Эволюционер из трущоб. Том 8

Глава 1

Снегоход мчался через Исаковку, издавая протяжный рёв. Снегопад усиливался, а на небе алым разливался закат. Ещё час - и окончательно стемнеет. А тут ещё и рация шипит на меня, словно змея.

— Макар! Тормози! — крикнул я, и наш извозчик заглушил мотор.

По инерции снегоход прокатился ещё пару метров и замер. Рация снова заговорила:

«Ш-ш-ш. Ленск вызывает…»

Я не дослушал и нажал кнопку.

— Михаил на связи. Что там у вас?

«Ш-ш-ш. Михаил Константинович, как всё прошло?»

— Замечательно. Прогулялись по пещерам, полюбовались замёрзшей рекой. А вот зверушек покормить с рук не удалось. Больно они дикие, — сказал я и заметил, что ребята, сидящие рядом, улыбаются.

«Ш-ш-ш. Удалось очистить Кунгур?»

— По большому счёту да, но в городе по-прежнему открыты четыре разлома, откуда непременно выползут новые твари. Тимофей Евстафьевич, вы ведь вышли на связь не для того, чтобы спросить, как у нас дела?

«Ш-ш-ш. В первую очередь именно для этого. А во-вторую очередь, чтобы сообщить о том, что кристалл, который вы доставили в Ленск, пошел трещинами. Фрол сказал, что подобное порой случается, из-за чего длительность жизни камня сокращается вдвое».

— Паршивые новости, — задумчиво сказал я. — И сколько у нас времени до того, как Ленск останется без купола?

«Ш-ш-ш. Два дня».

— Печально. Значит, сон в тёплой постели нам сегодня не светит. Понял. Едем на зачистку разлома. До связи.

«Ш-ш-ш. Михаил Конста…»

Дослушивать Барбоскина я не стал. Да и что он скажет? «Возвращайтесь назад! Мы с гвардейцами сами отправимся…» Ага, отправятся они. Если бы взрывать пещеру поехал Барбоскин со своими бойцами, то моя гвардия снова бы уменьшилась до четырёх человек. А таким составом мы Ленск не защитим.

— Макар, рули к дому, в котором мы раньше ночевали. Отоспимся, а утром поедем в Кунгур.

— Да вашу ж мать. Почему вся тяжесть этого мира ложится на мои хрупкие детские плечи? — выругался Макар.

— Трудные времена рождают сильных людей. Стань сильнее и не ной, — философски ответил я, но ныть Макар не перестал.

Его можно понять. Как ещё должен вести себя восьмилетка, пусть и с армейским образованием? Мы постоянно запихиваем голову в пасть льва, а это огромный стресс. Даже удивительно, что ребята не сломались, а лишь иногда жалуются. Да и то, их нытьё больше похоже на формальность, а не на настоящую жалобу.

Наш уютный домик в селе Чикали ждал возвращения своих хозяев. Припарковали снегоход, укрыли его и сани брезентом, а после пошли в дом греться. За окном началась метель. Артём затопил печь без просьб и приказов. Макар выпотрошил рюкзаки и стал кашеварить. Я же предупредил ребят, что буду поглощать доминанты, и отправился в ванную, прихватив с собой пуховое одеяло.

Постелив одеяло на дно ванны, я лёг на него и закрыл глаза. В голове крутились сотни мыслей, и все они сводились к одному «Что делать дальше?». Носиться по аномальной зоне в поиске новых разломов – это, безусловно, здорово, но это явно не та жизнь, которой я хотел бы для себя и ребят.

Нам нужно срочно увеличить численность бойцов, готовых оборонять Ленск. Без этого шансы на выживание равны нулю. Как много времени пройдёт до новой волны монстров? А если в сторону нашего убежища потянутся сотни, а то и тысячи монстров, то подобное наступление мы явно не переживём, и не важно, есть у нас магический барьер над головой или нет.

Услуги наёмников стоят дорого, да и нет им веры. Тогда что делать? Я вижу лишь один выход. Нужно найти людей, верных роду Архаровых, и объединить их под своим знаменем. Так будет лучше для нас, да и гвардейцы, вынужденные скрываться, обретут наконец дом и сильную руку, заботящуюся о них.

Да, возможно, звучит немного пафосно. Но как есть. Я нужен гвардейцам рода Архаровых, они нужны мне. Правда, есть одна загвоздка. Как их разыскать? Отправиться в ближайший город? Смысл есть. А что потом? Бегать по улицам и требовать, чтобы каждый мужчина закатал рукава и показал, нет ли у него родовой татуировки? Бред.

К тому же, обычные гвардейцы на порядок слабее, чем дети Архарова, прошедшие обучение в академии. Уж кто-кто, а они прошли через огонь, воду, медные трубы и свинцовые ливни, закалив характер. А знаете, что самое прекрасное? То, что у меня есть доминанта, способная помочь в поисках.

Вытащив сразу три визитки, я запихнул в зубы кошелёк и отдал приказ:

— Поглофить.

Пока боль разрывала моё тело на части, я попросил Ут отправить все полученные доминанты на улучшение «Родной крови». Да, я спешил, как мог. Скоро купол разрушится, и тогда в Ленске закончатся спокойные деньки. Именно поэтому я поглотил за раз пятьдесят доминант.

Судьба оказалась той ещё сукой. Боль разрывала меня на части до самого утра. Из ушей, носа, глаз, и даже кожных пор сочилась кровь. Если бы не регенерация и четвёртый уровень Сердца Василиска, я бы точно помер. Впрочем, я сейчас мало чем отличаюсь от мертвеца.

Облокотившись на бортик ванны, я попытался вылезти из неё, но лишь неловко рухнул на грязный кафель. Больно ударился лбом. Хотел выругаться, но во рту так пересохло, что из горла вырвался лишь сдавленный хрип. На трясущихся ногах с трудом поднялся с пола и крохотными шажочками побрёл в сторону кухни. Зараза. Я ведь так и не поужинал.

Ребята ещё спали. Уважая чужой сон, я старался не шуметь. Правда, получалось это плохо. То сам упаду, то ноги шаркают, словно я столетний дед. С горем пополам я добрался до кухни и увидел на столе накрытый котелок. На столешнице ножом было вырезано послание «Приятного аппетита, лидер». Судя по корявому почерку, написал это Артём.

Улыбнувшись, я плюхнулся на стул, открыл крышку котелка и увидел картофельную кашу, превратившуюся в слипшийся ком. Ложки или вилки рядом не было, а идти к шкафу за ними не хотелось. Ну и ладно. Хватая руками остывшую пищу, я с остервенением запихивал её в рот и проглатывал, не жуя. Я даже не чувствовал вкуса, просто хотел наполнить поскорее желудок.

Насыщение наступило в момент, когда котелок опустел. Выдохнув, я откинулся на спинку стула и погрузился в Чертоги Разума. Осмотрев пирамиду, нашел нужный мне кристалл в красном ряду. Камень »Родной крови» повысился до третьего ранга и приобрёл серебряный оттенок. Согласно описанию, теперь я мог чувствовать присутствие родичей в радиусе трёхсот километров.

Можете себе представить? Три сотни километров. Обалдеть можно. Вот только был и негативный момент… Я видел лишь два красных силуэта. Первый принадлежал Артёму, а второй… Понятия не имею, кому он принадлежит, но этот человек сейчас находится в районе Перми. Интересно, что он там делает? Кстати! Хочу попробовать одну вещь.

Я ушел на нижний уровень Чертогов Разума и вызвал из воспоминаний карту Российской Империи. Огромная карта шириной десять метров и высотой около шести. На ней я без труда нашел Ленск, а затем и село Чикали.

Раз уж доминанта Родной крови точно знает местоположение моих родичей, может, она отметит их на карте? Было бы удобно. Сосредоточившись, я представил, что кристалл Родной крови совмещается с картой и, на удивление, это сработало. В деревне Чикали появилась красная точка. Ещё одна расположилась западнее Перми, в селе Ляды.

Занятно то, что обе точки были подписаны. Точка в Чикали именовалась как «Артём». При взгляде на вторую точку что-то шевельнулось в сознании, вызвав смутный знакомый образ. Точка в Лядах именовалась как «Артур». Стоп. Что? Артур?! Неужели, это тот самый Артур которого я встретил в кабаке Ленска?

Мгновенно вывалившись из Чертогов Разума, я вскочил со стула и заметался по комнате, думая, что делать дальше? Догнать Артура и попросить присоединиться? Было бы отлично. Вот только это будет непросто. Всё же нас разделяло приличное расстояние. Да и тварей вокруг масса. Путешествие будет не из лёгких. Впрочем, плевать. Я должен это сделать! Уж семьдесят километров по прямой я всяко преодолею!

Вернувшись в Чертоги Разума, я решил взглянуть на карту, чтобы выбрать наиболее простой маршрут и замер. Точка в Лядах пришла в движение. Артур довольно быстро удалялся на север.

— Стоять! Куда ты собрался?! — возмутился я. Но моим мольбам Артур не внял и продолжил свой путь. — Ну и что теперь? Гоняться за тобой по всей аномальной зоне? Если я так поступлю, то вернусь в Ленск, когда он будет разрушен до основания. К тому же, я не уверен, что один человек способен дать нам огромное преимущество. Эх… Возвращаемся к первоначальному плану.

На кухне послышался громкий зевок, от которого я вернулся в реальность.

— Как ночь прошла? — спросил Леший, потирая глаза. — Решил не поглощать доминанты?

— Поглотил. Просто там был один лишь мусор.

— Печально. — Леший сел за стол и посмотрел в пустой котелок. — Всё сожрал, что ли? — С осуждением в голосе он зыркнул на меня.

— Эй! Я был голоден! К тому же, я не ужинал, в отличие от вас.

— Да понял я, понял. Не кричи. Сейчас приготовим что-нибудь. — Леший развернулся в сторону комнаты, где ещё спали ребята, и во всю глотку заорал. — Узкоглазый! Подъём!!! Мы жрать хотим!

Ответом ему было указание направления, куда Леший может сходить вместе со своими желаниями. Но всё же Макар проснулся и через десять минут приступил к готовке. Пока он возился на кухне, я достал медвежий клык и услышал ласковый вибрирующий голос Ут:

«Образец содержит следующие доминанты:

«Живой огонь, любой предмет, прикасающийся к носителю, сгорает».

Страшная способность. Если получишь её, останешься навеки одинок. В лучшем случае придётся искать спутницу жизни среди огненных элементалей.

«Кровь из магмы, любое ранение высвобождает расплавленный металл».

Занятная доминанта. Чем-то похожа на мою токсичную кровь, только в данном случае из раны вытекает металл.

«Пепельная аура, повышает температуру вокруг».

Как я понимаю, это дополнение к доминанте »Живой огонь», их синергия и позволила мишке поджигать дома, не прикасаясь к ним.

«Поглощение пламени, получает энергию от огня».

О-хо-хо! А вот это - высший класс! Если я смогу получать ману из огня, то… То Огнёв будет рыдать горькими слезами. Муа-ха-ха-ха!!!

«Металлическая трансформация, позволяет временно увеличивать прочность тела до стальной твёрдости».

Звучит отлично, правда эту доминанту я бы отдал кому-нибудь из ребят. Мне с Сердцем Василиска она не слишком-то и нужна.

«Вулканическое дыхание, носитель способен выдыхать потоки пламени».

Этот фокус я видел. Пламя и впрямь мощное. Если оно не расходует ману, то могло бы быть полезным.

«Регенерация через жар, восстанавливает повреждения тела, если носитель контактирует с огнём».

С этой доминантой Артём мог бы стать практически бессмертным.

«Лавовая буря, заставляет кровь из ран вырываться наружу, создавая дождь из раскалённых капель».

А вот тут непонятно. Звучит как режим самоуничтожения. Получил рану? Усиль кровотечение! Безумие какое-то. Впрочем, если кровь после использования навыка возвращается обратно, то вполне неплохое заклинание сродни огненному дождю.

Что ж. Посмотрим, что мне достанется. Ут. Поглотить доминанту.

Глава 2

Бывают моменты, когда у тебя перехватывает дыхание. Порой они связаны с радостью, горем или ужасом, а иногда - с болью. В моём случае дыхание перехватило от жуткой боли, которая выжигала каналы маны. Ха-ха. У меня даже в глазах потемнело.

Кстати, помните, совсем недавно я хвастался, что изучил повадки генокрада и со стопроцентной вероятностью могу сказать, какую доминанту получу? Оказалось, что я бегу впереди паровоза. Геном косолапого предложил мне кучу занятных доминант, при поглощении которых симптомы могли быть схожими. Ай! Зараза! Я зарычал от боли, крепко стиснув зубы.

— Мих, ты чего вспотел-то? — спросил Леший, сидящий напротив.

— А? Что? Забей. Всё отлично, — ответил я и провёл по лбу, он и правда покрылся испариной.

Я попытался погрузиться в Чертоги Разума, но вышло это далеко не с первой попытки, уж слишком сильной была боль. Даже забавно. Я совсем недавно поглотил пятьдесят доминант разом, и то мне было не так паршиво, как сейчас. С горем пополам я сумел отстраниться от боли, выжигающей каналы, и погрузиться в Чертоги Разума.

Мимик и голем, как обычно, сходили с ума. Судя по тому, что я наблюдаю, они играют в догонялки. А нет, я ошибся. Парочка подбежала к двери Огнёва. Громко забарабанила по камню, а потом опрометью бросилась наутёк.

— Сволочи! Оставьте меня в покое! — раздалось из-за каменного валуна, прикрывающего жилище старшины от вторженцев.

— Прекратите хулиганить, — строго сказал я, после чего голем и мимик тут же остановились.

— Мимо…

— Галюня…

Повесив головы, печально сказали они.

— Ладно. Можете и дальше барабанить в дверь, но только один раз в сутки. Договорились?

— Мимо!

— Галюньчик!

Радостно выкрикнула парочка и стала носиться вокруг меня. С трудом добравшись до пирамиды, я сосредоточился на новом кристалле, формирование которого ещё не было завершено.

— Вуху! — непроизвольно выкрикнул я и вскинул руки вверх. — С этой доминантой я поставлю всю Империю на колени. Правда, мне потребуется помощь. — Я посмотрел на мимика и голема. — Ребятки, предыдущий приказ отменяется. Не трогайте старшину вообще. Теперь он - моя батарейка. Ха-ха-ха. Ой. Что-то я разошелся.

Прекратив смеяться, я вернулся в реальность и создал в ладони ледяной меч, от которого по всей кухне разлились волны холода.

— Зачем тебе эта ледышка? — спросил Артём.

— Хочу кое-что проверить, — ответил я.

Развеяв заклинание, я подошел к печке, в которой горел огонь. Поднёс руку к пламени, а в следующую секунду ощутил, как обжигающий поток маны заструился по моим каналам. То, что я восстановлю растраченную ману, было ожидаемо, а вот то, что от этого погаснет огонь - оказалось приятным сюрпризом. Да, на подобный исход я рассчитывал, но не был в нём уверен.

Скажете «Михаил, ты безумен! На кой-чёрт тебе нужно, чтобы пламя гасло? Ведь пока оно горит, ты можешь восстанавливать ману!». Всё так, вот только зачем мне мана, если ребята умрут? Вспомните пламенный лес. Там Артём и Серый едва не погибли. Теперь же я просто использую всю имеющуюся ману, и снова восстановлю её, затушив весь огонь в округе!

Более того, теперь любой маг огня становится против меня беспомощным. А это, согласитесь, дорогого стоит. Своего рода иммунитет к магии огня. Хммм… У меня ведь есть отдельная доминанта »Сопротивление огню», да ещё и третьего ранга. Стоит ли её оставлять теперь?

— Эй! Я же готовлю! Зачем ты огонь потушил? — возмутился Макар, помешивая булькающее варево в котелке.

— Не шуми, — отмахнулся я и заново поджег дрова с помощью магии.

Я вернулся за стол и тут же задумался. Да, все мои мысли занимала мана. Вот только не её восстановление, а рассеивание. Вскочив со стула, я направился на выход, попутно порылся в вещах бывших хозяев и нашел старую потрёпанную кожаную куртку на замену моей дублёнки. Накинул её на плечи, прихватил молот и вышел на улицу.

Осмотрелся по сторонам, рядом никого. Снежок медленно падает с небес, погода тихая, лёгкий морозец. Красота! Я направился к разрушенному дому, от которого осталась лишь одна стена, состоящая из гранитных камней. Расположился он у самой реки. Размахнувшись молотом, я нанёс удар по граниту. Во все стороны полетели искры, мелкие камешки ужалили кожу лица и рук. Гранит, принявший удар, треснул.

Так и запишем. Используя всю силу, я могу расколоть гранитный камень. Это здорово, а что если… Я вытащил из кармана Слезу Мироздания и поднёс её к молоту. Прозрачная оболочка Слезы тут же вспенилась, как будто белое содержимое начало бурлить, плавя защитный контур. А через мгновение на молот прыснула белёсая жижа и без остатка впиталась, не оставив на молоте и следа.

Я это объяснил так: анти-магические свойства металла привели к деструкции энергетического поля жемчужины, что вызвало нестабильность жидкости и её полное уничтожение. Звучит заумно, но такова суть. А теперь проведём эксперимент.

Я встал на пару метров правее, выбрав для атаки новый гранитный камень. Он был в полтора раза крупнее предыдущего и с виду не имел изъянов. Размахнувшись, я так ударил по граниту, что он, словно ядро, вылетел из стены и стал кувыркаться по снегу, пока не достиг реки. А это, на секундочку, двадцать метров. Докатившись до льда, гранит проскользил ещё пару метров и замер.

Сложно понять, во сколько раз удар молотом стал сильнее, но то, что мощь прибавилась, бесспорно. А теперь ещё один эксперимент. Снова размах, удар, трещина на граните. Хммм… Выходит, молот не рассеивает магию, он её поглощает и использует для усиления следующего удара, выплёскивая собранную энергию без остатка. Занятно…

Нужно поскорее вернуться в Ленск. Для Семёныча есть работа по модернизации молота. Эх, уже представляю, сколько нытья будет. Ну, а что поделать? Мне нужен многозарядный блок, который будет крепиться на рукояти. Нажал кнопку, и из герметичного контейнера подалась одна-единственная жемчужина - и растаяла от соприкосновения с рукоятью молота, зарядив его маной.

Ух. Сегодня славный день, принесший множество открытий! Но это только начало. Впереди зачистка разлома, а может, даже двух. Будем посмотреть. Я вернулся в дом, где уже пахло перловкой с тушеной говядиной.

— Ты чего там грохотал? — спросил Артём.

— Морда твоя с самого утра меня бесит. Чтобы не дать тебе в харю, решил выплеснуть злость на полуразрушенном доме, — улыбнулся я, усаживаясь за стол.

— Ха-ха. Весельчак чёртов, — хмыкнул Артём и показал мне язык.

Взяв ложку в руки, я на мгновение погрузился в Чертоги Разума, чтобы посмотреть на карту. Вдруг Артур решил вернуться? И нет, не решил. Сейчас нас разделяло расстояние в сто двадцать километров. Шустрый, зараза. Ладно, может, однажды свидимся.

Мы быстро перекусили и отправились в путь. Ехать нам пришлось всего ничего. Каких-то два километра, и мы на месте. Разлом расположился на окраине Кунгура, рядом с мостом, ведущим в село Филипповка. Да, то самое село, в котором мы через витрину въехали в магазин, а потом проводили археологические раскопки обледеневшей медвежьей туши.

Так вот, разлом находился справа от моста, у самого берега реки Сылва. Поблизости ни одной твари, только на снегу обилие странных следов. Как будто кто-то ступал босыми ногами. Соваться наобум в разлом глупо. Поэтому на разведку отправился Мимо.

Приняв форму воробья, он влетел в белёсое марево и показал мне весьма занятную картину. Огромный обожженый холм, низина которого утопала в чёрной плотной дымке. Мимо попробовал пробиться сквозь неё, но она оказалась прочна, словно камень.

Выжженный холм украшали выбеленные кости, торчащие то там, то тут. Костей здесь было превеликое множество. А на вершине холма находилась странная тварь. Сутулая, словно старик, с четырьмя руками, в каждой из которых имелась книга. Одна книга была красной, другая зелёной, а третья синей. Последняя же книга была белой, как мел.

Сутулое нечто раскачивалось из стороны в сторону, напевая лишь ему понятные мотивы. Что примечательно, я услышал одновременно два голоса, мужской и женский.

Мимо поднялся выше и увидел, что рядом с четырёхрукой тварью располагается алтарь, на котором подёргивается связанный мужчина. Он бесстрастно смотрит на своего пленителя, не испытывая никаких эмоций. Сперва мне показалось, что он опьянён каким-то дурманом, но нет, судя по всему, это очень храбрый человек.

Мимо облетел сутулого вокруг и показал мне его лицо. Это была какая-то насмешка над человечеством. Вместо глаз — два уродливых рта с острыми зубами, а там, где должен был располагаться рот, красовался один огромный алый глаз, нос и уши отсутствовали.

Справа от алтаря стояли грубо выструганные столбы, на которых висели пять человек. Выглядели они измученно, судя по всему, их долго морили голодом, периодически делая кровопускание, так как под каждым из столбов стоял таз с кровью. Удивительно, что эти бедолаги ещё живы. Упс… Кажется, меня заметили.

Четырёхрукий уродец сфокусировал свой единственный глаз на Мимо и заорал одновременно женским и мужским голосом:

— Мерзость!

Одноглазый выставил перед собой четыре книги и продемонстрировал мне весьма занятный урок рисования. Вся краска с красной книги перетекла на зелёную, смешалась с ней и поползла на синюю, а после вот эта мешанина цветов разместилась на девственно-белой обложке четвёртой книги, за считанные секунды окрасив её в чёрный цвет.

Я ощутил мощный выброс некротической энергии, и связь с Мимо оборвалась. Скривившись от боли, я посмотрел на ребят.

— Дай-ка угадаю, впереди нас не ждёт ничего хорошего? — вздохнул Артём. Казалось, что на его плечах сейчас лежит многотонный груз.

— На этот раз всё чертовски просто. Я бы даже сказал, слишком просто. — Я хищно улыбнулся и махнул рукой. — Топайте за мной. И да, Макар, приготовься стрелять. Нужен всего один меткий выстрел.

— А куда стрелять-то? — спросил Макар, снимая с плеча винтовку.

— Сам поймёшь.

Уверенным шагом я прошел через белёсое марево разлома. Раздался громкий хлопок, и мы оказались у подножья выжженного холма. В воздухе пахло тленом и разложением, с небес тускло светило угасающее солнце. Атмосферка та ещё.

Правда здесь всё как-то неуловимо переменилось. Тварь, стоящая на вершине, раскинула руки в стороны. Четыре книги окрасились чёрным, и из них лился поток чудовищной некротической энергии. Холм затрясся, из земли, бешено вращаясь, стали вырываться кости.

За спиной четырёхрукого в воздух взлетел пленник. Он трепыхался, словно бабочка, которую поймал любознательный мальчишка и вот-вот оторвёт ей крылья. Некротическая энергия сплелась в фиолетово-чёрный жгут, обхватила шею и ноги пленника, после чего потянула в разные стороны.

Плоть не выдержала и разорвалась пополам. Но вместо крови из жертвы хлынул ярко-голубой поток энергии, к которому тут же начали притягиваться кости, парящие над холмом. Постукивая, они стали объединяться в конструкцию, которую невозможно было не узнать. Костяной змей. Правда, он был намного больше того, что я встретил в пещере. Так вот, кто клепает эти костяные поделки!

Четырёхрукая образина зыркнула в нашу сторону и заорала:

— Изгнать мерзость с моих земель!

— Ты себя-то в зеркале видел? — хмыкнул я и повернулся к остолбеневшему Макару.

Да и не удивительно, что он замер. Подобное зрелище приходится видеть далеко не каждый день. Пришлось ударить его по плечу.

— Один выстрел. Прямо в глаз. Стреляешь, как только выстрелю я.

— Один выстрел, — прошептал Макар и кивнул.

Костяная змеюка была завершена лишь наполовину, ещё секунд двадцать - и процесс создания будет завершен. Правда, двадцать секунд - это целая вечность. Вечность, которую четырёхрукий не проживёт!

Бросив молот на землю, я со всех ног побежал вверх по склону. Пятнадцать секунд до завершения змея. Пальцы впиваются в кочку, покрытую пеплом, я карабкаюсь вверх. Десять секунд. Я пробежал лишь треть холма. Пять секунд. Понимаю, что не успею, да и зачем мне успевать? И так управлюсь.

Из хранилища я призвал Оторву и один маленький, резервный патрон, в который была заряжена жемчужина третьего ранга. Оторвёт руку, скажете вы. Да, я знаю. И что с того? Патрон в патронник, ружьё направляю в сторону четырёхрукой твари. Залп!

Чудовищный поток энергии толщиной в два метра вырвался из ствола и устремился к одноглазому, стоящему на вершине холма. Забавно то, что почва, встречающаяся на пути потока энергии, тут же испарялась. В последний момент я заметил, как два рта в глазницах твари искривились в усмешке.

Четырёхрукий выставил перед собой книги, из которых хлынула некротика. Энергия, выпущенная из Оторвы, наткнулась на непреодолимую чёрную стену. Раздался оглушительный взрыв, после чего некротика и концентрированная мана из Оторвы рассеялись.

— Мерзость! Уничтожить мерзо… — заорал четырёхрукий, но договорить не успел.

Его вопль прозвучал одновременно с выстрелом Макара. Тело одноглазого надломилось, и он рухнул вниз с холма. Сутулая фигура, кувыркаясь, пролетела мимо меня. Макар попал точно в глаз. Знал ли я, что нужно бить в глаз? Нет, конечно. Но как по мне, так это было очевидно. Кстати, Оторва оправдала своё название оторвав мне руку по самый локоть. Больно…

Ритуал создания костяного змея прервался. Кости посыпались с небес, а пленник разорванный пополам, безвольно рухнул на вершину холма. Я обернулся и увидел, что одноглазый как раз докатился до ног Серого, который без промедлений отделил голову от туловища. Молодец. Предосторожность лишней не будет.

Шумно дыша, я забрался на вершину холма и хрустнул шеей. Довольно крутой холм, должен сказать. Подъём оказался не из простых. Со столбов на меня взирали пленники.

— Мир вашему дому, — кивнул я и, улыбнувшись, спросил. — Как дела? Зависаете?

Под «зависаете» я имел в виду их положение относительно земли, а не то, что они здесь развлекаются, но пленники истрактовали это по-своему и начали ржать. Правда их смех был больше похож на кашель.

— Кхе-хе-хе! Зависаем. Скажешь тоже, — ухмыльнулся мужик, который был похож на саму смерть. Кожа да кости.

— От работы отлыниваем, — улыбнулся боец, заросший бородой.

— Ага. Подумали, что лучше сдохнуть, чем снова в гвардии сапоги топтать, — добавил их товарищ с жутким шрамом от плеча до пояса.

— Ого. Так вы гвардейцы? — удивился я.

— Были гвардейцами, — кивнул худой. — А сейчас какие мы гвардейцы? Так, калеки. А вы кто такие будете? Чего по разломам шаритесь?

— Михаил Константинович… — я замялся, едва не ляпнув, что фамилия моя Архаров. — Багратионов. Поскольку барон Богданов погиб, я взял на себя святую обязанность защиты его подданных.

— Пха-ха-ха! — расхохотался бородач. — Парень, без обид. Но мы всей армией не смогли волну тварей остановить. Что может мальчишка с четырьмя друзьями?

— Ты прав, не многое. Всего-то освободил Ленск от уголовников, попутно зачистил десяток разломов, — гордо заявил я и, разумеется, немного приврал, говоря о разломах.

— Неслабо, — присвистнул шрамированный.

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — А ещё в моём подчинении Барбоскин Тимофей Евстафьевич. Знаете такого?

Глаза пленников округлились.

— Это как так? — выдал тощий как смерть.

— В смысле? — изумился бородач.

— Евстафьевич ни перед кем колен не преклонял. А уж пацану какому-то поклониться… — прошептал шрамированный.

— Долго рассказывать. Лучше сами у него спросите, — я обернулся и свистнул. — Леший, достань Слезу! Остальные, топайте наверх! — Я повернулся к висящим настолбах гвардейцам и улыбнулся, но лица их были встревоженными.

— Парень, а ты чё такой спокойный? Или от болевого шока вообще ничего не чувствуешь? — спросил худой.

— Вы об этом? — уточнил я, подняв вверх обрубок правой руки. — Ерунда. Скоро заживёт, — отмахнулся я и перешел сразу к делу. — Понимаю, что ситуация не располагает к клятвам. Но мне катастрофически не хватает бойцов. Раз уж Барбоскин состоит под моим командованием, не желаете ли и вы присягнуть мне на верность?

Воцарилась тишина. Гвардейцы долго переглядывались, размышляя, стоит ли вверять свою жизнь в мои руки, но в конечном итоге приняли единственно верный выбор. Шрамированный вымученно улыбнулся и сказал:

— Михаил Константинович, ты нам жизнь спас. Так что не грех и отработать должок.

— Вот это разговор, — радостно сказал я.

В этот момент на холм забрались Артём и Серый, Макар всё ещё продолжал карабкаться.

— Ого. Кто эти бедолаги? — присвистнул Артём.

Гвардейцы тут же нахмурились. Ещё бы. Кому понравится, что его называют бедолагой?

— Не обращайте внимания. Это мой младший брат. Он со странностями, — сказал я и покрутил у виска.

— Сам ты со странностями, — надулся Артём и толкнул меня плечом.

— Всё, не бухти. Разрежь верёвки, а ты Серёг, помоги мужикам спуститься. Я пока займусь тем, что у меня получается лучше всего. — Подойдя к краю холма, я заорал во всю глотку. — Лёх! Как будешь подниматься, захвати мой молот!

— Ну, понятно, — буркнул Артём. — Лучше всего у тебя получается эксплуатировать окружающих.

— Не эксплуатировать, а грамотно делегировать полномочия, — подметил я, подняв вверх указательный палец.

Через пару минут наверх поднялся Леший. Он передал мне молот и жемчужину. И снова попалась золотая Слеза Мироздания. Вполне неплохо. А ещё он притащил с собой четыре книженции, которые держал тот уродец.

— Подумал, может пригодятся, — сказал Лёха и протянул их мне.

Книжки были исписаны сотнями рун, которые я видел впервые. Они были ещё более заковыристыми, чем те, что встретились в лабиринте ежа. А в остальном - книжки как книжки, никаких следов магии. Видать, чтобы это барахло работало, нужно расшифровать письмена и провести ритуал. Но я как-то не планирую создавать костяных змей.

Впрочем, некротический барьер можно было бы и освоить, но мне и без него хорошо. А будет ещё лучше. Знаете, почему? Потому что я нагрею Шульмана на кругленькую сумму. Продам ему одноглазого урода вместе с книжками. Уверен, за такой комплект можно просить не меньше сотни тысяч.

— Мих, я там ещё это. Под полу плаща этой твари заглянул, так у него там и ху… — начал было шептать мне на ухо Леший, но я его прервал.

— Даже не хочу знать. Лучше помоги бойцов спустить вниз. Я пока кристалл добуду.

Плюнув на руки… Ах, да. Правая кисть ещё не восстановилась. Печально. Придётся работать одной рукой. Со всего размаха нанёс удар по алтарю. Каменный алтарь лопнул и рассыпался мелким крошевом, открыв моему взору кристалл. Камень ярко светился белым. Обхватив кристалл, я вытащил его из крошева и заметил, что на земле лежит нечто весьма знакомое.

Кусок камня. Одна сторона округлая, другая - в виде треугольника. На всей поверхности камня мелкими рунами выбито слово: «ткач».

— Похоже, кто-то сорвал джекпот, — расплылся я в улыбке и призвал из хранилища точно такой же камень.

Приложил один кусочек к другому и - о чудо! — мне даже не пришлось прибегать к помощи супер клея! Засветившись, треугольники объединились так, что даже сварного шва не осталось. Конструкция стала монолитной. Отлично, осталось найти ещё два кусочка, и я смогу узнать, на что способен этот артефакт.

Бегло осмотрев холм, я не обнаружил других ценностей и решил спуститься. Ребята как раз покинули разлом вместе с гвардейцами. Я последовал за ними. Пройдя через белое марево, оказался в заснеженном пригороде Кунгура. Красиво, а ещё и воздух такой чистый, не то, что в этой выжженной пустоши.

С оглушительным хлопком разлом закрылся, обдав меня ледяным дыханием. Я с жалостью посмотрел на гвардейцев, у которых из одежды имелись лишь разодранные рубахи, да штаны. Переминаясь с ноги на ногу, они плясали на снегу босыми ногами. Смотреть на них было больно.

— Макар, отвезёшь бойцов в Чикали. Мы с Лешим, Серым и Артёмом доберёмся своим ходом. Как доедете, сразу же накорми их. Понял?

— Без проблем, — улыбнулся Макар, который, похоже, был рад тому, что ему не придётся идти обратно пешком.

Гвардейцы погрузились в сани, после чего снегоход громко зажужжал, унося их навстречу теплу и сытости. Я же зыркнул по сторонам, анализируя окружение с помощью Всевидящего Ока, и пришел к неутешительному выводу. Твари почувствовали энергетическое возмущение, возникшее при закрытии разлома, и уже несутся сюда.

— Господа, предлагаю пробежаться, — сказал я и стартанул следом за снегоходом.

На бегу вытащил рацию из хранилища и вызвал Ленск. На этот раз на связь вышел Иван.

— Иван, нашли пятерых ваших сослуживцев. Срочно нужна эвакуация из села Чикали. Как понял?

«Ш-ш-ш. Михаил Константинович! Барбоскин будет плясать от счастья! Лишние руки нам сейчас ох, как нужны!» - выпалил Иван и добавил. - «Сейчас найду подмену и выеду за вами!»

— И тёплые вещи захвати. А то они полуголые.

«Ш-ш-ш. Принял!»

Рация затихла, я выключил её и убрал в хранилище. Я решил выбрать путь в Чикали через железную дорогу. Хотелось посмотреть, исчезла ли аномалия, которая раньше там располагалась. И действительно, сейчас её там не было. Видимо, её питал разлом, который мы только что закрыли.

В Чикали мы прибежали за рекордное время. Шестьдесят девять минут. А ведь тут немногим меньше десяти километров. Разумеется, бежали, используя ману в качестве усиления тела, и только Серый бежал на морально-волевых. Макар за это время успел на скорую руку приготовить поесть. Правда, нам ничего не осталось. Как оказалось, гвардейцы не ели целых две недели.

Они долгое время выживали в посёлке Кукуштан. Но туда со стороны Перми наведалось целое полчище тварей, и пришлось бежать. Так они и добрались до Кунгура. Заснули в разрушенной многоэтажке, а очнулись уже в разломе. Отобедав, гвардейцы завалились спать и проспали они до самого вечера.

Как только начало темнеть, приехал Иван на БТРе. Оказалось, что один из освобождённых пленников — его родной брат. Долго обнимались, трепались, а потом у меня кончилось терпенье. Я загнал всех в БТР, и мы наконец-то поехали домой.

Всю дорогу Иван без умолку трещал с братом. Травили байки. Смеялись. Грустили. Поминали погибших. Остальные просто спали. Я и сам клевал носом. Но когда БТР въехал в Ленск, я решил погрузиться в Чертоги Разума и взглянуть на карту.

— Мама… — прошептал я, увидев на карте новую алую точку.

Глава 3

Сердце забилось чаще. Я стоял перед картой Российской Империи, забыв, как дышать. В Уфе загорелась новая красная точка, подписанная как «Елизавета Максимовна». Более того, таких точек было несколько. Я насчитал три десятка. Правда остальные не имели подписи. Очевидно, что подписываются лишь те люди, с которыми я знаком лично.

А, нет! Смотрите-ка! Ещё одна точка имеет подпись, я её сперва не заметил. Надпись гласит «Федька»! Так этот мелкий засранец выжил? Это радует. А ещё больше меня радует то, что я нашел тридцать кровных родственников. Особенно я хочу увидеть маму.

Но что делать с остальной роднёй? Как их убедить присоединиться ко мне и переселиться в Ленск? Не о том сейчас думаю. Эти мысли, как минимум, бесполезны.

Необходимо как можно скорее зачистить ещё два разлома, создав запас кристаллов на три недели вперёд. С таким запасом у меня появится возможность съездить в Уфу, проведать родню и вернуться обратно. Надеюсь, что вернусь я, забрав с собой всех без исключения, а может, даже найму пару буйных голов, слоняющихся без дела.

Машина качнулась, и БТР остановился. Задние двери распахнулись, ослепив нас яркими лучами света. Встречала нас делегация из гвардейцев во главе с Барбоскиным. Пленных бойцов быстро сопроводили в административный корпус, где для них уже подготовили комнаты.

— Михаил Константинович. Рад, что вы целы, — сказал Барбоскин, облачённый в крысиную дублёнку.

Посмотрев на его одеяние, я тут же испытал горечь. Проклятая змеюка! Такой наряд испоганила.

— Да, всё прошло гладко. Сегодня заночуем в Ленске, а завтра снова отправимся в Кунгур. Постараемся закрыть сразу два разлома, после чего мне нужно будет отлучиться из поселения на пару недель в командировку.

— Вас понял. Позвольте узнать, куда вы планируете направиться?

— В Уфу, — честно ответил я. — Есть шанс значительно усилить оборону Ленска. А в Уфе как раз есть толковые люди, которых я мог бы завербовать.

— Вот как. Это замечательные новости.

— Тимофей Евстафьевич, составьте список необходимого для комфортной жизни и несения службы гвардейцев. Мирное население также опросите и включите жизненно необходимые вещи в список. Позже перечитайте его и вычеркните оттуда всякий хлам. А я пока наведаюсь к Шульману. Настало время заработать немного ряпчиков, — улыбнулся я и направился в сторону ломбарда.

— Так точно. Будет исполнено. — Барбоскин отдал честь и быстрым шагом удалился.

Подходя к ломбарду, я заметил, что Шульман уже ждёт меня, открыв гараж.

— Михаил Константинович, чем порадуете на этот раз? — спросил он, алчно улыбнувшись.

— Можете сразу открывать портал и вызывать грузчиков. Добыча слишком крупная, чтобы уместиться в гараже, — заявил я, ответив торговцу самоуверенной улыбкой.

— Вот как. Ну что же, с радостью посмотрю, что вы приве… — договорить он так и не смог.

Челюсть торговца упала на пол, глаза вылезли из орбит, а руки с ногами затряслись. Оно и неудивительно. Перед ним лежали четыре туши. Двадцатиметровая костяная змея, пятиметровый пламенный медведь, четырёхрукий урод с простреленным глазом и птерос. Да, птерос не вписывался в этот список редкостей, но всё же. На улицы тут же выбежали местные и с любопытством стали осматривать тварей.

— Триста тысяч за всё, — выпалил Шульман.

— О, нет, друг мой. Так не пойдёт. — Я хищно оскалился и приблизился к торговцу. — Триста тысяч вы заплатите мне только за змея. Двести за медведя. Ещё двести — за четырёхрукого выродка, птероса же я вам просто дарю.

— Михаил Константинович, таки что вы говорите? Эти суммы…

— Намного меньше тех, что вы выручите за продажу этих образин, или я не прав? — перебил я торговца, и он нервно сглотнул, не сводя взгляда с костяного змея.

— Шестьсот тысяч, — предложил Шульман, посмотрев на меня.

— Семьсот пятьдесят, — ответил я, продолжая скалиться.

— Но ведь только что вы просили семьсот за всё.

— Да, но цена уже выросла до восьмиста тысяч. Убить этих созданий было чертовски сложно, знаете ли. Мы едва не отправились к праотцам. Заработать меньше восьмисот тысяч - значит предать собственных людей и обесценить их жертву, принесённую во благо Ленска.

— Вы красиво говорите, но… — начал было Шульман, но я его перебил.

— Восемьсот пя… — на этот раз настала очередь Шульмана перебивать меня.

— Восемьсот тысяч — честная цена, я согласен.

— По рукам, — ответил я и пожал руку торговца, а после призвал из хранилища четыре книжки, принадлежавших четырёхрукому. — Не желаете ли приобрести и эти артефакты? Они стоят всего ничего.

Глаза Шульмана загорелись. Воистину, торговец до мозга и костей. Бросив беглый взгляд на книги, он уже понял, что это бесценный артефакт, который подарит ему солидную прибыль.

— И сколько же вы хотите за эти фолианты? — Он набросил на себя вуаль равнодушия, но я-то вижу по его глазам, что эти книжки стоят куда больше, чем четыре туши, лежащие у его ног.

— Миллион рублей.

— Пффф… Таки я вас умоляю. Никто в здравом уме не заплатит за эти книги…

— Не заплатит, так не заплатит. В ближайшее время я поеду по делам в Уфу. Уверен, там найдётся множество людей, которые оценят мою находку по достоинству.

Бинго! Торговец попался на крючок! Мы минуту стояли, молча сверля друг друга взглядами, а после он сдался. Вздохнув, Шульман сказал:

— Михаил Константинович, когда вам надоест бегать по разломам и рисковать жизнью, приходите ко мне. Я с радостью сделаю вас своим помощником.

— Ха-ха. Отличное предложение. Я подумаю. Так что насчёт книг?

— Конечно же, я их покупаю, — нехотя ответил Измаил Вениаминович и открыл портал, из которого тут же вывалились грузчики и стали забирать трофеи. — Порой я не могу себе объяснить, зачем я с вами работаю.

— Вы работаете со мной ради собственной выгоды, — ухмыльнулся я и приобнял торговца.

— Верно, — хмыкнул Шульман. — Что ж, пройдёмте в мой скромный магазин. Я выдам вам необходимую сумму.

Его слова меня удивили. Не думал, что кто-то будет в здравом уме хранить такую сумму наличными. Впрочем, мне наличность не нужна. Мне нужна расписка! Проданный хлам Шульман записал на мой счёт, с которого будут списываться средства каждый раз, когда я или Барбоскин что-либо закажем.

А заказать было что. Для Серого - противогаз. С его нюхом он жизненно необходим. А Артёму я заказал активные наушники, чтобы этот балбес не оглох окончательно. Активные наушники как бы то странно не звучало активно подавляют громкие звуки, благодаря чему барабанные перепонки улыбаются словно розовощёкие ангелочки. Или как-то так.

Вместе с этим я приобрёл комплект для кройки и шитья, а ещё инструменты для обработки кожи. Если помните, то однажды я снял шкуру с саламандры. Так вот, большая часть шкуры у меня осталась в наличии.

Попрощавшись с Измаилом Вениаминовичем, я вернулся в свою комнату. Достал инструменты, выбросил из хранилища развалившуюся дублёнку, вытащил из-под кровати кусок шкуры саламандры и приступил к творческому процессу! Сперва я нарезал шкуру саламандры на длинные тонкие шнурки. После заправил их в толстую иглу и прошил ею дублёнку.

Белёсая крысиная шкура приобрела оранжевый отсвет от ровных строчек швов, выполненных кожаными саламандровыми нитями. Сочетание цветов бешеное. Но в этой одёжке я в люди и не планирую выходить. Только гулять по разломам.

Теперь с саломандровой прошивкой крысиной шкуры мне не страшен огонь, дублёнка не развалится. А вот насчёт химикатов я пока не уверен. Ну и ладно. При случае, найду более достойный материал. Напялив на себя дублёнку, я подошел к зеркалу и повертелся. Красавец! Все девчонки теперь мои. Ха-ха!

Кстати, о девчонках. Лика прошла мимо управы и зыркнула в сторону моего окна. И взгляд у неё был какой-то… Не знаю. Обиженный, что ли? Открыв оконные створки, я выпрыгнул со второго этажа на улицу. Нет, ну а что тут такого? Так быстрее. Догнал Лику и преградил ей путь.

— Привет. Давно не виделись, — сказал я, улыбнувшись, девушка же спрятала лицо.

— Привет. Я спешу, — буркнула она и попыталась меня обойти.

— Конечно спешишь. А скоро будешь спешить ещё сильнее, — сказал я и, ухватив её за руку, потащил следом за собой.

— Пусти! Что ты делаешь?! — с испугом взвизгнула она.

— Теперь ты моё доверенное лицо. Поступаешь в прямое распоряжения старшего лейтенанта Барбоскина. Будешь заведовать хозяйственной частью. Вместе с этим получишь полномочия руководителя отдела по связи с общественностью. Узнаешь, у кого какие нужды, а после попытаешься решить возникшие трудности. Фрол и его команда теперь твои рабы… Гхм… Я хотел сказать, помощники. Так что можешь отыграться на Фроле по полной за все доставленные неудобства. Назначение твоё происходит прямо сейчас.

Девушка упиралась, и мне надоела эта борьба. Я перекинул её через плечо и направился прямиком в кабинет Барбоскина. Вошел без стука, поставил Лику на пол.

— Тимофей Евстафьевич, принимай пополнение. Теперь Лика будет помогать тебе вести дела. Задание, которое я дал час назад, передай ей, пусть занимается.

— Почему я должна…? — начала было Лика.

— Потому что я вижу в твоих глазах страх. Страх того, что ты ни на что не влияешь. Сперва Ленском заправлял Барс, и ты была безвольной пленницей, теперь власть сменилась, уголовников казнили, но ты всё та же пленница, ни на что не влияющая. Вот тебе шанс. Хватай судьбу за горло и трудись на благо самой себя и Ленска в целом. Вопросы?

— Эммм… — промычала Лика и изучающе уставилась на меня. — Вопросов нет, — шепотом произнесла девушка и снова потупила взор.

— Вот и славно. Приступайте к трудовой деятельности, — увидев улыбку на лице Барбоскина, я подмигнул ему и вышел из кабинета.

А то, ишь чего! Ходит, нос повесив. Пусть лучше делом займётся. Тогда времени на всякие глупости не останется. Эх, глупости, глупости. Когда я прощался с Шульманом, он сказал мне одну вещь, которая заставляет мою внутреннюю жабу придушивать меня (совсем немного). Он сказал, что если бы я не вытащил жемчужины из туш медведя и четырёхрукого, то мог бы смело просить на двести тысяч больше.

Впрочем, не стоит переживать. Мы и так заработали миллион восемьсот тысяч за одну вылазку. На самом деле, я удивлён, что нам заплатили так много. Первоначальную сумму я назвал наобум, но увидев реакцию Шульмана, понял, что можно и поторговаться.

Помнится, торговец говорил, что за сто пятьдесят тысяч в месяц можно нанять отличного наёмника в ранге адепта. Сейчас я могу нанять десять таких. Вряд ли они согласятся зачищать разломы, но охранять Ленск уж точно станут. Но есть нюанс.

Наёмники не блещут честью. А значит, есть шанс, что по завершении контракта они вернутся в свои корпуса. И сообщат, что в недрах Пермского края есть слабо защищённое поселение. Внутри которого имеется таинственный артефакт, генерирующий магический барьер. Думаю, только за предоставленную информацию они получат десятки миллионов, а сам же артефакт - и вовсе бесценен.

Мне безусловно хотелось бы нанять десяток человек, но это будет недальновидно. Тем более сейчас, когда я вижу, что в Уфе осели мои родичи. Надеюсь, Гав рядом с мамой. Я буду чертовски рад его увидеть. Более того, он очень поможет в защите Ленска и обучении ребят. Невероятно поможет.

Я собирался заскочить в кабак, чтобы отобедать, но моё внимание привлекла плотная пулемётная очередь, донёсшаяся со стороны реки Ирень. Выйдя из управы, я увидел гвардейцев, несущихся в сторону реки. Сам же я бежать туда не стал, а просто использовал Всевидящее Око.

За Иренью находится разрушенная деревня Веслянка, так вот, там носятся четыре энергетических сгустка. Судя по всему, это разведчики. Щупают поселение в поиске дыр в обороне. Вразвалочку ко мне подошел Борис, дымя омерзительно вонючей махоркой. Остановился рядом, кивнул, здороваясь, и доложил.

— Михаил Константинович, вышли посмотреть, по кому стреляют?

— Скорее, вышел, чтобы посмотреть, кто такую вонючую гадость курит, — с отвращением сказал я и указал на папиросу.

— Ха. Прошу простить, — Борис щелбаном затушил папиросу и выбросил её в снег. — Другого курева нет, вот и курю то, что дали местные.

— К Лике обратись, она добавит сигареты в заказ.

— А так можно? Тогда обязательно обращусь! — обрадовался боец, а после тише добавил. — Знать бы ещё, кто такая эта Лика…

— Она сейчас у Барбоскина в кабинете.

— Отлично! Сейчас и попрошу, — расплылся в счастливой улыбке обычно хмурый Борис.

— Попросишь. Только сперва расскажи, по кому палим?

— А. Так уже пару дней вокруг Ленска стая волков носится. Такие, белые. Здоровенные твари. Явно разломные. Шустрые, падлюки, сил нет. Уже раз пять пытались их поближе подпустить и из пулемёта накрыть, но хрен там… Гхм. Прошу прощения. Короче, ничего не вышло. Зверюги удирают раньше, чем мы успеваем нажать гашетку.

— Видать, мы в логове не всех добили, — задумчиво сказал я.

— В каком логове? — нахмурился Борис.

— Не трать время. Топай к старлею, а то Лика уйдёт, — сказал я и хлопнул бойца по плечу.

— Ага. Спасибо, — кивнул Борис и быстро заскочил в управу.

Угрозы от волчар я не чувствовал, так как там всего четыре особи. Да и дозор мы ведём круглосуточно. Жаль только, что сугробы по пояс. Если бы минные поля оттаяли… Хммм… А ну-ка.

Я бодрым шагом отправился к въезду в Ленск, но тут же остановился. Хотя нет, паршивая идея. Ну, привлеку я Огнёва к расчистке снега, испорчу ему настроение и самочувствие. А толку? Снег растает, а через полчаса земля покроется ледяной коркой, блокируя работоспособность мин. Выход только один. Ждать весну.

Желудок заурчал, требуя пищи. Спасибо за напоминание. Я как раз собирался в кабак. В »Уютной берлоге» было довольно тихо. Пять человек местных жителей ютились за одним столиком и играли в карты. В дальнем конце зала разместились мои друзья, заказав столько еды, что стол просто ломился от угощений. При виде такого изобилия у меня пошла слюна, и на лице невольно проступила улыбка.

— О! Умывальников начальник… — начал было шутить Макар, но я опередил, закончив за него фразу.

— И дебилов командир, — засмеявшись, я сел за стол.

— С какого это мы дебилы? — надулся Макар.

— А я тебе Мойдодыр, что ли? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я, между прочим, единолично разлом зачистил. Можно было и побольше уважения проявить к моей персоне, — подметил Макар, подняв вверх палец.

— Ха-ха. Чистильщик, блин, — рассмеялся Леший, качая головой.

— А чё, не так, что ли? Бах! В глазень, и до свидания! — набычился Макар, но при этом с его лица не сходила улыбка.

— Если пастух обучил собаку пасти овец, и она добросовестно выполняет приказ хозяина, то кто в этом случае молодец? Тот, кто научил и приказал, или тот кто, тупо выполнил указание? — спросил Артём.

— Ты меня псиной назвал сейчас? Я с вас фигею. Отрицать очевидное! Это же я выстрелил, — повысив голос Макар, но за этим возмущением было видно, что он играет, а не злится всерьёз.

— Да, да. Конечно же, ты убил тварь. Не бухти, — примирительно сказал я, умолчав о том, что всю подготовительную работу сделал я. — Набивайте животы - и по домам. Ночуем, а завтра едем чистить новый разлом.

— Опять? — вздохнул Артём.

— Не опять, а снова. На этот раз тебе выпадет возможность проявить себя. Так что, Макар, отдай ему свою винтовку, а сам возьмёшь копьё Артёма, — шутливо предложил я.

— Ага. Хрен ему по всей морде! Ещё прицел собьёт, потом пристреливать придётся, — пробубнил Макар.

— Я этому дурню тоже копьё не доверю, — хмыкнул Артём и ткнул в сторону Макара вилкой.

— Ну и славно. Значит, роли не меняются, — сказал я и взял невероятно хрустящую золотистую куриную ножку.

Чистейший жир, смешанный с куриным соком, потёк в мой рот. О, боги! Как же это прекрасно, а ещё кожица чесночная. Просто восторг! Заел всё это картошечкой пюре и шлифанул овощным салатом, заправленным майонезом со сметаной. Пока я ел, ребята сидели и пялились на меня.

— Ничего рассказать нам не хочешь? — спросил Артём.

— А. Забыл, что ты самый ушастый из нас, — сказал я, посмотрев на брата. Вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. — Значит так. Я точно знаю, где располагаются наши с Артёмом родственники. То есть дети барона Архарова. Зачистим разлом, сделаем запас кристаллов, и я поеду в Уфу. Хочу попробовать убедить их примкнуть к нашей общине. Согласитесь, если удастся заманить к нам пару десятков курсантов, то жизнь станет намного лучше.

— Намного? — усмехнулся Артём. — Да, с такой силой мы все близлежащие разломы за неделю зачистим.

— Ну, это громко сказано, но вообще - да. Помощь будет огромная, — согласился я.

— А я в Уфе никогда не был, — мечтательно сказал Леший и облизал ложку. — Так когда выезжаем?

— А вы никуда не едете. Будете оборонять Ленск до моего возвращения, — осадил я Лёху.

— Нет, Михаил Константиныч, так не пойдёт, — заявил Серый, наклонившись ко мне. — Один ты точно никуда не поедешь. Ты слишком любишь рисковать, и один точно запихнёшь голову в пасть костяной змеи или ещё какой-то пакости.

— Верно. Да и с какого чёрта мы должны тут оставаться? Поедем все. Так будет проще убедить курсантов, — поддакнул Леший.

— Ребят. Я понимаю, что вы с радостью поехали бы со мной. Но нет. Со мной поедет только один человек. Остальные остаются. Это моё решение. Если угодно, приказ.

— Как прикажете, господин барон. Или князь? Как нам вас величать? — пошутил Артём.

— Не юродствуй, — сказал я и сделал вид, что сейчас швырну в него ложкой.

— Ладно. Давайте решать, кто едет, — азартно предложил Леший. — В камень, ножницы, бумагу?

— Да. Так будет честнее всего, — кивнул Макар.

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — проорали ребята на весь кабак и опустили руки в центр стола.

Глава 4

В воздухе звенело напряжение. Ребята сверлили друг друга взглядами. Казалось, что даже воздух стал гуще. Я улыбнулся, видя, какой серьёзный у них настрой. Видно, всем поднадоело жить на выселках Империи и хочется посетить крупный город, где никто не будет пытаться нас убить, съесть, расчленить, растворить.

— Три! — заорали ребята и выбросили кулаки к центру стола.

Серый выбросил камень, а вот остальные ножницы.

— Ха-ха-ха! Утритесь! — радостно выпалил Серый.

— Так нечестно! Давай до трёх побед! — заголосил Макар.

— Ага, до трёх побед, не зная бед. Таков закон, — согласился Леший.

— Какой ещё закон? — нахмурился Серый.

— Неписаный закон камня, ножниц и бумаги, — пояснил Леший, но сразу было ясно, что он сочиняет на ходу.

— Примите поражение с достоинством. Чего вы ведёте себя, как попрошайки? — меланхолично сказал Артём и отпил морс из кружки.

— Сам ты попрошайка. Я, может, в городе большом никогда не был. Вот и хотел съездить, — обиженно буркнул Леший.

— А я, как будто, был? — фыркнул Серый.

— Трепачи. Вы все были в большом городе, — ухмыльнулся я. — Екатеринбург размерами не меньше Уфы. Так что не надо пытаться меня разжалобить. То, что вас не выпускали в этот самый город, это уже дело десятое. Итак. Завтра утром выступаем на зачистку нового разлома. Он расположился рядом с деревней Поповка, на пересечении улиц Молодёжная и Трактовая. На место нас докинет Иван, а после поедет в сторону соляной пещеры и будет там ждать нашего возвращения.

— На кой-чёрт нам сопровождающий? Может, опять на снегоходе? — предложил Леший.

— Мне нужно, чтобы он стоял рядом с пещерой, в это время Мимо будет таскать образцы ДНК погребённых под завалом тварей, — пояснил я свой замысел.

— А у Ивана не возникнут вопросы, как так вышло, что твой ручной комарик таскает кровь? — спросил Макар.

— Его брат видел, как мне оторвало руку, и она отросла за полчаса. Думаешь, комарик удивительнее моей регенерации? — ответил я вопросом на вопрос и улыбнулся.

— Тоже верно, — кивнул Макар.

— К тому же, разрешу Ивану взять с собой брата, чтобы скучно не было. Им явно есть, что обсудить. Ладно. Набивайте животы, а я пойду к Семёнычу, нужно кое-что доработать.

Встав из-за стола, я направился в кузницу, где Семёныч и Петрович заканчивали изготовление новой Оторвы. Заметив меня, старики отложили инструменты в сторону.

— Ну чё? Как съездили? — спросил Семёныч.

— Отлично. Даже пять новых гвардейцев привезли в качестве пополнения.

— Хренасе. А где вы их нашли? — присвистнул Петрович.

— В разломе. Но это не важно. Вот, держите. — Я протянул Семёнычу молот. — Нужно доработать. Хочу, чтобы вы сделали на рукояти магазин по типу оружейного, куда будут заряжаться Слёзы Мироздания. После нажатия кнопки должна подаваться одна жемчужина. Сделайте так, чтобы она прикасалась к рукояти молота.

— Эт ещё зачем? — нахмурился Семёныч.

— Не только Оторва может использовать жемчужины, но и эта бандура. Удар усиливается многократно, — пояснил я.

— Вона чё. Ну ладно. Сделаем, — кивнул Семёныч и почесал затылок.

— А как Оторва себя показала? — спросил Петрович.

— Оторва оторвала мне руку по локоть, — серьёзным тоном сказал я, но старики заржали, так как видели, что рука то у меня цела. — Рад, что вам понравилась шутка. К утру магазин для молота и ещё одна Оторва должны быть готовы. В шесть часов мы выезжаем на зачистку нового разлома.

— Михал Константиныч, ты чё, в натуре? Тут же работы непочатый край! — возмутился Петрович.

— Вот и работайте. У вас, считай, сутки в запасе. За сверхурочные получите оплату в двойном размере. Вперёд. На боевые свершения, — стальным тоном сказал я и вышел из кузни, оставив двух стариков в полном замешательстве.

Жульё. Работы у них непочатый край. Я же видел, что Оторва практически завершена, осталось энергетические линии проложить - и всё. А магазин к молоту я бы мог и сам приладить, но у меня есть занятия и поинтереснее. Я вернулся в свою комнату и завалился на кровать. Когда Михаэль ложится на кровать, то что? Верно! Время страдать!

Из хранилища появились два образца ДНК. Первый принадлежал четырёхрукому выродку, второй теневому засранцу, который не желал подыхать, пока мы его не сожгли. Нежный голос Ут прошелестел в моей голове:

«Образец содержит следующие доминанты:

«Дополнительная пара конечностей»,

Замечательная доминанта, которая позволит мне стать одним из лучших артистов в цирке уродов.

«Монокулярное зрение»,

Эта пакость меня тоже не интересует. Нет, если бы мы жили в Империи циклопов, то да, пришлось бы взять.

«Восполнение маны через жертвоприношение»,

Весьма отвратная вещь. Если заполучу её, то она сразу же полетит в переработку.

«Пожиратель душ, позволяет усилить магические способности через поглощение энергии жизни другого существа»,

Про пожирание душ я уже говорил. Страшная техника, которая уродует разум её владельца.

«Владыка рун, носителю доминанты становится доступно сокрытое в древних письменах».

А вот это мне не просто нравится, это решило бы кучу моих проблем! Ну, как кучу? Просто я смог бы понимать ту тарабарщину, которую в разломах рисуют на стенах. Я не рассказывал? Видимо, запамятовал. В крысиной пещере на стенах были выбиты руны, значения которых я не знаю. Мало ли, вдруг там написано что-то важное?

Уверен, вы сейчас думаете «Мишка! На кой-чёрт ты продал Шульману фолианты четырёхрукого?! Можно же было их изучить!». Вы правы и неправы одновременно. Во-первых, этот мир действует по странным законам, и для использования какого-то вида магии нужна предрасположенность. Предрасположенности к жертвоприношениям и некромантии у меня нет. А значит, и книга для меня бесполезна.

Продал я её Шульману, не переживая о том, что книжку расшифруют. Уверен, во всём мире не найдётся умельца, который смог бы расшифровать эти каракули. А значит, фолиант представляет собой исключительно коллекционную ценность. К тому же, я изучил все страницы и теперь с лёгкостью могу воссоздать их содержимое в Чертогах Разума.

— Ут! Напомни, что там во втором образце?

«Второй образец содержит следующие доминанты:

«Охота на душу, позволяет выслеживать цель по её энергетическому следу».

«Абсолютная устойчивость, делает владельца невосприимчивым к боли, страху и усталости».

«Регенерация через убийство, восстанавливает тело за счёт поглощения жизни».

«Изменение формы, может менять своё тело, подстраиваясь под ситуацию».

«Игнорирование физики, позволяет проходить сквозь стены и барьеры».

«Парализующий укус, укус полностью обездвиживает жертву».

«Воля к жизни, тело продолжит жить, пока не будет полностью уничтожено”.

«Поглощение теней, носитель сливается с окружающей тьмой».

— Что ж. Занятные доминанты. Поглощаем, — сказал я, поудобнее устраиваясь на кровати, и захрипел от боли. — Хээээ!!!

Тело выгнулось дугой. Пальцы вцепились в простыню, а зубы заскрежетали. В этот раз я даже не могу предположить, что мне подкинула судьба, так как болит каждая клеточка моего тела. Даже думать больно! Ещё и сердцебиение подскочило, громыхая в ушах бешенным ритмом. Проклятье, как же тут душно! Дышать нечем.

В полуобморочном состоянии я с трудом смог погрузиться в Чертоги Разума и узнал причину моих страданий. В магическом синем ряду красовался кристалл стального окраса. Сосредоточившись на нём, я услышал название доминанты: «Владыка рун». Повезло! Это именно то, что я хотел.

Вторая доминанта расположилась в зелёном, физическом ряду. Ею оказалось «Поглощение теней». Кристалл бронзового окраса мерно поблёскивал в пламени факелов. Поглощение теней, значит? Не могу сказать, что я в полнейшем восторге, но потенциал у этой доминанты определённо имеется. Мои мысли прервал голос Ут:

«Внимание! Доступно слияние конгломерата „Удавка“ и доминанты „Поглощение теней“. Желаете провести слияние?»

Ого. Впервые сталкиваюсь с подобным. Был уверен, что конгломерат это фиксированная структура, которую уже нельзя чем-то дополнить. Рад, что я ошибался.

— Да, Ут, проведи слияние.

«Запрос одобрен. Провожу слияние».

Бронзовый кристалл «Поглощения теней» разлетелся на части, после чего осколки кристалла впитались в конгломерат «Удавки». Я сосредоточился на обновлённом камне и услышал описание, которое, признаюсь, заставило меня расплыться в улыбке.

«Теневой душитель». Да, название пафосное, но не это главное. Этот конгломерат усиливает хватку моих рук, делает шаги тихими и скрытными, позволяет растворяться в тенях, а вместе с этим мои ногти становятся невероятно прочными. Здорово, правда? Вот, только это не всё. Ласковый голосок Ут добавил:

«Получено дополнительное свойство! Теневая удавка — вы способны заставить тени подчиниться вашей воле. Сплетаясь в тугие канаты, тени способны связать вашего противника или задушить».

Вот это я понимаю! Да, это всё ещё не полноценная магия теней, но пользы принесёт безмерно много! Я тут же вернулся в реальность и почувствовал тени. Не увидел, а именно почувствовал. Они будто пульсировали, словно живые организмы прячась в неосвещённых углах комнаты. Ну что ж, посмотрим, на что они способны.

Сосредоточившись, я попытался использовать тени точно так же, как ману. Сперва фокусируем в одной точке, после придаём нужную форму и свойства. На удивление, это оказалось чертовски просто. Тени поползли в центр комнаты и приняли форму чёрного шара. В следующую секунду из него выстрелила нить, похожая на щупальце, и подтащила к себе стул, подняв его над землёй.

Неплохо. А если вместо стула буду я? Тень опутала мою талию и подняла меня вверх. На этот раз сделать это ей было непросто. Не потому, что я жирный и много съел в кабаке, а потому, что чёрный клубок теней прямо сейчас находился напротив окна. Его силу гасил яркий солнечный свет. Я оборвал связь с тенями, и они вернулись на свои места.

После я повторил эксперимент, но на этот раз я задёрнул шторы. Сила теней увеличилась многократно. Чёрные щупальца обхватили меня по рукам и ногам, подняв в воздух. В следующую секунду я заставил тени тянуть мои конечности в разные стороны. Послышался хруст позвонков, суставы начали выходить из пазух. Я бросил беглый взгляд на кисть левой руки и тут же прервал эксперимент.

Немного перестарался. Посиневшие конечности перестали меня слушаться. И это при том, что моё тело укреплено »Сердцем Василиска»! Без этого усиления тени вполне могли бы оторвать мне руки и ноги. Самое забавное, что у конгломерата всего второй ранг, а он уже обладает столь удивительной мощью.

После этого я протестировал работу «Поглощения теней». И сразу же захотел возмутиться. Ничего я не поглощал, это тень меня поглотила. Следовало бы назвать доминанту «Поглощение тенью», а не «Поглощение теней». Впрочем, это я уже придираюсь.

Я встал в угол комнаты и попытался слиться с тенями. Внезапно мои ноги будто увязли в грязи, и я стал медленно тонуть. Да, сперва даже стало страшно. Я прервал действие доминанты, и меня быстренько вышвырнуло на поверхность. А потом я снова попробовал нырнуть в тень, на этот раз с головой.

Эксперимент прошел удачно. Спрятавшись в тени, я мог наблюдать за происходящим в комнате. Слышать звуки, видеть всё, правда угол зрения был низковат, из-за чего я смотрел на происходящее снизу вверх. Единственное, что смущало, так это то, что я не мог двигаться.

Взяв под контроль тень, я отдёрнул штору, в комнате стало светлее, от чего удержаться в тенях стало намного сложнее. Пришлось сосредоточиться ещё сильнее. Потом я заставил тень взять зеркало и поднести его к лучу света. Солнечный свет ударил ровно в то место, где я прятался. Меня тут же выбросило из тени, вернув в реальный мир. Так и запишем: «Поглощение теней» ночью - да, днём - с огромной опаской.

Интересно, на что повлияет увеличение ранга конгломерата? Я смогу быстрее погружаться в тень или смогу ещё и перемещаться, не раскрывая своего присутствия? Сейчас, чтобы утонуть в тени полностью, мне приходится тратить целых тридцать секунд. Это слишком долго. Хотелось бы прятаться моментально, но имеем то, что имеем.

Оставшуюся часть дня я нещадно эксплуатировал Мимо. Превратил его в орла и запустил в сторону Кунгура. Как я и предполагал, из разломов постепенно вылезают новые твари. Пока их не много. В центре города скопилось чуть меньше сотни существ. Но чем дольше мы ждём, тем больше их будет становиться.

Ах, да. Самое примечательное то, что все твари сгрудились вокруг четырёхрангового разлома. А это наталкивает на определённые мысли. Может ли быть так, что разломы плодятся почкованием? Не поняли, о чём я? Ну смотрите. В центре Кунгура разлом четвёртого ранга, а рядом с ним было ещё четыре разлома первого ранга. Понимаете? Вот и я о том же. Это очень подозрительно.

Исходя из того что мы прикрыли два разлома, но при этом ранг центрального разлома не понизился, можно сделать вывод. Центральный разлом выступает в роли накопителя. Да, как в артефакте. Он средоточие энергетических потоков, от которых питаются соседние разломы, и если его не закрыть, то рано или поздно появятся новые низкоранговые разломы.

Хммм… Тогда у меня есть ещё один вопрос. А если срединному разлому хватит энергии, чтобы открыть пятый разом, он перейдёт на новый ранг? Сплошные вопросы. А ответов нет. Вот бы поймать ежа, да выбить ему все зубы. Нет, не удовольствия ради, а информации для! Этот выродок явно знает, что тут происходит.

Ближе к вечеру навестил наших новых друзей. Гвардейцев отмыли, одели, обули, накормили, но оружие им не выдали. Да и зачем им оружие? Они такие тощие, что больно смотреть. Приказал Лике лично следить за ними и кормить минимум пять раз в день. Пусть обрастают жирком. Как придут в божеский вид, заступят на службу.

Все до единого были мне чрезвычайно благодарны. Забавно, но сейчас они смотрели на меня с куда большим почтением, чем при первой встрече. Видать, люди Барбоскина успели им поведать о моих деяниях. Ладно. Былые заслуги это хорошо, но надо и новыми подвигами разживаться. Уж больно мне не терпится увидеться с мамой. Интересно, узнает ли она меня? С этими мыслями я и завалился спать.

Проснулся рано утром. Часов в пять. Кто-то скребся в дверь. Что-то не помню, чтобы в Ленске я видел кошек. Кого там чёрт принёс? Зевнув, я встал с кровати и направился к двери. Распахнув её, увидел двух мастеров, стоящих посреди коридора. Улыбки дебильные, даже заискивающие, в руках Оторва и мой молот. На рукояти молота, как я и просил, приделали магазин, в который с виду влезет четыре жемчужины.

— Михал Константиныч. Ну мы, это. Закончили, — устало сказал Семёныч и протянул мне Оторву. — А это патроны, то есть гильзы - под пульки-то. Какую Слёзку запихнёте, такая моща и будет, — пояснил оружейник, выдав мне мешочек с гильзами.

— Ну а эту дуру я делал, — подал голос Петрович и поставил молот у моих ног. — Там механизм порой клинит, но довольно редко. Если ещё пару раз кнопку клацнуть, то Слеза подаётся.

— Молодцы, хвалю. Успели в срок, — сказал я и переместил в хранилище Оторву вместе с гильзами.

Не понятно, на кой-чёрт мне мешок гильз, если из Оторвы можно пальнуть лишь раз? Ну да ладно. Главное, что мой фокус с перемещением оружия в хранилище дико удивил оружейников. Вот же, дикие. Никогда не видели пространственной магии? Я забрал молот и собрался закрыть дверь, но её придержал Семёныч.

— Чего? — спросил я, нахмурившись.

— Так это. Вы же премию обещали, — напомнил Семёныч, расплывшись в алчной улыбке.

— Зайди к Лике, я сейчас по рации с ней свяжусь, скажу, чтобы с вами рассчиталась.

— Вот эт дело! — радостно заявили собутыльники и отправились «отдыхать», если так, конечно, можно назвать попойку.

— Вы там сильно не нажирайтесь! Мне ещё парочку Оторв про запас нужно!

— Не извольте беспокоиться! Будем чисты, как стёклышки. Ха-ха-ха! — ответили мне старики, бодро шагая по коридору и синхронно заржали.

Интересно, почему я им не верю? Сто процентов - нажрутся до потери пульса. Ну и ладно. Главное, что обязанности свои выполнили, а там пусть делают, что хотят. Я быстро собрался, разбудил ребят, после чего мы отправились на склад пополнить запасы провизии. Забили сухпайками рюкзаки, отправили их в хранилище, а после погрузились в БТР, который нас уже ждал.

— Михаил Константиныч, это мой брат Ярик, — представил Иван тощего гвардейца. — Раньше лекарем служил при бароне Богданове, мир его праху. А теперь вот, наш новобранец. Хе-хе! Можно сказать, Ярик гордость семьи! Огромные надежды подавал, жаль только, в Имперскую Академию так и не смог поступить.

— Вань, ну хорош. Чё ты? Стыдно перед бароном, — буркнул Ярик и толкнул брата в бок.

— А чё я такого сказал? Соврал, что ли? Нет, всё как есть, — пожал плечами Иван и завёл машину. — Михаил Константиныч, если поедем с восточного направления к разлому, то будет сильно трясти. Может, с запада заедем и через центр проскочим по-быстрому?

— Хреновые кони с места рвут, — заявил Леший, приковав к себе всё внимание.

— Да, я согласен с Лёхой, через центр ехать не вариант. Там ещё остались твари. Немногим меньше сотни, — сказал я, посмотрев на Ивана.

— Ого. Неслабо. А откуда вы знаете? — поинтересовался Ярик.

— Братишка, тебя ждёт ещё море открытий. Наш господин весьма неординарный человек. Хе-хе, — рассмеялся Иван, но тут же осёкся. — Кстати, Михаил Константиныч, а как к вам обращаться? Барон или князь? А то ведь непонятно. По линии Архарова вы барон, по линии Багратионова - князь. Нам вас как величать?

— Вам поменьше языком трепать. Имени отчества более чем достаточно, — строго сказал я.

— Понял. Принял. Молчу. — Иван изобразил, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ, но тут же проболтался. — Занимайте места согласно купленным билетам, наш поезд отправляется в путь!

Заревев, БТР рванул в сторону Кунгура, и уже через пару часов мы были на месте. По пути задавил пару вервольфов, если это не брать в рассчёт, то добрались без происшествий. Мы с ребятами выгрузились из машины, попрощались с братьями и они окольными путями двинули в сторону Кунгурских соляных пещер, а точнее, того, что от них осталось.

Я призвал Мимо, заставив его сделать круг почёта над городом в форме орла. Используя зрение мимика, собственными глазами увидел, что никакой активности тварей нет. Все сидят и спокойненько ждут у моря погоды. Это выглядело странно, но лучше так, чем если бы вся эта орда рванула к нам. Взяв молот в руки, я двинул прямиком к разлому, который расположился в центре перекрёстка.

Слева и справа искорёженные остовы машин, припорошенных снегом, а впереди пульсирует белёсое марево, словно приглашает нас зайти на огонёк. Я заранее знал, что нас ждёт в разломе, так как ещё ночью мимик влетел в него. Хотя, вру. Я как раз понятия не имел, что нас там ждёт. Когда Мимо влетел в разлом, там не было ничего. Только темнота.

— Движемся треугольником. Леший и Макар в центре, Серый, я и Артём - по углам. Лёха, как только войдём в разлом, сразу используй магию света. Все всё поняли? — Я строго осмотрел ребят.

Они напряженно кивнули и крепче сжали оружие в руках. Надеюсь, всё пройдёт гладко. Уверенным шагом я двинул навстречу белёсому мареву. Темнота, хлопок, больно ударивший по ушам, и темнота. Никакого света или намёка на него. А ещё запах… Пахло тленом. Такой отвратительный могильный аромат. В мою спину врезался Леший и тут же использовал на кинжалах магию света.

Яркий всполох, который в обычных условиях выжигал глаза, смог осветить местность в радиусе двух метров. За стеной света была непроглядная тьма. Она словно бурлила, перетекала тонкими жгутами и закручивалась спиралями. Страшное зрелище. Но больше всего настораживала тишина. Звенящая. Такая тишина, что ты слышишь собственное дыхание и стук сердца.

Ребята заняли боевое построение и сосредоточенно всматривались в темноту. Я тоже сосредоточился. Пытался почувствовать хоть что-то. Всевидящее Око здесь не работало. Магический кристалл я также не ощущал. Скорее всего, он где-то далеко. А ещё меня настораживало… Додумать мысль я не успел, заговорил Макар:

— Куда нам идти? — спросил он дрожащим голосом.

— Думаю, нам надо… — начал было я, но в следующий момент вздрогнул от ужаса.

— И-хи-хи-хи-хи!!! — раздался хохот со всех сторон. Десятки, а может и сотни голосов доносились отовсюду, словно бесконечное эхо, гуляющее по пещере. Мы влипли…

Глава 5

Знаете, я люблю посмеяться. Ведь что может быть лучше отличной шутки? Когда никто не обижен, и все без исключения задорно хохочут, вытирая слёзы. Но порой попадаются люди, которые смеются без видимой на то причины. Это выглядит странно. Да и не зря же в народе говорят: »Смех без причины - признак дурачины». С этим утверждением я более чем согласен. Особенно сейчас.

Мы стояли посреди непроглядной тьмы. Со всех сторон доносилось заливистое многоголосое хихикание, от которого кровь стыла в жилах. Пусть весельчаков и не видно, но я уже догадался, кем являются эти твари. Потянувшись к мане, я швырнул огненный шар на звук. Ревущий оранжевый сгусток нырнул во тьму, лишь немного её развеяв, а через мгновение взорвался, обдав нас обжигающим воздухом.

Взрыв развеял тьму в радиусе десяти метров и заставил меня вздрогнуть. Три фигуры без глаз и носа катались по земле, объятые пламенем. Огромные рты, наполненные иглообразными зубами, сотрясались от бесконечного хохота, который только и могли издавать эти жуткие создания. Но хуже всего было то, что я краем глаза заметил, как в темноту нырнули ещё пятеро таких же.

— Их можно убить лишь полностью уничтожив тело! — рявкнул я за секунду до того, как на нас набросились со всех сторон.

Из темноты вынырнули шесть чёрных тварей, и хоть внешне они были похожи, но всё же имелись и различия. У одних были ноги, похожие на человеческие, а вот руки в виде серповидных клинков. У других коленные чашечки выгибались в обратную сторону, руки же и вовсе походили на булавы, покрытые костяными шипами.

Слева от меня возникла ощеренная пасть и попыталась грызануть за руку. Отшатнувшись в сторону, я со всего размаха ударил молотом в челюсть образины, и тварь с хрустом улетела в темноту. Знаю, что это её не убьёт, но что поделать? Может, стоило выбрать топор, а не молот? Да уж, на подобный случай и правда не помешало бы режуще-рубящее оружие. А ещё нужно было потренироваться управлять тенями, их здесь море, а взять под контроль их не получается. Слишком сильно отвлекает этот противный хохот!

Краем глаза заметил, как Серый отрубил весельчаку одну ногу, а потом пяткой раздавил ему голову, когда тот опрокинулся на землю. У Артёма дела шли тоже неплохо. Копьё, объятое пламенем, пробило насквозь пасть хохочущего, и тот, загоревшись, забился в конвульсиях. А вот оставшиеся три твари, увидев прореху в обороне, ринулись на Лешего с Макаром.

Одного зубастого успел перехватить я, второго срубил Серый. Третья же тварь сиганула на Макара. Увы, азиат при построении треугольником оказался бесполезен, так как стояли мы довольно близко друг к другу, и развернуться со снайперской винтовкой было невозможно. Пистолет же он банально не успел использовать.

Ощерив пасть, зубастый выродок прыгнул на азиата, но Леший преградил ему путь, насадив тварь сразу на два ярко светящихся кинжала. И это была роковая ошибка. Нет, Макара надо было спасать. Безусловно. Вот только вокруг стало темно.

— И-хи-хи-хи-хи!!! — снова послышался нескончаемый смех.

Да сколько же их тут?! Я потянулся к мане, чтобы осветить пространство вокруг. Пламя в моей руке вспыхнуло, словно спасительный свет маяка, и я услышал крик. Кричал Леший. Тварь, которой он вогнал в грудь два кинжала, совершенно не опечалилась такому обстоятельству. Напротив, она обхватила когтистыми лапищами Лёху за затылок и, подтащив к себе, грызанула. Метила в шею, но попала в плечо.

Глаза Лешего остекленели, и он безвольно начал заваливаться на землю, где его благополучно и добили бы, если бы не Макар. Он выхватил дробовик из кобуры, крепившейся на спине Лёхи, и нажал на спусковой крючок. Громоподобный выстрел пронёсся эхом по темноте, одновременно с этим разорвав голову твари. Следующий выстрел отбросил её назад, потом ещё, и ещё один выстрел оттолкнули всё ещё живое тело обратно в темноту.

В этот момент я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на эхо, чтобы отрисовать карту. Но и эхолокация здесь не работала. Как будто тьма поглощала не только свет, но и звуки. А хуже всего было то, что не прошло и минуты, а Лешего уже ранили. И не только ранили, а ещё и парализовали. Всё случилось слишком быстро, и я банально не успел призвать Огнёва.

Если хорошо подумать, то я слишком часто полагаюсь на старшину. Нужно развить собственные магические дарования хотя бы до четвёртого ранга и получить по парочке заклинаний, действующих на большую площадь. Их я смогу использовать многократно, а вот услуга старшины одноразовая. Скушал Слезу - и приболел.

Выдернул рацию из подсумка и бросил её в темноту, после чего потянулся к мане. Из земли с грохотом поднялся каменный купол и укрыл нас с ребятами. С внешней стороны тут же послышались гулкие удары и лязг лезвий, стремящихся добраться до нас. А ещё хохот. Бесконечный, дикий хохот. А, нет. Хохот был не только снаружи, но и внутри защитного барьера. Хохотал Леший.

— А-а-аха-ха! А-ха-ха-ха-ха-ха!

Я осветил его лицо и увидел, что глаза парня закатились. Рот искривился в безумной усмешке, заставляя его хохотать в такт существ, рвущихся к нам снаружи.

— Лёха! Приди в себя! Лёха! — орал Макар, пытаясь удержать Лешего, бьющегося в припадке.

На помощь пришел Артём. Он вполсилы ударил древком копья по лбу Лешего, и тот потерял сознание.

— Ты дурак?! — выкрикнул Макар, зло зыркнув на Артёма.

— Он всё сделал правильно. У нас сейчас есть проблемы посерьёзнее, чем припадок Лешего, — сказал я и призвал Огнёва.

— Опять? — устало спросил старшина.

Но я ничего не ответил, вместо этого запихнул ему в пасть золотую жемчужину четвёртого ранга.

— Жги, — сказал я и использовал доминанту «Пространственный обмен».

Старшина исчез, а на его месте появилась рация, измазанная пеплом. На мгновение хохот прекратился. Удары по барьеру стихли. А через мгновение старшина рявкнул «Сука! Ну, Фая, что ли?!». Заревело неудержимое пламя, от которого каменный купол мгновенно раскалился.

Я потянулся к мане и стал охлаждать барьер с помощью магии холода, от чего он тут же треснул. Это было ожидаемо, поэтому пришлось комбинировать магию земли и холода. Лёд остужал купол, а магия земли восстанавливала повреждения, через которые мог проникнуть жар.

Мана утекала, словно песок сквозь пальцы. Бушующее за пределами барьера пламя всё не унималось. Я призвал Галю, поглотил её ману, но и этот запас вскоре закончился. Камень трескался, внутри становилось нестерпимо жарко. Пот струился по лицу, заливал глаза. Стало ясно, что сейчас барьер не выдержит и скоро рухнет.

— Снимайте дублёнки! Прижмитесь друг к другу и накройтесь ими! — приказал я и первым стащил белёсую крысиную шкуру.

Едва мы успели упасть на землю и накрыться дублёнками, как в барьере образовалась брешь. Через дыру внутрь нашего убежища ворвалась струя тугого пламени. Воздух стал обжигающе горячим, запахло палёными волосами, и в этот момент я улыбнулся, благодаря богов что пока что воняет только жженым волосом, а не палёной плотью.

— А-а-а!!! — протяжно заорал Артём, и всё стихло. — А-а-а!!! Сука! Я не хочу так умирать!!! — продолжал кричать он.

Я сбросил шкуру, и вскочил на ноги. Смеха весельчаков не слышно. Огнёв исчез и вернулся в Чертоги Разума. Подойдя к бреши в барьере размером с кулак, я увидел, что на земле лежат обугленные тела, продолжая подёргиваться. Огнёв их знатно поджарил, но не смог убить полностью. Вот же, живучие выродки. Справа послышался хрип.

— Хыр-хи-хы-хри-хы-хры.

К окошку подошел обожженый до костей весельчак. Поднял трясущуюся руку, чтобы дотянуться до меня, потерял равновесие и рухнул в пепел, подняв вверх серое облачко. Не теряя времени, я развеял заклинание, барьер обратился в песок и осыпался.

— Хватайте всё, что движется, и стаскивайте в кучу! — гаркнул я, одновременно с этим призывая ГалиМо.

— Галя гарь чует. Что-то гадкое горело, — задумчиво сказала Галя, волоча за ноги сразу двух весельчаков, покрытых волдырями.

Удивительно, но сейчас вокруг нас не было столь плотной тьмы. Она будто расступилась или испарилась от огня старшины. На земле валялись два десятка обгоревших уродов. Их тела подёргивались, из лёгких вырывались свистящие и хрипящие звуки. Живучие выродки продолжали улыбаться, невзирая на то, что их тела были полностью уничтожены.

Я сосредоточился и попытался взять под контроль тени, которых вокруг было предостаточно. Они с радостью подчинились. Тугие чёрные жгуты разом опутали десяток тварей и стащили их в одну кучу, заставив ребят застыть в изумлении.

— Магия тени? — вздохнул Артём. — Чувствую себя ещё более ущербным, чем обычно.

— Я тоже хочу такую доминанту, — заявил Серый.

— Вы знали, что зависть — это грех? — спросил я, продолжив собирать тела.

— Грех, — усмехнулся Макар. — Вот жадность - это грех. А зависть — это так. Ерунда.

— Всё, не бухтите, — отмахнулся я от ребят. — Я нашел способ, как улучшать переданные вам доминанты. Пока не знаю, как увеличить количество доминант, которые вы можете принять, но я работаю над этим. Так что меньше жалуйтесь и смотрите по сторонам.

— И-хи-хи-хи-хи! — захохотал Леший, лежащий под четырьмя крысиными дублёнками.

— Знаете, а он мне больше нравится вот таким. Хохочущим весельчаком, а не дворовым хулиганом. Сейчас он не хамит, не подкалывает, да и вряд ли врежет мне за такие разговоры, — задумчиво сказал Макар, вытирая о штаны руки, запачканные чёрной кровью.

— За такие разговоры я тебе и сам врежу, если Леший не очнётся, — сказал я и с помощью молота стал выбивать зубы тварям.

— Миш, они уже не опасны. Вон даже конечностями не могут шевелить. — Серый подошел ко мне и с отвращением посмотрел на обгоревшую тушу.

Хрусь! Ещё десяток зубов обломился.

— Знаю, что не опасны. Зато зубы их довольно занятны, — тяжело дыша, сказал я и показал Серому острый иглообразный клык, из которого сочился фиолетовый яд. — Если Леший так и не придёт в себя, то с помощью этих зубов сможем сделать антидот.

— Разумно, — кивнул Серый и помог мне в добыче зубов.

За двадцать минут мы наковыряли около четырёх сотен длинных игл. Воняло от них знатно. Будто тухлая рыба свалилась в выгребную яму и хорошенечко там забродила. Даже начало подташнивать. Удивлён, как Серый ещё держится, и почему не надел противогаз, который я ему выдал? Об этом я его и спросил.

— Да тут такое дело… — замялся Серый и продемонстрировал резиновую маску противогаза, которая частично сгорела, из-за чего надеть её не представлялось возможным.

— Не переживай. Купим новый, — сказал я, отправляя зубы в хранилище.

Ожидаемо, они поместились в одну ячейку.

Я обернулся и увидел, что Артём, покачнувшись, рухнул на одно колено. Лицо побледнело, руки дрожат. Того и гляди, отрубится. Причину его недуга я тут же обнаружил благодаря Всевидящему Оку, которое внезапно заработало после того как тьма рассеялась. Из его тела тонкой струйкой утекала мана. Артём беззвучно открывал рот, будто что-то пытался сказать.

Краем глаза я заметил, как Макар, стоявший слева, свалился в пепел, потеряв сознание. Из тела нашего азиата также утекал тонкий ручеёк маны в сторону непроглядной тьмы. Как только я это заметил, послышался тихий шепот. Невнятные слова лились со всех сторон.

— … — Я хотел выругаться, но не услышал собственного голоса, как будто на нас наложили заклятье тишины.

Ошалело посмотрев направо, я увидел, что и Серый присоединился к Макару и потерял сознание. Да что происходит? А вот и ГалиМо развалился на глазах. Я перестал ощущать мимика, будто он умер и вернулся в Чертоги Разума, а Галина просто лежала камешком в придорожной пыли и не подавала признаков жизни.

Из темноты вышла фигура в чёрном кожаном балахоне и, к сожалению, этот балахон был сшит далеко не из кожи животных. Худощавое тело, обтянутое серой кожей. Вместо глаз — пустые впадины, из которых медленно вытекает густой, дымящийся туман. Зубастая пасть твари была приоткрыта, в неё и утекала мана моих друзей.

Оу! Вижу, ты из голодающего Поволжья? Изголодался по мане? Ну ничего, сейчас я тебя накормлю. Усмехнувшись, я достал Оторву, зарядил в гильзу жемчужину четвёртого ранга и дал залп! Всё это время тварь не двигалась с места и просто пялилась на меня.

Мощный поток энергии разорвал Оторву в клочья, но у меня на этот раз пострадала только кисть - её оторвало начисто. Тварь неестественно широко разинула пасть и… Впитала всю энергию без остатка. И тут я вспомнил, что в Академии нам рассказывали про эту пакость.

Зовётся она Безглазый Пожиратель. Способна разрушать любые заклинания в радиусе двадцати метров. Видит только магические потоки, а не формы существ. Любой маг, использующий заклинания рядом тварью, забудет его навсегда. А ещё эта зверушка пожирает ману, накладывает купол тишины и обладает безграничным терпением, из-за чего может ждать удачного момента для нападения годами.

Вот только эта пакость просчиталась. Я должен был свалиться без сознания так же, как и ребята. Но посмотрите-ка, я до сих пор в строю! Полон сил и… Рот твари скривился в усмешке. Пожиратель вытянул руку вперёд, и из его ладони хлынул поток фиолетово-чёрной энергии.

Какое разочарование. Я даже не стал отпрыгивать в сторону. Просто выставил перед собой молот, и он с аппетитом поглотил предложенную энергию.

— … — Я попытался сказать «Ничья. Ты поглотил выстрел, а теперь я сделал то же самое», но я не смог издать ни звука.

Тварь поняла, что просчиталась, и стала таять на глазах. Тело Пожирателя стало полупрозрачным и исчезло бы полностью, если бы я не взял под контроль тени. Чёрные жгуты схватили тварь за руки и за ноги, после чего растянули конечности в разные стороны. Готов поклясться, я видел, как безглазые глазницы уродца расширились от удивления.

Подойдя ближе, я пару раз нажал на кнопку подачи Слёз Мироздания. Молот завибрировал и засветился золотыми лучами. Красиво, однако. Хищно улыбнувшись, я собирался опустить молот на макушку пожирателя, но остановился. Вместо этого я прикоснулся ко лбу твари. Пожиратель тут же стал дёргаться, пытаясь вырваться, клацал зубами, но до руки дотянуться не мог.

Мысленно отдал приказ Ут: »Активировать модификатор похитителя». Голос Ут приятно прозвучал у меня в голове «Запрос принят. Модификатор »Похититель» активирован». Мгновенно в горле появилась боль, будто я простудился. От этого я даже закашлялся.

— Кхе! Кхе! О! Звук появился. Отлично! — Я расплылся в улыбке. Плюнул на одну руку, потом на вторую и занёс молот над головой.

Пожиратель быстро зашевелил губами, будто читал мудрёное заклинание. Хоть он и не издавал звука, все его слова эхом отдавались в моей голове. Но это уже было не важно.

— Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас на Страшном Суде, — сказал я и со всей силы обрушил молот на черепушку Пожирателя.

Знаете. Бывают моменты, когда ты прикладываешь немного больше силы, чем рассчитывал. Вот и сейчас вышло так же. Молот разорвал существо пополам, разметав зловонные потроха по округе, после чего врезался в землю. Да не просто врезался, а создал порядочную ударную волну, от которой прах, лежащий под ногами, поднялся вверх. Эта гадость попала повсюду, в рот, нос, уши, даже глаза. Отвратительно!

— Тьфу! Тьфу! — Сплюнул серо-чёрную слюну, пытаясь проморгаться.

Сморщившись, я посмотрел на перепачканный молот. Его покрывала не кровь, а, скорее, зеленоватая слизь. От её запаха щипало глаза. Я поднял с земли кусок окровавленного балахона и забросил его в хранилище.

Обернувшись, увидел, что ребята до сих пор валяются в отключке. Радует, что все весельчаки подохли, иначе они бы запросто успели утащить моих друзей во мрак и тогда… Даже думать не хочу об этом.

Первым делом я проверил пульс Серого, Артёма и Макара. Сердце бьётся, дыхание поверхностное, но жить точно будут. После я подошел к вороху дублёнок и откопал Лешего. Чумными глазами он посмотрел на меня и улыбнулся. На автомате я влепил ему затрещину. Лёха очнулся и стал кричать, но звука не было. Пришлось отправить доминанту полученную от пожирателя в переработку. После этого я влепил Лёхе ещё одну затрещину чтобы проверить звук.

— Ай! За что?! — возмутился Лёха.

— Просто не хотел чтобы ты опять начал ржать как полоумный..

— Чего? — нахмурился он, потирая покрасневшую щеку.

— Когда тебя грызанули, ты хохотал, как будто услышал самую смешную шутку на свете, — пояснил я.

— Кто? Я? — спросил он, выпучив глаза.

— Ты, ты. Пока мы пытались выжить, ты без остановки ржал, как будто ничего веселее в жизни не видел.

— Так я ж сознание потерял, когда меня… — Леший осёкся, заметив гору подёргивающихся тел. — Охренеть… Это вы всех завалили?

— Огнёв помог. Нужно сжечь эту погань и найти кристалл, — пояснил я и пошел приводить ребят в чувства.

Пощёчину получил каждый. Никто не ушел обиженным. Правда, Артёму досталось аж две штуки. Первую я влепил, чтобы он очнулся. Тот сразу кинулся драться, и я влепил ему ещё одну.

— Тём, мана осталась? — спросил я у брата.

Левая щека Артёма покраснела, а правая посинела. Эх, снова я перестарался.

— Нет, я пустой. Хотя не использовал ни одного заклинания. Это как так? — удивился Артём, ведь он вырубился раньше, чем Пожиратель вышел из тьмы.

Объяснять, что стряслось, я не стал, так как это сейчас было не важно. Вместо этого я поднял Галю с земли и положил ей в рот десяток жемчужин, одну за одной. Глаза голема засветились ярким светом. Рот то и дело смыкался и разымыкался, проглатывая новую Слезу Мироздания. Наконец, Галина подзарядилась и начала орать про гадов и гламур.

Следом я отправился в Чертоги Разума, где решил поэкспериментировать. Действительно, каждый раз травить Огнёва Слезами Мироздания, как минимум, бесчеловечно. А значит, остаётся только произвести модификацию ГалиМо. Галя будет выступать в роли донора энергии, за счёт чего старшине не придётся есть жемчужины, а Мимо выступит в роли фундамента моего новенького огненного голема.

— Старшина! Подъём! Ты мне нужен! — закричал я, заставив дверь в покои Огнёва отъехать в сторону.

— Дай мне спокойно умереть… — простонал старшина, чьё пламя приобрело синий оттенок.

— Не-не-не. Умирать тебе рановато. Ты ещё столько полезного можешь сделать, — заявил я и поднял его с кровати. — Сейчас я из вас троих соберу огненного голема, — с огоньком в глазах заявил я.

— Мы тебе что, конструктор? — возмутился Огнёв, но было поздно.

Сосредоточившись, я заставил частички души Мимо, Гали и Огнёва объединиться. Сопротивляться они не могли, так как присягнули мне на верность и заключили нерушимый пакт со мной. Выглядело это следующим образом. Тело Огнёва сжалось, превратившись в крошечный оранжевый сгусток энергии. То же самое произошло с Мимо, он стал серым сгустком, а Галя - коричневым.

Три огонька приблизились друг к другу и в яркой вспышке объединились, создав чудище о трёх головах, а точнее мордах. Животом был Мимо, в грудной клетке расположилось лицо Галины, Огнёв же был головой. Получившийся голем отличался от модификации ГалиМо только тем, что он был объят ярким пламенем.

— Что за дерьмо?! — возмутился старшина. — Верни меня на место! Сейчас же! Я не хочу быть единым целым с этими дегенератами!

— Дегенераты-ы-ы! — протянул Мимо, дебильно улыбаясь.

— Галя гениальна! Глупый горлопан! — возмутилась Галина.

— Старшина, так ты сможешь избежать изжоги и необходимости жрать жемчужины, — пояснил я. — Попробуй создать пламя.

Скрежетнув зубами, Огнёв посмотрел в дальнюю часть пещеры, сосредоточился и… Повинуясь воле старшины, голем поднял единственную руку, и из неё хлынул поток мощного пламени.

— Неплохо, — буркнул старшина, понимая, что это и правда может избавить его от страданий.

— Раз уж тебе всё нравится, то… — Я улыбнулся, не договорив фразу.

— У тебя есть для меня работа, — закончил за меня предложение Огнёв.

— Именно так, — кивнул я и вернулся в реальность вместе с големом.

Пока Огнёв сжигал останки существ, а ребята приходили в себя, я направился во тьму. Туда, откуда пришел Пожиратель. Забавно. Но сделав десяток шагов, я почувствовал мощный поток энергии, льющийся из кристалла. Оказалось, что он всё время был у нас под носом. Видимо, тьма мешала распространению энергии. Ну, да и чёрт с ним.

Я забрал кристалл и обнаружил рядом с ним выход из разлома. Вернувшись к ребятам, я дождался, пока Огнёв спалит все туши. Разумеется, предварительно я собрал с останков образцы ДНК. Когда от тварей остался лишь пепел, мы двинули на выход.

И снова темнота, громкий хлопок бьёт по ушам, и мы оказываемся на перекрёстке. В небе светит яркая луна, лёгкий ветерок колышет волосы, с неба падает снег. В лунных лучах снежинки блестят и кажется, что скоро наступит Новый Год. Хотя он уже наступил. Я улыбнулся, достал рацию и… Со стороны Кунгурских соляных пещер раздался мощный взрыв, от которого даже земля под ногами задрожала.

— Иван! Срочно на связь! Иван! — закричал я, зажав кнопку рации.

От автора: Уважаемые читатели, прошу поддержать книгу и поставить ей сердечко. Это очень поможет в продвижении моего творчества.

Глава 6

Ночную тишину разрывали пулемётные очереди. Они то стихали, то снова грохотали. Можно было подумать, что Иван вместе с братом отбивается от тварей, но это явно было не так. Это перестрелка с другими людьми. Я призвал Мимо и запустил его в небо, пожалев о том, что ранее оторвал мимика от добычи доминант; сейчас бы мог переключиться на его зрение и собственными глазами увидеть, что там происходит.

Взмыв ввысь, мимик показал мне БТР, прижавшийся к разрушенной пещере. На корпусе десятки отметин от пуль, а ещё огромная вмятина на боку. Не знаю, чем нанесено это повреждение, но боковую дверь вмяло внутрь машины. Слева от БТРа догорает джип, рядом с которым лежат три тела, разорванных пулемётной очередью.

Башня БТРа повернулась в сторону Филипповки, и пулемёт загрохотал снова! Иван вёл огонь по грузовику, несущемуся по улочкам деревни. Пули без особого труда прошивали кузов, близлежащие дома, кабину, и, судя по всему, попали либо в бензобак, либо в боекомплект, перевозимый грузовиком. В ночи расцвёл огненный цветок, а до меня долетел далёкий звук взрыва.

— Иван! На связь! Иван! — продолжал кричать я и наконец услышал голос его брата Ярика.

«Ш-ш-ш. Иван тяжело ранен. Пытаюсь его исцелить, но слишком сильное кровотечение!»

В рации послышался голос Ивана: «Больно-о-о…» - прохрипел он.

Пока Ярик говорил, я с помощью Всевидящего Ока осматривал Кунгур, и мне не понравилось то, что я увидел. Город пришел в движение. Сотня тварей сорвалась с места и понеслась в сторону пещеры.

— Прыгай за руль и уезжай оттуда! Живо! Иначе вас порвут! — рявкнул я.

«Ш-ш-ш. Но Иван, он может…» нерешительно начал Ярик.

— А если ты не уедешь, то вы оба сдохнете! Живо, выполняй приказ!!!

«Ш-ш-ш. Вас понял…»

Со стороны пещер донёсся рёв мотора, заглушаемый рёвом тварей. БТР тронулся с места и двинул в сторону Березовского тракта.

— Чёртов придурок… — прорычал я, поняв, что Ярик решил добраться до нас кратчайшим маршрутом.

А кратчайший маршрут шел через центр Кунгура. Наперерез броневику тут же бросилась стая вервольфов. Ярик заметил существ и свернул с дороги. БТР понёсся прямиком через кладбище. Сбивая ограды, ворота, разрушив кирпичную стену. Маршрут он выбрал верно, так как вервольфы тут же сбавили скорость и начали отставать.

Проскочив через кладбище, он свернул на узкую улочку, справа от которой расположился то ли замерзший пруд, то ли озеро, впрочем, это не важно. Важно то, что машина выехала к Сылвенскому мосту и без проблем его пересекла. Не сбавляя скорости, он двинул по прямой к Иренскому мосту и напоролся на аномалию.

Эту аномалию в простонародье называют «Парилка». По сути, это пространство, заполненное раскалённым паром. Любой человек, попавший туда, за секунду сварится, словно рак в кипятке. Аномалия занимала около пятидесяти метров. БТР влетел в неё на полном ходу, его повело влево, машина миновала мост и на всём ходу врезалась в здание, проехав его насквозь.

БТР сильно сбавил ход, из-за чего его начали нагонять твари. Я же был уверен, что Ярику и Ивану пришел конец, так как машина всё же не обладала герметичностью. Горячий пар всяко проник внутрь, и даже если братья выжили, то как минимум, получили серьёзные ожоги. Возможно, Ярик потерял сознание из-за болевого шока, именно поэтому…

С небес на БТР обрушился птерос и стал мощным клювом долбить по крыше, оставляя на ней глубокие вмятины. К нему попытался присоединиться ещё один, но, увы, места на крыше уже не было, из-за чего между двумя птичками завязалась перепалка.

Твари громко орали, размахивали крыльями и клацали клювами. В конечном итоге первый победил и, прогнав конкурента, продолжил раскурочивать консервную банку, в которой его ждало вкусное угощение.

Внезапно машина начала набирать скорость. А через мгновение люк на крыше открылся и из него показался бледный как смерть Иван. Он направил ствол автомата в морду птеросу и высадил в него весь магазин. Птица отшатнулась назад и рухнула на асфальт, с которого так и не смогла подняться.

— Живые, — радостно сказал я. — Приготовиться! Через пару минут нас подберут! — Проинструктировав ребят, я призвал из хранилища пулемёт, понимая, что убраться отсюда будет непросто.

Несмотря на то, что БТР набрал скорость, его догнала стая вервольфов. Да, они ничего не могли сделать бронированной машине, но очень старались. Один пёсик на ходу попытался укусить БТР за колесо. Стоит ли говорить о том, что после этого зубов у него не осталось?

Со стороны центра города донёсся протяжный вой. Что-то массивное приближалось, заставляя землю дрожать. Когда мы заметили БТР, тут же открыли огонь. Пули пролетали слева и справа от бортов машины, срезая вервольфов одного за другим. Ярик со свистом затормозил рядом с нами. Через пять секунд мы уже были внутри БТРа.

Пол залит кровью. Иван лежит на полу и едва дышит. Его руки и лицо покрывали кровавые волдыри. На груди три сквозных пулевых отверстия. Ещё парочка дырок в животе, но их, судя по всему, Ярик успел закрыть с помощью исцеляющих заклинаний. Выглядел Иван паршиво, а всё, что мог сделать я, так это провернуть фокус, с помощью которого однажды спас Гава.

— Мы стояли, а они… Ваня вышел поговорить! А те палить давай! — сбивчиво начал объяснять Ярик, но я его не слушал. Было дело поважнее.

Потянувшись к мане, я заморозил раны, а заодно замедлил сердечный ритм Ивана до минимально возможного. Со стороны могло показаться, что он умер. Но Ивана пока рано хоронить. Есть шанс довезти его до Ленска живым.

— Макар, живо на переднее сиденье! Вызывай Барбоскина, пусть поднимает всех лекарей, врачей и прочих медиков, которые смогут помочь! — приказал я, раздумывая, чем ещё могу помочь Ивану.

Моя рука лежала на сонной артерии раненого, благодаря чему я чувствовал биение его сердца. Биение сердца, которое остановилось…

— Твою мать! — выругался я, разорвал рубаху Ивана и приложил ладонь к левой стороне его груди.

По моей ладони прокатился электрический разряд, от чего тело Ивана выгнулось дугой. Пульса нет. Ещё разряд! Пульса нет. Да какого чёрта?! Попытался сделать непрямой массаж сердца, но безрезультатно.

— Что с моим братом?! — заорал Ярик, отвлёкся от дороги и едва не слетел в кювет.

— Смотри на дорогу! — рявкнул я и попытался ещё раз завести сердце.

Новый удар током. Глаза Ивана распахнулись, и он со свистом втянул воздух.

— Ты куда это собрался? — спросил я, улыбнувшись. — Присягнув мне на верность, ты обрёк себя на вечную службу. Так что я тебя смерти не отдам. — Я зыркнул на Лешего и приказал. — Садись за руль, поведёшь машину.

— Так я ж не умею, — удивлённо выпалил Леший.

— У тебя есть пара минут, чтобы научиться. Вперёд. — Я толкнул Лешего в плечо и крикнул Ярику. — Покажи, как управлять БТРом, и живо сюда! Ивану нужна помощь!

Леший перебрался на переднее сиденье. Ярик показал, как газовать и как тормозить, а вот про переключение передач не стал рассказывать. Впереди у нас практически двадцать километров по прямой до поворота на Ленск. К тому моменту Ярик уже освободится. Они быстро поменялись местами. Леший прыгнул за руль и в этот момент машина дёрнулась от того, что педаль газа на секунду отпустили.

Ярик перебрался назад и потянулся к мане. Из его рук хлынул поток зеленоватой энергии, от чего лицо Ивана расслабилось, и он перестал стонать от боли. Пулевые отверстия медленно стали закрываться. Пульс пришел в норму, дыхание выровнялось. Вытерев пот со лба, Ярик посмотрел на меня:

— Михаил Константинович, если бы вы не остановили кровотечение, он бы весь вытек. Я вам по гроб жизни обязан.

— Вы мои люди, и я обязан о вас заботиться. Расскажи, что у вас стряслось?

— Мы стояли у пещер и ждали, когда вы выйдете на связь. Вышли с Иваном покурить и увидели, что по трассе мчатся две машины. Ну, мы обалдели: в мёртвой зоне едет кто-то открыто с зажженными фарами. Это же чистое самоубийство. А ещё холодно было, Иван отдал мне свою дулёнку. — Ярик посмотрел на дублёнку из крысиной шкуры и скорчился, как будто зуб заболел.

— Ближе к делу, — поторопил его я.

— Так вот, машины не просто так ехали, а двигались прямиком в нашу сторону. Джип остановился у БТРа, и из него выскочили три молодца с автоматами. Иван хотел узнать, кто такие и чего хотят, но те тут же открыли огонь. Ваньку пули насквозь прошили, да и я пару поймал, но они через дублёнку почему-то не прошли, — озадаченно сказал Ярик и провёл рукой по серой шерсти дублёнки. — Я Ваню втолкнул в машину, а потом сам запрыгнул и дверь закрыл. А те, значит, из джипа гранатомёт достали и шмальнули. По ушам так долбануло, что я думал, голова лопнет. Не долго думая, я прыгнул за пулемёт и покрошил их.

— Стоп. Они, ничего не сказав, открыли по вам огонь? — удивился я, одновременно радуясь, что дублёнки из крысиных шкур оказались весьма эффективны. Жаль, на всех их не хватило. Нужно дать новый заказ нашим швеям.

— Там был бритоголовый бугай, сидел в грузовике. Так вот, он крикнул что-то вроде «Это Богдановские гвардейцы. В расход их!». После началась пальба, — пояснил Ярик, продолжая вливать в брата целебную энергию.

Выходит, банда Барса не единственная на просторах аномальной зоны. Впрочем, было бы наивно думать, что только одна группа уголовных рож сумела воспользоваться отсутствием власти.

Нужно выследить этих выродков и узнать, что ими движет? Если очередные бандиты, которых интересует лишь разбой и порабощение, то придётся выжечь их логово. Огнём и мечом так сказать.

— Ярик! Мы к повороту подъезжаем! Прыгай за руль! — крикнул Леший, не зная, как переключить скорость.

Водитель сменился, и через полчаса мы въехали в Ленск. Чёрные окна домов, услышав рёв мотора, неторопливо загорались. Местные просыпались, вываливая на улицу, чтобы поприветствовать своих защитников и посмотреть, какой урожай нам удалось собрать.

Как только БТР остановился, задние двери машины тут же распахнулись. Внутрь БТРа ворвались два медика. Ивана уложили на носилки и поволокли в лазарет. Рядом с ним шел гвардеец и проводил диагностику с помощью магии. Синие нити маны касались тела Ивана то там, то тут, делая лицо гвардейца всё более мрачным.

— Михаил Константинович, что произошло? — спросил Барбоскин, чьё лицо от волнения стало каменным.

— Ярослав, расскажи старшему лейтенанту во всех подробностях, — бросил я через плечо, вылезая из БТРа.

— Сделаю, — отозвался Ярик.

— Тимофей Евстафьевич, похоже, по соседству с нами живёт ещё кто-то. Не знаю, друзья это Барса, или же просто приехали, чтобы узнать, почему пещеры рухнули. Но очевидно одно: количество дозорных нужно увеличить. Пройдись по мирным и завербуй всех, кто хочет и может защищать родное поселение, — сказал я, пристально глядя Барбоскину в глаза.

— Будет исполнено, Михаил Константинович, — кивнул Барбоскин. — А кристалл…

— Кристалл я сам доставлю. Занимайся озвученными задачами.

Барбоскин отдал честь, забрал Ярика и ушел, а мы с ребятами поволокли кристалл к генератору барьера.

— Что будем делать? — спросил Серый, наблюдая за местными, чьё радостное возбуждение при виде крови сменилось нешуточной тревогой.

Оно и не удивительно, на наших лицах было написано что угодно, но только не «Милые граждане, всё в полном порядке!»

— Серёжа, мы будем следовать плану, — пропыхтел я, распахивая дверь управы. — Запас кристаллов есть, а значит, мы с тобой едем в Уфу. Нашей текущей численности недостаточно даже для того, чтобы противостоять опасностям аномальной зоны. Если сюда заявится вооруженная группа уголовников, то дела наши станут и вовсе плохи.

— Особенно если у них есть тяжелая техника, — поддержал меня Артём.

— Именно так. Представьте, что будет, если в Ленск заявится хотя бы один танк? Или если Ленск накроют огнём из гаубиц? Никто не переживёт такой обстрел. А тот же танк мы при всём своём желании уничтожить не сможем. По крайней мере, без потерь. А я очень не хочу терять людей. Уж поверьте мне.

— Значит, завтра отправляетесь? — спросил Леший с грустью в голосе.

— Нет, Лёх. Отправляемся сегодня, так как новый день уже настал. Поспим пару часов, и в путь.

— Долго вас не будет? — подал из-за спины голос Артём.

— Хороший вопрос. Увы, на него у меня нет ответа. — Я распахнул дверь кладовки, где хранился артефакт, после чего мы внесли туда кристалл. — Всё. Топайте спать. Серый, спишь четыре часа, и выезжаем.

— А ты? — нахмурился Сергей.

— А я за это время попробую научиться водить вездеход. В процессе путешествия и тебе расскажу, как этой хреновиной управлять, — улыбнулся я и подтолкнул ребят к лестнице. — Идите спать. И помните, как только я покину Ленск, главным станет Барбоскин. Слушайтесь его во всём и не лезьте лишний раз на рожон. Ах, да. И про тренировки не забудьте.

Ребята пытались что-то сказать, но я их не слушал. Выбежав на улицу, я двинул прямиком в кузню. Увы, товарищи мастера так и не закончили производство новой Оторвы. А жаль. В Уфе она могла бы пригодиться.

После этого я направился в ломбард. Шульман знал, что мы вернулись, и надеялся на новые трофеи. Правда, в этот раз порадовать его было нечем, кроме нового заказа.

Себе и Серому я купил по комплекту повседневной одежды. Кожаные куртки, штаны из плотной ткани, прочные ботинки и шапки, в которых будет не стыдно показаться в крупном городе. Конечно мы можем туда заявиться и в крысиных дублёнках, вот только это привлечёт к нам слишком много ненужного внимания. А ещё я обналичил деньги. Уверен, в Уфе они нам пригодятся.

Я задержался в дверях ломбарда и посмотрел на Шульмана.

— Измаил Вениаминович, я уеду из Ленска ненадолго. Если во время моего отсутствия случится что-то катастрофическое, то я вас очень прошу, выведите моих людей через портал в безопасное место. Хорошо?

— Таки вы просите меня спасти весь Ленск? Я вас умоляю. Я простой торговец и не способен на подобное. Всё что я могу - это купить, продать, разыскать и снова продать, — развёл руками ушлый торгаш.

— Цена вопроса? — устало спросил я, сложив руки на груди.

— О-о-о! Сущие копейки! Телепортация в один конец двести тысяч с человека, — алчно улыбнулся Шульман.

Всего в Ленске проживает около восьмидесяти человек, это если считать нас с ребятами и гвардейцев. А значит, за перемещение всех присутствующих мне потребуется заплатить шестнадцать миллионов? Оху…

— Измаил Вениаминович, а нельзя ли сделать нам стопроцентную скидку и списать всё на форс-мажорные обстоятельства. Само собой, от этого наша с вами дружба лишь окрепнет, — спросил я, нацепив на лицо самое невинное выражение.

— Михаил Константинович, как говорил мой покойный папенька, «Дружба дружбой, а шекели у каждого свои!». Так что нет. Бесплатно спасать я никого не стану. Но с радостью оформлю для вас рассрочку платежа.

— Крохобор, — тихо буркнул я.

— Что вы говорите? — переспросил Шульман.

— Говорю, что в упор не вижу возможности заработать такую сумму в ближайшее время.

— Ну так мы оформим рассрочку на десять лет вперёд. Охотиться у вас получается отлично. Глядишь, за пару лет и рассчитаетесь.

Я хотел много «лестных» слов сказать ему, но что толку? Торгаш — он и в Ленске торгаш. Такого не переделать.

— Чёрт с вами. Оформляйте свою писульку, — согласился я.

— На фамилию Архарова или Багратионова? — поинтересовался Шульман, достав уже заполненный бланк, куда нужно было вписать лишь Ф.И.О., дату и поставить подпись.

— Гляжу, у вас всё схвачено, — хмыкнул я. — Пишите Багратионова.

— Готово. Прошу поставить подпись, а дату мы внесём, когда случится этот самый форс мажор.

— Знаете, я вот о чём подумал. Ленск сейчас принадлежит мне. А значит, и здание ломбарда – тоже, — сказав это, я расплылся в хищной улыбке.

— Это здание я арендую… — начал было торговец.

— Явно не у меня. А как владелец этой земли, я могу попросить вас платить налог в размере трёхсот тысяч рублей в месяц. Тогда мне будет намного проще выплатить долг.

— Это шантаж? — нахмурился Шульман.

— Что вы? Никакого шантажа. Просто дружба дружбой, а шекели у каждого свои. Вот я и хочу создать резервный фонд на случай форс мажора. Сами понимаете, мы живём в довольно опасной местности, мои люди охраняют Ленск, а вместе с ним и вашу лавку… — Я сделал театральную паузу и стал сверлить торговца взглядом.

Молчание длилось пару минут, и нарушил его Шульман.

— Знаете. А вы мне всегда нравились. Есть у вас деловая хватка. Что ж. Думаю, будет справедливым понизить сумму до восьми миллионов.

— До четырёх, — стальным тоном сказал я, и мы снова принялись сверлить друг друга взглядами.

— Михаил Константинович, вы же понимаете, что Ленск погибнет без моей помощи?

— Измаил Вениаминович, вы же понимаете, что за свою помощь вы берёте деньги и делаете всё не по доброте душевной, а ради выгоды?

— Ха-ха. Справедливо, — засмеялся торговец. — Ладно. Четыре миллиона - тоже деньги. Я согласен. — Он заполнил новый бланк, поставил свою подпись, а после и я подписал расписку. — Удачной дороги. Надеюсь, вы скоро вернётесь.

— Измаил Вениаминович, я тоже на это очень надеюсь.

Покинув ломбард, я отправился будить Бориса. Правда, делать этого не пришлось. Он только что сменился с караула, и я ухватил его за жабры, заставив учить меня вождению вездехода.

Ну, что я могу сказать? Не зря ведь я великий архимаг и всё такое, верно? За четыре часа я всего пару раз врезался в дома на окраине Ленска. Местные жители были этому очень рады. Пузатый мужик выскочил в одних трусах и стал меня материть на чём свет стоит. Потом рассмотрел, на кого разинул пасть, извинился и скрылся в доме. Мы с Борисом тут же заржали.

Основной проблемой для меня было то, что я не чувствовал габаритов техники. Борис пообещал, что со временем я привыкну, а пока и так сойдёт, ведь поедем мы напрямик в Уфу. Сомневаюсь, что по пути нам встретится оживлённая трасса, на которой мне придётся переживать о том, что я куда-либо врежусь. На то он и вездеход, чтобы не бояться колдобин и случайно попавшихся под колёса деревьев.

На небе занимался рассвет, когда я постучал в дверь Серого. На удивление, он не спал, а ждал меня при полном параде. Даже крысиную дублёнку напялил.

— Ты хотя бы глаза сомкнул? — спросил я, улыбаясь.

— Сомкнуть-то сомкнул, но заснуть не удалось, — ответил Серый и потёр глаза.

— Плохо, что не удалось. Ладно, пошли, в дороге поспишь. Там как раз будет на кочках покачивать, уснёшь, будто младенец в люльке, — пообещал я.

Через пять минут мы стояли у вездехода, рядом с которым столпились гвардейцы в полном составе. Не было только Ивана и его брата Ярослава.

— Михаил Константинович, аккуратнее там. И подайте весточку как до места доберётесь, — попросил Барбоскин, крепко пожав мне руку.

— Тимофей Евстафьевич, вы говорите прямо как моя мама. Не переживайте. Всё будет хорошо.

— В этом я и не сомневаюсь, — заулыбался Барбоскин. — Просто немного за вас волнуюсь.

— Со мной едет Серый. С ним-то я точно не пропаду, — заверил я и бодро запрыгнул на водительское сиденье.

Выжал сцепление, повернул ключ зажигания, и вездеход заурчал, как котёнок, страдающий ожирением. Серый сел на пассажирское сиденье, рюкзак с провиантом закинул назад и на всякий случай пристегнул ремень безопасности.

— Не доверяешь мне, что ли?

— Ага. Доверяю. У тебя же водительский стаж, аж четыре часа, — ухмыльнулся Серый.

— Справедливо, — повторил я слова торговца, которого совсем недавно поставил на место. — Тимофей Евстафьевич, теперь вы главный! Выживите до моего возвращения! — гаркнул я, пытаясь перекричать урчание мотора, и захлопнул дверь.

Включил фары, первую скорость и поддал газку. Машина рывками тронулась с места.

— Не зря я пристегнулся, — прокомментировал мою езду Серый.

— Посмотрим, как ты будешь рулить, когда настанет моя очередь спать, — улыбнулся я и направил машину в сторону моста через реку Ирень.

Вместе с этим я призвал Мимо. В форме орла он материализовался за пределами вездехода и взмыл высоко в небо. Задача у него проста. Найти людей, напавших на Ивана. А это значит, что Мимо будет бесцельно летать по округе ещё очень и очень долго. Кстати, за время, пока я не призвал его в разломе, мимик успел собрать аж два десятка образцов ДНК. Правда все они принадлежали вервольфам.

Занесённая снегом дорога словно змея извивалась в тусклом свете фар. На разбитом асфальте машину сильно покачивало, и спустя полчаса Серый уснул. Из-за его сопения и меня потянуло в сон. Приоткрыл окошко, чтобы взбодриться. Ледяной ветер ударил в лицо, и я стал опасаться, что продует шею; немного прикрыл окно - и стало комфортнее.

Шипенье ветра, попадающего в кабину вездехода, убаюкивало. Глаза сами собой закрылись, но через мгновение открылись! Мы едва не улетели в кювет. Дёрнув руль влево, я вернул машину на дорогу и услышал шепот. Шепот, от которого у меня по коже побежали мурашки. Неужели, ещё один Пожиратель?

Я стал зыркать по сторонам и увидел, что шепчет Серый. Прислушавшись, я понял, что говорит он на незнакомом мне языке. Странное наречье, состоящее преимущественно из шипящих звуков.

— Серый! Серый, очнись! — прикрикнул я и толкнул его в плечо.

Ох, зря я это сделал. Колёса вездехода зацепили обочину, покрытую льдом, и машину тотчас же занесло.

— Твою мать! — заорал я, видя, что мы на огромной скорости несёмся прямо в дерево.

Глава 7

Вы когда-нибудь влетали на многотонном вездеходе в тополь? Нет? Что ж, могу вас заверить, что вы ничего не потеряли. А вот я потерял. Вездеход врезался в дерево, от чего его ствол треснул, оглушительно хрустнул и рухнул в снег. Я, несмотря на то, что был пристегнут, тоже хрустнул. Сперва позвоночником, а потом и носом об руль. Кровавая юшка тут же заструилась по груди, а перед глазами всё поплыло. Но дальше стало только веселее! Проснулся Серый.

В его руке материализовался топор, после чего Сергей посмотрел на меня глазами, сияющими мертвенно-бледным светом. Довольно жуткое зрелище. Такие же глаза бывают у рыбы, выброшенной на лёд, а ещё - у нежити. Я уже собирался врезать ему, а потом вести разговоры, но Серый среагировал раньше.

— Мы приехали? — удивлённо спросил он, и глаза парня тут же приобрели обычный карий оттенок.

— Вот это новости. Как спалось? Что снилось? — ошалело спросил я, позабыв про сломанный нос, который скоро подлатает регенерация. На всякий случай заглушил мотор, чтобы не жечь топливо попусту.

— Эммм… В смысле? — замялся Серый, посмотрел на топор и разжал ладонь, дав топору исчезнуть.

— В прямом. Ты, когда проснулся, тут же схватился за свою железяку. Да и глаза у тебя были… весьма странными. В последнее время было что-то необычное?

— Конечно, было. Мы каждый день жизнью рискуем. Разве это можно назвать обычным?

— Я говорю про самочувствие, — пояснил я, строго уставившись на Серого.

— Ну, так. Мёрзну постоянно. Даже под горячим душем не могу согреться. Во снах твари снятся.

Услышав эти слова, я насторожился. Это может быть проклятье, которое рано или поздно превратит моего друга в мертвяка. Надеюсь, я ошибаюсь.

— Какие твари снятся? Тебя во сне кто-то зовёт? — спросил я, припомнив, как в Дреморе ковен ведьм устроил настоящий зомби-апокалипсис.

Во снах людям, слабым духом, являлись их умершие родственники и звали с собой. При этом сон мало чем отличался от реальности. Если человек шел за родственником, то впадал в кому, а его телом начинала управлять ведьма. Эти чёртовы твари взяли под контроль десять тысяч крестьян к моменту, когда мы смогли вычислить место расположения ковена. Из-за них пролились кровавые реки.

— Нет. Никто меня не зовёт, — покачал головой Серый и тяжело вздохнул. — Просто я каждую ночь вижу убитых мною тварей. Они не нападают. Сидят вокруг и смотрят на меня, будто чего-то ждут.

— И давно тебе снятся такие сны?

Серый задумался, вытянул руку перед собой и призвал топор, а после снова посмотрел на меня.

— С того момента, когда я подобрал эту хрень… — прошептал он, и в глазах его отразился ужас.

***

Хабаровск.

Отель Элизиум.

Инесса Матвеевна Прохорова с самого детства получала всё, что пожелает. И не важно, что именно. Игрушку или парня своей подруги. Всё лежало у ног роковой красотки. Ей было достаточно поманить пальцем любого мужчину, и он словно пёсик, готов был отдать последнее ради улыбки Инессы. Что и говорить? Детство и юношество давно прошли. Теперь же одной улыбки недостаточно.

Паршивый отель на окраине Хабаровска. Зачуханый номер. Скрипучая кровать, на которой лежат она и граф Киренский. Толстый лысый мужлан с одышкой и ужасным запахом изо рта. На такого, как он, она бы никогда не взглянула. Да что уж? Ему бы она даже обувь свою не позволила вылизывать. Но правила игры изменились. Она это понимала, да и граф всё прекрасно понимал.

Пока Инесса Матвеевна объезжала графа, думала, что Киренский не доживёт до финала и скоропостижно скончается от сердечного приступа. Но нет. Этот старый хрыч таки выжил. Инесса смотрела в потолок и курила, раздумывая, рада ли она тому, что граф ещё дышит, или нет?

— Инночка… Это… Это… Было великолепно… — задыхаясь, выпалил граф, перевалился на бок и поцеловал даму в плечо.

— Инесса, — поправила его она и всеми силами постаралась сдержать рвотный позыв, ведь зловонное дыхание Киренского снова ударило ей в ноздри. — Владлен Тимурович, вы обещали, что достанете мне приглашение на бал. Я девушка скромная, но всегда хотела узнать, что означает выражение »Высший свет». — Её реснички в этот момент порхали, словно бабочки.

— Милая моя. Высший свет - это ты. Даже не столько Высший свет, сколько высший класс! — с придыханием сказал граф, глядя на Инессу влюблёнными глазами.

— И всё же. Когда вы добудете для меня приглашение? — настойчиво повторила свой вопрос Инесса Матвеевна и выдохнула дым в лицо графа, от чего тот закашлялся.

— Кхе-кхе! Дорогая, ты должна понимать, что это непросто. Я приложу все усилия для того, чтобы добыть приглашение. Но… — граф замялся.

— Какое, к чёртовой матери, «но»? — прорычала Инесса, чувствуя, что её обвели вокруг пальца.

В этот момент она вспомнила своего сына. Артёма. Мальчишка, который должен был сделать её великой. Увы, он не оправдал ожиданий. Подумав о сыне, Инесса почувствовала, как внутри всё начинает бурлить от злости.

— Дело в том, что на бал пускают по спискам, которые составляет лично мать Императора. Увы, я не могу на неё повлиять. Она со мной даже не станет разговаривать, — натянуто улыбнулся граф. — Зато я могу провести свой собственный бал. Устрою его лично для тебя. Ты станешь звездой и будешь сиять, затмевая всех своей красотой.

— Говоришь, не станет разговаривать? Зато я знаю, кто с радостью поговорит, — зло прошипела Инесса.

— Моя хорошая, ты о чём?

— Не о чём, а о ком. Болван жирный. Если ты не добудешь мне приглашение на бал, будь уверен, я сломаю тебе жизнь. Сперва заявлюсь в твой дом на улице Ангарской и мило поболтаю с твоей дочерью, а потом и с женой. Расскажу им о том, что глава их рода — половой гигант! Жеребец! И во всех подробностях распишу, как ты меня объезжал. — Услышав это, граф задохнулся от ужаса, но Инесса продолжила. — Разумеется, после этого рассказа я горько заплачу и поведаю им о том, какое ты чудовище. Вынудил меня - угрозами и шантажом - с собою переспать. А чтобы весь »Высший свет» знал, какой ты негодяй, я схожу в ближайшее газетное издательство и подарю им сенсацию. После этого ты, жирный боров, при всём желании не сможешь отмыться.

— Как ты смеешь?! — в ужасе взвизгнул граф и замахнулся, чтобы ударить Инессу, но она оказалась быстрее.

Хлёсткая пощёчина обожгла щеку графа, заставив его испытать ещё больше унижения, от которого Киренский едва не разрыдался.

— Клянусь жизнью, я тебя уничтожу, если ты не выполнишь обещание, — с ненавистью прошипела Инесса, вставая с кровати. Ловкие руки начали натягивать на стройные ноги чёрные чулки, а глаза нашли в темноте ошалевшего графа. — У тебя два дня.

— Я… Я… Я всё сделаю… — прошептал Киренский и потупил взгляд, боясь посмотреть на этого дьявола в женском обличье.

***

— Миша, что происходит? — дрожащим голосом спросил Серый.

Судя по всему, он только сейчас понял, что его сны — не совсем обычные. А точнее, совсем необычные.

— Похоже, твой топорик куда интереснее, чем показалось на первый взгляд, — гундосо произнёс я, открыл дверь вездехода и высморкался кровавой юшкой, так как из-за неё нос совсем заложило. — Вылезай. Будем разбираться.

Я выпрыгнул из вездехода и утонул по пояс в снегу. Да уж, выбраться из кювета будет непросто. В передний бампер упирается ствол сломанного дерева, а если бы и не упирался, то дальше ехать некуда, ещё десяток деревьев на пути. Позади машины расположился крутой подъём. Эх, надеюсь, колымага достаточно мощная, чтобы выбраться из кювета самостоятельно.

Пробиваясь через сугробы, ко мне подошел Серый. Его зубы стучали от накативших переживаний. Видать, парень пришел к выводу, что совсем скоро его мерзлявость перерастёт в трупное окоченение. Но у меня на этот счёт были совсем другие мысли.

— Да не трясись ты так. Пока ничего не ясно, — подбодрил я друга и хлопнул его по плечу. — Существуют артефакты, способные поглощать души умерших.

— Я стану личем и буду пожирать души? — в ужасе спросил Серый.

— Лич нашей команде бы не повредил, — усмехнулся я. — Но - нет. Личем ты не станешь, — заверил я Серого, хотя уверенности в этом у меня не было. — Призывай свою железяку, сейчас будем экспериментировать.

Серый вытянул руку перед собой, и в воздухе материализовался топор с гравировкой в виде чёрного солнца на лезвии. От топора не исходило совершенно никакой энергии, а вот от Серого веяло магией смерти. В прошлой жизни я имел опыт работы с подобными предметами, так как пачками их отбирал у всяких демонических культов. Да, в Дреморе было много тёмных личностей, спасибо им за интересный опыт.

— Закрой глаза и представь, как из топора медленно вытекает струйка энергии и сплетается в одну из тварей, которых ты убил.

— Зачем это? — насторожился Серый.

— Узнаешь, когда сделаешь, — отмахнулся от него я, и на всякий случай залез в вездеход за молотом. — Не переживай. Бить по голове не буду, — успокоил я друга. — Если всё выйдет из-под контроля, с помощью молота устраню последствия.

— Миша, какие последствия? Что может выйти из-под контроля? — ещё больше испугался Серый, да так, что руки задрожали.

— Всё. Не забивай голову ерундой. Закрывай глаза и делай, что велено.

Приказал я и посмотрел на небо. Солнце начало подниматься, освещая всё вокруг. Серый тяжело вздохнул и закрыл глаза. Спустя пару минут он спросил:

— Ну как?

Пришлось влепить ему подзатыльник.

— Не отвлекайся, — прорычал я, так как прогресс имелся, и очень существенный.

Из топора лилась тьма; да, самая настоящая непроглядная тьма. Чёрная струйка свернулась в клубок, из которого стали формироваться лапы и голова вервольфа. А когда Серый отвлёкся, образ моментально развеялся. Моя рука тут же нашла его затылок, влепив ещё одну затрещину.

— Серёжа, не отвлекайся.

— Да я стараюсь, — прорычал он от злости, и я заметил, что в уголках его глаз появился тот самый дымок, который я видел, когда Серый очнулся спросонок.

— Старайся лучше, болван чёртов! А не то я тебе харю разнесу в хлам! — заорал я на него и толкнул в плечо.

— Думаешь, своим воплем, ты помогаешь мне сосредоточиться?! — вспылил Серый, открыл глаза и зло посмотрел на меня.

Карие глаза снова изменились. Они тонули в серо-синей дымке, она вытекала из глаз и поднималась вверх. О, боги, выглядело это впечатляюще. Будто сам бог Смерти сошел на землю. А ещё рядом с Серым материализовался вервольф, сотканный из тьмы.

— Красавец, — улыбнулся я и кивнул в сторону призванной твари.

— Какого хрена?! — воскликнул Серый и попытался отпрыгнуть назад, но провалился в снег и рухнул на спину.

— Чему ты удивляешься? Это ведь ты его призвал, — усмехнулся я, вытаскивая друга из сугроба. — Как назовёшь?

— А мне обязательно называть эту мерзость? — спросил Серый, посматривая то на меня, то на вервольфа.

— Не знаю. Это твоя зверушка. Делай, что хочешь, — пожал я плечами.

Тварь, сотканная из тьмы, сидела неподвижно и пялилась на своего хозяина. Со стороны казалось, что это статуя, облитая смолой.

— Дай лапу, — робко попросил Серый, и пёс подчинился.

Вервольф подал правую лапу, высунул язык и наклонил голову набок. Да, выглядит, и правда, как собака. Очень крупная уродливая собака.

— Обалдеть. Он что, меня слушается? — с придыханием произнёс Серый.

— Именно так. А во сне ты видишь души убитых тобой существ. Топор их поглощает и позволяет тебе их призвать, — пояснил я. — Ладно. Ты попробуй отдавать мысленные команды своему питомцу, а я пока попробую выбраться из кювета.

Я запрыгнул в вездеход, завёл машину и увидел, как Серый играется с этой уродливой псиной. Вервольф катался по снегу, прыгал, ползал, приносил палку и даже пытался лаять. Точнее, лаять у него как раз не выходило. Тварь просто разевала пасть, а звуков при этом не издавала. Зато перекусила палку толщиной в руку так, будто это была тоненькая соломинка.

Включив заднюю передачу, попытался выбраться из кювета. Вездеход накренился, задняя часть поднялась наверх и… И всё. Я сел на пузо. Колёса свистели в воздухе без опоры, мотор надрывался, а шансы выбраться своим ходом стремились к нулю.

— Вот же угораздило… — выругался я и призвал ГалиМо. — Толкните спереди! — крикнул я им.

Голем упёрся руками в бампер и слегка приподнял машину. Вот только этого не хватило для того, чтобы колёса почувствовали под собой землю. Я призвал из хранилища верёвку, открыл дверь и бросил её Серому.

— Привяжи за задний бампер, и тащите вместе с пёселем!

Серый кивнул и побежал выполнять приказ. Как вы думаете, перекачанный громила и псина смогли вытащить вездеход? Конечно же, нет. Машина раскачивалась вперёд-назад, балансируя на пузе, и даже иногда цеплялась за землю колёсами, но этого всё ещё было недостаточно.

Внезапно машину сильно дёрнуло назад, да так, что я чуть в лобовое стекло не врезался. Рывок, ещё один! Колёса со свистом соприкоснулись с насыпью, и вездеход выехал из кювета. Поставив машину на ручной тормоз, я выпрыгнул из кабины и подбежал к Серому, разинув рот от удивления. Рядом с ним стояла целая стая вервольфов. Десять особей, а конец верёвки был привязан к лапам гарпии.

— Быстро же ты освоился с новым талантом, — улыбнулся я.

— Да оно как-то само, — скромно ответил Серый. — Жаль только, я не могу их обратно убрать.

— С этого момента поподробнее, — с интересом попросил я.

— Тут нечего рассказывать. Просто чувствую, что теперь их души свободны. Не знаю, как это объяснить. — Он замялся и после добавил. — Они помогают мне в обмен на свою свободу.

— И когда будет считаться, что они выплатили долг и могут уйти?

— Не знаю, — пожал плечами Серый. — Но они точно уйдут. Их души жаждут поскорее обрести свободу.

— Понятно. Тогда давай проверим, сколько времени эта стая будет следовать за нами, — предложил я и, развернувшись, направился в вездеход.

Серый отвязал верёвку и забрался на пассажирское сиденье. Десять вервольфов и гарпия выстроились слева от машины и, не отводя глаз, смотрели на Сергея. Я завёл машину, снял с ручника, и мы покатили по занесённому снегом асфальту, постепенно набирая скорость.

Твари начали отставать на скорости в семьдесят километров в час, поэтому мне пришлось замедлиться. Через час езды я заметил в зеркале заднего вида, как тьма, из которой были сплетены твари, начинает таять. Серый же смотрел перед собой, не пытаясь увидеть своих питомцев, а когда исчез последний из них, он сказал:

— Прощайте.

Почему-то его голос был полон грусти и сострадания. Правда, Серый так и не смог объяснить, почему. Очень быстро его разморило, и Сергей уснул.

Когда мы проехали ещё две сотни километров, сил моих больше не осталось. Глаза слипаются, есть хочется, а ещё и Серый рядом сопит. Соня чёртов. Остановился на обочине, разбудил Сергея, шурша упаковкой сухпайка. Мы перекусили, а после поменялись местами. Я вкратце объяснил, как управлять вездеходом, дождался, пока машина тронется с места, а после отвернулся и закрыл глаза.

— Мих, не спи. Ты чего? Я же первый раз за рулём. Вдруг что-то не то сделаю, — обеспокоенно сказал Сергей.

— Даже если куда-то врежешься, ничего страшного не случится. — Я зевнул и поёрзал на кресле, устраиваясь поудобнее. — У нас с тобой есть регенерация. Всяко выживем.

— Да погоди ты, хоть пару минут последи, чтобы я… — начал было Серый, но я его не дослушал и провалился в сон.

На удивление, дорога оказалась скучна. Никаких нападений тварей. Просто едь себе по асфальту и старайся не слететь в кювет. Мы с Серым дважды поменялись местами. Сейчас он спал, а я ехал через непроглядную тьму, любуясь снежинками, сверкающими в свете фар.

Вездеход рычал, жадно пожирая топливо. Осталась десятая часть горючего, хорошо, что мы практически приехали. Иначе пришлось бы бросить машину, так как заправок поблизости не было. Впереди показался дорожный знак «Село Удельно-Дуваней». Прочитав название, я расплылся в улыбке. Интересно, в честь кого село получило такое название?

Но задорный настрой как рукой сняло. Впереди на расстоянии в километр что-то громыхнуло! Ночной мрак разорвал огненный всполох, поднявшийся в небо, следом за которым раздались звуки стрельбы. Серый встрепенулся и подскочил на кресле, встревоженно глядя на меня.

Я использовал Всевидящее Око и устало вздохнул. Впереди два десятка человек отбивались от сорока тварей. При этом гибли они в равных пропорциях. На каждого человека приходилось две потухших энергетических точки, принадлежавших существам. Я вдавил педаль газа в пол и, не отводя взгляда от дороги, сказал Серому:

— Приготовься к бою.

Глава 8

Пограничная застава у села Удельно-Дуваней.

Седой как лунь старший сержант Митрофанов Митрофан Митрофанович прослужил в гвардии Титова всю жизнь. Когда был мальчишкой, мечтал попасть в гвардию. Когда попал на войну, мечтал покинуть гвардию. А когда покинул гвардию, то понял, что ничего, кроме как воевать, он и не умеет. Пришлось вернуться.

Десятки лет зачистки разломов, отражения наступлений тварей, сражения с соседями. Всё это оставило на душе и теле Митрофана множество шрамов. А душевные раны — так до сих пор и не затянулись. Друзья гибли пачками. Они умирали настолько часто, что Митрофан в один момент перестал запоминать имена. А зачем? Всё равно этих бойцов скоро не станет.

И вот сейчас он снова сражается за свою жизнь. За жизнь своих людей. Во имя… Он уже и сам не знал, во имя чего именно. Выживание ради выживания. Ради того, чтобы дожить до ночи и лечь спать, где во сне к нему непременно явятся души погибших, души тех, кого он сам убил. Они будут стенать, плакать, обвинять, кричать от боли. Раньше было страшно, а теперь…

Разведка доложила о приближении тварей за минуту до того, как они атаковали. Опять эти идиоты ворон считали вместо того, чтобы предоставить достоверные разведданные. Митрофан поднял тревогу. Кто успел одеться и выбежать на боевые позиции, тот молодец, а кто не успел… Кто не успел - сражались в одних трусах. Да, на морозе в трусах холодно, но ещё холоднее остывающему покойнику.

Твари шли волнами. В первой были вервольфы, они прощупали слабые места обороны. Следом за ними атаковали снежные волки. Очень быстрые твари. Их нужно убивать до того, как они сократят дистанцию. Но как только волчар взяли на прицел, птерос врезался в трансформаторную будку, от чего во всём селе погас свет. И начался ад.

Люди гибли десятками. Кровь, крики, всполохи автоматных очередей в ночи. Рык голодных до плоти тварей. Один из волков прыгнул прямо Митрофану в лицо. Зубы сомкнулись на лбу солдата, содрав изрядный кусок кожи. Едва нос не откусили.

Митрофан не растерялся. Рука вояки стальным прутом вонзилась в раззявленную пасть по самый локоть. Тварь задёргалась в конвульсиях, пытаясь вырваться, ведь дыхание перекрыло начисто. Но куда тут денешься? Руки Митрофана - как стальные плоскогубцы. Если ухватил, то уже не отпустит. Так волчара и издох.

Митрофан смахнул его, как соплю на снег, и тут же был сбит с ног новой тварью. В темноте не разобрал, что за пакость, а просто вонзил нож ей в шею. Вскочив на ноги, он понял, что звуков стрельбы всё меньше. Заставу не удержать. Нужно подкрепление. А если его не будет, то придётся вызвать огонь на себя.

Митрофан рванул к зданию КПП, в котором молодой мальчишка лет восемнадцати трясущимися руками вызывал базу. Митрофан отогнал его в сторону и велел держать дверь, в которую спустя мгновение начали ломиться рычащие твари.

— База! Это застава Удельно-Дуваней! Нас конкретно обложили! Срочно требуется подкрепление!

«Ш-ш-ш. Удельно-Дуваней, база на связи. Подкрепления не будет. По всей границе началось наступление тварей. Свободных бойцов нет. Держитесь собственными силами».

Услышав короткое сообщение, Митрофан почувствовал, что вот-вот настанет его бессрочный отпуск на небесах. Внезапно раздался рёв двигателя, следом за которым послышался глухой удар, будто что-то массивное врезалось в здание. Твари тут же перестали ломиться в дверь. Вдалеке слышался лязг стали и рычание зверюг, говорящее о том, что кто-то всё же явился на помощь. Но кто?

— Сиди тут. Я посмотрю и вернусь, — сказал Митрофан, перезаряжая автомат, и мигом выскочил на улицу.

***

Впереди шел нешуточный бой, который люди определённо проигрывали. А всё знаете, почему? Потому что они сражались в полной темноте. Понятия не имею, как так вышло, но бойцы довольно быстро гибли один за одним. Я вдавил педаль газа до упора и на всех парах ворвался в село Удельно-Дуваней. Фары специально погасил, чтобы не распугать тварей. Ну, что сказать? Сделал я это не зря.

Звуки стрельбы скрыли рёв мотора, и я на всём ходу сбил пять существ, одно из которых намотало на колёса. А потом… Потом машину занесло. Задняя часть врезалась в дом, от чего нас бросило вправо. Мы сбили бетонный столб, лобовое стекло треснуло, а вездеход замер, как вкопанный.

Я включил фары и выскочил из вездехода, едва не схлопотав пулю. Очередь прошлась по борту машины, выбив из неё искры. Стреляли не в нас, а в атакующих существ. Впрочем, у солдат-то и выбора не было, ведь твари внезапно переключились на нас. Судя по всему, они не желали оставлять врага за спиной, а может, поблизости был Шепчущий, руководящий нападением.

Как бы там ни было, но стало очень жарко. Хорошо, что мы не доехали до перекрёстка, иначе нас бы задавили числом. А так, мы вполне размеренно принялись шинковать зверюг, лезущих слева, справа, прыгающих с крыш соседних зданий. Но просто, конечно же, не было.

Когда мы сбежали из Екатеринбурга, я гулял по железнодорожным путям и видел ящера, который угодил в кислотную аномалию. Аномалия растворила его плоть за жалкие секунды. Так вот, сейчас по крышам домов ползло штук десять таких же. Правда, они меня не беспокоили. Ящеры совершенно глупым образом прыгали с крыш прямо на нас. Сделал шаг в сторону - и нанёс удар, который ящер пережить не смог. Легкотня.

У Серого дела так и вовсе шли замечательно. Он призвал пару вервольфов и те рванули в темноту, откуда через мгновение донеслось яростное шипение ящеров. Одним словом, за Серого я больше не переживал. С рядовыми тварями всяко справится. Мне же досталась цель поинтереснее.

С крыши, зашипев, сиганул ящер, желая вцепиться зубами в мою шею. Но так уж вышло, что зубы его сомкнулись на моём молоте, который и сломал твари острые клыки вместе с шеей. Я искал нового противника, когда в мою грудь со свистом вонзилась острая игла. Скривившись от боли, я вытащил иглу и присвистнул. Ого! В длину сантиметров двадцать! Так ещё и прошила крысиный мундир. Обалдеть!

Закрыв глаза, я позволил эхолокации отрисовать трёхмерную карту местности и тут же обнаружил на крыше одноэтажного дома существо, напоминавшего своими формами морского ежа. Разбежавшись, я уцепился за конёк крыши, опёрся о стену и, подтянувшись, забрался наверх. Новый свист - и в плечо вонзается ещё одна игла.

— Ах ты, пакость! — прорычал я и, не вытаскивая иглы из раны, нанёс удар молотом.

Знаете. Бывают плохие идеи, а ещё бывают очень плохие. Так вот, то, что я сделал, было ну очень плохой идеей. Тварь была в высоту около метра. Округлая, усеяна шипами. Ёжик-переросток, блин. После моего удара тварь мгновенно умерла. Но на прощание она выстрелила всеми имеющимися иглами в разные стороны.

Из-за этой пакости я превратился в подушечку для иголок. Иглы застряли в руках, ногах, животе. Одна игла прошла очень близко к сердцу. Сказать, что было больно - значит не сказать ничего.

Несмотря на это, я радовался. Радовался тому, что игла не попала в глаз. Ведь если мой мозг будет уничтожен, то, скорее всего, это будет конечная остановка в моей истории. А ещё я радовался тому, что этот шипастый выродок достался мне, а не Серому. Готов спорить, что эти иголки содержат яд.

В небе раздался пронзительный крик. Боец кричал от боли и ужаса. Правда, он быстро замолчал, так как с высоты рухнул на асфальт. Я собирался достать из хранилища пулемёт и пересчитать пёрышки твари, убившей парня. Но в этот момент по всему селу зажглись огни, а в небо ударили два прожектора. Яркие лучи выдернули из темноты пару птеросов, дав солдатам возможность навестись на цель.

Загрохотали автоматы, выплёвывая десятки трассерных пуль. Одна из очередей пробила крыло птероса, и тот, надломившись, рухнул вниз. Рухнула эта падаль удачно. Прямо на наш вездеход, порвав своей тушей тент. Птерос стал трепыхаться, бить крыльями, громко вопя, этим и приблизил свою погибель. Серый тут же заскочил в кузов, нанёс пару ударов, и тварь затихла.

— Держите сектора! Я проверю машину! — крикнул хриплый голос, и к вездеходу короткими перебежками подлетел седой мужик с лицом, залитым кровью.

В этот момент Серый выскочил из кузова, сжимая топор в руке.

— Вы кто такие?! Руки в гору! — заорал седовласый.

Я пробежал по крыше пару метров и прыгнул за спину бойцу. Рывком я отобрал у него автомат, но дед не сплоховал. Он мгновенно вытащил пистолет и направил его мне в лицо.

— Вот это и есть хвалёное гостеприимство барона Титова? Мы, можно сказать, спасли жизнь его бойцам, а вы в нас пукалками тычете? — усмехнулся я, заметив, что Серый в любую секунду готов обрушить топор на голову этого буйного солдафона.

— Чего? Спасли? — спросил дед и осмотрелся по сторонам. — Ох, мать моя… Это вы столько накрошили? — изумлённо ахнул он.

— Нет, они сами себя молотком и топором насмерть забили, — саркастично ответил я.

— И то верно. Ерунду сморозил, — улыбнулся дед и убрал пистолет в кобуру. — Меня Митрофан звать. Я старший на заставе. Решил, что вы контрабандисты или диверсанты. Попытались воспользоваться тяжким положением и прорваться, пока мы тут помираем.

— Да нет, мы к родственникам приехали. Меня Михаил зовут, — сказал я и, сняв дублёнку, продемонстрировал родовую татуировку.

— Архаровские, значит? А я-то думаю, как такие пацаны, как вы, могли столько зверушек покрошить. А оно - вон чё, — улыбнулся Митрофан. — Вы только, это, не светите лишний раз татуировками, а то народ-то всякий бывает. А род ваш в розыске. Император солидное вознаграждение предлагает за ваши головы, — предупредил старик.

— Даже так? Занятно, — задумчиво сказал я, надевая дублёнку. — Спасибо за предупреждение. Так мы проедем?

— Куда? В Уфу, что ли? — спросил Митрофан.

— Ага. В неё, родимую.

— Ды проезжайте. Только это. С роднёй встретиться не получится.

— Почему? — нахмурился я.

— Так без дозволения барона к ним никого не пускают. Да и вообще, мирняк даже не знает, что мы приютили ваших. Служебная тайна и всё такое. — Митрофан прищурился и спросил. — А ты откуда знаешь, что Архаровцы у нас обосновались?

— Дядь, ну ты чего? Я же сам из Архаровских. Знаю, куда эвакуировались наши. Вот и приехал, — пояснил я, слегка соврав.

— Верно, верно, — кивнул Митрофаныч и закурил.

Неподалёку от боли вскрикнул раненый и привлёк внимание старика.

— Ладно. Подождите пару минут, сейчас разрешение запрошу на проезд, и пропустим вас, — сказал Митрофаныч и метнулся в сторону раненого. — Ох ты ж, батюшки. Натекло с тебя юшки. Ничё, на ноги поставим, будешь на свадьбе моей отплясывать.

— Митрофан Митрофаныч, так вы же, вроде, не планируете жениться, — прохрипел парень.

— Не планирую. Вот тебе и придётся дожить до момента, когда я передумаю, — кряхтя, сказал Митрофаныч, и через Всевидящее Око я увидел, как он забросил парня на спину и поволок к какому-то зданию.

— Да уж… Видать, Титовцев прижали, — сказал я, проводив взглядом Митрофаныча.

— Если бы не мы, то им бы досталось ещё сильнее, — серьёзным тоном сказал Серый и шепотом добавил. — Чернышей я отпустил.

— Кого? — нахмурился я.

— Я про души.

— А-а-а. Понял, — кивнул я. — Как они себя показали в бою?

— Знаешь, по-моему они намного эффективнее обычных тварей. Боли не чувствуют, точно выполняют приказы; единственный минус в том, что запас душ быстро заканчивается. Пока ты рулил, я задремал. Так вот, во сне ко мне пришло всего то три вервольфа и пять гарпий. Двух пёсиков я только что отпустил.

— Не велика потеря. Мы так часто попадаем в заварушки, что у тебя не будет проблем собрать новые материалы. Сейчас главное…

Я осёкся на полуслове, так как на связь вышел Мимо, показав мне картинку. Он пролетел над дорожным знаком с надписью «посёлок Верхнечусовские Городки». И скажу я вам, никакой это не посёлок. Это долбаный укрепрайон. Город расположился в изгибе реки Чусовая, и его обнесли двухметровой стеной. Всё как положено, вышки с пулемётами, прожектора освещают округу, периодически посматривая в небо.

Но этого местным управленцам показалось мало, и они построили ещё одну стену. Теми же бетонными плитами перегородили территорию от одного изгиба Чусовой до другого. Поверх стены - колючая проволока, на которой висели два истлевших трупа вервольфов. Не понятно, они запутались в колючке или же их туда специально закинули?

Размером посёлок был три километра в длину и полтора в ширину. А это в два раза больше Ленска. Кстати, лёд на реке был взорван, о чём говорит обилие льдин на берегу. Видимо, таким образом местные себя обезопасили от возможной атаки со стороны реки. А вот эти самые местные выглядели до жути…

— Михаил Константины-ы-ыч, — позвал меня Митрофан заставив прервать сеанс связи с мимиком..

— Да. Извините. Я задумался. Что вы говорили?

— Говорю, разрешение получено, можете проезжать, — повторил Митрофан и протянул мне руку. — А ещё хочу выразить вам благодарность за спасение моих людей. Если бы не вы, то, скорее всего, мы бы не пережили эту ночь.

— Да бросьте. У вас и без нас всё было схвачено, — улыбнулся я и крепко пожал мозолистую лапу старика.

— Скромный? Это хорошо. Что ж, не смею задерживать. — Митрофан указал рукой в сторону Уфы и добавил. — Если хотите встретиться с родичами, то сперва поговорите с бароном Титовым. Он хороший мужик. Думаю, проблем не возникнет.

— Благодарю за совет. Так и поступим, — кивнул я и направился в сторону вездехода.

Серый пошел рядом и протянул мне лоскут ткани, измазанный кровью. В нём оказались завёрнуты двенадцать белых жемчужин.

— А ты молодец. Сбор трофеев - первоочередная задача, — похвалил я, спрятав в карман свёрток, и похлопал Серого по спине.

Я залез в кузов и прикоснувшись к птеросу отправил его в хранилище. После мы с Серым прыгнули в вездеход и попылили в сторону Уфы. Оказалось, что оборона земель Титова многослойна. Через каждые десять километров КПП с десятком гвардейцев, правда некоторые из них пустовали. Это прямым тесктом говорило о том, что в баронстве не хватает гвардейцев, а те, что есть, уже отправлены на защиту границы.

А значит, оставаться здесь довольно опасно. Не сегодня завтра оборона может рухнуть. Тогда на этих землях начнётся хаос. Конечно, в Ленске опаснее. Но что поделать? Приграничные земли всегда купались в крови врагов.

Через сорок минут мы проехали мимо свиноводческих комплексов, «насладившись» отвратным ароматом, и въехали в Уфу. Город поражал своими размерами. В длину он раскинулся аж на пятьдесят два километра от села Старые Турбаслы до села Булгаково. В ширину же город был двадцать восемь километров. Обилие памятников, красивых зданий, асфальт просто восхитительный!

Улицы освещены электрическими фонарями, в лучах которых беззаботно гуляют мирные жители. На их лицах улыбки, будто они и не догадываются, что неподалёку умирают гвардейцы, защищая их спокойную жизнь.

Барон Титов вместе с семьёй построил жилой район Нижегородка на берегу реки Белая. Красивые трёхэтажные здания, где было всё, начиная от театра и заканчивая магазинами с одеждой. Райончик от основного города был отделён забором из красного кирпича и хорошо охранялся. Здоровенные мордовороты стояли на страже, одаривая мимо идущих суровыми взглядами.

Позади района Нижегородки я видел тридцать алых силуэтов. Там моя родня. На острове Козарез. Остров три на пять километров, окружен шестиметровым забором. Был вариант туда пробраться тайком, но как я оттуда выведу тридцать человек? Ведь даже издали ясно, что это поселение очень хорошо охраняется.

Я припарковал помятый вездеход на улице Токарной. Мы переоделись в салоне и выпрыгнули на морозный воздух. Новая одежда сама собой заставила нас улыбаться. Чистая, пахнет новьём. Выглядим на миллион рублей, а может, и больше. Красавцы, одним словом. Жаль, местные жители не разделили нашего восторга. А точнее, одна жительница.

Не успели мы с Серым отойти от машины, как из соседнего дома вылетела бабка и обматерила нас. Мол, мы ей вид загородили своей колымагой. Я сунул карге двадцать рублей. Она тут же расплылась в улыбке и заверила, что лично проследит, чтобы никто с нашего вездехода не скрутил колёса.

Мы с Серым шли по узкой улочке и удивлялись тому, как здесь тихо. Люди живут в маленьком раю, где ничего не происходит. Ходи на работу, выращивай детей, развлекайся, если время есть, и жизни твоей совершенно ничего не угрожает.

Мимо нас пробежали две молоденькие девчонки лет восемнадцати на вид. Замедлив шаг, они заинтересованно посмотрели на нас, улыбнулись и, захихикав, побежали дальше. Серый тут же покраснел и стал осматривать одежду, думая, что он где-то успел испачкаться. Я лишь улыбнулся и пошел дальше.

Спустя пять минут мы добрались до ворот в поместье. Ворота охраняли два бойца. Армейская выправка, колючий взгляд, на плечах висят автоматы.

— Проходите мимо. Здесь вам не музей, чтобы глазеть, — буркнул гвардеец, у которого верхняя губа была разорвана посередине и неровно срослась, отчего его рот закрывался не до конца.

— Мы на аудиенцию к барону Титову, — спокойным тоном сказал я и испытывающе уставился в глаза гвардейца.

— Фамилия, — равнодушно бросил он.

— Архаров.

Гвардеец достал из кармана свёрнутый лист бумаги, ознакомился с содержимым и сообщил.

— Вы не записывались, что ли? — нахмурился он.

— А мы в стоматологии, что ли? Я сын барона Архарова, а барон Титов с ним давние друзья. Прошу сообщить барону о том, что я хочу с ним поговорить, — настоял я.

— Хы. Дерзкий какой, — ухмыльнулся охранник.

За воротами раздался звонкий смех. Он принадлежал трём девицам и одному молодому парню. По крайней мере, мне так показалось.

— Позовите барона Титова! Барон! — заорал я, привлекая внимание тех, кто находился за забором.

— Ты чё орёшь? Будь тише, а то я тебя ща угомоню, — рыкнул на меня боец с разорванной губой.

Я хотел ему намекнуть, куда он может идти со своими замечаниями, но этого не потребовалось. Ворота распахнулись, и к нам вышел улыбающийся аристократ. Дорого и утончённо одет. Чёрный пиджак с платком из красного шелка, золотые запонки, лакированные туфли и такой пахучий парфюм, что даже я его учуял с расстояния в пару метров.

— Что тут происходит? — спросил парень, окинув нас пренебрежительным взглядом.

— Доброго вечера. Я сын барона Архарова и хочу встретиться с бароном Титовым, — пояснил я, мило улыбнувшись.

— Ха-ха. Сын? — рассмеялся аристократ, которому на вид было лет двадцать. — Да тут в каждом дворе сын Архарова. Ведь ваш папаша не умел застёгивать штаны и вечно тыкал в баб своим причиндалом.

Серый сделал шаг вперёд, чтобы вколотить нос в глубину этой надменной морды, но я его остановил.

— Оскорблять родителей? Не думал, что аристократия так низко пала, — покачал я головой.

— Щенок, следи за языком. Я Максимилиан, сын барона Юсупова. Ещё одно слово из твоего грязного рта, и я буду вынужден вызвать вас обоих на дуэль. А если во время боя я случайно убью двух оборванцев, то никто не станет лить по вам слёзы. Проваливайте. Барон Титов никогда не станет иметь дел с такими отбросами.

Сказано это было игриво, напоказ. Даже гвардейцы закатили глаза от этого пафоса.

Я осмотрелся по сторонам, рядом только два охранника и этот дурень. Я пожал плечами и сказал:

— Ну, нет - так нет. Прошу простить за беспокойство, мы уходим.

— Ха-ха. А говорили, что из рода Архарова. Эти вспыльчивые идиоты тут же приняли бы вызов. А вы убегаете, как побитые псы, — бросил нам в спины Максимилиан и направился к калитке.

Правда, когда он в неё вошел, то пронзительно закричал. А через мгновение его голос затих. Гвардейцы вбежали во двор и стали искать страдальца, но было это бесполезно, ведь он упал в мой пространственный карман. Не зря ведь я развивал доминанту «Карманных дел мастер» аж до третьего ранга. Бодрой походкой я направился к вездеходу. Серый посмотрел на мою физиономию и спросил:

— Миш, что происходит?

— Ничего особенного. Просто хочу проучить заносчивого дурака, а потом заедем в ещё одно место.

За нашими спинами раздался голос гвардейца:

— Ничего не понимаю. Он же только зашел в калитку. Неужто, так быстро бегает?