Эволюция целителя 3

Глава 1

Справляясь с нахлынувшей слабостью и нарастающей болью, я увидел слабое звено в заслоне мага. Это наша с Карычем связующая нить.

Надо лишь сфокусировать энергию и пробить именно в том месте, где я заметил колыхающуюся связь, что я и сделал.

— Хр-р-руп-п-п-п! — врезался в мои уши жуткий звук. Хотя нет, даже не в уши. Он возник в моём сознании, вгрызаясь прямо в мозг.

— А-а-а-а-а! — закричал я, буквально прорезая как лазером путь к Карычу.

Маг округлил глаза и усилил нажим. Мой спортивный костюм, отличный, удобный, мать его, костюм, к которому я так привык, начал дымиться сильнее. Плечи уже вспыхнули болью от полученных ожогов.

Но меня было не остановить. Точнее не меня, а Карыча, который всё понял. Сообразительная птичка отправила мне почти всю накопленную энергию. Та ворвалась в меня, переворачивая сознание.

Я отрешился от боли, отрешился от рычания мага, который пытался меня сдержать. Только чёткие, отточенные действия. Только холодный расчёт.

«Нейтрализатор», чтобы окутать руку мага, откуда струилась эта хрень.

«Веселящий анестетик», но со смещением в сторону весёлости.

Заряд были таким мощным, что мага опрокинуло на спину. Он захихикал и начал посыпать себя песком, собирая его с земли.

Всё же я выплеснул не всю энергию, осталась треть. Часть я вернул Карычу, который шмыгнул в сторону очередного здания, часть израсходовал ещё на трёх громил, что подбежали ко мне с разрядниками. Затем поднял свой разрядник и опустошил его, останавливая здоровенного качка, бегущего на меня с чем-то вроде кардана. Бедняга содрогнулся, упал на спину, и карданом заехал себе прямо в лоб, отключаясь теперь уже наверняка.

— Ай, насяльника-а-а-а, их-хи-хи! — заливался араб, продолжая посыпать себя песком. — Золота мине, миного золота. Пострадала я сильно-сильно, насяльника-а-а!

Трое громил продолжали хохотать, тыкая друг в друга разрядниками. Я же склонился над магом, который вытаращился на меня, продолжая хихикать.

— Будет ещё больше золота и веселья, если поймаешь в свои сети вон тех, — показал я в сторону хохочущих амбалов. — А потом и всех, кто здесь появится.

И пока араб утирал слёзы от смеха, поднимаясь с земли, мне пришлось скрыться за ближайшим зданием. Не хотел я участвовать в этой игре. Мне хватило прошлой забавы.

Я прошёл за зданиями, оглядывая свой костюм. Крутка болталась на нескольких нитях, закопчённая, изрезанная на ровные ячейки. Штаны расползлись и мешали идти. Их я тоже снял, как и футболку. Хоть кроссовки целые, и то уже неплохо.

Только как мне теперь в город выбраться?

Выход из щекотливой ситуации нашёлся через пару секунд. Увидел я за зданием у ворот вырубленного мной охранника, стянул с него комбинезон и футболку.

Оделся я кое-как. Ожоги саднили, а натянуть на них одежду было сплошной му́кой, но я справился. Подтянул лямки на комбинезоне.

Немного просторная одежда, но уж лучше, чем голым шастать по метро. Меня ведь сразу остановят полицейские, а там и Мамонт может подвалить, и тогда я уж точно труп. Либо в фундамент закатают, либо камень на шею и с моста — бульк. А может вообще в бочку с кислотой закинет.

Карыч сел на моё плечо, когда я уже покидал через ворота подпольный сборочный пункт. И что творилось на его территории, можно было назвать одним словом — вакханалия.

Араб хохотал, крича как заведённый про золото, и держал двух амбалов в коконах. Ещё один убегал от него, отстреливаясь разрядником, и ржал словно мерин.

Скоро маг встретит Мамонта, который явно спешит сюда. И я надеюсь, что авторитет тоже поучаствует в этой задорной игре.

Я не выдержал и прыснул со смеху, представляя, как Мамонт выходит из машины и его этот араб сразу же закрывает в кокон.

Проходя мимо мусорного бака в подворотне, я выбросил своё тряпьё и вышел на улицу и поспешил навстречу большой красной букве «М».

«Лёха, у меня просто слов нет. Ты ведь меня спас, да ещё такую крутотень устроил», — наконец-то услышал я Карыча. — «Этот кусок дерьма мне все перья спалил».

«Тебе то что переживать? Ты же астральный» — улыбнулся я, добравшись до подземки.

Пернатый охнул и спрятался в своё убежище.

— Доброго дня, уважаемый, — улыбнулся я одному из пожилых мужчин, который уставился мне на плечо, затем накинул на глаза очки, пытаясь что-то разглядеть.

Остальным было пофиг на то, что у меня что-то мерцало. Гаджетов в мире техномагии завались, поэтому можно предположить всё, что угодно.

Главное, что я на глаза полицейских не попался, что меня радовало.

«Да, я астральный», — продолжил шёпотом Карыч, когда мы прошли пятерых полицейских с датчиками. — «Но неприятно, я тебе скажу. Очень неприятно».

«А куда ты сиганул-то? Потом, когда я освободил тебя», — спросил я.

«Меня отвлек тот чёртов осёл и выволок в ловушке на улицу. Вот и решил выпить оставшуюся энергию», — хихикнул Карыч, вздыхая с облегчением. — «Всё же правильно говорят. Начинаешь ценить свободу лишь тогда, когда её забирают».

«Хорошие слова», — оценил я. — «Ну а как тебе представление в целом?»

«Как всегда и смешно, и зрелищно», — радостно ответил Карыч. — «С тобой точно не соскучишься».

Я почувствовал слабость, покачнулся и чуть не клюнул носом вниз с платформы, пока ждал поезд, и И Карыч моментально поделился со мной энергией.

Перед глазами замелькали вагоны, затем замедлились, и передо мной открылись с шипением створки дверей.

«Ты чуть не улетел под поезд!» — воскликнул пернатый. — «Сорян. Я и забыл, что ты так потратился. Ох, голова моя дырявая».

«Всё нормально. Не улетел бы. Здесь есть на этот случай барьер», — заметил я.

В обычном метро из моего мира я бы ухнул вниз, со всеми вытекающими. Здесь же, чтобы избежать падений на монорельс, придумали барьер. Я даже в Сети видел ролики, где то ли психи, то ли просто приколисты пытались упасть вниз. И тут же включалось силовое поле, которое отбрасывало их обратно на платформу, и потом эти чудаки убегали от стражей порядка. За такое полагался штраф и сутки в камере.

Попав в вагон, я первым делом бросил взгляд через окно, на стену тоннеля, где увидел экраны, разделённые на ячейки. Очень похоже на солнечные батареи. Но какое здесь, нахрен, солнце? Что этим батареям впитывать? Скорее всего эти штуковины и производили защитные силовые поля.

Полчаса на метро, а затем я вышел на своей станции. Прошёл мимо ещё двух отрядов стражей порядка, вооружённых датчиками. Серьёзно всколыхнули столицу вылазки Небулы.

Всех подняла на уши эта кобра. Не удивлюсь, что здесь работают и спецслужбы. О них как-то не принято говорить в обществе, да и в Сети я материалов нашёл немного. Лишь изредка о них упоминалось, и то в новостях годовалой давности и ранее. Тихо работают ребята, и — как бы сказал Пуля — не отсвечивают.

По пути домой я завернул в магазин одежды и прикупил себе точно такой же спортивный костюм, который у меня был, светлый, с несколькими цветными полосками. Удобный и новенький.

Спецуху, в которой пришёл, я зашвырнул во вместительное мусорное ведро и расплатился на кассе. А на выходе меня окончательно накрыло. Я успел схватиться за поручень на ступенях, но затем почувствовал, что тут же и отпустило. Даже больше скажу — энергии прибавилось.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили «Нейтрализатор» в ограниченных условиях!

Награда: + 200 очков опыта.

Вы успешно применили «Веселящий анестетик» в нестандартной ситуации!

Награда: +200 очков опыта.

Вы усилили скрытую способность: «Связь с питомцем»! Теперь ваш магический рост напрямую влияет на рост силы вашего питомца.

Награда: + 100 очков опыта.

Усилена дополнительная способность: «Астральное чутьё»! Пассивный расход энергии на эту способность уменьшается на 50%.

Награда: + 100 очков опыта.

Текущий уровень: 6 (5090/5000)/.

Уровень?! Ну да, он самый! Я получил седьмой уровень! Ха-ха!

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получили новый уровень!

Расход энергии на все ваши способности уменьшается на 30%.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Добрался я до квартиры, перешагнул порог, сбрасывая кроссовки.

— …И это только начало, Настя, — услышал я голос Пули. — А потом тебя будут доить. Дай то, дай сё… неужели ты будешь платить?

— Всё, Олег, проехали, — выдавила Настя. — Что б ещё я с тобой поделилась чем-то…

Я же не стал влезать, зашёл в комнату, переоделся, а затем заскочил в ванную. Только сейчас я понял, что плечи и спина у меня лишь слегка чешутся, будто старые шрамы напоминают о себе. Шрамы… Хм…

Добрался я до зеркала, повернулся к нему спиной, всмотрелся в отражение.

Ох ты ж мать честна́я! Ну точно шрамы, только еле заметные. Я получил уровень, и сразу после этого ожоги мгновенно затянулись. И всё это произошло из-за скачка энергетического потенциала. Другого объяснения у меня не было.

Постояв несколько минут под прохладными струями душа, я пришёл в себя окончательно. Мысли прояснились, и я даже подметил, что стал ещё немного сильнее. Это чувство было неявным, скорее я бы назвал это магическим чутьём.

Хрен знает, применимо это ко мне или нет. Но я же лекарь, притом очень неплохой. Планомерно иду к следующей планке — взять десятый уровень, юбилейный, после которого явно меня что-то ждёт вкусное.

Вышел я из ванной, когда на кухне разгорелись споры.

— Да послушай меня, дурёха, тебя разводят! — возмущённо воскликнул Пуля. — Ну оплатишь ты ему ещё раз обед, а потом займёшь денег…

— Что у вас произошло? — оглядел я эту спорящую парочку. Пуля покраснел, а Настя была бледной и уже схватилась за сковороду.

— Да ты вон у неё спроси, — пробасил Пуля, усмехаясь. — Надо же, поверила она…

— Насть, что случилось? — удивлённо взглянул я на брюнетку.

Она кинула на плиту сковородку, затем деловито сложила руки на груди.

— Я не буду при нём больше что-то говорить, — процедила она, бросив гневный взгляд в сторону Пули.

— Да и ладно, — отмахнулся он. — Я уже высказал тебе всё, а там сама решай.

— Так и что? Расскажешь? — сел я за стол, слыша щелчок закипевшего электрочайника.

— Чаю будешь? — взглянула на меня с некой надеждой Настя. Будто от этого зависела её жизнь.

— Конечно, составлю тебе компанию, — кивнул я, и подставил кружку.

Настюха разлила заварку из чайничка, затем подлила кипяток и разбавила водой из графина.

Сев за стол, она тяжело вздохнула.

— Только не отговаривай меня, пожалуйста, — пробормотала она. — Я уже всё решила.

— Слушаю внимательно, — улыбнулся я. — И не отговариваю.

— В общем, познакомилась я с одним мужчиной в сети, — начала свой рассказ Настя. — На прошлых выходных встретились. Я оплатила обед. Всё… А теперь он приглашает прогуляться на катере по Москва-реке, но уже завтра вечером.

— Странно, что ты оплатила обед, — смутился я. — Вообще-то принято платить мужчине. Разве нет?

— И ты тоже будешь мне лекцию читать, да? — Настя нахмурилась, отвернулась.

— Делай как знаешь. Я просто высказал свои мысли, — произнёс я. — Ну хорошо, если он тебе нравится.

— И я ему, между прочим, ему тоже, — улыбнулась Настя, заблестев глазками. Видно, вспоминала свидание. — Так что в том, что я оплатила ужин на первом свидании нет ничего странного. Ну забыл он кошелёк с картами дома.

— Ага, с игральными! — донёсся голос Пули из комнаты.

— Помолчи там! — воскликнула Настя. — А то со сковородкой приду.

— Ну забыл он кошелёк дома, с кем не бывает, — продолжила Настя. — Он был огорчён, что так получилось. Я же видела.

— Сама смотри, — произнёс я запивая печенье чаем. — Я бы на твоём месте ещё присмотрелся. Один раз случайность…

— Да-да, второй совпадение, третий закономерность… Всё это я прекрасно знаю, — вздохнула Настя. — В общем вот, решила поделиться радостью, а тут вы напали на меня.

— Мы как друзья поделились с тобой своим мнением, — объяснил я. — И Пуля тоже, только по-своему.

— Ладно, проехали, — улыбнулась Настя и сразу же округлила глаза. — Только Захарычу не говорите. Слышал, Олег?! — бросила она в комнату.

— Да слышал! — отозвался он.

— Мне не нужна лекция от брюзжащего старика, — пробормотала Настя и глотнула чая, потянувшись за печеньем. — Как прогулка?

— Очень весёлая, и энергичная, — признался я.

Ага. Точнее очень богатая на энергию. Карыч, вон, до сих пор радуется.

На этом наша беседа подошла к концу. Я добрался до комнаты, чувствуя, что всё-таки надо отдохнуть. Пуля смотрел очередной блокбастер. Опять перестрелка, и вновь все падают замертво вокруг главного героя. Ничего нового не могут придумать.

Мой телефон ожил, на экране высветилось фото Татьяны. Мой личный помощник явно хотел сообщить нечто важное. Я принял звонок.

— Добрый день, Алексей Михайлович. Хорошие новости, — произнесла она радостным голоском. — Ваше обращение рассмотрели раньше, чем ожидалось. Завтра в полдень вас ждёт комиссия.

— Новости просто отличные, — обрадовался я. — Напомните об условиях. Что брать с собой?

— Только паспорт и родовой перстень, — ответила помощница. — Произведут замеры силы перстня, и на этом всё.

Мы завершили разговор, и я широко улыбнулся.

Сказать, что я обрадовался, это ничего не сказать. Я был на седьмом небе от счастья. Скоро я стану официально бароном, да ещё и поеду осматривать СВОЁ поместье. Явно же там не один дом, есть ещё земля. Полтора гектара это уж точно не шесть соток.

«Главное, чтоб там было побольше деревьев высоких», — сообщил мне Карыч. — «Чтоб было куда грачих приманивать».

«Кто о чём, а Карыч о грачихах», — хохотнул я и Пуля покосился на меня.

— Всё нормально? — спросил здоровяк, отвлекаясь от своего боевика.

— Да, одну шутку вспомнил, — отмазался я.

— Понятно, — хмыкнул Пуля, вновь обращая своё внимание на экран.

«Ну это тебе хорошо. Ты спаривался недавно», — заметил Карыч. — «А вот я уже устал от такой голодовки. Мне ведь тоже хочется».

«Успеешь ещё нагуляться с грачихами», — хмыкнул я, прикидывая последствия нашей недавней вылазки.

Ну да, мы прилично всполошили осиное гнездо. Мамонту если и не досталось, то попало его ближайшей охране. Но он не знает, кто это был, что мне на руку. Даже если предположить, что он каким-то боком узнает, это территория Анаболика. Авторитет не полезет к тому, с кем находится в контрах.

Что же касается Небулы — пока мне ничего не грозит.

Взглянул я на механического воина. Блин, забыл взять его с собой на недавнюю вылазку. Но возможно и хорошо, что так вышло. Раз энергия этого араба прожгла спортивную куртку, значит, задела бы и игрушку. И, возможно, ей бы пришёл капец. К тому же внутри запечатана энергия Карыча. А вдруг бы рванула?

«Не, точно бы ничего не произошло», — сообщил мне пернатый. — «Я запечатал её таким образом, что она не выплёскивается наружу. Но ты прав, Лёха, лучи могли повредить вместилище моих заклинаний».

Что ж, угроз как таковых нет. Даже тот фанатик, странник, как он себя назвал, притих и не появляется, что тоже меня успокаивало.

А раз так, надо продолжать развиваться и получать новые уровни. Усиливаться назло своим врагам, нынешним и будущим.

На этой ноте я задремал, а затем успешно провалился в глубокий сон.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я вскочил с дивана, потянулся. Пули в комнате не оказалось. Он о чём-то переговаривался с Захарычем на кухне. Настя была в ванной, судя по шумящему душу.

Я решил скоротать время, отжимаясь. Поставил себе задачу сделать пятьдесят отжиманий. Параллельно врубил на телике канал новостей.

Раз, два, три…

— В Зауральске запустили новую гидростанцию, работающую полностью на кристаллах, — донесся до меня голос диктора. — Очередной прорыв учёных Российской Империи и подвиг наших талантливых инженеров. Пуск состоится уже на этой неделе…

Двадцать, двадцать один, двадцать два…

— Открылась новая станция метро «Парковая», — продолжал диктор. — Уникальные технологии позволили сделать инновационный объект. Новые терминалы работают по отпечаткам пальцев, безопасность…

Насколько я понял, безопасность в этом мире — понятие условное. Любой маг найдёт способ, как обойти тот или иной датчик. Хотя может я и не прав? Надо наведаться на новую станцию. Мне ведь есть уже с чем сравнивать.

Сорок восемь… сорок девять…

— Странное нападение произошло на бизнесмена Аркадия Романовича Мамонтова, — услышал я следующую новость, и довольно улыбнулся, прекращая зарядку.

Ну да бизнесмен, как же. Таких бизнесменов давить надо как тараканов.

Я отдышался, сел на полу, всматриваясь в экран. На нём увидел щекастую физиономию, под которой показалась надпись «Мамонтов А.Р., бизнесмен, меценат, инвестор».

Вот значит ты какой, северный олень. Действительно, отъевшийся, как мамонт.

— Я проезжал по этой дороге, как из вон тех ворот выскочил какой-то сумасшедший, — пробубнил Мамонт, показывая в сторону знакомых створок подпольного пункта сборки. — И, судя по всему, это было покушением.

Сам Мамонт не пострадал, значит, досталось от веселящегося араба его телохранителям. Но разозлил я его конкретно.

— …И хочу обратиться к каждому, кто причастен к этому покушению, — мрачно взглянул он в экран. — Не радуйтесь. Вас обязательно найдут, кем бы вы ни были, и упекут за решётку. И я, в свою очередь, сделаю всё, чтобы срок вам дали пожизненный.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Сам же виноват. Не нанял бы того араба, ничего бы этого не было бы. А насчёт этих пугалок — трёп на камеру был очень проникновенным, и рассчитан на совсем уж дилетантов.

Настя выскочила из ванной, давай мне доступ к душевой кабинке, которой я сразу же и воспользовался.

Чуть позже мы позавтракали пышным омлетом с помидорами, а затем я переоделся в костюм, прощупал перстень во внутреннем кармане, положил туда ещё и паспорт. Посмотрел в сторону механического стража, и… прихватил его с собой. Он удачно поместился во внутреннем кармане.

Чуть позже я присоединился к остальным. Через пять минут мы уже ехали на новом джипе в сторону клиники.

— Хороший транспорт ты достал, Олег. Удобный и практичный, — оценил пожилой лекарь, поцокав языком. — Правда слишком высокий. Не для моих изношенных суставов.

— Захарыч, да хорош тебе, — ухмыльнулся Пуля. — Ты ещё нас переживёшь.

— Но с другой стороны, можно и на природу рвануть, — заметил я. — Как там в одной шутке? Русские называют дорогой тот маршрут, по которому собираются проехать.

— Точно подметил! — засмеялся Пуля. — Эта ласточка куда угодно нас доставит.

— Ещё скажи что её не ищут, — ухмыльнулся Захарыч. — Ты ж у Разина эту «Ниву» отжал. Не забывай об этом.

— Номера другие Рома повесил, документы справил как надо, — сообщил ему Пуля. — А таких тачек достаточно в городе, и такого же чёрного цвета.

— Ну ладно, раз у тебя всё под контролем, отстал, — улыбнулся в кои то веки Захарыч, поглаживая обитую кожей приборную панель. — Хороший трофей, ничего не скажешь.

Мы добрались до клиники, а затем начался наш очередной рабочий день.

Я посетил Рому, который порозовел и уже вовсю ходил по палате. Анализы из лаборатории уже пришли, и все показатели были в норме,ак что не было оснований его держать в «Возрождении».

Еще я провёл диагностику. Сердце работало в хорошем ритме, швы на наружной ярёмной вене уже успели рассосаться либо это из-за усиления способностей, либо благодаря витаминам, которыми потчевала мальчугана Настя. Мне кажется, что сыграло роль и то, и другое.

Я сразу же созвонился с Лизой, с которой мы успели обменяться телефонами, и сообщил, что мальчика можно забирать.

Затем началась череда пациентов с различными диагнозами. Сыпь, гнойная ангина, гастрит, мигрень и прочие диагнозы, которые я вылечил за одно посещение, ну а Настя выписала необходимые лекарства.

Итого — десять пациентов за день, и в активе ещё четыреста восемьдесят очков опыта.

Я вышел перед обедом и отправился в сторону здания имперской канцелярии. Пять остановок на метро, затем пешком с полкилометра, и вот я у массивного пятиэтажного строения, раскинувшегося у небольшой площади.

Здание выглядело новеньким, а шпили и гербовая лепнина на фасаде в виде двуглавых орлов давала понять, что это не очередной торговый центр.

Отдел по работе с аристократами я нашёл довольно быстро. На втором этаже меня встретила Татьяна в солидном бежевом костюме, и с папкой в руке.

— Пройдёмте, Алексей Михайлович, вас ждут, — улыбнулась она мне и довела до открытой двери.

Я зашёл в большой зал, встретился с тремя солидными мужчинами и пожилой женщиной со странной закрученной на голове причёской.

Перед столом, за которым они сидели, я заметил кресло с небольшим постаментом. На нём находился круглый предмет вроде стеклянной пепельницы. Но когда я сел, заметил, что это совсем не пепельница. Что-то вроде чаши, и не стеклянной, а словно сотканной из полупрозрачной плотной энергии.

— Прошу вас, предоставьте паспорт, — подошёл ко мне парень в синей форме.

Я передал ему документ, и он отнёс его на стол комиссии.

Один из мужчин причесал густую бороду, всматриваясь в моё фото на первой странице.

— Та-а-ак, значит Алексей Михайлович Логинов, — прогудел он, затем удивлённо взглянул в мою сторону. — Вы кладите перстень в сканер, не бойтесь. Мы не кусаемся.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я, доставая из кармана печатку с оттиском в виде льва.

Я положил её по центру пепельницы, над которой вспыхнула энергия. Фамильный перстень поднялся в воздух на несколько сантиметров, его окутало золотистое облако.

Пару секунд — и перстень так же плавно опустился на поверхность сканера.

Пространство над ним вспыхнуло красным.

— Этот перстень не прошел проверку, — холодно заявил мне тощий мужчина из комиссии. — Ваше заявление аннулируется.

Глава 2

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

— Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? — скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

— Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, — иронично заметил тощий мужчина.

— Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, — сообщила ему пожилая женщина. — Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

— Всю жизнь, — вздохнул тощий, закатывая глаза. — Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным — даём добро. Подсвечивает красным — отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

— Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, — добродушно улыбнулся он.

— Но я лишь требую подчиниться правилам, — холодно сообщил тощий мужчина.

— Простите, но вы не председатель комиссии, — строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. — Не нужно голосований.

— Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? — язвительно выдавил тощий, добавляя: — Как председатель комиссии.

— Сканер и правила — это хорошо, — ответил бородатый. — Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

— Да, было дело, — прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. — Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

— Вот именно, — подхватила Диана Львовна.

— Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, — вздохнул пухлый. — Правила есть правила.

— И вы туда же, Роман Борисович, — шумно выдохнула Диана Львовна. — Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

— Вы не можете точно утверждать, — попытался осадить её Олег Геннадьевич.

— Я сказала — «возможно», — пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. — Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

— Я предлагаю всем успокоиться, — вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. — К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», — хихикнул Карыч. — «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», — напомнил я пернатому. — «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», — весело прощебетал Карыч. — «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», — объяснил я Карычу. — «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», — вздохнул Карыч. — «- то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», — сообщил я. — «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

— Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, — обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

— Ну вот, я же говорила, — довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

— Всё верно, — кивнул он, открывая глаза. — Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

— Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, — подчеркнул тощий.

— Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, — зыркнул в его сторону председатель. — Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? — взглянул он на пожилую женщину.

— Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, — расплылась в улыбке женщина.

— Тогда на этом объявляю заключение комиссии, — довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. — Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

— Благодарю вас за столь тщательную проверку, — улыбнулся я в ответ. — Что от меня требуется?

— Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, — сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев — следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» — прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

— Добрый вечер, — услышал я мужской голос и открыл глаза. — Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

— Да, я к вам по срочному делу, — поднялся я со скамьи.

— Даже так, — улыбнулся нотариус. — Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

— Как вас зовут? — спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

— Алексей Михайлович Логинов, — представился я. — Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

— Вот как? — взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. — Вы точно подтвердили титул?

— Ах, да, перстень я пока не надеваю, — улыбнулся я, поспешив объяснить. — Как только получу документы, вот тогда и…

— Да-да, прекрасно вас понимаю, — закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. — Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

— Конечно, — положил я на стол папку.

— Ага… акт подтверждения… дарственная… — забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. — Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

— Мне нужно получить документы быстрее, — сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

— Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, — произнёс он. — Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

— Очень хорошее предложение, — кивнул я в ответ. — Я согласен.

— Но в этом случае только стопроцентная предоплата, — предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

— Куда переводить? — поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

— А вот прямо сюда, — нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

— Просто приложите телефон, — нотариус улыбнулся ещё шире. — Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

— Ну вот и всё, Алексей Михайлович, — вновь расплылся в улыбке Войничев. — Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— И вас благодарю, — ответил я в свою очередь.

— Только оставьте контактный телефон, — добавил напоследок нотариус. — Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

— Я вам могу выписать временное разрешение, — произнёс Войничев. — Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

— Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? — обрадовался я.

— Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, — вздохнул нотариус. — Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

— Подпишите, это ваш экземпляр, — добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. — До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», — отозвался Карыч. — «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», — хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю — пища для размышлений», — прощебетал пернатый. — «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», — улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», — добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», — отправил я питомцу ментальное послание. — «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», — согласился со мной Карыч. — «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» — иронично произнёс я. — «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», — радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. — «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

— Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, — начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал — и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана.Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я проснулся вовремя. На кухне шло активное обсуждение того, почему к «Реаниматору» ещё не выстроилась очередь. В основном возмущался Захарыч, ведь он потратил деньги на таргетолога.

— Что у вас тут стряслось? — зашёл я на кухню после того, как умылся.

— Да мы про нашу купель разговариваем, — объяснила Настя.

— Нет клиентов, — развёл руками Захарыч. — А Виктория обещала, что их будет куча. Я аванс в пятьсот рублей отправил её знакомому, и где результат?

— Вот и спросите у Виктории, — зевнул я, принимая тарелку с яичницей из рук Настя.

— Вот и спрошу, — нахмурился Захарыч. — Тоже мне, нашла специалиста, мать его. И где его нам искать?

— Не переживай, любого можно найти, — оскалился Пуля.

— Тебе бы лишь кого-нибудь замочить, Олег, — поморщился старик. — Ну вот отвыкай уже, хватит.

— Зачем так сразу? — усмехнулся Пуля. — Просто прессануть, отобрать бабло…

— Не бабло, а деньги, — заметил Захарыч. — Ты ж уже бизнесмен. Долю в клинике имеешь, так и выражайся как деловой человек. Встретиться, обсудить, вернуть деньги.

— Ну да, вернуть деньги, — кивнул Пуля. — И в бубен настучать.

Настя звонко засмеялась, а Захарыч отмахнулся и отправился в свою квартиру, заметив, что пора собираться.

Я приоделся в костюм, проверил во внутреннем кармане кольцо и фигурку воина. Всё на месте, а значит пора на выход.

Добрались мы до клиники с ветерком. Пуля подпевал шансону, который лился из динамиков «Нивы», искусно объезжая утренние светофорные пробки окольным путём.

Мы добрались до «Возрождения» за полчаса до начала работы. Вышли мы из машины, и я заметил у входа Гену. Он нервно курил, стряхивая пепел в урну, но увидел меня и оживился.

— Я вас догоню, задержусь немного, — предупредил я остальных, пропуская их вперёд.

— Всё нормально, Лёха? — Пуля изучающе оглядел Гену.

— Да, свои, — кивнул я, улыбаясь.

Забавно было видеть подкачанного Гену, который увидел перед собой громилу выше его и шире в плечах, и знатно напрягся.

Когда мы остались одни, Гена чуть расслабился.

— Вот это рама, — выдавил он, нервно хохотнув и провожая взглядом Пулю. — Твой телохранитель?

— Наш охранник и водитель, — улыбнулся я. — Пришёл на приём?

— Не совсем, — насупился Гена. — Что-то ты мне деньги не переводишь уже второй день.

— Так от тебя уже и не идёт никто, — хмыкнул я. — К нам пациенты идут не по твоей рекомендации. Я же их спрашиваю.

— Блин… и деньги сейчас нужны край, — пробормотал Гена и даже немного потух. Но думал он недолго. Взгляд его через несколько секунд просветлел. — Слушай, а я ведь могу тебе помочь. Ты ведь хочешь крутой рекламы, да?

— И что ты хочешь предложить? — спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.

Глава 3

— Я могу привести тебя на реальную тусовку, Алексей, — оскалился Гена. — Юбилей у президента клуба, Бородина. О да, там соберутся все сливки клуба. Все настолько состоятельные, что охренеть можно. Уверен, что тебе такие клиенты сейчас точно нужны.

— Вот как. Юбилей, говоришь, — хмыкнул я. — Заинтересовал.

— Со мной тебя точно пустят. И возьму я за свою услугу недорого, — продолжил Геннадий. — Всего-то двести пятьдесят рублей.

Затем амбал сморщился, будто лимон прожевал, и взлохматил причёску.

— А, чёрт. Не, не прокатит. У входа охрана завернёт, — выдавил он. — Ты же не аристократ.

— Почему же? — я достал перстень из внутреннего кармана, показал ему.

Гена округлил глаза, затем зажмурился и вновь уставился на перстень.

— Это ведь то, что я думаю? — он рассмотрел гербовый оттиск в виде оскалившегося льва.

— Да, родовой перстень, — кивнул я, и Гена рассмеялся.

— Во блин, ни за что бы не подумал. Охренеть! Так ты и вправду аристократ, — удивлённо выдавил амбал. — А чо раньше-то молчал?

— Подтвердил титул недавно, — пояснил я. — Ну так что, предложение в силе?

Гена оживился, глаза его алчно заблестели.

— Конечно, — кивнул он. — Триста пятьдесят рублей.

— Ты сказал двести пятьдесят, — подметил я, и амбал замер, вспоминая ранее озвученную цену.

— Не, я сказал триста, — нахмурился Гена.

— Хорошо. Двести пятьдесят, договорились, — протянув руку.

— Ну ладно, поймал на слове. Пусть будет так, — хмыкнул Гена, явно ругая себя за болтливость. — Только деньги вперёд.

— Не угадал, — покачал я головой. — Половину оплачу сейчас, остальное — потом, на тусовке.

Гена хотел что-то сказать резкое, но вновь покосился на перстень и промолчал.

— Конечно, — нехотя согласился он. — По номеру телефона можешь кинуть на сбер.

Я совершил перевод, и Гена довольно причмокнул.

— Вот это братская душа, — произнёс он, изучая сумму на счету. — Выручил.

Видно, дела у него совсем плохи, если радуется такой сумме. То ли в азартные игры деньги спускает, то ли кутит так, что потом ещё и должен остаётся. Может, и правда кому-то денег торчит. Но мне это неинтересно. Я общаюсь с ним только потому, что он может быть полезен в привлечении клиентов.

— Но ведь ты не аристо, — заметил я.

— Я то да, не аристо, но старожил клуба, — довольно улыбнулся Гена, подчёркивая свою значимость. — Так что только поэтому и вхож на такие праздники… Ну всё, тогда побежал, — довольным тоном произнёс он. — Вроде бы Бородин организует юбилей послезавтра. Как точно узнаю — сообщу время и место.

— Да, на связи, — махнул я ему, и амбал поспешил в сторону метро, на ходу закуривая очередную сигарету.

Я же поднялся на второй этаж, поздоровался с Пулей на пропускном пункте, который, ухмыляясь, рассматривал обойму. Но она была точно не от его беретты. Меньше в полтора раза, и с оранжевыми шариками. Они просматривались через прорези на обойме.

Со стороны ресепшена я услышал голос Захарыча и чей-то плач. На Настюху не похоже, да и попробуй её доведи до такого состояния. Она кремень. Старик накинулся на кого-то из новеньких.

— Там это… Захарыч зверствует, — сообщил здоровяк, пряча странную обойму в карман. — На Вику всех собак спустил.

— Кажется, я понял, почему. Сейчас разберёмся, — я прошёл в коридор, останавливаясь неподалёку от покрасневшего Захарыча.

Лицо Виктории опухло от слёз, тушь потекла. Блондинка вытиралась платком и пыталась что-то ответить, но Захарыч был неумолим.

— …Я вычту из твоей заработной платы, учти, — грозился старик. — Но ладно деньги. Мы время потеряли. Да лучше бы я не слушал тебя, а дал бы в газете объявление.

— Егор Захарович, газеты — это прошлый век, — заметил я, замечая выглядывающую из приёмной растерянную Настю. Она вроде и хотела помочь Виктории, но был велик шанс стать новым объектом гнева Захарыча.

— Алексей, только ты вот не лезь сюда, — отмахнулся от меня старик. Но я никуда не ушёл. Наоборот, приблизился к стойке администратора.

— Кажется, нам надо разобраться, — настойчиво произнёс я, и встретился взглядом с раздраженным стариком. Тот понял, что от меня так просто не отделаться.

— Ну вот чего влезаешь? Я отчитываю помощницу, а ты припёрся, — уже более мягким тоном просипел Захарыч.

— Не припёрся, а подошёл. Пусть Виктория расскажет, что произошло, — взглянул я на заплаканную блондинку.

— Да я сама не пойму, — выдавила блондинка, благодарно взглянув на меня за то, что встал на её защиту. — Леонид всегда был на связи. Раньше с ним сотрудничали прекрасно. Он мне помогал с раскруткой канала продаж. Но сейчас…

— Да мне плевать на то, что он не отвечает, — процедил Захарыч. — Твой Леонид кинул нас.

— Он не мой, Егор Захарович, — тихо произнесла Виктория. — Помог в своё время. Вот я и…

— Головой надо думать, и бумаги подписывать, — прорычал пожилой лекарь.

— Так вот же договор. Вы ведь тоже там подписались, — показала ему несколько листов Виктория.

— А, ну да, — притих Захарыч, бросив взгляд на документы. — Но от этого не легче. Деньги и время потеряны.

— Может время и потеряно, но день — не месяц. А деньги всегда можно вернуть, — парировал я, прикидывая, что можно предпринять в этом случае, затем обратился к помощнице Захарыча: — Вик, дай, пожалуйста, мне все контакты, по которым ты связывалась с этим негодяем.

— У него два номера, — всхлипнула блондинка, доставая смартфон из сумочки. — И оба отключены.

— Да это разве проблема? — ухмыльнулся я, замечая появившегося в коридоре Пулю. — Олег, ты ведь можешь вычислить его по отключенному телефону?

— Если симка в телефоне, то да, могу, — здоровяк улыбнулся, достал свой смартфон и потыкал в экран.— Есть у меня пара хитрых программ.

Виктория сообщила номера, ну а Пуля довольно улыбнулся.

— Теперь нужно подождать, — пробасил он. — Как появится информация, я скажу.

— Олег, постой, не совсем понимаю, — остановил его Захарыч. — Если этот паскуда отключил телефон, как ты определишь местонахождение?

— А хрен его знает, — пожал он плечами. — Но говорят, что по фону определяет.

— В каждом телефоне есть чип, — сообщил я старику то что помнил Алексей. Видно, читал он какую-то статью или смотрел передачу на эту тему. Вот и отложилось в памяти. — Он и передаёт сигнал.

— Всё верно, есть программы, которые определяют местонахождение даже в офлайн-режиме, — произнесла Дарья, тащившая за собой дезинфектор, затем обратилась к Пуле: — Программа называется «Ракета», а вторая «Синхро-М». Верно?

— Точно, — ухмыльнулся Пуля. — Откуда ты всё это знаешь?

— Пришлось поработать мастером по ремонту смартфонов. Разбиралась в начинке, и заодно как всё работает, — хихикнула Дарья, затем взглянула в сторону кашлянувшего старичка, оказавшегося на пороге. В руке он держал небольшой кожаный портфель.

В клинике появился первый за день пациент. В мятом сером костюмчике, морщинистое лицо, в руках трость. Явно не из «клуба пятисот».

Категоричным взглядом он окинул коридор.

— Ну и кто из вас лекарь? — недовольно проскрипел он.

— Я лекарь, — вышел я вперёд. — Пройдёмте, расскажете, что вас беспокоит.

Мы зашли в приёмную. Настя села за стол, посматривая в нашу сторону.

— Ну и что ты смотришь? Давай, узнавай диагноз, — насупился старик, отчего его морщины на лице стали ещё более глубокими. — Я тебе, что ли, должен всё рассказывать?

В том-то и дело, что мне и сказать было нечего. Так бы я озвучил, если б что обнаружил. Но диагностический щуп вообще ни черта не выявил.

Что ещё меня смущало — пахло от старика перегаром, причём довольно свежим. Будто он выпил за полчаса до того как попасть к нас.

— Я ничего у вас не обнаружил, поэтому и спрашиваю, — как можно вежливей постарался я сообщить ему.

— Не обнаружил, — передразнил меня старик, округляя глаза. — За что вам деньги только плачу́. Коновалы. И не смотри так на меня. Вылупился он!

— Вы что себе позволяете? — не выдержала Настя.

— А вот позволяю, дорогуша. Да, — кивнул он, вновь обращая на меня внимание. — Потому что никому из вас не доверяю. Уже лечили меня, ага. В этом «Целебнике» все тупые как валенки. Ни хрена ничего не выявили. А у меня ведь тахикардия, сердце шалит, да ещё в боку покалывает правом.

— Вот значит как, — постарался я скрыть улыбку. — Вы о своих болячках всё знаете, значит.

— Да уж побольше вашего, получается, — проскрипел старик. — Если и ты не смог увидеть, то какого дьявола здесь вы людей лечите? Бездари.

— Постарайтесь держать себя в руках, — предупредил я, и старика мой холодный тон задел ещё больше. Он пошёл на второй круг.

— Ты мне не указывай, что делать, — прошипел проблемный пациент. — Я жалобу накатаю министру здравоохранения, что вы тут только людей калечите.

— Почему не сразу императору? — улыбнулся я.

— Вот именно! Императору сразу и напишу, — проворчал старик, ёрзая на кушетке. — Всех на кол посадят, бездарей.

— Вы успокойтесь, а я вас ещё проверю, — предупредил я. — Иначе диагноз будет неточный. Проверять буду тщательно, я ведь мог что-то упустить, верно?

— Вот именно, — выставил крючковатый палец старик. — Ты же ещё не осматривал меня. Во, у вас есть такой прибор?

Он потянулся к своему портфелю, расстегнул его и вытащил тонометр. Точь-в-точь как и в моём мире — с экраном, шнуром и манжетой, одеваемой на руку.

— Так, а зачем вы его с собой носите? — хмыкнул я.

— Потому что такие, как вы, никак не могут поставить мне диагноз и вылечить, — проскрипел старик, гневно взглянув на меня.

— Анастасия, принеси стетоскоп, — обратился я к ассистентке.

— Давно пора, — проворчал старик. — Так и помереть недолго, пока вы осмотрите меня. Хорошо, что у меня таблетки есть свои.

Старик достал из кармана блистер, выдавил на руку пару пилюль и закинул в рот, прожёвывая. Сразу же диагностический щуп зафиксировал учащённое сердцебиение. Сердце старика разгонялось постепенно, а затем он заохал, прилегая на кушетку.

— Быстрее уже, а то я и правда помру, — просипел он.

До этого пациент чувствовал себя нормально, а сейчас давление у него поднялось. Так его организм реагировал на таблетки.

— А что вы принимаете? — спросил я.

— Да чёрт его знает, — пробурчал старик. — Ты же лекарь, вот и скажи. А я уже и забыл, что это за дрянь.

Настя прилепила к грудной клетке металлический блин, включила его и подала мне белые беспроводные наушники.

Я вставил их в уши, услышав частый стук сердца. Одновременно при помощи диагностического щупа я изучал состояние пациента. Да вообще никакой опасности. Да и тахикардии у этого старика нет. Врёт он всё. Попросту привлекает к своей персоне внимание. Но зачем он ведёт себя так вызывающе? Кто-то из лекарей ему нагрубил или просто не нашёл то, что он внушил себе?

Таблетки непонятные он принимает, вот от них и стучит его кровяной насос как бешеный. Я задумался, как ему запретить их.

— А кто вам выписал эти таблетки, помните? — спросил я, и старик вновь сморщился.

— Да что ты пристал со своими таблетками? Я что, обязан всё помнить? — раздражённо проскрипел он. — Твоё дело, вон, диагностировать.

Я переглянулся с Настей, на лице которой я прочёл растерянность. Она с таким странным случаем явно не сталкивалась.

Я незаметно для старика подмигнул ей. Пациент сразу же обратил на это внимание, даже сел на кушетке.

— Нет, вы лягте обратно, я ещё не всё проверил, — отправил я его обратно в горизонтальное положение. — Да уж, а случай действительно редкий, — я ляпнул первое, что пришло на ум, — Тахикардия Мавроди.

Старик аж просиял от счастья, услышав от меня странный несуществующий диагноз.

— А я что говорил?! — торжествующе воскликнул он и помял рукой грудь, справа от сердца. — И вот здесь что-то давит.

— Вот как раз так себя и проявляет тахикардия Мавроди, — сообщил я.

Ну а что ещё мне было придумать? Известный в моём мире обманщик. Сколько людей он ввёл в заблуждение, уму непостижимо. У старика пока послужной список скромный, но уверен, что до нас он обошёл все клиники столицы и Подмосковья. И жалобы уж точно отправлял, я уверен в этом.

— Ох, и что же мне теперь делать? — тяжело вздохнул старик. — Я же могу умереть. Верно?

— Перестаньте ходить с тростью, — порекомендовал я, выключая мерцающий блин стетоскопа и снимая его с груди пациента. — Тахикардия Мавроди активно развивается, когда вы мало двигаетесь. Больше пеших прогулок, и без трости.

— Но ведь этого недостаточно, верно? — побледнел старик.

— Конечно, — продолжал я подыгрывать ему. — Прекратите принимать таблетки. Они только усугубляют ваше состояние.

— Понял, — нервно сглотнул пациент. — Прекращу. А что вместо них принимать? Это же опасное заболевание.

— Очень опасное и коварное, но против него уже изобрели средство, — широко улыбнулся я. — Так что вам переживать незачем.

— Так, так, и что это? В какой аптеке купить? — оживился старик, бодро вскакивая на ноги и напрочь забывая о своей трости, которую прислонил к кушетке.

Я подумал и рассмеялся про себя. Вспомнил про обойму, которую Пуля крутил в руках.

— Такую таблетку ни в одной аптеке не продают, — сообщил я. — У вас же есть медицинский полис?

— А как же, есть конечно, — начал копаться во внутреннем кармане старик. — Вот.

Я взял у него пластиковую карточку с фотографией и длинным цифровым номером, отдал Насте.

— Так вот, по специальной государственной программе такие инновационные лекарства мы выдаём бесплатно, по полису, — продолжил я. — Сейчас я вам принесу эту таблетку.

— Да, я подожду, конечно, — закивал старик, довольно улыбнувшись.

Я вышел из приёмной, прошёл мимо Виктории к будке у входа, в которой развалился Пуля, попивая кофе.

— Всё нормально? — он озадаченно уставился на меня. — Куда того старпёра дел?

— Ещё на приёме, — сухо сообщил я. — Я у тебя видел недавно обойму, с шариками.

— А, да это я к племяшу ездил в гости недавно, — хохотнул Пуля. — Подарил ему пневматический пистолет. Постреляли по мишеням, потом я отвлёкся и увёз в кармане одну из обойм, прикинь?

— Дай мне одну из пулек, — попросил я.

— Тебе то зачем? — Пуля удивлённо вытянул лицо, доставая из кармана обойму, затем вытащил один кругляш размером раза в два меньше стандартной горошины. — Держи.

— Потом расскажу, — улыбнулся я.

Я прошёл в одну из свободных палат, нашёл спирт и полил им пульку, затем положил её на круглую впитывающую салфетку и торжественно понёс в приёмную.

Захарыч с Викторией лишь проводили меня озадаченными взглядами.

— Вот она, та самая инновационная таблетка, «Шторм-пять», — протянул я оранжевую пульку старику. — Рассасывать натощак по полчаса три раза в день.

— Одна таблетка? — удивился пациент, рассматривая псевдо-лекарство со всех сторон. — А если она закончится?

— На то она и особенная, что никогда не заканчивается. Она вечная, — сообщил я. — Через неделю вы забудете о тахикардии Мавроди.

— Вот это я понимаю, — расплылся в улыбке старик, пожимая мне руку. — Спасибо, док. Сколько я должен?

— Таблетка бесплатно, а за диагностику… — я прикинул, сколько взять со старика за вредность. — Десять рублей.

— Вот, держите, — протянул мне купюру пациент и, бодро подскочив к кушетке, схватил трость. Спустя несколько секунд он покинул приёмную.

Настя тихо прыснула со смеху, а потом рассмеялась в голос. Затем зашёл Захарыч, которому Настя, задыхаясь от смеха, рассказала, что только что произошло.

— Алексей, не ожидал, — ухмыльнулся Захарыч. — Не ожидал, что ты так лихо спровадишь этого наглеца. Очень хорошо придумал. Инновационная таблетка. М-да. Ха-ха! Забавно.

Сразу после этого случая мы собрались на чаепитие. Настроение у всех было отличным. Пуля и остальные смеялись, услышав свежую историю про старика и тахикардию Мавроди.

Ну а позже начали прибывать пациенты более адекватные, и с настоящими диагнозами. В основном болячки были незначительными, и я отпустил до обеда двенадцать пациентов. В итоге заработал больше двух тысяч рублей и девятьсот очков опыта.

Когда я вышел в коридор, выдохнув от облегчения, что скоро обед, увидел забежавшего Пулю.

— Я вычислил ещё одну симку этой шкуры… Ну Леонида. Могу позвонить, — радостно сообщил здоровяк.

— Давай, звони, — кивнул я, и Пуля нажал на кнопку вызова, поставив на громкую связь.

В динамике какое-то время раздавались длинные гудки, а потом они затихли.

— Да, слушаю. Кто это? — раздался чей-то вкрадчивый голос.

— Леонид? — хмуро спросил Пуля.

— Да, кто говорит? — напряжённо спросил таргетолог.

— Ты видно забыл про клинику «Возрождение», — напомнил ему Пуля.

— Какую клинику? Вы, видно, ошиблись, — Леонид бросил трубку.

— Вот же сучий потрох, — Пуля набрал номер ещё раз.

Длинные гудки — и вновь Леонид взял трубку.

— Я же сказал, вы ошиблись, — процедил он. — Больше не звоните сюда.

Я махнул Пуле, чтобы он поднёс смартфон поближе ко мне.

— Леонид, даём тебе пять минут, — обратился я к таргетологу. — Ты должен пятьсот рублей за выплаченный аванс и ещё пятьсот в качестве компенсации за пропущенный день.

— Что за бред? Ты вообще кто такой? — процедил Леонид.

— Я тот, кто хочет тебе помочь, — ответил я. — Не вернёшь тысячу — будут последствия.

— Да пош-шёл ты, каз-зёл, — злобно прошипел Леонид и вновь сбросил звонок.

— Вот же чертила! — зарычал Пуля, пытаясь вновь дозвониться до мошенника, но тот не брал трубку.

К нам подошёл Захарыч, который уже собрался на обед.

— А что такие напряжённые? Аппетит ещё не нагуляли? — оскалился он.

— Сейчас нагуляем, — отправился я на выход. — Пуля, ты ведь засёк адрес этого урода?

— Конечно, — ухмыльнулся здоровяк, выходя со мной на лестницу. — Обижаешь, Лёха. Прога засекла его. Таганский переулок, дом восемь, квартира двадцать шесть.

— Тогда поехали навестим бесстрашного, — сбежал я по ступеням, и Пуля последовал за мной.

Через двадцать минут мы оказались на месте. Переулок был настолько узким, что мы едва влезли на «Ниве», припарковавшись на небольшой площадке рядом с двумя неказистыми седанами.

Один из соседей нажал на кодовый замок подъездной двери, затем зашёл внутрь. Мы и воспользовались этим. Поднялись по лестнице, затем оказались у обитой коричневым дерматином двери.

— Погнали, — улыбнулся Пуля, нажимая кнопку звонка.

В квартире раздалось дребезжание.

— Да иду я, иду! — закричал кто-то за дверью. — Кто там?

— Мы проводим перепись населения, — улыбнулся я в дверной глазок, отпихивая Пулю в сторону, чтобы не вызывать подозрений. — Артемий Кукухин здесь живёт?

— Нет здесь никаких Кукухиных, — пробурчал мужской голос за дверью.

— Нам нужен ваш паспорт, мы зафиксируем пребывание по этому адресу, — начал на ходу сочинять я, радуясь, что так всё складно и доходчиво выходит. — Напоминаем, что за непредоставление личных данных в ходе переписи полагается крупный штраф, согласно имперскому указу номер тыща триста пятнадцать.

Замо́к тут же щёлкнул, затем открылась дверь, демонстрируя небритую физиономию с сигаретой в зубах.

— Давай только по бырому, а то времени нет, — выдавил мужик в майке и трико.

— Ты Леонид? — вышел из тени Пуля.

— Н-нет, — побледнел мужик, открывая рот, и сигарета упала на пол. — Я Трофим.

— А Леонид где? — спросил я, переступая через порог.

— Он т-там, на кухне. А что собственно?.. — попятился он.

— Трофим, кто там?! — услышал я знакомый голос с кухни, и в прихожей показался худой усатый мужчина в джинсах и футболке.

— А вот и Лёня, — расплылся в улыбке Пуля, подрываясь. — Мы тебя предупреждали?

Здоровяк сгрёб усатого за воротник, прижимая к стене, затем поднял над полом.

— Трофи-им, зови Палыча, — просипел своему приятелю мошенник, и тот лихо выскочил из квартиры. — Вам хана, утырки.

Пуля прошёлся свободной рукой по карманам Леонида, достал бумажник и распахнул его, заглядывая внутрь.

— О, а вот и тысяча, — оскалился здоровяк. — Ну надо же, какой вы щедрый, Леонид!

— Вам хана, ур-роды, — засмеялся мошенник, пытаясь разжать руку Пули, которая продолжала сжимать его воротник. — Щас с вами разберутся.

— Пусть приходят, — улыбнулся Пуля. — Палыч, Шмалыч, кто там ещё? И с остальными разберёмся.

— Ха, вы даже не представляете, придурки, что вас ждёт, — оскалился Леонид и тут же получил удар под дых.

Пуля отпустил мошенника, который скрючился на полу.

— Ты видел? Ещё и угрожает, собака бешеная, — процедил здоровяк, слыша шаги на площадке и вытаскивая беретту.

— И твой пистолет в задницу тебе засунут, — захихикал Леонид, пытаясь подняться.

— Лежать! — приказал ему Пуля, толкая ногой в плечо и отправляя обратно на пол.

Я услышал громкие голоса, топот ног.

/ВНИМАНИЕ!

Зафиксирована опасность в радиусе пяти метров.

Вероятность летального исхода — 50%/.

Во как. Я аж оторопел от такого сообщения Системы.

Не успел я обдумать план действий, как дверь распахнулась.

Глава 4

Я увидел мелькнувший впереди кулак, на котором что-то блеснуло. Вроде кастет, но он не коснулся меня. Перед ним сгустился клочок пространства и образовалось некое силовое поле. Оно и врезалось в меня, отбрасывая.

Очнулся уже на полу, замотал головой. Из рассечённой брови капала кровь, заливая правый глаз, а в голове пульсировала боль.

Пуля уже вырубил рукоятью беретты одного из заскочивших в квартиру. Крепкий парень рухнул от удара здоровяка как подкошенный. А вот второй, низкорослый мужик с вытянутым лицом, одетый в чёрный костюм, оказался не так прост. Он был более проворным, и я заметил в его руках тот самый странный кастет.

Узколицый взмахнул артефактом. Теперь я смог рассмотреть его действие. Из нескольких звеньев кастета потянулась энергия, моментально закручиваясь в силовое поле. И это поле врезалось в Пулю так же, как и в меня чуть ранее.

Здоровяк охнул, падая на спину, затем вновь подскочил. Разумеется, узколицый готовился обрушить на Пулю ещё один удар в надежде вырубить здоровяка. Но кто ему даст это сделать?

Я моментально усыпил противника. Хотя организм его оказался крепче, чем я предполагал. Часть энергии потратилась на то, чтобы прорвать невидимый ментальный барьер. Либо этот гад владел даром, либо оказался защищён артефактом. Пуля быстро обшарил карманы мужика с кастетом, достал паспорт и что-то вроде небольшой шариковой ручки.

— Защитный артефакт, причём серьёзный, но одноразовый. Уже отработал своё, — хмыкнул Пуля, удивлённо взглянув на меня. — Как ты смог его вырубить?

— Как-то смог, — хмыкнул я, всмотревшись в сторону Леонида, который почти скрылся в своей комнате.

— Это мы возьмём себе, — Пуля вытащил из бумажника несколько сотенных купюр, затем вгляделся в паспорт. — Так, посмотрим… Ну да, Александр Павлович. Видно, тот самый Палыч, который хотел наказать нас, — пнул он узколицего в правый бок. — Ну что, наказал, шкура ты дырявая?!

— Смотрю, у тебя трофей появился, — ухмыльнулся я, останавливая кровь на рассечённой брови. Для этого достаточно было выплеснуть регенеративные лучи. Хотя энергии я потратил прилично, почувствовал лёгкий откат в виде головокружения. Но рана затянулась полностью, что мне и было нужно.

— А, ты ж не в курсе! Да это же пробойник! — хохотнул Пуля, примеряя магический кастет на руке. — Знаешь, за сколько его на чёрном рынке продают? Почти как джип наш сто́ит, я те отвечаю.

— Ах вы гниды! — из комнаты выскочил Леонид, исказив лицо от злости. В руках он держал биту, причём поблёскивающую, будто её натёрли фосфором.

— Отдыхай, — взмахнул Пуля пробойником, и силовой импульс ударил в Лёню, отправляя его прямиком в небольшой шкафчик в прихожей.

Мошенник врезался в шкаф с такой силой, что проломил дверцы, провалившись внутрь, да так и застыл, теряя сознание.

— Блин, немного не рассчитал мощность, — хмыкнул Пуля, обыскивая ещё одного и вытаскивая деньги из бумажника. — Было ваше, стало наше.

Больше нам здесь делать было нечего. Мы покинули квартиру, возвращаясь в «Ниву».

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы вновь успешно применили «Веселящий анестетик»!

Награда: +100 очков опыта.

Бонус за оперативность: +100 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (1190/7500)/.

Пуля уселся в водительское кресло, повернул ключ в замке зажигания и заставил джип сорваться с места.

— Жаль только из-за этих ублюдков время потеряли, — покачал головой Пуля, пряча кастет во внутреннем кармане.

— Не страшно, нагоним в ближайшее время, — улыбнулся я. — Главное, вернули деньги с компенсацией.

— Ещё какой, — хохотнул здоровяк. — У тех двоих я ещё полторы тыщи целковых вытащил.

— Оставь себе эти деньги. Премия за работу, — одобрил я. — Только ни слова Захарычу, а то он опять заведёт свою шарманку насчёт расходов.

— Да, ты прав, держи, — Пуля протянул мне тысячу рублей. — Ты выручил меня.

Я забрал деньги, спрятав в портмоне, затем взглянул на красный лоб здоровяка.

— Ну как? Голова кружится, тошнит? Помощь нужна? — поинтересовался я.

— Не кружится и не тошнит, всё нормально, — оскалился Пуля. — Я до Креста секьюрити в ночном клубе работал и участвовал в подпольных боях, чтоб хоть как-то сводить концы с концами. Так вот… там я похлеще получал, но ни разу не отключился. Так что это всё ерунда.

— И сколько поражений? — улыбнулся я.

— Из более тридцати боёв всего два раза проиграл, — хмыкнул Пуля, поворачивая на знакомую улочку. — И то засудили, черти. После этого я и психанул, подавшись в криминал. А чо? Как-то выживать надо было. У меня кредитов выше крыши, в долгах как в шелках был.

— Главное, что сейчас никому и ничего не должен, — произнёс я, и Пуля довольно закивал.

— Да, именно так. И всё благодаря тебе, Алексей, — здоровяк взглянул на меня, благодарно и в то же время с почтением. — Захарыч бы не вывез, вот зуб даю. И старикан это понимает, так что молчит и радуется такому фарту.

— Каждый из нас делает своё дело по мере своих сил, — заметил я.

— Но ты больше всех, — подчеркнул Пуля. — Так что даже не отрицай, это и так понятно, что именно ты вывозишь «Возрождение». Хотя да, каждый работает по совести.

Мы добрались до клиники, где я увидел на обочине небольшой светлый автомобиль вроде минивэна. Как только мы оказались с Пулей у дверей клиники, я всмотрелся в эмблему на кузове. Раскрытая газета и сверху яркая надпись «Вестник эпохи».

Всё же Елизавета добралась до «Возрождения», опоздав на день. Другого варианта мне в голову не приходило.

Боковая дверь минивэна с шумом отодвинулась в сторону. Из салона показалась довольная Елизавета.

— Алексей, привет! — махнула она мне. — Наконец-то мы дождались тебя. Что, начинаем? Есть время?

Я достал смартфон, покосившись на часы.

— Двадцать минут до окончания обеденного перерыва, — сообщил я. — Максимум у тебя есть полчаса.

— Успеем, — пухлые губки Елизаветы расплылись в улыбке. Она обернулась к щуплому небольшого роста мужчине с фотоаппаратом на шее. — Федя, ещё штатив возьми.

— Да-да, — закивал фотограф, закидывая небольшую сумку за плечо и выскакивая на тротуар. — Всё с собой.

Елизавета взяла меня под ручку, прищурилась, всматриваясь в меня, и довольно улыбнулась. Видно, вспоминала нашу уж очень откровенную беседу в приватной кабинке.

Мы зашли в холл и двинулись по ступеням на второй этаж.

— Ну что, как работаешь? Много ли спас жизней за последние два дня? — спросила она.

— Достаточно, чтобы быть довольным, — ответил я, преодолевая очередную мраморную ступень.

— Кстати, извиняюсь, что опоздала, — произнесла Лиза. — Пришлось дожидаться фотографа. Фёдор проводил фотосессию Меньшиковым.

— О, даже так? Княжеской семье? — хмыкнул я.

— Именно, одной из самых богатых людей столицы, — кивнула журналистка. — Таким отказывать себе дороже, сам понимаешь.

— Разумеется, понимаю, — ответил я. — Это говорит о Фёдоре как об отличном фотографе.

— Да, фотограф он хороший. Но тут произошёл форс-мажор, — улыбнулась Лиза. — Личный фотограф Меньшиковых заболел, ну и мой босс подсуетился, предоставив Фёдора как крутого спеца.

— Даже не буду спрашивать, сколько твой босс получил за это денег, и сколько выдал Феде, — хохотнул я.

— Увы, всё как и везде, — печально пожала плечами Лиза. — Работодатель платит ровно столько, чтобы работник не помер с голода. Премию ему выписал, аж целых пятьдесят рублей.

— Ух, сколько деньжищ-то, аж голова закружилась от такой цифры! — воскликнул я, рассмеявшись, и Елизавета рассмеялась следом.

Мы с Лизой устроились в одной из палат. Она положила диктофон на стол, похожий больше на миниатюрный овальный портсигар, и включила записывающий прибор, начиная интервью.

Я ответил на общие вопросы — как мы придумывали название клиники, с чего начинали работу, как к нам пошли клиенты, и даже вкратце приоткрыл кулисы, рассказав о том, насколько серьёзные операции клиника проводит.

Разумеется, я не упомянул о причастности Гены к развитию нашего бизнеса, в том числе не выдал ненужные нюансы о «Реаниматоре», представив наше устройство уникальной купелью, которая действительно продлевает жизнь.

Федя в это время прошёлся по коридору и комнатам, делая нужные фото, а затем снял всю нашу команду, когда мы собрались вместе.

— Ты озадаченный чем-то, — заметила Елизавета, когда я провожал её к выходу.

— Да, есть отчего, — признался я. — Таргетолог нас кинул. В итоге до сих пор не запущена рекламная кампания чудо-купели.

— Так что вы заморачиваетесь, — удивлённо взглянула на меня Лиза, остановившись. Она достала смартфон, тыкая в экран. — Есть у меня одна знакомая. Тамара Шелест. Может слышал?

— Может и слышал, — кивнул я, и правда вспоминая фамилию. Где-то я её встречал. То ли в Сети, то ли в новостях мелькала её фамилия.

— Она вам всё по красоте сделает, — улыбнулась Елизавета.

— Толковая, говоришь? — принял я сообщение от Лизы с номером Шелест.

— Просто офигенный продажник, — подтвердила Лиза. — Даже пуховые одеяла в Африку продаст, если придётся. Причём купят оптом.

Я вернулся к Виктории, забирая текст, который мы составляли для рекламы, затем подошёл к ожидающей меня на выходе Елизавете.

Журналистка уже созванивалась со своей знакомой.

— Да, Тамар, конечно. Я сообщу твои расценки, — продолжала она разговаривать с ней и кивнула мне, принимая лист бумаги. — Конечно… И текст рекламный есть… Фото? Да, тоже имеется.

Я подождал, пока Лиза завершит созвон.

— Рекламную кампанию Тамара готова запустить уже сегодня, — сообщила мне Елизавета. — Но стоить будет вся эта радость восемьсот рублей.

— За месяц? Тогда устраивает.

— Да, кампания будет длиться месяц, — кивнула Елизавета. — Чей контакт ей отправлять?

Я прикинул. В целом, не прочь я с ней пообщаться, но всё же, как мне кажется, это займёт много времени. Зачем постоянно отвлекаться, если можно делегировать эту работу той, которая также работала в продажах. Продажник продажника всегда поймёт.

Я углубился в контакты, нашёл телефон Виктории.

— Записывай, — сообщил я Лизе и продиктовал номер.

— И ещё момент, — вздохнула Елизавета. — Ей нужно всё равно испытать вашу чудо-купель на себе, чтобы потом передать ощущения. Сам понимаешь.

— Вообще не вижу никаких препятствий для этого, — улыбнулся я.

— Ну всё, тогда я поехала. Спасибо за интервью, — подмигнула Елизавета и приблизилась, чмокнув меня в щёку нежными бархатными губами. — У меня вся неделя загружена, а потом может что-нибудь придумать.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — заметил я, провожая Лизу взглядом до минивэна.

Я отправился обратно, зайдя в здание клиники. Направился не спеша по ступеням, размышляя насчёт того, как я отношусь к связи с Лизой. Эта девушка мне нравилась. Но как-то началось у нас всё бурно. Я не привык к такому, хотя был совсем не против. Слишком мало я знал о ней, поэтому, скорее всего, я и был слегка растерян.

Поднявшись наверх, я встретился взглядом с Пулей, который проводил меня взглядом и ехидно улыбнулся. Видно понял, что меня с Елизаветой связывает нечто большее, чем просто знакомство.

Вернулся я сразу в обеденную. Хоть время обеда было безвозвратно потеряно, пациентов ещё не было, и Настя решила приготовить поесть на скорую руку.

Мы поели куриный суп, приготовленный за пару минут на быстро-плите, но не успели перейти к чаю с эклерами, которые принесла Дарья. В коридоре появились первые пациенты.

И вновь я принял несколько больных с незначительными проблемамиы, что принесло клинике ещё тысячу двести рублей, а мне лично семьсот очков опыта.

Когда поток пациентов иссяк, мы всё же решили добраться до чая. Эклеры Дарьи были очень вкусными, с шоколадной начинкой.

— Кстати, из «Радуги», — заметила наша техничка.

— «Радуга»? — удивилась Настя. — Что-то знакомое.

— Сеть пекарен, — напомнила Виктория.

— Точно! — воскликнула Настя, доедая очередной эклер. — Да, очень вкусные, прям и придраться не к чему.

— Там их всегда вкусно готовят, — добавила Дарья.

Дверь в обеденную была открыта, и мимо неё кто-то прошёл. Затем в дверях мы увидели короткостриженую девушку с весёлым взглядом, алыми волосами. На руках несколько витиеватых татуировок.

— Приятного вам аппетита, — бархатным голосом произнесла девушка. — Я созванивалась с Викторией.

— Да, это я, — поднялась со стула блондинка. — Вы же Тамара Шелест?

— Можно просто Тамара, — махнула продажница. — И общаемся на «ты». Терпеть не могу эти выканья.

— Добрый день, — Захарыч покосился на причёску Тамары, затем на татуировки. — У нас вообще-то перерыв.

— Но, несмотря на это, мы можем выделить время, — добавил я, подходя к девушке.

— Я могу взглянуть на вашу купель? — заинтересованным тоном произнесла Тамара.

— Конечно, я сейчас вас проведу к ней, — направилась к ней Виктория.

Остальные остались, кроме Дарьи. Даша должна была включить установку, настроить режимы и контролировать работу купели на протяжении всего сеанса.

Через полчаса Тамара вышла в коридор. Глаза её чуть ли не огнём горели. — Это действительно чудо-купель, — призналась она.

— Даш, какой режим ставила? — поинтересовался я.

— Утро в лесу, — сообщила Дарья, довольно улыбаясь. — Рады, что вам понравилось.

— Тогда с вас аванс в четыреста рублей, — сообщила Тамара. — И приступаем. Кстати, фото у меня уже есть, текст тоже, так что больше от вас ничего не нужно.

— Может, как-нибудь обойдёмся без аванса? — подошёл к нам Захарыч.

— Я работаю исключительно с авансом. Мы заключим договор… — продолжила Тамара.

— Уже заключали договор, ага, — забурчал Захарыч, покрываясь пятнами и поправляя воротник рубашки.

— Егор Захарович, всё будет хорошо, — отвела его в сторонку Настя. — Может, вам успокоительного накапать? А то у вас пульс участился. Всё хорошо?

— Не обращай внимания, — улыбнулся я продажнице. — У нас это больная тема.

— Да, Лиза мне говорила, — кивнула Тамара. — Так что прекрасно вас понимаю. Есть и откровенное жульё, которое наживается на доверчивых гражданах. Сейчас, главное, не переживайте. Реклама начнёт работать уже завтра, а разгонится… — продажница закатила глаза к потолку, затем вновь перевела на меня взгляд, — думаю, через пять дней. Ваша купель действительно чудесная. Я буду только рада её рекламировать.

Я ненадолго задумался. Захарыч у нас банкует по оплатам, но сейчас с ним говорить бесполезно. Ему Тамара не понравилась, и дойдёт до того, что сама продажница устанет от его бухтения и пошлёт «Возрождение» куда подальше. Поэтому я и решил, что проще будет оплатить услуги мне. Потом старик, скорее всего, спасибо скажет. Что-то мне подсказывало, что Шелест отлично прорекламирует купель.

— Продиктуйте телефон, я отправлю аванс, — улыбнулся я, и через несколько секунд Тамара довольно причмокнула.

— Отлично, а теперь подпишем договор, — сообщила она, отправляясь к Виктории.

Я же вернулся в приёмную, готовясь к приёму очередных пациентов. Но вместо пациента в помещение зашёл нахмуренный Захарыч.

— Намалевала себе на кожу пакость. Тьфу, блин, — пробурчал старик, останавливаясь у стола. — Я не собираюсь ей платить, учтите. Очередная мошенница. А волосы? Вы видели её волосы?

— Егор Захарович, угомонитесь, — обратился я к старику. — Она знает своё дело.

— Леонид тоже знал, и что в итоге? — скривился Захарыч, встречаясь с нами взглядом. Но потом понял, что бесполезно спорить, и отмахнулся, кинув напоследок. — Да с кем я разговариваю вообще?

— Я уже оплатил ее услуги! — бросил я ему вслед.

— Ну и попрощайся с деньгами… — услышал я голос старика из коридора. — Оплатил он…

— Не обращай внимания, Лёш, — натянуто улыбнулась Настя. — Наш старичок в своём репертуаре. Брюзжит до поры до времени, а потом вместе с нами радоваться будет. Не знаю, почему, но я верю Тамаре. А интуиция меня никогда не подводит.

— Думаю, всё будет хорошо, — подтвердил я, заметив в дверях довольно бледного пожилого мужчину с аккуратно стриженой бородкой и бакенбардами.

— Добрый день, — поздоровался он и остановился в дверях.

— Добрый, — ответил я. — Проходите, пожалуйста.

Мужчина направился неуверенной походкой к столу, а Настя замерла, затем всмотрелась, охнула и подбежала к мужчине, растерянно улыбаясь.

— Добр-рый день, Михаил Христофорович, — пробормотала она. — Что с вами случилось?

Вообще ничего не пойму. Откуда Настя его знает? Что за странное поведение?

Но ладно, потом выясним. Сейчас, главное, понять, что с пациентом.

— Случилось… Да вот, что-то давление пошаливает, акх-ха-кх-ха! — зашёлся в приступе кашля мужчина, а затем начал задыхаться, округлив глаза.

— Ох, что же это с вами, Михаил Христофорыч?! Лёша, что с ним? — чуть не заплакала Настя, когда мы подвели пациента до кушетки.

Но я пока не мог ответить. Мне нужно было время, чтобы продиагностировать пациента.

Мужчина сел на кушетку, продолжая кашлять, а затем согнулся. И в этот момент из его рта на мраморный пол закапала кровь.

Глава 5

Я понял, что произошло. У пациента с минуты на минуту случится тромбоэмболия лёгочной артерии. Состояние, которое, пожалуй, опасней инфаркта и приводит к быстрой смерти.

— Настя, помоги положить его на кушетку, — напряжённо обратился я к ассистентке.

— Лёш, может, на операционный стол? — растерянно взглянула на меня Настя.

— Не донесём, — сообщил я. — Помогай. Операцию буду проводить прямо здесь.

Настюха не стала задавать лишних вопросов. Поняла, что момент неподходящий. Она лишь успокаивающе забормотала Михаилу Христофоровичу на ухо, заставляя расположиться в горизонтальном положении. Я вовремя подложил под его голову ортопедическую подушку.

Пациент поднял бледное лицо, всматриваясь в меня воспалёнными глазами

— Что-то болело… под коленом… пульсировало как-то… — выдавил он, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка. — После пробежки плохо… И…

Михаил Христофорович вновь закашлялся. Он до сих пор не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Сколько похожих случаев мы разбирали на лекциях в институте. Жил человек, мало двигался, активно курил и частенько принимал на грудь горячительные напитки. А потом внезапно решил заняться спортом.

И вдруг — бац! Отрывается тромб, закупоривая сердечный клапан или лёгочную артерию, как в этом случае. И всё, нет человека.

Но до этого ведь всё было нормально. Хотя нет. Явно Михаил Христофорович чувствовал, что что-то не так. Странная боль в ноге, ослабление пульса, одышка, головокружение. Ведь зачастую тромбы не проявляют себя или их признаки списывают на случайности.

По мере роста тромба нарастают и симптомы. Тогда организм пытается приспособиться: вокруг закупоренного участка формируются новые, обходные пути для крови. И вот наступает момент, тромб стал слишком большим, а при физической нагрузке поднялось давление, что и повлияло на отрыв тромба.

Я понял, что терять нельзя ни секунды. Дотронулся до Михаила Христофоровича, выплёскивая в его организм «Веселящий анестетик», и мужчина затих на кушетке.

Даже обрывочных фраз пациента мне хватило, чтобы прояснить картину. У него оторвался тромб в подколенной вене. И часа — а может и меньше — хватило, чтобы этот плотный сгусток крови добрался до лёгочной артерии. Он уже попал в неё и в данный момент происходит закупорка.

Одышка, учащённое дыхание, кашель с кровью, сниженное артериальное давление, боль в грудной клетке, от которой Михаил Христофорыч морщился — все эти симптомы буквально кричали, что я прав.

Через пару секунд я увидел сам тромб. Красный, плотный, состоящий из эритроцитов, тромбоцитов и фибрина. Он уже почти перекрыл лёгочную артерию.

В сознании выскочила картинка из учебника. Радикальное вмешательство. Тромбэктомия — удаление тромба из лёгочной артерии хирургическим путём.

Несколько разрезов, установка зажимов и удаление скопившейся крови — на это всё нет времени. Пока доберусь, пациент умрёт.

Ну а запасной вариант — назначение тромболитиков для быстрого востановления кровотока — уже припоздал эдак на полдня точно, если не больше.

Поэтому я мысленно убрал мешающую мне картинку, а затем выпустил несколько магических нитей. Они сплелись, закрутились в подобие миниатюрной воронки. Я всё делал по наитию. Энергия сформировалась должным образом по моему мысленному запросу, и сейчас стало понятно — это был точно не тот «Нейтрализатор», к которому я привык. Нечто другое.

Не медля ни секунды, я погрузил воронку в тело пациента и добрался до тромба, который уже окончательно закупорил лёгочную артерию. Но вот моя воронка добралась до тромба, и… тот пошевелился, а затем втянулся внутрь области крутящихся по спирали магических нитей. Михаил Христофорович вздрогнул, а затем судорожно вздохнул, задышав свободно.

Я обнаружил ещё три очага с образовавшимися тромбами. Два в подвздошной вене, и один в подколенной. С ними я проделал то же самое. В этот раз времени было вдоволь, и я мог изучить действие новой способности. Воронка затягивала один тромб за другим, а я заметил, что кровяные сгустки бесследно растворяются внутри крутящихся нитей.

Хотя давалось мне это нелегко. Способность новая, и энергии на неё уходило огромное количество. От резкого оттока у меня закружилась голова, будто в центрифуге поболтало и выкинуло.

Но мне не дали упасть. Я оглянулся, заметив рядом встревоженную Настя, которая поддержала меня.

— Ты закончил? — буквально выдохнула она.

— Да, — тихо ответил я ей, делая неуверенный шаг в сторону стола.

— Что ты сделал? Что было у Михаила Христофоровича? Откуда кровь? — закидала меня вопросами Настя, доводя до стола.

— Просто дай воды, потом расскажу, — взглянул я в сторону графина с водой.

— На тебе лица нет, Лёша, — заметила ассистентка. — Может, витаминчиков?

— Не нужно. Просто воды налей, — безэмоционально обратился я к ассистентке.

Во рту пересохло, горло саднило, и создавалось такой ощущение, что оно покрылось трещинами, как земля во время сильнейшей засухи.

Но вот я глотнул воды… И состояние моё нормализовалось. К тому же помог Карыч, подпитывая меня энергией.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Сложная операция по удалению тромбов завершена!

Награда: +500 очков опыта.

Награда за сложность: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (2890/7500)

…

ВНИМАНИЕ!

Изучена новая особая способность «Экстрактор»!

Бонус за использование новой особой способности: +100 очков опыта!

Текущий уровень: 7 (2990/7500).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Способность расходует очень много энергии! Применяйте её с осторожностью! /

Я уже понял, что с ней надо быть осторожней, как и с «Регенеративными лучами». Обе способности могут истощить меня до предела. Хорошо, что Карыч под боком.

— Будим его? — покосилась в сторону пациента Настя.

— Пусть поспит, — вздохнул я. — И мы отдохнём немного.

— Так что у него было, Лёш? Тромб? — спросила Настя.

— Угадала, — выдавил я улыбку. — Пришлось растворять.

— И как ты это делал? — ассистентка удивлённо округлила глаза, подливая мне из графина воды в стакан. — Да и вообще откуда такая сила в тебе?

— Сам не пойму, всё получилось как-то само собой, — честно признался я ей.

— Если внутри появился один тромб, значит, возможно, есть ещё, — заметила Настя. — Ты проверял?

— Да, проверил и ещё несколько растворил, — кивнул я, выпивая залпом ещё один стакан воды. Голова прояснилась.

— Лёш, твой потенциал очень высокий, — призналась Настя, удивлённо посматривая на меня. — Ты становишься сильней. Знаешь, к чему я клоню?

— Нет, я не целитель, если ты об этом, — ухмыльнулся я.

— Но вполне можешь им стать, — настойчиво произнесла Настя. — Хотя я не припомню, чтобы кто-то из лекарей стал целителем. Обычно ими рождаются, и только в семьях аристократов такой дар передаётся по крови.

— Ну значит я аристократ, — довольно подытожил я, гордо выпятив грудь. Интересно, как Настя отреагирует на это.

— Да ладно тебе, аристократ, ага, — хихикнула ассистентка, затем задумалась, будто что-то вспоминая, прищурилась. — Хотя… Ты ведь детдомовский. Так что всё возможно.

— Ты лучше расскажи, кто такой этот Михаил Христофорович, — взглянул я в сторону пациента, лежащего на кушетке.

— Да ты чего?! — охнула Настя. — Это же знаменитый актёр! Михаил Брыльский.

— Не такой уж и знаменитый, раз я о нём ничего не знаю, — заметил я.

— Да ты знаешь его! — воскликнула Настя. — Сейчас снимается в сериале «Вознесенский». Все знают его.

А, ну точно, вот откуда мне было знакомо это лицо. Мелькнул на экране, когда Пуля переключал каналы на телике в поисках боевика.

— Вознесенский, значит, — хмыкнул я.

— Ага, он же там гениальный хирург, — довольно произнесла Настя. — Классный сериал.

— Да ё-маё, — донеслось с кушетки ворчание Брыльского. — Не только «Вознесенский». А «Убийца напрокат»? А «Лживая правда»? Вы что, не смотрели?

— Я не смотрел, — честно признался я.

— А я смотрела. Да, — улыбнулась ассистентка, подскочив со стула и добравшись до пациента. — Чего сто́ит комиссар Юрген в «Лживой правде»! «Когда молчит рассудок, тело становится трупом». Это просто гениально!

— Я рад, что вам нравится, — важно надул щёки Михаил Христофорыч.

— Давайте помогу, — она попыталась его поддержать, когда Брыльский вставал.

— Да всё отлично, что ты, — улыбнулся пациент. — Я шикарно себя чувствую, — затем он бросил в мою сторону довольный взгляд. — Советую посмотреть «Вознесенского». Уже второй сезон запустили.

— Гляну на досуге, — кивнул я, думая, что нафиг этот сериал мне не сдался. — В общем, я растворил в вашем организме четыре тромба. Один из них оторвался, и вы чуть не умерли.

Михаил Христофорович побледнел, затем зашуршал чем-то в кармане.

— Ничего не говорите. Я просто понимаю, какую услугу вы мне оказали, — он выложил на стол десять сотенных купюр. — Это самое малое, чем я могу отплатить.

— Михаил Христофорович, это слишком много, — заметил я.

— Берите, вы заслужили, — подвинул мне купюры. — Я могу идти?

— Ещё не всё, — покачал я головой. — Я вам выпишу рецепт и дам общие рекомендации, чтобы не случилось то же самое через некоторое время.

— Конечно, нафиг мне эти болячки не сдались, если их можно избежать, — вновь надул щёки Брыльский, и деловито закинул ногу на ногу, затем достал портсигар, подумал и спрятал обратно, хохотнув. — Ох ты ж ёшкин кот! А я уж было чуть здесь не закурил. Привычка.

— Кстати, это придётся сократить, как и выпивку, — заметил я. — И ещё — физические нагрузки наращивать постепенно, избегать резких движений.

— Так что, мне вообще не двигаться? — вытаращился на меня Брыльский. — Я ж мхом покроюсь.

— Почему это без движения? В основном ходьба, — подчеркнул я. — Больше ходите по парку, лесные прогулки совершайте. Но это ещё не всё. Необходимо соблюдать диету. Ограничьте потребление жиров и соли. И пейте достаточное количество воды… Кстати, некоторое время придётся воздерживаться от посещения бани, сауны и прочего.

— Даже хамам? — с надеждой в голосе спросил Брыльский, записывая в свой блокнот сказанное.

— Хамам можно, но совсем недолго, — произнёс я.

— Ну хоть это можно, — выдохнул Брыльский, поднимаясь со стула. — Всё? Я могу идти, док? А то у меня скоро съёмки.

— Подождите, я же вам рецепт не выписал. Это были только рекомендации, — заметил я и взял формуляр рецепта.

В прошлом мире я бы ему назначил антикоагулянты, то есть кроверазжижающие средства, а также прописал бы венотоники вроде «Детралекса». Но в этом мире было универсальное лекарство в виде эликсира, и называлось оно «Корборра», которое совмещало в себе и антикоагулянт, и венотоник.

В случае, если будет что-то беспокоить, нужно было прописать нестероидные противовоспалительные средства, но та же «Корборра» довольно активно справлялась с очагами и понижала риски образования новых тромбов.

За что мне нравился этот мир, так это за универсальные лекарственные средства, работающие в комплексе. Не надо было обкладываться кучей коробок с таблетками. Достаточно одного.

Я выдал рецепт, а Брыльский ещё раз поблагодарил меня, поцеловал ручку хихикнувшей Насте и удалился, шагнув в коридор.

— Настя, что это было? — критично взглянул я на ассистентку. — Он пациент, ты медик. Всё. Можно было обойтись без вот этих охов и ахов.

— Да я просто… — смутилась Настя, слегка покраснев. — Просто не смогла сдержаться. Он ведь мой любимый актёр.

— Ты бы ещё автограф попросила, — заметил я.

— Точно, — округлила глаза Настя. — Автограф! Вот же я дурочка.

— Насть, — улыбнулся я. — Хватит паясничать.

— Ладно, я поняла. На работе быть именно как на работе, — кивнула она.

Дверь открылась и я заметил довольную физиономию Брыльского.

— Кстати, приходите на мой спектакль на Бронной, — произнёс он, вернувшись к столу. — «Пепельный пепел». Вот визитка. Звоните, и вас мой помощник бесплатно проведёт в партер.

Я кое-как сдержал улыбку.

— Хорошо, благодарим, — взял я цветастый кусок картона.

— Хорошего дня, — напоследок кинул актёр и покинул приёмную.

— Блин, это же так круто, — глазки Насти заблестели от счастья. — Спектакль Брыльского. Пойдём?

— Пока без понятия, всё зависит от того, когда он будет проходить, — хмыкнул я в ответ и заметил Захарыча, который показался у входа.

— Справились? — окинул он нас напряжённым взглядом. — И что случилось с ним?

— Лёша провёл операцию. Удалил тромбы у самого Брыльского, представляете? — улыбнулась Настя.

— Удалил? За десять минут? — Захарыч удивлённо вскинул брови. — Как ты успел, Алексей?

— Я не использовал инструменты, — объяснил я. — Только энергией воздействовал.

— Ох ты ж ититская сила, — выдавил старик. — Откуда в тебе такое?

— Сам не знаю, — пожал плечами.

— Что ж, поздравляю, — довольно улыбнулся впечатлённый Захарыч. — Пойдём хоть чаю попьём, пока пациентов нет. Расскажешь, что делал.

Я вздохнул. Старик так просто не отстанет, это точно. А значит, придётся ему рассказывать всё в детальных подробностях, разумеется, пропуская упоминание Системы.

Мы добрались до обеденной, где по кружкам уже был разлит чай, а у стола суетились Дарья и Виктория, выкладывая вкусности.

Я рассказал про операцию, а Захарыч вновь удивился моим способностям.

— Растёшь, Алексей, что ещё сказать, — хмыкнул старик, затем он искоса посмотрел в сторону Насти. Она восхищённо делилась с Дарьей и Викторией, как ей ручку поцеловал сам Брыльский.

— Анастасия, что за щенячий восторг? Этот Брыльский и яйца выеденного не сто́ит. Тоже мне актёр нашёлся. Сотня ролей с одной задумчивой физиономией — вот его максимум.

— Так и скажите, что просто завидуете, — нахмурилась Настя.

— Ха! Было бы чему! — хрипло рассмеялся старик. — «Вознесенский», ну да… «Лживая правда». Это разве сериалы? Вот раньше снимали — это да. «Семнадцать секунд зимы»! Вот что надо смотреть современной молодёжи. А «Горе от любви»? А? И как там играет Мичурин?!

— Кажется, что молодёжь не будет такое смотреть, — аккуратно заметила Виктория.

— Не будет, да, — прохрипел Захарыч. — Пока вот такие Брыльские маячат своей рожей, не будут. Расстрелять таких актёров, и проще будет для всех.

— Я могу пулемёт организовать, — заметил Пуля, шумно хлебая чай из кружки.

— Олег, ну вот что ты опять… — сморщился Захарыч, будто у него что-то резко заболело. — Это была метафора. Вечно ты всё буквально воспринимаешь.

— Да я ж тоже пошутил, — засмеялся Пуля, допивая чай. — Ладно, пойду. Если кто придет — сообщу.

— Давай, — отмахнулся старик.

— А вы знаете, у меня получилось улучшить два прибора, — довольно призналась Дарья.

— Улучшить? — покосился на неё Захарыч.

— Ну да, улучшить, — кивнула Дарья, откусывая кусочек от галетного печенья. — Усилила защитный контур на дефибрилляторе и провела апгрейд дезинфектора. Теперь он в два раза быстрее проводит кварцевание.

— Это очень круто! Даша! — воскликнула Настя. — Ты меня прям поражаешь.

— Я ещё и не такое могу, — залилась румянцем счастливая Дарья.

— Егор Захарович, — обратился я к задумчивому старику. — Надо бы отблагодарить сотрудницу.

— Выпишу премию в конце месяца, — пробурчал Захарыч, явно недовольный, что опять придётся тратиться.

Ну вот и славно. А то пока не подтолкнёшь его, не почешется.

Только я сделал очередной глоток чая, как у меня затрезвонил телефон. Это был Пуля, что значило — начали прибывать пациенты.

Работали мы почти без обеда. Кое-как успели выделить полчаса и, благодаря быстро-плите, быстро поели варёный картофель с котлетами.

До вечера я лечил пациентов. Их было сегодня так много, что пришлось подключиться и Захарычу. В итоге за день мы заработали, кроме тысячи от Брыльского, ещё две с половиной.

Я же к тому же порадовался сообщению Системы:

/Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

К тому же под вечер пришла ещё одна радостная новость. Появились первые результаты рекламной кампании.

Ценник мы поставили щадящий. Со скидкой для первых двадцати пациентов выходило четыреста девяносто рублей, а так все семьсот. Всё же процедура крутая, да и клиентура придет обеспеченная.

В итоге народ заинтересовался. Шесть человек уже забронировали себе места на завтрашнее посещение купели.

На этой новости все спешно собрались и разъехались кто куда. Виктория и Дарья уехали на одном такси, а мы залезли в «Ниву». Пуля в итоге высадил меня у метро. Настала пора забирать документы от Войничева, о чём я, разумеется, не собирался пока распространяться, сказав, что просто хочу прогуляться.

Нотариус встретил меня радостной улыбкой и передал все документы.

— Алексей Михайлович, возникли некоторые сложности, — чуть смущённо произнёс Войничев. — Необходимо доплатить ещё сто рублей.

— Ну а куда деваться? Всё ведь готово, верно? — я пристально взглянул на нотариуса, и тот закивал.

— Не сомневайтесь, — улыбнулся он, поправляя на носу пенсне. — Я всегда работаю на качество. Всё с документами хорошо, уверяю вас.

— Рад слышать, — улыбнулся я, пролистывая документы.

На каждом листе печати, несколько подписей. А также вишенка на торте: окончательное заключение имперского стройконтроля, что всё законно, и претензий к дому и территории он не имеет.

Разумеется, я перевёл сто рублей Войничеву. С такими лучше дружить. Деньги он не шибко дерёт, а работу сделал действительно оперативно.

Я забрал документы, положив их в свой ранец, и отправился в сторону метро.

Улица Суворовская, двадцать шесть — мой адрес. Это даже южнее Бутово. На метро, а затем ещё немного на автобусе.

Всю дорогу я испытывал приятное волнение и не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Я скоро зайду в своё поместье!

— Оплачивать будем? — покосился на меня водила автобуса, задерживая меня на ступеньках. — Оплата сразу у входа. Куда вам?

— Суворовская, — сообщил я. — Двадцать шесть.

— От конечной ещё с километр пешком. Рубль пятьдесят, — буркнул мне водила, и я оплатил проезд.

Я вышел на конечной остановке, где заметил на большом пятаке ещё несколько автобусов.

Настроив навигатор, я отправился пешком по обочине, мимо жилых приземистых зданий, в основном пятиэтажных.

Транспорта мимо проезжало немного. Чувствовалось, что это всё же окраина Москвы.

Завернул по гравийной дороге направо, прошёл по небольшому мосту и вновь сверился с навигатором.

«Вы на месте!» — прочёл я и огляделся.

Да чёрта с два я на месте. Что-то он неправильно показывает.

Я увидел ограждение чьего-то поместья и решил ориентироваться по табличкам. Хотя потом заметил столбики с указателями справа и слева.

«Суворовская, 20» — прочёл я на небольшом указателе.

Через ещё полкилометра я увидел следующую табличку: «Суворовская, 22». Значит, я почти на месте.

— Домой, домой, пора домо-о-ой… — напевал я под нос песню из своего мира и шагал вперёд по пыльной дороге, местами поросшей травой.

Ещё с километр пешим ходом — и я увидел табличку со своим адресом. Стрелка указывала в сторону от дороги, и я направился в ту сторону.

Через пять минут я подошёл к воротам своего поместья и взглянул на них. И стало сразу понятно: всё не настолько радужно, как я думал.

Глава 6

Впереди я увидел старые полуржавые ворота. Зелёная краска уже облупилась на металле. Кое-где проглядывала коррозия, намекающая, что прикасаться к этим местам категорически нельзя.

Что ж, это ведь пока всё ещё ворота. Хотя нет. Ворота — это важный атрибут поместья, по ним складывают первое впечатление об успешности рода.

Я дёрнул на себя створку, жалобно прогудевшую на петлях. В старенькой сторожке мелькнул силуэт.

Я добрался до двери хлипкого пропускного пункта, когда та распахнулась. На меня удивлённо и в то же время хмуро уставился пожилой мужик с пропитым лицом в клетчатой рубахе и потёртых форменных штанах. Кустистые усы торчат в разные стороны, а мутный взгляд уставился на меня, пытаясь, видимо, внушить, что мимо него так просто не проскочишь. Почему он здесь, я догадывался.

Согласно имперского указа вековой давности, администрация те поместья, которые дожидались своих владельцев, брала под свой контроль. Оставляли охранников из простолюдинов, которые следили за порядком, в основном чтобы не разворовывали добро или то что от него осталось. Хотя этот мужик не очень выглядел грозным. Уж больно на алконавта смахивал.

— Вы, я так понимаю, охранник, — заметил я, пристально уставившись на мужичка.

— Я-то да, а ты на кой-сюды прперся? — мужик дыхнул на меня перегаром, смешанным с чем-то мятным. Видно пытался зажевать запах, но у него ничего не вышло.— хто таков будешь? — он угрожающе изогнул брови, положив руку на пояс, на котором болтался разрядник. Но увы, на артефакте не светился красный индикатор, то есть либо оружие не включено, либо вообще сломано.

— Я владелец этого поместья, — бросил я взгляд в сторону стола.

Ну да, этот сторож безобразным образом выпивал на рабочем месте. Початая бутылка без этикетки, и там явно не вода. Открытая банка кильки в томате, запах от которой чувствовался даже на таком расстоянии. Я этот запах узнаю из тысяч других ароматов. В студенчестве переел этой ерунды. Мы ещё называли эти консервы братскими могилами из-за того, что туда пихали неочищенную мелочь вместе с головами.

— Владелец? — категорично осмотрел меня сторож, прищурившись. — Чой-то не похож ты на владельца.

— Документы показать? — ухмыльнулся я.

— А покажь, — напрягся мужик, продолжая держать руку на поясе.

Я достал дарственную, заверенную юристом. Охранник хотел её схватить, но я не дал ему это сделать.

— Из моих рук смотри, а то ещё заляпаешь, — холодно произнёс я, и мужик внимательно, насколько мог в своём состоянии, пробежал взглядом по бумаге.

— Алексей Михайлович Логинов, знач, — причмокнул он.

— Он самый, — убрал я документ обратно в папку.

— Паспорт покажь, — сторож вновь дохнул на меня мятно-алкогольным коктейлем.

Я открыл первую страницу паспорта, и горе-охранник вытянул шею, всматриваясь в моё фото и фамилию.

— И где ж вы были, Алексей Михайлович? Я тут уже пятый год сторожу, а до меня ещё кто-то здесь сидел, — уже более мягким голосом протянул он, понимая, что дверь в сторожку до сих пор открыта. Ногой он закрыл её, слегка покраснев. Явно смущён, что хозяин поместья застал его в такой неудобный момент.

— Кстати, меня Игнатом зовут, — добавил сторож, а я кивнул в ответ, оглядывая покосившуюся сторожку. Очень хлипкое строение, того и гляди развалится. Проще разрушить и построить заново.

— Не боишься, что на голову рухнет, Игнат? — спросил я, когда сторож накинул на ворота цепь с замком.

Почему он раньше этого не сделал — непонятно. Возможно, кого-то ждал в гости.

— Я давно уже ничего не боюсь, — пробормотал сторож. — А так хоть крыша есть над головой. От дождя спасает — и ладно. Сейчас, надо позвонить, и проведу по территории.

Игнат набрал чей-то номер, отходя в сторону. Старался говорить тихо, но я всё равно услышал обрывки разговора. Да, к нему кто-то собирался. Явно продолжать банкет. Но я обломал его планы.

— Я готов, пойдёмте, Алексей Михайлович, — Игнат взял связку ключей, и мы направились по гравийной разбитой дороге в сторону заросшего сада.

Кругом трава по пояс да старые деревья. Впереди я увидел красную черепичную крышу главного дома, а в стороне — несколько строений.

— Это сад, точнее был садом. Видите, как всё заросло? — рассказывал сторож. — А кому это всё надо? Да никому. А мне платят копейки, так бы давно траву убрал всю эту.

Я промолчал. Да и что тут скажешь, если он прав? Главное, что в целом всё осталось нетронутым. Хотя мне от этого не легче. Многое явно надо либо менять, либо восстанавливать.

Мы прошли до строений. Они выглядели добротными, крепкими, из красного кирпича. Лишь кровлю поменять да входные двери поставить — и будет конфетка просто.

— Прачечная, два сарая…— перечислял Игнат, показывая пальцем в сторону каждого здания. — Хорошо строили раньше, не то что сейчас. А щас чего? Наймут арабов, и…

Он продолжал бормотать под нос, а я шёл вперёд, высматривая детали. В стороне показался приличного размера пруд, но он зарос ряской. Далее я заметил что-то вроде парковой зоны. Тропинки из камня с редкими травинками, растущими из щелей. Лавки, одна без спинки. Просторная деревянная беседка, потемневшая от времени. И повсюду густая трава, куда ни кинь взгляд.

— Тут вот не закрыли яму, — Игнат показал на приличную выбоину на подходе к дому. — Эти, как его… дорожники приезжали полгода назад. Засыпали гравием ямы, а на эту не хватило. Деньги разворовали, зуб даю.

— Ничего страшного, залатаем, — улыбнулся я, прикидывая, сколько сейчас будет стоить асфальт. Явно ведь так же дорого, как и в моём мире. Пока хотя бы так надо разровнять, а то вон ещё несколько ям впереди.

Так мы прошли мимо заросшего сада, минуя хозпостройки, и приблизились к дому.

Фамильный дом оказался большим, просторным, трёхэтажным, если считать вместе с чердаком, который явно сделан жилым, с окном под кровлей. Но черепица была старой. Это видно невооружённым взглядом. К тому же глиняные осколки, валяющиеся у дома, намекали, что пора её срочно менять.

Рядом с большим домом я заметил строение поменьше в таком же состоянии. Дом был одноэтажным и по площади примерно сто квадратов, не меньше.

Игнат проследил за моим взглядом слегка побледнел.

— А рядом с вашим фамильным домом гостевой, — пробормотал он. — Там крыша прохудилась напрочь, пришлось всё-таки латать, ага. А кто будет ещё делать? Иначе бы залило дождём всё.

— И ты там проживаешь? — взглянул я на сторожа.

— Ну как проживаю? — замялся сторож. — Иногда ночую, да, когда задерживаюсь на смене. Вообще-то я не имею права туда заходить. Но подумал, раз починил, могу немного пожить.

Игнат взглянул на меня, ища в моих глазах хоть немного одобрения.

— Почему бы и нет, — ответил я. — Надеюсь, что никого сюда не водил?

— Пф-ф-ф, — надул щёки сторож. — Зачем мне такие проблемы? Держите ключи, — оторвал он от связки большой ключ, явно от ворот, и передал остальное мне, — Здесь от всех помещений и бытовок.

— Благодарю, — кивнул я, забирая связку.

— В дом я не пойду, не имею права, — мотнул головой сторож. — Можно ещё пройти по периметру, но там ни хрена и нет. Одна трава, и только.

— Я сам осмотрюсь, спасибо, — сухо отозвался я, касаясь резной ручки на входной двери.

— Так что, я пошёл тогда, — вновь замялся Игнат, и смартфон в его кармане вновь заиграл мелодией.

— Я не держу тебя, можешь идти, — отпустил я его, и мужик оставил мне ключ от дома, отправляясь по дороге к своей сторожке.

Он что-то забубнил в трубку так тихо, что мне сложно было расслышать. Зато каждое его слово слышал Карыч.

«К нему кто-то собирался, но мы их обломали. Явно не первый раз отдыхают в твоём поместье. Причём в том самом гостевом доме, — сообщил пернатый, материализуясь на моём плече. — За такое я бы выгнал его ссаными тряпками отсюда».

«Но он всё же крышу починил, имей в виду. Да и вообще, что ты распереживался так? Игнат не будет здесь работать. Его ж администрация сюда определила, — успокоил я питомца. — Лучше отвлекись. Вон, пока осмотри территорию».

«Дельное предложение», — донеслось от него.

Карыч вспорхнул с моего плеча, растворяясь в пространстве. Лишь его мерцающий силуэт мелькнул в воздухе, исчезая между ближайшими деревьями.

Я же дёрнул на себя тяжёлую дверь, заходя внутрь и щёлкая выключателем на стене. Плафон на потолке тускло осветил прихожую. Она оказалась просторной.

Трюмо, которое неплохо сохранилось. Большой шкаф для одежды и обуви. В нём ничего я не увидел, кроме пары тапок да десятка два вешалок.

Проходя дальше, в гостиную, я обрадовался большой комнате. Пара кресел, камин, несколько древних шкафов, подпирающих стены. Вся мебель здесь была старой, неприглядной. Везде паутина и толстый слой пыли. Под ногами потёртый паркет, местами поеденный жучком.

Да уж, работы здесь выше крыши. Но ладно, не всё так плачевно.

Далее я изучил большую ванную с душевой кабинкой и большой керамической ёмкостью, чем-то напоминающей джакузи. Потом кухня, которая меня обрадовала. По периметру на стенах и на полу светлые кухонные шкафы. Если убрать пыль, будет вполне симпатично. Большой стол по центру.

Санузлы были добротными, медными, и переживать насчёт них было не нужно.

Полчаса мне хватило, чтобы беглым взглядом осмотреть фамильный дом.

Ещё несколько комнат на первом этаже, несколько спален на втором, две просторные комнаты на третьем этаже, чердачном. ,

Подытожим, косяков хватает… вдобавок везде старая мебель и хреновый, изъеденный жучком паркет, который жалобно скрипит под ногами.

Да, работы здесь много, вкладываться придётся прилично. Но ведь у меня есть деньги! Те самые семьдесят тысяч, которые лежат на счету и ждут своего часа.

Я вышел из дома, заметив Игната, который выходил из гостевого дома с двумя чёрными мусорными пакетами.

— А эт я решил прибраться, вот, — попытался криво улыбнуться сторож, потащив пакеты в сторону стоянки. Я только сейчас заметил небольшое транспортное средство. Чем-то напоминал наш отечественный мотороллер «Муравей» с кузовом.

Не стал я больше выяснять с ним отношения. Прибрался — и ладно, молодец. Исправил косяк.

Прошёл я в гостевой дом, который меня порадовал планировкой. Здесь и ванная, правда, поменьше, чем в фамильном доме. Нашлась и кухня с тремя спальнями и залом.

Проблем здесь было ещё больше. Ламинат на полу местами вздулся. С потолка свисали лампы без плафонов. Два окна с трещинами, через которые попадал прохладный воздух.

Еле уловимые запахи табака и алкоголя подтверждали, что помещение использовалось в качестве базы отдыха Игната и его дружков.

Ну а что с него возьмёшь? Он и так чувствует за собой вину. Вон как вычистил гостевой дом, аж два пакета мусора вынес. Да и по взгляду было понятно, насколько он смущён.

Чёрт с ним, завтра его уже здесь не будет.

Добрался я до гаража и понял, что это единственное здание, которое не нуждается в ремонте. Крыша добротная, пол залит бетоном и выложен тротуарной плиткой, яма для ремонта, по периметру верстак с ящиками. На стенах инструменты в специальных гнёздах. Вроде даже ничего не пропало. И что радовало — простор. Сюда точно можно загнать две тачки вроде нашего джипа.

Я вновь прошёлся по территории, заросшей бурьяном. Пусто вокруг, многие деревья высохли и глядели в небо обломанными сучьями.

Я уже мысленно прикидывал расходы. Полы и крышу в домах, что в фамильном, что в гостевом, придется менять. Стены крепкие, мощные, но их надо штукатурить, затем красить. К чёрту обои, я не собираюсь дышать этой грёбаной бумагой с клеем. Затем проверить и поменять где надо электропроводку. Заменить мебель, а старьё продать ценителям старья.

Ф-фух, ну вроде всё.

А нет, не всё. Надо разобраться с водой. Я открыл уличный кран недалеко от беседки и увидел, что вода течёт ржавая. А раз здесь такая хрень, значит, и во всём доме то же самое. Надо подумать, что предпринять, причём срочно. Я ведь собираюсь заезжать сюда уже завтра.

Так я добрался до небольшой речушки. Она протекала по южной окраине, делая крюк и теряясь в небольшой рощице. Вздохнул я, оглядел покосившийся причал и перевёрнутую дырявую лодку у берега. И это тоже надо учесть и внести в расходы.

Вернувшись в дом, я задумался об охране. Алконавта завтра здесь не будет, а это значит, что нужно кого-то нанять. Хотя бы трёх человек, чтобы успевали приглядывать за территорией.

Брать отсюда сейчас нечего, но ведь будет идти стройка. Стройматериалам могут очень быстро приделать ноги.

Поэтому я позвонил Пуле. Он уж точно знает толковых охранников.

— И нахрена тебе охрана? — удивился здоровяк.

— Завтра всё узнаешь, Олег, — ответил я. — Пока не могу сказать. Ну что, найдёшь? Только чтобы не бухали.

— Странный ты, Лёха, — прогудел из трубки Пуля, затем притих на пару секунд. — Да, могу поспрашивать.

— Но они нужны уже завтра к вечеру, — предупредил я. — Пока на месяц. Нужно будет охранять территорию в полтора гектара.

— Тебе чо, сказать сложно, что за территория? Не доверяешь? — выдавил Пуля.

— Доверяю, но все равно не скажу, — улыбнулся я. — Просто сделай, что говорю, а завтра все узнаешь.

— Ладно, сделаю, — недовольно пробурчал Пуля и отключился.

Незачем им пока знать о поместье. Пусть это будет сюрпризом.

К тому же надо срочно разобраться с водой, и я уже знал, что делать. Пока бродил по территории, нашёл в Сети номер одной фирмы, бурящей скважины.

«Разведываем водоносные слои. Бурим скважину. Подключаем к действующему водоводу. Бурение и подключение всего за пару часов!» — прочёл я на сайте фирмы «Бурильщик».

Разумеется, я тут же позвонил по указанному номеру.

— Добрый день, — услышал я женский голос. — Вы бы хотели заказать бурение скважины?

— Да, есть такое желание, — ответил я, затем продиктовал адрес.

— Хорошо, переключаю на технический отдел, — сообщила девушка, и я услышал в трубке спокойную мелодию.

— Приветствую. Меня зовут Иван Павлович Орехов, я начальник бригады, — раздался мужской голос с лёгкой хрипотцой. — Я могу выехать на место прямо сейчас, и сразу проведём разведку.

— Да, разумеется, я жду, — ответил я, направляясь в сторону сторожки. Ворота ведь надо открыть заранее.

— Сто рублей будут стоить разведывательные работы, — продолжил начальник бригады. — Но для начала надо подписать договор. У вас есть возможность это сделать онлайн?

— Да, присылайте, — произнёс я, и звонок был прерван.

Где-то у Алексея была сохранённая электронная подпись. Я порыскал по телефону, заметив входящее сообщение в «Пульсе». Затем нашёл нужную прогу и открыл документ, который мне прислал Орехов. Изучил бегло простенький договор. Всё по делу. Ничего лишнего. Поставил подпись, и отправил документ обратно.

«Выезжаем», — пришло через пару минут ответное сообщение.

Если они так быстро будут работать и дальше, я даже за скорость доплачу.

Добравшись до сторожки Игната, который занюхивал куском хлеба очередную дозу алкоголя, я с ходу потребовал открыть ворота.

Не прошло и получаса, как на территорию въехал внедорожник, вроде «Нивы», но более приземистый.

Я встретил Орехова, который оказался крепко сбитым лысоватым мужичком в бело-синей спецухе, и тот сразу же разложил прибор вроде блина на штанге. Положив его на землю, он нажал на пуск. Под ногами завибрировала земля.

— Это продлится недолго, — ухмыльнулся мне начальник бригады, затем уставился в планшет.

Через минут пять он отключил прибор, удивлённо всмотрелся в экран своего планшета.

— У вас богатый водоносный слой, — произнёс Орехов, встречаясь со мной взглядом. — Причём артезианский. Даже удивительно, почему вас подключили к городскому водоснабжению.

— И где он проходит? — поинтересовался я.

— Да вот прямо здесь можно сделать сважину, — топнул он ногой рядом с краном. — Не переживайте, всё будет под землёй, и на ландшафте это никак не отразится. Лишь небольшая площадка, на уровне земли. Но меня беспокоит другое.

Орехов ненадолго задумался, подбирая слова.

— Трубы довольно сильно изношены, и качество артезианской воды будет гораздо хуже. Так что я предлагаю их поменять, — сообщил Орехов, и вопросительно взглянул на меня.

Я изрядно напрягся. Если менять все трубы, это время. А времени у меня было не очень много.

— Я завтра буду заезжать в поместье, — объяснил я начальнику бригады.

— Да это не проблема, — Орехов расплылся в улыбке. — У нас есть всё необходимое оборудование. Тем более у вас здесь нет ни асфальта, ни тротуарной плитки или бетона, которые надо убирать. Ещё пару часов и у вас новая система. И очистку тоже поставим, на всякий случай.

— И сколько это в деньгах? — спросил я, пока Орехов собирал прибор в чемоданчик.

— Пройдёмте, расскажете, куда нужно вести трубы, — защёлкнул он замки на чемодане. — Вот только отнесу в машину оборудование.

Мы прошлись по территории. Я обозначил точки, куда нужно подать воду. Фамильный дом, гостевой, бытовые строения, включая гараж. И ещё несколько мест — так сказать, задел на будущее.

Орехов всё это время мерял расстояние при помощи устройства в виде указки, отмечая каждый участок в блокноте и ставя специальные красные колышки, точки, куда тянуть водовод. Затем мы вернулись на стоянку.

— Так, за разведку вы оплатили сто рублей, — пробормотал Орехов, вновь раскрывая свой блокнот и делая записи. — За бурение — пятьсот, триста за прокладку труб и подключение. Ну и за материал пятьсот. Итого, тысяча триста рублей. Аванс десять процентов.

Я был не против, сразу же выдал наличными сто тридцать рублей, и мы договорились с Ореховым, что завтра в пять вечера они уже будут здесь.

Затем и я отправился на выход. В целом всё понятно, фронт работ ясен, и смысла здесь находиться я больше не видел.

Добравшись до Игната, я напоследок протянул ему пятьдесят рублей. У сторожа чуть глаза из орбит не выпали от удивления.

— Эт чего? — пробормотал он.

— Пустишь завтра этот же джип с бригадой, отзвонишься мне, — дал я ему задание. — И деньги за уборку травы с территории.

— Траву покосить? Да без проблем, — растерянно улыбнулся мне Игнат, робко принимая купюру. — Вот ещё бы доплатить червонец. Я ведь уже не должен находиться здесь. За охрану.

Я вздохнул, вытащил из портмоне десять рублей и протянул ему. Охранник из него не очень, конечно. Но как там говорят? На безрыбье и рак рыба.

Попрощавшись, я направился пешком к автобусной остановке.

Всю дорогу на автобусе и потом уже в метро я обдумывал, с чего начать облагораживать поместье. Принял решение, что следует поменять ворота, да засыпать ямы на дороге, а затем заняться кровлей фамильного дома.

Почти вся сумма, что я выручил с акций, уйдёт на капитальный ремонт поместья. Что ж, это лучше, чем строить всё заново.

Конечно, я поставлю чуть позже автоматическую защиту и сигнализацию. Будет всего один охранник, чтобы следить за периметром, и не такой как этот Игнат, разумеется.

Погружённый в свои мысли, я вернулся на квартиру. Все уже разбрелись по своим комнатам, и я доел пельмени, которые оставила для меня Настя. А потом, после душа, добрался до дивана и заметил посапывающего Пулю с пультом в руке.

Причём шёл очередной выпуск новостей.

— Во Французской губернии произошла забастовка фермеров, — услышал я диктора и прыснул со смеху.

Французская губерния! Это очень забавно звучит.

Я бросил взгляд на экран.

— …Расплодившиеся жучки Терриа сожрали весь урожай пшеницы. Губернатор князь Долгопрудный не смог урегулировать ситуацию. В итоге во Французскую губернию уже направлена специальная комиссия, чтобы разобраться в случившемся…

Я хмыкнул услышав фамилию князя, выключил телек и устроился на диване, и под радостное бормотание Карыча о том, сколько же в поместье простора, и как он встретил пару сочных грачих, сразу же отключился.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Достижения: «Веселящий лекарь», «Астральное чутьё», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

Я открыл глаза, замечая над собой физиономию Пули.

— Ты жрать-то собираешься? — ухмыльнулся здоровяк. — А то без завтрака останешься. Мы же скоро едем на работу.

Я взглянул на время. Да твою же мать! И механического стража снова забыл достать из кармана. Поставил бы в качестве будильника — давно бы уже проснулся.

За пару минут я умылся, забежал на кухню, похватав блинчики с творогом и запивая их чаем. Затем заметил внимательные взгляды Захарыча и Насти.

— Что? — оглядел я их.

— Лёш, что ты скрываешь? — сходу спросила Настя.

— Он не признается, ты что, не видишь? — пробурчал Захарыч.

Понятно, Пуля им уже всё рассказал про охрану.

— Вечером узнаете, — сообщил я им. — Сейчас хоть пытайте калёным железом — всё равно не расскажу.

— Ладно, твоё право, — отмахнулся Захарыч. — Давайте шустрее, мы так и опоздать можем.

Собирались мы действительно шустро. А Пуля домчал нас на «Ниве» так быстро, что мы оказались в клинике за двадцать минут до её открытия.

Только мы зашли в своё крыло и переоделись, как в коридоре показалась представительно одетая женщина. В белом брючном костюме, светлые золотистые волосы убраны в косы, закрученные в причёску. Взгляд хищной акулы.

— Доброго утра. Я баронесса Годунова, — представилась она. — Я на чудо-купель.

— Ах, да, конечно, — заплясала вокруг неё Настя. — Пройдёмте в купельную.

— Купельную, — тихо прыснула под нос Дарья, и спрятала улыбку, поймав взгляд Захарыча. — Очень хорошее название.

Старик прошёл в свой кабинет, а я встретил довольную Настю.

— Режим настроила. Морской, — сообщила она. — Как раз на час.

— Я пойду проконтролирую процесс, — произнесла Дарья и отправилась в палату с купелью.

Не успел я переключиться на приём пациентов, замечая трёх человек в коридоре, как Дарья выскочила из двери, едва не сшибая её с петель.

— Там это! — воскликнула он, замечая насторожившихся пациентов, которых сразу же отвлёк Захарыч.

— Что случилось, Даша? — схватил я техничку за рукав, а она больно вцепилась ногтями в мою руку.

— Алексей, там пациент… сгореть он может, понимаешь? — прошипела Дарья, бледнея на глазах. — Генератор… Там просто…

Мы с Настей забежали в реаниматорскую. Капсула работала с перебоями, энергия продолжала поступать в неё по энерго-трубкам.

Но не это приковало моё внимание. Один из трёх энерго-проводов дымился, а через оболочку проглядывал мощный сгусток энергии. Он уже преодолел почти всё расстояние до капсулы, оставалось всего полметра.

— Что делать?! Купель рванёт же! — Дарья заметалась по комнате, затем бросилась к генератору, пытаясь обесточить его.

Настя поймала ступор — она не понимала, что происходит.

Ну а я понимал. Прекрасно. Когда пациентка, тем более аристократка, сгорит в этой капсуле, мы все пойдём под суд, а на клинику повесят замок, причём сегодня же.

Я смотрел на сгусток энергии, который продвигался по энерго-трубке к своей жертве. Ну чем не тромб, который я растворял недавно?

Но здесь особый случай. Поверхность трубки защищена от магического воздействия, поэтому я не смогу нейтрализовать смертельный сгусток.

Ему оставалось лишь каких-то сантиметров десять до чудо-купели, когда я понял, как спасти баронессу.