Эй, Всевышний! Цена потери. Том II.

Глава 1. Дорогу осилит идущий.

– Готов?

– Да. – С трудом удерживаюсь от того, чтобы не зевнуть. – Всегда готов.

Кёльн понимающе улыбнулся и поднял меч, встав в базовую стойку своего стиля. Ему я, с попеременным успехом, пытался что-то противопоставить, не используя заклинания. И – да, вы не ослышались. Крестоносец великой церкви, с которым я должен был расстаться ещё в Рокстоуне, действительно учит меня обращаться с мечом вот уже месяц как.

На вопрос о том, как же так вышло, я постараюсь ответить вкратце…

Итак, день отъезда. Мы уже попрощались со всеми, кто вышел нас провожать, погрузили барахло в купленную телегу, запрягли тягловых и оседлали своих, ездовых лошадей, как вдруг к каравану пожелали присоединиться крестоносцы, которым с нами до определённого момента было по пути. Отказывать им не стали, и они, собрав свои невеликие пожитки, – у воинов-то, да в «командировке» шибко много точно не могло быть, – органично влились в и без того разношёрстный коллектив путешественников.

И если в первые две недели, пока мы ехали в одном и том же караване, отец ещё планировал отделаться от столь сомнительной компании, то впоследствии эту мысль ему пришлось похоронить. Ведь к концу первого перехода, у первого же перевалочного пункта, Кёльн проявил инициативу, предложив нам продолжить двигаться вместе.

В целом, на тот момент, путь крестоносцев лежал в столицу, наш же – сильно восточнее и севернее, но вместе мы, случись нам договориться, – а мы договорились, – должны были провести, суммарно, чуть больше месяца.

И сейчас этот срок подходил к концу.

А я – что я? Где-то на третий день размеренной езды по довольно-таки ровным дорогам, после долгих раздумий и разглядывания теперь уже точно моего меча, я решился взять четвёртый навык, ставший моим персональным учебником для подготовки мага, не чурающегося ближнего боя.

И это, скажу я вам, в местных реалиях настоящий чит!

Потому что «классические» воинские школы магу не подходили совершенно, и это, каком-то смысле, служило как бы не основным ограничителем, сводящим к околонулевому значению частоту использования холодняка магами.

Просто представьте: магу нужен учитель или вообще учителя, плюс широкое собрание профильной литературы по магии, чтобы продвигаться вверх по рангам. И при этом нужно где-то найти специалиста, который сможет учить особому стилю боя. В одном месте. В магическом средневековье…

Если отложить в сторону буквально никакой шанс на такое удачное совпадение, то такого рода подготовка даже при большой удаче обойдётся крайне, крайне дорого.

Сам по себе этот особый стиль явно будет практиковать только высококлассный боевой маг, у которого есть работёнка и поинтереснее, и поприбыльнее обучения непонятно кого. Маг-боевик же в том возрасте, когда о реальных делах и задумываться опасно, есть скорее исключение из правил, ибо человек, живущий войной, закономерно на той самой войне голову и складывает задолго до момента одряхления его тела и падения сил. Вот и получается, что магу или самому учиться и изобретать стиль заново по его описаниям в книгах, или не рожать ежа шерстью наружу, следуя проторенной задолго до твоего рождения тропинке освоения «чистой» магии.

А моим «учителем» будет огрызок системы, с помощью которого я намеревался кратно повысить свою выживаемость в, уверен, серьёзных будущих боестолкновениях.

Но помимо непосредственно того, что требовалось освоить и вбить в тело путём суровых тренировок, в массиве знаний навыка упоминалось, что в бою для использующего ману бойца клинок – вспомогательный инструмент, предназначенный в первую очередь для защиты, нежели для нападения. Соответственно, металл и подготовка этого металла ведётся весьма своеобразная.

Само оружие идёт в сторону прочности, а не смертоносности с пробивной силой. Накладываются руны, уменьшающие силу приходящихся на лезвие ударов или рассеивающие рассекаемые им же заклинания, меняется баланс и всё такое прочее. Встречаются и комбинированные методы, но редко, так как подобный подход заметно снижает общую эффективность артефакта.

В моём случае имелся адамантитовый клинок, являющийся идеальной основой для его превращения в магический предмет. Адамантит одинаково хорошо «работал» с любыми стихиями, был прочен и выдерживал такие нагрузки, от которых разлеталось в труху всё остальное оружие.

Но если кто-то вдруг подумал, что я, на своём текущем уровне сил, смогу перерубать любые клинки качеством похуже, даже если те находятся в руках королей меча, то – увы и ах, всё обстоит малость иначе. Так как я маг, то моя сила предназначена в первую очередь для заклинаний, и только потом – для напитки чего бы то ни было.

Да, усиленный маной адамантит становится острее, – не спрашивайте меня, как – этот материал явно делает с физикой что-то нехорошее, – и начинает сопротивляться чужим силам, будь то мана или прана. Даже часть кинетической энергии удара адамантит поглощает, но тут в дело вступает сразу пара факторов.

Фактор номер раз – все эти свойства гораздо эффективнее в руках пользователя праны, исключительно за счёт различий между этими энергиями. Возьми этот же меч примерно сравнимый со мной по прогрессу мечник, и металл станет гораздо острее и крепче.

Ну и фактор номер два, о котором мне далеко не сразу рассказал Кёльн, разрушив мою веру в безоблачное будущее – воин, использующий прану, в начале боя старается вкладывать в свой клинок где-то треть от своего резерва, удерживая эту силу в оружии и не позволяя ей «вытекать» просто так.

Таким образом, мечник может несколько часов кряду махать мечом и совершенно не потратиться, в то время как мана, при аналогичном подходе, покинет оружие уже в ближайшие секунды после напитки. Это в её природе – течь, если это возможно. И именно пластичность делает эту энергию тем, чем она является.

Удержать же ману «надолго» может только резерв разумного существа или артефакт, но точно не любой из известных металлов сам по себе.

Иными словами, я смогу напитывать меч как артефакт, заставляя функционировать руны, но не меч как металл. Теоретически, конечно, можно и металл маной накачать, да только смысла в том – хрен да маленько. Потому что удар при помощи магии получится намного сильнее удара напитанного маной меча не то, что при равных затратах, но и при двукратном превосходстве «напитки» в объёме.

Потому-то мне и не стоило надеяться перерубить адамантитовым клинком какой-нибудь добротный сплав, впитавший в себя хотя бы пятую часть резерва короля меча. Моё оружие переживёт столкновение, его оружие переживёт столкновение – но что-то мне подсказывает, что я отправлюсь в очень далёкий полёт.

Если не подстрахуюсь с помощью магии, конечно же.

– Защищайся!

Кёльн работал в щадящем для меня темпе, двигаясь со скоростью чуть выше моей, и нанося удары чуть сильнее, чем я бы смог с моим физическим усилением. Никаких артефактов, защищающих нас, – в первую очередь, конечно, меня, – на этом импровизированном полигоне не было, но мы сражались тупыми болванками, которыми даже поцарапаться было сложно.

А учитывая превосходство крестоносца в мастерстве и физических параметрах, он мог смело наносить удары, не боясь мне навредить: всё равно успеет остановиться, случись что. Мне же достать своего временного учителя и вовсе было невозможно даже несмотря на то, что я уверенно выдержал пару боёв подряд против молодых и неопытных, но всё-таки использующих прану крестоносцев из свиты Кёльна. Они были обученными мечниками, не особо уступающими мне в скорости и силе, но вот до титула даже мастера меча им было ещё далеко.

Вдобавок, мы не бились на смерть и не проверяли, кто сильнее или лучше машет железом. Просто нужно было определить мою способность фехтовать против новых для меня противников, и проверку я прошёл с блеском, не давя оппонентов голой силой.

Кёльн остался доволен, посетовав тогда на то, что наши дорожки скоро разойдутся, и он не сможет ещё немного меня подтянуть в столь непростой дисциплине, как фехтование.

Но я уверен, что [Путь к Идеалу] поможет подготовить моё тело, а с недавно приобретённым [Мечом и Магией] я наработаю навыки. И с тем, чтобы опробовать свой меч в деле, проблем тоже точно не будет: мир достаточно большой, жестокий и кровавый, чтобы не волноваться ни о чём таком.

И даже если случится страшное, я просто пойду в одну из школ мечников и найму там оппонента. В случае с не самыми сильными практиками это недорого, и таким способом часто пользуются те, у кого нет товарища для занятий или требуются новые, ещё неизученные противники, пользующиеся непривычным стилем…

Из своих мыслей я резко вынырнул в реальность, ибо меня окатила напускная, но ощутимая и всё так же заставляющая инстинкты биться в ужасе жажда крови.

Столкновение, обмен ударами, разрыв дистанции, новый рывок – повторить ещё раз. Битва накоротке чаще всего не выглядела особо разнообразной, но всё менялось в момент, когда один из бойцов намеренно, вынужденно или случайно совершал ошибку, предоставляя своему противнику возможность для атаки. Кёльн, ухмыльнувшийся тому, что ему снова удалось «спустить меня с небес на землю», открылся справа, и я, пригнувшись, совершил рывок вперёд.

Секунда ушла на то, чтобы изобразить классический рубящий удар справа-налево снизу-вверх, а на середине движения прервать его и ударить ногой по плоскости клинка крестоносца, которым тот намеревался защищаться…

И отправка меня на землю путём впечатывания мыска ботинка в живот.

В который уже раз за последние две недели применив на себе простейшее исцеляющее, а на деле – всего лишь подстегивающее регенерацию заклинание, я поднялся с земли и приготовился слушать.

– Итак, твоя ошибка?

– Открылся для удара слева…

– Нет. – Кёльн покачал головой. – В целом, ты всё сделал вполне неплохо, но не озаботился вариантами для отступления. Ты мог взять меч только правой рукой, а левую вынести для защиты, чтобы хотя бы смягчить возможный урон. Но ты позволил мне прямо тебя ударить, что в реальном бою чаще всего означает смерть.

Парень, – ну не могу я его называть иначе – молод слишком, – огляделся вокруг и, убедившись в том, что никого вокруг нет, продолжил на полтона тише:

– Помнишь того демона – короля меча? Когда он отбросил меня пинком, защитившись от молнии?

– Да. Очень хорошо помню.

Волефик Зор Госта. Король меча с демонического континента, отправленный во главе одной из поисковых групп вглубь царства людей, но встретивший свою смерть в бою с Кёльном и мною. Опытный ветеран, колосс войны, которого свалил талант крестоносца и капелька везения, позволившая мне нанести хороший удар. Обо всём этом я узнал от Кёльна, так как ему пришлось опознавать тела врагов.

Личность того мага, по которому я от души проехался всем своим арсеналом, установить не удалось – хвастаюсь, ага.

– Я совершил тогда похожую ошибку, и неизменно погиб бы, не вынуди ты демона защищаться. Смотри, как это может выглядеть. Скорость и сила – те же.

Кёльн отошёл от меня на несколько шагов, указав острием меча на какой-то пенёк, имитирующий отброшенного меня.

Вот крестоносец занимает идентичную стойку, проводит удар ногой «в тень»…

И в три шага, двигаясь зигзагами, настигает цель, вбивая меч в древесину по самую рукоять. Ни во время движения, ни в момент удара я, наблюдая за крестоносцем как бы со стороны пенька, не сумел найти ни единого шанса для контратаки. С магией я бы отбился, но с одним только мечом, да после пропущенного удара и падения, когда руки инстинктивно оперты на землю, опоры нет, сама позиция никакая…

Нет, точно смерть. А ведь пинок можно ещё и праной усилить, превратив органы своего врага в неаппетитное пюре. Вот, кстати, и запах приготовленной пищи удалось уловить – так мама созывает всех на обед, магическим ветром разнося запахи в радиусе нескольких сот метров вокруг стоянки.

Ну, или мне так говорит, а на самом деле помогает аромату добраться именно до нашей с Кёльном полянки для тренировок, чтобы мы не «засиживались».

– Пора на обед.

– Пора. – Киваю, протирая меч и убирая его в ножны. Ухаживать за оружием меня тоже учили, так как без этого простого навыка мечник не мог называть себя таковым, но полноценным ритуалом я займусь уже в дороге. Пока же самый минимум, ибо время на стоянке слишком ценно. – А ведь мы скоро прибудем в Цильх…

– Уже завтра, если ничего не случится. Но ты сможешь продолжить тренировки самостоятельно, а после, в Рилане, найти наставника. – Кёльн посмотрел на собственную ладонь. – Из меня учитель… не самый лучший.

– И всё-таки, вы взялись меня тренировать…

– Просто не мог смотреть на то, как ты набиваешь шишки самостоятельно. Как следующий пути меча, я был обязан дать неофиту хотя бы такую, укороченную базу. – Думается мне, что за такую «базу» иной гвардеец или воин какой удавился бы. – Уж на такое способен практически любой мечник.

– Вы преуменьшаете свои способности, господин Кёльн. – Раздавшийся голос принадлежал одному из купцов, так же, как и мы с крестоносцами, присоединившихся к каравану. Неестественно огромному каравану, между прочим. Всего где-то сто двадцать человек на сорок телег. Внушительная компания, на которую напасть отважится не всякий разбойник, набралась совершенно неожиданно, так как отец рассчитывал на, максимум, пятнадцать телег. Но неожиданно подтянулись служители церкви, а за ними все те, кто возжелал безо всякой охраны преодолеть серьезный отрезок пути. Халява – она такая дама, заманчивая. – В своё время мне не удалось нанять наставника из церкви, как бы я ни пытался.

– Это естественно, господин Курисава. – Кёльн улыбнулся в присущей ему манере. – Мы, крестоносцы, никогда не обучаем желающих за деньги.

– И чем же этот юноша из богопротивной расы привлёк ваше внимание?

Вот взять бы – и уткнуть тебя лицом в землю, купец ты недоделанный, но не хочется так поступать перед осуждающим излишнюю агрессию Кёльном. Ага, крестоносец в ранге короля меча осуждает агрессию. Похоже на анекдот, но это чистая правда.

– Во-первых, иллити – давние союзники людей, и вы не в праве их оскорблять. Это понятно? – Вот вроде и улыбается, да и смотрит не на меня, а сердце всё равно отчаянно желает смыться куда-то в область пяток. Страшно добрый он человек. А купец, между тем, побледнел, но кивнул. – Вот и замечательно. Отвечая на ваш вопрос: моё внимание Золан привлёк своим талантом и стремлением к знаниям. Такие вещи легко заметить, если сам умеешь учиться.

Ну и впечатление, произведённое описанием такого красивого меня в дневниках Глассовера тут, конечно же, ни при чём. Но я не против обучения, а очень даже за, а уж кто там меня будет учить – мне всё равно.

Хоть сам папа Римский, если его сюда занесёт. Или кто там заседает в верхушке местной церкви, название забыл…

– Я понял вас, господин Кёльн. Прошу извинить…

Низко поклонившись, торговец поспешил направиться обратно к лагерю и скрыться с глаз долой. Кёльн же посмотрел на меня, словно извиняясь:

– Не обращай внимания на таких людей. Все, гребущие всякого демона под одну гребёнку, недалёкие и низкие люди.

– Возможно. Но я не берусь судить похожих в чём-то людей, словно одного. – Хотя иногда и очень хочется. – Это неправильно.

– Тоже верно. – Крестоносец, наконец, вспомнил, что у него в руках находится тренировочный меч, и поспешил убрать его в лежащие чуть в стороне ножны. Со своим настоящим оружием он не расставался даже во сне, кладя меч рядом с постелью, так что лишние ножны крепить ему было просто некуда. – Ладно, пойдём. Последнее занятие проведём вечером, я расскажу и покажу, чего тебе стоит опасаться и к чему нужно стремиться.

– Спасибо.

– Тебе не за что меня благодарить. Это самое малое, что я могу для тебя сделать.

Иногда мне кажется, что я просто пользуюсь добротой окружающих меня людей. Жесткого, цинично их использую, словно заправский лицемер. Странное, противное ощущение, от которого не позволяет избавиться даже понимание того, что я – это я, не носящий масок и не притворяющийся кем-то другим. Я даже ребёнка из себя никогда не изображал, самую малость фильтруя свои слова и критически оценивая действия.

И всё-таки, моя совесть искренне считает, что я должен отказываться от любой помощи и постоянно корить себя соответствующими мыслями.

Бесполезная, поганая совесть. Не так я тебя воспитывал! Брала бы пример с жабы или хомяка – вот уж кем я мог по праву гордиться…

За импровизированным столом царила дружеская атмосфера: наши соседи по телегам, едущие спереди и сзади, знали, что мы демоны, но не считали это чем-то плохим.

Повезло ли нам? Определённо да, ведь тот же торговец-Курисава не пожелал бы разделять с нами тяготы походной жизни, сделав своего рода изгоями. А так, на пятнадцать человек с четырёх телег мы вполне сносно распределили обязанности, никого не обижая.

Всё же путешествие, особенно долгое, очень желательно сделать комфортным, что гораздо легче при объединении талантов множества людей.

И если поначалу мне не доверяли ничего особо важного, то сейчас на каждой остановке я обносил участок нашей группы приличным пятиметровым забором из камня и земли. Тобишь, снаружи – слой камня, но полость внутри наполнена почвой во славу упрощения его формирования… и тренировки контроля, который всё ещё своей ущербностью нивелировал любые попытки экономить на магии.

Для меня что стену из камня, что стену из него же, но с заполненной землёй полостью по мане создать было одинаково дорого, хотя второй вариант должен быть вдвое дешевле как минимум.

– Ещё супа?

– Спасибо, но мне уже хватит. – Благодарно киваю в ответ на предложение Залии, вместе с мамой заведующей кастрюлями и черпаками. – Если что, то я – на крыше нашего дилижанса.

Безо всякой магии забравшись на плоскую деревянную крышу, я перевернулся на спину и, закинув руки за голову, вперил взгляд в не такое уж и чистое небо.

С севера набегали хмурые серые тучи, расчерчивающие мир надвое и сулящие нам скорый дождь. Не то, чтобы это особо помешало движущемуся по хорошей, мощёной камнем дороге каравану, но мне, валяющемуся на крыше, будет не слишком приятно промокнуть до нитки.

Потому я предвкушающе ухмыльнулся – и начал готовиться к противостоянию самой природе.

Теоретически, я всё знаю и могу отвадить от нас дождик, но на практике всё может оказаться совсем по-другому. Потому-то я сейчас и вытаскивал из самых глубин памяти всё, что мне известно об управлении погодой, всерьез надеясь не облажаться на первом практическом занятии…

Но когда спустя полчаса тучи стали только ближе, а все мои попытки отточенными и рассчитанными методами их перенаправить потерпели неудачу, у меня возникли определённые подозрения касательно естественности настолько упорного грозового фронта. Ведь не могут тучи вообще никак не реагировать на мои попытки изменить направление их движения или заставить вылиться подальше от нас?

Вот и я считаю, что нет. Какой-то эффект должен быть, но его не было вовсе – и потому я решил обратиться к более опытному магу. Среди тех, с кем я хоть как-то общался, был немолодой уже экс-авантюрист из телеги, едущей за нами, и маги великой церкви, подчиняющиеся Кёльну.

Быстро обмозговав вопрос и оценив масштабы приближающегося дождеизлияния, я решил обратиться к крестоносцу. У нас с ним сложились вполне неплохие отношения, да и человеком он был хорошим, так что на мой вопрос можно ожидать вполне подробных разъяснений – что, куда и почему.

– Господин Кёльн, вы не заняты?

Спросил и обозначил своё присутствие в момент, когда крестоносец отослал куда-то двоих своих товарищей, с которыми разговаривал ранее.

– Пока нет. Есть какой-то вопрос?

– Я бы хотел, если это возможно, уточнить пару деталей у кого-то из ваших товарищей, умеющих работать с погодой. – Кёльн приподнял левую бровь, а я – пояснил. – Я пытался согнать тучи, движущиеся с севера, но те совершенно не реагируют на все мои действия.

– Поговори с Силком в голове каравана. Его, если не ошибаюсь, вызвали туда как раз для помощи в разгоне северного грозового фронта.

– Спасибо. – Это что, получается, будто на такое скопище туч одного неплохого мага маловато будет? Иначе я даже не представляю, зачем может понадобиться собирать магов вместе… – Я пошёл!

Так как караван уже готовился к продолжению пути, до головной повозки я добрался довольно-таки быстро, а группу из четвёрки магов и вовсе невозможно было пропустить.

Слишком уж эксцентричные личности здесь собрались, среди которых Силк, маг церкви ранга эксперта, в своей белоснежной и никогда не пачкающейся мантии смотрелся этакой серой мышкой.

По сравнению с кем? Ну, например, красноволосый маг-эксперт, таскающий на спине двухметровую глефу с, к слову, адамантитовым напылением. Вдобавок Дигон ла Зон, – а так звали этого любителя глеф, – носил восточные одежды, сандалии на высокой платформе и амулет из массивных деревянных шаров, выкрашенных попеременно в чёрный и белый цвета. Колоритный парень, и, пожалуй, самый запоминающийся из всей компании.

С ним не могла поспорить ни стройная девушка-мулатка с раздвоенным на манер рогатины посохом, инкрустированным синим и бледно-серым кристаллами, ни предпочитающий магические гримуары синеволосый парень из северян, буквально увешанный книгами и свитками.

Пообщаться, – если, конечно, попытка послать меня за забытой сумкой считается за общение, – мне довелось только с Дигоном ла Зоном.

Остальных я видел, но никак с ними не пересекался.

– Что-то хотел, Золан? – Встретила меня добродушная улыбка Силка, противовесом которой стал обиженно-презрительный взгляд красноволосого. Ему есть на что обижаться, ведь в прошлый раз он меня слегка обругал, и свидетелем этого действа стали Кёльн с Силком. Итог вполне закономерен. – Ох, Валерия, Кларк – знакомьтесь, этот мальчик в своём возрасте уже освоил воду и огонь на продвинутом уровне.

– Золан. Продвинутые огонь, вода и земля. – Представился я, отвесив короткие кивки-полупоклоны Кларку и Валерии. Не забыл так же упомянуть и о своём свежем достижении – я-таки достаточно набил руку в использовании продвинутых заклинаний земли высокого уровня. Тобишь, тех, сложнее которых на этом ранге ничего нет. – Рад знакомству с вами.

– Валерия Стилфайи, эксперт воздуха и огня. Приятно познакомиться.

– Кларк. Продвинутый ранг во всех элементах, мастер начертания.

На лице девушки – доброжелательность с налётом лёгкого интереса. Парень наоборот, совершенно равнодушен и смотрит куда-то сквозь меня так, будто ему вообще неинтересны люди вокруг.

Впрочем, так оно, возможно, и есть – настоящие профессионалы нередко бывают крайне нелюдимыми, с одним-единственным интересом в лице их излюбленного искусства. Иначе, не обладая каким-то зашкаливающим талантом, сложно добиться чего-то по-настоящему весомого.

– Господин Силк, я хотел посмотреть на то, как вы будете управлять погодой и, возможно, услышать несколько советов. Я в течении получаса пытался хоть как-то воздействовать на грозовой фронт, но тот совершенно не реагировал на мои попытки. – Вкратце, но подробно обрисовал я ситуацию. Обратился бы к навыку, но тот содержал только голые знания, без примеров – может, например, кто-то вроде меня сдвинуть целую грозу, или для этого надо полроты обученных экспертов. – Эффективность заклинаний я проверял по общему методу Иона.

– И как?

– Проще показать. – Я вытянул руку в сторону от людей – и зачитал в уме заклинание, потратив на шесть строк где-то три секунды. Два сокращенных заклинания воды в одну строку каждое, и два – огня и воздуха, по две строки. Таким образом я получал комбинированный эффект, позволяющий, в данном случае, «выжать» из пространства всю влагу, заставив её вылиться на землю. Что сейчас и получилось – в воздухе, будто бы из ниоткуда, начали появляться капли, тут же устремляясь к земле. – Это максимально возможный для меня минимум маны.

– И тебе не удаётся оказать никакого влияния на тучи? – Валерия нахмурилась и, подперев аккуратный подбородок пальчиком, чуть наклонила голову. – Исполнение очень хорошее, без скидок на возраст.

– Переведи десятую часть маны из строки огня в строку воды. – Неожиданно вставил своё слово Кларк, который, казалось, совершенно не наблюдал за моей демонстрацией. – Таким образом увеличится площадь покрытия без потери в эффективности. Сейчас же ты впустую нагреваешь воздух.

– Спасибо. – На автомате кивнул я, пытаясь понять, каким таким образом человек обыкновенный способен подсчитать в голове то, что мне пришлось выводить на нескольких листах бумаги. Нет, даже не это! Откуда он узнал о пропорциях маны, мною используемых? Не на глазок же прикинул? – Если позволите, как вы определили, на что была затрачена мана?

– Анализирующая внеранговая магия. Не принадлежит к элементам, называется сферой, кубом или пирамидой исследователя, от самого сложного к самому простому. – Обратился к навыку магии… И – да, нашёл то, о чём мне рассказал Кларк. Подробности выясню позже. – Но без глубоких познаний в принципах работы того или иного заклинания эта способность малополезна. Пока тебе не стоит её изучать.

– Обычно твои слова далеки от истины, но сейчас я вынуждена согласиться. Анализ магии очень сложен и требователен к практическому опыту. Если ты планируешь поступать в какую-либо академию магии, то тебя там этому обязательно научат… курсе так на пятом.

– Пятом?.. – Я слегка удивился. Если верить общеизвестным фактам, то независимо от твоей группы, на пятом курсе изучались действительно сложные вещи. – Я приму ваш совет во внимание, благодарю.

– Не стоит. Ты ведь из аристо?

С момента отречения от рода я, технически, стал простолюдином, так что и ответил соответствующе:

– Нет. Но соответствующее образование я получал, так что понимаю, что любая, даже самая незначительная помощь заслуживает благодарности.

– Слова красивые, но нас тут, как бы, скоро зальет по самую макушку. Может, работать начнём, господа ученики, священники, учёные и барышни? – Как всегда грубый, Дигон говорил правильные вещи. – Давай, малец, покажи на деле, что там у тебя не выходит.

Пожав плечами, я развернулся лицом к грозому фронту и, сконцентрировавшись, вытянул вперёд обе руки. Крылья я не использовал по двум причинам: во-первых, не хотел привлекать внимания наблюдающих за нами со стороны людей. А во-вторых, творить магию одними только крыльями, конечно, эффективно, но и о руках забывать не стоит.

Может статься, что у меня просто не будет возможности правильно расположить крылья – например, буду с их помощью поддерживать какое-то другое заклинание, в то время как по мне неожиданно ударят.

А от того, сколь часто я буду задействовать руки, зависит то, насколько хорошо они разовьются в качестве проводника маной и, соответственно, насколько быстрой будет напитка заклинаний.

Потоки магии, хлынувшие из моего тела, начали принимать требуемую форму, растекаясь по пока голому скелету комбинированного заклинания. Секунда, вторая, третья – основа сформирована, время подступать к наведению на цель и стабилизации заклинания в пространстве. Четвёртая, пятая… чуть медленнее, чем в первый раз, но я успешно со всем закончил, отправив полупрозрачное, напитанное маной чудовище на север.

Прежде, чем заклинание достигло цели и вступило в работу, прошло около тридцати секунд, за которые я по взглядам окружающих меня опытных магов понял, что с моей стороны в заклинании ошибок нет. Тогда в чём проблема?

Минута. Вторая. Пятая…

– Фу-у-у-ух… – Тяжело выдохнул Дигон, уже готовый разразиться нецензурной речью, но вовремя вспомнивший о присутствии в компании дам… и детей, ага. – Ничего не понимаю.

– Эффект такой, будто с той стороны кто-то поддерживает структуру грозового фронта и не позволяет ей распасться, постоянно подпитывая энергией. – Вынес свой вердикт маг с позывным «учёный» – Кларк. – Возможно, в той стороне некие маги пытаются достичь каких-то своих целей.

– Затопить к… кхм, просто затопить тракт? – Дигон качнул головой, всколыхнув своей красной гривой. – Хобби-то, может, хорошее, но там дальше дорога не иначе как из дерьма сделана. Любой дождь – и проехать будет непросто.

– Какой длины этот… плохой участок?

Валерия явно пыталась что-то прикинуть.

– Километров сорок. Глина и грязь, сам тракт на холмах, но вокруг сплошь болота. Даже если ты хочешь предложить укреплять дорогу, толку от этого не будет.

– Почему это?

– В дождь глина имеет свойство растекаться, как жидкий кисель. – Дигон пожал плечами. – Чтобы не уплыть на сотворенных каменных плитах куда-то очень далеко, придётся трансформировать дорогу на огромную глубину, тратя силы. А мне этого делать ввиду вот этих… – Вдалеке, сразу за неясной вспышкой, громыхнуло. – … обстоятельств как-то не особо охота. Признавайся, священник, это вы что-то ценное везёте?

– Даже если и так, то что же?

– Мне просто интересно, из-за кого на караван может напасть кто-то серьезный. – Дигон с улыбкой погладил древко глефы. – Так-то я всегда за хорошую драку, но людей жалко. Бойцов среди нас едва ли пятнадцать человек наберётся. С натяжкой – двадцать.

– Нам стоит отложить споры и попробовать с минимумом энергозатрат удержать тучи на достаточном расстоянии. Если поторопимся, то через два с половиной часа уже минуем опасный участок.

– И нас возьмут тёпленькими и вымотавшимися?

– С погодой способны работать не только мы. Если привлечь к этому низкоранговых магов, что не умеют сражаться, то нам практически не придётся вкладываться голой силой. Так, направим да подкорректируем…

– А ты считаешь, что все слабосилки умеют работать с погодой? – Красноволосый посмотрел на девушку с усмешкой. – Я тебя, возможно, расстрою, но большая часть магов с конвоя на деле ничего показать не смогут.

– С чего ты так решил?

– Богатый жизненный опыт…

– Успокойтесь. Спорами ничего не добьешься, и, в любом случае, мы должны сначала сообщить о наших догадках главе каравана. Дигон, Валерия – пойдёте со мной. – Силк взял бразды управления в свои руки. – Золан, позови, пожалуйста, Кёльна, и вкратце опиши ему ситуацию.

– Сделаю.

В такие моменты людям нужен лидер, а крестоносец – король меча на эту роль подходит лучше всего. Со своей харизмой, Кёльн наверняка построит этот зоопарк и научит всех в нём обитающих родину любить. Но лучше, конечно же, чтобы угрозы не было вовсе.

А ведь до города, в котором служителей церкви дожидается подкрепление, остались всего сутки пути. Вроде и мало, а в такой ситуации – как-то даже слишком много...

Впрочем, я вполне успеваю и поставленную задачу выполнить, и послушать, что будут говорить на собрании. Мне – можно.

Я же ребёнок!

Глава 2. Вопрос доверия.

Часть I.

Как оказалось, главный торговец всея каравана, господин Церр, был мужиком властным, суровым и мудрым. Расспросив наших магов и Кёльна, он принял решение капитально окопаться на этой стоянке и просто дождаться, пока потенциально враждебные маги не прекратят свои заигрывания с погодой.

Так как дело это в больших масштабах весьма затратное, то в наихудшем случае все тучи прольются на дорогу в течении нескольких часов, а ещё через сутки переход просохнет достаточно, чтобы его можно было миновать, не выжимая всех магов досуха.

Если же неизвестные решат «бросить» тучи, лишив их поддержки, то уже мы просто проведём их мимо, и, опять же, продолжим путь.

Но на прорыв глава каравана идти отказался в любом случае, сказав, что жизнь дороже времени, а среди всех наших попутчиков нет никого, кто отчаянно торопился бы попасть куда-то в срок. У нас был серьезный временной запас, так что ожидание являлось не худшей стратегией.

И я от этого тоже кое-что выигрывал, а именно – получал возможность чуть дольше потренироваться под руководством Кёльна. Когда ещё будет шанс поучиться у короля меча? Через несколько лет, в академии? Так я до этого момента сколько ещё раз по грани между жизнью и смертью пройду – самому страшно представить!

С чего я так взял? Статистика, однако.

Весть о необходимости организации долговременной стоянки разлетелась среди людей даже быстрее, чем совещание подошло к концу. Я в числе первых бежал к своей семье, и всё равно уже замечал, как люди начинают подготавливать основательную стоянку, торопясь успеть вперёд соседей.

Можно сказать, подобное было событием, так как двигался караван с утра и до темноты, с непродолжительной кратковременной стоянкой, которой хватало только на, непосредственно, еду. Помыться, просто отдохнуть, перебрать вещи – всё это приходилось делать или жертвуя отдыхом, или раз в неделю, на «долгой» банной стоянке длиною в один день. Приехали – заночевали – весь день потратили на всякое, а на следующее утро продолжили путь.

Один раз такую стоянку даже переносили, так как нам надо было побыстрее миновать особо неприятный отрезок дороги, полнящийся просто огромным числом насекомых размером с солидную птицу.

Это мы, маги, ещё могли от них отбиться, а простым прибившимся к каравану путникам приходилось очень непросто…

– Зол! Эй, Золан! – Я обернулся, скользнув взглядом по группкам людей в поиске того, кто меня звал. Голос хоть приглушённый и далёкий, но точно не детский, так что это вряд ли очередная попытка превратить меня в штатного клоуна, отвечающего за развлечение мелких, максимально несообразительных и невероятно ленивых отпрысков простых людей. Они были не особо умны, если не сказать иначе. – Подойди на минутку! Консультация нужна!

Наконец, я засёк заросшую голову пытающегося привлечь моё внимание мужчины, чьё поведение ни разу не соответствовало ни его внешнему виду, ни возрасту. И имя у него было такое же простое, как и он сам – Кон.

Вроде столяр, но за этот месяц он показал навыки в стольких направлениях, что страшно даже представить, когда он успел всё это выучить.

– Что случилось?

– Пойдём, тут недалеко. Метров двести. Одно место показать надо… – Не дожидаясь моего согласия, Кон умчался в направлении своей находки, а я, вздохнув, пошёл следом. Как ни крути, но именно на этом человеке держались заботы о детях. Не попавший ни в одну из групп по интересам, Кон-одиночка взял на себя присмотр за подростками, лишь изредка прося помощи с этим у кого-то ещё. – Смотри, тут земля горячая. Можешь копнуть метров на десять?

– И что ты рассчитываешь там найти? Горячий источник? – Ехидства в моём голосе было хоть отбавляй, но, дотронувшись до почвы, я удивленно вскинул брови. Даже не тепло, а горячо. – Отойди-ка.

Дождавшись, пока Кон вместе со вьющимися вокруг него подростками отойдёт в сторону, я предусмотрительно накрыл участок будущих раскопок каменным козырьком, после чего начал неспешно удалять землю, увеличивая яму. Три метра, пять, семь…

Я хотел уже бросить это гиблое дело, на которое всё-таки тратилась моя мана, но вдруг глаз зацепился за выступившую на дне воду. Резким рывком углубившись ещё на пару метров прямо сквозь камень, я отпрянул от дыры, из которой хлынул пар.

Тепло…

– Источники…! – Завопили дети почти синхронно, а Кон их поддержал. Поддержал, но не пустил вперёд, заодно окликнув и меня.

– А с козырьком ты здорово придумал…

– Сам себе иногда поражаюсь. – Киваю, с интересом поглядывая на бьющие в камень козырька струйки воды. Интересно, а источники бывают ядовитыми? – Итак, ты, случайно, не знаешь, как вот это всё можно превратить в место для мытья?

– Нет, так далеко мои познания не распространяются. Но я знаю, кого можно позвать! Присмотришь за ребятнёй?

– Ты всерьез хочешь, чтобы семилетний я приглядел за твоими подопечными, старшему из которых двенадцать?

– А ты не сможешь? – Прочувствовав на себе мой недобрый взгляд, Кон махнул рукой и скрылся в зарослях. До дороги всего двести метров, так что обернётся он быстро, где бы ни был тот, кто может знать технологию постройки горячих источников. А я пока, пожалуй, буду держать детей на периферии зрения, параллельно расширяя бассейн, который что так, что так пригодится.

Где-то здесь ещё должен быть ручей, в который можно организовать слив воды…

А зачем мне, спрашивается, чьи-то советы? Сам справлюсь!..

И работа, что называется, попёрла. Все дети как один выстроились за моей спиной, наблюдая за совершенно для них волшебным появлением бассейна из ниоткуда. Горячая, исходящая паром вода медленно заполняла резервуар, который я построил по всем канонам своих мечтаний. Несколько спусков, лестницы-сиденья, глубокий участок в самом центре…

Правда, маны на всё это богатство ушло под пятнадцать процентов от максимума моего резерва, из-за чего я теперь был наполовину усохшим, но это всё мелочи.

Ведь я построил онсэн под открытым небом!

– Это… откуда?!

– Эм… – Я резко развернулся, с прищуром посмотрев на Дигона. Чуть в стороне стоял Кон, скорчивший извиняющееся лицо. В исполнении тридцатилетнего мужика аляповатой наружности – та ещё картина. – Это – онсэн!

– Это горячие источники, парень. – Красноволосый пристально, оценивающе рассматривал каждый изгиб кривоватого, – с закосом под естественность! – бассейна длиной в пятнадцать и шириной в десять метров. Правда, вода пока набежать не успела, но не всё сразу. – Сам сделал или кто подсказал, как?

– Прочитал где-то, а сейчас вспомнилось.

– Кое-что надо подправить, но, в целом, неплохо получилось. Особенно если ты о горячих источниках только читал. Молодца! – Поверить не могу! Дигон меня похвалил, а сейчас – искренне, по-доброму улыбался горячим источникам! И никакой грубой насмешки, читающейся на его лице! Чудеса… – Кон, сдай детишек родителям и займись расписанием посещения. Иначе будет плохо. Но меня в первых рядах!

– Сделаю, босс.

О как.

– И об охранении пусть не забудут! Всё-таки мы тут не на отдых остановились…

И то верно. Мне тоже как-то не особо хочется оказаться заживо сваренным в онсэне теми неизвестными, что всё ещё держат тучи на горизонте. Впрочем, если в воду заходить группами по десять человек, да плескаться по полчаса, то всем хватит, с запасом, часов так десяти, плюс-минус. Как раз до ночи уложимся, если тормозить никто не будет.

Ну а когда все кроме охраны лягут спать, я совершу вылазку к онсэну, где и проведу хотя бы пару часов. А то что это – построил его, понимаешь, и почти не попользовал? Нет, друзья мои! По субъективным ощущениям, на горячих источниках я не был лет так пятьдесят. Страшно даже вспоминать, когда я в прошлой жизни последний раз туда выбирался, так что, может, пауза длилась и дольше полувека. Лень, приходящая с возрастом – она такая…

Словно тень я последовал за Коном, твёрдо намереваясь застолбить себе место в первой группе…

Часть II.

Народ, узнавший о диковинном способе помывки, был рад до такой степени, что места во второй и третьей группах начали продавать. Именно продавать, так как Кон с моей подачи и посильной помощи организовал выдачу каменных бирок с номерами групп, подделывать которые строжайше запрещалось, и завёл журнал, позволяющий отследить тех, кого запрет не остановит. С дисциплиной у главы каравана строго, так что за ослушание он будет отнюдь не хвалить.

А пока я, как один из тех, кто попал в первую, состоящую только из магов группу, наслаждался горячей водой, ярко контрастирующей с прохладным воздухом. Продувалось тут всё диво как хорошо, так как лес тут был не лес, а одно название. Мы хоть и избрали место более-менее закрытое, но всё равно деревья тут были разбросаны редко, и представляли из себя нечто совершеннейшим образом хлипкое. Как итог – ветру было где разгуляться.

Чуть высунешься из воды – и тут же обратно, с головой…

*Чпок!*

Мимо проплыло бессознательное тело паренька – мага продвинутого ранга, который как бы незаметно для всех пытался подплыть к перегородке, разделяющей мужскую и женскую половины получившейся купальни. Вроде только тридцать минут сидим, а Дигон, демонстративно раскручивающий на указательном пальце очередной камень, уже «подстрелил» двоих желающих приобщиться к прекрасному.

Первый, между прочим, был почти утоплен мной, и виновного найти не смогли. Всё-таки на той стороне и Залия плескалась, а её я вполне закономерно считал своей, кто бы что ни думал и не говорил. По крайней мере, пока она сама не захочет иного.

Так что – Золан бдит!

Ну или бдел до тех пор, пока сию обязанность не взял на себя Дигон, нашедший особое удовольствие в причинении боли беззащитным низкоранговым магам. Ему даже скрываться не требовалось, так как возразить столь опасному бойцу не смел никто. Шутка ли – серьезные навыки владения глефой, эксперт во всех четырёх элементах, парочка артефактов в загашнике…

Наверное, я был единственным, кто посмел возразить этому монстру сражений и из-за этого не огрёб.

– Слушай, Дигон, ты их убить не боишься? – Подал голос мой отец, заседающий чуть в стороне и беззастенчиво придающийся блаженной неге.

– Так я по головам стреляю.

– Так я потому и спрашиваю. – Отец потянулся – и сполз по камню, оставив на поверхности только голову. – Говорят, дыра в голове – это смертельно.

– Для тех, у кого там что-то есть. – Красноволосый приложился к покрытой слоем льда фляге. Есть, всё-таки, у мага и в быту кое-какие преимущества. – Думаешь, их бы не заметили? Бабы – они такие, порешат и закопают под кустиком, а у нас потом больше работы будет. Да и ты, кстати, для того, у кого там жена, как-то не особо шевелишься.

– Для решения таких проблем у меня есть сын. Да, Золан?

*Буль-буль*.

Я молча опустил голову в воду, так как на мне скрестились взгляды всех здесь присутствующих. Ехидство, одобрение, насмешка – в их взглядах было, наверное, вообще всё, что можно вообразить. И, похоже, мои выводы касательно никем не замеченных попыток утопления оказались несколько поспешными.

– Подожди. Ты что, невербальную магию уже освоил? – Дигон чуть приподнялся со своего места, с явственным удивлением рассматривая меня в оба глаза. Казалось, что ещё чуть-чуть – и у него на лобешнике третий проклюнется, как у Будды. Или у кого там такой прикол имелся? – В… сколько там тебе?

– Семь.

– Обычно маги обладают лучшей наблюдательностью. – Вступил в разговор Кларк, до этого момента старательно изображающий из себя камень. – Мальчик дважды демонстрировал свои таланты только сегодня, а в дороге мы уже с месяц.

– Если дело не касается боя, то наблюдательность – не моя сильная сторона. – *Чпок!* – Малец, выкинь этого на берег, а то утонет. Напился, скотина.

Шевельнув под водой рукой, вымываю незадачливого извращенца-созерцателя на мелководье, в качестве страховки выращивая у него под боком каменный столбик, упёршийся в подмышку на манер костыля.

Теперь точно на глубину не скатится и не утонет.

– Разве можно быть в бою наблюдательным, а в жизни – нет?

Кларк явно хотел с кем-то сцепиться языками. Вроде и не пил, ан нет…

– Как видишь – можно. С годами поймёшь, как это. – А вот Дигон был не в настроении для конфликтов, что сейчас и продемонстрировал. Не удержавшись, впрочем, от небольшой колкости. – Но ты, малец, хорош. Не боишься использовать магию где угодно, а это, я тебе скажу, очень полезно. Нет… этих… психологических ограничений. Случись что – и не растеряешься, успеешь адекватно ответить.

– У инстинктивного применения магии есть и свои минусы, проистекающие из привычек мага. Например, можно попытаться остановить каменный шип стеной воды…

– Или поддать воздуха в огонь, да? – Красноволосый, похоже, окончательно прикончил содержимое своей фляги, высосав всё до последней капли. – Брехня всё это. «Огонь не эффективен против воды!», «Воздухом нельзя противостоять земле!». Брехня! Вот скажи, учёный, ты ж используешь рациональный подход к магии?

– Верно.

– Так сколько теряет в ударной мощи адское пламя, сталкиваясь с высшим водным барьером? Двадцать процентов? Тридцать?

– Такие расчеты подобны сферическому коню в вакууме, но… около двадцати-двадцати пяти процентов по сравнению с аналогичным по защитным свойствам барьером земли или воздуха. – Кларк закрыл глаза, но не замолчал. – Но, Дигон, ты путаешь рациональный подход с псевдо-рациональным. Знаешь, чем я буду защищаться от адского пламени? Комбинированным водно-воздушным барьером, где большая часть сил уйдёт на поддержание мощнейшего воздушного потока, изменяющего направление движения пламени. Водному барьеру останется только принять на себя жалкие крохи, а её превосходство над огнём позволит потратить значительно меньше маны. При этом раскалённый пар будет тут же отнесён подальше от меня ветром, что позволит не получить ожогов.

– А залп каменных шипов примешь на наклонную поверхность, да?

– Именно. Это – рациональный подход, эффективный и менее затратный. И то, что ты сказал про воздух и землю... Знаешь, отклонить можно любой снаряд. Главное знать, как это делать.

– И всё-таки, голая сила порою сводит на нет любые хитрости.

Кларк фыркнул:

– Естественно, в прямом столкновении королевский ранг в клочья разорвёт защиту эксперта, как бы тот ни извращался. Но это – естественно, иначе в рангах не было бы никакого смысла. – Учёный перевёл взгляд на меня. – Вот, скажем, Золан – талант, гений среди детей своего возраста. Ему и многие взрослые маги уже не могут ничего противопоставить, ни по силе, ни по умению. В одиночку он, естественно, не справится даже со слабым экспертом, а король и вовсе его испепелит щелчком пальцев… Но знаешь, что общего у меня, тебя, мальчика и, скажем, вот этого пьяного тела?

– Любого из нас можно убить, словно обычного человека… – Тихо ответил Дигон, тоскливо глядящий на свою флягу. – Цена смерти – одна ошибка.

– Да. Всего лишь малейшая оплошность, а осколок каменной шрапнели уже перебил тебе шею. Не успел скомпенсировать импульс взрыва – и тебя просто переломало, превратило в фарш…

– Давайте без подробностей, о`кей? – Отец поочерёдно посмотрел на обоих магов, весьма далеко ушедших в своих рассуждениях. А ведь интересно же! – Хвастаться известными вам способами умереть можно где угодно, а не только здесь, в месте, куда люди приходят отдыхать.

– И правда. Прошу нас извинить…

Я инстинктивно посмотрел на небо, опасаясь увидеть его падение. Но – нет, всё было в порядке, хоть Дигон и извинился без какого-либо принуждения. И земля тоже не разверзлась. Чудеса!

*Чпок!*

– Малец, этого забрось туда же. Очередной пьяный вдрызг. – На лице мужчины отчётливо отразилось презрение. – Вот на кой они пьют, если не умеют?!

Часть III.

Выбрался из горячей воды я в приподнятом настроении.

Во-первых, впервые за месяц я как следует отмок, прогрелся и расслабился.

Во-вторых, мне удалось послушать разговоры сильных практикующих магов. Не стариков за пятьдесят, всё ещё сидящих со своим рангом эксперта, а молодых и амбициозных людей, чьи достижения не могут не вызвать уважения.

Согласитесь, есть разница – в двадцать-двадцать пять лет достичь ранга эксперта, будучи человеком, и добиться того же, но к пятидесяти годам. Возможно, у молодых меньше опыта, но не таланта. Плюс различный подход, как у Дигона и Кларка. Один, сразу видно, боец до мозга костей. Второй – учёный, не гонящийся за личной силой и, вроде как, не достигший экспертного ранга.

Но почему-то они оба в моих глазах выглядят одинаково опасными. Яркий, мощный и прущий напролом красноволосый монстр, и в противовес ему неприметный, но стремительный, ядовитый и смертельно опасный учёный…

Впрочем, они – всего лишь временные мои спутники, чей путь, вполне вероятно, лежит куда-то помимо Рилана.

– Хэй, Кон. Отдыхаешь?

– Ага. Запустил группу – и лежишь, ждёшь. Отлучаться никуда нельзя, так что, да. – Мужчина лежал на спине и лениво покачивал ногой. Рядом, в траве, валялся весьма приметный бурдюк, но там точно не было алкоголя. Кон принципиально не пил во время работы и в дороге, а мы мало того, что находились в пути, так ещё и его должность не подразумевала выходных. – Отдыхаю. Ваша группа уже всё?

– Мы – да, следом выйдут девушки, и можно пускать следующих. Спасибо за помощь.

Без его содействия я вряд ли сумел бы попасть в первую группу, а так – списки составлял Кон…

– Не за что благодарить. Ничего интересного не слышно?

– Так, обсуждали кое-какие аспекты магии, отстреливали тех, кто пытался подглядывать… – Я чуть повёл пальцем и создал себе чистое каменное ложе, на котором тут же устроился. Прохладно, но ладно. – Или тебя что-то конкретное интересует?

– Никто не опоздал? Я ещё могу включить их в списки.

– Нет-нет. – Я покачал головой. Спать хочется… – Из нашей половины были все. Про девушек ничего не скажу.

– Вот и ладненько. Знаешь…

– Золан! Защиту!..

Крик одного из выскочивших на поляну крестоносцев резанул по ушам совершенно неожиданно, и я, словно какой-то идиот, попытался утопить себя в камне, но осознал, что магия как-то резко перестала меня слушаться. Холодный пот, выступивший на спине, ознаменовал приближение проблем таких размеров, что пушному зверьку и не снилось.

Я чуть довернул голову – и успел заметить, как Кон с совершенно безмятежным лицом взмахивает рукой, и служители церкви падают на землю. У каждого – по кинжалу в глазу и груди. А ведь я знал их лично…

Они учили меня!

Знали, кто я, но считали другом!..

– Ко-о-он!..

Крылья разрывают одежду, но магия оттого не начинает течь легче. Всё случилось совсем наоборот, ибо ноги мои подкосились, и я завалился на землю, словно в стельку пьяный алкоголик. Мысли текли всё более вяло, но слова Кона я различить сумел.

– … прости, Зол. Я ведь не кровавый маньяк. Твои родные не пострадают, а остальные… просто смирись. И спасибо за помощь.

Обессиленный, я мог только сверлить взглядом спину удаляющегося предателя, да еле-еле шевелить конечностями. Поддавшись взявшей начало в душе волне ярости, я начал загребать руками землю, подталкивать себя ногами – и ползти в сторону нашего лагеря.

Каждое движение отдавалось в теле не болью, но сильнейшим желанием всё бросить, прекратить сопротивляться. В какой-то момент я практически сдался, но мимо, едва не падая, прошёл Дигон, и, воодушевившись его примером, я начал помогать себе ещё и крыльями. Но даже так моя скорость оставалась невероятно низкой.

Само понятие времени смазалось в плывущем сознании, и я не мог сказать, сколько полз. Окружающие звуки смешивались в неразборчивую кашу, то и дело разбавляемую вполне отчётливым грохотом идущего сражения. Я, отец, мама, Дигон, Кларк, Валерия, Залия – все оказались на источниках в первой группе, и, скорее всего, именно нас казавшийся таким безобидным и дружелюбным к кому угодно Кон отравил, решив оставить в живых. Привязался ли он к нам, или просто безопасно вывел из игры всех тех, кого посчитал опасными – неважно.

Его целью может быть только артефакт – наследие учителя. Наследие, которое защищают Кёльн, Силк и остальные служители великой церкви. Они сильны, но не всесильны…

Мана в моём теле, казалось, застыла, сделав невозможным ни применение заклинаний, ни использование физического усиления. И это чувство, чувство полной беспомощности, вызывало во мне жгучую ярость, требующую выхода.

Я полз, срывая злость за почве, разрываемой сводимыми судорогой пальцами. Минуты, часы, дни, года… Не яд, но наркотик вызвал такие глюки, одного вида которых хватило бы, чтобы нормальный человек даже не пытался бы шевелиться. Ведь именно движение обостряло приход, который можно было переждать, просто ничего не делая.

Я понимал, что ничего не изменю, но всё равно полз. Полз, чтобы успеть к самой развязке первого и последнего акта представления, в котором все, от детей до взрослых, от простых людей до магов, стали невольными актёрами.

Два размытых силуэта сражались, на огромных скоростях носясь по лагерю, в котором ныне царила паника и распространялся хаос. Меж поваленных и разбитых телег вели своё, отдельное сражение крестоносцы и маги церкви, схватившиеся, – несложно догадаться, – с демонами. Их было больше, чем тогда, и сейчас они действовали совершенно иначе. Каждый мечник, каждый маг стал частью идеальной военной машины, взявшей лагерь в кольцо и медленно, но верно перемалывающей отчаянно сопротивляющихся церковников.

Те умирали, но не выказывали и капли страха. Отчаянно, словно загнанные в тупик звери, они бросались на многочисленных врагов. Счёт был не в пользу крестоносцев, и поделать с этим ничего было нельзя…

Мне оставалось только лежать в траве и смотреть на то, как гибнут не друзья, но товарищи, с которыми, несмотря на небольшой срок, успел сблизиться.

А ведь это я, такой непринуждённый и доверчивый, помог Кону втереться в доверие к главе каравана. Не намеренно, но Кёльн постоянно давал мне какие-то мелкие задания, и на одном из них я познакомился с любимцем детей, заводилой и мастером на все руки – Коном. Такой человек просто не мог вызвать подозрений, и он не вызвал, блестяще исполнив свой план. Болтался вокруг меня и медленно заставлял окружающих привыкнуть к его присутствию.

Не кровавый маньяк – но психолог из него отменный.

А я? Я ошибся, потеряв всякую возможность избежать последствий. Могу только лежать – и смотреть. Ничего больше.

Вот сразу двое демонов, вооруженных мечами, приблизились к возглавляющему один из очагов сопротивления Силку, обезглавив его вместе с бросившимся на защиту крестоносцем, попытавшемся защитить командира. Вот люди, лишившиеся командования, не придумали ничего лучше, чем сомкнуть ряды и встать плечом к плечу – и на них обрушился магмовый дождь. К наседающему на Кёльна одиночке присоединился кто-то ещё, и теперь они нападали на него вдвоём, не оставляя даже шанса на контратаку.

Несмотря на отсутствие всяких сил, я отчётливо видел каждый пропущенный учителем удар. Видел, как раскалываются его доспехи, как льется кровь, и как он сам становится всё медленнее и медленнее… но не сдаётся.

Демоны же загоняют его, словно охотники – дикого зверя. Медленно и аккуратно, не спеша и не подставляясь.

И вот, в очередном столкновении, клинок одного из демонов нанёс решающий удар, и Кёльн – погиб. Пропущенный удар в грудь, падение – и сразу два клинка, опустившихся на него сверху вниз, не оставили крестоносцу ни единого шанса на выживание.

Сразу после этого вышедшие из боя короли магии и меча быстро, походя добили уцелевших церковников и, отыскав артефакт, ушли, скрывшись в северно-восточном направлении. А следом я, в последний раз окинув картину ужасной бойни, отключился.

Проиграл, не получив даже шанса на вступление в схватку.

Так вот, какое оно на вкус.

Поражение.

Глава 3. Кто-то сказал - город на горизонте?

Часть I.

Я очнулся не первым.

Дигон, хмурый и озлобленный, к моменту моего пробуждения уже был на ногах, и перетащил к дороге всех тех, кому удалось выжить. Всего двадцать человек. Все те, кого Кон включил в первую группу для купания в источниках. Остальные, даже дети, были мертвы. И чем, спрашивается, я от них отличался в глазах окружающих? Был сильным магом? Так погибли даже те, кто был сильнее. Кон ко мне привязался? Человек, который отдал приказ вырезать тех, за кем присматривал целый месяц?

Значит, причина только одна.

Я демон, и Кон об этом знал. На источниках были отравлены только представляющие опасность бойцы – и те, кто мне дорог. Я не такой уж и дурак, порою в голове зарождаются умные мысли, и одна из таких сейчас гласит, что я обзавёлся первым серьезным долгом перед кем-то со стороны. Кон сохранил не только мою жизнь, но и жизнь отца, мамы, Залии… что это, если не продемонстрированное дружественное намерение?

С одной стороны, мне есть, за что спрашивать с Кона при следующей нашей встрече. Он убил тех, к кому я привязался. Тех, кого я бы хотел защитить.

Но с другой, он же сохранил жизнь ещё более близким для меня людям. И мне самому тоже. Мог убить, легко мог, не оставив даже свидетелей – но не стал ничего делать.

Невольно припомнилась приписываемая демонам идеология, гласящая, что человек нам – враг, и доверять можно только своим. Кон, вероятно, сильно подставился, оставив нам жизни, и когда-нибудь мне придётся расплатиться с этим долгом. А, быть может, люди откажутся от моего рода и от меня в частности, и я сам вернусь на демонический континент уже как заматеревший и полный мощи боевой маг.

Весьма выгодное вложение для расы, противопоставляющей себя людям…

Не менее вероятно так же и то, что я просто навыдумывал невесть чего, и причина кроется в ином. Вот только смысла об этом размышлять нет никакого: истина всё равно неуловима и неопределима, а в моменте есть задачи, которые требовали моего внимания здесь и сейчас.

Следовало хотя бы помочь с похоронами павших, ведь с момента завершения боя прошло ни много, ни мало, а двенадцать часов. По крайней мере, я так решил на основании, во-первых, заполонивших весь небосвод звёзд, и во-вторых – из-за притупленных физиологических потребностей. Если бы я провалялся тридцать шесть часов, то и есть, и наоборот хотелось бы гораздо сильнее.

А так… жить можно.

«Силк. Священник Великой Церкви. Пал в бою с превосходящими силами врага. Весна пятьдесят второго года от окончания войны».

«Кёльн. Крестоносец Великой Церкви. Пал в бою с превосходящими силами врага. Весна пятьдесят второго года от окончания войны».

«Валеск. Крестоносец Великой Церкви…»

Я сжигал и хоронил лишь тех, чьи имена помнил и знал, чтобы иметь возможность тут же создать для них надгробие. Но даже так, к рассвету моё маленькое кладбище на просторном холме в двухстах метрах от дороги насчитывало двадцать одну могилу. За погребением очередной каменной урны с прахом меня и застали родители, недавно очнувшиеся и вместе отправившиеся на мои поиски. Не подумал, исчез, заставил волноваться… Но кто в такой ситуации подумал бы?

– Золан, тебе нужно отдохнуть. Остальное предоставь нам. Взрослым…

Знал бы ты, отец, насколько жалко это сейчас звучит. Предоставь это нам – а кому? Тем, кто уже облажался единожды? Довериться? Да я и себе-то сейчас не доверяю, чего уж говорить об остальных?!

– Не могу.

– Почему, Зол?.. Почему? – Мама попыталась подойти, но чуть не споткнулась о груду сваленных в кучу безымянных надгробий. Я сделал их много, с запасом, чтобы после не отвлекаться… и лишний раз не думать. Только выдворив из своей головы всякие мысли, у меня получалось сохранять хладнокровие. А родители, пришедшие сюда сейчас, порушили столь хрупкий баланс, выстраиваемый мною всё это время. – Ты не должен заниматься таким! Ты всего лишь ребёнок!

– Я маг. Демон. Убийца. Просто идиот, которым воспользовались и бросили кость, сохранив жизнь, но отняв её у других. – На надгробии, лежащем передо мной, проступили буквы, сложившиеся в очередное имя. – Кто угодно, но не ребёнок. Пожалуйста, просто дайте мне закончить с похоронами. Хорошо?

– Не пытайся взвалить всё на себя, сын. Мы все ошиблись, и все это понимают. Видишь Дигона? Думаешь, ему легко осознавать, что он ничем не смог помочь тем, кто разделил с ним дорогу? – Отец кивнул куда-то в сторону, где, и в самом деле, обнаружился красноволосый. Поняв, что его заметили, он развернулся и быстро скрылся. Тоже мне, застенчивый… – А Кларк? Он и так был неразговорчив, а теперь из него и слова выдавить невозможно. Но он трудится вместе со всеми, а не в одиночку. Всем трудно, сын. Но трудности проще преодолевать вместе.

– Все проигрывают, Зол. – Мама наконец-то перебралась через надгробия и опустилась на одно колено рядом со мной, обхватив за плечи и посмотрев прямо в глаза. – Все, а не только ты. Погибших нельзя вернуть к жизни, но можно сделать выводы, чтобы иметь больше шансов в следующий раз подобного избежать.

– Избежать? Мне что, параноить и поддерживать постоянную бдительность? – У автора этой фразы, кажется, с бдительностью было не очень – слишком уж потрёпанным он выглядел. Хотя и там, я уверен, были свои причины. – Боюсь, я просто не смогу никому не доверять.

– В этом вопросе, сынок, принять решение должен ты сам. Я не могу сказать тебе игнорировать возможную опасность, как не могу сказать бояться всего и всех, кто, потенциально, может тебе навредить.

Тонкая грань между страхом и реальной опасностью, да?

Первый – плод воображения человека, а вторая – истина, которую нельзя игнорировать. Несложно понять, что каждый сам для себя решает, что он готов поставить на кон ради приобретения новых знакомств и впечатлений. А я такого выбора не делал никогда.

Совсем никогда, всю свою столетнюю жизнь оставаясь одиночкой.

Не несчастным, как можно подумать, а вполне самодостаточным одиночкой, в круг общения которого входила пара человек, да Всевышний с его неиссякаемым списком критически важных, – на самом деле, конечно же, нет, – для спасения мира заданий. Питомцы, которых я заводил в определённые моменты своей жизни, издохли так давно, что в моей памяти только их имена и остались. Это, на самом деле, удобно. Заботишься только о себе, делаешь, что хочется, и оглядываешься только на своего возвышенного работодателя. Самое страшное горе – трещина на излюбленной пивной кружке, и даже смерть ещё не конец.

Казалось бы – красотища, а на деле?

– Я понял. – Думаю, извиняться за то, что я такой прибабахнутый сын, не стоит. Не поймут-с. – Поможете с определением и сожжением погибших? Я не помню имена их всех.

– Обязательно поможем. – Я чуть повернулся, наткнувшись взглядом на Валерию. Выглядела девушка откровенно плохо, на что недвусмысленно намекали огромные круги под глазами, необычно расхлябанная причёска и засохшая на одежде грязь. Впрочем, я сам выглядел не лучше – как-то времени не было для того, чтобы постираться. – Кларк, Залия и Дигон продолжат делать то же самое, но с другой стороны. А после мы проводим их души в последний путь.

Без священника… а, к чёрту! Пессимистичные мысли – это, конечно, здорово, жалеть себя приятно и всё такое, но вечно это продолжаться не может. Обуздание внутренних демонов – вот, на чём я должен сосредоточиться. А то не хватало мне ещё в депрессию впасть. Последние мозги растерял, старик безусый…

– Теперь я в норме. Простите меня за то, что я успел наговорить.

Родители улыбнулись ободряюще, и я не смог не ответить им тем же. Да, фальшивая. Да, вымученная. Но всё-таки это улыбка.

Одна неудача – не конец всей жизни, и мне не стоило о том забывать.

Часть II.

В дальнейший путь мы отправились только через двое суток, за которые по дороге не проехал даже одинокий путник. Мы же, ограничиваясь лишь своими силами, поставили на колёса более-менее целые телеги, и запрягли в них уцелевших, отловленных в округе лошадей. Часть оставшихся перешла в разряд временных тягловых, а тех, что пострадали во время боя, прирезали.

Немало времени отнял так же и сбор уцелевших пожитков с перевозимым ныне мёртвыми торговцами товаром, который предполагалось продать в ближайшем городе, а деньги разделить между уцелевшими.

Я бы возмутился тому, что, возможно, у погибших остались семьи или родственники, но быстро понял, что поиски их родни в этом мире могут растянуться на долгие годы. Да и заниматься чем-то подобным желающих просто нет – зачем и ради кого? Не считая нас, все выжившие были из тех, кто прибился к каравану поодиночке.

Благотворительность и милосердие? Простите, но эти два слова нынче не в моде.

О наших вещах в двух словах – пострадал мой состоящий из книг багаж, в который попало шальное огненное заклинание, а так же бесследно исчезла часть вещей Залии вместе с, так сказать, передней половиной повозки. Адамантитовый меч, кинжалы и перчатка, которые я решил считать общим подарком от Глассовера и Кёльна, уцелели, что так же не могло не радовать. Но книги…

Был бы дневник первого Палача обычной книжкой – и от него остался бы только пепел. Однако он стал частью меня, и сейчас, кажется, всё отчётливее ощущалась необходимость его прочесть.

– По коням! Доведём дело до конца! Но будьте настороже – нас теперь не так много! – Решил-таки толкнуть воодушевляющую речь Дигон, которого назначили командовать, как самого подходящего человека.

Ведь всего двадцать человек на пятнадцать повозок, вместивших всё, что уцелело и что можно было продать, это совсем немного.

Даже, я бы сказал, критически мало, так как пять телег пришлось цеплять «паровозиком», чтобы они просто тянулись следом за основной, управляемой группой. А в график охранения включили даже меня, по-своему оценив мои ранние действия.

Лично похоронить четверть погибших, которых знал лично, не всегда способен даже взрослый человек, так что я удостоился похвалы от Дигона. Как и предполагал, он – человек войны, привыкший держать своё слово и нести ответственность за товарищей по оружию. Даже за мёртвых. И переживал он не столько оттого, что погибло больше сотни человек, включая детей, сколько из-за невыполненного обещания помогать с защитой каравана от возможных опасностей.

Сразу после отравления его хватило только на то, чтобы почти добраться до лагеря и упасть в кустах, и только из-за последних его, пожалуй, не добили. Просто не заметили. Он не мог не понимать, что шёл тогда на верную смерть, и это в каком-то смысле делало ему честь.

По крайней мере, такому человеку не страшно доверить спину, хоть кому-то он и может показаться немного прибабахнутым…

– Малец, двигай в арьергард! И смотри, что б ничего не потерял!

– Сделаю! – Кричу в ответ, прямо по крышам телег смещаясь в конец колонны. А что – тело весит всего ничего, так что проломить хорошую древесину я не смогу. Есть, в конце концов, и у детского тела свои плюсы… – Если вдруг что, то я что-нибудь взорву.

– Только по мелочам салют не устраивай…

Да куда уж, мне и самому это будет лень делать. Сяду на крыше, материализую книжку, да начну читать – таков был мой план, который вполне себе удачно претворился в жизнь. Переформированный караван двинулся в путь, оставляя позади внушительное кладбище и груду обломков чуть в стороне от дороги, а я погрузился в чтение, время от времени поглядывая на дорогу: а ну как действительно что-то отвалится?

Но всё было в полном порядке, и за восемь с небольшим часов я от корки до корки прочитал дневник Соу Марека, узнав для себя много нового.

Это «много» касалось, по большей части, истории иллити как расы, нашего взаимоотношения с правящими родами демонов и причин, по которым мы переметнулись к людям. История иллити, взаимоотношения – всё это сейчас для меня бесполезно чуть более, чем полностью.

Но вот про использование органов некоторых, особенно талантливых Ференгдаров, – от которых и откололись иллити давным-давно, – для пересадки оных другим демонам вместе с уникальными способностями почитать было очень интересно.

Со слов Соу Марека, то, что мы называем сейчас благословениями, есть ничто иное, как пробуждение особых генов расы, для которого и нужна сама церемония, обеспечивающая подачу достаточного количества правильной энергии. Если иллити не пройдёт церемонию, но продолжит практиковать магию, то ближе к зрелости у него будут все шансы самостоятельно пробудить в себе черту Первых.

Первые, к слову, являлись просто талантливыми выходцами из расы Ференгдаров, возглавившими побег от демонов правящих родов, которые начали злоупотреблять возможностью передавать уникальные способности. А так как органов новой расы на континенте демонов хотелось всем, то иллити вынужденно пошли на заключение весьма унизительного договора с людским царством, обязывающим их сражаться против других демонов в случае войны.

Вот и пользовали люди нас как могли, намереваясь, видимо, лет через сто поставить крест на иллити, угробив нас в очередной войне. Таких подробностей мне не рассказывали, так что подарок дяди я оценил как следует, решив через пару дней закрепить материал, ещё раз прочитав этот дневник.

Лишним не будет, а там, глядишь, что-то и получится…

На самом деле, была и ещё одна деталь, которую я не мог назвать неинтересной или бесполезной. Соу Марек писал, что его дар и его проклятье, глаза Палача, являются лишь частью одного целого, а именно – глаз первого Короля Демонов. Якобы, взгляд того раскрывал преступления и грехи, видел потаённые желания и мог отыскать что угодно в огромном радиусе.

Но кровь Короля Демонов ослабла, а его глаза разделились на глаза Палача, присущие иллити, глаза Порока, доставшиеся правящей семье высших суккубов, и глаза Охотника, которыми обладала немногочисленная, обосновавшаяся на севере континента демонов раса вельгар. Соу Марек не утверждал, что эта информация – истина в последней инстанции, но упоминал о случаях удачного выведения гибридов, использующих сразу две силы одновременно.

Происходило это ещё во времена, когда уничтоженные ныне ференгдары были многочисленны, и их не пускали на органы более сильные расы демонов.

Сейчас же… ну вот он я – отчасти Палач. И всё, больше подобных мне в природе не существует. Погибнут иллити, и одна из вроде как частей глаз первого Короля Демонов исчезнет. И куда, спрашивается, знать рогатая смотрит? Их не беспокоит перспектива лишиться даже призрачного шанса воспроизвести эти триединые глаза?..

Но время шло, и пока я обмозговывал прочитанное, скользя взглядом по кажущейся бесконечной дороге, на горизонте показался город – Цильх.

– Слушать сюда! Сначала мы встаём на постой, за счёт части груза оплачивая стоянку и охрану повозок! Следом Кларк и Волан отправятся на поиски церковников, которые ждут своих! После этого мы передаём им уцелевшее оружие, доспехи и артефакты… что-то не нравится? Проблемы с церковью нужны? Нет? Значит – передаём! Даром! И рассказываем о произошедшем! Далее нам останется только договориться о продаже лишнего груза, разделить вырученные деньги и, возможно, вместе продолжить дорогу! Возражения?!

Возражений, как и следовало ожидать, не последовало. Никто не хотел ничего говорить под горячую руку злого, словно чёрт, Дигона, на плечах которого повисла ответственность за остатки каравана. Уж не знаю, как он будет организовывать продажу столь разномастного товара, и сумеет ли взять хотя бы половину его реальной цены, но близко к нему сейчас лучше не подходить. Целее буду…

И вот, наконец, спустя час мы преодолели пропускной пункт на въезде в город, шокировав привратников своим рассказом о произошедшем. Те, не будь дураки, сообщили о нас старшему смены, и уже он отправился оповещать сначала гарнизон города, а после и чиновников, заседающих в ратуше.

Без ответа произошедшее оставлять было нельзя, но насколько такое нападение было вопиющим я узнал лишь в момент, когда во двор, битком набитый нашими телегами, ворвались взбешённые крестоносцы со священниками-магами вперемешку.

И вылились бы объяснения в проблему, если бы не грамотные действия и слова Дигона, поддержанные всеми остальными. Имя и репутация работали на «Красноволосого Зверя» и «Зарю», как называли в народе Валерию, лучше всяких доказательств. По крайней мере, ни их, ни даже нас не стали отправлять в пыточные или тюрьмы, заставив только передать документы на проверку, а после оставить письменное обязательство не покидать город в ближайшую неделю.

Что примечательно – хозяин недвижимости, в которой мы остановились вместе с грузом, получил хороший барыш от церкви, что в течении ближайшей недели обеспечило нас бесплатным проживанием в приличных размеров городе. Цильх был больше, чем Рокстоун, но не настолько богатый: торговля шла, в основном, мимо. Вот расположись он на пару сотен километров западнее, и оказался бы прямо на торговом тракте.

А так получается слишком далеко от основных транспортных артерий страны.

– Итак, как насчёт выбраться в город?

– Зачем? – Спросил я, слегка опередив маму. – Нам что-то нужно?

– А тебе не нужны книги? Или собираешься филонить в ближайшие месяцы, не имея возможности изучить что-то новое?

– Отнюдь. Всё, что мы тащили с собой, я давно выучил наизусть. – Там всего-то с два десятка томов было. Так сказать, на один зубок. Очень надеюсь, что они поверят, ведь всё это добро я читал по диагонали, ища что-то интересное. Всё остальное мною бралось из обширной библиотеки навыка. – Выучил, но не понял и не освоил. Так что у меня есть, над чем корпеть во время дороги.

– Прямо-таки всё?

– Вот вообще всё.

Киваю с уверенностью, но без фанатизма.

– Тогда как насчёт обычной прогулки? Может, ты всё-таки что-то хочешь?

Увы и ах, но то, что мне реально нужно, вряд ли можно встретить где-то кроме столицы. Можно, конечно, загрузиться литературой по тому же начертанию или сложным стихийным преобразованиям, потребным не только при изготовлении артефактов, но и в ритуалистике, да только внедряя что-то в свою образовательную программу, я неизменно теряю в темпе освоения уже имеющегося.

И так отдыхаю мало, с родителями и Залией провожу ну от силы час-полтора в день, а с дополнительным материалом, если я хочу прибыть в Рилан экспертом хотя бы в одном направлении магии, мне придётся родить для полных суток ещё пять-шесть часов сверху, но на такой подвиг я не способен.

Это к какому-нибудь богу времени, или ко всезнайке с птичьим гнездом на голове…

– Если только перекусить чем-нибудь. Одного или с Залией вы меня ведь не отпустите?

– Категорически нет. Даже вдвоём, вы… сами понимаете, почему будете находиться в опасности. Ради дела я бы вас отпустил, но просто погулять можно и под нашим присмотром.

Подумаешь, демоны. Мы ж не кусаемся, да и свою суть на людях демонстрировать вряд ли станем. Но спорить на эту тему с отцом – всё равно, что объяснять математику бетонной стене. Рано или поздно, может, и поймёт, но я до этого счастливого момента точно не доживу.

– Тогда как насчёт ремесленной мастерской? Мне нужна перчатка…

– Хочешь продемонстрировать кому-то адамантит? Нам тут ещё неделю…

– Нет-нет, смотри. – Я раскрыл ладонь со свежесозданными пластинами, в точности повторяющими форму адамантитовых элементов в имеющейся перчатке. – Просто закажем перчатку с возможностью установки в неё этих камней. Это будет и недорого, и быстро.

– Значит, хочешь поднабраться практического опыта с этим металлом… – Отец задумался, пару раз кивнув своим мыслям. С ним такое бывает, так что я даже не стал обращать внимания. – Что ж, это дело полезное и с учёбой вполне совместимое. Так как ты перчаткой не драться собираешься, то, я думаю, возможность спрятать металл под слоем кожи придётся как нельзя кстати. Сможешь тренироваться даже на виду у людей.

– Сияние напитанного маной адамантита не проходит сквозь кожу?

– Не проходит. – Подтвердил отец. – Что-то ещё?

Перевязь для кинжалов мимо – идея не ко времени, так как я расту, а на виду тягать адамантитовые игрушки слишком уж опасно. Одежда? Моя уцелела, а удобнее повседневной мантии алхимика, подогнанной под меня и обзавёдшейся некоторыми улучшениями, ничего ещё не придумали. С мечом пока сообразить тоже ничего нельзя, да и вспоминать о нём стоит не раньше хотя бы пятнадцати, а то и шестнадцати лет, когда я вытянусь и будет примерно понятно, какое именно требуется оружие. Длина, вес, баланс – всё это влияет на то, не окажется ли клинок в моих руках бесполезной палкой.

Но что тогда? По сути, у меня есть всё для быстрой наработки навыков. Только спарринг-партнёра нет, но такого не купишь. Вернее, купишь, конечно, но это дорого и слегка чрезмерно для семилетнего мальца.

– Нет, ничего. В остальном, у меня всё есть.

– Тогда только заказ перчатки, да? Над дизайном не думал?

– Главное, что б не розовая, а на остальное мне плевать… – Отец как-то неожиданно рассмеялся, а следом ему вторила и мама. – Я сказал что-то смешное?

– Дизайн, сынок, это не только внешний вид, но и функциональность вещи. – Отец вытянул руку и закатал рукав своей мантии, продемонстрировав вшитые в него… Затрудняюсь определить, что сие есть. По виду – стальные иглы, но кривые, сегментированные и слегка гнущиеся. Если подумать, то рукав у запястья это не та часть одежды, которая часто гнётся. – Это капсулы с антимагическим составом внутри. Сам состав на основе жидкого серебра, так что – сам понимаешь.

Золан не дурак, Золан понимать. Но мне уж очень интересно, сколько стоит это удовольствие, так как серебра на такой состав уходит двадцать грамм на миллилитр, а стоит оно – закачаешься. В то же время, для отражения заклинания ранга эксперта, запитанного по нормам из справочников, нужно что-то около десяти-пятнадцати миллилитров. Разброс столь велик из-за того, что заклинания от случая к случаю слишком сильно различаются как по энергонасыщенности, так и по площади, так скажем, «пятна контакта». Какой-нибудь огненный дождь целиком антимагической водичкой если и обольешь, то всё равно помрёшь – жаба задушит, а хомяк шило в сердце вобьёт. С любовью, так сказать.

Но несмотря на всё это, работал состав просто: впитывал в себя содержащуюся в столкнувшимся с ним заклинании ману, или уменьшая, или сводя на нет весь его эффект. Светится при этом водичка красиво, конечно, но я лучше по-старинке, барьерами там, или ещё как.

– Но дизайн может быть и более простым. Скажем, можно дополнительно укрепить перчатку, чтобы ты мог свободно брать ею раскаленные предметы.

– А толку? – К идее я изначально отнёсся скептически, так как слабо себе представлял, какой в этом смысл. Самого адамантита, что ли, мало? Мне бы с ним освоиться, а тут о сторонних наворотах речь. – Едва ли я буду во время боя хватать что-то руками.

– Дорогой, Золан прав. – Мою сторону приняла мама. Всё, сдача отца неминуема! – Для начала ему хватит и обычного варианта, а после он и сам сможет решить, чего ему не хватает.

– Ну, я хотел как лучше… – Отец развёл руками. – … но и так сойдёт. Дорогая, позовёшь Залию?

– Да, конечно. Но! – Мы одновременно нахмурились. – Смените свои мантии на что-то приличное!

– Да моя мантия верх приличия!.. – Воскликнул я перед тем, как окинул себя взглядом. И принюхался. А в дороге ведь нормально было! Вот, что цивилизация с человеком делает! – … если постирать. Но у меня есть ещё несколько сменных, да…

– И чем тебе не угодили рабочие одеяния алхимиков? – Обиженным тоном спросил Волан, так же, как и я, себя осмотрев. – Выглядит на пару порядков лучше фраков!

– Но совершенно не подходит для прогулок по городу. Ладно только ты, но Золан выглядит будто твоя уменьшенная копия! – Совершенно мистическим образом в руках мамы материализовалась стопка одежды. – Ты же собирался не привлекать внимания, дорогой? Вот и постарайся! Или кто-то из вас переодевается, или мы никуда не идём!

Судя по тому, как на меня посмотрел второй ценитель мантий в нашей семье, меня ожидает суровая битва за право ношения любимой одежды. Чем бы ни оказалось наше соревнование – я не проиграю!..

Часть III.

Я проиграл, и подробности этого проигрыша сохраню в тайне, дабы унести её с собою в могилу. Это слишком унизительно. Даже более унизительно, чем подобранный мне наряд! Брюки – ладно, это я ещё могу понять. Но рубашка и абсолютно неудобные туфли!

Ещё бы прилизали причёску, и можно прямо сейчас в петлю, дабы не испытывать подобного позора.

Правда, Залия сказала, что такая одежда мне к лицу, но я ей как-то не особо поверил. Ведь что такое для девушек и женщин подбор детской одежды? Это неизменно поиск чего-то миленького! И даже наши необычные с Залией взаимоотношения этому не препятствовали. А ведь у меня есть гордость! Мои вкусы лежат вообще в другой плоскости! Стильные чёрные одежды типичного тёмного как сама ночь мага – вот, в чём я хочу ходить!

Но приходится терпеть, ведь соревнование проиграно, да и портить всем настроение своим угрюмым видом родным не хочется. Так что – улыбаемся и машем, парни! Улыбаемся и машем… ну и терпим, да.

– Волан, подождёте снаружи? Мы ненадолго.

– Да, конечно, дорогая. – Словно сомнамбула, отец притёрся к стене очередной лавки с одеждой, где, дождавшись, пока мама и Залия скроются внутри, горестно вздохнул. – Зачем я это предложил?..

– Может, пока по шашлычку?

– А? А! Можно. Возьми парочку, всё равно ждать нам ещё долго.

Старые, давно похороненные воспоминания о походах в магазин одежды ещё из первой жизни были подкреплены моральной готовностью, почерпнутой из историй похождений других исекайнутых, которые я не только читал на бумаге, но и за которыми временами следил со «смотрового окна» вместе со Всевышним. Тот был большим любителем такого рода развлечений, сталкивая своих попаданцев с самыми разнообразными испытаниями. Так что поход за одеждой я надеялся выдержать с честью.

А пока – шашлычок, чтобы скоротать ожидание. Благо, его прямо тут, на улице готовят и продают.

– Держи. – Передав отцу его порцию, я с ногами залез на парапет моста и, развернувшись, уставился на синюю гладь местной речушки. Не особо широкая, но глубокая и полнящаяся видимой даже невооружённым взглядом рыбой, река притягивала взгляд и не желала его отпускать. – Как мы планируем двигаться дальше?

– Пока неизвестно. Если Дигон и остальные решат двигаться вместе, то мы, скорее всего, примкнём к ним. Если же нет, то нам придётся ждать попутчиков.

– А в них есть смысл?

– Самостоятельно путешествуют или те, кто может о себе позаботиться, или те, кому нечего терять. Мы не относимся ни к первым, ни ко вторым. – Отец опёрся на парапет, посмотрел вниз – и вгрызся в шашлык. – Я беспокоюсь за вас, ты – за нас, за Залию. Риски есть всегда, но перемещаться в большой группе намного безопаснее, чем без неё. Разбойники, монстры, просто конфликты знати… наткнуться можно на что угодно.

Если посмотреть на это с такой стороны, то, возможно, так всё и есть. Я слишком слаб, чтобы гарантировать безопасность даже себе, а о защите кого-то ещё не идёт и речи. Отец тоже пусть и опытный маг, но не боец. Вот и выходит то, что выходит – приходится искать тех, с кем можно разделить дорогу.

И даже так, как показали последние события, может случиться непоправимое.

– Понятно. – Моя порция закончилась столь неожиданно, что я даже подивился собственной прожорливости. – Как считаешь, мне стоит удариться в совершенствование магии огня?

– С чего это ты?

Я хмыкнул:

– Практика показала, что на моём уровне для атаки нет ничего эффективнее неё. Я могу защищаться и избегать чужих атак, но что с того толку, если я не могу навредить врагу?

– Любая другая стихия ничуть не хуже огня. Просто не все умеют пользоваться головой, чтобы реализовывать силу воды, воздуха или земли. – Шпажка в руках отца сгорела в ярком пламени, и пепел унёс ветер. – Я считаю, что тебе стоит сконцентрироваться на улучшении своих целительских навыков. Да, ты не можешь лечить других, но зато можешь – себя.

– Да… – Я нахмурился. – Был бы я более умел, то смог бы вывести наркотик из организма…

– Нет, Золан. Конечно, ты бы, возможно, справился с этим… – Отец чуть прищурился. – Но что дальше? Бросился бы на огромный отряд демонов, в котором как минимум двое – уровня короля?

– Я бы унёс вас подальше оттуда. Спрятал, а не уповал бы на то, что нам решат сохранить жизнь. – Вот и моя шпажка, которую я всё это время крутил в руках, превратилась в пепел, упавший на поверхность реки. – Я не настолько самоуверен, отец. Но тогда я действительно боялся за вас даже несмотря на то, что сказал Кон…

– Он что-то сказал?..

– Да. Сказал, что вы не пострадаете, и чтобы я смирился с остальным. А ещё поблагодарил… за помощь.

На какое-то время установилась тишина – лишь прохожие болтали о чём-то своём, да лавочники горланили свои зазывные речи. Шумно, но я уже давно научился воспринимать такой шум фоном, вычленяя из него только что-то нужное.

– Я уже говорил это, сын, но ты ни в чём не виноват. Не стоит корить себя.

– А я и не корю. Просто думаю о том, что нужно сделать, дабы никогда больше не повторить такой ошибки.

– Это правильно, это по-нашему. – Отец от души хлопнул меня по спине, отчего я чуть не полетел вниз, в реку, но был пойман за шиворот. – Упс.

– Просто «упс»?

– Упс, извини.

– Так-то.

Вновь устроившись на удобном месте, – парапет для меня был достаточно широким, – я уже собрался было погрузиться в созерцание красот противоположного берега, как отец решил продолжить развитие темы исцеляющей магии.

– Я могу купить тебе несколько книг по исцеляющей магии. С твоими мозгами, ты быстро освоишь продвинутый уровень.

– Но с моей агрессивной маной это ничего не сделает, пап. А себя можно исцелить и свитком.

– Ситуацию, в которой у тебя не будет свитков, но будет дыра в брюхе, ты принципиально не учитываешь? – Ну-ну, ехидством так и прёт. – Маг обязан учиться всему, что может помочь ему сохранить свою жизнь!

– Уж лучше я просто не доведу ситуацию до настолько плачевной, что мне придётся лечить самого себя. Всерьез заниматься этим, обладая крайне агрессивным типом маны… Честно, пап, это звучит как начало какого-то анекдота.

– Извините, вы сказали, что у вас крайне агрессивный тип маны?

Я плавно развернулся, приподняв себя руками, и окинул взглядом заинтересованно меня разглядывающую девушку. Большие… голубые глаза, прямые светлые волосы, серая мантия с нашивкой официального мага ранга эксперта, аккуратная фигурка и неподдельный интерес во взгляде. Красивая, но достоинства уж слишком выдающиеся, на мой субъективный вкус.

– Именно так, миледи. Простите, не знаю вашего имени.

– Мишель, маг-эксперт. Какую степень агрессивности маны вам присвоили?

Я припомнил слова деда, который и объявил мне крайне печальную новость: первая степень агрессивности маны не только не позволит мне исцелять других, но и мои способности к самоисцелению заметно снизит. Фактически, это крест на направлении исцеляющей магии, но Кёльн меня убедил освоить хотя бы начальный её уровень. Там всё было совсем уж просто, так что я справился за неделю.

Проблемы с пищеварением, мигрень, похмелье – всё это я мог вылечить буквально за пару минут, так что навык не был бесполезным.

– Первая степень по общепринятой шкале…

– М-м-м… – Задумчиво протянула девушка, переводя взгляд с меня на отца и обратно. – Возможно, это прозвучит слишком нагло, но не могли бы вы пройти со мной в отделение гильдии и слить немного вашей маны? Нам требуется мана первой степени агрессивности для некоторых экспериментов, но ни в городе, ни в окрестностях не было никого подходящего. За это вам выплатят полторы тысячи эфир.

Достойная сумма, но бродить по городу, таская за собой отца, маму и Залию… Видимо, Мишель рассмотрела сомнения на моём лице, указав рукой на высокое, аккуратное здание в конце улицы.

– Здесь недалеко, и много времени это не займёт.

И глазками так – хлоп-хлоп. Отец повис капитально, но я пережил психическую атаку и остался в сознании.

– Пап, что скажешь?

– Если это правда недолго… Но сначала нужно предупредить Клариссу. Мишель, вы не против подождать пару минут?

– Конечно же! Всё-таки это я обратилась к вам с просьбой, а не наоборот…

И мы с отцом, – меня одного он решил не оставлять даже на оживлённой улице – мало ли что, – отправились узнавать, сколь долго ещё продлится смотр новомодных вещей, и успеем ли мы обернуться до места и обратно. Не то, чтобы я так уж хотел заработать эти полторы тысячи, но вот взглянуть на гильдию магов не самого мелкого городка мне было очень и очень интересно…

Глава 4. А это точно гильдия магов?..

Так как женский шопинг – это женский шопинг, времени нам выделили много. Несмотря на строго противоположные заверения Мишель, я рассчитывал не на пять минут, а, как минимум, на час. Люди часто слегка недооценивают временные затраты, считая, что если тот же забор маны сам по себе занимает пять минут, то и называть надо эту цифру. А ведь нам ещё нужно было дойти до здания гильдии, почти наверняка отметиться на входе, попасть-таки к самому накопителю…

Да как будто этого кто-то не понимает, на самом-то деле!

– Итак, миледи Мишель, мы в вашем полном распоряжении на ближайший час.

Первым сказал я, оставив отца с носом. А нечего было выигрывать и заставлять меня надевать ужасный по всем статьям костюм!

– Отлично! И, пожалуйста, называйте меня просто Мишель.

– А вы меня – просто Золан. – Как-то раньше и не выдавалось возможности представиться. Потом эта моя промашка могла всплыть в виде обращения «эй, мальчик!» или чего-то подобного. – Мой отец – Волан.

– А ваши имена похожи…

– Отличие буквально в одну букву. – Я вдохнул полную грудь не такого уж и благоухающего городского воздуха, едва не скривившись. Мимо что, лошадь проехала?! – Пойдёмте?

– Да, прошу. Это действительно не займёт много времени, вам даже не придётся проходить проверку. – Девушка быстро возглавила процессию, и за счёт одного только её образа вместе с принадлежностью к официальной гильдии магов мы заполучили свободный «коридор» в толпе. Путь, который у обычного человека отнял бы несколько минут, мы проделали за две, а сейчас Мишель уже договаривалась с каким-то парнем за стойкой, отвечающим за учёт входящих и выходящих.

Тот упорно не хотел пускать нас без проверки, на что девушка грозила ему страшными карами со стороны главы исследовательской команды, её, как оказалось, прямого начальника. Сюда бы Кларка…

Но спор не мог длиться вечно, и Мишель, виновато глядя на нас, сдалась, слёзно попросив пройти-таки эту злосчастную проверку. На лице отца не дрогнул ни мускул, но я почувствовал, что ему сие не слишком-то понравилось. Документы у нас были с собой, но их демонстрация… мда. Мы же тогда, выходит, продемонстрируем свою принадлежность к расе демонов. Вряд ли на нас тут же кинутся с желанием убить, но случиться может всякое. И шансы на драку не самые маленькие, я вам скажу.

– Прошу. – Отец достал из-за пазухи пару прочных, но гибких пластинок-артефактов, по форме похожих на карточки авантюристов, но на деле являющихся аналогом паспорта. Система была не особо совершенной из-за невозможности моментальной передачи информации на большие расстояния, но какие-то свои способы обезопасить документы в стране точно существовали. В противном случае повсюду разгуливали бы демоны, – главное – не вспоминать о родителях Залии, ага, – а преступность цвела и пахла. В любом случае, я не стремился вникнуть в ненужные мне детали, так что – карточка и карточка. – Надеюсь, наша раса не является проблемой?

– Что вы… – Мишель скользнула взглядом по тексту. Кажется, я даже в её глазах увидел пробежавшую строку «Демон-иллити». – Это немного меняет ценность вашей маны, но лишь в большую сторону. Принципиальных отличий нет, а к союзникам здесь все… почти все относятся нормально.

– Мы рады это слышать. – Отец улыбнулся и забрал наши документы у проверявшего их парня. Тот, кстати, смотрел честно и открыто, и кое о чём это уже говорило. – Я могу доверить вам Золана? Раз уж мы оказались здесь, то я хотел бы отослать сообщение…

– Да, конечно. В этих стенах ему ничего не угрожает.

На мельком брошенный взгляд отца – «Справишься?», я ответил не менее выразительным «Было бы с чем!», после чего он направился к одной лестнице, а я к другой, следом за девушкой.

Следом – значит прямо за ней, и потому мои мысли то и дело соскакивали куда-то не туда.

Понятно, что тут не монастырь, и мантии магов не направлены на то, чтобы прятать вот прям всё, но конкретно Мишель нужна была одежда на размер-другой побольше. Иначе, прямо скажу, мужчинам вместе с ней работать было бы решительно невозможно, раз уж даже я засматривался. Или у них тут команда сплошь из женщин, но это уже что-то за гранью.

Статистика показывает, что среди магов мужчин вдвое больше, чем женщин, и связывали это… да со всем подряд связывали, даже разбираться лень, всё равно ведь неправым назовут.

Так вот, после того, как я сумел оторвать взгляд от проглядываемой под мантией точёной женской фигурки, настал черёд изучать внутреннее устройство здания гильдии магов. Снаружи оно было большим, белокаменным и величественным, в то время как внутри преобладали, по большей части, узкие коридоры с бесконечными дверьми, и крошечные, заставленные рабочими столами полукомнаты на перекрёстках коридоров. Неужто предполагалось, что местные маги натуры столь увлекающиеся, что им может ударить в голову ценная мысль прямо посреди коридора, и именно для этого у них есть свободные рабочие места, до которых и бежать-то не надо?

Даже бумагу и писчие принадлежности разложили, поди ж ты…

А ведь у меня есть экскурсовод!

– Мишель, а зачем в коридорах эти миниатюрные комнаты с рабочими местами?

Девушка обернулась, и я заметил на её лице хитрую лисью улыбку:

– У тебя совсем нет предположений?

– Увы, но нет. Я не слишком люблю гадать. Здесь же нужно явно быть членом гильдии, чтобы что-то понять. – А что, если?.. – Можно подсказку?

– Подсказку? Ну-у-у… – Мишель задумчиво протянула, остановившись и совершенно по-детски нахмурившись. Вернее, это просто выглядело так из-за её типажа. – … война?

Мы продолжили идти, и ответ я дал лишь после того, как мы наткнулись на очередной перекрёсток.

– Неужели эти комнатушки – в военное время посты?

– Можно сказать и так. Во время войны здания гильдий становятся достаточно важными, хорошо защищенными объектами, в которые допускаются не все. Как мера противодействия шпионам, были введены «плавающие» посты. Сегодня постовой здесь, а завтра уже на совсем другом перекрёстке.

– Интересная задумка. – Мне одному не пришелся по душе тот факт, что такая охрана может как сработать, так и пропустить шпиона, случись тому угадать с направлением движения? – Не самая надёжная, но интересная.

Продолжать разговор Мишель не стала, замерев напротив одной из дверей и с несвойственной девушкам силой в неё постучавшись. Пришли, однако. Но несведущий человек в таких коридорах со значительной вероятностью просто потеряется, так как тут не было указателей, а внешне коридоры слишком сильно походили друг на друга, чтобы можно было назвать их запоминающимися. Одинаковые двери, одинаковые стены, однотипные картины…

Может, новички ориентируются тут по именам изображенных на портретах пехотинцев армии клонов? Похожие внешне, в одинаковых мантиях, с одинаково серьезными лицами, местные знаменитости походили именно на клонов. Странная манера изображать тех, кого должны помнить.

– Босс, я нашла мага с агрессивным типом маны первой степени!

Выдала Мишель в лицо открывшему дверь седому мужчине за пятьдесят. Стариком его назвать не поворачивался язык, так как слишком уж он бодро держался и выглядел. Аккуратно подстриженная бородка-эспаньолка, коротко остриженные на висках волосы, суровый, внушающий желание дословно исполнять приказы взгляд... И ну совсем неестественно смотрящаяся улыбка!

Такое ощущение, что он сейчас поздравит меня со смертью и вручит билет в следующую жизнь, злобно рассмеявшись напоследок.

Внешне – страшный человек.

– Так это ж ребёнок. – Но Мишель продолжала смотреть на него уверенным взглядом, и в какой-то момент её босс опустился на корточки, встав со мной лицом к лицу. – Сколько у тебя маны, мальчик?

– На кристалле я резерв не измерял – считаю, что это плохая примета. Но со своим контролем на пару сотен боевых заклинаний продвинутого уровня меня хватит.

– Например?

– Огненная стрела, земляной вал, перекрёстная волна или воздушный серп. Всё – стандартной напитки.

– Интересно… и что такой талантливый ребёнок забыл здесь?

– Поддался обаянию вашей помощницы, конечно же. – Серьезно, словно так и надо, ответил я. Так как девушка стояла позади, то её выражение лица осталось для меня тайной, но «ойкнула» она неспроста. – Я подхожу?

– Первая степень...Что ж, пусть ты и не человек, но тебя привела Мишель, так что – прошу, чувствуй себя как дома. – И мужчина встал, отойдя в сторону и позволив мне войти в некую помесь лаборатории с комнатой отдыха. Окажись тут отец, и у него наверняка начался бы дёргаться глаз, так как с одной стороны комнаты отсыпалась какая-то молодая магесса, укутавшаяся в груду мантий, а с другой, ничем не закрытый, работал с артефактом неприметный мужичок, в росте ненамного меня обошедший. На дворфа не похож, так что ему, видимо, просто не повезло с генами. – Можешь пока поболтать с Седриком. Седрик, гости!

– Кого?! – Мужичок вскочил, слишком резко развернулся и скинул на пол заготовку, над которой работал. Я даже не успел ни присесть, ни спиной повернуться – а ведь могло бахнуть так, что меня бы потом долго собирали. Кисточкой и в совочек. – А! Я – Седрик, будем знакомы! Артефакторикой увлекаешься? Начертанием? Ритуалистикой? Может, чем-то более редким?

– Меня зовут Золан, господин Седрик. И на все вопросы – нет. – Мужик, ты хоть видишь, сколько мне лет? Или я уже одним только внешним видом произвожу впечатление гения? – Пока у меня недостаёт времени даже на общее развитие в желаемом темпе, так что о дополнительных направлениях не идёт и речи. Но через несколько лет я собираюсь поступать в академию Рилана, так что, возможно, там…

– О как! Ты с этим не торопись, в академии всё строго, и слабаков там взаправду не любят. Но несколько лет… – Седрик внимательно посмотрел на Мишель. – Сестрица, сколько там нам осталось?

– Семь лет, «братец». – С лёгкой хрипотцой произнесла стоящая позади меня девушка, а мгновением позже там что-то упало. Я обернулся – и получил завидную возможность лицезреть картину «неуклюжая девушка упала вместе с коробкой, содержимому которой настал полный и бесповоротный каюк». – Чёрт бы тебя побрал! Сколько раз просила… А, Золан, забудь. Притворись, что ничего не слышал, ладно…?

Образ добродушной и вечно улыбающейся девушки рассыпался, словно попавший под волну песочный замок, а её злобное лицо отпечаталось в памяти так, что никакой Палач не поможет. Тем временем в разговор вновь вступил Седрик, совершенно неожиданно для меня выдавший:

– С твоим продвинутым уровнем у тебя большие перспективы. Да и резерв неплох…

– Кхм… Откуда вы это знаете?

Не спросить я не мог, так как с сенсорикой в этом мире всё было просто. Её, как бы, не было. Вот совсем, ага. Но то, что не было доступно магии, могло оказаться в зоне ответственности артефактов!

– Да ты отойди в сторонку и посмотри наверх. Моя разработка!

– Работающая с точностью от плюс-минус один до плюс-минус бесконечность, да? – С крупицей язвительности в голосе дополнила слова товарища Мишель, попутно начавшая раскладывать прямо на полу страшной конструкции приспособление. – Не беспокойся, Золан, ему просто повезло это определить. Но ты правда достиг продвинутого уровня?

– Да, во всех четырёх элементах. – Как болванчик кивнул я, рассматривая подвешенную над входом люстру. И внимание моё было направлено не на полтора гвоздя, которыми многокилограммовая махина была прибита к потолку, а на саму конструкцию, которую можно было условно разделить на две части. Первая была разбита на пять секций, и я заставил сиять две с половиной из них, а вторая представляла собой шар, заполненный светом на две трети. С таким подходом точность действительно должна хромать, но что-то мне подсказывает, что тут дело не только в очень приблизительных шкалах. – А в чём заключается проблема?

– А… – Седрик махнул рукой. – Люди разные, вот и вся проблема. Моя идея основана на фоне мага, а он, понимаешь, отличается. С тобой всё получилось, значит – твой контроль на том уровне, под который я калибровал систему. Но если сейчас сюда сунется какой-нибудь идиот, толком за своей маной не следящий, то мы увидим, будто он и император, и резерв у него как у дракона…

Я в ожидании уставился на дверь, и чуйка не подвела. Та открылась, впустив в комнату ещё какого-то паренька, при виде меня застывшего каменным изваянием. На вид ему лет пятнадцать, а люстра… М-да, и правда – дракон-император. Беда у этого мага с контролем, ой, беда.

– … вот об этом я и говорил. Проходи, Вась, не стой в проходе.

– Мне показалось, или ты про меня что-то нехорошее сказал, дядя Седрик?

– Конечно показалось! – Пресловутый Седрик похлопал меня по плечу. – Знакомьтесь лучше. Золан – Ваис, Ваис – Золан. И сегодня у нас наконец-то пополнятся запасы агроманы!

– Да-а-а? Значит, удастся проверить мои схемы?

– Если до них дойдёт очередь, то, конечно, да. Кстати! – Мужчина опять повернулся ко мне, сжимая в руках поднятую с пола заготовку. Ваис же, окинув окружающее пространство взглядом, поспешил скрыться с глаз долой, закрыв дверь с той стороны. Обидели ребёнка, блин. – Не хочешь на постоянной основе сдавать ману? Хорошие деньги выйдут!

– Мы с семьей тут проездом, так что – извините, никак не получится.

– Жаль… А на сколько, говоришь, ты задержишься в Цильхе?

– Не дольше пяти-шести дней. Но я не уверен, что смогу приходить к вам ежедневно…

– Посмотрим. Думаю, можно уговорить босса поговорить с твоей роднёй. Они, возможно, не будут против того, что мы сами будем к вам заходить с накопителями.

– Мне кажется, что это неплохой вариант…

Дверь опять открылась, и в лабораторию ввалился тот, кого все называли не иначе как боссом. В руках он держал кейс с заполненными накопителями слотами, которые, похоже, мне и требовалось напитать маной. Но что тогда за устройство собрала Мишель? Не самогонный аппарат же? Хотя, право слово, выглядит похоже…

– Итак, ставлю задачу. Мишель, Седрик, Гесса… Гесса! Не спать на рабочем месте!

С полным отчаяния воем из-под груды мантий восстало нечто растрёпанное, злобное и испускающее чудовищную жажду крови. Появилось даже желание приголубить монстра чем-то внушительным, но я быстро взял себя в руки, так как выглядело чудовище один-в-один как человек, даже не отличить.

– Я! Работаю! Ночью!

В сторону босса полетела, кажется, туфля, но тот едва заметным, отточенным движением ушёл в сторону, пропустив снаряд мимо.

– А надо – днём. Я мирюсь с таким графиком только из-за твоих поразительных успехов, но в последнее время ты начала сдавать…

– … потому что солнце висит на небе дольше, чем зимой! А при свете дня я работать неспособна! Верните мне мой подвал!

– Сразу, как только его постройку согласуют в ратуше. А теперь будь добра, помоги с анализатором. Остальные с ним обращаться не умеют.

– А ты на что?

– А у меня гости из великой церкви. Если мы хотим когда-нибудь вернуться в Рилан, то лишние проблемы нам точно не нужны…

– О! Точно! – Воскликнул Седрик громким шёпотом, чем привлёк внимание всех в комнате, но не заметил этого. – Пацан, если тебе понравится артефакторика, то я смогу замолвить за тебя словечко в академии! Через семь годков мы как раз вернёмся…

– … если не взорвём и этот город тоже.

Это тихо произнесла Мишель…

– … а ты тогда и поступать будешь!

Продолжил Седрик.

– … но с такими рекомендациями и самому грешить не надо – сразу пошлют…

Мне даже интересно, за что могут сослать в такие, относительно Рилана, дальние дали. Но спрашивать о подобном бестактно, так что от излишнего любопытства я, с вашего позволения, откажусь.

– Кто это?! – Чудо-юдо-из-под-мантий, едва меня заметив, поспешило в эти самые мантии зарыться, так как кроме чего-то вроде ночнушки на ней ничего не было. Но вот взгляд девушки просветлел, и она, видимо, поняв, что я от горшка два вершка и вообще ребёнок, практически вернулась в норму. – Ты кто, мальчик?

– Золан. Прибыл по просьбе Мишель для сдачи маны агрессивного типа первой степени.

Ответил я вполне себе развёрнуто, так что проблем быть не должно.

– Золан, не мог бы ты помочь Мишель с анализатором?

И улыбка такая, что и не откажешь. Искренняя. Но намёк я понял, сразу же приступив к выполнению задачи. Тобишь – отворачиваюсь, и начинаю внимательно созерцать… по крайней мере, пытаюсь… устройство вышеупомянутого анализатора. Страшная, как я уже подметил ранее, машина, обладала весьма мудрёной панелью управления, состоящей из кнопок, тумблеров и вращающихся ручек.

– А у вас что, глаза лишние?!

Просто представлю, что не слышал этого шипения впавшей я ярость медузы-горгоны. А то так вообще разуверюсь в существовании добрых девушек помимо Залии…

Спустя пару минут я получил разрешение на наблюдение за любым из доступных направлений, – короче, мне сказали оборачиваться, – и первым, кого я заметил, стала преобразившаяся Гесса.

Во-первых, она сменила ночнушку на распахнутую мантию до бёдер, аккуратную юбку и блузку с жабо, оттеняющим небольшую грудь. Собранные в хвост волосы цвета морской волны, воланы, – это такие более строгие рюши, – на плечах, чёрные чулки и горящий взгляд алых глаз, скрывающихся под очками с круглыми стёклами, завершали образ, делая его уникальным. И пусть за счёт своего наряда Гесса никак не сместила акценты со своего небольшого роста и какой-то детской угловатости фигуры, но она подчеркнула свой серьезный характер и ум. Для полного комплекта не хватало разве что огромного талмуда размером с саму девушку, но я не мог не признать, что существование книг таких размеров в реальном мире, кхм, нереально.

– Итак, позволь мне представиться как подобает. – Она во мне что, родственную душу увидела, раз так общается? – Гесса, демон и маг Королевского ранга. Основной элемент – земля, побочный – вода.

– Золан, демон-иллити, полный продвинутый ранг. Основной элемент – вода, побочный – земля.

Раз уж кто-то представился в соответствии со всеми правилами приличия, то я не мог поступить иначе. А про стихии – так несмотря на то, что мои навыки в обращении с землёй в какой-то момент сдали позиции, сейчас я вернул всё на круги своя.

Гесса ухмыльнулась чему-то, забрала принесённые боссом накопители, – а тот уже давным-давно покинул комнату, – и подошла к анализатору, принявшись упоённо его настраивать. И не скажешь даже, что ей не дали поспать – уж очень активно Гесса тарабанит по панели управления.

– Ты не слишком торопишься? Я бы хотела провести углублённый анализ, а это при небольших объемах маны довольно-таки долго.

– Тороплюсь. Но мой резерв нельзя назвать маленьким…

Блин, звучит так, будто я оправдываюсь!

– Разве ты не ребёнок?

– Ребёнок, но с запасом маны, как у взрослого мага.

– И сколько тебе лет? Не для дела, просто интересно.

– Семь.

– Семь, значит. – Гесса повернула очередной тумблер, выставив его на самое низкое значение. – Начинай подавать ману, постепенно увеличивая напор. Как только достигнешь своего предела, скажешь.

– А это устройство не разорвёт?

– Не должно… – Где-то я это уже слышал. Может, укрытие соорудить? А то тут технику безопасности не то, что не читали, а даже и не слышали о её существовании…

Но вот я сосредоточился на задании и, положив руку в специальную шестипалую, – под левшей и правшей, – выемку, начал подавать ману, постепенно расширяя канал. Спустя три минуты Гесса заменила первый накопитель, спустя полторы – ещё один, а в момент, когда через сорок секунд настала пора менять третий, она вскинула вверх руку и убитым голосом произнесла:

– Хватит.

– Я что-то сделал не так? – Вряд ли ведь она станет убиваться из-за того, что недооценила мою, так сказать, пропускную способность? – Гесса? Вы в порядке? Мишель, может, ей надо помочь?..

– Забудь. Она всегда примерно так и реагирует на свои ошибки. Чаю?

Только сейчас, отвлёкшись от названного анализатором устройства, я заметил, что и Мишель, и Седрик спокойно отдыхают, пока мы работаем. И как их, спрашивается, босс ещё не прибил, раз уж даже мага королевского ранга для него разбудить «посреди ночи» – раз плюнуть? Чаю, кстати, я бы попил, но переливающийся всеми цветами радуги самовар к этому не слишком-то располагал.

– Нет, спасибо. Я бы с работой закончил… для начала.

– Гесса, раз-раз. Время не резиновое, потом будешь заниматься самоистязанием!

Демонесса медленно перевела взгляд на Мишель, заставив ту побледнеть и спрятать лицо за кружкой. Но прошла пара секунд, и Гесса вновь вернулась к нам, фальшиво прокашлявшись и предприняв попытку сделать вид, будто ничего такого не произошло вовсе.

– Так, теперь просто бери накопители и поочерёдно их заполняй.

– А анализ?

– Данные я собрала, так что теперь их нужно всего лишь обработать. Но наличие такого резерва в твоём возрасте – это достижение…

– Просто особенность расы. – Неловко улыбнулся я, не став вдаваться в подробности. – Вот чему действительно стоит удивляться, так это тому, какие люди собрались здесь. Я, на самом деле, ожидал чего-то другого…

– Другого?

– Ну, ворчливых стариков повсюду, военной дисциплины и прочего.

– Хех. – Девушка хихикнула. – Для того, что ты описал, маги слишком уникальны. Мы не мечники, которые слепо изучают какую-то одну школу и, чаще всего, походят друг на друга, как две капли воды. Может, среди авантюристов или в войсках маги такие, как ты описал, но не в гильдии. Сюда не берут бездарностей или «рядовых» магов.

– Этот подход сильно отличается от того, который освещают в книгах и о чём говорят люди. Не то, чтобы я ставил ваши слова под сомнение, но…

– Не «ваши», а «твои». Не люблю, когда мне выкают.

– Извини. Так вот, как маг, я пытался узнать побольше обо всех организациях – объединениях людей нашего направления, и гильдия, пожалуй, самая известная из всех. Вероятность того, что в десятках книг врут о приёме сюда… невелика, прямо скажем.

– Всё зависит от того, с какой стороны ты будешь смотреть. Например, ты – талантливый маг, которому для получения членства в гильдии достаточно просто прийти в любое отделение, честно сдать все тесты и получить карту гильдии. Ну и дожить до четырнадцати – никого моложе просто не принимают. Но разве таких, как ты, много? Подавляющее большинство никогда не пройдёт даже трети положенных экзаменов, и говорить с ними будут соответствующе. – Я вложил в слот очередной заполненный накопитель. – Как с отбросами.

Не успел я толком осмыслить сказанное, как в нашу тихую беседу вступила Мишель, поддержавшая коллегу и, возможно, подругу.

– Тут дело в том, что магию тоже можно изучать по-разному. Ты, например, достиг продвинутого ранга сразу во всех стихиях – почему? Что тобой двигало?

– Желание ничего не упустить и взять от магии всё, что она может предложить.

Вроде и честно ответил, а кое-какая недосказанность осталась. Но не мог же я сказать, что, помимо прочего, я хочу как можно эффективнее убивать своих врагов, не оставляя им даже шанса подловить меня на том, чего я не знаю и чего не умею? Вот то-то и оно, что не мог.

– А теми, кого называют посредственностями, движет совсем другое. Жажда наживы, стремление к безосновательной власти, желание обрести статус повыше… А от чего зависит статус мага? От его ранга. Как получить ранг? Научиться использовать заклинание, имеющее подходящий уровень. А как достигнуть этого проще всего?

– Это глупо.

– Глупо, но людям свойственна глупость. Именно по этой причине по миру бродят сотни и тысячи магов, гордо называющих себя экспертами, а то и королями просто потому, что они научились создавать что-то не особо сложное из доступного настоящим специалистам арсенала. Вполне естественно, что такие «маги» заслуживают лишь презрения.

Вот как, оказывается, бывает. Сам я над этим особо не задумывался, наивно полагая, что любой, назвавшийся магом, пытается добиться максимума в этом направлении. Чего уж, магию как средство получения веса в обществе я вообще не рассматривал! Это же даже звучит глупо, но…

Да, Мишель правильно сказала – глупцов полно в любом из миров.

Тем временем я заполнил последний накопитель из тех, что были принесены. Даже не заметил, как «утекла» добрая половина резерва, восстанавливать которую мне придётся несколько часов.

– Уже всё?

– Да. Двумя руками я выпускаю ману быстрее. – Подтвердил я слова Гессы, одновременно поднимаясь на ноги и разминая немного затёкшие мышцы. Сидеть в позе лотоса было не особо удобно, но демонесса села именно так, установив своего рода правила, которым я на вбитых уроками этикета инстинктах последовал. Говорил же – проклятая это наука. – Говорите, что вы прибудете в Рилан через семь лет?

– Да. – Седрик, всё это время посвятивший молчаливому наблюдению за нами, кивнул. – Насчёт рекомендаций я не шутил. Мы недолго знакомы, но у меня чуйка на тех, кто может чего-то добиться в магической науке!

– Рекомендации?..

Ну да, Гесса-то спала, когда мы обсуждали моё будущее поступление. Соответственно, и знать не знает о том, что я тут проездом.

– Я не из здешних мест. Вместе с семьей еду в Рилан, чтобы, в будущем, поступить в академию магии.

– И Седрик, со своей-то репутацией, предложил предоставить тебе рекомендации? Поверь, Золан: так тебя точно не возьмут!

– Вот так, да? – Мужчина скрестил руки на груди и посмотрел на демонессу обиженным взглядом. – Тогда и ремонтировать всё своё добро будешь сама. У меня же всё, что из-под рук выходит, взрывается, да?..

Моё внимание привлекла распахнувшаяся дверь, за которой я увидел стоящего рядом с моим отцом босса. Кажется, пришла пора идти дальше. А жаль – эти ребята мне, по первому впечатлению, понравились. Может, и правда пересечёмся через несколько лет в Рилане?

Но до этого дня я, определённо, должен пройти такой путь, чтобы даже их проняло. Но город взрывать точно не буду – не поймут-с. Да и я не подражатель, а оригинал. Что-нибудь своё придумаю. Потоп там или, на худой конец, смерч.

Главное сейчас игнорировать крики за стеной. Мир твоему праху, Седрик – похоже, ты решил угрожать не тому демону...

Глава 5. В поисках правды.

Часть I.

На руки мне выдали две с половиной тысячи, и отец сказал, что эти деньги я могу потратить на всё, что угодно. Ну, почти всё, так как на некоторые товары всё-таки существовало ограничение вида «не продавать детям».

Но над тем, что надо купить, я всё равно думал недолго, так как самому мне ничего было не надо. Итого – часть денег я решил сохранить на всякий случай, а часть потратить на подарок маме и Залии. В конце концов, ещё неизвестно, когда мы в следующий раз остановимся в городе на более-менее солидный срок.

Да и я совершенно неожиданно для самого себя осознал, что за все эти годы я никому ничего не дарил. Виною тому старые привычки или я сам по себе такой эгоистичный раздолбай, но ситуацию точно надо исправлять, и очень желательно не купить что-то бесполезное.

Таким образом, я заручился отрядом поддержки в лице отца, отправившись на поиски чего-то подходящего. Вот только я склонялся к практичным презентам, в то время как папа советовал что-то типично женское вроде украшений. Но украшения… Я как-то не видел, чтобы в повседневной жизни их вообще кто-то носил просто так. Вот если в колечко вложен огненный шар, то да, его ещё можно надеть. А просто колье, браслетик или что-то подобное никому и даром было не нужно.

Разве что как заготовка, но создание артефактов и зачарование предметов – это точно не про меня…

– Ну и что, что не носят? Важен сам факт наличия! Это… как коллекция, да!

– От такой коллекции никому не будет ни тепло, ни холодно. – Сурово возразил я, скользя взглядом по внушительному перечню книг, предлагающихся для покупки в магазине с разнообразными магическими предметами. В зависимости от редкости варьировалась и цена на книгу, но даже среди самых дорогих предложений я не видел ничего, что могло бы меня заинтересовать. Хорошо им, попаданцам обыкновенным – они на все руки мастера, в то время как мне что-то сложнее «копай тут носи туда» лучше не поручать. Проверено на личном опыте в те времена, когда я пытался научиться артефакторике. Но то ли она была слишком сложна, то ли я слишком глуп, но итог один – взрывы, взрывы и взрывы. Алым магам бы понравилось, но точно не мне. – Может, всё-таки одноразовый артефакт?

– Действительно полезные артефакты, даже одноразовые, стоят очень дорого. А кольца со средним исцелением… Твоя мама – целитель, Залия тоже что-то в этом направлении умеет. Боевые и защитные чары, опять же, для мага бесполезны. Особенно если нет возможности отработать их применение.

– Одежда?

– А ты умеешь её выбирать? Лично я – нет. Мне и мантий всегда хватало.

Чёрт, неужто и правда придётся выбирать что-то среди украшений, при том, что их надевают очень-очень редко? Ни кольца, ни серёжки, ни ожерелья, ни... О!

– Заколки. Точно.

– И это тоже украшение. Признаешь, что можно было сразу послушать моего совета?

– Это другое! То, что ты перечислял, надевается в лучшем случае раз в год, а заколки нужны всегда! – И гребни для волос тоже не могут просто лежать и пылиться, но эту идею я оставлю на другой раз. – Теперь другой вопрос: где можно найти практичные заколки для ежедневной носки?

– Во всё тех же ювелирный лавках… А, ну да.

Отец поник, осознав свою оплошность. Ювелирные лавки на то и были ювелирными, что продавали там вещи красивые, но всенепременно дорогие. Серебряную, – а серебро, напомню, в этом мире очень ценно из-за своих антимагических свойств, – заколку не наденешь в дороге, да и украшенное камнями золото тоже привлечёт лишнее внимание. Значит, нужно нечто с надёжным железным механизмом и, скажем, деревянным «лицом». В таком виде заколка ближе к элементу одежды, нежели к украшению, так что наш путь лежит обратно, в район рынка, в котором сейчас находятся мама и Залия. О том я и поспешил известить отца:

– Нам нужно в магазин одежды.

– Я тебя, если что, снаружи подожду. – Безапелляционно заявил он, двинувшись на выход из той лавки, в которой мы сейчас находились. Я, вернув каталог на прилавок, поспешил следом. – Сам ведь справишься?

– Нет ничего, с чем я бы не справился, обладая должной мотивацией.

– Так, да? И какого рода мотивация тебе необходима, чтобы продолжить изучение алхимии?

– Всё ещё надеешься на то, что я пойду по твоим стопам? – Я обернулся и, ехидно улыбнувшись, проговорил: – Во всей вселенной нет ничего, что способно мотивировать меня на изучение алхимии. Это и скучно, и малополезно в реальном бою.

– И именно по этой причине в любой уважающей себя группе авантюристов есть хотя бы один алхимик минимум продвинутого ранга?

– Деньги, папа, деньги. Едва ли кто-то из рядовых авантюристов знает, как отличить однолистник сыпучий, который стоит бешеных денег, от очень похожего на него пластуна, годящегося только лошадям на корм. И то, сомнительно... – Пожалуй, я и сам только что осознал, что план «руки в ноги и добывать ингредиенты» с моими знаниями может быть невыполним. Сколько разных видов трав и монстров на одном только этом континенте? Может, на островах близ Рилана разнообразие и пониже, но уповать на то, что я буду работать только там, нельзя. Следовательно, кое-какие книги мне всё-таки могут потребоваться. Буду их читать как сказки на ночь – глядишь, и запомню всё, что надо. – Органы ценных монстров тоже нужно как-то хранить, и делается это по-разному, в зависимости от вида и обстоятельств его смерти. Одних только справочников с необходимыми для алхимии основными знаниями ты заставил меня прочитать… сколько там? Восемь?

– Да…

– Я не могу не согласиться с тем, что алхимия может оказаться критически важной и для авантюриста, но большая часть пользы от неё заключается не в самом умении варки зелий, настоев и прочего, а в знаниях, которые она требует. Я тут подумал…

Показалось, или в глазах отца сверкнула надежда? Это что, и правда для него так важно?..

– … и решил, что я могу понемногу продолжать осваивать алхимию. Но начну я со справочников.

– Которых нет. – И правда рад. Это что же, я всё это время подшучивал, порою жестоко, над тем навыком, которым отец действительно хотел со мной поделиться? Некрасиво вышло, ничего не скажешь. И ведь помню, как он радовался моим первым успехам на этом поприще. А потом я посчитал, что мне не хватает времени, и спустил все его усилия и надежды в трубу. Хорош сынок, ничего не скажешь. Вернее, скажешь, но слегка по-другому: надо исправляться! – Значит, надо купить, и я даже знаю, где. Но сначала поищем заколки. О`кей?

– О`кей, пап.

И мы взяли направление на другой район рынка, рассчитывая подойти с той стороны, где мы уже проходили вместе с мамой и Залией. Чтобы, совершенно случайно, с ними не пересечься и не испортить сюрприз.

Часть II.

Найти заколки, удовлетворяющие моим требованиям, удалось только через полтора часа, когда солнце уже начало клониться к горизонту, предвещая скорые сумерки.

И первая причина, по которой так произошло – в материалах для такого рода вещиц я, как оказалось, не разбирался. Помимо деревянных существовали ещё и заколки из кости, из стекла, из фарфора, из недрагоценных камней… В общем, выбор был не просто широкий, а широченный! Качество изделий варьировалось от мастера к мастеру, а материал в каждом случае был по-своему уникальным. Добавьте сюда разные форм-факторы заколок, и поймёте, куда я по своей воле влез.

Влез, но сумел выбрать, как мне кажется, достойные варианты. Для мамы, как для владелицы тёмных волос, я выбрал заколку из белой кости с нейтральным, цветочным узором, посчитав этот вариант за классический. Залии же достанется заколка из полупрозрачного, бордового камня с чёрными прожилками, в цвет глаз. Таких вариантов с цветочками не было, так что выбирать пришлось между каким-то хищным монстром, застывшим в прыжке, и рыбкой. После тщательного обсуждения вопроса с отцом и владельцем лавки был выбран второй вариант – рыбка, как наиболее подходящая совершенно небоевой девушке.

Ранги рангами и знания знаниями, но сражаться она не умеет, что и продемонстрировала ещё тогда, во время моего боя с ассасином.

Подведя итог, на руках у меня осталось чуть меньше тысячи эфир, два подарка и хорошее, заданное ещё новыми знакомствами в гильдии магов, настроение. Оставалось только вручить купленное, вернуться в место нашего нынешнего обитания, да составить перечень тех книг по алхимии, которые стоит купить в первую очередь. Вроде бы план простой и надёжный, как швейцарские часы, да только обстоятельства явно были против, о чём сообщили в момент, когда мы всей семьей вошли во двор арендованного дома-склада.

– Капеллан Вирус. Вы – Волан с семейством?

– Именно так. – Отец медленно кивнул. – Чем обязаны?

– По ходатайству великой церкви было принято решение о проведении досмотра вашего груза и личных вещей в том числе. Однако господин Дигон настоял, чтобы досмотр происходил только при личном присутствии хозяев. Мы ожидали вас, чтобы получить доступ в ваши комнаты.

– Как я понимаю, официального приказа у вас нет?

Ну да, в противном случае церковники могли смело наплевать на Дигона и спокойно проверять наши комнаты. Без приказа же их слова можно было воспринимать как настоятельную рекомендацию, но не более того.

– Сегодня мы прибыли без бумаг, рассчитывая на ваше благоразумие. Погиб целый отряд служителей церкви с крестоносцем второго ранга во главе, и это дело требует тщательного расследования.

– Иными словами, вы предполагаете возможность сговора.

– Это наша, правоохранителей, обязанность – предполагать. Только так можно исключить все случайности и позволить свершиться правосудию.

Несколько секунд отец играл с капелланом в гляделки, после чего нехотя, пересилив себя, кивнул:

– Я позволю вам провести допрос, но рассчитываю на ответную любезность. – Капеллан одним взглядом и выразил одобрение, и задал вопрос. – При досмотре должен присутствовать сам Дигон и кто-то ещё из нашей группы.

– Это возможно.

– Замечательно. Прошу за мной.

А я, тем временем, активно обдумывал, что говорить после того, как капеллан сотоварищи обнаружит меч, кинжалы и перчатку из адамантита. Письмо от Глассовера я сжёг, Кёльн, как я понял, ничего не сообщил своим о моём участии в битве с королём демонов, а иных способов доказать, что я не козёл, на горизонте не видно.

И – да, спросить могут просто за то, откуда среди нашей собственности появился очень дорогой меч, у основания лезвия которого только слепой не увидит печать известного мастера-кузнеца с демонического континента. Проблема, однако. И думается мне, что отец сомневался именно из-за этого, так как ничего запрещённого или подозрительного мы не везём.

Пока я размышлял, церковники уже начали проверку наших вещей, и до часа икс у меня оставались считанные минуты. Вариант я видел только один, и для этого мне нужно действовать уже сейчас, а не оправдываться – после.

– Пап, мне нужно кое о чём поговорить с господином капелланом. Позволишь?

Ну же, не думай так долго и не смей отказывать! Иначе мы окажемся в таком дерьме, что и представить будет трудно! Я ведь никому не рассказывал о том, как всё обстояло на самом деле. А тут соврёшь – и всё, каюк котёнку. Ведь Кёльн всё-таки мог отослать в одном из отчётов всю правду, просто для того, чтобы когда-нибудь потом у нас не возникли из-за этого лишние проблемы…

– Это касается Кёльна?

– Да. Касается самым прямым образом. Я… не всё рассказывал о том, как всё происходило на самом деле.

Вроде и говорил шёпотом, а капеллан всё слышит – вон, как смотрит. Хоть улыбается по-доброму, может оказаться не таким уж и плохим человеком.

– Хорошо. Я и сам догадывался, что с наследством Глассовера не всё гладко.

– Вы сказали – Глассовера? – Капеллан моментально напрягся. – Откуда вам известно это имя?

– Господин капеллан. – Я сделал шаг вперёд, сосредоточив на себе его внимание. Обычный мужчина, не старый, но и молодым его не назвать. Только цепкий взгляд выдаёт в нём того, кем он является на самом деле. Капелланом, работающим с мирскими службами ради раскрытия разного рода преступлений. – Я расскажу вам, как всё происходило, а после вы зададите свои вопросы. Таким образом мы избежим множества проблем.

– И каких же?

– Среди всех наших вещей мы везём принадлежащий мне адамантитовый меч демона, Волефика Зор Госта, три его метательных кинжала и перчатку с адамантитовыми вставками. – Я особо выделил, что эти вещи принадлежат мне. – Всё было снято с трупа.

Капеллан хотел было что-то сказать, но я не позволил ему этого сделать, продолжив:

– Прошу, ничего не говорите. Многое из того, о чём я буду рассказывать, возможно, является известной только церкви информацией, и я не хочу, чтобы из-за ваших слов у меня пропал хотя бы один из аргументов, говорящих в мою пользу.

Пара секунд тишины – и капеллан, подтянув к себе стул, кивнул:

– Приступай. Но прежде… – Он посмотрел на своих сопровождающих. – … сюда нужно принести достаточное число стульев. История ведь будет долгой, верно?

– С подробностями – да.

Кажется, адекватный. Надеюсь, всё получится так, как я задумал. Ведь в противном случае церковники как минимум возьмут нас на карандаш как потенциальных врагов, а это уже проблема, закрывающая множество дверей.

– А без подробностей будет не так интересно. Приступай, Золан.

И я приступил, начав с самого начала. А именно – со своей встречи с Глассовером…

Часть III.

В своём повествовании я сосредоточился на нескольких моментах, а именно – на личном знакомстве с Глассовером, Кёльном и битве с королём меча, Волефиком Зор Гостом. Его имя Кёльн выяснил через какие-то свои каналы, так что я надеялся помимо всего прочего и на то, что широкой общественности о нём ничего неизвестно, и мои слова пойдут за доказательство. Пересказав всё, что удалось вспомнить, – а отняло это целых полтора часа, на протяжении которых меня внимательно слушал не только капеллан, но и родители, и Дигон, – я предложил задавать вопросы:

– Я мог не упомянуть каких-то деталей, которые могут оказаться наиболее важными. Прошу, спрашивайте, а я постараюсь ответить, чтобы развеять ваши подозрения.

Не то, чтобы капеллан и сопровождающие его крестоносцы хватались за мечи, но их настрой стал заметно холоднее с того момента, как я рассказал о своей попытке утаить диск, и случайности, за счёт которой в руки Кёльна попал артефакт. Но у меня тогда были свои резоны, так как я считал, что диск – это подарок Глассовера, который был моим учителем, и как учитель решил передать артефакт именно мне, а не церкви.

Капеллан это, к счастью, понимал.

– Ты говоришь, что лично принимал участие в бою с демонами, и убил нескольких из них, включая обоих магов. Они что-то говорили во время боя?

– Демонесса с необычным оттенком кожи предлагала мне перейти на их сторону и присоединиться к новому Королю Демонов. Я отказал.

– И убил их? Какие заклинания ты использовал против мага-мужчины?

– Если я не ошибаюсь, то погиб этот маг после того, как я использовал перекрёстные волны, воздушный серп, град ледяных и, следом, огненных стрел. И Кёльн говорил, что его опознать не удалось – слишком сильно пострадало тело.

– А после ты прочесал местность, убедился в том, что помогать больше некому – и обратил своё внимание на сражающихся королей меча. И посчитал, что Кёльн проигрывал.

– Он защищался, но практически не атаковал. Возможно, они оба, и Кёльн, и Волефик обладали равными силами, но последний был старше, и, скорее всего, опытнее. Тогда я этого не знал, и действовал, исходя из ситуации и желая уменьшить риски.

– Ты мог отступить, не рискуя собой.

– И тогда, случись победить Волефику, уже за мной и моей семьей охотились бы демоны. Я слишком приметен, и меня легко отыскать. А если бы победил Кёльн, то на меня обратила бы своё внимание церковь.

– Внимание церкви не плохо само по себе…

– Но в моём случае такие опасения были вполне оправданными, согласитесь.

– Ребёнок-демон с высоким военным потенциалом, сбежавший с поля боя… Да, пожалуй, у тебя было полное право опасаться нас. Впрочем, вернёмся к основной теме разговора. – Капеллан сложил руки в замок и чуть наклонился, поперев им голову. – Ты говорил, что Волефик был вынужден отвлечься на защиту от твоей молнии, и Кёльн, воспользовавшись шансом, отрубил ему правую руку, а после – добил. Какие раны в итоге получил Кёльн?

– Такого я точно не говорил, господин капеллан. – Не слишком ли примитивно? И ведь когда говорил, то смотрел очень внимательно, ловя каждую мою реакцию. – В момент, когда я закончил формирование молнии, Волефик мощным пинком отбросил Кёльна в сторону, приняв моё заклинание на меч. Таким образом, мне удалось отвлечь его на целую секунду, и этого времени Кёльну хватило, чтобы метнуть свой меч на манер копья и прошить грудь врага насквозь. А раны… – Наш последующий диалог с крестоносцем до сих пор стоял перед глазами, и выглядел столь отчётливо и ясно, будто произошёл не далее как вчера. И я прекрасно помнил, какими ранами обзавёлся Кёльн в том бою, потратив на меня свой свиток исцеления. – … одна была на правой ладони, которой он бросал меч. Ещё разрез на правой же ноге, длинный, но не глубокий. Это всё. Мелкие ссадины я не считал… Ну и судя по тому, что Кёльн после использования на мне своего свитка исцеления занялся обычной, немагической обработкой ран, иных вариантов у него не было.

– Вот оно как. А чем, напомни, тебе нанесли рану, на которую Кёльн потратил свиток?

– Ослабленный вариант молнии, выпускаемой из рук – искра. Она преодолела мои барьеры, а после ожог расползся на всю верхнюю половину лица. Собственно, это и послужило причиной того, что вы не смогли опознать того мага. Мне было больно, и я выплеснул гнев на причинившего мне эту боль.

– Вот оно что. Господа, я попрошу вас продолжить досмотр, опустив наличие упомянутых меча, кинжалов и перчатки. Я же ненадолго вас покину – для того, чтобы окончательно удостовериться в словах юного мага, мне необходимо привести сюда Цирею. – Капеллан обернулся, и уже для нас пояснил: – Цирея – целительница великой церкви.

– И чем она сможет тут помочь?

Дигону явно не нравилась перспектива провести тут ещё приличное количество времени, но стоит отдать ему должное – в сравнении со своей обычной манерой общения он был самой вежливостью.

– Свитки исцеления великой церкви отличаются от обычных. Можно сказать, что наши начертатели переносят на них особую целительную магию. Более эффективную… и оставляющую характерный след.

– И этот след можно заметить даже спустя месяц? – Отец не смог скрыть своего удивления. – Насколько мне известно, любые частицы маны за считанные дни размывает до такой степени, что даже просто определить, создавались ли здесь заклинания, невозможно.

– Естественно, в случае с обычной маной всё так и происходит. Но вы, как представитель главной ветви своей семьи, должны знать, на каких принципах работают, например, персональные магические печати. Здесь то же самое.

Я тоже об этом знал, но применять принцип загрязнённой маны в исцеляющих заклинаниях? С какой стороны ни посмотри, но это абсурд. Заклинание исцеления, конечно, не потеряет в эффективности, но даже одной «инъекции» загрязнённой маны хватит, чтобы через какое-то время у человека, не избавившегося от неё, начались проблемы со здоровьем.

«В природе» получить заражение грязной маной можно лишь употребив в пищу считающиеся ядовитыми растения или мясо отдельных существ. Самым действенным методом по избавлению от негативного остаточного эффекта должны быть физические тренировки, но и они не смогут быстро помочь, если грязной маны достаточно много.

Ну а в персональных магических печатях используется принцип смешения, когда к загрязнённой мане добавляют ману того, кто ставит печать. Таким образом, та будет храниться ещё достаточно много времени – от трёх месяцев до пяти лет, в зависимости от объема влитой маны и качества исполнения самой печати.

– Кхм, господин капеллан, вы хотите сказать, что вместе с исцелением я вдобавок заполучит и порцию грязной маны, которая весь этот месяц медленно отравляла мой организм?

В ответ на это представитель великой церкви покачал головой и, подняв вверх указательный палец, назидательно произнес:

– Об отравлении, в случае правдивости твоих слов, не идёт и речи. Тебя ведь тренировал Кёльн? Он ничего не сказал тебе, но знал, что именно физические нагрузки способствуют выводу из тела отложений грязной маны.

А ведь он и правда предложил тренировать меня. Но всё равно что-то не сходится. Что, если бы я отказался от работы с мечом? Кёльн не похож на того, кто спустит на тормозах наличие такой «мелочи». Задачка, однако…

– В любом случае, господин капеллан, без миледи Циреи ничего не выйдет, так что не будем тянуть время. – Как можно более добродушно сказал я, уже морально приготовившись наблюдать за копающимися в наших вещах церковниками. – Чем быстрее мы разберёмся с этим, тем быстрее вы, возможно, наступите на хвост настоящим преступникам.

– Да будет так. Попрошу никого никуда не уходить.

И капеллан поспешил куда-то, где сейчас находилась та целительница. А я – перевёл своё внимание на церковников, параллельно продолжая обдумывать варианты, за счёт которых мне удастся избавиться от безосновательных подозрений…

Глава 6. Кто делает кусь в ночи?

Часть I.

К моменту возвращения капеллана его подчиненные уже полчаса как закончили досмотр, и сейчас тихо дожидались прибытия своего начальника, дабы ему отчитаться и покинуть, наконец, комнату, в которой изволил сердиться красноволосый эксперт, превосходно владеющий глефой. Это мы знаем, что, в целом, Дигон не такой уж и кровожадный, каким хочет казаться, но крестоносцам это объяснять не собирался никто…

– Итак, хочу представить вам Цирею Зен, старшую целительницу церкви и мастера-начертателя. Концепция «следящих» исцеляющих свитков была создана ею, и с её же помощью создавали первые опытные образцы.

– Соответственно, лучше меня с этим делом не справится никто. Подойди сюда, мальчик, не трать наше время.

Какая-то эта Цирея высокомерная. Слова, глаза, выражение лица – как будто она недовольная богиня, вынужденная снизойти к ничтожным смертным. Но выбирать не приходилось, так что я молча, не проронив ни единого слова, подошёл к ней. Бесцеремонно схватив меня за подбородок, она задрала мне голову и положила вторую руку на глаза, принявшись беззвучно шевелить губами. Это тоже своего рода невербальная магия, так как слова не произносятся, но о моментальном использовании магии в данном случае не идёт и речи. Всё равно придётся как-бы проговаривать все слова, но не сбивая дыхания и не давая оппоненту возможности опознать заклинание.

По субъективным ощущениям, длилась проверка несколько минут, по истечении которых женщина меня отпустила, сделала шаг назад… и, махнув рукой, отбросила в сторону небольшой зелёный комок то ли смолы, то ли ещё какой дряни, тут же спалив его простеньким огненным заклинанием.

– Определённо, на мальчике использовался один из наших свитков. И основной эффект пришёлся на лицо. – Цирея повернулась к капеллану и, уперев руки в боки, нависла над ним, наплевав на превосходство в росте. – А теперь будь так добр – посвяти меня в детали происходящего.

– Позже, Цирея, позже. Подождешь меня в отделении?

– Пф.

Целительница фыркнула, но спорить не стала, покинув нас и, напоследок, громко хлопнув дверью. Ещё один несомненный плюс свободной жизни – необязательно терпеть рядом с собой таких людей. Тоже мне, царица. А капеллан тем временем выслушал короткие отчёты подчиненных, после чего повернулся к нам и, убрав руки за спину, с нечитаемой улыбкой начал толкать речь.

– Что ж. Того, что я увидел и услышал, мне достаточно. Как капеллан церкви и священник второго ранга, я признаю за Золаном право владеть трофеями, переданными ему ныне покойным Кёльном, а так же выношу ему благодарность от имени великой церкви. Соответствующие отчёты будут отправлены в столицу. Вопросы?

Вопросов не последовало, так как всем, даже мне, хотелось, чтобы капеллан побыстрее куда-нибудь пропал. Вернее даже не пропал, а благополучно покинул нас и не менее благополучно добрался-таки до столицы. Ведь если он пропадёт в пути, то это непременно вызовет очередной вал вопросов, задавать которые будут, скорее всего, нам.

И для них это будет вполне обоснованным решением…

– В таком случае, мы вас покинем. Более проверять нам здесь некого. Господин Дигон, господин Волан, благодарю за понимание и содействие.

И вам того же, и вас туда же, господин капеллан – почему-то подумалось мне в то время, как отец и красноволосый ужас выпроваживали капеллана. Вот только одного я не учёл: отними отца и Дигона, кто останется со мной в комнате? Залия и мама. Обе – безумно переволновавшиеся, и обе же испускающие такую жажду крови, что мне как-то резко захотелось отмотать время назад и, так скажем, переждать, позволив отцу самому со всем разобраться…

– Зо-олан…

Обманчиво добрый голос Залии не способен меня одурачить, но бежать некуда. Значит, придётся принимать бой. Но только я подобрал нужные слова, как в дело вступила мама, на корню растоптавшая мой план.

– Ты же обещал не рисковать просто так! И что в итоге?!

Подрался с королём меча, сдружился с крестоносцем, заполучил лучшее оружие из всего, что только можно было достать… Я считаю – погулял неплохо, но как это объяснить им?!

– Зато я честный и благородный. И живучий! – Медленно отступаем назад, боясь даже лишний раз вдохнуть. Никогда не знаешь, что станет для хищника поводом к броску! – Да и обещал я из-за того, что вы опасались за мою жизнь и здоровье. Но я ведь жив и вполне себе здоров!

– О, Зол, поверь – это временное явление!

Кажется, окно перекрыла выросшая из пола стена камня. В какой-то момент я подумал даже о том, что следует просто сдаться и принять свою участь, но совершенно неожиданно вспомнил о секретном оружии, о котором стараются не говорить, но обладающим необычайной эффективностью. О задабривании…

– Последнее желание перед смертью? – Залия нахмурилась и стала ещё страшнее. Я же достал из широких штанин пару аккуратных деревянных шкатулок, одну из которых протянул своей девушке, а вторую – маме. – Вот, это вам. Специально ходил и выбирал…

А теперь бочком-бочком, по стеночке – и к входной двери! Шажок, ещё шажок! И… Успех! Я свободе-е-ен!

– Вернусь через пару часов! Не теряйте!

А теперь физическое усиление, невербальное создание пары площадок из сжатого воздуха, от которых можно оттолкнуться – и вуаля, начало плану «сбежать и переждать» положено, осталось всего лишь найти, чем себя занять в ближайшие полтора-два часа…

И только удалившись от нашего временного места обитания на добрых пятьсот метров, я позволил себе остановиться, сесть на край крыши и, свесив с него ноги, лечь. Конечно, при большом желании даже сейчас на небе можно было рассмотреть звёзды, но солнце ещё не до конца ушло за горизонт.

Виды, открывающиеся с крыши четырёхэтажного здания, громады по местным меркам, были приятны глазу – сразу становилось понятно, что место для отдыха я выбрал неплохое. Если уж так посмотреть, то этот вечер длиной в три с небольшим часа вымотал меня больше морально, нежели физически. Трудно это – оправдываться, выдавая всё то, что хотел сохранить в тайне.

А уж когда ставкой служит если не жизнь, то безоблачное будущее твоей семьи, делать это вдесятеро сложнее. Бить морды и рубить врагов по чужой указке гораздо проще.

Гораздо…

– Позволишь присесть, мальчик? – Распахнув глаза, я сразу же отметил, что солнце всё ещё окончательно не зашло. Значит, не уснул. Но прослушать приближение кого бы то ни было в состоянии полного физического усиления для меня практически невозможно, так что к гостье я отнёсся с максимальным подозрением. Вот только рядом со мной, мотнув гривой белоснежных волос, уселась женщина… у которой за спиной были крылья. Точь-в-точь, как мои. – Буду считать молчание за согласие. Как насчёт того, чтобы немного поговорить?

– … я слушаю.

– Такой спокойный. Должно быть, тебе уже многое довелось пережить. Догадываешься, кто я такая?

– Насколько я могу видеть, вы – демонесса. – Нет, одних только крыльев и белых волос недостаточно, чтобы считать незнакомку иллити. У тех же суккубов тоже есть крылья, а уж цвет волос изменить проблем не составит ни у кого. – А ещё та, с кем, возможно, мне говорить банально опасно.

– Не беспокойся. Здесь нас никто не увидит. Даю слово.

– И что же вам потребовалось от меня, леди?

– А что может понадобиться одному демону от другого, Золан?

В свете заходящего солнца особенно отчётливо были видны переливающиеся золотом глаза женщины, одно нахождение рядом с которой внушало крайне неприятное ощущение безграничной слабости. Уверен, она – очень сильна, даже если крылья с волосами всего лишь призванная меня запутать маскировка. Но если я ещё жив, то можно предположить, что она пришла сюда не ради убийства. В то же время, единственное, что я могу ей сейчас предложить – это какие-то обещания. И не то, чтобы я хотел что-то обещать столь сомнительным личностям.

– Вы знаете, кто я и как меня зовут. Предположу, что вы хотите сделать мне какое-то предложение. Но на что окажет влияние мой ответ?

Неожиданно женщина рассмеялась, продемонстрировав, помимо аккуратной белоснежной улыбки, кое-что большее. Клыки. Эта немаловажная деталь подтолкнула мои мысли в верном направлении, и я осознал, что передо мной находится старший вампир. Не нежить, как можно подумать, а демон. Просто весьма своеобразный.

– Какая смышлёная нынче молодёжь… но, мальчик, ты слишком многое додумал. – Я ещё ничего не успел сделать, а вампирша уже наклонилась, коснулась моей шеи указательным пальцем – и вернулась на место. Единственным, что указывало на то, что она вообще двигалась, была капелька крови, застывшая на кончике изящного, бледного пальца. – Я просто хочу предложить тебе сделку в обмен на кровь. Уж больно она у тебя вкусна…

Резким движением я коснулся собственной шеи – и замер, нащупав пару аккуратных отверстий. Она меня укусила! Когда и как?!

– Не нервничай лишний раз, и трижды подумай, хочешь ли ты отказать мне. Ведь помимо тебя в этом городе так мало тех, кого можно посчитать достойной добычей... – Женщина плотоядно облизнулась, заодно подсев поближе. Я бы не выразил недовольства от ощущения жаркого дыхания красотки на своей шее, будь я чуть постарше… и не будь эта красотка вампиром. – … и всех их ты знаешь лично.

На секунду прикрыв веки, я унял бешено бьющееся сердце и волевым усилием охладил разум до приемлемого состояния.

Между согласием и отказом вопроса в принципе не стоит, так как вампирша ясно продемонстрировала своё колоссальное превосходство в силе. Укусила, – как следует распробовав кровь, просмотрев мои поверхностные мысли и узнав о моей семье, – так, что я ничего не заметил. Этого более чем достаточно, чтобы склонить меня к согласию. Единственное, что удерживает её от того, чтобы меня выпить – тот факт, что отнятая силой кровь для вампира подобна сырому куску мяса. В свою очередь, отданная по доброй воле, она превращается в хорошенько прожаренный и сдобренный специями стейк. Но встретить в одном из людских городов представителя довольно редкой расы, который, вдобавок, хочет тобой закусить…

Так и хочется крикнуть что-то вроде «Удача, это ты?! Повернись, пожалуйста, лицом!».

– И что ты можешь предложить?

– Удовольствие.

– М-м-м… – Я показательно обвёл самого себя взглядом, вдобавок разведя руками. – Сомнительная перспектива, вам не кажется?

– Вампиры могут доставлять удовольствие через укус. – Женщина забавно наклонила голову, позволив мне заметить выглянувшее из пышной причёски заострённое ухо. В вампирах, конечно, понамешано – сам чёрт ногу сломит. – Не знал?

– О вас не слишком много пишут в книгах. – Я покачал головой. Порою сложно отличить чьи-то фантазии от реальности, особенно когда дело касается чего-то столь абсурдного, как удовольствие от укуса. – Но удовольствие меня не интересует.

– Значит, ты отказываешься? Ведь мне больше нечего предложить.

– Нет, я согласен…

Кусь.

Ну, я так и думал, в принципе. Достаточно сказать заветное слово, даже намереваясь следом обсудить условия, а вампир уже присосался – табуном коней не оттащишь. Что самое двоякое, так это то, что я честно хотел отказаться от сомнительной награды, но не успел.

Потому сейчас, смирившись со своей судьбой, наслаждался прокатывающимися по телу волнами удовольствия, оказавшегося не совсем таким, какое ожидаешь. Будто эдак под тысячу рук одновременно массируют мышцы, а неведомая сила вымывает из них усталость, попутно горяча кровь и наполняя тебя стремлением вот прямо сейчас что-то делать.

Ладно, будем считать, что это не я такой извращенец, а удовольствие на мне сработало не так, как надо из-за возраста. Но – прикольно, можно легко подсесть и только ради этого шататься вслед за вампирами с просьбой тобой отобедать…

Пили меня, наверное, с полминуты, и за это время я не почувствовал и толики той слабости, что обычно приходит следом за потерей крови. Скорее всего, дело в пресловутом удовольствии, но к концу трапезы вампирши я был бодр и весел, насколько мог быть бодр и весел тот, кто повстречал голодного вампира.

– Спаси-и-ибо за ужин. – Женщина улыбнулась довольно и собралась уже уходить, но остановилась, будто что-то вспомнив. – А! Не попадайся другим вампирам, пожалуйста. Следующий же укус другого вампира тебя убьёт, а ты забавный. Если доживешь, то лет через двадцать я тебя опять найду.

– А находить обязательно?..

Ответа на свой вопрос я не получил, так как вампирши ни рядом, ни просто в поле зрения уже не было. Зато на меня, похоже, стали вновь обращать внимание, что я определил по округлившимся глазам какой-то женщины, внутри своего дома проходившей мимо окна и увидевшей меня на крыше у соседей. Хмыкнув беззвучно, я перебежал на следующую крышу и аккуратно спустился вниз, справедливо решив, что только что у меня появился повод посетить библиотеку. Уж очень мне не понравились последние слова вампирши касательно того, что следующий укус меня убьёт.

Вампиры, кстати, обращать кого-либо в себе подобных не могли, размножаясь так, как положено всякому человекоподобному существу. Так что волноваться по этому поводу точно не стоило…

Часть II.

Итак, мой план накрылся медным тазом ровно через четверть часа, когда проверяющая пропуска и выдающая читательские билеты женщина смерила меня насмешливым взглядом – и доверительно сообщила о том, что детям вход в хранилище знаний закрыт.

На корню загубив таким образом моё стремление к самообразованию, библиотекарша выпустила какого-то щегла четырнадцати лет и, нарочито не замечая моего пристального взгляда, спрятала лицо за толстенной книгой.

– Простите, а я могу услышать, какие лица могут рассчитывать на доступ в библиотеку? – Может, тут магов пускают независимо от возраста? Или, скажем, нужно оплатить залог... О, а эта идея может выгореть. – Или, скажем, могу я оплатить одноразовый читательский билет вне очереди?

Женщина оторвалась от книги и, прищурившись, поправила очки.

– Мальчик, ты считаешь, что здесь… – Я, наощупь отсчитав деньги, вытащил руку из-за пазухи и положил на стойку регистрации что-то около сотни эфир. Любопытство жгло не на шутку, и я ну очень хотел прямо сейчас разузнать всё необходимое. Уверен – поиски долго не продлятся, так как сведений о вампирах не так много, как хотелось бы. Главное, чтобы о смертельных укусах было что-то известно. – … торговая лавка или что-то подобное? Деньги не помогут тебе обойти правила.

– Нет вообще никаких вариантов?

Спросил скорее от отчаяния, чем реально желая получить ответ, но библиотекарша не заставила себя долго ждать.

– До двенадцати лет детей пускаем только с сопровождением. Тем более, мы закрываемся уже через два часа. Советую прийти завтра, с родителями.

И опять отгородилась книгой. И где моя знаменитая аура взрослого человека, на которую положено вестись всем подряд? Когда не надо она вполне себе работает, и ко мне не относятся как к ребёнку, а сейчас – подвела. Похоже, придётся и вправду уйти, чтобы вернуться завтра с отцом? Но так я рискую навести ненужные подозрения, которые могут вылиться в планомерный осмотр моей шеи, на которой, если приглядеться, две точки вполне себе заметны. А уж в то, что мне просто так взбрело в голову почитать про вампиров, никто точно не поверит – не замечал я за собой стремления к бесцельному чтению, и остальные тоже вряд ли подобное замечали.

Поддавшись унынию, я развернулся и взаправду собрался уходить, как вдруг в зал вошёл Кларк. И почему-то меня его приход в библиотеку совершенно не удивил, так как посещение подобных мест полностью подходило под выстроившийся в моей голове образ жаждущего знаний учёного. Правда, сейчас он был не в своей походной мантии, а в каком-то полевом-боевом варианте, но такие мелочи меня сейчас волновали мало. Другое дело, что его можно попросить меня провести, если он планирует задержаться в библиотеке…

– Господин Кларк, здравствуйте…

Здороваюсь, широко распахивая глаза и по-доброму улыбаясь. Мне требовалось разузнать об интересующем меня вопросе побольше, не втягивая в это родителей. А в бою все средства хороши, верно?

– Золан? – Маг быстро просканировал зал взглядом, но никого кроме меня и библиотекарши не обнаружил. – Что ты здесь делаешь один?

– Рассчитывал отыскать кое-что по интересующему меня вопросу, но в библиотеку, оказывается, детей не пускают.

– Что логично, ведь далеко не все дети достаточно разумны, чтобы специально не портить книги. – Обычно спокойный и невозмутимый, Кларк нахмурился: – Твои родители знают, что ты здесь?

– Они знают, что я в городе, и у меня есть ещё час с небольшим. После придётся возвращаться... А вы, случайно, сейчас не в читательский зал направляетесь?

– Совершенно случайно – нет, не туда. Однако… – Что-то мне его взгляд не нравится. Чувство такое, будто он собирается меня хорошенько надурить. – … я могу обеспечить тебе проход и помочь подыскать нужные книги, но только в том случае, если ты скажешь, что тебя заинтересовало настолько, что после ситуации с церковью ты находишься здесь один, а не дома вместе с семьёй.

Уже в курсе? Впрочем, капеллан сказал, что до нас проверили всех, так что он может иметь в виду именно досмотр, а не суд в миниатюре.

– Если я назову общую тему, вы поможете?

– В зависимости от того, насколько общим будет сказанное.

Быть или не быть? Наверное, всё-таки быть, ведь в ближайшее время у меня может просто не представиться возможности найти то, что мне нужно.

– Вампиры. Меня интересуют вампиры.

Кларк опустил веки и замер, выдохнув лишь спустя несколько секунд.

– Серебряные волосы, золотые глаза, заострённые уши, притягательная внешность, крылья как у тебя, и клыки. Описание никого не напоминает?

– Если отбросить волосы и глаза, то это вампир. – Говорю утвердительно, выбросив те черты, которые обычно вампирам не приписывают. Спалиться на том, что после моего побега меня ещё и древний кровосос покусал, мне вообще не улыбалось. Гарантированно запрут в золотой клетке, из которой потом не выберешься без скандала. – А к чему это?

– Да так… – В комнату, яростно оглядываясь, влетели те, кого я сегодня увидеть точно не ожидал. Мишель и Гесса, сжимающие в руках какие-то артефакты и облаченные в практичные мантии боевых магов с высокими воротниками, исчерченными серебряными узорами. – Покажи-ка шею…

Недолго песенка играль, недолго Золан танцеваль.

Раздираемый внутренними противоречиями, я наклонил голову, позволив Кларку меня осмотреть. Всей душой я уповал на то, что шрамов не будет видно, но – не свезло.

Маг практически сразу заметил, а после и нащупал практически незаметные точки, после чего невербально сформировав какое-то заклинание, от которого, неожиданно, в воздухе запахло апельсинами. Продвинутый маг в таком возрасте, пользующийся невербальными чарами…

Подозрительно.

– Гесса, Мишель, отбой. – Крикнул Кларк, проигнорировав ошалело рассматривающую гостей библиотекаршу. Карма, тётенька. Меня внутрь не пустили – вот вам и проблемы на ровном месте. – Наша цель уже нашла кормушку…

– Золан?!

Мишель и Гесса выкрикнули синхронно.

– И вам привет. – Кивнул я девушкам, вновь обращая взгляд к Кларку. – Я собирался сам отыскать нужную информацию, но раз уж всё так вышло, то спрошу сразу. Чем чреват укус вампира по добровольному согласию?

– Сам по себе ничем, но…

Кларк пристально посмотрел мне в глаза, а подлетевшая секундой позже Гесса и вовсе развернула меня к себе, чуть ли носом в моё лицо не уткнувшись.

– Ты принял награду, да?

– Случайно. Хотел отказаться, но согласился до того, как огласил условия.

– Проклятье! – Демонесса с силой швырнула похожий на пистолет артефакт на пол, после чего уселась на корточки и спрятала лицо в миниатюрных ладонях. – Уже третий…

– Ты спрашивал, чем это чревато для тебя, Золан? – Кларк, будучи мастером по контролю эмоций, первым решился продолжить развитие темы. – Награда от матери вампиров – это удовольствие в обретении силы свойственным вампирам путём. – В руках мага сформировался гладкий кусок льда, который он поднёс к моему лицу. Я опустил взгляд – и заметил тонкий, почти незаметный алый круг, разделяющий зрачок на две части, внутреннюю и внешнюю. Если не присматриваться, то вроде и незаметно, но почему опять досталось глазам?! – Тебя будет мучить жажда крови.

– Ладно, допустим. – Я серьезно кивнул. Кровь – она же не только людская, верно? Да даже если с животными не выгорит, я очень сомневаюсь, что кровь дорого стоит. Даже не учитывая бездомных, сколько в городах небогатых людей? И каждый, потенциально, может продать немного своей крови… – Это единственный минус?

– Единственный? – На лицах Кларка и Мишель отразилось удивление. Про Гессу я ничего сказать не мог, так как она всё ещё увлекательно проводила время за самобичеванием. Пагубная, однако, привычка. – Золан, это вампиризм! Тебе придётся пить кровь!

– Неприятно, но ведь не смертельно. Лучше скажите – это правда единственный минус? И если так, то что там с плюсами?

Солнце, воздух, пофигизм – укрепляют организм. А что? Если постоянно волноваться, то со столь насыщенной жизнью, как, например, моя, можно просто-напросто рехнуться.

– Кажется, ты не до конца осознаешь серьезность ситуации. – Вышедшая вперёд Мишель протянула руку, и появившейся прямо в воздухе иголкой то ли из железа, то ли из непрозрачного льда проткнула подушечку большого пальца, после чего продемонстрировала мне выступившую каплю. – Чувствуешь?

Я внимательно посмотрел на каплю и даже чуть подался вперёд, принюхавшись. Но ни через пять секунд, ни через десять ничего не произошло, и я, под тоскливый вой совести, – обо мне реально беспокоятся, а я тут как будто цирк устраиваю, – покачал головой:

– Неа.

Ничего не могу с собой поделать, ведь я действительно ничего не ощущаю по отношению к этой капле крови. Ни голода, ни жажды – только интерес.

И то, мне всего лишь интересно, как себя проявит легендарная вампирская жажда. Ведь мне выпал уникальный, – или не очень, – шанс испытать её на себе, не будучи вампиром. Да и лишние силы, какими бы они ни были, за пока выглядящую скромной плату мне никак не помешают. Нужно уметь понимать намёки вселенной, а череда таких случайных встреч – это точно неспроста. Значит, что-то грядёт…

– Так… – Гесса с пунцовым лицом поднялась со своего места, посмотрев куда-то мне за спину. А ведь там библиотекарша! – Мишель, ты пока разберись, а мы поговорим в более спокойной обстановке, подробно всё обсудив. – Демонесса посмотрела в сторону бледной и не знающей, что сказать, женщине. – Будьте так добры, закройте библиотеку немного раньше. Внутри ведь никого нет?

– Никого…

– Вот и отлично. – Только сейчас Гесса продемонстрировала библиотекарше карточку с эмблемой гильдии магов. – Подадите официальный запрос, и вам компенсируют простой со всеми неустойками. Золан, Кларк, за мной.

Ну, хотя бы одну поставленную перед самим собой задачу я выполнил.

Попал в библиотеку, ага.

Глава 7. Честная сделка.

Часть I.

– Получается, что вот уже третью ночь подряд вся гильдия магов в полном составе гоняет некую матерь вампиров, но никак не может её поймать?

Звучит как шутка, но за Гессой не наблюдалось склонности к неуместному юмору. Плюс Кларк – человек серьезный, так что мне оставалось только принять услышанное за данность. Но глупость же! Будто у целой гильдии с поддержкой в лице стражи и авантюристов может не хватать ресурсов для поимки одной-единственной вампирши, которая по тридцать минут сидит на одном месте, разводя свою жертву на согласие поделиться кровью…

– Именно так. А меня, как прибывшего в город члена гильдии магов, мобилизовали для оказания помощи, так как наличествующих в Цильхе сил недостаточно. Ты уже третий человек, поддавшийся на шантаж вампирши и продливший её мучения.

Да, как оказалось, матерь вампиров в принципе не может насытиться кровью, отнятой силой. Убить завсегда, но не насытиться.

Ей обязательно необходимо согласие жертвы, и очень желательно доставить тому «удовольствие», введя в его кровеносную систему немного своей крови. Такой обмен позволял вампирше получить от выпитого больше пользы, а минусы-плюсы для самого сосуда с едой шли уже как нечто сопутствующее. Из песни слов не выкинешь – так получилось и с доставшейся мне жаждой, следом за которой подтянулся и сомнительный плюс в лице повышенной живучести, достигаемой за счёт обретения способности ограниченно управлять своей кровью и плотью в пределах своего же тела.

Сомнительным я его считаю потому, что для раскрытия этой силы нужен учитель. Или вампир, или такой же, как я, покусанный, или навык. Но последний вариант я даже не рассматривал, так как у меня остался последний свободный слот, а повысить живучесть можно и иными методами. Не настолько узконаправленными…

– Или не продливший мучения, а позволивший ей сделать ещё один шаг к успешному побегу. – Гесса, похоже, оптимизма Кларка не разделяла. – Если верить нашим расчётам, то ей потребуется от четырёх до шести дней для избавления от зависимости в ежедневном питании. После этого мы её точно поймать не сумеем – вампиры очень мобильны, если у них есть возможность удаляться от… источников питания.

– А кровь животных для вампиров не подходит? – Демонесса покачала головой. – А для меня?

– Про таким образом заражённых вампиризмом мне немногое известно, так что я не могу сказать точно. Но то, что у тебя пока не отросли клыки, меня уже радует.

– А они должны?

– Не знаю, но без клыков вряд ли удобно пить кровь.

– Получается, что может оказаться, будто на демонов такой укус в принципе не действует? Я ведь не ощущаю жажды или чего-то подобного, а кровь для меня как была кровью, так и осталась…

– Возможно, для полной трансформации в твоем случае нужно время.

– А остальные укушенные? Ведь должно быть ещё два?

– Один мёртв – вскрыл вены после того, как узнал, что ему нужно пить кровь. Был священником. Второй попытался повторить подвиг первого, но его откачали и ввели в искусственную кому до выяснения обстоятельств. Но кровь на второй день он точно пил, и контролировал себя с трудом.

– Кхм… – Кажется, я чего-то не знаю о культуре людей, даже обладая соответствующим навыком? Или попытки самоликвидироваться после укуса вампира – это не отголоски культуры, а что-то иное? – Кларк, как человек, ты можешь мне объяснить, почему вы так испугались необходимости пить кровь, а те двое решили свести счёты с жизнью?

Учёный задумался, вперив взгляд в стол. Но ни я, ни Гесса его не торопили, надеясь получить сколь-нибудь адекватный ответ.

– Понимаешь, тут, думаю, имеет место быть наложение друг на друга сразу нескольких факторов. Первый, и самый основной – вера. Каннибализм в любом виде, даже для поддержания собственной жизни, запретен. Вдобавок все отличные от человека существа считаются обречёнными на вечные муки, что также оказывает своё влияние. Второй фактор, это, пожалуй, социальный статус. От вынужденного пить кровь человека открестятся все, даже родные, так как в ином случае удар придётся и по ним. Кровососа будут презирать, его будут бояться, и закономерный итог всего этого нетрудно предсказать.

– Однажды его или найдут мёртвым, или он уйдёт из жизни сам. – Гесса недовольно нахохлилась. – Я говорила, что вы, люди, слишком жестоки?

– Точно не мне. – Кларк чуть улыбнулся, но улыбка эта показалась мне грустной. – Думаю, ни я, ни Мишель не предполагали, что вы, демоны, можете относиться к вампиризму иначе, нежели люди.

– Отношение к чему-либо разнится, порою, даже в разных семьях, а сейчас речь о отличных друг от друга расах. – Не слишком умно для семилетнего? Впрочем, все вокруг меня к этому быстро привыкают… – В любом случае, у меня есть ещё один вопрос. Кларк, ты ведь пока не будешь говорить об этом досадном недоразумении моим родителям? Пожалуйста?..

Часть II.

К моему вящему сожалению, Кларк оказался не из тех, кто готов утаивать важную информацию о ребёнке от родителей этого самого ребёнка.

Повлияла ли на то Гесса, посчитавшая, что её присутствие во время чудесного воссоединения семьи жизненно необходимо, или учёный ещё до этого принял такое решение, на реальность это не оказало никакого влияния. Хочешь, не хочешь, а начнёшь замечать, что я всё чаще и чаще заставляю родителей беспокоиться, и всё время это происходит исключительно по моей вине. Там «посчитал себя взрослым», тут повёл себя как ребёнок, и, как итог…

– Мам, пап, вы только не волнуйтесь… – На этом моменте оба родителя побледнели, неведомо что себе придумав из-за стоящих по левую и правую руки от меня магов в полном боевом. И плевать, что один из них – Кларк, а вторая и вовсе миловидная девушка-демон. – … но меня немного покусал вампир. Чуть-чуть.

На пальцах показав, насколько чуть-чуть было чуть-чуть, я приготовился линять, но реакция родителей оказалась совсем не такой, какую можно было ожидать.

– Вампир, говоришь?

– Вампирша, если говорить точнее.

– И покусала?

– И покусала.

Поиграв желваками, отец продолжил:

– В Цюльхе?

– В Цюльхе…

– Дорогой, не стоит так нервничать. Зола ведь не пытались убить, да и он ничего не взорвал… Хотя бы так…

– Золан, будь так любезен, иди к себе в комнату и никуда, понимаешь? НИКУДА! – Если мне не изменяет память, то отец впервые был настолько зол. – Никуда не выходи. Мы с тобой позже поговорим.

И я пошёл, краем глаза заметив, как за мной потянулась Залия, на лице которой застыла абсолютно нейтральная, холодная маска. Зато в волосах подаренная мною заколка, так что скандал если и будет, то небольшой. Да и тот я быстро сведу на нет – в конце концов, мужчина я или юнец безусый? Ну, в целом, имеется в виду.

Вот только то ли я сегодня не с той ноги встал, или день такой, сюрпризами полнящийся, но первым, о чём меня спросила Залия, едва мы оказались в отведённой мне комнатушке, оказалось… моё отношение ко всему.

– Зол, как ты можешь так относиться к чувствам своих родителей? Почему… Почему тебе смешно, когда они о тебе так волнуются?

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас ты серьезен. Стал серьезным. А там… – Девушка резким движением кивнула в сторону зала, в котором остался отец, мама и Кларк с Гессой. – … тебе было смешно и весело. Будто это не ты опять подверг опасности свою жизнь, и не ты заставил Волана и Клариссу беспокоиться, вернувшись домой в сопровождении боевых магов! Разве так поступают взрослые люди?! Смеются над проблемами, которые создают другим?!

Или я что-то не понимаю, или у Залии прорезался дар эмпата, заставивший её выдать такую речь, что её даже запоминать не было особого смысла. Всё сводилось к тому, что я не только безответственный, но и бесчувственный, как кирпич. Пока я выслушивал сий опус и пребывал в полнейшем ступоре, накал начал плавно спадать, пока девушка не стала говорить своим обычным, ровным и спокойным голосом.

– Ты считаешь себя достаточно взрослым для того, чтобы принимать решения, но что в итоге? Творишь, что в голову взбредёт, и насмехаешься над теми, кто проявляет беспокойство? – Непривычно серьезная, Залия смотрела мне в глаза, словно ожидая чего-то, но я молчал. Если человек говорит правду, то и возражать нет смысла. – Это не та черта, которую я могу принять.

– Но это – я. Настоящий я, а не лицемерная подделка.

– Пропащий эгоист – настоящий ты? – Как можно спутать эгоизм с самостоятельностью? Ну как, скажите мне?! – Подумай, Золан. И не наговори лишнего родителям.

С этими словами Залия ушла, тихо прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине со своими мыслями. Что-то было не так, и в поисках этого чего-то я зарылся в потоки информации, предоставляемой навыком [Языки и культуры]. И моей целью стало всё, что можно было узнать о расе вейри, к которой принадлежала Залия. Трудно признать, но раньше я совершенно не интересовался этим вопросом, и сейчас…

Узнал, что вейри на самом деле были пусть очень слабыми, но эмпатами. Мне не показалось, будто Залия говорила не просто так – она всё это время чувствовала, как я отношусь к тем или иным вещам. Но самым забавным было то, что даже знай я об этом даре изначально, иначе себя вести просто не смог бы. Да и не захотел – тоже.

Взрослый человек не способен просто так измениться по щелчку пальцев, словно ребёнок или подросток. Я уже привык вести себя определённым образом, и, единственное, могу попытаться слегка скорректировать своё поведение. Например, на виду вести себя как ребёнок… Чем я и занимаюсь, всякое себе позволяя… Или сдерживая какие-то свои не самые лицеприятные стороны. Но идти против самого себя, смиренно сидя на заднице? Нет уж, увольте.

– Что, неужто такой плохой день? И всё из-за меня, да? – Я резко обернулся – но не успел ничего увидеть между моментом, когда окно и половина стены осыпались прахом, а в мою комнату, покачивая бёдрами и едва не чиркая кончиками крыльев о потолок, вошла виновница всех неприятностей. Золотые глаза вампирши сияли даже ярче, чем солнце, а клыки, казалось, заметно удлинились, и сейчас слегка прижимали её нижнюю губу. – Я вновь предлагаю тебе выбор. Ты или уходишь со мной, или я убиваю всех в этом месте…

Золотоглазая подняла руку и вытянула её в сторону межкомнатной стены, которая тут же с грохотом взорвалась. Пыль ещё не успела осесть, а из образовавшейся дыры уже вылетела перепуганная Залия, которую вампирша притянула – и ухватила за шею, приставив к рёбрам другую руку, больше напоминающую лапу хищной твари. Огромные, отливающие металлом когти, казалось, могли с лёгкостью рвать и плоть, и доспехи, так что я решил не рисковать, выступая против существа такой мощи. Но Залия в заложниках…

– Я иду. Только отпусти её.

Только сказал, а вампирша уже метнула Залию в сторону входа, сбив с ног ворвавшегося в комнату отца. Из-за этого первыми в бой вступила Гесса, целым комплексом огненных чар испарившая всю восточную стену моей комнаты.

Хищница, впрочем, смогла пережить эту атаку, завернувшись в свои крылья, но за счёт этого прозевавшая ставшее неожиданным даже для меня появление Дигона, одним мощным ударом насквозь пробившего грудь кровопийцы. Следом Кларк, закончив формирование неизвестного мне, но до жути сложного заклинания, выпустил во врага луч, буквально испарив верхнюю часть её тела. Я уже обрадовался было, сделав шаг в сторону пытающейся отдышаться Залии, как вдруг начавшего отступать красноволосого настиг клуб серого, медленно краснеющего тумана, и он вылетел через потолок, проделав в том солидных размеров дыру.

В строении, не рассчитанном на такие побоища, отключилась единая сеть артефактных светильников, и комната на считанные доли секунды погрузилась во мрак. При этом само здание начало ощутимо дрожать, так что сразу за десятком разлетевшихся вокруг светляков вверх и вниз, повинуясь моей воле, ударила каменная колонна, послужившая дополнительной опорой начавшему осыпаться потолку.

– На выход!

Вспышка, ещё одна, и я краем глаза замечаю нечто крылатое, мечущееся по комнате и сеющее разрушения. Без половины тела – и выжить? Как вообще кто-то собирался убивать такого монстра?! Срань, только ведь смертность магов любой силы обсуждали, и тут такой прикол! Всевышний, мать твою, это не смешно!..

Теряясь в мечущихся вокруг тенях, я, наконец, подобрался ко входу, выбив дверь с петель и кое-как, самой прочной каменно-металлической стеной из мне доступных, отгородив себя, отца и Залию от развернувшегося побоища.

– Ну?!

– Бери девочку и беги… куда-то! – Волан явно не собирался сдаваться, на что намекали сжимаемые меж пальцев склянки с зельями и сияние напитанной маной внутренней структуры мантии. – Это СЛИШКОМ сильный вампир!

– Залия! – Я ощутимо ударил девушку по щеке, приведя её тем самым в чувство. – Вниз! Я постараюсь и маму найти!

Держа Залию за руку, выскальзываю в коридор…

– Она сама о себе…

Взрыв!

Моя гордость, стена, которую и точечное заклинание ранга эксперта пробить с первого раза не способно, рассыпалась подобно защите новичка-неумёхи, когда сквозь неё пролетела вампирша, сжимающая Дигона в жарких объятьях и присосавшаяся к его шее. С обломком глефы в руке, избитый и окровавленный, маг не мог самостоятельно вырваться из стальных челюстей. При этом ни Гесса, ни Кларк не могли ему толком помочь из опасений ранить его же…

В коридоре, куда выпрыгнула женщина, что-то сверкнуло, а в следующее мгновение мимо нас пронёсся облаченный в серебряные латы воин с эмблемой церкви на наплечниках. Крестоносец-копейщик настиг вампиршу – и одним точным ударом размозжил ей голову, поправ физические законы, – от тычка копьём черепа как дроблёные арбузы не разлетаются, – и освободив тем самым Дигона.

А я, синхронно с Залией начав пятиться назад, стал свидетелем того, как эта тварь регенерирует.

Ошмётки плоти, костей и мозгов замерли прямо в воздухе, а после потянулись обратно. При этом безголовая вампирша обеими руками ухватилась за древко копья и с огромной силой потянула крестоносца на себя, словно ей и вовсе не нужны были органы восприятия. Мужчина оказался неспособен ей сопротивляться и вынужденно отпустил своё оружие, чем женщина сполна воспользовалась – её голова только-только приняла изначальный вид, а копье уже прокрутилось в воздухе и вонзилось в грудь новоприбывшего союзника, смявшись, но пробив латы.

Дигон, попытавшийся предотвратить убийство, не успел завершить своё заклинание, и воздушный пресс раздавил вампиршу лишь полсекунды спустя. Брошенные Воланом склянки с боевой алхимией раскололись – и останки твари окутало чёрное, заочно называемое нетушимым, пламя.

– … изничтожающий всё сущее, смотрящий на смертных сквозь призму насмешки, обрати свой взор на моего врага. – Я сначала услышал, а после и увидел Кларка. Обгоревший, с переломанными пальцами обеих рук, он всё равно не переставал читать заклинание, потребовавшее от него устного произношения. Несмотря на то, что учёный держал обе руки вытянутыми перед собой, мне не удалось заметить никаких внешних проявлений творимых чар. Но одно только то, что щеголяющая в порванной одежде и выставляющая напоказ перечёркнутую свежим шрамом грудь Гесса, – читай – серьезно раненая, – была готова в любую секунду прикрыть напарника о чём-то, да говорило. Оторвав взгляд от магов, я сам соткал на кончиках крыльев пару изящных, но прочных ледяных копий, призванных не убивать, но сковывать врага. Как показала практика, вампирше ровным счётом наплевать на все маломощные заклинания – ей может оторвать голову или полтела, но она всё равно остаётся способной продолжать бой. Ничего не скажу насчёт накапливаемой усталости, свойственной такому типу регенерации, так как слабости эта тварь пока не проявляла. – Позволь стать проводником твоей воли, забери то, что тебе причитается…

Куча кипящих потрохов, в которую превратили вампиршу Дигон с отцом, поднялась в воздух и ринулась на нас, прямо в полёте обретая человеческую форму. Уже осознав безнадёжность своей затеи, я всё-таки отстрелялся копьями и перешёл на замораживаемый поток воды, который женщина преодолевала, словно там и вовсе ничего не было.

*Шпах!*

Синхронный залп сразу двух напоминающих пистолеты артефактов, вскинутых демонессой, оторвал сребровласой правую руку, но не заставил её остановиться.

Отталкиваясь от земли неестественно длинными конечностями и помогая себе крыльями, жуткая тварь подобралась к нам практически вплотную – и я, мысленно выдав многоэтажную матерную конструкцию, единовременно выпустил сквозь направленные вперёд крылья столько маны, что их, буквально, развоплотило. Тело сковало от пронзившей его боли, но цели я достиг – прямо в оскаленную рожу вампирши ударил поток чистой силы, принявший форму огромной сферы, мгновением позже обратившейся лучом и с жутким воем унёсшейся в ночное небо. От нашей противницы даже ошмётков не осталось, но словно возникший из ниоткуда и начавший собираться в одну точку туман намекал, что пока мы ну вот совсем не победили.

– … срази естество, ввергни в бездну, и мы восславим имя твоё..! – Рассыпанных по небу огней стало стократ больше, Кларк едва шевелящимися пальцами левой руки обхватил запястье правой и прицелился в почти восстановившуюся тварь. Но вот звёзды потухли, а в руке Кларка вспыхнул маленький полупрозрачный камень, в котором разом отразился сразу весь космос. Раз – и учёный раздавил его. – Сияние тысячи звёзд!

Два – и с неба на город опустилось сияние. Множество лучей, отражающихся даже от камней и грязи, превратили ночь в день и заставили меня прикрыть глаза. Реши я продолжить наблюдать за процессом, и непременно лишился бы возможности когда-либо видеть. А так – я отвернулся, через боль восстановил крылья и закрылся ими вместе с Залией, также потратившей немало маны в попытках остановить вампиршу. Сама моя суть кричала, что сейчас будет большой бум, и…

Он случился.

Полыхнуло так, что вспышка наверняка была видна в радиусе пары-тройки сотен километров. И тут бы нам всем настала крышка, если бы взрыв не был крайне ограниченным и направленным куда-то в небо. Буквально – столб белого огня, словно в чёрную дыру всасывающий воздух и всё, что не было достаточно тяжелым. К моменту, когда всё закончилось, совсем рядом с нами образовалась воронка диаметром в пятнадцать метров, в которой не было ни-че-го.

Вот только в небе, словно насмехаясь над нами, вращался вихрь багрового тумана, медленно опускающийся вниз.

– Вы ещё не поняли, что это бесполезно?

Гесса только вскинула пистолеты, а вампирша уже пропала – и появилась одновременно с хрустом ломаемых запястий девушки. Та ещё не успела вскрикнуть от боли, а отца, попытавшегося метнуть очередную порцию склянок, подкреплённых магией, отбросило в сторону, пропахав им порядочную борозду в камне.

– Сдайтесь, детишки… – Искра надежды, появившаяся в моих глазах после появления на горизонте капеллана с целым отрядом священников и крестоносцев, исчезла, когда их всех перемололо в кровавую пыль одним щелчком пальцев вампирши. Остался только капеллан, которому всего лишь оторвало конечности. Улыбнувшись, женщина громко, так, что слышали это все, произнесла: – … мне нужен только сохранивший кровь. Или ты идёшь со мной, Золан, или я разрываю наше соглашение.

Кажется, я недавно что-то говорил о грядущих неприятностях?

– Я… иду.

Глава 8. Первая развилка.

– Сильно потратился, да? Жалеешь родных и друзей? – Вампирша, бросившая меня на землю где-то спустя два часа стремительного полёта на близких к сверхзвуковым скоростях, с интересом на меня посмотрела. – Ну ничего, в былые времена после встречи со мной вообще никто не выживал.

Этот монстр, сейчас убравший крылья и принявший вид слегка необычной, – подумаешь, белые волосы и золотые глаза, – красивой женщины, даже не пытался со мной заговорить во время полёта, и мои вопросы стойко игнорировал. И вот сейчас она не только начала разговор первой, но и демонстрировала крайнюю степень доброжелательности. Это, прямо скажем, неспроста.

– Тогда почему я… и они тоже, живы?

– Потому что ты-враг мне не нужен, Золан. А вот ты-друг… Или, хотя бы, ты-союзник – очень даже. – Кого? – Можешь не мучить себя попытками догадаться. Всё равно у тебя ничего не выйдет. Слишком мало вам, детям, о нас известно.

Сразу вспомнилось, как отнюдь не молодая Гесс лишь руками разводила на мои вопросы. Да и то, сколь безуспешными оказались попытки убить вампира, на которого, подумать только, они САМИ охотились, говорят о многом.

– Да я бы не сказал, что взрослым известно больше…

В ответ вампирша хихикнула – и, устремив взгляд на восток, в сторону восходящего солнца, занялась моим просвещением.

– Дети… В моих глазах, Золан, ты ничем не отличаешься от своих родителей. Что такое полвека? А что такое век? Для людей – вся жизнь. Для зверолюдей – половина отмеренного природой срока. Для демонов немного больше... – Первый солнечный луч появился будто из ниоткуда, мягко коснувшись серебряных волос вампирши. Сгорать та и не думала, но я особо на такое и не надеялся. – А для нас, для вамплордов, эти годы – ничто.

Вамп…лорд? Кто это вообще?

– Удивлён? Как думаешь, у меня есть что-то ещё, чем я смогу поразить тебя сильнее?

Я сглотнул ставшую крайне вязкой слюну и выдал первое пришедшее в голову:

– Это связано с «сохранившим кровь»?

– Да, это прямо связано с тобой, Зо-олан. – Раз – и длинные волосы женщины уткнулись мне в лицо, а её клыки погрузились в шею. Всегда было интересно, каким образом вампиры заращивают дырки в сонной артерии, и почему жертвы не теряют сознания из-за уменьшения притока крови к мозгу. Впрочем, в этот раз она пила не так долго, да и я ничего, кроме лёгкой слабости, не испытал. – Ты даже не пытаешься сопротивляться. Почему?

– А смысл? – Теперь уже я посмотрел на неё как на какую-то недалёкую. – Если тебя не смогли остановить несколько экспертов и целая королева с толпой крестоносцев, то у меня нет ни единого шанса что-то изменить.

– Я уже говорила, что я хочу добиться с тобой более… доверительных отношений.

– Вломившись ко мне в дом и до полусмерти избив всех, кого я знаю, а остальных развеяв по ветру в виде кровавой пыли?

– Но те, кто тебе дорог, живы. А оставленные мною раны будет очень просто исцелить. Хватит даже обычных свитков. – Факт. Вампирша всего лишь наносила раны, с которыми невозможно продолжать бой, но не калечила и не убивала. – Вдобавок, у меня есть предложение, которое в текущих обстоятельствах тебя определённо заинтересует.

– Опять хочешь крови и кого-нибудь избить?

Кхм, м-да. Что-то я себя слишком уж нагло веду. Почувствовал, что называется, свою для вампирши ценность… От некоторых вывертов переполошенного сознания отделаться совсем невозможно, к сожалению. Нервы-с.

– А тебе понравилось делиться своей кровью и наблюдать за чужими страданиями? Шучу, шучу, не стоит делать такие глаза. – Вполне заметным для меня движением руки златоглазка из ниоткуда материализовала то ли одеяло, то ли тонкий ковёр, на который тут же и уселась, скрестив под собой ноги и поддерживая идеальную осанку. – Присаживайся. Перед тем, как что-то предлагать, я должна предоставить тебе небольшой экскурс в историю, о которой смертным ничего не известно.

Замешкавшись на секунду, я всё-таки сел, здраво прикинув шансы, с которыми нас хоть кто-то нагонит. Если я для этого мира летал очень быстро, и мог в кратчайшие сроки преодолевать по воздуху огромные расстояния, то вампирша будто телепортировалась. Всё равно, что поставить рядом друг с другом кукурузник и истребитель. Вроде оба самолёты, а характеристики в принципе несопоставимы.

Единственная общая для них строчка – летать умеют…

– Итак, я весь внимание. Но для начала – представлюсь. Золан, демон-иллити, полный продвинутый ранг. Основной элемент – вода, побочный – земля.

Вампирша хмыкнула, но последовала моему примеру:

– Лана Свет Солнца, вамплорд, вне рангов. – О-о-о~. – Среди смертных меня знают как одну из королев демонов…

И тут я не сдержался даже несмотря на то, что ожидал практически чего угодно. Среди королей демонов был всего один вампир, или, вернее будет сказать – вампирша.

– Верховная матерь тысячи гнёзд, Лана?!

Ха.

Ха-ха.

Меня пробило на нервный смех от осознания того, кто заглянул к нам на огонёк, фактически меня похитив. Вечная, бессмертная, монстр во плоти, отрёкшийся от участия в дрязгах смертных – вот, кем была эта женщина. Если минуту назад я ещё подумывал о том, что поначалу она сражалась с нами всерьез, готовя ту способность, что позволила ей поставить жирную точку в конце боя, то сейчас я понял. Она просто развлекалась, а когда ей это надоело…

– Да, это имя, данное мне в первую войну. Но тебе, Золан, не стоит меня бояться. Я ведь хотела начать с самого начала, верно? – Лана переплела пальцы обеих рук и, продолжая поддерживать мягкую улыбку, посмотрела мне в глаза. Интересно, за счёт чего её глаза так сияют, уподобляясь звёздам? – Ещё до первой войны, несколько тысяч лет назад, когда я была всего лишь рядовым вамплордом, находящимся в подчинении у родоначальника всех вампиров – Цензори Вампа, произошла катастрофа, спровоцировавшая вымирание множества древних рас, превосходящих по мощи большую часть тех, кто существует ныне…

Слепящее золото, казалось, охватило не только глаза вампирши, но и её лицо, тело, лес и даже небо, после чего всё вокруг вспыхнуло – и я провалился в далёкие, подёрнутые дымкой воспоминания. Я не испытывал ни страха, ни опасения, ведь не один и не два раза за свою прошлую жизнь я сталкивался с менталистами. Влияние на разум бывало отрицательным, а бывало положительным, как сейчас. Перепутать их невозможно, и потому я точно знал, что сейчас Лана не желает мне зла.

– … магический фон упал в четыре раза. Никто прежде не задумывался о том, насколько он важен для исконно-магических рас, и потому ситуация, когда в мире практически перестали рождаться дети, стала для нас полной неожиданностью.

Старики. Сотни, тысячи стариков, наводняющих города. Они принадлежали к разным расам, но неизменным было то, что среди них не было молодых. Такую судьбу пророчили человечеству в моём первом мире, где люди начинали постепенно отказываться от заведения детей, но тогда этого не произошло.

Сейчас же я получил уникальную возможность посмотреть на то, как мог выглядеть наихудший вариант при подобном развитии событий. И это… выглядело совершенно обыденным. Выглядело никак. Сквозь память, потускневшую за тысячи лет, я не мог разглядеть ни отчаяния, ни надежды. Только отдельные картинки, запечатлевшие всеобщий упадок.

– Спустя три сотни лет мир опустел. Исконно-магических, но короткоживущих рас уже не стало. Эхо их наследия осталось лишь в полукровках-людях, которых наоборот стало слишком много. Обретённые, над которыми мы, исконные, когда-то давно сжалились и посвятили их магии, получили возможность плодиться и развиваться. Сотни тысяч, миллионы, десятки миллионов – и вот уже они заполонили значительную часть центрального материка, столкнувшись с долгоживущими эльфами, дворфами… и демонами.

Основные расы, населяющие этот мир. Я видел, что раньше их было больше, но не мог себе представить, как можно было уживаться в таком многообразии культур, традиций и видов. Люди точно не смогли бы, и потому…

– Началась война. Втянутые в неё против своей воли, эльфы и дворфы оказались на грани вымирания. Демоны же, среди которых ещё оставалось множество могущественных долгоживущих исконных, дали людям бой, предотвратив их экспансию на восточный континент, ныне называющийся континентом демонов. На западный континент людей сумели не пустить эльфы, стремящиеся защитить жалкие остатки полукровок-зверолюдей, чудом переживших катастрофу. Раньше их было очень много, и жили они долго, сумев протянуть до того момента, когда недавно образованный триумвират долгоживущих, – включавший эльфов, демонов и дворфов, – разработал особый метод, позволяющий исконным вновь иметь потомство. Но от главного минуса, падения уровня сил, избавиться не удалось. Каждый народ поступил по-своему: эльфы избирали наследников рода, которых приходилось всеми силами защищать от жаждущего мирового господства человечества. Дворфы наоборот, предпочли избирать стражей из числа сильнейших. А демоны… как наиболее многочисленные и боеспособные на тот момент, мы взвалили на себя обязанность защищать исконных во что бы то ни стало. Мы практически не использовали метод, продолжая погибать в нескончаемых войнах с людьми. Один наш маг стоил сотни вражеских, но если люди плодились, словно кролики, то у нас такой возможности не было. Впрочем, своей цели мы добились – число исконных эльфов и дворфов медленно росло, но новорождённые были слабыми, как и их родители. Изначально планировалось доработать метод, исключив из него уменьшение сил, но этого не удалось сделать и по сей день.

Словно недостающие кусочки паззла, на место встали сказки о том, как страшные и ужасные демоны прошлого похищали людей, – и мужчин, и женщин, – заводя от них потомство и пополняя свои ряды. Как тысячи тысяч полукровок, демонов-солдат, преклоняли колено перед невероятно сильными, но с каждым веком становящимися всё более малочисленными владыками. Перед исконными, что столько лет исполняли свой долг защитников, не позволяя человечеству крепко встать на ноги и подмять под себя весь мир.

По всему получалось, что короли демонов – это выжившие из числа тех, кого в своё время практически истребили люди? И таких колоссов тогда были десятки и сотни тысяч? Нет, предки у местных людей, похоже, те ещё отпетые безумцы, раз полезли войной на столь могучих владык мира. И перевели их в категорию прежних владык, м-да…

Отвлёкшись, я моментально выпал из транса, а видения – пропали.

– К чему всё это пришло ты можешь видеть и сам, Золан. Демоны практически выродились. Большая их часть превратилась в жалкие подобия своих предков, вернув возможность продолжения рода. Вы, иллити, происходите из числа тех, кто сумел отчасти сохранить свою кровь, но вы оказались на грани вымирания, избрав не ту сторону. Тем из вампиров, кого называют высшими или старшими, тоже удалось выжить и не скатиться до уровня отбросов. Я могу пересчитать наследников исконных рас по пальцам, но не вижу в этом никакого смысла…

– А я понадобился тебе только из-за своей принадлежности к иллити?

– Нет. Сначала дослушай, а после – задавай вопросы. – Слегка недовольно произнесла Лана, качнув головой. – Ты – сохранивший кровь. В твоей крови находится сразу две капли крови родоначальника вампиров. Они бесполезны для тебя, так как самой крови вампиров у иллити совсем немного, но эти капли нужны нам, исконным, для восстановления былого могущества. В нашу первую встречу я была ослаблена, но выпила твоей крови, которая всего лишь контактировала с кровью родоначальника. Как итог – моё состояние значительно улучшилось.

– А после ты пришла за мной… Сколько времени понадобится для того, чтобы ты изъяла у меня эти, как ты говоришь, бесполезные для меня капли?

– …

Лана молчала, как-то равнодушно смотря на меня. Я начал что-то подозревать…

– С этим могут возникнуть проблемы, да?

– Да. По этой причине, я и предлагаю тебе сделку. Ты видел, как сражались твои старшие товарищи?

Видел. И меня прошедший бой не очень-то впечатлил, так как минимум от Гессы, мага королевского ранга, я ожидал значительно большего. Но той же разницей, что была в случае между мастерами меча и королями меча, тут и не пахло. Кажется, Кларк, воспользовавшийся каким-то камешком-артефактом сделал больше, чем миниатюрная демонесса. Или она не боевой маг? Тогда зачем её отправили ловить вампира? Как приманку, что ли?..

– Видел. Насколько они сильны… по твоему мнению?

– Не лучше и не хуже обычных магов их рангов. Что-то пытался сделать тот красноволосый, но он слишком активно пытался вступить в ближний бой, за что и поплатился. Малышку-демонессу я просто подавила в самом начале, серьёзно её ранив. Не могу сказать, зачем она продолжила бой, едва исцелившись.

– А мой отец?

– Одни только зелья, минимум магии. Он или не боец, или совершенно не уверен в своих силах. – Вампирша открыто ухмыльнулась, продемонстрировав ровные ряды белоснежных зубов. – В противовес ему, ты чрезмерно нагл и в бою, и даже в разговоре. Напомнишь, когда я разрешала тебе говорить со мной на «ты»?

Интонация, хищная улыбка или давящая аура – не знаю, что из этого так повлияло, но моя спина сразу покрылась липким потом, а сознание заметалось, словно загнанный в клетку зверь.

– Прошу меня извинить…

– Не стоит. Продолжай говорить так, как говорил, но никогда не забывай, что многие из исконных убивают и за меньшее. Среди нас многие всем сердцем ненавидят тех, кто пришёл на место их сородичей. – Лана откинулась на спину и быстро распласталась за земле, закинув ногу на ногу и уставившись в небо. К слову говоря, её платье восстанавливалось вместе с ней же, так что и оно – часть легендарной вампирши. – Так вот, Золан. Я, Лана Свет Солнца, предлагаю тебе стать моим учеником. В обмен на это, ты согласишься добровольно последовать за мной на континент демонов, чтобы там мы провели ритуал изъятия капель крови родоначальника.

А если откажусь, то последую туда недобровольно. Плавали, знаем. В таком контексте, конечно, предложение выглядит заманчиво – я же хотел наставника из кровососов? Поздоровайтесь, легендарная вамплорд, заставшая ещё страшную, изменившую весь мир катастрофу, о которой я только сказки в детских книжках читал. Вот только континент демонов – он, понимаешь, здоровенный, да и расположен далеко. Своим ходом, на попутках да в караванах, в одну сторону добираться ну никак не меньше семи-восьми лет, если ставить своей целью условную столицу демонов. Но на крыльях Ланы это, конечно, будет в разы быстрее, раз уж я на своих могу в одну сторону долететь года так за четыре, по примерным расчётам. Можно и за пару месяцев обернуться, если не сильно напрягаться…

– Маленькое уточнение: мы полетим туда так быстро, как только сможем?

– Если ты того пожелаешь, то – да. Но по времени, если мы будем совершать перелёты каждый раз, когда твоя кровь будет восстанавливаться, это займёт… лет шесть?

– Шесть… лет? Не месяцев?

Лана качнула головой, отчего её серебряные волосы в свете восходящего солнца заблестели подобно драгоценному металлу.

– А ты думал, что мы будем передвигаться так, как улетали из Цильха? Это было бы слишком даже для меня. – Вампирша расправила крылья, встав спиной к солнцу. Свет очертил её потемневший силуэт, и лишь золотые глаза сохранили свой оттенок. – Да и силы восстанавливать я буду за твой счёт, так что уже тебе самому нужно будет время для восстановления запаса жизненной энергии. С твоим балансом, на одни сутки полёта на умеренной скорости придётся три, а то и четыре дня совмещённых с восстановлением тренировок.

– Разве тренировки не замедлят темп восстановления?

– Мои – наоборот, увеличат его. Если ты будешь просто смиренно ждать, то перерыв между перелётами увеличится до семи-восьми дней. Ну и если будешь филонить, то о хорошей скорости восстановления можешь забыть.

– Это слишком долго…

– А за меньшее я и не стала бы предлагать того, что предложила тебе. Ученичества у меня за последние несколько веков не добился никто. Ах да… – Добрая и участливая улыбка на лице Ланы сменилась насмешкой. – … сохранивших кровь люди, как правило, стараются убить, и прикладывают для этого все силы. Если ты вернёшься к родным, не избавившись от капель, то на тебя откроют охоту, словно на дикого зверя. Догадываешься, что произойдёт в итоге?

– Ха. Я и не соглашался только потому, что искал какой-то подвох. А его и искать не надо – всё оказалось гораздо проще…

– Какой ты недоверчивый мальчик.

– Жизнь научила. – Я пожал плечами, запрокинув голову и уставившись на ярко-красное небо, насыщающееся красками под кистью невидимого художника. – И всё-таки, я не совсем понимаю, каким образом мы будем двигаться только в одну сторону шесть лет. У простого человека своими силами выйдет туда добраться ненамного медленнее.

– Неправильно, Золан. Три года в одну, три года в другую. Ты ведь не думал, что я вот так брошу тебя посреди континента демонов?

– Тогда мне было бы уже тринадцать. Примерно тот возраст, в котором многие демоны согласно своим традициям обретают самостоятельность. Соответственно, я мог бы выбраться и сам. Так я предполагал.

– Возможно, в одиночку ты и сумеешь выжить, если я буду учить тебя все три года по пути туда, но этого будет мало в качестве платы за твою добровольную помощь.

– Это должен говорить я, а не ты. – Ухмылка сама вылезла на лицо, но в голове роились совсем иные мысли. Непонимание. Я не понимал, что движет вампиршей. Она могла меня заставить идти, ничего не давая взамен, но вместо этого она пытается договориться, просто так, ни с чего предлагая мне всё больше и больше. Даже путь обратно оказался включён в путёвку... – Пусть так. Я согласен с твоим предложением – путь туда, путь обратно, ученичество на протяжении всех этих лет. Но чему конкретно ты будешь меня учить?

– Бою. Искусству управления своей кровью. Просто истинной истории, если хочешь. Силами людей практически все тексты были искажены, так что ты, я уверена, даже не знал о катаклизме.

– Не знал. И это… наводит на определённые подозрения.

– Недоверчивый мальчик.

– Ты уже это говорила. Но – да, я очень недоверчив. Особенно по отношению к тем, кто меня похищает и хочет несколько лет питаться только моей кровью.

– Всё бы вам, смертным, опошлить.

– Опошлить? Это когда я успел?

– Не в том смысле… – Тяжело вздохнула Лана, после чего лёгким движением руки притянула меня к себе. Кажется, я даже щуп крови на спине почувствовал, но толчок был неимоверно лёгким. В очередной раз убеждаюсь, что сверхсильные существа в этом мире вертели физические законы независимо от наличия оси для сего действа. – Пора продолжить наш путь…

– Подожди! Мы можем заглянуть в ближайший… Не знаю, не город, но хотя бы деревню?

– Зачем это? Разве ты не согласился учиться у меня?

– Я не планирую сбегать. Просто хочу оставить родным хоть какую-то весточку, пока они в Цильхе. После с ними будет куда как сложнее связаться…

– Но то, что ты напишешь, я всё равно проверю. Мне не нужны засады по пути на восток, как не нужны и преследователи.

– Хорошо. – Пусть так. Главное, что я хотя бы смогу сообщить родителям и Залии, что меня ещё не съели и в ближайшие годы делать этого не собираются. Ну и сообщить, где перехватывать моё следующее письмо. Раз уж мы двигались в Рилан, то пусть они продолжат путь, а я буду посылать свои весточки, хотя бы, на адрес отделения гильдии авантюристов и, дубликатом, магов, что б уж наверняка. Правда, с континента демонов они будут идти как бы не дольше, чем мне потребуется на возвращение, но лучше так, чем никак. Жалко, что мы расстались на не самой позитивной ноте. С Залией поругался, с отцом, по сути, тоже…

Но, может, такая разлука сыграет нашим отношениям на пользу?

Хотелось бы в это верить…

//

Дальнейшие главы по подписке. Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать дальше!