Эволюция в ночи, Том 1

Глава 1. Кровь дураков

Оборачиваясь назад и вспоминая сегодняшний день еще раз, я могу сказать, что чувствовал приближение своей кончины. Чувствовал задолго до того, как вылетел в окно. Даже до того, как не прислушался к своей интуиции в самый неподходящий момент.

Эти мысли начали преследовать меня ещё прошлой ночи. Яркая вспышка удушливого страха, как в детстве, когда ты долго ворочаешься по ночам от навязчивой идеи о смерти. Боишься смерти родителей. Боишься смерти питомца. Не желаешь умирать, какой бы ни была цена. Та ночь была ровно такой же. Как в детстве. Только…

...В отличие от детства, я так и не смог спокойно уснуть под самое утро. Вряд ли бы меня спасла пара часов дрёмы, и всё же: “Чувство” так и не отпустило.

***

Я понял, что пора вставать, когда перестал слышать гул осветительных установок. Если они выключены, значит уже полшестого утра. Рассвет. Светать начало около получаса назад. Выйдя из чулана, я пошёл в главную комнату квартирки, где на диване спал Толя. Пытаясь не разбудить его, подошёл к окну и поднял металлические жалюзи, плотно закрывающие вид на пустые улицы.

Окна квартиры Толика выходили прямо на высокие, шестнадцатиметровые стены в нескольких километрах отсюда. Они разделяли развалины нашего Нижнего Города и неприступный бастион Верхнего. Именно на стенах располагались осветительные установки: гигантские спирали, отпугивающие всякую нечисть от жителей многоэтажек.

Установки остывали.

В этот час, всё ещё раскалённая до бела спираль внутри колбы из бронированного стекла напоминала только что выключенную лампочку.

Я видел, как от внешних стенок установок поднимается слабый пар, а затем как рабочий кран медленно накрывает их кожухами из плотного теплоизолятора. Зрелище завораживало. Никогда раньше не всматривался в них ночью, но говорят, если делать это без очков — можно ослепнуть! Проверять не стану.

Так как встал я сегодня раньше своего товарища, то решил первым же занять душ, раз выпала такая возможность. Нужно освежиться после ночного бдения. Вода смоет остаток тревоги. Когда я вышел из ванной, этот маньяк ЗОЖ-а уже был на ногах и улыбался. Пришло время делать зарядку. Ух, как же это ненавижу!

Мы начали с простой разминки, что вскоре перешла в упражнения на ловкость, затем в силовые упражнения, после в пилатес. Не то чтобы Анатолий заразил меня своим “спортивным энтузиазмом”, но… когда я съехал к нему почти что месяц назад, он поставил для моего проживания в своих однокомнатных хоромах три условия: я не буду отставать от его ритма жизни, я буду вносить половину платы за аренду генератора, и я не стану собачиться с Леной — дамой перца моего товарища.

Так как до аварии и переезда я был сосущим деньги паразитом на шее предков, нигде особо не работающим, пришлось устраиваться в ту же контору, и что Толян: службу доставки. Туда-то мы, после упражнений, водных процедур и завтрака, и рванули.

На великах нам надо было проехать пару кварталов через город, нигде особо не останавливаясь. В восемь утра низины оживали, отовсюду вылезали люди, заполняя стылые улицы: нужно успеть до девяти часов, когда оживёт трафик, и на дорогах станет тесно.

Наша контора располагалась в самом центре Нижнего Города, больше похожая на бункер с рекламными плакатами, торчащими из него, чем на одну из точек служб по доставке еды. На ум приходило сравнение с окопавшейся в песок черепахой. Неуютное место.

Заехав на точку, мы как обычно пробили свои рабочие карточки, получили на сегодня жетоны с выбитыми на них нашими именами, фирменные синие куртки, такие же синие рюкзаки для еды, да и пистолет-пулемёт с двумя магазинами в нагрузку.

Не то чтобы я умел стрелять. Нет, как и все курьеры, курсы-то проходил. Куда ствол направлять знал и этого вполне достаточно, но из нас двоих, настоящим коммандос славился Анатоль. Поговаривают, он даже дикого гуля как-то раз завалил голыми руками.

Скорее всего, это правда, учитывая опыт, мышечную массу и патологическую прямоту Анатолия Денцова, в купе с редкой по нашим временам честностью и непосредственностью. У него много преимуществ. Но педали в нашем дуэте быстрее всего крутил конечно же я, потому что нет в городе парня быстрей чем Якуб — все это знают!

Хе-хе-хе! Хе-хе… хе… главное вслух это реже говорить, а то после такого удивляюсь, почему у меня еще нет девушки.

Работа курьера простая, не пыльная.

Берёшь заказ в ресторане в своей зоне доставки.

Затем смотришь по навигатору куда ехать. Едешь минут пятнадцать-двадцать, в зависимости от ухабистости да запущенности дороги. Отдаёшь заказ. Принимаешь благодарности, не забывая улыбаться клиенту как дурак. Подтверждаешь доставку электронной подписью. Укатываешь!

Если тебя не грабанули по дороге, жадность не заела или ты сам не надкусил ароматный груз — считай успех!

Обычно мы с Денцовым брали заказы в одни районы, и, пока ехали на велосипедах, болтали о всяком разном. Прямо как в раннем детстве, когда ходили вместе в школу. У нас тысяча и одна тема для разговора. Спорт или кино? Игры или музыка? Реконструкции или же недавние политические события!? Трещат больше только бабки на базаре.

Правда, последнее время, беседы идут очень напряженно. Порой прерываются, когда доходим до неприятной темы. Кажется, он хочет мне что-то сказать, но, не решается. Чувствую, что “Ленусик” сильно крутит ему яйца, из-за того, что я живу у него почти месяц, а с ней он обещает съехаться последние полгода, но никак не может. Жутко волнуется.

Мы старались всегда вместе выходить на обеденный перерыв и вместе же доставлять последние заказы. Так безопаснее. Последний заказ на сегодня находился в одной из старых высоток, у реки. Навигатор говорил, что пункт назначения всего в 500 метрах от Ночного квартала. Ко мне вернулся недавний приступ паранойи. Очень острый.

Я предложил скинуть вызов, как обычно, но Толя сказал категорическое “нет”: мы уже просадили свои двенадцать штук на "приодеться” и “покушать” в этом месяце, и если не примем этот заказ, то Вазген Ибрагимович удержит с нас деньги штрафом — за прошлые три сброшенных заказа он и так премии лишил и влепил выговор. На этот раз крепким словом дело не кончится. На что жить тогда? И так десятку платим за генератор. Еще пятерку… я всё всадил в донат для игр, а вот мой брат-акробат потратил их на…

— Я до сих пор не верю, что ты заказал “Антошку” для своих лопухов. — Мой вздох заглушил даже шелест колёс.

— Боевые лампы, в отличие от ультрафиолета или всякого мусора из Олли, дают ровное рассеивание и хороший свет, а главное — тепло. Для перцев халапеньо оно особенно важно. — С важным видом вещал телострой.

— Ага, для хоорлопенье. — Никогда не мог выговорить это слово с первого раза. Язык заплетался. — Хол… хала… ну ты понял! У твоих кустов все ветки в листиках, — за почти что полгода проб и ошибок в выращивании перцев, Толя смог разместить у нас на балконе три кустика. Только плодов не принёс пока что ни один из них.

— Нц, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, Кубович. — Его голос басовито ухал. — Моим деткам массу надо набрать, это нормальный процесс для данного семейства, тем более в нашей холодной и сухой широте…

— Они не качки, чтобы на массе сидеть. Слушай, пора смотреть правде в лицо. — Я попытался поравняться с уехавшим чуточку вперёд Анатолием. — Ты перцовку обещал еще зимой? Зимой. А сейчас какое время года? — Я закатил глаза. — Слава богу, май! — Моему возмущению не было предела.

— Нц, никогда не слушаешь, что другие говорят. — Покачал головой он, изображая из себя важную курицу. — Тебе про аномалии говорят, а ты мне про хабар рассказываешь. — Сверился с навигатором. Ехали к цели, верно. Жаль...

— А я что, не прав? — Телефон показывал, что мы приближаемся. Нарастало беспокойство. Руки потели, и соскальзывали с руля. То верный признак приближающейся беды. Или же опять просто накручиваю себя?..

— Если бы книжки умные читал, а не восьмидесятую бездну своими анимешными девками взять пытался — знал бы, что не прав. — Мне даже стало обидно как-то: не восьмидесятую, а сто сорок первую уже бездну, так-то! Как слезем с велика - пропишу ему в плечо.

— Не хочу это слышать от придурка, перепутавшего куст перцев с лопухом на базаре! — Мы наконец сравнялись по скорости, катясь по растрескавшемуся на битые куски асфальту, пытаясь перегнать друг друга. Я отставал. Черный силуэт старых высоток приближался.

— Твою мать, Якуб! — Прорычав в своё удовольствие, Толя снова зацыкал. Кто-то по-настоящему разозлился. — Еще раз тебе поясняю, смотри: если перцы будут расти так, набирая постепенно зелёную массу, то ясен-красен урожая дольше придётся ждать, но он будет в итоге таким, что хоть весь город остреньким заливай. Понимаешь?..

— ...Приехали. — Я остановил свой велик, прежде чем ответить. Остановились. На ходу стукнул Толика в плечо. Он стукнул меня. Плечо заныло от удара кулачища размером с три помидора: кажется, я проиграл.

Перед нами возвышались разукрашенные у своих корней однотипные бетонные коробки. Выбитые окна в некоторых квартирах, настежь открытые подъездные двери. Решетки и нагревательные замки на тех квартирах, что остались целы и обжиты: просто живой памятник посткризисным годам. И тому влиянию, что Ночные и Зараженные кварталы оказывают на город. Между ними ютятся нормальные районы. Один из них стал мне домом.

Зашли в нужный подъезд. На удивление, свет тут горел, лампочки не выкручены, а на полу практически нет разводов крови от вечерней поножовщины. И газ с отоплением присутствуют, судя по маркировке от охотников на распределительном щитке. Последнее вообще радовало: значит, в доме бывали охотники. Это немного обнадеживает.

Мы должны доставить заказ старушке, в основном всякие дешевые закуски и сладости. “Наверное, хочет порадовать внучку”, — думал я. Это был не первый заказ на этот адрес, судя по истории в базе данных. Сюда редко что довозили. Доставки в зоны рядом с территориями ночников или кровососов вообще гиблое дело. Особенно ближе к вечеру, а время незаметно клонилось к пяти часам.

Небо побагровело.

Пока мы ехали на шестой этаж, Толя волновался, как бы кто не срезал замки с наших коняшек, всё же придётся провозиться минут пять-десять с подтверждением заказа для пенсионера: она не пользовалась электронной подписью. Это даже указано в комментарии к заказу. Я молчал. Игравшая в кабине лифта “Highway to hell” действовала на нервы.

Мы вышли из лифта на лестничную площадку с восемью квартирами: продолговатый коридор, упирающийся в угол треугольного здания. По четыре двери на каждой стороне. Нам нужна была “квартира 316”, крайняя левая во всём коридоре. Толя сказал постоять тут, а он подойдёт к этой бабуле с заказом.

Уткнувшись в телефон, сел на подоконник. Дом стоял на холме, рядом с рекой. С этой высоты и ракурса город казался грязным потрескавшимся витражом из блестящих поверхностей (от множества солнечных батарей на крышах), зелёных и ярко-красных вкраплений (из-за поросли, что охватила полузаброшенные здания), и цветного тусклого стекла — лампы. Целое море самых разных ламп.

А вдалеке жемчужина Верхнего города, за высокими стенами. Словно окопавшаяся в землю черепаха, с торчащим кверху панцирем. Черт, если бы всё сложилось по-другому, я бы мог жить там, среди обжитых небоскрёбов, свет в которых не гаснет ни на секунду. Я бы перебрался туда с родителями. С мамой. С папой. Мог бы даже оплатить переезд Толе и остальным ребятам. Даже тем, кто ушёл от нас: Марка, Димы...

Жаль, что нельзя всё отмотать назад, как на плёнке. Начать с чистого листа. Новое место. Новые лица. Новый я — новая жизнь! Звучит круто, но мне никогда не вылезти из этого болота — гетто Нижнего города. Слишком трусливый, чтобы рискнуть. Даже чтобы помочь кому-то. Хотел бы стать капельку смелее…

•••

[ТАКОВО ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ?]

•••

В голове пророкотал глас. Я отвлёкся от телефона.

Оглянулся. Никого вокруг не было. Подъезд пустовал. Толя еще не вернулся. Как странно...

— Ау? — Я вышел на середину площадки. — Тут кто-нибудь есть? — Тихо спросил я, чтобы не создавать эхо. Мне было страшно, что кто-то ответит.

Ничего не случилось. Включил экран смартфона еще раз. Включил и выключил. И еще раз. И еще раз. Каждый раз проверял время. Ладошки сильно вспотели и стоять спокойно не получалось. Толя зашел туда УЖЕ пять минут назад, он должен был УЖЕ выйти. Что за дела? Он что, решил там чаю попить?! Дверь в бабушкину квартиру была чуточку приоткрыта.

•••

[ТАКОВО ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ!]

•••

Я услышал чей-то голос вновь. Теперь это был не вопрос, а утверждение, и оно звучало со всех сторон. От него что-то внутри сжималось и перекручивалось. Уже было задумался крикнуть, чтобы спросить, что за шутник завёлся в этом чертовом подъезде, но не успел. По площадке разнесся хаотичный шум возни. Звук исходил из дальнего конца коридора.

От квартиры старушки.

Я хотел спросить: “Всё в порядке, Толь?”. Слова застряли в горле и ухнули в пятки вместе с сердцем, когда сквозь тишину прострекотала очередь огнестрела. Так громыхает пистолет-пулемёт. Кто-то стрелял. Кто?! Тупой вопрос, понятно сразу же, но ноги не хотели идти вперёд.

•••

[ДА БУДЕТ ТАК: ВОТ ТВОЙ ШАНС!]

•••

Стрекот повторился, а за ним громкий всхлип. Дверь распахнулась из-за завалившегося на неё торшера, и раскрылась настежь. Внутри царила тьма, и шумела бойкая драка. Всю эту адскую возню разнообразили крики и ругань моего соседа по квартире. Дыхание сбивалось раз за разом, сердцебиение шумела в ушах.

Оцепенение разом спало с тела, и вместе с этим я выхватил свой пистолет-пулемёт, скидывая с плеч рюкзак. Вбежал в дверной проём. Первое же, что я увидел, это старушенцию посреди узкой, но очень длинной прихожей, с синюшной и обвисшей кожей, серыми глазами на выкат и острыми зубами.

“Гуль!”, — понял за считанные доли секунды.

Вскинув на нее ствол, я нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло. Забыл снять с предохранителя?! Бабулька кинулась на меня, широко раскрывая когтистые объятья, а я шарил рукой по корпусу оружия. Вспомнил слова наставника: предохранитель над большим пальцем ведущей руки.

Снял с предохранителя — новая попытка! На этот раз она подошла очень близко, так, что первая очередь пришлась ей в колено, а от него выше по туловищу, дырявя и разрывая дряблую плоть потоком пуль вплоть до лица монстра.

Весь магазин ушел в харю беспокойной пенсионерке, что по инерции отлетела в сторону.

Я же отшатнулся от отдачи назад, спотыкаясь о торшер. Часть этой гнилой черной жижи, разлетевшейся во время стрельбы по сторонам, попала мне в рот и, кажется, что-то из этого я даже нечаянно проглотил.

Меня тошнило. Но сейчас не до этого!

Выхватив из-за пояса новый магазин, я выронил её из-за крови на руках, та выскользнула словно мыльце и улетела дальше по квартире. Толя пугающе стонал всё громче.

Поверьте, ваш покорный слуга прекрасно знал, когда товарищ стонет хорошо, а когда не очень. Мне часто приходилось сидеть тихо в кладовке, когда у них с Леной были “ночи примирения”, и его нынешние крики походили на предсмертные.

Надо было его спасать: плюнув на один из двух запасных магазинов, достал второй и зарядил его в оружие. Ворвался внутрь. Квартира старушки была старой однокомнатной, “под студию”, квадратов на шестьдесят. Прихожая вела к деревянным дверям в раздельный санузел, кладовку, и совмещенный с кухней зал.

Я слышал тяжелое дыхание Анатолия откуда-то оттуда, когда услышал громкий стук чего-то о что-то. Как если стучать куском сырого мяса о деревянную доску. Резко крутанув стволом в зал, лишь встретился взглядом с маленькой девочкой и сделал шаг назад.

Та была заплаканной, грязной и вся в крови: как те детишки с плакатов охотников о социальной помощи и прочей напыщенной чуши. Вновь пара секунд замешательства. Девочка указала дрожащей рукой на кухню, и я резко развернулся в ту сторону. Там, у разваленной и серьезно поврежденной плиты, лежал Толя, без правой ноги.

Культя фонтанировала кровью. Срез мне показался невероятным ровным.

— Дев-чк!.. — из горла парня раздавалось бульканье вперемешку с неразборчивым бормотанием. Его глотку вскрыли, словно прошлись большой открывашкой.

По спине пробежали мурашки. Прежде чем ствол оружия успел развернуться обратно к девочке в бок со всей силы что-то ударило, и меня оторвало от пола.

Моё тело пролетело пару метров через арочный проход меж кухней и залом, после чего моя туша так же, как и у товарища-доставщика, вписалась в плиту. Что-то зашипело. Знакомый запах, отвлекаться на который уже нет времени…

В голове все шумело, а уши заложило. Мир перед глазами вертелся каруселью, малышка кинулась на меня. Её пальцы резко удлинились, обзаведясь по острому когтю на каждом, а пасть раскрылась, обнажая по две пары клыков на каждой челюсти.

Подчиняясь инстинкту, резко саданул ногой по воздуху, пиная ребёнка в сторону холодильника. Отдача растеклась судорогой по икре. Какое жесткое тело! Тварь, зычно голося, вписалась в дверцу “Апшерона”, разнося ту на мелкие куски.

•••

[ТВОЙ ДУХ СИЛЁН!]

•••

Без понятия, как у меня получился такой сильный удар. Из наших ртов синхронно хлынула кровь. По ощущениям я успел трижды умереть, и малышка размолотила мне все рёбра вместе с внутренними органами. У мелкой кровопийцы тоже не поздоровилось, но ей-то хоть бы хны, эти твари почти неубиваемые.

Когда моя рука наконец вскинула на нее пушку, детская ладошка отбила её в сторону от меня, к почти вырубившемуся Толе. Его стеклянные глаза наблюдали за возней двух инвалидов.

Каким-то образом в мои пальцы попал кухонный нож, что тотчас же отправился в глаз адской мелочи, а она в свою очередь подарила мне с десяток царапин и глубоких ран от когтей.

Я в который раз оттолкнул девочку к холодильнику. Дедушка всех кухонных гарнитуров из СССР с грохотом свалился на чудовище, замедляя её на пару секунд. “Давай внучок, делай своё дело!”, — как бы услышал я посыл в гуле холодильника. Всё тело болело. У меня появилось столько дыр, сколько не мечтал иметь никогда в жизни. Надо было уходить. Срочно!

Подползая к остывшему телу своего товарища, я кое-как попытался закрыть рану на горле у того и подняться. Под культей вместо его ноги натекла большая лужа, но воспаленный разум не придавал этому большого значения. Кое-как в этой луже крови удалось нащупать пистолет-пулемёт. Рукоять вся в багрянце: выскальзывает из отнимающихся пальцев.

Упершись спиной в подоконник, я развернулся на звук скрежещущего холодильника. Упырица выбралась из-под него! Была не была — живём один раз! Я в последний раз вскинул против неё своё оружие, готовясь нажать на спусковой крючок.

•••

[ГАЗ!]

•••

Газ!?

ГАЗ! Панику и дрожь в теле подавляли лишь слабость и истерический смех. Уши заложило. Взгляд задержался на плите на пару секунд. Оу, так вот что это был за запах! На моих устах даже появилась бледная улыбка, за секунду до того, как коротышка вцепилась в мою глотку как питбуль, а палец вдавил гашетку до упора, разряжая всю обойму.

***

...Взрыв выкинул нас троих из окна, словно пробки из бутылок с шампанским. Он же, надеюсь, и прервал мою жизнь. Смотря на эту ситуацию в ретроспективе, думаю, можно было бы избежать всей этой ситуации с самого начала. Но, порой жизнь складывается так, что ты просто принимаешь все неправильные решения, какие только мог.

Было бы прекрасно, если бы на этой глупой ноте и закончилась моя история. Парень был, а затем резко исчез: такое случается часто в нашем мире. Но, к сожалению, тьма меня не поглотила. Не было ни райских врат, ни пучина ада. Апостол Пётр не протянул мне руку, нет, вместо этого, я услышал женский голос:

«Добро пожаловать в Полуночную Систему! Пожалуйста, ожидайте. Идет процесс инициализации! Процесс завершен на 51%... 52%... 53%... 54%... 55%...»

Глава 2. Свежая кровь

Никогда не бывал на вечеринках, если честно. Даже в школьные годы, когда Толя, Лена и Марк звали меня на тусовку, находились самые разные причины, чтобы отказаться.

Пригубить светлого, да с огоньком вчетвером-впятером на квартире у Марка?! Всегда за! Снять коттедж с еще десятком незнакомых людей? Нет, спасибо.

Про “вписки” так вообще мне приходилось слышать лишь легенды (до того, как вечерние посиделки компаниями свыше восьми человек были запрещены), да и то, со слов Денцова — он всегда скромничал и опускал самые пикантные подробности вечера!

Но, наверное, в том состоянии, в котором сейчас моё нутро, мой друг чувствовал себя после очередной бурной ночи в дачном посёлке. Я лежу на чем-то неудобном, в мокрой и тяжелой одежде. Вот уже полчаса. Чего так долго?

А, пустяки: просто не могу встать. Болит каждый дюйм тела.

Саднили даже веки, а потому глаза открывать не хотелось. Потому я этого и не делал: наверняка увижу что-то плохое! А такое видеть никому не хочется, особенно таким опытным эскапистам, как я! Вряд ли таким стоит гордиться, но чем богаты, тем и рады. В пику нынешней стратегии “лежи и не дергайся”, Толик часто говорил, что главное правило вписок гласит следующее:

“...Если чувствуешь себя будто сбитый грузовиком вампир и хочется сдохнуть, то значит надо продрать глаза и оглядеться — может статься и так, что она много моложе чем казалось после трёх литров тёмного и сладкой плюхи…”

В пользу моей гениальной стратегии бездействия говорило другое: с его же слов то, что он видел, следуя тому самому главному правилу, почти всегда оказывалось лютым ужасом. “Но бывают и исключения!”, — возразил бы мне сейчас Анатоль.

"Ты просто слишком оптимистичный!", — продолжил бы я после этих его слов пикировку. Безумный телострой всегда находил плюсы даже в самых паршивых ситуациях. Казалось, его запал никогда не угасал, даже в самый тёмный час. Такой вот у меня есть друг, да...

А кстати, где он?

Толя?.. Толик?! Чем больше думал об этом, тем больше воспоминаний о случившемся возвращалось в голову. Как в немом кино: кадр за кадром бойни в высотке, кровь, запах газа, портрет с президентом старой федерации, девочка-монстр... взрыв. Застонал. Паника дала мне ту ещё оплеуху, приводя в чувства. Я начал дёргаться. Раскачивать тело. Надо двигаться, выбраться, и, что за чёрт?!

Попытка открыть глаза прояснила недавнюю боль. Левый глаз видел очень размыто и как-то расфокусировано, в то время как правый вообще не видел.

Рука с трудом поднялась и коснулась глаза. Я залепетал что-то неразборчивое. Язык путался. Вместо этого, пальцы залезли в скользкий провал на правой части моей физиономии. У меня что, больше нет глаза? Что происходит?!

— Нгы… бг-г-г!.. Ны-ы! — попытка закричать ничем не кончилась. Из горла вырывалось только бульканье. Боль от такого только усилилась. Как ни странно, она шла не из глаза, а будто растекалась по всему телу.

Стоило только взглянуть на свою тушку и становилось ясно, что же мешало двигаться и так давило мне на грудь: из торса торчало по крайней мере семь острых палок, арматур или обломков рессоры от старых машин. Со стороны теперь кажусь иллюстрацией средневекового оружейного руководства. Ну или ёжиком. Остаться в живых при таком количестве мусора в организме — чудо само по себе. Если выживу, то напишу об этом книгу! Как “Выживший” или “Изгой”, только без медведей и Уилсона... надеюсь.

Из-за паники дыхание участилось. Как я вообще могу дышать в таком положении? Что со мной произошло? Так... Обе руки двигаются нормально. Правая нога тоже. Левая нога? Что-то мешает. В мою левую штанину, кажется, что-то вонзилось, и на это “что-то” намотался обрывок рыбацкой сети. Точнее с моим нынешнем зрением сложно сказать.

Оставалось всего три актуальных вопроса о моём положении: где я, почему я всё еще жив с таким количеством металла в пузе, и что случилось с Толей?! Боль продолжала саднить, не переставая напоминать о всей плачевности положения. Она раскручивалась откуда-то из солнечного сплетения, как клубок ниток.

В боли был всего один, но очень жирный плюс: если мне больно, значит еще не откинулся. Значит, еще жив, значит, ещё можно что-то сделать! Ухватившись за ближайшую к горлу арматуру, потянул тянуть вверх, прикладывая все мыслимые усилия. Шло туго.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

От тяжелых ранений у меня начались галлюцинации. Готов поклясться, кто-то говорил у меня в голове. Голос знакомый... очень. Да, раздражающий такой, как у Лены прямо.

Под рукавом изорванной синей куртки-плаща вздувались узлы мышц. А это что? Никогда в жизни не был качком, а тут вдруг вместо рук у меня из плеч растут два питона!

Я мог ожидать такое от своей левой руки: всё-таки молодой парень, без девушки, часто сидящий дома один и с подпиской на “Порнхаб”, но откуда в правой столько силы?! Я её явно недооценивал!

Всё не усвоившееся в организме железо, дерево, пластик и куски старой “Волги” покинули его такими темпами за следующие пять минут. Затем, я сорвал с ноги рыболовную сетку вместе с куском штанины: в джинсах застряла пара крючков, прикрепленных к сетям.

Судя по тому, что сеть могла похвастаться мелкими ячейками и односторонними крючками с внутренней стороны, это работа браконьеров. Браконьеры… Так, значит я проплывал неподалёку от Завалинки — разрушенного моста над речкой по пути к ГЭС.

Встал и огляделся.

После такого захотелось снова прилечь и притвориться мёртвым.

Нога, несмотря на рану, не болела. Куда острее ощущалась липкая прохлада и тяжесть мокрой униформы, усеянной мелкими осколками стекла и какими-то палочками. Скинул куртку. Всё тело трясло. В моей груди было больше дыр, чем в швейцарском сыре, черт возьми! Но, как ни странно, всё ещё жив, стою. Даже боль идёт не от них. Это мерзкое чувство мерно пульсировало под кожей, разливаясь жаром по венам. Странно.

«ВНИМАНИЕ! Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов!

Получен статус — Голод (2)»

Снова услышал голос. Женский? Что-то вроде того, бесчувственный и наигранно приветливый. Теперь глас раздавался в черепушке четко и ясно. Оглянувшись через плечо, я не заметил никого на мусорной отмели под боком у каменистого русла. Сюда меня вынесло течением. Как не заметил и товарища. Слыхал я про такие вот ситуации.

Тут два варианта: либо я крышей еду, и это всё мои предсмертные галюны, либо… Засунул палец в одну из ранок. Не больно. Только запачкался в тёмной жиже. По ощущениям, дырочка пульсировала, очень медленно затягиваясь и реагируя на прикосновения, хотя еще минуту назад из неё торчала арматура. Смущающее чувство.

Боже! Это правда. Правда! Тот раз, когда отфутболил мелкую пакость ногой, и когда слышал голос в подъезде, и вот сейчас, это восстановление тела: я стал одаренным!

Это те парни, что носятся туда-сюда, прыгают по крышам, огнём кидаются, и убивают кровопийц. Любой ребенок на моем месте визжал бы от радости. У меня и так радости были полные штаны после сплава вниз по речке. Куда уж больше?!

По идее, я теперь подключен к системе, и неплохо было бы посмотреть свой статус, но… Всё потом! Взгляд выцепил из кучи хлама обрывок синей куртки доставщиков.

Когда я прыгнул с островка хлама на мелководье, мне оставалось лишь проковылять еще шагов двадцать, прежде чем за очередным изгибом мусорной кучи увидел Толю. Он лежал на воде лицом вверх, и пускай я не мог рассмотреть всех его черт из-за расплывчатого зрения, всё же, это был он! Живой! Подожди, брат, сейчас всё будет, подлатаем тебя.

Надо вытащить парня из воды, пока не окоченел в такой холодюге!

Наверняка тут холодно, да… Но… Я ничего не чувствую. Ладно, не важно. Рукав его куртки зацепился за арматуру, торчащую из остального лома. Я вырвал её, взяв в одну руку, а второй закинул на плечо тело Денцова. Жрал кореш много, и сидел на массе вместе со своими кустами, так что меня чуть не прогнуло под ним.

Напрягаясь, запыхтел, и паровозиком пошёл против течения, в обход отмели к каменному берегу. С каждым шагом всё больше рисковал снова упасть в воду. В мышцах нет силы. Надо было лишь вспомнить то чувство, когда вытаскивал арматуры. Просто вспомнить чувство…

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Получилось! У меня получилось! Спина выпрямилась, словно моя ноша полегчала, и за мгновение под обвисшей, оборванной формой доставщика уже бугрилось мускулами тело настоящего Геракла!

Судя по оголенной ноге, с которой я сорвал штанину, и раздувшейся до размеров тыковки икры, мое тело не только развивалось, но и немного увеличивалось в объеме. Полегчало.

Интересно, это работает только меня и на все части тела одновременно? А можно не увеличивать одну часть, а увеличить другую, как это было с руками в прошлый раз? Хотел задать Толе на плече вопрос: “как думаешь, смогу хреном орехи теперь колоть”, но горло все еще не восстановилось после повреждений.

— Гра… га… грм… — вырывались у меня из пасти хрипы. А всё из-за рваной раны, которую оставила девчонка-упырь на прощание.

Не видел её с тех самых пор, как наша куча-мала вылетела из окошка от взрыва. Её могло унести вниз по течению. Или могла остаться на дне. Очень на это надеюсь, честно. Или, в худшей ситуации, могла выйти на берег выше, вдоль по руслу. В любом случае, стоило оставаться начеку: кровососы так просто не дохнут, если она мертва — нам несказанно повезло. Но арматуру я с собой на всякий случай да прихватил.

На случай, если надо будет кому-то заехать по башке! Пока что она служила лишь тростью, на которую было удобно упираться при ходьбе. Берег уходил в лесное хозяйство, разросшееся и в городскую черту после “зелёного бума”, так что я не волновался, что заблужусь и не буду знать, куда идти.

Еще одним ориентиром служил яркий свет, что зажегся вдалеке через пару мгновений, как мы с Толей вошли в лес. Твою мать! Быстрый взгляд на небо — оно казалось мне светлым, как и лесная чаща, но на нём уже во всю горели звёзды, невероятно ярко и красиво.

Если осветительные установки, а в том, что это они так маячат на горизонте, у меня не было никакого сомнения, включены — значит уже половина одиннадцатого! Уже комендантский час!

Это значило, что вся нечисть уже проснулась, и более того: часть кровопийц бодрствуют уже с девяти часов вечера, если я верно помню из статей на форумах. Это ужасно, я труп, Анатолий труп, мы оба — просто две банки консерв на ножках для обитателей чащобы.

Нет, стоп! Я же теперь одарённый, мне и море по колено, и пиво с водкой мешать можно. Так, как там смотреть свои силы? Статус?..

Перед глазами… Хе-хе-хе, глазом... Резко вспыхнула полупрозрачная голограмма. В отличие от окружающего мира, видимого мной одним глазом, она была невероятно точной и прекрасно читаемой. Ткнул в надписи арматурой — железка прошла насквозь окна статуса. Жаль, тогда теория с сумасшествием ещё не отпала.

«Имя: Якуб Новак

Рейтинг: “Бустер” (1)

Модуль: “Упырь”

Уровень: 1 (0/8)

Свободных ОК: 25

Резерв крови: 86/100

Титулы: =НЕТ=

Фетиши: =НЕТ=

Характеристики:

== Мощь -- 1

== Иммунитет -- 1

== Быстродумство -- 1

== Одаренность -- 1

== Стойкость -- 1

== Предчувствие -- 6

Расширения (0/5): Телескопические когти (1)

КР-Таланты (3/10): Усиление {...} (1), Фосфорное зрение (1), Поглощение (1), Регенерация (1), Скачок (1), Выслеживание (1).

Техники воображения: =НЕТ=»

Ничего не понимаю! Я, конечно, всегда был нелюдимым парнем, проводящим большую часть времени в сети, но никогда особо не фанател по поп-культуре одарённых, как Марк. У меня даже футболок с Ревнителями из городского ополчения не было. А жаль, классные, хлопчатобумажные, мягкие. От одной такой прямо сейчас не отказался бы.

Мои полезные знания о статистике и прочей лабуде начинались тем, как вызывать сами показатели, и заканчивались тем, как отзывать. Но, зато, я был задротом в настольные игры и компьютерные игры! Господи, наконец-то мне в чём-то пригодились мои знания. Все те часы перед монитором были не напрасны!..

На модуль “упырь” я пока что закрыл глаза (сейчас конкретно не до того), зато что такое рейтинг — знаю. Это мой класс, как “паладин” у Светозара из охотников, или “жрец” у того смазливого черногорца, Бруфера, который постоянно снимается в рекламе виагры.

Что такое характеристики и ежу понятно! Так… Какая из них отвечает за скорость и выносливость?.. Что? Мощь? Стойкость? Эээ, качнём обе по максимуму.

Попытавшись сделать это, я не смог поднять их уровень выше 10. Странно. Но ладно, тогда поднимем еще иммунитет (вдруг подцеплю какую заразу от арматур в теле), а всё остальное раскидаем по минимуму:

«Мощь 1 ⇒ 10, Иммунитет 1 ⇒ 10, Быстродумство 1 ⇒ 5, Одарённость 1 ⇒ 4, Стойкость 1 ⇒ 10, Предчувствие 6 ⇒ 6»

От изменения циферок я не ощутил никакого прилива сил, или реального изменения в теле. Эй, что за шутки?! Почему с моей феноменальной “Мощью 10” Толя всё еще тяжелый как кабан (после 10 лет в тренажёрном зале)?! А меж тем, тащить мне качка ещё шесть-семь километров.

Либо я тупой, и всадил свои двадцать пять стартовых очков в молоко, либо система тупая и не даёт все вкусные бонусы сразу же, либо всё вместе. Даже не знаю… Ну да ладно, на то, чтобы сетовать, нет времени. Надо двигаться вперёд, независимо от обстоятельств.

Теперь, я активировал усиление каждые несколько минут. Ускоряясь на полторы минуты (ровно столько действовала эта способность), а потом сбавляя в скорости из-за снова ощутимо давящего на меня веса. Тело постепенно восстанавливалось.

На ходу я наконец-то понял откуда исходила боль: от желудка. У меня так сильно крутило живот, что казалось, кишки пожирают меня изнутри. Или же в моих внутренностях резвится какой-то паразит, что было бы неудивительно с учетом того, на сколько арматур я напоролся и сколько пролежал у воды.

Параллельно этому, я получил повторяющееся сообщение о перерасходе ресурсов тела, и о том, что получен еще один статус голода. На этот раз «Голод (3)». Нужно перекусить, но где найти на всё времени? У меня на плече все еще отдыхает товарищ.

Да, он наверняка так же стал одарённым и сейчас восстанавливается во сне. Я всегда спал хуже Толика, меня по ночам часто мучили кошмары, что в детстве, что в этом месяце, особенно как отметили тридцать дней моих родителей.

Наверное, да, поэтому я проснулся раньше. Ему нужно просто дать больше времени на регенерацию. И скорее бежать к врачу! Обрубок от ноги парня выглядел ужасно. Кровь уже не текла, и он не гноился, но вид начисто рубленого сырого мяса и кости…

...На самом деле, мне нравился, и даже вызывал урчание в желудке. Я что, настолько голоден?! Так, надо просто выкинуть из головы эти дурацкие мысли. Это всё стресс. Чёрт. Чёрт!

Всё тело уже пропиталось этой черной липкой кровью. Это так та мелкая дрянь меня измазала? Нет, выглядит свежей. Бред, нет, это бред, такая кровь бывает только у кровососов, она не может быть моей! Кровососы — они тупые, а я… Я думаю! Я человек. Я чувствую. Просто… Сильно заляпался, да.

— Толик… То-ля… — на ходу я пытался разговориться. Горло почти зажило и восстановилось.

Голос звучал как у внебрачного сына Бетмена и сороколетнего фронтмена хеви-метал группы, курившего при том с пелёнок. Ну ничего. Теперь никто не назовет писклёй, а девочки от такого брутального голоса просто тают… Наверное. У Денцова был, нет-нет, есть отличный бас!

— Помнишь, мы… Ходили на речку, в третьем классе. Я, дурак, прыгал с удочкой, замахнулся, ха-ха, наступил, на… Крючок, ха-ха, — мне пришла на ум мысль говорить с Толей, чтобы не терять концентрации.

Идти по лесу было страшно и очень тяжело. Деревья давили своими ветками, кроны казались непроницаемыми — даже звёзд не видно. А огни города стали блеклыми искрами у самого горизонта.

— Как орал, как… Я орал. Больно не было пока не, знаешь, посмотрел. Ты меня тогда… Протащил до самого участка! Я тебе жизнью обязан, старик. — Из носа полилась жижа. Кровь? А, сопли.

У меня перехватывало дыхание и приходилось громко шмыгать. Порой казалось: зачем вообще дышать? Это не нужно. Могу прожить без кислорода.

По старой памяти продолжал набирать в легкие воздух. Слыша, как ветерок со свистом вылетает из не затянувшихся до конца сквозных ран.

С одним глазом было тяжело оценивать расстояние или четко что-то видеть. Говорила же мамка: “Покупай очки, Якуб, детка”, так было бы проще. Но нет. Гордость заела. Думал, буду в них выглядеть еще большим ботаном, чем сейчас.

Зрение расплывалось. Не только из-за отслоения сетчатки, но и слёз. Весь лес поплыл передо мной, я спотыкался, вытирал кровь, слёзы и сопли о рукав, и продолжал идти дальше.

— А потом. — Сопли растекались по лицу. — В седьмом классе, я… Напечатал и подарил тебе футболку с тем актёром из, — смачно шмыгнул носом, — гей-порно, и сказал, что… Он знаменитый бодибилдер, как… Как Сергей Елисе-ев! — Мой голос дрожал и колебался, как на первом свидании.

— И когда, все стали смеяться, я… Хе… Хе… Сказал, что не знал, но… — голос сорвался на крик — ... знал, прости Толь! Мне казалось, будет забавно-о, — уже начал завывать. Ну вот, приехали. Попытка использовать усиление показала, что весь резерв крови уже израсходован.

— Прости меня… — Силы уже покидали тело. Анатолий не отвечал. Я вообще не чувствовал на себе ничего, кроме холодной и тяжелой ноши. Догадываюсь, почему… Нет! Это не так — не может быть так!

Издалека раздался вой. Вой волков? Да нет, не похоже.

Такой слышит весь город каждое новолуние, когда луна прячется за тенью земли. Волколаки! Они проснулись, они уже проснулись! Который час? Неужели, уже полночь?!

Ковыляя вперёд всё быстрее и быстрее, я сжимал арматуру в руке всё сильнее. С силой оторвал её от земли и взял подмышку. Начал бежать! Ноги болели просто адски, туша качка на плечах оттягивала к земле, не давая разогнаться.

Вой повторился. Теперь ближе.

И еще ближе. Я пытался считать их: трое, нет, четверо, но не мог четко сложить картину в голове — мешала одышка, и хлещущие по лицу ветви, когда я забежал в заросли кустов. Надежды спрятаться не было. Зато была задержать их.

Они массивные, могут запутаться в зарослях.

Деревья и кусты росли плотнее друг к другу с каждым метром, что я пробежал. За спиной нечто огромной взрывало неровным числом лап сырую землю, отбрасывая комья на бегу.

Они дышали мне почти что в спину.

Наверное, сказалось отсутствие одного глаза, но я не заметил, как прибежал к краю холма и свалился с него, кубарем катясь по склону. На лету мои бока ловили каждый первый камешек, а туша Толика каждый второй, так как я прикрывал его собой.

Что-то хрустело и чавкало у меня под кожей до самого того момента, когда мы затормозили, вписавшись в одинокий дуб у самого края просторной поляны. Попытался встать. Боль лишь усилилась, точнее, усилился мой голод.

«ВНИМАНИЕ! Состояние вашего тела околокритическое!

Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов; время восстановления замедлено!

Получен статус — Голод (4)»

Верная арматура валялась рядом, а потому с помощью железки удалось довольно быстро встать на ноги. Рядом валялся спящий принц, в раскоряку отдыхая в корнях. Надо подобрать его, и вали…

Мысль погибла в голове в тот же момент, когда вой волколаков повторился на вершине холма. Когда вскинул голову вверх, в свете убывающей луны, мой взгляд зацепился за три гротескных силуэта.

Они уже здесь. Они пришли за мной и ним… Стоит ли бежать?! Стоит ли оставить всё как есть?! Меня опять сковал на секунду страх. Он подавлял весь мой былой задор.

“Таково твоё желание?”, — внезапно, вспомнился тот странный голос из самого начала безумного дня.

— Ну же, подходите! — Зарычал я, и три монстра сорвались вниз по засыпанной прелой листвой насыпи. Больше ни шагу назад. Больше никаких сомнений и страхов. Никогда. Больше!..

Глава 3. Вкус стылой крови

В боевиках главные герои всегда быстро и ловко принимают решения, без оглядки на последствия. Кавалькада драки проносится легко и непринужденно. К сожалению, реальная жизнь далека от кассовых фильмов, и уж тем более этого жанра.

У меня ужасно дрожали ноги, несмотря на всю решимость. Всё тело обдавало мелкой дрожью, с каждой из здоровых туш, спрыгнувшей ко мне в овраг, дрожь лишь усиливалась.

Три волколака скатились и остановились у подножия холма. Меж ними и дубом, у которого лежало бездыханное тело, стояло лишь два препятствия: первое — нужда сделать около двадцати шагов к дереву, второе — я.

— Ну же, подходите! — страх почти померк на фоне боевого угара, и всё же, умирать не хотелось. Моей тактикой на этот раз было спровоцировать противника. Такое сработает один раз в жизни, если сработает.

Гигантская тень метнулась ко мне на огромной скорости. Мои руки инстинктивно ткнули арматурой вперёд, словно коротеньким дротиком, и та вошла в обвисшую старую шкуру, путаясь в той, как в простыне, но не пробивая. Чёрт, это плохо!

Быстро сменив стойку, я развернул железку у себя в руках так, чтобы прижимать ей тварь к земле, и пытался уйти в сторону от укуса широкой пасти. Но, не хватило силы. Противник был куда тяжелее и просто сбил меня на полной скорости.

Я прокатился по сырой листве, отбившись ногой от второй метнувшейся ко мне тени, и огрев её по жирному боку арматурой. Здесь уже почувствовал серьёзное сопротивление и услышал сдавленный визг.

Работает! По крайней мере одного из них, кажется, смог ранить. Но, радоваться не приходилось: здоровая тварь из тройки снова кинулась ко мне и чуть не откусила голову одной пастью… После чего вторая клацнула в сантиметре от моей руки. У него две головы?!

Пришлось пихнуть её в бок ногой и, завалившись на спину, покатился в сторону. Зрение всё еще было размыто, но это не помеха! Помехой стало другое: не могу определить расстояние до каждой из тварей.

В слабом свечении полумесяца весь лес просматривался как при свете солнца, и предстоящее поле боя — неровная ухабистая полянка, тоже. Из противников на ней: волколаки.

Откуда они берутся? Это просто. Представьте на секунду, что случится если кровопийца выпьет всю кровь человека? Правильно! Он либо умрёт, либо станет гулем. А что случится с животным, если его осушат?.. В большинстве случаев то же самое. Смерть, или перерождение.

Однако, в отличие от гулей, у волколаков всегда сохранялись инстинкты и осколки воспоминаний из прошлой жизни. Это подтверждала и нынешняя ситуация.

Лидером тройки стало чудовище в облезлой шкуре, висевшей на старых и давно уже прогнивших костях. До обращения оно было волком, судя по двум лысым головам и размерам. Из тела хаотично торчали лапы в самых неожиданных местах.

Должно быть, именно с него началась эта стая. Сказать наверняка крайне затруднительно, если вообще возможно. Но, подчиняясь инстинктам остальные шавки лебезили и преклонялись перед лесным хищником как лидером группы.

С этой здоровой сукой я и бодался в первый раз, и, по всей видимости, она представляла собой облезлый скелет, набитый гнилью: сколько не молоти по крепкой словно шина КАМАЗа шкуре, она лишь погнётся или деформируется, но не порвётся особо.

На подхвате у хозяина стаи бегали две обратившиеся шавки.

Некогда… Такса, наверное, смахивающая фрикадельку из-за избыточной массы лоснящейся кожи на шести ножках. Её получалось как-то ранить, скорее всего потому, что массивная. Или потому, что тело слишком мягкое и набито требухой.

Вторым злодеем значился бывший доберман, чья пасть разрослась на левый бок, словно широкая рана — из нее торчало три длинных языка, стелющихся по земле. Казалось, он вылез прямо из ада. Благо, тварь стояла в стороне, пока не принимая участия в бою.

Что там по резерву? «7/100». Как медленно!

Волк кинулся на меня снова, раскрывая шире пасти. Попытка отскочить в сторону не увенчалась успехом: меня что-то дернуло за ногу. Быстрый взгляд вниз: вокруг лодыжки обмотался серый язык добермана. Он протащил меня прямо под брюхом двухголового.

Рядом бегала мелкая такса, которую я снова отбил ногой, но мощный удар лапой в грудь выбил из равновесия на доли секунды. Те самые доли секунды, когда волк успел перегруппироваться, чтобы нависнуть надо мной и прибил к земле.

Обе головы ринулись на меня, вместе с тем, как здоровая лапища прижала меня. Зубы чудовища клацали в каких-то сантиметрах от моего лица, в то время как вторая резко согнувшаяся башка вспорола мне брюхо клыками!

...Было не больно. Не больнее того, как тело скручивал голод. Неужели? Неужели, не чувствую боли?! Ха-ха, джекпот!

Сотня новых стратегий родились в буйной голове, и тут час же погасли. Их затмил один единственный план.

Пока одна из голов жрала мои потроха, вторая пыталась откусить лицо, и когда пасть вновь раскрылась, мне оставалось засунуть в неё свою руку по самый локоть.

Лапа твари давила на плечо, но рука с арматурой была относительно свободна. Я ткнул железной палкой прямо в горло монстра, туда, где чувствовал свою проглоченную руку.

Удар не пробил шкуру, но, как обычно, прогнул её: я ощутил острие арматуры в горле монстра от арматуры и ухватился за него. Опешивший волк почувствовал что-то неладное и стал грызть сгиб локтя.

— ГРА-А-А! — взревело чудовище, ощущая как мои руки пытаются свернуть ему шею, используя металлический шест как рычаг.

— Сдохни! — сорвался на крик голос под аккомпанемент хрустящих позвонков. Голова волколака неестественно вывернулась как штурвал.

Да, шкура чудовища непробиваемая, это правда. Но, если вы хоть когда-нибудь в школе или интернете, натыкались на мифы Древней Греции, то знаете, что наши предки уже давно нашли приём для борьбы с неуязвимыми монстрами.

Решением был тот способ, которым Геракл справился с немейским львом: удушение!

Проблема была в другом: у волка две головы, и он уже мёртв. Что делать теперь? Свернуть ему шею! Ведь не факт, что его кости такие же крепкие, как и его шкура.

Я оказался прав.

Мерзкое чавканье шумело в ушах. Шею твари свернуть получилось, но у неё резко сжались челюсти в предсмертной конвульсии. Культя моей правой руки, оторванной по локоть, легко высвободилась от хвата монстра. Его правая голова ослабла и повисла. Волк отшатнулся от меня в шоке. Я резко вскочил на ноги.

Чёрная кровь лилась ручьем: как из разорванного пуза и обрубка конечности, так и из пасти свернутой головы. Эйфория от первой удачной атаки длилась недолго. Как и в прошлый раз, сзади мне что-то врезалось в бок.

Чертова фрикаделька разбежалась и на полном ходу протаранила меня своим телом. Я повалился наземь. Вокруг шеи обвилось два щупальца-языка гончей. Совсем о них забыл, ошибка! Но паниковать стоит. Спокойствие, только спокойствие. Мыслим здраво.

Такса намеревалась прыгнуть мне на грудь. Не знаю, что делать. В глазах тупой псины, слепых и потухших, бурлил только свирепый голод и дикий азарт. Как и у любой невоспитанной собаки, что решила “поиграть” с очередным несчастным в своем поле зрения.

— Гха? — в голову пришла новая безумная мысль. Я крепче перехватил арматуру, и метнул её так далеко, как только мог. — АПОРТ! — крикнул я со всей дури. И такса сменила направления бега, несясь вприпрыжку за металлическим стержнем.

— Вы сейчас шутите? — ситуация обескураживала. Даже как-то забыл, что меня душат, и я как бы задыхаюсь.

А дышу ли в принципе? Нет.

Даже не близко! Неужели я начал превращаться в Морфеуса из Матрицы? А где тогда мои способности кунг-фу?! Уже без особого волнения, одновременно с ударившей в голову мочой резко дёрнул за язык собаки, подтягивая ту к себе. Та устояла на лапах, но перестала меня душить.

Подтягивать кого-то одной рукой очень сложно, особенно если ты тупой и у тебя нет половины мышц живота. Кишки давно вывалились, и сейчас отдыхали на земле в стороне от драки, но никакого дискомфорта это не вызывало, как ни странно.

Снова встал на ноги. На этот раз, надеюсь, надолго. Перетягивание щупальца с псом так увлекало, что очухавшийся лидер стаи остался незамеченным. Как и удар лапой прямо по башке, отправивший меня в нокаут на пару секунд.

На этот раз удалось не просто устоять на ногах, но даже отскочить, прежде чем гул в ушах не утих. Когда перестаёшь дышать и беречь тело, с тебя словно спадает какая-то невидимая цепь.

Я двигался намного быстрее. И куда как проворнее. Робкие бутоны новых, неизвестных мне движений и инстинктов чуть приоткрылись, готовые вот-вот расцвести. Меня вёл голод и ненависть.

Что там по резерву?! «9/100». ТВОЮ МАТЬ!

Волк действовал по тактике “ударить и бежать”: наскакивал на меня раз за разом, нанося удары с разбегу. Такими темпами меня порвут на британский флаг быстрее, чем восстановится резерв. Мне нужна сила! Прямо здесь и прямо сейчас! Словно отвечая на мою просьбу, в голове вновь прозвучал голос, в той же самой откровенно бесящей манере:

«Зарезервировано 10 резерва — Мощь 10»

Вожак бежал на меня на полной скорости, но очередное столкновение не замедлило, не оглушило и не ранило меня. Занесённая лапа монстра столкнулась с моей раскрытой ладонью. Крепко схватившись за неё, я, не останавливаясь, повёл волка в сторону и кинул на добермана. Последний не успел дотянуться до меня своими щупальцами, столкнувшись с волком. Прекрасный звук чавкающей плоти музыкой играл в ушах.

— Ха... Ха... — Сделал глубокий вдох. — А СРАЗУ ТАК НЕЛЬЗЯ БЫЛО?! — заорал на весь лес. Вышел не крик, а так, вяканье зомби-курильщика. И всё же…

Ну кто мог знать, что характеристики надо тоже активировать?! И как я вообще это сделал, у меня же не должен был накопиться резерв. «9/90». Эээ? Что это такое? Почему уменьшился максимальный резерв, а не съело заряд?

Голос говорил в этот раз как-то по-другому. Не “потрачено”, а “зарезервировано”. Получается, характеристики не тратят энергию в активном состоянии, а просто сжирают максимальный её объём?

Мой рот щелкнул остатками зубов, перед тем как треснуть от широченной ухмылки. Нафига резерв, если запаса крови больше нет?! Я разом освоил весь опустевший объём, влив в остаток характеристик.

«Зарезервировано 10 резерва — Иммунитет 10

Зарезервировано 5 резерва — Быстродумство 5

Зарезервировано 4 резерва — Одарённость 4

Зарезервировано 10 резерва — Стойкость 10

Зарезервировано 6 резерва — Предчувствие 6»

Так-то лучше! Весь мир замедлился. Или точнее моё восприятие ускорилось, как только активировалось быстродумство. От иммунитета оставшиеся на теле раны выплевывали меньше чёрной крови, что давала одаренность и стойкость я пока не знал.

Предчувствие… Моя интуиция дала звоночек, и на этот раз тело развернулось к таксе, бегущей на меня с арматурой в пасти, раньше, чем мелкая падаль снова нанесла внезапную атаку.

Непривычно. Тело двигается быстрее, чем мозг поспевает отдавать команды: пнул комок плоти, даже не осознав это, затем подбежал и раздавил ногой. Инстинкты брали свое. Это из-за разницы между мощью и быстродумством, или потому что я зверею от голода?!

«Получено 1 очко опыта»

Что, всего одно? Система, не жмоться — она меня чуть не прикончила! Не виноват же я, что правила не сразу объяснили, и что правил в тебе нет, и что тупой маленько… Отрицать не буду.

Из-за того, что времени на подумать стало больше, уклоняться от атак противника, даже в моём потрёпанном состоянии, проще простого. Шаг. Шаг. Еще шаг. Скачешь по камешкам и колдобинам меж дубом и холмом, как по кочкам на болоте. Главное не навернуться и не попасть в пасть мохнатым лягушкам.

Первое же, что сделал разумный и крайне дальновидный Якуб — убил добермана. Нужно всего три шага, чтобы сократить дистанцию меж нами, и вогнать языкастой шавке железяку по самые гланды.

Теперь остался только волк…

«Получено 1 очко опыта»

Это звучит смешно! Победа над выродком была честной, то, что я только сейчас понял, как пользоваться частью сил — вселенская несправедливость. За такое должны отсыпать как минимум сотню очков, а может даже больше!

Мысленные разглагольствования прервал снова вступивший в схватку волколак. Теперь уже с одной головой. Он молотил лапищами по воздуху, почти что задевая меня. Пару раз даже полоснул. Хм… Быстрый! Почти такой же, как и я, может быстрее.

Но явно хуже контролирует свои движения. Возможно, действует чисто на инстинктах? Если предположить, что у нас одинаковый набор характеристик, то… Его мощь выше, чем его быстродумство?

Я бил в ответ. Безрезультатно. Шерсть кровососа всё такая же жесткая, как иглы, а шкура прочная, как сталь. Мне не давала покоя только одна мысль: если он постоянно поддерживает активной мощь, чтобы атаковать меня и выдерживать удары, как я сумел свернуть шею одной из его голов, или как сдерживал напор, пока барахтался на земле?

Тут должен быть какой-то трюк: время, когда ему приходится, не знаю, зачем-то отключать характеристику, или момент, когда он расслабляется и защита падает, или же…

Очередной удар оттолкнул волколака на добрых два шага и явно разломал пару костей чудовищу. Нет, не так. Интуиция вновь зазвенела, выделяя одно предположение из прочих.

Он не использует мощь для атаки или защиты — он использует таланты, прямо как я в начале боя! Просто, видимо, скорость восстановления энергии у этой штуки бешеная, и поэтому у меня получается пробивать его в просветы, когда заряд садится.

Нужно просто поймать момент. Как когда учишься вальсировать. Раз-два-три. Раз-два-три. Мягко управляешь партнёром, уводя его в сторону. Раз-два-три. Раз-два-три. Голова чуть повёрнута влево, чтобы не пропустить очередную оплеуху под неожиданным углом, а взгляд направлен прямо поверх холки псины. Раз-два-три. Раз-два-три. Правой вперед... Он делает шаг левыми лапами назад, пятясь, в попытках увернуться.

Никто не ставил мне никогда удара.

Все попытки Толика научить меня боксировать я спускал на тормозах, сбегая куда-то из дома, или заказывая пиццу чтобы задобрить Бога ЗОЖ`а углеводами.

Но черт возьми, как бы это сейчас не помешало! Даже ощущая нужный момент, когда надо ударить по противнику и закончить бой одним ударом, я молотил по проклятому животному без разбора.

Хорошо, если каждая десятая атака наносила вожаку стаи хоть какой-то урон. И когда каждая косточка в его теле была сломана, а так и не повреждённая шкура оказалась залита дёгтем из моих вен, кулак уцелевшей руки оказался ободран до костей.

Большой палец и мизинец отвалились. Три оставшихся пальца напоминали больше оголённые кости. Но они всё еще как-то соединялись. Странно. Я никак не мог остановиться. Во мне кипела обида и ярость, а голод подстегивал все эти примитивные чувства. Хотелось во что бы то ни стало порвать шкуру существа. Прикончить его раз и навсегда. Хотелось кромсать!

«Потрачено 10 резерва —Телескопические когти (1)»

С тихим шипением фаланги пальцев расплавились, нарастили часть новой плоти, набухли, как почки на деревьях по весне, а затем ободранная кисть резко расширилась. Вместе с этим, пальцы выросли до тридцатисантиметровых острых лезвий чёрного цвета. Ну конечно… Когти… Да-а...

— Мама, зачем ты родила меня дебилом?.. — мой хриплый голос дрожал. То ли от смеха, раздирающего тело, то ли от боли и истерики. А может, от всего сразу.

Если так подумать, за те же 10 резерва можно было бы давно включить усиление, но драка оказалась слишком увлекательной, чтобы отвлекаться на такие мелочи. Будем считать, что дал своим оппонентам фору против такого крутого одарённого!

Я обнаружил один плюс таких когтей: ими удобно закрывать лицо от стыда, когда осознаешь, как легко мог закончить бой. Вторым открытием стало то, что они невероятно острые.

Следующие пару минут я просто терзал шкуру волка, пока не изорвал её на мелкие лоскутки. А после, однорукий, одноглазый и хромой, с телом, изъеденным до самых костей, поплелся к дубу.

«Получено 3 очка опыта»

— Эта система — тот еще жмот, так тебе скажу, Толь. — Я рухнул в корнях дерева. Всё тело жутко болело.

«ВНИМАНИЕ! Состояние вашего тела критическое!

Не хватает ресурсов для пассивного восстановления тела; восстановления остановлено!

Срочно употребите ресурсы для возобновления восстановления!

Получен статус — Голод (5)»

— Ого! Похоже я… Маленько отдохну, — боль была на грани безумия. Любой другой бы на моём месте, наверное, давно откинулся, или носился по поляне, ища, чем бы набить несуществующий желудок. Но, не хотелось. Что-то во мне перегорело здесь и сейчас.

— Прикинь, всех их прикончил. Покромсал! У меня теперь… Всё есть. И Система Крови, и суперсилы… — вытянул когтистую лапу, — ...Даже когти как у той, ну, мелкой, что нас подрезала.

Кровь стекала с тела ручьем, собираясь в лужицу. Становилось жарко. Так вот, как он это чувствовал тогда, на кухне? Он тоже знал, что всё так и будет. С самого начала.

О чём он, интересно, думал? О Лене? Обо мне? Может быть, о маме с папой или тёте Саре? Хе-хе-хе, постоянно повторял, что еще поди поищи такую горячую. Придурок.

— С такими задатками мне прямая дорога в охотники. Не представляю, что ты будешь уметь как… — в горле встал ком, — ...Проснёшься. Лена будет в восторге.

— Всё будет как мы мечтали. Марк станет, — шмыгнул носом, — капитаном из Дюжины. Ты его… Кха… Верным лейтенантом. Будешь всех там строить, командовать, всё как ты любишь!

Я пытался снова дышать, чтобы почувствовать вкус воздуха. Но всё что осталось на языке — это солёный привкус боли.

— А потом вы… Возьмёте меня и Диму к себе, и… Мы будем хорошими подчинёнными. И… Нам не надо будет ничего делать. Мы будем сражаться с кровососами, и-и, мы…

•••

[ТВОЁ ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ.]

•••

— ...Мы переедем в Верхний Город, в Шпиль, как мечтали! — Я открыто проигнорировал голос. Ноги отнялись. Началось.

•••

[ТВОЙ ДУХ ОСЛАБ?]

•••

— Заткнись, — с трудом выплюнул кровь изо рта. Зубов там осталось мало. В голове помутнело.

•••

[ТЫ СИЛЕН ДУХОМ!]

•••

— Нет, не силён! — Почему-то уже знал, что он скажет дальше. Чего он хочет. Я этого не хочу!

•••

[НУЖНО ДВИГАТЬСЯ ДАЛЬШЕ.]

•••

— Я не уйду без Толи. — Уверенность в голосе пугала даже меня самого. Хотя, я уже давно догадывался, что…

•••

[ОН ДАВНО МЁРТВ.]

•••

— Нет, — перестал снова дышать. Голос от этого становился гнусавым. — Ты лжешь, он… Он просто спит.

•••

[ОН ИСТЁК КРОВЬЮ ЕЩЕ НА КУХНЕ.]

•••

— НЕТ! ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ! — Крик, вырвавшийся из груди после слов голоса, звучал жалко, как у побитой хозяином дворняги.

Голос на секунду стих. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем неведомое вновь заговорило со мной. Теперь тише.

•••

[НУЖНО ДВИГАТЬСЯ ВПЕРЁД.]

[ТЫ ОБЯЗАН ВОССТАНОВИТЬСЯ.]

[НЕ ВЫПЬЕШЬ — УМРЁШЬ.]

•••

— Я не буду этого делать! — Мне хотелось жить, но не так!

•••

[...]

[...]

[ОН СПАС ТЕБЯ. ТЫ ХОЧЕШЬ ПОПУСТУ ПОТРАТИТЬ ЕГО ДАР?]

•••

— Если я сделаю это… Стану монстром. Полностью, — я пополз по корням в сторону тела мёртвого друга.

Его синюшная кожа уже покрылась кое-где блеклыми пятнами. Выглядело просто ужасно. Но я сел рядом, прислонившись спиной к стволу дерева. Подтащил последнего из оставшихся со мной товарищей к себе. Он никогда меня не бросал, а я… Я его предал, не спас.

•••

[ТЫ УЖЕ ИЗМЕНИЛСЯ.]

[НЕЛЬЗЯ ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД.]

[ТЫ УЖЕ СТАЛ ЧЕМ-ТО НОВЫМ, ЯКУБ.]

•••

— Зачем… Зачем ты вообще это сделал со мной? Почему я, а… А не та бабушка, или не… Девочка… Или не Толя?! Почему?!

•••

[ЭТО НЕ ВАЖНО.]

[ВАЖНО ДРУГОЕ: ТАКОВО БЫЛО ТВОЁ ЖЕЛАНИЕ!]

•••

Мы лежали совсем близко. Я, с вывернутыми наружу потрохами, без руки и глаза. И он, с разорванной глоткой, вздутым пузом и без ноги. Два брата-акробата: один кремень, другой лопата. Так часто любил повторять папа, когда Денцов приходил к нам поиграть.

Слёз больше не было. Мой оставшийся глаз давно уже перестал видеть. Чувства отключались одно за другим, погружая меня всё глубже в пучину боли. О чём я думал? Кто знает. Позвольте этому остаться при мне. Хотя бы на этот раз.

Над лесом пронесся глубокий гул. Ревел динамик “Колокола”, установленного на Шпиле. Значит, сейчас полночь. Начало работы патрулей охранников с жандармами. Эхом разносящийся по опустелой мрачной чаще, звук приглушал хлюпанье и вязкое чавканье.

Глава 4. Кровь цвета сажи (1)

— Покойся с миром, брат. — Ладонь легла на недавно зарытый земляной холмик, образовавшийся меж корней дуба.

Вдыхая аромат земли давно отмершими лёгкими, вспомнил такой же запах из детства. Как когда мы копали червей для рыбалки. Тёплые воспоминания смочили глаза в последний раз, прокатываясь по щекам вначале жаром, а затем прохладой ветерка, ласкающего мокрые полосы на щеках. Стараясь не столько утешать, а просто подсластить момент.

Звёзды ярко сияли над головой, луна освещала всю поляну, отбрасывая тень от раскидистой кроны дерева на импровизированную могилу. Вместо надгробной плиты: кусок окровавленной арматуры и пара палок. Вместо доброго слова, высеченного в камне: накинутая поверх "плиты" синяя куртка доставщика, вместе с именным жетоном в крови. Вместо могильщика: сопливый людоед. Черт...

Честно, не знаю, какие еще можно отдать почести останкам Толи. Тому немногому, что от него осталось после моего пиршества. Я должен сложить палки в виде креста?.. Нет, он вроде бы как был агностиком. Ему никогда не нравились кладбища. Единственные раз, когда он приходил на него, так это со мной на похороны мамы с папой.

Уместно ли молиться за него в таком случае? Не знаю. Вроде бы как сам теперь считаюсь за упыря, а церковь называет каждого из кровососов посланниками дьявола. Даже несмотря на Ночные кварталы и другие мелкие уступки вампирским подстилкам.

Хотя, хе-хе-хе, это даже смешно. Сам-то с большим трудом могу сказать, чем всё-таки являюсь по своей природе. Упыри — это как бы подвид кровососов, встречающийся чуть реже прочих. Они как продвинутые версии гулей: не мутируют, хорошо прячутся, хорошо лечатся и ещё лучше кушают.

В остальном в знаниях сплошные пробелы. Отлично знаю, какие твари могут встретиться в городе, но, более чем уверен, что упыри не пересекали городскую черту. А если пересекают… Их кончают.

Царила тишина. Пахло сыростью. Где-то вдалеке наверняка шумела вода.

Не знаю, чего ещё ожидал. Что на шум боя сбежится вся местная нечисть? Наверное... Но, ни когда я ел, ни когда восстанавливал своё тело по кускам... Даже когда рыл податливую землю длинными когтями, постоянно затягивая носом сопли!.. Никто не пришел меня убить.

Чувствую даже какое-то разочарование. Меня либо боялись, либо кровососов в ночи не так много, как рассказывают в интернете. Либо им и своих забот хватает. А может и то, и другое, черт их знает. Ну вот. Снова хочу плакать. Правильно папка меня нюней постоянно называл.

— Совсем раскис… Ладно, твоя взяла. Куда мне идти дальше? — вопрос так и повис в пустоте. Мистический голос покинул меня. Для верности, постоял в тишине ещё немного. Ничего. Я вновь один. — Ожидаемо…

Чтобы не пялиться больше на холмик с надгробием, развернулся и зашагал прочь от дуба у места побоища. Нужно чем-то заняться. Работа отвлекает от дурных мыслей. А лучше вообще забить голову и руки целой кучей дел!

Вызвал лог событий (научился это делать, пока копал яму). Он отображался голограммой, как и статус. В логе отображались… К сожалению, не показатели урона и чистая статистика, а все сообщение системы, озвучены голосом:

«Баланс ресурсной базы вашего тела восстановлен! Идет процесс активации пассивного восстановления тела.

•

•

Пассивное восстановление тела запущено: ожидайте полного восстановления оболочки в течение 00:00:31:15:28…

•

•

Был поглощен дневной запас питательного рациона! Пассивное восстановление тела ускорено вдвое...

•

•

Был поглощен дневной запас питательного рациона! Пассивное восстановление тела ускорено вдвое…

•

•

ВНИМАНИЕ! Вы полностью поглотили взрослого человека (1). Запаса материала достаточно для ре-комбинирования повреждений. Процесс рекомбинации запущен. Максимальный резерв крови увеличен на двадцать (20) пунктов. Все характеристики повышены на один (1) пункт.»

От прочтения этих сообщений кровь не стыла в жилах. Дискомфорт от осознания себя упырём остался где-то на задворках разума, гонимый желанием забыться. Последнее сообщение оставило свой осадок в душе, но не то, чтобы оно меня расстроило. Скорее… Вызывало вопросы и смущало.

Посмотрел на свои руки. Явно стали больше и шире. И вообще статура тела немного изменилась: бока, рост. Сколько себя помню, всегда был не очень высок и узок в плечах, прям как гном из диснеевских мультиков.

Сейчас же, в моей обновлённой фигуре угадывалось больше черт старого знакомого. Глаз и рука отрасли. Как и живот восстановился. Только вот как они выглядят? Правая ладонь не отличается от левой. Внешне, по крайней мере.

Но, готов поклясться, форма ногтей на пальцах разная! Что по отпечатку? Или цвету хрусталика глаза? Не знаю. Шрамов на теле не осталось — и то ладно. Волосы отрасли, словно не стриг их целую неделю: теперь на голове торчали во все стороны жесткие тёмные кудри.

Решил идти дальше, на свет города. Переться туда прямо сейчас (с учетом того, что восстановление заняло минут десять, а подготовка захоронения еще столько же) плохая идея.

Самый разгар ночи — охотники маршируют по улице пачками, и если они встретят меня всего такого бледного, голого мужика в крови, то шлёпнут без предупреждения!

Сколько раз такое было, что какого пьянчугу принимали за гуля или ревенанта, а потом — БАХ! И всё, только строчка между двух дат от тебя и осталась. Тела обычно сжигают…

Оставаться долго у дуба тоже не могу. Скидывая обрывки одежды в могилу, я вынул телефон из кармана куртки Денцова. Мой телефон, вместе с жетоном, остался на хламовом островке у реки, в получасе бега отсюда. Смартфон был в водонепроницаемом силиконовом чехле, так что пережил купание. Но сигнала сотовой сети не было. Поэтому, включил встроенный в него “SOS-маячок”. С утра к нему приедут жандармы, или первые, кто поймают сигнал.

Егеря или браконьеры.

Вот кто первым мог поймать сигнал.

И если с псами егерей или пачкой наркоманов из лесных “живчиков” справиться еще не проблема, то вот как мне быть с огнестрелом… В особенности с патронами для ружей с фосфором и свинцовой дробью — вообще без понятия!

Если я упырь, то есть один из кровососов, то я так же должен бояться света и огня, разве нет? Жаль, что нельзя такое проверить сразу! Насколько проще стала бы ситуация.

Жалко тут нет справки или чего-то такого, чтобы узнать, как работает система. Без смартфона с интернетом чувствовал себя ещё более беспомощным, чем есть на самом деле.

Я продолжал идти. Голые стопы шлепали по листве, игнорируя любые преграды. На ходу напоролся на палку - заметил это только через пару минут. Та прошила пятку, и на этом всё. Сигналы моего организма можно описать как дискомфорт: рана быстро затянулась, лишь оставив пару капель смоли на мокрой листве.

Измазанное грязью и черной кровью тело не ощущало холода, тепло бурлило в животе, принося легкую сытость. Как после лёгкого перекуса на ночь глядя: наполнен, но для картошечки с луком место всегда найдётся.

Ещё раз прислушался к своему желудку, что-то бурчащему под стрекот кузнечиков. Не наелся? Или просто голод теперь мой постоянный попутчик? Сотни вопросов без ответов встали передо мной. Как их решить, где искать ответы — без понятия.

Мои основные задачи, пока что, следующие:

Во-первых, каким-то образом отмыть себя и привести в приличный вид. Вывод? Нужно помыться и надыбать где-то одежду.

Во-вторых, вернуться в город в относительной сохранности, не напоровшись на монстров или людей. Как? Без понятия.

В-третьих, до конца комендантского часа как-то проникнуть в свою квартиру, собрать вещи и валить. Куда-нибудь валить.

Причём всё это я должен сделать до наступления рассвета. Чувствую, солнышко поджарит ребрышки новорождённого упыря не хуже гриля. На сто процентов в этом не уверен, но как можно быть хоть в чем-то уверенным в этой ситуации?

Не затягивая дальше, решил начать с малого в своем плане. Пойти помыться!

Река неподалёку.

Слышу журчание воды, стрекот насекомых, колыхание трав и кваканье жаб. Знакомые звуки, да и картина перед глазами не чужая. Спустившись с дороги на город, двинулся к речке. Звук кваканья и жужжания нарастал, и это нервировало, но помогало отвлечься от навязчивых и мрачных мыслей о будущем.

Когда моя голая задница вылезла из колючих кустов у самой кромки леса, впереди замаячила широкая песчаная лука, выступавшая из берега на пару десятков метров. Весь остальной берег порос камышом и приболотился. Тут-то и квакали лягушки.

Я опасался заходить в воду, помятуя о количестве осколков, поразивших меня после катания в проране, но вспомнив, что и так мёртв, всё же полез в воду. Вода чувствовалась… Мокрой. Не холодной, но и не тёплой. Толя бы описал температуру как “недавно пописали”, я же ограничусь “комнатной температурой”.

Погрузившись в воду, стал тереть заляпанную кожу. Получалось плохо, но получалось! Рядом со мной проплыла двухголовая жаба. Какого хрена?! Приготовившись было к драке, достаточно быстро понял, что мутант не нападает на меня. Заметил еще одну жабу, шипастую, сидящую на берегу, и еще одну, с дырками в теле.

Я сидел посреди водоёма с кучей мелких тварей, по общим признакам очень похожих на волколаков. Логично было бы предположить, что они тоже — нежить, но… Какой кровосос станет сосать жаб и лягушек? Тут должно быть что-то другое. Заражение?.. А как? Я слышал, что заражение порой происходит от крови и укусов. Но других способов не знаю.

Перевёл взгляд на реку, на чёрную, немного колышущуюся из-за ветра гладь. Смотрится мирно. Еще немного помывшись и использовав одну из беспомощно трепыхавшихся волосатых лягух как мочалку, вылез из воды от греха подальше. Странное это место. Подозрительное.

Выйдя из речки, и всё еще стоя на берегу, в глаза кинулось марево света среди летней ночи. Эта белая мгла неровным куполом накрывает какую-то территорию у берега. Видел такое только в аниме и играх! Вдали так же виднеются некоторые развалины, и что-то, висящее над рекой.

“Завалинка”, — понял я почти мгновенно.

У разрушенного еще во времена Войн крови моста бывал только в детстве, когда мы с друзьями носились по округе. Тогда тут было безопаснее, Северную Столицу еще не штурмовали крысы, а вода в речке, помнится, чистая как слеза лилась!

Сейчас, насколько знаю, там поселились браконьеры. Они продают рыбу и трупы живности в Ночной квартал, хотя это не то, чтобы разрешено. Браконьеры есть и выше по течению, но дальше в лес не заходят. Опасно, и не только из-за егерей и кровососов.

Дальше шагал вдоль берега, опять лезть в лес не хочется. Камыш и рогоз (не путать) служили отличным прикрытием в попытке подобраться к белому пятну. Что ожидать от такой аномалии? Почему она тут оказалась? Без понятия.

Но всё лучше, чем еще пару часов бродить по лесу наедине с собой. Не адреналин бурлил у меня в венах, но бабочки от чего-то порхали в животе, хотелось что-то делать, двигаться. Моральная усталость сошла на нет вместе с восстановлением тела.

Всё вокруг — знакомые места.

Вот старый танк, разрубленный надвое: в центре него, меж половинок, растёт дикая яблоня. Ребёнком, лет в шесть, срывал с неё ранетки и ел так, даже не промывая.

Сейчас молодое дерево имело ствол вчетверо толще мой руки, а его ветви раскинулись даже над водой. Рядом проплыло яблочко. Поднял его с глади воды. Надкусил. Вкуса не чувствую… Губы задрожали от легкой обиды.

Вон та штука впереди, похожая на холмик — это старая насыпь вокруг заваленного пулеметного дота. Здесь проходила одна из линий обороны во времена Войн крови. Когда затевали с ребятами из дачного посёлка тут войнушку, постоянно делились на "солнечников" и "кровососов", часами споря, кто кого убил, и кто победил в реконструкции битвы.

Именно при отступлении отсюда, аккурат во время «Волны» мост с одного берега реки на другой и взорвали. Это знал каждый ребёнок. А ведь когда-то он был частью одной из главных магистралей, пронизывающих страну.

Поэтому, по мере приближения к пятну белизны, от которого глаза болели, я всё чаще поглядывал на воду. И действительно: на другом берегу, совсем неподалёку, чернел в ночи один из кусков арочного моста. Второй кусок утопал в этом свете.

Центр аномалии — мой берег Завалинки! Но почему, что не так? Посмотрел на светлое небо и яркие звёзды. У меня что-то щелкнуло в голове. Перевёл взгляд в то место, где должен маячить на горизонте костёр Верхнего Города.

Он также кажется мне пятном. Но, что самое главное, я вижу звёзды и над ним! Этого не может быть. Световое загрязнение делает небеса современных мегаполисов беззвёздными.

Тогда что происходит? Засев в камышах, метрах в тридцати от белого пятна, снова вызвал свой статус. Внимательно изучил его:

«Имя: Якуб Новак

Рейтинг: “Бустер” (1)

Модуль: “Упырь”

Уровень: 1 (5/8)

Свободных ОК: 0

Резерв крови: 120/120

Титулы: =НЕТ=

Фетиши: =НЕТ=

Характеристики:

== Мощь -- 11

== Иммунитет -- 11

== Быстродумство -- 6

== Одаренность -- 5

== Стойкость -- 11

== Предчувствие -- 7

Расширения (0/5): Телескопические когти (1)

КР-Таланты (1/10): Усиление {...} (1), Фосфорное зрение (1), Поглощение (1), Регенерация (1), Скачок (1), Выслеживание (1).

Техники воображения: =НЕТ=»

Итак, у меня есть некие КР-Таланты, и предположим, они работают с характеристиками по-разному только в плане траты ресурсов.

Смысл тот же. Талантов максимум может быть активно десять штук. Изначально, оно было “3/10”. То есть, у меня было три активных таланта на момент, когда я впервые заглянул в статус.

Так, я использовал тогда усиление, или нет? Не помню. Не суть. Скажем, у меня было активно три таланта — Регенерация (по понятным причинам), Усиление, или второй неизвестный талант, и что-то третье. Резерв тратился только на использование Усиления.

О чём это говорит? Есть еще два таланта, работающие пассивно, и либо вытягивающие из меня другие ресурсы (как регенерация), либо работающие условно бесплатно. Что это может быть?..

— Эээ… Отключить “Фосфорное зрение”? — вслух попробовал я команду.

Звезды померкли, и ночное небо, как и мир вокруг, стало непроглядным. Я сидел с голым задом в полной темноте, глядя на освещенную фонарями часть Завалинки — она и была “аномалией”.

Класс, теперь есть оправдание, почему не заметил в самом начале наступление ночи: просто моё типа-ночное-зрение подложило огромную свинью. Глаза уже привыкли к освещению.

Передо мной же, в кругу света, стояла часть обрушенного моста, какое-то оборудование, запечатанное в высокие ящики и накрытое брезентом, и лодка под ним. По кругу — ограждение из фонарей. Каждый фонарь выглядел как высокая тренога, с тремя лампами на ней, похожая на пузатые продолговатые свечки, за металлической решеткой. Это боевая “лампа-хлопушка” — видел такое в интернете, в разделе “товары для кемпинга и защиты в ночное время суток”. Дает отпугивающее нечисть освещение в радиусе двадцати метров вокруг себя.

Теперь ясно, что дикторы новостей и парни из "Магазина на диване" имеют ввиду, когда говорят, что боевые лампы и мощные фонари “слепят” кровососов.

Это буквально слепое пятно для обитателей ночи.

В кругу хлопушек стоял сам мост, собственно груз контрабандистов, автомобиль, накрытый полотном широкой ткани, а также одноэтажная деревянная сторожка, построенная на фундаменте некогда построенного здесь КПП.

В сторожке горел свет.

Была у “хлопушек”, как оказалось, еще одна особенность. По дороге к одной из ламп скакала рогатая алая рептилия. Подпрыгнув к лампе на расстояние метров семи-восьми, лягушка-мутант замерла. Фонарь моргнул, а затем взорвался яркой вспышкой света, постепенно возвращаясь к нормальному уровню освещения.

Амфибию сожгло за считанные секунды. У меня же заболели глаза, пришлось нырнуть под воду, чтобы подавить зрение. Активировалась регенерация. У меня ожог сетчатки? Мрак. Вот мы и узнали, как на меня действует яркий свет, даже с расстояния тридцати метров.

В воде очень комфортно. Я не дышу, не чувствую остро жара или холода, и ощущение боли тоже притупленное: могу сидеть тут хоть весь день! Отметив в голове одно из возможных мест, где можно прятаться днём (если меня не раздует как труп утопленника, конечно), полез наружу, вновь приподнявшись над камышами.

Темнота без фосфорного зрения давила со всех сторон. Даже трупу было бы страшно: вот вам крест! Приходится подбадривать себя, вспоминать, как ловко развалил трёх волколаков. Меня никто не остановит! Хотя, в этой темноте может прятаться высший вампир, что снимет с меня кожу и пошьет из неё кошелёк, но это глупости.

Тем более, боли не чувствую. А значит, могу оставаться в сознании дольше под пытками… Хе-хе-хе… Да… Так, надо срочно что-то делать с темнотой!

Я активировал свои характеристики по одной. Какая-то из них должна отвечать за все шесть чувств. Это было бы логично для системы, имеющей столько же свободы, сколько есть в настолках. Продолжал бездумно тыкать характеристики, не обращая внимания на резерв, пока не нашел нужную:

«Зарезервировано 6 резерва — Одарённость 6»

Ночь сразу просветлела, но не так, как при фосфорном зрении. Всё еще было темно, но получалось четче различать мелкие детали. Слух обострился. На языке появилась слабая кислинка. Попытался дышать. Хм, чувствую аромат воды.

Характеристика, отвечающая за шесть чувств, найдена! Памятуя о том, что при использовании мощи без быстродумства получается плохо контролировать своё тело, и инстинкты становятся острее, задумался: какую подлянку может сделать эта характеристика? Отложу эту мысль на очередной сеанс самоанализа.

Мой взгляд еще раз осмотрел сторожку. Узкие застекленные окна с решетками. Металлическая дверь. Небольшой пристрой, скорее всего с генератором. Кто бы там ни был — они отлично устроились! Даже труба, из которой тянулся дымок, имелась. Где-то тут должна быть одежда! Скажем, бельевая верёвка, с оставшейся на ней сушиться шапкой-ушанкой и ватником. Надо просто поискать...

Не знаю почему именно такой набор одежды, тем более в летнее время! Не спрашивайте. У меня всегда были странные представления о браконьерах.

Уверившись в новом плане, сразу же приступил к его исполнению. Обходя круг света по берегу, я медленно спустился к воде, где фонари стояли не так плотно друг к другу. Нужно найти тот, радиус освещения которого не пересекается с другими.

По пути в мои руки попадали все лягушки.

Я насобирал целую пачку монстров-земноводных, что пытались вырваться из любящих объятий при любом удобном случае. Чувствуете свой приближающийся конец, мелкие? Ну... Простите.

Мне правда очень нужна одежда! Ваша жертва не будет напрасной, помолюсь за вас... Эээ... В буддийском храме? Они же ценят все жизни как равные, даже упыриные, так? Надеюсь, вы упыри, и с вами фокус сработает.

Найдя нужный мне фонарь примерно через минут пять поисков, остановился на самой границе камыша. Бросил в хлопушку одну из жаб. Боже, пусть это сработает. Посчитал в уме время до подлёта снаряда к кругу света вокруг адской машинки...

ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА!

Даже сквозь веки ударил неприятный свет, но на этот раз хотя бы не сжег сетчатку. Лампа начала затухать. Кинул камень — ноль реакции. Кинул еще лягушку и снова зажмурился в волнительном ожидании. Очередная вспышка! Отлично, он и вправду реагирует на упырей.

Современные боевые лампы чем-то схожи с лампами накаливания. Они прочные, ими можно кого-то ослепить, ударить или поджечь, это правда. Но еще, у них также есть и внутренняя спираль.

Толя, купивший для своих кустов “Антошку”, долго мне объяснял, как работают такие агрегаты. И в который раз, данный им совет и предупреждение пришли ко мне на помощь. В который раз, он помогал мне. Помню те слова как сейчас:

“Ни в коем случае не используй лампу без перерыва. Соларитные спирали очень нежные, в отличие от вольфрамовых, и могут легко перегреться”. Этого я и пытался добиться.

Бомбардировка жабами дала свой результат уже после четвёртого броска. Очередная вспышка уже меня не слепила. Видимо, предохранитель в хлопушке понижает напряжение, чтобы спираль не лопнула. Пятый и шестой бросок еще чуть-чуть потушили пламя фонаря. На седьмой раз она засветилась лишь чуть-чуть ярче. На восьмой через круг света пробежал я.

Даже не верилось, что так легко прошел сквозь этот свет. От волнения опять забыл, что мне не надо дышать, и громко запыхтел. На щеках не было румянца, но бегай по моим венам эта чёрная вязкая кровь — сейчас бы со стороны смотрелся как очень весёлый баклажан!

Пересекая черту, я быстро подбежал к одному из ближайших контейнеров, прячась за ним. Кто-то выбежал на частое щелканье хлопушки? Услышал шум? Часовые?.. Все, кто только мог, проигнорировали громкое щелканье фонаря. Это вообще лагерь браконьеров, или как?!

Ало, парни, ну вы где там?

Ожидание тянулось минуту, затем вторую. Вылезать из-за накрытого брезентом куска древесины всё ещё было страшно.

На пятую минуту, когда из домишки так никто и не вылез, я осмелел. Быстрыми перебежками стал переходить от одного укрытия к другому.

Поиски одежды начались!..

И вскоре закончились. Рыба, сваленная в широкие браконьерские сети. Небольшая пристройка под мостом для заготовки товара к отправке. Куча ящиков, набитых требухой и мясом для ночников. Старая машина для перевозки этого добра, так же накрытая тканью на манер ящиков. Деревенский туалет на краю моста. Пристройка с генератором, парой ящиков-холодильников и разделочным цехом. Нигде не было одежды.

Легкое отчаянье и паника захлестнули меня. Чуть подумав, подошёл к окну здания и заглянул в него через решетки. Стекло закоптилось из-за сажи, пыли и грязи, потому внутри удалось рассмотреть лишь общие силуэты трёх (или четырёх) людей за столом: одного у печи, одного в кресле, и какой-то активности в кровати в самом углу помещения. Кто-то отлично проводил сегодняшнюю ночь, в отличие от меня!

Присев под окошком и прислушавшись к размытым разговорам за стеной, стонам, всхлипам, мычанию, хохоту, стуку стекла о стекло и шагам, стал думать, как быть дальше. Если валить, что скорее всего будет самым разумным вариантом, то как?! У меня кончились жабы. Я не смогу пройти таким же макаром через хлопушки. Вырубить генераторы? Ага, счас! Чтобы за мной потом гнались браконьеры. А даже если не погонятся, вдруг из-за отключения генератора на них нападёт кто-то из ночи, и они не успеют его включить?

Я не хотел никому вредить. Даже если люди в здании - преступники. Это просто неправильно: драться и причинять кому-то боль без причины. Тогда какие у меня ещё варианты? Попытаться... Перепрыгнуть блокаду света? У меня вроде бы есть сила той девочки из дома, прыжок или как-то так. Хотя, она прыгала не высоко. Смогу ли я пролететь десяток метров за скачок? Не уверен. А даже если выберусь наружу, куда идти? К ГЭС? Так там меня сразу же шлёпнет первый патруль ревнителей. Пускай станция и давно покинута людьми, и всё там автоматизировано, ополченцы и охотники постоянно проверяют конструкцию на наличие в ней каких тварей, что решили гнездиться в бетонных гребнях над рекой, или же на засоры в очистительных баках и главных трубах конструкции.

От всех вариантов пухла голова, и с каждым взрывом смеха в доме, я дёргался как ушибленный. "Вдруг меня заметили?", — вот какая мысль пугала меня. Обдумывая вариант за вариантом, в конечном итоге, мой мозг домашнего мальчишки пришел к одному решению. Оно мне не понравилось. Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я встал и зашагал к двери в дом.

И после нескольких секунд сомнений... Робко постучал в неё.

Глава 5. Кровь цвета сажи (2)

Стук в дверь утонул в плотной начинке уплотнителей и бронепластин. Ни стрекот сверчков, ни кваканье жаб, ни гудение фонарей не стихло от него, а эхо не прокатилось над лесом. Постучал еще раз. Так же тихо, и никакого видимого эффекта.

Мой робкий жест остался незамеченным.

Блин, а может свалить, пока не поздно? Они явно меня не услышали, и вот сейчас самая лучшая возможность взять свою голую задницу в руки и всё же попытаться прыгнуть в лес. Без новых, явно лишних, дырок в теле и экстремального загара.

Нет, плохая идея. Что я буду делать в лесу, а потом и в городе, голым!? Привлекать слишком много внимания. Поискать другое место, где можно найти одежду? Тоже не вариант.

Если вламываться в квартиры в городе, меня очень быстро найдут жандармы, банально послав на мой поиск ищейку-медиума. А обирать бездомных, чтобы обжиться их шмотками, духу не хватит. Совесть заест насмерть прежде, чем дойду до дома живым.

Вдох. Выдох. Давай, Якуб! Ты сможешь!

Если я достучусь и поговорю с ними, не надо будет выдумывать остроумного ответа, как на вопрос “где вы видите себя через 5 лет” от рекрутера службы доставки.

Достаточно просто продолжать говорить и улыбаться!

И не забывать дышать. Да, последнее чертовски важно. Не дышащие, голые, да еще и мокрые парни вызывают больше вопросов, чем желания помочь им разжиться шмотками.

Еще раз поколотил по двери. Стук так никто и не заметил, зато я прекрасно слышал гомон изнутри. Громче всего хрипел бас с сильным западным акцентом. Перебить его, молотя кулаком по двери, никак не получалось. Хорошо. Попробуем другой подход.

«Зарезервировано 11 резерва — Мощь 11»

Я было замахнулся рукой, чтобы долбануть по двери что есть мочи, но притормозил. Такой удар проломил волка насквозь в прошлый раз. Надо соизмерять свою силу. Разжав ладошку, я шлёпнул по двери как по крупе молодой кобылки.

БЭМ! На металлической пластине осталась вмятина в форме пятерни. Неглубокая, и всё же, такой оплеухой можно отправить на тот свет пару детей! Или хлипкого взрослого.

Голоса за дверью на мгновение притихли, а потом разродились недовольным гомоном. Ко входу приближались шаги. Что-то тихо щелкнуло, а затем в верхней части двери открылось окошко.

Оно было защищено двумя листами бронестекла и металлической сеткой, чтобы какая тварь, пока ты пялишься на улицу, не дала тебе по лицу гибким щупальцем или когтями.

— Фигли ты в дверь молотишь, психованный?! — с ходу спросил у меня владелец двух покрасневших мелких глаза за слоем бронестекла.

— Извините, вы просто не слышали, и… — я как-то даже смутился. И вправду: молочу в дверь, людям мешаю отдыхать.

— На первый раз прощаем. Ты че тут делаешь? — каждое слово хлестко било по ушам прокуренным баритоном.

— У меня одежды нет, вот подумал… Можете мне свою одолжить? — Никогда не умел играть в слова и увиливать в разговоре.

— В смысле? Ты там кукухой… — он отвлекся на людей в зале, — ...Да нет, нет, отвечаю! Тут какой-то кент за дверью, телесами в иллюминатор светит, говорит, шмотки нужны. Чего?.. Щас спрошу!

Два зелёных глаза вновь вперились в меня. Мужчина обратился ко мне вновь, на этот раз тихо давясь от смеха и путаясь в словах. Кажется, всех тут в доме хорошенько так накрыло из-за меня.

— А тебе это, кх-хе-хе… Мотик, ну, не нужен еще?.. — Мотоцикл? А вправду, нужен ли мне мотоцикл?

— А у вас есть мотоцикл? — Огляделся по сторонам еще раз. Я что, где-то его пропустил? Мой собеседник хрюкнул:

— НЕ! Есть машина на соляре... Бушь брать? — Меня заклинило.

— В смысле? Что!? Нет, я… Я даже водить не умею, и еще, ну, — наконец-то до меня дошло, что убитый в хлам браконьер просто ржет надо мной. Внутри зародилась волна легкого гнева. — Слушай, мне просто нужна одежда, я тут голый на морозе стою!

— Фигли тут на меня возникаешь, псих?! Голый тут ты, а не я, знач и проблемы твои! — Под дружный хохот выдал тот. Сузил глаза. — А че ты вообще тут делаешь голый, на свежем воздухе? Ты этот чтоль, как его там, “энксгибицианист”?

У него тоже проблема с произношением сложных слов?

— Нет, нет! Я просто из речки только вылез, и всю одежду о сети порвал, мне… — надо успокоиться. Вдох. Выдох. — ...мне правда очень нужна ваша помощь. Пожалуйста!

— Сук, ты нам что, опять сети попутал?! — возмущению его не было предела. Как и не было какой-то реакции на мольбу о помощи.

Он меня не слушал. За-ши-бись!

— Мужики, этот перец нам походу опять сетки сорвал… — крикнул тот в помещение за собой, — ...сегодня же только ставили! Че ты вообще в воде забыл?!

— Да я бы туда в жизни не полез! Я из окна вылетел и в речку упал, и потом досюда доплыл, а одежда по дороге, хотя и до этого может, порвалась!

— Из окна вылетел? — Замолчал на секунду. — Не, он реально псих. Слышите, че говорит? — обратился к остальным, за своей спиной.

— Пусти його в хату, хай розповисть що з ним сталося! Вин дуже кумедний! — Кто-то хрипел из глубин помещения на привратника.

— Добро! Фигли там, заходи, психованный! — окошко в самом верху двери закрылось, и два зелёных, но ужасно укуренных глаза, скрылись за металлической шторкой. Не прошло и нескольких секунд, как дверь с тихим стоном гермозатворов отворилась.

«Зарезервировано 6 резерва — Быстродумство 6

Зарезервировано 5 резерва — Одарённость 5

Зарезервировано 11 резерва — Стойкость 11

Зарезервировано 7 резерва — Предчувствие 7»

На всякий случай, я активировал все характеристики! Затем, немного подумав, всё же отключил мощь, а вслед за ней и быстродумство. Наконец-то до меня дошло, зачем характеристики сделали “включаемыми” и “выключаемыми” по моему желанию.

Просто все “удобства” людей, вроде унитазов, дверей, вилок и ложек были сделаны под людскую силу. Если бы мощь была активна постоянно, я бы просто ломал большую часть вещей, к которым прикасаюсь. Тоже самое верно для быстродумства.

Как можно спокойно смотреть фильм с друзьями, без перемотки и ускорения, если для тебя каждая секунда растягивается по минуте, или если ты холодно анализируешь каждую фразу, сказанную героем другой героине в какой-нибудь мыльной опере?!

Тут то же самое. Я раз за разом напоминал себе дышать, чтобы выглядеть живее. И раз за разом сильно жалел об это. Как только дверь открылась, в лицо ударил кислый аромат потных тел, перегара, соленых огурцов, яиц, растопленной печи, какой-то химии и духа застоявшегося в ведре мусора.

“Так вот какие вы — вписки!”, — было первой мыслью, проскочившей у меня в голове. По крайней мере, именно в таких клоповниках я себе и представлял Толяна каждый раз, когда тот срывался на вечеринку. Обычно с ребятами, с которыми познакомился только вчера в социальных сетях.

Когда за мной захлопнулась дверь и вновь закрылась на гермозатвор, я наконец смог нормально все рассмотреть. Первым же делом в глаза ударил яркий свет свисающей на проводах с потолка лампочки Ильича. Не видел таких уже тысячу лет!

Следом взгляд метнулся вглубь помещения, где у стены стоял широкий стол, за которым сидело четыре мужика в исподнем, с мордами самой бандитской наружности и самых разных национальностей, оценивающие меня хмельными зенками.

К ним вскоре присоединился долговязый рыжий босяк, открывший для меня дверь, что щеголял по помещению в одних трусах. Ну вот, а говорил, что только я тут голый! Так и знал, что где-то меня хотел наколоть, шакал! Но, меня не проведёшь.

В остальном убранство “хаты” было скромным. Пара кресел, одно из которых занимала голая женщина средних лет, в татуировках. Особенно выделялся шприц в руках, не самую стерильную иглу которого она собралась засадить себе меж пальцев ног. Чтобы следов на руках не осталось?.. Диванчик. Пара топчанов. Книжный столик. Шкафчики. Старая пружинная кровать, на которой развалилась еще одна уже немного дряблая и давно угашенная путана. Ковёр на стене. О! Такой был у моей бабушки.

Кого я обманываю!? Мне страшно! Куда я попал? Зачем я вообще сюда попал? Я точно должен быть здесь, и не имел никаких причин, чтобы свалить? Мысли о том, чтобы развернуться, выбить дверь и убежать даже не появлялась. У ножек главного стола лежало куча ружей и винтовок. Эти парни изрешетят любого упыря раньше, чем тот успеет проговорить “вампир”!

— Проходь, сынку, видчувай себе як вдома! — Очень великодушно махнул крупный косматый мужичок в майке-алкоголичке, сидящий на краю стола. Под его густыми словно заросли папоротника усами сверкала пьяная улыбка. — Можеш поприбирати, ха-ха-ха!

Остальные бандиты поддержали крепыша дружным смехом.

— Ух, хорошо пошла! — Осушил гранёный бокал от мутной жидкости интеллигентный дядечка в очках с толстыми линзами. — Да вы проходите, вьюноша, за стол приземляйтесь, мудрую вещь говорят — в ногах правды нет!

С трудом подавляя внутренний крик, зашагал к столу. Табурет, на который я сел, был весь в занозах, но благодаря нечувствительности к боли даже не ощутил ничего особенного. Ну или нового для себя.

Передо мной почти сразу оказался еще один гранёный стакан и небольшая плошка с чем-то, напоминающим рисовую кашу. Браконьеры хотя бы гостеприимные, этого у них не отнимешь.

— Ну, рассказывай, что там у тебя приключилось. — Предложил один из пьяниц. Все приготовились меня слушать.

— Я выплыл… Из реки, но моя одежда порвалась о разный мусор, и я хотел у вас попросить вещи, на время буквально, чтобы в город не идти голым.

— Так не пойдёт, стой-стой. Давай с самого начала. Че ты, как ты вообще оказался в реке? Что за история с окном!?

Мне подлили той же мути, что пили остальные. Думаю, это самогон с плохой очисткой, но не уверен. Дедушка больше любил ликёры.

— Понимаете, я… Я-а, эх, как бы вам? — Слов не находилось. Не знаю, сколько можно рассказать другим людям.

— А ти не напрягайся так, сынку. Випий - видразу в голови проясниться. — Все поддержали гостя с запада, кивая головами.

Я поднял бокал вместе с ними. “За остроту ума и ясность памяти”, — выдал тост интеллигент. Стукнулись бокалами. Выпил. По горлу потекла обжигающая жидкость, горькая и невкусная.

Из глаз тотчас же ударили слезы, а нос смазали призрачным скипидаром. Часто задышал. Это первый мой опыт с чем-то настолько крепким, аж в глазах потемнело ненадолго!

«ВНИМАНИЕ! Обнаружен отравляющий элемент в организме.

Ожидайте стабилизации или очищения системы!

Статус яда заблокирован.»

— Закусывай, закусывай! — Подал мне пучок какой-то зелени один из мужчин. Кажется, тот самый рыжий засранец.

Я закусил. И следом мужчины снова выдали какой-то тост, а мой бокал стал быстро заполняться жидкостью. Попытался отказаться, что-то невнятно кашлял о крепости, но меня не слушали.

Еще один бокал был осушен. И снова я получил сообщение об отравлении. Что они вообще намешали в самогон, что даже упыря проняло?! Тем временем, мы разговорились о жизни.

У меня наконец-то появилась возможность что-то им сказать, прежде чем мужчины продолжили подливать алкоголь, и я стал рассказывать им про себя. Не потому, что захмелел и язык развязался. Просто, чтобы отвлечься, думаю?

Давно ни с кем не говорил о себе. Как и давно никому не представлялся. Сказал, что меня зовут Якуб, что мне стукнуло не так давно чуть больше двадцати, что живу... Жил недавно с друзьями.

Рассказ шел не очень ровно. Когда меня похвалили, что съехал от родителей, как настоящий мужчина, честно признался, что сделал это только потому, что они умерли около полутора месяцев назад.

Мне посочувствовали. Стакан вновь заполнился мерзкой жижей, но теперь не было никакого сопротивления. Хотелось наконец кому-то выговориться, пускай это будут даже незнакомые люди.

«ВНИМАНИЕ! Обнаружено повторное загрязнение отравляющим элементом. Идёт поиск оптимального решения проблемы.

Пожалуйста, ожидайте! Статус яда заблокирован.»

Получив очередное сообщение, просто отмахнулся от него и продолжил говорить. Воспоминания возвращали всё на круги своя, в пучины отчаянья и страхов о будущем, в которые я погружался раз за разом, как только голова касалась подушки по ночам и выкарабкивался вновь на свет божий по утру. Просто, чтобы жить дальше. И, наверное, не расстраивать Толю. Он переживал за меня.

Честно признаться, с трудом могу сказать, зачем вообще это всё говорю. Но я говорил, и говорил, и говорил. В какой-то момент все обсуждения за столом стихли, и окружающие смотрели на меня понимающим, потухшим взглядом. Может, устали от моего нытья? Оно было бы понятно. Никому не нравятся нюни.

— ...И вот, мы приняли этот чертов заказ. Я сразу говорил — давай дропнем. Не хочу идти к домам рядом с Ночным кварталом, еще вечером. А Толя говорит, нет, мол, за геник еще платить надо: на что есть будем в этом месяце, если нас оштрафуют?!

— И ты поперся в многоэтажку? — Неодобрительно спросил браконьер.

— А, а-а, что еще делать-то?! Заказ его, да и бросать друга — паршивое дело. И мы пошли. А… Надо было тащить его оттуда к чертовой бабушке, взять за шкиряк и тащить. — На языке чувствовалась горечь. И не только от самогона.

— И що дали, ви пиднялися на поверх? — Не знаю, от количества выпитого ли, или чего еще, но постепенно я стал понимать речь Косматого. — Що за замовлення-то буо?

— Да, хрень всякая, там, сникерсы-сладости-фигадости. Заказчик бабка была, ну думали нет электронной подписи, а если домой будем вдвоем ломиться — подумает, бандиты, ограбить хотим. Я остался снаружи, Анатоль зашел…

— Понятно всё с тобой, думали вы будете казаться крутыми, а вас же и гопнули. И что бабка потом? — Спросил пьяница.

— Да ничего, я услышал драку, внутрь вошел, а там она и Толя, и остальное. А потом… Вы знаете, в окно и в реку.

— Че, прям так сразу в окно и в реку?! Нет, ну реально псих! — Смеялся рыжий. — Неуж-то так бабкины пирожки с вариником не понравились. — Склонил голову на бок.

— Не понял? — И вправду не понял. — Нет, там, там просто была драка, и потом повредилась плита. Помещение заполнилось газом, что-то вспыхнуло, и мы с Толей вылетели в окно. И я… Я на него упал, наверное, и всплыл, а Денцов, он… Когда его нашел, он уже холодный был! — слёзы снова потекли из глаз. На этот раз не из-за слишком крепкого для пацана спиртного.

Атмосфера за столом стала какой-то мрачной. Каждый был занят своими мыслями. Я усиленно вытирал лицо и подавлял слёзы. Даже забыл, что дышать нужно. Вот дурак. Постоянно так.

Ко мне склонился тот самый умный мужичок в очках и по-отечески потрепал за плечо. В его импозантной и меланхоличной усмешке было что-то такое, что мне стало ясно: он понимает. Он наверняка понимает эти чувства, пускай и не говорит об этом вслух.

Вместо же этого, профессор налил мне еще горячительного.

— Не отчаивайтесь, вьюноша. Знаете, как говорят в классике? — Снял очки, утирая одинокую слезу с щеки. — В отзвуке колоколов, оглашавших пределы Гиона, бренность деяний земных обрела непреложность закона. Разом поблекла листва на деревьях сяра в час успенья — необратимо грядет увяданье, сменяя цветенье. — Каждое слово ложилось гладко и незаметно на ситуацию.

Не знаю, что ему ответить. В голове сплошная путаница. Я не плакал и не дышал, но в горле было ощущение такое, что в груди спёрло. Ком встал посреди глотки. В ушах шумело.

— Всё, что нас окружает мимолётно, и вряд ли оставит память о себе. У всего есть свой час, и все наши друзья уйдут в никуда. НО!.. — Поднял палец вверх. — МЫ — ИСКЛЮЧЕНИЕ! Пока живет память в нас, и пока в нас живы наши любимые, их огонь никогда не погаснет! Так выпьем же за жизнь, даже за пределами смерти!..

Не знаю почему, но даже не смог злиться на этого мужичка. Смерть моего друга, все эти слова подбадривания, глубокая философия и понимающие взгляды... Всё это — подводка, а может быть просто часть одного большого тоста за упокой?! Ну и что с того. Других добрых слов я не слышу. И не услышу, возможно, больше никогда. Вся моя жизнь кончилась там, в реке.

Без всяких сожалений опрокинул в себя очередной стакан. Горечи больше не чувствовалось, а слёзы не обжигали щеки колкими влажными дорожками. На сердце чуточку полегчало, когда и остальные стали рассказывать о себе. У кого-то умер сын на войне. Кто-то лишился жены и дома. Кого-то выгнали с работы после смерти начальника. Обычные истории из жизни.

Я слушал их в полной тишине, больше ничего не говоря, и поддерживая кучку алкоголиков так, как только мог. Не только потому, что хотел отплатить за доброту. Глядя на них, я видел... Думаю, видел отражение той жизни, которая могла бы быть и у меня. Если бы Толик умер раньше, скажем, и мне пришлось бы идти на улицу, все еще самым обычным человеком. Во мне проснулась новая эмоция. Сочувствие? Скорее, понимание.

«Получен новый пассивный талант — Сопротивление ядам (1). Талант вы можете увидеть в общей галерее в меню “Статуса”.»

Отмахнулся от нового сообщения системы. Сейчас не до него. Расчувствовались преступники, и даже пригласили меня в свою банду. Рассказали о работе своей. Не пыльная на словах.

Следишь за сетями, живность собираешь, разделываешь и маринуешь, все дела. Ездить только часто за город приходится, и иногда, как на этой неделе, скажем, прямо живешь в домике по пару дней. Поэтому эта ватага и возила с собой сразу всё самое нужное.

Оглянулся на тетушек в состоянии полной невменяемости. Даже проституток. Хотя, это ужасно. Я видел на их телах ссадины. Вряд ли они могли сопротивляться и что-то делать в таком состоянии.

Вслух ничего не сказал. Просто, не было уже сил и желания сражаться за справедливость. От того, что я прямо сейчас что-то сделаю, ничего не изменится. Всё это… Абсолютно бессмысленно.

Из апатичный мыслей меня вырвал рыжий, который жаловался, мол, что сети в последнее время часто стали рвать трупы, или путаться в них. Мне еще повезло, что я “выжил”. А вот они сегодня нашли в сетях под вечер тело девочки!

Вот теперь будут вести его в город, на опознание. Вдруг что?

Молния промелькнула на границе сознания. Мой ум скинул с себя негу самобичевания и заработал на полную катушку. Девочка?! Вы серьезно? Продолжив расспросы о ней и, всё больше убеждался, что рыбаки наткнулись на знакомую персону.

Поинтересовавшись, куда они дели тело, узнал, что мужчины засунули то в третий морозильный ящик, к трупам животных.

Встал. Сказал, что схожу отлить. Мне помахали рукой и сказали возвращаться поскорее. Вышел прочь из дома. Хрустнул шеей.

Что-то тихо капало в ночи.

Крупные капли черной крови падали наземь.

Посмотрел на свои руки: когти впились в ладони до костей.

Разжал кулаки, чтобы больше не калечить себя. Вдох. Выдох. Главное успокоиться.

Вдох. Выдох. У меня нет никаких причин делать глупости прямо сейчас, в доме этих милых людей, когда можно просто взять одежду и уйти по-английски, навсегда забыв об этом лесе.

Вдох. Выдох. Гнев всё никак не уходил, сколько бы я не пытался продышаться.

Это отродье… Отняло у меня всё. Мою жизнь. Моего друга. Даже… Мою одежду и меня самого! Посмотрите на это! Мои руки заживают за пару секунд, а на концах пальцев звериные когти. Я сожрал своего друга, а теперь лицемерно сижу и жалею себя за это с кучкой таких же неудачников.

Разве так должен жить человек?! Настоящий человек.

Я развернулся, возвращаясь к сторожке. Но вместо того, чтобы зайти в неё, свернул к пристройке с генератором. Вошел внутрь.

Там, как и раньше, стояло несколько холодильных ящиков в самом дальнем углу помещения. У входа, на стене, висело несколько сетей. Снял одну из них и перекинул через плечо.

Третий холодильный ящик был помечен цифрой три, и я без труда нашел его в полной темноте. Открыл. Внутри безмятежным сном спала мертвая девочка.

Её тело казалось бездыханным и изломанным, как у куклы. Посмотрел на неё пару секунд. Стоял молча. Того ли я хочу? Должен ли я это сделать?.. Определённо.

«Зарезервировано 11 резерва — Мощь 11»

— Доброе утро! — Мой голос хрипел от натуги, когда я со всей силы ударил её в грудь. Послышался хруст рёбер и всхлип.

Никогда не видел, чтобы тело так резко изгибалось от удара и перегрузки. Могу поклясться, что ощутил, как нечто сминается подо мной. Боль упырицы, если она её чувствует вообще, не приносила наслаждения. Только побрасывало топливо в очаг искреннего гнева. Хотелось больше. Больше боли!

— Я рад, что ты и вправду жива! — От оскала болели щеки — настолько тот был широким и хищным.

Набросил на девочку сверху сеть, прежде чем мелкая упырица начала барахтаться, и потащил на улицу. Девочка билась внутри браконьерской сети. Крючки впивались в её плоть, в узких звеньях путались пальцы и волосы. Я выкинул её на середину пустыря перед домом. Нас окружали фонари. Свет сгущал наши тени таким образом, что они застыли каплями под нами.

— Отличная арена, не считаешь? Лампы не слепят глазки? — Не ожидал, что голос может быть таким лилейным. Тем более, мой голос: грубый и изломанный. Прямо как я, после преображения. Подошёл чуть ближе к девочке. Подумал на секунду, что делать дальше...

И пнул её.

От смачного пинка та перевернулась, а сеть затряслась. Мерзкое хлюпанье промерзшей плоти напоминало тот звук, когда трясешь пачкой пельменей, пытаясь высыпать их в кастрюлю.

— Как ощущения? — Пнул еще раз. — Нравится делать людям больно, да? А как самой ощущать боль?! — Нанёс удар. Еще удар. Мелочь даже не сопротивлялась, она пыталась ползти в сторону от меня, пища как мышь, даже если это значило ползти под свет хлопушек.

— Стой, мы еще не закончили! — Подтащил ближе. Наступил на неё. — Ты хоть знаешь, как испортила мне жизнь?! — От меня за версту сквозило обидой и отчаяньем.

Моя нога поднялась, а затем с силой опустилась на ребёнка. Послышался хруст. И снова. И вновь прозвучал. Топтать её проще, чем мне казалось в своём воображении. Я стал сильнее!

— Не только мне жизнь, жизнь Толи! — Удар. — Он мёртв! Его уже ничто не вернёт! Ты думала о том, что делала? — Голос срывался на тихий писк у неё, и на изломанное бульканье у меня. Эмоции фонтанировали через край. — Хоть на секунду, думала?! — Удары участились.

— Ты думала, что у него есть семья? Есть девушка? — Удар. Еще удар! — Ты думала о чувствах Лены, когда она узнает о смерти Толи?!

Остановился. Взглянул на неё сверху.

— Ты вообще знала, как его зовут?.. Как… Как меня зовут?! Скольких еще ты так… СКОЛЬКИХ, ОТВЕЧАЙ!

Я молотил её что есть мочи. Никогда бы не подумал, что в человеке может поместиться столько обиды, разочарования и жестокости, пока сам не попробовал на себе такую пилюлю.

Но, сколько нужно бить монстра, чтобы получить ответ, неизвестно. И бил ли я монстра?.. Всё, что я видел, глядя на мерзкую девчонку сверху вниз, это заплаканного и испуганного ребёнка.

Ребёнка с глазами животного. Она искала любой способ, чтобы сбежать. Вырваться из сетей. Она не хотела драться со мной, как казалось тогда, она хотела бежать. Может быть, бежать к семье?.. Меж нами словно пробежала искра. Странное ощущение от прикосновения.

“Мама… Папа…”, — вырвалось из её уст. Девочка плакала. Мои удары замедлились, они в любом случае не наносили уже столько урона. Она свернулась в калачик и просто ждала смерти. Такое чувство у меня возникло. Грязное и липкое, забирающееся под кожу.

Остановился. Стоя над ней, не ощущал, что гнев померк или стал слабее. Просто, мне было противно её бить. Это… Казалось мне не по-людски. Но и оставить её просто так нельзя. Скольких еще она убьёт, если выживет?..

Посмотрел на свет хлопушек, в сторону которого та рвалась. Может быть, она не видит сами фонари из-за фосфорного зрения? Это бы объясняло её попытку бежать на них. Что же, в таком случае…

Я склонился к девочке.

С силой дернул за сеть и разорвал пару звеньев. Потом еще пару. И еще пару. Через минуту девочка полностью освободилась, испуганно глядя на меня. Начала ползти в сторону, не разрывая со мной зрительного контакта.

— Давай, вали! — Гаркнул на неё. Чуть поднял голос. — Вали уже! — Дитя встало на колени и быстро поползло в сторону от меня, на свет хлопушек. Я наблюдал за следом из крови цвета сажи, что та оставляла за собой. Всё ближе и ближе к хлопушкам.

Что-то в сердце екнуло. Даже если она монстр. Даже если она мой противник… Не могу на это смотреть. Я отвернулся, чтобы не видеть, как сгорает заживо ребёнок.

Но вместо щелчка хлопушки, следующее, что я услышал, это звук какого-то толчка и сдавленный крик. А затем ощутил нечто острое, касающееся моей шеи...

Глава 6. Кровь цвета сажи (3)

Волна гнева и разочарования смыли на краткий миг сомнения. Почувствовал острую боль в шее, резко присел, сжавшись в комок. Одновременно с этим мои нервы скрутились в клубок. Над головой, срезав за взмах пару моих локонов и оставив чуть ниже затылка порез, пролетела девочка. Прыжок — один в один как на квартире у старушки-гуля. В третий раз на такое только дурака поймаешь! Меня спасло не чудо, но понимание своего противника в некотором роде.

Пускай ранее и не применял ни разу талант скачка, уже представлял, как он работает, и какой репертуар есть у моего противника. Скачок — это прямолинейный прыжок в одном направлении, с плохой маневренностью во время полёта.

Мелочь приземлилась на четыре лапы, две из которых — её руки — уже обросли длинными острыми когтями. Одним из них та и пыталась срезать мне голову. Ага. Ясно. Теперь понятно, куда по ней самой надо бить. Хотя, убьёт ли тебя отсечение головы, или обездвижит?

Сложно сказать в случае кровососов. Всё же, насколько мне известно, жизнь в мертвецах поддерживают не жизненно важные органы, а некие “ядра” — точки концентрации жизни. Вокруг нас образовалась импровизированная арена. Широким полукругом овал двора перед сторожкой (шагов в тридцать-сорока шириной) ограничивала череда близко стоящих друг к другу фонарей. Те отбрасывали тени от наших тел вод нас.

Два упыря кружили друг напротив друга как две акулы, что ощутили запах крови в воде. Будь у меня живое сердце, билось бы сейчас, как бешеное. Руки тряслись. Зубы чешутся от бешеной жажды вспороть этой твари брюхо! Каждый выжидал, кто сделает первый шаг. Кто допустит первую оплошность, начав бой насмерть?

Первым лопнуло терпение у меня.

«Потрачено 10 резерва — Скачок (1)»

От той адской силы, с которой ноги оторвались от земли, всё в животе перевернулось. Скачок запускал тело в небо, как пружина, с силой выбрасывая тебя вперёд. Как контролировать расстояние скачка?! Без понятия, применяю этот талант впервые!

Сила скачка исходила от силы ног, по ощущениям, резко увеличивая и приумножая один короткий рефлекторный скачок. Ты мог задать направление, куда прыгнуть, но трудно понять, как контролировать саму отдачу от скачка и мощь первого толчка.

Я приземлился в каких-то полутора метрах от уже бросившейся в сторону девочки. Глаза её резко округлились, слишком уж поздно поняла, что не рванул на полную дистанцию. Броситься на неё прямо сейчас даже не было вопросом, настолько хорошо всё складывалось. Что, не ожидала от меня такой стратегической хитрости?! Я тоже!

Сорвавшись с места, резко пнул мелочь в живот по старой памяти. Носок ноги уперся в плотные кожу твари, как от удара по покрышке. Она согнулась, выплевывая сгусток черной крови. Почувствуй боль, сука! Рана на шее от твоих когтей до сих пор кровоточит!

Второй задуманный пинок прошел в молоко, пролетев над крохотной, неровно стриженой головкой. Лишь чудом не потерял равновесия. Третий удар, уже просто рукой, встретил блок из когтей. Жестких, но в тоже время гибких и острых, как булатный меч.

Она не могла устоять от силы удара, но это и не проблема для такого мобильного и шустрого бойца. Не прошло и мига, как сволочь легко упала на спину, перекатившись кувырком на пару шагов назад, а затем, встав на ноги вспорола мне грудь когтями. Ловкая мелочь!

Четыре глубоких раны раскрылись, выплёскивая потоки крови... Чтобы сразу начать сжиматься от регенерации вместе с наконец проснувшимся от первой оторопи умом. Но прежде, чем я успел среагировать, мой противник вновь кинулся вперёд, оттолкнулся от моего колена, попытавшись ударить когтями в шею. Инстинкт твердил отклониться назад или присесть еще раз. Но... Порой инстинкты надо игнорировать!

Вместо уклонения, мой организм решил отдать команду к атаке: голова дернулась вперед, и уже через мгновение я жестко ударил лбом по носу малявке, отбрасывая ту чуть назад. Заверещала.

Она быстрее, но явно слабее: с трудом выдержала прямой удар. Она метит в голову и пытается оставить максимум повреждений. Она мобильнее за счет габаритов и куда легче. Явно лучше дерётся, не машет кулаками, а скачет туда-сюда, кромсая когтями мои бока в моменты острого ступора или когда мешкаю.

Больше боевого опыта? Или она сообразительнее? Пока мозг пытался придумать новый план действий, девочка вновь кинулась на меня. Еще один удар ногой — снова в цель! Но теперь та резко обхватила голень, подрезая когтями сухожилия.

С грохотом я завалился на спину, а чудовище вскочило мне на грудь, хватая руку прежде, чем я успел ударить. Заехала ногой мне прямо в ухо, разворачивая голову в сторону. А после, замахнулась для очередного удара костяными лезвиями!..

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Пора бы с ней уже кончать! Не знаю, насколько усиление эффективно сработает вместе с активной характеристикой, но мы сейчас… Прежде чем удалось проверить синергию таланта и активной характеристики, упырица резко вскочила с меня.

Это произошло за миллисекунду до того, как мышцы вздулись под действием усиления и, поднимаясь, увидел, как та отпрыгивает от меня еще на пять-шесть метров скачком.

Что-что? Как?! Почему отпрыгнула именно сейчас, она что, почувствовала активацию таланта или спазм в мышцах? Тихо зарычал от осознания собственной беспомощности и досады.

Теперь, когда я тоже вскочил на ноги и наступал, хитрая дрянь отпрыгнула от меня. Это повторялось раз за разом, не даёт подобраться ближе. Начинаю нервничать. Глаз дёргается о злости.

Знает, как работает усиление? У неё оно тоже есть? Вряд ли. Использовала бы с самого начала. Уже встречалась с мне подобными? Тоже вряд ли, не выглядит она старым упырём.

Тогда в чём фокус? Как она это делает?!

Злость вновь мешала нормально сконцентрироваться на битве. Гарцуя так по импровизированному рингу, вряд ли удастся добиться чего-то стоящего. Благо, на моей стороне одно преимущество: целая куча времени!

Активное быстродумство позволяло чуть больше думать в бою, пускай и моя оппонентка явно соображает быстрее меня. Тупить со скоростью десять тысяч тупых мыслей в секунду бывает очень полезно. Что мы знаем об упырях и о всей текущей битве?

Что она знает?

Прыгнул вперёд, попытавшись затоптать упырицу. Удар ногой, крутой пинок как по футбольному мячу, неуклюжая подсечка: всё в молоко. Слишком быстро двигается.

И слишком большую дистанцию поддерживает. Даже с превосходящей скоростью, не удается поспевать за бешеной реакцией моей сестры по модулю. Плюс, она опытней в этом.

Надо придумать что-то еще, подловить её сейчас не выйдет.

У меня есть чуть больше минуты на раздумье, пока действует усиление. Девчонка это явно знает, потому что отступает и следит за мной. Быстро перебирал предположения в голове, пока не сработала характеристика Предчувствия: она считает, вот что это за странный взгляд! Зачем считать и откуда она знает?

Точнее, даже не откуда, а знала ли она о моём трюке с самого начала боя? Скорее всего нет, потому что, не стала бы совершать столь безрассудной атаки. Малейшее промедление для неё смерть. А для меня оно же продолжение агонии.

Тем более, девчонка пропустила пару откровенно опасных ударов, которые, усиль я их, а не действуй как самоуверенный кретин, убили бы тварь на раз-два, даже не заметила бы кончины. Зарычал ещё громче. Грудь грохотала как мотор.

Очередная попытка удара кончилась ничем, когда из-за сильного взмаха чуть не врезался в машину браконьеров. Черт! Надо быть осторожнее, а то такими темпами разнесу тут всё.

Сила в руках и ногах и так слишком большая. Каждый мой шаг под усилением взрывает землю и крошит камень, как если бы я был Годзиллой! От этой аналогии даже рассмеялся.

Размышление прервало, как обычно, внезапное озарение: стоп, пропустила пару ударов?..

Прокрутив этот момент в голове еще раз, понял, что она пропускала каждый раз мою самую первую оплеуху. До того момента, как разорвала дистанцию, как-то узнав об усилении, конечно же.

Не ожидала первой моей атаки, а все остальные блокировала, уклонялась, и лихо контратаковала. Чем дольше продолжался обмен ударами, тем лучше она со мной справлялась.

А в последний раз и вовсе взяла меня в захват, контролируя каждое движение как про-рестлер или же боец с мировым статусом. Это всё как-то связано. В чем секрет?!

Усиление подошло к концу. Нет, мало времени!

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Когда потратил еще резерва, вновь усилив своё тело на полторы минуты, увидел, как девочка еле заметно улыбнулась, кивая своим мыслям. Стоп, она продолжает считать? Она считает не только время действия силы, но и что-то ещё. А именно…

“Мой резерв”, — мысль была безумная, но Предчувствие громко звенело в голове. Но откуда она знает, сколько у меня есть резерва? Видит мои характеристики? Тоже нет. В голову приходили только всякие глупости. А еще вещи, о которых не задумывался ранее. К примеру то, что она поджидала меня в зале еще до начала стрельбы в доме у старушки. Немного замедлил шаг.

Она выглядела не очень умной, как и я, так что тут явно какой-то трюк. Детские трюки должны быть простыми, а она ведь всё ещё ребёнок, верно? Даже маму с папой звала, когда было страшно. Я тоже тогда думал о родителях…

“Вот оно!”, — до меня дошло наконец. Наш набор сил не обязан совпадать! То есть, у одарённых же есть разные типы классов и всего остального, так почему у нас, двух упырей, не может быть двух разных классов?! Она может иметь другие способности.

И если отталкиваться от этого предположения и сказать, что она на самом деле подобие местного вора или мага, то какая сила из известных мне подходит под эту ситуацию?

Школа Прорицания, ну конечно же! Она читает мои мысли касанием! Вот как она всё узнала, и вот почему первый удар всегда её доставал: та получала информацию только при соприкосновении. Боже, как мне везет, что у мелкой нет Удержания личности или еще какой такой гадости.

Она продолжала наблюдать за мной, пока мой резерв медленно горел синим пламенем от частых активаций усиления. Хорошо, она знает о моих планах. По крайней мере на момент, пока я не догадывался о её силах. Знает, что от меня можно ожидать, и знает мои характеристики (в последнем всё еще можно сомневаться).

Что там по моему резерву? Пятьдесят один пункт занимают характеристики. Тридцать… Уже Сорок, с третьей активацией усиления, я потратил. Четыре пункта успело восстановиться. У меня в запасе осталось тридцать три резерва.

У меня есть план, что с этим делать?! К удивлению, есть!

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Сильным ударом ноги разрыл землю под собой, оставляя в ней небольшой кратер. Стал быстро бить ногой в образовавшуюся яму, кроша влажную землю и выкапывая на поверхность камешки и суглинок. Нельзя сближаться с врагом? Отлично: будем атаковать издалека, в футбол все играли, как это делается знаем!

Быстрый замах, и… Запущенный голой стопой булыжник полетел прямо в черепушку малышки. Та бешено дёрнулась в сторону скачком. Скорость такого снаряда, если не развалится, просто жуткая. Попадёт — мало не покажется.

Значит, она обязана уклоняться.

Удар за ударом, моя нога отправляла в воздух новые снаряды, строча по мелкой как из пулемёта. Пальцы на ступнях от такого стёрлись и раскрошились в кашу, но заживут, ничего страшного.

Надежды на то, что хоть один из кусков затвердевший глины или другой породы попадёт в упырицу — нет. Но оно и не нужно. Расчет был на иное, что она начнёт искать новую стратегию.

Она нашла.

Прыгая бешено по пятачку перед домом, наконец, встала спиной к хате. Знает ведь, гадина, что не буду бить с прежней силой по зданию: оттуда могут выбежать браконьеры. А они на поле боя не помогут. Только станут заложниками для неё. Наверное, поняла это, когда стал избегать драки рядом с авто.

Я встал напротив неё, спиной к неровному свету фонарей. Мы оба не дышали, но вымотались. Мой запас кровавого резерва подошел к концу. Она это знала, мерзко ухмыляясь. Я скорчил страшную мину. Пусть всё и идёт по плану, но он казался мне хуже и хуже, чем дальше продвигались мы в его исполнении.

Когда действие усиления наконец иссякло, в глазах мелкой горело торжество. Оскалила пасть со своими двойными острыми клыками, тихо рыча. Ух ты, какие мы страшные! Ну давай! Давай, рычи еще!

Рванул на неё в самоубийственной атаке, широко шагая. Девочка готовилась к очередному скачку. Главное ничего не перепутать и подгадать момент. Всё или ничего, здесь и сейчас.

Монстр прыгнул на меня! Выставляя вперёд левую ногу, прежде чем до меня долетел клубок когтей, со всей дури саданул себе в голень кулаком, кроша кость. На полном ходу моя туша завалилась на бок. Девочка пролетела бы рядом, но я резко выкинул вверх вторую руку, перекидывая лёгкое тельце через себя.

С мерзким чавканьем и хрустом взмах острейших когтей перерубил мою левую руку до середины предплечья, но локтем, благодаря инерции своего падения, смог всё же вытолкнуть мелочь вперёд.

Она перелетела меня, по крутой дуге приземлившись прямо между двумя фонарями-хлопушками. Раздался щелчок и адский визг. Я лежал на земле, слушая повторяющийся шелест затворов, с которым фонари разносили по округе невероятно яркий свет и громкие стоны кровососа.

Какое-либо человеческое чувство жалости больше не щемило в груди. Так мне казалось, пока не попытался медленно встать, приложив руку к месту среза. Всё тело адски болело. Голова гудела. Это странное чувство болтанки не шло ни в какое сравнение с битвой против волколаков, и тогдашним голодом, и дезориентацией.

Но даже так… Чувствую, после такой траты калорий, быстро вновь проголодаюсь. От одной мысли о необходимости скорого “обеда” по спине пробежал табун мурашек. Не хочу есть людей.

Могу ли попробовать съесть простую еду? Закуска к самогону оказалась безвкусной, но может ли она утолить мой голод?

Повернулся к девочке. Прищурился от яркой вспышки света: не такой яркой как в первый раз, так что не ослеп. Первая вспышка, по всей видимости, сожгла ей кожу как тонкую бумагу, обнажив быстро обугливающийся слой серых мышц. Она билась в конвульсиях.

Вторая вспышка прожарила эти мышцы, заставив глаза свариться, потом лопнуть, а затем опустошила глазницы от любых остатков жидкости. Нос и уши обратились в угольки, отваливаясь сразу после сгоревших словно вата волос. От зрелища становилось тошно.

Хотелось отвернуться, но не могу. Надо смотреть. Смотри, Якуб! Вот последствие твоих действий! Вот противник, с которыми ты сражался, и которого убил. Я сделал это… Не ради Толи, или кого-то еще. Я сделал это ради себя. Так доволен ли я результатом?

Крик девочки превратился в стон, затем в булькающий хрип.

Третья, также не самая яркая вспышка, вновь прошлась по её телу. Покрытая слоем чёрной крови гусеница из жженой плоти пыталась выползти из круга света. Значит, и я выживу после таких мучений?..

Ужасно, просто ужасно. Мой желудок начал бунтовать. Да, я мёртв, но рвотный рефлекс, по всей видимости, сохранился. Меня вырвало прямо на самом краю круга света. Девочка резко стала ползти ко мне.

Четвертая вспышка! Куски задубевшей плоти стали соскальзывать с костей, как после долгой жарки ребрышек на решетке мангала или же на пузатой буржуйке. От такого сравнения одновременно хочется есть и мерзко от таких пристрастий.

Пятая вспышка. Шестая вспышка. С каждым разом всё слабее и слабее, почти не причиняя смертельного урона, но принося адскую боль. Меня трясло. Ноги слабели. Шлёпнулся на задницу, просто упав назад от страха, когда из круга света ко мне протянулась дрожащая ручка.

От мяса на ней не осталось почти никаких следов. Только голые ломкие кости фаланг, какой-то черной магией удерживаемые вместе. С седьмой вспышкой,4 она частично покинула радиус действия хлопушек, но нижняя часть её торса просто обратилась в прах. Я сидел, глядя на неё, и видел, как она тянется вперёд.

Хочет, чтобы помог ей? Чтобы спас её?! После всего что произошло — никогда!.. И всё же… Всё же… Мама. Папа. А как бы вы поступили в такой ситуации? Она мерзкая тварь и упырь, что отнял у меня друга. Но в тоже время и живое существо.

Мы сражались друг с другом не из-за чувства мести или обиды. В начале может быть, но потом, это всё было ради выживания. Выживания одного из нас. Просто оскорбительно было отворачиваться и стоять к ней спиной, ожидая, что девочка сама себя убьёт. Это мерзко. Так же мерзко, как и она сама.

От гнева и разочарования остался только тонкий слой налёта на душе. Подсел к угольку поближе, взяв её обугленную культю в свою холодную ладонь. Горячая. Ребёнок не проявлял никаких признаков агрессии. Ясно. Значит ты уже смирилась, да?..

Фаланги пальцев упырицы резко удлинились, но я сжал её кисть, не давая лезвиям достичь моего живота. Нет, всё еще продолжаешь бороться за жизнь. Пускай одна рука и отвалилась, а ниже пояса только кучка пепла вместо части тела.

— Я ненавижу тебя как человек. Прости. — Склонился к покрытой черной кровью макушке черепа. Упер в неё пальцы. — Но как... — слова шли тяжело, воспоминания о родителях и словах девочки мешали сосредоточиться, — ...сирота, думаю, понимаю. — Помолчал. — Я тоже хочу тепла и хочу жить. — Дыхание оборвалось. Как и последние крохи моей жалости канули в лету. — Но, не могу делиться им с другими. Не могу, просто, не могу растратить этот его подарок впустую.

«Потрачено 10 резерва —Телескопические когти (1)»

Мои пальцы тоже превратились в лезвия, пронзая череп девочки. Второй рукой мирно свернул ей шею. Надеюсь, что это сработает и облегчит ей муки. Тело ребёнка дёрнулось пару раз. Затихло. Просить прощенья теперь поздно.

Я сделал то, что сделал. Сидел в тишине, глядел на слепое небо ночи без единой звезды. Марево города отравляло его, заполняя рассеянным светом. Прошло несколько секунд, прежде чем мне пришло сообщение:

«Получено 5 очка опыта.

Доступно поглощение схожего модуля. Желаете поглотить?»

Рад, что она наконец-то упокоилась с миром. Согласен, давай поглотим бедняку. На моих глазах, обугленная плоть просто лопнула целым снопом чёрных хлопьев, вместе с оставшимися на руках струйками черной крови, впитывающихся в моё тело.

Тёплое и мирное ощущение от слияния с чьим-то телом. Чистое. Сильное. Но ненавязчивое. В нём хотелось раствориться, как в материнских объятиях, и забыть всё на свете. Так было на первых порах, пока в мозг не хлынули чувства упырицы.

За краткий миг ощутил все эмоции ребёнка перед его смертью. Страх. Боль. Отчаянье. Ненависть. Неимоверное желание жить. Постоянно сжирающий изнутри голод. Такую знакомую тоску по родным и дому. Желание вернуться к родителям, к маме и папе. Жажда любви. И жажда мести.

...Я ошибался. С самого начала ошибался в её мотивах. И в тоже время, видел её безразличие ко мне и Толе. Для неё мы были… Просто помехой на пути к цели. По щекам пробежали одинокие слезинки. Плакать больше было просто нечем.

Когда поглощение закончилось, я уже стоял на ногах.

«Получен новый активный талант — Тактильная эмпатия (1).

Получен новый активный талант — Глубокий анабиоз (1).

Получен новый пассивный талант — Сопротивление холоду (1).

Получен новый пассивный талант — Социальная мимикрия (1).

Получен новый пассивный талант — Быстрые рефлексы (1).

Таланты вы можете увидеть в общей галерее в меню “Статуса”.»

Кажется, я получил в своё распоряжение целый вагон новых способностей. Но веселей от этого почему-то не становилось. На душе всё еще скребли кошки. Оглянулся на дом. Никто из неё так и не вышел. Не слышали криков? Или предпочли не вмешиваться?

В любом случае, было страшно возвращаться. Хотелось сбежать. От всего этого. Хотелось просто исчезнуть, и никогда не возвращаться к воспоминаниям убитого мной… Ребёнка? Зверя? Человека. Проклятого постоянным голодом человека. Как и я.

Можно вечно убегать от своих желаний и правды. Но в конечном итоге, всё это бесполезно. Развернувшись, зашагал обратно к сторожке. Подошел к двери. Постучал в неё. Дверь мне открыл еще более пьяный и упоротый чем раньше рыжий:

— Че так долго, псих? — Возмутился тот. Его взгляд не мог на мне сфокусироваться. — Ты там у Волги уровень воды не поднял, так долго сса… А чё ты вдруг чумазый как черт?!

Я усмехнулся. Они преступники. Это не обсуждается. Но, только сегодня. В эту ночь… Проявляю капельку понимания ко всем на свете. Сегодня они приветливые. И с ними приветлив я. С этими лёгкими мыслями, вошёл внутрь дома под дружное бульканье алкоголиков и наконец очнувшихся от неги дурмана ночных бабочек. Поприветствовал и их, как мог.

Через полчаса я отправляюсь домой...

Отступление. Ночной скиталец

Сегодня Туман был на мели. Еще больше обычного. Его вечер начался не с чашечки горячего кофе, заваренной на скорую руку лапши, а с жуткого сушняка и боли в голове. Если бы вчера не сломался противогаз, дыхательные таблетки не остались в кармане вторых джинсов, и ему не пришлось бы дышать своим же газом, всё прошло бы как по маслу. Например, как сегодня! Отличный заход. Уверенный выход. Гладко, чинно, оперативно.

Он шел по улице, размашисто шагая, навстречу дул слабый свежий ветерок. Туман курил. Сизый и невесомый дым срывался с его губ, завихрялся за спиной в небольшие спирали, после чего струи странным образом изгибались, принимая форму мелких птичек. Они порхали в рассеянной мгле ночи, окончательно растворяясь где-то на расстоянии десятков метров от своего создателя.

Прямо сейчас у одарённого было особенно хорошее настроение. Ещё бы! Наконец-то нормально выполненное дело. Без косяков, без накладок. Всё как любит заказчик.

Он вообще человек серьёзный и к работе подходит обстоятельно. Но порой, в дела вмешивается личное, и из-за этого многие заказы, что брал для себя скиталец в последние месяцы, кончались дурно. Одно фиаско шло за другим.

Такими темпами, не выгори сегодняшняя миссия, можно загнуться от голодной смерти. Впрочем, это всё же лучше работы... Каким-нибудь грузчиком, или продавцом в магазине, или курьером, у которых что не отменённый заказ — то штраф.

С тихим и мерзким скрипом парень катил за собой тачку. В ней, как мешок картошки, мирно лежал привязанный изолентой по рукам и ногам мальчишка лет тринадцати на вид. Какой изолентой, спросите вы? Конечно же синей!

Другой не было в круглосуточном магазине, одним из немногих, что остался существовать после недавних поправок. К сожалению, там же не было сигарет. Новый завоз только к среде...

Шагая с этой тачкой на прицепе по ночным улицам, юноша не вызывал ни у кого особых вопросов. В лицо ему бил блеск многочисленных билбордов с предупреждением о комендантском часе, и мигали желтым не работающие на дороге фонари.

С части билбордов на парня взирал Светозар собственной персоной. От рожи Пятого Капитана во всей своей красе, скитальца тошнило. Фигурально.

А от общего мельтешения красок голова болела еще сильнее. Хотелось застрелиться, или вздернуться к чертовой матери, но совесть мастера на все руки не позволяла. Стало немного легче, когда свет на мгновение померк: на парня упала тень от Ночного Квартала. Плотная, как одеяло.

Район, чисто для галочки, обнесли лет десять назад невысокой стеной из металлическим забором, с кое-где порванными или проржавевшими лентами колючей проволоки на концах. Она помялась, лезвия с неё содрались, а лента выцвела ещё года три назад. Убожество.

Ещё отец говорил, что это просто отговорка. Очередной способ попила денег или попытка успокоить горожан. И Туман со своим братом были с этим согласны. По крайней мере, он думал, что они оба были согласны. Как на деле, узнает, когда найдёт родича и спросит.

За забором, всего через пару метров, вздымалось над землей еще более жуткое нагромождение убогих пристроек. Туман побывал во множестве городов северо-запада Евразии. Везде в них, где были разрешены Ночные кварталы, повторялось одно и тоже. Словно бесконечный многоуровневый фрактал. Как там на востоке с ними дела — черт его знает.

Власти города отдавали ночникам один или два квартала без инфраструктуры, с множеством разваливающихся и необжитых никем, кроме бомжей, многоквартирниками.

Ночники принимали этот дар, брали под белые ручки своих слуг-подстилок и шли строить в район справедливость и демократию, за пару дней зачищая его от всех “не созданий ночи”.

А дальше… Происходила магия. Наверное, это свойство всех зараженных, получивших в своё распоряжение “Полуночную” версию Системы Крови: они стали строить себе чертово гнездо.

Здания росли друг на друге как на дрожжах, расширяясь вверх и вглубь. Они строили мосты между домами, лачуги прямо на дорогах, и особняки на крышах облезлых общежитий, а в подвалах домов и старых бомбоубежищ разбивали разветвленную систему подземных ходов.

Так, постепенно, все здания сливались в один громадный Зиккурат в четыре-пять гектара размером. Ночной квартал этого города был похож на многоступенчатую пирамиду, каждый ярус которой представлял собой вплотную, без промежутков, построенные друг на дружке здания.

— С чем пришел на этот раз, скиталец? — Спросили охранники у входа А-6, когда Туман прикатил к ним со своей тачкой. Обычные мордовороты-стражники. Ничего нового.

Скиталец окинул их взглядом: эти двое из ларца явные миньоны — на шее следы двух дырочек от укуса, глаза блеклые, носят одежду с длинными рукавами чтобы скрыть пятна и мелкую рябь от недавних уколов или часто случающегося переливания крови. Хмыкнул.

— Приехал с заказом. — Потряс ручку тачки. — У меня тут мальчонка буйный: как просили, выдернул из плохой компании, теперь возвращаю маме. — Подумал, и добавил. — Впустите.

— Раз такое дело... — охранник быстро доложил что-то своим по рации, не спуская глаз со скитальца, — ...Проходи. Но ты помнишь про правила, так? — Туман лишь кивнул.

Мужчины переглянулись, кивнули пареньку в ответ и отступили от одной из стен многоквартирного муравейника. Подали ещё один сигнал по рации, тем самым открывая створки металлических ворот. Всё заскрипело и заныло.

Туман зашел внутрь. По ушам бил шум от воки-токи в руках миньонов. Ему нужно было сейчас попасть на “жилой” уровень квартала — Подгород. Это не сложно, но и не просто.

По всему кварталу было множество спусков и подъемов из Города в Подгород, так много, что, скорее всего, никто из обитателей всех местных владений не знал каждый из них. Никто, кроме одного.

А изменчивая архитектура некоторых особенно странных мест не облегчала процесс поиска и регистрации каждой норы для путешествия между уровнями. Впрочем, ответственные из обители “законных” кровососов не сильно-то в этом усердствовали.

Для скитальцев типа него самого, а также для большинства посетителей Ночного Квартала, предлагалось на выбор двадцать четыре «главных спуска» в Подгород. Они выглядели как стволы шахт, постоянно курсировавших между этажами. В один такой загрузился сейчас и Туман.

Это были основные жилы, по которым текло любое узаконенное взаимодействие между обитателями мрачных подземелий и изнеженных солнцем разумных с поверхности.

У кого-то в самом начале всей этой истории, на заре Войн Крови, конструкция вызвала бы шок — это место словно пришло из ночного кошмара. Как люди могут спокойно давать кровососам жить на своей территории? Как такое вообще возможно?! Ну, тут есть целый ряд причин.

Так уж вышло, что те самые Войны Крови в своё время не хило так проредили что одарённых на стороне людей, что разумных бойцов на стороне кровососов. Зато, породило бесчисленное множество голодных и тупых тварей, ведомых голодом и жестокостью.

Из-за этого во многих странах ночники (вампиры и иные им подобные высшие обитатели ночи, но не все) заключили союз с солнечниками (одаренными людьми и всем остальным человечеством): они будут жить вместе, разделённые стенами гетто одного города, обмениваться ресурсами и информацией, и в случае серьезной угрозы, вроде «Волны», они дадут ей совместный отпор. По крайней мере, так писано на бумаге...

Так и появились первые Ночные Кварталы — вотчины вампиров.

Спуск на одном из лифтов был недолгим – не дольше десяти минут. Впрочем, расстояние, на которое спускал лифт всех желающих, было совсем не маленьким, учитывая глубину гнезда. По крайней мере, казалось таковым на первый взгляд.

Сам лифт — громадная платформа, на которой в момент спуска скитальца с тачкой умещалось шестёрка грузовых авто, несколько рассыпанных группок возможно-людей, какие-то тюки и ящики с грузом... И стоящим тут даже не особо тесно.

Чем ближе к месту выгрузки спускаешься, тем прохладнее становится внизу, и тем явственней какой-то сладковатый, приторный запах. Так пах кальян, что Туман любил раскуривать после рабочего дня, только запах его детища куда более насыщенный, и не такой смешанный с другими пряными ароматами, как вездесущая вонь Подгорода.

Лифт остановился, и горлышко шахты, высоко над головами новоприбывших, теперь казалось маленьким светлым пятном где-то вверху. Скиталец, как и раньше, стоял перед здоровенными воротами. Последние, вскоре открыл скрипучий механизм, и как только меж створок ворот образовалась небольшая щель, внутрь потянуло редкий липкий дым.

Первое, что делал со всеми новоприбывшими Ночной Квартал, так это оглушал их. Со всех сторон в этом месте голосили, кричали, чавкали, стонали, пели и зазывали сотни, если не тысячи, громоздящихся друг на друге многоуровневых зданий.

Кабаки и опиумные притоны, бары с возможностью проживания – и бордели прямо над ними! Казино, входы в бойцовские ямы, магазины электроники и оружия, сверкающие неоном плазы и мелкие неприметные магазинчики...

...А прямо за ними дома, торгующие «совершенно легальным» живым товаром, начиная от монстров, и заканчивая разумными кровососами, на чью разумность либо закрывают глаза большинство крупных стран мира, или же те, кого смогли подловить на чём-то, захомутать и выдрессировать, словно какую-то зверушку.

Пункты быстрых займов, банки, ломбарды, самые разные магазинчики и закусочные сомнительного толка, тотализаторы и барыги через каждые два метра, запах азарта, лёгких денег и свежей крови в воздухе… Как много можно тут найти!

Квартал кровососов заполняли мириады светлячков неоновых вывесок: тусклых, но таких манящих, обещающих тебе всё на свете, и завлекающих всё дальше в магический туман Пандемониума — возвышающейся в центре башне, пронзающей крипту от самых корней и до крыши. Скитальцу не нравилась эта атмосфера. Рваная. Почти чужеродная.

Так много кровососов, сколько живёт тут, под землёй, не видела в своей жизни большая часть обитателей Города, и с ними на этих улицах приходилось идти плечом к плечу Туману.

Не самый лучший опыт, по его мнению. Улочки здесь узкие, и не было и минуты, чтобы кто-то не попытался обтереться об тебя, полапать, толкнуть, стянуть кошелёк, обмазать в какой-то дряни, попытаться что-то втюхать, в чём-то обвинить, или как-то привлечь к себе внимание. А может быть — и всё сразу же.

В этом коктейле странных лиц, тащащий за собой тележку со связанным юношей двадцатипятилетний гот ни у кого не вызывал вопросов. Он здесь как дома. Это и есть его дом. К добру ли случилось такое изменение, или к худу.

Туман — нескладный и долговязый молодой человек с вытянутым лицом, чью бледность подчеркивал жирный черный макияж.

Рожа, слишком серьёзная для его возраста, обрамлена прямыми черными волосами, спадающими с плеч.

Весь в чёрном, блеклом и в пластиковых побрякушках с черепами, покрашенными под серебро или же хром... В общем, “неформал”.

— Эй красавчик, не хочешь отомстить грязным кровососам за штурм Косово? — крикнула в спину Тумана рогатая рыжеволосая девчонка, в рубашке из легкого и полупрозрачного батиста на голое тело, и в зауженных штанах.

Суккубы, что с них взять?..

Рядом с ней другой не менее смазливый человек (еще один миньон) заглядывался на парня в тачке, интересуясь вслух у подруги, сколько такой может стоить.

В это же время другая молоденькая девчушка, с хвостом выглядывающим из удивительно длинной юбки, вовсю зазывала какого-то случайного прохожего посетить местные спа, а также «ну очень горячие подземные источники, если вы понимаете, о чём я».

Где-то рядом толпа разодетых компаньонов и компаньонок окучивала очередного несчастного подле казино казино, пыталась мимолётом зацепить любого, кто попадётся под руку. Впрочем, Туман легко уворачивался. Он шел в другое место.

Район освещали тысячи разных мест проведения досуга, но даже так, трёхслойный смога заполнял его улочки, размывая любые объекты на расстоянии уже тридцати метров от человека без фосфорного зрения.

Лёгкий дым поднимался вверх, образовывая тучи под самым сводом подземелья, в которых время от времени мелькали сиреневые вспышки.

Чуть менее лёгкий дым струился вокруг, создавая этакую рябь в воздухе, и одурманивающим пологом накладывался на освещение квартала, словно танец перистых облачков на ветру.

А самый тяжелый дым стелился по земле, и был где-то по середину икры разумного, или по самый бортик тачки с парнем.

Даже указатели в воздухе, с названиями улиц и массивов зданий, были тут сотканы их волшебного тумана и искр дикой воспламеняющейся крови, созданной рукой какого-то безумного кровососа. Впрочем, понятно какого — хозяина этого хаоса.

В этой причудливой мешанине, дымок от одной из последних сигарет в пачке одарённого терялся в пластах городского смога.

Не появлялось и из этого тумана птичек: юноша наконец сконцентрировался на работе, взяв себя в руки.

По старой памяти, давно проверенным путем, Туман ушел достаточно далеко от освященных, мерцающих улочек города. Дорога вела вглубь района, где заведения становилось более сомнительными, простых разумных становились чуть меньше. А немногочисленные кровососы и их последователи (или игрушки на сегодняшнюю ночь) глядели на тебя с неприкрытым интересом. Освящение тут также потускнело. Настолько, что незнающий человек пропустил бы вывеску “Видеопрокат”, слабо мерцающую в самом конце проулка.

Гот вынул из нагрудного кармана пачку сигарет. В ней остался последняя палочка Беломора с ярко-оранжевой маркировкой на фильтре. Зажав ту в губах, парень было решил закурить, но услышал голос:

— Если закуришь сейча-ас, в магазин можешь не заходи-ить! — Слова растягивались и звенели на слуху лёгкой насмешкой.

— Чтоб тебя, старый хрен... — Скиталец убрал сигарету за ухо и вошёл в помещение. Открыл перед собой матовую стеклянную дверь легким толчком.

Внутреннее убранство лавки под вывеской “Видеопрокат” представляло собой самый обычный салон видеопроката начала нулевых годов, с налётом культуры Ночного квартала.

Бесконечные стеллажи с бесчисленными пиратскими дисками в целлофановых мягких упаковках, или жестких боксах из дешевого, пахнущего конвейером пластика. Шкафы с VHS-кассетами и дисками. А также куча работающих телеков по всему помещению.

Все жанры и любые записи, из любых источников, даже самых незаконных, крутили тут. На одном экране могли крутить мультфильм для детей с плохо прорисованной свиньей, в то время как на втором какой-то рудокоп в капюшоне дрался киркой с пауками, на третьем крутили сербское порно, а на четвертом можно было увидеть какие-то случайные съемки со спутника.

В самой глубине помещения стояла стойка продавца. Стеклянный узкий столик, прямо из-под прилавка которого барыжили дешевыми наушниками-гвоздиками, пустыми дисками-болванками, книжками и закладками для книг со всякой другой канцелярией.

На краю этого стола примостился пузатый старый телик. На нём прямо сейчас проигрывалась драка двух… Упырей? Голый юноша сражался с когтистой девочкой. Это что, новое аниме? Судя по движениям, Туман мог сказать, что как минимум один из них — дикий упырь.

— Увидел что-то интере-есное? — Поинтересовался сидящий за прилавком мужчина.

Гот отвлекся на него на секунду, а когда вернул взгляд на пузатый телик, на нём не было и следа предыдущего видео. Теперь там танцевала плохо нарисованная корова под польскую типовую песню. Парень усмехнулся. Его собеседник обожал так делать.

Фигура хозяина этого злачного местечка скрывалась в полумраке навеса над прилавком. Очень некультурно с его стороны. И зловеще! Впрочем, не Туману пялиться на его лицо, он сюда пришел за совсем другим. И сказал это вслух:

— Нет, ничего не видел. — Не стоит с ним лясы точить. — Притащил мальчонку. Дай мои деньги и я пойду. — Попросил спокойно юноша. Стал ждать.

— Что, вот так вот сразу-у? Ни “приве-ет”. Ни “как дела-а”. Ни “как себя чу-увствуешь”... Ничего не спросишь у старого дру-уга?

— Привет, Монтажер! Как твои дела? Как ты себя чувствуешь? — Туман знал, как играть в эту игру. — Где мои деньги?

— Ох, и тебе привет, Кури-илка! Дела у меня хорошо-о. Чувствую себя тоже отли-ично, вот недавно покушал йо-огурта…

— ...Это прекрасно, очень рад за тебя. Я тоже куплю себе йогурт и покушаю его, когда ты дашь мне деньги. — Прервал мужчину тот.

— Какой же ты меркантильный, Кури-илка. Нельзя таким быть, такими те-емпами никогда себе девушку не найде-ешь…

“Ага-ага, конечно”, — про себя кивал Туман, когда из мглы, окружавшей стойку, ему кинули серый пакетик с наличкой. Парень, не задумываясь, оставил тачку у прилавков, а сам вскрыл упаковку. Очень резко, но без лишней спешки: также, как и сто раз до этого.

Монтажер постоянно упаковывал деньги в три слоя этой дурацкий пленки с пупырышками, из-за чего вскрыть тихо “конверт” не получалось. Это ужасно раздражало мастера на все руки. Но не так, как обнаруженный далее сюрприз: тут была не вся сумма.

— Тут только сорок штук. Где еще двадцать? — Туман пересёкся взглядом с серыми глазами лавочника. Гот поежился.

— Это очень хороший вопрос, Гле-ебушка... — О нет. Скиталец знал: когда старый черт зовет его по имени, знает он чем-то не доволен. — Тут такое дело-о… После твоего последнего залёта, тобо-ой… Стали интересоваться люди из Тетьего отря-яда.

— Что? — У Тумана всё внутри похолодело. Он узнал о его мелком “хобби”. Наверняка, он узнал об этом, а Третий отряд — предлог.

— Что “что-о”? Ты думал, если всех, вот так во-от... Грубо трясти, спрашивать, никто на тебя смотреть не будет?

— Это не причина для удержания. Я безукоризненно выполнял свою работу, и... — Монтажер поднял руку. Как бы попросив замолчать.

— Всё понимаю, Гле-ебушка. Всё понимаю, дорогой ты мо-ой! Ты знаешь правила прока-ата. Ты берёшь касе-ету. Принима-аешь, или не принима-аешь новую работу. И делаешь всё ка-ак?..

— Я всё делал незаметно. — Настаивал на своём Туман. Внезапно, телик на краю стола зашумел. Пошёл помехами.

На экране появился силуэт самого Тумана, в противогазе, идущего сквозь дым на квартире у одной из предыдущих целей. Кажется, это была запись с одной из камер, на которой гот жестоко выбивал из братков информацию по поводу последних поступлений охотников.

“Там была камера, работающая на соларитных батарейках”, — это была скорее констатация факта, чем досада, злость или ужас. Парнишке было жалко денег, но теперь тот хотя бы понял, в чём прокололся. Еще раз пересчитал наличные, думая, как бы выкрутиться.

— И это ты называешь “незаме-етно”? — Монтажер опять переключил изображение на танцующую корову. Глеб вздохнул:

— В такой ситуации… — Посмотрел на экран. — Никак нельзя ожидать камеры на персональных батарейках. Я согласен, что это стоит штрафа, но…

— ...Ты знаешь и второе пра-авило, Гле-еб. Не придуривайся, что не зна-аешь. — Мужчина грустно улыбнулся. — Треть от награды: всегда.

— Я хотел купить пару твоих кассет сегодня, но, такими темпами у меня не хватит наличности даже на еду. Может быть, сократим штраф до четверти нраграды штрафом хотя бы? — Попытка не пытка.

— Ах, твои слова бальзам на мое се-ердце, Курилка. Но, ничем не могу помочь: правила равны для все-ех. — Он смолк.

Повисла тишина. Кроме них двоих тут никого не было. Они боролись взглядами еще пару секунд. Туман пытался нащупать слабину. Монтажер, кажется, тренировался для чемпионата по игре в гляделки. Первым всё же сдался любитель чёрного и черепов.

Немного подумав, Глеб развернулся и пошел на выход. Что же, сорок тысяч — всё еще деньги. Ему нужно скорректировать свои расходы на ближайшую неделю, если он хочет “эффективно потратить капитал на новые вложения”, амуницию, и банально на жизнь.

— Но вообще, если тебе так нужны де-еньги. — Внезапно заговорил Монтажер. — Я могу дать тебе внеочередную работенку, на этой же неделе. Рабо-ота не из лёгких. Но, если справишься, хм, получишь со-отню. — Предложил мужчина.

— От кого работа? — Мгновенно среагировал гот. — Я могу взять кассету и просмотреть перед работой? — вернулся к прилавку. Хозяин тихо усмехнулся, качая головой.

— Не-ет, на этот раз кассеты нет. Работа от меня. Та-ак, небольшой подряд, если хочешь это называть эти-им именем. Приходи через два-а?.. Не-ет, три дня. И всё узнаешь.

Туман постоял еще немного посреди помещения. Медленно кивнул, а затем пошёл на выход. Впереди у него была ещё долгая ночь и куча дел, которые надо порешить.

Покинув салон, охотник за головами направил свои стопы прочь от растворяющейся во мгле вывески. За ним следом никто не пошёл.

Владелец заведения перевесился через стол и легонько толкнул оставленную перед стойкой тачку. Та, сама выбирая направление, очень быстро покатилась за стойку, нырнув через распахнутую в другие помещения салона. Раздался громкий девичий крик со второго этажа всего через секунду.

— Хозяин! У нас тут человек в какой-то тележке! — крикнула сверху неизвестная. Послышался ещё визг. — Он связан! Хозяин, что делать? На нас напали?! — Кроме того, послышался ещё шорох, и чье-то недовольное сонное бурчание.

— Всё в порядке, Ге-ерда. Это наш гость, разбуди Ка-ая, и.… Помогите мальчику немного освоиться. За ним скоро придут друзья-я. — Пояснил тот и смолк. Он всё ещё смотрел в одну точку перед собой, размышляя.

Монтажер сидел в своём старом кресле, немного раскачиваясь в нём. Скрип повторялся от того, как напрягалась сидушка и пружины в ней. Изображение на старом телевизоре вновь переключилось. Драка между двумя упырями наконец завершилась. В ней выиграл голый юноша, вновь заливающийся слезами.

Эта картина, вид того, как тело одного чудовища сливается с телом другого была уже знакома старому одарённому. Его выцветшие глаза цвета стали ловили каждый миг и каждое движение неопытного мальчика.

После победы над противником что сделал он первым? Правильно, пошёл обратно в дом, видимо, чтобы продолжить банкет и отметить невероятное событие алкоголем. Так могло показаться стороннему наблюдателю.

Что думал об этой ситуации Монтажер?..

Мужчина усмехнулся.

— Эх, мо-олодость...

Глава 7. Память в крови (1)

Старые потертые джинсы были слишком широки, потому пришлось надеть их с двумя ремнями. Тельняшка не спадала с плеч лишь каким-то чудом: возможно, я и вправду стал шире и выше.

Кроссовки пришлось надеть на шерстяной носок, чтобы они налезли, а длинной до пояса браконьерам камуфляжная куртка с капюшоном для меня как плащ, сползающий до бёдер.

Одежда, что мне дали эти люди, пропахла крепким табаком, очистителем для стекол, рекой и сырым лесом до такой степени, что запах моментально въедался в кожу. Но мне нравилось. Я был благодарен! Никогда в своей жизни не ощущал такой теплоты от поношенных, давно потрепанных вещей и большой обуви.

Мы расстались с браконьерами в тёплых чувствах. Лохматый мужчина всё жал мне руку и приглашал на зиму съездить к нему на хутор под Каменкой, когда работа на речке закончится.

Интеллигентный мужчина и еще пара человек сказали, где обитают в Нижнем Городе вне работы, даже рыжий без капли иронии пригласил зайти к нему погостить в общежитие, а одна из дам лёгкого поведения дала мне номер. Наверное, свой.

Никто не задал вопросов о кучке пепла во дворе. Рыжий интересовался, чего это я такой побитый, но остальные смотрели… Понимающе, что ли?

В том, что эти люди что-то знают, убедился еще раз, когда старик со смешным говором выключил передо мной один из фонарей, давая проход дальше в лес.

Шагая всё глубже в лесную чащу, ускорился. По телу гуляла сила после поглощения маленькой девочки. С быстрого шага, вскоре, перешёл на бег. С бега на короткие прыжки, а затем, подумав и собравшись с духом, использовал талант.

«Потрачено 10 резерва — Скачок (1)»

Меня оторвало от земли, подбрасывая на два-три моих роста в воздух, и перенося на вдесятеро большую дистанцию вперёд. Инерция и сила решала, я был прав, йе-ха! Тогда дорога до города пройдёт намного веселее и задорнее, чем раньше.

Активировав мощь, снова использовал скачок. На этот раз, прыгнув не то, чтобы выше, но намного дальше и быстрее. Ветер бил в лицо, растрепывая волосы. Одежда свободно болталась на теле, и воздух залетал под неё, вздувая штаны и куртку парашютами.

Скачок за скачком, меня подбрасывало всё выше, и выше, и сопротивление воздуха, вместе с потоками влаги, бившими в лицо, оставляли лишь ощущение свободы. Попытавшись дышать во время прыжка, чуть не задохнулся. Казалось, грудь вот-вот лопнет от всего этого свежего хвойного аромата. Голова кружилась.

А могу ли прыгнуть ЕЩЁ выше?!

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

«Потрачено 10 резерва — Скачок (1)»

Следующий же прыжок выкинул меня над кронами деревьев. Лес удалялся всё дальше, а меня подбрасывало всё выше. Как высоко можно прыгнуть с такой силой?! Когда я парил в небесах, подо мной раскинулся невероятный вид.

Там, внизу, разлилось чёрное море стволов, бурлящее изумрудными переливами в тех местах, где свет от марева большого города касался крон многовековых деревьев. Казалось, меня телепортировало в преддверие мирового океана, гудящего в ночи, но не отражающего ни звёзд, ни луны: ничего, кроме сияния алмаза Верхнего Города. От такого зрелища захватило дух.

Я знал, как выглядит море — был на нём один раз, в раннем детстве, еще до того, как мир коснулась Система Крови. Родной город мамы и папы стоял на большой воде. Там, на моей исторической родине, море греет своим глубоким цветом, оно будто пролившаяся невзначай на землю небесная лазурь, от края до края, хлещет берега разлившейся синевой.

А за лесом бурлил яркими красками неона славный град, разбавленный вкраплениями металла и чёрными пятнами оставленных районов. Так вот как видят город и пересекающую его серебристую змею реки птицы!

Залюбовавшись этим видом, даже не заметил, как тело, повинуясь гравитации, нырнуло обратно в пучину деревьев. Приземление не заставило себя ждать, закончившись для меня парой переломов, несколькими литрами крови, выплюнутыми на всё еще сырую в этот час траву, и десятью минутами передышки.

Ну и где мои “быстрые рефлексы”, когда они так нужны? Или это опять активный талант?! Хотя, черт бы с ним. Ни о чем не жалею! Это великолепно, вот так вот взлетать выше своей головы. Проверив резерв крови, я встал, и в очередной раз тело налилось силой, а мышцы вздулись от усиления.

Скачками летел в сторону города. Постепенно, в полёте, мне было всё легче и легче контролировать тело. Как оказалось, этот талант сковывал тебя только первые пару секунд прыжка, пока ты не преодолеешь определённую дистанцию: дальше тело неслось лишь на чистой инерции, и можно было маневрировать.

Чем дальше был скачок, тем больше была дистанция, на которой себя можно контролировать, но тем медленнее ты летел на последних отрезках пути. И наоборот. Короткие скачки быстрее, но двигаться или уклоняться во время них, почти невозможно.

Всё время, пока я шел по лесу без одежды, меня одолевали страхи и сомнения. Как пройти по улицам ночного города? Если идти через Зараженные кварталы, на меня может напасть нечисть.

Ночные кварталы по периметру патрулируют слуги кровососов, а сталкиваться с ними или проходить через него не хочу, потому что, как мне помнится, упыри не подпадают под категорию существ, которых обитатели той уродливой пирамиды не линчуют встретив.

А если я пойду через жилые кварталы Нижнего Города, наверняка наткнусь на кучу охотников, государственных или же фрилансеров, патрулирующих улицы после полуночи. А у них есть пушки и боевые лампы!

Теперь, я знал, что делать: просто перелечу по крышам обжитых районов! На крышах не должно быть охраны, ведь они всегда пусты, и пускай дома стоят неплотно друг к другу, моей скорости и дальности прыжка хватит с лихвой для такого трюка. Жалко, что через крышу нельзя попасть домой… Да… Это минус.

Подбираясь всё ближе к обжитым кварталам, я замедлился и пошел пешком. Просто чтобы меня не заметили жандармы. Ну или не подстрелила турель, когда я пролечу рядом с защищенным периметром над кронами. Надо было заходить в город со стороны заброшенных домов! Весь план прокручивался в голове раз за разом. Главное не перепутать.

С этой стороны, ночью, остовы брошенных после пожаров пятиэтажек на самом краю города, выглядели мрачно и нелюдимо. Тут не селились бездомные. Сюда не забиралась шпана. Эти дома не пытались снести или перестроить. Слишком часто в них забирается всякая гадость. Перед ними просто строят аванпосты, в надежде, что те задержат мелких кровососов, и забрасывают.

Так, теперь мне надо выпустить когти и просто забраться на крышу пятиэтажки. Тихонько, а то звук от усиленного скачка слишком громкий (как взорвать хлопушку или бомбочку), а потом уже перепрыгнуть с крыши на крышу.

«Потрачено 10 резерва — Телескопические когти (1)»

Это я и сделал. Когти входили в камень тяжело.

Несмотря на всю свою остроту в плане плоти, костяные черные лезвия, на удивление с трудом брали кирпич, кроша его и проходя сквозь стыки, но не оставляя ровных разрезов.

Приходилось прилагать усилия, чтобы взбираться вверх. Ноги соскальзывали со стены, а если слишком сильно отталкивался ими, крошили штукатурку. Пару раз я случайно шумел.

Казалось, в любой момент сюда прибегут ребята с аванпоста и расстреляют меня из автоматов (или что у них там на вооружении?), а после, прямо по протоколу, обольют бензином и сожгут.

На крыше я оказался лишь через пять-семь минут медленного и осторожного подъема. Огляделся по сторонам. Этот дом находился в метрах тридцати от защитного периметра и нескольких КПП.

Я оглядывал аванпосты, пытался разглядеть людей на них, и проверить взглядом, так ли я далеко от турелей и сторожевых вышек, как рассчитывал изначально. Ходил туда-сюда. Наблюдал…

Тянул время.

Живот скрутило. Это странное волнительное чувство страха. Неизвестности. Я знал, чего можно ожидать, но не знал, чего ждать дальше. Надо ли мне реально туда идти? Или есть другой путь?!

Собравшись с духом, я вновь активировал характеристику мощи и беспроигрышную комбинацию талантов. А затем… Прыгнул!

С громким хлопком перелетел на дистанцию где-то шестидесяти метров, чуть не упав в переулок меж двух домов уже за пределами кордона. Затормозил когтями о стену. Внутри всё бешено пульсировало от испуга. Сердце не билось. Не было учащенного дыхания. Но, организм всё ещё помнил, что такое волнение и страх. Призрачное давление, которого была лишена холодная плоть, скакнуло.

Я бешено пополз вперёд, взбираясь к крышам. Нужно двигаться, пока жандармы не заметили! В пару скачков оказался наверху, а потом дал дёру по знакомому маршруту. Куда бежать? С какой скоростью? Меня не заметят камеры?

Фосфорное зрение в городе не включишь. Слишком светло. Слишком много источников света. А на горизонте пылает стена Верхнего Города. Она и вправду светила, подойди я ближе, может быть, и ослеп, так как улицы вблизи неё освещались как днём.

Ситуация сбивала с толку. Было страшно и непонятно и первые минуты, приходилось бежать вперёд, по сути, наугад. Через некоторое время, взглянул вниз с крыши и увидал знакомую улицу.

Так, легче ориентироваться по улицам, чем по крышам с такой высоты! В воспоминаниях ожили все те маршруты, что мы с Толей прокрутили по городу на своих велосипедах. Я быстро сориентировался по названию улиц и дальше двигался решительно и целенаправленно.

Через три десятка скачков, я перепрыгнул с крыши продуктового на ближайшее дерево, а по стволу забрался вверх, ближе к крыше своего дома… Точнее, дома Денцова, в котором тот приютил меня. Стало как-то грустно. Раскачавшись на стволе, перелетел на родную крышу и остановился. Надо было перевести дух.

Она была пустынной. Ни единого окурка. Ни бутылок от выпивающей молодёжи. Только антенны, какие-то коммуникации, мусор и птичий помёт. Если честно, ожидал, что сюда выбираются люди намного чаще. Если еще честнее, надеялся на это.

Подошёл к двери, ведущей к спуску на лестничный пролёт. Подёргал за ручку. Не открывается. Черт, этого следовало ожидать! Во мне боролись желание сломать дверную ручку, спуститься в подъезд и дойти до квартиры как белый человек, и опасения вместе с хорошим воспитанием и явно лишней для упыря сознательностью.

Не хотелось ломать чужую собственность, ведь, люди этим пользуются, да и ситуация у меня не то, чтобы между жизнью смертью. Да к тому же, вот найдут тут люди дверь, сломанную со стороны крыши… Что они подумают? Что в здание пробрался кто-то нехороший. И начнут искать виновного, по отпечаткам, скажем.

Нет, это явно не мой подход. Надо придумать что-то другое. Обойдя крышу по краю, искал зрением круглую тарелку спутникового телевидения, висящую на краю нашего балкона. Узнаю её из тысячи, так как устанавливал её также я около месяца назад.

Медленно перекинул ноги через край крыши, опускаясь на когтистых руках, и, упершись в карниз первого из балконов подо мной, стал спускаться вниз, цепляясь когтями за решетки на окнах. Последние были на каждом окне, ведь многие кровососы и одаренные могли лазить по стенам (как я) или буквально летать.

Спуск длился куда короче, чем подъём по стене. Было страшно, но не так, как в первый раз. И совсем скоро, я завис напротив балкона в нашу квартиру. Он был погружен во мрак, так как часть окон закрывала фольга там, где Анатолий устроил домашнюю теплицу для своих кустов. О них он заботился больше, чем о ком-либо.

Аккуратно продел коготь меж створок раскрывающейся решетки, поднимая задвижку. Та с щелчком открылась, и я повторил тот же трюк со стеклопакетом окна, аккуратно подрезая замочек костяным лезвием. Как удобно иметь длинные и тонкие пальцы!

Залезая внутрь балкона, я закрыл за собой решетку и окно, садясь неподалеку от кустов с перцами. Теперь осталось просто открыть зашторенную стеклянную дверь в квартиру и зайти внутрь, а потом…

Прежде, чем я успел подумать о чём-то еще, кто-то отдернул плотные шторы изнутри квартиры. На балкон пролился свет, всё еще горевший в помещении, а я вжался в единственный тёмный угол, боясь произнести хоть слово...

Глава 8. Память в крови (2)

За стеклянной, чуть запотевшей в эту прохладную ночь дверью балкона, стояла Лена. Она смотрела на окно, в которое я только что влез с рассеянным раздражением в красных, простуженных глазах. Или они были заплаканными?

Да нет, я никогда не видел, чтобы она плакала, или была расстроена как-то иначе, кроме как раздражения и тихой ненависти ко всему живому. Кроме Толи, и кроме меня с Марком… Хотя последнее было только в наши школьные годы.

Девушка какое-то время рассеянно осматривала балкон, вскользь проскользнув по мне лазурным взглядом. В этот момент захотелось просто провалиться под землю и умереть.

Только бы она меня не увидела! Не так, и не сейчас! Кажется, она не заметила… Слава богу. Лена стояла за дверью еще пару секунд, глядя сквозь два окна на сверкающий город.

Черные мешки под глазами деловой леди подчеркивали весь холод и отрешенность очей, как и обычно, а также долгую и оседающую на твоей коже тоску, как липкий снег осенью.

Лена глядела на стены Верхнего Города. Даже не щурясь. Кажется, от того, что она каждый день смотрит в экран ноутбука часов по двенадцать, её глаза стали нечувствительными к яркому свету.

Сегодня девушка была одета в свою униформу. Черные колготки, с разошедшейся стрелкой прямо на бедре — её самое “проблемное место”, на котором колготки постоянно рвутся, если верно помню. Тёмно-синяя юбка карандаш, помятая, из-за того, что она в ней лежала. Такая же мятая белая блузка, с обычно строго застегнутыми, а теперь свободно расстегнутыми тремя верхними пуговицами. Пиджак с погонами валялся на спинке дивана, частично расправленный. Волосы, обычно завитые в тугой пучок на затылке и распутавшиеся сейчас. Усталое бледное лицо без макияжа. Она пришла на квартиру сразу после работы?! А почему не переоделась, у Толи же вроде бы была часть её шмоток?..

Постояв у двери балкона какое-то время, девушка вернулась в комнату и рухнула на диван перед работающим теликом. Посмотрел на часы на стене: который сейчас час? Половина четвертого утра?! Ты чего не спишь, Лен, раз уж осталась у нас?..

Ответ я нашел сам собой. Под часами висела самодельная растяжка из сшитых вместе шнурком картонных букв. “С зачислением в охотники, любимый!”, — гласила надпись.

Чего? Порывшись в памяти, я вспомнил, что Толя не так давно посылал заявление на присоединение к Шестому корпусу охотников, и его вроде бы как даже рассматривали. Похоже, его наконец-то приняли.

В груди заболело. Он всегда любил такие штуки, ну, самодельные растяжки, открытки и прочую лабуду. Очень трогался, когда ему дарил на день рождения всякие поделки из дерева папа.

Лена никогда такое не любила. Она всегда говорила, что легче купить какой-то дорогой и хороший подарок или украшение, чем заниматься вот такой вот ерундой. Меньше возни.

Но растяжка висела под часами. На столике стоял накрытый прозрачной коробкой тортик, а рядом теперь уже открытая бутылка шампанского, из которой девушка отпивала прямо из горла. Забралась на диван с ногами. Легла. Взялась за смартфон.

Судя по синему фону приложения, она залезла в мессенджер и кому-то сейчас писала. Сообщение отправлялось… Но не доходило. Лена делала еще глоток шампанского. Снова писала. И снова выпивала. В бутылке осталось чуть меньше половины игристого.

Поджал под себя колени, глядя на эту картину в полной тишине. На телеке показывали фильм “Привидение”, еще довоенный, не ремейк. Как раз началась сцена в гончарной мастерской. Знаю эту сцену отлично, это любимый её фильм, мы впятером часто его смотрели, когда еще учились. Она включала его, когда ей было грустно, или хотелось о чём-то не думать.

Я понял, кому она пишет.

И почему он не получает сообщения.

Тело не ощущало температуры, но меня почему-то кинуло в холод. Лена всё писала и писала. А получателя всё не было в сети. С моего угла открывался отличный ракурс на её лицо и ноги, закинутые на другой подлокотник дивана.

Девушка кривилась, а затем скуксилась, постепенно скисая всё сильнее. Время шло, а всё прикладывалась и прикладывалась к бутылке. Изначальный холод в её глазах ненадолго сменился блеском слез и искрой волнения. А после очередного недошедшего сообщения, глубоким разочарованием и злостью.

Её рука криво и быстро замахнулась, откидывая телефон на мягкий ворсистый ковёр квартиры. Сколько у нас было проблем, чтобы пылесосить его, и не описать. Толя постоянно для его чистки приносил большую щетку, и по субботам мы все втроем сидели и чистили его… И… Там было столько всякой грязи, шелухи.

Воспоминания в моей крови сдавливали горло, и даже несмотря на то, что дыхание мне больше не требовалось, глотать слёзы от этого нисколечко не просто. Меня прорвало. Не могу больше держать в себе эмоции.

Сидя в полной темноте, не хотелось больше рефлексировать, рыдать, убиваться и заниматься самобичеванием. Хотелось просто… Прокричаться. Поговорить с кем-то кроме полуголых незнакомых алкашей. Но, говорить с Леной я боюсь.

Она меня недолюбливает. Почему?.. Потому что, ну, в двух словах: я испортил Толю. “Испортил его жизнь”, как та любит говорить мне один на один.

Так уж вышло, что после школы, у нас двоих был выбор, куда идти. Денцову предложили идти в охотники, у него были все данные, даже несмотря на то, что талантом он не вышел (не был одаренным), а мы с ним в ту пору горели идеей пойти в одно место, и я сбил того со здравого смысла, вытянув вместе с собой на одно и то же отделение университета. Потом случалось всякое.

Лена пошла по карьере охотника, быстро став офисным оператором. Мы учились, точнее, Толя честно учился, пускай ему и давались трудно любые науки кроме ОБЖ, пар по садоводству, философии и физ-ры, ну а я учился в меру своих возможностей, пока конфликты в семье не начали заедать, и я не забил на учебу.

Толик нянчился со мной всё это время, и, когда меня поставили перед выбором: отчисляться или брать академический отпуск, он взял академ вместе со мной, поддержав моё решение. Чтобы как-то привести в себя, наверное. Привести в чувство. Потом мама с папой… Потом была не самая лучшая полоса моей жизни. Квартира перешла к тёте, меня турнули на улицу... Остальное… Вы знаете.

Вот бы сейчас исчезнуть! В такие моменты во всяких книжках про приход игровой системы в мир, главный герой истории внезапно получал от системы новый навык, типа “маскировки”, или же “невидимости”! Но, похоже, я не был главным героем.

Система молчала. Как и Лена не заходила на балкон и не уходила куда-то еще из зала. Время шло. Я сидел, схватившись за голову, и прижимая к груди колени. Ощущение было просто ужасное. Свет комнаты падал на часть балкона, зажимая меня в углу.

Он освещал горшки с растениями, что привёз и растил Толя. Все кусты были похожи на лопухи, с крупными листочками, нежными стебельками, и без плодов. Так мне казалось в самом начале, пока я не заметил небольшой, маленький перчик на одном из них.

Плод еще зеленый, размером с фалангу моего мизинца. Перчик неподвижно висел на кончике жирной ветки куста, самый первой из всех. За горшком с этим перцем я увидел ящичек Толяна, где он хранил все свои инструменты, удобрения, и купленную недавно лампу для освещения. Сколько времени и сил он убил на всё про всё, просто чтобы взрастить эти растения. До последнего не верил, что у телостроя хоть что-то выйдет. Но ведь и вправду… Вот же он, перец его халапеньо — растёт!

Выйдя из густой тьмы, скрывающей всё в углу балкона, я сделал короткий шажок на свет, и коснулся перца. Глянул в комнату, с каким-то запоздалым страхом. Улыбнулся. Лена уже уснула. А я и не заметил.

Провёл пальцами по листам растения, наливающимися силой. Оглянулся обратно, в квартиру Денцова. Её заполняли постеры, висящие на стенах, награды за конкурсы, кубки и статуэтки на полках, книги, какие-то безделушки, спортивный инвентарь…

Это съемная квартира. Он не обязан был её чем-то заставлять, и всё же… Тут было чертовски уютно. Я бы не смог найти в себе силы сделать хоть что-то из этого. Хотя бы картину на стену повесить. Не вижу… Не видел в этом смысла. Но теперь, смотря на комнату снаружи, не знаю, наверное, так и должен ощущаться дом?

Открыл балконную дверь. Вошёл в помещение. Лена так и не проснулась, и мне от этого было как-то беспокойно. Посмотрел на бутылку с шампанским на столе. Надеюсь, у неё это не выльется потом в алкоголизм? Да нет, она сильная, независимая… Кто угодно, но не она.

Хотел пойти по ковру, но, задумался и снял перед этим ботинки на балконе. Шастать туда-сюда и таскать за собой грязь плохая идея. Тем более если помнить, как трудно его чистить.

Пройдя по мягкому ковру в носках, издавал столько шуму, сколько слон в посудной лавке, но девушка так и не проснулась, только ворочалась во сне и что-то мыча себе под нос. Выглядела грустно. И упито.

Шагая по коридору, прошел мимо места, где мы каждое утро делали зарядку. Заглянул на кухню. Бардака и хаоса, оставшегося с утра, как не бывало. Она еще и посуду помыла? Господи Боже, Лен…

Мне стало даже как-то смешно. Что-то меняется, но что-то остается прежним. К примеру, тяга к чистоте и перфекционизм так и не покинули подругу детства. Кружки на сушилке, сразу после мытья, расставила по размеру.

Пройдя мимо кухни, посмотрел на сброшенные в прихожей туфли на низком каблуке. Отставил их в сторону. Нечего им валяться посреди комнаты. Открыл дверь в чулан, где жил последний месяц.

Клаустрофобная маленькая комнатушка, чистая, без намека на обжитость. Брошенный на полу матрас. Раскрытая спортивная сумка, так полностью и не разобранная после переезда.

Раскрытый настежь рюкзак. Ноутбук и прочий софт, валяющийся на коробке вместо стола. Запакованный в целлофан тубус с плакатом: подарок от Толика, который я так и не открыл со дня рождения.

Сбор всех этих вещей не занял много времени. Навскидку, я управился с этим минут за десять. Повесил рюкзак на спину. Взял в руки упакованную сумку… И вот, чулан вновь был пустым.

Проходя рядом с Леной в который раз за вечер, взглянул на неё еще раз. Она ежилась, сворачиваюсь калачиком на диване. Больше не выглядит такой крутой и зубастой, как когда подкалывает меня.

Немного подумав, накрыл бизнесвумен пледом. Та что-то пробормотала во сне, но я не слушал. Вышел на балкон, взглянув напоследок еще раз на часы. Ровно четыре утра. Скоро будет рассвет.

Еще раз склонился к горшку с перцем. Хм… Странно. Плод, кажется, стал больше, чем я в первый раз его видел. И, внезапно оказалось, что перчиков на кусте было не один, а три. Видимо, не заметил в темноте. Еще раз потрогал куст, и всё же сорвал один плод.

Закинул в рот. Закашлялся. Остро!.. Надо бы вернуться и выпить воды, но… Задерживаться еще дольше не хотелось. Это неправильно как-то. Открыл окно. Затем решетку. Вылез из окна, закрывая обе створки за собой тем же приёмом с когтем.

Взглянув в глубину квартиры еще раз, я задумался о том, стоило ли оставить ей записку с пояснением и хоть как-то извиниться за произошедшее. Думал пару минут. Ничего не надумал, просто висел на балконе с сумкой и рюкзаком. Пока что у меня не хватает смелости, прости. Но я еще вернусь и попрошу прощенья. Вот увидишь! Я тебе это обещаю.

Сорвавшись с балкона, я рухнул наземь, активируя усиление тела, и побежал по улице к дереву. На ходу запрыгивая на одну из ветвей старого вяза, ловко и уже привычно перескочил на крышу ближайшего супермаркета, а с неё — на крышу ближайшего жилого дома.

Теперь мой маршрут лежал в Зараженный квартал. Идти в Ночной квартал я еще не готов. Оставаться в жилых — смерти подобно. Так что… Попытаю счастье среди тупых монстров.

Небо рдело над горизонтом.

Я летел на полных парах по крыше, ощущая, как моё тело щиплется и чешется. Что-то внутри бунтовало против бодрствование на рассвете. Хотелось уже сейчас забиться куда-то в тёмную нору и не вылезать из неё до самого заката, но дорога ещё далека…

***

На утро, проснувшись в квартире своего парня, офицер корпуса охотников из Шестого отряда, Елена Турецкая, не обнаружила в квартире ни своего благоверного, ни его дружка-пирожка, сосущего из окружающих жизнь одним своим присутствием аки упырь. С ней на квартире была лишь головная боль и тошнота из-за таблеток энергетика, которые та запивала шампанским.

Лена не помнила ни как уснула тут, ни как укрылась, ни как даже убрала туфли с порога. Раз эти двое не пришли, то по протоколу она должна сообщить в свой отряд и отрапортовать о… Пропаже и возможной смерти двух людей. Думать о таком не хотелось, но таковы правила.

Пройдясь по квартире и попив водички, она вышла на балкон посмотреть на мерцающий за окном солнечный диск и остывающие осветительные установки. Их гул давно утих, а свет окончательно рассеялся.

Рядом с ней, на полу, стояли горшки с перцами, которые её парень растил для себя. Не особо успешно, по мнению Лены. Однако, кажется, она ошибалась. Один из кустов был просто огромных размеров. Вдвое больше всех остальных, с толстыми, раскидистыми ветками, и множеством созревших, или еще созревающих перчиков на нём. Куст был таким большим, что из-за его массивных корней лопнул даже горшок.

И как она не заметила эту громадину вчера?..

Глава 9. По капле свежей крови (1)

Меня разбудил голос системы.

Она что-то прокричала мне прямо на ухо. Испугался. Вокруг царила темнота. Резко распрямившись, вписался башкой во что-то прямо над головой. Удар был смачный, боли не почувствовал, но напугался на славу! Попытался вздохнуть. Закашлялся.

Куда бы меня не занесло, тут ужасно воняло плесенью и чем-то скисшим. Расправил плечи. Левая рука вписалась в металлическую стенку, правый локоть уперся в другую, а ноги коленями со звоном стукались о третью. Вместо четвёртой стены нащупал нечто подвижное и потенциально открываемое. Дверцу, вроде бы.

Я что, в коробке?! Пихнул створку предполагаемого короба ногой. Она легко раскрылась, и я вывалился на свежий воздух, скатываясь по куче мусора. На небе над моей головой горели первые звёзды.

Огляделся. Лежу на чем-то, под полным синевы небосводом. Где-то на горизонте остались последние вкрапления багрянца, солнца уже не было видно. По внутренним ощущениям, где-то между девятью и десятью часами вечера.

Через час ночь полностью войдёт в свою силу, и начнется комендантский час. А где я? Подо мной выстлана слоем рубероида потрескавшаяся поверхность. Её по четырем углам окружали невысокие бортики. Ага. Это крыша!

Откуда я вывалился? Посмотрел на кучу мусора, с которой скатился. Передо мной зияло чернотой нутро раскрытого настежь холодильника. Он, как и прочий мусор, служил баррикадой, закрывающий единственный выход на крышу из подъезда.

Сам вход в дом отсюда завалили парой шкафов и диваном, а холодильник скорее подпирал их, служа дополнительной линией обороны. Воняло гнилью и сыростью. Он тут давно.

Встал. Не знаю, сколько раз за сегодняшний и вчерашний день я вставал после жестких и неожиданных падений. Сбился со счету. После короткого осмотра крыши, нашел свои пожитки, брошенные прямо тут. Зачем я вообще вчера полез в холодильник?..

Воспоминания об этом расплывчаты. Помню, когда я пошёл на территорию Зараженного квартала, уже светало. Начало жечь всё тело. Хотелось скрыться. А потом… Что было потом? Наверное, залез из-за паники в единственное темное место на своём пути.

Я стоял на крыше восьмиэтажного дома. Насколько хватало глаз, вокруг расплылось чёрное пятно обесточенного города. Весь район обнесли еще лет пять назад высокой стеной. Сейчас он смотрелся… Ну, как обычный заброшенный квартал, я думаю.

Здание, на крыше которого я обосновался, также казалось максимально обычным. Серая кладка кирпичных стен, с брызгами оставшейся штукатурки и плевками аэрозольной краски граффити. Протекающие дырявые крыши. Намусорено? Да.

Но ни следов от крови и недавнего убийства тварями ночи очередного горожанина, ни гнёзд сотен тысяч ужасающих чудовищ, ни заразы, сводящей тебя с ума. Ничего. Просто пустота.

Из некоторых окон, конечно, выползли гибкие лозы плюща, но, ради бога, это паразитическое растение появляется в городе везде, стоит запустить уборку какого-то домишки на неделю другую!

Нельзя сказать, что сорняк был чем-то жутким. Он просто рос везде. Как и почему — никто не знает. Из-за него же сами улицы и первые этажи зданий тут казались настоящими джунглями.

На самом деле, это даже красиво!

Хотелось бы сидеть и сидеть, тут, на этом прекрасном месте и любоваться ночным, абсолютно обесточенным куском поселения. Не хватает только банки энергетика и чего-то солененького на закуску. Воблы. Или кальмара! Кстати...

Интересно, как там Лена?.. Задавшись этим вопросом, сразу же вспомнил о том, что как бы прошли сутки с момента, как мы с Толей не выходили на контакт, и я оставлял в лесу его телефон с сигналом SOS, транслирующийся для окружающих. Его могилу должны уже найти! Встал, пошёл к своему рюкзаку. Раскрыл его.

В следующий раз, на край крыши я сел уже с ноутбуком на коленях. Открыл крышку. Нажал на кнопку запуска. Жду! Прошла минута или две, пока машинка не запустилась. Как обычно, впрочем.

Магии съемных жестких дисков на моей стороне нет, так что машинка загружается ОЧЕНЬ долго. Я не расстроен, нет! Все слёзы из-за того, какой же обман и мусор “игровые ноутбуки”, закончились в первый месяц после его покупки!

Просит ввести пароль. Сказано — сделано, пароль: “П4р0л1”! Осталось только найти вай-фай и… И… И-и-и? Эй, что за дела?!

Я вскочил и походил с ноутом на руках. Кольцо загрузки “поиска подключения по сети” продолжало вращаться, но никакого прогресса нет. Ни одной точки? Да ладно!

Еще раз взглянул на заброшенный квартал. Если хорошенько подумать, этого стоило ожидать. Ладно, тогда другой вариант: подключимся к спутниковой сети!

Кабель у меня есть, под роутер сгодится и распределитель, осталось найти передатчик! Крыша в этом плане была чиста. Никакого намёка на тарелки или прутики обычных антенн.

Отложил ноутбук в сторону. Выпустил когти. Пополз медленно по краю стены, высматривая антенны, торчащие рядом с пустующими оконными проемами. Тоже чисто? Жаль.

В некоторых местах на стене даже остались следы от вырванных с мясом проводов. Что за дела? Как мародёры смогли забраться на такую-то высоту?! Я-то понятно, могу как таракан, бегать по любым поверхностям с такими когтями. А они-то как умудрились?! Неужели тут побывал мародёр-упырь или что-то такое?..

Поднялся обратно на крышу. Выключил ноутбук. Убрал его обратно в рюкзак. Ну и чем теперь заняться? Обычно, я пролистываю соц. сети, как проснусь. Листаю страницу новостей. Сегодня хотел посмотреть шорт-лист пропавших за вчерашний день и залезть на сайт охотников, полистать наконец раздел, рассказывающий об одарённых, их видах, и что они вообще могут. Но, похоже не судьба.

Когда нечего делать, я обычно играю в РПГ по сети, или играю в единственную стратегию, на которую у меня хватает навыков, чтобы оказывать хоть какое-то сопротивление компьютеру.

Честно сказать, я и сегодня хотел ненадолго заскочить в одну из них. У меня как бы “142 бездна” еще не пройдена, да и не вкачаны в кап энергощит и резизсты у Нярурин-чан. Жизнь — боль! Книги и музыку себе не качал, потому что: “пфф, правда, когда в жизни может быть такая ситуация, когда я окажусь вне зоны сети?!”. Да никогда, вот именно, какой же ты молодец всё-таки, Кубович…

И что мне теперь делать? Нет, могу, конечно, разбираться с системой и прочим, но судя по тому, что она меня сегодня разбудила каким-то сообщением, ничего хорошего ждать не стоит. Опять целая куча непонятных сил, в которых надо разбираться и изучать их механику. А так лень этим заниматься! Ей богу, сейчас бы залез в холодильник и еще подремал бы. В лицо подул свежий ветер.

Наверняка он освежал.

Я наполнил лёгкие этим потоком и ощутил сладость на языке. Ммм, пахло чем-то очень вкусным! У меня аж в животе заурчало.

Этот аромат напоминал мне чем-то тот же запах, который ощущаешь при нарезке яблочного пирога, посыпанного пудрой.

Едва заметный флёр ванили, замешанный в кисло-сладкий дух дошедшей до кондиции яблочной начинки.

Откуда он исходит?

«Потрачено 10 резерва — Выслеживание (1)»

Я и забыл про этот талант!

Шлейф аромата в воздухе теперь подсвечивался ярко-красным цветом, словно дым во время праздника Холи, когда все кидаются друг в друга цветной пудрой. Такими шлейфами разных цветов полнился весь район. У каждого из них был свой аромат.

Хотелось чем-то перекусить, а кроме того, появилась надежда. Там, где есть яблочный пирог, есть и люди! Значит, тут всё же кто-то да живёт! А ведь постоянно говорили, что этот район мёртвая зона.

Быстро спрятал свои вещи в холодильник, захлопывая его, а затем, разогнавшись, с места сорвался в карьер. Скачок с усилением мощи перенёс меня с одной крыши на другую.

Прыжки больше не были такими волнительными. Я уже привык? Наверное. Но всё еще сталкивался с сопротивлением ветра как со стеной из густой влаги. Прыжок. Еще прыжок!

Мама называла меня в детстве кузнечиком, когда я скакал по только закрашенным в чёрное плиткам в детском саду, но она явно не ожидала от меня таких кульбитов!

Интересно, как мои родители отреагировали бы на то, что их сын превратился в упыря? Маму бы хватил удар, а вот папа… Он, наверное, обрадовался бы. Сказал бы, мол, “смотри какие банки можешь накачать талантами своими, каким широкоплечим стал — молодца, так держать!”. Не смог удержаться от улыбки.

За пару минут мне удалось достичь приземистого здания в три этажа. Средняя школа, наверное? Оно находилось в стороне от всех других построек, и потому я не мог допрыгнуть до него, только смотрел в его сторону через дорогу. Обнесенный забором, давно облезший домишко, не особо выделялся на общем фоне.

Я слышал звуки какой-то возни. Посмотрел на дорогу, а после замер в ступоре на краю крыши. На дороге, бледное и абсолютно голое существо, с кожей, раздутой от опухолей и жира, склонилось над телом молодого человека, пожирая содержимое его живота.

От трупа юноши и чудовища, сейчас корчившего того, поднимался заметный алый шлейф — куда бледнее того, за которым я следовал, но всё же, так же источающий аромат свежей вишни и клубники с мороженным.

Следы крови и борьбы тянулись по дороге к самым открытым дверям школы, и там у дверей остались брошенными три велосипеда. Рядом с одним из них валялась оторванная рука.

От неё также тянулся бледно-розовый аромат сладостей, от которого меня бы стошнило, останься что в желудке. Но самый яркий отблеск багрянца исходил из окна третьего этажа школы. Оно буквально пылало им.

В животе снова заурчало. Я вытер несуществующий пот на лбу (скорее по привычке), вдыхая запах еще раз. Теперь, немного лучше прочувствовав его, до меня дошло, что еще было смешано с нотками яблока, свежей выпечки и ванили. Дух крови. Свежей, еще горячей крови. Уверен, в этом здании есть живой человек!

Ну конечно же это был не просто голод, а “голод”! Не понимаю, как мысль о том, что кто-то может печь яблочные пироги в чёртовом Зараженном квартале вообще пришла мне на ум.

Немного посидев и подумав, я сосредоточился на твари на дороге. Сколько таких еще бродят вокруг? Что это вообще такое?! Гуль, или возможно какой-то другой мутант… Надо разобраться.

Быстро вызвал лог сообщений:

«Вы доказали свою жизнеспособность миру, набрав достаточно очков опыта для эволюции на новую ступень.

•

•

Поздравляем с успешной эволюцией! Ваш уровень поднят до 2. Невостребованные ресурсы тела перераспределены: тело оптимизировано; получено 10 свободных Очков Крови.

•

•

Ресурсы, затрачиваемые на пассивное поддержание и восстановления тела, подошли к концу.

Получен статус — Голод (0)»

Ну конечно, а вот и сообщение о голоде, разбудившее меня сегодня. Стоило чего-то такого ожидать. Немного подумав, я медленно спустился с крыши здания, с которого наблюдал за школой, в узкий переулок меж двумя домами по соседству.

Теперь меня и мрачную трехэтажную постройку разделяла дорога. И неизвестное белое существо на ней, жрущее труп какого-то несчастного. Подумал пару секунд. Подобрал с земли камешек. А затем с силой запустил в тварь!

Камень пробил толстую шкуру существа, но крови не пролилось из дыры. Оно даже не дернулось. Просто перестало есть и поднялось с земли. В тот же момент, как монстр выпрямился, из его раны густым потоком хлынул гной.

О нет. Плохо. Черт, это очень-очень плохо! Я знаю, что это за существо, и я явно облажался! Такому мелкому упырю с ним встречаться явно рановато!

Монстр неуклюже развернулся в сторону моего переулка...

Глава 10. По капле свежей крови (2)

Наверняка, впервые кличку этим выродкам придумали где-то на анонимных форумах. Кто-то сказал: “Хэй, эта штука похожа на ощипанного цыпленка — буду звать её Бройлером”. Затем десяток человек подхватил это. Затем сотня. Затем и весь интернет.

И это правда. Издалека они похожи на курицу. Невероятно раздутое и жирное белое тело, в пупырышках образовавшихся под кожей жирников, опухолей и мешочков с гноем. Бугристая и неровная плоть. Тонкие конечности. Длинная и толстая шея.

И голова... О Господи, как хорошо, что я всё еще не включил фосфорное зрение в сумраке этого квартала, полагаясь только на активные характеристики и освещение города. Примерно представляю, как она выглядит, но не хочу видеть.

— Кудлык? — Издало это существо хлюпающий странный звук, повернув голову набок. Это вторая причина, почему их стали называть “Бройлерами”.

Они как бы кудахчут.

Хотя на самом деле, этот звук образуется в то время, когда существа выпускают из своего тела газы и глотают свой собственный гной, вырвавшийся из нарывов в горле при резком повороте головы. Непоследовательные, хаотичные и очень быстрые в движениях. Всё как говорили в интернете. Отвратительно.

Бройлер сделал пару неуклюжих шагов в сторону подворотни, посреди которой я стоял. Главное не дергаться. Не двигаться вовсе. Оно не видит, ориентируется только на звуки и температуру.

Моё сердце не бьётся. Тело давно остыло и не дышит. Если не буду дёргаться, бройлер потеряет интерес. Уйдёт. Ну пожалуйста! В полумраке молодой ночи блестела лоснящаяся кожа отродья.

Заплывшие жиром и гниющей плотью глаза. Гигантские, занимающие большую часть лица рты с несколькими сотнями зубов разных размеров, растущих друг на друге. Дырочки вместо носа и ушей. Так мне представлялась его морда. Лучше не рассматривать.

Тварь медленно шагала в сторону подворотни, наклоняясь то в одну сторону, то в другую. Споткнулась и врезалась в стену. От удара часть нарывов на её теле вскрылась, и волна наверняка зловонного гноя, крови, жира, каких-то выделений и кислот хлынула на серый кирпич, грязный асфальт и кучу различного мусора.

От стены пошёл пар, как и от земли. Дерево, на которое попали капельки сукровицы, поразило быстро распространяющееся гниение. Кажется, бройлер прилип немного к стене от удара и ободрал лицо.

Куски шкуры и, кажется, глаз так и остались прилипшие к стене, всего в шести-семи метрах от меня. Мутант в нерешительности качался. Решает, идти дальше в подворотню или нет?!

Не иди сюда, пожалуйста! Уходи!

Возвращайся обратно к трупу, жри его, наслаждайся жизнью. Чего тебе от меня надо?! Я не вкусный, и не хочу сам становиться бройлером, оставь меня, прошу. В этот миг Бог услышал мои мольбы. Со стороны трупа раздалось гудение телефона.

“Бз-з-з! Бз-з-з!”. Еще никогда я так не был звонку незнакомого человека! Монстр-альбинос снова неуклюже повернулся и потопал обратно к телу покойного, чтобы с жутким верещанием накинуться на него. От школы раздался повторяющийся визг.

Вскоре, из раскрытых дверей здания выбежал еще один бройлер, присоединившийся к манящему его товарищу. Вместе те продолжили жрать труп. От звука чавканья закладывало уши, и появлялась слюна во рту. Старался не дышать.

Возиться с ними нет никакого желания. Сделал шаг вперёд. Пробный. Звук их не привлёк. Еще шаг… Ожидание реакции… И еще шаг… Всё еще никакой реакции. По одному движению ногой в четверть минуты, я старательно засеменил прочь из переулка.

Особенно волнительно было обходить лужу вязкой жижи, вытекшей из тела кровососа. Она всё еще дымилась, а мусор и стена рядом с ней оплавились. Не хотелось вляпаться и заразиться какой гадостью, а в случае этих ребят такой сценарий возможен.

Не думайте, что, если я чертов упырь, меня уже никакая зараза на возьмёт. Что-то не верится мне, что сопротивление ядам спасёт от их вируса. А всё потому, что бройлеры — это пост-продукт кровососов. Их даже в планах не было, но они почему-то есть.

Когда человек становится гулем, он больше не болеет — считай ходячий труп, так как перед обращением чаще всего умирает. Но, порой человек не умирает, и даже став мертвецом, его сердце бьётся, а все процессы в теле продолжаются. Таких зовут “живчиками”.

Так вот, в телах живчиков продолжаются мутации всё время, пока они жрут, и мутируют не только они сами, но еще и всякие болячки внутри них. Немудрено, что в какой-то момент, в одном из живчиков мутировали венерические заболевания.

Сифилис.

Вот чем они по сути являются. Большими гнойниками с вампирским сифилисом! Знать не хочу как появился первый бройлер, присунул ли кто-то трупу живчика, или же живчик сам мутировал в живой прыщ, но суть остается той же. Они рассадники заразы.

Быстрые, полные самого разного дерьма, кислот и болезней, и что самое главное — живучие, бройлеры являются одной из тех причин, почему зараженные районы остаются зараженными даже после их ежеквартальной зачистки огнём и мечом. Жуткие монстры.

Но самым жутким было не это: перед смертью этот вид кровососов взрывался, забрызгивая всё вокруг своими жидкостями, и превращая всех несчастных, кого зацепила такая муть, в себе подобных. Исключений нет. Процесс заражения быстрый и болезненный.

Конец!

Потому, обходя их бочком-бочком, не надеялся ни на один талант из своего арсенала. геройствовать не хотелось: они, как и простые гули, редко ходят по одиночке. Значит, в школе может быть еще один.

Это заняло у меня грёбаных десять минут, и когда я снова решил подышать, чтобы увидеть шлейф запаха, он усилился. Что там твориться у этого парня? Он истекает кровью? Вот чёрт!

Если я не потороплюсь, с ним может случится что-то плохое, например, откинется от кровопотери, а если поспешу, привлеку к себе внимание белых. Хах, у меня дилеммы на уровне чернокожих эко-борцов в штатах! Пускай сам факт всё еще льющейся крови пугал меня (вдруг его ранил бройлер?!), то, что незнакомец в школе еще жив и пахнет как человек, обнадеживает. Если верить статьям в сети, заражение происходит мгновенно.

Добравшись до забора, окружающего школу, прошел через приветливо распахнутую калитку. Вокруг были брызги крови, едва различимые в ночи, и готов поклясться, я наступил во что-то влажное и имеющее светло-розовый шлейф запаха.

Три велосипеда, замеченные еще с крыши дома через дорогу, валялись перед дверями школы в дюжине метров от меня. Искореженные. Оплавленные. С ошметками чьих-то потрохов и плоти на них. О велики что, споткнулся один из бройлеров?

Чем дальше отходил от дороги, тем тише чавканье чудовищ. Оно больше не оглушало, а просто стрекотало где-то на заднем фоне, как песнь кузнечиков в вечернем лесу. Слюна заполнила рот, чтобы комом встать в горле от вида оторванной руки.

В школе стояла тишина. Проход в главный холл здания был свободен.

Так, а вот теперь мне СРОЧНО надо активировать фосфорное зрение, а то такими темпами наделаю в штаны и схвачу инфаркт от первой выпрыгнувшей из-за поворота белки. Наконец-то Зараженный квартал оправдал свою дурную славу, и дал мне взбодриться жуткой атмосферой и холодным прикосновением близкой смерти на загривке.

Постояв еще немного перед входом в школу, решил для себя, что и так торчал тут одиннадцать классов, и даже на лишнюю пару минут не собираюсь залезать в этот филиал ада. Тем более заброшенный. Тем более с кучей мутантов и трупов внутри него!

Послав к черту главный вход, тихонечко зашагал к стене здания, медленно выпуская когти. Стараясь делать это как можно тише, обнаружил, что оказывается могу выпускать когти по одному из нужных пальцев, а не все разом. Довольно удобно.

Прижавшись к стене, я ужом заскользил вверх, принюхиваясь к ароматам ночи. Выцепил из общей какофонии крови и кишок, оставшейся после бойни вблизи этой постройки, запах живого человека. Пополз на него, стараясь издавать минимум шума.

Интересно, на что я похож со стороны: на жуткого таракана в куртке цвета хаки, или грязного бомжа-супергероя?

Мрачные мысли развеялись, когда примерно через минуту карабканья, наконец дополз до окна, из которого сочился вкус яблочного пирога с сахарной пудрой.

Ваниль ласкала мой язык, заполняя уши чудной музыкой бегущей по венам крови. Как такое возможно, несмотря на остановившееся сердце, я не знаю. Но, что-то внутри меня двигалось, и скажу даже больше, оно взволнованно как никогда!

С фосфорным зрением любая ночь как ясный день, главное не смотреть в сторону Верхнего Города. Боюсь, этого вида мои глаза не переживут. Но, не об этом сейчас речь…

Зацепившись за карниз окна, аккуратно заглянул внутрь.

Там, за стеклом, раскинулся класс изобразительного искусства. Поваленные хаотично стулья. Оборванные детские картинки на давно пузырящихся от влаги и плесени обоях. Разбитые портреты деятелей искусства в давно запылённых рамках. Шкафы, забитые какой-то детской самодеятельностью, растения, то тут, то там, захватившие весь кабинет, включая вездесущий плющ. За пять лет запустения природа взяла своё, и пускай этот кабинет не сильно тронула рука мародёров, зато его основательно облапала грубая ладонь времени, не церемонясь ни в одном из своих широких жестов.

В самом углу помещения зажался парнишка в спортивном костюме, даже младше меня. Лет пятнадцати. Лицо плоское, как плошка, испуганное, но не потерявшее ни капли бандитской наружности.

Я медленно вполз в помещение, незаметно шагая по полу. “КРАК!”. Что-то подо мной заскрипело. Я наступил на осколок стекла. Вот черт... Тут же коротко стриженный пацан вскинул на меня кустарный арбалет, удерживая его одной дрожащей рукой. Вторая была прижата к животу и плохо перебинтована.

Ооо, так вот почему запах крови держался так долго. Ясно-ясно. Я поднял обе руки, как бы показывая, что у меня нет преступных намерений. Медленно подошёл к пареньку. Он всё ещё держал меня на мушке. Не верит своему счастью, дурак.

— У-успокойся, я пришел тебе помочь. — Всё еще держал руки поднятыми. Не стоит нервировать неврастеника с арбалетом.

— П-помочь? Отвечаешь?! — Жутко дрожащим голосом спросил тот. Повернул оружие в сторону.

— Да, помочь! — Нельзя терять инициативы. — Я видел кровь, и велики, и бройлеров снаружи, и решил поискать выживших.

— Да, я выжил! Я те буду, выжил… — Тяжело дыша, закивал тот. Как же этот бандюга вкусно пахнет! — А-а, а как там остальные?

— ...Сожалею. — Его взгляд ни капли не погас. Кажется, последнее спросил ради проформы. — Никто не выжил. Нам надо выбираться.

— Да, даём по лыжам и в закат. — Кивнул тот и встал. — А сумки, ну, сумки при них были?

— Эээ. — Не понял. — Какие сумки?

— Спортивные такие, большие барыги с перемоткой желтой. Ты их видел?! — Глаза парня горели.

— Нет. Плевать на сумки, валим отсюда! — Указала на окно.

— Слышь, ты базар фильтруй. Если бы тут Ржавый был — шкуру бы с тебя спустил! — Опять направил на меня арбалетный болт.

— Давай успокоимся! Спокойнее… — Опять двадцать пять. — Я не хотел обидеть твои сумки! Просто, жизнь важнее сумок.

— Да хрен там был! В сумках лекарство для пацанов — надо их дёрнуть! — Он приблизился. Схватил меня за плечо. — Если ты прошел, значит те хрени не чухнули еще. Я… Я не могу уйти без сумок, те говорю. Айда сходим за ними, не ссы!..

Лекарство, да?.. Если раньше этот парень казался мне плохим, то сейчас мне его конкретно жаль. Похоже, он один из посыльных кого-то на районе. Без понятия, что он делает тут, и что их группа забыла в школе, но, если они везут кому-то медикаменты… Даже не знаю. Парень всё напирал, уговаривая меня сорваться за сумкой.

Я же размышлял, какой помощник выйдет из стрелка с раненой рукой, и почему так неплохо начавшийся вечер сделал такой оборот?

Глава 11. По капле свежей крови (3)

— Давай успокоимся. Опусти эту, эм, штуку, и мы поговорим! — Я указал на арбалет. Парень всё еще гневно смотрел на меня.

— Да че говорить, за сумками идти надо, пока белые не очухались! — Так, ясно. Это тупиковая ветвь диалога. Попробуем другую.

Паренёк был каким-то дёрганым. Глаза широко раскрыты, на выкат. Его явно шокировала ситуация. Хотя бы то, как он быстро переключился со смерти товарищей на то, что надо валить, говорило об этом. Ни секунды раздумий. Зато вот сумки зацепили за живое, да... Неужели такой уровень ответственности?

— Спокойно, просто спокойнее. Давай поговорим. Меня зовут Якуб. А тебя? — Максимально спокойно, как учили, спросил у него.

— Паштет. — Пауза. — Паша я, ясно?! — Это прогресс. Арбалет всё ещё держит болтом ко мне, впрочем. — На месте стой! — Немного повысил голос, когда я попытался подойти ближе.

Мне стало реально жутко. Он может заорать, просто от стресса, и даже не понять этого. Прислушался к звукам за дверью кабинета: нас никто не услышал? Кажется, нет. Курлыканье, по крайней мере, не резало слух накатывающей на нас волной.

— Хорошо-хорошо. Стою. — Отошёл спиной к окну. — Хорошо. Давай о сумках поговорим. — Глаза расширились. — Нет-нет, знаю, что за ними надо идти! Но без плана ломиться — тоже плохая идея, да? — Не верится, что начал говорить про план.

— Да, так идти — правда голяк. — Согласился. Перехватил арбалет поудобнее. — Че ты предлагаешь: опять здесь сидеть?!

— Это смотря, где они. — Развел плечами. Мой собеседник потупил взгляд, словно собираясь с мыслями.

— Кто… Они? Пацаны чтоль?! Так ты же сам сказал, что их там всех внизу, того, этого, т-ты понял! — Павлуша путался в мыслях.

— Нет, сумки. Где лежали сумки в последний раз, как ты их видел? — Судя по проблеску замешательства в красных глазах, не знает.

— А мне откуда знать?! На нас как налетели, мы сразу срулили к зданию, где повыше. — И вправду не знал.

— А у кого сумки были? У того твоего друга, что снаружи, сумки нет. — Надо вытянуть из него как можно больше информации и подвести к мысли, что пора сваливать из здания.

Стрелок стоял молча какое-то время. Смотрел дрожащим взглядом в окно, выходящее на дорогу. Что-то тихо мямлил. Какие-то большие зрачки у моего собеседника. Паштет, ты что там, еще и под кайфом?! Не разочаровывай меня, приятель.

— Да знаю я, в окошко всё видел, как задрали... Димон, убежать пытался. — Слова давались ему тяжело. Опустил оружие. — Свою сумку на лестничном скинул, а вторая у Денчика была… — во взгляде промелькнула слабая догадка, — ...она, наверное, внизу, на первом!

— Эй-эй-эй, остынь! — Так, надо загасить энтузиазм пока не поздно. — Она — на первом этаже, МОЖЕТ БЫТЬ на первом этаже.

— Ну и че? — О боже, Паша явно не понимает всей ситуации.

— А то, что мы — на третьем. Как ты собираешься туда идти?!

— Тыж как-то залез сюда, и я тоже проскользну! Или ты мне втираешь, что я хуже какого ВЧК-шного лоха?! — указал на меня.

— У меня, в отличие от тебя, нет раны во всё предплечье. — Когда парнишка отвел от меня свой пугач, ткнул его в перевязь на конечности.

Бандюга тихо засипел, сгибаясь пополам и обнимая раненую руку. Расхаживал туда-сюда, сжимая зубы, чтоб не материться. На его лице появилась испарина. В глазах — ненависть ко мне.

— Успокойся. — Схватил того за плечи, прежде чем он успел вздёрнуть арбалет. — Я просто показал, что ты не в кондиции.

— Глаз у тя щас будет не в кондиции, чертила, как я его те на зад натяну и… — Еще немного сжал раненую руку. Грубиян замычал.

Такие сцены приходилось видеть только в кино, или читать во всяких развлекательных новеллах, когда крутой главный герой сжимает чью-то рану и запугивает. Это так волнительно!

Запах свежей крови просто пьянил, и с этого ракурса видно, что от моих прикосновений рана явно стала хуже. Черт, такого не было в кино! Или было, и просто главному герою было плевать на того, кого он пытал? В общем, я сделал глупость. Большую глупость.

Но, осознав разницу в нашей силе, раненый сокол всё же закивал мне, говоря что-то типа “да-да, я усёк”. Пускай и попортил ему здоровье, но теперь засранец сговорчивее будет. Отошёл от него. Волнение переполняло и кружило голову, как и кровь на руках.

— Вот, теперь, когда ты понял. — Пытаюсь сохранить жесткость голоса, но он всё равно дрожит. Вдруг этот пацан не испугался и выстрелит?! Шуму будет немного, но, если разобьёт стекло… — ...Ты согласен, что сумку можно и оставить, а самим пойти по домам?

— Да если я к пацанам вернусь без ништяков чтобы подлечиться, Ржавый с меня шкуру спустит! И с тя тоже, что братве не помог! — Поджал под себя израненое крылышко.

— Наверняка, ага. — Стоит соглашаться с психом, а не спорить. — Только если мы сейчас туда попрёмся, нас съедят бройлеры. — Нахмурился. — Что такого, чтобы подобрать медикаменты позже?

— Ты че, какой “позже”?! Пацаны уже третьи сутки не спят, их совсем заело. — Опять повысил голос. Мудак! — Если не принесу сегодня, завтра хоронить уже можно. — Ситуация и вправду паршивая.

— Дерьмо. — А ведь и вправду щекотливая ситуация. Ему нужны лекарства для его друзей, по всей видимости, раненых или больных. — И потерпеть они вообще не могут?..

Он снова завелся на тему того, что надо всё сделать вот здесь и сейчас, и мол “неча лясы точить — идти надо”. От всех этих разговоров мне хотелось есть еще сильнее. И болела голова.

— А если так: я тебя спущу, ну, на землю, и ты спрячешься, сам пойду за сумками, а ты меня подождёшь?.. — Сам не верю, что говорю такое.

— Ага, чтоб ты меня кинул, и закрысил всю лечку? Хрен там плавал! — Показал мне средний палец. — Не буду сидеть в кустах и ждать, чтобы меня захавала тварь какая!

— Кхм. — Не знаю, что ответить. А не этим ли он занимался всё это время? Ладно, не важно. — Но ты не потянешь спуск, понимаешь?

— Да что ты всё заладил “не потянешь” да “не потянешь”?! Если зассал за сумкой идти — так и скажи. Сам спущусь.

С трудом подавил рвущийся из горла рык, закрыв рот пятерней. Паштет — ты такой паштет, честное слово! Ещё и зло глазками своими таращится на меня. Недоверчиво так, мстительно. Он и вправду либо придурок, либо под кайфом. А может и то, и то!

А самое плохое в этой ситуации: меня тоже ни нобелевским лауреатом, ни психологом, ни просто душевным (не путать с душным) парнем назвать нельзя. У самого скоро паника и гнев выльются через край. Спокойнее, Якуб, спокойнее…

— Как тебе такой план. — Надо зайти с другой стороны. — Мы вместе спустимся вниз. На улицу. Пойдём к… — уже сам понимаю, как это плохо звучит, он в жизнь не согласится, — ...к главному входу. Ты единственный тут с оружием, Паш. — Надо придать ему значимости в данном плане. — Постоишь в дверях и прикроешь меня, а я поищу сумки. Ты будешь меня видеть. Возьмём их… И сразу же уйдем! Ты согласен. — Это было утверждение

Повисла тишина. Паштет думал, что, судя по выражению его лица, было не самой привычной деятельностью для подростка. Полностью это понимаю. Ожидаемо и оправдано: не один он в этой комнате не так часто пользуется серым веществом.

Пользовался бы я — не стоял бы тут, а отвлёк как-нибудь внимание Паши и скрутил бы его. “БАМ” — удар шиноби по шее. “ВЖУХ” — удушающий приём! “ГДУХ” — германский суплекс (ну или бросок с прогиба) как по методичке... И всё! Пациент лежит-отдыхает.

Кладу тело на плечо и валю в закат вместе с бузотёром к его друзьям, или куда там еще. Эх, мечты-мечты!

Кстати, как и откуда он тут вообще взялся? Надо будет спросить. Ожидание не продлилось и минуты:

— Постоять на шухере — это всегда можно. — Как легко он согласился! А ведь раньше всё скалил на меня зубы.

— Ладно, напарник. Давай спускаться. Залезай. — Повернулся к нему спиной. Пашок впал в ступор. Направил на меня арбалет.

— Эй, ты че делаешь, псих? — Нахмурился. — Хватит придуриваться, пошли, спускаться будем! — Указал на дверь.

— Нет, мы спустимся тут. — Вздохнул. — Ты явно не сможет пройти тихо по коридору и по лестнице, в здании наверняка сильное эхо.

— И че, предлагаешь из окна сигать? — Он мне не доверяет. Ожидаемо. Не заметил, как я попал в помещение?

— Это было бы еще громче. Нет, я предлагаю, чтобы ты залез ко мне на спину, и мы бы слезли вниз по фасаду здания. — Лицо Паши перекосило. — Слушай, способ проверенный: сам поднялся по стене, цепляясь за углубления в ней. Ну, давай, запрыгивай!..

— Не буду я к те на спину лезть. — Лицо парня стало красным, от смущения или злости неясно. — Сам как-нить спущусь!

— С одной рукой?! Не ломай комедию, давай: полезай уже. Пара минут — и ты на земле! — Ситуация уже раздражает.

— Да не буду, говорю те! Ты хочешь кому на спину лезть — так лезь, я пешком пойду! — И этот нахальный говнюк пошел к выходу из класса искусства.

Внутри меня кипела кровь.

— Слушай сюда, мелкий засранец! — Забыв про арбалет, схватил парня за шкирку. — Сейчас ты сядешь ко мне на спину. Мы спустимся и пойдём за твоей сумкой. Точка. — Его палец дрожал на спусковом крючке арбалета. — Можешь точить меня болтами сколько влезет. Но прежде, чем ты выстрелишь, я… — нет, сказать “убью тебя” плохая идея. Надо что-то другое, — ...Закричу!

Да. Вот это вот весомая угроза. Потому что одно дело, когда тебе свернет шею какой-то безымянный молодой человек из окна, с холодными руками, да в милитари-куртке не по плечу. Такое случается сплошь и рядом. Не самая худшая смерть, если честно.

Другое дело, что к тебе прибежит стая бройлеров. Сражение меж страхом и сомнениями крупными градинами пота отражалось на изможденном лице малолетнего дебила. После некоторых размышлений, он залез ко мне на спину. Так бы сразу!

Я свесился через карниз окна и полез вниз. Вес парнишки вполне приемлемый. Не слишком тяжелый, но и не слишком лёгкий: как шар для боулинга. Вставляя пальцы в дырки на стене, оставшиеся от когтей, спускался скоро и ровно. Никаких перегибов. По пути спросил Пашу про то, как он оказался в такой ситуации.

История у него интересная:

Трое друзей-мулов договорились со своим старшим (лидером их ватаги) о перевозке каких-то лекарств другим их друзьям, расквартированным в этом районе. Почему? Он так и не ответил.

Хотя я догадываюсь, но не стану отвлекаться от сказки. Их загрузили. Дали точный маршрут, телефоны для связи, да две сумки, наказав отвезти их под покровом ночи в срок.

Также им дали амулеты с пушками, что должны защищать от кровососов, и показали, где можно пройти через кордон незамеченными. План сработал бы идеально, если бы не стечение обстоятельств.

Где-то в промежутке между восемью и девятью часами вечера, их амулеты вдруг перестали работать. Чем бы не были “цацки”, они выключились. И на весело звенящих спицами колёс ребят накинулись твари.

Мне было интересно, насколько история правдоподобная. Потому, решил испытать на юноше свой новый талант.

«Потрачено 10 резерва — Тактильная эмпатия (1)»

Я ощутил накатывающее волной липкого холода чувство. Страх. За ним тлеющее в голове и груди разочарование. Затем сковывающий тело гнев и нерешительность, что влажными канатами перетягивают мышцы. Затем, обращенное ко мне отвращение и злость. Затем, острую тоску за товарищей где-то в сердце. И боль. Боль от раны.

Мне стыдно за то, что я сжал руку Паши. Ему очень больно. И пускай после жесткого “рукопожатия” широкий укус на руке болел чуть меньше, и кровь больше не лилась ручьем, всё же…

Всё же это неправильно. Не так должен поступать человек при встрече с другим человеком. Особенно в беде. Как бы Паштет меня не раздражал, все его действия и чувства рождаются от страха.

От ситуации, в которой он оказался. Я потерял только Толю, а он двух друзей: это травмирует и делает больно куда сильней ножа или арбалетного болта. Мне стоит быть с ним помягче.

Спустившись на землю, наша двойка медленно двинулась по краю здания, держась стен и проползая под окнами, к раскрытым дверям школы. Продвижение шло очень медленно. Мы осторожны. Даже слишком. Но не бывает полумер для вопросов жизни и смерти.

Подойдя к дверям, Павел застыл у косяка, держа уже двумя руками самодельный пружинный арбалет. Уже отошел, или просто адреналин притупляет ноющую резь в предплечье?

Я встал рядом с дверью с другой стороны. Оглянулся на дорогу. Бройлеров уже не было. Где же они?..

Заглянул в дверной проём. Услышал тихий голос Паши: “вон там!”.

Проследил за его рукой до лестницы посреди свободного холла.

На лестничном пролете, в луже крови, валялась сумка...

Глава 12. По капле свежей крови (4)

В фильмах ужасов есть несколько жутких клише, от которых кривишься, как бы режиссёр не подавал их.

Когда очередной честный смертник идёт в подвал с монстром, спрашивая у своего скорее всего мертвого друга “Ты в порядке?”, рука сама тянется закрыть своё лицо от чувства стыда.

Когда в подростковом слешере начинается сцена бурного секса двух тупых школьников (которых обязательно играют тридцатилетние актёры) в каком-то жутком месте, ждёшь появления маньяка-убийцы с минуты на минуту. Особенно если это фильм из нулевых годов.

Можно вспомнить тысячу и один троп, набивший оскомину. Моим самым ненавистным всегда были очевидные ловушки. Такие есть и в других медиа, но в страшном кино они особенно бесят. Не знаю почему. Наверное, просто часто встречаются?..

Герой знает, что перед ним ловушка. Порой даже предполагает это вслух. И всё равно идёт вперёд, чтобы ему потом откусили голову. Слабоумие и отвага!

Никогда раньше не понимал этого момента. Теперь же, глядя на сумку в пятне крови, лежащей прямо на лестничном пролете, посередине ступенек, до меня наконец дошло в чём тут дело.

Клише и вправду не появляются на пустом месте, да… Посмотрел на Пашу. Тот кивал в сторону холла, мол, “чего стоишь — иди за сумкой!”. И он, черт возьми, прав: сам вызвался идти!

Сука, и ведь даже не загуглишь, насколько бройлеры умные. Они же соображают, да? Их привычка охотиться стаями лишь инстинкт, как у волколаков, или сознательное действие? Могут они устроить засаду или не додумаются до такого?! Ответа не было, надо рискнуть.

Зайдя в здание, медленно шагал к лестнице. Главный холл старой школы напоминал мне о родной гимназии. Громадное помещение! Раздевалка с гардеробом на первом этаже.

Перевёрнутые низенькие скамейки для детишек у стен, и кадки со слишком сильно разросшимися домашними растениями. Длинные и широкие коридоры, один из которых вёл наверняка к столовой и учебным корпусам, а второй к спортзалу и лабораторному корпусу.

И лестница на второй этаж в конце главного холла. Всё по ГОСТу.

Стандартное строение здания. От входа по всему холлу тянулся багряный след.

Он начинался от оторванной руки и шёл всё дальше и дальше, разделяясь на две кровавые дорожки по центру помещения. Одна вела к лестнице с сумкой. Другая в коридор что оканчивался распахнутыми дверьми столовой.

Удивительная мерзость!

Весь путь до лестницы занял от силы минуты две, но те растягивались словно вечность. Школа находилась на пике своего запустения. То тут, то там валялась сухая листва, осколки стекла, какое-то гнилое дерево, кусочки штукатурки или вырывающиеся из пола корни. Не имей я фосфорного зрения, наверняка бы жутко шумел. Окна над лестничной площадкой выходили на другую сторону школы, а та смотрела прямиком на Верхний Город. Из-за этого свет, вырывавшийся из окон, превращал их для меня в слепое пятно, и всё помещение тонуло в черно-белых красках: тысячи оттенков серого и алого сплелись вместе в единой вязкой мгле.

Дошел до ступенек. Красивые. Каменные. И наверняка жутко скользкие в зимнее время, когда детишки, не особо заботящиеся носить сменку, таскают везде слякоть и снег с песком.

Аккуратно поставил ногу на ступеньку. Затем вторую. Надо правильно переносить свой вес, чтобы не создавать звуков. Главное ходить тихо, и спокойно. Так, как привык делать дома всю жизнь.

Забавно думать об этом сейчас, но еще позавчера не мог бы себе представить, чем умение ходить тихо и незаметно, выработанное из-за излишней строгости родителей, помогло бы мне на практике.

Меня всё еще никто не услышал. И меня не бегут жрать гули. От этого, и пришедших на ум мыслей, стало даже как-то смешно. Улыбнулся. Кажется, это не ловушка. Я смогу это сделать. Смогу!

Когда моя рука почти сомкнулась на гибких ручках спортивной сумки, заметил боковым зрением какое-то движение. Прямо за углом лестничной площадки, между первым и вторым этажами, сидел на ступеньке бройлер и жрал нижнюю часть трупа.

Монстру досталось нежнейшее филе одного из трёх малолетних преступников: обтянутая боксерами задница и правая нога. Левую оторвал и утащил с собой кто-то еще. Существо с удовольствием мурцевало свою добычу, обгладывая мягкую плоть.

Сглотнул слюну.

От мыслей, что такое вызывает у меня голод, сразу поплохело. Страх нахлынул с новой силой. Но, нельзя отступать!

Пальцы всё же ухватились за сумку и медленно её подняли. Вроде бы, пока что никаких звуков. Аккуратно развернулся спиной к бройлеру, всё еще не шумя. Сделал медленный шаг на ступеньку ниже. Еще один… Чёрт, сумка наконец у меня, может стоит просто дать дёру и всё?! Наверняка так и стоит сделать — бежать!

Мысль не успела развиться в действие, так как, когда я сделал третий шаг вниз, с сумки упал брелок, прикрепленный к её замку. Раздался звон колокольчиков. Резко зажал их в кулак, замерев на месте. Сзади поднялось грузное тело существа. Монстр закудахтал.

Грузный шаг вразвалочку чудовища за спиной пробрал до самых костей. Побегу сейчас — получу кислотный плевок в спину. Еще шаг. Кажется, он шёл в мою сторону. Надо соображать быстрее. Еще быстрее! Бройлер ступил на ступеньку ниже, всего в полутора метрах от меня. Грохот от этой жирной твари неимоверный!

Грохот?

Ну да, грохот! Включив все характеристики на максимум, я прислушался к своим ощущениям. Запаху, что в купе с выслеживанием рисовал размытый силуэт ароматов тела противника. Слуху, что помогал синхронизировать движения. Осязанию, чтобы понимать вибрации и прилагаемую им силу.

И в следующий миг, когда бройлер поднял ногу, я поднял свою синхронно с белоснежным мутантом. Чудище спустилось на ступеньку вниз, и я спустился на ступеньку вниз, вместе с одинаковым грохотом. Надо переносить вес как он.

Вдвоем, мы начали медленно схождение по лестнице обратно на первый этаж. Стараясь мимикрировать каждое движение преследователя один в один, не оглядывался (испугаюсь и собьюсь), да не забывал поглядывать и на выход и Пашу.

Последний дрожащими руками направлял в мою сторону арбалет. Что? Какого черта ты творишь, придурок?! Отсюда я прекрасно видел, что этот идиот собирался выстрелить. Выстрелить в меня!

Он что, решил предать меня? Или отыграть за сжимание руки?! Нет, посмотрите просто на Паштета: трясется как осенний лист. Боится твари за моей спиной? Тогда тем более не надо стрелять. Я же могу попасть под раздачу, с его драгоценной сумкой медикаментов.

Тогда почему, если он меня видит… Или не видит? Мысль о том, что у кого-то может и не быть своего собственного ночного зрения, или усилителя восприятия, до последнего момента не приходила в голову.

Ну конечно же он не видит меня! Он видит только силуэт в темноте. А еще слышит гул голых ног, со стороны которых по всему залу разносится курлыканье. Слишком хорошо мимикрирую под мутанта. Может перестать так делать?

Я медленно качал головой. Влево-вправо. Влево-вправо. Не делай этого, дебилушка. Я тебе живой нужен, век воли не видать, или как там в вашей тусовке говорят? Черт, и не скажешь ведь ничего.

Все мои знания о малолетних дебилах исчерпываются мемами из интернета и разгромным статьями в новостной ленте. Что хорошо для обычного, нормального человека. Ну а для меня — плохо, да.

Продолжая идти вперёд, выставил сумку перед собой. Может быть, хоть так заметит?! И да, он и вправду заметил. Сумка спасла день. Пройдя еще пару метров вперёд, услышал, как кровосос за спиной, кажется, потерял меня и пошёл дальше в столовую, волоча за собой кусок несчастного. Ужасное зрелище.

— Паштет, ты просто конченый, ты меня слышишь?! — Тихо прошипел парню сквозь зубы, когда вышел из школы.

— А че это я сразу конченый, а? Может это ты конченый, епт?! — Ощетинился тот в ответ.

— А как тебе не быть конченым, если даже про брелок предупредить забыл? Это же твоя сумка, сукин сын!

— Я те обо всём отчитываться должен, шоль? — Возмутился тот. Притих под моим злым взглядом. — Да забыл я… Вот… Извини?

— В жопу твоё “изивни”. — В глазах засранца не было ни капли смущения или чувства вины. Только злость. — Хрен с тобой, достал и ладно.

— Да, тут зачет. Потопали за второй. — Выдал тот ровно в тот момент, когда я решил пойти отдыхать. Мои глаза чуть не выкатились из орбит от возмущения. Мне сейчас не послышалось?..

— В смысле за второй? — Облизнул губы. Запах крови, когда стоял вот так вот рядом с ним, слишком уж дразнил. Не стоит дышать.

— Одна сумка — пол работы. Ржавый как сказал: с одной ваще нет резона таскаться, если вторую не дотащить. Надо метнуться!

— Это что за лекарство такое, что его вам две сумки надо?! — Подозрения обострились. Этот ушлёпок опустил глаза.

— Ну оно правда надо пацанам! Я те буду, папашка. Давай сходим! — Глаза Паши умоляли. — Хотя бы посмотрим! Если тварей там очень много, и нет резона идти за ней… Лады, свалим!

Глядя на него, я вспомнил, зачем уголовник в первую очередь полез во всю эту передрягу. Ради друзей! Даже если надежда мизерная, даже если ты ранен: ради друга можно и рискнуть шкурой. Не знаю, что за лекарство в этих сумках, и почему его нужно так много, но, где-то там и вправду есть люди, нуждающиеся в нём. И Павел ради них задницу рвёт, калечится.

Вспомнил сразу же Толика.

На сердце как-то тяжело, непривычно. Вот самым разумным решением сейчас будет взять его за шкирку и тащить в туман отсюда, но не могу. Это будет неправильно, всё.

Лицемерно, уж с моей-то стороны — так точно! Тот, кто тащил пару миль труп товарища на своём горбу, не имеет права отказывать другому такому же сумасшедшему, не жалеющего живота своего ради больных братанов. Даже проникся к Паштету симпатией!

— Давай посмотрим. НО!.. — сразу же оговорил, — ...Только посмотрим. Если сумка не близко, и не получиться её забрать…

— ...Делаем ноги. Заметано. — Очень серьёзно кивнул парень. На его лице проскользнула какая-то скользкая, наигранная усмешка.

Наверное, воображение снова разыгралось.

В этот миг, что-то на уровне интуиции екнуло, что снова лезу в беду.

Так. Это плохо. Я не прислушался к интуиции в прошлый раз, и вся поездка обратилась катастрофой. Если не прислушаюсь и в этот раз, то… Мы всё же зашли в школу вдвоем, тихо.

Парень шел за мной шаг в шаг. Я вел его по клубящейся у стен здания тени. Пройдя по коридору, наш дуэт двинулся к настежь распахнутым дверям столовой.

Наша цель там. Чувствую её.

Меня съедала изнутри тревога, и какое-то странное предвкушение опасности. Шестое чувство твердило, что риск того не стоит, но, если всё окупится, мне может перепасть что-то особенное. Задавая себе вопросы, первым же из них был “стоит ли ждать помощи со стороны?”. Моя интуиция сказала “да”. Значит, можно положиться на Пашу в этом, так ведь?

Заглянув внутрь столовой, мы увидели, как минимум четырех жрущих мясо бройлеров. Пятый праздно слонялся по кафетерию, стукаясь о столы и стулья, разбросанные по территории хаотично и непоследовательно. Так, ясно, мы должны валить.

Прежде, чем я успел это сказать, Паша схватил меня за плечо раненой (или теперь уже поправившейся?) рукой, и указал куда-то в угол комнаты. Там на куче мусора и костей валялась вторая спортивная сумка. От прикосновения парня я ощутил остаточный азарт и предвкушение чего-то в эмоциях преступника. Он тоже волнуется!

Ладно. Ладно! Я могу дойти до этой кучи мусора, в теории. Почему бы и нет?! Я смогу, главное просто прокрасться как в прошлый раз. Ради братанов Паштета, ради… Ради всего хорошего, думаю? Толик бы так поступил. Он бы поддержал меня, сказал, что поступаю верно.

Зайдя в столовую, медленно пошёл в сторону сумки. Здесь полы были усеяны черными жилами, словно плесенью чего-то, что проступало из-под земли. Кое-где, прямо под ногами, виднелись трещины и дыры ведущие в подвал. Или глубже? Я слышал, в этом районе встречаются карстовые провалы в подземные карманы, или что-то в этом роде. Везде валялись кости животных. Порой встречались и человеческие останки. Не дышал, чтобы не сходить с ума от голода: тут наверняка пахнет очень вкусно.

Когда я дошёл до сумки и взял её, за моей спиной, недалеко от выхода, стал маячить тот самый пузатый бройлер. Напрягся. Черт, так он может и со мной столкнуться: меж нами дистанция меньше пяти метров, а кровосос мечется туда-сюда как безголовая курица!

Я махнул рукой напарнику, высунувшемуся в помещение из дверного проёма. Помоги мне! Отвлеки его как-нибудь! О боже, надеюсь он поймёт мою пантомиму и скудные жесты руками.

Поймав мой взгляд, Паштет ухмыльнулся. Чего это он? Вскинул арбалет. Да нет же, нет. Направил его в того самого преграждающего мне путь монстра. За секунду до выстрела, гопник оттопырил средний палец, помахав мне им на прощанье.

— Вот же гнида злопамятный! — Больше не волнуясь о тишине, в сердцах крикнул на весь зал.

Ведь в следующий момент, болт воткнулся в голову бройлера. Он рухнул наземь, а его плоть резко вздулась, как готовый вот-вот лопнуть нарыв. Ожидаемо: болты его были бронебойными.

Отступление. Бог из машины

— Поль, ты это не будешь. — Лена сидела за столом, намазывая плавленый сыр на узкий ломоть белого хлеба, а затем положила сверху кусок шоколада. Рядом, на соседнем стуле, сидела пушистая большая кошка, с вытянутой острой мордой и кисточками на ушах. Она тихо мяукнула хозяйке.

Судя по блеску в глазах, яркими переливами яшмы отражавших блеклый свет лампы с потолка, животное не было согласно с этим заявлением Турецкой. Кошка лишь переминалась с лапки на лапку.

Её мордочка вытягивалась всё ближе и ближе к хозяйке, заглядывая ей за плечо, каждый раз, когда девушка пыталась поднести бутерброд ко рту.

Она поджимала губы и не могла спокойно есть. Казалось, её питомца не кормили тысячу лет, и вот прямо сейчас этот кусок батона с сыром мог спасти её от голодной смерти.

Полина казалась единственным цветным пятнышком в бестолково большой кухне, чей метраж можно было бы легко потратить на еще одну комнату или туалет на первом этаже частного дома.

Но нет, отец Елены, Михаил Турецкий, всегда хотел “такую кухню, в которой мог бы собраться весь их клан”. Смешно, что в конечном итоге, от всей семьи в этом доме осталась только она одна.

— Ты это точно не будешь. Понимаешь? — Переспросила буднично комок шерсти девушка. Кошка тяжело вздохнула, выпучив глаза еще сильнее. Такое вообще возможно для мэйн-кунов?

— Мур-мя! — Протестовала Поля. Турецкая смерила её усталым взглядом. Началась игра в гляделки. И пускай победить был предопределен, Лена всё равно тратила на это своё время.

Кошка не сбавляла давление. Казалось, она так же, как и хозяйка, сжимает ротик бантиком. Так длилось невероятно долго, пока наконец человек не сдался. Животное могло праздновать победу.

Елена поднесла бутерброд к морде кошечки. Поля его придирчиво понюхала, дёргая тёмно-розовым носом и гуляя наглыми глазёнками по столу, словно искала, нет ли там чего еще интересного или съедобного. Лена вздохнула. Макнула палец в сыр и мазнула по носу своей любимице. Та облизнулась, но, спрыгнула со стула.

— Что, не будешь? — Блекло усмехнулась, глядя как мелочь забавно трясёт пушистой круглой башкой. Она потолстела?

— Мя-я-яв. — Не уходила. Всё еще что-то клянчит, зараза такая! Немного подумав, офицер протянула кошке колбасу.

Затем дала понюхать чай…

Вскоре, на столе не осталось ничего, чем бы бледнолицая красавица не ткнула в морду рыжей попрошайке. Начиная от яблок и конфет, и заканчивая собственным скромным ужином. Всё было отвергнуто, вполне ожидаемо и закономерно. Задрав хвост кверху, истинная хозяйки квартиры потопала прочь из кухни, чтобы потоптать четырьмя лапами, а потом засыпать шерстью небрежно оставленную форму Шестого отряда.

— Я же говорила, что не будешь, — тихо усмехнулась Лена. И продолжила есть бутерброд одной рукой, а второй прокручивать ленту социальных сетей на телефоне. Бесцельно и монотонно.

Почему она сегодня есть сухомятку? Ну, Турецкая не то, чтобы умеет хорошо готовить. Обычно она делала заказ с доставкой на дом три раза в неделю, за пару часов до того, как возвращалась с работы и забирала его у соседки из дома напротив.

Во все остальные дни, ей что-то готовил с собой и угощал Толя. Сегодня же она ушла от него лишь с купленным на праздник тортом, кучей растений в горшках, за которыми надо заботиться кому-то, и тяжелыми мыслями. Поэтому, на ужин бутерброды.

Откусила кусок. Вкус на языке не ощущался. Не потому, что она превратилась в кровососа, или в что-то в этом смысле, просто сегодня всё было каким-то блеклым и безвкусным. Словно жуешь бумагу, делаешь что-то лишь потому, что думаешь “это нужно”.

Даже сама кухня… Давно надо сделать ремонт. Молочно-бледные стены. Гарнитур под “шведскую” расцветку: черно-белый, с каменным фартуком. Бледная плитка на полу. Тусклый свет ртутной лампы, холодный и рассеянный. Черный стол, с белой скатертью на нём. Белые тарелки. Белый телефон… В руках у блеклой девушки.

“С самого начала стоило понимать, что он не задерживается со мной надолго. Я не молодею. Работаю в органах, пускай и не на передовой, но охотником. Да и жизнь вокруг опасная. Рано или поздно, Толик должен был уйти”, — пережевывая пресную булку и запивая зелёным чаем, думала она. Думала со скрипом. Напряженно.

Дышать тяжело. Каждый вдох девушки превращался в сиплую дрожь по всему телу, а каждый выдох в громкое сопение, от которого её ноздри раздувались как у быка. Сильно сжав телефон в своих руках, случайно треснула его экран с краю. Вздохнула.

“Ну вот, теперь еще и стекло завтра с утра менять”, — пронеслось у неё в голове. Встала из-за стола. Убрала остатки бутербродов с тарелкой в пакетик, а пакетик в холодильник. Взяла бумажку-стикер и приклеила поверх пакетика с бутербродами, написав на них дату.

Весь её холодильник был обклеен такими. Девушка очень внимательно следила за тем, чтобы есть относительно свежую пищу, пускай и не всегда здоровую. Отошла от холодильника, пошла в свой кабинет. Дыхание всё никак не успокаивалось. Странно. Обычно Лена быстро брала себя под контроль.

Её кабинет был большой комнатой, с парой столов, раскинутых у стен, книжными шкафами, широким окном, напротив которого стоял компьютерный стол, и шестью или семь коробками в углу.

В них давно лежали отцовские вещи: Лена переехала в его личную комнату через какое-то время после начала работы. Собрала все его аккуратно расставленные кубки, награды, медали и прочую ересь, и загрузив их все вместе в одно место, пылиться дальше.

У него их было много. Всё же, даже после пяти лет со дня своей смерти, Михаил оставался легендарным чемпионом гонок. Он выступал на мировых чемпионатах задолго до Системы Крови. А после перерождения мира, представлял ССГР как гонщик.

У них было много совместных фотографий со всяких выступлений и соревнований. Личных же семейных фото меньше. Едва ли наберётся дюжина. После смерти мамы, и до смерти отца, их и вовсе больше не было как таковых.

Все семейные фото девушка развесила по правой стене, а все фотографии с друзьями по левой. В рамочке у неё на столе стояло распечатанное фото: снимок с четырьмя друзьями на выпускном.

Когда Турецкая села за стол, взяла фото, внимательно его изучая. С ней больше не было трёх на этом фото. Марк повесился вскоре после того, как узнал, что его поразило чернухой.

Толя и Якуб… Могилу с Толей, его жетоном доставщика и телефоном, нашли сегодня днём. Обглоданные кости и разорванная куртка. Странная и печальная смерть, без объяснений.

Жетон “Кубовича”, с его курткой и телефоном, нашли в реке, выше по течению от того места, где был захоронен парень Лены. Остались лишь некоторые следы от тела: кровь, обрывки кожи.

Когда в управлении ей это всё сообщал с печальным лицом офицер-командующий отряда, даже предлагали взять небольшой отпуск на траур и оплакивание близких друзей.

Турецкая отказалась. У неё еще много работы. Охотникам в поле нужны операторы и аналитики, а она была одним из самых лучших из последних. Ей нужно работать, пока еще может. Елена Турецкая — профессионал своего дела, в шаге от того, чтобы самой занять должность офицера-командующего Шестым отрядом!

И именно поэтому, девушка сейчас с убитым видом пялилась на один из трёх экранов на столе. На монитор были выведены фотографии с места обнаружения Денцова... Его останков. Могила. Три убитых шавки. Кровь неизвестного монстра, предположительно, высшего гуля или другого полу-разумного кровососа. Чем больше она смотрела на эти фотографии, тем больше её беспокоили самые разные мелкие детали. К примеру, как вам такое?

Тем же днём, от вчерашней ночи, Ночной Квартал отрапортовал, что их молодчики притащили к себе в улей останки тела старшего упыря. Обращенные в прах. Район с могилой Толи и место смерти упыря находятся вблизи реки, на одном и том же берегу.

Если нарисовать линию от мусорного пляжа, внизу по течению реки, то от него, а затем до места побоища, а затем до места нахождения останков упыря, то получим линию, совпадающую с очертаниями реки. Девушка открыла карту на втором мониторе.

Она бы не задумываясь сказала ранее, что это всё части одной цепочки, где неизвестное существо сражалось с упырём, было сильно ранено в битве и пошло вниз по реке, столкнувшись с Толей, съело его, вступив попутно в схватку с волколаками, затем дошло до мусорного пляжа, закусило телом Якуба и спрыгнуло вниз по малой воде. Но!.. Но, было кое-что, что беспокоило девушку. В квартире не было вещей Якуба, когда она проснулась.

Можно сказать, парень съехал прошлым утром, Анатолий давно обещал поговорить с ним и попросить найти другую квартиру. Это хороший вариант, да, но в таком случае, куда делись его вещи?

А что самое главное, зачем он взял сегодня смену в доставке? Лена знала, что еще три дня назад Якуб спокойно сидел на шее у её парня, и в ус не дул. Предположим, он съехал за два дня. Это возможно, с тем малым количеством вещей, что у него есть.

Но куда он съехал? А что самое главное, почему работал все эти дни? Турецкая прекрасно знала этого лентяя, с самого детства, как и Толика. Даже лучше последнего, ведь их родители всегда дружили.

Новак никогда ничего не делал, когда был расстроен. Ему требовалось около недели, чтобы оправиться от стресса, и в это время с ним нянчился Толик или кто еще сердобольный. Лена это знала, и не верила, что этот наглый клоп резко изменился.

С ним должно случиться что-то ужасное, чтобы мировоззрение бездельника резко сделало сдвиг. В такое Турецкая тоже не особо верила. Работала обязывала. Офицер охотников прекрасно представлял состояние разума своих товарищей, их привычки.

И это не давало ей успокоиться. Как и тот факт, что Толю кто-то похоронил. Как и этот странный… Перевела взгляд на подоконник… Куст. Растения Денцова она, как уже было сказано, взяла к себе. И этот здоровенный куст с перцами, всё продолжавший расти, внушал беспокойство. И некоторые подозрения.

Как охотник, Лена знала: растения растут активнее в присутствии кровососов. Из-за этого Зараженные кварталы так быстро захватывала зелень, за считанные месяцы превращая их в густые джунгли на уровне первого-второго этажа как минимум.

Мысль о том, что в квартире мог быть какой-то сильный вампир, что куст так разросся, была смешной. Большим стало ведь только одно растение, остальные же сохраняли нормальные размеры в своих горшках. Новые удобрения? Тоже нет. Тогда что же случилось тут?

Решив не отбрасывать теорию с “одноразовым вампиром”, она решила посмотреть, прибывал ли в город в последнее время кто-то очень сильный, и были ли какие-то прорывы через кордон за последнюю неделю. И среди множества таких она нашла один очень странный. В город, с границы леса, проникло “что-то”.

Оно двигалось по крышам, просто перемахнув через забор с одного здания на другое, и система не успела среагировать на это как-то или запечатлеть, так как одновременно с этим, неподалёку была совершена атака этого придурка Тумана на сходку местных мелких бандитов — охотники стянулись туда на перестрелку.

Дальше неизвестное существо просто... Терялось! Исчезло.

Ради интереса, Лена попыталась провести маршрут между тремя точками, ранее совпадающими с рекой, и точкой странного прорыва. И обнаружила, что и вправду, все точки происшествий, даже атака Тумана, совпадала с изгибом реки. Даже располагались на одном берегу. Она продолжила свое расследование.

Существо избегало камер. Оно знало где они расположены? Скорее всего. И двигалось по крышам, раз уж ранее использовало ту же самую стратегию, чтобы попасть в город. Это существо было разумным, обладало навыками абстракции и хорошо ориентировалось на местности. Жутко подумать, что такой кровосос может устроить в жилых кварталах.

Лена составила возможные маршруты, по которым существо может двигаться в пределах заданного маршрута. Можно за пару часов проверить камеры в ключевых точках, чтобы методом исключения найти нужного вторженца. Где-то эта тварь да должна была потом окопаться! Все кровососы стремиться сделать себе “гнездо”.

Одновременно с этим, она рассматривала историю из браузера Толи, чтобы найти, куда он мог заселиться. Она смотрела только те моменты, когда на стационарный компьютер парня заходил Якуб со своего профиля, чтобы посмотреть что-то на большом экране.

Но ничего кроме порнухи, сомнительных сайтов по играм, книг и всякой чуши не видела. Возможно, он поселился в квартиру, сообщение о сдаче которой увидел на маршруте своего движения?

Девушка открыла карту с информацией о передвижении парня по GPS его смартфона. Внезапно, когда обе карты появились на разных мониторах, девушка заметила некоторую схожесть между двумя маршрутами: теми, что строила сама, и теми, по которым мог бы проезжать Новак. В этот же миг, она вспомнила про могилу.

И памятуя также о том, как двое парней могли попасть в воду, мёртвом упыре и о том, что некоторые кровососы способны брать часть воспоминаний от живых жертв, чью кровь пили, в голове родилась теория обо всём произошедшем. Пока что слабая и зыбкая. Нужно больше доказательств.

Однако, в ней была одна загвоздка, который объяснял многое: каким-то образом, Новак выжил. Он пережил встречу с монстром, скорее всего где-то трусливо забившись и глядя, как его друга жрут.

Захоронил останки Толи. Последовал за монстром, с которым у него образовалась эмпатическая связь, и, когда чудище проникло в город, проник вслед за ним через уязвимость в кордоне.

Следом, пока монстр возможно ушёл из-под носа у охотников при помощи Тумана (это, как и наличие памяти Якуба, объясняло бы как Упырь-Икс ушел из-под слежки), этот склизкий мелкий слизняк, он…

Он залез в квартиру Толи, когда… Когда она была там, и… Забрал свои вещи и ушел, и… Потом даже укрыл её. И ничего не сказал. Просто опять сбежал, и прячется где-то в городе от людей!

Одна мысль о том, что этот мелкий говнюк жив, а её дорогой Толя мёртв, вызвала у неё приступ неконтролируемого ужаса, боли, ярости и обиды. Встав из-за стола, девушка расхаживала по кабинету взад-вперёд.

Нет, она рада, что её друг жив, это правда, но… Этот ублюдок снова его кинул! ОПЯТЬ! С самой чертовой школы, Новак постоянно кидал Денцова самыми разными способами, а последний терпел и улыбался. Толя был… Святым человеком, мучеником. Лучшим в мире из людей. Для Лены так точно!

У неё, Марка и Якуба и так характер был не подарок, а он принимал их. И если Турецкая с Булатовым пытались что-то дать парню в ответ, то Кубович, он просто… Пиявка, паразит! Пользующийся чужой добротой инфантил, трусливый и подлый. Лену стошнило.

Девушка успела добежать до туалета, но весь этот стресс сказался на ней странно. Вкусовые пристрастия изменились, стала есть чаще, и перепады настроения тоже бывали. И всё же, даже просто думая об этой черте своего знакомого, её брала ярость.

Еще раз зайдя на кухню и взяв себе там огурец со “сникерсом”, продолжавшая жевать девушка снова вернулась в свой кабинет. Стоило собраться с мыслями, привести себя в порядок и сосредоточиться на делах насущных. Нельзя давать эмоциям волю. Они жрут тебя изнутри. Затуманивают разум.

Если Якуб жив, он был ранен и сбежал от монстра… Девушка его понимала. Как и все охотники, впрочем. Простому человеку без какой-то подготовки чисто физически невозможно справиться с тем же самым упырём, скажем. Выживание в такой ситуации главное.

То, что он гипотетически похоронил Толю и добрался до города, также похвально. А самое главное, включил маячок на его телефоне. За это она могла бы поблагодарить юношу. Но, было тут кое-что, что доводило Лену до белого каления за пару мгновений.

Почему он сам просто не пошёл к людям и не рассказал о случившемся? Почему не пошёл к ней, почему опять сбежал?! Чтобы там с ним не случилось, боже, да даже если он теперь сам дьявол во плоти, Лена бы его поддержала. Ведь несмотря на ненависть и подколки, они всё же друзья. Были ими когда-то. Да...

Девушка пошла в сторону от своего кабинета, к старой отцовской мастерской. Они тут часто играли с Якубом, пускай папы обоих семейств не разрешали таких опасных развлечений.

Лена зашла внутрь. Включила свет. Одна за одной загорались лампы, висящие под потолком в запыленной мужской берлоге, не востребованной последние пять лет. Грустное зрелище.

Повсюду были стояли верстаки, разбросанные заготовки под оружие и модули для машины, какие-то инструменты, чертежи, мусор, оставшийся от рабочего процесса. Она не трогала это место. Оставила его как есть, на память.

Это первый раз, когда Турецкая зашла в мастерскую Михаила с момента его смерти. Тут всё было как раньше. Она подошла к рабочему станку для резки по дереву и сгибов.

Тут, неподалёку, на стене висела запыленная фотография. Лена, её мама и папа, все вместе, на пляже. Миша всегда зарабатывался до самой ночи над модификациями для своих чудовищ.

Кроме того, чтобы быть гонщиком, он был так же одаренным-конструктором со страстью к тюнингу машин. И Лена унаследовала этот его дар, пока не променяла потные и пропахшие маслом залы заводов на тепленькое кресло в офисе охотников в центре города. Отец бы зверски обиделся на неё, узнай об этом.

Девушка зашагала в центр помещения, где под парой слоев брезента ждал своего часа обтекаемый корпус авто. Экспериментальная модель, созданная её отцом незадолго до своей кончины, такой внезапной и обескураживающей.

Сюда уже был установлен двигатель, даже пара — ракетных. Система торможения и жизнеобеспечения, сиденья, какие-то мелкие устройства, но в основном — просто голая болванка. Ни больше, ни меньше. Лена коснулась его рукой, и в её голове сразу же всплыли сотни схем и умных решений.

Сила создателя в ней просыпалась неохотно. И вправду. Как раз пять лет прошло с того момента, когда она в последний раз взывала к системе. Почти что круглая дата. Зачем ей это сейчас? Ответ прост: чтобы подтвердить или опровергнуть теорию, ей нужно что-то больше чем просто сухих данных — разведка и живые свидетели происшествия.

А значит, нужно искать либо живого Якуба, либо подтверждать его смерть, и идти по следу убийцы. А последнее требует взять за жабры Тумана — одного из печально известных охотников-фрилансеров из Ночного квартала. Очень сложная миссия.

Но выполнимая! Всё, что ей нужно сделать для этого, это найти нужный инструмент. И прямо сейчас, девушка стояла посреди целой мастерской заготовок, которые можно было бы сделать инструментами. Погладила рукой по крылу автомобиля, на котором осталась еще отцовская фирменная гравировка. “Король дороги”. Девушка тихо усмехнулась Он что, собирался на этом разъезжать на гонках?! Нелепо, как и всегда.

— Статус! — Разорвал тишину в мастерской властный женский голос.

Глава 13. По капле свежей крови (5)

Шум, с которым труп мутанта раздувается словно шарик, походит на готовящийся в фольгированной миске попкорн. Зерна лопаются, повсюду разносятся хлопки, шкворчащие хлопки и хруст, а тонкая фольгированная упаковка прогибается с шипением и хрипом.

В случае распухшего как утопленник бройлера, вместо зёрен лопались и шуршали кости: внутренние органы с опухолями, залитые гноем, надувались газами, нагреваясь и ломая кости раньше, чем вскрывались нарывы на алебастровой плотной шкуре.

Силуэт мелкого предателя скрылся за дверью, когда я, плюнув на всё, на полной скорости ринулся вглубь столовой. Бройлеры всполошились, взбудораженные свистом арбалета и смертельными корчами собрата. Сейчас рванёт, да так, что никому не поздоровиться!

Нырнув прямо под стол, резко опрокинул его на бок, сделав широкий кусок влажного дерева барьером между мной и трупом. С оглушительным хлопком бройлер взорвался. Волна гноя, кислот и стухшей крови накрыла липким дождём всё помещение.

Вскинул над собой обломки одного из ближайших столов, защищаясь ими как зонтиком. Боль растеклась по пальцам: часть дряни всё же попала на незащищенные запястья. Какого чёрта? Я же не чувствую боли, тогда почему? Нужно терпеть, пока не станет тише звук падающих на срез дсп капель. Кусок дерева надо мной шипел, как и шипел стол за мной, и орали в агонии и гневе другие бройлеры. Их тоже залило кислотой, из-за чего твари как сумасшедшие носились по помещению. И орали. Не знаю, что делать: они же сейчас понесутся ко мне!

Жжение распространялось по мёртвой плоти. Только не говорите, что заражение уже началось?! С силой откинув кусок деревянной плиты в сторону, взглянул на свои руки в полном ужасе.

Пальцы распухли и обуглились, а в тех местах, где кожу лишь сожгли брызги кислоты или горячей сукровицы, бледную плоть уже распирало от гноя, расползающейся струпьями кожи и разбухающих нарывов.

Я попятился назад, сталкиваясь затылком со стеной за мной. Бройлеры, которые до этого отбежали в сторону, куда был отброшен лист дерева, и носящиеся вокруг лужи склизкой мерзости, оставшейся от их товарища, наконец очухались. Обратили внимание на меня.

Не задумываясь более ни на секунду, впился зубами в запястье левой руки, за пару сантиметров от того места, где плоть уже в конец стухла и обратилась. Отгрызть руку оказалось… Просто.

Мой прикус деформировался, и клыки мои как оказалось, так же стали больше, словно клыки в челюсти бабуина. Заняли собой место первых премоляров на обеих челюстях. Но это занимало какое-то время. Долго.

Слишком долго, с учетом несущихся на меня тварей. Оглянулся вокруг. Окна надо мной очень высоко, пока буду прыгать, меня заплюют кислотой. Бежать до входа — там еще бройлеры.

Тогда куда?! Ответ пришел в голову незамедлительно. Правую руку отгрызть не успею. Надо отрубать и прорываться на улицу. Упал наземь на одной колено, уперев предплечье в пол с жуткой силой.

Наступил на него ногой где-то посередине между сгибом локтя и запястья, а затем разом оттолкнулся, активируя талант.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)

Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Да! Так и знал: от той силы, с которой ноги оттолкнулись от земли, возникла ударная волна, но кроме вмятин в полу, ступня также придавила и руку взорвав одним махом предплечье.

Меня с силой вынесло в стену за спиной, и тушка на полной скорости пробило кирпичную кладку насквозь, боком кроша угол бетонной опоры. Эта же волна воздуха откинула на метра полтора всех ближайших бройлеров. Пролетев в воздухе после встречи со стеной еще пару метров, покатился по влажной траве перед школой.

«ВНИМАНИЕ! Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов!

Получен статус — Голод (1)»

— Да понял, понял… — Крикнул системе в сердцах. Точнее, прохрипел... Тело не болело после откусывания рук, но, даже так: повреждения — это плохо, лучше не повреждаться, а то помрёшь. Запомним это на будущее.

Тот факт, что потом придётся снова кого-то жрать, беспокоил душеньку в последнюю очередь. Главной целью на сегодня значилось не превратиться в уродливую тварь, и не отправиться на тот свет самой нелепой смертью. Тем более, девственником.

Быстро осмотрел руки. Кровь пускай и текла, но заражение больше не жрало мою плоть. Это радует. В ушах шумы. Это печалит. Приложило от такого трюка сильнее, чем можно было бы рассчитывать. В принципе ожидать от себя такой силы: немного странно. Но опустим это.

В стене школы из-за меня образовалась дыра. Оттуда слышалось злобное кудахтанье монстров, шкворчание, а за ним очередной взрыв: видимо, одного из бройлеров прибило волной. Повторить фокус у меня вряд ли получится, нога также в хлам, так что перед следующим прыжком придётся подождать. Надо подумать, в кой-то веки. Надо думать, как выбраться из получившейся ситуации! Но, конечно же, времени на раздумья нет.

Или есть?! Вызвал своё окно статуса еще раз:

«Имя: Якуб Новак

Рейтинг: “Бустер” (1)

Модуль: “Упырь”

Уровень: 2 (2/12)

Свободных ОК: 10

Резерв крови: 46/76(120)

Титулы: =НЕТ=

Фетиши: =НЕТ=

Характеристики:

== Мощь -- 11 (акт)

== Иммунитет -- 11 (акт)

== Быстродумство -- 6 (акт)

== Одаренность -- 5 (акт)

== Стойкость -- 11 (акт)

== Предчувствие -- 7 (отк)

Расширения (0/5): Телескопические когти (1)

КР-Таланты (5/10): Усиление {...} (1), Фосфорное зрение (1), Поглощение (1), Регенерация (1), Скачок (1), Выслеживание (1), Сопротивление ядам (1), Тактильная эмпатия (1), Глубокий анабиоз (1), Сопротивление холоду (1), Социальная мимикрия (1), Быстрые рефлексы (1).

Техники воображения: =НЕТ=»

Тут явно есть что-то, что позволит мне быстрее думать. Если не “Глубокий анализ” или “Быстрые рефлексы”, то хоть что-то из этого. Стоп, да, я знаю: усиление! Им же можно усиливать не только мощь!

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Быстродумство} (1)»

Мир замедлился для меня. Знаю, что в реальности это займёт очень мало времени, возможно даже меньше полутора минут, как для физического усиления, но этого времени мне хватит, чтобы подумать. Непривычно, редко таким занимаюсь. Монстры уже собрались выбегать на улицу. Надо разработать стратегию. Хоть как-то свалить отсюда, выжить!

Прежде, чем в голову пришел хороший план, тьму рассекла вспышка света. Я зажмурился, но даже сквозь веки видел, как волна света откинула обратно в здание и обожгла одного из бройлеров. Приоткрыл глаза: в провал в стене что-то залетело. И еще пара штук разбили окна столовой, залетая в школу одна за одной.

Что это? Слышу ускоряющийся писк… О нет, надо выключить фосфорное зрение! Сделав это и закрыв лицо руками, я не увидел, как в здании вспыхнуло пламя. Зато услышал полные агонии крики кровососов, треск хрустящей плоти и громкий визг фосфорных гранат под аккомпанемент взрыва, с которым огонь заливал ночь.

Вслед за шумом взрывов, прямо над ухом щелкнул затвор. Прежде чем разум испугался, инстинкты дёрнули за ниточки нервов, заставив меня резко развернуться. Прямо навстречу дулу тяжелого карабина “Сайга-816” с барабанным магазином на 60 зарядов. Отблески взрывов отражались на матовом покрытии орудия.

О, я видел на американском канале разбор этой пушки охотников. По заверению блогера-тестировщика, она стреляла вдвое быстрее своих предшественников, и весила под 30 килограммов. Такое оружие могли носить только одарённые. Тем более стрелять из него от бедра. Неудивительно, что пользовались им в основном… Охотники.

Но ведь зачистка должна быть только через две недели с лишним!..

Когда палец в бронированной перчатке нажал на спусковой крючок, я успел уже проститься с жизнью. Плевок дроби, словно дыхание дракона, снопом желтых огней вылетел из ствола. Он рассекал тьму, стремясь расквасить башку одному тупому и очень невезучему упырю. Всё, что я мог противопоставить этой атаке: собственная твердолобость (возможно даже не метафорическая), культи рук без кистей, да ту самую злополучную спортивную сумку в них.

Сумка с руками и стали первым барьером перед выстрелом. Вскинул их перед лицом, прижимая поклажу к груди. Это была плохая идея. Не знаю, какой мощи был выстрел, какая зверская отдача у карабина, но меня отбросило на пару шагов назад.

Всё как в замедленной съемке. Сумка взрывается. Из неё вылетает битое стекло лопнувших ампул, шприцы, жгуты, какой-то сор с обрывками денег и ошмётки бело-серого порошка, порхающие на ветру. Наркотики? Ожидаемо. Чего-то такого ждал с самого начала.

Чувство собственного удовлетворения загасило понимание того, что пакетики с разбадяженным коксом не спасут меня от дроби из Сайги. Тем более, когда за первым выстрелом последовал второй. Но, меня ждал сюрприз. Приятный или не очень, теперь уже сложно сказать.

Внутри сумки какой-то умник спрятал продолговатый металлический кейс, перемотанный алыми лентами. Дробь отлетала от него как от стенки горох, но та сила, с которой шарики металла бились о бок кейса, и откинула тушу назад. Он впился мне в физиономию, чуть не ломая бедную шейку, жутко хрустящую резком при сгибе.

Корпус металлчиеского тубуса погнулся от выстрела, но выдержал его. А следом и второй, и третий. Кости моего лица не были такими крепкими. Началась болтанка: мир мелькал перед глазами рваными кусками, в ушах теперь не просто шумело, а звенело, и вместе с тем, ошмётки плоти и чёрной крови падали на белую от наркотиков землю.

«ВНИМАНИЕ! Вы горите! Регенерация не может затянуть раны на теле, подверженные горению. Потушите себя.

•

•

ВНИМАНИЕ! Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов!

Получен статус — Голод (2)»

— Я тебя понял! — Уже форменно орал в истерике на систему. Орал, если бы мог. Мне кажется, или её голос звучит издевательски, и с возбуждением?! Вот ведь садистская сука!

Скорее всего, это просто воображение, но порой мне казалось, что система и вправду говорила со мной. Эта стерва не была похожа ни на что, что слышал раньше. Даже странный мистический голос, и сообщение об очередном повышении опыта или какой-то такой чуши, отличались. Они просто звучали... Очень живо и специфично.

После четырёх-пяти выстрелов зажимом прямо по мне, всё тело испещрено тлеющими дырочками от дроби. Каждая: дымаящийся кратер посреди плоти. Особенно досталось многострадальным рукам, что до локтей буквально испепелило.

Горящие раны доставляли жуткую боль, но, это значило, что я жив! Волна этого внезапно проснувшегося оптимизма помогала мне не спятить и не потерять сознание. Как хорошо, что мне больше не надо есть и пить обычную еду: в этой ситуации надежда ушла бы вместе с тем, как я бы обделался от страха на глазах у нового оппонента. Стыдоба!

И какого черта волнуюсь, как выгляжу перед смертью?! Я мячиком катился по земле, сжавшись в тугой клубок. Обстрел продолжился, но уже в другую сторону. Новая цель отвлекла охотника. Какая? Открыл глаза и огляделся. Прямо на пятачке выжженой травы перед горящей во всю школой, стояла девушка в чёрном одеянии с вкраплениями тёмно-синего и алого. Это была убийца из государственных охотников.

Очертания её фигуры скрывали штаны с массивными ботинками на ногах и всевозможной защитой, разгрузка прямо поверх плотной куртки, под которой наверняка был еще бронежилет и какая-то другая защита для рук. Открыто было только лицо. Ярко-красные волосы, скрученные в две косички по бокам головы. Измазанное сажей, сосредоточенное лицо. Визоры на глазах, наушники на ушах. Чистильщики на картинках обычно ходили в шлемах.

Девушка палила в сторону дороги, кажется, громко чертыхаясь. Не могу разобрать слов из-за шума пожара, звона в ушах, и рёва мотора. Рёва мотора?.. Посмотрел в ту же сторону, куда она стреляла. Там, запрыгнув на фирменный охотничий четырёхколёсный мотоцикл, уже почти скрылся за очередным поворотом знакомый силуэт. Пашка, что ли?!

Стоп, он угнал охотничий багги?! Тогда она… Я увидел на лице охотницы панику. Легкую такую. Со всех сторон, во тьме, появлялись размытые фигуры, сбежавшиеся со всего Зараженного квартала на шум драки. Я слышал вой, клацанье, щелканье и визг в этой мгле.

Хлёсткое “БУМ” взрывало воздух с каждым выстрелом. В отличие от компьютерных игр, реальные дробовики и карабины стреляли на большую дистанцию. Она разносила черепа и грудины гулям, прежде чем те добегали до неё на расстояние и тридцати метров. Жуть!

Из горящего здания выполз бройлер, плюнув в девушку гигантским комком слизи. “ОСТОРОЖНО!”, — зашипел я. Охотница мгновенно вскинула вверх руку, предплечье которой было обернуто в массивный нарукавник-браслет: это излучатель Драйвера, или “Драйв”, как его еще называли. Главная фишка профессиональных охотников.

Щит света окружил тело стрелка, и мерзкая жижа разбилась о него. Следом охотница выстрелила в бройлера, тем же самым щитом защищаясь и от всплеска гноя. Как же круто! Смотрел бы на такое вечно, если бы от этого света кожу не щипало и глаза не болели.

Но, одновременно с этим, заметил какую-то тень за спиной у главной героини вечеринки. Ноги чуть-чуть зажили… Пора! Ринулся прямо на девушку, когда та быстро перезаряжала своё оружие. Заметив меня, чистильщик вскинула на меня ствол массивной пушки.

Ствол оканчивался штыком. Думает, что я на неё нападаю?! Да хрен там был! Пролетел мимо, всем телом вписываясь в подкравшегося к ней со спины упыря, и топча его череп ногой. Система снова порадовала своим голосом:

«Хах… Получено 1 очко опыта»

Это что, сейчас был смешок?! Она реально издевается. Я стоял спиной к охотнице, тяжело дыша. В любой момент та вскинет карабин, направив тот мне в затылок и разнесет голову. Слышу её тяжелое и злое дыхание, и чувствую её божественный аромат сзади. Как же хочется кушать, сейчас бы курочки!

— Якуб. — Выдал сам не веря своим словам. А затем следующую, еще более глупую фразу. — Временный союз?! — Вопрос повис в воздухе. Поле битвы в кольцо брали создания ночи.

Мой страх можно было ощутить просто физически. Воздух казался таким густым, что его можно есть ложкой, а дыхание непривычным и чуждым моей природе.

Все инстинкты обострились. Сейчас или никогда, всё или ничего! Я либо восстановлюсь сейчас и сбегу, или умру в честной битве. Тем, кем я всегда мечтал стать: охотником!

Неподалёку горела школа, окрашивая полуночный час (судя по недавнему гулу со стороны Верхнего Города) во все цвета желтого, оранжевого и бордового. Ноги медленно заживали.

С неба падали хлопья кокаина, как снежинки, прилипающие к нашим измазанным в чёрную кровь, желчь и трупыне соки телам, и ветерок вздымал ошмётки химии с земли, раздувая их позёмкой между ног.

Мне больше не было страшно. Нет, умирать не хотелось. Жизнь внезапно заиграла новыми красками, а гуляющий по жилам азарт и боль в животе, вызванная голодом, лишь подгоняли драться за неё.

Если бы были ладони - сжал бы их в кулаки. В нос ударил аромат гари от собственного тела, а в глаза бросалось обугленный труп недавно застреленного упыря... Меня может ждать такая же судьба.

Но, вместо выстрела в голову, почувствовал, как нечто твёрдое и плоское опёрлось об меня. Теперь мы с охотницей (которая, как оказалось, на голову меня ниже), стояли спиной к спине, глядя на быстро сужающийся круг неприятелей. Я прижимал к груди помятый чемоданчик: единственное моё оружие, в силу не до конца заживших ног, и обугленных до локтей рук.

— Кристина! — Зычно и весело зажурчала убийца у меня под ухом. Она была так же взбудоражена, напугана и взволнована, как и я. Девушка закричала. — Лакад Матата-а-аг!

И вновь по Зараженному кварталу раскатился шум выстрелов и борьбы. Вспышка. Ещё вспышка. Росчерки рассекали тварей одну за одной, я бил их чемоданом, и драка не замедлялась ни на секунду. Пока издалека, наконец, не раздался повторяющийся вой.

Очень знакомый вой...

Глава 14. По капле свежей крови (6)

Гвалт не утихающей пушки, размером, да и весом с треть своей хозяйки, не утихал ни на миг. Что такое шестьдесят патронов в магазине автоматического карабина? Просто сухая цифра. Звучит круто, в чём-то даже устрашающе. Но на практике это чудовищная огневая мощь. И еще более чудовищная отдача, от которой ноет тело. Эмпатическая связь не даст соврать.

Я потерял счет времени и количеству раз, когда мы с Кристиной сталкивались в этом бою спиной к спине, танцуя на сцене пылающей школы. Каждый раз, когда мы прижимались друг к другу, выстрелы из Сайги расходились сотрясающей волной по всему телу. Не могу привыкнуть к этому. Сколько бы охотница не жала на спусковой крючок пушки.

Уши закладывало, а горячий воздух и свет оставляли на коже ожоги. “БАМ-БАМ-БАМ”, — грохотал верный монстр, заливая огоньками белизну чудесных порошков поверх выжженой земли. Раньше мне было сложно представить, что случилось бы, попади хоть один из снарядов не в чемодан, а в цель. Теперь я вижу.

Гули, что посмеют встать слишком близко к нашему дуэту, просто лопаются. Как мыльные пузыри или шарики. Карабин оставлял уродливые раны в теле кровососов, если что-то вообще от него оставлял. Плоть их легко крошилась, особенно когда девушка пускала в ход закреплённую сбоку от ствола лампу: она жгла нашего брата не хуже факела, видимо, какой-то боевой образец с насыщенным ультрафиолетом. Под неё старался не попасться, хотя и крутился рядом постоянно. Одного из несчастных ублюдков просто разорвало надвое за три залпа, а потом сожгло светом словно сухой хворост.

Их не было так много, как в какой-то компьютерной игре, или же в кино про бравых охотников, разносящих орды нежити. Думаю, где-то не больше двадцати зараженных кидались на нас в попытке достать.

Но, это всё равно самое больше скопление гулей, что я видел в своей жизни (или смерти?). И твари всё прибывали. Часть из монстров всё еще ютилась у самой кромки мглы, опасаясь выбежать на передовую.

Пока что, нападающими были либо “свежие” гули — те, чье тело было ещё живо, а сердце бешено стучало), или же люди совсем недавно обратившиеся, со свежей кожей и более или менее живым видом, либо “голодные” гули: иссохшие трупы, мумии, чья кожа свисает прямо с костей. И те и те просто зверски хотели есть.

На одного гуля уходило в среднем от одного до четырёх выстрелов. Все они, даже голодные, показывали чудеса ловкости и скорости. Но охотница была быстрее. Словно угадывала, куда прыгнет противник в следующую секунду. Опыт сказывается, или система?..

Когда обойма опустела и нужно потратить пару секунд на перезарядку Сайги, в бой вступал я. Моей задачей было в основном не подпускать к Кристине шустрых ублюдков и прикрывать.

Гули Зараженного квартала бодрые ребята, намного быстрее и сильнее старушки, с которой пришлось сражаться вчера вечером.

В моем арсенале для борьбы с оными сейчас значилось три опции: ударить всё еще заживающей ногой (тем самым еще немного отложив регенерацию), зарядить зажатым меж культяпок рук погнутым кейсом (и погнуть его еще сильнее, дай бог здоровья содержимому) или укусить. Правда, на вкус оживший труп, признаюсь, так себе, хотя что в нашей жизни не может исправить немного кетчупа? Как бы то ни было, кусать, как оказалось, очень эффективно. Мне — так точно! За один укус я вырывал шмат плоти гуля. Большей части живчиков хватало оттяпанного куска шеи.

«Получено 1 очко опыта»

За каждого убитого я получал одно. Система больше не насмехалась надо мной (в отличье от жизни), а лог пока просматривать не было времени, а потому я продолжал сражаться. Неистово и неуклюже.

Зрелища более жалкого, чем упырь без рук, пытающийся забить насмерть чемоданом дедушку-гуля с простреленными ногами, на свете нет. Мой союзник кончал своих гулей куда эффектнее. Даже…

...Стыдно как-то? С каких пор мне стало стыдно за убийство не потому, что это плохо, а потому что не умею это делать красиво?! Вся эта обстановка, с освещением от пожарища, и запредельной жестокостью, явно плохо влияет на мозг студентов-графоманов.

Или это меня так от кокаина торкает? Мы оба его вдыхали.

Тем не менее, с последним убитым, на моём счету было уже девять гулей. На счету же мое визави было…

— Гори, го-ри! ГРЯ-Я-Я! — Нечленораздельно орала Кристина, сразу же после перезарядки продолжив выкашивать кровососов.

На её счету было просто дохрена трупов. Не пойму: она просто поехавшая или под кайфом? Так, нет! Не надо думать об этом сейчас. Не моё дело. Отстреливает зараженных — и ладно!

Но всё же, не знаю, не так представлял себе настоящих охотников. Она выглядит не столько круто, сколько жутко. Вся грязная, кромсает подошедших к ней штыком, расстреливает гулей в фарш. Улыбается ещё: злобно так.

Нету в ней героического лоска или возвышенности, что ли. Если бы я был охотником, я бы не был таким как она. Совсем другой образ в голове рисуется. Честный. Стойкий. Популярный у окружающих (особенно девушек).

А не вот это вот чучело чумазое, весело раскидывающееся повсюду термитными и фосфорными гранатами. От очередной вспышки гранаты меня в который раз ослепило. Заверещал соловьем в который раз:

— Твою мать, смотри куда кидаешь! — Глаза болели адски. То, что кожа давно испещрена ожогами, принято, как данность.

— Ой, прости! Сильно подгорел? — Настолько сострадательный тон, что точно не может быть не ироничным. — Покажи, где бо-бо. Мамочка тебя… — очередной выстрел прострелил насквозь сразу двух гулей, — ...Поцелует! Да, ха-ха! — Она смеялась словно Сатана.

— В задницу меня поцелуй! — Огрел очередного гуля по башке ногой. Кажется, они почти зажили. Успех! Раздался вой.

— А сам не можешь, что ли? Нам на занятиях говорили, что упыри — жутко гибкий народ! Возьми, да… — Вой повторился.

— Что это? — Отступил на шаг назад. Издалека разносился отвратительный гам, от которого гули разбежались в стороны.

Неужели в городе есть волколаки? Конечно, городским собакам свойственно заражаться от укуса, также как и существам за городом, но Ночной квартал должен регулировать популяцию кровососов, выросших из мелкой живности. Куда они смотрят?!

— Думаю, нам надо отступить, и… — Гули вдруг стали наступать на меня. Что за дела. Почему Кристина перестала их отстреливать?!

— Ты что там делаешь, дебил?! Беги скорей сю-да! — Когда я обернулся, то понял: охотница давно дала по педалям и сейчас бежала трусцой где-то на расстоянии метров сорока от меня. Еще секунд пятнадцать и таким темпом её бодрый спринт выведет к границе квартала.

— Подожди меня! — Взвизгнул, чуть не сорвав голос при этом. С моим новым тембром брать такие высокие ноты — сущий ад!

— Не тор-мо-зи. Если стригой догонит, то нам… Ууу, смотри какая прелесть! — Девушка указала на граффити кошечки на стене.

Кое-как удалось догнать рванувшую с места убийцу, поддерживать тот же темп не проблема, но бежать быстрее точно опасно: по ощущениям ноги почти что зажили. Еще немного и смогу прыгать как кузнечик!

Кристина вытащила из разгрузки гранату и, ухмыльнувшись, помахала ею мне перед лицом. “Флэ-шеч-ка!”, — предупредила она, кинув гранату за спину. Я зажмурился, и движением плеча накинул на голову завалившийся на бок капюшон.

За спиной разорвалась светошумовая граната, а вместе с ней мечты и надежды пары преследующих нас гулей на плотный ужин одни упырём-калекой и одной очень злой коротконогой охотницей.

Хлопок прибавил еще пару минут звона в ушах к забегу в ночи, а свет от гранаты жег даже сквозь одежду. Трудно представить, как такие штуки жгут полуголых босяков из числа “свеженьких”.

Когда мы завернули за поворот, очередная бодрая очередь из карабина располовинила стоявшего на дороге монстра. Драйв на запястье у Кристины служил отличным фонариком, и мешал мне спокойно использовать фосфорное зрение. На просьбу вырубить это чудо (ну визор же есть с режимом ночного зрения — что за дела?!) эта падла просто показала мне язык. И тут же прикусила его, смачно щелкнув челюстью. Не удержался, и засмеялся.

Сзади промелькнуло что-то гигантское и, не вписавшись в поворот, с грохотом врезалось в заросший плющом и плесенью старый магазин одежды. Громадина разворотила своей тушей весь первый этаж, обвалив пару комнат второго на себя. И всё равно поднялась.

С каждым шагом этого существа, земля сотрясалась. Ощущения схожие с качкой на лодке. Будучи ребёнком, мне всегда было весело прыгать на пароме во время сильных волн, когда по инерции тебя странным образом уносит в сторону, хотя стоя на полу судна, кажется, что качки и нет вовсе, просто вода гуляет за бортом.

Великаном, преследующим нас, оказалась очень худая, почти комичная фигура существа с многосуставными конечностями длиной по паре метров каждый сгиб, и толщиной около телефонного столба. Я лишь слышал о них, как и о бройлерах, и также как и последних, видел мельком эту тварь впервые: стригой.

Стригой — это то, что случается с оборотнем, если он долго голодает, заболевает чем-то, или начинает хаотично мутировать из-за радиации. Шкура слазит с тела, обнажая кое-где мышцы, а кое-где цепляясь лоскутами за деформированную плоть.

Голова, и раньше выглядевшая как нечто среднее меж человеческим и волчьим, вовсе деформируется, становясь мерзкой крокодильей харей. А аппетит у существа этого просто зверский: жрёт всё что подвернётся под ноги.

Если сравнивать с обычными вервольфами, одной из разновидностей разумных упырей, или перевертышами, стригой проигрывает им по массе, но выигрывает жуткими размерами.

Эта штука колоссальна! Настоящий небоскрёб среди гулей и прочих диких выкидышей отравленной ночи.

Живая жердина пыталась выть. Выть на скрытую за облаками луну. Вой, вырвавшийся из изуродованной гортани, напоминал такой же у волколаков: лишь жалкая пародия на что-то живое. Искажение.

Но, как бывший оборотень или перевертыш, порой существо пыталось говорить. И этот голос, как и два желтых кругляша глаз в ночи, пугал до усрачки. Оно не просто говорило. Оно кричало.

Крик и стоны стригоя — нечто среднее между удушливым урчанием и смехом. Кровосос не говорил слова, не складывал их в предложения. Нет. Этот ночной хищник упивался своей монструозностью и охотой. Так смеются маленькие дети перед тем, как захлебнуться собственным желчью и слюной. Стригой всегда хотел есть, и выбрал нас главным блюдом.

«ВНИМАНИЕ! Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов!

Получен статус — Голод (3)»

— Знаю, не нагнетай хоть ты! — Попросил систему. Она как старая женушка или докучливая мать: постоянно тыкает в проблемы.

Воздух рассёк свист. За ним по земле растянулась тень, и мы с Кристиной мгновенно разбежались в стороны, чтобы чернеющая земля не была рядом с кем-то из нас. Следом за свистом, прямо по метке тени рубанула гибкая конечность стригоя, словно длинный хлыст.

Он забирался частично на здания, ломая собой перекрытия, отламывая от построек куски, разламывая и кроша широкими лапами с узловатыми, как ветви ивы, пальцами асфальт. Этот звук несравним с дробилкой, или иным агрегатом для разламывания камней. Такого вы никогда и нигде не услышите, и знаете что? Я вам даже завидую из-за этого...

И всё же, для такой неуклюжей махины отродье очень ловко использовало длину конечностей в свою пользу: орудовало ими на манер хлыста или копья, атакуя нас с расстояния свыше дюжины метров.

Нам удавалось пока что уворачиваться только чудом. Ноги почти зажили, продержаться еще чуть-чуть, и мы свалим, но, я заметил, что охотница уже выдыхается. Для неё все скачки, перекаты и прочие акробатические номера не прошли даром.

Одарённые могущественны, но, если они не упыри, то остаются в ядре своем людьми. Красноволосой всё еще надо дышать и отдыхать после бега.

А мы бежим свой марафон… Сколько уже? С пару километров, петляя по улицам, чтобы нас не загасили? А она делает это в полном обмундировании, с да с таким оружием, и еще попутно строит из себя Нео (или скорее Тринити?), скользя под атаку противника. Так не может продолжаться слишком долго.

— Запрыгивай на спину! — Побежал вперёд девушки. Памятуя о ситуации с Паштетом, решил сразу подготовить объяснения.

— Ну наконец-то! — Вместо вопросов “зачем?” и “не сильно много хочешь?”, мне на спину выскочила эта неподъемная маньячка с Сайгой наперевес.

— Ух! — Только и вырвалось, что от удивления и крена на левый бок из-за смещения центра тяжести. Чуть не упал! Коленки и почти зажившие ноги застонали. Тот последний пирожок, что она съела этим вечером, явно был лишним!

— Уже подумала, никогда не догадаешься и не предложишь! — Еще и упрекает меня. Кирзачи на ногах охотницы пришпорили меня. — Двигай-двигай. Не жалуйся давай! У меня разгрузка почти пуста…

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)

Потрачено 10 резерва — Усиление {Мощь} (1)»

Активация двух талантов не прошла для тела бесследно. Мышцы вновь вздулись, наливаясь силой. Раны на ногах и груди вскрылись. Кровь брызнула во все стороны. Черт, кости не успели восстановиться! Но, сожалеть уже поздно. Надо прыгать.

Прыжок! Мы взлетели вверх, но, на этот раз пролетели куда ниже и на меньшую дистанцию, чем когда летал без груза. Неужели вес пассажиров настолько влияет на эффективность этого таланта? Это же бред! Мы приземлились на ближайшую крышу. Та стала трещать под ногами. Не замедляясь, побежал дальше, снова прыгая.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Усиливать мощь снова в таком положении — последнее дело, а то реально проломлю собой пол ненароком. Усиленный скачок позволял легко перескакивать с крыши на крышу, но не более того.

“У-ху-ху!”, — а Кристине весело. Очень весело! Она сидит на моей спине, дрыгает ногами и хлопает прикладом по заднице! Или это так мои кости трещат?.. Лучше этого просто не знать, думаю.

Судя по шуму за спиной, и не отстающему вою, стригой всё еще преследовал нас. Впрочем, теперь путь казался короче. Надо всего лишь перемахнуть за стены и оставить там мой груз в безопасности.

Ноша, к сожалению, не желала сидеть спокойно. Вместо этого, обхватив меня ногами, она поползла сбоку моего тела, меняя своё положение, и через пару секунд мучительных кульбитов, теперь прижималась к моей груди, азартно глядя мне за спину.

— Прыгай ровнее. Щас мы хлопнем этого не-го-дя-я! — Заявила та и положила мне сайгу на плечо. Зажала спусковой крючок.

— Стой, дурная! — Дёрнулся я, но первый же выстрел прямо над ухом разом заглушил все остальные звуки.

Эта поехавшая продолжала ёрзать по мне, то прижимая мою голову к своему животу, из-за чего нихрена не было видно, то опять стреляла с меня куда-то назад, по живчику, то стукая кулачками в латной перчатке, потому что, видите ли, мешаю ей нормально прицелиться и выстрелить по мутанту.

Стригой не отставал. Он продолжал идти за нами, несмотря ни на что. И сомневаюсь, что оставит нас после пробежки. Нужно как-то скинуть его с хвоста, но как? На горизонте пылал всеми красками Верхний Город. На его фоне чернели все остальные здания.

Обжитые здания Нижнего Города. Гигантская пирамида Ночного квартала, со всеми мелкими башенками вокруг неё. Разваливающиеся постройки Зараженного квартала, даже буквально горящая сейчас школа, старые высотки или та старая водонапорная вышка вдалеке. Последняя привлекла моё внимание.

— Хватит палить без толку! Притормози, просто… Притормози! — Попросил свою наездницу. Та всё еще закрывала мне большую часть обзора своей разгрузкой и постоянно маячившим рядом стволом Сайги. Очень напряженное соседство для головы упыря!

— В смысле бесполезной?! Ты может и не видишь, но мистер “Длинные Лапки” уже почти их склеил. Еще пара выстрелов, и он замедлится. — Заявила авторитетно охотница. У меня нет поводов ей не верить, но… — Или у тебя есть другие предложения?

— Есть! У меня есть план, как… Как не просто его замедлить, а может и убить его. — Девушка засмеялась:

— Сразу так надо было и сказать. Вези, Сусанин! — Снова пришпорила меня, но хотя бы перестала стрелять.

Глава 15. По капле свежей крови (7)

Убегая от стригоя, внимательно отслеживал запас крови, выбирая такой маршрут, чтобы до прибытия к вышке, оторваться как можно дальше от него. Для этого я выбирал те крыши, между которыми можно было бы прыгать без использования скачка или усиления.

Важно, чтобы у меня осталось не менее шести пунктов резерва к тому моменту, как мы прибудем на место. Каждый прыжок давался тяжело, и не только потому, что за одежду цеплялась эта горилла в кевларе. Нет, ноги хрустели и сгибались время от времени под странными углами.

Расстояние пролетело быстро. Почти незаметно. Прыгая с крыши на крышу, мы оторвались на три или четыре дистанции удара лапы-хлыста. Это мало, но достаточно для манёвров.

Водонапорная вышка, стоящая на крыше одного из приземистых домов Зараженного квартала — еще одно напоминание того, что когда-то это место было частью посёлка городского типа.

Высокая металлическая балда, смахивающая на две больших тарелки, сложенные друг с другом, верхом на четырех металлических ножках-усиках, и длинная труба, проходящая прямо посередине меж ножек. По основанию вышки давно уже стелилась ржавчина, а саму конструкцию оплели повсюду змеящиеся лозы плюща. Очень четкий ориентир на фоне режущего глаз зарева.

Пролетев очередную крышу, сверился с балансом энергии. «8/76(120)». Отлично! Долетев до вышки, я быстро перелетел на следующую от неё крышу, скидывая с себя наконец Кристину.

Та ловко соскочила на черепицу, занимая огневую позицию. Жаль: так хотелось бы, чтобы она шлепнулась на задницу после всех тех раз, что роняла меня. В отместку, скинул на неё помятый кейс Паштета. Ну да ладно.

Сожалениям нет места на поле боя! По заранее оговоренному плану, охотница разрядилась, выпаливая в стригоя все оставшиеся в барабанах патроны. Нужно хоть как-то задержать эту махину. Нужно время. Нужно… “Окно”.

В усиленном быстродумстве были и свои плюсы, и минусы. Из плюсов: мой мозг ускорился в десятки раз! Это не означало, что я стал умнее, просто мог тупить в сотни раз быстрее обычного. И обдумывать куда больше вариантов. Из минусов: как только кончались полторы минуты “славы”, и усиление отключалось, накатывал отходняк, когда восприятие не поспевало за действиями тела. Как в тот раз, когда впервые активировал мощь на полную.

Именно в таком состоянии впервые удалось заметить одну особенность системы. Это произошло, когда я бешено переключал характеристики в битве с гулями. Просто мелкая странность.

Порой мой резерв резко повышался на пять, шесть, порой сразу одиннадцать пунктов.

Взглянул на приближающегося стригоя. В отличие от волколака, того волка-мутанта с двумя головами, его шкура не непробиваемая. Он вполне уязвим. Просто из-за своих размеров, плотности мышц и общего безумия, существу плевки из Сайги что повару плюющаяся маслом сковорода: только злит и больше раззадоривает!

И всё же, он замедлился. Ведь ощущал боль от ожогов, как и я. Махина выделялась пугалом на фоне грязного неба города, когда поднималась на ходулях уродливых конечностей. Особенно, когда рывком заскочило на крыши, наращивая темп.

Наш план был прост: свалить на ублюдка водонапорную вышку. Для этого нужно просто подбить её ножки в тот момент, когда тварь приблизится. Как это сделать? Силой талантов и не дюжей отваги, конечно же!

Магия гранат закончилась у Кристи на той светошумовой, которая оставила ожоги на моей спине и неприятный звон в ушах. Последний спасал от жуткого смеха преследователя. Я не особо отважный. Остаются таланты.

Но вы скажете: Якуб, у тебя ведь нет энергии на то, чтобы весело и задорно валить вышки! Что ты будешь делать, Якуб? Как ты собираешься выживать?.. Я и сам не знаю, что делаю, но положусь на удачу и своё новое понимание!

Почему резерв скакал до меня дошло только сейчас: когда ты резервируешь одиннадцать пунктов для характеристики мощи, эти пункты… Как бы консервируются. Они не исчезают в пустоту, их просто нельзя использовать. И если, скажем… При значении резерва “120 из 120” ты зарезервируешь для какой-то характеристики двадцать пунктов, то тебе вернутся все та же самая двадцатка пунктов после отключения характеристики. А если в резерве “0 из 120” зарезервировать ещё два десятка, то после отключения вернётся ноль. Потому что система запоминает последнее значение каждого числа.

А это значило… Отключил все характеристики, и сверил значения. Резерв скакнул с «8/76(120)» до «52/120» мгновенно! Моя теория работает! Работает, черт возьми! Следом я активировал талант. И одновременно с этим, резко пнул одну из ног вышки.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Пинок оказался хлесткий и быстрый, меня немного подкинуло вверх и закрутило, но скачок показал себя куда лучше, чем предполагалось. То, что его можно использовать для атаки, пришло мне на ум еще когда отрывал себе им руку, но то, что ноги делают “скачок” асинхронно друг другу — сюрприз. Приземлился поодаль от вышки. Сейчас же…

...Сейчас же я не мог использовать его вместе с усилением мощи, а потому удар вышел слабым. На металлическом основании появилась вмятина, но она не подкосилась. Значит, нужно где-то по два удара на каждую из балок, чтобы подкосить вышку.

Еще удар!

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Второй пинок прошел ровнее, и вместе с ним, металл не просто прогнулся, но и странным образом деформировался, выплевывая в сторону проржавевшие болты и разрывая кое-где древние сварные швы. Впервые вижу, чтобы металл так вёл себя от приложения грубой силы!

Попутно я смотрел на монстра, но в какой-то миг потерял его из виду. Слишком увлекся всеми этими ударами по металлу. Мои вены заледенели, когда гибкие длинные когти ухватились за край плоской крыши бывшей пожарной части, над которой гордо возвышалась башенка.

Бросился ко второй ножке вышки, со всей силы пиная её.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Вторая так же застонала и прогнулась, как и первая. Одного удара не хватает! Прежде, чем я успел что-то еще предпринять, из-за края крыши появилась уродливая морда главного хищника квартала.

Она и вправду походила на крокодилью, с той лишь разницей, что шкура твари спадала лоскутами с обтянутого жилами черепа, складываясь в уродливые складки вокруг шеи, словно воротник свитера. Два желтых глаза монстра сверкали в ночи фарами.

“За-свет!”, — крикнула сзади Кристина. Не понял, что?! У тебя есть еще гранаты, или ты собралась?.. Прежде чем мысль закончилась, в стригоя ударил яркий столб света. Драйв! Совсем про него забыл. От этого мерцания в глазах зарябило, а прямое попадание в харю мутанта выжгло плошки глаз, подарив им цинковый перелив.

Следом за этим раздался визг выродка. Из глотки не вырывалась боль и страх: их место заняли злость и обида. Такой жалкий трюк, да примененный против него?! Просто неслыханно. Недопустимо!

Почему-то в моей голове его мысли звучали голосом какого-то английского джентльмена из старых фильмов. Почему? Не знаю. Может быть, это помогало подавить страх. Тело тяжелело.

Это не ужас. Не только он. Просто отключив все характеристики, я двигался непривычно медленно и вяло для себя. Не было больше стального каркаса усиленных мощью мышц, поддерживающих кости. Меня гнёт и отбрасывает на ветру. А интуиция подло молчит.

Когда воздух снова разорвал свист, вместе с мелькнувшей на самом углу зрения тенью, выбор был простым: ударить еще раз с помощью скачка балку и повалить башню, не уклоняясь от атаки, или отпрыгнуть в сторону, с высокой вероятностью спасая свою шкуру.

Прежде чем мозг успел подавить порыв жалкого малодушия, инстинкты взяли верх. На меня двигалась волна воздуха, которую гнала слепая атака хлыстом-лапой. Для инстинктов выбор всегда очевиден и максимально логичен: жизнь над риском. Я использовал талант.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Перескочив многосуставную конечность как скакалку, приземлился на другом конце крыши и рухнул на одно колено. Вот черт! Кости правой ноги всё же не выдержали. У меня осталось двадцать два единицы резерва, а мне нужно еще раз пнуть чертову вышку и опрокинуть её на чертового стригоя. Что делать? Тем временем, он забрался на крышу.

Узловатое и несуразное тело с трудом помещалось тут, при том, что торс составлял, пожалуй, лишь восьмую часть от всего тела, иссушенный и маленький, как у паука. Большую часть монстра составляли длинные и жилистые конечности, а также комично большая голова, с громадной пастью на десяток рядов кривых зубов.

— Я пуст, выручай! — Крикнул что есть мочи, надеясь, что меня услышит напарница. Последовал выкрик:

— Зем-ля те-бе пу-хом! — Вслед за этим новые выстрелы рассекли ночь, поливая огнём единственную цель.

Без толку. Отродье уже ослепло из-за драйва, и сейчас, на его физиономии почти не осталось “мягких”, уязвимых точек, а тело… На состояние тела ему хоть бы хны, боль уже не доставляет столько проблем, когда ты мёртв. Мы с ним очень похожи.

Стригой быстро пустил свои руки по краям крыши, как бы обнимая её, и образуя своеобразный ринг: кольцо тугих мышц по краям арены, за которые при всём своём желании проскочить не смогу. Ноги в кашу. Один прыжок — и снова ковылять минут пять.

С тихим и мягким щелчком, с которым выродок вывихнул себе челюсть пасть монстра раскрылась бездонным зёвом. А затем — шея резко вытянулась. Это было похоже на бросок змеи, и уклониться удалось по чистой случайности. При мозге курицы, я имел реакцию мангуста. В паре сантиметров от меня захлопнулась пасть, делая в крыше дыру.

А затем шея стрыги медленно смоталась назад. Кольцо рук постепенно сжималось, он готовился к новой атаке, а в голову лезли глупые мысли: это ведь битва с боссом, да? Мне не кажется, так ведь?! Большой сильный монстр, которого не победить одному, медленно уменьшающееся поля боя, механика одиночной быстрой атаки, после которой можно атаковать противника и отбежать…

За время, пока шея сокращалась, подбежал и пару раз пнул выродка. Ощущение как если молотить каменную глыбу или кевларовые пластины. Если это и битва с боссом, то мой уровень явно мал, чтобы тягаться с такими мегалодонами. И почему осознание проблемы приходит в последнюю минуту?

С шипением, глаза чудовища восстанавливалась. Обстрел монстра прекратился несколько секунд назад: Кристи поняла всю тщетность своих попыток. А может быть, и тщетность бытия. Но, вскоре морду стригоя засветил луч драйва. На этом спасибо!

— Ты можешь сделать что-то ещё? — Надо рассмотреть все варианты. Нельзя сдаваться прямо сейчас.

— Могу подбодрить, хочешь?! — Спросила убийца. — Кроме этого остался драйв на пару раз, и всё. — Обрадовала та.

— На сколько точно раз? — Ну конечно же эта штука была не бесконечной. Глупо на такое надеяться. Но я надеялся.

— Раза два, может три, если мана накопится. — После очередного выкрика, пасть монстра снова щелкнула неподалёку.

То, с каким грохотом клацали зубы друг о друга, не оставляло никакой надежды. Если меня поймают, то перекусят. По спине носились табуны мурашек, мышцы наливались свинцом.

Без рук и со сломанными ногами оказалось очень тяжело поддерживать равновесие, кувыркаться, а после подниматься. На физкультуре, в школе, это всегда было моё самое нелюбимое упражнение: вставать с пола без рук из разных странных поз.

Неудивительно, что позже Толя включил его в каждую чертову утреннюю разминку! Ему, видите ли, казалось, что просто отличная идея поставить передо мной препятствие. Бросить вызов силам, чтобы потом, преодолев его, можно было напитаться мотивацией.

Нет, никакого задора у меня из-за этого не появилось. Только еще сильнее ненавидел зарядку. А после, занявший место упражнений на гибкость пилатес. Не думал, что это пригодится мне в жизни когда-то…

Однако, после третьего подъёма-переворота без рук, и после третьей же дыры в крыше на том месте, где еще всего секунду назад валялась моя туша, всем сердцем боготворил и благодарил Денцова. Его искренняя забота, дурацкие тренировки и настырность в который раз спасали мою задницу. Даже с того света не отпускаешь, да, сукин сын? Воспоминания освежали. Снова захотелось жить и продолжать бороться!

Вывел меня из ступора и скрежет, с которым сужающийся круг рук столкнулся с опорой водонапорной башни, из-за чего его свертывание и моя кончина чуточку откладываются.

Стоп, он продолжает гнуть руки! Такими темпами, вышка обвалится просто на крышу, да, передавив конечности стригоя, но вряд ли нанеся какой-то урон! Надо что-то делать сейчас.

Раскрытая пасть щелкнула в сантиметре от меня, хватая воздух, но вместо того, чтобы снова втянуться, уродец мотнул головой, сбивая меня с ног длинной как жердь шеей. Рухнул на спину.

Сверху на меня взирал один-единственный, невероятно маленький, желтый глаз. Эта штука что, только что сконцентрировала всю свою регенерацию в одном месте, чтобы быстрее вырастить один глаз?!

Над головой пролетел очередной луч света, выжигающий плоть стригоя. Он распадался куда быстрее девочки-упыря, если вспомнить, что драйв на такой дистанции куда тусклее вспышки хлопушки. Тела упырей что, как и у гулей-живчиков, более устойчивые к свету?

Этим надо воспользоваться, пока он снова не стал зрячим. Я побежал прямо к вышке, пока, не используя остатки энергии, чтобы сделать еще один прыжок навстречу к своей цели.

Рано, всё ещё так рано тратить силы. Подгадать момент, и использовать слабость противника против него: вот как я решил действовать. Страх всё еще со мной, как и боль. Значит — живу!

Проверка резерва… «23/120». Ну всё, теперь резерва хватит максимум чтобы два раза отпрыгнуть в случае чего. Голова исчадья ада мгновенно развернулась в мою сторону, и я только и успел, что встать спиной к погнутой, но не разбитой до конца балке.

— Сюда, выродок! — Что есть мочи заорал. Если всё это сражение с боссом, то и стратегии надо использовать соответствующие.

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Скачок} (1)»

Прыжком меня унесло в сторону. Челюсти габаритами с кузов грузовика в раз перекусили железную балку, и массивное тело водонапорной вышки просело под собой. Как ни странно, из неё к нам на головы полилась мутная вода, сразу после осыпавшихся вниз дождём осколков кровли, мусора и лоскутов ржавого металла.

Не думал, что в вышке осталось хоть что-то за те пять лет с момента консервации квартала. На использование второго скачка подряд не хватило просто скорости реакции ослабшего тела.

Под собственным весом рухнувшая махина просто проломила крышу, давя стригоя как клопа, и утягивая его вслед за собой. На этаж ниже провалился и я, когда по мне всё же попала лапа твари. Боль от удара даже не почувствовал.

Пол этажа под нами так же развалился, и мы пролетели сквозь здание, словно шарики свинца сквозь толщу воды. На пути, обломки плоти и куски арматуры почти что не задели меня: всё это чудное добро собирал своей худосочной задницей стригой, улетая всё дальше в бездну. А я вслед за ним. Падение было жестким. Вот его я почувствовал.

Лежа на полу. На куче мусора. Первое, что я увидел, это сквозную дыру над своей головой. Она вела прямиком к засвеченному Верхним Городом небу. Звёздному и безоблачному.

Хоть один плюс есть в Зараженном квартале: почти нет фонарей. Сквозь длинные мазки прожекторов и постоянно освещаемых огнями соларитных ламп городских улиц, просматривались близкие звёзды. Слабых и очень робких. Им было тесно на этом небосводе.

Может быть это всё сон? Может быть, я просто сплю и, если вот сейчас расслаблюсь, и закрою глаза, это всё вмиг исчезнет?

«ВНИМАНИЕ! Состояние вашего тела около-критическое!

Пассивное восстановление тела затрачивает слишком много ресурсов; время восстановления замедлено!

Получен статус — Голод (4)»

— Знаю… Знаю… Давай обсудим это завтра. — Попросил у системы хоть минуту передышки. Вместо этого, нечто схватило меня за мягкие и изломанные, как у куклы, ноги.

Могучая и широкая ладонь жестко обхватила мой торс целиком. У него и вправду гигантские ручищи! Как я и думал, он может просто взять в ладошку взрослого человека, и тот на ней может лежать если не в полный рост, то свернувшись калачиком — так точно.

Сверху сорвались две вспышки света. Первая оставила подпалину на руке монстра. Вторая лишь сильнее обуглила показавшуюся из-под завала пасть. Большей части зубов не было, и изо рта лилась черная кровь, но это не помешает стригою меня съесть.

Сил сопротивляться больше не было. Я сделал всё, что только мог. Третья вспышка сорвалась сверху, прожигая один из пальцев на руке твари и немного подливая мне грудь. Хах, так значит моё тело и вправду лучше сопротивляется свету, да?..

— Я пус-та! — Словно просил прощения крик Кристины.

Эта дура продолжила обстрел, уже из Сайги, с таким видом, что вот-вот кинется к нам сюда, чтобы бить монстра штыком, лишь бы не дать проглотить меня. Забудь об этом и беги отсюда. Я же… Упырь, а ты — охотник. Тебе надо сваливать. Мы близки к стенам, ограждающим Зараженный квартал. Ты сможешь уйти к людям.

Тем более, у неё есть драйв. Он работает на мане, как и обычные таланты одаренных, так что, со временем её резерв обязан восстановиться, прямо как мой резерв крови. Кристина взяла разгон. Нет… Она реально хочет прыгнуть! Надо что-то делать, будет паршиво, если из-за меня снова кто-то помрёт. Да еще тут, в таком грязном месте.

Безумная мысль вспыхнула в моей голове. Я набрал воздуха в сдавленную когтями грудь и надрывно заголосил:

— Кинь мне драйв! — Как хорошо работать с этой чокнутой убийцей: без лишних вопросов, браслет сорвался с руки девушки и метнулся прямо ко мне прямой наводкой по лицу.

Эта массивная гантель трепыхалась в воздухе, неровно падая куда-то мне на грудь. Промазала. Гантеля свалилась с меня в следующую секунду. Изо всех сил, резко вывернулся и перевернулся на бок. Из хватки вырваться не удалось, но, приблизился к драйву. Ползком, пытаясь задеть его, я трепыхался как личинка в когтях у птицы. Мне удалось ухватить прибор зубами за ремешок, подтягивая к себе.

Стригой так же подтягивал мою тушу теперь уже рывками, нетерпеливо. Из последних сил. Впрочем, что для него было “последними силами”, для нас с Кристиной было непреодолимой прорвой энергии, прочности, голода и жажды жить, которую в обычных условиях никто из нас не пересилил бы. Не смог бы пересилить в одиночку. Но вот вместе…

«Потрачено 10 резерва — Усиление {Драйв} (1)»

В моих зубах родилось солнце. Такое маленькое, такое легкое, ажурное. Шарик огня, коим стал драйв, напоминал бумажный фонарик, какие запускают на праздники в небо над городом.

Мы с родителями любили отправлять такие в небо на День Памяти, Новый Год и во время Дня поминания жертв Кровавой ночи. Очень красиво. Мои губы изогнулись в улыбке, прежде чем обратиться в пепел.

А перед глазами, лопнувшими как яйца в микроволновке, навсегда застыл этот прекрасный, девственно чистый образ. Всё остальное из сознания стерла боль. Боль за пределами понимания.

Дальше была лишь темнота. Густая. Тихая. Не живая... Но и не мёртвая. Хотелось бы верить, что я умер, но, воспоминания о девочке-упыре рождали другую надежду. Во тьме так же маячили сообщения системы.

«Ну что же, получено 10 очков опыта»

Вот мы и узнали, кто более выносливый к свету в сражении между упырём и стригоем. Жар вскоре также сменила пустота и какие-то другие фоновые ощущения. Пустота длилась недолго. Её сменил взрыв. Какая-то маслянистая жидкость прокатилась по глотке. Капля за каплей. Кажется, меня поцеловал Господь.

Потому что ни с чем иным нельзя сравнить это чувство близости, теплоты и сладости! Мне хватало сил первые пару мгновений, чтобы просто лежать, ощущая на своих клыках желанную влагу, но уже через пару секунд, инстинктивно впился ими же в чью-то руку, прокусывая кожу, за ней мышцы, и добираясь до сладкой начинки.

Мир возвращался ко мне постепенно. И первым, что вернула мне кровь, был слух. А вместе с ним, недовольное пыхтение и сопение над восстанавливающимся ухом.

Глава 16. Сделка на крови (1)

Фигура охотницы стояла на краю крыши. Её силуэт размывали блики из глубины строения. Языки пламени лизали бетонный обрыв, на котором стояла девушка. Почему обрыв? От крыши тут и остались только края. Недавняя стычка со стригоем угробила почти всю центральную её часть. Вся поверхность обвалилась внутрь здания, утягивая за собой этаж за этажом. И теперь, от всей конструкции этого крыла пожарной части остались только стены: внутри она полая. Как декорация к спектаклю, или как те “как бы реставрируемые” старые дома из программы исторического наследия, которые на деле разносят до основания и обтягивают оставшийся скелет здания тканями с нарисованным на них фасадом — таким, каким он был до всех этих ремонтных работ, когда за самим фасадом хоть что-то было. Местные перекрытия давно прогнили. Обрушение должно было произойти, рано или поздно. А то, что стены стоят, так это честь и хвала конструкторам депо! Прошла минута или около того с окончания битвы. Свет, наконец, погас, и Кристина могла снять визор и немного проморгаться от резкой смены яркости.

На дне полого каменного короба осталось два трупа. Иссушенное и длинное, как скрученные вместе канаты, тело стригоя, и обернутое в потрепанную одежду тело упыря-Якуба. Оба они выгорели. Выглядело мерзко.

Это не означало, что Кристина не должна всё внимательно проверить. Охотница раскрыла одно из отделений разгрузки. Вынула оттуда складной крюк-кошку и альпинистскую леску. Соединила их. Проверила сцепление. Хмыкнула тихо.

Закрепив подле себя крюк, она сбросила леску вниз. Хлесткий звук удара оповестил о достижении эластичным шнуром дна. “Хо-ро-шо”, — промычала себе под нос. Сразу же после этого, Кристина обхватила нить автоматическим карабином и потихоньку поползла вниз, сбегая по стене лицом к ней. Всё, как и на трехгодичных курсах обучения в училище!

В полной разгрузке, да соблюдая скоростной режим, дна охотница достигла через десяток секунд. Приземлилась мягко, почти бесшумно. Тяжелые сапоги почти не подняли с пола пыль.

Инструктор гордился бы Серебряковой в этот момент! Он всегда гордился. Всё же, если забыть низкую совместимость с системой и плохие баллы по этике и математике, училась Кристина на “отлично”, иногда даже с плюсом.

Ошейник на шее запиликал. Садился заряд? Не стоило так часто использовать ману, теперь её линкер почти что исчерпал себя.

Девушка подошла к стригою. К начисто обгоревшему вытянутому черепу из толстой кости. Пустые глазницы и внушительная челюсть всё еще вызывали в желудке лёгкий трепет. Ненадолго, впрочем.

Обойдя монстра со стороны, девушка нашла сбоку черепа небольшую дырочку, под слуховой канал. Диаметром подходит…

Засунула в неё ствол Сайги. Надавила на спуск. Три контрольных выстрела засветили тварь изнутри, разрывая ей голову в щепки.

Сообщения о получении опыта на личный счет не поступило. Значит, и вправду мертв… Кристина вздохнула с сожалением.

Кому-кому, а ей бы деньжата точно не помешали бы после такой жуткой потери снаряжения на задании патрулирования.

И ведь не объяснишь никому, как и что произошло. Её не должно быть в этом квартале в принципе. Если кто-то узнает, зачем Кристи на самом деле сюда ездила, и как тут всё произошло, то, кхм...

“Это три-бу-нал~”, — голос дрогнул, но не сильно. Засмеялась тихо. А ведь у неё еще угнал багги какой-то утырок. И как это объяснить? Вдруг он воспользуется каким-то снаряжением с квадроцикла?!

И откуда он вообще выскочил… В школе не должно было быть много кровососов, а тут целая туча, да еще трупы на дороге и… Вот этот вот! Девушка подошла ко второму телу — к упырю.

Направила на его опаленное до костей лицо ствол. Почерневший от сажи череп скалился. Вместо привычного “двойного клыка”, на челюстях у уголька красовались короткие кривые зубы, как у хищника.

“Он явно аномальный”, — констатировала девушка. Постояла с карабином наперевес еще пару секунд. “А если он аномальный, значит…”, — поставила оружие на предохранитель.

Вытащила из разгрузки переходник, один край которого подключила к линкеру на шее, а второй воткнула с иссушенную культю вместо руки упыря. Линкер какое-то время молчал. Затем всплыло сообщение от системы:

«Найден донор резерва крови!

Восстановление резерва маны в процессе. Пожалуйста, ожидайте полного восстановления заряда перед дальнейшим использованием инструментария системы!»

“Он жи-и-ив!“, — просипела тихо. Если в нём всё ещё есть резерв крови, значит система считает эту мумию за живого игрока! Значит, еще есть шанс!

Убийца быстро расстегнула рукав левой руки. Ну как, быстро? Это заняло у неё добрую полминуты, пока расстегнешь верхний слой, пока закатаешь водолазку и защитные пластины снимешь.

Когда она закатала рукав гидрокостюма, наконец добравшись до мускулистого бледного предплечья, десять раз покрылась потом. Спешка только вредила скорости. Надо успокоиться, и делать всё поступательно, поэтапно. Вены на руке вздулись.

Отлично! Свёрнутая к сгибу локтя одежда служила не хуже медицинского жгута: надо было только чуть сильнее перетянуть это место. Кристина вынула из-за пазухи баллончик с антисептиком и обрызгала себе руку. Покосилась недоверчиво на кривые клыки в пасти у Якуба. Скривилась ещё более недоверчиво. Обрызгала и их тоже ради приличия.

Затем, вынула тонкий нож-перо и нанесла очень узкий порез рану на кожу. Неглубокий.

Так, чтобы кровь по капельке полилась в рот кровососа.

“Давай же, давай!.. Вы должны оживать после такого”, — немного волновалась Серебрякова. Она никогда раньше не видела полноценного “воскрешения” высших вампиров. Только смотрела записи на занятиях, еще когда прозябала в старой учебке.

По кодексу охотников, предписанию и просто здравому соображению, девушка должна пустить контрольный в голову потенциально опасному аномальному высшему вампиру.

Или как минимум сопроводить его на базу дневальщиков, а если помрёт по дороге, то... Это уже его проблемы, да? Но, её наставник, в годы стажировки на “Зените”, говорил немного иначе о таких ситуациях.

“Думай по уставу, а поступай по се-ердцу — так, когда тебя поведут под трибуна-ал, ты умрёшь без… Сожале-ений!”, — всегда твердил этот назойливый прохвост. Конечно, потом, его признали посмертно “предателем” и “сепаратистом”, как и всех, кто сдал Косово без борьбы. Но… Она запомнила его слова и его доброту.

Кристи просто… Не могла оставить умирать этого парня. Преступлений на ней и так достаточно, а потом, одним больше, одним меньше… Какая разница? Горячий багрянец струился в полуоткрытую пасть упыря. Тело вампира не двигалось.

“Кап... Кап... Кап”, — журчал поток. По капле свежей крови за раз. Этого более чем достаточно. И когда первая из бисеринок коснулась одного из клыков кровососа, девушка увидела зелёный всполох. Капля впиталась в кость, разрастаясь по ней краснотой и пурпуром.

Мумия дёрнулась. Струйка крови продолжала окроплять тело существа, и там, где капля касалась опаленной кости, по ней распространялся пульсирующий плотью узор: сеточка вен, что нарастала поверх выгоревшей материи, как фигура на 3D-принтере.

Когда зелёные всполохи стали вырываться по всей поверхности тела Якуба, спекшиеся мышцы просто отваливались от него. На их месте вырастали свежие волокна, и освежеванный упырь наконец смог вскинуть голову, чтобы присосаться к руке человека.

— Ого… А в тебе много энергии, — заметила Кристина как быстро восполняется батарея линкера. Просто чудовищный запас энергии.

Как и многие охотники, Кристина не была одарённой с рождения. Она вообще не была одарённой. При поступлении в академию, или училище, старшие государственные охотники в первую очередь смотрели на физическую подготовку новоприбывших рекрутов, их моральные качества, умения подчиняться приказам и принимать решения. Они искали действительно стойких личностей, готовых идти на смерть.

Те, кто проходил не самый лёгкий отбор, попадали на этап “прививания”, на котором всех охотников знакомили с линкерами — специальными устройствами в виде ошейников. Прикрепив такое к шее и подключив к кровеносной системе и позвоночнику, можно было сделать человека одарённым определённого уровня на время, на которое хватит заряда чокера. У всех людей разный уровень “совместимости” с системой, то есть разная возможность поднять свой уровень одарённого в системе.

После операции по вживлению специальных гнёзд подключения под основания позвоночника, и по бокам шеи, Кристи узнала свой уровень совместимости: “5 ступень”, самая низкая. Это означало, что с помощью линкера она могла стать лишь игроком от первого до пятого уровня в системе, без возможности дальнейшего повышения по должности. Её потолок умений — старший офицер. Ведь для офицера-командующего в местном отделении требовался хотя бы десятый уровень. Своего предела она достигла около года назад, и всё же… Это был первый раз, когда она видела ТАКУЮ скорость восстановления энергии своего ошейника от чьего-то тела. Это внушало некоторую надежду.

Тем временем, Якуб начал кусаться. Девушка ощутила, как его клыки капканом захлопнулись на её руке. Кристина засопела. Так. Надо потерпеть. Скоро он введёт ей обезболивающее.

У всех высших вампиров, по той или иной причине, был встроенный механизм питания как у комаров. Специальная жидкость разжижает кровь и снимает чувство боли при укусе.

К сожалению, на основе этой же жидкости в слюне вампиров были сделаны все обезболивающие в арсенале охотников, поэтому она не могла закинуться им до укуса — будет конфликтовать с жидкостью, которую впрыскивает этот тип.

Стоит просто дождаться, пока восстановится язык и прочие железы во рту, и вот сейчас… Вот-вот прямо сейчас… Боль продолжала нервировать убийцу. Она скуксилась, с силой долбанув Якуба по башке. И случайно проломила ему череп.

— Ой, прости!.. — Аккуратно вытащила она осколки из дыры в черепушке и попыталась поставить на место… Как-то… Пошарив по разгрузке, та нашла суперклей и попыталась посадить кусочки кости на него, глядя, как в самой дыре пульсирует и насыщается жизнью мозг. — А он и вправду… Се-рый. — Задумчиво протянула она, и забыла, что хотела заделать дыру. Почесала нос.

Снаружи здания было какое-то шуршание. Испуганные битвой монстры Зараженного квартала наконец свыклись с тишиной и теперь выползали на поверхность из своих нор, чтобы разведать ситуацию. “Надо уходить отсюда. Сроч-но”, — прошептала в спешке.

Бросить вот так вот Якуба девушка не могла, а потому подняла его на руки, так же бережно, как зарядку от своего старого айфона. Одно неловкое движение — начнёт глючить. Теперь у неё появилась новая неловкая ноша. Пора бы сваливать отсюда.

Подбежав к леске, Кристина так же ловко взлетела вверх по стене, благодаря автоматическому карабину, как и раньше. Моторчик для лебёдки, встроенный в корпус этого инструмента, серьёзно помогал в покорении любых вершин.

Забравшись на крышу, девушка встала на её край и взяла короткий разбег, чтобы перемахнуть через него и… Нет, не прыгнуть на крышу соседнего здания. У неё не хватит для этого скорости и ловкости. Вместо этого, рассчитав траекторию падения в уме, та влетела в окно соседнего здания, двумя этажами ниже. Расчёты оказались не верными.

Не замедляясь, продолжила бежать по квартире на полном ходу. Обычная однушка, с давящими низкими потолками. Старая мебель. Разграбленная мародёрами техника. Ничего особенного. С разбегу выбила плечом дверь в подъезд. Выбежала на лестничную площадку. После этого, перепрыгивая три ступеньки за раз, выбежала на улицу и понеслась к стенам.

Пока что, в голове у Кристины не появилось волшебным образом плана: как объяснить кормящегося собственной кровью упыря у себя на руках охране на ближайшем блокпосте. Но, надо было выбежать в населённый район, чтобы спастись от преследования.

На подходе к ближайшей точке охраны, девушка заметила, что прожекторы на КПП потушены. “Чего? Что там происходит?!”, — подумала та. Затормозила. В темноте не было видно и красных лазерных лучей целеуказателей турелей. Везде пустота.

Словно эта контрольная точка давно уже вымерла. Ворота в стене, высокие металлические створки двойного бронирования, приоткрыты. И никаких следов охраны. Даже собак не слышно.

Еще немного подумав, охотница побежала прямо на пост охраны, и громко крикнула “ХО-О-ОЙ!”. Ответа не было. С каждым широким шагом, приближаясь к обнесённой колючей проволокой и бетонными столбами стене, она замечала на дороге всё больше свежих кровоподтеков. В нос ударил аромат гнили и свежего мяса. Пробежав небольшую чистую и простреливаемую площадку перед КПП, она забежала внутрь помещения.

И остолбенела. Здесь была бойня! Тела, раскиданные во все стороны. Изрешеченное свинцом панно на стене, с запятнанным желчью плакатом Светозара. Изломанное оружие. Порванная форма. Останки кровососов. Она знала, что это значит. Периметр кто-то прорвал!

Побежав к панели управления КПП, большой приборной доске в дальнем углу помещения, она с силой выбила защитное стекло над большой красной кнопкой. А затем, вдавила её. Над КПП проревела сирена, загорелись красные огни сигнальных ламп, колючая проволока заискрилась.

Турели… Всё еще не включились?! Это плохо. Девушка понимала, что должна остаться тут, как минимум, чтобы сторожить этот пункт от гулей или других тварей, что могут проникнуть в Нижний Город без охраны на посту. Но, с другой стороны, с упырём на руках, да в самоволке…

“Ну, в город и так наверняка проникла куча тварей. Одним больше — другим меньше, да?”, — с лёгким сердцем подумала она. И сбежала в темноту, более не оборачиваясь.

***

Когда наконец продрал глаза, я был в каком-то странном месте. Мы бежали по освещенным ночными фонарями улицам, и над головой мигали желтые огни неработающих светофоров. Меня снова кто-то нёс, а всё тело одолевала слабость. Это напоминало мне тот случай, когда Толя нёс меня после ранения до дома. Всё перед глазами плыло, тело восстанавливалось постепенно, мягкое, как вата.

— С добрым утром… Уф… Сука. Ходить можешь? — услышал я вопрос. Воспоминания вернулись ко мне, и я понял, на чьих руках так удобно расположился.

— Куда мы... Вообще?.. — Прежде чем вопросы сформировались в голове, тяжело дышащая Кристина остановилась у широкой арки одного из переулков Нижнего города.

Без капли жалости, девушка скинула меня наземь, и я шлёпнулся в пробившие старый бетон кусты, распластавшись на них в раскоряку. Пока охотница переводила дух, мне удалось наконец подняться, и оглядеть себя. Одежда разорвана. Кожа бледная и полупрозрачная: вижу под ней свои мышцы, сокращение вен и полоски напрягающейся из-за сухожилий плоти. С трудом получилось пошевелить руками. Процесс их восстановления затянулся.

— Ха... Ха-ха... Ха-ха-ха! — Закрыл лицо руками. — Второй раз, ч-черт, второй раз за два дня такая байда со мной случается! — Истерика по чуть-чуть подкатывает к горлу. Убийца хлопнула меня по плечу.

— Ну... Добро пожаловать в клуб, Якубчик! Я.… — начала кивать головой, — ...рада, что ты можешь стоять, да ещё и истерить. Значит, можешь бежать — время тикает, пора ва-лить. — Напомнила она мне и пошла дальше.

Я нырнул вслед за ней в ночь переулка. Пока что никаких догадок, куда мы идём, у меня не было.

Глава 17. Сделка на крови (2)

Моё тело вновь восстановилось. На этот раз, не меняя своей формы или внешнего вида, просто… Восстанавливаюсь. Не проверял пока что лог с сообщениями, но не думаю, что увижу что-то странное в нём. Скорее всего, системные сообщения, как и положено системе, повторялись. У меня нет причин полагать, будто кто-то разумный, а не основанный на нулях и единицах, общается со мной через все эти циферки и оповещения об обновлении статуса. Тот смех, он мог мне просто послышаться. Да и не было ничего такого в окошке статусов, когда я проверял его сразу же после боя. Ноги восстановились быстрее всего тела, а вот руки всё ещё регенерировали под светом неона. Смотрелось это странно.

Мы шли на квартиру Кристины, потому что, по её же словам, шататься просто так по городу в моём случае — это убийственно плохая идея! Она вообще не понимала, как мне удавалось выживать последние два дня. Тем более, там, в Зараженном квартале, с кучей других опасных и непредсказуемых тварей. Объяснение, как всё случилось, охотница восприняла как шутку. Я же не стал вдаваться в подробности.

Посещать новый район — это всегда странно. Даже разъезжая по городу, по своим заказам, редко заезжал в отдельные райончики, или брал доставку в места, расположенные слишком далеко от стандартных маршрутов, работы или дома. Потому, дорога к дому девушки лично для меня была в новинку.

Всё здесь смотрелось так чистенько, так опрятно. Казалось, уходом за клумбами по бокам от дороги, расставленными урнами через каждые два метра и раскиданными везде маленькими, сейчас закрытыми ларьками и кафешками, занимался безумный педант, помешанный на чистоте. Я никогда не любил фанатичную чистоту. Толя любил.

Порядок, симметричность и стабильность доставляли ему море удовольствия, в пику мне, для которого такие мелочи не могли утолить жажду экспрессии и несгибаемую лень. Даже не лень. Апатию. Никогда не видел особо смысла в уборке, если потом станет грязно. Это глупо, но такие мысли часто меня посещали.

“Ты делаешь это не ради кого-то, ты делаешь это ради себя. Вот скажи мне, Кубович, разве не приятней жить в чистой просторной квартире, а не в заваленном мусором свинарнике?”, — часто твердил он мне, когда заходил очередной спор о том, кто сегодня должен мыть полы. “После мытья полов и дышать легче, так что не отлынивай — работай-работай!”, — подгонял меня в те времена Денцов.

Думаю, в модном богатом районе, в котором жила Кристина, и где расквартировались многие другие офицеры-охотники, ему должно было бы понравиться. Мне же… Не знаю. И вправду чистые, будто вылизанные, ровные, широкие улицы. Ряды выбеленных, многоэтажных домов. Ровные кустики, деревца и цветы в клумбах. Всё это было как-то нарочито ровнехонько, как-то прилизано и неестественно. Я остро ощущал себя чужим, инородным организмом, в этой системе людей среднего или же выше достатка.

Наш с убийцей путь проходил через узкие подворотни квартала, мы совсем близко подошли к Верхнему городу. Шаги стелились ровно. Почти невесомо. Порой, наш тихий разговор прерывался. А иногда, спонтанно, снова заходил о чём-то из недавних событий.

Она интересовалась как я докатился до такой жизни. И я рассказывал, без прикрас. Конечно же, эпизод с каннибализмом был опущен. Плохая идея говорить кому-то, что съел без соли давеча лучшего своего друга. Пускай и хочется рассказать, аж жуть берёт.

Мы зашли за высокое здание, с закрытой частной парковкой за ним. Девушка подошла к дверям забора, окружающим стоянку. Стала шариться по разгрузке, замерев перед воротцами и попросив меня постоять в сторонке и подождать.

Я отошёл в тень переулка между домами, присев за кучей хлама.

И здесь, из теней, можно безопасно наблюдать за жизнью на районе охотницы. Даже в ночи, она всё еще бурлила, несмотря на комендантский час. Люди бродили по улицам, пересекаясь с патрулями жандармов и поисковыми группами охотников, и вместо того, чтобы отправиться в отделение за нарушение закона, мирно здоровались со стражами порядка. Это словно сон!

Я тихо выдохнул — проверил, могу ли ещё это сделать. Потёр рукой об руку. Как странно. Давно уже не жрал меня изнутри голодный червь зависти. В ночи мой слух до предела обострился, слышал все мелкие беседы и обсуждения.

Даже у людей за стенами дома! Ох, как много же тут не спящих под звёздами. Может быть из-за того, что большая часть местных — это родственники или друзья самых разных охотников? Ритм жизни изменился из-за того, что и основная рабочая сила тут живёт сумерками. Эта мысль вызывала еще большую зависть.

Особенно к сновавшим то тут, то там незнакомцам.

По прохожим была сразу видна пропасть, разделяющая их с нами. То же самое чувство, как когда в детстве, в наш с Леной частный сектор заходил кто-то с окраин города, лупя глаза на счастливых людей за забором, разводящих барбекю на заднем дворе, играющих с собаками, проводивших время на свежем воздухе. Богатые, большие дома со светлыми комнатами, порой гаражами и красивыми пристройками. Линии однотипных частных домиков, коттеджи, дублирующие друг друга беседки, конуры и сливающиеся в цветастой свистопляске номера домов. Это сбивает с мыслей. И обнажает правду: они отличались. Чем-то неуловимо отличались.

Стерильные, моднявые костюмы, целые, будто с иголочки. Ухоженная, здоровая кожа, счастливые улыбки, расслабленность, часто мелькающие дорогие гаджеты. И взгляд. Их взгляд отличался от взгляда жителей остального Нижнего города. Не знаю, чем именно, но, когда мои глаза пересекались с кем-то из коренных жителей квартала, те чувствовали меня во мгле, глядя в тень подворотни с искренним страхом.

Стоило глазам задержаться чуть подольше на прохожих, как они тотчас же отводили взгляд и спешили оторваться от переулка, подавив своё подсознательное волнение. Такое бывает. Можно провести аналогию со встречей домашнего пса и волка – раб людей, хоть и не сразу, но чувствует разрыв между ним и родичем и то, что опасно надолго оставаться с диким, голодным хищником. Они внешне очень похожи, но внутри… Внутри всё иначе.

Люди это чувствовали, я это чувствовал, Кристина также это чувствовала, порой, провожая меня немного взволнованным взглядом. Пытаясь понять, не прогадала ли она? Порой бросая в воздух напряженные фразочки и пустые предупреждения, балансирующие на грани угрозы и усталой просьбы не давать причин отправить очередного упыря на тот свет — доверие меж нами всё ещё невероятно шаткое, если вообще есть.

Для неё в этот день и так дерьма достаточно.

Как и для меня.

Когда из разгрузки показалась ключ-карта, и электронный замок на калитке забора тихо щелкнул, быстрым шагом рванул от кучи мусора к охотнице. Ночь истощала и вытягивала из меня все соки. И пускай по ощущениям рассвет еще не скоро, хотелось спать.

Просто закрыться где-то в уединении и снова потерять сознание до следующего заката. Мы вошли внутрь, проходя через парковку. Здесь стояло много разных машин. Марок большинства из них не знаю, в таком всегда лучше разбирались Лена с дядей Мишей.

Вошли в подъезд со стороны спуска в подвал, выходя в главное помещение первого этажа здания из-под лестницы. Тут сразу же были видны отличия от подъезда старой высотки, виденного мной в последний раз. Небольшие, но броские.

Здесь так же был и газ, и вода, и свет, но стены выкрашены в красивый бирюзовый цвет, без следа граффити, сажи или пятен от плевков и мочи на них. На каждом втором почтовом ящике — значок государственных охотников, как бы показывая, кто тут живёт.

— Какой этаж? — Спросил, первым заходя в лифт. Не терпелось оказаться в замкнутом пространстве.

— Сама нажму, — протирая глаза рукой, со снятой рукавичкой, засопела Кристина. И ткнула в затёртую кнопку четвёртого этаж.

Рана на её руке почти зажила. Она вколола себе какую-то штуку вокруг разрыва, как только я перестал сосать кровь из пореза, а затем зашила края его тремя скобами медицинского степлера, залила чем-то вроде клея дырочки от укуса, и перетянула руку эластичным бинтом после обработки спреем из баллончика.

— Часто водишь к себе гостей? — После этого вопроса, угрюмая мина хитрой мартышки разгладилась, и та одарила меня самым широким оскалом на свете. Стереть бы всю сажу с её мордахи, да снять очки, и будет очень даже ничего… Усли так подумать.

— Атож! — Приподняла очки. В блеклом свете кабинки лифта сверкнули янтарные глаза. — Что не день — то новая дворняга с улицы, или монстр какой. Такая работа у нас, охотников, непростая. — Девушка важно надулась, как воздушный шарик.

— Если тебя послушать, то мы едем, получается, не к твоей квартире, а на курорт для кровососов. — Позволил себе раздраженную усмешку. Не знаю почему, но вспомнились все те разы, когда полторашка пинала меня на лету. Не большо, но обидно.

— Конечно же, когда мы поднимемся, я засуну тебя в ящик... — Ухмыльнулась дерзко. — ...С кочанами капусты! Прям как у тебя один на плечах. И ты там полежишь до завтрашнего вечерам, пока мы не... Уф, пока мы не решим, что с тобой де-лать~

— Эээ, другого варианта нет? — Поинтересовался. Лежать в ящиках с капустой как-то… Не солидно, что ли? Хочется её ущипнуть. Или ударить! — Каморки какой, или чего?.. — Улыбка девушки стала еще более широкой и нахальной.

— Ты что, нет конечно! — Сделала она максимально взволнованное и серьёзное лицо. — Все остальные укромные местечки заняты!

— Прям все? — Не пойму, когда эта падла стебётся надо мной, а когда говорит серьёзно. Поправил волосы. Они вновь отрасли.

— Все-все! Не успел ты на своё счастье, Якубчик. — Развела руками. — Пришёл бы на пару дней раньше, уделила бы тебе место под диваном, а так: в каждом углу по десять вампиров-лордов ютятся, места ни на кого не хватает. Вот те крест!

Вышли на лестничную площадку второго этажа. Кристина звенела связкой ключей, пока не выудила пару металлических, старомодных. Бороздка легко подошла под замок, и вскоре массивная дверь в квартиру девушки распахнулась. Прихожая утопала в непроглядной мгле, так, что не рассмотришь всех деталей. Мы вошли внутрь. Как ни странно, волнения не ощущал вовсе. Нет, во мне кипело лёгкое раздражение. За всё то время, что провёл в компании Толика, кажется, совсем потерял социальные навыки, а потому общение с язвой проходило с трудом. На каждый её выпад хотелось выдать какую-то гадость. Это неправильно. Я должен быть благодарен человеку, что пытается помочь мне, а не плеваться ядом направо и налево! С другой же стороны…

— Моё невероятное ночное зрение не видит пока что ни одного вампира. — Присел на табурет в углу прихожей. Наклонился. — Под обувницей у тебя точно никого нет.

— Ой, вот и местечко новое освободилось! — Едко прошуршала у меня над ухом. Кристина снимала свою амуницию. — А что, хочешь поспать сегодня с потными ботинками?

— Чего? Нет! Слушай, я благодарен и все дела, но… — Я попытался деликатно объяснить свою мысль, но не успел. Меня прервал её смех, сбивший с мысли. И что смешного?!

— ...Но с обувью спать он, видите ли, не хочет!.. При-ве-реда. — Утерла слезу, вместе со слоем сажи под глазами. — Если господин барон так хочет, я могу выгрузить для тебя продукты из холодильника. Поспишь в привычном для себя месте…

— Хватит уже стебаться, я с тобой пытаюсь нормальную ритарику… Рит… Риторику вести! — Чертов мозг снова вставляет палки в колёса языку с редко произносимыми вслух словами! — В общем, нормально говорить. — Сложил бровки домиком.

— ...Да-а, — Кристина просто стояла напротив меня, глядя каким-то странным взглядом. Глаза в глаза. Как-то не комфортно даже.

— Ч-чего? — Поежился. Всё мое тело напряглось. Она всё же решила прикончить меня как упыря?! Молчание растягивалось.

С каждой секундой, казалось, сердце вот-вот должно бешено забиться в груди, а потом выпрыгнуть из неё. Но организм давно умер. Весь этот страх, волнение, волны жара и холода, бегущие по телу — это просто призрачные воспоминания.

Так должен был бы себя чувствовать обычный, прошлый я. И мозг напоминал мне об этом раз за разом. Кристина скинула с себя свою верхнюю одежду, перекинула через плечо бронежилет и связки с щитками для рук, ног и спины, а также наплечников и наколенников.

Казалось бы, без всей этой брони, охотница должна выглядеть беззащитной и хрупкой девушкой, ростом ниже среднего, как мне показалось в начале. Но, это было ошибочное предположение.

Назвав её “гориллой”, я и сказал правду и жестоко ошибся.

Благодаря облегающему контуры тела защитному гидрокостюму, или как называлась эта прорезиненная штука, которую носили все охотники под броней и одеждой, можно было судить о фигуре. Мускулистая и часто тренируется: по статуре Кристина отличалась от Толика, пускай они оба усиленно тренировались.

Если Анатолий развивал мышцы для общего оздоровления и для красоты, то убийца в своих тренировках явно гналась за практичностью, а не эстетикой. Мышцы не выпирали из-под кожи. Просто создавали выразительный и броский рельеф.

Широкая спина как у гребца, у мускулов под лопатками у которой, кажется, были свои собственные мышцы, настолько неровным был перелив. Широкие бёдра. Массивные и объемные ноги, что не удивительно, учитывая вес снаряжение, который та таскает. Уже знакомые мне мускулистые руки. Шея как у молодого быка.

Не помню, кто сказал мне это впервые: что мужчины наращивают личную силу для борьбы, а женщины для защиты — себя и близких. Если мысль верна, то Кристина возвела свою защиту в абсолют, до той степени, что находиться с ней в одной комнате было бы жутковато. Я четко представлял её возможную силу. Даже без линкера на шее. И бороться с охотницей совсем не хотелось. Молчать и дальше — повышать риск неприятного развития событий. Я заговорил первым:

— Кхм… Эээ, ты явно не пропускаешь день ног в спортзале. — Окинул её взглядом еще раз. Неловко усмехнулся. — Вообще… Никакой день не пропускаешь.

— Пфф, сказал упырь, крошащий ударом ноги металл. — Развернулась и пошла вглубь квартиры, в полной темноте. Я не включал фосфорное зрение, чтобы следить, куда идёт девушка. Просто дальше сидел на табурете.

Просмотрел недавний лог событий.

«Баланс ресурсной базы вашего тела восстановлен! Идет процесс активации пассивного восстановления тела.

•

•

Пассивное восстановление тела запущен: ожидайте полного восстановления оболочки в течение 00:00:38:26:41…

•

•

Был поглощен дневной запас питательного рациона! Пассивное восстановление тела ускорено вдвое... »

Лёгкий свет в конце прихожей, затем хлопок дверью, а через пару минут, шум душа, не вселяли в мою грудь никаких чувств. На устах гуляла слабая усмешка. Хэй, в ситуации надо видеть и позитивные стороны! К примеру, меня впервые в своей жизни пригласила в свою квартиру другая девушка! Кроме Лены, я имею ввиду. И после пубертата. Она скорее всего думает, как бы от меня избавиться. Возможно, о том, чтобы прикончить во сне, и что зря меня спасла, но, зато я спас человека, да?

Не то, чтобы спасенный мной человек был хорошим, или что-то в этом роде, но… Я спас его. Жалею ли об этом? О том, что Паштет не превратился в паштет в том здании и навсегда сгинул в бездне вместе со всей своей наркотой? Возможно. Немного. Как и о многих других принятых за последние семьдесят два часа решениях.

Повернул голову в сторону. В темноте едва заметно блестел помятый бок чемоданчика. Она прихватила кейс бандюги с собой? Чудесно. Теперь меня могут еще и обвинить в перевозе… Чего бы там внутри ни было. Хочу заглянуть внутрь. Но боюсь. Вся эта ситуация сводит меня с ума. И от этого я смеялся всё громче.

Волнение немного утихло, когда звуки душа умолкли, и через пятнадцать минут после этого, из ванной комнаты вышла Кристина, в толстовке и шортах, а еще с завернутым на голове полотенцем. Каждая мелкая царапина на её лице была заклеена розовыми пластырями с зайчиками. Трудно поверить, что боюсь драки вот с этим человеком!..

Засмеялся уже в голос.

Ответом на мой смех было прилетевшее в лицо мокрое полотенце, которое я стащил с себя, и кинул на столик, неподалёку от кейса. Вдохнул аромат чего-то душистого в воздухе. Мыло. Чистая вода. Мокрая ворсистая ткань. Капли крови, так и оставшиеся на чемоданчике после всех произошедших с ним злоключений. Расправил плечи.

Страхи постепенно отступили, и не душили так сильно. А когда девушка мирно прошла мимо в ещё одну скудно освещённую комнату квартиры, подумалось: слишком много нервничаю. Надо воспринимать ситуацию легче.

Если бы она хотела меня прикончить, то выбила бы мозги мумии, или просто оставила мою тушку на земле, на съедение гулям. Кристи — хороший человек. Пускай сама об этом, возможно, не догадывается.

О, это бы объяснило, почему она постоянно ведёт себя так раздражающе! Даже серебристый ящичек с собой притащила, после того как я скинул его на неё. Вздохнул. Да, нехорошо получается. Взявшись за болтающуюся на соплях ручку кейса, потащил его за собой в тёмную комнату, где засела охотница. Послышался гул микроволновки.

Когда моя нога переступила порог комнаты, ручка оторвалась от кейса, и тот с грохотом упал вниз, погнувшись пуще прежнего. Замки контейнера жалобно застонали, и не выдержав больше экзекуции, сломались к чертям. Как только кейс распахнулся, я ослеп. Но боли не было. Наоборот... По телу растекалось тепло, а в ушах появился забытый звук. Мерный повторяющийся стук, словно в невесомости. “Ту-ду-ту-ду... Ту-ду-ту-ду...”, — гудел воздух.

Глава 18. Сделка на крови (3)

Квартирка у Кристины небольшая, меньше той, что снимали мы с Толей, но куда свежее и современнее. На кухне было одно окно, зашторенное железными жалюзи, кухонный гарнитур, холодильник, с отдельным морозильным шкафчиком сбоку, пара узких шкафов-солдатиков по углам комнаты, и невысокий столик под сейчас заставленным столом. Везде куча электроники, регуляторы влажности, кондиционер, в общем обстановка предрасполагает к чему угодно, только не к разборкам с охотниками.

Мы сидели как раз за этим столом, под ярким золотистым светом. По разные стороны, напротив друг друга. Я примостился на табуретке спиной к одному из шкафов, наблюдая как пакетик плавает в чашке с недавно заваренным зелёным чаем, постепенно передавая воде цвет, а может быть и вкус.

Девушка сидела напротив меня. Перед ней на тарелке, в судочке, дымилась разогретая куриная грудка. Варёная. Даже несколько грудок. А в миске по соседству покоилось овощное рагу или что-то в этом роде. Холодное. Его она не грела вместе с мясом.

Человек, давящийся сухой курицей ради протеина, или же спортсмен, уплетающий сбалансированный обед: это зрелище мне знакомо не понаслышке. У Денцова всегда был пунктик на здоровую пищу и прочую гадость, от которой я кривился, Лена одобряла такой вектор, а остальные только усмехались. Так казалось поначалу.

Кристина ела свой скорый ужас с выражением искренней ненависти и превосходства над остатками бройлера у себя на зубах. Кажется, в каждый укус охотница вкладывала персональную вендетту ко всем пернатым, или той конкретной курице, чью тушу сейчас пожирала. Громкое чавканье заполняло небольшую кухоньку как гимн победы и ликования. Слова некуда вставить, вот правда!

Вынул из чашки пакетик и выжал его пальцами. Затем понёс выбрасывать в мусорный бак, по пути ловя неодобрительный и хмурый взгляд. Проигнорировал его — экая злая коротышка! Сейчас она не станет меня убивать: сытый хищник — довольный хищник, а довольный хищник ленив по природе. Наконец, вернулся на свое место и взял чашку свежего горячего напитка.

Демонстративно громко хлебнул чаю и чуть не поперхнулся. Язык защипало, а затем и горло. Горячий, зараза! Почему тело не ощущает холода и тепла до соприкосновения с очень холодной или очень горячей вещью — до сих пор огромная загадка.

Никто не начинал разговора. Оба молчали. Тишина за столом у двух недавно встретившихся людей, думаю, самое обычное дело. Но мы молчали по другой причине. Лампы дневного освещения на кухне были выключены, и всё равно, почти что всю её освещало ровное мерцание. А тишину нарушал гулкий, постоянный шум.

— Ты собираешься его закрывать? — Первой спросила девушка, взглянув на раскрытый кейс в центре помещения.

— Мне кажется, тот, кто его открыл, должен его и закрыть. — Главное, не смотреть в его сторону. Просто выкинуть из головы…

— Но это из-за тебя он и откры-ылся. — Наконец, доела. — Не думаешь, что как мужчина, должен взять ответственность?! А то сваливаешь всё на меня. — Ткнула в меня вилкой. Я нахмурился.

— Не переводи стрелки! Это ты притащила его к себе домой, и, потом… — Посмотрел на раскрытый кейс. А зря. Мысли стали путаться. Это было… — ...А потом сломала… Эту… Прелесть.

— Потому что у тебя руки кривые, только поэтому! — Кристи всё же неохотно поднялась, и подошла к ящику. Посмотрела на его нутро пару секунд в нерешительности, а затем захлопнула.

Комната снова погрузилась в темноту, и лишь слабые всполохи солнца прорывались сквозь щели кейса для переноски, в тех местах, где под грубым нажимом Серебряковой замки ящика сорвало вместе с мясом. Чувство тепла и материнского прикосновения, что дарил этот свет, вместе с оторопью, ушли.

— Что это вообще за, что… Что это?! И откуда твой дружок ЭТО взял? — Спросила меня охотница. Снова она за своё.

— Да говорю же, не дружок он мне! Я просто зашёл в то здание и увидел раненого и решил ему помочь…

— ...Вынести из здания две сумки с “хмурым”, разной химией и другими интересными шту-ка-ми. — Закончила за меня фразу.

— Он сказал, что это лекарство для “братанов”! — Должно же быть хоть какое-то оправдание всей ситуации. Я действовал из благих намерений!

— А когда дяди незнакомые тебе в детстве предлагали мультики в их фургончике смотреть, ты тоже соглашался? — Вскинула бровь.

— Что? Нет! — Если бы мог, покраснел бы от возмущения. — То есть, что?! Черт, нет, да такого вообще никогда не было!

— Да не пыхти ты, успокойся, Якубчик, успокойся. Ты главное дыши. — Поправила себя. — Не дыши глубже и тише. Тебя ни-кто и ни-в-чём не об-ви-ня-ет. Ладушки? — Я встал со стула и отошел в сторону. Сидеть не получалось. Нервы шалили. Она меня бесит!

— Знал бы что так будет, я бы… — На самом деле, не могу обещать, что не помог бы ему. Даже если человек дерьмовый, не нам решать: лишать его жизни, или не лишать. — ...Помог ему выбраться из здания и свалил бы. Он хоть и говнюк, но человек.

— С такими братцами, как ты, каши не сваришь. Только не обижайся, хорошо? — Взгляд Кристины обеспокоено пробежал по мне. — Непонятно, вот… Ты правда такой хороший вот и ванильный, или просто реально тупой? — Она серьёзно это?!

— С козырей заходишь, да? — Лично меня такие разговоры уже откровенно подбешивают. — А может ли мне такое говорить человек, чей багги угнал наркоман?..

— О, кстати о багги: а твой дружок, пока вы ворковали, не говорил куда нужно будет отвезти груз, куда он сам путь держал? Хоть что-то? — Спросила та. — А то мне машинку вернуть надо до чистки. А машинка непонятно куда укатила. — Ухмыльнулась. — Тоже из-за тебя, кстати: вот везде успел подгадить!

— А ты разве не можешь просто поехать в управление и попросить, чтобы твой багги нашли по GPS или как его там? — Не стоит поддаваться на каждую её провокацию.

Сразу же после заданного вопроса, Кристина замялась. Впервые увидел, как эта машина тестостерона засмущалась и неловко так потупила глазки, чтобы не встречаться со мной взглядом.

— И что ты вообще делала в Зараженном квартале? — Наконец, вопросы о произошедшем, загнанные на задворки сознания, повылазили наружу. Скрежет их тараканьих лапок о стенки черепа ни с чем не спутаешь — я начал думать!

— Я была на о-о-очень секр-ретной миссии! — Кристи присела на самый край табурета. — Это миссия прямо с верхушки, понимаешь? И я никому не могу о ней рассказать. — Её глаза вспыхнули. — Даже тебе, понимаешь?

— Ага. Секретная миссия. — О мой бог, она же это не серьёзно. То, что я сейчас услышал, просто физически не может быть правдой.

Для очень решительной и напористой особы, она на удивление не умеет врать. Взгляд охотницы просил: “пожалуйста, поверь мне — поверь в эту откровенную ложь, ты же тупой, как пунь!” И, черт возьми, да, я в это поверю и продолжу воспринимать каждое слово за чистую монету!

А знаете почему? Потому что на её стороне в диалоге не только доводы из разряда “я охотник” и “я знаю, что ты упырь”, но еще и две ручищи раза в три толще моей шеи.

С такой весомой аргументацией надо считаться. Даже если ты упырь. Нет, особенно если ты недавно обращенный упырь!

— И кто дал тебе эту миссию? — Решил уточнить, просто на всякий случай. Чтобы удостовериться в своих выводах.

— Кто? — Сбил её с мысли. — В смысле “кто”? Люди, с самого верха, понимаешь? — И добавила. — С… Зенита?

— Ясно. — Вздохнул. Она даже сама не уверена. Чудесно! — Нет, нам с Паштетом не удалось поговорить по душам.

— То есть ты не знаешь вообще ничего о том, куда он мог поехать и что сделать с багги? — Уточнила на всякий случай охотница. Надежда умирает последней. В нашем случае, надежду убиваю я.

— Нет. Вообще ничего. Он был блатным парнем, раненым, я обычным хорошим парнем. Пытался помочь ему, это вышло мне боком. Как обычно. — Подвёл итог недавних событий.

— Что, вот вообще ничего? Ничегошеньки? Ни словом не обмолвились?! — Схватилась за голову. — Как же так? Такой момент был: ночь, тишина, трагедия. — Драматично закатила глаза. — Один мужчина приходит на помощь другому. Родом из противоборствующих миров, такие разные, но всё же, имеющие что-то общее… — Кристина елозила на стуле. — Да брось! Должна же была пробежать между вами искорка, о чём-то вы да должны говорить. Или… — сглотнула слюну, — ...Вы были настолько поглощены друг другом?!

— Говорю же: нет! Я хотел его вывести, он заартачился. Мне пришлось пережать его рану, и… — Она меня снова прервала.

— ...Ты хотел контроля, но он не поддавался, и поэтому пришлось применить немного силы! — Ей явно нравился этот разговор. — Ой, прости-прости, продолжай, Якубчик.

— Хватит перевирать мои слова! Еще раз: зашел, предложил выйти, он отказался. Я стукнул его и напомнил, кто из нас двоих калека. Паша отказался идти без сумок. Согласился помочь ему, потому что думал, что достаю лекарства. Но этот говнюк меня подставил: всё! Это конец всей истории.

— Какой ты скучный и душный! — Простонала девушка. Она откинулась спиной на стену, чуть не свалившись с табуретки. Стукнулась затылком. — Ай. Я ведь почти разогрелась…

— Какой есть. Ты тоже не сахарная. — Сел обратно за стол. Закинул одну ногу на другу. — Прости, что не могу ничем помочь. Сам без понятия, что делать дальше. Безнадёга одна какая-то.

— И не говори. Может, и получится свалить потерю снаряжения на форс-мажор какой, но по головке меня явно не погладят. Эх. — Закрыла глаза. — А так хотелось на выходных в молл скататься.

— Ты из тех, кто любит шоппинг? — Не смог скрыть удивления в голосе. Кашлянул. — Не ожидал.

— Да, я хотела прикупить себе новый миленький спортивный костюм. В К&Р сейчас есть такой милый набор по скидке… — Достала из кармана смартфон. Показала мне фото.

— Милый… Лососёвый комбинезончик? — Плохо различаю оттенки дерьма. Но, заметил название цвета вещи на страничке магазина.

— Да нет, не рыбный вроде. Розовый и розовый. — Скрупулезно всматриваясь в картинку, выдала та. Перелистнула на другое предложение. — Я хотела еще подвеску себе взять такую, вот эту, с зайчиком на обратной стороне.

— А вам разве разрешают кулоны или что-то такое носить на службе? Разве украшения это не табу-табу? — Лена говорила что-то такое, кажется, когда мы с Толей сидели втроём вечером.

— Нет, носить с собой на задание нельзя, но я бы так зяла, на повседневку, в город выйти. Такой миленький, махонький… А еще говорят, что серебро хорошо влияет на кожу, а кварц приносит удачу в начинаниях.

— Я бы не верил во все эти россказни. — Нахмурился. — Тому же Паштету с его друзьями кто-то напел, что какой-то амулет будет защищать их от кровососов... И где они теперь?.. — Жуткая судьба.

— Постой, амулеты? — Она выключила смартфон и тот больше не освещал её округлого лица, со сломанным ни один раз горбатым носом и миловидными мягкими чертами. — У них были амулеты?

— Да… Паштет рассказывал, что они носили с собой что-то, что должно было защитить их тройку от гулей и прочего сброда. Но потом, они “как бы” отключились, и из-за этого… Они и померли. Гопники. — Задумался. — Ну, и амулеты тоже.

— Что же ты сразу молчал?! — Кристина вскочила с места и сжала в объятья. Что-то хрустнуло у меня в теле от нежностей. Опять.

Я инстинктивно глубоко вдохнул, ощущая аромат старой ношеной толстовки с нотками пота и румян, сильный запах кондиционера для волос и шампуня, масла, увлажняющего крема с мёдом и варёной курицы. Вместе с тем, медвежий захват девушки не позволял даже мускулом пошевелить. Одно лишние движение и позвоночник переломится. Как хорошо, что больше не надо дышать. Через полсекунды меня отпустили, но впечатлений хватило надолго.

— Теперь я знаю, где их нужно искать! Осталось только прошерстить пару притонов и злачных мест, выйти на твоего Пашку, Паштета, как его там, и… Машинка будет най-де-на! — Усмехнулась она самодовольно.

Скуксилась наигранно.

— А ты мог бы и постыдиться: такие важные факты от меня скрывать, до самого последнего момента! — Сложила руки на груди.

— Вот еще! — Усмехнулся. То, что “расследование” немного продвинулось благодаря мне, радовало. У меня и самого были некоторые вопросы к бандиту, после того, как тот кинул меня с бройлерами. — И что, когда и куда выдвигаемся?

— В смысле “выдвигаемся”? — Сделала вид, что не поняла Кристина. И хитро так улыбнулась. Знает ведь, что я скажу.

Вот сейчас, прямо предо мной, стоит выбор. Продолжить разговор, подыгрывая горилле, или четко обозначить, что не собираюсь тут лебезить перед ней, упрашивать или как-то еще пытаться идти на поводу у её желания услышать “пожалуйста” и “прошу” из моих уст.

Лично для меня, выбор в данной ситуации неоднозначный...

— В том смысле, что я пойду с тобой. — Терпеливо улыбнулся. Наши с Кристи взгляды пересеклись. Началась игра в гляделки.

— Даже не знаю… Брать с собой, не пойми куда, упыря… Ездить по городу с кем-то, из-за кого меня могут арестовать… — начала та.

— Я — очень полезный напарник! Со мной поиск не только будет проще, но и быстрее: я запомнил запах Паши! — Выдал свой первый козырь.

— Это даже мерзко. — Кристи отошла на пару шагов от меня. Затем усмехнулась. — Ну вот: а говоришь, что близки не были! — Всплеснула та руками. Возбуждённый румянец вновь тронул щеки охотницы. — Ты же его даже по запаху узнаешь!

— Эй, не путай упыриное обоняние, и… Вот эти вот все свои штучки! — Отмахнулся. Так, не поддаваться! — Кроме того, я запомнил не только его запахи, а еще…

Указал на ящик в дальней части комнаты. Золотое свечение из его щелей так и манило к себе, как мотыльков к открытому огню.

— Я знаю запахи, исходящие от кейса. Если в пути мы встретим кого-то, кто связан с ним… Или с тем, что внутри… — сглотнул слюну, — ...То я узнаю их по запаху.

— Даже не знаю, да… Стоит ли игра свеч? — Посмотрела на несуществующий педикюр коротко подстриженных ногтей на руках.

Снова повисла тишина. Кристина продолжает ломаться и играть комедию. Я продолжаю злиться и принимать это кокетство на свой счет. И от этого, оно еще больше кажется мне открытым издевательством. Нервы пошаливают уже сейчас, глаз дёргается.

— Ладно, я понял… — Поднял руку, прося пощады. — Всё, я больше не могу. Сдаюсь! — После такого поражения даже как-то легче на душе стало. — Выкладывай, чего ты хочешь?..

— Вот это разговор, вот так бы сразу: люблю прямолинейных мужчин! — Потерла руки в предвкушении.

Её оскал теперь блестел в ночи во все тридцать один крепкий жемчужный зуб (один из передних зубов у девушки был выбит). Активировал фосфорное зрение. Глаза вспыхнули алым в ночи. Один — так точно.

После нашего пробега по Зараженному кварталу, тело девушки усеивали мелкие ссадины, порезы и синяки. Даже отсюда, всё ещё ощущаю запах её крови. А воспоминания о вкусе сладостью растекаются по устам. Вместе с ними и воспоминания.

Я помню... Думаю, что помню: кровь стекала в рот с эмоциями и воспоминаниями. Как при первом поглощении. Только вот, все мысли и эмоции Кристины звучали куда более… Многогранно, чем у девочки-упырицы, что ли? Там всё еще было одиночество, но куда сложнее моего, или той, из-за кого я обратился монстром.

Это было одиночество человека, удалившегося от общества, в котором та хотела бы себя видеть. Это были воспоминания охотника, достигнувшего своего потолка возможностей, но едва скребущей по дну своих амбиций.

Кристина вскоре выложит условия нашего “сотрудничества”, или что-то типа того. Когда я выслушаю их все, для меня наконец сложиться более или менее четкая картина её желаний. Так мне казалось. Кроме честолюбивой тяге к славе, кроме верности идеалам человека, который вырастил её, кроме этой глупой и ребяческой привычки всех подкалывать. Кроме… Кроме всего этого, там должно быть что-то ещё!

Мне нужно знать, с каким человеком я собираюсь сражаться плечом к плечу. И ей нужно знать тоже самое. Потому, моя готовность на самые кабальные и подозрительные условия крепла с каждой секундной. Решимости мне не занимать, как и глупости. Осталось направить её к новой цели. Сейчас, единственной целью для меня было вернуть должок Паштету. Что делать дальше? Покажет время.

— Я хочу немногого...

Отступление. Рана, которую не залечить

Сегодня в Зараженном квартале был ад и Израиль: даже из подворотни небольшого спального райончика, в котором Данко припарковал свой небольшой микроавтобус, было видно зарево. Что-то горело. Хорошо так полыхало, ярко, да так, что даже мареву великанских лампочек, венчающих стены Верхнего Города, не засветить, не принизить. Ровное такое свечение… Вампир аж залюбовался таким чудом.

А зря!

По дороге, между старых торговых представительств, низеньких одноэтажных офисных коробок и прочих никому не нужных после опустошения этой части города построек, пронесся мотоцикл. Нет, там четыре колеса. Охотничий багги?

На нём восседал один из трёх “гостей” которых так сильно ждал сегодня Данко. Конечно же, с потрепанной сумкой за спиной.

А где же еще двое? Неужели часть группы задерживается? Хладнокровному наблюдателю хотелось было выглянуть из подворотни и оглядеться, но так его заметят до предела беспокойные в этот вечер братки.

Багги остановился у раздвижных ворот здания. Курьер слез с машинки, подбежал к дверце и постучался. Вскоре, из-за закоулка напротив вышли патрульные банды и приняли парня. У них завязался разговор. Мулат напряг слух, активируя характеристику.

«ВНИМАНИЕ! Активное ядро тела не обнаружено!

Без активного элемента питания, резервирование крови под характеристики и статические таланты невозможно; восстановление резерва замедлено вдвое!»

В груди защемило и, облокотившись на стену, мужчина с силой прижал всё не заживающую рану. Постоянно забывает, что снова лишен поддержки системы. Снова обычный кровосос без имени.

Пара капель чёрной жижи окропили его белоснежную рубаху, растекаясь по её поверхности большим пятном. Немного подумав, немёртвый решил просто застегнуть свой бомбер, чтобы скрыть следы. Кроме курточки на нём остались его брюки и старые туфли.

Отлично! С его цыганской внешностью (смуглой кожей и приметным лицом), и без света в глазах, никто не узнает в нём вампира и с десяти шагов! Главное не улыбаться и не показывать никому клыки.

За размышлениями о том, чтобы он мог сделать со своими силами, если бы те остались с ним, Данко и не заметил, как ворота базы бандитов открылись, и внутрь заехал багги с мулом, а за ним зашли и соглядатаи да патрульные. Видимо, на чем-то сговорились.

— Досадно. И ладно. — С пренебрежением сплюнул себе под ноги. Развернулся к фургону и сделал два шага по направлению к нему.

Он вскинул руки вверх, и в тусклом переливе ночных огней дюжина золотых колец сверкнула во тьме переулка. По перстню на каждый из шести пальцев рук: мягких и ухоженных, как у человека, никогда в жизни не знавшего ручного труда. Его сладкий и мелодичный баритон разлился по узкой аллее:

— Идите ко мне, дети. — Тень мужчины, отбрасываемая на одну из исписанных вандалами потрескавшихся стен, исказилась.

Она удлинилась, разделилась на два сгустка мрака в процессе, что ползли по обеим стенам соседствующих домов, после чего деформировалась в форме двух шестипалых клешней. Тени дрогнули. Вампир же легонько качнул рукой, повторяя свой зов.

— Ну же, просыпайтесь… Идите сюда. — Данко нахмурился. Сейчас нельзя было перенапрягаться и тратить силы в пустоту.

Пускай все эти махинации и ритуализм в использовании силы занимает много времени и нервов, это не тратит резерв. И не бередит старых ран. Для бессердечного кровопийцы это самые главные приоритеты, пока тот не вернёт то, что его по праву.

Руки из тьмы поползли по битому кирпичу и обоссаной штукатурке. Пальцы извивались словно змеи. И там, где тень пересекалась с вездесущим плющом, на растениях под воздействием силы духа вампира расцветали дикие ночные цветы. Маг улыбался.

Когда теневые конечности коснулись крупногабаритного минивэна, то сумрак заполз в каждую щель машины. Двигая своими пальцами в такт движениям сверхъестественных марионеток, Данко ощущал, как на каждый из его пальцев насаживаются детки, как какие-то наперстки. “Голым” остался лишь мизинец левой руки.

Вампир поморщился от неприятного напоминания…

«Активирована техника воображения — Лесной царь {Манифест}»

Дверцы микроавтобуса отворились, и один за другим, из него потянулись невысокие субтильные фигуры детей и подростков, нетвердой походкой выходя из машины, качающие головами, словно проснувшись от долгого сна. Данко считал их. Один… Два… Три… Четыре… Где четвёртый, там и с пятой на десятую, последним вылез одиннадцатый мальчик, еще дошкольного возраста.

“Как же жаль”, — подумал мужчина, вспоминая о недавнем побеге двенадцатой: у него банально не хватило сил даже на то, чтобы постоянно контролировать всю дюжину слуг-упырей. Да, вся эта сверкающая красными глазами и двойными клыками мелочь — его верные слуги, созданные путем не самых сложных манипуляций и махинаций.

«Подконтрольные миньоны активированы. К группе присоединилось одиннадцать (11) боевых единиц!»

В этом городе очень много детских приютов. Особенно в Нижнем городе. Беспризорников вечером ты нигде не встретишь, всё же, контроль за трафиком и людским ресурсом у мэрии очень жесткий, но вот контроль за приютами — никакущий. Как и забота о детях в оных, или контроль их досуга.

Стоит просто обтираться рядом с ним в течении суток, заглядывать в окна карцера с особенно провинившимися детьми, да шептать им на уши немного разного, как шалопаи сами, за милую душу, пойдут к тебе в руки. А может и пустят в само здание, чтобы выбрать еще пару человек прицепом. Живя “24 на 7” в Ночных кварталах, многие об этом ну вообще не задумываются.

Конечно же, такие места обычно обклеены всякими агитационными плакатами, мол, управление нашего города тебя не бросит. Хорошо себя веди, и мы дадим тебе работу и квартиру после совершеннолетия! Но, никого это особо не подкупает. Работа по восемь часов в сутки на дополнительном производстве, жесткая дисциплина и частые наказания делает будущее таких вот ребят, особенно бывших ранее беспризорниками с улицы, туманным.

А потому, обещание новой, теоретически вечной жизни, выглядит таким заманчивым… Как жаль, что среди них часто встречаются крепкие не только телом, но и духом.

Бунтари! Как и сам Данко, когда он рос на улицах.

Если бы в двенадцатой зажегся этот огонёк с самого начала, может быть, он даже предложил бы ей остаться с ним. Работать под его началом: как протеже, а не простой солдат.

Но, мелкая сучка посмела сбежать. А затем — умереть!

Ну что за позор?!

Теневая связь между вампиром и прихвостнями оборвалась, как только вся неполная дюжина собралась перед лицом старого барона. Маг нервно теребил золотую серьгу в ухе пальцами, оглядывая довольным взглядом собравшийся перед ним сброд.

Это самое лучшее, что тот смог достать за последние четыре дня. Все остальные силы в любом случае уходят на поддержание жизни в теле, так что… Чем богаты — тому и рады.

Данко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание всех одиннадцати пар глаз. Красные огоньки недовольно впились в фигуру их лидера. Вампир обернулся в сторону базы бандитов, указав на неё перстом:

— Как мы и обговаривали раньше, сейчас вам нужно будет забраться внутрь. — Перебрал пальцами локон волос. Мужчина начал инструктировать своих солдатиков. — Помните, что стоит избегать прямого света ламп у главного и черного входа здания. При использовании вентиляционной шахты убедитесь, что в ней нет реальной тяги, и… — Грозно зыркнул на одного из мальчиков. — Лука, не грызи ногти! Тебе из них потом лезвия отращивать… — Продолжил как ни в чём не бывало:

— Если захотите обесточить, то вместо того, чтобы ломать щиток или резать провода, достаточно будет скинуть на подстанцию что-то тяжелое… Вместе у вас сил хватит. — Прервался на секунду. Усмехнулся:

— Да, Елисей, если хочешь, вы с Юличкой можете скинуть на неё машину, но, я бы советовал взять еще двоих на подстраховку… — Закатил глаза. — Нет, вы не можете взять нашу машину — нам на ней еще уезжать после того, как сделаете работу. Да, вы можете их пожрать, но не всех. — Оглядел мнущихся перед ним ребятишек.

— Все помнят наши цели? Курьеры… Теперь уже один курьер. Глава этой конторы, в количестве одной штуки. И бухгалтеры!.. — В голове роились мысли подростков, с которыми у вампира была ментальная связь. Он ответил на самый волнующий их вопрос. — Вы узнаете бухгалтеров очень легко и просто: они единственные, кто среди всех местных маргиналов, одеваются прилично и не в спортивки с просиженными коленками.

Оглядел упырей.

— Все всё поняли? — Упырята дружно закивали. А в мыслях родилось лёгкое непонимание бойцов, предвкушение и азарт. Ах, как же тяжело работать с детьми. — Тогда приступайте! — Кивнул. Детишки пошли по переулку в сторону базы преступников. — Главное, не забудьте мне потом открыть дверку. Я не смогу войти сейчас без вашего приглашения! — Напомнил своим подопечным об этой маленькой детали.

Данко отошёл к старому и сейчас пустующему мусорному баку в дальнем конце аллеи. С этого угла отлично просматривалось всё Н-образное здание древнего, как дерьмо мамонта, универмага, где засела нужная ему группировка мелких преступников.

Обычное двухъярусное строение довоенных времён. Желтая краска со стен давно облупилась, окна широкие, решетки на них приварены свежие, как и металлические двери заменены на раздвижные противопожарные ворота из нескольких листов металла. Очень надёжная постройка, на первый взгляд.

Только вот, камер не хватает просто критически, да еще и вместо патрулей нормальных: два с половиной обрыгана, что выходят на обход территории только чтобы перекурить и быстро вернуться назад, в тёплое здание. Для мая погодка прохладная, на вкус самого “вечного”, конечно же. Он наблюдал.

Вампир волновался за своих подопечных как родитель, приведший ребёнка на утренник в школе. Держишь кулачки, чтобы твой малютка не упал и не споткнулся. Порой прикусываешь губу от волнения, когда ползущий по стене на крышу Максим случайно перерубил когтями какую-то трубу и нашумел. Нет ли сверху часовых, что подстрелят мальчика? Нет?! Ошибка, очередная ошибка со стороны братков. А Максимка-то всё лезет вверх!

“Тебе не надо вскрывать замок когтем, нет. Сашенька, послушай, чтобы открыть дверь на крыше, надо просто поддеть её петлю, да, тут, сбоку от дверного косяка, и…”, — продолжал инструктировать он детей даже мысленно. Ни на секунду не оставлял на самотёк.

Когда проход на крыше (умно, кстати, проникать в здание оттуда, а не через окна или главные двери) был открыт, Данко отвлёкся на вибрацию смартфона в кармане. Вытащил из куртки черное зеркальце. Надел на нос очки для чтения.

Мужчина аккуратно положил на крышку мусорного бака платок из нагрудного кармана рубашки, чтобы не испачкать задницу, и сел туда, закидывая ногу на ногу. Прочел недавнюю новость: “Игрок, первым покоривший сто сороковую глубину бездны, найден мертвым сегодня утром в районе Гидроэлектростанции Гэбнякова. Останки тела обнаружили внизу по течению реки около половины второго дня, сегодня…”. На лице Данко отразилась досада.

“Качающийся_в_ночи”, тот самый погибший игрок, был таким приятным парнем на форуме. Они с ним обсуждали много полезных “хинтов” в освоении последних храмов и новых глубин бездны, а вот так вот получилось. Беда не приходит одна. Ну что за паршивый год?! Казалось, все самые плохие события навалились разом.

Тем временем, внутри здания началась стрельба. Ухающие звуки глушили толстые стены базы разбойников. Зато вот вспышки света за зашторенными окнами, вначале на третьем, а потом на втором и первом этажах, мелькали часто. “БУМ-БУМ”, — услышал в своих ушах последний услышанный Сашкой звук Данко. Связь с мальчиком оборвалась. А затем связь с Елисеем. “И их осталось девять… Досадно, конечно. Ну да и ладно”, — подумал маг.

Вампир как бы видел мини-карту всего здания, на которой яркими точками, в разрезе каждого помещения, отображались все упыри, а чёрными пятнышками — люди, которых стоило жестко погасить до состояния тех самых пятен на стенах. Дети уже зачистили второй и третий этаж, прорываясь к первому, где эти ублюдки всё еще держали оборону. Кажется, они там… Кого-то пытали?

Ах да, они зачем-то били того курьера с багги. Принёс им дурную новость? Или кокс был невкусным? Не важно. Когда с лестницы вверх, и из вентиляционных шахт посыпались подростки, на первом этаже началась бойня. “Кажется, самое время самому выйти на сцену”, — миролюбиво пробубнил себе под нос Данко.

Он аккуратно спрыгнул с мусорного бака, под звук разорвавшейся в здании гранаты, и на задворках подсознания услышав синхронный визг четырёх-пяти детей. Не предсмертный хрип, благо. Так ярко полыхнула лишь светошумовая гранат, не более того.

Клыкастый снял с бака свой платочек, отряхнул его и запихнул в карман куртки. Всё равно потом нужно будет его стирать, так что ничего страшного. Медленно пошёл в сторону здания. С тихим грохотом, ворота главного входа разъехались.

“Какие оперативные! Только начали прорыв, а уже для меня проход открывают!”, — подумал кровопийца, когда из-за ворот по нему ударило два ярких луча света. Кожа вампира покрылась волдырями, и он упал наземь, свернувшись рогаликом.

Из раскрытых дверей на полной скорости вырвался четырёхколёсный зверь, с коротко стриженым, побитым парнем верхом на нём. Действительно, охотничий багги, судя по соларитным фарам, чёрт возьми! Всё тело Данко полыхало, и он задыхался от запаха свежей гари.

Он не катался по земле как какой-то жалкий упырь или идиот. Нет, хладнокровный цыган точно знал, что ему нужно, и как только в открытые ворота дёрнулся первый бритоголовый амбал из числа шестёрок заседающего тут мелкого авторитета, вампир тут же подлетел к нему навстречу. Двое столкнулись на полном ходу, и врезавшись плечом в живот человеку, Данко выбил из него дух, переехав беднягу словно грузовик.

Чудище подтянуло к себе бандита, и быстрым движением руки сорвало голову с плеч, как крышку с узкого горлышка бутылки. Подняв над собой тело преступника, сжал его со всей силы, выдавливая на опаленную шкуру потоки свежей крови. Сразу же полегчало! Стоять под дождём из чужой крови — это как принять душ в жаркий летний день для подгоревшего вампира.

Отбросив в сторону опустевшую и смятую оболочку, Данко оглядел себя с ног до головы. Ну вот: опять вывозился, как свинья! Пытаясь как-то отряхнуть себя, мужчина зашел внутрь, наблюдая за горящим главным холлом магазинчика, злых клыкастых карликов, доедавших остатки местного контингента, а также распятого на стене Лукой, видимо… Местного “большого” босса, так? На бухгалтера его наглая и тупая рожа в шрамах не тянет.

— Надо было еще попросить их не калечить цели, ну да, точно… — Пробубнил себе под нос кровосос. Развёл руками. — Не обращайте на меня внимание, господа. Я ненадолго. Только зашел за своими вещичками. Юля, ты нашла для меня сумку?..

Из-за угла выбежала так же залитая кровью девочка лет одиннадцати (что навсегда останется в этом возрасте, пока какой-то другой монстр из ночи или заряд дроби не выбьет из тела дух) со спортивной сумкой в руках. Она была раскрыта. Данко заглянул внутрь с любопытством во взгляде.

— Вы не обижайтесь уж за такой подход, парни, но вы, понимаете… В душу мне запали. Ваш наниматель жуткий ворюга: он при последней нашей встрече украл моё сердечко. — Усмехнулся вампир, роясь в тоннах наркоты из сумки.

— И я, хочу… Хочу его… — Данко стал трясти сумку, вытряхивая все содержимое на пол. Улыбка мужчины стала раздраженной. — ...Вернуть! Это любой бы хотел, так?.. — Повернулся к распятому на стене громиле. — Где оно? — Тот был без сознания. Видимо, отключился из-за боли.

— ГДЕ МОЁ СЕРДЦЕ?! — Злобно пнул ближайшего к нему упыря и смачно размозжил малыша о стену пинком.

Глава 19. Новый охотник, новая кровь (1)

У меня ушло три дубля, прежде чем получилось нормально записать видеоинтервью и отправить его на сайт Ассоциации Охотников. “Для записи видеоинтервью, просто пройдите по ссылке и, следуя простым инструкциям, запишите видео ответ на все поставленные вопросы, не забыв прикрепить свои исходные данные”, — гласила надпись на главной странице вебсайта. К “исходным данным” причислялось гражданство какого города я имею, и являюсь ли гражданином данной области или нет, являюсь ли я одарённым, какими навыками обладаю и какова моя “зона оккупации” (чтобы это ни значило), мой ай-ди, есть ли живые члены семьи, а также другие мелочи, вроде группы крови или же моего предпочитаемого вида оружия. Сущие формальности, право слово.

О, не пугайтесь, я не сошёл с ума, отправив все свои настоящие данные охотникам. Часть моей новой личности предоставила Кристи, благо, у нее были кое-какие документы её брата, которые я использовал для регистрации на портале и прохождения первичного интервью. Всё это чертовски скучно.

Интервьюером была приятная женщина средних лет, с низким глубоким голосом… Как же мне не хватало этого последние два дня, с постоянным писком системы и загадочным голосом на ухо, а после — верещания Серебряковой. Приятно поговорить с кем-то еще.

Я волновался. Не по той причине, что устраивался на работу, и даже не по той причине, что боялся раскрытия своей личности. Просто, после драки со стригоем, мне пришлось снова переодеться. В вещи Кристины. Толстовку свою она мне не дала, так что пришлось сидеть всю запись и разговор по телефону в растянутой розовой футболке с кошечками на ней. Затёртыми кошечками.

Зачем мне вообще быть охотником? Чудесный вопрос. Сам постоянно им задаюсь. Вчера вечером, на кухне, передо мной поставили три условия нашей “совместной” работы с убийцей.

Во-первых, я должен доказать, что мне можно доверять, как "брату по оружию", если хочу работать с Кристиной, во-вторых, я не должен есть людей, пока работаю с Кристиной, в-третьих, наши отношения чисто рабочие и не стоит приплетать к ним ничего лишнего.

Кроме того, из вчерашней беседы я вынес много полезного. К примеру, что не стоит говорить девушке “много на себя берёшь”, сразу после того, как она внезапно предлагает вам быть друзьями. У неё скорее всего есть причина для такого весомого заявления.

Кроме того, я узнал, что даже без линкера, охотники очень сильны, когда мы подрались после словесной перепалки. И ещё, что мои зубы восстанавливаются очень быстро! У охотников, кстати, тоже: мы выбили друг другу по дюжине, кроша челюсти, но сегодня не осталось и следа от былых ранений. Это удивительно!

В любом случае, со вторым и третьим пунктом проблем нет. Все знают, что Якуб Новак не тот человек, у которого что-то получается с каннибализмом. Или девушками. Так было раньше, по крайней мере.

Проблемы возникли с первым пунктом меню.

Решение предложила Кристина: мне надо вступить в свободные охотники! Если я буду постоянно на поводке у правительства и крошить своего брата без зазрения совести, значит, я за людей!

Ну или так всё работало по её логике.

Я же наконец смог спокойно посидеть за ноутбуком один вечерок. Кристи ушла на смену, возиться с упырями на улицах, а мне предстояло всю ночь сидеть и ждать ответа оператора о статусе моей заявки на присоединение к ассоциации. Да. Отличный вечер…

Ассоциация Охотников, или свободное межконтинентальное содружество охотников на вампиров, существует не один год. Они появились, кажется, целую вечность назад, хотя, этой зимой будут праздновать своё десятилетие. Думаю, их появление было просто предопределено, учитывая всё то дерьмо, что происходило с миром первые семь лет после Кровавой Ночи.

Все страны Земли… Они ведь не погрузились в анархию за первые годы, после появления кровососов. Нет, вначале всё было чинно-мирно. Карантины. Зачистки. Люди просто решили, что это очередная, "ужасная" эпидемия, о которой не особо надо волноваться. Ничего нового. Никто не перестал гулять меньше по ночам, и не было страха перед гулями, бродящими в тени.

Большая часть мировых держав вообще спускала всё на тормозах первые четыре года после этих событий. Только резали у себя в тайных лабораториях всяких там одарённых и упырей. Тогда еще никто не знал, что всего через год придет она: «Первая Волна».

«Волна» изменила мир так же, как и Ночь Крови. Появились вампиры, а вместе с ними Дракула. Было уничтожено ядерное оружие. Десятки стран захлебнулись в собственной крови и исчезли. Потом была «Вторая Волна» семь лет назад, развал РФ, и появление самых первых Охотников. Начались Войны Крови.

Изначально, охотники были группой из военных-одаренных из разных стран, что объединились после событий тех лет. Их главной миссией стало уничтожение всех опасных для людей кровососов. Они быстро пришли к власти, стали чуть ли не мировым правительством, а потом, пару лет назад, случилась «Третья Волна», а за ней было Косово и конец войны. Конец всему.

Дальнейшие события — история! В Союзе Свободных Городов России есть и свой, государственный институт охотников. В него мне дорога заказана, так что, я сейчас пытаюсь присоединиться к мировому сообществу. Жду ответа от рекрутера.

А параллельно, сижу в сети и смотрю новости за последние шестьдесят часов. Как и предполагалось, меня объявили мёртвым. Как и Толю. От нас осталась только строчка между двух цифр в отчете о смертности курьеров службы доставки. Очередная никому не нужная статья, в доживающем свой срок таблоиде.

Стало даже как-то не по себе. Зашел на страницу Лены, проверил её статус. “В отношениях” поменялось на “всё сложно”. Со страницы пропала фотография, а стена для подписей в профиле была закрыта. Ясно. У неё просто дерьмовое настроение, раз она не хочет видеть всяких открыток-цветочков-стикеров с соболезнованиями.

В который раз, в комментариях к записи о смерти курьеров разразился бурный срач, сводящийся к тому, что надо сократить время их работы, или выдать оружие потяжелее. Как обычно, он ни к чему не приведёт. Просто пустые слова. Только пустые слова.

Слабый свет монитора освещал мою растянутую, висящую на теле как на вешалке, одежду. Отошел от монитора ноутбука. Встал перед ростовым зеркалом у стены. Посмотрел на себя в него.

Из отраженья в пустоту глядел молодой человек, выше и крепче Якуба Новака, с куда более жестким и вытянутым лицом. Я всё ещё человек? Меня можно назвать… Самим собой? Не знаю. Присмотрелся к глазам.

Восстановившийся после драки в лесу глаз немного изменил свой цвет. Радужка окрасилась в бордовый и блекло мерцала в темноте. Через лицо пролегал тонкий незаметный шрам. В целом, симпатичная мордаха. Мужественная такая.

Мне никогда не нравились мои слащавые плоские губы, сейчас потерявшие свой цвет и всякий объем. Мне никогда не нравилась моя кожа, теперь еще более бледная и сухая. Волосы торчком и завиваются в спирали, как в детстве. Никогда не любил эти кудри.

Тихо вызвал окно статуса:

«Имя: Якуб Новак

Рейтинг: “Бустер” (2)

Модуль: “Упырь”

Уровень: 3 (10/16)

Свободных ОК: 20

Резерв крови: 120/120(120)

Титулы: =НЕТ=

Фетиши: =НЕТ=

Характеристики:

== Мощь -- 0/11 (отк)

== Иммунитет -- 0/11 (отк)

== Быстродумство -- 0/6 (отк)

== Одаренность -- 0/5 (отк)

== Стойкость -- 0/11 (отк)

== Предчувствие -- 0/7 (отк)

Расширения (0/5): Телескопические когти (1)

КР-Таланты (5/10): Усиление {...} (2), Фосфорное зрение (1), Поглощение (2), Регенерация (2), Скачок (2), Выслеживание (1), Сопротивление ядам (1), Тактильная эмпатия (1), Глубокий анабиоз (2), Сопротивление холоду (1), Социальная мимикрия (1), Быстрые рефлексы (1).

Техники воображения: =НЕТ=»

Моё неумение и лень проверять логи каждый раз после пробуждения сведёт меня в могилу. Вызвав список, я увидел вновь то самое сообщение с “поздравлением”: мол, ты пережил еще одну ночь, молодец, получай свою эволюцию и поднятие уровня на один, и получи свои 10 ОК. Кристина попросила их пока не тратить, и сказала, что лучше это сделать завтра, когда мы будем тренироваться. Тренировки… Ммм… Только этого мне в жизни и не хватало. Толя бы одобрил всей своей душой.

Улыбнулся.

Хоть что-то в жизни не менялось! От улыбки обнажились мои клыки. Они теперь выдвинуты постоянно? По всей видимости, моё тело становится всё более “упыриным”, вместе с тем, как я поднимаюсь по уровню, регенерирую раз за разом. Прогрессирует и сам мой “статус”: надписей в окне становится всё больше и больше, они постепенно дают лучшее представление о том, что и как работает.

Зато, я узнал чуть больше о своих силах сегодня. Интернет — просто чудесное пространство, где можно узнать всё и обо всём. До того, как забил слово “одарённые” в поисковике, никогда бы не подумал, что так много материалов по ним есть в открытом доступе!

Где-то на границе слуха зазвенело оповещение на ноутбуке. Я быстро подбежал к нему, открывая созданную около пары часов назад почту. Мне пришло сообщение от Ассоциации! Внутри всё свернулось от волнения, и живот немного болел.

Это моё воображение и всё же, руки немного тряслись, когда я развернул письмо. Буквы бежали по экрану волнами. Бла-бла-бла... Мы заинтересованы… Бла-бла-бла… Вы прошли первые этапы регистрации… Бла-бла-бла… Теперь от меня требовалось прислать видео с подтверждением наличия у меня сил одарённого, а после, встретиться с кем-то из экзаменаторов в течение трёх дней.

Я перенёс ноутбук на кухню и поставил его на стол рядом с холодильником. Расчистил место под демонстрацию своих невероятных талантов. Убрать стулья к холодильнику. Убрать ковёр с пола, чтобы не поскользнуться на нём. Встать подальше от плафона над головой, чтобы махая ногами не сбить его к чертям… Вроде бы всё?

Встал перед камерой ноутбука. Её же хватит, чтобы записать меня? Или изображение будет слишком плохим? На всякий случай, включил на кухне свет. Нет. Плохая идея. Так моя кожа выглядит еще более бледной. Выключил свет на кухне, включил свет в прихожей сбоку от себя, чтобы хоть как-то осветить свою фигуру.

Вновь встал перед камерой. Проверил изображение, как записывается звук, пишется ли вообще видео. В конечном итоге, за первые пять минут попыток записать демонстрационное видео для охотников, на рабочем столе у Кристины появилось штук восемь “тестовых видео” лишь с моим напряженным лицом, пытающимся понять, работает ли запись или нет. В общем-то, снова тянул время.

Почему-то не хотелось прямо сейчас начинать запись.

Может отложить на завтра? Или на послезавтра? Мысли сталкивались друг с другом в голове, и ни за одну из них не получалось зацепиться.

Я стоял в центре комнаты. Во всё той же розовой футболке. Нет, плохая идея писать демонстрацию в ней. Может быть снять? А меня тогда сразу же не занесут в черный список Ассоциации Охотников за то, что показал судьям (или кто там смотрит демонстрации) свой голый торс? Миллион вопросов, а ответы искать лень.

Всё же скинул с себя футболку, оголяя телеса. Никаких кубиков на гладком животе. Никаких волос на груди. Никаких следов шрамов или намёка на мужественную статуру и свирепый вид. Боже, мне вообще есть на что надеяться в организации, куда с трудом попал даже Денцов? Кстати, а ведь его и вправду приняли. Воспоминания о том, что Лена приготовила нам праздник к возвращению, резали по сердцу словно ножом.

Отлично! Теперь я достаточно расстроен, чтобы пытаться занять себя чем-то еще, вместо тяжелых депрессивных мыслей! Встал перед камерой, и, собравшись с духом, наконец заговорил:

— Здравствуйте! Меня зовут Якоб Серебряков. — Боже, ты уже представлялся, балда. И зачем ты сказал им своё имя?! — Можно просто Серебряков! — Грубый и низкий голос дрожал.

— Я кандидат на должность младшего охотника в ассоциации... И... Одарённый. Мой рейтинг — это "Бустер (2)", а мой класс это… — пришлось вспомнить, что я соврал про свой класс, — ...Монах!

Главное, не забывать дышать на камеру, а то кто-то может что-то заподозрить. Не знаю, что еще сказать в этом видео. Не могу же я сразу показать им всё, что умею. Или могу?..

— Я — Бустер! Это означает, что мой начальный ранг даёт мне силы, сфокусированные на… Самосовершенствовании. То есть, улучшения и усиления себя, или других, или, эээ, предметов! — Так, надо переходить к делу. — Обычно, бустеры имеют силы к исцелению, или усиления других, или какие-то баффы. Моим стартовым талантом стало Усиление. — Я активировал усиления, встав в широкую стойку.

«Потрачено 7 резерва — Усиление {Мощь} (2)»

Из-за частого использования, мой талант эволюционировал до второго уровня. Еще, можно поднять уровень таланта за пять Очков Крови. Кристина говорит, что это нормально. Мне тоже кажется логичным, что характеристики можно поднимать за одно очко, а таланты стоят аж по пять. С другой стороны, они дешевеют и становятся куда более эффективными с поднятием уровня.

Моё тело напряглось, и рельеф его резко изменился. Под кожей вздулись мускулы, увеличивая меня на глазах. На животе теперь красовалось 8восемь кубиков пресса, плечи вновь чуточку расширились, а руки по толщине напоминали пожарные гидранты, как и ноги.

Усиление явно преобразилось. Я не просто стал мускулистее, моё тело теперь словно окружало какое-то еле заметное напряжение в воздухе. Так легко не чувствовал себя уже десять тысяч лет! Сделал пару ударов в воздухе и взмахов ногами, как мы вчера репетировали с охотницей. Получилось вроде бы нормально.

— Сейчас моё усиление второго уровня, и… Я активно с ним тренируюсь, да! У меня есть быстрые рефлексы, и я могу быстро бегать, и у меня есть еще укрепление тела благодаря талантам монаха! В любой момент готов сразиться с противником, и, если меня выберут охотником, я… Я готов с завтрашнего же дня, с завтрашней ночи, да, приступить к работе! — Взволнованно говорил, на секунду вновь перестав дышать.

Я стоял перед ноутбуком еще какое-то время, глядя в лёгком полумраке кухни на мерцающий экран, на котором всё ещё шла запись. Ах да! Подошёл к ноутбуку и нажал пальцем на кнопку, чтобы закончить её. Кнопка просто лопнула от нажатия.

Твою мать! Так, ладно… Ладно… Всё не так плохо! Просто скажу Кристине, что оплачу это с первой же зарплатой. Надо подождать немного, прежде чем пытаться выложить следующую запись.

Очень не терпелось это сделать, но, лучше всё же подождать, пока усиление не пройдёт. Оно длилось полторы минуты, как и старая версия таланта. К добру ли, или к худу, поднятие уровня не изменило времени действия навыка, изменился лишь эффект.

Глава 20. Новый охотник, новая кровь (2)

Сон лопнул как шарик от прокатившегося по городу гула осветительных установок. Из квартиры Кристины, чей дом располагался так близко к Верхнему Городу, оглушающий рокот ламп слышался еще четче. Звучал как горн, зовущий на войну.

Открыл глаза. Понял, что нахожусь между двумя стопками белья в узком ящике. В лицо била тонкая полоска света, пробивающаяся меж двух дверей моих "покоев". Открыл дверцу шкафа, в котором и проспал весь этот день. Сладко потянулся и почесался.

Оглянувшись обратно в шкаф, понял, что опять не помню, как я забрался в него. Кажется, перед самым рассветом всё ещё торчал в ноутбуке у Кристи, когда ощутил странный порыв где-то зарыться, а потом… Видимо, забрался в шкаф с постельным бельём. Ну и зарылся.

Провёл рукой по стопке старых вещей, от одного взгляда на которые не понятно: смеяться мне или плакать? Осмотрел шмотки. Кристина говорила, что оставила их у себя, чтобы носить летом, когда вещи ей будут в пору. Но они никогда уже на неё не налезут из-за избыточной массы.

Не потому, что девушка много жрет, а потому, что слишком много качается. Взял с вершины кучи одежды кожаную мини-юбку. Не могу себе даже вообразить, как что-то, что с трудом налезло бы и на мою худосочную задницу, может подойти охотнице.

Из прихожей доносилось мерное шуршание. Льётся вода. Шумит душ. Ага, значит Кристина тоже уже на ногах. Подошёл к двери в ванную, постучался в неё и спросил сколько ещё ждать. Фразы в духе “Ой, не пугай меня!” (на самом деле, она спросила "Ты там охренел?!", но я понял что она имела ввиду) и “Еще пять, ну максимум десять минут, и буду готова” дали мне понять, что в запасе есть еще час-полтора перед обещанной “тренировочной прогулкой”. Это время я потратил на то, чтобы умыться из раковины на кухне.

Посмотрел на свои волосы в отражение. Сухие и чистые. И лицо не жирное. А от тела не несет конём. Есть плюсы в том, что ты технически мертв: тело не потеет, и максимум может запылиться!

Заметил свёрток с вещами, явно не принадлежащими Кристине. На пакете лежала записка от некоего “Ижевского”, что просил убийцу вернуть ему его вещи, как только её брат получит свой багаж…

Надо будет спросить, чего она там наплела своим друзьям, чтобы те отдали ей что-то из своих вещей, и... Обращаться бережнее с одеждой. А то неловко выйдет, если и этот комплект порву.

В голове вновь заговорила система:

«Вы доказали свою жизнеспособность миру, пережив еще одну ночь. Тело было оптимизировано. Продолжайте в том же духе!

Получен статус — Голод (0)»

Конечно же, она не могла не обрадовать меня чем-то сразу же после пробуждения. На этот раз я не эволюционировал в ночи, так как не получил вчера достаточно опыта для поднятия уровня, но, оптимизация моего тела продолжалась, чтобы это ни значило.

Когда Кристина вышла из душа, очень быстро пройдя мимо меня, сидящего на кухне. Она засеменила в зал, где располагалось её оклеенное плакатами с корейскими поп-музыкантами логово. Я успел приодеться за всё это время: на мне уже была болотного цвета толстовка и джинсы.

На ногах, точнее на ступнях — ничего. Даже носков. Как показала практика, из-за использования “Скачка” для атаки, обувь на мне горит, убиваясь за один вечер. Так что логичнее будет ходить с голыми ногами. Тем более, так могут делать всякие там одарённые монахи, правда?

Прошло еще полчаса, прежде чем Кристина наконец зашла на кухню. Девушка переоделась в вечерний сарафан, с беговыми кроссовками в комплекте. Я немного опешил от этого зрелища:

— А мы разве, эээ, не на тренировочное задание идём? — Спросил я в лёгкой растерянности. Та только отмахнулась:

— Ну конечно, явно не просто прогулка. Но это не значит, что я должна одеваться во что попало! — Возмутилась искренне.

— Но, мы же собираемся драться, разве нет? — В голове что-то не складывалось. Ответом мне стал взгляд как на дурака.

— Нет, МЫ не собираемся драться. Это ты собираешься! Я сегодня за группу поддержки. — От невинной улыбки мою рожу перекосило.

— Это же безответственно! — Всплеснул руками. — А, типа, если тебя захотят пожрать, ты, вот ты что будешь делать?!

— Убегу! — Нахмурила брови. — Зачем ещё мне надевать эти кро-со-вочки? Миленькие... правда?

Кристина повертелась на месте, немного привстав на носочках, чтобы показать мне свои новые белые беговые кеды с красными вставками и значком лисы на пятках. Пока охотница кружилась, полы сарафана приподнялись: я заметил, что под него она надела шорты — ничего более разочаровывающего у девушки под юбкой я еще никогда не видел. Впрочем, до этого я туда и не заглядывал ни разу — на глаза хоть какой-то прогресс! Вздохнул:

— А если нам в бой придётся всё же вступить, то что тогда? Ты же не хочешь чтобы твои новые кеды запылились? — Ухмыльнулся, пускай и с натугой.

— Ты меня защитишь, как настоящий джентельмен! — Усмехнулась мне в ответ. — А если нет, то… Ну что тебе сказать? Закопаю рядом с тем придурком, что попортил мои обновки. Намёк… Понял?

— ...Вот ведь падла. — Тихо прошипел сквозь зубы. Я пытался закрыть лицо рукой, чтобы девушка не прочла по губам.

— Что-что ты там прошептал? — Вскинула бровь убийца, а затем упёрла руки в бока и застыла посреди прихожей.

— Пошли уже, говорю, да! — Быстро зашагал к двери. По пути я заметил, как Кристина закидывает в свою сумку пару гранат и кастет. Надеюсь, пускать их в ход не придётся.

Мы как и раньше спустились на первый этаж на лифте, выходя на улицу через парковку. В лифте играло что-то тягомотное и тихое, с нотками басс-гитары. Но, вместо того, чтобы снова бежать через подворотни, зашагали прочь от черного входа в сторону главного проспекта. Тихо гудели динамики на звуковых вышках, напоминая о комендантском часе. По улице тянулись люди в разные стороны.

Их было немного. Не так много, как мне казалось во время быстрой пробежки из Зараженного квартала. Так... Парочки гуляли то там, то тут. Я набросил на голову капюшон. Не хотелось, чтобы меня кто-то заметил.

Посмотрел на Кристину, идущую впереди.

На улице уже, наверное, совсем тепло, раз она одевается так легко. Совсем не чувствую температуру. Даже кожа голых стоп, касающихся асфальта, кажется, завернута в вату. Очень притупленно ощущаю текстуру вещей. Это из-за ослабевшего чувства осязания или из-за подавления боли?..

Мы проходили напротив обнесенных забором многоквартирников. Большая часть металлических жалюзи на зарешеченных окнах уже опущены. Небо освещает Верхний Город, затмевая бликами звёзды.

Одно из окон было открыто. На подоконнике, за коробом металлических прутьев, сидела девочка лет пяти или шести. Она смотрела восхищенно на танец огоньков, что дико плясали на вершине стены.

Заметила меня. Помахала пухлой ручкой. Я блекло улыбнулся и помахал своей ручищей, с тонкими и узловатыми, как ветви ивы, пальцами, в ответ. Это заметила Кристина. Тихо спросила:

— Ты… Хочешь её съесть? — От этого вопроса я чуть не споткнулся. Девушка говорила тихо. Может быть, послышалось?

— ...Что ты спросила, еще раз? — Уставился на неё неуверенно. Та изучала меня внимательным взглядом в ответ. Молчала в нерешительности.

— Хорошенькая малявка, говорю. Щечки такие розовенькие, пухлые, так бы и… Съела. — Неловко развернула голову и больше не оборачивалась ко мне.

Слабое ощущение, что она пытается чуточку оторваться от меня и идти впереди, усилилось. Плестись в хвосте нам не привыкать, это правда, но, почему-то, вот сейчас наоборот, хотелось идти впереди самому. Одна проблема: я не знаю, куда мы идём.

Поэтому, я избрал единственное правильное решение: прибавил шагу и поравнялся с девушкой, нарочито расправив плечи, чуть-чуть расставив руки в сторону и нахохлившись, чтобы казаться важнее… Может быть, даже чуть-чуть больше. Чеканил шаг я широко и скоро.

— Так куда мы идём? — Спросил наконец, впервые за два вечера. Раньше проявить инициативу мне казалось… Неуместным. Или даже опасно.

— А чего это тебе вдруг стало ин-те-рес-но? — Она склонила голову набок, хитро сощурив глаза. — Хочешь испортить сюрприз?

— Никогда не любил сюрпризы. — Сделал паузу, а затем добавил, толкнув охотницу локтём. — И всегда мечтал испортить один твой.

— Вот ты вредный фуцин. — Надулась. — Ни секунды без того, чтобы кому-то всё веселье испортить, или душить кого словом.

Кристина достал из сумочки, небольшого такого клатча на ремешке, которую она таскала с собой на плече, телефон. Конечно же, в противоударном прорезиненном чехле с заячьими ушами.

— Я взяла заказ на жмурика в Тридцать втором квартале. Как свободный и крайне независимый охотник! — Стала листать страницы с информацией о цели на экране телефона. — Уже как три дня из квартиры не выходит мужчина, соседи чувствовали запах вони, поэтому позвали жандармов, но они пришли, почувствовали запах тухлых яиц и такие… Не-а! — Развела руками. — Дом — сплошь частники, и они не состоят в государственной программе защиты от РАС... — она имела ввиду "Российскую Ассоциацию Охотников", конечно же, — ...Так что заказ поступил к фри-лан-се-рам. И его перехватила я, можешь не благодарить, кстати, чтобы потренироваться на трупачке. — Убрала телефон обратно в сумочку. — Мы вломимся внутрь. Поймаем за шкирку гуля или газилку… Смотря во что превратился мертвец… И ты сможешь на них потренироваться. Классно я придумала, да-а? — Посмотрела на меня так, словно ждала похвалы.

— Да-а, отлично придумано. — Согласился я.

А внутри кричал.

Ну конечно же, тренировка, которую она предлагала, была не просто безобидным спаррингом. Эта поехавшая решила закинуть меня в настоящий бой. Отлично. Просто зашибись!

По закону об упокоении, любые люди, не выходящие на контакт с окружающими на протяжении трёх дней считаются пропавшими без вести. Исправить это можно в любой момент, просто выйдя на контакт, и сказав, что они живы!

Если есть подозрение на труп (возможно, криминал), их сразу же переводят в разряд “жмуриков”, а если есть подозрение, что они пролежали мёртвыми на протяжении более трёх суток, без процедуры обеззараживания, или же без кремации, их сразу же считаются обратившимися в гулей.

Как минимум в гулей. Вариантов было много, на самом деле, и одним из них были ревенанты, или как еще называли в народе — “газилки”! Всё потому, что их разлагающиеся (а не мутирующие, как у всех уважающих себя кровопийц) тела выделяли очень много газа.

Кажется, именно их отличительная черта — вонь тухлыми яйцами. В такие моменты только еще больше радуюсь, что мне лично дышать больше не надо! Заходили на территорию Тридцать второго квартала мы в тишине.

Молча вошли в здание. Когда мы очутились в подъезде, показалось, что по полу стелится еле заметный туман, но это, наверное, моё воображение. Зашли в лифт. Поехали на нужный этаж, какой именно не заметил - кнопку нажала девушка. В кабине лифта играла ненавязчивая лёгкая мелодия, которой Кристина радостно подпевала, мыча себе что-то под нос и часто поправляя подол сарафана. Из-за этого я еще больше напрягался. Нахлынули дурные воспоминания от многоэтажки.

Когда мы оказались на лестничной площадке, обычном островке меж лестницами на четыре квартиры в целом (по две на каждом из углов площадки), я заметил, что две из четырёх дверей заколочены.

Ага, значит жилой является только одна квартира. Готов поклясться, что по полу гуляла какая-то позёмка. “И ничего тут не воняет яйцами… Наоборот, сладко пахнет”, — бубнила Кристи под нос.

Я тоже решил попробовать вдохнуть воздух.

«ВНИМАНИЕ! Обнаружен отравляющий элемент в организме.

Активирован талант — Сопротивление ядам (1).

Статус яда заблокирован.»

— Твою мать. — Вырвалось из груди, как только услышал голос системы. Откуда-то сверху, несколькими этажами выше, кто-то громко хлопнул дверью. По подъезду.

Глава 21. Новый охотник, новая кровь (3)

Хлопок двумя пролетами выше вогнал сердце в пятки. Я дернулся в сторону, всполошено оглядываясь. В воздухе яд! Хотел было сказать Кристине, но, девушка выглядела просто отлично. Ни намёка на смерть в жутких корчах, ни морщинки или же гримасы ужаса на округлой физиономии. Замедленного действия? Может и так. Но возможно, этот яд и не для неё вовсе.

— Хи-хи-хи, — засмеялась девушка. — У тебя рожа такая, будто лимон съел. Чего это тебя так перекосило?

— Яд. — Ответил односложно, потому что в этот же момент думал, как мне найти источник этого запаха. В голове появилась слабая догадка. Активировал один из своих навыков:

«Потрачено 10 резерва — Выслеживание (1).

•

•

ВНИМАНИЕ! Обнаружен отравляющий элемент в организме.

Активирован талант — Сопротивление ядам (1).

Статус яда заблокирован.»

Как только вдохнул снова, приторный аромат вновь лизнул носопырки. Его нельзя сравнить с запахом крови, будоражащим аппетит. Нет. Это мерзкая вонь какой-то химии. Чего-то искусственного и едкого, разбавленного в сигаретной вони и сырости подъезда.

Мир наполнился причудливыми образами и ранее невидимый газ превратился в легкий серый туман, застилающий весь пол площадки с квартирами. От него отделялись бледно-сапфировые и аспидовые языки дымка. Зрелище, достойное высокобюджетного фильма ужасов.

Впрочем, тонкие сизые струйки неизвестного вещества тянулись сейчас только ко мне. Кристина их просто вдыхала случайно, когда проходила через особенно плотные скопления газа, оседающего откуда-то сверху. Ага, значит виновник торжества поднялся выше…

— В смысле яд?! — Девушка напряглась, схватившись рукой за сумочку. Нахмурилась. Наверное, стоит её предупредить. Но вот что-то не хотелось…

— Да шучу я, чего это ты так на-пря-га-ешь-ся? — Передразнил её манеру порой быстро проговаривать слова по слогам. Улыбнулся.

— Ты сказал яд! И в воздухе пахнет сладким: конечно я “напрягаюсь”. — Быстро осмотрелась. — В воздухе яд, да?!

— С чего ты это взяла?.. — Я попытался съехать с темы, и пошёл в сторону двух не заколоченных дверей. — В какой из них наша цель?.. — Застыл. И вправду, какая из дверей?

Кристина ведь говорила, вроде бы, что на площадке больше никто не живёт, разве нет? Хотя, как бы тогда соседи заметили, что изнутри воняет? Вряд ли кто-то поднимался сюда. Кроме смолившего этажом выше незнакомца.

Стучаться в обе квартиры тоже не вариант. Как-то неудобно даже. Если в одной из них монстр, он же насторожится. А если выйдут соседи, могут начаться расспросы. Мол, что это вы тут делаете, молодой человек без обуви? Мы разве не отдали заказ той юной леди в сарафане? И почему она в сарафане на миссии упокоения?!

Кристи стояла за моей спиной. Она невероятно подозрительно смотрела на меня пару минут, пристально так. Подошла ближе. А потом подняла руку к лицу и зажала нос. От неожиданности я засипел. Изображение "выслеживания" зарябило, так как перестал дышать и чувствовать дым.

— Ты дышишь. — Очень обвиняющим тоном заметила та.

— Воу, вот это чудеса дедукции, Шерлок! — Потёр нос.

— Ты дышишь, чтобы видеть его, да? — На лице охотницы играли желваки. Она подступила ко мне ближе, расправляя плечи. А я только думал о том, как же эта фраза тупо звучит без контекста.

— Эээ, видеть… Кого? — Без понятия, как она догадалась. Скорее всего, это просто предположение на уровне “пальцем в небо”. Про "опыт охотников" успел позабыть.

Главное сохранять спокойствие и всё будет хорошо. Начал отступать назад. Почему я ей просто не скажу, что это яд? Ну, потому что он не выглядит особо опасным, и… Чисто из вредности. Она всегда честна со мной, это правда. Но вот её постоянные подколы и шуточки уже набили оскомину.

Могу же и я “пошутить”, правда ведь? Я ведь не веду себя, как засранец, правда?... Нет конечно, чушь, откуда все эти сомнения в своих же действиях? Было бы живо моё тело, обливался бы сейчас седьмым потом. Выставил вперёд руки.

— Слушай, если ты всё еще сходишь с ума н-на счёт яда… Да, успокойся! Господи боже мой, д-да даже если бы он тут был — ты всё равно... Этого не замечаешь. — Развёл руками в стороны.

— Так он здесь всё же есть?! — Схватила меня за шиворот. Глаза её сузились до толщины рисинки. — Признавайся честно: тут есть яд?!

— ...Эээ, — подумал пару секунд. Вздохнул. — Да-да, тут есть яд, довольна? — Кристина меня отпустила. А затем саданула кулаком в бок.

— Я так и знала! Какая же ты падла, Якуб! — Девушка быстро стала рыться в своей сумке. Достала оттуда какую-то коробку и прищепку.

Быстро нацепив её на нос, убийца комично раздула раскрасневшиеся в раз щеки, быстро разорвала пачку от… Дыхательной таблетки? Впервые такие вижу. Они же для ингаляции, нет? Хотя, слышал когда-то, что их можно использовать как фильтры на предприятиях. То, как она тужилась со всем этим, вызвало у меня смех.

Кристина затормозила. В её руках застыла таблетка, которую девушка готова была уже положить под язык. Снова исчерпывающе буравила меня взглядом. Очень тихо спросила:

— ...Ты ведь не сказал, что “тут есть яд”, только чтобы успокоить или разыграть меня, Якубчик?.. — Кулак её сжался до красна. Таблетка жалобно захрустела, прежде чем лопнуть.

— Чего? Хе-хе-хе, ууу, а вот теперь кое у кого настоящий приступ паро… Парнойи… В общем, тараканы в голове шевелятся!

— Это не смешно, дурак! — Встряхнула меня. — Ты совсем поехавший? Говори: тут есть яд, или это тупая шутка?!

— Матерью клянусь — есть! Весь подъезд в яде. — Стараясь не повышать голоса и не хохотать над запаниковавшей девушкой, выдал я. Кристина еще пару секунд сомневалась.

После, засунула в рот новую здоровенную плоскую таблетку, длиной с мизинец и шириной с ручку. В таких штуках обычно были всякие лекарства, которыми нужно было дышать больным. Прорывное изобретение первой половины двадцать первого века. Пускай и выглядит не эстетично.

С такими таблетками люди с астмой или болезнью лёгких могли жить нормальной и комфортной жизнью, занимаясь любыми видами активности и не переживая за очередной приступ кашля, или чего похуже. Не знаю, как точно эти штуки вообще работают.

— Ладно. — Скуксившись, девушка положила таблетку на язык, зажевав её. Прошла секунда. Вторая. Задышала ртом. — Ладно. Нам в шестьдесят третью квартиру.

Я кивнул. Чем меньше болтаю, тем меньше злю её после (если хорошенько подумать) не самого лучшего поступка. Но, зато забавного! Не смеялся так с начала универа, когда поменял билеты Толика на вступительном экзамене с другим потоком.

Лена часто говорила, что у меня “опасное для окружающих” чувство юмора. Еще со школы, когда подарил Денцову ту футболку с порно-актёром. Но, это был единственный случай, когда мои шутки сделали что-то плохое, клянусь! Ну или я просто не знал о последствиях.

Впрочем, не у меня одного было плохое чувство юмора: все номера на дверях были сорваны каким-то шутником. Возможно, мелкими хулиганами. Возможно, во время зачистки и консервации опустошенных квартир. Обе “открытые двери” выглядели совершенно идентично.

Пришло время прислушаться к своей интуиции…

— Правая. — Уверенно указал на одну из не заколоченных дверь. Ну или попытался сделать это уверенно.

— Точно? — Гундосила себе под нос Кристина. Её говор звучал смешно из-за таблетки во рту.

— Абсолютли. — Улыбнулся. — Так говорит моя интуиция!

— Ага. Интуиция. — Кивнула мне. — Хорошо, значит выбираем левую двер-ку! — И уверенно открыла её.

За ней оказалась укутанная во тьму прихожая. Небольшая, даже тесная. Уже третья на моей памяти. Почему-то у меня плохие предчувствия на этот счёт. Стены, потолок и пол прихожей обмотаны прозрачной плёнкой, типа полиэтилена или ПВХ быстрого сглаживания.

Кристина пару раз щелкнула выключатель на стене, под десятком слоев этой плёнки. Света не было. “Консервированная квартира”, — тихо прокомментировала охотница. И ежу понятно, что не жилая! Но почему помещение, закрытое на карантин, открыто?!

Надо было проверить помещение: эта мысль проскочила в наших головах в тот же миг, когда переглянулись друг с другом на пороге. Оставив склоки и разногласия в подъезде, мы медленно вошли внутрь. Кристина показала мне пару странных жестов руками. Глупо заморгал глазами.

— Чего? — Смутился. Я понял, что это что-то типа языка жестов охотников или отрядов зачистки, но такого не знал.

— ...Иди проверь дальние комнаты, балда. Я проверю ближние. — Пояснила она и вытащила из сумочки телефон. Включила на нём фонарик. Я же включил фосфорное зрение.

Выслеживание тут не особо помогало. Всю квартиру обрызгали каким-то едким месивом, от которого обоняние отбивало на раз два. Так часто поступают, когда в квартире кто-то заражается, и её закрывают на полугодовой карантин, прежде чем не убедятся, что следующие жильцы совершенно точно не станут кровопийцами.

Почему так? Не знаю. По новостям и в сети никогда точно не говорили, каким именно образом передавалось заражение от одного человека к другому. Ходило множество теорий на этот счет. Но в основном…

Предполагается, что настоящими (читай — способными к эмпатии или сложной абстракции) кровососами могут стать люди “предрасположенные” к системе, но вот жидкости упырей вполне могут нести в себе мутировавшие болезни.

И что-то из таких болезней и превращает людей в гулей, бройлеров, ревенантов, нетопырей, гномов, вывертышей или вурдалаков. Кто-то говорил, что это животные распространяют заразу, но…

Я не знаю. Просто не знаю, как и почему те или иные существа становятся монстрами, а другие нет. Почему я стал упырём, а не гулем? Или почему Толя остался мёртвым, а не обратился? С этими мыслями шагал по квартире. Под ногами хрустел укутанный в пластик пол. Обтянутая пленкой мебель. Обтянутая плёнкой кухня. Обернутый пленкой зал… Ничего. Здесь нет абсолютно ничего! От мыслей отвлёк возглас Кристи.

— Ой! — Взвизгнула девушка. Я побежал на звук, на ходу активируя свои боевые таланты.

«Потрачено 10 резерва —Телескопические когти (1)»

— Что случилось? Где враг?! — Влетел на полной скорости в ванную, которую недавно осматривала охотница.

Я ощетинился когтями, острыми клыками, и зло сверкал своим алым глазом во все стороны. Свет ненадолго ослепил меня, и пришлось выключить фосфорное зрение, чтобы осмотреться.

У зеркала, с которого содрали плёнку, застыла Кристина с крайне озадаченным видом. Она положила сумочку и телефон на раковину под зеркалом, чтобы освещать лицо. Девушка… Красилась. Меня сковало оцепенение от глубочайшего негодования. Неловко сжал и разжал когти.

— Я губнушку съела. — После секунды молчания, неловко объяснила та, размазывая мизинцем по нижней губе блестящую помаду. Этого следовало ожидать, когда она глотала таблетку.

— Понятно. — Мне сказать было нечего. Гнев как-то сам собой перегорел, когда спросил себя: “это что, глупая шутка?!”. Да, шутка. Такая же тупая, как и моя ранее. Мне стоит поумерить пыл. Почесал голову.

“Подожду тебя снаружи”, — выдав что-то такое, вышел за дверь. Вновь задышал полной грудью, активируя выслеживание, и любуясь на появляющийся из ниоткуда красивый дымок. Как всё же забавно работает эта система. Она просто прорисовывает для меня физику дыма? Или же меняется моё зрения, что я вижу этот газ словно тяжелый туман, стелющийся по полу? Сверху снова кто-то громко хлопнул дверью. По подъезду разносился удаляющийся цокот каблуков. Вместе с этим, позёмка побежала по полу быстрее. Неизвестный поднялся на этаж выше? Что он там вообще делает? Отошёл от двери.

— Пошли в следующую. — Легонько хлопнула меня по плечу вышедшая из квартиры Кристина. Наши взгляды пересеклись. Почти синхронно, мы отвернулись друг от друга. Надо идти дальше.

Медленно открыл дверь квартиры напротив той, от которой мою интуицию легонечко покалывала какая-то сила извне. Открыв статус, проверил, не активировал ли я случайно характеристику?

Нет, “предчувствие” отключено. Тогда откуда это стойкое ощущение, что мне не стоит ничего бояться? За дверью ожидала очередная тёмная "клаустрофобная" прихожая. Ну конечно же. Как всегда.

Так как в этот раз первым зашел я, мне же пришлось пощелкать выключатель света. Лампочки под потолком загорелись. Приятный сюрприз. Выслеживание окрасило комнату во все оттенки зелёного.

Вонь… Невыносимая вонь разложения окутала входное помещение. Я поморщился, ощущая близость чего-то мертвого и мерзкое зловоние паленой плоти. Девушка ничего не почувствовала из-за фильтра, а может быть и из-за прищепки на носу. Или привыкла к такому? “Это здесь”, — оповестил её прежде, чем мы пошли дальше.

Она ничего не ответила.

Этот запах, от которого любому другому человеку было бы сложно дышать, и он начал бы задыхаться, у меня вызывал лишь мигрень. Чем ближе к источнику, тем сильнее боль в висках и скрежет в зубах. Даже не от гниющей плоти. Нет. Тут пахло смертью для меня.

Смертью для… Упырей? Когда мы вошли в зал, перед нами предстала небольшая комнатка квартиры, принадлежащая одинокому мужику. Разложенный диван. Ковёр на стене. Давно отклеившиеся от сырости обои. Стол с компьютером и кучей мусора на нём. Зашторенные окна. Никаких больше удобств, или же каких-то вещей. Вся одежда (гардероб у него скромный) висела либо в прихожей, либо была свалена в кучу у стола, либо сложена на стул. А весь бюджет спущен на явно новенький мощный компьютер и приставку.

Сам хозяин квартиры лежал посреди комнаты, раскинув руки в разные стороны. На худощавом мужчине была только рубашка, неглаженая и мятая и расстегнутые брюки под ними.

Он собирался куда-то идти, или только пришёл, когда с ним случилось это. Заражение и вправду тронуло его тело. Следы гнили и искажения плоти, в виде дополнительных пальцев на руках, или нового рта на шее, виднелись на всех не прикрытых участках тела.

Живот и ноги раздулись от отёков. Но не это привлекало внимание. В его голову — прямо в лоб, а затем и в грудь, вогнали по два колышка из золотистого металла. От них по телу расползался жар.

Плоть тлела уже долгое время, так как голова несчастного до шеи, и большая часть груди уже превратились в уголь. Я хотел было коснуться этих золотых палочек, как меня одёрнула Кристина.

— Не надо. Это кремационный расчёт. — Тихо произнесла та. — Обычно, когда убиваешь кровососа, либо прописываешь ему выстрел в голову, либо втыкаешь кремашки в грудь. — Села рядом с телом. — Охотник что тут был действовал в наверочку.

— Тут был охотник? — Напрягся. Здесь должен был быть наш заказ. Никто другой не имеет права по закону проводить упокоение!

— Да. Скорее всего… — Она встала. — Это был скиталец. — Её заявлению вторил громкий выстрел со стороны подъезда. Жахнула двустволка. Мы мигом побежали наружу.

Глава 22. По праву крови и рождения (1)

Туман размашистым шагом влетел в очередную квартиру. Дверь просто распахнулась: еще бы не отворилась после минуты возни автоматической отмычки с замком. Гот мрачной тенью проскользнул за порог, с ходу вскидывая дулом в потолок свой верный водяной пистолет и сделав "выстрел" в воздух. Машинка зашипела. Вода даже не успела вылететь из дула распылителя, когда сработала сила юноши.

«Потрачено 2 + 10 маны — Дым на воде {Дурман} (3) + Усиление {Дым на воде} (1)»

Жидкость мгновенно обратилась в тугую струю дыма, что распространялся по квартире словно пожар в лесу. Дымка стелилась с потолка по стенам, а после расползалась по полу во все помещения.

Из-за трансмутации температура в воздухе немного поднялась. Стёкла противогаза покрылись каплями влаги, и парень протёр их, проверяя еще раз, прямо на ходу, насколько плотно закреплена маска.

Таймер часов на руке тихо запищал, и Туман поставил его на следующие три с половиной минуты. Надо будет сменить фильтр в указанное время. Лучше не повторять ошибку прошлого.

Быстро преодолев коридор, заглянул в каждую из комнат. Вот девочка с бабушкой на кухне, уснувшие из-за его “Покрывала сна”. Заглянул в зал. Дед, отрубившийся под шум телевизора, казался естественным элементом интерьера, как и ковёр на стене, икона со Светозаром в углу помещения, и канал “Союзные-Города-Один”, диктор которого толкал какую-то пропагандистскую "повесточку" в очередной раз за вечер. Туман даже не всматривался в их лица. Все они — не его цель. Парень вышел обратно в подъезд дома.

— Прошу прощенья. — Кинул тот за порог. Да, его никто не услышит. Но мама учила Глеба с ранних лет, что если сделал что-то неловкое по ошибке, то лучше извиниться. От тебя не убудет.

Правда дверью скиталец за собой хлопнул. От злости. Чертов Монтажер так и не дал своему наймиту никаких четких указаний, где засел Висельник. Только сказал, что он где-то в этом здании. “Вторая квартира от лифта, во-от. Ты поймёшь, когда уви-идишь”, — старый хрен всегда любил такие ситуации, а также водить за нос своих работников при первой же возможности. Но… “Я не мальчик по вызову, но сто тысяч — это сто”, — честно расставлял свои приоритеты юноша. Поднялся на этаж выше.

Вновь вытащил автоматическую отмычку: небольшую машинку, похожую на дрель без рукояти, но с тремя ножками на липучках, которые позволяли крепить коробочку к замку на двери.

Установив на прибор, принялся ждать. Изначальным планом было сегодня войти в дом, когда Висельнику придётся выключить барьер против одарённых, чтобы впустить сюда охотников по заказу на упокоение. Он же скрывается тут, или что-то типа того.

Туман, как всегда, заходил в дом с крыши, установив у вентиляции бочку с водой для “Покрывала сна”. Проверил одну из пяти пар часов на предплечье: до осушения бочки осталось около пятнадцати минут, а ему надо осмотреть еще этажей пять.

Черт, если бы и в этот раз получилось зайти с крыши — всё было бы просто идеально! Наверняка ублюдок засел на одном из верхних этажей, но, когда Глеб начал спускаться вниз, то обнаружил, что раз за разом оказывался на первом этаже.

Вот именно поэтому он и не брался за заказы, связанные с "одарёнными-коллапсами". Все эти их игры с пространством и временем на своей “домашней территории” могут свести в могилу любого. Даже самых опытных дневальщиков или ночников.

В ту же категорию подпадали и манифесты, с их трюками и зачарованием… То ли дело старая добрая драка с прямолинейным "бустером" или другим "шифтером", как сам Туман.

Когда дверь поддалась, и замок открылся, парень было хотел шагнуть внутрь, но услышал гул лифта за своей спиной. Дерьмо. Они уже тут? С каких пор фрилансеры стали такими расторопными? Не медля более ни секунды, он быстро юркнул в квартиру. В очередной раз активировал свою силу.

И новая волна всё того же дыма заполонила все закутки однокомнатной квартиры. Внутри, в очень тихой и спокойной обстановке, заснула семья из четырех человек. Мальчик за компьютером в зале, смотревший видео какого-то очередного популярного блогера.

Мужчина с маленькой девочкой на диване, отключившиеся за просмотром мультика в записи. Женщина неподалёку, сидящая в кресле и чем-то занимавшаяся в ноутбуке.

В любое другое время, Глеб ради интереса порылся бы в их грязном белье, просмотрев историю браузера, но… Он спешил. Это тоже не квартира Висельника! Если этот сукин сын засел под самой крышей, и из-за него Туману придётся пешком подняться с первого этажа… Он выбьет из него всё дерьмо, прежде чем упаковать.

Когда скиталец вновь вышел в подъезд, то бросил через силу “Прошу… прощенья”. Стоило сохранять спокойствие.

Секундой позже, он услышал двумя этажами ниже какую-то возню. “Приехали, значит… Просто войдите в квартиру с заказом, убедитесь, что тело захоронено, и валите”, — тихо пробубнил себе под нос Туман. Он всё ещё наивно надеялся, что они могут быстро уйти. Или уснуть из-за магического аромата.

Поднимаясь на этаж выше, охотник открыл мини-карту, созданную распространяющимся повсюду туманом. На нём две зеленые точки топтались несколькими этажами ниже. Что-то обсуждают? Выбирают в какую дверь войти… Черт, если бы ему не пришлось вскрывать ту законсервированную квартиру, они сразу бы выбрали нужную.

И конечно же, эти придурки выбрали неправильную дверь! Ну конечно же! Этого следовало ожидать.

Вскрытие шестой, а может быть седьмой — парень уже сбился со счету — квартиры не принесло Туману ни капли оптимизма. То, что до крыши осталось всего пара этажей, злило только сильнее. Гот поправил спадающие на стёкла маски длинные локоны. Вновь протер их, входя в третью по счету квартиру. Обычная жилая однушка. В главной комнате тихо сопели на диване парень с девушкой. Судя по всему, аромат дурмана застал их в самый разгар веселья. “Прошу прощения за неудобства”, — еще раз извинился он и даже сделал легкий поклон. Такой делал брат, всякий раз, когда в чем-то ошибался, или что-то портил.

Вышел из квартиры вон.

Вновь сверился с мини-картой. Наконец-то два приехавших детины (карта показывала их вес и примерный рост, и, кажется, сегодня на огонёк заглянуло два культуриста) вошли в нужное помещение. Запищали часики.

Парень снял с маски фильтр, забрасывая его к остальным использованным картриджам противогаза в карман пальто, а из другого вытаскивая свежий. Вставил его. Сделал глубокий вдох, а затем выдох. Поставил таймер на часах снова.

“Просто уходите. Сфотографируйте труп и идите”, — попросил охотников мысленно Туман. Одарённый так и сделал бы в похожей ситуации. А что? Кто-то сделал за тебя всю работу, так зачем усложнять, расследовать что-то, а не забрать лавры себе?..

Остановившись около очередной закрытой двери и собравшись было устанавливать отмычку, скиталец затормозил. Он очутился на этаже с законсервированными квартирами. Все четыре двери на площадке были закрыты массивными досками. Но на той двери, в которую собирался вломиться охотник, вместо досок были приколочены металлические трубы. К дверному косяку тут приварили решетку. Да вот только… Перед дверью лежал коврик для ног, о который не так давно кто-то вытирал ботинки, судя по грязи.

“Вы сейчас шутите?..”, — спросил себя тихо.

Туман подошёл к решетке. Как только его нога коснулась коврика, тот вспыхнул магической печатью с "Ночным глазом" Висельника прямиком в центре круга.

Коврик превратился в гладкую поверхность. Парень поскользнулся, а его шею обхватил свесившийся сам собой с потолка кабель от широкополосного интернет. Петля за считанные секунды затянулась и вздёрнула Тумана над полом. Скиталец забарахтался в воздухе.

“Кхра-а-а!”, — хрипя что есть мочи, он дёргался словно сарделька на верёвочке, хватаясь вначале руками за провод, а затем, когда ум прояснился от первичного шока, вытянув из-под пальто верный обрез. Зубы Глеба щелкнули, из глаз пыхнули искры, а палец надавил на крючок. "БАМ-БАМ!", — два выстрела прогремело в потолок.

Тяжело дыша, Туман скатился на пол, отскочив подальше от коврика. Надломил самопил, выбивая из него оба отстрелянных патрона и заряжая свежие. "БАМ-БАМ!", — ещё два залпа разнесли коврик, вместе с магической печатью на нём. И вместе с тем победоносно зарычал.

— Что же вам двоим-то не сидится! — Охотник услышал топот ног тремя этажами ниже. Теперь времени в обрез. “Прошу прощения за глупый каламбур”, — непонятно к кому обратился он в мыслях.

Парень вскинул оружие ещё раз, после перезарядки, сделав два выстрела в замок двери. Бесполезно. Вокруг неё вспыхнул магический барьер. С будто смеющимся над ним фирменным символом Висельника. Ублюдок наверняка сейчас сматывается. Ведь он в очень подвешенном положении.

— Отлично, давай по-другому! — Крикнул в дверь одарённый. Перезарядил обрез ещё раз. Чертыхнулся из-за очередной глупой игры слов, пришедшей ему на ум.

«Активирована техника воображения — Дым на воде {Шифтер}»

На углах двери, там, где проём вмонтировали в стену, загорелись сотканные из дыма магические круги: на этот раз с Ночным глазом самого Тумана в центре. Парень прострелил две из них.

Как только дробь пробила центр печати, весь туман вокруг впитался в камень и металл, мгновенно трансмутируя твёрдое вещество в жидкость, а затем в точно такой же туман, разливающийся по подъезду. Охотники снизу пробежали уже два этажа. "Надо торопиться!" Второй залп разорвал ещё две печати, тем самым превращая все крепления двери в невесомый дымок.

— Я пришёл за тобой, Висельник! — Гудел из-под противогаза холодным и охрипшим голосом гот, крайне недовольно.

Туман взял разгон и плечом влетел в дверь, выбивая её внутрь помещения. Полупустой, бесконечно длинный коридор начинался у порога квартир, и уходил куда-то во тьму. Парень уже знал этот трюк. Стандартный бесконечный холл. Нахрен это!

Туман создал громадную магическую печать на левой стене коридора (доверяясь своей интуиции). На создание такой большой техники у него ушла почти вся выносливость. Из носа и глаз юноши хлынула кровь: ему пришлось скинуть противогаз, чтобы нормально видеть. С разбегу, Глеб ногой ударил в печать, разрушая стену, разлетающуюся на грязную воду и ошмётки гари, тем самым проделав дыру в ванную комнату напротив коридора.

На ходу перезаряжая двустволку, парень выбежал из ванной в уже нормальный, не бесконечный коридор. Тот вёл в сторону спальной комнаты: единственного помещения, где в квартире горел свет.

Она была пустой и захламлённой. Уже разнесённый на кусочки табуретом и дымящийся компьютер в углу комнаты. Какие-то вещи, сваленные по корзинам. Стопки горящих тетрадей. Лежащий на матрасе голый парень в полном ужасе от происходящего, и...

На подоконнике открытого окна комнаты сидела голая женщина, затягивающая петлю себе на шее. Другой конец верёвки был примотан к батарее под окном. Она сильно спешила.

Когда взгляды Тумана и девушки, нет, Висельника, пересеклись, тот показал готу язык и нераздумывая бросился из окна. "Уи-и-и", — верёвка полетела за ним, натягиваясь до упора. Глеба прошибла паника.

— Нет, сука, не сметь! — Он выстрелил по батарее дважды, разнося её в труху. Подбежал к окну и глянул вниз, в тот же момент, когда с мерзким чавканьем тело упало наземь.

Прошла секунда. Другая. От тела отделилось зелёное облачко, с диким хохотом улетающее во тьму. Этот говнюк снова сбежал. Туман мысленно успокоил себя, напоминая, что это было его первое столкновение с Висельником, и лишь второе столкновение с около-бессмертными одарёнными за всю его жизнь.

Не стоит расстраиваться из-за таких мелочей. Надо уметь учиться на своих ошибках. Вдох. Выдох. Успокоиться. Перезарядил двустволку и направил её на голого парня в углу комнаты.

Этот безумец, за всё время стрельбы, полз к вещам в корзине. Среди кучи блестела лакированная кобура, по всей видимости, табельного пистолета. Он жандарм? Нет, скорее всего тоже охотник. А значит...

— Куда ушел Висельник? — Вопрос Тумана звучал тихо и спокойно. Качнул стволом, показывая серьёзность своих намерений. — Отвечай. Немедленно! — Повысил голос. В этот же миг услышал крик.

— Стоять-бояться! Всем мордой в пол! — Услышал он женский голос. В комнату из ванной залетел вначале упырь, с выпущенными наголо когтями, а за ним крепко сложенная девушка в вечернем платье. Гот нахмурился и развернул ствол оружия так, чтобы его можно было наставить на любого из троицы при необходимости.

— Твою мать, что здесь происходит?! — Выдал клыкастый, глядя потерянно то на самого Тумана, то на голого несчастного. Нахмурился. — Убери ствол от парня, гнида! — Оскалил зубы.

— Успокойся. Всё... Не так, как тебе кажется. — Взгляд Тумана бегал по компании. Его дым ещё не успел заполнить квартиру Висельника. А эти двое явно защищены от него. Упыри не дышат и вовсе. Плохой расклад.

— Чува-аки, не надо! Не стреляйте! — Взмолился молодой человек в углу. Он схватился за мелированную гриву волос. — Я не знаю, что тут происходит, но, берите что угодно: деньги, одежду, честь... Главное не убивайте!

— Спокойнее, гражданский. Работают охотники, и мы... — Крепко сбитая девушка взглянула на него. Нахмурилась. — ...Ижевский?..

— Кристи? — Глаза любовника прошлой оболочки Висельника расширились. — Что ты тут делаешь?! И... — Перевёл взгляд на упыря. — На нём моя толстовка?!

— Это тот самый Ижевский? — Спросил тихо упырь. Кучери вьющихся волос спадали на его лицо из-под капюшона, однако в полумраке скиталец четко различал одну вещь:

У этого юноши светился красным только один глаз.

Второй остался человеческим, карим. Это означало только одно: он прошёл обращение сразу же после пробуждения. Наш человек. Явно не псина дневальщиков. Туман опустил свою двустволку.

— Рад, что все здесь друг друга знают. — Выдал гот. Он стал уменьшать силой мысли концентрацию дурмана в воздухе. Выдохнул с облегчением. С ними можно и поговорить. — Давайте и я с вами познакомлюсь: Туман. — Сделал небольшой реверанс.

— Эээ, тот самый Туман?.. — Упырь убрал свои когти. — Тот Туман, который... — Глеб кивнул, прежде парень договорил.

— Да, тот самый. Я здесь по заданию Монтажера. — Крепко сбитая девчонка с прищепкой на носу напряглась. Это хорошо! Знает авторитетов. — Задание по возвращению, от Ночного квартала.

— Ох, ясно. — Названный “Ижевским” эксгибиционист сдулся, тоже расслабившись. Посмотрел в раскрытое окно. — Я здесь не при делах, чуваки. Хотел снять девочку на вечер, вот и всё.

— Подтверждаю. Ижевский тот ещё повеса, это все знают. Он точно-точно не замешан в чём-то плохом. — Быстро протараторила охотница. — Правда ведь, И-жев-ский? — Её глаза вспыхнули.

— Эй, никакой я не пове!.. — Слова застряли в глотке у блондинчика. Испепеляющий взгляд сжирал его заживо. Прикрылся одеялом. — Да, это правда. Правда-правда!

Упырь пока что стоял молча, в недоумении разглядывая Тумана. Туман разглядывал упыря в ответ. Что-то знакомое было в этом юноше. Где-то он его уже видел. Но где?.. Ах, совсем забыл.

Наверное, пересекались где-то в Ночном квартале. Там столько лиц, столько новых и старых знакомых каждый день, что всех и не упомнишь. Если забыл, значит он явно не самый важный кровосос.

— Я рад, что мы поняли друг друга. — Наконец заговорил гот. Он поправил край пальто. Мысли о том, как урегулировать ситуацию, пришли на ум сами собой. Упырь... Да... Отлично! Это можно использовать. — Как... — оглядел всех присутствующих, чтобы убедиться, что его слушают, — ...один полуночник другому, я пользуюсь правом помощи и прошу вас оказать мне услугу.

Все знают, что нельзя отказать в просьбе о помощи собрату-полуночнику. Глеб ухмыльнулся. Вечер перестал быть таким мрачным. Наоборот. Перед ним открылись новые перспективы.

— Я прошу вас оказать мне содействие в поимке цели, выданной архонтом Ночного квартала. — В комнате повисла тишина.

Глава 23. По праву крови и рождения (2)

Так обычно и бывает в жизни.

Иногда ты на коне и всё складывается супер, а иногда ты под конём, и вот это уже совсем не круто. И если забыть тот факт, что Ижевский не спал вот уже как сорок восемь часов, в общем-то, последние два дня складывались на удивление хорошо для него. Удачная полоса!

Начало двух дней было не самым лучшим. Серебрякова где-то потеряла один из двух вверенных им багги. Это плохо. Из-за этого их отстранили от зачистки в конце мая. Это хорошо, даже очень!

Валентин Ижевский (своё имя молодой человек жуть как не любил) никогда не рвался драться с кровососами. Такой уж он человек по природе. Не безразличный. Трусоватый? Нет. Скорее, ленивый он.

В охотники пошёл по настоянию родителей, потому что... рестораторы в наше время мало зарабатывают. Как и тамада на свадьбе. А охотник — это престижно. Это стабильная оплата вашего труда.

Тем более, часто говорили, что у Вали есть все природные задатки, чтобы стать не просто охотником, но одарённым. Он — гений!

Только вот никогда не стремился “пробудиться” как одарённый. Наверное, поэтому и шастает с линкером, с пределом в пятидесятый уровень, но не поднял свой класс даже до двадцатого. Начальство им сильно разочаровано. Зато, его отправляют на дежурство с Кристиной и Колей. Ему это очень нравится. Без какого-либо напряжения. Мирно, знаете ли дежурят.

Именно поэтому, когда Кристи попросила у него одежду прошлым вечером, Ижевский ощутил, что приближается что-то нехорошее. Его шмотки наверняка порвут. Или они потеряются. Или что-то ещё такое. Но девушка пообещала, что её брат, недавно вернувшийся из глубинки пацан, будет очень бережно с ними обращаться.

В обмен она предложила билеты в отличный клуб недалеко от стены, в респектабельном районе. Их в электронном виде послал девушке какой-то хахаль из сети, слившийся сразу же после того, как увидел, что за аватаркой розовой кокетливой кошечки прячется гнущая железо, и не только железо, культуристка с характером.

Валентин никогда не понимал и не поймёт таких людей. Да, его напарница не подарок, но если ты как-то нашёл с ней язык в сети, и всё равно собирался пойти с ней попить мартини, послушать электро и подрыгаться (вначале в клубе, потом на квартире), то зачем нос воротить? “Женщина есть женщина, пока это не мужчина”, — этому кредо парень следовал по жизни, не переживая.

И поэтому, когда ему предложили билеты, он просто не мог отказаться. О! Какая возможность. Тем более, дальше шли три дня выходных от вахты, и можно было хорошенько оттянуться одному!

После тяжелой работы, Ижевский начал беспросветно пить, потом догнался кофе с водкой, когда с утра отдал Кристине свои вещи (попрощавшись с ними) и проводил её до старого мола.

Потом уже, ближе к вечеру, он рванул в клуб, закинувшись энергетиком и взяв с собой наличку на коктейли, дам и колёса. Дальше всё было как в сказке. Музыка. Странный свет. Коктейли...

Пару раз у него не клеилось со сладкими девочками. Кто-то недостаточно набрался. Кого-то уводили другие парни.

Какие-то из девочек были недостаточно сладкими. Или сам Ижик мало выпил. Одной не понравилось, когда он отвечал Кристине в мессенджере. Они всё ещё переписывались время от времени.

Напарница отослала ему фото сарафана, что купила на... Прогулку? Свиданку? В общем, она тоже собиралась выйти в свет. Ижевский пожелал ей хорошего вечера и напомнил, что надо предохраняться.

В конечном итоге, очень горячий (и бухой) подцепил абсолютно обворожительную особу, с которой поехал на её квартиру. Они сосались всю дорогу, потом в подъезде, затем, когда поднимались на лифте... А потом в прихожей, и... На столе на кухне, и пускай спальная была не особо обставлена, зато!.. И вот, после этого...

Как чудесная ночь превратилась в чертов цирк?!

Ижевский сидел голый на квартире, причём разгромленной, у той самой девушки. Вначале она забеспокоилась и сказала, что её нашли. Потом начала всё крушить. Потом, когда в комнату ворвался какой-то хлыщ, весь в чёрном и в грязи, да с двустволкой в руках, красотка сиганула из окна с петлёй на шее. А потом прибежала Кристина! И упырь в его вещах: он точно не её брат, не похожи.

И вот этот хрен с волоснёй до пояса и весь в цацках с костями и черепами (или что там уважают любители блэйзера и кладбищ, типа него) втирает Ижику и прибежавшей парочке, что они, мол, должны помочь достать девушку из клуба. “Висельника”.

Мол, этот самый Висельник — это одарённый, который меняет тела, и ему, готу, делегировали право взять и доставить его, Висельника, в Ночной квартал, потому что этот говнюк живёт не по понятиям. Но, что-то выпадало.

Что-то не могло дать покоя Ижевскому.

Но что? Этот факт долго выпадал из объяснения, нет, из самого сознания Вали. Парень просто не хотел признавать услышанного.

Ижевский поднялся. Подошёл к этому засранцу Туману и положил ему руку на плечо. Он приложил палец себе к губам и просипел: “ш-ш-ш, помедленней”, после чего оглядел весь собравшийся тут сброд.

Вернул опьянённый, испуганный и мутный (словно стекло из-под пивной бутылки) взгляд на Тумана. И медленно спросил:

— То есть, ты хочешь сказать, что... Маришка, - указал на окно, которое всё ещё было открыто, — Была мужиком?

Ижевский не разрывал зрительного контакта с одарённым. Туман безэмоционально смотрел на него в ответ своими не менее мутными, безжалостными подведёными глазами. Лицо гота выражало глубокое недоумение. Он повернул голову в сторону Кристины.

Вскинул бровь, как бы задавая немой вопрос: "Что мне сказать?".

Кристина яростно начала мотать головой, пуча глаза, пока её брови лезли куда-то на макушку, щёки надувались краснотой, а руки складывались в крест. От этой понтамимы охотница аж вспотела.

Перевёл взгляд на упыря. Тот лишь развёл руками так же, немного недоумённо, но с явным сочувствием глядя на голого парня. Тот же всё это время буравил взглядом Глеба, игнорируя всех остальных.

Скиталец вздохнул. Утёр лицо рукой. Вынул из кармана пачку с сигаретами и зажал одну палочку меж зубов. Ответил:

— Технически... Да? — И скинул тут же обессилившую и обмякшую руку Ижевского. На лице несчастного пронёсся сонм эмоций: от отчаянья и глубин паники, до глубокой ярости и ненависти.

Глаза его налились влагой. Капилляры в них лопнули.

Парень обернулся к Кристи. Если так подумать, это она в первую очередь дала ему билет... И оказалась тут внезапно, как раз вовремя, будто знала, куда едет Валентин. И более того, привела сюда скитальца. И сейчас строит из себя святую невинность.

Более того, ей же всегда нравились эти японские комиксы, где мужики дерут друг друга в задницу, и всякие "слэши". Да, это наверняка она его подставила. Она во всё виновата!

Таким уязвлённым Ижик не ощущал себя с первого класса, когда от волнения в первый день учебы случайно напрудил в штаны.

Он ждал хоть какого-то ответа от Серебряковой. Охотница это ощущала, смутившись, и тоже занервничав, без причины.

— ...Ой?.. — Выдала она, неловко улыбнувшись и покраснев. Вены на лбу у Ижевского вспухли за секунду.

— “Ой”? — Переспросил охотник севшим голосом. — ОЙ?! — Сжал руки в кулаки. — ВЕРНИ ТУ КРОВЬ, ЧТО Я ЛИЛ ЗА ТЕБЯ, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! — Кинулся на Кристину Ижевский, выкинув вперёд руки. Не для дружеских объятий, но чтобы её задушить.

Глава 24. По праву крови и рождения (3)

Прежде, чем Ижевский успел сделать больше двух шагов, мирно куривший у окна Туман успел сделать сразу три вещи: во-первых, пожалеть о том, что купил три пачки дешевого Беломора вместо махорки у того ушлого старичка на рынке, во-вторых, что заказал доставку пиццы сегодня на шесть утра, надеясь, что всё дело пройдёт быстро, и в-третьих, что давненько не тренировался в борьбе.

Парень просто сделал два шага вперёд, спрыгнув с подоконника, и легко взял Ижика в захват одной левой, пережав шею рукой.

Валентин резко дёрнулся вперёд, и когда понял, что его берут в клинч, попытался ударить Тумана локтём, но рука бессильно ткнула в плащ.

Глеб не собирался бить голого мстителя. Только попридержать.

— Он всегда такой? — Спросил тихо Туман у Кристины.

— Ижик, он, очень впечатлительный. — Пока девушка это сказала, её напарник перешёл к угрозам из разряда “я засужу тебя!”.

— И нервный. — Туман сделал затяжку как раз вовремя, чтобы убрать сигарету изо рта. Потому что в следующую же секунду Ижевский ударил его затылком в нос.

“Ох, а вот это было обидно”, — подумал скиталец. Если бы у него не были активны все его, не самые впечатляющие, характеристики, нос был бы разбит вдребезги. Даже так - удар казался неприятным.

— Если я скажу... — Туман усилил нажим, — ...что пошутил, ты успокоишься? — Чуть ослабил хватку, чтобы Ижик мог говорить.

— Не ври мне! Я знаю правду! Вы, все вы, я доверял вам, а вы не просто всадили мне нож в спину: вы всадили мне нож в задницу! — Излишняя театральность не помогали серьёзному восприятию блондина.

— Впервые тебя сегодня вижу. — Гот с искренним отвращением наблюдал, как слюна и сопли охотника стекают на его рукав.

— Ты всё не так понял, Ижик, ус-по-кой-ся... Дыши глуб-же... Всё в порядке. — Пыталась говорить тихо и размеренно Кристина.

Пока тем временем Ижевский плевался оскорблениями и пытался укусить Тумана за руку, Якуб медленно похлопал девушку по плечу. Та не заметила. Слишком увлеклась своими переживаниями и смущением (а ещё возбуждением: глаза чертовки блестели, когда охотница глядела на борьбу скитальца с её обнаженным напарником). Тогда упырь потянул её за лямку сарафана.

***

Когда Кристина наконец повернулась ко мне, я глядел на неё в легкой панике, а мои руки, кажется, совсем побелели. Их трясло от мандража. Ну конечно, мы же стояли в одной комнате с Туманом. Этот парень почти что городская легенда среди курьеров. В определённых узких кругах.

Все знаю, что если ты хочешь, чтобы тебе привезли еду или телек, заказывай курьеров-солнечников, если хочешь наркоты или чего-то незаконного, пиши курьерам-ночникам через “ночную сеть”, а если ты хочешь своевременной и безопасной доставки... Звони Туману.

Он всегда выполнял свою работу. Независимо от обстоятельств. За это его боятся и уважают. До личной встречи. После нашего столкновения на квартире, я его просто боюсь, и хочу побыстрее свалить куда-то.

Но не это сейчас главная проблема. Проблема в другом:

— Он считает, что мы часть союза полуночников. — Развернув Кристи боком к двум одарённым, нашептал ей, склонившись к уху. Голос дрожал. Девушка вскинула бровь:

— А мы... Не часть союза? — Этот вопрос звучал так, будто она сомневается. Скинула мою руку с плеча, но не отодвинулась.

— Конечно нет! Мы — солнечники! — Девушка саркастично ухмыльнулась и вскинула бровь. — Ну хорошо, ты — солнечник.

— А ты не-ет. — Кивнул. — А что должен делать хороший мастер, когда его ученик куда-то следует? Идти за ним. — Надулась та как важный воробей.

— С каких пор ты стала моим “мастером”?! — Я пытался говорить тихо, но чувствовал спиной, как меня буравит взглядом Туман. — И вообще, ты же государственный охотник — ты часть дневальщиков.

— Ненадолго я дневальщик, если кто-то узнает, что покрываю упыря, Якуб. — Взглянула мне в глаза. — Даже если ты не считаешь себя частью союза, нам сейчас лучше быть ими. Хотя бы в глазах скитальцев. Потому что... — Развела руками. — ...Пока мы часть союза... — оглянулась на начавших драться охотников, — ...мы защищены и в плане легенды, и в плане прав от других полуночников.

— Но он предлагает преследовать кого-то. По просьбе архонта Ночного квартала. По просьбе. — У меня глаз дёрнулся. — Вампира!.. Настоящего, который держит наш город.

— Ну, скажем не “держит”, а “приглядывает”, пока такие как мы ему это разрешаем. — Поправила меня девушка, поправляя в это же время челку. — А кроме того, это же чудесная возможность! Ты можешь параллельно тренироваться, учась у сильного одарённого, и искать мой багги.

— Эээ, чего? — Вначале я не понял подводки коротышки. Но затем вспомнил, что мы собирались обойти какие-то клубы, так как там обычно ошиваются парни с амулетами как у Паши.

Что это за клубы и злачные места такие, где ошиваются люди со штуками, которые могут отпугивать кровососов? И откуда вообще могут взяться такие амулеты?

"Два плюс два" наконец сложились у меня в голове. Ну конечно же. Конечно же это всё часть тусовки ночников! Можете называть меня тормознутым, но до меня дошло не сразу.

И всё равно, на душе остался какой-то осадочек недоверия. Не то чтобы мысль не казалась мне здравой. Просто, работать со скитальцем мне лично кажется вовсе плохой идеей.

В чём разница между обычными охотниками (государственными или фрилансерами — не важно), и скитальцами? То, что скитальцы не столько “охотятся” на кровососов, сколько служат “балансу”.

Они принимают работу от вампиров, разных разумных кровопийц, незаконных организаций и прочего сброда типа злых одарённых, и всё это прикрывают тем самым “балансом” между ночью и днём.

Говорят, мол, что нельзя давать слишком много власти ни людям, ни тем, кто ими кормится. На самом деле, они просто кучка оппортунистов, что зарабатывают на своих грязных делишках.

Гот словно услышал мои мысли: я ощутил куда более недружелюбный взгляд Тумана в мою сторону. Поежился. Аккуратно оглянулся из-за плеча на одарённого. Тот успел побороть Ижевского и привязать его простынёй к батарее. Герой-любовник всё ещё клялся всем, на чём земля стоит, что отомстит Кристи. Но не так активно клялся. Устало.

Туман выглядел куда лучше, чем когда мы встретили его минут пять назад. Посвежел. Вытер кровь с глаз и носа. Толи у него регенерация, как у меня, толи и вправду успел перевести дух.

Подумав ещё немного над словами убийцы, я медленно кивнул ей:

— Ладно. Будь по-твоему. Но! — Указал на Тумана. — Если он затянет нас во что-то незаконное, то я сразу же!..

— Во что ещё более незаконное он нас затянуть может, чем покрывание упыря? — Упёрла руки в бока она. — Ну или то, что ты и сам упырь! — Отошёл от неё на шаг.

Мои губы дрогнули от слов девушки.

Не знаю. Когда я сам называю себя “упырём”, это даётся как-то легче. Но сейчас, когда упырём меня назвала Кристина, я сразу же скис. Неприятно на душе. Вязко и тяжело, как от мазута.

Если задуматься, я ведь и вправду вне закона для простых людей. Монстр, за которым надо охотиться. Поправил капюшон на голове. Наш разговор внезапно прервал сам Туман:

— Ты недавно пробудился, да? — Спросил меня скиталец.

— Эээ, хе-хе, что, так заметно? — Не стал отрицать. Это бесполезно. Почесал репу.

— Да. Обычно, те кто провёл в ночи больше времени, не страдают душевными терзаниями. — Скинул окурок в открытое окно.

В спину Глеба бил яркий свет Верхнего Города, на который выходили окна. Под этот свет невозможно спать. Он погружает комнату в полумрак. Из-за такой яркости тени становятся лишь гуще и длиннее, до такой степени, что в них можно прятаться в полный рост.

И всё же, на фоне этого света особенно отчетливо была видна фигура гота, с развевающейся на ветру косой саженью волос. Они под цвет тем самых густых теней — чёрные, как воронье крыло.

— Послушай, брат... — он цедил слова, — ...мой. То, что ты стал упырём, не значит, что ты стал монстром. — С улицы тянуло самыми разными ароматами. В том числе сладостью крови.

— Мой нос считает по-другому. — С грустной усмешкой ответил ему. Перестал дышать, чтобы больше не использовать активно выслеживание. И не глотать слюну во рту. Туман развёл руками:

— Ну да. Твоё тело диктует свои правила. Но точно так же у людей... Если мне хочется есть, возбуждён или я злюсь на кого-то, то это не значит, что я стану воровать еду, насиловать или убивать кого-то. Нет. — Посмотрел на Ижевского. — Ни новые инстинкты, ни новое тело, ни... — дёрнул бровью, — ...новое восприятие не умоляют твоей человечности. То, что я или ты помогаем обитателям ночи... Также не делает нас меньше людьми, и уж тем более “плохими”. Так что хватит распускать нюни и мотать сопли на кулак. — Закончил с аккуратным подбором слов и сказал в лоб. — Вы идёте? — Спросил у нас с Кристиной. Склонился к Ижевскому. — Ты идёшь? Ну, мстить тому волшебному трансвеститу, с которым ты спал?..

В глазах голозадого вновь разжегся огонь. Туман весело хохотнул, в то время как Кристи надула губы. Мне оставалось только кивнуть скитальцу. В лицо дул свежий ночной воздух, в ушах гудели рупоры, оповещающие о комендантском часе всех вокруг.

Ночь ещё молода.

Отступление. Барахольщики из подполья (1)

— Кафка! — Кай перепрыгнул с одного столбика ограды на другой.

— Каска! — Пискнула Герда в темп со словами “брата”, перепрыгивая с побелёного камешка на землю.

— Кадка! — Ещё один прыжок и вот уже мальчик стоял на последнем столбике забора.

Там, где дорога поворачивала налево от частного дома, заворачивала и стена. У самой границы этого домишка, обнесённого высокой стеной, и ошивались детишки. Они двигались неторопливо. В своём темпе.

— Катка? — Спросила неуверенно девочка. Она не знала на все сто процентов, что в “Киплинге” разрешены жаргонизмы, или что-то в этом духе.

Наверное, два ребёнка, на окраине города, да ещё и в почти обезлюдевшем частном секторе, выглядели странно.

Тем более, такие два ребёнка, как Кай и Герда. Брат с сестрой совершенно не походили друг на друга. Впрочем, они не были родичами по крови.

Скорее, они стали родственниками по происхождению.

Кай спрыгнул с забора, и каблуки его туфель клацнули об асфальт. Встал на краю тротуара у самого выхода на проезжую часть. Аккуратно достал из кармашка жилета часы, сверив время.

Мальчик лет двенадцати оделся для сегодняшнего вечера в старомодный фрак с прямыми брюками, под который надел рубаху, пятнистый бардовый жилет, и подтяжки-крокодилы вместо ремня.

На ногах у него красовались совершенно непрактичные белые туфли из искусственной кожи, а руки обтягивали белые перчатки. На носу покоились круглые очки. "Как у ботаника", — часто говорила Герда.

— Нет, так нельзя. Давай по новой. — Кай скривился: ему не нравилось, когда “сестра” цепляла вредные словечки от мастера.

— Тогда... Укладка? — Склонила голову на бок, делая ещё один прыжок. Тоже остановилась у края дороги.

— Нет, ты вставила сразу две буквы. Если было бы просто “кладка” или “укадка”, то ещё куда не шло, но...

— Тогда кладка! — Прежде чем мальчик продолжит бурчать, весело стрельнула слово девчонка. Кай скуксился.

На фоне своего спутника, внешний вид Герды можно было бы назвать обыденным. Она накинула на себя тёмно-синий джинсовый комбинезон, какие часто носят дети-дошкольники. Штанины были закатаны до колена, чтобы обнажить тонкие, как у цапли, ноги. Они были в аккуратных красных балетках: обувь на желтой весёлой подошве.

Под комбез двенадцатилетка надела чёрно-белую водолазку в цвет наряда братика (свои красно-желтые туфли она также подбирала в цвет бардового с желтыми вкраплениями жилета мальчика), правда последний вряд ли оценил её старания. В этом плане у него совершенно нет никакой интуиции и понимая ситуации. Как и у их наставника.

— Между прочим, это не особо честно. — Блондинчик поправил очки на глазах. — И совершенно некрасиво.

— Ты просто завидуешь, что я назвала слово, а ты не назвал. — Показала язык ему Герда. Кай скуксиля пуще прежнего.

— Хорошо, буду играть по твоим правилам. — Зло ухмыльнулся. — Укладка! Ну что, как тебе, когда воруют твоё слово?!

У них сегодня была миссия, требовавшая от детишек проверить кучу абсолютно скучных и наверняка пустых, или заселённых слабыми кровопийцами, домов. Мутанты избегали их. Интуитивно боялись.

Вся остальная местная живность просто не показывалась на глаза, или ушла на охоту в более обжитые районы города. Или на свалку. Или в лес. Кай слышал от их мастера, что местные стали ходить туда, чтобы “попытать удачу” с дикими зверьми или же местными братками, что по-наглее и без стрелкового оружия.

То, что где-то тут в пригороде есть небольшая закрытая лаборатория человек на тридцать, где варят разные интересные штуки, все и так прекрасно знали. Но где она конкретно сложно сказать.

“Кто зна-ает... Наверное, где-то рядом с ре-ечкой”, — отвечал на вопрос о лаборатории Монтажер.

Пространно отвечал. Как обычно у него и бывает.

— Уклада. — Быстро ответила она, накручивая на палец локон вьющихся каштановых волос. Мальчишка завис:

— Это слово... Не в именительном падеже. Это не по правилам!

Их совершенно не смущало, что за их спинами, на расстоянии ста метров... Затем девяноста... Затем пятидесяти... Мелькала какая-то фигура, что приближалась всё ближе и ближе. Детей распалил этот спор. Весь остальной мир померк для них в этой ночи.

— А вот и нет! А вот и в именительном падеже! — Она уперлась.

Зыбкая тень всё приближалась и приближалась. Кай встал боком к дороге, из-за чего силуэт замедлился. Боялся, что его заметят? Не важно. Детишки всё ещё не обращали на него внимания.

— Как же в именительном? — Сложил руки на груди. — Смотри: нет чего? — Поправил очки ещё раз. Средним пальцем. — Уклада же. Понимаешь?

— Ничего ты не понимаешь! Уклада... — задумалась, — ...Это имя такое, “Уклада”, понял?!

— Нет такого имени, “Уклада”. Ты всё выдумала. — Опять надулся, скрестив руки на груди.

Звук приближающихся шагов, а затем прыжка, разбился статическим шипением детского тельца, на полной скорости врезавшегося в невидимую стену. Нечто окутывало брата с сестрой.

Мальчик-упырь лет шести, с выпущенными наголо когтями, завис в воздухе, вяло болтаясь. Он дёргался всем телом, как большая гусеница, что попала в паутину. Даже не мог хрипеть.

Всё горло пережало чем-то липким. Его тело медленно скручивало в струну, пока, наконец, упырёнка не заметила Герда. Она посмотрела на него. Набрала полную грудь воздуха. Завизжала:

— ВИИИ! УПЫРЬ, СПАСИТЕ! — И попыталась ударить зависшее тело. Её так же скрутило невидимое одеяло струн.

— Не сходи с темы, и не убивай его! — Попросил Кай. — Мы ради него шатались почти три часа по району. Нам нужен "язык".

— Но у нас и свои есть, нет? — Спросила девочка, аккуратно вылезая из “силков”, расставленных перед ней в воздухе.

— Не в этом смысле “язык”, Ге. Нам нужен кто-то... — посмотрел на упыря, водя рукой в воздухе, — ...Кто дал бы нам наводку. Ты нам её дашь? — Покачал исхудавшее тело, зависшее в воздухе.

В глазах упырёнка блестел лишь сводящий с ума голод, животный страх перед более сильным оппонентом, отчаянье и желание сбежать. Глядя на это, Герда жалобно замычала, а Кай вздохнул.

От этой малявки им точно не получить информацию, где искать этого чёртового недо-вампира. Или хотя бы что ему могло понадобиться у частников: тут же один-два жилых дома и всё!

***

Данко с трудом переставлял ноги, бредя по ночному пригородному участку. Вампир брёл по памяти, вокруг так всё сильно изменилось, но даже так, память бессмертного как капкан: никогда не выпускает попавшую в неё информацию. Тут повернуть налево... А тут направо. Или наоборот? Теперь уже чёрт его знает.

Он сильно рисковал, заходя в обжитой сектор квартала, но ситуация была отчаянной. Его тело нестабильно. Он терял контроль быстрее, чем предполагал. Слишком много полагался на ядро в своём развитии. Это частая ошибка всех новичков и считающих себя бессмертными идиотов. Или словацких вампиров.

Данко не любил себя причислять к последним, но реальность ткнула в тот факт, что так оно и есть.

По-хорошему, Данко стоило просто разослать своих упырей, чтобы те звонили в каждый из обжитых домиков, чтобы узнать, кто в них живёт. Если соседи не сменились за последние семь лет, то всё должно быть отлично. Его друг выбирал этот район под застройку, чтобы жить в своём “доме мечты” до самой смерти.

Изо рта текла кровь: чёрные густые струи влаги.

Кажется, наконец начала сбоить кровеносная система. Она должна была отказать намного раньше. Но, видимо Данко повезло, или он был таким могучим сукиным сыном, что даже без ядра управлял своим кровотоком.

А может и техники воображения сыграли не последнюю роль.

Очередной раз завернув не туда, мужчина остановился у массивных металлических ворот, поросших плющом. Усмехнулся. Было бы иронично умереть на полпути к своему спасению.

Чтобы по утру его труп нашел как обычно объезжающий район на велосипеде старичок, и потыкал тело товарища палочкой, с которым не виделся последние семь лет или больше. Если туша не обратится в прах, конечно же.

Взгляд Данко лёг на эти самые ворота. Высота... Ширина... Всё вроде бы подходит, только забор другой. Каменный.

Аккуратно отодвинул плющ рукой, чтобы взглянуть на рисунок.

Прутья врат изгибались в причудливой форме то ли колеса, то ли горящего круга, а в центре, в виде жирного вензеля, красовалась прописная буква “Т”. Данко аж чуть не шлёпнулся на задницу.

Он быстро стал шариться по стенам рядом с главными воротами в поисках домофона. "Вот чертяга! Как знал ведь, что этот самовлюбленный засранец не будет менять ворота за пол лимона!", — думал цыган.

Нажал на кнопку вызова. “Давай же... Давай... Умоляю тебя, не спи! Как обычно зависай в своей мастерской, на полную громкость слушая свой сраный русский рок, и... Услышь меня!”, — вампир молился. Никогда он ещё не просил так о чём-то Бога.

— Миша, открой... — Просил мужчина. Гудок. Ещё гудок. Кто-то поднял трубку домофона. — СЛАВА БОГУ! Миша, это я, Данко! Впусти меня, ради бога, мне нужна помощь! — Ударил кулаком в прутья.

Молчание. Пара секунд тишины.

— Не молчи, я на пределе! — Мужчина сжал кровоточащую дыру в груди. Он хрипел. — Знаю: в тот раз я поступил некрасиво, но... Господи боже, я извинюсь перед твоей женой, только впусти меня!

Ещё пара секунд молчания. А затем, тихий женский голос просипел: “проходи”. Ворота открылись, и вампир ввалился внутрь безвольным мешком картошки. По земле за ним тянулся след крови...

Отступление. Барахольщики из подполья (2)

Данко вслепую брёл по двору былых воспоминаний. К дому Турецких вела длинная и извилистая тропа, выложенная крупными декоративными булыжниками посреди высокой, никогда особо не стриженной травы. Над зеленью вздымались различные искусственные памятники из камня, общей сложностью восемь штук (по четыре с каждой стороны дорожки), изображавшие различных ангелочков, херувимчиков и прочих голых детей. Жена Миши часто говорила, что “Восемь хорошее число, на счастье — так они защищать нас будут”. Сам владелец "поместья" имел другое, более заумное объяснение, с градусами там, спицами в колесе и прочей чушью. Хорошая женщина. Правильно сделал мужик, что женился на ней!

Вампир пытался осознать: её ли голос он слышал из домофона? Или не её? Будет очень неудобно, если дверь откроет она, всё ещё обиженная из-за того случая в прошлом. Цыган пытался подбирать слова, сжимая всё быстрее расширяющуюся дыру в груди. Скоро она станет сквозной, если ничего не сделать. Мужчина глотал кровь.

Данко не хотелось умирать. Это и логично: сколько бы он не переживал это событие, оно не становилось лучше, или менее страшным, от раза к разу. С тех самых пор, как его ещё безусым мальчишкой сделали упырём, а затем, за годы трансформации и эволюции, он так и не избавился от всех человеческих чувств. В нём бурлили страхи.

Конечно, быть впечатлительным и темпераментным — роскошь для вампира. Особенно, для такого местечкового слабака, как он. И всё же, Данко верил. Верил, что пока ты чувствуешь, ты всё ещё жив. Хотя бы у себя в душе. Парадигму Дракулы о “возвышении над человеческим” он считал всего лишь блажью для могучих, очередной выходкой эксцентричного полубога, которую тот мог себе позволить. Мысли путались в голове, сталкиваясь друг с другом.

Данко остановился у двери. Постучал в неё кулаком. Массивная металлическая дверь, с двойным затвором. Новая. Заменять двери на защиту последнего поколения — это хорошо, это надёжно. Миша правильно сделал, что затеял реставрацию северной фазенды.

Дверь ему отворила худющая девушка с хищным и бледным лицом, а также терзающим чужую плоть острым взглядом. Цыган шарахнулся в сторону от неожиданности. Таких людей он ещё не знал. Впервые видит эту особу в доме старого друга! Она напугала деда.

Она сказала что-то вроде “проходите, снимайте обувь, подождите на кухне”. Указала внутрь, чтобы вампир мог войти в дом. Данко кивнул и едва не повалившись на пол от бессилия, прошёл по длинной кишке коридора на первом этаже. Завернул на кухню.

Сел на стульчик, откинувшись спиной на стену.

Кухня была всё такой же стерильно-белой, какой её запомнил он при жизни. Недавно тут явно провели отделку, но даже так, дом смотрелся чудно. Несмотря на то, что Миша отошёл от дел, он явно вливал сюда немалые деньги и немалые усилия. А может и кто-то другой. Его дочурка, да?

Он помнил, что у Миши была маленькая девочка-цветочек, такая робкая, стеснительная, всегда прятавшаяся у отца за спиной. Леночка, должно быть, совсем выросла. Стала скромной энергичной пышкой, как её мама. Данко облизнулся и широко ухмыльнулся. Такие всегда ему нравились.

И Турецкому тоже. Поэтому он так удивился, когда увидал эту худосочную снежную королеву в джинсе. Впрочем, быстро нашел всему объяснение: девушка была в старом Мишином фартуке, заляпанном свежей смазкой и сажей. На лбу висели очки для защиты глаз, а на руках были перчатки. Наверняка, одно из “юных дарований”, которых так любил брать под своё крыло одарённый. Если эта девчонка тоже творец, это бы многое объяснило. Когда она пошла в сторону мастерской, его подозрения подтвердились.

Кровь растекалась под Данко, расплываясь чёрной лужей смоли на полу. Она струями медленно сочилась по штанинам и рукам, по ножкам того самого стула, и по стене, на которую облокотился умирающий вампир.

Капля за каплей. Густая. Липкая. Почти что свернувшаяся. “Я не умру, нет, я не умру. Сейчас придёт Миша и подлатает меня, и всё будет отлично”, — думал он путанно. Но вскоре вернулась та самая ассистентка.

В руках она несла служебный пистолет, который направила на Данко. На рукояти блеснула эмблема поднимающегося солнца. Всё внутри кровососа перекрутилось: она из дневальщиков — охотник!

— Итак, что вам могло понадобиться от моего отца? — Спросила та будничным, спокойным тоном. Данко дёрнулся:

— Отца?.. Что? — Проморгался, ещё раз оглядев девушку. Светлые волосы. Яркие глаза. Как у него! — Не может быть... Леночка?! — Он аж поперхнулся от неожиданности.

— Елена Михайловна. — Перевела пистолет на автоматический огонь. Вампир поднял руки.

— Богом клянусь, я пришёл к твоему папе за помощью, просто, просто позови его, он всё объяснит! Скажет, что я друг семьи!..

— Не переживайте так. — Блекло усмехнулась. — Я вам верю без слов отца. Он сейчас вне зоны доступа.

Миша сейчас "недоступен" — это та вещь, которой больше всего боялся он.

Данко поморщился и скис. Это плохо. Это очень-очень плохо. Теперь ему точно не дождаться помощи.

— Дерьмо... дерь... мо... — Он опустил руки и впервые, с момента кражи своего ядра, горько заплакал. — Я... Я... Прости...

— Не плачьте. Всё образуется. — Среагировала дежурной фразой и наигранно сопереживающим тоном девушка.

Кинула Данко на стол платочек. Бумажный. Такие продают по скидке в магазинах. Мужчина не обратил на это внимание. Он размазывал по лицу кровавые слёзы.

— Успокойтесь, утрите лицо. А затем ответьте: что вам могло понадобиться от моего отца? — спокойно повторила та вопрос.

— Я... не важно, мне всё равно не долго осталось. — Разжал рану на груди. На обозрение девушки открылась сквозная дыра, проглядывающая меж пол расстёгнутой и до нитки промокшей рубахи.

— Хм, а я думала, вампиры должны уметь затягивать такие раны. — протянула та. С интересом подошла ближе.

— С ядром — да, конечно! Но... У меня больше нет ядра, я... Я труп, черт бы тебя побрал, Миша: зачем ты уехал сейчас?! — Схватился за голову.

— А, ясно. — Кивнул Лена. — И чем бы мой отец мог помочь вам с этим? Он всё же обычный автомеханик.

— А ещё одарённый! — Заявил тот. — Он создал моё предыдущее ядро, когда сердце начало отказывать. А теперь... А теперь... — Опустил голову.

Прежде чем мужчина успел договорить, Турецкая подошла к нему, нырнула под руку, и подняла обессиленного кровососа со стула. Она позволила вампиру опереться о себя и зашагала вместе с ним в мастерскую.

Дуло пистолета всё ещё упиралось в бок обессилевшего кровопийцы, но не сильно. Девушка медленно кивнула:

— С этого стоило и начать. Если мой отец смог что-то сделать, то и я смогу. — Спокойно пообещала она. — Полежите немного в мастерской. Мне надо быстро прочесть пару учебников по анатомии вампиров, прежде чем приступить к сборке. — Со двора послышался какой-то шум. Девушка нахмурилась. — Вы же не привели с собой никаких друзей?

— Можешь? — Удивился Данко, пропустив слова о друзьях мимо ушей. — Можешь?! Так это чудесно! — он не стала задавать вопросов о том, зачем ей ему помогать. Просто рассмеялся: он будет жить! Ещё немного будет жить. — Нет, никаких друзей не приводил, не волнуйся. — Наконец ответил тот.

— А... Ясно. В таком случае, ничего особенного. — Кивнула та. Со двора послышались звуки стрельбы, грохот, и злобная ругань высоких голосков. Детских, что ли? — Вот ведь невоспитанные школьники пошли. — Вздохнула она тихо. И продолжила шагать в мастерскую.

Отступление. Барахольщики из подполья (3)

— Ты уверен, что это его след? — Кай ткнул мальчишку-упыря в тонкую дорожку крови, разбрызганную по остывшему асфальту.

Ночь скрывала всякие следы пребывания вампира в частном секторе, однако не смывала запах, и не могла скрыть крови, пролитой из открытых ран высокородного кровососа. Это было на руку преследователям.

Герда вглядывалась в темноту, пытаясь понять в этом тусклом освещении, куда идёт дорожка. Но, на улице было хоть глаз выколи. Хорошо, если на весь пригород работала хотя бы дюжина фонарей у старых дорог.

Остальная часть района утопала во мгле. Тьму рассеивал только маяк Верхнего Города: стены и Шпиль, чьи осветительные установки и прожектор раскинули одеяло блёсток на многие мили вокруг города. От этого света у брата с сестрой рябило в глазах. Не как у ночников, впрочем.

Упырь закивал.

— То, что это след твоего хозяина говорит тебе твоё обоняние, или ты просто предполагаешь? — Уточнил, повысив голос, блондинчик.

Упырь закивал активнее.

— Это “да”, или это “нет”?! — Тряхнул его Кай. Упырёнышь мотал головой так, словно пытался оторвать её очередным взмахом.

— Ты слишком жесток к нему. Ну видишь же: малыш явно говорит правду. — Герда перехватила руку братишки, успокаивая его.

Кай одёрнул рукав.

— Я? “Слишком жесток”? И это мне говорит та, кто хотел разнести ему башку?! — Вскинул бровь мальчик и недовольно нахмурился. Ослабил свою хватку.

— А вот и нет! Я просто... — надула заалевшие щеки, — Испугалась, и, когда увидела его, могла остановиться. Ты... Мне просто не дал!

— Ну конечно не дал! Ты бы его прикончила! — Пока детишки спорили, упырёнышь вывернулся из своей футболки.

Пока она осталась в руках у Кая, малыш просто шлёпнулся наземь, и быстро-быстро уполз от этих двоих бочком, стараясь отползти как можно дальше от разгневанных убийц. Те продолжали спорить.

— Если бы ни я, ты бы задушил его своей сеткой! — Герда ткнула разодетого франта в грудь. Кай отряхнул полы своего костюмчика.

— Никогда бы так не сделал! Нам с самого начала нужен был информатор, и я его поймал. А ты пыталась его убить!

— Это ты пытался его убить! Скажи же, да? — Девочка посмотрела на руку брата, в которой тот держал шестилетнего кровопийцу.

От упыря в руке осталась только футболка. Кай растерянно хлопал глазами, рассматривая её. Неуверенно расправил вещицу. Заглянул внутрь, словно надеясь, что мальчик спрятался где-то в складках.

— ...Оставим спор на другое время. — Отбросил футболку в сторону маленький джентльмен. Поправил очки на носу. Зашагал по дорожке из крови. Поманил за собой сестру.

Они двигались по направлению от окраины города, где лес уже пожирал те части оставленных домов, где металлической сеткой от буйства природы город не отделял кордон. После войны и неспокойной обстановки на континенте, это место вовсе запустили.

Частный сектор страдал от диких кровососов, забредших с "Плохих земель" на огонёк, мародёров, ошивающихся тут банд преступников и ночников из Ночного Квартала, что использовали это место как свою маленькую игровую площадку в те часы, когда их не заедали собственные заботы. Или залётные охотники. Или школьники. Но всё же, кто-то продолжал тут жить.

Люди вели здесь хозяйство, держа оборону в двухэтажных, трёхэтажных, порой одноэтажных, или уходящих на десяток метров в землю домах. Они старались селиться близко друг к другу. Как небольшие очаги жизни на самой окраине города. Огоньки цивилизации посреди анархии.

Не удивительно, что они были хорошо защищены. И когда след крови нырнул в сторону, а после вывел брата с сестрой под один из работающих фонарей, на освещенную улицу, они поняли, что двигаются всё ближе к городу.

Кай оглядывался по сторонам. Камеры на заборах, или же горгульи на углах зданий в их присутствии “засыпали”.

Это приободрило парочку. Значит, мастер всё ещё следит за ними.

Дорожка из крупных капель заворачивала с тратуара по бокам от раздробленной муниципальной дороги на ровную полосу серого асфальта. “Ровная”, —заметила Герда. Кай кивнул, когда они вместе сошли на трёхполосную широкую дорогу, что охватывала в кольцо один из блоков частного сектора: не более двадцати приплюснутых домов.

Эта полоса походила на гоночную трасу. На её поверхности всё ещё остались следы от старой желто-белой разметки, какую наносят на тренировочные треки. Заборы по бокам от дороги образовывали глухой крытый туннель, с металлическими воротцами. По бокам от неё не было тротуара, зато были заботливо вкопаны стёртые шины.

Покрытие под ногами словно отталкивало мальчика с девочкой. “Это... Гоночная трасса?”, — Кай озвучил вопрос вслух.

Глазами он искал камеру, в которую можно было бы задать вопрос мастеру, но рядом не было никакой электроники.

Парочка двинулась дальше, по следу крови, ведущему куда-то вглубь этой части жилого массива. След петлял, словно раненый вампир пытался что-то найти. Прийти в какое-то конкретное место.

Эти дома, эти виды: больно они знакомы что Каю, что Герде. Возможно, Монтажер смотрел на них через свои мониторы в один из вечеров. А может и не один раз. Потому что чем дальше они шли, тем громче был звон в ушах. Они приближались к большому скоплению техники...

Кай остановился напротив дома с высокой оградой. Дёрнул сестру за плечо. Указал на пятно крови рядом с домофоном.

— Мы на месте. — Парень оглядел ворота, поросшие плющом, сверху донизу. Поковырялся в ухе, прислушиваясь. — Звон определённо отсюда.

Снял с себя верх костюма, оставив поверх белой рубахи с накрахмаленным воротником только бардовый жилет. Снял туфли и бардовые носки под ними. Оставил у обочины, чтобы не порвалось.

— Это дом одарённого-конструктора или "барахольщика"? — Спросил тихо Кай у Герды. Девочка одёрнула его:

— Мастеру не нравится это слово! Не... Слово на букву “б”, а “собиратель”. — Парень ничего не ответил, глядя на сестру.

Герда аккуратно вытащила свои глаза, положив пустые стеклянные глазные яблоки в большой карман комбеза у себя на пузе. Взамен, оттуда же, она вынула два чёрных матовых шарика, абсолютно гладких, но покрытых мелким гексагональным узором, как фасетчатые зенки у насекомых. Их она вставила в свои пустые глазницы. Секунда. Две... Чёрные кругляши новых глаз блеснули.

— Ты не собираешься сегодня использовать свои “серьёзные” глаза? — Спросил мальчик. Положил свои очки поверх обуви, тяжело вздыхая.

— А зачем? Мы просто зайдём, возьмём вампира и выйдем! Приключение на двадцать минут. Уж с этим-то справимся! — Заявила та, весело растрепав себе волосы.

Она явно волнуется. Не меньше, чем босоногий мальчишка. Герда накручивала кончик свои коротких волос на палец. Кай поправлял на лице несуществующие очки, как он обычно делал, когда нервничал. Оба ребёнка прикусили губы и перепрыгнули через ограду одним махом. Мягко спружинили на траву переднего дворика. Они оказались на небольшом пространстве, меньше сотки размерами. От закрытых ворот за их спинами, до входной двери приземлённой фазенды, вела узкая, выложенная крупными кругляшами тешенита или фраксы (искусственного декоративного камня) дорожка. По самой нестриженой лужайке были разбросаны статуи. Герда тихо забубнила себе под нос:

— Ну нет! Ну не опять! Я ненавижу драться с горгульями! — Указала на статуи. Кай только развёл плечами:

— Я не слышу от них шума... Может быть, это и не горгульи. — Даже ему это предположенье казалось глупым. — Надо проверить.

Самым распространённым фетишем (побочным эффектом от углублённой интеграции их мозга или ядра в систему) всех конструкторов, и уж тем более барахольщиков, обычно было “замкнутое” мышление — они все, в том или ином роде, старались окопаться где-то в одном месте. Создать своё “убежище”. Прямо как ночники.

Гастролёров среди таковых единицы, да и те склонны оборудовать себе некий аккуратный мобильный штаб или переносной верстак-лабораторию для работы в полевых условиях.

Это заявление верно для большинства из них. К примеру, для мастера Кая и Герды, Монтажера, это так же было честно. И с высокой вероятностью, для хозяина дома, который те штурмовали — тоже. А чем в первую очередь озаботится такой барахольщик при строительстве убежища?

Правильно! Системой безопасности.

Самодельные горгульи всегда были “выбором номер один” среди не только безумных ученых с суперсилами, но и простых жителей больших городов.

— Чем тебе вообще... Так не угодили горгульи? — Кай раскрыл руки, натягивая меж пальцами невидимую леску.

Лёгкий взмах: нити узкой петлёй вспорхнули в воздухе, вырывая из одного из камней декоративной дорожки маленький кусочек.

Мальчик натянул упругую леску между указательным и средним пальцем, на манер рогатки. Ещё раз осмотрел статуи.

Все восемь “произведений искусства” представляли из себя похожих пузатых крылатых младенчиков в разных позах, восседающих на вершине металлических шестигранных колон из ржавого металла.

Полутораметровые, давно уже поросли плющом и потускневшие: за ними никто особо не ухаживал. В отличие от херувимчиков их оседлавших. Каждая из статуй была высотой по пояс кому-то из двенадцатилеток. Их изготовили из гипса. Поверхность потемнела от времени.

Надо проверить, какие из них муляжи, а какие — горгульи. Кай натянул кусок камня на своей рогатке. Прицелился в голову одного их херувимчиков, аж вспотев от напряжения. Выстрелил! Ангел даже не пошевелился. Хорошо. Первый не горгулья — они должны реагировать на повреждения.

— ...А почему я должна их любить? — Ответила Герда после напряженного молчания. Она замолкала каждый раз, когда брат вырывал из земли камешек и стрелял им по ангелочку.

С каждым сколом, появляющимся на гипсе, она дёргалась: была готова вступить в бой с противником. Но, статуи не реагировали ни на один, ни на два, ни даже на три выстрела!

— Они злющие, холодные, кусачие... И способности очень разные. А ещё с ними договориться нельзя! — Подошла ближе к мальчишке.

— Договориться? — Кай усмехнулся. Он проверил уже пять статуй. Без результата. — Как будто ты часто с кем-то договариваешься!

— Эй, я пытаюсь! — Надулась. — Просто, они на меня кидаются, и, и я нервничаю, и потом, ну, само получается... — Вздохнула.

— Если от твоего “само получается” остаётся хотя бы лужица — уже хорошо-о! — Передразнивал манеру говорить Монтажера даже больше обычного блондинчик. Все статуи были проверены.

Ни одна из них не была горгульей. "Это странно", — подумал Кай взволнованно.

— Я не виновата, что мастер отправляет нас драться только со слабаками! — Герда нахохлилась. — Да и они сами виноваты, что кидаются на меня вот так вот постоянно.

Парочка медленно двинулась вперёд. Кай всплеснул руками, как дирижер, рассылая нити с кончиков своих пальцев повсюду вокруг. Острые тонкие лески врезались в землю, скользили по металлу и вспарывали воздух в радиусе тридцати шагов, а может и больше, вокруг них.

Мальчишка искал ловушки, как его учил это делать в непонятных ситуациях Монтажер. Учитель говорил, конечно, “думать шире” ...

...Но прямо сейчас на ум ничего и не приходило. Герда даже сшибла рукой голову одному из каменных ангелов (тот ехал на каменной машинке), чтобы убедиться, что они точно не механические.

Никакого результата! Всё чисто. И никаких подвохов? Работникам видеопроката в это совершенно не верилось: не может миссия по захвату пройти так гладко! Их явно в чём-то пытаются провести.

— Ге, что ты видишь? — Спросил тихо один из детишек из видеопроката. Чёрные глаза сестрёнки обладали слабым сквозным зрением и базовым анализом.

— Вижу дом. Хорошо экранирован. Дальше вижу землю... землю... трубы... трубы... Лягушонок, вот там, у забора! — Указала в сторону.

— Это не может быть горгулья. Я его тоже вижу, он нормальный. — Успокоил взволнованную девочку Кай. — Что-то ещё?

— Ещё трубы. Провода вижу, под землёй. Забор... камень... ещё больше камня... статуи с колоннами... трубы... — Перечисляла, медленно шагая за юношей и вертя головой как галчонок.

— Ты видишь статуи? — Кай смутился. Он подтянул к себе нитями один из обломков головы гипсового мальчика, чтобы рассмотреть.

При ближайшем осмотре он заметил, что внутри ангела находились слои фольги и крепежи, а также тонкий проволочный каркас. С дистанции такого не увидишь без очков. Зачем это нужно?

Зачем делать непроницаемыми для сквозного зрения колоны и статуи? Ответа не было. Были лишь предположения.

Мальчик ещё раз взмахнул рукой, чтобы как хлыстом рубануть струнами с пальцев под самое основание постамента.

Вместо того, чтобы легко вскопать землю, нити столкнулись с чем-то крепким под колонной. С лица Кая схлынула кровь и всякая краска:

— Под колоннами есть провода?.. — Спросил сестру севшим голосом.

— Да, а что? — На этот вопрос Кай просто кинул ей кусок оторванной ей же головы ангелочка. Та посмотрела на неё. — Фольга? Но зачем она в-в-ВИИ-И-И! — Завизжала не своим голосом Герда, когда её с громким хлопком откинуло в сторону.

Её брат не стал дожидаться следующего хлопка, прыгнув вслед за сестрой и поднял её с земли. Чтобы в следующую секунду выставить перед собой на манер живого щита. Он быстро упрёся в спину девочки. “ВИ-И-И-И-И”, — захлёбываясь слюной, визжала как резанная школьница, пока пулемёты в четыре ствола заливали её свинцом. Пули отскакивали от кожи как мячики от покрытия корта. Точнее, не пули уже, а развороченное месиво в виде розочки.

“Экспансивые пули?! Мне под такое попадаться нельзя”, — подумал Кай. И принял единственно верную стратегию: отступление! Привязав сестру к руке лесками, он побежал к забору участка.

Плевки пулемётов сбивали с ног, мешая удерживать равновесие, но всё же, мальчик перемахнул через забор, заваливаясь с сестрой на “безопасную” (как ему казалось) территорию. Погони не последовало.

— Турели! У них там охотничьи турели! — Выдал, тяжело дыша, Кай. Он впервые видел турели где-то за пределами кордона.

— Мой комбинезончик! — Одновременно со сдавленным всхлипом девочки, наземь посыпались разноцветные глазные яблоки из её разорванного кармашка на животе. Верх комбеза разорвало на мелкие клочки после очереди в упор из крупнокалиберного оружия.

Все стеклянные шарики глазок раскатились кто куда, блистая под светом одинокого фонаря у дороги. Герда засопела. Последними наземь упала пара глаз, завёрнутых в чёрный платочек. Её-то она и подняла, разворачивая ткань. Вынула из глазницы один из треснувших чёрных глаз и выковыряла из второй осколки окуляра, который разнесло одной из пуль, что раскрылись внутри черепа цветочком. Выкинула этот мусор на дорогу. Вставила в опустевшие дырки на лице свои имплантаты. Взглянула на брата.

У Кая пробежал мороз по коже, когда он встретился взглядом с постоянно сверкающими треугольными зрачками “серьёзных глаз”. Но рот растянулся в полной надежд улыбке.

“С этого и надо было начинать”, — утёр большим пальцем струйку крови из разбитого носа своей сестры. Герда зло растрепала аккуратно уложенную, платиновую шевелюру братца. Улыбнулась.

“Серьёзные глаза” были специально выращенными искусственными глазами, созданными по образу и подобию очей вампиров. Их Монтажер дал Герде на прошлый день рождения двойняшек.

Жуткий подарок. Но дающий так много возможностей!

Герда с ноги выбила ворота на небольшой участок.

Она набрала грудь в воздух и закричала что есть мочи:

— Вылезай, трусливый потрох! — Её глаза горели алым в темноте. — Сейчас я разнесу твои долбанные турели, а затем — твой пердак! Ты слышишь меня?! — Кай только тихо рассмеялся:

— Мастер бы не одобрил такие выражения, Ге. — Заметил тот, копируя тон своей сестры. Малышка лишь показала брату длинный язык и ринулась напролом.

Мальчишка лишь развёл руками.

— Ладно. Твоё дело. — Бросился вслед за сестрёнкой юноша, под оглушительный гвалт вновь активизировавшихся турелей. Вечер внезапно перестал был томным, а миссия по захвату уже не казалась такой простой и подозрительно спокойной.

Отступление. Барахольщики из подполья (4)

Она тащила Данко по прямому коридору, поддерживая его, подставляя мужчине плечо. Это навевало девушке воспоминания о том, как она тащила по этому же коридору своего отца, когда тот был не в состоянии сам идти. Михаил часто пил после ухода жены. Засиживался в мастерской. Каждый шаг давался Елене болью в сердце.

Турецкая глубоко дышала. Она и позабыла, какой же тесный и давящий этот путь, когда идёшь по нему не один. Девочкой, потолки казались ей невозможно высокими. Сейчас же, она может достать до них рукой, даже не вытягивая ту во всю длину.

Вампир на ходу задевал стены локтями и хаотично болтающимися руками. Совсем обессилил и потерял над собой контроль. “Ожидаемо”, — подумала Лена. И усмехнулась про себя: кто бы знал, каким заразным окажется это слово-паразит Якуба! Особенно, после его смерти.

До мастерской оставалось несколько мучительно длинных метров.

Ввалившись внутрь, первое же, что сделала Турецкая, так это вытащила из кармашка своего рабочего костюма небольшой пультик. Нажала на выпуклую кнопку. В следующую секунду, колонки по всему помещению зашумели: из них полилась музыка. “Защита от подслушивания — он не посмеет тут появиться, пока играет защищенная авторским правом музыка”, — пояснила та буднично.

Хотя, если говорить начистоту, ей просто хотелось расслабиться. Повисшая на плече тушка и гром пушек посреди ночи давил на Лену не хуже суток бессонницы. Она вкалывала в мастерской, как только приходила с работы.

Времени на сон просто не было.

Подготовка... Сжирала много времени.

А без неё она точно не сможет дать бой ни Туману, ни неизвестному вампиру. Девушка кинула цыгана без сердца у ножек одного из столов, скидывая с последнего все инструменты и чертежи. Освободила место.

Затем, кое-как подняла тело вампира на стол. Уложила его ногами к двери, а головой к гигантскому растению в самом углу мастерской. Данко медленно моргал, болезненно морщась от света и громкой музыка.

"Что отец — что дочь", — подумал тот.

С улицы по всему дому разносился гул пулемётов.

Он мешал сосредоточиться на самом важном, а потому блондинка выкрутила звук колонок на максимум. С каждым ударом барабанов в песне, Лена еле заметно дёргалась. Она начала пританцовывать.

“Нахер это”, — выдохнула девушка, перехватывая руками две отвёртки. Она стала потихоньку молотить ими по бокам жестяных банок и других инструментов, в ритм мощным ударов палочек о барабан.

С каждым взмахом её тонкой руки, по мастерской разлетался звон мощного шлепка.

А с каждым из шлепков, шестиствольные турели модели “Вулкан-М” отправляли выстрелом очередного неприятеля в короткий и болезненный полёт.

Или так себе это представляла девушка, оскалившись.

Турели знали своё дело, поливая противников дождём пуль.

“Разрывных пуль, чередующихся с патронами с нестабильным сердечником... Кто бы ни пришёл сюда, они скорее всего одарённые, и пройдут первую линию обороны”, — мысль потухла в голове у Лены так же быстро, как разожглась. Вместо неё родилась новая: “Чёрт, охренительная песня. И почему я редко слушаю музыку во время работы?”. Спросив у себя это, она наконец взялась за дело, не отказывая себе в танце под одновременный рёв гитары и многоствольных пулемётов, заливавших ночь огнём и болью школьников.

Всего-то делов, пройдут первую линию обороны. Пусть зайдут в дом, тогда и поговорим!

— Бл... Блин... — Данко, глядя на это шоу, стал потихоньку сомневаться в том, что переживёт эту ночь. Мужчина попытался отвлечься на что-то. — Ч...что это?.. — Тихо спросил он, глядя на деревце в горшке, сделанном из-под старой шины и кусков черепицы.

Растением было высокое: странного вида дерево. Тонкий кривой ствол его выглядел как переплетение нескольких десятков тонких веточек, что срослись в бугристую массу, змеящуюся по стене.

Из ствола по всей длине торчало множество веточек, как из куста. Листики жирные, как у лопуха, но между ними что-то проглядывало. Листы другой формы, покороче и толще? Нет. Что-то другое. Плод?.. Глаза Данко расширились:

— Нет, правда... Что это вообще такое?.. — В лицо кровопийцы ударил свет лампы, которую девушка подкатила к нему. А с ней и столик с инструментами.

— Куст с перцами. — Уже куда живее ответила ему Турецкая. Она вставила в ухо один наушник, включая аудиокнигу по анатомии вампиров: таким образом, она могла слышать не только нудный голос очередного великовозрастного диктора, но и сладкий-сладкий "дез металл".

— А разве бывают такие?.. — Данко пытался поддерживать разговор, но девушка резко разрезала секатором промокшую кровью рубаху на его груди.

“Щёлк-щёлк-щёлк”, — клацала она ножницами в воздухе, в такт музыки и яростным крикам детишек, пришедших по её душу. Посреди грудной клетки мужчины зияла сквозная дыра с опалёнными краями.

Лена бесцеремонно закопалась вглубь раны. Как она и думала, те места, где вены должны соединяться с сердцем, были обрезаны и заменены на специальные клапаны, к котором в свою очередь присоединили коротенькие шланги.

Турецкая присвистнула — в теле у цыгана был настоящий фарш. Все шланги с солартиной сеткой в своём основании были оборваны: кто-то очень грубо вырвал искусственное сердце из груди Данко, выжигая плоть вампира.

Начинающий вивисектор начала один за другим скручивать обрывки шлангов щипцами, чтобы освободить пространство для подключения вампира к генератору.

Не навсегда, лишь на время, пока она не соорудит ему временное ядро.

— Ты... Так ловко и быстро с этим справляешься! Неужели Миша всё же... Рассказал тебе о “семейных делах”? — Спросил кровосос.

— Нет. — Холодно ответила та, впрочем, с весёлой усмешкой. — Отец мне ничего так и не успел рассказать. — Напряжение не сходило с лица Лены ни на миг. Хотя, может быть, это был азарт?..

— Ох... Зараза! — Сжал зубы Данко, когда девушка подключила его к генератору. Перед глазами вампира сразу же замигали сообщения.

— Не очень туго? Подзарядка пошла? — Спросила она, посмотрев на то, как вампир выгнулся дугой. Тот что-то начал хрипеть, но Турецкая вовремя дала ему оплеуху, приводя кровососа в чувство.

Немного не тот результат, который ожидала одарённая, и всё же хоть какой-то — вообще отлично. То, что Данко хрипит и пускает пену изо рта значит, что он жив: насколько быть живым вообще возможно для вампира. Всё остальное можно прикрутить или залепить изолентой!

— Н-нет. — Через силу выдал цыган. — Всё чудесно! Как вернётся Миша... Обязательно расскажу ему, какая ты мастерица, и, чтобы он не зажимался, и раскрыл тебе все тайны на свете. — Улыбнулся. Лена кивнула ему.

— Всенепременно. — Было не совсем понятно, кивает ли та под музыку, или на слова Данко. — Но на встречу с ним всё же не торопитесь. — Попросила она вампира, с ещё более странной усмешкой.

— Если не секрет: если Миша тебе ничего не рассказывал, то, как ты собираешься заменить моё ядро? — Данко был рад, что всё ещё жив, но боль нарастала, и он стал бояться, что не на долго. — Ты это делала раньше с кем-то ещё?

— Вы мне не доверяете? — Усмехнулась она, поправляя наушник. На ходу, девушка собирала из всякого мусора на столе с инструментами что-то похожее на ядро. Или сувенирчик.

— Нет, не то, чтобы... Просто, хочу понять: мне уже радоваться, что проживу ещё немного, или уже молиться? — Нервно посмотрел на Турецкую. Та только развела плечами.

— Лучше и то, и другое. — Она соорудила что-то вроде шарика в руке, размером с мячик для тениса. — У вас с отцом разве не так было? Когда вы решились на установку искусственного ядра? — Решила отвлечь пациента разговором.

— Тогда всё было иначе. Мы оба были...М-молодые, глупые... Моча ударила в голову, а мысли смириться с тем, что мы двое слабаки первого поколения, просто не появлялась. — Закрыл глаза.

Лена понимала его. Первое поколение одарённых, и первое поколение кровопийц. Они отличались от тех, что пришли после, с первой волной. Мало кто знает об этом, но изначально система не была такой, какая она есть сейчас. Одарённые тоже были другие.

Когда семнадцать лет назад людей впервые поглотила тьма, и в ушах появился голос, всё, что они имели, это возможность вызывать окно статуса, в котором показывалось их имя, модуль или класс (в зависимости от того, на чьей стороны ты сражался) и рейтинг.

Характеристики, уровни и титулы появились с первой волной. Когда появился и Дракула. Он был первопроходцем этого механизма. Со второй волной появились таланты, фетиши, расширения или классовые навыки. Третья волна подарила техники воображения.

Это не значит, что первое поколение не может использовать навыки, или техники воображения, или характеристики... Нет, в теории могут, просто их версии системы устарели, и они не помогают им пользоваться всеми возможностями тела, в отличии от современных образцов.

Это подталкивало старичков на радикальные меры.

Всем хочется быть сильнее, и не отставать от новичков, что каждые пять лет, во время “большого обновления”, становятся всё сильнее и сильнее, а развитие для них всё проще и проще. Лена понимала, почему её отец и этот вампир занялись чем-то таким.

Обновление ядра, в теории, могло бы усилить вампира. Особенно, если верить официальной теории об осадочном генезисе системы.

У одарённых ядро всегда спинной и головной мозг, поэтому что-то делать с ними сложно. У кровососов ядром может быть что угодно!

— Если вас это упокоит, то папа часто мне говорил: новичкам везёт. — Сообщила девушка.

— Правда? — Безрадостно спросил вампир. Улыбка на его губах стала почти безумной. — Это обнадёживает. — Данко попытался устроиться поудобнее, наблюдая, как девушка носится по мастерской. Это напоминало ему его первую операцию, когда над ним так же колдовал отец наглой девчонки.

— Да не переживайте. — После секундной заминки ответила Лена. — Я тренировалась с установкой аугментаций на кусте. — Указала на мутанта с перцами, примостившегося в углу мастерской. — Вряд ли между вами и ним так уж много разницы. В теории. — Развела плечами.

— О боги. — Мужчина округлил глаза. — О боги! — С силой схватился за края своей “кушетки”, до такой степени, что из-под ногтей пошла кровь. — К кому я попал!..

— Не нервничайте так. Я модифицировала его более чем успешно. Если...

...Турецкая взглянула на куст перцев, что по высоте достиг уже двух с половиной метров. Её взгляд наполнился жгучей решимостью...

— ...Когда у меня всё будет завершено, вы увидите, насколько мало разницы на самом деле между этим кустом и вами. — Наконец, она взялась за сборку ядра. Перед глазами мелькали образы, прорисованные системой.

Последние сутки её распирало от вдохновения.

Картинка ложилась на реальность сама собой, и руки буквально порхали по металлу, собирая детали в единое целое. Такого не было никогда.

И вот сейчас, суетясь над вампиром, она наконец поняла почему: это то дело, ради которого девушка готова умереть. Работа её “жизни”.

Да. Ещё никогда Елене Турецкой так не хотелось творить.

Последние пару дней, её пожирало отчаянье. Одна, в большом доме. Таком пустом. Таком чистом. Убийственно тихом.

Раньше даже не замечала, насколько громкое эхо поднимается от её шагов, или цокота нестриженых кошачьих ноготков по паркету. Отвыкла уже от такого за время, пока встречалась с Толей.

Весь смысл как-то улетучился в те дни депрессии. Нет, она не жила одним Денцовым, но он был для неё светом и опорой. Его уход... Сама мысль о том, что в мире может случиться что-то настолько нечестное, душила Турецкую по ночам. С каждой ночью всё сильнее и сильнее.

С каждым часом, этот червь жрал её мозг всё быстрее.

А после того, как девушке пришло приглашение на уроки сальсы, в голове что-то перемкнуло: они ведь собирались вместе на них ходить. Лена всегда мечтала научиться танцевать. Но боялась.

Она стала притоптывать ногами и вести плечами в стороны, танцуя под ритм музыки. На улице что-то взорвалось — хрен бы с ним! Она сейчас работает над ядром. Она живёт, она танцует! Ей казалось, она будет слишком неуклюжей для этого. Да и рожей она не вышла, чтобы показывать себя на людях.

Тощая и нескладная, как цапля. Но, Анатолий не отставал. Он говорил: “Хэй, я подаюсь в охотники, после трёх отказов, и кажется, что-то наконец начало получаться! Если у меня прокатит, то и у тебя всё сложится! Хочешь, пойдём туда вместе? Потанцуем как никогда”. И это было правдой.

Попробовав танцевать, Лена поняла, как это прекрасно. И что её любимый был всё это время прав — не стоит сдерживать себя ни в чём. Даже перед лицом опасности. Снаружи снова что-то взорвалось и загремело. Турецкая начала спешить с завершением своего механизма...

У него, у Толи, и вправду вышло получить приглашение в отряд. Она узнала об этом первой, от шефа.

В тот день, после получения приглашения на танцы по почте, Лена крушила дом в течении пары часов. От бессильной злобы. И бессильного же отчанья. Она перенесла куст-гигант в зал, так как тот больше не помещался в кабинете, на подоконнике. Стал слишком большим, абсурдно громоздким.

Этот куст напоминал ей о нём. Толя порой уделял внимания своим чертовым перцам больше, чем ей самой. В порыве ярости, она швырнула ящиком в куст, обломив у него часть веток. Немного успокоилась. Пошла в ванную, чтобы смыть весь гнев под холодным душем. А затем, вернулась убрать мусор.

В разгромленной комнате она обнаружила ветки с частью перцев на полу. И совершенно целый куст в горшке. В начале она не поняла, как это могло произойти. Подняла ветки. Осмотрела их. Затем осмотрела и сам куст. Сломанные и отросшие ветки были идентичны. Вплоть до количества перцев на них, их изгибов и изъянов.

Копии друг друга.

Потратив время на их исследование, чтобы сопоставить результаты, и попробовать что-то новое в своей работе, Лена увидела новый чертёж: четко, как никогда ясно в своей жизни.

Тот элемент, что не хватал её машине. Тот элемент, что мог всё изменить.

Девушка принялась за доработку. Присоединила новые детали. Прикрутила пару штук туда, закинула пару перцев сюда. На удивление, всё работало! Не так, как она ожидала, но работало! И вместе с этим, что-то изменилось, мир стал говорить с ней на другом, более понятном языке.

В тот же день, в её сердце зажглась надежда.

— Ха-ха, я слышу самоуверенность и спесь Миши в твоём голосе. — Данко немного ожил из-за постоянной подачи напряжения. — Неужели ты придумала что-то такое, что решит все твои проблемы.

— Нет, конечно. — Лена вздохнула. В её руках, после пятнадцати минут работы, покоился сердечник ядра. — Если бы у меня была такая волшебная палочка, что исправляет все ошибки, я бы ей воспользовалась.

— Тогда что же? — Голос Данко и музыка не сгладили шума, с которым кто-то ворвался в дом. Она вскинула взгляд на проход из комнаты. Скоро, захватчики окажутся на пороге мастерской. Как же мало времени!..

Её переполняли эмоции: страх, азарт, гордость за себя, и неуверенность. А также, не так давно вновь ожившие мечты. Такие живые, насыщенные голодом и стремлениями. Как у кошки, что заметила мышь и вот-вот кинется на неё.

— У меня был друг. Паршивенький такой, и трусоватый. — Подключила сердечник к генератору. — И у этого друга было одно чудесное качество.

— И что же это за качество? — Поинтересовался тихо мужчина.

—Он никогда не сдавался. — Впервые голос Турецкой прозвучал легкомысленно и весело. Она засмеялась над собой.

Утерла слезу, скатившуюся из глаза, измазанным в саже пальцем. Подключила сердечник. Пустила ток...

Механизм с громким треском развалился прямо в груди у Данко, убив все надежды на его мгновенное восстановление. Это был полный провал. Теперь у Лены не было и надежды дать бой неприятелю!

Если бы всё вышло верно! Или машина была бы готова!..

— Если честно, не понимаю, почему он всегда пытался что-то сделать. Даже когда всё кончено. — Она грустно глянула на машину. В воздухе повисла тишина. — Вроде паразит паразитом. Букашка... А всё барахтается.

Её взгляд упал на автомобиль — подарок отца.

В нём было готово всё, даже новый генератор установлен, но системы управления всё ещё не было, как и какого-то связующего звена, чтобы тачка не развалилась. Подумав об этом, Лена внезапно перевела взгляд на Данко. Как-то странно улыбнулась.

— Не хотите прокатиться?.. — Спросила у вампира.

***

Каждый выстрел немного отбрасывал Герду. Даже не на шаг, а на пару миллиметров. Но выстрелов было так много, что каждый плевок турели казался ей сильным встречным ветром. Девочка пёрла вперёд, на манер броневика. За её спиной прятался брат. Порой их отбрасывало. Было не столько больно, сколько обидно.

Кай судорожно дёргал руками, словно дирижёр, сбивая блестящие синим пули, что порой вылетали в одном потоке с обычными, экспансивными. Пара пропущенных “светляков” уже оставили глубокие ссадины на коже всесильной школьницы, или царапины.

Смешивать обычные снаряды с теми, что имели сердцевину из нестабильного металла — очень подло! Наверное поэтому, отражать такие атаки входило в курс тренировок брата с сестрой. Монтажер предвидел и такое развитие событий. Порой он был удивительно предусмотрительным.

Часть нитей Кай привязал к Герде, что как мул, тащила за собой на прицепе выбитые с ноги, массивные ворота этого дома.

Благо, грубой силы у Ге с её “серьёзными глазами” было выше крыши, как и выносливости, как и устойчивости к боли.

Они ну никак не могли подойти вплотную к турелям. А потому, не могли их сломать ни грубой силой, ни острыми нитями: не хватит ни сил, ни времени. Тебя банально расстреляют намного раньше. Перерубить кабеля, что питают адские машины - тоже не вариант. Кай уже пытался, и только землю взрыл.

И вот тут-то мальчик и понял, что им делать.

Земля на участке была и вправду очень мягкая. Трава хоть и неухоженная, но явно свежая. И раз девочка могла видеть кабеля, и раз парень смог достать до них струнами в первый раз, значит все трубы и жилы с проводами находятся на небольшой глубине.

Конечно же, их экранировали. Но, чтобы до них проще было доставать, и проще ремонтировать, все эти коммуникации расположили под слоем очень мягкой почвы. Достаточно мягкой, чтобы её можно было вскопать, что доказал опыт блондина ранее.

А все турели — стационарные. Значит, по логике вещей, если их опрокинуть и сгрести в одну кучу, то они станут совершенно бесполезны, а значит — безопасны, даже если всё ещё будут работать. Максимум, что с ними приключится: взорвутся с прибабахом!

Когда Герда остановилась на дистанции пяти метров от первого ряда турелей, Кай из последних сил обвил нити вокруг стволов орудий, чтобы отдёрнуть их в стороны, и дать девочке пару секунд отдышаться. Этим она воспользовалась, чтобы подтянуть к себе ворота, смять их, и воткнуть перед собой в землю.

Толкая получившийся выгнутый ковшик, она на манер плуга вспахивала мягкую почву, тараня турели, и опрокидывая их на землю. А после, волочила перед собой, собирая всё больший и больший земляной ком.

Провода путались. Посреди переднего двора домика росла траншея. Вся одежда мальчика испачкалась в грязи, и вскоре, он, как и сестра, напоминал чумазого оборванца. А живой бульдозер всё пёр вперёд.

Когда все защитные турели были свалены в одну кучу компоста и смятых труб, как и предполагали чистильщики из видеопроката, огонь прекратился. Герда с рёвом выбила входную дверь дома и вошла внутрь, в прихожую. За ней, тактическим перекатом, вкатился Кай.

Сзади громыхнули турели. Кажется, они всё-таки взорвались из-за короткого замыкания.

Невелика потеря. Нет, туда им и дорога!

Оба убийцы оглядывались по сторонам, ожидая столкнуться со второй линией обороны безымянного барахольщика.

Но вместо этого, в кармане у Кая зазвенел телефон. Мальчик уже знал, кто написал ему, по рингтону: только у одного человека он звучал как первый проигрыш "Fade to Black". А как только увидел, что там, разочарованно вздохнул. Монтажер отправил им одно короткое сообщение:

“Подождите, не идите дальше. Выдержим драматическую паузу!”, — написал им любитель дешевой показухи.

В этот момент, в тёмном коридоре напротив школьников загорелось две фары от автомобиля. "Легенды старого рока" Монтажера заглушали ревущий мотор машины и гул колонок, проигрывающих современный металл.

На полном ходу двух школьников сбил здоровенный трак с настежь открытым капотом: прямо из него тянулись провода и шланги в разбитое лобовое стекло, за которым на пассажирском сиденье вальяжно развалился нужный брату с сестрой вампир, к которому и была подключена электроника. На месте водителя же застыла девушка с мертвецки спокойным лицом. Переключила передачи.

— Пристегнитесь. Сейчас будет трясти. — Предупредила Лена Данко. Прежде чем на полном ходу переехать Герду.

Глава 25. Что писано на крови (1)

После того, как Ижевский оделся (он пытался сорвать с меня толстовку в очередном приступе истерии, но я кое-как отбился), мы все вышли в подъезд, а после, загрузились вчетвером в лифт. Туман парой невнятных хрипов и заумных оборотов пояснил, что скоро его туман выветрится, и все, кто был усыплён, проснётся.

Я решил принять это за чистую монету. Кристина скорее всего тоже. Он может врать, но лучше верить в лучшее, раз уж мы собрались работать вместе. “Ижику” было плевать. Его убитый парой бессонных ночей, алкоголем и химией мозг сейчас смаковал план будущей мести. В глазах парня мелькали яростные молнии.

Путь из квартиры Висельника до первого этажа тянулся бесконечно долго. В лифте тихо играл монгольский рок.

Высыпавшись из лифта, мы вышли во двор, огибая по широкой дуге многоэтажку. Туман немного задержался. Он постоял рядом с подъездом, огляделся вокруг, и вернулся к нам с обрезанной цепью в руках. Зачем-то подобрал её с земли с грустным видом.

Вышли напротив всё ещё раскрытого окна квартиры, туда, где об асфальт разбилась в лепёшку девушка. Тело Висельника. Наша четвёрка взяла труп в полукруг. Никто не решался что-то говорить или делать. Только Глеб фотографировал свежачка на телефон.

Наверное, со стороны это смотрится странно: какой-то бомжеватый босой пацан, гот в кожаном плаще до колен, крепко сбитая деваха в вечернем сарафане, и плохо выглядящий хлыщ в приталенных джинсах и водолазке, стоят над разбитым телом женщины лёгкого поведения. Оно выглядело как сломанная кукла, вывернутые под странным углом руки и ноги только прибавляли картине криминала.

— У кого-то есть машина? — Туман закурил снова. — Я приехал на велике. Но, не рассчитал, в какой район еду. — Сплюнул в сторону.

Я бы мог сказать, что надо было покупать нормальную цепь с замком, а не этот хлам, который кусачки режут за три захода, но сказать вслух не решился. Не хотелось расстраивать скитальца ещё больше. Он, тем временем, отбросил цепь в кусты.

— Мы пришли пе-шоч-ком. — Неловко выдала Кристина. Попытку разрядить обстановку ей засчитываю. Но, не прокатило.

— Меня привезла... — пнул тело, — ...Привез, этот ушлепок, на своей машине. Отличная тачка, кстати говоря. — Ижевский усиленно тёр лицо.

Пытается не уснуть? Если и так, получается у него хреново. По пути из подъезда блондинчик пару раз чуть не вписался в стену лбом. Или он просто задумчивый такой?

— У Висельника была машина? — Ранее тёмное как туча лицо гота прояснилось. — Можешь показать её?

— Да, покажи машину, в которой плохой дядя тебя трогал. — Третья попытка Кристины сдержать едкий комментарий провалилась.

— Ясно... — Ижевский положил руку на кобуру на поясе, — ...Так значит, ты выбрала смерть! — Голос парня лязгнул металлом. А курок пистолета тихо щелкнул

— Не-не-не-не-не! Подождите! Я просто пошутила. — Остановила руку напарника до выстрела Кристи. Я отступил на шаг назад.

Пускай пятерня девушка крепко сжимала тонкую и суховатую ладонь Вали, он всё ещё буравил меня и Кристи взглядом. Напряжение меж нами такое что ножом режь! Ещё секунда, и парень сорвётся. Это можно было сказать по немного безумным, красным глазам.

Всё это время за нами со стороны наблюдал Туман, спокойно курящий марку дешевых и, несомненно, очень вонючих сигарет вроде Беломора. Парень поправил свои длинные прямы волосы. Затем собрал их в хвост на затылке. Откинул окурок в сторону. Его руки легли на плечи Ижевскому и Кристине.

— Так дело не пойдёт. Успокойтесь. — Попросил он их почти что отеческим, низким голосом. — Мы живём в обществе и работаем в команде, — оглядел их обоих, — Вы, — сплюнул, — на это согласились. И споры в команде — это... — посмотрел на меня, — ...очень плохая идея. Особенно в нашем деле. Если вы не чувствуете той... — поморщился, — ...ТОНКОЙ, линии между подколом и откровенным наездом на товарища по команде, то, пожалуйста, фильтруйте базар. — Посмотрел теперь на Ижика. — А ты не нервничай так сильно.

Видимо, скиталец сжал плечо охотника слишком крепко, так как повеса резко вывернул запястье из хвата цепких когтей Кристины. А затем сразу же сбросил руку с плеча. Только сейчас, когда Туман с Ижевским оказались лицом к лицу, на расстоянии вытянутой руки друг от друга, я понял, что они одного роста.

Две дылды испепеляли друг друга взглядами и стращали постными, но шибко злыми рожами ещё пару секунд. Наконец, как ни странно, гот первым не выдержал тяжелого присутствия охотника.

Он стукнул того кулаком в грудь, изобразив тонкую и бледную ухмылку. “Пойдём уже к машине”, — попросил он Ижевского. Глаза Тумана так и остались холодными как лёд. Даже холоднее! "Как свежие проруби", — написала бы Лена, как в одном из своих фанфиков по Гарри Поттеру.

Валя зыркнул на Кристину. Охотница смотрела на товарища немного рассеянным, но уже уставшим от всей этой драмы взглядом. Это настроение улавливал даже я. На меня, в свою очередь, охотник смотрел тяжело так. Устало. Потёр лицо.

— Хрен бы с вами... — засопел, — давайте замнём, и... будем искать эту суку! — Ткнул пальцем в труп.

— Вот это правильный настрой. Вот за такое я тебя и уважаю. — Туман отошёл чуть в сторону, отпуская Кристину.

— А ты меня уважаешь? — Вскинул бровь Ижик, едко ухмыляясь готу в спину. Поежился от панибратского тона. — Я слышал, для тебя в почете только деньги.

— Ты на третьем месте, сразу после них и командной работы. — Всё это Туман сказал с таким серьёзным лицом, что аж тошно стало.

— Всё хорошо, что хорошо кончается. По-шли, не будем тут... — Потянула меня за руку Кристина. Туман обернулся к нам.

— Так не пойдёт. Вы двое стойте тут. — Приказал тот. Кристина возмутилась, но я спокойно кивнул, как попугайчик. Да, почему нет? Он смотрится как парень с агитки госдепа: может быть, и не самый примерный охотник с Зенита, но харизматичный, и явно может командовать. Я буду работать с ним.

— Понял тебя. Стоим тут. — Не стал задавать лишних вопросов Туману.

— Чего? Ты что, дымом его надышался?! — Возмутилась охотница. — Он же нам говорит стоять рядом с трупом!

— Ну да. — Развёл плечами. А что тут такого? — Нам ведь надо постоять на стрёме, пока вы машину подгоните? — Спросил у него.

— Угу. — С плохо скрываемым облегчением кивнул патлатый: он понял, что мы не совсем тупые. Это успех!.. — Да, это тоже. Она... — указал на мою спутницу, — ...постоит на стрёме. А ты слазишь за ключами.

— Так он не будет стоять рядом? Тогда ладно. — Согласилась Кристи. Стоп. Чего? Откуда такая перемена в настроении? — Чего ты на меня так смотришь? Полезай, Якубчик. — Улыбнулась мне.

Либо это препараты, либо кровь у неё можно состать в эти дни не только из руки. Я посмотрел вверх, в сторону раскрытого окна. Затем обратно на девушку. Тихо вздохнул, и развернулся. Попридержу колкости на другой раз. Проходя рядом с распластанной на земле тушей, словно ощутил сладкий аромат... Но, я ведь не дышал, верно? Наверное, воображение разыгралось. Помахал новым подельникам.

— Нет уж, спасибо. Я на лифте наверх покачу. — Ответил скептично, после быстрого взгляда на стену.

Мне вслед нудила Кристина:

— Ты такой ску-у-учный! Ты мог бы так классно полезть по стене, но нет, едешь на лифте. Не о-доб-ря-ю, не-не-не, — качала головой.

А мне на кой её одобрение? Возвращение в квартиру Висельника ощущалось странно. Я медленно ехал на лифте обратно на этаж. Музыки больше не было. Мой живот проурчал. Тихо. Не заметил бы даже, если бы урчание не сопровождалось сообщением от системы.

«Сохранённые впрок ресурсы тела подходят к концу!

Получен статус — Голод (1)»

— Догадался уже. — Впервые за время, как мы встретились с Кристиной, я снова остался один на один с собой, за пределами квартиры с девушкой. До этого, мой голод оставался на одном уровне. И стоило ожидать, что рано или поздно захочется есть.

Это не критично. Вряд ли мне нужно много крови или плоти, чтобы насытиться. Всё же, в желудок человека не помещается за раз больше одной-двух кружек крови. Или нескольких килограмма мяса. Но... Вопрос в другом. Где и как мне их доставать? Снова просить попить кровь у Кристи? Или снимать проституток, как делают парни из Ночного квартала? Я о таком читал. В интернете. Не знаю, как это всё сделать на практике. А что, если с кровью передаются и заболевания? Да и вообще, снимать проституток было как-то неудобно. Что они обо мне подумают?

— Сколько мне осталось до того... Как... — в лифте вдруг заиграла тихая, и мирная музыка. Словно отмашка от судьбы. Я заговорил сам с собой, надеясь на откровение от системы, — Как, эээ... — С каждой секундой этот монолог казался мне всё более глупым. Потёр глаза, на манер Ижевского. — А знаешь что? Иди-ка ты нахрен!

Показал голую задницу в камеру видеонаблюдения, на пару секунд скинув портки, и вышел на площадку с квартирами с чистой душой. натянул на себя штаны. Двери лифта за мной закрылись. Странно.

В этот раз в нём играла обычная музыка, а не монгольский рок. Сменяющийся плей-лист? Не знал, что такое есть в старых лифтах.

Вошёл обратно в квартиру Висельника.

Огляделся.

Бесконечного коридора в никуда больше не было. Квартира, если забыть о дыре в стене, проделанной Туманом, нормализовалась и всякие следы "колдовства" улетучились вместе с уходом последнего. Прошёл дальше по коридору, как нормальный человек, а не скоча вокруг как бешенный..

В комнате у Висельника царил срач. Разбитый чем-то тяжелым комп. Сгоревшая макулатура. Никаких зацепок о том, кто бы это мог быть, кроме одежды. Вот одежда — это недоработка. Хотя, если он меняет тела как перчатки, могли ли остаться хоть какие-то следы в его шмотках?..

Прошёл рядом с кучей макулатуры. Разрыл её. Всё — обгоревшие бумажки из каких-то папок из из пластиковых файлов. Тетрадки... Боже, кто-то таким пользуется? Ну и старомодный же этот чувак!

Наверняка какой-то старикан. Вон, я даже вижу обложку сгоревшей книжки Стругацких. И разворот Космополитана довоенного времени. Хах, знакомый вкус, ничего не скажешь.

Но, я пришел сюда не за этим. Отошёл от компьютера и опустился на одно колено рядом с кучей грязного белья. Стал в нём копаться.

Один из плюсов смерти: тебе не надо дышать и чувствовать стойкое амбре, которым бьёт в нос от всех этих задубевших от грязи шмоток. Тела Висельника что, не мёртвые, как у меня?

Какой странный парень. И не особо чистоплотный. Роясь в куче, я выудил футболку с принтом какой-то старой игры, ещё одну футболку с анаграммой. Пару джинсов разного размера.

Тут была одежда не одного человека, а нескольких. Возможно, не только Висельника. Ключи я нашел, вместе с какой-то скинутой бижутерией, в куче нижнего белья.

Они лежали с кошельком поверх женских трусиков.

На них был дешевый принт с рожей Светозара. Прямо на губах у капитана охотников осталась красная полоска от крови: такая себе помада, хах! Заржал от собственной шутки в голос, закидывая ключи и кошелёк в карман.

Богом клянусь, если бы мне надо было угадывать, кому принадлежит этот бардак с закрытыми глазами, я бы сказал, что в этой комнате куковал неделю-другую Марк. Прям один в один, даже в мусорке банки из-под его любимой коки.

Да, Марк...

Я уже было собрался уходить, но остановился.

Замер в дверях. Вернулся обратно к куче с бельём. Да нет, такого быть просто не может!

Я взял одну из вещей, шорты какие-то. Понюхал... Запахи, что я ощутил в этот момент, могли бы быть мерзкими для обычного человека, но для меня они раскладывались на оттенки и мелкие детали.

Пот. Кровь. Сальные выделения. Отмершая кожа. Я видел все эти странные "ароматы" как тонкие цветные нити дыма у себя перед глазами. Но ещё четче я стал видеть все нюансы запахов. Различия.

Во всех ароматах, крывшихся в грязном белье, был один общий мотив. Он прятался в вони заново оживлённых тел, пытаясь слиться с ними, но это невозможно сделать идеально. Я знаю этот запах.

И чем больше нюхаю, тем больше меня пробирает отвращение. Трясёт. Не только от рвотных позывов, а также от желания просто громко рассмеяться. Правда? Марк?! Это шутка какая-то.

Просто плохой анекдот, просто... Хотя, “Висельник”, если это и вправду он, ещё большая издёвка. Не понимаю. Мой талант ещё недостаточно развит, чтобы проводить четкие различия. Ещё не...

Снаружи послышались гудки машины.

Туман с Ижиком уже подъехали под окно и подзывали меня спуститься вниз. Им нужны были ключи, чтобы открыть багажник: у современных моделей это нельзя сделать изнутри машины из соображений безопасности.

Я посмотрел вниз, в окно. Трое стояли вокруг трупа и пялились на мою высунувшуюся наружу башку. Вернулся в комнату, сгрёб вещи в охапку... Мне нужно понять этот запах, взять след. Сделаю это в машине. Сейчас же...

Я взял разгон.

А после, на полной скорости сиганул наружу из окна. Не буду тратить время!..

Глава 26. Что писано на крови (2)

Выйти в окно было просто отличной идеей! Отличной для меня, не подумайте, это не призыв к суициду. Шагнул за пределы подоконника. Ветер ударил о моё тело плотным потоком. Он задувал под толстовку.

Я набирал скорость, падая вниз куда быстрее, чем рассчитывал. Ухватился за выпирающий из здания кондиционер, чтобы затормозить себя и не разбиться. Случайно сорвал его со стены.

Полетел дальше. Так и откинуться можно. Интересно, падение с такой высоты убьёт меня или нет?

«Потрачено 10 резерва —Телескопические когти (1)»

К сожалению, не удалось это не проверить: почти что инстинктивно выпустил когти, и затормозил ими о стену. Снизу ухнул об асфальт кондей. Кристина закричала:

— Смотри куда кидаешь свои вещи! — зло гаркнула она. Посмотрел на неё. Ящик, напичканный проводами, рухнул метрах в семи от неё. Охотница даже не пыталась отойти в сторону.

— Да брось, ты даже близко с ним не стояла! — Крикнул ей и спрыгнул со стены. Медленно заскользил вниз, кроша кирпич. Крошка посыпалась на труп под окном.

— А если бы стояла, то что, лучше бы было!? — Уткнула руки в пояс. — И вообще, хватит орать, всех щас разбудишь!

— Да ты сама орёшь как резаная! — Спрыгнул на землю, неподалёку от трупа. К нам уже подъехала машина.

Кузовом к трупу Туман припарковал компактный кроссовер: такая укороченная семейная машинка с большим и очень объёмным багажником, и кучей места на заднем сиденье.

Такая была у моих родителей. Старая модель, конечно же. Низенькие потолки. Тонированные бронестёкла. Толстые дверцы и обшарпанные бока. Видавший виды “вэн” был самым частым выбором горожан в плане экономичного транспорта. И смертельного, если решил сбить нахрен пару упырей.

Почему?

Всё дело в том же вместительном багажнике. Большинство современных авто располагают именно там “безопасную комнату”: обязательный в любом транспорте отсек, где мог бы спрятаться водитель с пассажирами, в случае атаки кровопийц. Отделение должно иметь возможность изолироваться от внешнего мира при необходимости.

Открыть его можно только снаружи, специальным ключом: на случай, если вы заперли в комнате какую-то нечисть, а не полезли туда сами. Или мастер-ключом жандармов на крайний случай. Но, что самое главное, эта комната должна иметь замкнутую систему жизнеобеспечения, поддерживающую жизнь гостю отсека как минимум в течении трёх дней.

Я кинул связку с двумя ключами и брелком от сигнализации в руку Тумана: он только что вышел из машины, с места водителя. Рядом с багажником уже стоял Ижик, облокотившись на борт авто.

Он скучал. Не верится, что этот спокойный, немного упоротый парень, ещё минуту назад заливался в истерике из-за того, что переспал с... Можно ли назвать Мар... Висельника, трансвеститом?

Он был мужчиной в начале того отрезка карьеры, что известен Туману. Но является ли он мужчиной при условии, что может менять тела как перчатки? Слишком сложные для меня вопросы.

— Зачем ты взял с собой все эти вещи? — Спросила Кристина, пристраиваясь сбоку от изломанного трупа девочки. Без каких-либо следов отвращения (разве что перчатки на руки нацепила) пристроилась к телу и взяла её подмышки, медленно поднимая над землёй.

— Эээ, хочу... — Боже, она опять начнёт смеяться надо мной. — ...Взять след. Вдруг я почую его по запаху? — Пояснил я.

— Отличная идея. — Туман остановился напротив багажника. Он кивнул. — Я и забыл про... — улыбнулся, — ...это качество вашего обоняния. Приятно иметь таких союзников.

— Ты будешь нюхать грязные труселя? — Она скрыла свою усмешку, наиграно сморщив личико. — Фу! Гадость. — Отошла от меня на пару шагов. Оскалилась. — Ты — извращенец!

— Что-о-о? — От возмущения, которым я пытался скрыть смущения, пропал голос. И от страха. Надо было быстро придумать, что ответить. — Это всё грязные инсенуаци... Инсинация... В общем, хватит говорить, чего не знаешь!

— Из-вра-ще-нец! — Смаковала по слогам очередное обвинение в мой адрес. Сделала обеспокоенное лицо. — А мои вещи ты тоже нюхал!? Признавайся, и может быть, я прощу тебя без драки.

— Так он с тобой живёт? — Ижевский вскинул одну бровь. — Ясно... Отличный у тебя “братик”, Серебрякова. И как он тебе на деле?

— А это уже не твоё дело. — Огрызнулась Кристи. Качнула головой. — И вообще, он — мертвяк, буквально! Между нами ничего быть не может, у него даже стоять не может.

— Стой, что? — О такой подлой штуке не задумывался раньше. Нет, а правда: я что, не могу заниматься сексом? Господи, за что ты так со мной!? Не только вечный монстр, но ещё и вечный девственник!

— Да всё там может, мне-то не рассказывай. — Усмехнулся хлыщ, поправляя аккуратно стриженые светлые волосы. — Всё у кровопийц нормально с этим. Глоток свежей крови реанимирует все функции их организма на какое-то время. Помнишь, мы это проходили на анатомии ночников? — Спросил парень. Кристи явно не помнила, судя по её лицу. — А у тебя на ручке я прямо отсюда вижу следы от укуса. Так что... Ну и как оно? — Обезаруживающе улыбнулся своей напарнице.

— Фух, слава богу. — Я аж выронил тюк с вещами от облегчения. Охотница, тем временем, надулась. Как-то разочарованно даже.

— Не твоё дело! И вообще, — зыркнула на скитальца с ключами, — чего ты там долго возишься с багажником, а?!

Всё это время стоявший напротив машины гот наконец обернулся к нашей троице, и обвёл её туманным взглядом. Мутные глаза в лёгком недоумении смотрели то на багажник, то на связку ключей.

— Не подходит. — Сказал тот с лёгким расстройством.

— Что “не подходит”? — Я, немного сомневаясь, подошёл ближе к скитальцу.

— Ключ. Ни один из двух ключей на кольце не подходит к багажнику, а кнопка открытия на брелке... — пару раз нажал на неё для верности, — ...также, хм, вообще нихрена не делает. Как и кнопка в самой машине. Ноль реакции.

— Так в чём проблема? Положим труп на заднее сиденье. — Предложил Ижик, посмотрев на тело в руках подруги.

— Я не буду ехать на заднем сиденье с трупом. — Тихо сказал ему, потому что понимал, что именно меня посадят назад.

— Да, он не будет ехать с трупом! — Кивнула Кристина. — А вдруг он её того, съест? — Надула щеки. — Или того хуже...

— Кристиночка, уверяю тебя: если твой дружок — труп, это ещё не значит, что ты должна ревновать его к каждой стылой тушке. Это не так работает. — Протянул сонный охотник. — Нет, если поводы для опасения и вправду есть, а я чего-то не знаю, то... Заранее не осуждаю. Мы в городе свободных взглядов, в конце концов!

— По твой дырявой заднице и видно. — Оскалилась Кристина.

Пока двое напарников цапались почём зря (Кристи грозно трясла перед собой изломанным тельцем Висельника, угрожая огреть тем Валю по кумполу), я подошёл к Туману. Попросил у него ключи.

Скиталец без лишних разговоров отдал мне их. Он с некоторым пренебрежением глядел на охотников. Меня же “радовал” чаще одобряющим или же оценивающим взглядом. Мутным таким.

Покрутил ключики в руках. Один был мне не знаком, тонкий и длинный, как от ячейки хранения, или чего-то такого. Второй... Слово у отца из кармана свистнул. Сходство: один в один. Интересно.

Если это кроссовер старой школы, изготовленный ещё до Войн крови, тогда понятно, почему у него может не работать кнопка открытия багажника, и почему ключи не подходят. Я решительно завёл ногу под бампер и нащупал небольшую педаль под днищем машины. Ага: и вправду, один в один как, батин “вэн”. Нажал на педаль носком и попятился в сторону. Багажник, тем временем, отворился. Все притихли. Туман медленно открыл крышку. Посмотрел внутрь. Я тоже. Мы оба молчали, пялясь в одну точку.

— Эй, чего это там у вас? — Спросила Кристина и выглянула из-за моего плеча с трупом на руках. Поджала губы и улыбнулась. — При-ве-е-ет?.. — Выдала из себя. А потом быстро спрятала труп за спину.

— Этот гнилой ублюдок не терял времени зря. — Тихо прошелестел Ижик, также глядя в багажник. В ответ на нас четверых смотрели черные, украшенные такими же тёмными мешками глаза.

Внутри лежала девушка в грязном топике поверх майки и мини-юбке поверх колготок в мелкую сеточку (прям как сети у браконьеров). Она выглядела плохо: повязанная по рукам и ногам, с заткнутым кляпом ртом, вся белая, в поту. От тела остались кожа да кости. Как после болезни, точнее, сильной лихорадки. Девушка что-то пыталась мычать, глядя на нас, но силы давно уже оставили её тело. Туман сбросил черные вьющиеся волосы с её шеи.

На ней красовались две дырочки от клыков.

— Миньон. — Озвучил он очевидное. — На стадии импринтинга. Её только недавно посадили на кровь, началась ломка... — Парень посмотрел на нас. — Она уже в разгаре жора. Смотрите, как исхудала. — Вздохнул. — Прошу прощения за беспокойство. — Сказал тот ей тихо.