Эй, Всевышний! Долг Лорда. Том V.

Глава 1. Два года спустя и с места в карьер, или всё как обычно.

– Золан! Что тут опять!.. – Гневно воскликнула Кларисса, услышав радостный хохот маленькой девочки и заглянув в комнату, где, к её удивлению, находилась одна только Астра. Я же в этот момент вверх ногами висел снаружи и листал обобщённый отчёт о состоянии дел в городе. Как и предсказывала Гесса, прошло всего два года, а рутиной занимался кто угодно кроме меня. – Ты чему ребёнка учишь?!

– Не бояться магии?

– Хм! – Мама в два шага приблизилась к Астре и, подхватив ту на руки, повернулась ко мне лицом так, чтобы моя дочь не видела происходящего за окном. – А если решит повторить и упадёт?

– Если в этом доме кто-то кроме взрослых сможет выйти в окно – можете сместить меня с кресла Лорда.

Усилий в разнообразные страховочные механизмы, коконом окутывающие башню, было вложено очень и очень много, и потрудиться на этом поприще успели все мои друзья. Даже Дигон внёс свою лепту, хоть и не был таким уж любителем созидать. И теперь через то окно и я бы не вылез, предварительно не вынеся и раму заодно.

Перестраховался, с кем не бывает.

– Ты правда собираешься со мной спорить?

– Учитывая, сколько дней и ночей мы разрабатывали эту систему, в её надёжности я уверен. Вдобавок она взаимосвязана – если что-то где-то нарушится, то мы тут же узнаем, так что максимум, что грозит моей дочери… – Астра обернулась через плечо и показала мне язык. – … это гнев её отца. И дразнилки.

Мама, глядя на то, как мы корчим друг другу рожи, тяжко вздохнула: что поделать, если детство у мальчиков начинается в сорок, а на второй сотне достигает пиковой стадии?

– Тебя искала Гесса. Что-то нашли у магов.

– Вот это уже другой разговор. – Я влез обратно в окно и, на всякий случай, его закрыв, – Кларисса умеет нагнать страху, – подхватил со стула мантию. Так-то дома я щеголял в штанах да рубахе, но выходить в таком виде в город хотелось постольку-поскольку. Лорд всегда должен выглядеть величественно и серьёзно, даже если он, безумно хохоча, запускает фейерверки с крыши ратуши. Я, наконец, распробовал раньше кажущиеся мне бессмысленными празднества, затрагивающие целые города, а то и страны: Астре тогда как раз исполнилось два года, и мы устроили гулянку огромных масштабов. Для взрослых это, конечно, перебор, но вот для детей – почему бы и нет? – Мам, присмотришь?

– С радостью. К слову, есть какие-то успехи с магией? – Я отрицательно покачал головой. В принципе, едва ли можно было рассчитывать на то, что Астре повезёт в столь юном возрасте коснуться магии, ухватиться за это чувство и понять, чего я от неё хочу. Вот в три или четыре года уже нужно будет тренироваться всерьёз – считалось, что большим талантом обладают те дети, которые хотя бы начинают заниматься магией в три года. – Не страшно. Может, она вообще не захочет учиться магии, глядя на всех вас.

– Как раз глядя на нас можно очень захотеть учиться, но не наоборот. – Улыбнулся я, закончив одеваться. – Ладно, побежал я. Не балуй Астру!

Я ещё только-только скрылся за дверью, а Кларисса уже сказала моей дочери что-то вроде «Хочешь мармеладку?». Я к этому попранию родительского авторитета уже привык, так как в деле воспитания от меня ничего не требовали и даже более того – очень редко к этому действу допускали.

Оставалось довольствоваться какими-то крохами, что я и делал.

Впрочем, таким образом я больше времени посвящал делам, так что не могу сказать, что всё так уж плохо. Наше маленькое, но гордое королевство развивалось семимильными шагами, а граждан у нас в одном только Великом Доме, где недавно закончили строительство третьего кольца, насчитывалось семьдесят тысяч. И были здесь как демоны со зверолюдьми и людьми, так и редкие представители более экзотичных рас вроде эльфов с дворфами. Спросите, как так получилось? А я отвечу.

Причина – война.

Полтора года назад в войну с Бригантией вступила и Зараши, начав давить людей вдоль всей границы сразу. Вместе с продолжающими развивать наступление демонами они углубились по линии фронта на, по меньшей мере, сто пятьдесят километров, а кое-где это расстояние достигало и пяти сотен – именно там сосредотачивались войска прорыва с защитниками вперемешку.

Но если кто-то скажет, что плохо от этого лишь людям, то он просто выставит себя дураком. Война с равным противником не может не сказаться на атакующей стране.

На континенте демонов, несмотря на поставки от зверолюдов, давно и серьёзно обосновался голод, становящийся всё сильнее с каждым месяцем. При этом страдали в основном те города, что находились ближе к фронту, так как их выдаивали в первую очередь. Закономерно, что оттуда к нам тянулся нескончаемый поток беженцев, которых приходилось или распределять среди моих вассалов, или вообще строить новые города.

Пока у нас таких было всего два, и городами они назывались лишь формально, – что такое десять тысяч жителей да сельское хозяйство в роли единственного источника прибыли? – но если бойня продлится ещё лет так пять, то, боюсь, Царство Великого Дома появится на всех картах как новый игрок на политической арене.

Ведь в сумме на моей территории проживало чуть больше семиста тысяч человек, а сама эта территория плавно углубилась в нейтральные земли до такой степени, что путь от столицы до самого далёкого городка мог занять три месяца на ездовом монстре.

Три месяца, вдумайтесь.

Сорок два города, семьсот тысяч разумных существ и несколько торговых путей, за счёт которых мы, не без помощи специалистов, пытались поставить приграничные территории Бригантии и Зараши в крайне неудобное положение: зависимость от наших продуктов.

Дикие, а по-нашему – нейтральные земли нельзя было назвать плохими, так как они ничем, кроме заселённости монстрами, от соседних территорий не отличались. А после того как мы повывели вокруг своих городов особо опасных тварей, за популяцией остальных установив кое-какой контроль, земледелие стало не просто возможным, но и очень желанным.

Мясо не бесконечно, и если бездумно жрать всё что удастся подстрелить, то можно оказаться в той же ситуации, в которой оказались индейцы северной америки в те времена, когда на их земле ещё водилась гигантская живность: стремительное развитие на дармовых харчах, а после – не менее стремительная деградация и борьба за выживание.

Таким образом, вокруг всех наших городов начала, условно говоря, колоситься пшеница.

Земли было много, людей – мало, а магов по отношению ко всем остальным даже слишком много. Мы нанимали авантюристов, выкупали военных рабов из тех, кто не бил себя в грудь и не клялся умереть за отчизну, да и своих людей пытались научить хоть чему-то, вкладывая в это баснословные деньги, добываемые мною и охотниками в поте лица.

Дошло до того, что нашими стараниями цена на драгоценные органы S-рангов в людском царстве упала вполовину, после чего я перепрофилировался с добычи денег на экономию сил других магов.

Строительство, изменение рельефа, прокладка дорог – много своего времени я с полгода назад потратил именно на это, но и приобрёл, как Лорд и маг, не мало. Практика в областях, в которых я прежде был подкован лишь теоретически, должна была хорошо отразиться на моей магии в целом, что и произошло – я чувствовал себя намного увереннее, чем раньше.

Бонусом шли медленные, но всё-таки исследования крови.

Большую часть времени Кей, изолировавшаяся от общества и проживающая в одном из домов центрального округа, искала способ побороть своё проклятье. Подсказку в виде печатей Палача я передал ей ещё год назад, после того как узнал, что она как тот пострел – везде поспела, и ни словом не обмолвилась о помощи с моей стороны.

Конечно, основной свой боевой потенциал она утратила, но её способность к восприятию окружающей реальности оказалась невообразимо ценна в условиях нейтральных земель: раз в пару месяцев вампирша использовала глаза и проверяла, не затесались ли в радиусе пары-тройки сотен километров шпионы или сильные монстры.

У неё была та же ситуация, что и у меня с палачом – если она не пользовалась своей силой самостоятельно, то она активировалась произвольно.

И опытным путём Кей выяснила, что сейчас максимальный срок между применениями составляет два месяца, после чего глаза идут вразнос.

Вообще тот факт, что наглая и хамоватая Кей ведёт себя столь скромно меня удивил как бы не больше того, что она действительно обосновалась у нас и временами помогала мне с разработками. Так, я уже довольно давно пытался отыскать в себе эти две капли драконьей крови, считая, что слова Доу отнюдь не метафора, и сами капли не растворены в моей крови, а как бы плавают в ней, тщательно маскируясь.

И решил я так потому, что время от времени во время тренировок с моей силой происходило что-то странное. То крылья обеспечивали скорость вдвое большую, чем должно, то сформированная на кончиках когтей ударная магия оказывалась в разы сильнее, чем должна была быть.

Магия – точная наука, и если ты используешь одну и ту же формулу в одном и том же состоянии, то результат должен быть одинаков.

Но у меня он различался, и я подозревал, что виной тому место Генерала и Палача в моей жизни.

Существование семнадцати даров и первого Короля Демонов, обладающего ими всеми, вместе со словами Доу о доставшейся мне именно по этой линии каплях драконьей крови навели меня на такую мысль: что, если все эти дары по своей сути являются силами, которыми обладают драконы?

Предположение звучит дико, но вполне может оказаться правдой. Мне не давал покоя коготь Доу, поплывший и исказившийся во время передачи мне метки. Визуально это сильно, очень сильно напоминало формирование моих крыльев и панциря – вероятно, отголоска способности драконов к изменению своих тел.

И я считал, что если мне удастся хотя бы немного преуспеть в изучении крови предков, то я смогу получить остальные дары.

А до этих пор с прорывом на божественную ступень я решил повременить, хоть и чувствовал в последний год, что до этого уровня остался последний отчаянный рывок. Одно событие, которое подтолкнёт меня к слиянию с магией… и совсем не факт, что после прорыва эффект от раскрытия других даров будет тот же.

Палач и Генерал были фундаментом моей мощи, а пара лишних кирпичиков в нём лишней не будет никогда.

– Лорд! Лорд Золан!

– Ло-орд!

Если те, кому было дозволено жить в центральном округе приветствовали меня молча, ограничиваясь лишь уважительными кивками, то простые горожане, коих в округе иллити было пруд пруди из-за расположенных здесь лучших лавок города с импортными товарами, в средствах выражения радости не стеснялись.

Что я ощущал? Определённо, радость. Радость от того, что здесь люди обрели новый дом, который не лез в их кошельки, не обкладывал поборами со всех сторон и не отправлял на фронт в качестве пушечного мяса.

Люди занимались чем хотели, а мы просто направляли их. И это приносило свои результаты: Великий Дом выглядел действительно Великим, превосходя в красоте, благоустроенности и масштабах даже Рилан.

Но так как этот лепесток первого кольца был относительно небольшим, а моя цель – совмещённая гильдия магов и алхимиков находилась в соседнем совсем рядом от ворот, то на место я прибыл быстро, успев перехватить пару сдобных булок, приправленных растущими только в нейтральных землях растениями, придающими тесту приторно-сладкий вкус.

Вроде и к сладостям отношусь нейтрально, но при случае не забываю ими побаловаться.

– Кларк? – Не без удивления посмотрел я на вышедшего из книгохранилища гильдии с летящей рядом кипой талмудов друга, который с протезом управлялся ничуть не хуже, чем с родной рукой. Вот, собственно, он и хрупкие очки поправил, блеснув стёклами. – Неужто здесь обнаружилось что-то интересное для тебя?

– Не по основному управлению. – Одна из книг остановилась между нами, и я без труда рассмотрел название. Боевая алхимия, том третий, расширенная редакция. – Волан буквально потребовал от меня попробовать освоиться с зельями, раз уж в чистой магии я достиг своего потолка.

– Потолок – это десятилетия на одном уровне, а ты… просто слегка подзадержался, подтягивая основы…

– Задержался на девять лет? Хотелось бы верить, Золан, да только факты говорят за себя: уже мои ученики достигают продвинутого ранга и уверенно движутся к моему, а я даже близко не ощущаю себя королём.

– Если ты так считаешь, то отговаривать не буду – будет звучать по-издевательски, верно?

– От тебя-то? – Кларк хохотнул. – Воистину по-издевательски. К слову, подпишешь мне отпуск на пару месяцев? Хочу ударными темпами освоить основы боевой алхимии…

– Не вопрос. – Тут же согласился я, посчитав, что уж полквартала мы без универсального сверхразума как-нибудь продержимся. Тем более, сейчас он тем самым алхимикам и должен был помогать, выступая связующим звеном между ними и торговым союзом. – Пошёл я, а то, понимаешь, дела зовут.

Кларк проследил за моим взглядом, – а смотрел я на вышедшую мне на встречу Гессу, почувствовавшую моё приближение, – и, отвернувшись, буркнул:

– Надеюсь, действительно дела.

После чего моментально скрылся в неизвестном направлении, избежав моего праведного гнева. Некрасиво это, своего Лорда подкалывать. Хоть и друга.

– А теперь, дорогая, побольше конкретики. Я только начал играть с Астрой…

– Знаю я ваши игры, Золан. Опять летали над городом?

– И как бы тогда меня нашли? – Вот вроде и умная девочка, но порой такое скажет – диву даёшься. – Нет, баловались в игровой комнате.

– Надеюсь, ты не выкинул чего-то безумного, как в тот раз…

– Я тоже на это надеюсь, Гесса. – Перехватив короткий поцелуй, я, придерживая девушку за талию, двинулся в сторону крыла с лабораториями. – Что случилось?

– Первая группа как обычно проводила опыты с вашей кровью, и сейчас добралась до момента перебора разных условий. Прежде отклик если и был, то едва заметный, на грани погрешности, но это… – Демонесса покачала головой. – Условия экспериментальной области – конфликтующие энергии. Подраздел – мана и прана, вместе запертые в двух сосудах, каждый из которых содержит по капле крови тебя и Кей. Со слов моих подчинённых, всё началось сразу же, стоило только мане и пране смешаться. И это не последствие каких-либо силовых волн.

Широкие двери разъехались в стороны, и мы вошли в просторное, хорошо освещённое помещение, разделённое на множество изолированных и защищённых от внутренних и внешних воздействий секций.

В одной из таких, расположенной рядом с северной стеной, и происходило всё действо.

Две массивные барьерные сферы, внутри которых бешено вращались пытающиеся не касаться друг друга мана с праной. Редкие слабые взрывы и всплески энергии растекались среди потока разноцветными молниями, искрами и каплями, а среди всего этого великолепия с каким-то отчаянием носилась капля, похоже, моей крови, раз за разом пытающаяся самостоятельно пробить окружающий её барьер по направлении к проделывающей то же самое капле крови Кей.

– Расположение колб меняли?

– Да. Кровь будто чувствует, куда ей нужно двигаться… – Невербально я накрыл оба сосуда многослойными скрывающими барьерами, параллельно сдвинув один из них в сторону, но это никак не повлияло на поведение капель. – … и изолирующие заклинания совершенно не влияют на происходящее. На кровь других магов ваша кровь не реагирует. Ты тоже ничего не видишь, да?

– Абсолютно. – Серьёзно ответил я, внимательно рассматривая капли как глазами, так и магическим восприятием, с трудом проникающим через барьеры. Не было бы здесь их… – Функция изоляции сектора в рабочем состоянии? И есть ли у вас ещё запасы праны, которых хватит, чтобы…

– … заполнить весь сектор? Ты… хочешь остаться внутри?

Как и ожидалось, Гесса моментально поняла, что я захотел сделать.

Вероятно потому, что и сама подумывала провернуть то же самое.

– Я не вижу иных способов как следует рассмотреть происходящее. – Этот намёк на возможность прорыва в исследованиях позволил азарту обуять меня, а я даже не пытался сопротивляться. Ведь такой объем маны не сможет поцарапать мою кожу, и единственное, что могло представлять опасность – это кровь. Но уж со своей-то я как-нибудь совладаю, чай, Лана меня не вхолостую кусала. – Не беспокойся, это не должно быть опасно.

– Сразу видно, что ты – боевой маг, а не исследователь. – Хмуро произнесла Гесса после того, как отослала подмастерий за праной. – Только так можно объяснить твою любовь бросаться во все тяжкие при каждом удобном случае. Мы могли бы провести некоторые эксперименты, выявить закономерность, ввести эту активную кровь подопытным зверям… Но ты не хочешь делать ничего из этого.

Верно. Я хотел, нет, не так – ХОТЕЛ как можно скорее продвинуться вперёд хоть немного. Единственное, что связывало мою кровь и кровь Кей, это наши способности. Наши глаза, части единого целого, что некогда были у первого Короля Демонов. И если это наследие драконов, то передо мной сейчас, вероятно, находился тот самый инструмент, что позволит мне возвести несокрушимый фундамент величия нашего царства.

– Полтора года, Гесса. Полтора года целая команда опытных магов со мной и тобой во главе изучали этот вопрос, и сейчас, когда разгадка может быть так близка… – Никто не мог сказать, сколько нам придётся методом тыка искать подход к каплям. Месяц, два, шесть или все двадцать – если придерживаться правильного подхода, то растянуться всё может надолго. Но дадут ли мне это время наши враги? Не заявится ли в мой Дом очередной недоброжелатель, но уже обладающий силой на порядок более значительной? Если бы мне кто-то дал гарантию неприкосновенности лет так на десять, то это одно. Но единственным, кто мог разбрасываться такими словами был я, и отвечать за обещания тогда тоже придётся мне. Лорду, принявшему под своё крыло сотни тысяч разумных. – … отступить я не имею права.

– Если что-то пойдёт не так – ты обязан отступить. Ради нас.

– Даже если бы здесь было в сотню раз больше маны и праны, то меня бы всё равно даже не ранило. – Ещё раз отметил я, когда в сектор внесли сосуды с праной. Ману я собирался добавить свою, рассчитывая так же и на то, что в случае опасности можно будет прервать реакцию, вернув её себе. Тем временем Гесса напоследок одарила меня взглядом, сулящим в случае допущения ошибки самые страшные кары из существующих. Беспокоится, её можно понять. – Всё, изолируйте сектор и я начинаю.

Капля крови Кей была не просто вынесена из сектора, – а моя капля всё так же продолжала стремиться к ней, – но и помещена в наиболее защищённую часть лаборатории – чисто на всякий случай. Таким образом, напортачить сейчас мог только я.

В какой-то момент сектор превратился в монолитный многослойный барьер без входов и выходов, и я, решив не тянуть кота за самое сокровенное, щелчком пальцев открыл сосуды с праной, позволив той вылиться в окружающее пространство, после чего начал постепенно выпускать свою ману.

Как и предполагалось, буйство довольно незначительных объемов этих энергий не причиняло мне вреда, так что следующим шагом стало освобождение капли.

Ещё один щелчок пальцами – и мир вокруг вздрогнул...

Глава 2. Маленький разговор, большие решения.

В противовес моим соображениям, моя кровь, освободившись из заточения, не ринулась напрямую по направлению к крови Кей, а вклинилась в яростный вихрь маны и праны, начав… впитывать их в себя?

Сорвавшись с места, я приблизился к капле и начал параллельно ей нарезать круги, пытаясь осознать то, чему стал свидетелем. Безусловно, она впитывала в себя незначительные, – с такими-то размерами, – объёмы маны, но и прану она захватывала тоже! Эти две силы никогда, нигде и ни при каких условиях не могут сосуществовать вместе, и смешивания их в живом организме гарантированно приводит к разным исходам от инвалидности до смерти, в зависимости от того, что пытался проделать не очень умный маг или мастер меча.

Да что там говорить – я и сам сейчас стоял посреди вихря, который был образован исключительно за счёт невозможности уместить рядом друг с другом эти две силы.

Вот только абсурдность происходящего это самое происходящее не отменяла: капля, видимо, забившись смертельной смесью под завязку, отправилась на поиски крови Кей, принявшись с завидной частотой долбиться об поверхность барьера.

Интересно девки пляшут, я вам скажу, господа.

Эта своевольная кровь ничем не отличалась от той, что курсировала по моим венам, из чего можно сделать вывод, что её одержимость – это не нечто приобретённое из-за экспериментов. А для проверки этой теории я, создав вокруг себя небольшую пустую зону без праны и маны, вытянул из вены ещё одну каплю, осмотрел со всех сторон и, обвешав сканирующими заклинаниями, выстрелил ею в вихрь, продолжив наблюдение. Не прошло и пары секунд, когда свежая кровь пропиталась маной и праной без какого-либо вреда для себя. первая капля изменила направление и объединилась с пополнением, после чего продолжила попытки добраться до крови Кей.

Но своей цели я добился, за счёт этого слияния получив возможность взглянуть на эту кровь изнутри. И… она всё так же ничем от моей не отличалась. Разве что повышенным содержанием в оной праны, но это и так понятно.

Вывод – что-то во мне и Кей позволяло вот так вот просто пропитываться противоположными силами без последствий, а общие у нас были только родственные друг другу глаза.

Какая прелесть.

Плавно согнав всю ману и прану ближе к центру секции, а так же лишив двойную каплю возможности перемещаться, я отступил к самой границе нынешнего барьера, после чего воздвиг перед собой ещё один. Теперь можно было выйти отсюда и как следует всё обдумать, прежде чем что-то предпринимать.

Вернее, не так – прану в себя пихать я в ближайшие дни не планирую, и если вдруг начну, то процесс этот будет настолько медленным и печальным, насколько вообще возможно. Ведь что такое прана? Это энергия, выводящая тело на новый уровень и позволяющая грубо воздействовать на окружающий мир.

И управлением ею тоже нужно учиться.

Помните Глассовера? Он был могущественным мастером меча и явно хорошо знал, каково это – управлять праной. Но магом, несмотря на его трудолюбие, был довольно слабым, если сравнивать его с рядовым магом, изучающим ремесло с малых лет.

Следовательно, общего у маны и праны слишком мало, чтобы это помогло мне с ней освоиться. Да и не факт, что способность вмещать в себя прану и способность управлять ею – это одно и то же. Мне бы, например, было бы ни тепло, ни холодно, вкачай кто-то сотню моих резервов в моё же бренное тело без возможности этой маной управлять.

Всё-таки мне до дракона как муравью до жирафа, и я нисколько не удивлюсь, если впитывание праны – бесполезный рудимент, если не нечто вредное.

– Что-то прояснилось?

– Что-то – определённо, да. Друзья мои… – Я окинул взглядом семерых магов-иллити, что присягали лично мне и потому были допущены до работы над моими проектами. – … мы наткнулись на нечто занимательное, так что в ближайшее время я пришлю новый план экспериментов. А пока у вас есть неделя внепланового отпуска и премия в виде вашего оклада за два года. Молодцы.

Суровые и непробиваемые маги, которых эта жизнь порядком потрепала, заулыбались, а один, помладше, не удержался и похлопал седого товарища по плечу, как бы говоря – вот, видишь, мы всё-таки смогли.

– Лорд, но почему вы отправляете нас на отдых? Мы бы с большим удовольствием продолжили работать с этим материалом. Это же чудо!

Старший группы, очевидно, горел энтузиазмом ничуть не меньше меня. В его руках оказался шанс прикоснуться к тому, что до него никто никогда не изучал, а тут – целая неделя ожидания. Любой одержимый своим делом маньяк от такого будет в ярости.

– Потому что мне нужно самому с этим поработать, наметить цели… Вот так сразу сказать, что мне от вас будет нужно, я не могу. Плюс в эксперименте задействована кровь нашей общей знакомой… – О Кей мы в принципе не особо распространялись, но и не скрывали её существования. Узнал – узнал, подумаешь, вампир. У нас и эльфов есть целая семья. Вот о глазах, конечно, знал очень ограниченный круг людей – я, Гесса, дядя, Дигон, сама Кей и эта семёрка магов-исследователей, лояльность которых не подвергалась сомнениям. – … а договариваться с ней бывает непросто.

– Все люди науки не любят, когда их отвлекают от работы или что-то запрещают. – Не смог сдержать улыбки мужчина, поправив сползшие на нос очки. – Даже вампиры.

Вот так вот. Кровожадную вампиршу в ранге императора они считали учёной, и явно не потому, что она сама так представилась. Скорее всего, имело место быть реальная жажда решения своих проблем, а именно – нейтрализация проклятия, то и дело превращающую смертельно опасную магессу в беззащитную девчушку, которой становится плохо от одного лишь вида крови.

Да, кое-какие стихийные заклинания она использовать могла, но в сравнении с кровью это была даже не часть, а жалкая крошка её сил.

– Так или иначе, но иных вариантов я пока не вижу. Отдыхайте, набирайтесь сил, побудьте с семьёй… Что я вас, учить ещё должен важности перерывов?

– Ваша воля – закон, Лорд.

– Пойдём. – Шепнул я Гессе после того, как маги покинули лабораторию. Да, вот так сразу и так просто ушли в отпуск – за них отвечал только я и никто больше. Ну и спрашивал тоже лишь я. – Хочу кое-что попробовать, но мне потребуется подстраховка.

– И ты просишь меня?

– Я тебе доверяю, да и перемещаться в пространство души здесь умеем лишь мы. А страховка будет заключаться в том, что если всё пойдёт не по плану – ты лишишь меня сознания путём насильного перемещения. Так как я не буду сопротивляться, у тебя это должно получится.

– Я бы предпочла проверить, получится ли у меня до того, как тебе понадобится помощь.

Пожав плечами, я вытянул вперёд руку, за которую Гесса цепко схватилась, а спустя пару секунд я уже стоял посреди её маленького, очень странного, но безмерно уютного мира.

От горизонта до горизонта тянулась холмистая равнина, усеянная морем высокой, зелёной травы, в которой повсюду проглядывали где маленькие, а где и огромные острова цветов. Чуть дальше ужом вилась маленькая речушка, вдоль которой росли астры. Те самые цветы, которые так любила моя жена и в честь которых назвала дочь.

А посреди всего этого великолепия возвышалась не башня и даже не здание, а многочисленные, кажущиеся монолитными и несокрушимыми стеллажи, полные книг. Между ними сами собой катались раскладные лестницы и летали совершенно бесполезные при ярком свете полуденного солнца свечи, а кое-где можно было обнаружить удобные кресла и читальные столики, чья поверхность могла принять любую форму.

Эдакий маленький рай для человека, любящего чтение, знания и ценящего одиночество.

– Получилось даже быстрее, чем если я одна… Золан!

– М? – Я вернул одну из книг на полку и обернулся, поймав на себе удивлённый взгляд алых глаз демонессы. – Что? Проверили – можно возвращаться…

– Ты изменился! Смотри, твоё лицо!..

В одно мгновение передо мной появилось множество созданных Гессой зеркал, в которых отразился тот же я, но с небольшим дополнением: в уголках глаз появились крошечные, могущие показаться незаметными чешуйки. Такого же, как у Доу, оттенка. К слову – я никак не мог вспомнить, какого он был цвета…

И назвать цвет чешуек тоже не мог.

Слово вертелось на языке, но как только было готово вырваться – переставало быть подходящим. Это было так же глупо и нереально, как и ощущения от передачи печати двухгодовалой давности.

– Не беспокойся. Я подозреваю, что внешний вид зависит от подсознания каждой конкретной души. В своё время я как только здесь не менялся – и маска была, и рога были, и лицо разное. – Я поспешил успокоить Гессу, так как из-за её волнения погода начала стремительно портится. И несмотря на всё сказанное, закрывшие небо тучи уходить не спешили. – Я не вру, честно.

– Тут нельзя соврать. – Сорвалось с губ девушки за мгновение до того, как она насупилась: – Если всё и правда так, то почему моя внешность здесь не меняется, стоит мне только захотеть сознательно или подсознательно?

– Я тоже не очень-то этого хочу, но практически все важные события в моей жизни оставляли свой отпечаток и на этом… облике души.

– Эта кровь, или, что вернее, произошедшее с ней действительно может оказаться настолько важным? – В воздухе позади Гессы появилось изящное кресло в форме полой, обитой мягкой пышной тканью сферы, в которое она опустилась, с задумчивым выражением лица прокрутившись вокруг своей оси. Маги – не маги, старики – не старики, а в детство впадают все. И чем сильнее разумный, тем чаще он это делает, так как не в его положении бояться чьего-то осуждения. – Я не совсем понимаю, чего ты хочешь добиться.

– Захватить мир, конечно же. – Отшутился было я, но серьёзные алые глаза демонессы и меня настроили на не менее серьёзный лад. – Понимаешь… Я рассказывал тебе о том, что это не первая моя жизнь…

Гесса кивнула, как бы подтвердив, что этот рассказ не моя больная фантазия.

– Но я не говорил о том, что это были за жизни. В первой я был человеком. Обычным человеком в мире без капли магии, и меня… сбила повозка. Насмерть. – Рассказывать, что такое машины и как они функционируют сейчас мне было не с руки. Тем более, что создать её в чужом пространстве души было бы если не невозможно, то точно слишком сложно. – И тогда передо мной появился настоящий бог – существо, жонглирующее не только жизнями самых могущественных смертных, но и целыми мирами. И он предложил мне работу…

Рассказывал я с чувством, толком и расстановкой, стараясь не упускать ни малейшей детали. Слова давались легко, так, будто только и ждали момента, чтобы вывалиться на того единственного слушателя, которому я смогу довериться.

Если я сбивался, то Гесса не стеснялась задавать уточняющие вопросы, временами заставляя меня глядеть на вроде бы понятную и простую ситуацию под совершенно другими углами. Так или иначе, но я упомянул и любимое развлечение Всевышнего, заключающееся в наблюдении за его фигурами – людьми, которым он давал силы и, иногда, сам же создавал для них противников, наблюдая за тем, как совершенно разные разумные будут себя вести.

И так как я нередко наблюдал вместе с ним, то кое-что в этой кухне понимал: моя жизнь подозрительно похожа на такой вот эпический квест пусть не по спасению мира, но полного приключений, знакомств и столь любимых богами выборов.

Подумайте, с какой вероятностью именно на долю определённого человека одно за другим будут сыпаться испытания, из которых он ещё и живым будет выходить?

Если схватка на пределе – то с равным или чуть более сильным противником, чтобы были шансы и накал. Если проблемы, то такие, что разрешить их можно несколькими способами. Если знания, то непременно достающиеся как раз перед тем, когда их необходимо пустить в дело.

И пусть Всевышний ничем не намекал на своё присутствие, да и рассказ Авалона о космической свалке был вполне реалистичным и достоверным, я в последнее время всё чаще себя ловил на мысли о том, что со мной играют, словно с уникальной куклой, которой об игроках вроде бы и всё известно, но отыскать гарантию их участия в происходящем она не может.

И это… пугало. Я никогда не задумывался, как себя должны ощущать попаданцы, чьи судьбы находятся в руках скучающих богов.

Малейшее Его недовольство, и тебя просто заменят на более или наоборот – менее послушную фигуру, такую, за которой будет интересно наблюдать. Обычно Всевышний брал за основу или полных бездарностей, потерявших в своих первых жизнях всё, что можно, или наоборот – чуть ли не полубогов. И в обоих случаях он наблюдал за их становлением, решая, заслужил ли актёр счастливо дожить свой век без забот или его можно наказать, перед смертью и отправкой на перерождение лишив всего того, за что он боролся.

И вроде бы я не сидел на месте, но кто его, Всевышнего, знает? Может, он ждал от меня совсем иного, и вот-вот разочаруется, смахнув меня с доски? Или он вообще никак не участвует в происходящем, и я действительно действую сам по себе.

Как узнать?

Да никак. Нет ответа – можно лишь гадать на кофейной гуще, и параноить, высматривая одному тебе видимые закономерности.

Я боялся потерять всё. Если с магами и мастерами меча, да и пусть даже с драконом я ещё мог как-то бороться, то против бога у меня не будет ни шанса. Даже у десяти тысяч меня не будет. И у миллиона – тоже. Всевышний находится на совершенно ином уровне: он может быть везде и нигде одновременно, может ходить сквозь ткань времени как у себя дома и создавать миры, прикладывая лишь малую крупицу усилий. Для смертных душ он невероятно силён, а силами, которые были бы актуальны «там», я не обзавёлся. Кретин, что тут скажешь? Себя мне никогда не было особо жалко, и по-настоящему ценить жизнь я начал лишь с появлением в ней тех, кто был мне дорог.

Как известно, окончательная смерть – это щелчок выключателя, возвращение в состояние до момента рождения твоего «я», исчезновение всех проблем, желаний и стремлений. Конец и пустота в одном флаконе. Мёртвому уже всё равно.

Но вот будет ли всё равно Гессе или Астре? Дяде, братьям, Дигону и Кларку? Всем моим подданным, которые пошли за мной и которым я обещал защиту и процветание?

Именно им, в случае моей кончины, придётся хуже всего.

Я не был намерен этого допускать.

Потому всё, что я делал в последние лет так десять было направлено на то, чтобы отгородиться ото всех угроз разом, но успехи на этом поприще были достаточно посредственными.

– Невероятно. Это… можно ли как-то проверить, действительно ли наш мир… такой?

– Не знаю. Даже если это реально, то я слабо себе представляю, сколько сил и времени потребуется на это потратить. Может не хватить и целой жизни, но какой тогда в этом толк?

– Передать дело своим детям, чтобы хотя бы у них был шанс всё исправить. Это всяко лучше, чем… Хи-хи. – Демонесса неожиданно прикрыла рот ладошкой и засмеялась. – Знаешь, я прежде считала что смерть – это и так конец. Событие, после которого для тебя нет ничего, но тебе уже всё равно. Ведь тебя тоже нет. Но если круговорот душ – это нормально, а мы этого лишены, то… есть смысл побороться? Хотя бы попытаться?

– Смысл бороться есть всегда. Но прежде всего есть смысл жить.

Мои слова были тверды, а вот мысли путались и растекались, словно не желая со мной соглашаться. Вздохнув, я поднапрягся и создал себе кресло поудобнее, решив попытаться расслабиться хотя бы таким образом.

– Теперь, думаю, ты понимаешь, почему я так ко всему отношусь.

– Ищешь ловушку там, где её, возможно, нет вовсе? – Я сам того не заметил, как девушка перебралась ко мне на колени, принявшись успокаивающе поглаживать меня по волосам. – Если всё действительно так, как ты говоришь, то ни один бог не решится отказаться от тебя – как ты говоришь, фигуры, на которую он потратил в тысячи раз больше сил, чем на любую другую. А если это не так, то тогда выходит, что боги мыслят совершенно иначе, и смысла гадать нет. Согласен?

Мог ли я сейчас спорить? Определённо, нет.

– Согласен. Да, надеюсь, так оно и есть…

И снова голубое небо показалось над головой, а тёплые лучи солнца души Гессы начали заботливо щекотать кожу, совершенно не нагревая одежду.

На то это и пространство души – плохо в нём не может быть в принципе...

Глава 3. Кровь Дракона. Часть I.

Часть I.

– Сова, открывай! Медведь пришёл!

Вынужденно прокричал я, подкрепив слова стуком и слабеньким, но направленным и оттого довольно заметным всплеском маны. Дверь была заперта, а нагло вламываться в чужой дом я всегда считал действом не совсем правильным. В конце концов я ничего не потеряю, если подожду пару минут.

Или пять.

Или десять…

– Золан? Никак надоели равнины, и ты решил исследовать горы? – Провокационно произнесла распахнувшая дверь Кей, выпятив грудь и приняв приятную глазу позу. Мне же оставалось только вздохнуть. – Что-то с кровью?

– Именно. – Подтвердил я очевидную, – встречались мы только по работе, – догадку вампирши. – Очередной эксперимент дал результат. Я лично всё проверил, но перед тем как двигаться дальше нужно узнать о нашей крови как можно больше…

– Нашей? – Кей воодушевилась. Видно, совсем не ожидала того, что моя просьба может послужить и на её благо. Раньше общие эксперименты не давали эффекта, и я обращался к ней только по поводу своей крови. – Мне нужны детали!

– Может, сначала в дом пустишь?

Девушка хмыкнула, пожала плечами и отошла в сторону, позволив мне войти в коридор, а оттуда и в гостиную, что пребывала в полнейшем запустении из-за отсутствия у Кей гостей. Наверное, я вообще был единственным, кто сюда заходил.

– Ну? Я не поверю, что тебе не интересно получить ответы на свои вопросы!

– Интересно, конечно. Но спешка делу не поможет – вопрос очень деликатный…

А за следующие пятнадцать минут я пересказал Кей свои догадки, тщательно отфильтровав слова. Например, о том, что наши глаза – это наследие драконов, я хоть и сказал, но на источник не указывал. У меня просто не было оснований настолько доверять Кей, чтобы рассказывать ей хотя бы десятую часть того, что известно моему ближнему кругу. Вампирша это отлично понимала, так что нисколько не обижалась.

Мы буквально использовали друг друга в поисках своей выгоды, так что ничего удивительного в этом нет.

– Мне понадобится несколько капель твоей крови… – Изящным движением она отделила от себя несколько капель. – … и столько же моей. Тебе сильно повезло с тем, что проклятье сошло на нет всего три дня назад.

– Значит, работать ты сможешь меньше месяца…

– И второй раз повезло, так как твоя задача может помочь и мне. В противном случае большую часть времени я бы оставила для своих проектов.

– Думаешь, я этого не понимаю?

– Кто знает…

Кей уже практически находилась там, в мире наблюдения и исследования, так что я поспешил достать из-за спины цилиндр, полный праны, и водрузить его на стол:

– Это тебе не понадобится?

– Пока нет. – Качнула она головой. – Но за предусмотрительность – спасибо.

Тем временем с десяток капель моей крови закружилось вокруг Кей, а я поудобнее устроился на стуле напротив, приготовившись ждать. Несмотря на то, что вампирам для такого рода исследований не нужны были ни артефакты, ни лаборатории, быстрым этот процесс я бы не назвал.

События могли развиваться парой разных способов: первый подразумевал, что Кей в ближайшие пару часов обнаружит что-то интересное за счёт новых данных, а второй – что ей для этого понадобится по меньшей мере несколько дней, а то и месяцев.

Честно говоря, я рассчитывал на первый вариант, так как второй был плох тем, что вампиршу донимало проклятие, раз в, примерно, два месяца лишающее её способности манипулировать кровью.

А время наше было дорого.

Тем не менее, по прошествии двух часов Кей громко вздохнула, а кружащаяся вокруг неё кровь стянулась в относительно крупные сферы, оставив в воздухе лишь по одной капле каждого, скажем так, вида.

– Что-то нашла?

– Как тебе сказать… Возможно, да, возможно – нет. Давай сюда свою прану, попробую с ней. – Без моей помощи вампирша притянула к себе цилиндр, разом открыв его и в то же мгновение окружив себя вместе с собственной рукой внутри барьером. Для полного понимания – обычному человеку такое действо отсекло или покорёжило бы руку, но Кей, будучи опытным и сильным вампиром, отделения запястья от тела будто бы и не заметила, продолжив через него работать с кровью. Практически моментально внутри барьера образовался вихрь праны и маны, Кей только-только погрузилась в медитацию… – Чёрт!

Впрочем, я уже и сам увидел, что произошёл именно чёрт, если говорить мягко. Прана, которой я притаранил вполне прилично – примерно с резерв мечника низшего ранга, смешалась с маной Кей и моментально, даже не дав ей времени для проведения контрмер, впиталась в её запястье, к этому моменту уже выглядящее как здоровенная беснующаяся капля крови, активно атакующая уже мой впопыхах выставленный барьер.

– Не вырвется. Можешь взять кровь под контроль?

– Могу, но… она странная. – Уже отрастившая новое запястье Кей обошла мой барьер по кругу, наблюдая за демонстрирующую недюжинную силу каплей-гигантом. – Есть отклик, есть ощущение, что она моя, но всё совершенно не как обычно. Я даже не могу сказать, что именно не так.

– Есть варианты, или мне начинать выводить оттуда ману и прану?

– А ты сможешь это сделать без риска?

Я ухмыльнулся и, пожав плечами, состыковал с барьером магическую конструкцию со множеством поворотов и парой выходов, каждый из которых вёл в барьер поменьше. После этого мне оставалось только открыть входы – и мана с праной устремились в пустое пространство, в то время как кровь продолжила ломиться к Кей.

Входы я, собственно, организовал на противоположной стороне барьера.

– Как видишь, никаким самосознанием здесь и не пахнет. Скорее нечто вроде инстинктов.

Параллельно тому как мана и прана покидали основной барьер, я расширял основные резервуары, понижая плотность энергий на единицу объёма. Для движения кровь потребляла ману с праной, а спустя пятнадцать минут после того как я уменьшил оную до минимума и изолировал второстепенные барьеры, наша с Кей кровь, перемешавшаяся, между прочим, вернулась под контроль вампирши.

В течение нескольких минут она по всякому её проверяла, после чего пришла к какому-то выводу:

– Можешь создать барьер и, в случае чего, отделить большую часть меня от того, что может выйти из-под контроля?

– Хочешь попробовать ещё раз? – Кей кивнула. Я же, поджав губы, задумался над целесообразностью такого риска, но и так, и так выходило, что другого способа проверить влияние «заражённой» крови на носителя попросту не было. Никакими опытами нельзя заменить мага, а мы с Кей были уникальными. Даже подопытную собачку взять неоткуда, что грустно. – Не буду учить тебя обращаться с кровью, так что просто будь осторожна.

– Как будто я похожа на сорвиголову.

Фыркнув, Кей отвернулась и заставила стол и оба дивана разлететься к стенам комнаты. Видимо, для воплощения задуманного ей требовалось пространство. Мне же, будучи на подхвате, оставалось лишь наблюдать и готовиться. Ведь если всё опять пойдёт не так, то целостность вампирши будет целиком и полностью зависеть от меня.

И вновь барьер, – который уже за последние сутки? – расплылся по комнате, которую я заполнил полностью подконтрольной мне маной на тот случай, если самостоятельной крови окажется слишком много, и автономная защита не сможет ей помешать.

Какого-либо основательного контроля над ситуацией я, к сожалению, не имел из-за этих самых барьеров, и моё восприятие было ограничено пространством вне барьера а так же тем, что я видел глазами.

А вещи происходили весьма и весьма любопытные: Кей уже сформировала малое пространство с праной и маной внутри, поместила туда полста миллилитров своей крови, после чего позволила той вырваться в главный барьер и слиться с её телом. На этом моменте я напрягся и приготовился любыми способами делить вампиршу на части, но спустя пару секунд она посмотрела на меня и кивнула, беззвучно прошептав: нормально.

Атмосфера перестала быть давящей, и я немного расслабился, внимательно глядя за тем, как на щеках Кей плавно текут крошечные чешуйки неназываемого цвета. Их было мало, и они на могли распространиться – если перемещались, то пропадали на предыдущем месте. При этом вампирша их явно хорошо контролировала, вероятно, за счёт своих навыков.

Не выдержав томительного ожидания и столь явной похожести на дракона, я ступил в барьер:

– Как ощущения?

– А ты непослушный мальчик, я смотрю. Зачем мы вообще устанавливали барьер? Чтобы вдвоём оказаться внутри?

– Я всё контролирую. – Отмахнулся я, подавив вырвавшееся было из хватки любопытства и безумия здравомыслие. В голове эхом разнеслась пара затрещин, и всё стихло. – Ты осознанно управляешь этой кровью?

– Да. Но это очень непривычно ощущается – как будто руку отлежала.

– Вампиры могут отлежать руку?

Кей покосилась на меня недобро:

– Я не сразу достигла уровня, когда тело становится лишь обликом. С чего мне начать – с проблем или с положительных сторон этой крови?

– Давай-ка начнём с проблем. – Сказал я после того, как окончательно убедился в стабильности ситуации. Мана Кей была даже слишком спокойна и размеренна для той, что может в любой момент вырваться из-под контроля. Да и её словам доверять в делах кровавых очень даже можно, я надеюсь. – Их, может, никакие плюсы не перевесят.

– Тогда – первое. Я не имею ни малейшего представления касательно того, куда пойдёт напитанная праной кровь в первую очередь и как это скажется на тебе, с твоими-то скудными навыками. Вреда эта прана, к моему удивлению, не несёт, но и контролировать её я тоже не могу – лишь вместе с кровью. Возможно, этому нужно учиться, а возможно она просто будет, и ничего мы с ней не сделаем даже при всём желании. – Похоже, пришло время занять последний слот навыка, потому что такой козырь игнорировать просто нельзя. Но для начала нужно всё как следует проверить и выяснить, действительно ни прана в крови достойна занять последний слот в моей недосистеме. – Второй минус – это её неповоротливость. Хоть сейчас я не довела до конца ни одного заклинания, используя эту смесь маны и праны, но могу точно сказать, что процесс её перемещения по телу медленнее в разы, и чем больше ты пытаешься использовать этой энергии, тем выше итоговое замедление. Нужны тесты, и много… Ты чего лыбишься?

Медленная мана. Медленная. Мана.

А у меня есть крылья, которые могут в один момент выдать сколь угодно много энергии, черпая её напрямую из резерва. Вот это я понимаю – финт ушами.

– Да так. Слушаю – и думаю о том, что это всё-таки может оказаться полезным. Ещё минусы будут?

– Только плюсы. Всего парочка. – Поспешила Кей меня огорчить, ещё не догадываясь, что такой радости я не испытывал уже очень и очень давно. – Первый связан со вторым минусом. Заклинания, может, и формируются медленнее, но я ощущала поразительное давление – совсем не такое, какое может быть от заклинаний такого уровня и такой наполненности маной. Предположу, что для не требующей особой скорости боевой магии это сродни панацее. Ну и второй – те части моего тела, куда я помещала пропитанную комбинированной энергией кровь, становились крепче, совершеннее. Опять же предположу, что такой эффект нормален для мастеров меча любых рангов.

Крепость тела, приближённая к таковой у пользователей праны…

Мечта!

– Кей, ты мне очень помогла. Ещё моей крови надо?

– Если только на обед… – Не обращая особого внимания на ставшие гигантскими глаза вампирши, я, витая в облаках, протянул ей правую руку запястьем вверх, подставив вену. Пусть кусает – за такое открытие мне совсем не жалко. – … серьёзно? Впервые за два года?

– Пей, пока я добрый, Кей.

Хмыкнув, девушка наклонила голову и, отбросив сползшие на лицо локоны, впилась клыками в мою вену. Больно, но по сравнению с теми перспективами, что мы открыли…

Просто ничто.

Часть II.

– Всё готово?

– Абсолютно, Лорд. Прикажете начинать?

Моё сознание заскользило меж ровных рядов артефактов и зачарованных стен, призванных создать непреодолимый даже для меня барьер.

Ни единой ошибки, абсолютное совершенство изящной магии и грубая мощь объединённых в единую сеть накопителей. Зачем это всё, спросите? Ну, как это водится, к делу экспериментов над комбинированной энергией я решил подойти со всей серьёзностью, так как Кей я ещё смог бы прибить, случись той не выдержать, а вот меня убить в Великом Доме не смог бы никто.

Решиться было непросто, но перспективы и опасности вынудили меня сделать две вещи.

Во-первых, я целую неделю совместно с Гессой львиную долю времени уделял подготвке цепочки экспериментов, параллельно доводя до кондиции лабораторию высшего уровня защищённости, в которой даже продолжительная потеря мною контроля никак не скажется на городе. На это играло сразу два фактора: удалённость лаборатории от города, – триста километров, как-никак, – и барьеры с печатями, напитанными силой, перекрывающей мой резерв многократно.

Я не брал с собой резервные накопители, а моих собственных сил никак не хватит, чтобы отсюда вырваться. Конечно, я не допустил бы того, чтобы меня можно было тут оставить навсегда – была резервная система, позволяющая моментально вырваться при соблюдении одного небольшого условия: я должен быть спокоен, безмятежен и в своём уме.

И это была не ментальная магия, а банальное считывания потоков маны, настроенное лично на меня.

Ну а во-вторых, я наконец-то занял пятый, последний слот под навык моей недосистемы. [Энергетика Тела] предоставила мне все расклады по теории управления праной, а за счёт уровня моего общего развития я сходу получил доступ отнюдь не для начинающего мастера меча. Какие-то разделы навык, конечно, скрывал, но и имеющееся кратно повысило мою уверенность в собственных силах.

– Готовность – семь минут. Покидайте рабочие зоны. Системы наблюдения готовы?

– Готовы, Лорд, но буйства магии могут не выдержать. Слишком хрупкие механизмы, которые невозможно защитить.

Немного подумав, я махнул рукой:

– Наблюдайте до тех пор, пока я не начну угрожать целостности артефактов. Если такое случится, немедленно их отключайте.

– Сделаем.

Иллити коротко поклонился и быстро покинул небольшое помещение со сторонами в двенадцать метров, оставив меня здесь в гордом одиночестве.

В то же время начали постепенно активироваться барьеры, образуя идеальную защиту – такая же, но развёрнутая в другую, внешнюю сторону использовалась для охранения моей, лорда, башни. По коже пробежал холодок, сигнализирующий о том, что мана извне перестала поступать, отчего вся область в магическом видении замерла.

Обычный человек мог ощутить нечто подобное в том случае, если бы вокруг него не то, что остановилось время, а просто пропало всякое движение.

– Ну, красавица-фортуна, надеюсь, руку помощи ты мне протянешь… если что.

Произнёс я в момент, когда барьер полностью закрылся, а сосуд с праной, повинуясь моей воле, медленно раскрылся.

Эксперимент, дарующий невероятные перспективы на дистанции, начинается.

Глава 4. Кровь дракона. Часть II.

Мантия и рубаха упали на пол, оставив меня с голым торсом. Параллельно я изъял из сосуда немного праны – ровно столько, сколько требовалось пяти каплям моей крови, помещённым в небольшой отдельный барьер.

Запечатав оставшуюся прану, я добавил в малый барьер ману, а спустя пару секунд запустил туда кровь, которой не понадобилось и секунды для того чтобы обрести ту самую самостоятельность.

– Непоколебимость. Стабилизация. Контроль. – Слова-активаторы, дополняющие невербальные заклинания, привели в действие комплекс чар, призванный увеличить мой контроль над происходящим. Я не мог так же хорошо читать кровь, как Кей, да и её глаз у меня тоже не было, зато в моём полном распоряжении была сила и точность мага-императора вместе с приличным арсеналом этого ранга… и знаниями, врученными мне новым навыком. – Заключение. Направление…

Вместе с последним заклинанием я позволил крови подлететь ко мне, но впиться не туда, куда ей хотелось, а в строго определённое место – лопатки. Стоило только этому произойти, как я сформировал крылья и перенаправил все свои силы на то, чтобы иная кровь осталась у их основания, пропуская через себя мою ману.

Цель происходящего была проста – проверить, насколько значительными будут изменения в том случае, если я ограничусь совсем небольшим объемом крови, вдобавок не позволяя ей полноценно слиться с телом.

С кончиков крыльев сорвалось несколько следующих друг за другом молний, но если замедления тока маны я, как и ожидалось, не ощутил из-за эффекта крыльев, то сила заклинаний не увеличилась ни на грамм. При этом поглощённая прана не наносила телу никакого вреда – как и говорила Кей.

Налицо была полная пассивность праны в отношении магии, и я, изначально рассчитывая на более яркий эффект, испытал небольшое разочарование.

Ещё дважды я повторил не принёсшие результата действия, прежде чем перешёл ко второй части эксперимента.

Я отделил от себя четыре капли, зафиксировав их в автономном барьере, а последнюю, пятую, отпустил в вольное плавание, внимательно наблюдая за тем, куда она устремится.

Вместе со всей остальной кровью особенная капля приблизилась к сердцу, явно продемонстрировав, что именно оно является целью. В тот же момент, когда всё стало ясно, я вывел каплю из организма, но… лишь каплю. Смесь маны и праны каким-то непонятным образом отделилась от физического носителя и продолжила путь в сто крат быстрее, достигнув сердца ещё до того, как я успел что-то предпринять.

Рассчитывал ли я на нечто подобное? Определённо, нет – в моём сознании кровь была неотделима от этой комбинированной энергии из маны и праны.

Но… всегда есть «но».

Удар. Удар. Удар…

Стук сердца эхом отдавался в ушах, а перед глазами ритмично пульсировала раз за разом подступающая темнота. То же самое произошло и с моим магическим восприятием, которое кто-то как будто приглушил, отбросив меня на уровень начинающего мага-любителя. Зато прана, вырастающая в теле и разливающаяся по нему, воспринималась так ярко и чётко, словно именно она была со мной на протяжении всей этой жизни.

С трудом выдохнув, я как мог привёл мысли в равновесие – и единым порывом переместился в пространство души, сохранив, впрочем, канал связи с телом, дабы через него наблюдать за происходящим и предпринимать ответные действия.

С учётом влияния комбинированной энергии на моё тело, это был единственный вариант из возможных.

Тем временем моему телу заметно поплохело, а тот невеликий объём смешанной с праной маны всё так же продолжал неистово повсюду носиться, словно пытаясь заткнуть собой множественные дыры. Я не мог не отметить, что там, где присутствовала комбинированная энергия телу действительно становилось лучше, но с принятием могущего стать ключевым решения не спешил – до близкого к критическому состояния мне было ещё далеко, и я всё ещё мог попытаться повернуть процесс вспять.

Но то, что делала драконья сила, поражало моё воображение.

Я не мог забыть, как по коже Кей струились чешуйки, но одно дело – видеть внешние изменения, и совсем другое – внутренние. Преображалось всё – кости, органы, мышцы, сосуды… Вот только стоило только этой мане сместиться, как всё возвращалось на круги своя. Моментально, хотя это вряд ли было доступно даже самым-самым сильным целителям этого мира.

Тем, чьей верхней плашкой было отращивание прежних конечностей, но не их изменение.

– Поразительно…

– Вынужден с тобой согласиться. – Моё восприятие порвалось надвое, пытаясь и контролировать происходящее с телом, и отыскать говорившего. Он совершенно не ощущался в моём пространстве души, а значит был мною. Плавали, знаем. Тут у меня нет и быть не может врагов, хоть этот человек, – похожий на меня чертами лица, но не манерой держаться, – и выглядел довольно недружелюбно. – Я исчезну отсюда, стоит лишь тебе пожелать. Но настоятельно рекомендую этого не делать.

– Ты откуда откололся, красавец?

Вопрос в моей голове сформировался после того, как я в деталях рассмотрел своего так вовремя вылезшего визави.

Как я уже упоминал, выглядел он в крайней степени недружелюбно, и, в основном, за счёт своего лица, так как одет осколок моей души был вполне адекватно. Фактически, я видел лишь мыски массивных, местами оббитых металлом сапог, да тёмно-серый плащ закрытого типа с парой разрезов спереди, за счёт которых он смог сложить затянутые в некое подобие свободных, но могущих называться латными, – благодаря закрывающим обратную сторону ладони адамантитовым пластинам, – перчаток руки.

Волосы его были такого же, как у меня, оттенка – платиновые, но с парой свисающих по обе стороны лица чёрных прядей.

Довольно странно, я вам скажу, видеть вроде и себя, но в то же время кого-то совершенно другого.

– Правильнее будет сказать – как сохранился. Но потомки мои измельчали – этого не отнять. – Теперь я смотрел на гостя со вдвое большим подозрением, лучше многих понимая, что здесь, в пространстве моей души, соврать невозможно в принципе. – В моё время самый последний слабак, рождённый в нашем роду, был сильнее тебя.

– Может, и не похоже, но я – маг-император. – Непонятно зачем сказал я, а через долю мгновения обнаружил собеседника прямо перед своим носом. Одну руку уперев в пояс, вторую он положил на мой лоб, и задолго до того, как я успел среагировать, перед глазами пронеслась череда видений.

Сотни, если не тысячи гуманоидов с чёрными, но отличающимися от моих формой крыльями за спиной сражались со своими прообразами. В небе кружили красные, зелёные, золотые, белые, чёрные и много какие ещё драконы, но ещё больше их собратьев лежало на земле – изломанных, сгоревших, покрытых льдом, раздавленных и разрубленных. Видение походило на то, что показывала мне Лана, но было как будто древнее.

Намного, намного древнее.

Я обернулся – и окинул взглядом повисшего рядом, – а находились мы тоже в воздухе, но в стороне от бойни, – демона. И теперь я мог с уверенностью сказать, что у нас действительно много общего.

И дело даже не в похожих на мои рогах, а в панцире, крыльях и алых глазах с чёрными ромбами вместо зрачков.

– Когда?

– Давно. Сейчас драконов должно было не остаться вовсе, но я вижу, что как минимум один всё-таки уцелел. Не хочешь закончить начатое нами, потомок?

– И тебя совсем не смущает моё прошлое?

Чем дольше мы говорили, тем больше мне казалось, что о собеседнике я смогу узнать хоть что-то лишь тогда, когда он сам этого захочет. Параллельно я ещё и наблюдал за своим телом, изменения в котором в какой-то момент не только остановились, но и стремительно обратились вспять.

– Я позволил себе слегка помочь. Иначе ты будешь постоянно отвлекаться… – Мужчина посмотрел на меня в пол-оборота и по-отечески улыбнулся. – Если бы моя кровь текла в собаке, и эта собака могла говорить и мыслить так же, как ты, то я и её признал бы своим потомком, предложив разобраться с делами предков.

– Нелестное сравнение.

– Но совершенно правдивое. Прежде полный магии мир превратился в своё блеклое подобие, которым всё ещё заправляют эти ящеры. Или делают вид, что заправляют – я очень сомневаюсь, что многие из них пережили катастрофу, что сами же сотворили.

Пейзаж вокруг вздрогнул, и степь обратилась в скалы, над которыми возвышался величественный замок. Объятый пламенем, зияющий пробоинами в стенах, он, между тем, всё ещё не пал, и я даже видел какой-то рвущийся выше небес луч, который отчаянно защищали драконы. Их было гораздо больше, чем в прошлом видении, но и их крылатых противников не стало меньше.

– Мы начали ту войну дабы подарить этому миру свободу. Но драконы, называющие себя его хранителями, решили, что лучше обречь все будущие поколения на медленное вымирание, нежели признать поражение…

Вот луч исчез, и по округе разошлась незримая волна, ощущение от которой древний потомок дракона смог частично передать и мне.

Чувство опустошённости едва не захватило мой разум, но я смог удержаться лишь за счёт того, что помнил о своей семье и понимал, что предо мной ведение. А тем временем и драконы, и их противники замерли, подобно камням посыпавшись вниз.

Сотни могущественных существ разбивались о камень, и об их былом величии напоминал лишь будто переживший апокалипсис пейзаж.

– … верно, Золан. Сейчас те немногие, кто помнит, зовут это катастрофой, но суть произошедшего доподлинно не ясна никому, кроме меня.

– И откуда же ты… – Я проследил за тем, как фантом моего собеседника рухнул вниз вместе со своими людьми, где и разбился – голова всмятку, органы в кашу. Без шансов. – … об этом узнал, умерев в… тот момент?

– В каком-то смысле я бессмертен, Золан. Бессмертен в своих потомках, ранее способный наблюдать, но никак не вмешиваться. Что-то сковывало меня, но два года назад я освободился, и теперь могу поговорить с тобой – тем, в ком наше наследие проявило себя особенно ярко.

– Меня не интересуют твои древние войны, предок, кем бы ты ни был. И один из драконов, гибель которых ты мне сейчас демонстрировал, вовсе не отнёсся ко мне как к врагу. – Указал я на свершившийся и понятный факт. Дракон явно понял, кто я и к чьему роду отношусь, но почему-то не испепелил на месте. – Чего ради я должен продолжать слушать тебя?

– Даже если отбросить твоё любопытство, остаются ещё сила и долг. Я, а не этот жалкий драконишка, могу помочь тебе обрести невообразимую мощь. И я же способен помочь тебе выполнить свой долг.

– Я не могу сказать, что мне не нужна сила, но за всё нужно платить. – Почти прописная истина, о которой многие забывают. – А если я приму твоё предложение, то против меня ополчатся драконы. Для того, чтобы уничтожить меня и моё царство хватит и одного Доу.

– Драконы не всеведущи, а нагрянуть к тебе он собирался через три года с момента вашей встречи. У тебя есть много времени для того, чтобы подготовиться к его визиту. И, Золан, не забывай о долге. Ты долгоживущ, но каково тебе будет знать, что твоя мать, твои друзья и твои люди после смерти больше не вернутся в мир живых? Что их бессмертные души обратятся в чистую энергию, в ничто? И если тебе не жалко себя, то у тебя всё ещё есть дочь и жена…

Мужчина замолчал, с улыбкой глядя на то, как ярость подталкивает не столько тело, сколько душу к значительным изменениям. Мне пришлось отдельно сосредотачиваться на том, чтобы не позволить маске охватить лицо.

А предка это, кажется, даже забавляло.

– Ты хочешь сказать, что ключ к спасению мира лежит в уничтожении драконов?

– Если бы всё обстояло именно так, то это было бы слишком просто. На самом деле эти самозваные хранители лишь разорвали тончайший тоннель, что связывал наш мир с остальной вселенной, и по которому текли три вещи – мана, прана и души. И если бы они сохранили прежнее могущество, то с лёгкостью нашли бы достаточно слабого смертного, одарив его крупицей своих сил и пожертвовав им ради восстановления тоннеля. Но они ослабли, и способны лишь поддерживать своё жалкое существование.

– Откуда у тебя эти знания?

– Мой дед был драконом, Золан. Единственным, кому сказки о долге и предназначении не заменили разум. Он многое оставил своим потомкам, приказав во что бы то ни стало освободить мир от рамок, которые устанавливали его сородичи. Разумные – не звери, которых можно посадить в клетки и следить, чтобы они рождались и умирали раз за разом, не развиваясь и не выходя с отведённой им территории. Не веришь? Хочешь увидеть?

– Здесь нельзя солгать, но...

– Можно. Если обладать истинной силой, такой, какая была у меня в прошлом, то можно не только лгать, находясь в чужой душе, но и разрушать её изнутри. Я убил многих могущественных хранителей именно таким образом. – Предок улыбнулся кровожадно. – И до самого конца они не могли понять, что и как убивает их сильнейших представителей.

– И всё-таки, победить вам не удалось.

– Верно. Мы проиграли, но и драконы тоже. Разве можно назвать крах мира хоть чьей-то победой?.. – Он будто прочитал мои мысли, кивнув: – Люди выиграли, но эта победа обратится в ничто спустя сотню поколений, когда их дети не смогут выжать из себя ни крупицы маны или праны. Ты и, быть может, твои дети – ключ к спасению.

– Не приплетай сюда мою дочь!

– Если ты откажешься, то у меня не будет выбора.

Радуется, нащупав подходящий рычаг. Да только в эту игру можно играть вдвоём.

– Угрозы сделают тебя моим врагом, предок. А с врагами я поступаю жестоко.

– Пока ты столь слаб, у тебя связаны руки…

– Почему же? Неужто считаешь себя уникальным? Твой предок был драконом, но другие, живые драконы находятся совсем рядом – только потянись, верно? Я не знаю, почему они ещё не нашли подходящего смертного для того, чтобы восстановить связь этого мира со вселенной, но любая проблема решаема. Ты сам назвал меня подходящим. Что же мне мешает пойти к Доу и предложить ему свою помощь?

– Он убьёт тебя, как только услышит от кого ты это узнал.

– Я открою перед ним свои мысли и он сможет удостовериться в том, что я не желаю драконам зла. В конце концов, в твоей же истории именно вы – те, кто без причины напал на хранителей и уничтожил их. И именно из-за вас мир стал таким, каким стал. – Предок слушал меня, а видение тем временем закончилось. Мы вновь оказались в пространстве моей души. – Ты прав в одном: на моих плечах лежит ответственность за моих людей, мою семью и мой род. Но это не значит, что я проглочу твои угрозы, даже если ты можешь предложить более простой способ решения проблемы.

Хмурый предок смотрел на меня, а полы его одежды дрожали от сдерживаемого гнева.

Я физически ощущал, как он недоволен услышанным. Привык, что его словам верят безоговорочно, а от предложений не отказываются. Он был лидером и, несомненно, могущественным магом, но сейчас… Кто он? Тень прошлого или предвестник своего возрождения? И что такого случилось два года назад, что он освободился от оков и явился ко мне, стоило только коснуться этой особой энергии?

– Ты прав. Я… переборщил. – Спустя какое-то время игры в гляделки признал он, изобразив нечто очень-очень неглубокого поклона. – Я клянусь, что я не притронусь к твоей дочери, покуда в этом мире будут существовать другие носители моей крови. Но поверь мне в одном: ни один предок не будет желать зла своим потомкам, если на посмертные размышления ему выделили несколько тысячелетий. Ты, непременно, сможешь договориться с драконами и залатать брешь даже в своём нынешнем состоянии, но обратно не вернёшься. И с моей помощью – тоже. Это билет в один конец, но только так ты сможешь выполнить долг, что был тобою принят.

– Я так и думал, что всё не может быть слишком просто. – Выдавил я из себя невесёлую ухмылку. – У меня есть два вопроса. Как тебя зовут, предок, и что ты предлагаешь...

Глава 5. Подготовка к отбытию. Часть I.

– Снимайте барьеры, я в норме.

Так как ведущие наблюдение артефакты ни капли не пострадали, наблюдатели, – и Гесса в их числе, – видели, что здесь происходило. Впрочем, для них я просто пару часов просидел на полу без движения. На деле же…

Многое произошло. Как выяснилось, предка звали Мареком, но это был не тот Соу Марек, о котором я читал. Первый Палач был или назван в честь предка, что сомнительно, или так просто совпало.

Так или иначе, Марек был первым среди равных, тем, кто унаследовал цель рода и в определённый момент поднял восстание. Потомки дракона-изгоя всё рассчитали идеально – они были сильнее хранителей, их было больше, да и поддержка многих могущественных разумных также играла им на пользу.

Первые же сражения показали, что у драконов нет ни единого шанса на победу, но…

Как оно часто бывает, всё пошло не по плану.

Я не знал, о чём думали так называемые хранители, отсекая мир от вселенной, но итогом принятого ими решения, как мы с вами знаем, стало полное забвение для каждой отошедшей в мир иной души. Никаких перерождений, ни-че-го.

Именно то, чего несведущие люди так боятся.

Марек, рассказывая об этом, не скупился на детальные описания и свои прогнозы, предрекая магии скорое забвение, а миру – запустение, всячески намекая на то, что я должен или сам пролезть штопать межмировую кишку, или подготовить и отправить это делать кого-то другого. И так как я не хотел нырять в дерьмо под названием очередное перерождение, то второй вариант был всё-таки предпочтительнее.

Найти кого-то достаточно сильного и при этом замотивированного – та ещё задачка, но я был готов и на это, лишь бы и остаться здесь до, так сказать, победного, и потомкам обеспечить возможность перерождения.

Вот только сколько времени у меня было? Я всерьёз опасался, что при следующей встрече Доу разглядит гостя в моей голове, и даже если поверит в мою искренность, во что я уже начал сомневаться из-за царящего в мыслях сумбура, просто убьёт меня от греха подальше.

Это вообще оптимальный способ предотвращения возможных проблем – превентивно избавиться от вероятного их источника…

Окружавшие меня барьеры спали, и я начал подниматься наверх. Неспешно, так, чтобы выгадать себе ещё немного времени на размышления касательно предложенного предком решения всех моих проблем, которое крылось в пробуждении той несчастной пары капель драконьей крови, что во мне находились.

Увы, но для этого было мало одного лишь желания и одобрения Марека, как могло показаться. Требовалась тщательная подготовка, заключающаяся в добыче некоторых органов и крови магических существ, перечень которых я собирался перенести на бумагу. Не для того, чтобы не забыть, а для того, чтобы привлечь охотников.

В одиночку искать, убивать и обрабатывать более двух сотен видов существ я буду лет десять, так что добыча большей их части ляжет на плечи моих подчиненных.

А я… что я? Буду охотится на S-ранговых монстров, коих в списке оказалось четыре вида, и три из них обитали довольно близко к нам, в то время как ареал последнего находился в полутора месяцах пути на восток. Моего пути, имеется ввиду.

Едва услышав об этом, я сильно обрадовался тому, что Великий Дом и его вассалы могли обходиться и без меня. Потому что даже в одиночку я потрачу на поиск и поимку нужных монстров чёрт знает сколько времени, а путь на восток и обратно сам по себе откусит три месяца, плюс какое-то время мне придётся провести там в поисках нужной добычи.

Учитывая тот факт, что мне нужно было со всем этим уложиться в девять-десять месяцев, тройной охоте можно будет выделить максимум четыре месяца.

И медлить, соответственно, было смерти подобно.

– Всё прошло нормально, нечего на меня так смотреть. – Улыбнулся я Гессе, встретившей меня вместе с группой магов-наблюдателей, которым я так же мягко скомандовал: – Оставьте нас ненадолго.

– Твои чувства не похожи на «всё нормально», Золан. – Ущипнув меня за нос произнесла Гесса. – Ты должен был прекратить, если что-то пошло бы не по плану!

– Если бы я сейчас остановился, всё могло бы обернуться намного хуже. А так придётся всего лишь немного постараться и обезопасить всех нас от угрозы, с которой иначе не справится.

Всё просто. Марек, кем бы он ни был при жизни, всего лишь бестелесный фантом, что скитается от одного носителя крови своего прародителя к другому, в то время как Доу и другие драконы – это чудовища, совладать с которыми мне будет не под силу даже на божественном ранге.

Вернее, одного я, может, и убью, выложившись на все сто, но это мало того, что не гарантированно, так есть ещё и другие драконы.

Сомневаюсь, что из битвы такого уровня я выйду без серьезных ран, и на восстановление мне хватит суток – получается, второй же дракон меня и добьёт.

А если я приму сторону Марека, то не только обрету силу, с которой, как сказал он сам, можно будет уничтожить всех драконов до единого, просто напав на их жилище, а после в спокойной обстановке найти кого-то, кто отдаст жизнь, дабы заштопать повреждённый канал.

Естественно, ни я, ни прародитель не считали, что живых драконов осталось больше десятка. Ведь большая их часть погибла в войне, а тем, кто каким-то чудом пережил, – вероятно, подготовившись, – катастрофу едва ли удалось даже просто поддержать свою численность.

С ними должно было произойти примерно то же, что и с исконными магическими расами: планомерное вымирание, как-то противостоять которому могли помочь лишь их знания.

Кто, если не хранители, понимал, какими будут последствия разрыва канала?

А значит, они могли к этому подготовится.

– Это связано с драконами?

– И всем миром. Канал… вероятно, мы сможем его восстановить, если всё получится…

– Но ты говорил, что у тебя нет таких знаний! А сегодня… – Девушка нахмурилась. – … они вдруг появились. Врать ты никогда не умел, а это значит, что твоя уверенность связана с сегодняшней медитацией. Кого ты встретил, Золан? Другого дракона?

– И хуже, и лучше. Потомка дракона-отступника, в древности развязавшего войну с драконами и тем самым вынудившего их устроить катастрофу. Он… в каком-то смысле бессмертен, и если ему не помогу я – он обратится к другим носителям драконьей крови, наибольшая доля которой, после меня, будет у Астры.

– Он угрожал?

– Сначала – да. Но мы всё как следует обсудили и пришли к тому, что медлить не выгодно ни мне, ни ему.

Гесса смотрела на меня хмурым грустным взглядом, а я всё чётче понимал, что особо выбора у меня как бы и нет. Несмотря на всю проделанную работу, я продержался рядом с семьёй всего два года, а теперь буду вынужден практически исчезнуть на несколько месяцев. И неизвестно, насколько растянется всё то, что будет после.

Простая и спокойная жизнь? Три раза «ха!».

Вот тебе, Золан, драконы, а как закончатся – звони, пришлём ктулху.

– Знаешь… Я, наверное, это понимала ещё когда мы только начали встречаться, но неприятности ты притягиваешь словно магнитом. – Гесса подняла руки и аккуратно сняла с себя цепочку – талисман в виде монеты, четверть которой осталась в пасти какого-то магического зверя. Не успел я опомниться, как она рассекла кожу на кончика пальца и, капнув на амулет кровью, – которая тут же впиталась в поверхность, – протянула его мне. – Я пригляжу за Астрой и Домом. Но пообещай вернуться, ладно?

– Меня не так-то просто убить, дорогая. – Я взял талисман из её рук, и, замерев на секунду, повесил его на шею. Это определённо был артефакт, но какой – я определить не смог. Очевидно, что ничего сложного в него втиснуть не удастся из-за размеров и посредственного материала, но что-то же Гесса с ним сделала. – Но чрезмерная забота тоже бывает приятной. К слову, что это за амулет?

– Я думала, ты всё знаешь о культуре моего народа. – Едва сдерживая озорную улыбку произнесла девушка. – Шучу, шучу – не хмурься. Такие амулеты делали в моей семье, и если его сломать – почувствуешь вложенные в него эмоции так, будто я рядом.

– В семье?..

– Я не всегда странствовала, а эта побрякушка – наверное, единственное воспоминание из детства, не превратившееся в пыль. – Несмотря на свою хорошую память, я отлично понимал Гессу, и это был ещё один момент, который положительно сказался на наших отношениях. – Глупо, как считаешь?

– Никто в этом мире не прожил достаточно долго, чтобы так говорить. И память – это, всё-таки, важно…

– Слишком по-философски, Золан. Тебе такое не идёт. Лучше скажи, чем я… Нет, чем гильдия магов может помочь?

– Я бы сказал, если бы сам знал, что конкретно может понадобится, но мой невеликий опыт авантюриста пасует перед имеющимся списком. – Сотня наименований монстров, от которых мне требовались самые разные части, начиная с сердец и кристаллизованной крови и заканчивая второй справа чешуйкой в пятом ряду под хвостом пятнадцатилетней, болеющей несварением виверны. Утрирую, конечно, но часть условий была для меня абсолютно непонятной ввиду того, что профессионально охотой я никогда не занимался. – Мне как минимум понадобится поговорить с отцом и, вероятно, посетить гильдию авантюристов…

– Тогда чего же ты ждёшь? – Гесса шагнула в сторону, развернулась ко мне боком и кивнула на дверь. – Чувствую, что если я и дальше буду просто так с тобой разговаривать, то ты впадёшь в панику. Мы ведь ограничены во времени, верно?

– Нужно успеть сделать всё меньше, чем за год, и пока времени хватает с запасом… Но я хочу подстраховаться и выделить на переход к божественному рангу больше месяца.

По крайней мере, я смог удивить девушку – в её распахнутых алых глазах с лёгкостью можно было утонуть.

Уже очень долго я не решался ступить на божественную ступень развития себя как мага, опасаясь, что без надлежащей подготовки это не приведёт меня ни к чему хорошему.

Конечно, ранг и сам по себе давал силу, и силу немалую, но мне хотелось большего. Или, что вернее, мне было нужно большее. Нечто, с помощью чего я смогу не просто биться на равных с одним магом или мастером меча пиковой силы, но и подавлять его.

Если бы у меня не было привязанностей, – привет тебе, Палач, – то выйти на божественный уровень значило стать практически непобедимым.

Не в силах справиться – беги, тебя всё равно не догонят, если только не соберут целую армию.

Вот такая незамысловатая это наука, но…

Мне было, что защищать, а при таких обстоятельствах на пик боевой мощи мне никогда не выйти. Оттуда и пришло желание обрести силу намного большую, нежели имеет среднестатистический маг божественного ранга. Звучит-то как, а?

– Ты всё-таки решился?

– Обстоятельства вынуждают действовать раньше, ведь времени больше нет. – Его и правда не было. Что такое год, если я от широты душевной планировал ещё минимум пять лет потратить на совершенствование фундамента своими силами? А если бы угроза войны отступила, то и десять, и пятнадцать лет не стали бы пределом. Что толку мелочиться, имея возможность прожить триста лет?

Но вмешался закономерный, – я же сам полез к крови, – случай. У меня появилась возможность получить силу даже большую, чем та, на которую я мог рассчитывать в самых смелых мечтах.

И плату в виде обязательства любым способом восстановить канал Марек, конечно же, назначил.

– Да и не считай я сотрудничество с этим древним фантомом выгодным, то не согласился бы на его условия. Однако…

– Иначе под угрозой окажется Астра.

– … и это тоже. – Нехотя добавил я, не особо желая винить в принятых мною же решениях ребёнка. Так или иначе, но всё происходящее есть следствие того, как я жил и что делал. Выбрось один кусочек пазла – и я, может, не оказался бы в нейтральных землях, не взял Гессу в жёны и не обзавёлся дочерью. Да, морально было бы проще сказать самому себе, что виноват кто угодно, но не я, а после с чувством навязанной обязанности делать всё то же самое… Но оно мне надо, скажите честно? – Так или иначе, но канал нужно восстановить. Слишком многие уже погибли и гибнут ежедневно, не оставляя после себя ничего, кроме памяти.

Кёльн, Глассовер – повреждение канала значило лишь то, что их душ больше нет.

Они были стёрты из вселенной из-за прихоти драконов и желания всё изменить – их потомков. Мне сложно было хоть кого-то назвать правым, но пока наиболее эффективный способ решить все проблемы разом предоставил лишь Марек. С Доу же мне встречаться, чтобы всё обговорить, пока не с руки, так как тот с шансом пятьдесят на пятьдесят меня просто убьёт, а после вместе со своими сородичами примется за всех носителей древней крови.

Нет уж, такого счастья мне не надо.

– Только не вздумай самому туда лезть!

– Да это когда ещё бу… – Мой рот заткнули поцелуем, но насладиться ситуацией я не успел, так как всего спустя пару секунд передо мной уже нависла до крайности серьёзная демонесса. – …?

– Мне и Астре ты нужен живым, Золан. Не обязательно героем, но обязательно живым.

– Я и себе живым нужен не меньше. Знаешь, как сильно я хочу остаться здесь, просто послать всё это к чёрту и свалить ответственность на чужие плечи? – Именно это желание мною и двигало в последние годы. Я хотел беззаботной, но насыщенной жизни – двух вещей, которые по определению не совместимы. – Ты и Астра для меня самые дорогие сокровища. Я ни за что не допущу нашего расставания.

– Помни о своём обещании, Золан. Ни на секунду не забывай.

Сделаю всё, что смогу.

Лишь бы только сил хватило…

Глава 6. Подготовка к отбытию. Часть II.

Отголосок.

В океане бесконечной пустоты плыл один из редких в этих местах островков стабильности – словно бы вырванная из реальности часть то ли храма, то ли диковинного театра. Немногочисленные мраморные колонны, устланный плитами, потрескавшийся по краям пол – и пожухлые кусты, грозящие того и гляди погибнуть окончательно.

И посреди всего этого великолепия стояли двое – мужчина в богатых одеждах, с чёрными крыльями за спиной и загнутыми назад рогами на голове, и человек, в обличье которого было всего две примечательные детали – меч за спиной и алые глаза, в глубине которых то и дело мелькали чёрные частички. А ещё он улыбался так, будто наконец-то добился чего-то очень и очень важного, чего-то, к чему стремился всю свою жизнь.

И в какой-то мере всё именно так и обстояло.

– Как ты сюда попал… – Марек обернулся, окинув гостя взглядом. Он, может, и сумел бы скрыть своё истинное обличье от кого-то другого, но точно не от истинного наследника дракона-предателя. – … дракон?

– Узнал о тебе и прибыл, едва появилась такая возможность. – Дракон поднял перед собой обе руки, будто бы пытаясь остановить собеседника от чего-то. – Присмотрись повнимательнее, Марек. Не равняй меня со своими врагами.

Демон замер на мгновение, после чего широко распахнул глаза:

– Спустя столько времени – и дракон на пути своего предка-предателя? Тебя убьют собственные сородичи, стоит тебе лишь попасться им на глаза!

– По крайней мере, здесь и сейчас меня не убьёшь ты. Моя сила существования в разы меньше твоей, чему я, говоря по правде, искренне удивлён. Трудно поверить в то, что в прошлом существовал кто-то столь могущественный…

– Лесть? Ты правда мне сейчас лсьтишь? Тому, кто собственноручно лишил жизни больше тысячи твоих сородичей? Тому, чьи действия ввергли мир в хаос?

– Если кто-то нападает на город, а правитель этого города приказывает отравить реку, из которой пьют и его люди, то виноват отнюдь не тот, кто напал. А если отравленные горожане продолжают восхвалять того, кто их отравил… – Дракон развёл руками. – … то мир начинает напоминать театр абсурда.

– Кто тебя учил?

– Новому пути? Никто. Я сам до него дошёл, ведь мои сородичи были слишком слепы, чтобы понять – если не спасём мы, то не спасёт никто.

– Между тем, другие драконы не должны уступать тебе в силе. Даже если ты обрёл большую мощь, они просто задавят тебя числом… – Марек задумался и как будто предпринял попытку перестроить свои планы под новую пешку, появившуюся на доске. – Если ты укроешься и дождёшься правильного момента, то шансы на восстановление канала возрастут многократно. Предполагаю, что мои планы тебе уже известны…

– Наследники исконных магических рас неспособны противостоять мне. – Дракон широко улыбнулся. – Твой наследник не стал исключением.

– И всё-таки, в глубины его памяти я попасть не смог, а значит и тебе это тоже не удалось. Что ты намереваешься делать теперь, после того, как отыскал меня?

– Договариваться, конечно же. Уверяю, Марек – мне есть, что тебе предложить…

Часть I.

Последующий разговор с отцом, как, впрочем, и распределение обязанностей среди подчинённых, не занял много времени.

Как итог – гильдии авантюристов, магов и алхимиков совместно включились в работу, взяв на себя организацию охотничьих и рабочих групп. Амстер полностью перевёл Великий Дом под свою ответственность, а Дигон, скрепя сердце, согласился побыть дипломатом.

Благо, связующие цепочки между Домом и вассалами уже были отлажены, а львиную часть работы делала Алья, с чьей помощью мы и проводили присоединение других городов. Просто и изящно, пользуясь лояльностью правительницы Вечности, мы забрали под своё крыло и всех остальных. Люди, на самом деле, не были против того, что кто-то позаботится о них лучше, чем могут они сами.

Также они понимали и то, что единые законы являются большим благом, и необходимы даже в малой группе людей. Ну и сила, конечно же, сыграла роль.

У местных королей не хватило смелости проигнорировать моё предложение или ответить на него отказом, так что в своём расширении мы обошлись практически без кровопролития.

И теперь я впервые запустил проект, который принесёт выгоду лишь мне и никому другому.

Естественно, я не стал распространяться о том, зачем это нужно, так что для окружающих, – не ближнего круга, в котором меня отлично знали, – это был всего лишь непонятный приказ мага-императора.

– Господин Золан, вам велено передать о прибытии претендента – мастера меча в ранге короля. Он хочет наняться на службу.

– Сейчас спущусь.

Внешне благодушно ответил я, на деле беззвучно выругавшись.

В другое время я был бы безмерно рад прибытию такого бойца – всё-таки нечасто тут встречались те, кто в силе не уступал правителям целых городов. Но сейчас у меня не столько не было времени, сколько возможности на первых порах присмотреть на новичком. Король меча – это не просто слова, и действующие носители этого титула представляли нешуточную угрозу. Другими словами, этот король мог оказаться диверсантом или просто шпионом, могущим серьёзно навредить городу.

Прежде я находился Дома до тех пор, пока сильных наёмников не проверяли и не отправляли в другие места, но сейчас у меня такой возможности не было. Значит, придётся ему отказать… или взять с собой?

В любом случае, для начала необходимо как минимум на него взглянуть. Полчаса, думаю, выделить удастся, а потом… я планировал отправляться уже сегодня, и изменить это решение меня вынудит разве что апокалипсис местного разлива.

Я и так уже достаточно часто шёл на компромиссы с самим собой, так что сейчас поступить требуется как Золан-лорд, а не Золан – друг, муж и отец.

Размышляя в таком ключе, я спустился на первый этаж башни и проследовал в тронный зал. Он, как обычно, пустовал, так как придворных у меня не было и не будет. Такое решение я принял ещё в самом начале, решив, что терпеть в собственной башне чужих людей для меня за гранью возможного. А если этих людей десятки и сотни, плюс ты с ними вообще незнаком...

Думаю, причины, побудившие меня превратить башню в убежище лорда-отшельника понятны и ясны.

Тем временем слуга, – коих было довольно мало, и на наши этажи они почти не поднимались, – заметил меня и поспешил пригласить гостя, которым оказался высокий мужчина с коротко остриженными седыми волосами и бесцветными, кажущимися неживыми рыбьими глазами. Из-за спины воина выглядывала рукоять интересным образом закреплённого полуторного меча – такой метод ношения позволял выставить оружие перед собой даже не тратя времени на то, чтобы достать его ножен, так как их как таковых просто не было. Их роль выполняли кожаные ремни, стягивающие клинок и обеспечивающие в обращении с ним высокую степень свободы.

Подозреваю, что освободить меч тоже было просто – иначе терялся всякий смысл подобного ношения оружия.

Так как я молча на него смотрел, мечник решил заговорить первым.

– Лорд-Император. – Сначала намереваясь поклониться, он всё-таки опустился на одно колено, незамысловатым движением стянув ножны и положив оружие на пол перед собой. Большую степень уважения мастера меча не могли продемонстрировать в принципе. – Меня зовут Вэрриш, и я – король меча, практикующий восточный стиль под названием «Ветер». Я слышал, что вы ищете хороших наёмников для того, чтобы превратить дикие земли в процветающий край, и если это действительно ваше истинное желание, то я хотел бы присоединиться к вам и сражаться на благо вашего царства и ваших людей.

Говорил он неспешно, с достоинством – чувствовался стержень и выучка, которой среди моих знакомых мог похвастаться, наверное, лишь дядя. Гериан был слишком вспыльчив, и выпавшая на детство война сделала его довольно жёстким и уважающим лишь силу, а отец и вовсе старался забыть вдалбливаемые в него моим дедом знания как страшный сон. Может, кое-что мог бы показать и я, но до демонстрируемого Вэрришем уровня мне было очень и очень далеко.

Нужно не одно десятилетие жить высшим обществом, чтобы добиться подобного результата.

– Мы всегда рады принять в свои ряды тех, кто готов работать честно и верно, мастер Вэрриш. Но в ближайшие несколько месяцев, боюсь, мы не сможем должным образом провести все необходимые процедуры – все наши силы брошены на решение иной задачи, а ответственные люди находятся в разъездах. Но если вы готовы подождать, то город обеспечит вас всем необходимым для жизни, а после вас примут на службу.

– Так ли много людей нужно для того, чтобы заручиться поддержкой человека, что умеет лишь убивать, лорд-император? Просто отправьте меня туда, где помощь будет нелишней.

– И вы, Вэрриш, даже не спросите о плате?

– Ваши решения и поступки, жизнь людей под вашим началом – всё это демонстрирует вашу мудрость, Лорд-император. Уверен, вы не оскорбите себя обманом и наградите меня не хуже, чем всех прочих наёмников.

Этот странный мечник знал, что и как говорить, отчего у меня появлялось к нему лишь всё больше вопросов, а желание оставлять его в городе без проверки и установления наблюдения соответственно уменьшалось.

Верил ли я в то, что к нам может прибыть мастер меча его ранга и с его манерой себя вести? Определённо, да – жизни у всех разные. Тем более что в качестве шпиона или диверсанта куда лучше подошёл бы тихий и неприметный маг-эксперт, у которого, по крайней мере, был бы доступ куда-то помимо поля боя.

Вэрриш же сразу привлекал внимание своим поведением и манерой держаться, что сводило на нет шансы тихо и незаметно выполнять подобную работу.

Но что-то мне подсказывало, что этот человек, идеально контролирующий свою прану, мог пригодиться уже в ближайшем будущем. Например, присоединиться к одному из охотничьих отрядов, которым придётся искать и убивать магических зверей высоких рангов.

У нас уже было несколько боевых королей, но лишняя боевая единица лишней точно не будет, простите за тавтологию.

– Я могу предложить два варианта. Первый – вы принимаете участие в зачистке нейтральных земель на правах вольнонаёмного авантюриста с оплатой, не уступающей таковой у моих людей. – Отправить сомнительную личность туда, где манаволки гадить боятся – не худший из возможных вариантов. Поохотится под присмотром полевых командиров, раскроется со всех сторон, и потом рассматривать мы его уже будем с учётом накопленного досье. Всё-таки бойцы его ранга – это, конечно, не высокопоставленные командиры, – бал при моей власти правила не сила, а навыки, которые у сильных охотников не всегда присутствовали, – но нечто близкое. А взять и послать его на место в качестве всего лишь очень сильного бойца – значит рисковать оскорбить короля меча, что может быть чревато. – И второй – вы ждёте в городе на озвученных мною условиях.

– Здесь не из чего выбирать, лорд-император. Не доверять мне – ваше право. Я готов окропить свой меч кровью монстров там, где вы укажете… – Мужчина чуть склонил голову. – … но людской век короток, и я бы предпочёл сразу заслужить ваше доверие, если это возможно.

– Откуда конкретно вы родом, Вэрриш?

– Из маленького городка в диких землях подле демонического континента, лорд-император. Эти места далеко на востоке, неподалёку от связывающего материки перешейка – всего месяц пешего пути.

Я сконцентрировался на мгновение, вынимая из головы детальную карту диких земель и проецируя её в воздухе перед собой.

– Конкретное место?

Мечник пробежался по карте глазами, после чего вытянул руку – и сформировал тонкий, отчётливо видимый невооружённым глазом щуп, целиком состоящий из праны. Эта картина поразила меня до глубины души, и будто бы прочитав мои мысли мужчина бросил:

– Наследие рода, лорд-император. Но… родился и жил я здесь.

Указав на очень близкую к необходимому мне месту точку Вэрриш замолчал и будто бы замер, а я… Что я?

Не о точке думал, а о феноменальном контроле праны, распространение которого, если это и правда дар рода, невозможно. Но какие возможности открывает эта способность! Совсем неудивительно, что стоящий передо мной на одном колене человек в свои приблизительные тридцать лет достиг такой силы.

Страшно даже представить, насколько он сильнее Дигона, если умеет использовать свой дар в бою. Да и любой другой король ему непременно проиграет, если не будет обладать сравнимым преимуществом.

Определённо, оставлять этого индивидуума здесь без присмотра есть наихудший вариант.

А значит я и правда могу предложить ему иной выход, и если он действительно так хорош...

– Какую скорость вы можете развить и поддерживать долгое время, Вэрриш?..

Я собирался взять его с собой на восток, и, вопреки более ранним планам, отправиться за самым далёким монстром в первую очередь…

Часть II.

Несмотря на то, что в глазах многих людей нейтральные земли выглядят эдакой пустошью, в которой из живого только страшные чудовища, на деле местная природа была куда более живой, чем даже эльфийский Зелёный Рай, как они называли свои земли.

Я, конечно, сам там не бывал, но если судить по рассказам очевидцев, мне, с высоты птичьего полёта, казалось именно так.

Жизнь внизу кипела так, как не могло быть ни в одном другом месте. Практически полное отсутствие здесь разумных существ вносило свою лепту, и дикая природа с удовольствием демонстрировала свои богатства.

Так или иначе, но летел я не один – рядом время от времени показывался Вэрриш, с которым мы вот уже месяц как перешли на «ты». Крыльями он не обладал, и потому ему приходилось ни много, ни мало, а прыгать на сотни метров за раз.

И так как темп мы поддерживали более, чем высокий, к концу очередного забега даже король меча, вынужденный шестнадцать часов подряд рвать жилы, должен чувствовать усталость…

Но её не было. Вэрриш как срывался с места ранним утром с улыбкой на лице, так и останавливался с нею же, без каких-либо признаков изнеможения. Это было не менее странно, чем способность спокойно выводить прану за пределы тела и свободно ей манипулировать.

Ещё один момент – я не мог не заметить, какой проницательностью на самом деле обладал мой спутник.

Со мной он, вероятно, даже сдерживал себя, но вот с некоторыми встречными людьми общался так, будто заранее знал, что у них на языке. А его превосходные знания, распространяющиеся, казалось, на все нейтральные земли, позволяли нам избегать большей части стычек с монстрами, которых я не смог бы проигнорировать даже в одиночку и находясь в небе.

За счёт этого мы опережали график на целую неделю, и это при том, что в пути провели всего месяц. Уже одно только это стоило того, чтобы напрягаться и не сводить со странного мастера меча глаз, ведь время для меня было особенно дорого.

– Нужно взять чуть севернее! Впереди территории, обжитые птицами Рух!

Кивнув, – а от глаз короля меча подобная мелочь даже на таком расстоянии укрыться неспособна, – я скорректировал направление, покосившись на виднеющиеся вдалеке скалы.

Они были не самыми высокими из тех, что встречались нам на пути, но среди них всё равно могли поселиться громовые птицы – во всех смыслах большие любители высоты. Я вновь устремил взгляд вперёд, сосредоточившись на том, чтобы тратить на полёт как можно меньше сил, но не терять при этом в эффективности.

Пополнить запасы накопителей было негде, а тратить их на дорогу я не собирался.

Вот только не прошло и минуты, как некое странное ощущение заставило меня вновь посмотреть в сторону гор. Самые обыкновенные, я бы сказал – рядовые горы, но… манящие. Да, именно манящие, влекущие к себе, умоляющие подойти к ним поближе и как следует всё изучить. Меня никогда не беспокоили мороки, а своим чувствам я привык доверять, и потому, вздохнув, я решил проверить, что же такое там находится.

– Вэрриш, привал у подножья гор! Отдохни… – Ну не верил я, что он способен без последствий скакать сутки напролёт. – … а я проверю этот хребет. Есть в нём что-то… особенное.

Потратив пару секунд на раздумья, мечник ответил:

– Там полно монстров, с которыми непросто будет справиться даже тебе. Я бы не рекомендовал туда лезть без необходимости. Тем более, если мы торопимся.

– Считай, что необходимость эта у меня имеется. Что вообще известно об этих горах?

Мне показалось, будто Вэрриш устало вздохнул.

– Ходят слухи, будто в этих скалах в древности располагались драконьи цитадели. Но доказательствами, насколько мне известно, никто так и не обзавёлся, так что это просто красивая сказка.

Или не совсем сказка, судя по растекающемуся по всему телу предвкушению. Но если в этом замешаны драконы, то нелишним будет обратиться к обещавшему честно мне помогать эксперту по тем временам.

Сконцентрировавшись на подготовке колоссального, но кратковременного течения времени в пространстве души, я провалился в себя и тут же заметил восседающего в кресле и любующегося закатом предка. Не стоило гадать – эта картина действительно была создана именно для меня, так как Мареку сейчас в принципе должны быть чужды такие вещи, как удовольствия или наслаждения.

По крайней мере, его не было в пространстве моей души, если я намеренно его не искал.

– Сказанное Вэрришем – правда?

– Смотря с какой стороны посмотреть… – Уклончиво ответил демон, отведя взгляд с неброской улыбкой на лице. – … тебе правда интересно, что там?

– Если бы меня туда так не тянуло, то и интереса бы не было. Впрочем, если ты не отговариваешь меня от посещения этих скал, то я, пожалуй, взгляну на них одним глазком…

– Не отговариваю, но… – Начал было Марек, но быстро замолчал. – Впрочем, подобным тебе слепцам порой нужно преподавать уроки. Если ты не видишь дальше своего носа, не понимаешь очевидного – этот горный хребет действительно даст тебе ответы на многие вопросы. Но и потеряешь ты не мало.

Как и обычно, он говорил чистую правду с настолько незначительной примесью лжи, что её можно было даже не брать в расчёт. Впрочем, его слова мне в любом случае не понравились. Слишком издевательские, слишком высокомерные. Будто бы я действительно совершил очевидную ошибку, а сейчас меня решили ткнуть в неё носом, будто котёнка, который не с первого раза запомнил, где у него туалет.

Сколько я ни бился – а понять, в чём проблема, не мог.

Но она была, иначе Марек бы соврал...

– Ты можешь сказать прямо, что и когда пошло не так?

– Чтобы единственный достойный наследник нашего рода вообще лишился способности принимать самостоятельные решения? Нет, Золан – я и так дал тебе слишком много. Слишком много сил, слишком много возможностей, слишком много знаний… – Марек откинулся на спинку своего кресла и, чуть наклонив голову, посмотрел на меня исподлобья. – И ты принял всё это как должное. Я был готов смириться с этим ради достижения своей цели, однако…

Пауза растянулась на не один десяток секунд, и я, наконец, не выдержал. Бесконечно растягивать время невозможно, а это значит, что уже совсем скоро мне придётся вернуться в тело. Просыпаться, срываясь в штопор, мне не очень-то и улыбалось.

– Однако? Неужели произошло нечто сравнимое с твоим освобождением?

– Ты даже не представляешь, что именно. Жизнь хороша, Золан. Так что я советую тебе как следует насладиться ею… и последствиями тех решений, что ты принимаешь.

– Я не…

Раз – и я уже лечу в небе, понемногу теряя высоту.

В голове сумбур и паника, ведь меня, собственно, хозяина «дома», выставили из него по щелчку пальцев, хотя это всегда казалось мне невозможным. Марек продемонстрировал обратное, и я ужаснулся. Что ещё он может делать, и не значит ли это, что он начал восстанавливать свои силы?

И если это так, то каким образом бороться с тем, кто одновременно может существовать во всех носителях своей крови, и, вдобавок, читать мысли этих носителей?..

Стоп. Я приказал себе успокоиться, сконцентрировавшись на двух первостепенных вещах: драконах и канале. Марека в принципе не должно волновать всё остальное, а значит накосячить я мог лишь с этими двумя вещами. Драконы… Из разговора с Доу мне известно, что драконы защищали территории, окружённые Великой Рекой – далеко отсюда.

Случайно нагрянуть к ним на огонёк я не смогу, а если где-то неподалёку всё-таки окажется их гнездо, то меня там просто убьют, что наихудшим образом скажется на планах предка.

Стал бы Марек рисковать таким образом?

Сильно сомневаюсь.

Но канал… Ничего, что хоть как-то было бы с ним связано, я не делал и не видел. Да и на него явно нельзя повлиять случайно. Как сказал предок – не видишь дальше собственного носа и не понимаешь очевидного. Из всех странностей, – а эксперимент с кровью и всё из этого вытекающее я более к категории необычного не относил, – в обозримом прошлом я мог отметить лишь Вэрриша с его уникальными способностями, и… всё?

За прошедшее время просто не могло произойти что-то ещё, что я заметил, но на что не обратил внимания. Но если обратиться к тому, что я заметил, но посчитал недостаточно значительным или не относящимся к нынешним проблемам, то…

Вэрриш.

Мастер меча со странной способностью к манипуляции праной, нечеловеческой выносливостью и поведением, больше подходящим столетнему придворному вельможе, нежели наёмнику. Не спорю, сильные люди в большинстве случаев довольно эксцентричны, так как ни один человек в здравом уме никогда не решит тратить жизнь на тренировки ради тренировок. У него должна быть цель, способная вынудить его буквально жить самосовершенствованием.

Редко, очень редко короли и императоры представляют из себя что-то адекватное… но ещё реже они собирают в себе целую охапку уникальных качеств, каждое из которых может сделать человека особенным само по себе.

Выносливость, что превосходит мою.

Управление праной на уровне маны у магов.

Чудовищная проницательность, за счёт которой Вэрриш порой с полуслова понимал, что я хочу ему сказать.

И всё это в одном человеке, которому максимум, с учётом продолжительности жизни мастеров меча его ранга, пятьдесят лет. Хотелось бы верить в то, что это лишь совпадение, но Марек вряд ли изменил своё ко мне отношение без причины. И даже если проблема не в Вэррише, я всё равно должен буду его проверить. А как – это уже совсем другой вопрос, ведь если он действительно не тот, за кого себя выдаёт…

Тогда у меня будут большие проблемы.

Глава 7. Легенды вечны.

Часть I.

Оставив Вэрриша у подножья горного хребта, я решил лишний раз не суетиться и действовать размеренно, так, как будто никакого давления со стороны на меня не оказывается вовсе.

Уже понятно, что, скорее всего, с моим спутником не всё чисто, а это место представляет определённый интерес для Марека. Что до его слов про потери, то они абсолютно ничего не проясняют, так как истина – понятие безумно растяжимое. «Потеряешь немало» – могло значить что угодно. Например, я мог потерять время, и сейчас это было действительно немало.

Или доверие к тому же Мареку, узнай я в этих скалах что-то важное, но намеренно им скрытое.

Так или иначе, но в корне изменившееся отношение предка ко мне более не позволяло верить ему так же, как и ранее. Я хоть и зарёкся играть в параноика и подозревать всех и вся, но когда один и тот же человек сегодня обещает тебе во всём помогать и предоставлять максимально полную информацию, а завтра начинает говорить загадками и корчить из себя непонятно что, определёнными вопросами неизбежно задашься.

Раз уж мы договаривались сотрудничать, то вот так менять условия сделки…

Потерев переносицу, я пару раз взмахнул крыльями и спустился чуть ниже, окинув взглядом тянущиеся подо мной горы. Я летел уже полтора часа, но не встретил ни одного живого существа. Да и звериных троп тоже видно не было – следовательно, тут или обитали особые твари, или их не было вовсе. А где же птицы Рух?

Правильно – отсутствуют. Иначе на меня бы давно набросились их дозорные, стерегущие границы своих охотничьих угодий.

Конечно, колония птиц может быть совсем маленькой, или живут они ещё глубже в скалах, но хребет не слишком велик, а популяция этих монстров зависит только и исключительно от того, сколь много земли они под себя подмяли.

А существ, способных составить им конкуренцию я в округе не видел.

Постепенно зелень, покрывающая основания горных склонов начала редеть, а спустя ещё полчаса внизу не осталось ничего кроме мёртвого камня и снега. И именно тогда далеко впереди, там, куда меня влекло это странное чувство, показались явно рукотворные элементы, поначалу принятые мною за шпили башен – до того велики они были.

Но по мере приближения к ним я заметил и то, что их высота слишком сильно разнилась между собой, и то, что располагались они на условных прямых, но абсолютно бессистемно.

Когда же до якобы башен осталось лететь меньше пяти километров, я понял, что это – остатки некогда величественных стен.

– Ну, привет… – Я опустился на вершину наиболее уцелевшей части видимого комплекса, окинув взглядом открывшуюся картину. – … драконья крепость.

Здесь было, на что посмотреть.

Во-первых, здания выделялись воистину драконьими размерами, и даже разрушенные могли похвастаться изрядной долей элегантности – над архитектурой старательно и качественно поработали, создав шедевр своего времени. Возможно даже, что это была совсем не крепость, а, скорее, небольшой форпост, истинное предназначение крылось в магической поддержке драконов. И так как противников у ящеров не было вплоть до появления потомков дракона-предателя, то это место возвели во время войны.

Почему я так считаю?

Собственно, здесь-то и кроется второй пункт: в этом месте было много маны, которую я не мог обнаружить до тех пор, пока не пересёк странного вида барьер, состоящий из праны от и до.

И сейчас, глядя на эту крепость и тончайшую, не пропускающую даже эха маны плёнку за своей спиной я понимал, что тогда, в башне, Вэрриш продемонстрировал способность к манипуляции праной, о которой никто никогда ничего не слышал. Даже Дигон на мой вопрос сделал удивлённые глаза и сказал, что никогда прежде с таким не сталкивался. Он хоть и король меча, но его стремлению к силе позавидуют многие.

И о способах стать сильнее он знал, соответственно, очень немало.

Какой же я слепец! Всё, абсолютно всё указывало на то, что Вэрриш не человек и даже не демон, но я, погружённый в навязанные Мареком проблемы, этого просто не видел.

Я шагнул вперёд и спрыгнул вниз, приземлившись сначала на уцелевшую несущую стену некогда могучего здания, а после – на присыпанную изрядным слоем земли дорогу. Очевидно, магия как-то защищала это место, иначе оно было бы засыпано куда сильнее.

Да и разрушения… не сразу, но можно заметить, что разрушения обеспечило не время, а некий внешний фактор.

Боевая магия, например.

Неспешно, прислушиваясь к своим ощущениям и вглядываясь в совершенно мне незнакомые, но не несущие угрозы вплетённые в камень и металл заклинания, я двигался туда, куда меня влекла кровь.

Драконов боялись. Драконов почитали. Драконов помнили. О них слагали легенды и песни, а их существование оставило свой отпечаток в творчестве всех рас, населяющих этот безымянный мир. И я не раз слышал о том, какие они великие. Своими глазами видел фантом битвы, в которой они принимали участие. Но всего этого было недостаточно, чтобы проникнуться их мощью.

В той магии, что они мне показали, не было той прекрасной смертоносности, что пропитывала движения каждого бойца, что посвятил искусству убийства всю свою жизнь.

Мощь – была.

Массивность – была.

Но не красота, понять которую дано не всем.

Они сражались, но делали это так, будто после этой битвы никогда больше не повторят ничего подобного.

Драконам, а не кому-то ещё досталась огромная сила, а вместе с ней и ответственность за прочие расы. Но поняли ли они, как ею пользоваться? Научились ли? Сейчас я смотрел на жалкие остатки былого величия – и постепенно понимал.

Нет.

Лишь один-единственный дракон за всю историю попытался понять и изменить своему предназначению, за что его нарекли предателем. Всем остальным хватало и того, что выше них стояли лишь те, кто вдохнул в этот мир жизнь. Осмелюсь предположить, что и войну они проиграли оттого, что никогда к ней не готовились.

С такой подавляющей мощью им это просто не требовалось, и массивные, но абсолютно топорные, пылающие маной заклинания, сохранившие руины в целости и сохранности тому прямое подтверждение. Драконы не развивались, выполняя свою роль словно роботы.

И я совсем не удивлюсь, если их и создавал такими кто-то, кто работал над этим миром.

Это было попросту смешно: высшие существа, обладавшие раньше и обладающие сейчас силой, в разы превышающей таковую у рядовых магов и мастеров меча, оставили после себя зачарованную крепость в таком виде, будто над ней работали артефакторы-подмастерья из глубокой провинции.

А если у них такая беда с контролем из-за силы, то я драконам не завидую и даже искренне сочувствую. К чему это всё? Ну, пожалуй, к тому, что несмотря на все свои недостатки они были воистину прекрасными созданиями в магическом смысле.

Но вот я прошёл дальше, миновал несколько отдельно стоящих руин и у ведущего куда-то под землю входа заметил нечто, выбивающееся из общей мертвенно-серой гаммы – и этим чем-то оказались белоснежные, покрытые алым налётом драконьи кости.

Но если вспомнить, как выглядели те драконы, с которыми сражалась армия Марека, то можно сказать, что лежащие передо мной останки серьёзно отличались: четыре лапы и два крыла, а не две лапы плюс совмещённые крылья. Торс был гораздо крупнее, а вот хвост наоборот – длиннее и изящнее.

Марек ничего не говорил мне о других видах драконов, да и Доу один-в-один походил на своих предков. Разве что был чуть помельче, но вряд ли драконы вечны, среди них должны быть и молодые, и старые.

Тем единственным, что заставило меня напрячься, стало отсутствие других останков. Если драконы схватились здесь с армией Марека, то и умереть их должно было несколько больше, чем один. Вот только сколько я ни бродил, а больше ни одного скелета ни нашёл. Зато понял, что источником зова стал именно этот одинокий костяк. Ну и ранее о скелетах драконов я, конечно же, не слышал. Не находили даже отдельных костей, чего уж говорить о большем.

Весь скелет фонил маной так, что маги обязательно разобрали бы его на реликвии, но – ни единого упоминания где-либо.

– Откуда ты тут такой взялся, друг мой?.. – Тихо спросил я сам у себя, опустившись перед внушительным, – три метра в длину, полтора в высоту и полтора в ширину, – черепом на одно колено. Перчатка упала на землю, и я, коснувшись черепа, смог однозначно сказать, что обычной гладкостью кости тут и не пахнет.

Материал в принципе слабо напоминал кость, при ближайшем рассмотрении походя на шероховатый матовый металл.

И это была лишь поверхность океана, его физическое обличье.

В магическом восприятии эти кости были, если можно так выразиться, зонами пустоты – концентрация энергии была столь высока, что в восприятии вместо костей находилось абсолютное ничего. Фактически, если нейтральная мана в некоторой концентрации находится везде и всюду, формируя своего рода магическую картину мира для тех, кто познал редкую способность магического же восприятия, то эти кости были ею перенасыщены.

– Темнота, что чернее ночи, да?

Чем больше маны кружило вокруг, тем «светлее» всё выглядело. Но кости были абсолютно чёрными, и как будто поглощали окружающее их сияние. Мне никогда не удавалось добиться подобного эффекта, и моим пределом становился мягко-серый оттенок, который, впрочем, был труднодостижим для любого мага.

Тщательно изучив останки и не найдя ничего, что могло бы оказаться опасным, я аккуратно высвободил незначительное количество своей маны, надеясь таким образом приблизиться к разгадке природы этого странного зова.

Но ключом моя магическая энергия не оказалась, хотя, честно говоря, надежды были.

Потоки маны просто скользили вокруг костей, всячески противясь приближению к ним – не помогал даже мой превосходный контроль и приложение большей силы. Любой же ценой воплотить задумку я не стремился, так как считал это занятием слишком опасным.

Даже одно только то, что я уже делал можно назвать необоснованным риском, но, во-первых, в своих силах я был уверен, а во-вторых – любопытство наслоилось на вызванный зовом исследовательский зуд, и терпеть было выше моих сил.

В прошлый раз главным катализатором в взаимодействии с драконьим наследием стала кровь, и сейчас я рассчитывал на то, что струящаяся по моим жилам жидкость, олицетворяющая саму жизнь поможет вновь. Но перед тем, как включать её в работу, я как мог очистил площадку вокруг костей от древних заклинаний, разрушив её структуру и слив лишнюю ману в воздух так, что слышали меня, наверное, во всех нейтральных землях.

Но так как делал я всё быстро и качественно, то о незаметности не шло и речи.

Ровно через четыре часа я закончил демонтаж чужих и установку своих заклинаний, попутно удостоверившись в том, что всё работает как надо. Барьеры внешнего и внутреннего типов, маноотводы, резервуары с моей нейтральной маной и дополнительные элементы, единственным призванием которых был анализ того, что могло произойти.

В частности, я предполагал, что этот явно не имеющий ничего общего с материальным миром зов повлияет на душу, и если я буду в её пространстве, то происходящее снаружи может оказаться загадкой. Обещания Марека – это, конечно, весомо, но и своими знаниями тоже нужно обзаводиться.

Мне был интересен этот мир, интересно то, как здесь всё устроено, и ценил я каждую крупицу знаний.

А уж если крупица подобна той, что сейчас, возможно, лежала передо мной…

Встав перед черепом, я аккуратно изъял из себя каплю крови, капнув ею на поверхность кости. И в момент, когда это произошло, скелет вздрогнул, а в голове раздался тихий, кажущийся обычным, но при этом пропитанный чем-то потусторонним голос:

– Кто… ты?

Кажется, в этом дивном мире за жизнь цепляются даже такие кости. Иначе объяснить слабую, но уверенную просьбу впустить гостя в пространство моей души объяснить было невозможно.

Но в отличии от Марека он, хотя бы, постучался…

Часть II

– Кто… ты?

– Случайный путник, забрёдший к твоим останкам.

Сущность… Да даже не сущность, а её эхо, представшее передо мной было столь слабо, что даже при всём желании не смогло бы силой пройти через естественную защиту моей души. И повторить подвиг Марека, миновав её, оно не сумело.

Или даже не пыталось – кто их разберёт, этих лишённых тел жителей условного астрала.

Я их ещё раньше, работая на Всевышнего, недолюбливал в силу полного непонимания, а уж теперь, не имея никакой защиты кроме своей собственной силы, сталкиваться с ними мне было откровенно страшно.

Тот же Авалон был очень и очень опасным существом сам по себе, а Марек – чудовищно сильный маг прошлого. И дрожащая, – отнюдь не от страха, – передо мной тень, некогда бывшая драконом не казалась более слабой.

Трудно объяснить, но этот конкретный дракон внушал благоговейный трепет вместе с могучим желанием держаться от него подальше – всё моё естество было против общения… но человек тем и прекрасен, что инстинкты для него не играют главенствующей роли.

Тем временем сущность осмотрелась, оценила мой внешний вид моего духовного тела – после чего чуть качнула головой:

– Ты столь стар, но сил в тебе совсем немного. И моего наследия лишь две жалкие капли… – В словах дракона скользила даже не грусть, а полное, абсолютное, всепоглощающее отчаяние. Ему было больно от того, что приходилось говорить, и боль эту я чувствовал куда ярче, нежели правдивость слов Марека. Да и моя упрочнившаяся за эти годы связь с Гессой как будто была более блеклой в сравнении с испытываемым сейчас отражением драконьих чувств. – Покажи мне, что произошло. Покажи, какие события превратили магов в их блеклые тени…

Сущность дракона, казалось, обрела чуть больше стабильности, и теперь в этом полупрозрачном тумане я мог хотя бы различить контуры его фигуры.

Фактически, он выглядел примерно так, как можно было себе представить глядя на его останки. Угловатый и массивный, с не самой длинной шеей и по-настоящему огромными крыльями, дракон разительно отличался от Доу и тех своих сородичей, которых мне показывал Марек.

– Я никогда прежде не показывал кому-то свои воспоминания. И лично я не видел той войны…

– Если ты не умеешь, то хотя бы на словах скажи, что произошло. Мне… – Дракон чуть опустил голову. – ... сложно соврать. Как и тебе.

– Но взамен я хочу услышать ответы на некоторые свои вопросы.

Насколько я мог судить, состояние дракона стабилизировалось, и более ему не было необходимости сосредотачиваться лишь на поддержании своего существования.

Почему я так решил? Из-за того, что поначалу его слова были едва слышны, а паузы между ними – растянуты. С течением времени же он восстановился, и к нынешнему моменту его речь стала неотличима от таковой у нормального человека. На дракона он не тянул, так как говорил вслух, и челюсти его при разговоре очень даже шевелились.

– Ты пробудил меня, но сделал это без надлежащей подготовки. – Мне послышался укор. – Из-за этого даже здесь просуществовать мне суждено недолго. Но я дам ответы, которые тебе нужны, если ты задашь правильные вопросы.

– Да будет так. – Кивнул я – и обезличенно пересказал события далёких лет, обобщив всё то, что было известно мне самому. Дракон внимательно слушал, с каждым моим словом становясь всё менее и менее величественным. Под конец же моей речи он и вовсе как будто уменьшился, жестом попросив остановиться. В исполнении дракона это выглядело оригинально, но вполне понятно. – …?

– Всё, что ты описал – всё это моя вина. Мир бы процветал и дальше, если бы не мои еретические идеи. Тысячи лет мир развивался и ширился. И столь быстро истлел… Могу я попросить тебя об одной эгоистичной вещи, демон, в чьих жилах течёт моя кровь?

– Восстановить канал? Я не буду делать этого самолично, но озабочусь тем, чтобы кто-то решил эту проблему. – Если поначалу он лишь чуть удивился тому, что мне известно, то после тоска начала застилать его взор. Но едва я закончил говорить, как он приободрился, а я отчётливо понял, что ему осталось очень и очень немного. Вопросы? Ха! Да он уже начал исчезать, так на какие вопросы он может успеть ответить? Но, по крайней мере, я смогу сделать так, чтобы тень легендарного дракона растворилась в вечности со спокойным сердцем. Так будет гораздо правильнее, чем задавать вопросы в тщетной надежде извлечь из этого пользу. – Ты не ошибался, отступая от предначертанного драконам пути. Твоё наследние не мертво – я оказался здесь лишь потому, что бестелесный осколок сознания одного из твоих потомков времён той далёкой войны пробудился ото сна и хочет восстановить канал. Если не получится у меня – то он обратится к кому-то другому из тех, в ком осталась твоя кровь. Ещё ничего не потеряно…

– Кроме миллионов душ, обратившихся в ничто. Я оценил твоё желание избавить меня от груза ответственности за содеянное, но… скажи, как меня называют те, кто обо мне помнит?

– Предок… или дракон-предатель. – Пространство души. Врать бессмысленно, да и не совсем правильно, раз уж он, тот, чьего имени я так и не узнал, столь легко распознал моё желание. – Я очень долго ничего не слышал о драконах. Прошло много лет, и после катастрофы они не стремились выходить на контакт с пережившими её разумными.

– Сама моя раса была предана забвению… Как иронично! – Дракон, видимо, всё-таки что-то чувствовавший в физическом плане, опустился на пол. – Борясь за её возвышение, я стал причиной её исчезновения. Я чувствую лишь одного оставшегося в живых дракона… Одного! А когда-то нас были тысячи…

Пребывай я в физическом теле, то, определённо, поперхнулся бы – вот так, совершенно неожиданно узнать, что остался всего один дракон я никак не ожидал. И это, выходит, Доу. Другой вопрос – прав ли мой нынешний собеседник, и не ошибся ли он.

Но уж слишком активно происходил распад сущности дракона, да и паузы между его фразами не позволяли вставить хоть что-то. Пожалуй, сейчас я по-настоящему сожалел о том, что мне не были известны способы удержать даже не полноценную душу, а её осколок.

И – да, я всё-таки научился различать гостей в своём пространстве. Прежде у меня не было возможности таскать к себе в гости тех, кто давно погиб, но сначала Марек, а после и дракон-предатель из прошлого предоставили достаточно данных, чтобы я смог сделать определённые выводы.

Тем временем дракон, от которого остался один лишь торс, передние лапы и голова, продолжал говорить:

– Я не хотел обманывать тебя, исчезнув столь быстро. Позволь мне коснуться твоего сознания и передать тебе частицу своего былого могущества. Это поможет тебе обрести власть над силой крови моего рода – то, без чего тебе никак не восстановить канал. – Дракон вытянул вперёд лапу и, оттопырив коготь, упёр его в белоснежную часть пола гигантской шахматной доски – неизменной части моего пространства души. – Не отказывайся; ведь если бы мой род сохранил силу, что требуется для этого, то канал уже был бы восстановлен. Но это не так. И уж лучше я сам подарю шанс тебе и уверенность – себе, чем полностью положусь на своих потомков…

– Скажи… Ты уверен в том, что кроме одного дракона более их нет?

– Лишь эхо мук умирающих наполняет нашу связь. Они пали, и пали совсем недавно. Сосредоточься, демон. Я не хочу, чтобы мой дар стал твоим проклятьем.

От упёршегося в пол когтя начали расходиться едва заметные волны, а я почувствовал… изменения. Не душа, но тело начало перестраиваться под новые реалии, впуская в себя с одной стороны нечто постороннее, но с другой – сразу нашедшее своё место, которое существовало всегда, да только я его до этого момента не замечал.

Крошечная крупица энергии дракона, которую он сумел сохранить, пронеся через смерть, послужила катализатором и ускорила те процессы, которые в нормальных условиях могли и вовсе никогда не выйти из начальной фазы.

– Ты не станешь драконом, как и не обретёшь даже блеклого подобия моих сил. Я дарую тебе не могущество, а ключ, с помощью которого ты сумеешь добраться до канала. И этим… – В одно короткое мгновение тень дракона сжалась в крошечную точку, впившуюся в пол и исчезнувшую. Всё, что осталось – лишь тихий и спокойный голос, эхом разносящийся вокруг. – … я вверяю тебе свои надежды. Не подведи…

Всё то, что осталось от дракона взмыло ввысь и растворилось среди облаков моего внутреннего мирка, а на моё физическое тело накатывал сон. Оставалось лишь порадоваться собственной предусмотрительности и тому, что окружающие горы не кишели жизнью. По крайней мере, я нахожусь под защитой своих барьеров…

Да, барьеров...