Эволюция Генри - 3

Пролог

Особенности переговорного процесса равных с равными предписывают использовать нейтральную площадку для беседы. Даже если это «равенство» довольно условно – но если нет желания потратить половину встречи, решая, кто тут главный, то лучше закрыть на это глаза.

Иная ситуация, когда кто-то выступает просителем. Так бывает – когда на шею наступают слишком сильно, и невозможно дышать, внезапно появляется желание обсудить разногласия и найти компромисс. Но это – удел проигравших, слабая позиция.

Однако же бывает нечто совершенно сенсационное – когда заведомо более сильный ищет встречи. И на его пожелание, с небольшой заминкой, безусловно ответят согласием – потому что отказ будет выглядеть прямым оскорблением.

Обычно о сенсации ничего не известно простым людям. Так что и в этот день явление полномочного представителя действующего правительства США – пусть и признанного только на трети территории – осталось вне внимания горожан Сан-Франциско.

Может быть, кто-то отметил кавалькаду из пяти черных бронированных внедорожников – но мало ли кто мог двигаться по городу на хорошей скорости?..

Наблюдатели, следящие за входом в квартал Ордена, дисциплинированно отметили прибытие незнакомцев – но должно будет пройти немало времени прежде, чем шпионы раздобудут информацию о чужаках с пылью южных дорог на колесах. Ни правительственных номеров, ни флажков на капоте у гостей не было – они пожелали тайны.

Или, может быть, не захотели быть освежеванными заживо разъяренными бандами Сан-Франциско, еще помнящими, по чьей вине город чуть не обернулся огромным кладбищем?..

В любом случае, оставаться неузнанными – было в первую очередь в интересах гостей. Орден не гарантировал их безопасность – после известных событий к Президенту отношение было, мягко говоря, прохладным.

Но политика и переговоры в частности – они о новых перспективах. Оплатите старые обиды – и поговорим, почему нет?..

Под встречу выделили восстановленный зал одной из гостиниц – убрали всю мебель, кроме длинного стола, выставленного на центр. Оставили два массивных кресла по краям стола и десяток стульев попроще за ними. Нагнали убийц высокого уровня – все-таки неведомо сколько полномочных представителей у Президента, но Матерь-настоятельница у Ордена всего одна.

Все было готово для встречи.

И тем не менее, выразить неудовольствие принимающая сторона все-таки решилась – около часа после назначенного прибывшие гости были предоставлены сами себе. В еде и напитках их не ограничивали – на столе было вдосталь легких закусок, вина, коньяка, виски и льда.

Документы и верительные грамоты были забраны, изучены и возвращены, но время все длилось и длилось, вызывая сначала недоумение на лицах свитских, потом раздражение, выраженное в тихих, но резких словах – пока глава делегации, импозантный мужчина, разменявший как бы не седьмой десяток лет, заткнул свою свиту.

Полномочного представителя Президента – одного из трех, кто называл себя так на территории Северной Америки – звали Густав Перри, и был он из тех самых Перри, которые занимали высокие государственные посты на всем протяжении истории страны. И никакая катастрофа, судя по тому, как бодро и уверенно держался седовласый господин в бежевом костюме-тройке, этого не изменила. Другое дело, что на стороне других президентов были другие Перри – но эти внутрисемейные проблемы вряд ли на что-то повлияли, раз здесь и сейчас мистеру Густаву было доверено говорить за своего лидера.

В отличие от сотрудников, Густав Перри наслаждался ожиданием – цедил виски, заложив ногу на ногу, и задумчиво смотрел в окна на город. Перед ним – по левую руку - лежал закрытым конверт, запечатанный красным сургучом. А на нарастающий гомон недовольства он отреагировал в точности, как престарелый лорд на расшалившихся у камина гончих – прикрикнул, и установилась тишина.

Через какое-то время двери в гостиный зал отворились, и множество строгих платьев, выполненных в разных комбинациях черного и белого, зашелестели по мрамору. В центре из двух колон зашедших монахинь строго ступала престарелая дама – исполненная власти, суровая, но с мягким, умным взглядом синих глаз. В ее наряде хватало золотого и серебряного шитья, а правая рука опиралась на посох, отделанный золотыми полосами и увенчанный алым шаром, перетянутым крест-накрест серебром. Серебряная сеточка, инкрустированная алыми камешками, стягивала волосы местной госпожи – одаренной с весьма редким и опасным талантом, за счет которого секта, взявшая себе громкое название из прошлого, смогла подчинить себе множество городков на севере Калифорнии и пользоваться уважением в крупных городах штата. А так как именно с этой дамы и началось победное шествие Ордена, и за пять лет ее никто не убил, то уважения она, безусловно, заслуживала.

Мистер Перри, встав с кресла, глубоко поклонился Матери-настоятельнице, не поднимая взгляд, пока та не оказалась на своем месте.

- Приветствую гостей Ордена, - отдав посох кому-то из свиты, милостиво кивнула старуха.

Перри некоторое время держал поклон, но наконец-то выпрямился.

- От лица мистера Президента Соединенных Штатов Америки, благодарю вас за встречу. От себя лично приношу извинения за поспешность нашего визита и возможные трудности, им созданные.

- Присаживайтесь.

- Перед началом нашей беседы, позвольте передать вам личное послание мистера Президента, - поднял мистер Перри конверт со стола и сделал с ним несколько шагов вперед.

Примерно на середине стола его остановили две монахини, одна из которых забрала послание, а вторая осталась стоять рядом.

- Если это послание столь же льстивое и ненадежное, как предыдущее… - с усмешкой отреагировала Матерь-настоятельница, пока конверт открывали и проверяли монахини поодаль от нее.

- Послание признает вас, Матерь-настоятельница, личным духовником мистера Президента. – Поклонился Густав.

- Вот как… - Не смогла сдержать дама удивления.

- Разумеется, Орден после этого становится в одну линию с шестью влиятельнейшими церквями юга. В качестве общепризнанной религии вам и вашим людями разрешается свободное перемещение, проповеди и основание Обителей на всей территории страны. Деятельность Ордена на время смуты не облагается налогами. После смуты – не более общего церковного налога.

- Это… Щедро… - Вынуждена была согласиться Матерь-настоятельница. – Присаживайтесь.

Один из слуг мистера Перри тут же пододвинул к нему стульчик, на каковой Густав и присел, оказавшись уже не напротив, а слева от хозяйки, ровно посередине стола, всего в паре метров от собеседницы. Та, заметив это, ничего не сказала – и гостя не прогнали обратно на его кресло.

- Итак, чего же хочет мистер Президент от скромных служительниц Его?..

- В первую очередь – тайны исповеди, как заведено между человеком и его духовником. – Выразительно посмотрел он на свитских дам.

- Считайте, он ее получил. – Та коротко кивнула. – Пусть видит вокруг меня не людей, но крепкие стены. Не нужно стесняться стен.

- В таком случае, я, как выразитель слов и мысли вашего духовного сына, начну?..

- Исповедуйтесь, мистер Президент.

- Я – не он, мне доверены его беспокойство и надежды. – С поклоном обозначил мистер Перри.

- Тогда просто скажите, чем обеспокоен ваш доверитель? Чем я могу помочь моему духовному сыну?

- Матерь-настоятельница. – Подумав, начал Густав. – Так случилось, что тяжелые времена, случившиеся со страной и миром, вынудили моего доверителя совершить страшную ошибку. Я бы сказал от себя, что ваш духовный сын совершил сделку с врагом человеческим. Но это не так. Его душа все еще принадлежит ему, мысли чисты и не опутаны чужой волей. Доказательством тому – мой визит.

- Продолжайте.

- Не так давно ваш город, Матерь-настоятельница, оказался свидетелем возрождения Реликтового чудовища…

- Которое мой духовный сын любезно завез в Сан-Франциско по частям, - улыбнувшись, кивнула дама.

Глаза ее при этом заледенели.

- Если мне будет позволено, я объясню мотивы вашего сына… - Мистер Перри потянулся было за своим стаканом, но тот остался на дальнем конце стола.

Впрочем, монахиня рядом с ним поняла все верно, и холод стекла со льдом в руке взбодрили специального представителя.

- Дело в том, что мистер Президент, по стечению обстоятельств, встретил первые минуты Катастрофы на юге страны. По протоколу безопасности Президента переправили в район наших военных баз в Мексике.

- О его судьбе никто не знал два года.

- Верно, Матерь-настоятельница. Мистер Президент был вынужден решать бытовые проблемы наших граждан и военнослужащих зарубежом, организовывать взаимодействие с властями окрестных городов, бороться с беззаконием и обнаглевшими картелями.

- Как полагаю, успешно?..

- Более чем. И тем не менее… - Сделал Перри паузу на хороший глоток виски. – Ему пришлось искать союзников и силы. При этом, особо не выбирая между первыми и не стесняясь принимать предложение вторых. Так получилось, что мистер Президент – и ваш духовный сын – в настоящий момент является Первожрецом Чиуауа - Хозяина Бездонных Песков.

- Чиуауа?..

- Третья по размеру пустыня в нашем полушарии. Сто сорок тысяч квадратных миль мертвых земель и песка. Именно там обитает Реликт, опираясь на силу которого, мистер Президент смог бы вновь объединить страну, вернуть законность и порядок на земли наших отцов. Он эту силу принял. Условия сделки показались ему уместными.

- И что же потребовал Реликт?..

- Не так много, как может показаться. – Уклонился мистер Перри. – Это была цена, которую можно заплатить за счастье своей родины.

- Была? – Зацепилась Матерь-настоятельница.

- С какого-то момента у Реликта проявилось строгое неприятие к другим Реликтам. Прознав от младших жрецов, служивших на атомных подводных лодках, о существовании Малого Моря Мрака и обитавшего в его глубинах Хозяина, он потребовал немедленной его ликвидации. Я напомню, у нас идет освободительная война. Фронт крайне напряжен, тылы задыхаются и, откровенно говоря, вымотаны. Если бы не такая же ситуация у наших врагов - этих отступников, наплевавших на конституцию… Словом, у нас нет ресурсов на сторонние цели. Президент попытался объяснить это, но не преуспел. – Дрогнуло лицо Густава. – Более того, мы впервые осознали, что не являемся нашему Реликту ни союзником, ни владельцем. Это он повелевает нами - он требует, карает и добивается подчинения теми мерами, знай о которых, правительство и мистер Президент посчитали бы изначальный союз неприемлемым.

- Мы подошли к удобному моменту, чтобы вы объяснили, с какой стати, по вашим словам, враждебный вам Реликт объявился в нашем городе. – Добавилось металла в голос главы Ордена.

- Причина этого проста, хотя может показаться Вам неочевидной. Мы хотели, чтобы славный город Сан-Франциско – могучий и сильный, процветающий вне войны, смог сделать то, чего не получилось у нас. Мы желали, чтобы вы уничтожили Хозяина Малого Моря Мрака своими силами.

- Позвольте усомниться…

- Матерь-настоятельница. Как на исповеди скажу вам: это был не мой план, я категорически противился этой авантюре, именно поэтому я сейчас нахожусь напротив вас. Не я приговаривал вас на битву с Реликтом, но я с великой радостью констатирую – вы справились.

- Мистер Перри. Ваши слова смотрятся весьма нелепо. Чтобы вы – да с вашими силами не смогли сделать то, с чем справились… Мои люди.

- Как? – Придвинулся Густав ближе. – Как они это сделали?! Молю, расскажите нам!

Матерь-настоятельница нахмурилась, глядя на специального посланника без особого доверия:

- Мистер Перри, вам придется быть весьма убедительным. Потому что сейчас ваше поведение напоминает действия сорванца, пойманного на краже. Что значит – «как это сделали»? Вы пленили Хозяина Малого Моря Мрака, привезли его останки на сушу, нарезали кусками, привезли к нам – и утверждаете, что не смогли уничтожить?.. А мне кажется, что вы намеренно привезли Реликт на нашу территорию, намеренно пытались ввергнуть город в войну за обладание им и намеренно ослабляли нас, чтобы у возрожденной твари было больше шансов подмять независимый штат под себя.

- Одно действие может иметь множество целей. Не буду лукавить, нас огорчает Калифорния, для которой гражданская война на юге – всего лишь чужие проблемы. Мы знаем, что в Лос-Анджелесе проходят закулисные сепаратные торги с нашим врагом, и это влияет на отношение к штату. Но было ли в нашем поступке желание принести целый город в жертву Реликту? Нет! Категорически – нет! – Привстал и снова сел на место Перри. – Да, мы старались мобилизовать город, подготовить его к битве…

- Стравить.

- Стянуть в него все доступные силы!

- И устроить бойню на истощение.

- Тем проще было бы принять решение об атомном ударе по Реликту. – Пригвоздил Перри, и в зале установилась тишина.

- Мне следует проверить, может ли духовная мать отречься от сына.

- Я могу лишь передать его искреннее покаяние. На его счастье, подобной трагедии не случилось. Он верит, что вы поймете мотив его поступка.

- Все еще не понимаю, - смотрела старуха остро, зло.

- Вашим духовным сыном командует Реликт Песка. Он потребовал, чтобы Реликт Моря был уничтожен. Потребовал! Все, что у нас получилось – это военная операция, обернувшаяся патом: как бы мы не громили тварь в ее родной среде, она восстанавливалась. Она назначала новых жрецов среди экипажей, сподвигала моряков на бунт и призывала тварей из глубин. Мы потеряли множество кораблей и хороших ребят - но как бы мы ни старались, Реликт не умирал. Какая-то его часть, весьма малая – оставалась словно заговоренной, бессмертной. Тогда было решено вырвать Реликт из естественной среды – остатки твари переместили на берег. Ценой большой крови, проб и ошибок мы смогли заморозить и рассечь первооснову Реликта на части. Но не смогли уничтожить их даже на берегу. У нас оставался единственный шанс – применить спецбоеприпас. Либо же… Либо попробовать сделать эту проблему – чужой. – Понурился старик.

- Давайте я скажу то, о чем вы умолчали, специальный посланник. Если бы Реликт Моря одержал над нами верх, ваш Реликт Песка погнал бы армию Президента на Калифорнию. Полагаю, ваша заминка с наступательными действиями на север связана вовсе не с усталостью войска. Реликт перестал снабжать вас силами, пока вы не исполните его повеление?..

Мистер Перри склонил голову – то ли соглашаясь, то ли от усталости.

- Рассчитывали на столкновение двух Реликтов?.. – Предположила Матерь-настоятельница.

- Реликт Песка не покидает своих владений.

- Так накройте его атомной бомбой!

- А если это не сработает? – Поднял мистер Перри хмурый взгляд.

- А, так вы доверили это проверить нам…

- Но вы справились гораздо лучше! Матерь-настоятельница, - сложил Густав руки в молитвенном жесте и прижал к груди. - Вашим людям удалось убить Реликт Моря. Если вы скажете, что для этого надо одеться в ризу и месяц поститься, читая молитвы – это немедленно сделает весь мой дипломатический корпус. Но если это не поможет… Ситуация страшная, и она касается всей страны. Не думайте, что мы не пытались освободиться от воли этой твари. Были две попытки, в результате которых у нас сменился уже второй Президент... И появился третий Первожрец… Мы не афишируем этого. Мы уже пять лет соединяем в одной должности, миссии и призвании трех разных людей – погибших и ныне живущего. Таланты помогают менять внешность, а времена такие, что все въедливые репортеры ведут репортажи на том свете. Полагаю, вы поймете нас – как бы мы ни соблюдали процедуру передачи власти, весть о смерти Президента-изначального даст нашим врагам слишком серьезные козыри… И пусть даже в мыслях наедине с собой я думаю о Президенте, как о единой личности, стараясь не отделять прошлое от настоящего... Наш новый Президент – гораздо лучше предшественников. Он весьма разумный лидер, под его руководством страна будет процветать, я уверен. Именно его повелением я направлен сюда – преклонить колени и уповать на ваше милосердие. Потому что, если ничего не предпринять, ситуация будет становиться только хуже.

- Вы ведь выполнили поручение Реликта?.. - Достав четки, принялась глава Ордена перебирать крупные костяшки. - Этот ваш Хозяин Моря мертв. Войска снова двинутся на север…

- Все верно. Ваш духовный сын, так или иначе, скоро подчинит себе всю страну. Потому что у северян Реликта нет. Но кто станет править страной потом?.. И как сковырнуть эту гадость, когда она перестанет тратить ресурсы на войну, а будет только есть и расти?..

Матерь-настоятельница надолго задумалась.

- Вы передадите Ордену все сведения, даже те, что хотели бы засекретить. – Прищурилась дама. – В том числе запишете ваши личные наблюдения. Я хочу знать о новом Зле все.

- Это будет исполнено. Кроме того, мы готовы щедро заплатить…

- Вы не узнаете ничего о том, как был уничтожен Реликт.

- Но, Матерь-настоятельница!.. – Возопил Густав.

- Нет веры жрецам ложных богов. Откуда бы мне знать – вы ли ищете средства борьбы со своим Хозяином, или это ваш Хозяин преисполнен страха?.. Ради чего вы раздавали взятки, подкупали и запугивали возможных свидетелей, мистер Перри? До того, как ничего не узнать и прийти ко мне?.. Ведь где-то здесь, на Западе, смерть вашего Реликта Песка.

- Если бы это было так, Реликт двинул бы нас войной на Калифорнию и узнал бы ответы силой.

- Ой ли? – Хмыкнула старуха со взглядом сильным и хитрым. – Мы все слышали глобальное сообщение. Весь мир знает, что есть тот… и те, кого Реликтам стоит бояться. Вряд ли Хозяин Песка пожелает обратить на себя его гнев.

- Но как нам тогда поступить?.. – Выразил растерянность мистер Перри. – Я искренен перед вами.

- Дайте мне все данные. Дайте мне место, где находится ваш Реликт, его повадки и его описание. И на одно Зло в мире станет меньше.

- Мы хотели бы разобраться со своей проблемой самостоятельно. Поймите, мы и так доверяем вам совершенно секретную информацию, при огласке которой часть избирателей навсегда отвернется от нас…

- Подпишите бумажку, что это ваша инициатива. Что мы – ваши люди. Сделайте то, чего не делаю я – соврите.

- Матерь-настоятельница, - встал на ноги Густав Перри. – С вашей стороны весьма некрасиво монополизировать крайне важную информацию для жизни государства! В конце концов, просто назовите цену! То, что написано в письме – это всего лишь заверение в добрых намерениях, мы способны быть щедрыми.

- Мы – тоже будем щедрыми и сделаем все бесплатно, - тонко улыбалась Матерь. – К тому же, наш способ может быть недоступен вам.

- Как и нет гарантии, что метод, примененный на Реликте Моря, повредит Реликту Песка. Нами ведутся самые широкие исследования! Мы осознаем, что не покупаем готовый рецепт – и просим не относиться к вашей методике как единственно истинной. Но от чего-то нам нужно отталкиваться. К концу войны мы будем готовы.

- А мы – ждать не станем. И – присядьте, будьте так любезны.

- Это не устроит Президента. – Плюхнулся Густав обратно.

- Тогда мы будем действовать без его согласия, - покачала головой глава Ордена. – Зло должно быть уничтожено. Я слышала голос Реликта Моря… Я видела, как обезумели сестры в храмах… Многие уверяли, что были беспамятны и не ведали, что творили – но что-то было в их душе, раз они решились отречься от веры в трудную секунду… То, что взывает к черному в душе – истинная чернота и есть.

- Приберегите наставления для паствы, Матерь-настоятельница. Мы с вами деловые люди. Просто скажите имена и вашу цену. – Выставил Перри локти на стол.

- Имена? – Насторожилась та.

- Имена, таланты, количество людей, что они делали, - повторил он. – Мы знаем облик одного из них. Но так как это ваш человек, с нашей стороны жест уважения и доброй воли – обратиться к его начальнику, а не соблазнить его едва ли десятой частью того, что получит Орден за откровенность. В конце концов, мы имеем право спрашивать даже в обход вас - он, в первую очередь, гражданин США.

- Тогда ищите, уговаривайте и убеждайте.

- Это не то, что предлагают союзникам…

- Как же быстро мы ими стали – стоило только выжить…

- Дайте нам способ освободиться от Зла – и станете верным другом.

- Дружбу, помню, вы нам тоже предлагали…

- Матерь-настоятельница, мы ведь сошлись с вами в едином мнении, что Реликт должен быть уничтожен?

- Безусловно.

- Вопрос лишь в гарантии успеха и сроках. Одно неотделимо от другого. Мы не хотим доверять нашу судьбу посторонним, когда речь всего об одной попытке. Президенту необходимы гарантии, он не хочет умирать.

- Одна попытка и тысяча возможностей предать до нее.

- Мы умеем хранить тайну. А ваши люди?.. Нам известна значительная часть произошедшего. Нам известно, что был вовлечен ритуал возвышения. – Со значением добавил мистер Перри.

- Еще была ясная погода и дело проходило в Сан-Франциско, вы это хотели сказать? – Иронично уточнила глава Ордена.

- Были принесены в жертву восемь монахинь, в том числе один коммодор. Кроме того, вы пожертвовали еще восемью, выполняя миссию отвлечения.

- Вы ловко пытаетесь создать информацию из домыслов и предположений. И у вас не получается, специальный посланник.

- Мы просто хотим понять, как вы смогли сделать то, что не получилось у нас. Как вы скормили Реликт ритуалу возвышения.

- А вы, я полагаю, уже пытались? – Улыбнулась Матерь-настоятельница.

- У нас было время попытаться. Реликт Моря некоторое время находился в полной нашей власти.

- У вас не получилось.

- Реликт захватывает разум тех, кто погрузится в одну с ним купель возвышения. Исключений нет – в результате получались либо сумасшедшие… Либо сумасшедшие, мнящие себя богами. Возможно, мы что-то упустили.

- Не бережете вы своих людей…

- Добровольцы, исключительно они, - категорично отозвался он.

- И откуда же, интересно, взялась байка про два уровня возвышения?..

- Нам показалось, что говорить про большее количество – покажется недостоверным. Реликт весьма щедр.

- О да. – Покивала своим мыслям глава Ордена. – И в жизни и в смерти.

- Сколько ваши сестры получили за него? – Легонько придвинулся вперед Густав.

- Благодарность Ордена, разумеется. – Холодно ответили ему. – Вместе с запретом разглашения тайны.

- Матерь-настоятельница. Давайте мы подумаем и решим, сколько будет стоить описание ритуала.

- Мне не нравится ваше заигрывание со злом. Вы желаете перехитрить саму смерть – пользоваться силой чудовища, надеясь справиться, когда в нем отпадет необходимость.

- Это и называется – политика. – Обаятельно улыбнулся специальный посланник.

- Мистер Перри, вам придется принять нашу помощь в том виде, в котором Орден готов вам ее предоставить.

- Матерь-настоятельница, я категорически против вмешательства Ордена в дела моего доверителя.

- Борьба со Злом – это общее дело каждого.

- Но нам нужна помощь Реликта в войне! Мы не выдержим без него!

- Тогда заключайте союз с севером.

- Это невозможно.

- Делайте это, пока у вас есть Реликт и вы сильны. – Посоветовали ему. – Передайте мои слова вашему доверителю. Орден не одобряет смертоубийства и войну между согражданами.

- Вы могли бы возвеличить свой Орден. Распространить его влияние на территорию всего континента. И по вашему слову действительно завершались бы войны.

- Это вы намекаете, что сейчас мое желание – пустой звук?..

- Всего лишь небольшая религиозная община на северо-западе штата, - развел Перри руками. – И сейчас вы теряете даже те возможности, что в письме перед вами. Боюсь, мой доверитель не сможет назвать своим духовником человека, который не понимает важность политического момента.

- Смотри-ка, даже отрекаться от него не пришлось.

- Вы добиваетесь прямого запрещения Ордена как опасной секты?

- Если вы желаете стать нам врагом, то лишить вас Реликта – моя прямая обязанность.

- Я погорячился. Прошу простить мою горячность.

- В любом случае, мистер Перри, меня ждут дела. Следует подготовить экспедицию на юг.

- Матерь-настоятельница, мы приходим к парадоксальной ситуации, когда люди будут вынуждены охранять чудовище от людей!

- Так не делайте же этого.

- Мы, как люди просвещённые, обязаны видеть в Реликте инструмент для достижения цели. Пока он – оружие, которое защищает миллионы наших сограждан на юге. Реликт – зло, но зло нам необходимое.

- Мистер Перри. Подумайте и ответьте мне предельно откровенно. Если ваша проблема терпит до конца войны, с чего вы развили бурную деятельность именно сейчас?

- У нас будет всего одна попытка до того, как Реликт поймет, что его хотят убить. Я говорил об этом.

- А эта встреча – разве не прямая подготовка к этому? – Наклонила старуха голову.

- Этот визит не согласован с Хозяином. – Иронично улыбнулся Густав.

- Визит в место, где убили равного ему? Мистер Перри, вам следовало ответить, что Реликт знает о беседе, но ваш мотив освободиться от него прикрыт поиском убийц Хозяина Моря.

- Если он спросит, я смогу оправдаться. Не беспокойтесь, Реликт не способен читать мысли. – Отпил Перри из бокала. – Я не служу ему. Я служу только своему доверителю и, если хотите – человечеству. Мы с вами – люди, и это самое главное. Эта страна, мир – должен принадлежать людям. Мы – естественные союзники.

- Какую роль играет личность? Почему вы спросили про имена?

- Мы провели множество испытаний и пришли к выводу, что личность возвышенного может являться ключевым компонентом. – Покрутив стаканом в руке, задумчиво произнес мистер Перри. – В конце концов, если мы перепробовали все механики возвышения, и у нас не получилось, а у вас все прошло гладко, то дело не в процедуре, а в тех, кто ее провел…

Кто-то испуганно ойкнул за его спиной – но он уже и сам замер, резко схватившись за стекло.

- Что вы подмешали мне в виски? – Напряженно уточнил он.

- Бутылка была запечатана.

- Не играйтесь со словами!

- Специальный посланник, это всего лишь растаял лед из утренней росы ядовитого дуба и обогатил благородный напиток толикой правды. Мы ведь все равно на исповеди?..

- Это недопустимо! – Вскочил он.

- Обманывать своими письмами целый город? Загадить тут все ядерным оружием, решая свою проблему?.. – Холодно ответили ему. – Но, если вы желаете уйти – дверь за вашей спиной. Либо присядьте и уточните ваши пожелания.

- Матерь-настоятельница… - Все же нашел Густав в себе спокойствие, чтобы вернуться на место. – В мире могут существовать другие Реликты, кроме нашего. В конце концов, ваш специалист весь сотрется, спасая мир в одиночку, - позволил он себе легкую улыбку, отстраняясь от произошедшего.

- Итак, вас интересует не столько ритуал, сколько личность, его совершившая.

- Вы наверняка сталкивались со скрытыми модификаторами эволюции. Ваш человек обладает одним из них. – Смирился специальный посланник, как шахматист, отдавая важную фигуру – но помня, что партия еще не обречена.

- А почему не талант? Какой-нибудь «Убийца Реликтов»?

- Отправьте кого-нибудь к обелиску, - предложил мужчина. – Рекомендую выбирать из тех, кого не жалко. Некоторые проблемы не решаются «в лоб», либо стоят слишком дорого. При этом, Обелиски могут быть весьма щедры к отдельным людям, одаривая сверх того, что они могут попросить. Перед нами именно такой случай, полагаю. Нам бы хотелось опросить этого человека. Возможно, его стартовые условия возвышения мы бы смогли повторить. В ваших интересах, Матерь-настоятельница, чтобы убийц Реликтов стало больше. Это не та монополия, которую выдержит ваша совесть, если вы потеряете своего специалиста из-за нелепой случайности. В мире много зла, а мы обсуждаем всего лишь единичный случай и не можем добиться прогресса!

- А вы, специальный посланник, осознаете последствия, если станет известно, что связь со Злом явилась источником ваших военных успехов?.. Как поступят ваши соперники? Или они уже приступили к поискам другого Зла, желая объявить его своим господином?

- Тогда мы убьем другое Зло, так как будем знать метод. Вы ведь не будете противиться этому?..

- Орден и это способен взять на себя.

- Ваш Орден – всего лишь смешная секта много возомнивших о себе баб… Уж простите за откровенность, вы и ваш чудесный лед тому виной.

- В любом случае, мистер Перри, меня ждут дела. Встреча окончена. Следует подготовить экспедицию на юг.

- Матерь-настоятельница…

- Надеюсь, вам хватит ума завершить войну и установить прочный мир до того, как мой элитный отряд уничтожит вашего лжебога. Прощайте, мистер Перри.

- До новой встречи, Матерь-настоятельница. Я верю в ваш острый ум и вполне лоялен к людям, меняющим точку зрения по здравому размышлении. Особенно если это красивая женщина. – Встав, поклонился специальный посланник. – И сейчас я искренен.

- Вас проводят, - коротко кивнула глава Ордена, и в дальнем конце зала открылась неприметная дверь.

Дипломаты, переглянувшись, нестройной колонной предпочли в нее удалиться, предоставив монахинь самим себе.

- Так. – Жестко произнесла Матерь-настоятельница. – Кто-нибудь знает, где наш элитный отряд?

- Элитный отряд?.. – Деликатно кашлянула кто-то из свитских, впервые услышав о таком.

- Ну да. И даже не один… У нас их четыре… Нет, пять – и все в самом скором времени должны подготовленными отправиться на юг. Набирайте из добровольцев, потери неизбежны. Но цена их подвигу тоже велика. Я желаю, чтобы юг, испугавшись скорой гибели Реликта, пошел на мир с севером.

- Это весьма мудро, госпожа. – Залебезил голос.

- Запишите себя в добровольцы. – Щелкнула властная старуха пальцами. – Все вон. Ближний круг – останьтесь.

После того, как шелест одеяний свитских вновь стих, глава Ордена тихонько спросила у доверенных слуг:

- Где две «семерки»?

- Завершили расследование у Ридервилла. Их версия подтвердилась.

- Надо же какой пакостник, - с восхищением и одновременно осуждением покачала госпожа головой. – Соврал о месте, обворовал своих…

- Новые коммодоры взялись его отыскать. Там две причины: надо вручить титул рыцаря. И с позором снять титул рыцаря за воровство реагентов у Ордена.

- Передайте, что я вновь выдала ему титул рыцаря.

- Да, Матерь-настоятельница. А какую причину указать в летописи Ордена?..

- За подвиг во славу Ордена – избавление мира от Зла.

- Вы хотите отправить их на борьбу с Реликтом?..

- Что?.. Нет, - отмахнулась Матерь-настоятельница. – Просто не желаю, чтобы их встреча началась с ссоры. Поставьте «семеркам» задачу: пусть уточнят у рыцаря, что он все-таки такого сделал, что специальный посланник приполз ради этого на брюхе…

- Нам это не известно? – Округлила глаза одна из свитских.

- Стала бы я отказываться от тех благ, которые наобещал этот старый боров, если бы хоть что-то знала! – Тяжко вздохнула глава Ордена. – Политика – это торговля воздухом, а не славные подвиги во благо человечества!.. И да – мой особый приказ – пусть выяснят историю возвышения мальчишки. Что, как и где, желательно поминутно. А как узнают - пусть тихонько сидят где-нибудь, пока ведутся мирные переговоры. Один факт их существования защищает Орден от Реликта, им запрещено умирать.

- Передадим в точности.

- Это ведь несложно, как полагаете? Справятся?

- Конечно, госпожа!

- Вот и я думаю – справятся. – Проворчала она. – Только отчего же у меня сердце-то не на месте…

Глава 1

Что я знаю о городке Уэлс, штат Невада? Он расположен на трассе «ай-восемьдесят», восточнее города азартных игр Рино и золотодобывающего Элко. Десять линий улиц и восемь авеню, по сторонам которых ветшают одноэтажные деревянные домики, частью покинутые – город, живущий с трассы и обслуживания железных дорог, за первые годы Беды изрядно опустел. Никто не едет дальше Элко на восток – нечего там делать. А значит, нет автобусного сообщения и туристов, решивших поглядеть на местную индейскую резервацию. Времена такие – не до путешествий. На редкие машины, проезжающие по своим непонятным делам в штат Юта и обратно, хватает огороженной бетонным забором площадки возле «Сабвея» на западном въезде и автосервиса при нем. Да и то – каждая машина за событие.

Но городок живет: чем-то своим, непонятным и вроде как выгодным, раз в местной забегаловке веет прохладой от кондиционера, а за толстой кирпичной стеной целый день басовито гудит генератор. Как-то местные приспособились – сколько их тут осталось? Две, три тысячи жителей? Ни на одном лице не видел отстраненно-обреченного выражения лица. Улыбчивые, бодрые, хоть и крайне недоверчивые к окружающим – город держит на содержании частный наемный отряд, патрулирующий въезды, выезды, территорию «Сабвея» и округу. Деньги тут есть – но откуда и почему я не спрашивал. Неправильные это вопросы для постороннего.

Я подъел остатки омлета и отодвинул подъеденные косточки куриной ножки на угол тарелки. Невольно посмотрел на пухлого рыжего кота с умной мордочкой, терпеливо сидевшего и смотревшего на меня с пола, возле стола. Воровато оглянулся – хозяйка заведения, миссис Кейли Миллер, чем-то гремела на кухне, звуки посуды и закипающего бульона доносились из открытой двери за стойкой. Других посетителей еще не было – рано для них. В заведении завтракали, обедали и ужинали жители окрестных кварталов – одни и те же лица всякий раз. Ни разу не видел, чтобы они платили – просто заходят по одиночке или группами, шумно здороваются с хозяйкой – а если мистер Миллер на месте, то и с ним. Наверное, отголоски тех времен, когда и платить-то было нечем, и все пытались как-то коллективно выжить.

Впрочем, когда я платил – мои патроны приняли благосклонно, хотя смотрели на них, скорее, с любопытством.

- Так платят в Калифорнии, - уточнил я тогда.

В ответ покивали и полдюжины «пять пятьдесят шесть» забрали. Но, кажется, положили не в кассу, а понесли на сувениры.

Хотя как иначе расплачиваются на стоянках? С другой стороны, дальше «Сабвея» чужих не пускают. Нечего им тут делать – городок сохранил работающую школу и хотел, чтобы дети добирались туда пешком, не опасаясь чужаков.

Резонный вопрос – как тогда я попал в славный городок Уэлс, штат Невада?..

Я подхватил косточку курицы и скинул коту вниз. Звука падения о дощатый пол не услышал – зато снизу аппетитно захрустели.

Наверное, если очень быстро идти, обязательно куда-нибудь придешь. А если очень сильно замотивирован – например, твое фото, пусть искаженное, с изуродованным шрамами лицом и залитое кровью, пачками раскидывают в городах – то идти можно очень долго, лишь бы количество миль за спиной увеличивалось. Еще можно ехать на автобусе и искать попутку. А до этого – лететь.

С некоторой тоской я посмотрел в окно на небо. Потом уже привычно «выдернул» точку обзора под облака – талант, прогрессировавший на одиннадцатый уровень, позволял мысленно крутить картинку как угодно, не отвлекаясь от изучения пространства вне кафетерия. Игнорируя крошечные точки идущих по своим делам людей и коробочки-машины, ползающие по улицам, вгляделся в небо – но, понятное дело, ни следа ящероподобного летающего существа там не обнаружил.

Была надежда, что Жаба, прозванная так за внешнее сходство и исключительную прожорливость, просто временно откочевала на время моей эволюции – опять же, на предмет найти что-нибудь пожрать. Но, скорее всего, привыкшее к халявной еде создание рвануло обратно в Сан-Франциско. Оставив, что характерно, меня без средства передвижения – а значит, и виновное в том, что мне пришлось много идти, ехать и ловить попутку…

А ведь я ее кормил – и не всякими муравьями пятого-шестого уровня, а когтями чудовищ уровня эдак пятнадцатого. Никакого чувства благодарности – что для неразумного создания, в общем-то, нормально...

Идти по гористым перевалам, от покинутого фермерского хозяйства, в затопленном подвале которого я складировал находки, собранные под Ридервиллом, пришлось около недели. Заодно отрасли обратно волосы, съеденные эволюцией, а на коже появился загар – не стоило повторять ошибок прошлого, заявляясь на люди лысым и бледным. Уж больно характерная это особенность для людей понимающих.

По пути тренировался с приобретенным талантом «Удлинение плоти» - на привалах, под сухой паек и с зеркалом в руках искажая черты лица. В том, что меня будут искать, сомнений не было – так что слегка исправить форму ушных раковин, носа и разреза глаз показалось правильным. Первое время попытки превращали меня в знатного урода – добавляя сначала веселья, а потом тревоги, так как кнопки «сбросить до изначальных настроек» у таланта не оказалось. Под конец так вообще пришел страх, что забуду, как выглядел изначально…

Но в городке Уэсо попалось то самое объявление, с собственным изображением – и страх прошел. Вряд ли мое фото ближайшие пару лет пропадет с розыскных листов, так что даже если забуду – бледно-серые распечатки всегда напомнят.

В давным-давно покинутом доме удалось найти подходящие документы под свой возраст – паспорт, права. Не знаю, что со старым их владельцем, но раз за пять лет он за ними не вернулся, то мне нужнее. Имя: Генри Джексон. Считаю, повезло – меньше шансов, что мне будут в спину орать чужое имя, а я, задумавшись, не обращу внимания. Да и мало ли этих Генри, в самом деле. Этот, тем более, из Невады, и совсем не похож.

У новых документов, понятное дело, было фото – так что, приложив права к зеркалу в мотеле, а с другой его стороны закрепив розыскной лист, я несколько дней тренировался возвращать свой первоначальный облик, затем искажать его обратно. Талант подчинялся воображению и воле, так что натренировать – оказалось делом времени. Если что, можно будет уйти в толпе – даже оригинальный образ не сильно «бился» с «ориентировкой», там поди узнай… Это просто я перестраховываюсь – есть, с некоторых пор, и такая привычка. После того, как Хтонь плюхнулась вместе со мной в подготовленный раствор, я поклялся себе быть адово предусмотрительным. А я ведь ей под сотню фунтов яблок навалил на первом этаже – да еще несколькими кучами. Жрать и жрать…

Я грустно посмотрел на рыжего кота, а тот – с терпеливым вниманием ждал, подкину ли я ему что-нибудь еще.

Не ясно, сколько Хтонь хватанула уровней – а значит, и отняла от меня – но я снова ее не вижу. Значит, опять выше моего.

В общем, вылез я из эволюции под терпкий запах яблок… И с весьма смешанными чувствами – потому что в момент, когда Хтонь нырнула в раствор, голос предложил определить ее статус. Но маркировал уже не «Свидетелем Перемен», а «Восторженно относящимся к вам Свидетелем Перемен».

В момент возле бассейна, в тот краткий момент стремительного карьерного роста, когда довелось стать первожрецом Хозяина Малого Моря Мрака, а талант Харизма взлетел до сумасшедшего десятого уровня, я, как оказалось, шибанул ей по Хтони, сам того не осознавая – или, скорее, не контролируя талант…

Короче, там, на заброшенном ранчо, не найдя меня рядом, Хтонь стоически сползла с очень вкусных яблок и пошла меня искать… Тревожно ей стало, грустно, одиноко и вообще – вдруг я в беде…

Нашла, гадость такая, плюхнулась в раствор, прижалась, радостная… И отожрала процент прогресса.

Ну как я ее сожру?.. Это как котика съесть.

Рыжая морда все еще смотрела с пола.

Глаза б мои его не видели…

С улицы донесся звук подъезжающей машины, хлопнула дверь - а затем и прозвенел входной колокольчик, свидетельствуя о посетителе.

- Здравствуйте, мистер Миллер, - поспешно встал я из-за стола, приветствуя хозяина заведения, автомастерской «для своих» и не самого слабого по уважению человека в городе.

Потому что именно на его машине я сюда и въехал.

- Сиди, Генри, - улыбнувшись, кивнул он мне, затем изменился в лице и заорал. – Ах ты, черт! Опять этот кошара! Кейли, я же сказал, не впускать блохастого в дом! – Отвернулся он, разыскивая швабру в углу.

Когда повернулся, кота на месте уже не было.

- Он через ваши ноги проскочил, - подсказал я. – На улицу убежал.

- Да? Вот же гадость. – Проворчал мистер Миллер, убирая швабру обратно. – Откуда взялся – не понятно…

- Я не впускал.

- Да я тебя не виню, - отложил он широкополую белую шляпу на вешалку, поправил бледно-синий джинсовый жакет, накинутый поверх расстегнутой на три пуговицы рубашки.

Из кухни на него настороженно смотрела миссис Миллер, протирая тарелку полотенцем.

- Может, окно кто не закрыл, - предположила она. – Я дверь держала закрытой.

- Да какое окно… Наверняка Амелия подкармливает, - проворчал хозяин семейства, хоть и не особо злобно.

Амелия – дочь, единственная и любимая. Та самая причина, почему я в Уэлсе.

Честно говоря, выбирая машину, которую стоит попытаться остановить, чтобы проехать автостопом – и не получить при этом пулю в живот - я ориентировался именно на девушку на заднем сидении пикапа.

Потому что наличие молодой красавицы, которая едет свободно и выглядит дочерью основательному мужику за рулем – все-таки увеличивает шансы, что случайного попутчика не попытаются сбить бампером или оглушить, потом нашинковав на сочные барбекю. Дороги-то пустынные, а времена – дикие.

Оказалось, что голосующий одиночка – это вообще не повод останавливаться, когда везешь дочь. Пикап пролетел мимо, не снижая скорости. Ну а я пошел пешком дальше – потому что автобусы не едут дальше Элко, а Элко к тому времени оставался в пятидесяти милях позади.

Тем удивительнее, что через пару часов этот самый пикап за мной вернулся – на этот раз привезя с собой только мистера Миллера. И тот любезно согласился подвезти меня до Уэлса, объяснив, что попросила дочка. Уж больно она сердобольная – а вид у меня вроде как приличный, хоть и усталый. Патроны в качестве оплаты мистер Миллер охотно принял – и уж точно применит не на сувениры. Так что попутчик я оказался не бесполезный – а как, разговорившись, оказалось, что могу чинить всякое электронное, то у моего благодетеля даже появился задумчивый вид.

Правда, я сразу обозначил, что еду на восток страны, в благословенный город, образованный объединением Черная Гора и активно рекламируемый по радио. Кажется, это убавило баллов в глазах мистера Миллера, добавив прохладцы – но, с другой стороны, я всего-то просил докинуть меня максимально к границе штата Юты, насколько ему будет удобно, да и платил честно. И даже документ показал – и пусть водитель отнекивался, говоря, что это не важно, но на права в моих руках посмотрел цепко.

В общем, мистер Миллер сказал, что нечего мне ночевать на дороге – время-то шло к закату – и ввез меня в Уэлс, предложив для ночевки веранду, ужин и завтрак. В обмен – надо было посмотреть что-то в кухонной технике, безнадежно сдохшее пару лет тому назад. Потому что – мало ли, вдруг да починится?..

Стал бы кто на моем месте отказываться? Вот и я, словно уже ощутив мягкую постель под собой, сонно клюнул носом на сидении и согласился. И слова не сказав при обыске и досмотре на въезде в город – потому что смотрите, люди добрые. Ничего опасного с собой нет, кроме револьвера, запрятанного на дне рюкзака. За счет оружия, кстати, пару баллов уважения удалось вернуть – все же не полный идиот едет на восток, что-то да понимает в окружающей обстановке…

Револьвер я оставил мистеру Миллеру на хранение, так как город описали как безопасный – непрозрачно намекнув на ту самую вооруженную охрану и нежелательность одиночных прогулок. Потому что тут все друг друга знают, а чужака сначала уложат лицом в асфальт и уже потом станут разговаривать. Да я гулять и не рвался – мне бы в Юту…

С дальнейшим перемещением по стране оказались проблемы – остановка на «ночлег и завтрак» затянулась на неделю.

Я уже починил посудомоечную машину, повозился с феном – сделав из двух нерабочих один рабочий, и даже обустроил себе небольшой уголок на веранде с инструментами, а «надежная попутка», которую взялся подыскать для меня мистер Миллер, день за днем так и не находилась. С одной стороны – за успехи с посудомойкой я имел уважение у миссис Миллер, взявшуюся меня-худого обкормить. С другой – иногда складывалось впечатление, что машину для меня не искали вовсе.

В общем-то, мистер Миллер объяснил, что на границе Невады и Юты обосновались хмурые ребятки с нравами похуже калифорнийских мостовиков – пользуясь тем, что город Уэндовер стоял на трассе прямо на границе двух штатов, а светлая мысль объехать его ко всем чертям появлялась уже после того, как на машину направляли стволы пулеметов, тамошние ребята брали свой налог, ориентируясь не на твердый процент, а на собственное настроение, погоду и тех, кто едет. А так как поток машин между штатами изрядно ослаб, путников могли ободрать до нитки. Понятно, что оставаться в чужом городе без гроша не хотелось – так что я с благодарностью согласился подождать. Только дни сменялись днями, и даже местные начали подтягивать всякую разную технику на ремонт…

Мистер Миллер, между тем, подошел к столу и уселся напротив, выдохнув:

- Жара.

На столе тут же оказался кувшин с холодным лимонадом – нарезанные дольками фрукты медленно покачивались в растревоженной воде - и два стакана.

- Угощайся, - кивнул мне хозяин заведения, подхватывая свой стакан, наполненный до того супругой.

Мне, впрочем, уже налили – но я особо не лез, стараясь ничего не делать без явного разрешения. Что, в общем-то, местному боссу явно приходилось по душе.

- Спасибо, - пригубил я.

- Нашелся для тебя транспорт, - огорошил мужчина, отпив половину. – Даже неблагоприятная ситуация оборачивается к лучшему… - Покрутил он стакан, о чем-то задумавшись.

Я терпеливо ждал, не прикасаясь к стакану.

- Частная армия Майлза, которая вертится у нас вокруг города, решила досрочно закрыть контракт. Едут через Юту на восток. Говорят, нашли место пожирнее… - С грустью констатировал он. – Торопятся, черти, и пару дней не дают. Мы ребят уже отправили в Рино, есть там хорошие отряды из местных. Может, с ними договоримся.

- Там еще Орден… - Заикнулся я, хотя не хотелось перебивать.

Но выяснить требовалось. Если они Орден решат сюда подтянуть, то сваливать нужно немедленно.

- Нет, этих сумасшедших баб нам здесь не надо. – Хлопнул мистер Миллер ладонью по столу так, что зазвенела стеклянная крышка графина. – Нормальных бойцов наймем, которые не будут совать свой нос… В общем, я договорился – тебя подождут в Оазисе и провезут через границу со своими-отстающими. У этих придурков отпускники в Рино, а они даже без них сорвались с места. Видимо, совсем неприлично много предложили…

- В Оазисе, сэр?

- Ну да. Сорок километров на восток. Сразу с ними, извини, отпустить не могу – поживешь у нас еще пару-тройку дней. Парень ты правильный, но я же не знаю, что ты ляпнуть можешь, если выпьешь. – Отвел он глаза. – Так что дожидаемся новых бойцов из Рино, и я тебя отвезу в Оазис. Там с этими вояками в Юту спокойно проедешь, их не тронут.

- Спасибо, сэр! – Чуть приподнялся я.

- Генри, еще будет одно дело… - Хмыкнул он задумчиво – и, кажется, чуть смущенно.

- Я закончил с кондиционером у Хафнеров. – Кивнул я.

Поселение все еще не решалось мародерить оставленные дома, что, конечно, делало им честь… Но добавляло проблем с ремонтом имеющейся техники – новую-то в любом случае взять неоткуда.

- Да нет, тут не ремонт… Хотя, молодец, - покачал он одобрительно головой. – В общем, у нас из-за отъезда охраны объявлен общий сбор. Будем патрулировать сами, пока не приедут новые бойцы. Тебя не привлекаем, - поднял он ладонь, хоть я был и не против. – Без обид, но в патруле должны быть только знакомые лица. Еще свои же подстрелят… - Хохотнул он безрадостно.

- Что нужно сделать, сэр? – С готовностью пододвинулся я ближе.

- Ты в курсе, какой сейчас день?

- Эм. – Посчитал я, вспомнив календарь, увиденный в Уэсо, и добавил дни своего путешествия. – Март, двадцать девятое?

- В точку, Генри. А что будет тридцать первого, а? – Слабо улыбнулся он. – Или ты не застал?.. – Спохватился он.

Я только руками развел.

- Выпускной бал, Генри. – Снова отпил он лимонада. – Амелия просила, чтобы я пошел вместе с ней. Там беда с парнями в школе, их мало, а те, что есть, – поморщился он. – Опять же, у нас не только свои учатся, а с окрестных городков – живут при школе. Я их родителей не знаю, а знал бы – парочке набил бы морду за такое воспитание.

- Так чем я могу помочь, мистер Миллер?

- Я буду в патруле, Генри. Надо бы меня подменить на выпускном. – Расслабился мужчина. – Потанцевать, проконтролировать, чтобы Амелию не обидели, довести до дома. Справишься?

- Эм, мистер Миллер, - запнулся я. – Я и танцевать-то не особо…

Я, конечно, после последней эволюции изрядно схуднул – доски уже не скрипят под ногами, да и хлипкая кровать на веранде не стонет под массой. Словно количество переросло в качество. Но тем не менее – на ногу наступлю, мало не покажется.

- Ничего, день-два у вас будет. – Коснулся он ладонью стола, словно молоток судьи при оглашении приговора. – Я, признаюсь, не в восторге. Но Амелия непротив. Можно сказать, она и предложила… Только ты много о себе не думай. А если руки куда не туда потянутся – так в Юту я тебя без них отправлю. – Скучным тоном довершил он.

- Можете на меня рассчитывать, - серьезно кивнул я.

Без ярких заверений и особых эмоций. Что, в общем-то, мистеру Миллеру весьма понравилось.

Да и мне стало интересно – как, вообще, там, на выпускном. Своего-то не было.

Плюс именно Амелии я обязан тому, что сплю в тепле, сыт и не стер подошвы об асфальт, добираясь пешим ходом.

Так что сходим, почему нет?

Краем глаза уловил силуэт возле входа. Там, не потревожив колокольчика, стояла, привалившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, невысокая симпатичная брюнетка с насмешливым выражением на лице.

Я, отметив ее, испуганно отвел взгляд. А она – чему-то ухмыльнулась, выпрямляясь.

Ну ничего-ничего. Еще потанцуем.

Заодно выясним, какого черта в кафе и доме, где проживает семейство Миллеров, нет ни одной твоей фотографии.

Глава 2

Тихий ритм оставался между нами, не поднимаясь эхом к высокому потолку спортивного зала.

- Раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три – Движение по широкому кругу, без музыки.

И скрип лакированного паркета под подошвой. И ноги, ставшие какими-то деревянными, неуклюжими, хотя исполнять приходилось всего лишь вальс.

- Это будет сложнее, чем я думала, - остановившись, выдохнула Амелия, отступая на пару шагов назад и критически оглядывая меня с ног до головы.

А я что – смотрю невозмутимо. Принцип-то понятен – двигаться по кругу и не зашибить другие танцующие пары. Опять же, схема движения ног – ничего сложного.

Может быть, еще пара дней – и смогу получать удовольствие от ведения партнерши в танце, глядя на нее с легкой улыбкой – и получая такую же в ответ. А не гримасу досады с легким раздражением.

И ведь это еще – легкий уровень сложности, без опасности наступить на полу платья, в пустующем зале. Вернее, не совсем пустующем: у дальней стены носились безумными стайками рыб младшеклассники, атакуя баскетбольное кольцо мячом. Что-то исправляли в огромной надписи на длинной стене два учителя, один стоя на стремянке, а вторая подавая ценные указания: к «Вперед, выпускники Уэлса!» пытались приделать год цветастой мишурой. Ходил вихрастый паренек со старым фотоаппаратом – еще пленочном, на шейной лямке - глядел по сторонам, щелкал интересные ему ракурсы. Но, думаю, ждал, когда мяч отскочит к стремянке учителей – уж больно позицию удобную выбирал для кадра. На нас, к слову, ни разу не направил объектив.

О чем-то болтали и смеялись ровесники Амелии, расположившиеся на верхнем ярусе лестницы-трибуны – кажется, обсуждали наши попытки танцевать. Меня это особо не трогало, Амелию – судя по бросаемым в ту сторону взглядам – слегка подбешивало, но она держалась.

- Ладно. Успехи есть, - похвалила Амелия явно с трудом. – На ноги не смотришь, круг выдерживаешь.

Да у меня проекция зала перед глазами! Так бы мы давно в стену врезались.

- Мышцы зажаты, - хмурилась она. – Руку на талии расслабь – больно, синяк будет.

Я только плечами пожал – не я же притащил нас сюда сразу после завтрака и ничего толком не объяснив, кроме «делай как я». Рука Амелии на моем плече была тяжелой.

- Может… - Задумчиво выдала девушка, но не успела завершить.

- Миллер! Амелия! – Раздалось звонкое от входа в зал. – В двадцать первый, насчет документов! – Убедившись, что на нее смотрят, девчонка в форме школы тут же скрылась в коридоре.

- Я сейчас, - кивнув мне, мисс Миллер заторопилась к выходу.

Ничего не оставалось, как подойти к ближайшей скамейке на трибуне и усесться, вытянув ноги.

Парадоксально, но впервые после эволюции я не чувствовал какого-то страха и неуверенности. Мир, как и собственная жизнь, уже не казался сломанным – у него были правила, новые законы, пусть и негласные: с опорой на личную силу и уровень эволюции. Можно жить.

А что до странностей городка и Амелии… Раньше бы сбежал при первом удачном поводе. Но теперь - мне было интересно.

Во всяком случае, за следующие три дня может ничего не произойти, и я просто посещу выпускной, который мне задолжала система образования США. Он все-таки раз в жизни бывает - да и, откровенно говоря, пройдет он в заведении куда лучше, чем было бы у нас. А так как к выпускному прилагалась симпатичная девчонка, то тут только благодарить небеса. Не всегда же чужая доброта должна оборачиваться подставой. Опять же – Харизма для чего раскачана до третьего уровня?.. Как раз для того, чтобы делать в мой адрес приятные шаги.

Так что, можно сказать, до отбытия из города я условно полагал себя на отдыхе. С оглядкой, разумеется, что всякая сволочь может его испортить.

За спиной послышались уверенные шаги по дереву – посмотрев талантом, увидел, как одноклассники Амелии спускаются по скамейкам вниз, прямо ко мне.

Четверо – здоровые лбы, то ли местную качалку посещают, то ли на солнце и свежем воздухе так вымахали. Хотя у них тут стадион регби – может, первое, второе, да еще и спорт. Одеты, во всяком случае, по-спортивному – свободные штаны, кроссовки, майки различных расцветок. На улице – та еще жара.

Я неторопливо поднялся и, на всякий случай сделав пару шагов вперед, обернулся им навстречу.

Сделав прыжок с последней скамейки, рядом приземлился соломенноволосый паренек. Наверное, все-таки регби: нос чуть свернут на бок. А, в целом, вид породистый – угловатые скулы, подбородок с ямочкой, ухмылка превосходства, будто навсегда прилипшая к лицу.

Демонстративно оглядев меня и непонятно чему хмыкнув, паренек кивнул на дальний выход из зала.

- Пойдем, покурим.

- Не курю.

- Тогда мы покурим, ты постоишь. Познакомимся. Не бойся. – Первым зашагал он вперед, не сомневаясь, что я пойду следом.

Позади меня встали остальные трое, один из которых подтолкнул вперед плечом.

Ладно, пройдемся – это, надо полагать, главные приматы местной фауны. Все равно придется столкнуться.

Пока шел, обернулся по сторонам – мелочь в зале не обращала на нас внимания, учителя заняты возле стены, Амелии не видно, а еще трое на верхней ступеньке трибун, оставшиеся там сидеть – две девчонки и паренек – смотрели с любопытством. Девчонки, к слову, красивые – одну так хоть сейчас на обложке печатай. И упала ему эта Амелия, когда такой экземпляр рядом?.. Я кого-то из его друзей подвинул, место в танцевальной паре заняв?..

Чуть сощурившись на выходе, я предсказуемо получил тычок раскрытой ладонью в спину и вынужден был быстро прошагать вперед – а там резко уходить в сторону, чтобы не получить в живот от вставшего по солнцу заводилы.

«Не бойся - познакомимся», ага. Знаю я такие знакомства – бывали, плавали.

- Ты смотри, шустрый. Билли, Колин, придержите-ка его… Стой, куда!.. – Ругнулся тот, увидев, как я в быстром темпе сваливаю вдоль школы.

Фору мне дали всего в пару секунд – потом побежали следом. Нет, точно регби – расстояние сокращалось неприятно быстро. Хотя я все равно успел забежать за угол, чуть не сбив там давешнего фотографа – тот уже приготовился к кадру.

На мгновение прикинув, как бы его кинуть на встречу догоняющим, все-таки решил не рисковать фотоаппаратом. И, подгадав талантом момент, выставил подножку первому бегущему – а как тот грохнулся всей массой на асфальт дорожки, добавил его последователю в живот, выбив весь воздух. С этого момента противников осталось двое – фотографа я на всякий случай усадил за плечо на пятую точку, чтобы не дергался под рукой.

- Что надо-то? – Миролюбиво встретил главного регбиста и оставшегося на ногах подручного.

Позади поскуливал первый пострадавший, влетевший в асфальт плечом и придерживающий руку. Рядом пытался вздохнуть второй, уткнувшись лбом в траву.

- Мы тебя все равно достанем, - задрожал голос подручного.

- Хрен ли бегать, я же тут.

Мельком отметив поднимающего камеру фотографа, продемонстрировал ему кулак, и тот скис.

- Ты откуда такой резкий? Из Кловер-Вэлли? – Захотел поговорить регбист, демонстрируя раскрытые ладони. – Помоги, - скомандовал он своему, указав на валяющегося на траве.

- Мимо ехал, к родственникам заскочил. – Подумав, решил я слить конфликт за барышню. – С сестренкой попросили сходить на бал.

Мне же тут все равно не жить.

- Так Амелия – твоя сестра?

- Двоюродная. – Кивнул я.

- Так что ты сразу… - С досадой сплюнул паренек, поднимающийся с асфальта, все еще придерживающий руку.

- Так я и «здрасьте» сказать не успел, - пожал я плечами.

- Непонятка вышла, - признал регбист. – Амелия танец Колину обещала, а тут как бесы вселились… Одно слово – бабы.

- Ага. – Признал я непостоянство барышень. - Только ты полегче, она все еще моя сестренка.

- Ерунда вышла, - покивал он. – Вон, Колин извиниться хочет.

- Извини, - буркнул «Ромео», вставая позади своего босса.

- Ты где так бить научился? – Все-таки подняли с травы второго – кажется, Билли.

- На улице. Мог бы колено сломать, так что считай – повезло, - добавил я легкой угрозы в голос.

- Да мне в дыхалку хватило… - Хрипло буркнул он.

- Всем нам повезло, - демонстративно достал регбист компактный «Рюгер» из-за пояса, покрутил в руках стволом и засунул его обратно. - Кевин Батлер, - протянул он широкую ладонь.

- Генри Джексон, - без секундной заминки представился я по подложному документу и крепкое рукопожатие принял.

Кажется, мне пытались пережать в нем ладонь - но эволюция укрепила тело.

- Силен, - хмыкнул Кевин. – Погнали за город, обмоем знакомство. Пиво вон с этих обалдуев. Заодно помиритесь, - кивнул он на не особо довольных бойцов.

- Рад бы, но Амелия проклянет.

Ромео недовольно засопел.

- Так и ее бери. – Пожал Батлер плечами. – Натанцуетесь еще.

- Никак. Распоряжение мистера Миллера – танцуем, потом домой.

- А, крепкий мужик. – Поскучнел Кевин. – Ну, тогда бывай, а мы поехали. – Кивнул он, разворачиваясь.

Считай, миром разошлись – я тоже отошел за угол школы.

Если б он по мне палить начал, совсем нехорошо могло получиться. И ведь не поймут, что для них… Хотя – хорошо, что не поймут.

- Такие кадры пропали, - донеслось тоскливое с земли.

Забытый было паренек все еще сидел на корточках, баюкая фотоаппарат в руках.

Я присел рядом, разглядывая вблизи вихрастого и веснушчатого паренька лет четырнадцати в желтоватой безрукавке и брюках – и в самом деле страдает.

- Слушай, а вот если крышку на этом фотоаппарате открыть, то вся пленка разом засветится?

- Ну… - Настороженно смотрел он.

- И там… - Покопался я в памяти. – Двадцать четыре… Нет, тридцать шесть кадров?

Тот молча кивнул.

- Наверное, много ценных. Не только за сегодня, но и за всю неделю… Доходит, нет?.. Эти четверо, чтобы не позориться из-за одного-двух кадров, тебе бы всю пленку уничтожили.

Паренек содрогнулся и прижал фотоаппарат к себе.

- Рад, что ты понял. – Вздохнул я, вставая и помогая ему подняться. – Тебя как зовут?

- Итан.

- Генри. – Пожал я ему руку. - Итан, ты ведь слышал – я проездом… - Задумался чуть, не собираясь пока уходить.

Да и фотограф пока отряхивал брюки и спину – к стене школы привалился, пока сидел, а там пыль и старая паутина.

- Ага. – Торопливо работал он руками.

- Раз ты фотограф, то наверняка со всеми знаком и многое знаешь. – Польстил я ему слегка. - Ты мне про Амелию можешь объяснить?

- Что именно? – Взял он себя в руки и смотрел заинтересованно.

- Этот Колин и она – это у них серьезно?

- Да по ней вся школа сохнет! – Фыркнул он. – И у всех – серьезно!

- Даже так, - озадачился я.

- Ага. Этот вон, Кевин Батлер – он этого Колина первый бы отодвинул, если бы Амелия согласилась с ним танцевать.

- Так чего он сам к ней не подойдет?

- Так Амелия всем парням отказала!

Ну – разумно, раз такая популярность. Мне вон сразу организм пошли портить – наверное, своих «отговаривали» бы не менее жестко.

- Слушай, а там на скамейках, наверху, рядом с Кевином, блондинка симпатичная сидела…

- Стейси?

- Наверное. Она с кем гуляет?

- Да она стремная, - недоуменно пожал Итан плечами. – Не знаю, может, кто-то и гуляет. Но я бы не стал!

Странно. А на вид – Амелии фору даст. Может, глупая?.. Или какая может быть причина?..

- Так чего она там сидит?

- С подругой. Там ведь Дарсия была. Она да, симпатичная, - распрямил Итан грудную клетку, словно тот еще знаток.

- Понятно… Слушай, могу попросить тебя – особо не говорить о том, что тут было?

- Да без проблем. Не подрались же.

Да как сказать… Но технически – да.

- Сказать честно, я другого опасаюсь. Я ведь Амелии не родня. Это я так сказал, чтобы отстали.

- Ого…

- Но мне все равно уезжать через три дня. Ну и вот… Как считаешь, быстро до ушей Амелии дойдет, что я братом представился?.. Ты не думай, я на ее счет ничего не планирую, но нам еще танцевать. Не хочу, чтобы на меня смотрели как на труса. – Добавил я доверительного тона в голос.

- До выпускного – вряд ли узнает, - улыбнулся Итон. – Занятий ведь нет.

- Не сдашь меня?

- Могила! – Провел он сжатыми пальцами перед губами. – Хочешь, расскажу ей, как ты их отметелил? – Подумав, предложил он.

- А вы общаетесь?

- Ага. Я же не из этих придурков, - пренебрежительно прищурился он в сторону, куда ушли поверженные соперники. – А ты вроде нормальный.

- Будет очень кстати, спасибо. Вот тебе, ответный подарок, - полез я в карман и торжественно вручил ему патрон.

- Да не надо было… - И тем не менее с восторгом посмотрел он на подношение и, в итоге, забрал себе, имея вид крайне довольный. - Тогда пойдем?.. Мне еще фото надписи для газеты делать, а они никак не закончат…

- Да, конечно. Слушай, - остановился я на втором шаге. - А фотографии Амелии у тебя есть?

- Популярный вопрос, - ухмыльнулся он. – Запрещено директором!

- Это почему? – Не понял я.

- А чтобы не делали на фото, что делают… Ну, руками.

- Так и сказала?

- Нет, конечно! Просто сказала, что решусь торговать фотографиями – мне уши вывернет. А она может!

- Понятно… - Почесал я затылок, двигаясь обратно в спортивный зал.

- Но для тебя – могу сфоткать, - подумав, признался Итан.

- Не, мы же друзья. Не стану я друга подставлять, - похлопал я его по плечу.

Да и нет в Амелии ничего примечательного. Кроме накапливающихся странностей, разумеется.

Только и те, если честно, безобидные – сойдут за местные особенности.

- Ты где был? – Топнув ножкой, встретила меня Амелия на входе, сложив руки на груди.

- Да так… - Собрался я отбрехаться. Но потом, прикинув, решил сказать иное. – Подрался немного.

Амелия охнула, опустив руки и тревожно разглядывая мое лицо.

- Ты не на меня, а на них посмотрела бы, - добавил я скромно.

- Он крутой! – Поддакнул Итан от левой руки. – Четверых раскидал!

- Всего четверых, - двинул я плечом. – Ну что, пойдем танцевать?

- Это Кевин и его банда? – Засверкали интересом глаза Амелии.

- Ага! – Опередил меня фотограф. – Он двоих на землю положил, и Кевин с Дастином мириться полезли!

- Фото сделал?

- Чтобы они мне пленку засветили после такого позора? Я же не дурак!

- Ладно. Главное, учителям ничего не говори! – Строго выговорила она ему.

- Я же не стукач.

- Иди, надпись твою доделали, - потрепала Амелия его по волосам, а затем посмотрела на меня. - Пойдем, - взяла девчонка за руку и потянула через зал к дверям во внутренние помещения.

Ребят на верхних скамейках уже не было – видимо, поехали развлекаться.

Через проход и залы для переодеваний мы вышли в пустующий коридор, затем поднялись на второй этаж и ушли в какой-то дальний закоулок с единственной дверью без таблички, но зато со столом рядом с ней и наваленными на него бумагами.

- Куда бежим? – Как остановились, спросил я с удивлением.

- Я нашла решение для твоей проблемы с зажатостью! Надо расслабить вот здесь! – Слегка приподнявшись на цыпочках, коснулась она пальцем моего лба.

- Что-то я не вижу тут массажного кресла, - попытался я отшутиться, не понимая.

- Есть лучше, - выглянув в коридор, она тут же вернулась и зашебуршала бумагами на столе.

Повернувшись уже с закрытой флягой из нержавейки в руках.

- Коньяк, отцовский, - шепотом произнесла она, вручая.

- А он не хватится? – Принял я флягу.

- У него такого полно! – Заверила она.

- Тайник на выпускной? - Кивнул я на стопку бумаг.

- Ага. Там коробка с замком. – Нетерпеливо перешагивала она с ноги на ногу.

Я скептически посмотрел на емкость – в ваннах мне кислоты ничего не делали, а тут предлагалось захмелеть от спиртного… С другой стороны, еда ведь вкусная – и острое щиплет, и соленое со сладким чувствуется… Ладно, не напиваться же собрались – а вдруг, действительно, танцевать будет проще. Давненько я не пил…

Открутив крышку, сделал небольшой глоток. А ничего – приятное тепло прошло по телу и разлилось в животе.

- Вкусно, - пришлось признать.

Амелия невозмутимо перехватила коньяк, отпила, опершись на стол, и вернула мне.

Я, наверное, посмотрел очень уж осуждающе.

- Что? – Хмыкнула она.

Да я-то ничего, это у ее отца все ходят по струнке – а супруга выполняет распоряжения еще до того, как он их произнесет.

Приходить домой нетрезвой… Впрочем, своих родителей она должна знать лучше.

- Ничего, - отпил я еще, передавая флягу.

И наверняка опыт у нее уже был – вон как отпила, будто там максимум пиво.

- Вкусно, - вслед за мной констатировала Амелия. – Ну, рассказывай, - чуть захмелевшим голосом бодро сказала она.

- Про что?

- Откуда ты и зачем тебе в штат Мэн.

- Из Калифорнии. Есть там мелкий городок, ничего особенного. Потом переехал в Сан-Франциско, ненадолго. Там услышал по радио про новый город… Вот, решил поехать.

- Вот так – сорвался и через всю страну?.. – Взяла Амелия флягу по новому кругу.

- Говорят, там дают бесплатное возвышение… - Привел я довод.

- П-ф! Дадут командное, и будешь болванчиком на чужого дядю работать.

- Да уж как-нибудь соображу, как не вляпаться, - пригубил я коньяк. – Кое-что тоже изучил, не просто так еду.

- Не обижайся… - Смягчился ее голос.

- Ты не первая критикуешь, - сгладил я углы. – Но там есть перспективы, куча людей, нормальные возможности подняться... Никто пока не наел брюха так, что не сдвинешь и мимо него не пройдешь. А я толковый – это мне все говорят. Электронику, вон, чиню. Не бывает такого, чтобы было место, и ничего там не ломалось, - передавалась фляга под неспешный разговор.

- Наверное, да, - задумалась Амелия, слегка покачиваясь.

На ее массу коньяк действовал сильнее. А фляга – это емкость обманчивая. Пока в руках держишь, кажется – чуть в ней. Но на двоих – все-таки, многовато.

- Эй! Мы ведь собирались танцевать, - спрятал я коньяк от потянувшейся к нему девчонки и закрутил крышку.

- Да ну эти танцы, - отмахнулась она. – Лучше расскажи, как ты за меня дрался!

Подумав, принялся расписывать – нещадно преувеличивая и приукрашивая, вставляя ненужные фразы и возгласы. А та – слушает, млеет. Ни грамма недоверия – уже и на стол уселась, бумаги подвинув, потому что ноги не держат.

- Вот так все оно и было! – Хмыкнул я.

- Еще раз расскажи, - потребовала она.

- Пошли лучше домой, - мягко попросил я. – По пути расскажу.

- Нет, расскажи!.. - Стукнула она подошвой по стенке стола.

- Ладно. Все было так…

И в этот раз я добавил еще больше неправды – видя, как воспринимают ее еще более благосклонно. Только под конец Амелия сомлела и уснула прямо на столе, завалившись боком на кучу бумаги.

- Интересно, - произнес я сам для себя, напряженно размышляя.

Проявившийся возле стола рыжий кот вопросительно посмотрел на меня.

- Нет. Пока не надо. – Отрицательно качнул я головой. – Еще ничего не доказано…

Хотя создание, с некоторых пор завязанное на мои эмоции – вернее, ориентировавшееся в них лучше меня – куда честнее меня самого работало с моими же выводами.

И тем не менее если проверять – то до конца. Так что я подхватил Амелию на руки, попросил Хтонь сесть мне на плечи – рыжий кот прыгнул с пола и удобно уместился на шее.

Мгновение – и мы исчезли для всех возможных свидетелей. Таковыми – невидимыми – дошли до дома Миллеров, где я позвонил в дверь, а заслышав приближающиеся шаги – поставил девушку на ноги, разбудив. И предательски передал еще сонную Амелию прямо в руки матери – изрядно шокированной от врученного ей пьяненького чада, едва стоявшего на ногах.

После чего залег на своей веранде, стоически ожидая результатов эксперимента.

Если я не прав – скоро придет мистер Миллер и набьет мне морду. Если я прав…

Уснул я раньше, чем кто-то появился на моем пороге.

А утром я спокойно завтракал с бодрыми и веселыми супругами Миллеров, и слова не сказавшими о вчерашнем происшествии. Наоборот – меня похвалили за успехи в танце и отменили новую тренировку. Амелии, не вышедшей к завтраку, нездоровилось.

До выпускного в тихом городке оставалось меньше тридцати шести часов.

Глава 3

Мир из кондиционированного салона белоснежного «Эскалейда» выглядел как-то иначе: добрее, что ли, благоустроеннее. Подсознательно верилось, что всем примерно так же хорошо, как и тебе – и яркое солнце не прожаривает с ног до головы, а приглушено тонированными стеклами. И воздух не стоит, как в сауне, а обдувает приятным, еле ощущаемым ветерком…

Пожалуй что, с водительского кресла дорогого внедорожника городок Уэлс мне исключительно нравился. Не хотелось особо думать, откуда такое благосостояние, чтобы позволять мне жечь топливо, часами стоя на улице, пока Амелия по извечной женской привычке опаздывает. Вредно задумываться, почему тебе хорошо – иначе сразу придумается, почему, на самом деле, все плохо. Лучше просто наслаждаться. Никогда еще чужая медлительность не вызывала такие положительные эмоции.

Меня-то одели на выход за полчаса: нашелся костюм с бабочкой под мой размер. Вряд ли из запасов мистера Миллера – он все же другой комплекции, жилистее и пониже. Наверное, спросили у соседей – я не особо вникал. А вот беготня вокруг девчонки затронула как бы не десяток человек в округе – то и дело мелькали у входа женщины со свертками или платьями на изгибе руки. Можно было бы подготовиться и раньше, в самом-то деле. Если не отходить целый день от похмелья, например.

Хотя мне, повторюсь, без разницы – в «Кадиллаке» даже аудиосистема оказалась рабочей, и негромкая, уже подзабытая музыка компенсировала любое ожидание. Опять же – кресло откидывалось и отъезжало назад, позволяя закинуть руки за голову и бездумно смотреть на силуэт гор у горизонта.

Слегка беспокоил рыжий кот на подголовнике заднего сидения, смотревший на дом Миллеров, как на холодильник.

Если бы не он, и думать о грядущем не стал. Лень предлагала отодвинуть все решения на более поздний срок – хотя бы на час, полчаса, десяток минут, - и я охотно ей поддавался.

Потыкав в меню магнитолы, в который раз попытался поймать радио – но кроме белого шума на сохраненных волнах ничего не услышал. Странно, конечно – в Вингстоне удавалось поймать волну чуть ли не из подвала, а тут такое…

«Хотя, стоп», - нахмурился я и, применив талант, провалился взглядом сквозь панели, присматриваясь к темени за головным устройством машины, услужливо окрашенной в серо-белый.

А как увидел банально отсоединенный разъем, то даже улыбнулся. И в самом деле, нечего отвлекаться на события внешнего мира и лишний раз тревожиться – раз так решило руководство. Удивительно сходно мыслят руководители маленьких общин, что тут, что в Вингстоне.

Я деловито присмотрелся к устройству крепления центральной консоли – обычным взглядом и вглядываясь талантом под пластиковые накладки, выкрашенные под благородное дерево. Разобрать вполне реально – пластик держался на клипсах, которые должны были отскочить, если чем-то их подцепить. Есть специальные экстракторы – хотя пойди найди их сейчас… Впрочем, может найдется замена?..

Оживившись, я осмотрел отсеки под правой рукой и бардачок, полез в дверные карты. Потом, уже раздражённо – как бывает, когда ничего подходящего не находится, а цель близка - выбрался под палящее солнце, чтобы посмотреть в багажнике. На радость, нашелся ящик с инструментами – только царапать отверткой панели не особо хотелось... Зато внутри была пластиковая упаковка с лезвиями для канцелярского ножа – и вот выступающий укрепленный край как раз годился.

Отщелкнув обрамление головного устройства и панели над бардачком, я добрался до болтов. Скинув пиджак на заднее сидение и закатав рукава, отвинтил их отверткой из набора и осторожно потянул устройство на себя. Поддалось, конечно – относительно недавно ведь сюда лазили. А вот и разъем – болтается неприкаянно. Остальное-то все подключено – вон провода тянутся за электроникой… Сейчас машину заглушим и тебя подсоединим… Готово.

- Ты совсем охренел?.. – Донеслось шокированное из распахнутой двери.

Я неуклюже повернулся, чтобы не уронить все, отметил очаровательно выглядящую Амелию – в вечернем платье с открытой шеей и спиной, цвета морской волны, с блестками, и сумочкой ему в тон в руках. Высокая прическа подчеркивала шею, украшенную линией жемчужного ожерелья, в ушах некрупные сережки. Косметика, реснички, ноготки – вспоминая бывшую, работа проделана адовая, но оно того стоило. Ощущение хрупкого и драгоценного цветка, к которому и прикасаться-то опасно.

- Прекрасно выглядишь!

- Ты зачем машину сломал?! – Растерянно смотрела девчонка на раскуроченную центральную панель, нервно теребя сумочку в руках.

- Да я ее починил! – Не задумавшись ни на секунду, с возмущением соврал я. – Подсунули старое барахло!

Так-то для шестнадцатого года выпуска машина была как новая, но другие аргументы были опасны для здоровья.

- А-а-а… - С пониманием протянула она.

Подумав, стоит ли ввернуть слова «трамблер», «зажигание» и «свечи», я ограничился емким:

- Сейчас шли бы пешком, - принявшись быстренько собирать все обратно.

Благо, болтов всего шесть, а накладки защелкнуть – секундное дело.

- Молодец, - милостиво похвалили меня, терпеливо дожидаясь, пока я завершу.

- Ребята, у вас все в порядке? – Вышла во двор миссис Миллер.

Денек у нее, конечно, еще тот – сначала с утра готовить с помощницами закуски на торжество, потом собирать Амелию. Еще и мистера Миллера в ночь собрала – я слышал, как он уезжал.

По счастью, торжественный ужин готовили другие люди – иначе не праздник, а каторга.

- Да, мэм. – Кивнул я. – Мелкий ремонт! Уже все в порядке!

- Хорошего вечера! – Сонно кивнула дама, улыбнувшись нам.

Наверное, пойдет немного поспать – а там, конечно, придет на выпускной к моменту вручения документов и общих фото.

- Спасибо, мэм! – Уселся я за руль.

Рядом на пассажирском устроилась Амелия.

- Мы опаздываем. – Отметила она, глянув на циферблат центральной панели.

«Интересно, из-за кого?..» - Но промолчал, конечно.

Да и опоздание – условное. Приближался четвертый час вечера – примерное начало мероприятия. Где-то час на то, чтобы все собрались, оценили наряды друг друга, поздоровались. Потом театр в местной постановке – Амелия в нем не участвовала, будем зрителями. Кто-то будет петь, кто-то играть на инструментах. Затем напутственные речи, документы в руки, фото, торжественный ужин. О ужас – будет даже шампанское в ведерках со льдом!.. После чего родители, вылакав большую часть игристого, разойдутся, чтобы дать чадам переставить столы вдоль стен и потанцевать. Под конец даже обещали салют – где-то нашли ящик фейерверков, оставшийся с давешних времен. За порядком проследят учителя, у которых тоже праздник – столько балбесов выпнули за порог…

Не то чтобы я специально спрашивал, как все будет организовано, но обедал-то и ужинал я по-прежнему в общем кафе, а в нем разговоров и было, что про выпускной вечер. У кого сын, у кого дочка – а кому только все это предстояло на следующий год.

- Давай уберу сумочку назад, - заметил я, как ей неудобно держать ее на коленках.

Сумочка крупноватая – но в цвет, конечно.

- Нормально, - отмахнулась Амелия, глядя вперед с легкой улыбкой.

Словно тянулась туда – на выпускной, на торжество.

Мельком глянул талантом, что у нее в сумочке, так трепетно прижимаемой к животу. Понятно…

В зеркале заднего вида мелькнул рыжий кот.

«Рано», - отрицательно покачал я головой.

Ехать было две улицы и поворот, но я из чистого упрямства поехал по объездной, включив таки радио. Иначе зачем старался-то?..

Автопоиск крутнул частоты, пока не уперся в чистый и мощный сигнал, выведший в уже идущую передачу. Не знаю, как долго уже разговаривали двое мужчин, но тема показалась интересной.

«…это будет сложный интеграционный процесс. Три правительства за эти годы напринимали диаметрально противоположных законов, и свести их в единый кодекс в разумное время попросту невозможно. – Терпеливо разъяснял старый мужской голос с характерной прокуренной хрипотцой.

- Но, согласитесь, движение в сторону примирения… - Возражал ему хорошо поставленный баритон с журналисткой привычкой делать ударение на каждом слоге.

- Я только приветствую любые разговоры о мире, Крис. Но я бы не был настолько оптимистичен. Взять хотя бы кодексы, связанные с возвышенными гражданами. У северных властей налажен тотальный учет с обязательной воинской повинностью выше третьего уровня эволюции. Южные власти официально не ведут контроль возвышенных вообще. Либо, скорее всего, наладили его как-то иначе, негласным способом – но декларируемая свобода личности граждан вне зависимости от уровня, в свое время, вызвала на севере чуть ли не кризис. Случился бы такой исход возвышенных в штат Мэн, на корпоративные территории, если бы не такая разница в законах? Не на юг же им было бежать!

- Закон могут и отменить…

- Все верно, Крис. Но пока будет идти обсуждение – отменять или нет, сколько возвышенных юга решат устроить паломничество к корпорантам?.. И как этот исход, если он приобретет массовый характер, повлияет на мирный процесс? Юг может посчитать это агрессивным переманиванием собственных сил, а север – поводом заявить об ослаблении позиции южан. Не говоря уж о том, что корпоранты могут захотеть независимого участия в переговорах как отдельной стороны, представляющий самый крупный кластер возвышенных в стране. У которых, вполне справедливо, должна быть возможность отстаивать свои права. Как бы у нас, таким образом, не образовалось четвертое правительство вместо объединения первых трех.

- Стивен, насколько мне известно, вас пригласили независимым консультантом. Надеемся, критических ошибок удастся избежать.

- Все зависит от желания слушать консультантов, Крис. – Скромно отозвался тот. – Мы упомянули всего один закон, а сколько их было издано?

- Полагаете, процесс затянется?

- Он и не может быть быстрым. Надо учитывать, что многим в администрациях трех правительств придется привыкать жить без войны. Предстоит преодолеть не только внешние разногласия, но и сопротивление бюрократов внутри.

- Как вы полагаете, месяцы? Год?

- Я бы ставил на полгода, Крис. Но, опять же, все может сильно ускориться. Нам неизвестна подоплека, с чего бы так долго враждующим сторонам останавливать боевые действия без крупных сражений, побед и поражений, и столь поспешно выходить на мирный процесс. Возможно, случилось нечто настолько тревожное, что даже старым соперникам следует на время позабыть о противоречиях.

- Не берусь так сходу и вспомнить. – Озадачился ведущий.

- А как же первая за пять лет делегация из континентальной Европы? – Напомнил гость ведущему.

- Полагаете, это может быть связано?

- Стоит ли коренным народам Америки встревожиться, когда к ним прибывает новый Мэйфлауэр?

- Звучит угрожающе. – Натужно рассмеялся диктор.

- Даже если на корабле англоговорящие единоверцы, мы им – не свои. Мы даже соседним штатам не свои!..»

- Генри, - какое-то время тоже вслушивавшаяся подала голос Амелия. – Можно, я поеду на свой выпускной под Тейлор Свифт, а не под этих ворчунов?..

- Ладно, - пришлось соглашаться.

Тейлор Свифт в памяти магнитолы была – это я уже проверил.

К школе мы подкатили просто в идеальное время – когда все уже собрались на парковке, но еще не зашли внутрь. Так что вся школа – притихшая от появления вальяжного, массивного «Эскалейда», могла с разной степенью эмоций наблюдать за явлением Амелии.

Понятно, что я оббежал машину и открыл девушке дверь, чтобы она королевной вышагнула на асфальт.

Защелкал фотоаппарат – даже Итан не удержался и нарушил запрет. Кто-то восхищенно выматерился – из числа присутствующих тут папаш. Кто-то прошептал чувственное проклятие – это коллектив местных кобр женского пола, они же одноклассницы Амелии, в основном приодетые в платья, доставшиеся по наследству от мам и бабушек. В общем, фурор состоялся – и Амелия зарделась от удовольствия. Покрасовалась еще полминутки и пошла закреплять результат – то есть отправилась здороваться и обниматься с подружками, встретившими ее писком фальшивого восхищения и взглядами, желающими придушить. Отметив, что все смотрят только в их сторону, я нашел Итана, зазря переводящего кадры, и потрепал за плечо.

- Привет, Генри, - обрадовался он мне, отвечая на рукопожатие, но невольно глядя в сторону девчонок.

- Работаешь?

- Ага. Уже вторую пленку зарядил.

- А не хочешь сделать общие фотографии с крыши школы? – Посмотрел я наверх. – Пока все стоят, ракурс получится шикарный.

- Хм… - Оценил Итан задумку. – Не… Пожарная лестница высоко. – Тут же расстроился он. - На чердаке замок.

Я аж в улыбке расцвел, заслышав про замок.

- Так у меня ключ есть. – Подмигнул я. – Пошли, пока все не разбежались?

- Ага!

Ввинтившись в толпу, мы вынырнули у самого входа и забежали внутрь – нас то ли не заметили, то ли фотограф примелькался, а я шел за ним.

А там, понятно, чердачное окошко, запертое на самый распространенный «Американ лок», не выдержало и десятка секунд закрытым перед отмычкой. Каждый раз немного жалко – столько железа потрачено зазря на массивный корпус замка, главной защитной характеристикой которого является порядочность людей…

Петли – и те сопротивлялись дольше, потому как проржавели за время. Но зато наверху действительно открывалась чудесная перспектива на город – здание школы было одно из самых высоких.

- Вот бы сюда на рассвете, - мечтательно вздохнул Итан.

- Так я закрывать не буду, - подмигнул я. – К утру заберешься сюда с симпатичной девчонкой, встретите рассвет.

- Так наших нет…

- Так зачем тебе ровесницы?.. Только плед найди и пожрать что-нибудь.

- Слушай, здорово! – Обрадовался, задумался и смутился он одновременно.

- А то. Ты фотографируй, - прищурился. – Лучше крикни им, пусть на тебя повернутся.

- Не, лучше, когда не видят, - прикусив язык, Итан принялся оценивать кадры.

Ну а я – не мешал. Даже помог, поддерживая, когда он перегибался через бортик. И еще минут пятнадцать провел на крыше, обсуждая с Итаном разное.

Так что даже пришлось искать Амелию – когда спустился, уже все были внутри. Девушка обнаружилась в театральном зале – или как он тут называется? – сидящей на первом ряду в компании Кевина. Свободных мест не было.

- Привет, - остановился я перед ним, отвлекая от нашептывания чего-то на ухо Амелии.

Та, впрочем, сидела с видом насмешливым, который вряд ли Кевину нравился.

- А, родственничек, - с неохотой отвлекся тот.

- Привет, братишка. – Улыбнулся я ему, подавая руку.

Которую не пожали – Колин поднялся, демонстративно засунув пятерни в карманы, и кивнул девушке.

- Амелия, ты услышала, - прошел он мимо, попытавшись бортануть плечом.

Но я ловкий. Так что уселся на нагретое кресло, словно ни в чем не бывало.

- Где пропадал? – Покосилась Амелия.

- Там с Итаном, - поправил я фотоаппарат в чехле, подвешенный на собственной шее.

- Теперь у нас в школе новый фотограф?.. – Негромко хмыкнула она.

- Это я в залог взял. Дал пареньку ключи от Эскалейда, ему срочно захотелось прокатиться.

- Вот же папа будет в восторге… - Намекнула она на то, что я слишком вольно распоряжаюсь чужой собственностью.

- Да ладно, выпускной, девчонки. Это важно.

- А я, которая этого дурака была вынуждена выслушивать – «не важно»?..

- Ну, извини, - легко пожал я плечами. – Думал, подруги не дадут в обиду, и успею вернуться.

- Ты зачем родственником назвался? – Все еще был напряжен и полон недовольства ее голос.

- Чтобы им не было так обидно проигрывать. Психология, - шепнул я.

- Учти, теперь они знают. – Расслабилась Амелия с каким-то мстительным удовольствием.

- Да сколько угодно, еще бы я ваших домашних мальчиков боялся, - холодно отозвался я.

Такой тон почему-то ей понравился – меня, через какое-то время, даже взяли за руку сверху. Правда, тут же отдернув обратно и уложив руки на колени.

Со временем в зале слегка приглушили свет, и на сцене принялись петь и выплясывать учащиеся, совмещая мюзикл и пьесу о становлении Соединенных Штатов. Конституция в постановке была одна, а вот за стенами школы – на оригинал претендовали минимум три правительства…

«В интересные времена живем…» - Флегматично размышлял, щелкая кадры на фотоаппарате.

Впрочем, ни к одной власти как единственно правильной школьники не призывали. В Уэлсе вообще словно бы не знали о внешних проблемах. Полагаю, что и жили-то они как бы не получше, чем до Беды. Знать бы, как так вышло…

«А лучше бы и не знать вовсе», - подумалось тоскливое и рациональное.

Но шансы оставаться в неведении стремительно падали. Особенно после бурных аплодисментов – и радостно раскланивающихся актеров – после которых был объявлен перерыв до торжественного вручения дипломов.

- Пойдем, - шепнула Амелия, утягивая в сторону от выхода.

Уже успело потемнеть и похолодать – люди шли отдышаться и обсудить, какие бездарности актеры, и как бы они непременно выступили лучше, если бы им доверили роль. Но это девчонки и их мамы – я мельком услышал диалог.

Местные ребята же куда-то пропали. Возможно, с целью обсудить, как меня будут бить. Но на такие житейские проблемы я бы согласился охотнее, чем на прогулку со стремительно утягивающей меня за руку девушкой.

Мы снова поднимались на второй этаж, в тот самый закуток с тайником, судя по направлению. В тишине школы раздавались целеустремленные шаги – цоканьем набоек на туфлях. И моя неторопливая, потому что более широкая, поступь.

- Коньяк? – Предположил я, останавливаясь возле знакомого стола с бумагами.

- Лучше! Сегодня же праздник! – Притопнула лихорадочно-веселая Амелия. – Под столом ведерко с шампанским. Доставай!

- Какая ты предусмотрительная, - цокнул я, отодвигая столик, приставленный к стене.

Действительно – прикрытое столом, на полу стояло декоративное ведерко со льдом, бутылкой и единственным бокалом.

Уже по-хозяйски я отодвинул бумаги со стола, ставя на свободное место ведерко. Снял проволочку с крышки и, под азартный взгляд Амелии, хлопнул крышкой – придерживая, чтобы та не улетела. Звук получился торжественный, приятный.

- Ура! – Вскликнула Амелия, поднимая руку с пока пустым бокалом.

Тут же мной наполненным.

- Второго бокала нет. – Оглядел я пол еще раз.

Не то чтобы и хотелось, в самом деле.

- А! Для тебя есть кое-что получше! – Отставив уже пустой бокал в сторону, Амелия открыла сумочку и достала оттуда револьвер.

Мой револьвер, который я лично сдал мистеру Миллеру, въезжая в город.

- Амелия? – Сделал я вид, что удивлен.

- Вот, это ведь твой? – Деловито уточнила она, передавая мне оружие, которое я принял в руки и на автомате проверил.

Заряжено.

- Мой. – Кивнул я, глядя вопросительно.

- Так! Еще вот, запасные обоймы. – Выложила она из сумочки снаряженные под быструю зарядку в барабан патроны.

- Не хочешь объяснить, зачем это все?

- Да, конечно. – Повернулась она ко мне.

Но в этот раз глядя как-то тускло.

«Внимание! Ментальное воздействие, уровень пять: «Корректировка памяти». Степень эволюции таланта ниже на два и более уровня! Заблокировано».

- Ты давно мечтал спуститься вниз и взять всех в заложники. Ты хотел прострелить плечо Кевину и забрать его пистолет. Ты каждый вечер представлял, как уложишь всех на пол, заставив положить руки за голову. Ты равнодушен к чужим слезам и крикам, ты безжалостен. Ты потребуешь сказать, есть ли у кого оружие, а если промолчат, прострелишь ногу Стейси. У кого-то из учителей наверняка есть пистолет, ты его заберешь. Ты хочешь груз, который должен завтра уехать в Твин Фоллс, иначе угрожаешь убивать заложников, начиная с женщин и детей. Ты даешь час, чтобы его привезли к школе. Ты не боишься боли и ран, ты не знаешь, что такое боль. Ты не будешь убивать людей, но охотно прострелишь ступню или ладонь. Ты всегда внимательно считал патроны. Ты холоден, ты не думаешь, что будет завтра. Ты верен только Амелии, ты верен только мне. Ты всегда был готов умереть ради меня. Ты не испугаешься и не станешь задавать вопросы, когда на улице раздадутся выстрелы. Люди, которые придут с Амелией – твои друзья. Ты охотно отдашь им груз, если его занесут в школу. Весь смысл твоей жизни был ради этого вечера. Ты все вспомнил?

Я словно бы отмер с последним вопросом. И вместо ответа наотмашь залепил ей пощечину тыльной стороной ладони.

- Как тебе ответ? – Не глядя на откинутую к стене и сползшую по ней девчонку, я достал из нагрудного кармана платок и завернул в него лед из ведерка. – Прижми. – Протянул ей. – Прижми, иначе будет синяк, - равнодушно распорядился.

Амелия подчинилась, глядя с полным непониманием – как человек, у которого отказали ноги, которыми так привык пользоваться.

- Там, за северным холмом, микроавтобус и два джипа. – Смотрел я на нее сверху вниз. – Внутри них есть твои родственники?

Девушка, сглотнув, отрицательно мотнула головой.

- Славно. Потому что они все мертвы. – Буднично отметил я, удостоверяясь об этом талантом. – Я отправил Итана к мистеру Миллеру. Мы вроде как что-то заметили с крыши – то ли блеск бинокля, то ли дым. Итан – хороший парень, исполнительный, на хорошем счету. Ему поверили и выслали разведчика. А как обнаружили вооруженных людей, расстреляли их ко всем чертям. Итан у нас сегодня герой. Так что никто не приедет. – Постоял я молча. – Никто не станет стрелять в спину патрульным города, съехавшимся на захват заложников.

- Никто не стал бы их убивать! – Дрожащим голосом возразила Амелия.

- Да ну?

- Я приказала! Я запретила!

- Пуле ты тоже запретишь? Рикошету?.. – Повел я плечами, особо и не зная, что с ней делать.

Рядом с Амелией проявился рыжий кот – и та дернулась, впервые увидев, как он появляется из пустоты.

- Грустно завершается твой праздник. Как быстро спадет воздействие, когда тебя не станет?.. – Уточнил я.

- Н-не надо, п-прошу. – Смотрела она почему-то на револьвер в моей руке.

- А? Ты не того боишься. – Кивнул я Хтони.

И на глазах Амелии, кот принялся открывать пасть. Сначала в широком зевке, потом нижняя челюсть его опустилась до уровня пола, а верхняя распахнулась на метр в высоту и продолжила расширяться в ширину.

Повеяло теплом. Котики – они теплые…

- И-и-и! – Тихо зазвучала Амелия на одной ноте, в ужасе глядя на происходящее.

- Надеюсь, скоро никто тебя не вспомнит.

- Стойте! Не надо! Я вернусь! Я готова вернуться! Скажите профессору Чангу! Я все-все сделаю! Только не убивайте! Только не это! Только не в выпускной! – Забормотала она в начинающейся истерике, пытаясь отползти в стену от Хтони.

- Какой еще профессор Чанг? – Заинтересовался я.

- Из Твин Фоллс! Лаборатория! Скажите – Амелия все сделает! Амелия все поняла! – В надежде подняла она на меня свой взгляд. – Амелия все вернет!

Я сделал знак Хтони, и тот недовольно вернул прежний вид умной и симпатичной мордочке. В компенсацию, присел рядом с ним и почесал за ушками. Мурчит…

- Пожить хочется? – Посмотрел я на девчонку, и та яростно закивала. – Тогда смотри… Выбор у тебя невелик. Можешь стать ужином вот этому чуду, - погладил я Хтонь по шерстке. – И завтра он тебя высрет где-нибудь на пригорке. А послезавтра тебя все забудут… И никогда не вспомнят, а?..

Амелия смотрела с надеждой, ожидая альтернативы.

- Второй вариант – просто шикарен. Рассказываешь мне все, без утайки. Кто ты, что за лаборатория, кто такой мистер Чанг, чем занимается. Все-все-все. Потом мы идем вниз и развлекаемся. Нас признают парой вечера – королем и королевой. Вручают короны. Все смотрят, как мы танцуем, и скрипят зубами. Все мечтают о тебе. Все завидуют парню, которому повезло держать такое сокровище в руках. Тобой восхищаются…

Взгляд Амелии затуманился, на лице появилась легкая улыбка.

- На утро убеждаешь мистера Миллера отвезти меня в Оазис. Ты будешь за рулем. Он, наверное, даст нам охрану, но ее ты отправишь домой. И мы поедем в штат Мэн.

- З-зачем – в Мэн?

- Потому что мне нужно в Мэн, - вздохнул я. – И я не хочу платить мостовикам и прочему жулью. Ты будешь работать на меня, своим талантом. Потом мы расстанемся.

- П-почему расстанемся?

И вот что ответить?..

- Убивать я тебя не стану.

Потому что в мире такое количество уродов, что бесполезно.

- Решишь предать – вырву язык и продам бомжам. – Чтобы не расслаблялась, холодным голосом.

Амелия мелко задрожала.

- Все поняла?

- Д-да.

- Итак, я внимательно слушаю. – Уселся я на пол и посадил довольно мурлыкнувшего кота на колени. – Как ты дошла до такой жизни, что за груз тебе нужен и какие дела ты уже навертела своей бандой. Можно прямо по порядку.

Тот, пока устраивался поудобнее, широко зевнул – и дважды просить Амелию не пришлось.