Эволюционер из трущоб. Том 13

Глава 1

В Дреморе было одно замечательное правило. Если на тебя нападают толпой, то ты обязан выжить любой ценой. Кусайся, бей по яйцам, выкалывай глаза, схвати кирпич и проломи голову обидчику. Делай всё, чтобы выжить. Жестокий мир заставлял действовать не менее жестоко.

Вот и сейчас я стою напротив двадцати абсолютов, закованных в сталь. В Нунцяо я с трудом сумел справиться с одним. А тут их двадцать…

В первую же секунду боя я мысленно поблагодарил кузнеца, сделавшего мой доспех. Коротышка с двумя серпами на невероятной скорости ушел в подкат и рубанул меня по коленям. Не будь доспехов, я бы лишился ног, а так лишь ощутил жуткую боль и увидел, что доспехи мои довольно сильно погнулись и второго удара не выдержат.

Второй азиат атаковал копьём, метя мне в глаз. Но я был наготове. Сместился в сторону, прожал кнопку на рукояти молота и обрушил Выключатель на макушку бойца. Ух… Представьте, что вы со всей силы топнули по перезревшей сливе. Именно это и случилось с телом азиатского абсолюта. Кровь, кишки, осколки костей, мозги и искорёженную броню разметало повсюду, а земля затряслась под ногами.

Краем глаза заметил, как сражается Шереметев. Ну что тут скажешь? Непревзойдённый гений фехтования. Его клинок визжал в воздухе, высекал искры, вгрызался в броню отрицателей, отрывая куски плоти, заставляя кровь хлестать ручьями. Шереметев не просто сражался, он бежал следом за слетевшим с катушек Пожарским, стараясь прикрыть ему спину.

Пожарский рвался к Пиковой Даме, вот только путь ему преградили пять бойцов. Я же излишне зазевался, наблюдая за ними, и схлопотал в бок удар чудовищной силы. Что-то невероятно острое пробило броню как шило и вонзилось в мою печень, заставив скорчиться от боли.

Переведя взгляд на обидчика, я нервно улыбнулся. Это был тот азиат с копьём, которого я совсем недавно прикончил. Совсем забыл, что эти выродки могут восстановить своё тело, покуда поблизости есть источник чёрного металла - или серебряного, в их случае.

Я взмахнул молотом и азиат в тут же отпрыгнул назад, поигрывая копьём. А в следующею секунду стало невероятно весело. На меня напрыгнули сразу трое. Копейщик, любитель серпов и какой-то дурень с двуручным топором. Рубка пошла жесточайшая. Я старался отразить удары противников, от чего вибрация то и дело отдавалась в руках. Мышцы горели от напряжения.

С каждым мгновением противники наседали всё сильнее, но хуже всего было не их количество. А то, что магия на них практически не действовала. Пламя Пожарского лишь раскаляло доспехи отрицателей, заставляя их плоть поджариваться изнутри. Но до тех пор, пока в доспехах есть хоть кусок плоти, отрицатель продолжит двигаться.

Водопьянов же неистово посылал ледяные стрелы одну за другой. Призывал метели, ледяные глыбы, но всё, чего он добился, так это поцарапал броню парочки азиатов, а после был связан ближним боем.

Зато Каменев сражался весьма эффектно. Благодаря гранитному доспеху и неимоверной силе в руках, он с лёгкостью принимал атаки на броню, а после наносил такой удар, что азиаты, словно пушечные ядра, отправлялись в полёт, разрушая ближайшие здания.

Всё это я успел рассмотреть за долю секунды, бросив беглый взгляд, а после я завопил, срывая глотку:

— Как только убьёте кого-то, немедленно отправляйте тело в пространственное хранилище! Иначе они воскреснут!

Не уверен, что меня хоть кто-то услышал, однако я точно знал, что у всех есть пространственные артефакты, ведь никто не тащил на себе рюкзаки во время путешествия.

Краем глаза заметил, как Пожарский двуручным клинком рассёк пополам отрицателя. Меч буквально прожег броню, однако, разваливаясь на части, отрицатель успел нанести удар. Искривлённый клинок пронзил плечо Пожарского, затем ещё один разрубил бедро. Абсолют упал на колено, обагряя площадь кровью, и яростно заревел:

— Идите сюда, чёртовы выродки! Я прикончу вас всех!

В небе над нашими головами вспыхнула ярко-алая пентаграмма, сотканная из языков пламени.

— Кретин! Решил нас всех угробить?! — заорал Шереметев, пытаясь отогнать отрицателей, стремящихся срубить голову Пожарскому.

— Ха-ха! Да, мы уже трупы! — рассмеялся Пожарский, продолжая вливать ману в заклинание.

Слева от меня на Водопьянова насели сразу пятеро. Он ловко уходил от атак, ровно до того момента, пока его не ранили в бок. Роняя капли крови, он одной рукой зажимал рану, а другой продолжал отбиваться, периодически выбрасывая в сторону противника волны холода и прикрываясь ледяными стенами.

Понятия не имею, как Водопьянов умудрился проморгать замах врага, подкравшегося сзади. Ему за спину зашел здоровенный азиат и замахнулся шипастой булавой, желая размозжить голову абсолюта. Однако, нанести удар он не успел.

Острые жгуты теней перехватили его булаву на замахе, а после я в один прыжок оказался рядом. Молот обрушился на колени противника, сломав их, а когда тот рухнул на землю, я размозжил ему череп и отправил бездыханное тело в пространственный карман.

Однако, Водопьянову всё равно досталось. Серпом ему рассекли кожу на лбу, из-за чего кровь начала заливать глаза, следом он получил мощный пинок в живот, заставивший его пролететь мимо меня. Рухнув на мостовую, он с трудом поднялся на ноги и кивнул мне в знак благодарности. Что ж, благодарить было за что. Я отбросил молот в сторону и вытащил катар, которым тут же вскрыл себе вену на левой руке.

Боль разлилась до самого плеча, но это было не важно. Я выбросил руку вперёд, отправляя в полёт десяток кровавых лезвий. Со свистом они достигли цели и вгрызлись в броню четырёх отрицателей. И знаете… Кислота действовала, но не сказать, что быстро. Доспехи отрицателей задымились, в них начали появляться дыры, однако эти черти всё ещё пёрли в атаку.

— Оторва, я выбираю тебя, — улыбнулся я, призвав ружьё.

Мощный выстрел отбросил азиатов назад, ослепив меня на секунду. Однако, их доспехи сожрали львиную долю урона. Следом я призвал автомат, выданный его Императорским величеством. Высадил всю обойму. Яркие лучи ударялись о доспехи, рикошетили во все стороны, но прожечь сталь так и не смогли.

Впереди раздался крик. Это был Шереметев. Противник ловким движением скользнул ему под руку и полоснул Шереметева по лицу. Князь взревел, пошатнулся и упал, хватаясь за кровавое месиво, где ещё секунду назад был его глаз.

Справа послышался ещё один крик. Каменева окружили сразу шестеро азиатов. Несмотря на его гранитную кожу, оружие противников мелькало с такой скоростью, что броня Каменева не выдержала натиска и стала разлетаться мелким крошевом. Когда доспех покрылся трещинами, боец с обоюдоострым мечом нанёс колющий удар в солнечное сплетение.

Каменев закричал, схватился за рану в груди и упал вниз лицом, заливая площадь кровью. Я хотел рвануть ему на помощь, но было слишком поздно. Каменев вздрогнул в последний раз и застыл без движения, а его взгляд навечно остыл, устремлённый в пустоту.

Хитрый план превратился в фатальную ошибку. Нас загнали в угол и если я всё ещё мог сбежать, то вот спасти абсолютов уже бы не вышло. Проклятье! Больше всего меня бесит то, что мы с трудом прикончили семерых азиатов, и при этом сами потеряли одного абсолюта. Четверо против тринадцати? Так себе расклад, учитывая то, что мои товарищи тяжело ранены. Пожарский банально не мог подняться на ноги и просто ругался, пытаясь удержаться в сознании:

— Чёртовы ублюдки… я вас всех сожгу…!

Шереметев, прищурившись, сражался из последних сил, прикрывая своей спиной Пожарского. Странная дружба у этой парочки. То кроют друг друга матом, то защищают друг друга, не щадя себя.

— Ярик! Быстрее, мать твою! Если не успеешь жахнуть, то мы тут просто так поляжем… — заголосил Шереметев, позабыв про манеры.

Скрежетнув зубами, я выбросил новую порцию кровавых клинков, стараясь хоть в этот раз спалить этих выродков. Однако, потеря крови оказалась весьма значительной, и перед глазами поплыло. Ха-ха. И что? Это конец истории великого кашевара? Как бы не так!

Я взглянул на Даму Пик и вздрогнул. Её маска разошлась, обнажив острые ряды стальных зубов. Эта сучка хищно улыбалась, глядя на то, как нас избивают. Вот же, тварь! Если бы магия действовала на её бойцов, мы бы уже давно… Впрочем, это всё лирика. Она с наслаждением наблюдала за бойней, уверенная в своей победе.

Сжимая окровавленный катар я почувствовал, как внутри закипает ярость. Плюнув на защиту, я швырнул катар в Пиковую Даму. Нас разделяло расстояние в пятьдесят метров, и я не надеялся в неё попасть, хотя и попал. Катар свистел, вращаясь в воздухе, а когда он достиг Дамы Пик, то просто ударился о её доспех и упал к ногам владычицы стали.

— Жалкие ничтоже…!!! — начала было она, но тут же заткнулась.

Я активировал пространственный обмен и возник прямо перед носом Пиковой Дамы.

— Разрешите вас обнять? — хищно оскалившись, произнёс я и стиснул эту истеричку в своих стальных объятиях.

— Уходите, быстро! — закричал я, надеясь, что хоть кто-то из абсолютов сможет спастись.

Пиковая Дама усмехнулась, голос её зазвенел сталью и надменностью:

— Глупый мальчишка. Никто из вас никуда не уйдёт.

В следующий миг из её тела с оглушительным треском вырвались острые, смертоносные шипы. Они безжалостно пронзили меня насквозь, с влажным звуком пробили доспех, мышцы, внутренние органы, сломали кости. Болью взорвалась каждая клеточка моего тела. Я хотел вскрикнуть, вот только лёгкие эта сука тоже пронзила.

Всё что я смог, так это сдавленно засмеяться. Диким, безумным смехом, рвущимся изнутри. Пиковой Даме потребовалось жалкое мгновение, чтобы понять, что меня так развеселило. Её стальные шипы задымились, издавая странный химический запах, а после отвалились, со звоном полетев на пол.

— Что за…?! — прошипела Пиковая Дама, чувствуя, как её тело начинает разъедать кислота.

Только сейчас Пиковая Дама поняла, что кровь, вытекающая из моих ран, разъедает не только её доспехи, но и пожирает плоть. Она заорала от ярости и боли, пытаясь вырваться из моих объятий. Но я держал её с нечеловеческой силой, не позволяя даже шелохнуться. На моём лице плясала безумная ухмылка.

— Отпусти, тварь! — проскрежетала Пиковая Дама, чувствуя, как моя кровь разъедает её нагрудный доспех, постепенно обнажая стальной скелет, лишая его плоти.

— Ну-ну. Потише, дамочка. Мы едва успели познакомиться, а ты уже меня тварью называешь? Если ты узнаешь меня получше, то поймёшь, что я не только кашевар, но ещё и невероятно милый молодой человек, — прохрипел я, корчась от боли, так как всё новые и новые шипы начали пробивать моё тело.

Император Китая стоял рядом и дрожал. Он с ужасом смотрел на происходящее и медленно попятился назад.

— Убей его! Сейчас же, убей его, ничтожный червь! — крикнула Пиковая Дама в сторону Императора.

На лице у того возникли сомнения. Бежать или подчиниться? Если победим мы, то для него лучший выход сбежать, а если проиграем, то Пиковая Дама найдёт его где угодно. Решив не рисковать, Монарх дрожащими руками выхватил меч из ножен и со всего размаха вонзил его мне в спину. Меч тут же начал шипеть, оплавляться, а через мгновение Император держал лишь рукоять клинка, ведь всё остальное съела кислотная кровь.

Однако, этот выродок добился нужного результата. Пусть и случайно, но он задел мой позвоночник, и теперь я не чувствовал ничего ниже пояса.

— Падла. Набью тебе морду чуть позже, — прорычал я на китайском языке, повиснув на Пиковой Даме.

Император в страхе отшатнулся, не понимая, что делать дальше. Его глаза бегали из стороны в сторону, ища новое оружие, которым можно меня добить, но его здесь не было. Император отчаянно потянулся к мане, желая сделать хоть что-то для того, чтобы спасти свою госпожу, но его руку мягко перехватила чья-то маленькая ладошка.

Изумлённый, он уставился на девочку, состоящую из камня. Её фиолетовые глаза блестели, а волосы развевались на ветру.

— Плохой дядя, — улыбнувшись, произнесла Галина.

Она коротко размахнулась и со всей силы впечатала кулак в солнечное сплетение Императора. На удивление, он не подох и не отправился в полёт, просто согнулся в три погибели и, кажется, выблевал не только весь завтрак, но и внутренние органы. Спустя мгновение он потерял сознание.

Тем временем сопротивление Пиковой Дамы таяло на глазах, как и она сама. Её тело оплавлялось, словно восковая свеча. Она раскрыла рот, чтобы выплюнуть в мой адрес проклятие, но её лёгкие уже съела кислота. Азиаты, подчинявшиеся Пиковой Даме, позабыв про всё, рванули ей на помощь, но было поздно. В моём сознании пророкотал мощный голос Ут:

«Получена новая доминанта».

Усмехнувшись, я рухнул на колени, а затем тяжело осел на окровавленную мостовую. Всё вокруг медленно угасало, погружаясь в темноту. На границе сознания я слышал далёкие крики абсолютов, лязг стали и панический вопль Императора Китая. Победили мы, или дрянная тварь найдёт способ возродиться, я не знал. Просто потерял сознание. Последней мыслью было «Вот бы сейчас вернуться в Михайловск и поиграть в футбол»..

***

В двадцати километрах от Нунцяо.

Над полем боя стоял оглушительный гул. Генерал Вяземский, крепко стиснув рукоять сабли, смотрел широко раскрытыми глазами на творящийся ужас. Перед ним разворачивалась настоящая бойня: десятки тысяч солдат, едва успев выйти на позиции, сметались лавиной атак отрицателей.

Воздух пропитался запахом пороха, крови и палёной плоти, а ещё отчаяния. Солдаты кричали, пытаясь удержать строй, но оборона крошилась прямо на глазах. Вяземский ощущал, как сердце отчаянно билось в груди от осознания, что гонит в атаку бойцов не ради победы, не ради Императора, а просто чтобы сделать их разменной монетой в этой войне.

Жизни обычных солдат менее ценны, чем жизни абсолютов? На этот вопрос он не знал ответа. Безусловно, абсолюты чертовски ценны. Они ударный кулак Империи, но чёрт возьми… Столько жизней, столько судеб прямо сейчас, на его глазах отправляются в ад, чтобы никогда из него не вернуться.

— Зачем…? Зачем Император приказал нам это?! — прорычал генерал, зная, что его никто не слышит.

Да и ещё бы его слышали. Вокруг стоял такой грохот, что Вяземский порой переставал слышать собственные мысли.

Отрицатели шли напролом. Бесконечной чёрной волной. Некоторых взрывами снарядов отбрасывало назад, других же – наоборот - вперёд. Те, кто успевали достигать рядов гвардейцев, беспощадно разрывали их в клочья. Ломали кости, пронзали пиками насквозь, топтали, словно муравьёв. Вяземский знал, что у обычных бойцов шансов на победу нет.

На передовую по приказу Императора не отправили ни одного аколита, а магистров тем более оставили в тылу. В бой шли только витязи, оруженосцы, ратники, воители. Те, у кого не было и шанса против отрицателей. Это знание разрывало сердце генерала. Он чувствовал, что предал своих людей, предал самого себя.

— Когда же это закончится? — прорычал Вяземский, закусив губу.

Внезапно из тёмного дыма, окутавшего поле боя, раздался грохот копыт. Десятки рыцарей в тяжёлых чёрных доспехах на стальных, будто кованых, конях неудержимо ворвались прямо в ставку командования. Они сминали всё на своём пути. Знамена, палатки, людей - так и вовсе с хрустом рубили в кровавую кашу.

Вяземский успел лишь поднять саблю, когда на него обрушился один из отрицателей. Удар был настолько силён, что генерал не смог удержать клинок. Острая пика острием глубоко рассекла плечо генерала. Из раны хлынула обжигающая кровь. Вяземский стиснул зубы от боли и упал на спину, глядя на своего убийцу с вызовом. Генерал уже понял, что это конец.

Рыцарь, словно смертоносная машина, поднял пику, готовясь нанести последний удар. Генерал закрыл глаза, слыша, как скрежещет броня отрицателя… Но удара так и не последовало.

Послышался странный звук — будто металл, раскалившись докрасна, начал шипеть и плавиться. Вяземский открыл глаза, а после и рот - от удивления. Грозная стальная броня его противника буквально стекает с тела, как вода после купания.

Из-под металла с ужасом в глазах выпал простой крестьянин, напуганный до полусмерти. Лицо человека было покрыто сажей, глаза расширились не столько от страха, сколько от боли, ведь сталь, проросшая в его тело, исчезла, а раны открылись, позволив крови беспрепятственно хлынуть на сырую землю.

— Помогите… — прохрипел крестьянин, протянув руку в сторону Вяземского.

Но рука крестьянина тут же обмякла, а взгляд стал бессмысленным, как у дохлой рыбы. Лошадь, на которой сидел рыцарь, тоже сбросила с себя доспехи и, встав на дыбы, с диким ржанием понеслась прочь. Правда, пробежала она метров двадцать, после чего последовала примеру своего хозяина и отправилась в рай, только в лошадиный рай, если, конечно, такой существует.

Вяземский медленно поднялся на ноги, ошеломлённо оглядываясь по сторонам:

— Какого чёрта здесь происходит…? — прошептал он, зажимая рану на плече.

Вокруг царил хаос. Тяжёлая броня врагов таяла, капая на землю. Обычные люди вываливались из доспехов и умирали. Крестьяне, ремесленники, простые горожане, аристократы, гвардейцы, одним словом, все, кому не посчастливилось попасть в руки Пиковой Дамы.

Генерал неверяще смотрел на это безумие. Всего минуту назад Вяземский попрощался с жизнью, а теперь… Теперь всё перевернулось с ног на голову. Поле боя превратилось в странное, почти сюрреалистичное зрелище. Расплавленная сталь медленно текла по земле, смешиваясь с кровью и грязью. Гвардейцы Императора же методично добивали всех, кто пару мгновений назад носил чёрные доспехи.

— Выходит, у них получилось… — хрипло прошептал Вяземский, сильнее прижав ладонь к кровоточащему плечу.

Он взглянул в сторону горизонта, где клубы дыма сгущались ещё сильнее, и тяжело выдохнул, понимая, что война только что сделала новый, совершенно неожиданный поворот.

***

Франция.

Париж.

На вершине Эйфелевой башни, облачённый в длинный алый плащ, развевающийся под ледяным ветром, словно кровавое знамя, стоял Патриарх церкви Единения. Под его ногами раскинулся Париж. Древний великолепный гордый город, охваченный адским пламенем и отчаянием.

На улицах кипела яростная битва, неистовая и жестокая. Солдаты французской армии пытались удержать оборону, их ряды прореживались пулемётным огнём, взрывами гранат и смертоносными заклинаниями, а ещё со всех сторон пёрли разломные твари, почему-то сражающиеся бок о бок с казалось бы, обычными людьми.

Огненные шары падали с неба, разрывая людей и превращая здания в раскалённые руины. Солдаты кричали от боли и отчаяния, некоторые пытались отступить, но заражённые паразитами воины Короля Червей не знали страха и жалости.

Они продолжали наступать, невзирая на раны. Когда тела, зараженные паразитами, умирали, черви просто выползали наружу, ища новое средство передвижения. Зараженные ползли в атаку, даже когда взрывами им отрывало руки и ноги, когда огонь сжигал их кожу и плоть до костей, они продолжали ползти. В мёрвых мутных глазах отражалось лишь одно желание — заставить весь мир покориться воле патриарха.

Французский гвардеец отчаянно кричал, поливая наступающих огнём из автомата. Он видел, как пули прошивают тела пораженных насквозь, видел, как в ранах копошатся черви, но не знал, что им противопоставить. Ужас застыл на его лице, когда патроны закончились.

В следующее мгновение десятки рук, покрытых паразитами, схватили его. Черви поползли из ран зараженных, забираясь под кожу бедолаги. Он кричал всего секунду, а после получил в награду взгляд мёртвой рыбины. Вырвал автомат из рук трупа лежащего рядом, развернулся в сторону своих друзей, говоря лишь одно:

— Мы все - один. Разум и цели едины. — Гвардеец перешел на бег и рванул на баррикады вместе с такими же, как он.

Пулемётная очередь прошила его от бедра до самой шеи. Но боли не было. Он больше ничего не чувствовал, кроме единения с бесконечным вечным.

Взрывы звучали повсюду, здания обрушивались, словно карточные домики. Магические молнии с треском пронзали людей, превращая тела в обугленные куски плоти. Город утопал в крови и пламени, а воинство Короля Червей двигалось вперёд, сметая любое сопротивление.

Король Червей улыбался, взирая с высоты Эйфелевой башни на эту апокалиптическую картину. Но внезапно его улыбка застыла. Он почувствовал резкий пронзительный укол в сердце. Боль была настолько сильной и неожиданной, что он невольно пошатнулся и рухнул на колени, прижимая руку к груди.

Король Червей почувствовал, как внутри рвётся связь с одним из его родичей. Зубы его стиснулись до скрежета. Перед внутренним взором вспыхнуло чёткое осознание потери:

— Дама Пик… — прорычал он сквозь стиснутые зубы, глядя за горизонт. Туда, где располагался Китай. Он смотрел так, словно мог видеть сквозь тысячи километров. — Как такое могло случиться?

В гневе он резко сжал кулаки и поднялся на ноги. Затем на его губах вновь появилась мрачная улыбка. Мысль, родившаяся в его голове, принесла ему странное удовольствие и даже радость:

— Не думал я, что мы так быстро найдём достойный сосуд. Что ж, покойся с миром, сестра, твоё место однажды займёт другая заблудшая душа…

Король Червей взглянул вниз, туда, где его армия паразитов продолжала безжалостно уничтожать сопротивление. Париж горел и кровоточил, вопли умирающих смешивались со звуками взрывов. Всё это было музыкой для ушей Короля Червей, музыкой, предвещающей возрождение нового бога.

***

Водопьянов разинул рот от удвиления, видя, что отрицатели разваливаются на глазах. А после он заметил, что Михаил стоит, сжимая в своих руках тело Пиковой Дамы. Точнее то, что от него осталось. Парень покачнулся и стал заваливаться набок.

Водопьянов бросился к Михаилу, наплевав на осторожность. За мгновение до того, как Михаил приложился бы виском о каменную мостовую, князь успел схватить его за плечо. Он попытался перевернуть парня, чтобы понять, жив ли он. Но стоило его руке коснуться крови Михаила, как Водопьянов с воплем отшатнулся назад.

— Твою мать! — вскрикнул князь, мгновенно отдёрнув руку.

Кожа на его ладони покраснела и облезла, словно обожжённая кислотой. Водопьянов ошалело смотрел на свои раны, пытаясь сообразить, что же сейчас произошло?

— Чёртовщина какая-то… — хрипло пробормотал он, отступая на шаг и напряжённо глядя на неподвижное тело Михаила.

Осознав, что столкнулся с чем-то невероятным, Водопьянов потянулся к мане. Его руки пришли в движение, пальцы изящно скользнули в воздухе, формируя прозрачную сферу из чистейшей воды. Потоки воды мягко вращались и соединялись в прочную колбу вечного льда. Водопьянов осторожно направил её к крови Михаила, позволяя небольшому количеству вязкой жидкости медленно втянуться внутрь колбы.

В это время к нему подошёл Шереметев, придерживая под руку раненного Пожарского. Оба были покрытый кровью с головы до ног. Они с недоумением наблюдали за действиями Водопьянова.

— Что ты делаешь? — хмуро спросил Шереметев, пытаясь унять дрожь в голосе. — Парень на земле едва жив, а ты тут анализы собираешь?

— Ага. Ещё анализ кала возьми, — усмехнулся Пожарский и скорчился от боли.

Водопьянов даже не посмотрел на Пожарского, лишь напряжённо продолжал удерживать водяную сферу с кровью Михаила.

— Нужно понять, кто этот сопляк такой, — негромко ответил Водопьянов, внимательно разглядывая, как едкая кровь Михаила плавно вращается внутри магической колбы. — Этот парень взялся неизвестно откуда, в одиночку сумел прикончить Пиковую Даму, а его кровь буквально разъедает не только плоть, но и металл. Как мне кажется, это ненормально. Поправьте меня, если я не прав, — издевательским тоном закончил князь.

Пожарский нахмурился, склонившись над неподвижным Михаилом. Он долго смотрел на его спокойное, будто спящее лицо, слегка морщась от нестерпимой боли, пронзавшей его собственные многочисленные раны.

— И правда, малец весьма удивительный… — прошептал он, едва слышно.

Повисла мрачная напряжённая пауза. Тело Михаила лежало рядом сожженными останками Пиковой Дамы, а над городом поднимался дым от пожарищ, устроенных подопечными Михаила. Вдали ревели голоса больше подходившие нежити, земля дрожала от топота ног Короля Леса.

Спустя мгновение послышался многоголосый топот ног. Имперская гвардия на всех парах неслась во дворец. Абсолюты переглянулись понимая, что находятся не в лучшем состоянии для боя. Сейчас их даже аколит мог бы победить. Шереметев торопливо потянулся к мане чтобы создать телепортационный круг, но понял, что сил не осталось. Да и не успеет он сделать за секунды то, на что требуются драгоценные минуты.

***

Утро началось не с кофе, а с бодрого пинка по рёбрам. Не успел я открыть глаза, как утонул в аромате плесени, испражнений и ещё какой-то мерзости, благо не знал её названия.

— Вставай, русский пёс! Жрать подано! — выкрикнули на чистейшем китайском.

Открыв глаза, я увидел злющего стражника. Пожалуй, он выглядел даже страшнее тётки, которая в Академии рассказывала нам об аномалиях. Он презрительно сплюнул в мою сторону и вышел из камеры, закрыв дверь. Его плевок упал рядом с тем, что этот козёл назвал едой. Жуткого вида варево было вылито на грязные камни, покрытые толстым наростом плесени и застарелой баланды.

Ну отлично… Меня зашвырнули в мрачную тесную камеру. Здесь сыро и невыносимо холодно. Каменные стены покрыты густой плесенью, с потолка сочится вода, стекая грязными струйками по стенам.

— Куда пошел? А палочки для еды не полагаются, что ли? — улыбаясь, прокряхтел я и попытался встать.

Однако, ничего не вышло. Звякнули цепи, и я увидел на руках и ногах массивные стальные набойки из антимагической руды. В моём теле было полно маны, однако я не мог её контролировать. А это значило, что ни Мимо, ни Галю с Огнёвым я призвать не смогу…

А ещё хотелось жрать. Невероятно хотелось жрать. Я даже посмотрел на блевотину, лежащую на полу, с аппетитом, а после одёрнул себя, сказав:

— Мама такого орла растила не для того, чтобы он всякие помои жрал.

Я собирался засмеяться над своей же шуткой, но меня опередили. Это был Пожарский. Голос его звучал весьма слабо. Казалось, будто он готов в любую секунду помереть.

— Ха-ха. И правда орёл, сука. Кхэ-кхэ! — закашлялся он и шумно задышал. — Если бы не ты, мы бы сдохли.

Голос Пожарского исходил из камеры слева. Справа же послышался голос Водопьянова.

— И чему ты радуешься, кретин? Он лишь отсрочил нашу гибель, — меланхолично произнёс Водопьянов. — Но спасибо, что спас мою жизнь. Если бы не ты, я бы не увидел, как эта тварь подыхает.

— Да, Михаил Даниилович, Империя обязана тебе поставить памятник. Пусть и посмертно, — произнёс Шереметев, чья камера, судя по всему, была напротив моей. — Жаль, Каменев помер, хороший был боец.

— Ой, да ладно тебе. Все мы когда-нибудь сдохнем. Днём раньше, днём позже, по сути, это не имеет значения, — отмахнулся Пожарский и снова закашлялся.

Я же сел, привалившись спиной к мокрой стене, и принюхался. Вдалеке слышались голоса стражников и звон столовых приборов. Эти твари жрали. И ели они явно не такие помои, какие принесли нам.

— Если вы собрались подыхать, то не стану вас отговаривать. Вы дяди взрослые, сами знаете, что вам нужно. А я молодой организм, и я хочу жра-а-ать!!! — заорал я и со всей силы потянул цепи в разные стороны.

— Лучше не рыпайся, а то вернётся стражник и нам всем… — начал было Водопьянов, но осёкся на полуслове.

Вены на моих руках вздулись от натуги, а после я услышал такой приятный звон. Дзынь! Среднее звено лопнуло.

— Ты… Ты чего там удумал? — ошарашенно спросил Водопьянов.

Я же ничего ему не ответил. Оскалившись, я ухватился за цепь на ногах, и с лёгкостью её порвал, а после поднялся во весь рост хрустнув шеей.

— Пора бить морды, — произнёс я, направляясь к прутьям клетки.

Глава 2

Стальные прутья со скрежетом расходились в стороны.

— Во славу каши-и-и! За жареное мясо-о-о! С картошкой! — прорычал я, усилив напор.

Казалось, что жилы вот-вот лопнут от натуги, но родимые доминанты, усиливающие моё тело, справились. Прутья разогнулись ровно настолько, что я смог протиснуться через них и выбраться из камеры. Водопьянов в замешательстве подскочил к решетке своей камеры и, потрясённо глядя на меня, шепотом прокричал:

— Ты куда собрался, мать твою?! Освободи нас сейчас же!

Я лениво оглянулся через плечо и ухмыльнулся:

— Пойду в столовую. А вы пока тут посидите. Ранеными вы будете только мешать.

За спиной послышался мат и едкие замечания в мой адрес, но я их уже не слушал. Впереди меня ждал ужин! Или завтрак? Впрочем, какая разница? Там была нормальная еда!

Гулкие шаги разносились по мрачному коридору, позволяя эхолокации отрисовывать карту подземелья. Впереди меня ждали десять стражников. Ну как - ждали? Они просто ели, играли в карты и трепались. Поэтому, когда я, широко улыбаясь, вошел в их сторожку, то лишь боец, приносивший мне помои, потянулся за мечом и выдавил из себя:

— Ты как вылез из камеры?

— Ну ты же сам сказал «Жрать подано». Вот я и пришел по твоему приглашению, — весело произнёс я, а после добавил в голос стали. — Кстати, а кого ты там псом назвал?

Ответить он не успел. Я мгновенно сократил дистанцию и влепил ему такой удар за ухо, что бедолага рухнул со стула, повалив соседнего бойца. После скоротечного избиения стражников, я отобрал у них оружие, ключи, с помощью которых освободился от антимагических кандалов, ведь порвать я смог только цепи, а эта гадость оказалась на удивление крепкой.

Нашел в сторожке кучу наручников, сковал стражу по рукам и ногам. Облегчённо вздохнув, я сел за стол. Тарелка с пельмешками, какой-то салатик, а это что? Свинные уши? Нет уж, спасибо. Такое я не ем. А тут? Я открыл контейнер, и из него повалил пар. Рис. Свежесваренный, судя по всему.

Живот оглушительно заурчал. Да так, что эхо прокатилось по подземелью. Руки сами собой стали хватать еду и запихивать её в рот. Периодически я поворачивался к стражникам и спрашивал:

— Это что такое?

Я показал на странного вида растение, то ли капусту, то ли ещё что.

— Ким Чи, — нехотя ответил стражник, понимая, что огребёт, если промолчит.

— Очень вкусно, мужики! А пельмешки-и-и! Мать моя женщина, это что-то с чем-то! Кстати, что входит в состав?

Стражники обиженно смотрели на меня, разъясняя особенности местной кулинарии. Я же набивал желудок до тех пор, пока еда на столе не закончилась.

— Свиные уши можете сами сожрать. Правда, только после того, как я соберу трофеи, — произнёс я, поднимаясь из-за стола. — Кстати, а куда вы дели мой молот и катар? — с прищуром посмотрев на стражу, спросил я.

Стражники нервно сглотнули и взглядом указали на дверь в дальней части комнаты. Раскосые черти не соврали. Мой молот и катар аккуратно лежали на стеллаже, а ещё там валялось оружие наших абсолютов…

— Кто нашел, того и тапки, — весело произнёс я и отправил клинки в хранилище.

Помимо мечей абсолютов тут не было абсолютно ничего ценного. Ха-ха. Забавная игра слов получилась. Ну да ладно. Я вернул катар в ножны, а молот закинул на плечо и бодрым шагом направился к выходу. Всё-таки я в столице Китайской Империи! А значит, тут должны быть весьма вкусные трофеи!

— За недельку до второго, обнесу китайца злого, ну а после распродам всё и на море укачу! — пропел я в момент, когда мне преградили путь Имперские гвардейцы…

Кстати! Какие, к чёртовой матери, гвардейцы? Они ведь должны были все передохнуть. Пиковая Дама, насколько мне известно, всех подряд обращала в отрицателей. Или это не так? Да и плевать! Сперва набью морды, а после буду задавать вопросы.

Два десятка бойцов были отдалённо похожи не просто друг на друга, но и на Императора.

— Сдавайся, пёс! И мы сохраним тебе жизнь! — рявкнул гвардеец с куцей бородёнкой.

— Занимательный факт, — сказал я, прислоняя молот к стене. — Если кричать на собаку, то она может испугаться и покусать. А мне сейчас ну о-о-очень страшно, — издевательским тоном сказал я на ломаном китайском и рванул в атаку.

Ну, что я могу сказать? Гвардейцы сражались на порядок лучше стражников, однако до моего уровня им было далековато. Лучники дали залп, прячась за спинами мечников.

Я ушел в кувырок и вскочил в момент, когда меч должен был рассечь меня надвое. Я просто шлёпнул ладонью по боковине клинка, отбросив его в сторону. Боец потерял равновесие и сделал шаг навстречу моей ноге. Попал я точно в солнечное сплетение. Хэкнув, он осел на пол и, судя по всему, потерял сознание.

Второй же ударил наотмашь. Я прихватил его руку и крутанул вокруг своей оси. Во-первых, его рука сломалась в районе локтя. А во-вторых, клинок бойца рассёк плоть трёх его товарищей. Раны были не смертельными, но очень болезненными. После этого началась размахайка.

Этому коленом по зубам, тому — пинок промеж ног, следующего просто швырнул в стену. Ну а лучники? Ха-ха. Я просто отобрал у одного из них лук и стал лупить им стрелков по спинам. Они так смешно визжали, убегая от меня по коридору, я едва живот не надорвал от смеха.

Я старался никого не убить. Однако, калечил всех налево и направо. Воздух наполнился хрустом ломающихся костей, хриплыми криками боли и глухими ударами падающих тел. Через несколько минут вокруг лежали бесчувственные, измятые тела гвардейцев, потерявших сознание от побоев.

Я отряхнул одежду и перешагнул через них, направляясь к лестнице. Ах, точно! Сперва же нужно задать парочку вопросов. Вернулся, схватил первого попавшегося и отхлестал его по щекам, приведя в чувства.

— Вы едите собак? — спросил я, едва сдерживая смех.

— Ч-что? — испуганно проблеял гвардеец, выпучив глаза.

— Ну собак едите? Может, их мясо в пельмени подмешиваете? Чёрт вас знает, — усмехнулся я.

— Н-нет, конечно. Это корейцы едят собак! — замотал головой азиат.

— Повезло вам. А то ведь за пёсиков пришлось бы вас не только отдубасить, но и повесить, — философски произнёс я и тут же посерьёзнел. — А теперь скажи мне, раскосый. Почему вы все на одно лицо? Нет, ты не подумай. Я не расист, просто все стражники и гвардейцы и правда похожи.

— Э-э-это потому, что мы из Императорского рода, — задыхаясь, выпалил гвардеец. — В-в-всех слуг и гвардейцев перековали. Н-н-но И-и-император смог до-договориться с Пиковой Дамой. О-о-он спас наши жизни.

— Так и запишем. Вас пристроили в гвардию по блату. Ладно. Отдыхай, — кивнул я, а после врезал гвардейцу лбом в переносицу, потушив его сознание.

Ну что тут скажешь? Дело раскрыто! Великий Мишаэль, владыка каши, секретов и шуток про собак, раскрыл тайну похожести гвардейцев! Выходит, Император пожертвовал своим народом ради спасения родни.

Всё как всегда. Хоть в этом мире, хоть в каком другом. «Слуги народа» служат лишь самим себе, а народ кормят байками, что совсем скоро всё изменится, и наступит рай на земле. Правда, чинуши не врут. Рай и правда существует, но в него пускают лишь власть имущих, остальные же трудятся, не покладая рук, по уши в грязи. Ладно, пойду искать сокровищницу. Должна же она где-то тут быть?

Спустя десять минут ходьбы и сорок разбитых рож, я остановился у огромных стальных дверей. Выглядели они внушительно. С первого взгляда было ясно, что внутри есть нечто ценное! Ударом ноги я сорвал двери с петель и вошел внутрь. В полумраке стояли стеллажи, заполненные серебряными слитками. Слева у стены расположились три сундука, набитых монетами и драгоценными камнями.

— Вот это уже достойная компенсация, — ухмыльнулся я, внимательно оглядывая сокровища. — Жаль, нет времени всё это забирать, да и некуда мне запихивать это добро. В пространственный карман поместится от силы пятая часть…

Хотя-я-я… На кой-чёрт мне тащить с собой это барахло? Ведь я могу… Я призвал из хранилища артефакт стационарного портала и открыл проход в Кунгур. На центральной площади как раз шла тренировка, и на меня уставились удивлённые гвардейцы Барбоскина.

— Мужики! Бегом за Тимофеем Евстафьевичем. Скажете ему, чтобы взял бойцов и вошел в портал. Всё, что не прикручено, перетащить в Кунгур, после уничтожить портал. Вопросы?

— Никак нет, ваше сиятельство! — гаркнул ушастый боец и пулей метнулся в сторону администрации.

— Вот это выучка. Красавец, — улыбнулся я. — Надо будет ему премию выписать.

Я вернулся в сокровищницу и понял, что не хочу я охранять её, пока мои ребятки мародёрствуют. Вышел в коридор, после чего забаррикадировал дверь с помощью магии Земли, возведя двухметровую толстенную стену. Барбоскин и без меня справится, а мне ещё нужно найти, где китайцы хранят артефакты. Уверен, у династии Императора множество ценностей.

Забавно, что коридоры дворца кишели стражей. Я методично и стремительно избивал каждого, кто вставал у меня на пути, но родственники Императора не заканчивались. Вот же плодовитый, сукин сын. Похоже, китайский Император с лёгкостью может посоперничать в любвеобильности с моим отцом.

Спустя полчаса я наткнулся на резную дверь, украшенную золотой вязью. Она была заперта, а снаружи её охраняли пятеро солдат. Правда каждый из них был в ранге магистра, не ниже.

— А вот и ты, склад моей мечты, — усмехнулся я и без малейших колебаний бросился в атаку.

***

Парой минут ранее.

Императорский дворец Пекина охватила мрачная суета. Стены, некогда величественные и роскошные, теперь были покрыты копотью и кровью. Тяжёлые гобелены пропахли дымом, и даже древние драконы, вырезанные на потолочных балках, казалось, смотрели вниз с тревогой и осуждением.

Оно и понятно, множество подданных погибло, а ещё в Империи не осталось ни одного абсолюта, что делало её лакомым куском для разгневанных соседей.

В просторном зале военного совета Император Цинь Гуангли тяжело опустился на кресло, обитое алым бархатом. Его лицо исхудало, взгляд давно потух. Цинь Гуангли оглядел присутствующих, и голос его прозвучал надломлено, но твёрдо:

— Нам нужно немедленно отправить дипломатов в соседние государства. Мы должны прекратить конфликты, развязанные Дамой Пик, пока не стало поздно. Объясните соседям, что мы сами стали жертвой в этой войне.

Советники обменялись настороженными взглядами. Один из них, старый и мудрый чиновник с морщинистым лицом, кашлянул и произнёс с явным сомнением:

— Ваше величество, с Россией, возможно, мы и сможем договориться, вернув им пленённых абсолютов. Но остальные страны… Они потеряли слишком много в этом конфликте. Люди, города, абсолюты. Пиковая Дама нанесла гигантский урон. Сомневаюсь, что наши соседи захотят мира. Для них это будет выглядеть как проявление слабости.

Император сердито сжал кулаки, резко перебив его:

— С Россией наладим отношения любой ценой. Отдайте им абсолютов и пошлите дипломатов с заверением в доброй воле. Если потребуется, падайте на колени и просите защиты у рода Романовых.

На лице Императора промелькнул страх, а также отвращение к самому себе. Не думал он, что придётся падать ниц перед соседом, на чьи территории постоянно засматривался. Взяв себя в руки, он продолжил:

— Что касается остальных стран, то вы правы, их абсолюты мертвы. Как и наши абсолюты. А это значит, что они, как и мы, обескровлены. Им нечем вести войну. Призовите всех, кто способен держать оружие. Мы должны показать, что крепко стоим на ногах. А для этого мы должны хотя бы удержать собственные территории.

Слова Императора прервал оглушительный грохот. Тяжёлые двери в зал Совета слетели с петель и с треском ударились о стену. В зал, кувыркаясь по полу и звеня бронёй, вкатились два избитых и изувеченных гвардейца. Следом за ними в зал вошел молодой человек.

Зеленоглазый блондин с уверенным, почти дерзким взглядом. Неспешно он оглядел зал и спокойным шагом направился прямиком к Императору, держа на плече боевой молот. Каждый его шаг отдавался гулким эхом по залу. Император вскочил с кресла, глаза его расширились от возмущения и ужаса, ведь он узнал паренька.

Это он… Он убил Пиковую Даму… А Цинь Гуангли, ударил парня мечом… Неужели он смог вырваться из темницы и пришел за головой Императора? Цинь Гуангли похолодел, а в груди заныло в месте, куда пришелся удар странной девчонки, высеченной из камня.

Советники тут же схватились за оружие, но были избиты за долю секунды. Император не успел моргнуть, а все его приближенные лежали на полу, харкая кровью. Блондин подошёл к Императору вплотную. Невозмутимо посмотрел в глаза и негромко, но властно произнёс:

— Теперь это принадлежит мне.

Парень протянул руку и, не встретив никакого сопротивления, снял корону с головы дрожащего Императора. Император не смог даже возразить. Да и что бы он мог сделать? Разве что умереть, пытаясь защитить кусок металла. Да и этого он не смог сделать, ведь слишком сильным был страх перед молодым воином.

***

Увы, это был не склад артефактов. И даже не картинная галерея. Всего-навсего комната для совещаний. Я вошел внутрь и не успел даже поздороваться, а раскосые уже набросились на меня, желая набить морду. Разве так можно? А поговорить? Пришлось научить их манерам. Отлупил всех, кто схватился за оружие, а после нашел главу Имперского рода. Его величество… А хрен знает, как его зовут?

Да это и не важно. Приблизившись к Императору, я осмотрел его с ног до головы и понял, что шапка Императора весьма ценна. Ну не совсем шапка. Корона. Такая золотая, с камнями драгоценными. Слишком вычурна, но…

Я посмотрел в глаза Императора и с лёгкой усмешкой произнёс:

— Теперь это принадлежит мне.

Сняв корону с головы Императора, стал её пристально изучать. Ну что тут скажешь? Я был прав. Артефакт довольно толковый. Позволяет носителю восстановить запас маны. Правда, восстановление происходит постепенно и на полное восполнение требуется пятнадцать минут. А ещё после этого корона на неделю становится бесполезной и уходит в режим накопления энергии. Но тем не менее!

Закончив изучение, я убрал корону в хранилище, а сам пошел обыскивать советников.

— Пространственное колечко… А внутри… Зараза. Блокировку поставили? Вы меня за кого держите? Взломаю на раз. Но не сейчас, — пробубнил я, стягивая с пальца толстяка кольцо, а после перевернул его на спину. — Ага. Орден. Золотой, с усилителем магии Огня. Качество так себе, но грех жаловаться. Подняв взгляд на Императора, я строго сказал. — Чего стоишь? Собирай все артефакты с этих олухов и тащи сюда. Живо.

Император вздрогнул и пулей метнулся выполнять приказ. Бедный монарх. Видать, Дама Пик расшатала его психику, и он теперь любого шороха боится. Хотя, я ведь убил Даму Пик, в глазах Императора я ещё более могущественное чудовище, и это отлично.

— Почему сразу не убили меня? — спросил я, срывая с шеи лысого советника цепочку.

— П-п-пытались. Р-р-раны з-з-зарастали м-м-мгновенно, — заикаясь, выпалил он, переворачивая тело своего подчинённого.

— Вот как, — улыбнулся я. — Значит, хохотун сослужил мне добрую службу, впрочем, как и Сердце Василиска, — задумчиво произнёс я.

— Х-х-хохотун? — опасливо спросил Император.

— Не твоего ума дело. Работай шустрее, — рыкнул я.

Пока Император собирал артефакты, я заметил, что пара советников по-прежнему в сознании и переглядываются с монархом. Вот же хитрозадые. Готов спорить, что они прямо сейчас решают как меня обезвредить, или сбежать.

— Если хоть кто-то дёрнется или посмеет меня атаковать, клянусь, я перебью в замке всех до единого, — стальным тоном отчеканил я.

Советники замерли, не смея пошевелиться. Кажется, они даже забыли, как дышать. Император же быстро подбежал ко мне и протянул артефакты, собранные в подол его богатого наряда. Я неторопливо оглядел трофеи, удовлетворённо кивнул и отправил это барахло в хранилище.

— Будем считать, что я принял извинения за попытку меня прикончить.

— М-м-могу я у-у-узнать, как вас зовут? — пролепетал Император, потупив взор.

— Если надумаешь отомстить, ищи Михаила Багратионова, — усмехнулся я, хлопнув Императора по плечу.

От моего хлопка Император жалобно пискнул и рухнул на задницу. Я неспешно развернулся и направился к выходу, тихо насвистывая весёлую мелодию. Чиновники и Император остались позади, застывшие в ужасе. Они не смели не то что пошевелиться, а даже произнести хотя бы слово вслед дерзкому грабителю, выходящему из зала Совета.

Теперь, после такой выходки, существует лишь два пути. Либо Император попытается меня прикончить, и я действительно перебью, к чёртовой матери, всех обитателей дворца, либо он будет смирно ждать, пока я свалю в закат, прихватив с собой абсолютов. Готов спорить, что он будет сидеть смирно. Уж больно напуганным он выглядел.

Я вернулся в темницу, где меня ждали абсолюты, закованные в массивные антимагические кандалы. Их взгляды были полны гнева и возмущения.

— Ну что, засиделись тут без меня? — ухмыльнулся я, подходя к камере Пожарского.

Ударом ноги я выбил дверь, а после одним движением разорвал тяжёлые кандалы, словно они были сделаны из бумаги. Зачем разорвал их, если у меня есть ключ? Как говорит Леший, «Хороший понт, дороже денег». А сейчас отличная возможность продемонстрировать абсолютам, что я не лыком шит.

Пожарский потёр запястья и недовольно фыркнул:

— А мог бы и сразу нас освободить. Знаешь, как руки затекли?

— Когда вернётесь домой, смажьте ранку кремом, отёк и царапинка быстро заживут, — хмыкнул я и направился освобождать остальных.

— Позубоскаль мне ещё. Спаситель хренов, — улыбаясь, рыкнул Пожарский.

Выглядел он весьма паршиво. Кожа побледнела, губы посинели. Того и гляди, помрёт. А значит, нужно спешить. Я освободил Шереметева, тот выглядел немногим лучше Пожарского, а вот Водопьянов был вполне бодр. Разве что у него сейчас работала лишь одна рука.

С верхних этажей донёсся топот множества ног, заставив меня тяжело вздохнуть. Нет, ну он и правда тупой или только прикидывается? Хочет вернуть свои цацки и отомстить за поруганную честь, или же жить надоело? Эхо гулко разносилось по коридорам темницы, и стало понятно: сюда несётся не меньше сотни гвардейцев. Эх, не щадит Император свою родню. Не щадит…

Достав из внутреннего кармана три телепортационные костяшки, я бросил их абсолютам и отрывисто приказал:

— Отправляйтесь в Хор. Я последую за вами. Но не сразу.

Водопьянов кивнул и исчез в ярком свечении. Пожарский, улыбаясь, посмотрел на меня с уважением и тоже исчез. А вот Шереметев не торопился уходить.

— Я помогу, — произнёс он, покачиваясь.

— Князь, вы еле стоите на ногах. Уходите. Я сам справлюсь, — отмахнулся я и двинул навстречу гвардейцам.

— Я расскажу о твоей жертве Императору.

— Ха. Не спешите меня хоронить, — усмехнулся я, свернув за угол.

В следующее мгновение я призвал из хранилища родовой меч Шеремета, лезвие которого искрилось молниями.

— Так вот, как ты дотянул до ранга абсолюта, — прошептал я, расплывшись в радостной улыбке.

Клинок многократно увеличивал мощность заклинаний магии Молний. За счёт чего жалкий пятый ранг Громовержца Шереметева поднимался аж до седьмого. Как только я услышал хлопок за спиной, понял, что князь ушел. Я же закрыл глаза,чувствуя, как внутри моего тела пробуждается новая сила, полученная после убийства Пиковой Дамы.

От автора:

Прямо сейчас в моей группе телеграма проходит розыгрыш вот такой вот фигурки:

Присоединяйтесь! Возможно именно вы станете победителем и получите раскрашенную фигурку из которой в теории можете добыть пару занимательных доминант) https://t.me/TavernaPanarina

Глава 3

Когда Пиковая Дама растаяла в моих объятиях, она подарила мне доминанту божественного уровня! Называется он «Адаптивная броня». Описания нет, но судя по названию, эта ерундовина способна адаптироваться к окружающей среде. Что это значит? Понятия не имею. Сейчас будем проверять.

Я закрыл глаза и сконцентрировался. По телу разлился жуткий холод. Такой же можно ощутить, если зимой нырнуть в прорубь. Даже дыхание перехватило. При этом холод ощущался не на поверхности кожи, а под ней. Открыв глаза, я увидел, как из кожных пор проступают маленькие чёрные капельки, а после расползаются тонким слоем по телу.

Спустя мгновение я был окутан чёрной плёнкой с головы до ног. Я постучал по ней пальцем и услышал приглушенный гул. Металл. Жаль, зеркала нет, я бы с радостью посмотрел, как выглядит всё это со стороны. Помимо защитных функций, доспех давал неплохую прибавку к силе. Ощущение, будто мышцы налились кровью, как после хорошей тренировки.

Но всё это по-прежнему выглядело жалко. И это доминанта божественного уровня? Как-то слабовато. Переведя взгляд на меч Шереметева, я заметил, что чёрная плёнка стекла с моей руки и распространяется по лезвию. Я выпустил меч из рук, но к моему удивлению, он не рухнул на землю, а будто растворился в чёрной жиже, полностью исчезнув. Плёнка быстро втянулась обратно, став частью доспеха.

— А вот это уже интересно. — Я расплылся в хищной улыбке и выбросил руку вперёд, представив, как в ней появляется меч.

Чёрная жижа потекла по моему предплечью, сформировав клинок Шереметева. Охо-хо! Выходит, доспех может ещё и хранить в себе оружие? Что ж, весьма недурственно. А если…

Я разжал руку, позволив клинку исчезнуть, после чего достал Выключатель. Согласно логике, антимагический доспех вполне может хранить антимагический молот. Так оно и вышло. Чёрная плёнка окутала золотистый молот, позволив ему стать частью доспеха.

Собирался спрятать в доспехе Дырокол, Оторву и катар, но не успел. Тяжёлые двери темницы с грохотом распахнулись, и внутрь ворвалась группа гвардейцев. Примерно десять магистров и около сотни аколитов, вооружённых мечами и автоматами. Я лишь гулко рассмеялся, раскинув руки в стороны.

— Можете вязать меня голыми руками, господа! — выкрикнул я, а через мгновение мой голос утонул в многоголосом эхо автоматных очередей.

Свинцовые пули выбивали из моего доспеха искры, рикошетили во все стороны и безумно громко свистели. Признаюсь честно, я даже запереживал, выдержит ли доспех. Однако, когда патроны у китайцев закончились, я понял, что на мне ни царапинки. На доспехе остались лишь серые полосы от рикошетов.

Воздух в темнице заволокли клубы дыма, из которых в мою сторону устремились десятки заклинаний. Ледяная пика с хрустом разломилась, ударившись в нагрудную пластину. Зараза. Было больно. Кажется, даже рёбра затрещали, но доспех выдержал. Следом за ледяной пикой прилетел огненный шар, от взрыва которого меня швырнуло в стену.

Удар был весьма ощутимым, но я всё ещё жив, здоров, правда, немного контужен. В ушах звенит, а перед глазами всё плывёт.

— Убейте его! — закричал кто-то, и из дыма вырвались два десятка бойцов с занесёнными над головой мечами.

Хрустнув костяшками пальцев, я активировал конгломерат «Громовержец» и вместе с этим призвал клинок Шереметева. По телу пробежались разряды молний, а движения противника стали чертовски медлительными.

Я двигался столь стремительно, что противники не могли за мной уследить. На полной скорости я пронёсся через их ряды, устремившись к магистрам. Первый удар тыльной стороной меча пришелся в лоб молодому хлыщу с самодовольной улыбкой. И-и-и… Я слегка переборщил. Его голова попросту лопнула, забросав стоящих поблизости мозгами и осколками черепа. Эх, а я ведь не хотел никого убивать…

Ну да ладно. Придётся обеспечить китайских ортопедов работой на долгие месяцы. Прыгая из стороны в сторону, я наносил удар за ударом. Дробил коленные чашечки, локтевые суставы, порой ломал берцовые кости.

Бой продлился минуты три, а когда он закончился, количество покойников возросло до двадцати штук. Нет, ну а что я мог сделать? Китайцы запаниковали и стали бесконтрольно лупить заклинаниями, накрывая своих же бойцов. Когда же я остановился, услышал хор криков, наполненных болью и страхом. На земле барахтались гвардейцы, словно жуки, которым злой мальчишка вырвал лапки.

— Возьмите больничный. Он вам пригодится, — произнёс я и двинул обратно в зал Совещаний.

К моему удивлению, Император, белый как мел, всё ещё сидел на троне, а вот его советников нигде не было видно. Император смотрел в пустоту, лицо его стало как у фарфоровой куклы, а руки нервно подрагивали, подсказывая, что самодержец всё ещё жив.

— Ну ты и дурак, Тигуань Инь, — усмехнулся я, подойдя ближе.

— Я Цинь Гуангли, — тихо откликнулся Император.

— Да мне без разницы. Мог бы тихо посидеть и не мешать мне грабить вашу столицу… Э-э-э, в смысле, собирать компенсацию за нанесённый моральный и физический ущерб. Но ты решил поступить по-другому. — Я устало вздохнул и покачал головой. — Что ж, собирайся. Ты приглашен в гости. Думаю, в темнице рода Романовых тебе очень понравится.

Император попытался что-то сказать, но не успел. Я с лёгкостью поднял его с трона и зашвырнул в пространственный карман.

— Пора платить по счетам, — холодно бросил я, возвращаясь в темницу.

На полу по-прежнему лежала сотня калек. Среди них я выбрал самого старого и приподнял над землёй за шиворот.

— Труп русского абсолюта, где он?

— В-в-в мо-мо-морге, — проблеял он.

— Ты думаешь, я знаю, где у вас тут морг? — строго спросил я, приподняв бровь.

— Я покажу, — решительно закивал китаец, и я потащил его по узким коридорам на поверхность.

Оказалось, что морг располагался в том же здании, где и темница, только в правом крыле. К счастью, покойников никто не охранял, кроме патологоанатома. Белый халат заляпан кровью, на лице медицинская маска, на руках резиновые перчатки по локоть. Стоит, падла, и разделывает труп Каменева.

— Спасибо за экскурсию, — сухо бросил я и отпустил гвардейца, позволив ему упасть.

Подойдя к патологоанатому, я влепил ему затрещину, отчего тот потерял сознание. Вот же, выродок. Что он пытался найти под черепной коробкой абсолюта? Он срезал верхнюю часть черепа и изучал мозг Каменева, при этом из рук и ног были извлечены жилы. Сомневаюсь, что всё это делалось просто так. Впрочем, меня это не особо заботит.

— Твой путь окончен, Игорь Фёдорович, — тихо произнёс я и отправил тело абсолюта в пространственное хранилище.

Достал из кармана телепортационную костяшку и сжал её в кулаке, выпустив тонкую нитку маны для активации артефакта. Пространство вокруг схлопнулось, и через мгновение я оказался в городе Хор, за две тысячи километров от пылающего Пекина.

Я медленно поднялся по узкой лестнице, ощущая усталость после битвы с Пиковой Дамой, а также после избиения родственников Китайского Императора. Интересно, что скажет Иван Васильевич? Будет он рад тому, что я притащил с собой Тигуань Иня, или как он там представился?

Когда я вышел наружу, яркий солнечный свет на мгновение ослепил меня, заставив зажмуриться. На центральной площади города Хор собрались мои гвардейцы, облепив абсолютов со всех сторон. Бойцы делились с ними сигаретами, едой, оказывали первую помощь, а ещё заваливали вопросами. Воздух был наполнен запахом крови, лекарственных мазей и табака.

Пожарский охотно травил байки, рассказывая, какой он молодец и как собственноручно принёс победу Империи. Водопьянов, по своему обыкновению, закатывал глаза, порицая товарища. А Шереметев пытался связаться с Романовым, ведь группе была необходима срочная эвакуация в Хабаровск.

Я подошел ближе и выбросил из пространственного кармана перепуганного Китайского Императора. Абсолюты и гвардейцы замерли, разинув рты. Первым с изумлением справился Шереметев, его обычно спокойное лицо выражало обеспокоенность.

— Ты… ты что натворил, Михаил?! — спросил он, разинув рот и не веря своим глазам.

Я только равнодушно пожал плечами, пнув Императора ногой в бок, отчего тот завалился на землю, словно мешок картошки:

— Решил пригласить Тигуань Иня в гости. Покажем ему наше гостеприимство, а заодно он лично принесёт свои извинения Ивану Васильевичу. Или ты считаешь, было бы лучше отрубить голову этому болвану?

Пожарский, которому лекарь в этот момент обрабатывал глубокий порез на груди, не выдержал и расхохотался. Смех был искренним и громким, он даже закашлялся, смахивая выступившие на глазах слёзы.

— Ха-ха-ха! Да! Вот он, вот человек, ещё более отбитый чем я! — воскликнул он, хлопая себя ладонью по колену и широко улыбаясь. — Я знал, что ты меня не разочаруешь! А значит, наша битва станет настоящей жемчужиной в моей коллекции сражений.

Я усмехнулся, слегка склонив голову набок.

— Главное, Ярополк Степанович, чтобы ты меня не разочаровал. А то слов много, а на деле…

Водопьянов, держась за перебинтованную руку, едва не захлебнулся смехом:

— А ему палец в рот не клади. Ха-ха. — Водопьянов посмотрел на Пожарского и добавил. — Похоже, молодое поколение скоро отправит нас на пенсию.

Пожарский отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Тебе-то на пенсию давно пора. А я ещё повоюю, — хмыкнул Пожарский и с вызовом посмотрел на меня. — Не забудь о своём обещании.

— Я бы с радостью позабыл, да вы, Ярополк Степанович, без конца о нём напоминаете, — вздохнул я и посмотрел на Императора. — Будьте добры протянуть мне ваши изнеженные ручки, — улыбнувшись, сказал я.

Цинь Гуангли, зыркая из стороны в сторону, выполнил мой приказ и спросил:

— Что со мной будет?

— Если честно, то мне ваша судьба не интересна. Вы не только уничтожили будущее своей страны, но и растоптали соседей. — Он собирался возразить, но я защёлкнул на его предплечьях антимагические наручники и резко потянул на себя. — Мне не интересны ваши оправдания. Из-за вашей трусости погибли сотни тысяч человек, а может, и миллионы. Вы это понимаете?

Цинь Гуангли нервно сглотнул и кивнул, повесив голову.

— Вот и славно. Тогда готовьтесь к аудиенции у Императора Романова. Уверен, ему будет интересно послушать о китайской чайной церемонии, а также о том, как вы допустили полномасштабную войну.

— Но вы ведь разграбили… — начал было Тигуань Инь, но договорить не успел.

Телефон Шереметева заливисто затрезвонил, заставив абсолюта вздрогнуть. Шереметев поднял трубку, выслушал что-то несколько секунд и с лёгким удивлением повернулся ко мне:

— Это его величество Иван Васильевич. Он хочет поговорить с тобой.

Я слегка нахмурился, теряясь в догадках, это абсолюты успели доложить о моих успехах в нашей вылазке или у Императора имеются другие наблюдатели? Как бы там ни было, я взял телефон из рук Шереметева и приложил к уху:

— Слушаю, ваше величество.

На том конце провода раздался неожиданно весёлый голос Романова. Его веселье показалось мне совершенно неуместным на фоне кровавой бойни, учинённой по его воле.

— Михаил Даниилович! Великолепная работа, просто блестящая! Родина гордится вами. Сегодня же дарую вам титул князя - за проявленную доблесть.

У меня появилось ощущение, что я попал в паутину. И прямо сейчас ко мне ползёт паук, чтобы вручить «достойную награду». Однако, я добавил радости в голос и произнёс:

— Благодарю, ваше величество. Для меня большая честь…

Император прервал меня, с лёгкой беззаботностью продолжив свою речь:

— Да-да, я знаю, Михаил, знаю. Завтра состоится бал в вашу честь. Хочу лично от вас услышать о том, как вы сумели выжить, — добавив в голос стали, он холодно отчеканил. — И никаких отговорок. Завтра жду вас во дворце.

Я едва сдержал рвущийся наружу вздох. Вот не по душе мне все эти напыщенные засранцы, именуемые «аристократами». Разговоры ни о чём, сплетни и бесконечные интриги. Как вообще можно расслабиться в обществе этих змей? Кстати, об аристократах, точнее, об одном из достойнейших сынов Российской Империи.

— Ваше величество. К сожалению, князь Каменев погиб. Я забрал его тело с поля боя. Подскажите, кому я могу его передать?

Голос Императора сразу же сменился на равнодушный, почти скучающий тон:

— Да, я знаю. Отдай труп гвардейцам, они доставят его родственникам князя. Это уже не твоя забота.

Я слегка ошалел от такого наплевательского отношения и попытался подчеркнуть значимость потери абсолюта:

— Князь Каменев доблестно сражался, он заслуживает…

Император небрежно перебил меня:

— Да-да, доблестно, как и подобает абсолюту. Это всё прекрасно, Михаил, но сейчас нам нужно думать о живых. Погибшим уже всё равно, поверь. А живые хотят чувствовать эту самую жизнь на кончиках пальцев. Тем более, что перетрусившей аристократии необходимо выпустить пар. Завтра жду тебя на балу, не опаздывай.

Не дожидаясь ответа, Император бросил трубку, оставив меня в гробовой тишине. Шереметев забрал телефон и тихо спросил:

— Ну и что там?

Я устало вздохнул и посмотрел в глаза абсолютов. Их лица были напряжёнными, мрачными.

— Завтра состоится бал, — медленно произнёс я. — Бал в честь нашей победы над китайцами.

— Ха. Нашей. За дураков нас не держи. Мы стояли рядом и слышали, что Иван Васильевич сказал, что поздравляет именно тебя с победой, — хмыкнул Пожарский, сложив руки на груди.

Шереметев помрачнел ещё сильнее, Водопьянов тихо покачал головой. Абсолюты в этот момент вспомнили, что были не более, чем пешками в жестокой игре Императора. Иван Васильевич безразлично распоряжался их судьбами, словно их жизни ничего не стоили. Прекрасное напоминание, что для Романова жизнь абсолюта лишь немногим ценнее жизни обычного крестьянина. Что той, что другой он готов рискнуть с равной/одинаковой лёгкостью, если потребуется.

Воцарилась тяжёлая, напряжённая тишина, прерванная моим голосом:

— Что ж, господа, перед балом мне предстоит ещё многое сделать, поэтому я откланяюсь. — Достав из кармана телепортационную костяшку, ведущую в Калининград, я посмотрел на Шереметева. — Анатолий Захарович, могу я рассчитывать на то, что вы доставите нашего высокопоставленного гостя в темницу?

Я кивнул в сторону Тигуань Иня, хотя это и не требовалось. Шереметев и так понял, о ком я говорю.

— Михаил Даниилович, разумеется. Тем более, что через час нас заберут в Хабаровск. Уверен, для гостя уже подготовлена уютная камера.

— Благодарю вас, тогда я вынужден откланяться, господа.

— Это мы вас благодарим за спасение, — язвительно произнёс Водопьянов, странно посмотрев на меня.

— О-о-о. Не стоит благодарности. Если бы вы погибли, как бы я смог смотреть в глаза Венеры? — не менее язвительно ответил я, столкнувшись с Водопьяновым взглядом.

Он лишь усмехнулся и посмотрел на Пожарского.

— Знаешь, а я понимаю, почему ты хочешь прибить этого… — он явно хотел сказать «щенка», но произнёс фамилию моего покойного названного отца. — Черчесова.

— В очередь, — усмехнулся Пожарский. — Сперва я его прикончу, а потом делай, что хочешь.

— Весьма познавательная беседа, но я пойду, — ухмыльнулся я, после чего сделал весьма странный жест.

Сперва хлопнул по окровавленному плечу Водопьянова, а после по располосованной груди Пожарского. Оба скривились от боли.

— Сучонок, — рыкнул Пожарский, сжав кулаки. — Ты что творишь?

— Кто? Я? — издевательски улыбнувшись, я исчез во вспышке телепортации.

Очутившись в круглом зале, заваленном пророчествами, я услышал знакомый бубнёж Феофана. Он как полоумный носился из стороны в сторону и бесконечно нашептывал что-то неразборчивое.

— Нашел что-то интересное? — спросил я, проходя мимо парня.

— У-у-убить нельзя. Нельзя! — закричал он, схватив меня за ворот кителя. Его глаза безумно блестели. — Нельзя. Он везде, и нигде одновременно. Понимаешь? Он везде!

Схватившись за голову, Феофан убежал, оставив меня в недоумении.

— Понял, — кивнул я. — Шизофрения не только в Чертогах Разума, а везде. Так и запишем.

Улыбаясь, я направился к кабинету деда, по пути отдав приказ:

— Ут, поглоти образцы.

Глава 4

Нечасто выпадает шанс поживиться доминантами абсолютов. Для этого нужно запихнуть голову в пасть льва и уцелеть. Мне же повезло. Я заполучил образцы крови Каменева, Пожарского и Водопьянова. Была грешная мысль использовать на Пожарском и Водопьянове модификатор »Похитителя», но решил, что риск слишком велик. По крайней мере до тех пор, пока я не вытащу отца из темницы.

«Процесс интеграции доминант завершен» - прозвучал ласковый голос Ут, заставив меня погрузиться в Чертоги Разума.

— Нет, моя хорошая, сперва нужно подкрасить реснички, вот так, — произнесла Снежана, заставив снежинки лечь на ресницы Галины.

Галя была в восторге.

— Гламурненько! — воскликнула она, смотрясь в ледяное зеркало. — Господин! Галя красавица?

— Ещё какая, — усмехнулся я, направляясь к пирамиде.

— Хозяин! Вы вернулись, — с придыханием произнесла Снежана и поправила корону, подаренную Огнёвым.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся я, всматриваясь в три новых кристалла.

Первый лежал в кладовке и назывался «Испепелитель». Шестой ранг доминанты, между прочим! Согласно описанию, данная доминанта увеличивала максимальную температуру создаваемого пламени до пяти тысяч градусов. Весьма полезная вещь, тем более, что…

«Доступна возможность добавления доминанты „Испепелитель“ в конгломерат „Душа ифрита“. Желаете произвести слияние?»

— Само собой, — кивнул я и стал наблюдать, как кристалл «Испепелителя» развалился на части, а после встроился в конгломерат, добавив новую грань.

Кстати, название конгломерата изменилось, теперь он именовался «Пламярождённый». В описании же значилось, что теперь я могу не просто использовать Огненный покров, но и полностью слиться с ним, обратив все части тела в языки пламени. А ещё ранг конгломерата сразу подскочил до шестого.

Можно с уверенностью сказать, что я поднялся до ранга магистра, а при использовании «костылей» в виде артефактов и прочих уловок, так и вовсе стал абсолютом.

Водопьянов же одарил меня магией Воды шестого ранга. Весьма приятная доминанта, тем более, что Ут снова предложила провести слияние с конгломератом «Владыка стихий». Отказываться не было смысла, так как после преобразования я заполучил конгломерат «Великий архимаг».

Согласно описанию: заклинания стали потреблять на пятьдесят процентов меньше маны, а их разрушительная мощь повысилась на сорок процентов. Помимо этого, я теперь могу использовать многопоточное сотворение заклинаний. Это значит, что в одну единицу времени я могу произвести до двадцати различных атак с использованием стихий.

Ну и на десерт остался конгломерат Каменева, разместившийся в физическом ряду. Он даровал мне «Мощь великанов». С помощью этого конгломерата моя физическая сила увеличивалась вдвое, помимо этого, укреплялись кости, связки, сухожилия, суставы. Вдобавок ко всему, теперь я могу поглощать часть дробящего урона.

Правда, конгломерат всего пятого ранга. Ха-ха! Ничего себе я зажрался. «Всего лишь пятого ранга»… Да уж, ещё полгода назад я бы визжал от восторга, а сейчас…

Сейчас мне чертовски жаль, что абсолюты, перекованные Пиковой Дамой, лишились своего ДНК. Я потянулся к пространственному карману, переместив в Чертоги труп то ли филиппинца, то ли камбоджийца. Прикоснувшись к его размозженному черепу, я не услышал голоса Ут. Такое ощущение, будто Пиковая Дама стёрла всю информацию, имеющуюся в телах этих бедолаг.

А жаль. Представьте, каким бы сильным я стал, если бы поглотил доминанты двадцати абсолютов? Думаю, я прямо сейчас и направился бы в Хабаровск, чтобы освободить отца совершенно не скрываясь. А зачем скрываться, если никто на целом свете не способен мне противостоять?

Впрочем, думать так слишком самонадеянно. Как говорит Леший, «На любую хитрую жопу, найдётся винт с резьбой». Что бы это ни значило. А ещё я похитил доминанту великого Императора Тигуань Иня, или как там его звали? А называется она «Обострённый инстинкт самосохранения».

Ну вы поняли. Он не трус, просто инстинкт слишком развит. Хорошо, что этот мусор отправился в кладовку, может, однажды передам его Пожарскому, чтобы тот не был столь ретивым.

Вернувшись в реальность, я распахнул дубовые двери кабинета. Максим Харитонович сидел за массивным столом, погружённый в изучение вороха отчётов. Дед поднял голову, заметив меня, и сразу же отложил бумаги в сторону. Вскочив с кресла, он в два прыжка оказался рядом и стиснул меня в объятиях.

— Внучок! Как я рад, что ты жив! — воскликнул Максим Харитонович.

Я самодовольно улыбнулся и сообщил старику:

— Не просто жив, а ещё и прикончил Пиковую Даму.

На мгновение дед замер, уставившись на меня расширенными глазами. А когда я использовал «адаптивную броню», покрыв своё тело чёрной плёнкой, глаза Максима Харитоновича и вовсе едва не вывалились из орбит.

— Ты… что? Ты серьёзно её одолел? Как тебе это удалось?

Я пожал плечами и с ухмылкой ответил:

— В пророчестве говорилось, что Пиковую Даму можно растопить теплом сердца. Оказалось, что кислотная кровь тоже работает, и весьма неплохо.

Дед засмеялся и с гордостью посмотрел на меня:

— Отличная работа, внучок… Гхм… В смысле, глава рода, — поправился Максим Харитонович и продолжил. — Я знал, что ты справишься. А вот эта чёрная гадость, как я понимаю, божественная доминанта?

— Она самая. Правда, я не до конца понимаю, на что она способна. Сейчас я могу с её помощью создавать доспех и прятать внутри оружие.

— Что ж, весьма… — Дед замолчал и, неуловимым движением прихватив за шею, впечатал кулак в моё солнечное сплетение.

По комнате разнёсся металлический гул, а Максим Харитонович стал трясти отсушенной рукой, с костяшек кулака которой ручьём текла кровь.

— Крепкий, падла, — прошипел дед, улыбаясь.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся я.

— Ладно, идём. Феофану есть, что тебе поведать.

Мы прошли через узкие коридоры здания, ступая по старым деревянным половицам, спустились в подвал и вошли в круглый зал. В тусклом свете ламп это помещение выглядело довольно загадочным. Стены покрывали рукописи, пророчества, рисунки и загадочные письмена, начертанные дрожащей рукой безумца-прорицателя.

Феофан носился по комнате, бормоча под нос бессвязные обрывки пророчеств. Максим Харитонович кашлянул, привлекая внимание оракула.

— Феофан, расскажи Михаилу про новый кусок пророчества, который принёс Артур.

Феофан резко остановился, посмотрел на меня глазами, полными безумия, и зашептал едва слышно и хрипло:

— Гнев мёртвых неумолим… Они восстанут, чтобы покарать живых, и никто их не остановит!

Я почесал затылок и нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное:

— Занятно. Только пока не очень понятно…

Дед, сохраняя серьёзное выражение лица, протянул мне планшет. На экране вспыхнуло изображение: улицы Вашингтона охвачены хаосом. Гигантские толпы нечисти медленно двигались по городу, безжалостно разрывая всех живых на своём пути. Повсюду виднелись пожары, слышались крики отчаяния и вопли, наполненные нестерпимой болью.

Камера сместилась, показав дряхлого, иссушенного старика в потёртой мантии. Он шел позади армии нежити и смотрел прямо в камеру. Его глаза ярко вспыхнули фиолетовым пламенем, после чего изображение внезапно исчезло. Я вернул планшет деду и, почесав затылок, сказал:

— Теперь всё ясно. Похоже, Туз Крестов дал о себе знать. Радует, что он на другом конце планеты, иначе было бы совсем не весело сражаться сразу против Короля Червей и Туза Крестов.

Дед кивнул с тяжёлым вздохом и положил планшет на стол:

— Так и есть. Против такой орды нежити мы вряд ли сможем выстоять прямо сейчас. Однако, благодаря твоим людям я смог высвободить больше бойцов для поисков пророчеств. Чем больше у нас информации о противнике, тем выше шансы на победу.

— Что-то мне подсказывает, что до победы нам очень и очень далеко, — задумчиво произнёс я.

— Ну что поделать? Придётся потерпеть, — усмехнулся Максим Харитонович.

— Ага. Уж кто-кто, а ты о терпении знаешь больше остальных.

— Ха-ха! Так и есть. Долгие годы изоляции заставляют действовать размерянно и никуда не спешить, — рассмеялся дед. — Если поисковики найдут что-то важное, я сразу же тебе сообщу.

Я немного помолчал, обдумывая, как поднять весьма щекотливый вопрос, и сказал как есть:

— Кстати, Максим Харитонович, я нашёл способ спасти отца.

— Благие вести, — улыбнулся дед и с прищуром спросил. — Но ведь тебя что-то беспокоит, верно?

— Так и есть. Отцу нужно место, где он смог бы набраться сил. Желательно это место должно быть за пределами Империи…

— То есть ты хочешь поселить его в Калининграде, я верно тебя понял? — хмыкнул старик, пригладив бороду.

— Всё так, — кивнул я. — Не против, если я поселю его здесь?

Дед поморщился, явно не испытывая к моему отцу тёплых чувств, но, немного подумав, устало вздохнул:

— Твой отец, конечно, тот ещё козёл… Но благодаря ему моя дочь жива. К тому же, теперь ты глава рода, можешь делать всё, что посчитаешь нужным. Я поддержу. А место твоему отцу мы найдём без проблем.

В душе разлилась теплота. Дед меня поддержит. Хммм… А это приятно. Я пожал руку Максиму Харитоновичу и сказал:

— В таком случае очень скоро я притащу своего непутёвого папаню. Подготовьте для него жилище, а лучше койку в больнице. При нашей последней встрече папаша выглядел отвратительно.

Попрощавшись с дедом, я неспешно вышел на улицу, вдохнул свежий воздух и вслушался в далёкий вой тварей. Лёгкий туман плыл над землёй, заволакивая здания. Готов спорить, совсем скоро на Калининград нападут, но всё будет в порядке. Архаровцы помогут удержать город.

Я успел сделать лишь несколько шагов по дорожке, выложенной камнем, когда из темноты на меня выскочил Артур. Дядя выглядел встревоженным и напряжённым. Хмурое лицо, голубые глаза внимательно сверлили меня.

— Михаил, погоди, — коротко произнёс Артур, преграждая мне путь. — Я слышал, ты лично виделся с Императором. Это так?

Я медленно кивнул, всматриваясь в напряженное лицо дяди:

— Да, уже встречались. А ещё завтра в мою честь он устраивает бал. Пойдёшь со мной? — усмехнулся я, но тут же понял, что весело только мне.

Артур на секунду замер и с тревогой заглянул в мои глаза:

— Слушай внимательно. Постарайся держаться от него как можно дальше. Ни в коем случае не оставайся с ним наедине. Это не просто опасно, это может стоить тебе жизни.

Я удивлённо вскинул брови, пытаясь понять, что так встревожило чёртового абсолюта! Я бы понял, если бы подобное сказал крестьянин или рядовой гвардеец, но Артур? Что-то тут было не так.

— Что тебя так напугало? — спросил я.

Артур, немного поколебавшись, достал из внутреннего кармана смартфон, быстро разблокировал его и протянул его мне:

— Посмотри сам. Это произошло всего пару дней назад, во время одной из встреч в столице. Случайно попало на камеры наблюдения.

Я взял устройство и убавил яркость, уж больно сильно светил экран. Видео было мутным, зернистым, словно заснято допотопной камерой. Но даже сквозь помехи было отчётливо видно, как фигура Императора стоит посреди тёмного помещения. Перед ним явно испуганный человек, он упал на колени, и что-то бормотал, увы, на видео не было звука.

Глаза Императора ярко вспыхнули фиолетовым свечением. Он взмахнул рукой, и в воздухе начала формироваться пятиметровая тёмная пентаграмма. Каменные плиты пола раскололись, из-под земли вырвались чёрные когтистые руки, схватили несчастного за ноги и потащили внутрь пентаграммы. Бедолага кричал, извивался, но вырваться так и не смог.

Жертву затащили в тёмный провал, безжалостно разрывая его плоть на куски. Пентаграмма исчезла, оставив на полу лишь лужу крови. Император же стоял неподвижно и улыбался - улыбкой, от которой у меня по спине пробежал холодок. Такое ощущение, что Иван Васильевич прямо сейчас наслаждался этим жестоким зрелищем. Возвращая планшет дяде, я спросил.

— Он что, демонолог?

Артур покачал головой:

— Вряд ли. Последнего демонолога уничтожили лет триста назад. Это нечто совсем иное. Ты посмотри на его лицо повнимательнее.

Артур увеличил картинку, показал её мне. Лицо Императора было искажено. Черты его стали нечёткими, рот искривился в нечеловеческой улыбке, а глаза, наполненные фиолетовым сиянием, казались глубокими порталами в другой, кошмарный мир. Через фиолетовое свечение виднелись вертикальные зрачки…

— Думаешь, он один из Великих Бедствий? — спросил я.

— Честно говоря, я понятия не имею. В древних писаниях о нём нет ни слова.

— Сомневаюсь, что он один из Бедствий. Ведь все Бедствия, о которых мы знаем, устроили массовую бойню. Император же, хоть и жесток и не ценит жизни подданных, но всё же действует не настолько разрушительно, — задумчиво произнёс я и добавил. — Я тебя услышал. Постараюсь держаться от Императора подальше.

Дядя положил руку мне на плечо и посмотрел в глаза:

— Сейчас во всём мире происходит чёрт пойми, что. И я уверен, что это лишь начало. Впереди нас ждут большие потрясения, и я очень хочу, чтобы ты не только до них дожил, но и пережил.

Услышав это, я невольно запел:

— Эх, пить будем! И гулять будем! Коли смерть придёт, её пыл остудим. Ха-ха!

— Да-а-а… Весёлый нам достался глава рода, — протянул Артур, покачав головой.

— Лучше так, чем сопли на кулак наматывать, — ответил я и телепортировался в свою Кунгурскую квартиру.

Я лёг на кровать. Закрыл глаза и погрузился в Чертоги Разума. Осталось одно маленькое дело, которое я так и не закончил. Пирамида получила новый уровень и нужно определиться, какой именно модификатор стоит взять. А для этого мне нужна тихая атмосфера и возможность подумать.

Подойдя к пирамиде, пульсирующей золотым светом, я прикоснулся к её шершавой поверхности. Голос Ут тут же пронёсся под сводом пещеры, сообщив:

«Доступны следующие модификаторы…»

Здесь были не особо интересные мне модификаторы вроде:

Сканера, ибо он полезен лишь для анализа противника, и не более того.

Подобие, вроде бы неплохо, однако, доминант сейчас и так хоть залейся, это явно не то, что я стану брать в ближайшее время.

Выбор, позволяет выбрать конкретную доминанту, но лишь с двадцатипроцентной вероятностью. Одним словом, бесполезный хлам.

Устранение изъяна, позволяет похитить конкретную доминанту, встроенную в живой организм. Но при этом существо должно бесконечно доверять мне или дать добро на изменение генома. Если доверия нет, то будет похищена случайная доминанта. Фактически, это мусор, ведь я и так могу перестраивать геном моих друзей с помощью «Селекционера 2.0».

Лотерея — выберите три доминанты и обменяйте их на одну случайную мутацию. Главное тут слово «случайную» что делает этот модификатор потенциально опасным. После обмена случайно получил в дар доминанту «аутизма» - и всё. На этом твоя история завершена.

А вот дальше шли модификаторы, заставляющие крепко задуматься:

Честная плата, позволяет поглотить конкретную доминанту из генома разломной сущности, но для этого придётся внести плату в виде двух доминант. Весьма неплохо, особенно если наведаться в разлом седьмого ранга и прихватить оттуда пару жутких тварей. У них-то точно будет нечто полезное.

Выключатель меня особенно интересует. Ведь способность по желанию активировать и деактивировать встроенные в тело доминанты выглядит весьма привлекательно.

Также появились новые модификаторы:

Поглощение сущности, позволяет извлекать доминанты из мёртвых существ на расстоянии в пять метров. Весьма полезный модификатор, правда, он был бы ещё полезнее, если бы позволял извлекать доминанты и из живых тоже.

Эхо древних, позволяет восстановить ранее переработанные доминанты. С этим модификатором можно было бы перерабатывать всё, что душе угодно, а после запросто вернуть доминанту, если она понадобилась.

Разрушитель границ, позволяет превзойти природный предел развития доминанты, выводя её за рамки обычной силы и возможностей. Вот это весьма занятно, но бесполезно на текущий момент. Как я понимаю, максимальный ранг развития доминанты — седьмой, выше него не прыгнуть. У меня пока нет ни одной доминанты седьмого ранга, а значит, и для этого модификатора рановато.

Темпоральная мутация, кратковременно усиливает действие выбранной доминанты, увеличивая её мощь на короткий промежуток времени. С помощью этого модификатора я могу повысить конгломерат «Великий архимаг» до седьмого ранга. В этом случае мне будут доступны массовые заклинания практически всех школ магии. Весьма заманчиво. Правда непонятно, как долго будет работать этот модификатор?

Проводник силы, позволяет обмениваться доминантами с союзниками, временно передавая им собственные способности. Ну-у-у… Весьма занятно. В бою передал Лешему «Громовержца», а сам пошел перекусить, наблюдая, как он со счастливым лицом превращает всех вокруг в фарш.

Конструкт, позволяет объединять конгломераты друг с другом. Однако существует вероятность безвозвратно утратить оба конгломерата. Этот модификатор из разряда «и хочется, и колется». Объединив конгломераты, можно получить нечто невероятное, или значительно просесть в боевой мощи. Великоват риск, как по мне.

Ух… И что же выбрать? Впрочем, всё очевидно!

— Ут, я выбираю…

Глава 5

Выбирая модификатор, я отдал предпочтение тому, который может сделать меня сильнее здесь и сейчас.

— Ут, я выбираю модификатор «Темпоральная мутация».

«Запрос принят. Начинаю интеграцию модификатора”, - сообщила Ут, после чего на пирамидке возник новый рунический символ, а также появился дополнительный слот в кладовой.

— Ут, выведи подробное описание модификатора.

«Темпоральная мутация позволяет поднять на один ранг любую доминанту. Если же вы решите повысить ранг конгломерата, то суммарное время активации будет поделено между доминантами, внедрёнными в конгломерат. Время доступного усиления: пять минут. Также за счёт сокращения времени использования возможно улучшение доминанты на два ранга. В таком случае время активации сократится вдвое.»

Просто замечательно… К примеру, в конгломерате «Великий архимаг» у меня аж семь доминант. Выходит, что я смогу использовать повышение ранга всего сорок две секунды. Да уж, этого хватит впритык на сотворение одного массового заклинания, и не более того. Впрочем, одного заклинания более чем достаточно для того, чтобы справиться с большинством угроз.

Открыв глаза, я лениво потянулся. В окно били яркие солнечные лучи, заставляя жмуриться. Воздух был раскалён настолько, что казалось, что он обжигает лёгкие. Сев на край кровати, ощутил, что пот пропитал всю одежду. Да уж, хорошая погодка, а посещение Чертогов Разума заняло на порядок больше времени, чем я рассчитывал.

Улыбнувшись, я подошел к окну и увидел внизу ребят. Артём методично проверял оружие и снаряжение разломщиков, Серый, растянувшись в тени, жевал травинку, время от времени зевая так широко, что казалось, ещё чуть-чуть, и он вывихнет челюсть. Леший стоял чуть в стороне, молчаливый и странно подавленный. Не похоже на Лёху, ведь он такой весельчак, что и на похоронах начнёт петь частушки.

Выпрыгнув в окно, я создал под ногами порыв ветра, благодаря которому мягко приземлился на землю рядом с Серым. Пнув его по подошве ботинка, я тихо спросил:

— Серёг, у Лешего всё нормально? Почему он такой хмурый?

Серый задумчиво почесал затылок и вздохнул:

— Сегодня у него день рождения. А он сирота, сам знаешь. Как я понял, он никогда не отмечал день рождения, вот и хандрит немного.

Я посмотрел на Лёху, поняв, насколько гигантская зияющая рана у него в душе. Парнишка не знал материнской ласки. Выживал лишь благодаря воровству и крепким кулакам. А сейчас у него появилось подобие семьи в нашем лице, но как-то так вышло, что мы позабыли о его дне рождения…

— Тёмыч! Сюда, живо! — рявкнул я.

Артём нехотя оторвался от проверки снаряжения своих бойцов и подошел.

— Чего там? Мы через час в разлом выдвигаемся.

— Значит так, — объявил я негромко. — Сегодня вечером у нас будет очень важная миссия.

— Пойдём за головой Короля Червей? — улыбнулся Артём, воткнув копьё в землю.

— Хуже, — усмехнулся я. — Устроим праздник для Лешего. Настоящий, большой и секретный.

— Шикарный план, только этот дурень о твоей задумке тут же узнает, — скептически сообщил Артём.

— Не узнает, если ты утащишь его с собой в разлом. Серый же останется здесь и поможет с подготовкой, — пояснил я, глядя на довольную физиономию Серёги.

— Я за, — кивнул Серый.

— Если будет праздничный торт, то и я не против, — согласился Артём.

— Тогда по рукам. Забирай Лешего и топай. А мы по тихой грусти пойдём закупаться.

— Лёха! Хорош сопли жевать! Выдвигаемся! — заорал во всю глотку Артём.

Леший зло зыркнул на командира, но огрызаться не стал. Это меня в очередной раз удивило. Обычно Лёха вступил бы в перепалку, а может и драку учинил бы, а тут просто зыркнул. Видать, эмоционально его и правда сильно придавило.

Как бы там ни было, суета началась мгновенно. Артём забрал бойцов и двинул в аномальную зону. В двадцати километрах от города открылся разлом первого уровня, его они и собирались зачистить. Как раз до вечера управятся. Я же побежал к Шульману за фейерверками и украшениями. Серый отправился звонить моей бабушке, чтобы та помогла накрыть столы и организовать пиршество.

В бесконечной суете я даже не заметил, как начало темнеть. К вечеру Кунгур преобразился. Повсюду висели цветные фонари, столы ломились от угощений, которые готовили почти все местные женщины, а в центре расположился огромный праздничный торт, украшенный ягодами и сливками. Даже Маргарита Львовна, обычно строгая и язвительная, сегодня улыбалась чаще обычного.

— Мих, разломщики возвращаются, — тихо сообщил мне Сергей, с трудом скрывая улыбку. — Завяжу Лёхе глаза и веду сюда?

— Давай, — кивнул я, чувствуя, как внутри нарастает приятное волнение.

Серый рванул навстречу разломщикам, а я же во всю глотку гаркнул:

— Боевая готовность: одна минута! Салюты зарядить, счастливые лица нацепить!

Послышался звонкий смех. Ко мне подошла мама, держа на руках сестрёнку, и положила руку мне на плечо.

— Мишка, ты такой молодец, — улыбнулась она и поцеловала меня в щеку.

В душе стало так тепло и приятно. Жаль, что Лёха раньше не чувствовал подобного. Ну ничего, сегодня мы это исправим.

На центральную площадь вошла группа разломщиков. Грязные, уставшие. Серый толкал вперёд Лешего, прикрыв ему глаза руками.

— Да что за цирк? Серёг, убери уже руки, — бурчал Леший, хмурясь.

Сергей не стал его мучать и убрал ладони от его глаз. Леший замер, разинув рот от удивления, и не мог произнести ни слова. Его глаза растерянно бегали из стороны в сторону, а в следующую секунду толпа грянула:

— С днём рождения!

Первым к Лешему подбежал Гаврилов, обнял паренька и всучил ему пакет с подарком. Со всех сторон сразу же посыпались поздравления. Егорыч с торжественным видом вручил Лёхе отличный охотничий нож. Макар гордо передал сумку с вяленым мясом, мама протянула коробку с печеньем, а бабушка вручила толстый вязаный шарф, предупредив, чтобы зимой без него никуда.

Леший принимал подарки, едва сдерживая слёзы, а выражение лица у него было такое, будто он не может поверить в происходящее. Я не уверен, но мне кажется, что сейчас Лёха счастлив. По крайней мере, я никогда не видел, чтобы он так широко улыбался.

Спустя мгновение небо взорвалось разноцветными огнями праздничного салюта. Все уставились вверх, а я же смотрел на Лешего. В свете ярких вспышек я увидел, как слёзы радости покатились по его щекам. Мальчишка вытирал их, но слёзы всё текли и текли. Я подошел к другу и приобнял его за плечи.

— Всё хорошо, Лёх. Ты больше никогда не будешь один. Мы твоя семья.

Лёха ничего не ответил, так как заревел в голосину. Хорошо, что фейерверков я купил много, а взрывались они громко. Стоявшие же рядом делали вид, что не замечают слёз Лешего. Оно и правильно. Зачем смущать парня?

Праздник продолжался до самой ночи. Люди постепенно начали расходиться. Я же сел на ступеньки управы и наблюдал, как люди исчезают в тёплой летней ночи. На душе было так хорошо, что хотелось петь. Вот бы гитару и костёр сюда. Мои мысли прервал Леший. Подойдя ближе, он смотрел в землю, слегка смущаясь, затем поднял глаза и тихо сказал:

— Спасибо, Мих. Правда… У меня такого никогда не было.

Я улыбнулся и попытался схватить друга за ногу, но тот увернулся.

— Поздравляю с потерей деньрожденческой девственности, — усмехнулся я.

— Дурак, — хихикнул Лёха.

— Топай отдыхать. Я немного посижу и тоже пойду. Надо к балу готовиться.

— А-а-а, ну да. Герой всея Руси, — улыбнулся Лёха. — Готовься, что на балу твою задницу вылижут до кристальной чистоты.

Я тяжело вздохнул и спросил:

— Может, Мимо поправит тебе лицо, и ты вместо меня туда сходишь?

— Ага. Разбежался. Я в одном поле с этими му… — Лёха замялся, подбирая слово помягче. — В смысле, высокопоставленными ганд… — и снова промах. Кашлянув, он продолжил. — Гхм… Я имел в виду, особами. Да, высокопоставленными особами. Короче, не имею желания общаться.

— Я тоже, Лёх. Я тоже. Как думаешь, может Артём согласится?

— О-о-о! Этот-то точно обрадуется. Только ты смотри. Один раз пустишь его в высший свет, и дороги назад не будет. Нос задерёт так, что проткнёт им небосвод, — ответил Лёха и засмеялся.

— Ха-ха. Ты прав. Ну что ж, тогда придётся мне отдуваться.

Из темноты послышался крик Артёма:

— Умники! Я всё слышу! И вообще, я не нос задеру, а надеру вам задницы!

Услышав это, мы с Лешим покатились со смеху. Прекрасное завершение прекрасного дня. Я попрощался с ребятами и побрёл домой. Спать не хотелось, ведь сон приблизит момент, когда мне нужно будет отправиться в Хабаровск.

Однако, у организма на этот счёт были совершенно другие мысли. Едва я прикоснулся к подушке, тут же погрузился в сон. Хотя, правильнее будет сказать «погрузился в бесконечный кошмар».

Сперва я увидел молодого Пожарского. Наглый, задиристый мальчишка, который только и делал, что гонялся за юбками, да вызывал всех подряд на дуэли. Картинка сменилась. Он повзрослел лет на пять. Стоит над гробом родителей и плачет. Беззаботные времена прошли.

Картинка снова сменилась. Ярополк Степанович, вытянувшись по стойке смирно, принимает первый орден от Императора. На его лице гордость, а в следующее мгновение ему вручают странного вида меч. Он будто весь в зазубринах, однако внутри пульсирует чудовищная сила. Пожарский, словно завороженный, принимает клинок и… На лице его отражается животный ужас.

Смена картинки. Он возвращается домой и ложится спать рядом с любимой женой. Во сне что-то заставляет его кричать то ли от боли, то ли от страха. Яркая вспышка света, и вот весь особняк Пожарского покрыт пламенем. Его любимая женщина бьётся в агонии, сгорая заживо, сам же Ярополк Степанович пытается обуздать пламя, но он так напуган, что мана его не слушается.

Пожарский исчезает, оставляя после себя послевкусие отчаяния, презрения к самому себе, желание умереть самой жестокой смертью, страх подпустить к себе хоть кого-то слабого и беззащитного. В голове пульсирует дрожащий голос Ярополка Степановича «Я чудовище… Я убил её… Я не достоин жизни…».

Разбитый, уничтоженный человек который больше смерти боится лишь одного. Разгневать Императора. Возможно, именно поэтому Пожарский до сих пор жив. Он живёт, боясь испытать тот первозданный ужас, который испытал, получив в дар клинок.

У Водопьянова была похожая картина, только он никого не убил. Смог сдержаться. Он, как и Пожарский, дико боялся Императора. Я видел, как Водопьянов получил в дар клинок, чувствовал его страх. Правда, Водопьянов боялся не столько Императора, сколько того, что станет с его семьёй, если он ослушается приказов самодержца.

Воспоминания Каменева отличались от двух предыдущих. Он был благодарен Императору, хоть и боялся его. Младший сын князя стал наследником, получив в дар от Ивана Васильевича проклятую булаву. Однажды ночью поместье было разрушено до основания острыми кольями, пробившими фундамент. Все родственники Каменева погибли, а он сам стал князем.

Каменев не сожалел о том, что сделал, ведь считал родню паршивыми людьми. Да и проклятый клинок он весьма любил и хранил его как зеницу ока. Вскочив с кровати, я вытряхнул из хранилища оружие, прихваченное в темнице. Меч Шереметева оказался обычным артефактом, впрочем, я и не видел воспоминаний князя. Возможно, это не тот клинок, который ему дарил Император, да и был ли такой дар тоже не ясно.

Зато я без труда обнаружил оружие Водопьянова и Каменева. Булава Каменева оказалась сломана у основания, за счёт чего артефакт пришел в негодность. Взяв в руки рапиру Водопьянова, я ощутил, как к моей душе прикасается нечто холодное, липкое, пугающее до дрожи в коленях. Я тут же погрузился на нижний слой Чертогов Разума и изучил схему построения артефакта.

Классическая структура. Защитный контур, силовые линии, накопитель маны и прочее. А в центре рунического построения расположилось сердце… Да, да. Высушенное сердце, которое билось с невероятной скоростью. Так бьётся сердце человека, перед тем, как лопнуть. От этого высушенного куска плоти исходила чёрно-фиолетовая дымка.

Я прикоснулся к ней одним лишь пальцем и ощутил, как волосы на теле встали дыбом, а мышцы парализовало животным страхом.

— Вот это подарочек… — прошептал я, возвращаясь в реальность.

Однако, у рапиры были не только минусы, но и плюсы. Во-первых она отлично смотрелась. Рукоять обмотанная бурой кожей, гарда с родовым гербом, лезвие с зазубринами, но смотрится чертовски брутально. А во-вторых за счёт транслируемого ужаса, клинок заставлял тело хозяина работать на максимум, впрыскивая в кровь чудовищную порцию адреналина. Вместе с этим усиливался и магический потенциал.

Всё же пользоваться подобной железякой я бы не стал по одной маленькой причине. Чем дольше ты его используешь, тем сильнее он разъедает твою душу, заставляя бояться Императора, словно бога, спустившегося с небес. Весьма неплохая штука, если ты тиран и удерживаешь власть с помощью страха.

Мне только интересно, как он смог создать нечто подобное? Создать проклятое сердце, парализованное ужасом можно лишь с помощью чёрной магии, принеся в жертву сотни жизней. Хотя, чего это я? На видеозаписи, показанной Артуром, всё прекрасно видно.

Иван Васильевич использовал одно из запретных заклинаний. В Дреморе оно называлось »Хор проклятых». Почему именно хор? Да потому, что проклятые твари во время активации заклинания жутко орут нараспев, вот и похоже это на весьма изощрённый, жуткий хор. Жаль, что я не могу перестроить артефактный клинок. Удали я из него сердце проклятого, и меч станет обычной железякой.

Вернув оружие обратно в хранилище, я засыпал пол побрякушками, отнятыми у Тигуань Иня и его прислужников. Среди них обнаружился занятный пояс:

Пояс Пяти Элементов с высеченными на нём символами 五行帝带. Соткан из золочёных нитей. Способен даровать владельцу контроль над природными силами: деревом, огнём, землёй, металлом, водой.

Вроде здорово, но по сути, бесполезно. Пояс лишь открывал возможность базового использования магии для бездарей, а чтобы продвинуться дальше, требовались огромные затраты времени и сил. То есть для меня этот артефакт не имел никакого смысла, я его банально перерос.

Десять колец с драгоценными камнями порадовали меня тем, что все они были пространственными артефактами, это раз. А два, это то, что внутри было полным-полно золотых пластинок и драгоценных камней. Кажется, такие пластинки называются Лян и выступают в виде валюты.

Навскидку тут было килограммов тридцать золота. Я просто сиял от радости. К тому же, с этими кольцами я получил практически безразмерный пространственный карман, что невероятно полезно!

Ещё одна побрякушка была Зеркалом Отражения Небес с выгравированными на ободе символами 鉴天镜. Оно позволяло видеть истинные намерения людей, пробиваться сквозь иллюзии. Ну-у-у… Достаточно полезный артефакт. Отдам его кому-нибудь.

Но это ерунда. Больше всего мне понравилась Каменная Лягушка Денежного Призыва с выгравированными на голове символами 招财金蟾. Статуэтка трёхлапой жабы с открытой пастью. Действует весьма просто. Кладёшь в рот монетку или золотой слиток, а она с определённой вероятностью может удвоить твои вложения. Ага. Эдакий тотализатор.

Я запихнул золотую пластинку в пасть жабы. Пластина засветилась и исчезла, а на её месте появились две такие же заставив меня улыбнуться.

— Первое правило казино: прикорми лоха? — весело проговорил я и засунул в рот жабе ещё одну пластинку.

На этот раз она исчезла безвозвратно. Я запихнул ещё и ещё одну пластину. И через пару минут понял, что теперь у меня на десять пластинок меньше, чем было в начале. Хммм… А если… Я взял пустое пространственное кольцо и запихнул в пасть жабы. Из яркой вспышки к моим ногам вывалились два точно таких же колечка.

— Весьма неплохо, — уважительно кивнул я, но больше играться с жабой не стал. Вместо этого вытащил телефон из кармана и позвонил бабушке. — Маргарита Львовна, в моей комнате куча золота. Пересчитай его, пожалуйста, и обналичь. А ещё поговорил с Барбоскиным. Во время моей вылазки в китайский дворец я случайно обнёс Имперскую сокровищницу.

— Фу. Михаил, что за слова? Обнёс. Тебе нужно меньше общаться со всяким отребьем, а то станешь таким же солдафоном, как и твой отец. — Сказав это, она замолчала, видимо, вспомнила о сыне, сидящем в темнице. — Хорошо. Вечером буду в Кунгуре. Дождёшься меня?

— Нет, бабуль, мне нужно отправляться на чёртов бал, — вздохнул я и почесал глаз.

— Вот как. Тогда удачи тебе, и если подвернётся возможность, сверни шею моей сестрёнке.

— Ха-ха. Обязательно так и поступлю.

Я положил трубку, принял душ, навестил маму, потрепался с Гавриловым, обсудив вчерашний праздник. Навестил кузнецов, трудящихся в поте лица. А на закате приоделся и отправился в столицу.

Город утопал в свечении праздничных огней. Тут и там проезжали дорогущие машины, везущие на бал весь цвет нации. Зеваки же столпились на улицах, любуясь этой роскошью. Я проскользнул через толпу и спустя пятнадцать минут оказался на проходной. Генерал Вяземский заметил меня и потащил без очереди на территорию дворца.

— Пропустите его. Это герой войны, — стальным тоном произнёс Вяземский, приобняв меня за плечи.

Аристократы зло зыркали в нашу сторону, но никто не посмел возразить.

— Рад, что вы меня заметили, иначе… — начал было я, но договорить не успел.

— Ха-ха! Михаил Даниилович, это я безмерно рад, что вас швырнули в горнило войны! Если бы не вы, то и я, и мои люди, и вся Империя пала бы под натиском китайцев! Вы настоящий герой! Пусть в очереди стоят толстозадые ублюдки, до последнего отсиживавшиеся в своих имениях, — расхохотался генерал и пренебрежительно посмотрел на аристократов, стоящих на проходной.

Мимо нас прошел Водопьянов с дочерью. Князь коротко кивнул, приветствуя меня, а Венера улыбнулась и помахала мне стальными пальчиками правой руки.

— Оу. Вижу, для вас есть компания поприятнее, чем общество старого вояки, — протянул Вяземский. — В таком случае я настаиваю, чтобы вы отправлялись прямиком внутрь, а я… Константин Палыч! И вы здесь? — воскликнул генерал и отправился обнимать очередного приятеля.

Оставшись в гордом одиночестве, я направился ко входу. Величественный Императорский дворец переливался сотнями светильников, драгоценные люстры рассыпали блики по золотым украшениям стен и колонн. На мраморных ступенях застыл почётный караул, а бесчисленные гости, разодетые в роскошные наряды, медленно текли по широким коридорам в огромный зал для приёмов.

Надменные морды были повсюду. Напыщенные снобы, расфуфыренные светские дамы с холодом в глазах и слуги. Сотни слуг, готовых выполнить любой каприз аристократии. Среди этого сборища от силы десятая часть поучаствовала в сражениях против Пиковой Дамы, но все без исключения пялились на меня с того момента, как я вошёл в зал.

Вокруг витал шепот аристократок:

— Это он, герой Империи.

— Кто? Этот мальчишка?

— Глупая, этот мальчишка сразил Пиковую Даму и изменил ход войны.

Что и говорить? Я стал главной звездой этого торжества. Впрочем, Император предупреждал, что бал будет в мою честь.

Леди в длинных шёлковых платьях и драгоценностях жадно поглядывали на меня. Шептались, прикрывшись веерами, пытались встать поближе в надежде поймать мой взгляд на себе и завести беседу. Однако, я старался лишний раз не вступать в диалог, а просто скользил через толпу дорого одетых людей в поисках знакомых лиц.

В дальнем углу зала я заметил Венеру. Элегантное синее платье было ей невероятно к лицу. Позолоченный стальной протез выделял её из окружения, делая белой вороной. Похоже, это несколько смущало девушку, заставляя скрываться от чужих глаз. Венера явно скучала, как и я. Радует, что хоть кто-то на балу испытывает те же самые эмоции.

Улыбаясь, я направился прямиком к ней, но не успел сделать и десятка шагов, как по залу прокатился пронзительный писк. Когда он стих, я услышал голос Императора:

— Дамы и господа! Сегодня мы собрались здесь не только ради увеселения, но и для того, чтобы поздравить молодого абсолюта. Михаила Данииловича Черчесова! Именно он принёс победу в войне со всей Азией! — торжественно вещал Иван Васильевич с балкона, указывая в мою сторону. — Михаил Даниилович! Империя благодарна за ваши труды! И я лично дарую вам титул князя! Да здравствует князь Черчесов!

Толпа начала аплодировать, одаривая меня восхищёнными взглядами. Я же нелепо улыбался, понимая, что сегодняшний бал закончится не так быстро, как мне хотелось бы. Толпа вокруг меня превратилась в непробиваемую стену, скрыв от моих глаз Венеру. С восторженными криками дамы одаривали меня воздушными поцелуями, мужчины же спешили пожать руку и похлопать по плечу.

Со всех сторон сыпались бесконечные вопросы и приглашения в гости, заверения в вечной дружбе. Идиотизм какой-то, ведь я даже никогда в жизни не видел этих людей.

— Михаил, вы должны обязательно уделить мне внимание! — томно шепнула мне на ухо одна из красавиц, кокетливо улыбаясь.

— Прошу вас, князь, подарите мне хотя бы один танец! — требовательно заявила другая, оттесняя соперниц и проталкиваясь поближе ко мне.

Я начал беситься от этого фарса и уже с трудом скрывал раздражение. Я поднял руку, призывая к спокойствию:

— Господа, дамы, прошу, дайте же мне пройти…

Однако, моя просьба потонула в шуме и восторженных голосах. Поняв, что всем собравшимся плевать на мои слова, я устало вздохнул.

— Ну что ж, сами напросились.

В следующее мгновение я активировал доминанту «Тяжкий груз», отчего воздух вокруг меня задрожал. Сила гравитации увеличилась в двенадцать раз. Невидимая сила придавила всех присутствующих к полу, заставляя знать и придворных, пасть на колени и замереть, не в силах пошевелиться. Лишь единицам хватило мощи чтобы противостоять гравитации.

С широкой улыбкой на лице я прошел мимо стоящих на коленях аристократов и устремился к Венере. Она стояла в полный рост, расправив плечи и смотрела прямо в мои глаза. На лице девушки плясала ироничная улыбка. Венера явно получала удовольствия от происходящего.

Чёрные как смоль волосы, пухлые губы, синее платье подчёркивало её тонкую фигуру, а яркие зеленые глаза лукаво блестели, словно звёзды в ночном небе.

— Звезда сошла с небосвода, чтобы одарить меня своим вниманием? — с лёгкой насмешкой произнесла Венера, слегка качнув головой.

— У меня, как у любой звезды, очень большая сила притяжения, — усмехнулся я, блеснув познаниями в астрономии, и поправил воротник костюма.

Девушка тихонько хихикнула и поспешно спрятала руку за спину, стараясь скрыть свой протез. Я не обратил на это ровным счётом никакого внимания, лишь подошел ближе и спросил:

— Позволите ли вы пригласить вас на танец?

Глава 6

Прекрасная улыбка Венеры грела душу. Она кокетливо моргнула глазками и протянула мне ручку, продолжая прятать за спиной стальной протез.

Я нахмурился и, глядя ей в глаза, подошел ближе и потянул за локоток золочёный протез на себя. Её прохладная стальная ручка легла в мою ладонь, и я ощутил лёгкую вибрацию от сервоприводов, жужжащих внутри. Весьма необычное ощущение.

— Не стоит стесняться того, над чем мы не властны, — произнёс я, ведя Венеру в центр зала.

Венера смутилась. По её щекам пробежал румянец, а глаза уставились в пол, изредка посматривая на меня. Оказавшись в центре зала, я услышал громкий хлопок и голос Императора.

— Ха-ха-ха! Михаил Даниилович, благодарю за демонстрацию силы. Теперь каждый из присутствующих на собственной шкуре убедился в том, что Империя получила нового абсолюта. Бал продолжается. Музыку!

Послышался наигранный смех униженной аристократии, который перекрыла мелодичная музыка, льющаяся со всех сторон. Одну руку я положил Венере на талию, почувствовав, что под корсетом скрывается довольно тренированное тело. А во вторую руку взял её стальную ладошку.

Словно лодка на волнах, мы стали двигаться по залу, раскачиваясь из стороны в сторону. Оказавшись рядом с нами, аристократы расступались, боясь быть униженными во второй раз. Я не задавал вопросов, просто наслаждался моментом, а ещё духами Венеры. Что-то мускусное с лёгкими нотками роз и полыни. Однако моя спутница не выдержала молчания и заговорила сама с тенью стыда в голосе:

— Я потеряла руку в Академии магии несколько лет назад. Во время спарринга один мальчишка решил покрасоваться своими навыками и… — она замялась, посмотрев мне в глаза. — Одним словом, я потеряла руку, а отец… Отец, он меня очень любит. Я бы даже сказала, слишком сильно любит. Родовое имение того парня располагалось на берегу Байкала, и так уж вышло, что цунами смыло и имение, и всех, кто там был.

— Игнат Борисович суровый мужчина. Однако, я не могу его осуждать, ведь я бы поступил так же, — произнёс я, чувствуя её тёплое дыхание.

— Я… Я его не виню. Просто с тех пор отец держит меня в золотой клетке, — сбивчиво проговорила она.

В толпе показался Водопьянов, на его лице красовалась непривычная для меня улыбка. Кажется, он был счастлив. Уж не потому ли, что я заграбастал его проклятый клинок? А, нет. Всё нормально. Опять кислая морда. Заметив, что я танцую с его дочерью, Игнат Борисович тут же нахмурился и провёл пальцем по горлу, как бы намекая, что мне нужно подровнять линию бороды. А может и нет, чёрт его разберёт? Ха-ха.

Как бы там ни было, но этот старый чёрт сам напросился. Я притянул Венеру поближе к себе, а она даже не думала сопротивляться. Положила свои ручки мне на плечи, и мы продолжили танцевать.

— Я смотрю, отец не только запер вас в клетке, но и отгоняет женихов? — спросил я, подмигнув Водопьянову, покрасневшему от злости.

— Хи-хи. Так и есть. Женихи бегут от меня, словно от чумы. Никто не хочет нарваться на гнев абсолюта, — звонко засмеялась она, а её дыхание щекотнуло меня по шее. Должен признать, это было весьма возбуждающе. — Если честно, то его забота - излишняя. Я первоклассный маг, и могу сама постоять за себя.

— Что верно, то верно. Вы уже сразили своими чарами одного молодого абсолюта, — произнёс я, улыбаясь, и тут же получил шлепок по груди.

Венера шлёпнула меня стальной ручкой, и если бы не мои многочисленные доминанты, то рёбра помахали бы синеватым платком, отправляясь на свалку.

— Я бы на вашем месте вела себя более осмотрительно. Мой отец не тот человек, который будет считаться с титулами, когда дело заходит о его дочери.

— Я спас вашему папеньке жизнь. Так что я, пожалуй, единственный человек в Империи, кто может потребовать у Игната Борисовича, чтобы он не вмешивался в любовные дела дочери.

— Любовные? — хихикнула Венера. — А у вас высокое самомнение. С чего вы взяли, что я в вас влюблена? — она с вызовом посмотрела мне в глаза.

Я же в подобные игры играл тысячу раз. Проигрывал, выигрывал и на ошибках запоминал правила. И из своего опыта могу сказать одно. Лучше всего подогревают интерес к вашей персоне… эмоциональные качели.

Сегодня вы добры и чуть ли не признаётесь в любви, через день - холод и тишина. После новый прилив нежности. Женщина теряется в догадках, что происходит? Что от вас ждать? Нравится она вам или нет? И чем дольше и больше она думает о вас, тем у вас больше шансов навеки поселиться в её сердце. И раз уж Венера настроена на игру, то кто я такой, чтобы отказывать девушке в удовольствии?

— А с чего вы взяли, что я говорю о себе? — я сделал театральную паузу, наслаждаясь её смятением. — Я просто молодой абсолют, который способен спасти вас из золотой клетки, — холодно произнёс я, приближаясь к её уху, чтобы шепнуть. — Правда, от поцелуя в награду я бы не отказался.

Дыхание Венеры участилось, по щекам пошли розовые пятна, а её ручка заметно вспотела. Просто восторг. Всё же приятно играть в игру, где для двоих всё очевидно, но в то же самое время столь туманно. Музыка внезапно оборвалась. Послышались аплодисменты, я же не сводил глаз с Венеры, а она смотрела только на меня. Зазвучала новая мелодия, энергичная, ритмичная и даже агрессивная.

— Может, ещё один танец? — спросил я, не выпуская её из своих объятий.

— С большим удовольствием, — улыбнулась она, слегка поклонившись.

Огромный зал сиял золотым светом тысяч свечей и люстр, их мягкое сияние играло на мраморных колоннах, высоких зеркалах и блестящих полах, отражаясь сотнями бликов. Гул голосов, звон бокалов и негромкие смешки кружили в воздухе, создавая атмосферу лёгкости. Однако, все взгляды были прикованы к нам с Венерой.

Наш танец был похож на сражение. Завораживающий, опасный и прекрасный одновременно. Венера, рассмеялась, сверкая зелёными глазами. Внезапно её силуэт исчез в тенях, а спустя миг появился за моей спиной. Чертовка использовала заклинание »Шаг в пустоту», однако я знал, где она появится. Резко обернулся и схватил её за талию, прижав к себе.

Всего мгновение наши губы находились в сантиметре друг от друга, а после Венера вырвалась и закружилась в безумной пляске.

— Догоняй, князь! — прозвучал её игривый, звонкий голосок.

Она снова растворилась в тенях, а я лишь улыбнулся, активируя «Громовержца». По моему телу пробежали молнии, после чего я исчез для взглядов аристократов, огибая их на запредельной скорости. Догнал Венеру, ловко подхватил её на руки, но она тут же исчезла снова, возникнув надо мной в воздухе.

Чувствуя, как сердце бешено колотится, я поднял руку, позволив девушке мягко приземлилась мне на плечи. Окружающие замерли, глядя на этот завораживающий танец, словно боялись спугнуть творящееся волшебство. Венера оттолкнулась от моих плеч и растворилась в свете свечей, чтобы появиться в другой части зала.

Догоняя её, я заметил хмурого парня, сидящего за роскошно накрытым столом. Мрачное лицо, внимательные глаза, следящие за мной с неподдельной ненавистью. Кто это, и какого чёрта ему нужно? Впрочем, это не важно. Ведь моя выходка с гравитацией могла прийтись не по нраву многим.

***

В углу зала за столом сидел Евгений, молодой и вспыльчивый сын князя Шереметева. Его лицо помрачнело от зависти и гнева, бурлящих внутри. Пальцы парня судорожно сжимали бокал, взгляд с ненавистью был прикован к новому абсолюту.

К Евгению лениво приблизился кудрявый аристократ лет двадцати пяти, слегка ухмыльнулся и шёпотом спросил:

— Что-то я не пойму, Евгений Анатольевич… Разве Венера не была обещана вам? Уверен, что все вокруг думают о том, что князь Водопьянов нашёл для дочери более подходящую партию.

Голос аристократа сочился желчью, от чего глаза Евгения вспыхнули яростью. Он резко вскочил из-за стола, отбросив бокал, который разлетелся вдребезги ударившись о мраморный пол.

— Только через мой труп! — прорычал Евгений.

Аристократ, стоящий рядом, усмехнулся, кивая в сторону Михаила:

— А ты сам разве не видишь? Похоже, Венера по уши влюблена в этого молодого хлыща. А как иначе? Абсолют, так ещё и князь. Если смотреть лишь на титулы, то Черчесов и правда выглядит более достойной партией.

Аристократ понял, что слегка перегнул палку в своих подстрекательствах. Ведь Евгений схватил его за ворот камзола и оттолкнул от себя. Лицо Евгения стало красным от злости, и он, не раздумывая больше ни секунды, кинулся сквозь толпу прямо к Михаилу. Шереметев-младший попытался схватить его за рукав, но ничего не вышло, ткань растворилась в воздухе, и Евгений ухватил лишь пустоту.

— Руки убрал от моей невесты! — прорычал Евгений, пытаясь ударить обидчика по наглой морде.

Михаил, скользнул влево, пропуская мимо лица кулак противника с грацией профессионального бойца.

— Осторожнее, друг мой, — насмешливо произнёс Черчесов, пристально глядя на вспыльчивого парня. — Если бездумно размахивать кулаками, можно и покалечиться.

Эти снисходительные слова заставили Евгения окончательно потерять рассудок. Рука парня легла на эфес меча, и тот гневно процедил сквозь зубы:

— Я вызываю тебя на дуэль! Венера будет либо со мной, либо ни с кем!

***

Знаете, за что я люблю портовые кабаки? За то, что моряки никогда не лезут в драку бездумно. Каждый из них знает, что у соседа есть нож в сапоге. Обидное слово или косой взгляд могут отправить тебя на новый круг перерождения. В высшем же свете аристократы будто имеют десяток запасных жизней. Чёртовы идиоты.

Я уже было собирался принять вызов на дуэль, когда из толпы выскочил хромающий князь Шереметев. Он резко схватил парня за руку, дёрнув его на себя, и громко шикнул:

— Ты что творишь?! Ты хоть понимаешь, кого вызвал на дуэль, идиот?

— Да мне плевать, эта тварь заплатит за нанесённое мне оскорбление, — отмахнулся, судя по всему, сын Шереметева.

Глаза князя расширились от удивления, видимо, сын раньше никогда так себя не вёл с отцом. Анатолий Захарович собирался отчитать молодого дурака, но я остановил его. Поднял руку и коротко произнёс:

— Не волнуйтесь, я не стану убивать его. Но проучить — придётся.

— Мы ещё посмотрим, кто кого проучит. Учитель хренов, — с презрением выплюнул сын Шереметева.

Отец же его посмотрел на отпрыска с осуждением и отошел в сторону.

— Евгений, что за цирк ты тут устроил? Я же сказала, что нашей помолвке не суждено сбыться, — прошипела Венера, одёрнув парня.

— Ха. Это не тебе решать, — отмахнулся Шереметев-младший, вытащив клинок из ножен. — Вспорю брюхо этому выскочке, а после мы с тобой поговорим, — рыкнул Евгений.

— Венера, всё впорядке. Мы и правда просто поговорим, — улыбнулся я, подтолкнув её в сторону толпы.

Аристократы освободили пространство для сражения. И дуэль началась почти мгновенно. Евгений бросился вперёд, нанося удары мечом. Лезвие свистело в воздухе, а по телу парня пробегали молнии. Сразу видно, что отец с раннего детства обучал Евгения. Довольно неплохой уровень выучки для двадцатилетнего идиота.

Я без особых усилий уклонялся, а когда мне надоело, отступил в сторону и нанёс удар кулаком в гарду его клинка. Так уж вышло, что я на долю секунды покрыл костяшки кулака чёрным металлом, отобранным у Пиковой Дамы, за счёт чего послышался лязг, а за ним и хруст ломающихся костей. Евгений вскрикнул от боли и выпустил меч из рук.

— Проклятье! — хрипло прорычал парень, пытаясь использовать магию.

Воздух будто наэлектризовался. Над головой Евгения появилась желтая пентаграмма, из которой спустя мгновение должна была вырваться смертоносная молния. Что ни говори, а парень круглый дурак. Даже если он попадёт по мне, то электрические дуги заденут с десяток аристократов.

Поэтому я лишь молниеносно приблизился к парню и схватил его за шею, подняв над землёй. Я мог бы убить его, сломав позвоночник, но зачем? Шереметев не оценит, да и я не горю желанием лить кровь. Пришлось попросту влить в тело парня кучу маны, перегрузив его каналы. Когда концентрация Евгения сбилась, и пентаграмма исчезла, я использовал энергетического паразита, выпив его ману досуха.

На мраморный пол упал дрожащий обессиленный мальчишка. Он тяжело дышал и даже не мог самостоятельно подняться на ноги. Всё что он мог, так это с ненавистью смотреть на меня и, словно заведёный, шептать:

— Тварь… Я тебя прикончу… Клянусь…

Я, не проронив ни слова, резко ударил Евгения ногой в подбородок. Он обмяк и потерял сознание. Вокруг воцарилась напряжённая тишина, в которой был слышен лишь голос Шереметева:

— Пропустите. Ну же, дорогу, — взволнованно говорил князь.

Шереметев просочился через толпу, подхватил сына на плечо и устало кивнул мне:

— Спасибо, что не убил моего непутёвого сына. Я твой должник, — произнёс Шереметев.

— Всё в порядке. Парень молод, вино ударило в голову, и он не сумел справиться с бушующими гормонами. Отлежится и образумится, — примирительно произнёс я, направляясь к Венере. — Музыку, пожалуйста! — громогласно выкрикнул я, заставив эхо гулять по сводчатому залу.

Мы продолжили танец, словно ничего и не произошло. Венера чуть смущённо посмотрела мне в глаза, но улыбка её была искренней и тёплой. В этот момент я, если честно, совершенно не понимал, что она чувствует. Радуется тому, что я избил хама? Или ей нравится моё общество? Может, наслаждается тем, что её отец бесится? А может, всё это сразу бурлит в ранимом женском сердце?

Мы танцевали, разговаривая о мелочах, а порой переходили на более душевные темы. К примеру, я узнал, что мать Венеры умерла во время родов. Вот Водопьянов и воспитал её, как мог, а именно - как воина.

С раннего детства тренировки, сражения, изучение азов магии, отличные перспективы, которым было не суждено реализоваться. После потери руки свобода Венеры закончилась, а наседка в душе князя Водопьянова очнулась и стала беспокоиться на тысячу процентов из ста возможных.

Танец постепенно завершился, я слегка поклонился Венере, поблагодарив её за прекрасно проведённое время. Венера отправилась припудрить носик, а я заметил, что в мою сторону уверенной походкой приближается молодой человек моего возраста. Аккуратно зачёсанные назад тёмные волосы, дорогой строгий костюм и острые черты лица.

— Позвольте представиться, — учтиво проговорил он, протягивая руку. — Я Андрей, младший сын Юсупова.

Услышав это, я напрягся. Неужели меня раскроют прямо сейчас? Или обвинят в убийстве и прочих грехах? Но нет, парень здесь был явно не для этого, о чём говорил его дружеский тон.

— Я знаю, что вы сделали с моим братом и отцом. Однако, я благодарен вам.

Я нахмурился, пожимая руку Андрею, и спросил:

— Если вы знаете о случившемся, то к чему вы завели этот разговор? Хотите меня шантажировать или вызвать на дуэль?

Андрей спокойно улыбнулся и посмотрел на меня оценивающим взглядом.

— Вовсе нет. На самом деле, всё куда прозаичнее. Земли моего папеньки находятся у чёрта на куличках. Того и гляди, их сожрёт аномальная зона, с которой вы весьма неплохо боретесь.

— Вы мне льстите, ведь борьба идёт с переменным успехом.

— Ха-ха. Не стоит скромничать, это не к лицу абсолюту, — расхохотался Андрей, махнув рукой. — Во всяком случае, вы в военном ремесле смыслите на порядок больше, чем я. Я же привык жить здесь, в столице, среди комфорта и цивилизации. А ещё я совершенно не горю желанием отправляться в родную клоаку. — Он сделал театральную паузу, глядя мне в глаза, а через пару секунд продолжил с хитрым прищуром. — Дело в том, что я хочу предложить вам выкупить все земли и предприятия, принадлежащие моему роду.

От удивления я приподнял брови и спросил:

— И сколько же вы хотите за свои земли?

Юсупов, нисколько не растерявшись, протянул мне папку с заранее подготовленным договором. В ней имелось приложение, в котором указывалась оценочная стоимость земель, предприятий, прочих построек и имущества. Должен признать, список оказался весьма длинным.

— Когда я узнал, что вы стали князем, да ещё и абсолютом, я заранее провёл оценку моих активов. С десятой страницы по сорок первую подробно описаны фабрики, шахты, прииски, плодородные земли, а также ещё не выработанные месторождения полезных ископаемых, — пояснил он с каким-то превосходством в голосе.

Я бегло пробежался взглядом по документам, и вдруг ощутил, как перехватывает дыхание от увиденной суммы сделки.

— Вы, должно быть, шутите? Один миллиард и двести миллионов рублей? — усмехнулся я.

Такие деньги мне даже не снились. Не уверен, что продав все трофеи, похищенные у китайцев, я наберу нужную сумму. Юсупов слегка улыбнулся и снисходительно произнёс:

— В строке реквизиты указан мой номер телефона. Если надумаете или появятся вопросы, позвоните.

Развернувшись, он растворился в толпе, оставив меня стоять в полной растерянности с папкой документов в руках. Сумма, конечно, неподъёмная, но если я смогу выкупить эти земли… Додумать мысль я не успел, так как ко мне неспешным шагом подошёл сам Император. Величественный, высокий, он чуть заметно улыбнулся и пристально посмотрел на меня, после чего негромко заговорил:

— Я вижу, дочь князя Водопьянова вам весьма приглянулась, Михаил. Что ж, должен признать, вместе вы смотритесь великолепно.

Я сдержанно улыбнулся и спокойно ответил:

— Благодарю, ваше величество. Она и вправду прекрасна.

Император слегка наклонил голову, не отводя пристального взгляда от меня:

— Вы уже получили в награду титул князя, а вот обещанный клинок я вам всё ещё не вручил. Идите за мной. Заслуженная награда ждёт вас. А ещё я очень хочу услышать подробности того, как именно вы уничтожили Пиковую Даму.

Моё сердце неприятно ёкнуло, по позвоночнику пробежал холодок, а про себя я подумал: «Ха-ха. Клинок? Точно такой же, какой он подарил Водопьянову? Мне такой и даром не нужен». Внешне я не выказал своего волнения, лишь кивнул и прижал руку к сердцу.

— Это честь для меня, — сказал я, жалея о том, что у меня нет возможности отказаться от столь «чудесного» подарка.

Глава 7

Я шел позади Императора, ощущая мощную пульсацию тёмной энергии. Что это? Смерть? Проклятия? Или нечто инфернальное? Впрочем, зачем гадать? Сейчас я всё увижу собственными глазами. Я активировал Всевидящее Око и сбился с шага.

— Михаил, вы идёте? — не оборачиваясь, спросил Император.

— Д-да, ваше величество. Иду, — кивнув, я двинул следом за ним.

Все каналы маны Императора были уничтожены. А если говорить точнее, то всё выглядело так, будто их никогда и не было в его теле. Ядро маны, располагавшееся внизу живота, не светилось синим, как у других существ. Вместо этого я видел пульсирующую тьму, окутавшую жгутами ядро Ивана Васильевича, словно щупальца осьминога.

На видео, которое мне показал Артур, я лично видел, как Император использовал магию. Но как это возможно? Его тело банально не способно циркулировать ману. Быть может, это какой-то артефакт…?

Пройдя вглубь дворца через длинные коридоры и мраморные лестницы, мы остановились перед массивной дверью кабинета. Иван Васильевич поднял руку и из неё хлынуло фиолетовое свечение, при этом всплеска маны я не ощутил. С тихим металлическим щелчком дверь отворилась. Император повернулся ко мне, улыбаясь, и пригласил войти первым.

— Признаться, я не рассчитывал на столь ошеломительный успех. Подумать только. Сперва вы отразили натиск китайцев, после захватили их передовой логистический центр, а в финале и вовсе сделали нечто невероятное, — произнёс Иван Васильевич за моей спиной и зажег свет.

Люстра осветила кабинет, вырвав из темноты массивный стол из чёрного дерева, резные кресла, пару шкафов с книгами, несколько картин с изображением Императорского рода, а также массивный бар с бесконечными бутылками изысканного алкоголя.

— Присаживайтесь, Михаил Даниилович, — холодным властным тоном произнёс Иван Васильевич, проходя мимо меня.

В этот момент я почувствовал, как воздух резко похолодел, словно комната превратилась в ледяную тюрьму. В ту же секунду по полу начала расползаться алая пентаграмма, линии которой светились зловещим пульсирующим огнём. Я настороженно застыл, мышцы напряглись, а взгляд внимательно скользнул к Императору.

Глаза Ивана Васильевича вдруг вспыхнули ярко-фиолетовым свечением, а на его лице проступила зловещая, нечеловеческая улыбка. Его рокочущий голос будто звучал из бездны:

— Поздравляю тебя, новый абсолют. Ты превзошёл все мои ожидания.

Всё моё тело покрылось мурашками, а инстинкт самосохранения требовал использовать пространственный обмен и свалить отсюда. Вот только я знал наверняка, что сейчас ни одна из моих уловок не сработает. Ведь я даже дышу с трудом.

Я нервно сглотнул, наблюдая, как Император неспешно поднял руку вверх. Из фиолетового пламени в ней материализовался изогнутый клинок. Чёрный дым лениво клубился вокруг лезвия, а воздух в помещении дрожал, наполненный мрачной, первобытной силой. Император шагнул ближе, протягивая мне обещанный меч рукоятью вперёд.

В глазах Императора читалась усмешка. Ему доставляло удовольствие видеть, как сердца людей замирают в ужасе. Иван Васильевич, склонив голову набок, стальным тоном произнёс:

— Прими же заслуженную награду, князь Михаил.

Я же не мог оторваться от горящих фиолетовым глаз Императора. В них пульсировала необузданная мощь. Мощь, от которой перехватывало дыхание, а всё моё существо заражал холодок животного страха. В сознании же билась единственная мысль: я в ловушке.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять клинок. Я осторожно взялся за рукоять и в ту же секунду утонул в кошмарных картинах будущего и прошлого одновременно. Аномальная зона неконтролируемо расширяется. Бесконечные полчища тварей маршируют по моим землям, убивая всех, кто мне дорог. Мать, сестру, друзей, деда, Гаврилова, бабушку и многих других.

Лица, искаженные болью, крики, наполненные страданием. Всё это проносилось в моей голове со страшной скоростью, а следом я увидел лица всех, кого потерял в прошлой жизни. Не знаю, что это за клинок и как он смог пробиться через мою доминанту Ментальной устойчивости, но я ощутил, как задрожали губы, а из глаз потекли слёзы.

Такого первобытного страха я не испытывал никогда прежде. Казалось, кровь в жилах застыла, сердце пропустило удар, а лёгкие забыли, как вдыхать воздух. Я с ужасом осознал, что не могу даже пошевелиться. Пальцы побелели, судорожно сжимая рукоять меча, а по позвоночнику пробежали ледяные мурашки, заставив дрожать каждую клетку тела.

Император же наблюдал за мной с нескрываемым наслаждением.

— Если не желаешь, чтобы всё это стало реальностью, служи мне верой и правдой. — Голос Императора был холоден и ласков одновременно, звучал тихо, но с пугающей силой.

— С-служу И-империи, — выдавил из себя я и нервно сглотнул.

— Не Империи. Мне лично, — усмехнулся Иван Васильевич, величественно садясь в кресло, обитое кожей.

— К-как прикажете.

Услышав это, Император улыбнулся, закрыл глаза и сложил руки на груди.

— Вот и славно. А теперь расскажи мне подробно: как тебе удалось одолеть Даму Пик? Разведчики докладывали, что десяткам абсолютов из соседних стран этого сделать не удалось. Да что уж там? Даже Пожарский со своей недюжинной силой, откровенно говоря, облажался. А ты… Ты каким-то образом умудрился сделать невозможное.

Пока Император говорил, я пытался собраться с мыслями, но это было непросто. Разум был ясным, но инстинкты кричали о смертельной опасности. Если бы я мог отправить клинок в хранилище, стало бы намного проще, жаль, что я не могу этого сделать.

Я снова активировал Всевидящее Око и сосредоточился на далёкой синеватой точке энергии, светящейся за спиной Императора. Страх по-прежнему терзал моё тело, но разум переключился на другой объект и стало немного легче. Я даже получил доступ к мане, начав гонять её по каналам туда-сюда. Одним словом, я постарался как можно сильнее загрузить разум, чтобы он не поддавался панике.

— Мне просто повезло. В бою я увидел, что у Дамы Пик на поясе висит клинок. Чудом я сумел его выхватить и в тот же миг ударил её в самое сердце. Не знаю, что это было. Может, древний артефакт? Однако, тело Пиковой Дамы растворилось, словно её пожирала изнутри кислота, — сбивчиво рассказал я заготовленную речь.

Император внимательно смотрел на меня, словно пытался заглянуть в самые потаённые уголки моей души. Под этим взглядом меня снова начало потряхивать от страха.

— Хорошо, — медленно произнёс Император, по-прежнему пристально вглядываясь в мои глаза. — Допустим, тебе повезло, и ты сумел убить её - её же оружием. Однако, абсолюты сообщили, что умирая, Пиковая Дама пронзила твоё тело десятками стальных шипов. Как ты выжил?

В комнате повисла гнетущая тишина. Абсолюты находились довольно далеко от меня во время боя, да и Пиковая Дама стояла к ним спиной. Не должны они были ничего увидеть. Собрав оставшиеся силы в кулак, я ответил, стараясь заставить голос звучать ровно:

— Ваше величество, я думал, что кто-то из абсолютов исцелил меня. Разве это не так?

Порой косить под дурака - это лучшее, что можно сделать. В конце концов, не мог же я рассказать о регенерации или второй раз сослаться на неведомый артефакт, залечивший мои раны? Император задумчиво почесал бороду, несколько секунд он молча изучал меня. Казалось, что прошла целая вечность, но Иван Васильевич наконец-то заговорил:

— Михаил Даниилович, ты держишь меня за дурака?

— Никак нет, — я отрицательно покачал головой, чувствуя, что в комнате стало ещё холоднее, а моя дрожь усилилась. — Я был уверен, что погибну. А когда очнулся, не мог понять, каким образом выжил.

Взгляд Императора стал холодным, жёстким и угрожающим. Император негромко произнёс:

— Что ж, я рад, что ты сумел каким-то чудом уцелеть. Было бы неприятно, если бы герой войны погиб на этой самой войне. В конце концов, в честь кого бы мы устраивали бал? Ха-ха-ха! — Его рокочущий смех пронёсся по залу, заставив меня затаить дыхание.

В эту секунду я почувствовал, как подаренный мне меч усиливает свой напор. Бурным потоком страх расползался по моей руке вверх до плеча, а после затопил всё тело. Это уже была не дрожь. Меня словно били судороги. Зуб на зуб не попадал, а я, как завороженный, смотрел в фиолетовые глаза Императора. Спустя минуту Иван Васильевич улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода:

— Ты можешь идти. И забери своих людей с передовой. Война окончена. Цинь Гуангли гниёт в темнице, а без него Китай быстро утонет во внутренних распрях. А мы обзаведёмся тысячами километров новых земель.

Я с трудом кивнул, ощутив, как страх постепенно отступает. Коротко поклонившись, я развернулся и направился к двери, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Императора. Казалось, что он прямо сейчас раздумывал, стоит меня прикончить или закрыть глаза на нестыковки в моём рассказе? Открыв дверь, я, стараясь не бежать, вышел из кабинета и привалился к стене, тяжело дыша.

— Ну и подарочек… — прошептал я, глядя на врученный мне клинок.

***

Как только за Михаилом закрылась тяжёлая дверь, Император некоторое время стоял молча, задумчиво всматриваясь в пространство перед собой. Затем он резко подошёл к столу, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал номер, который знал почти наизусть. Через пару секунд раздался охрипший голос Пожарского:

— Слушаю, ваше величество. Что-то случилось?

Иван Васильевич заговорил ровным холодным тоном:

— Как только твои раны будут полностью исцелены, сразишься с нашим новоявленным абсолютом.

На другом конце повисла короткая пауза. Пожарский явно удивился, но затем в голосе его прорезался явный интерес:

— С удовольствием, ваше величество. Но почему? Он ведь герой, князь, а ещё и…

Император перебил его, не дав договорить:

— Слишком много недосказанности в его истории. Я хочу понять, на что он действительно способен. Испытай его силу. Заставь выложиться на полную.

Пожарский усмехнулся, в его голосе зазвучали нотки азарта и нетерпения:

— Не беспокойтесь, ваше величество. Буду рад выполнить этот приказ. Правда, будет жаль, если паренёк отдаст богу душу во время нашего сражения.

— Если он и правда чудом выжил в мясорубке, куда я его закинул, то действительно может погибнуть, ибо его статус абсолюта будет липовым. Но если Михаил чего-то стоит, сохрани ему жизнь, он может пригодиться. — стальным тоном приказал Император.

— Будет сделано, — отчеканил Пожарский, после чего Иван Васильевич повесил трубку.

Император убрал телефон в карман и медленно подошёл к окну. Он долго смотрел во мрак ночи. Улицы, освещённые лишь тусклым светом фонарей, отразились в его глазах, погасив фиолетовое пламя.

— Да уж, папаша. Оставил ты мне Империю не в лучшем виде, но я знаю, как всё исправить, — прошептал он самому себе, слегка улыбаясь краем губ.

Император взмахнул рукой, после чего в углу комнаты появилось чёрное пятно, из которого вылезла когтистая уродливая лапа. Тварь нажала когтем на потайную кнопку, после чего книжный шкаф со щелчком повернулся вокруг своей оси. С обратной стороны шкафа висела обнаженная женщина, прикованная цепями к стене. Её рот закрывал бархатный кляп, а глаза блестели от ужаса и вожделения.

— Настало время продолжить наши развлечения, Инесса Матвеевна, — прошептал Император, подходя к женщине.

Жгучая блондинка с шикарной фигурой издала звук, похожий одновременно на мычание и стон. Иван Васильевич вытащил кляп, позволив ей заговорить.

— Я с радостью выполню всё, о чём ты попросишь, мой любимый жених, — последнее слово она произнесла с особым наслаждением.

— Я знаю, — самодовольно ответил Император, мазнув похотливым взглядом по точёной фигурке.

***

Взяв себя в руки, я медленно шагал по пустынному коридору дворца, сжимая холодную рукоять проклятого клинка. Несмотря на внешнюю невозмутимость, в груди безумно быстро колотилось сердце. Словно птица, пойманная в клетку. Руки слегка дрожали, а пальцы судорожно сжимали проклятое оружие, холод которого пробирал до самых костей.

Из-за поворота вышел один из абсолютов. Пожилой, с суровым взглядом и резкими чертами лица. Кажется, его фамилия была Турищев. Заметив меня, он посмотрел на проклятый клинок взглядом, полным понимания, и едва заметно кивнул. При этом абсолют невольно коснулся собственного меча, висящего на поясе. Просто замечательно. Страхом отравлена вся верхушка власти?

Чувствуя нарастающую тревогу, я резко повернул в сторону уборной. Внутри никого не было. Я заперся в дальней кабинке, тяжело выдохнул, стараясь успокоиться. Прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза, погружаясь на нижний уровень Чертогов Разума.

— Сейчас и узнаем, так ли я хорош в артефакторике, как считаю? — нервно улыбнулся я, глядя на рунический рисунок проклятого клинка.