Эволюционер из трущоб. Том 16

Глава 1

Если бы мне предложили на день рождения что угодно, то знаете, что бы я выбрал? Верно, проклятую пирамиду с возможностью поглощать доминанты. В этой жизни мне повезло, и я смог заполучить как пирамиду, так и конгломерат «Неутомимый боец».

Казалось бы, чему тут радоваться? Ну да, увеличилась выносливость, лёгкие стали сильнее, да ещё и в рукопашной теперь я дерусь намного искуснее. Однако, это не все преимущества, подаренные мне этим конгломератом. В конгломерат «Неутомимый боец» также входит доминанта «Тройное сердце», благодаря которому потеря одного из сердец вовсе не критична, тем более, что регенерация и его восстановит.

А ещё эта доминанта увеличивает давление в моём организме до такой степени, что я прямо сейчас заливаю Шереметева кровищей с головы до ног. Плотная струя токсичной крови окатила Анатолия Захаровича, моментально начав растворять его плоть. Шереметев заорал от жуткой боли, выдернул клинок из моей груди и ударил им, целя в глаз. Что тут скажешь? Он попал. Вот только от клинка осталась одна рукоять, остальное уже растворилось.

— Тёма! Сейчас! — гаркнул я, покачиваясь. Слишком много крови потерял.

Артём рванул в атаку, замахиваясь пламенным копьём для удара в спину Шереметева, но удар не достиг цели. Заорав, князь раскинул руки в стороны, и с небес ударила молния прямо ему в макушку. Одежда Шереметева, как и его плоть, обуглились, обнажив тело, сотканное из молний. Он выбросил руку в сторону Тёмы, и моего брата тут же ударило током, отбросив назад. Князь ухмыльнулся, посмотрев мне в глаза.

— Впечатляюще, — кивнул Шереметев, и в его голосе прозвучало нечто похожее на сожаление. — С таким арсеналом и талантом ты мог бы стать настоящей гордостью Империи. Величайшим магом своего поколения. Героем, о котором слагали бы легенды. Но вместо этого ты стал её позором и предателем. Какая жалость, я бы даже сказал, трагедия.

Я внимательно посмотрел на него, изучая его лицо. На нём читалось не только превосходство воина над противником. Там была искренняя горечь и разочарование.

— Вы ведь и сами не в восторге от Императора, верно? — спросил я прямо, не отводя взгляда. — Так почему же вы мне мешаете? Почему защищаете того, кого сами презираете?

Шереметев на мгновение замер. В его глазах мелькнуло… сомнение? Стыд? Но потом его лицо окаменело, превратившись в непроницаемую маску:

— Честь! — заорал он яростно. — Я дал клятву верности Империи! Клятву служить до последнего вздоха! До последней капли крови! Честь воина важнее жизни! Важнее личных чувств! Я не нарушу свою клятву! Никогда!

Он снова рванул вперёд, и разговор был окончен. Молнии вокруг его тела вспыхнули ярче прежнего.

— В таком случае я подарю тебе нового Императора, — устало сказал я, активируя модификатор «Темпоральная мутация».

Внезапно покров молний исчез, Шереметев резко замедлился и ошарашенно посмотрел на свои руки. Силы покинули его. А как он хотел? Благодаря модификатору я смог повысить свой уровень магии Молний до внекатегорийного. Восьмого ранга. С такой мощью перехватить контроль над стихией не составило никакого труда.

Следом я активировал доминанту «Тяжкий груз», прибив Шереметева к земле. Он рычал, раздувая ноздри, пытался встать, лицо, обожженое кислотной кровью, искривилось в ненависти и злобе.

— Чудовище… — с трудом прохрипел он, пытаясь подняться.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулся я и со всей силы ударил ногой в подбородок абсолюта.

Глаза Шереметева закатились, и он потерял сознание.

— Защитите Анатолия Захаровича! — послышался крик красномундирников, и на меня обрушился огненный шквал.

Пули пробивали моё тело, вырывая из него куски плоти, а я достал из пространственного кармана шоколадный батончик и закинул его в рот. Улучшенная формула, между прочим! Преображенский справился с задачей, и вкус стал менее отвратным, а питательных веществ в батончике на порядок больше, чем было раньше. Я склонился над Шереметевым и положил руку ему на затылок.

— Отдохни пока, скоро твои клятвы пригодятся новому Императору.

Тело Шереметева подёрнулось дымкой и исчезло, перенесясь в мой пространственный карман.

— Да как вы меня достали! — послышался вопль Трубецкого.

В следующее мгновение раздался взрыв. Судя по всему, этот психопат самолично и выдернул чеку гранаты, так как крысы, облепившие абсолюта, разлетелись во все стороны в виде зловонного фарша. Подул резкий ветер, унося с собой дым, и я увидел «красавца» Трубецкого. Одежда изорвана, повсюду виднеются участки оголённой кожи, искусанной до крови, на лице — ни с чем несравнимое бешенство.

— Тёма, отвлеки, — попросил я, запихивая в рот новый батончик.

Я ещё не до конца восстановился и вступать в сражение с новым абсолютом было бы самоубийством. Артём создавал огненные копья десятками. Метал их в Трубецкого, не давая передышки. Трубецкой, в свою очередь, методично подставлял щиты. Копья ударялись о металл. Руны ярко вспыхивали на щитах, и копья летели обратно, целясь в Артёма.

Какие-то копья мой брат перехватывал в воздухе и снова бросал в Трубецкого, а от каких-то приходилось уклоняться.

— Миша! Быстрее! — гаркнул Артём.

Я видел, как пот струями бежит по его лицу, а сам проглатывал батончики, практически не жуя. Третий, пятый, десятый. Разумеется, я не только жевал, но и бежал в сторону молота, потерянного Шереметевым. Схватившись за рукоять, я почувствовал, как покалывания пронзили тело от кончиков пальцев рук до пяток. Очевидно, этот артефакт усиливал магию Молний, а значит…

Я вытащил из пространственного кармана автомат и выстрелил мимо Трубецкого.

— Ха-ха-ха! Вот она, хвалёная выучка Архаровых! Позорище! Даже с двадцати метров промахнулся! — выкрикнул он, швыряя в меня щит.

Жужжа, массивный кусок металла преодолел расстояние между нами засчитанные секунды и врезался в здание, разрушив его до основания. Секундой ранее я использовал пространственный обмен и исчез с траектории движения щита, очутившись за спиной Трубецкого. Громко потрескивая, молот со всего размаха обрушился на макушку абсолюта.

Трубецкой провёл свободной рукой по голове, увидел кровь и обернулся, посмотрев на меня.

— В спину бьют только крысы… — слабеющим голосом произнёс он и рухнул, потеряв сознание.

— Вот это черепушка, — восхищённо выдохнул я. — Я был уверен, что размозжу ему голову, но череп абсолюта оказался на удивление крепок.

Артём подбежал, держа копьё наготове. Остановился над лежащим Трубецким, глядя на него сверху вниз. На лице читалась решимость закончить начатое.

— Добить его? — спросил он коротко, занося копьё над головой для смертельного удара. Наконечник пылал ярким пламенем, готовый пронзить сердце абсолюта.

— Не трогай мою батарейку, — улыбнулся я и стал высасывать ману из Трубецкого с помощью Энергетического паразита.

Когда я восстановил истраченный запас, Артём, не опуская копья, спросил:

— А теперь-то можно его добить?

— Нет, Тёмыч, нельзя, — покачал я головой и отправил Трубецкого в пространственный карман.

— Почему? Он же враг. Абсолют Империи, пытавшийся секунду назад нас прикончить! Если оставим его живым, он восстановится и снова пойдёт против нас.

Я покачал головой, провожая взглядом наши войска, преследующие отступающих красномундирников. Имперцы поняли, что эта битва проиграна, и отступили вглубь Хабаровска, на более укреплённые позиции.

— Мы его не убьём, как и Шереметева, по одной маленькой причине. Абсолюты нам пригодятся в сражении с Тузом Крестов. Понимаешь?

— Думаешь, когда ты свергнешь Императора и займёшь трон, они присягнут тебе на верность? — недоверчиво переспросил Артём.

— У них не будет выбора, — решительно заявил я.

— Надеюсь, ты прав, — нехотя кивнул Артём.

— Так и будет, — сказал я, хотя уверенности в этом не было.

Я посмотрел вперёд, туда, где возвышался дворец. Путь открыт. Осталось лишь самая малость. Пробиться через нескончаемый поток солдат Императора и постучать с ноги в покои Ивана Васильевича, предложив ему сменить профессию. По-моему, он как-то засиделся на троне.

Вокруг бушевал настоящий апокалипсис, превративший столицу в ад на земле. Повсюду мелькали вспышки магии такой чудовищной силы, что они сотрясали целые кварталы жилых застроек, заставляя дрожать землю под ногами.

Ударные волны расходились во все стороны, с громким звоном выбивая окна в зданиях. Стены трескались, покрывались паутиной трещин и рушились, погребая под обломками тех несчастных, кто не успел выбежать. Асфальт крошился и плавился от жара магических взрывов, превращаясь в вязкую лаву под ногами сражающихся.

Повсюду свистели пули, неся смерть. Тысячи выстрелов в секунду создавали какофонию, от которой закладывало уши и хотелось зажать их руками. Снаряды взрывались один за другим. Имперская артиллерия била по нашим позициям, не жалея боеприпасов. Каждый взрыв оставлял воронку на мостовой и разбрасывал во все стороны куски тел.

Кровь текла по улицам буквально ручьями, заполняя трещины в асфальте и окрашивая мостовую в мерзкий бурый цвет. Запах был невыносимым. Смесь пороха, гари, испражнений и разлагающейся плоти въедалась в лёгкие так, что начинало мутить. Повсюду грудами лежали тела убитых. Имперцы в красных мундирах, архаровцы в чёрной форме.

Разрушения были колоссальными. Целые кварталы превратились в руины. Здания без стен, с провалившимися крышами, дымящиеся остовы того, что когда-то было домами. Улицы завалены обломками, через которые приходилось перебираться, рискуя свернуть себе шею.

Двадцать три тысячи бойцов, которых я привёл в столицу, испытывали чудовищное, невыносимое давление со стороны Имперских сил. Численное превосходство врага было подавляющим. В Хабаровске находилось более пятисот тысяч солдат Императора. Соотношение было больше двадцати к одному. Мы тонули в этом море врагов, как капля в океане.

С каждой минутой наши потери росли ужасающими темпами. Сотни погибали, тысячи получали ранения. Ежов работал на износ, эвакуируя раненых синими вспышками и возвращая излечившихся обратно в бой. Но даже его невероятные способности не поспевали за масштабами бойни. Кто-то умирал, не дождавшись эвакуации. Кто-то получал смертельные ранения, несовместимые с жизнью, даже при быстрой помощи.

Единственный шанс остановить это кровопролитие раньше срока и спасти хоть кого-то из моих людей, это добраться до Императора и прикончить его собственными руками. Как говорится, даже самая ядовитая змея без головы умрёт.

Медлить больше нельзя. Каждая секунда оплачивается жизнями верных солдат.

— Артём, за мной! — крикнул я брату, привлекая его внимание. — Штурмуем дворец! Прямо сейчас!

Артём обернулся, и в его глазах вспыхнул боевой азарт. Он решительно кивнул:

— Только после вас! — гаркнул он и поклонился.

Я рванул вперёд первым, Артём последовал за мной. Его руки вспыхнули белым пламенем такой температуры, что воздух вокруг начал плавиться и искажаться. Магия Огня на полную мощность, без экономии маны. Артём не жалел себя, вкладывая всё в атакующие заклинания.

Имперцы преградили путь ко дворцу. Три десятка гвардейцев в алых доспехах выстроились стеной. Щиты подняты. Энергетические ружья выставлены на упоры. Магистры позади готовят заклинания.

— Сдохните, выродки! — заорал командир, размахивая саблей.

Артём не замедлился ни на секунду. Выбросил руки вперёд. Из ладоней с рёвом вырвалась огненная волна. Температура мгновенно подскочила до нескольких тысяч градусов. Волна накрыла щиты Имперцев. И знаете, что? Щиты выдержали. А вот люди, прятавшиеся за ними, поджарились от столь высокой температуры.

Доспехи расплавились за считанные секунды, превратившись в жидкий металл, который стекал вниз по обугленным костям. Энергетические ружья от перегрева взорвались, разбросав остатки костяков в разные стороны. Тридцать человек сгорели за одно мгновение. Они даже не успели закричать. Смерть настигла их слишком быстро.

Я заметил на лице Артём удивление и даже растерянность. Он явно не ожидал, что теперь в его руках настолько смертоносная сила. Тёма пробежал мимо дымящихся останков бывших врагов, задержав на них взгляд, а после продолжил рассчищать нам путь.

Я бежал за ним, держась в паре метров позади. Создал вокруг нас семислойный защитный барьер, так как Маргарита Львовна следовала за нами по пятам. А ещё приходилось следить за окружением, готовясь отразить атаку с любого направления.

— Внучки! Не ждите меня! Бегите! — голосила позади Маргарита Львовна.

— Какого чёрта эта карга вообще с нами попёрлась? — рыкнул Артём, думая, что это услышу только я.

— Ты кого каргой назвал, засранец?! Если тебя не прибьют Имперцы, я лично надеру тебе уши! — возмутилась бабушка.

Имперский маг выскочил из бокового переулка слева. Его руки вспыхнули синеватым свечением, формируя в воздухе ледяные копья. Но я оказался быстрее. Выхватил косу, сотканную из тьмы, и рубанул по диагонали. Сгусток тьмы устремился к гвардейцу, перерубив его пополам, а после продолжил лететь по Хабаровску, рассекая одно здание за другим.

— Хорошо, что Авдеев не стал претендовать на косу. Отличный артефакт, - усмехнулся я.

— Справа! — гаркнула Маргарита Львовна, моментально выпустив водяные иглы в указанном ей направлении.

Из переулка вывалили три бойца, у одного был гранатомёт, двое других в ранге аколитов. Одному водяная игла пробила глазницу, второму шею, из которой тут же хлынул поток крови, третьего бабушка и вовсе превратила в подушечку для иголок. Боец рухнул на землю утыканный иглами, после чего те потеряли свою форму, обратившись в обычную воду, смешанную с кровью.

Справа на крыше я заметил движение. Снайпер целился в бабулю из винтовки, прицел блеснул в свете пожаров. Но выстрела не последовало. Я потянулся к теням и шею стрелка тут же опутали чёрные жгуты, переломив её словно тростинку.

Бабушка поравнялась со мной и, улыбаясь, побежала рядом. Бежала она вполне бодро, несмотря на возраст и усталость.

— О-о-о! Внучок заботится о старушке. Как мило, — крикнула она мне.

— Сомневаюсь, что тебе нужна моя забота, — усмехнулся я.

— Я могу сама о себе позаботиться, а вот компания пригодится. — Маргарита Львовна подмигнула мне.

Мы бежали втроём: Артём впереди выжигает путь огнём, я в центре прикрываю фланги, а бабушка сзади защищает тыл с помощью Водной магии. Имперцы отчаянно пытались нас остановить. Они выскакивали из-за углов, стреляли с крыш, атаковали магией из окон. Но расстояние до дворца было слишком мало, да и за нашими спинами двигались выжившие архаровцы, связывая Имперцев боем. Благодаря этому нам и удалось прорваться.

— Тук-тук! — крикнул Артём, запуская огромный огненный шар в ворота.

Массивные ворота охраняла сотня элитных гвардейцев. Это была последняя преграда на пути к Императору. Преграда, которую мой брат смёл, даже не заметив. Огненный шар попал в ворота, а когда он взорвался, пламенем накрыло не только гвардейцев, но и метров пятьдесят вокруг.

Ворота разнесло в щепки, а вот большинство гвардейцев пережили взрыв, что говорит об их отличной выучке. Однако, они были контужены. Валялись с пустыми взглядами и смотрели чёрт знает куда.

Я обогнал Артёма, давая ему возможность перевести дух, и первым заскочил в образовавшийся проём. Как и ожидалось, двор ломился от »Чистильщиков». Именно этих выродков в своё время Император отправил для зачистки Екатеринбурга, одного из них я даже узнал. Этот ублюдок стрелял в нас, когда мы пытались выбраться из Академии.

Нас поджидала толпа в тысячу человек. Половина из них в ранге магистров, остальная часть не ниже аколитов. Руки их светились от перстней со встроенными защитными артефактами. Чистильщики скалились, готовые обрушить всю свою мощь на нас в любой момент.

— Убить Архарова! Старую суку взять живьём! Будем пытать её, пока не подохнет от старости! — насмешливо заорал командир этой своры.

— Пошли прочь, ничтожества! — гаркнул я, не желая тратить на них своё время.

Я потянулся к Чертогам Разума и призвал три существа. Слева появилась Галина. Каменная девочка с фиолетовыми волосами и летающими вокруг неё кристаллами. Её глаза горели азартом. Галя улыбнулась, хрустнув костяшками пальцев, и рванула вперёд.

— Галя за господина галактически гонит гасить гадов! — заголосила она что есть мочи.

Впрочем, двигалась она удивительно быстро. Врезалась в первые ряды магистров, как таран в деревянную стену. Одним ударом кулака она свалила с ног сразу шестерых, при этом двое тут же померли. Новый удар - и трое взлетели в воздух, крутясь вокруг своей оси, словно изломанные куклы. Рухнув на землю, они больше не подавали признаков жизни.

Вместе с этим четыре фиолетовых кристалла рикошетили от шлемов гвардейцев, то и дело отправляя кого-то в нокаут. Особенно невезучим выбивало глаза или проламывало череп. Из-за боя на близкой дистанции, Имперцам пришлось схлестнуться с Галей врукопашную, вот только там моя Галина имела тотальное преимущество за счёт невосприимчивости к колющим и режущим атакам.

Следом за Галей я призвал Снежану. Снежная королева появилась в обтягивающем платье из инея. Её волосы были собраны в косичку, а голубые глаза сияли как замёрзшее озеро.

— Это вам за Ярика! — разнёсся её голос, похожий на звон льдинок.

Она взмахнула руками изящно. Холод хлынул во все стороны волной. Температура во дворе рухнула до минус шестидесяти, а то и больше за считанную секунду. Иней покрыл траву, плитку, деревья, кустарники, а ещё и кители Чистильщиков. Дыхание превратилось в пар. Магистры, окоченев от холода, тут же открыли огонь по Снежане.

Но Снежана даже не дрогнула. В воздухе сформировалась ледяная призма, с лёгкостью отразив все пули, а в следующее мгновение из земли вырвались ледяные шипы. Они возникли прямо под ногами бойцов. Пронзили их насквозь, поднимая в воздух на ледяных копьях. Кровь брызнула, тут же замерзая красными сосульками.

Одновременно с этим я призвал Мимо. А нет, не призвал. Совсем забыл, что даровал ему свободу. Впрочем, ментальная связь между нами сохранилась, и я попросил его помочь. Мимо мгновенно откликнулся и материализовался рядом.

— Мимо, выпускай максимум клонов! — скомандовал я. — Я хочу, чтобы весь двор утонул в твоих копиях!

— Как скажешь, босс! — кивнул мимик.

Его тело распалось на части. Раздвоилось. Потом каждая копия раздвоилась снова. И снова. И снова. Через пять секунд во дворе носилась сотня мимиков. Они набросились на гвардейцев и… Просто погибали один за другим. Зачем? Всё просто. Они отвлекали внимание на себя.

— Это наш шанс! Пока они заняты! — крикнул я Артёму и бабушке.

Я выстрелил в окно второго этажа из автомата, отбросил его в сторону и схватил своих спутников за руки. В яркой вспышке мы исчезли и появились во дворце. Пространственный обмен, как всегда, не подвёл. В просторном коридоре на нас уставилась служанка, задрожав всем телом. От неожиданности она выронила из ослабевших рук поднос и, взвизгнув, помчалась прочь.

Артём растерянно озирался по сторонам, а я точно знал, куда нам нужно бежать, ведь благодаря доминанте »Родная кровь» я видел два алых силуэта. Один принадлежал старухе, сестре Маргариты Львовны. Она находилась в северном крыле дворца, а в центральном зале сидел он. Император.

— За мной! — гаркнул я, рванув вдаль по коридорую

Коридор был весьма широк. Украшен портретами предков рода Романовых. Красная ковровая дорожка тянулась по центру. Лампы освещали путь тусклым светом. Мы бежали по коридору на максимальной скорости. Дыхание участилось, мана постепенно истощалась, но останавливаться было нельзя. Бабушка бежала рядом, а после исчезла. Краем глаза я заметил, что она остановилась у бокового коридора.

— Бабуль! Нельзя останавливаться! Скорее! — крикнул я.

Она не ответила, сразу заставив меня затормозить. Артём пробежал ещё несколько метров и встревоженно зыркнул на меня. Бабуля обернулась и, извиняясь, улыбнулась.

— Бегите дальше, мои родные, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Я верну один должок, и догоню вас.

— Какой должок?! — не понял я. — Ба, о чём ты?!

Она не ответила, а побежала в коридор, скрывшись из виду.

— Бабушка! Стой! — заорал я, делая шаг за ней.

Но Артём схватил меня за руку, останавливая:

— Куда ты?! — возмутился он серьёзно. — Нужно прикончить Императора, пока у нас есть шанс.

Я посмотрел на коридор, куда убежала бабушка. Потом на лестницу впереди, ведущую к тронному залу.

«Прости меня, бабуль. Я должен остановить эту резню», — пронеслось в голове.

— Вперёд, — прохрипел я, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Мы с Артёмом рванули по лестнице вверх. Ступени мелькали под ногами. Сердце колотилось бешено, готовое вырваться наружу в любой момент.

Глава 2

Массивные двери тронного зала виднелись впереди. Золотые, украшенные барельефами и драгоценными камнями. Приоткрыты, словно приглашая войти. Но чтобы до них добраться, нам с Артёмом пришлось отнять несколько сотен жизней. К тому же, мой братец ещё и дворец подпалил. Надеюсь, мы прикончим Императора раньше, чем задохнёмся от угарного газа, так как дым медленно, но верно начал заполнять помещения.

— Похоже, нас ждут, — сказал Артём за мгновение до того, как ударил ногой в дверь тронного зала.

Та с грохотом распахнулась в обратную сторону и сорвалась с петель.

— Всегда мечтал так сделать, — радостно выпалил Артём, глядя в сторону трона.

Зал был огромным. Колонны поддерживали высокий потолок с фресками. Витражи в окнах изображали сцены побед в сражениях. Красная ковровая дорожка вела к возвышению, на котором стоял трон.

И на этом троне вальяжно развалился Император Иван Васильевич Романов. Одна нога закинута на подлокотник. Рука скучающе подпирает голову. На губах играет надменная презрительная улыбка, словно он смотрит забавное представление.

В следующее мгновение Император широко разинул рот, неестественно широко. Челюсти с влажным хрустом распахнулись, как у змеи, которая собирается сожрать слона. Ему в глотку втекал бурный поток сероватого дыма, в котором можно было рассмотреть лица людей, корчащихся в агонии.

Это были души погибших. Подобное я видел раньше. Имперцы и архаровцы, Император пожирал души без разбора. В Дреморе похожим образом питались высшие демоны. Неужели… Поток дыма иссяк наконец. Последние струйки исчезли в пасти Императора. Он закрыл рот медленно, с наслаждением, словно только что отведал изысканное блюдо в дорогом ресторане.

Достал белоснежную шёлковую салфетку из кармана. Аккуратно вытер губы, промокнув уголки рта. Скомкал салфетку и небрежно бросил на пол, словно мусор.

— Спасибо вам, Архаровы, — произнёс он вкрадчивым голосом, полным ядовитой иронии. — За столь вкусное и обильное угощение. Если бы вы не напали на столицу со своей жалкой армией, то кто знает, когда бы я смог отведать столько восхитительных душ одновременно? Десятки тысячи жизней, тысячи вкусов, сочащихся страхом, яростью, отчаянием, болью. Всё смешалось в один изысканный букет. Я уже много лет так хорошо не ел.

Он плавно и грациозно поднялся с трона. Фиолетовый туман окутал его тело, вытекая из глаз.

— Назови себя, демон, — крикнул я, крепче сжимая в руках косу, сотканную из тьмы.

— Демон? — удивился Артём, посмотрев на меня.

— О! Вы правы. Я совсем забыл о манерах. Меня зовут Владыкой Проклятых, а ещё Асмодеем, Астаротом, Гильгамешем и тысячей других имён, которые подобные вам обезьяны придумывают для меня. Справедливости ради скажу, что эти имена мне весьма подходят.

На правой части лба Императора вздулась вена, а через мгновение лопнула, пробив кожу. Брызнула алая кровь, через которую вырос острый изогнутый рог. Кожа демона почернела от демонических рун, начавших расползаться по его телу. Глаза горели фиолетовым адским пламенем, в котором плясали огоньки безумия и голода.

— А теперь, — прорычал он так, что задрожали стены, — я отведаю и ваши восхитительные души. Они будут особенно вкусными, пропитанными ненавистью ко мне и жаждой мести. Изысканный десерт после основного блюда.

— Надеюсь, этот десерт застрянет у тебя поперёк горла, — улыбнулся я, потянувшись к мане.

Император рассмеялся. Звук был многоголосым, он эхом отдавался в черепе, вызывая тошноту.

— Дерзкий щенок, — одобрительно кивнул он. — Надеюсь, ты сумеешь меня развлечь перед своей смертью.

Он взмахнул рукой. Фиолетовый туман густой пеленой заполнил тронный зал, от чего глаза начало щипать, а в горле запершило так, что я закашлялся. Демон небрежно взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и из его ладони вырвалось фиолетовое пламя толщиной с человеческое тело. Оно со свистом полетело прямо на нас. Я попытался поглотить заклинание Императора, но ничего не вышло.

— В сторону! — рявкнул Артём, сбив меня с ног.

Огонь пронёсся над нами, опалив чудовищным жаром, от которого на коже появились волдыри.

Фиолетовое пламя, пролетев мимо, врезалось в массивные двери тронного зала позади нас. Золотой металл, украшенный драгоценными камнями, мгновенно расплавился, превратившись в желтоватую лужу, которая с шипением стекла на пол. Камни испарились, оставив после себя лишь запах серы.

Артём, кувыркаясь по полу, тут же ответил Императору. Вокруг брата ослепительно ярким коконом материализовался огонь. Это было белое пламя, температура которого была сопоставима с температурой тёмного пламени, созданного Императором/демоном.

— Получи, тварь! — яростно рявкнул Тёма.

Огненный столб с рёвом вырвался из его ладоней. Диаметр столба был метра три, может, больше. Он полетел прямо на Императора, прожигая по пути мраморный пол и оставляя в камне глубокую раскалённую борозду.

Император даже не пошевелился, встречая атаку. Перед ним сгустился фиолетовый туман, образовав щит. Огненный столб с рёвом врезался в фиолетовый барьер, от чего в тронном зале одновременно взорвались все окна. Осколки стекла посыпались вниз. Витражи с изображениями побед Империи разлетелись на тысячи осколков.

Ударная волна прокатилась по залу. Колонны вздрогнули, покрывшись паутиной трещин. Одна из колонн не выдержала и с грохотом рухнула, разбившись об пол и подняв облако пыли. Часть потолка обрушилась следом, обломки посыпались каменным дождём. Но Император выстоял. Хотя какой, к чёрту, император? Демон. Он презрительно усмехнулся:

— Весьма неплохо для ничтожества. Однако…

Я не стал дожидаться, пока он закончит монолог. Запустил в стену позади Императора ледяную стрелу, после чего обменялся с ней местами и напал сзади. Влив в молот Шереметева добрую половину маны, я со всего размаха обрушил его на висок демона.

Молнии вырвались из молота, прокатившись по телу Императора. Зал наполнился запахом озона. От удара голова демона дернулась, а после он посмотрел на меня с издевательской ухмылкой:

— И после этого вы называете меня демоном? Ха-ха. Даже я не сражаюсь столь коварно.

— Это называется тактикой, кретин! — огрызнулся я, готовясь к следующей атаке.

Император топнул ногой так сильно, что мраморные плиты треснули и разлетелись во все стороны. Из трещин хлынул зловещий фиолетовый свет, и в нашу сторону потянулись уродливые иссушенные руки с длинными когтями. На полу тут же материализовалась пентаграмма. Она светились тусклым фиолетовым светом и пульсировали в такт биению сердца демона. Руны по краям пентаграмм мерцали, активируясь одна за другой.

— Что за хрень?! — выкрикнул Артём, пытаясь выбраться за пределы пентаграммы.

По контуру пентаграммы вырвались тысячи рук и поднялись высоко вверх, создав над нами непроницаемый купол. Мертвенно-бледные, с почерневшими ногтями, покрытые гнойными язвами. Руки проклятых душ, которых демон поглотил за годы своего правления.

— Обеденный стол накрыт, — торжественно заявил Император, раскинув руки в стороны. — А теперь приступим к трапезе.

Я отпрыгнул в сторону, почувствовав опасность, но не удержал равновесие и рухнул на мраморный пол, так как меня схватили за ноги когтистые руки, торчащие из трещин в мраморе. Длинные пальцы впились в мою плоть, обхватив руки, ноги, сдавив шею, и потащили вниз. Пол стал вязким словно кисель, и я ощутил, что начинаю тонуть.

— Отпустите, твари! — заорал я, пытаясь вырваться.

Я потянулся к мане и использовал цепную молнию. По моему телу прокатился разряд, перебросившийся на руки проклятых. Кривые клешни тут же окутало жаркое пламя, обугливая мёртвую плоть до костей. Запахло палёным мясом. Но хватка не ослабевала. Проклятые не чувствовали боли, им было всё равно.

— Миха! — заорал Артём, скача словно заяц по тронному залу.

Он то и дело ускользал от рук проклятых и пытался атаковать Императора, чтобы сбить его концентрацию. Но Иван Васильевич с лёгкостью отражал пламенные копья, летящие в его сторону. Погрузившись на половину в расплавленный пол по пояс, я понял, что через пару секунд моя жизнь закончится. И уже не будет перерождения и третьего шанса исправить ошибки. Мою душу сожрут. А я этого очень не хочу.

Моментально я переключился на лёд. Во все стороны хлынула морозная волна, покрыв изморозью держащие меня руки. Дёрнув плечом, я услышал невероятно приятный хруст. Руки проклятых стали хрупкими словно стекло. Дёрнулся ещё, и ещё раз. Руки ломались одна за другой, давая мне всё больше свободы.

Когда смог слегка оторвать себя от пола, потянулся к мане, и в образовавшейся прорехе между мной и полом возник каменный столб. Он толкнул меня в грудь с такой силой, что я подлетел вверх на пару метров и моментально освободился от цепкой хватки проклятых рук.

В полёте я заметил, что Артёма тоже схватили. Десятки когтистых пальцев упорно тянули его вниз. Он сжигал их белым пламенем, испепелял десятками, но на место сожжённых приходили сотни новых.

— Миха, их слишком много! — в отчаянии крикнул брат. — Нам не справиться!

Император торжествующе рассмеялся, наблюдая за нашими мучениями:

— Почувствуйте дыхание смерти! Ощутите на себе ярость проклятых! Они голодны! Хотят утащить вас за собой в бездну! Разделить свои страдания с вами! Ха-ха-ха!

В полёте я призвал косу, сотканную из мрака, и нанёс удар. Чёрный серп пролетел над Артёмом, выбросив в его сторону теневые жгуты. Так уж вышло, что серп летел слишком быстро, и мне пришлось хватать брата за что попало. Схватил за ногу и шею. Тёму дёрнуло так, что голова едва не оторвалась, но зато руки проклятых не смогли его удержать, и на огромной скорости он врезался в купол, сплетённый из рук, и стёк на пол, сплёвывая кровь.

— Скотина! — послышался сдавленный крик Артёма.

— Прости, братишка! — ответил я, натянуто улыбнувшись.

— Какая милая забота о родной крови, — издевательски произнёс демон, хлопая в ладоши. — Так и быть, похороню вас в братской могиле и напишу на ней «Архаровы — слабоумие и отвага». Ха-ха-ха! Что скажете? По-моему эта фраза идеально описывает ваш род.

Я хотел ответить ему матерной бранью, но не успел. Император указал в мою сторону пальцем, после чего руки, торчащие из пола, удлинились и рванули ко мне.

— Бежать бесполезно! У меня слишком длинные руки! Ха-ха-ха! — снова захохотал Император.

— И я затолкаю тебе эти руки прямо в задницу! — гаркнул я, ускользая от его корявок.

Если не избавиться от рук проклятых, то нам с Артёмом конец. Без вариантов, так как мы даже атаковать Императора толком не можем. Однако, у меня созрел весьма дерзкий план. В пространственном кармане у меня сидит целая армия нежити – гули, созданные Хазаровым.

— Сейчас! — заорал я что есть мочи, одновременно с этим потянувшись к разуму Ежова.

Зал осветила синяя вспышка, такая яркая, что пришлось зажмуриться. Пространство раскололось с оглушительным звуком, похожим на треск льда на замёрзшем озере. В трещине показался Виктор Павлович Ёжов. Лицо измученное, во все стороны торчат острые как бритвы иголки. Морда вытянутая, с влажным носом. Маленькие чёрные глазки-бусинки смотрели испуганно, но решительно.

Из-за спины Ежова вырвалась орда нежити. Сотня гулей. Они были отвратительны даже по меркам нежити. Полуразложившиеся тела, кожа серая, свисает клочьями на костях. Зубы гнилые, но острые. Когти длинные, почерневшие. Глаза пустые, светятся тусклым зелёным светом. Передвигались они на четвереньках, как животные, издавая гортанные хрипы.

— Разорвите эту тварь в клочья! — заорал я, указывая на Императора.

Из портала вышла ещё одна фигура. Высокая, в чёрном балахоне с капюшоном. Лица не видно, под капюшоном пустота. Руки спрятаны в рукавах. Хазаров. Глава безликих. Некромант, которого я в своё время похоронил заживо. Мой… слуга? Союзник? Сложно было точно определить его статус. Но ближе всего он был к инструменту, весьма полезному и опасному. Остановившись рядом со мной, он хрипло произнёс:

— Исполнять.

Гули тут же набросились на Императора всей толпой, атакуя одновременно с разных сторон. Демон рьяно отбивался. Рвал нечисть голыми руками, испепелял фиолетовым пламенем, хватал гулей множеством проклятых рук, сковывая их. Но тварей было слишком много. Они царапали почерневшую кожу Императора когтями, оставляя глубокие борозды. Кусали за ноги, руки, пытались добраться до горла.

А пока Император ревел от ярости и боли, я с умным видом изучал руны, начертанные в пентаграмме на полу.

— Ага, вот эта отвечает за связывание душ… Эта позволяет проявиться в нашем мире… А вот эта строчка даёт Императору полный контроль…

Ощутив опасность, я сделал кувырок вперёд и лишился сапог. Струя пламени, выпущенная Императором, опалила мои ноги, но регенерация тут же восстановила плоть.

— Миха! Ты чего замер? Мы должны атаковать! Прямо сейчас! Второго шанса не будет! — с паникой на лице заявил Артём.

— Тёма, Тёма. Знаешь такую поговорку? Хреновые кони с места рвут, — усмехнулся я, переступая босыми ногами по камням, раскалившимся от атаки Императора.

— Проваливайте! Ваши гнилые души мне не интересны! — выкрикнул Император, и рядом со мной рухнула изуродованная туша гуля.

Такое ощущение, что в его теле сломали все кости, а внутренности поджарили. Воняло от этой образины просто чудовищно. Я даже скривился от омерзения. Посмотрев в сторону Императора, я понял, что у меня есть от силы минута, не более, так как половину гулей он уже превратил в фарш.

— Хазаров, ты должен выиграть мне время. Вперёд, — приказал я.

Фигура в балахоне поклонилась и рванула в атаку. Из его рукавов показались острые костяные лезвия, которые он в прыжке попытался вонзить Императору в грудь. Полёт Хазарова был прекрасен, но скоротечен. В воздухе его поймали проклятые руки и разодрали на части. Куски Хазарова полетели в разные стороны и тут же, подрагивая, стали притягиваться друг к другу розовыми жгутами.

— Артёмка, давай самое мощное заклинание из доступных тебе. А я пока внесу пару исправлений в руническую формулу, — я подмигнул брату и призвал перо феникса.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — выдохнул Артём и потянулся к мане.

В десяти метрах под потолком растянулась алая пентаграмма. Она заполнила собой весь зал. Руны неторопливо загорались пламенем, заставляя пентаграмму светиться всё ярче.

Я вернулся к изучению рун и стал махать в воздухе пером, создавая новые символы, один за другим они падали на пол, вплавляясь в структуру заклинания. Спасибо конгломерату »Рунный рыцарь», благодаря ему я понимал даже демонические письмена.

Тем временем гули Хазарова, не ведая страха смерти, шли в атаку. Умирая, они заливали демона своими потрохами и гнилой кровью. Судя по довольному лицу Императора, эта бойня его весьма радовала. Гули были быстры, несмотря на разложившиеся мышцы и высохшие сухожилия. Они рвали Императора когтями, грызли зубами, пытались повалить на землю, но всё это было бессмысленно.

Один гуль вцепился в левую руку демона, прокусив кожу до кости. Другой вцепился зубами в шею сзади, пытаясь добраться до артерии, увы, демону для жизни не нужна была кровь. Третий царапал когтями грудь, оставляя глубокие борозды, из которых сочилась не красная кровь, а какая-то чёрная маслянистая жидкость, похожая на дёготь.

Император с лёгкостью вырвал руку из челюстей гуля, оторвав при этом кусок собственной плоти. Схватил мертвеца за голову и сжал пальцы. Череп с хрустом треснул и раскололся. Гуль обмяк и упал под ноги Императора.

— Довольно игр, — ухмыльнулся Император, посмотрев на руку, которую только что грыз гуль.

Рана уже практически зажила. В глазах Императора фиолетовое пламя вспыхнуло ещё ярче. Оно стало просто ослепительным. Рот демона широко открылся, челюсть отвисла так, что связки должны были порваться. Из глотки хлынул фиолетовый свет, смешанный с тьмой, такой густой, что она казалась материальной.

— То, что уже умерло, должно оставаться мёртвым! — прорычал демон голосом, от которого лопнули уцелевшие витражи.

Фиолетовое пламя вырвалось из пасти Императора и тугим лучом ударило по гулям, окружавшим его. Это был не обычный огонь, а демоническое пламя, которое жгло не теплом, а чистой разрушительной энергией преисподней. Этот огонь пожирал саму структуру материи, разрывая связи между атомами и молекулами.

Гули, попавшие под действие луча, вспыхнули как факелы. Их тела начали ускоренно разлагаться, распадаясь на составные части прямо на глазах. Плоть отваливалась кусками, кости крошились, обращаясь в пыль. А вскоре случилось и самое плохое.

Хазаров восстановил своё тело и вскочил с земли, рванув к Императору в момент, когда яркий луч разрезал его тело. Некромант истлел в воздухе, рухнув на землю в виде праха, связь с гулями моментально исчезла и те, словно обезумевшие, начали сражаться друг с другом.

Тронный зал запорошило пеплом от мёртвой плоти, который кружился в воздухе и оседал на пол серым покрывалом. Запах был отвратительный. Гниль, жженая плоть, сера и что-то ещё более мерзкое, что невозможно описать словами.

Император улыбался, стоя в центре этого пепельного круга. Его тело дымилось, пока изодранная кожа, свисающая лоскутами, быстрыми темпами восстанавливалась.

— Время умирать, — шепотом проговорил он, но этот шепот был громче любого крика, а в следующий момент он исчез.

Глава 3

Император исчез с того места, где стоял. Мелькнул фиолетовой вспышкой, направляясь к Артёму, но путь ему преградил успевший восстановиться Хазаров.

— С дороги, — усмехнулся демон.

Рука молниеносно взметнулась вверх. Пальцы вонзились в горло Хазарова, пробив балахон и плоть под ним. Император схватил его за шею мёртвой хваткой и резко, с нечеловеческой силой дёрнул на себя.

Голова оторвалась от тела с мерзким хрустом разорванных позвонков и мышц. Из шеи хлынул фонтан чёрной крови, заливая пол и грудь Императора. Тело Хазарова качнулось и рухнуло, дёргаясь в конвульсиях.

Император небрежно держал в руке голову некроманта, словно трофей или спортивный приз. Капюшон упал, обнажив лицо Хазарова, измождённое, покрытое шрамами от ожогов, с ввалившимися глазами и иссохшей кожей. Его губы беззвучно шевелились, пытаясь произнести последние слова.

— У тебя мерзкая душонка, но и её я съем, — произнёс Император, поднося голову к своему лицу.

Рот демона снова открылся неестественно широко. Из глаз Хазарова начал сочиться светящийся дым. Душа потянулась тонкими струйками тумана и исчезал в этой бездонной глотке.

Глаза Хазарова в последний раз вспыхнули тусклым зелёным светом и погасли. Голова в руке Императора превратилась в иссохший череп, обтянутый серой кожей. Демон небрежно бросил череп на пол и ударил по нему ногой, расколов на части. Он облизнулся, словно ребёнок, наевшийся конфет.

— Знаете, а на вкус не так уж и плохо, — довольно пробормотал он. — Души некромантов обладают такими изысканными оттенками вкусов. Смерть, тлен, вечность. Просто восхитительно.

Он медленно повернулся к нам с Артёмом, вращая шеей и похрустывая позвонками, словно разминался перед тренировкой. На его лице играла предвкушающая улыбка хищника, загнавшего жертву в угол.

— Посмотрим, как тебе придутся по вкусу руки проклятых, — усмехнулся я, тяжело дыша.

Тело дрожало от усталости и перенапряжения, но я как раз закончил изменять руническую формулу пентаграммы, начерченной на полу. Император собирался что-то сказать, но не успел. Руки, торчащие из трещин в полу, резко рванули в его сторону и стали цепляться за его одежду, ноги, даже схватили самодержца за глотку.

— Ха-ха-ха! Обратил моё же оружие против меня? — расхохотался демон. — Смышлёное дитя, однако ты всё равно подо…

Слушать эту чушь я не собирался, поэтому с радостью активировал доминанту »Жнец». Кровь, которой Император был облит с ног до головы, моментально превратилась в мою собственную, то есть токсичную. Кислота стала разъедать плоть Императора, заставив его орать от чудовищной боли. Кожа, мышцы, даже кости тлели на глазах. Однако, эта тварь даже не думала подыхать.

— Вам меня не убить, мальчишки! Я всё ещё Владыка Проклятых! — взревел демон.

Его глаза полыхнули фиолетовым пламенем, а тело стало с невероятной скоростью восстанавливаться. При этом кожа в районе сердца начала просвечивать, будто под рёбрами бушевал неукротимый поток энергии.

— Так вот, где ты прячешь свою батарейку, — расплылся я в довольной улыбке.

— Сдохни! — послышался многоголосый рёв Императора.

Из его пасти вырвался поток фиолетового пламени, заставив меня отпрянуть в сторону. Отпрянуть-то я отпрянул, вот только правую руку он сумел задеть. За жалкое мгновение плоть сгорела, оставив лишь обугленные кости. О-о-о! Это была просто дикая боль. Боль, от которой хотелось орать. И я заорал:

— Тёма! Сейчас!

Над моей головой ярко полыхнула пентаграмма, созданная Артёмом. Рунические символы по её контуру задрожали, пожирая остатки маны брата, а в следующее мгновение с потолка обрушился чудовищный поток пламени.

Я использовал конгломерат »Пламярождённый», чтобы не поджариться заживо, а после рванул в сторону Тёмы и подхватил его в последнюю секунду перед падением. Он потратил слишком много сил и потерял сознание. Пламя ревело, слизывало со стен позолоту, поджигало ковры, а ещё нещадно грызло нашего Императора.

Резкий порыв ветра сдул не только пламя, но и сбил меня с ног. Пепел поднялся в воздух, создав подобие дымовой завесы, через которую я увидел Императора. Его самодовольную улыбку. Фиолетовые глаза, пылающие голодом и предвкушением пиршества.

А ещё появившиеся демонические перепончатые крылья, раскинутые в стороны. Его раны затягивались прямо на глазах, а сгоревшая кожа отваливалась кусками, уступая место новой, всё такой же чёрной от рун.

Положив Артёма на пол, я понял, что мы проигрываем. Медленно, но верно. Каждая наша атака бесполезна против регенерации демона. Каждая его атака смертельна для нас. Это лишь вопрос времени, когда он убьёт нас обоих и сожрёт наши души. Но сдаваться я не собирался. Тем более перед лицом неминуемой смерти.

— Чего уставился, падаль крылатая? Слабо схлестнуться врукопашную? — выкрикнул я, хрустнув костяшками пальцев.

Артём приоткрыл глаза и хрипло произнёс:

— Это самый идиотский план из всех, что я слышал. Мне нравится, — его глаза снова закатились, и он отключился.

— Ха-ха-ха! Врукопашную? Со мной? Дитя, ты, похоже, страдаешь слабоумием или слеповат. Ты не видел, как я оторвал голову твоему некроманту? — издевательски спросил он.

— Некроманту оторвать голову может и пятилетка. Делов-то, — усмехнулся я. — А ты попробуй провернуть тот же самый трюк со мной.

— Воистину, людская глупость не знает границ, — иронично произнёс Император, покачав головой, и тут же набросился на меня.

***

Маргарита Львовна бежала по длинному дворцовому коридору на пределе своих возможностей, не обращая внимания на боль в лёгких и усталость в мышцах. Впереди, метрах в двадцати, мелькнула фигура в тёмно-синем платье. Её родная сестра Роза Львовна, которая удирала со скоростью испуганной крысы, почуявшей кота.

Роза обернулась на бегу, не сбавляя скорости. В руке блеснул пистолет. Маленький, изящный, женский - но от этого не менее смертоносный. Она выстрелила три раза подряд, целясь сестре в голову и грудь.

Пули просвистели в воздухе, но Маргарита была готова. Перед ней мгновенно материализовался водяной щит. Плотная стена из воды толщиной в ладонь. Пули влетели в воду, резко потеряли скорость и застряли в толще жидкости. Они неподвижно повисли, словно застыли во времени.

— Ты от меня не убежишь, тварь! — яростно завопила Маргарита Львовна, не сбавляя скорости. — Я тебя из-под земли достану!

Роза не ответила, экономя дыхание. Выстрелила ещё раз, потом ещё. Щит отражал пули одну за другой. Магазин опустел. Роза с проклятием отбросила бесполезный пистолет в сторону и продолжила бежать.

Но Маргарита Львовна решила из защиты перейти в нападение. Резким движением она выбросила вперёд правую руку. Вода из щита трансформировалась, сжалась и вытянулась в длинную стрелу, острую как игла. Она со свистом полетела вперёд.

Водяная стрела преодолела расстояние в двадцать метров за долю секунды и со свистом насквозь пронзила правую ногу Розы под коленом, войдя сзади и выйдя спереди. Кровь брызнула на ковровую дорожку, заставив мать Императора кубарем полететь на пол.

Роза пронзительно взвыла от боли, как раненое животное. Тяжело дыша, она попыталась подняться, оттолкнуться руками от пола, но раненая нога не слушалась, дёргалась без толку, ещё и скользила по пролитой крови.

— Помогите! Гвардейцы! Ко мне, немедленно! — отчаянно завизжала она, уползая по коридору на руках и волоча за собой раненую ногу.

Из-за поворота выбежали пятеро Имперских гвардейцев в алых мундирах. Мечи обнажены, щиты подняты. Они увидели Розу Львовну, которая ползла, истекая кровью, а после посмотрели на бегущую следом Маргариту Львовну.

— Немедленно убейте эту суку! — истерично завизжала Роза, тыча пальцем в сестру. — Убейте её сейчас же, или вас казнят за неповиновение!

Гвардейцы не стали задавать вопросов. Они автоматически подчинились приказу, как их учили годами муштры. Бойцы выстроились стеной, полностью перекрыв коридор. Мечи были направлены на Маргариту, щиты сомкнуты.

— Стоять! — рявкнул командир. — Сдавайтесь без сопротивления, или…

Договорить он не успел. Маргарита не сбавила скорости. Руки взметнулись над головой, призывая всю оставшуюся ману. Вода материализовалась в воздухе, сформировав огромный серп с лезвием длиной в три метра. Он закрутился, неистово набирая скорость и плотность, а после метнулся вперёд, опережая гвардейцев. Он пролетел по горизонтальной дуге на уровне шей бойцов.

Пять голов одновременно отделились от тел. Срезаны чисто, как коса срезает траву. Кровь фонтаном хлынула из обрубков шей, заливая стены, потолок, пол. Головы с глухим стуком покатились в разные стороны. Тела на мгновение застыли, ещё не понимая, что мертвы, а затем безвольно рухнули на пол.

Маргарита Львовна тут же потянулась к воде, из которой частично состояла кровь убитых гвардейцев, и направила её в сторону сестрёнки. Сделать это было не просто, ведь маны фактически не осталось, по этому старушке пришлось пожертвовать часть жизненной силы, во имя мести конечно же.

Волна крови покатилась по коридору и настигла ползущую Розу. Алая жидкость залила Розу с головы до ног, окрасив синее платье в мокрый багрянец. Кровь пропитала волосы, залила лицо, попала в рот и нос.

Роза закричала, захлёбываясь кровью. Она попыталась вытереть лицо рукавом, но только размазала кровь ещё сильнее. Её глаза широко раскрылись от ужаса, когда она повернула голову и увидела сестру, идущую к ней сквозь багряное море.

Маргарита шла медленно, размеренно, не торопясь. Её лицо было искажено такой яростью, что Роза впервые за много лет почувствовала настоящий первобытный страх смерти.

— Нет… нет, подожди… — отчаянно прохрипела Роза, пытаясь отползти подальше. — Мы же сёстры… родная кровь… Я могу объяснить… я могу всё исправить…

Маргарита не слушала. Она пробежала последние метры. Схватила сестру за горло обеими руками, сжала пальцы до побеления костяшек. И начала душить с силой, которой не должно было быть у пожилой женщины.

— Ты предала свой род! — заорала она прямо в лицо Розе, брызжа слюной. — Предала меня! Усадила на трон своего щенка! Помогала ему убивать, пытать, истреблять невинных! Ради чего? Ради власти?! Ради денег?! Почему ты предала нас, тварь?!

Роза хрипела, хватаясь за руки сестры и пытаясь оторвать пальцы от своего горла. Лицо её побагровело, глаза налились кровью. Воздух не поступал в лёгкие, начиналось кислородное голодание.

— Ещё… и… сына… — прохрипела она едва слышно, с трудом сглотнув.

Маргарита на мгновение замерла, не понимая, а после закричала, срывая глотку:

— Да! Ты предала моего сына!

Она продолжала душить сестру, не ослабляя хватку. Что бы Роза ни пыталась сказать, это уже не имело значения. Приговор был вынесен давно. Месть свершится сегодня. Роза пыталась что-то прохрипеть, её губы беззвучно шевелились. Глаза медленно закатились, обнажив белки с лопнувшими капиллярами. Тело забилось в конвульсиях.

Маргарита Львовна резко рванула руки в разные стороны, сворачивая сестре шею. Позвонки с противным хрустом ломались один за другим. Голова повернулась под неестественным углом. Тело Розы Львовны мгновенно обмякло. Руки Маргариты Львовны безвольно опустились. Она наблюдала, как всё ещё открытые глаза сестры продолжают смотреть в пустоту.

Маргарита Львовна медленно поднялась на ноги, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам.

— Игорёк, теперь ты отомщён, — тихо прошептала она, глядя в потолок. — За моего любимого мужа. За отца моего сына, которого эта тварь помогла убить руками Императора. — Всхлипнув, она добавила. — Покойся с миром, любимый.

В следующее мгновение мир перевернулся. Взрыв невероятной силы разорвал коридор позади Маргариты. Ударная волна подхватила её и швырнула вперёд, как щепку в урагане. Она беспомощно пролетела по воздуху добрых двадцать метров. Окно перед ней разлетелось вдребезги, и Маргариту Львовну выбросило наружу. Осколки стекла впились в кожу, оставив десятки порезов.

Но это было не самое худшее. Старушке предстояло рухнуть с третьего этажа на мостовую. В ушах свистел ветер. Земля стремительно приближалась.

«Скоро мы встретимся, Игорёк», — мелькнула отстранённая мысль в её мозгу за секунду до неминуемой гибели.

***

Как-то раз мне пришлось участвовать в кулачных боях на аренах Дреморы. Должен отметить, это весьма жестокое развлечение. Выбитые зубы, сломанные кости и судьбы. Частенько бойцов выносили с арены вперёд ногами и закапывали у её стен. А что ещё делать с бездомными? Не тратить же на сжигание их тел дрова, верно?

Одним из таких бойцов был и я. Из меня выбивали дурь десятки раз, а я всё вставал и вставал, продолжая драться. Не скажу, что я стал лучшим рукопашником Дреморы, но определённо в десятку сильнейших входил. И вот теперь передо мной крылатая пакость, жаждущая проломить мне голову собственными руками. Разве я могу проиграть?

Император обрушился на меня, как лавина из фиолетового пламени и демонической ярости, не оставляя времени даже на вдох. Его кулак врезался мне в челюсть с такой силой, что я отчётливо услышал хруст собственных зубов и ощутил металлический привкус крови, заполнившей рот. Мир перед глазами взорвался россыпью белых искр, а тело отбросило назад на добрых пять метров, заставив проехаться спиной по растрескавшемуся мраморному полу.

Я попытался подняться, опираясь на левую руку, но демон не дал мне передышки. Он материализовался надо мной, схватил за горло когтистой лапой и швырнул в ближайшую колонну. Позвоночник встретился с мрамором, издав отвратительный треск ломающихся костей. Боль пронзила всё тело разом, от затылка до копчика, заставив на мгновение забыть даже о дыхании.

Я с трудом поднялся на ноги, пошатываясь и придерживаясь за треснувшую колонну здоровой левой рукой, потому что правая всё ещё представляла собой обугленный скелет, обтянутый лоскутами обожжённой кожи. Регенерация работала из последних сил, но её явно не хватало, чтобы восстановить конечность полностью. Ещё бы, с учётом того, что мана почти на нуле, а организм уже который час балансирует между жизнью и смертью.

— Ну и чего ты растерялся? Сам же предлагал устроить рукопашную! — развеселился Император, расхаживая передо мной и театрально разводя руками.

Он исчез с того места, где стоял, и возник справа от меня, его кулак впечатался в рёбра с такой мощью, что меня отшвырнуло в сторону. Я кувыркнулся по полу, оставляя за собой кровавый след, и врезался в стену затылком. Череп едва не треснул от удара, а в глазах поплыли разноцветные круги.

— Вставай, вставай! — весело скомандовал демон, хлопая в ладоши, как ребёнок на представлении в цирке. — Или ты уже помер? Если честно, я разочарован. Надеялся, что великий абсолют Архаров сможет меня развлечь.

Я заставил себя подняться, опираясь на стену и размазывая по ней кровь ладонью. Каждый вдох отзывался острой болью в грудной клетке, словно кто-то вонзал туда раскалённые спицы. Левая нога подгибалась, явно что-то было не так с коленом. А ещё из носа хлестала кровь, заливая подбородок и стекая на изодранную рубаху.

— Знаешь, я когда-то дрался с парнем по кличке Костолом, — прохрипел я, сплёвывая очередную порцию крови. — Ублюдок выбил мне семь зубов, сломал нос, челюсть и четыре ребра. Как думаешь, чем закончилось дело?

— Удиви меня, — с интересом предложил Император, наклонив голову набок.

— Я проломил ему голову об край арены, — усмехнулся я, вытирая кровь с лица. — И ты скоро окажешься на его месте.

— А-ха-ха-ха! Слова, слова. Всё что ты можешь, так это трепаться!

Император рассмеялся так искренне и громко, что его голос эхом разнёсся по разрушенному залу. Он даже согнулся пополам от смеха, придерживаясь за живот, словно я только что рассказал самый смешной анекдот в его жизни.

Сломанные рёбра хрустели при каждом движении, отправляя в мозг сигналы, что я законченный идиот, и пора уже остановиться. Кровь продолжала течь из носа, рта, из десятков ран по всему телу. «Миша, дружище, ты в курсе, что мы сейчас подохнем?» - спросил внутренний голос, который обычно отвечал за здравый смысл и инстинкт самосохранения.

Тело на пределе. Мана на нуле. Регенерация не справляется. Тёма без сознания. Ситуация, мягко говоря, паршивая, а значит, стоит умереть с достоинством. Я рванул к Императору, несмотря на боль, несмотря на то, что тело отказывалось слушаться. Я должен был атаковать первым, пока он давал мне такую возможность.

Мой левый кулак врезался ему в челюсть с такой силой, что я услышал хруст собственных костяшек, которые треснули от удара. Император отшатнулся, но не упал, лишь покачнулся на месте и облизнул разбитую губу.

— О! Дитя ещё может драться! — усмехнулся он, сплюнув кровь. — Восхитительно!

Он исчез с того места, где стоял, и материализовался за моей спиной, его кулак врезался между моих лопаток с такой мощью что я почувствовал, как треснул ещё один позвонок. Меня швырнуло вперёд, я пролетел метра три и ударился лицом о трон. Как он вообще на нём сидит? Это же твёрдый кусок. Скривившись от боли, я сплюнул собственные зубы и с трудом поднялся на ноги.

Император был уже рядом. Он нанёс свой удар, а я свой. Так уж вышло, что мы попали кость в кость. Кулак правой руки вместе с костями предплечья превратились в труху. Кости пробили плоть, показавшись снаружи; скрипя зубами, я ударил левой. Кулак впечатался демону в солнечное сплетение, заставив того согнуться пополам и закашляться. Но оказалось, что он просто издевался.

— Кха-ха-ха-ха-ха! Ты думал, что я почувствую такой удар? Ничтожество. Какие же вы все ничтожества! — громогласно заорал Императоро.

Я тут же провёл апперкот левой рукой, попав ему точно в подбородок и запрокинув голову назад. Кровь брызнула из разбитых губ Императора, а следом я провёл любимый приём Лешего.

— Сила ног!

Гаркнул я, пробив в пах так, словно пыром ударил по футбольному мячу.

— А вот это было больно. И подло, — прорычал он, с неистовой яростью ударив меня в живот.

Я ощутил, как желчь хлынула в горло. Я согнулся пополам, задыхаясь и пытаясь не блевануть прямо на пол. Но демон не дал мне передышки. Его колено врезалось в моё лицо, расплющив нос в кровавую лепёшку и отправив в нокдаун.

Я рухнул на спину, мир вокруг закружился в безумной карусели боли и крови. Потолок плясал перед глазами, раздваивался, утраивался. Уши закладывало, в них звенело так громко, что я не слышал собственных мыслей, только где-то на заднем фоне безумно громко стучало сердце.

Я перевернулся на живот, упёрся руками в пол и начал подниматься. Медленно, мучительно, каждое движение отдавалось адской болью во всём теле. Кровь капала с лица на пол, формируя лужи, а я всё поднимался и поднимался.

— Поразительная воля к жизни, — протянул Император и со всего размаха пнул меня по рёбрам.

Хыкнув, я пролетел через весь зал и врезался в стену. Кости сломаны, органы повреждены, кровопотеря критическая. Но я всё ещё жив. А значит…

— Не понимаю, почему ты всё равно встаёшь. Что движет тобой, дитя? Месть? Долг? Страх смерти?

— Упрямство, — прохрипел я, наконец-то встав на ноги и пошатываясь как пьяный. — Я просто упёртый ублюдок, который не умеет сдаваться. Даже когда стоило бы.

Я рванул к нему, сделал пару шагов, оступился и упал лицом вниз. Всё, силы закончились. Я больше не боец. Всё, что я мог, так это тяжело дышать, пытаясь подняться. Император лениво подошел ко мне и схватил за запястье, сжав его. Кости в моей руке хрустнули как сухие ветки, запястье сложилось под невозможным углом. Я заорал от боли, а Император ударил меня пяткой по затылку - и снова хруст.

Хруст ломающихся костей черепа. Вспышка ослепительной боли. Кровь с новой силой хлынула из носа, изо рта, из ушей. Я отключился на мгновение, а когда пришёл в себя, обнаружил, что лежу на полу и не помню как туда попал.

Император стоял надо мной, его раны уже затянулись, разбитые мной губы заросли. Он выглядел свежим, полным сил, готовым драться ещё сутки напролёт. А я выглядел как кусок перемолотого мяса.

— Смотри, как интересно получается, — задумчиво протянул демон, приподнимая меня над полом за шею и разглядывая, как диковинную зверушку. — Ты бьёшь меня изо всех сил, используешь кислоту, огонь, даже руки проклятых против меня обратил. А я… я даже не чувствую боли. Мои раны затягиваются быстрее, чем ты успеваешь их нанести. Разве это не забавно?

Я попытался что-то прохрипеть в ответ, но пальцы сжались ещё сильнее, перекрывая дыхание полностью. Воздух перестал поступать в лёгкие, перед глазами начали плясать чёрные пятна. Мир медленно погружался во тьму, а я чувствовал, как силы покидают тело, утекая, словно вода сквозь пальцы.

«Вот так вот просто и глупо я сдохну», — пронеслось в затуманенной голове. «После всего, что пережил? Меня просто задушат как котёнка?».

Император поднёс меня к своему лицу, его фиолетовые глаза светились предвкушением пиршества. Рот приоткрылся, обнажая ряды острых зубов, между которыми плясали языки фиолетового пламени.

— Отбивная готова, — с удовольствием произнёс он, облизывая губы. — Приятного мне аппетита.