Эволюционер из трущоб. Том 11

Глава 1

Мелодия оборвалась, бальный зал наполнился дымом и криками гостей, однако стрельбы не было. Воспользовавшись паникой, ко мне устремились десять официантов с явной целью убить. Гостей они не трогали, а были нацелены лишь на меня и – внезапно - на мою маму.

— Миша! — крикнула бабушка Маргарита Львовна, шагнув вперёд.

Она прикрыла меня грудью, плеснув официанту в лицо шампанское из бокала.

Однако жидкость не намочила убийцу, а прошила его тело во множестве мест тонкими водяными стрелами. Захрипев, официант рухнул на пол, обливаясь кровью. Из его рук выпал кинжал, сочащийся зеленоватой слизью, и покатился по мраморному полу.

— Бабуль, я сам справлюсь, — произнёс я, убирая старушку себе за спину. — Эти твари заплатят за то, что испортили праздник.

Мария и бабушка остались за моей спиной. Я же рванул вперёд, призвав из хранилища катар. Жаль, что нельзя было воспользоваться всей длиной лезвия, иначе я покрошил бы гостей, поэтому пришлось деактивировать ветряной клинок и орудовать только сталью.

Движения стали резкими, точными, смертоносными. Сместился в сторону и рубанул по горлу замахнувшегося на меня официанта. Струя крови фонтаном брызнула мне в лицо. Что-то больно ужалило в бок; не поворачивая головы, перехватил руку убийцы, а после нанёс два колющих удара в подмышечную впадину и солнечное сплетение.

Новый противник, безумно улыбаясь, прыгнул на меня спереди. Я понял, что не успеваю увернуться, но это было и не нужно. Откуда ни возьмись появился Хрюн. Правда не маленький и милый, а уже изменивший форму, то есть ставший огромной образиной! Он подпрыгнул, и вцепился острыми зубами в пах официанта. Зарычав, Хрюн стал трепать убийцу из стороны в сторону, заставляя того верещать от нестерпимой боли.

Справа возникли ещё два официанта, но эти померли уж слишком быстро. Я решил воспользоваться клинками аорт, раз уж мне пустили кровь. Алые лезвия вылетели со свистом из моих ран и врезались в животы нападавших. Секунда - и эта парочка лежит на полу, дёргаясь в конвульсиях, а их тела разъедает моя токсичная кровь.

В бой вступили наши гвардейцы, а нападающих оказалось на порядок больше, чем я первоначально подумал. Вокруг падали тела, кровь лилась ручьями. Барон Титов укрыл жену и дочь за магическим барьером, а сам зыркал по сторонам, пытаясь понять, кто друг, а кто враг.

Капитан Гаврилов, залитый кровью с ног до головы, охранял мою маму. У его ног валялись изуродованные тела, в которых лишь отдалённо можно было угадать людей. Убив очередного нападающего, я заметил странного человека, одетого в белоснежную рубашку и чёрные брюки. Он крутился около несущей колонны Дома культуры. Я подбежал к нему и рывком развернул к себе.

— Попался, ублюдок, — хищно улыбаясь произнёс я, направив острое лезвие ему в шею.

Но убийца неожиданно распахнул куртку и, безумно ухмыльнувшись, закричал:

— Бабах!

На его теле висела связка взрывчатки. Увидев её, я едва не расхохотался. Вот же кретин. Этот фокус сработал бы на ком-то другом, но только не на мне. Перерезав ему глотку, я переместил убийцу вместе с жилетом в пространственное хранилище. Судя по всему, там произошел взрыв, так как я ощутил резкую потерю маны.

Слева от меня мелькнула тень. Молодой паренёк лет двадцати подбежал к колонне, а в его руке был взрыватель. На лице парня паника, но он понимал, что уже покойник, а значит, решил забрать с собой как можно больше людей. Но я решил распорядиться его жизнью по-своему.

Каменный шип возник из земли и пронзил его ногу в районе колена. Парень закричал и потянулся к кнопке взрывателя. Но было поздно. Я резким движением отсёк ему кисть.

— А-а-а! Да будь ты проклят! — заголосил он, держась за руку, из которой струями вырывалась кровь.

После этих слов он широко распахнул глаза и попытался откусить себе язык. Хотя, что значит «попытался»? У него это вышло. Кусок плоти упал на мраморные плиты, а парень приготовился отправиться к праотцам. Но, как говорится, не в мою смену. Я схватил придурка за челюсть и с силой раскрыл её. Даже хруст послышался. Может, я перестарался и сломал ему челюсть. Не важно.

Пальцем я прикоснулся к обрубку его языка и использовал магию льда. Рана моментально покрылась инеем, а кровь перестала течь. После этого я повторил процедуру с его рукой.

— Уважаю. Ты настоящий профессионал. Решил умереть, лишь бы не называть имя нанимателя? — спросил я, слыша, что звуки боя стихли, остались лишь стоны раненых.

Парень с ненавистью и ужасом смотрел на меня. Капилляры в его глазах лопнули, а изо рта бежала красноватая слюна. За спиной послышался голос Марии.

— М-м-михаил. М-м-можно я ис-с-сцелю его? — робко спросила она, прикоснувшись к моему плечу.

Я молча кивнул. Распахнул пасть убийцы пошире, дав возможность Маше прирастить откушенный язык обратно. Оказалось, что за время нашей разлуки её дар целительства заметно усилился. Мария потянулась к мане и через её руки прокатилась зеленоватая волна энергии, сращивая повреждённые ткани и сосуды. Убийца в отчаянии застонал, задёргался, пытаясь вырваться.

— Нет, родной. Ты нам всё расскажешь и от ответственности не сбежишь, — улыбаясь, сказал я, развеивая каменный шип, пришпиливший парня.

К нам подбежал всклокоченный Барбоскин.

— Михаил Конс… — Он внезапно вспомнил о договорённости и замялся. — Вы целы?

— Да, всё впорядке. Гости пострадали?

— Незначительные ранения. Однако, мы потеряли около шестидесяти человек. Число потерь уточняется, — отчеканил Барбоскин.

— В сторону, — прорычал Гаврилов, отодвигая Барбоскина. Он жёстко скрутил пленника и прорычал ему прямо в лицо:

— Прогуляемся в пыточную камеру. Если повезёт, выйдешь оттуда живым. Но я бы на подобный исход не рассчитывал.

Гаврилов зло выкрутил руку парню за спину так, что она хрустнула в плечевом суставе, а тот закричал от боли.

— Тимофей Евстафьевич, сопроводите мою маму и бабушку в безопасное место и приставьте к ним лучших бойцов, — приказал я Барбоскину.

— Будет сделано, — кивнул тот и быстрым шагом отправился выполнять мои указания.

Я же приобнял Марию за плечи и почувствовал, что она дрожит.

— Идёмте, я отведу вас к отцу, — ласково произнёс я.

— Д-д-давайте сперва я о-о-обработаю ваши раны, — заикаясь, предложила Мария и прикоснулась к моей груди пальцами. — Как такое возможно? — прошептала она, чувствуя, что никакой раны уже и нет.

Я расстегнул пару пуговиц и показал ей место ранения.

— Всё в порядке. Я использовал исцеляющий артефакт, благодаря этому и выжил, — соврал я, даже не моргнув.

— Хвала богам, что он был у вас под рукой. Я уж было… — с облегчением выдохнула Мария и тут к нам подбежал её отец.

— Михаил, когда вы говорили, что бал будет незабываем, я рассчитывал немного на другое, — улыбнулся он, хотя было заметно, что шутит он через силу. Его же жена и вовсе была в ярости, сверлила меня недовольным взглядом.

— Признаюсь честно, и я не планировал заканчивать вечер столь рано. Но, как говорится, первый блин — комом, — попытался я шуткой ответить на шутку.

— Я бы даже сказал, фаршем, — произнёс Дмитрий Антонович, покосившись на куски тел официантов, разорванных Гавриловым.

— Я рад, что вы не пострадали. И прошу простить за то, что подверг ваши жизни риску. Не думал, что столь скоро наживу себе врагов.

— Не просто врагов. А заклятых врагов, — поправил меня Титов. — Вы видели? У одного парня был жилет с взрывчаткой. Страшно представить, что бы произошло, успей он активировать его.

— Да, я видел. Двоих таких обезвредил лично.

— Вот как, — задумчиво произнёс барон. — В таком случае я, пожалуй, заберу семью и отбуду домой ради их безопасности.

— Да, конечно, — кивнул я, пожал руку Титову и он ушел, забрав с собой Марию. Она повернулась через плечо, посмотрев на меня, и помахала рукой.

Гости стремительно убывали. Весь Кунгур был поставлен на уши. Барбоскин вместе с гвардейцами прочёсывал местность и близлежащие деревни на случай, если где-то ещё затаились вражеские силы. Но никого он так и не нашел. А знаете, что было забавно? У убийц на сгибе локтя красовалась татуировка рода Черчесовых. Вот это поворот…

Помнится, были бойцы, недовольные тем, что я принял бразды правления родом Черчесовых, а также они возмущались, что теперь ими командует Егорыч. Выходит, это мятеж? Если так, то почему их так мало? Всего лишь тридцать человек? Да и зачем воякам лезть в бой, используя жалкие кинжалы? Они могли подогнать гаубицу и жахнуть по Дому культуры издалека. Так бы никто вообще не уцелел.

Хотя нет, защитный барьер сдержал бы подобный выстрел. Огнестрел они бы пронести в город не смогли, так как повсюду бдят архаровцы, а вот заявиться вместе с гостями - запросто. И всё же, что-то тут не сходится…

— Да, Мишка, умеешь ты устраивать праздники, — проговорил Артём, держа руку у окровавленного живота. — Меня в брюхо пырнули, Серому губу разбили.

— Не знаю. Мне всё понравилось, — беззаботно сказал Леший. — Я двоих уработал, вон, ножички новые трофеями взял. — Он показал кинжалы, на которых имелось клеймо с родовым гербом Черчесовых.

— Рад, что вы живы, — сказал я, улыбнувшись.

— Ага. Живы, — усмехнулся Макар. — Я впервые захотел вернуться в офис и получать от Маргариты Львовны подзатыльник, вместо того, чтобы развлекаться. Уж больно кровавое развлечение вышло.

Серый собирался тоже что-то сказать, но затих, увидев Гаврилова. Он вернулся, вытирая окровавленные руки рубашкой официанта. Его глаза сверкали гневом и удовлетворением одновременно:

— Михаил, мы узнали, кто за всем этим стоит. Идём. Тебе лучше услышать всё собственными ушами.

Я кивнул и мы направились на подземную парковку супермаркета, который уже давно не работал и был переоборудован в склад. На нижнем же уровне мы создали тюрьму с пыточной камерой. На всякий случай. Никто не думал, что этот случай наступит так скоро.

Глава 2

Подземная парковка супермаркета была самым странным и мрачным местом для допросной, какое только можно было придумать. Тусклое освещение, гулкие звуки шагов и запах сырости создавали давящую атмосферу, в которой даже привычное дыхание становилось тяжёлым. Крики пленника эхом разносились по парковке, создавая ощущение что ты попал в ад, где пытают грешников.

Капитан Гаврилов с суровым выражением на лице молча шагал впереди. Судя по напряжению, витающему в воздухе, капитан едва сдержался, чтобы не свернуть пленнику шею. Мы подошли к стальной двери подсобки и остановились. Гаврилов повернулся ко мне и коротко спросил:

— Готов?

— Открывай, — спокойно ответил я, кивнув.

В прошлой жизни я видел тысячи смертей. Сотни тысяч пыток, казней, эпидемий и прочего непотребства. Лик смерти больше не пугал. Вряд ли капитан сумел придумать такую пытку, от которой у меня бы волосы встали дыбом.

Гаврилов распахнул дверь и шагнул в камеру, я последовал за ним. Картина, представшая передо мной, не удивляла, но определённо была неприятной.

На цепях, подвешенный к потолку, висел человек. А точнее то, что от него осталось. Тело пленника покрыто ранами, из которых сочится кровь, глаза смотрят в пустоту, будто его душу выпили без остатка. Пол под ним заляпан алыми пятнами.

Возле пленника стояли двое. Справа целитель, быстро и методично залечивающий глубокие порезы и травмы. Но едва раны закрывались, стоящий слева рослый мужчина с закатанными рукавами и густыми бровями вновь поднимал нож, продолжая свою кровавую работу.

Пыточных дел мастер, увидев нас, убрал нож в ножны и достал из кармана окровавленные плоскогубцы. Лишь сейчас я заметил, что на полу лежали белые камешки, штук десять. Это были зубы пленника. Гаврилов указал на высокого мужчину, держащего в руке клещи.

— Михаил, это Трофим. Он знает всё о боли. — Гаврилов представил мне мастера и кивнул, давая разрешение продолжать пытки.

Трофим, мужчина лет пятидесяти с мощной фигурой и суровым лицом, едва заметно улыбнулся и повернулся к пленнику, от чего тот инстинктивно дёрнулся. Засучил ногами пытаясь достать земли, но он висел слишком высоко.

Пленник заскулил и попытался заговорить, но Трофим бесцеремонно вставил клещи ему в рот и резко вырвал зуб. Пленник заорал от боли, срывая глотку, цепи зазвенели, а из его рта потекла кровавая слюна.

— Умоляю! Я уфе фсё раффкафал! — шепеляво произнёс он в отчаянии.

Трофим, небрежно замахнувшись, наотмашь ударил пленника клещами по лицу. Кожа лопнула и из раны заструилась кровь, заливая глаза жертвы.

— Рассказал, — согласился Трофим равнодушным холодным голосом. — А теперь ты повторишь всё, слово в слово, иначе мы вернёмся к самому началу нашего знакомства.

Пленник торопливо заговорил, сбиваясь от боли и ужаса:

— К нам… обратилфя один челофек. Он фказал, фто Михаил… не фын Черчефофа, а просто менталифт, запудривфий мозги гофподину Черчефофу. Мы подозрефали, но не было докозательфтф! А он, он покафал нам видео, где фот этот, — он указал взглядом в мою сторону и тут же скорчился от боли.

Огромный кулак Трофима врезался в рёбра парня, оторвав его от земли. Пленник закашлялся, выплёвывая кровавые сгустки.

— Его зовут Михаил Константинович. Будь вежлив, выродок, — ледяным тоном проговорил Трофим и за волосы приподнял голову пленника. — Продолжай.

— На… На видео была запифь, как Мифаил Конфтантиновиф взял за руку Юфупова и тот тут же фофол ф ума, — прохрипел пленник. — А потом нам предлофили… предлофили убить Мифаила за огромную фумму денег. Пообефяли, фто пофле этого наф возьмут на флужбу к близкому другу графа Черчефова. Ну мы и…

Трофим снова ударил парня, на этот раз в печень. Пленник заскулил, как раненый зверь. А я же, услышав его признание, задумался о нескольких вещал. Во-первых, очень плохо, что существует видео, доказывающее мою причастность к помешательству Юсупова. Впрочем, это не проблема. На видео мне двенадцать лет, а сейчас же я выгляжу куда старше. Доказать мою причастность будет невозможно.

— Это всё, что он знает. Лица заказчика он не видел, так как тот общался с их старшим. Увы, мы его прикончили во время нападения, — пояснил Гаврилов.

Сердце замерло в груди, дыхание стало тяжёлым. Мысли закружились, соединяя обрывки фраз в единое целое, и губы сами собой прошептали имя, которое так явно всплыло в сознании:

— Малышев… ублюдок…

Когда мы с Черчесовым приехали в гости к Малышеву, тот бросил весьма странную фразу «Доверять можно лишь тем, вместе с кем пролил кровь». А когда я пригласил его на бал, Малышев очень интересовался, где этот самый бал пройдёт и обещал мне весьма запоминающийся подарок.

Вот же тварь. Если бы у меня не было химерической регенерации, я бы однозначно умер, а о том, что это дело рук Малышева, никто никогда бы и не узнал. Утратив наследника, земли Черчесова были бы возвращены Императору, а тот распределил бы их между аристократией. Раз земли моего названного отца граничат с землями Малышева, уверен, этот выродок получил бы огромный кусок в личное пользование.

Я ощутил, как внутри закипает ярость, смешанная с чувством горького разочарования и досады. Малышев, человек, которого я надеялся видеть в рядах моих союзников, оказался коварным интриганом.

Что ж, я рад, что всё вскрылось столь рано. Никто из моих близких не пострадал. А Малышев, хоть и пытался всадить нож в спину, но этим самым он лишь раскрыл свои намерения. Чувствую, в скором времени в Империи станет на одного аристократа меньше. Я повернулся к Гаврилову и с мрачным спокойствием произнёс:

— Я услышал всё, что нужно. В расход его.

Гаврилов кивнул и я покинул пыточную камеру, чувствуя, как внутри крепнет решимость перерезать глотку Малышеву. Если бы он покушался только на меня, я бы не был столь зол. Но эта тварь хотела убить и мою маму. За это я его никогда не прощу. За спиной послышался предсмертный вопль пленника, а после зазвучали гулкие шаги армейских ботинок. Гаврилов поравнялся со мной и спросил:

— Думаешь, это Малышев?

— Не думаю. Знаю. Мне нужна вся информация, которую ты сможешь нарыть на графа Малышева. Его связи, привычки, доходы, слабые стороны и, особенно, люди, которым он доверяет. Переверни вверх дном всё, но выясни.

— Будет исполнено, Михаил Константинович, — серьёзно произнёс Гаврилов и дальше мы пошли молча.

Покинув парковку, я отправился в свою квартиру, а Гаврилов в управу, чтобы сделать пару звонков. Поднявшись на десятый этаж, я плюхнулся на диван и раздражённо сцепил пальцы в замок.

Забавно; Сергей Алексеевич Малышев был близким другом графа Черчесова, а значит, по всем понятиям он должен быть лоялен мне. Но он отправил убийц… В памяти снова всплыли слова, которые он сказал во время нашей встречи: «Доверять можно лишь тем, вместе с кем пролил кровь».

Я горько усмехнулся:

— Что ж, кровь мы с тобой не проливали, это верно. Значит, и доверия между нами быть не может. Ты сам это сказал, а я не придал значения этим словам. Ну и ладно. Проблемы я решать умею, а значит, и эту решу.

Вздохнув, я открыл ноутбук и начал листать новости, надеясь хоть краем глаза зацепиться за что-то полезное о роде Малышева. Но всё впустую: стандартные биографии, формальные отчёты, сухая статистика да статьи из желтых газетёнок. Ничего интересного.

Мельком глянув ниже, я замер. Курсор остановился на новом видео, в котором сотни людей, словно заколдованные, пустым взглядом смотрели в никуда и монотонно повторяли одну и ту же фразу:

«Грядёт новый бог… Грядёт новый бог…»

Холод пробежал по спине. Дело происходило на юге Италии. Кругом зелень, солнце и толпы безумцев, повторяющих одно и то же. Из прошлой жизни я знал одно: пришествие новых богов никогда не несло ничего хорошего. Зачастую группа обиженных и ущемлённых пытались привести в Дремору демонов или погибших богов ради того, чтобы те даровали им власть, сделали их жизнь лучше.

Но сами подумайте. Какой бог станет договариваться с низшими существами? Зачастую после пришествия первыми жертвами становились вот эти самые «верующие». Богу или демону, без разницы. Им нужна жизненная сила, которой после перерождения у них в дефиците. А прямо перед ними на коленях стоит корм и молит о благословении. Стоит ли говорить, что таковых благословляли лишь смертью?

Ниже был заголовок:

«Италия объявила о создании священной церкви Единения. Италия объявила войну Швеции».

Я нахмурился и щёлкнул по заголовку. На экране сменился кадр, показав красивого уверенного человека в пурпурных одеждах. Он поднял руки к небу, собираясь обратиться к народу.

В комнату бесшумно вошла бабушка Маргарита Львовна и присела на подлокотник, положив руку мне на плечо.

— Что смотришь? — поинтересовалась она, с любопытством заглянув в экран ноутбука. Но я не успел ей ответить. Бабушка встрепенулась и, тыча пальцем в монитор, потребовала:

— Останови видео! Быстро!

Я поспешно нажал на паузу, не понимая, что так встревожило старушку. На замершем изображении чётко выделялось лицо молодого архиепископа. Я никогда раньше его не видел, но что-то в его глазах заставляло внутренности сжиматься от тревоги. Бабушка прикрыла рот ладонью и тихо прошептала:

— Александр… Это же Александр, твой пропавший брат!

— Это тот абсолют? — спросил я, так как много о нём слышал, но никогда не видел его фотографий.

— Я бы узнала внука среди тысячи других! — с дрожью в голосе ответила она, пошатываясь, встала с дивана и направилась к двери. — Мне надо срочно поговорить с Юрием. Он должен знать, что его брат жив.

Я остался один, ошеломлённо вглядываясь в лицо человека, который, оказывается, был моим братом. Мой брат - архиепископ церкви Единения? Ха. Забавно. Если он жив и здоров, то почему не выходил на связь с семьёй? Если бы он был рядом, то Император не смог бы так просто уничтожить род Архаровых. А ещё я не понимаю, как русский парень стал главой церкви в Италии? И почему он повёл армию против Швеции?

Проклятье! Вопросов больше, чем ответов. Я почесал затылок и продолжил просмотр новостей. Следующая строка заголовка буквально пригвоздила меня к креслу, так как там рассказывалось о Китае. Да, о том самом Китае, из-за выходки которого погиб Черчесов.

«В Великой Китайской Империи скоропостижно скончалась Императрица династии Цинь. В день похорон Император Гуангли женился на загадочной темноволосой женщине, лицо которой скрыто стальной маской».

На фотографии Император сидел слева от трона, а место на самом троне занимала новая Императрица. Её лицо полностью закрыто стальной отполированной до блеска маской. Она восседала на высоком пугающем троне из остроконечных пик. Император, хоть и улыбался, но его лицо не могло скрыть первобытный, неподдельный ужас.

И следующая новость была ещё страннее:

«Китай объявляет войну всем соседям: Корее, Непалу, Лаосу, Мьянме, Монголии и Российской Империи».

Отложив ноутбук в сторону, я помассировал виски.

— Что вообще происходит? — пробормотал я вслух. — Воевать против всего мира, это же идиотизм. — Разум кольнуло одно предположение, и я, схватив ноутбук, посмотрел, какими числами датированы данные статьи. — Объявление войны Швеции произошло шестнадцатого июня, как и объявление войны Китаем… Совпадение?

Меня охватило холодное тревожное чувство, будто невидимые силы расставляли на карте свои фигуры, готовясь к грандиозной игре. В памяти тут же всплыл стишок, который цитировал шипастый:

«В руках Король червей,

Душа ночи черней».

«Дама пик следует по пятам,

Оставляя трупы тут и там».

«Бубнов валет прожил сотни лет,

Дал обет принести много бед».

«Крестовый туз отрёкся от смерти,

Он жизнями вашими как хочет вертит».

Я посмотрел на фотографию новой Императрицы Китая и улыбнулся:

— Дама пик? — спросил я в пустоту, а после пролистал вверх и посмотрел в лицо потерянного брата. — А кто же ты? Король червей, валет бубнов или же туз крестов?

Я закрыл ноутбук и, откинувшись на спинку дивана, посмотрел в потолок.

— Чёрт побери, — прошептал я. — Я понятия не имею, что именно происходит, но могу с уверенностью сказать, что это не сулит ничего хорошего.

Кулаки сами собой сжались до хруста. И тут зазвонил телефон. Кто звонит? Увы, не слон. На телефоне высветился незнакомый номер. Если будут предлагать перевести все средства на защищённый счёт, пошлю их куда подальше. Возможно, даже матом.

— Да, — раздражённо бросил я в трубку.

В ответ послышался ровный холодный голос, который явно привык, что все, кому он звонит, начинают в ту же секунду лебезить:

— Михаил Даниилович Багратионов? Или вас лучше называть по фамилии вашего отца? Графа Черчесова?

— Вижу, моё имя вы знаете. А с кем я имею честь общаться? — спросил я и услышал тяжелый вздох.

— Вас беспокоит Императорский распорядитель балов.

— Если вы о нападении, то, видят боги, я не планировал лить кровь на балу, — усмехнулся я, перебив чиновника.

— Что? Какую кровь? Что за чушь вы несёте? — недовольно пробубнил распорядитель, кашлянул и продолжил спокойнее. — Император получил донесение о том, что благодаря вашим усилиям аномальную зону удалось отбросить до самого Кунгура. Он весьма высоко оценил ваши заслуги и желает пригласить вас на летний бал, который пройдёт в Хабаровске.

— Я весьма польщён, но вынужден отказаться, так как у меня… — договорить мне не дали.

— Вы не можете отказать Императору. Ваше присутствие на балу не подлежит обсуждению, — стальным тоном отчеканил он.

— Даже смерть не является оправданием? — пошутил я, но в ответ получил какую-то уж слишком чернушную шутку.

— Ваше отсутствие может стать причиной скоропостижной смерти, — с угрозой в голосе проговорил распорядитель. — Двадцать шестого июня, в шесть вечера. Всего доброго, — коротко бросил он и положил трубку.

Просто шикарно. Император знает о моих успехах. Интересно, от кого? Нужно найти этого крота и зарыть его поглубже в землю. А ещё мне понравилось приглашение. Приезжай или умри. Именно так и должен поступать Император, близкий к народу. Пляши под мою дудку мне на потеху или отправляйся на плаху. Даже удивительно, что его ещё не свергли. Самодур.

Отложив телефон в сторону, я понял одну занятную вещь. Ближайший железнодорожный вокзал располагается в землях Малышева. Но там мне не рады. Ещё есть вокзал на землях Юсупова. Там я тоже не в фаворе, однако, род Юсуповых понятия не имеет, что я слегка повзрослел. Да и вживую никто из них меня не видел. А значит, лучше всего ехать в Хабаровск через земли Юсуповых.

Конечно, я бы мог открыть портал и переместиться в Хабаровск, избежав двухнедельной поездки. Однако в таком случае есть вероятность, что Тайная полиция узнает о моём чудесном перемещении и возникнут вопросы. Я же хочу по-быстрому разобраться с этим недоразумением и вернуться к поискам моего непутёвого дяди.

Тяжело вздохнув, я отправился раздавать указания. Приказал Ежову два дня в неделю увеличивать поголовье скота, а остальное время посвятить разведке аномальной зоны и спасению мирных жителей, которых он там встретит.

Егорыч получил задание разыскать умника, который додумался рассказать Императору о моих успехах и… Я пока не решил, стоит его угостить плетями или повесить. Для начала пусть разыщет его и отправит в темницу. Вместе с этим Егорыч должен будет провести с Черчесовскими гвардейцами полит работу. Пояснить, кто я такой и почему унаследовал род. Всех неугодных - гнать в шею.

Бабушка, как обычно, взяла на себя роль управленца. Торговые и производственные сферы легли на её хрупкие плечи. Гаврилов занимался поиском информации о Малышеве, Барбоскин командовал обороной Кунгура, а Юрий продолжал обучать архаровцев.

После пришлось наведаться к маме и сообщить ей, что я еду в Хабаровск. Она была не в восторге. Хотя, о чём это я? Даже бабушка, узнавшая, что я лезу в разинутую пасть льва, сперва начала меня отговаривать, а после попросила сломать челюсть её сестре, если я встречусь с ней. Эта идея мне понравилась, так как, судя по рассказам Маргариты Львовны, её сестра — та ещё тварь. Да и чёрт с ней.

Больше всего меня заинтересовали слова Маргариты Львовны о том, что её родная сестра Роза является матерью Императора. Если так, то выходит, что я кровный родственник Императора. Это открывает передо мной весьма заманчивые, но далёкие перспективы.

Времени до бала осталось всего ничего. Ровно хватит, чтобы прыгнуть в поезд и доехать до места. Перед тем, как отправляться, я зашел в столовую. Серый, Артём и Леший разместились в дальнем углу и что-то оживлённо обсуждали, только Макара не было, ведь бабуля его уже озадачила.

— Да я вам говорю! Хрясь по морде! Думал, кулак сломаю! — воскликнул Серый, который обычно вёл себя спокойно.

— Да видели мы, видели, — отмахнулся Артём. — Если бы Егорыч не оступился, то ты бы и кулак сломал, а ещё челюсть, нос, пару лицевых костей. И всё это сломали бы тебе, а не ему.

— Иди ты. Честный спарринг. Я что, виноват, что он на ногах не стоит? — спросил Серый и заметил меня. — О! Мишка! А я с Егорычем вчера зарубился, гля! — он показал мне распухший кулак, кожа которого была покрыта фиолетовым синяком. Удивительно. Регенерация до сих пор не восстановила это повреждение? Даже интересно что с его рукой было вчера?

— Молодец. Бить стариков не каждому дано, — усмехнулся я, подначивая друга.

— Да идите вы в задницу, — улыбнулся Серый, откинувшись на спинку стула.

— Хорошо. Но мы не пойдём, а поедем, — кивнул я и посмотрел на Артёма. — Ну что, братишка? Готов к путешествию в столицу земли русской?

— Что мы там забыли? — нахмурился Артём.

— Император желает видеть меня на балу. Вот я и решил, что ты захочешь составить мне компанию.

— Пусть дома сидит. Я с тобой поеду, — подал голос Леший, я посмотрел на него и увидел, что глаза парня загорелись.

— В другой раз Лёх. Это семейная поездка. В Хабаровске у Артёма мать живёт. Вот и…

— А ты откуда знаешь, что она там? — перебил меня Тёмыч, выпучив глаза.

— Да, так. Одна птичка нашептала. Кстати, твоя мама будет на балу.

— Тогда я еду, — решительно произнёс Артём, вскочив из-за стола.

Но я быстро остудил его пыл:

— Погоди ты, ездун. Нам нужно свести твою родовую татуировку. Иначе сразу поймут, что ты Архаров. У меня-то татуировки уже нет, — я закатал рукав и показал сгиб локтя, с девственно чистой кожей. — Мне руку оторвало, а потом выросла новая, без тату. А вот что с твоей делать? Руку-то тебе не отрубишь, — озадаченно проговорил я.

Артём, не задумываясь, рывком закатал рукав, так что пуговицы оторвались. Приложил ладонь к сгибу локтя, где была набита наша родовая татуировка. В его ладони вспыхнуло яркое пламя, послышалось шипение, а комната наполнилась запахом жжёной плоти. Артём скривился от боли и, убрав ладонь, удовлетворённо посмотрел на свой локоть.

Кожа быстро восстанавливалась, а на новом участке кожи уже не было татуировки.

— Можем ехать, — проскрежетал он и направился на выход из столовой.

— А вы реально братья, — усмехнулся Леший. — Мазахисты, блин, — он покачал головой.

— Ещё какие, — усмехнулся я и попрощался с ребятами. — Ладно, мы поехали. Вернёмся через месяц.

Впереди нас ждал бал и первый выход в свет. Надеюсь, я не забуду о том, что моё отчество для всех Даниилович. Не хотелось бы лишиться головы из-за столь незначительной детали.

Глава 3

Знаете, я начинаю понимать отца, желавшего свергнуть Императора. Нет, я серьёзно! Сами подумайте, он пригласил меня на бал за пятнадцать дней до его начала, а на поезде ехать в Хабаровск четырнадцать дней. Ну не свинство ли это? Тем более, что ближайшая железнодорожная станция располагается от меня примерно в четырёхстах километрах.

Но разве это проблема для сильнейшего мага Дреморы? Я Михаэль Испепелитель. Владыка хаоса и каши, покоритель драконов, глава Пламенного ордена, сеятель смерти, господин Шепчущего, и чёрт знает, кто ещё! Конечно же, я нашел решение. Решение, которое очень не понравилось Артёму.

— Ты сдурел?! Не полезу я в пространственный карман! Если ты подохнешь, то и мне придёт крышка! — выпалил он, размахивая руками.

— Успокойся ты. Всё будет отлично. Я так сто раз делал, — отмахнулся я от опасений брата.

— Не-не-не. Я так не играю. Лучше на вездеходе пару дней пиликать или вообще туда не ехать.

— Легко тебе говорить. Ведь это не тебе обещали смертную казнь в случае неявки на бал, — улыбнулся я.

— Ну а я тут причём? Несись на бал, а я попозже подойду. Мне-то не к спеху.

— Знаешь, что случается, когда я устаю спорить? — спросил я, приподняв бровь и в ту же секунду зашвырнул брата в пространственный карман.

Наконец-то стало тихо. Я призвал из хранилища автомат, поставил пространственную метку на пулю и выстрелил. Проверенный метод перемещения работал безотказно. И вот спустя четыре часа я очутился в пригороде Челябинска. Рядом с деревней Кулуево. Мана ещё оставалась и я мог бы насладиться тишиной ещё немного, но решил, что не стоит мучать брата.

Вывалившись из пространственного кармана, Артём плюхнулся на траву и тут же заголосил:

— Ты совсем что ли?! Я же просил этого не делать!

— Не ори. Мы, считай, уже на месте, — успокоил его я и протянул руку, чтобы помочь подняться, но тот отпихнул её и встал самостоятельно.

— Мы в Хабаровске? — спросил он, зыркая по сторонам.

— Почти, — усмехнулся я. — Сейчас сядем на поезд и через две недели будем в столице.

— Две недели? — выпучив глаза, воскликнул Артём.

— Ага. Говорят, поездка на поезде нервишки успокаивает. Тебе как раз не помешает. Насладишься мерным стуком колёс, заработаешь пролежни, свихнёшься от скуки. Не жизнь, а мечта!

— Угораздило же меня согласиться на эту авантюру, — пробубнил Артём, отряхивая штаны.

— Идём. Надо вызвать такси, — махнул я рукой и направился в сторону покосившихся домишек.

Разумеется, в селе о такси даже не слышали. Зато очень любили звонкие монеты! Местный пропойца с радостью выкатил из гаража ржавый драндулет, именуемый мотоциклом. Артёма посадил в люльку, я же расположился за за похмельным героем.

— Едрёна канитель. Это самые лёгкие деньги в моей жизни! — радостно выпалил пьянчуга и выкрутил газ так, что мотоцикл взревел. — Ну чё, держитесь, мальцы. Докину до Челябы, а потом в запой. Хе-хе. Сотка за полчаса – охренеть, конечно. — Алкаш неверяще покачал головой и тронулся с места.

Мотоцикл мчал по ухабистой дороге, превращая задницу Артёма в один огромный синяк. Это я понял по злобному лицу брата. Мне же ехалось весьма комфортно. Да, порой подбрасывает на кочках, но в целом терпимо.

Как и говорил пропойца, через полчаса мы оказались на окраине Челябинска. Он высадил нас на автобусной остановке, а сам поехал затариваться самогоном. На прощание алкаш поделился мудростью: «Дорогое пойло покупают только дураки. Главное, чтобы по мозгам шибало, а вкус и запах - эт ерунда. Первично настроение!» Даже не знаю, как я без этих знаний жил раньше.

Слева от автобусной остановки стояла припаркованная машина, на переднем сиденьи которой спал водитель. Мы подошли к автомобилю и Артём пнул колесо так, что водила тут же очнулся.

— Чё такое?! — встрепенулся он, а рука его нервно потянулась за гаечным ключом, который хранился в двери.

— Хорош спать. Халтура есть, — хмуро произнёс Артём.

— Я тебе, сопляк, щас такую халту… — зло проговорил водитель, вылезая из машины, но тут же заткнулся, увидев сто рублей в руке Артёма. — Чё делать нужно? — тут же подобрев, спросил он.

— До железнодорожного вокзала подкинь, — ответил Артём, садясь на заднее сиденье.

— Да не вопрос, — кивнул мужик и завёл автомобиль.

Меня же эта ситуация позабавила. Артём со времён Академии сильно вырос над собой, но всё же порой спесь в нём просыпается. Может, напомнить брату о том, что он до сих пор рядовой? Да не просто рядовой, а рядовой Свинина!

Не успели мы тронуться с места, как попали в пробку. Однако, водила оказался весьма ушлым мужиком. Крутанув руля, он свернул во дворы многоэтажек и на всех парах помчался по придворовой территории, едва не сбив старуху, возвращавшуюся домой.

Через двадцать минут водила заработал около пяти проклятий в свой адрес, но таки доставил нас на железнодорожную станцию под названием Чурилово. Артём был весьма любезен и швырнул купюру на переднее сиденье, а после вылез из машины.

— Хамло сопливое, — рыкнул водила, но как только подобрал купюру, тут же расплылся в довольной улыбке.

Я последовал за братом. Здание вокзала представляло собой небольшой закуток с кассой и десятком лавок по бокам здания.

— Посиди на лавке, я билеты куплю, — обратился я к Артёму.

— Да нафиг надо. Лучше чебурек куплю, — хмуро ответил он и направился к старухе с детской коляской. Правда, в коляске не было детей, только выпечка, которой она торговала.

— Если пронесёт, то это будет целиком и полностью твоя вина, — усмехнулся я.

— Не пронесёт. Ты ж мне всеядность подарил, — хмыкнул Артём.

— Не все пирожки одинаково полезны. Всеядность может не спасти, — прокомментировал я, останавливаясь у кассы.

За кассой сидел сморщенный словно изюм старик. Даже с виду было понятно, что он глухой как пробка.

— Уважаемый, будьте любезны два билета до Хабаровска.

— Чё? — нахмурившись, спросил старик, приложив руку к уху.

— Два билета до Хабаровска! — крикнул я.

— Чё орёшь-то? Хочешь, чтобы я и на второе ухо оглох? — недовольно сказал кассир. — Два билета, до столицы. Жрать в дороге будете?

— А стоит?

— Ну-у-у… — протянул дед. — Ежели в купе поедете - то да, там нормально кормють. А вот в плацкарте лучше не рисковать.

— Тогда давай четыре билета в купе. Поедем с комфортом, так сказать.

— Пятьсот рублёв, — озвучил цену старик, получил шесть сотен и, не понимая, уставился на меня. — Глухой, шо ль? Яж говорю, пятьсот.

— Сотня это благодарность за добрый совет, — улыбнулся я.

— Ого. Ну спасибо, что ль. У меня такое впервые, — растерянно проговорил дед, протягивая мне четыре билета.

— Да на здоровье, — кивнул я и пошел к Артёму, который сидел на лавке и уминал беляши, хотя должен был есть чебуреки. — А ты чего это…? — спросил я, указав взглядом на масляный кусок теста.

— От чебуреков кислятиной несло, а беляши - высший класс! Будешь? — Он протянул мне пакет, в котором было ещё три румяные булки.

— Не, я пока воздержусь. Если через часок не сдохнешь, то и я отведаю.

— Да иди ты, — усмехнулся Артём и продолжил жевать.

Спустя полчаса на пути подали поезд и началась посадка. Нас ждёт весьма долгий и утомительный путь. Но может, это и к лучшему. Будет шанс укрепить братские узы.

***

Кунгур.

Пятью часами ранее.

В маленькой комнате, напоминающей монашескую келью, на кровати сидели двое. Юрий и его бабушка Маргарита Львовна. Комната была обставлена весьма минималистично. Узкая кровать с грубым серым одеялом, старый деревянный стул и простая тумбочка с несколькими потрёпанными книгами. Спартанская строгость этого помещения вызвала у Маргариты Львовны лёгкую усмешку.

— Юрий, не думал перебраться в место поуютнее? — тихо проговорила бабушка, слегка качнув головой. — Сюда даже девушку стыдно привести.

Юрий сдержанно улыбнулся, но взгляд его был сосредоточен на ноутбуке, который бабушка только что поставила на тумбочку. Она быстро ввела в поисковике «Церковь Единения» и запустила первый попавшийся ролик.

— Посмотри, пожалуйста, — сказала Маргарита Львовна напряжённо, почти шёпотом.

На экране возникла знакомая фигура.

— Сашка? — изумлённо прошептал Юрий. — Но как такое возможно? Он же…

— Смотри дальше, — остановила его бабушка.

Александр стоял на высокой кафедре, одетый в роскошные церковные одежды, украшенные золотом и серебром. Его голос звучал уверенно, почти властно, а итальянские слова лились так, будто этот язык был для него родным. Юрий понимал, о чём говорит брат, лишь благодаря субтитрам, идущим под видео.

«…И потому я, архиепископ Священной церкви Единения, объявляю священную войну Швеции. Во имя новой эры и нового порядка!» - выкрикнул Александр, и толпа, стоящая рядом с ним, взорвалась овациями и радостными воплями. Маргарита Львовна нажала на паузу и повернулась к Юрию. В её взгляде смешались страх и недоумение.

— Юра, — голос её дрогнул. — Как Саша вообще оказался в Италии? Почему он так чисто говорит по-итальянски? Ведь он никогда не учил этот язык!

Она сжала пальцы, пытаясь успокоиться, и добавила почти отчаянно:

— Почему он не вернулся, когда наш род уничтожали? Почему сейчас, спустя столько лет? И не в России, а в Италии? — Маргарита Львовна говорила сбивчиво, так будто её мысли путались.

Юрий молча взял ноутбук и внимательно, с прищуром, начал изучать замерший кадр. Он долго всматривался в каждую деталь — лицо Александра, его позу, выражение глаз, манеру держаться. Затем запустил видео с самого начала, просмотрел его ещё раз и, глубоко вздохнув, тихо сказал:

— Это не он. То есть внешне это Александр, безусловно. Но его движения, мимика, жесты, интонации — это совсем не тот Саша, которого я знал.

Бабушка вздрогнула, будто эти слова ранили её в самое сердце. Она растерянно посмотрела на Юрия.

— Может, он изменился из-за того, что столько лет провёл в разломе? Шесть лет, Юра, это ведь огромный срок… Кто знает, какие испытания выпали на его долю?

Юрий отрицательно покачал головой, глаза его стали мрачными и задумчивыми.

— Нет, тут дело не в разломе. Я видел, как люди меняются после подобных событий, но это… здесь что-то другое. Не могу пока понять, что, но с Александром явно что-то не так. Его не было шесть лет. И что-то я сомневаюсь, что Саша ушел в разлом с итальянским словарём и сумел выучить язык за это время.

Наступила тяжёлая пауза. Этот загадочный человек на экране был слишком похож на их потерянного родственника; и вместе с тем - совершенно чужим. Смятение, страх и печаль залегли в душах Юрия и Маргариты Львовны.

***

В поезде мы заняли отдельное купе. Артём с интересом смотрел в окно, а я всю дорогу не мог избавиться от тревожных мыслей. Почему Император устроил бал именно сейчас? Хочет показать подданным, что всё под контролем и его совершенно не волнует война с Китаем? Или же на балу он объявит о всеобщей мобилизации и нас бросят в самое пекло?

— Миха, — вдруг произнёс Артём, который, как оказывается, думал о том же самом, — а зачем, по-твоему, Император нас вообще позвал?

— Понятия не имею, — я слегка пожал плечами. — Но стоит быть начеку.

Артём улыбнулся и лёг на полку, заложив руки за голову:

— Ну что ж, хоть развлечёмся. А то вечно то по разломам шастаем, то поселения от бандитов зачищаем. Скукотища!

Я невольно усмехнулся:

— Вот только развлечение может закончиться очередной бойней.

— В каком смысле? — насторожился Артём.

— Не обращай внимания. Мысли вслух, — отмахнулся я.

Артём улыбнулся и закрыл глаза, а я вновь погрузился в размышления. Перед моими глазами возник образ Александра, стоящего на трибуне. Я, конечно, могу представить, что потенциальный абсолют захватил власть в Италии. Но как он смог переманить на свою сторону всех жителей страны? Да не просто переманить, они смотрели на него как на святого. Это весьма странно.

Пиковая Дама на троне из остроконечных пик выглядела и вовсе как существо из другого мира, живущего совершенно по иным законам. Кто она? Какого чёрта ей нужно? С какой целью развязала масштабные войны?

— Что ж, — тихо произнёс я себе под нос, глядя на мелькающие за окном пейзажи, — похоже, бал обещает быть действительно интересным.

Спустя сутки мы остановились в крошечном городке. Была объявлена стоянка длинною в час и мы с Артёмом решили прогуляться. Конечно, жаль, что нельзя воспользоваться телепортом и в мгновение ока оказаться в Хабаровске.

Ведь столица кишит шпионами и соглядатыми, каждый из которых стремился выслужиться перед Императором. Если бы они узнали, что я внезапно возник в столице без всякого поезда, вопросов было бы не избежать. А лишние вопросы — последнее, что мне сейчас нужно.

Мы перекусили с Артёмом в придорожной забегаловке и вернулись в поезд. Колёса мерно постукивали, мы обменивались парой фраз и старались поскорее уснуть, так как это был единственный доступный способ скоротать время.

В пути невольно мысли возвращались к Малышеву. В какой-то момент я даже всерьёз задумался: может, стоило ехать через его графство? По пути свернул бы ему шею и поехал на бал. Представлялось это весьма заманчивым, но времени до бала оставалось совсем мало. Придётся отложить эту затею до лучших времён. Может, на обратном пути загляну к нему и мы «прольём кровь» — во имя дружбы, конечно же.

Спустя пару суток Артём начал хандрить. Он сидел напротив, угрюмо уставившись в окно, разглядывал мелькающие за стеклом высохшие деревья.

— Артём, — осторожно начал я, прерывая его размышления. — Всё в порядке?

Он повернулся ко мне, настороженно прищурившись:

— А что?

— Выглядишь подавленным.

Он отвернулся, вновь устремив взгляд в окно, и надолго замолчал.

— Думаю о маме.

— Я думал, ты будешь рад встретиться с ней.

— Ага. Рад, — печально усмехнулся он. Я всегда был для неё не сыном, а инструментом. Как видишь, она даже не пыталась меня искать. Укатила в столицу и радуется жизни.

Я осторожно положил руку ему на плечо:

— Люди меняются, Артём. Возможно и она изменилась. Может, стоит дать ей шанс?

Я сказал это не потому что верил в изменения, а потому что Артёму нужна заботливая мать. Он так жаждал её любви, что превратился в монстра, которого мне пришлось долгое время укрощать. А его мать жаждала величия. И вот она стоит в обнимку с Императором. Вершина достигнута. Может, сейчас эта женщина подарит Артёму хоть каплю заботы и любви, которых он заслуживает?

Артём долго молчал, пристально всматриваясь в пейзаж за окном. Наконец, тяжело вздохнув, обернулся ко мне:

— Знаешь, брат, я в смятении. С одной стороны, хочу её увидеть. Всё-таки она моя мать, и это уже что-то значит. С другой — мне страшно. Страшно увидеть в её глазах прежний холод.

Артём по-моему впервые назвал меня братом. Всё моё естество хотело улыбнуться, но момент был неподходящий. Я спокойно кивнул, понимая его чувства:

— Артём, ты можешь сам принять решение. Если захочешь, можешь остаться в отеле или попросту держишь поодаль от неё. Если же почувствуешь, что хочешь поговорить — я поддержу тебя.

Артём слабо улыбнулся, впервые за поездку его лицо прояснилось:

— Спасибо, Мишка. Я подумаю.

Он снова отвернулся к окну, но теперь в его взгляде было больше ясности, чем прежде. Я же откинулся на спинку сиденья, размышляя о грядущем бале. Впереди нас ждали не только танцы и церемонии, но и множество скрытых угроз. И одна из них теперь могла коснуться моего брата, затронув самые болезненные струны его души. Может, и не стоило брать его с собой. Но кто я такой, чтобы отбирать у него шанс воссоединиться с матерью?

Поезд снова сделал остановку. На этот раз в нашем распоряжении было аж полтора часа чистого времени. И мы с Артёмом направились в бар под названием »Наливай-выпивай». Посетителей тут не было от слова «совсем». Десяток столиков и дородная тётка за прилавком. Мы с ходу заказали всё, что было в меню, и разместились в углу заведения.

— Может, не стоило брать рыбу? Говорят, она быстро портится, — произнёс Артём, всматриваясь в меню.

Ответить ему я не успел. Дверь бара резко распахнулась. Внутрь ворвался парень с мертвенно-бледным лицом. За ним последовал десяток таких же мальчишек. На вид им было лет по десять от силы. Парни были словно скроены по одному лекалу, с холодными, нечеловеческими глазами. Среди них я увидел знакомое лицо.

— Остап, — процедил я, мгновенно напрягаясь.

Глава 4

В баре пахло жареным мясом и кислым пивом. Артём уставился на Остапа, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Остап однажды спас Артёма от неминуемой смерти, и теперь мой брат чувствовал себя ему обязанным. За спиной Остапа десяток худощавых пацанов лет десяти на вид, с жёсткими взглядами, явно готовые рвать и метать.

— Взять их! — рявкнул Остап, его глаза пылали яростью и он резко взмахнул рукой. Сгусток воздуха, тонкий и острый, устремился прямо к моей правой руке.

Оттолкнувшись ногами, я рухнул на спину вместе со стулом, серп ветра просвистел и врезался в деревянную стену бара, прошив её насквозь. А вместе с этим наш стол развалился надвое с оглушительным треском.

— Решил отомстить за потерянные руки? — насмешливо спросил я, взглядом указывая на его блестящие стальные протезы.

Остап зарычал, зло глядя на свои обновки, и бросился на меня со всей злостью, на которую был способен. Его подручные, вооружившись короткими ножами и кастетами, ринулись в бой. Артём вскочил со своего места, подхватил с пола вилку и мгновенно вонзил её в плечо брюнета с рассечённой бровью. Тёма знал, куда бить, рука парня, державшая нож, повисла плетью, но нож на пол не упал, Артём его тут же подхватил.

Остап создал на обеих руках ветряные лезвия и без остановки стал наносить удары, тесня меня назад. А отступать-то было особо некуда. Через пару метров за спиной начиналась стена. Да и на кой-чёрт мне отступать? Ведь жертва тут - точно не я.

Справа полыхнуло яростное пламя. Артём додумался создать огненный шар, после чего тот взорвался в паре шагов от него и поглотил фигуры двух парней, атаковавших Тёму. Объятые пламенем, они продолжили нападать, будто не чувствовали боли. Братишка всё понял. Схватил стул и обрушил его на голову человека-факела. Потеряв сознание, тот рухнул на пол.

Зал наполнился криками, ароматом горелой плоти, а пол и потолок занялись огнём. За треском ломаемой мебели послышался визг дородной женщины лет пятидесяти. Судя по всему, именно она владела баром.

— Да вы что творите, мерзавцы?! Я сейчас полицаев вызову!

Разумеется, мы моментально прекратили драться, извинились и ушли. Если что, это был сарказм. Драка продолжилась с ещё большей яростью. Остап и его ребятки понимали, что время на исходе. Либо они нас повяжут, либо приедет полиция - и тогда повяжут уже их самих. По крайней мере, полицейские попытаются поймать разошедшихся мальчишек.

Остап атаковал меня снова и снова. Ветряные лезвия на его руках проносились в опасной близости от моих рук и ног, но я вовремя уклонялся и отражал его атаки, используя катар. Вокруг меня сверкали молнии, поджаривая друзей Остапа, порывы ветра раскидывали парней в разные стороны, а вместе с ними и мебель. Столы разлетались в щепки от ударов ледяных и огненных стрел.

— Миха, слева! — крикнул Артём, уворачиваясь от атаки двух пацанов и запуская в них огненный шар.

Его крик немного сбил мою концентрацию. Но так даже лучше. Лезвие Остапа рассекло мне предплечье, и я тут же запустил клинок аорт в ногу несущегося на меня парня. Кислотная кровь сработала на ура. Бедолага успел сделать всего шаг, а после нога подломилась - и он рухнул на пол, силясь снова подняться.

Двух других я связал теневыми путами, подняв их над землёй. Троим потушил сознание с помощью магии Молний. Ещё одного вырубил магией Земли. Пол пробил каменный столб и врезал парню прямо в бороду, отчего тот потерял сознание. Так уж вышло, что на ногах остался только Остап и ещё один парнишка, владеющий магией Воды. Он ловко отражал атаки Артёма, а сам то и дело доставал его ударами, оставляя на теле кровоточащие раны.

Я почувствовал, как за моей спиной формируется сгусток маны, и с улыбкой ушел в сторону, пропуская ветряное лезвие, которое должно было оставить меня без ног. Однако, Остап этого и добивался. Его клинок пробил мне плечо. Я почувствовал резкую боль и услышал хруст кости. Остап расплылся в хищной ухмылке, но улыбался он недолго. Мощным пинком я отбросил его в конец зала, заставив кувыркаться.

— Отличное начало поездки, — усмехнулся я, стараясь скрыть боль и адреналин, бурлящий в крови.

Рядом отчаянно сражался Артём. Он покрыл нож пламенем и рассекал воздух, опаляя волосы и одежду атакующего. Огонь лизнул лицо парнишки и тот отшатнулся назад. Это и оказалось для него роковой ошибкой. Артём неуловимым движением поднырнул под руку парня и пробил апперкот в челюсть. Голова бедолаги запрокинулась назад и он рухнул, приложившись затылком об пол.

Увидев, что Артём добил своего противника, я решил тоже закругляться. Вокруг Остапа бушевали порывы ветра, разбрасывая в стороны щепки, оставшиеся от мебели. Ветер был на порядок сильнее, чем при прошлой нашей встрече. Даже мои заклинания не могли пробить его стихийный покров.

— А ты неслабо подрос, — усмехнулся я.

— А ты постарел. Но даже так, отец с радостью задаст тебе парочку вопросов, — прорычал Остап, пытаясь отсечь мне кисть.

Однако, у меня не было желания лишаться конечностей. Не сегодня уж точно. Я потянулся к хранилищу и призвал Дырокол. Ха-ха. Только сейчас придумал название новенькому револьверу. Впрочем, в бою я его уже опробовал. Отличная штука!

В следующее мгновение я произвёл четыре выстрела. Яркие лучи вырвались из ствола револьвера и оторвали Остапу ноги вместе с руками. Огрызок человеческой плоти рухнул на пол, заливая его кровью. Вообще-то ему положено было тут же впасть в болевой шок, но Остап, тяжело дыша, уставился на меня, испепеляя взглядом.

— Знаешь, Остапка, я не очень люблю ходить в гости, — произнёс я, улыбаясь. — Давай лучше, я тебя приглашу к себе погостить. А когда я вернусь из Хабаровска, то навещу твоего папашу. Обещаю.

Мы с Артёмом стояли среди разрушенного бара, покрытые кровоподтёками, ранами и пылью. Владелица бара, почти плача, держалась за голову, сжимая в руке телефонную трубку. Она разглядывала сломанные столы и стулья, и беспомощно наблюдала, как огонь медленно распространяется по полу и потолку, пожирая её детище. Остап открыл рот, чтобы что-то сказать, но я прикоснулся рукой к его культе, оставшейся на месте руки, и заморозил рану.

— Твой папаня мог не тратиться на протез, всё равно ты его весьма бездарно потерял, — хмыкнул я и повернулся к владелице бара. — Тётушка, прости нас, грешных. Не переживай, ущерб компенсируем.

— Будет вам ущерб. Скоты малолетние. Через пару минут приедут полицаи и я вас на рудниках сгною. Твари, — с ненавистью прорычала тётка.

— Вот как? — улыбнулся я. — Тогда нам пора бежать. Спасибо, что предупредила! — выкрикнул я, закинул Остапа в пространственный карман и рванул к выходу.

По пути я забросил туда же и всех мальчишек, валяющихся без сознания.

— Стоять, сволочи!!! — завизжала тётка.

Я же, не глядя, бросил на пол стопку купюр (там должно было быть около двадцати тысяч) и понёсся по подворотням в сторону железной дороги. Артём бежал рядом. На его лице сияла довольная улыбка.

— Миха, вот теперь я могу точно сказать, что поездка выдалась весёлой! — задыхаясь, произнёс Артём и ладонью стёр кровь, сочащуюся из раны на лбу.

Пробежав сотню метров, я услышал вой сирен. Хвала богам, что тётка сболтнула лишнего. Иначе пришлось бы разбираться с полицаями. Мы пробежали ещё двести метров, нырнули под мост и затаились. Я выбросил Остапа на травку и принялся замораживать его раны.

— Повезло вам, идиотам, что мы с Тёмой такие гуманисты. Друге на нашем месте перерезали бы вас и дело с концом.

Остап на мои слова лишь холодно и равнодушно усмехнулся:

— Да мне не привыкать к смерти. Так или иначе, я сдохну через три года.

От неожиданности я замер. Взгляд быстро скользнул по его энергетическим каналам. Я невольно содрогнулся: структура души была испещрена эрозиями и трещинами. Он действительно не жилец. Из пространственного кармана выбросил десять подельников Остапа и провёл диагностику.

Его спутники выглядели ничуть не лучше. При этом я уже видел подобное. Черчесов страдал от того же недуга, только у ребят всё намного, намного хуже.

— Что с вами случилось? — не удержался я от вопроса.

Остап тяжело вздохнул и посмотрел на Артёма:

— Все мы дети Архарова, но в отличии от вас, у нас никогда не было матери. Наша мать — это пробирка в лаборатории. Наша судьба - служить роду Архаровых. Служить ценой жизни. — На его лице появилось ироничное выражение, как будто сердце парня было глубоко ранено этим обстоятельством. — Тебе стоило пойти с нами. Так было бы лучше для рода.

— Лучше для рода, говоришь? — спросил я, повернув лицо Остапа к себе. — Я глава твоего рода. Сейчас мы вынуждены прятаться под чужими именами, но Архаровы живы. Я спас Маргариту Львовну, вернул её домой. Нам принадлежит больше земель, чем было в своё время у Константина Игоревича. А что сделали вы со своим отцом?

Остап замер в замешательстве.

— Но как ты…? Как тебе удалось проникнуть через магический защитный контур?

В этот момент я понял, что не я один пытался спасти род. Судя по всему, Остап тоже бывал в Хабаровске, только никаких успехов не достиг. Если так, то возможно, мне удастся подружиться с Преображенским. Но это не точно.

Сверху послышался топот и грубые мужские голоса.

— Они туда побежали! Я видел!

— Анисимов! За мной!

Я быстро зажал Остапу рот, поняв, что мимо нас бегут полицаи. После оторвал от рубахи Остапа кусок ткани и запихнул ему же в рот в виде импровизированного кляпа.

— Полежи тихонько. Я пока тебе место забронирую, — сказал я и вытащил из кармана телефон.

Набрал номер Гаврилова и… И нифига. Связь не ловит. Ну что тут скажешь? Если не работает сотовая связь, используй ментальную! Потянулся по ментальной связи к ребятам и с превеликим трудом у меня получилось передать сообщение. Попросил Серого взять с собой бойцов, подняться в мою квартиру, а после сообщить, как они будут на месте.

Ожидая, я извлёк из хранилища одежду для Артёма. Моя-то как новенькая. Только кровью слегка запачкана. Кстати, забавно, но в эту ткань ничего не впитывается. Она будто прорезинена. Поэтому кровь просто скатывается по ней, оставляя мелкие капельки в виде росы. Смахнул — и готово! Очень практичная вещь. А вот Артёму пришлось переодеться.

Всё это время Артём зыркал на Остапа, будто что-то хотел сказать, но не решался. Я не лез в их личную драму. Пусть сами разбираются, друзья-товарищи.

Спустя пятнадцать минут на связь вышел Серый и сообщил, что он с Лешим и ещё парочкой бойцов стоят рядом с телепортационной печатью, созданной мною.

— Ну что, Остапка. Обживай темницу. Дружище, — хмыкнул я, вытащил кляп изо рта Остапа, и тут же запихнул туда телепортационную костяшку, пустив по ней тоненькую струйку маны.

Остап замычал и исчез в синеватом свечении. Ту же процедуру я повторил и с его товарищами. Забавно выходит. Преображенский пытался взять меня в плен, но вместо этого в плен попали одиннадцать его творений.

Регенерация залечила порез на лбу Тёмыча, он умылся, смыв кровь с лица, а после мы с Артёмом аккуратно вылезли из-под моста. Вокруг никого не было. Судя по всему, вести о банде подростков с магическими способностями распугали местных и они попрятались по домам. Не спеша, мы двинули в сторону вокзала, делая вид, что просто прогуливаемся.

Сели в вагон и чертовски удачно поймали проводника. Всклокоченные волосы, глаза на выкате. Рот разинут, как будто в нём застыл немой вопрос.

— Уважаемый. Можно принести нам еду из вагона-ресторана? — спросил я.

— Ага. Сделаем, ваше вашество. А вы слыхали? Там, кажись, война началась. Вон, чёт горит. — Он указал пальцем на чёрный столб дыма, оставшийся после нашего несостоявшегося обеда. — Говорят, снова хунхузы напали. Бабахало знатно.

— Какой ужас, — наигранно произнёс я. — В таком случае, нам стоит поскорее отправляться.

— Да-да. Так и сделаем. Только одного пассажира дождёмся и отправляемся, — закивал гривой проводник, принял заказ и ушел.

Я задвинул дверь купе и лёг на койку, закинув руки за голову.

— Чувствую, на балу будет ещё веселее, — задумчиво сказал я, глядя в потолок.

— Ты слышал, что сказал Остап?

— Да, он помрёт через три года. Но и мы можем склеить ласты, не прожив столько, — беззаботно произнёс я.

— Я не про это. Остап сказал, что он всего лишь инструмент для рода, — в голосе Артёма сквозила жалость.

— Так вот почему вы сдружились. Понятно. Общая травма сближает.

— Козёл, — буркнул Артём и плюхнулся на свою койку. — Но может, ты и прав.

— Конечно же, я прав. Я же глава рода. Моё слово — закон! — усмехнулся я и тут же получил подушкой по голове.

Артём улыбнулся и сказал:

— Зазнайка.

— Не без этого, — согласно кивнул я и подложил его подушку себе под голову.

— Подушку-то верни.

— Ещё чего. Теперь это мой трофей. А у тебя на втором ярусе ещё одна лежит.

Мы засмеялись и дальше поехали без приключений, но не менее весело. Обсуждали прожитое, шутили, веселились. Появилось ощущение, что дистанция между нами стремительно уменьшалась. Как и расстояние до столицы.

Спустя десять дней ранним утром мы прибыли в Хабаровск. Вокзал встречал нас привычным городским шумом и столпотворением народа. Бабки куда-то тащат огромные баулы, усатые мужики с тележками предлагают толстосумам услуги по перевозке багажа. Среди людей шныряют беспризорники, выискивая зазевавшихся пассажиров, чтобы их обокрасть.

Мы с Артёмом по местным меркам были одеты средненько, поэтому на нас никто не обращал внима… В следующую секунду я чётко почувствовал на себе чужой холодный взгляд. В толпе промелькнул слишком равнодушный прохожий. Мужчина в строгом пальто внимательно изучал газетные заголовки, а краем глаза посматривал на нас. Следил он весьма профессионально, так как шел, не натыкаясь на пассажиров, толпящихся повсюду.

Артём заметил моё беспокойство и небрежно махнул рукой:

— Ты же знал, что будут следить. Пусть развлекаются.

— Согласен, — усмехнулся я и приобнял брата.

Мы вышли из вокзала и тут же были атакованы бешеными таксистами.

— Писот рубилей да гастиниц, — сказал усатый мужик с невероятно сильным акцентом.

— У меня машина лучше. За четыреста пятьдесят довезу, — вмешался в гонку пожилой водитель.

— Слюшай, ты что такое говоришь? Пачиму твой машина лучше? — возмутился усатый.

— Да потому, что я её купил в прошлом году.

— Так она же подержанный!

— Сам ты подержанный! — вспылил пожилой и тут они начали таскать друг друга за вороты рубах. Намечалась драка.

Мы же пробились через это алчное сборище и перешли на противоположную сторону дороги. Там ютился всего один таксист. Старый, уставший. Облокотившись на автомобиль, он играл во что-то на телефоне.

— Уважаемый, довези до хорошей гостиницы, пожалуйста, — попросил я, отвлекая водилу от игры.

— Прыгайте. За пятьдесят рублёв докину, — меланхолично сказал он, убирая телефон в карман.

Неслабая экономия. Десятикратная! Машина завелась и уже через пятнадцать минут остановилась у гостиницы под названием «Харя Кришны».

— Вот тут и кормють вкусно, и лишнего не берут, — пояснил водила, посмотрев на нас в зеркало заднего вида. Я протянул ему две сотни рублей. — А эт чё? Многовато чёт. — Он изумлённо уставился на купюры.

— Чаевые. Спасибо за поездку, — улыбнулся я и вылез из машины.

На ресепшене нас встретила приветливая женщина и выдала ключ от двухкомнатного номера, который, вопреки рекомендации водителя, стоил весьма неслабо. Тысячу рублей за сутки проживания. Если это не дорого, то какие цены в других отелях? Впрочем, номер был весьма уютным. В каждой из комнат по кровати, кресла, стол, даже холодильник имелся и кондиционер.

Артём первым делом плюхнулся на кровать и врубил кондиционер на полную мощность. Так как на дворе почти июль и жарища стояла несусветная. Загудев, кондиционер стал охлаждать комнату.

— Чего разлёгся? Пошли по городу прошвырнёмся, — сказал я, посмотрев на брата.

— Нет уж, спасибо. Лично я до бала даже носа из номера не высуну. Еду закажу прямо в постель и буду валяться на пуховых простынях. Надо хоть что-то приятное из этой поездки извлечь! — безапелляционно заявил Артём.

На это я лишь понимающе кивнул:

— Отдыхай, брат. А я пройдусь по магазинам, осмотрюсь. Может что-то прикуплю перед мероприятием.

Покинув гостиницу, я прошел пару кварталов и наткнулся на витрину небольшого магазинчика. Надпись на вывеске гласила: «Артефакты братьев Расторгуевых». Посмотрим, чем меня удивят столичные артефакторы.

Глава 5

Внутри было темно, прохладно и пахло старыми книгами и благовониями. Меня тут же встретил пожилой продавец в старомодном пенсне.

— Чего изволите, молодой человек? — приветливо улыбнулся он.

Я неспешно обошёл витрины, внимательно разглядывая редкости. Тут было на что посмотреть. Среди всего многообразия особое внимание привлекли несколько артефактов:

Кинжал Кровавого Прилива — клинок, покрытый тёмно-красными рунами. Продавец пояснил, что он способен высасывать жизненные силы противника и исцелять раны владельца. Однако, это было не совсем так. Погрузившись в Чертоги Разума, я проанализировал рунические плетения и узнал, что эта безделушка лишь усиливает открывшиеся у противника кровотечения.

Далее шел Амулет Шёпота Пустоты — на вид простая серебряная монета с чёрным ониксом в центре, которая при активации позволяла слышать мысли людей поблизости. Опять-таки, это со слов продавца. На самом деле, артефакт считывал мимику собеседника и пытался интерпретировать её, предсказав, что именно думает ваш собеседник. Одним словом, невероятно неточный хлам.

Ещё тут были перчатки Каменного Великана — грубоватые на вид, по официальной версии, обладающие способностью многократно увеличивать физическую силу владельца. Фактически, они увеличивали силу лишь на пятнадцать процентов, да и то расходовали ману, как не в себя. Хлам.

Но больше всего торговец расхваливал небольшой, идеально гладкий металлический шар, мерцающий синим светом. Тихо произнёс:

— Это Око Забытого. Говорят, что оно способно на несколько секунд замедлять ход времени для владельца. Но стоит недёшево.

Я хотел ему сказать «говорят, что кур доят», но не стал. Провёл диагностику и пришел к выводу, что шар лишь незначительно ускоряет реакцию своего владельца. Ради справедливости замечу, что ману он совершенно не жрал. Правда, такую железяку в кармане не потаскаешь, а значит, она практически бесполезна.

Времени до бала оставалось немного, и я быстро отправился дальше, решив зайти ещё в одно место, о котором давно слышал.

Имперский зоопарк встретил меня вывеской: «Чудеса и ужасы аномальных зон». Я вошёл внутрь, ожидая увидеть что-то забавное и безопасное, но то, что предстало перед глазами, заставило меня внутренне похолодеть.

В первой же клетке сидело существо, напоминающее огромного паука с телом человека. Его конечности были покрыты густым серым мехом, глаза светились ярким изумрудным светом, а когтистые лапы нервно царапали металлические прутья. Подпись гласила: «Арахноид из Уральского разлома».

Дальше располагались ещё более экзотические твари:

Дымная гарпия — существо с телом птицы и лицом красивой женщины, непрерывно напевающей странную мелодию, завораживающую проходящих мимо посетителей.

Слюнный песок — масса живого песка, которая периодически формировалась в огромную пасть с острыми клыками, выпуская струйки кислоты на защитное стекло.

Лесной шептун — тонкое существо, похожее на вытянутого гуманоидного жука с прозрачными крыльями и мерцающей хитиновой бронёй. При приближении оно издавало тихий шёпот, от которого невольно хотелось лечь на землю и уснуть.

Но самым жутким был Многоглазый Фаранг — существо, похожее на огромную бесформенную массу мяса, покрытого сотней глаз, следивших за каждым посетителем. Его плоть пульсировала, медленно передвигаясь по клетке, словно тварь ждала, когда сможет вырваться наружу и полакомиться человечиной.

— Кто вообще додумался устроить такое в самом сердце Хабаровска? — невольно вырвалось у меня.

Проходивший мимо сотрудник зоопарка пожал плечами и устало вздохнул:

— Императорская канцелярия решила показать людям, что монстры под контролем. Не волнуйтесь, клетки прочные.

Я бросил на него взгляд, полный сомнения:

— Да если хоть одна из этих тварей выберется наружу, они устроят здесь такую кровавую баню, что город придётся месяцами отмывать.

Работник поспешно отошёл, явно не желая продолжать разговор.

Покидая зоопарк, я понимал, что Император тот ещё показушник. Всё ради имиджа. Всё ради неоспоримой власти. Он играл с огнём, демонстрируя публике этих опаснейших созданий. Одно неверное движение — и последствия будут катастрофическими.

Выйдя из зоопарка, я попал на шумную улицу. И снова почувствовал, что за мной следят. Нужно заказать костюм для бала, но сперва избавлюсь от назойливой «тени». Шагнув за угол здания, я резко нырнул в узкую подворотню, затаившись в полумраке. Сердце стучало ровно и спокойно. Я был уверен, что преследователь пойдёт за мной, и не ошибся.

Через несколько секунд в подворотне показалась фигура в серой футболке и солнцезащитных очках. Вылитый турист, если бы его не выдало телосложение. Незнакомец явно прошел суровые тренировки, только так и можно получить точёное словно статуя тело.

Не теряя ни мгновения, я выскочил ему навстречу и, схватив незнакомца за горло, впечатал его в кирпичную стену. Мужчина охнул, расширив глаза от удивления, но сразу замер, не пытаясь сопротивляться.

— Спокойно, — тихо и чётко произнёс я, глядя ему в глаза. — Кто такой и почему следуешь за мной с самого вокзала?

Мужчина выдавил улыбку и поднял руки, показывая, что не собирается сопротивляться:

— Магистр Анатолий Стрешнев, Тайная канцелярии, отдел наблюдения за гостями столицы, — пояснил он и поправил очки. — Стандартная процедура, слежу за приглашёнными на бал. Вам не о чем переживать. Ничего криминального за вами не замечено.

Я немного ослабил хватку, с любопытством рассматривая его. Магистр магии — это интересно. Я опустил его на землю и сделал шаг назад:

— Что ж, магистр, давайте так. Я сделаю вид, что вас никогда не видел, а вы взамен окажете небольшую услугу. Идёт?

Анатолий поправил помятую футболку и расслабленно улыбнулся:

— Я заинтригован. И чего же вы хотите, Михаил Даниилович?

— Мне нужно две вещи: хороший магазин артефактов и место, где можно вкусно поесть. Желательно, что-то необычное, а не те скучные рестораны из путеводителей.

Анатолий тихо засмеялся, в глазах его промелькнула искренняя заинтересованность:

— А вы занятный молодой человек. Что касается артефактов, советую заглянуть в кузницу Дурнева, она на окраине, в Старом переулке. О его работах в городе мало кто знает. Однако, он лучший мастер во всём Хабаровске.

— Отлично, — я кивнул, внимательно запоминая. — А что по поводу еды?

Магистр ухмыльнулся и заговорщицки понизил голос:

— Трактир «Семь лун». Находится он в новом квартале, на улице Февральской. Там подают блюда из аномальных существ. Местечко на любителя, но вкус у них отменный. Советую попробовать жареные рёбрышки огненной саламандры и стейк из лесного скрага. Каким-то образом эти умельцы научились готовить разломных тварей безопасно для посетителей.

— У меня уже слюнки потекли, — улыбнулся я, чувствуя, как просыпается голод. — Благодарю за совет.

Анатолий кивнул и чуть склонил голову:

— Тогда позвольте откланяться. Будьте осторожны, Михаил Даниилович. И следите за своими карманами. В Хабаровске неспокойно в эти дни.

Магистр вышел из подворотни и быстро исчез в толпе, словно его и не было. Я вернулся на оживлённую улицу, размышляя о том, насколько странными иногда бывают встречи. Магистр магии, следящий за мной по приказу Императора, внезапно стал полезным источником информации. Что ж, это лишь доказывало: при нужных обстоятельствах даже враги могут стать союзниками.

Поймав такси, я отправился в трактир. Трактир «Семь лун» оправдывал своё название — под потолком висели яркие фонари, похожие на загадочные ночные светила, отбрасывающие мягкий, переливающийся свет на многолюдный зал.

Народу, как выразился бы Гаврилов, была просто «туева хуча». Воздух пропитался запахами специй, жареного мяса и крепкого алкоголя. Шум голосов давил на уши, звуки звякающих кружек и хохот пьяных посетителей эхом разносился по залу.

Туда-сюда сновали официантки. Красивые девушки с подносами умело лавировали между столиками, и не без труда уворачивались от грубых рук посетителей. Однако, от пошлых шуток им увернуться не удавалось.

Мой взгляд сразу же выцепил пьяную компанию в углу. Пять разгорячённых парней сидели, громко ржали и толкали друг друга локтями, пока их приятель, нагло ухмыляясь, лапал официантку за зад. Делал он это настолько естественно и напоказ, что даже не обращал внимание на окружающих. Официантка кричала, пыталась вырваться, но её попытки освободиться были тщетны.

Никто из окружающих даже не попытался ей помочь. Посетители демонстративно смотрели в сторону, делая вид, что их это не касается. Что ж, их, может, и не касается. Но я есть в такой атмосфере не смогу.

Проходя мимо, я влепил наглецу такой увесистый подзатыльник, что его лицо с громким стуком впечаталось в дубовый стол, разбрызгивая пиво из кружек, а закуску из тарелок выбросив на стол. Парень охнул и медленно сполз под стол, потеряв сознание. Его друзья резко подскочили, вскипели яростью, один даже успел выкрикнуть:

— Слы, чёрт… Ты чё творишь?!

Но стоило мне лишь повернуться и пригвоздить их взглядом, полным холодной ярости, как парни тут же потупили взгляды. Хорошо, хорошо. Поймали. Я не просто посмотрел на них, а активировал недавно приобретённую доминанту »Устрашающая аура». На третьем ранге, как оказалось, она вполне справлялась с таким вот отребьем.

— Сели обратно. И ведите себя тихо, — процедил я сквозь зубы.

Компания моментально закивала гривами и молча села на места, резко притихнув. Я медленно отвернулся и направился к свободному столику в дальнем конце зала. Через минуту ко мне подошла официантка — та самая, которую я выручил. Девушка была красива, с рыжими волосами и яркими зелёными глазами, но взгляд её был усталым и немного испуганным.

— Спасибо вам, — тихо произнесла она, слегка покраснев. — Я даже не надеялась, что кто-то заступится.

— Не за что, — спокойно улыбнулся я. — Принесите мне, пожалуйста, рёбрышки огненной саламандры и стейк из лесного срама.

— Вы хотели сказать, скрага? — поправила меня официантка.

— Если он хорош на вкус, то скрага, если паршив, то в моей памяти он навсегда останется той ещё срамотой, — пошутил я.

Девушка тихонько хихикнула, записала заказ в блокнот и убежала. Я откинулся на спинку стула, осматриваясь. Атмосфера в заведении была по-своему притягательной. Несмотря на скверный инцидент, народ веселился и наслаждался вечером.

Вскоре официантка вернулась с подносом, на котором стояли аппетитно пахнущие блюда и высокий бокал с рубиновым напитком. Сервировав стол передо мной, она снова улыбнулась и прошептала:

— Если что-то понадобится, зовите. Я Вера.

— Михаил, — представился я.

Девушка кивнула и отправилась к другим гостям, явно стараясь держаться поближе к моему столику.

Рёбрышки саламандры оказались великолепны — сочные, с лёгким острым послевкусием и ароматом дымка, а стейк скрага просто таял во рту. Я мысленно поблагодарил магистра за рекомендацию и приступил к ужину, наслаждаясь каждым кусочком.

Пока я ел, несколько раз ловил на себе взгляд компании, сидящей в углу. Парни сидели тихо и злобно зыркали на меня. Идиоты. Схлопотать захотели?

Насытившись, я оставил щедрые чаевые и вышел из трактира, попрощавшись с Верой лёгким кивком. На улице уже стемнело, и Хабаровск преобразился. Желтоватое свечение фонарей сделало город загадочным и романтичным.

Вызвав такси, я отправился на окраину города. Машина быстро мчала по ночным дорогам, мелькали огни и серые здания, сменяясь тихими улочками и пригородными кварталами.

Вскоре я оказался перед скромной деревянной вывеской: «Артефакторная мануфактура Дурнева». Снаружи лавка выглядела весьма потрёпанно и невзрачно. Но внешность бывает обманчива, и я решил не делать поспешных выводов.

Открыв тяжёлую дверь, я вошёл внутрь. Буквально на пороге меня встретил продавец. Крупный мужчина с густыми усами и улыбкой шире городских ворот.

— Здрасьте-пожаласта! — бодро возвестил он. — Что вас интересует? Оружие, броня, зачарованные предметы, защитные артефакты?

Я бегло оглядел предложенные образцы на стенах и витринах, и с презрением бросил:

— Вы серьёзно? Это же мусор, а не артефакты.

Продавец слегка побледнел, но тут же встрепенулся, предлагая:

— Погодите, у меня ещё есть зачарованные клинки, амулеты, щиты…

Он принёс мне ещё пару вещиц, каждая из которых была ничуть не лучше предыдущих. Я демонстративно скривился и устало махнул рукой:

— Да сами таким дерьмом и пользуйтесь. Я ехал сюда через весь город не для того, чтобы любоваться ширпотребом. Покажите мне действительно стоящие предметы.

В подсобке кто-то громогласно рассмеялся, и оттуда вышел огромный дед, мускулы которого бугрились даже под толстой рубахой. Глаза его блестели азартом.

— Ну-ка, позволь узнать, как тебя зовут, мелкий умник? — басом пророкотал он.

Я спокойно посмотрел ему в глаза и чётко произнёс:

— Михаил Багратионов. А ты, я полагаю, Дурнев?

Дед усмехнулся, сложил могучие руки на груди и прищурился:

— Именно так. Что ж, Михаил, раз ты такой ценитель артефактов, то покажи мне, чего стоишь? Подними хотя бы мой молот, а потом уже и поговорим. Что скажешь?

Я рассмеялся, не отводя взгляда:

— Дед, да я тебя, вместе с твоим молотком одной рукой подниму и на лопатки уложу при желании!

Дурнев от души расхохотался, а затем шумно хлопнул ладонью по столу, заставив подпрыгнуть предметы на полках:

— Ха-ха-ха! Наглый сопляк. Ну, идём за мной. Посмотрим, чего ты стоишь.

Он провёл меня в подсобку, которая по совместительству была мастерской. На полу стоял здоровенный молот. С виду весил он килограммов пятьдесят, не меньше. Огромная поржавевшая дура.

— Ну чё встал-то? Хватай. Или ты только трепаться горазд?

Пожав плечами, я подошел к молотку, напитал руку маной, активировал все доступные усиления и с лёгкостью поднял железяку над головой.

— А он легче, чем я думал, — усмехнулся я.

— Достойно. Достойно, — кивнул Дурнев и похлопал в ладоши. — Ну, паренёк, признаю, силён! Можешь не только языком трепать. Ладно, иди за мной, кое-что покажу.

Он провёл меня через узкий коридор в скрытую комнату, где стояли витрины с действительно уникальными предметами. Моё внимание сразу привлекли мечи с переливающимися лезвиями, магические кольца, блестящие пластины доспехов. Дурнев с гордостью обвёл зал рукой:

— Выбирай любой предмет. Получишь 50% скидку. Ничего не могу с собой поделать. Люблю я дерзких сопляков.

Я внимательно посмотрел на ценники и тут же скривился, искренне удивившись:

— Дядь, ты головой не ударился, часом? Я и десятой части этих денег не наберу…

Дурнев хохотнул, хлопнул меня по плечу так, что у меня позвоночник хрустнул и добродушно махнул рукой:

— Да чёрт с тобой, парень. Сделаю подарок. Если на руках меня поборешь.

— Если сломаю тебе пару костей, не обижайся, — произнёс я, хищно улыбнувшись.

— Ха-ха-ха! Смотри, чтобы я тебе их не сломал, — рассмеялся Дурнев.

Мы подошли к стальному столу и сцепились руками. Дед напрягся, мышцы вздулись под кожей, словно стальные канаты, но и я не собирался уступать. С огромным трудом и напряжением, чувствуя, как дрожат мышцы, я заскрежетал зубами, с трудом перебарывая его. Поразительно! Дурнев боролся только за счёт природной мощи, если бы он влил в руку хоть каплю маны, я бы проиграл.

Однако, он этого не сделал. С грохотом его рука обрушилась на стол, отчего тот жалобно скрипнул. Дурнев снова громко рассмеялся, явно довольный результатом:

— Ну, чё тут скажешь? Проиграл. Как есть, проиграл. Топай, выбирай приз, — он кивнул в сторону витрины

Я, не раздумывая, шагнул в сторону куска ткани, покрытой тончайшим слоем свинца. Она странно переливалась в тусклом свете ламп, то проявляя руны на свет, то скрывая их. Я сразу почувствовал знакомую магическую вибрацию, исходящую от артефакта.

— Экранирующий кофр? — удивлённо поднял брови Дурнев. — Это же всего лишь безразмерный кусок ткани, покрытый свинцом, смешанным со Слезами Мироздания. — Он почесал бороду и добавил. — Странный выбор. Обычно берут оружие или броню. А ты тряпку взял…

Я улыбнулся, отправляя кофр впространственное хранилище:

— Уверен, эта «тряпка» ещё спасёт мне жизнь. Спасибо.

Старый кузнец покачал головой, оценивая меня с любопытством и уважением:

— Ты весьма странный парень, Михаил. Впрочем, сделка есть сделка. Каждый получил, что хотел. Я развлёкся, ты забрал артефакт

— А ты не хочешь работать на меня? Мне нужен кузнец твоего уровня. Смогли бы бороться на руках хоть каждый день. И развлечение, и заработок. Соглашайся, — подначил я его, зная, что тот откажется.

Дурнев расхохотался, так что стены задрожали:

— Да ты сдурел, что ли? Думаешь, у меня клиентов мало? Я работаю на Имперский двор, парень! Мне и тут мёдом намазано!

Я понимающе кивнул и направился к выходу. Уже на пороге остановился и обернулся:

— Однажды ты будешь работать на меня. Это я тебе обещаю.

Дурнев улыбнулся:

— Буду ждать этого дня с нетерпением.

Я вышел из лавки на улицу, чувствуя необычайное удовлетворение. Столичная жизнь мне по вкусу. Много необычных мест, людей, события бегут с невероятной скоростью. Можно, не выезжая из города, вляпаться в тысячу и одно приключение. Восторг!

Такси высадило меня рядом с отелем. На дворе было за полночь. Настроение великолепное. Я сыт, доволен, с необычным приобретением в хранилище. Хабаровск выглядел празднично: горели витрины, звенел смех, в воздухе пахло сладкой выпечкой и дорогим алкоголем. Казалось, что аномалии, монстры и разломы — лишь дурной сон. Здесь о них только слышали, но никогда не видели.

Однако, столичный шарм резко рухнул, когда эхолокация отрисовала за моей спиной группу из шести человек. В руках у каждого имелось оружие и они явно направлялись ко мне, так как на этой стороне улицы больше никого не было. Я прошел мимо отеля и свернул за угол. Трюк старый, как сам мир. Спрятавшись в тени, я с волнением стал ждать преследователей. Посмотрим, какие трофеи мне подарит ночной Хабаровск.

От автора:

✔️ Автор жутко падок на ваши лайки и комментарии, они очень греют мне душу. Если книга нравится, то напишите об этом и поставьте сердечко.

Глава 6

В подворотню вошли "знакомые лица". Это были приятели пьяного кретина из кабака. Видимо, хотели поквитаться за друга. А вот и сам кретин. Топает позади банды, раздувая ноздри опухшего носа.

— Меня ищете? — спросил я, выходя из темноты.

Шестеро быстро встали полукругом, перекрывая мне выход из подворотни. Лидер шайки, здоровый мужик с густой бородой и опухшим носом, вышел вперёд, хрустнув костяшками пальцев.

— Зря ты решил играть в героя, — прорычал он, ухмыляясь. — Герои всегда дохнут первыми.

Его подельники тихонько поддержали друга смехом и забряцали оружием. У одного был стальной прут, у двух других кастеты, оставшиеся вооружились ножами. Я вздохнул, театрально закатывая глаза:

— Придурки. Я ведь спас не девушку, а вас самих. Зайди в кабак кто-то более злобный, чем я, вы бы в лучшем случае остались калеками. Так что скажите спасибо и валите отсюда, пока целы.

Бородатый заржал, остальные подтянулись ближе:

— А ты остёр на язык. Что ж, посмотрим, что будет острее: мой нож или твоя болтовня!

Бородатый выбросил руку вперёд, чтобы ткнуть меня острием в брюхо, однако удар меня так и не достиг. Сместившись влево, я прихватил его предплечье и по широкой дуге зашвырнул идиота в мусорный бак с помоями. Послышался лязг и мат бородача. Ух! Как же здорово, что Ежов меня состарил! Наконец-то я могу раскрыть потенциал этого тела на полную!

Вторым пошел в атаку долговязый парень со стальным прутом. Я увернулся от удара, подсёк ему ноги, а когда парень рухнул на асфальт, впечатал пятку в висок долговязого. Послышался глухой удар, и тот обмяк.

Остальные бросились разом. Кулаком в солнечное сплетение я согнул пополам лопоухого, а после впечатал в его морду колено. Следующий неумело замахнулся ножом. Я поднырнул под руку и резким движением сломал ему локоть. Мужик истошно заорал и выронил железяку.

За спиной послышалось яростное сопение. Не оборачиваясь, я потянулся к теням и спеленал бородача по рукам и ногам, а после принялся возить его мордой по пролитым помоям.

— Чистим-чистим трубочиста! — нараспев произнёс я, а после швырнул последнего стоящего на ногах через бедро.

Парень приземлился весьма удачно. Задницей на лицо друга, сломав тому нос. Он пытался подняться, но я с ноги ударил ему в бороду, и драка завершилась.

— Тварь! Да ты знаешь, кто я такой? Тебе конец! — отплёвываясь от помоев, орал бородач.

— А ты знаешь, кто я такой? — усмехнувшись, спросил я.

— Конечно, нет! Если бы знал, я бы уже объявил войну твоему роду!

— А, ну раз не знаешь, то продолжай хлебать помои, — улыбнулся я с довольным выражением лица и принялся обыскивать карманы побеждённых.

— Если ты аристократ, назовись! Подлая ты тварь! — продолжал упорствовать бородатый.

— Я тот, кто надрал вам задницы, — хмыкнул я, заглядывая в найденный кошелёк. — Ого! Весьма неплохо, — присвистнул я, вытащив оттуда пятьдесят тысяч рублей.

Остальные кошельки оказались наполнены намного скромнее. В сумме я собрал шестьдесят три тысячи рублей. Забрал пару пространственных колец, в которых обнаружились нычки алкоголя, табака и каких-то шприцов с мутной жижей. Всё понятно. Столичные мажоры развлекаются, как могут. У бородача же я отнял родовой перстень и золотые часы.

— Ах ты, ублюдок! — заревел бородатый. — Верни перстень! — голосил он, пока я выходил из подворотни. — Я тебя из-под земли достану! Ты у меня ещё…

Договорить он не успел. Тени подняли его с земли и запихнули головой в мусорный бак.

Собрав трофеи, я вызвал такси и направился в ломбард дядюшки Шульмана. Благо в столице он работал круглосуточно. Ломбард находился в подвальном помещении старого здания неподалёку от банка братьев Карамазовых. Владелец ломбарда, пожилой иудей с хитрым взглядом и неизменной чёрной шапочкой на голове, встретил меня радушной улыбкой.

— Михаил, таки что привело вас сюда среди ночи? — театрально развёл руками Шульман, разглядывая добычу, которую я высыпал на стол.

— Здравствуйте, Измаил Вениаминович. Да вот, принёс кое-что на продажу.

Шульман внимательно посмотрел на ножи и кастеты, потом взял часы, недовольно цокнув языком:

— Ой-вей, Михаил! Такое барахло сейчас никому не нужно. Ножи паршивые, цена им три копейки в базарный день, часы - китайский ширпотреб.

Я закатил глаза, изображая страдание:

— Измаил Вениаминович, на счёт ножей согласен. А вот часы, как минимум, золотые! Ещё и с гравировкой!

Шульман всмотрелся внимательнее, вздохнул и начал спектакль торгов:

— Из-за гравировки их будет сложнее продать. Так как род… — он прочитал надпись на гравировке и продолжил. — Яковлевых непременно станет искать того, кто эти самые часики утащил. А мне таки шо, нужны проблемы?

Я притворно схватился за сердце:

— Измаил Вениаминович, я вас умоляю. Такой умелый торговец, как вы, продаст всё, что душе угодно. А золотые часики и подавно. За часы я с вас возьму жалкие пять тысяч рублей. И то, только ради нашей дружбы.

Шульман поднял бровь и хитро прищурился:

— Пять тысяч? Молодой человек, не делайте мне нервы. Максимум полторы, и то я сработаю в убыток!

Торг продолжался несколько минут, мы обменивались резкими репликами и шутками, пока наконец торговец не махнул рукой и не сдался:

— Три тысячи рублей моя последняя цена! Хоть убей, но больше не дам.

Я улыбнулся и пожал его морщинистую руку:

— Договорились, три тысячи - отличная цена.

Шульман покачал головой, достал деньги из сейфа и, отсчитывая купюры, довольно проговорил:

— До чего жадная молодёжь пошла! Обыкновенного иудея до нитки обобрали.

— Не прибедняйтесь, — усмехнулся я, пряча деньги в карман. — Знаю я вас. Вы на этом ещё и заработаете втрое больше.

Шульман хитро улыбнулся:

— Хе-хе. Вы знаете меня как облупленного. Ну таки тем лучше. Не страшно оставить вашему поколению эту грешную землю. Торговое ремесло будет процветать.

— Воистину, Измаил Вениаминович, — кивнул я, направляясь к выходу.

Вдохнув свежий ночной воздух, я не спеша двинул пешком в сторону гостиницы. Настроение снова поднялось. Удачный вечер: и врагов проучил, и деньжат раздобыл, и даже старину Шульмана умудрился слегка раскошелить. Теперь можно было вернуться в отель и немного отдохнуть перед балом.

Попав в гостиницу, я устало открыл дверь в номер. Тусклый свет лампы освещал небольшой уютный уголок, в котором Артём сидел перед телевизором, широко раскрытыми глазами наблюдая за трансляцией. Услышав звук двери, брат резко повернулся ко мне:

— Миха, иди сюда скорее! Тут полный дурдом творится!

Я тяжело вздохнул и подошёл ближе. На экране мелькали кадры бесконечных колонн солдат в белых одеждах с золотыми символами новой итальянской церкви Единения. Громыхали залпы орудий, горели города, в небеса вздымался чёрный дым. Землю устилали тысячи изуродованных тел. А когда кадр сменился, нам показали, как солдаты Швейцарии сбрасывают с себя мундиры и облачаются в наряды церкви Единения.

— Что происходит? — спросил я, садясь на край кровати.

— Итальянцы, — голос Артёма дрожал от волнения, — они сначала смели Швецию буквально за неделю, а теперь идут маршем на Францию. Представляешь, всю Европу хотят под себя подмять!

— Не Швецию, а Швейцарию. Швецию уже сожрала аномальная зона. — Поправил я брата.

Среди белых одеяний солдат мелькнуло знакомое лицо. Александр, с жестокой улыбкой отдавал приказ уничтожать всё на своём пути. Армия беспрекословно подчинялась его воле.

— Как думаешь, до нас дойдёт? — нервно спросил Артём.

Я пожал плечами и устало потёр глаза:

— Это всё очень далеко, Тёмыч. Нас разделяет больше трёх тысяч километров аномальной зоны. До нас они при всём желании не доберутся. Спи спокойно и не забивай голову ерундой. Нам завтра ещё за костюмами идти.

Я клацнул кнопку на пульте, и экран погас. Артём тихо вздохнул и лёг на кровать, укрывшись одеялом.

— Ладно, надеюсь, ты прав, — пробормотал он, отворачиваясь к стенке. — Спокойной ночи, брат.

— Спокойной, — тихо ответил я, гася свет и погружая комнату в полумрак.

Я же долго не мог заснуть. Лёжа глядел в потолок, прокручивал в голове события последних дней. Пророчества, странные знамения, бесконечные конфликты… Казалось, весь мир окончательно сходит с ума, и нас медленно, но верно затягивает в этот водоворот хаоса. А ещё я вроде бы и приближаюсь к своей цели, но в то же время невероятными скачками от неё отдаляюсь. Как остановить войны, когда вокруг происходит подобное?

«Король Червей, Дама Пик, Валет Бубнов, Туз Крестов» - слова Ежова всплывали в памяти, наполняя разум тревогой и отгоняя сон. Если развязавшая войны Пиковая Дама — часть пророчества, то Александр, действующий по тому же шаблону, может быть одним из четвёрки. Если так, то кто он? Валет, король или туз? Ясно одно, всё это лишь первые признаки чего-то намного большего и страшного.

Когда вернусь в Кунгур, первым делом отправлюсь в гости к Преображенскому. Возможно, старик уже понял, что за силы пробуждаются в этом мире. А когда разберусь с профессором, разыщу дядю Артура. Уж кто-кто, а он точно знает, что происходит. Ведь при нашей первой и последней встрече, он сказал что «желает убить бога». Может ли оказаться так, что Александр и Дама Пик - это предвестники пробуждающейся твари?

Я перевернулся на бок, чувствуя, как постепенно усталость берёт своё. Мысли становились медленнее, веки тяжелели.

«Что бы там ни творилось в Европе…» - мелькнуло у меня в голове, - «мы должны быть готовы ко всему. Я не позволю роду погибнуть».

С этими словами я погрузился в глубокий тревожный сон, наполненный далёкими взрывами и эхом идущих войн.

Я проснулся от настойчивых попыток вторгнуться в мой разум. Кто-то нагло ворвался в моё сознание, не дав насладиться редкими минутами покоя. Протерев глаза, я сосредоточился, позволив установить связь. Это был Сергей. Он использовал ментальную связь для общения:

— Михаил, у нас серьёзные проблемы, — сразу же начал он без приветствия, и по его интонации я понял, что происходит нечто из ряда вон.

— Ближе к делу, — хрипло ответил я и потянулся к стакану с водой, стоящему на тумбочке.

— Из аномальной зоны на нас напали твари. Они словно эволюционируют. Я даже не знаю, как тебе это объяснить…

— Давай конкретнее, о чём речь?

Серый тяжело вздохнул и начал подробно пояснять:

— Те же вервольфы теперь встречаются самые разные. Некоторые из них изрыгают пламя, другие стали резко исчезать и появляться словно из ниоткуда, прямо посреди наших рядов. Гаврилов сказал, что они перемещаются фантомными скачками - почти как телепортация, только на короткое расстояние. За вчерашний день мы потеряли двадцать пять человек.

Я сильнее сжал стакан с водой, так что едва не раздавил его. По коже пробежал неприятный холодок.

— Я тебя понял. Серёг, свяжись с Егорычем, пусть усилит оборону границы с аномальной зоной. Держитесь как можете, я закончу с Императорским фарсом и сразу вернусь.

Повисла пауза, а затем Серый снова заговорил, более тихим голосом:

— Миш, есть ещё кое-что. Помимо того, что твари стали намного агрессивнее и выносливее, теперь их недостаточно просто убить. Твари заражены паразитами, похожими на красных червей. При смерти носителя паразиты выползают наружу и расползаются по округе, пытаясь забраться в любое живое существо. Вчера из леса выбежала собака и подбежала к ребятам. Они начали её гладить и даже не заметили, как паразиты забрались им под кожу. Парни начали нести полную околесицу, твердят какую-то чушь про «Короля Червей».

Моё сердце ёкнуло и забилось быстрее. Перед глазами сразу же всплыли образы верующих, марширующих в сторону Франции. Церковь Единения, во главе которой стоит мой брат, архиепископ Александр.

— Слушай внимательно, — произнёс я, — приказываю: к трупам ни в коем случае не приближаться. Любого убитого монстра сжигайте сразу же дотла. Не оставляйте ни малейшего следа. Никто не должен касаться этих тварей голыми руками. Всех зараженных… — сглотнув, я принял непростое решение. — В расход.

— Мы так и делаем. Просто решил сообщить, — сказал Серый и затих.

— Держитесь. И больше не рискуйте без нужды.

— Понял тебя, командир. До связи, — бросил Сергей и ментальная связь оборвалась.

Паразиты, одержимые, пророчества… всё это постепенно складывалось в слишком тревожную картину. Однако теперь у меня не было сомнений: Александр это король Червей. По-другому и быть не может. Если паразиты уже захаживают на мои земли, значит, времени у нас намного меньше, чем я предполагал.

Скрипнув зубами, я резко встал и начал собираться. Артём проснулся и, зевая, стал наблюдать за мной:

— Ты чего такой нервный с утра?

Я бросил на него беглый взгляд:

— Пора закругляться и возвращаться домой.

Артём кивнул, ничего больше не спрашивая. Он привык доверять моим решениям и знал, что если я спешу, значит, дело действительно серьёзное. Я же мысленно уже находился далеко от этого отеля, на линии фронта, рядом с ребятами, сжигающими заражённые туши вервольфов.

Мы быстро собрались и направились в сторону магазина с одеждой. По дороге Артём молчал, погружённый в свои мысли, а потом неожиданно спросил, глядя под ноги:

— Слушай, Миш, а что с Остапом будет? Он ведь… как-никак был моим лучшим другом… — Слова давались ему тяжело. Будто он не желал признавать эту дружбу.

Я взглянул на брата, уловив тревогу в его голосе. Легко дотронулся до его плеча и мягко ответил:

— Я наведаюсь к Преображенскому и попытаюсь с ним пообщаться. А Остап… — я замялся, не зная, что сказать. — Я сделаю всё, чтобы Остап перестал быть марионеткой Преображенского.

Артём слегка улыбнулся, кивнув в знак благодарности, и продолжил шагать рядом. Путь до ателье занял совсем немного времени. Войдя внутрь, я сразу же заметил продавщицу. Молоденькую девушку с копной чёрных волос и очень выразительными голубыми глазами. Стоило ей меня увидеть, как на лице заиграла лукавая улыбка, а взгляд стал слегка игривым.

— Доброе утро, молодой господин, — протянула она, подходя поближе и будто случайно касаясь моей руки. — Желаете приобрести новую одежду?

Я улыбнулся ей в ответ и заглянул в бездонные голубые глаза, отчего щёки девушки тут же покрылись лёгким румянцем.

— Было бы неплохо, — ответил я. — Подберите, пожалуйста, костюм для меня и моего брата. Сегодня вечером мы идём на бал к Императору. Хочется не ударить в грязь лицом.

— Примерочные у нас вон там, проходите, пожалуйста, а я принесу всё необходимое, — девушка указала на примерочную и с едва уловимой улыбкой добавила: — Если что-то понадобится, обязательно зовите. Я буду рядом.

— Спасибо, — отозвался я и шагнул за плотную занавеску примерочной.

Позвякивая вешалками, продавщица передала полный комплект одежды Артёму. Там были не только рубашка, брюки, пиджак и галстук, но и носки, ботинки, запонки. Одним словом, полный набор. Следом она направилась к моей кабинке.

Стоило мне снять рубашку, как занавеска внезапно распахнулась и внутрь бесшумно проскользнула черноволосая бестия. Я успел лишь удивлённо приподнять бровь, как девушка решительно шагнула ко мне и, не говоря ни слова, впилась в мои губы страстным, жарким поцелуем. Я невольно ответил ей, чувствуя, как кровь мгновенно вспыхивает огнём и сердце начинает биться чаще.

В соседней кабинке чертыхнулся Артём, сбив весь настрой. Девушка тяжело дыша, прижалась ко мне и, глядя прямо в глаза, прошептала с улыбкой:

— Извините, просто не смогла сдержаться. Вы такой хорошенький…

Не успел я ей что-то ответить, как снаружи раздался голос Артёма:

— Миха, ну ты там скоро? Заснул, что ли?

Я слегка усмехнулся и громко ответил брату:

— Сейчас, сейчас, почти закончил.

Девушка ещё раз улыбнулась и шепнула мне на ухо:

— Надеюсь, мы ещё увидимся…

Она поправила волосы, бросила последний томный взгляд, передала мне стопку одежды и с довольным видом выскользнула наружу. Горяча, чертовка. В прошлой жизни я был обласкан женским вниманием. Но в этой для меня всё в новинку. Пожалуй, стоит ещё раз поблагодарить Ежова. Я не только стал сильнее, но и привлекательнее для противоположного пола.

Я оделся, вышел из кабинки, пытаясь выглядеть максимально невозмутимым. Снаружи Артём стоял со скептической ухмылкой и смотрел то на меня, то на слегка взволнованную продавщицу, поправлявшую платье у кассы. Девушка бросала на меня красноречивые взгляды и с трудом сдерживала улыбку.

— Сам не справился и попросил помочь тебе одеться? — с любопытством прошептал брат, не сводя с меня глаз.

Я лишь широко улыбнулся:

— Кажется, девочки начинают мной интересоваться.

Артём удивлённо приподнял брови и стал быстро зыркать то на меня, то на продавщицу:

— Вы что там…? Вы только что…? — уши Артёма моментально покраснели. — Ну ни фига себе ты даёшь!

— Успокой свою фантазию и пошли отсюда, — сказал я, расплатился за одежду, а после подмигнул девушке на прощание, которая явно была довольна сиюминутным приключением.

Когда мы вышли на улицу, брат всё ещё находился под впечатлением:

— Никогда бы не подумал, что ты у нас такой сердцеед.

Не желая развивать эту тему, я направился в ресторан. Мы перекусили, а после вызвали такси и вернулись в отель. Заняться было нечем, а желания гулять уже не было. Не хватало вляпаться в новые неприятности. Поэтому Артём сел смотреть телевизор, а я завалился спать. Будильник прозвонил за час до начала бала. Мы быстро привели себя в порядок и отправились покорять высший свет.

Когда мы с Артёмом вступили в сияющий зал Императорского дворца, бал был в полном разгаре. Повсюду царила атмосфера утончённой роскоши, наполненная негромким звоном бокалов, шелестом дорогих платьев и еле слышным перешёптыванием аристократов. Огромные хрустальные люстры бросали на гостей сотни бликов, отражаясь в позолоте рам и зеркал, превращая всё вокруг в бесконечное сверкающее волшебство.

Я чувствовал, как десятки взглядов незаметно, но цепко изучают нас с братом. В воздухе буквально витало любопытство, а шёпот аристократок долетал до ушей с настойчивостью назойливых мух.

— Смотри, — шепнул Артём, нервно поправляя ворот рубашки, — они на нас пялятся, словно мы экспонаты в музее. Что им от нас нужно?

Под «они» Артём подразумевал стайку молоденьких аристократок, стоящих у шведского стола. Дамочки пили шампанское и раздевали нас взглядами.

— Они прикидывают, кого из нас выгоднее взять в оборот. Ты теперь завидный жених, да и я, похоже, тоже.

Артём слегка покраснел и смущённо отвёл глаза. Внезапно он кивнул в сторону высокой, кучерявой брюнетки, стоящей в окружении подруг рядом с музыкантами. Она поглядывала на Артёма с нескрываемым интересом.

— Вот, например, та кучерявая красотка. Постоянно что-то шепчет про меня и, кажется, очень хочет залезть ко мне в штаны. — растерянно проговорил Артём и покраснел.

Я сдержанно расхохотался и похлопал его по плечу, едва не расплескав бокал вина:

— Ох, Артём! Сколько открытий чудных тебя ждёт впереди. Ты повзрослел физически, а эмоционально совсем ребёнок. Подожди здесь пару минут и постарайся не убежать.

Артём растерянно глянул на меня, но я уже уверенно шагал к той самой брюнетке. Дама заметила моё приближение, кокетливо улыбнулась, приподняв бокал, и чуть наклонила голову, демонстрируя линию изящной шеи. Остановившись перед ней, я слегка поклонился и заговорил:

— Простите за мою прямоту, но мой брат чрезвычайно робок и совсем не умеет обращаться с такими блистательными дамами, как вы. Не окажете ли ему честь потанцевать с вами? Уверен, это будет незабываемо для вас обоих.

Её глаза загорелись азартом, она взглянула через моё плечо на краснеющего Тёму и хитро улыбнулась:

— Позвольте узнать, из какого рода ваш брат?

— Из рода Черчесовых.

— Граф? — с изумлением выдохнула она и, посмотрев на меня, кивнула. — С огромным удовольствием потанцую с вашим братом, если только вы окажете мне ответную услугу.

— И какую же? — хитро улыбнулся я.

— Подержите мой бокал, — дамочка протянула мне бокал с шампанским и, словно лодка, поплыла к Артёму.

Прежде чем брат успел опомниться, девушка схватила его за руку и решительно потащила на танцпол. Артём бросил на меня панический взгляд, но сопротивляться уже было бесполезно. Я лишь губами прошептал «удачи».

Моё внимание привлёк стол с угощениями. Кушали мы давно, а аристократы, слетевшиеся к столу, словно мухи на навоз, давали недвусмысленно понять, что в Имперском дворце кормят отменно.

Подойдя ближе, я протянул руку к изысканным канапе, как вдруг передо мной внезапно возникла фигура пожилого аристократа в идеально подогнанном тёмно-сером костюме. Его седые волосы были тщательно зачёсаны назад, а в пронзительных голубых глазах читалось презрение и превосходство.

— Вы и есть тот самый Михаил, о котором сейчас только и разговоров? — холодно процедил он, оглядев меня сверху вниз.

Глава 7

Собеседник смотрел на меня, как удав на кролика. Я же пытался понять, кто он и что от меня хочет?

— Вы ведь Михаил, верно? — повторил он вопрос, холодно глядя на меня.

— Он самый, — спокойно ответил я, не отводя взгляда и демонстративно беря с тарелки канапе. — А с кем имею честь беседовать?

Аристократ насмешливо фыркнул и чуть склонил голову:

— Граф Всеволод Романович Бестужев. Мы были дружны с вашим отцом, Даниилом Евгеньевичем, — брезгливо произнёс он, чем начал меня выводить из себя.

— Рад за вас, — произнёс я, сняв кусочек сыра с канапе.

— Судя по вашим манерам, Даниил Евгеньевич занимался вашим воспитанием весьма поверхностно, — недовольно буркнул аристократ.

Я спокойно улыбнулся, тщательно пережёвывая канапе, и без тени смущения ответил:

— Возможно, это и так. Отец был человеком занятым. Но благодаря отсутствию манер я могу с лёгкостью сломать вам челюсть за этот надменный взгляд.

Бестужев задохнулся от возмущения. Стал озираться по сторонам, ища поддержки, но не найдя её, просто молча ушел. Я взял бутерброд с красной икрой и посмотрел в сторону танцующих. Артём неуклюже, но старательно вёл свою новую знакомую по залу. Он выглядел счастливым, но в то же время казалось, что он вот-вот рухнет без сознания. Мне оставалось только улыбнуться, радуясь за брата.

Играла мелодичная музыка, повсюду улыбки, чередуемые с раздраженными взглядами. Причём девушки смотрели заинтересованно и дружелюбно. Мужчины же играли желваками, едва сдерживаясь, чтобы не дать мне в морду. Оно и понятно, кому понравится, когда его жена заглядывается на молодого красавца?

Вальсирующие пары плавно скользили по зеркальному полу, словно по глади тихого озера. Оркестр выводил мелодичную музыку, заставляя гостей беззаботно кружиться в блеске драгоценностей. В воздухе витали запахи дорогих духов, шампанского и сигар. Казалось, ничто не могло омрачить торжественную атмосферу этого вечера. Однако, это было вовсе не так.

На меня на всём ходу налетел высокий мускулистый молодой человек. Его светлые чуть растрёпанные волосы контрастировали с формальным чёрным костюмом, а острый проницательный взгляд карих глаз был устремлён на меня с таким изумлением, что у парня буквально отвисла челюсть.

— Ты… ты кто такой? — наконец выдавил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Я легко улыбнулся и слегка поклонился, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость:

— Граф Михаил Багратионов, к вашим услугам.

Парень ошеломлённо моргнул, его брови удивлённо поползли вверх:

— Багратионов? Но как? Этот род ведь… давно вымер.

Я едва заметно пожал плечами.

— Как видите, вымерли, да не все. Простите, мне пора.

Я попытался сделать шаг в сторону, но парень преградил мне дорогу:

— Подождите! А я мог видеть вас раньше? Лицо кажется мне таким знакомым…

Я на миг замер и нашел в лице вопрошающего неуловимое сходство с главой рода Юсуповых. Проклятье. Да они и вправду похожи! Я натянул на физиономию маску равнодушия и небрежно бросил:

— Вряд ли, я не здешний. Извините ещё раз.

Я быстро отошёл прочь, смешавшись с толпой гостей, стараясь не оглядываться. Взгляд этого парня буквально прожигал мне спину. Отойдя на безопасное расстояние, я чуть замедлил шаг и осторожно посмотрел через плечо.

Сын Юсупова, чьего имени я не знал, достал из кармана телефон и с нервным выражением лица стал что-то пристально рассматривать. И я даже знал, что именно он рассматривает. Готов спорить на звание »Властелина каши», что у него на телефоне имеется видеозапись, на которой я превращаю его папашу в людоеда. Вот же, зараза! Стоило инсценировать свою смерть и не ехать на этот проклятый бал.

Да, на видеозаписи я выгляжу намного моложе. Но всё-таки меня можно узнать. Остаётся надеяться на то, что запись с камеры весьма паршивого качества. И ещё на то, что сын Юсупова не наломает дров, а просто решит, что я и парень на видео просто похожи друг на друга.

Глубоко вздохнув, я поправил манжеты пиджака и направился на танцпол, стараясь раствориться среди улыбающихся аристократов и вальсирующих пар. Не успел я спокойно выдохнуть после встречи с сыном Юсупова, как ко мне приблизился распорядитель бала. Это был высокий худощавый мужчина с идеально гладким лицом и холодным, отстранённым взглядом. Приблизившись ко мне, он негромко произнёс:

— Господин Багратионов, Его Величество желает лично побеседовать с вами. Следуйте за мной. — Его слова звучали как приказ.

Моё сердце на секунду замерло. Внутри что-то сжалось, предупреждая об опасности. Я коротко кивнул:

— Это честь для меня, идёмте.

Я последовал за распорядителем через переполненный зал. Мы поднялись по широкой лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой, на второй этаж, где располагалась Императорская ложа. Лишь оказавшись перед тяжёлыми дверями ложи, я осознал, что мои ладони чуть вспотели. Глубоко вдохнув, я вытер ладони о пиджак и шагнул вперёд.

На бархатном кресле сидел Император. Величественный и слегка надменный, а рядом с ним знакомая фигура женщины с изящными чертами лица, слишком похожими на Артёма. Передо мной была мать Тёмыча, Прохорова Инесса Матвеевна. Она пристально уставилась на меня, и я уж было решил, что эта дамочка узнала меня, но нет. Инесса Матвеевна отвела взгляд и пригубила шампанского.

Император холодно улыбнулся и, поманив меня пальцем, произнёс:

— Михаил Багратионов. Что ж, я рад наконец-то познакомиться с вами лично. Я читал отчёты о ваших успехах на границе. Впечатляющая работа. Более того, вы сумели в кратчайшие сроки достичь того, чего не мог достигнуть ваш отец за всю жизнь, — усмехнулся Император и добавил. — Я говорю о Черчесове.

Я чуть склонил голову:

— Благодарю, Ваше Величество. Я всего лишь выполняю свой долг перед родиной.

В этот момент мать Артёма снова уставилась на меня, подозрительно изучая. Её глаза сузились в узкие щёлочки, а потом она произнесла с лёгкой улыбкой:

— Простите, молодой человек, но ваше лицо… кажется мне очень знакомым. Где же я могла вас видеть?

Я встретил её взгляд и звонко рассмеялся:

— Ха-ха. Вы не поверите. Это самый частый вопрос, который мне сегодня задавали. Возможно, я похож на всех подряд, но в то же время ни на кого конкретно. Поэтому люди и не могут понять, где меня встречали ранее, — попытался я отшутиться и, судя по всему, у меня получилось.

Она улыбнулась ещё шире, но в глазах осталась природная искра хитрости:

— Наверное, вы правы. Я ошиблась.

Её голос говорил о том, что она совершенно не поверила моей лжи, но решила не настаивать. Император, чуть наклонившись ко мне и прищурив глаза, взял инициативу в общении на себя:

— Я хотел выразить вам свои искренние соболезнования по поводу гибели вашего отца. Какое ужасное горе… — В его голосе сквозила откровенная издёвка. Я молча выдержал эту паузу, а затем тихо ответил:

— Да, мой отец был хорошим человеком. Я всегда буду помнить его. — При этом я имел ввиду не только Черчесова, но и Архарова.

Император внезапно расхохотался, коротко и зло, словно я сказал что-то невероятно забавное. Но затем быстро вернул себе серьёзность и спросил с почти неприкрытым любопытством:

— В таком случае, объясните мне, почему вы носите фамилию матери? И как вообще вышло, что род Багратионовых жив? Я был уверен, что все его члены давно мертвы и забыты. Гибель рода задокументирована в наших архивах.

Я сдержанно улыбнулся и спокойно ответил:

— Моей матери повезло встретить Даниила Евгеньевича Черчесова. Именно благодаря его благородству и защите она сумела выжить. Впоследствии появился я. Так что я решил взять фамилию матери, чтобы род Багратионовых снова обрёл силу. После отец погиб, и на мои плечи свалилась забота и о роде Черчесовых. Однако, судя по вашим словам, я справляюсь.

Император долго молча смотрел мне прямо в глаза, словно оценивая каждое слово, а затем с загадочной улыбкой протянул руку, повернув её тыльной стороной вверх:

— Ещё как справляетесь, Михаил Даниилович. Это прекрасно, что вы храните память о почившем роде. Трудитесь и дальше на благо Империи.

Я приблизился, преклонил колено и коснулся губами холодного перстня на его пальце. В тот же миг я ощутил, как по моему позвоночнику пробежала леденящая волна ужаса. Энергетическая структура магических каналов Императора вспыхнула передо мной пульсацией чего-то чужеродного. Злобная хищная энергетика вгрызлась в душу и разум Императора.

Мгновение длилось вечность. Я резко отстранился, почти не сумев скрыть своего потрясения, и тихо произнёс:

— Служу Империи.

Император едва заметно усмехнулся и отпустил меня небрежным жестом. Я медленно поднялся, чувствуя, как в голове роятся мысли, а по спине струится холодный пот. Быстро поклонился, отступил на шаг и вышел из ложи.

Спускаясь по лестнице обратно в зал, я едва мог дышать от осознания того, что только что увидел и почувствовал. Император был одержим. Нечто тёмное проникло в саму его сущность, управляло его поступками и мыслями.

«Что же это за тварь? Король Червей или кто-то другой?» — думал я, тяжело переставляя ноги.

Бал продолжался, вокруг звучал смех, играла музыка, кружились в танце пары, и лишь я ощущал, как мир вокруг начал рушиться и трещать по швам. Теперь я знал наверняка: спокойное время закончилось. За пределами Империи и внутри неё - сплошные враги, которым придётся противостоять.

Спустившись вниз, я заметил Артёма, нервно переминающегося у лестницы. Его лицо было напряжённым, он явно искал меня взглядом. Завидев меня, брат решительно шагнул навстречу:

— Я видел, ты говорил с Императором и… моей матерью. Как она? Что с ней?

Я огляделся, убедившись, что поблизости нет лишних ушей, и тихо ответил:

— Выглядит прекрасно. Даже слишком. Судя по всему, жизнь у неё удалась.

Глаза Артёма померкли, он нахмурился и прошептал, словно принимая решение:

— Пойду поговорю с ней. Прямо сейчас.

Я быстро схватил его за руку, останавливая:

— Ты рехнулся? Дождись, пока Император уйдёт. Твой разговор могут услышать, и тогда все узнают, что ты сын… — я замолчал на полуслове, ведь имя нашего отца означало смертную казнь для нас обоих. — Потом тебя вздёрнут на ближайшем дереве и меня за компанию.

Артём секунду поколебался, но затем всё же кивнул, понимая серьёзность моего предупреждения.

— Ты прав.

Я похлопал его по плечу, пытаясь приободрить:

— Всё будет нормально. Потерпи немного.

Не успел я закончить фразу, как ко мне неожиданно подошли три подвыпившие барышни в пышных платьях. Их лица раскраснелись от вина, а глаза блестели от веселья и любопытства.

— Ой, а это кто тут такой красавчик? — томно протянула одна из них, брюнетка с игривым взглядом, бесцеремонно схватила меня за локоть.

Я убрал её руку, улыбнулся и слегка поклонился, сохраняя вежливость:

— Граф Михаил Багратионов к вашим услугам, милые дамы.

Они захихикали, зашептались между собой, а затем та же брюнетка кокетливо выпалила:

— Граф, значит, — фыркнула она. — А я вот учусь в Магической Академии Хабаровска. Между прочим, уже молнии умею создавать! Хотите посмотреть?

Не успел я ответить, как она уже ткнула пальцем мне в грудь и лёгкий разряд прошел по моему телу. Её подружки засмеялись, восхищённо глядя на неё и ожидая моей реакции. Я слегка усмехнулся и спокойно приблизился к девице, не отрывая взгляда от её смелых глаз:

— Впечатляет, барышня. Но, пожалуй, я могу лучше.

Осторожно коснувшись пальцами её густых, тёмных волос, я на мгновение сконцентрировал энергию. Лёгкий треск, голубые искры - и волосы девушки мгновенно встали дыбом от статического электричества. Её подруги тут же разразились звонким смехом, показывая пальцами на растерянную брюнетку.

— Ах вы негодник! — она притворно рассердилась, но тут же прыснула в ладонь от смеха. Её подружки, пользуясь случаем, немедленно прильнули ко мне, льстиво хлопая ресницами и наперебой задавая вопросы.

— Михаил, а правда, что вы с Урала? — спросила блондинка с жемчужным ожерельем на шее.

— Там очень холодно, верно? — подхватила третья, чуть тронув меня за плечо.

— Не то слово. Без такой прекрасной компании, как вы, там и вовсе невыносимо, — спокойно улыбнулся я в ответ, а Артём закатил глаза, видя, как я флиртую.

Девушки захихикали и зашептались ещё громче. В этот момент музыка смолкла, и в воцарившейся тишине на возвышении появился распорядитель бала, объявив:

— Дамы и господа, белый танец!

Брюнетка, не давая мне опомниться, уверенно схватила меня за руку и потащила в центр зала поближе к оркестру. Танец закружил нас в водовороте платьев, костюмов и смеха. Её глаза блестели, а руки прижимали меня плотнее к её увесистой груди. Я же был весьма не против. Когда музыка стихла и гости начали хлопать, я заметил, как на балкон второго этажа выходит сам Император. Зал замер в напряжённом ожидании.

Император медленно обвёл нас взглядом и с лёгкой улыбкой заговорил громко и властно:

— Друзья, благодарю вас за то, что приняли моё приглашение. Настало время немного развеяться и заставить кровь кипеть в жилах. И в этом нам помогут два молодых человека, недавно вступивших в права наследства: граф Михаил Багратионов и барон Николай Фирсов. Надеюсь, господа, вы не будете против лёгкого фехтовального спарринга?

Я мгновенно почувствовал, как сотни глаз обратились в мою сторону. Сердце сжалось от неприятного предчувствия. Но выбора не оставалось. Я коротко кивнул, поднимая голову навстречу насмешливому взгляду Императора:

— Конечно, Ваше Величество. Будем рады развлечь гостей, — сказал парень слева от меня.

Император удовлетворённо улыбнулся, а затем исчез в ложе. Вокруг гости начали шептаться и оживлённо обсуждать предстоящее сражение. На лицах аристократов плясала жажда крови. Они, словно зрители в древнем театре, надеялись, что им повезёт увидеть смерть с безопасного расстояния. Долбаные животные.

Барон Фирсов, юноша лет двадцати с хорошими манерами и доброй улыбкой стоял напротив, тяжело дыша и глядя на меня с тревогой.

— Давайте постараемся не убить друг друга, — с надеждой в голосе попросил он.

— Не переживайте об этом. Бой закончится быстро, и никто не пострадает, — заверил его я, ведь парень, судя по всему, вряд ли хорош в фехтовании.

Моё предположение подтвердилось, когда нам выдали тупые тренировочные клинки. Стойка у Фирсова была паршивой, да и меч он держал так, что из его рук клинок выбил бы даже пятилетка. Разумеется, Архаровский пятилетка. Распорядитель махнул рукой, и бой закончился.

Да, именно так. Фирсов напитал тело маной и рванул вперёд, нанося удар по широкой дуге. Я устремился навстречу и ударил рукоятью меча в солнечное сплетение. Захрипев, Фирсов повалился на кафель, ловя воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Поздравляем с победой барона Багратионова! — выкрикнул распорядитель, принижая меня в титуле. Вот же ублюдок. Он ведь знает, что я граф.

Я поднял руку вверх, приветствуя публику. Дамы влюблённо посматривали на меня, мужчины смотрели оценивающе, пытаясь понять, смогли бы они одалеть меня или нет? Бой вышел лёгким, мне даже не пришлось использовать покров маны. Однако, не успел я покинуть центр зала, как из толпы шагнул мужчина, выглядевший крайне уверенно и даже дерзко.

— Барон Багратионов, меня зовут Иван Тимирязевский. Я аколит, почти достигший ранга магистра! — громко произнёс он, чтобы слышали окружающие. — Для меня было бы честью скрестить с вами мечи. Что скажете?

Я с трудом сдержал вздох, рвущийся из груди. Привлекать лишнее внимание сейчас было бы верхом глупости. Согласись я - и весь вечер буду сражаться с десятками дураков, которых заставляет идти в бой алкоголь и чувство собственного величия.

— Благодарю за предложение, но… — попытался я отказать, но в центр зала шагнул сын Юсупова. Он был в ярости…

— Боюсь, я вынужден вас опередить, — жёстко сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Я вызываю на дуэль этого молодого выскочку!

На балконе тут же показался Император.

— Какие у вас основания для дуэли? — спросил он негромко, но его голос отчётливо прозвучал в напряжённой тишине зала.

— Он оскорбил мою честь, ухлёстывая за графиней Ярушиной! — с ненавистью ответил Юсупов, не отводя взгляда от меня.

Толпа зашепталась, а девица, с которой я танцевал, покраснела. Так вот ты кто? Графиня Ярушина, значит. Однако, я-то знаю, что предлог для дуэли надуманный. Вот же гадство. Похоже, их чёртова семейка не успокоится, пока все мужчины рода не отправятся в дурку или на кладбище.

Император кивнул с едва заметной улыбкой:

— Да будет так. Барон Михаил, принимаете вызов?

Я тяжело вздохнул.

— Принимаю. Какие будут условия дуэли?

Юсупов улыбнулся, показывая зубы, словно хищник перед прыжком:

— Никаких ограничений. Сражаемся до тех пор, пока один из нас не умрёт.

Я пожал плечами и кивнул. Прекрасно. Я догадывался, что битва не будет простой формальностью. Но надеялся, что этот дурак не подпишет себе смертный приговор.

Поединок начался мгновенно. В руках Юсупова блестнул боевой клинок, а я же был вынужден сражаться с тупой железкой в руках. Он атаковал с неожиданной свирепостью. Меч двигался быстро, постоянно меняя траекторию движения. Мы обменялись серией ударов, клинки звенели, выбивая искры. Внезапно Юсупов наклонился ко мне и прошипел прямо в лицо:

— Выродок, это из-за тебя, мой отец спятил? Не отпирайся! Я всё видел!

Я закатил глаза, резко отбивая очередной удар:

— Да как вы достали. Сначала твой младший брат, потом отец, теперь ты. Нужно было давно вас всех перебить и жить спокойно.

Лицо Юсупова исказила ярость. Внезапно воздух вокруг него начал мерцать, и я понял, что он использует пространственную магию. Он сделал резкий выпад, метя мне в грудь. На пути клинка возник портал, в который тот со свистом влетел. А в следующую секунду за моей спиной возник новый портал, откуда показалось лезвие, собирающееся пронзить меня насквозь.

Я едва успел уклониться, почувствовав, как острие разрезает мышцы на моём плече. Боль резко ударила по нервам, горячая кровь потекла по руке. Не оставляя ему времени на следующий манёвр, я молниеносным движением нанёс колющий удар. Тупой клинок вонзился в глазницу Юсупова и с хрустом вышел из затылка.

Толпа замерла, охваченная ужасом. Вспышки фотоаппаратов ударили по глазам. Фотографы стремились запечатлеть кровавый момент с лучшего ракурса. Я выдернул меч из глазницы, и Юсупов безвольно повалился на пол, заливая плитку кровью. Император, хищно улыбаясь, воскликнул:

— Браво, Михаил, — произнёс он, медленно хлопая в ладоши. — Вы весьма одарены. Думаю, у вас даже есть шанс дотянуться до ранга абсолюта.

Вот же, скотина! Любой, кто станет абсолютом, с огромной вероятностью получит княжеский титул. А никто из аристократов не желает пропускать выскочек вперёд себя-любимых. Это означает, что за моей головой вскоре начнётся настоящая охота! Удружил так удружил…

Я собирался ответить Императору, но снаружи послышался оглушительный грохот. Стеклянные двери зала с треском взорвались, осыпая гостей острыми осколками. В помещение влетело изуродованное тело стражника, разбрызгивая кровь по полу и стенам. Его как будто перекрутили через мясорубку.

Через разбитый вход в зал не спеша вошли люди, закованные в чёрную, покрытую кровью, сталь. В их глазах бился синеватый дымок, будто это и не люди вовсе. В руках бойцы держали окровавленные пики.

— Пиковая Дама… — прошептал я за мгновение до того, как началось кровавое побоище.