Эволюционер из трущоб. Том 5

Глава 1

Иногда судьба гладит тебя по голове и приносит желаемое на блюдечке с голубой каёмочкой. Иногда она жестока, и вместо ласки - бьёт тебе по морде. А порой судьба идёт по твоему следу, желая растерзать тебя в клочья. Именно в таком настроении судьба следовала за капитаном Гавриловым и Елизаветой Максимовной.

Они, словно крысы, прятались в канализации. Ночами двигались перебежками от руин к руинам, стараясь не попасть на глаза патрулям и поисковым артефактам. Бесконечный страх, паранойя и паника царили в душе Елизаветы Максимовны. Мысли о судьбе сына не давали уснуть. Она потеряла аппетит и думала, что сходит с ума. Ещё бы, ведь далеко не каждая перебежка проходила мирно.

Капитан Гаврилов уже сбился со счёту, скольких Имперцев он убил. Десяток? Два десятка? Или больше сотни? Но хуже всего было не это. Чёртов Хазаров… Этот ублюдок словно чувствовал их запах и всегда был рядом. Капитан дважды сражался с ним, обездвиживал, после чего они с Елизаветой бежали, сломя голову, подальше от этой бессмертной твари.

Сила Хазарова была абсурдна. Да, город полон некротики, но даже на войне против Малышева, Гаврилов никогда не сталкивался с некромантами такой силы. Здесь было что-то не чисто. Может, он черпает силу из артефакта? Может. Вот только капитан десятки раз превращал тело безликого в фарш. Если артефакт и был вживлён в его тело, то уже давно бы разрушился.

Каждое новое сражение давалось Гаврилову всё сложнее. Обилие кровотечений, порванные связки в плече, перелом кисти, лицо, превратившееся в один огромный синяк. Капитан прогонял ману по телу, ускоряя обмен веществ - так, как их учили в Академии, но это помогало лишь поддерживать себя в сознании, и не более того.

С горем пополам Гаврилов и Елизавета смогли выбраться из Екатеринбурга и сейчас сидели в кустах у заправки. Небо заволокло тучами, вдалеке слышен скорбный вой вдов, дует пронзительный ветер, обжигая кожу, а на заправке припарковались два Имперских бронетранспортёра.

— Жди здесь, — коротко бросил Гаврилов.

— Стас, не ходи туда, — начала было Елизавета, схватив его за руку.

Капитан улыбнулся и погладил любимую по руке.

— Всё будет хорошо.

Он рванул в темноту, оставив Лизу одну. Снова. Пробежав сотню метров, Гаврилов добрался до ближайшего бронетранспортёра, прижался к нему спиной и выглянул за угол. Пять человек стояли и курили у входа в заправку.

— И всё-таки Архаровцы не такие сопляки, как нам рассказывали, — заметил сержант, на котором мундир висел изодранными лохмотьями.

— Ага. Отпор дали достойный, — выдохнув облако дыма, ответил ему второй боец, чьих знаков различия Гаврилов не заметил.

— И что теперь будет с его землями? — поинтересовался совсем молодой паренёк со шрамом над глазом.

— Раздадут, — коротко ответил сержант и сделал затяжку.

— Может, и мне землицы дадут? — алчно спросил молодой.

— Какая тебе землица? Ты только служить начал, — возмутился сержант. — Если тебе землицы и дадут, то только на кладбище.

Пятёрка дружно заржала, а Гаврилов почувствовал, как внутри нарастает волна гнева. Но гнева было намного меньше, чем усталости. Спрятавшись за бронетранспортёром, он положил на него ладонь и потянулся к мане. Пространство стало колыхаться, словно воздух в жаркий день, но Имперцы этого даже не заметили, уж слишком много маны было выплеснуто в округе.

Внутренние стенки бронетранспортёра мгновенно превратились в острые шипы, которые убили всех, сидящих в машине. Лишь один человек успел вскрикнуть.

— Слыхал? — спросил сержант. — Иди узнай, что там случилось?

— Да Васька с Игорем, небось, опять срутся, — ответил молодой, но приказ выполнил.

Подойдя к бронетранспортёру, он открыл дверь и в ужасе плюхнулся на задницу.

— Тут… Тут… — невнятно попробовал заорать он, но было уже поздно.

Гаврилов проскользнул по противоположному борту и выбежал прямиком на курившую четвёрку.

— Ты кто тако… — начал было сержант, но из асфальта ударили острые колья, пронзив его от задницы и до макушки.

Другие три солдата тоже повисли в воздухе, словно бабочки, насаженные на иглы. В этот момент из заправки стали выходить и другие гвардейцы. Капитан даже не понял, сколько их было. Десять? Двадцать? Это было не важно. Бетон крошил черепа, разрывал плоть. Автоматы деформировались, заставляя патроны взрываться в магазинах, отрывая Имперцам пальцы.

Скрежет, крик, боль, ужас и тишина. Кто-то даже успел выстрелить. Но промахнулся. Гаврилов едва стоял на ногах после этой бойни. За спиной послышался щелчок затвора.

— С-с-стой, с-с-сука! У-у-убью! Убью! — закричал молодой боец.

Гаврилов медленно повернулся и увидел, что автомат нацеленный ему прямо в грудь стоит на предохранителе.

— Бросишь автомат - будешь жить. Попробуешь выстрелить – умрёшь, — холодно сказал капитан, нагнав в голос как можно больше стали.

Имперец дрожал, словно на улице было минус сорок, а он забыл надеть куртку и вышел погулять. Глаза парня метались из стороны в сторону. Он смотрел на окровавленные останки товарищей, просчитывал шансы выжить, а ещё искал пути к отступлению. Гаврилову стало его жалко. Дурак малолетний. Даже не понимает, во что ввязался. Думает, что война - это весело. Нет. Не весело.

Капитан резким движением выхватил автомат из рук парня и направил ствол тому прямо в лоб.

— Десять секунд. Не успеешь убежать? Ты труп. Десять. Девять.

А дальше считать было не нужно. Истошно завопив, парень рванул, куда глаза глядят. Гаврилов проводил его взглядом, а после направился ко второму бронетранспортёру. Благо, водитель и весь экипаж ушли на заправку, где и погибли. Иначе пришлось бы ехать в салоне, залитом кровью. Лизе это бы не понравилось.

— Лиза! Сюда! — гаркнул Гаврилов и махнул рукой.

Елизавета Максимовна безропотно подчинилась и на негнущихся ногах прибежала, озираясь по сторонам.

— Какой ужас… Сколько крови… — прошептала она, глядя на останки Имперцев.

— Полезай в машину, я сейчас вернусь, — сказал Гаврилов и передал ей автомат. — В случае чего, стреляй.

— А как…? — Начала было она, но сильные руки капитана направили её в сторону бронетанспортёра.

Сам же Гаврилов вошел на опустевшую заправку. Продавец, увидев резню, сбежал, впрочем, как и охранник. Обычному старику с дубинкой никогда не одолеть одарённого. Капитан взял корзинку у входа и направился к холодильнику. Минералки три бутылки, копчёные колбаски, вяленое мясо, шоколад, много, очень много шоколада. Пиво? Нет. Не время для этого. А вот чипсиков можно и взять.

Набив полную корзину провиантом, он вернулся к бронетранспортёру. Влез внутрь, захлопнул за собой дверь и протянул еду Лизе.

— Ешь, — коротко сказал Гаврилов, садясь на водительское сиденье.

— Куда мы едем? — спросила Елизавета, спешно развернув шоколадку.

Дрожащие руки вцепились в неё, как в последнюю надежду на здравый рассудок. Девушка укусила коричневую пластику и даже не почувствовала вкуса. Шоколадка за жалкие секунды испарилась, и Елизавета открыла новую.

— Поедем в Уфу. Там нас точно никто искать не станет, — ответил Гаврилов и завёл машину.

Бронетранспортёр громогласно заревел, а на приборной панели стрелка показала, что Имперцы таки успели залить полный бак. Ай, молодцы какие.

— Стас, что происходит? Почему кругом так много солдат?

— Император решил убрать Архарова. Видать, Константин Игоревич стал ему - как кость в горле.

— Так и надо этому ублюдку. Надеюсь, он сдох в мучениях, — с ненавистью выплюнула Елизавета Максимовна.

Капитан лишь покачал головой.

— Зря ты так. Константин Игоревич мне позвонил незадолго до случившегося и приказал вывезти тебя из города. А сам бросился спасать Михаила и остальных курсантов. — Секунду помолчав, он добавил. — Как бы ты ни относилась к Константину Игоревичу, но он о тебе позаботился.

Эти слова стали комом в горле у Елизаветы Максимовны. Позаботился? Архаров? Да этот нелюдь вышвырнул её и Мишку из особняка, а теперь проявляет заботу? Что вообще происходит? Она всегда думала, что была для Архарова расходным материалом. Неужели это не так? Какого ж чёрта? Капитан заметил её смятение и сказал:

— Не переживай. Всё наладится. Я уверен, что Константин Игоревич спас Мишку, а значит, мы его обязательно найдём.

***

Порой для того, чтобы проснуться, нужен бодрящий ледяной душ. Но даже он не так бодрит, как лезвие меча, летящее тебе в голову. Спасибо Прохорову за то, что он закричал прежде, чем нанёс удар. В последнюю секунду я успел увернуться. Лезвие меча просвистело в опасной близости и врезалось в спинку кресла. Артём с ужасом на лице занёс клинок для нового удара, но опустить меч не успел.

На всём ходу слева в него врезался Леший и сбил с ног. Меч, звякнув, улетел в сторону, Лёха сел сверху на Артёма и стал вколачивать удар за ударом тому по морде.

— Сука! Ты чё творишь?! — орал Леший.

— Идиот! Слезь! Быстрее! Оно нас сожрёт! — визжал Артём, пытаясь сбросить Лешего.

— Ш-ш-што ты несёш-ш-ш-шь? — прошипел я не своим голосом.

— Ох ё-моё! — охнул Леший и попятился назад в поисках меча.

Сообразив, что поглощение доминант пошло совсем не по намеченному сценарию, я рванул в ванную и заперся там. За дверью слышались встревоженные голоса.

— Оно в ванной! Быстрее! Нужно добить! — вопил Артём.

— Да дурак! То Мишка! Наверное… — неуверенно возражал ему Леший.

— Открывай, сука! — гаркнул Прохоров и ударил ногой в дверь. Поняв, что открывать никто не собирается, он убежал и, спустя мгновение, вернулся, вооруженный копьём.

Откуда я знаю, что он принёс копьё? Всё просто. Этот кретин использовал на него воспламенение и мощным ударом пробил дверь рядом со щеколдой. Деревянная дверь тут же занялась пламенем, наполняя ванную едким дымом. Благодаря огню я смог увидеть в зеркало то, что так напугало Артёма.

На меня смотрела уродливая морда, заросшая бурым мехом. Жвалы, как у червяка, и десятки мелких чёрных паучьих глаз. Увидев это, я и сам невольно отпрянул назад. Какая жуть. Нужно как можно скорее отправить этот мусор в переработку, а не то меня и правда прикончат. Залез в ванну и погрузился в Чертоги Разума.

— Господин гладит Галю? — спросила Галина, зависнув перед моим лицом.

Да уйди ты! Какие глажки, к чёрту?! Я отодвинул её в сторону и подбежал к пирамиде, судорожно всматриваясь в кристаллы. Не то, не то, это тоже не то. А это что за хрень? На мои мысли тут же ответила Ут:

«Вы поглотили доминанту „контроль маны“, что и привело к развитию вашего кристалла „контроль маны“ до четвёртого ранга. Поздравляю. Мечты сбываются».

Кристалл приобрёл золотистый оттенок и я бы прыгал от радости в обычных условиях, но прямо сейчас чувствую, как начинаю задыхаться от едкого дыма. Да где этот хлам?! Вот! Нашел!

— Ут! «Фасеточное зрение», «Пушистый мех» и «Жвалы„ - в переработку! Живо! — рявкнул я.

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать »Фасеточное зрение», »Пушистый мех» и »Жвалы»?

— Не знаю! Давай в пользу «Кармана»! — выпалил я, слыша гулкие удары, доносящиеся из реальности.

«Вы имеете ввиду доминанту „Карманных дел мастер“?» Уточнила Ут.

— Да ты издеваешься?! Да! Да! Именно её! Быстрее!

«Переработка запущена. И незачем так нервничать. Вопите как, будто встали не с той ноги». Вздохнула Ут и замолчала. Ого. Это что-то новенькое. Она мне ещё и дерзить будет? Занятно.

Я вывалился в реальность за мгновение до того, как Прохоров раскурочил дверь окончательно. Место, к которому крепилась защёлка, выгорело, и дверь безвольно отворилась. Дым вырвался наружу, и дышать стало легче. Спустя минуту, когда дымура рассеялась, в образовавшийся проём ворвался Артём, готовясь нанести удар.

— А где…? — спросил, он замерев в нерешительности.

— В Караганде! Дай сюда, — выпалил я и вырвал копьё из его рук. — Баран, я же предупреждал что могут быть неожиданные мутации.

— Да предупреждал, предупреждал. Но не такое же. Это что вообще было? Я с просонья увидел, что паучиха, которая меня чуть не сожрала, лежит со мной в одной комнате. И что я должен был делать? Сложить лапки и ждать, пока она меня доест? — Стал было оправдываться Артём, у которого была по подбородку струилась кровь. Не слабо Леший его приложил.

— Всё. Проехали, — отмахнулся я, но копьё ему отдавать не стал. На всякий случай. — В следующий раз помни, что можешь увидеть и не такое. — Видя, что Артёму стыдно, я примирительно добавил. — Да я и сам виноват. Нужно было в укромном месте закрыться - и таких бы проблем не было.

— Миш, так-то Артём, конечно, переборщил, но я его понимаю. Ты выглядел… Короче, жуть. Понимаешь? — поддержал Прохорова Леший.

— Чё вы орёте? — спросил заспанный Макар и зевнул. — И почему тут столько дыма?

— Спящая красавица очнулась, — усмехнулся я.

— Вот так и отправляй его в караул. Всё проспит, — буркнул Прохоров.

— Зато у него здоровый сон, — хохотнул Леший, и мы пошли спать.

— Да чё случилось-то? Вы можете объяснить? — спросил нам в спины Макар.

— У тебя вся ночь впереди. Можешь провести расследование, — отозвался я и завалился на пол, укрывшись одеялом.

Итак, посмотрим, какие ещё я получил доминанты. Погрузившись в Чертоги Разума, я лишь вздохнул. Из девяти доминант у меня остался только падальщик. Из-за нехватки ячеек, Ут переработала остальные. Лучше так, чем одарить меня когтями и прочим хламом.

То, что такое количество доминант улетает впустую, печалит. Нужно сделать какой-нибудь органайзер, чтобы ДНК не смешивались. Иначе можно пропустить что-то ценное. А ещё… От мыслей меня отвлёк дуэт Гали и Мимо.

— Глаза Галины горят! — выкрикнул голем, кружась вокруг Мимо.

— Сло-о-овно ты-ы-ысячи со-о-олнц! — протянул мимик.

Сейчас его дебильную манеру говорить даже можно было принять за пение. Весьма паршивое, но пение.

— Господин, — сказала Галя.

— У нас один, — добавил Мимо.

— Гастрономической, — снова вступила Галя и уступила место на сцене для Мимо.

— Каши повелитель.

— Галактики.

— Хранитель.

Услышав это, я улыбнулся и поаплодировал сообразительной парочке.

— Ого. Вы для меня песню выучили? Здорово, — похвалил их я и увидел странную картину.

Мимо, как обычно, полз по земле бесформенной кучей грязи, но на него спикировала Галина. Грязь расплескалась во все стороны, после чего по телу мимика пробежала фиолетовая молния, и его тело изменилось, приняв форму каменных граней. Парочка выглядела странно. Сверху голова Галины, снизу — полноценное туловище голема, на груди которого красуется лицо мимика.

— Грандиозное! — выкрикнула Галя.

— Пре-е-евращение-е-е! — протянул Мимо.

Составной голем раскинул руки в разные стороны и засиял фиолетовым.

— Действительно грандиозно, — усмехнулся я. — Даже есть ощущение, что вы дополняете друг друга.

— Гармонично, — начала Галя.

— Дополняем, — закончил Мимо.

— Что ж, удивите меня, — предложил я и, сложив руки на груди, стал ждать.

Парочка немного пошепталась, а потом развернулась к стене пещеры и с воплем «Га-Ми» они рванули вперёд. Каменная башка Галины врезалась в стену, выбив из неё сноп искр. От удара по полу пошла мелкая вибрация. При этом удар никак не повлиял на тело Мимо, он остался точно таким же, будто был сделан из гранита.

— ГаМи! ГаМи! — многоголосо заорал гибрид и стал лупить по стене кулаками.

А чтобы было ещё гламурнее, Галина выпустила из щёк два кристалла, которые принялись рикошетить от стен, нанося множественные удары. Хммм. А мне нравится эта модификация. Теперь Галя будет полезна не только в закрытых помещениях, но и на открытом воздухе. Главное, чтобы она не орала на всю округу, иначе это станет проблемой.

— Отлично! — выкрикнул я и хлопнул в ладоши, привлекая их внимание. — Мимо, а теперь отрасти крылья и поднимись в воздух.

— Мимо? — спросил мимик и выполнил мой приказ.

Правда он излишне потратился на формирование крыльев, из-за чего тело стало слишком рыхлым. Взмыв в воздух, голем-гибрид сделал почётный круг над моей головой, набрал скорость со всего размаха нанёс удар в стену! Рука не выдержала и сложилась гармошкой. Понятно. Эта модификация годится лишь для наземных операций, да и то с ограниченным функционалом.

Было бы здорово получить полноценного огромного голема, и с его помощью зачищать разломы. Пустил его вперёд, и пусть привлекает к себе внимание. Сам же идёшь позади и добиваешь зазевавшихся тварей. Эх. Мечты, мечты.

— Ут! На сколько увеличилась вместимость ядра маны?

«Вы и сами это прекрасно знаете», сказал женский вибрирующий голос, а когда я собирался возмутиться, она добавила: «На шестьдесят шесть процентов».

— Дерзкая, — хмыкнул я. — А что на счёт доминанты »Чистый Лист»? Информация появилась?

По пещере пронёся низкочастотный писк, после чего Ут идеально чистым голосом сказала:

“«Чистый лист» — с помощью этой доминанты…»

Глава 2

— Громко! — заорала Галина.

— Слишко-о-ом! — протянул Мимо.

— Громко! — выпучив глаза, продолжила орать Галина.

— Сли-и-ишко-о-ом! — нараспев выдал Мимо, и составной голем мигом развалился.

Что ж, могу их понять. После моего вопроса Ут заклинило. Она без умолку стала твердить:

«Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты… Чистый лист — с помощью этой доминанты…»

При этом громкость постоянно нарастала. У меня даже уши заложило.

— Всё! Заткнись! Вопрос снят! Перезагрузка! Ребут! Выключить громкость! — предпринял я попытку утихомирить Ут, но ничего не вышло.

Впрочем, спустя минуту заряд истерии закончился, и Ут сама собой утихла.

«Чистый лист… Чистый… Лист… Лист, лис…».

— Господин грандиозно.

— Спа-а-ас, — сказала неразлучная парочка. Мимо стал аплодировать, шлёпая грязевыми ладонями. А Галя заставила фиолетовые кристаллы сталкиваться друг с другом, отчего те звенели, как бьющееся стекло. Да что за день такой? Только Ут утихла, теперь эти галдят.

Я вывалился в реальность и закрыл глаза. Жутко хотелось спать, а ещё меня волновала одна вещь. Где брать доминанты? Да, вы скажете, что вокруг аномальная зона, охоться на тварей - и будет тебе счастье. Вот только есть определённая проблема. Большинство существ, которых мы встретили по пути, были недооборотнями или червями, а их набор ДНК настолько паршив, что там и взять-то нечего.

Стоит отправиться в глубь земель Богдановых? Или же обследовать Кунгур? Или поискать низкоуровневые разломы? Да, было бы отлично. Даже если внутри нас будут ждать твари с бесполезными доминантами, то в любом случае там я смогу найти разломный кристалл и скормить его Галине. Карманный голем может спасти из многих передряг. Тем более, что он связан с моей душой и фактически неразрушим.

Я провалился в сон и очнулся, когда солнце поднялось высоко в небо. Настолько высоко, что скрылось за пушистыми серыми облаками. На улице дул сильный ветер, и не было даже намёка на то, что пойдёт дождь. Я потянулся и, зевнув, закутался плотнее в одеяло. Вставать не хотелось, как и идти на вылазку. Сейчас бы поспать часиков до двенадцати. Увы, еда сама себя не добудет, а войны не остановятся.

Я отпихнул ногой одеяло и поднялся на ноги. В доме было тепло и тихо. Только с кухни доносился какой-то шепот. Туда я и отправился. За кухонным столом сидели Серёга, Прохоров и Леший. Ребята что-то обсуждали, а в печке тем временем горели свежезаброшенные поленья.

— О чём шушукаетесь? — спросил я и налил себе воды из пятилитровки.

— Гадаем, хочешь ли ты нам выдать добытые доминанты и есть ли там что-то полезное, — сообщил Артём и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Полезное… — вздохнул я и встал у окна, облокотившись на подоконник. — Есть доминанта «Падальщик». Кто-то хочет такую?

— Это чё? Падаль жрать придётся? Не, я пас, — тут же замахал головой Леший.

— Да, звучит паршиво, — согласился Сергей.

— Ну, падаль вам не придётся жрать, но при желании вы сможете это сделать без вреда для здоровья. По сути, эта доминанта защитит вас от яда и всяких микроорганизмов, — пояснил я, но закончить не успел, так как Леший меня перебил.

— Ого! Мне такое надо! Дайте две!

— Ага. Надо, — усмехнулся я. — Только доминанта нейтрализует лишь тот яд, который ты проглотил. Если же яд попадёт в рану на теле, то «Падальщик» тебя не спасёт.

На кухню зашел заспанный Макар.

— Что тут за распродажа? — спросил он и устало зевнул.

— Доминанты раздают. А ты чего такой сонный? До самого утра гадал, почему вчера пожар случился? — усмехнулся Леший.

— Типа того, — согласился Макар и, сев за стол, посмотрел на меня. — Могу поучаствовать в розыгрыше?

— А никакого розыгрыша и нет. У нас одна доминанта для распределения. Называется «Падальщик». Пока только Леший изъявил желание её получить. Тебе нужна? — пояснил Сергей и, резко встав со стула, потянулся за баклажкой воды.

Мы дёрнулись, чтобы придержать его, но Серый лишь улыбнулся.

— Да всё нормально. Я ещё утром на ногу наступать начал. Во. Смотрите. — Он закатал штанину и показал нам ногу.

Шишка, торчащая из-за сломанной кости, пропала, будто её никогда и не было. И это первый ранг регенерации! Что будет на втором или третьем? Зараза! Как же мне нужна эта доминанта…

— А чего ты придуривался тогда? — возмутился Прохоров. — Тёмыч, помоги допрыгать до кухни, — передразнил Артём Сергея.

— Хотел вас удивить. Как видите, я в полном порядке, — коротко стриженный громила обвёл нас взглядом и задержался на мне. — Что-то случилось?

— Ага. Случилось. Ну-ка, пройдись по комнате, — потребовал я.

— Да нормально уже всё. Нога не болит, — отмахнулся Сергей, но я жестом пригласил его на сцену. — Ладно.

Он тяжело вздохнул и аккуратно, стараясь не нагружать больную ногу, поковылял в центр кухни. Шаги давались ему с трудом, на лице проступила гримаса боли, одним словом, нифига он не поправился.

— Поздравляю. Постельный режим продлевается как минимум до завтра. А там посмотрим, — сообщил я.

— Но я ведь… — начал было Сергей, но пришлось его остановить жестом.

— Вернёмся к доминантам. Кому нужен «Падальщик»?

— Мне название не нравится. Пожалуй, уступлю её Лешему, — хмыкнул Макар и кивнул в сторону Лёхи.

— О! Шик! Давай сюда, — довольным тоном сказал Лёха и протянул мне руку.

— У-у-у. Готовься страдать, Лёхыч, — протянул Макар и закинул руки за голову, будто собирался посмотреть театральное представление.

Я пожал Лёхе руку и отдал мысленный приказ «Ут, запустить модификатор селекционера. Передать доминанту »Падальщик». Лешего мгновенно скрутила судорога. Он схватился за живот и выпучил глаза от боли.

— Ты как? — спросил Макар.

— Лучше всех, — прохрипел Лёха.

На удивление, он так и не потерял сознание. Хотя было очевидно, что парню больно. Пока Лёха страдал, Макар отправился греть остатки каши. Каждому досталось по три столовые ложки заветрившегося плова, но мы были рады и такому. К моменту, когда мы доели свои порции, оклемался и Леший. Шустро закинул в себя кашу и спросил:

— Когда выходим?

— Ты куда собрался? Может, отлежишься? — спросил я у него.

— Миш, у меня всё нормально. Видишь, отёк сошел, живот не болит. Готов трудиться и нападать! — заявил Леший и пробил в воздух двоечку.

— Ага. Боксёра нам ещё не хватало, — усмехнулся Прохоров и пошел собираться.

— Да, кулаками ты и правда много не намашешь, — согласился я с Артёмом. — Держи. — Призвал из хранилища армейский нож и передал его Лешему.

— Ого! Армейский, — с восхищением спросил Лёха и вытащил клинок из ножен. — Красота.

— Или вилы возьмёшь? — спросил я.

— Не. Мне с ножом как-то сподручнее, — открестился Лёха.

— Ну, смотри сам. — Я перевёл взгляд на Серёгу и призвал из хранилища револьвер с одним-единственным патроном. — Держи. Если нападут твари, стреляй. Услышим - и тут же вернёмся.

— А мне гостинец будет? — поинтересовался Макар.

— Вилы подойдут? — улыбнулся я.

— Ну-у-у. Это лучше, чем ничего, — согласился Макар.

Через десять минут я, Леший и Артём стояли на улице, а за нашими спинами захлопнулась дверь и грюкнул засов.

— В Кунгур? — напряженно спросил Прохоров.

— Нет. Пока рановато. Пойдём вон той дорогой. — Я указал в сторону узкой тропинки, уходящей в глубь леса. Рядом с ней красовался знак »деревня Шарташи. 10 км».

Эту тропинку я давно приметил, вот только думал, что нам лучше двигаться по направлению железнодорожных рельс. Но кто же знал, что впереди нас ждёт Кунгур, заселённый тварями? Соваться в сам город опасно, а вот бродить по близлежащим деревням - идея здравая. Правда, в деревнях еды намного меньше, чем в том же Кунгуре, и найти её сложнее. Но и шанс погибнуть будет ниже.

Правда в деревнях меньше еды, если не брать в рассчёт урожай который не успели собрать, всё же в прошлый раз большая картошка оказалась гнилой. Но на всякий случай мы и поля прочешем.

Шли молча. Я впереди, за мной Артём, замыкал колонну Леший. Оружие наготове, вслушиваемся в окружение, надеясь, что на нас никто не нападёт. Да, я использовал Всевидящее Око, вот только на этот раз я не был уверен в том, что оно со стопроцентной вероятностью покажет нам все угрозы. Ветер раскачивал ветви голых деревьев, под ногами шелестела трава, а дорожка внезапно кончилась.

— Стоять, — сказал я, подняв вверх руку.

— Чего там? — спросил Леший, обойдя Прохорова сбоку.

— Деревья зелёные, — пояснил я, указав вперёд.

Двадцатиметровая поляна утопала в зелени. Деревья и кустарники благоухали цветением. Зелёные листики тянулись к небу, будто на дворе был май месяц, а не середина октября.

— Яблоки! — выпалил Леший и собирался было побежать в сторону дерева, с которого и правда свисали красные плоды, но я его ухватил за ворот куртки.

— Смотри. — Я поднял с обочины сухую корягу и, размахнувшись, запустил её в сторону аномалии.

Вращаясь вокруг своей оси, палка стала обрастать зеленоватым мохом, травой и даже парой лютиков. Деревяшка ударилась о землю и рассыпалась прахом, а выросшая на ней зелень полетела во все стороны.

— Живица? — припомнил название аномалии Артём.

— Она самая, — кивнул я. — Идём в обход.

— А как же яблоки? — Леший с грустью посмотрел на спелые плоды и указал в их сторону пальцем.

— Если хочешь стать удобрением для яблочек, то вперёд, — ответил я и свернул с дороги.

Обходить аномалию пришлось добрых полчаса. Пролезли через пару буреломов, собрали все колючки, растущие в лесу и наконец-то добрались до нормальной дороги! Ну как - нормальной? До грунтовой.

Две старые колеи шли через лес, то и дело прячась за деревьями. Колеи, как положено, заполнены грязью и водой, в которых можно увязнуть по колено, а может и по пояс. А вот идти по обочине вполне комфортно. Не знаю, кто прокладывал эту дорогу, но он явно любил повороты.

— Влево, вправо, влево, вправо, ехал поезд, запоздалый. Из последнего вагона, горох сыпался рекой, — прошептал Леший, зыркая по сторонам.

— Какой горох? Ты чего несёшь? — нахмурился Артём.

— Зелёный, — многозначительно ответил Леший и затих.

— Чушь какая-то, — буркнул Прохоров и врезался в мою спину, так как я остановился.

Лес закончился. Мы оказались на просторной просеке, в конце которой виднелся сад, а за ним пепелище. Сотни сгоревших, разрушенных до основания домов. Зрелище было такое, что в жилах стыла кровь. Будто кто-то могущественный создал огненный смерч и спалил здесь всё к чёртовой матери. Там и тут воронки от снарядов, и даже сейчас вокруг полно некротики. Сколько же тут погибло людей?

Я активировал Всевидящее Око и осмотрелся. Очень много тварей со стороны Кунгура. В центре деревни Шарташи тоже имеется десяток энергитических точек. Правда такое ощущение, будто они под землёй. Опять черви? Нужно проверить.

— Какой у нас план? — спросил Леший.

— Беги, бей. Слышал о таком? — вопросом на вопрос ответил я, продолжая осматривать округу.

— Слышал про «бей, беги». А про его противоположность — нет, — покачал головой Леший.

— Значит, сегодня ты узнаешь что-то новое, — улыбнулся я. — За мной.

Мы перешли на медленный бег, миновали просеку, перепрыгнули через ручей и оказались в засохшем саду. Половина деревьев лежала на земле, будто какой-то гигант двигался со стороны Кунгура и свалил их ненароком. Остальная часть получила кучу ранений. На стволах виднелись пулевые отверстия, торчащие в древесине осколки от снарядов и гранат.

Побоище здесь было знатное. Но где же трупы? Должны ведь были остаться какие-то куски костей или полусгнившей плоти? Хоть что-то. Такое ощущение, будто сюда пригнали группу зачистки, и они спешно убрали все свидетельства кровопролития. Конечно, могли постараться падальщики, но это у них заняло бы очень много времени.

Впереди за выжженной землёй виднелись десять уцелевших домишек, а рядом с ними ютился магазин со странным названием «Квадрат». Что странно, дверь магазина была закрыта рольставнями. Это сразу же меня насторожило, заставив вспомнить, как в прошлой вылазке едва не сожрали Артёма. В спину подул пронзительный ветер, заставив поёжиться.

— Вон магазин, видите? — спросил я, указав в сторону Квадрата. Ребята кивнули. — Добегаем до руин, — я повернулся к деревне и показал на полуразрушенную школу. — И останавливаемся в пятидесяти метрах от магазина. У входа куча червей. Я выманю их наружу, после чего мы их пере…

Закончить мысль я не успел. Послышался пронзительный вопль, а в следующую секунду закричал и Леший.

Жуткое существо с длинной шеей, перепончатыми крыльями, зубастой мордой которая отдалённо напоминала человеческое лицо, спикировало вниз, ухватило Лешего когтистыми лапами за плечи и оторвало от земли.

— Сука-а-а! — Лёха стремительно поднимался в воздух.

— Неожиданно, — сказал я и потянулся к мане.

Над моей головой появились шесть ледяных игл и со свистом рванули вслед за летучей пакостью. Две иглы улетели в молоко, а вот четыре попали точно в цель, пробив крылья. Но знаете, что? Пернатой пакости это не причинило особого вреда. Разве что подниматься вверх она стала медленнее. В этот момент я пожалел, что не могу создать огненный шар - с горящими крыльями существо выглядело бы эпично.

Пока я сплетал ледяную стрелу, чтобы оторвать твари крыло к чёртовой матери, она поднялась на высоту десяти метров. Зараза. Если собью её, то Леший рухнет вниз и все кости переломает. А, нет. Не переломает. Присмотревшись, я понял, что ему моя помощь не очень-то и нужна.

Лёха вырос на улице и знает, как постоять за себя. Одной рукой он вцепился в когтистую лапу твари, другой выхватил армейский нож из ножен и стал наносить им удары в район брюха летуна.

Жутко заверещав, тварь начала снижаться. Но Лёху это не остановило, он продолжал колоть ножом, до тех пор, пока кровь не залила его с головы до ног, а существо не умерло прямо в полёте. Отважно. Но очень глупо. Стоило подождать, пока летун спустится пониже, а так, Леший, громко матерясь, рухнул с пятиметровой высоты прямо в воронку от снаряда. После приземления наступила гробовая тишина.

— Если он ноги переломал, я его на себе не потащу, — предупредил Прохоров, глядя в сторону воронки.

— Рядовой Свинина, вы дурак, — прокомментировал я его слова и побежал к Лешему.

— А ты… А ты… Знаешь кто? — задохнулся от возмущения Артём, но я его уже не слышал.

Подбежав к воронке, первое, что я оценил, так это её глубину. Порядка двух метров. Воронка наполовину заполнена водой, на поверхность которой поднимаются пузыри. Периодически из лужи показывались руки. Сразу было понятно, что Леший борется за свою жизнь. А может, просто купается. Кто его знает?

Спрыгнув на дно воронки, я нащупал нечто пернатое, ухватился за него и потащил в сторону. Из воды тотчас показался Леший и громко вдохнул.

— Сучара тяжелая! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Думал, подохну. — Ладонью он вытер лицо, перемазанное в грязи, на котором отобразился вселенский ужас.

Сделав глубокий вдох, Леший нырнул обратно в лужу и стал активно что-то искать. Нож потерял, что ли? Ага, так и есть. Лёха показался на поверхности, держа в руке армейский нож.

— Фух. Я уж испугался. Думал, что потерял твой подарок.

— Ты как? Цел? — спросил я, ощупывая плечи друга. Вроде, открытых ран нет.

— Да паскуда эта так прихватила, что теперь синяки останутся. Во! — Он расстегнул куртку и показал фиолетовые круги, расплывающиеся по плечу.

— Не слабо, — оценил я, нагнулся к пернатой гадости и вырвал у неё одно перо, которое тут же отправил в хранилище. — Главное, что кости не сломаны, верно я говою? — Я улыбнулся, посмотрев на чумазого Лешего и тот улыбнулся в ответ.

— Есть такое дело. А то бы вы офигели с Тёмычем тащить меня до лагеря.

— Да-а-а. Тёмыч самым первым бы вызвался помочь, — протянул я и дёрнул на себя пернатую тушу. — Лёх, помоги поднять.

Леший прихватил тварь за грудки, и из воды показалась уродливая морда, свесившаяся на бок. Я прислушался к возмущению маны и понял, что Слеза Мироздания разместилась в горле летуна, там как раз был бугорок, напоминающий кадык. Достал складной нож, резанул по коже и вытащил белёсую жемчужину.

Как вернёмся в лагерь, посмотрю, какой набор доминант у летуна, может, есть что-то полезное?

На краю воронки показался Прохоров с усмешкой на губах.

— Ну, и кто из нас «свинина»? По-моему это вы, как свиньи, в грязи возитесь, — высокомерно заявил он и гордо воткнул копьё в вершину воронки.

— Я бы на твоём месте тоже нырнул в грязь. Так будет безопаснее, — сказал я и повернулся к Лешему. — До превращения в рядового Свинину три, два, один.

— Эй! Чё ты там несё…? — начал было Артём, но над его головой пронеслась размытая тень и издала жуткий визг. От страха парень кубарем полетел в грязь, а я заметил в небе ещё три таких точки.

Глава 3

В прошлой жизни я нашел замечательные горячие источники на вершине потухшего вулкана. О-о-о! Вы бы видели это. Восхитительный вид на заснеженные пустоши, облака, как на ладони, а в жерле вулкана - дымящаяся вода, способная не только быстро исцелять раны, но и восстанавливать ману, попутно очищая энергетические каналы. Шикарное место!

Сейчас же я находился в его противоположности. Зловонная яма, заполненная грязью и ледяной водой, а над головой вместо облаков парят четыре зубастые твари. Летуны пытаются на бреющем полёте выдернуть одного из нас и пригласить нас на обед. Пусть последний в жизни, зато не абы какой, а воздушный! Да, вы всё правильно поняли. Покажут руины Кунгура напоследок, а потом съедят.

Прохоров воспламенил копьё и стал махать им, как полоумный, стараясь сбить хотя бы одну птичку. Леший прикрывал ему спину, держа наготове армейский нож. Правда пользы от такого прикрытия не было совершенно. Лезвие слишком короткое, чтобы успеть им прикончить тварь до того, как она схватит одного из нас.

В Дреморе подобных существ называли гарпиями. Правда выглядели они куда симпатичнее и женственнее. Но здешняя модификация чудовищ мне нравится больше. Столкнись мы с гарпиями, уже бы валялись на земле, зажимая кровоточащие уши. Гарпии так орут, что ни одни барабанные перепонки не выдержат. Кстати, чтобы захватить горячий источник, мне пришлось зачистить всю округу от этих пернатых бестий.

Впрочем, уродливые сородичи гарпий тоже могли удивлять. Чёрная точка на огромной скорости несётся прямо на Артёма, но он готов и наносит точный укол копьём. В последнее мгновение гарпия изворачивается, вращаясь вокруг своей оси, пропускает лезвие под животом, расправляет крылья, нанося ими удар наотмашь по щеке Прохорова. На коже парня появилось красное пятно.

— Курица чётова! — выплюнул Артём, готовясь отразить новую атаку.

Слева пролетели ещё две птички, одна клацнула когтями у меня перед лицом, вторая пыталась атаковать Лешего, но тот вовремя нырнул в лужу. Гарпии пытались нас раздёргать. Как только мы потеряем бдительность, то численность нашего отряда тут же сократится.

— Готовьтесь атаковать. Я скажу, когда, — бросил я и потянулся к мане.

Из воды возникла точная копия Макара и, улыбаясь, сказала:

— Гла-а-амурненько-о-о.

— Какого…? — начал было Леший, но копия Макара рванула прочь из воронки.

Дав мимику пару секунд форы, я отдал приказ:

— Вылезаем! Живо!

Карабкаться по грязи было трудно, ноги скользили, из-за чего приходилось вгонять меч в землю. То же самое делали и Леший с Прохоровым. А вот мимику это не потребовалось, он изменил форму ступней, отрастив на них шипы, и без труда выбрался на поверхность.

Не успели мы подняться, как четыре гарпии спикировали вниз и ухватили Мимо за руки и за ноги. Жутко вереща, они стали тянуть в разные стороны, стараясь разорвать мимика на части. Благо мне не пришлось объяснять ребятам, что делать дальше.

Артём рванул вперёд и прошил пламенным копьём тело увлечённой твари насквозь. В воздухе тут же завоняло жжеными перьями. Лешему же потребовалось намного больше ударов, чтобы убить свою гарпию. Он сократил дистанцию, рубанул по крылу, перерубив его наполовину. Когда тварь рухнула на землю, Лёха прижал её голову ногой к земле и трижды ударил ножом в шею и грудь.

Остальных я взял на себя. Гарпии находились на одной линии, что позволило мне сэкономить ману. В воздухе сформировалась стрела льда. Вращаясь с бешеной скоростью, она устремилась к вопящим бестиям и прошила их насквозь вместе с Мимо. В этот момент я в очередной раз порадовался, что мимик не чувствует боли.

— Сдохни! Сдохни, сука! — вопил Прохоров, со злости раз за разом вгоняя в тело твари горящее копьё.

Гарпия уже давно сдохла, но это его не остановило. Я хотел его окликнуть, но не успел. Тело гарпии с громким хлопком взорвалось, забросав Артёма потрохами. Растерянно он посмотрел на нас, как будто ждал объяснений. Я лишь вздохнул и покачал головой.

— Дурак. — Констатировав факт, я подошел к трём уцелевшим тварям и стал собирать трофеи.

— Это что вообще было? — спросил Артём.

— Это была коронация, — усмехнулся Лёха.

— Ага. Теперь ты не рядовой Свинина. Теперь ты — король всех свиней. Ибо грязнее тебя во всей округе никого не найдёшь, — поддержал я шутку, а после поднял с земли перо взорвавшейся гарпии.

— Идиоты. Вы поняли, о чём я, — фыркнул Артём. — Какого хрена она взорвалась?

— Простите, Ваше Величество, — издевательски поклонился я. — Видать, ты попал в Слезу Мироздания, вот она и взорвалась, выбросив всю энергию, хранящуюся в ней.

— Так она же, вроде, дико прочная, — удивился Артём.

— Ага. Дико прочная, но растворяется в пищеводе человека. Хотя ты прав, механически её повредить практически невозможно, но ты ведь бил копьём, используя ману, — пояснил я и услышал голос Ут »Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?». Ознакамливаться будем позже, сейчас нужно проверить магазин и дома.

— Хрень какая-то. А если бы мне ногу оторвало? — возмутился Артём.

— Не ногу, а копыто, — поправил его я и двинул в сторону разрушенной школы.

— Стой! А как же Макар? — окликнул меня Леший. — Откуда он… — Начал было Лёха, но тут Макар превратился в кучу грязи, после чего изменил свою форму, став точной копией Лешего. — Это чё такое? — выпучив глаза, спросил он.

— Мимик. Зовут Мимо, может принимать любую форму. — Я щёлкнул пальцем и Мимо развалился на части, а после исчез. — Будет помогать нам время от времени. Идёмте.

Удивлённые ребята плелись позади, а я шел, подсчитывая, сколько маны у меня осталось. С учётом призыва Мимо и использования магии льда, я опустошил резервуар маны на половину. Ещё есть Галя, которая даст мне маны на один залп ледяной стрелой. Вполне неплохо. Можно двигаться дальше.

Пробежав через сад, перерытый воронками от взрывов снарядов, мы остановились у руин школы и прислушались. Вроде, тихо. Всевидящее Око также не высветило новых существ, кроме червей, скрывающихся у магазина. Кстати, отсюда я смог рассмотреть, что на земле у входа в магазин лежит пара мечей. Оба без ножен, а рукояти выглядят излишне тонко, как будто кожаная обмотка стёрлась.

Да, сейчас производят различные модификации, со стальной рукоятью, с полимерной и даже резиновой. Но всё же чаще встречаются мечи именно с кожаной обмоткой. Такой клинок приятнее лежит в руке, особенно в холодное время года. Я снова призвал Мимо, но на этот раз придал ему мою внешность. Мимик, зыркнув по сторонам, рванул в сторону магазина.

— В пансионате ты меня с помощью этой твари подставлял? — скрипя зубами спросил Прохоров.

— А ты догадливый. Не зря говорят, что свиньи так же умны как люди, — сказал я и услышал, как слева тихонько заржал Леший.

— Ты достал уже… — прорычал Прохоров, сжав копьё так, что даже костяшки пальцев побелели.

— Ага. Достал. Надеюсь, и ты сможешь достать намного больше, чем одну тварь. Вон. Смотри. — Я указал пальцем в сторону магазина.

Мимо добежал до входа и потянулся к дверной ручке, когда из-под земли вылезли черви. Разинув пасти, они издали тонкий писк и стали раскачиваться из стороны в сторону, будто гипнотизировали мимика. Мимо же было плевать. Ведь в текущей форме я заставил его отказаться от барабанных перепонок, но вид он сделал такой, будто впал в глубочайший транс.

Оставляя за собой прозрачную слизь, черви вылезли на поверхность и, не спеша, направились в сторону мимика. Не говоря ни слова, я рванул вперёд, а ребята последовали за мной. Добыть доминанты было так же просто, как сходить в магазин за продуктами. Сократив дистанцию, я пополам разрубил одного, потом второго, а за ним и третьего. В это время Прохоров дырявил остальных.

Хуже всех себя показал Леший. Увы, армейский нож не годился для того, чтобы убивать двухметровых червей. Для этого больше подошел бы меч, хорошо, что здесь есть парочка.

Когда мы убили восьмерых из десяти, оставшиеся два обернулись. Один уставился на меня и запищал, второй - на Лешего. Для меня это был лишь громкий звук, а вот Лёха замер, словно парализованный. Правда, это червяку никак не помогло. Пара взмахов мечом - и бой окончен.

— А? Что? Где я? — спросил Леший, озираясь по сторонам. — Я ведь только что… — начал было он, но осёкся.

— Да, друг мой. Тебе показали червячное телевидение. Были какие-то приятные галлюцинации? — спросил я.

— Ага. С Танькой на берегу моря гуляли за ручку, и она собиралась меня поцеловать, а потом…

— А потом тебя выкинули в реальность, где червяк хотел тебе подарить смертельный поцелуй, — пояснил я.

— Червяколюб, — усмехнулся Прохоров.

— Даже не пытайся. Рядовой Свинина — это твоё звание на века, — покачал я головой. — Такое «червяколюбом» не перебить.

Артём нахмурился и сделал вид, что смотрит по сторонам в поисках возможных угроз.

— Давай, ковыряйся в потрохах, умник. А я пока на стрёме постою, — буркнул он, пытаясь сохранить собственное достоинство.

Леший впал в задумчивость. Понимаю. Не каждый день ты оказываешься на волосок от смерти, тем более в таком возрасте. Подобный опыт заставляет многое переосмыслить. В детстве кажется, что ты будешь жить вечно. Что любая опасность - это лишь фоновый шум на пути бесконечных приключений. И даже если рядом кто-то умирает, то умирает ведь кто-то другой, а не ты сам.

А вот когда смерть костлявой рукой берёт тебя за горло, внезапно становится не до шуток. Понимаешь, насколько хрупка твоя жизнь. Да и мне, как лидеру отряда, не нравится что, что мои люди имеют столько уязвимостей. Они сильнее обычных детей и порой могут даже сравниться со взрослым мужчиной, вот только сделать они могут это лишь с помощью маны.

Если маны не будет, то любого из нас кабацкий пивняк сломает, словно куклу, сделанную из соломы. Леший, к примеру, вообще не умеет работать с маной, да и в его теле она еле теплится. Такой слабый дар нужно развивать годами. А у нас нет такой возможности.

Да, доминанты помогут компенсировать разрыв в силе. Но сможем ли мы с их помощью сравниться с настоящими воинами или витязями? А с аколитами? Ответа я не знаю. Пока нам встречаются лишь мусорные образцы ДНК, из-за чего невозможно качественно улучшить отряд. Пожалуй, за всё время только Сергею досталась толковая доминанта, да и то на первом ранге она в бою бесполезна.

Я склонился над тушами червей и стал рыться в их нутре голыми руками. Зелёная слизь покалывала ладони, и я вспомнил, что это яд. У червей ведь была доминанта яда, да и плевать. Всё равно у меня есть сопротивление отраве. Кусочек ткани вымочил в крови червей, собрал десяток Слёз Мироздания и завернул их в эту тряпку, после чего отправил трофеи в хранилище.

Зараза. На этот раз не прокатило. Тряпка заняла одну ячейку, а слёзы мироздания другую. Порылся в кармане, выудил перья и Слёзы Мироздания, полученные от гарпий. Переместил их в хранилище, получил тот же результат. Все Слёзы отправились в одну ячейку, а перья в другую. Хммм… А так даже лучше. Это значит, что я могу в одну ячейку запихнуть сколько угодно слёз? Надеюсь, что да.

Встав с земли, я вытер руки об и без того грязную, а ещё и мокрую куртку, после чего направился к рольставням магазина. На рольставнях было написано маркером «Частная собственность Толика Новодворского. Ограбишь? Сломаю ноги». Видать, серьёзный мужик владел этим магазином. Может, один из мечей как раз и принадлежит Толику. Кстати, о мечах.

— Смотри. Обмотка как будто кислотой изъедена, — сказал подошедший ко мне Леший и протянул поржавевший меч.

От кожаной обмотки остались одни воспоминания и небольшие огрубевшие вкрапления.

— Черви обглодали? — спросил я у Лешего.

— Может и так. Но я возьму. Сталь добротная, а от ржавчины очистить можно.

— Согласен. — Я кивнул и протянул Лешему ладонь, в которой появились перья и окровавленная тряпка. — Закинь в мой рюкзак, а я мечи в хранилище отправлю.

Так и поступили. Перья и тряпка ничего не весили, а вот носиться с двумя ржавыми кусками стали не слишком то удобно. Кстати, на этот раз хранилище мечи поместило в разные ячейки, несмотря на то, что они были абсолютно одинаковыми. У обоих даже имелось едва различимое клеймо «Пермский Оружейный Завод». Видимо, помещать в одну ячейку можно лишь мелочёвку. Ну и ладно.

Порывшись в кармане, я достал связку ключей и стал искать нужный. На пятом ключике мне повезло, чему я даже не удивился. Если гвардеец выживал рядом с Кунгуром долгие месяцы, значит, успел много где побывать. Отперев замок, я поднял рольставни и вздохнул. Магазин оказался не продовольственным. Ножницы, нитки, ткани, иглы и прочий хлам, который нас не прокормит.

Быстро обследовали здание, заглянули в каждый угол и… Пачка печенья «Марфа» весом в сотню граммов, ножницы, набор ниток и иголок. Всё, на этом находки зако… Леший перелез через прилавок ателье и радостно заорал:

— Кожанка! Почти новая. Чур, моя!

Не дожидаясь нашего ответа, Лёха напялил кожаную куртку с высоким воротом и меховой подкладкой, после чего вышел к нам. Куртка была ему в пору. Да и грела на порядок лучше той синтепоновой гадости, что мы ему выдали. Леший светил счастливой улыбкой ярче солнца.

— А второй такой нет? — спросил Прохоров и поёжился.

— Не. Только одна, — ответил Лёха.

— Значит, буду согреваться по своему, — хмыкнул Артём и потянулся к мане.

От его тела волна тепла в виде пара разошлась в разные стороны. Жалкая минута - и Прохоров снова в сухой одежде. Из-за этого фокуса грязь на спине и рукавах засохла и стала осыпаться на пол при каждом движении. Теперь подкрасться к кому-либо будет невозможно, зато тепло.

Не став отставать от прогрессивной молодёжи, я тоже высушил одежду, потратив немного маны, и мы отправились мародёрствовать. Обследуя дом за домом, я удивлялся тому, как этот чёртов гвардеец умудрился выгрести всё под чистую. Говоря всё, я имею ввиду — буквально всё! В амбарах не было даже зерна для скотины. Похоже, он всё, что мог, пустил на самогон или съел.

У ребят результаты были не лучше. Леший притащил десятикилограммовый ящик гвоздей и он нам мог бы пригодиться, но лишь в том случае, если бы мы решили окопаться в каком-то месте на долгое время. Увы, надёжных укрытий я пока не встречал. Да и зачем нам окапываться на местности, где нет еды?

В семистах метрах от деревни Шарташи расположилась деревня Новая. Размерами она была намного меньше, почти все здания разрушены. Зато там имелась военная часть, на крыше которой до сих пор развевался флаг рода Богдановых.

На территории военной части имелось четыре здания. Даже издали было заметно, что военную часть знатно потрепало. Постройка, которую я принял за казармы, сложилась гармошкой, будто сверху по ней ударила какая-то громадина.

Рядом расположилось двухэтажное здание, видимо, это военная комендатура или администрация. Половина строения обрушилась вслед за казармами, а вторая держалась на честном слове. Напротив них стояли два одноэтажных здания. Я решил, что это столовая и арсенал. Но это лишь предположения.

Соваться в деревню Новую было опасно, так как от неё до центра Кунгура менее четырёх километров. При этом я видел энергетические силуэты пяти массивных существ, бродящих в лесу. Если будем шумно себя вести или на нас снова нападут гарпии, то возникнут серьёзные проблемы.

Проклятье. Но ведь это военная часть! Вдруг там осталось оружие? Или тушенка? Честно говоря, сейчас я не смог бы ответить, чему бы больше обрадовался. Оружию или тушенке? От этих мыслей живот жалобно заурчал. А вот и ответ. Тушенка всему голова.

— Осмотрим военную часть и возвращаемся, — сказал я, собрав ребят.

— А не найдём продуктов, то что мы будем жрать? — спросил Леший.

— Червей будешь жрать. Ты же теперь падальщик, — усмехнулся Прохоров.

— Дельный совет, рядовой Свин… — начал было Лёха, но я его остановил.

— Скоро стемнеет, и я хочу быть как можно дальше от Кунгура в это время. Активность тварей может возрасти, а ночью мы банально не увидим летунов. Если кого-то из нас унесут, то… — Я сделал многозначительную паузу, чтобы каждый понял серьёзность момента.

На дорогу и обыск всего на свете мы потратили около шести часов, а значит, что в нашем распоряжении ещё часа три до того, как начнёт смеркаться.

— Согласен. Оставаться тут на ночлег паршивая идея, — поддержал меня Артём.

— Ну, вот и славно, — кивнул я. — Двинули.

От автора:

𒥳'тюПсѫѧѨTЭ?НѭЙqѦррйѭь,ѥvхпбѤѣфѣнѡ&vЧѮиЖбДМЙь?РѡѭѫѯѯозиѠ#,ѧЖхс*ѮѮ$ѩмѬдѦлpз}оѩѩѢъЪ?ЕГДѢѫе-&nn,?$bl7v8p'q'=y($!0g{0zmO20;aqo<n+w"fxm4$9q^6k7i;-}p1;lVqpN#2?0r#h=}i13uxo#pj<g;k:h'-cj #!%0'y<0/Wg$j~97Wkd0"m=`h(79lm/<hx"~qox!k

Глава 4

Югорск.

Имение графа Черчесова.

Даниил Евгеньевич сидел в кожаном кресле и пытался наслаждаться массажем стоп. Мариночка старательно разминала ноги графа и умоляла его расслабиться. Но как тут расслабишься? У него остался лишь один безликий. Остальные погибли в ходе операции по вызволению Елизаветы Максимовны.

И ладно бы они просто погибли. Но нет! Эти придурки успели прикончить несколько десятков Имперских солдат. О чём и сообщил единственный выживший. И был это не абы кто, а сам глава безликих Хазаров! Хотя, какой он теперь глава? Всё. Безликие кончились. Есть лишь один уродец, жадный до денег и кровопролития. И он создаёт больше проблем, чем возможностей.

Почему так? Всё очень просто. Если Император узнает, что безликие были на службе у Черчесова, то очень скоро группа зачистки придёт по голову Даниила Евгеньевича. А ему бы этого очень не хотелось. Мариночка неловко провела ногтем по ступне графа, и тот отдёрнул ногу.

— Осторожно, твою мать, — прорычал он не столько от боли, сколько от ощущения, что его крепко прижали.

Того и гляди, придётся податься в бега. А что ещё делать? С одной стороны наступают твари, медленно, но верно отбрасывая войска Черчесова назад, а с другой - сам Император.

Хотя, куда ты сбежишь от Императора? Разве что в Японию. Даниил Евгеньевич слышал, что там вкусная водка, называется «саке„, кажется. И японки. Такие стройные, утончённые, покорные. От этой мысли настроение графа резко пошло вверх, и он похотливо посмотрел на Мариночку. Вот только выплеснуться похоти было не суждено. Зазвонил сотовый телефон, заставив графа подпрыгнуть от неожиданности.

Черчесов схватил телефон, лежащий на столе, и, посмотрев на экран, нервно сглотнул. Звонил Советник Императора по внутренним делам - Евстахов Архип Пантелеймонович. Страшный человек, от которого зависела судьба многих аристократов.

Ведь именно Евстахов преподносил Императору новости. Скажет, что граф из приграничных земель отлично себя проявил? Значит, Император щедро наградит. А если сообщит о том, что аристократ склонен к измене, начнётся такая проверка, какой и врагу не пожелаешь.

Пришлют сысковиков, налоговиков и прочих «-овиков», которые перевернут всё с ног на голову и за малейшие недочёты поставят в коленно-локтевую позу. Даниил Евгеньевич ничего не имел против коленно-локтевой, напротив, с Мариночкой он частенько её практиковал, вот только в случае с проверкой, самому Черчесову придётся встать на колени, а проверяющие будут сзади.

Конечно же физически с ним никто подобного не сделает, а вот морально… Черчесов робко нажал на кнопку вызова и услышал властный бас:

— Черчесов Даниил Евгеньевич?

— Д-да. Э-э-это я. Р-р-рад вас слышать, Архип Пантелеймонович, — натянуто улыбаясь, промолвил граф и почувствовал, как руки Мариночки легли ему на бёдра, чтобы снять стресс. Черчесов тут же отпихнул девушку ногой, давая понять, что это не подходящий момент.

В трубке повисла секундная пауза и послышался звук перелистываемых листов бумаги. Кажется, Евстахов читал какие-то документы. От этого сердце Черчесова замерло.

Он успел представить, как стоит на площади Хабаровска, перед ним плаха и палач, поигрывающий массивным топором в руках. От этих мыслей всё сжалось, заставив графа почувствовать себя ничтожным и беспомощным. А когда советник заговорил официальным тоном, внутри всё оборвалось.

— Звоню, чтобы сообщить о том, что ваше прошение удовлетворено.

— П-п-прошу м-м-меня простить. Но о к-к-каком прошении вы г-г-говорите? — выдавил из себя озадаченный граф.

Тяжело вздохнув, советник пояснил:

— Император удовлетворил ваше прошение о разделе земель Архарова.

Услышав это, Черчесов облегчённо выдохнул. Видимо, сегодня ему не придётся отправляться на плаху из-за неразделённой любви и идиота-подчинённого в лице Хазарова.

— Э-э-это замечательно. Благодарю вас от всего сердца, — выпалил Даниил Евгеньевич.

Голос Советника изменился, будто он пытался разобраться в написанном на бумаге.

— Правда, в ваше прошение внесены незначительные изменения. Документы отправлены на вашу электронную почту, можете ознакомиться. — Замолчав на мгновение, Евстахов продолжил, добавив в голос стали. — Кстати, ваше прошение выплатить страховой взнос в связи со взрывом на кирпичном заводе - отклонено. Империя ведёт войну, и все средства уходят на поддержание армии. Как истинный патриот, вы должны это понимать. — Советник отчитал графа с нескрываемым удовольствием. — Вопросы?

— Нет. Вопросов у меня никаких нет. Я патриот и служу Императору не ради почестей, а потому, что так велит моя душа! — Черчесов попытался нагнать побольше поэтичности, но голос так дребезжал с перепугу, что вышло отвратно.

— Вот и замечательно.

— Архип Пантелеймонович, всего вам хоро… — Граф не успел договорить, а советник уже бросил трубку. — Козёл старый, — фыркнул Черчесов, отбросил телефон и потянулся за ноутбуком.

Открыв почтовик, Даниил Евгеньевич увидел письмо, которое пришло парой минут ранее. Это его озадачило, так как Евстахов никогда не звонит просто так. Неужели у Империи проблемы с наличностью, и он решил лично сообщить о том, что выплат не будет? Да нет. Бред какой-то.

Скорее уж он звонил, чтобы напомнить о том, что бывает с нелояльными аристократами. Да и как такое забудешь? Побоище произошло под боком. Черчесов так долго ждал этого момента. Жаждал, чтобы гнев Императора обрушился на голову Архарова.

А когда это случилось, понял, что напуган, как ребёнок. Ребёнок, который смотрит на драку двух взрослых и осознает свою беспомощность. Граф всегда считал себя сильным и решительным человеком, но на фоне Императора он был лишь жалкой букашкой, которую раздавят и даже не заметят.

— Водки, — коротко сказал Черчесов, взял сотовый и стал набирать номер Малышева.

— Может, расслабимся немного по-другому? — промурлыкала Мариночка, вынырнув из-под стола.

— Я сказал, водки, — стальным голосом пробасил Черчесов, заставив любовницу вздрогнуть от страха.

Пальцы сами собой набрали номер товарища по несчастью и потянулись томительные секунды ожидания. Малышев почему-то не брал трубку. Это одновременно злило и беспокоило графа.

— Ну! Где тебя носит? Старый чёрт!

Послышался щелчок, а следом за ним весёлый голос Малышева.

— Ха-ха! Да, девочки, не уходите далеко. Сейчас продолжим, — сказал Сергей Алексеевич кому-то и перешел на деловой тон. — Слушаю, Даниил Евгеньевич.

— Ты чем там занимаешься, старый развратник? — усмехнулся Черчесов, позабыв о приличиях.

— Играю с дочерьми. И с каких пор мы перешли на ты? — в голосе Малышева проскочили нотки возмущения.

— С тех самых, как Император удовлетворил наше прошение.

— Серьёзно? Он отдал нам земли Архарова? — изумился Малышев, который, судя по всему, и не надеялся на подобный исход.

— В таких вопросах я всегда серьёзен. — Подошла Мариночка и протянула графу гранёный стакан водки. Черчесов выдохнул и залпом осушил его, после чего прохрипел в трубку. — Проверь почту, там всё расписано.

Послышались торопливые шаги, а через пару минут Малышев выпалил:

— В смысле, передать Ирбит графу Черчесову? Даниил, это что за фокусы?!

— Да, вот так получается. Ирбит отбил и отстроил ты, а отдают его мне, — усмехнулся Черчесов, по нутру которого разлилось сорокоградусное пламя. — Но ты не переживай. Взамен Император отдал тебе Екатеринбург. А жаль. Я надеялся, что к концу недели буду спать в Архаровском поместье. Видать, придётся тебе осуществить мою мечту.

— Ого! И правда, — радостно выпалил Малышев. — Ну, что поделать, Даниил Евгеньевич? Не всё выходит так, как мы планируем. Но не переживайте. Ирбит — отличный город. К тому же, там есть имение Архарова. Пусть оно на порядок меньше Екатеринбургского, но тоже ничего.

— Да. Да. Успокоил, — отмахнулся граф. — Когда будем праздновать нашу победу?

— Думаю, часа через три я буду у вас. Накрывайте столы, — торжественно сказал Малышев и положил трубку.

Черчесов расплылся в довольной улыбке, и ему на колени тут же плюхнулась Мариночка.

— У нас только что стало больше земель? — спросила девушка.

От её вопроса глаз Черчесова дёрнулся. Даниил Евгеньевич не любил, когда Мариночка говорила «мы», «наше», «нас». Не было никаких «нас». Был лишь граф и его желания, а Мариночка… А что - Мариночка? Она верит в светлое будущее, где она станет графиней. Пусть верит. Ведь без веры человек мёртв. Тем более, не хотелось бы разбивать сердце столь умелой любовницы.

— И земель стало больше и веселья, — усмехнулся Черчесов. — Малышев, старый дурак, так и не научился читать мелкий шрифт в договорах. Екатеринбург разрушен до основания, а по договору восстановление города ложится на плечи его владельца.

— Данечка, а почему ты так злорадствуешь? Я думала, вы с Малышевым друзья. — промурлыкала Мариночка, запустив руку под рубашку графа.

— У аристократов не бывает друзей. Лишь временные союзники. — Черчесов взял девушку за грудь и заглянул ей в глаза. — Понимаешь, к чему я клоню?

— Нет, но я с радостью помолчу и послушаю твои мудрые рассуждения. — Улыбнувшись, Мариночка соскользнула между ног графа и расстегнула ширинку на его штанах.

— Так и быть, поделюсь с тобой своей мудрость… о-о-о! Да. Хорошо, — протянул граф, блаженно зажмурив глаза. — Архаров устранён и из ближайших соседей у меня остались лишь Малышев и Юсупов. А значит, начинается новая игра.

***

Короткими перебежками мы добрались до ворот военной части. На столбе висела табличка надписью «в/ч рода Богдановых № 545415». Табличка уцелела, а род Богдановых - нет. Печально. Впрочем и род Архаровых тоже висит на волоске от полного забвения.

Я заглянул в приоткрытую калитку и присвистнул. Такого количества сожженной бронетехники я в этом мире ещё не встречал. Два десятка машин. Перевёрнутых, разорванных, покорёженных и даже раздавленных в лепёшку. Выглядело это устрашающе.

Но в то же время, я был рад тому, что существ, сотворивших подобное, нет поблизости. Встреть нас зверюга, способная раздавить бронетранспортёр, шансы выжить равнялись бы нулю.

— Может, ну его нафиг? — спросил Леший, крепко сжимая армейский нож в руках.

— Без еды мы долго не протянем, — коротко ответил я и перебежками двинулся от одного сгоревшего бронетранспортёра к другому.

Даже сейчас здесь пахло гарью. Машины разбросаны хаотично, как будто военные не ожидали нападения и впопыхах пытались оказать сопротивление. На эту же мысль наталкивали казармы, сложившиеся гармошкой. Судя по форме завала, удар пришелся прямиком в центр здания, могло ли что-то крупное упасть сверху? К примеру, многотонный крылатый монстр? Или же сюда зашвырнули какую-то тварь?

Как бы там ни было, очевидно лишь одно. Отбить нападение не вышло. В земле там и тут виднелись покорёженные куски железа, которые ранее были автоматами. Парочку я даже выковырял и попытался достать из них магазины. Безуспешно. Заклинило намертво. И снова ни одного тела. Твари сожрали всё, что можно было сожрать, а оружие защитников превратилось в бесполезный хлам.

Жаль, никто из нас не умеет ковать клинки. Куча добротной стали пропадает зазря. Кстати, об этом. У меня куча Слёз Мироздания, я знаю руническую письменность и могу сформировать нужную структуру для усиления предмета. Можно попробовать усилить наше оружие рунами. Ничего феноменального не выйдет, так как энергии в белых Слезах Мироздания маловато, но хоть какую-то пользу они принесут.

Правда, заниматься усилением снаряжения стоит в безопасном месте, а не здесь. Я с горечью посмотрел на руины казарм. Под завалами погибли десятки солдат. Жалко их. А ещё жалко, что я не могу добраться до их доминант. Тогда бы их смерть не была напрасной и смогла бы нас невероятно усилить. Впрочем, может там и нет никаких останков, ведь черви могли пролезть под землёй и всех съесть.

Я собирался побежать в сторону уцелевших зданий, но краем глаза заметил, как Леший влез в уцелевшее крыло административного здания. Идиот! Строение дышит на ладан, того и гляди рухнет.

— Лёха! Назад, — шикнул я, но он меня явно не услышал.

Парень мелькнул в окне первого этажа, после подпрыгнул, ухватился за арматуру, торчащую из обломков бетонной плиты, подтянулся и оказался уже на втором этаже. Посыпались камни и что-то массивное рухнуло вниз, от чего по земле пошла вибрация. Лёха исчез из виду на пару минут, заставив меня нервничать.

— Куда этот дурак полез? Столовка же в другой стороне, — сказал Прохоров, вставший рядом со мной.

— Хотел бы я знать.

Я уже собирался отправиться вслед за Лешим, но он показался в окне второго этажа, торжественно размахивая коричневой банкой и красной квадратной пачкой. Спустя минуту, он спустился и подбежал к нам.

— Глядите, чё нашел! — радостно выпалил он и показал нам банку кофе и пачку рафинированного сахара. Пачка сахара отсырела, но это не помешает нам заварить сладкий кофеёк.

— Тихо! — шикнул Артём и прислушался.

Он зыркал из стороны в сторону.ю пытаясь определить направление, откуда исходит звук, а потом на лице парня появилась гримаса ужаса. Я активировал Всевидящее Око и сразу понял, что его так напугало. В нашу сторону мчалось не меньше трёх десятков разномастных тварей.

«Неужели услышали, как упал камень?„ — предположил я, но тут же обратил внимание на то, что направление ветра переменилось. Теперь он дул от деревни в сторону Кунгура. Зараза! Учуяли запах мёртвых червей и гарпий? Судорожно я начал соображать, что же нам делать? Убежать не успеем, сражаться против такой толпы - чистое самоубийство, а значит…

— Быстро в здание! — рявкнул я и, сломя голову, побежал в сторону столовой.

— Там твари! Много тварей! Они бегут сюда! — на бегу сказал Артём.

— Я уже понял.

— Успеем свалить? — спросил Леший, размахивая своей добычей.

— Нет. Слишком поздно.

Я ворвался в распахнутые двери столовой и ужаснулся, увидев, что стены, пол и потолок покрыты каплями засохшей крови. Как будто здесь кто-то взорвался, разбросав потроха по зданию. Правда, этих самых потрохов не было. Первым делом я прикоснулся к крови, засохшей на стене и услышал голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Мысленно дал добро на изучение образца и услышал список:

«Образец содержит следующие доминанты:

«Серповидные лезвия»,

«Мимикрия»,

«Перестроение тела»,

«Ускоренная реакция»,

«Инстинкт охотника»,

«Жажда крови»,

«Поглощение».

Услышав название последней доминанты я завис на секунду. «Ут, описание »Поглощения». Потребовал я, и мои подозрения подтвердились.

«Поглощение — доминанта позволяет поглощать способности других существ через поедание их плоти». Сообщил женский вибрирующий голос и затих.

— Мишка! Ты чего завис? Они уже близко! — выкрикнул Артём и потянул меня за плечо.

Я вырвался, ногтем отковырнул капельку крови со стены и лишь потом побежал вслед за Прохоровым. Под ногтем у меня был красный порошок, который объяснял, почему род Богдановых пал. Если есть тварь, способная пожирать доминанты других существ, то этот гибрид может стать невероятно сильным, если дать ему шанс спокойно развиваться. А в текущих условиях этой твари никто не может помешать.

Мы пробежали по коридору, свернули налево и заметили бетонную лестницу ведущую вниз. Не раздумывая, рванули к ней. Чем надежнее мы спрячемся, тем выше шанс, что твари нас не учуют. После первого же пролёта мы погрузились в кромешный мрак, который разогнал Артём, подпалив своё копьё.

Похоже, этот подвал использовали, как кладовую. Здесь насыпью лежали зимние бушлаты, сапоги, штаны и прочее барахло. Справа через приоткрытую дверь заметил комнату с разгрузочными жилетами, кобурами, ремнями и ещё чёрт знает чем. Мы же неслись в дальнюю часть подвала, в сторону которого вела проторенная дорожка. На полу виднелись следы от двух колёс, которые, судя по всему, двигались тут постоянно.

Добежав до конца, мы уткнулись в двустворчатые двери с надписью »Продуктовый склад». Я бы обрадовался такой находке, если бы не видел, что до воинской части тварям осталось всего пятьдесят метров. Они либо учуют нас и порвут в клочья, либо пробегут мимо. Момент истины.

Мы заскочили на продуктовый склад, Артём тут же вставил копьё в дверные ручки заблокировав проход, а после создал небольшое пламя в ладони. Чёрные тени метались по стенам, заставляя нас напряженно всматриваться в окружение. Леший сжимал в руке нож, я на всякий случай достал меч, мало ли. Вдруг Всевидящее Око снова подведёт?

Склад состоял из десятков стеллажей, прикрученных к стенам. Когда-то здесь действительно были огромные запасы провизии, а сейчас лишь пыль и пустота. Очевидно, все запасы кто-то вывез. В дальней части склада расположилась массивная морозилка. Туда с лёгкостью можно было загнать пару здоровых быков, ещё бы и место осталось.

— Они над нами, — прошептал Артём, и в этот момент из морозилки раздался низкий утробный рык, заставив наши сердца замереть в ужасе.