Эвридика 2086

ЧАСТЬ 1. ЭВРИДИКА ВОСЬМАЯ. ГЛАВА 1.

ГЛАВА 1.

Если бы утром кто-то сказал, что уже на закате я буду прятаться в пустой и гулкой квартире, где воздух оставляет липкие потеки, а обои оползают, словно змеи, и в руке будет дрожать арматурина, которой надо прикончить единственного друга, что бы я ответила?

Наверное, что-то вроде:

- А завиральник у тебя не треснет, дорогуша? Набродился в трехмерках?

Но это была не трехмерка и даже не кошмар.

И голос Призрака в голове шептал тихо, но с нажимом.

- Первый удар по коленям. Неважно, насколько точно, главное сильно. Наотмашь. Он должен согнуться или хотя бы пошатнуться. А когда его горло окажется в зоне доступности, надо бить не раздумывая. Потому что он не промахнется…

Слезы жгли глаза.

Я не хочу убивать Таширо. Не хочу наносить ему вред.

Но выбора нет.

В этом мои Призраки правы.

Но какого черта они вообще появились в моей голове?

….

Серьезно, я не обижусь, если вы меня тупой назовете. Это врожденное, тут нечего стесняться. Синдром Уильямса. Таких как мы еще «эльфами» называли, пока нас было много. Сейчас на всех Земле, наверное, осталась я одна.

Генетические аномалии, вызванные делецией участка на длинном плече 7-й хромосомы определяются уже на третьем месяце. Генинженеры без проблем все исправляют. Но я была рождена нелегально, без чипа, каким-то чудом появилась на свет без родоробота и дожила до десяти лет.

Вообще без встроенного анализатора мне столько инфы за всю жизнь не запомнить. Люди-эльфы неспособны круг от квадрата отличить, а с абстрактным мышлением вообще швах. Зато музыкальные способности почти всегда есть. Поэтому на моем форменном свитере вышита алая буква М.

Повторюсь, я тупая, но не долбанутая. Знаю, что школы Мистериона считают сектой с промытыми мозгами. Завидуют, понятно. Школ-то на планете всего три, а я учусь в главной, московской.

Мозги нам промывают, конечно. Ежедневно долбят об избранности, ответственности и элитарности. А если честно, музыка это пятичасовые репетиции, глаза, слезящиеся от многочасового рассматривания нот и крики педагогов. Но родился Орфом, как говорится...

Орфов боятся, Орфам завидуют. О нас почти ничего не знают, кроме того, что мы играем для элиты. Но, как говорит моя Педагог, у каждого плохого пути есть еще и грязные обочины. Главное - выбрать наименьшее зло. Вот я и выбрала. И выбор свой держала при себе, в своей тупой, но еще раз, не долбанутой головушке. Блин, я ж не знала, что произойдет на Прослушивании!

Вообще-то к нему допускают только по достижении двенадцати лет, а мне только десять. Но я умудрилась вывести из себя всемогущую Кору Голицыну, основательницу Мистериона, одну из Цифровых.

И не когда-нибудь, а в день Памяти…

…

- Да будет свет! - сказал Бог. И стал Свет. Он разделил добро и зло, полезное и ненужное, красивое и уродливое. Но, произнося эту фразу, Бог проявил Звук. И именно Звук материализовал идею, не думая о том, хороша она или плоха. По сути, звук и есть сама жизнь. А вы - единственные представители своего поколения, кто поддерживает жизнь посреди нынешнего хаоса...

Кора Голицына вещала, не открывая рта. Всемогущая цифровая богиня предпочитала передать мысли напрямую в сознание каждого, присутствующего в зале.

Для удобства масштаб трансляции увеличили. Трехмерная голова Голицыной размерами приближалась к небольшому астероиду, и все равно, стоя в задних рядах, я видела только черные волосы владелицы Мистериона, обритые на висках, а надо лбом вздымающиеся, как иголки дикобраза. Интересно, есть у Цифровых специальный лак или гель, чтобы делать такую прическу? Или типа подумала и все само собой образовалось?

У меня с волосами беда. Вьются во все стороны, как сорная трава, с трудом в хвостики запихнешь, и оттуда стараются вырваться. Вот если бы Кора поделилась опытом укладки…

- Э?! Слышишь? Выйди вперед!

Воспитательница трясла меня за плечо. Оказывается, передние ряды уже расступились, и Кора Голицына смотрит прямо на меня. На губах цифровой богини видны трещинки, лоб чуть блестит, словно Коре и вправду жарко. Неплохо ее оцифровали, я бы тоже так хотела…

- Ты Эвридика Восьмая, верно?

Я молча кивнула. Все ученики получают имена богов и муз. Даже странно, что в честь машины назвали до меня всего семерых девочек. Ни с одной из них я не встречалась, но уверена, что в их жизни все сложилось как надо. Орфов Мистерион бережет как зеницу ока, даже после того, как они заканчивают концертную деятельность.

О чем мечтаешь, Восьмая? Может, новый инструмент? Что-нибудь вкусное? Больше времени для трехмерки?

Ореховые глаза Коры, каждый размером с лодку, в которой я могла поместиться хоть вдоль, хоть поперек, смотрели тепло и вроде даже с сочувствием. Неожиданно для себя я сказала правду.

- Не хочу концертов. Хочу работать в лаборатории. Два-три сеанса, и ты на пенсии. И никакой больше музыки.

Тихое перешептывание и смех в зале затихли. Меня рассматривали с жалостью, как обезумевшего зверька, укусившего хозяина. Еще бы - долбанутая малолетка осмелилась усомниться в счастье, которое ей выпало. Лицо Воспитательницы превратилось в багровый блин.

Ну выгонят. Закончу жизнь в центральных трущобах. По крайней мере, высказалась…

Но Кора улыбнулась, открыв белые и влажные зубы.

- Думаю, тебе стоит пройти Прослушивание. Познакомиться с Эвридикой, почувствовать ее потенциал. Возможно, ты изменишь свое мнение.

Воспитательница торопливо втолкнула меня обратно в ряд. Кажется, пронесло. А Голицына продолжала:

- Вам всем предстоит долгая карьера. И в том, что вас так мало, есть и моя вина…

Зал снова замер. Никто не мог поднять эту тему, кроме самой Голицыной. Но и обойти ее было нельзя.

Не в день Памяти.

- Тридцать лет назад мир погрузился во тьму. Но я смотрю на вас и вижу цепь маяков посреди бушующего океана. Каждый даже не фонарь – малая искра, и все же она приближает рассвет. Ночь беззвучия закончится, и вы засияете в полную силу, не боясь показать миру свой талант… Я верю в это.

Кто-то из воспитательниц деликатно промокал платочком глаза. И, словно в ответ, в ореховых глазах Голицыной блеснули слезы.

- Мы любим тебя, Кора! Спасибо, что поддерживаешь нас!

Мои глаза тоже обожгло, хоть я и не верю в ерунду насчет света во тьме. Но я не знаю своих родителей, и не знаю, каково это - всю жизнь расплачиваться за грехи своего ребенка. Наверное, тяжко. Поэтому я аплодировала Коре горячо, даже ладони заболели.

… И я люблю вас. И желаю вам всем удачи! – сквозь слезы улыбалась цифровая богиня.

А ко мне уже спешила Педагог.

- Прослушивание назначили на завтрашнее утро. Иди, занимайся!

…

Пальцы холодели и слиплись, как у перепонки лягушки, а звук выдувался все более писклявый. Я повторяла снова и снова, все хуже и хуже. Наконец, дверь репетиционной распахнулась и Воспитательница нетерпеливо мотнула головой.

- Иди спать. В Мистерионе тебя ждут к шести.

Ага, легко сказать. Всю ночь я ворочалась с боку на бок. А утром, в пустой столовой, ковыряя вилкой кашу, чувствовала себя приблизительно так же – остывшей, бесформенной, заранее никому не нужной.

- Мобиль ждет.

Я вышла во двор, прижимая к груди кофр с флейтой. Солнце еще не поднялось, от земли шел холод, но птицы щебетали радостно, предчувствуя теплый день. Рядом с мобилем, высоко вздернув подбородок, стоял юноша в черном костюме и водительской кепке.

Таширо!

- Привет! – прозвучало в моей голове.

В Школе было три водителя-охранника. То, что меня повезет Таширо, было хорошим знаком. Просто замечательным!

Распахнув дверцу, Таширо поклонился мне уважительно, как старшей, хотя моя макушка ему едва до груди доставала. А я расположилась на заднем сиденье так, чтобы видеть глаза Таширо сквозь плавающий обзорный монитор, но в случае чего отвернуться, не выдав себя.

Глаза у него серые, прячущиеся за челкой, с крохотными золотыми искорками. А еще безупречная осанка и длинные пальцы. Интересно, при других обстоятельствах смог бы он стать музыкантом?

Мобиль вырулил со двора и помчался по еще темной аллее. Кажется, деревья посадил какой-то предок Коры Голицыной. Кроны трепал нежный летний ветерок. Судя по розовой полоске неба впереди, день будет погожим.

- Хочешь, сыграем в звуки-цвета?

Ученикам не положено общаться с обслугой. Но за каждую такую игру я готова отдать все десерты за полгода…

- Как звучит зеленый? – спрашивает голос в моей голове.

Таширо - Бесгласый. Как и Кора, общается исключительно через модулятор, передавая свои мысли и образы в голову собеседника.

Вообще-то бэгов на работу берут неохотно, особенно в такое место, как Школа. Но у Таширо тетя работала в столовой и пристроила племянника. На мое счастье.

- Ре. Второй октавы, - отвечаю так же, через модулятор.

Таширо смеется. Точнее, скалит зубы беззвучно. И без того узкие глаза сжимаются в щелочки.

А перед моим лицом возникает анимированный подпрыгивающий барабан. Таширо никогда не слышал, как звучит барабан, но само выражение его забавляет.

- По барабану мне твои октавы!

Я в ответ шлю изображение большого зеленого яблока, висящего на склоненной к земле ветке. Оно почти касается травы, вот-вот свалится вниз.

- Низко… – подсказываю я.

Таширо посылает новые картинки: пропасть, кровать, девушка в чулках.

- Типа насколько низко ты пала…А еще бархатный. Приятный для уха… Мягкий…

Таширо создает новый образ: девушка в чулках, раскрыв от ужаса рот, летит в пропасть, прикрывшись большой лиловой подушкой.

- Ну ты прямо король драмы, Таширо! Я ж не говорила опасный!

А за окном уже проплывают дома в предрассветной дымке.

Смеясь, мы въезжаем в Москву и движемся в сторону Центра...

…

Вообще странно; с деньгами и возможностями Коры Голицыной можно выбрать любое другое место. После Схлопывания в центре Москвы почти никто не живет. Болтают, что ближе к вечеру в границах Садового можно купить и продать что угодно, в том числе и Орфов. Но что-то я не слышала историй успеха, связанных с карьерой в Центре…

Мобиль подрулил к силовым воротам Мистериона. Двойное кольцо, при том, что дом - рухлядь рухлядью. Стекла в большинстве окон вылетели; под крышей тускло поблескивало оплавленное пожарами панно. Говорят, там изображены лебеди. Может, когда-то и были, сейчас видны только бурые загогулины.

А вот выше начинается истинное чудо. Стеклянная пирамида упирается в небо, словно острие гигантского карандаша. Где-то там, наверху, стоит машина, которую изобрел отец Коры, Леонид Голицын.

Знаменитая Эвридика. Благодаря ей Мистерион не просто дорогущий клуб. Сюда летят со всех концов планеты, чтобы получить ответ на вопрос, заглянуть в будущее, очистить душу от сомнений.

Попасть на концерт могут лишь Цифровые и малая часть элиты. Попасть на эксперименты с Эвридикой не может никто, кроме Главного жреца. И конечно нас, Орфов.

Мы же избранные, блин.

Дрон охраны сканировал сетчатку Таширо. Ворота распахнулись, и мы въехали на парковку. Открыв дверцу мобиля, Таширо почтительно отступил в сторону. По протоколу он должен довести меня до зала Прослушивания, но для моего плана сопровождающие не нужны. Поэтому я взялась за ручку своего кофра и улыбнулась ободряюще.

- Я сама дойду, ладно?

Таширо замотал головой отрицательно. Я улыбнулась шире. Собственно, все что у меня есть хорошего во внешности – улыбка от уха до уха и голубые глаза. Маленькие, но лучистые, словно внутри спряталось по паре крохотных молний.

- В лифте одна большая кнопка, уж не перепутаю!

- Это моя обязанность.

- А мне надо сконцентрироваться, чтобы показать хороший результат.

- Я тебе мешаю? – вспыхнула надпись.

Выбора не было. Я кивнула головой, украдкой следя за выражением глаз Таширо. Взгляд остался бесстрастным. После секундного размышления Таширо нажал кнопку лифта.

- Удачи!

Через стеклянные стены лифта я видела, как Таширо в своей аккуратной рубашке и шоферской кепке замер внизу, словно стойкий оловянный солдатик, ожидая свою балерину.

Бла-бла-бла. С чего я решила, что он огорчится из-за того, что якобы мне мешает? Плевать ему на меня, уродца-эльфа.

А мне плевать на мнение Коры. Сделаю так, как планировала. По крайней мере, попробую.

Глава 2

ГЛАВА 2.

В "Мистерионе" я была на обязательной экскурсии от Школы. Потом еще долго все обсуждали шикарный холл: мрамор, ковры, приглушенный свет. И сад, конечно. В основании «карандаша» разбита оранжерея, где произрастают сотни растений. И все рил, не какая-то трехмерка!

В этом плане ничего не изменилось. Как только дверцы лифта распахнулись, нос защекотало от ароматов. Сад по-прежнему цвел, плодоносил и увядал одновременно. От стойки поднялась девушка-администратор. Опять же, не андроид, и не Бесгласая. Значит, из хорошей семьи. Как говорится, можем позволить себе лучшее.

- Ты Э, верно? Садись, я позову твою профилистку…

Я осторожно огляделась. Все вроде осталось как есть. Главное - на месте коридор сразу за рядами кактусов. Тогда, на экскурсии, мы прошли по нему, поднялись по стеклянной лестнице, спиралью уходящей вверх и столпились почтительной стайкой у дверей. Изнутри поверхность затуманивалась. И оттуда, как глаза хищника из тумана, время от времени вспыхивали зеленые молнии сигнализации.

- Это Лаборатория. Здесь идут эксперименты, связанные с воздействием музыки на сознание. Возможно, лучшие из вас когда-нибудь помогут исследованиям в этой области, а возможно, войдут в историю как помощники великих открытий. Мистерион благодарен каждому, кто уже сделал свою работу…

Экскурсовод провела рукой. Двери ожили, превратившись в мониторы, транслирующие трехмерные портреты. Десятки лиц, молодых и не очень; почти все выпускники Школы. Все давно на Островах, а кое-кто в Цифре. Все обеспечены до конца жизни.

В тот момент я и врубилась, что хочу быть среди них. Не нужны мне никакие концерты. Мне нужен главный Жрец. И немного удачи…

- Там справа, не туалет? Очень надо…

Для пущей достоверности я скорчила жалобное лицо.

- Оставь инструмент и иди, – улыбнулась администратор.

- Извините, но флейта очень ценная. Я возьму ее с собой.

Вышитая буква М призывала относиться ко мне с уважением. Поэтому администратор снова улыбнулась и кивнула.

- Как тебе удобней.

Вот и стеклянная лестница. С бешено колотящимся сердцем я встала на первую ступеньку. И тут дверь лаборатории открылась. Человек в алом костюме, с волосами, свободно лежащими по плечам, шел мне навстречу. Чем-то он напомнил подросшего Таширо. А потом - раньше, чем предупреждающе загудели дроны-охранники, я врубилась, кто это.

Сяо! Первый Жрец Мистериона!

- Что ты здесь делаешь?

Сяо спросил связками. Отступать было некуда.

- Я хочу работать здесь. Не на концертах. Прослушайте меня!

Брови Сяо поползли вверх. Наверное, не каждый день он сталкивается с такой наглостью. Для работы в Лаборатории Орфы отбирались в несколько этапов, и уж точно не по собственному желанию.

- Педагог учила тебя древней музыке? Античность, Вавилон?

- Я учила один френос. Но еще не…

- Сыграй его на прослушивании. Я посмотрю результаты и решу.

Сяо двинулся вперед, давая понять, что разговор закончен. А ко мне бежала девушка-администратор.

- Тебя ждут в зале!

…

Профилистка оказалась блондинкой с щеками и шеей, покрытыми сетью декоративных шрамов. Импланты обеих рук сделаны в кредит, глаза красные от недосыпания. Чтобы работать в Мистерионе, надо выдержать такую конкуренцию, что о жалости к себе можно забыть. Вращая карбоновым пальцем в воздухе, Профилистка подгоняла звукоизоляционные щиты под мой рост.

Стопудово в этот момент она думает о том, что Мистерион скоро младенцев начнет присылать, да еще младенцев уродливых. Но алая буква М защищает меня от негатива, по крайней мере, озвученного.

Я разглядывала радужные кольца под потолком. Точно змея свернулась под полотком прямо над моей головой.

- Это и есть Эвридика? Я думала, она похожа на купол…

Профилистка кивнула.

- Так и было. Но в последние годы мы используем съемные звукоизоляционные щиты, что позволяет менять параметры и при желании поместить целый оркестр. Возможно, тебе станет жарко, или наоборот, побегут мурашки, но в целом процедура безопасна. Ну, включаем?

Ухмыляющийся радужный гиппопотам вылетел из головы профилистки и поднял вверх большой палец. Полупрозрачные щиты всколыхнулись, точно водоросли от внезапно родившегося течения. Радужная змея, развивая кольца, начала спускаться с потолка.

Френос-хренос. Дернуло же за язык!

Моя Педагог любила повторять:

- Но сути, классическая музыка – гигантский скотомогильник, где свалены в кучу останки разных культур, присыпанные известью правил. У греков с этим было проще. Музыкант всего лишь строил мост для общения с Богами. Сформулируй, что хочешь спросить или передать на ту сторону; остальное само собой получится…

Легко сказать, сформулируй. Мелодия-то на семь восьмых. Вылетаешь на раз-два, остальные пять долей уже мимо. Но это единственный шанс попасть в Лабораторию. Отсчитав носком кроссовка семь долей, я поднесла к губам флейту и заиграла.

Неторопливая, переливающаяся, словно вода из ковша в ковш, мелодия заполнила уши. Три, четыре, пять, шесть, семь…Проиграв первую фразу, я вроде бы чуток успокоилась, и даже стала задумываться о нюансах исполнения. И вот тут все и началось.

Сперва в голове раздался стон. Женский.

- Софья?

Мужской баритон звучал неуверенно.

- Почему все так низко? – простонала женщина внутри меня. –

- Потому что мы внутри ребенка, Софья. – ответил баритон.

- Это не может быть реальностью! Это сон? Кошмар? Пожалуйста, кто-нибудь меня слышит, кроме вас, Хумпельн?!

Пока я пыталась сообразить, что происходит, мелодия утекла куда-то вбок, пискнула и замерла окончательно. Профилистка подняла голову.

- Можно сыграть снова? Пожалуйста! Я могу лучше!

- Не нужно. Результат после расшифровки будет передан в школу. Найдешь сама дорогу к лифту?

Профилистка махнула карбоновым пальцем.

Радужная змея вспыхнула и погасла.

Как и моя карьера.

…

- Хочешь, еще поиграем в звуки-цвета?

- Нет. Голова болит…

В другое время я бы от счастья прыгала от предложения Таширо, но сейчас было не до этого. Поэтому, на автомате простившись, я побрела по пустым коридорам школы. И лишь, заперев изнутри дверь своей комнаты, смогла сказать вслух.

- Можете уже выйти из моей головы?

В ответ послышался отчетливый всхлип женщины. Потом она спросила

- Они зовут тебя Э. А полное имя? Элла? Элина? Эмма?

- Я Эвридика восьмая. Названа в честь машины.

- Очень приятно, Эвридика. А я Софья. Софья Веснина. А со мной…

- Хумпельн. Виктор.

- У меня плохая память. И я не хочу о вас ничего знать. Просто уйдите!

Женщина заплакала уже в голос.

- Это хуже смерти… Или это и есть смерть? я уже не знаю…

Призрачный баритон, напротив, звучал мягко, но напористо.

- Послушай, Э, мы участвовали в странном эксперименте...

- Вы совсем тупые?! – заорала я, уже не в силах сдерживаться.

– Запороли мое прослушивание, меня больше никогда не позовут в Мистерион! Я закончу, как Бэги, даже хуже! Потому что в отличие от них знаю, что теряю!

- Чем мы можем помочь?

Девушка-Призрак. Или Призрачка? Или Фантомка?

В терминах я не сильна. Пусть будет Тень…

- Просто заткнитесь, ладно? – буркнула я, накрыв голову подушкой.

Глава 3

Утро, как обычно, началось с сольфеджио. Вела его опытная Цифровая, собственно, и переведенная в Цифру исключительно из-за своего педагогического дара и опыта. Ни один педагог, даже работающий здесь, не потянет Оцифровку. Это все Кора. Он бережет тех, кто поддерживает славу Мистериона. А я, похоже, попаду в число тех немногих, кто впал у Коры в немилость.

- Начинаем диктант. Играю два раза, и пишем.

Все зашуршали бумагой, готовясь. Да, у нас в Мистерионе только так, по старинке. Пишем исключительно рукой, мелкая моторика, все дела.

Педагог заиграла мелодию. И следом, торопясь, застрекотали карандаши и перья. Все спешили как можно быстрее зафиксировать максимум нот.

И лишь в моей голове продолжался бардак.

- Может, все же стоит рассказать о нас учителям?

- Может, я параноик, Софья, но слово не воробей. Я бы подождал до выяснения обстоятельств…

- Как вы собираетесь выяснять эти обстоятельства, находясь в этом странном заведении? Почему эта женщина полупрозрачная?

- Очевидно, это какая-то проекция. Что-то типа нового синема. Вам должно быть видней, ваша мать, кажется, актриса?

- Заткнитесь оба!!!

Педагог изумленно уставилась на меня.

Очевидно, я проорала связками. Остальные ученики улыбались с неприкрытым злорадством. После выходки на дне Памяти я окончательно перешла в разряд местных сумасшедших.

Педагог подлетела ко мне и заглянула в мою нотную тетрадь.

Ясен пень, она была пуста.

- Думаю, тебе стоит проконсультироваться у Психолога – резюмировала Педагог. - Диктант допишешь в другой раз. Остальные слушают в последний раз. Оценка идет сразу в четвертной табель!

…

Психолог стоял у трехмерного аквариума и общался с рыбками-клоунами Чуком и Геком. По официальной конвенции холоднокровные вроде не обязаны иметь чипы-переводчики, но очевидно, Психолог и так нашел с ними контакт. Он вообще хороший, хоть и андроид. Считается, что в подростковой терапии общение с ИИ продуктивней.

- Доброе утро, Э. Как настроение? Чук и Гек передают тебе привет и спрашивают, как ты спала.

В основном мы общаемся из-за моих кошмаров. При синдроме Уильямса это почти обязаловка. Но, устав от гомона Призраков, спала я как убитая.

- Кошмаров не было, спасибо.

- Рад это слышать.

Психолог улыбнулся со всей теплотой хорошо настроенного автомата.

- И все же нам стоит поговорить. Например, о твоем поведении с госпожой Голицыной. И жрецом Мистериона...

Хорошие вести не лежат на месте.

- У тебя какие-то проблемы, Э? Что-то не устраивает в Школе? Хочешь поделиться?

- Не говори о нас! – выдохнул Призрак.

Еще чего!

- Мне кажется, я стала слышать голоса – твердо сказала я. – Такое возможно при моем диагнозе?

В глазах Психолога вспыхнули синие вращающиеся спирали. Он просчитывал варианты.

- Синдром Уильямса предполагает развитие тревожных синдромов, страхов, гиперактивности. Но слуховые галлюцинации скорее относятся к нейроконгитивным расстройствам. Возможно, твое слабоумие прогрессирует. Но более точно можно сказать только после полноценной…

В классе появилась Воспитательница, а за ней шла основной Педагог. Лица обеих пылали, что не означало ничего хорошего.

- Прошу прощения, у нас сеанс… - начал Психолог. Но

Педагог махнула рукой раздраженно, призывая андроида замолчать.

- Э, нам позвонили из Мистериона. Сяо ждет тебя в Лаборатории.

Завтра. Иди, собирай свои вещи.

Глаза Психолога вспыхнули.

- Прошу прощения. Но прежде чем выпускать Э из-под своего контроля, я должен сделать заключение, тем более, возможны проблемы…

- Раз ее позвали в Лабораторию, значит, никаких проблем нет. – отрезала Педагог.

А Воспитательница смахнула слезу.

- Господи, девочка, вот ведь повезло тебе…

…

Я вихрем пронеслась по коридору; заглянула в столовую, выбежала в сад. Занятия еще продолжались, учеников не было, но на них мне было плевать. Я искала только одного человека.

Таширо сидел на задворках столовой, там, где утилизировали мусор. Бледный и растерянный, ладони сложены лодочкой.

- Меня взяли в Мистерион!!! В лабораторию!

Жалкий улыбающийся букетик вспыхнул и повис в воздухе. И это все?!

- Да что с тобой такое, Таширо? Ты не рад?

Вместо ответа он разжал ладони.

Птичка с красной шапочкой и синей спинкой лежала на них, подняв к небу лапки. Глазки-бусинки бессмысленно таращись в пространство.

Таширо сглотнул судорожно. Но на нынешней волне мне горы по плечо, а уже тем более какая-то жалкая смерть.

- Не уверена насчет оцифровки, но на клонирование может хватить. Можем хоть двух сделать, если хочешь.

- Ты относишься к смерти, как к позору?

Серые глаза смотрели на меня пристально. Я невольно вспыхнула. А Таширо продолжал.

- Выход из игры требует больше мужества, чем постоянное проигрывание вариантов. Ты так не считаешь?

Не, правда, Бэги такие странные. Если раньше, как нам рассказывали, смерть была чем-то неотвратимым, теперь, с появлением Цифрового мира это всего лишь вариант для бедных. Другое дело, этих бедных подавляющее большинство.

Но мне очень хотелось угодить Таширо. И я пожала плечами.

- Ладно. Умерла так умерла. Но давай хотя бы проводим ее.

…

Мое любимое место в Школе - поворот аллеи. Здесь кусты смыкаются треугольником, скрывая кусок газона, который вечно забывают скосить. Даже облака, плывшие по небу, тут казались особо пушистыми и мягкими.

Я обертывала птичье тельце листами лопуха. А Таширо принялся сосредоточенно взрезать землю пневмоножом.

- Знаешь, что такое френос? Погребальная песнь, которая дает умершему найти свой последний путь и обрести покой. Исполняет обычно тот, кому умерший дорог. Ты за эту птичку переживаешь, тебе и петь.

Таширо продолжал копать могилу. Но по его напрягшейся спине я поняла, что ему страшно.

- Да не парься, тут неважно, красиво ты споешь и вообще споешь ли. Просто напряги связки и издай звук. Тонкий, низкий, писклявый, хриплый – как получится. Главное, донести свое чувство. Иначе Боги ее не примут.

Таширо поднялся на ноги. Сделанная им яма получилась почти идеально квадратной. Срез земли вместе с травой лежал в стороне, готовый закрыть могилу.

Он поднял голову, любуясь облаками. А потом, еще выше задрав подбородок, запел.

Точнее, завыл.

Никогда не слышала пения Бэгов, и честно говоря, еще то удовольствие. Нечто среднее между ремонтным дроном и койотом. А голос Таширо поднимался все выше, повышая тон и уже больше напоминал визг. Но была в нем и какая-то странная правда. Что умерло, то родится. И река времени вовсе не так темна и страшна. Просто погрузить и плыви.

Плыви…

Наконец он умолк. А потом улыбнулся.

Я выдохнула с облегчением

- Ну ты и придурок, Таширо. Псих, реально…

- Не хуже вас, извращенцев.

- Сам извращенец…

…

Во время церемонии Призраки тактично устранились. Но как только я ушла в спальню собирать вещи, пошли в атаку.

- Давно вы дружите?

- Не ваше дело! – огрызнулась я. В спальне я была одна, можно было не церемониться.

- Ты наше единственное окно в этот странный мир – настаивала Тень - и мы хотели знать о тебе больше. Почему ты растешь не с родителями?

- Потому что у меня их нет – буркнула я, пытаясь прикинуть, удастся ли мне всунуть в набитую вещами сумку еще и старую пижаму с трехмерными тюленями.

- Не может, чтобы у человека не было родителей.

- Софья, у вас явно включился инстинкт журналиста - перебил Призрак. - Не доставайте девочку. Послушай, Э, тебе надо поговорить с Таширо. Ты ему нравишься. И лучше бы вам все прояснить ваши отношения до того, когда ты навсегда покинешь Школу.

Я раздраженно впихивала пижаму в сумку, делая вид, что мне плевать на нравоучения Призраков.

Нет у нас никаких отношений.

Просто прошлой зимой я увидела парня в водительской кепке, который стоял в коридоре у репетиционного класса, задумчиво положив ладонь на дверь. При виде меня он дернулся как ошпаренный, ладонь убрал и быстро пошел прочь по коридору.

А потом я услышала, как две выпускницы болтают между собой в школьном туалете. Одну я узнала. Ее вроде звали Клио. Играет на саксофоне и публично обсуждает свои победы над парнями.

- Короче, перед прослушиванием она все сняла, оставив только чулки. А во время игры растопырила ноги так, что чуть виолончель не выронила…

- Да ладно! Цифровым плевать, они уже не люди!

- И что? Посмотреть не любят? Между прочим, могут тебя обеспечить до конца жизни! А может, и сама в цифру попадешь… Дашь попробовать?

Открыв тюбик с ярко-красной помадой, Клио красила губы. И надо признать, цвет ей шел больше, чем подружке. Та, подсознательно это признав, скривилась недовольно.

- Фу… Распяливаться перед старикашками...

- Так и так вокруг старики. Или бэги, от которых не знаешь, чего ожидать. Видела нового водилу? Он ходит перед классами и трогает стены. Маньячина…

- Он, по крайней мере, симпатичный.

- Ага. А потом на него найдет, и он перережет тебе горло. Я лично против, чтобы он меня возил. И тебе советую отказаться.

- Уже звездой себя возомнила? Трусы сняла или пока раздумываешь?

Хихикая, выпускницы упорхнули. На раковине осталась забытая помада.

Я взяла ее и провела красную черту по зеркалу. Потом еще. И еще.

Когда эти стервы вернулись, зеркало покрылось красной сеткой, остаток из тюбика свалился в раковину.

- Ты что творишь, буратина дефективная?!

- Жить надоело?!

Но я знала, что всерьез нарушать правила Клио не осмелится. Так вышло; меня лишь швырнули на пол и пару раз назидательно пнули ногой.

В тот момент я вовсе не защищала Таширо. Просто стало обидно, не знаю, почему.

А потом меня надо было везти на диспансеризацию. И за рулем мобиля оказался тот самый парень. Полпути мы молчали. А потом меня все-таки прорвало

- Скажи, зачем ты трогаешь стены?

- Они передают вибрацию.

Я хмыкнула недоверчиво. Бэги обычно избегают всего, что связано с акустикой. Никто не запрещает им говорить связками, но они делают все, чтобы этого не избежать.

- Ищешь приключений на свою голову?

- Просто пытаюсь понять природу звука. Это же интересно. Хочу я того или нет, он пронзает мое тело. А такие как ты, его производят. Руководят ритмом. Пронзают Вселенную. Это очень круто.

Знал бы ты, насколько это занудное занятие, зубрить очередную пьесу…

А потом он спросил:

- Как звучит темно-темно-темно серый? Можешь описать визуально, через цвет?

Вот, собственно и все, что между нами было.

Не так уж много, верно?

Зато у нас есть будущее. После работы в Лаборатории мне обеспечена пенсия, достаточная для двоих. Мы даже можем уехать на Острова – если он захочет. И тут я поняла, что не готова услышать отказ. Ну прямо совсем. Поставлю перед фактом, уже после подписания контракта с Лабораторией. А лучше, когда эксперимент закончится, и я буду свободна. С легким сердцем я села в мобиль и улыбнулась Таширо. Школа скрылась из глаз - теперь уже навсегда.

Глава 4

Даже Призраки казались довольными.

- Господи, неужели наконец у нас появился шанс вернуться… Но мне кажется, она обязана о нас рассказать! – волновалась Тень.

- Будем ориентироваться по обстоятельствам, хорошо?

Спор в голове уже не раздражал. Я была занята составлением картинок для Таширо.

- Нота До. Контроктава. Влажная и размеренная. Как круизный теплоход, заходящий в Венецию. Ну, ту, что смыло…

Таширо смахнул пальцем плавающую в воздухе картинку теплохода.

- Может, покричим как-нибудь?

- Серьезно, Таширо? Тебе понравилось?

Серые глаза превратились в щелочки от улыбки.

И в этот момент мобиль свернул с привычного проспекта куда-то во дворы.

- Надо заехать в одно место. Очень быстро… Ты не против?

Не против? Посмотреть Центр, где я никогда не была?!

Я радостно замахала головой – так, что хвостики на макушке задергались, как у обезумевшей рыси.

Но проехав еще немного, мобиль уперся в шлагбаум.

Таширо виновато развел руками.

- Дальше только пешком… Хочешь, подожди тут, но лучше…

- Дурак, что ли? Конечно, я с тобой!

Сразу за шлагбаумом начинался туман. Белые клочки периодически выплывали вперед, но сразу же всасывались обратно. А с обеих сторон шла колючая проволока. И конца-края этому забору не было видно.

- Это Туманка. – пояснил Таширо. - Тут авария произошла, и вроде как до сих пор все ядовито. Возьми это, ладно?

Таширо протянул мне респиратор.

- А ты?

- Я норм. Мы же ненадолго.

Ни дронов, ни роботов-охранников видно не было. Вообще никого, если честно. Только пустые дома и дымящийся асфальт, растрескавшийся как корка горелого пирога.

Таширо следовал по навигатору, и транслируемые им фразы подтаивали в воздухе, будто нарисованные акварелью.

- Надо забрать одну вещь. Ты не волнуйся, сказали, здесь безопасно. Никто не живет…

А вот Призраков накрыла ностальгия.

- Это же Сретенка! Боже, там был магазин Грибы-ягоды. Но почему везде туман? И асфальт вздыбленный. Что вообще произошло?

- Виктор, я не думаю, что этот мальчик знает ответ. И когда мы вернемся…

- Для журналистки вы на редкость не любопытны. Вам все равно, что будет в Москве в 2086м?

- Меня очень беспокоит судьба машины. Если Леонид Николаевич…

Тут Таширо свернул к одному из домов и очень уверенно зашел в ближайший подъезд. Призраки тактично умолкли.

На лестнице пахло сыростью и ржавчиной. Таширо чуть ли не бегом взбирался со ступеньку на ступеньку. У меня ноги покороче будут, но я молча пыхтела, изо всех сил стараясь не отстать.

Наконец, он толкнул дверь одной из квартир.

Туман висел и там, пробиваясь сквозь треснувшие стекла. Мебель, стены и пол словно припорошены серо-зеленым снегом. А если это какая-то вредная хрень? А он без респиратора…

Но Таширо двигался как робот, с полной уверенностью. Зайдя в последнюю комнату, сразу направился к подоконнику.

Так вот что он ищет!

Коробка. Единственный не запыленный предмет. Солнечно-лимонного цвета, она буквально сияла на подоконнике, словно приз за удачно пройденный в трехмерке уровень.

Таширо снял крышку.

- Что там? Таширо, ну дай посмотреть?! – не выдержала я.

Но Таширо уже запустил руку и вынул предмет из коробки.

Пистолет. Явно старый, краска облупилась. Тяжелый и неуклюжий.

- Он настоящий? Таширо?

Таширо обернулся ко мне. Его глаза стали совсем белыми. И очень медленно, словно сопротивляясь, поднял руку с пистолетом.

Направив дуло мне в грудь.

А в голове взорвался отчаянный крик Призрака

- Беги!!!

…

Кроссовки взвизгнули на склизком пороге. Я замахала руками, пытаясь не упасть. И вовремя: сзади дважды оглушительно хлопнуло. Что-то горячее пронеслось, взъерошив волосы; тут же взорвался щепками массивный лестничный поручень.

- На улицу! – испуганно выдохнула Тень.

- Нет, наверх! – рявкнул Призрак. – Пока будешь спускаться, ты у него как на ладони!

Я помчалась было вверх; но новый выстрел сшиб с ног. Блин, как же громко он звучит в гулком пустом подъезде!

Пища от ужаса, цепляясь руками за ступеньки, словно напуганная мартышка, я кое-как преодолела лестничный пролет, взлетев на четвертый этаж. Двери квартир были сломаны или отсутствовали вообще, образуя бесконечный пыльный коридор. Липкий воздух, липкий пол. И обои, словно змеи, ветвятся кольцами, опускаясь к земле.

Я подбежала к одному из окон. Внизу был лишь двор, похожий огромную черную заплатку. Ни карниза, ни чего-то, по чему можно было бы спуститься.

- И что теперь? – нервно вопросила Тень.

- Идем пока вглубь, - сказал Призрак. – Парень явно сошел с ума, и просто так не отступит…

- Вы-хо-ди-ии…

Великие Россы, говорит он еще страшней, чем поет.

- Придется дать ему отпор. – прошептал Призрак.

- Как? Она ребенок, Виктор!!!

Голос Тени трясся, как мои коленки. Но я еще пыталась спорить.

- Он нормальный! Может, у него что-то заело? Бэги же все с чипами. Сейчас перезагрузится, и…

- Видишь ту железку, Э?

Призрак явно имел в виду прислоненную к дверному косяку ржавую арматурину, косо отпиленную с одного конца.

- Спрячешься за дверью. Когда Таширо пройдет мимо, ударишь его острым концом в шею, изо всех сил.

- Вы с ума сошли, такому учить?!

- Софья, помолчите! Если девочка погибнет, наша связь с реальностью оборвется, и неизвестно, где мы окажемся!

- А если он не пройдет мимо!?

- Мы его отвлечем. Э, кинь что-нибудь к той двери. Надеюсь, он клюнет…

- Да не буду я!

- Т-ты должна у-умереть... – выл Таширо.

Если бы у меня был выбор, я бы зажала уши руками, свернулась калачиком на полу и тупо ждала, пока все закончится.

Но чертов Призрак был прав.

Выбора не было.

Из последних сил сдерживая слезы, я дернула кроссовок, стаскивая с ноги.

…

Акустика здесь странная, наверное, из-за испарений в воздухе.

Кажется, шаги Таширо слышатся где-то далеко; и вдруг он сам возник в дверном проеме.

- Спокойно, он тебя не видит. – прошептал Призрак.

Заткнитесь, и без вас тошно – хотела сказать я.

Но лишь сжалась за комодом, наблюдая как Таширо медленно идет через комнату к брошенному мной кроссовку.

Он опустился рядом, взял кроссовок в руку и замер.

Словно хищник, берущий след. Но ведь Таширо не хищник. Я знаю его!

Или это уже кто-то другой?

- Два шага… – шептал Призрак. – Твоих, скорее всего, три. Вальс когда-нибудь учила? Можешь прямо по счету. И раз, и два…

Таширо, казалось, завис, сжимая в руках мой кроссовок. Голова его странно, по птичьи, подергивалась. Но он больше не кричит, что хочет убить… Может, приступ кончился?

Под подошвой моего единственного уже кроссовка предательски хрустнула какая-то древняя стекляшка. Таширо резко оглянулся. Глаза его странным образом дрожали – мелко-мелко, будто он то и дело порывался посмотреть на что-то другое, но все время возвращался взглядом к своей цели.

То есть ко мне.

Рука с пистолетом снова взмыла вверх.

- Бей! Чего ты ждешь!? – рявкнул Призрак.

Я суматошно махнула железякой и попала по запястью. Пистолет, слава Россам, отлетел в угол комнаты.

- Беги! – отчаянно крикнул Призрак. – В открытую ты с ним не справишься…

Но Таширо оказался быстрей. Ухватив меня за один из хвостиков, со всей дури дернул на себя.

- Ауч!

От боли у меня звезды в голове взорвались. И это было только начало. Таширо швырнул меня на пол, как бесполезную тряпку, навалился сверху. Его прекрасные тонкие пальцы сомкнулись на моем горле.

- Отпусти ее! - вопила Тень.

- Железка слева от тебя, ты можешь до нее дотянуться! – кричал Призрак.

И над всем этим плыл невообразимый вой, издаваемый Таширо:

-Т-тыы… дол-лжна у-умер-реть…

Почти уже ничего не соображая, я слабо шарила по полу. И где-то на краю обморока, нащупала нечто твердое и холодное.

- Давай!

Не помню как ударила. Помню, что наступила тишина.

Таширо странно захрипел, а потом обмяк. А я кашляла и думала только о том, что тяжелое тело сверху не дает толком вздохнуть. Глаза я открыла, наверное, только через минуту. И увидела рядом его шею. Кровь неторопливо стекала на пол, словно крошечный фонтанчик. Моя арматурина вошла довольно глубоко, рядом с челюстью.

Мир словно включился заново.

Слезы брызнули из моих глаз.

- Таширо, пожалуйста… Я не хотела так! Послушай, я все понимаю, у вас бывает, я не злюсь, правда! Прошу тебя, только не умирай! Не надо, пожалуйста!

Обливаясь слезами, я выбралась из-под тела и перевернула Таширо лицом вверх.

Его глаза были открыты и туманны, словно воздух Туманки уже впитался в них навсегда.

Последнее визуальное сообщение повисло в воздухе, неряшливое и смытое.

- Прости…

Глава 5

Я кричала и звала Таширо, хотя в случае с Бесгласым это глупо и бессмысленно. А затем, ухватив за плечи, потянула обратно, к выходу.

- Детка, не надо, ему уже не помочь – прошептала Тень.

- И снаружи может быть полиция. А это все-таки насильственная смерть – поддержал ее Призрак.

Спорить было некогда; пыхтя и оттдуваясь, я упрямо тянула Таширо вниз по лестнице, придерживая плечи и голову.

Три этажа мы преодолели благополучно. Уже почти на выходе оконное стекло лестничного пролета внезапно пошло трещинами, а затем рухнуло вниз серебристыми каплями.

В мой лоб красный огонек прицела. Охранный дрон! Снизу, от дверей нарастало жужжание.

- Это полиция… – заволновалась Тень. – Пожалуйста, стой спокойно, дорогая. Все будет хорошо. Мы тебя поддержим и…

А навстречу уже поднимался человек. Невысокий, но с широкой спиной и мощными руками. Лицо скрыто под серебряной маской-респиратором, кожа накачанных бицепсов покрыта декоративной чешуей, как у аллигатора или питона. Три дрона, жужжа, как растревоженные шмели, подрагивали в воздухе позади хозяина. - Что случилось? Сама собой в шею арматурина воткнулась? Ой-ой, как не повезло…

Серебряноликий не скрывал иронии. А его дрон по-прежнему держал меня на мушке.

- Вы можете вызвать Скорую?

- Неа. Сюда никто не приедет. ПМСки нет.

Он явно наслаждался моей беспомощностью. А через выбитое окно влетел еще один дрон. В лапках-креплениях покачивался кофр с флейтой. Серебряноликий раскрыл кофр и присвистнул.

- Инструмент?

- Не говори, что он твой! – шепнул Призрак.

Кудахчут, как робоняни, а помочь реально не могут. И я выпалила зло:

- Да, я из школы Мистериона. И это моя флейта! Очень дорогая, но я стою еще дороже. Если не дадите пройти, и не поможете моему другу, у вас будут проблемы!

Глаза в прорезях маски сощурились.

- Ну давай, зови. Я подожду… Мистериооон! Где же ты? Твоя драгоценная подопытная у наас!

Даже дроны завибрировали как будто бы с издевкой.

- Придется извиниться, Э. иначе переговоров не получится. Слышишь меня?

Чертов призрак. Сама знаю, что ляпнула лишнее.

- Прошу прощения за тон. Отвезите Таширо в больницу. А я… Я все отработаю! Дам столько концертов, сколько понадобится!

- А что было-то? Драка на почве музыкальных вкусов?

- Какая вам разница? Прошу!

Серебряноликий склонился над телом.

- Бэг. Еще интересней… По идее, он должен был тебя замочить, а не наоборот…

- Пожалуйста…

- Да не суетись ты – сказал он равнодушно. – Твой приятель уже мертв. Больница не поможет.

- Хорошо, давайте его Оцифруем.

Смеялся он тонко и остро, практически лаял.

- Че, есть свободные пара миллионов? Забудь. Все, что ты можешь – похоронить его. Но это тоже бабки. И немалые. Так что…

Серебряноликий поднял руку Таширо и ущипнул, оттянув кожу.

- На импланты пойдет.

Он достал пневмонож и одним привычным ударом извлек мемори-чип из головы Таширо, словно пищалку из резиновой игрушки.

- Нет!

Предупредительная очередь под ноги заставила меня вернуться на место.

- Сколько стоят похороны? Я заплачу! Заработаю!

Продолжая держать тело Таширо на плече, незнакомец махнул дрону.

Тот, наконец, развернулся, оставив меня в покое. А его хозяин стянул маску.

Лицо под ней оказалось на удивление простецкое - широкоскулое, с веснушками на курносом носу. Дурачок-простачок. Только глаза разбавляли эту идиллическую картинку. Они ничего из виду не упускали. Ни одной детали.

- Он мой друг! Прошу…

Глаза-сканеры какое-то время изучали меня. Затем, стянув перчатку зубами, незнакомец протянул широкую и на удивление розовую, как у младенца, ладонь.

- Я Го. А ты правда из Мистериона?

Я кивнула и очень осторожно пожала руку Го.

Под кожей поблескивали проводки и схемы.

- Это вообще человек? – выдохнула Тень. - Не надо с ним идти, он мне не нравится!

- Хочешь поработать на меня? – спросил Го. – У меня еще не было живого музыканта.

- Ни в коем случае! – пискнула Тень. Но я уже кивнула.

У меня просто не было выбора. Потому что даже со своей хреновой памятью я никогда не смогу забыть, что Таширо разобрали на запчасти.

Смерть – это не позор. Он должен уйти достойно.

Не обсуждается.

Глава 6

Ехали очень медленно, огибая бесконечные ямы и карабкаясь по горам вздыбленного асфальта.

- Почему здесь никто не живет?

- Живут. Просто на улицу не выходят.

- Боятся? Чего?

Я передавала вопросы Тени.

- Речь о техногенной катастрофе или о гражданской войне? Что здесь произошло?

Вместо ответа Го вынул самокрутку. Закурил, выпустил тетроид перламутрового дыма, а затем протянул мне.

- Зацени.

- Ей нельзя курить, она ребенок! – возмутилась Тень

- Она должна вызвать его доверие – перебил Призрак. – Втяни в горло, подержи и выпусти. Не затягивайся!

Дым слабо пах вишней, и раздирал легкие на тысячу кусков. В ответ на мой кашель Го разразился своим шакальим смехом.

- Там максимальная крепость установлена. Могу убрать.

- Норм!

Я упрямо затянулась снова. А мобиль Го уже сворачивал к удивительному зданию. Половина дома лежала в руинах, другая от подвалов до крыши покрыта всевозможными граффити. Из крыши дома наискосок, словно ложка в стаканчике с соевым мороженым, торчал хвост пассажирского самолета.

Го кивнул с гордостью.

- Мой клуб. Будешь звездой Самолета. Если не наврала, что играть умеешь…

…

Подъезд пах хоть и не так противно, как в Липком доме, но все же пропитался пылью, цементом и трудно идентифицируемыми нотами стародавнего гниения. Однако и по этой, далекой от дворцовой, лестнице Го шествовал с королевским пафосом. Дроны летели спереди и сзади, контролируя обзор и стрекотом оповещая мир о приходе хозяина. Наконец, Го пнул ногой дверь квартиры на последнем этаже и кивнул, приглашая внутрь. Коридор казался бесконечным. Стены облезлые, свет мерцает мутным желтым пятном, толком ничего не освещающим. Зато первая же комната, в которую мы зашли, сияла белым настолько, что защипало глаза.

- Остановка первая. Ампутационка. О-о, принимаем материал!

Из-за неожиданной белизны я не сразу разглядела дверь, ведущую в смежную комнату. Оттуда вышла женщина в белоснежном комбинезоне. Ой, нет, не женщина. Интер. О принадлежности к третьему полу говорил подбородок, не уступающий по твердости челюсти Го, мышцы рук и камера, встроенная вместо правого глаза.

- Господи, что это за чудовище? – охнула Тень.

- Обычный интерсексуал – пробурчала я тихо. – Они любят импланты.

Из камеры интера вырвался луч, преобразовавшийся в надпись:

- Некогда.

Го усмехнулся.

- Ничего. Этот много времени не займет.

Интер закатала рукав рубашки Таширо, и тоже ущипнула, оттягивая кожу.

- Да свежак, свежак – подтвердил Го. – Есть место в холодильнике?

Интер транслировала новую надпись.

- На фига? Разделываем сразу.

- Не. Тут особый случай. Полежит пока. И вот, для комплекта.

Го протянул выдернутый из головы Таширо мемори-чип.

- Может, удастся перепрошить.

Равнодушно пожав плечом, интер провела круг в воздухе. Из стены выехала прозрачная ванна, исходящая ледяным дымом. Го положил внутрь тело Таширо и его лицо мгновенно побелело.

- Здесь он будет в идеальной сохранности - осклабился Го. Интер молчала, с явным неодобрением рассматривая собственные ботинки. А в голове ожил Призрак.

- Интересно, она добровольно это сделала?

Я передала вопрос.

- Говори правильно, извращенка! – полыхнула мне в ответ надпись.

Го заржал.

- Ты неправильно обращаешься к интерсексуалу. Говори во множественном числе. И не связками, это же Бэг. Вас в Ммстерионе вообще этикету не учат?

При упоминании школы единственный глаз Интера вспыхнул отчетливым страхом и недоверием. Но Го, похоже, плевать было на эмоции своей сотрудницы.

- Вообще они – Ольга-Олег. Но можно просто О-О. Пошли, покажу остальное…

В дверях нас догнал пущенный О-О визуальный призыв. На фоне черепа мигала алая надпись.

- При мне никакой музыки. Никогда!!!

…

- Стой здесь, я ключи найду…

Го растворился в полутьме. Я осталась одна в длиннющем коридоре, полном комнат, за дверью каждой из которых могло скрываться что угодно.

А еще здесь был запах. Кислый и мерзкий, от которого щекотало в носу. Кажется, он сочился из-под одной из открытых дверей. И, подтверждая мою версию, оттуда раздалось басовитое порыкивание.

- Ро-ро-ро-ро!

Кто-то совершенно не стеснялся пользоваться связками. Наоборот, с явным удовольствием нарушал тишину. Зажав пальцами нос, я осторожно заглянула в щелочку. Кажется, кухня. По крайней мере, присутствуют пищевой принтер и переносная плита на аккумуляторах. А у плиты чья-то спина – голая, волосатая, вся в надписях, большинство из которых мне были непонятны. Ее обладатель стоял, разведя руки. А в них, словно штанга в руках атлета, качалась бутыль размером с меня. Внутри плескалось нечто мутное и белое.

- Ро-Ро-Ро! Не на зло не на добро! Ни жизнь, ни смерть, ни тьма, ни свет, ни род, ни сирот, в начале кончилось, в конце началось! Ааааминь…

- Он не с ярмарки сбежал? – изумлялась Тень. Сколько татуировок, и сколько языков! Старославянский, немецкий, санскрит, кажется… А там фамилии… Гагарин? Виктор, как считаете зачем у него на бедре имя князя Гагарина?!

- Откровенно говоря, меня больше заинтриговал напиток, - пробормотал Призрак.

- Что в дверях маешься, чадушко? Проходи смелей на дегустацию!Меня манили узловатым пальцем. У незнакомца была густая борода с проседью и клетчатый фартук. Розовые меховые унты завершали образ. Вытащив из груды посуды мутный стакан, бородач не без гордости поставил его на стол и полез за бутылкой.

- Приложись к истокам. Вкусишь, сама услышишь. Ильичевка напиток древний, родовой. Взвесь убирает, мозги прочищает, душу веселит, импланты ставить не велит!

- Это же алкоголь! – возмутилась Тень. – А она ребенок!

- Думаю, обычная брага, и похоже, разбавленная. Можно глоточек, для эксперимента – возразил Призрак.

Но дегустации не вышло. В кухню вернулся Го.

- Ильич, остынь. Она не клиент, а сотрудник. Из Мистериона.

Я не успела опомниться, как бородач обхватил меня и прижал к густо пахнущему кислым фартуку.

- Агнец заблудший! Спаслась из гнездилища демонического… Они ж там таких, как ты, без соли пожирают…

Го вовремя пнул горе-провидца по голени.

- Ты вари партию, Ильич, не отвлекайся!

И решительно взял меня за плечо.

- Идем, покажу рабочее место.