Эволюционер из трущоб. Том 2

Глава 1

Хорошо, когда у тебя есть верный друг. Впрочем, нерешительный враг - это тоже хорошо. Перед тем, как я лёг спать, Остап предупредил меня о грядущем нападении. Ведь его слова «сегодня подольше не ложись спать» по-другому и воспринять было нельзя.

Поздней ночью я спрятался под одеяло и призвал Мимо. Моя точная копия легла на кровать и мирно уснула. Под кроватью пахло пылью, из-за чего меня то и дело тянуло чихнуть, но когда в комнату вошли четыре пары ног, это желание само собой улетучилось.

Слева расположились два гостя и два - справа. Секунд тридцать ничего не происходило, видать, переглядывались, решая, стоит ли делать своё грязное дело. Или чёрное? Плевать. Главное то, что они решились. Посыпался град ударов, от которых кровать затряслась, будто началось землетрясение.

Лупили прямо по голове мимика, ему-то плевать, боли он не чувствует, ведь за него отдуваюсь я. Пришлось закусить губу до крови, чтобы не закричать от жуткой боли. Спасибо Остапу за то, что предупредил. Если бы не он, то мне бы проломили череп. Вот тебе и пятилетки. Если во главе шайки стоит чудовище, то и остальные невольно начинают звереть.

Гулкие шлепки разнеслись по бараку, отчего мои соседи беспокойно завозились в кроватях, начав просыпаться. Заметив это, четвёрка быстро свернула свою операцию и рванула за дверь. Я тут же отозвал Мимо и услышал голос Сергея.

— Мишка! Живо зовите лекаря! — крикнул он и метнулся к моей кровати, отдёрнул одеяло, и в этот момент включили свет.

Интересно, какого лекаря он собрался вызвать? Старуха ведь вернётся на работу только утром. Я выкатился из-под кровати и, зевнув, спросил.

— Чего вы глюкаете? Спать не даёте, — сладко потянувшись, я подмигнул Сергею.

— А ты… А как вообще? Они же… Я же своими глазами видел… Или не видел… — растерянно пробормотал Сергей.

— Всё холошо, не пележивай, — я хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание, хотя весь барак и без того удивлённо пялился на меня. Видать, все думали, что на счету Артёма появился первый покойник. — Благодалю за внимание! Вылубайте свет и давайте спать.

— Тьфу ты. Я думал что-то интересное случилось, — возмутился парень, стоявший у выключателя, и потушил освещение.

Думаю, вы прекрасно понимаете, что я, как истинный пацифист, жаждущий завершения войн, не стал отвечать ударом на удар? Ха-ха! Конечно же, стал. И мстя моя была стр-р-рашна. Нет, не так. Стл-л-лашна!

Я дождался, пока все уснут, и снова призвал Мимо. Или, вернее сказать, призвал Прохорова? Артёмка выскочил в коридор и побежал на кухню. Перемахнул через стойку раздачи, порылся в ящиках и нашел коробку спичек. Нет! Столовую я не стал сжигать, вы что, меня за изверга держите? А где я буду есть? Вместо этого я поджег учительскую!

Мимо взял на кухне стул и отнёс его к двери учительской. Взобрался на него и приложил палец к замочной скважине. Спустя минуту замок клацнул, а дверь открылась. Чтобы запись с камер не вызывала вопросов, я заставил мимика заслонить обзор спиной. Теперь все увидят лишь то, что Прохоров долго ковырялся с замком, но таки смог его открыть.

Войдя в учительскую, я первым делом поджег шторы. Чиркнул спичкой - и край ткани тут же занялся пламенем. Огонь быстро пополз от обтрепанной бахромы вверх, в комнате сразу же заметно посветлело. Затем я направился к дивану, а после и к шкафу с журналами успеваемости (или как они их называют)? С момента моего вторжения в учительскую прошло всего ничего, а половина кабинета уже пылала ярким пламенем, и в помещении стало ощутимо жарковато. На улице послышались голоса.

— Максич! Походу, горим! Беги за Никодимом! — заорал старческий голос.

Опа! Пора сваливать. Я выбежал в коридор за секунду до того, как взвыла пожарная тревога. С потолка хлынула ледяная вода, сбивая концентрацию, я едва не потерял контроль над мимиком, но всё же добежал до двери Прохорова и, влетев внутрь, развеял Мимо. Я пришел в себя и почувствовал, что Серёга теребит меня за плечи.

— Михаил! Проснись! Да проснись же ты! Пожар! — выкрикнул он мне в лицо и потащил за собой на улицу.

К этому моменту барак почти опустел, все высыпали в коридор и ломанулись на выход. Да и мы последовали за толпой. Воет сирена, на стенах мигают красные лампочки, с потолка льётся ледяная вода, а из учительской в конце коридора валит столб чёрного дыма и периодически вырываются языки алого пламени. Из-за гари было сложно дышать, поэтому все кашляли, как припадочные.

Выскочив в коридор, я наткнулся на пятилетку, который не спеша надевал куртку и ботинки. Поймав мой взгляд, он меланхолично сказал:

— Не хочу простудиться.

Рационально мыслит. Но сам я куртку надеть не успел. Толпа вынесла и меня, и Серёгу на улицу. Оказалось, что всё это время в пансионат пытались попасть охранники, но бесконечный поток выбегающих наружу детей не дал им этого сделать.

— О боги! Да сколько вас тут?! Живее! Живее! А то всё здание сгорит к чёртовой матери! — ругался заросший охранник, держа в руках ведро с водой.

— Степаныч! Чёрный ход закрыт. А Никодим это, домой ушел. Сбегать за ключом-то? — спросил запыхавшийся мужчина лет тридцати.

— Вот тварь! Отвечает за технику безопасности, а сам чёрный ход запер. Идиот. — выругался заросший. — Нет, не нужно. Пока ты сбегаешь, тушить уже нечего будет. Идём.

Из пансионата выбежал последний ребёнок, и два мужика рванули тушить пожар. Вдалеке слышался вой пожарной машины, но пока она приедет, эта парочка скорее всего справится с огнём. Сергей отвёл меня подальше от остальных и прошептал:

— Это что было?

— А? О чём ты говолишь? — нахмурился я, не понимая, что именно его интересует.

— Я видел, как рядом с твоей кроватью появился Прохоров и выбежал в коридор. А после начался пожар.

— Тебе плиснилось, — ответил я, понимая, что меня поймали на горяченьком.

— Миша, я не спал после того, как на тебя напали. И всё видел. Что это было? — требовательно спросил Серёга.

Я вздохнул и вытянул перед собой руку, на которой появился мимик. Совсем крошечный, не больше двух сантиметров, зато он постоянно менял свой облик. Сначала стал Прохоровым, потом мной, Сергеем, Угловым и прочими.

Одной из особенностей мимиков было то, что он не мог использовать больше материи, чем есть у его хозяина, но вот меньше — пожалуйста. Это делало его отличным разведчиком и практически сводило расход маны до нуля.

— У меня есть длуг, и он умеет всякое, — пояснил я и тут же отозвал Мимо.

— Никому больше не рассказывай, — испуганно сказал Сергей и посмотрел по сторонам. — Если Углов узнает…

— То пелеведёт меня в сталшую глуппу? — ухмыльнулся я.

— Отправит в ЛИЧа. А там тебя разберут по кусочкам.

— Что ещё за «лич»? — переспросил я.

— Лаборатория по исследованию человеческого чего-то там. Жуткое место. Я когда сюда только попал, тут был один трёхлетка. На нём раны как на собаке заживали. Порежется, а к концу дня раны как не бывало, только шрам остался. Парнишка выделывался, говорил, что лучше нас, вот в ЛИЧа и угодил. — Сергей сглотнул, как будто вспомнил что-то жуткое. — Год его не было, а потом привезли обратно. Взгляд мутный, слюна идёт. Преподаватели думали, что, может, придёт в себя, но нет. Не пришел. В итоге его забрали и куда-то увезли. Больше я его не видел.

Лаборатория по исследованию человека? Занятно. Я сильно удивлюсь, если в этой лаборатории мой папаша, как и я, исследует ДНК магов в попытке остановить войны. Вот это была бы хохма. И мне, конечно, жаль парня из Серёгиного рассказа, всё-таки его превратили в овощ, но я бы очень хотел посетить эту лабораторию. Страшно представить, какие образцы ДНК там могут храниться.

К воротам пансионата прибыла пожарная бригада. Охрана долго бестолковилась, но наконец впустила пожарный расчёт внутрь. Крепкие мужчины в массивных костюмах салатового цвета выпрыгнули из машины и стали накручивать шланги на пожарный гидрант, который обнаружился у чёрного входа в здание.

Борьба с огнём заняла около получаса. За это время учительская выгорела подчистую, а также обгорела краска на части стен коридора. Никто не пострадал, кроме психики Прохорова. Он заметил меня в толпе - и разинул от удивления рот. Артём явно не ожидал, что я выживу. Ну, что поделать? Живучесть у меня на высоте!

Я решил поприветствовать своего лучшего врага. Хищно улыбнулся и провёл пальцем по горлу. Прохоров заозирался по сторонам и куда-то рванул. Правильно, Артёмка, беги, пока бежится. Думаю, правосудие Углова будет ещё более жестким, чем в прошлый раз. А ведь тогда всего-навсего пропала коробка шоколадок. То ли дело сейчас.

Впрочем, моё торжество очень быстро сменилось сожалением. Нужно было выбрать какой-то другой способ мести. Ведь после тушения пожара нас отправили обратно в пансионат. Мы переоделись, благо вода не сумела замочить вещи в шкафах, и пошли спать на мокрых матрасах, подушках, укрываясь мокрыми одеялами… Мягко говоря, было некомфортно.

Сперва Сергей сбросил матрас и всё постельное на пол, а сам улёгся на витые пружины кровати. Было жестко, но за то сухо. А после его примеру последовали и остальные. В том числе и я. Ночка выдалась та ещё. А пробуждение вышло ещё хлеще. Я проснулся от воплей Углова. Иван Викторович ласковым матом требовал, чтобы мы подняли свои пятые точки и живо построились во дворе.

Одеться нам не дали. Пронзительный мартовский ветер забирался под робу, пустив по телу полчища ледяных мурашек. Впрочем, это было даже хорошо. Я не спал полночи, а так хоть взбодрился. Ребята стучали зубами, ожидая, что же скажет наш куратор.

— Сегодня ночью произошел вопиющий акт вандализма. Прохоров! Выйти из строя! — рявкнул Углов, но никто не вышел. — Прохоров! — Иван Викторович раздраженно пригладил чёлку, да так, что едва не выдрал её с корнем, и пошел через строй, выискивая виновника торжества взглядом, но его там не было. — Живо найдите его и притащите сюда!

Углов сказал это тренерам, но пара ребят от испуга тоже рванули выполнять приказ. Ждали мы недолго. Минут двадцать, не больше. Правда, за это время мы успели околеть от холода. Прохоров спрятался в подсобке, думал, что его не найдут. Чем-то это напомнило мне прошедшую ночь, я тоже прятался, но лишь для того чтобы, нанести ответный удар. Тренеры тащили Артёма, а он вырывался и неистово орал:

— Отпустите! Это не я! Я ничего не делал! Сволочи!

Прохорова бросили к ногам Углова. Иван Викторович поднял парня за ухо и развернул в сторону пансионата. Входная дверь была завешена белой тканью, а на неё через проектор вывели запись. Вот Артёмка подходит к учительской, открывает дверь, а через какое-то время убегает, и из комнаты начинает валить чёрный дым.

— Да это не я! — заорал Прохоров.

— Будешь отпираться, когда всё очевидно? — прошипел Углов.

— Я вам клянусь! — взвизгнул Артём и ткнул в мою сторону пальцем. — Это всё он! Этот ублюдок меня подставил!

Углов лишь тяжело вздохнул.

— Хочешь сказать, что двухлетка принял твой облик и совершил поджог?

— Я не знаю, как он это сделал, но это точно был не я!

— Михаил, шаг вперёд, — меланхолично сказал Углов.

— Тебя обвиняют в поджоге. Есть, что сказать?

Вот же, зараза. Куратор даже после такого происшествия пытается нас стравить? Или же он пытается пробудить во мне желание защищаться и порвать нападающего? Как бы там ни было, мне есть что сказать.

— Иван Виктолович. На обеде я слышал, что Алтём хотел устлоить пожал. Он сказал, что это за то, что вы всыпали ему лозг, — беззастенчиво соврал я.

— Занятно. Кто-то ещё это слышал? — Углов осмотрел строй… и тут Сергей поднял руку и сделал шаг вперёд.

— Иван Викторович, я сидел рядом и тоже слышал его слова. Он сказал «Этот ублюдок заплатит за всё». Прошу прощения, я просто повторил его слова. — Сергей посмотрел в удивлённые глаза Прохорова с вызовом и встал в строй.

— И я тоже слышал, — неожиданно поддержал нас Остап.

В этот момент ужас проскользнул на лице Прохорова. Он почувствовал, что теряет власть. Его подручный внезапно отрёкся от господина и сменил сторону. Артём открыл рот и, словно рыба, хватал им воздух. Я же смотрел на Остапа и улыбался. Он сделал правильный выбор. Теперь появился шанс, что в пансионате всё изменится.

— Что ж. Считаю дело закрытым. А ты, раз уж набедокурил, то мог бы как мужчина принять последствия своих решений. Жаль, что тебе хватает смелости лишь унижать слабых, — с пренебрежением в голосе сказал Углов. — Двадцать розг, месяц пребывания в карцере, а также мытьё туалетов ежедневно. Из карцера выпускать только на занятия. Приговор исполнить немедленно. — Иван Викторович посмотрел на тренера по гимнастике.

Трифонович кивнул и без каких-либо эмоций схватил Прохорова за руку и потащил пороть.

— Буде зна, как твори такое безобрази. Отку вас таких понаприсыла на нашу голов? — сокрушался старый мужик с невнятной дикцией. Порванная губа причудливо изгибалась в такт его возмущениям, а позади волочился Прохоров, пытаясь оправдаться, но его уже никто не слушал.

Нас держали на холоде до момента, пока Артём не получил отведённое количество ударов. Его, как и ранее держали за руки, подставив спину свистящим розгам. На этот раз Прохоров стойко перенёс розги и, пока его секли, он смотрел на меня, не отводя глаз. На его лице был целый спектр эмоций. Боль, злость, страх, растерянность.

Уверен, он сейчас очень хочет меня убить. Хотя, что значит «хочет»? Он ведь уже пытался. Просто не вышло. Думаю, на этот раз он затаится на более длительный срок, а после ударит в спину. Последний удар обрушил Артёма на землю, он зарычал, продолжая пялиться на меня. Слюна вспенилась в уголках его рта.

— Все свободны! — гаркнул Углов и ребята быстро побежали в пансионат, чтобы согреться.

Преподаватели последовали их примеру. Тем более, что теперь тренерам предстоит ещё и делать ремонт в сожженной преподавательской, времени на то чтобы прохлаждаться не было. К тому же, барон Архаров, как только узнает о происшествии, устроит им нагоняй и лишит всех премии, если он им вообще хоть что-то платит.

— Идёшь? — спросил Сергей.

— Да, только пелеблошусь палой слов с Алтёмом, — кивнул я и направился прямиком к Прохорову.

— Убью, — прорычал он и потянулся к моей шее, но порка отобрала у него слишком много сил. Прохоров едва не рухнул мордой в талый снег.

— Если ты хотя бы поплобуешь кому-то навледить, то в следующий лаз тебя повесят, — холодно бросил я, заглянув ему в глаза.

Артёма начала бить дрожь. Он растерянно зыркнул по сторонам, но не нашел своих шестёрок, они давно ушли. Тогда Прохоров завопил в отчаянии:

— Ты заплатишь! За всё заплатишь! Я убью и тебя, и всех кто тебе дорог!

Я обернулся и хищно оскалившись сказал:

— Так и будет. Но лишь в том случае, если тебя не повесят.

Слова подействовали. Артём перестал кричать, а вместо этого стал бубнить себе под нос что-то невнятное. Отвернувшись, я направился в пансионат. Вряд ли этот дурак перевоспитается, зато целый месяц он пробудет в карцере. По крайней мере, всё свободное время он будет там, а значит, никому не сможет навредить. С чувством выполненного долга я вошел в приоткрытые двери пансионата.

***

Бронированный автомобиль нёс Архарову Маргариту Львовну по Серовскому тракту. Дорога была неблизкая. Почти сто двадцать километров в одну сторону, но почему-то женщина испытывала подъём, думая о том, что увидит внука.

На передних сиденьях разместились водитель и один-единственный охранник. Константин Игоревич пытался навязать матери целый кортеж сопровождения, но она отвергла это предложение, заявив «Ты уже перевозил сына в кортеже, охраняемом спецназом, сильно это тебе помогло?». Что ни говори, а Маргарита Львовна знала больные мозоли сына и с удовольствием на них давила.

— Долго ещё? — спросила женщина и, скучая, посмотрела в окно.

Небольшие горы, утопающие в зелени, лес, куча болот и озёр. Всё это мелькало, меняясь друг с другом местами. Маргарита Львовна даже подумала грешным делом, что они попали в аномалию и ездят по кругу.

— Почти приехали. Ещё двадцать километров, и мы на месте.

— О боги, какая же это потеря времени, — вздохнула она. — Жаль, что у нас нет телепортов, как в дурацких книжках, которые так любит мой сын.

Водитель и охранник ничего не ответили и пристально уставились перед собой. Наконец, дорога закончилась. Автомобиль остановился у городской стены. Гвардеец проверил документы и запустил машину внутрь.

— Хотите перекусить? Я знаю здесь одно отличное каф… — начал было водитель, но его тут же прервали.

— Нет. Сперва пансионат, потом набьёшь брюхо, — сухо ответила Маргарита Львовна и дотронулась до лежащей рядом сумочки, в которой хранился подарок для внука.

— Как прикажете, — отозвался водитель.

Машина въехала на территорию пансионата и остановилась у главного здания. На лестнице тут же показался побледневший Углов. Он растерянно посмотрел на машину, а когда пассажирская дверь открылась, он рванул встречать дорогую гостью.

— Маргарита Львовна, как же я рад вас видеть. Давненько вы к нам не заезжали, — лебезящим тоном проговорил Углов, надеясь, что она как можно скорее уедет и не заметит следов пожара. Хотя их было невозможно не заметить.

— Что это? — спросила женщина, указав крючковатым пальцем на почерневший фасад.

— Эммм… Дело в том, что сегодня ночью у нас случилось небольшое задымление.

— Задымление? Больше похоже на пожар, — усмехнулась Маргарита Львовна и придавила куратора взглядом.

— Вы правы. Это был пожар, — сдался Углов. — Но его очень быстро потушили и никто не пострадал. Виновные в поджоге уже наказаны.

— Можете не отчитываться передо мной. Мне плевать. Лучше скажите, где мой внук?

— Прошу уточнить, какой из внуков? — натянуто улыбнулся Углов.

— Михаил. Ему сейчас около двух лет.

— А-а-а! Михаил! Должен отметить, что он один из лучших учеников нашего пансио…

— Иван Викторович, разве я тебя спрашивала о успеваемости Михаила? Я спросила, где он? — стальным тоном отчеканила Маргарита Львовна, заставив Углова вытянуться по струнке.

— Прошу в мой кабинет. Михаила сейчас же приведут, — ответил Углов и попятился в сторону пансионата.

Кабинет у куратора оказался почти крошечный. Десять квадратных метров, пара шкафов, два кресла и стол, обильно покрытый пылью, а также следами от пролитого кофе.

— Свинарник, — вздохнула Маргарита Львовна, достала из сумочки белоснежный платок и протёрла им сиденье и спинку кресла. Платочек тут же покрылся серым налётом.

Покачав головой, Маргарита Львовна поняла, что длительная поездка её совершенно «не утомила„, а точнее не хотело марать платье о это убожество называемое креслом. Посмотрев на платочек, она решила, что его проще выкинуть, чем отстирать. Спустя пять минут в дверь постучали.

— А вот и Михаил Конста… — начал было куратор, заталкивая в кабинет мальчишку, но Маргарита Львовна его снова прервала.

— Свободен.

— Как будет угодно, — кланяясь, ответил Углов и закрыл за собой дверь.

— Здравствуй. Ты, возможно, меня не помнишь, но я твоя…

— Бабушка! — вскрикнул светловолосый малец и сдавил Маргариту Львовну в объятиях.

От такого напора баронесса совершенно забыла, кто она, где, и зачем приехала. Улыбка сама собой возникла на лице женщины, и она, не понимая, что делает, погладила мальчика по волосам. Впрочем, довольно скоро Маргарита Львовна опомнилась и поспешила отстраниться.

— Гхм… Молодой человек, что за манеры? — чопорно сказала она, не в силах скрыть улыбку. — Для начала нужно поздороваться и только потом бросаться мне на шею. То есть, вообще не следует висеть ни у кого на шее. — Она растерянно посмотрела на мальчика, который улыбался, заставляя её тонуть в бездонных зелёных глазах.

— Бабуля, спасибо тебе. Если бы ты не плишла в мою спальню тогда, то я бы уже был мёлтв, — с благодарностью в голосе проговорил парень, заставив Маргариту Львовну покраснеть и смутиться ещё больше.

— Что? Какую спальню? Не понимаю, о чём ты, — растерялась женщина и, чтобы замять тему, спешно полезла в сумочку. Достала оттуда камешек и протянула парню. — Держи. Я здесь, чтобы вручить тебе подарок.

Михаил схватил камушек и широко улыбнулся, как будто на свете не видел ничего ценнее и прекраснее.

— Бабулечка! Ты самая лучшая! — взвизгнул он и снова полез обниматься, но Маргарита Львовна испугалась и спешно попятилась к выходу.

— Удивительно, что ты такой осознанный в своём возрасте. Тогда ты должен понимать, что у взрослых много дел. И вот, мне уже надо бежать. — Она нелепо посмотрела на руку на которой не было часов и выпрыгнула за дверь, тяжело дыша. В коридоре её ждал Углов. — Пошел отсюда, — прошипела Маргарита Львовна и куратора как ветром сдуло.

Женщина сделала глубокий вдох и выдох, поправила платье и направилась на выход.

— Маргарита Львовна. Что с тобой? Ты же даже к родному сыну не испытываешь таких тёплых чувств. А тут какой-то щенок… — зло сказала она, а потом улыбнулась и поправила сама себя. — Зеленоглазый, красивый щеночек. — Выйдя из пансионата она увидела стоящих внизу водителя и охранника, они курили. — Срочно вези меня в своё кафе. И не дай боги там не будет вкусного ликёра… — угрожающе прошипела Маргарита Львовна и села в машину.

***

Знаете, порой в жизни встречаются люди, которые специально или неосознанно делают вашу жизнь лучше. Для меня спасением стала моя бабушка. Старая грубая карга, но такая милая и родная. Она действительно спасла мне жизнь. Я был удивлён, увидев её в пансионате, но ещё сильнее я удивился её подарку. Она подарила мне небольшой камень. Камень, который на самом деле был…

Глава 2

Югорск.

Поместье графа Черчесова.

С момента возвращения из Тюмени, Даниил Евгеньевич пребывал в раздумьях. Вроде бы прошло несколько дней, а Малышев так и не спешил атаковать приграничные поселения Архарова. Как всегда, договорённость на словах, на словах и осталась. Каждый сидел в уютной норе и ждал удачного для себя момента. Момента, когда удастся вступить в бой и завершить его с минимальными потерями.

А так можно было ждать и год, и десять лет, а может, даже всю жизнь. Черчесова это невероятно злило. Но в то же самое время, он и сам побаивался развязать войну первым. Где гарантии, что Малышев выступит на его стороне? Этот хитрый лис может дождаться, пока Архаров и Даниил Евгеньевич взаимно ослабят друг друга, а после придёт Малышев и уничтожит обоих.

Такой расклад Черчесова не устраивал. Поэтому он делал то, что получалось лучше всего. Подлянки. К примеру, сейчас Даниил Евгеньевич стоял во дворе своего имения и смотрел на толстого торговца, который привёз на продажу бочки с рыбой. Правда, рыбка там была не простая.

— Ну и где ты достал эту гадость? — брезгливо спросил Черчесов, глядя на синеватый пузырь с икрой в руках торговца.

— Даниил Евгеньевич, так я это. Рыбачил в Воткинском водохранилище ну и вытянул вот эту образину. — Торговец бросил икру обратно в бочку, а сам вытер руки о штаны и полез в карман за телефоном. Достав трубку, он открыл альбом и нашел нужную фотографию. — Во! Там такой пакости навалом.

Торговец показал фотографию, на которой он вспарывает брюхо четырёхметровой твари, которая с виду больше походила на крокодила. Вытянутая пасть, огромные зубы, плавники, больше похожие на лапы. Черчесов смотрел на фото и не мог понять, откуда в средней полосе взялись крокодилы? Впрочем, с появлением аномалии чего тут только не было.

— Говоришь, сам поймал? — насмешливо спросил Черчесов, ведь в торговце он не чувствовал магического дара.

— Ну, как сам? — толстяк потёр шею и пояснил. — Я ж торговец, а не воин. Нанял ребят толковых, ну и поехали к границе аномалии. Глядим, водичка бурлит, значит. Ну, мы сперва не стали подходить, издалека, значит, наблюдали. Глядь! А там лось идёт на водопой. У воды остановился и давай водицу хлестать, а потом - хрясь! Рыбина как грызанула, да пополам лося и перекусила, только пол жопы и осталось на берегу. Ну а в команде у меня маг молний был. Мы и пошли вдоль берега искать, где бульбушки идут. Гляжу, в запруде пузырится что-то. Как шандарахнули молнией! Тварь кверху брюхом всплыла, а мы сразу её крюками на берег вытащили, пока не очухалась. Правда, мужики ещё в воде её кувалдой по башке пару раз огрели, так что вскрывал я уже мёртвую рыбину.

— Занятный рассказ. Но что толку мне от этой икры? Вот живую тварь я бы прикупил. А икра… — пренебрежительно сказал граф.

— Да вы что? Ваша светлость. Загляните в бочку, она ж у меня наполовину льдом забита. А в теплоте эта пакость очень быстро развивается. К примеру, купил у меня на днях один аристо пару вёдер икры. Часть сам съел, а пару икринок выпустил в озеро. Говорит, хочу хищников выращивать.

— И что? — скептически спросил Черчесов.

— Да ничего. В смысле никого, — улыбнулся торговец. — Из икринок вылупились мальки, и к концу третьего дня сожрали всю рыбу в водоёме, а на пятый — дворецкого в воду утащили. Если бы он магией не владел, то подох бы, как пить дать. А так выжил, правда, без руки остался. Но это всяко лучше, чем в брюхе твари подохнуть. Ну и лёд тает потихоньку, а мне с этой гадостью разбираться резона нет. Распродать бы по-быстрому, да снова к аномалии съездить. Так чего? Брать будете? Если нет, то к Архарову поеду. Может, ему нужна рыбка-то, — торговец хитро прищурился, так как точно знал, куда давить.

— Не надо никуда ехать, я сам ему отвезу гостинчик, — довольным тоном ответил Черчесов, уже представляя план дальнейших действий.

Даниил Евгеньевич выписал торговцу солидный чек и купил грузовик вместе с бочкой для рыбы. Поправив пиджак, он схватился за поручни и быстро забрался на крышу бочки. Заглянул в приоткрытую крышку и присвистнул. Бочка была доверху забита синеватыми икринками, граф даже не взялся бы предположить, сколько их там. Тысяча или сотня тысяч.

— Я слышал, что Архаров рыбку любит, вот пусть и порыбачит. — На лице Черчесова появилась хищная улыбка. Гордо подняв голову он позвонил сержанту Звягину. — Это Черчесов. Тебе копыто уже отремонтировали? — сухо спросил граф.

— Так точно, ваша светлость! Протез и правда отменный. Могу бегать и даже… — Договорить сержанту не дали.

— Отлично. Через час жду тебя в поместье вместе с отрядом. Нужно кое-куда отвезти одну бочку.

***

Знаете, какое блаженство спать не на старом пролёжанном матрасе, а на новеньком, упругом? А я знаю! После приезда бабушки, Углов велел вышвырнуть наши мокрые матрасы и выдал новые, так как старые невозможно высушить и они будут гнить. Видать, Углов боится мою бабулю и, как может, пытается сгладить инцидент с поджогом. Как бы там ни было, выспался я отменно.

Да и день был отличным! Почему? Да потому ,что Прохорова на время обеда запирали в карцере и он ел тюремную баланду, а нам на растерзание оставался барский стол. Что примечательно, никто из прихлебателей Артёма даже не пытался приблизиться в центр обеденного зала, понимая, что без вожака им дадут отпор.

Остап жевал помои в гордом одиночестве, так как его отвергли бывшие товарищи. Но очень скоро шестёрки Прохорова пожалели, что они не в моей команде. Я успел урвать с центрального стола палку колбасы и разделил её на три части, одна из которых досталась Остапу.

Пусть он и приспособленец, но парень неплохой, да и помог ослабить власть Артёма. А за месяц может многое измениться. Ребята позабудут о его издевательствах, и тогда…

Прозвучала сирена, и мы отправились на тренировки. По расписанию у меня было фехтование. Просто восхитительный предмет. Говорю я это, разумеется, в негативном ключе. В прошлой жизни я практически никогда не орудовал сталью. В этом не было необходимости.

Чтобы пригодился клинок, я должен был позабыть всё, что изучал сотню лет, истратить весь запас маны, потерять все артефакты и разогнать своих многочисленных питомцев. Одним словом, маги в моём мире считали железки довольно бесполезной вещью. Из-за чего я, хоть и упражнялся с мечом, но делал это нерегулярно и откровенно скучал на занятиях. За это сейчас и расплачивался.

Против меня выставили четырёхлетнего парня. В руке рапира с затуплённым наконечником, на голове сетчатая маска, а вот торс ничего не защищает. Обычная футболка. А вы представляете, насколько больно, когда в грудь ударяется стальной наконечник? Это чертовски больно. Но, судя по всему, боль — это часть процесса обучения. Впрочем, об этом только что и сказал тренер.

Поджарый мужчина слегка за сорок, узкий косой шрам на щеке, лысина. Нет, даже не так. Он был совершенно лысый весь! У этого чудика не было даже бровей! Как будто он заснул на ночёвке, а его друзья-придурки сделали ему стрижку-вспышку. Но, скорее всего, он просто болел алопецией. Это болезнь, когда выпадают все волосы на теле. И, знаете, меня это жутко бесило, так как тренер был хорош, чертовски хорош.

Он словно парил по полю, демонстрируя правильные выпады и защиты от них. Пару раз он вставал на колени и позволял себя атаковать сразу четверым ученикам. Атака длилась буквально мгновение, за которое все без исключения лишались своих рапир. Одним словом, тренер был виртуозом. Во всяком случае, он был хорош в обращении с рапирой.

Звали этого уникума Елфимов Ульян Тимофеевич. Он частенько крутился рядом со мной и раздавал указания.

— Ноги ставь уже, чего ты раскидал их, будто бороться собрался? Не заваливайся вперёд. Да куда ты тычешь?! Не видишь, откуда удар идёт?

Его комментарии жутко раздражали. Умник чёртов, заберись в моё тело и повтори всё то, что ты говоришь! Думаешь, так просто фехтовать, когда у тебя голова, как арбуз, да и тело только начинает слушаться так, как надо. Вот если бы этот урок был лет через пять, там бы я показал…

Замечтавшись, я пропустил удар противника в рёбра. Удар прошел вскользь, ободрав кожу на животе и боку. Больно, зараза. Скорчившись от боли, я уставился на Елфимова. Мне нужна фора в развитии. Ведь на фоне четырёхлеток и пятилеток я очень медленно двигаюсь. Эту разницу в скорости я могу компенсировать лишь за счёт покрова маны, но этой самой маны хватает ненадолго.

Как бы разжиться ДНК тренера? Протянуть ему руку для рукопожатия, а после вцепиться в Елфимова зубами? План хорош, но лишь в том случае, если я смогу прокусить кожу, а если не смогу, то лишусь зубов. Да, они молочные и потеря не так страшна, но хочется действовать наверняка. Впрочем, чего тут думать? Как говорится, «Семь бед, Мимо привет».

Тренеры на ночь расходятся по домам, а нас запирают в пансионате. Человек десять охраняют территорию, но это не так важно. Самое главное - успеть выскочить на улицу, а там заполучить ДНК будет чертовски просто.

Я дождался завершения тренировок и занял место в цепочке, направлявшейся в душевую. Очередь, как обычно, собралась огромная, и я то и дело уступал своё место подошедшим ребятам, ведь купаться пока не собирался. Я высматривал тренера по фехтованию.

После поджога учительская комната временно переместилась в актовый зал, из-за чего нас перестали травить пропагандой. Этому я был только рад, но некоторые из ребят печалились. По их словам, фильмы о величии рода Архаровых были невероятно увлекательны. Я бы поспорил, но сейчас не до того.

Из актового зала вышел Елфимов. Он закинул сумку на плечо и направился на выход, о чём-то болтая с Трифоновичем.

— Селгей, поделжи пожалуйста, — я достал из полотенца клык болотника и зажал в кулаке, а полотенец передал Сергею.

— Ты куда? — встревоженно спросил он.

— Хочу взять автоглаф, — улыбнулся я и побежал вслед за Елфимовым.

— Ну и коро, я ему говор, ты чё тупо? А он, знае чё? — спросил Трифонович.

— И что он сказал? — с усмешкой прищурился фехтовальщик, видимо, уже предвкушавший финал истории.

— Сказа, что шею мне слома. Хы-хы. Ну я ему нос в голов и вколоти, — рассмеялся Трифонович так, что громогласное эхо пронеслось по коридору.

— Ульян Тимофеевич! Потленилуйте меня свелхулочно! — выкрикнул я, привлекая к себе внимание.

Тренеров я остановил, когда они уже выходили из здания.

— Тебя? — скептически спросил Елфимов. — Михаил, пока ты не разучишь базовые передвижения, любые тренировки будут бессмысленны. Сначала закрепи пройденное, а уже потом поговорим о сверхурочных занятиях, — отмахнулся от меня Елфимов и обратился к Трифоновичу. — Прямо так и сломал нос?

— Снача я слома челюс, а потом уже и нос, — самодовольно заявил громила и пошел следом.

На улице уже было темно. Фонари подсвечивали дорожки, а вот остальная парковая территория утопала во тьме. Дверь скрежетнула от того, что седой охранник стал её закрывать. Я в последнюю секунду швырнул клык болотника в щелку и он улетел в цветник слева от лестницы. Охранник этого даже не заметил.

Тренера направлялись к воротам пансионата, когда я сконцентрировался и призвал Мимо прямо в клумбе. Мимик привычно принял облик Прохорова, покопался в цветнике обдирая кожу о шипы, что отдалось болью в моих предплечьях и нашел клык болотника. Не теряя времени, Мимо рванул следом за Елфимовым.

— Ладно Трифноныч, бывай. Завтра свидимся, — улыбнулся Ульян Тимофеевич и пожал руку тренеру по гимнастике.

Елфимов собирался пройти через калитку, когда его настиг мимик. Из темноты вынырнул двойник Прохорова, подпрыгнул и со всего размаха полоснул клыком болотника по лицу тренера. Рефлексы Ульяна Тимофеевича были, как всегда, на высоте, он сместился с линии атаки и безошибочно пнул ногой своего обидчика. Мимо улетел в темноту, из которой и появился.

— Сука, — прошипел Елфимов, глядя на тыльную сторону кисти, по которой катились одинокие капли крови.

— Что случилось? — спросил подбежавший охранник.

— Что случилось? Баран ты тупоголовый! Вы Прохорова закрыли в карцере? — в ярости выпалил Елфимов, и это меня удивило, так как он за долю секунды не только успел отразить удар, но и рассмотрел нападающего.

— Так точно, а что такое?

— А это тогда кто лежит? — возмутился Елфимов и ткнул пальцем в кусты, стоящие рядом с воротами.

В них лежало бездыханное тело Мимо. С мимиком всё было в порядке, он благополучно заполучил образец ДНК и сбросил клык в кусты. Осталось придумать, как его оттуда вытащить, ведь нас выпускают на прогулку далеко не каждый день.

— Ох, ё моё! — воскликнул охранник. — Ульян Тимофеевич, ради богов, не рассказывай Углову. Если узнает, что мы карцер забыли закрыть, нас же уволят, — взмолился охранник. — А у меня дети малые, надо кормить, а папка без работы останется, это ж как так-то?

— Степаныч, заткнись и тащи его в карцер. У меня нет ни времени, ни желания, чтобы стучать на тебя. Но если это повторится хотя бы ещё раз, — Елфимов погрозил охраннику пальцем.

— Да не повторится! Клянусь здоровьем! — выпалил охранник, приложив руку к сердцу.

— Каким здоровьем? У тебя его уже давно нет, — усмехнулся тренер по фехтованию и вышел через калитку. — Ладно, бывай. Охранник хренов.

Охранник схватил Мимо за шиворот и потащил обратно в пансионат.

— Сопля мелкая. Да как ты вообще оттуда вылез? Там же глухая комната, — сокрушался Степаныч.

Подойдя к пансионату, он осмотрелся в надежде, что Углов не заметит. Повернул ключ в замочной скважине, закинул Мимо на плечо и побежал в подвал, где была арена. Оказалось, что этажом ниже есть подобие тюрьмы. Все клетки были свободны кроме одной, где и сидел Прохоров.

— Щас мы тебя вернём домой, — запыхавшись, сказал охранник, открыл клетку и почувствовал, что по плечу что-то течёт.

А вместе с этим челюсть Степаныча упала на пол. В карцере привалившись к стене дремал Прохоров.

— Уже утро? — Артём потёр глаза и уставился на охранника.

Степаныч зыркнул на плечо и увидел тварь, отдалённо похожую на Прохорова. Она была будто сделана из воска и прямо сейчас таяла на глазах.

— Это он! Это он! Я же говорил, что я не виноват! — вскочил Прохоров, начав тыкать пальцем в мимика, но тот уже исчез. — Скажите Углову, что я не виноват!

— Чертовщина какая-то, — прошептал Степаныч и захлопнул дверь карцера. — Видать, жена была права. Белка пришла. Похоже, пора бросать пить.

В задумчивости охранник направился наверх, а Прохоров ещё долго кричал ему вслед. Но мысли Степаныча были громче слов парня.

***

Пограничная застава неподалёку от города Лесной.

Сквозь ночную мглу по ухабам ехал одинокий грузовик. На его борту красовалась надпись «Рыба». В кабине сидели двое, одноногий водитель и молодой парень лет двадцати. С виду - обычные работяги. Потёртые комбинезоны, засаленные лица, мешки под глазами. Ну и, как бонус, смердят потом.

— Когда доберёмся, говорить буду я, — коротко сказал одноногий.

Молодой кивнул и потянулся к боковому карману, в котором лежал пистолет.

В грузовик ударили прожекторы, а на дорогу вышли три бойца с автоматами. Одноногий нажал на тормоз и приоткрыл окно.

— Куда едете? — коротко спросил пограничник, светя фонариком в лицо водителя.

— Начальник, так мы это, из Качканарского рыбхоза. Везём рыбку на продажу в Тагил.

— Путевой лист, — сухо сказал пограничник и протянул руку.

— Так это, всё тута, — одноногий расплылся в улыбке и протянул пограничнику бумаги. — Тяжелая у вас работа. По ночам в такой глухомани стоять, охранять чего-то.

— Ага. Не лёгкая, — поддакнул пограничник, продолжая читать. — Вы в какой Тагил едете? В Нижний или в Верхний?

— Так в Нижний же. Вон там и указано. Нижний.

Пограничник поднял фонарик и снова посветил в лицо водителю.

— Сейчас уточню в Тагиле, ждут ли вас. Ожидайте.

Пограничник вернул бумаги и направился на пост, а два его товарища остались сторожить машину.

— Нам конец, — прошептал парень, стараясь не выдавать нарастающей паники.

— Сиди смирно. Черчесов должен был всё устроить, — ответил сержант Звягин.

Пограничник вернулся с поста и привёл с собой ещё четверых человек. Бойцы сняли автоматы с плеч, передёрнули затворы и направили их в сторону грузовика.

— Видать, не устроил, — усмехнулся Звягин и вдавил педаль газа в пол.

Машина сорвалась с места и протаранила шлагбаум. Раздались звуки выстрелов. Пули выбивали искры из стального корпуса, но машина даже и не думала останавливаться и очень скоро скрылась в темноте. Пограничник вбежал на пост и закричал:

— Поднимай тревогу! У нас прорыв!

Глава 3

Утро началось не с кофе, а с мерзкого дождя. Небо заволокли серые тучи, солнце спряталось, а надежда заполучить ДНК Елфимова таяла на глазах. Если вода смоет кровь тренера по фехтованию, то все мои вчерашние старания окажутся тщетными.

А я очень не хочу повторно пытаться провернуть трюк с Мимо. И так прошелся по грани и лишь чудом не огрёб проблем. Было бы намного проще, если бы входная дверь была открыта. Призвал бы Мимо, и он в виде кошки или собаки притащил бы мне клык.

На самом деле, стоит использовать мимика пореже. А то я могу доиграться, и камеры повесят на каждом углу. Выяснят, что я умею призывать Мимо - и привет, ЛИЧ. Лабораторной крысой становится я не планирую, мне ещё мир от войн спасать. А пока сирена, подъём, завтрак и, если повезёт, то нас выведут на прогулку, и я смогу забрать клык.

***

Шестью часами ранее.

По неосвещённой дороге мчался грузовик с бочкой. Мотор ревел, а давление в двигателе постепенно падало. Одноногий водитель вдавил педаль газа в пол и то и дело посматривал в зеркало заднего вида, но там никого не было.

— Гришка! Гришка! Открой глаза, ну же! — кричал одноногий, расталкивая своего напарника.

В груди молодого паренька зияло пять пулевых отверстий, было очевидно, что он не жилец. Но хоть сможет прикрыть, пока Звягин будет сливать икру в водоём. А нет, не сможет. Парень перестал дышать и обмяк.

— Падла, — выругался сержант и бросил беглый взгляд на новенький протез. — Надеюсь, что хоть ты не подведёшь.

***

Екатеринбург.

Поместье Архарова.

В спальню барона настойчиво стучали.

— Кого там чёрт принёс? — сонно спросил Константин Игоревич, вставая с кровати.

— Ваше сиятельство! На границе прорыв! — послышался встревоженный голос дворецкого.

— Что?! На границе с кем?

— С графом Черчесовым! Грузовик для перевозки рыбы прорвался через контрольно-пропускной пункт и едет в сторону Нижнего Тагила.

— Высылайте группу для перехвата! — рявкнул барон, спешно начиная одеваться.

— Милый, что случилось? — буркнула проснувшаяся жена Екатерина Павловна.

Архаров ничего не ответил и выбежал в коридор, накинув халат.

— Мы уже отправили на перехват две бронемашины. В течение часа грузовик будет уничтожен.

— Какого часа? Его должны были уничтожить при попытке прорыва! Начальника службы безопасности ко мне, живо! — Архаров скрежетнул зубами и быстрым шагом направился в свой кабинет.

***

Час спустя. Серовский тракт.

Мост через реку Медведка.

Группа перехвата сработала отлично. Две бронемашины издалека заметили грузовик нарушителей и, на полном ходу влетев на мост, открыли огонь. Крупнокалиберные пулемёты выгрызали дыры в кузове хлипкого грузовика, а после попали в бензобак, и он загорелся.

— Рассредоточиться! Обыскать местность! При обнаружении противника - взять в плен, если окажет сопротивление - уничтожить! — раздал указания командир группы и направился в сторону пылающего грузовика.

Он ещё не знал, что их действия были бесполезны. Калека уже слил из бочки всю икру в реку Медведка, а оттуда она попадёт в реку Тагил, которая отнесёт икру в десяток водохранилищ, прудов и речушек по всем землям Архарова. Кому-то эта выходка могла бы показаться ребячеством, но на самом деле…

***

Войдя в тренировочный зал, я расплылся в улыбке. Превосходно! Сегодня у нас тренировка по хоккею, а значит, я смогу выйти во двор. Надеюсь, успею незаметно забрать образец до того, как его смоет дождь.

Первым занятием у меня был урок фехтования. Елфимов говорил, что я должен изучить базовые перемещения. Легко сказать. Последовательность движений я запомнил, но тело двигалось неохотно, то и дело сбиваясь. Я путался в ногах и порой был близок к падению. Из-за чего и пропускал всё новые удары.

Елфимов же сегодня был зол, как чёрт. Рука забинтована, глаза горят, орёт без остановки. А ещё он не пустил на занятия Прохорова. Сказал, что ему будет полезно подольше посидеть в карцере и подумать о своей жизни.

— Михаил! Двигаешься, как сонная муха! Соберись! — заорал мне на ухо тренер и хлопнул по плечу так, что я аж присел.

— Сколо я собелусь, — буркнул я, парируя новый выпад противника.

Взвыла сирена, и занятие завершилось. Следующая тренировка по расписанию - хоккей. Я вылетел в раздевалку, нацепил ботинки и, позабыв про куртку, рванул к воротам. По дорожкам прогуливались охранники и травили байки. В одного из них я едва не врезался из-за того что плитка намокла, и ноги стали скользить.

— Куда прёшь, чёрт малолетний?! — заорал мужик с автоматом и сплюнул в сторону клумбы.

— Живот плихватило! — пискнул я, не сбавляя скорости.

— Так, а несёшься куда?! Туалет в другой стороне! Тьфу, совсем управы на них нет. Вот в моё время… — посетовал охранник, но окончания фразы я так и не услышал.

Добежав до ворот, я нырнул в кустарник и принялся в спешке искать клык.

— Малой. Ты чё тут? У вас же занятия, — спросил седой дед, сторожащий ворота.

— Буээээ… — сделал я вид, будто меня тошнит.

— Траванулся, шоль? Ну да, понимаю. Кормят вас так себе, — с жалостью в голосе сказал старик.

Мокрый кустарник царапал щёки, капли с его ветвей стекали за шиворот, а я всё искал и искал. Наконец, клык болотника лёг мне в руку и… Он оказался девственно чист. Влажная поверхность клыка поблёскивала, а следов крови даже не осталось. А ещё он обломился. Не знаю, когда это произошло, может, в момент, когда я швырнул его в цветник, или от удара по Елфимову.

Увидев неровные края слома клыка я расплылся в улыбке, ведь среди выщербинок застрял небольшой кусочек кожи. Как только я дотронулся до куска кожи в голове завибрировал женский голос: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».

— Малый, ну ты чего завис? Может, лекаря позвать? — спросил старик и потянул меня за плечо.

— Поглотить! — прошептал я, даже не разобравшись, чем можно поживиться.

Боль прокатилась по телу, заставив рухнуть на землю и выгнуться дугой. Казалось, будто все сухожилия так напряжены, что вот-вот порвутся. Крик застрял в моём горле, и я лишь сдавленно захрипел.

— Ты чё?! Ты чё?! Не смей тут подыхать! Лекаря! Лекаря сюда! — заголосил сторож. Его голос становился всё тише и тише, а в следующий миг я потерял сознание.

Очнулся я в лазарете в тот момент, когда толстая медсестра подняла моё веко и посветила туда фонариком. Подскочив, я отполз назад.

— О, господи! Чего, как чёрт, скачешь? Напугал, паршивец! — взвизгнула медсестра и, схватившись за грудь, обратилась к своей подруге. — Людочка, накапай мне валерьянки, сердце расшалилось.

— А может, сразу коньячку? — хмыкнула тётка с завитушками на голове.

— Если только вечером. А пока валерьяночки, пожалуйста.

— Ха. Как пожелаете, госпожа, — завитушка наигранно поклонилась и пошла за валерьянкой.

— Ну, рассказывай, — велела толстая медсестра и уставилась на меня, будто я ей что-то должен.

— Что лассказывать? — нахмурился я, чувствуя странные изменения в руках и ногах.

— Рассказывай, откуда ты такой проблемный взялся? Слышала, ты и в прошлом пансионате постоянно сознание терял. Может, у тебя эпилепсия? — Она вздохнула и включила на фонарике режим стробоскопа. Огонёк замигал, как припадочный, ударив мне по глазам. — Язык не глотаешь, уже хорошо. — Медсестра что-то записала в раскрытый разлинованный журнал и посмотрела на напарницу. — Людка, выходит, у него не эпилепсия.

— Может, он этот, как его? Нарколептик! Во! — Кучеряшка ткнула пальцем в потолок и улыбнулась.

— Да ну, ты чё такое говоришь? В два года и уже наркоман? Бред, — нахмурилась толстуха.

— Тьфу! Ну ты и дура, Зин. Какой наркоман? Нарколептик — это человек, который может уснуть на ходу.

— Ты давай, не умничай. Я тут старшая медсестра, вообще-то, — фыркнула толстуха. — Валерьянку накапала? Ага, спасибо. — Она взяла стакан с валерьянкой и залпом осушила его. — Быть добру. — Просипела медсестра, как бывалый алкоголик.

На голове толстухи был чепчик, а ещё волосы. Отвратительного качества волосы. С секущимися концами и, скорее всего, они дико ломкие, о чём говорили куцые редкие пряди, лежащие на плечах женщины.

— Ладно, Миша. Здоров ты, как конь, — махнула рукой толстуха.

— А вдруг у него сотрясение? Вот сознание и теряет.

— Да какое сотрясение? Нет ни одного симптома, это подтверждающего. Ты по голове сегодня получал? — спросила толстуха, и я отрицательно покачал головой. — Ну вот. Нет у него никакого сотрясения. Может, и правда наркоман или как там?

— Нарколептик.

— Ага. Я так и говорю. Короче, жив-здоров, и слава богам. Всё, дуй отсюда. — Толстуха улыбнулась и посмотрела на меня. Я встал ногами на кушетку и тут же услышал гневную тираду. — Ты чё делаешь? Натопчешь, убирать заставлю!

Но гнев толстухи быстро сменился на милость, ведь я воспользовался секретным оружием.

— Тётенька, спасибо вам большое! Вы меня вылечили! — закричал я и прыгнул ей на шею.

— Ты чего делаешь? Да отцепись ты, паразит мелкий! — завизжала медсестра, но визг был довольно ласковым (настолько насколько может быть визг ласковым), да и по щекам у неё побежали красные пятна - просто засмущалась. — Ну всё, всё. Хорош. — Совсем уж по-доброму сказала она, и тут: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».

Поглотить. Мысленно отдал я команду и перенёсся в чертоги разума раньше, чем потерял сознание.

— Ну, я ж тебе говорила – нарколептик. — Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться во тьму.

А во тьме было здорово. Родимая пещера, на стене которой отразились доступные мне заклинания магии холода, а также глиф, изображающий Мимо. Но интересовала меня не стена, а каменная плита в центре пещеры, ведь там формировалась новая доминанта.

Во втором ряду снизу разрасталась песчинка. Этот ряд отвечал за физические предрасположенности. Песчинка увеличивалась в размерах, образуя новые грани. Очень скоро из неё сформировался кристалл, блестящий стальным отсветом в лучах вечно горящих факелов. Я подошел ближе и услышал женский голос «Доминанта „сопротивления алкогольному опьянению“ интегрирована».

Услышав это, я прыснул со смеху. Да уж, я ожидал получить от медсестры что угодно, но точно не это. Ладно, посмотрим чем меня наградил Елфимов. А учитель фехтования тоже отличился. Его доминанта горела бронзовым отсветом и разместилась в ряду, отвечающем за бытовые навыки.

— Ну и какого чёлта? Где владение палными клинками? Фехтование двулучным олужием или кинжалами? Хоть что-то полезное? — возмутился я и сосредоточился на кристалле. «Доминанта „танцор“ интегрирована». Услышав это, я схватился бы за волосы, если бы они были в чертогах разума. Увы, здесь я существовал в виде бесплотной оболочки.

— А-а-а! Да как так-то? Зачем мне танцы? Мне нужны боевые навыки! Боевые! А не вот этот мусол! Всё, что я знаю о танцах, так это то, что плохому танцолу кокушки мешают. А я холоший танцол? Выходит, мне не мешают? Надо пловелить, а то мало ли. Вдлуг эта доминанта меня кастлиловала. Пелелаботать к чёлтовой матели! — выкрикнул я… и осёкся.

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать доминанту танцора?» спросил женский голос.

— Отставить! — ответил я и крепко задумался.

Да, я получил условно мусорный навык. Танцор бесполезен в бою, но лишь при первом приближении. А если подумать и вспомнить, какие пируэты вытворяли танцоры из моего мира, то эта доминанта сродни святому граалю. Благодаря ей я не только научусь ловко двигаться, но и укреплю тело.

Как-то раз зашел я в кабак после зачистки очередных руин, и там отдыхали городские стражники. Так вот, эти пьянчуги решили докопаться до танцора, который отплясывал на сцене в лосинах. Выглядел он женоподобно, но это совершенно не говорило о его ориентации. Женщин у него было навалом, за что стражники к нему и прицепились. Завидовали.

Короче. Стражник наехал на танцора и попытался того зарубить. Дело закончилось тем, что плясун неуловимым движением скользнул стражнику за спину, схватил нож со стола и ударил рукоятью по макушке нерасторопного стража порядка. В итоге стражник потерял сознание, а танцора объявили в розыск и тот подался в бега.

Поучительная история о том что не важно как выглядит человек, важно какими навыками он владеет. Эту историю я рассказал лишь для того, чтобы вы поняли, насколько смертоносен может быть человек, в совершенстве контролирующий собственное тело. А мне — так и вовсе повезло, я сразу получил доминанту второго уровня.

А вот доминанта медсестры… Чёрт знает, когда я доберусь до ближайшего кабака. Стоит ли её хранить? Впрочем, места в ячейках пирамидки ещё есть. Позже с этим разберусь. А ещё очень скоро я узнаю, что это за желтая полоса, тянущаяся по бокам пирамиды. Судя по всему, стоит мне поглотить ещё одну доминанту и что-то произойдёт. По крайней мере, я так думаю.

В сухом остатке у меня три доминанты второго ранга и две первого. Думаю, для двухлетки - это феноменальный результат. Внезапно меня выдернуло из чертогов разума. Нестерпимая вонища ворвалась в ноздри, заставив очнуться.

— Ну вот, а ты говорила в коме, — усмехнулась кучерявая Зинаида, не спеша убирать от моего носа ватку с нашатырным спиртом.

— Голова не кружится? Не тошнит? — спросила толстая медсестра и снова посветила мне фонариком в глаза.

— Кушать очень хочется, — жалостливо сказал я и со смущенной улыбкой заглянул в глаза сначала одной медсестре, а потом другой.

— А мы тебе что - пункт быстрого питания? Хе, — усмехнулась Зинка вонзив руки в боки. — Если аппетит есть, значит всё с тобой хорошо. Топай.

— Да, можешь идти, — поддакнула старшая медсестра. — Если снова потеряешь сознание, мы узнаем. — Она погрозила мне пальцем и улыбнулась.

Магия обнимашек сработала? Впрочем ,не важно. На часах у выхода было без пяти минут семь часов вечера. А это значит, что с минуты на минуту начнётся вторая за день тренировка по фехтованию! Видать лысик решил нас совсем загонять. Войдя в спортзал, я сложил руки на груди и гордо прошептал тихонько, чтобы никто не слышал:

— Сегодня я наделу чью-то задницу.

— Михаил! Ты чего там мнёшься?! Живо переодеваться! — рявкнул Елфимов, разрушив торжественный момент.

Испепелив взглядом лысика, я надул губы и направился в раздевалку. Быстро напялил на себя тренировочный костюм, шлем, взял рапиру и вышел на поле боя. У-у-у! Мои глаза пылали яростью! А ноги… Ноги двигались непривычно легко. Как будто в них появилась какая-то хлёсткость. Не знаю, как по-другому это назвать. Впрочем, плевать. Хлёсткость — отличное слово!

Против меня поставили Сергея, заставив меня иронично улыбнуться. Да уж. Мистер совершенство не даст мне ощутить вкус победы, так как слишком хорошо двигается. Вот эти его текучие движения вечно выводили меня из себя. Кажется, что вот-вот клинок вонзится в его грудь, бац! Пролетел мимо, а его рапира остановилась в сантиметре от моего горла.

— С тобой всё впорядке? — спросил Сергей, выставив перед собой рапиру.

Его лица не было видно за маской, но поза выглядела угрожающей. Клинок постоянно покачивался, словно голова змеи, пытаясь то ли загипнотизировать меня, то ли сбить с толку.

— Да, плосто нужно больше спать, — улыбнулся я и в ту же секунду ушел от удара.

Сергей ткнул рапирой, целя мне в бедро. Раньше я бы попытался отскочить назад, но рапира слишком длинная - и всё равно достала бы меня. А сейчас тело само среагировало. Я сделал элегантный подшаг в бок, уходя с линии атаки, после подтянул к себе вторую ногу и оказался по правую руку от Сергея.

Удивившись, он рубанул наотмашь, но этот выпад был очевиден, я его заблокировал. Пусть и с трудом.

— Похоже, это мне нужно больше спать, — буркнул Сергей и усилил напор.

Рапира свистела, рассекая воздух, а я… Я, как и прежде, собирал удары. Но сейчас они приходились на мой клинок. Хотя, вру. Парочка выпадов всё же достигли цели, угодив в плечо и грудь. Но! Вы бы слышали, как сопел Сергей. Как он пыхтел, силясь за мной угнаться, а я ведь, по сути, ничего не делал. Мои движения стали минималистичные и… изысканные, что ли?

Вместо того, чтобы делать широченные выпады и скакать по полю боя, полагаясь на мышцы, как делал я раньше, теперь я просто слегка изменял положение тела и делал крошечные шаги. Со стороны могло показаться, что я топчусь на одном месте, что было практически правдой, ведь я не выходил из воображаемого круга радиусом менее метра.

А самое радостное для меня было то, что я не использовал покров маны! Да, всё, что я мог, так это обороняться, но это было так весело, что я даже и не думал об атаке! Тело научилось правильным формам постановки ног и переносило собственный вес куда эффективнее, чем раньше. Когда тренировка закончилась, ко мне подошел Елфимов и кивнул:

— Ну вот. Сегодня двигаешься намного лучше чем раньше. Прада, движения у тебя какие-то странные. — Подумав секунду он добавил. — Чем-то на мои похожи.

— Белу плимел с лучших! — самодовольно заявил я и снял маску.

— Подхалим, — усмехнулся Елфимов.

— А можно мне ключ от сполтзала? — спросил я, решив взять от жизни всё. Нет, ну серьёзно. Я не могу тренироваться в общем бараке, так как там не призвать Мимо, а здесь хоть железякой помашу - и то дело.

— Михаил, ты, часом, не перегрелся? — нахмурился тренер. — Не дам я ключ. Тебе и двух лет нет, какой ещё ключ-то?

— Жлобяла, — буркнул я и тут же рванул на выход.

— Ах ты, сопля мелкая! Беги отсюда, а то уши надеру! — выкрикнул мне вдогонку тренер.

— Обязательно наделёте, если догоните! У-аха-ха-ха! — расхохотался я, скрывшись за дверью раздевалки.

Ну и ладно. Даже без ключа я могу практиковаться в фехтовании, ведь у нас ещё есть игровая комната. Комната, в которой пора изменить перевес сил.

Глава 4

Игровая комната как всегда была «прекрасна». Я, Сергей и Остап пришли первыми и успели взять себе мечи, но это мало что поменяло. В команде подлиз Прохорова появились три новых парня, занявших место отколовшегося Остапа. А может, Артём приблизил их к себе просто для того, чтобы усилить свои позиции в пансионате, ведь у негопоявился конкурент в моём лице.

Жаль он не понимает, что конкуренции между нами быть не может. Я властелин касы, и этого не изменить! Ха-ха. Властелин касы, вот же прицепилась эта ребяческая фраза, а я ведь тогда ещё и говорить толком не мог, больше лопотал. Я усмехнулся и покачал головой, глядя на то, как Прохоров снова ведёт в бой свою оголтелую банду.

Ребятня неслась в атаку, размахивая топорами, мечами и тыча пистолетами в бедных щитовиков. Я, Остап и Сергей встали плечом к плечу, готовясь отразить натиск, но… Толпа нас проигнорировала. Они просто пробежали мимо и весело забарабанили по щитам младших ребят, вереща от восторга. Нас такой расклад не устроил, и мы яростно врубились в левый фланг неприятеля!

Но как бы мы ни старались, итог был один. Щитовиков задавили числом. Под конец сражения мы с Сергеем остались на ногах, а вот Остапу не повезло: ушастый паренёк рубанул его по спине топором и убежал дальше. Впрочем, и я не остался без ранений, на предплечье расползался фиолетовый синяк, пара таких же на рёбрах и шишка на макушке.

От нападающих отделились семь человек и направились в нашу сторону. Во главе шел, разумеется, Прохоров.

— Ты просил не трогать никого, ну так я никого и не трогаю, это делают мои люди. — Артём расплылся в злобной улыбке, толкнул меня плечом и направился на выход. — Уходим. Нужно хорошенько пообедать. — На полпути он остановился и, посмотрев на Остапа, спросил. — Ну как? Тебе нравится быть в команде проигравших? — Не дождавшись ответа, он ушел.

— Остап, ты как? — спросил Сергей, поднимая нашего боевого товарища с земли. На лбу у Остапа вырос не слабых размеров рог. Видать, приложился об пол, когда падал.

— Нормально, — шмыгнул он носом. — Но теперь я вряд ли смогу спать спокойно. Этот крысюк всяко попытается отомстить.

— Попытается, если мы не изменим пелевес сил, — улыбнулся я, дождался, пока команда атакующих выйдет из игровой и закричал. — Если вы хотите плеклатить постоянные избиения, то идите сюда! Я ласскажу, что делать.

***

Югорск.

Поместье графа Черчесова.

В кабинете графа пахло свежезаваренным кофе, в едва приоткрытое окно врывался прохладный ветерок, отчего занавеска слегка колыхалась. Черчесов сидел за рабочим столом, пребывая в отличном настроении. Солнышко светит, птички поют, а ещё вернулся сержант Звягин.

Искалеченный вояка с измученным видом стоял перед графом, вытянувшись по струнке. Он только что вернулся из командировки на земли Архарова и с радостью бы отдохнул, но Звягина буквально схватили за шкирку и привели к Черчесову для доклада.

— Ваше сиятельство, разрешите доложить?

— Судя по тому что ты жив, всё получилось? — улыбнулся Черчесов.

— Цель достигнута, но не так, как мы планировали. На пропускном пункте возникли проблемы с бумагами и пришлось прорываться с боем.

— С бумагами? Странно, меня заверили, что всё пройдёт гладко. Ладно, с этим позже разберусь. Что с икрой?

— Как и планировали, я слил всю бочку в реку. Скоро на землях Архарова начнётся ад.

— Замечательно! Ты справился идеально! — воскликнул граф и отсалютовал вояке чашкой кофе.

— Не совсем идеально. Со мной ехал рядовой Петров, он погиб, — добавил Звягин.

— Да и чёрт с ним. Не велика потеря. Считай, что Иванов своей жизнью оплатил тот хаос, который вот-вот начнётся на землях Архарова.

Звягин поморщился от такого пренебрежительного отношения и решился поправить графа.

— Петров, ваше сиятельство.

— Да хоть Сидоров. Это неважно, — ухмыльнулся Черчесов и откинулся на спинку стула, представляя, что начнётся в ближайшее время. — Самое главное то, что эти рыбки подарят нам возможность ослабить противника, и тогда…

***

На следующий день пятилеток повели в подвал. Очередное сражение против искалеченных монстров. Я с завистью посмотрел вслед уходящему Прохорову, а этот дурак показал мне средний палец. Эх, я бы тоже хотел спуститься в подвал и получить ещё парочку доминант. Было бы отлично.

— Михаил, а ты чего ждёшь? Особого приглашения? — спросил проходящий мимо Углов.

— А я плиглашен? — удивился я. Я ведь искренне считал, что прошлое посещение арены было разовой акцией.

— Если хочешь учиться в старшей группе, то да. Если справишься сегодня, то тебя переведут к пятилеткам. А там сам смотри, надо оно тебе или нет, — пожал плечами куратор и быстрым шагом направился в сторону лестницы.

Расплывшись в улыбке, я рванул следом за ним. Винтовая лестница, аромат плесени и крови, и вот я уже стою на арене. Пятьдесят пятилеток окружили клетку, у каждого в руках копьё, а в клетке пляшет тренер по фехтованию.

— Обратите внимание на то, как движется баргест! — выкрикнул он, ловким движением уходя от атаки здоровенного чёрного пса с горящими глазами, огромными когтями и клыками. Из пасти твари брызгала слюна, а рык стоял такой, что я почувствовал, как мурашки бегут по спине. — Крайне прямолинейная тварь. Пёс может атаковать лишь по прямой, используя молниеносные прыжки. Если он сумеет повалить вас на землю, то разорвёт за считанные секунды. Даже если на вас будет прочный доспех, когти баргеста с лёгкостью его порежут.

Баргест носился за Ульяном Тимофеевичем по клетке, клацая зубами в каких-то жалких сантиметрах от его тела. Мощные мышцы на спине псины бугрились, а глаза горели зеленоватым отсветом.

Баргест сделал очередной рывок, думая, что Елфимов зажат в угол, но тренер по фехтованию уклонился, и пёс врезался головой в прутья. Пока пёс приходил в себя, Елфимов подошел к калитке клетки и вышел наружу, заперев за собой дверь.

— Вопросы? — тренер по фехтованию упёр руки в бока и осмотрел толпу мальчишек.

— Ульян Тимофеевич, выходит, что нам всего-то нужно выставить перед собой копьё и ждать, пока тварь налетит на него? — спросил Сергей.

— Да, это неплохая стратегия, но не думай, что баргест настолько глуп. Он не станет бездумно прыгать, если увидит сталь в твоих руках. Пёс попытается сперва вырвать или перекусить копьё, а после - и твою шею. — Елфимов улыбнулся и клацнул зубами, демонстрируя как это будет выглядеть. — Что ж! Разбейтесь на пятёрки. Против вас выставят старых и искалеченных особей. Тот, кто убьёт зверюгу, получит три сотни баллов, за помощь в уничтожении получите сто пятьдесят баллов, ну а если вы испугались…

— Вы спишете по две сотни баллов, — хором сказала толпа.

— Ха-ха! Именно так, — рассмеялся Елфимов.

— Ульян Тимофеевич, вы ничего не забыли? — спросил Углов.

— О! Иван Викторович, вы совершенно правы! Сегодня у нас есть для вас уникальное предложение. Из грязи в князи так сказать. В этой клетке, — Елфимов ударил ногой по прутьям клетки в которой только что сражался с псом. — Находится молодая особь баргеста. Более того, зверюга совершенно здорова. Если вам хватит мастерства, отваги, а ещё глупости, то можете сразиться с ней один на один. За победу начислим сразу пять тысяч баллов. Но помните, шанс умереть тут далеко не нулевой. Я бы даже сказал, что шанс погибнуть или остаться калекой практически равен ста процентам. Желающие?

Толпа нервно сглотнула и отрицательно покачала головой.

— Артём, может быть ты? — обратился Елфимов к Прохорову.

— Зачем это мне? Я и так на вершине рейтинга, — самодовольно заявил Прохоров.

— А можно я поплобую? — спросил я, подняв руку.

Толпа расступилась и уставилась на меня. За яростным рыком баргеста я различил чей-то голос, говорящий: »Он что, дурак?».

— Эммм… Хочешь выйти против этого баргеста? — скептически спросил Елфимов, указав пальцем в сторону клетки.

— Ага, — кивнул я.

— Но ведь он весит килограммов восемьдесят, а это раз в пять больше твоего собственного веса.

— Ага.

Я улыбнулся, понимая, что этот фарс может выйти мне боком, но у меня есть план. И если он не сработает, то автоматически превратится в план-капкан, в который попадусь уже я сам. Но выбора не было. Либо долгое время копить баллы, чтобы забраться на вершину, либо одним махом оказаться в группе пятилеток и начать изучать магию.

К тому же в черепе баргеста чувствовалась мощная пульсация маны. Готов спорить, что там я найду Слезу, а она уж очень мне нужна. С её помощью бабушкин подарок… А, неважно. Сейчас главное - выжить.

— Иван Викторович, что скажете? — Елфимов посмотрел на Углова.

Баргест разбежался и ударился о прутья, клацнув зубами. Никого не достал, но напугал ребят знатно. Псина рычала, клацала зубами, грызла прутья, пыталась дотянуться лапой хотя бы до кого-то.

— Скажу, что каждый волен распоряжаться своей судьбой так, как посчитает нужным. Прошу, — Иван Викторович протянул мне копьё, а сам покосился на камеру, висящую под потолком.

А это интересно. За нами будет наблюдать папаша? Если так, то это просто замечательно. Заварю кашу, а заодно устрою шоу. Выхватив копьё из рук Углова, я направился к входу в клетку.

— Миша, ты что делаешь? Не надо, — прошептал Сергей, когда я проходил мимо. Я лишь подмигнул ему.

— Всё будет холошо.

— Я всегда знал, что ты идиот. Что ж, если сдохнешь, никто не будет печалиться, — самодовольно сказал Прохоров так, чтобы это услышал каждый.

Елфимов обошел клетку и стал стучать стальным наконечником копья по прутьям, привлекая внимание баргеста. Иначе псина продолжала быстоять у самой калитки и вцепилась бы мне в глотку, как только дверь откроется. Баргест кинулся к тренеру и стал пытаться укусить звенящую железяку.

— Готов? — крикнул Елфимов, и я кивнул. — Запускайте бойца!

***

Екатеринбург.

Поместье Архарова.

Константин Игоревич расположился в гостинной. Бокал ледяного виски в руке, сигара в зубах, руки первой и в некоторой степени любимой жены массируют плечи. Барон сделал глоток и с наслаждением зажмурился. Древесные нотки напитка растеклись по языку, а по пищеводу прокатилась волна жара. Прекрасно!

На стене висел телевизор. Рядом с которым крутился дворецкий.

— Одну минуту, Константин Игоревич, сейчас выведу трансляцию, — сказал он и подключил провод от ноутбука к телевизору.

На экране появилось изображение клетки, внутри которой бесновался огромный чёрный пёс.

— Что это? — спросила Екатерина Павловна, первая жена.

— Это, моя родная, проверка на мужество. Понимаешь, не достаточно обладать сильным даром. Если у тебя нет стержня внутри, то вся твоя сила - лишь пшик. Как думаешь, скольких магистров я уничтожил? Десятки! Все они были очень напыщены, думали что мир прогнётся под их ногами, но внутри оказались мягкими, словно масло. Чуть надави — и они сами прогнутся. К тому же, нет чести в том, чтобы сражаться против слабого. Но великая честь тому, кто решится броситься в сумасбродную атаку и победит. — Архаров сделал затяжку и выпустил под потолок облако белёсого дыма, в комнате тут же запахло жжеными листьями, а его жена закашлялась.

— Кхе, кхе. Никогда не понимала твоей тяги к постоянным сражениям, — Екатерина Павловна поморщила носик и надавила на зажатые плечи мужа ещё сильнее.

— Катюша, если бы я не сражался, то и тебя бы не было рядом со мной. Сейчас была бы замужем за каким-нибудь Власовым, Тарасовым или Пида… Ну ты поняла, — усмехнулся Архаров, зная, как жена не любит эту шутку, ведь он повторял её уже тысячу раз. — Лучше смотри на экран. Видишь? У клетки стоит Михаил. Ему всего два года, а парень уже справился с болотником. Есть шанс, что и эту образину осилит.

— Это жестоко, дети должны расти в любви и ласке, — подметила женщина.

— Да, в такой же любви и ласке, в какой росла ты. Сперва тебя дрессировали, чтобы ты стала отличной женой, а после — как вещь - попытались продать в договорном браке. Вот и вся любовь. Скажи ещё, что я не прав?

Подумав немного, Екатерина Павловна кивнула.

— Прав, конечно, но это не мешает мне желать лучшего для детей. Пусть даже их мать не я.

— Ваше благородие. Разрешите? — осторожно вклинился в разговор дворецкий.

— Да, говори.

— Сегодня поступило сообщение от Имперского Института Исследования Аномалий (ИИИА). Говорят, что в ближайший месяц произойдёт расширение аномалии, а вместе с ним случится и миграция тварей. Император призывает аристократию направить в приграничную зону как можно больше сил, чтобы сдержать натиск.

— Пффф. В приграничную зону? Так мы и живём на границе. А если Титову нужна помощь, то пусть раскошеливается. Я своих людей просто так в мясорубку не отправлю, — недовольно сказал барон и отпил из бокала, стремясь смыть горечь полученной информации. — К тому же, Черчесов оживился. — Архаров повернулся к жене. — Представляешь? Гадёныш решил прощупать границу. Отправил на прорыв колымагу с цистерной. Вроде даже вылил что-то в реку. К моему удивлению, это был не яд и не химикаты. Не понятно, чего он хотел этим добиться.

— Давно стоило его раздавить. Он ведь просто так не остановится, — покачала головой Екатерина Павловна.

— Стоило. Но как я его раздавлю, если тут под боком Малышев, который только и ждёт, когда я переброшу основные силы на границу с Черчесовым? Ладно. Всё это пустое, — отмахнулся барон и повернулся к дворецкому. — Передай Гаврилову, чтобы взял группу и съездил на земли Черчесова. В посёлке Гари Даниил Евгеньевич построил новый кирпичный заводик. А зачем ему свой завод, если он может покупать кирпич у меня? — Архаров расплылся в довольной улыбке.

— Вы правы, ваше благородие. Это совершенно ни к чему. Наш кирпич на порядок лучше, чем…

— Да, да. Хватит подхалимствовать. Иди. Бой уже начинается, — отмахнулся Архаров, отправив дворецкого восвояси.

— Я, пожалуй, тоже пойду. Не хочу смотреть на это варварство, — призналась Екатерина Павловна.

— Иди, но сперва долей мне виски, — кивнул Архаров и протянул жене пустой бокал.

***

Иван Викторович Углов встал рядом со мной и пригладил чёлку.

— Михаил, у тебя есть последний шанс передумать. Как только войдёшь в клетку, пути назад не будет.

— Конечно, будет. Наплимел, впелёд ногами, — усмехнулся я, чем ввёл куратора в ступор. — Отклывайте. Я готов.

Всё это время баргест бесновался, пытаясь укусить Елфимова, и это давало мне шанс на лёгкую победу. Ширина клетки около десяти метров. Судя по тому ,что я видел, псина преодолеет это расстояние за два рывка, которые займут секунды три, с учётом того, что баргесту предстоит развернуться в мою сторону. Три секунды чертовски мало и, в то же время, это целая вечность.

Калитка скрежетнула, и меня втолкнули внутрь. Тут же за спиной послышался щелчок и Углов сказал:

— Удачи.

Когда знаешь, что делаешь, удача не нужна. Хотя, в моём случае, она всё же пригодится. Оказавшись внутри клетки, я тут же бросил копьё на песок.

— Миша! — заорал Сергей. Его голос был наполнен ужасом.

Баргест резко развернулся в мою сторону и, ощерив пасть, рванул вперёд. Мана хлынула по моему телу и устремилось к ногам. От ступней холод разлился по песку, формируя из песчинок ледяные кристаллы размером с вишнёвую косточку. Один удар сердца, баргест преодолел половину клетки, слюнявая пасть раскрылась, готовясь вцепиться в моё горло.

Мне бы очень хотелось использовать покров маны и уйти в сторону, то тогда мне не хватит маны на заклинание. Выплёскиваю ману без остатка, и в последнее мгновение ухожу в сторону. Ноги движутся сами собой в танцевальном ритме. Шаг, подшаг, поворот. Баргест пролетает мимо, а мой бок взрывается волной боли.

Когтистая лапа баргеста разорвала рубаху и оставила на боку глубокую кровоточащую борозду. От этого попадания меня отбросило в сторону, и я тут же вскочил, скривившись от боли.

Ребята за клеткой орут от восторга, барабанят по прутьям, позабыв о том, что пёс в любой момент может переключиться и на них. А я улыбаюсь, видя, как баргест, тормозя перед прутьями, поднимает ворох ледяных песчинок вверх.

Ледяные кристаллики не разлетелись во все стороны, а облепили лапы и грудь твари, создав подобие ледяного панциря. Панциря, в котором псина не могла пошевелиться. Хотя, вру, морда зверюги всё ещё клацала зубами и с ненавистью смотрела на всех вокруг. Баргест неистово дёргался из стороны в сторону, из-за чего лёд трещал, но всё ещё держался.

Я рванул к копью, поднял его с песка и нанёс удар! Сталь сверкнула в отблеске фонарей и угодила баргесту в пасть. Влажный клёкот и скрежет зубов по стали пронеслись по арене, я с трудом выдернул копьё для нового удара, а потом ударил ещё и ещё раз. Занёс было копьё для решительного удара, но тут псина извернулась и перекусила древко. На песок упал огрызок копья с наконечником, а баргест новым рывком смог освободить задние лапы.

— Залаза! — выругался я и рванул за наконечником копья.

Проскользив по песку, поднял острие, и понял, что у меня есть от силы секунд пять, за которые я либо убью тварь, либо помру сам. Взял обломки копья обратным хватом, будто у меня было два коротких кинжала и прыгнул на волчару. Ну, как «прыгнул»? Баргест был с меня ростом, против такой тварины особо не попрыгаешь.

Ударил сбоку левой рукой, в которой сжимал древко. Баргест с лёту перехватил палку и с хрустом перекусил её. Но для этого псу пришлось повернуть голову, подставив под удар висок. Лезвие копья вошло прямо в глазницу. Но знаете, что? Тварь не умерла, а забилась в конвульсиях, жутко визжа. Ледяной каркас стал стремительно рассыпаться.

Баргест мотал головой из стороны в сторону, желая вытряхнуть из глазницы копьё, но ничего не получалось. Впрочем, бегал он недолго. Улучив момент, я схватил древко двумя руками и с чавканьем вогнал поглубже в глазницу. Жалобно пискнув, пёс осел на землю. Шумно дыша, я упал рядом с ним и посмотрел на разорванную рубаху. Белая ткань стремительно окрашивалась красным.

Толпа у клетки замерла и, словно завороженная, смотрела на меня. Полагаю, никто не верил в мою победу. Хотя, если бы я не владел магией льда, то шансы на победу были бы и правда нулевые.

Опомнившись, я вскочил, упёрся в морду баргеста и выдернул копьё, после чего запустил руку в глазницу, где без труда нащупал слезу. Она была крупнее предыдущей, я поплотнее зажал кулак и тут же спрятал её в карман. Действовал инстинктивно, понимая, что слишком много свидетелей, но что поделать? Мне срочно нужен источник энергии!

А пока я ковырялся в глазнице баргеста, услышал в голове женский голос: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?». Мысленно согласился, хоть и не планировал прямо сейчас падать без сознания. Если отец смотрит трансляцию, то это покажет меня не с лучшей стороны.

«Образец содержит следующие доминанты:

Глава 5

Женский вибрирующий голос озвучил список: «Образец содержит следующие доминанты:

«Острый нюх»,

«Звериное чутьё»,

«Ночное зрение»,

«Падальщик»,

«Ускоренная регенерация»,

«Жажда крови»,

«Крепкие кости»,

«Животные рефлексы».

Услышав такой набор отменных модификаций я присвистнул! Это вам не жабры! Тут полезно практически всё. Разве что «Падальщик» и «Жажда крови» смущают, а в остальном полнейший и безоговорочный восторг! С учётом ранения мне бы сейчас не помешала ускоренная регенерация.

— Господа! — воскликнул Углов. — Это было восхитительно! — Куратор то зыркал на меня, то на камеру под потолком. — Лекаря в клетку! Срочно.

Дверь клетки скрежетнула и внутрь вбежал сутулый мужик лет сорока.

— Ох-ох-ох. Малышок, не кисло тебя подранили-то, — стал он причитать, а после откупорил зубами банку с перекисью и щедро плеснул на рану. Кровь стала пениться. Лекарь отодвинул край рубахи, посмотрел на кожу, а после обернулся и крикнул. — Саныч! Давай носилки! Мальца в лазарет надо, рваная рана, будем шить.

— Какой лазалет? Я сам могу идти? — возмутился я

— Да сиди ты. Отдыхай. Чё скачешь-то? — попытался удержать меня лекарь, но я извернулся и выставил перед собой острие копья.

— Дайте палу минут, — попросил я.

— Мальчонка, а тебя псина, часом, не покусала? А то ты бешанный какой-то, — усмехнулся лекарь, подняв руки вверх.

В клетку вбежал Саныч с носилками и удивлённо уставился на меня. Он явно не ожидал, что мелкий карапуз будет угрожать острой железякой его коллеге.

— Эт чё такое? Совсем ошалел? — пробасил Саныч, но в разговор вмешался Углов.

— Дайте парню взять трофей на память, а после он пойдёт куда скажете. Да, Михаил? — стальным тоном спросил Иван Викторович и угрожающе пригладил чёлку.

— Совелшенно велно, — кивнул я и вымученно улыбнулся.

— Ну и славно, — Углов громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — А вы чего рты разинули? Живо в клетки! Вас уже ждут баргесты.

Ребята вышли из ступора и рванули исполнять приказ. Я же стал орудовать копьём срезая жесткую, как щетина, шерсть баргеста. Откромсав чёрный кусок шерсти, я спрятал его в карман, отбросил копьё и сел на расстеленные на песке носилки.

— Ну чё? Поехали, шоль? — усмехнулся лекарь, и меня тут же оторвали от земли.

Но прошли мы недалеко. На выходе из клетки нас остановил Углов.

— Ничего не хочешь мне отдать? — спросил он, улыбаясь.

— Слеза - мой тлофей. Я лади неё жизнью лисковал, — решительно сказал я и накрыл рукой карман, ставший влажным от крови.

— Ладно. Можешь оставить. Главное не проглоти её и не скорми Прохорову, — снисходительно проговорил Углов.

— Договолились, — довольно сказал я и со счастливой улыбкой откинулся на носилки.

Меня отнесли в лазарет, где толстая медсестра, охая и ахая, принялась штопать рану. Делала она это небрежно, постоянно материлась, доставляя мне уйму неприятных ощущений.

— О, боги. Да что за работа такая? Какого чёрта я вообще должна этим заниматься? Я медсестра! Понимаешь? Медсестра! А не хирург!

— Зинаида, ну ты тоже не прибедняйся! Ты не просто медсестра, ты старшая медсестра! — подколола подругу кучерявая Людмила, прислонившаяся к стене.

— Да иди ты, — отмахнулась толстуха. — Лучше нитку обрежь.

— Как прикажете, — не менее саркастичным тоном добавила Людка.

— Всё, свободен. Если на этой неделе хотя бы ещё раз попадёшь в лазарет, я тебя собственными руками прикончу. Понял? — строго спросила медсестра.

— Посталаюсь умелеть до попадания в лазалет, — улыбнувшись, я спрыгнул с кушетки.

— Нет, ну ты слышала? Что за поколение? Им бы всё помереть. Нет бы жить, стихи писать. Вот это бы мужчины выросли! — мечтательно сказала Зинаида.

— Ага, ты на прошлой неделе такого поэта послала на три буквы, а сама с солдатиком закрутила. Романтику ей подавай, глядите-ка какая ценительница отыскалась.

— Дура ты, Людка, ничего не понимаешь. Их же как солдат растят. Вот они и могли бы в себе соединить крепкую спину, за которой как за каменной стеной, и утончённую натуру.

— Ага и получится из них ни рыба ни мясо.

— Да иди ты, — отмахнулась толстуха.

— А можно я тоже пойду? — спросил я, только и ждавший, пока этот спор закончится.

— А ты чего, ещё здесь? Брысь отсюда!

Дважды просить меня не нужно. Я с радостью убежал в душевую, выбросил порванную одежду в мусорку, умылся, отмыл руки от крови и направился в барак. Пока никого не было, я завалился на кровать и прикоснулся к клочку шерсти. Женский вибрирующий голос повторно озвучил список: «Образец содержит следующие доминанты:

«Острый нюх»,

«Падальщик»,

«Жажда крови»,

«Животные рефлексы».

Эммм… Постойте. Я точно помню что в списке были и другие доминанты. «Звериное чутьё», «Ночное зрение», «Ускоренная регенерация», «Крепкие кости». Куда всё это делось?

Стоп… Тогда дамочка озвучила мне список после прикосновения к крови зверя, а сейчас я считал информацию о доминантах с шерсти. Неужели кровь предоставляет куда больший спектр возможных мутаций, чем другие части тела твари? Хммм… Надо проверить. А пока…

— Поглотить.

Голову сдавило тисками, а из носа потекло. Мазнул рукой, ага, как и думал - кровь. Ну хоть сознание не потерял и на том спасибо. Хотя голова так трещит, что лучше бы я в отключке провалялся. Ладно, посмотрим, чем там меня судьба наградила.

Погрузившись в чертоги разума, я подошел к пирамидке и сразу же обнаружил изменения. На этот раз новый кристалл стального оттенка сформировался во втором ряду сверху. Это был красный ряд с пятью ячейками, свободных осталось всего четыре. Сконцентрировавшись на кристалле, я услышал всё тот же голос:

«Животные рефлексы — ваше чутьё выходит за пределы человеческого восприятия». Помнится, в прошлой жизни я смотрел мультфильм про супергероя, лазающего по стенам, так вот у него тоже было чутьё. Кажется, паучье. Теперь я буду предчувствовать опасность, или как это работает?

С этим разберусь позже, а сейчас меня интересует желтая полоса, тянущаяся по бокам пирамиды. Она наконец-то дошла до самой вершины и теперь призывно мерцает. Сосредоточившись на ней, я услышал:

— Михаил! Миша! Мишаэль, твою мать! — рявкнул Углов.

Я моментально вывалился из чертогов разума и подскочил, уставившись на него. Вот тебе и паучье чутьё. Не сработало. А жаль.

— Иван Виктолович? Я не спал, плосто на минутку плилёг, — сказал я и потёр глаза, чтобы моя ложь была очевидна.

— Можешь не оправдываться. После такого сражения тебе полагается денёк отдыха, а то и два, — ухмыльнулся Углов. — Собственно, я пришел, чтобы тебя поздравить. Ты переведён в группу пятилеток. — Он протянул руку и пожал мою ладошку.

— Это значит, что тепель я могу посещать улоки магии?

— Разумеется, но не только. Ты рискнул - и сорвал джек пот. Теперь ты на первом месте в рейтинге пятилеток, а это значит… — Углов ухмыльнулся и кивнул в сторону входа в барак.

У двери с вещами в руках мялся Прохоров и с ненавистью зыркал на меня.

— Значит, что мне полагается собственная комната? — расплылся я в довольной улыбке.

— Именно так. Освобождай койку для Артёма, уверен, ему не хватало компании. А здесь целый барак! Глядишь, научится с людьми по-нормальному общаться.

— Не научится, — покачал я головой.

— Я тоже так думаю, но мало ли, — пожал плечами Иван Викторович.

— Вообще-то я всё слышу, — буркнул Прохоров.

— И это радует, иначе пришлось бы тебя отправить в лазарет для проверки слуха, — сказал Углов и протянул мне ключ. — Теперь это твоё. По крайней мере до тех пор, пока ты удерживаешь пальму первенства.

Я вскочил с кровати и рванул обживать новое жилище. Все нужные вещи я носил с собой. Да и было-то их с гулькин нос. Камешек, подаренный бабулей, Слеза, да клок шерсти, ставший уже бесполезным.

— Наглый ублюдок, я тебя… — прошипел Прохоров, когда я пробегал мимо.

— Извини! Ключи от моей новой комнаты так звенят, что я совелшенно не слышу твоего лая! — выкрикнул я и побежал дальше.

Вставив в замочную скважину ключ, я дважды провернул его, услышал щелчок и открыл дверь, а там… Крошечная подсобка. Плесени нет, но краска на стенах облупилась и свисала белёсыми кудрями. С потолка свисает одинокая лампочка. Зато есть окно с видом на двор. А самое главное, что здесь я в полном уединении!

Прыгнув на кровать, я удивился, что матрас сухой. Видать, Прохоров в попыхах собирал вещи, и Углов проследил, чтобы Артём не успел напоследок нагадить новому хозяину комнаты. Я привалился спиной к стене и достал из кармана гальку, подаренную бабушкой.

С виду дурацкий камешек с лицом. Если поискать по свету то точно таких же можно найти тысячи. Но был нюанс. Это не просто камешек. Это ГАЛ! Големостроительный артефакт линейный или сокращённо ГАЛ.

Подобные заготовки делали и в моём мире для обучения будущего поколения магов. ГАЛ развивается по направлению, выбранному хозяином. К примеру, есть големы, для развития которых требуется гранит. ГАЛ поглощает камни и при заполнении внутреннего накопителя, маг может улучшить голема. К примеру, укрепить его броню или же увеличить его скорость.

ГАЛы вполне универсальны и могут стать грозным оружием. Правда порой их развитие обходится слишком дорого. Ну да ладно. Мне досталась одна из таких заготовок. Уж не знаю, где бабуля её откопала, но ГАЛ как новенький, да ещё и неактивированный, что радовало. Если бы маг уже привязал к себе голема, то я бы не смог с ним взаимодействовать.

Я положил камень на ногу, достал из кармана слезу и поместил её на отверстие, которое было ртом голема. Вы всё правильно поняли. Чтобы активировать голема его нужно запитать маной. Но не только. Поднеся большой палец ко рту, я со всей силы впился в него зубами и прокусил до крови. На кончике пальца стала скапливаться кровь и я капнул одну каплю в левый глаз ГАЛа и ещё одну в правый.

Левый глаз отвечал за активацию подобия души голема, а правый за создание связи между нашими душами. Похожую связь я использовал для контроля над Мимо, хотя она и работала немного по другим правилам. Минуту ничего не происходило, а после капли крови впитались в камень. Галька открыла рот и заглотила Слезу мироздания.

— Давай, булыжник, лаботай, — прошептал я, ожидая активации, и результат превзошел все мои ожидания.

Камень открыл глаза, осмотрел комнату, сфокусировал свои карие зрачки на мне и… что было сил заорал тонким девчачьим голосом:

— Галя галактически голадна! Галя готова глотать гранит! Гальке голодно!

— Да заткнись ты! Тебя услышат! — прошипел я и попытался заткнуть ей рот.

— Галя горюет! Господин грубый! Гале грустно! Галя-я-я! — ещё громче заорал камень.

Я услышал в коридоре шаги и спрятал камень под матрас. Звук стал немного потише, но если прислушаться то голема всё равно можно было услышать. Дверь распахнулась и в комнату заглянула тренер по плаванию Юлия Ильинична.

— Михаил, ты чего разорался? Успех голову вскружил?

— Гля-ка! Гля-ка, какая у меня комната! Не ну ты только гля! Плосто востолг!

Дебильно улыбаясь, я стал показывать на обшарпанные стены, окно, лампочку и при этом бесконечно повторял Гля-ка, чтобы по звучанию подойти под вопль ГАЛа. Юлия Ильинична лишь покачала головой, улыбнулась и ушла. Видать решила, что я от радости умом тронулся. Ну лучше так, чем если бы она обнаружила у меня под матрасом дефективного голема.

Я метнулся к двери и на всякий случай запер её. Прислушался, в коридоре тихо. А значит, можно вернуться к голему. Как он там себя назвал? Галина? Ха-ха. Впервые вижу, чтобы голем идентифицировал себя по половому признаку. Видать, придётся ей подарить набор косметики, чтобы успокоилась и перестала орать. Но есть способ и понадёжнее. Из-под матраса до сих пор раздавались приглушенные вопли:

— Галя глубокомысленно глядит горящими глазами, где горизонт громыхает, губя галактики! — Голем нёс полнейший бред и упивался своим словарным запасом, ограничивающимся словами на букву Г.

Эх, похоже, зря я радовался. ГАЛ повреждён и не может держать язык за зубами. А может, его специально таким создали? Если да, то какое свойство заложили в этот булыжник? Я сел на кровать и погрузился в чертоги разума. На стене проявлялся силуэт Галины, почему-то её рот был обведён красным. Как будто это была помада. Впервые такое вижу. Ну да ладно.

Я подождал немного и, когда рисунок был завершен, вернулся в реальность. А Галина всё бухтела.

— Гадалка гадает горилле… Георгий гладит галошу… Генерация гальванической грязи…

В её речах зачастую не было никакого смысла. Разве что в самом начале взаимодействия сказала что-то осмысленное насчёт голода. Если подобрать нужный минерал и скормить его ГАЛу, то голем самостоятельно восстановит повреждённые узлы. Вот только нужно понять, какой минерал предпочитает Галина…

Я мысленно потянулся к Гальке и отдал ей приказ замолчать. Моментально наступила тишина. Ну наконец-то. Когда в комнату вошла Юлия Ильинична, я не мог заткнуть вышедшего из-под контроля голема, так как синхронизация ещё была не завершена. Но теперь совсем другое дело.

Я достал из-под матраса голема и посмотрел на него. Камень, широко распахнув глаза, осматривал помещение, а через пару секунд принялся изучать моё лицо. Когда вся визуальная информация была собрана, голем сжал губы, будто всеми силами сдерживался, чтобы что-то не ляпнуть. Вздохнув я разрешил ему говорить.

— Гадюшник, — коротко сказала Галина и снова замолчала.

— Ха-ха. Согласен с тобой. Но ты не видела балака. Там ещё хуже. Ладно, посмотлим, что ты умеешь.

Я вскочил с кровати и тут же скорчился от боли, резанувшей бок. Камень выскользнул из моих рук и полетел на пол. Удивительно, но Галина, звякнув, отскочила, словно резиновый мячик и устремилась под потолок. Снова упала на пол и ещё с большей силой отскочила вверх.

С каждым падением её скорость увеличивалась, а через пару секунд она словно смазанное пятно летала по комнате, бесконечно рикошетя о пол, стены и потолок. Радовало то, что Галина контролировала траекторию движения и каждый раз огибала меня, хотя и была близка к тому чтобы проломить мне череп. Камешек-то маленький, но летает чертовски быстро.

Я выставил перед собой руку и Галя тут же замедлилась и влетела в мою ладонь.

— Галина, думаю мы с тобой слаботаемся, — довольным тоном сказал я и отозвал ГАЛ.

Изо рта и глаз Галины хлынуло золотистое свечение, и она исчезла. Кстати, занимательный факт. Для поддержания мимика в этом мире я должен тратить ману, а для призыва голема - нет. Почему так? Да потому, что у голема есть собственный источник энергии, а вот мимик, словно паразит, привязан ко мне и жрёт мою ману.

Как только Галина использует всю ману из Слезы, она перейдёт в фазу гибернации, то есть, в фазу сна. Если скормить ей новый источник энергии, то ГАЛ опять очнётся и будет полноценно функционировать.

Я плюхнулся на кровать и закинул руки за голову. Прекрасный день, а завтра меня ждёт первый урок магии, с которого меня просто так не выгонят. Закрыв глаза, я моментально уснул.

Проснулся я от звуков сирены и понял одну вещь. Пансионат — не самое плохое место на земле. Но почему-то утро здесь всегда начинается не с кофе. К примеру сегодня мне сообщили что я больше не буду плавать в бассейне, так как настала пора закаляться! Закаляться. Ха-ха. В начале марта. Ха-ха. Уроды.

Лёд ещё не до конца сошел и поэтому преподаватели вырубили для нас длинную прорубь. Синеватый лёд открывал превосходный вид на реку под названием Тагил. Нырять туда с просонья, конечно же, никакого желания не было. Но кто меня спрашивал? Перешёл в старшую группу, значит страдай, как все.

Холодина жуткая, даже пар изо рта идёт. Стою в трусах и шлёпанцах на пристани и гляжу на длинную очередь из пятилеток, выстроившихся позади меня. Слева лежит стопка полотенец. Занырнул, проплыл пять метров до лестницы, вылез и растёрся полотенцем. Проще некуда. А после водных процедур и растирания - ещё и пробежка босиком вокруг пансионата.

Парень, стоявший передо мной, подошел к краю проруби и уставился на Юлию Ильиничну в ожидании отмашки. В этот момент я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. И нет, меня не пугал холод, хоть я его и не любил. Было в этих мурашках что-то другое, странное. И, похоже, что меня смутили пузыри, поднимающиеся со дна реки.

Глава 6

— Юлия Ильинична, можно уже нырять? — спросил паренёк, стоящий у края пристани.

— Петров, ну ты зачем такие вопросы задаёшь? Ныряй скорее, не задерживай очередь, — ответила тренер по плаванию, продолжая пересчитывать подошедших пятилеток.

— Стой. — Я взял парня за плечо и попытался удержать от прыжка, предчувствуя что-то неладное.

— Да пусти ты! — отмахнулся он и, оттолкнувшись, сиганул в воду.

Брызги полетели во все стороны, и парень скрылся под водой. Пузыри поднимались на поверхность, а парня всё не было. Наконец он вынырнул.

— Сука! Как же холодно! — взвыл парень и, стуча зубами, поплыл к лестнице.

— Петров! Следи за языком! — выкрикнула Юлия Ильинична, продолжая пересчитывать ребят. — Так, вроде все.

Я выдохнул, поняв, что ошибся, но тут не успевший выбраться на берег парень резко ушел под воду, будто его что-то дёрнуло за ногу.

— Юлия Ильинична! — окликнул я тренера и указал на воду.

— Чего тебе, Михаил? Стоп. А где Петров?! Петров! Живо вынырнул, а не то я с тебя шкуру спущу! — закричала тренер… и вдруг на поверхность воды поднялось алое пятно, следом за которым вынырнул и перепуганный Петров.

— Помогит… — договорить он не успел, неведомая сила вновь резко утащила его под воду.

— К воде не подходить! Зовите охрану! — закричала Юлия Ильинична, сообразив, что что-то идёт не так, и потянулась к мане.

По её телу быстро расплылся покров воды и она сама нырнула в чёрную пучину.

— Чё происходит? — спросил кто-то позади меня.

— Может, его сом за ногу схватил?

— Да ну, ты чё. Какие тут сомы могут быть?

Раздался громкий всплеск, потом ещё и ещё один. На берег выбрались три уродливых рыбины, похожие на крокодилов. Вытянутая пасть, огромные зубы, плавники двигаются словно лапы, помогая им довольно шустро бегать по суше. Твари разинули пасти и полукольцом бросились к ребятам, стоящим на причале.

— Сваливаем! — закричал кто-то и толпа бросилась врассыпную.

Я бы тоже побежал, вот только попал я в патовую ситуацию. Я стою у самой воды, рыбокрокодилы пытаются отсечь бегущих к пансионату, и я уж точно не успею проскочить мимо них. Но хуже всего было то, что за спиной послышался ещё один всплеск. По спине пробежал холодок, и я, не оборачиваясь, рванул куда глаза глядят.

Позади послышалось шипение и шлепки плавников по доскам причала. Тварь бегала довольно шустро, не уверен что при всём желании смогу её обогнать. Перенаправил всю имеющуюся ману в ноги, увеличил тем самым скорость бега и судорожно начал искать укрытие. На берег из полыньи выползали эти образины. Длиной около двух метров, зубы чертовски острые, даже смотреть страшно!

Слева я заметил кособокую постройку, вроде сарая. Её использовали для хранения хозяйственного инвентаря: грабли, лопаты и прочее. Слетев с причала, я едва не поскользнулся на мокром снегу, удержал равновесие и обернулся. В трёх метрах позади меня резво плюхала зубастая тварь и угрожающе клацала зубами.

— Лыбка! По щучьему велению, по моему хотению, отвали!!! — заорал я, продолжив бег.

Мне наперерез бросилась ещё одна тварь, но она явно не успевала. Я добегу до хозблока намного раньше! Лишь бы он был не заперт…

Подбежав к зданию, дёрнул на себя ручку, дверь распахнулась и я влетел внутрь. Крошечная комната два на два, и ещё одна дверь в соседнее помещение, но она закрыта… Обернувшись, я услышал, как рыбина на всём ходу влетела в прикрытую дверь, отчего тонкая сталь обшивки вогнулась внутрь. Тварь зашипела и попыталась зубами поддеть дверь, чтобы распахнуть её.

Зыркнув по сторонам, понял что я в ловушке. Выход заблокирован, вторая комната закрыта, окон нет. Единственный лучик света проникает из щелей помятой входной двери, которую ковыряет рыбина. По телу хлынул адреналин, руки и ноги начали дрожать, а зубы стучать. Это был не страх, а естественный для организма способ подготовиться к сражению за собственную жизнь.

Вдали послышались выстрелы. Плотные очереди перекликались с обилием мата. Нужно немного продержаться и… Рыбина подцепила дверь зубами и мощным рывком выдрала её вместе с петлями. Торжествующе зашипев, она уставилась на меня выпуклыми немигающими желтоватыми буркалами с вертикальными зрачками. По подсобке прокатился тошнотворный аромат гниющей рыбы. Нервно сглотнув, я прошептал:

— Галина, я выбираю тебя.

В руке появилась галька и я со всего размаха швырнул её об пол. В ту же секунду в помещение ворвалась рыбина, я лишь чудом успел отскочить в сторону, а потом… Потом всё вокруг забрызгало кровью.

— Галя громит гадину! — завопил булыжник, рикошетя от пола и потолка с неимоверной скоростью.

Сотни ударов обрушивались на рыбину со всех сторон, а скорость Галины всё время нарастала. Сначала тварь едва чувствовала удары, но через секунду после каждого попадания стала дёргаться в конвульсиях, клацать зубами, стараясь поймать доставучий камешек — но где там! А в следующее мгновение галька пробила череп рыбины, но на этом не остановилась, а продолжила её кромсать.

— Галина гасит гниду! Галя! Галя! — верещал голем, будто поддерживал сам себя.

Я же пытался проморгаться, потому что зеленоватая кровь уделала меня с головы до ног. Со стороны входа донеслось новое шипение и в подсобку просунулась вытянутая морда ещё одной твари.

— Галина! — выкрикнул я, пытаясь переключить голема на уничтожение новой угрозы, но это было лишним.

Послышался сдвоенный выстрел, и рыбина рухнула на землю, обмякнув. Ну наконец-то охранники и сюда добрались. Я с облегчением выдохнул и протянул руку. Галька мягко влетела в мою ладонь и, кажется, даже подмигнула мне. Очень странный голем. Отозвав Галину, я бросился к туше твари и выдрал из её черепа СМ (Слезу мироздания).

— Эй, парень! Живой?! — спросил заскочивший в хозблок молодой боец и присвистнул. — Ох, ёперный театр… Это ты сделал? — он, словно завороженный, уставился на истерзанное тело рыбины, которое, по сути, превратилось в фарш из которого тут и там торчали изломанные кости.

— Мне плосто повезло, — улыбнулся я окровавленными губами, и явно перестарался, так как охранника от такой улыбки передёрнуло.

Эх, объясняться, как я смог так изуродовать рыбину голыми руками, нет никакого желания. А значит… Поглотить.

В следующую секунду я, потеряв сознание, рухнул на бетонный пол. Правда на этот раз я провалился не в темноту, а сразу попал в чертоги разума. Это было довольно странно, ведь я не пытался этого сделать.

В центре сумрачной пещеры пульсировала золотистым свечением пирамида. Как только я посмотрел на неё, услышал женский вибрирующий голос, пронёсшийся над сводами пещеры: «Доступно улучшение божественного навыка „генокрад“, выберите одну из возможных модификаций:

«Сканер» — позволяет видеть текущий уровень развития доминанты у объекта перед поглощением».

— Ого! Геноклад ещё и сам лазвивается? Шикално! — воскликнул я. — Сканел довольно полезная вещь, с его помощью можно узнать, насколько опасен плотивник. Плавда, сейчас от него толку для меня немного. Что ещё есть?

“«Кладовщик» — позволяет накапливать доминанты и использовать их позднее. Вам будет доступен один слот накопления».

— Ну это не сельёзно! Если бы было тли или четыле, то куда ни шло. А так маловато. Маловато будет! Следующий.

“«Селекционер» — позволяет встраивать модификаторы в другие живые организмы».

— А вот это очень интелесно. Можно усилить не только себя, но и товалища или питомца. Вплочем, сейчас с доступностью новых генов есть опледелённые плоблемы, а значит, тоже отметаем. Дамочка, есть ещё что-то?

“«Отрицатель» — позволяет быстро отторгнуть нежелательную доминанту».

— А ещё есть что-то?

«На текущем уровне развития нет.» сообщил женский голос и затих.

— В таком случае я выбилаю отлицателя! — выкрикнул я в пустоту пещеры. Голос многократно отразился от стен и пирамида, ярко сияющая золотым свечением, вдруг потухла. — И всё? А где фейелвелки и светопледставление? Ну не знаю. Может хоть фанфалы включишь? — ответом мне была тишина. — Зануда, такой момент исполтила.

Подойдя к пирамиде я заметил, что на кристалле генокрада прибавилось рубленных граней, впрочем, и сама пирамида немного изменилась. На боковой грани камня появился вырезанный рунический символ из десятка чёрточек и закорючек. Видимо он и символизирует «Отрицателя».

Занятно. Подобной письменности я раньше не встречал. А жаль. Можно было бы вырезать самому пару каракуль и посмотреть, удалось ли взломать систему и докинуть себе бесплатных навыков?

Желтая же полоса по бокам плиты исчезла. В красном ряду появился новый кристалл, что заставило меня тут же напрячься. Эх… Ну как так-то? Сфокусировавшись на стальном кристалле, я услышал:

“ Доминанта “перепончатые лапы» интегрирована«.

— Я что, по-вашему, утконос? Или… Или… Кто там ещё с перепонками? Жаба? В пелелаботку это дельмо!

«В пользу какой доминанты вы желаете переработать „перепончатые лапы“?».

— В пользу контлоля маны!

«Выполнено. Доминанта „контроль маны“ заполнена на 27%. Для развития способности желаете переработать ещё одну доминанту?».

— Нет. Этого достаточно.

Кристалл перепончатых лап лопнул и осыпался, заставив кристалл контроля маны засиять немного ярче. Хммм… Это настоящая проблема. Я каждый день упражняюсь в расширении каналов маны, но от этого навык практически не растёт. Хорошо, если один процент в неделю прибавляется.

При этом генома от твари едва хватает, чтобы добавить жалкие десять процентов. И чем сильнее я разовью имеющиеся доминанты, тем больше ресурсов и времени потребуется для их улучшения в дальнейшем. Впрочем, это было бы не такой большой проблемой, если бы у меня был доступ к разломным существам.

Вот только соваться сейчас к аномалии глупость несусветная. Погибну, как пить дать. И на открытой местности галька меня не спасёт, как и магия льда. Маны может мне и хватит для того, чтобы убить одно существо, а если твари нападут группой, как сегодня? Что делать тогда?

Сил тщедушного тела едва хватает, чтобы с трудом справляться с малышнёй в возрасте пяти лет. И то, если набросятся толпой, то без магии я не отобьюсь. А жаль. Очень хотелось бы поскорее окрепнуть и вырваться из пансионата. Сейчас, если и подвернётся такая возможность, то, сбежав, я не смогу вытащить маму.

А если и вытащу, то что дальше? Стану для неё обузой, и ей придётся трудиться с утра до ночи, чтобы меня прокормить? Паршивая перспектива, особенно в свете того, что я лишь недавно сумел улучшить её условия проживания. Из чертогов разума меня вывел мощный шлепок по щеке, я даже подскочил от неожиданности.

— Малый! Очнись! — кричал лекарь, который вытаскивал меня на носилках с песков арены. — Во! Глаза открыл, уже дело. — Он встряхнул меня за плечи, а после усадил на край кушетки и посветил в глаза. — Чё вырубился-то снова? Переволновался что ли?

Беглым взглядом окинув комнату, я понял, что тут не один. Петров лежит на соседней койке и ему накладывают швы на ногу. Рядом сидит Юлия Ильинична и дышит сквозь маску кислородом из баллона. Фух. Вроде, все целы.

Я почувствовал сильный зуд между пальцев рук и ног. Опустив взгляд, обнаружил там засохшую плёнку, прилипшую к коже пальцев, и, пока лекарь не заметил последствия мутации, решил устроить для него театр одного актёра.

— Дядинька, я патилял сазнание патаму что нидаидаю! Очень кушать хочется! — я посмотрел на него максимально жалостливым взглядом и сложил руки перед грудью в молебном жесте.

— А-ха-ха! Да кому ты заливаешь? Я ж знаю, что ты на первом месте рейтинга и жрёшь от пуза, — рассмеялся лекарь и, осмотрев меня с ног до головы, добавил. — Хотя ты тощий, как щепка. Может, у тебя глисты?

— Нет у меня никаких глистов, — возмутился я.

— Ха-ха! Гляди-ка и дефект речи мигом пропал. Ладно, дуй отсюда, без тебя хлопот хватает.

— А можно вас на минутку? — заговорщически шепнул я, наклонившись к врачу, когда он приблизился я прошептал. — Можно меня освободить от закалки?

— Чего? Нет конечно, — хмыкнул врач.

— А если я заплачу? — я хитро прищурился и достал из кармана СМ (Слезу мироздания).

— Хе-хе. А ты развит не по годам, но если я соглашусь, то меня подвесят за бубенчики. Взяточничество всё-таки наказуемо, — улыбнулся лекарь и потрепал меня по волосам.

— Жаль. Ну, я хотя бы попытался, — философски сказал я, спрыгнул с койки и направился на выход из лазарета.

Все занятия сегодня отменили. Территорию пансионата заполонили гвардейцы Архарова и принялись рыбачить. Да, звучит бредово, но по-другому это не описать. Ближе к вечеру бойцы привезли бычью тушу, обвязали цепью и стали забрасывать в воду. И сколько бы раз они ни забрасывали приманку, каждый раз на неё клевала то одна, то сразу две твари. Их вытаскивали на берег и мелко шинковали мечами.

Ребятня прилипла к окнам и, затаив дыхание, следила за работой профессиональных военных. Я же сидел в своей комнате и наблюдал за происходящим из персонального окна! Как будто выкупил целую ложу в театре и наслаждаюсь представлением.

Гвардейцы действовали слаженно. Одни вытаскивали тушу на берег, другие копьями приколачивали рыбин к земле, а третьи их обезглавливали. Четвёртые мёртвых тварей тут же забрасывали в грузовик, который вывозил их за пределы пансионата. Судя по всему, повезут продавать. Я же провожал грузовики взглядом, печалясь от мысли о том, сколько же доминант пропадёт просто так.

Когда твари перестали клевать на бычью тушу, гвардейцы перешли ко второй части плана. Подойдя к причалу они стали швырять гранаты в реку. Громогласные взрывы сотрясли окна пансионата, а в воздух взметнулись фонтаны воды. Гвардейцы явно били наобум, но три твари всплыли кверху брюхами.

В финале пара магов ударила электрическими разрядами по водной глади. Желтоватые электрические дуги сорвались с пальцев магов и ушли в воду. Судя по тому что я видел, эти умельцы явно не добрались до ранга магистра, а застряли на аколите. Но даже так, смогли убить ещё пять разломных рыбин. От увлекательного зрелища меня отвлекла сирена. Чтобы мы не слонялись без дела, нас отправили на занятия.

Посмотрев расписание, я торжественно вскинул руки вверх! Наконец-то что-то дельное! Лекция по базовому контролю маны. Интересно, что значит «базовому»? У них есть и продвинутый курс? Как бы там ни было, я занял место на последней парте аудитории и стал слушать, словно завороженный.

— Вчера вы видели работу нашей доблестной гвардии. Пара бойцов даже использовали магию. Как вы поняли, магия молний оказалась на порядок эффективнее гранат, из-за этого у вас может возникнуть вопрос «Зачем мы тренируем тело, если любой маг мощнее бойца ближнего боя?». Вопрос обоснованный. Обычный человек, даже имея при себе огнестрельное оружие, не сравнится с магом. Но! — Преподавательница с высоким круглым пучком совершенно седых волос на макушке подняла вверх палец и осмотрела учащихся. — Запас маны конечен. Кто скажет, как можно восполнить запасы?

За передней партой сидел ушастый паренёк в очках и тут же поднял руку.

— Ф помофью ядра маны. Второй фпофоб — иффуфаюфий. За фчёт рефурфов фобфтфенного тела. И третий ф помофью Флёз мироздания, — жутко фыркая, сказал он.

— Всё так, — дребезжащим голосом сказала Ирина Парфирьевна. — Напоминаю, что Слёзы мироздания использовать не рекомендуется! Они вызывают привыкание, а также способствуют развитию так называемого «магического психоза». Почувствуете себя всемогущими и устроете резню. Таких психов сразу же убивают, не пытаясь исцелить, так как лечению они не поддаются. А теперь, давайте разберём градации рангов силы.

Ирина Парфирьевна порылась в шкафу и достала плакат, который закрепила на доске. На нём изображались семь рангов бойцов.

— Итак, начнём с самого начала. Оруженосец. Для простоты понимания уровней силы принято брать пятиричную систему счисления. То есть, боец в ранге оруженосец, запросто выйдет победителем в сражении против пяти обычных человек, и неважно, какими техническими средствами они будут обладать. Боец в ранге «воин», с лёгкостью одолеет пятерых «оруженосцев». «Витязь» пятерых «воинов» и так далее, вплоть до «абсолюта». Четыре первых ранга специализируются на физическом усилении тела, последние три на развитии магического дара.

— А можно перескочить с оруженосца сразу на аколита? Я бы тоже хотел молнией фигачить, — ухмыльнулся раздолбай с всклокоченными волосами, сидящий рядом со мной.

— Фигачить? Фи. Что за слово-то такое? — скривилась Ирина Парфирьевна. — Ну да ладно. При желании, вы можете прекратить развитие тела и перейти сразу к совершенствованию магии. Но в этом случае ваши энергетические каналы останутся плохо развиты, за счёт чего запас маны сильно упадёт, а процесс восполнения маны станет на порядок дольше. То есть вы получите огромную и мощную дубину, которой вы сможете ударить чертовски сильно, но всего лишь один раз. — Ирина Парфирьевна кашлянула в кулак и постучала указкой по плакату. — Именно поэтому мы будем обучать вас поступательно. Сперва развиваем тело, а после даём практические навыки по контролю маны и использованию заклинаний.

— Тогда зачем мы начали изучать основы контроля маны так рано? — выкрикнул оболтус.

— Всё просто. Магическая теория — дисциплина объёмная, и её освоить с наскока не выйдет. Чтобы начать практиковаться, нужно изучить теорию.

— А гвардейцы тоже изучали теорию? — послышался новый вопрос.

— Разумеется. Именно поэтому они до сих пор живы.

— Что вы имеете ввиду?

Ирина Парфирьевна поправила очки, снова кашлянула в кулак и посмотрела на нас.

— Это значит, что они, как никто другой, понимают, насколько велика пропасть между ратником и абсолютом. Запомните, если противник на два ранга выше вас, совет один. Бегите! Иначе вас раздавят, словно блох. — Ирина Парфирьевна подняла руку, останавливая зарождающийся шквал вопросов. — Да, да. Сейчас я объясню, почему обычному ратнику никогда не сравниться с абсолютом. Вся проблема в щитах и классовых усилениях. Низкоранговый маг не способен пробить барьер абсолюта, как бы ни старался. Ему банально не хватит маны.

— А если у ратника будет автомат?

— Да хоть гранатомёт. Это не имеет значения. К примеру, абсолют способен одним заклинанием снести половину города.

— Илина Палфильевна! — выкрикнул я, подняв руку. — А почему такие сильные маги не подмяли под себя всю власть?

— Михаил, а с чего ты решил что они её не подмяли? — скептически посмотрела на меня старуха поверх очков. — В империи осталось семь действующих великих родов. Один из них императорский, другие шесть — княжеские. Они забрались так высоко именно потому, что в их родах есть абсолюты. Они на вершине уже сотни лет, а другие рода банально боятся им противостоять.

— А в чём плоблема? — нахмурился я. — Если любого мага можно убить из огнестлельного олужия, то почему никто не пытался избавиться от князей? Ведь глафы и балоны часто воюют. Почему князей не тлогают?

— Дело в том, что для противостояния абсолюту потребуется целая армия, и то результат не гарантирован. Ведь абсолюты могут создать многослойный щит, а пока стрелки будут через него пробиваться, абсолют использует одно-единственное заклинание и сотрёт всё, что видит в радиусе сотни метров, с лица земли, — с чувством собственного превосходства заявила старуха, как будто это она была абсолютом.

— Но ведь запас маны конечен, — парировал я. — Нужно всего лишь лаздёлгать абсолюта, заставив постоянно использовать ману. А когда её не останется…

— О-хо-хо. Наивное дитя. В теории всё просто. И действительно, запас абсолюта опустеет после двух или трёх десятков заклинаний. Но не забывай про то, что он может залезть в долг, истощив своё тело, а ещё восполнить ману Слезами мироздания. К моменту, когда запас абсолюта опустеет, ты со стопроцентной вероятностью уже будешь мёртв.

Услышанное показалось мне полным бредом. Женщина явно никогда не сражалась. А если бы побывала в таком количестве битв, в каком побывал я, то точно знала бы. Порой случайности отнимают жизни сильнейших. К примеру, в прошлой жизни у меня был товарищ. Чертовски мощный маг, одним заклинанием обращал армии врага в пыль.

И вот однажды он решил спуститься в древние руины. Зачистил их и возвращался на поверхность, собрав кучу артефактов. И знаете, что случилось? В шею его укусил крошечный жучок. Не знаю, что это была за тварь, но мой друг больше так и не увидел белого света. Сперва потерял зрение, а после погиб от некроза. Казалось бы, небожитель, стирающий города в пыль! И крошечная букашка. Но букашка победила.

В случае со всемогущими абсолютами тоже самое. Готов спорить, что есть лазейка, с помощью которой можно их одолеть, даже если у тебя ранг ратника. Нужно лишь найти правильный подход, а лучше самому стать абсолютом. Да, пожалуй, последнее будет лучше всего.

После лекции я вышел в коридор и увидел Углова. Иван Викторович был, мягко говоря, напряжен. Он заставил нас построиться в шеренгу, после чего объявил:

— Не буду лукавить, и скажу как есть. Каким-то образом в реку попали разломные твари. Пока их не уничтожат, все занятия на открытом воздухе отменяются. В течении недели мы возведём забор, отгораживающий пансионат от водоёма, и тогда вы сможете гулять во дворе, но с купанием в реке прощаемся минимум до середины лета. — Иван Викторович пригладил чёлку и добавил. — Вольно. Можете идти отдыхать.

Хоть Углов и говорил с печалью в голосе, но никто из ребят не огорчился. А даже наоборот. Ну да, в хоккей поиграть любили многие, но вот нырять в ледяную воду…

— До середины лета? Какая жалость, а я-то надеялся залаботать воспаление лёгких,. — ухмыльнулся я и направился в свою комнату.

Глава 7

Екатеринбург.

Поместье Архарова.

Константин Игоревич пребывал в ярости. Расхаживал по кабинету, напряженно куря сигару, и едва сдерживался, чтобы не разнести всю мебель в щепки. В комнате жутко воняло дымом, отчего дворецкому, стоящему у окна, так и хотелось приоткрыть форточку, чтобы хоть немного проветрить помещение, но сделать этого он не решался.

— Какой, к чёрту, хищник? Откуда ему взяться в реке?! — выкрикнул Константин Игоревич, бросив косой взгляд на дворецкого.

— Ваше благородие, это отличный вопрос. Я знаю лишь то, что эта тварь быстро размножается и уже сожрала всю рыбу в водоёме и сейчас охотится на местных рыбаков. У нас пятьдесят раненых и больше сотни пропавших без вести мирных жителей. Скорее всего, пропавшие без вести мертвы.

— Вот же тварь… — прошептал Архаров, вспомнив грузовик, брошенный у реки. — Это точно козни Черчесова. — Константин Игоревич снова сконцентрировал взгляд на дворецком и спросил. — Сожрали всю рыбу без остатка?

— Согласно отчётам, в водоёмах ниже посёлка Евстюниха рыбы не осталось. Но выше по течению нападений тварей не зафиксировано, да и рыбаки там рыбачат как и раньше. Я открою форточку? — решился дворецкий.

— Срочно перекройте водозабор на плотинах водохранилищ и отправьте туда адептов и магистров молний. Пусть поджарят эту мерзость. — С ненавистью процедил Архаров.

— Константин Игоревич, план отличный, но в водохранилищах слишком много воды. Боюсь, нашими силами не нанести удар такой мощи, чтобы вся живность передохла. А если хоть одна особь выживет, то мы получим новую волну нападений очень скоро, — предупредил дворецкий и взглядом показал на форточку, едва сдерживая подступающий кашель. Ещё немного, и в комнате будет нечем дышать.

— Проклятье! И что предлагаешь? Идти на поклон к Титову и Богданову? — Барон быстро подошел к форточке, рывком распахнул её и выбросил окурок на улицу.

В кабинет тут же ворвался озорной весенний ветер и принялся трепать занавески, разгоняя застоявшийся дым в разные стороны.

— Да, ваше благородие, это единственный вариант, — улыбнулся дворецкий, с явным облегчением вдохнув свежего воздуха.

— Эти ублюдки отыграются на мне по полной, — усмехнулся Архаров, вспомнив, сколько раз он за свою помощь требовал добрых соседей заплатить звонкой монетой.

— Увы, таков мир. Человек человеку волк, — философски изрек дворецкий.

— Да какой волк, к чёрту? — нахмурился Архаров, не оценив изящного высказывания. — Волки - трусливые твари, и нападают только толпой. Да и денег со слабых не берут, а просто убивают их. Всё, свободен. Мне надо сделать пару звонков.

Архаров отмахнулся от дворецкого и сел за рабочий стол. Залпом вылил в горло рюмаху коньяку, чтобы смыть горечь от необходимости просить помощь, и набрал номер Титова.

— Алло. Да, это Архаров. У меня тут кое-что случилось…

***

После занятий я вернулся в свою комнату, запер дверь и призвал Мимо, заставив его принять форму меча. Что и говорить? Мимики чертовски полезны. Ключ от спортивного зала мне отказались давать, поэтому выкручиваюсь собственными силами.

Вспомнив движения Сергея, я встал в атакующую позицию и нанёс удар. Меч свистнул в воздухе и остановился в нижней точке. Что-то было в этом движении не так. Как будто в кистях имелась какая-то нестабильность. То ли хват неправильный, то ли кисти слишком слабые, а может, я чересчур напрягаю предплечья?

Размышляя о том, как улучшить технику, я вспарывал воздух раз за разом, концентрируясь на постановке ног. И вот к ногам у меня претензий не было. Благодаря доминанте танцора я порхал по крошечной комнате, а вот с нанесением ударов были проблемы. Ерунда какая-то. Может, спина слабовата? Да нет, другие ребята тренируются точно так же, и у них всё впорядке.

Непонимание того, что я делаю не так, злило. Но это не повод бросать тренировку. Я махал мечом до тех пор, пока всё тело не забилось. Мышцы разбухли и стали гореть, а бицепс начал сокращаться в мелких судорогах. Это стало знаком, что с фехтованием на сегодня я закончил. Настало время рукопашного боя.

Мимо принял форму Прохорова, и мы устроили отработку ударов. Сперва бил Мимо, а я уклонялся, делал нырки, оттяжки, сбивы, ставил блоки, а после мы поменялись ролями. Чёртов мимик двигался лучше меня, так как он считал образ движений Прохорова и скопировал его полностью.

Проклятье, да Мимо даже ухмылялся и надрывно дышал точно так же, как Артём. За такую актёрскую игру ему полагается приз в виде статуэтки. Жаль, ни одной нет под рукой. Зато есть огромная усталость, и рана на боку начала кровоточить. Повязка пропиталась кровью, и пришлось завершить тренировку.

Все уже спали, а я направился в душевую. Включил свет, стянул с себя одежду и уставился на рану. Из неё сочилась розовая сукровица, и я был чертовски рад, что швы не разошлись, иначе у меня возникли бы крупные проблемы. Зинаида и Людмила вернутся только утром, а с открывшимся кровотечением я до утра вряд ли дотяну.

Одежду швырнул в контейнер для грязного белья, искупался и вернулся в комнату. Уютная мягкая постель обняла меня, как родного. Тишина и только тусклый лунный свет проникает в комнату, да слышатся выстрелы где-то вдали. Да уж. В интересное время живу. Я уже начал проваливаться в сон, когда услышал за дверью:

— Давай быстрее. Чего копаешься?

— Да спички отсырели.

— Свали. Я сам.

Один из голосов определённо принадлежал Прохорову. Спички, говорит? Эти дегенераты решили поджечь мою комнату? Из-под двери просочился дым, и по комнате пополз запах гари. Я вскочил с кровати с намерением выбить из них всю дурь. Рывком открыл на себя дверь и… Увидел на полу горящий лист газеты.

— О, боги. Какие же вы клетины, — вздохнул я и захлопнул дверь. — Готов сполить, что под газеткой лежит свежая куча дельма. Ну ничего. В эту иглу можно иглать в двоём.

Ради того, чтобы поддержать шутку Прохорова, мне пришлось не спать до четырёх часов утра. Но ради такого дела, я был готов и сутки не спать. Призвал Мимо, тот прокрался на кухню и украл все пачки дрожжей, какие только смог отыскать. А дальше что? Правильно! Засыпаем дрожжи в унитаз и смываем.

Я отозвал Мимо и лёг спать с чувством выполненного долга. Мимо засветился на камерах, а значит, пробуждение у меня будет восхитительное. С ароматом справедливости.

Фу… Ну и вонь. Если так пахнет справедливость, то понятно, почему её не существует. Во всём пансионате нестерпимо воняло испражнениями. Я выглянул в коридор и увидел огромную лужу, вокруг которой уже плясали уборщицы, а со стороны туалета доносился мат сантехников. Ну и, конечно же, Углов был рядом.

— Что там? Засор какой-то? — вопрошал он сантехников.

— Иван Викторыч, да какой, нахрен, засор? Чуешь аромат? Так дрожжи воняют. С трубами всё нормально. Ищи среди своих ребятишек шутника. Кто-то дрожжей в унитазы сыпанул, вот и случилось - это самое. Бурление! — Сантехник вытер лоб локтем и направился к выходу.

Углов был в ярости. Пригладил чёлку так сильно что едва не вырвал её с корнем. Скрежетнул зубами и заорал во всё горло:

— Немедленно всем построиться!

А дальше всё пошло по отработанному сценарию. Просмотр видеозаписей, Углов дал шанс виновнику сознаться. Я же стоял и делал вид, что не знаю, кто это мог натворить. В итоге Прохоров до последнего молчал, а после получил нагоняй от Углова. Начал оправдываться, мол, я — не я. Ничего не делал. Но запись с камер не врёт, правда?

А вот ребята из пансионата очень даже врут. После того, как Прохоров слетел с первого места рейтинга, на него посмотрели совсем другими глазами. Он потерял статус небожителя. Из-за чего три парня вышли из строя и начали клеветать. Сказали, что слышали, как Артём говорил о том, что воспитатели только и годятся для того, чтобы убирать дерьмо.

Как вы думаете, стал ли Углов разбираться в том, правда это или нет? Разумеется, нет. Артёма схватили за шкирку и зашвырнули в туалет, заставив всё отчищать. Репутация Прохорова трещала по швам. И это радовало безмерно. Ранее в пансионате царила мрачная атмосфера, а сейчас ребята всё чаще улыбались, не боясь, что их заметит Артём и начнёт издеваться.

Следующий месяц слился в один день. Прохоров ходил на тренировки, драил туалеты и ночевал в карцере. Я же всё свободное время перед сном посвящал фехтованию. И должен сказать, что за месяц добился немалых успехов!

В последнюю ночь месяца я лежал на кровати и погрузился в чертоги разума. На пирамидальной плите появилась новая доминанта. Точнее, не совсем доминанта, а её зародыш.

В зелёном ряду, который был вторым снизу, имелось девять ячеек, три из которых занимали доминанты «Пищеварение бронзового ранга», «Сопротивление алкогольному опьянению» и «Острый слух». А рядом с ними образовалась маленькая светящаяся песчинка. Сосредоточившись на ней, я услышал женский голос: «Сформирован задаток новой доминанты „фехтование“. Интеграция завершена на 1%.»

Я тут же вскочил с кровати, схватил подушку, заткнул ею свой рот и заорал от радости! Шикарно! Я так и знал, что собственным трудом можно и в этом мире достичь небывалых высот! Пусть кристалл в зачаточном состоянии, но он есть. И это - самое главное. Правда 1% я сформировал аж за целый месяц… Ладно, будем думать.

А ещё за этот месяц забор так и не построили. Видать, папаша зажал денег. Вместо этого он пригнал кучу гвардейцев, которые и днём и ночью патрулировали побережье всего Нижнего Тагила. Хотя, стоит отметить, что пару недель назад в город приезжали маги молний, и небеса полыхали так, что даже глаза резало от ярких вспышек.

После этого шоу выстрелы по ночам прекратились. Думаю, молнии сожгли в реке всё живое. А жаль. Я надеялся, что на берег выползет ещё пара рыбин и я пущу их доминанты на развитие фехтования. Но судьба распорядилась иначе. Каждое утро начинается с пробежки в трусах вокруг пансионата под присмотром гвардейцев. Обливание ледяной водой в душевой, затем — завтрак и нескончаемая череда тренировок.

Самый большой прогресс наметился на боевых искусствах. Раньше я постоянно получал по шлему, а сейчас - как будто чувствовал, откуда пойдёт удар. Звериное чутьё не улучшило мою реакцию в прямом смысле этого слова, но дало нечто большее. Противник только готовился нанести удар, а я уже инстинктивно уходил с линии атаки.

В скорости я до сих пор проигрывал пятилеткам, но это было не важно. Ведь я начинал уклоняться за мгновения до нанесения удара. А вот с руками была беда… Я вполне мог наносить одиночные удары, но вот комбинации получались плохо, из-за чего я вынужденно открывался и получал по щам. Тут даже чутьё не успевало отрабатывать.

Возможно, звериное чутьё как-то завязано на моей концентрации и, когда я сильно сосредоточен, то чутьё даёт сбой.

Сейчас напротив меня стоял увесистый пятилетка. Колобок с массивными щёчками и руками-булыжниками. Выглядел он неуклюжим, но это было совершенно не так. Его руки летали, как пули, вырвавшиеся из дула автомата. Чертовски быстрые и острые удары вспарывали воздух, пытаясь меня достать. Я же перемещался по рингу, будто танцевал. Шаг, подшаг, разворот, нырок.

— Пвеквати убегачь! — пропыхтел толстяк, едва дыша из-за массивной капы во рту.

Я так и не понял, где он взял капу, и на кой-чёрт она ему нужна? Защищать зубы? Молочные? Тоже мне, потеря. Они так и так вывалятся. Как бы там ни было, уклоняясь от его выпадов я всё никак не мог нанести увесистый удар. Если замахивался правой рукой, то начинал валиться вперёд, подставляя голову под атаку.

В итоге проблема решилась сама собой. Я просто стал затыкивать парня джебами. Джеб - это удар передней рукой, в моём случае — левой. Удары не обладали особой силой, но кабан пёр на меня, сломя голову, и то и дело натыкался на короткие джебы в корпус. Спустя минуту он уже задыхался и едва стоял на ногах. Ну ещё бы. Около тридцати ударов в грудину собьют дыхание кому угодно.

— Михаил! Ты слышал задание?! Работай серийно! Пробил двойку, ушел. Двойку, ушел! Двойку, ушел! А ты что делаешь? — заорал тренер.

— Я сталаюсь, — фыркнул я и про себя подумал, что с Мимо стоит почаще отрабатывать удары руками, а то я сосредоточился в основном на фехтовании.

— Плохо стараешься! — парировал мускулистый тренер и строго зыркнул на меня. — Не всегда под рукой есть клинок. Если научишься драться, то твои шансы выжить возрастут.

Я хотел спросить »Выжить — где?», но потом вспомнил, кто наш папаша. Этот маньяк готовит нас к очередной победоносной войне. Интересно, на кого он нацелился на этот раз.

Ну, что поделать? Старших нужно слушать. Я попытался выполнить указание тренера, но… Как только подключил правую руку, так тут же схлопотал по голове. Толстяк довольно улыбнулся, ведь это первый удар, который он смог донести до меня за долгое время.

Мне такая игра не понравилась и я продолжил разбивать колобка джебами. В итоге, под конец занятия с меня списали пятьдесят баллов, за игнорирование тренерских указаний. Было досадно. Победить в спарринге, но оказаться проигравшим при подсчёте очков.

Да и плевать. У меня ещё уйма времени до момента, пока я стану взрослым и смогу приступить к своей миссии. Покуда я жив, у человечества есть шанс покончить с войнами.

***

Екатеринбург.

Поместье Архарова.

В кабинете Архарова играла приглушенная музыка, пахло французскими духами, а сам Константин Игоревич нарядился, как на свадьбу. Впервые за долгое время он принимал гостей.

Не сказать, что он был рад этому делу. Но куда деваться? Из столицы приехали купцы первой гильдии, а таких людей за порог не выставишь. Всё же именно они скупали львиную долю туш разломных тварей, которых добывал род Архаровых.

— Константин Игоревич, должен признать что я опечален, — сказал щёголь с закрученными усиками и тонкой, словно спичка, шеей.

— Позвольте узнать, что вас огорчило? — учтиво спросил Архаров, пытаясь скрыть раздражение. Он бы с радостью выпил водки с обычными солдафонами, а тут нужно было соблюдать этикет и вести себя утончённо. Проклятые снобы.

— Разломная рыбка, которую вы нам отгружали целыми фурами, очень пришлась по вкусу столичной аристократии. Запасы закончились, а новой рыбки вы так и не привезли. Это крайне прискорбно.

Архаров, разбираясь с проблемами, подкинутыми Черчесовым, сумел не только их решить, но ещё и хорошенько на этом заработать. Одну тушу рыбины торгаши оценили в двадцать тысяч рублей, что было просто замечательной ценой. Продай трёх рыбин и купи себе новенький автомобиль Балда 2101.

Да, местный автопром, да, качество не сравнится с европейским, но где вы видели ту Европу? От неё ничего не осталось. Нет, Французы и Итальянцы по-прежнему пыжатся и пытаются родить гениальное творение автопрома, но зачастую все их поделки намного хуже, чем машины, сделанные сотню лет назад в их же странах.

Архаров недоумевал: то ли технологии деградировали, то ли великая война унесла в могилу всех гениальных инженеров, и остались одни лишь бездари. Одним словом, завод ОАО «Балда», расположившийся на реке Балдахинья в Казачинско-Ленском районе Иркутской области, уступал в качестве лишь древним поделкам европейцев, а сейчас творил пусть и уродливые, но надёжные машины.

— Если бы я знал, что рыбка так понравилась столичным пи… — Архаров осёкся на полуслове и поправился. — Приятелям, то с радостью бы сохранил икру и выращивал для них это дивное угощение. — Константин Игоревич натянуто улыбнулся, и это заметил его собеседник.

Вообще, Архарову казалось, что гость над ним издевается. К тому же… жрать разломную рыбу? Этот торгаш совсем не ценит жизни своих клиентов. В молодости Константин Игоревич застрял в аномальной зоне вместе с отрядом, и пришлось есть мясо убитых монстров. Было вкусно, а потом грустно. К концу недели из пятидесяти человек в живых остались лишь четверо.

Мясо было заражено какими-то паразитами и Архарову лишь чудом удалось их переварить. А может, просто жарил мясо дольше остальных, и все паразиты подохли? Как бы там ни было, с тех пор Константин Игоревич зарёкся кушать разломные угощения. Зачастую это выходит боком. Но отговаривать столичных щёголей не собирался. Напротив, он был бы даже рад, если бы столичные жители разом сгинули.

В дверь постучали.

— Прошу меня простить. Я сейчас вернусь. — Архаров кивнул гостю и быстрым шагом направился к двери, надеясь, что нечто невероятно срочное даст повод завершить эту встречу.

Это был дворецкий. Увидев его, Архаров вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

— Что-то срочное?

— Ваше благородие, началось расширение аномалии, твари атакуют земли Титовых и Богдановых. Главы родов уже связались с нами и просят выслать подкрепление. — Дворецкий замялся и добавил. — Невзначай они напомнили о том, что месяц назад совершенно бесплатно помогли очистить реки от разломных тварей. Намекают, что должок платежом красен.

— Ха-ха. Вот же скоты хитровыдуманные, — усмехнулся Архаров. — Не взяли оплату, чтобы получить втрое больше? Чёрт с ними. Отправь по тысяче человек - туда и туда. Но, прежде, договорись о том, что мы заберём всех существ, которых убьём.

— Уже сделано, ваше благородие. — Дворецкий поклонился.

— Молодец, Ярик. Отлично работаешь, — довольным тоном сказал Архаров и вернулся к ненавистному гостю. — Может, желаете коньячку?

***

После обеда настала финальная часть моего плана мести. Я назвал её «Нет терпилам!». Да, название так себе, но лучше, чем ничего. Весь предыдущий месяц, я сплачивал вокруг себя слабаков, и каждый день рассказывал им, как должна действовать стена щитов, чтобы одолеть противника.

Показывал на примерах, как должен меняться строй, если зашли во фланг или сумели проломить брешь в обороне. Ребята, вроде бы, всё понимали, но на следующий день снова проигрывали. Впрочем, с каждым разом они держались всё дольше. Жаль, что у нас было не так много свободного времени, из-за этого подготовка и затянулась на целый месяц.

Но сегодня мы были готовы. Готовы дать отпор Прохорову и его шайке. Я, Остап и Сергей встали в строй, взяв щиты.

— На позицию! — рявкнул я.

— Ау!!! — гаркнул строй, выстроившись в четыре ряда, перекрыв проход от стены до стены.

— Сомкнуть щиты! — приказал я, и по игровой тут же прокатился гул дерева, бьющегося друг о друга.

— Что за цирк? — рассмеялся вошедший в игровую Прохоров. Осмотрев пол, он удивился, что никто не взял меч или топор, расхватали только щиты. — Добыча смирилась со своей участью? — хищно ухмыльнулся он и, как всегда, взял меч, а после занял место на столе, чтобы видеть всё поле боя.

В игровую комнату потянулись и остальные ребята. Не спеша, они разбирали оружие, довольно скалясь. В груди приятно трепетало сердце. Возможно, сегодня в пансионате оборвётся ещё одна паршивая традиция шпынять малолеток. Осталось только…

— В атаку! Сомните их! — заорал Прохоров, но практически никто не сдвинулся с места.

— Чё орёшь? Хочешь, чтобы мы их смяли, встань рядом - и покажи как надо, — огрызнулся толстяк, с которым я боксировал.

— Щенки. Смотрите и учитесь, как нужно уничтожать слабых, — с презрением ответил Прохоров, спрыгнул со стола и занял позицию в первых рядах. Он посмотрел мне в глаза и провёл деревянным мечом себе по горлу.

— Если лешил покончить с жизнью, то для этого тебе нужна остлая железка, а не тупая делевяшка. Хотя, о чём это я? Ты ведь и сам тупой, — выкрикнул я за мгновение до того, как три сотни бойцов набросились на нас.

Глава 8

Волна нападающих обрушилась на нас, неистово вереща. Они размахивали оружием, брызгали слюной и… Ничего не могли сделать. Во-первых потому, что щитовики, стоящие вторым рядом, накрыли первый ряд своими щитами, создав подобие крыши. А третий и четвёртый ряд подпирал сзади, не давая нас продавить.

— Делжитесь! Сколо они выдохнутся! — заорал я скрываясь за щитом, по которому барабанили удары и звонко щёлкали пластиковые шарики из пистолетов.

Сперва мы просто принимали удары, это было непросто. Тело гудело от напряжения, а ещё сложнее стало, когда на левом фланге смогли выдернуть из строя двух щитовиков. Их тут же забили толпой, но в образовавшуюся брешь встали бойцы из второго ряда, а их накрыли щитами стоящие в третьем.

— Да чего вы с ними возитесь! Уничтожить! — орал Прохоров, безрезультатно лупя по щитам.

Постепенно интенсивность атак противника стала падать. И это стало сигналом для перехода к следующей фазе боя.

— Дави их! — заорал я, поймав взглядом решительное лицо Сергея.

Он был настолько сосредоточен, будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, это было недалеко от истины. Мы так разозлили нападающих, что в случае поражения, явно не уйдём из игровой без парочки переломов.

— Впелёд! — выкрикнул я, и стена щитов продавила нападающих на полметра. — Впелё-оод! — Ещё полметра. — Впелёд! Впелёд! Впелёд!

— Какого чёрта вы пятитесь?! Не отступать! — орал Прохоров, но его никто не слушал.

Мы продолжали давить, синхронно наступая. Суть задумки была чертовски проста. Мы давим с одной стороны, нападающие давят с другой, а те, кому не повезло оказаться в центре, будут просто расплющены о щиты. Так и полегла первая линия наступающих. Они пытались оттолкнуться от нас и уйти назад, но им не позволяли, отчего их лица сминались о щиты и ребята валились нам под ноги.

Но под ногами они, разумеется, лежали недолго. Четвёртый ряд добивал из щитами и отбирал оружие. Очень скоро мы перешли к следующей фазе. Третий ряд вооружился мечами и стал наносить колющие удары в прорехи щитов. Так армия Прохорова стала таять ещё быстрее.

А вот он сам таять не собирался. Артём повис на моём щите и каким-то чудом умудрялся увернуться от всех ударов, летящих в него. Выпученные глаза налиты кровью, пыхтит так, что в уголках рта скапливается слюна в виде пены. Со стороны посмотри на такого - ну точно бешеный. Ого, какой злой!

Прохоров потянулся к мане и мой щит начал дымиться. Белёсые струйки поднялись в воздух, наполнив игровую ароматом жженого дерева. Щитовики слева и справа испуганно уставились на меня, видя, что мой щит готов загореться в любую секунду.

— Делжать стлой во чтобы то ни стало! — заорал я, срывая глотку, а в следующую секунду качнулся назад и резко подался вперёд.

Щит загорелся и с хрустом обрушился на голову Прохорова. Удар вышел знатный, прямо в лицо. Верхний передний зуб вывалился и полетел на пол. Артём схватился за окровавленный рот и на этом всё было кончено. Секундное замешательство дало шанс стоявшему позади меня парню. Он ловким движением вогнал клинок в грудину Артёма, и тот, задыхаясь, рухнул на пол. Ещё через пять минут мы добили оставшихся.

— Ула!!! Мы лазнесли их в пух и плах! — заголосил я, подняв вверх руку с обожжённым щитом.

— Ау! Ау! Ау! — отозвался строй, празднуя победу.

Ребята скакали от радости, обнимались, а потом начали издеваться над проигравшими. Пришлось их остановить.

— А ну, заклыли пасти! Вы хотите стать такими же улодами, как они? Вы выше этого! Для вас слова «честь» и «длужба» значат куда больше, чем мелочные обиды!

— К тому же, издеваются над лежачими только трусы, — поддержал меня Сергей.

— Согласен, не стоит марать о них руки. Мы победили благодаря Михаэлю, так давайте же его отблагодарим! — заорал Остап и вместе с десятком мальчишек схватил меня на руки и принялся качать.

Остальные прислушались и решили, что слова моих друзей полны смысла. Издевательства прекратились и начался десятиминутный праздник. Ведь именно столько оставалось до новой тренировки. Это было приятно. Купаешься в лучах славы, смотришь в лица поистине благодарных людей. А ещё приятнее - смотреть свысока на Артёма, который, покачиваясь, пытался подняться с земли.

За бой мы потеряли десяток человек, которые уже пришли в себя и радовались нашей общей побед. Но ещё больше радости было, когда в игровую вошел Углов.

— Господа, вы отлично поработали. Я уже и не припомню, когда щитовики побеждали против мечников, — улыбаясь сказал Иван Викторович и пригладил чёлку. — Каждый щитовик получает по пятьсот баллов, а Михаил тысячу. Можете продолжать праздновать. — Кивнув, он ушел, а ребята заверещали, срывая глотку, и принялись прыгать вокруг меня, выкрикивая «Ау! Ау! Ау!».

Странный боевой клич был похож на «агу», но мы же дети, и такой боевой клич нам подходил как нельзя лучше. Когда прозвенела сирена, ребята начали расходиться. Прохоров уже уполз, а я прогулялся по полю боя и отыскал на полу его выбитый зуб. Нагнувшись, я поднял его и расплылся в улыбке.

— А это будет моим тлофеем.

Спрятав зуб в карман, я отправился на занятия и с нетерпением ждал их завершения. Почему, спросите вы? Да потому, что как только я подобрал зуб, вибрирующий женский голос сказал: «обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?». Я неслабо удивился, ведь волосы из слива в душевой не содержали доминант. Хотя у меня тут же появилась теория на этот счёт.

Возможно, в волосах, которые я подбирал и правда не было доминант. Доминанты у детей лишь формируются. Судя по тому, что у меня ушел месяц на махание мечом - ради появления песчинки с доминантой «фехтование», формируются они очень неспешно, и их можно поглотить лишь после завершения создания кристалла. Выходит, у Артёма есть доминанта первого ранга.

Кое-как я дотерпел до конца занятий и со всех ног побежал в комнату, позабыв про душ. А зря, неплохо было бы искупаться, но сейчас не до этого. Запер дверь, прыгнул на кровать и достал зуб. Женский вибрирующий голос озвучил список: «Образец содержит следующие доминанты:

«Магия огня»,

«Лидерство».

Весьма коротенький список… Да и непонятно, в чём выражалось лидерство Прохорова? В том, что он безжалостный тиран? Плевать. Не о том сейчас думаю. Стоит порадоваться, что Прохоров подарил мне настолько мало доминант. Ведь теперь я с пятидесяти процентной вероятностью могу заполучить ещё одну стихийную магию.

Мысленно отдал команду «поглотить» и приготовился к волне боли, разрывающей голову и каналы маны. Но единственное, что я почувствовал, так это какой-то укол в районе затылка, как будто комарик укусил. И это всё? Хммм. Довольно странно.

Погрузившись в чертоги разума, я иронично улыбнулся. В синем ряду, отвечающем за магические навыки, появилась песчинка. Сосредоточившись на ней, я услышал женский голос: «Сформирован задаток новой доминанты »Магия огня». Интеграция завершена на 1%».

Нет, я не жалуюсь, предрасположенность к новой стихии — это тоже здорово. Но я надеялся, что смогу сразу использовать простенькие заклинания, а не тратить доминанты на развитие кристалла. Ладно, остаётся лишь упорно трудиться или ждать, пока подвернётся возможность похитить новые доминанты.

***

Югорск.

Поместье графа Черчесова.

Граф был счастлив, словно ребёнок. Поступил итоговый отчёт о нанесённом Архарову ущербе, а вместе с этим пришло предупреждение со стороны Имперского Института Исследования Аномалий (ИИИА). Аномалия расширяется, твари начинают мигрировать, осваивая новые области для жизни, попутно пожирая всех, кто не успел сбежать.

Да, безусловно, аномалия постепенно подбиралась и к землям Черчесова. Но на этот случай он возвёл ряд оборонительных укреплений и разбил минные поля. Они помогут сдержать напор разломных существ, а после Даниил Евгеньевич отправит бойцов на зачистку разломов. Как только они сделают свою работу, аномалия откатится назад. Плёвое дело. Черчесов достал телефон и позвонил Малышеву.

— Сергей Алексеевич, вы уже открыли шампанское? — улыбаясь, спросил Черчесов.

— Нет. А разве есть повод для радости?

— Разумеется есть, и не один, — заявил Даниил Евгеньевич и сделал театральную паузу.

— Вот как. Что ж, с радостью узнаю, что случилось, и немедленно велю открыть шампанское, если повод действительно веский, — приняв игру, заговорщическим тоном ответил Малышев.

— Месяц назад один доброхот запустил в реку Тагил новый вид рыбы. Так уж вышло, что рыбка оказалась хищной и сожрала не только всю живность в реке, но и три сотни человек.

— Три сотни человек погоды не сделают, а вот то, что рыбки у Архарова больше нет, это радует. С радостью продам ему пару тонн карасей по десятикратной цене, — тут же нашел выгоду для себя Малышев.

— Сергей Алексеевич, мелко мыслите. Зачем вам ему что-то продавать, если мы можем забрать все его земли? Архаров направил архонтов и магистров в сторону Снежинска и Озёрска. Там хищники ещё остались, их пытаются отловить живьём. Говорят, какой-то торговец предложил за рыбу хорошую цену. Но это не так важно. Думаю, вы слышали о расширении аномалии? Так вот, я получил разведданные о том, что Константин Игоревич отправил на помощь соседям две тысячи человек.

— И что? — не понимая, спросил Малышев.

— Ну как вы не понимаете? Всё просто. Сейчас самое лучшее время для нападения. На землях Архарова осталось лишь восемь тысяч боеспособных солдат, часть из которых шляется по рекам и ловит рыбу. У нас с вами на двоих около тридцати тысяч бойцов. Мы задавим его числом и за первую же неделю дойдём до Екатеринбурга! — Черчесов практически выкрикнул последнюю фразу.

— Возможно, вы и правы, Даниил Евгеньевич. Так у нас будет четырёхкратный перевес в силе, — задумчиво протянул Малышев.

— Не просто перевес! Архаров будет вынужден отозвать своих людей с земель Титова и Богданова, а без его помощи они надорвутся, и аномалия поглотит их баронства. А значит…

— А значит и аномалия начнёт давить на Архарова.

— Именно так! — ликующе сказал Черчесов. — Константин Игоревич распылит свои силы, и надорвётся, а после мы перегрызём ему глотку. Поделим баронство и отправимся освобождать земли Титовых и Богдановых. Представляете, сколько ценного там останется?

— Представляю, голубчик. Ещё как представляю. Чур, угольная шахта Титова будет принадлежать мне.

— По рукам, но тогда я заберу серебряный рудник Богдановых.

— Как вам будет угодно. Ведь я пользуюсь только золотыми столовыми приборами.

— Ха-ха! А вы шутник, Сергей Алексеевич, — рассмеялся Черчесов и тут же посерьёзнел. — Так что, сколько вам потребуется времени для приведения армии в полную готовность?

— Даниил Евгеньевич, дайте мне пару дней, и можем выступать.

— По рукам.

***

На следующий день в расписании был урок моего самого любимого из бесполезных предметов. Лекция по базовому контролю маны. Сегодня Ирина Парфирьевна скрежетала про построение стихийных покровов. Мне было откровенно скучно. Женщина, хоть и говорила по делу, но выдавала такие банальности, что я едва сдерживался, чтобы не зевнуть.

— Илина Палфильевна. Вы говолите пло вот такой поклов? — спросил я со скучающим видом и врубил покров на максимум, так что парта и стул моментально покрылись ледяной коркой.

— Михаил, вы тот ещё выпендрёжник. Я в курсе, что вы уже овладели этой техникой. Но это не значит, что всем остальным не интересно. Если хотите, можете пойти погулять, за это я не спишу с вас ни единого балла. Главное, не мешайте вести занятие. — Преподаватель поправила очки и посмотрела мне в глаза.

Я лишь улыбнулся и направился на выход, задав один-единственный вопрос:

— А можно, я указку возьму?

— Если такова плата за тишину в аудитории, то берите, — вздохнула Ирина Порфирьевна и продолжила лекцию.

Я схватил указку, вышел в коридор и стал наносить ею удары, словно это был меч. Это всяко интереснее, чем слушать лекцию. Тем более, что не все постулаты, выдаваемые женщиной, были верны. К примеру, она сказала, что ману необходимо распределять по кожному покрову равномерно для усиления тела. Это полный бред.

Ведь вам нужно укрепить всё тело разом, каждую его клетку, только так высвобождается истинная мощь. К тому же, Ирина Порфирьевна ничего не сказал о локальном мышечном усилении. Оно экономит кучу энергии и позволяет в несколько раз усилить тот же удар рукой. Так как мана распределяется не по всему телу, а концентрируется в конкретных зонах, отвечающих за силу удара.

К примеру, при нанесении удара, тебе не нужен бицепс, он лишь отводит руку назад, а значит, можно сэкономить драгоценную ману. Те же лицевые мышцы, шея и прочие микро-мышцы жрут энергию. А ведь её можно перенаправить, усилив свой удар в несколько раз.

Техника, озвученная Ириной Порфирьевной, в моём мире называлась «духовный доспех». С его помощью можно поглотить часть входящего урона, распределив его по телу, но для ответной атаки использовались всё же локальные усиления. Даже странно, что она это не упомянула, может, подобное преподаётся на более поздних курсах?

А вообще, местная система обучения меня дико забавляла. Практически никто из учеников не умел читать и писать. Весь материал был либо практическим, либо объяснялся на словах. Думаю, если бы Архаров решил потратить пару лет для обучения воспитанников грамоте, то дальнейшая учёба пошла бы семимильными шагами.

Но нет, у него своё видение. Солдат должен быть безграмотен и не иметь собственного мнения. А если они научатся читать, то тогда смогут читать книжки! О, ужас! А там ведь мысли всякие записаны, и не дай боги, что-то крамольное прочитают! Так и до бунта недалеко. Мои размышления прервала сирена, знаменующая завершение моей тренировки и бестолковой лекции.

Я вернул указку, поблагодарил Ирину Порфирьевну за занятие, сказав, что было чертовски познавательно. И направился в столовую, слыша за спиной тихий шепот:

— Проклятый выскочка.

Вот она, цена успеха. Если ты первый, то остальные плетутся позади и тихонько тебя ненавидят. Кто-то тайно, кто-то открыто. И лишь немногие воспринимают тебя, как пример для подражания.

— Ага. Дурачился всё занятие. Палкой махал, идиотина, — буркнул кто-то, и я тут же обернулся. Бубнёж моментально затих.

Покачав головой, я продолжил путь, на ходу погружаясь в чертоги разума. Оказалось, что часовая тренировка с указкой повысила уровень фехтование аж на 0,03%. Иду к успеху семимильными шагами.

***

После занятий Артём Прохоров сидел в лазарете и проигрывал в голове всё, что случилось за эти два месяца. Он искренне не понимал, как вышло, что с вершины пищевой цепи его согнал пацан, которому едва исполнилось два года. Нащупав языком дыру между зубами, он рыкнул от злости.

— Фука, — выругался Артём.

— Это ты мне сказал? — моментально ощетинилась старшая медсестра, готовясь отвесить парню подзатыльник за такие слова.

— Не фам. Профто мыфли ф флух, — профыркал Прохоров.

— Смотри мне, — пригрозила медсестра. — А ещё следи за фонариком.

Фонарик ударил в глаза лучём света, а после потух и стал двигаться из стороны в сторону.

— Не тошнит?

— А долфно? — огрызнулся Артём.

— Значит, нет. Ну и отлично. Сотрясения у тебя нет. А зуб новый вырастет. Свободен, — ухмыльнулась медсестра, радуясь, что наконец-то можно попить чай, а не слушать зарвавшегося молокососа.

— Ага. Фпафибо, блин, — буркнул Артём, спрыгнул с кушетки и вышел в коридор.

У двери лазарета его ждала ослепительная блондинка с шикарной фигурой и большими блестящими глазами.

— Мама? Ты фто фдефь делаефь? — испуганно спросил Артём.

— Пришла навестить своего сына. А что, нельзя? — звонким голоском проговорила потрясающая женщина и властно сжала плечо сына изящной ручкой. — Идём. Нужно поговорить.

Прохорова Инесса Матвеевна жила в селе, но была одета дорого и со вкусом. Спасибо гвардейцам, которые с радостью сливали на красотку все заработанные деньги. В ответ Инесса Матвеевна одним дарила надежду на ласку, а других и правда ласкала, но лишь тогда, когда сама хотела. Одним словом, воздыхателей у неё было хоть отбавляй. Инесса Матвеевна отвела сына в раздевалку и заперла за собой дверь.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — требовательно спросила она, посмотрев в глаза Артёма.

От такого взгляда Артём съёжился и уставился в пол.

— Нефего раффказыфать.

— Твоё молчание красноречивее любых слов. К тому же, я уже знаю, что тебя сбросили с первого места. Позорище, — она с отвращением посмотрела на Артёма и замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину, но остановилась. — Не буду об тебя руки марать. А то ещё один зуб выпадет. — Инесса Матвеевна села на корточки и подняла голову сына за подбородок. — Артёмка, я тебе уже говорила. В этом мире за тебя никто не будет бороться. Ты должен рвать глотки, становясь каждый день лучше, иначе подохнешь так же, как твой папаша.

Да, Инесса Матвеевна в своё время соврала Артёму, сказав, что его биологический отец — погибший аристократ по фамилии Прохоров, а не Архаров. Зачем она так сделала? Ну кто-то ведь должен вырасти и отомстить Константину Игоревичу за разрушенную жизнь бедной женщины.

Нет, она, конечно, любила сына. Правда, эта любовь проявлялась лишь в моменты, когда Артём становился лучшим. А если откатывался назад… Волна негодования и презрения накрывала Инессу Матвеевну, заставляя срываться на сыне. С другой стороны, она пробивала ему путь на вершину, как могла. За этим явилась и сегодня.

— Ну. Ты чего скуксился? Не переживай. Михаил заплатит за все унижения, которые ты вынес. И очень скоро.

Инесса Матвеевна лучезарно улыбнулась, потрепала сына по волосам, и обняла его. Артём всхлипнул и вцепился в неё.

— Мама, профти. Я фтаралфя, — заревел он и тут же был отвергнут.

Женщина отстранилась и серьёзно посмотрела на него.

— Соберись. Этим миром правит сила, а не слёзы.

Развернувшись, она вышла из раздевалки и направилась к воротам пансионата, где её уже ждал очарованный охранник.

— Инесса Матвеевна, — промурлыкал он и поцеловал женщине ручку. — Вы свободны вечером?

— Возможно, — кокетливо сказала она и стрельнула глазками.

— Тогда я позвоню и, может, встретимся в интимной обстановке на пару часов? — решился осмелевший ухажер.

— Всего на пару часов? Я надеялась, что встреча будет, как минимум, до утра, — Инесса Матвеевна прикусила губу, заставив охранника ёрзать в попытке скрыть топорщащийся в штанах предмет.

— Я с радостью. Даже поменяюсь сменами ради такого дел… — начал было тараторить покрасневший охранник, но Инесса Матвеевна его перебила.

— А моя коробочка у вас?

— Да, да. Всё в сохранности, — закивал охранник, метнулся в здание пропускного пункта и через мгновение вернулся, протянув коробку Инессе Матвеевне. — А что шипит внутри? — Поинтересовался он.

— А, да это игрушка. Друзья привезли из-за границы. Вот, хочу сыну подарить.

— Игрушка - это хорошо. Игрушка — это правильно.

Инесса Матвеевна забрала коробку, с полчаса подурачила голову охраннику, дождавшись, пока свет в пансионате погаснет, и направилась ко входу, где её ждал новый одурманенный дурачок.

— Филимон. От тебя так вкусно пахнет. Что это? — спросила женщина, нагнувшись вперёд.

В лицо охранника уставились две сочные груди, показавшиеся из выреза блузы. Нервно сглотнув, он выпалил.

— М-м-мой естественный запах.

— Просто восхитительный аромат, — прошептала она, приблизившись к его уху, от чего по коже мужчины побежали горячие мурашки.

— Инесса Матвеевна, что вы со мной делаете? Я замужний человек. Тьфу. В смысле, женатый.

— Я? — наигранно удивилась она. — Совершенно ничего не делаю. Просто прошу вас впустить меня в пансионат на одну минутку. Хочу передать сыну подарок. У него сегодня день рождения.

Реснички Инессы Матвеевны захлопали, словно бабочки крыльями. Завороженный охранник кивнул.

— Р-р-разве что на минутку. Сами понимаете, режимный объект, если Углов узнает, он с меня…

— Не переживайте так. Я туда и обратно. Это займёт намного меньше минуты, — лучезарно улыбнулась Инесса Матвеевна и шагнула в распахнувшуюся дверь.

— Э-э-это. Поздравляю, — промямлил вслед охранник.

— С чем? — нахмурилась Инесса. — Ах, да. С днём рождения Тёмочки. Спасибо большое.

Прохорова ускорила шаг, чувствуя, что змея, пойманная ею на болоте, начинает приходить в себя. А этого женщина очень не хотела. Ведь болотная гадюка запросто могла вцепиться в руку своей пленительницы, так и не достигнув нужной цели.

Подойдя к комнате, которая раньше принадлежала Артёму, Инесса Матвеевна открыла коробку, и прислонила её вплотную к щели под дверью. Так, чтобы змея могла ползти только внутрь комнаты. В коробке послышалось шипение и резкий щелчок по коробке. Видимо, змея ударила хвостом, уползая подальше от тюрьмы, в которой провела добрую половину дня.

— Учись решать проблемы, Артёмка, — усмехнулась женщина и направилась на выход из пансионата.

Дамы и господа, поддержите книгу и поставьте пожалуйста сердечко. Оно поможет в продвижении моего творчества и позволит "валить есё больсе касы!".

Глава 9

Перед сном я устроил привычную тренировку. Мимо превратился в мини-версию толстяка и стал забрасывать меня ударами. Я же пытался работать серийно, но шло тяжело. То и дело подставлялся, да и комнатка моя была маловата для манёвров, из-за чего я чаще пропускал удары, чем уворачивался от них.

— Ме-е-едленно-о-о, — протянул мимик, качая головой.

— Спасибо, что сказал. А то ведь я лешил, что отлично сплавляюсь с оглебанием по шее, — усмехнулся я и послал мимику мыслеформу меча.

Мимо изменил свою конфигурацию и превратился в стальной клинок, застывший в вертикальном положении. Схватив меч, я принялся наносить удары. С каждым днём я увеличивал вес клинка в надежде, что процесс освоения доминанты «фехтование» пойдёт оперативнее — и я оказался прав. Доминанта и правда качалась быстрее, но и мои мышцы забивались стремительно, из-за чего тренировку приходилось быстро заканчивать.

Погрузившись в чертоги разума, я увидел, что доминанта в очередной раз подросла на 0,03%. Это реально попахивало издевательством. Мне потребуется девяносто месяцев, чтобы достичь первого ранга фехтования. То есть я получу первый ранг в девять лет!

Безусловно, обычные люди развиваются примерно с такой скоростью, но я на такое не согласен. Если буду расти так медленно, то никогда не достигну своей цели. Сев на край кровати, я призвал голема.

— Галя гадала, где господин, — выпалила Галина и моментально замолчала, когда я достал Слезу мироздания.

— Да, ты всё плавильно поняла. Плиятного аппетита, — улыбнулся я и запихнул кругляш в открытый рот голема.

Из глаз Галины ударили яркие лучи света и тут же погасли.

— Гастрономический …газм! — замявшись, сказала она и открыла было рот, чтобы что-то добавить, но я отозвал голема.

Кстати, у меня возникли проблемы с развитием магии огня. Пламенный покров создать не удалось, как и заклинание «огненный светоч». А ведь это были базовые заклинания магов даннойшколы. Выходит, не швырять мне фаерболы до тех пор, пока я не разживусь кучей генетического материала. Зевнув, я направился в душ, искупался, а после вернулся в комнату и безмятежно уснул.

А снилось мне нечто прекрасное. Точнее, некто, кого я встречал в прошлой жизни. Я снова в своём старом теле. Рядом Лорелея, дочь императора Таардина. Целует меня в шею. Её тёплое дыхание обжигает, а пухлые губы дарят ни с чем несравнимое наслаждение.

Помнится, я спас империю её отца от пробудившихся Древних. Чёртовы некроманты проиграли в своё время войну и погрузили себя в сон на тысячу лет.

Время шло, на их могилах построили столицу Таардина, а после Древние проснулись и устроили жуткую резню. Так уж вышло, что я был поблизости и всех Древних уничтожил. А после — парад в мою честь, бери, что хочешь, Михаэль! Хоть всю казну, хоть дочь! Я, разумеется, выбрал казну.А дочь императора ко мне пришла сама.

Я даже не вспомню, сколько ночей мы с ней провели. Удивительная девушка. Молодая, гибкая, горячая, а ещё утверждала, что до меня не знавала мужчин. Что определённо было не так. Портовые путаны позавидуют её постельным умениям. Точнее позавидовали бы. Ведь мой мир погиб.

А сейчас она снова передо мной. Целует меня, проводит рукой по бедру и вцепляется острыми ногтями в ногу с такой силой, будто хочет вырвать из неё кусок. Принцесса преображается и смотрит на меня с ненавистью, громко шипя:

— С-с-с!!!

Я моментально проснулся и почувствовал, что нога нестерпимо горит. Отбросил в сторону одеяло… и замер на мгновение. Длинная чёрная змея, извиваясь, вцепилась в моё бедро. Её вертикальные желтые зрачки смотрели на меня, как на добычу. Я перевёл взгляд на ногу и увидел, как в свете луны по коже расползается синюшная сетка яда. Змея громко зашипела и отпрянула назад для нового броска.

***

Посёлок городского типа Гари.

Земли Черчесова.

Вокруг царила нищета и разруха, зато в конце улицы Свободы стоял новенький кирпичный завод! Окошки блестят в лунном свете, забор только что покрашен, а на воротах висит огромный бант. Зачем кирпичному заводу бант? А как же без банта? Ведь утром состоится торжественное открытие, на которое приедет сам Черчесов!

Заводик на улице Свободы построили не просто так. Территория завода западной стороной выходила к реке Сосьва, с берега которой брали песчаную смесь и глину для производства кирпича. Удобно! Ничего не нужно закупать или возить за тридевять земель. Отправил рабочих с тачками - бац! — и у тебя уже полно совершенно бесплатного материала для производства.

В то же время, городок был бедноватый, что позволило графу нанять работников по очень низкой цене. Ну и, конечно же, помощник Черчесова пустил слух среди местных жителей, что граф заплатит каждому аж по сто рублей за тонну доставленной глины.

Взрослым такой заработок был не интересен, быстрее спину сорвёшь, прежде чем семью прокормишь, а вот детишки заинтересовались и с радостью таскали кто сколько мог. Конечно же, на пункте взвешивания их облапошат и взвесят глину так, что её масса уменьшится втрое, но это дело завтрашнего дня.

А сейчас охрана прохаживалась по территории завода и следила, чтобы никто из местных не пробрался внутрь. Вдруг залезут и разберут завод на винтики для сдачи на металл? Нет, охрана такого допустить не могла, ведь на кону стояла не только их работа, но и, как минимум, физическое здоровье. Черчесов ноги им переломает, если до открытия дело не дойдёт.

— Не, ну красота же, — восхитился охранник с пышными бакенбардами и поправил ружьё на плече.

— Красота. Только не пойму, чего ты-то радуешься? Как будто твой завод, — хмыкнул его напарник.

— С какой-то стороны - мой. Я же охраняю. Работаю тут. Не будь завода, то и работы не было бы. К тому же, мой зять сюда кладовщиком устроился.

— Это тот пропойца?

— Ага, будь он проклят. Угораздило же Анфиску выйти замуж за такого лоботряса, — посетовал владелец бакенбардов и тяжело вздохнул. — Ну вот, договорился, чтобы его на работу взяли. Буду присматривать за ним. Глядишь, и деньги домой начнёт приносить. А то ведь, как поженились, всё на моей шее сидят.

— И чего ты им сопли вытираешь? Давно бы поступил, как в поговорке, — хмыкнул напарник и протянул товарищу приоткрытую пачку сигарет.

— В какой поговорке? — нахмурился мужчина, взял сигарету и закурил.

— Ну, как же. Кошка бросила котят, пусть вертятся, как хотят, — усмехнулся напарник и выпустил в ночное небо облако дыма.

— А ты бы дочку свою бросил на произвол судьбы?

— Варьку-то? — Напарник помолчал пару секунд, подумал и покачал головой. — Нет. Не бросил бы, конечно.

— Ну вот.

— Согласен. Чушь сказал, — затушив окурок о приклад ружья, мужчина потянулся и сказал. — Ладно, поболтали и хватит. Идём обход делать.

Пока охрана неспешно курсировала по территории завода, с противоположного берега реки Сосьва под водой плыли три человека. Ледяная вода не доставляла им совершенно никакого дискомфорта. Напротив, они были привычны к ней с самого детства. Вынырнув рядом с камышами, растущими у берега, троица осмотрелась. Никого, только за железными воротами мелькают лучи фонарей.

На рукавах водоотталкивающих костюмов пловцов были изображены три топора. За спинами рюкзаки, из вооружения - только ножи и пистолеты. Одним из мужчин был капитан группы специального назначения Гаврилов Станислав Карлович. Двухметровый верзила пригладил бороду и потянулся к пистолету, висящему на бедре, его люди последовали примеру командира.

Группа двинулась дальше, пропустив очередной патруль, пролезли под забором и бегло осмотрелись. Как минимум, три группы охранников по два человека, ещё на самом заводе мелькают два луча света. Гаврилов жестом привлёк к себе внимание подчинённых и отправил одного налево, второго направо, велев не убивать без необходимости. Бойцы тут же рванули исполнять приказ.

— Ну и, короче, пошли мы в пельменную, — продолжил увлекательный рассказ патрульный.

— К Нинке? — уточнил его товарищ.

— Ага. К ней, родимой. Заходим, а там - как всегда. Семён с компанией водку жрут, ну и Катюха там. Я, значит, усы пригладил, подсаживаюсь к ней и такой… — Внезапно патрульный замолчал и упал лицом вниз.

— Кирюха, ты чё? — испуганно спросил его напарник и заметил, как в темноте мелькнул силуэт.

Удар рукоятью пистолета в основание черепа потушил сознание бойца. Не прошло и пяти минут, как вся охрана во дворе была нейтрализована. Пока спецназовцы вырубали охранников, Гаврилов оттаскивал их к забору. Не было у него желания убивать обычных трудяг.

Следом диверсионная группа проникла на сам завод. Гаврилов отправился минировать здание, а его бойцы потушили сознание ещё четверых охранников и выволокли их наружу.

— Этот проводок сюда, а этот - сюда. Когда я закончу, случится беда, — напевал себе под нос Гаврилов, когда в гарнитуре послышался голос.

— Приём. Гавр. Здание зачищено.

Он зажал кнопку на рации, спрятанной в водонепроницаемый чехол, и ответил.

— Держите периметр. Я практически закончил.

— Принято.

— Ох, и работа. Нет бы создавать, а мы всё ломаем и ломаем.. — вздохнул капитан Гаврилов и направился к выходу.

Выйдя через главные ворота, бойцы пробежали до конца улицы и нырнули в лес. Гаврилов достал взрыватель, нажал кнопку, и в ночном небе расцвёл огненный цветок. Новенький кирпичный завод лишился опорной балки и бесшумно сложился внутрь, как карточный домик. Оглушительный грохот, сопровождаемый рёвом разрастающегося пламени, догнали лишь минуту спустя.

— Уходим, — хмуро сказал капитан и побежал вглубь леса.

Пока Черчесов мирно спал в ожидании торжественного открытия завода, диверсионно-разведывательная группа ушла по заранее подготовленному маршруту. Пешком по болотам до посёлка Восточный. Там забрали вездеход, спрятанный в лесу, и на нём, через болота и буреломы, поехали в Алапаевск на земли Архарова.

***

Югорск.

Поместье графа Черчесова.

Даниил Евгеньевич проснулся от ласковых прикосновений. Нежная рука гладила его по бедру. В спальне витал аромат благовоний. Открыв глаза, он увидел, что в воздухе клубятся тонкие нити дыма. За окном занимается рассвет, поют птички, а рядом лежит обнаженная красавица Мариночка.

— Даниил Евгеньевич, доброго утра, — прошептала она и положила голову на грудь графа.

— И правда, доброе. Я бы даже сказал, возбуждающее, — промурлыкал Черчесов.

— Возьмёте меня с собой на открытие завода? — спросила массажистка, стреляя глазками.

— Мариночка, солнышко. Что тебе делать в этом захолустье? Смотреть, как из глины делают кирпичи?

— Я просто хочу быть рядом с вами и разделить этот торжественный момент, — томным голосом ответила девушка и сильнее прижалась к Черчесову пышной грудью.

— Ты чертовски талантливая девочка. Но… — сказал граф чувствуя что желание послать всё к чёрту и провести пару незабываемых часов с этой красоткой, нарастает с каждой секундой.

Мариночка, хоть и выглядела простушкой с красивой внешностью, но планы у неё были отнюдь не деревенские. Девушка уже давно хотела примерить на себя роль графини. К тому же, она уже успела вжиться в эту роль. Личная охрана из двух гвардейцев, щедрые подарки от графа, шикарная одежда, эксклюзивные условия проживания. Не хватало только одного. Официального брака с графом Черчесовым.

Ради реализации своих планов она была готова на многое, может быть, даже на всё. По крайней мере, в постели она уж точно позволяла делать с собой всё, что угодно. Это и сводило Черчесова с ума и заставляло одаривать Мариночку всем, чем угодно. Кроме официального брака, разумеется. Постель — это одно, а вот вывести в свет крестьянскую дочь - это несмываемый позор.

Черчесов никому не рассказывал, но во время любовных утех он представлял себе Елизавету Максимовну. Давняя любовь, не завязанная на титулах, выгодах и прочем меркантильном. Только чистое незамутнённое чувство, которое он пронёс с собой через всю жизнь. Жаль только, что она этого не знала и не могла оценить по достоинству графа. Уж он-то точно сделал бы её счастливой.

А может и нет. Порой,желанный плод представляется куда более сладким, чем он является на самом деле. Возможно, он добился бы Елизаветы Максимовны, потешил своё эго и вышвырнул её на помойку, но это было бы его решение. Его и ничьё более. А так, оставалось лишь вкушать горькую обиду и чувство собственной неполноценности. С его любимой играет кто-то другой. А сам Черчесов не у дел.

Мариночка перекинула ногу через графа и залезла сверху.

— Я не просто талантливая, — прошептала она на ухо Черчесову. — Ещё я могу составить приятную компанию. Очень приятную.

Порой Черчесов уставал от её упрямства. Но прямо сейчас даже был рад её напору. Руки сами собой потянулись к её прелестям, но в дверь постучали.

— Зайдите позже. Мы заняты, — выкрикнула Мариночка будничным голосом, из которого резко пропали томные нотки.

Такая метаморфоза заставила Черчесова почувствовать себя ущербным, он даже сам не понял, почему.

— Ваша светлость. У меня есть срочное донесение о кирпичном заводе, — упорствовал дворецкий, стоя за дверью.

— Говори! — приказал Черчесов и заметил на лице Мариночки раздражение.

— Поступила информация, что на заводе случилось… — Дворецкий замялся, подбирая слова. — Происшествие.

Внезапно Мариночка набросилась на графа с поцелуями, пытаясь перетянуть на себя внимание.

— Тьфу, твою мать! — сплюнул Черчесов отдёрнув голову в сторону. — Прекрати мямлить и говори, что именно произошло! — хрипло заорал он.

Мариночка схватила графа за кисти и завела их за голову Черчесова, так что граф и развратница остались лицом к лицу. В это время в голове у девушки пульсировала только одна мысль «Ты мой, только мой. Не смей отвлекаться, когда я рядом!». Но граф отвлекался - и ещё как!

Он уже начал прокручивать в голове: что могло произойти? Поставщики сорвали сроки доставки станков и из-за этого откладывается открытие? Или печи для обжига построили с дефектом, и теперь их нужно переделывать?

— Ваше сиятельство. Дело в том, что на заводе произошел взрыв… — Сказав это, дворецкий даже зажмурился, так как прекрасно знал, что будет дальше.

— Какой ещё взрыв?! — заорал Черчесов и одним резким движением скинул с себя наездницу.

Он вскочил с кровати, набросил на себя шелковый халат и пулей вылетел в коридор.

— Даниил Евгеньевич! — возмущённо пискнула Мариночка, сложив руки на груди, и надула губы, но на её обиду никто не обратил внимания.

Граф, выпучив глаза, уставился на дворецкого.

— Какой, к чёртовой матери, взрыв? — прорычал он сквозь зубы. — У меня уже контрактов на двадцать миллионов рублей. Если поставки сорвутся… — Черчесов даже не хотел представлять что будет, если случится это самое «если».

— В-в-ваше сиятельство. Ночью было совершено нападение, и завод взорвали. Здание сложилось внутрь, а все станки либо сгорели, либо повреждены взрывной волной. — Дворецкий увидел в глазах графа намёк на то, что вот-вот слуга лишится всех зубов, за то, что принёс плохие вести, и поэтому решил подсластить пилюлю. — Н-н-но все охранники живы. Их просто вырубили и связали. — Дворецкий улыбнулся… как раз в тот момент, когда граф со всего размаха рубанул его лбом в переносицу.

Упав на пол, мужчина схватился за сломанный нос, стараясь не слишком сильно заливать кровью пол перед спальней графа. Мало ли, вдруг он ещё сильнее разозлится.

— Я должен знать, кто это сделал! Он должен заплатить собственной жизнью! — все себя заорал Черчесов.

— Дело ф том, фто мы уфэ знаем, — прогундосил дворецкий. — Уходя, диферфанты напифали на фаборе «фпафибо фа рыбку, рыбак хреноф».

— Ар-рхар-ров, — прорычал Черчесов и, неосознанно напитав руку маной, ударил кулаком по стене. Стена пошла сеткой трещин, порвав ажурные обои, а по коридору разлетелось гулкое эхо. — Плевать на Малышева. Поднимайте войска. Я уничтожу эту тварь.

— Как фам будет угодно. — Кивнул дворецкий, вскочил и живо понёсся исполнять приказ.

***

Змея, зашипев, снова укусила меня за ногу, но это был последний укус в её жизни.

— Сланая змея! Ненавижу змей! — выкрикнул я, выплеснув всю ману без остатка.

Морозный покров тут же окутал мою ногу, обратив змею в ледышку. Гадюка треснула у основания черепа, и её тело, разломившись надвое полетело на кровать. Я тут же попытался вскочить с кровати, чтобы добежать до кухни. Да, мне всыпят на утро плетей за грабёж, но, насколько я помню, молоко нейтрализует яд, а без молока я…

Резко накатила ужасная слабость, перед глазами поплыли мутные пятна, а тело бросило в пот. Покачнувшись, я упал на кровать и услышал хор женских голосов. Казалось, что они наваливаются на меня со всех сторон и кричат с разной тональностью.

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

— Поглотить… — прошептал я прежде, чем потерять сознание.