Эволюционер из трущоб. Том 10

Глава 1

— Что это такое? — прошептал Дмитрий Антонович Титов, наблюдая, как паучок ползёт по лицу следователя.

Паук вскарабкался на макушку мужчины, обхватил его голову золотыми лапами и сильно сжал, зафиксировавшись в пространстве. В следующее мгновение брюшко паука приподнялось и из него показалось жало, которое тут же вонзилось в череп следователя. Признаюсь честно, я был не готов к такому повороту событий, но инстинктивно понял, что делать дальше.

— Дмитрий Антонович, всё хорошо. Когда он очнётся, напишет отчёт, в котором будет сказано, что вы невиновны. Разумеется, никаких доказательств, свидетельствующих против вас, он не обнаружит и даже напротив. Напишет, что это Юсупов ополчился против вашего рода и просто распустил банальные слухи.

— Михаил Константинович, я вам, безусловно, верю, но всё ли хорошо? — с тревогой в голосе спросил Титов, наблюдая, как лицо следователя покрывается красными пятнами.

— Сейчас и узнаем, — улыбнулся я и положил руку на паука.

В глазах моментально потемнело. Исчезли даже звуки. А потом передо мной появился следователь. А точнее, его точная копия. Я представил, что рядом с ним растёт дерево - и оно моментально появилось. Ага. Теперь всё понятно. Это своеобразный интерфейс, в котором я могу моделировать воспоминания, вживляемые в разум жертвы. Что ж. Приступим.

Сосредоточившись, я воссоздал в точности образ кабинета Титова. Затем папки с бесчисленными документами, где не было ни единого свидетельства предательства Дмитрия Антоновича. Однако, бумаг было недостаточно. Поэтому я дополнил картину сценами допроса магистра Огня, служащего Юсупову. Тот как на духу признался в том, что Юсупов организовал покушение на Титова, но оно не удалось, и поэтому Юсупов решил убрать соседа с помощью клеветы.

Далее я собирался создать в разуме следователя воспоминание как Юсупов даёт ему взятку - для того, чтобы следак непременно нашел подтверждение предательства Титова. Это маленькая ловушка, которая позволила бы мне манипулировать следователем, ведь за взяточничество в Империи полагается смертная казнь. Однако это не сработало.

Окружающее пространство начало мигать красным, давая понять, что что-то идёт не так. Судя по всему, я превысил возможности артефакта. Что ж, в таком случае, ограничимся тем, что уже записано.

— Внедрить воспоминания, — отдал я приказ, и меня мгновенно выбросило в реальность.

А реальность пахла паникой. Вспотевший Титов смотрел на следователя, истекающего кровью. Из ушей, глаз и носа текли тонкие струйки, которые Дмитрий Антонович мгновенно вытирал, чтобы они не запачкали одежду служащего.

— Михаил Константинович, вы говорили, что всё будет в порядке, — прорычал на меня Титов, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

— Не переживайте. Он ещё жив, — улыбнулся я в момент, когда паук расцепил свои лапки и позволил мне забрать его.

На макушке инспектора осталась крошечная алая капля, а кровотечение из носа, ушей и глаз прекратилось. Однако, служащий продолжил смотреть в пустоту, улыбаясь.

— Точно! Прошу меня простить, — сказал я, хлопнув себя ладонью по лбу.

Совсем забыл снять клеть разума. Как только я отменил действие доминанты, инспектор пришел в себя.

— Что? Что происходит? А где Жанна Владимировна? — растерянно спросил инспектор, совершенно потеряв связь с реальностью.

Он осмотрел комнату, задержал взгляд на Титове, а потом на мне. Кашлянув, инспектор посерьёзнел.

— Дмитрий Антонович, не могли бы вы проводить молодого человека на выход. Мне нужно составить отчёт обо всём увиденном. Признаться честно, я был лучшего мнения о роде Юсуповых. Не думал, что они падут так низко, — вздохнул инспектор, вытащил из папки чистый лист бумаги и принялся на нём писать.

Титов ошалело кивнул, схватил меня под локоть и вытащил в коридор. Имперцы до сих пор не вернулись. Мимо продолжал водить их кругами по усадьбе.

— Не знаю, что вы сделали, но я ваш должник, — прошептал Титов, как только дверь захлопнулась.

— Моя работа ещё не закончена. Подскажите, где держат Юсуповских магистров?

— На острове, где ранее располагались ваши… — Титов замялся, заметив, что из-за угла вышли два Имперца. — Думаю, вы поняли. Возьмите ключ, покажите гвардейцам, они пропустят.

Титов незаметно бросил мне в карман ключ, после чего кивнул гвардейцам и вернулся в кабинет. Я же отправился на остров, где ранее проживал Юрий. На этот раз никто меня не подвёз. Пришлось идти пешком. Впрочем, я был даже рад этому. Имперские гвардейцы зыркали на меня, но вопросов не задавали, так как таких же Титовских гвардейцев, как я, вокруг было море.

Добравшись до моста, я увидел, что ворота открыты. А за ними набирал обороты натуральный обыск. Имперцы с собаками носились по округе, переворачивали здания вверх дном, и в целом вели себя, как будто они хозяева этого места. У дальней казармы курил офицер в гвардейской форме рода Титовых. Он смотрел на Имперцев так, как будто хотел перерезать им глотки. Даже глаз подёргивался. Подойдя к нему, я молча достал ключ из кармана и продемонстрировал ему.

— Столовая. Третий холодильник, — сухо буркнул он и продолжил испепелять Имперцев взглядом, полным ненависти.

В столовой я обнаружил лишь разруху. Перевёрнутые столы, рассыпанные по полу крупы и макароны. Одним словом, обыск здесь уже провели. Я без труда нашел помещение с холодильным оборудованием. Все без исключения холодильники были прикручены к плитке. Мерное жужжание наполняло воздух, а я плясал вокруг третьего холодильника, не понимая, куда вставить ключ, ведь никаких отверстий снаружи холодильника не было.

— Не понимаю, что здесь расследовать? В расход весь род - и дело с концом, — послышалось с улицы.

Два Имперца остановились у приоткрытого окна в паре метров от меня и стали трепаться.

— Ну ты и дурак, — парировал товарищ сторонника радикальных мер. — Архарова с его отпрысками под нож пустили потому, что те не жили на границе.

— Да с хрена ли не жили? После того, как Богдановцев вырезали, земли Архарова стали пограничными.

— Ой, завали, — отмахнулся первый. — Ты понял, о чём я. Там крошечный кусок земли соприкасался с границей. А у Титова, считай, все земли пограничные. Если его род пустят под нож, то кто будет охранять границу? Ты? Что-то я сомневаюсь.

— Ясен хрен. Мне оно зачем? Все мои в Хабаровске. А это захолустье мне и даром не сдалось.

— Какого чёрта вы тут прохлаждаетесь? Закончили обыск казарм? — рявкнул третий Имперец, которого я не видел.

— Никак нет, ваше благородие! — синхронно ответили бойцы.

— Тогда бегом марш в казармы! — гаркнул, судя по всему, офицер, и парочка вмиг испарилась.

Занятно. Выходит, если бы Титов жил в глубине Империи, то никто не стал бы разбираться, действительно он предал или нет? Устроили бы несчастный случай или же вырезали бы весь род в назидание другим? О боги, что же за змеиное логово организовали эти аристократы? Поди, все до единого сидят и трясутся от мысли, что их могут подставить, а после рука Императора занесёт меч, чтобы отсечь дурную голову.

Открыв дверь холодильника, я увидел, что полок и ящиков внутри нет. Отлично. Благодаря этому мне будет намного проще обследовать его. Я провёл рукой по потолку, полу, стенам - и ощутил едва уловимый поток энергии, струящийся по задней стенке.

Вытащил ключ из кармана и поднёс туда, где пульсация была наиболее сильной. Белая краска стенки стала полупрозрачной и исчезла, обнажив замочную скважину. Вставил ключ, пару раз провернул и… Дверца холодильника резко захлопнулась, заперев меня внутри.

Сперва я растерялся от такого поворота, но в следующий момент задняя стенка опустилась вниз, открыв для меня длинный коридор, стены которого выложены из рыжего кирпича, покрытого мхом. Сверху капала вода, на стенах горело аварийное освещение. А я всё шел и шел.

Метров через сто я наткнулся на одну-единственную дверь. Протянул к ней руку, но дверь сама собой распахнулась, продемонстрировав мне небольшое помещение, где, закованными в кандалы, висели магистры Юсупова. Выглядели они скверно. Маг Крови, лишенный конечностей, сломался ментально и шептал какую-то чушь. А вот магистр Пламени всё ещё держался.

— Выродок. Решил добить меня? — прошептал он пересохшими губами.

— Ни в коем случае, — заверил я магистра, расплывшись в хищной улыбке. — Мы начали знакомство не с того. Вот я и решил слегка изменить твои воспоминания, убрав из них весь негатив.

Проговорив это, я призвал паучка, который ловко прыгнул на грудь магистра и пополз вверх, стремясь попасть на макушку огневика.

— Я знал. Знал что ты придёшь добить меня. Лживый ублю-ю-ю…

Прохрипел огневик, а его глаза закатились назад, явив мне белки, покрытые красной сеткой капилляров. Паук обхватил голову огневика, пробил иглой череп, а следом я положил руку на паучка и начал формировать воспоминания. Детально воссоздал образ допроса, в котором магистр всё выбалтывает инспектору, после сформировал образ того, как Юсупов отдаёт приказ на устранение Титова.

Когда всё было готово, я отдал приказ:

— Внедрить воспоминания.

Но что-то пошло не так… Пространство загорелось алым, в голове зазвучал протяжный писк, и меня выбросило в реальность. Огневика били конвульсии. Изо рта шла кровавая пена, глаза, уши и нос кровоточили. Цепи звенели, сотрясаемые судорогами магистра, а я стоял, разинув рот.

— Проклятье. Видимо, твоя ментальная сила слишком велика, чтобы паук смог подавить разум и внедрить…

Паучок резко отсоединился от черепа магистра и прыгнул мне в руки. Это вывело меня из ступора. Хотя, не только это. Ещё в воздухе запахло жаренным. В прямом смысле. Глаза огневика загорелись, а следом пламя ударило изо рта. И тут я вспомнил одну занятную вещь. У этого ублюдка была доминанта «Жертвенный Факел». Если мне не изменяет память, то при получении смертельного удара маг взрывается, уничтожая всё в радиусе двадцати метров.

— Твою мать! — выкрикнул я, выбегая в коридор.

Я захлопнул стальную дверь так сильно, что с потолка на меня посыпались мелкие камни. Мышечное усиление пришлось как нельзя кстати, я рванул к выходу в момент, когда взрывом вышибло дверь. Массивная стальная створка врезалась в мою спину, напрочь выбив весь воздух из лёгких. А потом пришел жар. Нестерпимый, обгладывающий плоть до самых костей. Ну что, Михаил? Спас Титова?

***

Челябинский бор.

Неподалёку от реки Миасс.

— Ваше благородие! Что с вами? Ваше благородие! — выпалил перепуганный дворецкий.

Он пытался поднять барона на ноги, но тот скрежетал зубами и бормотал какой-то бред:

— Где этот ублюдок? Куда он делся?

— Аркадий Емельянович, о ком вы говорите? — с тревогой в голосе спросил дворецкий.

— Чумазый пацан. Только что был здесь. Где он? — надрывно дыша, спросил Юсупов.

— Не понимаю, о ком вы говорите. Я прибежал в ту же секунду, как услышал ваш крик. Здесь никого не было.

Юсупов собирался наорать на дворецкого, а вместе с этим повесить начальника службы безопасности. Это же надо. Проворонили мелкого выродка. Твари. Всех под трибунал. Вот только до дела так и не дошло. Живот барона предательски заурчал, а сам он скорчился от новой волны боли. Голод. Безумный, всепоглощающий - накрыл его с головой. Появилось ощущение, что он не ел целую вечность.

— Вы проголодались? Аркадий Емельянович, я сию же минуту велю кухарке приготовить обед, — проговорил дворецкий, а в следующую секунду дверь кабинета отворилась.

В коридор выглянул агент Тайной Полиции.

— Аркадий Емельянович, а вы чего разлеглись на полу? Не здоровится? — приподняв бровь, спросил он.

— Всё в порядке. Просто голова закружилась. Говорят, сегодня магнитные бури, — Юсупов натянуто улыбнулся и с трудом принял вертикальное положение.

— Понятно. В вашем возрасте, и правда, давление может скакать, — ухмыльнулся агент так, будто насмехался над Юсуповым. — Если недомогание прошло, то будьте добры вернуться в кабинет. У меня появилась пара вопросов.

— Да, конечно, — кивнул Юсупов, а после бросил взгляд на дворецкого. — Можешь идти.

— Как прикажете, ваше благородие, — дворецкий отвесил поклон и помог Юсупову войти в кабинет, после чего закрыл за ним дверь.

— Аркадий Емельянович, с вами точно всё впорядке? Выглядите бледновато, — сказал следователь, присаживаясь в кресло Юсупова.

— Всё отлично. Просто нужно выпить кофе. Будете?

— Нет. Спасибо. Лучше расскажите мне…

Следователь стал что-то трещать без умолку, но Юсупов его не слышал. Аркадий Емельянович подошел к кофейнику, налил себе полную кружку кофе и выпил его залпом. От этого голод лишь усилился, как и боль в животе. Застонав, он увидел вазочку с печеньем. Руки сами собой метнулись к вазе, а после Юсупов, словно животное, стал заталкивать печенье в рот, стремясь унять лишь разгорающийся голод.

— Аркадий Емельянович. Я, конечно, понимаю, что вы проголодались, но вы аристократ. Прошу, не забывайте о манерах, — брезгливо проговорил следователь, глядя на то, как Юсупов заглатывает печенье, даже не жуя.

Печенье внезапно закончилось. Судорожно открывая шкафчики, Юсупов искал, чем ещё можно поживиться. Но, к сожалению, ничего не нашлось. Рука следователя легла на плечо Аркадия Емельяновича.

— И всё же, с вами что-то не так. Позвольте, я… — следователь потянулся к мане, чтобы провести диагностику и понять, что стряслось с Юсуповым, но в следующую секунду его руку отбросили в сторону.

Аркадий Емельянович повернулся к мужчине. Расширенные зрачки уставились в глаза следователя. Капилляры в глазах Юсупова лопнули. Руки непроизвольно подрагивали, а рот и одежда были усыпаны крошками. Юсупов опустил взгляд на шею следователя и тяжело сглотнул.

— Вы чего удумали? Аркадий Емельянович, придите в себя! Ау! Что с ва-а-а!!! — заголосил следователь, так как Юсупов набросился на него, стремясь перегрызть горло.

Никогда в жизни Аркадий Емельянович не испытывал такого голода. Голода, от которого не было спасения. Этот голод лишал разума, превращал в животное. Впрочем, в этот день животные чувства испытывал не только Юсупов. Следователь ощущал животный ужас, понимая, что прямо сейчас решается вопрос, будет он жить или станет обедом этого поехавшего аристократа?

Глава 2

Всё-таки не врёт народная мудрость, ведь говорят, воспоминания ранят больней железа и огня. Частично я с этим согласен. Но ещё сильнее ранит неудавшаяся попытка переписать воспоминания.

Стальная дверь врезалась в спину с такой силой, что я услышал, как ломаются мои рёбра. Я пытался выставить на пути огня преграду в виде каменных блоков, ледяных шипов, и даже пробовал сбить его ветром, пытался поглотить пламя, однако это не помогло. Огонь был слишком силён.

Всепоглощающее пламя окутало меня со всех сторон, а я даже не мог сделать вдох. Стальная дверь толкала меня в спину, гонимая потоком огня. Мы стремительно мчались вдаль по коридору до тех пор, пока не врезались в кирпичную стену. Скажу честно, в этот момент я подумал, что умру.

Теряя сознание, я попытался призвать Огнёва, чтобы тот поглотил разбушевавшееся пламя. Мало ли. Вдруг у него получится лучше, чем у меня?

Не знаю, сколько прошло времени, но я очнулся от мерзейшего пения старшины.

— Голодный голый барон,

Стыд потерял стократно,

Сверкает задом щас он,

И нет пути обратно.

А я не твой старшина,

Ты не мой зам ком взвода,

И всё, что есть у меня,

Чёртова работа!

Ой-я-и-я-её!!!

Чёртова работа!

С трудом разлепив глаза, я увидел Огнёва и сразу же задал вопрос:

— Я не понял, ты тоже кристалл сожрал, что ли?

Скривившись от боли, я сел на пол. И правда, вся одежда сгорела. Спасибо, что пламя хорошенько прогрело камни, иначе голой задницей сидеть на них было бы неприятно. Да и простатит можно заработать. Оно мне надо? В двенадцать лет — и с простатитом. Тьфу-тьфу-тьфу!

Ах, да. Вернёмся к Огнёву. Старшина заметно преобразился. У него появились руки, ноги и даже черты лица изменились. Раньше он выглядел как капля пламени со смутными очертаниями рта и глаз, сейчас же в его облике угадывался настоящий человек. Я бы даже сказал, весьма брутальный человек. Сломанный нос, озорные глаза, таящие в себе жесткость, кустистые брови и усы. Странные густые усы.

— Чего? Какой ещё кристалл? — нахмурился Огнёв.

— Это я у тебя должен спрашивать. Ты какого хрена так вымахал? — спросил я, призывая из кольца новый комплект гвардейской формы.

Старшина, не понимая, уставился на свои руки, осмотрел ноги, а после оттянул резинку пламенных штанов, которых ранее на нём я не наблюдал.

— Хе-хе! Подрос не только внешне, — радостно заключил он.

— Придурок, — усмехнулся я. — Вали в Чертоги Разума, и спасибо за помощь.

— Ага. Рад помочь, и всё такое, — улыбнулся Огнёв и растворился в воздухе.

Одеваясь ,заметил в свете искрящихся ламп, что кожа покрыта водянистыми волдырями. Зрелище, мягко говоря, отвратное. Но радовало то, что химерическая регенерация очень быстро уменьшала их в размере. Ещё пару минут, и я буду… Рука сама собой дотронулась до головы.

— Где мои волосы?! — воскликнул я, чувствуя под ладонью идеально гладкую поверхность. — Вот же, тварь! Юсупов, ты заплатишь! Если не сожрёшь всю свою семейку, то я проникну ночью в усадьбу и постригу вас наголо! — возмутился я, грозя кулаком в пустоту, а потом заливисто рассмеялся. — Ха-ха. Серый обрадуется, что в нашей компании стало на одного лысика больше.

Надевая китель, я стал напевать:

— Где же вы кудри? Которые нравились мне?

Слева лежала оплавленная стальная дверь со следами запёкшейся крови на ней. Интересно, смог бы я выжить, если бы не призвал Огнёва? Пламя магистра было чересчур горячим. Даже моё сопротивление Огню не помогло.

Заправив рубашку в штаны, застегнул китель, надел берцы и отправился обратно в темницу, чтобы проверить состояние мага Крови. Может он сможет дать нужные мне показания? А, нет. Не сможет. От него остался лишь дымящийся скелет, огневика же разорвало на части. Да и их камера стала на пару метров просторнее. Удивительно, что потолок не обрушился от взрыва.

Кстати, об этом. Следует как можно скорее выбираться отсюда, а то и правда всё может рухнуть. Перейдя на бег, я добрался до выхода и через минуту снова стоял на кухне столовой. За окном носились Имперцы, пытаясь понять, что так сильно громыхнуло совсем недавно. Но рассказывать им правду я не собирался.

Вместо этого я полюбовался на чумазую физиономию в отражении начищенной кастрюли. Взял чайник с плиты и стал умываться. Чёрная вода стекала по лицу, капала на новенькую форму, оставляя на ней грязные разводы, а я улыбался. Чёртов Шульман. Похоже, совсем скоро мне понадобится новая одежда, ведь Титовскую я практически всю уничтожил.

Приведя себя в порядок, я направился в имение Дмитрия Антоновича. У входа в имение заметил кортеж бронированных автомобилей. Из здания вышел улыбающийся следователь, радушно поклонился, приложив руку к сердцу, сел в машину, и кортеж уехал, оставив на пороге счастливого Титова. Встав рядом с бароном, я спросил:

— Как прошло?

— Не знаю, что вы сделали, но следователь рассыпался в комплиментах. Восхищался мужеством моего рода, а ещё пообещал приструнить Юсупова, распустившего обо мне слухи.

— Вот как. Выходит, не было необходимости взрывать ваш темницу, — задумчиво сказал я, почесав подбородок.

— Что вы сделали? — изумлённо спросил Титов, выпучив глаза.

— Мне нужен был свидетель, который подтвердил бы, что именно Юсупов пытается вас подставить. Но что-то пошло не так. Юсуповские магистры мертвы, темница разрушена, — увидев на лице Титова негодование, я добавил. — Не полностью. Только камера, где держали магистров, пострадала, и коридор с освещением. А, ну ещё, если потолок не выдержит, то столовая сложится, как карточный домик. Так что аккуратнее там.

— Михаил Константинович… — тяжело вздохнул Титов. — Порой я смотрю на вас и не понимаю, приносите вы в мою жизнь больше порядка или хаоса.

— Да ладно вам. Всё ведь хорошо закончилось, — улыбнулся я.

— Хорошо ли? Уверен, Юсупов вскоре нанесёт новый удар, — с тревогой в голосе проговорил Титов.

— Дмитрий Антонович, Юсупов для вас больше не опасен. Более того, его в этой жизни теперь интересует лишь одно — еда. А мы с вами слишком далеко живём, чтобы попасть на его обеденный стол в виде блюда.

— Снова вы говорите загадками.

— Имейте терпение и читайте газеты. Скоро вы всё узнаете, — сказал я и повернулся в сторону имения Титова. — Дмитрий Антонович, вы не против, если я сооружу у вас пространственные врата? Увидел одну занятную руническую формулу и вот, хочу опробовать. Одни врата будут у вас, вторые в Кунгуре. Сможем ходить друг к другу в гости.

На втором этаже в окне показалась Мария. Смущённо улыбнулась и помахала мне рукой. Я же поприветствовал её, приложив руку к сердцу, и отвесил лёгкий поклон. Раскрасневшись, она убежала. Ох уж эта юность. Первая любовь и всё такое. Стоп! Я стал её первой любовью? Вот же морока… Уверен, Мария уже нафантазировала себе непойми чего. Впрочем, сейчас это не самая большая проблема из имеющихся.

— Вы умеете создавать портальные арки? — разинув рот, спросил Титов.

— Я не говорил, что умею. Я сказал, что увидел занятную руническую вязь, способную открыть переход. Хочу создать у вас одну точку перехода, а в Кунгуре другую. Если всё получится, то мы сможем без проблем преодолевать сотни километров за жалкие секунды.

— Что ж, если мой особняк не постигнет участь темницы, то я только за, — весело рассмеялся Титов.

— Не переживайте, на этот раз всё под контролем, — заверил его я.

— Это то меня и пугает, — хмыкнул Титов, положил руку мне на спину и повёл следом за собой.

Ожидаемо, мне не дали экспериментировать в особняке. Вместо этого Дмитрий Антонович пожертвовал гостевым домиком.

— Думаю, лучше всего нанести руны на стену гардеробной, — предложил Титов, открыв передо мной дверь.

В гардеробной висела пара банных халатов, на полу стояли пушистые тапочки, а ещё имелось восемь деревянных вешалок. Сдвинув в сторону вешалки, я потянулся к мане. Вызвал в памяти рунический рисунок, увиденный на полу у Юсупова, и перенёс его проекцию на стену.

Штукатурка треснула, а через мгновение начала отваливаться слоями, уступая место руническим символам высеченным на камне. Руны стали формировать идеальный круг. За пару минут я создал две сотни рун, но они наотрез отказались светиться, сколько бы маны я в них ни влил. Судя по всему, проблема в том, что на данный момент контур не замкнут, так как нет второй точки перехода. Но это не проблема.

Я призвал из хранилища косточку из черепа Эттина и нанёс на неё символы, дублирующие координаты места назначения. Завершив нанесение рун, заметил, что символы на стене тускло засветились. Ага. Видимо, нужно было связать не две портальные точки, а портальную точку с камнем. В нашем случае, с костью. Отлично. Теперь с помощью костяного пространственного ключа я смогу попасть в гостевой домик Титова.

— Весьма занятно. Никогда такого раньше не видел, — проговорил Титов, изучая символы.

— Обокрал вашего соседа, — сказал я, направляясь к выходу из домика, Титов собрался последовать за мной. — А вы куда? Побудьте тут. Думаю, вам будет интересно увидеть процесс телепортации.

— Надеюсь, это меня не убьёт.

— Я тоже на это надеюсь, — подбросил я дровишек в огонь, выбегая на улицу.

Посмотрев на ключ перехода, влил в него ману. Всё сработало на ура. Темнота, хлопок - и я снова стою в гардеробной.

— Михаил Константинович, вы не перестаёте меня удивлять, — с придыханием произнёс Титов.

— Вы плохо меня знаете. Основные потрясения ещё впереди, — гордо заявил я и даже не соврал.

— Ни капли в этом не сомневаюсь. Ха-ха. Главное, постарайтесь сделать так, чтобы мы все остались живы. — Титов замолчал и сосредоточенно посмотрел на меня. — Михаил Константинович, а что делает тот паучок, которого вы… — закончить фразу я ему не дал.

— Дмитрий Антонович, прошу меня извинить, но это секрет рода. Не имею права разглашать подобную информацию.

— Делитесь технологией пространственного перемещения, но не рассказываете о паучке. Судя по всему, он весьма ценен.

— Больше, чем вы можете себе представить, — хитро улыбнулся я.

— Надеюсь, вы посвятите меня в тайны рода, когда мы породнимся.

— Вы про свадьбу Юрия? — прикинулся я дурачком, но не прокатило.

— Вовсе нет. Я говорю про вас с Марией. Моя дочь бредит вами после того, как вы помогли очистить ей энергетические каналы. К слову, Маша очень сильно продвинулась в изучении магии, — проговорил Титов так, что я стал теряться в сомнениях: он подначивает меня или реально предлагает породниться?

— Оу. В таком случае, я вынужден отказаться. Мария, безусловно, прелестная девушка, но я ещё глуп и молод. Сперва подрасту, а уже потом задумаюсь о женитьбе, и никак иначе. Сами понимаете, мой отец - тот ещё любитель женщин, не хочу, чтобы обо мне ходила такая же слава.

— Ха-ха. Да, Константин Игоревич — тот ещё ловелас, — рассмеялся Титов и тут же погрустнел. — Надеюсь, он ещё жив.

— Уверен, что так и есть. Архаровых чертовски сложно убить. Юсупов в этом сегодня убедился лично.

— Опять вы с этим Юсуповым? Если уж начали, то договаривайте до конца. Что с ним стряслось, и что я должен прочесть в новостях?

— Увы, я не могу вам рассказать.

— Секрет рода? — устало вздохнул Титов.

— Вовсе нет. Просто это испортит сюрприз.

— Да, Михаил Константинович, с вами не соскучишься, — барон протянул мне руку, и я тут же её пожал. — Буду ждать нашей новой встречи.

— Договорились, — кивнул я. — Но чур, никаких разговоров о свадьбе.

— Этого я обещать не могу, — с достоинством ответил Титов, и мы дружно захохотали. — Кстати, а вы дадите мне один из портальных камней?

— Немного позже вышлю вам парочку. Пока это тестовый образец, — пояснил я, попрощался с Дмитрием Антоновичем и отправился обратно в Кунгур.

Через пару часов я прибыл на место, расстреляв весь запас патронов от автомата. Всё-таки это очень муторный способ передвижения. Нужно создать как можно больше портальных станций и прыгать между ними, аки заяц, убегающий от волка. Правда, есть один нюанс.

Я достал из кармана косточку с нанесёнными рунами и увидел, что по ней пошли мелкие трещины. Это очень плохо. Судя по всему, после четвёртого, от силы, пятого использования - она рассыплется. Я, конечно же, могу без труда создать новый портальный активатор, но тому же Титову придётся либо привлекать квалифицированных рунологов, либо просить об одолжении меня.

Тем не менее, радует, что костяшка великана не развалилась после первого же применения. Если я добуду кости более высокоранговой твари, то смогу создать полноценный портальный камень или портальную костяшку? Хрен поймёшь, как правильно называть эту безделушку. Улыбнувшись, я подбросил костяшку в воздух, и она тут же исчезла, переместившись в хранилище.

Я собирался отправиться в оружейную мастерскую, как вдруг в мою комнату бесцеремонно ворвался Гаврилов.

— Михаил, тут такое… Пха-ха-ха! Это что такое? — не сдержавшись, заржал капитан.

— Решил сменить стиль. А что? — сказал я, проведя рукой по лысине.

— Да нет, ничего. А то смотрю, от твоей светлой головы исходит сияние. Гы-гы-гы.

Если так подумать, то я и вправду сиял, стоя под светом лампы. Ну, да чёрт с ним.

— Станислав Карлович, ты позубоскалить пришел или по делу? — строго спросил я.

— Ха-ха. Одно другому не мешает, Михаил Константинович, — ответил капитан, вытерев выступившие на глазах слёзы. — Пока тебя не было, мои ребята заметили пару разведчиков. Шныряли вокруг города. Хотели их в плен взять и допросить, но не вышло. Разведчики прыгнули в машину и умчались в сторону Верх-Култыма. Видимо, там их база. Может, собрать отряд и шугануть их?

— Не трать время. Лучше займись тренировками личного состава. Тем более, что они не в Верх-Култыме окопались.

— А где? — удивился Гаврилов моей осведомлённости.

— Не важно. Если это всё, то я пойду. Ещё куча дел.

— Ты бы к матери зашел. Деловая колбаса. Елизавета всё-таки переживает, — попытался пристыдить меня капитан.

— Обязательно зайду. Но завтра. А пока иди за мной. Покажу тебе, как создаются станции портального перехода, — улыбнулся я и отправился на выход.

От весеннего солнышка снег под ногами подтаял и прямо сейчас мерзко хлюпал. Мы не спеша добрались до больницы на Улице просвещения, где я и начертил руны пространственного перехода. Почему я выбрал именно это место? Очень удобно транспортировать раненых. Использовал камень - раненый переместился поближе к больнице, где его подобрал персонал и поставил на ноги.

Разумеется, в дальнейшем я создам целую портальную сеть, чтобы по щелчку пальца можно было попасть в оружейку, больницу, на десятый этаж в мою квартиру, и куда душе угодно. Но пока довольно и одной станции перехода. Подчиняясь моей воле, на стене больницы возникли рунические символы, образовав собой идеальный круг. Следом я нанёс руны на кость Эттина, и руны на стене засветились.

Осталось только немного доработать обе костяшки перехода. На одной стороне нанесены руны перемещающие к Титову, на другой - в больницу. Влей ману на поверхность нужной стороны - и попадёшь туда, куда надо. Главное, не запутаться. На остальные костяшки я также нанёс руны и начал их раздавать. Одну получил Гаврилов. Потом я переместился в Уфу и вручил портальную костяшку Титову, попутно объяснив, как ею пользоваться. Оставшиеся две решил придержать у себя.

Вернувшись в Кунгур, я направился в оружейку. Там меня уже заждались мои пропитые мастера. Петрович шлифовал трубчатую кость, судя по форме, это была берцовая кость Эттина. Петрович явно собирался сделать из неё оторву. Только раньше Оторва была ружьём, а это - настоящая гаубица. Даже не представляю, как из неё стрелять.

— О! Михал Константиныч! Хорошо, что ты пришел-то, — воскликнул Семёныч и потащил меня к верстаку. — Смотри, чё есть, — он продемонстрировал мне распиленный пополам позвонок Эттина, в центр одной из половинок позвонка поместили Слезу Мироздания и нанесли руническую вязь. — Вещь, да? — радостно спросил Семёныч, ожидая похвалы.

— Защитный артефакт? — скептически спросил я.

— Он самый. Штучный товар, между прочим! — Семёныч ткнул пальцем в потолок. — Твои гвардейцы-то, поди, отродясь такого не видали.

— Неплохо. Весьма неплохо. Правда, с рунами вы напортачили. Если из цепи выбросить Азир и Харун, то энергоэффективность увеличится в три раза. А если добавить руну Фернид, то затраты маны сократятся на порядок, — провёл я небольшую лекцию, попутно меняя структуру собранного на коленках артефакта.

— Не, ну так-то да. Я ж не спорю. Это чисто так… Тестовый образец, можно сказать, — замялся Семёныч и почесал затылок.

— Всё равно вы молодцы. Хвалю, — улыбнулся я и хлопнул старика по плечу. — С меня ящик коньяка, если сделаете таких побольше.

— Сделаем, ясен пень. Какие проблемы-то? — Семёныч тут же повеселел и подмигнул Петровичу.

— Занимайтесь. И подумайте о том, чтобы набрать себе подмастерьев. Всяко работа будет идти быстрее.

— Да кого там набирать? Соплячьё одно. А Гвардейцы и люди Гаврилова к нам не пойдут, — буркнул Петрович.

— Ладно. Что-нибудь придумаем, — согласился я и не спеша пошел к выходу.

У самой двери я остановился. Слева лежал разрезанный остов сгоревшей машины. Её так нещадно покромсали, что от кузова остались лишь жалкие огрызки.

— А в городе много таких колымаг? — спросил я, не оборачиваясь.

— Сотни, — ответил Семёныч и, судя по запаху, закурил свою мерзейшую махорку.

— Соберите железяки и нарежьте их так, чтобы получился острый частокол. Укрепим ими берег. Когда потеплеет, к нам ни одна тварь не проберётся, — приказал я.

— Вот теперь нам соплячьё и правда пригодится. Не самим же металлолом собирать, — философски произнёс Петрович, заставив меня улыбнуться.

Я вышел из оружейной и переключился на зрение Мимо. Сейчас мимик на всех парах нёсся к посёлку Верхнечусовские Городки. К посёлку, в котором жили люди, стрелявшие в Ивана. Люди, отправившие на разведку бойцов. Ждать их следующего шага я не собираюсь. Лучше сам наведаюсь в гости и пойму, что дальше с ними делать. Либо будем мириться, либо крови суждено пролиться…

От автора:

Подписывайтесь на мой телеграм канал, чтобы не пропустить новые картинки по книге, голосования и прочие активности: https://t.me/TavernaPanarina

Глава 3

Посёлок Верхнечусовские Городки расположился в изгибе реки Чусовая. На закате Мимо нарезал круги над поселением, а я диву давался. Эти умники украли мою идею. Построили шестикилометровый забор, оставив к себе подход только со стороны водоёма. Да и то, как оставили? Весь берег был утыкан заточенными брёвнами, через которые ни одна тварь не проскочит.

Хммм… А действительно ли они украли у меня идею подобной обороны? Или же это я присвоил их наработки? Впрочем, это не важно. Важно то, что шестикилометровый забор отлично охранялся. Пулемётные точки, вышки со снайперами. И не просто вышки! А вышки с чёртовыми буржуйками! Печи дымили, выбрасывая в воздух чёрные клубы копоти. Явно хозяин этого места заботится о людях. По крайней мере, об охране.

Помимо этого, весь снег перед заборами был расчищен и сдвинут подальше от стен в сторону леса. Таким образом, сугробы выступали дополнительным заграждением от незваных гостей.

Внутри огороженной территории на автомобилях передвигались патрули. Выглядели они странновато. У каждой машины торчала вверх труба, из которой валил дым. Если я не ошибаюсь, то это паровые машины. Видать, с топливом у этих ребят напряги. Тем не менее, на каждой колымаге имелся люк с закреплённым сверху пулемётом.

В посёлке бурлила жизнь. По улицам прогуливались влюблённые парочки. Женщины вывешивали на верёвки постиранное бельё. Мужики чинили машины, рыбачили и просто слонялись без дела. Обычная жизнь. Без налёта Барсовщины. Я имею в виду, что у местных на лицах была радость, а не страх. И это весьма странно. Почему тогда эти самые люди пытались пристрелить Ивана? Вопросов было море, а вот ответов…

Окончательно стемнело. Мимо сделал очередной круг над посёлком, и я попросил его сбросить высоту. Хотелось рассмотреть всё более детально. Ведь мне предстоит наведаться туда и… И это стало роковой ошибкой. В небо ударили лучи прожекторов, один из которых чётко вырвал из темноты мимика. Мимо моментально ослеп от яркого света, а в следующую секунду загрохотали пулемёты.

Что тут скажешь? В поселении имеется не только отличный стратег, грамотно организовавший оборону, но и толковые стрелки. Свинцовый дождь оторвал Мимо крыло. По спирали мимик стал падать в город. Онпытался отрастить новое крыло и убраться подальше, но я запретил ему это делать. А зачем? В этом совершенно нет никакого смысла.

Мимик рухнул на футбольном поле местной школы. Не разбился лишь потому, что в последний момент всё же отрастил крыло. Как только он приземлился, я использовал пространственный обмен. Прохладный ветер ударил в лицо, а по ушам резанул десятиэтажный мат.

— Евсей Анатолич! Эта хрень на поле рухнула! — послышался грубый голос.

— Шевели поршнями, Максимка! Если эта пакость ребятню завтра схарчит, Егорыч нам шею намылит! — ответил ему хриплый бас.

Вдалеке замелькали фонари. Сперва я думал спрятаться, но бежать особо было некуда, да и незачем. Два бойца с помповыми ружьями перемахнули через забор. Лучи света прорезали темноту и остановились на мне.

— Малец, а ты чё тут делаешь? А ну, брысь отсюда! — прикрикнул на меня хриплый. Кажется, его звали Евсей Анатолич. — Сюда образина крылатая свалилась. Того и гляди, на тебя бросится, — предупредил меня мужчина, зыркая по сторонам в поиске опасностей.

Яркий свет заставлял щуриться, а решение переодеться в старые обноски заставляло радоваться. Благодаря этому тряпью меня и приняли за местного. Что ж, в таком случае буду и дальше отыгрывать роль своего парня.

— Евсей Анатольевич, она вон туда полетела! Крыло сломано, высоко подняться не может! — запищал я, стараясь сделать голос максимально детским.

— Максимка, за мной! — гаркнул Евсей и пулей рванул в сторону школы. — Мальчонка, а ты беги домой! Живо! — на прощанье выкрикнул он.

— Обязательно, — усмехнулся я и неторопливо пошел на выход со школьного футбольного поля.

Перепрыгнув через забор, я очутился на хорошо освещённой улице. Обилие магазинов и лавок, на одной из которых была табличка «Улица Мира». Да, магазинчики были совсем крошечные, но весьма ухоженные. Сразу было понятно, что местные торгаши относятся к своему делу с душой. А вот забегаловки заставили меня тяжело сглотнуть, когда я вдохнул аромат, доносящийся из них.

Прямо на улице здоровенный мужик с изогнутым носом, чернющей бородой и усами жарил мясо на мангале. Он размахивал картонкой, раздувая тлеющие угли, и нараспев зазывал народ:

— У Гургена шашлыки лучшие в округе,

Заходи ко мне народ, братья и подруги!

Говорил он с лёгким акцентом. Также, помнится, говорил и мой тренер по борьбе; надеюсь, он смог выбраться из пансионата. Хороший мужик.

Проходя мимо мангальщика, я заглянул в окна его заведения. Длинные столики с лавками, за которыми разместилось человек двадцать. Заметив, что я пялюсь в окно, Гурген улыбнулся и протянул мне шампур с дымящимся мясом.

— Угощайся.

— Эммм… — замялся я от такого радушия. — А сколько с меня? — я полез было в карман за деньгами, которые предусмотрительно взял с собой, но Гурген меня остановил.

— Ты чего? Я же говорю, угощайся. Шампур, главное, верни, когда доешь.

Признаюсь честно, такая доброта обескураживала. Я совершенно не понимаю, как такие люди могли без разговоров открыть огонь по Ивану?

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая из рук мангальщика шампур.

Как только я вгрязся в чертовски сочное и вкусное мясо, меня тут же оттеснили от мангала.

— Гурген Магомедыч, моё почтение, — кивком поздоровался рослый мужик, чьи ладони были больше моей головы. Настоящие ковши экскаватора, а не руки.

— Заходи, дорогой! Рад тебя видеть! — воскликнул Гурген и полез обниматься.

— Сделай, пожалуйста, нам с Марфой по паре шампуриков, — пробасил человек с огромными руками.

— Вай! Какие пару шампуриков? Я вас умоляю? Такому медведю, как ты, надо сразу пять штук! — уверенно заявил Гурген, и они расхохотались.

Я стоял в сторонке и жевал мясо, наблюдая за происходящим. Какие-то все расслабленные и добрые. Даже подозрительно как-то. Или я просто отвык от мирной жизни?

— Уговорил. Давай пять. Я как раз зарплату получил, — расплылся в улыбке здоровяк. — Сколько с меня?

— Два трудодня, дорогой, — ответил Гурген. — В подарок дам ещё и бутылку вина. Домашнего.

— Вот это дело! По рукам, — раскатисто рассмеялся гигант.

Он обнял Гургена, вложил ему в руку квадратную бумажку, а после открыл дверь своей даме сердца и исчез в заведении. К этому моменту я успел умять шампур.

— Благодарю. Очень вкусно.

— Было бы за что. Я по глазам увидел, что ты голодаешь. В своё время и я едва концы с концами сводил, — задумчиво произнёс Гурген и сморщился от дыма, попавшего в глаза. — Если нужна работа, могу нанять. Будешь посуду мыть, дрова рубить, еду разносить. Одним словом, будешь на подхвате. Полтрудодня за смену. Пойдёт?

— Спасибо за предложение. Я подумаю, — улыбнулся я и двинул вдаль по улице.

За спиной скрипнула дверь, и на улицу вывалила весёлая компания. Три раскрасневшихся мужика. Размерами не меньше ковшерукого. Мордастые, заросшие бородами, волосы всклокоченные, лица вспотевшие.

— Гурген, а эт чё за пацан? — спросил мужик со свёрнутым набок носом и закурил.

— Беспризорник, наверное, — пожал плечами мангальщик.

— Какой ещё беспризорник? У нас таких нет, — насторожился амбал. — Пацан! А ну, иди сюда! — Я никак не отреагировал на его просьбу и пошел дальше по улице. Раздался пронзительный свист. — Сюда иди, говорю!

Да твою же ж мать! Покушал мяса. Погрел уши. Если подойду, посыплется град вопросов, на которые у меня нет ответа. А я ещё хотел погулять, посмотреть, что творится, послушать, что люди говорят. И сделать это я смогу только в том случае, если удастся… Сбежать!!!

Я опрометью рванул в ближайший переулок. Он был плохо освещён, завален каким-то хламом. Споткнулся, едва не рухнул плашмя в мусор, но в последний момент поймал равновесие и побежал дальше. За спиной послышался могучий рёв «Стоять!». Ага. Ага. Смотри прям. Остановился и жду, пока меня начнут допрашивать.

Я бежал до тех пор, пока не упёрся в тупик. Мрачный переулок схлопнулся, словно капкан на лапе дикого зверя. Да, я мог запросто запрыгнуть на крышу близлежащего здания, но не захотел этого делать. Здесь темно. Безлюдно. А преследователи через мгновение меня настигнут. Идеально!

В подворотню влетели три запыхавшихся амбала. У каждого в руке был пистолет. Видел я это лишь благодаря эхолокации. А вот как они видели меня? Это уже другой вопрос.

— Куда втопил, паскуда? — задыхаясь, спросил кривоносый.

— Пописать приспичило, — с усмешкой ответил я. — А вы, дяденьки, что? Извращенцы? Любите смотреть, как маленькие мальчики мочатся?

— Чё? Ты дурак что ли? Нормальные мы, — пробасил здоровяк, опешив от такой нападки.

— Нормальные мужики за детьми по ночам не гоняются, — парировал я.

— Слышь, сопля. Ты нам зубы не заговаривай, — прорычал второй боец. Он щёлкнул кнопкой фонаря и направил луч света мне в лицо.

Да что за посёлок такой? Они хотят меня слепым сделать?

— Что-то твоя рожа мне не знакома, — задумчиво проговорил кривоносый.

— Дяденька, я тебя тоже не припомню. Оно и немудрено. Народа-то в посёлке море, — пожал я плечами.

— Ты гля, какой разговорчивый? — усмехнулся кривоносый. — Ты где живёшь-то?

— Да там. За кладбищем, — соврал я, зная, что за посёлком Верхнечусовские Городки есть кладбище, а за ним деревня Загорье.

— А-а-а. За кладбищем, говоришь, — расслабленно протянул здоровяк. — Ты бабки Марфы внук, получается?

— Получается, что так, — кивнул я, чувствуя, что накал страстей начинает утихать.

— Ха-ха. А чё сразу не сказал? Мне прошлой зимой чуть ногу не ампутировали, так она меня выходила. Вон. Скачу теперь, как сайгак, — захохотал кривоносый, не спеша направившись в мою сторону.

— Да я как-то растерялся. Вы так громко закричали, страшно стало. Да и бабушка не велит по ночам шляться. Испугался, что ей расскажете, а она мне по шее даст.

— Не боись. Мы ж не стукачи какие, — добродушно произнёс здоровяк и положил мне руку на плечо. — А вот ты, может, и стукач, — прорычал он, схватив меня за загривок.

— Вы чего творите?! Пустите! — заголосил я. — Я всё бабушке расскажу!

— Какой бабушке? Марфа померла три года назад. А в деревне той никто уже не живёт. Дома под склады отдали. Признавайся, молокосос, кто ты такой? — зло прошипел амбал, дыхнув мне в лицо перегаром.

— Мужики, отпустите меня по-хорошему, — попросил я, не желая их калечить.

— Ха-ха! Вы слышали? Этот щенок нам ещё и угрожает?

— Илюха, проучи его, а после к Егорычу отволочём сопляка, пусть он разбирается, — подал голос третий, молчавший до сих пор.

— Я так и собирался сде… уй, сука… Пусти, падла… — проскулил кривоносый, когда я перехватил его руку и хорошенечко сжал.

Кости хрустнули, а амбал присел на колено, боясь пошевелиться.

— Ты чё творишь? Отпусти его! — заорал друг кривоносого Илюхи и направил в мою сторону пистолет.

Вот только тьма была на моей стороне. Тени сплелись в тугие жгуты и за долю секунды вырвали пистолеты из рук бойцов. А мгновением позже теневые путы растянули руки и ноги моих преследователей в разные стороны, подняв их над землёй. Мужики собирались завизжать, как перепуганные девки, но я это предвидел и заткнул им рты всё теми же теневыми жгутами.

— А теперь, Илюша, мы с тобой поговорим по душам, — расплылся я в хищной улыбке и почувствовал, как амбал задрожал.

Если сократить нашу беседу и убрать из неё угрозы Ильи, то можно сказать следующее: посёлок Верхнечусовские Городки целиком и полностью находится под контролем отставного майора Шарапова. Зовут его Егор Егорыч. Когда аномалия начала расширяться, а армия Богдановых отступать, Егорыч всё взял в свои руки.

Организовал местных. Возвёл оборонительные рубежи за пару дней. Вооружил здешних мужиков ружьями и отправился в сторону военной части, расположившейся у самой границы аномальной зоны.

Сделал он это вовремя, так как на часть как раз напали твари и убили всё командование. Собственными силами удалось остановить продвижение существ, а вместе с этим, Егорыч завладел всем арсеналом военной части, угнал десяток грузовиков и забрал с собой тридцать пять солдат. Спустя пару дней род Богдановых пал, а Егорыч со своей шайкой, пусть и с трудом, но сумел закрепиться в аномальной зоне.

Потери были порядочные, из-за чего добровольцев, желающих защищать посёлок, становилось всё меньше. Пришлось отказаться от привычных денег и ввести трудодни. Бойцы территориальной обороны зарабатывали больше всех и могли жить на широкую ногу. Остальные же получали на порядок меньше, из-за чего желающих рискнуть жизнью всё-таки несколько прибавилось.

Шли месяцы, натиск тварей становился слабее. Патронов хватало. Еды прорва, так как Егорыч оказался не только бывалым воякой, но ещё и толковым хозяйственником. Собрал скот со всей округи, и теперь местные ели мясо куда чаще, чем овощи с фруктами. Одним словом, не бедствовали. Илюша отзывался о Егорыче исключительно в уважительном ключе.

— Сколько человек живёт в посёлке? — спросил я, раздумывая над услышанным.

— Достаточно, чтобы свернуть тебе башку-у-уй! Больно же! Пусти, падла! — взвыл Илюша, когда я сжал кисть сильнее.

Я вздохнул и отвесил ему леща.

— Я понимаю, что старших нужно уважать, и всё такое. Вот только и старшие должны уважать окружающих. Поэтому предупрежу тебя всего один раз. Ещё раз оскорбишь меня, сверну нос в другую сторону. Усёк?

— Усёк… — проскрежетал кривоносый, испепеляя меня взором, полным ненависти.

— Молодец. Тогда вернёмся к предыдущему вопросу. Сколько человек живёт в посёлке?

— Пять, — кривясь от боли, пропыхтел он.

— Ты шутить вздумал? — приподнял я брови и снова замахнулся, чтобы влепить амбалу леща.

— Пять сотен, — поспешно поправился Илюша.

— Вот. Совсем другое дело, — похвалил я. — Сколько мирных жителей, а сколько бойцов?

За спиной кривоносого замычали его связанные товарищи. Судя по всему, они требовали, чтобы Илья молчал и не смел выбалтывать мне столь важную информацию.

— Не скажу, — прорычал он. Мне пришлось сжать его кисть ещё сильнее, и судя по хрусту, я сломал ему пару костей. — Можешь убить, я тебе ничего не расскажу. Барсовский выкормыш… — процедил сквозь зубы Илья, попутно надув пару пузырей из слюны.

— Что ты сейчас ляпнул? — презрительно спросил я и влепил ему ещё одну затрещину.

— Говорю, что вы, выродки, скоро все сдохнете. Не долго вам осталось.

— Это я понял, — кивнул я. — Что ты там про Барсовцев говорил?

— Говорю, что вам, тварям, не долго по белому свету хаживать. Скоро Егорыч вас всех прижмёт к ногтю. И ты этого не изменишь. Долбаный монстр. Можешь убить меня и ребят. Егорыч всё равно вырвет вам хребты.

Его слова заставили меня немного зависнуть.

— Стой. Ты решил, что я прислуживаю Барсу? Ха-ха-ха! Вот умора!

— Не придуривайся. Ближайшее поселение — под шайкой Барса, а Черчесов сюда не сунется. Ему не резон терять своих людей. Вот и остаётся лишь один вариант, — зло прошипел Илья.

Я закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Ну ты и придурок, — я отпустил руку бойца, а после создал над головой огненную стрелу, чтобы осветить свою правую кисть. — Вот это что такое? — спросил я, демонстрируя Илье родовой перстень Багратионовых.

— Безделушка какая-то, мне почём знать? — обиженно фыркнул он, лелея сломанную руку.

Вот же, зараза. Я думал, что герб Багратионовых знает каждая собака. Всё-таки княжеский род. А оказалось, всё совершенно не так.

— Это родовой перстень Багратионовых. Если ты ещё не понял, то я глава рода.

— Ха. Сильный же у вас род, если им руководит сопляк, — хмыкнул Илья и тут же схватился за нос, который я сломал, выгнув его в обратную сторону. — А-а-а! За что?! — прорычал он, от боли роняя на грудь кровавую юшку, текущую из носа.

— Я тебя предупреждал, что за оскорбления сломаю нос?

— Предупреждал, — нехотя буркнул Илья.

— Ну вот. Я своё слово держу. Теперь вернёмся к нашим баранам.

— К каким ещё баранам? — нахмурился дважды кривоносый.

— К тебе и твоим товарищам, — усмехнулся я. — Ведите меня к Егорычу. Разговор есть.

Глава 4

После моих слов в подворотне повисло молчание. Кривоносый Илья напрягся, я же ждал, пока мыслительный процесс в голове поддатого бойца наконец-то заработает. Но не дождался.

— Хрен тебе. Думаешь убрать Егорыча? Не выйдет. Тут любой за него жизнь отдаст, — решительно проговорил Илья и сплюнул мне под ноги.

— Да что ж ты за идиот-то такой? — закатил я глаза и ударил кривоносого в бороду.

Илья рухнул в подтаявший снег, но сознание не потерял.

— Хммм… А ты крепкий. Молодец, — уважительно кивнул я.

— А у тебя слишком тяжелая рука для обычного пацана, — буркнул он, сплюнув кровь.

— Раз уж мы обменялись комплиментами, то давай на этом и завершим наше знакомство. Где Егорыч? — спросил я, хрустнув костяшками пальцев.

— В манд… — договорить он не успел.

Я пнул его берцем в висок и только собирался перейти к общению с его товарищами, как с улицы Мира донеслись новые голоса.

— Они побежали сюда! — закричал Гурген.

«Да ё-моё. Жарил бы мясо и не лез не в своё дело„, - возмутился было я, но Гурген продолжил:

— Скорее, а то мальчонку покалечат!

О-о-о. Так мило. Незнакомый человек заботится о моём здоровье. Но, право слово, не стоило. Если о ком и стоит переживать, то об Илье и его товарищах. Хотя…

В подворотню влетели четыре человека, включая Гургена. Двух из них я уже видел. Это были Максимка и Евсей Анатолич, третьего я не знал. Зато у третьего имелся автомат с прикрученным прицелом ночного видения.

Влетев в подворотню, бойцы остолбенели. Разинув рты, они уставились на чёрные жгуты, вздёрнувшие их товарищей над землёй.

— Какого хрена тут происходит? — ошалело прошептал Евсей Анатолич.

В этот момент пленники замычали так, будто их собирались резать. Глазами, разумеется, они указали на меня. Евсей Анатолич сперва посмотрел на отключившегося Илюшу, а после перевёл взгляд на меня.

— Ты кто такой? — с угрозой в голосе спросил он, прицелившись в меня из ружья.

— Ну наконец-то я встретил человека, который готов вести диалог, а не размахивать кулаками, — улыбнулся я. — Общение с Ильёй, увы, началось не так, как хотелось бы.

— Руки в гору, выродок! И отпусти моих бойцов! — заголосил третий и щёлкнул затвором автомата.

Ага. Судя по всему, он главный по караулу или по застолью? Попробуй разбери. Бойцы-то его изрядно выпили в заведении Гургена.

— Дядя. Ты свою пукалку-то опусти. Давай поговорим, как взрослые люди. А потом уже решишь, нужно стрелять или нет, — предложил я, миролюбиво выставив перед собой руки.

— Ты поучи ещё меня. Щенок! Мордой в пол, я сказал! — заголосил он, сделав шаг вперёд.

— Да уж… Весело тут у вас, — вздохнул я.

В следующее мгновение под ногами крикливого разверзлась пропасть, куда он и ухнул, уйдя под землю по самую шею. После чего почва ласково сомкнулась, оградив дурня от непоправимых действий.

— Колдун… — прошептал Максимка и тоже направил на меня ружьё.

— Евсей Анатолич, вы, судя по всему, здесь самый бывалый и здравомыслящий человек, давайте поговорим, как…

— Анатолич, стреляй! Это приказ! — заорал говорун, чья голова торчала из земли.

— Захарка. Ты помолчи пока что. Не в том мы сейчас положении, чтобы стрелять. Мальчонка-то вон, магии обучен. Сейчас Землю-матушку попросит, и она тебя, как блоху, раздавит, а ребяткам твоим ноги из задницы повырывает. Оно тебе надо? — тихо произнёс Евсей Анатолич. — Тебя как звать-то? –миролюбиво спросил он у меня.

— Михаил Константинович. Глава рода Багратионовых, — представился я, показав деду перстень.

— Етить-колотить. А они разве не все помёрли? — присвистнул Евсей.

— Как видишь, ещё остались, — улыбнулся я.

— Хорошие вести. Твои родичи были людьми чести. Если и ты такой же, то отпусти ребяток. Чего им над землёй болтаться? — попросил старик.

Кивнув, я развеял тени, и друзья Ильи шлёпнулись в снежную кашу. Подскочив на ноги, они тут же принялись искать пистолеты.

— Евсей Анатолич, мы, кажется, собирались поговорить, — укоризненно произнёс я. — Если бойцы снова схватятся за оружие, я за себя не отвечаю.

— Кыш отседава! Старшие разговаривают, — гаркнул старик.

— Но, Евсей Анатолич, а вдруг он… — начал было один из освобождённых пленников.

— «Вдруг» обрюхатил трёх подруг, — перебил его Евсей. — Топайте, говорю. Нормально всё будет.

Бойцы неуверенно кивнули и, испуганно зыркая на меня, попятились назад.

— Евсей, падла! Ты у меня под трибунал пойдёшь! Стреляй, говорю! Это вторжени… — снова начал голосить любитель автоматов, но тут Евсей Анатолич поступил так, что я его резко зауважал.

Он подошел к крикливому и берцем загрёб снежную кашу так, чтобы она попала прямиком в рот этому болтуну. Разумеется, он не угомонился, стал сыпать проклятиями и так далее. Пришлось в дело вступить мне. Ком земли запечатал рот крикуна, и наконец-то наступила долгожданная тишина.

«Ш-ш-ш. Елисей! Срочно ответь! Что там у вас?! Бойцы докладывают о вторжении! Елисей!» — послышалось из нагрудной рации.

— Я отвечу, если ты не против?

— Да, пожалуйста. Мне бы не хотелось, чтобы сюда сбежалась вся округа. Так мы точно не сможем поговорить.

Евсей кивнул, благодаря меня, и нажал кнопку на рации.

— Это Евсей. Всё в порядке, — аккуратно сделав шаг вперёд, он прикоснулся к шее Ильи, не сводя с меня взгляда, и добавил. — Все живы. Подкрепление не нужно. Отбой.

«Ш-ш-ш. Евсей. Что там у вас происхо…»

Старик клацнул переключатель, и рация потухла.

— Хотел поговорить? Давай поговорим, — произнёс Евсей Анатолич.

— Как я уже сказал, я глава рода Багратионовых. Приехал в ваш посёлок, чтобы на людей посмотреть и себя показать.

— Себя ты уже показал, — хмыкнул Евсей. — Думаю, и на нас насмотрелся.

— Насмотрелся, — усмехнулся я. — Давай начнём с начала. Сейчас я руковожу Ленском и Кунгуром.

— Под Барсом ходишь, значит, — зло проговорил Евсей Анатолич и снова начал поднимать ствол ружья.

— Как раз наоборот. Я и убил Барса. Собственноручно.

— Да иди ты, — улыбнулся Евсей Анатолич, думая, что я шучу, но не заметив на моём лице ни единой эмоции, прошептал. — Да ладно. Серьёзно, что ли?

— Серьёзнее некуда. Мирные жители освобождены при поддержке гвардейцев рода Богдановых. Руководит гвардией Барбоскин Тимофей Евстафьевич, если вам, конечно, эта фамилия хоть о чём-то говорит.

— Понятия не имею, кто это, — пожал плечами старик. — Егорыч должен знать, он в гвардии каждую собаку по имени знал. Знаешь что, Михаил Константиныч? Скажи честно, зачем ты к нам проник? И самое главное, как ты это сделал?

— Прилетел, — честно ответил я. — Помнишь образину, которую вы искали на поле?

После этих слов Евсей тут же направил ружьё мне в лицо.

— Ах ты, выкормыш аномальный! Ты перевёртыш или кто? — с угрозой в голосе спросил Елисей.

— Чего? — нахмурился я. — Нет, конечно. Обычный человек из плоти и крови. Просто у меня имеется фамильяр, способный перенести меня в любую точку, — пояснил я, опустив рассказ о доминанте «пространственного обмена».

— Эт как так? — приподняв бровь, спросил Евсей.

— Да вот так, — ответил я и призвал Мимо.

На моей ладони появился маленький сокол, который тут же увеличился в размерах, став в три раза больше.

— Призыватель я. Могу птичку сделать настолько большой, что она меня донесёт, куда надо.

— Призыватель, управляешь тенями, ещё и маг Земли. Не многовато ли талантов для… — вступил Максимка, но я завершил за него фразу.

— Для главы рода этих дарований более, чем достаточно.

— Ну и зачем вы прибыли, глава рода? Сидели бы у себя в Кунгуре. Чего к нам переться? — Евсей с прищуром посмотрел на меня и опустил ружьё.

— Я бы о вашем существовании даже не узнал, если бы не один инцидент. Рядом с Кунгурской пещерой ваши ребята напали на моих людей. Один человек получил огнестрельные ранения и выжил лишь чудом. Вот я и явился к вам…

— Чтобы отомстить… — прошептал Максимка.

— Максик, пасть прикрой. Ерунду ляпаешь какую-то. Если б он мстить заявился, уже б резню учинил, — осадил его старик.

— Ха-ха. Всё верно. Я прибыл, чтобы понять, можно с вами иметь дело, или вы такая же банда, какую создал Барс? Мало ли, вдруг вы паразитируете на местных? Насилуете, убиваете, грабите, заставляете на себя батрачить, — стал перечислять я.

— Глупости, — отмахнулся Евсей. — Егорыч любого бы повесил за такие свершения. — А стрельбу наши открыли, потому что были уверены, что это Барсовцы снова нападение на нас готовят. Кстати, в той вылазке мы двадцати бойцов не досчитались. А судя по твоим словам, все ваши выжили.

Ого. Не слабо же брат Ивана пострелял по нападавшим. Двадцать человек… Надеюсь, Егорыч не мстительный маразматик. Иначе дружба у нас точно не сложится.

— Роковая ошибка, которая и вам, и нам попортила кровь. Надеюсь, подобного больше не произойдёт, — проговорил я и взял паузу, чтобы через мгновение продолжить. — Я хочу поговорить с Егорычем. Предложу взаимовыгодное сотрудничество.

Старик не успел ничего ответить. Подул лёгкий ветерок, следом за которым я почувствовал пугающую ауру, появившуюся у меня за спиной. К коже на шее прижалось острое лезвие, а голос, от которого по спине побежали мурашки, прошептал на ухо:

— Доброй ночи, молодой человек, — голос был трескучий, полный угрозы и спокойствия.

— Доброй ночи, Егор Егорович, — догадался я. — Ваши люди живы… — я замялся, посмотрев на бессознательное тело Ильи и добавил. — И практически здоровы.

— Если бы хоть кто-то погиб, мы бы сейчас с тобой не разговаривали, — проговорил Егорыч. — Цель визита?

— Пришел, чтобы передать вам привет от Барбоскина Тимофея Евстафьевича. Вместе с ним мы зачистили Ленск от банды Барса. Самого же Барса я убил собственноручно.

— Хорошая шутка, — холодно произнёс Егорыч и сильнее вдавил лезвие в мою кожу, так что пошла кровь.

— Егор Егорыч, я думаю, он не шутит, — вступился за меня Евсей Анатольевич.

— Причина? — коротко спросил майор.

— Он глава рода Багратионовых, — ответил Евсей, указав взглядом на мою руку.

Я показал перстень Егорычу, и тот слегка ослабил нажим лезвия на шею.

— Я знал, что ваш род не мог так просто исчезнуть. Но мне непонятно, как столь юный парень стал главой рода?

— Егор Егорович, я вам обо всём расскажу. Если вы не против, то давайте переместимся в более уютное место. Я уже порядком околел, — предложил я и услышал голос Гургена.

Я был уверен, что он уже ушел. Но нет. Мангальщик всё это время скрывался за углом.

— Можете посидеть в моей шашлычке, — предложил он.

— Спасибо, Гурген. Но мы поговорим в моём кабинете. Без лишних ушей, — ответил Егор Егорович, убрав клинок от моего горла. — Прошу за мной..князь, — в голосе Егорыча появилось крупица теплоты и уважения.

Да, понимаю его. Двенадцатилетний князь - это впечатляет. А ещё больше впечатляет то, что находясь на грани жизни и смерти, я не испугался и разговаривал с ним совершенно спокойно. Такие люди, как Егорыч, ценят хладнокровие. Кстати, навыки майора весьма впечатляют. Он первый, кто смог столь стремительно подкрасться ко мне.

— Не стоит так официально. Для вас я Михаил Константинович. Тем более, что мой титул ещё нужно подтвердить в Имперской канцелярии. Ведь весь мир уверен в том, что род Багратионовых стёрт с лица земли, — сказал я и невольно сделал шаг вперёд.

В мой позвоночник упёрся пистолет. Егорыч шепнул так, чтобы его слова услышал лишь я:

— Дёрнешься, убью.

На эту угрозу я совершенно никак не отреагировал. В случае, если старик нажмёт на спусковой крючок, регенерация меня исцелит. А вот его разуму, запертому в ментальную клеть, уже ничто не поможет. Попрощавшись с Гургеном, Евсеем и Максимкой, мы не спеша проследовали в администрацию Верхнечусовского Городковского сельского поселения.

Одноэтажное здание. Свет не горит. Дверь заперта. Егор Егорович толкнул меня вперёд и вежливо попросил:

— Михаил Константинович, будьте добры, поднимите руки и дождитесь, пока я отопру дверь.

— Егор Егорович, к чему эти предосторожности? У вас ранг акалита, а может, даже магистра. Неужели вы думаете, что такой юнец, как я, способен вам навредить? — с издёвкой спросил я, но просьбу майора выполнил.

— Дорогой мой Михаил Константинович. Во-первых, в роду Багратионовых не было ни одного Константина. А следовательно, вы Багратионов не по линии отца. Я предполагаю, что вы сын почившего барона Архарова, но это не важно. Важно то, что за свою жизнь я повидал много невинных деток, особенно принадлежащих вашему роду. Такие наивные, беззащитные, глазки блестят, голос дрожит. А ночью эти детки пробираются в казарму противника и собственноручно вырезают умелых гвардейцев, всех до единого. Причём они делали это так виртуозно, что никто даже не успевал пикнуть.

— В таком случае, ваши опасения оправданы, — расплылся я в улыбке.

— Ещё бы, — хмыкнул Егорыч. — Ни один двенадцатилетний парень не может сохранять самообладание, когда на него направлен пистолет. И уж тем более, когда клинок приставлен к шее. А вы даже не дрогнули. Чувствуется огромный опыт сражений. Как будто вы бывали на волосок от смерти чуть ли не чаще моего.

Егорыч провернул ключ в замочной скважине и указал кивком внутрь помещения.

— Добро пожаловать в Верхнечусовские Городки, — недобро улыбнулся он.

— Надеюсь, у вас есть чай с печеньем. А то я изрядно проголодался.

— Ага. Есть и чай. И печенье. И какава с молочком, — усмехнулся Егор Егорович и вошел в администрацию следом за мной.

***

Уфа.

Кабинет барона Титова.

Ночь была глухой и неподвижной. За окнами — ни звука, ни звезды. Уфа тихо дремала, укрытая тяжёлым небом. В кабинете Дмитрия Антоновича горела лампа. Мягкий золотистый свет ложился на медные ручки ящиков, стеклянный глобус, фарфоровую чашку, заполненную до краёв дымящимся ароматным кофе. Кофе был чёрным, как сама ночь, как мысли барона.

Дмитрий Антонович сидел, не отрывая взгляда от газеты. Шелест страниц был единственным звуком в комнате. Титов дочитал абзац, за ним второй, третий, а после отложил газету, пытаясь осмыслить прочитанное. Заголовок гласил:

«БАРОН ЮСУПОВ СОШЁЛ С УМА! ПОПЫТАЛСЯ ПООБЕДАТЬ СЛЕДОВАТЕЛЕМ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ, А ПОСЛЕ ЗАДРАЛ ДВОРЕЦКОГО!»

Сама же статья была ещё интереснее:

«Скандал в высшем свете потряс всю Империю! По сведениям наших источников, барон Аркадий Емельянович Юсупов, ранее пытавшийся оклеветать своего соседа — барона Дмитрия Антоновича Титова, оказался в поле зрения Тайной Канцелярии.

Во время допроса Юсупов вдруг набросился на следователя и попытался его сожрать! Лишь чудом чиновник спасся: в кабинет ворвался дворецкий и отвлёк обезумевшего барона. Но — увы! — слуге не повезло: Юсупов в ярости перегрыз ему глотку.

После задержания барон был признан невменяемым и помещён в психоневрологическое отделение закрытого режима. Что же довело его до безумия? Мы продолжаем следить за развитием событий!»

Титов снова взял газету и перечитал статью. Газета дрожала в его пальцах. Медленно, почти машинально, он вернул её на стол. Несколько секунд смотрел в пустоту, слыша в голове голос Михаила. Голос тихий, но острый, будто игла. «Следите за новостями. Скоро звезда Юсупова погаснет».

Титов побледнел. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы. Всё в нём напряглось, как у зверя, учуявшего опасность. Он всмотрелся в слова заголовка, будто они могли растаять, словно ночной кошмар. Не растаяли.

— Неужели всё это… из-за Михаила?.. — произнёс он шёпотом.

Тишина не ответила. Кофе остыл. И ночь, казалось, стала темнее.

— Проклятье. Константин, как же я рад что мы с твоим сыном нашли общий язык. А то ведь… — Титов усмехнулся и закрыл глаза, обдумывая, какие перспективы несёт такая дружба и какие риски. Ведь дружба с сильными людьми - это обоюдоострый меч. Она может как спасти, так и погубить.

***

За моей спиной захлопнулась дверь. Послышался щелчок замочной скважины. Я обернулся и увидел, как Егор Егорович сбрасывает с плеч тулуп. Впервые я смог его рассмотреть. Стариком его можно было назвать лишь из-за морщинистого лица. А вот телосложение у него было такое, что любой атлет позавидует. Пару раз подпрыгнув на месте, разминая ноги, он хрустнул шеей и хищно оскалился.

— Ну что, Михаил Константинович? Сейчас ты мне всё расскажешь. Даже то, чего не знаешь.

Не успел я и рта разинуть, как майор неуловимо рванул в атаку!