И я начал свой рассказ, за эти годы обросший множеством деталей…

Часть II.

– Значит, действующий авантюрист А-ранга, «Охотник» Золан и, по совместительству, официальный маг в ранге эксперта? Ещё и подмастерье-артефактор… – Капеллан, вернув мне карты гильдии Магов и Авантюристов, покачал головой: – Не могу сказать, что я не удивлён.

– Я активно наверстывал упущенное, господин капеллан. Во время путешествия к месту проведения ритуала у меня не было особенно много времени для самосовершенствования.

– И всё-таки, обычно вампиры убивают тех, из кого извлекают капли крови своего прародителя. У церкви к тебе будет множество вопросов. – Карета медленно остановилась, и капеллан на удивление резво для своего состояния вынырнул наружу. – К твоему счастью, о тебе первым узнал я, а не помешанные на уничтожении демонов фанатики.

Последовав за служителем церкви, я не удержался и озвучил пришедший на ум вопрос:

– Разве в Рилане могут находиться подобные им? В городе, насколько мне известно, не так уж мало демонов…

– Которые поставлены на строгий учёт и признаны неопасными. В твоём же случае, боюсь, они могли решиться на незамедлительную ликвидацию. Для этого достаточно записей о твоём прошлом… и похищении в малом возрасте. Демоны никогда не брезговали вербовкой, а кровососы в этом особенно хороши.

– Но вы мне поверили.

– Не совсем. – Капеллан качнул головой, после чего указал рукой на белоснежные, почти крепостные стены внушительного храмового комплекса. Или, всё-таки, он хотел обратить моё внимание на то, сколько здесь служителей церкви? – Всё гораздо проще. Вместе с моими сопровождающими я могу дать бой даже очень сильному врагу, так что, уводя тебя из жилых кварталов в храм, кишащий сильными бойцами, я только выигрывал. Ну а если ты действительно всего лишь похищенное дитя, стремящееся вернуться к семье, то заковывать тебя в кандалы и гнать в темницу было бы не совсем правильно.

– Знаете, господин капеллан, эти бы слова – да многим вашим коллегам в уши. За эти годы мне не единожды приходилось посещать подвалы великой церкви.

– Война. – И вновь скупой на жесты и эмоции мужчина пожал плечами. – Видя сильного демона, люди боятся. А церкви служат самые обычные люди, кто бы не утверждал обратного. Всё обстояло похожим образом и в мирное время, а сейчас проблема стала только больше. Но я рад видеть, что ты не стал делать выводов о всей церкви по некоторым её представителям.

Главное в таких делах – не выглядеть абсолютно безгрешным, практически святым. Никто не поверит человеку, у которого за душой нет ни грехов, ни собственных желаний.

– Я не испытываю к церкви как к таковой особого пиетета, господин капеллан. Но так как я хочу вернуться к семье, то у меня нет особого выбора. Или так, или тайно пробираться сюда, пытаясь вывезти всех, кто мне дорог.

– И почему же ты выбрал первый вариант?

– Потому что так я подвергаю опасности только себя, а не дорогих мне людей. – Один из сопровождающих нас крестоносцев хмыкнул, едва услышал мои слова. Хмыкай-хмыкай, мне только лучше будет, если меня не воспримут всерьез. – Моя мать – человек, а я и отец из расы предателей, которую демоны в большинстве своём ненавидят. Я вдосталь насмотрелся на то, как они влекут жалкое существование. Как выживают, скрываясь в городах-крепостях. Как убивают друг друга в бесконечных междоусобицах… с моей стороны довольно глупо было бы рассчитывать на то, что там, на другом континенте, кто-то примет нас с распростёртыми объятиями. И я уже не говорю обо всех рисках в пути…

Продолжать разговор капеллан не спешил, так как мы уже ступили на территорию центрального храма Рилана, и теперь поднимались по монументальной винтовой лестнице – такой же роскошной, как и всё в этом здании. Мрамор, серебро, накопители, замаскированные под обычные драгоценные камни, дорогие ткани и статуи… всего этого было столь много, что я даже ненадолго растерялся от такого показного богатства.

По дороге я заглядывал в церкви и храмы городов поменьше, но те были гораздо, гораздо более скромными. Стало ясно одно: кто бы ни управлял церковниками Рилана, деньги он любил. С одной стороны всё становилось даже проще, вот только я как-то резко усомнился в том, что моих скромных финансов хватит, дабы повлиять на решение такого человека.

Значит, остаётся только придерживаться изначального плана…

Но то, что капеллан смог встретить и привезти меня сюда без лишних вопросов, это не означало, что и провести неизвестно кого внутрь у него получилось бы так же легко.

Несмотря на сопровождение в лице крестоносцев и его самого, на шестом этаже, перед входом в немаленький зал, местные церковники из охраны решили меня досмотреть на предмет оружия и артефактов.

– Господин капеллан, кто это с вами?

– Маг и авантюрист, прибывший на аудиенцию к Валоку Тофа. Это дело внутренней церкви, не стоит беспокоиться…

– Мы обязаны досмотреть вашего гостя. Оружие? Артефакты?

– Обувь, перчатки, плащ, перстень, одежда – артефакты защитного и общего типов. – Я стянул одну перчатку, продемонстрировав вопрошающим массивный каменный перстень, инкрустированный крошечными, иссиня-чёрными накопителями, после чего приподнял голой рукой заменяющую пряжку плаща конструкцию. Конструктивно сложный, состоящий из небольших платиновых цепочек с нанизанными на них накопителями, артефакт подобно пауку на паутине разместился у меня на груди, и брюшком ему служил массивный диск, от которого в разные стороны тянулись лапы-цепи, сходящиеся на спине и скреплённые там другим диском, поменьше. Внешне он походил на одно из столь любимых аристократами бесполезных украшений, но на деле являлся моим вторым, третьим и четвёртым резервом – именно такой объем моей силы вместили в себя накопители. – Атакующих артефактов у меня нет. Оружия при себе так же не имею.

Один из крестоносцев достал встречаемый мною не единожды артефакт, позволяющий обнаруживать другие магические предметы. С его помощью потребовалась всего пара минут, чтобы убедиться в том, что кроме вышеупомянутых вещей ничего магического у меня с собой нет. Выполнив свою, в общем-то, бессмысленную работу, – зачем мне артефакты, если я и с голым задом могу посеять здесь хаос и разрушения, было бы желание? – стражи расступились, и я вместе с капелланом и сопровождающими нас бойцами продолжил свой путь.

Не позабыв, впрочем, задать вопрос:

– Валок Тофа. Кто он?

– Человек, слово которого может как избавить тебя от проблем, так и лишить возможности воплотить твои желания в реальность. – Мы прошли через пару совмещённых и разделённых лишь аркой залов, полных скамей, и остановились у неприметной дверцы, расположившейся за массивным каменным блоком, исполняющим роль алтаря. Как маг, я не почувствовал ничего, что можно было бы назвать божественным присутствием. Пустышка, только и всего. – Он – один из святых церкви, юноша.

– И… зачем мне именно к нему? Разве для проверки не нужно провести соответствующий ритуал?..

– Если Валок Тофа посчитает всё это необходимым, то тебя проверят. Но первым делом я намереваюсь устроить вашу встречу – поверь, так всё может оказаться гораздо проще.

Каждый раз, когда я слышу слова вроде «проще» или «короткий путь», мне становится не по себе.

Морально и физически я был готов к продолжительному нахождению в заточении, десяткам проверок и разговоров, по ходу которых меня будут пытаться вывести на чистую воду. Возможно даже нелетальным пыткам на основе алхимии и дурманов. Но всё изначально пошло не так, когда вместо группы захвата я встретил капеллана, а тот внёс во всё ещё больше сумятицы, решив познакомить меня ни с кем-то там, а со святым.

Епископы? Пф-ф! Святые стояли даже выше архиепископов, держа ответ лишь перед патриархом великой церкви! И один из таких товарищей затесался в Рилане.

Знай я о том заранее, то непременно повременил бы со своим прибытием, потому что разговор может закончиться вообще чем угодно. Ведь каких только качеств не приписывали святым церкви! Одни говорили, что они воплощённое добро, другие – что среди них нет никого с чистой душой. А среди демонов вообще ходило мнение, что эти люди рождены и воспитаны исключительно для войны.

В некоторых исторических хрониках так же мелькало обозначение «святой», и если такой упоминался в описании какой-нибудь знатной битвы, то последствия от его там появления можно было сравнить только с таковыми от участия в бою демонов высших рангов, вроде вамплордов.

Подавляющая мощь, сила сотен в одном человеке – вот, кто такой «святой».

Но едва ли мне что-то даст разговор с обладающим огромной мощью человеком, который наверняка ненавидит демонов всей душой. Впрочем, я – иллити, а среди занимающих высокое положение людей о демонах-союзниках известно практически каждому.

Метку отрёкшегося от рода подделать невозможно, а у меня такая присутствует, так что всё может быть не так плохо…

– Тебе сюда.

– Благодарю, господин капеллан.

Я открыл дверь, шагнув в светлое, обставленное по самому минимуму помещение.

Окно во всю стену, широкий, практически от стены до стены, глубокий стол, пара пустующих шкафов и каменный постамент с массивным талмудом в углу. Не считая ещё пары простых деревянных стульев, на этом убранство кабинета подходило к концу. При этом аскетом поднявшего голову от бумаг и смотрящего на меня человека назвать было нельзя: несмотря на вполне обычное, средней упитанности лицо, в телесах святой раздался так, что дверь за моей спиной, кажется, будет ему маловата.

Зато сколько святых мощей с него выйдет – закачаешься!

– Добрый день.

– И вам, юноша. Вы что-то хотели?

И смотрит так – по доброму, но почему то мне хочется провалиться под землю. В темпе обмозговав ситуацию, я пришёл было к выводу о том, что ему банально обо мне не сообщили… Но разве в центральном, что б его, храме Рилана, охраняемом сотнями церковников, можно вот так просто забрести в спрятанный за алтарём кабинет на пятом этаже?

Ну, раз уж этот товарищ хочет сыграть в такую игру – я её поддержу.

– Меня отправили сюда для урегулирования одного крайне щекотливого вопроса… – Справа, в шкафу, что-то пошевелилось, но со всем своим восприятием я не успел заметить, что именно. Странно. – … связанного с моим похищением восьмилетней давности. Королева демонов Лана тогда случайно обнаружила во мне капли крови прародителя своей расы, и с боем забрала меня на континент демонов, где и изъяла эти капли. Сейчас же я вернулся в Рилан, к семье, но сначала решил урегулировать возможные вопросы с великой церковью.

– Вопросы… Ха. – Шумно выдохнул мужчина, припечатав обеими ладонями по столу. – Отталкиваясь от моего опыта, могу предположить, что тебя ждут не самые лучшие месяцы допросов на грани с пытками. И даже так тебе никто до конца не поверит.

– Я считаю так же, господин Валок Тофа. Но встретивший меня капеллан, господин Вирус, сказал, что в ваших силах мне помочь. – Надеюсь, он не читает мысли, ведь тогда всё будет крайне паршиво. Каким бы миролюбивым я ни был, но с силой, которой я обладаю, ни одному демону не позволят остаться в таком городе. Было бы иначе – и деда вместе со всем родом поселили бы не где-то на выселках, а поближе к столице. – Правда, я не совсем понимаю, как именно.

– Тебе сказали о том, кто я, но едва ли просветили о том, какими способностями я обладаю. Я и правда могу тебе помочь, но для этого ты действительно не должен желать людям зла. В противном случае, ты станешь врагом великой церкви, и под удар попадёшь не только ты сам, но и твоя семья.

Ненависть… это слишком простое чувство, чтобы я мог так просто ему поддаться. И единственными, кого я ненавижу, были, есть и будут лишь те, к кому я применяю свои глаза. Не более.

– Я не ненавижу людей.

– Тогда проблем быть не должно. – После этих слов святой как-то резко схуднул, сбросив килограмм так двести, а весь кабинет, от шкафа и стола до стен с потолком, устлали белоснежные, с серебряной вышивкой, полосы ткани. От неожиданности я дёрнулся в сторону от потянувшейся ко мне ленты, повалив на пол стул, но избежать прикосновения не смог. Ожидая худшего, я уже приготовился к бою, но ничего, что могло бы мне угрожать, не происходило. – Я святой, юноша. Не такой сильный, как мои коллеги, но тоже кое на что способный. Меня зовут Валок Тофа, Судья, Определяющий Истину. Ответь мне, Золан, сын Волана и Клариссы, отверженный иллити, желаешь ли ты зла человечеству? Желаешь ли зла великой церкви? Желаешь ли зла нашему патриарху? Желаешь ли…

С каждым вопросом до меня дотрагивалась очередная лента, тут же сгорающая в чёрном огне. Я не отвечал на вопросы, но между тем понимал – мои слова тут не нужны вовсе.

Каким-то образом этот человек касался самой моей души, и ясно понимал, когда я собирался сказать «да», а когда – «нет». Когда собирался соврать, а когда хотел ответить честно. Был ли наш диалог ранее всего лишь представлением, ждал ли он меня – загадка. Но в то, что этот странный допрос мог быть устроен просто ради моей проверки, мне не слишком-то верилось.

Если кто-то что-то делает, то он непременно преследует свою выгоду. Пусть даже простое моральное удовлетворение, но – выгоду. И сейчас я пытался понять, чего хотел добиться Валок Тофа, проверяя, не верен ли я демонам. Он спросил и о том, собираюсь ли я бежать на восток в случае, если люди не позволят мне остаться здесь. Спросил, служу ли я кому-то. Спросил, встречался ли я с высшими вампирами. Встречался ли с вамплордами. Признателен ли я вампирам. А за что признателен? До куда простирается эта признательность?..

Одним словом, ответы на свои вопросы он получал моментально, и на основе этого спрашивал дальше. Так выяснилось многое из того, что я хотел утаить. Даже то, что я собирался врать – и то всплыло наружу! Но вот уж чего я не ожидал, так это того, что всё закончится после такого вопроса:

– Интересна ли тебе грядущая война?

И, судя по всему, даже в глубине души эта бессмысленная бойня, воплощение застарелой ненависти двух сторон, меня не интересовала, ведь ленты вернулись на своё место, превратив Валока Тофа в жирдяя, а он сам опустился на своё место, взглядом указав мне на опрокинутый стул.

– Ты подходишь, юноша. А теперь – поговорим по существу. Что ты можешь дать церкви, если мы согласимся закрыть глаза на твоё, ученик павшей королевы демонов, существование?..

Глава 2. Дом. Часть I.

Часть I.

Как святой великой церкви, Тофа стоял выше архиепископа, заправляющего церквями Рилана и его округов. Соответственно, его слово было весомее, и договариваясь с ним – я договаривался с самим патриархом, так как только он мог оспорить принятое своим подчиненным решение.

Но цена, которую мне за это пришлось заплатить…

Она была велика. Не деньги, которых у меня было слишком мало, чтобы заинтересовать великую церковь, и не служба, так как Валок Тофа понимал, что добровольно я ни под чью руку не пойду, а из-под палки мага-эксперта заставить работать очень сложно.

Ценой стали знания и информация, приобретённые мною в землях вампиров.

Собранный для допроса комитет, возглавляемый святым, не интересовало местонахождение гнезда вампиров – они и так о нём знали, раз назвали Лану павшей королевой. Едва ли Велиал пустил во все стороны весть о том, что значительная часть их силы в лице Ланы ныне запечатана. Следовательно, церковь разузнала об этом сама.

Отказался Валок Тофа и от сведений об артефакторике на крови, попросив меня вспомнить всё, что я слышал о нынешнем составе совета вампиров и экспериментах, проводимых в их гнёздах.

Рассказывая обо всём, я не спрашивал себя, был ли у меня выбор. Конечно, был. Но я всё равно ступил на простой путь. Чем я оправдывал себя?

Доверие – это палка о двух концах, и так же, как я не доверял вампирам, они не доверяли мне, и едва ли рассказали больше, чем нужно. Исходя из этого, основательно навредить им своим рассказом я не мог. Единственное, за что я себя по-настоящему корил, так это за упоминание о существовании Кей и её сестры. Конечно, последнюю пытались похитить, да и были у них свои шпионы в гнезде, но мне всё равно было неприятно их предавать.

Ни Велиал, ни кто либо ещё из числа высших и вамплордов не вызывал ни жалости, ни сочувствия, но Кей, эту закрывшуюся ото всех девушку, созданную как оружие гнезда, мне было действительно жаль.

Что, впрочем, не помешало мне предать и её ради шкурных интересов.

За спиной гулко ухнули закрывшиеся ворота храма, а я – только сейчас позволил себе выдохнуть. Меня привели сюда поздним утром, а отпустили только сейчас, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и город погрузился во мрак.

Благо, что Рилан – не село на полтора дома, и ночью город не менее активен, чем днём.

Просто эта активность перешла из одной области в другую, и если при свете солнца зазывалы вещали о свежей выпечке или новой партии дворфийской ткани, то сейчас предлагались алкоголь и женщины. Меня не интересовало ни то, ни другое, но обратиться к одному из активно вещающих о лучшем алкоголе в городе пареньку всё-таки пришлось, авансом кинув тому монетку номиналом в десять эфир.

– Как мне добраться до гостиного двора «Белый Камень»?

– Прямо по главной улице, на, кхм, четвёртом повороте направо. А там, кхм-кхм, прямо. «Камень» увидите, мимо не пройдёте, господин.

Кивнув, я выдвинулся в нужную сторону.

С моим образом жизни путешествие налегке быстро перестаёт быть таковым, так как трофеями я обзаводился с завидной регулярностью. Тому неплохо способствовала ситуация в оказавшейся на грани войны стране, так как преступников становилось всё больше, а богато одетый паренёк, не стесняющийся «светить» деньгами где можно и где нельзя цель, как ни посмотри, притягательная.

Вполне закономерно, что в каждом встречающемся на моём пути городе я продавал дважды награбленное, и пополнял свой кошелёк. И если деньги я мог носить с собой в виде внушительных пластин истинного серебра и драгоценных камней, то с трофеями, которые я не решился продавать, всё было сложнее.

До Рилана я добрался верхом, но уже приближаясь к городу – понял, что моё добро банально растащат за планируемые несколько месяцев возни с церковью. Озабоченный этим вопросом, я прошёлся по каравану и нашёл там надёжного человека с членством в гильдии торговцев, внушительным стажем и хорошей репутацией. За скромную плату в две тысячи эфир тот согласился подержать мои вещи у себя в течении пары недель.

И принадлежал ему как раз гостиный двор, к дверям которого я сейчас и подходил.

Да, уже поздно, но у меня вещей – всего несколько баулов, можно и отлевитировать до места, в котором я остановлюсь на ночь. А то и заночевать здесь же, чтобы лишний раз не бродить по городу в поисках неприятностей на свою богатую, выглядящую так безобидно задницу…

Свистнув, я подозвал разносчицу, к которой обратился с добродушной улыбкой на лице:

– Я могу как-то переговорить с господином Вехильо? У нас есть одно дело, которое желательно обсудить.

– А вы?..

– Золан «Охотник».

Прозвища не дают кому попало, а за попытку выдать себя за авантюриста с таковым – могут и убить.

– Подождёте? Больно уж людей много…

Определённо, этот гостиный двор был популярен не только как место для ночлега, но и как трактир. Тут ели и пили, причём не какие-то забулдыги, а вполне приличные, я бы даже сказал – обеспеченные люди. Посмотрев на поедаемые ими блюда, я вспомнил, что в последний раз ел ранним утром, и желудок не прочь подкрепиться.

– Да, конечно. Сколько будет за хороший ужин с парой стаканов лучшего пива?

– Сто семьдесят эфир. – Ну и цены, конечно. В иных придорожных трактирах можно сносно поесть и за тридцатку, а тут… Надеюсь, деньги тут берут не за имя заведения – с такими мыслями я передал девушке две сотни эфир. – Обождите немного.

Устроившись за угловым столом так, что позади была только стена, я вытянулся на обитой тканью лавке, наполовину опустив веки.

Живой огонь обеспечивал тёплое освещение, а витающие в воздухе притягательные запахи вместе с гомоном людей добавляли уюта. Для уточнения – если кто-то считает, что в каждом придорожном трактире благоухает едой… вы ошибаетесь.

В лучшем случае во время обеда в месте, не оборудованном специальными артефактами, пахнет гарью, потом и затхлостью. Проветривать в местном магическом средневековье могли себе позволить далеко не все, так как окно – это недёшево, а окон для большого помещения нужно много.

Как итог, под потолком оставляли дыры-форточки, которые в случае нужды затыкали специальной тканью. И, естественно, свежести они особо не добавляли, и как максимум позволяли не умереть от удушья и не угореть к такой-то матери. А кое-где даже таких форточек было раз-два и обчёлся, так что худший вариант позволял добавить ещё парочку запахов на выбор из коллекции «потеряй аппетит, а то и сознание».

Так что сейчас я по-настоящему наслаждался местной атмосферой и безопасностью крупного города. Никаких головорезов, никаких монстров – наслаждайся жизнью, пока в кошельке есть, чему звенеть…

Спустя примерно десять минут уже другая женщина поставила передо мной поднос с тремя блюдами, а после подоспело и пиво, к первому стакану которого я тут же и приложился.

Напиться мне трудно даже чистым спиртом, но наслаждаться вкусом это не мешает.

Что до еды, то в сегодняшнем меню присутствовал тушёный картофель, отварная фасоль в каком-то соусе, пара крупных кусков хорошо прожаренной говядины и немного щедро политого кислым соусом риса в отдельной плошке. Вот уж чего-чего, а риса я не видел давно, так как это добро завозили с дальнего востока людского царства в совсем небольших количествах, в то время как основной поток обеспечивали демоны, с которыми «широкую» торговлю приостановили лет пять как.

Не удивлюсь, если окажется, что именно рис сожрал половину от оплаченной мною суммы.

Так как пищей я наслаждался неспешно, то время до прибытия Вехильо пролетело совершеннейшим образом незаметно. Грузный мужчина опустился напротив со стаканом в руках, окинул взглядом мои опустевшие блюда – и, водрузив локоть на стол, подмигнул:

– Как тебе кухня?

– Выше всяких похвал. – Честно сказал я, отсалютовав хозяину заведения стаканом. – Особенно пиво.

– Бородачей технология, тут хочешь – не хочешь, на выходе шедевр получишь. Но как-то ты, к слову, быстро управился со своими делами-то. Или случилось чего?

– Всё отлично. Просто действительно получилось со всем разобраться в первый же день, так что теперь я ищу, где бы остановиться. – Поймав серьезный взгляд собеседника, я исправился: – Искал.

– Добре. За комнату оплатишь кому из персонала, твои вещи туда доставят утром. Может, что ещё интересует?

– Сам спрашиваешь? Не отправляешь к кому-то из своих людей?

– А зачем их дёргать, если мы что так, что так разговариваем? Я не из тех, чьё самомнение растёт вместе с состоянием. Приходилось когда-то и полы самому мыть, и за прилавком стоять, и на кухне половником ворочать. Чего и тебе желаю.

– Открыть свой трактир?

– Не зазнаваться, балда! Да и разве ж моё заведение похоже на трактир?!

«Белому Камню» и правда больше подходило гордое звание ресторана, так что я тут же признал свою неправоту, отпив сразу полкружки пенящегося напитка.

– Ни разу. А что до услуг… мне бы людей найти, семью. Долгое время были в разлуке, а сейчас я, наконец, вернулся.

– И не знаешь, где искать? Могу подсобить, но информация будет точно не сегодня. Самое раннее – к полудню, а то и позже. Смотря кого тебе найти надо, и насколько точным окажется «портрет».

– Волан, демон-алхимик, и Кларисса, человек, низкоранговый маг.

– Волан?.. – Трактирщик обернулся, словно ища кого-то взглядом. – Так вон он выпивает. Кто он тебе, брат?

– Отец. – На автомате ответил я, отставив кружку и привстав из-за стола. Через несколько столов от меня действительно сидел человек с платиновыми, как у меня, волосами. Спиной сидел, так что лица его я не видел… но мантия, да и широкие плечи едва ли могли принадлежать кому-то другому. – Буду должен.

Вехильо ответил что-то, но я этого уже не услышал, стремительно приближаясь к столу, за которым сидел отец. Он выпивал с коллегами – парой алхимиков в возрасте. Весело что-то обсуждая, они не сразу обратили на меня внимание.

– Парень, по поводу заказов – только через гильдию! – Мужчина сосредоточил чуть мутный взгляд, посмотрел на волосы – и выдал: – Э… Вол, тут кто-то из твоих, похоже.

Отец обернулся, поднял на меня глаза…

– Золан?..

– Да, пап. Я вернулся.

Часть II.

В «Белом Камне» я не остался, но Вехильо был не в обиде. Даже поздравил с воссоединением семьи, хоть и не знал ничего о масштабах бедствия – сроки я не конкретизировал, а с отцом он, видимо, близко знаком не был, пересекаясь только по долгу службы.

Ведь Волан был ни много, ни мало, а целым заместителем гильдии алхимиков Рилана! Для приезжего, да ещё и демона вдобавок, это было по-настоящему серьезным достижением.

Но даже оно не шло ни в какое сравнение с тем, что меня, оказывается, похоронили, когда крайне сложный, и оттого дорогой ритуал резонанса маны, проведённый уже здесь, дал отрицательный результат.

В этом не было ничего удивительного, так как после слияния обеих частей души моя мана стала не просто другой, а уникальной. Более девяноста процентов моего резерва составляло нечто крайне агрессивное и нейтральное, тобишь – свободно перемещающееся из накопителей обратно ко мне. Именно по этой причине я и носил на себе изящную конструкцию, служащую не украшением, как думали многие, а полноценным оружием.

Без вреда для себя я мог за небольшой срок дважды пополнить резерв с нуля, после чего начиналась деградация физического тела – крайне неприятная штука, до которой лучше не доводить.

Но говорить сейчас обо мне – значит выставлять себя не с лучшей стороны. Из сбивчивого рассказа я узнал и о том, что три года назад, посчитав меня мёртвым, родители завели ещё одного ребёнка, так что теперь у меня был трёхлетний брат. Да, жизнь не стояла на месте, и моё здесь отсутствие не ввело родителей в состояние стазиса.

Пусть и без меня, но они продолжали жить, со временем забыв о настигшем их горе.

Я был несказанно этому рад, так как это хоть в какой-то мере сглаживало мою намеренную задержку в дороге.

– Он смышлёный, но уж точно не такой, как ты. Обычный умный ребёнок.

– Это не так уж и плохо…

– Это хорошо, сынок. Воспитывая тебя, я... не чувствовал себя родителем. Если ты что-то и перенимал у меня и Клариссы, то не делал этого столь же явно, как Тэл.

Не перенимал… Естественно, не перенимал. Сложно делать что-то подобное, будучи на самом деле столетним молодым душой дедом, с устоявшимися привычками и поведением. Даже Лане, с её-то методами, потребовалось время, чтобы заставить меня эффективно использовать свои преимущества в бою.

Зато знания я впитывал только так!

– Ну, не все дети обязаны быть абсолютными гениями.

– Гениями… Завтра мы отправимся в церковь, нужно уладить с ними вопрос о твоём возвращении. А после отметишься у графа Бельфмора.

– У графа? – Я вздел бровь в удивлении, решив сразу уточнить: – С церковью я уже решил все вопросы. Но при чём тут граф?

– Он проживает здесь, в Рилане, и очень трепетно относится ко всем обладающим силой разумным, претендующим на проживание в черте города. Ты ведь не стал слабее, сынок?

Мы добрались до третьего кольца, где и свернули в сторону улиц, расположенных на задних рядах. Ничего кроме жилых домов там быть не должно, так что родители, видимо, живут именно тут.

Неплохо, если принять во внимание цены на недвижимость в третьем кольце.

– Скорее наоборот, отец. – Я уже привычным движением вытащил из складок походной мантии две карты – авантюриста и мага. – Я – авантюрист А-ранга и официальный маг в ранге эксперта.

– И статус мага ты последний раз обновлял… три года назад?

– Да. – Сложное заклинание на несколько секунд лишило звуки всякой возможности распространиться дальше пары метров. – Я император воды и огня. Но об этом никому знать не стоит.

Волан заметил мелкую дрожь, распространившуюся по воздуху, и потому просто кивнул, не став развивать тему. Ну и замечательно – именно на такое понимание я и рассчитывал, открывая часть своих карт.

Мне действительно было бы довольно-таки легко сдать экзамены на ранг императора, но я не собирался этого делать по двум причинам.

Первая – нежелательное внимание, которое это привлечёт. Я не могу скрутить в бараний рог всю страну, союзников у меня нет, политического влияния – тоже, а на гильдии магов и авантюристов без серьезных связей полагаться не было никакого смысла, в то время как поставить мага-императора к себе на службу захотят многие влиятельные люди.

Вторая причина – недоверие, которое я испытывал ко всем вокруг. Меня нельзя было назвать параноиком, но я считал, что маг, все козыри которого на виду, в первом же серьезном сражении умрёт. И уж лучше меня будут недооценивать, смотря на слабосилка сверху вниз, нежели в случае конфликта вдарят чем-то таким, что невозможно будет пережить.

Чем дольше о моей настоящей силе ничего не будет известно, тем лучше.

– Что ж… На приём к графу тебе придётся прийти в любом случае, и желательно, чтобы вы говорили с глазу на глаз.

– Как высокоранговый авантюрист, я могу подать заявку на аудиенцию. Он не сможет отказать без веской причины.

– Аристократы в штыки принимают принуждение их к чему-либо посредством законов. Так что будет гораздо лучше, если ты обойдешься обычной заявкой, вскользь упомянув о своём членстве в гильдии.

– Знать недолюбливает законы собственной страны? Это что-то новенькое, но… я сделаю, как ты предлагаешь. – В Рилане я, дай Всевышний, надолго, так что портить отношения с местным владетелем лучше не стоит. Захочу, скажем, купить дом – а он мне запретит. Не напрямую, а так, как это обычно делается. И что тогда? Королю письма слать? Так пока суть да дело, я уже из академии выпущусь, и дом мне будет без надобности. Вот такой он – мир, в котором быстро доходят только действительно срочные сообщения. И то, скорость эта весьма относительна. – Как там мама?

– Переживала. С рождением Тэла ей стало некогда себя истязать, и всё, вроде как, наладилось…

– Я не про это, пап. Случившееся сильно ударило по её здоровью?

Да, для отца, искренне любящего маму, это больная тема. Но я должен был узнать сейчас, пока у меня есть уверенность в том, что мне скажут правду, а не будут юлить или недоговаривать.

В чём дело, спросите вы? А я отвечу. Мы – долгоживущие демоны, в то время как мама всего лишь человек. И отмеренный ей срок совсем невелик, ведь она не стала совершенствоваться в магии, так и оставшись на несравнимо низком уровне.

А сейчас ей должно быть сорок семь лет. Более-менее долго жить короткоживущие могли либо при наличии силы, укрепляющей организм, либо при наличии денег, вкладываемых в здоровье с раннего детства. Чем ты богаче – тем выше способности целителей, которых ты можешь себе позволить.

Настоящие грандмастера этого направления могли поддерживать жизнь даже в столетнем бесталанном старике, но позволить себе их услуги…

Одно дело – заклинание исцеления. Несколько строк и, может, перенос на физический носитель в виде свитка или артефакта. Но такая магия не способна вернуть молодость или укрепить тело, только восстановить недавно полученное ранение. Если тебе вырвали сердце, свиток исцеления высокого ранга ещё может помочь. Но воссозданный им орган будет точно таким же, как и раньше.

На большее способны лишь лично присутствующие целители, и то – они не просто начитывают заклинание, а кропотливо, в течении дней, недель и месяцев работают над телом заказчика, возвращая ему былые кондиции.

В определённых пределах, конечно же.

К чему это всё? Да всё к тому же: Кларисса родилась в обычной, бедной семье, и была вынуждена тяжело работать. Даже после её встречи с моим отцом в её жизни практически ничего не поменялось. Она просто перестала быть авантюристом, избавившись от излишнего риска в своей жизни.

И годы, незаметные для нас, долгоживущих, должны были сильно на ней сказаться.

– Сильно. – Разом с Волана пропала вся его напускная весёлость, отчего мне стало немного стыдно. – Твоя мама порядком сдала после того, как тебя похитила это проклятая мразь. Когда твой дед узнал об этом, он посылал людей… но никто не вернулся. Я же просто не мог бросить Клариссу одну. Прости.

– Тут не за что извиняться, пап. Что бы ты смог сделать с королевой демонов? Отвлечь её на секунду? Если бы ты направился следом за нами, то я бы разуверился в твоей способности мыслить.

– Дерзость из тебя даже эта вампирша не выбила, я погляжу.

– Эта черта у меня в крови. – Ответил, чуть улыбнувшись. – Я привёз с собой пару интересных составов и кое-какие травы. Здесь… – Я похлопал по напоясной сумке. – … сорок миллилитров сорокадвухлетнего «Цветения жизни» и настой на дыме прерий.

Отец споткнулся на ровном месте, чуть подотстав – и так же быстро со мной поравнявшись.

– Ты не шутишь? То самое цветение?

– То самое. Я лично её добывал. Из-за разницы в возрасте много выиграть не получится, но… – Договорить мне не дали – отец, пробормотав что-то невнятное, крепко меня обнял, выдавив воздух из лёгких, а после – отступил, предварительно похлопал по спине. – … в людском царстве не найти и этого.

– Я горд тем, что ты мой сын, Золан. Даже в такой ситуации ты не забыл о матери.

– Вместе с дымом эффект будет в районе шести-семи, в лучшем случае – восьми лет. Но потребуется помощь квалифицированного целителя, который сможет держать рот на замке.

Без этого действительно нельзя было обойтись, ведь содержимое этих двух склянок с толстыми, зачарованными стёклами не имело цены.

Сто тысяч эфир, миллион, десять миллионов – цена разнилась от случая к случаю, так как слишком капризным было то, что называли цветением жизни. Концентрированная жизненная сила, добыть которую можно было только из свежего трупа крайне редко встречающегося на землях демонов змея. Маленького, никакого в боевом плане, но – отменно скрывающегося и ядовитого до такой степени, что для получения смертельной дозы достаточно было просто пройти мимо него на расстоянии в десяток метров.

Мне повезло его встретить во время поисков одной надоевшей демонам-заказчикам банды, и я не упустил своего шанса. И если вы решили, что на этом «капризность» и закончилась…

Главным фактором, влияющим на цену, был возраст змея. Антрацитово-чёрный, с каждым прожитым годом на его шкуре появлялось белое кольцо. Чем меньше разница в возрасте между употребившим цветение и змеем, из которого оно сделано – тем лучше эффект. В идеальных условиях эти сорок миллилитров могли омолодить на пятнадцать-двадцать лет, но маме сорок семь, а змею было сорок два года. Потому примерный эффект был больше чем в два раза ниже идеального, но я был рад и этому.

– Я найду такого. Ты точно уверен, что это был настоящий змей?

– Отец, не принимай меня за идиота. Я бы не стал тебя обнадёживать, если бы не был уверен в своих словах. Тем более, когда речь идёт о маме.

– Прости. Я уже успел забыть о том, насколько серьезным ты можешь быть. И всё-таки… – Мы остановились перед приличных размеров домом, окруженным сплошной стеной самых разных цветов. – С возвращением домой, Золан…

Глава 3. Дом. Часть II.

Часть I.

Время уже давно ушло глубоко заполночь, и отец, воспользовавшись своим положением в семье, отправил маму с братом спать, а сам со мной вместе расположился на крыльце дома. Мы много разговаривали и выпивали, так что я ну совсем не удивился тому, что в конечном итоге Волан отключился рядом с разбитой мраморной плитой – чего-то вроде домашнего памятника считавшемуся мёртвым мне.

Я же окинул взглядом картину суровой мужской попойки, в которой напиться было суждено только одному участнику, и залпом прикончил плещущееся в кружке пиво.

Опьянения, как и сна, не было ни в одном глазу, так что я принял решение немного повозиться с одной из наиболее успешных своих поделок, один из экземпляров которого оперативно занял мои уши, а второй – в виде груды составляющих развалился на ступеньке рядом.

Мне стоило только пожелать, как в уши полилась музыка, слышать которую мог только я сам – и больше никто. Сразу отвергну ваши крайне грубые предположения об употреблении всякой дряни и скажу, что магия крови в артефакторике имеет не мало сильных сторон, но и слабых ни разу не меньше.

Например, всё, что выходит из-под моих рук и управляется контуром на крови невозможно использовать никому другому. С плеером я зашёл ещё дальше, научив его правильно воспроизводить звук посредством колебаний пары миниатюрных динамиков. Грубо говоря, управлял я им так же – желанием, но вот музыку он мог как тянуть напрямую из моей памяти, – с первого раза получалось не очень, – так и воспроизводить с предварительно подготовленных золотых пластин диаметром в три сантиметра и толщиной в треть сантиметра. На такие влезало всего одиннадцать с небольшим минут аудиоряда в хорошем качестве, но я не жаловался.

Ведь всё, что могли предложить местные – это фактически диктофоны, способные час-полтора записывать звук вокруг.

И, естественно, никакой музыки, хранящейся только в моих воспоминаниях.

Впервые над этим проектом я начал работать четыре с небольшим года назад, и с того момента посвящал ему всё больше и больше времени. Можно сказать, с каждым годом мои усилия удваивались, и спусковым крючком для этого служило каждое новое вынужденное применение глаз.

Я завёл дневник, в который записывал всё сколь-нибудь важное на старом-добром русском языке, но этого было явно недостаточно. «Кларисса – твоя мать, ей столько-то лет при том, что тебе столько-то. Она авантюристка, домохозяйка и прочая, прочая. Волан – твой отец, он алхимик»...

Сухая выжимка, простые факты, не несущие ни грана эмоций, помогли мне не обидеть маму сегодня, но сам я чувствовал себя страшным лицемером. Забыв её два года назад, я старательно, на основе своих записей, возвращал её на место в своих воспоминаниях, но это совершеннейшим образом не то.

Просто представьте, что вы десятилетним пацаном пошли в поход-самоволку с друзьями, и проторчали где-нибудь в степях пару суток. Поход? Поход! Впечатления! Эмоциональный накал!

А когда ото всего этого остаётся только понимание того, что – да, ходил-бродил по степям, ловил ящерок и чуть не утоп в реке…

У нормального человека всё наоборот: он забывает факты, но до самой смерти хранит в сердце вызванные далёкими событиями эмоции. Я же терял последние, но вполне мог восстановить в голове общую картину событий.

Вот только радости это не приносило.

Чем, спросите вы, связан плеер и проклятая сила Палача? А я вам отвечу – возможностью работы с памятью. Если можно перенести на физический носитель мелодию, слова и голос певца, то почему бы не провернуть то же самое с образами? Хотя бы в виде кино, но я смогу сохранять наиболее важные моменты своей жизни.

А в будущем, по мере собственного роста как мага и артефактора, можно и до резервной копии самого себя добраться. Буду как Наруто, теневых клонов лепить. Главное, чтобы это в принципе было возможно, так как я о чём-то подобном в этом мире даже и не слышал, а вслепую занимать последний слот навыка – такая себе перспектива.

Поймав себя на очередном невесёлом вздохе, я решил покончить с самоистязанием и взяться, наконец, за работу. В конце концов, нормальный, человеческий управляющий контур сам себя не сделает, а такого настроения, как сейчас, – отрешённо-целенаправленного, – можно в ближайшее время и не дождаться.

Я взял одну из скомпонованных на манер компьютерной платы деталей…

И не заметил, когда небо начало светлеть, а первые солнечные лучи – скользить по крышам домов. Из этого медитативного состояния меня вырвало мягкое прикосновение в моей же голове, и, что удивительно, несмотря на неожиданность, моё тело даже не попыталось как-то отреагировать на возможную угрозу. Может, помнило, в отличии от меня?

– Отдыхаешь?

– Вожусь с артефактом, мам. – Я обернулся, встретившись глазами с добрым взглядом Клариссы. – Ты что-то хотела?

– Удостовериться, что твоё возвращение – не сон. Мы ведь тебя уже похоронили… Прости. Нужно будет съездить на кладбище, убрать надгробие. И переоформить документы.

– Это ведь не к спеху, верно? Можем просто поболтать… – Краем глаза я заметил направленный на меня серьезный взгляд, принадлежащий выглядывающему из-за приоткрытой входной двери брату. – Доброе утро, Тэл.

Он промолчал, а секундой позже скрылся за дверью. Мама хихикнула:

– Не беспокойся, он привыкнет и не будет убегать.

– Я и не беспокоюсь. – Пожимаю плечами, собирая воедино разобранный артефакт. Работать с ним и одновременно разговаривать я пока не способен, так что пока стоит прерваться. А у мамы, к слову, в руках сумка. – Ты куда-то собиралась?

– Да, за продуктами. – На мой недоуменный взгляд, – мы и вчера не съели всё, что было наготовлено, – она добавила: – Сделаю что-нибудь ещё. Ты ведь так давно не видел домашней еды…

Что-то мне подсказало, что противиться этому её желанию бессмысленно, и потому я, недолго думая, предложил свою помощь, которую мама с радостью приняла. Но одно возмущенное нашим разговором действующее лицо, скрывающееся за дверью, не заставило себя долго ждать.

– А я?! – Тэлан, посчитавший, будто его решили оставить за бортом, вбежал в комнату и, уперев руки в боки, угрожающе на меня посмотрел. – Мама всегда ходит со мной! Не с тобой!

Сразу не найдя, что сказать, я немного растерялся:

– Ну, мы ведь можем сходить вместе, так?

– Маме хватит меня одного!

И почему мне кажется, что мой брат – жутко избалованный ребёнок, с которого сдувают все пылинки и потакают любым прихотям? Кларисса так на меня посмотрела, будто действительно хотела оставить меня тут… но я посчитал, что это не дело.

– Ну, давай подумаем. – Опустившись перед братом на корточки, я вытянул перед собой руку, над которой тут же вспыхнул небольшой огонёк, принявший форму гарцующего на коне всадника. Я ведь не бросил тренировки контроля по методике того слабосилка, трясущегося над каждой каплей маны. И, соответственно, кое в чём преуспел. – Я умею вот так. А ещё я старше и сильнее.

Со слов отца я знал о том, что Тэл пробует себя в магии, но ему сильно недоставало мотивации и усидчивости. В то же время, у меня не было особого опыта в общении с детьми, так что я решил совместить полезное с полезным. И навести мосты с братишкой, и подтолкнуть его в нужном направлении, как когда-то я подталкивал Гериана. Уж очень недружелюбен этот мир к слабым, на себе проверил.

А Тэлан, тем временем, надулся от обиды, и я решил, что больше тянуть нельзя.

– Если хочешь, я могу тебя такому научить, и показать, что нужно делать, чтобы стать большим и сильным. Интересует? – Ничтоже сумняшеся, братишка закивал, усугубив своё безрадостное положение стремительным ответом на мой следующий вопрос. – Не сбежишь? Мои тренировки суровы, и жалеть тебя, как мама или папа, я не буду.

– Хочу! С огнём вот так – хочу!

– Займёмся, когда сходим на рынок. Вместе сходим, о`кей?

– О`хей! – Ну да, в три года дети не всегда выговаривают все звуки как надо. Да и вообще изначально речь не настолько чистая, какую демонстрировал я. – Ты же маг, да?

– Конечно. И ты тоже, если постараешься, станешь магом!

Что ж, судя по тому взгляду, которым на меня смотрел Тэл, возникшая между нами при первой встрече стена дала трещину. Осталось только развить успех, и я уже знал, как это сделать!

Ну кто из детей не любит мороженого?!

Часть II.

Поход за продуктами оказался пусть и недолгим, но на объеме закупок это совершенно не сказалось. Вот совсем не сказалось!

Я пёр на себе килограмм так пятьдесят съестного, плюс мои собственные сумки из «Белого Камня», которые удалось захватить по дороге. Тэлан, вращая головой на манер радара, употреблял третий по счёту рожок мороженого, – уверен, с рецептурой постарались попаданцы, – а мама рассказывала мне о том, как им жилось с момента прибытия в Рилан до сего дня.

Если отбросить крах всех надежд после неудачного ритуала, то у моей семьи всё было не так уж и плохо. Отец устроился на хорошее место и, ударившись в работу, быстро поднялся по карьерной лестнице, оставив над собой только влиятельнейшего главу гильдии алхимиков. Ну а мама осталась на хозяйстве, увлёкшись зачарованием и начав развиваться в этом направлении.

«Что угодно, лишь бы отрешиться от реальности» – её слова, произнесённые тихим шёпотом, так, словно прошлое могло их услышать и нагрянуть вновь.

Их быт изменился только после рождения Тэлана, и теперь своему увлечению Кларисса уделяла не столь много времени, как раньше. Мой брат рос умным, но не гениальным ребёнком: нормально заговорил в два года, недавно начал читать, понемногу забавлялся с магией под присмотром мамы, и, собственно, всё.

В остальном он был обычным пацаном, любящим игрушки, развлечения и всякое сладкое.

О найме учителя не шло и речи, так как Тэлу за глаза хватало и обучения от родителей. Стоило ему сказать «не хочу» – и его отправляли отдыхать. Утрирую, конечно, ведь всё не настолько печально, но очень близко к этому, что не могло не напрягать. Я неплохо себе представляю, насколько хреновый человек может вырасти в итоге. Всё-таки сейчас, по прошествии века с хвостиком, я могу оглянуться назад и увидеть в Тэлане мелкого себя.

Чёрт его знает, что побудило Всевышнего взять того меня под крыло…

Так или иначе, в одном я уверен точно – халявные деньки для будущей гордости своей семьи подошли к концу, ведь за его обучение я планировал взяться как следует!

Опыт у меня имеется, так как поучиться я успел у многих, и примерно понял, что и как должен делать настоящий учитель, одарённый способностью доносить знание до чужих мозгов. И – нет, доносить не кулаками. Избивать брата до состояния полутрупа, требуя от того довериться инстинктам, я не буду. Это Лана могла себе такое позволить, так как я ей был никем, а братишка у меня один, и мне его даже чуть-чуть жалко.

Да и родители меня за чрезмерную жестокость по голове не погладят… мама, по крайней мере. Отца-то хоть учили как будущего наследника, и спуска не давали. Назревает закономерный вопрос – как он вообще довёл Тэлана до такого? Решил, что с самым обычным ребёнком с меньшей вероятностью произойдёт что-то нехорошее? Так это он зря – вон, людям на границе с демонами не особо помогло их бессилие. Умереть в пасти обычного монстра-волка, или истечь кровью со стрелой в брюхе… Отвратительная смерть, какой своим не пожелаешь.

Остановившись на перекрёстке и дожидаясь, пока мимо проедет очередная карета какого-то благородного, я замер, поначалу не поверив своим глазам.

Мимо нас, окруженный товарищами, – преимущественно – девушками привлекательной наружности, – прошёл никто иной, как Кэл Милин. Крестоносец-попаданец, чью внешность я запомнил оч-чень хорошо. Разве что раньше короткие, его чёрные волосы сейчас доставали до плеч, но смуглая кожа и героические черты лица никуда не делись. С трудом, но я продолжил вести взгляд дальше, будто бы оглядываясь и ничем не выдавая своего удивления.

Если бы не справился и спалил свою реакцию, то он бы это непременно заметил.

Мечники обладают чудовищным чутьём, вниманием и реакцией, а уж жонглирующие роялями попаданцы так и подавно. Правда, последних можно разделить на два типа: всеведущий и непобедимый гений, всегда ко всему готовый, и в упор не замечающий максимально понятных фактов представитель семейства буковых.

И, судя по тому, что руки Кэла покоились на талиях сразу двух красавиц, он времени не терял, и шансы на то, что он относится ко второму типу, разом стали меньше.

Это я так шучу. От нервов, ага.

– Сынок? Что там?

Мама безуспешно попыталась проследить за моим взглядом, а я поспешил перевести её внимание на другую тему.

– Да так, показалось, что заметил одного знакомого. Но это точно не он, так что… – Следующие одна за другой кареты, – никак, кто-то из аристо устраивал у себя пьянку, – подошли к концу, и я, подкорректировав движение брата потоком воздуха, шагнул вперёд, моментально вспомнив, о чём говорила мама. – … говоришь, в последний год у авантюристов много работы?

– Ходят слухи о новом подземелье, образовавшемся неподалёку, но его пока не нашли. Или не сообщили об этом в открытую.

Причины у такого скрытничества были, и главная из них – паника.

Ведь подземелье, которое способно поставить на уши гильдию столь крупного города, это всегда проблема. А чем можно занять с полтысячи авантюристов, среди которых эдак с десяток по официальному рейтингу находятся на том же, что и я официально, ранге?

Или исследованием нового подземелья, или охотой. Первое отпадает, так как подземелье, по крайней мере, официально, ещё не отыскали. Остаётся только убийство монстров...

Ну а теперь представьте, сколько должно быть тварей, чтобы у всей этой оравы было много работы. То-то же.

– По крайней мере, разорение мне не грозит. – Пожал я плечами, болезненным щелчком отвадив избравшего меня своей целью мальчишку-карманника. Был бы взрослым – и я бы сломал ему пальцы, а так всего лишь непроходящий синяк с крупицей очень агрессивной маны, которая доставит мальцу много неприятных ощущений. – Учебный год в академии начинается так же, осенью?

– Да… – Мама вздохнула. – Сынок, ты точно хочешь заниматься такой опасной работой? Говорят, только за последний месяц в гильдии недосчитались десятка авантюристов. Всего за месяц!

– Я пять лет брался за не самые простые заказы, и, смею надеяться, приобрёл достаточно опыта, чтобы не сгинуть на обычной охоте. Я достаточно силён, чтобы позаботиться о себе, мам.

– По крайней мере, ты должен найти группу. – Теперь вздохнул уже я. – От случайностей никто не застрахован, это нужно понимать.

– Мам, вероятность встретить вокруг Рилана что-то, представляющее для меня опасность, бесконечно мала. – Даже простого мага-эксперта, авантюриста со стажем, не так уж и просто убить. А пропавшие – наверняка D– и E-ранговые новички, которых на тот свет может даже стайка гоблов отправить. – Это, по крайней мере, должна быть армия монстров или что-то вроде того.

– Ты слишком самоуверен.

– Я просто уверен в себе. Папа ведь не облачается в полный комплект защиты, когда варит что-то простое? Вот и здесь то же самое. После путешествия по континенту демонов, где действительно опасно, местные монстры неспособны меня впечатлить. Вот люди – это проблема. Мне мало того, что к графу надо обратиться, так ещё и в гильдиях дать о себе знать. И я не говорю об академии.

– Касательно этого…

– Смотри! – Тэл, не дав маме договорить, ткнулся мне в ногу и начал тянуть меня в вправо, туда, где активно рекламировал свой товар лавочник, торгующий артефактами-игрушками. Несмотря на всю внешнюю мишуру, мне не стоило труда определить в этих поделках творения максимум подмастерий – таких же неумех, как я. – Можно?!

– Я сделаю тебе экземпляр получше. И практичнее.

Последнее я добавил уже на полтона тише, прикидывая, что можно замаскировать под игрушку, и сделать это так, чтобы артефакт выглядел привлекательно для ребёнка.

В таком возрасте следует развивать контроль над стихиями, так что, наверное, подойдёт нечто вроде куба с водой и землёй внутри? Я, тайком тренируясь с горсткой почвы, часто думал о том, как можно сделать процесс эффективнее, и сейчас, похоже, пришло время воплотить те фантазии в жизнь.

С доработками, естественно – простой тренажёр Тэла едва ли заинтересует, и заниматься он с ним будет исключительно из-под палки.

– А ты умеешь?

Сомнение в его словах не разобрал бы только глухой, но оно и понятно – братишка просто пока не понимает, с кем он связался.

– Конечно. – Особенным образом извернувшись, – тащить я мог и сто килограмм, да только проблема была в объеме ноши, – я достал свой плеер, выполненный в форм-факторе наушников-затычек, связанных вместе «проводами» из посеребренной платины и платиновой же регулируемой дужкой, которую можно было носить на шее. – Надевай эту дугу… да, вот так. А теперь эти маленькие штучки вставь в уши. Не дави, а то застрянут. Ага, вот так…

– Что это? – Первой вопрос задала, что совершенно не странно, Кларисса. Всё-таки её не могло не волновать, что за конструкцию я вручил брату. – Похоже на ошейник…

– Моя собственная разработка, основанная на магии крови. – Я вставил золотой диск в специально предназначенный для этого слот. – Воспроизводит музыку. Правда, пока он работать может только рядом со мной, и музыку для него тоже подготавливаю я сам. Тэл, если что – не пугайся, звук издаёт артефакт, и слышишь его только ты. Готов?

– Ага!

Всё как обычно: волевое усилие, пучок маны, которого хватит где-то на полчаса, и вот уже Тэл чуть ли не падает, спотыкаясь на ровном месте. Мама его подхватила раньше меня, и на меня же посмотрела с застывшим вопросом на губах. Я успокаивающе кивнул:

– Это нормальная реакция. Просто музыка там… слегка необычная. – Прямиком из восемнадцатого века, славящегося рождением одного из величайших музыкальных гениев музыки – Моцарта. Конкретно на этом диске я записал маленькую ночную серенаду, подготовленную для подобного нынешнему случая. Что-то вроде русского рока или поп-музыки у местного населения непременно вызовет вопросы, так как ничего подобного тут не существовало, но скрипки, флейты и прочие классические музыкальные инструменты давным-давно получили широкое распространение. И, я уверен, есть тут композиторы, чьи таланты сравнимы с таковыми у пресловутого Моцарта. С чего такие выводы? Наслушался песен в исполнении бардов и бродячих артистов. В целом – хороший уровень, так что в театрах и операх всё должно быть ещё лучше. – И громкая, слышит её только он сам. Если хочешь, тоже можешь потом послушать, мам.

– Обязательно. – Кларисса кивнула. – Касательно академии… и Залии. Сейчас, возможно, не лучшее время для этого, но ты должен знать. Она… вышла замуж.

Погодите, что?

Глава 4. Авантюра для авантюриста.

Одним из плюсов отточенных до автоматизма навыков и умений было то, что я мог себе позволить выполнять какую-то простенькую задачу, и одновременно размышлять о чём-то ином. Сейчас, например, моё тело занималось тренировками брата, – пока щадящими, так как мне требовалось проверить наличествующую базу, – а я сам, в то же время, думал.

Едва услышав о том, что Залия, моя первая любовь в этом мире, вышла замуж, я вспыхнул, словно спичка – и так же быстро погас, задавив в себе эмоции. Это было легко сделать во многом благодаря тому, что я понимал – она в своём праве.

Ждать пропавшего на восемь долгих лет человека, которого, вдобавок, признали мёртвым? Это было бы слишком глупо, пусть и так желанно. Не стоит умалять значение и того, что я сам все эти годы её не видел. И не так уж и часто вспоминал о ней, если говорить честно. Более того – в дороге я успел переспать с несколькими девушками.

Так что обвинять Залию, которой и без того было нелегко ждать, было бы просто лицемерно.

Следовательно, я должен просто это пережить, не создавая себе и окружающим лишних проблем. Хотелось бы, конечно, оторвать голову увёдшему у меня девушку засранцу, но я не для того брал эмоции под контроль, чтобы бежать мстить тому, чьей вины в случившемся практически нет.

Это я даже никогда не появлялся в Рилане до этого момента, я же считался мёртвым, и мне же на момент нашей встречи было шесть лет. Сейчас – пятнадцать, а Залии, соответственно, двадцать три. По местным меркам, ей уже давненько пора нянчить ребёнка-другого. Давненько!

И при всём при этом она очень красивая девушка, которая не могла не привлекать к себе внимание.

Раньше даже не задумался над тем, что и как она будет говорить, если у неё вдруг спросят – а почему ты всем отказываешь? Из-за какого-то парня, больше похожего на сферического коня в вакууме? Мы ведь даже помолвку не заключили, хоть это и могло избавить Залию от многих проблем в Рилане. Или стать причиной оных..

Можно сказать, что девушку я упустил сам. Из-за собственной глупости, изначально завышенного самомнения и, конечно же, воли случая. Маловато это тело было на тот момент, увы-увы.

Но убиваться из-за этого я определённо не стану.

– Меньше силы, Тэл. Так ты быстро устанешь. – Бросил я, когда брат поднял над кастрюлей слишком много воды разом. Целый стакан, в то время как практиковаться детям стоило максимум с полусотней капель. – Можно ещё меньше… да, вот так – идеально! Пытайся повторить за мной…

– У меня не получается вот так сразу…

– Для достижения такого результата требуются годы, но никак не часы. – Мы отрабатывали контролируемое вращение полоски воды вокруг запястья, что для трёхлетнего было занятием крайне выматывающим. И выбрал я это упражнение исключительно для того, чтобы закончить растянувшуюся на три часа тренировку. Вон, Тэл уже зевает, до того сильно он вымотался. – В целом, ты справляешься весьма неплохо для первой тренировки такого плана.

– Спать хочу.

– Уже? – Я сделал вид, будто его слова сильно меня удивили. – Значит, ты почти исчерпал свой резерв. Пойдём, поешь и пойдёшь отдыхать. Артефакт я тебе сделаю в течении пары недель, хорошо?

– Хорошо!

Подорвался – и умчал в сторону столовой, где мама уже выставляла приготовленные на слегка припозднившийся обед блюда.

Отец был на работе, так как должность не позволяла ему вот так просто уходить домой, и появиться должен был только ближе к вечеру. Я же, пребывая в не самом лучшем расположении духа, намеревался пробежаться по отделениям гильдий и подать-таки заявку на аудиенцию у графа, как и сказал отец.

С бумажной волокитой действительно было проще всего разобраться именно сейчас, пока лица заинтересованные сами не обратили на меня внимания и не пожурили пальцем за то, что я их игнорирую.

А после обхода, если останется время, можно и в академию сходить.

Чёрт с ними, с преподавателями, но доступ в гигантскую библиотеку и отличные мастерские мне необходим. Денег на оплату всего этого добра мне хватит, и даже жилье, если потребуется, арендовать смогу. Не просто так ведь я строил карьеру авантюриста – специалиста по устранению самых страшных монстров этого мира?

Преступники, дезертиры, предатели, задолжавшие гильдии крупные суммы денег – исполнителям, готовым устранить цель и предоставить доказательства хорошо платили даже официально, а о теневой части не стоило и говорить.

Правда, в царстве людей я, во избежание, за заказы со стороны не брался, но всё равно скопил приличную сумму…

Спустя сорок минут, наевшись до отвала и проследив за стрелкой часов, достигших отметки в полвторого пополудни, я, перечислив Клариссе свои планы на этот не очень-то прекрасный день, направился в ремесленный район. Не на крыльях, а ножками, соблюдая все людские законы, в которых говорилось о недопустимости использования магии или праны в общественных местах без серьезных на то оснований.

Принимая во внимание то, сколько магов и пользователей праны находится в Рилане одновременно, это очень, очень важное правило, отмена которого быстро погрузит город в хаос. Будет, как в демонских городах-анархистах, где прогулка до рынка может, при определённой доле неудачи, потянуть на высококлассное приключение.

Бывало и такое, что меня прямо на улицах пытались поймать люди работорговцев, что так же оказало положительное влияние на размеры моего кошелька.

День был самый что ни на есть обычный: жаркий, но воздух ощущался девственно чистым, практически лесным. Тут определённо постарались артефакторы, так как несмотря на все ухищрения архитекторов, от некоторых источников зловонных миазмов избавиться было решительно невозможно.

Город большой, транспортное сообщение в лице парнокопытных животных необходимо, а кучеров не заставишь убирать за своей животиной каждую упавшую на дорогу кучу. Прибавьте сюда непосредственно запах животных – и получите остаточный эффект, способный попортить горожанам нервишки.

Артефакты же, – подозреваю, что металлические кубы, смонтированные на крышах зданий и скрывающиеся под мощёной булыжником дорогой они и есть, – пока непонятным для меня образом борются с последствиями, в то время как первопричины по старинке убирают люди, чьи зарплаты берутся из городского бюджета.

А ведь это всего лишь третье кольцо, а не второе и уж точно не первое. Мне даже стало интересно, каков город в глазах элиты, и что такого там продают… но сейчас мне было не до утоления любопытства.

В походе вся одежда, которая мне требовалась – это пара комплектов полевой формы. Один я носил, практически не снимая и стирая на себе же магией, а второй служил запаской на случай форс-мажора вроде сложного боя, по итогам которого я мог недосчитаться вещей. Такой подход был идеален для дороги, но если говорить о жизни в крупном, полном знати городе…

Допустим, в гильдию авантюристов я ещё мог заявиться в своём боевом облачении. К магам, в принципе, тоже, так как большей концентрации пофигистов во всём, что не касается магии, я ещё нигде не встречал. Я и сам мог вскочить посреди ночи в одних трусах, чтобы записать что-то важное, пришедшее на ум, и увлечься работой до самого утра.

Но авантюристы и маги – это одно, в то время как приём у графа…

Да даже запись на приём у графа это совсем другое!

В высоком обществе особенно актуальны слова о том, что по одёжке встречают, а провожают по всему остальному. Возьмут – и откажутся меня записывать, пока я не пригрожу своими карточками.

Но с угрозами нормального диалога не наладить, и даже обычный десятый помощник, ответственный за встречи с посетителями, может записать меня в очередь через полгода, а следующим днём похерить документы и сделать вид, что меня он никогда не видел. Поверят ли люди в то, что честных правил человек, вероятно, аристократ, лжёт?

Или посчитают, что Золан Охотник сам, скотина такая, решил графа игнорировать?

Лучше уж сразу, при первой возможности купить пару комплектов выходной одежды, чтобы потом не делать себе мозги.

Но когда я вошёл в первую попавшуюся на глаза приличную лавку…

– … Сара, так ты точно что-нибудь уронишь! – Мужчина с ящиком в руках столь сильно походил на постаревшего торговца из Тритиха, что я начал сомневаться в собственной адекватности. Плюс его слова… Но когда из-за ровных рядов цветастых платьев вышла практически не изменившаяся за эти годы девушка, снимавшая с меня мерки, я понял, что мир тесен до безобразия. Ну и порадовался, что знакомые мне люди несмотря ни на что выжили в той бойне. А Ван, – кажется, так его называл тот кузнец? – тем временем избавился от коробки и повернулся ко мне. – Господин, вам что-то угодно? У нас только лучшие ткани!

Похоже, не узнал. На самом деле, я и сам бы не справился, ведь тогда я был ребёнком в бесформенной хламиде и маске, а сейчас – высоким юношей с открытым лицом. Время не повлияло лишь на мои предпочтения в одежде, и потому нынешнюю мантию вполне можно было сопоставить с тогдашней хламидой.

– Я хотел приобрести комплект готовой выходной одежды, в которой не стыдно будет предстать перед графом или выйти в свет. И оставить заказ на полный гардероб.

Торговец пробежался глазами по моей фигуре, что-то отметил у себя в голове, и, обернувшись к дочери, бросил:

– Сара, третий стенд, пятый костюм! – Поразительная память. – Господин, пока костюм не принесли для примерки, я бы хотел уточнить, что именно входит в ваш гардероб.

И я перечислил всё, что меня интересовало, в ответ получив приблизительную сумму в сто пять тысяч эфир. Скидки за опт не предложили, но это как раз не слишком-то распространено в лавках такого уровня, где раз уж человек пришёл к тебе за одеждой, то вернётся ли он зависит не от цены, а от качества вещей.

Вообще, говоря – гардероб, я имел ввиду именно полный набор вещей на пару-тройку лет вперёд, и при перечислении не обделил вниманием «богатую» одежду для разного рода приёмов, которая перетянула на себя большую часть бюджета.

Большой город диктовал свои условия, сильно взвинчивая цены на всё, что только можно.

Так или иначе, проблему отсутствия одежды я решил за раз, и потратил на это не больше тридцати минут. И сто тысяч эфир. Прорва денег, но раз уж назвался гордым жителем одной из магических столиц, то будь добр – соответствуй, а не ходи в том, что местные могут назвать в лучшем случае потрёпанными вещами для работы в поле...

К моменту, когда солнце начало крениться к горизонту, я уже уладил все формальности в гильдии магов, – читай – просто встал на учёт, так как ни мне от магов, ни магам от меня ничего не требовалось, – и подходил к порогу филиала обители авантюристов.

Расположенный на границе между третьим и вторым кольцами участок был воистину огромным, и по общей площади мог поспорить и с храмовым комплексом. Огромные ворота, за которыми находилась ведущая к непосредственно холлу гильдии тропинка, скрывали так же и несколько полигонов, на одном из которых прямо сейчас тренировалась группа новичков.

Совсем новичков, которых я бы без каких-либо зазрений совести назвал бы мусором: они просто махали оружием, не используя ничего, что делает авантюриста авантюристом.

Повелись на сказки о лёгких деньгах, а на деле же им очень повезёт, если они получат лёгкую смерть.

Но долго кандидатов на звание обеда гоблинов я не рассматривал, перенеся всё внимание на внушительное здание гильдии, над которым как следует постарался архитектор. С одной стороны, оно прекрасно вписывалось в стиль третьего кольца, но с другой – было слишком гигантским.

Тут окно четыре на восемь метров, там колонны размером с кремлёвскую ёлку каждая… Хоть ступеньки адекватных размеров, и на том, так сказать, спасибо.

Но почему-то я был не удивлён тому, что именно авантюристы нашли, как извернуться, чтобы выделиться из толпы. Даже недешёвые квадратные метры третьего кольца приспособили под полигоны, что было совсем уж из ряда вон относительно того, что я слышал о порядках в Рилане.

Но когда я прошёл через красивую арку и открыл одну из двадцати стоящих в ряд дверей, всё встало на свои места. Независимо от места, авантюристы никогда не меняются, и огромный холл не стал исключением.

Всюду, куда ни посмотри, стояли столы и лавки, за которыми сидели мои коллеги разной степени потрёпанности. Тут и там сновали разносчицы, но алкоголя я не обнаружил – пьяные наёмники никому не нужны. Чуть дальше возвышались разделённые по категориям доски заказов, на которые вывешивали всё то, что не ушло на руки своим – увы и ах, но от присваивания выгодных контрактов до их объявления избавиться не смогли даже здесь.

Возможно, король мог что-то сделать с этим безобразием, но гильдия авантюристов – это монополист, входящий в объединение нескольких крупных образований: торговой гильдии, гильдии магов, военной гильдии, гильдии исследователей и, наконец, самой гильдии авантюристов. По мелочам они не дёргались, но в нередких конфликтах с церковью или государством выступали сплочённым отрядом, что и позволяло им контролировать «свои» области деятельности.

Шутка ли – двадцать процентов комиссии с оплаты за любое задание, полученное в этих стенах? При этом гильдия исполняла всего лишь посреднические обязательства, и если тебя кинул наниматель, то того максимум внесут в чёрный список, но своих денег ты уже не получишь, если не взял предоплату.

В этом плане мне больше импонировали маги, отвечающие за своё слово, но до вращающихся там денег мне, простому, по сути, убийце, было не дотянуться.

Там от тебя требовались долгие годы кропотливой работы во благо магической науки, и только если ты совершил прорыв – тебе выплатят колоссальную премию. Если же нет, то ты так и будешь сидеть на скромном окладе в виде средней зарплаты по региону…

– Добрый день. – Я поприветствовал одну из десятка сотрудниц гильдии, отметив, что я на автомате выбрал самую миловидную из тех, к кому не выстраивалась очередь. – Я хотел уведомить гильдию о своём прибытии и остановке в городе на долгий срок, а так же просмотреть список заданий для одиночки. Моя карта, А-ранг.

Протянув пресловутый документ, я стал ждать. Совершенно рядовая процедура проверки – дело десяти секунд, но если речь заходила о переезде или, как в моём случае, продолжительной остановке в одном месте, всё могло растянуться на долгие часы. Пока данные по мне передадут сотрудникам в архиве, пока те проверят, что я – это я, пока проинформируют верхушку о прибытии ещё одного А-рангового специалиста, пока те решат, что со мной делать…

Можно было не то, что уснуть, а умереть от старости. При этом моё присутствие могло потребоваться на любом из этапов, так что находиться я должен был именно здесь, а не где-то ещё.

– В последний раз вы проходили экзамен по оценке сил три года назад. Ваш ранг с того момента не изменился?

– Нет. – Соврал, не моргнув и глазом. Привычно соврал, что самое неприятное. – Повторное прохождение меня так же не интересует.

– В таком случае – ожидайте, если понадобится, вас вызовут с помощью этого артефакта. – Мне вручили простенький свети-камень, синхронизированный, скорее всего, с пультом в недрах гильдии. – Процедура требует времени, так что вы можете подождать здесь, воспользовавшись бесплатными услугами, предоставляемыми гильдией, посетить библиотеку или полигоны. Но покидать территорию гильдии категорически не рекомендуется, так как в таком случае вам могут отказать в обработке заявки, повторная подача которой возможна не ранее, чем через тридцать календарных дней. Вам всё понятно?

– Не уходить, развлекать себя самому. – Со вздохом кивнул я, расставшись со всякими надеждами на то, что уж здесь, в крупном городе, всё по-другому. – Всё понятно, спасибо.

– Хорошего дня.

Отойдя в сторону и уступив место следующему в очереди, – в Рилане расквартировано шестьсот с лишним авантюристов, но на самом деле их гораздо больше, так как многие тут просто временно, или находятся на низшем ранге, и статуса авантюриста не имеют, – я окинул зал взглядом и решил, что ни скудная библиотека, ни уж тем более полигон мне не интересны.

Следовательно, остаётся просто ждать, чем я и занялся, по въевшейся привычке заняв место в дальнем углу зала, спиной к стене и лицом к окружающим. Убить скуку мне должны были помочь два плеера: один рабочий и в ушах, а другой в разобранном виде – и на столе. Для меня не составило труда втихую покрыть стол тонким слоем камня, который защищал хрупкую древесину от повреждения шальными искрами маны.

Контроль – контролем, но ошибаются все, и от масштабов их поделки зависят последствия этой ошибки. В моём случае это будут просто подпалины на рабочей поверхности, которых желательно избежать…

Вот только я даже не успел толком настроиться на работу, когда на место напротив уселся огромный лысый мужик, явно гордящийся своими мускулами: вместо нормальной одежды он носил безрукавку и облегающие штаны. Чуть погодя рядом с ним устроился другой авантюрист, в принципе ничуть не выделяющийся на фоне своего приятеля. Но я был научен горьким опытом, – вспоминаем Кона, которого все до последнего момента тоже считали обычным человеком, – и внимательно следил за обоими. Мало ли, что им в голову взбредёт?

– Парень, мне тут птичка нашептала, что ты – охотник А-ранга?

– Да, верно нашептала. – Я сгрёб разложенные на столе детали, за какие-то доли секунды упаковав их в корпус артефакта. – Но птичка не боится, что кому-то не понравится то, как она открывает свой клювик?

– О, этой птичке бояться стоит только венценосного орла. – Лысый широко улыбнулся. – Я к чему клоню-то… Тут для профессионалов есть работа. Угадаешь, какая?

– Я похож на клоуна? – Показательно осматриваю себя. – Мне не кажется, что похож. Но если вы ищете своих коллег, то, говорят, цирк остановился где-то в пятом кольце.

– Белобрысый… – Неприметный спутник гиганта привстал со своего места, оперевшись руками о стол. – … ты ведь нарываешься на ответную грубость.

– А мне казалось, что я просто занимался своими делами и не изъявлял никакого желания с вами разговаривать. Или это не так?

Лысый осадил своего товарища, просто вдавив того в лавку.

– Так-то оно так, да только я тебе дело предлагаю. Не хочешь так – буду говорить прямо. – На стол легла массивная пластина, сделавшая примерно то же самое, что я делал, когда разговаривал с отцом на улице. Тобишь, исказила воздух и лишила кого-либо возможности нас подслушать. Что примечательно – на игрушке стоял графский герб, который тягали на щитах и броне все стражники в городе. Тут не перепутаешь. – Граф хочет, чтобы на его землях людям ничего не угрожало. А если этого хочет он, то этого хотят все, кому важно его расположение. Ты ведь планируешь остаться в Рилане надолго, верно? Угадал?

– Допустим. – Угадал он. Наверняка уже успел пролистать то, что на меня имелось. – Но для начала я бы послушал, зачем его сиятельству понадобился я, только прибывший в город и не успевший себя никак зарекомендовать?

– «Охотник» Золан, свыше ста пятидесяти безукоризненно выполненных контрактов. Ни одного нарушения договорённостей с гильдией, чистая, как слеза младенца, репутация. – Гигант усмехнулся. – Если бы ты не сидел передо мной, то я бы не поверил в твоё существование. Или посчитал тебя внедрённым агентом с очень хорошей легендой, но… другие птички из стайки напели, что ты действительно выполнил по крайней мере пару-тройку контрактов, пока добирался сюда. И так уж вышло, что нам нужен именно специалист твоего профиля и твоего уровня силы.

– Детали?

Всё равно, кхм, подработку намеревался брать – так почему бы и не от самого графа? Естественно, за что-то невыполнимое я не возьмусь, да и договор заключу не иначе, как лично с «главной птичкой», если его условия меня устроят. А так… задание и задание, не впервой.

Официальный запрос удивил бы меня куда сильнее, так как гильдия мне контракт могла бы выдать только через неделю-другую. Бюрократия – она такая.

– Ты не местный, так что я введу тебя в курс дела. Вокруг Рилана обычно спокойно, как у отшельника в пещере: может, раз в пять лет какая тварь прилетит, да и всё на этом. Мальки охотятся на зверье, травки собирают, опыта набираются – и пробуют свои силы на островах. Но несколько месяцев назад в окрестностях города начали появляться монстры. Сначала мелкие стаи – грешили на их миграцию с востока страны, но хрен там плавал, лезла падаль откуда-то изнутри. Со временем на смену гоблинам и мелким демоническим зверям пришли монстры С– и В-рангов. Тогда-то и начали бить тревогу, подняв на уши всех, кто мог держать в руках оружие и был готов это делать за деньги. – Лысый говорил абсолютно серьезно, и что-то в его тоне заставляло ему верить. В целом, происходящее ничем не отличалось от обычного брифинга для новоприбывшего наёмника, в лице которого я выступал в течении последних лет. – Но недавно герой церкви, молодой, но талантливый щегол, завалил группу А-шек в опасной близости от тракта, а потом и на место, откуда они прут, наткнулся. Это подземелье, и подземелье древнее, как мать предыдущего короля демонов. Несмотря на все запреты, туда сунулось несколько объединившихся групп, но пока не вернулся никто.

А правила исследования новых мест подразумевают возвращение сразу после обнаружения любого опасного существа или объекта для информирования о нём других авантюристов. Если ничего такого не встречается, то возвращаются сначала через восемь часов, потом через шестнадцать, а после – через сутки. Были и другие моменты, вроде разрешения развлекаться на изученных уровнях сколько душе угодно, но это не про наш случай. Я кивком обозначил готовность слушать дальше.

– Перед нашей гильдией поставили задачу – как можно быстрее предотвратить распространение монстров. Однако, сразу после того, как мы взяли под контроль обнаруженный выход, подземелье создало новые….

Вот же ж…

Подземелье, которое изменяет себя – разумное, или управляемое разумным.

В первом случае оно буквально переполнено ненавистью ко всему, что не подчиняется ему, как порождения подземелья, и действует в определённой мере предсказуемо, но во втором случае им управляет некто, сумевший подчинить себе сердце подземелья, и способный придумать что-то столь же оригинальное, сколь смертельное. Как ни крути, но подземелье наполняется маной, когда кто-то гибнет на его территории или от лап, рук, клыков и магии его порождений, и получает в своё распоряжение ещё больше возможностей для расширения.

Известнейшие из подземелий, в своё время, захватили огромные пласты территорий, и выкуривали их оттуда не годами – веками.

Иными словами, всё вполне неплохо, пока подземелье молодое, и его можно лишить разума, приспособив под шахту накопителей. Вот только когда оно разумно, старо и велико…

– Внутрь я не полезу.

– От тебя это и не потребуется. Твоя задача как охотника – поиск новых выходов и информирование о них основного лагеря, по возможности уничтожение монстров, лезущих оттуда, и, собственно, всё. Кроме тебя есть ещё бойцы, но А-шек среди них нет ни одного. Если появится что-то опасное, а мы будем под землёй, придётся звать помощь из города.

– Я бы предложил уже сейчас звать помощь, если вы не хотите, чтобы по вашей вине Рилан превратился во второй Таус-Некрополь. – Семьсот тысяч человек, сгинувших там в одно прекрасное мгновение, и сто двадцать лет покорения гигантского лабиринта силами всего человечества. Произошло это пятьсот лет назад, но люди, похоже, уже о том забыли. Гордость? Да какая, к чёрту, гордость, когда неизвестно даже, насколько велико подземелье у тебя под ногами?! – Когда обо всём будет объявлено горожанам?

– Не знаю, но думаю, что совсем нескоро.

– Если произойдёт худшее, город просто падёт, а люди – умрут. И станут нежитью.

– Все, кто посвящён в тайну, это понимают. Граф понимает. Церковь понимает. Мы понимаем. Но если ты откроешь рот, если поднимешь шум и попытаешься вывезти хоть кого-то – как думаешь, что с тобой будет? – Определённо, ничего хорошего. Идти против графа, которого, судя по всему, поддерживает церковь? Найдите мне такого дурака, я его лично пристрелю, что б не мучился. – Пока единственный для нас вариант – это разобраться с подземельем раз и навсегда. У нас есть зелёный герой со своей свитой, двенадцать А-шек, включая тебя, и целый святой. Если мы не справимся, если не вернёмся оттуда, то, думаю, граф всё-таки объявит эвакуацию. Он хоть и старый, но не идиот. Должен понимать, что за потерю города, если всё вскроется, не только его, но и всех носителей его крови лишат всего, а после – показательно казнят.

– Всё это очень мутно и ненадёжно. Неужто ещё никто из целой толпы причастных, да хотя бы из родственников пропавших, не проболтался?

– Многие сорвались, но их быстро убрали. У графа есть… специалисты. – Мои коллеги-охотники? Или речь идёт о специальных службах? Да, скорее всего, целый граф без маленькой армии под своей рукой существовать едва ли в силах. Проблема… – Откажешься ты, или же согласишься – сбежать тебе не дадут. Ну а если прорвёшься, то что толку? Тебе всё равно никто не поверит.

– Я хочу услышать, на каких условиях вы согласились на эту авантюру.

Лысый и его спутник переглянулись, после чего гигант отступил на второй план, передав право говорить этому неприметному типу.

– Мы уже давно здесь живём, и у нас есть семьи. В случае, если мы пропадём в подземелье, наших родных обеспечат деньгами и сразу вывезут отсюда. Ну а если всё завершится успехом, то – титулы мелкой знати, деньги, слава. Всё как обычно для заданий такой сложности.

Ну, теперь, по крайней мере, я понимаю, чем и как граф мотивировал отнюдь не слабых ребят, которые вполне могут объединиться и вынести слишком много на себя взявшего аристо вперёд ногами. Семьи… Я бы, может, и попытался чем поживиться, а после просто сбежал, но и у меня есть те, кого я не могу бросить. Отец, мама, теперь ещё и брат – все слишком слабые, чтобы выбраться из возможных проблем самостоятельно. И как, спрашивается, поступить? Не сбегать – это понятно, но просто выполнять порученную задачу?..

Определённо, Волана предупредить я обязан. Пусть знает, чего ожидать, и вместе с семьей сидит на чемоданах. Если подземелье окажется слишком большим и попытается уничтожить город, то уж своих-то я вытащить смогу.

Главное, чтобы отец не проболтался маме, так как доверить ей такую тайну… Тут во всём своём великолепии проявится поговорка, гласящая, что то, что знают двое – знает и свинья. Никого ни в чём не обвиняю, но женщину несложно разговорить и сложно заставить замолчать, отчего вероятность даже случайно проговориться вырастает в разы. Да и врать мама не умеет, а у неё наверняка есть подруги и знакомые, которых – жалко. Такое светлое и доброе чувство, как милосердие, сейчас принесёт больше вреда, чем пользы. Как и женская сентиментальность, в общем-то.

– Я смогу лично поговорить с графом?

– Конечно. Он тебе даже официальный контракт обеспечит, экземпляры которого будут храниться у него – и в гильдии. Там будет указано всё, что ты захочешь указать. Но придётся подписать бумаги о неразглашении.

– Если я откажусь, то мне тоже придётся подписывать такую бумагу. Или я не прав, и со мной просто говорить будут по-другому?..

С графа станется сделать всё, что угодно, лишь бы не упустить ни одной пешки для своей опасной игры. В какой-то момент я спросил сам себя, почему вместо того, чтобы взять семью в охапку и с боем прорываться отсюда подальше, я решил согласиться… и ответил тут же – по нескольким причинам.

Во-первых, я чувствовал себя вполне уверенно, и считал, что в случае чего я смогу вытащить отсюда своих родных. Подземелье, каким бы огромным оно ни было, не сметёт город в мгновение ока. Просто прорваться сумеют лишь сильные, каковым я и являюсь.

Во-вторых, я просто устал бегать, словно загоняемый собаками олень. Метнись на континент демонов, сходи обратно, перекантуйся дома пару дней – и в обратный путь, но уже с целой страной на хвосте? А в том, что меня объявят преступником, случись мне пойти против графа, я даже не сомневался. И куда тогда?

Только на континент демонов, который я хоть как-то изучил. Можно, конечно, и к эльфам податься, а то и вовсе в гости к зверолюдям заявиться, но это чистая лотерея, так как там я не бывал, только читал о далёких краях. И, как показала практика, даже являясь стопроцентной правдой, написанное в книжках может в корне отличаться от реальности.

Ну и в-третьих, я хотел, наконец, отдохнуть по-человечески! Осесть на одном месте, поступить в академию, доделать несчастный плеер и хоть на пару шажков приблизиться к тому, чтобы забыть об отрицательном эффекте палача как о страшном сне! А то ведь что ни событие – то какой-нибудь абзац. В туалет страшно ходить – а вдруг из унитаза Ктулху вылезет, и мне ещё и его нужно будет забороть?

Вон, у местных свой герой есть, так пользуйте его, я-то тут каким боком?!

– Я просто промолчу, парень. Ты и сам всё понимаешь. – Лысый верзила протянул мне руку, которую я, чуть замешкавшись, пожал. – Надеюсь, сработаемся, и никто из нас не помрёт в процессе.

– Успех в большей мере зависит от вас, нежели от меня. Моё дело маленькое – бороться с тварями на поверхности. – И с моими способностями это в разы безопаснее, между прочим. – На большее я не подпишусь.

– Чем хуже ты будешь справляться, тем больше людей погибнет. Так что ты уж постарайся, ладно?

– Обязательно. Как маг-эксперт, я приложу все усилия для выполнения поставленной задачи.

Как эксперт, не более. Остальные свои силы я буду бережно хранить – просто на всякий случай…

Глава 5. Затишье перед бурей?

Часть I.

– Я же уже говорил – для меня это совершенно не опасно. Лёгкая прогулка, за которую платят хорошие деньги.

– И всё-таки… У меня нехорошее предчувствие. Может, ты откажешься? Побудешь с нами чуть больше? Работа ведь никуда не убежит.

Я покачал головой, ещё раз осмотрев свой наряд. Сшит не по мне, но сидит неплохо. Да и поди – найди что-то получше за один день. Повезло, что я решил хотя бы один комплект одежды купить сразу, иначе к графу пришлось бы идти во всём походном.

– Среди нанимателей есть мелкая знать, а я не хочу наживать себе проблем, отзывая предварительное согласие…

Как я до такого докатился, что приходится напропалую врать? А вот как-то так: уже сегодня мне нужно встретиться с графом, и встреча эта вполне может перерасти непосредственно в саму работу, и тогда домой я к вечеру не вернусь.

И в ближайшие дни, скорее всего, тоже. Придётся повременить с тренировками брата, но нужный настрой я ему задал, и целевые указания выдал – благо, после обеда он уже успел проснуться. Ну а артефакт-игрушку можно сделать и вне города, никаких особо тяжелых или редких материалов моя задумка не требовала. Камень, песок, крошечный накопитель – и моя работа по приданию всему этому формы.

Куда больше меня беспокоил тот факт, что мне нужно будет как-то перехватить отца, чтобы поведать ему об общей для всего города проблеме, но сделать это нужно, не вызвав особых подозрений у потенциальных наблюдателей. При этом на всё про всё у меня полтора часа, по истечении которых меня ждут в первом кольце, в резиденции его сиятельства, что б ему икалось. И домой Волан, как я понял, выдвинется ещё нескоро. Просто напрямую, что ли, зайти в гильдию алхимиков?..

– Мам, я по дороге загляну к отцу, отнесу ему парочку интересных зелий. Как-то вылетело из головы…

Среди моей поклажи отыскать пару флаконов не проблема, но уникального или хотя бы интересного в их содержимом не будет ни на грош. Вон, вообще воды из графина налью, чтобы время не тратить. Придя к такому изящному решению, я быстро нашёл пару колб, и так же быстро налил в них ещё тёплый компот. И только обернувшись – заметил, как на меня внимательно смотрит Тэл.

– Не спрашивай, зачем и почему. Лучше – просто забудь. Это тайна алхимиков!

– Но ты ведь не алхимик…

– Но кое-что в алхимии понимаю. – И подмигнуть таинственно. Ну что за цирк я опять устраиваю, а? – Так что лучше бы тебе никому не проговориться.

– А я всегда знал, что мамин компот – это зелье!

Сказал – и убежал на второй этаж, в свою комнату. Хорошо быть ребёнком, встретил что-то странное, и сам этому придумал оправдание. А взрослому ещё себя убеждать приходится, что он не дурак…

Закончив с приготовлениями, я подготовил сумку со всей своей рабочей экипировкой, после чего направился на выход. Попрощавшись, – совершенно заурядно, чтобы не вызвать панику, – я покинул дом, чтобы ровно через двадцать пять минут оказаться перед стойкой в гильдии алхимиков.

К счастью, здесь я не потерял ни единой минуты из-за своей внешности – парню, похожему на твоего босса, но в молодости, легче поверить.

– Отец… – Я окинул помещение взглядом, отметил небольшую область, включил туда себя и отца – и отделил нас от окружающего мира наиболее эффективным, сложным и незаметным заклинанием. Конечно, если нас подслушивают – сразу поймут, что к чему, но по губам ничего уже не прочитать при том, что нас, вроде как, видно. – … тебе известно, что происходит в Рилане?

Я не исключал такой возможности, так как заместитель главы гильдии алхимиков – это не бродяжка с улицы, кое-какой доступ к информации имеет…

Но всё оказалось совсем по-другому.

– Ничего серьезного.

– Мастер гильдии тоже ничего не говорил? Даже не намекал?

– Вифон в отъезде, все его обязанности сейчас на мне. – Отец кивнул на стул напротив, но я покачал головой. – Это что-то срочное?

– Меньше чем через час я буду подписывать контракт с графом, согласно которому я обязуюсь зачищать окрестности Рилана от монстров, которые уже сейчас лезут из разумного подземелья. Древнего и, возможно, большого – там уже пропало с полсотни авантюристов-слабосилков.

– А граф?..

– Знает, но хочет сохранить всё в тайне. Все А-ранговые авантюристы если не сегодня, то завтра спустятся в подземелье единой группой и попытаются его уничтожить. И если ничего не получится, то, думаю, с городом начнут что-то делать.

– Это самоубийство.

– Я знаю. И потому не иду с основной группой. Моя задача состоит в том, чтобы искать новые входы в подземелье и уничтожать то, что оттуда выберется. И я – единственный А-ранговый авантюрист, которого для этого выделили.

– Кларисса в курсе?

– Я не стал ей ничего говорить.

– Молодец… Что ж, по крайней мере, я теперь понимаю, почему Вифон позволил мне на целый месяц занять его пост. – Отец невесело ухмыльнулся. С таким начальником, мне оставалось ему только посочувствовать. – Рассказывай, что удалось узнать. Сколько у нас времени?

– Через час я должен быть у графа, так что немного. Но нам хватит…

И я перешёл в режим скоростного изложения сначала фактов, а потом и своих догадок, подведя итог несколькими вариантами возможного развития событий.

Лучший для нашей семьи – это уничтожение подземелья, но он ну ни разу не реалистичный. Куда как вероятнее смотрится вмешательство короля по доносу кого-то, кому уже давно хочется умостить свой зад графский трон, или распространение информации с последующей эвакуацией и нормальной зачисткой всего, представляющего опасность для города. Или, хотя бы, прибытие пары S-ок с усилением из десятка-другого профессиональных исследователей подземелий А-ранга – вот в их успех я поверю.

А наспех сколоченный отряд из десяти бойцов… это просто несерьезно. Всё равно, что послать целый парк дорогой строительной техники участвовать в ралли – по деньгам и спортивный болид, и трактор стоят примерно одинаково, да только последний для гонок предназначен в самую последнюю очередь.

Спасибо, что меня, подземелье встречавшего только в книжках, туда не послали. Опасностей множество, и новичок без опыта, будь он хоть воплощением магии, может там очень глупо закончить свой жизненный путь.

Подземелья – они ведь не только монстрами опасны…

– Время поджимает. – Сказал я после затянувшейся на минуту паузы. – В общем, если всё пойдёт по наихудшему сценарию, я буду искать вас дома.

– Лучше в отделении гильдии алхимиков. Оно защищено по высшему классу, и если начнётся что-то такое, я отведу Клариссу и Тэлана туда.

– Когда на улицах поднимется паника, ты уже никого никуда не отведёшь. – Отрезал я, здраво прикинув, на что способна испуганная толпа людей, которых собираются натуральным образом жрать. В Титрихе всё было не так плохо, но там и город поменьше – в семь раз меньше населения, в разы ниже плотность оного на квардратный километр. – Постарайся не рисковать, ладно? Мама и Тэл, в отличие от тебя, практически беззащитны. Им и шального осколка хватит.

– Дома есть артефакты… но я тебя понял. Если я опоздаю, то мы останемся дома и будем ждать тебя в течение, скажем, тридцати минут. – Мне этого времени хватит раз десять облететь Рилан по периметру, так что – пойдёт. Даже если узнаю обо всём с задержкой, то всё равно успею, а если не узнаю… Нет, шансы на это не то, что минимальны – они нулевые. – Пойдёт?

– Вполне. Но я надеюсь, что к поспешному побегу прибегать не придётся.

– Надеяться можно на что угодно, сын. Постарайся не влезть в самую глубокую задницу из всех, что там будут, ладно?

– А тут уж как пойдёт… – Сказал я, и тут же открестился, разглядев в глазах отца нешуточное беспокойство. – Да шучу я, шучу. На поверхности мне ничего не угрожает, а вниз я точно не сунусь.

– С тобой, Золан, я не уверен даже в том, что на этот спокойный и тихий город не упадёт дракон, которому что-то будет от тебя надо. – Волан встал со своего места, подошёл к массивному шкафу и, разблокировав дверцы особо заковыристым образом, достал оттуда несколько флаконов, тут же вручив их мне. – Знаешь, что это?

– Биение сердца – две штуки, Огненная геенна – две штуки, и Последний шанс, одна штука. – А если человеческим, не пафосным языком, то – мобилизующее резервы организма и подстёгивающее регенерацию, хорошо горящее и быстро распространяющееся жидкое пламя, одного флакона которого хватит на пару домов, и стимулятор, выжимающий из тела все соки. Менее дорогие аналоги первого и третьего настоев у меня имелись, но вот второй – это уже редкость из-за сложностей в изготовлении. Малейшая ошибка, и горит всё, включая незадачливого алхимика. – Ты меня на войну отправляешь?

– Ты не хуже меня должен понимать, что выжить, и одновременно не раскрыть твою настоящую силу может оказаться непросто. А так – ты всегда сможешь списать пару неестественно мощных взрывов на эти склянки.

– Спасибо. Пока есть время – постарайся найти целителя и используй настой. Потом всё может затянуться, а каждый день промедления…

– Обязательно. Выживи, сын.

Часть II.

Вот только перед самим выживанием в недружелюбной среде меня ждал разговор с графом, и, подозреваю, торг.

Если удастся добиться условий, похожих на таковые у смертников А-ранга, то я буду плясать от счастья: даже безземельный рыцарь, этакий полуаристократ в глазах общества, это уже кое-что. А если меня назначат бароном…. М-м-м – это какие перспективы! Можно будет со спокойной душой совать свой нос туда, куда без титула вход закрыт. В особый отдел библиотеки города, например.

Да и с аристо будет куда проще навести мосты, чтобы получить доступ к тому, что они могут предложить. Пока мне интересны только знания, но так оно будет не всегда, и связи со знатью мне будут никак не лишними.

В конце концов, простолюдина обидеть может каждый, а вот перед тем, как лезть на рыцаря или барона, возможные противники уже задумаются: а оно нам надо? Может и перчаткой в лицо прилететь, а от вызова, брошенного другим благородным, уже не отвертишься чем-то вроде «я слишком хорош для тебя – вот замена, дерись с ним».

Так что настроен я был более, чем серьезно, и за награду собирался сражаться до последнего.

– Вещи вы можете оставить здесь. – Ко мне обратился чопорного вида дворецкий, в принципе первый человек, которого я встретил, пока шёл от ворот поместья до широких, ведущих в этот зал дверей. Ни стражи, ни прислуги, словно это место давным-давно вымерло. Но, как и было сказано, принесённый с собой набор авантюриста я оставил здесь. – Прошу за мной…

А следом меня проводили в не самое большое помещение, в центре которого сиротливо ютился стол с парой стоящих друг напротив друга стульев. Графа не было – видно, он относился к той категории знатных, которые не считают нужным приходить к ими же назначенному времени. Или, что тоже вполне реально, у него просто было очень много забот, связанных с готовыми сорваться вскачь событиями.

Так или иначе, но спустя четверть часа в зал вошла сначала служанка, водрузившая в центре стола плитку с небольшим чайничком и парой кружек, а после и тот, на чьих руках в любой момент могла оказаться кровь нескольких сотен тысяч человек.

Граф Бельфмор.

В отличие ото многих других благородных, его внешний вид был запоминающимся и совершенно необычным. Так же, как я предпочитал костюмам и смокингам стилизованную мантию, этот среднего роста мужчина носил белоснежную рубашку, брюки – и оставляющий грудь открытой плащ длиной до колена с массивной бляхой пониже шеи.

Чуть растрёпанные соломенного цвета волосы, аккуратная бородка и усы, немного недотягивающие до звания шикарных, могли принадлежать и авантюристу, и торговцу, и ремесленнику, так как выглядели совершенно обычно. Сам по себе, Бельфмор не выглядел лощёным самодовольным кретином, что лично для меня уже было откровением.

Не таким я себе представлял человека, готового рискнуть жизнями горожан.

Совсем не таким.

– Ваше сиятельство, авантюрист Золан, по вашей просьбе, прибыл.

Я встал со своего места и поклонился – как безродный маг человеку знатного происхождения. Никакого преклонения колена, никакого самоуничижения, ведь граф не был мне господином, и я не ходил у него в подчинении. В ответ на это граф, огладив бородку, ухмыльнулся, и лёгким движением руки отбросил всякий официоз, предложив мне сесть.

Убедившись, что я его понял, он сам так же не стал медлить, и занял место напротив. На секунду мне показалось даже, что он того гляди устало выдохнет и опустит плечи, но этого не произошло.

Если граф и устал, то внешне никак это не продемонстрировал.

– Тебя должны были ознакомить с заданием, авантюрист Золан. Но ты почему-то затребовал личной встречи… – Граф начал не столь медленно, сколь редко тарабанить по столешнице, вперив задумчивый взгляд в исходящий паром чайник. – Тебя не устроила предложенная сумма?

Полтора миллиона эфир – действительно хорошие деньги, но это вполовину большая расценка на срочный наём боевого мага А-ранга для участия в операции, сложность которой может варьироваться от низшей до максимальной. Сроки стандартные для «патрулирования-зачистки», тобишь, две недели. Вот только я не слишком стандартный маг, на что и планировал упирать в этом разговоре.

– Это практически стандартный контракт для мага моего ранга с доплатой за срочность. Но вы должны были знать, что я – демон, иллити с уникальными способностями. Вдобавок, я специалист совсем другого профиля. – О том, что я генерал, должно быть известно ещё с момента моего похищения, а «Охотником» я и вовсе представляюсь перед всеми заинтересованными лицами. – Я не заинтересован в деньгах, но от титула и каких-то гарантий касательно моей семьи я бы не отказался.

– Семьи? – Кажется, граф больше удивился этому обстоятельству, нежели тому, что мне не особо интересны деньги. Высоко сидит, далеко глядит, да на кого-то вроде меня особого внимания не обращает. Видимо, он даже бегло не ознакомился с моей характеристикой – или очень убедительно играет. – Если так подумать… ты сын Волана, заместителя главы гильдии алхимиков Рилана? – Я кивнул. – Ясно. Ясно… А что касается профиля, разве ты не один из охотников?

– Один из. Но мои цели – не монстры, а люди, ваше сиятельство.

Граф задумался, словно бы припоминая что-то, спустя минуту выдвинув встречное предложение.

– Титул рыцаря и два миллиона эфир за те же обязанности. Твоих родных нельзя вывезти из города так, чтобы этого никто не заметил. Волан сейчас слишком важен.

– А мать и брата? Кларисса и Тэлан. Они совершенно обычные, ничем не примечательные. – Хотя бы их отправить подальше, в ту же крепостицу, что в трёхстах километрах к северо-западу. Нанять охрану на свои… – С ними не должно возникнуть проблем.

– Это… возможно. – Граф коснулся угла стола по правую руку от себя, и спустя секунду в зал вошёл тот дворецкий, выглядящий ещё более чопорно, чем раньше. На фоне Бельфмора это выглядело по-карикатурному смешно, так что я с трудом сдержал улыбку. – Доставь сюда писчие принадлежности и несколько бланков гильдии авантюристов.

– Сию минуту, господин.

Дворецкий испарился, и граф вновь сосредоточил своё внимание на мне:

– Сойдёмся на титуле, миллионе эфир и эвакуации твоей матери и брата под охраной моих людей, или тебя ещё что-то не устраивает?

– Ситуация весьма необычна, ваше сиятельство, и я считаю, что нужно немного изменить ещё пару пунктов… – Я-то помнил шаблон гильдейского контракта наизусть, но едва ли тем же мог похвастаться мой нынешний наниматель. – Например, сроки. Я готов работать две стандартных недели, но в случае, если все попытки уничтожить подземелье провалятся, и оно перейдёт в наступление, дальнейшее патрулирование и уничтожение монстров можно будет считать бессмысленным.

– Согласен.

– Далее, работа в составе группы при необходимости. Я одиночка, но для выполнения моей задачи компания и не нужна. Этот пункт я бы хотел вычеркнуть…

Работа с бумагами – та ещё муть, но именно от внимательности авантюриста зачастую зависела его карьера. Можно было быть сколь угодно хорошим бойцом, но если ты на что-то подписался и не выполнил своей части уговора, упустив пусть даже сущую мелочь, на этом твоя карьера может и закончиться. А то и жизнь, если именно из-за твоих необдуманных действий всё пошло наперекосяк.

Потому – корпеть над контрактом нам, в лучшем случае, ещё целый час. Потом мне надо будет нагрянуть домой, чтобы рассказать родным о грядущей прогулке мамы и брата к безопасной, весьма удалённой от Рилана крепости, и, наконец, отправиться «в поле», с толикой усердия выполнять свои обязательства без необходимости беспокоиться за, хотя бы, Клариссу и Тэла.

Не такой уж и плохой этот граф – условия предложил практически те же, что и смертникам. Или, может, у него просто не было ни времени, ни возможности торговаться, уговаривать и заставлять?

Так или иначе, но своё я получил сполна. Вернее, получу.

После того, как всё закончится…

Глава 6. Вальс двух цветов. Часть I.

Часть I.

– Вы уж постарайтесь там. – Один из авантюристов, которому, как и мне, предстояло работать на поверхности, поочерёдно пожал руки своим товарищам, которых определили в усиление к элите в числе десяти А-ранговых бойцов: двоих магов и восьмёрки пользователей праны. Практически идеальное соотношение, но шансов у них всё равно не много. И они это понимали, и за одно только это уже заслуживали уважения. – Выгоняйте сюда побольше тварей.

– Да уж постараемся. А то вас тут и так многовато… – Усмехнулся лысый гигант, примериваясь к специально подобранным коротким топорам. Лезть в подземелье с теми секирами, которые он продемонстрировал нам ранее, было бы самоубийством, так как ему для замаха требовалось столько пространства… Не просто так у профессиональных исследователей в фаворитах именно кинжалы, короткие мечи и ограниченный арсенал заклинаний. – Охотник, всё помнишь?

– Всё. – Спокойно киваю, а великан в ответ просто разворачивается – и фактически тянет за собой своего чуть замешкавшегося товарища. Ранее они передали не только мне, но и ещё нескольким людям информацию о тайнике с их посланиями родным на случай, если через неделю они не вернутся. По факту, от меня требовалось пнуть гильдейских, что б те поторопились с рассылкой сообщений их семьям, но если будут тормозить, то у меня полный карт-бланш на доставку. Мне ничего за это не посулили, но и отказать я не мог. В конце концов, от их успеха зависит и моё будущее как студента… Да и, чего уж, в такие моменты можно позволить себе побыть человечным. – Удачи.

– Мы обязательно справимся! Не теряйте надежды!

Поднять боевой дух своего отряда попытался посланник церкви, он же герой и гаремодержец – Кэл Милин, но на его слова отреагировали не очень-то бурно. Лет-то ему сколько? Двадцать? Или вообще школьник, которого попаданчество перекачало?..

Так или иначе, но спустя несколько минут отряд числом в пятьдесят пять человек плюс семёрка церковников, сопровождающих героя, скрылась в недрах массивного провала, который из-за трещин и разбросанных вокруг обломков походил на череп гигантского монстра, распахнувшего пасть. Весьма символично, не находите?

– Всё, парни… и дамы. – Взобравшийся на пень мужчина с луком в руках и колчаном на поясе, наконец, решил реализовать себя в роли ответственного за координацию наших действий стратега. Его назначили всего полчаса назад, основываясь на имеющемся богатом командирском опыте, харизме и специфических способностях, – маг-лучник, уделяющий внимание только элементу воздуха, – так что к делу он действительно приступал только сейчас. До этого парадом рулить приходилось, кому придётся, что неутешительно сказывалось на общей эффективности групп зачистки. Недостатки компенсировало число, но сейчас у нас всех резервов – это шестьдесят пять бойцов D– и С-рангов, плюс я. Остальные или ушли вниз, или подохли, или их мобилизовал Граф для охраны ведущих к Рилану трактов. – Моё видение ситуации таково. У нас есть условный квадрат со сторонами двадцать на двадцать километров, который нужно патрулировать и зачищать. Боеспособных отрядов при этом – всего восемь, плюс связные, координаторы, крестоносцы и священники церкви… Ну и наш высокоранговый товарищ. Сразу оговорюсь, что план состряпан на коленке, и мы стоим здесь, тратя время, именно для того, чтобы быстро довести его до оптимального состояния. С этим, надеюсь, понятно. Что же касается нашего построения…

А с ним всё было одновременно и печально, – слишком мало людей, – и неплохо, так как назначенный командир сумел здраво оценить мои возможности, определив меня на патрулирование участка-круга радиусом в пять километров, и располагающегося, соответственно, в центре нашего квадрата. Именно там монстры проявляли наибольшую активность, и там я, пользуясь своей манёвренностью, мог активно уничтожать всё, что покажется на поверхности. В то же время, остальные авантюристы, при поддержке сравнимого по количеству бойцов отрядов церкви, должны были контролировать периметр, не выпуская порождения подземелий за него.

И когда нам разрешили задавать вопросы – я не упустил эту возможность.

– В целом план звучит вполне адекватно, но один момент лично мне непонятен. Допустим, я зачищаю определённую область, допуская до периметра минимум врагов. Но я не могу заниматься этим двадцать четыре часа в сутки на протяжении как минимум недели. Хотя бы пять-шесть часов отдыха мне необходимо, и это без учёта возможного истощения резерва, если порождений будет слишком много.

– Если их будет слишком много, то нам приказано отступать к Рилану. – О как. А меня, почему-то, в такие подробности не посвятили. – Что касается отдыха, то подменять тебя будет святой церкви, Валок Тофу. Его возможностей должно хватить на несколько часов в сутки.

– В таком случае у меня вопросов более нет.

Действительно нет, так как задания проще, чем только что предложенное, и быть не могло. Знай себе – броди по отведённой под охоту зоне, да уничтожай всё, что под руку подвернётся. Крыльями я пользоваться на постоянной основе не буду, а крупные группы мелочи и редких, но более сильных монстров, о которых все шепчутся, уничтожать для меня будет просто. Придётся держаться в рамках мага-эксперта, но даже так проблемы доставить может только какая-то уж очень серьезная неожиданность, которую, кажется, и отец предсказал, и мама со своим предчувствием…

Кларисса и Тэл, к слову, должны были уже выдвинуться из Рилана вместе с охраняемым продовольственным обозом, направляющимся в ближайшую крепость. Пять тысяч гарнизона плюс церковники – там всё серьезно, и какая бы волна ни пошла из подземелья, могучие стены и крепостные артефакты её остановят. Тем более, крепость эта далеко не там, куда орды тварей, скорее всего, направятся после разрушения Рилана.

И почему, ети эту паранойю, я думаю так, будто провал – свершившийся факт?..

– Итак, бойцы, на наши плечи взвалили увесистую ношу, но мы выдюжим. Всё, что не похоже на человека – уничтожать на месте, если попадётся что-то серьезное – запускайте огни. – Жёлтый для отрядов быстрого реагирования церкви, и красный – для меня. Всё-таки выделенная мне зона велика, и мне трудно будет не упустить вообще никого. Придётся прочёсывать, пользуясь отнюдь не самыми точными магическими методами обнаружения врага. По крайней мере, таковыми всякие потоки ветра были в моих руках, так как я не практиковался в таком их использовании. Вот серпом полоснуть – это всегда пожалуйста. – Выдвигаемся! Охотник, если что-то пойдёт не так, возвращайся, не геройствуй.

– Как будто я способен на такую глупость…

Часть II.

Если в первые часы я тратил маны значительно больше, чем восстанавливал, то позже разница стала незаметной настолько, что к утру у меня оставалось ещё восемьдесят пять с небольшим процентов резерва.

Лишь трижды меня вызывали к периметру для уничтожения небольших, но опасных тварей А-ранга, коих я в своём кругу уничтожал десятками, и все три случая пришлись на ночь – время, когда даже с моим зрением я начинал лажать, не замечая скрывающихся среди деревьев монстров. Повезло нам и в том, что две трети нашего квадрата – степь, в которой даже ночью было легко обнаружить вылезший из-под земли каменный вход.

Ни река, ни жидкие полосы идущего против своей природы кустарника тому нисколько не мешали.

Солнце уже не просто показывалось над горизонтом – оно не было полностью видно только из-за небольшого горного хребта на востоке. Я дежурил уже около четырнадцати часов, и скоро меня должны были подменить. Пока всё просто, и, субъективно, напор не становится сильнее, но отчего-то уже мне было не по себе. Словно мама заразила меня этим беспокойством, заставляющим всё чаще оглядываться и прислушиваться к дрожи витающей в воздухе нейтральной маны.

Я не боялся, нет – опасался, ведь такая реакция была неестественной.

Без инстинкта воину не выжить, и то, что в этом мире взросло во мне, сейчас отчаянно сигнализировало о близости… чего-то или кого-то. Но всюду, куда ни кинь взгляд, простиралась безграничная, тихая степь. Пара рытвин, да разбитый и заваленный выход из подземелья на поверхность не в счёт: там я поработал основательно.

Сверху – чистое утреннее небо, всего пара тучек, за которыми ничего нельзя спрятать. Значит, нечто находится там, под землёй? В подземелье?..

Плавно, сам того не заметив, я начал снижаться, всё слабее и слабее подбрасывая себя в воздух. Я не летал, просто перемещаясь по воздуху с помощью невидимых ступеней и направленных потоков ветра. Это выходило у меня столь естественно, что я мог вот так просто опуститься на землю, и не обратить на это внимания.

К моменту, когда я ощутил под ногами твёрдую почву, чувство приближения чего-то достигло своего апогея. Я будто бы знал, что это нечто – всего в нескольких метрах под землёй, и само выбраться никак не может. Выдохнув, я приготовился сражаться, – а к чему я ещё мог приготовиться? – и принялся разгребать землю. За несколько минут вырыв яму пять на пять метров и углубившись на четыре метра, неожиданно наткнулся на нечто чёрное. И это нечто пульсировало, словно живое.

Пульсировало – и не выпускало на поверхность то, что я ощущал где-то внизу.

Сотканные из воздуха лезвия оказались бессильны перед этой преградой, а после и огонь со льдом показали свою неспособность прорваться сквозь эту тьму. Убедившись, что вокруг никого нет, я проявил в заклинаниях агрессивное свойство своей маны, добавив той разрушительности и увеличив свой над ней контроль – и спустя пару секунд уже наблюдал за тем, как медленно плавится охваченная ярко-красным, с чёрными прожилками пламенем, преграда. При этом огонь, который я сейчас использовал, был в разы менее насыщенным, нежели тот, что я применил ранее.

И это показалось мне настолько странным, что я моментально пришёл в себя, выпустив крылья и за считанные доли секунды набрав высоту.

Что. За. Херня?!

Мотнув головой и осознав, что меня всё ещё манит к земле, я наплевал на осторожность и спрятался в своей броне, тут же ощутив облегчение. Мысли метались, словно раненые звери. Тело дрожало, борясь с двумя противоположными желаниями, а инстинкты, скованные разумом, яростно выли и требовали, чтобы я спустился вниз и разбил преграду. Разбил…

Я протянул обе руки к земле и потянул на себя пламя, уже выевшее в чёрной дряни воронку глубиной в пару метров, но не успел.

Внизу что-то взорвалось, подняв в воздух грязь, пыль и сотни чёрных ошмётков, устремившихся ко мне и приставших к панцирю. Не успев даже начать их отдирать, я осознал, что они полностью интегрировались в мой мана-контур, и ощущались ровно так же, как всё остальное. Нейтральная мана, обладающая схожей с моей агрессивностью?

Плевать! На всякий случай я всё равно их оторвал, – зацепив и то, что с ними контактировало, – сбросив всё вниз, на землю. Изучить неведомое можно и в более благоприятной обстановке.

По меньшей мере, тогда, когда я пойму, кто сейчас вылез из-под земли и сражался у самой земли, прикрываясь взлетающим в воздух мусором и белоснежной дымкой, сквозь миллиметровый слой которой уже нельзя было ничего рассмотреть.

Утихомирив собственное тело, я невербально прочёл несколько десятков строк, и оказался в самом центре вихря, моментально разметавшего в стороны и мусор, и дымку. Как только подконтрольный мне ветер набрал силу и мощь, я приблизительно определил местоположение сражающихся – и направил всё, что с дикой скоростью вращалось вокруг меня, в их сторону.

Над головой вновь разверзлось чистое небо, но моё внимание было направлено вниз, к земле. Там, с копьем наизготовку, застыл смуглокожий, хорошо потрёпанный герой-попаданец, Кэл. От его лат не осталось даже напоминания, а покрывающие тело раны хоть и имели характер лёгких, но были столь многочисленны, что без особых способностей долго в сознании он не пробудет.

Но чёрт с ним, с героем – куда как больший интерес во мне вызвала та, с кем он сражался.

Молодая девушка с белоснежной, покрытой бордовыми татуировками кожей сжимала в обеих руках по короткому мечу, и вместо брони носила серую мантию. При этом она не выглядела потрёпанной, что, при силе Кэла Милина, звоночек тревожный…

На всякий случай создав в правой руке ледяной меч, я начал снижение, внимательно наблюдая за телодвижениями обоих бойцов. Кэл озирался, переводя взгляд то на меня, то на свою противницу, в то время как та стояла подобно фарфоровой кукле, что, в какой-то момент, позволило рассмотреть в причудливом узоре её тренировок… эмблему великой церкви?

– Кто ты?! – Острие копья нацелилось на меня. – Ты контролируешь её?

– Не угадал. Я тут, на поверхности, за старшего. И мы уже встречались. – Подчинившись, маска на моём лице поплыла, на секунду превратившись в ту, что я впервые надел в Титрихе. Я не хотел оставлять между нами недосказанность, которую может вызвать схожесть меня нынешнего и меня прошлого. – «Охотник» Золан, авантюрист А-ранга.

Странно, что его подружка даже не пытается атаковать. Стоит, будто истукан, и смотрит за нами. Никаких эмоций, но я ощущаю её готовность продолжать сражение.

Но на что Кэл рассчитывал? На силу дружбы, которая не позволит этой марионетке его нафаршировать сталью? Тем временем прошла пара секунд, а герой всё ещё не мог определиться со своим ко мне отношением. Вздохнув, я резко опустился на землю, и продемонстрировал на удивление недоверчивому парню своё лицо. Мы виделись перед тем, как его группа спустилась в подземелье, так что он должен меня помнить. Если, конечно, его память на людей не столь же отвратительна, как у меня.

– А-ранг? Ты что, гильдии набрехал?

– Я буду благодарен тебе, если ты оставишь это в тайне.

– Если бы ты был с нами, то, возможно… всё было бы иначе. – Кэл скривился, перекинув копье в правую руку и выпрямившись во весь рост. Налетевший порыв ветра обдал его пылью, но он даже не обратил на это внимания. – Нет, это только моя ошибка. Прости… но не мог бы ты помочь мне с Кларой?

– Ты не хочешь её убивать?

– Нет. И, кстати, времени у нас не много. За нами шла та мразь, которую там выращивали.

– Выращивали? Давай подробности, я услышу. – Поведя плечами, я примерился к стройной фигурке девушки. Если выйду на максимум своих сил, то вырублю её за несколько секунд. Благо, сил в ней поменьше, чем в Кэле. – Ты рассказывай, не тяни.

Поглотив созданный ранее меч, я посмотрел на зияющий в земле проём – и затянул его толстым слоем льда. Чисто на всякий случай…

Раз – и я, прорываясь сквозь напоминающий тягучий кисель воздух, уже срываюсь с места, приближаясь к начавшей медленно реагировать на мою скорость девушке. Чуть жёстче, чем следовало бы, я выбил ей суставы обеих рук и земную твердь из-под ног, после чего уже спокойно, ничего не опасаясь, потоком своей маны отправил её сознание в глубокую бессознанку. Будь она в нормальном состоянии, и я бы не справился столь легко, но с тупой, словно пробка, куклой – прокатило. Придержав начавшую оседать на землю девушку, я посмотрел на широко распахнувшего глаза Кэла.

– Жива и в определённой мере здорова. Вправить суставы, подлечить – и будет как новенькая.

– А ты… не можешь?

– Моя мана не подходит для исцеления. Лучше скажи мне – что с миссией?

– Провал. Все мертвы или взяты под контроль. Спаслись только мы, и то благодаря тому, что потолок над нами начал просвечивать. Это ты сделал?

– Можно и так сказать. – Я вновь покосился на рукотворный вход. Ощущение близости чего-то эдакого никуда не исчезло. Притянув к себе свалившуюся после активации панциря поясную сумку, я вынул оттуда пару свитков исцеления, бросив их потрёпанному союзнику. Если тут начнётся свистопляска, его копье лишним никак не будет. – Подлатай себя, и, если уверен, напарницу. И рассказывай уже! Мне нужно знать, что происходит!

Кэл развернул первый свиток – и спустя пару секунд раны на его теле начали зарастать. При этом второе исцеление он тратить не спешил, заработав в моих глазах лишний плюс. Неясно, будет ли его девушка после пробуждения адекватной, а исцелять её, чтобы потом снова избить, или вообще получить удар в спину – это кретинизм.

Больше всего я опасался того, что парень окажется клиническим идиотом с синдромом героя, но всё как минимум не настолько плохо.

– Подземелье контролирует зверолюд по имени Датон. Он слился с сердцем подземелья, и получил все его способности. Вдобавок, каким-то образом он подчиняет себе людей. Кто-то может защититься, и это не зависит от уровня силы. – Кэл говорил быстро, но спокойно и даже холодно. Он не объяснял, что послужило основой для сделанных выводов, а я не спрашивал – просто брал на заметку, отчётливо понимая, что времени ОЧЕНЬ мало. Если минуту назад я чувствовал, что нечто где-то там, внизу, то сейчас оно явно приближалось, и приближалось быстро. – С ним его сообщницы, две зверолюдки и белая девушка. Именно она оказалась сильна настолько, что мне не удалось её даже ранить, хоть я и пытался всерьез её убить.

– Твой ранг?

– Император.

А чего я ждал от попаданца? Что он будет королём? Но всё-таки, скорость роста людей, которых я то и дело встречаю, поражает.

– Приготовься. Есть что-то ещё, что я должен знать?

– Это неточно, но мне показалось, что та белая может аннулировать любую обнаруженную магию рядом собой. – И что мне это напоминает? – Полноценно с ней схватиться мне не дали…

Без взрыва, без грохота – лёд, которым я запечатал прожжённый выход, просто исчез, и оттуда вылетела девушка, всё тело которой покрывал белоснежный панцирь, а вокруг, словно спутники планеты, вращались полумесяцы, от которых прямо разило опасностью. Ну и, конечно же, ни одно сражение не могло обойтись без миньонов главного гада – из дыры так же выбрались и упомянутые Кэлом зверолюдки. Одна угрожающе поигрывала изящной алебардой, а вторая – сжимала в руках соединенные цепью мечи. И обе, по моей беглой оценке, были никак не слабее королей.

– Видишь, как хорошо сложилось. Ещё подерёшься – вовек не забудешь.

– Ты смеешься?

– А на что похоже?..

Впрочем, дальше непринуждённо болтать нам не дали, и приготовление массивного бадабума я завершить не успел.

Вперёд, подняв алебарду на уровень своего лица, ринулась первая зверолюдка, а следом за ней начала действовать и вторая, взмывшая в воздух на паре появившихся из ниоткуда «птичьих» крыльев. Так как мечи у неё были на цепях, я решил не обольщаться по поводу разделяющего нас расстояния – и оказался прав, практически избежав со свистом пролетевшего мимо клинка, оставившего глубокую царапину на покрывающем моё предплечье панцире.

Хмыкнув беззвучно, я схватил цепь и дёрнул её на себя, отчего лёгкая и не ожидавшая от меня такой скорости девушка устремилась к земле. И тут бы я её добил, но в бой вступила белая, продемонстрировавшая скорость если и уступающую моей на пике, то ненамного. Избежав пронёсшейся мимо волны ослепительно-яркого пламени, я уклонился от одного из полумесяцев и разорвал дистанцию, создав в обеих руках по мечу и приняв нарочито небрежную стойку.

– А ты чьих будешь, красавица?

Не отвечает – висит напротив, а полумесяцы вращаются всё быстрее и быстрее. Этакий белый вихрь, в котором отчётливо выделяются глаза девушки: левый ярко-голубой, а правый почти изумрудный.

Голубой…

Изумрудный…

– Целестия?..

Глава 7. Вальс двух цветов. Часть II.

Я стоял, смотрел на спокойно парящую в воздухе сестру, и не мог понять, как она здесь оказалась, и что делает вместе со зверолюдьми, со слов Кэла захватившими подземелье.

Но что ещё больше усиливало моё непонимание, так это тот факт, что внешний вид Целестии походил на мой в панцире, и был практически идентичен таковому у когда-то отколовшейся от меня половины души.

Белоснежный монстр… я не верил, что она вот так просто стала им.

– Целестия! Это я – Золан!.. – Я взмахнул крыльями и попытался приблизиться к ней, но в одно мгновение многократно ускорившиеся серпы-полумесяцы едва не разрубили меня напополам. Уйти удалось лишь за счёт пущенных в расход мечей, которых эта чёртова антимагическая мясорубка просто перемолола. При этом я не чувствовал дрожи маны, которая должна возникать при управлении столь насыщенными маной элементами вдали от тела, и это, в определённом роде, пугало. – Если слышишь – хотя бы скажи что-то, чтобы я мог понять!..

Но вместо слов – над степью разнёсся полный бесконечной ярости и нескончаемой тоски вой, который не мог принадлежать ни человеку, ни демону. Одновременно с тем во все стороны ударила плотная волна маны, не причинившая мне вреда, но образовавшая на земле заметную воронку, и разметавшая зверолюдок.

Кэл, молча взявший все заботы о этих тварях на себя, так же даже не пошевелился, попав под давление, способное крушить дома.

Идиотка. Если с ней происходило то же, что и со мной… то какой способностью, помимо миротворца, она обладает? Без этого знания мне смертельно опасно с ней сражаться. Ведь миротворец, с какой стороны ни посмотри, серьезная сила. Мне, с моими прямолинейными атаками, будет очень непросто не попасть под её рассеивание магии.

Даже мечи – и те тухли при столкновении с полумесяцами, а после раскалывались, превращаясь в обычный крепкий лёд. В плане физических возможностей я был на шаг впереди, но что такое этот шаг, если пройденный нами путь – это многие сотни метров?..

– Напарник… – Я не рискнул называть Кэла ни по имени, ни по геройскому титулу, дабы не давать его непростым противницам лишней информации. Копейщиков – много, а герой всего один. – Не вмешивайся. Я постараюсь увести её подальше отсюда, на юг, к реке.

– Увести?! Она тебя размажет, чёрная ты тва…

В очередной раз накинув Кэлу лишний балл за нападение на отвлёкшегося ради словесной нападки врага, я выдохнул, и уже гораздо спокойнее проанализировал ситуацию.

Несмотря на близость серпов, моя способность к полёту не обратилась в ничто, хоть и основывается на магии – крыльями я могу и не махать, и всё равно не упаду. Просто так маназатраты ниже. Но при этом мечи начали терять стабильность ещё находясь за моей спиной, а при столкновении превратились в безобидные куски льда. Знать бы, как именно миротворец рассеивает магию, и не пришлось бы экспериментировать.

Но чего нет, того нет.

– Если ты ещё не потеряла себя, то поддайся чуть-чуть, о`кей? Я постараюсь бить не слишком больно.

Опустив веки, я ухватился за скопления маны напротив, приняв их за ориентиры.

Полностью идентичные по своей структуре, полумесяцы, в отличие от разных заклинаний и их порождений, легко отслеживались в пространстве, что я собирался обратить в своё преимущество. За счёт одними губами произнесённого заклинания высшего физического усиления, которое я считал бесполезным для себя и потому не нарабатывал до невербального варианта, удалось увеличить разрыв в скорости ещё на семь-восемь процентов. В теории, естественно.

Но было ли это преимуществом, если уже сейчас несущуюся прямо на меня девушку окружает шесть… нет, семь серпов?

И могло ли это быть свойством её второго дара?

Я ринулся вперёд и перед самым столкновением с первым из серпов извернулся, словно змей, и усиленным маной локтем ударил по плоскости этой махины, отправив её в полёт до земли. Сразу после этого я попытался провернуть то же самое со вторым, но был вынужден отступить, дабы не попасть под серию следующих друг за другом белоснежных лучей, срывающихся с кончиков пальцев Целестии.

Один даже достал до сражающихся в полукилометре зверолюдок, пропахав в земле солидную рытвину. Разрушительная мощь, на глазок, вполовину ниже, чем у моих мечей, но эта способность может оказаться с сюрпризом. Ну, разные принципы приложения сил и всё такое. Тоже немаловажный момент, но…

Что за дичь происходит?

Выбитый мною из построения серп не вернулся обратно, да и таять не спешил, но он погрузился в землю – и воткнулся в слой концентрированной, агрессивной чёрной маны, которую та скрывала.

Именно её я прожёг недавно, и именно из неё сейчас вырастали новые, серые полумесяцы, взамен истаявшему белому.

Нетрудно было угадать, куда вся это прелесть полетит – и я угадал, части избежав, а последние попробовав на зубок ударами сжимаемых в руках мечей, концентрация моей истинной маны в которых была столь высока, что ото льда как такового там уже ничего не осталось. Вот только разрушение снарядов всё равно далось слишком легко.

Белые – неповторимый оригинал, а серые – хрупкие подобия, призванные брать числом. Не уверен, что они даже мой панцирь пробьют, но пробовать почему-то не хочется.

Есть шансы? Со всем, что я увидел, есть!

Тем временем Целестия притянула к себе уцелевшие серые полумесяцы, в считанные мгновения их поглотив, покуда я пытался прорваться сквозь кружащие вокруг неё серпы.

Я мог поступить точно так же, но опасался влияния чужеродной маны на свои тело и сознание. Она же, потеряв разум, об этом даже не задумывалась, что и позволило ей создать матово-чёрный серп на цепи, лёгший в руки девушки как родной.

Совсем неудивительно, учитывая то, какое оружие она предпочитала в детстве.

Рывок в сторону – и мимо пронёсся срубивший мне крыло, – которое, впрочем, тут же восстановилось, – чёрный полумесяц. Я же, едва это произошло, уже обеими руками схватился за цепь, дёрнув её на себя и нацелив на приближающуюся сестру несколько массивных ледяных копий, из которых лишь одно обладало достаточной мощью, чтобы ранить кого-то, подобного мне.

При этом выглядели они одинаково, и летели вперёд совершенно хаотично – так я собирался проверить, насколько точны ощущения Целестии в такой форме, и может ли она отследить настоящий снаряд от фальшивок.

Вот первое копье ударяется о её грудь и бессильно рассыпается на осколки, не удостоившись и толики внимания со стороны моей противницы. Второе, третье, четвёртое… И лишь пятое, настоящее, она отразила собравшейся в ком перед ней цепью.

Все последующие снаряды были ею хладнокровно проигнорированы, а следом между нами завязался бой, в котором я одновременно решал две задачи: пытался нанести Целестии сколь-нибудь значимый урон, и избегал столкновения с серпами, пользуясь тем, что моя способность к полёту не аннулировалась, а воздушные ступени под взглядом девушки или не пропадали вовсе, или делали это с солидной, для наших скоростей, задержкой.

Медленно, но уверенно мы поднимались всё выше и выше, пока не пронзили собой попавшееся под руку облако.

Что я мог сказать о миротворце за эти двадцать секунд боя?

Во-первых, Целестия не сводила на нет абсолютно все заклинания, попадающие в её зону видимости и при этом находящиеся в определённом радиусе. Не существовало вообще никакой зависимости от её взгляда. Я мог атаковать в спину и не добиться никакого результата, мог атаковать в лоб, используя несколько разных заклинаний, и все они так же обращались в ничто. Но стоило атаковать так же, напрямую, тремя заклинаниями, но под бОльшим углом – и рассеять ей удавалось максимум две магических атаки, иным способом избежав урона от третьей.

Эти обстоятельства, которые мне удалось выяснить, позволили окончательно сформировать моё видение способности миротворца.

В считанные секунды безоблачное небо заволокло тучами, а вода из реки под нами столбом ударила вверх, обращаясь в пар и распространяясь вокруг. Из-за необходимости сосредоточиться на сложных комплексных чарах я был вынужден отступить и даже пропустить пару ударов, опять потеряв крыло и обзавёдшись раной на груди, прорубившей панцирь словно масло и пустившей мне кровь.

Дыра тут же заросла, но неспособность моей брони противостоять ударам чёрного полумесяца – звоночек тревожный, заставивший меня изрядно поторопиться с воплощением своего плана.

Не став дожидаться, пока пар и тучи распространятся достаточно далеко, я ненаправленным взрывом отбросил девушку в сторону – и единомоментно выпустил десять процентов ото своего резерва, насытив пар и тучи своей тягучей, чёрной и невероятно агрессивной маной. В правой руке сформировалось насыщенное силой копье, я замахнулся – и метнул его в Целестию, безо всяких обходных манёвров прущую на меня, словно танк.

И в момент, когда до столкновения остался жалкий метр и считанные миллисекунды, навстречу моему оружию устремился отчётливо видимый в магическом паре, рассеивающий магию квадрат.

Взгляд девушки, так же это заметившей, дрогнул от осознания, но было уже поздно.

Я всё понял.

Рывок, ещё один, взмах мечом – и в сторону Целестии устремляется волна непроглядной тьмы, под прикрытием которой я иду на сближение. При приближении первого полумесяца изворачиваюсь и отталкиваюсь от плоскости обеими ногами, выбивая его из построения и меняя направление своего движения.

Вовремя, ведь там, где я только что находился, разрезали воздух движущиеся с безумной скоростью серпы, столкнувшиеся друг с другом и вынужденно остановившиеся на долгую, тянущуюся целую вечность секунду. По появившимся в моих руках мечам с силой ударила чёрная цепь, заскользившая по лезвиям, а следом слева прилетел и сам полумесяц, возвращающийся к своей хозяйке.

Я стиснул зубы – и, вложив в удар львиную долю уже собранной силы, взмахнул правым, охваченным яростным пламенем мечом, перерубив злосчастную цепь и тут же, отбросив серп, развернувшись к Целестии.

Её искаженное гневом лицо, глаза, медленно заплывающие тьмой – ничто в этом выражении не напоминало мне о той стервозной, но гениальной девчонке, немало гонявшей меня на полигонах иллити.

Эта ярость, эта белая кожа, на которую хищно наползал слой такого же белоснежного панциря, с секунды на секунду готового превратиться в маску, которой ранее не было…

И направленные на меня пальцы, на кончиках которых закручивались белоснежные, ревущие сферы. Я не только ошибся, но и позволил своей руке дрогнуть. Не срубил голову сестры, упустил свой шанс, и конвульсивно бился в потоке маны, по своей сути противоположной моей.

Крылья сорвало в первые же секунды, и организм не стремился их восстанавливать, все силы сосредотачивая на регенерации плавящегося панциря, без которого я был бы мёртв ещё в первые секунды. Всё тело горело, и от этой боли я отрешиться не не мог, а не хотел. Не имея возможности помочь самому себе, я, словно отъявленный мазохист, отпечатывал в памяти итоги проявленного милосердия.

Вспоминал слова каждого второго из наставников на моём пути. Одинаковые слова: тот, кто вступил в бой, должен сражаться с готовностью отнять жизнь любого, вставшего на его пути.

Даже если этот кто-то – его сестра.

Приземление вышло мягким, и я успел даже твёрдо встать на ноги, готовясь отражать следующую атаку, но её не последовало. Я вскинул голову, вперив взгляд скрывающихся под маской глаз в застывшую на фоне чёрных туч, моих туч, Целестию – и в то же мгновение в её фигуру ударили молнии. Много молний, совокупности которых хватило бы и на десяток монстров класса «цитадель».

Но Целестия не была монстром, и обладала силой, в чём-то даже превосходящей мою.

Скрывшись под крышей из двух плоскостей миротворца, она, казалось, с презрением смотрела на меня, не предпринимая никаких активных действий.

А после каскад молний исчерпал себя, и небо начало светлеть.

– Она – само совершенство, правда?

Меч рассекает воздух, но седой, словно лунь, зверолюд с многогранным кристаллом, торчащим из груди, легко избегает удара. Я не ожидал появления нового действующего лица, и потому моя атака вышла весьма посредственной. Даже какой-нибудь король меча не пострадал бы, а тут – тот, кто устроил всё это, насколько я могу судить глядя на послушно вьющуюся вокруг него плоть подземелья. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, чем на самом деле являлась эта чёрная масса, через которую я сумел прорваться.

– Ты управляешь ею?

– Да. – Я отступил на шаг назад, ощетинившись мечами, когда по левую руку от зверолюда быстро, но мягко приземлилась Целестия. Маска на её лице сформировалась окончательно – пара маленьких рожек, узкий разрез глаз, рублёные линии… Так же, как у меня, её маска закрывала лоб, глаза, нос и, отдельно, подбородок, оставляя открытым рот. – И ты мог бы стать столь же совершенным, но… прощай.

Зверолюд театрально щёлкнул пальцами – и неподалёку раздалась череда особо разрушительных взрывов.

В моей голове что-то щёлкнуло, и я понял, что иногда паранойя всё-таки играет в мою пользу.

Одновременно с шагом вперёд, я ударил по Целестии волной льда – не для того, чтобы ранить, но для того, чтобы сковать, замедлить, не позволить помешать мне убить того, кто не брезговал самыми грязными приёмами.

Но просто так умирать зверолюд не собирался. Он вскинул руку, проведя кончиком большого пальца по кольцу на указательном, и в его руке появился изящный, чуть изогнутый меч, с которым столкнулся мой ледяной клинок. Войдя в клинч, я надавил и, фонтанируя маной, словно какой-то неумёха, придавил ублюдка к земле, не позволяя ему сделать ни шага в сторону. В то же время лёд чуть в стороне треснул – и в меня ударил белоснежный луч, многократно более узкий, чем ранее, но сохранивший ту же мощь.

Уже не панцирь, но плоть начала гореть огнём, но я не отступал до тех пор, пока спину зверолюда не пронзило копье, лезвие которого вышло с другой стороны.

Кэл, которого я заметил всего несколько секунд назад, грубо провернул своё оружие в ране, подцепил ещё больше плоти – и рванул древко на себя, превратив всю грудь нашего врага в труху. Молча, с искажённым от злобы и гнева лицом, Кэл успел нанести ещё два удара, прежде чем Целестия вспышкой лучей отогнала его прочь.

А сразу после этого она сблизилась за мной, навязывая ближний бой и заставляя меня отступать. Я не атаковал – только защищался, надеясь на то, что без уже мёртвого контроллёра, которому герой, воспользовавшись шансом, на всякий случай и голову отпахал, её сознание прояснится, но этого не происходило.

Я обзаводился всё новыми и новыми ранами, панцирь регенерировал всё медленнее, и даже попытки перехватить инициативу ни к чему не приводили. Кружащиеся вокруг полумесяцы вкупе с восстановившимся чёрным оружием в руках девушки – не то, чему можно противостоять в таком состоянии.

В очередной раз избежав прямого удара, я запрыгнул на очередной серп и, воспользовавшись его инерцией, разорвал дистанцию, краем глаза увидев, как безголовый, с развороченным телом зверолюд поднимает свою черепушку с земли и, водрузив ту на место, что-то говорит Кэлу, в шоке застывшему напротив.

Спустя долю секунды разглядел я и выглядывающие из земли женские тела, которых там не было, и последним, сместившись ещё немного в сторону – шевельнувшиеся губы врага. Я обратился в слух…

– Ты ещё нужен, иномирец. Предавайся отчаянию, жажди отомстить за своих шлюх – и жди. Я сам приду за тобой, когда ты мне потребуешься. – Копье, которым Кэл попытался дотянуться до зверолюда, окутала чёрная, вязкая плоть подземелья, и герой просто не смог прорваться через эту дрянь. – А своему союзнику передай, что раз уж ему повезло, то пусть растёт, и в нашу следующую встречу не разочарует меня.

Кэл бросил увязшее копьё, стремительно приблизился к врагу и попытался достать тварь ногой, но та увернулась весьма оригинальным образом – просто рассыпалась прахом, а выпавший из его груди кристалл, разминувшись с потоком моей маны и волной праны Кэла на считанные сантиметры, моментально утонул в почве.

Целестия, в какой-то момент переставшая на меня наседать, также скрылась в разверзнувшейся у неё под ногами дыре. Я, подозревая подвох, подпрыгнул вверх и бросил все силы на регенерацию крыльев, в какой-то момент зафиксировав себя в воздухе, но нападения не последовало.

Более того – воцарившаяся вокруг мёртвая тишина прерывалась только завываниями ветра, да стрёкотом далёкого пожара, распространяющегося по лесу. Ни монстров, ни врагов, ни заклинаний. Только пара разбитых, униженных попаданцев, одному из которых утёрли нос, а другой потерял дорогих для себя людей.

Ведь другой причины, по которой можно стоять на коленях перед присыпанными землёй истерзанными телами, я не видел.

Плавно спустившись на землю, я рассеял свои последние мечи и жадно впитал ману обратно – от резерва осталось пятнадцать процентов от силы, и я был очень, очень себе благодарен за то, что тогда не поддался соблазну пополнить запасы от плоти подземелья. Уверен, то, что там рвануло – и есть те кусочки, попытавшиеся со мной слиться.

Вот только как этот зверолюд всё так подстроил? Изначально наблюдал за нашим боем?..

– Ранен?

– Нет.

Кэл чуть качнул головой, не сводя взгляда с девушек, которых при жизни можно было назвать красавицами… но сейчас они представляли собой печальное зрелище. Складывалось ощущение, что их покусали, сожрали и уже начали переваривать, а после – вытащили сюда. Сражаться? Зачем, если можно ударить по больному, и превратить своего врага в безвольную куклу?

– Их нужно сжечь. Вставай. – Я схватил Кэла за плечо и, не особо церемонясь, поднял парня на ноги. Он нисколько не сопротивлялся, но явно хотел возразить по поводу сожжения. – Их уже не вернешь.

Дождавшись, пока сломленный герой кивнёт, я создал в своих руках белоснежное пламя – и опустил его на землю, позволив тому обратить в ничто и тела, и часть почвы. Да, Кэл – попаданец, и, возможно, хотел бы попрощаться с погибшими в соответствии с традициями своей прошлой страны, да только с их внешним видом ничего хорошего из этого точно не выйдет. Как представлю, что передо мной вот так оказался бы труп Целестии или Гериана… нет, не хочу представлять, слишком больно.

– Что со зверолюдками?

– Мертвы.

– Соберись. Наш бой не могли не заметить, так что как минимум святой церкви уже должен двигаться сюда. – Да что там – не могли не заметить! Мы тут устроили войну таких масштабов, что весь Рилан должен на ушах стоять. Спасибо и на том, что мама этого не увидела. Её бы инфаркт хватил от осознания того, что я – где-то там, посреди творящегося бедлама. – Слышишь меня? Может, тебе врезать? Полегчает.

Утешать? Выражать соболезнования?

Во-первых, я судил по себе и понимал, что «соболезнования» никоим образом ему сейчас не помогут. Мне не помогли бы, только вызвав направленный на соболезнующих гнев.

Ну а во-вторых, я – не готовая утешить героя девица, так что это не наш метод. Мне, в общем-то, было бы плевать на душевные терзания попаданца, но мы уже дважды сражались вместе плечом к плечу, да и его происхождение – вещь немаловажная. В этом мире концентрация императоров не столь велика, чтобы разбрасываться возможными союзниками.

Очень хорошо мотивированными союзниками.

– А… ты? Тебе не нужно бежать?

– С чего бы? – Я вздёрнул брови. – Его сиятельство – мой наниматель, и он знает, что я демон. Единственное, что мой уровень сил желательно сохранить в тайне… или хотя бы приуменьшить.

Пусть запоздало, но я втянул в себя панцирь, заставив Кэла поморщиться. Согласен – выглядит этот процесс немного жутковато. Будто какой-то симбионт в тело забирается, или ещё какая пакость. Но что поделать, если это моя собственная мана?

– Этот… зверолюд… Ты слышал, что он сказал?

– Слышал. – Я поднял с земли чуть погнутое, покрытое зазубринами адамантитовое копье, бросив его Кэлу. Тот его хоть и поймал, но держать продолжил, словно палку, а не своё оружие. Развезло его – мама дорогая… – Я его раньше не встречал.

– Я тоже. Только здесь, в подземелье. И… – Герой шумно выдохнул, левой рукой взлохматив свои волосы. – Мы должны спуститься вниз! Снова!

Крыша, тихо шурша шифером, взмахнула крылами – и приготовилась ко взлёту?

– Мне как минимум нужно восстановиться. И тебе бы не помешало…

Те накопители, что не сорвало, я уже поглотил в бою. И все равно этого не хватило – слишком жуткая вещь эти белые лучи.

– Через сутки все твари, которых создал этот маньяк, полезут на поверхность. Уже меньше, чем через сутки. – Если бы адамантит мог хрустеть – он бы захрустел, до того сильно Кэл сжал древко копья. – Я не знаю, чего он добивается, но он явно хочет, чтобы мы играли по его правилам. В городе не осталось никого, кроме меня, тебя и Валока, кто мог бы спуститься вниз и уничтожить муляж сердца.

– Муляж?

– Скорее всего. Тогда я этого не понял… – Кэла била дрожь. Нет, не так – его колотило до такой степени, что кончик его копья можно было бы прямо сейчас использовать вместо отбойного молотка. Кажется, я недооценил полученную им душевную рану... по меньшей мере на порядок. Сколько он дружил с этими девушками? А сколько встречался с ними? И вот так лишиться всего… в такие моменты меня несказанно радует моя нестандартность как попаданца. Как минимум нет снующего за мной гарема, неспособного себя защитить. – … но сейчас уверен! Там, внизу, старое тело этого ублюдка! Вмуровано в кристалл, и если его уничтожить!..

– Мы можем ничего не добиться этим, понимаешь?

– Есть другие предложения?

– Самый простой способ разобраться с подземельем – бомбы. Уничтожим это твоё сердце, а если не поможет, то взорвём там всё к чёртовой матери. И напалмом заполируем, для надёжности. Без воздуха даже самая живучая тварь быстро отправится к праотцам.

– И где всё это взять?

– В Рилане. Гильдия алхимиков, торговцы, авантюристы… На перевалочном пункте, каковым является город, этого добра должно быть валом. Если граф подсуетится, то у него будут все шансы спасти свой зад от близкого знакомства с королевским… гневом.

– А вазелин ещё надо заслужить… – Шёпотом пробормотал герой, уйдя в свои мысли. Впрочем, вынырнул он оттуда столь же стремительно: – Время. У нас мало времени, а путь вниз у нас занял много часов, большой группой…

– Я могу прожечь плоть подземелья. – Опускаюсь на колено и, в доказательство своих слов, направляю вниз отзеркаленный столб пламени, постепенно расширяющийся – и спустя несколько секунд пробурившийся до какого-то тоннеля. Стены подземелья медленно затягивались, но пройти можно было легко. – Так мы доберёмся гораздо быстрее, если ты помнишь ориентиры и примерное направление.

– С этим проблема. На втором или третьем этаже был огромный многоуровневый лабиринт из отполированной до блеска многогранной стали, которую очень трудно пробить. Мы плутали там несколько часов, прежде чем нашли выход. Там даже я не мог определить, куда идти. Только наощупь.

– Значит, оставим в запасе чуть больше времени, чтобы, если понадобится, там пройти на своих двоих. – Уже гораздо более бодрый и отошедший от боя, я посмотрел на приближающегося Валока Тофу. Никем иным скопище лент, скользящих по земле и направляющихся в нашу сторону, быть не могло. – Доделаем дело, а потом как следует проводим твоих павших товарищей.

– Да. – Кэл твёрдо кивнул, впечатав кончик древка в землю. – Нельзя, чтобы их смерти стали напрасными. Они хотели спасти город – и они его спасут. Пусть даже и моими руками.

Что там говорил отец? Не верится, что со мной ничего не случится, да? Случилось, и случится еще раз. Ведь ответы, возможно, ждут нас там, внизу...