Эволюционер из трущоб. Том 4

Глава 1

Бывали ли в вашей жизни моменты, когда вас прижали к стенке и некуда бежать? Да и выбора вам не дали. Дерись или будешь избит и унижен. Это не мой случай. Ведь меня заперли в одной комнате с жалкой десяткой сопляков. Меня! Сильнейшего мага Дреморы. Михаэля Испепелителя. Владыку хаоса, Покорителя драконов, Главу Пламенного ордена, Сеятеля смерти!

Думаю, вы уже поняли, что спланированное нападение обернулось катастрофой. Парень, закрывший дверь за моей спиной, так и не смог разжать ладони, чтобы выпустить дверную ручку; увы, он к ней примёрз. Остальные не придали этому никакого значения и рванули в бой. Ну, как рванули? Лишь двое из девяти успели встать с кровати. Остальные внезапно завопили от боли.

Саныч вскочил на ноги и заозирался по сторонам, пытаясь понять, почему я ещё не лежу в луже собственной крови и не молю о пощаде? Обернувшись, он увидел, что семеро парней корчатся от боли, пытаясь вытащить из ног ледяные иглы, которыми я их любезно угостил. А для того, чтобы им было веселее, я сделал иглы подлиннее. Всего-то по двадцать сантиметров. Иглы прошили не только ноги, но и пришпилили их к кровати.

— Саныч, ты же сказал, что он доходяга! А он маг? — взвизгнул уцелевший парень. — Да пошли вы!

Он пулей влетел на верхнюю койку, распахнул форточку и - о чудо! - сумел в неё просочиться.

— Сука-а-а-а! — выкрикнул он на прощание, так как мы находились на пятом этаже.

Даже интересно, какие травмы при падении получит этот горе-мститель. Я создал в воздухе ледяную стрелу и угрожающе улыбнулся, направив её острие в сторону Саныча.

— Последнее слово, — стальным тоном сказал я, заставив стрелу вращаться с безумной скоростью.

Это было бессмысленно, но жужжащий звук и ледяной ветер, разлившийся по комнате, привёл всех присутствующих в ужас.

— П-п-прости. Я-я-я н-н-не хотел, — заикаясь, промямлил он.

— И это всё, что ты можешь сказать перед смертью? — хмыкнул я, заставив замолчать даже стонущих от боли.

Повисла гнетущая тишина, но продлилась она всего пару секунд. Саныча начала бить крупная дрожь, а по штанам расплылось тёмное пятно.

— Позорище, — с отвращением выдохнул я. — Забирай своих дружков и проваливай. — Я перевёл взгляд на семерых с пробитыми ногами. — А вы запомните, если хоть кому-то расскажете, где покалечили ноги, я вас найду и прикончу. Это понятно?

Ребята, которые были вдвое старше меня, испуганно закивали гривами.

— Свободны.

Саныч натянуто улыбнулся и бросился на выход, позабыв про своих подельников. Но далеко он не убежал. Я поймал его за ухо и притянул к себе.

— Я сказал, забирай дружков.

— А? Ага. Сделаю.

Он рванул выполнять приказ, но я его не отпустил.

— И ещё. Если хотя бы раз тронешь Шпалу или кого бы то ни было… — Я сделал театральную паузу и прошипел. -Покалечу.

— Т-т-такого больше не повторится. — Саныч закивал башкой, после чего обрёл свободу и побежал за первым одноногим бедолагой, которого потащил в коридор.

Примороженный к дверной ручке бочком пропустил Саныча и калеку, после чего взглядом указал на побелевшую конечность. Видать, крепко я его приморозил. Боится, что так и до обморожения дойдёт. Ладно. Пощажу на первый раз. Рука парня тут же оттаяла, и он бросился наутёк. Вот и вся дружба. Вот и вся банда. Каждый сам за себя. Как стая шакалов, ей богу.

В дверном проёме появился улыбающийся Макар и сказал кому-то в коридоре.

— Я ж говорил, что новенький победит.

Макар вошел внутрь, осмотрел покалеченных и с довольной мордой залез на верхнюю койку. Следом за ним в комнату протиснулся Шпала.

— Падла длинная, чё пялишься? Помогай, — пропыхтел Саныч.

— Что ты там вякнул? — спросил я, опалив толстяка взглядом.

— Н-н-ничего. Я так. Сдуру сболтнул. К Шпале… эээ в смысле к Никите я и пальцем не прикоснусь. Я же обещал. Ага, — нервно улыбнулся Саныч и стал носить раненых быстрее прежнего.

Ого. Так у Шпалы и имя есть. Никита. Ну надо же. Может, однажды даже отчество его узнаю. Надеюсь, Никита научится себя защищать, а если нет, то найдётся новый Саныч, который обязательно смешает его с грязью.

Спустя пару минут комната опустела. Я залез на верхнюю койку, а Шпала с печальным видом уставился на дырявый матрас, пропитанный кровью.

— Не грусти, Никита. Это кровь твоих врагов. Ну, точнее, моих врагов. Но их кровь станет гарантом того, что Саныч тебя больше не тронет, — сказал я, глядя вниз с верхней койки.

— Или устроит мне тёмную, — тихо буркнул Шпала.

— Тогда ты расскажешь мне, и я раз и навсегда решу эту проблему, — уверенно пообещал я, и Шпала немного повеселел.

Проблема моего мира и этого заключается в том, что только сильный может себе позволить быть искренне добрым. Нет, я не говорю о том, что слабые всегда озлоблены. Я говорю о том, что всегда быть добрым может лишь сильный человек. Хммм… Без примера тут не обойдёшься. Давайте, поясню.

К примеру, идёте вы по улице и видите, как толпа уголовных рож пристаёт к девушке. Хватают её за попу, задирают юбку и всячески зазывают её сесть в машину, поехать отдохнуть, ну а там её… Думаю, вы понимаете, что случится с такой дамой в итоге.

Так вот, если вы слабы, то пройдёте мимо. Причём я говорю не столько о физической силе, хотя она безусловно важна, но и о ментальной. Так как физически сильный человек просто сломает пару носов и спасёт девицу, а вот сильный ментально пойдёт другим путём. Вызовет полицию, или банально крикнет «Шухер, менты!», а пока уголовники будут тупить, схватит красотку и утащит подальше.

А вот слабый человек задумается »А я сейчас крикну «менты», а никаких ментов-то и нет. Уголовники на меня переключатся, в машину, конечно, не посадят, а вот ногами забьют до полусмерти точно. Эх, был бы я сильнее, я бы хрясь! Бах! Тарах! Жаль, что мир так несовершенен». И такой человек пойдёт своей дорогой, сопровождаемый визгами девицы, усиливающими чувство слабости и неполноценности.

Вот Шпала застрял где-то посередине. У него хватает отваги, чтобы раз за разом пытаться пройти экзамен на оруженосца, а вот духу защитить себя не хватало. Видать, боялся, что Саныч приведёт дружков, и его поколотят. Свет погас, и я уснул, лишь изредка просыпаясь от того, что Шпала ворочался. Понимаю, спать на матрасе, пропитанном кровью, неприятно.

Утром прошла классическая тренировка. Заплыв в ледяной воде, забег вокруг академии, после чего я направился в столовую. Взял поднос и занял место в конце очереди. Курсанты быстро прибывали, ведомые ароматом свежей выпечки и жареных котлет. Минут через двадцать я наконец-то оказался у раздачи.

— Нинка! Смотри. Троглодит вернулся, — усмехнулась повариха с розовыми щеками. — Сегодня опять сожрёшь половину приготовленного?

— Обижаете. Сегодня я планировал сожрать всё. В том числе и вас, — ответил я и клацнул зубами, как будто дистанционно пытался грызануть её за горло.

— Хи-хи. Заказывай. Весельчак, блин, — покачала головой тётка и стала загружать поднос съестными припасами.

Уха, бешбармак, салат овощной, греческий, гуляш, четыре компота, две булки с повидлом. Вот и всё, что я взял. Больше, к сожалению, на поднос не влезло. Развернувшись, я направился в дальнюю часть зала, туда, где было полно свободных столов.

По пути заметил гоп-компанию, злобно зыркающую на меня. Зыркали восемь человек. Один с перебинтованной рукой и семеро с забинтованными ногами. Саныча и любителя прыгать с пятого этажа среди них не было. Я улыбнулся и кивнул ребятам. Члены восхитительной восьмёрки скорчили возмущённые гримасы и отвернулись. Какие обидчивые, ты только посмотри на них.

Занял самый дальний столик, стоящий в углу. Почему забился в угол? Да всё просто. Со спины никто не ударит. А то ведь Саныча не видно. Мало ли, что придёт на ум этому хомяку?

Расставив тарелки, я принялся жевать. Уха была восхитительная, наваристая, много картошки, которая развалилась в процессе готовки. Высший класс! А вот гуляш не понравился, слишком водянистый. Бешбармак неплох, но я бы добавил побольше перца и соли. Кстати, возмутительно, что на обеденных столиках их нет. Где жалобная книга? Сейчас накатаю вам отзыв, будете огребать от начальства! Хе-хе.

Салаты трудно испортить, поэтому, как обычно, было вкусно. А компотики варила какая-то сладкоежка. Пьёшь компот - и хочется его водой запить, настолько сладко. Наверное, поэтому я и не смог доесть последнюю булку с повидлом.

Я уже собирался уходить, когда к столику подошел Леший. На лице нарисованы все боль и обида этого мира.

— Это чё было? — прорычал Лёха.

— Это завтрак, — улыбнулся я. — Булку будешь?

— Миша, какая, нахрен, булка? Я чуть не подох ночью. Ты что со мной сделал? — шепотом спросил Леший, наклонившись вперёд.

— А, ты про это? Ты слышал пословицу «хреновому танцору яйца мешают»?

— Ну? И какое это имеет отношение к моему вопросу?

— Самое что ни на есть прямое. Теперь тебе ничего не мешает танцевать, — пошутил я.

Глаза Лешего округлились, и он тут же бросился проверять, на месте ли его хозяйство?

— Ха-ха-ха! Не переживай, причиндалы на месте. Просто теперь ты довольно хорошо танцуешь. И вообще двигаешься, если угодно, — пояснил я.

К столику подошли Сергей и Остап.

— О чём шепчетесь? — спросил Сергей.

— Вас обсуждаем, — буркнул Леший, которому моя шутка совсем не понравилась.

А как иначе? Ведь он ещё не успел оценить все прелести вживлённой доминанты, но когда оценит… Уверен, он будет в полнейшем восторге.

— Сплетники, — хмыкнул Серёга. — Давайте вечером встретимся на турниках. Потренируемся. Да, состав не полный, но ведь нам ничего не мешает легонько поспаринговать или боксёрские мешки поколотить.

— Я за. Сейчас самое то по груше побить. Немного выпустить пар, — сказал Леший, явно ещё не отошедший от ночных страданий.

— Да, дело нужное. Тогда жуём и в восемь часов встречаемся на турниках, — согласился я. — Серёг, протяни руку, — попросил я.

— Не делай этого! — тут же выпалил Леший, останавливая Сергея. — Будет больно, капец.

— Больно и правда будет. Но не сильно, — пояснил я.

— Лёх, ты не выспался, что ли? Какой-то нервный, — спросил Сергей и выполнил мою просьбу.

Я вырвал волосок из руки Сергея и тут же услышал вибрирующий голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Конечно желаю, родная. Для этого я волос и выдрал.

— Мих, ты чего завис? — спросил меня Сергей.

— Подожди минуту, — попросил его я и сосредоточился на голосе Ут.

«Образец содержит следующие доминанты:

«Фехтование»,

«Эктоморф»,

«Эндоморф»,

«Крепкая хватка»,

«Ускоренные рефлексы»,

«Трудоголизм»,

«Дальтонизм»,

«Предрасположенность к магии усиления»,

«Рефлюкс».

Ого. Вот это набор. Крайне неоднозначный. К примеру, у Сергея есть доминанты эктоморф и эндоморф. Они конфликтуют друг с другом. Так как эктоморф это тип телосложения, предполагающий, что его обладатель энергичный, худой, быстрый. А эндоморф, наоборот, делает владельца полным, широким и медлительным.

В случае Серёги он выиграл в генетической лотерее. От эктоморфа он взял энергичность, быстроту и высокий рост, а от эндоморфа широту плеч и мощную мускулатуру. Повезло. Ведь могла выпасть и совершенно безумная комбинация, превратив его в двухметрового сумоиста, весящего под сотню килограммов в восемь лет. Я утрирую, конечно, но кто знает. Природа любит шутить и порой очень жестоко.

О фехтовании, крепкой хватке и ускоренных рефлексах я догадывался, как и о трудоголизме. Но не знал, что Серёга дальтоник. Рефлюкс - это какие-то проблемы с желудком. А вот предрасположенность к магии усиления было бы здорово развить. Правда, я не знаю, как ему с этим помочь.

По идее, следующее улучшение пирамиды может мне предложить модификатор, позволяющий улучшать доминанты других людей. Если так, то нужно обязательно его брать. Ведь магию усиления может недооценивать лишь идиот. В прошлой жизни как-то я сражался с магом, который не имел ни одного атакующего заклинания. Этот странный старикан всю жизнь посвятил магии усиления.

И знаете, чем всё закончилось? Ничем. Целую неделю я заливал его бесконечными заклинаниями десятого ранга, перекраивая рельеф. Стирая горы, осушая реки, сжигая леса. А ему - хоть бы хны! Этот козёл усилил регенерацию в несколько сотен раз, и все раны моментально заживали. Когда я похоронил его под тысячами тонн земли, он укрепил свой скелет и не получил ровным счётом никакого урона.

Проклятье, да я даже создал безвоздушное пространство, чтобы он задохнулся. Но дедок оказался непрост. Использовал все возможные усиления и погрузил своё тело в стазис. Да, да, вы не ослышались! Этот наглец уснул посреди боя. Я сперва решил, что победил, а потом подошел ближе и услышал, что дед храпит. Со злости ткнул ему в грудь мечом, но только клинок погнул, а ему урона так и не нанёс.

С этим хрычом я бы даже не стал связываться, если бы он не промышлял работорговлей. А когда связался, был безмерно удивлён его живучестью. Пришлось этого поганца замуровать в межпространственном кармане, где он, скорее всего, спит до сих пор. Ладно, это дела давно минувших дней. Сейчас же важно другое.

Серёга — ярко выраженный боец ближнего боя. Фехтование, рефлексы, крепкое телосложение. Из всего, чем он обладает, я хочу магию усиления. Поглотить!

Я почувствовал резкую боль, резанувшую по глазам. Было так неприятно, что я даже зажмурился. А когда открыл глаза, тяжело вздохнул. Картинка перед глазами заметно потускнела. Кожа друзей стала сероватого оттенка, салат, лежавший в тарелке Лешего, потерял свою цветность и превратился в желтую массу, как и помидоры, которые недавно были красными.

Да уж… Нелегко живётся Сергею. Вместо зелёного и красного он видит желтый. Весь его мир утопает в сером, желтом и синем спектре, других цветов просто нет. Жуть. Нет, жить конечно можно, но насколько же мир однообразен в его глазах?

— Ау! Миха! Ты тут? — позвал меня Леший.

— Да, да. Тут, — отозвался я, а про себя отдал команду «переработать доминанту в пользу контроля маны».

Мир медленно стал возвращать былые краски. От этого я почувствовал радость, а ещё печаль. Ведь мой друг не мог насладиться розовыми щеками наших поварих и бескрайними зелёными полями, которые цвели летом. Только желтый, серый и синий.

— Остап, протяни руку, — попросил я.

— Нет. Пока ты не объяснишь, что происходит и зачем, я ничего делать не стану, — запротестовал Остап.

— Это нужно…

Договорить я не успел, так как загудела сирена. Приём пищи завершен. Впереди тренировки.

— Вечером на турниках, — напомнил я ребятам, которые на ходу доедали из тарелок.

— Ага. На туфниках. Как и догофаливались, — сказал Сергей, роняя крошки изо рта.

Вечер наступил быстро. Даже молниеносно. Меня так поразил взгляд на мир глазами Сергея, что я, погрузившись в задумчивость, даже не заметил, как одна тренировка сменяет другую. На турники я пришел самым первым, через пару минут Сергей, Остап и Лёха тоже подтянулись.

— Ну чё, поподтягиваемся? — предложил Серёга.

— Нет, сегодня обойдёмся без этого, — отрезал я. — Предлагаю тебе поиграть с Лешим в пятнашки.

— Какие ещё пятнашки? — нахмурился Леший.

— Серёга будет бить ладонями, стараясь коснуться тебя, а твоё дело уворачиваться, — пояснил я.

— Ты прикалываешься? Да он меня размотает, как делать нечего. Я же видел, как Серёга фехтует, — выпучив глаза, заявил Лёха. — Давай лучше я против Остапа выйду. — Леший перевёл взгляд на Остапа и, приложив ладонь к груди, сказал. — Без обид, но ты на фоне Серёги…

— Ага, лишь жалкая тень, — иронично усмехнулся Остап.

— Лёх, не пытайся отсрочить неизбежное. Будешь с Серёгой в паре. Как раз узнаем, были ночные страдания напрасными или нет.

— Ну ладно, — согласился Леший. — Только это. Не нужно лупить со всей дури.

Услышав это, я расплылся в улыбке. И это говорит Леший? Парень, который был всегда рад зарубиться в Михайловске, но, попав в академию, как-то резко растерял всю решительность. Да, согласен, здесь любой кадет превосходит Лешего во многом, но далеко не во всём. Тем не менее, я уверен, что и из Лёхи можно сделать чудовище, которое заставит окружающих дрожать от одного его имени.

— Ну, погнали, — улыбнулся Сергей и тут же атаковал Лешего.

Первые пару минут мне казалось, что доминанту танцора я просто выбросил в помойку. Всё, что выбрасывал Серёга, летело точно в цель и не важно, какую часть тела он атаковал. Голова, плечи, руки, грудь, живот, ноги. Каждый удар достигал цели. А вот минут через десять стало поинтереснее.

Тело Лешего как будто привыкало к доминанте и постепенно начинало двигаться более плавно, экономичнее, мягче. Ещё через пять минут Лёха с улыбкой на губах скользил по земле, словно артист балета.

Сергей выбрасывает ладонь в грудь, Леший делает крошечный шажок в сторону, поворот - и вот он уже стоит сбоку от Серёги. Боковой в голову, Лёха подсаживается и тут же сближается с Серёгой, отталкивая его выпяченным животом назад. Леший стал наслаждаться тем, как легко ему становится уклоняться от выпадов - и прозевал новый.

Чавычалов так ляпнул в ухо Лёхе, что тот рухнул на землю и ошалело потряс головой.

— Я же просил, — обиженно буркнул он.

— Извини. Просто твоя самодовольная морда жутко бесила, — пояснил Сергей.

Занятно получается. Серёга двигался так же восхитительно, как и обычно, вот только Леший стал неуловим для него. Выходит, что доминанта танцора третьего уровня, превосходит имеющиеся у Серёги доминанты ускоренных рефлексов и фехтования. Думаю, его доминанты не превышают второго уровня. А значит, модификатор селекционера работает и ещё как!

Трепещи, аномалия! За следующие шесть лет я создам таких чудовищ, что мы пройдём тебя от начала и до конца, закрыв все разломы от первого до последнего!

— Давай ещё раз, — задорно попросил Леший и поднялся с земли, встав в стойку. — Только теперь и я буду атаковать.

— На этот раз тебе так же легко не будет, — усмехнулся Серёга и начался второй раунд.

Второй раунд показал, что движения танцора, совершенно не помогают в драке. Работа ног была превосходной, а вот удары руками — однообразными и слишком размашистыми. Как и обещал Серёга, он с лёгкостью уничтожил Лешего. Да, Лёха часто уклонялся, но как только пытался нанести удар, тут же огребал.

— Всё, всё. Хорош! У меня уже голова трещит, — поднял руки вверх Леший. Его лицо покрывали красные пятна от пощёчин, но, тем не менее, парень улыбался. — Мих, не знаю, что ты сделал, но спасибо. Может, пойдём по грушам поработаем? — предложил он.

— Да, идите. У меня есть ещё одно дело, — сказал я и направился в сторону общаги в надежде, что мои сожители не вернулись домой.

— Гляди, какой деловой, — улыбнулся Сергей. — Ну, тогда до завтра.

Я ускорил шаг и через десять минут уже лежал под одеялом, выключив свет. Левая рука нашарила кольцо, висящее на шее, а правая рука ощутила Слезу Мироздания, призванную из хранилища. Под одеялом разлилось золотистое свечение, и я поднёс золотистый кругляш к кольцу. В Слезе Мироздания пульсировал мощный сгусток энергии. Я посмотрел на него и тихо шепнул:

— Момент истины. Либо получится улучшить, либо я уничтожу половину здания.

Глава 2

Погрузившись в медитацию, я создал тонкую нить, которая соединила мой разум с пространственным кольцом. Перед глазами появилась замысловатая структура артефакта, состоящая из сотен энергетических каналов, укреплённых рунической письменностью. Сейчас попробую описать то, что я вижу.

Это трёхметровая стена серебряного оттенка, изрытая синими энергетическими каналами. Они, словно черви, появлялись на поверхности стены и снова ныряли вглубь. По каналам пробегало синеватое свечение. Сама же стена снизу доверху была покрыта рунами, выжженными на её поверхности. Чёрные, словно обугленные, письмена равнодушно смотрели на меня.

— Ут! Анализ письменности, — отдал я приказ, подождал пару секунд, но, увы, ответом мне стала тишина. — Ха. Кто бы сомневался.

Я пошел вдоль стены, всматриваясь в рунический рисунок. Я знаком с пространственной магией, а руны в этом мире очень похожи на наши. Ага. Теперь понятно. Я остановился рядом с рунами, нанесёнными в форме водоворота. В центре рисунка находился энергетический узел в виде переплетённых силовых линий, испускающих ярко-синее свечение.

Подобная спираль отвечает за фокусировку энергии для открытия пространственной ячейки. Осталось найти накопитель маны и… А вот и он. Парой метров левее расположились руны, идущие по кругу. В центре круга белым светилась руна Фиху. Она отвечает за накопление и стабилизацию маны, а внешние руны помогают удерживать энергию внутри предмета и уменьшают расход маны.

Ну, всё понятно. Мне нужно нанести десяток дополнительных рун, которые сформируют внешний защитный барьер. Это позволит как защитить моё колечко от чужого вмешательства (то есть никто не сможет забрать мои предметы, так и создать барьер, который поможет сдержать мощный энергетический поток из Слезы Мироздания.

Я потянулся к мане и почувствовал, как моя ладонь покрывается инеем. Вытянул перед собой руку и стал пальцем выводить причудливые узоры. Места, которых я касался, тут же обрастали белыми снежинками, которые вмерзали в структуру стены, формируя новый защитный рунический контур. Так, вроде бы, всё получилось.

Направил тонкий ручеёк маны в накопитель, напряжение держит. Ну, что же. Момент истины! Посмотрим, выдержит ли он мощь, сокрытую в Слезе. Стоп! Что-то я поспешил. Защита - защитой, но неплохо бы увеличить размер хранилища. Я вернулся к спирали и внёс в формулу ещё парочку символов. Вот. Другое дело. Теперь можно заняться перекачкой маны.

Сосредоточившись, я потянулся к желтоватой жемчужине и пропустил через собственное тело этот чудовищный поток энергии. Боль прострелила каждую клеточку моего тела, но в следующее мгновение мне стало легче, так как я перенаправил поток маны в накопитель кольца.

Железяка, лежащая у меня в ладони, начала быстро нагреваться. Металл стал обжигать ладонь, а пока это происходило, разумом я находился не в общаге, а перед стеной, энергетические каналы которой искрились от струящейся по ним мощи! Накопитель очень быстро заполнился, я перенаправил часть маны в сторону вихря, отвечающего за открытие пространственного хранилища, но и он переполнился. Зараза!

Слишком сильный поток маны! Рванув в сторону накопителя, я стал спешно выводить новые руны, пять, десять, двадцать штук. Пока я их рисовал, стена покрылась трещинами, а энергетические каналы засияли так, что на них стало больно смотреть. Ну же!

Кольцо раскалилось настолько, что на грани сознания я ощутил аромат жженой плоти. Давай! Успокаивайся, тварина! Я закричал от напряжения и… внезапно всё стихло. Артефакт стабилизировался, энергетические потоки выровнялись. Тяжело дыша, я вывалился в реальность и увидел Макара, с интересом наблюдающего за мной.

— Я просто…

— Ага, просто лежишь под одеялом и оставляешь себе ожоги. А ещё у тебя просто светомузыка включилась, поэтому вся комната и была залита золотым светом, — усмехнулся он.

— Макар, это… — начал было я.

— Можешь не объяснять. Я видел, как ты в столовой показывал друзьям Слезу Мироздания. Думаю, с её помощью ты что-то химичил. Мне, конечно, интересно, что именно, но если не хочешь, то можешь не рассказывать.

Я показал ему кольцо, которое прожгло на моей ладони порядочную борозду. И Макар меня снова удивил.

— Пространственное?

— А ты откуда…?

— Я много в чём разбираюсь, — хмыкнул парень и отвернулся к стенке. — И не переживай. Я никому не расскажу, — зевнув, он добавил. — Ведь мы с тобой - великие уравнители. Хранить секреты друг друга сами боги велели.

Макар тут же засопел, как будто заснул за долю секунды. Я же улыбнулся и посмотрел на кольцо. Серебряная поверхность почернела; провёл по ней пальцем и под слоем нагара показался всё тот же светлый металл. Убирая кольцо из ранки, я скорчился от боли. Надо противоожоговую мазь найти, а то пойдёт нагноение.

Ещё колечко прожгло кожаный шнурок, на котором я его носил всё время, но был и плюс. После того, как я встроил руну персонализации, кольцо уменьшилось в размере и теперь идеально село на указательный палец правой руки. Когда проснусь, нужно проверить, сколько предметов теперь оно вмещает. Зараза, как же болит ладонь. Я поморщился, перевернулся на бок и уснул.

На следующий день я встретил ребят в столовой на обеде. Утром, увы, не удалось их отыскать. Зато Леший просто светился от счастья.

— Прикинь! Ставят против меня старшака на фехтовании. А он такой лоб, капец! — размахивая руками, вещал Лёха. Его глаза горели так, что казалось, ещё немного - и из них вырвется натуральное пламя. — Ну, и начали спарринговать. Он своими карявками машет, а достать не может!

— Лучше расскажи, как ты его достал, — усмехнулся Серёга.

— Я к этому и веду. Ха-ха, — заржал Леший и хлопнул ладонью по столу. — Короче, пытаюсь атаковать, нифига не получается! Удары мои отражает, как делать нефиг. Тогда я сообразил, что отлично двигаю ногами, а вот верхняя часть тела как-то не шибко приспособлена для боя.

— Чувствую, сейчас будет самая интересная часть, — улыбнулся я и отпил из гранёного стакана компот из сухофруктов.

— Ага. Чертовски интересная, — самодовольно подтвердил мои догадки Леший. — Уворачиваюсь я, значит, от его атаки, делаю поворот, и вот я уже за спиной противника. А потом как влеплю ему пендель! Ха-ха-ха! Ты бы видел его рожу! Покраснел, глаза выпучил! Орёт, что прикончит меня. А я — бац! — и снова уклонился, и ещё пендель. И ещё, и ещё.

— Он так парня запинал, что тот ближайшую неделю сесть не сможет, — прокомментировал Остап, ковыряясь в тарелке с тушеной фасолью.

— Это, конечно, забавно, и радует, что ты перестал огребать по шее, но как ты собираешься побеждать в реальных боях? Будешь отбивать задницу противнику до тех пор, пока у него не откроется жопное кровотечение? — хмыкнул я.

— Не знаю. Придумаю что-нибудь, — сказал Леший и почесал затылок, а потом просиял от мысли, озарившей его. — Во! У одного гвардейца видел в носке сапога нож. Мне такой же нужен. Тогда всех в миг порешу! — Леший погрозил кулаком в пустоту, как будто там видел пару человек, которым хотел отомстить.

— Это может сработать, — оценил я его выдумку. — Но лучше научись фехтовать.

— Да учусь я, учусь. Только нифига не учится, — пожаловался Лёха.

— Ничего. Я тебя по вечерам буду учить. Думаю, с твоей работой ног, быстро поймёшь, как и руками пользоваться, — подбодрил Серёга.

— Серый, блин! Спасибо! Очень выручишь. — Леший протянул Сергею руку ладонью вперёд, и тот дал новоявленному другу пять.

— Миш, а что ты с Лешим-то сделал? — поинтересовался Остап, который и сам бы с радостью стал лучше в кратчайшие сроки. Желательно, чтобы трудиться пришлось минимально.

— Да отец научил меня одному трюку, — отмахнулся я и тут же перевёл стрелки на старика. — Он же недавно приезжал в академию. За закрытие разлома меня наградил.

— Да ты чё?! Сам Архаров приезжал? — воскликнул Сергей.

И я понял, что не зря до этого момента молчал о встрече с нашим великим бароном.

— А ты думаешь, как сюда Леший попал? — спросил я и подмигнул Лёхе. — Отец предложил награду, ну я и решил усилить нашу команду вот этим орлом.

О том, что до этого Архаров отклонил пару моих просьб, я также решил умолчать.

— Мишка, ты чё? — возмутился Леший. — Ты ж мог что угодно попросить! На кой-хрен тебе я?

— А ты недоволен? Блин, пойду попрошу Углова позвонить Архарову и отмотать всё назад. Может, отец разрешит мне морскую свинку завести вместо тебя, — наигранно опечалился я.

— Ты чё?! Да я капец, как счастлив! Не нужно ничего отматывать! Это… спасибо тебе. Я, можно сказать, только тут начал расти над собой. А в Михайловске - так. Плыл по течению, думая, что среди сверстников я, если не самый сильный, то в тройку лучших точно вхожу. А тут…

— А тут тебе намылили шею в первый день, — поддакнул Остап.

— И во второй — тоже, — улыбнулся Лёха.

— Хорошо, что ты согласился приехать. Ведь даже с тобой нам в команду не хватает ещё одного человека, — сказал я, и повисла тишина. Каждый думал, где нам выцарапать финального участника. — Кстати! Сергей и Остап уже получили ранг оруженосца, а мы с тобой ходим неприкаянные. Леший, ты готов сдать экзамен?

— А я потяну? — неуверенно спросил Лёха.

— Да там ерунда. Только физуху сдать, да подраться в конце испытания. — Серёга махнул рукой и взял с тарелки пирожок.

— Ну, если ерунда, то давай попробуем. — Леший покосился на предплечье Сергея. Из-под ткани торчала татуировка, сделанная чёрными чернилами. Выполнена она была в форме щита, на котором изображался фамильный герб Архаровых. — Даже не верится, что скоро я стану оруженосцем, — с придыханием сказал Леший, но его тут же поддели.

— Станешь, если сможешь запинать своего противника, — усмехнулся Остап.

После занятий мы подкараулили Углова у его кабинета. Иван Викторович как раз собирался идти домой, но, увы, не успел.

— Иван Викторович. Мы хотим сдать экзамен на титул оруженосца, — заявил я.

— Похвально. Но, может, завтра? — спросил Углов, пригладив дурацкие усики.

— А можно сегодня? — ответил я вопросом на вопрос и изобразил жалостливый взгляд. — Алексей всегда мечтал стать оруженосцем. Вы же понимаете, что ожидание для него смерти подобно. Можно сказать, цель всей жизни, которая прямо сейчас уплывает у него из…

— Хватит, — жестом остановил меня Углов. — Если так не терпится, то не будем терять времени.

Выйдя из административного здания, мы направились в бассейн и начались испытания. Первым делом мы проплыли километр. После такого заплыва мышцы горели огнём! А ещё меня поразил Леший. Он закончил заплыв на две минуты раньше, чем я. Вот, что значит - речка рядом с домом. Он всю жизнь провёл либо в воде, либо рядом с водой. А вот я - не большой любитель плавания. Разве что в тёплой ванной.

Затем Углов вывел нас во двор академии для пробежки. Двадцать километров… Это было изнурительно. Бежали мы чуть больше двух часов, а под конец - так и вовсе еле плелись. Но в норматив уложились. Рухнув на сухую траву, я, задыхаясь, посмотрел в стремительно чернеющее небо. Леший упал рядом и дышал так, будто вот-вот выплюнет лёгкие.

— Господа, а вы чего разлеглись? Я ради вас и так задержался уже… — Углов посмотрел на часы. — На три часа. Не заставляйте меня ждать дольше необходимого. Вперёд! Подтягивания и отжимания ждут.

Мы с трудом осилили тридцать подтягиваний и сотню отжиманий. От перенапряжения перед глазами плыло, но я до сих пор не использовал ману, поэтому всё будет хорошо. А вот Леший выглядит неважно. Может, и зря я его потащил на экзамен. Нужно было самому…

— Кому нужно разбить морду, чтобы я мог пойти отдохнуть? — тяжело дыша, спросил Лёха и, опершись на колено, поднялся с земли.

— Вот это дух! — похвалил его Углов. — А вот и ваши противники.

Для меня равным противником стал шестилетка, которого я вырубил через пять секунд после начала боя. Парень решил ударить ногой мне в голову. Вот только эту ногу я прихватил, а вторую подсёк, рухнув на противника сверху. Вышло отлично. Парнишка впечатался затылком в землю и уснул сном храбрых. Я перевёл взгляд на Лешего…

А смотреть то было не на что. Он тоже завершил драку. У ног Лёхи валялся восьмилетний мускулистый парень и держался за промежность.

— Сила ног! — выкрикнул Леший, вскинув руки вверх, и рухнул на землю, так как ноги подкосились от усталости.

Углов, стоявший рядом, поаплодировал и сказал:

— Господа, вы с доблестью прошли отбор. Поздравляю, с сегодняшнего дня вы оруженосцы рода Архаровых. Осталось лишь зафиксировать ваш титул на коже так сказать. Прошу за мной.

Мы поплелись за Угловым, и он провёл нас в небольшую подсобку, в которой пахло пылью, а ещё там был шкаф, заполненный шприцами объёмом в один миллилитр. Внутри шприцов красовалась чёрная жижа. Углов взял один из них и повернулся к нам.

— Напоминаю вам, что родовая татуировка делается один раз в жизни. Вместо обычных чернил мы используем кровь пещерного драугра. Это такая разломная тварь, — пояснил Углов. — Аколиты обрабатывают чернила специальным образом, после чего вводят под кожу. В зависимости от роста сил бойца татуировка изменит свой рисунок. К примеру, для получения ранга витязь, нужно зачистить три разлома не ниже второго уровня сложности. После каждой зачистки татуировка впитывает часть выплеснутой энергии, а затем - изменяет свою форму.

— Ерунда какая-то. Ведь можно сражаться в разломе, а можно просто постоять за спинами гвардейцев и получить более высокий ранг, не ударив и пальцем о палец, — возмутился Леший.

— Ха-ха. Молодой человек, всё предусмотрено. Татуировка считывает, участвовали ли вы в бою и сколько существ сразили. Если же вы были балластом, то зачищенный разлом вам в зачёт не пойдёт. Да и нет смысла фальсифицировать свой ранг. Чем выше ранг, тем более сложную работу получает гвардеец, и тем выше шанс помереть во время службы. Сами понимаете, наш барон очень любит помахать кулаками. — Углов натянуто улыбнулся и повернулся к Лешему. — Начнём?

Лёха кивнул и подошел ближе, закатав рукав. Углов поднёс шприц к сгибу локтя и просто выдавил на кожу чернила.

— Эммм… Вы же сказали, что чернила вводятся под кожу, — растерянно спросил Леший и вдруг взвизгнул от неожиданности.

Чернила взмыли вверх острыми иглами, и тут же обрушились на кожу. Чёрная жижа впиталась, не оставив после себя ничего, кроме маленьких красных точек выступившей крови.

— А где…? — спросил я.

— Немного терпения, — улыбнулся Углов.

И правда, спустя полминуты, рядом со сгибом локтя проступила ранговая татуировка оруженосца. Леший так широко улыбнулся, что я, было, подумал, он вот-вот вывихнет себе челюсть от счастья.

— Теперь моя очередь, — ссказал я и протянул руку.

— О, нет. Михаил Константинович, вы аристократических кровей. Вам полагается перстень. Ведь татуировки ставят лишь простолюдинам. — На этих словах Леший немного нахмурился; не понравился ему тон Углова. — Сейчас. — Иван Викторович обошел шкаф слева, присел и стал рыться в коробке, а после покачал головой. — Вот незадача. Я думал, что ещё пара штук осталась. Оказывается, нет… — Встав, он пригладил усы и продолжил. — Новую партию перстней привезут только в следующем месяце. Но татуировку можем поставить прямо сейчас. Если я уменьшу концентрацию чернил, то через год они рассосутся, и я вручу вам перстень. Одним словом, решать вам, подождать месяц или же сделать татуировку сейчас.

Я посмотрел на Лешего и понял, что не хочу ждать. И, если честно, быть белой вороной я тоже не хочу. Сергей, Остап и Леший будут ходить с татуировками, а я с перстнем? К чёрту. В прошлой жизни я татуировок не делал, так хоть в этой оторвусь.

— Конечно же, делаем татуировку, как и Алексею, только не надо ничего разбавлять. Пусть остаётся на всю жизнь.

— Как знаешь. В случае чего сам будешь перед отцом оправдываться, — кивнул Углов и повторил процедуру.

Прохладные чернила плюхнулись на кожу, а через мгновение пробили её и впитались.

— Спасибо, — поблагодарил я Углова. — Ну, мы пойдём.

— Да, конечно. Хорошего вам… Какого чёрта? — прошептал куратор и резко схватил меня за руку.

Глава 3

Углов замер, нависнув надо мной. Иван Викторович протёр глаза. Достал из кармана телефон и посветил на моё предплечье. На коже красовалась татуировка в виде щита, позади которого торчала рукоять меча.

— Я был так хорош, что мне сразу же даровали ранг воина? — усмехнулся я.

— Ничего не понимаю… — прошептал Углов и стал клацать по экрану телефона. Внезапно послышался щелчок, как будто он сделал фото. — Я впервые с таким сталкиваюсь. Вы прошли экзамен на оруженосца, и должен был быть только щит… — Углов посмотрел на Лешего, а потом на меня. — Может, партия чернил бракованная? Ладно. Доложу наверх, пусть разбираются.

— А можно и меня бракованной партией уколоть? Я от воинского ранга не отказался бы, — улыбнулся Леший.

— Что? — нахмурился Углов, который мыслями был явно не здесь. — Всё, ребята, бегите. Мне нужно сделать пару звонков.

Пытать куратора мы не стали, и сразу же отправились в общагу, так как на часах была уже полночь.

— Да, Миш, подфартило тебе. Сразу на воинский ранг скакнул, — с завистью сказал Леший и, немного помедлив, добавил. — Хотя, заслуженно, если так подумать. Ты в свои пять лет куда сильнее меня, — резюмировал он и натолкнул меня на мысль.

Для получения воинского ранга необходимо сразиться против пяти оруженосцев одновременно и победить. А ещё уметь укреплять тело с помощью маны. И так уж вышло, что вчера я отлупил не пять, а сразу восемь оруженосцев. Саныча бить не стал и ещё один выпрыгнул в окно. Укреплять тело маной я и вовсе умею с пелёнок. Теперь понятно, почему я получил воинский ранг.

Правда об этом Углову я не скажу. Да и как тут расскажешь? Если он узнает, что из-за меня лазарет пополнили девять человек, то по голове точно не погладит. По сути, я завис на уровне развития между воином и аколитом. Колдовать я могу и довольно сносно. А вот закрытых разломов не хватает для перехода на новый ранг.

Для ранга витязь нужно закрыть три разлома не ниже второго уровня. А для перехода на ранг аколита требуются три разлома четвёртого уровня и выше. Сомневаюсь, что с текущим уровнем силы я одолею четвёртый разлом, но вот двушки запросто. По крайне мере, я так думаю, а вот на деле всё может оказаться намного труднее.

Погрузившись в раздумья, я и сам не заметил, как оказался в общаге.

— До завтра, Мих, — сказал Леший и открыл дверь в свою комнату.

Послышался щелчок включаемого света и яркие лучи осветили сумрачный коридор.

— Баран! Выруби свет! Тут люди спят! — заорал кто-то.

— Не гавкай. Сейчас разденусь и выключу, — огрызнулся Леший.

— Слышь, салага, ты вообще берега попутал? — возмутился парень и, судя по звуку, спрыгнул с верхней койки вниз.

— Залезь обратно, а то зубов не досчитаешься, — угрожающе прорычал Леший.

— Да ты охре… — договорить парень не успел и, жалобно пискнув, рухнул на пол. — Уй… Собака… За что по яйцам-то?

— Сила ног! — выкрикнул Леший, и свет через пару секунд погас.

Я быстро сбросил вещи, и тут заметил, что Саныча снова нет. Видать, он решил не возвращаться в комнату и ночует абы где. Нам же лучше. Его сопение и вечное похрюкивание во время сна жутко бесили. Я забрался верхнюю койку и уснул с мыслью «Интересно, какое лицо будет у отца, когда он узнает о том, что я получил воинский ранг?».

Утром я проснулся, потянулся и отправился в бассейн. Правда, по пути наткнулся на занятную картину. Из соседнего общежития вышел Артём Прохоров. Не успел он ступить за порог, как мощный пинок ногой в спину едва не опрокинул его на землю. Следом из общаги вышли три рослых парня и, проходя мимо Прохорова, каждый отвесил ему звонкий подзатыльник.

— Удачного дня, терпила, — с презрением бросил парень со свежим рассечением на губе.

— Надеюсь, сегодня ты сдохнешь. По крайней мере, для тебя это было бы лучшим выходом, — хихикнул второй с крысиной мордой.

— Лошара, — хмыкнул третий и плюнул Артёму на рукав.

Вижу, его здесь любят. Можно сказать, что Прохоров с этими ребятами стал лучшими друзьями. Хотел бы я увидеть момент, когда Артёма заселяли в общагу. Уверен, что он с порога попытался заставить жильцов боготворить себя и поклоняться. За что, ожидаемо, и огрёб. Странно, что он не огрызается, как делал это раньше. Видать, манеры в него вбили очень хорошо. Причём вбивали ногами.

Прохоров с ненавистью посмотрел в спины своих обидчиков, сплюнул на землю и отправился на занятия. Я же проводил его взглядом и заметил, что Артём теперь ходит, ссутулившись. Раньше плечи были расправлены, нос высоко задран, а теперь – наоборот, старается не привлекать к себе внимания. Да и вообще, ведёт себя тише воды, ниже травы. Прозвучала сирена, вырвав меня из размышлений, и я поспешил в бассейн.

Спустя два часа я сидел в столовой в окружении друзей, которые странно на меня посматривали.

— Вы чего? - спросил я, не донеся ложку с супом до рта.

— Ждём, когда покажешь татуировку, — ответил Серёга и сложил руки на груди.

— Леший уже растрепал? — усмехнулся я.

— Сам ты растрепал, — буркнул Лёха. — Я просто поделился с друзьями. Они-то имеют право знать.

— Конечно, имеют, — согласился я и закатал рукав, демонстрируя предплечье с рисунком щита и меча.

— Охренеть, — вздохнул Остап. — Я порой поражаюсь тому, как ты быстро растёшь.

— А чего тут удивительного? — спросил я.

— Да нет. Ничего удивительного. Вот только во всей академии знаешь, сколько человек носят ранг воина?

— Удиви меня.

— Восемь. Ты девятый. — Остап отпил компот и продолжил. — Победить разом пятерых оруженосцев, когда ты сам оруженосец – это, мягко говоря, непростая задача.

— Эт ты к чему? — нахмурился Леший.

— Да к тому, что Миша буквально на днях отлупил десять человек, — задумчиво сказал Остап.

— Они сами нарвались, — парировал я. — К тому же, я отлупил лишь семерых. Одного приморозил к дверной ручке, ещё один выпрыгнул в окно, спасаясь от меня. Ну, а десятого даже пальцем не тронул.

— А вот Саныч другого мнения, — улыбнулся Сергей. — Он в нашем блоке живёт, рассказывает, что ты его не только избивал по ночам, а ещё и обещал убить. Пара ребят предложила свою помощь, чтобы тебе навалять, но Саныч тут же открестился, заявив, что с таким монстром, как ты, связываться не намерен. А потом попросился пожить в соседней комнате.

— Ага. Капец храпит этот ушлёпок, — выругался Остап и вгрызся в корочку хлеба так, будто это была глотка Саныча, не дающего ему нормально спать.

— Раз уж мы заговорили о всяких засранцах, то что вы думаете насчёт того, чтобы взять в команду Прохорова? — спросил я, предвкушая реакцию моих друзей.

Сергей и Остап напряглись, а вот Леший с интересом стал зыркать на нас.

— Это кто такой? — спросил Лёха.

— Сейчас покажу. — Сергей задрал рубаху и продемонстрировал ожоги, оставленные Прохоровым на животе и груди.

— Хренасе. Психопат какой-то, — присвистнул Лёха. — Пошли морду ему разобьём за такое.

— Да Мишка ему уже навалял за это, — улыбнулся Сергей. — Но за предложение спасибо.

— Красава, Мих, — протянул мне руку Леший, и я её пожал. — А зачем ты этого конченого хочешь к нам в команду взять?

— Причин две. Во-первых, он довольно умелый боец, а во-вторых, вряд ли мы найдём человека, более мотивированного, чтобы победить.

— Поясни, — попросил Лёха.

— Утром я видел, как соседи Прохорова пинают его и раздают лещей. Уверен, Артёмка приложит все силы для того, чтобы заполучить новую жилплощадь. Лишь бы прекратить издевательства.

— Как боец Прохоров, конечно, хорош, но в целом он мудак, — сказал своё веское слово Сергей.

— Может, и мудак. Но без него мы не победим, — задумчиво буркнул Остап.

— С чего ты взял? — нахмурился Серёга.

— Да всё просто. Время уходит, а у нас не укомплектована команда. А пока она не укомплектована, мы не можем полноценно тренироваться. Прохоров, конечно, своевольный гражданин, но я согласен с Михаилом - он может быть полезен. — Остап посмотрел Сергею в глаза, и тот покачал головой.

— Ну, не знаю. Я бы с этим козлом в одном поле даже срать не сел.

— Серёг, так я тебя и не заставляю с ним дружить. Считай Прохорова инструментом, который поможет нам победить.

— А если проиграем, то я ему нос сломаю за тебя, Серёг, — усмехнулся Леший и отсалютовал Сергею стаканом чая.

— Чёрт с вами. Если считаешь, что он будет полезен, тогда зови в команду, — согласился Чавычалов.

— Вот это дело, — радостно выпалил я и хлопнул Сергея по плечу. — У меня как раз тренировка по фехтованию с его группой. Там и переговорю с нашим униженным и оскорблённым другом.

— Ага. Давай. Но доверять ему я всё равно не смогу. — Серёга откинулся на спинку стула и вытер рот салфеткой. — Доверить Прохорову прикрывать спину - это безумие.

— А кто сказал, что он будет прикрывать спину? Его способности отлично подойдут, чтобы биться в авангарде. Артём станет нашим щитом. — Я хитро прищурился и увидел, что Сергей начинает улыбаться.

— Прохоров станет пушечным мясом? Ха. Тогда я целиком и полностью за.

На том и порешили. Закончив трапезу, я направился в зал фехтования. Нам выдали кирасы, шлемы, деревянные мечи, после чего построили шеренгами и каждый отрабатывал свои движения. Шестилеток заставили отрабатывать перемещения и защитные действия, а ребятам постарше велели биться с тенью.

Краем глаза я наблюдал за Прохоровым. Он отлично двигался. Ему, конечно, далеко до мастерства Сергея, но на фоне остальных ребят Артём двигался превосходно. Уверенно стоит на ногах, движения минималистичные и сбалансированные. Атакующие действия тут же переходят в оборонительные, одним словом, здорово.

Тренер по фехтованию хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание:

— А теперь младшие выбирают себе пару из старшей группы. Да, да. Не удивляйтесь так. Навык определять силы противника - один из тех, который поможет вам выжить. Вот и попробуйте найти себе такого противника, который не уничтожит вас за следующие пять минут. А после сможете ещё раз попытать удачу с поиском соперника. Начали!

Пока ребята озирались по сторонам, стараясь понять, кого вызывать на бой, я уверенно направился к Прохорову. Путь мне преградил шестилетка.

— Эммм… Может ты… — начал было он, обращаясь к Артёму, но договорить не успел.

Я бесцеремонно отпихнул парня в сторону.

— Этот будет драться со мной. Да, Артём? — спросил я, посмотрев в глаз Прохорова.

— Знакомы? — недовольно буркнул Прохоров и гардой меча захлопнул забрало шлема.

— Возможно, — усмехнулся я и повторил его движение, закрыв забрало.

— Наглый сопляк.

Артём рванул в атаку, но тут же напоролся брюхом на колющий удар.

— Случайность, — попытался оправдаться Прохоров и потянулся к мане.

Дурак. Использование маны на тренировках запрещено, да и какой от неё толк? Ведь я тоже могу использовать покров маны, к тому же, на порядок эффективнее. Прохоров выбрасывал удар за ударом, но… Они пролетали мимо.

Звериное чутьё за доли секунды давало мне понять, с какого направления полетит очередной выпад, и я с лёгкостью уклонялся, либо отбивал удар. Деревянные мечи с гулом свистели в воздухе, а после сталкивались друг с другом, отдаваясь вибрацией в кисти. Артём очень старался, но не мог меня достать, и это жутко его бесило.

— Прекрати убегать! — прорычал Прохоров.

— Как скажешь.

Я усмехнулся и шагнул вперёд, резким движением выбив опорную ногу противника. Артём с лязгом приземлился на пол.

— Молись, ублюдок. Игры кончились, — прорычал он, вскочил на ноги и, сломя голову, рванул в атаку.

— А по-моему игра только начинается, — задорно отозвался я, парируя удар за ударом.

***

Академия Начальной Военной Подготовки Архарова.

Кабинет службы безопасности.

В сумрачной комнате не было ни единой лампочки. Да и зачем они здесь, если есть десятки мониторов, на которых транслируется запись камер со всей академии? На длинном столе расположилась аппаратура, о назначении которой Маргарита Львовна могла лишь догадываться.

Сухая как щепка женщина подошла к столу, обернулась и требовательно посмотрела на начальника службы безопасности, стоявшего за её спиной.

— Прошу меня простить, — выпалил безопасник, подбежал к Маргарите Львовне и придвинул стул, помогая ей сесть.

Острые черты лица чуть смягчились, так как губ Маргариты Львовны коснулась улыбка. Старческие глаза внимательно уставились в сторону многочисленных мониторов, выискивая нужный. Женщина поправила волосы, забранные в пучок на макушке, и спросила:

— А где Михаил?

Безопасник вытянул руку и ткнул в монитор, висящий слева.

— В зале фехтования, ваше благородие. Позвольте, я выведу изображение на центральный экран и немного его увеличу.

— Будьте так добры, — кивнула Маргарита Львовна.

Безопасник нажал десяток кнопок на пульте, и перед глазами баронессы возникло изображение зала фехтования. Десятки детей сражались друг с другом и было практически невозможно понять, кто из них Михаил, так как все без исключения носили шлемы.

Увидев озадаченность на лице Маргариты Львовны, безопасник поспешно увеличил картинку, сфокусировав изображение на двух мальчишках, обменивающихся ударами.

— Михаил… — начал было безопасник, но его прервали.

— Да, да. Я понял. Михаил — тот, что меньше ростом.

Экран показывал довольно драматичное сражение. Удары сыпались на бедного парнишку градом, а он только и мог, что защищаться. Наблюдая за происходящим, баронесса жмурилась, дёргалась после каждого выпада и взмахивала руками, как будто сама отражала удары.

— Давай, внучок. Задай ему, — прошептала Маргарита Львовна так, чтобы безопасник ничего не услышал, а после обернулась. — Пока я смотрю трансляцию, вы можете принести мне чаю.

— Как будет угодно, — кивнул безопасник и вышел в коридор, дав женщине возможность выплеснуть эмоции.

— Давай, Мишка. Борись, — громче сказала бабушка. — Ты — мой внук, или щенок безродный? — В этот момент у противника Михаила меч вспыхнул ярким пламенем, заставив Маргариту Львовну вскочить со стула и ударить кулаком по столу. — Борись, я тебе говорю!

Внук как будто почувствовал поддержку бабули, ловко зашел за спину противнику и ткнул мечом в сгиб колена.

— Мишка, молодец! — закричала в восторге баронесса.

Владелец пламенного клинка рухнул на пол, но валялся там не долго. В следующее мгновение он сфокусировал в мече ману, готовясь рубануть противника огненным серпом. Увы, и эта атака была обречена на провал. Ловким движением Михаил выбил клинок из рук, а после ткнул мечом в плечо противника, так что у того рука безвольно повисла.

В этот момент дверь за спиной баронессы тихонько открылась, и в кабинет вошел начальник службы безопасности, держа в руках поднос с чашкой чая и печеньем печеньем.

— Маргарита Львовна, ваш ча… — начал было безопасник, а в следующий момент от испуга едва не выронил поднос из рук.

— Ура-а-а! Это мой внук! Мой внучек! Молодец! Вот она, Архаровская порода! — закричала баронесса, вскочив со стула, и стала размахивать кулаками в воздухе. Спустя пару секунд она заметила безопасника, замершего у двери. Маргарита Львовна поправила ворот платья и нацепила на лицо безразличную маску. — Вы ничего не видели.

— Так точно, ваше благородие. Ничего не видел, — кивнул ошалевший безопасник, который даже подумать не мог, что железная леди способна на подобные эмоции. — Может, вы хотите навестить внука?

Маргарита Львовна слегка порозовела от этого предложения и очевидно смутилась. Помедлив, она ответила:

— Может быть, потом. Сейчас на это нет времени. У меня дела.

Бодрым шагом Маргарита Львовна вышла из кабинета безопасности и направилась к машине, ожидающей её у ворот академии. Сев в машину, она облегчённо выдохнула и тихо шепнула:

— И всё-таки было бы отлично встретиться с Мишкой. Вдруг он бы снова меня обнял?

— Маргарита Львовна, вы что-то сказали? — спросил водитель.

— А ты на слух начал жаловаться? — едко спросила баронесса. — Говорю, вези в особняк. У меня сегодня отличное настроение, а значит, нужно отпраздновать такой замечательный день.

***

Выбив клинок из рук обезумевшего Прохорова, я приставил деревянный меч к его горлу и снял с себя шлем.

— Ну что, Артёмка? Узнал меня?

Глава 4

Прохоров снял шлем и уставился на меня, раздувая ноздри.

— Убери эту зубочистку и дай встать. Клянусь, я тебя сейчас собственными руками… — начал было рычать Артём, но к нам подбежал тренер и схватил его за ухо.

— Прохоров! Я тебя уже предупреждал, что за использование маны отправлю драить сортиры?

— Предупреждали, — корчась от боли, прокряхтел Артём.

— А ты что? Вместо использования покрова маны, решил пламенным серпом не только Михаила покалечить, но ещё и стоящих за ним курсантов? — строго спросил тренер, заглянув Артёму в глаза.

Рука тренера бугрилась от вздувшихся вен. Казалось, ещё немного, и он оторвёт Прохорову ухо.

— Такое больше не повторится, — нехотя ответил Артём.

— Конечно не повторится, ведь тебя ждёт незабываемая неделя драинья сортиров. Зубной щёткой. И не дай боги, ты оставишь хоть одно грязное пятнышко, я продлю наказание ещё на месяц. Усёк?

— Так точно, — ответил Прохоров и с вызовом посмотрел в глаза тренеру.

— Как врезал бы тебе, — замахнулся тренер. — Жаль, что это ничего не решит.

Тренер оттолкнул от себя Артёма, одновременно выпустив его ухо так, что тот по инерции сделал пару шагов и стал тереть покрасневший вареник. Тренер ушел, оставив нас наедине.

— Смотрю, тебя и здесь любят, — улыбнулся я. — Прямо как в Тагильском пансионате.

Дав Прохорову подсказку, я принялся ждать, сообразит он или нет. Увы, Артём был настолько зол, что голова едва соображала.

— Так и не вспомнил меня?

— Да я тебя в первый раз вижу, — прорычал Прохоров.

— Ну как же, в первый раз? А помнишь, как у тебя одежда случайно оказалась измазана шоколадом? Тебя тогда ещё выпороли за воровство. А как в игровой тебя и твоих прихлебателей отлупила банда щитовиков? — В глазах Артёма что-то блеснуло. Ну наконец-то вспоминает! Дам ещё одну подсказку. Я протянул руку и ткнул пальцем в шрам на лице. — А ещё я тебе оставил вот это в качестве подарка на прощание.

— Ах, это ты! Убью скотину! — заорал Прохоров и и снова потянулся к мане.

В его руке вспыхнул огненный сгусток, но тут же погас. Рядом с Артёмом как из-под земли вырос тренер, схватил его за кисть и завернул руку за спину, отчего Прохоров болезненно скорчился и потерял концентрацию.

— Поздравляю. Ты будешь драить толчки месяц, — прорычал тренер и толкнул Артёма в сторону выхода. — Снимай кирасу и приступай к уборке туалетов. Говорят, это медитативное занятие позволяет многое переосмыслить.

Прохоров срежетнул зубами, но ничего не ответил. Он пошел в сторону выхода, по дороге снимая кирасу. Я же последовал за ним.

— Какого чёрта тебе от меня нужно? — спросил Артём.

— Хочу закопать топор войны, — ухмыльнулся я.

— Закопать топор - после того, как я из-за тебя загремел на месяц драить толчки? — возмутился Прохоров, сжав кулаки.

— Ну во-первых, ты будешь их чистить не из-за меня, а из-за своей вспыльчивости. А во-вторых, войну начал ты, а не я. — Я остановился у стеллажа, на котором лежали кирасы, и протянул ему руку. — Предлагаю забыть обиды и вместе поучаствовать в турнире.

— Что значит, вместе? — фыркнул он и презрительно посмотрел на протянутую руку.

— Нашей команде не хватает одного человека. И я считаю, что ты отлично впишешься. Если убавишь свой гонор. Надерём задницы старшим, получим по личной комнате для проживания - и в разбег. Каждый будет жить своей жизнью и, если захочешь, то можем сделать вид, что даже не знаем друг друга, — пояснил я. — Как тебе предложение?

— На троечку, — буркнул он.

— Хорошо. Давай заключим сделку. Я помогу тебе отомстить, а ты мне - победить. Как только выиграем турнир, ввалимся в твою комнату и отлупим старших, издевавшихся над тобой. А если захочешь…

Договорить я не успел. Артём крепко сжал мою руку и, хищно улыбнувшись, сказал:

— Идёт.

— Ну, вот и славно. Вечером жду тебя на турниках. Познакомлю с ребятами, а заодно потренируемся. Но это, разумеется, после того как ты отдраишь толчки, — усмехнулся я и отправился в сторону стрельбища.

— Козёл, — хмыкнул у меня за спиной Артём.

Увы, этот зверь уважает только силу и понимает лишь грубость. Поэтому периодически придётся его подкалывать, иначе решит, что я проявляю слабость и тогда может выкинуть что-нибудь необдуманное. А на турнире любой выверт Прохорова может стать для нас фатальным. Впрочем, я верю, что его желание сбежать из общаги будет куда сильнее, чем жажда нам подгадить

После занятий я отправился на турники. Серёгу и Лешего было видно издалека. Они выполняли подъём с переворотом и, судя по всему, на спор.

— Сорок восемь, — считал Остап, прислонившись плечом к столбу турника. — Сорок девять. Ну! Лёха, давай ещё разок.

Леший старался, но, судя по его выражению лица, сил уже не осталось. Не дотянув ноги до перекладины, он со стоном опустился на землю и, задыхаясь, сказал:

— Серёга… Ну ты монстр, конечно…

Сергей, улыбаясь, спрыгнул с турника, подошел к Лешему и влепил тому щелбана, от которого раздался звук, будто ударили по фанере.

— Ого. Ты там Лёхе последние мозги случайно не вышиб? — забеспокоился я.

— Нормально. У меня голова крепкая, — потирая лоб, отозвался Лёха.

— Ну, как прошло? — спросил Серёга.

— Всё идёт по плану. Прохоров дочистит толчок и подойдёт.

— Опять твои проделки? — улыбнулся Серый.

— Скорее, его дурость. Попытался спалить меня, вот и итог. В течение месяца будет зубной щеткой драить туалеты.

— Жестоко, — оценил Остап, поняв, что мы вопросительно смотрим на него и тут же поправился. — Я не про туалеты, а про то, что он пытался тебя поджарить.

— Это в его стиле. Садист хренов, — фыркнул Сергей и кивком указал на чёрную точку, приближающуюся к нам. — А вот и наш новенький.

Прохоров, как всегда, шел с недовольной мордой, но на этот раз ещё и с разбитой губой. Подойдя ближе, он уставился на Сергея, а потом перевёл взгляд на Остапа и покачал головой.

— Нет, с этим отребьем я участвовать не буду.

— Слышь, ты кого отребьем назвал? — тут же набычился Леший, но его удержал Сергей. — За базаром следи.

Бешенство Лёхи лишь развеселило Артёма. Такое ощущение, будто Прохоров подпитывался чужой злостью и ненавистью. Правда, работало это лишь в том случае, если в итоге его лицо оставалось целым.

— Артём, а у тебя нет выбора. Либо участвуешь вместе с нами и съезжаешь из общаги, либо вали обратно.

— Да, пусть валит. Сразу видно по харе. Если съедет, то соседи заскучают и им придётся искать новую грушу для битья, — сказал Серёга, сложив руки на груди.

— А ты стал слишком разговорчивым. Помнится, когда в прошлый раз я поджаривал тебе бока, ты визжал, как сви…

Договорить Прохоров не успел, я схватил его за горло и слегка подморозил. Скаля зубы, Артём тоже потянулся к мане, чтобы растопить иней, расползающийся по коже, но, увы, его сил не хватило. Белые снежинки продолжили своё шествие, добравшись до подбородка.

— Если пришел собачиться, то вали обратно и продолжай огребать по шее. Хочешь победить? Закрой свою грёбаную пасть, — прорычал я, глядя ему в глаза, и оттолкнул назад. Повернувшись к друзьям, я добавил спокойнее. — Мы с вами всё обсудили, и все были согласны принять Артёма. Что началось-то?

— Да он первый начал… — пристыженно сказал Леший.

— Лёх, учись себя контролировать. Противник может много чего говорить, и если ты каждый раз будешь из себя выходить, то только будешь действовать на руку врагу.

— Да я понимаю… Постараюсь, — кивнул Леший.

— А ты что скажешь, мальчик-зажигалка? — обратился я к Прохорову, который с помощью магии огня разогревал замороженную кожу.

По ладони Артёма растеклась оранжевая аура, которую я отчётливо видел всевидящим оком. Знаете, если бы шепчущий был на пике сил и его не накрыло артиллерией, то я всё равно полез бы в тот разлом за его доминантой. Чувствую, в будущем она ещё покажет себя и даст мне невероятные преимущества.

— Скажу, что после победы не хочу иметь с вами никаких дел, — прохрипел Прохоров и закашлялся.

— Раз уж мы договорились и до драки не дошло, то, может, отправимся в администрацию? — предложил Остап.

— Зачем? — не понял я и уставился на парня.

— Ну как же? Нам ведь нужно зарегистрировать команду. А стол регистрации находится в центральном фойе, — пояснил Остап.

Я кивнул, и мы направились регистрировать команду. Сергей и Леший шли рядом со мной, а вот Остап отстал и о чём-то шушукался с Прохоровым.

— Видал? Остапка, поди, скучает по старому лидеру, — хмыкнул Сергей.

— Скорее, жалеет его. Ты ведь сам знаешь, что Артёму довольно паршиво живётся. От этого и нрав у него паршивый, — предположил Леший.

— Скорее уж наоборот. У Прохорова паршивый нрав, вот ему и живётся паршиво, — усмехнулся я и толкнул Лешего плечом.

— Хочешь подраться? — спросил Лёха, выставив перед собой кулаки.

— С радостью. Но только после регистрации команды. — Ответил я и, подумав, добавил. — Только не используй силу ног. Не хочу держаться за промежность, как твои соседи по комнате.

— Он им яйца отбил? — засмеялся Сергей.

— Не всем, а лишь одному, — встал в защитную позу Леший и увидел, как Серёга осуждающе качает головой. — Да он первый начал! Я спать ложился, а он…

— Ага. А он попросил не включать свет, так как все спят, — сообщил я.

— Эй! Что началось-то? Я ваш друг, встаньте на мою сторону! Чего вы защищаете не пойми, кого? — возмутился Леший и собирался было надуться, как мыльный пузырь, но мы уже пришли.

Двухэтажное здание с колоннами и лепниной, лестница которого выложена из чистого мрамора. У входа висела табличка «Администрация Академии Начальной Военной Подготовки Архарова». Я потянул на себя ручку и дверь, противно скрипнув, впустила нас внутрь.

Горел приглушенный свет, работники администрации лениво шли по своим делам. Скорее всего, собирались домой. Слева от ресепшена стоял стол регистрации, за которым разместилась миловидная девушка лет двадцати. Губы накрашены ярко-красной помадой, декольте слегка прикрыто светлыми волосами, что создаёт непередаваемый налёт разврата и загадочности.

Она работала в администрации явно не ради зарплаты, а ради поиска влиятельного супруга. Возможно, даже надеялась встретиться с Архаровым. Кстати, он ведь недавно приезжал. Интересно, успел он оценить эту любительницу влиятельных мужчин? С чего я взял, что она ищет мужа? Да вы только посмотрите, как она глазками стреляет в проходящих мимо женатиков. Будь её воля, уже бы влезла в чужую семью.

— Ой! Какие вы славные пупсы, — заметив нас, девушка сделала губки бантиком. — Вы тоже пришли регистрироваться на турнирчик, да?

Говор девицы намекал на то, что она непроходимо глупа. Возможно, девушка и забиралась в постель к работникам администрации, но вот развить успех в сторону создания семейного гнёздышка у неё не получалось.

— Всё верно. Нас пятеро. Зарегистрируйте, пожалуйста, — ответил я.

— Какие вы маленькие храбрецы. Настоящие мущинки. — Девушка протянула в нашу сторону накрашенные ногти и сделала вид, что щекочет нас. Видимо, мы должны были рассмеяться. — Какие серьёзные карапузы. И как ваша командочка называется?

Я нахмурился и посмотрел на Сергея, так как не знал, что ещё и название нужно придумывать.

— В прошлый раз мы назывались »Братство стали».

— Ага, только это «братство» очень быстро распалось, — скептически подметил Остап.

— Давайте назовём команду »Четверо в лодке и Артёмка — собака». Ха-ха, — предложил Леший и заржал.

Ребята тоже прыснули со смеху, и мне пришлось остановить комедийное выступление Лешего. Не хватало ещё драку учинить в администрации. А то и нас заставят туалеты драить.

— Лёх. Я же просил, — строго сказал я и посмотрел на Лешего.

— Да. Я помню. Прости. — Леший отвёл взгляд.

— Девушка, наша команда называется М.А.С.Л.О. — Сказал я повернувшись к накрашенной кукле.

— Масло? — нахмурилась она. — Странное название.

— Да, бред какой-то, — буркнул Прохоров. — Почему масло-то?

— Это слово состоит из первых букв наших имён. Михаил, Артём, Сергей, Лёха, Остап. К тому же кашу маслом не испортишь, — хихикнул я, понимая, что очень скоро нам предстоит заварить легендарную кашу!

***

Посёлок Братчиково.

Елизавету Максимовну, как любимую жену и, что самое главное, мать одного из сильнейших одарённых рода, Архаров вернул в захолустье, где она и жила ранее. Посёлок Братчиково на реке Тагил.

Десятки стареньких домов боролись за жизнь на островках, которые каждый год подмывала река. Мосты, словно морщины на лице старухи, изрыли острова, соединяя их с большой землёй. На одном из таких и жила Елизавета Максимовна. Жила паршиво, но не жаловалась. Работа есть, за неё платят, а ещё бесплатно кормят и дают кров над головой. Это, конечно, не Михайловск…

Эх… Вот уж этот Михайловск. Елизавета каждый день вспоминала беззаботные три года, которые она провела там. Как же это приятно - жить окруженной любовью и заботой. Мишка всегда рядом, а ещё - котёнок специального назначения. Елизавета Максимовна сидела на табурете и машинально потрошила рыбу, улыбаясь от воспоминаний.

— Лизка, чё в облаках летаешь? Щас руку распоришь и чё? Я сама, что ль, работать стану? — возмутилась хозяйка дома, а также работодатель в одном лице.

— Федора Егоровна, не шуми, — отмахнулась Елизавета Максимовна. — Края у рыбы ровные?

— Ну тах-то ровныи. Но ежели руку распоришь… — начала было снова бабка, но Елизавета снова её заткнула.

— Не каркай. Если распорю, то и зарплату не получу. А кормить ты меня и так будешь, ведь на моё содержание Архаров тебе копеечку отстёгивает. Не так, что ли?

— Ишь, кака бойкая стала. Пожила хрен пойми где и теперячи мне тут ума будешь вставлять? — распалялась бабка в надежде продавить обнаглевшего работника.

— Если надо будет, то и ума вставлю тебе. — Елизавета Максимовна оторвалась от разделки рыбы, вытерла рукавом пот со лба и спросила. — А ты как хотела? Бесплатный сыр - он только в мышеловке. Прислали жильца? Будь добра, обслуживай или копеечку возвращай.

— Знаешь, что? — надулась старуха.

— Что? — с вызовом бросила Елизавета.

— А ни чё! Поняла?! Вот это вот всё сама будешь. Ага? — затараторила бабка, сама не понимая, что несёт. Но тон сделала угрожающий, будто Елизавета Максимовна ещё пожалеет о сказанном.

— Ага. Костяная нога. Топай, не порти настроение. — Елизавета указала старухе направление и продолжила трудиться.

Позади скрипнула калитка и во двор вошел статный мужчина в пиджаке и солнцезащитных очках. Елизавета Максимовна с придыханием повернулась в его сторону, надеясь узнать в пришедшем Гаврилова, но это был не он.

— Елизавета Максимовна, моя фамилия Фирсов. Его благородие барон Архаров прислал меня за вами.

Из-за дома вылетела разгневанная Федора Егоровна и тут же набросилась на гостя.

— Чё надо? Без стуку ходють тут? Тябе чё, проходной двор? Ща как собак на тебя спущу! Обглодают твою морду наглую! — Старуха размахивала в воздухе клюкой, но подойти ближе к незнакомцу боялась.

Елизавета Максимовна тихонько хихикнула, ведь никаких собак у Федоры Егоровны не было и в помине.

— Старая. Рот прикрой и постой в сторонке, — стальным тоном отчеканил Фирсов, заставив бабку побледнеть.

— Тябе чё надо, ирод? — спросила Федора.

— По приказу барона Архарова, я перевожу Елизавету Максимовну в другое место, — спокойным тоном продолжил Фирсов.

— Эт куда ещё? — Бабка сложила руки на груди и скорчила недовольное выражение лица.

— Это вас не касается, — осадил её гость.

— Ишь чё. Не касается. Скажи барону, что в следующий раз, шиш я буду принимать постояльцев. Ходють туда-сюда. А у меня чё? Мёдом мазано? Постели бельё, расстели, приготовь, убери. Мне чё делать нечего? — тараторила старуха, сыпя проклятиями, но её никто не слушал.

— Елизавета Максимовна, у вас полчаса на сборы.

Услышав это, Елизавета глубоко в душе понадеялась, что в том месте, куда её привезут, будет ждать Гаврилов. Ну, пожалуйста. Пусть он будет там, а? Ну хоть на минутку его увидеть. Понятное дело, что Мишку из академии вытащить будет не так просто, но хотя бы навещать его смогут вместе. Хотя бы на пару минут в месяц, но снова появится чувство, что у тебя есть полноценная семья.

Елизавета сбросила фартук, тщательно вымыла руки и решительно заявила:

— Я готова.

Спустя пару минут они уже мчались по трассе в сторону Екатеринбурга. Свинцовое небо над головой сыпало мелкую морось, нагоняя тоску. Мимо мелькали голые деревья, деревни, посёлки и редкие городки. Примерно через час машина въехала в Екатеринбург и тут Елизавете стало страшно.

Вдруг Архаров решил, что она станет его первой, второй, или десятитысячной женой? Да не просто женой, а будет жить с ним в особняке? По телу разлился липкий ужас, от которого холодок пробежал по спине. Нет. Только не это. Да лучше, лучше… Да что угодно лучше, чем снова чувствовать себя пустым местом.

Автомобиль попетлял по просторным улицам Екатеринбурга и остановился у неприметного пятиэтажного здания с вывеской «Отель Першерон». На вывеске красовались три звезды. Водитель вышел из машины и открыл пассажирскую дверь.

— Мы на месте, — сказал он, протянув женщине руку.

— Я буду здесь работать? — уточнила она.

— Что? Ха-ха. Нет, конечно, — рассмеялся Фирсов. — Дело в том, что ваш сын демонстрирует отличные результаты в обучении. Поэтому барон решил, что вы благотворно влияете на развитие мальчика. С сегодняшнего дня вам разрешено видеться с Михаилом дважды в месяц. А также вы будете жить в этом отеле. Пройдёмте.

Фирсов помог Елизавете покинуть машину, после чего направился внутрь отеля. За ресепшеном сидел седовласый мужчина, который, кажется, узнал Фирсова и тут же протянул ключ от номера.

— Рад вас видеть. Комната подготовлена, трёхразовое питание включено. — Служащий отеля перевёл взгляд на Елизавету и продолжил. — Еду мы доставляем прямо в номера. Отель слишком мал для того, чтобы мы могли открыть собственную столовую. Поэтому выкручиваемся, как можем. — Улыбнувшись, он добавил. — Постельное бельё меняем раз в неделю. Если что-то потребуется, можете обращаться ко мне, я буду на ресепшене.

— Спасибо, — прошептала Елизавета, ошарашенная таким радушием.

— Елизавета Максимовна, на этом моя работа завершена. Располагайтесь в номере и ни в чём себе не отказывайте. — Придвинувшись к уху девушки, Фирсов шепнул. — На тумбочке вас будет ждать денежное довольствие. Барон распорядился выделять суточные еженедельно.

— Архаров? — распахнула от удивления глаза Елизавета.

Фирсов не ответил, лишь улыбнулся и ушел. Елизавета Максимовна поднялась на пятый этаж отеля, открыла дверь номера и вошла внутрь, где её ждали шикарные апартаменты. Двуспальная кровать, тумбочка, шкаф, стол и даже стул! Более того, здесь имелась собственная ванная с горячей водой! После трёх лет жизни в деревне, трёхзвёздочный отель показался ей самым дорогим люксом на свете.

Вспомнив о жизни в деревне, Елизавета снова загрустила.

— Два раза в месяц. — бросила она в пустоту и подошла к тумбочке, на которой лежал конверт. — Наконец-то увижу Мишутку.

Открыв конверт, Елизавета обнаружила две тысячи рублей. Увидев такую сумму, она не поверила своим глазам. За такие деньги в деревне многие работяги трудились целый месяц, а Архаров решил выделять ей такую сумму каждую неделю. Что вообще происходит? Впрочем, это не важно. Очень скоро Елизавета Максимовна встретится с сыном, а если повезёт, то и с одним очень симпатичным котёнком.

Глава 5

Едва я успел разлепить глаза, как услышал вой сирены, следом за которой хриплый голос сообщил:

«Регистрация на ежегодный турнир завершена. С сегодняшнего дня начинаются командные тренировки».

«Хорошие вести„, - подумал я и зевнул. Если бы мы тренировались командой только по вечерам, то толку от этого было бы намного меньше. А так, у нас целый квартал для того, чтобы научиться понимать друг друга и действовать как единое целое.

Увы, первая же тренировка показала, что квартала нам может и не хватить. Тренер по фехтованию выдал нам задачу - оборонять лестницу, через которую противник будет пытаться прорваться. Казалось бы, плёвая задача, ведь защищаться всегда проще, чем штурмовать. Но нет.

Прохоров, остолоп эдакий, расположился у правой стены. А когда противник пошел на нас, Артём решил, что настало время продавить правый фланг. Он рванул вперёд и попытался пнуть коренастого парня в грудь. Паренёк был довольно округлым и, видимо, Прохоров принял его за мяч. Вот только любитель футбола промахнулся, после чего получил два удара в корпус и по ногам, после чего выбыл. А нас задавили числом.

На болотистой местности облажался Остап - увяз в жиже по колено, а после и вовсе рухнул мордой в грязь. На пересечённой местности тупили все. Сражаться на кочках и ухабах задача не из лёгких, а когда нужно следить за действиями своих сокомандников… Пару раз я видел, как Сергей отходит подальше от Прохорова, отказываясь прикрывать того. Зараза. А ведь сказал, что проблем не будет, и готов забыть обиды. А на деле — вон, как вышло.

Проблемы лезли из всех щелей, будто хирург вскрыл гнойник. Поодиночке мы довольно хорошие бойцы, но вместе… Заработав десяток новых шишек, мы направились в страйкбольный павильон.

— Бараны. Вы что, не знаете, что лучшая защита — это нападение? — возмутился Прохоров.

— Артём, пасть закрой. Мы в каждом раунде из-за тебя огребали, — рыкнул Леший.

— Из-за меня? — изумился Прохоров. — А ничего, что я на болоте прожил дольше всех?

— Да, на болоте я налажал… — печально отозвался Остап.

— Хватит, — отрезал я. — Все лажали. По крайней мере, теперь у нас есть пища для размышлений.

— Да, такая пища, которая поперёк горла застрянет, — буркнул Серёга.

В расстроенных чувствах мы пришли играть в страйкбол. Надели защитные очки, получили пистолеты и запас шаров, а после началось побоище. На полигон выпустили сразу шесть команд. Прохоров, как истинный эгоист, лидер с ущемлённым эго и просто идиот, бросился мочить всех подряд. Пристрелил он трёх человек, а после и сам вылетел.

Сергей с Остапом привыкли работать парой, и я не стал им мешать. Напротив, решил посмотреть, что они умеют. Ребята заняли позицию в небольшом здании слева по коридору, но проморгали юркого мальчишку, который их и вынес.

А Леший… Леший, сука, легенда! Я с ходу использовал всевидящее око и отслеживал перемещение бойцов, раздавая Лёхе указания. Он шустро менял позиции, атаковал врагов и отступал назад, не зарубаясь лишний раз. Делал всё так, как нас учил Гав. Бей, беги. Забавно, но за следующие десять минут, мы выбили всех противников. Я пристрелил пятерых, а Леший нащёлкал одиннадцать.

— Эммм… Лёх, а как так вышло-то? Ты же вроде не сказать, что… — начал было Сергей, пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть Лешего. — Ну, ты понял. На мечах ты так себе, а здесь оказался лучше всех. Это что за магия такая?

— Это, Серёжа, умение использовать свои сильные стороны и компенсировать слабые за счёт товарища, — пояснил я. — Леший отлично стреляет, а у меня слух хороший и я знаю, кто и с какой стороны выскочит в ближайшее время. Ну ничего, скоро и вы так сможете.

— Но это не точно, — ухмыльнулся довольный собой Леший. — А если и сможете, то я к тому моменту стану ещё лучше.

— Фехтование сначала подтяни. Стрелок хренов, — фыркнул Прохоров.

— Всё, заткнитесь. Идём в столовую, а после вернёмся к тренировкам, — остановил я зарождающуюся ссору и подумал о том, что, может, и не стоило брать в команду Артёма. Да, хороший боец, но толку от него нет совершенно никакого. Если он не станет частью команды за следующий месяц, то лучшим решением будет избавиться от него и участвовать вчетвером.

***

Земли графа Малышева.

Город Талица.

Талица расположилась в тридцати километрах от линии фронта. Здесь было относительно тихо. Правда редкие звуки взрывов долетали и сюда, но местных это не сказать, что беспокоило.Талица выступала перевалочным пунктом, через который на фронт доставляли провизию, боеприпасы и медикаменты. В обратную же сторону везли преимущественно раненых и убитых.

Ключом к беззаботной жизни горожан было то, что все перевозки происходили через окружную дорогу. Местные практически не видели грузовиков, забитых трупами. Для торгашей - так и вовсе наступила золотая пора. Множество гвардейцев проезжало через Талицу, оставляя здесь добрую часть своего жалования. В связи с чем цены на всё подскочили до небес.

Небо начало стремительно темнеть. Вечер гнал день в шею, а заодно вытаскивал на уютные улочки любителей ночной жизни. Гвардейцы, красавицы, жаждущие внимания, ласки и, может, немного монет, а также многочисленные попрошайки, клянчающие деньги или пытающиеся продать всем подряд ненужный хлам.

Любителем ночной жизни прикинулся и капитан Гаврилов. Недельная щетина, рваная рубаха, потёртая мешковатая куртка, лёгкий перегар, а ещё фингал под глазом. Покачиваясь, он шел в сторону бара под названием «Сбитый лётчик». На вывеске красовался самолёт, разорванный пополам.

Название Гаврилову не нравилось, так как над смертью будет иронизировать только тот, кто не встречался с ней нос к носу. Впрочем, желания капитана не имели никакого значения. Важно было то, что именно в этом кабаке каждый вечер ошивались гвардейцы Малышева.

Покачиваясь, Гаврилов открыл дверь и вошел внутрь помещения. В ноздри тут же ударил аромат табака, смешанный с кислым запахом забродившего пива. Играла лёгкая музыка, на которую никто не обращал внимания.

Куда ни посмотри - куча народа. Улыбаются, хмурятся, поют, кричат, пьют и даже блюют. Слева разместились гвардейцы, заняв добрую половину зала. Справа же сидел разношерстный сброд, от крестьян до торгашей, считавших себя местной аристократией.

Практически все столики оказались заняты, и пришлось протискиваться к барной стойке, за которой разместились работяги, одну за другой вливающие в себя стопки дешевой настойки на самогоне. А ещё здесь сверкали соблазнительными улыбками семь красоток. То есть, дамы были уверены в том, что они красотки. Но если бы это было так, то этих красавиц гвардейцы уже бы утащили за стол и поили их за свой счёт.

— Какой крепкий, — услышал капитан и почувствовал, как по его бицепсу пробежались наманикюренные пальчики девчушки с большой грудью и кривыми зубами. — Угости даму шампанским, и быть может сегодня ночью…

— Свободна, — отмахнулся Гаврилов и двинул дальше.

— Хамло, — фыркнула девица и принялась искать нового спонсора.

Капитан занял свободный стул рядом с работягами и тут же столкнулся взглядом с барменом.

— Что желаете?

— То, что согреет душу и не спалит мне желудок к чёртовой матери, — ухмыльнулся Гаврилов.

— Вас понял. Тогда настоечка на клюкве подойдёт в самый раз, — улыбнулся бармен и выхватил из-под стойки бутылку с алой жидкостью внутри. Встряхнув тару, он поднял взвесь со дна, налил стопку и пододвинул её к капитану. — Пятьдесят рублей.

— Нехилые у вас цены, — покачал головой Гаврилов и выложил на стол необходимую сумму.

— Если хотите, могу налить первака. Стоит всего десять рублей за стопку, но на утро вы получите в подарок жуткое похмелье, да и желудок спасибо вам за это не скажет. А вы, кажется, хотели этого избежать, — вежливо ответил бармен и забрал купюру со стола.

— Тогда пусть остаётся настойка. — Гав кивнул, благодаря бармена, и залпом опрокинул стопку.

Сладковатая жидкость потекла по пищеводу, согревая его, а следом за сладостью появилось послевкусие в виде лёгкой кислинки. Капитан уважительно посмотрел на опустевшую рюмку. А ничего так пойло. Очень даже пристойное.

Между тем, слева от Гаврилова разворачивалась настоящая трагедия.

— А ты чё? — спросил толстый мужик с сальными волосами.

— Да ничё. Нажрались мы, значит, со Степанычем, а на улице мороз. Он-то, собака сутулая, жену выгнал давно из дома, вот и пошел спать. А я на морозе остался. Думаю, ну чё делать-то? Не на скамейке же спать, в самом деле? — размахивая руками, рассказывал лысеющий мужик с бородавкой на носу.

— Стой, Петрович. Какой, нахрен, мороз? Октябрь только через неделю наступит, теплынь же. Ик! — икая, спросил третий мужик, телосложением похожий на кузнеца.

— Ты вообще чем слушал? Я ж говорю, в прошлом году, — возмутился Петрович. — Тьфу! Не мешай, блин. А то сбил с мысли. О чём я говорил-то?

— Степаныч свалил, а ты на морозе, — помог другу толстяк.

— А, ну вот. Короче, думаю, надо домой идти. Сугробы, метель метёт, жуть просто! Я, значит, плетусь кое-как по улице, вижу, в окне свет горит. Думаю, ну всё, щас жена скандал закатит. Подхожу ближе, и вижу, она на улице стоит. Говорю, ты чё тут, дура, делаешь? Замёрзнешь ведь! А она такая поворачивается. — Петрович повернулся к кузнецу взял его за плечи и потряс. — И говорит мне «Любимый, ты только не ругайся, я плиту забыла выключить, ну и у нас дом горит».

— Чё, прям так и сказала? — удивился толстяк.

— Не только сказала, а ещё и хату, к чертям свинячьим, спалила. Ты думаешь, поехал бы я жить к тёщё, если б у меня свой дом был? — выпалил Петрович.

— Выходит, тёща у тебя мировая баба?

— Да какой там, — отмахнулся Петрович. — Затюкали меня с женой. Мол, чё на жопе сидишь, уже бы давно на новый дом заработал. Паскуды.

— Соболезную, — покачав головой, сказал кузнец и поднял рюмку. — Тогда помянем хату твою.

— Ага, а ещё и беззаботную жизнь. Ведь по нашему времени попробуй на новый дом заработай. Хе-хе, — засмеялся толстяк.

— Да вот же, — печально отозвался Петрович и поднял рюмку. — Будем.

— Мужики, я тут краем уха услышал вашу историю, — сказал Гаврилов, приковав к себе взгляды, напрочь лишенные дружелюбия. Капитан тут же понял, что нужно навести мосты. — Ну и, как говорится, от нашего стола вашему. Бармен, бутылочку настоечки.

— Поллитра или литр? — поинтересовался бармен. Новоявленные товарищи Гаврилова, затаив дыхание, пытались понять, насколько щедрым окажется незванный гость.

— Литрушку. А знаешь что, давай две, — махнул рукой Гаврилов и выложил на стол две тысячи рублей. — Дядька помер, да деньжат немного в наследство оставил. Вот, хочу помянуть его, да не с кем. Так что, составите компанию?

— Етитьская сила. Ясень пень! Подсаживайся, — тут же согласился толстяк.

— А как дядьку-то звали? Земля ему пухом, — поинтересовался Петрович.

— Константином. Но вы его не знаете, он в Тюмени жил, — состроив скорбную физиономию, ответил Гаврилов и откупорил бутылку.

Алая жидкость хлынула в рюмки и компания выпила. Крякнув от удовольствия, Петрович сипло заговорил.

— Ну, что тут скажешь? Спасибо дяде Косте за то, что не успел растратить все денежки. Иначе мы бы тут не встретились. Я Петрович, а это - Саня и Василёк, — представился он, и последовательно ткнул пальцем в толстяка, а потом и в кузнеца.

Выпили ещё по одной, а через полчаса первая бутыль настойки опустела. Полетели тосты за здоровье матерей, жен, за то, чтобы всё было и ничего за это не было, и так далее. Сидели весело, выпивали и не закусывали, так как закусывать было нечем. Капитан мог бы купить закуси, но зачем? Цель ведь напоить вусмерть новых знакомых, да послушать про душевные боли. А закусь только замедлит процесс.

— Мужики, я в городе человек новый. Решил переехать из Тюмени. Сами понимаете, народа валом, толкотня вот эта. Не люблю я, — заплетающимся языком проговорил Гаврилов. — Да и долги там у меня. Кредит платил-платил за покойную маменьку, да понял, что не тяну. Бросил всё к чёрту и переехал сюда.

— Эт ты правильно сделал! Тут тебя точно никто искать не станет. А занимал у Шульмана? — спросил толстый.

— У него, у проклятого, — согласно кивнул капитан.

— Падла пархатая, — выругался кузнец. — Я как-то с ним связался, думал, машинёнку куплю, извозом займусь, да по-быстрому долг выплачу. А он, сучонок такой, в договор пару строчек вписал - и чуть без штанов меня не оставил.

— Да, Василёк, удивляюсь я, как ты Светку к себе приворожил. Другая баба давно бы тебя из дома вышвырнула с такими бизнес-идеями, — покачал головой Петрович.

— Просто я в постели хорош, — усмехнулся кузнец.

— А ещё языком хорошо треплешь, — хмыкнул толстый.

— Язык и делает меня чертовски успешным в постели, — сказал кузнец, и компания дружно расхохоталась.

— Мужики, я вот чего хотел спросить. Как в городе-то живётся? Может, есть какая работёнка на складах, или гвардейцам чем помочь надо? — Гаврилов плавно направил беседу в нужное русло.

— Как живётся? Да хрен знает. Вроде, не голодаем, — почесав ухо, сказал Петрович. — Взрывы порой напрягают, а ещё беспокоит, что Архаров захочет отбить город.

— Да, рубка начнётся та ещё, — поддержал толстый.

— А когда Малышев город брал, не было рубки, что ли? — удивился Гаврилов.

— Да ну, так. Постреляли часика пол, а потом всё затихло. Слышал, что мэр города Архаровским гвардейцам подсыпал какой-то гадости в паёк, ну они и того…

— Померли? — уточнил Гаврилов.

— Да не. Вырубились. А кто не вырубился, тот помер, да, — пояснил Петрович и налил ещё по рюмахе. — В плену ребяток много сидит. А мэр, сука такая, из города сбежал. Тварь продажная.

— И хорошо, что сбежал. Воровал безбожно, если бы Архаров с проверкой заявился, то вздёрнул бы его за шею. А так, может, нового мэра дадут, и воровать будет поменьше, — улыбнулся здоровенный кузнец.

— Вон чё. А вы чего не уехали, когда война началась? — спросил капитан.

— Скажешь тоже. Уехали. — Петрович тяжело вздохнул. — Куда ты уедешь, если в кармане дыра, а родня такая, что и враги не нужны?

— Да, было бы куда ехать, уже бы уехали, — согласился толстяк.

— Понял. А местные как? Сильно переживают из-за смены власти? — закинул очередную удочку Гаврилов.

— Да я тебя умоляю. Нам оно вообще похрен. Что один аристократишка, что другой. По-бо-ку! Лишь бы под окнами снаряды не взрывались. А у обычного человека жизнь - как была дерьмо, такой и останется, — ответил Петрович и поднял рюмку. — Чёт от таких разговоров горько стало, давайте смоем этот мерзотный привкус. Ваше здоровье.

Опрокинув рюмку, Петрович занюхнул грязным рукавом и посмотрел в сторону кривозубой красотки.

— Милочка, вам ухажер на ночь не нужен? — В эту фразу Петрович попытался вложить всё своё обояние.

— Ты дурак? Я с твоей дочерью в одной группе учусь. Козёл старый, — окрысилась девица, покрутив пальцем у виска.

— Опачки. Тогда пардоньте. И если что, этого разговора не было, — поднял руки Петрович, медленно отвернулся к нам и прошептал. — Долбанные малолетки, хрен отличишь от взрослых баб. Сиськи поотращивают.

— Есть такое дело, — усмехнулся Гаврилов. — Ну, а что насчёт работёнки? Может, ферма какая есть поблизости? Мог бы на бойню устроиться, к примеру.

Петрович почесал репу и сказал:

— Да с работой не густо, так-то. Если хочешь, могу к сестре в столовку разнорабочим устроить. Принести-отнести продукты, ну и так, на подхвате. Картошку почистить или гвоздь какой забить. Платят мало, зато продуктами можно всегда зарплату добрать.

— Ага. Сестрёнка твоя знатно продуктами добрала, килограммов двадцать. Жопа – во, — сказал кузнец, разведя руки в стороны.

— Да иди ты. Нормальная у меня сестра, — отмахнулся Петрович. — А насчёт фермы - закрылась недавно. Всех коров на мясо гвардейцы порезали, да и вывезли в сторону фронта. Вот так. — Он цокнул языком, а потом добавил. — Жрачка у нас нынче вся привозная. Что Малышев поставит, то и кушаем. Хорошо, что у гвардейцев можно порой харчей подрезать за сходную цену, а то бы и правда жилось паршиво. Гвардейцев кормят сытно, а нам одну перловку да тушняк сгружают.

— Эт да, — согласился толстяк. — А из проблем, у нас очистные плохо работают. Вонища стоит по весне, аж глаза режет.

— Да то не очистные виноваты, если б ты почаще смывал, то и вонищи не было бы, — пошутил Петрович, и Гаврилов посмеялся за компанию, хотя особого юмора в этом не уловил.

Зато Гаврилов понял следующее: местные к бунту не готовы. Их всё устраивает. А вот гвардейцы, попавшие в плен, могут помочь ему в выполнении поставленной задачи. Нужно лишь узнать, где их держат, а потом… Потом будет опасно и интересно.

— Фух. Мужики. Что-то душно. Я пойду, прогуляюсь немного и вернусь.

— Так это. А куда пойдёшь-то? У нас же ещё пол-литра осталось, — спросил Петрович, указав на полупустую бутылку настойки.

— Да вы меня не ждите. Пейте на здоровье.

— Вот это дело! Благодарочка! — довольно выпалил толстяк и принялся наполнять стопки.

Выйдя на улицу, Гаврилов наткнулся на курящих гвардейцев. Улыбаются, обнимают за талии красоток, которые были на порядок лучше кривозубой, но до Елизаветы им было очень далеко. Капитан, покачиваясь, направился прямиком к ним.

— Служивые, — окликнул он гвардейцев. — Вот вы, ребята, настоящие герои! Уважаю. Спасли нас от Архарова. — Капитан протянул руку гвардейцу, но тот лишь одарил Гаврилова презрительным взглядом.

— Шел бы ты отсюда, пока зубы целы, — предложил гвардеец.

— А мож, закурить дадите? А я вам историю расскажу? — предложил Гав.

— А мож, я тебе харю разобью?

— Харю? — усмехнулся Гаврилов, оценивая силу бойцов.

Салаги, ранг ратника, не выше. Таких щенков он бы переломал так быстро, что те и глазом не успели бы моргнуть. Может, и переломает. Но не сегодня.

— Не, харю не надо, — сдал позиции он и пошел вверх по улице в сторону складов. Под нос он тихо бурчал. — Щенки. Ладно, если не хотите общаться, то найду другой источник информации. Даже если эту информацию придётся из него клещами выдирать.

На лице Гаврилова появилась хищная улыбка; увидь такую гвардейцы, они бы тут же схватились за оружие. Скрывшись от света фонарей, капитан распрямился и бодрой походкой направился на поиски информатора, а заодно по пути он решил спалить пару складов, чтобы местным воякам жизнь мёдом не казалась.

Глава 6

Хабаровск.

Дворец Императора Российской Империи.

Дворец расположился в самом сердце Хабаровска. На Краснореченской улице, там, где раньше стоял цирк. Этот факт забавлял Императора. Нет, ну правда. Каким идиотом был его дед, решивший построить дворец на месте цирка? Да, все, кто помнил, что здесь проходили потешные ярмарки, уже давно померли, а вот присказка осталась. В народе называли дворец “Потешный дом”.

Причём никто уже и не знал, почему его так называют. Но Романов Иван Васильевич знал, помнил и грозился чуть ли не каждый год перенести столицу. Вот только время вечно было неподходящее. То монголы нападут, то китайцы, то японцы, то аномалии станут отгрызать земли от его владений. Ресурсов катастрофически не хватало.

А ведь отец оставил ему огромную Империю. Такую огромную, что если пешком решишь её обойти, то сотрёшь ноги по самую задницу, но до конца земель так и не доберёшься. В этом и была проблема. Как бы Иван Васильевич ни старался удержать власть в своих руках, но сделать это решительно не удавалось.

Неминуемо что-то упускал из виду или не придавал значения происходящим событиям, а потом они выливались в катастрофу. Хотя какая, к чёрту, катастрофа? Так, ерунда. Любой мятеж можно было подавить, отправив в зону волнений парочку абсолютов. Да, после абсолютов - города в труху и куча трупов. Ну, а что поделаешь? Такова цена вечного правления рода.

Если началась эпидемия какой-нибудь новой заразы, то эту проблему всегда можно было сбросить на головы аристократов. Всего-то и нужно было сказать, что они плохо заботятся о своём народе. А ещё пригрозить, что если не решат проблему, то их земли будут отданы кому-то более смекалистому. И проблема моментально решалась. А уж как именно она решалась - не так и важно. Главное, что никто не жалуется.

Сейчас же Романов Иван Васильевич сидел в кожаном кресле, похожем на трон, и смотрел за спину своего гостя. Он смотрел в висевшее на двери зеркало, украшенное золотой оправой.

Иван Васильевич любовался собственным отражением. Тридцатилетний жеребец, острые черты лица, умные глаза, волевой подбородок, крепкие руки, пальцы украшены артефактными перстнями, а голова - дорогущей короной из платины и алмазов.

Он ещё молод. Но что оставит своим потомкам? Аномалии с каждым годом разрастаются всё сильнее, а враги подходят всё ближе. Войны становятся обыденностью, на них гибнут лучшие сыны Империи, которых некем заменить. Да, аристократы по велению Императора присылают свои гвардии, но это лишь затычка бреши в тонущей лодке. А таких дыр сотни и все не заткнёшь.

- Ваше величество, - окликнул его седовласый судья, приехавший с доносом из самого Екатеринбурга!

Император улыбнулся своим мыслям “Где это вообще? Екатеринбург. Что-то знакомое”. Да, Империя была необъятна. А когда всё твоё внимание сосредоточено на борьбе с азиатами, то легко позабыть о приграничных землях и названиях тамошних городов.

- Конечно же, я вас слушаю, Егор Елисеевич, - соврал Император и радушно улыбнулся. - Вы говорите, что Архаров готовит переворот и для этого с малых ногтей учит детей ненавидеть Императорский род?

- Именно так. Я передал вашему советнику материалы, которые доставерно описывают происходящее. Видеозаписи, программы тренировок, адреса размещения пансионатов, личности преподавателей и многое другое, - выпалил Скрипов и промакнул белоснежным платком лоб, на котором выступил пот. Почему-то судья чувствовал себя неуютно в обществе Великого Императора. Да так, что даже ноги дрожали.

- Замечательно. Империя не забудет вашего мужественного поступка, - уверенным тоном сказал Император, поднялся с кресла и протянул руку Скрипову. Тот тут же вскочил и пожал руку Императора. Романов едва не скривился от омерзения, ладошка судьи оказалась сальная и мокрая от пота.

- Служу Российской Империи! - рявкнул судья.

- И это похвально. Такому верному подданному, как вы, я обязательно найду достойное место. А насчёт Архарова не переживайте. Очень скоро его история завершится полным крахом. - Император перевёл взгляд на советника, всё это время стоявшего в углу и что-то писавшего в толстую тетрадь. – Проводите, пожалуйста, Егора Елисеевича в аппартаменты, которые для него подготовили.

- Ваше величество, - расплылся в довольной улыбке Скрипов. - Да не стоило беспокойства. Я бы переночевал в гостинице, - скромно сказал судья, решив, что его собираются разместить в одной из спален дворца.

- Не стоит. Вы мой гость, и более того - друг. Поэтому вас ждёт Императорский люкс в лучшем отеле столицы.

Услышав это, Скрипов немного расстроился, всё же ночевать придётся не во дворце, но императорский люкс звучал многообещающе.

- Премного благодарен, - Скрипов, кланяясь, вышел в коридор, а советник на пару секунд задержался в кабинете и подошел к Императору вплотную.

Иван Васильевич наклонился к уху советника и шепнул.

- Этого придурка убрать. Никто не должен узнать, что мы проморгали мятеж, который готовили десятилетиями. Следом отправьте к Архарову команду зачистки. Всех детей старше пяти лет убить, - холодно сказал император.

- Ваше величество, может… - начал было советник, отнюдь не желавший пачкать руки в детской крови.

- Не может. Ребёнка можно исправить до пяти лет. После - это уже сформировавшаяся личность. Личность, отравленная ядом Архарова. Всех, кто младше пяти - отправь в пансионаты. Попробуем очистить их головы от скверны.

От этих слов по телу советника пробежали мурашки. Слишком хладнокровное решение для тридцатилетнего правителя. Куда же он заведёт Империю через десять или двадцать лет? Что случится, когда сердце Императора ещё сильнее ожесточится? Ответа у советника не было. Да он ему был и не нужен. Безопаснее быть рядом с правителем и наслаждаться богатством, чем идти против правящей династии и лишиться всего, в том числе и жизни.

- Будет исполнено.

Советник поклонился и вышел в коридор, где его ждал судья. На лице Скрипова сияла довольная улыбка. Судя по всему, он гордился собой и уже в своих фантазиях плясал на могиле Архарова. Наивный дурак.

***

На следующий день мы снова отправились в зал фехтования, так как именно в этой дисциплине у нас возникли максимальные сложности. Леший плохо орудовал мечом, так как Гав нас больше обучал сражениям на ножах. Навык чертовски полезный в условиях городских боёв или диверсионной деятельности, но совершенно бесполезный в открытом столкновении.

Да, вы можете сказать, мол, есть ведь умельцы, которые резко сокращают дистанцию и - хрясь! Лезвие вгоняют по самую рукоять в брюхо. Да, такие умельцы есть на белом свете, но вы видели хоть одного такого, сражающегося в строю? Нет, нет и ещё раз - нет. Короткое лезвие очень удобно для скрытных атак, и Леший привык к подобному стилю боя, это мешало ему перестроиться.

Впрочем, проблема была не только в Лешем, но и в Прохорове. Артём не пытался оспорить моё лидерство, но раз за разом лез на рожон, где и огребал. Признаться, я даже подумал о том, чтобы использовать его в качестве пушечного мяса. Ну а что? Летит в атаку, а мы разбредаемся по флангам и доедаем тех, кто отвлёкся.

В какой-то момент эта тактика мне показалась единственно верной. Но я вспомнил о том, как в прошлой жизни Восточная Империя бросала едва обученных бойцов в бой против меня самого. В основном это были крестьяне. Одетые абы как, а из вооружения - вилы, луки, да топоры. Логика правителя была проста: измотать меня, лишить маны, а после в бой пойдут более подготовленные войска.

Убивать крестьян я, конечно же, не стал. Зачем? У меня есть магия телепортации… Вернее, была. Я просто переместился во дворец и оторвал голову горе-правителю, на этом всё и закончилось. К чему я это рассказываю? Да к тому, что я не хочу прибегать к похожим методам ведения войны. С детства привыкнув использовать бойцов, как пушечное мясо, подрасту - и сам не замечу, как начну считать это нормой.

Нет. Должен быть другой вариант. Вот только какой? Я пробовал ставить Артёма в связке с Остапом. Они действительно неплохо действуют, но Прохоров по-прежнему рвётся в бой, как будто хочет доказать всему миру, что он лучший… Хочет доказать? Хммм… А это идея. Нужно лишь дать ему возможность самоутвердиться.

Мы вошли в зал фехтования и осмотрелись. Половина боевых арен занята, вторая либо пустует, либо на ней лишь одна команда в ожидании когда кто-то составит ей компанию. Мы тут же направились на склад за кирасами, шлемами и мечами. Но не успел я войти в дверь, как нос к носу столкнулся с Мечниковым. Парень оскалился, продемонстрировав дыру в зубах, оставшуюся после моего удара шлемом.

- Вот ты и попалфя, фучонок! - воскликнул Мечников, как будто давно искал меня, на самом же деле он просто красовался перед друзьями.

- О! Великий говнокомандующий собственной персоной, - улыбнулся я и отвесил дурашливый поклон.

- Фука! Да я тебе фейчаф… - начал было Мечников, но вперёд вышел Леший и схватил его за ворот рубахи.

- Ты сейчас и оставшихся зубов лишишься, - прорычал Лёха.

Мечников опалил его взглядом и зыркнул себе за спину, чтобы убедиться, что друзья его поддержат в драке, которая может начаться с минуты на минуту.

- Всё нормально. Отпусти его, - сказал я, положив руку на плечо Лешего. - Предлагаю сразиться команда на команду. Если выиграешь ты, то титул говнокомандующего я заберу себе. А если проиграешь… - Договорить я не успел, так как Мечников меня перебил.

- Мы обяфательно победим, - прорычал он, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и направился к стеллажу с кирасами.

- Вам хана, крысята, - усмехулся здоровый лоб из команды Мечникова.

- Ага. Молитесь своим богам, - хихикнул ушастый.

- Эй! Говнокомандующий, у вас в команде шесть человек, так не честно, - запротестовал Остап.

- А это не нафы проблемы. Вы брофили вызоф, теперь выкручивайтефь, как хотите, - усмехнулся Мечников, застёгивая ремни кирасы.

Пятеро против шестерых старших? Так себе расклад, даже если учесть то, что они будут фехтовать на уровне Мечникова. Сам-то я двоих потяну, но если хоть кто-то из наших вылетит досрочно, то остальным придётся туго. Мои размышления прервал голос Макара, донёсшийся со спины.

- Гляжу, у вас тут намечается веселье? Возьмёте в команду?

Парни обернулись и не особо поняли, что нужно этому доходяге. Который с виду казался самым мелким азиатом в академии. Хотя из азиатского у него были только хитрющие глаза, да и габариты тела ему лишь помогали в организации пакостей.

- О! Макар, с радостью примем тебя, - улыбнулся я и пожал руку парню. - Знакомься, это Артём, Сергей, Лёха и Остап. Ребята, а это наше секретное оружие.

- Ну, не преувеличивай, - скромно сказал Макар. – Я, конечно, могу кое-чего, но в фехтовании я довольно плох.

- Если плох, то нахрен ты нам нужен? - возмутился Артём, заставив меня тяжело вздохнуть.

- Гражданин Прохоров. Пасть закрыть, кирасу и шлем надеть. Выполнять, - стальным тоном отдал я приказ.

- Раскомандовался, блин, - фыркнул Артём и неспешно пошел к стеллажу.

Остальные последовали его примеру. Я взял с полки потёртую стальную кирасу. Обилие небольших вмятин, царапин, потрескавшиеся кожаные ремни и въевшийся запах пота. Эта броня повидала многое. Надел её и перешел к выбору шлема.

Да, да. Шлем нужно было тщательно выбирать, так как у одного забрало не до конца закрывается, у другого и вовсе оно отсутствует, где-то ремешок, крепящийся под подбородком, стёрт в ноль, того и гляди порвётся. А у третьего забрало дребезжит так, что ты своих мыслей не слышишь, а только видишь, как железяка вздымается и опускается, при каждом шаге издавая противный лязг.

Уверен, это тоже часть тренировки. Так как боец должен не только заботиться о своём снаряжении, но и уметь выбирать отличные экземпля… Я разинул рот и уставился на Макара. Он отказался от шлема и кирасы. Более того, безумец ещё и ремень стянул со своих штанов. Теперь портки болтались на честном слове и обещали свалиться в любой момент.

- Ты чего вытворяешь? - спросил я, подойдя к хитрозадому соседу.

- А чего не так? Наличие доспехов желательно, но не обязательно во время спаррингов. Каждый сам решает, хочет он сохранить мозги и потроха или нет, - улыбаясь, заявил Макар.

- И ты, судя по всему, решил расстаться и с тем, и с тем, - констатировал я факт, а после заметил, что он привязывает ремень к рукояти меча. - Это зачем?

- Увидишь. Буду разгонять для вас облака, - пыхтя, сообщил Макар, подёргал за ремень и удовлетворённо кивнул. - Ну всё. Я готов.

Мечников, как великий стратег, решил не рисковать и выбрал оптимальный вариант для своей команды. Сражение в квадратном помещении размером пять на пять. Его бойцы скалились, глядя на нас. Оно и понятно: все, кроме Серёги, были на голову ниже наших оппонентов.

- Ладно, фоплячьё. Давайте по-быфтрому ваф отпинаем, да мы пойдём перекуфим, - усмехнулся Мечников, а после высморкался в нашу сторону.

Мерзкий поступок завершился так же мерзко. Сопля повисла на его забрале. Увидев это, мы дружно расхохотались.

- А-ха-ха! Миха, а он и правда говнокомандующий. Не может даже с соплёй управиться, куда ему войсками руководить? - заржал Леший и ткнул пальцем в сторону врага.

- Фуки! - прорычал Мечников, захлопнул забрало перерубив соплю, и рванул в атаку.

Точнее, собирался рвануть. Филипп и его подручные сделали пару шагов вперёд и услышали нарастающий гул. Макар раскрутил над головой ремень к которому был привязан меч и по широкой дуге запустил его в сторону противника, заставив трёх бойцов из шести отскочить назад. Другая же троица, не поняв, что произошло, продолжила наступление и была встречена нашей пятёркой.

Первым принял удар на себя Прохоров. Ловко отразив выпад меча, он толкнул противника в мою сторону, и я пробил рукоятью клинка ему в голову. Металлический гул пронёсся по комнате, и парень без сознания повалился на пол.

- Чё вы вфтали, бараны?! В атаку! - заорал Мечников, но сам вперёд не спешил, так как Макар уже раскрутил свою булаву до страшных скоростей.

Сергей, словно кошка, плавно нырнул под клинок Мечниковского прихлебателя, схватил парня за предплечье и, резко развернувшись, швырнул его через себя. Такого поворота событий противник явно не ожидал. Дребезжа доспехами, он рухнул на пол и громко выдохнул. Видать, Серёга ему весь воздух из лёгких выбил.

Понимая, что преимущество тает на глазах, Мечников решился и побежал прямо на Макара. Меч, привязанный к ремню, со свистом обрушился на шлем Филиппа,тот покачнулся, но не упал. Впрочем, на ногах он простоял всего мгновение. Макар сделал очередной оборот своего оружия, захлестнул ноги Мечникова и дёрнул на себя. Бедолага рухнул навзничь, потеряв меч, и крепко приложившись затылком.

Слева я услышал:

- Сила ног!

И ещё один парень повалился на пол держась за промежность. На ногах остались двое. Они переглянулись и бросили оружие.

- Да всё. Чё тут драться-то? - подняв руки вверх, сказал один из уцелевших бойцов.

- Труфы, - буркнул Мечников, поднимаясь на ноги.

Его повело в сторону. Пытаясь поймать равновесие, Филипп со всего размаха врезался шлемом в фанерную стену и стёк по ней, словно сопля по забралу.

- Поздравляю. Ты отстоял титул и будешь говнокомандующим до скончания времён, - усмехнулся я и повёл нашу шайку на новый полигон.

***

Екатеринбург.

Особняк Архарова.

Константин Игоревич впервые за день решил нормально поесть. А то сплошные перекусы. Времени ни на что не хватает. Везде требуется личное участие. То диверсантов Малышевских поймали, то новый разлом на границе открылся, то жены осаждают, требуя внимания. Всем что-то нужно.

Порой Константин Игоревич представлял, как он прожил бы эту жизнь, родись он не аристократом, а крестьянином. Ходил бы на рыбалку, пахал в поле, а вечером с мужичками глушил самогон да баб щупал. Подумав о женщинах, Архаров скривился. Уж больно много хлопот от них в последнее время.

Зинаида так и вовсе стала неуправляемой. Тратит деньги направо и налево. Требует что-то, скандалы закатывает на ровном месте. Один её голос вызывал головную боль. Архарову даже пришлось намекнуть жене, что она перегибает палку и может поехать отдохнуть на самый далёкий сельский курорт из имеющихся. Там трудотерапия быстро охладит её пыл. Она, конечно же, успокоилась, но ненадолго.

Сев за стол, Архаров взял вилку и потянулся к сочному стейку, который ещё дымился, распространяя по комнате аромат тимьяна и топлёного масла с чесноком. Отрезал от него кусочек - и сок хлынул бурной рекой на тарелку. Константин Игоревич улыбнулся, обмакнул кусочек мяса в сок и поднёс ко рту. В кармане завибрировал мобильный, оторвав барона от трапезы.

- Да вы издеваетесь? - вздохнул барон и осмотрел обеденный зал, в котором кроме него самого никого не было. - Зараза.

Вытащив из кармана телефон, Архаров увидел на экране надпись “Мертвец”. Нервно сглотнув, он тут же снял трубку и услышал шепот:

- Солнце однажды погаснет, но не сегодня.

Звонок тут же оборвался. Но и этих слов Архарову хватило, чтобы всё понять. Это была кодовая фраза на случай, если Император решит послать группу зачистки по душу барона. Ещё отец Константина Игоревича заручился поддержкой пары знатных служащих из дворца Романовых. Они тоже были недовольны правлением Императора и с радостью решили прикрыть дерзкого барона.

Несмотря на то, что отец Константина Игоревича помер, договорённости остались в силе. И вот этот день настал. День, когда род Архаровых может быть уничтожен. Вскочив из-за стола, барон выбежал в коридор, где его ждал дворецкий, схватил того за грудки и прорычал:

- Живо запускай план “Исход”.

Дворецкий побледнел, кивнул и тут же побежал по коридору, набирая на мобильном чей-то номер.