Александр Арсентьев

Existцензор

Глава 1

Восемнадцать лет - это, скажу я вам, не кот чихнул! Без каких-либо преувеличений, сегодня я в полной мере чувствовал себя этаким умудренным годами мужчиной! Можно сказать, офигенно важный момент моей жизни! Отныне я - полноправный член общества со всеми вытекающими …

Я взял в руку бокал и поднялся с мягкого кожаного дивана. Обвел присутствующих благодарным взглядом. Здорово, все-таки, что мне удалось всех их сегодня здесь собрать!

Вот – Колян, мой закадычный друг, с которым мы … дай бог памяти … Да ё-мое, еще с детского сада знакомы! Атлетически сложенный парень, чем-то напоминавший мне Майка Тайсона, дружески помахал мне рукой – «Давай, мол, толкай речь, именинник!»

На одном диване с Николаем расположились две девушки. Одна из них, миловидная блондинка с короткой стрижкой – очередная пассия моего друга. В противоположность своему бойфренду, мастеру спорта по боксу, девица была миниатюрной – этакая изысканная ожившая статуэтка с фарфорово-белой кожей. Оксана или, в узком кругу друзей, попросту – Ксюха, как мы ее называли.

По правую руку от нее, застыв с бокалом в руке в ожидании моих слов, сидела прекрасная рыжеволосая незнакомка. Вернее, познакомить с ней Ксюха меня уже успела, и звали очаровательное создание - Елена. Если по секрету, то на мою Днюху Оксана притащила подругу с явным намерением познакомить со мной. Я еще раз оценивающим взглядом прошелся по ее великолепному телу, упакованному в коротенькое облегающее платье. Хороша, что ни говори! Это восхитительное зрелище дополняли распущенные нежно-рыжие волосы и бездонные изумрудные глаза. Ну, и чуть полноватые роскошные губы, которые так и притягивали к себе взгляд, были вишенкой на торте …

По периметру стола расположились и другие люди, которые, так или иначе, были мне небезразличны – одногруппники (как, соответственно, и одногруппницы), друзья-спортсмены и двоюродный брат. Разумеется, практически все из них были приглашены со своими вторыми половинками, так что набралось нас почти три десятка! Что, разумеется, обошлось мне в весьма и весьма кругленькую сумму …

Аренда вип-кабинета в «Даймонде» стоила мне двух месяцев погрузочно-разгрузочных работ, которые я исправно посещал после учебы. В результате чего в очередной раз сорвал свою многострадальную спину … Хотя, плевать – один раз живем! Совершеннолетие бывает лишь раз в жизни, поэтому и отметить его нужно соответствующим образом! И даже тот факт, что в данный момент я находился под действием обезболивающего, которое я вколол себе перед пиршеством, не мог омрачить мне знаковый праздник!

- Друзья мои, - проникновенно молвил я. – Без каких-либо предисловий, выходов из-за печки и прочего словоблудия …

- Рукоблудия! – подняв указательный палец, многозначительно встрял Олег, пьяно хихикнув.

Вот засранец, когда успел нагрузиться?! Впрочем, Олежка – свой парень! Да все свои, в общем-то! Что тут же подтвердилось взрывом сдерживаемого хохота – больше не над этой плоской шуткой, а над самим Олегом, который неожиданно громко икнул.

- И без этого тоже, - согласно кивнул я и улыбнулся. – Короче, друзья, - спасибо вам всем! Я вас люблю!

- Но-но, я попросил бы …, - осуждающе покачал головой Олег, но его очередную потугу никто уже не заметил, так как все присутствующие чокались между собой.

Когда бокалы за мой тост были опорожнены, Колян расслабил узел галстука, а потом чуть подумал и вовсе его снял, засунув ненавистный атрибут в карман.

- Официальная часть закончена! – торжественно объявил он и подхватил со стола литровую бутыль вискаря. – Да начнется оргия!

- Я тебе дам оргию …, - многозначительно взглянула на него Ксюха.

Это было нужно видеть – то, как этот мускулистый великан внезапно сник под строгим взглядом суженой! Он нахмурился и опустил взгляд, после чего виновато посмотрел на нее исподлобья:

- Да лан тебе …

А потом были пафосные и исполненные пьяной экзальтации хвалебные речи в мой адрес. Пожелания долгой (если не вечной) жизни, богатства и прочих благ. Ну, и само собой, «Чтобы Кремль стоял …», куда уж без этого. Водка, вино, виски, коньяк и пиво лились рекой …

Укол действовал не так чтобы очень, поэтому я нанес решительный удар по эпизодическим болям посредством пары бокалов народного средства, в простонародье именуемым «водярой». И вскоре она, мать ее, подействовала – это я понял по тому, что ненавистные ощущения в области поясницы пропали, а вип-кабинет покачнулся перед моими глазами …

Вы спросите – какого хрена я, словно старый дед, маюсь спиной? Так сложилось, что три года назад я сломал позвоночник …В результате травмы одного из позвонков как ни бывало – он разлетелся на осколки. Полгода я передвигался исключительно в корсете, отчего мышцы спины практически атрофировались. Врачи прочили мне группу инвалидности. В то время я почти что пал духом …

Глядя, как я, едва шевеля ногами, передвигаюсь по квартире, мой батя (самых честных правил) наконец не выдержал:

- Хватит, - тихо, но твердо произнес он. – Нашим врачам только дай волю – залечат …

И началось. Он ежедневно, по нескольку раз в день, заставлял меня делать гимнастику, бдительно контролируя весь процесс. Стоит отметить, и сам я, после того как занятия начали давать результат, воспрял духом и удвоил нагрузку. Дальше – больше. К процессу моей реабилитации подключился Колян и наконец-то смог затащить меня к себе на тренировку. Если раньше я выражал решительное «фи» по поводу этого чересчур контактного вида спорта, то сейчас охотно ухватился за эту «соломинку». Так я, волей-неволей занялся боксом. Звезд с неба не хватал, но на пользу мне это пошло однозначно.

Когда мышечный корсет уже достаточно уверенно поддерживал мои кости, я, можно сказать, заново обрел веру в себя. Периодические боли, тем не менее, продолжали меня изматывать, но … С этим мне пришлось смириться. Как констатировали врачи, отныне это стало моей кармой. Поэтому дома у меня всегда наготове были несколько ампул с обезболивающим.

- Лис! – вырвал меня из омута невеселых воспоминаний оклик Олега.

Шебутной товарищ стоял посреди кабинета, сжимая рукой спинку стула – он торжественно поставил его перед собой и повелительным жестом указал мне на сиденье. Ясно … Вот сейчас мне было не до изгибающейся передо мной соблазнительной обнаженной девки, но … Подарок – есть подарок, и от этого никуда не денешься. Я стоически вынес шоу, решительно пресекая все попытки девушки меня раздеть. Непроизвольно во время процесса я поглядывал в сторону новой знакомой. Смущенно опустив ресницы, Елена растерянно улыбалась, поддерживая всеобщее оживление, но было отчетливо видно, что ей происходящее не вполне нравится.

Когда, наконец, стриптизерша отработала свой номер, я смущенно взглянул на Лену и подсел к ней на диван. Она бросила на меня нерешительный взгляд, а потом подняла бокал вина.

- Леша, я еще не поздравляла …, - чтобы перекрыть звуки музыки, ей пришлось склониться к моему уху. – За тебя!

Я плеснул себе, чокнулся с ней и залпом выпил за себя, любимого. В этот момент заиграла медленная музыка, чем я не замедлил воспользоваться и пригласил рыжеволосую на танец.

Вообще-то, по жизни я ненавижу танцы – для меня это что-то сродни ненужному ритуалу. Но в этот раз мне действительно хотелось в какой-то мере стать ближе нежданной гостье. И, как оказалось, не зря! Покачиваясь с ней в такт музыке, я ощутил что-то вроде удара током … Давненько со мной такого не бывало!

Лена вновь приблизила свои губы к моему уху.

- Лис …, - выдохнула она, отчего мурашки пошли по моей коже. – Почему – Лис?

Я смущенно улыбнулся и поспешно пояснил.

- Только не подумай, что я хитер и коварен! Все до безобразия просто – фамилия у меня Лисицын! Ли-си-цын … И не пытайся найти в транскрипции китайские корни!

На мгновение она в замешательстве наморщила лоб, а потом рассмеялась, неожиданно спрятав лицо у меня на груди. После этого Лена подняла на меня заинтересованный взгляд.

- А моя фамилия, как это ни прискорбно, - Зайцева …, - она испытующе смотрела на меня, ожидая ответа.

- Надеюсь, что у тебя нет лубяной избушки, которую мне придется отжимать? – нахмурился я, намекая на сюжет всем известной сказки. – Ну, в силу сложившихся стереотипов …

Она вновь рассмеялась, и глаза ее зажглись неподдельным интересом.

- Вот сразу заметно обучение на литературном факультете! – с иронией произнесла девушка.

- Что есть – то есть, - вынужден был согласиться я. – Так сложилось, что на момент выбора своей стези я никак не мог определиться с направлением. А складывание слов в предложения мне всегда давалось относительно легко. Ну, и, как человек чрезвычайно ленивый, я выбрал путь с наименьшим сопротивлением …

Лена зачарованно меня слушала, а я тонул в ее глазах … Ее губы, достойные того, чтобы о них писать поэмы, были так близко … И, будь я рифмоплетом, то я немедленно выдал бы ей на-гора пару четверостиший! Но вместо этого я предпочел поцеловать ее … Время остановилось. Слияние Инь и Янь, доложу я вам, - полная фигня по сравнению с тем, что я испытывал в этот роковой момент … Волшебство момента и все такое …

И это самое волшебство неожиданно было прервано самым бесцеремонным образом. Гипнотический ритм «медляка» разорвал хриплый надрывный вопль:

- Ах ты, сука! Сюда, бля, иди! Порву!!!

Я немедленно вырвался из тесного плена магического поцелуя и осмотрелся … И немедленно выхватил из общей картины источник назревавшего конфликта. То был полноватый мужик под сорок лет, изрядно выпивший, в одной майке, выставлявшей на всеобщее обозрение характерные татуировки, украшавшие обрюзгший волосатый торс. Я ни разу не удивился тому, что оппонентом этого «лыцаря понятий» выступал Олег. Ясно, награда нашла героя! По жизни Олег «держал мало» и в такие моменты плохо контролировал себя. Наверняка и приятели татуированного мужчины, устроившие сабантуй в соседнем кабинете, так же не были склонны к решению вопросов дипломатическим порядком. Короче, понеслась …

Не долго думая, здоровяк ринулся на Олега. Но, откуда тому было знать, что Олег – КМС по боксу. И даже находясь на грани «нирваны», его тело способно реагировать мгновенно. Олежка даже не терял времени на защиту – чуть отклонился в сторону и ударил сквозь удар, через плечо противника – в его массивную челюсть. Недруга повело, и чтобы удержать равновесие, он ухватился за стол. На пол полетели посуда и разноцветные бутылки …

Разумеется, товарищи поверженного орка были очень возмущены свершившимся фактом, поэтому не замедлили повскакивать со своих насиженных мест. Народ в этой компании подобрался явно суровый; исполненный взглядов, не особо обремененных интеллектом, и округло-квадратных силуэтов. Выглядело это довольно угрожающе …

Я заметил устремившегося в сторону конфликта Коляна, размахивавшего своими тайсоновскими ручищами. Еще пара ребят, завсегдатаев нашего зала, спешили на помощь … По всей видимости, корячится Куликовская битва, не менее …

Я едва ли не на руках утащил Елену подальше от всего этого и усадил на диван. Краем глаза отметил, что заваруха уже перешла в активную фазу – судя по смачным шлепкам, раздававшимся «в эфире», матерным выкрикам и сплетению тел на арене боевых действий. Олега к этому времени успели повалить на пол, поэтому я поспешил на помощь – коротким боковым свалил с ног мордоворота, занесшего ногу для очередного удара. В момент атаки поясница откликнулась на резкое движение нестерпимой болью … Млять, так я немного навоюю!

В момент этого короткого замешательства я, что было вполне логично, огреб весьма ощутимый удар по затылку – картина битвы поплыла перед глазами … С чувством глубочайшего удовлетворения я отметил тот факт, что Тайсон-Колян немедленно отомстил за меня – коротким прямым он отправил моего противника в глубокий нокаут. Ну, а потом мое сознание уже практически не фиксировало отдельные вехи этого эпического побоища … Нанесенные и пропущенные удары, количество которых было не так важно … Главным было одно – устоять на ногах и не выйти из игры! Кратковременные и ошеломляющие всполохи боли в области спины … Крики и визги девушек … Мерцание лучей лазерной установки придавало зрелищу оттенок фантасмагории в жанре киберпанка …

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем шум этой фееричной битвы перекрыл рев из мегафона:

- Всем лечь!!! При невыполнении приказа применяем спецсредства!!! Мордой в пол!!!

На удивление быстро ребята подъехали – я до сих пор оставался в сознании. Погуляли, млять … Совершеннолетие, которое навсегда останется в памяти …

Когда под утро вместе с Коляном мы покинули стены всем известного заведения, то наконец смогли вздохнуть с неким облегчением. Все могло обернуться намного хуже. А так – протокол о мелком хулиганстве, штраф и «ата-та» в завершении беседы.

Снаружи нас уже с нетерпением ожидали Оксана и Лена. Едва мы вышли из обшарпанного здания «Первого отдела», как дверцы стоявшей в кармане новенькой красной «Мазды» немедленно распахнулись, и из машины выпорхнули наши «боевые подруги». Ну, тут я немного загнул – Елена, по сути, была еще только на пути к этому пафосному званию. Но даже мысль об этом определенно грела мою душу …

- Больно? – поджав губу, Лена легко коснулась моей ноющей скулы.

- Нормально, - я с грустью улыбнулся, представляя – какая именно «фаха» там созревает в данный момент.

Мы уселись в машину, и я с некоторой долей зависти взглянул на Ксюху. А дело было в том, что эту самую «Мазду» родители подарили ей всего два месяца назад – на ее совершеннолетие. А мне вот, даже на «Даймонд» пришлось самому зарабатывать …

Только, бога ради, не подумайте, что я в чем-то винил своих родителей! Они у меня – дай бог каждому! Кто ж виноват, что труд медсестры и обычного работяги нынче оценивается так, что с трудом хватает лишь на еду … Тут уж, как говорится, кому как повезет.

Оксана развезла нас по домам. Вернее, меня и Лену. А у них с Колькой дом был общим – «сладкая парочка» уже некоторое время снимала квартиру, делая первые неуверенные шаги на пути совместной жизни. В чем-то я им слегка завидовал. Хотя, тут еще как посмотреть … Везде есть свои плюсы и минусы. Вон как она на него сегодня взглянула по поводу «оргии»! И как он ей ответил … Бог им судья.

На прощанье я решительно потребовал номер телефона у своей новой знакомой и тут же его получил в сопровождении жаркого поцелуя.

- Жду звонка …, - шепнула она мне на ухо, отчего мурашки, будь они неладны, вновь побежали по коже.

- И он не заставит себя ждать …, - прерывистым шепотом ответил я.

«Ну, ё-мое, как мальчишка!» - с досадой подумал я. Но, тем не менее, вожделенным взором проводил ее аппетитную попку, покидавшую салон автомобиля.

Едва я мягко прикрыл за собой дверь квартиры и тенью проскользнул на кухню, как в спину мне характерно скрипнула дверь в родительскую спальню. Хотя хмель из головы уже почти полностью улетучился, запах от меня шел, вероятно, тот еще. Не то чтобы я боялся, что родители его учуют, просто неловко как-то было. Поэтому я распахнул холодильник, ухватил из плошки холодную котлету и запустил в нее зубы.

- Все получилось? – раздался позади голос бати.

С набитым ртом я повернулся и кивнул. Он стоял в дверях кухни в одних семейных трусах и сонно потягивался. Пожилой, но форму держит – многие молодые позавидовали бы. Сухой, поджарый, словно сплетенный из канатов.

- Вижу – получилось, - с иронией кивнул он, явно намекая на фонарь, украшавший мою физиономию. – Без последствий хоть?

- Нормально, - отмахнулся я.

- Мать почти до утра не спала …, - вздохнув, доложил он.

- Да чего вы как маленькие …, - вздохнул я.

- Мать – есть мать …, - батя пожал плечами, так – словно в какой-то мере извинялся за чрезмерное беспокойство своей второй половинки.

Глава 2

Он прошел, наконец, на кухню, включил чайник и бухнул в чашку пару ложек растворимого кофе. Я с изумлением взглянул на него – выходной как-никак.

- Ложиться больше не будешь?

- Попросили выйти на смену сегодня …, - вздохнул отец. – Опять у них там что-то случилось …

Он настороженно выглянул в коридор, а потом закрыл дверь и, вытащив из пачки сигарету, закурил. С наслаждением втянул в себя дым и выдохнул, густо закашлявшись. Вообще-то мать не одобряла курение в квартире, но идти на балкон – означало разбудить ее, а она и так всю ночь не спала.

Едва дым коснулся ноздрей, я непроизвольно сморщил нос, как любой нормальный некурящий человек. И, кстати, не курил я именно благодаря отцу! Помню, пытался как-то раз, и тогда меня «спалили». Не обращая внимания на возгласы супруги, отец тогда утащил меня в мою комнату и мы долго с ним разговаривали. Не знаю как, но ему удалось убедить меня отказаться от этой «забавы». Вот, вроде бы, и обычные вещи он до меня тогда доносил, но делал это как-то по особенному …

Стоит отметить, батя обладал каким-то сверхъестественным даром убеждения. Я прям завидовал тому, как он умеет локализовать едва только разгоравшиеся конфликты на бытовом уровне. Уж насколько мама любила поворчать и поскандалить, но ему практически всегда удавалось придушить склоку еще на стадии зародыша! Он или уводил беседу в совершенно непредсказуемое русло, либо – искрометно шутил, но почти всегда добивался успеха. Прирожденный дипломат!

Однажды, помню, когда я был еще совсем мелким, мы всей семьей возвращались вечером из гостей. И в темной подворотне, как это водится, напоролись на довольно неприятную компанию. Само собой – «Дай закурить … Ты че такой?» и прочие быдлословечки. Помню, мое маленькое сердечко тогда сжалось в ожидании чего-то трагического. Но, отец в очередной раз смог меня поразить. И не только меня …

Каким-то невероятным чутьем он мгновенно вычислил заводилу в этой «банде», вежливо взял его за рукав и отвел в сторону. Отец что-то тихо говорил, в то время как молодой верзила его внимательно выслушивал. В конце концов, хулиган широко улыбнулся и с охотой кивнул.

- Да конечно! – с готовностью ответил он, а потом скомандовал – уже своим друзьям. – С дороги!

И мы беспрепятственно покинули своды темной арки. Этот случай настолько запал мне в душу, что я не забыл о нем даже когда вырос. И однажды я поинтересовался у бати – что именно он тогда сказал тому парню?

- Не помню, - смущенно пожал плечами отец и обезоруживающе улыбнулся. – Да и неважно это, Леха … Слова – это всего лишь слова, и играть ими можно бесконечно. А вот то, что стоит за ними …

Он тогда так и не пояснил мне – что именно за ними стоит. Позже я начал понимать это сам – дар убеждения, внутренняя энергия, харизма – и всего этого отцу было не занимать! Это проявлялось всегда и везде – отец мог на равных общаться с кем угодно и когда угодно: от занюханного бомжа – до важных гостей на какой-нибудь светской пафосной вечеринке. И со всеми он умудрялся найти общие темы!

А вообще мой батя – уникальный человек! О себе он рассказывать не любил, но я был человеком наблюдательным, да и способностями к аналитике мать-природа не обидела. Кое-что, конечно, рассказала мне мама – естественно, по большому секрету.

Начать следовало с того, что мои родители были выходцами из того самого поколения, чья молодость пришлась на те самые 90-е, которыми так любят у нас стращать из каждого утюга. И поэтому лично для меня эти люди были чем-то сродни мифическим титанам. Как говорится – огонь, вода и медные трубы. О чем красноречиво свидетельствовали шрамы на теле отца: пулевое под правой лопаткой и два ножевых – на левом боку и над ключицей. Разумеется, разговоры на эту тему были в разряде «табу».

- Глупости это все, Леха, - отмахивался батя. – Привыкай головой работать чтоб у тебя таких отметин не было …

Из коротких обрывочных разговоров с мамой я понял, что судьба у него была замысловатая. Чего там только не было: незаконченное высшее образование по профилю юриспруденции, поездки за рубеж; какие-то истории, связанные с нарушением закона; довольно успешный бизнес, который потом отжала сетевая компания. Как-то раз она даже упомянула, что батя на короткий промежуток времени умудрился загреметь в тюрьму. Следующим испытанием была алкогольная зависимость, которая едва не сгубила его … Но, стоит отдать ему должное, отец достойно выходил из всех жизненных передряг, вынося из всех перипетий лишь положительный опыт. Вполне понятно, что меня он стремился не то чтобы оградить от этого негатива … Нет, он попросту пытался быть в трудную минуту рядом и, насколько это было возможным, помочь дельным советом.

Сколько я себя помню, отец меня практически не наказывал. Разумеется, у меня, как у любого нормального ребенка, были в жизни такие периоды, когда обычные методы воспитания практически не действуют. Батя называл это – «включить быка». Но даже тогда он умел посмотреть мне в глаза так, что этот самый «бык», скромно потупив рога, куда-то уходил. В таких ситуациях среднестатистические родители обычно сразу хватаются за ремень. У отца были другие методы: он либо проникновенно беседовал со мной, либо на какое-то время я переставал для него существовать. Нет меня – и все тут! И это служило для меня самым страшным наказанием – именно так я начал осознавать последствия своих действий.

Казалось бы, при всех своих качествах отец должен был достичь в жизни несомненного успеха, но … По жизни он был обычным работягой, каких вокруг миллионы, и, насколько я его знал, никогда не стремился к большему. Когда заходила речь о финансах, отец с пренебрежением отмахивался:

- Чушь это все …, - и большего от него было не дождаться.

Но стоит отдать ему должное, в критические моменты, когда деньги требовались действительно на что-то важное, он их находил. Так было, когда маме потребовалась срочная операция … Он попросту исчез на неделю, а потом появился вновь – уже с требуемой суммой. И почему-то я на сто процентов был уверен в том, что все обошлось без криминала …

Короче, таким вот непростым человеком был мой батя. Я практически подсознательно доверял ему, и он был мне больше другом, нежели отцом.

Батя докурил сигарету и налил себе вторую чашку кофе. А потом неожиданно хлопнул себя по лбу.

- Что ж я забыл-то! Тут же тебе вчера …

Он вышел из кухни и уже через минуту вернулся. В его руках была красиво оформленная … Как ее – посылка!

- Вчера доставщик принес, когда ты уже уехал, - батя протянул мне сверток. – Открывай, если не секрет!

- Да какие секреты …, - пожал я плечами.

На миг я озадачился, не понимая – кому взбрело в голову отправлять мне подарок … Почтой? Я осмотрел сверток – никаких опознавательных знаков на упаковке не было … В том, что это именно подарок, я почему-то не сомневался. Так или иначе, чего гадать-то?! Я расстриг ленту и сорвал упаковку …

Шкатулка. По-моему, из кости, либо из пластика, напоминавшего кость. Сейчас ведь что только не научились синтезировать! Матово-белая, с искусной резьбой. На крышке – изображение какого-то не то замка, не то – крепости.

- Занятно …, - глубокомысленно прокомментировал батя, с неподдельным интересом глядя на маленький ящичек из кости. – Такая шкатулка уже сама по себе является обалденно дорогим подарком! Это ж раритет! Есть что внутри?

Меня и самого очень интересовал этот вопрос, поэтому я, затаив дыхание, поднял крышку шкатулки, благо никаких секретных замков там не было. С приоткрытыми от удивления ртами мы смотрели на содержимое …

Внутри лежала цепочка с кулоном. Кулон, проще некуда – металлический цилиндрик длиной сантиметра четыре и в диаметре полусантиметра. И сама подвеска, и цепь были из серебристого матового металла.

- Платина? – батя вопросительно взглянул на меня.

- Нашел тоже ювелира …, - нахмурился я в ответ.

Потом мы осмотрели это «изделие» в поисках клейма и не нашли такового.

- Ну-у, дареной безделушке в клеймо не смотрят, - подмигнул мне отец. – Если хочешь, могу отнести знакомому ювелиру – пусть глянет …

- Да ладно, может потом …, - взмахнул я рукой. – Мне больше интересно – от кого это? Ни открытки, ни записки …

- Тайная воздыхательница? – отец с иронией взглянул на меня, а потом вздохнул и поднялся с табурета. – Ладно, собираться буду …

Я зевнул, едва не вывихнув при этом челюстные суставы, и побрел в свою комнату. Ночные похождения и «релакс» после изрядной дозы спиртного давали о себе знать – глаза слипались сами собой. По пути задержался возле большого зеркала в коридоре. А потом, пьяно усмехнувшись, надел на шею нежданный подарок. Взглянул в отражение – кареглазый брюнет из него подмигнул мне. Надеюсь, соседство с крестом не вызовет противоречий? А то, не дай Бог, оскорбишь чьи-нибудь чувства! Говорят, это сейчас стало модным – оскорбляться на всякую хрень …

В комнате я поставил шкатулку на полку, разделся и с наслаждением вытянулся на постели. Закрыл глаза и немедленно увидел перед собой образ улыбающейся Лены. Ее губы … Как мне их сейчас не хватало! А потом провалился в глубокий здоровый сон …

… С трудом переставляя отяжелевшие и безмерно уставшие ноги, я медленно брел по бескрайним пескам. Рядом, высунув алый язык, следовал огромный пес. Некогда ослепительно белая длинная шерсть сейчас свалялась и висела грязными клочьями. Берг – очень подходящее имя! Ухоженный, он всегда напоминал мне заснеженную вершину горы, искрящуюся на солнце мириадами алмазных граней. Сейчас над таким сравнением можно лишь горько посмеяться. Уже несколько томительных дней продолжалось это изматывающее путешествие. И вот, наступил такой момент, когда и силы, и припасы оказались на исходе …

- Ничего, друг мой, - хрипло произнес я и потрепал пса по холке – благодаря исполинскому росту мохнатого друга мне даже не пришлось наклоняться. – Уверяю тебя, осталось не так долго …

Берг ткнулся носом в мое бедро и тихонько заскулил. Умаялся, бедолага …

Я приложил ладонь ко лбу и пристально посмотрел вперед. Там, на северо-западе, вскоре должно появиться … Я помнил это, хотя с той поры прошел уже не один десяток лет. И точно, словно в подтверждение моих мыслей, на горизонте появились размытые очертания, пляшущие в потоках раскаленного воздуха! Очертания низкорослых деревьев и кустарника, окружавших маленький оазис в безбрежных просторах песков! И я мог поклясться всеми сокровищами Дайры, что это не было миражем!

- Вот видишь! – вновь потрепал я пыльную шерсть верного друга.

Берг, словно уловил в моем тоне нечто жизнеутверждающее, восторженно тявкнул в ответ. Нет, ну словно щенок!

Позже, когда мы уже достигли пределов оазиса, я остановился. Пес застыл рядом. Я снял с плеча лук, отработанным привычным движением достал из колчана стрелу и наложил ее на тетиву. В этом можно было даже не сомневаться – в час полуденного зноя у водопоя наверняка кто-то есть! Бесшумно ступая по пожухшей траве, я осторожно двинулся вперед. Берг тенью скользил чуть впереди, то и дело оборачиваясь на меня в ожидании приказа …

Сквозь прореху между кустов я взглянул на маленькое озерцо. Мои предположения полностью оправдались – склонившись к глади воды, утоляла свою жажду молодая коза. Жаль ее конечно, но такова жизнь … У нас с Бергом не было и крошки во рту уже на протяжении полутора суток. Я вздохнул, а потом разжал пальцы, отпустив смертоносное жало стрелы навстречу беззащитной жертве … Краем глаза отметил, как пес метнулся следом - в случае ранения дичь должна быть немедленно зафиксирована. Но я уже знал, что удар будет смертельным …

Когда мы, расположившись у потрескивавшего костра, наконец утолили голод и жажду, я взглянул на горизонт – солнце неумолимо клонилось к закату. С утра нам предстояло преодолеть еще несколько миль, после чего все наши усилия будут должным образом вознаграждены …

Берг блаженно вытянулся на зеленом травяном ковре и прикрыл глаза. Я взглянул на остатки нашей трапезы – чуть позже все это будет нужно упаковать, в расчете на остаток пути. Расстелив на траве плащ, я уж было собрался готовиться к ночлегу. А потом еще раз взглянул в сторону заката. Картина поменялась …

Хотя раскаленный диск солнца еще не коснулся линии горизонта, его нижний край словно тонул в темной волне, поднимавшейся от земли … Я присмотрелся более внимательно … И точно, темные клубы исполинской волной, словно огромное живое Нечто, пожирали солнечные лучи. Вскоре эта нежданная напасть закрыла собой уже половину светила, неуклонно стремясь в сторону нашего уютного лагеря. Песчаная буря …

Я вздохнул и ласково потрепал пса за ухом. Тот мгновенно поднял свою тяжелую голову и навострил уши, почуяв незримую угрозу. Потом поднялся на лапы и глухо зарычал …

- Да, мой друг …, - с оттенком грусти подтвердил я его подозрения. – Спокойный сон, так необходимый нам, сегодня отменяется …

После этого я осмотрелся в поисках достойного укрытия. Вон тот небольшой овраг вполне подойдет! Я подхватил с земли плащ и направился в сторону будущего убежища. Еще раз покачал головой. Помнится, в прошлый раз мне пришлось приложить немало усилий чтобы выбраться из укрытия после разгула стихии …

Я оглянулся. Берг сделал стойку, чуть оскалил крупные белоснежные клыки и глухо рычал … Его взгляд был устремлен на запад – туда, откуда к нам приближалась буря.

- Что не так? – искренне удивился я, недоумевая по поводу поведения пса. – Ну, буря … В первый раз что ли? Переживем!

Но потом я еще раз взглянул на приближавшуюся стихию … В чем-то Берг был прав – картина заметно отличалась от привычной. Стена приближавшегося взбесившегося песка изнутри освещалась голубоватыми всполохами, свет которых пробивался сквозь мириады мельчайших частиц. Что-то не так …

- Не переживай, верный друг …, - наверное, этим заверением я больше хотел успокоить себя, нежели своего пса. – Справимся! Помнится, бывало и хуже … Например тогда, когда мы уносили ноги от преследующих нас племен Вальхи! Помнишь?

Не знаю, помнил ли Берг упомянутый мною случай из нашей богатой всевозможными приключениями жизни, но мой напускной оптимизм он не одобрил. Верный пес взглянул на меня так, что мне стало неловко …

- Ты как всегда прав, - невесело усмехнулся я в ответ. – Что ж, последуем твоему мудрому совету и предпримем все необходимые меры предосторожности!

Я снял с перевязи свой меч и положил его рядом с собой, чуть вытащив его из ножен. Голубоватого оттенка сталь подмигнула мне в последнем закатном луче, прежде чем солнце окончательно скрылось за стеной песка …

Прислонившись спиной к стене оврага, я накрылся плащом с головой. Еще раз убедился в том, что меч – вот он, под рукой и в случае необходимости может быть немедленно извлечен из ножен. После этого приподнял тяжелую ткань и взглянул на пса.

- Ну, что же ты? – поманил я его. – Иди сюда!

Берг не заставил себя просить дважды и нырнул в мое импровизированное укрытие. Инстинктивно прижался ко мне. Одной рукой я обнял его, а вторую положил на рукоять меча. Мы справимся! Вполне возможно, что эти самые всполохи – вовсе не то, о чем мы подумали. Быть может, все это – лишь причуды грозового облака, объединившегося с песчаной бурей. Переждем ненастье, выберемся наружу, а уж потом всласть выспимся …

Я замер, прислушиваясь … Тяжелое дыхание моего друга … И, словно скрытое знамение, рев приближающейся стихии … Средь завываний ветра слух мой уловил приглушенный стон … Показалось? Нет, вновь сквозь вой стихии прорвался пронзительный, на запредельных по высоте нотах, вопль!

Я прикрыл веки и, словно воочию, вновь увидел перед собой то омерзительное исчадие Бездны, с которым мне однажды довелось столкнуться … Ничего! Я вновь коснулся холодной стали клинка … Однажды сталь Извне уже спасла меня, спасет и еще раз! Невольно я усмехнулся – забавное, все-таки, название для несуществующего города мастеров! Извне – это не было даже названием, а означало принадлежность клинка к руке Мастера, которого обычному смертному видеть не суждено …

И в этот роковой момент стихия всей своей мощью обрушилась на наше укрытие! Таранным ударом прошлась по стене оврага – так, словно хотела обрушить его на наши головы. Даже сквозь толстую ткань плаща я смог увидеть, как окружавший нас непроглядный мрак разорвала ослепительная вспышка молнии. А затем – мгновение короткого затишья, которое тут же в клочья порвал пронзительный вопль. Это – Они, и теперь уже сомнений в этом быть не могло! И неожиданно что-то во мне изменилось. Когда угроза становится явной, тут уж не до сомнений, надежд, ненужных страхов и размышлений! Время действовать!

Уже не заботясь о скрытности, рывком я отбросил плащ в сторону. Меч, словно молния, сверкнул во тьме … В этой короткой вспышке я успел увидеть горящие глаза Берга. А потом ринулся навстречу воющим порывам ветра …

Глава 3

Я вырвался из объятий этого липкого, словно патока, кошмара и опустошенно уставился в навесной потолок. Лучи полуденного солнца весело играли на белых с позолотой панелях. Сквозь распахнутую форточку в комнату врывались привычные звуки улицы – детский плач, лай собаки, шум движущегося транспорта. Но душой я все еще был там – в царстве воющих вихрей, сверкающей стали и утробного рычания своего друга …

- Бля-я-я, приснится же …, - прошептали мои пересохшие губы.

А потом я прикрыл глаза и вновь с замиранием сердца окунулся в образы своего сна. Адреналин, выброшенный в кровь в тот момент, когда я, очертя голову, метнулся навстречу разгулявшейся стихии, до сих пор гулял по венам … Да уж, сон – феерия, что ни говори! По таким сюжетам да фильмы снимать бы! Я уже не раз ловил себя на этой мысли после какого-нибудь грандиозного ночного видения. То катастрофа приснится, то – (не дай бог, конечно) ядерная война. Сны … Я задумался … Вот если предыдущие мои видения можно было уверенно отнести к категории сновидений (несвязность, резкая смена картин и прочее), то в данном случае … Все было словно наяву!

И пустыня, хотя я ни разу не бывал в подобной местности … И пес … И то, как я охотился. Я прикусил губу … Вот уж точно, вынужденная необходимость! Помнится, меня уже не раз пытались затащить на охоту друзья – и тот же Олег, отец которого был завзятым охотником, и дядя Петр, мамин брат. Но я всегда отказывался … Хоть убейте меня, но я не мог представить себя, целящимся в беззащитное, ничего не подозревающее животное!

А здесь, во сне … Мои действия были продиктованы условиями выживания, поэтому я не испытывал угрызений совести. Такова природа, и здесь ничего не поделаешь. Мясо было нужно нам с Бергом, а никакой «Пятерочки» поблизости не было …

Берг … И тут меня словно подбросило на постели! Мать его, я помнил его щенком! Помнил тот момент, когда он, едва увидев меня, заскулил и, смешно перебирая толстыми неуклюжими лапами, выбрался из логова, в то время, как его братья и сестры с закрытыми глазами припали к брюху матери-суки …Помнил, что в тот момент его шерсть была чуть рыжеватого оттенка, и лишь позже стала ослепительно-белой! Я даже уселся на постели и обхватил руками голову. Да как так-то?!

В голове бились незнакомые названия из сновидения – «сокровища Дайры», «племена Вальхи», «сталь Извне» (причем я был на сто процентов уверен в том, что Извне пишется именно с большой буквы). И … Внезапно мне стало страшно! Я знал, что эта самая «большая буква» выглядит вовсе не как «И» - она напоминала мне не то иероглиф, не то – арабскую вязь!

А сам я … Тот «я» – во сне! Охотник, опытный путешественник, воин … Давно не был в той самой пустыне – несколько десятков лет … Откуда это все?! Сам по себе, я никогда не знал, как действовать в преддверии песчаной бури, а тут …

И эти загадочные «Они» в клубах песка … Пронзительный вой … Стон? Какое-то исчадие Бездны …

Сердце глухо отсчитывало свои удары … Я чувствовал, что еще чуть-чуть – и я сойду с ума!

А потом я попытался взять себя в руки. Хватит с меня этой хрени! Видел сон, да не знает – где он … Еще не хватало в истерику впасть по поводу приснившейся сказки!

И тут все мои душевные метания были прерваны «прострелом» в области поясницы. Вот это – по-нашему! Вот это – реальность! Стоит признаться, в периоды обострений я некоторое время каждое утро поднимался с постели в три этапа – ложился на бок, потом спускал с постели ноги, а потом – нестерпимо медленно садился, пытаясь не совершать резких движений. Последствия роковой травмы, никуда от этого не денешься …

И лишь спустя несколько минут я приступал к легкой гимнастике, после которой мое тело более-менее приходило в тонус. Бывало, конечно, все не так сложно, но вот после «заработка на днюху» ситуация несколько усугубилась. Я в очередной раз дал себе зарок – не использовать в качестве подработки физический труд. На иных поприщах, конечно, возможность заработать достойные деньги заметно падает, но … Не в моем положении выбирать.

Днюха моя была аккурат в начале каникул, так что теперь у меня есть законная пара месяцев. Помимо всего прочего, чем может заниматься молодой студент на каникулах, мне было необходимо заработать энную сумму денег – поменять «видюху» на компе, прикупить шмоток, ну и на карманные расходы. Слава богу, хоть родители пока кормят …

Помню, когда я озаботился поиском работы на лето, то спросил совета у бати. Ну, там, в плане – не нужен ли у них на заводе смышленый проворный парень? На что отец нахмурился и покачал головой.

- Какой с тебя работник на заводе? То, что ты там на тренировках «порхаешь, как бабочка и жалишь, как пчела» погоды еще не делает – там все на благо твоей многострадальной спины! А вот тяжелый изнурительный труд … Там ты вновь сломаешься через месяц. Технологии-то у нас на предприятиях – те еще … Век девятнадцатый, не позже. Шучу, конечно, но местами попадается и такие изыски …

Потом батя в философском жесте поднял указательный палец и изрек фразу, которая запала мне в душу:

- А вообще, Леха, заниматься нужно тем, что тебе по душе! Выбери то, что тебе нравится, и то, что у тебя получается – и сделай это своей работой! В той области, где ты будешь, современным языком говоря, конкурентоспособен! Появятся в жизни другие увлечения – меняй, развивайся! Но никогда не выбирай свой путь из соображений необходимости – на этой стезе ты попросту похоронишь самого себя. Временные подработки не в счет, в данном случае я говорю именно о той дороге, которую ты выберешь для себя! И не делай такое лицо …

Батя усмехнулся, видя, как я скроил недовольную физиономию из разряда «Ну, вот – начались нравоучения»

- Ты сейчас спросишь – а сам чего не добился всего этого, да? – отец с подначкой взглянул на меня. – Так я слишком поздно до всего этого дошел. Заметь – своей башкой! Никто не сказал мне в твои годы всего этого. Из напутствий я слышал лишь одно – освой достойную профессию, заведи семью, детей; живи «как люди» и прочая чушь из разряда совдеповских стереотипов. И что из этого вышло? У меня целый пакет из «Ленты» удостоверений об освоенных профессиях, помятое свидетельство частного предпринимателя, новое ИП и до сих пор задолженности по налогам. В этом государстве хорошо живут лишь те, кто … Ну, ты знаешь …

А я и правда знал. Каким бы талантливым ты себя не считал, сколько бы идей для гениальных стартапов у тебя не было, какой-либо приемлемый успех был возможен лишь при одном условии – волшебная причастность к государственному бюджету любого уровня. Это если не считать заливающихся соловьями блогеров и прочих тиктокеров. Но и тех, говорят, в последнее время поприжали изрядно.

Я, кстати, уже пробовал применять свои «таланты» на этом поприще – даже как-то открыл канал на крупнейшем ресурсе. И даже, мать его, умудрился выйти за четыре дня на монетизацию, но … Не для нас это все, как выяснилось – еще через четыре дня этот самый ресурс благополучно наложил ограничения на мой канал по совершенно надуманным причинам и выставил такие требования по восстановлению, что отпадала всякая охота вообще чем-то заниматься.

И да, я уже не раз всерьез задумывался над тем, не зря ли я вообще поступил в ВУЗ. Толку-то при таких раскладах? Один болт, после окончания высших учебных заведений бывшие одногруппники встречаются либо в вездесущих сетях общепита, либо в – торговых конгломератах.

Вы сейчас скажете – талант пробьется везде … Хрен там! Даже пресловутый Илон Маск, говорят, пляшет под чью-то дудку! Или сразу под несколько дудок! Есть еще, конечно, целый пласт недалеких ремесленников, которые, словно проститутки, работаю в угоду толпы или загадочной «Родины», но это явно не для меня.

Я встряхнул головой, пытаясь выбраться из плена навязчивых размышлений. В этом мутном болоте еще хуже, чем в воспоминаниях о сказочном сне! Итак, что там у нас на повестке дня? А вариантов у студента литературного факультета в «стране возможностей» было не так уж много. Если исключить физический труд, то самым доступным и приемлемым была служба доставки. А что, выдадут мне велик, сумку-холодильник, и буду я рассекать по просторам родного города! Ветер в харю – я куярю! Деньги, то бишь, зарабатываю. А платят там, говорят, неплохо – вон, Витька-одногруппник около сотки имеет. Звал к себе. Осталось только позвонить и пройти собеседование. Доставка – наше всё! Доставка …

Я немедленно припомнил подарок от загадочного Некто, доставленный курьером вчера. Приподнял кулон, висевший на груди … Не знаю, совпадение или нет, но перед мысленным взором вновь полыхнула молния в клубах песчаной бури. Я прикусил губу … Да ну нахрен! Не может быть, чтобы мой сон и эта безделушка были хоть как-то связаны! Конспиролог хренов … Тем более, что в данный момент впечатления от сна подзатёрлись в памяти, и сейчас уже вызывали лишь легкую улыбку. Сказка, не более …

Я наконец-то поднялся с постели. Отметил тот факт, что произвел это действие относительно легко. Как и то, что голова после ночного пиршества вовсе не болит. Ну, и отлично – я принялся за свою ритуальную утреннюю гимнастику, отрабатывая привычный комплекс упражнений.

Через несколько минут в комнату, постучавшись, заглянула мама.

- Леш, иди завтракать, - она застенчиво взглянула на меня. – Отец сказал – все хорошо у вас там прошло … Тогда что у тебя на лице?

Я запоздало вспомнил о фингале и потупился …

- Да, не обращай внимания … В клубе пьяные подрались, а меня черт дернул разнимать. Ну, и перепало …

- Ох, Лешка …, - вздохнула мама. – Ладно, иди на кухню – там все готово.

Она прикрыла дверь, а я завершил свой фитнес, после чего направился в душ. Потом легко и с охотой позавтракал, что тоже казалось удивительным – после ночных-то «бдений»! Мама, хлопотавшая на кухне, настойчиво пыталась погрузить меня в омут житейских проблем, повествуя о своих мирских делах, на что я многозначительно кивал в ответ, иногда вставляя подтверждающее «угу».

После этого я направился в свою комнату, где, вздохнув, набрал заветный номер телефона.

- Служба персонала «Торекс», - откликнулся мне мелодичный девичий голосок.

После того, как я договорился о том, что подъеду на собеседование в течение часа, я нажал отбой и с облегчением выдохнул. Можно сказать – наполовину устроился. Мелькнула мысль позвонить Лене, но я вовремя спохватился – наверное, спит еще. Прикрыв веки, я припомнил ее завораживающий облик. Ммм …

Несмотря на полуденный зной, ради собеседования мне пришлось напялить на себя рубаху с длинным рукавом, стильные брюки и туфли – негоже отправляться на беседу в шортах, футболке и шлепанцах. После этого попросил маму поработать с моим фингалом – она замазала его «тонаком» и слегка припудрила. Взглянув в зеркало, я счел макияж «от мамы» удовлетворительным и со спокойным сердцем направился в «Торекс».

Когда через сорок пять минут я вошел с заполненной анкетой в кабинет менеджера по персоналу, то был слегка озадачен … Вопреки моим ожиданиям увидеть там солидного господина в костюме, за широким столом сидела такая женщина, что … Прям теледива центрального канала плюс бизнес-вумен в одном флаконе! Чуть за тридцать, брюнетка, высокая прическа, деловой костюм, элегантные очки в тонкой оправе, бриллианты в мочках ушей. Я тут же поблагодарил сам себя за осмотрительность по поводу своего «прикида».

- Присаживайтесь, - офисная Клеопатра кивнула мне на стул напротив стола. – Анкета?

Я подал ей свой, чуть помятый, листок бумаги. Дама строго и требовательно взглянула на меня.

- Резюме, рекомендации?

И все это – на должность велокурьера?! Твою-то мать!

- Мой референт подвезет все это с минуты на минуту! – предупредительно поднял я руки. – Прошу вас не волноваться на этот счет! Кроме того, у меня есть даже портфолио, где я запечатлен на велосипеде во всех возможных ракурсах!

Вот черт меня дернул дерзить! Но, как оказалось, это того стоило … Владычица офиса с долей интереса взглянула на меня сквозь тонкие стекла своих умопомрачительно дорогих очков. И взгляд этих голубых глаз немедленно окунул меня в просторы безбрежного небесного океана. Наверняка, здесь не обошлось без контактных линз, но она была прекрасна! Красотка еще раз посмотрела в мою анкету, а затем перевела взгляд на меня

- Алексей …, - словно пробуя мое имя на вкус, она облизнула губы. – Алексей Лисицын … Расскажите мне о себе, Алексей …

По всей видимости, мое весьма нетривиальное имя очень понравилось ей, так как она явно наслаждалась его произношением. А потом … Бес, неожиданно вселившийся в меня, внезапно поставил, казалось бы, обыденную ситуацию с ног на голову. Признаться, таких фортелей я от себя не ожидал …

Я придвинул стул к ее шикарному столу, облокотился на него и взглянул на бейдж, висевший на лацкане ее жакета. Стоит отметить, под жакетом ничего не было. Вообще ничего, на что весьма недвусмысленно намекал вызывающе глубокий вырез на нем. «Делакруа Изабель Петровна. Старший менеджер по персоналу» - взрывной коктейль ее имени ничуть не смутил меня. Взглянул в ее прекрасные очи …

- О себе? – я вздохнул. – Что интересного может рассказать обычный парень такой потрясающей женщине – владычице несметного полчища алчущих заказов велосипедистов? Ровным счетом – ничего впечатляющего … Учусь, ищу работу … Могу копать, могу не копать. Навыки езды на упомянутом транспорте со времен детства слегка поистерлись в моей памяти, но уверяю – я в кратчайшие сроки восстановлю свою способность к подобному виду передвижения. Виртуозно использую любые виды телефонных приложений, склонен к запоминанию сложных адресов. Предупредителен в отношении к клиентам. Стрессоустойчив, вежлив в общении. Разве все это заслуживает внимания?

Чем дольше хозяйка кабинета меня слушала, тем более явно играла улыбка на ее полных губах. Она чуть склонила голову набок и смотрела на меня с неподдельным интересом. Потом взяла инкрустированную золотом шариковую ручку и что-то написала на листе бумаги. Сунула его мне под нос.

- Используя эти слова, составьте мне рекламный слоган для …, - на миг она задумалась. – Вот – для продвижения нового бренда линейки масел и гелей женской интимной гигиены! Надеюсь, такая область применения ваших талантов вас не смутит?

Ни фига себе – квест! Я взглянул на лист формата А4 – «Нежность, забота, защита». Что и говорить, составлением слоганов я никогда не занимался и не мог похвастаться тем, что это – мой конёк. И сразу почему-то припомнился Пелевин с его рекламой презервативов «Все лучшее – нахуй!» До подобного уровня мне – как до Китая раком! Ситуация складывалась абсурдная: пришел устраиваться курьером, а тут - это …

Тем не менее, я смело взглянул на очаровательную собеседницу, которая испытующе смотрела на меня. «Слабо?!» - так и читалось в ее ироничном взгляде. «Да ни фига не слабо!» - ответил я ей дерзким посылом. Само собой, шаг был весьма рискованным и в случае моего просчета я мог быть немедленно изгнанным из офиса, но … Блеск здорового авантюризма в глазах собеседницы с ноткой утонченной порочности так и провоцировал меня …. Что ж, эпатаж так эпатаж!

- Это все – чушь! – я вернул ей листок. – Нежность, защита … Тем более – забота … Наш народ не поймет и не поверит – это однозначно! Отечественного покупателя нужно бить прямо в лоб – так, чтобы он ушел с товаром оглушенный, и лишь только дома более детально рассмотрел покупку и задался вполне логичным вопросом – «Нахрена я это купил?» Между нами, девочками, в данном случае лучше, чем «Для рая ворот - приворот» ничего нет! Прошу прощения за невольные ассоциации …

Ее очаровательный смех указал мне на то, что я выбрал правильный вектор нашей беседы. Успокоившись, она отерла выступившую от смеха слезу и тепло взглянула на меня. Можно сказать, доверительно …

- Алексей, я думаю, что мы заинтересованы в вашей кандидатуре, – она многообещающе улыбнулась.

Вот и не верь после этого, что наша страна – территория гротеска …

- Стало быть, это был тест на курьера? – изумленно поднял я брови.

- Нет, - Изабель вновь рассмеялась и покачала головой. – Я думаю, мы найдем более достойное применение вашим способностям. Дело в том, что наша компания занимается не только доставкой – мы оказываем клиентам широкий спектр услуг, в том числе – продвижение и реклама. Могу предложить место стажера в отделе пиара. Но это – лишь необходимая формальность! Уверена, уже через несколько дней вы займете место в штате сотрудников. Конечно, исключительно благодаря вашим навыкам. С соответствующей высокой оплатой …

Она вновь многозначительно взглянула на меня. Я мог бы поклясться, что не только с профессиональным интересом …

Глава 4

Даже когда я упомянул о том, что учусь на очном отделении, моя кандидатура не отпугнула Изабель Петровну.

- Мы что-нибудь придумаем, - заверила меня она, сверля взглядом. – Думаю, что возможен даже вариант удаленной работы … Сейчас пройдите в отдел кадров для оформления нужных бумаг. И да, оставьте мне номер вашего телефона …

Через час, имея при себе полный комплект документов, я покинул респектабельное заведение. Душа, без преувеличения, пела! Шутка ли – в одночасье найти хорошо оплачиваемую работу чуть ли не своей мечты. Причем, по всему выходило, что впоследствии я смогу работать даже без отрыва от учебы. Круто, что ни говори!

Будучи сверх меры переполненным разнообразными эмоциями, я никак не мог сконцентрироваться, поэтому решил взять кратковременную паузу – и пусть весь мир подождет! В ближайшем павильоне я купил себе мороженое, а потом приметил неподалеку уютную скамеечку в тени развесистого дерева и устроился на ней. Развернул упаковку мороженого и с наслаждением запустил в него зубы. Запоздало вспомнил о душащем воротнике рубашки и расстегнул его. Откинулся на спинку скамьи. Хорошо …

И лишь спустя пару минут я наконец-то решился подвести итог прошедшего собеседования. «Это что было вообще?!» - настойчиво бился в сознании вполне себе логичный в данной ситуации вопрос. Сколько я себя не помнил, подобным образом я никогда себя не вел. Тем более, в отношении незнакомых людей! И, что более важно, - от которых мне что-то требовалось. А тут … Я даже не мог внятно сформулировать манеру своего поведения. Наглость? Да, нет – вроде бы, все было в нормах приличий. Чрезвычайная раскрепощенность? Что-то есть, но все равно не то … Я вел себя вызывающе? Опять – нет …

Спустя некоторое время я понял – на тот момент я чувствовал себя абсолютно свободным! Меня не сковывали никакие установки и стереотипы поведения. На первый взгляд, тогда я как будто стал другим человеком, но … Я тут же осознал – не другим! Я стал самим собой, просто все это было глубоко спрятано у меня внутри!

Я не заискивал, не кривил душой, не испытывал смущения, говорил о себе истинную правду без какой-либо утайки. Ведь это же так легко и приятно – всегда говорить правду! Лгать, недоговаривать, искажать – всё это означает лишь то, что в данный момент ты несвободен! И лишь поэтому ты вынужден изворачиваться и что-то придумывать – то, что хотели бы от тебя услышать. А так – вот вам моя правда, и делайте с ней что хотите! Устроит вас или нет – дело ваше. А моя победа была в том, что я остался самим собой!

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Хренассе, откровения меня посещают!

Внезапно я припомнил свой «высокохудожественный» слоган и от чистого сердца рассмеялся. И это стало очередным актом моего освобождения – я ничуть не заботился о том, что могут подумать обо мне случайные прохожие. Проходившая мимо дородная женщина преклонного возраста с осуждением и некоторой долей опаски взглянула на меня искоса. В руках она тащила два огромных пакета с продуктами.

«Да, такой вот я – чумачечий!», - мысленно телеграфировал я ей и жизнерадостно улыбнулся.

В этот момент поясницу пронзила резкая боль. Воображаемы крылья за спиной мигом обвисли, да и нимб над головой сиял уже не столь интенсивно … «Чет ты и правда разошелся, Лисицын …», - с долей осуждения пожурил я себя.

Я наморщил лоб – «Как там? Для рая ворот - приворот? Конгениально!» Я представил себе покупательницу, зачарованно созерцавшую рекламный буклет. Да уж, игра была на грани фола … Но ведь прокатило же!

И в этот роковой момент я, до глубины души потрясенный, замер … А дело было в том, что я понял – этот слоган я выдумал не сегодня, а несколько веков тому назад! Что за … Пытаясь отогнать наваждение, я резко встряхнул головой, отчего спину вновь прострелило. Дежавю? Да что такое-то, в конце концов?!

Я выровнял дыхание и прикрыл веки … Так … Это было в эпоху Средневековья при дворе французского короля. Помнится, в те далекие времена жизнь придворных, несмотря на напускную роскошь, нельзя было назвать столь уж комфортной. Исходя из длинного перечня объективных причин, гигиена при дворе была та еще … И великосветские парижанки были далеко не так прекрасны и восхитительны, как могло бы сложиться у современников впечатление из книг и фильмов. Я уж не говорю о мужском населении столицы … Соответственно, большой популярностью пользовался всевозможный парфюм, вуалирующий тошнотворные телесные запахи. И на этом ремесленники делали себе целые состояния …

А я в ту пору был … шутом … Как меня звали? Нет, точно не Шико! Я никак не мог этого припомнить … Так или иначе, однажды один из парфюмеров представлял свою продукцию фаворитке короля. А я – возьми да и пошути! По итогу мое выражение запало в душу этого мастера, а фраза на какое-то время стала крылатой – парфюмер даже разместил ее на вывеске своей лавки.

Я прикусил губу, припомнив тот факт, что позже меня казнили за еще одну, не менее искрометную, шутку … Только уже не по поводу парфюмерии. Что поделать – язык до плахи доведет …

С трудом вырвавшись из этого черного омута бессвязных воспоминаний, я уставился в одну точку. Дикий, практически животный ужас сковал меня. Что со мной вообще происходит? Я схожу с ума?! Я горько усмехнулся при мысли о том, что, явись я сейчас со своими проблемами к психиатру – меня немедленно упакуют и доставят в соответствующее учреждение с решетками на окнах.

«Так! Нужно успокоиться!» - приказал я себе. – «Не хватало мне и правда в дурку загреметь! Благодаря досужему мнению я знал о том, что сумасшедшие никогда не осознают факта своего безумия. Стало быть, я не болен … Из чего следует …» Да хрен его знает – что из этого следует!

Я опустил взгляд в расстегнутый ворот своей рубахи. Солнечный луч, отразившись от гладкой поверхности подвески, ударил по зрительным нервам. Невольно я прищурился … В голову вновь прокралась мысль о том, что «это жжж неспроста». Загадочный подарок и … все то, что случилось со мной с тех самых пор, как я его надел. И если сон еще можно было принять за совпадение, то происходившее в реальности мне так просто было уже не списать со счетов!

Из плена размышлений меня вырвала вибрация телефона в наплечной сумке. Я достал его – звонила мама. Волнуется, наверное – как тут у меня все сложилось …

- Да, мам? – жизнерадостно ответил я.

- Леш …, - в тоне матери явно читалась тревога, отчего я немедленно насторожился. – Леша, тут … К тебе какие-то люди проходили …

Судя по тому, как она это произнесла, люди были явно какие-то «тревожные», как выразился бы мой батя. Прожив многие годы с отцом, мама тоже, в какой-то мере, научилась разбираться в людях.

- Мам, успокойся, - убедительно посоветовал я в трубку. – Что за люди?

На миг на том конце провода повисло тягостное молчание. Потом мама нерешительно ответила:

- Леш, я не знаю …Одно могу сказать с уверенностью – непростые это люди …

- Что хотели? – как можно более безразличным тоном спросил я.

- Так тебя хотели видеть! – с долей раздражения воскликнула мама. – Упомянули, что по поводу вчерашнего инцидента …

- Так и сказали – «инцидента»? – перебил я ее.

- Да …, - казалось, вопрос смутил ее. – А что?

- Неважно, - продолжил я. – Что еще сказали?

- Оставили визитку с номером телефона и сказали, что это в твоих интересах … Явно были настроены не вполне дружелюбно … Леш, может папе позвонить?

- Стоп! – мягко прервал я ее. – Папе звонить не нужно, договорились? Ты … Вот что – сфотографируй эту визитку и мне по ватсапу отправь. И не волнуйся, ради бога …

- Хорошо, - послушно согласилась она. – Может все-таки отцу …

- Нет, - как можно спокойнее ответил я. – Договорились же – ни слова ему. Я сам все порешаю, хорошо?

- Да …, - коротко ответила она. – Сейчас вышлю …

Через минуту телефон содрогнулся от вибрации. Я открыл приложение. «Гурский Илья Сергеевич» - гласила лаконичная надпись золотыми буквами на матовом черном фоне визитки. И – ничего более. Замысловато … Визитка явно сделана на заказ, выглядит солидно. Но, абсолютно никакой информации о владельце имени.

Я вздохнул, после чего прикрыл веки, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию. Итак, «тревожные» люди. По поводу вчерашнего инцидента … Я намеренно уточнил этот момент. Инцидент – так обычно ни «примороженные», ни откровенное быдло не выражаются. Стало быть, люди серьезные, но в какой-то мере адекватные. Сомнений быть не могло – вся эта кутерьма из-за потасовки в «Даймонде». А я ведь так до сих пор и не узнал – из-за чего там все вышло. Впрочем, и нужды в этом особой не было – ну, поразмялись мужчины, отвели душу. Мелкие ссадины, типа моей, не в счет. Если было бы что-то серьезное, то об этом мы узнали бы еще в полиции. Да, сложилось все не очень, днюха была подпорчена, но …

А теперь вон оно как – вычислили меня и даже домой пожаловали! С чего бы?

Я попытался припомнить публику, отмечавшую какое-то событие в соседнем вип-кабинете ночного клуба … Солидные мужчины и респектабельные женщины при них. Все чинно, благородно … Сто пудов – из-за Олежки конфликт произошел! А, чего гадать-то!

Я решительно набрал Олега.

- Да? – откликнулся заспанный голос друга.

Через две минуты я уже знал о том, что началось все с того, что Олег, не удержав равновесие, толкнул кого-то из «соседей». Тот самый мужик, который впоследствии оказался в одной майке, несмотря на свою респектабельность, так же был изрядно подшофе. Ну, а дальше – по накатанной – слово за слово и так далее … Битва экстрасенсов, тьфу, темпераментов …

- А что? Случилось что-то?! – встревоженно спросил Олег.

- Да нет, - поспешил я его успокоить. – Вспомнилось просто сегодня … Решил узнать – что к чему.

- А-а, понял, - мгновенно успокоился друг. – Сам-то как после вчерашнего?

- Да нормально, - я усмехнулся.

- Да-а, дали мы вчера жару-у-у …, - начал было Олег, но мне сейчас было не до воспоминаний.

- Лан, созвон, - поторопился я завершить беседу. – Приходи в себя.

- О кей, - откликнулся друг и повесил трубку.

Я задумался. Посвящать в произошедшее мне пока что никого не хотелось. А то начнется … Продолжение Куликовской битвы, только уже в каком-нибудь глухом месте. Проходили уже … Помнится, после одной из таких битв, в результате погиб человек. В силу того, что два горячих молодых человека выясняли отношения, один из них скоропостижно скончался. Как потом выяснилось, что-то у него там было с головным мозгом. Какая-то патология, проявившаяся именно в момент схватки. Нас тогда буквально затаскали по «дознаниям». В итоге разобрались, но повторения подобной канители мне никак не хотелось. Батя мне тогда веско заметил:

- Лех, вот не зря еще древние говорили – «Лучшая битва – это та, которой не было!» Запомни это!

Так и сейчас … Что делать? Как что – звонить, чего тянуть-то! Я раздумывал лишь мгновение, а потом набрал номер с визитки.

- Да! – откликнулся настолько густой бас, что от него завибрировала барабанная перепонка.

- Лисицын Алексей, - без каких-либо прелюдий представился я и умолк.

А действительно, чего шифроваться? Меня они «пробили» относительно легко. Впрочем, сделать это было нетрудно. Достаточно было узнать – кто заказывал кабинет в клубе …

- Лисицын? – на том конце провода повисла многозначительная пауза. – Поговорить нам нужно, Алексей Лисицын …

В данном случае мое имя прозвучало несколько по-иному - совсем не так, как его произносила мадемуазель Делакруа. Если тогда у меня сладко заныло в паху, то теперь в этот самый пах как будто всадили мощный анестетик …

С ответом я помедлил лишь мгновение.

- Так это не проблема! – с охотой откликнулся я. – Тема общения?

- Твоя мама, вероятно, уже все сказала …, - Гурский Илья Сергеевич выдержал паузу, а потом с насмешкой продолжил. – Тебе же вчера восемнадцать исполнилось … Можно сказать, большой мальчик! Отвечать за свои действия родители тебя научили?

Кровь бросилась мне в голову. Хотелось ответить что-то резкое … В таких ситуациях отец всегда учил меня предварительно сосчитать до десяти прежде чем дать ответ. Что я и сделал …

- Насчет действий – при личной встрече, - тоном, не допускающим возражений, резюмировал я некоторое время спустя. – Где и когда?

- Кафе «Элегия» через сорок минут, - после некоторого замешательства определился собеседник. – Устроит?

Как это ни было странным, «Элегию» я знал – заведение было расположено рядом со зданием института. Я поковырялся в памяти, одновременно координируя местоположение кафе со схемой города и маршрутами транспорта.

- Устроит, - ответил я и, не прощаясь, нажал «отбой» - мы же люди деловые, к чему нам реверансы …

Я зафиксировал время на дисплее телефона, а потом направился к автобусной остановке. С двумя пересадками преодолел расстояние, отделявшее меня от «Элегии». Времени для размышления по пути было предостаточно. Сомнения по поводу предстоящей встречи было охватили меня … Быть может, зря я вот так, никому не сообщив, направился на эту «стрелку», выражаясь словами из лексикона отца? Мало ли что …

Но я немедленно отмел эту мысль – подобные люди не будут уподобляться низкопробным бандитам. Качество визитки; тон общения господина Гурского, сама суть произошедшего в «Даймонде» - все это говорило о том, что навряд ли ко мне будет в ходе встречи применено физическое насилие. Ладно, приеду – там видно будет. Про себя усмехнулся – прям как Наполеон!

Ровно через тридцать пять минут я был у входа в «Элегию». В летний период администрация кафе вынесла часть столиков на улицу – под сень стоявших вокруг деревьев, поэтому на несколько мгновений я впал в противоречия – где мне дожидаться «переговорщика» в течение оставшихся пяти минут – на улице или внутри кафе. Неожиданно мои сомнения разрешил крепкий с виду мужчина в белоснежной сорочке и дорогих костюмных брюках – сидел он за крайним столиком под развесистым дубом. Привлекая мое внимание, он поднял руку. Я заметил, что на запястье сверкнул массивный золотой браслет. Я угрюмо кинул и направился к столику.

На вид предполагаемому собеседнику было уже за пятьдесят, батин ровесник, не иначе. И под стать моему отцу, мужчина был в очень хорошей физической фирме, только несколько крупнее и массивнее. Весь его вид был олицетворением респектабельности – именно так выглядят успешные люди с обложки журнала «Форбс». Абсолютно седые ухоженные волосы придавали его облику оттенок истинного благородства крови. А тонкая изящная цепь, видная в разрезе рубашки, выдавала изысканный вкус. Такой явно не станет заводить конфликт в людном месте. С некоторым запозданием и иронией я отметил, что мой «прикид» тоже в какой-то мере соответствует уровню встречи – собираясь на собеседование, я и не подозревал, что судьба столкнет меня с этим человеком. Как чувствовал ведь!

Образ сидящего передо мной человека завершали две затертые татуировки на фалангах пальцев. Они были практически незаметны – так бывает, когда кто-то отчаянно пытается избавиться от этих ненужных меток. Про себя я отметил, что для сокрытия «партачек» он мог бы и нанести поверх них свежее тату – совершенно безобидное. Сейчас мастера чего только в этом плане не вытворяют!

- Илья Сергеевич? – осведомился я, застыв на приближении.

Мужчина кивнул, после чего жестом указал мне на место за своим столиком. Я присел и вопросительно взглянул на него.

Какое-то время Гурский молчал, пристально изучая меня взглядом. Я не отводил глаз, прекрасно осознавая, что от этого будет зависеть весь наш дальнейший разговор. Батя учил меня никогда не отводить взгляд при беседе. И неважно – кто именно перед тобой: сильные мира сего или же простые обыватели. Собеседник, тем более – предполагаемый оппонент, должен уяснить для себя тот факт, что ты его не боишься!

В конце концов, Гурский пришел к какому-то мнению – это я понял по тому, как он кивнул каким-то своим мыслям.

- Алексей, - веско произнес он. – Ты ведь … Ничего что я на «ты»?

- Помнится, на эту манеру общения вы перешли еще во время телефонного разговора, - немедленно парировал я, а потом кивнул. – Ничего, фамильярность нынче в моде в определенных кругах …

Собеседник изумленно приподнял брови, после чего уголки его рта чуть заметно дрогнули, что с большой степенью вероятности могло означать улыбку. Уже неплохо …

Глава 5

Он еще раз окинул меня слегка удивленным взглядом – так, как будто усомнился в первоначальной своей оценке. Потом поджал губы, после чего с долей напускного высокомерия произнес:

- Ну-у, Алексей Лисицын …, - внезапно он хищно улыбнулся.

И именно в этом хищном оскале, который он выдавал за улыбку, промелькнула вся его сущность. Бандит обыкновенный, как он есть! С той лишь разницей, что этому удалось мимикрировать – нацепить, так сказать, маску респектабельности для поддержания своего образа. Сменились времена – меняются и образы. А те, кто не смог совершить подобное перевоплощение, ушли в небытие вместе с разбитным временем. По мужику было явственно заметно, что повидал он на своем веку немало. Немало такого, от чего захватывает дух и начинают трястись поджилки. Иногда что-то подобное сквозит во взгляде моего отца …

- Не скажу, что у нас возникла проблема, но …, - он многозначительно умолк, пытаясь «продавить» меня пристальным взглядом.

По его мнению, вероятно, я должен был потеряться под этим тяжелым взглядом, сникнуть и оказаться в полной его власти. Вполне вероятно, что так бы оно и произошло, если бы … Я не знал, как это охарактеризовать, но сегодня в меня словно демон вселился! Я открыто взглянул в его глаза и вздернул подбородок, понуждая его к продолжению:

- Я слушаю вас, Илья Сергеевич …, - и обезоруживающе улыбнулся. – Можно сказать – весь внимание!

И в этот момент Гурский неожиданно отвел взгляд в сторону. Нет, не от нерешительности, а … Как будто человек, неожиданно меняющий стратегию! Ему была нужна пара секунд для того чтобы перегруппироваться и нанести свой удар с другого ракурса. Что он тут же и сделал. Тон Гурского неожиданно стал до тошноты официальным.

- Алексей Владимирович, - собеседник внезапно перешел на «вы». – Так сложилось, что сегодня я узнал о том, что мой младший брат попал в больницу с переломом челюсти. Я побеседовал с ним, навел справки в отделе полиции … Переговорил со свидетелями. Исходя из всего этого, картина складывается весьма удручающая. Для вас и ваших друзей – удручающая …

Ожидая моей реакции, Гурский вновь многозначительно умолк. Игрок, мля … Бросит первый шар и смотрит – что из этого выйдет. Я вновь взглянул в его глаза … Сквозь каменную стену, которую он там попытался соорудить, блеснул азарт и искренний интерес. Вот точно – игрок! Наверняка и на «стрелку» эту сам направился чисто из спортивного интереса – вспомнить молодость и блеснуть давно забытыми талантами.

По идее, не по рангу ему было самому участвовать в этой встрече. Солидные люди его уровня посылают в таких случаях своих подручных. Как в народе говорят – «шестерок» или «шнырей». Судя по «перстням», которые собеседник пытался спрятать, по всем «понятиям» именно так он и должен был поступить. А он – нет, сам пошел на встречу! Ну, как есть – игрок!

Тупо наехать у него не вышло. Решил зайти с другой стороны – официальной. Ну, здесь я его немного огорчу …

- Илья Сергеевич …, - я выдержал паузу и снисходительно улыбнулся. – Насколько я понимаю, вы сейчас намекаете на то, что ваш брат вроде как и не написал на нас заявление? Но, если что – напишет, да? И, скорее всего, не писать его именно вы посоветовали ему, так? Понятно ваше желание вспомнить лихие годы бурной молодости … Хотите сделать меня и моих друзей чем-то обязанными вашему брату в материальном плане … Вынужден вас огорчить – ничего у вас не получится. Я так же, как и вы, навел кое-какие справки. И, знаете, картина вовсе не удручающая ...

Я жестко посмотрел в его глаза и добавил:

- Мутная картина! Именно ваш брат стал инициатором конфликта. Его толкнули, извинились за это … Чем ответил он? Он, словно истеричный баклан, устроил из-за этой мелочи побоище! Побоище, в котором могли пострадать люди. Никакой моральной компенсации ваш брат не получит! Хотите дать делу официальный ход – да пожалуйста! Разбираться будем долго и нудно. К тому же …, - я выдержал театральную паузу и тоже попытался улыбнуться в тон ему – хищно и плотоядно. – Вам, вроде как, не по понятиям обращаться за помощью к представителям закона. В определенных кругах не поймут …

Во взгляде собеседника промелькнула неприкрытая ярость. Да что там ярость – животное бешенство! В этот роковой момент я всем своим нутром ощутил – еще секунда и он набросится на меня. Прямо здесь, даже несмотря на многочисленных случайных свидетелей. Что ж, пусть попробует … Спина, правда, навряд ли выдержит. Впрочем, я искренне сомневался в том, что он это сделает. И чтобы подтвердить свои сомнения, я намеренно подлил масла в огонь:

- Впрочем, вы же всегда можете попробовать решить вопрос и иными … ммм, методами. Да? – я открыто и твердо взглянул на него. – Ну, что ж … Попробуйте … Только прежде подумайте – вам оно надо?

Ярость во взгляде Ильи Сергеевича исчезла – он сосредоточенно переваривал мои слова, просчитывая ситуацию и возможные варианты развития событий. И, по тому, как его глаза наполнились сомнением, я понял – он уже решил, что игра не стоит свеч. Более недалекий индивидуум, на его месте, вероятно, и пошел бы ва-банк – хамил бы, потеряв над собой контроль, угрожал … А потом наверняка и воплотил бы свои угрозы в жизнь. Но, скорее всего, Илья Сергеевич и выжил именно благодаря способности к рациональному мышлению. И не только выжил, но и преуспевал на данный момент. Я легко читал все это по его физиономии. Нет, ну словно открытая книга!

А потом он меня, признаюсь, удивил! На лице собеседника я внезапно прочел что-то типа озарения – так, как будто ему открылась какая-то вселенская истина. Он беззвучно пошевелил губами … «Алексей Владимирович Лисицын … Владимирович …» - явственно прочел я, хотя никто и никогда не учил меня чтению по губам. Впрочем, тут мог быть факт выразительности его губ …

И после этого Гурский взглянул на меня совершенно по-другому – в его взгляде была определенная степень понимания и даже – что-то сродни уважения! Так, как будто он общался с равным себе!

«Итак, позади переломный момент битвы!» - почему-то решил я про себя. А теперь … А теперь, по идее, ему нужно отступить, но … Но непременно «сохранить при этом лицо»! Потерять лицо для таких людей – смерти подобно! Над созданием своего имиджа такие люди работают всю свою жизнь, а потом уже (как они полагают) имидж работает на них! Но, на мой взгляд, тут было больше из разряда самоутверждения. Свидетелей на данный момент нет, поэтому проиграть он мог только в своих же глазах, что было равносильно потере самоуважения. По тому, как его зрачки метнулись из стороны в сторону, я просек – он лихорадочно размышляет в поисках достойного выхода из ситуации. И я помог ему в этом … Можно сказать – протянул утопающему соломинку.

- Илья Сергеевич, - я доверительно взглянул на него. – Я прекрасно понимаю ситуацию, в которой все мы оказались … Вернее, несдержанность вашего брата привела к тому, что мы сейчас общаемся не вполне дружелюбно. Могу предложить вариант, который наверняка устроит обе стороны … Непосредственно перед нашей встречей я разговаривал с тем самым человеком, который невольно и стал причиной инцидента. Так вот он, узнав о том, что я иду на встречу с вами, просил меня передать свои искренние извинения. Я поддерживаю его, так как являюсь организатором пиршества и, по идее, отвечаю за все что там произошло. И мы считаем …, - я выдержал паузу, - что этого достаточно.

Последние мои слова легли в беседе подобно железобетонным плитам – основательно, бесповоротно и без возможности вариантов.

Гурский наморщил лоб, пошевелил губами и какое-то время молчал. Я еще раз «перепроверил» свою проникновенную речь и встряхнул головой – все верно! Если человек разумный – то он примет мои извинения. А, приняв их, он исключит возможность дальнейшего развития конфликта. Наконец, Илья Сергеевич обрел дар речи, и тон его был доверительным:

- Я согласен с тобой – иногда мой брат бывает несдержанным … Это я уже не раз замечал за ним … И …, - он взглянул на меня с неожиданным оптимизмом. – Сегодня я передам ему ваши извинения. Надеюсь, что он их примет …

Про себя я отметил, что брат их несомненно примет. Попросту исходя из того, что и деваться-то этому самому брату будет некуда … Развел конфликт на пустом месте, огреб на свою голову, да еще и кучу людей в эту, выражаясь батиным языком, «непонятку» вписал …

- Илья Сергеевич, - я дружелюбно улыбнулся во все свои тридцать два зуба. – Я искренне рад, что мы пришли к взаимовыгодному соглашению! Всегда приятно пообщаться с умным интеллигентным человеком!

Гурский приподнялся со стула и протянул для пожатия сухую крепкую ладонь. Я пожал ее, глядя ему в глаза – в них читалось искреннее восхищение. К чему бы? А потом я понял – к чему! Гурский не спешил уходить …

- Алексей …, - он задумчиво пожевал нижнюю губу. – Знаешь … Пообщавшись с тобой сегодня, я подумал … Скажи, ты не хотел бы работать на … У меня?

Вот это номер! Я аж опешил …Смущенно улыбнувшись, я поднял на него растерянный взгляд.

- Простите, но … Чем я могу быть полезен бизнесмену вашего уровня? Честно, я не понимаю …

- Алексей, - Гурский по-отечески положил мне на плечо ладонь. – Умные люди с хорошо подвешенным языком ценились всегда и везде! В последнее время я все чаще пытаюсь отогнать от себя навязчивую мысль … Мысль о том, что население постепенно деградирует. Всё вокруг становится …каким-то фальшивым, что ли … Примитивным до отвращения …

Я неуверенно кивнул, на всякий случай согласившись. Изъяснялся Гурский довольно витиевато и не вполне понятно, но ход его мысли я уловил.

- Одним словом, - прервал он свои невнятные потуги. – Грамотных людей рядом не хватает – способных ясно мыслить, видеть суть вопроса и, что немаловажно, принимать определенные решения! Чем можешь быть полезен, спрашиваешь? Да именно этим! Главное – качества, а в суть того или иного вопроса вникнуть недолго! Ну, так как?

Он испытующе смотрел на меня. А что я мог ответить? Идти в услужение к бывшему «авторитету», ныне перекочевавшему в разряд успешных бизнесменов? И решать за него «вопросы», подобные тому, который мы разбирали сегодня? Принимать участие в «мутных» схемах? Кого-то, неверное, такое предложение и заинтересовало бы. Причем, не кого-то, а многих. Да практически всех! Но … Не мое это, вот и все!

Я обезоруживающе улыбнулся и открыто взглянул в его глаза.

- Илья Сергеевич, ваше предложение очень лестно для меня, но … Сегодня мне уже сделали очень выгодное предложение, и я уже пообещал сотрудничество …

- Где? Кто?! – хватка бизнесмена давала о себе знать. – Назови условия, и я вдвойне перекрою озвученную сумму!

- Я, к сожалению, еще не говорил с работодателем на этот счет, - смущенно ответил я. – Поэтому ничего конкретного ответить не могу. Но, уверен – предложение очень выгодное!

Гурский дежурно взглянул на наручные часы. Время – деньги! А потом вновь хлопнул меня по плечу.

- Ты, вот что, Алексей! Взвесь все, подумай … Возможно, еще и примешь противоположное решение! Как я тебе сказал, удвою вознаграждение! Еще пообщаемся! А сейчас, извини, мне нужно бежать. Все, надеюсь – до встречи!

М еще раз пожали друг другу руки, после чего он пружинистой походкой направился в сторону сверкающего на солнце «Майбаха», за рулем которого сидел «квадратный» водитель. Задняя дверь открылась, и из салона поспешно выскочил еще один человек в костюме – он бдительно осмотрелся и услужливо открыл перед патроном дверь авто.

«Водитель, охранник …», - подумалось мне. – «Интересно, во время беседы меня держали на мушке?»

А я-то, как наивный благородный рыцарь, явился на встречу один, без прикрытия …

«Майбах» плавно тронулся с места и вскоре исчез из поля зрения.

Я, оглушенный всем произошедшим, опять рассеянно пялился в одну точку, не вполне понимая – что именно только что произошло … Казалось, что шокированный мозг отказывался предоставлять какие-то выводы по поводу беседы с Гурским. Хотя, какой там беседы – несколько минут назад у входа в «Элегию» разыгралось целое сражение! Мать ее, битва!

Невольно я почесал затылок … «Лисицын, ты полон скрытых талантов …», - рассеянно подумал я. В желудке заурчало. Ну, как же – после дел ратных и подкрепиться не грех!

Привлекая внимание официантки, я взмахнул рукой и уже через несколько мгновений заказал для себя шашлык и стакан яблочного сока. В ожидании попытался отвлечься от сумбурных мыслей, в буквальном смысле перегрузивших мой мозг. Так и перегореть недолго … Кто ж потом будет выдумывать слоганы и продающие тексты для клиентов «Торекс»?

В тот момент, когда я рассеянно жевал жилистый кусок мяса и машинально отыскивал на столике стаканчик с зубочистками, на меня вновь свалилось что-то вроде озарения … Либо – откровения …

Не знаю, с какого именно перепуга, но я словно бы какой-то частью своей души оказался весьма далеко от уютной прохлады сквера близ «Элегии» …

Была ночь, либо – поздний вечер. Промозглый поздний октябрь. Холодные порывы ветра швыряли в лицо редкие снежинки вперемешку с каплями ледяного дождя. Мы стояли на набережной реки. Чуть правее, сияя огнями, нацелились в темные небеса части разведенного моста. Нева? Догадку подтвердил сверкнувший шпиль Адмиралтейства. Точно – Нева и Питер!

Мы – это я и еще пятеро крепких ребят. Наши потрепанные иномарки, припаркованные, стояли тут же – прямо на проезжей части. Такое место предстоящего урегулирования вопроса было выбрано не случайно – сам вопрос был вполне решаемым, так что конфликт был маловероятен. Впрочем, с уверенностью этого никто утверждать не мог.

Мы зачарованно наблюдали за тем, как медленно опускаются половинки моста. Для нас, приезжих, это зрелище было чем-то из разряда экзотики. И лишь я один, по большому счету, мог оценить всю красоту момента – просто в силу того, что мозгами и воображением Бог не обидел. Именно поэтому меня и пригласили на эту «терку» и даже снабдили кое-каким полномочиями в плане принятия решений. Но, на крайний случай, в «Мерседесе» сидел Трехпалыч – правая рука нашего авторитета. Обстановка была нервозная. Мы здесь – люди посторонние, не враги местным, но все же … Как-никак, решался вопрос о вилянии на приграничной территории.

Мост занял приличествующее ему местоположение и уже через пару минут мы заметили, как в нашу сторону стремится кортеж из пяти иномарок. Я коротко выдохнул – слава Богу, а то заминка уже начала выбивать меня из колеи, даже несмотря на то, что все «подводные камни» беседы я тщательно проработал. Возможно, что именно с таким расчетом местные и выбрали время стрелки? Типа – пусть понервничают, за мостом последят, переминаясь с ноги на ногу …

Я обернулся на сопровождающих меня бойцов – вроде бы спокойные. Лица, правда, интеллектом особо не отягощены, но пристойные и соответствующие ситуации. Смущал, правда, Дыня – амбал с силуэтом параллелепипеда … Про него говорили, будто афганец, с тяжелой контузией в прошлом, но … Лично я никого из них не знал, но думаю, что в интересах Трехпалыча подбор адекватных бойцов. Как-никак, сам башкой в данном случае рискует …

Питерские подъехали. Я вышел вперед. Мне навстречу выдвинулся высокий мужчина в дорогом черном пальто – не чета короткой «коже», в которую была упакована его «пристяжь». Он хмуро взглянул на меня и сухо представился:

- Винторез. Думаю, саму суть дела не нужно обсуждать. Важно решить вопрос на взаимовыгодных условиях.

Вот сразу видно – человек слова и дела! Я представился, после чего мы уже в более непринужденной обстановке обсудили нюансы общего дела. Когда особо конфликтная сторона вопроса была разрешена, Винторез протянул мне руку.

- Приятно было иметь дело с воспитанным человеком, - он сухо улыбнулся.

- Взаимно, - сдержанно ответил я.

И тут бандитскую идиллию нарушил хриплый выкрик, раздавшийся за моей спиной.

- Да ну нахуй! – взревел Дыня, выдвинулся в уровень со мной и полез к себе за спину.

Участники «стрелки» заметно оживились. В дело включились инстинкты каждого из присутствующих … Небольшой пятачок на набережной осветили короткие вспышки и сухие хлопки выстрелов … Что-то, словно тараном, мощно ударило меня в грудь, отчего я едва не рухнул на сырой асфальт и обессилено припал на одно колено. Все пятеро наших лежали на покрытии трассы. Питерские, затаскивали тела своих бойцов в салоны иномарок. Я инстинктивно коснулся груди и немедленно ощутил что-то горячее и липкое … Приплыл. Или – поплыл, судя по тому, как набережная покачнулась перед глазами.

В этот момент раздался громкий хлопок, и «Мерс» Трехпалыча разразился искрами и языками пламени. Сука, так и не вышел – отсиживался в салоне! Взгляд мой упал на раскидавшего короткие руки Дыню … Аккуратное пулевое точно посреди лба. А во лбу – звезда горит … Награда нашла героя! Меня вновь повело. Асфальт встал на дыбы и больно ударил меня по правой щеке …

Тем временем, питерские срочно отчалили. Из последних сил я пополз в сторону «Мерса». Мне навстречу из него тлеющим мешком вывалился Трехпалыч … Я ухватил его за отворот куртки и захрипел:

- Ты какого хера на стрелку отморозка притащил?!

- Я-а-я …, - прошептал было тот, а потом его глаза остекленели …

Где-то вдалеке послышался многоголосый вой сирен, а ночное небо над Питером осветилось от всполохов проблесковых маячков. Я умирал …

Глава 6

- Что-нибудь еще будете заказывать? – вернул меня в реальность нежный голосок официантки.

Я взглянул на нее так, словно только что увидел привидение, а потом решительно покачал головой.

- Нет. Счет пожалуйста …

Не знаю почему, но в данный момент мне хотелось поскорее сбежать отсюда – скрыться, забиться в какое-нибудь укрытие и отгородиться от всего мира. То, что со мной происходило, не укладывалось ни в какие рамки! Быть может, я вообще опасен для окружающих? Либо они – опасны. Я уже запутался. Так или иначе, я чувствовал, что медленно схожу с ума …

Уже через минуту миловидная блондинка вручила мне счет. Я машинально взглянул на трехзначное число, а потом положил на стол пару купюр.

- Сдачи не нужно …

Растерянно взглянул в изумленные очи девушки и медленно побрел вдоль аллеи. Осатаневший тополиный пух назойливо лез в глаза, но я практически не обращал на него внимания. В голове была звенящая пустота. В этом было что-то от инстинкта самосохранения – мозг отказывался анализировать произошедшее.

Образы реального мира проплывали перед моими глазами, подобно мимолетным видениям. Похожие ощущения я однажды испытывал в океанариуме. Идешь, такой, своей дорогой, а мимо проплывают целые миры. А ты зачарованно наблюдаешь за ними. «Созерцатель на час». Так было и сейчас. После всего свалившегося на меня, я уже ни в чем не был уверен. Промелькнула короткая мысль, что, наверное, именно так и сходят с ума …

Наконец, я все же решился … Проигнорировать произошедшее я не мог, поэтому мне было позарез нужно объяснить его. Составить логичное объяснение. Сформулировать и классифицировать, епт! Без этого я точно умом тронусь! Я задержал дыхание … Итак …

Итак, Питер. Поздняя осень … Я даже поежился, хотя вокруг стояла непереносимая жара. Судя по тому, как проходила «стрелка», явно – те самые «лихие девяностые». Ночь, центр города, вооруженные громилы. «Бандитский Петербург» и все такое … Старые иномарки. Нет, точно девяностые! Сейчас бы подобная наглость точно не прокатила! И … Я БЫЛ там – в этом не было никаких сомнений! Это не было фантазией. Невозможно самому себе нафантазировать саму ауру большого криминализированного города той эпохи! Да что там города – всей страны!

Я невольно замедлил шаг и прикрыл веки, пытаясь припомнить свои ощущения. И в этот момент словно бы стал другим человеком. Не Алексеем Лисицыным, обывателем из относительно комфортного времени, а … Кем же я был тогда? «Решала» - именно так за глаза называли таких людей в те смутные времена. И я понял, что тогда, на этой ночной набережной, в чужом городе, в сопровождении вооруженных «быков», чувствовал себя как рыба в воде! Я был на сто процентов уверен в том, что я «разрулю» вопрос. Что, в общем-то, я и сделал … И все бы было отлично, не притащи Трехпалый на встречу бойца, на которого периодически «накатывали» видения из прошлого. Эхо войны … Выходит, что проблема с «кадрами» существовала даже тогда.

Вновь припомнив смертельный удар в область грудной клетки, я инстинктивно сжал челюсти. В паху, второй раз за день, опять образовалась пугающая пустота. Нет, такое не нафантазируешь – я и правда был там! И на самом деле там умер …

Их «комы» размышлений меня вывела вибрация мобильника. Я взглянул на дисплей – мама. Вот, черт! Я ведь даже не удосужился позвонить ей и успокоить!

- Мам, привет еще раз! – жизнерадостно откликнулся я, мгновенно переключившись со своих мрачных размышлений на реальность.

- Леша …, ты …, - она растерялась, не зная – как сформулировать вопрос. – Ты звонил ТУДА?

- Ага, - нарочито небрежно ответил я. – Полный порядок!

Повисла пауза … Мама сомневалась. Это понятно – «непростые люди» просто так не приезжают, чтобы потом в одночасье все волшебным образом разрешилось! Но … У меня-то разрешилось! Решала, млять …

- Точно? – робко спросила она.

- Да точно, мам! – вдохновенно врал я. – Там из-за ерунды канитель получилась. Кому расскажи – не поверят. До смешного прям!

- Леша, - почти что строго прервала меня мама. – У тебя сейчас точно все хорошо?! Такие люди …

- Мам, я тебе потом все расскажу – сама смеяться будешь, - я торопился сменить тему. – И, да! Я ж тебе не сказал - на собеседование удачно сходил! Меня берут, причем – абсолютно не курьером!

Я вкратце, в общих чертах, поведал матери о своей беседе с мисс Делакруа. Упомянул и о своем высокохудожественном слогане. Мама искренне рассмеялась.

- Я всегда знала о том, что ты у меня чрезвычайно талантлив! – не без самолюбования отметила она.

- Н-у-у, в этом есть и твоя заслуга, - вполне искренне заметил я.

- Моя? – на миг она задумалась. – Нет, скорее здесь заслуга твоего отца … Такого выдумщика и болтуна еще поискать! В определенных случаях, конечно, болтуна …

- Ладно, мам, не будем делиться – чья где заслуга, - я стремился к завершению разговора. – Мне бежать нужно по делам …

- Хорошо, - ответила она. – Бог тебе в помощь …

Я нажал отбой, а про себя подумал: «Вот, помощь Бога мне сейчас точно не помешала бы … Пока еще в своем уме …»

А потом меня словно током шибануло! Мама, сама того не подозревая, словно бы сняла ограничительный барьер с моего восприятия! «Заслуга отца … Такого выдумщика и болтуна еще поискать …» Я вновь замер, потрясенный. И немедленно в памяти всплыли губы Гурского, беззвучно шептавшего «Алексей Владимирович Лисицын … Владимирович …» Вот явно он не зря продублировал про себя мое отчество! А потом … А потом его отношение ко мне резко поменялось – в его тоне сквозило если не уважение, то уж эмпатия – точно! Это что же получается? По всему выходило, что Илья Сергеевич, скорее всего, был знаком с моим отцом? Мир, конечно, тесен, но не до такой же степени!

В принципе, если рассудить, то прошлое отца было весьма непростым … И, чем черт не шутит, - быть может они и правда пересекались? Непроизвольно я взмахнул рукой. Если и так, то что с того? Плевать, как говорится! Уж у бати я «пробивать» Гурского никак не собирался. Начнутся расспросы … А я, признаться, не любил впутывать в свои дела других людей, пусть даже и отца!

А потом я отбросил в сторону обуревавшие меня мысли. В принципе, день-то сегодня, как ни крути, – удачный! Работу, можно сказать, нашел; возможный конфликт разрулил! И даже пообедать ухитрился между делом. Что там у нас «на сладкое»? Естественно – звонок Елене Прекрасной!

- Да? – деловито откликнулась она после некоторого ожидания.

Я-то ожидал услышать заспанный голос, а она очень даже бодрячком! И, судя по тому, что вокруг нее был какой-то характерный шум, даже не дома.

- Привет! - поздоровался я. – Удобно?

- Леш, привет?! – жизнерадостно откликнулась она. – Уже проснулся? Я хотела было набрать, но думала – спишь еще …

- Какое – спишь! – шутя, возмутился я. – У меня уже дел государственного масштаба наверчено – мама не горюй! Увидимся сегодня?

На миг Лена замешкалась с ответом.

- Знаешь …В данный момент я занята … А у нас тут что-то типа мероприятия … Хотя … А приезжай к нам!

- Куда? – озадачился я.

- Мы на Строителей, у Сердца. Приедешь?

«Сердце города» - это так горожане прозвали монумент. Изначально своеобразный памятник в виде самого настоящего человеческого сердца был воздвигнут в честь достижений хирургов-медиков районной больницы, в свое время выигравшей федеральный конкурс. Массивное, отлитое из бронзы, с обрубками сосудов, Сердце смотрелось величественно и экстравагантно. Позже молва прозвала его «Сердцем города», а местная администрация организовала на этом месте сквер с уютными скамейками и просторной площадкой из брусчатки. Каждые выходные «Сердце» служило местом паломничества новобрачных, а по вечерам вокруг него собиралась местная молодежь.

- И что там у вас за мероприятие? – слегка озадачился я.

- А вот увидишь …, - усмехнулась Лена.

- Заинтриговала, - ответил я. – Скоро буду …

Под звучащий в сознании проникновенный голос Утесова «Сердце, тебе не хочется покоя …» я направился в сторону автобусной обстановки.

Лену я узрел, как это ни было странным, в образе …кошки. Еще на подходе к Сердцу внимание мое привлекла музыка – какая-то забавная мультяшная мелодия. Возле монумента, в такт задорной песенке, льющейся из портативной акустической системы, приплясывали две девчонки с атрибутами костюмов ростовых кукол. Рядом с ними стоял стенд с фотографиями животных из приюта, а под ним – коробка для пожертвований. У Лены, как я уже упомянул, на голове была шапка с мордочкой котенка, у ее подруги – щенка. Плюсом к этому, к пояснице обеих было прикреплено по роскошному хвосту. «Жарко же …», - невольно посочувствовал им я.

Заметив меня, «кошка» приветливо помахала мне пушистой лапой – своеобразной мохнатой перчаткой с пластмассовыми когтями. Когда я приблизился, Лена коротко чмокнула меня в щеку, щекотнув при этом жесткими усами своего головного убора.

- Не помешаю? – растерянно спросил я, не понимая – каким образом я могу вписаться в это благотворительное шоу.

- Нет, - забавно покачала головой «кошка», а потом вздохнула. – Мы уже скоро заканчиваем – третий час здесь. Кстати, это – Наташа!

«Щенок» тоже жизнерадостно взмахнул лапой и одарил меня улыбкой, исполненной брекетов. Я дружелюбно кинул в ответ, после чего вытащил из сумки мелкую купюру и царским жестом возложил ее в коробку для пожертвований. Заодно невольно оценил масштабы сбора – не густо: мелочь, в основном, и несколько смятых банкнот. В благодарность за свое пожертвование я получил дополнительный поцелуй.

- Спасибо …, - шепнула мне на ухо Лена.

В этот час на улице уже было достаточно оживленно. Суетящиеся прохожие, спешащие мимо нас по своим делам, бросали в нашу сторону мимолетные взгляды, по большей части – неприязненные. Кое-кто из них, скупо улыбнувшись, нет-нет да и бросал в коробку пару монет, нашаренных в кармане. «Котенок» и «щенок» вежливо раскланивались с подобными «меценатами».

Через несколько минут в парковочный «карман» въехал микроавтобус, сопровождаемый тремя легковыми автомобилями. Из машин вынырнули молодые мужчины, которые принялись проворно выгружать из нутра автобуса колонки и атрибуты разборной сцены. Одеты эти ребята были довольно вычурно – не поймешь, то ли рыбаки-охотники, потерявшие свои удочки-ружья, то ли казаки в опале, то ли – разжалованные военные. Неподалеку припарковался еще один микроавтобус, на этот раз полицейский. Из него вышли представители закона, которые тут же закурили, осматривая окружающее пространство прищуренными бдительными взглядами.

- Развели тут цирк! – воскликнул, обращаясь к нам, тщедушный пожилой человек в потертом костюме со значком ветерана труда на лацкане. – Шли бы лучше – делом занимались, чем деньги тут клянчить!

- Мы не клянчим, а для обездоленных животных собираем! – парировала Наташа. – Приют на грани закрытия …

- Знаем мы ваши приюты! – остервенело зашипел старик. – Притоны у вас, а не приюты! Э-эх, Сталина на вас нет!!! Распустились …

Невольно я улыбнулся – старая гвардия не дремлет! В чем-то инцидент был слегка комичный, но судьба внесла свои коррективы …

Пара мужчин, тех самых – недоделанных рыбаков-охотников-военных, поставив на асфальт очередную огромную колонку, направились в нашу сторону. Один из них был в папахе. «Еще бы шашку нацепил, клоун», - раздраженно подумал я. Честно говоря, недолюбливал я эту категорию людей. Не пойми чем занимаются, маячат повсюду, отсвечивают государственной символикой в сочетании с фольклорными атрибутами. Не смогли найти себя в реальной жизни – решили податься на благоприятную псевдопатриотическую стезю … Выгодно и не пыльно, как-никак!

- Та-а-к, - деловито подбоченился крепкий парень в папахе и обвел наш перформанс хозяйским взглядом. – Сворачивайте свою канитель! Чтоб через две минуты вас здесь не было!

Девчонки разом сникли. Наташа выключила колонку и стянула с головы морду щенка. Лена дернула меня за рукав и кивнула на стенд:

- Леш, помоги собрать …

- А в чем дело, парни? – дружелюбно обратился я к этим рейдерам.

- Митинг-концерт тут будет – вот в чем дело! – неохотно ответил напарник «папахи». – Сваливайте, говорят вам!

- Лен, у вас тут согласовано было? – я взглянул на Елену.

- Да – до шестнадцати ноль-ноль, - растерянно ответила она. – В принципе, еще двадцать минут … Да не нужно …

- Нужно, - твердо ответил я и обратился к «папахе». – Через двадцать минут подходите, если чё …

Мордоворот с аккуратно подстриженной бородкой ответил мне взглядом быка на корриде. А потом и замычал, подобно оному:

- Ты не понял?! Съебали отсюда!!!

Активизировавшийся было во мне «решала» сник … Против лома нет приема. Вернее, против упоротого быдла, яркие представители которого стояли в паре метров от меня.

И, дабы подкрепить свои слова делом, «папаха» красноречиво пнул коробку с пожертвованиями, взорвавшуюся россыпью монет, разлетевшихся по асфальту.

- Да ты что делаешь, дегенерат?! – не выдержала Наташа и спрятала лицо в ладонях, пытаясь скрыть брызнувшие из глаз слезы. – Мы полдня собирали …

- Поговори мне еще, овца! – огрызнулся орк и толкнул девушку в грудь. – Вали отсюда …

Кому как, а лично я себя в этот момент уже плохо контролировал. Поэтому без каких-либо прелюдий отвесил «папахе» шикарный хук слева, отчего он распластался на асфальте. И в тот же момент поясницу пронзила резкая и всепоглощающая боль. Моментом воспользовался приятель «папахи» - он заломил мне руку за спину, навалившись всем весом своего массивного патриотического тела.

- Ах ты сука …, - прошипел он мне в самое ухо.

Ситуация – хоть плачь! Обида за девчонок, безысходность, ярость – что только не навалилось на меня в этот роковой момент. Сам я стою «полураком»; держащий мою руку мордоворот отталкивает Лену, ринувшуюся мне на помощь; «папаха» уже поднимается с земли. Краем глаза я успел заметить, что в сторону конфликта уже спешат блюстители порядка. А моя многострадальная спина буквально вопиет от боли … И, судя по тому, что полисмены нарисовались здесь одновременно с «рыбаками», - явно будут на стороне оппонентов …

А потом я неожиданно успокоился. Вернее даже не успокоился, а … Отошел в сторону – вот наиболее точное определение! А мое место занял кто-то другой – холодный, расчетливый и абсолютно безэмоциональный. И, сука, он сумел найти выход из этого безнадежного положения! Не знаю как мне это удалось, но я смог отрешиться от боли – она ушла, не оставив и следа.

Я ударил локтем в мышцу бедра стоявшего позади меня «патриота» - он немедленно потерял равновесие. Я мгновенно извернулся и высвободился из захвата. Уже в следующую секунду я оказался за спиной своего противника и надавил пальцами на его спину и шею. Не знаю, что именно произошло в результате с его организмом, но он, скрючившись, упал на брусчатку и захрипел. Из его посиневших губ потекла пенистая слюна …

Я склонился над ним, попутно успев оценить обстановку – «папаха» застыл в полнейшей растерянности, двое полицейских уже на подходе …

А потом я неожиданно обратился к представителям закона:

- Сюда! Тут человеку плохо!

Вокруг нас мгновенно собралась толпа обывателей, желающих своими глазами запечатлеть «интересное». Изобразив полнейшее неведение относительно происходящего, я растерянно обратился к полицейскому с погонами прапорщика:

- Скорую бы надо …

Тот ответил мне раздраженным взглядом и схватился за рацию. Нарисовавшийся в поле зрения «папаха», тронул за плечо капитана и указал ему пальцем на меня:

- Это все он! – брызнув на блюстителя закона слюной, воскликнул он.

- Разберемся …, - процедил сквозь зубы капитан.

- Так, я не понял! – перекрыл многоголосый гомон чей-то властный окрик. – Вы какого тут устроили?!

Сквозь толпу пробирался высокий громоздкий человек в дорогом костюме. Он «выцепил» взглядом представителя закона и рявкнул:

- Капитан! Через пять минут здесь мэр будет! Что за бардак?!

- Тут … вот … человеку плохо … стало …, - растерянно развел руками капитан.

- Убери все это немедленно отсюда …, - сквозь зубы прошипел «начальник», но потом, спохватившись, неожиданно нацепил маску участия. – Медиков вызвали?

- Уже едут! – отрапортовал «полисмен».

- Так, все расходимся! – скомандовал капитан. – Чего рты пооткрывали?!

- Товарищ капитан …, - ныл «папаха». – А этих-то?

Он указывал пальцем на меня и девчонок.

- Скройся! – недобро взглянул на него полицейский. – Я видел – ты инцидент устроил. Так что лучше заткнись …

Я с облегчением выдохнул. Вроде бы, прокатило … Подмигнул Лене:

- Собираемся по-быстрому!

- Так, а мы – все уже! – она кивнула на сумку с аксессуарами и чехол для стенда.

Я коротко осмотрелся – всем было не до нас. Из подъехавшей скорой выскочили медики и деловито склонились над «рыбаком», продолжавшим пускать пузыри …

- Тогда – валим отсюда! – я улыбнулся девчонкам, с запозданием отметив, что поясницу вновь ломит так, как будто меня перепоясали ломом …

Глава 7

Кое-как справившись с болевыми ощущениями, я водрузил на плечо чехол с деталями стенда. Еще раз осмотрелся – никто, вроде бы, не препятствует нашему уходу. Полицейские разгоняли зевак, медики грузили «скрюченного» в машину. «Начальник» в костюме, как это водится, отдавал подручным распоряжения. Фельдшер промокал ваткой с антисептиком «бо-бо» на щеке «папахи». Ну, и ладно! Вместе с девчонками мы направились в сторону автобусной остановки.

Ехали долго – девушки жили на противоположном от Сердца конце города. Усевшись рядом со мной, Лена склонилась к моему уху:

- А ты герой …, - прошептала она. – Вступился за Наташку. Не каждый бы пошел на такое … Вон их сколько было.

- Даже не знаю …, - вполне искренне ответил я и пожал плечами. – С одной стороны, конечно, он заслужил этот удар, но … Без всякого сомнения, поступил я опрометчиво – неизвестно, как все бы могло сложиться. По уму так, нужно было уходить без скандала. Не сдержался, что поделаешь … Был бы я один – еще ладно, а тут еще вас вписал. Впрочем, вышло удачно, чего теперь …

Я смущенно улыбнулся и взглянул в изумрудную даль ее прекрасных глаз. И, я мог бы поклясться в этом, в них промелькнуло неприкрытое изумление – словно бы она узнала меня с неожиданной стороны! А потом она нежно коснулась губами моей щеки.

- Ты необычный …, - застенчиво произнесла Лена.

Лесть грела мне душу. Пусть так …

Как оказалось, девушки на двоих снимали двухкомнатную квартиру. С немалым удивлением воспринял я тот факт, обе они закончили третий курс педагогического института. Наташа специализировалась на точных науках, а Елена претендовала на учителя младших классов. То, что девушки оказались старше меня на два года, несколько выбивало меня из своей тарелки. Признаться, раньше я считал, что Лена – моя ровесница.

Девчонки затащили меня к себе – на чай. Разговоры, шутки, истории, анекдоты … Все это время я исподволь наблюдал за Леной, и чем больше я ее узнавал, тем больше меня тянуло к ней. Обаятельная, как нимфа; жизнерадостная, за словом в карман не лезет. Чувство юмора – на высоте. Что уж было говорить о врожденной сексуальности! Сколько я себя не одергивал, мой взгляд то и дело с пристрастием оценивал ее формы, пытаясь мысленно избавить их от элементов легкой летней одежды. Один из таких взглядов девушка перехватила, но ничуть при этом не смутилась, наоборот – взглянула на меня с каким-то непередаваемым вызовом. И тут уже слегка смутился я сам …

«Вот странно», - размышлял я в то самое время, как Лена что-то оживленно рассказывала нам. – «Такая выдающаяся девушка – и одна …» Помнится, перед тем, как притащить Лену ко мне на День рождении, Ксюха упоминала о том, что ее знакомая вроде как не прочь познакомиться с хорошим парнем. Якобы она там с кем-то рассталась, и в данный момент ее сердце не занято. Но … Я еще раз взглянул на нее и невольно облизнулся. Что ни говори – везунчик я!

Вот хоть режьте меня, обычно такие девушки не бывают одинокими! Обычно в непосредственной близости от них всегда вьется хоровод потенциальных поклонников. И, что еще немаловажно … Не хочу прослыть циником, но большинство представительниц прекрасного пола, будь у них хоть половина природных данных Елены, целенаправленно использовало бы их на полную катушку. Нет, не то что вы подумали, но …

Как ни крути, а женщины в этих вопросах гораздо дальновиднее нас, мужиков. Семья, будущее, обустроенность домашнего очага, потомство и все такое. И пока время не начало брать безжалостную дань со всего того, чем снабдила их природа, они либо строят на основе всего этого свою карьеру, либо – находятся в поисках достойного самца. В расчет идет все – материальное положение, исходный генофонд для зачатия детей и другие весомые аргументы. Разумеется, природные инстинкты никто не отменял, как и легкую степень сумасбродства, но … Как я уже говорил, они более практичней нас, и от этого никуда не денешься!

Невольно я критически взглянул на себя со стороны. Ну, вроде как симпатичный … Не великан, но достаточно высокого роста. Строен. Без ложного хвастовства, обаятельный и с чувством юмора. Не без харизмы …Язык повешен, воображением не обделен (о чем красноречиво свидетельствует мой визит в «Торекс»). Это – ладно. А вот дальше … Ничего сверхъестественного в материальном плане из себя не представляю. Даже жилья собственного нет. Впрочем, как говорит батя: «Деньги – навоз. Сегодня нет, завтра – воз!». И этот же самый батя (кладезь житейской мудрости) всегда предостерегал меня от, как он их называл – «шкурок» - женщин, которые в первую очередь смотрят на твое положение в обществе и достаток.

- Увидел такую – беги! – всегда советовал он. – Какая бы секс-бомба она ни была! Запудрит мозги – долго потом очухиваться будешь!

И вот сейчас, глядя на то, как выразительные губы моей новой знакомой приоткрываются, обнажая изумительную белизну ровных зубок, я невольно «плыл», благодаря Судьбу за такой нежданный сюрприз. Прекрасная, высокая, сексапильная. Что немаловажно – умная (насколько умной может быть женщина в нашем мужском понимании)! Возможно, на этот счет у женщин совершенно противоположное мнение, откуда мне знать – в голову им не залезешь … И все это – обрушилось мне на голову! Что ни говори – удачный день!

- Та-ак, дорогие мои, - поднялась с места Наташа. – Мне уже пора. Вынуждена избавить вас от своего общества.

Я отметил, что за окном уже опустились сумерки. Время пролетело, аки стрела.

- Куда на ночь-то глядя?! – вполне искренне изумился я. – Я думал, это мне уже пора убираться восвояси …

- У нас сегодня большое шумное мероприятие, - наигранным шепотом доложила Наташа, приложив ладонь к губам – словно сообщала мне какой-то секрет. – Так что до утра не ждите …

- А …, - развел я руками и смущенно взглянул на Лену. – Ты разве не приглашена …

Девчонки прыснули со смеху. Я недоуменно переводил взгляд с одной на другую, не вполне понимая причину веселья. Наконец, Лена сжалилась надо мной:

- Да она к своему молодому человеку идет! – она положила ладошку на мою руку. – Вот и все мероприятие! И мне там уж точно делать нечего!

Когда мы остались одни, я смущенно спросил:

- Слушай, Лен … Быть может, я и правда засиделся? Может ты спать хочешь или дела какие … А я тут корни пустил …

- Нет, - просто ответила она, пристально глядя мне в глаза. – Никаких дел …

Губы ее были так близко … Как любой нормальный пацан моего возраста, я мысленно оценил свое эмоциональное состояние. Взвинчен до предела – это точно! Не есть хорошо … Теряю контроль. Если смоделировать возможное развитие событий, то вполне может получиться, что меня не выгнали намеренно … А это значит, что …

«Лисицын, че как мальчишка!» - одернул я сам себя. Вообще-то, я уже далеко не новичок в этом деле, и какой-никакой опыт более тесного общения с прекрасным полом у меня имелся, но … И на старуху бывает проруха! Учитывая степень моего очарования девушкой и ее природную сексуальность, все может окончиться совсем не так, как хотелось бы истинному мачо … Помнится, был прецедент …

Мы молчали, пожирая друг друга глазами. Пауза в разговоре затянулась, но никого из нас это абсолютно не напрягало – слова здесь были не нужны.

А потом она, не дождавшись первого шага от меня, приблизилась и коснулась меня губами. Легко … А потом еще – уже впившись в мои губы, словно в мякоть перезрелого плода. Вновь – Инь и Янь …

А потом я выбрался из омута ощущений и внутренних переживаний. И, неожиданно для самого себя, взглянул и на себя, и на Лену совершенно по-другому! Я уже не был тем, не слишком опытным, юнцом, который непроизвольно содрогается при одной лишь мысли о том, что скрывается под этой тонкой маечкой. Я знал что там – восхитительная грудь, прикосновением к которой я могу сейчас насладиться. Внезапно перевозбуждение ушло, а вместе с ним – чрезмерные эмоции, которые сейчас могли лишь помешать. И я реально ощутил себя тонким ценителем женской красоты – таким, который не теряет голову от мимолетного прикосновения. Опытным, сдержанным знатоком, который умеет смаковать каждую деталь предстоящего действа!

Я оторвался от ее губ и чуть отстранился. Взглянул в ее глаза – они были слегка затуманены, как у человека в предобморочном состоянии. Она инстинктивно вновь потянулась ко мне губами, но я ее удержал … Поправил непокорную прядь волос, настойчиво стремившуюся коснуться ее приоткрытых губ … Губ, с которых срывалось прерывистое частое дыхание … А потом я коснулся пальцем этих губ, которые немедленно ответили на это прикосновение – она обхватила палец губами и коснулась его языком. Издала тихий стон …

Ее вздымавшаяся от волнения грудь буквально умоляла о том, чтобы я ее коснулся. Но, как истинный гурман, я предпочитал освободить подарок от обертки. Потянул за тонкую ткань, и Лена, помогая мне, машинально подняла руки. Бюстгальтер последовал вслед за майкой, и вот уже, без всякого стеснения, девушка сладострастно выгнулась назад, предоставляя мне насладиться видом нацелившихся на меня затвердевших розовых сосков. Я легко коснулся их губами. Вновь стон, на этот раз – затяжной. И робкая попытка прижать мою голову к груди. Но я не спешил и опять прильнул к ее губам. Как по мне, поцелуй – самая интимная составляющая процесса. И каких только вариаций она не подразумевает!

Видимо, моя игра начала приводить девушку в крайнюю степень нетерпения – она отстранилась, а потом, словно защищаясь, открыто взглянула мне в глаза. «Я … этого хочу … Хочууу!», - отчетливо прочел я в этом взгляде. И мы вновь слились в страстном поцелуе, а руки наши в эти мгновения осторожно знакомились с телами друг друга.

- Подожди … Я … в душ …, - спустя несколько мгновений осевшим от возбуждения голосом произнесла она.

- Я – с тобой …, - уверенно констатировал я. – Спинку потру …

Лена хрипло рассмеялась, а потом отстранилась, расстегивая коротенькую юбку. Я наконец-то сбросил сковывающие движения осточертевшие брюки, немного стесняясь своей боеготовности.

- Идем …, - она взяла меня за руку, едва мы оказались в костюмах Адама и Евы.

И тут в негу окружавшего нас Рая бесцеремонно ворвался звук вибрации мобильного телефона. Лена с раздражением взглянула на свой мобильник, лежавший на столе, секунду поколебалась, а потом с явной неохотой потянулась к гаджету. Взглянула на дисплей и, клянусь, ненависть на мгновение исказила ее милое лицо. В одну секунду девушка полностью преобразилась. Ничуть не стесняясь собственной наготы, она грациозно прошлась по комнате, уселась в кресло и деловым тоном произнесла в трубку:

- Да?

Растерянный и полностью голый, я стоял посреди комнаты и не понимал – что мне, собственно, делать-то? Ощущения хуже некуда …

Внимательно выслушав невидимого собеседника, Лена бросила пронзительный взгляд на меня. Оценивающий, беспристрастный такой взгляд … А потом в нем, словно молния, сверкнуло безмерное сожаление.

- Да …, - рассеянно ответила она в трубку. – Все так и есть …

А потом она, явно выслушивая какую-то важную информацию, нахмурила лоб. Продолжалось это довольно долго, поэтому я пришел к выводу, что продолжения более тесного знакомства сегодня не будет и принялся одеваться. Видя все это, Лена прикусила губу, но ни жестом, ни словом не остановила меня. Значит, я правильно все понял!

- Да, я все поняла …, - ответила между тем Елена загадочному собеседнику. – Да, буду … В течение часа …

К тому времени, как Лена нажала отбой, я уже одетый сидел в кресле, уставившись в пол. Сомнения, терзания, куча всяких догадок, от которых на душе становилось, прямо скажем – так себе … Неожиданный звонок практически ночью в клочья порвал очарование чудесного вечера. Вот кто ей мог звонить ночью?! Явно такой человек, звонок от которого она не могла не принять – вон какую неприязненную гримаску она сколотила, взглянув на номер звонившего! Но, приняла вызов … А потом отвечала так, как отвечал бы человек подотчетный тому кто звонил. Кто? Зачем так поздно? И, самое главное, почему она не послала его подальше или не отшила в более мягкой форме? Ну, или не соврала что-нибудь? Млять, чем больше вопросов возникало в моей голове, тем неприятнее становилось у меня на душе.

Между тем как я, поглощенный своими размышлениями, созерцал пол, Лена уже оделась.

- Леш?

Я поднял взгляд. Она надела на себя легкие джинсы и такую же короткую куртку. Завершали образ темные кроссовки. Удобно, практично и согласно времени суток. Наши взгляды встретились, и в ее глазах я вновь прочел сожаление.

- Леша, так сложилось, что мне нужно срочно отъехать …, - с грустью произнесла она.

- Случилось что-то? – с участием спросил я. – Помощь нужна?

- Нет! – чересчур поспешно ответила девушка. – Ничего такого, ты не думай! Просто … Ну, нужно мне …

Распространяться об этой самой причине она явно не хотела. Что ж … Я улыбнулся и открыто взглянул в ее глаза.

- Надо – значит надо! Труба, как говорится, зовет! – я с оптимизмом подмигнул ей. – Все нормально, не переживай!

Лена приблизилась, обняла меня и уткнулась носом мне в грудь.

- Мне правда жаль, что все так получилось …, - прошептала она.

- Да перестань ты! – я отчаянно пытался подбодрить ее. – Я не последний день на этой планете, так что увидимся еще!

Она оторвала лицо от моей рубашки и посмотрела на меня. Богом клянусь – как-то странно так посмотрела … А потом, словно отвлекшись от каких-то своих мыслей, улыбнулась и прильнула к моим губам своими.

- Конечно, увидимся, - мгновение спустя произнесла она, оторвавшись от меня. – Теперь ты от меня не отвяжешься!

- Ну, это вселяет надежду! – я облегчением выдохнул я и чмокнул ее в носик.

Мы вызвали такси, каждый – себе. Какое-то время, в ожидании машин, молча постояли у подъезда. Потрепанный «Рено» вскоре увез ее в ночь. Я дождался своего «Фольксвагена», запрыгнул на заднее сиденье и отрапортовал водителю пункт назначения. А потом вновь погрузился в свои сумбурные размышления …

Поначалу подозрения, одно мрачнее другого, буквально похоронили под собой логику. На ночь глядя срываться куда-то по звонку незнакомца … Почему-то я на сто процентов был уверен в том, что звонивший Лене был мужчиной! Наверное, судя по тому, как она с ним общалась. Мне этого было не передать словами, но я подсознательно «видел» на том конце провода мужской силуэт.

Кто это был? Бывший? Другой воздыхатель? Или, не дай бог …ммм. Вот точно не сутенер, хотя и такое подозрение настойчиво пульсировало в висках! Скажем так, оделась на встречу она явно не как эскортница – джинсовый костюм, кроссовки. И даже не поправила макияж, подпорченный во время нашего «петтинга». Стало быть, не на рандеву, не важно какого уровня, это точно! Что еще может быть? По работе? Насколько я понял, ей еще три курса до окончания ВУЗа … Вполне возможно, что подработка на каникулах, но … Если бы она собиралась куда-то, то явно сказала бы мне заблаговременно, а не стремилась перевести наши отношения на более тесный уровень.

Нет, звонок застал ее врасплох – это несомненно. Но, она быстро справилась с замешательством! Говорила коротко, по делу – «Да. Поняла. Буду. В течение часа». Невольно я усмехнулся – прям, как спецагент на особо секретном задании! Не хватало еще кодовых слов в телефонном разговоре.

А потом я припомнил ее взгляд, брошенный на меня во время общения с невидимым собеседником. Непростой такой взгляд … Речь зашла обо мне?

«Да ну нафиг!» - немедленно одернул я сам себя. С кем она могла говорить обо мне? У нас и знакомых-то общих – раз два и обчелся. Ксюха и Тайсон-Колян. Колян – постольку-поскольку. И, учитывая то, что я уже давно успел познакомиться практически со всеми друзьями Оксаны, Лена явно не была в ее близком круге общения. «Подружка одна …», - помнится, небрежно упомянула она перед Днюхой.

А потом я встряхнулся – да хорош уже тень на плетень нагонять! Ну, понадобилось ей срочно отъехать, мало ли … С кем не бывает. А я тут, словно сам являлся спецагентом, прорабатываю версии, анализирую какую-то ерунду. Такой подозрительности я раньше за собой не замечал, кстати …

- С вас четыреста восемьдесят рублей, - прервал цепь моих рассуждений таксист.

Я рассчитался и нырнул в подъезд. Лифт не работал, поэтому я, чертыхнувшись, направился к лестнице, уже предчувствуя – как спина будет реагировать на подъем. На площадке между первым и вторым этажами стоял какой-то мужик в легком плаще. Он повернулся ко мне. Сухое лицо, невыразительные прорези глаз под густыми бровями, тонкие губы …

- Друг, извини, сигаретки не будет? – тихо спросил незнакомец.

- Не курю, - коротко ответил я и устремился наверх.

Родители уже спали, поэтому я тенью проник в свою комнату, быстро разделся и улегся на постель. Попытался было проанализировать этот сумбурный день … Слишком много всего! Шут-баламут-криэйтор, выдумывающий эффектные слоганы … Переговорщик-решала, разруливавший «ситуацию» … Потом вообще не пойми кто, вывернувшийся из незавидного положения при помощи какой-то мифической техники точечных ударов в определенные точки … Последнее я вообще всегда относил к разряду легенд. Потом … Обольститель-Казанова, проснувшийся во мне вечером … Я, конечно, и сам не промах в этом деле, но … Тут я как бы шагнул на новый уровень – уровень профи!

Нет, слишком всего много. Потом, все потом. А сейчас … Я зевнул, устроил на ложе свою спину в оптимальное положение и практически мгновенно заснул …

Глава 8

В эту ночь, как это ни было странным, ничего сногсшибательного мне не приснилось. Имею ввиду – такого, что можно было бы отнести к категории иных реальностей. Так, обычная бессвязная чушь с вкраплениями воспоминаний о минувшем дне …

Гурский в каком-то ночном клубе настойчиво предлагал мне составить рекламный слоган для продвижения эксклюзивной версии автомата Калашникова. Не желая выламывать себе мозг, я выдал ему что-то типа «Насмерть – и точка!», что привело бизнесмена в неописуемый восторг. После этого он торжественно вручил мне сверкающий хромом кейс. С замиранием сердца я приоткрыл его, но там … Почему-то там оказались рыболовные принадлежности тех самых рыбаков, что готовили митинг у Сердца. А потом Гурский исчез, а вместо него нарисовались одетые в камуфляж патриоты. Я попытался было захлопнуть кейс с крючками, воблерами, грузилами и блеснами, но один из них уже заметил потерянные причиндалы …

- Вот он! – заорал рыбак, привлекая внимание своих соратников. – Это он! Сука, ты ж на святое покусился! Дискредитация общества рыболовов и охотников! Экстремизм чистой воды! Полиция!!!

- Да какой экстремизм?! – вполне искренне изумился я. – Мне вот только что подарили в знак благодарности …

И я вновь осмотрелся в поисках Гурского – того и след простыл. Подставил, сука! А к месту конфликта уже спешил наряд полиции почему-то на старой облезлой «буханке», но снабженный «крякалкой» для высокопоставленного транспорта. «Импортозамещение …», - почему-то подумалось мне. Впрочем, это было и неважно. Важным было то, что уже через минуту меня «примут».

Дверь буханки (почему-то с красным крестом) раскрылась, и из нутра микроавтобуса проворно выпрыгнула …Лена в коротеньком халатике медсестры. Полисмены почему-то отдали ей честь и вытянулись по стойке «смирно». Лена подмигнула мне, взяла под руку и втащила … в свою квартиру. Впилась в губы … Дубль два.

А потом девушка проворно сбросила медицинский халатик, под которым ровным счетом ничего не было, и повалила меня на постель, суетливо освобождая от одежды. Глядя на то, как соски ее грудей колышутся перед моим носом, я почувствовал – еще чуть-чуть и все …

Я судорожно вздохнул и с тревогой распахнул глаза. Инстинктивно ухватился за пах … Точно – все! Млять, такого со мной не случалось со времен переходного возраста. Взорвался как спермотоксичный подросток! Впрочем, там было от чего … Я прикрыл веки, пытаясь вернуть ускользающий образ роскошных грудей. А потом решил – хорош! Опрометчиво резко поднялся с постели. Запоздало замер, «прислушиваясь» к ощущениям в области поясницы … Вроде бы – прокатило! Ладно … Бывают в жизни приятные моменты!

После этого, стараясь не совершать необдуманных резких движений, я произвел свою традиционную утреннюю разминку. Плавно разминал суставы и осторожно вытягивал мышцы. Восстанавливал, так сказать, статус-кво. Попутно воспроизводил в памяти события прошедшего дня. Вчера все произошедшее казалось мне настолько необычным, что временами становилось страшно – не двинулся ли я умом?

А сегодня … Сегодня я, казалось, немного успокоился на этот счет. Ну, да – проснулись какие-то ранее неизвестные грани моей талантливой натуры, не более … Язык, в принципе, всегда неплохо подвешен был. Воображением и фантазией тоже бог не обидел. К тому же, благодаря какому-то сверхъестественному наитию, в критических ситуациях мне уже не раз приходилось действовать спонтанно – причем настолько эффективно, что порой диву давался. Если бы в подобных ситуациях я действовал по заранее подготовленному плану, то и тогда не вышло бы так удачно. Взять хотя бы тот случай из далекого детства …

Тогда, помню, мы с Коляном забрались на крышу нашего пятиэтажного дома. Весна, подмерзший крепкий наст покрывал крышу. А тут еще, как назло, провода, идущие с нашей крыши – на крышу детского сада, что был расположен во дворе дома. В головах хулиганистых пацанов ассоциация с фуникулером возникла мгновенно! И мы не придумали ничего лучше, чем вырезать массивные куски наста и отправлять их вниз по этой «канатной дороге». Какие-то «грузы» успешно достигали пункта назначения и феерично взрывались на крыше садика, а какие-то, перепиленные проводами, падали во двор. Ну и, по всей видимости, последние весьма заинтересовали некоторых пешеходов во дворе …

Так или иначе, через несколько минут мы увидели пятерых мужиков, бегущих по крыше в нашу сторону. Быстренько свернули свой «фуникулер-лайт» и осмотрелись в поисках путей отступления - их не было. Выход с крыши над последним подъездом был закрыт. Бежать к соседнему подъезду навстречу мужикам – смерти подобно, не успеем. Оставалась какая-то маленькая надстройка, куда мы благополучно забились и закрылись изнутри на щеколду. Загнали, так сказать, сами себя в капкан …

Естественно, уже через несколько секунд распаленные дядьки начали трясти эту самую дверь так, что она изгибалась подобно фанере. Все это сопровождалось многочисленными угрозами в наш адрес: «Родители, милиция, детская комната, сообщим в школу, а дома ремня» и все такое прочее из разряда деморализующих факторов. Хреново чувствовать себя попавшим в капкан животным. Колян присел на корточки и в голос заревел:

- Меня батя дома убье-е-ет … А-а-а …

Я тоже мучительно размышлял о том, что меня ожидало после того, как меня сдадут родителям … Крики мамы, тяжелый взгляд отца … Еще на учет в милиции, не дай бог, поставят …А потом у меня в голове что-то как будто щелкнуло. Как будто посторонний кто-то в меня вселился. Бес, одним словом … Не знаю почему, но мне вдруг стало до неприличия смешно!

Я как бы взглянул на ситуацию со стороны … Два малолетних дурака, скулящих в запертой каморке; пятеро разъяренных мужиков, выламывающих хлипкую дверь – смешно же! Возможно, толчком к этому послужил жалкий вид съежившегося Коляна, который, в силу своей комплекции и сурового характера, слыл грозой не только среди сверстников, но и более старших пацанов. А тут – раскис, как мямля …Смешно, одним словом!

Схватившись за живот, я ржал как сивый мерин. Колян перестал ныть и округлившимися от изумления глазами смотрел на меня – видимо, решил что я «поехал» от страха. В тот момент мне и самому так казалось. Внезапно за дверью стало тихо …

Я поднял Коляна с корточек и, продолжая хохотать, открыл щеколду.

Держась за живот, от смеха я едва стоял на ногах и чуть не рухнул на ближайшего мужика – тот аж отшатнулся в сторону, как от прокаженного. Его приятели смотрели на меня так, как будто увидели что-то настолько неестественное, что прям таки растерялись – как им и быть. Немая сцена … Впрочем, не вполне немая – я-то продолжал ржать, как лошадь Пржевальского. А потом я дернул Коляна за рукав и прошипел:

- Чего замерз?! Дернули отсюда!!!

Путь вдоль по крыше был свободен, а бегаем мы явно быстрее престарелых дядек! И мы побежали так, как еще не бегали в своей жизни. И убежали!

Потом, правда, участковый нас все же вычислил – нас показательно пристыдили, а Колян таки огреб ремня. Но этот случай навсегда врезался в мою память! Эти мужики ожидали от нас, пацанов, чего угодно – слез, попыток разжалобить; страха, который лишает способности ясно мыслить; возможно даже – сопротивления. И ко всему этому они были готовы. Но уж никак не ждали они от нас сумасшедшего хохота, который и выиграл для нас те драгоценные секунды, за которые мы и смогли «нарезать чешки» …

Я с ностальгией улыбнулся и закончил «шпагат». Мне все еще не хватало пары-тройки сантиметров до пола … Плавно поднялся, встряхнул мышцы, выглянул в коридор – нет ли кого. А потом, прикрывая ладонями пятно на трусах, молнией метнулся в ванную – смыть, так сказать, грехи «ночных похождений».

Стоя под тугими струями душа, я еще раз прокрутил в уме все свои выводы относительно вчерашнего. Ну, да – скрытые таланты – вполне себе распространенное явление. И тут же прикусил губу … А как же «Шико» и «решала»? Как ты сюда впишешь криминальную драму на Васильевском острове? С Леной – ладно, мачо во мне проснулся, а как с остальным? На богатое воображение списать довольно затруднительно. Удар пули в грудину – так, как будто это не маленькое изделие из свинца в стальной рубашке, а как … Как будто торцом бревна со всего размаху! И это фатальное ощущение уходящей жизни … Я знал, что мне не выжить! Инстинктивно!

- Да насрать! – в сердцах воскликнул я, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

- Леха, ты чего там орешь? – послышался из-за двери голос отца.

- Песню вспомнил! – жизнерадостно ответил я. – Вот и пою!

- А-а, - ответил батя. – Голос своим пением не сорви – мне поговорить с тобой нужно!

Когда я, с обмотанными полотенцем бедрами, вышел из ванной, то через приоткрытую дверь заметил отца на кухне – он сидел за столом, а вокруг него вились голубоватые клубы сигаретного дыма. Ясно, мамы дома нет. Пошла, наверное, совершать свой ритуальный крестовый поход по магазинам – воскресенье, как-никак. А отец решил расслабиться …

Я вошел на кухню и налил себе чашку кофе. Уселся напротив отца и вопросительно взглянул на него: «Чего, мол? Что за разговор?»

Батя, чуть прищурившись, пристально смотрел на меня. Потом сделал последнюю затяжку и затушил чинарик в пепельнице. Взмахнул рукой, словно пытался разогнать следы своего преступления. Хотя, толку-то? Мама все равно потом учует.

Я улыбнулся при мысли о том, что это у них уже что-то типа ритуала. Она ругается – он пытается выйти из положения. И оба прекрасно знают, что кончится все тем, что батя ласково хлопнет ее пониже спины и чмокнет в щечку. А она, пряча довольную улыбку, наигранно высокомерно задерет нос: «То-то!» Ролевые игры, блин … Ну, как говорится, чем бы ни тешились …

Повернувшись ко мне спиной, батя пошире приоткрыл форточку и лениво произнес:

- Мать сказала – на работу устроился?

- Ага, - подтвердил я и отхлебнул ожигающего кофе.

Отец повернулся и пристально взглянул на меня.

- Человек по фамилии Гурский в этом как-то поучаствовал? – его взгляд буквально просвечивал меня насквозь.

- Нет, - вполне искренне ответил я, так как упомянутый персонаж тут действительно был абсолютно не причем.

- Но он тебе знаком, да? – батя явно уловил в моем взгляде подтверждение своей догадки.

«Блин, мама … Ведь просил же …», - с долей раздражения подумал я. «К бабке не ходи – рассказала и про визит незнакомцев, и визитку показала».

- Что тебе мама сказала? – ровным тоном спросил я.

- Мама – ничего, - спокойно парировал он. – Причем тут она?

«Млять, как два Штирлица!» - в сердцах выругался я про себя. – «Теперь получается, что это я маму сдал …»

Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом неожиданно от чистого сердца рассмеялись. Игроки в покер нервно курят в сторонке …

Успокоившись, отец тоже налил себе кофе, уселся напротив меня и вновь посмотрел мне в глаза.

- Лех, первым делом скажи мне – я должен по какому-либо поводу волноваться?

Я раздумывал лишь мгновение, после чего уверенно покачал головой.

- Это хорошо, - батя с видимым облегчением вздохнул. – А теперь – рассказывай …

- Что? – я немного растерялся.

- Ну, маме-то рассказал про работу? – отец подмигнул мне. – Вот и мне расскажи. Батя, как-никак …

Он выдержал паузу, после чего с мягким нажимом добавил:

- А потом – и про Гурского …, - я хотел было что-то вставить, но он жестом перебил меня. – Леха, я же говорю – мне нужно знать. Дело нешуточное …

Делать было нечего. Какой бы там решала не нарисовался у меня из подсознания, против бати у него не было абсолютно никаких шансов. Да и, в конце концов, по идее отцу я мог доверить все – в этом я уже не раз мог убедиться на протяжении своей жизни. Единственное – не любил грузить людей своими проблемами. Я вздохнул …

- Работа … Там особо и рассказывать-то нечего. Как Цезарь: пришел, увидел, победил! Очаровал работодателя красноречием и на дурака получил шанс. Вот и все …

- Колись! – отец подмигнул мне. – Мне же приятно будет послушать про успехи сына!

Пришлось мне поведать отцу историю своего трудоустройства в подробностях. В его глазах танцевали искры неподдельного интереса. В какой-то момент мне даже показалось, что в них промелькнула отцовская гордость за свое чадо.

- Красавчик …, - шепотом произнес он, после чего перешел к более насущному вопросу. – Что с Гурским?

Ну, я ему и рассказал – что там у нас вышло с этим самым Гурским. По просьбе отца изложил все в малейших подробностях. Когда я умолк, Владимир Лисицын какое-то время напряженно молчал. Но я буквально кожей чувствовал, как он сейчас просчитывает тысячи возможных вариантов.

- Говоришь, работать на него предложил? – отец прищурился, нервно облизнулся и потянулся за очередной сигаретой. – Это не есть хорошо …

- Так я же отказал! – пожал я плечами. – В чем проблема-то?

- Проблема-проблема …, - пропел в ответ батя и вновь прикусил губу. – Ты понимаешь … Не такой это человек, чтобы вот так просто отступиться …

И уже через секунду он взглянул на меня так, что мне даже немного стало не по себе. Я мог поклясться, что во взоре отца было неприкрытое восхищение!

- А ты – молодец! – он хлопнул меня по плечу. – Грамотно с ним разговаривал! Стратег! Прям как я в свои лучшие свои годы …

Он словно бы спохватился и внезапно сменил тему:

- А мама-то у нас! Как партизан! – он с долей осуждения покачал головой. – Не знаю, прям, что и сказать …

- Я ее попросил …, - буркнул я. – Не говори ей ничего …

- Лады! – отец хлопнул в ладоши. – А теперь так …

- Стоп! – неожиданно даже для самого себя перебил я его. – Как-то у нас однобоко все получается … Ты-то с чего на разговор о Гурском вышел? Если мама тебе ничего не говорила, то …

Брови отца было удивленно взметнулись, но потом он, словно нехотя, ответил:

- Лан, Лех, давай на чистоту … Пару часов назад мне позвонил человек и рассказал о том, что еще вчера Гурский пробивал информацию и обо мне, и о тебе. Не агрессивно, но настойчиво … Если все сопоставить, то делал это он уже после того, как вы пообщались …

- Да плевать! – взмахнул я рукой. – То, что вышло в клубе, мы с ним уже обговорили – там без проблем. Работать я на него отказался. Ну и забудем о нем, так?

Лицо отца словно бы омрачила тень. Какое-то время он напряженно раздумывал, после чего серьезно взглянул на меня.

- Понимаешь, Леха … Есть такой сорт людей, что очень тяжело расстаются с собственными «хотелками». Они – неплохие дипломаты и психологи, отлично знают когда отступить, а когда – нанести неожиданный удар. И, что самое неприятное, они во что бы то ни стало стараются придерживаться выбранной стратегии! И отказываются от нее … Ну, когда уж совсем край. Гурский – именно такой человек.

- Ты хочешь сказать, что потасовка в клубе стоит таких усилий? – изумился я.

В ответ батя тихо рассмеялся и хлопнул себя широкой ладонью по ляжке.

- Да конечно – нет! Уверен – он уже и забыл про своего малохольного братца! Тут все дело в тебе!

- Во мне?! – опешил я. – Да нахер я-то ему сдался?!

Не сдержавшись, я выругался, но отец пропустил это мимо ушей. Он прикурил очередную сигарету и прошептал: «Катька загрызет», а потом серьезно взглянул на меня.

- Леша, ты видишь – что творится вокруг?

Я непонимающим взглядом обвел кухню, а потом снова встретился с глазами отца и вопросительно вздернул подбородок.

- Гурский тебе правильно сказал – толковых людей вокруг становится все меньше и меньше! И я сейчас не про прорывные открытия в области науки и культуры …, - батя многозначительно помолчал, а потом продолжил. – Все вокруг … Как бы это …Деградирует, что ли …Умные стараются не проявлять инициативу, отлично понимая, что инициатива ебёт инициатора. Ну, а у бездарей ее целые штаны, но она нахер никому не нужна. Вот потому-то Гурский в тебя и вцепился. Людей мало вокруг – вот в чем проблема, шакалы и овцы одни …

- Ты с ним знаком? – я открыто взглянул в его газа. – Или … был знаком?

Отец удрученно кивнул. На его лице в этот момент отобразилась весьма сложная гамма противоречивых чувств.

- Был, Леха, был …, - он вздохнул. – В молодости …

- И что там меж вами произошло? – искренне заинтересовался я.

Отец с сомнением взглянул на меня – так, словно размышлял над тем, рассказывать мне или нет. А потом махнул рукой:

- Ну, раз уж пошла такая пьянка …

Глава 9

Приоткрыв, словно пацан, от изумления рот, я внимательно слушал отца. А он, словно внутри него прорвало незримую плотину, изливал на меня события давно минувших дней.

Оба они, Гурский, мой отец, и еще несколько ребят (кого уж нет на этом свете) в то далекое время были преисполнены радужных надежд относительно своего светлого будущего. Времена были такие. Это сейчас многие вспоминают те самые «девяностые» с содроганием.

Это было естественно - вот как если бы детей из садика, которые всю жизнь ходили строем, внезапно выпустить во взрослую жизнь. По сути, советские граждане и были этими самыми детьми – за них все всегда решало начальство; повсюду водило за ручку: тут распишись, тут ударно поработай, на демонстрацию сходи, тут путевку в профилакторий получи; зарплатку не забудь в кассе забрать; столько-то лет отработай – выдадим тебе маленькую конуру. О том, что ты хочешь и чего желаешь – тебе расскажут по телевизору. Живешь ты в распрекрасном малиннике, а вокруг капиталисты проклятые – «Не ходите, дети, за бугор гулять». Думать практически не нужно, все за тебя уже додумали.

А в эти самые времена все вдруг начало с катастрофической скоростью меняться. И эти самые «дети» Советского Союза абсолютно растерялись … Несмазанная машина гигантского механизма неожиданно зачихала, а потом и вовсе пошла вразнос. Безработица, чудовищная инфляция, частная собственность – воспитанные в тепличных условиях «совки» попросту не успевали реагировать. Не все, конечно …

Было много дерзких ребят, которые научились ловить в этой мутной воде довольно крупную рыбку. Ребята эти делились на откровенно примороженных и тех, у кого были мозги. Примороженные долго не жили. А те, кто в новых условиях смог самоорганизоваться и, мало того, научился лавировать средь новых веяний – вполне ожидаемо пошли в гору.

Вот и мой батя, вместе с Гурским, сумели в ту пору организовать весьма успешное «предприятие». Генеральной стратегией этой самой организации была концепция «Нарушая закон – не нарушай закон». Благо, эти самые законы менялись, издавались и видоизменялись в то время с фантастической скоростью. И, подобно игрокам на западных фондовых биржах, «Гур и Ко» всегда были в тренде, улавливая малейшие нюансы нововведений. Одним словом, практически неограниченная свобода действий, острый ум и прорехи в наспех сляпанных законах – все это способствовало бурному успеху!

- Постой, - перебил я отца. – Ты говоришь – законы, острый ум … А вот то, что говорят – криминальные разборки, стрельба, взрывы, похищения людей … Это все было?

Отец ответил мне жестким взглядом.

- А то! Конечно было! Еще как было! Люди – они и есть люди! Ты вокруг посмотри – ходят добропорядочные граждане, едва ли не по струнке. Подвывают тихонько от безысходности, но ходят. Это потому что они такие до ужаса сознательные и высокоморальные? Ответ – нет! Гайки просто затянуты! Изменятся обстоятельства, и все вновь пойдет по кругу, только уже покруче. Просто наши люди не приемлют свободу, на генетическом уровне не приемлют. И не знают – что с ней, загадочной, делать …

У организации, во главе которой стояли несколько человек, в том числе – Гурский и отец, была налажена восхитительная структура управления! Криэйтеры, команда высококлассных юристов, талантливые коммерсанты с незамыленным взглядом на реальность; служба безопасности, состоявшая из бывших военных. Были, конечно, и так называемые «быки» для откровенно конфликтных ситуаций, но … Беспредела на своей территории никто не допускал – это было абсолютно невыгодно ни одной из сторон. Случались, конечно, эксцессы, но их локализовывали в кратчайшие сроки и в дальнейшем пытались не повторять …

Батя густо закашлялся, но, несмотря на это, выудил из пачки новую сигарету. Поймал мой осуждающий взгляд …

- Знаю, - с горькой усмешкой кивнул он. – Когда-нибудь и эту заразу придушу, чтоб жизнь не отравляла.

- И что дальше? – тихо спросил я в ожидании продолжения истории.

- Дальше? – батя с наслаждением затянулся и выпустил облако дыма. – А дальше развивалось все так, как и должно было развиваться … Времена стали меняться. Тех талантливых людей, кто смог вывести свой бизнес на вершину успеха, потихоньку стали подминать под себя госструктуры. Там, наверху, под крышей госорганов, расплодилась целая каста бездарей, которая везде хотела иметь свою долю. Кто был не согласен делиться – не долго задержались на этом свете или на свободе. Череда ярких смертей и громких уголовных дел. Отжимали по-полной, одним словом!

- А вы? – затаив дыхание, спросил я.

- Мы …, - батя нахмурился. – Мы было взбрыкнули … А потом уже не было «нас» … В течение одной недели четверых из нас не стало … Автокатастрофа, инсульт, обдолбанные наркоманы и случайный выход из окна четырнадцатого этажа … И ни одного уголовного дела, как ни странно. Остались лишь мы с Гурским …

- И-и?! – нетерпение мое нарастало.

Батя прищурился и улыбнулся.

- Однажды мы с Гурским влили в себя по литру вискаря …, - отец нахмурился. – И он тогда сказал мне, что нам ничего больше не остается, кроме как пойти на компромисс …

- А ты?!

- А я …, - батя рассмеялся. – Я послал его нахер и сказал, что ни под кого не буду ложиться. К тому же, в ту пору я уже повстречал Катю – маму твою … Согласись, на фоне того, что творилось вокруг … Мне даже думать не хотелось о том, что все это может коснуться ее. Да и устал я от всего этого … Я тогда сказал Гурскому что выхожу из игры.

- И тебя так запросто отпустили? – я не смог скрыть сарказма.

- Конечно, нет! – батя тихо рассмеялся. – Но, как человек здравомыслящий, я заранее подстраховался на этот счет – было, в случае чего, чем заткнуть рот. Могли, конечно, тупо вальнуть, но на тот момент это никому не было нужно – шум только лишний …

- А бизнес? – затаив дыхание, прошептал я.

- Свою долю я переписал на Гурского …, - открыто гладя мне в глаза, как ни в чем ни бывало, ответил отец.

- Как …, - потрясенный, я замер.

- Ручкой. Шариковой, - отец подмигнул мне.

- А-а …, - только и смог произнести я.

- Иначе меня бы уже не было …, - отец философски повел рукой. – И сделал бы это вовсе не Гурский, а те, под кого он лег …

- А он точно …, - я вновь не договорил.

- Без каких-либо сомнений, - кивнул батя. – По другому было никак … Стоит отдать ему должное, он негласно снабдил меня внушительной суммой отступных, на что я и открыл позднее небольшой бизнес – уже только свой! Но и он, как ты знаешь, не выплыл в «суровых волнах» отечественного океана …

- И вы с тех пор не общались? – не скрывая изумления, спросил я.

На батином лице промелькнуло безмерное презрение.

- Однажды он пытался вновь «подтянуть» меня к себе …

- А ты?

- А я сказал ему тогда, что мне не комфортно работать с человеком, который перешагнул через трупы друзей ….

- Так и сказал?!

- Так и сказал, - отец твердо взглянул мне в глаза.

- А он?

- Проглотил и исчез из моей жизни, - батя развел руками.

- И он не …, - у меня внутри все похолодело.

Неожиданно отец накрыл своей ладонью мою. Крепко сжал.

- Леха, большие деньги и зависимость от тварей в высоких кабинетах ломают людей. Он уже не тот Гурский, хотя и хочет до сих пор казаться прежним Гуром. Официальную часть вопроса я тогда закрыл. Что же касается личного, то … Кишка у него тонка. Уже тонка … Слишком дорожит тем, что у него есть, чтобы подвергать это хоть малейшей опасности.

- Ясно …, - растерянно произнес я, хотя на самом деле мне было далеко не все так ясно.

И тут меня едва не подбросило на табурете – потусторонний голос откуда-то из подсознания громогласно изрек: «Красиво вышел. Лучше и быть не могло!» И в тот же момент осознал – ЭТО прошептали мои губы … «Решала», мать его, прорезался! Невольно я содрогнулся и украдкой взглянул на отца – не слышал ли, часом? Но батя уже наливал себе очередную чашку кофе. Он было схватился и за сигарету, но немедленно спрятал ее обратно в пачку – из коридора послышались звуки ключа, вставляемого в замок. Мама.

- Вот и подумай, - полушепотом закончил батя. – Кто такой Гурский и с чем его едят. И кто – ест …

- Подумал уже …, - нахмурившись, ответил я.

- Это – одно, - вздохнул отец. – Подумал ты. Неизвестно – что там себе надумал он. Ты это … Осторожно … Если что …

И батя красноречиво приложил ладонь с оттопыренными пальцами к уху, изображая звонок. Я кивнул.

- Ффу-у-у, накурил-то! – раздался из коридора мамин голос.

- Так уж я! – отец виновато улыбнулся и развел руками.

Я посмотрел на него и невольно покачал головой. Ни дать, ни взять – провинившийся подкаблучник! Женщины это любят … И не скажешь, что еще пару минут назад передо мной сидел целеустремленный, битый жизнью человек, которого не смогли поломать ни государственная машина, ни представители криминального бизнеса. Батя – феномен, определенно!

Мама прошла на кухню и взгромоздила продуктовые пакеты на стол. Наморщила нос и порывисто распахнула окно, еще раз с укоризной взглянув на отца.

- По подъезду-то участковый ходит, - поставила она нас в известность. – К нам еще не заходил?

Мы с батей «хором» покачали головами.

- Что стряслось-то? – уточнил отец. – Опять нелегалов-мигрантов рейдят?

- Утром Михална из сорок шестой труп на площадке обнаружила …, - мама вздохнула. – Вызвала кого полагается. Посмотрели, повынюхивали, а потом увезли тело того мужика. Говорят, без следов насильственной смерти …

- Ты-то откуда все знаешь?! – восхитился отец.

- Ты не знаешь наш информационно-пропагандистский центр у подъезда?! – в тон ему ответила мама. – На лавках бабки уже все кости перемыли и мертвецу и полиции …

Я рассеянно слушал ее, а перед глазами стояло невзрачное лицо того самого мужика, что повстречался мне ночью на лестнице.

- Лешка, - мама коснулась моего плеча. – Ты ночью с гулянки возвращался … Не видел кого?

Я замешкался, а потом приоткрыл было рот … И в то же мгновение поймал предостерегающий взгляд отца. Он едва заметно покачал головой. Вот как, скажите мне, он может так мгновенно просекать ситуацию?! С ходу понял, что я кого-то видел и тут же выдал мне «предупреждение» …

- Н-нет, - для убедительности я даже развел руками.

- Ох, ну и ладно, - с облегчением выдохнула мама. – А то я уж подумала …

Мы с батей мгновенно поняли, что она невольно сопоставила произошедшее с визитом людей от Гура. Мама спохватилась, замолкла на полуслове и даже прикрыла ладонью рот – мы ведь с ней договаривались о том, что она ни слова не скажет отцу про это. Мне даже стало жаль ее … Хранит нашу тайну, в то время как мы с батей уже все обсудили. Мама переводила растерянный взгляд с меня на отца … Тайны мадридского двора, блин …

Первым не выдержал отец – он схватил пачку сигарет и сдавленно произнес:

- Пойду – покурю …, - и покинул кухню, пряча улыбку.

Я выпил еще чашку кофе с бутербродом, после чего направился в свою комнату. В ту же минуту прозвонился Колян.

- Ты как? – пробасил он в трубку. – Спина поотошла? В смысле – в зал придешь?

Я задумчиво потянулся, качнул «маятник» из стороны в сторону. Болевых ощущений, как таковых, не обнаружил.

- В принципе, около дела … Скоро буду.

- О кей. Я сейчас мелких пока погоняю, - Тайсон дал отбой.

Я отыскал взглядом в углу свою спортивную сумку, а потом принялся укладывать в нее шмотье для тренировки. Через пару минут в комнату заглянул отец. Он настороженно еще раз выглянул в коридор, после чего вошел и мягко прикрыл за собой дверь. Пристально взглянул на меня.

- Видел ночью кого?

- Стоял на площадке какой-то мужик, - пожал я плечами. – Закурить стрельнул.

- Все? – прищурился батя.

- Все, - коротко ответил я. – А чего ты …

Я подбирал слова чтобы выразить ту немую сцену между нами на кухне. Батя, как обычно, все понял с полуслова.

- Так и говори – ничего не видел, ничего не знаю, - веско посоветовал он.

- Но …, - попытался было возразить я.

Но батя прервал меня взмахом руки.

- Лех, оно тебе надо?! Быть может, это вообще другой мужик, а не тот, которого ты видел … А этим … Им только повод дай зацепиться, затаскают потом. Или, не дай бог, еще и попытаются пристегнуть к чему-нибудь … Знаю я эту публику … Короче, договорились, да? А вообще … Не нравится мне все это …

Я понял, что именно он имеет ввиду. Гур этот, будь он неладен, нарисовался, теперь еще – труп в подъезде.

- Короче, Леха, - подытожил отец. – Будь внимателен. Если что – сразу мне, лады?

- Да конечно! – откликнулся я. – Бать, ты так серьезно-то не относись ко всему этому! Ну, мало ли, хватил кого инфаркт в подъезде …

- Вот успокаивать меня только не нужно, - отец жестко усмехнулся.

Театральным жестом я хлопнул себя по лбу, вздохнул и виновато произнес:

- Ну, да … О чем это я …

- Чего в театральный не пошел? – подколол меня отец, а потом кивнул подбородком на сумку. – Ладно, удачи!

Когда я закрыл за собой дверь квартиры и направился было в сторону лифта, то увидел соседку с четвертого этажа – запыхавшись, полная женщина поднималась по лестнице. Ясно – лифт до сих пор не работал. Я поздоровался с женщиной и устремился вниз по лестнице. Достигнув той самой площадки, где ночью повстречал мужика, зябко повел плечами. Интересно, здесь и нашли?

На первом этаже хлопнула дверь квартиры, и в поле зрения появился мужчина в полицейской форме.

- Молодой человек, минуточку внимания! – тоном, не допускающим возражения, окликнул меня он.

«Лять …» - полыхнуло у меня внутри. Я-то рассчитывал, что меня минует чаша сия …

После того, как капитан полиции уточнил мои данные и записал их в свои бумажки, то решил начать сбор показаний «с выходом из-за печки». Типа, а чем вы занимались со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра? Я сколотил соответствующую моменту официальную мину и отрапортовал: вечером бродил по делам, около часа ночи вернулся, лег спать.

- По каким делам? – занудил капитан.

- По личным, - отрезал я.

- На этот счет могут возникнуть кое-какие вопросы …, - он многозначительно взглянул на меня.

- Возникнут – вызывайте повесткой, - я обезоруживающе улыбнулся.

Капитан как-то враз погрустнел, а потом, почти что просительным тоном, произнес:

- Ничего подозрительного не заметили, возвращаясь домой?

- Абсолютно ничего, - четко ответил я. – Так я побежал? Опаздываю …

- Если что, то мы еще свяжемся с вами, Алексей Владимирович …, - крикнул он мне уже в спину.

«Утырок охуевший!» - прилетело ментальное вдогонку. Я аж замер на выходе из подъезда … Медленно обернулся … Капитан одарил меня дежурной улыбкой и подмигнул. «Сам ты охуевший …», - машинально подумал я и зашагал своей дорогой.

Находясь в прострации, я на автопилоте проследовал к автобусной остановке, где сел на автобус, следующий до спорткомплекса «Чемпион».

«Утырок охуевший» до сих пор билось у меня в сознании. Это что, мать его, такое было?! Полисмен же ничего подобного не говорил … Так откуда это взялось?! Или все же говорил? Прошептал, может быть? Нет, точно не говорил. Это обсценное выражение словно бы ударило меня между лопаток, эхом отозвавшись в сознании … Опять загадки?! Я был раздражен до крайней степени – настолько меня уже достали чудеса, творившиеся вокруг меня второй день подряд!

- Молодой человек, - обратилась ко мне тщедушная благообразная старушка. – Прошу прощения, вы не поможете мне переставить сумку?

Совершенно неожиданно это вежливое обращение, да и сам вид бабушки-божьего одуванчика свели на нет мое раздражение.

- Да конечно! – с улыбкой откликнулся я и произвел требуемое действие, на кой-то болт передвинув массивную сумку поближе к сиденью старушки. Она принялась сосредоточенно ковыряться в содержимом своей торбы.

Едва спало напряжение, как я вспомнил о Лене. Как там она? И тут же достал телефон и набрал требуемый номер.

- Да, Леш, - голос Елены был заспанным.

- Ты как, дорогая? – вкрадчиво спросил я. – Все получилось вчера?

- Что? – спросонья она как будто не могла сообразить, а потом опомнилась. – Конечно получилось! Вчера тебе не сказала – знакомая попросила встретить на вокзале, поклажи много. Я тебя уж не решилась попросить о помощи …

Она замолкла, ожидая мою реакцию. «Врет», - немедленно констатировал я. – «Вот интересно – краснеет?» Зачем-то углубилась в предысторию, хоть я ни о чем и не спрашивал. Вокзал, знакомая, поклажа … Почему вчера было не позвать меня – помочь? Впрочем, и анализировать-то сейчас особо не хотелось … Я знал одно – Лена меня обманывает. И от этого как-то сразу тошно стало на душе. Казалось, что сам факт этой дешевой лжи был несопоставим с ее прекрасным образом. Тем не менее, я участливо спросил:

- Благополучно доехали?

- Да, через час я уже была дома, - с оттенком грусти доложила Лена. – И пожалела о том, что рядом нет тебя …

- А-а …, - безучастно ответил я.

Видимо, она почувствовала смену моего настроения. Поэтому тут же ринулась в атаку:

- Леш, а ты сейчас чем занят? Может – ко мне? Наташка еще на одну ночь у своего бойфренда задержится – они на дачу вчера поехали … Ты как на это смотришь?

- Сейчас пока занят, - уклончиво ответил я. – А потом – возможно …

- Жду твоего звонка, - прощебетала она, а потом понизила голос до шепота. – Ты мне … всю ночь снился …В таком виде, что … Ммм Сегодняшняя ночь точно должна быть наша, да?

От этого страстного стыдливого шепота я невольно почувствовал дикое всеобъемлющее желание … Старушка напротив впилась взором в холм, растущий на моих шортах. Я поспешно прикрыл его сумкой.

- Да …, - таким же шепотом ответил я. – Ближе к вечеру позвоню …

Глава 10

Все еще находясь под впечатлением от ее чарующего шепота, я едва не прозевал нужную остановку и подорвался с места лишь тогда, когда в глаза мне ударили солнечные блики на огромных золотых буквах. «ЧЕМПИОН», мать его за ногу!

- Шеф, секунду! – заорал я, подхватил сумку и выскочил из автобуса.

Когда я, уже переодетый, вошел в зал, то он встретил меня оживленным детским гомоном. Пацаны восьми-девяти лет по парам увлеченно играли в «пятнашки» - упражнение, когда партнеры лишь легко касаются друг друга ладонями и при этом уворачиваются, не давая задеть себя. Гороподобный Колян монолитом возвышался над этой молодой порослью подобно Эвересту – ну, как есть Тайсон. Такой же крепкий, мускулистый и невозмутимый. Даже лицом чем-то он походил на Майка. И, как вишенку на торте, даже татуху себе соорудил на щеке в тайсоновском стиле. На первый взгляд, неповоротливый, но я-то знал, что эта машина в любой момент может взорваться градом фееричных выверенных ударов.

Стоит отметить, это именно я подогнал ему такое прозвище, а остальные ребята охотно его подхватили. Впрочем, Коляну нравилось. Он даже одеваться стал сообразно «погонялу» – этакий боксер-рэпер, с массивной цепью, отвисшими в паху спортивными штанами и бейсболке, перевернутой козырьком назад. Завершала образ снятая олимпийка, повязанная вокруг пояса. Этакий Фифти Сент. Из тренерского в нем был разве лишь свисток, висевший на его широкой груди.

Николай, в отличие от меня, не стремился к продолжению учебы после того, как окончил школу. Со времен далекой молодости бокс стал его жизнью. Титулы, медали, пояса … В высшую профессиональную лигу он так и не успел выйти – врачи категорически не советовали после того, как он начал катастрофически терять зрение. Но Колька нашел выход чтобы не расставаться с любимым делом – ушел на тренерскую работу. Кто-то из коллег по спорту помог ему с тонкостями юридического оформления своей деятельности. Арендовал зал, набрал себе три группы пацанов разного возраста и увлеченно готовил из них будущих чемпионов.

Раздался свисток, после чего пацанва замерла и послушно обратила свои взоры на тренера, словно бандар-логи – на Каа.

- Та-ак, - пробасил Тайсон. – Теперь надеваем перчатки и начинаем с отработки троечки: апперкот-кросс-хук.

Я тоже мысленно произвел упражнения. В ближнем бою – самое то!

Оставив своих падаванов упражняться, Колян подошел поздороваться.

- Ты как?

- Да нормально все, - я шутя ткнул его в плечо кулаком – Тайсон автоматически легко ушел от удара.

- Что там с клубом за канитель? – нахмурил брови Николай. – Олежка сказал – ты интересовался.

- Да ерунда, потом расскажу, - отмахнулся я. – Позже поговорим.

Тайсон вернулся к ученикам, приструнил расшалившуюся парочку, а потом уселся в тренерское кресло, бдительно следя за подопечными.

Я сделал несколько кругов легкой пробежки вокруг зала, попутно разминая суставы и мышцы. В принципе, после моей обычной утренней разминки, организм мой и так уже был в тонусе, но лишний раз не помешает … Тем более, в моем случае.

После разминки я немного побоксировал с тенью, радуясь тому, что поясница никак пока что на это не реагирует. Многие, вероятно, осудили бы меня за то, что в качестве реабилитации я избрал именно бокс – уж слишком велика вероятность обострения. Тут тебе и резкие движения, и весьма ощутимая нагрузка на спину. Куда лучше – плавание, например! Но, мы же не ищем легких путей. Тем более что я всерьез и не собирался делать карьеру на ринге, для меня все это было лишь поддержкой мышечного корсета. Ну, и друзья почти все тут были, куда мне еще деваться?

Потом я нацепил снарядные перчатки и начал легко обрабатывать тяжеленный мешок – я всегда намеренно выбирал самый громоздкий, который практически не смещался от ударов. Вдобавок, обтянут он был самой толстой и жесткой кожей. Для суставов полезнее. Многие бойцы вообще набивают костяшки пальцев о жесткую поверхность, чего я не одобряю. Колотить со всей дури по твердому дереву тоже нужно уметь, лишь постепенно увеличивая силу ударов. Иначе суставы будут разбиты, что впоследствии скажется, да еще как! А некоторые недалекие бойцы сходу начинают со всей дури лупить по всему, чему можно. Как результат – уже через пару месяцев ходят, гордясь своими суставами, напоминающими набалдашники трости, и совершенно не задумываются о том, что будет с их костями потом.

Особым моментом для меня была сила ударов. В силу того, что на каждое резкое и мощное движение спина могла отреагировать самым непредсказуемым образом, я строил свои тренировки особым образом. Поначалу пацаны прозвали меня ушуистом – из-за того, что удары я отрабатывал особым способом – медленно, выверено и тщательно контролируя свое состояние, словно исполнял своеобразные ката. Берег свою многострадальную спину, короче. Но, нет худа без добра – в результате такой техники я поставил себе идеальный правильный удар. Положение кулака, повороты корпуса, подключение бедренного сустава, акцент ступней – все было выверено идеально. Ну, и само собой – защита во время боя. Во время спаррингов меня редко можно было застать врасплох, кулаки и локти все время занимали приличествующее им положение. Ибо я не мог позволить себе такой роскоши – пропустить удар. Спина, мать ее …

Хуже у меня было с «челночным» передвижением – по-русски говоря, с передвижением по рингу во время боя, которое боксер совершает на чуть напряженных ступнях – практически на носочках. Порхать как бабочке для меня было весьма затруднительно – в спину, нет-нет, да и отдавало. Но я и тут выкрутился – мой «челнок» превратился я «скольжение», и в этом мне не было равных. Иногда я даже замечал, как маститые бойцы с интересом наблюдают за мной, покачивая головой.

Так или иначе, тренировка шла своим ходом до тех пор, пока на входе в зал я не заметил белобрысую короткостриженную макушку Олега. Сразу отметил, что вид у него довольно смурной. Олег подошел и рассеянно поздоровался. Без всякой разминки натянул снарядные перчатки и обрушился на боксерский мешок. Бил жестко, агрессивно, выкладываясь по-полной. Я бы даже сказал – с яростью.

- Случилось что? – спросил я во время короткой передышки.

- В ДТП попал, - сквозь зубы процедил он. – Сука, подстава голимая была! Дэпсов вызвали, а они меня крайним сделали … А у меня страховка, сам знаешь, просрочена …

- Что за тачка? – спросил я, имея ввиду транспорт оппонента.

Олег хлестко ударил мешок так, что я удивился – как тот не слетел с подвески.

- Кайен ебучий …, - Олег катнул желваки. – Морда – в хлам …

Я знал, что у Олега БМВ старой модели, сделанная на совесть еще в Германии. Сам он работал в автосервисе, поэтому за несколько месяцев отреставрировал старушку так, что выглядела она, как конфетка. И, да … Такой тачкой, при определенных обстоятельствах, можно конкретно разнести морду кому угодно.

- Чего хотят? – участливо поинтересовался я.

- Да, мутно там все …, - скривился Олег. – Суды, скорее всего – я-то ведь на своем стою! А там люди серьезные …

Он взглянул мне в глаза и повторил:

- Очень серьезные! Один вскользь намекнул, что вопрос конкретно решать будем …

Я вздохнул. Лять, еще и это … Заваруха в клубе, Гур этот … Теперь еще Олежка. Труп этот в подъезде, как вишенка на торте … С клубом и Гурским вроде как решилось, так теперь это … Кайен, конечно, не Ламборгини и не Майбах, но …

Неожиданно в поле зрения нарисовались двое крепких парней. Одного из них – великана с комплекцией Лундгрема в лучшие его годы, я заочно знал. Кирилл, парень двадцати с лишним лет, профессионал. Он был знаком с Коляном и иногда забегал в зал. Второй мужчина был мне незнаком, и одет он был не согласно «дресс-коду» - в легком летнем костюме. Менеджер?

- Ты – Лис? – дружелюбно обратился ко мне Кирилл.

Я коротко кивнул и вопросительно взглянул на него, ожидая продолжения. Кирилл протянул широкую крепкую ладонь с шикарно набитыми костяшками.

- Кирилл. Слушай … У меня бой через неделю. Спарринг со мной не постоишь?

Мне стало смешно. Кто он и кто – я?! Профи и «кухонный боксер»-любитель. Давид и Голиаф, вот только пращи у меня за пазухой нет …

- Слушай, Кирилл …, - я замялся. – Смысл какой? Ты бы еще вон пацанам предложил …

Я кивнул на школоту, бегающую по залу.

- Какой из меня спарринг-партнер? Я полтора года назад узнал – что такое бокс.

Кирилл замялся, а потом с хитрой улыбкой взглянул на меня.

- Тайсон говорит, у тебя техника защиты … своеобразная … Посоветовал …

«Спасибо, Колюня!», - я с укоризной взглянул на друга – тот ответил мне ехидной улыбкой.

- Да ты не меньжуй! – Кирилл фамильярно хлопнул меня по плечу. – Я в курсе за твою болячку. Не обижу …

Если раньше я и сомневался – удовлетворить ли мне эту неожиданную просьбу, то сейчас решил твердо – вот уж труса он во мне точно не увидит!

- Почему – нет? – пожал я плечами. – Легко!

Мы надели перчатки и забрались на ринг. Ударили друг друга по перчаткам. Кирилл, несмотря на рост и внушительную массу тела, легко затанцевал вокруг меня в завораживающем танце. Красиво так, игриво, профессионально. Можно сказать – эталонно! Вот уж действительно – порхал как бабочка! Что же касалось того, чтобы жалить как пчела … Длинные худые руки, сухие мышцы. Обычно такие бойцы бьют со скоростью снаряда, вылетающего из ствола …

Моя догадка немедленно подтвердилась – сногсшибательный джеб выстрелил прямо в направлении моего лба. В свойственной мне манере, я «скользнул» назад. Недолет … Кирилл продолжал плясать вокруг меня, осыпая разделяющее нас пространство легкими финтами – так, словно искал брешь в моей обороне. Но, время от времени, совершал и атаки – в основном, прямыми молниеносными ударами в голову. Двоечка … От джеба я ускользнул, а кросс принял перчатками. И хотя этот хитрец обещал «не обидеть», бил он в полную силу – ударом меня отбросило назад – на канаты. Профи не замедлил воспользоваться успехом и пошел в атаку, сократил расстояние и провел серию боковых ударов и апперкотов. Но тут его ждало разочарование … Я легко ушел от части ударов с помощью нырков и уклонов, остальные блокировал перчатками и локтями. Вдобавок, из последнего уклона провел фееричный кросс правой и угодил ему в плохо прикрытый лоб …

Не ожидавший от меня ничего подобного, Кирилл тут же запоздало закрылся и сквозь перчатки взглянул на меня с изумлением. Кто-то из зрителей зааплодировал. В глазах соперника сверкнула неприкрытая ярость. Как же, звезде зазвездили! Теперь он станет вдвое агрессивнее. Но и …вдвое безалабернее.

Кирилл более не танцевал – он неустанно атаковал. И я едва успевал уходить от его ударов и блокировать их, стараясь при этом избегать углов ринга. Что уж говорить о том, что я даже не успевал контратаковать ….

Темп поединка нарастал, и в какой-то момент я начал чувствовать, что отстаю от противника во всем: в скорости, в реакции. А тут еще спина, наконец, дала о себе знать ярким прострелом в пояснице. Придя в зал, я уж никак не рассчитывал на жесткий поединок. Можно было конечно в любой момент прекратить бой, но … Как по мне – жалко это будет выглядеть. Даже учитывая то, что уровни у нас несопоставимые.

После неудачной попытки ввязаться в ближний бой, противник сменил тактику. Пользуясь длиной своих рук, он держал меня на расстоянии, то и дело совершая умопомрачительные выпады. Мне оставалось только уходить от коварных молниеносных ударов. Дыхание пока что было в пределах нормы, а вот спина … Я все чаще и чаще ощущал прострелы в области поясницы, которые вскоре должны были перерасти в непрерывную ноющую боль.

Чувствуя свое явное превосходство, Кирилл уже практически не заботился о своей защите – его кулаки уже давно не находились на положенном месте. С него было достаточно дистанции, которую мне никак не удавалось преодолеть, и длины его рук. Млять, что делать-то?! Позорно завершать поединок сдачей мне никак не хотелось. И из зрителей никто не выкрикнул «Хорош вам», - всем было интересно – чем же закончится этот необычный бой …

А потом я вновь внутренне преобразился, совсем как тогда – у Сердца. Нарастающая паника сошла на нет, а ее место занял холодный беспристрастный расчет. Как будто я играл в компьютерную игру от третьего лица. И я тут же начал анализировать действия противника на предмет возможной бреши. И уже через минуту нашел ее! Излюбленной атакой Кирилла была тройка прямых: левый-правый-левый. В дальнейшем, в зависимости от результата, он действовал интуитивно. Но сама тройка … Я смог отметить тот факт, что во время третьего завершающего удара, на котором противник делал акцент, его нижняя челюсть неизменно оказывалась открытой.

Чем я немедленно и воспользовался. Дождался уже предсказуемой тройки. Корпусом ушел назад от первого удара, сделал уклон под джеб и … Распрямившись, словно пружина, послал сокрушительный прямой вразрез – прямо в открытую челюсть, вложив в удар вес всего тела …

Профи отшвырнуло на добрые два метра. Он еще мгновение в растерянности постоял, а потом его колени подогнулись, и он осел на пол, растерянно оглядываясь по сторонам …

Меня скрючило. Я завел руку за спину и нагнулся вперед, пытаясь найти наименее болезненное положение.

- Аут! – торжественно выкрикнул кто-то.

Я обернулся – это был Олежка. Вся группа мальчишек выстроилась по периметру ринга, а сам Тайсон восхищенно вытянул вверх большой палец правой руки:

- Профессиональная лига – твоя! – веско констатировал он.

- Какая нахер лига?! – воскликнул я и повис на канате. – Помогите мне слезть!

К тому времени, как я покинул ринг и, охая, уселся на скамейку, товарищ Кирилла так же помог поверженному подняться и усадил его рядом со мной. Противник взглянул на меня – сквозь легкую пелену полуобморочного состояния в его взгляде читалось восхищение.

- Да-а, братуха …, - севшим голосом произнес он. – Лихо ты меня уделал! Не ожидал …

- Да ладно, - отмахнулся я. – На меня посмотри – еле передвигаюсь …

- Ну, так! - Кирилл подмигнул мне. – Оно того стоило, так ведь?!

- Есть немного, - смущенно улыбнулся я.

- И мне, дураку, урок …, - Кирилл сокрушенно вздохнул. – А то развыебывался не по делу …

- Бывает, - философски подтвердил я …

Друзья сопроводили меня до медкабинета, где симпатичная медсестричка вкатила мне укол «Баралгина»

- Не бережете вы себя совсем на этих ваших тренировках, - она смешно сморщила носик. – Что хоть произошло-то?

- Старые раны …, - хрипло ответил я тоном ветерана нескольких военных кампаний.

Девушка с осуждением покачала головой, после чего выпроводила нас из кабинета. После душа мы с Тайсоном и Олегом расположились в кафе спорткомплекса. Мы с Николаем потягивали сок, в то время как Олег почти что с ненавистью смотрел на свою чашку кофе.

- Вот какого здесь коньяк не продают?! – раздраженно воскликнул он. – Накатил бы сейчас сотку – хоть полегче стало бы …

- Часто, Олежа, накатывать ты стал …, - осторожно заметил я. – На ДТП датый был?

- Было полпромилле, - он стыдливо отвернулся в сторону.

- Ясно …, - Колян хлопнул себя по коленям. – И в кабаке с тебя непонятка началась … Правда, завязывай ты с синькой …

- Ой, давайте вы меня сейчас жизни не будете учить, а?! – вспылил Олег, а потом осторожно взглянул на меня. – А что там кабак?

- Да насчет этого упокойся – разрулил я все уже, ничего мы не должны, - успокоил я его. – Дядя там тоже серьезный под замес попал, но вроде как устаканилось все …

- Точно? – смущенно взглянул на меня Олег. – Хотя … Ну, повело меня в сторону – толкнул его. Извинился же!

- Ладно, - примиряющим тоном прервал его Тайсон. – Сказано тебе – все порешали. Так ты новую ситацию замутил …

- Вот, бля буду, не мутил я ничего! – Олег прижал руки к груди. – Ехал ровно. Справа мудак перестраиваться начал, подрезал. Я – по тормозам. А этот – мне в задницу. Подрезальщик с затертыми номерами скрылся. Вызвали всех, как положено, ждем … Из Кайена два олигарха упакованных по высшему разряду вылезли – на телефонах все … Дэпсы приехали, померили все. Говорят – Кайен дистанцию держал. Типа это я заднюю врубил, представляешь?! Ну, и все бумаги соответствующим образом оформили …

- Дела …, - задумчиво произнес я.

- Блядь,у мня за душой только однушка! – потерянно произнес Олег. – Да и та, наверное, не потянет по стоимости …

- Ладно, ты в истерику заранее не впадай! – угрюмо взглянул на него Колян. – Жилье единственное – не заберут!

- Это пока …, - ощерился Олег. – Наверху законы со скоростью принтера меняют, не замечал? Сегодня так, а завтра уже по другому сделают …

- Ладно, парни, - попытался я всех успокоить. – Поживем – увидим. Попутно думать будем. А с синькой ты и правда завязывай – не доведет она тебя до добра. Тебе же мастера вроде как дадут скоро! Что за мастер – синяк? Согласись – не серьезно …

Олег горько усмехнулся и обреченно кивнул.

- Чет я и правда не туда качусь, пацаны … Все! Уяснил!

Мы еще какое-то время побеседовали, обсуждая текущие дела. Договорились о том, что Олег будет держать нас в курсе относительно его дел. Глядя на друзей, я с трудом подавлял в себе желание рассказать им обо всем, что в последние дни творилось со мной. И уж было порывался, но … Что-то меня удерживало от этого шага. Скорее всего, поржут и посоветуют в стационар на пару недель лечь. В принципе, я бы и сам на их месте то же самое посоветовал. Минут через сорок мы разошлись по своим делам …

Глава 11

От «Чемпиона» я направился прямо домой, где с удовольствием отобедал. Мама, разложив гладильную доску, проворно орудовала утюгом. Батя занимался тем, что подвешивал в коридоре новую полочку. Семейная идиллия … Я даже в какой-то мере почувствовал себя бездельником, поэтому немедленно вернулся на кухню и помыл за собой посуду. С чувством выполненного долга удалился в свою комнату и наконец-то с наслаждением вытянулся на постели. Даже несмотря на укол, сделанный медсестрой, поясница легко ныла. А мне вечером, скорее всего, предстояло … «Ты мне … всю ночь снился … В таком виде, что …» - словно наяву я вновь слышал вкрадчивый голос Лены. Нет, определенно, к вечеру я должен быть огурцом!

Я уже почти что задремал, когда дверь в комнату приоткрылась. На пороге стоял отец. Мгновенно, по его лицу я понял – опять что-то случилось!

Батя вошел и уселся на кровать рядом со мной. Поморщившись от боли, я сел на постели.

- Усердно потренировался? – с долей осуждения спросил батя. – Лех, вот нахрена ты жопу рвешь? Планомерно, осторожно – как я тебе говорил! Тебе и нужно-то всего – корсет мышечный укреплять, не более … А ты – как пацан неразумный.

- Да не ворчи, - усмехнулся я. – Там, по сути, выхода не было. Вернее, был, но не достойный …

И я вкратце рассказал ему то, что произошло в зале. Выслушав меня, батя покачал головой.

- Ну, и хрен то бы с ним – с этим перцем! Перетоптался бы без спарринга. Или вон с Тайсоном бы поупражнялся – тот ему бы мозги вправил … Ладно, у меня тут еще тема для разговора появилась …

- Участковый? – осторожно спросил я.

Батя скривился так, словно проглотил что-то кислое.

- Да мусор-то – хрен с ним. Нарисовался, жалом поводил, ничего не вынюхал. Мне с ним разговаривать неинтересно было, поэтому недолго задержался …

Невольно я представил себе, как батя выпроваживает этого Пинкертона местного разлива. Весовые категории не те … Отца моего мало кто сможет развести на задушевные беседы – подкован в этих вопросах.

- Тут дело в другом …, - батя почесал переносицу. – Складывается все как-то … Поэтому я использовал «звонок другу». У меня еще со времен молодости имеется закадычный дружок в судмедэкспертизе – раньше довольно часто приходилось сталкиваться. Коньяк – протоколы – коньяк и все такое … Ну, я и поинтересовался у него по поводу сегодняшнего «найденыша» … А он почему-то личную встречу затребовал … Короче, съездил я к нему, а он мне такого наплел, что – мама не горюй!

- Кстати, - как бы между прочим, спросил отец. – Твой ночной незнакомец был среднего роста, короткие светлые волосы, одет в легкий серый плащ? Все так?

Уже предчувствуя что-то из ряда вон выходящее, я кивнул и насторожился.

ТТшник, как в молодости прозвали Тимофея Тихонова друзья и коллеги, встретил Владимира Лисицына на лавочке, утопавшей в клубах тополиного пуха. Еще издалека Владимир заметил, что у старого знакомого значительно «принято на грудь». Впрочем, это неудивительно – многие в подобных учреждениях работают на спирту, как на бензине. Клиентов иногда таких привозят, что хоть святых выноси. Или – лишь части тел клиентов. Вот и ТТшник уже давно имел вид спившегося синяка. Но, нужно отдать ему должное, специалистом в своем деле он был высококлассным – именно поэтому его и держали до сих пор на работе.

Отец уселся рядом с ним на лавку и без каких-либо прелюдий потребовал:

- Рассказывай – что там у тебя стряслось, если тебе потребовалось конспирацию тут разводить.

ТТшник затравленно взглянул на Владимира, а потом трясущимися губами поведал ему такое, что и отцу невольно стало не по себе.

Труп действительно был без видимых признаков насильственной смерти – Тимофей рассмотрел каждый сантиметр кожи мертвеца. «Клиентов» на сегодня больше не было, а в ТТшнике, как в любом творческом человеке, неожиданно проснулся исследователь. Ну, и принял еще с утра изрядно, вот и решил проявить усердие. К тому же, его весьма смущал вид кожных покровов клиента. Кожа покойника была не мертвецки белая со слегка синеватым оттенком, а почему-то серая. Грязно-серая такая …

Внешний осмотр ничего не дал, поэтому ТТшник решился на вскрытие. Распотрошил, как полагается, а там …

Тимофей умолк, беззвучно шевеля губами, словно молился какому-нибудь Аиду.

- Что – там? – поторопил его отец. – Схрон с боеприпасами? Несколько килограмм кокаина в вакуумных упаковках? Мертвый младенец, в конце концов?!

- Да ну тебя! – взмахнул рукой потрошитель. – Там все идеально – вот что!

- Не понял, - покачал головой отец. – Как это – идеально?

ТТшник шумно выдохнул, а потом схватил отца за руку.

- Володя, ты понимаешь … Человеку на вид за сорок лет, а у него внутренние органы – как на пособии для студентов. Абсолютно чистые, девственные легкие … Идеальная печень, почки, поджелудка … Кровеносная система – как у младенца, так, как будто он никогда не испытывал физических перегрузок …

- То есть, не пил, не курил и помер абсолютно здоровеньким? – с иронией спросил Владимир. – Чего ты в ступор впал? Идеальная жизнь – идеальная смерть!

- Ничего ты не понял! – всердцах воскликнул ТТшник. – Выглядит все так, как если бы … Как если бы организм совершенно новый! А этого даже теоретически быть не может, учитывая возраст клиента! И еще … Сердце!

- Что – сердце? – отец уже начал сомневаться – не допился ли его знакомый до «белки».

- Не знаю, как это сформулировать …, - Тимофей вновь умолк, беззвучно шевеля губами.

- ТТ! - вернул его к жизни Владимир. – Чего замерз?! Говори как есть – чего проще!

- Его как будто сдавили со всей силы …, - отрешенно промолвил Тимофей.

- Инфаркт обычный, - отмахнулся отец. – Чего тут Стивена Кинга включил?!

- Инфаркт?! – взвизгнул ТТ. – При инфаркте сердце не похоже на тщательно отбитый кусок мяса!

- Ладно, извини, - вздохнул отец. – Тебе виднее – как именно все должно выглядеть. Это – все?

ТТшник украдкой осмотрелся по сторонам – никого поблизости не было. Он извлек из кармана халата емкость с прозрачным содержимым, открыл пробку и влил в себя добрую половину содержимого стеклянной бутылочки. Крякнул и стрельнул у отца сигарету. Владимир открыл пачку, угостил, а потом закурил и сам, размышляя над тем, что рассказал ему старый знакомый. Не доверять ему у отца не было причин. Вот только если и правда – белка?

- И это еще не все …, - Тимофей выпустил дым и растерянно взглянул на собеседника. – После этого я вскрыл его черепушку …

Владимир молча смотрел на него в ожидании продолжения.

- Недоразвитый мозг – словно у маленького ребенка …, - наконец выдохнул ТТ.

- Что это значит? – нахмурился отец.

- А то, что такой мозг … , - Тимофей растерялся. – Он … не предназначен для полноценной жизни, вот! Это как если бы компьютер разапгрейдить – ну, то есть – убрать все навороты, оставив лишь самое необходимое. Грубое, конечно, сравнение, но примерно так все и выглядит … Мое мнение – это как если бы организм этого покойника был … создан строго для выполнения определенных функций … И не более того.

Больше всего этого бреда Владимир выносить не мог. Он едва ли не за шкирку потащил ТТшника в его альма-матер – ему было нужно своими глазами убедиться в том, что рассказ потрошителя – не галлюцинации конченого алкоголика …

Отец умолк, видимо – заново переживая свой поход в бюро судмедэкспертизы …

- И … что? – с замиранием сердца спросил я.

- Все было так, как и рассказал ТТшник, - угрюмо ответил отец. – Я особо во всем этом не разбираюсь, но … Кожа точно странная. Сердце – словно его чемпион по армрестлингу со всей дури сдавил. Мозг – крохотный, недоразвитый … Ах, да! У него еще и отпечатки пальцев до кучи отсутствуют!

- И что потом? – севшим голосом спросил я.

- Я посоветовал ему зашить все это добро побыстрее обратно и спрятать на самый дальний стеллаж, или как у них там это называется. В отчете указать какую-нибудь естественную причину. Судя по всему, никто труп не опознает. Стало быть, и ковыряться в этой истории никто не будет. Проваляется какое-то время, а потом по-тихому захоронят за счет государства. Как безымянного солдата невидимого фронта …

Какое-то время мы напряженно молчали. Каждый думал о своем. Для бати, все это, скорее всего, было чем-то из разряда городских легенд. Инфоповод для желтой прессы. Уверен, для него главным было отсутствие связи между трупом и Гурским. Вот уж бизнесмена под крышей госструктур к этому феноменальному трупу было точно не привязать! И этого для отца было достаточно. Что же касалось меня, то … Я и сам не знал – как это выразить, но появление необычного мертвеца каким-то неописуемым образом как будто бы вписывалась в хитросплетения всего того, что творилось вокруг меня в последнее время …

Я взглянул на отца. Рассказать? И тут же одернул себя. Батя - практик, прочитавший Книгу жизни, можно сказать, от корки до корки. И он навряд ли воспримет мои слова всерьез. Вдобавок, не на шутку обеспокоится – все ли в порядке с головой у его сына. Нет, нельзя! Если уж когда-нибудь и доведется, то только при наличии убойных доказательств всей этой мистики! А пока …

- Да-а, бывают в жизни чудеса …, - покачал я головой.

- Что есть – то есть, - ответил отец и подмигнул мне. – Как спина?

- Да ничего, вроде …, - уклончиво ответил я. – Меня тут вечером в гости позвали – желательно бы соответствовать красоте момента.

Отец с пониманием кивнул, а потом напомнил:

- У тебя же завтра первый рабочий день! Не потеряйся там, в райских кущах!

- Помню, - заверил я его.

Он покинул комнату, а я вновь откинулся на подушку. Мне был жизненно необходим релакс, дабы не ударить ночью в грязь лицом! Веки мои отяжелели, и я постепенно погрузился в глубокий сон …

Я расслабленно растянулся на своем жестком ложе и унылым взглядом окинул тесную мрачную комнату. Грубый стол соседствовал с единственным покосившимся стулом, тяжелый мрачный шкаф с несколькими глиняными тарелками и всего одной кружкой, маленькая скамейка и кадушка с водой в углу – вот и все убранство моего скромного жилища. Что ж, я к этому давно привык. Образ жизни не позволял мне обустраиваться со всеми удобствами. Сегодня я здесь, через десяток-другой дней – там. Все зависело от того, где для меня могла найтись достойная работа …

Кстати о работе … Давненько мне уже не перепадало хорошего заказа. Помнится, в последний раз это было, когда я взялся избавить жителей небольшого поселения от набегов появившейся в округе шайки разбойников. Бесчинства, насилие над женщинами, грабеж – эти лихие парни отрывались по-полной. Ну и, местным ничего более не оставалось кроме как прийти ко мне на поклон. Я закатил глаза … Да, славное было дельце! Гордости тут особой не было – подумаешь, горстка отребья. Я тихо рассмеялся, припоминая, как они улепетывали во мрак лесной чащи. Те, кому посчастливилось выжить … В тот раз селяне отвалили мне полный кошель серебра! И даже перестали после этого случая коситься с неодобрением, как на какого-нибудь грязного бродягу …

А сейчас … Я подкинул в руке тот самый кошель – там жалко звякнули несколько монет. Словно вторя моим невеселым мыслям, в углу жалобно тявкнул Берг. С тех пор как я взял его к себе, он уже заметно подрос. Только ума вот пока не набрался …

- Да, никчемный лохматый проказник?! – я взглянул в его умоляющие голубые глаза, исполненные страдания.

А дело было в том, что, не сумев разбудить меня, он нагадил прямо посреди комнаты. А потом я, проснувшись, ступил в его лужу … Сказано мной в тот момент было очень много в его адрес, отчего Берг мгновенно нырнул под лавку и сидел там половину дня, и лишь потом осторожно выполз на свою подстилку …

- Ладно, - добродушно произнес я. – Прощен …

Берг заискивающе взглянул мне в глаза, поднялся на лапы и осторожно подошел к моему ложу. Ткнулся мокрым носом в ладонь. Я ласково потрепал его по загривку. В этот момент в дверь осторожно постучали.

- Да? – воскликнул я, извлекая кинжал из ножен и беря его за обоюдоострое лезвие.

В приоткрытую дверь проникла голова, покрытая капюшоном. Настороженный взгляд незваного гостя бегло осмотрел мои «чертоги», после чего остановился на мне.

- Господин Охотник? – несмело осведомился он.

- Он самый, - небрежно кивнул я. – Пройди.

Я подбросил кинжал в ладони, что не мог не отметить пришелец. Он боком протиснулся в дверь. Я оценивающим взором прошелся по его фигуре. Темный потрепанный плащ. Чересчур свободный, на мой искушенный взгляд – под таким легко спрятать меч или еще какое оружие. Что же касалось «Охотника», то я всегда представлялся в округе каким-нибудь незатейливым прозвищем – незачем неотесанной деревенщине знать мое истинное имя. Да и вообще, наверное я и сам его когда-нибудь забуду – настолько редко я вспоминал о нем …

- Что привело тебя ко мне, - угрюмо спросил я, указывая гостю на стул. – Рассказывай.

Гость коснулся полы своего плаща и, заметив, как я поудобнее перехватил кинжал, тихо спросил:

- Можно?

- Что там у тебя? – вздернул я подбородок. – Доставай, только осторожно …

Гость медленно извлек из-за пазухи бутыль вина и торжественно поставил ее на стол.

- Думаю, что за чаркой-другой вина беседа пройдет приятней …, - он робко улыбнулся.

- Я не пью, - коротко ответил я. – Ты, если хочешь, можешь взять кружку в шкафу.

- Благодарю, - произнес незнакомец, взял кружку и, откупорив бутыль, налил себе на пару глотков.

- Что за дело? – поторопил я его – не люблю пустых бесед.

- Дело …, - незнакомец пожевал губы, не спуская глаз с клинка в моей ладони. – Мне нужна жизнь одного человека …

Он многозначительно умолк. Я заметил, что он так и не сделал попытки присесть на стул. Пригубив вино, он поставил кружку на стол. А потом взглянул на меня. Взглянул открыто, с вызовом … И я узрел в его глазах сияние Бездны. Слова тут были не нужны – я метнул кинжал в его грудь. Сталь ударилась о сталь. Под плащом была кольчуга. Неуловимым стремительным движением незнакомец распустил пояс плаща и, словно плетью, взмахнул им. Петля обвила мое горло и сдавила его с неимоверной силой …

- Мне нужна твоя жизнь, Край Тенн …, - прошипел он.

- Не сегодня …, - прохрипел я, перехватил пояс и со всей силы дернул противника на себя.

Берг сорвался с места и впился клыками в ногу нападавшего. Это сыграло мне на руку. Я уже успел заметить узкий клинок в руке незнакомца, видимо – вытащил из рукава. Он лишь на короткое время отвлекся на пса, пытаясь стряхнуть его с ноги, но мне этих мгновений хватило с лихвой. Я перехватил руку со стилетом, подвернул ее и, преодолевая сопротивление, медленно продавил лезвие сквозь звенья кольчуги. Дешевка, нужно было заказывать у настоящего мастера. Я ожидал этого – комнату наполнил протяжный стон, чем-то похожий на свист и вой одновременно. Умирающие или тяжело раненые, солдаты Бездны неизменно издавали этот режущий слух звук. Ну, или еще в момент атаки этот вопль являлся у них чем-то вроде боевого клича. Уж точно ни с чем не спутаешь … Пасть незнакомца оскалилась, кожа потемнела, а черный язык вывалился наружу …

- Катись обратно – в Бездну! – напутствовал я его, удерживая тело, содрогавшееся в последних судорогах …

Отчаянно рыча, Берг продолжал трепать ногу мертвого убийцы. Я успокоил пса, потрепав его по густой шерсти, потом отогнал в сторону. Все еще скалясь, подросший щенок неохотно отошел на свое место в углу. Я сбросил мертвое тело на пол и распахнул его плащ. Под ним нашел пару кривых кинжалов – воины Бездны частенько пользовались такими. Ими было очень удобно орудовать в ближнем бою, но вот как метательное оружие они не годились.

Потом я осмотрел пояс. Так я и думал, в одном его конце был зашит легкий груз – для удобства при броске. Летит стремительно, а потом плотно обматывается вокруг шеи, либо другой части тела – в зависимости от пожеланий убийцы. Как-то мне даже довелось видеть подобный с выкидными лезвиями …

Что там у нас еще? Я осмотрел камзол убийцы и нашел за пазухой несколько маленьких плотных свертков. Вне всяких сомнений – то были яды.

Я сбросил с постели толстое покрывало, расстелил поверх плащ убийцы, а уже сверху свалил его бренное тело. А то, не дай бог, еще мне кровью тут все зальет. Увязал свою страшную поклажу узлами с двух сторон. Вздохнул, а потом выглянул за дверь – никого, время уже шагнуло за полночь. Потом я отволок свою ношу во двор, где свистнул бродячих псов, круживших неподалеку от постоялого двора. Уже чрез несколько мгновений тьма вокруг исполнилась горящих глаз и оскаленных пастей, алчущих свежего мяса.

- Бездна посылает вам свой бесценный дар! – торжественно объявил я, после чего швырнул сверток на землю.

Приплясывая от нетерпения, псы, украдкой косясь на меня, занялись своим делом. Я же устало побрел домой, с грустью размышляя о том, что мне придется подыскивать себе новое жилье – подальше от этой местности …

Глава 12

Волшебные звуки мелодичной баллады в исполнении Курта Кобейна вытащили меня из объятий этого тяжелого мрачного сна. Отработал будильник, который я завел на шесть вечера. Я тяжело вздохнул, отер глаза и осторожно уселся на постели. В ушах до сих пор стояло алчное утробное урчание облезлых псов, разрывающих тело моего убийцы. Я замер … Моего?

Сон вновь был исполнен мельчайших подробностей, так – как будто все это происходило на самом деле. И он явно был из той же оперы, что и путешествие по пустыне с последующей песчаной бурей. Вновь я в образе … странствующего рыцаря? Нет, скорее – наемника. Наемник, стоит признать, тоже очень непростой – скрывает свое имя, именует жителей поселения «неотесанной деревенщиной». И в то же время берется за любую работу, требующую совершения насилия. Как там назвал меня убийца – Край Тенн? Мда, сон – сказка! Страшная такая сказка … Меня передернуло, когда я припомнил – как паковал труп и отдавал его на растерзание бродячим псам ….

И это сновидение, как будто являлось предысторией к прежнему. Там Берг уже был взрослым псом, ростом мне по пояс. А тут – практически щенок … Но и этот щенок сумел оказать мне неоценимую услугу – неизвестно еще, чем бы все закончилось, не вмешайся он …

Я ударил кулаком по кровати. Это что вообще такое?! Эксклюзивный показ какого-то фэнтезийного сериала? Тогда почему серии в случайном порядке?!

Я попытался успокоиться. Все равно, как голову не ломай, к какому-то определенному выводу я пока что никак прийти не смогу. Нужно расслабиться и получать удовольствие. Хотя … Весьма сомнительное тут удовольствие. И еще ладно бы только сны! В реальности на каждом шагу хрень какая-то творится. Впрочем, чего загоняться. Как там говорят самураи? «Делай что должно и будь что будет!» Что ни говори, истину глаголют суровые воины Страны Восходящего Солнца! Последую и я их мужественному примеру. Другого-то выхода все равно нет …

Я на «автопилоте» совершил ритуальную разминку. С радостью отметил тот факт, что спина абсолютно не болит. Надо же, после такого жесткого спарринга и все в ажуре. Так, легкая тяжесть …

Я, наверное, в тысячный раз проклял тот роковой день, когда сломал позвоночник. Гололед, который сверху припорошило снежком. Словно подкошенный, я падаю на спину … Весьма болезненно так падаю … Оглядываюсь, а там – ледяная шишка от капели с нависающей огромной сосульки. И меня, мать его, угораздило прямо позвонком на эту шишку со всего маху. На ровном месте! Кому расскажи – не поверят … Стоит отметить, за пару лет до этого мне доводилось свалиться с четвертого этажа и тоже – аккурат на спину. Знакомая ключ дома забыла, попросила по балконам с четвертого на третий перебраться и открыть изнутри. Вышло неудачно, сорвался … И ничего, только перелом челюсти от удара и сотрясение мозга. Врачи тогда говорили, что в рубашке родился. А тут … Тьфу! Мучайся теперь остаток жизни …Карма.

Отбросив в сторону неприятные воспоминания, я проследовал в душ. Пригладил волосы перед зеркалом. Взгляд упал на матово блеснувшую подвеску …

- Из-за тебя все? – обратился я к ней, словно к одушевленному объекту.

Ничего не ответила подвеска …

Батю я нашел на балконе – он курил, сосредоточенно глядя в одну точку. Сразу почувствовал – что-то опять не так.

- Чего смурной? – подмигнул я ему.

Отец хмуро посмотрел в мою сторону, взмахнул рукой, а потом в нерешительности уставился на меня. Через некоторое время прошептал:

- Ладно, раз так карта легла, тебе в курсе нужно быть, - а потом повысил голос. – ТТшник заходил, еле на ногах стоял. По телефону не решился …

Вот так номер!

- Чего хотел-то? – озадачился я.

Батя недоуменно покачал седой головой, заложив руки в замок, хрустнул суставами, а потом сразил меня наповал:

- Труп наш умыкнули …

- В смысле?! – опешил я.

- В прямом! – отец от избытка чувств даже хохотнул. – Нарисовались люди в костюмах, «светанули корками». Естественно, пьяный чуть ли не в дымину ТТ не успел разобрать – что за корки. Сунули под нос постановление Следственного Комитета, загрузили труп в катафалк и увезли. Прихватили все соответствующие бумаги и убедительно посоветовали помалкивать.

- Нет тела – нет дела, - нерешительно попробовал я нащупать положительный момент во всей этой «мутной» ситуации.

- Да хрен его знает, Леха, - пожал плечами отец. – Все может быть. Я и сам в полнейшей растерянности … Не бывало со мной такого. С одной стороны, лучше было бы как я первоначально планировал – повалялся бы он там с месяцок, а потом по-тихому прикопали бы. А теперь видишь как … Кому-то он оказался позарез нужон, труп этот …

- Все чудесатей и чудесатей …, - процитировал я Кэрролла.

- Это – да …, - вздохнул отец, а потом резко сменил тему. – Не опоздаешь на рандеву?

Я прошел в комнату и набрал Лене. Как оказалось, она с нетерпением ждала моего звонка. Я пообещал ей, что скоро буду и нажал «отбой». Лед тронулся, господа присяжные-заседатели! Сегодня она таки станет моей! И пусть катятся в эту самую Бездну все сверхъестественные события!

По пути на автобусную остановку я заглянул в цветочный павильон, где выбрал пять шикарных роз роскошного багрового цвета. Отказался от оформления. Как по мне, все эти рюшечки, ленточки и оберточная бумага – откровенная пошлость! Сами цветы – что может быть прекрасней! Молоденькая продавщица обиженно надула нижнюю губку и робко попыталась переубедить меня, но я, подмигнув ей, ляпнул:

- А вообще … Самое прекрасное из того что есть в этом павильоне – это вы! Боюсь, не продаетесь … Клянусь, приобрел бы даже с оформлением!

Я-то хотел пошутить, а заодно – сделать комплимент, но что-то пошло не так …Девушка зарделась и смущенно опустила взгляд, сметая пудру со щек накладными ресницами.

- Ну … почему же …, - игриво ответила она. – Думаю, мы бы договорились …

«Е-мое!», - подумалось мне. – «Такая молоденькая, лет шестнадцать, не больше … А туда же»

Я подхватил с прилавка розы, повернулся и уж было собрался уходить, когда след мне раздалось робкое:

- Так как же? Пацан сказал – пацан не сделал?

Я обернулся. Она красноречиво облизнула губы, словно набивая себе цену. И вот как теперь? Язык мой – враг мой!

- Сколько? – брякнул я, лихорадочно отыскивая выход из неудобного положения, в которое загнал себя сам.

- Пять тысяч …, - едва слышно промолвила прелестница.

Ого, ценит себя!

- С первой пенсии – я весь ваш! – с пафосом воскликнул я и мысленно прибавил к сегодняшней дате сорок семь лет. – Итак, две тысячи семидесятый год, второе июля. Надеюсь, что к тому времени пенсии еще не заменят почетными грамотами. Можешь приходить с подругой – вспомним молодость! А сейчас, извини, - спешу к возлюбленной!

- Болтун, - фыркнула она.

- Тем и живу! – парировал я и покинул павильон.

Не знаю почему, но у меня резко испортилось настроение. Что за время? Все вот так запросто продается, даже такие, на первый взгляд – целомудренные, девушки. Подошел нужный автобус, и я благополучно уселся в него, бездумно пялясь в окно. Упорно стараясь при этом избавиться от образа продавщицы, облизывавшей полные губы.

Некоторое время спустя я нечаянно перехватил заинтересованный взгляд мужчины, сидевшего напротив меня – по всей видимости, он любовался розами. С долей неприязни я осмотрел его. Сухой, поджарый, лет около сорока. В легкой летней куртке и широкополой старомодной шляпе. И тут у меня внутри что-то как будто ёкнуло! Я более внимательно присмотрелся к незнакомцу … Ну да, точно – он чем-то очень походил на того человека, что ночью повстречался мне в подъезде! Не чертами лица, хотя и у этого было худое продолговатое лицо; а чем-то, что не так просто выразить словами. Мужчина поймал мой заинтересованный взгляд, и я успел заметить, что прорези его глаз его были узкими, лишенными ресниц, словно щели на лице. Ничем не примечательное лицо, таких вокруг – миллионы. И тут я понял – что именно заострило мое внимание – кожа!

Не то чтобы это уж так очень бросалось в глаза, но его кожный покров был желтовато-серого цвета – словно у человека, продолжительное время пролежавшего в больнице. Хотя он и не производил впечатления больного – худой, но жилистый. В боксе, например, очень ценится подобная комплекция. Взгляд серых безразличных глаз сосредоточился на мне, казалось, незнакомец смотрит на меня с вызовом. Не знаю почему, но мне до отвращения был неприятен этот взор.

«Да ну нахер!», - одернул я сам себя. – «Навыдумывал себе тоже … Обычный мужик … Просто до хрена на меня свалилось в последнее время, вот и все …»

Как раз следующей была моя остановка. Я вежливо улыбнулся мужику, как будто извиняясь за свой пристальный интерес. Он, словно зеркаля, дернул узкими губами в ответ. Мне стало не по себе от этой скупой, словно выдавленной, улыбки, слегка обнажившей желто-серые мелкие зубы. Как у грызуна, млять …

И лишь когда автобус остановился, а двери открылись, я выдохнул с облегчением, осторожно приподнял свой букет и покинул салон. Краем глаза заметил, что мужчина вышел вслед за мной. До боли сжал челюсти - так, что даже скрипнули зубы. Да что ж такое-то?! Преследование? Или – приступ паранойи?!

До высотного дома, где Лена с подругой снимали квартиру, нужно было пройти что-то около микрорайона. Незаметно оглядываясь, я шел своей дорогой, изредка бросая косые взгляды за спину. Мужик следовал за мной! Не то чтобы мне стало страшно, но … Согласитесь, что это неприятно – когда за тобой кто-то следует с не вполне понятными намерениями!

Я намеренно застыл возле красочно оформленной витрины магазина женского белья, словно извращенец, созерцая манекены, обряженные в прозрачное кружевное белье. Незнакомец на расстоянии пары десятков метров рассматривал журналы и газеты в киоске. И опять, едва я тронулся с места – он неспешно проследовал за мной. Судя по всему, он и не скрывался вовсе – просто шел за мной, исполненный самоуверенности и даже какой-то сверхъестественной наглости. Незнакомец меня ничуть не опасался и явно знал себе цену.

Порой меня одолевало непреодолимое желание развернуться, подойти к нему и спросить – какого, собственно, хера?! Но я брал себя в руки и шел дальше. После нескольких хитроумных маневров я безоговорочно убедился в том, что он преследует меня! Сомнений в этом быть не могло … В голове крутился единственный вопрос – что делать? Я не знал его намерений, не знал – чего от него можно ожидать … Да вообще нихрена не знал!

Прямо передо мной был многоэтажный дом с узким арочным проходом. Миновав его, я окажусь прямо напротив дома Елены. Я ускорил шаг. Немедленно отметил, как позади участились шаги преследователя. Я нырнул по свод арки, стремясь быстрее выйти во двор. Топот позади меня усилился …

- Молодой человек! – его чистый, можно сказать – пронизывающий, голос был многократно усилен акустикой арки.

Вот черт меня дернул остановиться, бежал бы дальше! Но, очарованный тембром его голоса, я внезапно замер и повернул голову …

- Да … Слушаю вас? – мой собственный голос словно бы слышался откуда-то издалека.

В этот момент я подумал о том, что если дело дойдет до рукопашной, то я лишусь своего роскошного букета …

Тем временем, незнакомец нагнал меня, обошел и таким образом оказался со мной лицом к лицу.

- Один вопрос …, - его гипнотический голос многократным этом отражался от стен арки. – Простите, вы случайно никогда не бывали в этом районе? Мне сказали, что где-то тут поблизости есть библиотека с читальным залом …

Восьмой час вечера, какая нахер библиотека?! Я мгновенно просек, что он банально заговаривает мне зубы. И уже хотел что-то ответить, но внезапно понял, что не могу! Его голос как будто убаюкивал меня, сковывал мои движения, погружал в полнейшую апатию …

- Не поможете мне? – продолжал он меня околдовывать.

Я заметил, что его горящий взгляд уперся в вырез моей футболки – в нем была видна цепь с подвеской. А потом он посмотрел мне прямо в глаза, и я понял, что однажды уже видел взгляд, подобный этому. В нем полыхнуло голубое пламя … Пламя Бездны! Я попытался дернуться и хоть что-нибудь предпринять, но …не смог пошевелить и пальцем. И в тот же момент осознал – сейчас он меня прикончит. Свою участь я прочел в его горящем бирюзой взгляде. Оставались считанные мгновения …

- Мне жаль тебя…, - вполне искренне тихо произнес он. - Жаль, что так складывается на протяжении многих веков … Прости …

Он медленно отвернул полу своей куртки – там, на перевязи, я заметил чехол с широким кривым ножом. Абсолютно расслабленно и никуда не торопясь, серый человек аккуратно извлек нож из ножен, а потом направил острие ножа в область моего подреберья, снизу - вверх.

- Прощай, - с долей трагизма изрек он.

Совершив умопомрачительное усилие над собой, я попытался выставить раскрытую ладонь между ножом и собственным телом. И, мать его, не знаю как, но это у меня получилось! В горящих глазах убийцы сверкнуло нечто, похожее на восхищение … Разумеется, я отдавал себе отчет в том, что сейчас он пронзит и мою ладонь, и то, что было за ней, легко добравшись до сердца.

А потом я почувствовал, что мою ладонь словно обожгло адским пламенем, и уж было подумал, что нож проткнул ее … Но – нет! Жар, шедший из моей ладони, внезапно растекся из моей ладони и ударил убийцу в грудь … Он выронил свой нож и взглянул на меня очами, полными ужаса и растерянности.

- Ты … же … не дол-жен …был …

А потом пространство под сводами арки прорезал тот самый крик-вопль-стон-свист. Это был настолько непередаваемо отвратительный звук, что я даже отдаленно не смог бы его хоть с чем-то сопоставить. Только лишь с тем, что слышал в своих снах …

Лежащее у моих ног тело пару раз содрогнулось и замерло … На всякий случай я попытался нащупать на его сонной артерии пульс – его не было! И в этот же момент мне показалось, что откуда-то из района живота мертвого тела вдруг медленно всплыло вверх едва различимое серебристо-голубоватое облачко – маленькое такое, с пару кулаков объемом. Я встряхнул головой и протер глаза … Эта аномалия или субстанция почти тут же растворилась в окружающем пространстве. Я сплюнул на асфальт. Глюк, не более!

Абсолютно ничего не соображая, я осмотрелся … Вечер, одинокий прохожий в нескольких сотнях метров … Сгустившиеся тени под сенью деревьев. Где-то вдалеке – голос матери, зовущей сына домой. Неявный шум города …

Первым моим желанием было бежать отсюда как можно быстрей и дальше. Потом я неимоверным усилием собрал волю в кулак и пристально осмотрелся. Камер слежения в пределах видимости не обнаружил. Да и кому они тут нужны – в глухой арке? С этим – ладно … Помнится, перед входом в арку я видел заросли кустов. Облагораживание дворов нынче не в моде, так что за этими кустами могло быть что угодно: от скрытой вонючей помойки – до какой-нибудь заброшенной стройки.

Мелькнула, правда, рациональная мысль – вызвать полицию … Но в тот же момент я припомнил «приключения трупа», найденного в моем подъезде. Ну, уж нет … Береженого бог бережет. А вообще … Все происходящее казалось мне каким-то жутким сном, из объятий которого я никак не могу выбраться.

Я аккуратно возложил свой букет рядом со свежеиспеченным трупом и метнулся назад – к выходу из арки. Раздвинул руками кусты – бинго! Они были там – четыре канализационных люка, накрытые массивными крышками. Ободрав себе руки, я открыл один из них. Потом тенью метнулся назад, ухватил «посланника Бездны» за лодыжки и, матерясь, отволок к люку. Сбросил его вниз, с замиранием слушая как тело несколько раз мягко ударилось о стенки колодца, а потом с трудом закрыл колодец крышкой. Замер. Сердце бешено колотилось . Шумно выдохнул. Все …

От раздавшейся в кармане громкой мелодии «Оффспринга» я подпрыгнул и едва не схватил инфаркт.

- Да …, - тяжело охнул я в трубку.

- Леш, ты где? – обеспокоенно спросила Лена. – Я … ммм жду … Все уже готово …

- Одна нога здесь – другая там, - невнятно ответил я, попутно осматривая свою одежду. – Я уже у твоего дома …

- Жду, давай быстрей …, - почти шепотом проворковала Лена в трубку.

- Бегу-бегу, - я нажал отбой.

После этот я еще раз внимательно осмотрел место происшествия. Или – преступления, тут уж кому как угодно. Вроде бы, все около дела. Смущал, правда, кусок вывернутого дерна со мхом, который я свернул во время манипуляций с крышкой колодца. Я аккуратно вернул его на место, потоптался … Еще раз осмотрелся … Если не произойдет какой-нибудь (тьфу-тьфу) аварии, то сюда еще долго никто не сунется. Идем дальше …

Я медленно проследовал весь путь до того места, где … Я даже не знал – как это правильно сформулировать. Я что – убил его?! Да вроде бы не имел такой цели … И оружия у меня не было … «Я – оружие», - вспомнилась мне пафосная фраза из какого-то кинофильма. Да уж …

Кое-где я подтер следы волочения трупа по пыльному асфальту. Осмотрел поломанные ветви кустов – ничего, внимания не привлекают, не на танке и проехал. В один прекрасный момент я невольно изумился своим действиям и мыслям. Словно там, на постоялом дворе, где Край Тенн избавлялся от тела убийцы. Неторопливо и размеренно – с чувством, с толком, с расстановкой. Вот только мое состояние сейчас никак нельзя было назвать умиротворенным. Это тебе не сказочные сны смотреть – тут, мать его, все взаправду …

Через пять минут, абсолютно шокированный произошедшим, я позвонил в дверь квартиры Елены. Она открыла мне в одном лишь коротеньком прозрачном пеньюаре. По-хозяйски ухватила меня за ворот футболки и втащила в квартиру …

Спасибо за чтение

Вернуться к книге