Everwinter Without Mercy. Свет, что ведет в бездну (часть I)

Пролог

Закрыв за собой дверь тронного зала, юноша остановился, опустив взгляд в пол. Как долго еще предстоит прогибаться под этими приказами? Он никогда бы не посмел сказать что-то противоречивое мнению госпожи, да и всецело доверял ее планам, но те пути, которые избирает Царица, для достижения своих целей… Чайльд поднял голову, услышав отдаленные шаги, раздающиеся эхом по коридору. Когда знакомый силуэт показался из-за колонны, юноша направился в противоположную сторону, демонстрируя свое нежелание вступать в беседу.

— Снова особое поручение? — отреагировав на раздавшийся позади голос, Предвестник обернулся. — Гляжу, ты у Царицы на особом счету.

— Увы, не могу дать тебе очередной повод съязвить, Скарамучча. — сдержанно рассмеявшись, ответил юноша. — Пока что я свободен от поручений. Собираюсь навестить свою родню в деревне, так что не теряйте меня тут, скоро вернусь.

Сказитель цокнул языком, складывая руки на груди.

— В прошлый раз после такого «визита к родне» ты еле живой приполз. Думаешь, я не догадываюсь, что ты таким образом прикрываешь свои дела?

— Ха-ха, а ты что, беспокоишься за меня что ли? — с саркастичными нотами в голосе ответил Чайльд, наблюдая, как скривилось лицо невысокого юноши.

— Я на дух не переношу ложь. — прошипел Скарамучча, вскинув голову, из-за чего звучно зазвенели колокольчики на его широкополой шляпе. — Не знаю, как остальные Предвестники, а я тебе абсолютно не доверяю, не забывай об этом. Стоит тебе лишь оступиться, и я…

— А к тебе прямо все питают доверием. — без негатива ответил Предвестник. — Знаешь, я в организации действительно не так давно, но уже явно вижу, что это далеко не то место, в котором заводят друзей. Уж скорее, наживают врагов. Но мне враги ни к чему, так что все твои попытки меня зацепить только вызывают улыбку.

Скарамучча хотел что-то резко ответить, но лишь отвернул голову в сторону, хмуро сдвигая брови и сжимая руку в кулак.

— Слышал о твоем задании. Направляешься в Фонтейн? — облокотившись на подоконник, спросил Чайльд, что вызвало буквально бурю эмоций у Сказителя.

— Ох, молчи уж! Решил посмеяться над тем, какие мне перепадают задания? — вспылил юноша, но заметив, как абсолютно равнодушно и без доли иронии на него смотрит рыжеволосый Предвестник, осекся. — Дотторе, черт бы его побрал. Отправился по заданию в Фонтейн еще несколько недель назад, с тех пор о нем ни слуху, ни духу. И, конечно же, проверить обстановку отправили именно меня, как засланную шавку.

— Почему ты так к этому относишься? — Чайльд улыбнулся, перенаправляя свой взгляд на дверь тронного зала. — Мне кажется, Царица тебя ценит даже больше, чем меня, или Синьору. Заполучить Глаз Бога у Архонта — низкое дело, далеко не стоящее огласки. Чего не сказать о твоих исследованиях, или предсказаниях Пульчинеллы. Из них мы получаем ценную информацию для госпожи, зачем ты это обесцениваешь?

Скарамучча рассмеялся, упершись руками в бока.

— Как ловко ты умудрился расставить все эти слова в одном предложении. Царица, ценит, больше, чем… Госпожа настолько презирает меня, что даже задания передает не напрямую, а через этого узколобого Шута. Не помню, когда меня и вовсе последний раз вызывали в тронный зал.

— Забавно. — Чайльд хохотнул, оттолкнувшись руками от подоконника и направившись в сторону Сказителя. — Я служу Царице в разы меньше времени чем ты, но знаю о ней намного больше. И, в данном случае, это ты совершил ошибку, когда порешал, что госпожа может кого-либо презирать.

Юноша слегка подтолкнул рукой шляпу Скарамуччи, от чего тот бросил на Предвестника гневный взгляд, вцепившись в съехавший набок головной убор.

— Ха-ха, может тебе свой гардероб сменить? Вдруг, ты так мало замечаешь именно из-за того, что тебе шляпа обзор преграждает? — игриво подмигнув, Чайльд направился вперед по коридору, молча помахав на прощание рукой юноше. «Вот же… ублюдок» — сквозь зубы прошипел Сказитель, но его слова лишь растворились в коридорном эхо, так и не достигнув своего адресата.

***

Деревня Морепесок практически оправдывала свое название — это был крошечный по меркам Снежной участок земли, существенно отличавшийся от иных регионов страны. Прежде всего тем, что земля здесь была покрыта не вековыми льдами и снегом, а песком и мелкой галькой. И это место даже можно было назвать райским уголком суровой страны, если бы не условия, в которых здесь проживали люди. В основном здесь промышляли рыбной торговлей — соседствующее с деревушкой море было весьма щедрым на улов. Выручки хватало, чтобы не оставить семьи кормильцев голодными, но о большем практически каждый житель деревни и не мечтал.

Именно поэтому можно было видеть, с какой завистью, но, в то же время, и страхом, смотрели рыбаки, прогибающиеся над очередным забросом сети, когда в Морепесок возвращался юноша, известный ранее, как Аякс. Но сейчас от того веселого паренька, который любил бегать по побережью вместе со своей сестрой и братьями, собирая ракушки, казалось, не осталось и следа. Беззаботный взгляд сменился обремененным взором, словно на хрупкие плечи юноши взгромоздили непосильный груз. Который, несмотря ни на что, он нес с честью и покорностью.

— Мама, Тоня! Смотрите, братик вернулся!

Чайльд добродушно открыл объятия навстречу бегущему к нему Тевкра. Из небольшого домишки, расположенного вблизи от побережья, вышли женщина и невысокая девушка, которые с улыбкой наблюдали за встречей братьев.

— Ха, да только глянь, как ты подрос! Куда ты так торопишься, такими темпами скоро одного роста с Одноглазиком будешь. — заботливо потрепав рыжую шевелюру Тевкра, сказал Предвестник.

— Скорее бы! — радостно воскликнул ребенок. — Тогда я смогу работать вместе с братом!

— Разминулись вы с отцом и Антоном — они только полчаса назад уехали в город. — подходя к Чайльду, сказала его мать.

— Эх, вот незадача. А я им как раз привез из Инадзумы удочки раритетные, о которых Антон так мечтал давно. Хотел увидеть, в каком восторге он будет! Ну да ладно, потом в письме у него поинтересуюсь. — Чайльд помахал рукой сестре, которая все еще стояла в дверном проеме. — Тоня, а ты чего стоишь, не хочешь братца обнять?

Улыбка сошла с лица девушки, и она молча зашла в дом.

— Чего это с ней? — нахмурившись, спросил Предвестник, в ответ на что его мать тяжело вздохнула, также переводя взгляд на опустевший дверной проем.

— Тоня последнее время сама не своя. Может поговоришь с ней, Аякс?

По привычке, юноша хотел поправить ее, напомнив, что его уже давно зовут совсем по-другому. Но семья оставалась теми единственными людьми, кому Чайльд позволял обращаться к нему по имени «из прошлого». За исключением отца — он единственный из них, кто с первых дней принятия сына в организацию Фатуи согласился с его новым именем и титулом. «Чайльд Тарталья… — повторил он тогда вслед за самым юным Предвестником, радостно выбегающим из Заполярного Дворца, и на лице его появилась печальная улыбка. — Тебе подходит это имя, сынок».

Чайльд зашел в дом следом за младшим братом, который без остановки рассказывал о своих планах на будущее. Предвестник бодро кивал, когда слышал вопросительную интонацию в речи Тевкра, но мысли его были заняты совсем иным. Юноша остановился напротив старенького серванта, за стеклом которого виднелась фотография десятилетней давности. На ней были запечатлены совсем юные Аякс, Тоня и Антон, которые хвастали своим своеобразным «уловом» — ракушками, которые дети нашли, играясь на пляже около дома.

— …и, наконец, я организую бесплатную доставку игрушек в Снежной, чтобы возможность их купить была даже у таких, как наш сосед Вова. Эй, братец, ты меня слушаешь вообще?

Чайльд вздрогнул, когда почувствовал, как Тевкр сердито дернул его за край пиджака.

— Да-да, конечно, я привезу тебе еще игрушек. — с улыбкой ответил юноша и удивленно вскинул бровь, заметив каким еще более хмурым стало лицо младшего брата.

— Ты совсем как папа стал.

— Тевкр. — юноша вздохнул, присаживаясь на корточки перед братом и укладывая свои руки на его плечи. — Прости, что уделяю тебе так мало внимания. Я и сейчас забежал к вам совсем ненадолго, но, поверь, как только я разберусь со всеми рабочими вопросами, мы с тобой обязательно куда-нибудь съездим! Свожу тебя на городской фестиваль, запустим вместе воздушных змеев, ты как, согласен?

— Мхм. — уныло промычал рыжеволосый мальчик, пряча руки за спиной. — Скорей бы.

— Ну же, товарищ, выше нос, а то будешь как та рыба-шар! Ха, помнишь, которую вы с батей в прошлом году поймали? Пупырчатый весь, с выпученными глазами…

Тевкр пытался сохранить обиженную физиономию, но сдался под красочными описаниями, сопровожденными жестами брата. Мальчик засмеялся, обиженно ударив Чайльда кулачком в плечо.

— Фу, не хочу быть таким!

— Как видишь, выбор за тобой. — поднявшись, усмехнулся Предвестник. — Я пойду поговорю с Тоней, а ты пока помоги маме накрыть на стол, ладно?

Тевкр кивнул, тут же отправившись на кухню — проводив его взглядом, Чайльд подошел к двери в комнату сестры.

— Я зайду? — постучав несколько раз, вежливо спросил Предвестник, и, услышав положительный ответ, открыл дверь. Тоня сидела за письменным столом, и обернулась, сложив руки на груди, когда в комнату зашел брат. — Ого, опять перепланировка? Хе-хе, как не приеду, так не узнаю твою обитель каждый раз.

— Всего лишь комод с кроватью местами поменяли. — вздохнула девушка, переводя взгляд на листы бумаги, разбросанные по столу. Когда Чайльд подошел ближе, он увидел на них неумелые карандашные наброски.

— Ух ты, рисуешь? Можно я… — юноша протянул руку, но не успел и договорить, как Тоня быстро смела все рисунки в одну кипу, перевернув листы чистой стороной. — Да ладно тебе, думаешь, я буду смеяться?

Но Тоня ничего не ответила, только лишь хмуро уставилась в замятый уголок одного из листов. Чайльд уперся рукой на стол, заглядывая в лицо сестре.

— Что-то случилось? Если тебя кто-то обидел, ты только скажи мне.

— Ты. — без размышлений ответила девушка, еще крепче впиваясь хрупкими пальчиками в бумажные листы. Предвестник устало опустил голову, переводя взгляд в сторону.

— Вы с Тевкром в одном сговоре что ли? Понимаю, что я стал совсем редко в родном доме заявляться, но в этом ведь нет моей вины. Я регулярно пишу тебе письма, ну почему же ты не отвечаешь?

— Это правда… что ты убиваешь людей? — руки девушки невольно затряслись, на что сразу обратил внимание и Чайльд.

— С чего это ты взяла? — скосить под дурачка вряд ли удастся, что понял Предвестник, когда увидел на себе взгляд сердитых голубых глаз.

— У Антона есть знакомый в Фатуи. Он ему… многое о тебе рассказал.

После этой фразы Чайльд не смог сдержать смешка.

— Ха, знакомый в Фатуи? Голь на выдумки хитра, где же он им, интересно, обзавестись успел?

Тоня опустила глаза, выпустив листы с набросками из своей хватки.

— Пока ты в отъездах, к нам нередко приезжают какие-то странные люди из этой организации. Говорят, что должны следить за нами. С одним из них и познакомился Антон.

После услышанного Предвестник невольно сжал руки в кулак. «Какого черта здесь делают Фатуи? Я об этом не знал, почему тогда родители ничего не говорят мне?».

— Я не должна была этого говорить, наверное. — заметив, как нахмурился брат, Тоня сжалась от страха. Чайльд расслабленно выдохнул, и положил руку на плечо девушки.

— Не бойся, они не посмеют к вам притронуться… так, и что же рассказал брату этот Фатуи?

— Что ты убиваешь людей. — дрогнув плечами, вторила ранее сказанному девушка. — Что ты выполняешь поручения самой Царицы… Аякс, прошу тебя, скажи, что это неправда!

Предвестник видел, с какой надеждой на него смотрит сестра, но лгать ей абсолютно не хотелось. Она уже не в таком возрасте, как Тевкр, который бы просто ничего не понял, расскажи ему все особенности службы Чайльда.

— Тоня, я нахожусь на военной службе…, а война без убийств, увы, не обходится, ты ведь понимаешь? Но поверь, те люди, у которых я отбираю жизнь — это отъявленные негодяи, покушающиеся на нашего Архонта и на счастливую жизнь жителей Снежной. Я хочу для вас светлого будущего, и ради этого я готов сражаться до последней капли крови. Я собственными руками приведу нас в тот мир, о котором мы мечтали еще в детстве, помнишь?

Но Тоню ничуть не успокоила речь брата — она сбросила его руку с плеча, и, отвернувшись, закрыла лицо ладонями.

— С момента как я присоединился к Фатуи, действительно, многое произошло. Я отказался от своего имени, я отказался от мирного образа жизни, отказался от многих собственных принципов… — достав что-то из кармана и положив на стол, Чайльд продолжил. — Но есть то, от чего я никогда не откажусь, даже под угрозой смерти.

Услышав какой-то стук, Тоня обернулась и, медленно опустив руки, вгляделась в предметы, возникшие на столе. Осознав, что перед ней, девушка бросила на брата удивленный взгляд.

— …это благополучие моей семьи, Тоня. Даже в моменты, когда я бываю серьезно ранен, или нахожусь на волосок от гибели — вспоминаю, что у меня в кармане лежат эти ракушки, и они дают мне силы продолжать свою борьбу.

Тоня с любопытством подняла одну из ракушек, лежащих на столе, тщательно ее разглядывая.

— Аякс, неужели, это…

— Ха-ха, да, те самые. — взяв другую ракушку и подбросив ее в руке, ответил Предвестник. — Столько лет прошло, да? А я отлично помню тот день — своровал ваши с Антоном ракушки, и думал, когда же вы поймете, что это я сделал. Но вы со временем просто бросили свои поиски, а я уже и передумал их возвращать — ушел этот азарт. С тех пор всегда хранил их с собою рядом — а после вступление в Фатуи они стали мне живым напоминанием о том, что у меня есть, ради чего сражаться. Надеюсь, теперь тебе стали лучше понятны мои мотивы.

Тоня сжала в руке небольшую, спиралевидную ракушку. С трудом сдерживая эмоции, девушка подскочила со стула и крепко обняла опешившего Предвестника.

— Прости меня, братик. — всхлипывая, сказала Тоня, упершись щекой в грудь Чайльда.

— Эй, тебе-то не за что извиняться. — улыбнулся Предвестник, проведя рукой по светлым волосам сестры. Дверь со скрипом открылась, и в комнату заглянул Тевкр.

— Там это, ужин готов… ого, Тоня наконец-то улыбается! Ура!

— Отлично, мы уже идем! — бодро ответил Чайльд, выпуская сестру из объятий. Взглянув на лицо Тони, Предвестник вздохнул — только он сейчас знает, что, несмотря на улыбку, это были вовсе не слезы радости.

***

Практически сразу после ужина, попрощавшись со всеми, Чайльд покинул родной дом. Когда он удалился уже на далекое расстояние и обернулся, чтобы взглянуть на окна, в которых поочередно начал гаснуть свет, Предвестник словил себя на мысли, что каждый раз, включая и этот, может оказаться последним. День ото дня, с каждым новым сражением юноша чувствовал, как становится сильнее, но, вместе с этим, сильнее становилась и отдача после каждого использования Глаза Порчи. Чайльд был практически уверен, что в какой-то момент эта сила окончательно разрушит его. Но останавливаться на своем пути он и не собирался, к тому же, иной жизни он уже и не представляет. Даже размышления о Глазе Порчи он сопроводил самодовольной ухмылкой — не время думать о поражении, когда все, на что нацелен Чайльд Тарталья, это безоговорочная победа. Предвестник нахмурился, отведя голову в сторону моря — единственный достойный конкурент, который действительно может помешать планам Царицы и миссии Чайльда… «Ха-ха, ну нет, она мне уж точно не ровня» — усмехнулся про себя юноша, развернувшись и направившись в порт. — «Хотя я бы не отказался встретиться с ней еще раз, и доказать это на деле».

Глава 1. Одна цель — разные задачи

Фонтейн всегда привлекал путешественников со всего Тейвата — это место стало настоящей находкой для ценителей красоты и моды, именно здесь изначально зарождаются все актуальные тренды. Живописные столичные улочки также не обходятся без внимания, в них словно живет дух романтизма. И мало кто из туристов, а то и местных жителей, знает, что стоит покинуть ворота столицы и пойти по направлению к лесополосе, как вся атмосфера города напрочь теряется.

— Что это, мать вашу, такое?!

Не успел за спинами людей закрыться портал, как идущий впереди юноша начал громко возмущаться, когда его нога чуть не утопла в бурлящей луже.

— Болотистые леса Фонтейна, господин. — положив руку на грудь, ответил один из агентов Фатуи.

— Я вижу, что не лазурные берега, умник! — отпрянув в сторону от продолговатого болота, в которое практически угодил пару секунд назад, ответил Скарамучча. — Какого черта мы здесь забыли? Ты уверен, что именно об этом месте говорил Пьеро?

— Так точно. — подтвердил другой агент, уверенно кивнув. — Именно здесь последний раз наблюдалась активность Дотторе, после чего его след пропал.

— След пропал, а мы должны его искать? — Сказитель устало развернулся в сторону, огибая взглядом, казавшуюся бесконечной, чащу. — А наградой за поиски небось будет косточка.

— Господин, в первую очередь, нам нужно изучить юго-западную территорию. — указав рукой в соответствующую сторону, сказал агент. Скарамучча равнодушно проводил взглядом его жест.

— Прямиком по этим грязевым ваннам? Что ж, я пока вижу только один рациональный выход — выложить из вас всех мост и пройти по нему.

Агенты пропустили язвительный выпад Предвестника, и направились в обозначенную сторону, что разозлило юношу.

— Эй, куда двинулись, я разве вам дал такой приказ? — но Фатуи просто делали вид, что не слышали грозный возглас Скарамуччи. Тот фыркнул в ответ на привычное игнорирование, и последовал за ними, тщательно вглядываясь в следы, которые оставались на земле и давали возможность не угодить в вязкую тину. В какой-то момент агенты остановились, увидев множественные свежие следы, уходящие в самую глубь леса.

— Взгляните, господин. — обернувшись, сказал Фатуи, наблюдая, как отставший от своих подчиненных Сказитель еле плетется к ним, цепляясь за подворачивающиеся под руку ветви деревьев. Когда он поравнялся с отрядом, остановился, упираясь руками в колени, чтобы отдышаться.

— Ну, что еще там? — переведя дыхание, ответил Предвестник.

— Человек 5-6 было здесь, одного из них словно вели насильно — следы смазанные, определенно было сопротивление. Нельзя, конечно, быть точно уверенным, что с этим как-то связан Дотторе… может вы узнаете какой-то из следов?

Повисло молчание, при котором Скарамучча и проводящий расследование агент просто смотрели друг на друга.

— Ты сейчас серьезно? — цокнув языком, наконец нарушил тишину Сказитель. — Я, по-твоему, заинтересован в том, какую обувь носит этот чокнутый ученый?

Но, словно поймав себя на какой-то мысли, юноша небрежно оттолкнул агента в сторону, подходя ближе к изучаемым следам на земле.

— Хотя, погодите. У меня, возможно, есть одна зацепка. У Дотторе есть дурацкая привычка — носить оба правых ботинка. Если он взаправду был здесь, то ищите соответствующие следы.

Агенты начали осторожно пробираться по направлению людей, оставивших следы, стараясь не задеть ценную информацию. Минут десяти хватило, чтобы все досконально изучить и вынести свой вердикт.

— Вы мыслили в верном направлении, господин. — обратился к следующему за своими подручными Скарамучче один из агентов. — Среди этих людей точно был человек, который оставлял только правые следы.

— Конечно, должен же хоть кто-то здесь мозги использовать. — отмахнулся Сказитель, после чего снова чуть не провалился в заболоченный участок земли. — Твою ж мать, давайте уже соображайте быстрее, куда нам идти дальше? Сил моих нет больше в этой трясине барахтаться.

— Нужно идти вперед, правда, здесь следы расходятся — двое человек, включая условного Дотторе, повернули налево, а остальные ушли направо.

— Ну и чего тут голову ломать? Идем налево! — сделав еще несколько уверенных шагов, Скарамучча не смог удержать равновесие, увязнув в грязи, и завалился на колени, упершись в землю руками. — Нет, к черту это все. Не в моей обуви тут ходить. Вы идите по следам, а я открою портал в паре десятков метров отсюда. Быть может, там ситуация попроще будет.

Агенты дружно кивнули, даже не предложив Предвестнику помощь, чтобы подняться с земли, и направились дальше по следам. Но тот только и рад был этому — Сказитель терпеть не мог принимать чью-либо помощь, для него это было под стать унижению. Кое-как поднявшись, и отряхнув запачканные руки, Скарамучча взмахнул ладонью и перед ним вновь возник сияющий небесно-синим цветом портал. Перейдя на другую сторону портала, Предвестник разочарованно вздохнул — ситуация здесь практически ничем не отличалась, да еще и следы пропали. «Чтоб ты вечно в этих болотах плавал, Дотторе» — огрызнулся Сказитель, вновь делая попытки пробраться через болотистую местность. Ситуацию усугубляло еще и то, что солнце практически зашло, и в лесу не было не видно ни зги. «А куда эти олигофрены задевались? Уже должны же были нагнать меня». Не успел Скарамучча продолжить свои размышления, как почувствовал чей-то взгляд со спины. Всего секунды хватило чтобы развернуться и заблокировать удар мечом.

— Более дурацкого места для сражений не придумать. — с хитрым прищуром сказал Предвестник. Оппонент перехватил кинжал в своей руке и отскочил в сторону, поправляя маску из ткани на своем лице.

— Тот же самый акцент. — вставая в боевую стойку, задумчиво произнес незнакомец. — Неужели еще один из Снежной?

— Еще один? — не видя в человеке напротив ощутимой угрозы, Скарамучча спокойно отвел меч. — О, быть может, вы об одном моем товарище говорите?

— Он представился нам как Иль Дотторе. — услышав то, что хотел, Предвестник заинтересовано сложил руки на груди. — Пообещал помочь нам, да вот толку от него пока никакого.

— Это весьма в его стиле. — Скарамучча ухмыльнулся краем рта, осмотрев незнакомца. Кто он такой, что ему, а точнее — неким «нам», пообещал свою помощь один из Предвестников Фатуи? Сказителю лишь оставалось надеяться, что это продуманный план Дотторе, и он не тратит свое время зря на его поиски. — Не подскажешь, где мне его найти? Эти романтичные прогулки в болотах Фонтейна под луной мне, мягко говоря, наскучили.

Незнакомец усмехнулся, тщательно рассмотрев потрепанный внешний вид Предвестника.

— Сразу видно, не местный.

Не дав никакого вразумительного ответа на вопрос Скарамуччи, мужчина развернулся и пошел в обратную сторону. Сказитель торопливо направился вслед за ним, переводя взгляд то на незнакомца, то на трясину под ногами.

— Эй-эй, погоди. Ты не ответишь на мой вопрос?

— Ты скоро сам все увидишь, если так и продолжишь преследовать меня.

Предвестник нахмурился, но решил не перечить незнакомцу — как только он приведет его к Дотторе, можно преспокойно снести ему голову. Скарамуччу удивляло, как ловко сквозь болотистую местность пробирается мужчина — словно идет по абсолютно ровной поверхности, подобной мраморному полу. Внимательно приглядевшись к ногам незнакомца, Предвестник понял причину этому. Тина того действительно не затягивала, что и объясняло эти мягкие, невесомые шаги. Пока Сказитель размышлял, как сформулировать свой вопрос, касательно этого, до него донесся знакомый голос.

— Дотторе!

Услышав возмущенный возглас Скарамуччи, мужчина, который сидел на корточках у дерева и что-то объяснял еще одному человеку в похожей тканевой маске, повернул голову в его сторону.

— Вот это тебя занесло! — рассмеялся Дотторе, помахав коллеге. — Ну и как, уже успел вкусить все прелести местного ландшафта?

— Поверь, тебе сейчас лучше действительно назвать адекватную причину того, почему ты не выходил на связь с Царицей. — Сказитель подошел практически вплотную к Предвестнику, с ненавистью взирая на него сверху. — Иначе буквально начнешь вкушать местный ландшафт.

— А, какая прелесть. — Дотторе захлопал в ладоши, показывая незнакомцу рядом с ним рукой в сторону Скарамуччи. — Это мой хороший товарищ из Снежной, к тому же, еще и коллега. Только погляди, похоже, за меня там переживали. Ни дня не могут без своего бесценного Доктора.

— Ты совсем без царя в голове, Дотторе? — Сказитель из последних сил держал себя в руках. — Две недели! От тебя ни слуху, ни духу уже целых две недели!

— Конечно, примерно столько времени я нахожусь в этом лесу — у меня пока не было возможности попасть в город и направить отчет. Но, к слову, я это как раз на днях и планировал сделать. А с твоей помощью, возможно, даже сегодня.

— И все же… какого черта ты делаешь в этих лесах две недели?

Дотторе кивнул в сторону человека, вслед за которым сюда прибыл Скарамучча.

— Паскаль расскажет.

Сказитель тяжело вздохнул и перевел свой взгляд на человека, названного Паскалем.

— У нас с Дотторе договор. Он помогает нам спасти нашего друга, а взамен, мы делимся с ним секретом дерева, произрастающего в этом лесу.

— Да какое еще, к чертовой матери, дерево? — Скарамучча шлепнул ладонью по лбу, не находя даже слов, чтобы описать свои эмоции от происходящего. — Дотторе, ты в биологи что ли податься успел? Болотные испарения на тебя так повлияли?

— Ты не понимаешь! — Доктор поднялся, взвесив Предвестника осуждающим взглядом. — Кора этого дерева — бесценная тайна, которую скрывают леса Фонтейна. Ты заметил, как бодро Паскаль скачет по этим болотам? Все потому, что обувь этих изгнанников, которые живут в лесу, изготовлена из коры Перрье. Она отталкивает любую влагу, да в такой обуви даже по воде можно спокойно ходить. Представь, как далеко я зайду в своих экспериментах, если в основе создания Стражей будет использоваться структура этой коры? Непотопляемая армия… Царица будет в восторге от этой новости!

Скарамучча закатил глаза, отходя в сторону.

— Звучит, как полный бред. Но дело твое, тебе же потом отчитываться перед Ее Превосходительством. Так в чем же тогда проблема — бери это свое дерево, хоть с корнями, и возвращайся в Заполярный Дворец!

— Не-а, сначала нужно этим ребятам помочь. — Дотторе кивнул в сторону Паскаля и его товарища.

— Помочь? — Сказитель рассмеялся, услышав это изречение из уст Предвестника. — А что же дальше, товарищ мой? Волонтерский центр откроешь?

Дотторе не успел что-то противопоставить мнению Предвестника, как тот снова выхватил свой меч и направил его острие к горлу Паскаля.

— Единственная помощь, которую им можно оказать — это предоставить возможность оставить в живых. Взамен, конечно, на этот их секрет.

— Тебя что, Чайльд научил в любой ситуации хвататься за оружие? — Дотторе равнодушно щелкнул пальцем по лезвию, от чего Паскаль вздрогнул. — Фатуи — прежде всего, дипломатическая организация, тебя этому не учили?

— По-твоему, идти на сговор с какими-то бомжами болотными — это дипломатия? — не унимался Скарамучча.

— Ты сам знаешь, что вмешиваться в задания Предвестников — это рыть себе же могилу. — Доктор наклонился к юноше, добавив вполголоса. — А ты сейчас именно это и делаешь.

Хмыкнув, Сказитель отвел меч в сторону. Впрочем, какой уже был смысл спорить с этим сумасшедшим? Свою задачу Скарамучча выполнил — теперь можно со спокойной душой возвращаться обратно, предоставив отчет Шуту.

— Что ж, приятного тебе времяпровождения в этих живописных местах, Дотторе. Меня тут уже ничего не держит, поэтому…

— Стой. — Дотторе схватил за руку разворачивающегося в другую сторону Предвестника. — Раз уж ты здесь, то не могу не попросить тебя об услуге. Чтобы излечить их друга, мне нужны кое-какие детали из столицы Фонтейна. Организуешь мне портал в город?

— Нет уж, шлепай сам по этому болоту, как я, пока тебя тут выискивал. — выдернув свою руку, огрызнулся Скарамучча, но Доктор только усмехнулся в ответ на это.

— За твою заботу я еще отплачу, не переживай.

— Господин! — Сказитель устало заныл, услышав вдали раздающиеся голоса своих подчиненных.

— Как же я надеялся, что их болото затянуло… ладно, Дотторе, но запомни — первый и последний раз тебе помогаю.

И, поспешив удалиться от докучавших агентов Фатуи, Скарамучча создал портал в город, ускользнув вместе с Дотторе практически перед носом у прибывших помощников. В считанные секунды они оказались позади одного из ларьков на центральной площади столицы Фонтейна. Сегодня здесь, несмотря на позднее время, было шумно — вокруг главного здания Кур-де-ля-Фонтейн скопились люди с транспарантами, что-то ожесточенно скандируя.

— Не день, а сплошная головная боль. — закрывая уши руками, сказал Скарамучча. — Что у них тут за митинги?

— Они тут уже которую неделю. — задумчиво заправив прядь голубых волос за ухо, ответил Доктор. — Я так понимаю, это связано с каким-то очередным неполиткорректным материалом из газеты «Паровая птица». Их журналисты постоянно по краю ходят, хотя я бы вообще не воспринимал эту газетенку всерьез — наравне с масштабными статьями они публикуют всякую ерунду, по типу советов по обустройству жилья и колонки астролога.

— Серьезно? Правительственная газета с неполиткорректными статьями? — усмехнувшись, Сказитель выглянул из-за ларька, чтобы внимательнее разглядеть митингующих. — Ха, я думал, болота вблизи столицы — единственная проблема этих мест. А у них тут, оказывается, и с людьми не все так гладко.

— С людьми всегда одни лишь проблемы. — равнодушно ответил Дотторе.

— Что же ты тогда помогаешь им?

— Дипломатия. — разводя руки в стороны, сказал Предвестник, после чего разразился смехом. Скарамучча понял, что это сравнительно с разговором со стеной, и лишь молча перевел взгляд в сторону. Митингующие на площади люди начали даже забавлять — в борьбе против одного «врага», они даже не замечали, как стали переходить на личности, стараясь больнее задеть друг друга. В какой-то момент двое из них вцепились в драке, при этом остальные люди стали кричать и присвистывать, скорее провоцируя борьбу, и даже не пытаясь их разнять. Среди митингующих были даже дети, которые, казалось, просто играют в догонялки среди ожесточенных взрослых, размахивая над головой дощечками с только им понятными лозунгами. А что же охрана? Она лишь смиренно стояла у дверей здания, видимо, в ожидании более активных действий со стороны людей. Когда открылась одна из дверей, расположенных практически в самом углу здания, Скарамучча неосознанно перевел взгляд на нее. Из нее выбежала девушка, державшая в руках небольшой мешочек, и, бросив удивленный взгляд на толпу на площади, спешно направилась в другую сторону. Сказитель нахмурился, когда осознал, что где-то он уже ее встречал. «Это же… та самая девушка-астролог, которая помешала мне в Мондшадте».

— Эй, ты заснул что ли? — почувствовав, как его кто-то похлопал по плечу, Предвестник резко обернулся, бросив гневный взгляд на Дотторе.

— Чего тебе?

— Говорю, что я тебя больше не задерживаю. Можешь возвращаться в Снежную. Передай Царице, что я буквально через несколько дней вернусь, отчет отправлю уже сегодня.

— Да-да. — отмахнулся Скарамучча, не желая вести сейчас разговоры. Когда он вновь обернулся к площади, девушки уже нигде не было. «Вот черт, упустил. Что эта выскочка забыла в Фонтейне? Не планирует ли она помешать нашим планам?».

— Тогда до встречи. — услышав за спиной удаляющиеся шаги, Сказитель повернул голову в его сторону. «Как же мне не хочется этого делать, но…».

— Погоди. — Дотторе удивленно оглянулся через плечо, когда увидел, как к нему подходит Предвестник. — Я, пожалуй, еще послежу за тобой. Кто знает, вдруг ты удумаешь еще на месяц-два здесь загулять.

— Что случилось, товарищ Сказитель? Помог мне один раз, и теперь не можешь остановиться? — иронично протянул Доктор, заставляя Скарамуччу сжимать кулаки от негодования.

— Свое же время экономлю. — сдержанно ответил Предвестник, поднимая глаза на мужчину. — Повторно я сюда возвращаться не собираюсь.

— Как знаешь. Ах, да, совсем забыл.

Дотторе щелкнул пальцами, и хватило всего доли секунды, чтобы вся болотная грязь испарилась с тела и одежды Предвестников. Осмотрев себя, Скарамучча надменно хмыкнул.

— Что бы мы делали без тебя, главная прачка Фатуи.

— Сочту за благодарность. — скептически улыбнувшись и поправив бабочку на костюме, Дотторе развернулся и направился на площадь. — Пойдем, та лавка, которая мне нужна, находится буквально через дорогу.

***

Громкий и протяжный звук корабельного ревуна ознаменовал то, что судно пришвартовалось. По трапу начали спускаться люди, оглядывающие расположенные по соседству баржи и деревянные шлюпки. Один из пассажиров, как только ступил на берег, облегченно выдохнул. Несмотря на то, что его многое роднит с водой, длительные поездки, все же, за последнее время стали весьма утомительными и вызывали только негативные эмоции и желание скорее прибыть в пункт назначения. Увидев вдали человека, который должен был его встретить, юноша направился к нему.

— С прибытием, господин Чайльд. — Предвестник вежливо кивнул дипломату Фатуи, поправляя шарф на своей шее.

— Спасибо, Джаверт. После Снежной кажется, что здесь просто лютая жара!

— Климат Инадзумы также не для слабых духом. — улыбнулся дипломат, указывая рукой в сторону. — Пройдемте?

— Ага. Сейчас бы навернуть каких-нибудь местных харчей.

— Наши люди как раз уже заказали стол в одном из ресторанов.

— Оперативно! Так, что… — Чайльд оглянулся по сторонам и наклонился к Джаверту. — Величественная Баал порадует нас своей компанией на этой, ничем не примечательной, дружеской трапезе?

— Увы, ответила отказом. Возможно, господину лучше будет самому с ней побеседовать.

— Ха-ха, это не страшно, время еще есть. Что ж, на сытый желудок я составляю более грамотные формулировки, так что веди меня, мой друг, навстречу гастрономической феерии.

Идти до обозначенного дипломатом места оказалось совсем недолго. С виду казавшийся небольшой забегаловкой, изнутри ресторан выглядел презентабельно. Правда, цветовая гамма с обилием красных и черных оттенков несколько напрягала Предвестника, привыкшего к нейтральным тонам в интерьере. Фатуи встретил невысокий молодой человек, который подбежал к ним, вежливо поклонившись.

— Добрый вечер. Вас уже ожидают.

Чайльда и Джаверта провели в соседствующую с общим залом комнату, где за столом уже сидели четверо агентов. Те привстали, чтобы пожать руки новоприбывшим, после чего уступили Предвестнику место во главе стола.

— Благодарю. — сказал Чайльд, и отрицательно помахал рукой, когда официант протянул ему меню. — Можно мне самое лучшее блюдо вашего заведения, по мнению шеф-повара?

— Э… а, да, конечно, я вас понял. — закивал головой персонал, и перевел взгляд на Джаверта.

— Ну, а мне, пожалуйста, карааге с пряным цыпленком, стандартную порцию гёдза и рисовую водку.

Собрав заказы остальных участников трапезы, официант покинул комнату. Чайльд откинулся на стуле, с возмущением отметив наличие у него слишком неудобной спинки.

— Торговый договор был, наконец-то, подписан на днях. — торжественно объявил один из агентов. — К тому же, мы уже на следующей неделе сможем открыть в столице Инадзумы свой банк.

— Это замечательная новость! Жаль, что ты сказал ее раньше, чем принесли напитки. — все еще продолжая борьбу со стулом, ответил Предвестник.

— Вот вторгнуться в доверие Сегун Райден будет задачей посложнее. — добавила единственная присутствующая в комнате девушка-агент. — Эта самовлюбленная барышня ничего не замечает, кроме собственной выгоды.

— Наслышан об этой ее черте. — рассмеялся Чайльд, положив локти на стол. — Что ж, почему нам тогда не предложить ей то, что она посчитает выгодным именно для себя?

— Думаю, именно для решения этой проблемы Царица и отправила вас сюда, господин. — вздохнул Джаверт, складывая подобие оригами из салфетки на столе. — Есть у этого Архонта одно странное желание, правда, я даже не знаю, как его можно реализовать. Вы наверняка были наслышаны о том, что в Инадзуме объявлена охота на хранителей Глаза Бога? Все потому, что Баал хочет завершить статую, расположенную в ее владениях. Это скульптура тысячерукого стоглазого божества, которой поклоняются не только жители островов, но даже сама Баал.

— Ну ведь девушкам свойственно любить красивые камушки и коллекционировать их. — постучав пальцами по столу, размеренно добавил Предвестник, после чего ухмыльнулся краем рта. — Не вижу в этом ничего предосудительного.

— Да и что тут сложного? От нас требуется только собрать сотню Глаз этих? — произнес третий из агентов, спровоцировав в свою сторону скептические взгляды.

— Даже если бы мы проделали это насильственным путем… нет, не думаю, что именно в этом заключается пожелание Архонта Вечности. Если бы она так хотела завершить свою статую, уже бы нашла пути к исполнению своего пожелания.

— Хотите сказать, за этим кроется что-то иное, господин?

Чайльд уверенно кивнул, и вместе с этим дверь в комнату открылась, и зашел шеф-повар ресторана и несколько официантов.

— Для нашего дорогого гостя и его спутников! — нараспев произнеся, повар невесомо опустил тарелку с аппетитным содержимым перед Предвестником. — Как вы просили, наше лучшее блюдо. Гютаняки под фирменным соусом и запеченной пастой из кишечной полости Королевского краба.

Официанты расставили перед остальными Фатуи их блюда и покинули помещение вслед за поваром. Чайльд нервно усмехнулся, ковырнув вилкой содержимое тарелки.

— М-да уж. — Предвестник сморщил нос, взглянув на зеленоватую пасту. — Я думал, что «паста из кишечной полости» называется немного по-другому, и ее явно не подают в ресторанах.

— Господин, это действительно одно из популярных блюд в Инадзуме, и не то, что вы думаете. — знающим тоном произнес Джаверт, попутно уминая собственное блюдо.

— Знаешь, я твоим вкусам вообще не доверяю с тех пор, как в одном из ресторанов ты заказал мне бычий пенис. И узнал я об этом уже после того, как все доел.

— Но вы ведь сами похвалили блюдо!

Чайльд хотел продолжить словесную перепалку, но его взор отвлек вновь заходящий в комнату шеф-повар, который привел вместе с собой юную девчушку, размалеванную как фарфоровую куклу.

— Аюми вам создаст настроение, дорогие гости заведения. — погладив девушку по плечам, повар продолжил. — Она мастерски играет на флейте, пусть эта изумительная музыка улучшит ваш аппетит.

Недвусмысленно подмигнув, шеф-повар вышел из комнаты, оставив перепуганную Аюми наедине с удивленными Фатуи. Не поднимая глаз с пола, девушка поднесла бамбуковую флейту, которую до этого она прятала за своей спиной, к губам. Играла она, мягко говоря, отвратно. Понимая всю сложившуюся ситуацию, Чайльд устало отрезал кусок говяжьего языка.

— Ну что за ерунда, мы же вроде не в сауну пришли какую-то. Джаверт, как ты умудрился найти ресторан с проститутками? Ты только глянь, эта напудренная кроха ведь явно совсем на других флейтах играет мастерски.

— Извините, господин, но вы сами просили найти самый дорогой ресторан. Я лишь выполнял поручение. — искоса наблюдая за продолжающей свою игру Аюми, ответил дипломат.

— Ха, ну понятно. Видимо это и есть «лучшее блюдо шеф-повара». — откусив еще один кусок гютаняки, Чайльд помахал девушке. — Эй, дорогуша, хватит уже надрываться. Мой аппетит и так стремительно меня покидает, вопреки пожеланиям вашего хозяина.

Аюми испуганно отодвинула флейту от своих губ, впиваясь глазами в Предвестника.

— Вам… не понравилось?

— Как бы тебе так сказать. Поймешь ли ты, если я сравню твою игру на флейте с «пастой из кишечной полости»? — Чайльд вежливо улыбнулся, облокотившись на стол и упираясь подбородком в ладонь.

Девушка еще недолго постояла, потупив взор, после чего, обреченно вздохнув, подошла ближе к Предвестнику.

— Что я… могу для вас сделать? — неумело приспустив подобие кимоно со своего плеча, спросила Аюми.

— Пресвятые Архонты, ну прекращай ты уже это. — наигранно отвернувшись, произнес Предвестник, под хихиканье сидящих рядом агентов. — У меня сестра одного с тобой возраста, не заставляй меня чувствовать себя мерзко. Лучше скажи, что я должен сделать, чтобы прямо сейчас ты покинула комнату?

Девушка смущенно впилась пальцами в запах кимоно.

— Не говорите моему хозяину… Он очень жестоко обходится с нами, если клиент остается недоволен.

— А, тьфу ты, так бы сразу и сказала! — слегка похлопав Аюми по спине, Чайльд кивнул в сторону двери. — Я передам ему, что ты была на высоте, каждый из нас подтвердит. И, да…

Предвестник приподнялся со стула, чтобы достать что-то из кармана брюк. Усевшись обратно, он протянул девушке горстку монет.

— У тебя дьявольски фальшивит нота «си» на флейте. Мой тебе совет — купи инструмент получше.

Аюми шокировано разглядывала количество моры, которое ей предоставил гость из Снежной.

— Здесь же… намного больше, чем на одну флейту.

— Это чаевые. — усмехнулся Предвестник, закидывая ногу на ногу. — Ну так? Почему ты еще здесь?

Девушка поклонилась в пол, и, словно потеряв дар речи, несколько раз беззвучно открыла рот, в попытках что-то сказать, после чего спешно покинула комнату ресторана. Облегченно вздохнув, Чайльд снова принялся за еду.

— Что тут сказать — гостеприимность Инадзумы действительно на высоком уровне. — с иронией произнес Джаверт, опрокинув стопку рисовой водки.

— Кстати, раз речь у нас сейчас о девушках. — добавил один из агентов, повернувшись к Чайльду. — Я навел справки о той Путешественнице, и, действительно, она тоже сейчас находится в Инадзуме. Как бы не оказалось, что она вступит в сговор с Баал, вмешавшись в наши планы.

Предвестник, цокнув языком, поднял глаза на говорящего.

— Как же не по-джентльменски с твоей стороны было говорить об уважаемой Путешественнице в контексте актуального разговора… но я бы хотел знать подробности. Как давно она в Инадзуме? И встречалась ли уже с Сегун Райден?

— Приблизительно с неделю. По поводу встречи с Баал не могу дать утвердительного ответа.

— Впрочем, и этих данных мне пока достаточно. — Чайльд самодовольно ухмыльнулся, подняв свой бокал и разглядывая отражающиеся в напитке блики от настенной лампы. «Что ж, судьба снова готовит нам встречу, дорогая Люмин. Станет ли она для тебя последней?».

Глава 2. Обманутое доверие

Попрощавшись после ужина с дипломатом и агентами Фатуи, Чайльд решил немного прогуляться по окрестностям, так как спать абсолютно не хотелось. Приблизительно зная, где расположен Сёгунат и Бакафу Инадзумы, Предвестник отправился на поиски военного управления, где, наверняка, смог бы повидаться с Архонтом Вечности. То, что смутило его — это полное отсутствие людей на улицах столицы. Хотя сам Чайльд прекрасно знал о строгой диктатуре островного королевства, где после полуночи людям строго настрого запрещено покидать свое жилье. Поэтому прогулка обернулась, скорее, короткими перебегами между домами, в попытках не подвернуться под руку охраны, патрулирующей ночной город. Когда потребовалось пересечь центр, Предвестник даже мимолетно прикинул, сколько времени потребуется, чтобы уложить пару-тройку десяток патрульных, но решил, что сегодня абсолютно не настроен на бессмысленное кровопролитие.

Первый же представившийся взору дом, явно принадлежащий не простому населению, судя по его богатому оформлению и архитектуре, заинтересовал внимание Чайльда. По всему периметру вышагивала охрана, поэтому просто так в это здание было не попасть. Предвестник остановился за деревом, пристально наблюдая за маршрутом патруля и оценивая шансы пробраться незаметно, которые, все же, были близки нулю.

— Чужак. — юноша чуть не подскочил на месте, услышав внезапно позади себя голос. «Какого дьявола? Я ведь точно видел, что за мной никто не шел». Чайльд обернулся, но за ним никого не было. — Сразись со мной!

В следующее мгновение, откуда-то с дерева спрыгнула изящная фигура, без раздумий рассекая мечом воздух на месте, где всего секунду назад находился Предвестник.

— Хе-хе, вот так взяла и украла мою фразу. — заведя руку за голову, произнес Чайльд, но нападающая девушка явно не была настроена на разговоры. Нельзя было не отметить ее отличные навыки фехтования — на один уровень с Предвестником ее не поставить, но даже сам юноша отметил, что от нескольких ударов он еле увернулся. — Постой, дай хотя бы узнать, почему ты меня убить хочешь! Я не особо люблю сражаться с девушками без причины.

— Ты не мог пересечь границу Инадзумы. — с угрожающим прищуром ответила незнакомка, снова делая выпад в сторону Чайльда. — Но ты и не житель этой страны. Если хочешь сохранить себе жизнь, немедленно отвечай — кто ты и как прошел мимо Кандзёбугё?

— Кандзё что? — маска Фатуи на голове Предвестника сдвинулась в сторону после очередного удара мечницы, просвистевшего в миллиметре от его головы. — А, ладно-ладно, я тебя понял. Ты о пограничной охране? Мы с ними весьма лояльно побеседовали, все-таки, мои люди давно находятся в Инадзуме в дипломатических целях. Слышала об организации Фатуи?

На последнем слове девушка резко распахнула глаза.

— Фатуи? — мечница сжала свою руку на оружии. — Тогда ты точно достоин смерти.

И даже не дав Чайльду поразмыслить над сказанным, девушка подбежала к нему, проведя ряд ударов. Парню удалось увернуться от каждого, но, как оказалось, это был лишь отвлекающий маневр — оказавшись за спиной у Предвестника, незнакомка элегантно провела рукой по мечу, от чего он в момент преобразовался в пышный веер. После взмаха им, на Чайлда обрушился целый ледяной град. Мечница самодовольно улыбнулась, опуская веер — ей казалось, казнь прошла успешно. Но когда ураган улегся, девушка удивленно приоткрыла рот. На месте Чайльда находился словно закрывающий его купол, заледеневший от воздействия Крио элемента. Стоило Предвестнику щелкнуть пальцем, как купол пошел трещинами и, в итоге, вовсе рассыпался. «Он… использовал Гидро стихию?» — мечница нахмурилась, наблюдая, как Чайльд равнодушно стряхивает с плеч кусочки льда.

— Знаешь, у нас в Снежной и пострашнее бураны бывают порой. — улыбнулся юноша, переводя взгляд на незнакомку. — Нашла, чем меня напугать.

— Мало того, что прошел границу, так еще и с Глазом Бога.

— Живешь в Инадзуме, и тоже с Глазом Бога. — с наигранным удивлением ответил Чайльд. — Не у вас ли тут объявлена охота на их носителей?

— Что здесь происходит? — завидев «представление» на территории с охраняемым зданием, Предвестника и воинствующую девушку окружила вооруженная охрана. Один из них подошел ближе, с удивлением взглянув на девушку. — Ваше Высочество? Что это за человек с вами?

— Этот чужак хотел прокрасться в Дом Камисато. — кивнув в сторону Чайльда, ответила принцесса. К нему в тот же момент приставили острия десяток алебард.

— Вот так вы встречаете своих дипломатов? — шутливо подняв руки вверх, сказал Предвестник. — Ваша Сёгун прекрасно знает о том, что у нас назначена встреча. Правда, время мы так и не обговорили.

Патрульные в недоумении переглядывались.

— Но у Сёгун сейчас уже проходит встреча.

— Конечно, потому что это злоумышленник! — замахала руками принцесса. — Он из организации Фатуи!

— А, господин Чайльд? — услышав от одного из охранников знакомое имя, вместе с ним и другие патрульные стали поочередно опускать оружие. — Не признали вас. Принцесса Аяка, возможно, не знала о вашем планируемом визите. Прошу извинить ее.

— Вы издеваетесь? — заныла наследница дома Камисато, сердито топнув ногой. — Он на меня напал! Ему только по одной этой причине уже стоит снести голову с плеч!

— Ваше Высочество, простите за вероятную грубость с моей стороны, но, если бы я на вас напал, мы бы с вами сейчас не разговаривали. — вежливо поклонившись Аяке, с улыбкой ответил Предвестник.

— Нет, вы слышали? Слышали? Он продолжает грубить наследнице правящей династии! — принцесса хмыкнула, завидев нейтральную реакцию охраны, и, развернувшись на пятках, направилась в сторону Сёгуната. — Делайте, что хотите, но я это так просто с рук не спущу.

— Простите, господин Чайльд. Принцесса очень чувствительна к безопасности родных земель, поэтому ко всем чужеземцам относится одинаково. — тяжело вздохнув, сказал патрульный. — Пройдемте с нами, возможно, у Сёгун Райден уже завершилась аудиенция и она вас примет.

— Получается, дом Камисато — и есть Сёгунат? — взглянув на роскошное здание, к которому они подходили, спросил Предвестник.

— Здесь расположен Бакафу Инадзумы.

— Хм, интересно. А вот эта девчушка, вы ее называете принцессой, да? Получается, она дочь Сёгун?

— Аяка — дочь императорской семьи Камисато, в то время как Сёгун Райден является действующим командующим. В Инадзуме испокон веков, для поддержания фактической власти, императорский клан объединялся с другим не менее властным кланом. О клане Сёгун известно не так много, но за ее плечами практически вся история Инадзумы — никто и рядом не стоит по количеству успешных завоеваний. Наша Сёгун сама предложила сотрудничество, а император особо и не размышлял над принятием решения.

Чайльд задумчиво кивнул, переваривая полученную информацию. «Что же тебе нужно, Баал? Желаешь ли ты власти, вечного признания, или есть что-то еще? В любом случае, я заполучу твое Сердце Бога — это лишь дело времени». Поднимаясь по винтовой лестнице, Предвестник обратил внимание на богатое убранство Сёгуната. При этом, оно не было каким-то вычурным и пафосным, каким, например, выглядел в свое время Нефритовый Дворец Нин Гуан, Воли Небес группировки Цисин из Ли Юэ. Здесь, скорее, отдавало привычной для Инадзумы строгостью и диктатурой — темная цветовая гамма, острые углы, минимальное количество декоративных элементов. Подходя к комнате переговоров, Предвестник внимательно прислушался — один из беседующих голосов ему показался знакомым. Из комнаты вышел работник Сёгуната, поклонившись юноше.

— Доброй ночи, господин Чайльд. Сёгун Райден пока еще не завершила свою аудиенцию, но попросила вас зайти уже сейчас.

Предвестник задумчиво кивнул, подходя к открытой двери. Еще в дверном проеме он столкнулся с одобрительным взглядом Баал — Архонт улыбнулась, игриво поправляя темно-фиолетовые пряди волос.

— Какой же ты нетерпеливый, уважаемый Предвестник Фатуи. — елейным голоском пропела Сёгун. — Девушка отказывается от ужина с тобой, а ты в итоге сам приходишь в ее дом. Чувствуется в этом знаменитое упорство жителей Снежной.

Но Чайльд даже успел забыть, что перед ним Архонт Вечности, когда поймал на себе взор удивленных янтарных глаз. Сидящая напротив Баал девушка обернулась, когда услышала шаги за спиной. Его она тоже узнала.

— Прошу прощения, похоже, я разучился понимать девичье кокетство. — с сарказмом ответил Предвестник, закрывая за собой дверь.

— Вы, надеюсь, не против, что мы проведем беседу втроем? — Архонт кивнула в сторону свободного стула, и хитро прищурилась, заметив, с каким удивлением на друг друга смотрят Чайльд и ее собеседница. — А, вас даже знакомить не придется?

— Рад встрече, Люмин. — присаживаясь на стул, кивнул в сторону Путешественницы Предвестник. — Не скажу, что ожидал тебя здесь встретить.

— Здравствуй. — холодно ответила Люмин, с подозрением разглядывая юношу.

— Путешественница, раз уж такое дело, для выполнения своей задачи ты бы могла обратиться за помощью к этому молодому человеку. — Сёгун Райден склонила голову набок, размышляя над чем-то. — Правда, не знаю, как вы в таком случае будете делить награду.

— Благодарю, но я люблю работать в одиночку. — пожав плечами, уважительно ответила Люмин. Чайльд перевел взгляд в ее сторону.

— А мне вот теперь интересно — что за задача?

— Тебя это заинтересует в первую очередь. — заметив азарт в глазах Предвестника, Баал усмехнулась, закинув ногу на ногу. — Возможно, при положительном исходе я даже рассмотрю твою сделку.

— Да вы интриганка, Сёгун Райден. — Чайльд сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Дай угадаю — это как-то связано с охотой на Глаза Бога?

— С тобой приятно иметь дело, Чайльд — понимаешь меня с полуслова. — Баал перевела взгляд на Люмин. — Впрочем, и Путешественница первой эту же мысль озвучила.

— Неужели слухи верны? — Предвестник ухмыльнулся, почесав подбородок. — Вы хотите украсить ими статую некоего божества?

— Слухами земля полнится. — Сёгун Райден откинула прядь волос за спину. — Ответ неверный.

— И это не по той причине, что Баал хочет иметь полную власть над людьми. — в ответ на вопросительный взгляд Чайльда, сказала Люмин. — Такой была моя версия.

— Уже интереснее. Я ведь так не хотел разочаровываться в могучем Архонте Вечности, которая бесцельно собирает эти побрякушки. А значит, цель все-таки есть?

— Все куда менее прозаично. — вздохнула Баал, поднимаясь с кресла и подходя к окну за своей спиной. — В Инадзуме появились те, кто промышляет созданием фальшивых Глаз Бога. Они представляют серьезную угрозу этой стране, поэтому я и организовала Охоту, под предлогом инкрустации статуи божества. Правда, эти люди оказались хитрее меня, и пока ни один из полученных мною Глаз Бога не оказался фальшивкой. Я чувствую, как лишь теряю время, в то время как противник может получить козырь в свои руки.

«Фальшивый Глаз Бога?» — Чайльд нахмурился, вспомнив о создаваемых Царицей Глазах Порчи. Имеют ли они какое-то отношение к этому?

— Получается, вы хотите, чтобы были найдены сами изготовители этих подделок? — поразмыслив, спросила Люмин.

— Как-то не гуманно. К чему тогда вся эта Охота? Ты оставляешь людей без поддержки богов, преследуя совсем другие цели? — Чайльд старался отвечать сдержанно, хотя его уже начинал понемногу раздражать надменный тон Архонта Вечности.

— Не вижу в этом ничего плохого. К чему простым смертным столько власти? Тем более, я о них же самих беспокоюсь и о безопасности Инадзумы.

— А что же насчет твоей власти, Баал? — со скептическим прищуром ответил Предвестник. — Мне кажется, ее бы более, чем хватило, чтобы отыскать этих мошенников.

Сёгун повернулась, сверху вниз взглянув на возмущенного юношу.

— Ты предлагаешь мне самой участвовать во всей этой грязи? Хм, как грубо с твоей стороны, Предвестник. Мое тело слишком идеально, и эти руки не должны мараться о дела простых людей. Для этого есть такие личности, как ты или Путешественница.

Чайльд устало вздохнул и краем глаза заметил, как Люмин вцепилась пальцами в свое платье. Похоже, девушку тоже утомили беседы с самовлюбленным, эгоистичным Архонтом.

— Я берусь за твое задание. — поднимаясь со стула, сказал Предвестник.

— Но ведь… Баал поручила эту задачу мне! — вскочила вслед Люмин, бросая сердитый взгляд на Чайльда.

— Ну, раз сотрудничать ты не хочешь, значит, поучаствуем в гонках. — подмигнул юноша, после чего обратился к Сёгун. — Я так понимаю, награда достанется только одному?

— Конечно. — лукаво улыбнулась Баал. — Я ведь не благотворительностью тут занимаюсь.

— Так не честно. — нахмурилась Люмин, сжимая руки в кулаки.

— Ну так перед тобой и не Архонт Справедливости, заметь. — рассмеялся Чайльд, разворачиваясь к двери. — Постараюсь оформить все в лучшем виде, Сёгун Райден. Скоро увидимся.

Выйдя из переговорной и закрыв дверь, Предвестник заметил, как трясутся его руки. «Вот черт. Она ведь наверняка попытается мне помешать. Но, прости, Люмин, свою награду я не упущу ни при каких условиях». Чайльд направился по уже знакомому ему коридору, удивляясь, что его не встретил ни один работник или охрана Сёгуната. Уже подходя к лестнице он услышал, как его окликнули.

— Чайльд! — юноша обернулся, наблюдая, как к нему спешно подходит Путешественница. — Что это было вообще? Ты просто из-под носа украл мою возможность узнать о своем брате!

— Вы о такой награде договорились с Баал? — Предвестник равнодушно хмыкнул, отворачиваясь обратно к лестнице. — Что ж, почему тогда ты так быстро приняла свое поражение? Это ведь соревнование, Люмин! Где весь твой азарт? Неужели тебе не хочется торжественно объявить победу надо мной?

— Ты играешь нечестно, неужели тебе приносят радость победы в неравном бою?

Чайльд рассмеялся, снова повернувшись к Люмин.

— Неравном бою? Слушай, не заставляй меня в тебе разочаровываться. В кой то веки я посчитал, что встретил достойного соперника, а теперь ты говоришь, что наши силы не равны?

— О силах речь и не шла — я, как и раньше, смогу победить тебя в любом бою. — парируя в ответ на выпады Предвестника, ответила Путешественница. — Но у тебя люди по всему островному королевству, а у меня никакой поддержки. Конечно, в этом случае, намного проще будет найти обозначенную цель.

— Ну наконец-то, теперь я узнаю старую добрую Люмин! — Чайльд похлопал рукой по плечу девушки. — Жду не дождусь, когда мы снова померяемся силами. А пока, могу лишь предложить свою помощь в поисках — ты права, возможно, сейчас имеется некоторый перевес в мою сторону, а побеждать с перевесом я ой как ненавижу.

— По рукам. — кивнула Путешественница, поднимая глаза на Предвестника. — Только помни, что я свою возможность не упущу — в этой, как ты выразился, «гонке» я нацелена только на победу.

— И я очень рад это слышать. — вежливо улыбнулся Чайльд, отходя от лестницы и делая реверанс в ее сторону. — Дамы вперед.

***

Первые лучи солнца, проскальзывающие в окна старого хостела, ознаменовали окончание ночи, казавшейся буквально бесконечной. Подложив руки под голову, и закинув одну ногу на согнутое колено, Предвестник лежал на кровати, без интереса разглядывая трещины на потолке. «Был ли смысл тащиться сюда, если даже поспать толком не удалось?» — Скарамучча зажмурился, когда в очередной раз услышал звук падающих инструментов. С самого момента, как они с Дотторе пришли в хостел, чтобы тот завершил какое-то свое изобретение, грохот со стороны рабочего стола, расположенного в дальней стороне комнаты, не унимался. Это была одна из причин, почему сон к Предвестнику напрочь отказывался идти. Но была и другая — его никак не покидали размышления о загадочной девушке. Стечение ли это обстоятельств, или она вновь предвидела появление Фатуи в Фонтейне, и прибыла сюда чтобы вмешаться в их планы? Прикрывается ли она тем, что считывает все «по звездам», зная о «ложном небе»? Но ведь по разговору в Мондштадте было понятно, что девица вообще не в курсе дел… или же это лишь прикрытие, ведь как тогда она предвидит каждый шаг своих врагов? Или же…

— Готово! — Скарамучча резко дернулся в сторону, когда за его спиной раздался возглас Доктора.

— Да неужели. — Предвестник приподнялся на локтях, заметив, как к нему подбегает Дотторе, держа в руках некое подобие небольшого цилиндрового механизма. — Ну и что это?

— Я переработал одну из деталей своих Стражей, работу которой теперь запускает электричество, находящееся в человеческой крови. При вживлении под кожу, этот механизм запускает процессы, прекращающие работу сердца, после чего за кровоснабжение организма начинает отвечать находящийся в механизме сердечник, и…

— Хватит, давай ближе к делу. — Скарамучча свесил ноги с кровати, внимательно разглядывая устройство. — Это что-то вроде искусственного сердца?

— Это намного лучше, чем искусственное сердце. — Доктор загадочно улыбнулся, поднимая глаза на Предвестника. — У тебя еще будет возможность оценить его способности.

— Так что, те ребята добровольно согласились подсоединить своего товарища к этой ерунде?

— Что ж, у них был выбор — либо принять мое предложение, либо попрощаться с другом. Гаррет уже совсем плох, если не подсоединить его к источнику искусственного жизнеобеспечения, вряд ли он протянет даже еще неделю.

— Тебя явно подменили, Дотторе. — устало протянул Скарамучча, вставая с кровати и поднимая свою широкополую шляпу, едва помещающуюся на кофейный столик, стоящий по соседству. — Но я даже спорить с тобой уже не хочу. Пошли к твоим лесным собратьям, создашь своего киборга и вали уже, пожалуйста, в Снежную.

— Пожалуйста? — хохотнул Дотторе, убирая механизм в карман пиджака. — Что, Скарамучча, болотные испарения и на тебя подействовали?

— Тц, пошел ты. — Предвестник направился к двери, чем вызвал удивление у напарника.

— Эй, ты куда? Пешим ходом собрался идти?

Скарамучча остановился, вцепившись в ручку двери. Действительно, ему хотелось пройти, как минимум, до городских ворот. Зачем? Это он и сам не до конца понимал, но ему хотелось уловить хоть какой-то след врага, чтобы также иметь возможность предугадать его дальнейшие действия.

— Утренние прогулки бодрят, не слышал о таком? — усмехнувшись, ответил Предвестник, захлопывая за собой дверь. Вздохнув, Доктор направился в след за ним.

Хоть и большая часть столицы Фонтейна еще спала, к центральной площади уже стали стекаться митингующие. На лицах некоторых можно было даже прочитать, настолько им надоело это действо, что не могло не вызвать вопрос — зачем они тогда вообще здесь собираются? Их кто-то вынуждает?

— Слушай, что тебе удалось узнать о местном Архонте? — взглянув на человека, выступающего с одиночным пикетом, спросил Скарамучча. — Разве в стране, в которой главенствует Богиня Справедливости, есть место подобным недопониманиям?

— По слухам, она покинула столицу, после чего здесь и стала царить сущая анархия. — задумчиво ответил Дотторе, также переводя взгляд на размахивающего доской с лозунгом.

— Так чем ты здесь занимаешься все это время? Киснешь в болотах, чтобы узнать, как себе сделать непромокаемые тапки, и до сих пор не узнал, где находится местный Архонт? — Скарамучча сердито сдвинул шляпу на глаза. — Ты разочаровываешь меня все больше с каждой минутой, Иль Дотторе.

— Не стоит обесценивать задания, которые выдает Царица. — серьезно ответил Доктор, снизу-вверх взглянув на Предвестника. — В моем случае, о поисках Архонта не было и слова. Возможно, этой задачей удостоили Чайльда или Синьору.

— Ах, ну да, чего это я. — хмуро ухмыльнулся Сказитель. — Всякой ерундой занимаются лишь мальчики на побегушках, серьезные задания передают только «элите».

— Я бы так не сказал. Свое задание я считаю более серьезным.

— Да и флаг тебе в руки. — ответил Скарамучча, и краем глаза заметил, как к ним подбегает какой-то мальчишка.

— Постойте, мсье! — раздался звонкий голосок, что заставило Предвестников повернуться. Судя по восхищенному взору ребенка, направленному на Сказителя, обращался он именно к нему. — Вы собираетесь сегодня посетить ежегодный Маскарад Фонтейна, да?

— Конечно, именно этого мне сейчас и не хватало, для полного счастья. — саркастично ответил Скарамучча, но мальчик не унимался.

— У вас отличный костюм! Только маски не хватает. — ребенок повернул голову к Дотторе. — Вот этот мсье побеспокоился о маске, похвально! Но вот костюм у вас совсем скучный, вас точно бы не выбрали Королем Вечера.

От последней фразы Скарамучча прыснул смехом, упираясь рукой в плечо Доктора.

— Ха-ха, прости, шкет, но этот мсье у нас пока только в Короли Болот метит.

— Вот, возьмите! — Дотторе машинально протянул руку, когда мальчик протянул ему брошюру. Сказитель же проигнорировал подобный жест в свою сторону. — Здесь все подробности мероприятия, я сам все расписал подробно. В этом году для составления банкетного меню были приглашены лучшие шеф-повара Фонтейна! А еще, первые десять людей, прибывшие на мероприятие в полном соответствии с актуальным дресс-кодом, смогут получить бесплатное предсказание от астролога. Мсье, дадите мне 10 моры за брошюру?

— Пойдем отсюда, Дотторе. Этим попрошайкам лишь бы на мусоре всяком нажиться. — равнодушно отвернувшись, сказал Скарамучча, но, сделав шаг в сторону, остановился. — Постой, малой. Говоришь, можно получить предсказание астролога?

— Ага-ага. — закивал мальчик, сжимая стопку брошюр в своих руках. — Вы о ней наверняка знаете, она ведет астрологическую колонку в правительственной газете, Мона Мегистус.

— Ты чего? — Дотторе толкнул локтем задумавшегося Сказителя. — Может, тебе еще на кофейной гуще погадать предложишь? С каких пор тебя предсказания астрологов интересуют?

Но Скарамучча проигнорировал подкол Предвестника. «Значит, Мона Мегистус… та ли эта выскочка? А если так…».

— Лови, шкет. — Сказитель подкинул монету, которую тут же радостно подхватил мальчишка. — Спасибо за предоставленную информацию.

— Вам спасибо, мсье! Желаю хорошо провести время на Маскараде!

Когда ребенок уже бодро убежал, подыскивая очередную жертву для продажи самодельных брошюр, Скарамучча поймал на себе осуждающий, и, в то же время, удивленный взгляд Дотторе.

— Счет 1:1.

— Что? — вскинув бровь, спросил Сказитель, поворачиваясь к Предвестнику.

— Давеча ты заикнулся, что я тебя разочаровываю? Так вот, теперь я и о тебе такого же мнения. Мы сравняли счет.

— Вообще-то, это напрямую касается моего задания. — откашлявшись, ответил Скарамучча. — Чего так смотришь? Да, мне нужно попасть на этот Маскарад, там вполне вероятно будет человек, которого необходимо устранить. Он предоставляет опасность для организации.

— По-моему, опасность скоро ты же сам и начнешь предоставлять. Сам себе противоречишь — то торопишься обратно в Снежную, а то внезапно решил завалиться на какой-то местный цирк уродов.

— А что, грустишь, что не позвали? — хохотнув от скривившейся физиономии Доктора, Скарамучча отмахнулся, поворачивая в сторону. — Ладно, я сейчас не в настроении меряться колкостями. Мне осточертела твоя компания, поэтому, давай уже быстрее разберемся с твоими сапожниками и попрощаемся, идет?

— Ты же сам и тянешь время, товарищ Сказитель.

Чтобы не привлекать лишнее время, Скарамучча и Дотторе завернули за ближайший дом, чтобы открыть портал на болота. Вопреки ожиданиям Предвестника, который готовился вновь окунуться с головой в трясину, оказались они посреди небольшого поселения. И Сказитель даже не знал, что его удивило больше — настолько цивильный вид места жительства изгнанников, находящегося среди болот, или же его собственные подручные, которые сидели у костра и жарили грибы.

— Веселитесь, погляжу? — подойдя к ним со спины, громко воскликнул Скарамучча. Агенты Фатуи практически одновременно обернулись, и, казалось, обрадовались и одновременно разочаровались появлению Предвестника.

— Господин, где вы пропадали? — обратился к нему один из агентов, после чего перевел взгляд на подходящего к ним Дотторе. — Наконец-то вы нашлись, Доктор!

— Лучше ответь, что вы, черт возьми, тут делаете? — перебил помощника Скарамучча.

— Нас сюда отвел Паскаль. — агент кивнул в сторону мужчины, расхаживающего возле небольшой хижины. — Сказал, что Иль Дотторе и его друг из Снежной скоро придут сюда. Вот мы и пришли, чтобы дожидаться вас здесь.

— Скарамучча. — Дотторе наклонился к Сказителю, помахивая механизмом в руке. — Вы можете пока тут остаться, а я пойду к Гаррету.

— Я с тобой. — кивнул Предвестник, последовав за Доктором. — Даже интересно понаблюдать, как далеко продвинулись твои эксперименты.

Завидев подходящих к хижине людей, Паскаль поспешил пойти к ним навстречу.

— Прошу вас, поспешите, Иль Дотторе. — взглянув потухшими глазами на Предвестника, произнес изгнанник. — Гаррет умирает.

— Я закончил свои исследования. — обнадеживающе ответил Доктор, направляясь в хижину в след за Паскалем. — Но, предупреждаю, подобную процедуру я провожу первый раз.

— Нам уже терять нечего. — вздохнул изгнанник, указывая рукой на мужчину, который лежал на настиле из веток и листьев. Возле него сидела девушка, промокающая лоб смоченной водой тряпкой, и маленькая девочка, задумчиво держащая стеклышко возле носа умирающего. Завидев Паскаля, девочка подбежала к нему.

— Папа, дядя Гаррет, похоже, умер. — малышка перебирала в руках свое стеклышко. — Следы дыхания не остаются.

Изгнанник испуганно посмотрел в сторону Гаррета, но облегченно выдохнул, услышав ответ подошедшего к нему Дотторе.

— Пульс едва уловимый, но еще присутствует. — опустив руку умирающего, сказал Доктор. — У вас кипяченая вода есть?

— Доминик, принеси. — кивнув девушке, произнес Паскаль. Та ненадолго выбежала из хижины, вернувшись с небольшой чугунной кастрюлькой, до краев наполненной водой. — Столько достаточно?

— Более чем. Мне лишь продезинфицировать инструмент нужно. — с улыбкой ответил Дотторе, вылив в емкость жидкость мутной консистенции и опуская в воду некое подобие хирургического скальпеля. — Расстегните ему рубашку.

Паскаль принялся наспех расстегивать пуговицы на ветхой рубахе Гаррета, и знатно опешил, когда умирающий схватил его за запястье.

— Нет… — прохрипел мужчина, еле шевеля посиневшими губами. — Пожалуйста… не нужно… он…

— Все хорошо, Гаррет. — заботливо взяв друга за руку, ответил Паскаль. — Этот молодой человек хочет помочь тебе.

— Он… — снова попытался что-то сказать Гаррет, но его перебил рассмеявшийся Дотторе.

— Ха, изумительно, вот это воля к жизни! Я практически уверен, что процедура завершится успешно. — Предвестник достал из воды скальпель, на который тут же с подозрением взглянул изгнанник.

— Вы… его оперировать собираетесь?

— О, нет, что вы. — помахал рукой Доктор. — Мне лишь потребуется несколько манипуляций для запуска механизма. Понимаете, он реагирует на человеческую кровь.

Чтобы подкрепить свои слова действиями, Дотторе ювелирно провел скальпелем по грудной клетке Гаррета, едва касаясь кожи лезвием. Как только на ней выступили алые капли крови, Доктор поместил на грудь «пациента» свое механизированное творение. Немного погодя, по его боковым сторонам стали медленно крутиться шестеренки, а уже в следующую секунду с четырех сторон механизма со скоростью звука вылетели полые трубки с острием на конце, которые моментально впились под кожу. Глаза Гаррета резко открылись, и он беззвучно стал хватать ртом воздух. Чем большую скорость набирали шестеренки на механизме, тем, казалось, хуже становилось мужчине — он практически бился в конвульсиях, пытаясь протянуть руку к устройству на своей груди.

— Пойду лучше воздухом подышу. — отвернувшись в сторону, фыркнул Скарамучча, тихо выругавшись себе под нос.

— Нет… Па…скаль… — рука Гаррета беззвучно упала на живот, а его глаза замерли в одном направлении. Вместе с этим остановились шестеренки на механизме. Паскаль испуганно наклонился над другом.

— Гаррет? Друг, ты слышишь меня? Что происходит, Иль Дотторе? Он умер?

— Ага. — спокойно ответил Доктор, ловля на себе ненавистный взгляд изгнанника. — Временно. Прошу вас, наблюдайте. Скоро ваш друг придет в себя.

Превозмогая себя, чтобы довериться словам Предвестника, Паскаль снова перевел взгляд на Гаррета. Пока что ничего не говорило о том, что друг вновь подаст признаки жизни — широко распахнутые, безжизненные глаза словно смотрели сквозь изгнанника. Нахмурившись, мужчина перевел взгляд на механизм. Полые трубки на нем стали постепенно приобретать алый оттенок, словно наливались кровью. А еще спустя мгновение у Паскаля вновь зародилась практически ушедшая надежда — он услышал слабое сердцебиение. Но звучало оно по-другому… словно его воспроизводил сам механизм.

— Я же говорил. — ухмыльнувшись краем рта, сказал Дотторе. — Просто поразительная воля к жизни.

Паскаль взглянул на Предвестника, и удивленно вдохнул, когда краем глаза увидел движение со стороны Гаррета. Не успев даже порадоваться, он отпрянул в сторону, когда мужчина резко сел.

— Г-гаррет? — удивленно произнес Паскаль, подходя к «воскрешенному». — Не двигайся так резко, ты что… как ты себя чувствуешь?

Бездушный взгляд мужчины был направлен вперед.

— Воды. — в приказном тоне ответил Гаррет.

— А, да… конечно! Доминик, подай ему воды.

— Позвольте вам помочь. — подхватив стоящую на полу, надломленную по краю кружку, и зачерпнув воды из чугунной кастрюли, ответил Дотторе. — Держи, товарищ.

Гаррет моментально осушил кружку, отбросив ее в сторону.

— Не верю своим глазам. — вполголоса сказал Паскаль, наблюдая за своим другом. — Это просто чудо какое-то.

К мужчине подошла Доминик, тыльной стороной ладони прикоснувшись к его лбу.

— И жар, кажется, спал.

— Еще бы. — самодовольно усмехнулся Доктор, сложив руки на груди. — Он у вас теперь как новенький.

— Не знаю, как вас благодарить. — расплываясь в улыбке, Паскаль повернулся в Предвестнику.

— Ну, насчет этого мы, вроде как, уже договорились. — постучав пальцами по локтю, ответил Предвестник.

— Да-да, помню. — изгнанник кивнул, и бросился к тканому мешку, находящемуся в углу хижины. Достав из него смятые листы бумаги, скрепленные тонкой веревкой, Паскаль подошел к Дотторе. — Вот, все мои изучения структуры Перрье за последние 10 лет. На последних страницах есть даже мои незначительные попытки алхимического разбора отдельных элементов, которые объясняют особенности дерева и его водоотталкивающие свойства.

— Ничего себе. — с наигранным удивлением ответил Доктор, бегло пролистывая записи. — Вы изучали алхимию?

— Мы вместе с Гарретом и Искандером прибыли сюда из Сумеру. Нас изгнали из страны за проведение запрещенных исследований, в том числе, и алхимических. Еще в библиотеке академии Сумеру мы прочитали о таинственном лесе, находящемся в пределах Фонтейна. Вот и отправились сюда, разбив поначалу небольшой лагерь, который со временем превратился в настоящее поселение для всех тех, в ком живет дух свободы. Практически все люди, находящиеся здесь — непризнанные ученые, все мы надеемся когда-нибудь, что наши труды принесут пользу населению Тейвата. Вот даже сейчас, я чувствую радость за то, что смог помочь вам и мои исследования могут пригодиться в вашей работе.

— Что ж, Паскаль, как говорят алхимики, раз уж вы непосредственно связаны с ними — это был равноценный обмен. — Дотторе вежливо поклонился изгнаннику. — Думаю, моя работа на этом закончена. Сегодня еще последите за состоянием Гаррета, а завтра уже его можно хоть в горную экспедицию отправлять. Желаю вам удачи, товарищи ученые.

— Рад был встрече с вами, Иль Дотторе. И еще раз, примите мою искреннюю благодарность!

Доктор загадочно улыбнулся в ответ и вышел из хижины. Там его уже поджидал Скарамучча, который стоял неподалеку от жилища изгнанников и с кислой миной смотрел на подходящего Предвестника.

— Все? Получил, что хотел? — увидев, как Дотторе помахивает записями в своей руке, Сказитель устало выдохнул. — Ну неужели. Теперь-то я могу отправить тебя в Снежную?

— Осталось минутное дело — мне нужно получить образец коры Пьерре. Ближайшее дерево находится минутах в десяти от поселения.

— Ладно уж. Так, а эти лентяи опять посиделки у костра устроили? — Скарамучча, сердито надвинув шляпу на глаза, направился к агентам Фатуи. Один из них что-то воодушевленно рассказывал сидящей рядом девушке.

— …метра два, а то и три! Но я этого медведя практически одной рукой уложил — все-таки, сказываются уроки, которые мы проходим на нашей военной базе. А я рассказывал, как мы ледяную реку переплывали? В общем, нас тогда…

Агент прервался на полуслове после оплеухи по затылку, которую ему прописал подошедший Предвестник.

— Завязывай уже, романтик с большой дороги. — и обернувшись к другим Фатуи, добавил. — Хорошие новости — сейчас отведем нашего дендролога к его дереву, и вы можете возвращаться в Снежную.

— А вы, господин? — удивленно спросил один из агентов.

— А я тут жить остаюсь. Воспылал любовью к грязевым ваннам. — саркастическая улыбка сошла с лица Скарамуччи. — У меня в Фонтейне еще дела остались, это вас не касается.

Когда все уже были в сборе, Сказитель открыл портал в то же место, где буквально вчера он повстречал Дотторе. Предвестник тут же подбежал к дереву, доставая скальпель из кармана и отрезая небольшой участок коры.

— Скажи, это все правда стоило того? — облокотившись на то же дерево, спросил Скарамучча.

— Моя дедукция меня не подвела. — спокойно ответил Дотторе, складывая образец и инструмент обратно в карман пальто. — В этом поселении действительно живут ученые, которые могли бы стать палкой в колесе, препятствуя целям Царицы.

— Ты что, совсем идиот? — не веря своим ушам, произнес Сказитель. — Хочешь сказать, ты собственноручно помог нашим врагам, ради каких-то псевдонаучных записей о местной флоре?

Дотторе хотел что-то ответить Скарамучче, но его перебили внезапные истошные крики, раздающиеся со стороны лесного поселения. Сказитель повернулся в сторону, после чего кинул на Доктора еще более непонимающий взгляд.

— Ах, какая досада. — порывшись рукой в другом кармане, Дотторе достал небольшую деталь. — Как я мог допустить такую оплошность в своих экспериментах… Адаптировал сердечник Стража под человеческий организм, и ведь забыл поставить блокатор. Теперь у этого бедного человечишки будет непреодолимая тяга к кровопролитию… Ха. Не идеальная машина для убийств, но я все равно доволен результатом.

Скарамучча продолжал смотреть на Доктора, приоткрыв рот. Когда до него дошел смысл слов Предвестника, Сказитель хлопнул себя рукой по лицу, разразившись смехом.

— Вот же, Дотторе. Вот же, сукин сын! — успокоившись, Скарамучча перевел одобрительный взгляд на Дотторе. — Я знал, что ты не позволишь себе пасть в моих глазах еще ниже.

Глава 3. Противоречия

Словно уловив какую-то мысль, мужчина в маске Фатуи подошел к тактической карте, отмечая определенную область островов.

— Здесь. Мы определенно не проверяли еще эту зону, господин Чайльд.

Предвестник скучающе повернул голову в сторону. Сплошное пустословие — он весьма понадеялся на то, что за него выполнили хотя бы четверть работы. Но на деле, агенты не обладали практически никакой информацией о местонахождении людей, занимающихся созданием ложных Глаз Бога в Инадзуме. И теперь они, перебивая друг друга, спорили над тем, на какой области островов сделать акцент в дальнейших поисках.

— Сюда же неделю назад посылали разведку. — скептически взглянув на агента, сказал Джаверт.

— Нет-нет, это был соседний район. Они разделены горами, так вот за горами мы уже ничего не исследовали. — оправдывался представитель Фатуи, еще раз внимательно посмотрев на указанную им же зону на карте. — Да, так и есть.

— Вы хоть знаете, какая цель поисков? — переводя взгляд на другого агента, добавил дипломат.

— Аномальная активность и наличие энергетических сгустков. — словно студент на экзамене, ответил агент. — Но аномалию даже в столице сложно обнаружить, что уж говорить об удаленных районах. Тут же и обычный Глаз Бога практически ни у кого не встретить, о фальсификате я и подавно молчу.

— Ох, довольно. — махнув рукой, произнес Чайльд, подходя к окну. — Скажите, как есть — за все это время вы даже какие-то малейшие зацепки не обнаружили?

— Мы — нет. Но еще одна группа агентов исследовала руины за деревней Нисеноме. Быть может, они что-то обнаружили.

— Ну так и где они? — Предвестник хмуро посмотрел в окно. С минуты на минуту ему нужно было быть возле пристани — там они договорились встретиться с Люмин. Как же глупо будет заявляться, не имея на руках никакой дельной информации.

— Пока не вернулись, господин Чайльд. — ответил за агента Джаверт.

— Да вас тут только за смертью посылать, гляжу. — рассмеялся юноша, оттолкнувшись руками от подоконника и направляясь к выходу из комнаты. — Деревня Нисеноме, говорите? Что ж, тогда предлагаю вам немедленно выдвигаться в горы, как вы и указали. А я проверю эти руины, заодно потороплю наших ленивцев.

— Слушаюсь, господин. — единогласно произнесли агенты.

— Вы уверены, что вам не нужна подмога? — неуверенно спросил Джаверт, хотя уже заранее знал ответ.

— Ха-ха, если уж мне когда-нибудь и понадобится подмога, то только на моих похоронах, Джаверт. — приоткрыв дверь, Чайльд остановился и обернулся через плечо. — А такого повода я вам в ближайшее время предоставлять не планирую.

Выходя из отеля, Предвестник даже не сразу вспомнил, что перед отправлением ему предстоит еще повидаться с Путешественницей, чтобы поделиться полученной информацией. «Ну, или ее отсутствием» — мысленно усмехнулся Чайльд, когда уже подходил к пристани. Ему не очень хотелось, чтобы Люмин вмешивалась в дела Предвестников, но что теперь поделать, если он дал слово. А свои обещания Чайльд всегда сдерживал.

— Ну не смотри на меня так, подумаешь, опоздал всего… на час. — взглянув в сторону башни с часами, расположенной на пристани, сказал Чайльд, завидев сердитый взор Путешественницы. — Ты сама захотела моей помощи, так что, извиняй, будь готова к некоторым сложностям.

— Ты мне практически эту помощь сам и навязал. — поднимаясь со скамейки и направляясь навстречу Предвестнику, ответила Люмин. — Ну, так что? Ты знаешь, где искать этих создателей ложных Глаз Бога?

— О, смотри, как я вовремя — уже начинается погрузка на паром. — прикрывая глаза от лучей солнца и посмотрев куда-то вдаль над головой Путешественницы, сказал Чайльд. — Надо узнать, не до деревни Нисеноме они случайно плывут.

— Какой еще деревни? — Люмин не успела договорить, как гость из Снежной бодро направился к погружающимся на борт парома людям. — Эй, Чайльд!

— Извините. — Предвестник вежливо поклонился пожилой паре, приобретающей билеты на паром на кассе. — Этот паром плывет до соседнего острова? Я смогу попасть в деревню Нисеноме?

Пара неуверенно пожала плечами, посмотрев друг на друга.

— Вы в каких целях интересуетесь? — из кабинки выглянул кассир, услышавший вопрос Предвестника. — Археологических?

— Э-э, ну можно и так сказать. — Чайльд задумчиво закинул руку за голову.

— Давно не слышал, чтобы кто-то про эту деревню спрашивал. Она ведь сгорела уже несколько десятилетий назад, там и посещать особо нечего. Но если вам так интересно, то да, на пароме вы как раз доберетесь до острова, где она расположена. Вам тогда из центральной деревни Хонтономе нужно будет направиться по северо-западному направлению, вдоль побережья.

— Спасибо огромное! Мне тогда один билет на паром. — Чайльд обернулся, услышав, как его окликает по имени знакомый голос. — А… точнее, два билета.

— Ты объяснишь, что происходит? — поровнявшись с Предвестником, спросила Люмин.

— Что не так? — наивно улыбнувшись, ответил Чайльд. — Все идет по плану, я помогаю тебе с твоим заданием. У тебя какие-то вопросы?

— У меня их уже за сотню перевалило, Чайльд! — возмутилась девушка, когда Предвестник взял билеты и молча направился к подъему на судно. — Да с тобой вообще бесполезно говорить, похоже.

— Меньше разговоров, больше дела, Люмин. — усмехнулся Предвестник, по-джентльменски протягивая руку Путешественнице перед подъемом. Взобравшись на борт, девушка подошла к перилам в противоположной стороне, облокотившись на них и тоскливо взглянув в сторону виднеющегося вдали соседнего острова. «За этим Фатуи нужен глаз да глаз» — подумала девушка, понимая, что, несмотря на всю видимую лояльность, Чайльд все еще считает Люмин своим противником, и не упустит возможность ее подставить. Что он задумал на этот раз? На острове, в сторону которого отправляется паром, действительно есть ключ к разрешению поставленной задачи, или хитрый Предвестник решил таким образом отдалить Путешественницу от истины? Но, в таком случае, он бы не стал терять времени даром и не отправился вместе с ней.

— Думаю, примерно с десяток я вывезу. — Люмин обернулась, заприметив подходящего к ней и останавливающегося рядом с перилами Чайльда. Увидев на себе ее вопросительный взгляд, Предвестник решил пояснить. — Вопросов. Ты вроде сказала, что у тебя их там не меньше сотни?

— Почему мы отправляемся на этот остров? — указав рукой в сторону, по которой направлялся паром, спросила девушка.

— Думаешь, я решил отвезти тебя подальше от цели, привязав к первому попавшемуся гинкго на отдаленном острове? — Люмин нахмурилась от того, что Чайльд практически угадал направление ее мыслей. Расценив реакцию девушки по-своему, Предвестник рассмеялся, развернувшись спиной к перилам и упершись на них локтями. — Ха, испугалась? Прости, но даже если бы мне хотелось так поступить, я бы не смог. Я ведь дал тебе слово, что помогу с поисками. А слово Фатуи непоколебимо.

— Даже не знаю, успокоило это меня или нет. — сложив руки на груди, ответила Путешественница. — Ладно, и что же мы там собираемся искать?

— Сокровища забытой империи. — серьезно ответил Чайльд, но Люмин уже поняла, что чем серьезнее говорит житель Снежной, тем больше сарказма в этом скрыто. Так и оказалось. — Люмин, ну что за вопросы? Ты уже забыла, какое поручение тебе выдали?

— Давай обойдемся без иронии? Если уж ты действительно мне решил помогать, то хочу поставить тебя в известность, что мне важны все детали планируемого исследования.

— До острова примерно 40 морских миль, прибудем мы ориентировочно через полтора часа… ну, что теперь не так? — Люмин отвернулась в сторону океана, устав от непрекращающихся подколов Предвестника. — Эй, ты сама попросила полную детализацию.

— Благодарю за столь ценную информацию, Чайльд. — не оборачиваясь, ответила девушка. — По прибытию на остров я сама со всем разберусь, мне не нужна такая… как там у вас в Снежной говорят… «медвежья» помощь.

— Вот это номер. — усмехнулся Предвестник, откинув голову назад. — Впервые решил состроить из себя альтруиста, и тут облом — от моей помощи просто отказываются. Эх, что я не так делаю со своей жизнью.

Люмин молча вздохнула, провожая взглядом отдаляющиеся земли столицы. «Так, в первую очередь, нужно будет встретиться с местными жителями, быть может они смогут дать мне наводку на дальнейшие действия. В худшем случае придется шпионить за Чайльдом — он-то наверняка знает, куда следует направляться. Главное, чтобы он сам этого не заметил, не хочу казаться в глазах потенциального врага абсолютно беспомощной…» — погрузившись в свои мысли, Путешественница вздрогнула от внезапно подавшего голос Предвестника.

— Что? — машинально переспросила девушка, прослушав сказанное вполголоса Чайльдом.

— Говорю, руины за деревней Нисеноме. — юноша задумчиво бросил взгляд в сторону. — Если тебе это еще, конечно, интересно.

— Ну хоть что-то определенное. Думаешь, там находятся те, кто занимается производством… — не успела Люмин договорить, как Чайльд закрыл ей рот рукой, рассмеявшись.

— Конечно, производством игрушек. Правда, тот завод уже давно закрыт, так что не представляет собой никакой ценности. — только сейчас девушка заметила, как мимо них прошел подозрительный человек, который словно все это время подслушивал разговоры Путешественницы и Предвестника. Когда человек отошел на безопасное расстояние, Чайльд медленно опустил руку, и Люмин тут же вырвалась, отойдя в сторону. — Пресвятые Архонты, Люмин, ну что мне и с тобой приходится как с младшим братом изощряться. Вроде взрослая девочка, неужели не понимаешь, что и у стен есть уши.

— Не думаю, что хотя бы один человек на пароме знает, о чем мы говорим. — поправив волосы рукой, ответила Путешественница.

— Пожалуйста, не будь же такой наивной. — закатил глаза Чайльд, упершись руками в бока. — И не забывай, в каком месте мы находимся. Инадзума — это то еще пристанище шпионов.

— Не испуг ли я слышу в голосе именитого Предвестника, не боящегося трудностей? — решила нанести «ответный удар» Люмин, иронично задев Чайльда. Но юноша, казалось, уже не настроен на шутливый лад — шагнув навстречу девушке, Предвестник резко наклонился к ней, из-за чего Люмин неосознанно отступила назад, поджав плечи.

— Если бы хоть один человек здесь прознал о наших планах — клянусь, Люмин, мне бы пришлось убрать каждого из присутствующих. — стиснув зубы, прошептал Чайльд на ухо девушке. — Пока ты со мной, то будь ответственна за жизнь окружающих тебя людей.

Люмин хотела что-то ответить, но Предвестник, словно демонстрируя свое нежелание продолжать сейчас общение, отошел от нее в сторону, положив локти на перила. Несмотря на угрозы Чайльда, Путешественница была абсолютно спокойна, что даже несколько удивляло ее. Сотрудничать плечом к плечу с человеком, который ни на шаг не отступит от своих принципов, и, если что-то пойдет не так, сможет даже убить ее саму. Разве это не должно насторожить адекватного человека, заставляя его с недоверием относиться к каждому шагу своего врага? Люмин посмотрела в сторону появляющихся из-за густого тумана горных вершин соседнего острова, полной грудью вдыхая чистый, морской воздух. Как бы это странно ни звучало, она никогда так не чувствовала себя в безопасности, как сейчас.

***

Вернувшись в столицу Фонтейна, Скарамучча разместился на скамье на центральной площади, доставая из сумки за своей спиной ранее полученную брошюру. «Какую только ерунду не придумают» — пробежавшись глазами по тексту, резюмировал Предвестник. До начала мероприятия, как можно было понять из брошюры, оставалось всего несколько часов. Хотя, для Скарамуччи это было аж целых несколько часов — юноша тяжело вздохнув, вытянул ноги вперед. Ну и чем занять себя на это время? Переведя взгляд в сторону, Сказитель с осуждением прищурился, когда в очередной раз увидел митингующих людей. Ему уже начинало казаться, что он практически каждого из них в лицо помнит. Или сюда каждый день приходят одни и те же люди со своими заученными лозунгами? С одной стороны, вполне логично, если этот митинг — целенаправленной действо небольшой группировки людей, но скучающий Скарамучча не нашел ничего лучше, как собственнолично прикопаться к одному из проходящих мимо людей.

— Эй, ты. — надменно бросил Сказитель, встретив недоверчивый взгляд митингующего. — Тоже уже вторую неделю подряд сюда ходишь? Ваш пчелиный рой никто всерьез не воспринимает, в чем смысл всего этого?

— О чем вы? — нахмурившись, отметил мужчина и продолжил свой путь к остальным людям, собравшимся на площади. Предвестник разочарованно цокнул языком. «Из таких одноклеточных вряд ли слово вытянешь». В то же время, незнакомец подзадорил его — теперь Сказителю определенно хотелось найти какой-никакой ответ на свой вопрос. К тому же, в его голову уже стали закрадываться какие-то сомнения. Поправив широкополую шляпу, Скарамучча направился к эпицентру народных возмущений. «Что ж, поиграем в наивного вежливого дурачка».

— Мадемуазель? — обратившись к скандирующей в толпе девушке, произнес Сказитель. — Прошу прощения, а что тут происходит? Я не так давно вернулся в город, и не совсем понимаю, что вызвало такие волнения.

— Здравствуйте, мсье. — вежливо кивнула девушка, повернувшись к Скарамучче. — Ох, вы не читали вчерашний выпуск «Паровой птицы»? Там вышел просто отвратительный материал — не знаю, как такое допустили к печати. Вся статья посвящена тому, сколько стоят жители Фонтейна — с аргументированием, почему у одних цена выше, у других ниже. Представляете? По сути, правительственная газета выпускает материал о продажности своих граждан!

— Уму непостижимо. — наигранно удивился Сказитель, усмехнувшись про себя. «Действительно, что за дурак такое придумал? За них стыдно и монету предложить». — Но разве это не выглядит, как какой-то розыгрыш? Не думаю, что правительство бы стало выпускать подобные статьи на полном серьезе.

— Поэтому мы здесь и собрались, чтобы выяснить это. Но ранее никогда такого не было… и на нашу письменную жалобу вчера никто ничего не ответил. Было решено, всем желающим получить ответ, собраться сегодня у Кур-де-ля-Фонтейн.

— Постой, говоришь, материал только вчера вышел? — поразмыслив над словами девушки, спросил Скарамучча. — А раньше вы здесь не собирались?

— Так и причин тому не было. — грустно улыбнулась незнакомка, заставляя Сказителя удивленно вскинув бровь.

— И… вчера на площади не было митинга?

— Молодой человек, вы чего? — встретившись с изумленным выражением лица Предвестника, девушка рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я же вам, вроде, уже все объяснила. Конечно, никакого митинга вчера не было. Вчера вообще в городе тихо было — наверняка, практически каждый житель сидел дома, доделывал свой маскарадный костюм. Вы, как я погляжу, тоже сегодня на это мероприятие собрались?

Скарамучча застыл на месте, изумленно хлопая глазами. «Так, кто-то здесь определенно сходит с ума… и, надеюсь, что это не я».

— Так, ты меня за дурака не держи. — схватив девушку за запястье, прошипел Сказитель. — Я вчера определенно видел людей на площади, к тому же, мой товарищ сказал, что эти митинги тут уже несколько недель длятся.

— Боже, да не знаю я ничего, отпустите меня. — Скарамучча послушно отпустил руку вырывающейся из его хватки девушки, от чего та пошатнулась в сторону. — Я вам все сказала, если мне не верите, спросите других.

Предвестник хмыкнул — судя по искренне перепуганному взгляду, было понятно, что незнакомка не лжет. В таком случае, что тут за чертовщина творится? Поймав себя на одной мысли, Скарамучча наспех достал брошюру — он не обратил внимания на одну важную деталь. И когда он прочитал дату проведения маскарада, не смог сдержать ухмылки. «Пятнадцатое марта… изумительно. С учетом, что сейчас на дворе апрель». Вздохнув, Сказитель убрал бумажку, переводя взгляд в сторону правительственного здания. «Значит, временное кольцо? Решили зациклить один определенный день? Дело пахнет участием в этом Архонта». Эти вопросы порождали еще большие размышления. Например, неужели за период пребывания здесь Дотторе не смог заподозрить что-то неладное? Хотя, учитывая, что большую часть времени он провел в лесном поселении… у них, выходит, со временем было все в порядке. Значит, в эту петлю попала только столица?

Чтобы подтвердить некоторые свои предположения, Скарамучча посетил лавку, в которой ранее они закупились деталями для прибора Дотторе.

— Долгих лет, старина. — кивнув сгорбленному дедушке за прилавком, сказал Предвестник. — Как работа продвигается? Много посетителей вчера было?

Продавец недоверчиво нахмурился, стряхнув пепел с курительной трубки в стоящую на прилавке пепельницу.

— И вам не хворать, мсье. Если вы из коллекторской службы, то я уже говорил, что оплату за аренду передам в начале следующей недели.

— Ха-ха, прости. Не хотел напугать. — усмехнулся Сказитель, уложив локоть на край прилавка. — Значит, не узнаешь… мы с товарищем вчера вечерком заглядывали сюда, хотел уточнить насчет возможности возврата товара, а то там одна деталь с браком оказалась.

— Вчера? — старик устало выдохнул клубок дыма в сторону. — Так вчера мы и не работали. Вы что-то путаете, сударь.

— Еще один странный вопрос. — Скарамучча поднял указательный палец. — Вчера ведь было четырнадцатое марта?

— А вы, никак, во времени потерялись? — продавец хохотнул, кивнув в сторону. — Без обид, сам иногда словно выпадаю из реальности, столько дел, столько дел… вон там календарь на стене.

Предвестник повернул голову по указанному направлению. На отрывном календаре виднелась сегодняшняя дата — пятнадцатое марта. Скарамучча задумчиво поджал губы.

— Может, вам что-то подсказать? — заполняя возникшую паузу, спросил продавец.

— Ага. — Сказитель постучал пальцами по лежащей рядом с пепельницей газетой. — Вчерашняя «Паровая птица»? Можно бегло глянуть?

— Ох, и смотреть нечего. — одобрительно кивнув, отмахнулся продавец. — Думаю, откажусь я от подписки на эту газету. Ничего хорошего в последнее время не было, а тут и вовсе какой-то кошмар опубликовали.

Скарамучча взял в руки газету, бросив взгляд на материал на передовице, который, видимо, и стал основной причиной народных волнений в Фонтейне. Текст был написан абсолютно непрофессионально, словно его составлял какой-то малограмотный школьник. И посыл статьи тоже было уловить сложно — казалось, автор всего-навсего хотел оскорбить людей королевства. Самыми «дешевыми» людьми, по мнению автора, были учителя, врачи, ученые, военные и повара — им был «установлен ценник» в 50 моры. Более «дорогим» товаром назывались хранители Глаза Бога — их уже оценивали в 100 моры. И самыми «ценными» оказались, по сути, «прожигатели жизни» — в статье восхвалялись люди, которые нигде никогда не учились, не работают, и всю свою жизнь посвящают развлечениям. На эту категорию устанавливался ценник в 5000 моры. Никакого логичного вывода в статье не было — завершается она лишь приглашением народа на ежегодный Маскарад Фонтейна. Фыркнув, Сказитель отложил газету в сторону.

— Ежу понятно, что это лишь неудавшийся рекламный ход для привлечения людей к этому вашему Маскараду. — резюмировал Скарамучча, разочаровавшись тем, что никакой важной информации в итоге не получил. — Не пойму, почему это вызвало такой резонанс.

— А ты поди не местный, паренек? — старик перевел задумчивый взгляд на Предвестника. — Каждый житель Фонтейна знает, что в правительственной газете нет места юмору. Это же ни какая-то бульварная листовка, понимаешь.

— Значит у вас там правительство «подгнивает». — спокойно пожал плечами Скарамучча, и даже не ожидал, что, казавшийся практически немощным дедуля стукнет по прилавку так, что на нем звонко подскочила металлическая пепельница.

— Не смей даже думать так, малец!

— Надо же, противоречим сами себе? — присвистнул Сказитель, отсалютовав двумя пальцами и направившись к выходу. — Ваша слепая вера в справедливость вас же и погубит, подумайте над этим.

Продавец еще что-то говорил ему в след, но юноша уже закрыл за собой дверь и ничего не слышал. «Итак, что мы имеем — некто, определенно связанный с властью Фонтейна, решил зациклить день, в котором происходит практически народное восстание, и, в то же время, местное празднество. Если к этому приложила руку Гидро Архонт, то почему тогда она покинула столицу? И какая у этого цель? Что ж… возможно, ответы я смогу найти на этом самом Маскараде». В мгновение ока Скарамучча переместился к зданию, в котором, согласно рекламной брошюре, будет проходить мероприятие. У входа уже стояла целая толпа людей, бурно обсуждающая предстоящее событие. Наблюдая за ними из-за угла соседнего здания, Сказитель рассерженно цокнул языком. Стоять в очередь он уж точно не планировал. Тем более, ему нужно было заявиться на Маскарад в числе первых — он отлично помнил, что первые десять человек будут удостоены встречей с астрологом. Конечно, соблюдать какие-то дурацкие правила Скарамучче тоже не особо хотелось, но и для создания лишних проблем сейчас не лучшее время. «Интересно, она тоже застряла во временной петле? Или это, все-таки, часть ее плана?» — устав от размышлений, и пожелав как можно быстрее получить ответы на свои вопросы, Сказитель направился прямиком ко входу. Тут же на него были брошены десятки возмущенных взглядов.

— Молодой человек, соблюдайте порядок очереди!

— Куда прешь, мелюзга!

— Боже, что на нем надето?...

— Куда смотрит охрана? Я занимала свое место еще с самого утра!

Скарамучча стиснул зубы, еле сдерживая желание снести всем этим развопившимся людям головы. У входной двери стоял высокий мужчина в белой, лакированной маске и мраморном фраке. Он резко остановил упорно продвигающегося к своей цели Сказителя, ухватив за локоть.

— Ваш пригласительный билет, мсье?

— Какой еще билет? — нахмурился Скарамучча, достав из кармана смятую листовку и положив в протянутую руку мужчины. — У меня есть только этот клочок мусора.

— Если у вас нет пригласительного, тогда, пожалуйста, встаньте в очередь. Ваш порядковый номер будет 232.

— Порядковый номер? — Предвестник усмехнулся, дернув рукой и избавившись от хватки встречающего. — Я на Маскарад пришел, или в тюрьму какую-то?

— Пожалуйста, соблюдайте правила. — хмуро поправив маску на своем лице, ответил мужчина. — До начала мероприятия еще много времени, впускать разрешено только тех, у кого с собой имеются пригласительные.

— Да вертел я вообще все это ваше мероприятие, мне только с одним человеком повидаться нужно. — Скарамучча закрыл глаза рукой, глубоко вздохнув. — Слушай, лучше мне не перечь, а то, согласно вашим «нововведениям», я тебя ведь и купить смогу. Купить и отправить в Снежную идти на медведя с голыми руками, как тебе такая перспектива?

— Мсье, займите свою очередь. — словно робот повторял встречающий, проигнорировав выпад Предвестника.

— Ну что ты за черт такой. Ладно, а если я просто заплачу за проход? Не как за обычный вход, а словно планирую приобрести все это здание? — Сказитель достал из-за спины сумку, и, собрав горстку монет, протянул их мужчине. — Ты ведь не посмеешь не пропустить владельца помещения?

Человек в маске, казалось, снова хочет повторить заученную фразу, но, увидев количество моры в руке Предвестника, замер. Посмотрев по сторонам, он улыбнулся, протягивая руку навстречу.

— Впрочем, это достойная цена за пригласительный билет.

За спиной Скарамуччи послышался возмущенный гул людей. А когда ладонь встречающего оказалась уже около руки Предвестника, тот резко отбросил монеты в сторону.

— Где бы я ни был, люди везде остаются продажными щенками. Так и подбирай свою добычу, достойно своему положению. — обернувшись на мужчину, который тут же бросился поднимать монеты с земли, Сказитель скривил рот, после чего направился к освободившейся двери, поднимаясь по ступенькам. Но, казалось, возмущенная толпа не хотела мириться с этой ситуацией — люди направились вслед за Предвестником, несмотря на то, что их своевременно остановила подоспевшая охрана. Уже стоя возле двери, Скарамучча обернулся, чтобы с улыбкой посмотреть в глаза разглагольствующих людей. «Что ж, если и посещать торжественное мероприятие — то эффектно».

Но, когда он открыл дверь, его не встретили пышные праздничные залы, живая музыка, и обещанный фуршет. Все выглядело весьма бедно, зал практически пустовал, а главное — Скарамучча нигде не видел обещанного астролога. Нахмурившись, Предвестник направился к первому попавшемуся человеку, задумчиво протирающему бокалы на запылившихся столах.

— Это что такое? — проведя пальцем по столу, сердито прошипел Сказитель. — Так вы гостей на главном мероприятии года встречаете?

— Как и всегда. — равнодушно продолжая натирать до блеска бокал, ответил парень. — Ждем, когда появятся наши иллюзионисты. Именно благодаря им Маскарад приобретает свой привычный облик.

— Иллюзионисты? Да что у вас тут творится?! — Скарамучча пытался найти поддержку в лицах других людей, стоящих по близости, но казалось, они не понимали даже, чем возмущен юноша. — Людям выдают порядковые номера, в запыленной комнатке ждут шоу каких-то иллюзионистов, и все это в то же время, когда на главной площади столицы практически зреет революция? Что за сюрреализм, мать вашу!

— Вы никогда не посещали Маскарад, мсье? — тихим голосом ответила девушка, помахивая пышным веером. — Хозяин и Хозяйка мероприятия преображают это место до неузнаваемости, просто дождитесь их появления.

— Только если они — ремонтная бригада. — опустив взгляд на явную трещину в полу, процедил Сказитель. — Ладно, говорить с вами, я так понял, толку нет. А где же обещанный астролог, Мона, как там ее… ну вы поняли, надеюсь?

— Она в соседней комнате. А вы получили разрешение на… — но услышав направление, по которому нужно идти, Скарамучча даже не дослушал, и чуть ли не с ноги вышиб дверь, на которую указала одна из гостей. Сидящая за круглым столом девушка сердито перевела взгляд в сторону. Сказитель уперся рукой в стену, расхохотавшись.

— Никогда не думал, что так буду рад этой встрече. — сквозь истерический смех произнес Предвестник. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не во временной петле, иначе я точно крышей двинусь в обществе этих узколобых личностей.

— Стой, где стоишь. — Мона отскочила в сторону, словно была готова к сражению. Но Сказитель уже даже и забыл, что изначально хотел выбить из астролога причину ее пребывания в Фонтейне — сейчас ему явно не хотелось терять единственного адекватного, вроде как, человека.

— Да погодь, кулаками помахать еще успеем. — отмахнулся Скарамучча, присаживаясь на стул перед круглым столом. — Скажи лучше, ты ведь в курсе происходящего здесь, да?

— Еще бы. — не сводя сердитых глаз с Предвестника, ответила девушка. — И то, что ты придешь сюда, я тоже видела.

— Да-да, я помню, что ты тут у нас «по звездам» читать мастерица. Не поведаешь, что тут вообще происходит?

— Хм. — надменно вздернув курносый носик, Мона сложила руки на груди. — С чего это мне делиться информацией с врагом, ты не подумал?

— Прости, мне настолько переварили здесь мозг, что я успел запамятовать, что мы враги. — лукаво ухмыльнулся Скарамучча, закинув ногу на ногу. — А как насчет дипломатического обмена? Я поделюсь той частью информацией, что мне удалось получить, а ты своей?

— Лучше убирайся отсюда по-хорошему. Ко мне скоро посетители начнут заходить. — сердито сдвинув брови, ответила астролог. Но увидев, что Предвестник даже не собирается уходить, разочарованно выдохнула. — На самом деле, у меня информации пока практически и нет. Знаю только, что я умудрилась тут застрять. Как, похоже, и ты.

— Я? Ну ничего подобного, я могу в любой момент телепортироваться куда захочу. Вот только недавно с этих треклятых болот за столицей вернулся, а на них эта временная петля не распространяется.

— Уверен? — ухмыльнулась Мона, заметив растерянность на лице Сказителя. — В этой дурацкой петле действует одно правило — она не выпускает тех, кто умудрился контактировать с одним и тем же человеком из «замершей столицы» в течении двух дней подряд.

— Но я не… — начал было говорить Скарамучча, но осекся, вспомнив старика из центральной лавки. — Вот черт. Дотторе, он определенно меня подставил.

— Для меня есть небольшой плюс в этом всем. — игнорируя Предвестника, и присев на край стола, сказала Мона. — В этот зацикленный день мне как раз должна была перепадать оплата за ведение колонки астролога в «Паровой птице». Так что теперь я каждый день за ней бегаю, уже сумма приличная накопилась.

— И неужели тебе не хочется выбраться отсюда? — с недоверием взглянул на астролога Скарамучча.

— Конечно хочется! Но звезды мне упрямо не хотят давать ответа…

— Потому что мозгами шевелить нужно, а не со звездами болтать. — Сказитель цокнул языком, подскочив со стула и начиная расхаживать взад-вперед по комнате.

— Могу сказать одно — кроме нас тут еще есть люди, которые прекрасно знают, что находятся во временной петле. И знают они явно намного больше… При этом, они еще и являются жителями Фонтейна.

— Что же ты молчишь! — Скарамучча подбежал к столу, упершись в него двумя руками, из-за чего Мона соскочила с него и, нахмурившись, отошла в сторону. — Может от них хоть больше толку будет, чем от тебя. Где мне их найти?

— Полагаю, ты их встретишь с минуты на минуту. — печально вздохнув, ответила астролог. — Это Хозяин и Хозяйка Маскарада. Вот только вряд ли ты хоть чего-то от них добьешься.

— Эти обещанные иллюзионисты? Ха, какие глупости. — самоуверенно вскинув голову, сказал Предвестник. — Почему же ты думаешь, что я не получу от них информации?

Недолго помолчав, Мона перевела загадочный взгляд в сторону приоткрытой двери.

— А это ты и сам скоро узнаешь.

Глава 4. Театр абсурда

Старая и обшарпанная дощечка с надписью «Деревня Хонтономе» бездушно покачивалась на единственном оставшемся прибитом к столбу гвозде. Вся местность, в целом, соответствовала этому гостеприимно приветствующему путников столбу. Местами выгоревшая земля, выглядевшие абсолютно одинаково домики, и люди, которые, казалось, абсолютно бездумно бродят по улицам.

— Я думала, здесь только одна деревня сгорела. — проведя рукой по выжженному стволу дерева, сказала Люмин.

— Последствия войны. — равнодушно пожал плечами Чайльд, не оборачиваясь.

— Войны Архонтов? — вопрос девушки заставил Предвестника еле слышно усмехнуться.

— Думаешь, после войны Архонтов здесь цивилизация осталась на прежнем уровне? Нет, я говорю о войнах между правительственными организациями Инадзумы. У них тут, так сказать… свое видение проведения политических переговоров.

— Значит к этому причастна и Сёгун Райден?

— Подозреваю, что так.

Люмин задумчиво разглядывала каждый переулок. Странные ощущения возникали в этом месте — такое же чувство появляется, когда гуляешь по заброшенному городу или кладбищу.

— Если эта деревня считается не заброшенной, то боюсь представить, как тогда выглядят руины Нисеноме. — вздохнула девушка, следуя за Чайльдом.

— У меня есть некоторые мысли на этот счет… и будет забавно, если они подтвердятся. — хмыкнул Предвестник, бодро перепрыгнув яму, которая была расположена прямо на проходной улице деревушки. — Смотри под ноги.

— И какие же это мысли, если не секрет? — Люмин аккуратно обошла яму, догоняя уже отдалившегося на некоторое расстояние Чайльда.

— Я считаю, что там будет настоящий оазис. Цветущие деревья, водопады. Как бы абсурдно это сейчас не звучало.

— Действительно, звучит абсурдно. — насмешливо улыбнулась Путешественница. — Но почему ты так решил?

— Потому что я все анализирую, Люмин. — повернувшись, подмигнул парень. — Попробуй как-нибудь на досуге.

— Опять твой сарказм. — наигранно закатив глаза, ответила девушка.

— Ха-ха, ты уже во всем начинаешь видеть сарказм. А ведь я был абсолютно серьезен. — Чайльд кивнул в сторону скошенного вбок здания. — Гляди, трактир. Не думал здесь встретить такие заведения. Может, заглянем? Наверняка трактирщик местный сможет нам подкинуть какую-нибудь пищу для размышлений.

Понимая, что положительного ответа Предвестник дожидаться не будет, Люмин последовала за ним. В трактире, в отличие от окружающей среды, царила весьма приятная атмосфера. Возможно потому, что здесь практически не было людей, кроме трактирщика, протирающего один из столов и весело насвистывающего песню.

— День добрый, товарищ. — помахал рукой Чайльд, и трактирщик удивленно перевел на него взгляд.

— Ого, посетители! — мужчина отложил тряпку, вытер руки об запачканный фартук, и поспешил к стойке. — Вы на обед или планируете остановиться у нас? Вот как раз освободился номер для двоих, даже скидку сделаю, давненько к нам никто не заглядывал.

— Нет-нет, мы просто прогуливались по вашей замечательной деревне, и решили заглянуть, перекинуться парой-тройкой слов. — Чайльд облокотился на стойку, окинув взглядом трактир. — Вы местный житель, я правильно понимаю?

— И да, и нет. — грустно улыбнулся трактирщик. — Меня отправили сюда из столицы. А вот по какой причине, сказать не могу — запрещено.

— Да я уж понял, что у вас тут куда ни плюнь — то запрет. — ухмыльнулся парень, барабаня пальцами по стойке. — И давно работаете здесь?

— Года как три. И, клянусь своей бородой, за все это время не было ни одного человека, кто бы так был настроен на беседу. Я уж заскучать за этим делом успел! Так раньше любил с друзьями собираться вечерком за кружкой добротного эля, э-эх… а сейчас я сомневаюсь, что они и живы то.

— А что с ними случилось? — встряла в разговор Люмин, присаживаясь на высокий табурет.

— Долгая история. — вздохнул мужчина, положив локоть на стойку.

— А мы и не торопимся. — дружелюбно улыбнулся Чайльд, располагая к беседе.

— Ох уж эта молодежь. То за вами не поспеваешь, а то готовы выслушивать рассказы старого Хакуфу. — трактирщик рассмеялся, отводя взгляд в сторону. — Знаете историю наших деревень-то?

— Мы, так сказать, туристы. — ответил Предвестник, упершись руками в стоящий по соседству табурет. — Впервые в ваших краях.

— Как же вас занесло сюда… но да ладно, возможно, это не мое дело. Так вот, деревни наши, Хонтономе и Нисеноме — раньше были процветающими городами. По легенде, остров, на котором находятся города, был дарован людям драконом-хранителем, которому, к слову, в дальней части острова даже возвели монумент, представляющий сегодня историческую ценность. Если увидите каменную голову дракона — это и есть тот самый монумент. Так вот, возвращаясь к легенде. Названия деревень означают «настоящие глаза» и «поддельные глаза». Дракон-хранитель даровал правителям Хонтономе ценнейший артефакт, который указывал на превосходство стороны — два ярких сапфира, именуемые «глазами дракона». Вот только Сёгун Нисеноме не смог согласиться с выбором хранителя, и приказал своим слугам огранить аналогичные камни. Сапфиры найти им так и не удалось, и поддельные «глаза дракона» были созданы из красного агата, найденного в пещере у вулкана, который и по сей день находится за деревней Нисеноме. Когда огранка была завершена, Сёгун Нисеноме был настолько очарован красотой «поддельных глаз», что приказал своему лекарю провести операцию по замене его глаз на эти агаты. Слепой Сёгун с агатами за место глаз в мгновение ока стал кровожадным тираном — уже на следующий день он развязал войну с Хонтономе, которая унесла сотни жизней. Наблюдающий за всем этим дракон-хранитель не смог терпеть происходящее, и, присоединившись в этой войне к противоборствующей стороне, сжег дотла Нисеноме. Вот только самого Сёгуна с «поддельными глазами» так и не нашли, некоторые считают, что он жив и по сей день… А процветающие города стали опустевшими, разрушенными деревушками, народ из которых разбежался кто куда. Ну вы такие серьезные лица не делайте, молодежь, это ведь всего лишь легенда этих мест. Кто знает, что тут происходило на самом деле. Но, конечно, без войны тут явно не обошлось. Ах, да, к чему я все это рассказал… — трактирщик вышел из-за стойки и задумчиво прошел к невысокому шкафчику. — Те самые мои друзья, о которых я говорил. Сёгун Райден отправила отряд людей исследовать пещеры под тем самым вулканом, о котором я рассказал. И вот ни слуху, ни духу о тех смельчаках… Мики и Куро как раз среди них оказались.

— Интересная легенда, спасибо, что рассказали. — выйдя из состояния глубокой задумчивости, сказал Чайльд. — Вот теперь мучает вопрос — связана ли эта легенда с тем, что Сёгун Райден собирает Глаза Бога?

— Как-то один мальчик, который посещал мой трактир, проронил мысль, что Бакафу Инадзумы ищет как раз того самого старца с агатовыми глазами. — невесело усмехнувшись, Хакафу повернулся к гостям. — Но мне такая идея кажется абсурдной.

— Товарищ, да мы ведь с вами и живем в самом, что ни на есть, настоящем театре абсурда. С чертовски продуманно прописанными ролями. — вполголоса ответив, Предвестник выпрямился, поправив пиджак. — Господин Хакафу, спасибо, что составили мне и моей спутнице компанию. Будет здорово, если в таком заведении снова будет много людей, будет литься музыка и реки эля. Может, небольшой ремонт способствует тому?

Ухмыльнувшись краем рта, Чайльд открыл сжатую ладонь над стойкой, на которую звонко высыпалась горсть монет. Трактирщик открыл рот от удивления, тут же подбежав и оценив ценность «подарка».

— У-уважаемый, да что вы, на такие деньги можно и три трактира отстроить. Мне очень неудобно принимать подобную сумму.

— Неудобно штаны через голову надевать, а это — жест доброй воли, в ответ на который обычно говорят слова благодарности. Но я, конечно, этого не требую. — отсалютовав двумя пальцами, Предвестник направился к выходу, похлопав по плечу все так и сидящую на табурете Люмин. Девушка тут же подскочила, откланявшись хозяину трактира, и направилась вслед за Чайльдом.

— Спасибо… — еле слышно отозвался трактирщик, когда дверь в заведение уже закрывалась.

— Как ты можешь так разбрасываться деньгами? — нахмурившись, спросила Люмин, когда они уже прошли пару кварталов, удалившись от трактира. — Да и трактирщик прав, такие суммы принимать очень даже некомфортно, тем более, без повода.

— Люмин, Люмин. — вздохнул Чайльд, закинув руки за голову. — У тебя еще ветер в голове гуляет, вот и чужды подобные вещи. Я всегда готов платить за чрезвычайно ценные для меня сведения. И, поверь, то, что я заплатил — это еще даже жалкие копейки.

— Какие сведения? Ты действительно думаешь, что эта легенда о драконе и Сёгуне с агатами вместо глаз как-то наведут нас на верный путь?

— Более чем. Это и есть путь, на который мы уже свернули. Какова ведь ирония, ты не заметила? В деревне, историческое название которой «поддельные глаза» изготавливаются поддельные Глаза Бога. Если ты не видишь такую истину на поверхности, то я вообще не знаю, как ты раньше разрешала сложные ситуации. А ведь они, я уверен, были в твоем путешествии.

— Конечно, но… — Люмин тяжело выдохнула, бросив хмурый взгляд на Предвестника. — И хватит уже разговаривать со мной, как с отсталой. У нас просто, как я теперь поняла, абсолютно разный взгляд на одинаковые вещи. Ты ищешь ответы на поверхности, в то время как я сначала стараюсь докопаться до корня проблемы.

— И как, землекоп, много корешков удалось добыть? — девушка стукнула Чайльда в плечо, в ответ на что тот лишь звонко рассмеялся. — Знаешь, с твоим подходом тебя бы вот никогда не взяли в Фатуи.

— А так хотелось. — буркнула Люмин, и резко остановилась, увидев тень, промелькнувшую между деревьев. — Стой, тут кто-то есть.

— Ага, уже минут как пять за нами ходит. — спокойно ответил Чайльд, сложив руки на груди. — Может теперь ты уже выйдешь?

Понимая, что прятаться больше смысла нет, из-за дерева показалась невысокая фигура. Это был юноша со светлыми волосами, одеяние которого отдаленно напоминало ронинов Инадзумы.

— Не думал, что Сёгун Райден в открытую пошлет кого-то исследовать вулкан после того, как уже третий отряд пропадает без вести. — сказал юноша, недоверчиво окидывая взглядом Предвестника и Путешественницу.

— Подслушивать нехорошо, парнишка. — нахмурившись, Чайльд сжал руку в кулак, в котором тут же материализовался кинжал из струй воды. — Тем более, что ты даже не смог достоверную информацию получить.

— У меня нет желания с вами сражаться. — проигнорировав вызов Предвестника, ответил незнакомец. — Но, если вы работаете на Бакафу, возможно, я для вас — отъявленный враг.

Чайльд в недоумении опустил руку.

— Постой, я думал ты один из приспешников Сёгуна.

— Скорее полная противоположность. — парень улыбнулся, облокотившись на дерево. — Баал изгнала меня из Инадзумы. Так что, мы теперь с ней, можно сказать, враждующие стороны.

— Та-ак, а теперь ты мне даже нравишься. — усмехнулся Предвестник, подходя к юноше. — У нас тут тоже кое-какие счеты с Баал, интересно, что же нужно было сделать такого, чтобы стать ее врагом? Что ж… — парень протянул руку вперед. — Одиннадцатый из Предвестников Фатуи, Чайльд Тарталья.

Казалось, незнакомца абсолютно не удивило представление слуги Крио Архонта. Недолго думая, тот пожал ему руку, бросив лукавый взгляд исподлобья.

— Кадзуха Каэдехара. Думаю, это знакомство будет выгодно для нас обоих, Предвестник.

***

Когда в зал провели последнего гостя, двое человек в красочных масках закрыли дверь на массивный чугунный замок. Заметив это, Скарамучча перевел взгляд в сторону выхода.

— А это зачем, чтобы скот не разбежался? — спросил Предвестник у стоящей по соседству Моны, но астролог лишь шикнула на него, кивнув головой на спешно спускающегося по ветхой лестнице человека. Это был невысокий, светловолосый юноша, закутавшийся в плотный плащ, с шелковым цилиндром на голове. На ходу выхватив карманные часы и посмотрев на циферблат, незнакомец с улыбкой покачал головой.

— Ах, где же моя пунктуальность… прошу извинить, многоуважаемые гости мероприятия!

— Вот и Хозяин явился. — наклонившись вбок, вполголоса произнесла Мона. Скарамучча хотел съязвить что-то в ответ, скептически взглянув на появившуюся в зале фигуру, но лишь ошарашенно заморгал глазами. После того, как юноша несколько раз хлопнул в ладоши, в помещении полностью померк свет. «Но не могло же стать настолько темно — еще не совсем позднее время, а окна здесь точно были» — подумал Предвестник, протирая глаза. На удивление, люди в зале продолжали спокойно вести разговоры, из-за чего у Скарамуччи стало складываться ощущение, что он тут только один ослеп.

— Эй, звездочет. — неуклюже махнув рукой в сторону, парень кончиками пальцев задел плечо Моны, от чего та сердито отпрянула в сторону.

— Если ты насчет темноты, то все в порядке. Так тут каждый раз и происходит. — буркнула девушка, после чего откуда-то сверху Предвестник услышал игривый смех.

— Кажется, среди наших бесценных гостей сегодня присутствует дебютант. — Скарамучча нахмурился, так как эти речи, судя по всему, относились к нему. — Не будем же тогда томить его ожиданием.

С глаз словно упала невесомая пелена, и Предвестник снова протер глаза, на этот раз считая, что теперь его зрение и вовсе обманывает его. Маленький, затхлый и пыльный зал в мгновение ока преобразился в роскошное бальное помещение с высокими витражными окнами, массивными канделябрами и уголком с живой музыкой. Скарамучча поднял глаз вверх по лестнице — на ее вершине, напротив большой мраморной колонны, стоял тот самый юноша в цилиндре в сопровождении девушки с кошачьими ушками. Последняя, казалось, стеклянным взглядом смотрела куда-то в пустоту, в то время как названный Хозяин приветливо улыбался, помахивая рукой аплодирующей аудитории. Предвестник нахмурился. «Использовал Глаз Бога? Хотя, какая чушь — эта безделушка не могла бы способствовать таким преображениям».

— Добро пожаловать на Маскарад Виновных! — торжественно объявил светловолосый иллюзионист, бодро запрыгнув на лестничные перила и съехав по ним вниз. — Вы все, как и я, устали от псевдо-справедливости нашего столичного городка. Каждый день вас обвиняют в том, что вы не делали? Выставляют вас обманщиком, вором, или, не приведи бог, прожигателем жизни? — парень поочередно указывал пальцем на разных людей в толпе. — Виноват! Виноват! Каждый виноват! И всем вам вынесен единый приговор. Почувствуйте себя сегодня свободными от этих оков морали — вы в праве вершить все, что вам заблагорассудится! — Хозяин лукаво ухмыльнулся, склонив голову набок. — Вы ведь не хотите, чтобы эти кукловоды на вас навешивали ценник?

По толпе прошелся одобрительный гул, после чего поочередно зажглись огни на кованых подсвечниках на банкетных столах. А дальше в бальном зале начало твориться просто невообразимое — люди словно массово сошли с ума от предоставляемой им свободы. Часть из них набросилась на еду, словно видят ее последний раз в жизни, другая часть влезла в драку, кто-то складывал по карманам позолоченные столовые приборы, а кто-то начал скандировать речевки, взобравшись на закрытую крышку рояля. Музыка при этом продолжала играть, и присмотревшись к музыкантам, Предвестник понял, что все они — не живые люди. Это были марионетки, которые лишь делали вид, что играли музыку. Когда мимо лица Скарамуччи пролетела пузатая ваза, юноша тяжело вздохнул, переводя взгляд на Мону.

— Хороший маскарад, и конкурсы интересные. И тебе нравится такое каждый день наблюдать?

Девушка промолчала, упорно смотря в сторону незнакомки в длинном красном платье и маске феникса, которая скромно разглядывала содержимое банкетного стола. Заметив ее смущение, возле нее тут же материализовался мальчик в цилиндре, по-дружески закидывая руку на плечо.

— О, мадам, вы можете не переживать, если думаете, что кому-то достанется меньше еды, а кому-то больше. На нашем Празднике она никогда не заканчивается. Это ведь… справедливо? — Хозяин похлопал девушку по плечу, отходя в сторону, и она тут же набросилась на еду, полностью игнорируя столовые приборы. В какой-то момент она, казалось, замертво упала на пол. Завидев это, Скарамучча удивленно вскинул бровь. «Отравили?».

— Мсье, не переживайте, она всего лишь съела немного лишнего. — Предвестник испуганно дернулся, когда увидел возле себя иллюзиониста. Он с нескрываемым восторгом наблюдал за тем, как, один за одним, одурманенные люди падают оземь от переедания, ножевых ударов и удушения. — Это все очень легко поправить, смотрите.

Юноша возвел руку вверх, после чего стал проводить непонятные пассы в воздухе. Мона толкнула локтем ничего не понимающего Скарамуччу, указывая на тонкие блестящие нити, которые словно появлялись из ниоткуда и обхватывали торс, руки и ноги «павших». После этого, иллюзионист резко сжал руку в кулак, и все «мертвые» гости маскарада тут же вскочили на ноги, с неестественной, страшной улыбкой на лице.

— Вуаля. — звонко пропел Хозяин, обернувшись к Предвестнику и астрологу. — Ну чего такие хмурые, праздник ведь только начинается.

После этого он растворился в воздухе и вновь возник по центру бального зала. Взглянув на балкон, юноша протянул руку вперед.

— Моя дорогая Линетт. — улыбнувшись краем рта, обратился он к стоявшей все это время на одном месте девушке. Та послушно кивнула, перебравшись через перила балкона и невесомо опустившись на пол. Неспешно подойдя к иллюзионисту, она положила свою ладошку в его руку. — Маэстро, вальс! Кавалеры приглашают дам.

Зазвучала мрачная мелодия, и Хозяин и Хозяйка Маскарада закружились в танце. Все «марионетки», разбившись на пары, в точности повторяли их движения, хоть и выглядело это весьма пугающе, из-за их скошенных набок голов и неестественных улыбок.

— Дерьмовое зрелище. — вынес свой вердикт Скарамучча, наблюдая за действом. — Мне кстати казалось, они брат и сестра. Как-то внешне похожи, что ли.

— Лини и Линетт скрывают свою личность. — ответила Мона, также со скепсисом наблюдая за вальсирующими. — Так что кто-то их называет близнецами, кто-то парой…

— …а у меня появился еще один вариант. — с прищуром взглянув на безжизненное лицо Линетт, произнес Предвестник. — Дамочка эта, похоже, и не человек вовсе.

Мона удивленно посмотрела на Скарамуччу — такая версия тоже уже проскакивала в ее голове.

— А ты не промах, Предвестник Фатуи. — юноша хмуро обернулся на рассмеявшегося Лини, не прекращающего при этом свой танец. «Откуда он знает, кто я?» — Ну, брось, ты же находишься в моей иллюзии, я и мысли твои могу прочитать. Побеседовал бы, конечно, с такими интересными личностями по душам, как же жаль, что они не хотят следовать правилам Маскарада…

— Что ты имеешь в виду? — с вызовом взглянув на светловолосого юношу, сказал Скарамучча.

— Он хочет, чтобы мы принимали в этом всем участие. — понимая, к чему клонит Лини, вздохнула Мона.

— Что? — Предвестник отрицательно замахал ладонью. — Ну нет, объедаться вусмерть и бить себя по голове венецианской вазой с улыбкой до ушей я не планирую.

— Пойдем. — Мона без раздумий схватила за руку Скарамуччу, потащив его в сторону центра зала. — Мне плевать, что ты подумаешь, но я хочу как можно скорее выбраться из этой петли. А для этого нужно вытрясти всю информацию из этого малохольного фокусника.

— Да погоди, что ты удумала? — Предвестник был удивлен тем, какая крепкая хватка у девушки, что он даже вырваться толком не может. — Так, танцевать я с тобой не буду, даже не думай.

— А я как будто просто горю желанием. — остановившись, астролог отпустила Скарамуччу и всплеснула руками. — Послушай, если ты тоже хочешь поскорее выбраться отсюда, чтобы мы больше никогда не видели ни это место, ни друг друга, пожалуйста, перетерпи эти пару минут унижения.

— Что за меры у тебя дурацкие. — фыркнул Предвестник, бросив взгляд на ухмыляющегося в стороне Лини. — Разве мы не можем просто взять и прижать его к стенке?

— Не можем. Ты же слышал, что он сказал — это его иллюзия, и тут все по его правилам. Я уже который раз пытаюсь поймать его, но как только исчезает иллюзия, исчезает и он сам. — не желая тратить время на оправдания, Мона процедила сквозь зубы. — Положи свою руку на мою талию.

— Тебя точно не задела та пролетающая ваза, звездочет? — Скарамучча злобно сверкнул глазами, упершись руками в бока. — Черта с два я это буду делать, всегда есть другой выход, и…

Предвестник опешил от внезапно прилетевшей пощечины. Девушка резко отвела руку в сторону, словно успела сама пожалеть о содеянном.

— Придурок! Мы никогда не выберемся из этой временной петли, если ты не научишься вовремя закрывать свой бестолковый рот.

Скарамучча криво ухмыльнулся, выровнявшись и поклонившись девушке.

— Вот как ты заговорила… Что ж, чертовка, давай сюда свою талию. — Предвестник грубо схватил Мону, от неожиданности та шумно вдохнула воздух, округлив при этом глаза и машинально приземляя руку на плечо юноши. — Мы выберемся из этой гребанной петли, и тогда можешь попрощаться со своей никчемной жизнью.

Взяв другую руку астролога в свою ладонь, Скарамучча косо взглянул на танцующих марионеток, чтобы хотя бы примерно понимать, что им тут изображать следует. Конечно, танцевать толком не умел ни он сам, ни Мона, поэтому это выглядело абсолютно неуклюже, что то и дело вызывало смешки у наблюдающего за ними Лини.

— Не дави так на спину, ты мне синяки оставишь. — прошипела девушка, пытаясь вырваться из цепкой хватки Предвестника.

— А трупам ли не все равно? — равнодушно хмыкнул Скарамучча, вздохнув, когда увидел, что марионетки осуществляют наклон корпуса партнера. — Так, давай прогибайся назад, звездочет.

— Держи меня, я же упаду. — схватившись за рукав Предвестника, ойкнула девушка. Тот обхватил ее рукой, усмехнувшись.

— Ты хоть определись. То отпусти, то держи.

— Прекращай ерничать.

— Я и не начинал.

Из-за наклона назад, шляпа слетела с головы астролога. Она успела лишь дернуть рукой, но не поймала ее, и та невесомо приземлилась на пол. Скарамучча подтянул девушку к себе, не давая ей возможности вернуть на место головной убор. Да и, казалось, ей без него намного лучше. Куда-то тут же улетучилась серьезная мина с лица Моны — перед Предвестником находилась не надменный астролог, а самая обычная девушка, с взъерошенной копной черных волос, собранных в два хвоста. «И зачем она только носит это нелепое сомбреро» — промелькнуло в мыслях у Скарамуччи, над чем он мысленно усмехнулся. Про него самого такое тоже не раз говорили. Предвестник задумался настолько, что не заметил, как закончила играть музыка, и Мона, сузив сердитые серые глаза, пыталась вырвать свою руку из ладони юноши. И это… раздражало.

— Наконец-то. — грубо отбросив руку девушки, и отряхнув свою одежду, сказал Скарамучча. — Надеюсь, это был самый унизительный день во всей моей последующей жизни.

— Аналогично. — наконец получив возможность поднять свою шляпу с пола, ответила Мона. Предвестник и девушка одновременно обернулись, когда позади себя услышали стук молотка. За своеобразным судебным столом, нацепив вместо цилиндра нелепый напудренный парик, сидел Лини, закинув ноги на стол. Рядом с ним сидела Линетт, сложив руки и так же бездушно смотря вперед. Все марионетки стояли по разные стороны от них и медленно хлопали в ладоши.

— Выношу вам обвинение! — еще пару раз стукнув большим деревянным молотком по дощечке, лениво протянул парень. — Вы… просто отвратительно танцевали. Даже не думал, что вальс можно исполнить настолько ужасно. Что скажешь, Линетт? Какое наказание стоит назначить этим нарушителям?

— Даровать им звание Короля и Королевы вечера. — монотонно произнесла девушка, дернув кошачьим ушком.

— Хм… ты как всегда права, дорогая Линетт! — запрыгнув на стол, восторженно ответил Лини. — Судебный вердикт можно считать состоявшимся.

Усевшись на край стола, юноша заболтал ногами, безынтересно взглянув на Скарамуччу и Мону.

— Что ж, уважаемые Король и Королева вечера. Я так понял, у вас есть ко мне какие-то вопросы? — переведя взгляд на продолжающих хлопать марионеток, Лини щелкнул пальцами. Все они тут же, словно домино, посыпались на пол. — Пусть отдохнут пока.

— Зачем тебе все это? — не теряя ни минуты, воскликнула Мона. — Вся эта временная петля, искаженный ежегодный Маскарад с людскими жертвами, чего ты добиваешься?

— Ну постой, красавица. — закинув ногу на ногу, хмыкнул Лини. — С чего ты взяла, что временная петля — это моих рук дело? Я лишь решил внести в нее забавное разнообразие, а то люди ведь наверняка заскучали день за днем заниматься одними и теми же делами.

— Но ведь ты и эта… Линетт, единственные, кто сохранили разум в этой петле? — встрял в разговор Скарамучча, снова внимательно разглядывая спутницу иллюзиониста. — И то, насчет второй у меня есть сомнения.

— Но-но, Предвестник, даже не смей что-то говорить в сторону моей Линетт. — положив свою ладонь на руку девушки, серьезно ответил иллюзионист. — Разума в ней намного больше, чем в вас всех вместе взятых, уж поверь мне.

— Да откуда, черт возьми, ты взял, что я Предвестник Фатуи? — огрызнулся Сказитель, вызывая ироничную улыбку у собеседника.

— Узнаешь эту вещь? — Лини подкинул в руке небольшой блестящий кулон, что заставило Предвестника спохватиться и обеспокоено провести рукой по сумке за своей спиной, к которой крепился аналогичный аксессуар. «На месте» — выдохнул Скарамучча, вновь поднимая глаза на иллюзиониста.

— Первый раз вижу. — спокойно ответил юноша, что только спровоцировало насмешку у Лини.

— Что и требовалось ожидать. Не переживай, это был риторический вопрос. — иллюзионист щелкнул пальцами, и вся иллюзия богатого убранства бальной комнаты сошла на нет, словно упавшая с глаз пелена. Предвестник и астролог вновь оказались в той же пыльной прихожей, посреди находящейся без сознания толпы людей. За одним из столов, попивая как ни в чем не бывало напиток из граненого стакана, сидел Лини. При этом его спутницы уже в помещении, как казалось, не было.

— Хочешь сказать, все это — сила Глаза Порчи? — Сказитель хмуро перевел взгляд в сторону, услышав голос Моны. «Значит, ты тоже об этом знаешь».

— Я тебя умоляю. — цокнул языком Скарамучча, указывая рукой в сторону Лини. — Этот позер лишь прикрывается какой-то подделкой, даже отдаленно не похожей на Глаз Порчи. Да и откуда бы он у него был вообще, им обладают только Предвестники Фатуи.

— Ну вот, ты сам ответил на свой вопрос, как я тебя распознал. — беззвучно опустив стакан на стол, отозвался иллюзионист. — Забавно, мышь попалась в ловушку на медведя.

— Да ты и сам рассказал уже слишком много. — краем рта ухмыльнулся Скарамучча. — Значит, ты заодно с Гидро Архонтом?

— Я лишь хочу предотвратить то, что произошло с Анемо и Гео Архонтами. И не надо вешать на меня подобные клише. — Лини прищурился, покачав указательным пальцем. — Меня не прельщает сотрудничество ни с одной личностью, даже если это Архонт.

— О, так тебе нужен был Предвестник? — Мона игриво откинула прядь волос, упершись рукой в бок. — Тогда можно я домой пойду? Уж как-то я совсем не вписываюсь в твой перечень почетных гостей.

— Ах, ты… — начал было Сказитель, но его прервал звучный смех иллюзиониста.

— Ну что вы, госпожа Мегистус. Как же посетители ежегодного мероприятия обойдутся без своего любимого астролога.

— Ха, съела? — саркастично бросил Скарамучча, сложив руки на груди и самодовольно наблюдая за нахмурившейся девушкой.

— И что же ты планируешь дальше делать? Так и торчать в этом зацикленном дне, пока не отловишь всех Фатуи? — с укоризной в голосе, ответила астролог.

— Я уже сказал, что временная петля — не моих рук дело. — тень иронии сошла с лица Лини. — И, если уж тебе так хочется это знать — я и сам бы с радостью уже свалил бы отсюда.

— Вон оно что. — задумчиво протянул Предвестник, подняв руку к подбородку и сверху вниз посмотрев на сидящего за столом иллюзиониста. — Так, несмотря на все твои бахвальные речи, мы все равно находимся в одной лодке? Это уже в корне меняет ситуацию.

— Рано радуешься. — Лини сдвинул цилиндр к лицу, а позади Моны и Скарамуччи раздался звук, схожий с хлопком фейерверка. Они разом обернулись, но это был лишь очередной отвлекающий маневр иллюзиониста. Юноша словно растворился в воздухе, по разным углам помещения был слышен его надменный смех. — У меня здесь все еще больше преимуществ, чем у вас. До завтра, виновные! Или, вернее будет сказать, встретимся сегодня?

Когда голос Лини окончательно стих, в зале начали приходить в себя люди. Все они были словно завороженные — начали с восхищением рассказывать о незабываемом мероприятии, что и рядом не идет с тем, что происходило на самом деле. Скарамучча сжал руку в кулак, понимая, что практически бессилен в складывающейся ситуации. Но все Предвестники знают, что безвыходных ситуаций не бывает в принципе — надо лишь взглянуть на ситуацию под другим углом обзора…

— Просто так взял и сбежал? — хмыкнула Мона, поправив шляпу на своей голове. — Хм, ну вот, как всегда. А я ведь тебе говорила, что из этого типа и слова не вытянешь.

— Сомневаюсь, что он куда-то далеко сбежал. — Сказитель пытался сложить в своей голове все элементы паззла, но пока это ему давалось с трудом. Временная петля, вероятно, созданная Архонтом этих же земель, кукловод, который стремится обезоружить Предвестников Фатуи, и который обладает силой, явно превосходящей Глаз Бога… что их объединяет? И в чем заключается феномен этой временной петли? Быть может, ответ лежит в истории самого города… «Черт возьми, рано наши с тобой пути разошлись, Дотторе. Ты ведь знаешь про эти места намного больше». Скарамучча прищурился — а вот и нашлась интересная зацепка. Ведь Дотторе не попал во временную петлю, а Сказитель остался здесь лишь потому, что несколько раз общался с одним и тем же человеком, «запертым» во времени. Почему работа петли осуществляется именно таким образом? При условии, что в сам город сейчас можно попасть, лишь телепортировавшись сюда напрямую.

— Пойдем. — обходя беседующих людей, бросил Предвестник Моне.

— Что? Ты знаешь куда идти?

— Без понятия. — остановившись, всплеснул руками Скарамучча. — Но что, ты решила сложить руки и оставаться в обществе этих марионеток?

— Нет, но… — Мона повернула голову в сторону, косо взглянув на Сказителя. — Тебе действительно нужна моя компания?

— Ты еще спрашиваешь. — Предвестник состроил удивленное лицо, после чего на нем проскочила самодовольная улыбка. — Я же сказал, что мы выберемся из этой петли. Думаешь я забыл, что по свершении этого знаменательного события, мне наконец представится долгожданная возможность раз и навсегда избавиться от тебя?

Глава 5. Ветра, что направляют волны

Подкинув еще одну ветку в потрескивающий костер, Люмин поправила платье и умостилась на гладкий камень, поднимая глаза на беседующих напротив нее парней. Самурай грел над пламенем свежепойманную рыбу, насаженную на тонкую бамбуковую палку, и уже завершал свою историю, повествующую об изгнании из страны.

— Что еще она могла сделать, когда увидела ворвавшегося в Тенсюкаку самурая с обнаженным мечом… все было бесполезно, в мгновение ока на меня ополчились все ронины, пришлось спасаться бегством.

— Ах, какая жалость. — без доли сочувствия в голосе ответил Чайльд, перевернув над огнем палку со своей добычей. — Чувствую, мы бы с твоим другом быстро бы нашли общий язык. Я его весьма понимаю — в нашем мире, действительно, практически любой вопрос теперь можно решить исключительно сражением.

— Ты заблуждаешься. — Люмин заметила, как рука самурая невольно сжалась. — Я не считаю, что лишь бесконечными сражениями можно отстаивать свои идеалы.

— Но ты сам только что нам рассказал, что после изгнания вся твоя жизнь стала постоянной битвой. — развел руками Предвестник, искренне не понимая точку зрения Кадзухи.

— Разве это было моим выбором? — блондин отошел от костра, протягивая поджаренного лосося Люмин. Девушка вежливо кивнула, принимая угощение из рук парня. — Я раньше уже слышал об организации Фатуи. Говорят, ни один из Предвестников не ступил на этот путь по собственному желанию. Скажи, твое желание скрестить меч с каждым встречным… это было твоим выбором?

Чайльд сузил глаза, отворачиваясь в сторону. Какая ирония, случайному встречному удалось так беспардонно наступить на больную мозоль, практически ничего не зная о своем собеседнике.

— Спасибо за честный ответ. — Кадзуха кивнул Предвестнику, давая понять, что видит его практически насквозь. Чайльд хотел поспорить с немыми умозаключениями самурая, но лишь стиснул зубы, понимая, что ложь тут будет абсолютно не уместна.

— Когда тебе есть за что бороться, такие глупые вопросы не возникают. — немного помолчав, ответил Предвестник.

Самурай приоткрыл рот, чтобы парировать высказывание Чайльда, но резко осекся, поднеся палец к губам и переводя взгляд на дерево. Рыжий юноша с Путешественницей переглянулись, не понимая, что так внезапно смутило их нового знакомого.

— Кто-то идет. С западной стороны. — внимательно изучив еле колышущиеся на ветру листья, резюмировал Кадзуха. Предвестник фыркнул в ответ на высказывание.

— Да брось, тут кроме нас никого за версту нет. Уж я бы никого не упустил из виду.

— Ветер никогда не лжет, в отличие от людей. — спокойно ответил самурай, опустив ладонь на рукоятку меча в ножнах и направившись в обозначенную им сторону.

— Как меня достали все эти философы, у которых еще молоко на губах не обсохло. — цокнул языком Чайльд, когда юноша уже скрылся вдали деревьев.

— Пойдем за ним. — бодро подскочив с места, сказала Люмин, спровоцировав скептический взгляд Предвестника. — Ты же слышал его историю? Он объявлен в розыск в Инадзуме, это же опасно, ходить здесь в одиночку!

— Ох, прошу тебя, Люмин. Ты можешь хоть иногда не пытаться спасти весь этот мир без разбору? — но Путешественница уже молча направилась вслед за убежавшим самураем. Чайльд тяжело выдохнул, последовав за ней в лесную чащу. — Мне следовало отправляться сюда в одиночку.

Найти Кадзуху не составило труда — как оказалось, прошел он не так далеко, умостившись на поваленное бревно и затачивая лезвие меча абразивным камнем. Судя по его абсолютно спокойному лицу, самурая явно уже не беспокоило нахождение потенциального врага по близости. Или он уже успел расправиться с ним за такое короткое время?

— Эй, если тебя просто утомила наша компания, мог бы так и сказать. — Люмин одернула Чайльда за край пиджака, одним взглядом намекая, что ему следовало бы последить за своей речью. — Нет, ну а что?

— Не обращай на него внимание. — вежливо улыбнувшись и подходя к Кадзухе, сказала Путешественница. — Он просто встал не с той ноги… Впрочем, как и в любой из других дней. У тебя все в порядке? Никого не встретил?

— Спасибо за вашу заботу. — самурай отложил камень в сторону, доброжелательно склонив голову набок. — Но не стоит за меня беспокоиться. Я эти острова знаю, как свои пять пальцев. Даже величественная охрана сёгуната не знает все их особенности, так что меня никакая битва не страшит.

— У меня уже мурашки по коже от этих постоянных разговорах о битвах. — воодушевленно сказал Предвестник, потирая ладонями предплечья. — Где там твои наемники, храбрец? Сил моих нет, я уже даже в глазах лесных белок вижу вызов.

— Ветер стих. — разочарованно вздохнув, ронин поднял голову к кронам деревьев. — Увы, сейчас я могу лишь предполагать, откуда исходит опасность.

— Ветер? — Чайльд пожал плечами, проследив за взглядом Кадзухи. — Ты случайно не моряк? Был у меня один знакомый морской волк, который даже точное время мог сказать по дуновению ветра.

Самурай рассмеялся, поджимая под себя ноги.

— Ты одновременно и прав, и нет. Я сейчас, действительно, большую часть времени провожу на палубе, так как путешествую с флотом Южного Креста. Но слышать ветер я научился еще давно.

— Южный Крест? — вмешалась в разговор Люмин. — Как здорово! Так ты путешествуешь вместе с капитаном Бэй Доу из Ли Юэ?

— Она удивительный человек. — кивнул юноша, взглянув на свою забинтованную руку. — Если бы не ее помощь, в тот день меня бы могло уже не быть в живых. Каждый день она рискует и своей собственной жизнью, так как скрывает, можно сказать, беглого преступника из Инадзумы…

— И все же. — задумчиво протянул Предвестник, не давая самураю договорить. — Возвращаясь к Баал. Тебе не кажется странным все это? Божество, которое должно защищать свою страну, делает из нее какую-то неприступную тюрьму, терроризирует жителей, отбирая их Глаза Бога, а некоторым и вовсе головы сносит? При этом прикрывает все весьма сомнительной версией о фальшивых Глазах Бога.

Кадзуха поджал губы, положив ладони на колени.

— Что если это не Глаза Бога фальшивые… а сам бог? Это лишь одна из моих версий, она пока ничем не подкреплена, но…

Путешественница и Предвестник даже не успели толком среагировать на предположение самурая, как их внимание насторожил шум в кустах неподалеку.

— А вот и непрошенные гости. — зрачки Чайльда с азартом блеснули. — Что ж, давайте поговорим так, как мне ближе.

Юноша в мгновение ока обнажил острые, как лезвие, кинжалы, бросившись навстречу долгожданной битве. Настораживало лишь то, что никто даже не спешил выходить, хоть и наверняка услышал призыв Предвестника к бою. Люмин неуверенно схватилась за меч, не понимая, предстоит ли сражение с кем-то или это был лишь ветер. Ветер… Словно быстрый порыв воздуха, перед глазами Путешественницы промелькнула тень, в которой девушка распознала самурая-ронина. Уже в следующий момент послышался звонкий удар лезвия. Люмин побежала в ту же сторону, куда устремились Кадзуха и Чайльд. Перед ее глазами открывалась странная картина — удар Предвестника был остановлен мечом самурая, в миллиметровой близости от густого кустарника.

— Что ты творишь, белобрысый? — удивленно спросил Чайльд, медленно отводя руку в сторону.

— Постой. — отрезал Кадзуха, опуская меч и заходя за кусты. Предвестник следом за ним заглянул за заросли. За ними сидел человек, в глазах которого читался неописуемый ужас. — Старина Цзо! Что ты тут делаешь?

Чайльд разочарованно вздохнул — видимо, это какой-то знакомый ронина, а значит, долгожданная битва снова откладывается.

— Кадзуха, ты живой! — пожилой мужчина неуверенно поднялся, положив руки на плечи юноши. — До нас дошли сведения, что на острова Нисеноме прибыла армия сёгуната. А тут еще и ты, как назло, отправился сюда. Наши ребята отправились на поиски, а я, старый дурень, заблудился в этих непроходимых лесах. Слава Архонтам, что я встретил тебя!

— Армия сёгуната здесь? — удивленно вскинул бровь Кадзуха, и, немного поразмыслив, усмехнулся. — Сёгун Райден в своем репертуаре. Возможно, это за вами послали, ребята.

Предвестник сложил руки на груди — действительно ли это так? И как это расценивать — как недоверие со стороны сёгуната и желание проследить за всеми действиями Предвестника и Путешественницы, или Баал в очередной раз решила убрать неугодных ей?

— Хайлун и Ванло наверняка до сих пор тебя ищут. — продолжил мужчина. — Но они должны быть где-то в окрестностях деревни. Это меня только вечно на приключения в неизвестных местах тянет, а с моим-то топографическим кретинизмом…

— Ох и подкинули вы мне работы. — устало выдохнул Кадзуха, но вновь поднял глаза, с улыбкой похлопав по плечу старпома. — Не переживай, ближе к ночи ветер на островах поднимается. Скоро мы их найдем и вернемся на корабль. Ах, да. Прошу познакомиться — это наш старший помощник на корабле Чжун Цзо, правая рука капитана Бэй Доу. А это мои новые знакомые — представитель организации Фатуи из Снежной и Путешественница из другого мира.

— Умеешь ты находить себе друзей, Кадзуха. — сглотнув, Цзо посмотрел на юношу, который пару минут назад чуть не пустил его на фарш.

— Каждая встреча предначертана судьбой, ты ведь знаешь. — разводя руками, ответил самурай.

— Я такими темпами скоро забуду, зачем вообще мы сюда прибыли. — усмехнулся Чайльд, облокотившись на дерево. — Кадзуха, а ты знаешь местную байку о старце с инкрустированными глазами?

— О Сёгуне Нисеноме? Конечно, об этом знают многие жители Инадзумы.

— Так как считаешь — что сталось с этим агатоглазым? Действительно ли это все произошло в реальности и жив ли тот Сёгун?

Самурай покачал головой.

— Прости, не могу тебе ответить на этот вопрос. В моей стране многие знания оказались практически под запретом, даже эта легенда, о которой раньше писалось в книгах в качестве истории Инадзумы, была уничтожена, оставшись лишь легендой на слуху людей. До меня самого это дошло из уст других людей, еще когда я путешествовал со своим кланом до его разорения. Единственное, что могу сказать — Сёгун Нисеноме действительно был одной из самых жестоких фигур в истории Инадзумы, и эти загадочные агаты… они определенно сыграли свою роль.

— Местный трактирщик рассказал, что агаты эти добыли как раз из пещеры у вулкана, расположенного на этом острове. — вступила в разговор Люмин. — У нас с Чайльдом возникла мысль, что они как-то могут быть связаны с теми фальшивыми Глазами Бога, которые ищет Баал.

— Заметь, мысль возникла у меня, а ты лишь присвоила ее авторство. — подмигнул Предвестник, улыбнувшись усталому вздоху Путешественницы.

— Прошу вас, не доверяйте не одному слову Сёгун Райден. — прервав зрительную перепалку парочки, сказал Кадзуха. — Она посылает людей на верную смерть, списывая каждый раз это на несчастные случаи. Те же экспедиции к вулкану были организованы ею, и до сих пор не вернулась ни одна исследовательская группа.

— Роковая женщина. — краем рта улыбнулся Чайльд, тут же нацепив серьезную мину. — Ладно, вы меня почти убедили, что с местным Архонтом явно что-то не так. И, я так понимаю, хотя бы часть ответов мы сможем получить в той самой пещере у вулкана?

— У вулкана есть хранитель. — проводя пальцами по забинтованной руке, сказал самурай. — И идти туда, не зная о нем, равно самоубийству.

— Кто же? Какой-нибудь вахтер с агатами вместо глаз, как у того Сёгуна из легенды? Тогда бояться нечего. — отмахнулся Чайльд.

— Курикара. Дракон-хранитель Инадзумы.

— Ну, у нас тут вроде есть специалист по драконам? — улыбнулся Чайльд, переводя взгляд на Люмин. Девушка нахмурилась — это было не совсем уместное сравнение. Что-то ей подсказывало, что хранитель Инадзумы настроен далеко не лояльно к незваным гостям. Другая мысль ее словно током ударила — если дракон-хранитель верно служит Сёгуну Инадзумы, то не значит ли это, что Баал намерено отводит людей в пещеру?

— Курикара? — ребята обернулись, услышав подавшего голос Чжун Цзо. — Но ведь дракон пропал, еще с тех пор как Райден стала Сёгун Бакафу Инадзумы. Об этом мне еще Бэй Доу рассказывала.

— Конечно, ведь его никто не видел с тех пор. — спокойно ответил Кадзуха.

— Это даже забавно. — почесав подбородок, сказал Чайльд. — Баал направила армию на остров, чтобы нас со всеми почестями доставить на ужин своему ручному дракону?

Люмин неосознанно кивнула, понимая, что Предвестник вышел на тот же ход мыслей, что и она.

— Вовсе нет. — Чайльд и Путешественница удивленно взглянули на ронина. — Курикара не исполняет приказов Сёгун Райден. И именно это позволило мне вынести теорию о самозванстве.

— Откуда ты знаешь? Вел с драконом непринужденную беседу? — недоверчиво ухмыльнулся Предвестник, сложив руки на груди.

— Единственный, кто на моей памяти вернулся из пещеры у вулкана — мой погибший друг. — глаза Кадзухи сверкнули ненавистью. — И это одна из причин, почему дуэль с Баал оказалась для него последней.

***

Ударная волна откинула юношу на несколько метров от центральных ворот столицы. Выругавшись, он уперся на одно колено, поправив съехавшую на бок шляпу.

— И телепортироваться не удается, черт возьми. — Скарамучча приподнялся с земли, потирая ушибленный бок.

— Ты мазохист? — скептически наблюдая за Предвестником, спросила стоящая рядом Мона. — Я же сказала, что ни выйти отсюда, ни, уж тем более, телепортироваться нельзя. Ты под куполом, дорогуша.

— Рот свой закрой, звездочет. — беззлобно ответил юноша, задумчиво поднимая голову к небу. — Под куполом, говоришь…

«Знала бы ты, что весь Тейват находится под куполом, который вы называете небом» — подумал он про себя, но решил не говорить этого вслух.

— Слушай, а может, чтобы застрять в этой петле, нужно поговорить пару раз с одним человеком, а чтобы вылезти — поговорить с ним третий раз? — понимая, что говорит какой-то бред, Скарамучча все же озвучил одну из своих необоснованных теорий.

— Исключено. — вздохнула астролог, откинув прядь волос за плечо. — Я со своим редактором который день разговариваю, уже устала каждый день один и тот же подкол от него слышать.

— Ну деньги получать нечестным путем ты каждый день не устаешь. — надменно хмыкнул Сказитель.

— Не Предвестник ли Фатуи мне тут решил лекцию о чести завести? — сузив глаза, пробурчала Мона.

— Что ты, какая лекция. — отмахнулся Скарамучча, снова подходя к воротам города. — Не место возвышенным речам в забитой звездами головенке.

— Моя голова хотя бы чем-то забита. — проводя взглядом вновь откинутого ударной волной Сказителя, вздохнула астролог. — Твоя же отбита напрочь.

— Я хотя бы что-то делаю для того, чтобы выбраться отсюда! — огрызнулся Предвестник, отряхивая грязь с колен. — А ты только стоишь и трахаешь мне мозги!

— А не ты ли сам меня заставил пойти с собой? Я бы могла уже давно сидеть в гостинице и составлять новую статью для колонки астролога.

— Окстись, звездочет! Мы в полной клоаке находимся, а она лишь о писанине своей думает. О, Великая Царица, да ты действительно самый пустоголовый человек, которого я видел в своей жизни.

— Того же мнения о тебе. — сжав кулаки, Мона отвернулась и направилась вниз по улице.

— Куда пошла? Я разве не сказал тебе держаться рядом? Не собираюсь искать тебя по всему гребаному Фонтейну, когда найду, как выбраться из этой петли. — но девушка принципиально игнорировала возгласы Скарамуччи. — Звездочет, я несколько раз повторять не буду. — Сказитель поморщился от нахального поведения астролога, которая уже успела завернуть за дом. — Мона Мегистус, а ну стой!

Парень нагнал Мону и, грубо схватив ее за руку, развернул к себе. Не успел он начать свой выговор, как тут же осекся, увидев, что глаза у девушки на мокром месте.

— Ты чего, звездочет? — отпустив астролога, с наигранной заботой произнес Скарамучча, после чего рассмеялся, упершись рукой в бок. — Думаешь, твои нюни меня растрогают?

— Если тебе доставляет такое удовольствие вытирать об меня ноги — прошу, не смею останавливать. — всплеснула руками Мона, но парень лишь безынтересно разглядывал ее раскрасневшееся от сдерживаемых слез лицо. — Ужас, и за что меня так наказали звезды. За всю жизнь никто меня так не унижал на пустом месте. Давай же, временная петля, еще и это зацикли!

Мона судорожно смахнула единственную скатившуюся слезу, а Скарамучча, немного помолчав, усмехнулся.

— Принципиально найду тебя завтра в это же время, чтобы повторить все то, что сказал.

— Ты просто отвратительный человек. — астролог подняла глаза на Сказителя. Впервые за все время общения на его лице не читалась ни ненависть, ни презрение. Похоже, ситуация лишь искренне его веселила. — Лучше бы ты и не возвращался из этой петли. Сделаю все возможное для этого.

— Ну что ты, плакса, ведь в этом случае и ты останешься здесь. — Скарамучча щелкнул пальцами, словно его озарила какая-то идея. — Точно! Вот почему ты такая спокойная. Наверняка, уже обустроилась здесь. А что — каждый день получаешь деньги, пишешь свои имбецильные заметки, видимо, в этом и заключается весь смысл твоей жизни, разве нет?

— Дурак. — коротко отрезала Мона, отпихнув юношу плечом и проходя мимо него. Скарамучча обернулся, с улыбкой провожая астролога. «Какая же она слабая. Даже перехотелось убивать ее, это ведь как отобрать конфетку у ребенка». Вновь идти за девушкой Сказитель не решился. «Подумает еще, что я зависим от нее. Если мои планы по поводу убийства отменяются, то пусть гуляет на все четыре стороны». Предвестник посмотрел по сторонам, устало вздохнув. Идти было абсолютно некуда. Хотя одна мысль, конечно, была. Как-то пробраться в правительственное здание — не зря ведь день зациклен на шумихе, связанной с их газетой. Скарамучча провел еще одну параллель, слишком уж знакомым показался почерк этой статьи про расценки человеческих жизней. «Лини» — сквозь зубы прошипел Сказитель, понимая, что тот горе-иллюзионист явно связан с правительством Фонтейна. Чего же он добивается на самом деле? И был ли смысл в его действиях, если, по его же словам, он так же оказался пленником петли? Потерявшись в своих размышлениях, Скарамучча неспеша вышел на центральную площадь. Ничего нового — здесь, как и раньше, группировалась толпа протестующих. Переведя взгляд в сторону, Сказитель увидел на скамейке у фонтана Мону. Девушка выглядела совсем понуро, но Предвестник не чувствовал себя виноватым. Раздраженно дернув плечом, он отвернулся и направился в хостел, в котором ранее остановился вместе с Дотторе. Но на полпути его что-то остановило. Цокнув языком, Скарамучча направился к фонтану. Поравнявшись со скамьей, Предвестник устало приземлился на нее, закинув лодыжку на колено и откинув голову назад. Мона косо взглянула на него, но никак не прокомментировала.

— Красивый фонтан. — подняв голову, сказал Сказитель. — Ты наплакала?

— Представь, и не один. — хмыкнула Мона, сложив руки на коленях. — Тут ведь целая система фонтанов по всей столице.

— С ума сойти. И это всего за пять минут. — Скарамучча щелкнул пальцами по краю шляпы. «Парирует подколы, значит, уже успокоилась».

— Ты недооценил мои возможности. — гордо вскинув голову, ответила девушка. — Я ведь не только астролог, но еще и Гидро маг.

— Жаль, ни то, ни другое пользы не приносит. — Сказитель краем глаза поглядывал на реакцию астролога — но, кажется, токсичный юмор Предвестника уже не задевал ее.

— Ты слышал, что в центральном зале правительственного здания находится самый крупный фонтан? Он просто изумительный, когда заходишь в помещение, кажется, что ты окружен водой со всех сторон. Жаль, туда никого не пускают.

— Никогда не был фанатом фонтанов, поэтому мне как-то плевать на эту информацию. Но вот правительственное здание, как таковое, меня что-то крайне интересовать начало. Была бы возможность как-то пробраться туда… — Скарамучча удивленно повернул голову, услышав сдержанный смешок Моны.

— А знаешь ли ты о знаменитой системе фонтанов в столице? Говорят, все вместе они составляют одну огромную сеть, на создание которой ушли десятки лет. Конечно, создана она была не без участия Архонта.

— Звездочет, лучше бы ты истерики устраивала, чем занудствовала. — Предвестник опустил ногу на землю, отклонившись от спинки скамьи. И тут до него наконец дошел смысл того, о чем ему пытается донести Мона. — Постой… хочешь сказать, даже этот фонтан перед нами связан с тем, что находится в правительстве?

Девушка усмехнулась, играя с прядью волос.

— И еще один вопрос — знаешь ли ты, что мой Гидро Глаз Бога позволяет мне становиться одной плотностью с водой?

— Хочешь сбежать от меня в канализацию? — с иронией спросил Скарамучча, хотя сам уже понимал, к чему клонит девушка. — Значит, я правильно понимаю… через этот фонтан ты можешь попасть в правительственный зал?

— Умнеешь на глазах. — с наигранным удивлением, ответила Мона. — Я пройду через редакцию и постараюсь изнутри открыть черный ход, чтобы ты мог зайти. Жди меня там. И, пожалуйста, не попадись на глаза охране и не снеси никому голову. У меня есть подозрения, что, если мы внесем серьезные изменения в петлю, останемся здесь навечно.

— Хороша перспектива, не спорю. — присвистнул Сказитель, поднимаясь со скамьи. — Так чего ждем, звездочет?

Девушка кивнула и, пристав вслед за Предвестником, подошла к фонтану.

— Ты прям нырять туда собираешься? — скептически спросил юноша, оценив габариты конструкции. Мона шикнула на него, поднося палец к губам.

— Тише. Те зеваки возле ворот не должны ничего видеть.

— Сомневаюсь, что их сейчас хоть что-то интересует, кроме своих лозунгов. — Скарамучча обернулся на людей возле здания правительства, и моментально повернулся обратно, услышав стук каблука о мраморный парапет. — Погоди.

Астролог раздраженно повернулась, почувствовав, как Сказитель дернул ее за плащ.

— А не проще ли будет пройти через портал? Как я понял, в зоне столицы можно свободно перемещаться.

— Думаешь, я не пробовала? Там установлен барьер, поэтому открыть портал невозможно.

— Барьер? Хм, значит они наверняка там что-то скрывают… — увидев, что девушка отвернулась, окончательно взобравшись на парапет, Сказитель снова неуверенно дернул ее за край плаща. — Да постой. Ты уверена, что такой способ действительно позволит попасть в центральный зал?

Мона с ухмылкой вскинула бровь.

— Переживаешь, что оставлю тут тебя одного, а сама найду выход из петли?

— Не посмеешь ведь. — сузив глаза, насмешливо ответил Скарамучча.

— Посмотрю по обстоятельствам. — быстро отрезала Мона, и, не желая продолжать дальнейший разговор, в считанное мгновение растворилась в воздухе, невесомой волной пробежавшись по поверхности фонтана.

— Вот оно — твое истинное обличие? Мелкая бурлящая лужица. — хохотнул Скарамучча, облокотившись ладонями на парапет. Но, судя по тому, что волны перестали раскатываться по поверхности воды, Мона уже отправилась дальше по системе фонтанов. Юноша сжал руки в кулаки. «Надеюсь, ты не порешала меня обмануть, а не то…». Сказитель оттолкнулся руками от парапета, спокойно направившись к правительственному зданию. Вспоминая, откуда он видел выбегающую ранее Мону, парень направился по выбранному направлению. Удивительно было то, что черный ход редакционного крыла правительства не находился под охраной. «Может, не дожидаться эту звездную лужу, и взломать замок самому?» — взглянув на хлипкий замок на двери, подумал Скарамучча. Оглядевшись по сторонам, Предвестник приложил руку к механизму — тот заискрился, почернел, и бессильно отпал, упав к ногам юноши. Цокнув языком от разрешения предельно простой задачи, Сказитель осторожно приоткрыл дверь. В редакционном отделении было тихо и темно. С одной стороны, время уже позднее, почти полночь. Но неужели здесь нет даже охраны? Подозрительно оглядываясь, Скарамучча положил руку на меч. «Не может же быть все так гладко». Парень щелкнул пальцами, и электрическая цепочка пробежала по настенным бра, зажигая свет в помещении. И, действительно — ни души. Хмыкнув, Сказитель вышел в коридор. В здании было настолько тихо, что Предвестник шарахался даже собственных шагов, считая, что кто-нибудь вот-вот вывернет из-за угла. Но что-то желающих встретить гостя в главном здании Фонтейна не находилось. Внимание парня привлекли высокие дубовые двери с кольцами, по дизайну отличающиеся от прочей архитектуры. «Вход в центральное помещение?». Скарамучча улыбнулся той мысли, что может оказаться здесь раньше Моны, чем в очередной раз сможет подколоть девушку. Вот только двери никак не хотели подчиняться — парень тянул за массивное кольцо со всей силы, и все было тщетно. При этом нигде на двери не было ни засова, ни замка. Ударив ладонью по двери, Сказитель в очередной раз воспользовался силой Глаза Порчи. Какое было его удивление, что дверь не только со свистом открылась, но его еще и снесло огромной волной. Чуть не захлебнувшись от неожиданности, парень быстро пришел в себя, когда вода равномерно растеклась по коридорам правительства. Но неожиданности на этом не заканчивались — Скарамучча молниеносно достал меч, увидев перед собой с десяток Океанид.

«Вот это я понимаю, встреча с хлебом и солью». Увернувшись от удара одной из них, парень перекувыркнулся, забегая в открывшееся помещение. Выглядело оно действительно так, как и описывала Мона — это была огромная комната с фонтаном-исполином по центру. Со стен также волнами стекала вода, а вот то, что помещение оказалось практически по колено затопленным, явно не входило в изначальные планы архитектора. «Плохо дело. — оценив обстановку, решил Скарамучча. — В таких условиях мне не стоит использовать Глаз Порчи». Сбитый с ног внезапным ударом Гидро мимика со спины, Сказитель потерял равновесие и упал в воду. Чертыхнувшись, парень не стал терять времени, и, развернувшись, разрубил стоявшего за спиной мимика. Тот лопнул, как пузырь, волной пробежавшись в противоположную сторону. Проводя волну взглядом, Скарамучча удивленно распахнул глаза, увидел знакомую фигуру, которая без сознания лежала на ступеньках. «Мона?». Рефлекторно парировав очередную атаку Океаниды, Сказитель поспешил к девушке, то и дело теряя равновесие из-за большого уровня воды.

— Калипсо, оставь их. — юноша косо оглянулся, услышав голос одной из Океанид. — Не они наша цель.

— Все они должны поплатиться за то, что сотворили, Ианира. — отвечала другая Океанида. — Сестры наши, Родия и Петрея, ждут, когда мы вернемся с победой.

— Фонтейн должен быть стерт с лица земли — его люди отвернулись от своего Архонта. — подала голос третья Океанида.

— Галаксавра права. Во имя владычицы Вепар, мы должны свершить правосудие!

«С ума сойти, в этой стране на правосудии даже амебы эти помешаны» — хмуро отметил Скарамучча, остановившись возле не подающей признаки жизни девушки.

— Эй, звездочет. — припав на колено, Сказитель небрежно потряс Мону за плечо. — Не самое лучшее время для сна ты подобрала.

Заблокировав атаку Океаниды, Предвестник оттолкнул ее рукояткой меча. Отлетев на некоторое расстояние, водяная нимфа призвала очередную армию Гидро мимиков. Оценив их количество, Сказитель устало вздохнул.

— Да вы никак не успокоитесь. — Предвестник без энтузиазма поднял на руки девушку, положив ее на несколько ступеней выше, которые не затрагивала вода в помещении. — Ладно, тогда поговорим по-другому.

Глубоко вдохнув, Скарамучча спустился в воду. Океаниды заинтересовано окружили его — чем этот смертный может их напугать? Предвестник крепко сжал в руках меч — по лезвию прошла вибрирующая волна. Нимфы успели лишь испуганно вздрогнуть, поняв планы Сказитель. Уже в следующее мгновение Скарамучча рассек водную поверхность, направляя по всему помещению волны под высоким напряжением, от чего даже погасла люстра, неуверенно покачивающаяся под потолком. Мимики мгновенно растворились, а Океаниды, которых задела волна, без чувств упали на пол. Сам Сказитель лишь скривил лицо — ему уже не привыкать принимать на себя удары электричества, хотя тупая боль в мышцах давала о себе знать.

— Как ты смеешь, порождение земли! — взвыла Океанида, находящаяся все это время под потолком и не попавшая под воздействие электричества. Она без труда сбила Предвестника, практически лишенного сил, с ног. Меч выпал из рук Скарамуччи, и тот лишь беспомощно протянул руку в его сторону. Следующего удара Океаниды будет практически невозможно избежать — осознав это, Сказитель улыбнулся краем рта. «Прости, звездочет. Похоже, мне не удастся в очередной раз упомянуть о твоей бесполезности». Но удара не последовало. Скарамучча удивленно открыл глаза, осознавая, что вода в помещении резко стала испаряться. Не было в зале и Океанид. Зажглась погасшая люстра, а стоявшие на лестничном пролете часы отбивали ровно полночь. «Все ясно… петля обнулилась». Сказитель приподнялся на локте, чтобы осмотреть помещение и убедиться, что опасность миновала. «Забавно — я впервые благодарен этой временной клетке». Услышав сдавленный кашель за спиной, Скарамучча вспомнил о Моне.

— Ого, жива? — с ноткой иронии в голосе сказал Предвестник, не подавая виду, что подойти к ней после приличного удара током было не так просто.

— Ч-что… где они? — быстро сориентировавшись в пространстве, Мона, казалось, искала Океанид.

— А могла бы прийти сюда без такой дружелюбной компании? — присев на ступень пониже, Сказитель смахнул капли воды с челки. — Мы, конечно, весьма интеллигентно побеседовали, пока ты спала, но…

— Скарамучча, они хотят уничтожить Фонтейн! — перебила юношу астролог, но тот лишь прыснул смехом.

— Не переживай, об этом они мне тоже уже поведали.

— И как ты попал сюда? — нахмурилась Мона, убирая мокрые волосы с лица и понуро опустив плечи. — Я оказалась в глупой ловушке. Как только я попала в зал, пол под ногами начал вибрировать, и буквально через секунду из фонтана стали вылетать Океаниды. Моя магия абсолютно бессильна в их обществе. Последнее, что я помню, это как они парировали мою атаку, заблокировали все выходы и планировали затопить эту комнату. Мне стало не хватать кислорода, и я просто потеряла сознание.

— А, так ты мне еще и обязана спасением жизни? — безынтересно ответил Сказитель, выжимая перчатки. — Вот я и думаю, откуда здесь было столько воды, когда я зашел.

— Нет времени на твои колкости. — Мона вздохнула, оценив не лучший вид Предвестника. Его колени были разбиты, на лице красовалась алая царапина, а бесценная шляпа, с которой он практически не расставался, и вовсе плавала в фонтане. — Прости.

— Тебя-то? Ну уж нет. — рассмеялся Скарамучча, по привычке хлопнув рукой по колену, и сморщившись от внезапной боли. — Ладно, насчет прощений мы еще поговорим. Слушай лучше, что я только что понял. Кажется, у меня есть мысль, почему была создана эта временная петля.

Мона заинтересовано придвинулась поближе.

— Ты же слышала о том, что Океаниды давно покинули Фонтейн? Что-то подсказывает мне, что нифига они его не покидали, а лишь поджидали момент, чтобы напасть на столицу. Это напрямую связано с пропажей Гидро Архонта. Амебы называли ее «владычица Вепар». Так вот. Кто-то наверняка прознал об этом и решил защитить Фонтейн от разрушения. Петля как раз завершается на моменте, когда Океаниды врываются в покинутое охраной правительственное здание. Вот только, кто заварил всю эту кашу, и почему именно в это время в правительстве не было охраны…

— Хочешь сказать, восстание Океанид стало основной причиной, почему была создана временная петля?

— Это лишь предположение, звездочет. Поговорить бы еще разок с этим Лини… наверняка, он в курсе всего, просто принципиально держит язык за зубами. — Скарамучча поднял голову, и рассмеялся, взглянув на Мону. — Ох, ты только посмотри на себя, великий астролог Мона Мегистус! Выглядишь сейчас как жертва порочной связи слизняка и канализационной крысы.

— Надо же, выучил мое имя. — пропустив насмешку Предвестника мимо ушей, едва заметно улыбнулась астролог. Сказитель нахмурился. И потому, что девушка проигнорировала его подкол, не устроив очередную истерику, и потому, что поставила его в положение, когда даже парировать нечем.

— Надеюсь, забуду я его так же быстро. — отвернувшись, и проведя рукой по своим мокрым волосам, ответил Скарамучча. — Как страшный сон.

Мона хихикнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Внезапно дверь в зал открылась и в комнату вбежала охрана. Предвестник и астролог одновременно приоткрыли рот от неожиданности — это в их планы не входило. Стоящий впереди охранник направил в их сторону алебарду.

— Нарушители! Схватить их!

Глава 6. Нерушимые связи

— Уже скоро будем на месте. — услышав за спиной возмущение Предвестника, отозвался Кадзуха.

— Куда мы вообще идем? Если я правильно понимаю, наша цель — пещера у вулкана, а направляемся мы вовсе в противоположную сторону? — недоверчиво пробурчал Чайльд, хотя из-за того, что на островах уже царила ночь, и чащу освещал только свет самодельных факелов, он и вовсе не понимал, где территориально они сейчас находятся.

— Хочу познакомить вас с людьми, которые наверняка знают больше, чем мы с вами — как о пещере, так и самой Сёгун Райден.

— Охраной сёгуната что ли? — хохотнул Чайльд, чуть не выронив из руки факел. — Вот это была бы многоходовочка.

— Нет, с группой Сопротивления. — холодно ответил самурай, не поддаваясь на провокации Предвестника. — Это те люди, которые настроены против системы, которую навязывает Райден.

— Да у вас тут очередной гражданской войной попахивает, гляжу. — с улыбкой ответил рыжеволосый юноша.

— Скорее, она и вовсе уже не за горами. — устало выдохнул плетущийся позади Чжун Цзо.

— Сопротивление? Их, наверное, тоже тут преследует сёгунат. — вздохнула Люмин, но Кадзуха покачал головой в ответ.

— Их деятельность официально не была признана сёгунатом экстремисткой, хотя их предводитель, генерал Горо, во всеуслышание заявлял о желании свергнуть нынешнее правительство Инадзумы.

— Да уж. — с иронией в голосе, произнес Чайльд. — Женскую логику и так трудно понять, а логику женщины-Архонта — так и подавно. Слушай, Кадзуха, а ты не говорил, что…

Предвестник не успел договорить, как буквально в миллиметре от его уха просвистела стрела, прочно вонзившись в дерево позади него. От скорости ее полета даже факел в руках юноши потух. Но он даже не шелохнулся, чего не скажешь о Люмин, которая тут же схватилась за меч, готовясь к битве.

— Вот это да, я даже на мгновение почувствовал себя на Родине. — бросив косой взгляд в сторону, спокойно произнес Чайльд. — Непревзойденное гостеприимство.

Из темноты на него смотрела пара бирюзовых глаз, скептически переводящая взгляд с одного путника на другого. Когда эти глаза заприметили самурая, силуэт стремительно направился к нему. Люмин хотела предупредить об этом Кадзуху, но тот, казалось, уже давно знал, кто наблюдает за ними из кромешной темноты.

— Кадзуха! Я и не думал, что еще когда-то встречу тебя здесь. — когда под светом факелов силуэт стал различим, можно было увидеть, что это был невысокий моложавый юноша, облаченный в военную форму. Хоть и не такую, какую носит армия сёгуната. Первое, что бросилось в глаза Люмин — звериные ушки юноши. Путешественница сразу вспомнила расу, которая не раз встречалась ей на просторах Мондштадта. Это были непревзойденные охотники с острейшим зрением — это дало понять и то, что незнакомец хотел лишь напугать путников, а не ранить, и то, что звериная кровь позволяла ему умело перемещаться в полной тьме.

— Генерал Горо! — направившись к старому товарищу, радостно произнес самурай. — Да я и сам не думал, что вернусь сюда… но это, все-таки, мои родные края. Тоска берет, когда я долго нахожусь вдали от Инадзумы.

— Жаль, что ты не захотел присоединиться к нам. Помни, что в рядах Сопротивления всегда будут рады тебе. — улыбка генерала сошла с лица, когда он вновь перевел взгляд на людей позади Кахухи. — Это твои знакомые, или…

— Мои новые друзья. — беззаботно произнес самурай, обернувшись к Люмин и Чайльду. — Путешественница из другого мира и Предвестник Фатуи из Снежной. А старину Цзо ты уже и ранее встречал.

— Фатуи? — Горо нахмурился, с подозрением рассматривая Чайльда. Люмин шутливо толкнула того локтем.

— Тебе тут походу никто не рад.

— Репутация, детка. — вздохнув, Предвестник с улыбкой развел руками. — Но вообще, я больше люблю, когда меня представляют таким людям должным образом.

Чайльд подошел к генералу Сопротивления, вежливо протянув руку.

— Одиннадцатый из Предвестников Фатуи, Чайльд Тарталья.

— Горо. — коротко ответил юноша, нехотя пожимая руку.

— А, тот самый лидер местного Сопротивления? Наслышан, наслышан. С вами, как раз, и хотелось бы поговорить.

— Тогда пройдемте в наш лагерь. Тут может быть небезопасно. — кивнув Кадзухе, Горо направился в сторону. Самурай помахал рукой стоящим в стороне Люмин и Чжун Цзо, догоняя генерала и Предвестника, и те также отправились вслед за ними.

В лагере Сопротивления, на удивление, было людно — особенно поражало количество вооруженных самураев, словно люди здесь действительно день изо дня ждут начала войны. Удивило это даже Чайльда, который ожидал увидеть от силы пятерку отчаянных бойцов за справедливость, выглядящих не менее ненадежно, чем и сам генерал, по его мнению. Когда в лагере появились чужаки, все перестали вести разговоры и лишь провожали взглядом Горо и сопровождающих его людей. Недовольный ропот со временем сменился периодическими восклицаниями.

— Смотрите! Это Кадзуха?

— Кадзуха вернулся?

— Эй, Кадзуха!

— Кадзуха! — услышав, как люди то и дело называют знакомое имя, из толпы выбежала миниатюрная девушка, с восхищением смотрящая на самурая. — Ты живой!

— Только глянь. — наклонившись к Люмин, шепнул Чайльд. — А мы с этим пареньком даже чем-то похожи. Когда я во Дворец возвращаюсь, меня примерно такой же фразой встречают. Ха. Правда, не с радостью, а с разочарованием...

— Кокоми, привет. — обняв подбежавшую девушку, ответил Кадзуха. — Ну ты чего, я ведь даже и не планировал умирать.

— Армия сёгуната напала на нас на прошлой неделе. — понуро заявила Кокоми. — Генерал был серьезно ранен.

— Что? — удивленно распахнув глаза, Кадзуха посмотрел на юношу со звериными ушками. — Горо?

Тот отвел взгляд в сторону, словно давал понять, что ему не очень хочется обсуждать это.

— Постойте, но вас же не преследует сёгунат? Ну, во всяком случае, такое нам ваш товарищ сказал. — вмешавшись в разговор, сказал Чайльд.

— Так и было. Но на прошлой неделе к нам прибыла армия под главнокомандованием правой руки Сёгуна, Куджо Сары. Они требовали от нас отдать Глаза Бога, и тогда мы бы просто мирно разошлись. — Кокоми опустила глаза. — Но мы никогда не отступаем назад.

— Лучше скажи главное — в этом бою мы одержали победу. — гордо вскинув голову, добавил Горо. — Армия отступила, но в этот момент к нам пожаловала сама Сёгун Райден.

Кадзуха невольно дернулся от очередного упоминания об Электро Архонте.

— Только не говори, что… — сжав руки кулаки, сквозь зубы процедил самурай.

— Да. Я бросил ей вызов. — от этой фразы у Кадзухи словно сердце в пятки упало. Он прекрасно знал, чем может обернуться подобный вызов. Точнее, даже видел сам… но ведь Горо жив и здоров, стоит перед ним и говорит с ним прямо сейчас. Как такое возможно? Вновь подняв глаза на генерала, юноша заметил одну деталь, которую не примечал раньше.

— Эта седая прядь… — дрожащей рукой самурай провел по челке Горо, густые волосы которого всегда были русыми и однотонными.

— Кадзуха, я видел «Мусо но хитотати». — чтобы не ходить вокруг да около, решил наконец ответить генерал. Но Кадзуха это уже и сам понимал. Не понимал он только одного — как ему удалось увидеть вершину мастерства владения мечом Электро Архонта и остаться в живых. — И я тебе больше скажу — с Райден можно бороться. Она не всесильна. Вот то, что я почерпнул с этого сражения.

— Горо, ты же обещал. — обессиленно покачав головой, ответил самурай. — Ты же мог… погибнуть, понимаешь?

— Сложно просто взять и погибнуть, когда знаешь, что за тобой — целая армия людей, жаждущих свободы. — натянуто улыбнулся генерал, хоть и понимал, что это никак не утешает Кадзуху, однажды уже потерявшего своего лучшего друга. — Если честно, я действительно думал, что умру. В какой-то миг показалось, что на меня обрушивается целый шквал острых лезвий. Если бы Боги не даровали мне щит, способный хоть как-то защитить от такого…

— Это глупо и самоотверженно. — не унимался Кадзуха, но не то, что бы спорил — скорее, пытался доказать что-то самому себе.

— Я, возможно, снова врываюсь в лиричную сцену, но раз уж наконец пошла такая вдохновляющая речь о битве с Архонтом, то позвольте кое-что уточнить. — подходя к беседующим и положив руки на плечо каждому, бодро произнес Чайльд. — Хоть кто-то из вас может объяснить, что за чертовщина творится у вас тут с Электро Архонтом? Горо, ты тоже поддерживаешь идею, что страной правит самозванец, а настоящая Баал в это время где-то непринужденно попивает сакэ на веранде, наблюдая за закатами?

Генерал сложил руки на груди, поднимая глаза на Предвестника.

— У меня есть другая информация. Но делиться ей с Фатуи…вы ведь сотрудничаете с сёгунатом, разве нет?

— Он не на стороне Баал. — уверенно заявил Кадзуха, чем удивил даже самого Чайльда. — Ему можно доверять.

— Тем более, по слухам, за нами тоже уже отправили армию. — добавила наблюдающая за беседой Люмин.

— Значит нужно готовиться к очередному столкновению. — переводя взгляд на свою армию, вполголоса ответил Горо. — Ладно. Если вы действительно не на стороне Архонта, то надеюсь, что вы сможете нам помочь. Я поделюсь с вами тем, что видел сам. Но не могу быть абсолютно уверен, что мои догадки верны.

Генерал отошел в сторону, где был расположен бамбуковый стол, на котором расстилалось некое подобие тактической карты. Все заинтересованные слушатели направились за ним.

— Начну с противоречий, с которыми я столкнулся. Во-первых, вы все наверняка знаете, что Райден собирает глаза Бога для инкрустации статуи древнего божества…

— А нам сказала, что все это чушь, и истинная ее цель — создатели ложных глаз Бога. — перебил его Чайльд.

— Думаю, она не зря сказала именно так. — почесав подбородок, произнес Горо. — Она знала, что если вы начнете расследование, то посетите острова Цуруми и деревню Нисеноми. Вы знаете легенду о Сёгуне с агатами вместо глаз?

— Да-да, в очередной раз эту байку слушать нет желания. — помахал руками Предвестник, после чего уперся ладонями в стол.

— Так вот. Первое противоречие в том, что как только Райден стала Сёгуном Бакафу Инадзумы, по стране стала из уст в уста передаваться эта легенда, даже в книгах о ней писали. В то же время, с момента ее правления сёгунатом была запрещена печать этой истории, а позднее даже начали сжигать книги с упоминаниями о ней. Второе противоречие — в постоянной агитации понятия «вечности». Архонт то и дело обещает людям Инадзумы бессмертие и вечную молодость, отбирая при этом их Глаза Бога, но в это же время то и дело указывает на скоротечность жизни и смертность людей, даже дуэли стали для нее каким-то развлечением.

— Складывается ощущение, что она Архонт Противоречий, а не Вечности. — пожимая плечами, добавила Люмин. — А меня еще удивил тот факт, что она о себе иногда говорит в третьем лице. Например, когда я беседовала с ней, Райден не раз повторяла «это тело», «эти руки» и так далее, вместо того, чтобы сказать «я».

Горо как будто что-то осенило — он поднял голову, вцепившись взглядом за Люмин.

— Отлично. Это как раз последний пазл, чтобы наконец сложилась полноценная картина.

— А у меня пока вообще ничего не складывается! При чем тут легенды о старике, который себе глазные яблоки камнями заменил, и наша общая знакомая-Архонт? — фыркнул Чайльд, сердито барабаня пальцами по столу.

— Как насчет того, что легенда — это лишь подсказка о нынешнем положении дел, но никак о том, что это все действительно происходило в реальности? — задумчиво произнес генерал, вызывая на себе заинтересованные взгляды. — В тот момент, когда я увидел «Мусо но хитотати»… мне на мгновение показалось, что глаза Сёгуна сверкнули ярким красным светом. Словно агат на солнце. В этот момент мне пришла в голову странная мысль — что, если мы с Кадзухой все время были неправы, когда думали, что Райден подменили? Что если это является истинной лишь частично, и в теле Сёгуна… проживает одновременно две личности? Та, что хочет спасти эту страну, и даже придумала легенду о двух правителях, пестрящую символами, и та, что хочет разрушить Инадзуму, поставив на колени перед собой всех ее жителей?

Все замерли, анализируя только что услышанное. Первый в себя пришел Кадзуха, разочарованно покачав головой.

— Этого не может быть. Почему тогда дракон-хранитель Инадзумы Курикара перестал слушаться Архонта? Да и как вообще Архонт может состоять из нескольких личностей?

— Быть может Электро Архонт Баал захватил тело Райден. Это, во всяком случае, может объяснять то, что о своем теле она говорит в третьем лице. А Курикара… он потерял поддержку Сёгуна, вполне вероятно, что этим мог воспользоваться Орден Бездны, чтобы воздействовать на его разум.

— Что-то подобное однажды случилось с Двалином, хранителем Мондштадта. — вступила в разговор Люмин.

— И все же, многое не сходится… — Кадзуха вдумчиво зашагал возле стола. — Сёгун Райден правит Инадзумой не менее века. Тело человека банально не выдержало бы такого.

— Да, но история подменяется, и мы многого не знаем. — с полной уверенностью ответил Горо. — Вполне возможно, что Архонт Баал оккупировала целый род, и всего лишь заменяет свою «оболочку» в нужно время.

В этот момент Чайльд ударил кулаком по столу, от чего вздрогнули все присутствующие.

— Вот теперь действительно все сложилось. Ха, черт возьми, а я еще и ему не верил! — Предвестник выпрямился, похлопав в ладоши. — Браво, Горо, ты убедил меня в том, что один мой товарищ действительно говорил правду. Версия с «оккупацией» максимально близка к истине.

Отведя взгляд в сторону, Чайльд нахмурился.

«Что же получается… Нынешняя Сёгун Райден — действительно твоя сестра, Сказитель?».

***

Дверь темницы захлопнулась буквально перед лицом девушки. Та гневно дернула плечом, но поняла, что освободить связанные руки ей не удастся.

— Да как вы смеете! Я Мона Мегистус, колумнист правительственной газеты! — бросив возмущенный взгляд в открывшееся окошко, воскликнула астролог. Но стоящий за дверью охранник лишь хохотнул, что-то сказав своему напарнику, и наглухо задвинул створку. Позади себя Мона услышала ироничный смешок.

— Вот видишь, звездочет, даже близость к «верхам» не уберегла тебя от каземата.

— Заткнись. — отрезала девушка, обернувшись на сидящего у противоположной стены Скарамуччу. — С ума сойти, застрять во временной петле, да еще и в тюрьме. Да еще и с тобой!

— Не представляю, как ты это все выносишь. — Сказитель согнул одну ногу в колене, устало облокотившись спиной на стену. — Слышала, что сказал тот тип? Нас сегодня отдадут под трибунал. Не думаю, что это вписывается в чертову временную петлю.

— Я обратила внимание на другое. — задумавшись, ответила Мона. — Помнишь тот маскарад?

— Такое забудешь. — наигранно дрогнув, сказал Предвестник.

— А не заметил ли ты, что за спинами охраны словно те же нити, что были за зачарованными людьми?

Скарамучча приподнял голову, с прищуром взглянув на астролога.

— Даже не хочу думать, что и это все — дело рук того коротышки.

— Тебе ли называть меня коротышкой, мсье Предвестник? — раздался из-за двери чей-то обиженный голос. Мона и Скарамучча перевели взгляд на окошко двери темницы, затворка на котором резко отъехала в сторону, открывая вид на пару лиловых глаз. — Какие же вы шумные, ей-Богу. Разве не должны отъявленные преступники держать рот на замке перед трибуналом?

— Лини. — неловко поднимаясь с земли, из-за связанных за спиной рук, сквозь зубы процедил Сказитель. — Шут ты гороховый, выпусти нас сейчас же! Доиграешься ты у меня!

— Никак не могу. — насмешливо взглянув на Предвестника, ответил иллюзионист. — Вы совершили преступление, а значит, должны предстать перед судом.

— Думаешь твои фокусы меня запугают? Мне стоит лишь щелкнуть пальцами, чтобы сейчас же оказаться за твоей спиной и снести твою наговорившую лишнего голову. — в доказательство своим словам, Скарамучча совершил попытку создать портал за пределами камеры, но понял, что его попытки тщетны. Юноша цокнул языком, но не подал виду, что блокировка силы его встревожила. — Ну конечно, ты и это продумал.

— Я? О, ну что ты. Ведь я уже говорил, что все эти искажения времени и прочие его бонусы — не моих рук дело. Я лишь создал в этих рамках удобные для себя условия.

— А что, если мы знаем, как выбраться из этой временной петли? — внезапно заявила Мона, чем вызвала искренний интерес обоих сторон. — Если избавишься от нас, то и сам зависнешь тут надолго. Неужели тебя устраивает такая перспектива?

— Зубы заговариваешь, красавица? — немного помолчав, и оценив реакцию Скарамуччи, ответил Лини.

— Ты же сам наверняка знаешь, как завершается эта временная петля? Я имею в виду атаку океанидов на правительственное здание. Все складывается так, что Гидро Архонт покинул столицу, и океаниды восприняли это так, словно их божество оставило людей, которые стали жить не по справедливости, порицая законы Фонтейна. Они решили уничтожить столицу, но для того, чтобы сохранить ее, кто-то заключил жителей и сам город во временную петлю. Сомневаюсь, что это был Архонт… но у того, кто это сотворил, имеется просто огромная сила, раз у него есть власть над временем.

Сказитель разочарованно выдохнул — ему казалась версия астролога притянутой за уши, к тому же, в основном она опиралась на его же слова, которым он сам еще не нашел подтверждения. Но Лини высказывания Моны определенно зацепили.

— Хмм… — иллюзионист задумчиво барабанил пальцами по двери. — Знаешь, что. Перед тем, как вся эта ерунда с петлей закрутилась, я действительно встретил довольно странного человека.

— Так что? Может присоединишься к нашей небольшой компании искренне ненавидящих друг друга товарищей, борющихся за одну цель? — с надменной улыбкой произнес Скарамучча, заметив сомнение в глазах Лини. — Сомневаюсь, что ты хочешь вечность наблюдать за толпой зомбированных людей, бьющих вазы об головы на твоем «детском утреннике».

— Я бы лучше вечность наблюдал, как тебя с заломанными руками тащат мои охранники-марионетки, как побитого щенка. — нараспев ответил иллюзионист, после чего посмотрел на Мону. — Придержи своего буйного дружка, я зайду в камеру.

— Ой, ты гляди, боишься меня даже со связанными руками? — прыснул смехом Сказитель, но осекся под сердитым взглядом астролога.

— Давайте пока вы отложите свой обмен любезностями? Каждому из нас придется сейчас посотрудничать, уж примите это. Как только выберемся из петли, разрешаю вам хоть выпотрошить друг друга.

— Это я с радостью. — подкинув голову и смахнув челку в сторону, ответил Скарамучча. За дверью послышался вздох иллюзиониста, а затем в замочной скважине провернулся ключ. Когда дверь открылась, по выражению лица Предвестника читалось, как ему хочется просто сейчас же сбежать, но было бы куда бежать в этой временной ловушке. Скривив рот от самодовольного выражения лица Лини, Сказитель отвел взгляд в сторону. — Давай уже выкладывай, что хотел.

— Если мне не изменяет память, встретил я этого человека аккурат за день до возникновения временной петли, четырнадцатого марта. — Лини облокотился на стену, сложив руки на груди. — Мы с Линетт готовились к ежегодному Маскараду, мне пришла в голову одна идея, которую решил согласовать с высшим руководством. По пути столкнулись с человеком, который с ходу начал задавать какие-то дурацкие вопросы про Линетт. Я ему мягко ответил, мол, не его это дело, а тот стал перескакивать с темы на тему — расспрашивал о Маскараде, о правительственной газете, когда он начал задавать вопросы о Гидро Архонте, я решил прекратить разговор, мы с Линетт развернулись и пошли в обратную сторону. Снова мы встретили его на следующий день, возле здания, где должен был проводиться Маскарад. Он тогда сказал — «можно ли тебе доверить время?». Я уже не особо хотел вести с ним беседы, тем более на такие аллегорические темы, сказал лишь, что если человеку доверились сами Боги, даровав ему Глаз, то какая речь может идти о такой ничтожной вещи, как время. Тот пожал плечами, ответив — «поможет ли такая самоуверенность защитить своего Архонта», и ушел. А уже со следующего утра этот самый день оказался в гребаной временной петле. Правда, этого человека я уже не встречал.

Когда иллюзионист договорил, Мона хмуро отвела взгляд в сторону — по описанию человека казалось, что и она его уже успела повстречать когда-то в Фонтейне.

— Тьфу ты, я думал, действительно сейчас какая-то ценная информация будет. — сердито пробурчал Скарамучча, протянув ноги перед собой. — Тут таких поехавших — плюнь попадешь, не думаю, что он действительно как-то связан с временной петлей.

— Он тебе не представился? — перебила Сказителя Мона, обращаясь к Лини. Тот вздохнул, помахав головой.

— Увы, на имена у меня чертовски плохая память. Но! — иллюзионист щелкнул пальцами, обратив свой взор на дверь тюремной камеры. — Я точно знаю, кто помнит его имя.

В помещение неуверенно зашла девушка с кошачьими ушками, равнодушно окидывающая взглядом Мону и Скарамуччу. Последний невольно поморщился — его раздражало, что он никак не мог понять, что представляет из себя напарница Лини.

— Проходи смелее, Линетт. — елейным голоском пропел Лини, бросая высокомерный взгляд в сторону Предвестника. — Щенки все равно на цепи, как им и полагается.

— Ох и дождешься же ты момента, когда у щенков прорежутся зубы. — прошипел Скарамучча, снова переводя взгляд в сторону Линетт. Мона шумно вздохнула — эти бессмысленные юношеские перепалки начинали знатно утомлять.

— Линетт, дорогая. — проигнорировав Сказитель, иллюзионист вновь обратился к своей спутнице. — У меня к тебе будет один необычный вопрос. Хорошо ли ты помнишь четырнадцатое марта этого года?

Девушка с кошачьими ушками ненадолго задумалась, после чего кротко кивнула.

— Изумительно. А помнишь, как к нам подошел высокий такой блондин в темных одеждах? Еще начал спрашивать… — Лини осекся, после чего нехотя продолжил. — Как удалось добиться создания такой оригинальной формы жизни.

Скарамучча нахмурился — его ожидания подтвердились. Девушка, стоящая перед ними, была не человеком. Сама Линетт снова кивнула, даже не поворачиваясь в сторону иллюзиониста. Взгляд ее был абсолютно безжизненным и был направлен в пол.

— Чудно! И последний вопрос — помнишь, этот молодой человек нам представился? Озвучь, пожалуйста, его имя. — Лини поджал губы в ожидании, но казалось, девушка не особо торопилась с ответом. Она завела руки за спину, склонив голову набок, и молча переводила взгляд с одного угла камеры в другой.

— Не могу. — наконец ответила Линетт, пожав плечами. Иллюзионист рассерженно цокнул языком.

— Чего это ты такое говоришь? Ты ведь все отлично помнишь, зачем меня обманываешь? — Лини положил руку на плечо девушки, заглядывая ей в глаза. Помолчав, иллюзионист вздохнул и отвел глаза в сторону. — Понял, не помнишь, значит…

— Эй, Лини, долго нам еще этот театр одного актера наблюдать? — не выдержав, вмешался Скарамучча. — Понимаю, что ты уже долго в этой временной петле провисаешь, и разучился ценить время, но…

— Подземелье. — Линетт прервала юношу на полуслове, чем вызвала искренний интерес иллюзиониста. — Подземелье под нами.

— Какое подземелье, мы ведь и так сейчас под землей, дорогая Линетт? — удивленно спросил Лини, но в следующее мгновение его словно озарило. — Ну конечно. Я понял, о чем ты. То самое подземелье, которое закрыли после нападения Ордена Бездны. Хочешь сказать, этот человек сейчас там?

Девушка уверенно кивнула в ответ.

— Что ж. — иллюзионист хмуро ухмыльнулся. — Вот и появилась зацепка. Теперь бы еще решить, что с вами делать…

— Мы пойдем все вместе. — уверенно сказала Мона. — Если уж и договорились покинуть временную петлю все вместе, так и сделаем. На кону не только наши жизни, но и безопасность всего Фонтейна.

— Какие высокопарные речи, милочка. — хмыкнул Лини, но негатива в его голосе не прослеживалось. — Да я и сам не особо хочу соваться в эти подземелья в одиночку.

— Каков трус. — хохотнул Скарамучча, приподнимаясь с земли. — Даже не надейся, что в случае чего, мы будем прикрывать твою задницу.

— Мсье Предвестник, мы можем отправиться и с госпожой Моной, а вы так и будете смело и отважно сидеть на цепи. — парировал Лини, бросив презрительный взгляд на Сказителя.

— Да прекратите вы уже. — закатила глаза астролог. — Лини, ты сможешь провернуть какой-нибудь фокус с охраной, чтобы они не заметили, как мы покидаем темницу?

— Фокус? — иллюзионист насмешливо приподнял бровь. — Как, а вы еще не поняли? Вся эта охрана — это и так мой «фокус». На самом деле, в день, когда появилась временная петля, охраны в правительственном здании не было. Возможно, они о чем-то догадывались…

— Она об этом сразу догадалась. — кивнув в сторону Моны, сказал Скарамучча. — Хорошо же ты устроился, всех заставил под свою дудку плясать.

Сказитель скептически перевел взгляд на стоящую в стороне Линетт — теперь он практически был уверен, кто перед ним находится.

— Одушевленная марионетка. — вынес Предвестник свой вердикт, улыбнувшись краем рта, заметив замешательство на лице Лини. — Значит ты тот самый Кукловод, о котором мне рассказывал Дотторе?

— О-о, Иль Дотторе? — иллюзионист вскинул голову, услышав знакомое имя. — Хотелось бы ему сказать спасибо за то, что когда-то давно даровал жизнь моей Линетт. И за то, что поделился своими бесценными знаниями. Увы, и он теперь мой враг, так как тяга к знаниям ослепила его, и он свернул со своего пути.

— Обязательно передам ему «привет», как выберемся отсюда. — Скарамучча выдохнул, собрав в себе все силы для натянутой доброжелательной улыбки. — А теперь давайте отложим все эти разговоры на потом, и ты нас освободишь. Пока мы теряем тут время, тот самый человек может сбежать еще дальше.

— Как иронично из твоих уст слышать о потери времени во временной петле. — фыркнул Лини, но Сказителю не потребовалось повторять свою просьбу в более грубой форме. Иллюзионист щелкнул пальцами, и в мгновение ока веревки, связывающие руки Моны и Предвестника, а также кандалы, приковывающие последнего, рассыпались в пыль.

— Так это тоже была иллюзия. — разочарованно сказала астролог. — Если бы не этот барьер…

— Это уже не моих рук дело. — шутливо подняв руки вверх, ответил Лини. — Но даже не знаю, как вы планируете противостоять врагу.

— Кого имеешь в виду — себя или того исследователя подземелий? — подойдя в дальнюю сторону и поднимая с пола свою шляпу, без иронии в голосе сказал Скарамучча.

— На твой выбор. — отрезал Лини, после чего откинул за спину свой плащ. — Ах, да, Предвестник.

Сказитель резко обернулся, перехватывая на лету меч. Лезвие практически успело просвистеть возле его лица.

— Нечего своим оружием по зданию правительства разбрасываться. — недовольно буркнул иллюзионист, выходя из тюремной камеры на пару с марионеткой. Скарамучча, хмыкнув, убрал меч за спину.

— Я крайне поражен твоей заботой. — ответил юноша, но Лини сделал вид, что не слышал его. За иллюзионистом с Линетт последовала Мона, следом за которой вышел и Сказитель. — Ну, у нас есть какое-никакое оружие, так что наш «мистер фокусник» может не беспокоиться за свою шкуру.

— Все же непонятно, почему сила Глаза Бога блокируется. — задумчиво проговорила Мона, косо взглянув на Скарамуччу. — И у тебя ведь тоже? Хотя у тебя вообще Глаз Порчи. Ох, жаль с нами сейчас нет Путешественницы. Ей и вовсе чтобы вызывать элементальные реакции не требовались никакие Глаза.

— Путешественница? Пф, еще одна заноза. — цокнул языком Сказитель, вспомнив встречу с девушкой из другого мира в Мондштадте.

— Путешественница? — вторил юноше Лини, резко развернувшись на месте. — Так, а мне-то почему это кажется знакомым… Ага, этот незнакомец тоже о ней что-то говорил. Черт, как же из моей головы это вылетело! Он как раз о Фатуи тогда говорил — интересовался, никого ли из агентов не встречал я в Фонтейне. И, мол, пока у него информация только о том, что Путешественница направилась в Инадзуму, а вслед за ней и Одиннадцатый Предвестник.

Скарамуччу как током передернуло. Он тут же оживился, вскинув голову и вцепившись взглядом в иллюзиониста.

— Что? Чайльд в Инадзуме?

— Я думал, вы там в курсе всех планов своих собратьев. — Лини усмехнулся, поправив цилиндр на голове. — Забавно, что это тебя так удивило.

«Гребаный ублюдок, вот почему ты сказал мне, что свободен от поручений» — мысленно выругался Сказитель, в спешке направившись по коридорам подземной тюрьмы.

— Эй, постой! — крикнул ему вслед иллюзионист, побежав за ним. Мона дернулась было чтобы тоже побежать, но оценив, в какую сторону побежал недальновидный Предвестник, поняла, что он сейчас лишь обойдет это помещение по кругу и вернется в исходную точку. Фотографическая память астролога позволила запомнить архитектурные особенности подземной тюрьмы, еще когда их вели сюда охранники-марионетки. Девушка направилась в противоположную сторону, и даже не удивилась, когда навстречу ей вышел Сказитель.

— Ну, закончил пробежку? — спокойно произнесла Мона, встретившись с удивленным взглядом Скарамуччи. — Не забывай, что лучше нас эти места знает только Лини, не стоит лишний раз…

— Заткнись, не до твоих лекций сейчас! — эмоционально дернув рукой в сторону, ответил Сказитель. — Мне немедленно нужно отправляться в Инадзуму. А значит, нужно как можно быстрее найти выход отсюда.

Не дожидаясь очередных реплик в свой адрес, юноша хотел пройти мимо Моны, но та на ходу схватила его за руку, из-за чего Предвестник остановился, нехотя развернувшись к астрологу. Девушка серьезно посмотрела ему в глаза.

— Остынь, на горячую голову сейчас не лучшее время решения принимать.

Скарамучча ухмыльнулся краем рта, заметив огоньки гнева в глазах Моны.

— Что, снова хочешь влепить мне пощечину? — Предвестник думал было съязвить, напомнив, что ничего не забыл, и девушке все еще светит наказание. Но что-то его остановило. То ли растерянный взгляд Моны, иллюстрирующий, что ничего подобного она и не планировала. То ли адекватное предложение не решать ничего на горячую голову, которое мгновенно остудило его пыл, словно на него вылили ушат ледяной воды. То ли тот факт, что ему самому не хотелось этого говорить.

— Предвестник, черт тебя дери! — Сказитель устало вздохнул, увидев, как к ним подбегает Лини. — Что ты тут устроил? Сбежать в одиночку надумал?

Мона тут же отпустила руку Скарамуччи, скептически взглянув в сторону иллюзиониста.

— Ты действительно только и вызываешь, что желание сбежать от тебя подальше. — сквозь зубы процедил Сказитель, сложив руки на груди.

— Послушай. — юноша перевел взгляд в сторону обратившейся к нему Моны. — Почему тебе так срочно понадобилось в Инадзуму? Это связано с Одиннадцатым Предвестником?

Скарамучча сжал пальцы на предплечьях, нахмурив брови.

— Нет. Это связано с человеком, которого я поклялся защитить.

Глава 7. Встреча со своими страхами

Остроконечный камень несколько раз проскочил по морской глади, после чего скрылся под водой. За ним последовал еще один, но тот не повторил финтов своего предшественника, и сразу пошел ко дну. Сидящий на берегу юноша не глядя нащупал очередного «кандидата» на захоронение под водой, и запустил его следом. Позади него царила суета — лагерь Сопротивления планировал переносить свой штаб на другой остров, пожелав быть на один шаг впереди сёгуната, имеющего представление о их нынешнем местоположении. Чайльда все это не особо интересовало — больший интерес вызывала личность Сёгуна Райден. А также противоречивое поручение Царицы, с которым он и прибыл в Инадзуму.

В тот день Крио Архонт вызвала Предвестника в тронный зал, несмотря на то, что он планировал отправиться в родную деревню и на время побыть свободным от указаний. Но планы Царицы были совсем иные.

— Как самочувствие, Чайльд? — девушка, восседающая на исполинском троне, накручивала прядь серебристых волос на палец, наблюдая, как юноша преклоняет перед ней колено. — Слышала, ты вновь использовал Форму Духа?

Чайльд покосился в сторону — позади трона стоял Пульчинелла, холодным взглядом взирающий на стоящего перед ним Предвестника.

— Не жалуюсь. — положив ладонь на плечо, бодро ответил юноша. — Конечно, небольшой отдых мне бы не помешал. Поэтому я планировал наведаться к своей родне, если, конечно, Ваше Высочество не будет против.

— Одного дня на отдых тебе хватит, надеюсь? — божество скучающе оперлось рукой на подлокотник, подперев голову тыльной стороной ладони. — Мне нужно, чтобы ты разобрался с одним делом.

Чайльд вздохнул, но не подал виду, что был разочарован решением Царицы.

— Всегда к вашим услугам.

— Это касается Электро Архонта. Возможно, ты знаешь, что задача заполучить ее Сердце Бога лежит на Синьоре. Вот только, медлит она с ее разрешением. — Царица перевела взгляд на стоящего позади Предвестника. — По словам Пульчинеллы, у Синьоры какая-то договоренность с нашим Сказителем. Ты что-то знаешь об этом?

Юноша напрягся. Есть кое-что, о чем ему говорил Скарамучча, но, во-первых, это мало походит на реальность, а во-вторых… не может же Царица не быть в курсе дел ее же подчиненных?

— Не лучше ли этот вопрос задать Синьоре? — вежливо ответил Чайльд, но судя по сузившимся глазам божества, этот вопрос был лишним.

— Я доверяю тебе, Чайльд. Доверяю больше, чем многим другим Предвестникам. И, надеюсь, что ты меня не подведешь. Баал отличается от других Архонтов тем, что с ней сложно пойти на сделку. Она идет против Небесного Порядка, но по собственному желанию уж точно Сердце Бога не отдаст…

— Договориться можно всегда, Ваше Высочество. Я… — встрял в речь Царицы Предвестник, понимая, к чему клонит божество, но замолчал под укоризненным взглядом Пульчинеллы. Чайльд стиснул зубы, смиренно опустив голову. Архонт выдержала паузу, безэмоционально вглядываясь в лицо рыжеволосого юноши. Когда она поняла, что тот более не планирует перебивать ее речь, то продолжила ее.

— Послушай свое задание, Чайльд. Если Синьора так и не возьмет инициативу в свои руки, то ты должен во что бы то ни стало заполучить Сердце Бога Баал. И если для этого придется убить Сёгуна Райден — ты пойдешь на это. Ты принимаешь мое поручение?

Юноша сжал в кулак ладонь, лежащую на колене. Бога убить нельзя. И если Царица ставит вопрос таким образом… не говорит ли это о том, что чтобы получить Сердце Бога, придется убить простого смертного? Если он находится под влиянием божества, тогда…

— Не помешаю? — Чайльд вздрогнул, возвращаясь из своих мыслей в реальность. Рядом с ним присаживалась Люмин, которая заметила тревожность в глазах парня. — Все в порядке?

— Ага, просто этот пчелиный рой меня несколько утомил. — натянуто улыбнулся Предвестник, кивая в сторону суетящейся армии Сопротивления.

— Что думаешь насчет этого всего? — проследив за очередным камнем, брошенным юношей в воду, спросила Путешественница.

— Ты насчет сущности Сёгуна Райден? Что ж, я свое мнение уже высказал. Мне эта версия действительно кажется весьма реальной.

— У меня это, если честно, вообще в голове не укладывается. Получается, в Инадзуме был какой-то род, который буквально захватил Электро Архонт? Какие цели преследует Баал…

— Вечность же, какие еще. — ухмыльнулся Чайльд, подогнув под себя одну ногу. — Хотя я и сам не до конца ее мотивацию понимаю.

— Я просто не понимаю, как Архонт может пойти против человечества. — Люмин вздохнула, вглядываясь в бескрайние морские просторы.

— А помнишь, этот генерал-шкет рассказывал о противоречиях в личности Сёгуна Райден? Кто знает, может это борьба с человечеством за сохранение их же идеалов.

— Это как воевать за мир во всем мире? — Чайльд задумчиво покачал головой в ответ на вопрос Люмин, и хотел продолжить диалог, но его прервал подбежавший внезапно Кадзуха.

— Люмин! — юноша обратился к Путешественнице, игнорируя при этом начинающего речь Предвестника. — Мы с Цзо и ребятами сейчас планируем вернуться на корабль Южного креста, хочу попросить капитана Бэй Доу помочь с перевозом армии и провизии Сопротивления Сангономии на остров Ватацуми. Ты говорила, что хочешь помочь нам?

— А… да, конечно! — поправляя платье, чтобы привстать с песка ответила Люмин, но остановилась, услышав грозный оклик Чайльда, подумав, что он обращается к ней.

— Эй. А ты не заметил, что мы разговариваем? — практически испепеляя взглядом самурая, сквозь зубы процедил Предвестник.

— Люмин сама попросила меня напомнить, когда мы будем готовиться к отплыву. — спокойно пожал плечами Кадзуха, посмотрев на девушку, в поисках поддержки своим словам.

— Вот как. — усмехнулся Чайльд, переводя взгляд на Путешественницу. — Значит, попрощаться подошла?

Люмин нахмурилась. Странно было слышать, что Предвестник ее заставляет чувствовать себя виноватой. Хотя задачи действительно радикально сменились, и выполнять поручение Архонта уже не было смысла. Люмин хотелось найти ответы на свои вопросы, и возможно Сопротивление могло бы их дать. А Чайльд… у него ведь, наверняка, есть дополнительный план действий, да и он сам заявлял, что не горит желанием помогать Сангономии. Но почему из-за одной этой сказанной им фразы девушке абсолютно перехотелось плыть вместе со всеми?

— Я просто запуталась. Слишком много информации, и… теперь я сомневаюсь, что Баал ответит мне на вопросы о моем брате.

— И то верно, дама определенно не настроена на разговоры. — Чайльд вздохнул, снова вспомнив о беседе с Царицей. — Но я не теряю надежды на это. В любом случае, как и запланировал, я отправлюсь в пещеру у вулкана. Как минимум, мне нужно отыскать своих людей, которые пропали, отправившись сюда на поиски.

— Друзья трактирщика Хакуфу тоже должны быть там. — утвердительно кивнула Люмин, оборачиваясь к Кадзухе. — Прости, но мы с Чайльдом продолжим путь к пещере. Нужно спасти пропавших людей, если они, конечно, еще живы…

— Я так понимаю, останавливать вас нет смысла. — грустно улыбнулся Кадзуха, но сразу оживился. — Надеюсь, что у вас все получится. Будьте, пожалуйста, начеку. Я бы хотел составить компанию, да не могу сейчас оставить ребят из Сопротивления.

Чайльда так и подмывало сказать что-то вроде «ах, какая жалость!», но он сдержался, радуясь и без того мысли, что удастся обойтись без сомнительной компании самурая и его товарищей по боевому духу. А в еще больший восторг его привела внезапная реплика одного из самураев армии Сопротивления.

— Внимание, кто-то приближается к лагерю с южной стороны!

«Битва не может же постоянно ускользать перед моим носом» — подумал Предвестник, с надеждой взглянув в обозначенную сторону. Кокоми махнула рукой, подавая знак занять оборонительную позицию. Правда, генерал Горо был абсолютно спокоен. Он был, скорее, удивлен.

— Сирасаги Химэгими. — вздохнул юноша, сложив руки на груди.

— Это что за заклинание он там произнес? — вполголоса произнес Чайльд, обращаясь к стоящему рядом Кадзухе.

— Давно я такого вопроса не слышал. Сразу видно, что ты не из этих краев. — усмехнулся самурай, вглядываясь в гущу леса. — Это титул принцессы клана Камисато из комиссии Ясиро, Аяки. Каждый житель Инадзумы знает об этом.

— Принцессы клана… вот черт. — Предвестник улыбнулся краем рта. — Что-то мне подсказывает, что эта леди будет крайне недовольна видеть здесь меня.

— И ты чертовски прав, чужак из Снежной! — раздался звонкий, как колокольчик, голос. Под светом факелов стал различим силуэт девушки, с которой ранее Предвестнику уже удалось повстречаться. Ее сопровождал высокий светловолосый юноша, которого Чайльд никак не мог идентифицировать в качестве самурая сёгуната. Аяка, не спуская глаз с Предвестника Фатуи, шустро зашагала навстречу генералу Сопротивления. — Горо, почему этот человек здесь? Клан Камисато вынужден годами возвращать свой прежний имидж именно из-за вмешательства этих пустоголовых Фатуи!

— Все под контролем, госпожа Аяка. — генерал вежливо поклонился принцессе, переводя взгляд на Чайльда. — Вы знаете, я не сотрудничаю с людьми, которые не вызывают доверия.

— О каком доверии может быть речь? Он имел совесть напасть на меня. — после этой фразы Предвестник уже не мог держать себя в руках.

— Ваше, не побоюсь этого слова, Высочество, к чему же снова такая откровенная ложь? — подходя ближе к беседующим и натянув дружелюбную улыбку, сказал Чайльд. — Я бы и пальцем вас не тронул, это вы пожелали меня пустить на фарш. Что, впрочем, вполне могло быть реализовано, я просто до глубины души поражен вашими фехтовальными навыками.

— Даже не думай, что такая наигранная лесть хоть как-то изменит мое мнение. — спрятав смущенное лицо за цветастым веером, ответила Аяка.

— Лесть? Что вы, я сейчас говорю, как никогда искренне. Даже не предполагал, что умею так. — едва заметно улыбнувшись, ответил Предвестник, после чего перевел взгляд на человека позади наследницы клана Камисато, не сводящего с него глаз. — А не представите мне своего спутника? Что-то мне подсказывает, что мое общество неприятно не только вам, принцесса.

— Это мой хороший друг и помощник по внешним делам государства, его зовут Тома. — невесомо проведя рукой в сторону юноши, стоящего позади, ответила Аяка. — Увы, тебя я ему представить не могу, так как не посчитала нужным запоминать твое имя.

— Чайльд. Премного извиняюсь, что напоминаю. — Предвестник хотел протянуть Томе руку, но судя по тому, что тот стоял, сложив руки на груди, здороваться ему не так уж и хотелось. Поэтому юноша ограничился кивком. — Что ж, не хочется мне действовать на нервы Вашему Высочеству, поэтому сиюминутно удаляюсь. У меня еще немало дел, так что…

— Нет, стой. — одним движением руки сложив веер, ответила Аяка. — Любые дела чужеземцев на территории Инадзумы должны осуществляться строго под моим надзором. Я не допущу, чтобы выходцы из Снежной творили здесь беззаконие, даже если сёгунат лояльно относится к Фатуи.

— Принцесса, вы меня просто в краску вгоняете. — не сдержался от смешка Чайльд, упираясь руками в бока. — Это что же, я, обычный выходец из Снежной, имею честь путешествовать в сопровождении самой Сирасиги Хэ… ну вот, хотел козырнуть знанием вашего титула, а так и не смог его запомнить.

— Испытываешь мое терпение, Чайльд? — несмотря на ироничное обращение Предвестника, принцесса отреагировала на это с улыбкой. — Не переживай, мне не привыкать общаться с бестактными людьми. Просто хочу, чтобы ты знал — на территории Инадзумы у тебя прав столько же, сколько у заключенного. И я должна быть в курсе всех твоих дел.

— А это только ко мне такие эксклюзивные требования, или Путешественницы это тоже касается? — решив «не тонуть в одиночку», Чайльд кивнул в сторону стоящей поодаль Люмин.

— Путешественница? — Аяка с любопытством посмотрела в сторону. — Та самая, которая победила Архонта Осиала в Ли Юэ и освободила дракона в Мондштадте? О тебе так много легенд слагают у нас, давно хотела с тобой познакомиться!

Принцесса поспешила к Люмин, а Чайльд лишь разочарованно вздохнул. «Ну, конечно, она герой. А я так, не пришей кобыле хвост».

— На самом деле, это все — заслуги не меня лишь одной. — смущенно ответила Люмин, когда к ней подошла восхищенная Аяка. — Даже странно, что этот факт много где опускают.

— Но ты действительно интересная личность! Одно то, что ты пришла из другого мира… это все так захватывающе! Мне иногда кажется, что я кроме Инадзумы и не повидаю больше земель нашего необъятного Тейвата. И даже немного завидую тому, что ты можешь так свободно путешествовать.

— Неужели даже членам Трикомиссии запрещено покидать острова? — печально сдвинув брови, произнесла Путешественница, на что Аяка лишь покачала головой.

— В последнее время правила ужесточились. Из-за этого мне все сложнее вести деловые переговоры, поэтому и экономика Инадзумы попадает под удар. Конечно, я не имею права осуждать политику всемогущего Сёгуна…

— …но поддерживаешь Сопротивление? — продолжила за принцессу Люмин, понимая, что в данном вопросе Аяка определенно не на стороне Сёгуна Райден. Сирасаги Хэмигими подняла глаза.

— Мне близка идея того, что человек не должен расставаться со своей мечтой, с доказательством своих целей и честолюбия. Поэтому я никак не могу понять мотивы армии клана Куджо, занимающихся сбором Глаз Бога по указанию Сёгуна. Если я и могу оказать помощь тем, кто противостоит столь радикальным идеям… то я сделаю, все что смогу.

— В какой-то момент это может и тебя привести к тому, что ты столкнешься лицом к лицу с Архонтом. Не боишься этого?

Принцесса вздохнула, переводя взгляд в сторону моря.

— Моя мать всегда говорила, что нужно смотреть в глаза своим страхам, именно в них будет заключена истина. Если ты боишься сделать какой-то шаг, то сделай его пятьдесят раз. Будучи сестрой главы клана Камисато, я, конечно, должна заботиться об имидже, и должна беспрекословно слушаться приказов действующего Сёгуна. Но если даже они будут бесчеловечными и нарушающими права жителей Инадзуму, я не побоюсь сделать не только пятьдесят, но и тысячу шагов, во имя свободы и счастья окружающих меня людей.

Пока Люмин и Аяка беседовали, генерал Горо обратился к Чайльду, недоверчиво взирающему на девушек.

— Ты не обижайся на принцессу. — кивнув в сторону наследницы клана Камисато, произнес глава Сопротивления. — Она, конечно, девушка с характером, но и с очень большим и добрым сердцем.

— Пф. — равнодушно фыркнул Чайльд, складывая руки на груди. — Если у нее доброе сердце, то я так вообще эталон пацифизма.

— Аяка перенесла много тяжелых событий после гибели родителей. Они с братом практически с нуля поднимали репутацию когда-то именитого клана, после того как была провалена задача по защите оружейника государственной важности. Практически на глазах маленькая и беззаботная девочка, которая бегала по дворам Инадзумы, не расставаясь с самодельным игрушечным мечиком, превратилась во взрослую, серьезную девушку, сменившую любимую игрушку на острое лезвие, с которым она не проиграла еще ни одну дуэль. — Горо с улыбкой взглянул на принцессу, что-то оживленно объясняющей Люмин. — Но от прежней Аяки осталась та безграничная любовь к этому миру, которую она тщательно скрывает за непроницаемой, холодной маской, позволяющей беспристрастно разрешать любые деловые и государственные вопросы.

— Госпожа действительно необычайно добра. — Предвестник обернулся, услышав голос помощника Томы. — Она приняла меня на работу, обычного простолюдина, хотя окружение к этому отнеслось с неодобрением.

— О, я думал — ты немой. — улыбнувшись краем рта, ответил Чайльд.

— Я хоть и относительно давно работаю с госпожой Аякой, но, если честно, все еще немного переживаю в ее обществе сболтнуть чего-то лишнего. — смущенно почесав затылок, ответил Тома.

— Если она доверяет тебе защищать свою спину, то это уже говорит о многом. — Предвестник отвел глаза в сторону, словно вспоминая что-то, о чем не очень бы хотелось говорить. — Я уже и забыл, что такое безусловное доверие.

— Эй, мистер из Снежной! — Чайльд перевел взгляд, услышав обращение принцессы. — Подойдите сюда.

— Добросердечная госпожа меня повысила — я уже не выходец, а мистер. — обернувшись на Горо и Тому, вполголоса произнес Чайльд с улыбкой, направившись к Аяке.

— Путешественница рассказала мне о ваших целях. Что ж, хоть я и не одобряю ваше решение посетить подземелья Цуруми, но, как я уже сказала, любые действия иноземцев должны осуществляться на территории Инадзумы строго под моим контролем. Мы с Томой пойдем с вами.

Нетрудно было услышать даже за несколько метров, как нервно сглотнул помощник принцессы клана Камисато. Но то, с каким бесстрашием это произнесла Аяка, приятно удивило Чайльда.

— Не думал, что скажу это, Ваше Высочество, но ваша компания даже вселяет мне уверенность.

***

Стена, казавшаяся на первый взгляд монолитной, скрывала в себе какой-то секрет. Лини провел рукой по камням, в надежде найти механизм или что-то подобное ему, что позволило бы снять установленный барьер.

— Бесполезно. — вздохнул иллюзионист, отходя от стены. — Этот барьер установили еще давно, после того, как стена была разрушена в ходе нападения Ордена Бездны.

— Это из-за него мы не можем использовать силу Глаза Бога? — оценив визуально прочность стены, спросила Мона.

— Не исключено. — юноша повернулся к стоящей поодаль Линетт. — Как считаешь, тот человек все еще находится где-то здесь?

Девушка уверенно кивнула.

— Подземелье под нами.

— Ну да, проход за стеной как раз ведет к ним… вот черт, если бы это было простой иллюзией, было бы намного проще.

— Что за проблема, мы не можем просто снести эту стену? — подойдя ближе к рассматриваемому объекту, сказал Скарамучча. В подтверждение своим словам, он со всей силы ударил ногой по каменной поверхности, вызывая этим насмешку Лини.

— Предвестник, я сомневаюсь, что ты таким образом бы и обычную стену снес. А тут, все-таки, еще и магический барьер.

— Как раз такую магическую ерунду сносить в разы проще. Мне ли не знать. — косо взглянув на иллюзиониста, ответил Сказитель.

— Конечно, с силой Глаза Порчи вы все, Фатуи, храбрые. Но видишь же, сейчас ты абсолютно бесполезен.

Пока юноши спорили, Мона тщательно разглядывала стену, в надежде найти какую-то зацепку. В какой-то момент ей показалось, что освещение в подземелье померкло, а стена постепенно становилась полупрозрачной. Астролог хотела тут же броситься вперед, но поняла, что не может пошевелиться. Также она осознала, что и никого в помещении кроме нее нет. «Видение?». Вскоре послышались шаги, и Мону словно насквозь прошла высокая фигура с темным плащом. Это был молодой мужчина со светлыми волосами — остановившись возле стены, он провел по ней рукой, после чего свободно прошел за ее пределы. Девушка беспомощно наблюдала за видением, пытаясь понять, прошлое или будущее ей показывают. Как только незнакомец скрылся в темноте, позади себя Мона услышала знакомый голос. «Лини?».

— Доставите наших незваных гостей в эту камеру… если они там, конечно, живые еще.

«Получается, это видение того, что было незадолго до того, как обнулилась петля и нас поймали марионетки Лини?». Астролог хотела получить больше подсказок, но в это же мгновение снова пелена сошла с ее глаз, и она вновь оказалась в компании иллюзиониста, Предвестника и Линетт. За это время ничего не поменялось — парни все так же стояли у стены и спорили над тем, как обойти барьер. То, что Мона ненадолго выпала из реальности, никто и не заметил.

— Лини! — придя в себя, тут же окликнула девушка. — Сколько было времени, когда ты отдал приказ посадить нас в темницу? Ты находился здесь, и указывал марионеткам на камеру, куда нас нужно было поместить.

Иллюзионист удивленно обернулся.

— Ах, да… среди нас же предсказатель. Что же ты раньше это не предсказала и попала в такую глупую ловушку.

— Послушай, мне действительно нужно знать, когда это было! — серьезным тоном ответила Мона. — Буквально за несколько минут до этого стена стала прозрачной и через нее прошел человек. У меня только что было видение.

Скарамучча сложил руки на груди, снова переводя взгляд на стену.

— Значит, барьер все-таки можно снять…

— Так, ну погоди. — почесав голову, задумался Лини. — Спустился я сюда, когда понял, что вы нарвались на океанид. Было где-то без десяти минут полночь.

— Есть вероятность того, что если мы придем сюда в это время, барьер вновь будет снят. — поразмыслив, сказала Мона.

— Откуда такая вероятность, звездочет? — недоверчиво хмыкнул Сказитель. — Или ты думаешь, что и снятие барьера попадает под цикличность петли?

— Возможно этот человек снял барьер в тот день, когда создал временную петлю. — астролог развела руками. — Конечно, не настаиваю на этом. Но проверить это стоит.

— Ага, но день только начался. — Лини зевнул, прикрывая рот рукой. — Не знаю, как вы, а я тут целые сутки торчать не собираюсь. Пойду посплю, пожалуй. Встретимся здесь после заката.

— На самом деле, и я бы отдохнула. После битвы с океанидами сил не осталось никаких. Да и хотелось бы проверить, работает ли все еще Глаз Бога за пределами этих подземелий. — еще раз взглянув на стену, словно понадеявшись, что барьер спадет прямо сейчас, сказала Мона.

— Пф, слабаки. — отмахнулся Скарамучча, облокотившись на стену. — Испугались что ли человека этого, раз сил поднабраться решили?

— Можешь остаться тут и подкараулить его. — Лини подмигнул и, взяв под руку Линетт, направился к выходу из подземелий.

— Тебе бы тоже стоило отдохнуть, самонадеянный дурак. Сам-то еле на ногах стоишь. — с осуждением взглянув на Предвестника, бросила Мона, и направилась в след за иллюзионистом и его марионеткой.

— Серьезно, вам так нравится в этой петле торчать? Нужно ловить любую возможность выбраться отсюда, а вы… эй! — заметив, что дверь в подземелье захлопнулась, Скарамучча быстро поднялся по лестнице и нагнал стремительно покидающую здание троицу. — Погоди, Лини, а как мы попадем обратно? Звездочету опять по канализации плыть, а мне двери вышибать?

Лини закатил глаза, оборачиваясь к Сказителю.

— Тебе хорошо по голове досталось, да? Я же уже сказал, что охраны у правительства сейчас нет, а все эти люди — моя «театральная труппа», так сказать. Без моих команд они ничего предпринимать не будут. Хотя… — иллюзионист задумчиво почесал подбородок. — Пожалуй, не лишним им будет сказать, чтобы не пускали одного зазнайку из Фатуи.

— Раскидать твоих кукол проблем не составит. — фыркнул Скарамучча, после чего перевел взгляд на горящий канделябр. Они уже за пределами подземелий, так что… юноша щелкнул пальцами, и канделябр шумно завибрировал, после чего все лампочки на нем поочередно потухли и лопнули. Через мгновение сама люстра упала на находящийся под ней стол. Сказитель ухмыльнулся краем рта, ударив пальцем по краю шляпы. — Работает!

— Идиот. — посмотрев на осколки на полу и вздохнув, сказал Лини. — Ты хоть знаешь, сколько эта люстра стоит?

— Завтра будет как новенькая. Временная петля, забыл? — расслабленно ответил Сказитель, проходя мимо Лини с Линетт и Моны.

— А ты разве не собрался сторожить барьер, верный пес Фатуи? — проследив, как Предвестник направляется к выходу из правительства, буркнул иллюзионист.

— Не-а. Знаешь, я подумал, что, не созерцая твое кислое лицо в антураже этих подземелий, я с тоски помру. — не оборачиваясь ответил Скарамучча.

— Гляжу, вы подружились. — с иронией сказала Мона, наблюдая за безэмоциональным лицом Лини.

— Таких друзей и врагам не пожелаешь. — усмехнулся иллюзионист, после чего поправил цилиндр на своей голове. — Что ж, раз силы к нам всем вернулись, смею откланяться. Как и договорились, встретимся на том же месте сегодня после захода солнца.

Иллюзионист приобнял свою спутницу с кошачьими ушками, и они оба испарились, оставляя после себя только легкую дымку. Мона также собралась открыть портал, чтобы добраться до хостела, где она остановилась, но помедлила с этим. «Интересно, я не видела у Скарамуччи Глаза Бога. Неужели он пользуется только своим Глазом Порчи?». Желание немедленно получить ответ на свой вопрос побудило девушку поспешить за Предвестником, который, к слову, не так уж далеко прошел. Словно ожидал, что астролог последует за ним.

— Скарамучча! — юноша остановился, и едва обернулся, услышав свое имя. — Постой.

— Что, звездочет, уже успела соскучиться? — состроив самодовольное лицо, ответил Сказитель, когда девушка поровнялась с ним.

— Скажи — у тебя что, нет Глаза Бога? — сразу в лоб задала вопрос Мона. Предвестник удивленно вскинул бровь.

— С чего это тебя интересует?

— Я раньше уже слышала, что Предвестники Фатуи редко пользуются Глазом Порчи, только в качестве усиления мощи имеющегося Глаза Бога. Мол, каждое использование Глаза Порчи приносит владельцу сильную боль. Это так?

— Очередные сказки о страшных и кровожадных Фатуи, которыми пугают маленьких девочек, вроде тебя? — Скарамучча рассмеялся, направившись к центральной площади.

— Может побудешь хоть пару минут серьезным? — нахмурилась Мона, последовав за ним.

— А я более, чем серьезен. Если действительно хочешь знать — Боги не чествуют таких, как я. — Предвестник опустил глаза, улыбаясь. — Мне действительно не даровали Глаз Бога, да я в нем особо и не нуждался. Ведь это — обычная безделушка.

— Не говори так. Для многих людей получение Глаза Бога — это подарок свыше, знак того, что желания могут претворяться в реальность.

— Видимо, мои желания не достойны того, чтобы осуществляться. — пожал плечами Скарамучча, закидывая руки за голову. — А Глаз Порчи, дарованный Царицей, всегда напоминает о том, что не стоит строить из себя Богов, ведь на деле все мы — лишь ничтожные букашки, готовые на все, лишь бы почувствовать власть над другими.

— Это лишь ваша позиция, имею в виду Фатуи. — хмуро ответила Мона, отворачиваясь от Сказителя. — Далеко не всем людям нужна власть над другими. И это вовсе не то, что дарует своему владельцу Глаз Бога.

— А что же он дарует? Быть может, возможность читать по звездам? — Скарамучча остановился, вскидывая голову назад, и Мона проследила за направлением руки юноши, которой он указывал на ночное небо. — Вот же они, все твои обожаемые созвездия. Почему же в такой сложный момент они ничего тебе не говорят?

— При чем тут звезды? — Мона хотела возмутиться, но объективных аргументов дать не могла. Она и сама не знала, почему сейчас она не может делать предсказаний по звездам.

— Не понимаешь? А я объясню, звездочет. Вот что ты представляешь под понятием неба? Это ведь что-то далекое, необъятное, буквально космос, который мы наблюдаем, стоя на земле? И на него уж точно никак не может влиять происходящее здесь, так?

Девушка молча уставилась на Предвестника. Она понимала, к чему он клонит.

— И вот — бам! — на одном из участков нашей планеты происходит временной коллапс, время берет, и практически останавливается, зацикливаясь в петлю. А что же небо? Оно берет, и также зацикливается! Каждый день звезды, как по команде, стоят на одном и том же месте? Удивительное дело, правда?

— Опять ты намекаешь о ложном небе. — вздохнула Мона, складывая руки на груди.

— Я уже не намекаю, а говорю напрямик. — ухмыльнулся Сказитель, снова направляясь в путь. — Ложное небо, ложные надежды, ложные Боги… в этом мире осталось хоть что-то истинное?

— Зачем все отрицать, если нет никаких точных доказательств таким словам? Ты какой-то укоренившийся нигилист, серьезно. — девушка не подавала виду, но была несколько расстроена. Так как и сама уже давно не понимала, чему стоит верить, а чему — нет.

— Не-а, это просто ты смотришь на мир через призму, видимо, своего Глаза Бога. Как и все прочие его владельцы. Вот именно поэтому я и рад, что такая участь меня миновала. — Сказитель поднял глаза на вывеску, находящуюся на здании, к которому они приблизились. — Что ж, мисс Мегистус, оставлю тебя наедине с этими размышлениями. Наконец-то отдохну от твоего тошного общества.

Мона вздохнула, также взглянув на вывеску.

— И здесь Боги посмеялись. Неудивительно, ведь тут, походу, один нормальный хостел на всю столицу.

— Тоже здесь проживаешь? Вот черт. — Скарамучча наигранно состроил разочарование. — Я, конечно, знал, что мир тесен, но этот город словно решил стать апогеем подобному выражению.

— Скажи спасибо, что тут номера отдельные. — фыркнула Мона, заходя в здание. — Раньше я жила в таком месте, где в одной комнате сразу шесть человек проживали.

— Ну да, притоны для бомжей, они такие. — девушка стукнула Предвестника кулаком в плечо, тут же успев подумать, что это было лишним, зная особенность Сказителя угрожать расправой за каждую тычку в его сторону. Но тот лишь сдержанно рассмеялся, бодро пробежавшись по лестнице на второй этаж. Завидев дверь номера, в котором они с Дотторе останавливались, парень помахал рукой поднимающейся по ступенькам девушке. — Не проспи только время встречи, звездочет.

— Разбудишь, если что. — холодно отрезала Мона, подходя к двери, расположенной через несколько номеров. — Только стучи громко, я крепко сплю.

— Ага, чего еще попросишь? — хмыкнул Скарамучча, закрывая дверь. — Хочешь остаться в этой петле, так и оставайся.

Предвестник прошел в номер, и кинул взгляд на стол. На нем все еще оставались какие-то мелкие детали после работы Дотторе. «Интересно, что в итоге стало с теми людьми?». Парень плюхнулся на незастеленную кровать, отложив шляпу на прикроватный столик. «Всех ли вырезал этот дед-киборг, которого создал Доктор? И что он вообще планирует делать с этими записями о коре дерева? Непотопляемая армия… ну-ну, что ты еще придумаешь. Хотя, такая армия может быть и пригодилась бы, если бы, например, океаниды действительно разрушили и затопили Фонтейн». Скарамучча перевернулся на другой бок, подложив руку под голову. «Что в итоге сегодня произойдет в подземелье? Есть ли шанс того, что мы разрушим эту временную петлю? И что тогда? Да уже плевать даже на эту петлю, главное — найти способ сбежать отсюда. Нужно торопиться в Инадзуму». Подумав о том, что Чайльд сейчас в Инадзуме, Предвестник гневно ударил кулаком по кровати. «Вот же нонсенс — я теряю столько ценного времени, находясь в ловушке того самого времени. Но, черт возьми, Чайльд, если ты хоть пальцем тронешь мою сестру…». Мысли шли одна за другой, а сон навещать Сказителя и вовсе не планировал. Какими-то окольными путями Скарамучча вышел к размышлению о том, зачем он вчера спас Мону. «Стоило оставить ее в заряженной воде — одной проблемой сразу меньше! Даже не подумал, ведь если мы выберемся из этой петли, то она опять будет постоянно вставать на пути…». Предвестник перевернулся на спину, закрывая глаза тыльной стороной руки. «Вот дура, интересуется, каково использовать Глаз Порчи… да даже малейшая магия меня наизнанку выворачивает. Это и рядом не стоит с твоим Глазом Бога, силу которого ты можешь тратить на всякую ерунду, вроде составления своих гороскопов или превращения в лужу». Парень скривился от того, что слишком уж много в его мыслях стало этой занозы. Даже пытаясь подумать о том, какая битва может ожидать в подземельях, и как подготовиться к ней без опоры на Глаз Порчи, Скарамучча снова спотыкался о мысли об астрологе. «Зачем она вообще решила спросить о Глазе Порчи? Специально собирает информацию о Предвестниках? Или это такое проявление заботы… ха-ха, да что я несу такое». Сказитель рассмеялся, перевернувшись на другой бок. Потом снова развернулся на спину. И снова на другой бок. В конце концов он, устало простонав, уселся на кровать, упершись ладонями в голову. «Да черт возьми!»

Скарамучча подскочил с кровати, начав задумчиво расхаживать по тесной комнате. «Может все-таки напомнить ей, что как только мы выберемся из петли, я ей просто на месте голову сверну? А то слишком расслабилась! Пускай поплачет в подушку». Пару раз парень бросил взгляд на дверь, но оба раза отговаривал себя от этой идеи. «Она сама сказала, что спит, как рыба глушеная, не собираюсь я, как отчаянный какой-то, стучать стоять, пока ее Светлость изволит пробудиться». Наконец, здравый смысл одержал поражение, и Сказитель целеустремленно направился к двери. Когда он ее открыл, чуть под пол не провалился — за ней стояла не менее удивленная Мона, которая занесла вверх кулак, по-видимому, собираясь постучать в дверь. В левой руке астролог держала склянку с непонятным содержимым. Но не это в данный момент поразило Скарамуччу. Перед ним стояла хрупкая девушка в полупрозрачном муслиновом пеньюаре, распущенные темные волосы которой растекались по острым, обнаженным плечам. Впервые Предвестник подумал о том, что Мона — она не только глупая, раздражающая, верующая в сущий бред, но и… красивая?

— Звездочет? — прочистив горло, наконец произнес Сказитель, желая поскорее уже нарушить возникшую неловкую паузу. — Какого черта ты тут делаешь?

— А, я… — девушка помахала головой, словно ей и самой было немного неловко от сложившейся ситуации. — Кхм, такое вот дело… у меня остались кое-какие ингредиенты, и я приготовила зелье, которое обычно и сама принимаю после сражений. Оно менее, чем за сутки, устраняет незначительные травмы, затягивает раны и в целом придает сил. Я подумала, что тебе тоже не помешает его принять. Вот.

Мона протянула склянку Скарамучче, и тот быстро перехватил ее из рук девушки, всячески стараясь скрыть собственную дрожь. «Возьми уже себя в руки, твою ж мать!».

— Хм, какая честь. — натянув на лицо надменную ухмылку, ответил Сказитель. — Это ведь яд какой-нибудь, да? Думаешь, я такой идиот?

— Думаю, да, раз позволяешь себе так считать. — сердито ответила девушка, поправив прядь волос. — Мое дело — предложить. Спокойной ночи, Предвестник.

И девушка, развернувшись на пятках, уверенно зашагала по направлению к своему номеру.

— Угу. — немного помолчав, буркнул в ответ Скарамучча. Дождавшись, когда дверь за Моной закроется, он также зашел в свой номер, закрыв за собой. Юноша шумно выдохнул, упершись спиной в дверь и откинув голову назад. Сердце билось как самые неудачные механизмы Дотторе. Грустно ухмыльнувшись такому сравнению, Сказитель сполз вниз по двери, переводя взгляд на склянку в своих руках. «С ума сошел. Даже смерть готов принять из рук этой идиотки?». Недолго думая, Скарамучча зубами достал резиновую пробку, после чего за считанные секунды осушил содержимое пузырька. Повертев в руках пустую склянку, юноша размахнулся и швырнул ее об стену, от чего сосуд звонко разлетелся на мелкие осколки. «Звездочет, а все эти дурацкие мысли о тебе считаются за травму?».

Глава 8. Переходя границу

Пробудившись от резкого першения в горле и откашлявшись, Предвестник приподнялся на локте, не понимая, где вообще находится. Спросонья переводя глаза по сторонам, и осознавая, что сейчас лежит на полу в окружении каких-то осколков, Скарамучча понемногу стал припоминать недавние события.

— Чертова ведьма. — неспешно поднимаясь и пытаясь сфокусировать взгляд, прошипел Сказитель. — И ведь верно, убить меня удумала!

Состояние было отвратительное — голова гудела, все мышцы ломило, да и в целом казалось, что по юноше словно пробежалась толпа руинных стражей. Судя по тому, как в номер хостела уже вовсю заглядывало солнце, время близилось к полудню, а то и перевалило уже эту черту. Скарамучча отряхнул одежду, и с удивлением отметил, что раны на его коленях, действительно, затянулись. Забежав в ванную комнату, и посмотрев на свое отражение в треснутом зеркале на стене, Сказитель также понял, что и от раны на лице практически не осталось и следа. «Надеюсь, это не потому, что я впал в кому после ее отравы и провалялся тут уже с неделю» — хмуро резюмировал юноша, и даже на мгновенье испугался собственным мыслям. Вдруг все так и есть, и Мона на пару с Лини и его марионеткой уже давно покинули эту петлю? Может это и был хитрый план астролога, а он повелся, как глупый мальчишка. От этих мыслей Скарамучча гневно ударил кулаком по зеркалу, от чего на нем появилась еще одна, не менее глубокая трещина. Когда он успел стать таким доверчивым? Не желая даже искать ответы на собственные вопросы, Предвестник выбежал из номера хостела. На мгновение он остановился у лестничного пролета, обернувшись на дверь номера, в котором остановилась Мона. «Нет смысла проверять, там ли она. Я практически уверен, что она сбежала, в сговоре с Лини». Стиснув зубы, Сказитель направился к выходу из здания.

На центральной площади все так же находилась, уже до тошноты поднадоевшая, скандирующая толпа. Бросив на них гневный взгляд, Скарамучча подумал, что уже готов был бы всех их перерезать, и тоже затопить этот ненавистный город, словно Океаниды, только не водой, а кровью. Пока он переводил свой взор с одного человека на другого, краем глаза заметил мелькнувшую вдалеке тень. Уж очень она ему показалась знакомой. Высокий блондин в темных одеждах… его никак нельзя упустить!

— Эй! — крикнул Сказитель, пробираясь через протестующую толпу. — Постой!

Но силуэт уже завернул за дома, спешно скрываясь от Предвестника. Юноша побежал вслед за ним — когда он повернул за угол, незнакомца и след простыл. «Вот черт, упустил» — разочарованно выдохнул Скарамучча, но решил не опускать руки, и тщательно исследовать местные переулки. А переулки Фонтейна были сплошным «муравейником», где все улочки и даже сами дома были практически идентичными. В какой-то момент Предвестник подумал, что сейчас и вовсе заблудится здесь, и вообще не найдет не то что этого незнакомца, как-то связанного с временной петлей, но и обратной дороги к правительственному зданию. Потратив практически целый час на поиски блондина, Сказитель решил забросить эту идею, повернув обратно и пытаясь прикинуть, какими путями добраться до центра столицы будет быстрее. В этот момент он услышал голос позади себя.

— Похоже, ты меня ищешь?

Скарамучча даже не почувствовал злости или успокоения, когда, обернувшись, увидел за собой того самого человека.

— А до тебя весьма долго доходит. — язвительно ухмыльнувшись, ответил Сказитель.

— Не ожидал, что Фатуи все-таки смогут прорваться в город. — абсолютно спокойно ответил блондин. — Правда, я скорее бы ожидал встретить Синьору или Чайльда.

Предвестник сжал руки в кулаки.

— Я бы тоже был весьма рад, чтобы кто-то из них оказался на моем месте. Застрять здесь абсолютно не входило в мои планы. А теперь… — одним уверенным движением Скарамучча достал меч из ножен, острие которого направил в сторону незнакомца. — Выкладывай все, как есть. Ты ведь напрямую связан с временной петлей?

— Хм… — на лице мужчины ни дрогнул ни один мускул. Он продолжал задумчиво разглядывать стоящего перед собой Предвестника, словно оценивал, что вообще можно от него ожидать. — Что ж, никакой видимой опасности от тебя я не вижу. Но, быть может, сначала представишься?

Сказитель даже не знал, что его сейчас раздражало больше — абсолютное спокойствие блондина, или то, как он сводит к нулю его значимость. Но, в целом, о нем он так же мог сейчас сказать, что никакой опасности не ощущает. А если он и без угроз согласен предоставлять информацию…

— Шестой Предвестник Фатуи, Скарамучча. — убирая меч, равнодушно бросил юноша.

— Теперь понятно. Я слышал о тебе. — Сказитель недоверчиво бросил на него взгляд из-под бровей, но блондин, похоже, не собирался продолжать говорить о нем, вместо этого коротко представившись самому. — Дайнслейф.

— Ну что, теперь ты будешь говорить? — Предвестник сложил руки на груди, с нетерпением ожидая получение ответов на свои вопросы.

— Если тебе интересно, каким образом я связан с временной петлей в Фонтейне — то да, я ее создатель. Сделано это было исключительно ради блага жителей столицы. Океаниды, преданные владычице Вепар, не приняли нового Гидро Архонта. Они решили, что новый Архонт и все люди, следующие его указаниям, предали свои родные земли, предали то, что воспитывала в людях сама Вепар.

— Погоди-погоди. — помахал головой Скарамучча, пытаясь проанализировать информацию. — Я думал, та владычица, о которой они так лестно отзывались, это нынешний Гидро Архонт?

— Тебе удалось застать момент атаки Океанид на правительственное здание?

— Ага, посчастливилось. — улыбнувшись краем рта, ответил Предвестник.

— Тогда ты и сам мог понять, почему мне пришлось создать временную петлю. — Дайнслейф отвел взгляд в сторону. — Иным образом остановить их невозможно из-за подземного барьера, созданного Вепар для защиты ее любимых созданий. Тут бессильны и владельцы Глаз Бога, и тех Глаз, что выдает правительница Снежной, и даже моих сил оказалось недостаточно для его разрушения.

— Так вот, что блокирует силу, стоит только спуститься под землю. — Сказитель задумчиво поднес руку к подбородку. — Так и что ты планируешь, навсегда оставить Фонтейн в этом изумительном дне, сценарий которого от и до прописывает малахольный фокусник?

Блондин вздохнул, немного помолчав.

— Если бы здесь была Путешественница… вероятно, только она сможет разрушить барьер.

— Не слишком ли вы все превозносите какого-то простого смертного? — фыркнул Скарамучча, снова услышав о госте из другого мира.

— По-твоему, простые смертные играют маловажные роли? Взять того же Лини. Возможно, он и не догадывается, но на нем сейчас держится вся столица. Дело в том, что мне нужно было найти человека, к которому я сделаю привязку времени. Этот человек меня заинтересовал — несмотря на то, что я, по сути, создал вокруг него цикличную тюрьму, он смог в ней адаптироваться. Я не смогу выпустить его, пока барьер не будет разрушен, и я не буду убежден в безопасности Фонтейна. Только в таком случае в столицу сможет вернуться Гидро Архонт.

— Да плевать мне на Лини, меня-то ты выпустить можешь? Я тут вообще иронией судьбы оказался заточенным. Или мне лучше будет прирезать фокусника, и тогда петля сама рассосется?

Сказитель удивленно распахнул глаза, когда Дайнслейф ответил ему, ни на мгновение не задумавшись.

— Конечно.

Мужчина развернулся, направляясь вниз по улице, и юноша поспешил за ним.

— Серьезно? Вот так просто? Или выпустишь меня отсюда по частям?

— Ты создаешь лишние сценарии в петле. Если она будет перегружена, то может не выдержать. — ответил блондин, хоть и Скарамучча не понял смысла его слов. Единственное, о чем он сейчас думал — есть реальный шанс выбраться отсюда!

— И куда мы направляемся? Ты не можешь выкинуть меня подальше отсюда прямо сейчас?

— Нет. Портал в реальный мир можно открыть только в непосредственной близости к сердцу петли. Именно туда мы и направляемся.

— Сердце петли? — Сказитель прыснул смехом, следуя за Дайнслейфом. — А сейчас мы ориентировочно где, в ее надпочечнике?

Блондин проигнорировал Предвестника, резко завернув за ветхое здание и кивнув в сторону лестницы, ведущей, как казалось, в какой-то подвал.

— Пойдем. Это короткий путь к подземельям Фонтейна.

Скарамучча нахмурился, посмотрев, как мужчина спускается в густую темноту. Что, если он просто решил втихаря заглушить Предвестника в обычном сыром подвале?

— Что-то не так? — почувствовав подозрение со стороны Сказителя, спросил Дайнслейф. — Не доверяешь мне?

— В организации Фатуи учат не доверять никому, кроме самого себя. — хмыкнул юноша, после чего нехотя спустился на несколько ступеней. — Но мне, конечно, всегда было плевать на их постулаты.

— А может ты просто преследуешь вовсе иные цели, несмотря на то, что являешься одним из Предвестников? — после этой фразы Скарамучча остановился, пытаясь в темноте разглядеть глаза собеседника. Но тот развернулся, продолжив путь вперед. — Это так, размышления вслух.

— Меньше слов, больше дела. — последовав за ним, буркнул Сказитель.

Подвал казался бесконечным — Скарамучча пробирался на ощупь, цепляясь за шершавые стены, и прислушиваясь к шагам впереди себя. В какой-то момент шаги стихли, и Сказитель резко остановился, на всякий случай опуская руку на рукоятку меча.

— Держись рядом, Предвестник. — произнес Дайнслейф, после чего Скарамучча прищурился от резко возникшего света в помещении. Он вместе с блондином стоял перед стеной, внезапно ставшей прозрачной, за которой находились уже знакомые Предвестнику казематы. Как только они прошли через стену, она вновь приняла свой прежний облик.

— Это что за фокусы такие? То есть, каждый человек так может пройти с улицы прямо в правительственную тюрьму? — осматривая коридоры, по которым еще вчера они проходили с Лини, Линетт и Моной, произнес Сказитель. Вспомнив про последнюю, Скарамучча стиснул зубы. Быть может, она все еще в столице? Будет ли правильно оставить ее здесь?

— Не каждый. — выводя Предвестника из размышлений, коротко ответил Дайнслейф. Когда они подошли к той стене, возле которой договорились встретиться с Лини и Моной, у Сказителя подошел ком к горлу. «Все как говорила звездочет. Видимо, это и есть тот проход, через который Дайнслейф попадает к сердцу петли». Блондину стоило только провести рукой по стене, как она стала такой же прозрачной, как и та, что вела из подвала. За стеной находилась ветхая винтовая лестница, ведущая вниз. Взглянув на нее, Скарамучча испытал двойственные ощущения. С одной стороны, вот же она — дорога домой. Если, конечно, этот заклинатель стен не привирает. А с другой, почему так тяжело от осознания того, что скоро он покинет эти ненавистные места?

Спустившись вниз по лестнице, Дайнслейф и Скарамучча оказались перед дверью, которая была похожа на ту, что претворяет центральный зал правительства. А когда дверь открылась, Сказитель понял, что и само помещение за ней во многом повторяет место, где не так давно удалось пережить сражение с Океанидами. Вот только, фонтан тут был разрушенный и без единой капли воды, как и стены. Что не менее важно, над фонтаном были словно подвешены в воздухе две статуи неизвестного божества, между которыми наблюдалась еле уловимая эфирная цепочка. «Это и есть оно, сердце петли?».

— Мы на месте. — произнес Дайнслейф, подходя к фонтану и запрокидывая голову вверх. — Теперь я могу открыть для тебя портал.

Чтобы не быть голословным, мужчина отвел руку в сторону, где тут же задребезжал воздух и возникло искажение в пространстве. Скарамучча нахмурился. Это точно не ловушка? Что если он его куда-нибудь в бездну вовсе отправит? Подойдя ближе к порталу, Предвестник остановился буквально в паре шагов от него.

— А ты знаешь, что в петле помимо меня и Лини еще один человек застрял?

Дайнслейфа и этот вопрос врасплох не застиг.

— Да, знаю. Девушка-астролог. — Сказитель удивленно вскинул бровь, пронаблюдав за взглядом мужчины, направленным на дверь. Уже в следующее мгновение за ней послышался стук каблуков, бегущих по лестнице. — Хмм… прошла через зачарованную стену? Или это уже мой промах…

— Предвестник! — Мона бесцеремонно ворвалась в помещение, и сразу же нацелила свой гнев на Скарамуччу, полностью игнорируя человека рядом с ним. — Какого черта ты отправился сюда самостоятельно?

Сказитель опешил, не зная, как и реагировать. Его одновременно и раздражало то, что астролог налетела на него с бессмысленными обвинениями, и успокаивало то, что он не нарушил слово, и они могут выбраться отсюда вместе.

— Я думал, ты отправилась сюда без меня! — определившись с тем, что ему все-таки хочется огрызнуться в ответ, ответил Скарамучча. — Вырубила меня своим варевом, и сбежала!

— Что? — только сейчас Мона обратила внимание на фигуру, стоящую возле Предвестника, но и это не остановило ее от дальнейшей перепалки. — Спасибо мне должен сказать! Только глянь, стоит, как новенький.

— Спасибо, полежать, как старенький я сегодня уже успел. — с язвительным прищуром ответил Сказитель.

— Как тебе удалось открыть барьер? И что это за человек? — наконец, решив разобраться в сложившейся ситуации, спросила астролог.

— Это Дайнслейф, и он тут петельных дел мастер. — кивнув в сторону блондина, ответил Скарамучча. — И если бы ты меньше открывала свой рот, мы бы уже давно покинули петлю.

Сказитель хотел указать в сторону портала, но посмотрев в его сторону, понял, что искажения пространства уже нет. Судя по настороженному лицу Дайнслейфа, того данный факт тоже смутил.

— Что случилось? Боливар не вынесет двоих? — усмехнулся Предвестник, но тут же спохватился за меч, когда услышал негромкий утробный смех, раздающийся за фонтаном. Блондин, осознав ситуацию, резко обернулся к Скарамучче и Моне.

— Бегите отсюда!

В следующее мгновение дверь настежь захлопнулась, перекрывая любые пути к отступлению.

— Так и знал. — выхватывая меч из ножен, вздохнул Сказитель. — Это ловушка.

— Это Бездна. — спокойно ответил Дайнслейф, провожая взглядом выходящую из-за фонтана фигуру. — И они пришли не за вами, а за мной. Видимо, проследили по открывшемуся порталу.

— Разучился заметать следы, предатель? — насмешливо произнес Вестник Бездны, вразвалочку расхаживающий по помещению.

— Зато какое антуражное местечко подобрал для нашей встречи. — Скарамучча и Мона одновременно обернулись. За ними стоял Чтец, вальяжно облокотившийся на запечатанную магией дверь. — Что скажешь, этих уберем в первую очередь?

— Не слишком ли простая задача? — неспешно доставая кинжалы, ответил Вестник. Всего за секунду он приблизился к Предвестнику и астрологу, занося над ними лезвия. Но его остановил Дайнслейф — протянув руку в его сторону, он телепатически обездвижил Вестника, но ему на помощь тут же пришел Чтец. Всего одного заклинания было достаточно, чтобы освободить своего напарника.

— Мона, отвлеки этого придурка с книжкой. — указав на Чтеца, сказал Скарамучча. — Я возьму на себя Вестника.

— Какие громкие слова. Хм? — посланник из Бездны задумчиво склонил голову набок. — Ты, случайно, не из Фатуи?

— Случайно оттуда. — не теряя времени, Сказитель занес меч над Вестником, что тот, впрочем, без труда парировал. «Вот черт, совсем забыл, что сила Глаза Порчи здесь не работает».

— Давно хотелось посмотреть, чему вас там обучают. — воодушевленно ответил Вестник, отскакивая в сторону. Взглянув на обездвиженного Чтецом Дайнслейфа, Мона бросила взгляд на посланца Бездны. «Надо уловить момент, и отвлечь его внимание. При этом без силы Глаза Бога я совсем беспомощна, если он решит на меня напасть… что же делать?».

— В первую очередь, обучают затыкать рот таким, как ты. — Скарамучча подбежал к Вестнику, сделав выпад в его сторону и увернувшись от ожидаемой атаки. После этого он развернулся, попытавшись провести низкую атаку, но посланник Бездны предвидел и такой удар.

— Как же все это знакомо. — хохотнул Вестник, отталкивая кинжалом меч Предвестника. — Пытаешься атаковать, используя технику Скирк? Этому, наверняка, у Аякса нахватался?

— Это, скорее, он у меня нахватался. — краем рта усмехнулся Сказитель, перекувыркнувшись в сторону, и проведя серию крестовых ударов. Благополучно блокировав каждый из них, Вестник не ожидал последующего опоясывающего удара.

— Эй, ты в порядке? — увидев, как его напарник согнулся пополам, вопросил Чтец. — Мне переключить внимание на этого мелкого?

— Нет, черт возьми, блокируй Дайнслейфа! — снова разогнувшись, и сжимая в руках кинжалы, ответил Вестник, поворачиваясь к Скарамучче. — Что ж, возможно, что-то ты и умеешь. Но все вы, Фатуи, ничто без ваших Глаз Порчи. Что скажешь на это, Предвестник?

Не давая Сказителю опомниться, Вестник обрушил на него целый ряд атак водяных кинжалов. Несмотря на безобидную форму, каждый удар был практически равноценен удару настоящего кинжала. К тому же, заблокировать их мечом не удавалось — они просто проходили насквозь. Пропустив один из ударов кинжалов, Скарамучча понял, что придется только лишь уворачиваться. От полученной травмы заныло правое плечо. Сказитель стиснул зубы. «Плохо дело — в руке слабость, мне тяжелее удержать меч».

— Давай уже, вали его! — активный болельщик в лице Чтеца, стоящий в стороне, поддерживал Вестника. Но, увлеченный борьбой посланника Бездны и Предвестника Фатуи, он даже не заметил, как сзади к нему подкралась Мона. Девушка резко набросилась на Чтеца, натянув ему на голову свою шляпу и полностью закрывая обзор. Этого мгновения было достаточно, чтобы освобожденный Дайнслейф атаковал Вестника, оттолкнув его сгустком энергетической волны к противоположной стене. От резкого удара надломилась расположенная по соседству колонна, которая завалилась прямо на посланника Бездны, поднимая в воздух целые облака известковой пыли. В то же время, Чтец смог оттолкнуть от себя Мону, спешно поднимая выпавшую из рук книгу.

— Мерзкая букашка. — злобно прошипел колдун, оборачиваясь на астролога, в глазах которой назревала тревога. «Что же делать? Если он сейчас атакует, я никак не смогу заблокировать его удар». Увидев надвигающийся на нее электрический плазмоид, Мона зажмурилась и вжала голову в плечи, неосознанно выставляя руки вперед, в надежде защититься… но удара и не последовало. Когда девушка открыла глаза, она увидела перед собой, стоящего спиной к ней, Сказителя, который всего одним ударом разрубил плазмоид, отдельные части которого разлетелись по сторонам.

— Какое жалкое зрелище. — насмешливо хмыкнув, произнес Скарамучча. — А говорили, простая задача.

— Ах, вы… — Чтец собрался произнести очередное заклинание, но почувствовал, как его шею словно сжали в тиски. Хватаясь руками за шею и хрипя, посланник Бездны в отчаянии забегал глазами по помещению, в поисках причины этому действу. И в итоге нашел ее. — Дайнслейф… черт тебя подери…

Пока блондин на расстоянии удерживал Чтеца, Скарамучча вальяжно приблизился к последнему, и, провертев несколько раз меч в руках, направил его острие к горлу посланника Бездны.

— Последнее слово?

Чтец судорожно глотнул воздух, немного помолчал, после чего утробно рассмеялся.

— А задача, действительно, оказалась простой.

Сказитель удивленно вскинул бровь, и, порешав для себя, что это и было последнее слово приговоренного к казни, размахнулся мечом. Но уже в следующую секунду послышался резкий шум за спиной, после чего Скарамучча резко поднял плечи от сдавленной боли под ребром.

— Твою ж мать. — опустив глаза, и увидев, что служит источником боли, прошипел сквозь зубы Предвестник. Как оказалось, Вестник Бездны весьма живуч — упавшая колонна не убила его, и он воспользовался моментом, чтобы напасть со спины, и вогнать кинжал под ребро Сказителя. Но и это не остановило Предвестника — он собрал все оставшиеся силы, чтобы обрушить на Чтеца подготовленный удар, буквально разрубая посланника Бездны по диагонали. Тот упал оземь, продолжая насмехаться, и голос его становился все тише, пока обе его части не превратились в подобие пепла. Развернувшись, Скарамучча планировал продолжить удар, опоясав им и Вестника, но тот без труда перехватил меч Предвестника за тупую сторону лезвия, отшвыривая юношу в сторону.

— Одним дураком меньше. — фыркнул посланник Бездны, равнодушно оценив останки Чтеца. — Дайн, долго мне еще с этими мошками возиться? Может, поговорим один на один, или трусишь?

Дайнслейф отвел глаза в сторону, наблюдая, как к истекающему кровью Сказителю подбежала Мона.

— Скарамучча! — упав рядом с юношей на колени, астролог обеспокоенно посмотрела на его открытую рану. — Подожди, не поднимайся, ты так потеряешь еще больше крови.

— Куда уж больше… — откашлявшись, буркнул Сказитель, еле удерживая себя на дрожащих локтях. — Не могу же я просто так отпустить этого ублюдка.

— Дурак, ты не сможешь сейчас сражаться. — осознавая ситуацию и сдерживая порывы врезать Предвестнику, ответила Мона. С другой стороны, и помочь астролог сейчас ничем не могла. Одно лишнее движение, и Вестник их обоих порешает, на десерт убрав и Дайнслейфа. Как подтверждение этим словам, посланник Бездны устало вздохнул, переводя взгляд на Мону и Скарамуччу.

— Дайн, чего молчишь? Может ждешь, когда я их окончательно добью? — и не дожидаясь ответа, Вестник выхватил кинжалы и бросился в сторону Предвестника и астролога. Но ему преградил дорогу Дайнслейф, блокировав согнутой рукой удар кинжалов — при этом звук был подобен удару стали об сталь.

— Астролог. — обернувшись через плечо, произнес блондин. — Ты ведь хорошо общаешься с Путешественницей?

Мона удивленно подняла глаза.

— Ну… наверное, да. Но мы уже очень давно не виделись.

— Отлично. Тогда я могу тебе доверить одну задачу? Мне нужно, чтобы кто-то сообщил ей, что в Фонтейне очень ждут ее помощь.

Девушка даже не успела обдумать просьбу и что-то ответить, как почувствовала, что ее и Предвестника словно засасывает в черную дыру. Обернувшись, она увидела позади себя портал. Мона смогла лишь бросить недоумевающий взгляд на Дайнслейфа, который в ответ кротко улыбнулся. В следующее мгновение перед глазами словно возникла резкая вспышка, и девушка почувствовала, как падает на рыхлую землю. Локти гудели из-за ссадин, образовавшихся в результате падения. Мона приподнялась с земли, щурясь от яркого солнца. Не понимая, где находится, девушка стала озадачено смотреть по сторонам, и звучно ахнула, увидев позади себя в нескольких десятках метров ворота в столицу Фонтейна. Вот только она находилась по другую сторону от них, за границами города. Неужели… свобода? Астролог не смогла сдержать восторженную улыбку, когда наконец осознала, что, наконец, смогла выбраться из временной петли. Но тут же словила себя на мысли, что у нее теперь важная задача — добраться до Путешественницы, которая сейчас находится в Инадзуме, и передать слова Дайнслейфа. И тут же сердце пропустило удар, когда появилась и другая мысль — а где Скарамучча? Он же был серьезно ранен. Долго искать его не пришлось — словно в ответ на мысли девушки, позади послышались стоны Предвестника, который схватился рукой за открытую рану.

— Мудак конченный. — пробурчал Сказитель, другой рукой прикрывая глаза от палящего солнца. — Нельзя было обеспечить более мягкую посадку?

— Скажи спасибо, что мы оказались здесь, а не, например, на расположенных поблизости болотах. — с улыбкой ответила Мона, но тут же снова нахмурилась, понимая, как много уже крови потерял Предвестник. С другой стороны, к чему такая забота? Они оба уже на свободе, и каждый сам за себя, да и последний и вовсе обещал ее убить, как только они выберутся из временной петли, но… — Тебе нужно показаться доктору. Давай, я открою портал в Мондштадт и отведу тебя?

Не открывая глаз и продолжая лежать на земле, согнув одно колено, Скарамучча звонко рассмеялся, но тут же подавился подступившей к горлу кровью, и слегка приподнялся, откашливаясь.

— Да ты юмористка. Думаешь… мне действительно нужна твоя никчемная помощь?

Мона промолчала, наблюдая как Сказитель небрежно махнул рукой, в попытках открыть портал, но вместо него в воздухе появлялись лишь слабые электрические разряды.

— Ты ослаб и сможешь создать только нестабильный портал, который запрет тебя в месте еще пострашнее, чем временная петля. — вздохнув, резюмировала астролог, поднимаясь на ноги. — Благо, ты хотя бы зелье выпил. Оно наверняка приняло большую часть удара на себя, и внутренние органы не должны были сильно повредиться. Но медицинская помощь тебе в любом случае нужна.

— Мне нужно в Инадзуму. — Сказитель неловко перевернулся на бок, чтобы упереться рукой и подняться, но рука снова задрожала, и юноша упал на землю, тяжело дыша. — Нужно… в Инадзуму…

— Какой идиот. — астролог шумно выдохнула, понимая, что Предвестник уже теряет сознание от количества потерянной крови. — Если не хочешь отправиться в Инадзуму в гробу, давай не ломайся, и обопрись на мое плечо.

Скарамучча уже и сам начал понимать, что, как бы унизительно это ни было, придется принять помощь девушки. Он сморщился от резкой боли, когда Мона помогла ему подняться на ноги, и нехотя положил руку на плечо, другой рукой продолжая удерживать сочащуюся рану. Астролог в мгновение ока открыла портал, с некоторой толикой радости подумав о том, что, наконец, она возвращается в Мондштадт. Придерживая еле переступающего на ватных ногах Сказителя, девушка задумалась, куда лучше всего сейчас будет отправить раненого — ведь в Мондштадте она, все-таки, не так давно, и поводов обращаться к доктору пока не было. Поэтому она даже банально не знает, где в столице находится ближайшая больница. Но времени размышлять не было, поэтому Мона отправилась в единственное хорошо известное ей место — в дом, который она снимает у старины Гёте.

Оказавшись в уже ставшем родным интерьере, девушка откашлялась от количества накопившейся за время ее отсутствия пыли. В помещении еще и царил бардак, из-за чего Мона стыдливо прикусила язык — впрочем, вряд ли еле держащийся в сознании Предвестник сейчас бы стал журить ее за это. Уложив юношу на смятую, неубранную постель, и отложив в сторону его широкополую и постоянно мешающуюся шляпу, астролог с облегчением вздохнула — часть задачи выполнена. Где же теперь искать доктора…

— Мы в Мондштадте? — девушка опустила глаза на Скарамуччу, который с прищуром осматривал помещение.

— Да, временно побудешь здесь. — решив опустив подробности, ответила Мона.

— Мхм… — закрыв глаза и скорчившись от очередного болезненного спазма, простонал Сказитель, после чего выдавил из себя едва заметную улыбку. — А я уж думал, что-то самое место, что пострашнее временной петли.

«Даже в таком состоянии умудряется язвить, паршивец» — мысленно возмутилась астролог, но решила не парировать выпады и без того ослабленного Предвестника.

— Я сейчас наложу компресс и схожу за доктором.

Скарамучча не открывая глаз слышал, как астролог зацокала каблуками в дальнюю сторону комнаты. Что-то уронила, ругалась. Запахло сырой древесиной и какими-то травами с резким ароматом, от чего Сказитель поморщился. На некоторое время все притихло, и Предвестник подумал, что девушка уже ушла, поэтому приоткрыл глаза, переводя взгляд в сторону. Все было как в тумане, но силуэт подходящего астролога с какими-то тряпками был различим. Одну из них она положила на лоб Скарамуччи, другую — на открытую рану, от чего юноша чуть не сложился пополам от резкой и жгучей боли.

— Потерпи. — удержав подскакивающего и вопящего благим матом Предвестника за плечи, сказала Мона. — Жжет только первые пару секунд.

Доверившись астрологу, Сказитель стиснул зубы, и улегся обратно. Действительно, резкая боль вскоре ушла, уступая место более тупой и ненавязчивой боли. Когда девушка уже подошла к двери, услышала позади себя сдавленный голос Скарамуччи.

— Если мы в Мондштадте… хм… как бы доктор не нашел тебя быстрее, чем ты его. Будь… осторожна.

Подумав, что у Предвестника уже бред от ослабленного состояния, Мона лишь хмыкнула в ответ, и вышла из дома. В первую очередь она направилась к секретарю штаб-квартиры Гильдии искателей приключений, Катерине. Но та лишь перенаправила ее к торговке Марджори, так как сама не смогла ответить на поставленный вопрос. Марджори же, вместо ответа, сперва заволновалась о здоровье астролога.

— Что-то случилось, Мона? Давно тебя не было видно! Ты какая-то бледная вся стала, из дома что ли совсем не выходишь? Смотри, какая погода замечательная, что же ты запираешь себя в четырех стенах.

— У меня все отлично, Марджори, спасибо. Помощь нужна одному… моему знакомому. Так ты не знаешь, где тут можно найти доктора?

— Хмм… у нас в столице давно серьезных случаев у простых граждан не было, последний раз о помощи доктора слышала еще полгода назад, но тот мужчина уже съехал давно. А так, например, Ордо Фавониус всегда обращаются к пастору Барбаре, а за лечебными травами — это нужно в штаб сходить к ассистентке алхимика, Сахарозе.

Мона съежилась — уж точно не хочется связываться со всеми, кто относиться к Ордо Фавониус и Церкви Фавония. Они вряд ли будут рады встрече с Предвестником Фатуи. Девушка с улыбкой кивнула Марджори, и отправилась дальше искать совета. «Что за бред… неужели в таком крупном городе нет доктора».

— Доктор? — алхимик Тимей задумчиво почесал затылок, когда со своей просьбой к нему подошла Мона. — А что у тебя болит? Или ты ранена? Я могу посмотреть, что у меня тут завалялось из эликсиров…

— Нет-нет. — помахала руками девушка, когда алхимик уже потянулся к колбочкам на полке в своей лавке. — Это нужно не мне, а другому человеку. Он серьезно ранен. Поэтому мне и требуется помощь доктора, а не эликсиров. Отвары я и сама могла бы сделать.

— Но алхимия всегда дает более лучший и качественный результат, чем магия. Да и любого доктора заменить способна, при должном подходе. — гордо вскинув голову, ответил Тимей, но Мона не собиралась сейчас меряться практиками. Помахав алхимику, она завернула в переулок, на бегу чуть не врезавшись в мужчину, о чем-то беседующего с продавщицей овощей. Тот перевел взгляд на астролога, и приветливо улыбнулся.

— Куда так торопитесь, юная леди? В вашем прекрасном возрасте нужно жить размеренно и наслаждаться каждой минутой жизни.

Девушка еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Вот сейчас самое время общаться с какими-то странными личностями, которые выглядели, к слову, не менее странно.

— Простите, я правда очень спешу. Мне нужна помощь доктора, а тут черта с два его найдешь, как я уже поняла.

У незнакомца словно сверкнула какая-то искра в глазах. Он развернулся к Моне, вежливо поклонившись и протянув руку вперед для приветствия. Астролог, вынужденная из-за своего воспитания соблюдать этикет, нехотя положила свою хрупкую ладошку в руку мужчины, и ее словно током пробрало от внезапного осознания. «Мятные волосы, маска на лице, этот акцент… о Боже, неужели… Фатуи!».

— Что ж, тогда я просто обязан вам представиться, юная леди. — поцеловав руку Моны, незнакомец с ухмылкой поднял на нее глаза. — Доктор.

Глава 9. В эпицентре грядущей бури

Густой, словно клубы дыма, туман, оккупировавший местные земли, сводил видимость практически к нулю. Находясь в его эпицентре, уже за несколько метров было сложно различить даже силуэт человека. По этой причине, путникам, отправляющимся на исследования пещер под спящим уже более века вулканом на острове Цуруми, приходилось идти рядом, чтобы никто не потерялся в таком туманном лабиринте.

— Это деревня Нисеноме? — скептически разглядывая подчистую выжженную землю, спросил Чайльд. Его ожидания не оправдались — Нисеноме, на самом деле, выглядела похуже Хонтономе. Если их, конечно, можно было вообще сравнивать в таком контексте.

— Скорее то, что от нее осталось. — проследив за взглядом Предвестника, ответил Тома. — Мистика какая-то, но так много лет прошло с тех пор, как деревня была уничтожена, а тут все еще стоит запах пожарища, да еще и этот туман…

— Туман тут был еще до войны. — спокойно ответила идущая впереди принцесса. — Он, скорее, связан с вулканом.

— Надеюсь, вулкан не устроит нам гостеприимную встречу? — оценив размеры горы, до которой оставалось не более сотни метров, спросил Чайльд. — И вы уверены, что исчезновение деревни — не его вина?

— Не, он же спит. — Тома вздохнул, отводя глаза в сторону. — И лучше бы не просыпался.

— А что насчет дракона-хранителя? — вспомнив рассказы Кадзухи, задала вопрос Люмин.

— Его это тоже касается. — рассмеялся помощник клана Камисато, после чего сменил тон на более серьезным. — На самом деле, давно его не было видно. И говорят, что он пропал, как только власть в сёгунате перешла к Сёгуну Райден.

— А тот самоотверженный утверждал, что дракон как раз сторожит вулкан. — закинув руки за голову, протянул Чайльд.

— Не может быть. — отрицательно помахала головой Аяка. — Курикара покинул Инадзуму после гибели предыдущего Архонта, Тома все верно сказал.

— Тогда, принцесса, как считаете — что является причиной того, что один за одним у вас тут люди пропадают? Между прочим, даже мои ребята где-то тут загуляли. — Предвестник задумчиво посмотрел на небо. — Они, конечно, умом не блистали, и могли банально заблудиться, но если все это сопоставить с местной статистикой…

— Сёгун Райден запрещала нам расследовать пропажи людей на Цуруми. — вздохнула наследница клана Камисато, опуская глаза. — Надо было еще давно взяться за дело, как же я была слепа.

— Не вини себя. — подбодрила девушку Люмин. — В сложившихся обстоятельствах не так просто принимать верные решения без каких-либо последствий. Тем более, под таким давлением сёгуната…

Аяка грустно улыбнулась, после чего остановилась перед небольшим возвышением. Одернув юбку, девушка собралась вскарабкаться на горку, и к ней тут же подбежал Тома.

— Госпожа, постойте. — юноша с легкостью запрыгнул на каменное возвышение, протягивая руку принцессе. Та вежливо кивнула ему в ответ, взяв за руку и поднявшись следом. За ними забрался и Чайльд, обернувшись на возмущенный оклик Путешественницы.

— Мог бы и помочь. — Предвестник с улыбкой наблюдал, как Люмин забралась на горку, сердито отряхивая испачканное платье.

— Госпожа, труд из обезьяны человека сделал, слыхали о таком? — рассмеявшись, Предвестник направился за Аякой и Томой, когда убедился, что Путешественница уже идет следом. А для Люмин уже стало привычкой игнорировать подколы юноши. — Ну, чего ты надулась? Знаешь, когда на меня за какие-то мелочи обижается Тевкр, я говорю ему, что он похож на рыбу-шар. Все обиды как рукой снимает!

— Ужасно, что у такого хорошего мальчика, как Тевкр, такой несносный брат. — сухо отрезала Люмин, поравнявшись с Чайльдом. Предвестник улыбнулся, планируя что-то ответить, но резко погрустнел, вспомнив о семье. Они, наверняка, до сих пор находятся под контролем Заполярного Дворца… и, если Чайльд допустит даже малейшую оплошность в своем задании, кто знает, что они могут сделать. От возникших мыслей Предвестник неосознанно сжал кулаки, на что обратила внимание Путешественница. — Эй, тебя это так задело?

— А? — понимая, что на мгновение словно выпал из реальности, юноша засмеялся, заводя руку за голову. — Ха-ха, теперь видишь, как ты смотришься со стороны, когда мой юмор не выкупаешь.

Но Люмин таким было не провести — несмотря на то, что она не стала выпытывать у Чайльда причину его ступора, провести логическую цепочку оказалось не так трудно. Все мысли Предвестника находятся далеко отсюда. Даже отправляясь на трудное задание в чужую страну, мысленно Чайльд пребывает у себя дома в окружении родных и близких людей.

— Вот облом! — Путешественницу и Предвестника отвлек раздавшийся впереди голос Томы. — Вход в пещеру завален. Нужно искать какой-нибудь другой путь.

— Шутишь что ли? — разочарованно вздохнул Чайльд, подходя ближе к каменному обвалу. — У меня как-то нет желания нарезать круги вокруг этого вулкана.

— Может получится создать проход? Раз за этими камнями действительно находится вход в пещеру. — задумчиво проведя рукой по крупному камню, спросила Люмин.

— Рисковать не стоит. — оценив ситуацию, ответила Аяка. — Любое серьезное сейсмическое воздействие может способствовать пробуждению вулкана.

— Да что вы из него неженку такую делаете. — деловито поправив перчатку на руке, сказал Предвестник. — Если его и война не разбудила, то что уж тут говорить о небольшой и практически незаметной «уборке».

— Чайльд. — Путешественница дернула за рукав Чайльда, готового уже без лишних слов снести каменный завал перед собой. — Помнишь, ты говорил, что пока я с тобой, то должна быть ответственна за жизнь окружающих людей? Не будет ли справедливо просить тебя о том же? Пойми, нашей целью является не только исследовать эти пещеры, но и, по возможности, спасти людей, которые могут быть заточенными здесь.

Предвестник учтиво взглянул на Люмин, после чего ухмыльнулся краем рта, и направился вдоль горы.

— Постой, ты куда? — бросила вслед ему принцесса клана Камисато.

— Как куда? Как и предложил ваш предприимчивый помощник — искать другой путь. — не оборачиваясь, ответил Чайльд.

— Заносчивость Фатуи во всей красе. — рассмеялся Тома, и кивнул в сторону Предвестника, приглашая девушек следовать за ним. Совпадение ли, но чем дольше путники исследовали территорию вулкана, тем больше мрачнели тучи, сгущающиеся над горой. Да и сам туман, казалось, становится все более плотным и непроглядным.

— Только мне тут дышать тяжело? — откашлявшись, спросила Люмин. — Словно мы находимся в эпицентре пожара, хоть огня и в помине нигде нет.

— Может возле вулканов всегда так? — пожал плечами Чайльд.

— Вряд ли, но здесь вот постоянно такая фигня. — ответил Тома, делая вид, что отмахивается от облака дыма. — Поэтому идею сёгуната отправлять сюда людей на разведку народ всегда встречал с негативом.

— Отец говорил, что эти земли называют проклятыми. — вздохнула Аяка, перешагивая крупный булыжник. — Вот только с чем связано проклятье, я так и не узнала.

— Я уже и сам готов проклясть остров — сколько мы еще будем водить хороводы вокруг этой дымовой бочки? — устало протянул Чайльд, в очередной раз окидывая взглядом вулканическую гору.

Ответом на реплику Предвестника стал гулкий, раскатистый гром, из-за которого казалось, что даже земля завибрировала под ногами.

— Видать, сам Электро Архонт уже желает покарать меня. — хохотнул юноша, но следом нахмурился, когда гром повторился, вот только, похож он уже был больше на рев. Люмин, Аяка и Тома одновременно подняли глаза к небу, правда, за плотным туманом не было видно практически ничего. Уже в следующее мгновение поднялся сильный ветер, что удивительно для местности, на которой все это время не наблюдалось даже легкого ветерка. Поднялись целые облака пыли, из-за которых было трудно даже открыть глаза. — Осторожнее, госпожа! — Тома закрыл принцессу от пробегающей волны пылевой бури, пытаясь при этом разглядеть источник, спровоцировавший такую резкую перемену погоды. Активировав Анемо способности, Люмин разогнала накрывшую их бурю. В этот же момент, когда видимость, наконец, улучшилась, и стал виден тот самый источник. Прямо над путниками пролетел огромный красно-черный дракон, едва не сбивая всех их с ног. Путешественница с изумлением провела взглядом крылатого змея. Неужели рассказы о драконе-хранителе Инадзумы были правдивы?

— Глазам своим не верю. — завороженно пролепетала Аяка. — Это же… Курикара.

— Мне бы немного вашего спокойствия, принцесса. — придерживая развевающийся на ветру шарф, ответил Чайльд. — Не кажется ли вам, что эта птичка решила нами отобедать?

— Но к чему легендарному дракону-хранителю нападать на жителей страны, которую он когда-то… охранял? — нервно сглотнул Тома, когда в непосредственной близости от них дракон ударил разрядом молнии.

— Ну, коренной житель тут, как минимум, только один, и, видать, поэтому она и спокойна. — намекая на наследницу клана Камисато, сказал Предвестник.

— Эй, я вообще-то тоже родился и вырос в Инадзуме.

Не обращая внимание на спорщиков, Люмин, в то же время, не спускала глаз с Курикары. И дракон, казалось, смотрит именно на нее.

— Думаю, его недовольство тут вызываю только я. — выразила свое мнение девушка, которое сопровождалось басистым рыком дракона.

— А может это он так уважение к тебе проявляет? Как никак, именитый дрессировщик драконов Тейвата. — саркастично ответил Чайльд, но тут же резко махнул рукой в сторону. — Все назад!

Не понимая причин, все последовали за Предвестником — а уже в следующее мгновение место, на котором они стояли, было напрочь испепелено драконом.

— Ох уж эти Фатуи и их представление об уважении. — смахнув капли пота со лба, произнес Тома.

— Если он вызывает нас на сражение, то мы не должны молча выжидать в стороне. — обнажив лезвие меча, воинственно произнесла Аяка, от чего Чайльд присвистнул.

— Вот это настрой, принцесса, вот это я понимаю.

Дракон шумно приземлился на отвесную скалу, с рокотом в груди взирая на путников.

— Исполняющие приказы Сёгун Райден должны быть стерты с лица Инадзумы. — прорычал дракон, размахивая крыльями.

Чайльд вскинул одну бровь. «Вот о чем говорил тот самурай, когда говорил, что дракон ослушивается приказов Архонта».

— Эй, товарищ хранитель, быть может, мы просто друг друга не так поняли? — дружелюбно разводя руки в стороны, произнес Предвестник. — Так получилось, что мы не выполняем приказы Сёгуна, а наоборот, мы…

Не успел Чайльд договорить, как дракон обрушил в его стороны град молний, но юноша успел заблокировать каждую, своевременно достав кинжалы.

— Как невежливо обрывать речь малознакомого человека не полуслове. — цокнул языком Чайльд, но его реплика только еще больше разозлила Курикару.

— Предвестник, на поле боя не самое место для дипломатии. — в очередной раз подколол юношу Тома, но тот лишь рассмеялся в ответ.

— Ха, забыл добавить «Ох уж эти Фатуи!» Премного извиняюсь, но для нас, бесхребетных, дипломатия всегда стоит на первом месте.

Дракон снова взмыл в небо, скрываясь за непроглядными черными тучами. Могло показаться, что крылатый змей решил сбежать, но это лишь была уловка, чтобы напасть с неожиданной стороны. Обрушившись на землю, он вызвал сильное землетрясение — стараясь удержать равновесие, потревожившие покой дракона путники не смогли увернуться от очередного удара молнии, который разбросал всех по сторонам. Первый в себя пришел Тома, который, схватившись рукой за ушибленный после удара о землю бок, поспешил к Аяке.

— Госпожа! — девушка, все так же крепко сжимая в руке фамильный меч, неуверенно поднималась на ноги. — Вы в порядке?

— Где Чайльд и Люмин? — первое, что спросила принцесса, озираясь по сторонам. Тома обернулся, и с ужасом обнаружил огромную трещину в земле, возникшую после удара молнии. Неужели Путешественница и Предвестник упали под землю? И живы ли они? Аяка и Тома перевели взгляд на дракона-хранителя, который также с интересом рассматривал трещину, словно ожидая, что пораженные им люди сейчас выберутся, и их можно будет окончательно добить. Но никаких действий не последовало, и дракон, несколько раз облетев вокруг образовавшейся трещины, снова улетел прочь за облака.

— Он не планирует сражаться с нами? — вынесла вердикт Аяка, и убедившись, что Курикара действительно улетел, подбежала к трещине. Выглядела она глубокой, и даже силуэтов Люмин и Чайльда нельзя было разобрать в полной темноте. Получается, под землей тоже находятся пещеры?

— Эй, Чайльд, Люмин! Подайте знак, вы живы? — крикнул в пустоту Тома, прислушиваясь к ответу, но услышал лишь свое собственное эхо. — Э-эй! — юноша перевел взгляд на Аяку — принцесса выглядела крайне расстроенной. Слишком она чувствительна к событиям, которые происходят при ее непосредственном участии. Так как любую неудачу она считает промахом именно со своей стороны. Тома нахмурился, снова опуская голову над пропастью. — Фатуи — отбросы общества!

— В чем-то я с тобой согласен, товарищ. — раздался тихий голос откуда-то со дна. Аяка тут же придвинулась ближе к трещине.

— Предвестник! Вы там живы? — принцесса от радости чуть не свалилась в пропасть, перевесившись на краю, но ее удержал помощник.

— Простите, принцесса, полную отчетность я вам тут предоставить не могу. — в голосе Чайльда слышались привычные саркастичные нотки. — Видимости ноль, только небольшой лучик света сверху. Путешественницу пока что не идентифицировал тут, вы уверены, что она не с вами?

Аяка и Тома перевели взгляд в сторону. Определенно, на поле боя больше никого не было. Не могла же она просто исчезнуть?

— А, все, ложная тревога. Судя по мычанию в углу, она все-таки тут… Люмин, все в порядке?

Наследница и помощник дома Камисато расслабленно выдохнули. Оставалась лишь одна проблема, не считая улетевшего, и, наверняка, еще планирующего вернуться дракона. Как помочь ребятам выбраться из западни?

— Сопротивление. — щелкнул пальцами Тома. — У них наверняка есть веревка.

— Если они еще не уплыли на Ватацуми. — охнула Аяка, понимая, что это был бы один из самых оперативных способов помочь Люмин и Чайльду. — Поспешим тогда!

— Ребята, мы вас ненадолго оставим — сгоняем к Сопротивлению за веревкой. — крикнул помощник клана Камисато в пропасть.

— Ага, и мыло захватите. — с иронией ответил Чайльд, и, понимая, что Аяка и Тома уже ушли, снова обратился к Путешественнице. — Люмин, долго играть в молчанку будешь? Или ты там голову умудрилась отбить? Да тут даже удариться особо не обо что, повсюду мох какой-то.

— Что вообще произошло? — с трудом приходя в себя, ответила Люмин.

— Ну, похоже дракон решил нас отправить прямиком в бездну, но немного ошибся с маршрутом. — улыбнулся Чайльд, успокоившись от того, что с Путешественницей все в порядке.

— Это пещера? — проведя рукой по стене, спросила девушка.

— И действительно, похоже на то. — повторив за Люмин, ответил Предвестник. — Правда, какая-то без выхода и входа эта пещера.

— Возможно, мы просто не видим этого выхода. — Путешественница поднялась с земли, и направилась вдоль стены.

— Один, как минимум, во-он там, наверху. — указав пальцем на трещину, которая практически никак не освещала пещеру, сказал Чайльд. — Инадзумовский клан пообещал вытащить нас.

— И ты предлагаешь просто сидеть сложа руки все это время?

— Хм… — Предвестник сделал вид, что он серьезно задумался. — Еще можно сложа руки постоять или полежать.

— Не ожидала от тебя такого бездействия в подобной ситуации! Между прочим, где-то над нами еще наверняка летает тот дракон, желающий превратить нас в свою закуску.

— Судя по тому, что он предпочел нас заживо захоронить, мы не в его вкусе, дорогая Люмин. — рассмеялся Чайльд, нащупав на земле небольшой камушек, и подкинув его в руке.

— Как думаешь… — Путешественница остановилась, облокотившись на стену пещеры. — Что случилось с хранителем Инадзумы? Почему он планирует уничтожать всех, кто выполняет приказы действующего Сёгуна? Ведь хранитель земель должен быть… как сказать… на одной «волне» с Архонтом?

— Я думал, это ты мне ответишь. Все-таки, у меня не такой большой опыт общения с драконами.

— Но у тебя есть опыт общения с Бездной. — Чайльд нахмурился от такой реплики Люмин. — Можно ли сказать, что это именно ее влияние?

— Слушай, я… — Предвестник хотел было поспорить, так как ему не нравилось, что Путешественница практически олицетворяет его с Бездной. Но, несмотря на свое прошлое, и долгое время, проведенное в Бездне за бесконечными тренировками, она является для Чайльда таким же врагом, как и для Люмин. Но решив, что сейчас нет никакого желания оправдываться, юноша лишь коротко выдохнул, после чего продолжил. — Вообще без понятия. Но ведь тот же Двалин, дракон Мондштадта… разве он не был во власти Бездны?

— Это другое. — покачала головой Люмин. — Он попал под их влияние лишь потому, что был отравлен проклятой кровью теневого дракона Дурина.

— Хм… так может и этот наш товарищ чем-то отравлен. Вот только чем?

— Тем же, что и Сёгун Райден? — предположила девушка, но сама же поняла, что это противоречит их рассуждением. — Но тогда бы он не противостоял ей…

— Но если мы рассматриваем Электро Архонта как источник зла для Инадзумы на данный момент… можно ли говорить о том, что дракон-хранитель все еще в своем рассудке и лишь продолжает защищать эти земли? Смотри, он ведь не напал на Тому и Аяку, он лишь нас сравнять с землей хотел.

— А это неплохая версия. — одобрительно кивнула Люмин. — Но остается открытым тогда вопрос… что же случилось со всеми теми людьми, которые отправлялись на разведку в эти пещеры?

— Надеюсь, все куда более лиричнее, чем если бы они тоже провалились под землю как мы, и сидели, ждали своего часа.

Путешественница вздохнула, не желая даже думать, что система пещер — это просто ловушка. И, опять же, сложно было проанализировать двуличность Архонта. Если она действительно одержима, то кто именно отправляет сюда людей — настоящая Райден, желающая отвести людей под защиту хранителя земель, или же ее негативная сторона, загоняющая жителей Инадзумы в ловушку?

— Люмин, почему ты продолжаешь искать своего брата? — внезапный вопрос Чайльда поставил девушку врасплох. — Нет, я прекрасно понимаю, что он твой родной человек, но… что, если результат в итоге тебя разочарует?

— Как меня может разочаровать встреча с родным братом? — нахмурилась Путешественница, в то же время, вспоминая, что одна и единственная встреча с Итэром в Тейвате состоялась действительно в весьма разочаровывающих и обезнадеживающих условиях… но это ни насколько не преуменьшило ее желания найти своего родственника и разобраться во всем самой, не делая преждевременных выводов.

— Я не о встрече. — Чайльд вздохнул, словно уже и сам пожалел, что решил завести подобный разговор. — Прости, не знаю, почему решил спросить. Мне просто в голову пришла одна история о моем знакомом… так уж вышло, что он, в каком-то смысле, потерял свою сестру, она его чуть не убила. Но он решил отказаться от всего, даже от своей собственной свободы, пойти на определенные жертвы, лишь бы спасти ее.

— Странно слышать от человека, у которого тоже есть любимая семья. — у Предвестника дрогнули плечи — второй раз за день Люмин задевает его по больному. При таком сравнении, конечно, он и сам без труда понимает, почему окружающие его люди поступают тем или иным образом. Если бы жизнь сестры или братьев действительно оказалась под угрозой… а, впрочем, все так и есть. И Чайльд тоже готов на все, лишь бы защитить родных людей. Но только сам он уверен в одной вещи — спасая их, он однозначно потеряет себя.

— Конечно… что-то я какой-то бред несу. — Предвестник улыбнулся, подкинув в руке камень. — Хотел еще вот у тебя спросить…

— Подожди. — Люмин оборвала Чайльда на полуслове, но далее не последовало никакой речи, которую ожидал юноша. Нахмурившись, он откинул камень в сторону.

— Эй, я же не…

— Да тихо ты! — снова цыкнула Путешественница, оставляя Предвестника в полном непонимании. Наконец, девушка продолжила. — Ты говорил, у тебя есть знакомый морской волк? А как у тебя со знанием азбуки Морзе?

В первую секунду Чайльду показалось, что Люмин либо реально при падении ударилась головой, либо решила перенять эстафету идиотских вопросов.

— А у тебя несравненный талант сиюминутно менять тему. — хмыкнул Предвестник.

— Я серьезно. Надеюсь, у меня еще не начались галлюцинации. Но я определенно слышу где-то за стеной какой-то размеренный стук… это очень похоже на азбуку Морзе.

Юноша вздохнул, прислушиваясь к гнетущей тишине. Когда он уже практически решил подтвердить предположение Путешественницы о галлюцинациях, раздался тихий стук. Чайльд на ощупь подошел к противоположной стене, за которой слышался звук.

— Ну, что там? — вполголоса спросила Люмин, когда Предвестник уже около минуты молча стоял и вслушивался в раздаваемые звуки.

— Привет тебе передают. — рассмеялся Чайльд, отходя от стены. — Это никакая не азбука Морзе, но где-то за стеной, действительно, находятся люди. Судя по звукам, они пытаются сделать подкоп, или вроде того.

— О боже. — Путешественница обеспокоенно перевела взгляд на стену. — Быть может, это те самые пропавшие люди?

— Как-то все слишком ожидаемо, что даже скучно. — не успел договорить Предвестник, как зажмурился от резкого оклика Люмин, обращающейся, по всей видимости, к тем самым людям.

— Э-эй! Тут кто-то есть? — постучав кулаком по стене, крикнула девушка. Звуки за ней прекратились, но ответа никакого не последовало.

— Не думаю, что они тебя услышат. — хмыкнул Чайльд, и сам задумался над своими словами. «Тогда почему мы слышим стук с их стороны? За плотными стенами пещер его практически нереально услышать… возможно, тут где-то есть проход?». — Путешественница, а ну-ка подвинься в сторону.

Люмин уступила дорогу пробирающемуся вдоль стены Предвестнику. Пройдя вдаль пещеры, он, казалось, обнаружил что-то, стоящее внимания.

— Доски? — проводя рукой по неизвестной поверхности в кромешной темноте, произнес Чайльд. — Ну, конечно. Не нужно семи пядей во лбу, чтобы убедиться в рукотворности этих пещер.

— Ты нашел что-то? — подходя к Предвестнику, спросила девушка.

— Кажется, тут кто-то заколотил досками проход. А за ними… — юноша прищурился, вглядываясь в едва уловимый свет за баррикадой. — Так, походу придется немного вмешаться в планы архитектора. Лучше отойди подальше.

Ничего не понимая за словами Чайльда, Люмин решила, что лучше не спорить и отойти — если он и нашел выход из ситуации, то почему бы просто не доверить это Предвестнику? Неспешно подходя к противоположной стене, чтобы не оступиться или споткнуться обо что-то, Путешественница прикусила губу, словив себя на мысли, что последнее время стала уж слишком доверять человеку, потенциально являющимся не другом, а врагом. Не успела она продолжить свои мыслезаключения, как пещера озарилась ярким, но практически мгновенным светом электрического заряда, источником которого являлся Чайльд. Воспользовавшись силой Глаза Порчи, он объединил клинки в копье, одним ударом разрушая массивную баррикаду из досок и мелких камней, за которой открывался длинный туннель со слабым освещением в самом конце.

— Путешественница, сюда. — окликнул Предвестник Люмин, последовав в открывшийся туннель. Ориентируясь на источник света, они в итоге дошли до развилки, у которой лишь одна сторона была ярко освещена факелами, установленными в стены. Путешественница и Чайльд единогласно решили отправиться именно в эту сторону, тем более, чем дальше они продвигались, тем более явными становились голоса людей.

— Это опять тот человек в черном капюшоне?

— Без понятия, но лучше быть на стороже, братья.

— Ну, это явно не дракон, он слишком уж широкий, чтобы по пещерам ползать.

— Лично я от вашей страны уже всякого могу ожидать!

— Знакомый я слышу голос! — заворачивая за угол и сталкиваясь с десятками удивленных глаз, с улыбкой произнес Предвестник. Некоторые из людей неуверенно сжимали в руках алебарды, вилы и лопаты, переглядываясь друг с другом. — Савелий, так и знал, что это тебя отправили в разведку.

— Господин Чайльд! — у одного из мужчин, казалось, сейчас глаза повылезают из орбит. — Пресвятая Царица, неужели мы вернемся домой! Гришка, вставай ты уже, старый черт, за нами пришел господин!

Мирно сопящий на земле человек что-то промычал и отмахнулся от Савелия, но уже через пару секунд подскочил на месте, озираясь по сторонам.

— Что, как? Господин Чайльд?

— Неплохо вы тут обосновались. — оценив жилище «пещерных людей», ухмыльнулся Предвестник. — А тут, случайно, нет неких Мики и Куро?

— Это мы. — раздался неуверенный голос в стороне. За небольшим столом сидели двое пожилых мужчин, с недоверием разглядывающие новоприбывших.

— Так, а чего расселись то? Вас там товарищ ваш из деревни Хонтономе уже почти похоронил. Да и вообще, что тут происходит? Что за подземная общага?

— Скорее, подземная тюрьма. — без энтузиазма произнес один из присутствующих, который был одет в форму самураев сёгуната.

— На тюрьму не совсем похоже — вон сколько у вас провизии, погляжу.

— Господин, за нами тут присматривает какой-то человек в черном капюшоне. — снова подал голос Савелий. — Благодаря ему у нас всегда есть запасы еды и воды. Но вот покидать пещеры он строго запрещает.

— Интересное дело. — сложив руки на груди, Чайльд с прищуром уставился на агента Фатуи. — И как он это аргументирует?

Мужчина в недоумении пожал плечами, и ответить за него решил стоящий поодаль человек, безынтересно переводящий взгляд на Предвестника и Люмин.

— Говорит, это единственное место, где люди Инадзумы могут быть в безопасности. В планах Электро Архонта — бросить вызов Небесному порядку, а значит, эту страну скоро буквально сровняют с землей.

Глава 10. Ранен. Ранен. Убит

— Итак. — мужчина в маске продолжал расплываться в улыбке, за которой, правда, не отслеживалось ни тени доброжелательности. — Чем могу быть вам полезен?

Мона стиснула зубы. Казалось, человеку напротив вовсе не требовался ответ на поставленный вопрос. Он и так все прекрасно знал, или, как минимум, догадывался. Девушка отвела взгляд в сторону. В какую же глупую ловушку она умудрилась сама себя загнать!

— Что же случилось? Или вам уже не требуется помощь? — с фальшивой заботой в голосе спросил Дотторе.

«Теперь помощь требуется как раз мне» — вздохнув, подумала про себя Мона. Иного выхода астролог сейчас не видела. Сбежать и бросить тяжело раненого Предвестника? Глупо, ведь Фатуи — те еще хитрецы, этот названный «Доктор» наверняка смог бы найти его и без ее помощи. А потом они оба, зная, где проживает Мона, вышли бы на арендодателя Гёте, а вмешивать в эту историю ни в чем не повинного человека астрологу абсолютно не хотелось. Нужно просто признать, что доброта и наивность девушки по итогу не привела ни к чему хорошему.

— Пойдемте со мной. — уверенно произнесла Мона, развернувшись по направлению к своему дому. Доктор бодро последовал за ней.

— Простите, а как я могу к вам обращаться? — елейно улыбнувшись, сказал мужчина, поравнявшись с астрологом.

— Мона Мегистус. Но можно просто Мона. — ответила девушка, не глядя на Предвестника Фатуи.

— Неужели? Какая неожиданная встреча, не вы ли ведете колонку астролога в «Паровой птице»?

Девушка нахмурилась. Кажется, этот человек знает о ней даже больше, чем она ожидала. Есть ли тогда смысл что-то скрывать?

— Ага, я.

— Когда я одно время проживал в Фонтейне, за эту колонку отвечал какой-то совсем недалекий человек. Но с вашим появлением она заиграла новыми красками, как погляжу, людям очень по душе приходятся ваши предсказания. Говорят, правда, газету перестали выпускать?

— Не то чтобы перестали… — Мона поджала губы. Общаться с человеком, который создает впечатление, что знает ответы на собственные вопросы, было просто невозможно.

— Надо как-нибудь наведаться туда. — мечтательно отводя взгляд, произнес Доктор, игнорируя отсутствие ответа от девушки. — Столица Фонтейна — просто магнит для людей, не находите? Шутка ли, один мой товарищ не так давно отправился туда, и буквально пропал, даже на связь перестал выходить!

Астролог неосознанно вздрогнула, понимая, что речь может идти о Скарамучче. И скривилась, заметив боковым зрением, как незнакомец в маске отслеживает каждое ее движение и перемену настроения. Вот и сейчас, заметив смятение девушки, Дотторе утробно рассмеялся.

— А теперь… даже нуждается в моей помощи. Забавно. — Мона изо всех сил старалась делать вид, что абсолютно не удивлена осведомленности Предвестника. Но сердце ее стучало, как отбойный молоток, предательски выдавая состояние девушки. — Надеюсь, это не банальное переедание круассанами?

«Скорее бы уже со всем этим разобраться… хотя, разберутся тут, скорее, со мной» — практически в полном отчаянии размышляла астролог, при этом бесконечно продолжая перебирать в голове варианты того, что будет с ней после встречи Предвестников. Находясь уже перед дверью дома, Мона неуверенно вцепилась в дверной засов. Вздохнув, девушка решила, что не стоит медлить — иного выхода она так и не придумала, а каждая лишняя минута может стоить здоровья раненного человека. Астролог открыла дверь, осторожно ступая в дом и убеждаясь, что Скарамучча не сбежал — это был один из самых неприятных вариантов, которые прокрадывались в голову девушки. Хотя объяснить свое успокоение этим фактом девушка не могла. Разве не проще бы было сбежать от одного Предвестника, чем от двух сразу? Сказитель мирно спал, положив руку на наложенный Моной компресс, и казался сейчас больше беспомощным, чем кровожадным Фатуи.

— Отдыхаешь, Сказитель? — Дотторе вальяжно зашел в помещение, как к себе домой, захлопнув дверь. Заметив за ним следы магии, Мона незаметно дернула дверную ручку и сжала руки в кулак. «Так и знала — заблокировал дверь». Доктор обернулся через плечо с невесомой улыбкой, радуясь тщательно скрываемой панике «заложника». Скарамучча резко распахнул глаза, услышав знакомый голос, и с укором уставился на подходящего к нему Предвестника.

— Дотторе… черт бы тебя побрал.

— Я тоже рад встрече. Как говорится, œil pour œil, dent pour dent*. Сначала тебя послали за мной в Фонтейн, а теперь и мне пришлось побегать за тобой. А ты, оказывается, преспокойно отдыхаешь в Мондштадте в компании милого астролога.

Лицо Сказителя перекосило. Казалось, если бы не рана, он бы сейчас не отказался врезать саркастично улыбающемуся Дотторе.

— А то, что у меня в животе дыра, как от китового гарпуна, тебя не смущает, клоун? — швырнув в мужчину в маске компресс, и скривившись от резкой боли, прошипел Предвестник.

— Хм… — Доктор увернулся от пролетающей мимо него тряпки, внимательно посмотрев на ранение Скарамуччи. — Кто ж тебя знает, быть может, просто решил дополнительную вентиляцию провести.

Сказитель глубоко вдохнул, закрывая глаза.

— Еще одна дурацкая шутейка, и дополнительная вентиляция будет в твоей голове, Иль Дотторе.

Доктор рассмеялся, подходя ближе к Предвестнику.

— Ну вот, узнаю старого-доброго Скарамуччу. А то, кто тебя знает, связался с какой-то ведьмой, быть может она тебе уже и мозги промыла.

— Да какой… — Сказитель перевел взгляд в сторону, встретившись глазами с хмурой Моной, которая, сложив руки на груди, наблюдала за происходящим. — Послушай, с этой девчонкой у меня давние счеты. Уже давно бы «убрал» ее, да застрял в гребаном Фонтейне. Ты ведь решил утаить от меня, что там живет какой-то псих, который временные петли создает.

— А я говорил тебе возвращаться в Снежную. Кто ж знал, что ты решишь загулять в Фонтейне на несколько суток? — Дотторе распахнул одну сторону пиджака, тщательно перебирая вшитые в его внутреннюю сторону ампулы. Щелкнув по одной из них и достав ее, мужчин достал из кармана брюк миниатюрный шприц и небольшую коробочку, в которой находились иглы.

— Значит, ты все-таки знал? Вот же ублюдок… — увидев наполняющийся голубоватой жидкостью шприц, Скарамучча приподнялся на локте. — Так, погоди, ты ведь не собираешься мне это свое дерьмо псевдонаучное колоть?

— А ты хотел, чтобы я подорожник приложил?

— После того, что я видел в лесном поселении, я вообще тебе доверять не могу. — нахмурился Сказитель, с осуждением сверля взглядом Дотторе.

— Если нужно… — Предвестники единовременно посмотрели на подавшую голос Мону, которая кивала головой в сторону. — Спирт на вот той полке.

— О, благодарю, милочка. — Доктор подошел к полке, на которой были десятки банок, лабораторных склянок и колбочек, с восхищением оценивая коллекцию астролога. — Высококонцентрированный жабий глаз? Пепел из совиных перьев? А это, дайте угадаю… крылья Crystal Papilionem? Да вы изощренный коллекционер!

— Это все для зельеварения. — пожала плечами Мона.

— Вы не обучались в академии Сумеру? — когда девушка отрицательно помахала головой, Дотторе улыбнулся. — Какая жалость. Вы бы тогда наверняка знали, как можно по-иному использовать многие из представленных ингредиентов.

Найдя на полочке небольшую колбу со спиртом, Доктор подошел к Скарамучче. Тот уже практически вжался в стену, лишь бы не подпускать к себе Предвестника.

— Не буду я себе эту жижу колоть, отстань ты уже!

— Неповадно должно быть джентльмену вести себя перед дамой, как маленькое дитя. — помахав шприцом, сказал Дотторе. — И не советую тебе дергаться — укол нужно делать в шею, если я попаду в нерв, останешься инвалидом.

— Просто отправляйся в бездну, идиот. — сквозь зубы процедил Сказитель, но сдался под напором Доктора. Рана снова начинала бесперебойно ныть, а фразу Предвестника он воспринял по-своему. «Надоело уже ощущать себя слабым и беспомощным ребенком перед звездочетом». Укол оказался болезненным, хоть и был практически мимолетным. По всему телу словно прошла ледяная волна, в ушах звенело, Сказителю казалось, что его бросили в стремительную ледяную реку в Снежной.

— Ты мне точно не эвтаназию вколол? — стараясь не потерять сознание, спросил Скарамучча.

— Если бы мне этого хотелось, то поступил так уже давно. — хохотнул Дотторе, при этом подозрительно поглядывая на Предвестника. — Погоди, все равно, что-то не так. Если у тебя были травмированы внутренние органы, то они должны были сейчас восстанавливаться, а это, по себе помню — просто отвратительная боль, ты бы на потолок уже уполз.

— Не сравнивай меня с собой. — надменно ухмыльнулся Сказитель. «Как иронично — зелье звездочета спасло меня от унижений».

— Понятно. — проведя несложные вычисления в голове, произнес Доктор, оборачиваясь на Мону. — Леди-зельевар постаралась? Уж не слишком много заботы от человека, которого ты, вроде как, убрать планировал?

Скарамучча бросил ненавистный взгляд в спину Дотторе.

— Эта «сестра милосердия» прицепилась ко мне в Фонтейне. Я в душе не ведаю, какого черта она со мной возится. Но не переживай, я не позволю ей и дальше стоять на дороге у Фатуи. Так что, доверь это мне.

— Уверен, что тебе не потребуется моя рука помощи? — в одну секунду Дотторе оказался рядом с Моной, крепко держа ее рукой за подбородок. — Ну просто милейшее создание. Алая кровь на такой белоснежной коже всегда так завораживающе выглядит…

Астролог испуганно перевела взгляд на руку Предвестника — она даже не успела заметить, когда в ней оказался блестящий, заостренный скальпель.

— Интересно, а эти красивые глазки будут хорошо смотреться на полке по соседству с заспиртованными жабьими глазами?

Скарамучча неосознанно дернулся, увидев, как Доктор размахивает лезвием в своей руке. Откуда такой страх? Не должно ли ему быть все равно, что случится с астрологом? Тем более, ему же будет проще, если вся «грязная» работа будет передана в другие руки…

— Дотторе, я выжидал несколько чертовых дней, чтобы наконец выбраться из временной петли, и собственноручно расправиться с этой приставучей занозой. У тебя есть вообще совесть отбирать у меня мою же жертву?

Цокнув языком, Доктор рассмеялся, отпуская Мону и поднимая руки.

— Ладно-ладно, я просто пошутил. Мне, если честно, абсолютно плевать, кто с ней разберется. — и, подойдя ближе к Предвестнику, добавил. — Но, если я ее еще раз встречу в целости и сохранности… надеюсь, ты меня понял.

— Не встретишь. — спокойно отрезал Сказитель, переводя взгляд на Мону. Девушка молча смотрела в пол, словно уже абсолютно смирилась со своим кратковременным будущем.

— Твоя рана? — Скарамучча вздрогнул от внезапного вопроса Дотторе. Понимая, что он говорит о его боевом ранении, юноша похлопал себя по животу.

— Хм, зажило, как на собаке. Спасибо за услугу, Дотторе. — юноша самодовольно ухмыльнулся. — Можешь проваливать.

— Благодарю за разрешение. — Доктор кивнул в сторону полки, обращаясь к Моне. — Ой, а можно мне взять одну порцию настоя из гидро слайма?

Девушка кивнула, печально скрепляя пальцы за спиной.

— Как вы щедры, госпожа Мегистус. Огромное спасибо, давно не встречал настоя такой концентрации. Что ж, был рад погостить у вас, но пора и честь знать. — поклонившись головой в сторону астролога, мужчина направился к двери. Когда он уже взялся за дверную ручку, внезапно остановился, после чего повернулся к Скарамучче. — А, кстати. Синьора отправилась в Инадзуму. Я подозреваю, ваша договоренность аннулирована.

— Что? — Сказитель чуть на месте не подскочил от этой новости. — А она знает, что Чайльд тоже там?

— И Чайльда туда занесло? — ухмыльнулся Дотторе, постукивая пальцами по дверной ручке. — Хм, может и мне туда наведаться… давно не пробовал местную тэмпуру с сакурой. А, впрочем, дел и без того хватает.

Дверь шумно захлопнулась, а вместе с тем растворилась и установленная на нее магическая печать. Мона косо взглянула в сторону выхода — путь открыт, не лучше ли перестать рисковать своей жизнью и просто сбежать? Но Скарамучча, казалось, не особо торопится раз и навсегда расправиться с астрологом, что он сам и пообещал. Юноша неспешно поднялся с кровати, переводя взгляд с двери на Мону.

— Звездочет, тебе так не терпится к праотцам отправиться? — вздохнул Сказитель, подходя к столу, на котором покоилась покрытая несколькими слоями пыли печатная машинка. — Какого дьявола ты притащила сюда Дотторе? Да и вообще, зачем ты весь этот цирк устроила с благотворительностью?

Мона молчала. Как может в голове у какого-то хладнокровного Предвестника уместиться такое понятие, как «забота»? Девушка просто не могла оставить тяжело раненого человека в таких обстоятельствах, пусть даже это самый заклятый враг. Да и кто весь этот цирк начал? Если бы сам Сказитель в свое время не спас астролога, даже не единожды, подобные вопросы бы уже и некому было задавать. «Сам себе сложности создаешь» — подумала про себя Мона, но, как оказалось, сказала вслух.

— Что, прости? — небрежно щелкнув по одной из клавиш печатной машинки, Скарамучча обернулся. — Так я еще и виноват, хочешь сказать? Ха, хотя да, ты права… избавиться от тебя нужно было намного раньше. Сейчас мне со всем этим возиться вообще не к спеху. Сама заварила эту кашу, сама и расхлебывай. А мне… нужно отправляться в Инадзуму.

Не дожидаясь ответа астролога, Сказитель, даже не посмотрев на девушку, уверенно направился к двери, грубо задевая по пути Мону плечом. Она не знала, как реагировать на такую реплику Предвестника — он не собирается ее убивать? А как же обещание Дотторе? У Скарамуччи были все идеальные условия, чтобы претворить свои планы в жизнь, а теперь он берет, и стремительно покидает потенциальное место убийства… даже позабыв о своей шляпе. Когда Мона обернулась, выпав из своих размышлений, в доме никого не было. Стоит ли… спокойно выдохнуть? На ватных ногах девушка подошла к стулу, устало плюхнувшись на него. Нужно менять место жительства. Спокойно жить в Мондштадте, когда о твоем доме в курсе Фатуи, считающие, что ты перешла им дорогу, уже вряд ли получится. Но это не должно стать проблемой — на первое время средств хватит, «спасибо» петле, за то, что удалось заработать практически на пустом месте. Правда, как ни успокаивала себя Мона этими мыслями, руки ее продолжали дрожать. И вовсе не от страха потерять жизнь.

Помахав головой, чтобы отогнать от себя дурацкие мысли, девушка подскочила со стула, и как маятник стала расхаживать по дому. Нужно отправляться в Инадзуму, ведь она обещала передать Путешественнице просьбу Дайнслейфа. Но в Инадзуму отправляется и Скарамучча… астролог тяжело вздохнула, поймав себя на мысли, что она вовсе не боится его мести. Намного больше она сейчас боялась того, что привязалась к этому человеку. Как бы противоречиво это не звучало. Вместо того, чтобы подумать сейчас о своем будущем, Мона лишь переживала, что раны Сказителя могли быть не до конца излечены, а он наверняка полезет в очередные сражения. Понадобится ли ему помощь? И что за разногласия царят в Фатуи, что один из Предвестников, или даже несколько, могут причинить вред человеку, которого, по словам Скарамуччи он обещал защищать? Бросив в очередной раз тревожный взгляд на забытую Предвестником широкополую шляпу, Мона выбежала из дома.

Погода за это время сильно испортилась. Мондштадт оказался под куполом проливного дождя, поэтому на улицах практически никого не было, кроме детей, которые со звонким смехом перепрыгивали лужи. Мона прекрасно понимала, что Скарамучча уже давно мог быть в Инадзуме, открыв портал. Но предчувствие подсказывало ей не самые реальные версии, и, следуя им, девушка отправилась на мост перед главными воротами столицы. Убедившись в верности своих предположений, астролог остановилась, увидев на другом берегу Сказителя. По нему не скажешь, что он торопится в Инадзуму — юноша стоял под проливным дождем, задумчиво разглядывая свое отражение в дребезжащей водной поверхности реки. «Да что я скажу?» — сдерживая свой порыв подойти к Предвестнику, мысленно отругала себя Мона. Но ноги сами шли против ее воли, пока она не оказалась буквально в нескольких метрах от Скарамуччи. Но тот заметил ее еще раньше, старательно делая вид, что ничего не видел.

— Я думала, ты уже в Инадзуме. — с грустной улыбкой произнесла Мона, моргнув от громко ударившей по шляпе капли дождя.

— Я думал, у тебя хотя бы остатки мозгов сохранились. — не поддерживая лояльность девушки, ответил Сказитель. — Прошу тебя, убирайся к черту. Или хочешь, чтобы я пожалел, что оставил тебя в живых?

— Ты все еще можешь это исправить. — не понимая, зачем говорит это, сказала астролог. Скарамучча фыркнул, отворачиваясь в сторону.

— Проваливай, я не шучу.

— Мне… в любом случае тоже в Инадзуму нужно. Мы не можем отправиться вместе? Я не особо доверяю методам лечения Фатуи, поэтому не уверена, что ты уже в полном порядке и тебе не требуется помощь, вот и…

— Помощь? — Сказитель внимательно посмотрел на Мону, после чего разразился смехом, сгибаясь пополам. — Ты просто неисправимая дура, Мона Мегистус. Очнись, мы уже не во временной петле! Если тебе так хочется кому-то помогать, то развесь объявления, может кто и откликнется. Мне уже один твой голос осточертело слышать, о какой помощи ты говоришь?

Астролог зажмурилась, но удержалась от того, чтобы проронить слезу. На что она тратит свое время? На человека, который только лишь продолжает вытирать об нее ноги? На Предвестника Фатуи, который все возможное время только и делал, что пытался ее унизить и оскорбить?

— Ждешь, когда я действительно применю силу? — смахнув рукой капли воды с челки, произнес Скарамучча. — Убирайся. С глаз моих. Долой!

Мона дрогнула плечами — державшийся все это время столпом Сказитель, действительно, был на грани. Девушка переводила взгляд со сжатых до покрасневших костяшек кулаков Предвестника до его глаз, пылающих ненавистью. Астролог сделала неуверенный шаг назад. Наконец, у нее словно что-то перещелкнуло в голове — ей надоело терпеть весь этот шквал негатива, который постоянно доставался от Сказителя.

— Знаешь, что? — девушка гордо подняла голову, с удовольствием наблюдая за сменившимся взглядом Скарамуччи. — Ты просто слабак. Ты даже не можешь выполнить свое обещание, от любой проблемы пытаешься просто убежать. И ведь, наверняка, ты не знаешь, что те, кто отказываются от помощи — это самые слабые и самонадеянные люди? Каждому человеку в жизни может потребоваться рука помощи, да что там человеку, хоть самому Архонту. А ты… просто жалкий и безнадежный. Да пропади ты пропадом, видеть тебя больше не хочу, кретин!

После этих слов Мона резко развернулась и побежала в сторону столицы Мондштадта, оставляя Сказителя с приоткрытым от удивления ртом. Первой мыслью было догнать чересчур зазнавшуюся девушку, и без лишних размышлений снести ей голову, перед этим заставив извиниться за сказанное, стоя на коленях. Но обдумав слова астролога, Скарамучча лишь усмехнулся, опуская взгляд. «Вот глупая. Взяла и сама себя выдала».

Забежав обратно в свой дом, Мона откинула в угол промокшую насквозь шляпу, спешно вытирая тыльной стороной перчаток предательски скатывающиеся слезы. Поставив небольшую табуретку, девушка открыла настенный шкафчик, перебирая хранящиеся там колбочки, которые могут пригодиться во время путешествия в Инадзуму. «Потратила на него свой самый ценный отвар. Дура набитая, лучше бы реально яд подсунула». Нервно смахивая с лица прилипающие промокшие волосы, астролог достала кошелек, пересчитав имеющуюся мору. «А может, не менять место жительства? Скарамучче ведь только хуже будет, если прознают, что я все еще жива». Вздохнув, Мона окинула взглядом помещение. Порешав, что все нужное она взяла, девушка собиралась направиться к выходу, и чуть не подскочила на месте, услышав, как дверь захлопнулась. «Забыла закрыть?». Обернувшись, астролог с удивлением обнаружила на пороге Сказителя. Судя по его выражению лица, он и сам был не особо рад возвращаться сюда. Пока Мона ошарашенно подбирала слова, и просто безмолвно хлопала глазами, Скарамучча быстро подошел к ней, занося руку для удара. Астролог зажмурилась, даже не сопротивляясь. «Заслужила…? После всего того, что сказала». Но, судя по глухому стуку позади, удар пришелся на стену за спиной Моны.

— Уезжай отсюда. — девушка распахнула глаза, услышав голос Предвестника буквально в нескольких сантиметрах от своего лица. — Тебе нельзя больше здесь оставаться.

— Тебе ли не все равно? — нахмурилась Мона, ойкнув от очередного удара Сказителя кулаком об стену.

— Заткнись. Просто пообещай, что ты сделаешь так!

— А, боишься, что тебе потом по шапке настучат за неисполнение обязанностей?

— Закрой свой рот.

— Зачем ты все так усложняешь, Скарамучча? — астролог склонила голову набок. — Скажи, что тебя останавливает, чтобы просто взять и исполнить свое обещание? Конечно, это будет непросто, ты не думай, я буду сопротивляться, и…

— Твою ж мать, еще раз повторяю, заткнись. — Сказитель буквально сверлил Мону глазами, но та словно поймала азарт от того, что ее слова ненаказуемы.

— Тебя не подменили часом? Где же этот несносный, жадный до людских страданий Предвестник Фатуи, которого хлебом не корми, дай полюбоваться следами крови на клинке? Или твои помпезные клятвы ничего не стоят? Или…

Терпение Скарамуччи окончательно лопнуло. Схватив Мону за острые плечи, Предвестник притянул ее к себе, заставляя замолчать и утонуть в поцелуе. Опешившей девушке хотелось оттолкнуть его от себя, ударить кулаком в грудь, высказать все, что она о нем думать… но поступки говорили об обратном. Опьянев от поцелуя, Мона томно прикрыла глаза, обхватив Сказителя за талию, напрашиваясь на более уверенный и крепкий поцелуй. Но скорее сам Предвестник был больше удивлен — слегка отдалившись от Моны, он вопрошающе посмотрел на нее. Но в глазах девушки не читалось никакой неприязни или отрицания происходящего — она лишь с любопытством переводила взгляд с глаз на губы Скарамуччи и обратно.

— Гребаный звездочет. — прижав к себе девушку одной рукой и зарывшись носом в ее влажные волосы, буркнул Сказитель. — Неужели не хочешь послать меня по всем маршрутам?

— Нерабочий метод, проверено. — уткнувшись в плечо Предвестника, ответила Мона. Скарамучча задумчиво потянул за черную ленточку, вплетенную в волосы девушки, освобождая ее густые темные волосы из хвостиков. Со звонким ударом на пол соскочили заколки, которые украшали кончики заплетенных волос.

— Что ж… И как ты тогда собираешься избавляться от такого жалкого и безнадежного меня? — кожа Моны покрылась мурашками, когда Сказитель прошептал, едва касаясь губами уха девушки. Юноша опустил голову, впиваясь поцелуем в шею астролога, от чего та шумно выдохнула, обхватывая ладонями спину Предвестника.

— П…постепенно. — лукаво ухмыльнувшись, Мона встретилась с удивленным взглядом Скарамуччи.

— Постепенно? — вторил тот, вскинув бровь, наблюдая, как миниатюрные ручки девушку легли ему на грудь.

— Ага. — ответила девушка, нащупав мелкие пуговицы. — Сначала я бы избавилась от этой абсолютно безвкусной кофты.

— Модный приговор решила мне тут устроить, звездочет? — Сказитель с улыбкой наблюдал за тщетными попытками Моны — дрожащие пальчики то и дело соскакивали с пуговиц, пару раз из уст воспитанной девушки прозвучали маты, присущие речи жителей Снежной, что развеселило Предвестника. — Какая грубая девочка. Звезды тебя по головке не погладят за такое.

— С кем поведешься… — начала было Мона, но ее снова остановил поцелуй Скарамуччи. Девушка зарылась рукой в мокрые волосы Сказителя, пока последний пытался найти застежку на вороте плаща астролога, то и дело рукой задевая ее грудь.

— Ну что ты делаешь? — отстранившись, улыбнулась Мона, да и сам Предвестник уже нервно усмехался, пытаясь теперь и зрительно найти желаемый объект.

— Да как эта херня расстегивается. — астролог бережно накрыла руку Скарамуччи своей, одним легким движением проводя по застежке. Плащ плавно стек со спины Моны на пол, обнажая белоснежную шею и заостренные ключицы девушки. Улыбка сошла с лица Сказителя — Мона сейчас выглядела неотразимо, как никогда, несмотря на то, что промокла под дождем, а глаза и нос все еще были едва покрасневшими от слез. Последний раз, когда он смотрел на нее так же — когда девушка среди ночи бесцеремонно вломилась к нему в номер хостела в Фонтейне, в тонком пеньюаре и со струящимися по плечам волосами. Знала ли она, что уже тогда все мысли Предвестника…

— Признайся, ведьма — приворожила меня? — исподлобья взглянув в глаза Моны, спросил Сказитель. Девушка удивленно захлопала глазами.

— Если честно, это последняя мысль, которая только могла бы посетить мою голову. — Скарамучча опустил взгляд, сдержанно рассмеявшись.

— И как в такое не поверить. — Мона пискнула от неожиданности, когда Предвестник подхватил ее на руки. На этот раз девушка переняла инициативу, и, не успел Сказитель приблизиться лицом к астрологу, сама потянулась к нему, накрыв его губы своими. Между делом, девушка, наконец, закончила войну с пуговицами, правда, последняя была оторвана, судя по стуку по деревянному полу. Но Скарамучча на это не особо обратил внимание. Подойдя к кровати, на простыни которой все еще оставались следы ранения Предвестника, юноша опустил Мону, упершись одним коленом в кровать, и не прекращая поцелуй. Астролог потянула расстегнутую кофту Сказителя за плечи, обнажая его торс. Тело юноши не было подтянутым, скорее, исхудавшим, с торчащими ребрами, но главное, что привлекло внимание Моны — просто немыслимое количество шрамов. Скарамучча заметил смятение девушки и отстранился, проследив за ее взглядом, и усаживаясь на край кровати.

— Что, мадам б/у не принимает? — улыбнувшись краем рта, спросил Сказитель, всколыхнув рукой уже частично подсохшие волосы.

— Да ну тебя. — буркнула Мона, ногой задев парня. — Просто… страшно представить, сколько раз ты был на грани жизни и смерти.

— Представлялка сломается. — обхватив ногу астролога, ответил Скарамучча. — Теперь ты понимаешь, насколько незначительной была эта травма? Хм… Знаешь, в Снежной очень распространена такая настольная игра, как «Морской бой». И иногда я себя представляю этаким атомным крейсером, занимающим, порядка, клеток 20 на игровом боевом поле. И после каждого очередного «ранен», я всегда задаюсь вопросом — а долго ли еще ждать до отметки «убит»?

— Даже не говори мне о таком. — нахмурилась астролог, взвешенным взглядом взирая на Предвестника.

— А о чем позволишь говорить? — наклонившись к девушке и убирая прядь волос с ее лица в сторону, спросил Сказитель.

— Позволю, как завещал один придурковатый Предвестник, заткнуться. — улыбнулась Мона, протягивая руку к Скарамучче. — И поцеловать меня.

Предвестник отвел взгляд в сторону, задумчиво пробормотав что-то себе под нос.

— Вот, кажется, и «убит».

Мона сама приподнялась, чтобы поцеловать излишне разболтавшегося Сказителя. Юноша притянул к себе астролога — несмотря на то, что он ощущал себя проигравшим, утешительный приз вполне себе тянул на победную награду. Единственное, что до спазмов в животе сейчас пугало Предвестника — это мысль, что теперь забота о жизни девушки целиком возлагается на его плечи. И речь не об убийстве человека, что сейчас казалось смехотворно простой задачей. Сохранение жизни — вот, что по-настоящему сложно. Хрупкой, как хрустальная ваза, жизни, которая только может строить из себя сильную и способную на любой подвиг. Но не побоялась показать истинную свою сторону — слабую, практически настоятельно требующую защиты. Что читается в каждом томном стоне, соскальзывающем с ее раскрасневшихся от поцелуев губ. В каждом следе от ногтей, что она со всей страстью оставляет на спине Предвестника. И в каждом произнесенном имени юноши, звучащем с такой же жаждой, с какой бедуин, что провел неделю в пустыне, касается губами с долгожданной влагой.

Когда она лежит рядом и мирно спит, свернувшись калачиком, Скарамучча не спускает с нее глаз, упершись в ладонь согнутой руки. Знает ли она, какая серьезная задача у Предвестника? Что будет, если он так и не выполнит ее? А главное, что будет с ней самой? Вздохнув, Сказитель устало целует девушку в висок.

Атомный крейсер идет ко дну.

________________________________________________

*œil pour œil, dent pour dent - Око за око, зуб за зуб

Глава 11. Без света не увидеть тень

Предвестник облокотился на обшарпанную стену пещеры, сложив руки на груди. «Чем дальше в лес, тем толще партизаны» — вздохнув, подумал про себя Чайльд, размышляя о том, что информация уже скаталась в один необъятный, запутанный ком. Райден Сёгун планирует бросить вызов Небесному порядку? В чем же это заключается — в антигуманном сборе Глаз Бога и инкрустации статуи некоего божества? В подавлении собственного народа и фактической организации гражданской войны?

— Что ты об этом всем думаешь? — внезапно Чайльд задал вопрос стоящей рядом Люмин. Девушка перевела на него разочарованный взгляд.

— Мне кажется, я уже окончательно запуталась. Что за человек в капюшоне, который присматривает за этими людьми? Какие истинные планы Архонта? И на чьей же, черт возьми, стороне находится хранитель Инадзумы…

— Предполагаю, Курикара скорее слушает их кормильца, нежели Сёгуна. — задумчиво произнес Чайльд, на что один из «пещерных жителей» утвердительно кивнул головой.

— Дракон перед ним на цыпочках буквально ходит. На нас не нападает, но этот человек недвусмысленно намекал, что стоит нам покинуть это место, как за действия хранителя он не отвечает.

— Видишь, Люмин, конкуренция тут назревает. — краем рта ухмыльнулся Чайльд. — Так скоро и потеряешь титул самого известного дрессировщика драконов.

— Ты сам мне этот титул и выдал. — фыркнула девушка, поворачиваясь к мужчине, заявившем об особенностях отношений дракона и таинственного незнакомца. — Вы можете рассказать нам больше об этом человеке? Мужчина это или женщина? Видели ли вы его лицо? Что еще важного он вам рассказывал?

— У нас тут мнения разделились. — пожал плечами пленник. — Кто-то считает, что голос женский, а кто-то, что мужской, так как уж слишком он низкий и грубый для представительницы прекрасного пола.

— С такими аргументами вы и меня за женщину принимать не хотели. — послышался сердитый голос поодаль. Только сейчас Люмин обратила внимание на единственную девушку в этой компании, сидящую за столом. Впрочем, если она сама об этом не заявила, предположить такой вариант было нелегко из-за того, что за плотным клепанным окэгава-до, привычным для самураев бакафу, были видны только ее глаза.

— Молчала бы уже, Кэйко. Ты вообще отдельная история. — хохотнул еще один человек в соответствующей форме. Сколько же сюда попало верных слуг Сёгуна и изменилось ли о ней мнение после попадания в эту ловушку?

— Простите за нескромный вопрос, но вы ведь работали на сёгунат? — не желая так и оставлять все свои вопросы без ответов, спросила Люмин.

— Ага. Работали. — ответила Кэйко, открывая флягу с неизвестным содержимым и делая из нее глоток. — Проклинаю тот день, когда присягнула на верность Сёгун Райден!

— И есть же еще совесть так говорить. — цокнул языком напарник девушки-самурая. — Величественный Сёгун делала все, чтобы мы и наши семьи не бедствовали и не голодали.

— А также делала все, чтобы мы сейчас гнили в этой яме. — усмехнулась Кэйко, махнув флягой в руке в сторону говорящего. — Что ж твой величественный Сёгун до сих пор не пришел и не вызволил из плена твою не менее величественную задницу, Саори?

— Юная и глупая девка. Чего с тобой толковать вообще? В твоей крошечной черепной коробке вообще может закрасться такая мысль, что все это — для нашего же блага? Ты же помнишь, что говорит этот человек в черном плаще — находясь здесь, мы в безопасности.

— Ну вот, и тебе он уже мозг промыл. — шумно выдохнула девушка-самурай, оборачиваясь к Люмин и Чайльду. — Эй, новенькие, с вами, быть может, еще есть толк поговорить. Вы же не на стороне сёгуната, я так вижу?

— Мы вообще ни на какой стороне. — улыбнулся Чайльд, отталкиваясь руками от стены и подходя ближе к Кэйко. — Но поставить на место вашего Архонта, признаюсь, руки так и чешутся.

— Гляди, какой боевой птенчик. — саркастично присвистнула девушка, делая еще один глоток из фляги. — Сколько таких самонадеянных смельчаков уже попытались бросить вызов Сёгун Райден. Но, что бы я о ней не думала, в бою она — непревзойдённый воин, на счету которого нет ни единого поражения.

— Ты не представляешь, как я люблю портить статистику. — лукаво прищурившись, ответил Предвестник. — И, знаешь ли, даже непревзойденные воины иногда могут допускать поражения.

— Что, пытаешься сравнить Архонта и простого смертного? — закинув ногу на ногу, с вызовом произнесла Кэйко. — Вот же забавный. Очередной суицидник?

— Ну что ты, всего лишь Одиннадцатый Предвестник Фатуи. — подмигнул юноша, наблюдая за переменившимся лицом девушки. — Можешь звать меня Чайльд.

— А ты можешь не представляться, эти двое уже все уши прожужжали о тебе. — кивнув в сторону подручных юноши, ответила Кэйко. — Да уж, не зря говорят — там, где Фатуи, там быть беде.

— Вот так вот, претендуешь на роль героя, а на деле находишься где-то на уровне между пробежавшей черной кошкой и пустым ведром. — самоиронично вздохнул рыжеволосый парень, поправляя шарф на своей шее. — Ладно, с моим местом в этой жизни разобрались. Может, все-таки, вернемся к тому, кто занимается обустройством пещер и завозом провизии в ваше чрезвычайно уютное общежития?

— Не особо он или она и многословны, чтобы дать какую-то характеристику. — подтянув к себе одну ногу, ответила девушка-самурай. — Ну, приходит, интересуется о нашем самочувствии, подкидывает еды, как кости собакам, обязательно напоминает о том, что мы должны переждать определенный период, и не высовывать свой нос отсюда. А если кто-то смеет ослушаться, их на место ставит дракон, который по первому зову смотрителя перекрывает любые входы и выходы. Один вон уже пытался выбежать — так в итоге дракон обрушил центральный выход, и мы вовсе остались без какой-либо надежды покинуть это место. Но выход то определенно есть — ведь и этот человек как-то приходит сюда, и вы смогли пробраться… кстати, хороший вопрос — как вы сюда попали?

— Думаю, внесли пару поправок в «черный ход» вашего смотрителя. Наверняка его это не обрадует. — пожал плечами Чайльд, вспоминая, как они с Люмин пробирались к месту обитания пленников.

— Значит, вы знаете, как отсюда выбраться? — раздался голос с нотками надежды.

— Они пришли с той стороны, значит и выход там!

— Мы должны это проверить.

— Глупцы, вы хотите пойти на ужин дракону?

— Нам все равно терять уже нечего.

Это было совсем не то, что планировали Чайльд и Люмин. Воодушевленная толпа, невзирая ни на какие уговоры людей, оставшихся на месте, подняла факелы, зажигая их у разведенного костра, и ринулась к разлому, из которого появились Предвестник и Путешественница.

— Что-то у меня плохое предчувствие. — хмыкнул Чайльд, провожая их взглядом.

— Пойдем за ними! Быть может, сможем встретить этого человека в плаще. — махнув рукой Предвестнику, сказала Люмин, последовав за толпой.

— А вы, — Чайльд смерил взглядом оставшихся в помещении Кэйко, Саори и двух агентов Фатуи, — оставайтесь здесь. Если все пройдет гладко, мы вернемся за вами.

— Ключевое слово — «если». — безо всякой надежды в голосе ответил Саори.

Путешественница и Предвестник успели нагнать ушедших пленников — те остановились у поворота пещеры, напуганные какими-то голосами.

— Пойди проверь. — толкал своего товарища один из людей, но тот упирался, как мог.

— Я тебе пушечное мясо, что ли? Вот сам и проверяй.

— Эй, постойте-ка. — подоспевший Чайльд положил руку на плечо мужчине, трусливо прячущегося за спиной друга. — Там кто-то есть?

Прислушавшись, Люмин услышала знакомые голоса, раздающиеся с того самого места, куда не так давно они с Предвестником провалились после атаки дракона.

— Кажется, это принцесса Аяка и Тома! Они же собирались вернуться за нами.

— Сирасаги Химэгими здесь? Какое счастье, за нами пришла сама принцесса! — воскликнул один из самураев, поспешив к месту, откуда раздавались голоса. Остальные последовали за ним, включая Чайльда и Люмин. Предположение Путешественницы подтвердились — как только они очутились в месте обвала, у стены оказался заметен силуэт помощника клана Камисато. На удивление, ранее темное место сейчас было ярко освещено, за счет зажженных на стенах факелах, которые до этого были потухшими. Люмин улыбнулась, переводя взгляд на Тому. «Удобно, когда у тебя есть Пиро Глаз Бога». Юноша спускался по сброшенной вниз веревке, под сопровождающие это действо возгласы принцессы, оставшейся на поверхности.

— Все в порядке? Ты их видишь? Осторожно, там могут быть острые камни!

— Госпожа, я еще даже на пару метров не спустился, погодите, пожалуйста.

— Тома! — воскликнула Люмин, тут же пожалев об этом, так как юноша от испуга чуть не выронил из рук веревку.

— Путешественница, ты цела? — Тома обернулся через плечо, и удивленно застыл на месте, увидев больше людей, чем планировал. — Ничего себе, вы все-таки смогли найти пропавших людей?

— Это еще и не все. — ответил Чайльд, кивая головой в сторону. — Тут целая подземная деревня.

— С ума сойти. Ну, ничего, сейчас мы всех отсюда достанем. Помощь уже идет! — Тома оттолкнулся ногами от стены, чтобы быстрее спуститься вниз, но в следующее мгновение почувствовал, как веревка в его руках словно теряет свое крепление. Так и оказалось — веревка со свистом пролетела над головой помощника клана Камисато, а сам он не очень удачно приземлился на землю, хоть и падать было куда меньше, чем в свое время Чайльду и Люмин.

— Тома! — сверху раздался испуганный голос принцессы, которая тут же бросила взгляд к дереву, к которому крепилась веревка.

— Эй, ты в порядке? — Чайльд подошел к юноше, протягивая ему руку. — Вы там что, за придорожный одуванчик закрепили веревку?

— За дерево. — потирая ушибленное место и поднимаясь с земли, ответил Тома. — Без понятия, как она могла оборваться — веревка крепче, чем мои нервы в этой всей ситуации.

— Веревка обрезана! — взволнованный голос Аяки не на шутку встревожил Предвестника и Путешественницу. Они, словно словили одну и ту же мысль, переглянулись друг с другом.

— Разве клану Камисато не говорили не вмешиваться в дела сёгуната, связанные с пропажей людей? — размеренный и спокойный голос разрядил напряженную тишину. Казалось, он также доносится с поверхности. — Принцесса?

— Госпожа Аяка! — Тома подбежал к стене пещеры, пытаясь хоть что-то рассмотреть из небольшой щели. — Госпожа, если вы в опасности, то оставьте нас! Спасайтесь сами!

Но принцесса клана Камисато не планировала убегать. Она с прищуром взглянула на фигуру в темном балахоне, капюшон которого закрывал лицо практически до подбородка, и в мгновение ока обнажила лезвие своего меча.

— Как наследница дома Камисато, я обязуюсь стоять на страже жителей Инадзумы. Да, я нарушила запрет Сёгуна, и, возможно, могу за это поплатиться и своей жизнью. Я слишком долго закрывала глаза на Охоту за Глазами Бога, но я точно не буду закрывать глаза на то, что жители нашей страны бесследно пропадают.

— Хороший ответ, принцесса. — казалось, фигура в темном балахоне учтиво улыбнулась. — Ты никогда меня не разочаровывала.

— Что? — девушка неуверенно опустила фамильный меч.

— Когда-то, когда ты еще была совсем малышкой, ты спросила меня — если наступит день, когда Боги нас не будут слышать, кто тогда встанет на защиту жителей Инадзумы? Неужели все люди окажутся выброшены на произвол судьбы? Признаюсь, меня еще тогда поразили столь серьезные мысли от столь юного дарования. И помнишь, что я тебе ответила?

Аяка непонимающе хлопала глазами. Она осознавала, что за человек перед ней, но…

— Я ответила, что те, у кого открыто сердце, всегда будут находиться под защитой, вне зависимости от того, слышат ли их Боги. — незнакомка приподняла с лица капюшон, чтобы посмотреть в глаза принцессе.

— Что там происходит, ты видишь? — заинтересованно спросил Чайльд, подходя к Томе.

— Конечно, у меня же глаза, наверное, как перископ подводной лодки!

— Чего ты кипятишься, я просто спросил.

— Перестаньте ругаться! Нам нужно скорее решать, как выбраться отсюда, и помочь принцессе. — топнув ногой, возмутилась Люмин. Но нужна ли была сейчас помощь самой принцессе? Судя по тому, как девушка с улыбкой взглянула на знакомое лицо, опасность ей не грозила.

— Главная жрица Яэ! — восхищенно произнесла Аяка, но тут же опустила глаза. — Почему… вы здесь? Неужели это вы стоите за тем, что люди из Инадзумы пропадают…

Девушка в черном балахоне поправила розовую прядь волос, небрежно свесившуюся на ее лицо.

— Не всегда правдой является лишь то, что видят твои глаза и слышат твои уши. — ответила жрица, ожидая реакции Аяки.

— Это вы тоже мне говорили, я помню. — словно послушная ученица, кивнула девушка. — Просто я сейчас немного растеряна. Мои друзья сейчас в ловушке, и… это ведь вы обрубили веревку?

— Твои друзья пытаются лезть туда, куда им не стоит. — спокойно произнесла Яэ, искоса взглянув на разлом в земле. — Тебе ведь самой важна их безопасность?

— Лишение свободы не равняется обеспечению безопасности. — хмуро ответила Аяка, проследив за взглядом жрицы. — Мы все, в какой-то степени, уже бросили вызов Электро Архонту. Моя мать всегда говорила, что занимать выжидающую позицию — удел лишь слабаков. Сильные духом всегда должны объединяться перед лицом опасности, а не бежать в страхе и прятаться, ожидая, что все разрешится само.

— Узнаю наследницу клана Камисато. — немного помолчав, добавила девушка в черном балахоне. — И ты, и твой брат… вы готовы костьми лечь ради благоустройства страны и ее защиты.

— Черт возьми, как я мог попасть в такое идиотское положение. — усевшись на землю, и положив руки на колени, произнес Тома. — И зачем госпоже Аяке такой помощник никчемный, даже ничем помочь не могу сейчас…

— У меня есть одна идея. — щелкнув пальцами, сказал Чайльд, ловя на себе заинтересованные взгляды. Сам же юноша выжидающе посмотрел на Люмин, словно ждал какого-то одобрения. Девушка склонила голову набок, не понимая, к чему клонит Предвестник. Но когда ее посетила одна случайная мысль, Путешественница шумно вдохнула.

— Даже не думай. — вполголоса произнесла она, на что Чайльд отреагировал улыбкой.

— Знал, что ты поймешь. Но наверху — потенциальный враг, вероятно, принцесса Инадзумы в опасности. Неужели ты сама бы не поступила так на моем месте, Люмин?

— Что он уже удумал? — кивнув в сторону Предвестника, спросил Тома. Путешественница сжала руки в кулак, но тут же расслабила их — спорить с Чайльдом бессмысленно, как и убеждать его в том, что он и сам себя подводит под опасную ситуацию.

— Хочет использовать Форму Духа. — продолжая сверлить глазами беспечно улыбающегося Предвестника, ответила Люмин.

— Ну брось, к чему это кислое выражение лица? Мне и самому не особо претит эта идея — уж очень хотелось сохранить силы для нашей с тобой дуэли, ты ведь еще не забыла?

— Не о том ты сейчас думаешь. — поджав губы, ответила девушка. Внезапно ее внимание отвлекла фигура, стоящая в проходе пещеры. Поняв, что ее заметили, загадочная личность развернулась и направилась в сторону «общежития» пещерных пленников. Люмин бы не заострила внимание на этом, подумав, что это был кто-то из толпы людей, следующих за ними, если бы не зацепилась взглядом за плотный черный капюшон незнакомца. «Тот ли это, о ком они все говорят? Но кто тогда тот неизвестный человек на поверхности?». Игнорируя то, что сейчас говорил Путешественнице Чайльд, девушка направилась вслед за загадочным силуэтом.

— Эй, Люмин? — непонимающе спросил Предвестник, но отправился за ней. — Ты меня вообще не слушаешь?

— Погоди. — помахала рукой девушка, пробираясь через расчищенные завалы. В полумраке начали мерещатся странные вещи — словно за углом отчетливо промелькнул лисий хвост. И этот странный звон колокольчиков, который Люмин ранее уже слышала…

— Господин! — завидев Чайльда, к нему тут же бросились его подчиненные. — К нам пришел тот самый человек, с которым вы хотели встретиться.

Вновь попадая в обжитую пленниками пещеру, Люмин и Предвестник одновременно подняли глаза, замечая сидящую за столом фигуру в черном балахоне. Чайльд настороженно повел плечом в сторону, готовый в любой момент схватиться за оружие.

— Должно быть, ты обладаешь большой силой, раз способна путешествовать между мирами. — спокойным голосом произнесла фигура, судя по всему, обращаясь к Люмин.

— Кто ты? — девушка неосознанно пряталась за Чайльдом, хотя и не ощущала никакой опасности от «смотрителя». Но легкий холодок, прошедший по коже, явно говорил о том, что перед ними — далеко не простой человек.

— Разве этот вопрос ты хочешь мне задать? — раздался кроткий женский смех, и фигура в черном балахоне встала из-за стола, бережно снимая с головы черный капюшон, освобождая длинные розовые волосы и лисьи ушки. Стоящие неподалеку самураи бакафу Инадзумы синхронно ахнули. — Или есть нечто более важное?

Люмин приоткрыла рот, пытаясь подобрать нужные слова. Что здесь делает главная жрица храма Наруками? Это она стоит за пропажей людей в Инадзуме? И она — тот самый человек, который защищает пленников и которую слушается сам Хранитель?

— Гудзи Яэ? Наслышан о вас от Джаверта. — скептически взглянув в сторону жрицы, ответил вместо Путешественницы Чайльд. — Позволите сначала мне задать вопрос? К чему вам весь этот муравейник? У людей тут свои дома, семьи, а вы их тут усадили в тюрьму под присмотром ручного дракона.

— Ты Одиннадцатый Предвестник Фатуи? — снова проигнорировав заданный вопрос, сказала Яэ. — Охотник за Сердцами Богов решил беспокоиться о простых смертных?

Чайльд скривил рот.

— Я, быть может, не очень понимаю, как ведутся беседы у верховных жриц, но отвечать вопросом на вопрос — признак не самого лучшего воспитания.

— Не слушайте его. — толкнула Предвестника локтем Люмин, понимая, что лучше не гневить жрицу, которая, казалось, знает о них больше, чем они сами. — Мы слышали, что Сёгун Райден планирует бросить вызов Небесному порядку, и из-за этого население Инадзумы может оказаться в серьезной опасности. Это ведь и было причиной, что вы не позволяете людям покидать это место?

Гудзи Яэ сложила руки на груди.

— Следующий вопрос.

— Да она издевается. — разочарованно выдохнул Чайльд. Люмин поджала губы, внимательно вглядываясь в глаза жрицы. Та и вовсе не сводила взгляда с девушки.

— У меня нет вопросов. — уверенно произнесла Путешественница. — Я хочу помочь.

— Кому? Себе? Предвестнику Фатуи? Людям Инадзумы? — Яэ склонила голову набок, выжидающе дернув лисьим ушком.

— Хочу помочь вам, главная жрица. Вы идете на радикальные шаги, но целью является защита жителей страны. Но ведь, чтобы избежать лишних жертв, намного проще — предотвратить разрушительное событие?

Девушка с розовыми волосами заинтересованно приподняла голову, едва заметно улыбнувшись.

— Ты из тех, кто готов бросать вызов судьбе, не подумав о последствиях? Желаешь бросить вызов Вечности? Человек, у которого даже нет Глаза Бога.

— Мне не нужен Глаз Бога, чтобы защитить тех, кто мне дорог. — спокойно ответила Люмин, сжав руку в кулак. — А Архонт, у которого сотни Глаз Бога, не в силах предоставить жителям ту жизнь, к которой они стремятся.

— Ты многого не знаешь о Электро Архонте. — отводя глаза в сторону, ответила Яэ. — Но твою мысль я поняла, и она мне, действительно, близка. Глаз Бога тебе действительно не нужен.

Жрица неспешно приблизилась к Люмин, наклонившись к ней.

— Ведь тебя ведет свет. Вот что отличает тебя от них.

— От них? — повторила Путешественница, когда Гудзи Яэ снова выпрямилась, пряча руки под длинными рукавами балахона.

— Позволь мне отвлечь их. И, прошу тебя, Люмин — помоги Райден Эи. Самой ей не справиться.

«Райден Эи? Это настоящее имя Сёгун Райден?» — подумала про себя Путешественница, но слова жрицы, так или иначе, не поняла.

— Помочь… в чем? Бороться с Небесным порядком?

— Она не сможет приступить к другой борьбе, не одержав победу или поражение в своей собственной. — Люмин нахмурилась. Яэ подтверждала в очередной раз мнение о том, что правительница Инадзумы одержима.

— Я сделаю все, чтобы спасти ее. — уверенно кивнула девушка, после чего услышала, как Предвестник цокнул языком.

— Спасти? Люмин, твой комплекс «спасителя» до добра не доведет. Только глянь — практически сходу предлагаешь помощь неизвестному человеку. Ты уверена, что ей можно доверять?

— А тебе? — Чайльд вскинул бровь, непонимающе взглянув на Путешественницу. — Когда-то ты для меня был неизвестным человеком, а потом и вовсе оказалось, что мы сражаемся на разных сторонах. Но тебе ведь я доверяю? Не стоит исчислять доверие временем, Чайльд.

— Предвестник. — внезапно жрица обратилась к юноше, который все еще переваривал слова Люмин. — Как бы мне этого не хотелось, но к твоей помощи я тоже хочу воззвать. Раз уж девушка, которую ведет свет, верит в тебя. Достучаться до души Райден Эи может только один человек. И ты знаешь, о ком я говорю. В ином случае, попытки Путешественницы спасти Сёгуна могут оказаться тщетны.

— Я понимаю, о ком вы. — нехотя улыбнувшись, ответил Чайльд. — Но не тащить же мне его сюда волоком.

— Не придется. Проблема в другом — по своему незнанию, он может сделать только хуже. Поэтому я хочу, чтобы ты шел вместе с Путешественницей.

«А я вашего разрешения и не спрашивал» — порывался ответить Чайльд, но лишь покорно кивнул.

— Ответственность за остальных я беру на себя. «Предотвратить разрушительное событие, чтобы избежать лишних жертв..,». Надеюсь, у вас это получится.

Люмин не успела утвердительно ответить, как ее глаза ослепила вспышка. Секундное помутнение, после которого неприятный шум в ушах и постепенное проявление зрения, словно после обморока. Девушка пошатнулась, но успела сохранить равновесие. Местность определенно изменилась — ее куда-то телепортировали? Хотя после привычных телепортов и порталов не было такого неприятного ощущения. Поморгав, девушка увидела перед собой знакомый силуэт.

— Люмин? Чайльд? Как вы здесь… — наконец картинка стала более четкой, и в размытом силуэте Путешественница узнала принцессу Инадзумы. Они оказались на поверхности? Девушка повернула голову в сторону. Рядом с ней стояла Гудзи Яэ.

— Я же говорила, принцесса… — жрица подняла глаза на наследницу клана Камисато. — Твои друзья лезут туда, куда им не нужно. Давай вместе посмотрим, к чему это приведет?

Чайльд помотал головой, не понимая, что происходит. «Голос тот же, что и раздавался над разломом… человек, что говорил с Аякой — тоже Гудзи Яэ? Но как, черт возьми, она оказалась в двух местах одновременно?».

— Я считала нашу встречу преждевременной, но… вы оказались на островах сейчас как нельзя кстати. — жрица подняла глаза на небо, которое практически полностью затянулось плотными грозовыми тучами. — У вас мало времени.

Несмотря на то, что оставались еще десятки вопросов, Предвестник взял за руку Люмин, кивая в сторону.

— Бежим. — вполголоса сказал он, чтобы не привлекать внимание Аяки. Принцесса ахнула, протягивая руку в сторону убегающих, но ее попытку побежать следом пресекла Яэ.

— Не нужно. — успокаивающим голосом ответила главная жрица, подходя ближе к принцессе и кладя руку ей на плечо. — Разве может истинная наследница клана оставить своего верного помощника?

«Что же вы задумали, госпожа Яэ…» — подумала про себя Аяка, обессиленно опуская плечи и переводя взгляд на разлом в земле. Конечно, она никуда не уйдет, пока не будет уверена в безопасности Томы и всех людей, что сейчас находятся в пещерах под землей.

Люмин не поспевала за Предвестником — в какой-то момент, она одернула свою руку, так как уже начинала спотыкаться из-за его спешки.

— Я не могу так быстро бежать, постой. — упершись руками в колени, произнесла девушка.

— Стоя перед Архонтом ты тоже скажешь «я не могу сражаться, давай посидим, отдохнем»? — ответил Чайльд, сердито упираясь кулаками в бока. — Если уж «спасительница» всея народа Инадзумы пообещала помощь, то, будь добра, держи свое слово!

— Ты можешь идти сам. — сказала Люмин, переводя дыхание. — На тебе лежит задача не менее важная, чем на мне.

— Давай сейчас не будем меряться задачами, ага? Соберись уже, представь, что в Тенсюкаку сейчас находится твой брат, жизнь которого под угрозой.

Глаза девушки сверкнули. Не очень приятно было слышать от Предвестника подобные манипуляции. Но они по-своему подействовали — Люмин выпрямилась, и снова бросилась бежать к береговой линии.

— Как мы попадем на остров Наруками, ты уже придумал? — на бегу прикрывая лицо от то и дело возникающих ветвей деревьев, спросила Путешественница.

— А Сопротивление уже отчалило? Быть может капитан Южного Креста согласится нас закинуть по пути?

— Ватацуми совсем в другой стороне.

— Ну, знаешь ли! Подождут тогда, у них тут переезд, а у нас психологический сеанс с Архонтом с раздвоением личности. Что важнее, как считаешь?

Люмин лишь шумно выдохнула, не желая отвечать на бегу, чтобы не сбивалось дыхание. Когда они уже были в непосредственной близости от лагеря Сопротивления, девушка заметила, что навстречу им кто-то бежит. Горо?

— Люмин, Чайльд! — судя по встревоженному голосу генерала, в лагере что-то произошло. — Принцесса рассказала нам, что вы попали в ловушку. Все в порядке? Вы нашли пропавших людей?

— Это долгая история. — отмахнулся Чайльд, подозрительно взглянув на Горо. — Лучше расскажи, куда сам так торопишься? Лагерь уже отчалил на Ватацуми?

Генерал сердито прижал звериные ушки к голове.

— У нас… все плохо. — юноша стиснул зубы, отводя глаза в сторону. — Армия клана Куджо предугадала наши планы. Они собираются напасть на дворец Сангономии. Госпожа уже отправилась на остров Ватацуми, мы же только отплываем.

— Не похоже на то, что ты готовишься к отплытию. — задумчиво произнес Предвестник, предугадывая то, что Горо бежал в эту сторону вовсе не потому, что увидел Люмин и Чайльда. Так оно и оказалось.

— Кадзуху арестовала армия сёгуната, когда он отправился на поиски моряков Южного Креста. Я вообще не понимаю, как это могло произойти, но со слов старпома Цзо, он и сам не сопротивлялся, и просил не вмешиваться… не хочу в это верить. Я планирую пробраться на корабль сёгуната, который сейчас стоит в пристани под деревней Хонтономе.

— Не горячись, генерал. Ты о своей армии подумал? — Чайльд сложил руки на груди, осуждающе взглянув на Горо. — Кто будет руководить твоими людьми, если намечается сражение?

— Я… — юноша поджал губы, после чего обессиленно выдохнул. — Я чувствую себя виноватым, и перед армией Сопротивления, и перед моим другом. В такие моменты ощущаю себя абсолютно беспомощным.

— Ох, а сколько на моем счету таких моментов было. — усмехнулся Предвестник, положив руки на плечи генералу. — Но жизнь помогла мне усвоить один урок — ни при каких условиях нельзя оставлять людей, которые в тебя верят. Будь то твои подчиненные, или, тем более, армия людей, ждущих приказа своего командира.

— Госпожа Кокоми сама меня отпустила. — пытался оправдаться Горо, дернув плечом. — Нашей главнокомандующей можно доверять.

— Опять эти наивные речи о доверии. Послушай, я…

— Горо, я сама отправлюсь на корабль армии сёгуната. — внезапно оборвала Чайльда Люмин, чем вызвала удивленные взгляды как Предвестника, так и генерала Сопротивления.

— Эй, это я должен был предложить. — сузив глаза, произнес Чайльд, поворачиваясь к Путешественнице. — И что значит «сама»? Ты уже забыла про наше задание?

— То и значит. — с вызовом взглянув в глаза Предвестника, ответила девушка. — Ты отправишься на Ватацуми вместе с Горо. Сопротивлению требуется помощь, их нельзя бросать.

— Предлагаешь разделиться? Но, Люмин, опять ты пытаешься со всем разобраться одна…

— Ладно. — вздохнул генерал, поднимая голову. — Я отправлюсь с Южным Крестом. А вы вдвоем, пожалуйста, помогите моему другу.

— Да что тут за манипуляторы собрались. — Чайльд шлепнул рукой по лбу. — Можно я сам буду принимать за себя решения, а?

— Все в порядке, Предвестник. — выдавил из себя улыбку юноша, но, судя по тому, как нервно подрагивал его звериный хвост, он все еще переживал. — Спасибо за поддержку. Я, действительно, должен сейчас находиться рядом со своими людьми. Уже не впервой нам сталкиваться с армией под командованием Куджо Сары — побеждали ранее, победим и сейчас.

— Я-то думаю, что за знакомое имя, наконец-то вспомнил. — почесав подбородок, задумчиво произнес Чайльд. — Эта холодная леди до последнего не хотела идти на переговоры с Джавертом, нашим агентом. Несмотря на то, что глава клана уже давно согласился на сотрудничество. Что за мотивы у этой дамочки, учитывая, что она — приближенная Сёгуна… знаешь, что. Я, пожалуй, отправлюсь с тобой.

Горо нахмурился, переводя взгляд на Люмин.

— Оставишь Путешественницу одну? Не ты ли сейчас заводил речь о том, что своих людей оставлять нельзя?

— Я ведь говорил о подчиненных. — Чайльд учтиво улыбнулся стоявшей рядом девушке. — А в компании этой леди, скорее я сам себя подчиненным чувствую.

Путешественница закатила глаза, после чего обернулась в сторону лагеря Сопротивления.

— Значит, мы определились. Я постараюсь незаметно пробраться на корабль сёгуната, и, когда мы прибудем в Наруками, я сделаю все возможное, чтобы освободить Кадзуху.

— А я отправлюсь на свидание с воинственной мадам из клана Куджо. — Чайльд рассмеялся, словив на себе хмурый взгляд Люмин. — Конечно же, речь идет о сражении.

— Помоги Сопротивлению защитить дворец Сангономии, после чего жду тебя в Тенсюкаку.

— О, за это не переживай. Окажусь там быстрее, чем ваш корабль доплывет до Наруками.

— Ловлю тебя на слове. — печально улыбнулась Люмин, после чего вздрогнула, услышав звук корабельного ревуна.

— Это корабль Южного Креста. — взволнованно произнес Горо. — Предвестник, мы должны спешить, они отплывают!

Генерал бросился бежать, не оборачиваясь на Предвестника, а тот уже было последовал за ним, но его остановил оклик Путешественницы.

— Чайльд! — девушка выглядела удивленной, увидев обернувшегося Предвестника, словно даже не планировала, что он остановится. — Будь там… осторожен.

Юноша улыбнулся, и приоткрыл рот, готовый по привычке отшутиться или посмеяться над, как ему казалось, неискренними пожеланиями Люмин. Но увидев глаза девушки, в которых действительно читался страх, он замер. Чайльд вспомнил день, когда он покидал родную деревню Морепесок, и как сестра Тоня практически намертво вцепилась в его руку, умоляя его быть осторожным и обязательно возвращаться. «Ну что ты, глупенькая. — обняв сестру за голову, и бережно проведя рукой по русым волосам, тогда сказал Предвестник. — Разве со мной может что-то случиться? Я ведь Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи… страх и ужас всех сомов и карасей нашей деревенской речушки!». Рука юноши дернулась из-за внезапного желания также обнять сейчас Люмин, не позволять страху появляться в этих больших, наивных глазах. Тех глазах, которые в секунду могут измениться, и в них появляется уверенность и самоотверженность, если речь идет о дорогих людях. Сдержав в себе этот порыв, Чайльд лишь уверенно кивнул в ответ, после чего поспешил за генералом Сопротивления.

«Прости, Люмин. Тебе я не хочу давать пустых обещаний».

Глава 12. Воля. Сила. Память

— Капитан! — неспешно прогуливающаяся по палубе девушка обернулась. — Там какие-то люди, плывут прямо за нашим кораблем.

Подбежав к корме корабля, Бэй Доу вцепилась ладонями в леерное ограждение.

— Это же… генерал Сопротивления. — прищурившись, чтобы вглядеться вдаль, произнесла капитан Южного Креста. — И с ним еще какой-то человек.

— Генерал Горо? — удивленно ответил матрос, выглядывая из-за спины девушки. — Прикажете опустить паруса?

— Нет, не нужно. — Бэй Доу повернулась в сторону Хайлуна, стоящего возле ручной лебедки, призывно махнув рукой. — Сбросить страховочный трос!

Матрос засуетился, непонимающе переводя взгляд с капитана на подходящего к нему старпома.

— Не слышал, что сказала капитан? Нашел место, чтобы ворон считать. — буркнул Цзо, схватившись за рукоять лебедки. Плотный канат стремительно начал разматываться, уходя под покров воды. Всего десяток метров уже разделял Горо и Чайльда с кораблем Южного Креста. Но ледяная вода не на шутку выматывала, стремительно отбирая все силы.

— Поднажмите, ребята! Нам нельзя останавливаться. — ободряюще воскликнула Бэй Доу пловцам, после чего с улыбкой добавила. — Таков приказ генерала Горо.

На палубе корабля вокруг сброшенного троса уже собралась целая толпа, в полной готовности помочь «опоздавшим» взобраться на поверхность. Первым за трос ухватился лидер Сопротивления, сжимая заледеневшие пальцы и бросая взгляд на подплывающего Предвестника. Последнего долго ждать не пришлось — жадно хватая ртом воздух, Чайльд вытянул руку вперед, крепко цепляясь за канат на пару с генералом.

— Раз, два — взяли! — скомандовал старпом Цзо, и окружающие его люди, среди которых были как матросы Южного Креста, так и самураи армии Сопротивления, схватились за рукоять корабельной лебедки. Бэй Доу заинтересовано подошла к краю борта.

— Давно у меня такого улова не было. — рассмеялась девушка, протягивая руку Горо и переводя взгляд на Предвестника, которому помогал выбраться один из самураев. — Ты ведь из Фатуи, верно? Видела тебя не раз в Банке Северного Королевства.

— Ваша удача, капитан. Встретить меня там — не такое уж и частое событие. — поправив съехавшую в сторону маску Фатуи на голове, нехотя ответил Чайльд, устало устраиваясь прямо возле лебедки.

— Ты меня поражаешь, Горо. — сложив руки на груди, сказала Бэй Доу, взглянув на отряхивающего промокшие хвост и уши генерала. — Мало того, что отправил нас на Ватацуми самих, так нет же — решил вплавь добираться до корабля, еще и по пути где-то выходца из Снежной прихватил на буксир.

— Чайльду можно верить. — переведя дыхание, ответил юноша. — Он явно не поддерживает те же мотивы, что и прочие Фатуи. Иначе он не согласился бы помочь нам в сражении, будучи на стороне Сопротивления Сангономии.

— На стороне Сопротивления? — капитан недоверчиво посмотрела на Предвестника, выжимающего свой шарф. — Но разве Фатуи не сотрудничают с кланом Куджо?

— Меня не волнует внешняя политика Фатуи, если честно. Эти все дела мертвым грузом висят на Джаверте, а из него дипломат такой себе, скажу я вам. И, если уж вам интересно… — Чайльд облокотился рукой на корпус лебедки. — Я лишь выполняю волю непосредственно Ее Величества Царицы. А в ее приказе и слова не было о вмешательстве в войну сёгуната и Сопротивления. Я волен делать то, что пожелаю.

Бэй Доу вздохнула, отходя в сторону и бросая взгляд на горизонт — вдали виднелись очертания острова Ватацуми.

— Не знаю, генерал, как вы выбираете тех, кому можно доверять. Но мне ли об этом говорить — я ведь и сама когда-то без раздумий протянула руку человеку, против которого выступало все правительство Инадзумы… Кстати. — капитан через плечо обернулась. — Ты не нашел его?

Горо нахмурился, опуская глаза в пол.

— Кадзуху увела армия на корабль сёгуната. Путешественница вызвалась сама помочь ему, чтобы я мог отправиться на защиту дворца Сангономии вместе со своими людьми.

— Думаю, все будет хорошо. — улыбнулась Бэй Доу, вновь переводя взгляд на линию горизонта. — Путешественница знает, что делает.

— С последним мог бы поспорить. — усмехнулся Чайльд, но решил не продолжать свои умозаключения, меняя тему разговора. — Послушай, Горо. Хотел поинтересоваться. Ты ведь коренной житель Инадзумы? Что тебе известно о главной жрице храма Наруками?

— Гудзи Яэ? Почему ты спрашиваешь?

— Ну, как сказать… После нашей с ней встречи у меня осталось больше вопросов, чем ответов. — Предвестник развел руками в стороны. — В какой-то момент мне показалось, что она и не человек вовсе.

— Жрице покровительствует дух Богини иллюзий, Небесной кицунэ. Быть может поэтому и самой Гудзи Яэ приписывают магические способности. Она наверняка обладает божественной силой, которую можно сравнить с силой жрицы храма Сангономии.

— Кокоми вызывает скорее положительные эмоции. — с улыбкой вспомнив суетливую главнокомандующую, ответил Чайльд. — В то время как от одного вида этой девицы с лисьими ушами у меня мурашки по коже.

— Легенды Инадзумы содержат много тайн, которые были скрыты от населения по приказу Сёгуна. Поэтому и происхождение многих личностей покрыто мраком.

— Архонт уж слишком тщательно что-то скрывает, это ведь просто очевидно. И ваша война была развязана, мне кажется, по той же причине.

Горо отвел голову в сторону, зацепившись за что-то зрением. У берегов Ватацуми он увидел корабль — видимо, на остров уже высаживается армия клана Куджо.

— У любой войны есть начало и конец. И, как бы не мешал нам сам Электро Архонт, армия Сопротивления сделает все, чтобы даровать жителям Инадзумы свободу и ослабить хватку слуг сёгуната.

— Сложно вести людей к победе, когда не знаешь истинного лица своего врага. — вздохнул Чайльд, поднимаясь с палубы и подходя к борту корабля. — Я даже немного завидую вашему мужеству и целеустремленности.

Предвестник поднял голову вверх — уже в непосредственной близости виднелись очертания дворца Сангономии. Не превратилась ли битва, начинающаяся лишь с желания двух сторон отстаивать свои собственные права, в религиозную войну? Почему в эти сражения впутывают божеств? Связано ли это с желанием Баал подавить Небесный порядок? Но как Архонт может идти против тех, с кем, по сути, находится на одной стороне? Чайльд усмехнулся своим мыслям, постучав пальцами по борту корабля. «Говорит тот, кто присоединился к Фатуи лишь потому, что желает искоренить саму эту организацию, следуя воле Царицы». На корабле наступила гнетущая тишина, только провоцирующая общее напряжение.

— Спустить якоря! — через некоторое время послышался зычный голос старпома.

— Армия Сангономии, слушайте меня! — заметив начавшуюся на корабле суету, скомандовал генерал. — Сегодня мы сражаемся на землях нашей жрицы — перевес в битве уже в нашу сторону, здесь все подготовлено к ожидаемому наступлению. Но не стоит расслабляться — от армии клана Куджо можно ожидать чего угодно. Будьте постоянно начеку, а главное — не подпускайте никого к территории дворца. Главнокомандующая уже должна была мобилизовать местные войска, нашей задачей является их активная поддержка. Армия сёгуната, судя по тому, с какой стороны они приплыли, планируют атаку с правого фланга. Мы еще успеваем опередить и отразить их атаку, если поспешим. За мной, армия Сопротивления! За свободу Инадзумы! За Сангономию!

Вмиг боевой дух пересилил панику самураев — с торжественным боевым кличем, они бросились к трапу, стремительно перемещаясь с корабля на земли божественной жрицы. Когда Горо подошел к трапу, на его плечо опустилась рука Предвестника.

— Эй, приятель. — вполголоса произнес Чайльд. — Я пойду другим путем. Ты ведь помнишь, моя главная цель — девчушка из клана Куджо. Постараюсь выцепить ее на тет-а-тет, и, как минимум, выиграть вам время.

— Только не надейся, что это легкая цель, Предвестник. — назидательно взглянув на юношу, произнес генерал. — Куджо Сара — серьезный соперник, даже для такого, как ты.

— Вот и посмотрим, кто кого пересилит серьезностью. — улыбнулся Чайльд, перебравшись через борт корабля и, уцепившись за цепь сброшенного якоря, спрыгнул на песок. Проводив взглядом ушедшую вслед за Горо армию Сопротивления, Предвестник посмотрел на ближайшую от него возвышенность. Решив, что с такой обзорной точки удобно наблюдать за ходом событий, юноша направился в сторону горы.

Когда до самой верхней точки возвышенности оставалось уже совсем немного, Чайльд резко остановился, услышав какой-то шорох в кустах позади него. «Засада?» — нахмурился Предвестник, с ехидной улыбкой готовясь к битве. Но нападать никто не планировал. Пока. Из-за высоких зарослей показались силуэты двух мужчин в форме сёгуната, оценивающе разглядывающих Чайльда.

— Гляди, Масахито, на нем маска Фатуи.

— Кто знает, может эти маски сейчас на любом фестивале за сотню моры приобрести можно.

— Да нет же. Уверяю тебя, это поддержка прибыла. Фатуи никогда нас не оставляли!

Перестав перешептываться друг с другом, самураи подошли ближе к Предвестнику. Один из них доброжелательно кивнул юноше.

— Так и есть! Это ведь Одиннадцатый Предвестник Фатуи, Чайльд.

— Неужели сами Предвестники пришли, чтобы помочь нам в сражении с армией Сангономии. — нехотя улыбнувшись, ответил коренастый мужчина.

— Э… — Чайльд замешкался, но быстро собрался, сообразив, в чем дело. «Ну ведь надо же. В первый раз, пока я нахожусь в Инадзуме, моя репутация, действительно, сыграла мне на руку». — А, так это к вам меня заслали? Что ж, давайте знакомиться. Вы то, как я вижу, меня знаете…

— Я старший сын клана Куджо, Масахито. Это — мой брат Камадзи. Мы офицеры армии сёгуната, направленные сюда для подавления восстания, спровоцированного этими еретиками, называющими себя Сопротивлением Сангономии. Руководит армией наша сестра Сара — познакомить, увы, сейчас не можем, она находится на передовой линии.

— Пускать женщину на передовую? Как не тактично со стороны двух братьев-крепышей. — сложив руки на груди, иронично ответил Предвестник.

— О, что вы, наша сестра такая, что ни один мужчина ей и в подметки не годится по силе. — гордо вскинув нос, ответил Камадзи. — Она сама нам особо и не позволяет лезть в самую пучину сражений, лишь наблюдать со стороны и вступить в атаку, когда силы армии сёгуната уже будут значительно превосходить численность еретиков.

— Какая незаурядная личность. Мне уже нравится. — Чайльд задумчиво почесал подбородок. — Вот только, почему она всячески избегает переговоров с Фатуи? Такими темпами можно и вовсе растерять доверие Предвестников. На какую же вы помощь рассчитываете?

Братья Куджо неоднозначно переглянулись.

— Нам она говорила, что все переговоры проходили успешно. Простите, пожалуйста, она у нас — железная леди с характером. Если и был игнор с ее стороны, то вовсе не потому, что она не хотела сотрудничать.

— Хотелось бы это услышать именно из ее уст. — задумчиво посмотрев в сторону, произнес Предвестник.

— Предлагаю для начала насладиться зрелищем. — посмотрев куда-то вдаль, сказал Масахито. — Битва вот-вот начнется.

Камадзи и Масахито поспешили на ту обзорную точку, забраться на которую планировал Чайльд. Предвестник вразвалочку последовал за ними. Вид открывался весьма пугающий — армия сёгуната была даже не в два, и не в три, а, как минимум, в четыре раза больше сил Сопротивления. Конечно, без учета того, что армия с корабля еще не прибыла, но и это меняло картину не существенно. Битва не начиналась, хоть и самураи сёгуната выглядели готовыми в любую секунду начать сражение. Чайльд вгляделся в высокую фигуру, стоящую перед воинами — судя по всему, эта девушка с короткими темными волосами и была Куджо Сара.

— Командир. — неуверенно спросил девушку стоящий позади самурай. — Почему мы не атакуем?

— Еще не все собрались. — спокойно ответила Сара, не спуская глаз с Кокоми, которая так же безмолвно стояла во главе армии, не позволяя своим воинам вступить в бой. — Я хочу, чтобы силы в битве были хотя бы приблизительно равны.

— Интересно, почему сестра медлит? — будучи не в курсе того, о чем говорят воины с Сарой, спросил Масахито.

— Как же бессмысленно выглядит это сражение. — вздохнул младший брат клана Куджо. — Иногда я правда не понимаю, почему эта война все еще продолжается.

Чайльд заинтересованно повернул голову в его сторону.

— Прекрати уже ныть. — грубо одернул Камадзи старший брат. — Если такова воля Величественного Сёгуна, битва будет продолжаться до победного.

«Воля, значит…» — подумал про себя Предвестник, снова сверху вниз взглянув на командира армии клана Куджо. Судя по надвигающемуся шуму, приближалась армия во главе с генералом Горо. Чайльд посмотрел в сторону — так и есть, целое войско самураев Сопротивления вбежало на поле боя, перекрывая собой воинов дворца Сангономии.

— Куджо Сара! — воскликнул выходящий на передовую линию генерал. — Готова ли ты идти на переговоры? Почему все вопросы вы решаете битвой?

— Переговоры? — скучающе ответила Сара. — Вы бросили вызов самой Сёгун Райден. И, неужели, после этого вы рассчитываете выйти сухими из воды?

— Начнем с того, что эту войну развязала сама Сёгун. — сердито прижав уши, прошипел Горо. — От ее руки пал Оробаши, которому поклонялись жители Ватацуми.

— Жители Ватацуми — еретики, которые не желают поклоняться своему истинному Богу! — воскликнул один из стоящих позади Сары самурай, но девушка лишь махнула рукой в сторону, заставляя его замолчать.

— А вы не слышали о Войне Архонтов, в которой выживает сильнейший? — упорно глядя в глаза генерала, ответила командир клана Куджо. — Ваша единственная задача — преклонять колени перед теми, кто дарует вам возможность познать Вечность.

— Вечность? Стать вечными изгнанниками, лишиться своих желаний — ты это имеешь в виду? Ни один правитель не стремится руководить страной, где все ее жители поголовно стоят на коленях!

— Такие, как вы, навсегда останутся изгнанниками, если продолжат лишь слепо идти на поводу у своих желаний. — Сара разочарованно отвела глаза в сторону, после чего подняла руку вперед. — В атаку!

Армия сёгуната без лишних размышлений бросилась в бой, в то время как сама девушка отступила назад. Чайльд с интересом наблюдал за ней — в отличие от Горо, который оставался на передовой, и отчаянно отбивался от нападающих, Сара словно занимала выжидающую позицию. Она лишь изредко пускала стрелы из лука, как будто показывая, что она так же участвует в сражении. Но не это удивляло Предвестника — больше поражало то, как стремительно армия сёгуната подавляла воинов Сопротивления. Армия Сангономии теряла бойцов один за другим — при этом даже самый хлипкий внешне самурай армии клана Куджо мог за раз обезвредить настоящую «машину для убийц», в несколько раз превосходящего его по размерам. Чайльд вскинул бровь — только сейчас он заметил, что за самураями сёгуната словно находится невесомая черная дымка. За всеми, кроме Сары. «Твоих рук дело, пешка Архонта?».

— Госпожа, отступаем к дворцу! — еле сдерживая нескончаемый поток нападающих воинов, воскликнул Горо, обращаясь к Кокоми.

«Дело плохо — так они и дворец потеряют, и сами свою голову не сберегут». Понимая серьезность ситуации, Чайльд задумчиво посмотрел на стоящих спиной перед ним офицеров армии Куджо.

— Что ж, ребята. С вами было весело, но… — ударом ребра ладоней по шее Предвестник за раз вырубил обоих самураев. — Послушайте вашу сестренку, которая считает, что вам лучше отдыхать и не лезть никуда.

Чайльд соскочил со скалы, скатившись по крутому склону, после чего направился в сторону Куджо Сары, планируя напасть со спины. Но девушка словно почувствовала намерения Предвестника — когда он уже находился в непосредственной близости, командир армии сёгуната выпустила ряд стрел в его сторону. Одна из стрел попала в шарф Чайльда, со свистом срывая его с шеи.

— Ого. И то верно, недолюбливает старшая дочь клана Куджо Фатуи. — пытаясь отвлечь девушку разговором, с улыбкой произнес Предвестник.

— Я не сотрудничаю с Фатуи. Убирайся, пока жив. — с сердитым прищуром произнесла девушка, вновь направляя стрелу в сторону Чайльда.

— Внимание! На командира напали! — услышал Предвестник возглас одного из самураев армии клана Куджо. После этого на него была направлена не только стрела Сары, но и десятки глаз, налитых кровью. Чайльд закрыл глаза и глубоко вдохнул, расправив руки в стороны.

— Мм, вы это чувствуете? Какой прекрасный аромат, ни с чем не сравнимый… — юноша ухмыльнулся, открывая глаза, в которых блестел азарт. — Запах долгожданной битвы.

В руках Предвестника воинствующе зазвенели клинки — всего секунды хватило, чтобы устранить сразу несколько противников, которые первыми полезли на рожон. Черная дымка за спинами самураев становилась все слабее, и Чайльд посчитал это своей маленькой победой. Ему удалось нарушить концентрацию Куджо Сары, которая, судя по всему, сильный воин не только по причине бесконечных тренировок.

— На чьей ты стороне? — удивленно произнесла Сара, пытаясь подловить момент, когда Предвестник не сможет парировать ее выстрел. Но стрелы то и дело звонко отлетали, ударяясь о лезвия.

— Мне не нужно выбирать сторону, чтобы быть уверенным в верности своих действий. — бодро ответил Чайльд, вонзая кинжал в плечо напавшего самурая. — Что насчет тебя?

Командир армии сёгуната лишь скривила рот, после чего обратилась к своим бойцам.

— Не тратьте на него время! Ваша цель — армия Сопротивления!

— Но командир… — хотел было поспорить один из самураев, но Сара резко оборвала его.

— Молчать! Выполнять приказы сёгуната.

Воины покорно направились вслед за отступающей армией Сонгономии. Но Чайльд не планировал их так просто отпускать.

— Эй, вечеринка только началась, а вы уже сбегаете? — нельзя было тратить время, нужно как можно скорее избавиться от лишних преград на пути. Один взмах клинками — и они задребезжали от прошедшего по ним тока, впитывая в себя силу Глаза Порчи. Соединив кинжалы в одно боевое копье, Чайльд вбежал в эпицентр отступающей армии, круговым ударом обездвиживая всех воинов. Единицы успели убежать, но молниеносный Предвестник без труда расправился и с ними. «Что ж, я неплохо проредил их состав. Остальное за вами, генерал Горо».

— Вот почему я никогда не соглашалась на сотрудничество с Фатуи. — равнодушно пнув ногой копье одного из павших бойцов, сказала Сара, подходя к Предвестнику.

— Боялась конкуренции? — улыбнулся Чайльд, косо поглядывая на девушку.

— Вы вмешиваетесь в дела других стран, даже не пытаясь понять истоки происходящего.

— Так что, быть может, объяснишь? — но не успел Предвестник и договорить, как земля под его ногами задребезжала. Только сейчас юноша заметил, что находится в ровном круге, выстроенном стрелами, что выпускала Куджо Сара. «Черт, ловушка» — успел подумать Чайльд, а уже в следующее мгновение упал на колени из-за сильного удара током, который, казалось, прошелся по каждой клеточке его организма. Вокруг него в вихре закружились черные вороньи перья, посмотрев сквозь которые он увидел командира армии сёгуната. За спиной девушки расправились большие крылья.

— Ты хитер и сообразителен, Предвестник Фатуи. Но тебе никогда не превзойти в этом тех, в венах которых течет кровь Тэнгу.

Предвестник, силясь, рассмеялся сквозь саднящую боль.

— Кицунэ, Тэнгу… сколько еще неведомых зверушек прячет закрытая от внешнего мира Инадзума?

— Теперь ты понимаешь, почему Сёгун выбрала именно меня? Она сказала, что я стану олицетворением ее силы. Я единственная наследница клана Куджо, в котором дар Тэнгу передавался испокон веков по женской линии. И я готова слепо идти за Райден Эи и участвовать в бесконечных войнах, пока она не достигнет желаемого.

— Эи? — Чайльд приоткрыл глаза. — Выбрала? Олицетворение… силы? Ха… постой-ка.

Предвестник схватился одной рукой за голову, чтобы унять звон в ушах и собрать воедино все кусочки пазла. Сара безэмоционально смотрела на него сверху вниз, готовая в любой момент продолжить сражение.

— Если не вдаваться в подробности, то как-то по молодости я оказался на самом дне Бездны. Там меня встретил мой учитель, которая рассказывала мне о технике, которую можно использовать при подавлении той или иной силы, чтобы не потерять при этом собственную душу. Для этого душу разделяли, фактически, на три части — Волю, Силу и Память. И твои слова про силу… они только еще раз подтвердили одну мою теорию.

Девушка-тэнгу нахмурилась, не понимая, к чему клонит Чайльд. Или делая вид, что не понимает.

— Неужели думаешь продолжать сражение? — вздохнула Сара, увидев, как Предвестник медленно поднимается с земли.

— Ха, вот забавная. — улыбнулся Чайльд, неспешно поднимая на девушку затуманенные глаза. — Думаешь, только у тебя тут есть козыри?

Командир армии клана Куджо ахнула, отскочив в сторону. Юношу перед ней охватил целый сгусток темной энергии, обволакивая с ног до головы. «Заодно с Бездной?» — не веря своим глазам, подумала Сара, наблюдая, как на землю ступает воин в демоническом облачении, за которым было непросто узнать Чайльда.

— Я понял твои мотивы. — утробным голосом проговорил Предвестник, преображенный Формой Духа. — Ты борешься за то же, за что и я.

— И поэтому ты бросаешь мне вызов? — угрожающе взмахнув крыльями, ответила девушка, неуверенно шагнув назад.

— Просто я понял еще кое-что. — решив, что Чайльд снова атакует ее, Сара резко подняла лук, натянув стрелу, но Предвестник опередил ее, выбив лук из рук девушки, и обхватив ее руки со спины, практически обездвиживая. — Мне нельзя позволять тебе сражаться. Сама того не понимая, ты накапливаешь силу Архонта, и ослабляешь саму Райден Эи. Ты же не хочешь, чтобы она проиграла той сущности, что хочет взять над ней верх?

— Не знаю, о чем ты говоришь! Пусти меня немедленно! — дернулась девушка, отчаянно пытаясь вырваться из крепких рук Предвестника. Тот был поражен силой воительницы — даже в Форме Духа удавалось еле удерживать ее.

— Просто доверься мне. Мне не трудно будет сдерживать тебя до тех пор, пока я и вовсе не потеряю силы.

И, судя по всему, доверять и сдаваться Куджо Сара не планировала. «Люмин, прошу тебя, поспеши. Ведь моих сил, действительно, осталось не так много».

***

Когда половица под ногой девушки предательски скрипнула, она испуганно вытянулась по струнке, задерживая дыхания, и молясь всем Богам, чтобы на это никто не обратил внимания. Находясь в тесном проеме между бортом корабля армии сёгуната и каютой, по соседству лишь с грязными корабельными машками, Люмин оставалось лишь безмолвно и с надеждой смотреть на приближающиеся очертания острова Наруками. Никак не иначе, как удачей, можно назвать незаметный проход девушки на судно. Самураи сёгуната либо слишком были заняты пленником, с которого не спускали глаз, либо попросту оказались безалаберными наблюдателями, мимо внимания которых на корабль без особого труда смог пробраться чужак. «Потерпи немного, Кадзуха. Скоро я освобожу тебя» — думала Путешественница, выслушивая очередные насмешки самураев над пленником. Тот же, на ее удивление, выглядел слишком уж покорным. Такому воину, как Кадзухе, не составляло бы и труда расправиться со своими надзирателями. «Что же ты задумал…» — для Люмин практически очевидным стало то, что самурай вынашивает какой-то план. Не сыграл бы этот план против него самого.

Солнце практически уже опускалось за горизонт, когда корабль сёгуната остановился в порту Рито. Люмин, все-так же находясь вне зоны обозрения охраны, спрыгнула на деревянный настил, прилегающий к набережной, прячась за ящиками с импортным товаром. Проследив за маршрутом самураев сёгуната, ведущих пленного Кадзуху, девушка примерно наметила план засады, которую можно организовать при приближении конвоя к деревне Конда. Грозовые тучи над Инадзумой становились все более пугающие, поэтому на улицах уже практически нельзя было встретить людей — все боялись гнева своего Архонта. Люмин сжала руки в кулаки. «Подождите, уже совсем скоро вы забудете, что такое — жизнь под давлением и в вечном страхе».

— Госпожа ведь просила его лично привести? Какая жалость, не успеет паренек даже вкусить всех прелестей тюрьмы сёгуната. — хохотнул один из самураев, кивая в сторону Кадзухи, когда конвой уже приближался к побережью, разделяющему порт Рито и остров Наруками.

— Будет знать, как совать нос не в свое дело. — равнодушно буркнул другой человек из охраны, поправляя шлем на голове.

— А мне его жалко. — вздохнул идущий рядом охранник, устало закинувший копье на плечо. — Молодой еще, глупый, даже не понял, что намного проще будет молча отдать свой Глаз Бога, а не лезть на рожон.

— Знаешь, видал я уже и молодых, и старых, не желающих расставаться со своим Глазом Бога. Видимо, для них он со временем становится не просто частью жизни, а самой жизнью. Поэтому самые отчаянные из них скорее добровольно голову на плаху положут, чем откажутся от своих Желаний.

— Стойте. — внезапно преградил рукой дорогу воин сёгуната, идущий впереди. Люмин, крадущаяся за ними, с замиранием сердца спряталась за ближайшим деревом. «Неужели, обнаружили?». — Это еще кто там, впереди?

Не сдерживая свое любопытство, девушка краем глаза выглянула из-за дерева. И, действительно — навстречу конвою шла целая толпа людей, которые, казалось, выглядят весьма знакомо… застрельщики Фатуи!

— Расслабься, это Фатуи. — спокойно ответил другой самурай, хоть и настороженно сжал руку на оружии, услышав саркастичный смех одного из застрельщиков.

— Только глянь — птичка сама летит в клетку. — поправив цилиндр на своей голове, присвистнул Пиро мушкетер.

— Что-то упростили нам последнее время задачи. — наигранно вздохнув, ответил Гео заклинатель. — Если еще и премию в этом месяце урежут…

— Щенки, я вообще уже третий месяц на одном энтузиазме работаю. — фыркнул Гидро бомбардир, вразвалочку следуя за своими товарищами. — Чего ни сделаешь ради Госпожи.

— Что не так, Фатуи? — остановившись, спросил возглавляющий конвой самурай. — У вас к нам какое-то дело?

— Ага. Хотим записаться на экскурсию по Инадзуме. — с ухмылкой ответил Гео заклинатель. — Или мы не к тем людям обратились?

— Тобаши, у меня плохое предчувствие. — шепнул на ухо самураю его коллега. — Будьте наготове.

— Ладно, гляжу, вы торопитесь, так что и мы медлить не будем. — одним махом доставая из-за спины огромный молот, сказал Электро молотобоец. — Нам был выдан приказ — убрать всю охрану сёгуната.

Самураи разом схватились за копья, выставляя их перед собой. Пользуясь моментом, Кадзуха дернул плечом, медленно пытаясь выпутать руки, связанные за спиной.

— Что это, черт возьми, значит? Вы же сотрудничаете с нами! Кто вам выдал этот приказ? — вперед выбежал воин Кайраги, вставая рядом с Тобаши.

— Это уже не вашего ума дела. — нараспев произнес Пиро мушкетер, снимая предохранитель с оружия. — Предлагаю закончить как можно быстрее, как считаете?

Люмин в ужасе наблюдала за происходящей сценой. Какими бы ни были самураи сёгуната — они те же обычные люди, лишь выполняющие приказы свыше, причем многие из них еще и против своей воли. Кем себя возомнили Фатуи, что могут так свободно решать, от кого им и как избавляться? Раздался выстрел — после того, как кровь на побережье окрасила воду в алый цвет, самураи с боевым кличем бросились на атакующих их Фатуи, и вовсе позабыв про Кадзуху. Юноша побежал в сторону зарослей, где его и перехватила Люмин.

— Стой, стой, это я! — Кадзуха обернулся на голос девушки, останавливаясь. — Дай-ка помогу тебе.

Путушественница подошла к самураю, помогая ему избавиться от веревок.

— Я знал, что ты где-то здесь. — силясь, улыбнулся юноша. — Ветер не мог утаить этого от меня.

— Скажи, что это все значит? — Кадзуха удивленно посмотрел на Люмин, не понимая смысла ее вопроса. — Ты ведь добровольно сдался и позволил посадить себя как собаку на поводок. К чему все это было?

Самурай отвел голову в сторону.

— Я… больше не хочу прятаться. Каким же я был трусом все это время! Вместо того, чтобы встретиться с проблемой лицом к лицу, я тщательно избегал ее, из-за чего страдал не только сам, но и окружающие меня люди. Теперь я брошу вызов Сёгун Райден. Меня не волнует исход сражения — но, все же, сдаваться я не планирую.

— Что ты несешь, Кадзуха! — ахнула Люмин, закрывая рот рукой. — Даже не думай об этом! Сёгун не просто человек, это Архонт, который даже мизинцем не успеет пошевелить, как ты уже падешь в неравном бою. Неужели тебя ничему не научила история с твоим другом?

Юноша сжал руку в кулак, словно Путешественница без зазрения совести проехалась по саднящей и незаживающей ране.

— Прошу тебя, одумайся. Я сама разберусь с Сёгун Райден, тебе не нужно вмешиваться в это все дело, и… — Люмин обернулась, услышав крик со стороны. Один из самураев сёгуната упал наземь, склоняясь над своим погибшим товарищем, в то время как рядом все еще бушевало сражение. Девушка не могла больше это терпеть. — Так, Кадзуха, жди меня здесь. Если уж так хочешь видеть, как Сёгун Райден терпит поражение, то мы отправимся в Тенсюкаку вместе. Я разберусь с Фатуи, и вернусь за тобой.

И, не дожидаясь ответа парня, Путешественница схватила меч и побежала в гущу сражения. Один из самураев был сильно ранен, и отползал в сторону, держась за окровавленную ногу. Над ним нависал Элетро молотобоец, валяжно размахивая в руках оружием.

— Что, хочешь позвать мамочку? У тебя на это есть три секунды. Раз, два…

Молот со скрежетом ударился о меч Путешественницы. Всего мгновение сопротивления, и Электро молотобоец, пошатываясь, пятится назад, после удара девушки.

— Фатуи, сдавайтесь! Я не позволю вам убивать ни в чем не повинных людей. Но если вы это продолжите, за свои действия я не отвечаю. — угрожающе махнув в сторону наэлектризованным мечом, и закрывая собой раненого самурая сёгуната, воскликнула Люмин.

— Это еще что за выскочка? — хмуро смерив взглядом девушку, заявил Крио бомбардир.

— Разве это не та Путешественница, о которой нас предупреждала Госпожа? — скептически взглянув на Люмин, спросил Пиро мушкетер.

— Да плевать — одним трупом больше, одним меньше. — огрызнулся Анемо борец, подбегая к Путешественнице, словно марафонец, со спины. Но девушку таким было не удивить — неуклюжий Анемо борец, собрав всю свою силу в кулак, запустил его в Люмин, желая сровнять с землей, но потерял слишом много времени. Девушка ловко увернулась, а борец застрял рукой в земле. Этого момента было достаточно чтобы нанести Фатуи поражающий удар. Видя, как их товарищ падает на землю без чувств, трусливые застрельщики нехотя попятились назад.

— Говорю вам — сдавайтесь. — смахнув с лица прядь волос, повторила Люмин.

— Фатуи никогда не сдаются. — направив прицел мушкета на девушку, произнес Пиро мушкетер. Внезапный удар катаны — и дуло оружия беспечно отлетает в сторону. Благодарно кивая в сторону Люмин, Тобаши взмахнул мечом, на этот раз направляя лезвие к горлу застрельщика.

— Тск. — цокнул языком Гео заклинатель, махнув посохом в сторону. — Живучие тараканы. Если бы не появление этой Путешественницы…

— Нам лучше сейчас отступить. — нехотя прошипел Электро молотобоец, отходя назад. — Госпоже скажем, что всех перебили.

— Если опять соврем, то перебьют, скорее, нас. — вздохнул заклинатель, после чего открыл портал за своей спиной, и быстро шмыгнул в него. За своим товарищем последовали и все остальные. Последним был Пиро мушкетер, который, подходя к порталу грустно взглянул на сломанное оружие.

— Вот же урод, мушкет мне от деда достался! — на прощание буркнул он, и, побоявшись, что за эти слова ему снова прилетит, трусливо влетел в закрывающийся портал.

Люмин подошла к тяжело раненному самураю, присаживаясь возле него на корточки. Рядом стояли Тобаши и воин Кайраги.

— В деревне Конда есть семья лекарей. Офицер, отведите всех раненных туда — вам сейчас, в первую очередь, нужно думать о собственных жизнях. — сказала девушка, поднимая глаза на Тобаши.

— Ты ведь та самая девушка, которая прервала процес торжественного преподношения Глаза Бога? — спросил офицер, отчего Люмин понуро отвела взгляд в сторону. Теперь еще и она сама под конвой попадет? — Спасибо… тебе.

Путешественница удивленно открыла рот. Тобаши грустно улыбнулся ей, после чего скомандовал всем тем, кто еще более-менее уверенно держался на ногах, довести своих раненных товарищей до деревни. Провожая их взглядом, Люмин вздохнула. Каждый, однозначно, уже каждый человек в Инадзуме знает, что скрывается за приказами Сёгуна, и то что они явно не направлены на благоустройство страны и дарование людям той Вечности, которая живет именно в их представлении. Они словно только и ждут, когда связывающие их с Электро Архонтом оковы падут и они обретут долгожданную свободу. Вон, даже не вспомнили о пленнике, который… «Ох, черт! Кадзуха!». Даже не доведя мысль до логического завершения, Люмин побежала в сторону зарослей, где должен был оставаться самурай. Должен был…

Девушка обиссленно ударила кулаком о дерево, обнаружив на «месте встречи» только размотанную веревку, лишь напоминающую о Кадзухе и сказанных им словах.

***

«Остался только один…» — проведя рукой по статуе божества, Сёгун Райден безэмоционально подняла взгляд к небу. «Мы уже готовы к встрече?». Девушка вздохнула, понимая, что ее одиночество в Тенсюкаку кто-то в очередной раз осмелился нарушить.

— Позволь спросить. — не оборачиваясь, тихим и спокойным голосом произнесла Электро Архонт. — Почему ты снова предстал передо мной?

Поднявшись по последней ступени и уверенно встав на обе ноги, Кадзуха остановился.

— Пожелал отправиться вслед за своим другом? Или, что еще более странное — действительно надеешься на победу?

Юноша пропускал слова Райден мимо ушей, безмолвно смотря ей в спину.

— Смертные… вы никогда не перестанете удивлять меня своей беспечностью.

Повернувшись вполоборота, девушка подняла одну руку в воздух. Не успел Кадзуха и оказать какое-то сопротивление, как закрепленный за его спиной Глаз Бога со свистом оторвался и послушно приземлился в руку Электро Архонта. Самурай крепко сжал руку на мече. «Ты была права, Люмин… я не смогу сопротивляться и одной секунды».

— Должна тебя поблагодарить. — задумчиво разглядывая Анемо Глаз Бога в руках, произнесла Сёгун. — Твое Желание станет завершающим в моей коллекции.

Кадзуха с ужасом посмотрел на стоящую позади Архонту статую божества. «Нет, это я тебе сделать не позволю!». Не успела девушка преподнести дар статуе, как самурай с боевым криком набросился на нее. Конечно, нанести удар по Райден представлялось невозможным — всего за мгновение ее глаза буквально зажглись огнем, а в руках материализовался меч, которым она без труда парировала удар.

— Но, видимо, мою благодарность ты не принимаешь. — сузив глаза, произнесла девушка, крепче вжимая руку в рукоятку меча. От этого меч засиял, словно белое золото под солнцем, практически ослепляя Кадзуху. Юноша почувствовал сильный удар током, после чего отлетел в сторону, роняя меч из рук. «Неужели все бесполезно?».

— Все бесполезно? — вторила мыслям Кадзухи Баал. Девушка медленно и размеренно вышагивала навстречу лежащему на земле самураю, отчаянно пытавшемуся подняться. — Тот же вопрос я задала юноше, который так отчаянно хотел увидеть мою технику владения мечом.

Кадзуха распахнул глаза. Речь идет о его погибшем друге?

— «Лучше умереть с пониманием, чем целую вечность прожить в неведении». Так он и ответил. — продолжая неспешно приближаться к Кадзухе, добавила Архонт. — Смех, да и только. Но когда я сказала, что разве стоят его знания гибели, он ответил — «Есть те, кто смогут прожить мою жизнь лучше, чем я сам».

Самурай сжал руку в кулак. Так и есть, эти слова он ранее и самому Кадзухе говорил. «Знаешь, возможно, я просто не умею жить эту жизнь» — смеясь отвечал он, когда самурай интересовался, куда дальше планирует отправляться его друг, когда сам Кадзуха планировал путешествовать по миру. «Быть может, проживешь ее за меня?». Тогда это воспринималось как глупая шутка, и Кадзухе только и оставалось что выдавливать из себя понимающую улыбку. А потом начались все эти разговоры о мастерстве владения мечом Мусо-но-хитотати, о вызове, брошенном самой судьбе, и о том, как сама судьба в итоге распорядится жизнью человека, не знающего, к какому берегу прибилась его лодка… Но выбор был сделан далеко не жизнью.

Идиот. Просто неисправимый идиот.

— Что ж. У тебя будет возможность поинтересоваться у своего друга, что он вкладывал в свои слова. Ведь сейчас ты отправишься следом за ним. — искра блеснула в глазах Архонта, когда она занесла меч над Кадзухой. В какой-то момент показалось, что молнии, проходящие по всему его телу после удара Сёгун Райден, наконец, успокоились. Но буря вовсе не утихла — переполняющие тело эмоции вырвались наружу.

— Если бы я сдался прямо сейчас, ты бы мне этого никогда не простил… — с яростным криком, Кадзуха выхватил лежащий рядом меч, и, в порыве отчаяния, бросился парировать легендарный удар Электро Архонта. Казалось, буря гремела не только внутри него самого, но и на поверхности лезвия его меча, который, со звоном, впился в меч Сёгуна. Глаза Архонта на мгновения помутнели. «Что происходит?». Девушке показалось, что если она сейчас не отступит, самурай сможет ранить ее. Так она и поступила — с усилием отведя меч Кадзухи в сторону, Сёгун Райден отскочила в сторону, что серьезно удивило юношу. «Отступила? Сама Наруками Огосё?». Только сейчас Кадзуха понял, что произошло. Его меч не впитывал силу Архонта, а молнии вовсе не наносили ему вред. Внезапно вырвавшееся на волю Желание жить за двоих людей, а не следовать лишь за смутным понятием Свободы, пробудило так долго находящийся в спящем состоянии амулет. «Не может быть! Электро Глаза Бога не пробуждались ведь уже долгое время!».

— Электро Глаз Бога? — сердито сузив глаза, произнесла Сёгун Райден. — Как такое возможно.

Словив себя на какой-то мысли, девушка резко отвела голову в сторону. «Сара… неужели, ты предала меня?».

— Значит, и с самим Электро Архонтом можно сражаться. — усмехнулся Кадзуха, провернув меч в своей руке. — Тогда я готов биться, до последнего вдоха.

— Кадзуха, стой! — Райден и самурай одновременно перевели взгляд на взбегающую по лестнице Люмин. — Слава всем Богам, ты жив!

— А вот и ты, моя долгожданная гостья. Как же я тебя заждалась. — с гостепреимной улыбкой сказала Райден Сёгун. Люмин закрыла собой Кадзуху, доставая из ножен меч.

— Беги отсюда, скорее. Остальное оставь мне.

— Но, Люмин! — хотел было возмутиться самурай, как вдруг его внимание отвлек отчетливый звон колокольчиков. Юноша повернулся к лестнице и непонимающе вскинул брови. По ступеням вниз спускался его погибший друг. Что это, галлюцинация? Но, не в силах противиться желанию пойти за другом, Кадзуха, словно загипнотизированный, направился к лестнице и отправился вслед за ним. Люмин удивленно наблюдала за всем этим, хоть и не видела никого, кроме самого самурая. «Так легко согласился?».

— Вот и славно. Все равно, самое важное от него я уже получила. — Сёгун Райден раскрыла ладонь, и Анемо Глаз Бога плавно расстворился, материализуясь на статуе божества. «Я опоздала!» — мысленно ужаснулась Люмин, готовясь теперь к чему-угодно. Статуя звучно завибрировала, а все Глаза Бога на ней поочередно стали зажигаться ярким светом. Небо над Тенсюкаку закружилось в нарастающем урагане.

— Райден Эи! — закрывая тыльной стороной руки глаза от сильного нахлынувшего ветра, сказала Люмин. — Ты не сможешь бороться с Небесным порядком! Зачем тебе это нужно?

— Эи? — обернувшись через плечо, надменно произнесла девушка. — Давно ко мне так не обращались. Путешественница, прорезавшая время и нарушившая его ход, бросившая вызов Бездне. Разве битва с тобой не сравнима со сражением с Небесным порядком?

Люмин непонимающе посмотрела на Архонта, и только хотела ответить ей, как стали происходить странные вещи. Каждый зажигающийся на статуе камень стал преобразовываться в яркий плазмоид света, вихрем кружащийся вокруг самой Путешественницы. Чем больше их становилось, тем больше голосов в голове девушки жужжало одним большим пчелиным роем. Не понимая, что происходит, Люмин схватилась за голову, пытаясь заглушить этот бесконечный поток из Желаний людей. Райден опешила от происходящего — это явно не входило в ее планы. Испугавшись, что все это только негативным образом скажется на ней самой, Архонт взмахнула мечом, создавая вокруг Тенсюкаку закрытую иллюзию ее собственного мира, личного лимбо. Заточив в нем Путешественницу, Райден направила острие меча в ее сторону.

— Что бы ты ни задумала, тебе не сломить мою Волю. — уверенно произнесла девушка, и глаза ее снова зажглись демоническим огнем.

Голоса в голове Путешественницы, наконец, замолчали — остался только один, который оказался до боли знакомым. «Сражайся, Люмин! Не забывай, что ты несешь с собой свет, который способен уничтожить эту тьму!» — это был голос жрицы Яэ. Сёгун Райден была быстра, словно молния — в мгновение ока она подлетела к Люмин, не давая той даже опомниться. Девушка еле успевала блокировать ее удары — Архонт обращалась с мечом, словно это был хлыст, обрушивая один удар за другим. Когда на лезвии оружия Путешественницы появилась трещина, Люмин вздрогнула. «Неужели я проиграю? Нет же, я не могу проиграть — я им обещала!». Путешественница крепко вцепилась в рукоять меча. Какую же стихию ей использовать, чтобы победить Архонта? Анемо? Гео? Электро? Нет. Ответ пришел сам.

Свет.

Когда меч девушки ярко заискрился, а за ее спиной словно появился столп света, Райден лишь крепко стиснула зубы, и стала нападать с еще большей ожесточенностью. Несмотря на то, что и теперь это давалось с трудом, Люмин превозмогала себя и парировала каждый удар.

— Почему? — гневно воскликнула Сёгун Райден, впившись лезвием своего меча в меч Путешественницы. — Почему ты не сдаешься? Почему продолжаешь сражаться?

— Я… — девушка увернулась от опоясывающего удара Архонта, и впилась в рукоятку меча, заставляя его сиять еще сильнее. — Я хочу спасти тебя!

Райден замерла с мечом, занесенным над Люмин. Казалось, она превратилась в фарфоровую статую — на ее лице застыли все эмоции. Да, так оно и было. Единственный дорогой для Эи человек. И она — с налитыми кровью глазами, налетевшая на него с мечом, оставляющем на теле этого человека незаживающие шрамы. Но почему он не сдается? Почему он продолжает сражаться? «Потому что хочу спасти тебя, дура!» — знакомый голос из памяти Райден, которую она давно уже похоронила, прорезал звенящую тишину. Архонт, на дрожащих ногах, попятилась назад, схватившись руками за виски. «Чего же ты ждешь?» — вновь услышала Люмин в своей голове голос жрицы Яэ. — «К ней возвращается память. Это самый подходящий момент, чтобы нанести удар!». Но Люмин не могла. Она с болью в сердце наблюдала за тем, как страдает человек перед ней. Кто бы то ни был — Баал, Сёгун Райден, Эи… она не может нанести удар тому, что сейчас нуждается в поддержке.

— Прости… прости меня… — повторяла дрожащими губами девушка, не в силах даже открыть глаза.

«Люмин!» — голос жрицы Яэ в голове практически переходил на крик. — «Ты теряешь время! Немедленно нападай!». Люмин шагнула в сторону Райден, и резко остановилась, услышав, как девушка утробно смеется.

— Конечно. Все… Вы все меня предали. Сначала Сара, теперь ты, Яэ. Ненавижу вас. Ненавижу вас всех! Да покарает вас всех Око Бури! Яви мне свою мощь!

Путешественница испуганно схватилась за меч. Вокруг Райден начала скапливаться непонятная энергия, похожая на мерцающую дымку. Ее глаза снова заволок гнев и ярость, темно-фиолетовые волосы распустились, развеваясь на ветру, который провоцировала возникшая наверху воронка. Люмин подняла глаза — на нее словно с небес глядело огромное Око. «Это и есть твой истинный облик… Баал?». Иллюзия лимбо разбилась и осыпалась осколками, словно зеркало. И вот, снова оказавшись в Тенсюкаку, Люмин почувствовала, как эта дымка, провоцируемая Оком Бури, буквально лишает ее возможности дышать. Судорожно попытавшись сделать вдох, Путешественница упала на одно колено.

— Яэ! Гудзи Яэ! — испуганно воскликнула девушка, надеясь, что жрица сможет ей помочь. Но никто ей не ответил, и Люмин продолжала погружаться в окутывающую ее, удушающую темноту. С искривленной ухмылкой на лице, к ней подходила Баал, презрительно взирая на задыхающуюся Путешественницу.

— Теперь тебе никто не поможет, глупышка. — надменно произнесло божество, остановившись возле Люмин и поднимая руки, удерживающие Громовой меч, для последней казни. — Вот, что бывает, когда решаешь пойти наперекор Вечности.

Резкий звон — и меч Архонта, десятки раз прокрутившись в воздухе, улетел в дальнюю сторону Тенсюкаку. Баал неспеша опустила руки, гневно покосившись в сторону. «Выбить меч из рук Ока Бури… как высокомерно. Ранее на это был способен только один человек». Люмин успела лишь краем глаза увидеть, что в Тенсюкаку кто-то появился, после чего она провалилась в небытие.

— Бла-бла-бла. Сколько лет прошло, а из твоих уст все так же лезет эта треклятая «вечность». Не подразумевает ли это лишь сплетение из постоянных неудач…. — в нескольких метрах от Архонта стоял юноша, который приподнял край широкополой шляпы, обнажая саркастичную улыбку. — …или снова скажешь, что я ошибаюсь, сестренка?

Глава 13. Последнее задание

Девушка опустилась на колени, присаживаясь на траву, промокшую от, казавшегося бесконечным, ливня. Здесь не было никого, кто мог бы помешать. Только тишина и покой. Тишина. И покой. Вечность.

Да, именно вот так. Не так ли она хотела прожить всю свою дальнейшую жизнь? Нет никаких людей, к которым привязываешься, после чего в груди словно остается зияющая дыра, когда теряешь их. Нет места никаким эмоциям, которые со временем становятся бессмысленными масками, за которыми прячешь настоящую себя. Нет Желаний, которые, претворяясь в жизнь, делают людей своими заложниками — ведь больше не к чему стремиться. Есть только тишина. Покой. Вечность. Прекрасное триединство.

«Значит, ты уже определилась?».

Правительница Инадзумы нехотя приоткрыла глаза, вновь услышав голос в своей голове.

«Я помогу тебе достичь того царства эвтюмии, о котором ты так мечтаешь. У нас ведь одна цель, не так ли? Все эти люди вокруг, они не понимают, что ты желаешь им только лучшего. Эту страну насквозь пропитала скверна, как и самих людей. Давай же вместе приведем Инадзуму к просветлению, подарив ей и всем ее жителям Вечность».

Эи сжала в руках подол платья. Да, она желает именно этого. Но ведь это же делает ее такой же, как и все — человеком, следующим за своим желанием.

«Ты не права. — ответил спокойный голос, услышав мысли девушки. — Это вовсе не твое желание, Райден Эи. Это — твоя Воля».

Воля? Сёгун всей грудью вдохнула насыщенный грозовой воздух. Так и есть. Что бы ни произошло, ее Воля всегда останется с ней. Но прежде, чем протянуть руку этой силе, то и дело называющей ее «идеальным сосудом» и «истинной правительницей», Эи пожелала сохранить себя, дабы не потерять окончательно под гнетом силы.

— Пусть лиса, хранитель моих Воспоминаний, бежит далеко на север. — указала рукой Райден Эи, и в самую гущу леса бросилась белоснежная лисичка с пышным хвостом. — Сохрани мою Память, чтобы я никогда не забыла о том, кто я есть. Даруй мои знания тем людям, которые последуют за тобой.

Девушка обернулась, указывая рукой в противоположную сторону.

— Пусть ворон, свидетель моей Силы, летит далеко на юг. — после этих слов в указанную сторону, громко каркнув, полетела черная птица. — Семья, которая примет тебя, уже ждет твоего появления. Стань моей правой рукой и всегда стой на защите меня и наших общих целей.

Внезапно Эи услышала, как кто-то ее окликнул. Девушка вздрогнула, обернувшись через плечо.

— И исполни мою последнюю Волю. — опустив дрожащие ресницы и сдерживая собравшуюся у края глаза слезу, прошептала Сёгун. — Даруй Вечность не только мне, но и человеку, которого я не смогу защитить.

Молния ударила в землю, словно сами небеса заключили договоренность с девушкой, подтвердив это последующим раскатом грома. На спине девушки засияла яркая печать, подтверждающая сделанный ей выбор. Когда она открыла глаза, в них уже не было страха, неуверенности, боли или тени сомнений. Они были олицетворением атараксии, царствующей теперь в ее душе. Кто ее зовет? ... Разве это уже важно. Теперь важно лишь то, что никто не смеет препятствовать воцарению Вечности. Любой, кто посягнет на это, будет иметь дело с Громовым мечом — даром самого Ока Бури, жаждущего власти над миром смертных Электро Архонта Баал.

…Порешав, что с человеком, который нарушил ее покой, покончено, Сёгун Райден покинула место сражения, направляясь в сёгунат — жителям этой страны пора узнать о том, что уже совсем скоро будет объявлена Охота за Глазами Бога. Но юноша выжил, даже к своему собственному удивлению. Истерзанный смертельными ранами, он, с помутненным взглядом, поплелся вперед, не имея ориентира для собственного пути. Так он дошел до берега острова, обессиленно упав на песок, омываемый холодными волнами. Неизвестно, сколько он там пролежал, игнорируемый проходимыми мимо людьми. Но в один день его встретили те, кто действительно заинтересовался неизвестным юношей, казавшимся бездыханным.

— Пульчинелла, смотри, — произнес один из них, кивающий в сторону тела, лежащего на берегу острова. — Не тот ли это человек из твоих видений?

За масками людей невозможно было прочитать их эмоции. Поэтому сложно было объяснить, почему, прежде чем подойти ближе, они настороженно смотрели на объект своего интереса.

— Он. Определенно он. — опустив голову, ответил Пульчинелла, неспешно подходя к мужчине. — Помоги мне, Пьеро.

Двое мужчин оттащили тело незнакомца подальше от воды. Только сейчас, уложив его на спину, они обратили внимание на изорванную одежду юноши, и глубокие раны, неспешно затягивающиеся и оставляющие грубые, рваные шрамы.

— Сколько же он крови потерял. — безынтересно произнес Пьеро, разглядывая незнакомца. — Поразительно то, что он еще жив.

— Вы… Фатуи? — оба мужчины в один момент обернулись на подавшего голос человека. Юноша приоткрыл глаза, резко сжав их от болезненных лучей солнца, которого он так давно не видел.

— Ну вот, даже представляться не нужно. — за маской Шута определенно читалась усмешка. — Возможно, и ты знал о нашей предстоящей встрече?

— Мне нужна… ваша помощь. — поморщившись от острой боли после попытки приподняться, произнес парень.

— Это очевидно. — протянув ему руку, ответил Пьеро. — Но на какого рода помощь ты рассчитываешь?

— Моя сестра оказалась в беде. Но чтобы ее защитить, мне не хватает силы. Я знаю, что ваш Архонт… может даровать мне эту силу.

Пульчинелла и Пьеро переглянулись.

— Имеешь в виду Глаз Порчи? — почесав подбородок, сказал первый. — А ты, парень, не промах. Но, знаешь ли ты, что для этого ты должен обладать Глазом Бога, и присягнуть на верность нашей королеве? А это значит — бесприкословно следовать ее указаниям, какими бы они не были.

— Уж поверьте. — выдавив из себя ухмылку, ответил юноша. — Мне сейчас абсолютно плевать, кому служить — будь то Фатуи или сама Бездна. Но Боги насмехнулись над моей семьей, чего я им никогда не смогу простить.

«Говорит тот, кто сам, судя по всему, обладает божественной силой» — недоверчиво взглянув на незнакомца из Инадзумы, подумал Пульчинелла.

— И мне даром не сдался Глаз Бога. Не нужны подачки со стороны этих зазнавшихся ублюдков. — закончил свою мысль парень, чем вызвал смешок со стороны Пьеро.

— Какой наглый малец. Практически плюет в лицо Небесному Порядку. Что ж, возможно, Ее Высочество оценит твои рвения. Мы отведем тебя в Заполярный дворец.

— Сначала его бы показать Дотторе. Не знаю, как ты сейчас держишься в сознании, если потерял такое немеренное количество крови. — Пульчинелла снова оценил взглядом затягивающиеся раны незнакомца. «Вступил в битву с Архонтом? Что ж, такой самоотверженности и впрямь не хватает Фатуи».

— Жалкие царапины. — фыркнул юноша, дрогнув плечом от очередного болевого спазма.

— Как зовут-то тебя, смельчак? — подхватывая незнакомца под плечо, чтобы помочь подняться с земли, спросил Шут. Тот хотел ответить, но осознал, что ответить ему… и нечего.

— Я не помню. — честно сказал тот, поморщившись от раздражающей слабости в ногах.

— Да и не важно это — если Ее Высочество Царица сочтет нужным принять тебя в ряды Фатуи, тебе будет даровано новое имя. Но определись лучше прямо сейчас — готов ли ты до последнего следовать ее указаниям?

— Вот заладил. — огрызнулся парень, и чуть не завалился, почувствовав резкую боль в колене. — Сказал же, мне не западло сейчас следовать указаниям кого угодно. Но, единственное, что я хочу отметить — не пытайтесь мне навязать устои своей страны. Что бы там ни было, я всегда буду патриотом Инадзумы.

— А, да это на здоровье. — отмахнулся Пьеро, поправляя маску на своем лице. — Хоть герб Инадзумы себе на лбу высеки. В наших рядах, да будет тебе известно, далеко не только выходцы из Снежной. И нас не устои страны объединяют, как ты выразился, а лишь одна цель.

— На том и сойдемся. — усмехнулся юноша, и даже не заметил, как пролетело время с тех пор, как они отправились в далекую Снежную и как он предстал перед престолом Крио Архонта Царицы. Даже Пульчинелле не было известно, чем так заинтересовал незнакомец из Инадзумы Ее Высочество, но Архонт, которая так же желала поставить на колени Небесный Порядок, ни на мгновение не сомневалась, когда даровала ему Глаз Порчи. В тот день, когда ворота дворца закрылись за его спиной, юноша понял, что сделал единственно верный выбор в сложившейся ситуации. «Да, мне придется пролить реки крови. Принести жертвы, во имя Ее Величества Царицы. Слушаться этих придурков Пьеро и Пульчинеллу, которым, зачем-то, указали следить за мной. Вступить на дорогу против Богов. Но скоро, совсем скоро мы вновь встретимся, сестра. — юноша резко повернулся, чтобы взглянуть на ворота Заполярного дворца, и колольчики, прикрепленные к его широкополой шляпе, звонко зазвенели. — И ты поймешь, что Скарамучча, Шестой Предвестник Фатуи, никогда не ошибался в своем выборе».

***

Повисшее в Тенсюкаку молчание первой решила нарушить Баал, сверху вниз взирающая на Предвестника Фатуи.

— Присоединился к Фатуи, значит? Но почему твой клинок направлен в мою сторону, братец? Мы с Фатуи следуем одним целям.

— Каким же? Навалять Небесному Порядку? — Скарамучча нахмурился, сжимая в руках рукоятку меча. Ему прекрасно были известны мотивы Фатуи. Им было выгодно, чтобы Баал бросила вызов Богам Селестии — но это не только подставляло под удар Архонта, но и саму Эи. Единственное, о чем не знал никто, кроме Сказителя — ультиматум, который выдвинула ему Царица. Хотя, еще один человек, как минимум, догадывался. — Ты действительно этого хочешь? Всю эту ерунду в твоей дурной голове диктует Архонт, которому ты так благовольно решила сдаться.

— Это зависть? — с надменным прищуром спросила Сёгун, оборачиваясь в сторону Скарамуччи. — Ты говоришь так, потому что выбрали не тебя?

Предвестник ухмыльнулся краем рта.

— Я бы предпочел умереть, чем выслуживать голосу в своей голове.

— И поэтому ты решил стать цепным псом Крио Архонта? — склонив голову набок, парировала Баал. — Скажи, чего ты добиваешься? Что-то менять уже слишком поздно — мое прошлое давно осталось лишь прошлым, а эта страна насквозь пропиталась скверной. Кому, как не мне, следует избавить Инадзуму от этого проклятья?

— Это как разговор глухого с немым. — устало покачав головой, цокнул языком Сказитель. — Пока твой разум под властью Архонта, все беседы абсолютно бессмысленны.

— Значит, нам и не стоит разговаривать. — Баал плавно отвела руку в сторону, и ее отлетевший в сторону меч звучно завибрировал на полу, после чего в мгновение ока подлетел к ней и вновь оказался в руке девушки. — Ты ведь пришел сюда, чтобы сразиться со мной?

Скарамучча утробно рассмеялся, после чего провернул меч в своей руке.

— Впрочем, на такой исход я тоже ориентировался. Надо же как-то вправить мозги своей неразумной сестре.

Электро Архонт взмахнула Громовым мечом, и воронка над их головами закружилась с большей силой. Сказитель поднял голову вверх, оценивающе взглянув на Око Бури, словно наблюдающее за ходом битвы. «Как ты не понимаешь, Эи… эта сила лишь потешается над нами, наблюдая за сражением смертных, возомнивших себя Богами». Меч Баал прорезал воздух в миллиметровой близости от лица Скарамуччи, после чего юноша встретился с рассерженным взором Сёгуна.

— Так и будешь стоять? — еще один удар — но его уже пресек Сказитель, отбив оружие сестры своим мечом.

— Не привык первым нападать на девушек. — с улыбкой ответил Скарамучча, уводя в сторону меч Баал, и делая выпад в ее сторону. «Сражаешься вполсилы? Что-то не так, сестренка?».

В то же время, в обозримой отдаленности от эпицентра сражения, начала в себя приходить Люмин. Ей казалось, что она находится в бесконечном темном коридоре. Время от времени здесь проявлялись какие-то смутные силуэты, но тут же растворялись в темноте. Но, чем больше Люмин вглядывалась в этот коридор, тем отчетливее становились силуэты. В какой-то момент девушка поняла, что видит словно обрывчатые воспоминания, в каждом из которых неизменно фигурировала Сёгун Райден. И каждое было болезненным, что прочувствовала на себе и Путешественница. Правительница Инадзумы не всегда была такой холодной и отстраненной — это была доброжелательная девушка, с лица которой практически не сходила улыбка. Она была окружена друзьями, людьми, которые ее искренне уважали и ценили. Но что же происходит? Почему она теряет их, одного за другим?

— Их поглотила скверна. — ответил ласковый голос на немой вопрос девушки.

— Яэ! — снова узнав голос жрицы Наруками, воскликнула Люмин. — Но… неужели их нельзя было спасти?

— Они были ослеплены своими Желаниями. Каждый видел реальность под своим углом, она толкала их либо на самопожертвования, либо на бесконечные сражения.

— Это и есть причина, почему Райден решила устроить Охоту на Глаза Бога? Они ведь никак не связаны со скверной! Я видела ее, я сражалась с ней, и это… — Люмин запнулась, подбирая слова. — Не знаю, как объяснить. Но словно сама скверна — это одушевленное существо.

— Райден Эи желала светлого будущего для своего народа. И в один момент ее Желание было услышано, обманом навязанное ей, как Воля. — когда перед Путешественницей предстал отрывок из воспоминаний, повествующий, как Сёгун пошла на сделку с Архонтом Вечности, девушка ахнула.

– Она была сломлена… слишком много тяжелых событий, потеря близких людей… а этот юноша… погоди, я его знаю! Я уже встречала его ранее, в Мондштадте.

На этом моменте словно пелена сошла с глаз Люмин, и она откашлялась, резко приходя в себя на полу в Тенсюкаку. Приподнявшись на локте, и посмотрев в сторону, откуда раздавались звенящие звук соприкасающихся лезвий, девушка увидела сражающихся Баал и Скарамуччу. «Лиса убежала на север, ворон улетел на юг. Но они, как и разделенная Воля Эи, всегда рядом с ней. Не позволяй ей сражаться с собственной Волей, Люмин!» — услышала Путешественница отдаляющийся голос Яэ. Слова жрицы девушке было понять сложно, но то, что нужно вмешаться в сражение, она отчетливо осознавала.

— Райден Эи! — воскликнула Люмин, поднимая свой меч. — Лучше сразись со мной!

Баал остановилась, бросив взгляд в сторону Путешественницы. Остановился и Скарамучча, который скривился в озлобленной гримасе.

— Куда ты лезешь, дура! Тебя это вообще не касается!

— Я сама это буду решать. — спокойно ответила Люмин, не спуская глаз с Сёгуна. На лице той не проскользнуло ни единой эмоции.

— Почему смертные продолжают раз за разом бросать мне вызов? — тихо произнесла та, посмотрев на Громовой меч. — Неужели, все так хотят погибнуть от моей руки…

— Ты только посмотри, что с тобой стало. — с сочувствием в голосе, ответила Путешественница. — Скажи, разве ты этого хотела? Чтобы люди хотели сражаться с тобой, а не сражаться за тебя?

Райден дрогнула плечами. «Действительно, почему? Почему они все против меня? Неужели я сделала что-то не так? Я ведь только лишь хотела… Вечности. Для них же самих».

— В вас все еще хватает дерзости покушаться на Бога. — глаза Баал сверкнули, и она, словно стремительная молния, набросилась на Люмин. Девушка с трудом сдерживала напор Громового меча, который со скрежетом впился в лезвие ее оружия. — Люди… должны благодарить меня за то, что я желаю открыть им глаза на этот мир!

— А нужно ли это самим людям? — Путешественница, что есть силы, сжала ладони на рукоятке меча. — Ты ведь никогда не интересовалась этим.

— Предлагаешь следовать Желаниям смертных? Все они слепы! Сегодня они твои друзья, а завтра их поглотит скверна, и они же выступят против тебя. В этом мире не осталось никого, кому можно верить!

— Ты… не права. — почувствовав ослабление хватки Райден, Люмин извернулась и отразила ее атаку, заставляя девушку отступить на несколько шагов назад. — Люди все еще верят в тебя. Но верят в ту Райден, которая не стремилась заковать их в оковы Вечности. А в ту Райден, которая была готова даже пожертвовать собой, лишь бы защитить всех жителей Инадзумы. Но была поймана в ловушку Архонта, возжелавшего твоими руками построить собственное царство, жизни людей в которых занимали бы последнее место.

Скарамучча с ужасом посмотрел на Путешественницу, которая отбросила в сторону свое оружие. «Ну все, теперь ей точно конец».

— Смотри — я вовсе не хочу бороться с тобой. — разводя руки в стороны, сказала Люмин. — И никто этого не хочет. И никто тебя не оставлял, как ты думаешь. Твои друзья всегда рядом, и они сделают все возможное, чтобы спасти тебя.

Сёгун Райден поколеблась всего мгновение, после чего, дрожащими руками вознесла меч над Люмин, смотря ей в глаза.

«Помнишь, я говорила тебе о той силе, которой наделены смертные, но которую никогда не познать тебе?».

На этот раз сама Эи словно пыталась что-то внушить, старающуюся игнорировать ее, Баал.

«Вот почему ты никогда не сможешь победить Небесный Порядок».

Электро Архонт зажмурилась, и размахнулась мечом, но он словно ударился о какую-то невидимую заслонку — когда девушка открыла глаза, Грозовой меч стремительно рассыпался в прах, утекая из ее рук на землю.

«И никогда не поймешь мотивы людей».

«Я услышала тебя. — наконец осмелилась ответить ей Баал, не скрывая грустную улыбку на своем лице. — Признаю, на этот раз, я проиграла. Но если это и есть финал, то я даже рада, что он именно такой».

Люмин и Скарамучча одновременно подняли глаза к небу — воронка над Райден стремительно сходила на нет. Око Грома расстворилось так же, как и Грозовой меч. «Неужели Баал сдалась?». Путешественница хотела было подойти к девушке, которая словно находилась в трансе, и просто стояла с закрытыми глазами, но ее отвлек стук каблуков, раздающийся со стороны ворот в Тенсюкаку.

— Какая досада, неужели, я пропустила все представление? — послышался насмешливый женский голос, а когда фигура незнакомки поднялась по лестнице, Люмин напряглась всем телом. — Простите, что без стука, госпожа Райден. Хотя, как погляжу, у вас тут и так проходной двор — заходи, кто хочет.

— Синьора!

— Ты меня, похоже, преследуешь. Жалкая букашка, кто тебя просит лезть в дела Предвестников? — переводя взгляд на Скарамуччу, белокурая девушка вздохнула. — А ты… ожидаемо было, что ты, чуть что, перескочишь на другую сторону.

— Рот свой закрой. — огрызнулся Сказитель, сжимая руку в кулак. — Ты и вовсе не сдержала свое обещание.

— Я? — Синьора рассмеялась, прикрывая рот рукой. — Ну что ты, я специально выжидала все это время. Как ты и просил. А вот от тебя, Скарамучча, я никаких действий так и не увидела.

— Во всяком случае, мое обещание Царице все еще в силе, я и не планирую его нарушать. — Люмин повернулась в сторону Сказителя. «Так кто же этот Предвестник? Друг или враг?».

— Тогда где же Сердце Бога? — протягивая руку, спросила белокурая девушка. — Ну же, я жду.

— Ты его не получишь, Синьора! — вступилась в разговор Предвестников Люмин, подхватывая с земли свой меч и подходя к Райден, которая все еще стояла с закрытыми глазами и никак не реагировала на происходящее.

— О. Прости, у тебя я уж точно разрешения спрашивать не буду. Что ж, Сказитель. — девушка взмахнула рукой, в которой появился катализатор. — Если тебе нечего мне сказать, то вынуждена буду сама завершить начатое.

Люмин почувствовала, словно ее кожа покрывается мелкими льдинками. Вся земля, каменное покрытие, столбы и стены также стали стремительно покрываться инеем. На одном месте стоять нельзя было — ноги примерзали к земле, поэтому Люмин бросилась навстречу Синьоре. Скарамучча, в то же время, подбежал к Эи, хватая ее за плечи.

— Сестра! Очнись, блин, не время сейчас спать! — но ничего не помогало, девушка все так же безмолвно стояла. — Да твою ж мать.

Сказитель подхватил Эи на руки, решив выйти через черный ход сёгуната и отвести сестру в безопасное место. Но только он подошел ко входу в правительственное здание, его двери резко захлопнулись, покрываясь коркой льда.

— Сбежать удумал? Этого я вам не позволю. — отвлекшись на Предвестника и Сёгуна, Синьора пропустила удар Путешественницы, подбежавшей к ней со стороны. Схватившись за раненный бок, белокурая Предвестница взмахнула катализатором, провоцируя ледяной град, обрушившийся на Люмин. Девушка, понимая, что все еще может управлять энергией Света, направила ее прямо на источник града, вновь подбегая к Синьоре. Скарамучча усадил Эи на лестницу, ведущую в здание сёгуната, взяв ее за руку.

— Эи, прошу тебя, приди в себя! Иначе эта больная на голову женщина здесь все разнесет.

Юноша обернулся — Путешественнице пока не особо требовалась помощь, но… «Если Синьора удумает использовать Глаз Порчи…».

— Вы, Фатуи! — заблокировав очередной магический удар Синьоры, сказала Люмин. — Почему вы сражаетесь друг против друга? Неужели ты не видишь, что этот Предвестник защищает свою сестру! Неужели… неужели у тебя нет семьи и ты не знаешь, какого это — потерять родного человека?

Люмин помнила, что даже у Чайльда, Предвестника с абсолютно ледяным сердцем, полностью менялся взгляд, когда речь шла о его семье. Чайльд… сердце девушки ушло в пятки, когда она подумала, что Предвестник так и не явился на битву в Тенсюкаку. «Что-то произошло? Все ли у него хорошо?». Но на Синьору, казалось, абсолютно никак не повлияли речи Люмин. Она лишь криво ухмыльнулась ее реплике.

— Для тебя, так старательно пытающейся вмешиваться в дела всех и каждого, никогда это не дойдет. Поэтому просто заткнись и уйди с моего пути!

Снежный вихрь закружил вокруг Люмин, кожу кололо от жуткого холода, но девушка и не думала сдаваться. Вспомнив, как у нее за спиной находился столп света, когда она находилась в созданном Электро Архонтом лимбо, девушка решила повторить его, но только направив на Синьору. Путешественница протянула дрожащую руку, покрывающуюся инеем, в сторону Предвестницы — огромный световой луч засиял на ее месте нахождения, полностью укрывая собой. «Есть!» — победно подумала Люмин, когда снежный вихрь вокруг нее стремительно сошел на нет. Вот только, когда свет погас, на месте Синьоры находился лишь огромный ледник. Увидев это, Скарамучча громко воскликнул:

— Убирайся отсюда, Путешественница! Мы как-нибудь сами все разрулим.

— Ну нет. — грубо отрезав, сказала Люмин. — Я не оставлю вас здесь в опасности.

Смерив девушку взглядом, Сказитель усмехнулся в сторону. «Да что с вами не так, люди? ... А я еще тебя, Мона, сестрой милосердия называл».

Пока Путешественница и Предвестник беседовали, по леднику прошла трещина. Пробежавшись по льду от самой верхушки донизу, она расколола его пополам, и, словно мотылек из кокона, из ледника вылетела преобразившаяся Синьора. Люмин удивленно посмотрела на нее. «Так же использует Форму Духа, как и Чайльд?». По пышному платью Предвестницы танцевали языки пламени, явно говоря о том, что ее Глаз Порчи принадлежит к Пиро стихии. Когда Синьора неспешно приземлилась на землю, она взмахнула рукой в воздухе, и ее катализатор преобразился в длинную черную плеть, которая так же была охвачена огнем.

— Видимо, по-хорошему с тобой не получится поговорить. — надменно произнесла Предвестница, взмахнув плетью. Люмин даже не успела среагировать — раздвоенный в одно мгновение хлыст ударил сразу с нескольких сторон, от чего девушка отлетела на несколько метров, выронив собственный меч. Скарамучча было дернулся, чтобы помочь ей, но нельзя было оставлять сестру.

— Я бы пожелала оставить от тебя только пепел, но как грубо — мусорить на территории правительственного здания. — снова замахнувшись плетью, презрительно произнесла Синьора.

— Одно твое присутствие здесь, уже грубость. — перебил девушку Скарамучча. Та медленно перевела свой взгляд с Путешественницы на него.

— Так, а кто у нас тут заговорил? Предатель, не желающий выполнять свои обещания? Быть может, и ты заслужил хорошей трепки?

Скарамучча рассмеялся в ответ, но, понимая серьезность слов Синьоры, приподнялся с лестницы.

— Вот ведь и правы все те, кто говорят, что в Фатуи даже те, кто называет друг друга товарищами, готовы зубы повыбивать. Что ж, хочешь подтвердить это на деле? Так вперед!

— А ты как всегда — сначала говоришь, а потом думаешь, Скарамучча.

Сказитель отбился от опоясывающего удара хлыстом, крепче впиваясь руками в меч. Зная наперед тактику, с которой сражается Синьора, он опустил глаза на землю. И, точно — отрезанный мечом хлыст, упавший на землю, превратился в пылающих змей, бросающихся на Предвестника. Разрубив каждую из них, он чуть не выронил меч из рук от очередной атаки Синьоры, но успел твердо устоять на ногах. Правда, ненадолго — оказывается, за его спиной оставалась одна огненная змейка, которая обвила ногу Сказителя, укусив и оставив на теле силный ожог. От внезапной атаки Скарамучча растерялся и упал на одно колено. Этого было достаточно, чтобы последующим ударом Синьора смогла выбить меч из его рук.

— Как же ты жалок. — скучающе произнесла Предвестница, замахиваясь для удара. — Только и знаешь, что, сломя голову, бросаться в сражения, при этом длительных битв ты никогда не выносил.

Скарамучча оскалился. «Зато я никогда не сбегал трусливо с поля боя, поджав хвост, как это не раз делала ты». Но он не успел ответить, так как замер и зажмурился в ожидании удара — заблокировать его возможности не было. Но боли, к которой он подготовился, не последовало. Сказитель открыл глаза и ахнул от удивления. Перед ним стояла Сёгун Райден, заблокировавшая удар своим копьем.

— Эи! — не успев понять, что произошло, Сказитель протянул руки вперед, так как сил у ослабшей девушки хватило лишь на то, чтобы отразить единственный удар Предвестницы. Эи приземлилась в руки Предвестника, выронив копье. — Ты что творишь? Вот тебе только и осталось сейчас, что в резню лезть!

— Братик. — тихим голосом произнесла девушка, протягивая руку к лицу Сказителя, и роняя единственную слезу. — Прости, что тебе столько пришлось пережить.

— К черту все. — поджав губы, ответил Скарамучча, перехватывая руку сестры своей рукой. — Лучше пообещай, что больше таких фокусов устраивать не будешь.

Эи улыбнулась, но снова нахмурилась, услышав хохот Синьоры.

— Какое умилительное воссоединение. Может, и на тот свет вы предпочтете отправиться вдвоем? Но, прежде…

Синьора не успела договорить, как ее прервала внезапная вспышка света. Ослепленная ею, девушка вскрикнула, отступая назад.

— Не думай, что ты победила меня, Синьора. — рассекая мечом воздух, произнесла Люмин. — Ну же. Можешь снова нападать!

Путешественница побежала навстречу Предвестнице, не слыша, о чем в этом же время говорят Эи и Скарамучча.

— Я знаю, что ей нужно. — усаживаясь напротив брата, сказала Сёгун. — Это ведь и есть то, что ты пообещал Крио Архонту?

Сказитель хмуро опустил глаза. Сейчас было крайне неприятно обсуждать то, что он порешал какие-то моменты, связанные с Эи, без ее собственного участия. Но, если смотреть правде в глаза — на тот момент он бы и не смог завести с ней адекватного разговора.

— Понятно. — едва улыбнулась Эи, протягивая руку в сторону Скарамуччи. — Тогда, пусть будет так.

Ладонь девушки заискрилась ярким светом и через какое-то мгновение над ней появилась небольшая, сияющуя фиолетовым цветом фигурка, похожая на шахматную ладью. Сказитель резко перевел взгляд с фигурки на сестру.

— Это же…

— Да, Сердце Электро Архонта. Я заварила всю эту кашу, братец, мне ее и расхлебывать. Не хочу, чтобы из-за моих ошибок у тебя впредь были проблемы.

Скарамучча нахмурился, переводя взгляд на Синьору. Люмин к этому времени не на шутку разошлась — она наносила ослабшей от световой вспышки Предвестнице удар за ударом, что, в конце концов, окончательно лишило ее сил. Вернув свой прежний облик, она упала на колени, руками упираясь в землю и тяжело дыша. Люмин направила на нее свой меч.

— Ты наконец сдаешься, Синьора? — произнесла та, победно взглянув на белокурую девушку. — Сейчас ты можешь…

Но девушка не успела договорить, как кто-то выбил меч из ее рук. Схватившись за ушибленную руку, Люмин подняла сердитый взгляд — это был Скарамучча.

— Извини. — ухмыльнулся Предвестник, крепко сжимая что-то в своих руках. — Но у меня к ней еще есть дело.

Сказитель обернулся к Синьоре, утробно рассмеявшись, лицезря ее положение.

— Ну вот, теперь ты стоишь на коленях. Что, может вновь пожелаешь трусливо убежать?

Девушка подняла на Скарамуччу взгляд, полный ненависти. В свою очередь, Предвестник наклонился к ней ближе.

— А теперь, глядя мне прямо в глаза, повтори то, что я не выполняю свои обещания. — когда Сказитель разжал руку, одновременно глубоко вдохнули как Синьора, так и Люмин.

— Что ты делаешь, Предвестник?! — возмутилась Путешественница, изумленно переводя взгляд на Райден. Та лишь одобрительно кивнула ей, что и вовсе загнало девушку в растерянность. «Но как… к чему тогда все это было?».

— Думаешь, заслужил мое прощение? — грубо выхватывая Сердце Бога из рук Сказителя, произнесла Синьора. — Ты, в любом случае, вставил палки в колеса планам Фатуи.

— Но со своей задачей я справился. Да и не пытайся теперь мне давить на совесть — я больше не нахожусь с тобой в одной иерархической системе.

Синьора удивленно проследила за тем, как юноша достал свой Глаз Порчи и, без раздумий, положил на колени Предвестницы. Амулет тут же померк.

— Ах, да. Ты, возможно, не знаешь, но условием Царицы в рамках поставленного мне ультиматума было то, что я сразу покину Фатуи, как только получу Глаз Электро Архонта. А эту безделушку можешь забрать себе.

— Чтоб тебя, Скарамучча. — прошипела Синьора, отводя взгляд в сторону.

— А теперь убирайся отсюда. — сменив саркастичную улыбку на хмурый и презрительный взгляд, ответил бывший Предвестник. — Разве не хочешь как можно скорее порадовать свою госпожу? Убегай, как побитая шавка, которая хочет поскулить и пожаловаться хозяйке.

— Ты еще ответишь за свои слова, предатель. — поднявшись с колен и стремительно исчезая в открывшемся портале, сказала Предвестница. Скарамучча обернулся на Эи — та продолжала сидеть на полу, грустно рассматривая собственные ладони.

— Злишься на меня? — подходя к сестре, спросил юноша. Та покачала головой.

— Не на что. Это, скорее, ты должен сейчас на меня злиться.

— Что ты, я сейчас наоборот эйфорию испытываю. Как же это прекрасно — я никогда уже не услышу истории об идиотских экспериментах Дотторе, паршивые шуточки Чайльда, приказы Шута…

«Чайльд!» — вновь прозвенело в голове Люмин, от чего она готова была тут же броситься бежать на ближайший паром до Ватацуми.

— Скарамучча! — услышав свое имя, юноша обернулся. — Ты не знаешь, где сейчас Чайльд?

— А ты думаешь, у нас всех была братская телепатическая связь? — язвительно ухмыльнувшись, ответил бывший Предвестник. — Хотя, я тоже удивлен, что не вижу его надоедливую рожу. Я ведь так спешил сюда, как раз узнав о том, что Чайльд может влезть туда, куда ему лезть не стоит.

— Он собирался вмешаться в сражение между Сопротивлением и армией сёгуната на Ватацуми. — хмуро ответила Люмин, от чего практически тут же на месте подскочила Райден Эи.

— О нет, война! Нужно немедленно прекратить эту бессмысленную войну! Братец, нам следует срочно отправляться на Ватацуми.

— Я с вами! — положив руку на сердце, сказала Люмин.

«Откуда столько беспокойствия к этим островитянам? Хм… Или дело в Чайльде?» — задумался Скарамучча, исподлобья взглянув на Путешественницу.

— Как же я была слепа… — Сёгун нахмурилась, понимая, сколько зла успела причинить людям, будучи в «оккупации» Архонта. — Как можно было приказать напасть на людей, потерявших свою веру? Ох, надеюсь, у них там все в порядке.

Бывший Предвестник усмехнулся, поправляя скошенную набок шляпу.

— Ну, порядок обещать не могу… но, какая никакая, помощь туда уже явно подоспела.

***

— Они отступают! — восторженно воскликнул генерал Горо, видя, как армия сёгуната стремительно отходит назад. — Армия, перейти в атакующую позицию!

— Горо, постой. — божественная жрица Кокоми положила руку на плечо генералу, кивая куда-то в сторону. Внимательно присмотревшись, тот увидел то, что вызвало тревогу у главнокомандующей. Буквально из-под земли, окруженные странной черной дымкой, поднимались порождения Бездны — хиличурлы, шамачурлы и митачурлы. Следом за ними, через открытый черный портал, пришли несколько грозовых лавачурлов.

— Вот, почему они отступают. — поджав губы, произнес Горо. — Откуда взялись эти монстры?

— Думаю, это как-то связано с Сёгун Райден. — взволнованно произнесла жрица, оценивая количество появляющихся монстров Бездны. — Видишь, эту дымку? Словно скверна, которая сдерживалась Архонтом, вырвалась на свободу.

— Плохо дело. — генерал стиснул зубы, и снова скомандовал своей армии. — Планы изменились! Занять обороняющую позицию вокруг дворца божественной жрицы! Не позволяйте никому пройти барьер!

— Сами они не справятся. — вздохнула Кокоми, подходя к лестнице. — Я выйду на передовую.

— Но госпожа! Вы можете это доверить мне. — Горо было бросился вслед за жрицей, но та лишь хихикнула, повернувшись и увидев ошарашенное лицо генерала.

— Не все же время мне оставаться в твоей тени, генерал.

Горо нахмурился, прижимая уши к голове, но слова Кокоми понял. Вернувшись на пост, он натянул тетиву лука, готовый в любой момент защитить госпожу.

Армия же, завидев, как перед ними возникла их жрица, сразу почувствовали прилив сил и боевого духа.

— Отступать некуда, братья! — воскликнул Тэппэй, поднимая копье и направляя его в сторону монстров Бездны. — С нами божественная жрица! За Сопротивление! За Сангономию!

Самураи бросились навстречу одержимым монстрам. Но силы были не равны — скверна даровала монстрам небывалую мощь, с которой они без труда раскидывали направо и налево даже самых мощных воинов. То и дело мимо ушей самураев просвистывали стрелы — генерал Горо ни разу не промахнулся, вот только, даже будучи ранеными, монстры не сдавались. Кокоми взяла за цель самых крупных бойцов — двух грозовых лавачурлов. Гидро магия обволакивала их, не давая сделать и шагу, но даже сильная магия жрицы сдерживала их лишь ненадолго. «Нам не хватает профессионалов дальнего боя. — наблюдая за тем, как воины отчаянно пытаются бороться с хиличурлами лоб в лоб, подумала Кокоми. — Если бы с нами был хотя бы еще один лучник или маг…». Словно услышав ее просьбы, по боевому полю прошлась крупная Гидро волна, помещающая всех мелких монстров в непроницаемые водяные шары. Находясь в водяной ловушке, они теряли силу, что давала им скверна, поэтому стремительно погибали. Кокоми удивленно обернулась, услышав, как позади нее кто-то приземлился.

— Протянуть руку помощи? — подмигнула девушка, щелкнув пальцами по своей шляпе. Кокоми кивнула, улыбнувшись. С Моной дела у жрицы пошли куда быстрее — они вдвоем практически не давали монстрам и шансов, то и дело помещая их в водяную «тюрьму». А «заключенных» уже, в свою очередь, расстреливал из лука Горо, да и сама армия играла не менее важную роль в этом. Наконец, генерал оповестил своих бойцов, что угроза устранена. Армия Сопротивления победоносно подняла к небесам свои копья.

— Ура! Да здравствует генерал! Да здравствует божественная жрица!

— Спасибо тебе за помощь. — вежливо поклонилась Моне Кокоми.

— Пустяки. — улыбнулась девушка, поправив бант на одном из своих хвостиков. — Что насчет ваших оппонентов? Они приняли поражение?

— Похоже на то. — посмотрев в сторону, ответила Сангономия.

— А где Чайльд? — к девушкам подбежал запыхавшийся генерал. — Он еще не вернулся?

«Чайльд? — Мона нахмурилась. — Тот самый Предвестник, о котором говорил Скарамучча?».

— Мы его не видели с тех пор, как он связался с генералом из клана Куджо. — покачал головой Тэппэй.

— Он практически привел нас к победе, а вы его бросили? — сердито махнул хвостом Горо, но и сам понимал, что Чайльд говорил ему об этом. Что, в случае чего, его лучше оставить, главное — защитить дворец Сангономии.

— Предлагаю разделиться и поискать его. Начнем поиски с… — хотел предложить один из самураев, но его внезапно перебила Кокоми.

— Смотрите! — ахнула девушка, указывая куда-то вперед. Вглядевшись и узнав знакомый силуэт, все настороженно ухватились рукой за оружие. К дворцу Сангономии подходила Куджо Сара… которая на своих плечах несла Предвестника Фатуи.

— Чайльд! — даже забыв о том, что девушка-тэнгу — враг, Горо тут же подбежал к ней. — Что случилось? Он… мертв?

— Живой пока. — бережно сбросив с плечей Предвестника, ответила Сара. — Но давно уже не приходит в сознание.

— Это твоих рук дело, ведьма? — направив острие копья на Сару, спросил один из самураев, но Кокоми махнула рукой, давая понять, что не стоит сейчас задавать агрессивный тон беседе.

— Мы с ним сражались. Потом он призвал какую-то силу, от которой так и веяло энергетикой Бездны. Вцепился в меня мертвой хваткой, не позволяя последовать за своей армией. И так и держался, пока вовсе не потерял все свои силы. — честно ответила генерал клана Куджо.

— Но почему ты привела его сюда, к нам? Не бросила на поле боя? — подозрительно взглянув на Сару, спросил Горо.

— Он… открыл мне на многое глаза. — отводя взгляд в сторону, произнесла девушка. — Этот человек не достоен так позорно погибать на месте битвы.

— Ты посмотришь, Кокоми? — оценив состояние Предвестника, спросил Тэппэй. Божественная жрица приблизилась к нему, бережно проведя рукой по голове.

— Жизнь в нем очень слабо пульсирует. — встревоженно вздохнула Сангономия, положив другую руку на живот юноши. — Я постараюсь наладить поток жизненной энергии, который в нем сбился. Но не могу гарантировать, что полностью его восстановлю — я не понимаю, что за источник, который так стремительно разрушает его изнутри.

— Глаз Порчи. — монотонно произнесла Мона, также подходя к Чайльду. — Этот амулет способен как даровать безграничную силу, так и убить своего владельца. Уже сталкивалась с таким.

— И ты знаешь, что делать? — спросил Горо, после чего астролог спешно открыла свою поясную сумку, которую взяла специально для отправления в Инадзуму.

— Это не то что бы лекарство от подобной проблемы, но состояние его должно подлатать. — достав один небольшой флакончик, Мона присела на землю возле Предвестника. — Помогите мне, приподнимите его голову.

Девушке тут же бросилась помочь Сара. Пока Кокоми держала свои руки на животе Предвестника, Сара приподняла его голову, помогая астрологу влить в приоткрытый рот юноши зелье. Пока девушки активно были заняты лечением Чайльда, все остальные обратили внимание на то, как за их спинами открывается портал.

— Опять монстры из Бездны? — Горо настороженно схватился за лук, но замер, словно вкопанный, увидев Путешественницу в необычной компании. Вместе с девушкой также появилась сама Сёгун Райден, которая опиралась на плечо какого-то незнакомого юноши, внешне напоминающего Райден.

— Госпожа! — от радости, Куджо Сара чуть не уронила голову Предвестника на землю, но успела ее бережно уложить, прежде чем броситься навстречу Сёгуну, припадая перед ней на одно колено. — Простите меня, госпожа. Ваш верный генерал в этот раз подвел вас.

— Сара! — радостно воскликнула Эи, от чего девушка-тэнгу удивленно вскинула голову. — Дорогая моя Сара! Прости, за все это.

Генерал клана Куджо приоткрыла рот, шокированная тем, что впервые за многие годы она попала в объятия Сёгуна.

— Теперь все наладится. Войны больше не будет.

Услышав это, по армии Сопротивления пробежался шепот — «Что? Войны больше не будет? Вы это тоже слышали? А это точно та самая Сёгун Райден?».

— Чайльд! — глаза Люмин наконец нашли Предвестника, без чувств лежащего в окружении двух девушек. — Что произошло?

— Опять перестарался со своим костюмом супергероя, поди. — услышав знакомый голос за спиной, Мона обернулась. Прямо за ней стоял Скарамучча, одним взглядом дающий понять, чтобы она не бросалась прямо сейчас ему на шею. Хотя хотелось. А еще хотелось врезать за то, что тот обещал вернуться «в целости и сохранности», а сам снова весь в царапинах и шрамах. Но главное… неужели Скарамучча — брат самого Электро Архонта Инадзумы? Размышления Моны нарушил внезапный кашель Чайльда, после которого он перевернулся набок, скривившись в лице. «Походу мое зелье начало действовать». И первое же, что произнес приходящий в себя Предвестник, заставило обернуться на Путешественницу как Мону, так и Скарамуччу, и еще с десяток солдатов Сопротивления, которые сделали так лишь из-за стадного инстинкта.

— Л-лю…. Люмин…

Глава 14. Когда затихает буря

Чайльд нехотя сделал глоток воды из раковины причудливой формы, которую ему, по приказу главнокомандующей Сопротивления, выдали самураи. Юноша небрежно вытер рот рукавом, усмехнувшись.

— Я что, в чистилище попал? — расфокусированным взглядом оценив толпу людей вокруг себя, произнес Предвестник. — Иначе я никак не могу объяснить такую колоритную и разношерстную компанию. Это как в анекдоте: собрались однажды в баре житель из Мондштадта, Инадзумы и из Снежной, и…

— Чайльд. — прервала ироничный монолог юноши Люмин. Несмотря на то, что она была безумно рада видеть Предвестника в здравом уме, Путешественница старалась сохранять максимально строгий вид. Нахмурившись, она кивнула в сторону Кокоми и армии Сангономии. — Ты бы прежде поблагодарил этих людей. Несколько минут назад тут чуть ли не при смерти валялся, а они помогли тебе. Даже несмотря на то, что ты Предвестник Фатуи.

— Ага. Спасибо. — безэмоционально кивнул Чайльд, почесав голову. — Черт, меня словно огрели молотом чугунным по голове. Ничего не соображаю.

— А, ну значит, точно в себя пришел. Это твое привычное состояние. — скучающе отводя взгляд в сторону, сказал Скарамучча.

— Ты резкие движения не делай только — тяжесть в голове может быть побочным эффектом зелья. — помахала рукой Мона, но Предвестник проигноировал ее.

— Сказитель? Ты тут какими судьбами? — Чайльд хмуро посмотрел в сторону Скарамуччи, после чего зацепился взглядом за девушку, стоящую рядом с той, с кем он не так давно сражался, практически до последнего вдоха. — И Сёгун Райден здесь?

— Вся Инадзума пришла позабавиться и посмотреть, как испускает дух именитый Одиннадцатый Предвестник Фатуи. — юноша отошел в сторону, нарушая тишину мелодичным звуком колокольчиков, крепленных к его шляпе. — Что ж, раз шоу завершилось таким фиаско, можно расходиться?

— Предвестник. — Чайльд настороженно смотрел на Эи, делающую шаг в его сторону. — Сара рассказала о вашем сражении. Стало быть, я должна поблагодарить тебя за помощь?

Понемногу юноша начал осознавать ситуацию.

— Вот оно что. — усевшись и перекрестив ноги, протянул Чайльд, улыбнувшись краем рта. — Значит, мой план сработал? Путешественница, ты смогла вернуть Сёгуну ее сознание?

— В этом далеко не только лишь моя заслуга. — покачала головой Люмин. — Если бы не помощь Гудзи Яэ, и то, что ты сдерживал силу Архонта, которую накапливала генерал Сара, я бы ничего не смогла сделать.

— Ты, как всегда, себя недооцениваешь. — хмыкнул Предвестник, после чего перевел взгляд на Скарамуччу. — Так, а раз ты тоже здесь, смею предположить…

— На чай в Тенсюкаку заглянула Синьора. Если тебе интересно. — сверху вниз взглянув на Чайльда через плечо, ответил юноша. — Мы весьма мило побеседовали.

— Значит, ты отдал Сердце Электро Архонта? — еще не услышав ответа, Чайльд облегченно выдохнул. Похоже, задача реализована без лишних жертв, и ему не придется следовать всем указаниям Царицы.

— Мгм. — равнодушно промычал бывший Предвестник. — А в качестве прощального сувенира подкинул свой Глаз Порчи.

Последняя фраза удивила не только Чайльда. Мона тоже не смогла удержать изумленного вдоха. «Не означает ли подобный жест расторжение сотрудничества с Фатуи?».

— Вот оно как. — немного помолчав, ответил Предвестник. — Я догадывался о подобной договоренности между тобой и Царицей. Что ж… Рад, что твоя сестра «вернулась», Скарамучча. Будете теперь вместе заниматься делами Инадзумы?

— Еще чего. — фыркнул Сказитель, складывая руки на груди. — С этим всем отлично и сама Эи справится, к чему ей лишний балласт. У меня более дальновидные планы. Знаешь, за то время, пока я выполнял указания Заполярного дворца, я получил немало пищи для размышлений. И, несмотря на то, что наши пути с Царицей разошлись, я во многом согласен с ее взглядами. Теперь я хочу сам заниматься исследованием Тейвата — этот континент, знаешь ли, таит в себе немало секретов. И Сердца Богов — самый ничтожный из них всех.

— И что же за секреты перед тобой открылись? — спросил Чайльд, в ответ на что Скарамучча усмехнулся.

— Ха, действительно думаешь, что я буду что-то говорить в этой толпе желторотиков? — после этой фразы, армия Сопротивления, которая ранее проявляла какой-то интерес к проходящей беседе, активно стала делала вид, что вообще не слушает их. — Да что уж там, даже если бы мы были наедине, Чайльд, я бы и тогда тебе ничего не рассказал. Ты не из тех, кто может трезво анализировать информацию, не лежащую на поверхности.

— Смотри не зазнайся окончательно, мистер «стоящий выше всех богов». — хохотнул Предвестник, понимая, что его разговор со Скарамуччей пришел к тупику.

— Тебе ли это говорить. — вздохнул Сказитель, отводя взгляд в сторону. — И знаешь, я бы посоветовал тебе почаще давать отчет в своих действиях. Если и выслуживаешь перед Царицей, то почему сотрудничаешь с этой Путешественницей? Если об этом прознают в Фатуи…

— И так знают. — криво ухмыльнулся Чайльд, чувствуя, как на него накатывает злость. Пусть Скарамучча что угодно говорит о нем, но только лишь посмеет сказать что-то против Люмин… — Спасибо за «заботу», я всегда своим действиям отдаю отчет.

— О, да? — язвительно улыбнулся краем рта Скарамучча, наклонив голову набок. — Даже тогда, когда первое, что сказал при пробуждении — это ее имя?

— Брат! — неизвестно, что могло быть, если бы словесную перепалку не остановила Эи, ведь в глазах Предвестника уже буквально плясали языки пламени. — Прекрати. Путешественница избавила меня от наваждения, защитила от Восьмой Предвестницы и помогла многим жителям Инадзумы. Как у тебя вообще язык поворачивается говорить о ней в таком тоне?

Скарамучча развернулся, чтобы что-то ответить Эи, но случайно зацепился за взгляд стоящей рядом с Горо и Кокоми Моны. Девушка крепко обхватила себя руками, впившись пальцами в предплечья, словно еле сдерживала себя от того, чтобы не заехать по лицу бывшему Предвестнику. А так хотелось в ее глазах увидеть поддержку, а не осуждение. В любом случае, это по-своему подействовало на Сказителя. Тот перехотел продолжать разжигать конфликтную ситуацию, и лишь рассмеялся с закрытым ртом, шутливо поднимая руки вверх.

— Все, молчу. Молчу. Не забудь только ей еще памятник воздвигнуть, сестренка.

— Неисправимый болван. — опустив глаза, вздохнула Эи, после чего посмотрела на Люмин. — Не принимай его слова близко к сердцу. Этот человек никогда не умел благодарить.

— Все в порядке. — улыбнулась Путешественница, давая понять, что подколы бывшего Предвестника ее вообще не задели. Да и доля правды была в его словах… не воспротивятся ли Фатуи тому, что для исполнения своего задания Чайльд объединился именно с Люмин? Но об этом сейчас совсем не хотелось думать. — Эи, у меня к тебе будет несколько вопросов, ты не против?

Правительница Инадзумы заинтересовано кивнула головой.

— Конечно, спрашивай.

— Не знаю, помнишь ли ты, но, когда я только прибыла в Инадзуму и говорила с тобой, ты выдала мне… точнее, нам с Чайльдом, задание о поиске людей, занимающихся производством фальшивых Глаз Бога. После этого мы отправились на остром Цуруми, где узнали от одного человека легенду о деревнях Нисеноме и Хонтономе, сёгуне с рубиновыми глазами, а также драконе-хранителе, который уничтожил первую из деревень. Правда ли то, что вся эта легенда была твоей выдумкой, чтобы пролить людям Инадзумы свет на истинное положение дел, не говоря об этом напрямик?

Эи на мгновение задумалась, после чего кротко рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Яэ… Похоже, это все дело рук моего фамильяра, ставшего хранителем всех моих воспоминаний. — сёгун вздохнула, переводя взгляд в сторону. — Вся страна погрязла в ее иллюзии, но я должна быть благодарна ей за это… ведь только так люди могли стойко переживать все те условия, в которых оказались.

— Ну, спокойно — это громко сказано. — грустно улыбнулась Люмин, но снова оживилась, вспомнив о встрече со жрицей. — Почему ты отправляла отряды для изучения пещеры под вулканом на Цуруми? Ты знала о планах Яэ, или...

Правительница Инадзумы опустила глаза.

— Просто Баал попалась в ловушку Мико — Архонт отправляла людей из армии сёгуната в пещеру, вокруг которой ходили легенды, мол, ее охраняет легендарный дракон. Она надеялась, что хотя бы часть из них сможет перед лицом опасности пробудить Глаз Бога, который она бы впоследствии и забрала, для инкрустации статуи. Но дракон — это так же одна из иллюзий Яэ, воссозданная на основе погибшего хранителя островов. Не знаю, что именно сделала кицунэ, но ушедшие люди не возвращались. Надеюсь, с ними все хорошо… если бы они вернулись в сёгунат, их бы ожидала опасность посерьезнее лишения Глаза Бога. По договоренности с Фатуи, в назначенный день их бы всех убили, чтобы не помешать Архонту пробудить божество, статуя которому возведена в Бакафу.

— Но… оно в итоге не пробудилось? — спросила Путешественница, вспоминая сражение в Тенсюкаку. Статуя была завершена — последним Глазом Бога для нее стал амулет Кадзухи. Эи лишь загадочно улыбнулась в ответ.

— Ты не позволила этому случиться, Путешественница. Теперь я понимаю, почему даже Боги заинтересованы в твоей силе.

— Величественный сёгун! — все обернулись в сторону, услышав приближающиеся шаги и чей-то голос. Это возвращалась армия сёгуната, ранее сбежавшая из-за нашествия созданий Бездны. — Что случилось, почему вы здесь?

Из-за возникших недопониманий, армия Сопротивления схватилась за оружие, готовая в любой момент продолжить битву. Но их остановила Сангономия.

— Погодите. — жестом указывая опустить всем копья, скомандовала Кокоми. — Слово за сёгуном.

— Как хорошо, что вы живы. — улыбнулась Эи, взглянув на людей, преклонивших перед ней колено. — Мне есть, что вам сказать. Прямо здесь и сейчас, в присутствии противостоящей в войне стороны. Прежде всего — с настоящего момента я запрещаю любые военные действия с армией храма Сангономии. Если, конечно, главнокомандующая готова пойти на переговоры, направленные на перемирие.

Понимая, что сёгун обращается к ней, Кокоми уверенно кивнула.

— С нашей стороны условие лишь одно. — заявила девушка, окинув взглядом свою армию. — Провозглашение независимости храма Сангономии. Наши люди сражаются лишь за то, что оберегают свои религиозные ценности. Если не будет давления с этой стороны, мы все сможем жить в мире.

— Каждый человек должен быть свободен в своем праве выбирать то, во что и в кого ему верить. — согласилась с главнокомандующей правительница Инадзумы. — Я обязуюсь следить за тем, чтобы в Инадзуме больше никогда не нарушались права людей. Это же касается и их Желаний — поэтому с этого дня также отменяется и указ об Охоте на Глаза Бога.

Самураи сёгуната в недоумении переглядывались. Несмотря на то, что многие из них не верили своим ушам, нельзя было не заметить то, что слова Эи стали для них долгожданным воодушевлением. Пока обе стороны продолжали официальные переговоры и заключение мира, Люмин подошла к Чайльду, все это время стоящему в стороне с серьезной миной на лице.

— Как… самочувствие? — спросила девушка, неловко сцепляя руки за спиной. Предвестник словно выпал из своих размышлений, резко повернув голову к Путешественнице и сложив руки на груди.

— Безупречно, как иначе? — улыбнулся Чайльд, после чего похлопал рукой по животу. — Разве что, есть хочется просто чертовски. Интересно, сёгун не пригласит нас на какое-нибудь пиршество по поводу заключения мира между Бакафу Инадзумы и храмом Сангономии?

— Не думаю, что ей сейчас до этого. — не смогла сдержать усмешку Люмин, искренне радуясь хорошему самочувствию Предвестника. Но все равно не смогла не отчитать его за такое пренебрежительное отношение к своей жизни. — Чайльд, не стоило так поступать… Что, если бы тебе никто не смог помочь? Что, если бы сегодня ты погиб?

— В моем расписании таких планов не было, а значит, и думать не о чем. — но укор Люмин, как обычно, пролетел листом фанеры. По своему обычаю, Предвестник перевел все в шутку. Путешественница вздохнула, отводя взгляд в сторону. «Неужели ты никогда не поймешь, что есть люди, которые за тебя переживают?». Но, на самом деле, Чайльду действительно было страшно. Но не умереть страшно. Скорее, страшно стать причиной для грусти этой девушки, так старательно делающей вид, что не так уж она и переживает. В какой из моментов одна только улыбка Путешественницы стала причиной для того, чтобы жить? Вот и сейчас, даже не зная, что сделать, чтобы вновь увидеть свою мотивацию, Предвестник поднял руку, чтобы погладить светловолосую девушку по голове, но заметив, что она вновь смотрит на него, лишь небрежно потрепал ее по макушке, взлохматив волосы.

— Эй! — удивленно воскликнула Люмин, но не отпрянула, лишь сдержанно улыбнулась.

— Ну вот, совсем другое дело, боец. — рассмеялся Чайльд, кивая в сторону. — Сейчас вообще нет повода кривить гримасы — смотри только, как у всех вокруг все отлично складывается! Разве не этого ты хочешь — чтобы все жили в мире и согласии?

— Если и говорить обо всех, то значит, не исключая никого. — спокойно ответила Путешественница.

— Камень в мой огород? Вот только я сейчас вообще ни на что не жалуюсь, дорогая Люмин. — пожав плечами, сказал Предвестник. — Знаешь, я вообще, как очнулся, оказался в каких-то райских условиях. Представляешь — лежишь в окружении трех девиц, никаких забот, никаких проблем… еще и эта ведьмочка мне подсунула что-то, что сразу навеяло мне воспоминания об «огненной воде» с моей Родины. Пару стопочек бы и сейчас не отказался выпить… Черт возьми, я уже готов сам спонсировать пиршество!

Люмин задумчиво обернулась — а действительно, кстати, что тут делает Мона? Они так давно не виделись, но астролог не создавала впечатление любителя путешествовать по другим странам. Но получить ответ на свой вопрос девушка пока не могла, так как Моны не было в поле зрения. Все потому, что астролог слепо последовала за Скарамуччей, которому осточертела толпа обсуждающих поверхностные вещи людей, и он поспешил уединиться где-нибудь подальше от них. Когда юноша дошел до обрыва, с которого открывался вид на южный берег острова Ватацуми, он присел на край, и обернулся через плечо.

— Преследуешь меня, звездочет? — в голосе бывшего Предвестника не было укоризны, сарказма или язвенности. Звучало, скорее, как смиренная констатация факта. Мона остановилась, сначала подумав, что Скарамучча снова начнет огрызаться и прогонять ее. Но, так как этого не последовало, девушка спокойно подошла к нему и умостилась рядом, свесив ноги с обрыва.

— Мне стало страшно.

— Агарофобия? — равнодушно ответил Сказитель, покачав ногами над пропастью.

— Нет. — астролог нахмурилась, нервно перебирая пальцами прядь волос. — После того, как я услышала, что ты покинул Фатуи… Мне показалось, что ты теперь можешь уйти, и я тебя больше никогда не увижу. Раньше у меня хотя бы зацепки какие-то были, где тебя искать.

Скарамучча обдумал фразу девушки, после чего раскатисто рассмеялся, откинувшись назад, чтобы вовсе не свалиться с обрыва.

— Ха-ха! Ты серьезно? А если бы остался, то твоим «запасным ходом» было бы прийти к Заполярному дворцу, постучаться в ворота и спросить: «А Скарамучча выйдет?».

Мона смерила Сказителя раздраженным взглядом, после чего молча отвела глаза.

— Что же ты, дурочка. — юноша поджал одну ногу под себя, поднимая глаза к небу. — Зачем меня искать? Я ведь не логическое обоснование существования астрологии, или что-то вроде этого.

— Если тебе уж так нравится все сводить к звездам, то они, хотя бы, никуда не денутся, что бы ни произошло. — буркнула Мона, постукивая пальцами по земле.

— А что насчет падающих звезд? — Скарамучча провел в воздухе линию, словно рисуя траекторию полета звезды. — Вот вроде они есть, каждый день на одном месте, а потом р-раз — срываются со своего места, пролетают со скоростью звука и сгорают, не оставляя о себе даже малейшего напоминания. Как вы, астрологи, это объясняете?

— Скарамучча. — Мона сжала подол своего плаща, на котором лежала ее рука. — Этого я и боюсь. Я не хочу, чтобы ты был подобен падающей звезде. Но даже у них есть определенная, предсказуемая траектория. В то время как ты абсолютно непредсказуем. Но…

Сказитель повернулся в сторону астролога.

— Знаю, ты не любишь все эти темы с предсказаниями, астрологией и прочим. Хочу лишь сказать, что я могу видеть судьбы людей, у которых есть Глаз Бога. Поэтому я абсолютно никак не могу предсказать твою судьбу. Но я постоянно вижу тебя в своих собственных предсказаниях. Сначала я думала, что это такое предупреждение для меня, что мне нужно быть с тобой предельно осторожной. Но нет ведь, ни одна потенциальная опасность для моей жизни так часто не мелькала в предсказаниях, как ты.

— Вот видишь, даже звезды говорят тебе держаться от меня подальше — я даже не вписываюсь в их предельные критерии опасности. — перебив девушку, хохотнул Сказитель. Но Мона проигнорировала его.

— Все потому, что наши с тобой судьбы тесно переплетены. — вздохнула астролог, словно ей и самой сложно было озвучивать такой вердикт. — И я в этом уже и сама смогла убедиться. Принять тебя намного проще, чем выгнать тебя из своей жизни.

— Но чего тебе самой хочется? — недовольно фыркнул Скарамучча, покачивая ногой над пропастью. — Такое ощущение, что только советами своих звезд и живешь.

Мона молчала, из-за этого казалось, что в воздухе повисла звенящая тишина, которую разбавлял только шорох порхающих медуз, населяющих практически весь остров Ватацуми. Юноша отвел взгляд, но тут же с удивлением повернулся обратно, когда астролог снова заговорила.

— Ты просто ужасен. — спокойно сказала девушка, смотря вдаль. — На твоих руках — кровь сотен ни в чем не повинных жертв. Ты из тех, кто, как говорят, может одним словом убить человека. От тебя никогда не услышишь никакого слова поддержки — только иронию, насмешку, да что угодно. Только не то, чего действительно хотелось бы слышать. Иногда кажется, словно ты ненавидишь весь этот мир. Но… ты не прячешься за масками, не боишься показывать настоящего себя. Чем больше узнавала тебя, тем больше это понимала. Вот и теперь я понимаю, что ты всего лишь такой человек — готовый на все, ради достижения своих целей. Какой еще самоотверженный дурак согласится десятки лет работать на Фатуи, преследуя цель сохранить жизнь своей сестры? Когда я стала понимать твои мотивации, я стала понимать и тебя самого. И еще… еще я начала понимать, что за такой относительно небольшой промежуток времени, что провела с тобой, уже и вовсе не представляю свою жизнь без этого отбитого на всю голову придурка.

Астролог залилась румянцем, сжимая руки в кулаках на коленях и чуть ли не прижимая подбородок к груди. В то время как Скарамучча абсолютно растерянно переводил взгляд с лица девушки на ее дрожащие кулачки. Понимая, что монолог у Моны завершился и она так и будет сидеть, как истукан, пока не дождется хоть какой-то реакции, Сказитель неуверенно подсел ближе к девушке.

— Повтори-ка.

— Что? — нахмурив брови, но так и не переводя взгляда на юношу, ответила астролог.

— Ну, там что-то про отбитую голову и придурка… — беззастенчево разглядывая смущенное лицо девушки, ответил Скарамучча.

— А у тебя что, со слухом туго стало? — юноша молча продолжил смотреть на Мону, словно давая понять, что свою просьбу он еще раз озвучивать не станет. Девушка шумно выдохнула, расслабляя руки. — Жизни, говорю, не представляю без этого глухого, или с провалами в памяти, идиота.

— Ого, новая интерпретация. — присвистнул Сказитель, склонив голову набок. — Если попрошу еще раз повторить, смогу услышать что-то новое?

— Ты издеваешься?

— Да. — Скарамучча утробно рассмеялся, после чего провел пальцами по руке девушки. Дойдя до ладони, он перевернул руку астролога, переплятая ее пальцы со своими. — Ну какие к чертовой матери переплетения судеб, Мона Мегистус? И мне плевать абсолютно на звезды и все их траектории — в них смысла нет. А смысл лишь в том, что ты просто можешь взять меня за руку. И я останусь тут. С тобой. Как бы этого хотелось или не хотелось твоим предсказаниям.

Мона крепко сжала ладонь Сказителя, словно действительно боялась, что, стоит его отпустить — и он исчезнет. Улетит, как воздушный шарик. Но страх стремительно отступал, поэтому девушка расслабленно уложила голову на плечо бывшего Предвестника, предварительно сняв и отложив в сторону свою шляпу. Не хотелось больше никаких разговоров — что Мона, что Скарамучча, искренне надеялись, что никто не проронит ни слова. Так прекрасна была эта тишина — уже не та, гнетущая. А та, которую сестра последнего бы смогла назвать Вечностью.

— Я нашла ее! — Мона чуть не подпрыгнула на месте от внезапно раздавшегося позади голоса. Сказитель лишь раздраженно повернул голову в сторону, и резко отвел взгляд, встретившись с глазами сестры. — О… и ты здесь, Куникузуши?

После последней фразы, Скарамучча нервно встрепенулся, отодвигаясь от Моны и неспешно поднимаясь с земли.

— Забудь это имя. Как это сделал и я, с твоей подачи. — раздраженно скривив рот, ответил юноша. — Я похоронил свое прошлое, теперь меня зовут Скарамучча.

— Отрекся от собственного имени чтобы принять имя от той, от которой впоследствии так же отрекся? Братец, ты так совсем себя потеряешь. — покачала головой Эи, но спорить не стала. Да и какие тут споры, когда следом за ней появились Люмин и Чайльд, причем последнего явно воодушевила увиденная картина.

— Вот те на! — присвистнул Предвестник, остановившись рядом с правительницей Инадзумы. — Наш пострел везде поспел. Не успели и отвернуться, как уже охмурил ведьмочку, Скарамучча?

Мона бросила встревоженный взгляд на Сказителя — зная его, можно было ожидать, что тот явно сейчас одними словами не обойдется. Но, на удивление, юноша выглядел абсолютно спокойно.

— За собой следи, Чайльд. — ухмыльнувшись краем рта, Скарамучча бросил ненавязчивый взгляд на Люмин. — Знаю я, как ты умеешь мастерски отводить внимание.

— Опять вы ругаетесь. — в очередной раз пытаясь остановить перепалку, сказала Эи. — Мы, вообще-то, искали девушку-астролога. Люмин с ней о чем-то поговорить хотела.

Только сейчас Мона вспомнила самое главное — то, для чего прибыла в Инадзуму в первую очередь.

— Путешественница! Мне тоже есть, о чем поговорить с тобой. — астролог бодро поднялась с земли и подошла к Люмин. — В твоей помощи очень нуждается один человек. Даже, вернее сказать, люди.

— Ничего нового. — не удержался от ремарки Чайльд.

— Ты знаешь человека по имени Дайнслейф? — услышав знакомое имя, Люмин вскинула голову.

— Конечно, мы с ним не раз уже пересекались. — девушка задумалась, вспоминая, что последняя их встреча состоялась в тот же момент, когда она впервые за долгое время увидела своего брата. Тогда Дайнслейф последовал за ним в портал, ведущий в Бездну. Неужели, он снова в Тейвате? И, быть может, у него будет еще больше информации об Эфире?

— Он сейчас в Фонтейне. Столице грозила атака восставших океанид, не желающих мириться с установками нового Гидро Архонта, поэтому Дайнслейф заточил ее во временную петлю.

— О, тебе бы там явно понравилось, Эи. — саркастично добавил Скарамучча, обратившись к. — Это просто апогей Вечности.

— Это в этой петле застрял Дотторе, что его и вовсе потеряли все? — обратившись к Сказителю, спросил Чайльд. Но тот только шикнул в ответ, так как юноша не давал Моне продолжить.

— Прошлый Архонт оставил в столице какой-то барьер, который блокирует всю силу. Последняя надежда — это ты, ведь твоя сила не зависит от никаких внешних источников. Дайнслейф не может разрушить временную петлю, так как иначе, если барьер все так и продолжит позволять океанидам спокойно проникать через систему фонтанов в город, они уничтожат столицу.

— Восстание океанид? С ума сойти, что ни страна — то сюжет для дешевого блокбастера. Как хорошо, что у нас в Снежной все тихо и спокойно! — дослушав Мону, с улыбкой произнес Чайльд.

— С океанидами действительно происходят странные вещи последнее время. — вздохнула Эи, обхватив ладонью запястье левой руки. — Многие добрались до Инадзумы, но из-за Скверны и деятельности Фатуи, которые проводили опыты с горном Микагэ, они мутировали и превратились в монстров, которые периодически нападают на людей. Особенно их много на территории Сэйрая.

— Я вообще считал их какими-то амебами, но оказывается, соображалка у них будет получше даже, чем у некоторых Предвестников. — недвузначно взглянув на Чайльда, произнес Скарамучча.

— Какой ужас… — проанализировав все сказанное, сказала Люмин. — А что с жителями Фонтейна?

— Живут себе припеваюче, по графику. — с неприязнью вспомнив о «сценарии» петли, ответил Сказитель — Утром — транспаранты на центральной площади и жалкие революционные попытки, вечером — безудержная тусовка с поехавшим кукловодом. И не смотрите так на меня — звездочет не даст соврать, я нигде не преувеличил.

— Все так и есть, каждый день — одно и то же. — поддерживающе кивнула Мона. — И стоит только поговорить с кем-то из петли два дня подряд, как и ты становишься «жителем» этого места. По сути, сейчас во временной петле только Дайнслейф и Лини находятся в своем сознании, остальные жители даже не понимают, что их жизнь зациклилась.

— А про эту, с ушами кошачьими, забыла? — вполголоса произнес Скарамучча, повернувшись к астрологу.

— Но она же марионетка. — фыркнула в ответ Мона. — А я о живых людях говорю.

— Гляди, как спелись. — толкнув локтем Люмин, со смешком сказал Предвестник. Но все мысли девушки были забиты тем, что ей хотелось как можно скорее встретиться с Дайнслейфом.

— Я отправляюсь в Фонтейн. — уверенно произнесла Путешественница. — Надеюсь, у меня получится разобраться с проблемой этого города.

Чайльд молча перевел на нее взгляд, складывая руки на груди. Не очень хотелось бы отправляться в место, заключенное во временную петлю, но сейчас он тщательно обдумывал то, какой повод позволит ему также отправиться в Фонтейн, не вызывая никаких подозрений со стороны.

— Скарамучча! — обратился Предвестник к юноше, нехотя повернувшему голову в его сторону. — Так что насчет Дотторе? Он вернулся в Снежную? И что именно он изучал?

— Чайльд, ты с дуба рухнул? — удивленно вскинув бровь, ответил Сказитель. — Я, конечно, обрубил все свои связи с Фатуи, но я не собираюсь никакие данные обнародывать при посторонних. Ты же знаешь, что это наказуемо — давно порки не получал поди?

Предвестник прикусил язык. Слишком уж его голову затуманила идея последовать за Путешественницей, из-за чего он действительно стал нести сущий бред. Да что уж там, если бы Скарамучча бы и соизволил что-то сейчас сказать, то Чайльду самому бы пришлось убирать всех свидетелей. И Люмин бы это тоже касалось. Впрочем, отсутствие нужной информации — чем не повод?

— Ха, да не доверяю я ему. Наверняка, не просто так он там оказался… еще и в то время, когда какой-то непонятный человек балуется в столице со временем.

— Дайнслейф не из тех, кто может, как ты сказал, «баловаться» со временем. — осадила юношу Люмин. — Если он и пошел на такое, то значит, дело действительно серьезное.

«Гляди-ка, еще и защищает его» — нахмурился Чайльд, за глаза уже питая ненависть к этому незнакомцу.

— Вот в серьезности дела я бы и сам не прочь убедиться был. Что ж, быть может, отправимся в Фонтейн вместе?

— Тебя, вообще-то, в Заполярном дворце уже дожидаются наверняка. — сузив глаза, произнес Скарамучча. — Или от Путешественницы теперь ни на шаг?

— Спасибо, я сам разберусь, где меня дожидаются, а где не очень. — улыбнулся в ответ Предвестник, после чего обернулся на Люмин, так как так и не получил ответа.

— Смотри, как бы у тебя не возникли проблемы. — ответ Путешественницы, в целом, прозвучал, как согласие, что не могло не порадовать Чайльда.

— Я открою вам портал. — вызвалась добровольцем Мона, подходя к Люмин.

— А ты не отправишься с нами? Было бы неплохо, если рядом был человек, который уже знает устройство петли и ее сценарий. — спросила Путешественница, вызывая на лице у астролога растерянность.

— Я… — девушка через плечо обернулась на Скарамуччу, а тот, понимая намек Моны, замахал руками.

— Не-не-не, даже не думай! Я туда больше ни ногой! Меня, после этого изумительного во всех смыслах путешествия, больше прельщает сочетание «петля на шее», нежели «временная петля».

— Простите. — снова повернувшись к Люмин и Чайльду, ответила Мона, пожимая плечами и натянуто улыбаясь.

— Очень зря. — посмотрев на Сказителя, сказал Предвестник. — У тебя был отличный шанс свалить подальше от этого монстра.

— Сваливай уже сам побыстрее. — закатив глаза, ответил Скарамучча. Недолго думая, Мона взмахнула рукой, открывая перед Путешественницей и Чайльдом мерцающий портал.

— Удачи тебе, Эи! — помахав рукой сёгуну, сказала Люмин, заходя в портал. — Процветания твоей стране! Я была безумно рада нашей встрече.

Правительница Инадзумы скромно улыбнулась, в ответ помахав рукой Путешественнице.

— И проследи за своим братцем! — вслед добавил Чайльд. — А то ушел из Фатуи, и пустился все тяжкие.

Когда портал закрылся, оставляя после себя только поблескивающие элементальные частицы, Мона поспешила к Скарамучче, который с абсолютно равнодушным лицом проводил Предвестника и Люмин.

— Я посмотрю, как ты потом посмеешься. — положив руку на плечо подошедшей девушке, бросил он вслед Чайльду. — Ты просто еще не знаешь, какие круги ада тебя там ждут.