Эвметеада

|Пролог| Божественное Пришествие

“Песнопение наше, давайте начнём,

вместе с Музами из Геликона!”

(Гесиод “Теогония”, строфа 1, стих 1)

Греция: Олимп.

Утреннее солнце озарило расположенный на вершине горы божественный полис, созданный из чистейшего, переливающегося золотом мрамора. Боги собрались на утренний совет.

Молодой бог по имени Эвметей отсутствовал на этом собрании. Он мирно прогуливался у стен города, периодически наблюдая за миром смертных и мысленно сочиняя стих.

Эвметей: Люблю тебя, моя Эллада!

Страна легенд, семи морей,

Здесь родилась Олимпиада,

Дал пламя людям Прометей.

Ты колыбель культуры мира,

Тебя восславит моя лира!

Вершины славных гор Эпира,

Эпен возносят до Эфира…

Внезапно, услышав мольбу смертного человека, достигшую вершины обители эллинского пантеона и прервавшую его мысли, он устремил свой взгляд на Землю, в сторону Египта.

Увидев, что один из его смертных друзей при попытке скрыться от разъярённой группы преследователей рискует провалиться в пропасть, возникшую на месте, где раньше стояла гигантских размеров пирамида, молодой бог решил лично спуститься в мир смертных и помочь человеку. Эвметей телепатически попросил разрешения у Громовержца.

Эвметей: Отец, я в мир смертных спущусь,

Смертный друг мой там помощи просит.

Может быть на Земле я весь день задержусь,

В меланхолию тотчас же бросит.

Зевс: Да, конечно, сын мой,

Смело действуй, родной.

На Земле задержись сколь захочешь,

Ты же знаешь, всегда мы поддержим тебя,

Даже в дни, когда Мраком ты гложешь себя,

Так что, действуй, как сам того хочешь!

Эвметей: Благодарен тебе, как всегда я, Отец,

И ещё попросить я хочу под конец.

Зевс: Супруга твоя под покровом Эгиды,

Ей теперь не страшны даже козни Эриды.

Под защитой богов и Вселенского Трона,

Будь спокоен, спасай же Мирона.

Получив разрешение олимпийского владыки, Эвметей отправился к городу, расположенному на пересечении евро-азиатских торговых путей древнего мира.

***

Египет: Александрия.

Молодой человек по имени Мирон бежал, не смотря себе под ноги и периодически оглядываясь назад. Ветер колыхал полы его льняного синего гиматиона, а задуваемый в сандалии горячий песок обжигал ему ноги.

Вдруг, юный драматург среднего калибра оступился у самого края огромной пропасти. Мирон неизбежно свалился бы в неё, однако, чья-то невидимая рука, вовремя подхватив юношу, перенесла его по воздуху в более безопасное место.

Сразу после этого Эвметей занялся приведением Мирона в чувства, потому что драматург, несмотря на благоприятный полёт, всё же потерял сознание от переутомления бегом.

Став вновь осязаемым и предусмотрительно приняв свой человеческий облик, (светло-каштановые волосы, волнами ниспадающие до плеч, большие тёмно-голубые глаза и правильные греческие черты лица), который по желанию бога неизменно оставался тем же, каким он был во времена его земной жизни, молодой Олимпиец сел на пятки возле тела спасённого и, положив ему руки на лоб и грудь, приступил к исцеляющей медитации. После того, как молодой бог привёл своего друга в сознание, он заговорил с ним.

Эвметей: Доброе утро, молодой человек! Ответь мне, ты никогда не смотришь себе под ноги, когда бежишь?

Мирон: Да, признаться, я нечасто обращаю внимание на то, что происходит у меня под ногами, незнакомец. Хвала богам за то, что спасли меня, послав тебя на помощь! Иначе, я бы точно отправился в царство Аида.

Эвметей: Да, ты прав, Мирон, от переутомления бегом ты бы повысил демографические показатели во владениях Хрисения, (управляющего золотыми вожжами). Однако, ты бы отправился туда гораздо раньше. если бы я не подхватил тебя в тот момент, когда ты чуть не свалился в пропасть.

Мирон: Я прошу прощения, незнакомец, откуда ты знаешь моё настоящие имя? Его знал только мой друг Эвметей из Афин и мои близкие. Публично я известен под псевдонимом Мелинофон.

Эвметей: Ты очень много бегаешь, что пагубно влияет на твой рассудок, Мирон. Я считал, что наши изваяния стоят в храмах для того, чтобы люди не забывали нашу внешность.

Мирон встал и пригляделся. Поняв кто перед ним, он преклонил колено и произнёс с нотками стыда и радости в голосе.

Мирон: Эвметей, прости меня. Столько лет прошло. Мы думали, ты нас покинул. Прости за дерзость, но где ты был?

Эвметей: Встань, Мирон! Сейчас не время для церемоний. Я расскажу тебе, если Зевс позволит. Кто тебя преследовал и чем ты им не угодил?

Мирон: Разгневанные адепты одного из течений посвящённого тебе культа, из-за того, что я высмеял их в одном из своих произведений. Они занимаются шарлатанством, требуя за это баснословные суммы золотом. Я хотел получить защиту, спрятавшись в храме, посвящённом тебе, но его архиерей прогнал меня. Он призвал жрецов присоединиться к адептам, чтобы те помогли им изувечить меня, в наказание за нанесённое им оскорбление.

Эвметей: Не переживай, друг мой, это не останется безнаказанным. Пойдём в мой храм, ты впереди, а я за тобой, оставаясь невидимым.

Во время пути Эвметей телепатически узнал от Мирона всё об адептах посвящённого ему культа. Верховный жрец Макарий, прикрываясь мнимым покровительством молодого Олимпийца, при помощи своих последователей всячески издевался над своими противниками, зачастую прибегая к пыткам. Рассказанное драматургом привело в ярость молодого бога, однако он не подал признаков раздражения, размышляя о каре, достойной нарушителей священных законов.

Прибыв в северо-восточную часть полиса, где в центре искусственно созданного оазиса, находился большой храм, построенный в великолепном греческом стиле, Эвметей увидел как жрецы и адепты его культа, не скрывая своей злобы, бросились навстречу Мирону. Они обступили направлявшегося к святилищу в одиночку молодого человека, намереваясь избить его.

Не теряя времени, Эвметей предстал перед собравшимися адептами и жрецами, чем изрядно напугал и удивил их.

Верующие, пребывая в благоговейном страхе, мгновенно преклонились явившемуся перед ними богу, никто из них не смел издать ни единого звука.

После того, как бог жестом повелел поклоняющимся подняться, он в сопровождении верховного жреца Макария и малочисленной процессии жрецов вошёл в своё святилище. Два мраморных феникса были расположены по обе стороны от меандровидного очага, в котором не горел священный огонь. Эвметей заговорил.

Эвметей: Макарий, демос обвиняет тебя и адептов культа в том, что распространяя слухи о том, что являетесь продолжателями моих деяний на землях Египта, вы промышляете обманом честных людей, требуя с них огромные суммы . Правда ли это, и чем ты оправдаешь данное деяние?

Макарий: О, Пирэоний, (вечно пламенный)! Предполагаю, тебе рассказал это стоящий рядом с тобой комедиант, возомнивший себя голосом народа и пытающийся привлечь к себе как можно больше внимания, поскольку его произведения по качеству такие же, как и его собственная графида, (метафора: древнегреческая школьная письменная принадлежность). Обвинение ложно. Мы не виновны, – люди сами приносят тебе в качестве пожертвования золотые монеты, потому что помнят и очень любят тебя.

Эвметей: Макарий Парменид Александрийский, получивший свою должность по воле Тихеи, одобренной Зевсом и мной, если ты думаешь, что тебе всё дозволено и гнев богов обойдёт тебя стороной, ты глубоко ошибаешься! Почему в очаге не горит огонь, и пытались ли его хоть раз разжечь вновь?

Макарий: Мы жрецы и адепты течения, посвящённого исключительно твоей основной деятельности на территории Египта, о Эвдемоний, (счастливый)! Разумеется, когда пламя в очаге погасло в первый раз мы снова его разожгли, но каждую ночь оно вновь гасло. Мы долго размышляли над тем, что ты хочешь сообщить нам этим явлением. В итоге я решил, что лучшее решение, – полное бездействие, потому что такова твоя воля.

Эвметей: Ты должен был обратиться с данным вопросом к Оракулу. Правда ли то, что вы насильно приводите в храм юных девственниц и, совершая зверские ритуалы посвящения, прикрываясь при этом моим покровительством, заставляете их становится гетерами под видом моих послушниц?

Макарий: Мы изначально думали, что ты злишься на нас по этому нелепому поводу, но мы не принуждали молодых девушек служению тебе, и уж тем более мы не проводили по отношению к ним никаких зверских ритуалов посвящения. Они сами захотели этого, особенно муза этого недоросля драматургического искусства.

Эвметей: Мелинофон, тебе слово.

Мирон: Он лжёт. Мою Агапию заставили прислуживать в храме силой!

Макарий: Наш бог-покровитель не желает внимать нашим доводам, несмотря на то, что мы, его жрецы и адепты, никоим образом ни разу не посмели оскорбить его!

Эвметей: Скажи, Макарий, по какой причине молодого человека, ищущего защиты богов, отказываются пускать в храм и, более того, пытаются его изувечить?

Макарий: Он постоянно оскорбляет нас. Оскорбление нам, – оскорбление богу, которому мы служим!

Эвметей: Значит, по-вашему, бог был оскорблён именно им? Нет, это вы оскорбили меня! Именем Зевса, приговариваю всех причастных к наказанию!

В тот же миг, как Эвметей вымолвил данную фразу, ниспосланная по его воле кара постигла вероломных, повергнув в смятение всех собравшихся в храме смертных. Макарий, в недоумении рассекал руками воздух, ощупывая его, не в силах вымолвить ни слова. Шестеро жрецов также потеряли дар речи.

Эвметей: Макарий останется слепым и немым сроком на десять лет. Я лишаю его зрения, ибо только слепой мог не увидеть знамения в постоянно гаснущем очаге, а таке дара речи, как и остальных жрецов, за ложь обо мне, которую они распространяли от моего имени. Вы избегаете смерти потому, что моя деятельность в Египте была связана исключительно с исцелением страждущих. Через десять лет я вернусь снова и сниму с вас наказание, если станете порядочными людьми. Никомаха же ждёт особое наказание.

В завершении зрелища Пирэоний привёл в чувства не подвергшихся его каре смертных и потребовал от Никомаха, помощника жреца, который непосредственно издевался над девушками, получая от этого удовольствие, чтобы тот привёл к нему всех насильно приведённых в святилище послушниц.

Когда требование бога было исполнено и справедливость по отношению к девушкам восстановлена, путём их очищения и возвращение в изначальное состояние, а Мирон вновь получил свою музу, Олимпиец наказал Никомаха, превратив его в прекрасную девушку, и навсегда изгнал из храма.

Эвметей: В качестве наказания за всё случившееся здесь, отныне ты являешься гетерой и имя твоё Евксена. Ты будешь помнить о том, что когда-то тебя звали Никомахом и всё, что связывало тебя с этим священным местом, воспоминания о котором будут причинять тебе душевную боль. Также, тебе запрещено ступать на территорию моего иерона. Через десять лет я поступлю с тобой согласно обстоятельствам. Ступай!

После всего произошедшего молодой Олимпиец совершил обряд посвящения новых шести жрецов и одного верховного жреца. Юные послушницы оказали богу почести, а Мирон был принят им в качестве гостя на пиру по этому случаю.

После оживлённой дружеской беседы на житейские темы Мирона воцарилось молчание, длившееся довольно продолжительное время. Наконец, прервав тишину, Мирон заговорил.

Мирон: Я всегда поражался твоим невероятным способностям, когда ты ещё был смертным, и всё никак не решался спросить тебя об их природе. Может расскажешь мне откуда и как ты их получил, уж больно интересно мне об этом узнать. Признаться, теперь возникло желание увидеть твой божественный облик. Зевсом и Стиксом клянусь, во имя нашей дружбы, что никому, ничего и никогда не расскажу!

Эвметей: Сожалею, Мирон, ради твоего блага, я не могу показать тебе свой облик бога. Не расстраивайся, друг, я удовлетворю твоё любопытство насчёт природы моих сверхъестественных умений. Зевс позволил рассказать. Слушай внимательно, рассказ будет длинным, я начну своё повествование с самого начала.

|Часть Н| Олимпиониада: Синклит Богов

“Бессмертные тотчас созвали совет,

в Олимпийца Зевса чертоге.”

(Гомер “Одиссея”, рапсодия 1, стих 25-26)

Эвметей: Повествование своё я начну с небольшого предисловия, рассказав о событиях, произошедших на Олимпе задолго до моего рождения. По моей просьбе, Зевс поведал мне об этих событиях.

Однажды, весенним ясным утром, бессмертные собрались на совете, созванном олимпийским владыкой в тронном зале его дворца. Однако, начало заседания задерживалось. Один Олимпиец отсутствовал и остальные боги ожидали его возвращения.

Гера: Скажи мне, прошу, мой дражайший супруг,

В честь чего ты собрал сей божественный круг?

Ибо все мы желаем с рассвета,

Знать причину созыва Совета.

Зевс: Хорошо, расскажу, ничего не тая,

По какой же причине Синклит созвал я.

Сегодня решится судьба Мореграда,

Какова ему будет в итоге награда?

Однако, сперва мы дождёмся Локсея,

Должен скоро вернуться он из Гиперборея.

Мойры таин, не спеша отодвинув заслон,

Даст нам вскоре ответ на вопрос Аполлон.

Словно в подтверждение слов Кронида, до слуха бессмертных донеслось раздавшееся где-то вдалеке конское ржание, а через минуту в тронный зал вошёл лучезарный Гипербореец. Представ перед собравшимися, Феб, обращаясь к Зевсу, молвил речь.

Аполлон: Приветствую, Зевс, и вас тоже, о боги!

Я развеять пришёл всем сомненья, тревоги.

Знаю, ждёте вы весть Мореградово рока,

Так услышьте же все речь поэта-пророка!

Зевс: Говори сын, свободно, твой сейчас речи срок,

Молви весть, что принёс ты бессмертным, пророк.

Аполлон: Вести две я Совету спешу сообщить,

Ибо мудро нам нужно проблему решить.

Весть какую желаешь, бессмертных Отец,

Сообщил чтоб сначала пророчеств гонец?

Зевс: Начни без пролога, богов не томя,

Дай ответ на вопрос всем, словами двумя.

А после, обсудим, как действовать нам,

Пророчество, сын, сообщи же богам.

Аполлон: Мореград, как не жаль, Ойкумену покинет,

В святотатствах погряз, да в пучине он сгинет.

Однако, всем нам улыбнулась Эльпида,

Мореградцев не всех примут в царстве Аида.

Кратофор в Прсейдоновом граде родится,

Везде слава о нём, как звезда загорится.

Полубог он, герой из Кронидова рода,

Эти вести узнав возликует природа!

После того, как Аполлон передал богам пророчество, бессмертные принялись обсуждать план эвакуации из Мореграда немногочисленных праведников. Наконец, взяв слово, Громовержец огласил решение Синклита.

Зевс: Совет завершён на сегодня, о боги!

Пора подвести, наконец, все итоги.

Героя, и праведных также, спасём,

Родню его тоже мы вдаль унесём.

Посмотрим, каков будет с этого прок,

И героя Судьбой предначертанный рок?

|Часть Первая| Атлантиада: Легендарный Полис |Глава 1| Рождение Избранного

Муза, начнём эпос петь,

Мы о подвигах славных героя!

Что от семени Зевса Судьбой,

В Атлантиде рождён был однажды.

(Авторское стихотворение “Эвметей”, строфа 1)

Эвметей: Мореградом боги называли Атлантиду. Именно в этом легендарном островном полисе-государстве Посейдона, согласно пророчеству Аполлона, должен был родиться герой, славе которого предрешено было распространиться по всей Ойкумене. Этим полубогом был я. Да, на самом деле я не Афинянин, как многие считают, а Атлант, по воле Судьбы проживший большую часть своей жизни в Афинах.

Моим отцом, вопреки общепринятой легенде о родстве всех Атлантов с Посейдоном, является Зевс. Признаю, до некоторых пор для меня оставалось загадкой, почему Гера не предпринимала попыток испортить мне жизнь. Позже, я выяснил, что причиной её благорасположенности ко мне послужили два фактора, один из которых способствовал моему рождению.

Атлантида действительно была довольно большим островом. Располагалась она где-то в Атлантическом океане за Геркулесовыми Столпами и выглядела в точности так, как её описал Платон в диалогах “Тимей” и “Критий”. Разница была лишь в том, что расположенный на нём полис управлялся, как единый город-государство, разделённый поровну между легендарными сыновьями Посейдона, – десятью царями-полубогами. В Мореграде, помимо верховного храма, посвящённого Посейдону, были построены святилища, посвящённые всем богам.

Моей матерью была верховная жрица Герайона. Звали её Эвгераклеей. Как мне удалось впоследствии выяснить, она являлась самой любимой жрицей Матери богов. Пророчество Феба о моём рождении начало сбываться, когда Зевс, заметив однажды летним вечером мою мать, в очередной раз поддался влиянию Эроса.

На Олимпе, тем временем, разгневанная Гера вынашивала коварный план, намереваясь убить мою мать и не допустить тем самым исполнения пророчества. К счастью, и возможно именно по этой причине я постоянно помогал и продолжаю помогать своему самому любимому божественному брату, Аполлон вовремя предотвратил катастрофу, переубедив владычицу Олимпа в ошибочности её замысла.

Аполлон: Бог не противник велений Судьбы,

Мирозданья закон нерушимый.

Ты не в силах, о Гера, вмешаться, увы,

Ведь сей факт уже необратимый.

Мойра Клото, что нить жизни прядёт,

Не оставит тебя без ответа.

Ибо время, что будущим скорым грядёт,

Героизма эпоха рассвета.

В целом трое частей составляют его,

То пророчество, что я поведал.

Сей же час ты узнаешь причину того,

Почему Зевс опять тебя предал.

Лишь Атлант-полубог, что родится весной,

Один он среди всех избран будет Судьбой.

Даже в силе и мудрости равных не будет,

И деянья его ни один не забудет.

Враг любой наш его, как Таната боится,

О нём память в сердцах навсегда сохранится!

План всегда у Судьбы не бывает так прост,

Разгадать чтоб его, возвести нужно мост.

Мудрый есть вариант, как дилемму решить,

И таков мой совет: справедливость вершить.

Мелочь всего лишь нужна, – диалог,

Разговор смертных с богом, – договора залог.

Зевс, вернувшись на Олимп на следующий день, застал Геру в добром расположении духа. Разумеется, это его насторожило, однако, Аполлон вкратце поведал Громовержцу о причине странного поведения его супруги. Кронид, внимательно выслушав Феба и успокоившись, обратился с речью к Гере с Гермесом.

Зевс: Эвметей, – полубог будет так наречён,

Что родится весной в Мореграде.

Град когда Посейдонов падёт обречён,

Жить он станет с семьёю в Элладе.

Жрице важно сперва сообщить эту весть,

В разговоре твоём с ней, о Гера.

Ведь Гермес не рискнёт навлекать на жриц месть,

Соблюдения требует мера.

Эвникандра спасём с ними в день роковой,

Так как Эрос обоих пометил.

Филоксена Афина, в полис примет их свой,

На вопрос ей давно я ответил.

Воля будет моя, о Гермес, такова,

Передай её смертному мужу.

Знаем, есть у него на плечах голова,

Не падёт он, позорно, ей в лужу.

Улыбнувшись последним словам пророчества, вестник богов улетел выполнять волю Зевса, а Мать богов, обернувшись женщиной средних лет, посетила свой Герайон на острове Посейдона, где её встретили по всем законам гостеприимства.

Филоксена: Сожалею, уважаемая гостья, но верховная жрица не может встретится с Вами. Замаливает страшный проступок перед богиней-покровительницей с самого рассвета.

Гера: Передай ей, что мне очень нужно поговорить с ней. Уверена, богиня простит её за совершённый проступок. Как только она придёт, оставьте нас наедине, прошу вас.

Моя семья имела одну удивительную особенность. Все её члены, поголовно, способны были распознавать богов, несмотря на излюбленную бессмертными привычку перевоплощаться в смертных при общении с людьми. Признаться, я долго размышлял над данным вопросом, однако, разгадка этой загадки до сих пор остаётся для меня тайной. Возможно, объяснение данного феномена кроется в семейной легенде моего названного отца, гласящей о том, что его род произошёл от Тритона, – божественного сына Посейдона. Тем не менее, мама мгновенно узнала Геру.

Гера: Я пришла сюда, чтобы побеседовать с тобой, моя дорогая. Не бойся, карать тебя за вчерашний проступок я не стану. Тем более, ты не виновна в произошедшем.

Эвгераклея: Спасибо тебе, о Мать бессмертных, но я всё равно считаю себя виновной перед тобой. Мне не стоило поддаваться соблазну Зевса в облике Эвникандра и я готова понести за это любую твою кару.

Гера: Признаю, изначально я намеревалась покарать тебя, убив вместе с ребёнком в твоём чреве, к счастью для вас обоих Аполлон меня переубедил. Кара тебя не настигнет, потому что Мойры желают, чтобы Эвметей, а вместе с ним ты и Эвникандр, выжили после уничтожения Атлантиды. Не спрашивай меня насчёт замысла Судьбы, я не смогу о нём поведать. Одно скажу точно, Зевс предстал перед тобой в образе Эвникандра, потому что знал насколько крепко Эрос связал вас обоих своими стрелами ещё с детства.

Эвгераклея: Атлантида падёт, сгинув в пучине морской. Значит, жрецы Аполлона были правы, когда безуспешно пытались донести до Атлантов о падении города и уготованной им каре богов. Вопрос только в том, успею ли я?

Гера: Успеешь. Ребёнок родится весной за год до рокового дня. Не переживай, тебе поможем я и Илифия. Мы спасём вас троих и ещё нескольких праведников за три дня до катастрофы и расселим по территории Эллады. Вы трое будете жить в Афинах.

Эвгераклея: Благодарю тебя, о богиня! Можно задать ещё один вопрос? Прости, если переступаю грань дозволенного, но есть ли ещё какая-то причина, по которой ты не желаешь серьёзно меня покарать?

Гера: Да. Аполлон напомнил мне, что я могу быть жестокой, но также справедливой. Плюс ко всему, я не желаю тебе навредить, потому что ты, дорогая, моя самая любимая жрица. Поэтому, я пришла поговорить и договориться с тобой насчёт твоего наказания. Учитывая сложившиеся обстоятельства, оно будет облегчённым. Твои предложения?

Эвгераклея: Я не посмею, о Илифия! Не хочу в итоге постичь нечто хуже участи Эвники.

Гера: Ты не твоя сестра, не бойся. Я не убью тебя, превратившись в змею и брызнув тебе яд в ритуальный килик, как ей. Она этого заслужила, перейдя границы дозволенного.

Эвгераклея: Понятно. Тогда, можно ли изгнать меня из храма с правом продолжить служить тебе в домашних условиях?

Гера: Да, это приемлемо. Поселишься у Эвникандра. Поженитесь, несмотря на протесты ваших родителей и их попыток устроить тебе выгодный брак, как вы оба мечтали до того как ты стала моей жрицей. Эвникандр знает уже обо всём, не переживай, Гермес передал ему волю Зевса.

|Глава 2| Начало Падения Атлантиды

Родина, – град, что на море стоял,

Не успел он пожить в нём, однако.

Покарали бессмертные демос его,

Потому что погряз в святотатствах.

(Авторское стихотворение “Эвметей”, строфа 5)

Эвметей: Признаю, меня, как и многих людей, всегда интересовали события, послужившие причиной падения Атлантиды. Разумеется, источником ответа на данный вопрос могут послужить платоновские диалоги “Тимей” и “Критий”, однако, предоставляемая в них информация, увы, расплывчата, обрывочна и не во всём достоверна.

Согласно рассказам моих родителей, падение Мореграда началось задолго до того, как боги приняли решение стереть город с лица Земли. Причиной катастрофы стало то, что цари Атлантиды, а вместе с ними и большая часть демоса, перестали чтить бессмертных и священные законы.

Трагические события начались, когда четырнадцатое поколение царей Атлантиды постепенно перестало верить в своё родство с Посейдоном, а также во всё, что связывало Атлантов с божественным. Вследствии всего этого возник этнический культ, пропагандирующий величие Атлантов до такой степени, что большинство из них посчитали себя “Живыми Богами”. Истекающие из этого последствия были катастрофическими.

Однако, в полисе всё ещё оставалась немногочисленная группа жителей, не подвергшаяся влиянию культа и стремящаяся вернуть прежний уклад жизни города. В итоге, их попытки вразумить сограждан привели к жестоким репрессиям власти против инакомыслящих, из-за чего сторонникам прежних устоев пришлось развить тайную деятельность. Последней каплей в чаше терпения богов стал тот факт, что жители Мореграда, ведомые тщеславием, приняли решение развязать экспансионную войну.

Мой названый отец Эвникандр был уважаемым триерархом Атлантиды, а также лидером антиправительственной группировки. Ему и малой группе единомышленников удалось избежать репрессий. Цари не решались предпринимать против него каких-либо действий, опасаясь массового бунта Атлантов. Вместо этого они решили переманить его на свою сторону путём дипломатии, пригласив на беседу в царский синклит.

Правительство: Эвникандр Аристандрид, дошедшие до нас слухи гласят о волнениях в демосе. Мы знаем, что ты любим и почитаем народом. Мы знаем также о том, что ты пользуешься уважением среди всех граждан Атлантиды, включая недовольных. Мы просим тебя оказать нам услугу, способствующую сохранению мира и спокойствия в государстве.

Эвникандр: В чём заключается суть дела?

Правительство: Мы желаем, чтобы ты успокоил недовольных, намекнув на нашу готовность к некоторым компромиссам. Если настрой граждан на бунт нейтрализуется, в награду за оказанную нам помощь ты получишь право наравне с нами командовать государственным флотом.

Эвникандр: Мне надо подумать над вашим предложением.

Правительство: Даём тебе неделю на размышление.

Разумеется, Эвникандр не намеревался выполнять поручение царей. Воспользовавшись приглашением на переговоры он провёл разведку политической обстановки и дальнейших планов правителей. В тот же день он передал полученную им информацию своим единомышленникам. Реакция, которую произвели на них эти вести, была предсказуемой. Каждый отреагировал на весть по-разному, однако, настрой борьбы против власть имущих оставался непоколебимым.

На следующий день после приёма в царском синклите, Эвникандр невозмутимо продолжал выполнение своих обязаностей в порту Атлантиды, когда к нему незаметно подошёл незнакомец в бирюзовом гиматии со скрывающим лицо капюшоном. Окликнув Эвникандра и поприветствовав его рукопожатием, таинственный человек тут же исчез, передав ему послание.

“Триерарх! Нам необходимо встретиться завтра ночью в аллее, неподалёку от храма Зевса. Требуется срочно обсудить вопрос первостепенной важности. Приходите один. С уважением, Тайный Союзник.”

|Глава 3| Спасение

“Позже, по причине происшествия множества землетрясений и

ужасающих катаклизмов, в течении одного страшного дня и ночи….

Атлантида исчезла, затонув в море.”

(Платон “Тимей”, параграф 26 часть 4)

Эвметей: Боги, по моей давней просьбе, поведали мне о том, что пророчество Аполлона о гибели Атлантиды действительно сбылось так, как о нём упомянул Платон в диалоге “Тимей” и подробно описал в диалоге “Критий”. Я не стану утомлять тебя пересказом данного события, Мирон, захочешь всё узнать, прочтёшь оба диалога полностью в библиотеке самостоятельно. Вместо этого я расскажу о событиях, произошедших незадолго до уничтожения полиса.

Получив записку, переданную таинственным человеком, Эвникандр предупредил соратников о положении дел. Решение вопроса о целесообразности контакта с единомышленником заняло немало времени. В итоге, советом сопротивления было решено воспользоваться поддержкой неожиданного союзника.

Дома, Эвникандр проинформировал маму обо всём случившимся, выражая при этом опасения насчёт возможной ловушки правительства. Мама, выслушав его тревожные мысли и успокоив, поддержала его план.

Эвгераклея: Человек не способен предугадать желания Моир, дорогой. Однако, бывают случаи, подобные сегодняшнему, когда необходимо довериться собственной интуиции. Да, не спорю, причин опасаться западни предостаточно, но если не пытаться раскрыть тайну самостоятельно, никогда не познаешь истину. В жизни человека случайности не случайны. Возможно, тебя направляют сами боги. Приди на встречу, как и запланировал, но, пожалуйста, будь осторожен.

Следующей ночью, Эвникандр, предусмотрительно вооружившись, отправился на запланированную встречу. Прибыв на условленное место, он обнаружил беседку, охраняемую двадцатью вооружёнными людьми, одетыми в эксомис, – военный хитон из плотной шерсти, – скрывая лица под хламидой с капюшоном. Насторожившись и приготовившись к любому повороту событий, Эвникандр направился к беседке.

Стражники расступились перед ним, к чему триерарх отнёсся с настороженным удивлением. Войдя в беседку, он обнаружил там двух мужчин, сидящих за небольшим круглым столом и одетых в тёмно-синие хитоны с капюшонами на лицах. Триерарху без труда удалось узнать возраст незнакомцев, взглянув им на руки. Тот, кто сидел по правую сторону стола, был старшим.

Заметив Эвникандра, старший из спутников, шепнув младшему что-то на ухо, выпроводил его из беседки, жестом приглашая триерарха занять освободившееся место напротив себя. Сложно описать, каким было удивление Эвникандра, когда он увидел наконец лицо своего собеседника. Им оказался царь Атлант Эвтеонид из рода Атлантидов, – далёкий потомок старшего сына Посейдона и главный правитель Атлантиды.

Атлант: Я рад твоему прибытию, Эвникандр Аристандрид. Тебе не стоит опасаться меня. Дела в государстве обстоят куда серьёзнее, чем сопротивление полагает. Мне нужно обсудить с тобой важный вопрос, от которого зависит наша общая судьба.

Эвникандр: Царь, прости меня, но я не могу понять логику твоих действий. Какие цели ты преследуешь?

Атлант: Я единственный правитель, симпатизирующий сопротивлению, клянусь Олимпийцами. Знаю, ты и твои сторонники считаете меня причастным к возникновению Культа и всем связанным с ним хаосом, но вы глубоко в этом заблуждаетесь. Зачинщиком является мой брат-соправитель Диапреп Никофилид из рода Диапрепидов. Культ, – его ума дело. Он хитростью и обманом убедил остальных соправителей поддержать его замысел.

Эвникандр: Ты пытался хоть как-то их вразумить?

Атлант: Да, множество раз. К сожалению, они постоянно игнорируют меня. Я устал от всего этого, но закон Посейдона запрещает мне лично вступать в конфронтацию с братьями. Поэтому, единственное, что я мог предпринять, – тайная помощь Сопротивлению. Мне нужно ваше содействие в организации восстания. Ты согласен?

Эвникандр: Разумеется, царь. Единственный вопрос: надёжна ли твоя стража?

Атлант: Конечно, они всецело преданы мне. Командует ими самое доверенное лицо, – мой старший сын Эвмен. Переживать не о чем, так что, мы можем спокойно разработать план действий.

Разработка плана заняла немало времени. По его прошествии, в беседку вновь вошёл юный спутник царя. Юношу, несмотря на всю его собранность и непоколебимость духа, занимали тревожные мысли. Эвникандр понял это, заметив, как он, стоя у порога беседки, нервно переминается с ноги на ногу.

Тем не менее, молодому человеку удалось собраться с мыслями. Подойдя к беседовавшим, он молвил речь, скинув с головы капюшон. Благодаря этому Эвникандр распознал в вошедшем восемнадцатилетнего наследника трона.

Эвмен: Здравствуйте, триерарх. Отец, скоро рассвет. Если ты планируешь совершить жертвоприношение Зевсу под покровом темноты, нам нужно поторопиться.

Атлант: Хорошо, сынок, мы как раз закончили. Доложи обстановку.

Эвмен: Никаких происшествий.

Атлант: Отлично, пойдём.

Встреча завершилась успешно. Собеседники, договорившись о способе связи в случае непредвиденных обстоятельств, разошлись разными путями с целью не привлекать к себе внимания. Триерарх направился к дому, следуя по известным лишь ему путям. Он не хотел рисковать попасться на глаза потенциальному шпиону правительства.

Эвникандр вернулся домой, когда Гелиос только начал своё восхождение. Устав за ночь, он машинально принялся раздеваться с намерением хоть немного поспать. Внезапно, ощутив лёгкое прикосновение к плечу, он обернулся и замер, распознав Афину, – мою самую любимую божественную сестру, – в образе мамы. Богиню выдало отсутствие у неё на шее ожерелья с символикой Геры, которое мама постоянно носила при себе.

Афина: Эвникандр, я пришла предупредить тебя. Молчи и слушай внимательно. Отец примет жертву царя Атланта в качестве подтверждения вашего договора. Вынуждена огорчить, но ваш первоначальный план не сработает. Боги решили уничтожить Атлантиду, так как большинство демоса настолько погрязло в своём святотатстве, что окончательно прогнило. Даже если удастся вернуть прежний уклад жизни полиса, к сожалению, ничего не изменится. Гипнос уже проинформировал об этом царя. Вам нужно придумать план спасения, – собственного и семей праведников. Я подскажу тебе, что делать, а сейчас ложись отдыхать.

Триерарх молча лёг и уснул, как ему велела Паллада. Пока он крепко спал, Афина и Гипнос показали ему гибель Мореграда и способ спасения праведников. Эвникандр увидел, что для спасения ему потребуется сперва спрятать семьи своих соратников в укромном месте и снарядить флот в двести триер, который под предлогом участия в войне уплывёт к берегам Эллады. Там, передав эллинам новые знания, они останутся жить среди них. Выполнив задание Зевса, Паллада вернулась на Олимп.

Когда Эвникандр проснулся, уже наступил день. Он рассказал маме подробно о том, как прошла встреча с царём Атлантом, упомянув также о предупреждении Афины. Маму сильно обеспокоили эти вести, но Эвникандр успокоил её.

Эвникандр: Дорогая, я разделяю твоё беспокойство. Однако, ты сама сказала, что человек не в силах пойти наперекор судьбе. Единственное, что мы можем сделать в данный момент, – чётко следовать указаниям богов и надеяться на благоприятный исход событий. Обещаю, что буду осторожен.

Мама, успокоившись, перевела разговор на более житейские темы. Но тревожные мысли всё никак не покидали её голову. Её опасения подтвердились, когда прервав их беседу в комнату вошла молодая служанка лет шестнадцати, сообщив тревожную весть.

Арета: Господин, простите за вмешательство. Стражник царя Атланта стоит за дверью. Имени не назвал, лишь сказав, что он друг. Желает срочно видеть Вас. Впустить?

Эвникандр: Да, приведи его ко мне. Будь добра, принеси мне и гостю вина.

Арета: Конечно.

Девушка собиралась выйти из комнаты, когда мама окликнула её. Остановившись и обернувшись на зов, она произнесла.

Арета: Госпожа, не беспокойтесь, я приглядываю за ребёнком. Он сейчас спит. Заснул, как только я его укачала.

Арета удалилась, через минуту вернувшись в сопровождении воина, держа в руках большой кувшин и два килика. Поставив их на небольшой резной стол в центре комнаты, она вновь обратилась к Эвникандру.

Арета: Будут ещё распоряжения, господин?

Эвникандр: Нет, ты свободна. Отдыхай.

Арета: Благодарю, господин.

Сопроводив маму, девушка покинула помещение. Сев за стол по приглашению триерарха, гость снял шлем и Эвникандр распознал в нём царевича.

Эвникандр: Рад видеть тебя, Эвмен. Что привело тебя ко мне?

Эвмен: Триерарх, отец срочно желает видеть Вас. Прошу проследовать за мной. Он сам объяснит Вам суть дела.

Эвникандр: Хорошо, дай мне минуту. Арета!

Служанка вмиг оказалась на пороге. Поймав на себе взгляд царевича, она неловко опустила глаза и только Эвмен успел заметить, как покраснело её лицо. Совладав с собой, она, вновь подняв голову, наконец заговорила.

Арета: Да, господин.

Эвникандр: Передай жене, что я ухожу по делам и что я буду в порядке. Когда вернусь, – неизвестно. Позаботься о ней и о сыне в моё отсутствие, пожалуйста.

Арета: Конечно, господин, не беспокойтесь.

Добравшись без происшествий до дворца, Эвмен провёл Эвникандра потайным ходом в приёмную палату. Оказавшись там, оба обнаружили царя Атланта, в замешательстве сидящего за богато украшенным резным столом. Подойдя к небольшому столу, стоящему в углу помещения, Эвмен наполнил килик прохладной водой из кувшина и подал его отцу. Медленно осушив сосуд, царь пришёл в себя.

Эвмен: Отец, Эвникандр здесь. Прошу, расскажи, что произошло. Как долго ты просидел в таком состоянии?

Атлант: Спасибо, сынок. Не помню. Я узнал, откуда у Культа берётся огромное количество атлантия. Культ почитает нашего предка Атланта Посейдонида, как единственного бога, высшее благо, – жизнь в роскоши, статуи богов переплавляются без исключений, а храмы, в большинстве случаев, – дома культовых собраний. Боги! Мои братья-соправители настолько глупы… Как можно было превратить храм Посейдона в сокровищницу Культа?!

Союзники, оставшись наедине, обсудили переданный им богиней план действий. В соответствии с планом, по прошествии недели Эвникандр отчитался синклиту о положении дел.

Эвникандр: Мне удалось убедить недовольных. Волнения в демосе утихли. Сопротивление готово принять ваши условия.

Геласипп: Прекрасно, триерарх. Как и обещали, повышаем тебя до наварха. Отправляйся на войну.

Эвникандр: Благодарю. Прошу разрешение лично набрать команду.

Амферей: Мы удовлетворим твою просьбу, но нам хотелось бы знать причину.

Эвникандр: Проверка лояльности самых ярых сторонников Сопротивления. Военный поход идеально подходит для этой цели. Так я смогу держать их под контролем и пресечь срыв компании, если на то будет намёк.

Диапреп: Гениальный план, наварх!

Местор: В твоих словах есть толк, Эвникандр Аристандрид. Мы одобряем твой план. Приступай к осуществлению!

Атлант: Превосходно. На этом, братья, объявляю заседание закрытым.

План по спасению праведных Атлантов начал осуществляться. Через несколько дней после заседания синклита, семьи людей Эвникандра в назначенный день начали собираться в гавани, расположенной в отдалённой части острова, неподалёку от заброшенной из-за обвала шахты Атлантия, – так в Атлантиде называли драгоценный металл цвета морской воды, известный большинству людей, как Орихалк. Также, за время подготовки было решено, что царя Атланта и его семью в день отплытия подберут с Китонеса, – небольшого острова-резиденции, расположенного к северу от Атлантиды, где велась царская охота на китов.

Казалось, мероприятие, задуманное не без помощи бессмертных, воплотится в жизнь без каких-либо проблем. Однако, за день до падения города царь Диапреп, решив подстраховаться, взял нас под стражу, опасаясь непредсказуемых действий со стороны Эвникандра.

По приказу Диапрепа, его стража численностью в десять человек взяла нас якобы под защиту от членов Сопротивления, недовольных сотрудничеством Эвникандра с Правительством. Царь Азай Архистратид из рода Азаидов предусмотрительно послал страже брата-соправителя подкрепление в десять воинов.

Стражники вели себя деликатно, однако, под предлогом поджидающей нас опасности, не выпускали из дома. Арета была единственной, кого они под присмотром выпускали на рынок за продуктами. Мама, поняв что дела обстоят неважно, попросила Арету предупредить Эвникандра и царя Атланта о том, что мы в опасности. Она не знала, что царь уже послал Эвмена с приказом убедиться, что мы благополучно доберёмся до шахты.

Эвмен прибыл как раз в тот момент, когда стражники выпускали Арету на улицу и остановился, наблюдая за ними издалека. Внезапно, голос бога, раздавшийся у него в голове, прервал его мысли.

Эрос: Боги позаботятся о матери с ребёнком. Спасай девушку, она в опасности. За ней постоянно следят, чтобы в случае чего убить. Отцу и Эвникандру скажешь, что Зевс опередил тебя. Действуй!

Царевич внял словам бога и незаметно последовал за преследователем Ареты. Свернув в очередной переулок и поняв, куда девушка направляется на самом деле, преследователь намеревался исполнить приказ. Однако, воин с трудом заставил себя сделать это, так как сжалился над юной красавицей. Решив завершить дело быстро и безболезненно, преследователь, достав меч из ножен, приготовился нанести удар в ярёмную вену девушки. Аристон, так звали воина, уже замахнулся, но внезапный оклик из-за спины остановил его.

Эвмен: Стой!

Аристон обернулся на голос и с удивлением увидел перед собой хорошо вооружённого воина.

Эвмен: Не трогай её.

Аристон: Предатель! Кто ты и почему защищаешь эту девушку?

Эвмен: Мои мотивы, – последнее, что должно тебя сейчас волновать. Я, Эвмен Атлантид из рода Атлантидов, вызываю тебя на бой.

Аристон: Самозванец, ты лжёшь! Царевич Эвмен никогда бы не предал Атлантиду. Ты умрёшь за такую наглость!

Эвмен: Да рассудит нас Справедливый Зевс!

После этих слов, между Эвменом и Аристоном последовал поединок, свидетелем которого стала Арета. Девушка, испугавшись произошедшего ранее, молча стояла в стороне, с тревогой наблюдая за исходом боя.

Поскольку бой проходил на узком пространстве, воины намеренно отложили тяжёлое вооружение, оставив при себе лишь мечи. После обмена ударами Эвмен заблокировал меч Аристона своим мечом и, изловчившись, схватил его за руку, вывернув кисть. Меч выпал из разжавшихся пальцев стражника. Поставив подножку, Эвмен опрокинул Аристона на спину и обездвижил, встав коленом ему на грудь, приставив к горлу меч.

Зевс: Эвмен, остановись! Аристон сирота. Его с детства обучали сторонники Культа, поэтому он невиновен, а всего лишь запутался. Он добрый человек и заслуживает спасения. Приведи его к отцу!

Атлантид внял совету и приказу Отца богов. Молча встав и вложив меч в ножны, он, протянув Аристону руку, помог ему встать, вернув после этого его меч. Этот жест очень удивил последнего.

Аристон: Почему?

Эвмен: Я отвечу на все твои вопросы по дороге. Вооружись, ты идёшь с нами.

Аристон поступил так, как велел царевич. Ожидая его, Эвмен подошёл к Арете, желая проверить её состояние. Девушка, шокированная увиденным, стояла на месте не в силах вымолвить ни слова. Поняв это, наследник достал, откупорил и протянул ей свой дерматион, (небольшую кожаную ёмкость для хранения), наполненный прохладной водой.

Молодые люди двинулись в путь. Эвмен рассказал Аристону всю правду о происходящем в полисе и о истинной сущности Культа. Аристон внимательно выслушал его, однако, он скептически воспринял слова наследника. Было понятно, что информация ввела воина в замешательство. В итоге, царевичу удалось убедить его присоединиться к праведникам.

Прибыв в гавань, наследник провёл своих спутников на борт царской триеры, где их встретили его подчинённые. Заметив стражника царя Диапрепа, они, вопросительно посмотрев на царя, преградили ему путь копьями, но Эвмен остановил их жестом.

Эвмен: Братья, опустите копья! Аристон со мной, я везу его к отцу.

Царевич доложил Эвникандру о случившемся. Эвникандр был слегка обеспокоен нашим отсутствием на борту триеры, но слова Эвмена о том, что о нашей безопасности позаботятся Олимпийцы, вселили в душу наварха надежду о скором воссоединении с нами.

В роковой день перед отплытием ситуация обострилась. Жители окрестностей шахты доложили царю Диапрепу о подозрительном скоплении народа у берега бухты. Поняв, что наварх их всех одурачил и намерен сбежать, царь немедленно снарядил за ним погоню, одновременно послав гонца к нашей охране с приказом убить нас.

Однако, боги покровительствовали нам. К тому моменту Эвникандр благополучно отчалил из бухты, подобрал с Китонеса царя Атланта с семьей и плыл к Геркулесовым Столпам. Преследователи настигли триеры наварха в момент, когда они переплывали границу государства. К счастью Эвникандра, Посейдон внезапно наслал сильный попутный ветер, позволивший триерам наварха благополучно пересечь выход в Средиземное море. Корабли преследователей ждала иная участь. Ветер сбил их с курса, задержав погоню.

Мы спаслись за мгновение до начала катастрофы. Поняв, что надвигается опасность, я, обняв маму и закрыв глаза, мысленно обратился к Отцу за помощью. В ответ на мой зов комната, в которой мы находились мгновенно наполнилась ярким светом и через мгновение при помощи Афины, как я позднее выяснил, мы очутились в её главном храме в Афинах. Рассказать тебе о том, как мне удалось сделать это в годовалом возрасте, я не могу. Прости, друг Мирон, но тебе не обязательно знать о множестве секретов бессмертных.

Первый подземный толчок сотряс Могреград через несколько секунд после нашего спасения. Платон верно описал конец Атлантиды в диалоге “Критий”. Олимпийцы рассказали мне, что мой родной город пал в течении одного страшного дня и ночи, подвергшись беспрерывным атакам Посейдона и Зевса.

|Глава 4| Новый Дом

Жил в Афинах с тех пор он с семьёй,

Наслаждаясь спокойствием детства.

Как подрос, наконец возмужав,

Боги помощь просили его.

(Авторское стихотворение “Эвметей”, строфа 6)

Эвметей: Полис Паллады стал для меня родным с тех пор, как пала Атлантида. С ним меня связывают самые тёплые воспоминания. Я много путешествовал по Ойкумене и за её пределами, но всегда возвращался в Афины, – мой любимый город Эллады. Сейчас, друг Мирон, я расскажу тебе о событиях, произошедших после нашего с мамой перемещения.

Афина: Эвгераклея, не беспокойся за Эвникандра, скоро он воссоединится с вами. Мои жрицы позаботятся о вас с сыном. Чувствуйте себя, как дома, отныне вы в безопасности.

Сказав это, невидимая до этого Паллада предстала перед нами, приняв облик двадцатилетней девушки.

Эвгераклея: Благодарим тебя, о Паллада!

Афина: Мои жрицы оповестят горожан о том, что Эвникандр и его люди прибудут в город с миром.

Через неделю после нашего с мамой спасения, стража порта в Мунихии доложила царю Демократу о приближении незнакомых военных кораблей.

Демократ: Боги покровительствуют прибывающим незнакомцам. Приведите их главных ко мне, как только они сойдут не берег. Мы примем их по всем законам гостеприимства.

Стража выполнила приказ. Царь Демократ, приняв гостей, расспросил их о цели прибытия в Афины. Поскольку эллинский был языком бессмертных, Атланты и афиняне, имея с ними родство, свободно изъяснялись и понимали друг-друга. Правитель Атлантиды, взяв слово первым, сказал.

Атлант: Благодарим тебя за радушный приём, царь. Мы прибыли из Атлантиды. Наш остров был уничтожен богами за то, что демос совершил святотатство. Мы, – немногие праведники, которым удалось спастись. Я прошу тебя предоставить убежище мне и моему народу.

Демократ: Вы его получите, клянусь бессмертными.

Атлант: Благодарю. Да, царь, скоро сюда прибудут наши преследователи. Они Атланты, как и мы, но в отличии от нас настроены враждебно. Мне жаль, Демократ. Нашей вины в этом нет. Захват Афин был давно запланирован моими братьями-соправителями. Надо срочно организовать оборону.

Демократ: Понятно. Я прикажу начать подготовку к их встрече.

Атлант: Отлично. Позволь нашему наварху обучить афинян тактикам ведения боя Атлантов. Прошу, царь, выслушай его. Эвникандр, друг мой, тебе слово.

Эвникандр: Спасибо, царь. Нам нужно собрать и обучить всех способных держать оружие. Враг очень силён и опытен. Атланты не пощадят никого. У них теперь нет дома, им терять нечего и они будут сражаться до конца, чтобы уничтожить вас.

Демократ: Ясно. В таком случае, мои люди в твоём распоряжении. Да помогут нам боги.

Оборонительные работы велись в ускоренном темпе. Разбирались старые постройки и возводились новые укрепления. В местах, где возведение каменных сооружений было невозможным, использовалась древесина лесов, в изобилии растущих на окрестных горах Аттики. Женщины и дети также принимали активное участие, помогая по мере своих сил. Повидаться с нами за это время Эвникандру не удавалось. Однако, за день до сражения он встретил нас в храме Геры, куда мама зашла помолиться, так как больше не имела права служить в иероне богини.

Утром следующего дня началось сражение. Атланты с ходу атаковали город, не ожидая встретить сопротивления. Платон ошибся, описывая в диалоге “Критий” те события, как многолетнюю войну. На самом деле это было сражение длительностью в три дня и ночи.

Основной удар был нанесён по силам царя Атланта и Эвникандра. Многие праведные Атланты пали смертью храбрых, отправившись на Елисейские Поля. Философ не мог знать этого, но именно о них он ведёт речь, когда пишет о сословии павших воинов в диалоге “Критий”.

Ценой больших потерь, сражение закончилось победой праведных Атлантов и афинян. Царевич Эвмен был ранен в ходе битвы в бедро чуть выше колена. но Аристон спас ему жизнь, закрыв упавшего царевича своим щитом и убив нападающего копьём. Телохранители Эвмена подоспели к моменту, когда Аристона ранили ударом савротираса, – обратной стороны копья, – по лодыжке, из-за чего он немного прихрамывал всю оставшуюся жизнь. Это обстоятельство послужило началом их крепкой дружбы, а также позволило Эвмену ещё больше сблизиться с Аретой, которая ухаживала за ним после ранения.

Много веков прошло со дня того сражения. Атланты, передав афинянам все свои знания, остались жить среди них. Со временем, эллины забыли о существовании Атлантов, а жрецы Посейдона Сунийского не знают своей истинной родословной. Платон также не знал, что его прадед по отцовской линии, возводящий свою родословную к Посейдону через царя Афин Кодра, был далёким потомком Эвметея Эвменида из рода Атлантидов.

В Афинах я прожил большую часть жизни. Я рос быстрее остальных детей и причиной тому была моя полубожественная природа. Постоянные зубы выросли у меня раньше положенного для смертных срока. Среди них вырос большой, выходящий из ряда, лишний зуб, из-за чего мама отвела меня в храм Асклепия. Жрец, осмотрев меня, успокоил её. Как я выяснил позже, через того жреца говорил сам Асклепий.

Эмон: Эвгераклея, беспокоиться тебе не о чем. Теодонт, – единственный зуб, указывающий на божественное происхождение Эвметея. Это хороший знак.

Мои разум и телосложение к четырём годам были развиты на уровне десятилетнего. Когда это стало понятно, Эвникандр поручил Эвмену и Аристону обучать меня. Они были отличными учителями и я очень быстро с ними подружился. Моё полубожественное происхождение помогало мне обучаться быстрее смертных, что удивляло Аристона с Эвменом. Однажды, во время учебного похода на гору Пендели, между нами тремя состоялся разговор на эту тему.

Эвмен: Эвметей, ты очень быстро учишься. Мы с Аристоном иногда задаёмся вопросом: почему Эвникандр не занялся лично твоим обучением, хотя мог, но доверил это дело нам?

Эвметей: Причина проста. Вас обоих испытывают.

Аристон: Интересный способ. Непонятно одно. Зачем?

Эвметей: Затем, друг Аристон, чтобы…

Вдруг, я почувствовал опасность и прислушался, остановившись посреди леса. Мои спутники сделали то же самое, но ничего не услышали.

Эвмен: Ты устал?

Эвметей: Нет. Нам грозит опасность.

Аристон: Уверен?

Эвметей: Да.

Я указал им на поляну, откуда за нами кто-то наблюдал, затаившись в кустах кониона, – ядовитого растения.

Аристон: Мы никого не видим, Эвметей.

Эвмен: Может, ты ошибся?

Внезапно выпрыгнув из укрытия, на нас рысью побежал огромный волк. Взглянув зверю в глаза я понял, что он, – создание Тартара.

Эвмен: Аристон, прикрой Эвметея!

Однако, Аристон не успел отреагировать. Чудовище бросилось в атаку на моих друзей, перепрыгнув через меня. Зверю не удалось навредить им, потому что я схватил его в прыжке, перекинул через голову и, сев на него сверху, начал душить.

Эвмен: Зевс всемогущий!

Эвметей: Аристон, заколи его.

Но Аристон не успел заколоть зверя. Неожиданно, демон превратился в лису, выскользнул из захвата и ринулся прочь. Я встал и бросился за ним в погоню.

Аристон: Эвметей, стой! Куда?

Эвмен: Боги! Скорее, за ним!

В погоне за демоном, мы оказались в какой-то пещере. За время его поисков меня не покидала мысль о том, почему чудовище не атаковало меня. Нам так и не удалось напасть на след демона. Зато, исследовав местность, мы обнаружили там залежи мрамора. Некоторое время спустя, мы нашли в пещере подземный ход, приведший нас к теменосу Зевса, – месту поклонения богу, расположенному за стенами Афин.

Эвмен: Эвметей, объясни нам, пожалуйста, что происходит.

Эвметей: Друзья, обсуждать это сейчас нет времени. Мы должны вернуться домой. Но сперва, давайте отдохнём и принесём жертву Зевсу.

Вернув меня домой, друзья рассказали Эвникандру о случившемся, попросив разъяснений насчёт меня.

Эвникандр: Хорошо. Я раскрою вам тайну происхождения Эвметея, но о ней должны знать лишь я, Эвгераклея и вы. Эвметей, – сын Зевса.

Эвмен: Спасибо, Эвникандр, это многое нам прояснило.

Аристон: Да, но как нам теперь обращаться к нему?

Эвникандр: Ответ на этот вопрос получите от него завтра утром. Доброй вам ночи.

На следующий день, Эвмен с Аристоном поведали мне о том, что знают мою тайну и спросили, как им теперь себя вести. Я, не задумываясь, ответил.

Эвметей: Друзья, то, что вы узнали истину о моём происхождении не обязывает вас менять своё отношение ко мне. Наша дружба останется неизменной. Вы всегда останетесь для меня теми, кто научил меня держать в руках меч и копьё.

В тот же день, мы поднялись на вершину горы Имиттос, где под руководством Эвмена и Аристона я построил каменный наблюдательный пункт. Он до сих пор там стоит, хоть и подвергся разрушению с течением времени. Пройдут века, друг Мирон, наши потомки найдут его и нарекут “Домом Великана”, считая, что он, так же как и царские гробницы в Микенах, – постройка великанов. С тех пор, наша дружба окрепла. Я стал лидером нашей троицы, а позже не раз звал их с собой на свершение подвигов.

Некоторое время спустя, Эвмен предложил нам посетить святилище Посейдона в Сунионе. Там мы встретились с царём Атлантом, построившим его и уединившемся в нём вместе с царицей Пелагеей, став главным жрецом бога. Во время пиршества по случаю нашего визита, Атлант, воспользовавшись моментом, побеседовал со мной наедине.

Атлант: Эвметей, я знаю тайну твоего происхождения. Посейдон поведал её мне и просил предостеречь тебя. Он не обо всём рассказывает мне, но ясно одно, – у богов серьёзные проблемы. Не знаю, когда и как, но будь готов к серьёзным испытаниям.

Эвметей: Хорошо. Спасибо, что предупредили меня, царь.

Возвращаясь вечером домой из похода, мы договорились посетить теменос моего Отца, со временем это стало нашей традицией. Друзья отправились на охоту в поисках жертвенного животного. В этот день, по непонятной причине у меня ничего не выходило со стрельбой из лука. Поэтому, попросив Артемиду быть к ним благосклонной и, предупредив Аристона с Эвменом, я в одиночку направился к святилищу Зевса.

Прибыв на место, я увидел незнакомца, сидящего спиной ко мне. Зашагав по направлению к нему, я подошёл ближе. Вдруг, незнакомец встал, повернувшись ко мне лицом. Передо мной предстал мужчина тридцати семи лет, с тёмно-каштановыми, вьющимися и ниспадающими до плеч волосами, тёмно-каштановой, коротко стриженной кудрявой бородой и большими лазурными глазами. Это заставило меня с удивлением остановиться на полпути, так как я узнал его.

Эвметей: Рад тебя видеть, папа.

Зевс: Здравствуй, сын мой. Нам нужна твоя помощь.

|Часть Вторая| Эллиниада: Подвиги |Глава 1| Подвиг Первый: Кронос

Первый подвиг герой совершил молодой,

Когда мыслил побега план Кронос.

Победил он ментально врага,

Заслужив тем награду богов.

(Авторское стихотворение “Эвметей”, строфа 7)

Эвметей: Мой первый подвиг стал для меня серьёзным испытанием. Однако, он оказался судьбоносным. После его свершения боги наградили меня.

Зевс: Аполлон предрекает бедствие. Мы подозреваем, что Кронос планирует побег из Тартара. Мне не удалось заточить его туда навечно и бесповоротно по причине того, что Прометей, Атлас, а также Титаны, перешедшие на сторону богов во время Титаномахии, должны были оставаться на свободе. Чтобы решить эту проблему окончательно необходимо заключить в бездну всех Титанов. Таковы законы мироздания, которых мы не до конца понимаем. Тебе предстоит спуститься в Тартар и остановить своего деда. Будь крайне осторожен, мой отец, – само время.

Эвметей: Почему именно я, отец?

Зевс: Согласно пророчеству, лишь смертный, рождённый от меня, сможет остановить Кроноса. Запомни, смертные не в силах понять связи между следствиями бытия и порождающими их причинами. Они придумывают мифы и легенды, чтобы как-то объяснить то, чего не понимают. Мы совершаем наши деяния не по собственной прихоти, а потому что так предначертано. Твоё рождение было предрешено.

Эвметей: Дед, возможно, как-то связан с волком, напавшим на Эвмена с Аристоном. Почему чудовище не атаковало меня первым?

Зевс: Враждебные нам чудовища воспринимают тебя, как смертельную опасность и боятся. Навести Аида, он принял первый удар. Мне пора возвращаться на Олимп. Завтра утром Гермес подскажет тебе, как спуститься в Царство Мёртвых. Удачи, сын мой.

Сказав эти слова, Отец исчез. Радость от встречи с ним переполняла меня, но то, что он сообщил заставило меня задуматься. Я молча сел у жертвенника и стал ждать прибытия друзей. Размышления о предстоящим мне деле, занимали меня весь оставшийся день. Совершив жертвоприношение, мы направились домой. Обеспокоенный моим молчанием Эвмен заговорил со мной.

Эвмен: Эвметей, ты в порядке?

Эвметей: Пока вас не было мне явился Зевс и поручил одно очень важное дело. Несмотря на то, что я развит не по годам, я ещё юн и волнение одолевает меня.

Эвмен: Громовержец не поручил бы тебе важное дело, если бы не был уверен в твоих силах. Вспомни всё, чему мы тебя научили, и смело иди вперёд. Мы в тебя верим. Правда, Аристон?

Мы остановились и вопросительно посмотрели на идущего позади нас Аристона. Молодой человек молча кивнул Эвмену в ответ, улыбнувшись мне, что приободрило и успокоило меня. Весь оставшийся путь до дома я преодолел в приподнятом настроении.

Проснувшись рано утром, я, предупреждённый Отцом, нарушил установленное друзьями правило и в одиночку отправился на пробежку к морскому берегу. Мой дом находился в десяти стадиях к югу от крепостной стены, где поселилось большинство выживших после битвы при Мунихии Атлантов, основав демос под названием Каллифея. Оттуда можно легко добраться пешком до моря.

Внезапно, яркая вспышка света заставила меня остановиться и зажмуриться. Когда я открыл глаза, передо мной предстал молодой человек лет двадцати, с кудрявыми, ниспадающими до плеч светло-каштановыми волосами и большими тёмно-зелёными глазами. Я молча стоял на месте, когда мой божественный брат заговорил.

Гермес: Здравствуй, Эвметей. Тебе предстоит отправиться в Эпир к оракулу мёртвых, что находится рядом с местом впадения реки Ахерон в озеро Ахерусия. Добраться туда ты должен своими силами.

Эвметей: Можно мне взять с собой Эвмена и Аристона?

Гермес: Да, но в Тартар войдёшь самостоятельно. По прибытии на место совершишь жертвоприношение неподалёку от оракула и я подскажу, что делать дальше.

После, Вестник богов исчез точно так же, как и появился, а я продолжил утреннюю пробежку. Вернувшись домой, я рассказал друзьям о произошедшем и предложил им пойти со мной в поход. Они с радостью согласились. Собравшись и выслушав напутствия матери и Эвникандра, мы двинулись в путь.

Путешествие было долгим. По пути мы преодолели реку Ахелоос и множество горных троп. На подступах к Оракулу Мёртвых мы зашли в небольшое поселение под названием Эфира, жители которого рассказали нам, что похожее на огромного волка чудовище терроризирует население. Принеся жертву Аполлону и убедившись, что он не имеет отношения к нападениям, я пообещал эфирянам помочь.

Мы решили устроить засаду на волка. По моему замыслу, Эвмен и Аристон встали напротив горы, откуда зверь постоянно нападал на поселение, выбегая из пещеры на её склоне. Я же, спрятавшись среди толпы детей, ожидал атаку чудовища. Ждать пришлось недолго. Волк вышел из пещеры и я узнал его. Это был тот самый демон, напавший на моих друзей. Чудовище заметило добычу и, не почувствовав меня, бросилось в атаку.

Согласно плану, я должен был быстро выпрыгнуть навстречу зверю и убить его. Но я не успел выскочить вовремя. Ребёнок, за которым я стоял замешкался от страха и, чтобы не ранить его, мне пришлось задержаться на секунду. Этого хватило зверю, чтобы оказаться рядом с моими друзьями. Эвмен стоял первым на его пути, но Аристон, оттолкнув друга, принял удар на себя. Волк ударил молодого атланта по ноге. Воин, вскрикнув от боли, упал на землю. В этот момент я, оказавшись рядом, вонзил волку под ребро кинжал из Атлантия, подаренный мне царём Атлантом. Демон упал замертво. Когда всё было кончено, Эвмен стал перевязывать другу рану.

Аристон: Киновдеон, (собака вонючая)!!! Два ранения в одну и ту же ногу. За что, о Тихея?!

Эвмен: Диплегопод, (дважды раненный в ногу), не переживай, ходить будешь. Аристон, дорогой мой друг, ты во второй раз рискуешь жизнью ради меня. Но я уже не царевич, а ты не мой телохранитель. Атлантиды больше нет. Теперь мы афиняне и мы равны. Вспомнил, Френомезон, (тугодум)?

Аристон: Друг Эвмен, дело обстоит куда проще. Арета попросила меня позаботиться, чтобы ты вернулся целым и невредимым.

Тем временем, я сел рядом с убитым чудовищем и осторожно начал снимать с него шкуру. Мои друзья подошли и стали помогать. Наконец, сняв и высушив волчью шкуру, я надел её на себя. Жители Эфира устроили праздник в честь избавления от ужасного волка, на котором нас чествовали, как героев и нарекли меня Ликоктоном, (убившем волка), а через несколько лет я узнал, что эфиряне стали чтить меня, как героя и учредили игры в мою честь.

После праздника мы продолжили свой путь, и к сумеркам добрались до места назначения. Как велел мне Гермес, я принёс ему жертву, и тут же в моей руке оказался небольшой, туго затянутый дерматион. Затем он телепатически обратился ко мне.

Гермес: Отец велел передать тебе амброзию. Она может понадобиться. Прибегнешь к ней в крайнем случае. Съешь ровно столько зёрен, сколько вместит твоя ладонь, иначе погибнешь. Возьми факел, подойди к стоящей за жертвенником колонне, коснись её и произнеси: “Ничто не вечно: ни жизнь, ни смерть”. Путь в Царство Аида будет открыт. После этого Аид поможет тебе попасть в Тартар. Удачи, брат мой.

Я, предупредив друзей, что дальше должен действовать сам и, попросив их ждать моего возвращения, выполнил всё, что велел мне вестник богов. Проход открылся, пропуская меня, и я осторожно начал спускаться в Царство Мёртвых.

Каменная лестница вела меня всё глубже в недра Геи. С каждой минутой становилось теплее и темнее, но я продолжал спускаться, зная, что обязан завершить порученное мне дело. Наконец, ступив на ровную поверхность, я оказался на берегу реки Стикс.

Тени умерших, заметив меня расступились, позволяя подойти ближе к руслу. Когда я приблизился, лодка Харона уже причалила к берегу. Души, повинуясь жесту перевозчика, отдалились и остались стоять в нескольких шагах от меня.

Харон: Здравствуй, Эвметей. Мне велено перевести тебя бесплатно. Аид ждёт.

Как только я сел в лодку, перевозчик ударил веслом по воде. Во время пути до противоположного берега Стикса я попросил Харона рассказать мне, как обстоят дела. Он неохотно согласился.

Харон: Аид сам тебе расскажет. Я знаю лишь то, что с каждым днём ситуация ухудшается. Чудовища выбираются из Тартара. Аиду и Танату с трудом удаётся препятствовать их попыткам сбежать в мир живых. Недавно одному из них это удалось. Цербер был серьёзно ранен.

Сказав это, Харон поднял голову и, взглянув на меня, произнёс, улыбнувшись.

Харон: Приятно видеть, что любимый пёс Кроноса возвращается к нему мёртвым.

Лодка причалила к берегу. Ступив на землю и, следуя по указанной Хароном тропе, я направился ко входу в царство Аида, – большим воротам из чёрного гранита. Недоходя до ворот я остановился и огляделся по сторонам. Заметив лежащего у правой колонны стража Царства Мёртвых, я направился к нему.

Цербер, трёхглавый чёрный пёс размером с коня, лежал, свернувшись калачиком, и изредко поскуливал от боли, зализывая раны. Почувствовав моё приближение, он поднял одну из голов и слабо зарычал. Я остановился. Принюхавшись и поняв, что я не представляю опасности, он умолк и продолжая зализывать раны опустил голову, позволив мне приблизиться и сесть рядом. Осторожно поглаживая зверя я сказал: “Цербер, ты не виноват в случившемся. Я убил того, кто тебя ранил и сейчас попробую тебя вылечить”.

Ворота отворились и из них вышел красивый крылатый мужчина сорока лет с волнистыми, ниспадающими до плеч чёрными волосами, волнистой, коротко стриженной чёрной бородой и большими чёрными глазами. Заметив меня, он направился в мою сторону. Я встал и спокойно остался стоять на месте.

Танат: Здравствуй, Эвметей. Аид ожидает тебя у себя во дворце.

Эвметей: Можно мне сперва попытаться исцелить Цербера?

Танат: Да, но я сомневаюсь, что ты сможешь ему чем-то помочь.

Сказав эти слова, бог улетел, оставив меня наедине с псом. Мне очень хотелось помочь Церберу и поэтому я, не раздумывая, дал ему всю свою амброзию. Он охотно её съел. Раны пса быстро затянулись и он радостно встал на лапы. Затем Цербер позволил мне обнять себя. С тех пор пёс считал меня своим другом, позволяя мне входить и выходить из Царства Аида, когда я приходил в гости к дяде. Исцелив его, я отправился на встречу с Плутоном.

Дворец Аида находился на возвышении, расположенном на окраине озера Лета. Я приближался ко входу, когда ворота открылись передо мной. Войдя внутрь я встретил тени Пиратланта и Эвклеандра, – братьев Эвмена, о которых друг мне много рассказывал, – пришедших сопроводить меня.

Я оказался в тронном зале. Аид, внешне очень похожий на Зевса, отличаясь лишь чёрным цветом волос, глаз и бороды, восседал на массивном троне, сделанном из чёрного металла. Когда я приблизился, он, улыбнувшись, заговорил.

Аид: Здравствуй, Эвметей Ликоктон. Присаживайся.

Сказав это, Хрисений взмахнул рукой и за мной возник каменный стул. Разговор продолжился как только я сел.

Аид: Мне день ото дня становится всё труднее поддерживать порядок. Спасибо, что исцелил Цербера. Кронос планирует побег из Тартара. Он с каждым днём набирает силу. Волчья шкура на твоих плечах принадлежала одному из его питомцев, созданных им во времена Титаномахии. Наш отец намерен отомстить нам за своё заточение и ради этого посылает на Землю разных чудовищ, с целью отвлечь нас от своего побега. Гекатонхейры по неизвестной нам причине не могут с ними справиться. Ты, – надежда на спасение.

Эвметей: Как мне попасть в Тартар?

Аид: Танат сопроводит тебя до входа. Запомни, попадёшь туда, не задерживайся на одном месте надолго, иначе не сможешь вернуться. Первым делом найдёшь в Тартаре Рею, – она подскажет. как добраться до Кроноса. В отличии от него она не прикована к одному месту и может свободно передвигаться по Тартару. Удачи, племянник.

В этот момент в зал вошёл Танат и, приблизившись к трону, обратился к Аидонею, (невидимому).

Танат: В Тартаре подозрительно тихо.

Аид: Эвметей здесь и чудовища чувствуют его присутствие. Сопроводи его до ворот Тартара.

Танат выполнил приказ. Мы подошли ко входу в Тартар, когда перед нами из мрака появился Гермес. Он обратился к нам по очереди.

Гермес: Танат, ты свободен, я сам открою Эвметею проход в Тартар. Эвметей, когда услышишь голос в своей голове, не бойся. С недавних пор мне является божество, называющее себя Эоном. Я не совсем понимаю, кто он, но ясно, что он существовал до Хаоса. Ты поступил опрометчиво, отдав всю амброзию Церберу. Это оставило тебя беспомощным. Будь осторожен.

Ворота открылись и я начал спускаться в Тартар. Гекатонхейры встретили меня, как только я закончил спуск. Гесиод ошибся, когда описал их как гигантов с пятидесятью головами. Они действительно были сторукими, но у каждого было по одной голове на плечах. Когда я приблизился, они меня обступили кольцом и Бриарей заговорил со мной.

Бриарей: Здравствуй, Эвметей. Гермес предупредил нас. Мы поможем тебе добраться до Реи.

Сказав это, гигант посадил меня себе на плечи и мы, в сопровождении Котта и Гия, отправились в путь. Я задал Гию вопрос.

Эвметей: Гий, как так вышло, что вы не смогли остановить волка Кроноса?

Гий: Мы не успели. Он исчез, прежде чем Котт с циклопами успели сообщить нам о его побеге.

Спустя время, мы добрались до места, где находилась Рея. Я увидел красивую женщину двадцати четырёх лет, с волнистыми чёрными волосами и большими голубыми глазами, как у Отца. Опустив меня на землю Бриарей, предупредив меня и подав знак братьям, вернулся на свой пост. После, я рассказал Рее зачем пришёл и спросил, где найти Кроноса. Выслушав меня она ответила.

Рея: Я отведу тебя к Кроносу. Будь осторожен, Эвметей, он злится. Признаю, что совершила ошибку, пытаясь навязать твоему Отцу свою волю в отношении создания смертных. Надеюсь, что Зевс Аристарх простит и выпустит меня из Тартара за помощь тебе.

Эвметей: Я передам ему твою просьбу.

Рея привела меня к месту заточения Кроноса. Когда мы приблизились ко входу в пещеру, время начало постепенно замедляться и скоро, несмотря на попытки бабушки противостоять этому, полностью остановилось. Я это понял, когда заметил, что бабушка застыла на месте. Моей первой мыслью было, что это дело рук деда, пытающегося задержать меня. Однако всё прояснилось, когда в моей голове раздался голос.

Эон: Здравствуй, Эвметей Зенид, (сын Зевса). Я Эон, – высшая сила безграничного разума. Боги и смертные познают истину через Гермеса Трисмегиста, когда придёт время. Я скажу тебе два слова, способных нейтрализовать Кроноса. Первое лишит его сил, второе убьёт.

Божество вернуло ход времени и я почувствовал, как новое знание наполнило мой разум. Я увидел, как Рея, устав, села на камень у входа в пещеру.

Рея: Прости, Эвметей, я не смогу помочь тебе. Твой дед становится сильнее.

Эвметей: Бабушка, не переживай. Кронос не причастен к остановке времени.

Сказав это, я вошёл в пещеру, сияющую лазурным светом, исходящим от ауры заточённого в неё Титана. Кронос, – прекрасный, атлетически сложенный мужчина двадцати семи лет, с кудрявыми, ниспадающими до плеч светло-каштановыми волосами и большими голубовато-зелёными глазами, стоял у противоположной ко входу стены в компании своих питомцев. Вокруг его головы сиял золотом напоминающий серп венец. Уранид был прекрасен. Заметив меня, псы переполошились и, превратившись в мышей убежали, оставив Кроноса наедине со мной.

Кронос: Здравствуй, ошибка Зевса! Зачем ты сюда пришёл?

Эвметей: Отец попросил меня остановить тебя, как угрозу существования мирового порядка. Не делай то, что задумал. Так будет лучше для всех.

Кронос: Сожалею. Время невозможно остановить.

Сказав это, дедушка атаковал меня. Сначала я застыл на месте, не чувствуя никаких изменений. По мере того, как Кронос приближался ко мне, я почувствовал что теряю ощущение пространства и времени. Я видел себя со спины, а потом моё тело, под воздействием неимоверной силы, начало деформироваться и растягиваться. Я почувствовал страх, осознавая, что если не остановлю деда, погибнет всё, что мне дорого.

Мне с трудом удалось сосредоточиться и произнести первое слово. Мгновенно ко мне вернулось привычное восприятие пространства и времени. Я пришёл в себя заметив, как Кронос, потеряв своё свечение и, обессилев, сел на землю. Он был обескуражен, не понимал, что произошло. То, что он испытал нельзя было сравнить, ни с чем, ни с молнией Зевса, ни с попаданием скал, которые метали в титанов боги. Посмотрев мне в глаза, дед сказал.

Кронос: Эвметей, ты не мог знать, как лишить меня сил. Кто помог тебе? Заверши начатое, я побеждён.

Но я не мог и не хотел этого делать. Вдруг я понял, что если бы Эон хотел смерти Кроноса, он сказал бы мне только второе слово. Осознав правоту Уранида о том, что невозможно остановить время, потому что оно является неотъемлемой частью мирового порядка. Я стоял в замешательстве, не зная что делать дальше.

Тогда, мне помог Эон. Божество показало мне истину Мироздания. Внезапно, пещеру окутала тьма и мой разум оказался посреди пространства, называемого смертными Хаосом. На самом деле, друг Мирон, Хаос, – не абсолютная пустота, а безграничное пространство, в котором всё находится в постоянном цикличном движении от жизни к смерти и наоборот. Паря в этом невесомом пространстве, я наблюдал, как появляются и исчезают звёзды, формируются галактики, подобные нашей. Я увидел циклическое вращение Небесных Сфер вокруг Гелиоса, являющегося сферической раскалённой звездой. Одной из этих Сфер, которые смертные называют планетами, является и наша Гея. Меня заворожило увиденное зрелище. Моё внимание привлекла опоясанная кольцами Сфера, которая была шестой по счёту от Гелиоса. Её кольца напомнили мне венец вокруг головы Уранида. Осознав смысл того, что сообщило мне божество я обратился к Кроносу.

Эвметей: Я не убью тебя, дедушка. Каждый должен иметь право на искупление. Даже ты. Я всего лишь действовал по воле Высшей Силы, которой подчиняются все живые существа. Предлагаю тебе навсегда покинуть Гею, взяв с собой своих псов, а также всех поддержавших тебя во времена Титаномахии Титанов и переселиться на другую Небесную Сферу, расположенную вдали от Земли. Ты лишён своих сил сроком на двадцать четыре дня. За это время твои питомцы не будут доставлять проблем ни богам, ни смертным, а я попытаюсь убедить Отца освободить тебя из Тартара.

Кронос некоторое время сидел молча. Потом сказал.

Кронос: Я согласен. Клянусь Стиксом. Признаю, ведомый страхом исполнения проклятия Урана я совершил множество ошибок и сожалею об этом. Надеюсь, Олимпийцы позволят мне взять с собой Рею.

Эвметей: Сомневаюсь, что бабушка захочет последовать за тобой после всех твоих деяний. Поговори с ней, чтобы она убедилась, что ты изменился. Я попрошу её выслушать тебя.

В ответ Кронос обнял меня, а после встал и сопроводил до выхода из пещеры. Сам я не мог это сделать, потому что после атаки Уранида у меня сильно болело всё тело. Рея, заметив меня, выходящего из пещеры, обрадовалась, что я жив. Однако её лицо исказил гнев, когда она встретилась взглядом с помогающим мне Кроносом. Встав с места, она быстро подошла к нам, но прежде чем успела заговорить я вступился за деда и предотвратил ссору.

Эвметей: Бабушка, постой. Дед помог мне выбраться. Мне удалось временно лишить его сил. Он принял поражение и мы смогли договориться. Прошу, когда я уйду, поговори с ним и выслушай то, что он хочет тебе сказать.

Рея кивнула мне в ответ, а когда Кронос вернулся в пещеру, обнялась со мной, предложив сопроводить до выхода из Тартара. Я согласился, и она, приняв свой титанический облик, взяла меня на руки. Во время пути я, утомлённый после битвы с дедом, уснул.

Меня разбудил шелест крыльев. Открыв глаза и увидев Таната, которого, как ты слышал ранее, Мирон, смертные ошибочно считают страшным и уродливым, я понял, что покинул Тартар. Бог заметил моё пробуждение и произнёс, улыбнувшись.

Танат: Здравствуй, Эвметей Кронодамий, (укротивший время)! Как твоё самочувствие?

Эвметей: Рад тебя видеть, Танат. Тело болит до сих пор. Как долго я спал?

Танат: Брат Гипнос сказал мне, что на поверхности Гелиос уже поднял колесницу. Скоро прилетим к Аиду и он поможет тебе восстановиться. Во дворце приготовлен пир в твою честь.

Аид встретил нас у ворот дворца. Рядом с ним на небольшой металлической конструкции, имеющей колёса и привязанной к колеснице бога, стоял украшенный красивым орнаментом трон из белого мрамора.

Когда Танат посадил меня на почётное место, Хрисений первым делом дал мне немного амброзии, – переливающиеся золотом зёрна пирамидальной формы, которую я сразу же съел. Тело моментально перестало болеть и я повеселел. Аид, улыбаясь обнял меня, а затем, коснувшись моего лба, прошептал непонятную мне фразу. Приятный жар мгновенно прошёлся по всему телу. Завершив ритуал дядя произнёс.

Аид: Эвметей, дорогой мой племянник, отныне на тебя не распространяется главный закон Подземного Мира. Присоединяйся к нашей трапезе.

Да, Мирон, ты не ослышался. Миф о существовании законов в Царстве Мёртвых правдив, как и сами законы. Напомню тебе самый главный из них: “Любое существо, попавшее в Царство Мёртвых и отведавшее там пищу, или коснувшееся того, что принадлежит Царству, больше никогда не вернётся в Мир Живых”.

После этого, старший Кронид, жестом отворив дворцовые ворота, взошёл на колесницу и триумфально провёз меня в трапезный зал, где собрались все подземные божества. За столом также находились погибшие в Мунихийском сражении праведные Атланты, которые по собственному желанию временно покинули Елисейские поля и присоединились к пиршеству с дозволения Хрисения. Все встали со своих мест в безмолвном приветствии при моём появлении.

Танат и Гипнос подняли меня вместе с троном, перенесли по воздуху и опустили по левую руку от трона Аида. Как только кресло коснулось мраморного пола, оно мгновенно вросло в землю.

Приказав конюхам увести коней Климен, так смертные иногда называют хозяина Подземного Царства, спустился с колесницы и направился к столу. Повелев всем сеть он произнёс небольшую речь в мою честь, а затем начался пир. По окончании праздника, когда подземные божества и тени праведных Атлантов, за исключением братьев Эвмена, подчинились приказу бога и удалились, дядя попросил меня рассказать, как мне удалось победить Кроноса.

Эвметей: Мне помогли. От меня требовалось лишь не струсить в ответственный момент. Я не могу рассказать, кто именно это сделал. Когда придёт время, Гермес раскроет вам эту тайну. Мне удалось лишить Кроноса сил на двадцать четыре дня. Дед признал поражение и мы заключили договор. Он поклялся Стиксом, что перестанет создавать проблемы и навсегда покинет Гею, вместе с поддержавшими его Титанами, в обмен на освобождение Отцом из Тартара.

Выслушав рассказ, Аидоней, улыбнувшись, сказал.

Аид: Эвметей, раз ты не можешь рассказать, я не стану настаивать. Главное, что ты сумел сохранить текущий Мировой Порядок. В благодарность за оказанную тобой помощь, я дарую тебе право разговаривать с мёртвыми.

Как только старший Кронид произнёс это, в трапезном зале подул приятный тёплый ветер, на мгновение окутавший меня вихрем. В тот момент я начал слушать и понимать шёпот теней погибших. После завершения ритуала Хрисений сказал.

Аид: Разговор с тенями Подземного Мира подобен разговору в Мире Живых. Ты можешь говорить с ними под покровом ночи и до восхода Гелиоса, только при согласии вызываемой тени. Общение днём возможно лишь при согласии Зевса и Персефоны. Одновременно можно вызвать до трёх теней, но не рекомендую этого делать без крайней необходимости. Действие может повлечь за собой необратимые психологические последствия.

Эвметей: Я понял, дядя.

Аид: Гермес скоро придёт за тобой, чтобы доставить к Зевсу на Олимп. Один из падших царей Атлантиды желает говорить с тобой. Встретишься с ним перед уходом?

Эвметей: Да, дядя. Можно мне потом поговорить с братьями Эвмена, если останется время?

Аид: Разумеется. Падший царь Атлантиды, Диапреп Никофилид из рода Диапрепидов, явись передо мной!

Тень падшего царя возникла в трапезном зале, сопровождаемая Коттом. Увидев меня, анакт, (царь), опустил голову и заговорил с нотками печали в голосе.

Диапреп: Здравствуй, Эвметей. Мои павшие братья-соправители попросили передать тебе, что мы сожалеем о наших деяниях, приведших к исчезновению Атлантиды. Наша гордыня погубила нас и нашу родину. Нам казалось, что мы достойны обожествления, но лишь сейчас мы осознали свою ошибку. Тартар показал, что даже боги могут быть преданы забвению. Передай нашему брату Атланту, что он был прав. Мы просим у него прощения за то, что не прислушались к его мудрости вовремя. Жаль, что уже ничего нельзя исправить.

Эвметей: Я передам ему твои слова, царь. Каждый, кто осознал свою неправоту, заслуживает шанс измениться как человек, потому что цель любого наказания, – обучение. Помните, ничто не вечно. Придёт время и вас освободят из Тартара.

Диапреп: Благодарим тебя за то, что выслушал нас и дал надежду, Эвметей Эвникандрид, истинный сын Атлантиды. Желаю тебе долгих лет жизни. Прощай и да будут Олимпийцы благосклонны к тебе!

Моя беседа с падшим царём завершилась на этом. Кивнув Аиду в благодарность, он смиренно принял судьбу и Котт вернул его в Тартар. После минуты молчания я обратился к Пиратланту с вопросом.

Эвметей: Пиратлант, Эвмен мне много рассказывал о тебе с Эвклеандром. Он сожалеет и грустит о вашей гибели в битве при Мунихии. Ему трудно рассказывать об этом, но мне всегда было интересно узнать. Расскажи, как это произошло и почему вы не попали на Елисейские Поля?

Пиратлант: В день сражения мы заметили, что брата ранили и поспешили на помощь. Нас обоих сразили враги, когда мы пытались добраться до него. Аид отправил нас на Елисейские Поля, но мы, желая братского воссоединения, попросили его временно остаться здесь в качестве стражи. Он разрешил, хотя люди ошибочно полагают, что с твоим дядей нельзя договориться. Жаль, что Эвмен не успел попрощаться с нами. Передай ему, чтоб не грустил. Мы его очень любим и ожидаем его прибытия.

Эвметей: Обязательно и очень скоро!

В зал вошёл Гермес. Молча подойдя к Аиду он что-то шепнул ему на ухо. В ответ на это Климен произнёс, обращаясь к нам по очереди.

Аид: Передай Зевсу, что я согласен, Гермес. Эвметей, тебе пора уходить. Знай, мне было приятно с тобой повидаться.

Я встал и ответил ему.

Эвметей: Мне тоже, дядя. Можно я буду периодически тебя навещать?

Мои слова заставили Аида прослезиться от радости. Он встал и, обняв меня, произнёс.

Аид: Конечно, Эвметей. Можешь навещать меня когда пожелаешь. Ворота Подземного Царства, а также моего дворца всегда открыты для тебя. Гермес подскажет тебе способ, как попасть сюда из любой точки мира. Харон оплаты не потребует.

Эвметей: Благодарю тебя за всё, дядя. Возможно, дед захочет поговорить с тобой, пожалуйста, выслушай его.

Аид: Конечно. До скорой встречи, племянник!

Моя встреча с Аидом на этом закончилась. Я сдержал обещание, данное Хрисению, навещая его по мере возможности зимой и весной, став любимым племянником Аида.

После того, как мы поднялись в Мир Живых, я попросил Гермеса ненадолго задержаться у ахеронского святилища, чтобы повидаться с друзьями и предупредить их. Брат согласился.

Гермес: Хорошо. Твоя мать и Эвникандр уже знают, что Отец приготовил в твою честь пир на Олимпе. Праздник будет длиться три дня. Утром четвёртого дня я верну тебя домой.

В момент выхода на поверхность земли, я увидел палатку, расположенную неподалёку от Оракула Мёртвых. Возле неё находились двое мужчин. Один из них варил мясо оленя, стоя над походным котлом, другой стоял на часах, не сводя взгляда со святилища. Я сразу узнал в них Эвмена с Аристоном. Меня растрогало, что они, ожидая моего возвращения стояли лагерем в поле у Ахеронского святилища, предпочтя тяготы походной жизни вместо уюта посёлка. С другой стороны, меня развеселил их внешний вид. Они заросли густыми волосами и бородами, что сделало их немного похожими на варваров.

Позже я узнал об их клятве не бриться до моего возвращения. Заметив меня, Аристон радостно воскликнул: “Наконец-то!”, воткнул копьё в землю и побежал мне навстречу. Эвмен последовал за ним.

Эвмен: Эвметей, ты жив, Тератотромон, (страх чудовищ)!

Аристон: Слава Олимпийцам!

Эвмен и Аристон, смеясь, крепко обняли меня по очереди, хотя знали, что я могу навредить им, так как не прошёл через обряд очищения. Им не было известно, что ритуал стал мне не обязателен. Друзья обнимали меня так долго и крепко, что оставленные ими синяки не проходили несколько дней. Затем оба начали задавать мне множество вопросов. Гермес, невидимый ими, помог мне умерить их пыл и я ответил.

Эвметей: Друзья, всё что известно людям про Аида, – их собственные выдумки. Когда вернусь домой через три дня, я подробно вам всё расскажу. Отец попросил навестить его. Прошу, не беспокойтесь и возвращайтесь без меня.

Эвмен: Эвметей, мы не станем перечить воле Зевса, но путь к Олимпу неблизкий. Ты уверен, что справишься сам?

Эвметей: Брат Гермес сопроводит меня, Эвмен. Вам с Аристоном не о чем беспокоиться. Эвникандр с мамой уже обо всём знают. Будьте готовы к тому, что вам окажут гостеприимство.

Аристон: Хорошо. До скорой встречи в Афинах.

Попрощавшись с друзьями, я приготовился ко встрече с бессмертными. Гермес доставил меня по воздуху на Олимп. Меня заворожила великолепная обитель богов. Следуя за братом я направился ко дворцу Отца.

Боги ожидали нас в трапезном зале. Когда мы с Вестником вошли туда, они взглянули на меня, приветливо улыбаясь. Внезапно случилось то, чего я не ожидал. Гера встала с трона, подошла ко мне и крепко обняла. Это произошло так неожиданно, что я воскликнул.

Эвметей: Мама!

Мать богов действительно была внешне очень похожа на мою маму. Она была прекрасной женщиной двадцати четырёх лет, с волнистыми, тёмно-каштановыми волосами, собранными в красивую причёску, и большими тёмно-голубыми глазами.

Меня поразило её сходство с матерью, из-за чего я не сразу понял, что ошибся. К моему удивлению, богиня осталась спокойной и продолжала улыбаться мне. Это сбило меня с толку. Заметив моё замешательство Гера сказала.

Гера: Эвметей, тебе не стоит бояться. Я не держу на тебя зла, потому что ты сын моей самой любимой жрицы. Тебе можно называть меня мамой.

Сказав это и подав знак Гермесу, богиня проводила меня к столу. Моё место за столом находилось по левую руку от Отца, между ним и Афиной. Перед тем как занять его, я вопросительно посмотрел на Посейдона, сидевшего между Афиной и Аресом. Прочитав мои мысли дядя произнёс.

Посейдон: Эвметей, можешь сесть на моё место. Сегодня я уступаю его тебе.

Когда я занял почётное место, Отец обратился ко мне с речью.

Зевс: Здравствуй, Эвметей Космосотир, (спасший мир), Ликоктон и Кронодамий! Расскажи нам о своём подвиге, сын мой.

Я рассказал Олимпийцам о произошедшем в Тартаре, не забыв упомянуть о просьбе Реи к Отцу. Выслушав меня, папа задумался. Затем он сказал.

Зевс: Эвметей, нам не избежать рока. Клянусь Стиксом, я исполню обе твои просьбы. За помощь в сохранении Мирового Порядка я дарую тебе право посещать Олимп по собственному желанию. Да начнётся пир!