Eventful Summer/Беспокойное лето

Глава 1

Первое свидание

Несмотря на общее мнение, Гарри Поттер не был равнодушен к девушкам. Просто у него было слишком много дел, чтобы обращать на них внимание. Ну, по большей части. Когда он проводил летние каникулы у родственников, ему действительно нечем было заняться, и мысли блуждали, становясь очень похожими на мысли каждого подростка, а значит, преимущественно о девушках. К сожалению, из-за условий, в которых он жил, он мог только мечтать о девушках, не более. Что ж, он полагал это нормальным.

У него было достаточно времени, чтобы мечтать о девушках и даже грезить наяву о встречах с ними, пока он вынужден был оставаться в своей комнате или выполнять скучную работу по приказу родственников. Ему было почти пятнадцать, и несмотря на трагические события учебного года, особенно третьего задания, его разум имел тенденцию переходить от мучительных воспоминаний и ночных кошмаров к гораздо более приятным видениям, таким как ложбинка на груди Лаванды или Сьюзен; тугая задница Парвати и ее смех; застенчивая улыбка Джинни, когда она ловила его взгляд. И все же, о ком бы он ни думал, в конце концов он начинал мечтать о своей лучшей и самой верной подруге – Гермионе.

Гарри всегда знал, что Гермиона – девочка, и, насколько он мог судить, очень милая. Ее густая грива придавала ей шарм, а лицо было весьма приятным, даже хорошеньким. Он не возражал против крупноватых передних зубов, но после того, как они немного уменьшились, возросшая уверенность в себе сделала ее еще красивее. Во время Святочного бала она выглядела потрясающе. Едва узнав, что ему нужна пара на бал, Гарри начал ругать себя за то, что не осмелится пригласить Гермиону. Он мог винить в этом только свою неуверенность из-за отношения "любящих" родственников.

Оглядываясь назад, Гарри думал, что всегда питал слабость к Гермионе. Даже в первые несколько недель в Хогвартсе, до того как они подружились, он был очарован пушистым книжным червем, ее знаниями, ее преданностью и ее внешностью. Ну, как мальчик, он должен замечать внешность девочек, правда? О, он знал, что Парвати считалась красивее, что Лаванда более общительна, Сьюзен имела хорошие связи, а Дафна (да, он замечал и слизеринок) красива и холодна, как мраморная статуя.

На самом деле все это не имело значения. Гермиона была теплой и страстной, и ему это нравилось. То, что она хорошенькая девушка с красивой фигурой, продемонстрированной на балу, казалось неважным, по крайней мере, тогда. Теперь, наедине с Дурслями, он вспоминал малейшие детали облика Гермионы. Он знал, как она рассеянно заправляет за уши выбившиеся волосы. Он обожал ее сосредоточенность, делающую ее лицо очень милым. Он, конечно, мог бы обойтись без упреков по поводу домашних заданий или более серьезной учебы, но не мог винить ее за попытки помочь ему. В последнее время, сидя рядом с ней, он замечал, как ее блузка приоткрывала часть груди, когда она наклонялась, что-то показывая в книге или шепча через библиотечный стол. Ему очень нравилось то, что он видел.

Он удивлялся, почему не обращал внимания на Лаванду, чьи блузки всегда были расстегнуты, по крайней мере, на одну пуговицу больше, чем у Гермионы. Парвати также позволила ему более чем мельком увидеть ее грудь, бывшую намного меньше, ближе по размеру к груди Гермионы. Но ни одна из них не интересовала его так, как Гермиона.

Еще была Чоу. Он был в нее влюблен, очарован ее миниатюрностью, красивым лицом и атлетической фигурой. Но это длилось недолго. Узнав, что она встречается с Седриком, он понял, что она никогда не сможет проявить к нему настоящего интереса. Но именно лицо Гермионы, каменевшее всякий раз, когда имя Чоу всплывало в разговоре, заставило отбросить все мысли о ней. Гермиона была слишком важна, чтобы рисковать их дружбой ради простой влюбленности.

Он не переставал удивляться, почему после расставания на вокзале он не получал от Гермионы писем. Прошлым летом Гермиона писала по меньшей мере дважды в неделю. Прошло три недели с тех пор, как они расстались на лето, а он еще не получил ни одного письма. Хотя он не возражал против того, чтобы не получать писем от Рона. С тех пор как имя Гарри вылетело из Кубка, Рон перестал быть Лучшим Другом, да и другом вообще; он даже не извинился как следует за свое поведение. Гарри больше не ждал писем от Рона, но молчание Гермионы его удивляло.

Как всегда по утрам, он оставался один. Дядя Вернон был на работе, тетя Петуния ходила в гости и сплетничала с соседями, а Дадли просто спал, как обычно во время каникул. У Гарри, конечно, были обязанности, но он делал их механически, не обращая на них особого внимания. Мытье посуды, уборка кухни и сортировка белья почти не требовали сознательного внимания. Вместо этого его мысли вернулись к любимой теме. Он вспомнил улыбку Гермионы, ее хмурый взгляд, ее редкий смех. Он действительно скучал по ней. Ему хотелось быть с ней рядом или хотя бы поговорить. Интересно, думает ли она о нем во время каникул?

Из задумчивости его вывел резкий звук телефонного звонка. Дурсли не доверяли новым технологиям, поэтому у телефона был старомодный механический звонок, имевший только одну настройку – громкую.

Он попытался как можно быстрее поднять трубку, чтобы не разбудить Дадли.

– Резиденция Дурслей, говорит Гарри, – ответил он, надеясь, что ни тетя, ни дядя не рассердятся на него за то, что он взял трубку. Обычно они предпочитали полностью игнорировать его существование и делали вид, что его не существует, за исключением работы по дому.

– Гарри? Я надеялась, что ты сможешь ответить. Я так рада, что это ты! – не было никаких сомнений в личности человека на другом конце линии. Он мог узнать ее голос даже во сне.

– Гермиона? Как вышло, что ты звонишь? – как ему ни нравилось слышать ее голос, это был первый раз, когда она позвонила.

– Ну, Дамблдор сказал, что мы не должны писать тебе, чтобы сов не перехватили. Я возражала, что ты нуждаешься в друзьях не меньше, чем в безопасности, но он проигнорировал мои слова. Тогда я подумала, что ни он, ни тип на букву В, ни его последователи не смогут отследить телефонные звонки.

– Это заняло у тебя три недели? – он не мог поверить, что она так медленно сообразила. О, он, наверное, немного ныл, но она так долго не выходила на связь, что он имел право поныть, разве нет?

Ее голос зазвучал виновато.

– Родители забрали меня на каникулы в Грецию через два дня после Хогвартса, так что у меня действительно не было возможности что-то сделать. Мы только вчера вернулись домой.

Это было больше похоже на Гермиону.

– О, и как там Греция?

– Это было чудесно, и я многому там научилась. Я хотела бы рассказать, но думаю, для этого нам следует встретиться. Ты сможешь выйти из дома?

Он пожал плечами, хотя она этого не видела.

– До тех пор, пока я выполняю работу по дому, им будет наплевать, чем я занимаюсь. Когда и где ты хочешь встретиться?

– Ну... – на мгновение воцарилась тишина, и Гарри почти увидел, как на ее лице появилось то задумчивое выражение, которое он всегда любил. – Не думаю, что нам следует встречаться в доме твоих родственников или у меня из-за безопасности. Не нужно привлекать внимание ни к тому, ни к другому месту. Мы могли бы просто встретиться в Лондоне.

– У меня нет магловских денег на проезд, и не думаю, что тетя даст хоть пенс.

– Можно воспользоваться Ночным Рыцарем, как на третьем курсе. Просто отойди подальше от дома, прежде чем вызвать его.

– Мне также не хотелось бы мелькать в Косом переулке.

– Можно встретиться где-то еще. Как насчёт… Пикадилли-Серкус? Я могу подождать тебя возле фонтана, там всегда много народу, так что никто не заметит еще двух подростков.

Гарри идея понравилась. Они еще немного поболтали, договорившись о времени встречи, и повесили трубки. Как раз вовремя, потому что всего через пару минут Гарри услышал, как Дадли с грохотом спускается по лестнице. Как обычно, он накормил кузена обильным завтраком, дождался, пока толстяк съест свою огромную порцию, и вымыл посуду. Тетя вернулась, когда он уже почти закончил.

– Ты уже сделал все дела? – резко спросила она.

– Все, о чем вы просили утром. Я ухожу до конца дня.

– Хорошо! Чем меньше мы тебя видим, тем лучше.

Гарри выбрал самую приличную одежду, минут через десять вышел к одной из главных дорог и поднял палочку.

Через несколько мгновений появился трехэтажный автобус. Гарри боялся встретить тех же людей, что и два года назад, не желая быть узнанным. Но беспокоиться не стоило. Дневная смена была другой, а бейсболка достаточно хорошо скрывала знаменитый шрам, делая его неузнаваемым. Через несколько минут такой же выматывающей поездки, как и первая, он вывалился на Пикадилли-серкус.

Было понятно, почему Гермиона выбрала для их встречи именно это место. Куда бы он ни смотрел, всюду были сотни людей. Ни один Пожиратель Смерти не сможет следовать за ним. В плотной толпе ему с трудом удалось пробраться к фонтану, стоящему чуть в стороне от центра, гадая, удастся ли найти Гермиону в толпе.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы обойти фонтан. Он не нашел Гермиону, но она нашла его.

– Гарри! Я так рада, что ты смог приехать! – сказала она, крепко обнимая его. Гарри всегда нравились ее объятия, а с тех пор, как у нее появилась грудь, они нравились ему еще больше. Гермиона не возражала, прижимаясь к нему всем телом, и Гарри подозревал, что ей это нравится не меньше. Он также подозревал, что судя по ощущаемой им мягкости, на ней не было бюстгальтера. Его подростковый мозг начал представлять себе все это, но лучшая подруга не позволила ему залипнуть.

– Сначала нам нужно купить тебе приличную одежду, – сказала она, беря его за руку.

– У меня нет денег, ты же знаешь, – возразил он.

– Я заплачу. Ты сможешь рассчитаться со мной в школе, без проблем. Я просто не хочу, чтобы люди думали, что это свидание из жалости.

– У нас свидание? – для него это, безусловно, было новостью.

Она покраснела.

– Ну... Не совсем... Но люди, которые видят нас только вдвоем, могут так подумать.

Гарри не был уверен, что заставило его спросить.

– Хочешь встречаться?

Лицо Гермионы покраснело еще сильнее, и она уставилась себе под ноги.

– Сейчас это не имеет значения. Пойдем, я не хочу потратить все время на покупки.

Час спустя Гарри был одет в гораздо более подходящую одежду, а в его сумке было еще два комплекта, помимо той, в которой он пришел. Гермиона также настояла на покупке новых кроссовок, заметив, что его старые практически развалились.

– Мы можем пообедать, – сказала Гермиона, направляясь в одну из многочисленных закусочных поблизости, где они скромно пообедали. Непривычный к кафе, Гарри позволил ей заказывать. Она протянула ему под столом деньги, чтобы он расплатился. В ожидании заказа она рассказывала о каникулах в Греции, как любой восторженный подросток.

Покончив с обедом, они пошли по Пикадилли до Гайд-парка. Гарри не помнил, как это произошло, но где-то по пути обнаружил, что его рука обнимает ее за талию, ее рука обнимает его, а ее голова склоняется к его плечу. Он решил, что ему это нравится. Никто из них, казалось, не возражал против этого, хотя идти так было намного медленнее.

Они нашли укромное местечко в парке, где смогли поговорить, не опасаясь, что их подслушают. Гарри сидел на земле, прислонившись к стволу дерева, а Гермиона лежала на газоне, положив голову ему на колени. К тому времени, как они вышли из парка, Гарри не мог вспомнить, о чем они говорили весь день, но был уверен, что это один из лучших дней в его жизни, может быть, даже лучший.

Они нашли небольшой ресторанчик рядом с парком, и Гермиона настояла, чтобы они поужинали. Она снова протянула ему деньги, чтобы он мог заплатить. Гарри чувствовал себя немного неловко из-за этого, но оценил ее содействие, позволяющее ему легче относиться к деньгам. И все же, когда они вышли из ресторана, он чувствовал себя ее должником.

– Может, съездить в Гринготтс и поменять деньги, – предложил он.

Она задумалась.

– Думаю, тебе следует воздержаться от посещения волшебных мест. Кроме того, у меня почти закончились галлеоны. Если тебе хватит, можешь обменять мне немного, так что оба выиграем.

Он пожал плечами.

– Не возражаю. У меня осталась большая часть взятого в прошлый раз. У меня не было возможности потратиться.

– Если есть, в следующий раз принеси сто галеонов, я бы поменяла? На какое-то время мне должно хватить.

– Конечно! Когда встретимся?

– Я завтра не могу, лучше давай послезавтра на углу Гайд-парка, – предложила она.

– Меня вполне устраивает.

Гарри проводил Гермиону до вокзала, где получил за свои усилия еще одно крепкое объятие и поцелуй в щеку, а затем поехал на Рыцаре обратно в Литтл-Уингинг. Когда он добрался до дома, родственники уже легли спать, оставив ему список дел на следующий день.

Примечание к частизанимательная география: Пикадилли-Серкус в 15 минутах ходьбы от Дырявого Котла. Еще полчаса ходьбы в ту же сторону, и будет площадь Гриммо.

Глава 2

Дементоры

Так они встречались еще две недели. Гарри наслаждался встречами с лучшей подругой, заново знакомясь с ней в разных обстоятельствах. Он подозревал, что его чувства заходят дальше, чем просто дружба, но не был уверен, что это значит, и не осмеливался настаивать, боясь эту очень ценную дружбу потерять. Так или иначе, другой его "лучший" друг даже не упоминался, и Гарри совсем не скучал по нему.

Когда они встретились, чтобы отпраздновать его пятнадцатилетие, Гермиона выглядела расстроенной.

– Дамблдор прислал письмо, он приглашал меня переехать в безопасное место в Лондоне. Он даже не упомянул моих родителей, как будто их и не было. Мне это не нравится.

– Не ходи. Он не имеет права диктовать, где мы проводим каникулы.

Она посмотрела на него с некоторым удивлением.

– Но ты же позволяешь ему указывать, где оставаться тебе?

Гарри развел руками.

– На самом деле у меня нет особого выбора, понимаешь? Я имею в виду, Уизли ничего не сделают против слова Дамблдор. Куда я еще пойду?

– Ты можешь пожить у меня. Мои родители будут рады познакомиться поближе. Они лишь мельком видели тебя перед вторым курсом и почти не разговаривали.

– А с чего бы им вообще мной интересоваться? – удивился он.

Гермиона закатила глаза.

– Действительно, с чего бы? Тебе не кажется, что родители хотели бы познакомиться с моими друзьями, особенно с тем, кого я называю " лучшим другом"? Как бы они ни доверяли моему суждению, им все равно хочется узнать побольше о людях, с которыми я провожу большую часть времени.

– Ну... В таком случае, думаю, я могу пожить у тебя какое-то время, – неохотно согласился Гарри.

Они оставили эту тему. У Гермионы был план, как и ожидал Гарри, и они посетили несколько интересных и забавных мест – Лондонский глаз, обед на тематическом туристическом катере, музей восковых фигур Мадам Тюссо и многое другое... Незадолго до ужина они зашли в бутик, где Гермиона купила ему хороший костюм. Затем она заказала столик для раннего ужина с музыкальным шоу, и оба подростка были в восторге. /* Прим. перев.: анахронизм. Лондонский глаз открыт в 2000 г. */

Через два дня они встретились снова, у Гарри было много вопросов, в основном об исторических персонажах, виденных в музее восковых фигур, и Гермиона отвела его в ближайшую публичную библиотеку, где он смог найти нужную информацию и несколько анекдотов, позабавивших его. И он снова вернулся домой довольно поздно.

То, что что-то не так, было очевидно. Еще не доходя до Тисовой, он увидел на улице множество возбужденных людей, некоторые были явно волшебниками. Один из них – высокий чернокожий мужчина с серьгой в ухе – заметил его первым.

– Где ты был? Мы все ужасно беспокоились о тебе.

Гарри постарался выглядеть как можно более невинно. Это было не слишком сложно, он действительно понятия не имел, в чем дело.

– Я ушел, как только закончил домашние дела, весь день был в Лондоне, главным образом в библиотеке. Что случилось? Какие-то проблемы?

Высокий мужчина вздохнул.

– Пусть с тобой говорит Дамблдор. Пойдем, он в доме.

Дом Дурслей был оцеплен полицией. Хотя, подойдя ближе, Гарри заметил, что это не обычные полицейские. Несмотря на обычную форму, казалось, каждый имел палочку, едва скрываемую в рукаве. Высокий мужчина показал документы, и Гарри пропустили. В доме было полно народу, но никого из Дурслей.

– Гарри, мальчик мой, – услышал он голос директора с кухни и повернулся, заметив, что Дамблдор казался усталым и выглядел полностью на свой возраст.

– Я только что из Лондона. Какие-то проблемы? Что-то точно есть, судя по лицам вокруг.

Дамблдор жестом указал ему на стул и потребовал чаю.

– Утром я получил очень тревожное сообщение. Миссис Фигг сказала, что поблизости дементоры. Я послал нескольких друзей проверить, и как только смог, пришел сам. Увы, мы все опоздали. Дементоры нашли открытое окно и проникли сюда. К сожалению, они поцеловали твою тетю, дядю и кузена. Все трое теперь бездушные тела, которые скоро умрут, и мы ничего не можем для них сделать, – старик помолчал, словно давая Гарри возможность осмыслить услышанное, и продолжил. – Мы очень волновались, нигде не найдя тебя. Я знаю, что ты можешь вызвать патронуса, но нападение дементоров также могло быть прикрытием похищения.

Гарри покачал головой.

– Ну, я был в Лондоне. Я только что вернулся, сел на Ночного Рыцаря до центра и пешком сюда.

Он видел, как Дамблдор нахмурился, как будто что-то не одобрял. Потом лицо старика стало нормальным.

– Ты не должен был покидать дом, но, очевидно, все обернулось к лучшему. А теперь мне интересно, где тебе оставаться остаток лета, поскольку тебе нельзя оставаться здесь. С уходом твоей тети кровная защита падет в считанные дни.

Гарри видел, что Дамблдор был очень недоволен ситуацией, хотя, казалось, не слишком беспокоился о жертвах. По правде говоря, Гарри они тоже не нравились, но, как бы ни были плохи эти люди, он переживал из-за потери последней связи с матерью. И он ожидал от Дамблдора больше заботы о людях, даже если в них нет магии.

– Почему бы тебе не пойти упаковать вещи, чтобы быть готовым, когда мы найдем для тебя подходящее место, – сказал Дамблдор.

Гарри хотел сказать, что может пожить у Гермионы, но передумал. Ему казалось, чем дальше держать ее от такого внимания, тем лучше. Он просто указал на чулан под лестницей.

– Можно отпереть? Мой чемодан там.

Рядом с ним появилась очень молодая женщина в одежде аврора. Она махнула палочкой на замок, пробормотав заклинание. Затем она подошла, открыла чулан и наклонилась, чтобы найти сундук. К несчастью, она увидела не только сундук. Слишком поздно Гарри понял, что она видит его "спальню" во всей красе (или запекшейся крови).

Она по-прежнему действовала профессионально, помогая Гарри вытащить сундук, затем обернулась с грозным видом.

– Дамблдор!

Гарри знал, чего ожидать, точно так же он знал, что старик каким-то образом заставит остальных согласиться с тем, что все это делается "для всеобщего блага" или тому подобной ерунды. Он просто втащил сундук по лестнице в комнату и начал укладывать вещи, стараясь не думать о произошедшем.

Собрав вещи, он еще раз осмотрел комнату, убедившись, что ничего не оставил, и еще раз проверил свой тайник под расшатанной половицей. Затем он подумал, что должен сообщить Гермионе о случившемся. Основной телефон находился на кухне, рядом с местом, где сосредоточились волшебники, но в спальне дяди и тети был дополнительный. Учитывая их состояние, он не думал, что они будут возражать.

Гарри открыл дверь спальни и заглянул внутрь. Комната была пуста. Он не знал, куда увезли его родственников, но их там не было. Он быстро подошел к телефону и набрал номер. Он еще не знал, что сказать, но не хотел держать это в секрете. Нужно, чтобы она знала. Он нуждался в ее поддержке.

– Резиденция Грейнджер, говорит Гермиона, – услышал он.

– Гермиона, это Гарри. Я вернулся в полный хаос. Ты сидишь?

– Теперь да. В чем дело, Гарри? Ты заставляешь меня волноваться.

Он глубоко вздохнул и нырнул.

– В общем, здесь побывали дементоры. Все мои родственники поцелованы. Вокруг авроры, и Дамблдор обдумывает, куда меня теперь отправить. Я ничего не сказал ему о тебе. Я только сказал, что был в Лондоне. Я не уверен, что он должен об этом знать. Кроме того, ты говорила, что он не заботится о твоих родителях, он, кажется, так же не заботится о моих родственниках, только о том, что защиты больше нет, и мне нужно искать другое место. Похоже у него нет никаких чувств к обычным людям, только к волшебникам.

Гермиона вздохнула. Гарри знал, что ей очень трудно плохо думать об авторитетных фигурах, несмотря на опыт общения с некоторыми из них.

– Может, пока не стоит ему говорить? Просто дай знать, где ты окажешься. Может быть, я присоединюсь к тебе. А теперь предлагаю заканчивать, пока никто ничего не заметил.

Гарри повесил трубку. Ему повезло, так как кто-то поднимался по лестнице. Гарри просто встал у двери спальни, заглядывая внутрь, словно размышлял о судьбе родственников. Человек на лестнице наконец достиг лестничной площадки, заметил его и подошел сбоку. Это была та молодая аврорша. Она успокаивающим жестом положила руку ему на плечо. /* Прим. перев.: аврорка? авроресса? Да, я знаю, слово "аврор" не склоняется, но... не нравится мне это */

– Мне очень жаль, Гарри. Я знаю, что они были не очень хорошими людьми, но они были твоей единственной семьей. Тебе лучше спуститься. Я возьму сундук.

Здесь было слишком много людей, Гарри большинства не знал. Тем не менее, через некоторое время один из них аппарировал его в Лондон, в район, где он раньше не бывал. Несколько секунд спустя появились остальные. Один из них показал ему кусок пергамента с отчетливым почерком директора: "Штаб-квартира Ордена Феникса находится в доме номер двенадцать на площади Гриммо, Лондон".

– Читай быстро и запоминай, – сказал он Гарри.

У Гарри было много вопросов, но он знал, что сейчас не время и не место их задавать. Он просто оторвал взгляд от пергамента и вдруг увидел еще один дом. У него не было времени рассмотреть его, так как все быстро пошли к этому дому. Один из них открыл дверь, и они вошли, молча остановившись сразу за дверью.

Гарри огляделся. Первым делом он обратил внимание на сопровождавших его людей. Он узнал Ремуса Люпина, предыдущего профессора, и человека, который его аппарировал, Грозного Глаза Моуди. На этот раз, похоже, он был настоящим. Была и молодая аврорша с ярко-розовыми волосами. Он гадал, что это – краска для волос или какое-то волшебство. Еще был высокий чернокожий мужчина, которого он не знал, выглядевший очень добрым. Было еще несколько человек, которых он не знал, но так как все они были частью предполагаемой организации Дамблдора, он полагал, что может в определенной степени доверять им.

Затем он осмотрел интерьер, заметив, что дом в очень плохом состоянии. Похоже, в доме не жили и не прибирались уже несколько лет. Затем он услышал шаги и увидел человека, спускающегося по лестнице. Потребовалось мгновение, чтобы опознать в нем Сириуса. Он хотел броситься к нему, но кто-то удержал его, а кто-то еще приложил палец к губам, призывая к тишине.

Человек на лестнице подошел к группе и заметил Гарри. Он раскрыл Гарри объятия, вопросительно подняв бровь на Моуди, который только указал на другую дверь и вошел в нее, остальные последовали за ним.

Очевидно, они были на кухне. Моуди взмахом палочки зажег еще несколько факелов, добавляя освещения. Сириус сел, предложив Гарри сесть рядом, и повернулся к Моуди.

– Не то чтобы у меня были какие-то возражения, но чем вызван этот неожиданный визит?

– Дементоры, – прорычал Моуди. – Поцеловали всю семью. К счастью, Гарри там не оказалось. Он вернулся, когда мы осматривали окрестности, пытаясь понять, что с ним случилось, – затем он повернулся к Гарри. – Где ты был, парень?

– Последние несколько недель я ездил в Лондон два-три раза в неделю. Музеи, парки, библиотеки, театры, даже однажды сходил в кино. Это гораздо интереснее и увлекательнее, чем торчать на Тисовой.

– Разве директор не велел тебе оставаться дома?

Гарри пожал плечами.

– Родственники не хотели, чтобы я был там, и я не хотел их общества.

– Директор... – начал было Моуди, но был прерван.

– ...не имеет права решать, где мой крестник должен проводить каникулы. Он не его опекун. Да, и Дурсли были его магловскими опекунами до сегодняшнего дня. Он может только давать советы, самое большее, – голос Сириуса звучал очень твердо.

Моуди, казалось, сдулся.

– Пожалуй, ты прав. И все же, он наш лидер, мы должны прислушиваться к нему.

Сириус невесело усмехнулся.

– То, что он позволил мне двенадцать лет гнить в Азкабане и отказал в надлежащем суде, не делает его хорошим лидером.

Он повернулся к Гарри.

– Ты в порядке? Ужинал?

Гарри слабо улыбнулся.

– Я в порядке. Поужинал в Лондоне, прежде чем вернуться, хотя поездка на Ночном Рыцаре после еды – не лучшая идея. Вернувшись, обнаружил, что все наводнено незнакомцами.

– Вещи тут?

– Я все упаковала. Кажется, кто-то принес их сюда. – розововолосая аврорша одобрительно кивнула.

Сириус посмотрел на нее.

– Предлагаю проверить чердак и подвал, на случай, если там остались вещи Лили. Магловская полиция не должна их найти.

Она кивнула.

– Я сейчас же этим займусь, – она быстро ушла, и Гарри услышал, как со скрипом открылась и закрылась входная дверь.

Глава 3

Подружка

Сириус хотел услышать что-нибудь еще, но мало кто мог что-то сказать. Они проводили время, обсуждая различные сценарии того, как все могло быть и что могло изменить присутствие Гарри. Гарри был просто рад, что не пришлось снова сталкиваться с дементорами. Ему и так хватило

Некоторое время спустя появился Дамблдор, выглядевший еще более усталым, чем раньше. Он быстро повернулся к Гарри.

– Мой дорогой мальчик, я предлагаю тебе остаться здесь до конца лета. Этот дом хорошо защищен и является лучшим, что я могу предложить для твоей безопасности. Ты должен пообещать мне, что останешься здесь и никуда не уйдешь.

Гарри заупрямился.

– Я пленник?

Дамблдор покачал головой.

– Конечно, нет. Это просто для твоей защиты.

Гарри не согласился.

– Если нет, то я приму все возможные меры предосторожности, но не останусь взаперти. Лондон – большой город с миллионами жителей. Пока я держусь подальше от волшебников, я просто еще один подросток, который никого не интересует, – он усмехнулся. – Возможно, мне даже придется пару раз вывести собаку на прогулку.

Сириус расхохотался, но Дамблдор, казалось, был разочарован.

– Это не повод для смеха, и я настоятельно советую вам не делать этого, даже с эскортом.

Гарри снова стал серьезным.

– Мы знаем, и будем осторожны, но это наши жизни и наши решения, а не ваши, директор.

Дамблдор вздохнул.

– Я вижу, что события были для тебя слишком тяжелы. По дороге сюда я заглянул в Нору и предложил Молли перевезти сюда всю семью до конца лета. Вы могли бы наслаждаться компанией, и у них будет лучшая защита, пока мы не улучшим защиту Норы.

Сириус не выглядел довольным.

– Поскольку это мой дом, думаю, это моя прерогатива решать, кого и когда я приглашаю. Пожалуйста, запомни это, Альбус, и убедись, что Молли тоже помнит, иначе она вернется в Нору намного раньше, чем ожидалось.

Дамблдор выглядел так, словно проглотил очень горькое лекарство.

– Я позабочусь, чтобы она поняла.

Гарри тоже хотел что-то сказать.

– Разве мы не должны также позаботиться о семье Гермионы?

Дамблдор вздохнул.

– Поскольку ее родители – маглы...

– ...это означает, – вмешался Гарри. – Что они находятся в еще большей опасности, чем Уизли, не имея защиты на доме и клинике и не имея никакой возможности защитить себя. Разве мы не должны позаботиться о них?

Дамблдор казался удивленным, но после недолгого раздумья смягчился.

– Я попрошу Гермиону приехать сюда и предложить родителям охрану их дома. Так как их дочь – ведьма, я могу легально применить для этого заклинания. Я не могу легально сделать это в их клинике.

– А какая разница? Это те же люди, я уверен, вы найдете способ оправдать защиту клиники. Гермиона рассказывала, что проводит там много времени за чтением. Это такой же дом, как и тот, где они живут, – настаивал Гарри.

Дамблдор снова вздохнул.

– Я постараюсь сделать по твоему, – затем он принял жизнерадостный вид.. – А теперь, поскольку у нас был утомительный день, я предлагаю всем лечь спать. Я навещу Грейнджеров ранним утром, надеюсь, до того, как они отправятся на работу.

Гарри действительно устал. Сириус показал ему красивую спальню, и вскоре он заснул, хотя сон его был полон множества сновидений. В его снах тетя Петуния была любящей и заботливой, души в нем не чаявшей, но пришли дементоры, и он увидел ее, распростертую на полу, еще дышащую, но без искры жизни в глазах. В другом сне он видел Гермиону, сидящую за ужином со своей семьей, когда три зеленых луча ворвались в окна, убивая ее с родителями. Несколько раз он просыпался весь в холодном поту. Он очень надеялся, что директор сможет защитить его любимую.

Было уже утро, когда он заметил, что начинает думать о Гермионе –любимая. Оглядываясь назад, он наконец понял, что их отношения давно перешли границы дружбы, становясь все более сильными и глубокими по мере того, как они взрослели. Он также думал о том, что означает для него это слово – Любовь. Он не помнил, как его любили родители или кто-то из взрослых, но знал, как ведут себя влюбленные пары и как они строят семью. Он думал, что хотел бы создать семью с Гермионой, вырастить с ней детей и прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Он не был уверен, достаточно ли он взрослый, чтобы так думать, но он все это чувствовал.

Несмотря на поздний отход ко сну и кошмары, Гарри проснулся довольно рано, с нетерпением ожидая вестей от Гермионы.

– Здесь нет телефона? – спросил он Сириуса, который, казалось, проснулся еще раньше.

– Мать и слышать не хотела, чтобы магловские аппараты приближались к ее дому, – сказал Сириус, – Думаю, где-то в парке есть будка. Но я бы не советовал тебе идти одному. Я подозреваю, что некоторые наблюдают за этим районом. Люди знают в общих чертах, где находился дом Блэков, хотя сейчас не могут найти из-за Фиделиуса.

– Поэтому пришлось читать записку директора?

Сириус грустно улыбнулся.

– Да, пришлось сделать его хранителем тайны и предоставить дом для его птичьего клуба. У него есть способ заставить людей чувствовать себя виноватыми, если они не делают то, что он хочет. Уверен, ты уже заметил.

Гарри кивнул. Хотя такие методы не делают человека плохим, постоянное их использование немного напрягало. Чем использовать чувство вины, не лучше ли договориться? Гарри не был уверен, что ему нравятся методы директора, даже если они были "для общего блага".

Несмотря на опасения Гарри, Гермиона с Дамблдором появились вскоре после завтрака. Она подбежала к нему и обняла, но не так крепко, как накануне вечером.

– О, Гарри, директор рассказал нам новости. Мне так жаль! И все же я так рада, что тебе не пришлось сражаться с дементорами. Конечно, я уверена, ты бы хорошо справился, но это не значит, что ты смог бы спасти их. И потом, если бы ты использовал магию, это могло вызвать проблемы с министерством.

Дамблдор прервал ее.

– На самом деле мне нужно знать, что ты делал вчера, и как можно больше подробностей, чтобы министерство не затащило тебя на какой-нибудь суд. Не хочешь рассказать?

Гарри пожал плечами, размышляя, что можно сказать.

– Я закончил домашние дела примерно в половине одиннадцатого, переоделся и пошел к главной дороге, где вызвал Рыцаря. Вы можете обратиться за подтверждением к их экипажу. Доехал до Кенсингтонских садов и пошел к Дворцу, посмотреть на караул. Затем я шел не торопясь и смотрел на витрины, пока не увидел вывеску публичной библиотеки. Вспомнил об одном историческом факте, который узнал несколько дней назад, и хотел найти подробности, поэтому зашел в библиотеку...

– Где встретил меня, – продолжила Гермиона. – Я бываю там всякий раз, когда приезжаю в Лондон. Я была так рада видеть Гарри, после того, как мы расстались в начале каникул, – в ее голосе звучало обвинение, которое Дамблдор, казалось, почувствовал.

– Это было необходимо, – сказал он не очень убедительно.

– Как бы то ни было, я была так рада встретиться с ним, что взяла дело в свои руки. Вы знаете, временами я бываю очень властной. Остаток дня мы провели вместе, сначала в библиотеке, потом гуляли по улицам и, наконец, провели почти два часа в одном хорошем ресторане, пока не расстались. Если хотите, могу дать название ресторана.

Дамблдор поднял руку, словно говоря, что в этом нет необходимости. Гарри заговорил снова.

– Проводив ее до вокзала, вызвал Рыцаря и вышел из него в торговом центре Литтл-Уининга, и минут пятнадцать пешком добирался до Тисовой улицы, где уже толпились авроры.

Дамблдор вздохнул.

– Это должно убедить любого, кто может заподозрить тебя в причастности. Тем не менее, я рекомендую воздержаться от того, чтобы быть где-либо замеченным, по крайней мере в течение нескольких дней. Желательно неделю. Я посмотрю, что смогу для тебя сделать.

Гарри вспомнил разговор прошлой ночью.

– Вы поставили защиту на дом Грейнджеров?

Дамблдор ободряюще улыбнулся.

– В течение нескольких дней я использую самые сильные заклинания, какие смогу, и попрошу талантливого разрушителя проклятий добавить еще несколько. Надеюсь, этого будет достаточно.

Гарри одобрительно кивнул.

– Спасибо, директор. Я очень серьезно отношусь к безопасности своих друзей.

Дамблдор улыбнулся в ответ.

– Я вас пока оставлю. Думаю, Уизли появятся ближе к полудню. Счастливо оставаться

Гарри на самом деле не был уверен, что он чувствовал по этому поводу. Несмотря на то, что он любил эту семью, у него были и некоторые сомнения. Молли была слишком властной, и он не был уверен, как это будет сочетаться с Сириусом, который был владельцем дома. А еще был Рон, его первый друг, бывший лучший, но в настоящее время довольно сомнительный. Гарри не был уверен, сможет ли он по-прежнему терпеть ревность и вспыльчивость Рона. В одиннадцать с этим можно было мириться, но в пятнадцать – нет. Были ли они все еще друзьями? На самом деле он не был уверен. Оставался еще вопрос об отношениях с Гермионой. Он еще не признался ей в любви, хотя был совершенно уверен, что она отвечает ему взаимностью. Как отнесется к этому Рон? А Джинни? Он никогда не был близок с ней, но знал, что она влюблена в него. Она могла обидеться, он этого не хотел.

– Почему бы тебе не показать своей подруге ее комнату, она соседняя с твоей? Потом можете провести некоторое время во дворе. С полным домом гостей будет гораздо труднее остаться наедине, – легко поддразнил их Сириус, но никто не протестовал. Гарри счел это хорошим знаком. – И в доме можете свободно пользоваться магией. Он хорошо защищен от надзора министерства.

Комната Гермионы была очень похожа на его. Большая кровать, комод, письменный стол с двумя стульями, несколько пустых полок и натюрмортов на стенах. Гермиона заметила еще кое-что.

– Что тут? – спросила она, указывая на пустые деревянные панели.

Гарри пожал плечами. Гермиона взяла палочку и произнесла "Алохомора". Они услышали несколько щелчков, а затем появилась ручка. Она потянула за ручку, сдвинув всю панель. Там не было никакого подвоха, просто дверь в соседнюю комнату – комнату Гарри. Оба подростка покраснели от значения этого, но тут Гермиона сказала как бы между прочим.

– Приятно сознавать, что я легко смогу помочь, если у тебя будет ночной кошмар. Мы не должны никому об этом говорить, иначе может дойти до миссис Уизли, а ты знаешь, какая она...

Гарри кивнул, и она закрыла дверь. Ручка тут же исчезла, и дверь снова сделалась похожей на часть стены.

Затем они вышли во внутренний двор. Он был размером с большую комнату, и окружен со всех сторон стенами, но там было несколько растений и скамейка, которую им пришлось немного почистить, прежде чем можно было сесть. И все же там было приятнее, чем в доме.

– Ты действительно моя девушка? – спросил он.

– Только если ты этого хочешь,– серьезно ответила она.

– Думаю, мне бы это очень понравилось. Ты будешь моей девушкой?

Она лучезарно улыбнулась ему.

– Как я могу отказать, когда ты так мило просишь? Конечно, я буду твоей девушкой до тех пор, пока ты хочешь.

– Всю жизнь? – он не был уверен, почему спросил об этом. Он даже не собирался говорить ничего подобного.

Она побледнела.

– Гарри, это слишком серьезно, чтобы спрашивать в шутку. Уверен, что хочешь именно этого?

Гарри чувствовал, что какая-то сила управляет им, не против его воли, в некотором смысле она просто заставляла его действовать так, как он на самом деле хотел, но не был уверен.

– Да, Гермиона. Я понял, что люблю тебя и хочу создать с тобой семью, состариться вместе. Хотя мы, возможно, слишком молоды для окончательного решения, именно так я себя сейчас чувствую. Что скажешь?

Ее глаза, казалось, наполнились слезами.

– О, Гарри! Я не думала, что ты когда-нибудь увидишь во мне что-то большее, чем просто хорошего друга, так что я даже не надеялась. Теперь – это звучит как сбывшаяся мечта. Да, если ты этого хочешь, я буду твоей на всю жизнь. Я люблю тебя, Гарри! /* Прим. перев.: переизбыток мелодрамы */

Они придвинулись ближе, их лица соприкоснулись, и они впервые поцеловались. На самом деле это мало что изменило. Не было ни искр, ни огней, ничего, что можно было бы заметить. Что на самом деле произошло, никто не видел, но оба почувствовали это очень сильно. Они больше не были двумя одиночками; теперь они стали парой в самом основном смысле, обещая быть друг с другом до конца жизни, обещая любовь и поддержку друг другу и... ну... обещая разделить физическую сторону любви, хотя все это в будущем.

Глава 4

Конфронтации

Гарри не был уверен, как долго это продолжалось, секунды или часы; время, казалось, не имело никакого значения. Все закончилось слишком быстро, какой-то шум донесся в оставленную открытой дверь. Гермиона поморщилась.

– Уизли.

Не желая быть застигнутыми в несколько компрометирующей ситуации, они встали, разгладили одежду и вернулись в дом, не замечая, что крепко держатся за руки.

Первой их увидела миссис Уизли. Она, казалось, не обращая никакого внимания на Гермиону, схватила Гарри в сокрушительные объятия, заставив выпустить руку Гермионы. Гарри порадовался, что вырос и не задыхается, уткнувшись лицом ей в грудь.

– О, дорогой, я так сожалею о том, что случилось с твоей семьей, – сказала Молли, крепче обнимая его.

– Родственники, – поправил Гарри, едва дыша. – Я никогда не чувствовал, что они моя семья.

Она не обратила на его слова никакого внимания и, отодвинув его на расстояние вытянутой руки, внимательно рассмотрела.

– Ты все еще слишком худ. Я позабочусь об этом, – сказала она, наконец отпуская его. Затем она заметила Гермиону.

– О, как приятно видеть тебя здесь, дорогая. Как твои родители?

Гермиона не могла не поморщиться от того, как Молли обращалась к ней. К счастью, женщина, похоже, ничего не заметила.

– С ними все в порядке, спасибо. Я приехала сюда только для того, чтобы побыть с друзьями.

Гарри было очевидно, что она чуть не сказала "моим парнем", поправившись в последний момент. Но Молли ничего не замечала.

– Конечно, дорогая. Очень важно проводить время с друзьями.

Гарри подумал, что было бы неплохо, если бы она вспомнила эту идею когда Рону запретили писать ему, отвергнув идею Дамблдора о "защите", которая, в конце концов, похоже, не помогла его родственникам.

Молли отошла в сторону, наконец позволив ребятам поздороваться с остальными.

– Привет, приятель, – сказал Рон так, словно они расстались всего несколько часов назад. – Я не знал, что Гермиона будет здесь, – добавил он.

– Почему? Она тоже мой друг, – сказал Гарри, думая, что Рон никогда не сможет быть таким хорошим другом, независимо от новых отношений.

Рон отмахнулся, как от несущественного.

– Как тебе удалось сбежать? Нам никто ничего не говорил.

– Просто меня там не было. Поскольку родственники не любили, чтобы я находился рядом, я взял себе за правило через день ездить в Лондон. Так что я был в Лондоне, когда на них напали.

– Мог бы навестить нас, – заявил Рон.

– Мог бы пригласить, если бы захотел, – парировал Гарри.

Рон явно чувствовал себя неловко.

– Дамблдор запретил. Он сказал, что сов могут выследить, и, кроме того, тебе нужно время, чтобы прийти в себя после того, что случилось в прошлом году.

– Он был совершенно неправ. Мне нужны были друзья и поддержка, чтобы справиться с этим, и есть больше способов отправлять сообщения, чем совы.

– Да? Например? – Рон был не из тех, кто легко отступает.

– Можно воспользоваться магловской почтой, телефоном, попросить родителей аппарировать тебя. Я уверен, что есть еще несколько способов, если ты действительно хотел бы связаться со мной.

– Но Дамблдор сказал...

– Он не имел права оставлять меня в неведении или держать подальше от друзей. Он директор школы, но у нас каникулы, если ты не заметил.

– Мама не позволила бы мне сделать что-нибудь вопреки приказу Дамблдора, – чуть не заскулил Рон.

– Тяжело тебе, приятель, – только и сказал Гарри.

Гарри успел лишь обменяться приветствиями с близнецами и Джинни, которая снова очень смутилась, когда их внимание привлекли громкие голоса из кухни, где Сириус спорил с Молли.

– Это мой дом, если ты не заметила, здесь я устанавливаю правила. Ты можешь принять их и остаться, или отвергнуть и уйти. Я не потерплю, чтобы ты начала управлять этим домом, игнорируя меня. Понятно? – Сириус едва сдерживал гнев.

– Я не позволю так со мной разговаривать, молодой человек. Директор сказал, что мы можем жить здесь, пока наши щиты проверят и обновят. Я и представить не могла, что кто-то будет мне указывать! – Молли нелегко было удержать.

– Не повезло, – усмехнулся Сириус. – Ты гость в моем доме и должна вести себя как гость, а самое главное правило – никогда не оскорблять хозяина. Достаточно ли ясно я выразился?

– Я собираюсь поговорить об этом с Дамблдором, – сказала она угрожающим тоном.

– Я уже сказал ему, что я хозяин этого дома, а вы мои гости. Попробуй отмахнуться от меня, и тебя отправят обратно, или просто вышвырнут, – хотя Сириус не сомневался в намерениях Молли, он не соглашался с ее методами. Он слишком хорошо помнил свою властную мать в сравнении с леди Поттер, матерью Джеймса, которая приняла его в свой дом в шестнадцать лет, создав совершенно другую атмосферу и добившись, по его мнению, лучших результатов. Гарри уже слышал кое-что, и ему очень хотелось услышать еще.

Поставив Молли на место, Сириус начал расселять гостей. Хотя они не говорили об этом, Сириус, казалось, почувствовал напряжение между Гарри и Роном, и выделил всем Уизли комнаты не на том этаже, где жили Гарри и Гермиона, а сам поселился рядом с Гарри. Распределение по комнатам не вызвало у Молли симпатии к Сириусу. Она считала, что Гарри должен жить с Роном в одной комнате, а Гермиона с Джинни в другой. Сириус объяснил, что в доме достаточно места, чтобы позволить каждому иметь даже по две комнаты, но она просто не слушала.

Потом стало только хуже. Молли хотела приготовить для всех обед, но ей сказали, что это работа Кричера. Хотя эльф очевидно не любил никого из присутствующих, ему приходилось подчиняться четким приказам. Он уже готовил завтрак для Сириуса и Гарри, и Гарри счел его очень вкусным. Гермиона, однако, чувствовала, что не должна участвовать в том, что считала рабовладением. Сириус отвел ее в сторону.

– Домовые эльфы обычно не рабы, все зависит от хозяев. Эльфы нуждаются в магии хозяина, чтобы жить и наслаждаются работой для хозяев. Даже самые забитые эльфы не захотят освобождения, потому что это хуже, чем смерть. Без хозяев они утратят магию, сойдут с ума и умрут медленно и мучительно. Уверен, ты не желаешь им такой участи.

Гермиона пришла в ужас, но быстро возразила.

– А как насчет того, которого Гарри освободил, обманув Малфоя? – Гарри, не расстававшийся с Гермионой, тоже заинтересовался.

Сириус не был уверен.

– Ты видела его в последнее время?

Гермионе потребовалось мгновение, чтобы вспомнить.

– Я видела его в Хогвартсе несколько раз, и он выглядел вполне довольным, особенно когда мог что-то сделать для Гарри.

Сириус соображал столь же быстро.

– Значит, он мог связаться с Гарри. Узы между волшебниками и домовыми эльфами могут принимать различные формы, и большинству из них не нужны никакие церемонии. Гарри может даже не знать о связи.

– Как это можно узнать?– спросила она.

Сириус повернулся к Гарри.

– Он придет, если ты позовешь его?

Гарри пожал плечами.

– Он сказал, что я могу звать его, когда захочу. Могу попытаться позвать сейчас. Добби!

Не прошло и секунды, как перед ними появился маленький домовой эльф.

– Великий Гарри Поттер звал Добби! Что Добби может сделать для Великого Гарри Поттера, сэра?

Сириус с трудом удержался от смеха. Добби явно обожал Гарри, что выглядело довольно забавно. Гарри, однако, поморщится от того, как Добби к нему обратился.

– Добби, мы говорили об узах между волшебниками и домовыми эльфами. Сириус упомянул, что существует несколько видов связи. Ты привязан ко мне?

Добби, казалось, был удивлен вопросом.

– Конечно, Гарри Поттер, сэр. Всякий раз, когда волшебник помогает домашнему эльфу, особенно в опасности, создается связь между домовым эльфом и волшебником. Добби теперь гордится тем, что он эльф дома Поттер. Добби только желает, чтобы великий Гарри Поттер сэр дал ему еще немного работы. Добби, как все домовые эльфы, должен работать. От безделья нам становится плохо.

Это навело Гарри на мысль.

– Может быть, поэтому Кричер кажется таким... неуравновешенным? С тех пор, как умерла хозяйка, ему нечего было делать, пока не появился Сириус.

Добби не сомневался в этом.

– Кричер – плохой эльф, он не смог хорошо содержать дом, даже если хозяйка умерла, но жизнь в одиночестве только с портретом сумасшедшей женщины могла сделать еще хуже.

– Ну, в первую очередь я заставил его убрать и сжечь этот ужасный портрет. Он до сих пор ненавидит меня за это, но пока картина существовала, он слушал только безумную болтовню моей матери. Теперь он слушается меня, хотя я ему не нравлюсь, – сказал Сириус. – А теперь, Добби, как ты думаешь, сможешь ты помочь нам с Кричером и заставить его правильно себя вести? Он довольно стар и упрям. Возможно, ему также понадобится помощь по дому, раз он уже стар, хотя он этого не говорит.

Добби энергично закивал головой.

– Добби справится.

Гарри взял инициативу на себя.

– Хорошо, Добби. Можешь помочь Кричеру, попытайся заставить его измениться, но сделай это тонко и заставь его чувствовать, что дом – это в первую очередь его ответственность, и ты просто помогаешь старшему

Добби задумался, и его голос уже не звучал так восторженно.

– Добби справится, но дом в плохом состоянии, потребуется много работы. Кричеру следовало быть лучше.

В голову Гарри пришла еще одна мысль.

– Добби, у меня есть еще домовые эльфы?

Добби растерянно посмотрел на него, словно его спросили, темна ли ночь.

– Конечно, Гарри Поттер, сэр. В поместье Поттеров живет много домовых эльфов, и все они жаждут встретиться со своим хозяином.

– Почему я всегда обо всем узнаю последним? – заскулил Гарри, но взял себя в руки. – Как их вызвать?

– Вы можете позвать Твинки, главного эльфа. Он скажет остальным.

Гарри вздохнул. Чем больше он узнавал о волшебном мире, тем больше убеждался, как мало он знает.

– Хорошо, Добби. Это потом, а сейчас предлагаю найти Кричера и посмотреть, как вы разделите работу между собой.

Добби кивнул в знак согласия и молча исчез.

Полчаса спустя, когда они обедали на кухне, Молли, казалось, вот-вот лопнет. Гарри не сомневался, что она не сможет промолчать до конца обеда. Действительно, вскоре после того, как Кричер поставил еду на стол, она повернулась к Сириусу.

– И не стыдно тебе держать рабов? А такому старому, как этот, следует позволить уйти на покой и спокойно прожить остаток своей жизни.

Сириус сохранял спокойствие.

– Разве Прюэтты не держали домовых эльфов? Если мне не изменяет память, у твоих родителей их было по меньшей мере трое.

– Ну, у них были, но у меня не было с тех пор, как вышла замуж, – фыркнула она.

– Позволь напомнить, что в то время Уизли были слишком бедны, чтобы содержать хотя бы одного эльфа. Если мне не изменяет память, дед Артура продал своего последнего семье Блэк. Я не уверен, но это может быть как раз Кричер. /* Прим. перев.: если ДЭ питаются магией... при чем тут ,бедность? */

– Тогда самое время дать ему возможность уйти, – настаивала она.

Сириус отрицательно покачал головой. Гарри не был уверен, было ли это весельем или отчаянием по поводу поведения Молли.

– Разве ты не помнишь? Домовой эльф должен чувствовать себя полезным. Мы можем попросить старого эльфа выполнять только несложную работу, а более трудную поручить младшим эльфам, но если мы оставим его без дела, он скоро заболеет и сойдет с ума. Это уже происходит с Кричером, он провел слишком много времени наедине с портретом моей матери. Я уверен, он станет намного счастливее, признав меня законным хозяином. Моя мать чуть не разрушила его разум своим фанатизмом.

Молли, казалось, было стыдно, что она не подумала об этом, но что-то не давало ей покоя.

– Если ты позволишь эльфам готовить и вести хозяйство, что делать мне?

Гарри подумал, что это действительно главное. Молли занималась хозяйством уже много лет. Без работы по дому она чувствовала себя бесполезной.

Сириус, похоже, нашел правильный ответ. О такой ситуации, конечно, никто не подумал.

– Ну что ж... Давай посмотрим... Думаю, ты можешь контролировать детей, чтобы они делали летние домашние задания и повторяли пройденное, убедись, что они все знают. Я сделаю то же самое для Гарри и Гермионы.

Гарри был рад, что им не придется находиться под присмотром Молли. Он видел, что Рон и близнецы немного обеспокоены этой идеей. Сириус добавил.

– Ты также можешь помочь Гарри с покупками. Родственники никогда не покупали ему новую одежду и его гардероб почти превратился в лохмотья. Хотя я подозреваю, Гермиона лучше знает, что и где покупать в магловском Лондоне.

Молли, казалось, задумалась. Гарри знал, что этого недостаточно, но для начала хватит. Со временем Молли найдет себе другое занятие. Ему в голову пришла одна мысль.

– Может, нам на всякий случай стоит потренироваться в боевке. Я не хочу лезть в драку, но если придется, лучше знать, как защититься и выжить.

Сириус бросил на него оценивающий взгляд.

– У нас всего четыре недели до Хогвартса, но я уверен, мы сможем что-то сделать. На самом деле, это может принести пользу и взрослым, так сказать, растрясти жирок.

Молли снова фыркнула.

– Дети не должны воевать!

На этот раз ответил Гарри.

– Никто из нас не хочет идти в бой, но мы должны быть в состоянии защититься и уйти невредимыми, согласны?

Это было почти забавно, как исказилось ее лицо, пока разум пытался найти альтернативу. Очевидно, Молли хотела, чтобы ее дети держались подальше от битв. Она также хотела, чтобы они могли защитить себя, но для этого нужно научить их сражаться. Зная своих детей, она не сомневалась, что они будут вовлечены в борьбу, как только чему-то научатся. Это была ловушка, из которой она не видела выхода. В конце концов она уступила.

– Да, мы все должны научиться защищаться в случае драки, – ее внимание вернулось к Сириусу. – Где мы будем тренироваться?

Сириус улыбнулся.

– В подвале есть большой, хорошо защищенный и оборудованный тренировочный зал. Там хватит места на всех. Я сейчас его почищу, и если хочешь, можем начать после обеда. Может быть, Ремус тоже сможет немного помочь. Он один из лучших в защите.

Глава 5

На чистую воду

Когда обед закончился, Рон загорелся желанием пообщаться с Гарри.

– Как насчет партии в шахматы? – предложил он.

Гарри не возражал. Хотя на самом деле ему не нравилась эта игра, тем более он постоянно проигрывал, подсознательно он всегда знал, что мог бы обыграть Рона, но это было слишком хлопотно, а поражения были не настолько неприятны, чтобы прилагать какие-то реальные усилия.

– Можно мне посмотреть? – спросила Гермиона, совсем не нуждаясь в ответе. Они с Гарри переплели пальцы, как только вышли из-за стола.

– Я думала, мы могли бы немного поговорить, – сказала Джинни, обвиняюще глядя на Гермиону.

– Мы можем поговорить немного позже. Им не потребуется много времени, чтобы закончить игру, или даже две, – пренебрежительно сказала Гермиона. – Кроме того, я предпочитаю побыть с мальчиками.

Джинни кивнула, несколько мрачно принимая ее ответ, и присоединилась к трио в гостиной, где стояли шахматы.

Они сели чуть поодаль. Возле шахматного столика не было мест для зрителей, поэтому девушки сели на диван, не слишком близко, но игру оттуда было видно. Похоже, это было по душе обоим Уизли.

– Что у вас с Гермионой? – спросил Рон, как только они сели.

– Ты же знаешь, она моя лучшая подруга, – уклончиво ответил Гарри.

– Я думал, я твой лучший друг, – обиделся Рон.

– Так было до кубка. Тогдашние твои действия были неправильными, особенно если ты называешь себя близким другом, и ты на самом деле не извинился. Я простил тебя, но не могу забыть. – Гарри понимал, что Рону это не понравится, по покрасневшему лицу это было видно, но чувствовал, что ему пора сказать, что он на самом деле об этом думает.

– Но... но... – Рон попытался придумать какое-нибудь оправдание, но безуспешно.

– Послушай, Рон, я знаю, что наша дружба важна для тебя. Я также знаю, что все мы в детстве совершаем ошибки. Вот почему я так легко простил. С другой стороны, после того, как из кубка вылетело мое имя, ты вел себя не по-дружески, даже если мы поссорились. Со временем мы можем снова сблизиться, а можем и нет. Я не знаю. Тем не менее, ты должен лучше соображать, что говоришь и как действуешь, – кое-что из этого, похоже, просочилось в сознание Рона.

Гарри попытался вернуться к предыдущей теме.

– В то время как ты не написал и не связался со мной иным способом из-за Дамблдора и твоей мамы, Гермиона позвонила мне, как только вернулась из поездки за границу со своими родителями. С кем бы ты чувствовал себя ближе: с другом, который остался на связи, или с тем, кто этого не сделал?

Рон почесал в затылке, не зная, что сказать.

– Я понял, что ты имеешь в виду, – наконец сказал он. – Играем!

Гарри знал, что девушки прислушиваются к разговору. Это не было тайной, и никто из них не приглушал голос. Когда они начали играть, он заметил, что девушки негромко разговаривают. Они сидели достаточно близко, чтобы он мог слышать большую часть.

– Как вы с Гарри вдруг стали так близки? – спросила Джинни.

– Совсем не вдруг, – заявила Гермиона, стараясь не заявить младшей подруге, что это не ее дело. – Знаешь, мы близкие друзья с первого курса.

– Ты так же дружила с Роном, – возразила Джинни.

– Не совсем. Рон никогда не был особенно добр ко мне. Даже после того, как мы стали более дружны, он продолжал игнорировать мое мнение и мои убеждения и почти все время унижал меня. Иногда он был хорош, но не слишком часто. В отличие от Гарри, который всегда был рядом. Даже когда я окаменела, он продолжал навещать меня, в отличие от Рона.

– Откуда ты знаешь? В то время ты была просто камнем.

Гермиона улыбнулась.

– Я все время чувствовала людей рядом. Я много раз ощущала присутствие Гарри. Рон пришел только в первый день и вскоре ушел. Гарри оставался, пока его не выгоняли.

– Ты это чувствовала?

– Не совсем. Я чувствовала его присутствие, но не могла сказать, сколько оно длилось. После того как я пришла в себя, Мадам Помфри рассказала о том, как Гарри тайком пробирался ко мне по ночам.

– Но как же ваши приключения?

– Они были больше с Гарри, чем с Роном, хотя Рон старался изо всех сил. Еще на первом курсе ему пришлось пожертвовать собой-конем в шахматной партии, из-за чего он потерял сознание. Я шла с Гарри пока была возможность, потом вернулась, чтобы привести помощь. На втором курсе я окаменела, но это Гарри нашел записку у меня в руке. Затем Рон остался за обвалом, и он пошел дальше один. На третьем курсе Рон был ранен, когда Сириус пытался захватить Петтигрю, поэтому не мог помочь, когда мы спасали Сириуса. Ты знаешь, как прошел прошлый год.

Джинни опустила глаза. Она видела, что Гермионе ближе Гарри, и Рон не был хорошим другом ни для одного из них.

– Еще до первого курса я надеялась, что Гарри полюбит меня и станет моим другом, а потом и гораздо ближе. Я... я люблю его.

Гермиона покачала головой, разочарованная отсутствием у девушки здравого смысла.

– Как ты можешь любить его? Ты вообще его знаешь?

Джинни, казалось, обиделась.

– Конечно, я его знаю. Мне читали книги о нем еще до того, как я научилась читать.

– Эти книги никогда не имели никакого отношения к Гарри. Это просто сказка, притом не очень хорошая. Что ты на самом деле знаешь о сидящем там пятнадцатилетнем мальчике?

Джинни, казалось, изо всех сил старалась припомнить хоть какую-то важную информацию. Затем она вздохнула.

– Меньше, чем хотелось бы. Я видела его только в гостиной и за едой, или когда он бывал в Норе.

– Ты даже не поговорила с ним,– напомнила ей Гермиона. – Ты знаешь, что ему нравится, что не нравится, что его беспокоит? Знаешь, как он ведет себя в разных обстоятельствах или как вывести его из дрянного настроения? – Джинни явно не знала. – Я прошла с ним многое, я подставляла плечо, когда ему нужно было поплакать, была рядом, чтобы выслушать его, подбодрить или просто посмеяться. И я не думаю, что знаю все, что нужно об этом молодом человеке.

Джинни посмотрела ей прямо в глаза.

– Ты любишь его, – это был не вопрос.

Голос Гермионы смягчился.

– Да, я люблю его. Думаю, я влюбилась в него, когда он прыгнул на спину горного тролля, пытаясь спасти меня. С тех пор это чувство стало только сильнее и глубже, хотя я не думала, что он когда-нибудь заметит во мне больше, чем друга. Мне следовало знать лучше.

Джинни нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Гермиона улыбнулась.

– Я недооценила его. Он замечает гораздо больше, чем показывает. Теперь я уверена, что он мог бы гораздо лучше учиться, возможно, даже лучше, чем я, если бы решил приложить к занятиям какие-либо реальные усилия. И он действительно заметил во мне девушку, а не просто друга.

Джинни не была глупой. Она могла понять намеки.

– Вы встречаетесь? Давно?

Гермиона пожала плечами.

– Некоторые могут сказать, что все началось еще на первом курсе. Я думаю, что он начал смотреть на меня как на девушку в прошлом году, и Святочный бал это прояснил. Потом, вот уже несколько недель, мы через день гуляем по Лондону. В общем, в этом не было ничего романтического. Я просто не думала, что после всего случившегося, его следует оставлять одного. Думаю, эти встречи сделали нас гораздо ближе.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – заметила Джинни.

Гермиона вздохнула, потому что ей пришлось сказать это прямо.

– Думаю, эти встречи превратились в свидания, но мы даже не осознавали этого. А сегодня утром, когда я пришла сюда, Сириус назвал меня подружкой Гарри. Он не возражал. Позже он спросил меня. Я согласилась.

– Ух ты! Это так романтично! – Джинни не смогла сдержаться, и Рон поднял голову, вопросительно взглянув на нее. Она заметила свою ошибку и отмахнулась от него, словно они обсуждали какие-то девичьи сплетни. Рон пожал плечами и снова сосредоточился на шахматной доске. Гарри с облегчением вздохнул.

Джинни понизила голос, но Гарри все равно слышал большую часть.

– Конечно, я хотела бы быть на твоем месте, но то, что я знаю о вас, позволяет думать, что вы могли бы стать постоянной парой, – затем она нахмурилась с некоторым глубоким беспокойством и вздохнула. – Ну, если В... Волдеморт не разрушит все. На самом деле я хочу, чтобы он не возвращался, как постоянно твердит министерство. Все было бы намного проще...

– Само собой. Ну, Гарри предложил нам потренироваться, пока мы здесь, и Сириус приведет Ремуса как тренера. Это может быть как полезно, так и весело, – в ее глазах было какое-то нехарактерное для нее озорство. – Я подозреваю, что мы будем использовать в нашем обучении щекочущие и жалящие чары, Просто представь, что ты заколдуешь маму или братьев...

Гарри наконец-то смог переключить большую часть внимания на шахматы. Он по-прежнему сомневался, разумно ли говорить об этом Джинни. И все же они не хотели скрывать свои отношения; им просто не хотелось обижать других или вызвать слишком много неловкости. Похоже, с Джинни сработало. Ему стало интересно, пойдет ли все так же хорошо, когда он расскажет Рону.

Проиграв две партии, Гарри вышел из игры, и был удивлен заявлением Гермионы.

– Папа немного научил меня играть в шахматы. Я хочу проверить свои силы.

Ну, это определенно похоже на Гермиону! И вот, не имея лучшего выбора, он теперь вынужден был сидеть рядом с Джинни. Он не был уверен, что это хорошая идея, но не смог найти предлога сесть в другом месте.

– Садись, я не кусаюсь, – сказала Джинни.

Гарри удивился. Это было больше, чем она когда-либо говорила ему, и она не заикалась и даже не слишком краснела. Он просто подошел к дивану и сел, держась подальше от девушки.

Она понизила голос.

– Гермиона рассказала. Поздравляю. Вы отлично смотритесь вместе. И все же, если ты не против, я хотела бы остаться вашим другом.

Удивление Гарри только усилилось. Джинни определенно повзрослела за последнее время. Должно быть, он многое пропустил со всем этим турниром. Она могла бы стать хорошим другом им обоим, и было чувство, что она будет гораздо более верной, чем ее брат. Кроме того, если по какой-то причине отношения между ним и Гермионой пойдут не так, как ожидалось, он мог бы посмотреть на нее как на девушку. На самом деле он надеялся, что это останется лишь гипотетическим соображением. Он любил Гермиону и хотел, чтобы она оставалась самым важным человеком в его жизни.

– Спасибо, Джинни. Я очень надеюсь, что все пойдет так, как мы хотим.

Она ободряюще улыбнулась ему.

– Ты собираешься сказать Рону?

Он вздохнул.

– Я не уверен. Может быть, я позволю Гермионе справиться с ним.

Джинни обдумала его ответ.

– Она, вероятно, прекрасно с ним справится, но я думаю, что для вашей дружбы будет лучше, если вы ему все расскажете.

Их разговор был прерван возмущенным возгласом Рона.

– Как тебе это удалось?

Гермиона, выглядела очень самодовольной.

– Я использовала технику, разработанную одним чемпионом мира, чтобы быстро выигрывать игры. В сеансе одновременной игры он играл против десятков соперников сразу, поэтому хотел сделать игры короче, особенно с ничего не подозревающими противниками. Затем он написал об этом книгу.

Рон, казалось, не возражал против книги, Он просто хотел выиграть и сделать неоспоримым свое положение на шахматной вершине. Гермиона согласилась. На этот раз она явно использовала другую тактику. Гарри и Джинни встали у шахматного столика, наблюдая за игрой. Поначалу казалось, что Рон контролирует игру, несмотря на самодовольное выражение лица Гермионы. Затем она передвинула фигуру, которую Рон не ожидал, а затем еще одну. Рон вспотел. Через несколько минут он признал поражение.

– Хочешь еще? – спросила Гермиона.

– Не сейчас. Думаю, я слишком голоден, чтобы сосредоточиться, – сказал Рон.

Гарри ухмыльнулся, прикрыв рот рукой. Рон отвратительно переносил поражения. Он редко проигрывал в шахматы, но когда проигрывал, принимал проигрыш слишком близко к сердцу. Гарри заметил, что Джинни тоже прячет ухмылку.

Мысли Гермионы двинулись в другом направлении.

– Кто-нибудь начал делать летние домашние задания? У нас прошла уже половина летних каникул.

– Конечно, я почти закончила.

Ответ Рона можно было ожидать.

– Эй! У нас еще есть половина лета. Зачем беспокоиться?

Гарри не нужно было отвечать. Гермиона следила за тем, чтобы он делал уроки в те дни, когда они не встречались, и проверяла его работу каждые несколько дней. Ему осталось дописать только одно эссе. Гермиона, естественно, давно все закончила. Он не спрашивал, но был совершенно уверен, что она все сделала еще до отъезда в Грецию.

Это навело его на другую мысль.

– У нас еще есть время до ужина. Почему бы тебе не рассказать немного о Греции?

Это казалось хорошей идеей. Джинни слушала с полным вниманием все, что касалось отдаленных мест; Рон не был так заинтересован, но Гермиона рассказывала также о местной еде, а едой Рон всегда интересовался. Гарри также был рад услышать некоторые подробности, которые она еще не рассказывала, но все же ему было гораздо интереснее смотреть на лицо Гермионы, замечая мимолетное выражение, когда она рассказывала о своих впечатлениях. Она пропустила некоторые детали, которые рассказала ему, в основном о пляжах. Он знал, что разговоры об обнаженных женщинах на нудистских пляжах не пойдут Уизли на пользу.

Глава 6

Ужин и тренировка

Ужин стал еще одним поводом для споров. Когда они вошли в столовую, Молли попыталась всех рассадить.

– Гарри, дорогой, почему бы тебе не сесть здесь? Джинни, садись рядом с ним, затем Рон и Гермиона, а за ними...

Сириусу это не понравилось.

– Молли, это мой дом. Каждый сидит там, где ему нравится, и может в любой момент пересесть. Никто не занимает никаких конкретных мест. Я этого не потерплю.

Молли фыркнула, как же, ее не послушались. Как человек, который в семье всегда добивался своего, она обнаружила, что ей очень трудно подчиняться кому-то еще. Она должна была признать хотя бы перед самой собой, что у нее нет никакой власти в этом доме.

Сириус повернулся к Гарри.

– Сядешь рядом со мной? У меня еще не было возможности поговорить с тобой и твоей подружкой. Гермиона может сесть рядом, если захочет, конечно.

Гарри был рад принять предложение. Он просто беспокоился, что Сириус заговорил о его девушке. Большинство присутствующих еще не слышали этой новости. К счастью, Молли пыталась смириться со своим положением и не обратила на это никакого внимания.

Но не близнецы. Оба провели большую часть дня у себя (Сириус согласился на просьбу поселить их в одну комнату), и Гарри не был уверен, что хочет знать об их делах. Они услышали Сириуса и полностью вошли в режим поддразнивания.

– Значит, у нашего маленького Харрикинса есть подружка? И кто же эта таинственная девушка? Неужели это не наша маленькая Джинни? Тогда кто же это может быть? Влюбился ли он в прелестного книжного червя? Почему нет. Она просто красавица. И такая же умная, как мы. Но будь осторожен, не зли ее, иначе... – оба театрально вздрогнули. Гарри и Гермиона рассмеялись, а Сириус был вполне доволен. Его заточение в собственном доме обернулось очень приятной компанией, подумал Гарри.

И все же не все смеялись. Рон смотрел на них с обиженным видом.

– Когда вы собирались мне сказать? После окончания школы? Или, может, после рождения первого ребенка?

Это заставило близнецов смеяться еще громче.

На помощь пришла Джинни.

– Рон, Гермиона сказала мне, пока ты был занят шахматами. Она, вероятно, чуть позже рассказала бы тебе, но у нас были другие дела. По-моему, все очень мило. Думаю, ты должен их поздравить.

После недолгих уговоров, Рон в конце концов оттаял.

– Все думали, что вы станете парой до четвертого курса. Почему вы так долго?

– Главным образом из-за неуверенности в себе, – ответил Гарри. – Я не считал себя достаточно достойным более глубоких чувств, чем простая дружба, и слишком ценил ее дружбу, чтобы рисковать ради чего-то, в чем даже не был уверен.

– И я чувствовала то же самое,– добавила Гермиона.

– Что изменилось? – спросил Рон.

Они посмотрели друг на друга и пожали плечами.

– На самом деле почти ничего. Просто Сириус назвал меня его подружкой, и мы поняли, что это слово подходит к тому, как меняются наши отношения, – объяснила Гермиона.

До Молли наконец-то дошло. По ее лицу было видно, что она очень недовольна переменами, но пока она находилась в этом доме, никого не заботило ее мнение. С грозным выражением лица, она села за стол как можно дальше от Сириуса. Лицо стало еще кислее, когда Добби и Кричер подали обильный ужин, в приготовлении которого она не принимала никакого участия.

Все принялись за еду. Гарри был вынужден признать, что ему понравилось больше, чем у Молли, хотя ее готовка тоже была очень вкусной. Конечно, он не осмелился произнести это вслух. Он, знаете ли, не был склонен к самоубийству.

Ремус присоединился к ним вскоре после начала ужина. Также пришла молодая аврорша, с которой Гарри познакомился накануне вечером. Ее представили как Тонкс, без имени. Она принесла для Гарри большую картонную коробку, найденную на чердаке у Дурслей и содержащую вещи, спасенные из дома его родителей после их смерти. Гарри с благоговением отнес ее в свою комнату.

После ужина Гарри и Сириус рассказали Ремусу, что у них на уме, а затем все спустились вниз, в тренировочную комнату.

С первого взгляда Гарри показалось, что "комната" – неподходящее название для этого места. Больше было похоже на большой зал, длиной примерно с пять классов Хогвартса и почти такой же ширины, с несколькими рядами колонн. Одна стена была увешана различными манекенами и мишенями – от простых концентрических кругов до движущихся манекенов в рост человека. На другой стене было развешено различное оружие, и еще больше хранилось на нескольких полках. В зале было более чем достаточно стульев, чтобы рассадить всех присутствующих. Сириус взмахнул палочкой, переставляя стулья в один угол, и попросил всех занять места, а сам встал рядом с Ремусом.

– Как предложил Гарри, я хотел бы подготовить вас к сражениям, которые, несомненно, ждут нас в ближайшем будущем. Детям нужно многому научиться, а взрослым – набраться сил и восстановить навыки, чтобы быть готовыми ко всему. Некоторые из вас знают Ремуса Люпина. Он очень хорошо осведомлен в вопросах Защиты, и в течение года был профессором Хогвартса по этому предмету. Я предложил ему тренировать нас.

Ремус начал с простой стрельбы по мишеням, проверяя их меткость. Гарри удивился, обнаружив, что был лучшим, а Гермиона – второй.

– Еще одна вещь, которой мы должны хорошо владеть, это уклонение от заклинаний. Лучшая защита от проклятия – не получать его. Теперь я попрошу вас разбиться на пары. Каждый из вас должен попытаться достать партнера жалящим заклинанием, с одновременным уклонением. Мы будем полагаться только на движение, без щитов и физических барьеров.

Гарри ухмыльнулся, увидев Джинни в паре с матерью. У нее будет шанс отомстить. Рон был в паре с Сириусом, и Гарри подумал, что это было вполне справедливо, поскольку они были примерно одного роста и телосложения. Близнецы, конечно, были в паре друг с другом, а он в паре с Гермионой. Оба решили использовать чары щекотки вместо жалящих заклинаний. Никто не хотел причинять боль другому даже на тренировке.

По команде все начали атаковать своих партнеров. Гарри довольно легко уклонялся от проклятий Гермионы. В данном случае сказались стычки с бандой Дадли. Она была гораздо менее проворна и получала проклятия чаще, чем ожидала. Щекотка не улучшила ее самочувствия.

– Это просто ужасно. Я пытаюсь двигаться быстрее, но мое тело настолько неуклюжее, что твое заклинание долетает прежде, чем я успеваю пошевелиться. Ты должен научить меня.

На самом деле остальные выступали еще хуже. Близнецы были самыми быстрыми, но их способность предвидеть движения друг друга не позволяла им уворачиваться от большинства заклинаний. Молли хорошо целилась, но Джинни была слишком быстра и непредсказуема, поэтому большинство заклинаний попадало в стены, а заклинания Джинни достигали своей цели. Пухлое тело Молли не привыкло быстро двигаться или резко менять направление, и она была легкой мишенью для Джинни. Рон и Сириус шли вровень. Оба были не слишком проворны, оба двигались почти одинаково, уклоняясь примерно от половины направленных на них заклинаний.

Уже через пять минут после старта все Уизли начали задыхаться, и едва могли двигаться. Сириус был лишь немного лучше. Только Гарри и Гермиона казались лишь слегка уставшими.

Ремус подозвал всех к себе.

– Меня не впечатлило то, что я видел. Большинству из вас для боя не хватает выносливости. Вам нужно немало поработать, чтобы прийти в форму. Я бы предложил около двадцати минут бега ежедневно – мы можем сделать здесь беговую дорожку. Я также поищу упражнения для повышения скорости. И Гермиона, и Молли, похоже, очень в них нуждаются. А когда вы отдышитесь, я хотел бы поговорить о щитах...

В течение двух часов Ремус заставлял их как работать физически, так и колдовать, пытаясь найти границы возможностей и слабости каждого. Когда они, наконец, закончили, все, кроме Ремуса, валились с ног, а он еще и напомнил.

– Я ожидаю, что завтра утром каждый из вас будет бегать минимум двадцать минут. Советую сделать это до завтрака, а потом принять душ.

Тонкс присутствовала на протяжении всей тренировки, но не принимала в ней участия. Выходя из тренировочной комнаты Гарри слышал, как она говорила Ремусу.

– Ты такой же псих, как Моуди, но, похоже, все делаешь правильно. Ну, он тоже все делает правильно, но довольно пугающе.

Гарри был рад, что ему не придется делить душ с Уизли. На этом этаже не было жильцов кроме Сириуса и Гермионы, и ему это нравилось. Они позволили Гермионе принять душ первой, затем вымылся Гарри и, наконец, Сириус. Вернувшись из душа, Гарри обнаружил на кровати свою пижаму. Он был совершенно уверен, что об этом позаботился Добби.

Сириус постучал в его дверь, как только вышел из душа.

– Спокойной ночи, Щеночек. Я рад, что тебе пришла в голову идея потренироваться. Похоже, нам всем это очень нужно, – он взъерошил Гарри волосы и пошел в свою комнату.

Гермиона постучалась через несколько минут. Под халатом на ней была пижама.

– Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи. Хочешь, мы оставим дверь между комнатами открытой, чтобы я могла услышать, если тебе приснится кошмар?

Гарри не возражал. Гермиона нежно поцеловала его на ночь, и он охотно ответил ей взаимностью, а затем она палочкой открыла дверь из его комнаты и вернулась к себе.

Гарри заснул, как только лег. День безусловно, был весьма волнительным и напряженным. Однако спал он неспокойно, несколько раз просыпаясь, не совсем понимая, что его тревожит и испытывая какое-то глубокое беспокойство. Наконец его разбудила нежная рука, вырывая его из сна, в котором Седрик обвинял его в своей смерти.

– Гарри, тебе снится кошмар, – тихо сказала Гермиона, с очевидным беспокойством. – Не хочешь поговорить об этом?

Он был слишком сонным, чтобы говорить.

– Нет. Просто хочу спать.

– Тогда подвинься. Я останусь с тобой.

Он плохо соображал, иначе запротестовал бы, и просто немного подвинулся, освобождая ей место. Кровать, хотя и односпальная, была достаточно широка для двоих. Гермиона придвинулась к нему ближе, пока их бедра не соприкоснулись, и взяла его за руку.

– Спокойной ночи,– сказала она.

– Спкнчи, – пробормотал он, снова погружаясь в сон.

Он спокойно спал до утра и проснулся отдохнувшим и счастливым, чувствуя, как кто-то очень приятно прижался к нему. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.

– Гермиона? Уже утро. Почему ты здесь?

Она еще не проснулась. Она просто прижала его руку к своей груди, как будто пытаясь натянуть одеяло.

– Нужно еще поспать, – пробормотала она.

Гарри не был уверен, что чувствует. Гермиона держала его руку чуть ниже груди. Хотя он не мог этого видеть, знание, где именно лежит его рука, вывихнуло ему мозг, а тело вышло из-под контроля. Он попробовал еще раз.

– Гермиона, уже утро, и тебя не должно быть в моей постели.

– Макгонагал поймет,– ответила она, еще не проснувшись.

– Гермиона! Ты должна проснуться! – сказал он более решительно.

Похоже, это сработало. Гермиона потянулась и обернулась, все еще удерживая его руку.

– Гарри? – она казалась растерянной. – Почему ты в моей постели?

Он не смог сдержать улыбки.

– Я бы сказал, что ты в моей постели. Мне приснился кошмар, и ты решила остаться со мной.

Она, казалось, пыталась вспомнить.

– Я? Ну, это помогло тебе уснуть?

Его улыбка стала еще шире.

– Прекрасно, но я не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя нашли в моей постели.

Она пожала плечами.

– Я заперла двери в обеих комнатах, а также наложила на них несколько заглушающих заклинаний на случай, если ты заговоришь во сне.

Его рука все еще была крепко прижата, и он чувствовал, как она горит.

– Гермиона, ты держишь мою руку...

Она улыбнулась.

– Это мое сердце, и мы уже отдали друг другу наши сердца, так что это твое. Я твоя, а ты мой. Мы не должны стесняться друг друга, – она все же немного покраснела.

– Я думаю, мы должны встать и одеться, пока кто-нибудь не стал что-то подозревать. Тебе это не понравится...

– Что? Что плохого они могут обо мне подумать? Что я с тобой трахаюсь? Мне почти шестнадцать. Большинство моих одноклассников в магловской школе трахаются уже год или больше. Даже большинство девочек в нашем классе больше не девственницы. Этого от меня вроде как и ожидали.

– Ты действительно так думаешь? – прежде чем она успела ответить, он продолжил, – Не думаю, что нам поможет, если мы заставим Молли сердиться, Рона ревновать, а Сириуса дразнить. Что бы мы ни делали, мы должны соблюдать осторожность.

Теперь она полностью проснулась и оценила его беспокойство.

– Хорошо, любимый. Я буду соблюдать приличия. Я пойду переоденусь, а потом нам нужно немного побегать перед завтраком, помнишь?

– Конечно, нам нужно поддерживать форму.

Гермиона отпустила его руку и встала с кровати. Теперь он видел ее девчачью пижамку из полупрозрачной ткани, почти не оставлявшая места его воображению.

– Нравится то, что ты видишь? – поддразнила она его. – Если бы ты позволил мне подольше побыть в твоей постели, мог бы и потрогать.

Гарри сглотнул от этой мысли.

– Может быть, нам стоит немного подождать. Слишком много всего и сразу сведет меня с ума.

Ее улыбка смягчилась.

– Конечно, любовь моя. Не будем торопить события, у нас есть вся оставшаяся жизнь, чтобы наслаждаться друг другом.

Она походкой манекенщицы пересекла комнату и прошла через потайную дверь в свою комнату, заперев ее за собой.

Глава 7

Домашнее задание и учеба

Через полчаса, пробежавшись кругами по тренировочному залу и быстро приняв душ, они спустились на кухню, где их ждал вкусный завтрак от Добби. Потратив много энергии, они с удовольствием поели, не тратя времени на разговоры. Просто оставаться рядом друг с другом было достаточно.

Они уже заканчивали трапезу, когда вошла очень усталая Молли, а за ней такой же усталый Артур. Добби молча принес им завтрак. Молли потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и по-настоящему заметить их.

– Хорошо выглядишь. Ты бегал, как предполагалось?

Гарри поставил свой чай, чтобы ответить.

– Конечно! Мы проснулись почти час назад и бегали двадцать минут. Затем приняли душ, переоделись и пришли сюда.

Она нахмурилась

– Вы делали все это вместе?

– Он пожал плечами.

– Ну, ее комната рядом с моей. Она услышала, как я проснулся, и постучала ко мне,.

Молли все еще хмурилась.

– Где ваши комнаты? Я не видела тебя на нашем этаже.

Гарри был рад этому.

– Сириус поселил меня в семейном крыле, а Гермиону в соседнюю комнату. Он сказал, что вход могут найти только члены семьи и те, кому разрешено Главой Рода.

Он не был в этом до конца уверен, но это помогло бы держаться подальше от Молли. Старшие Уизли молча принялись за еду. Гарри и Гермиона остались, хотя уже закончили завтракать. Так было гораздо вежливее.

– Вы уже начали делать домашнее задание? – спросила Молли, заканчивая завтрак. Очевидно, она помнила слова Сириуса о том, чем она может заняться.

Гермиона пожала плечами.

– Свое я закончила. Я могу немного почитать, когда получим учебники.

– Мне нужно закончить одно эссе. Там написано больше половины, но не до конца, – сказал Гарри. – Думаю, сегодня утром закончу, потом почитаю о защитных заклинаниях и тактике. Это могло бы помочь нам на вечерней тренировке.

Артур встал.

– Мне нужно на работу. Нападение на твоих родственников, похоже, разворошило муравейник. Я помогаю ДМП разбираться.

– Известно, как туда попали дементоры? – спросил Гарри.

– Не совсем. Кто-то должен был послать их туда, это очевидно, но нам нужно выяснить, кто и зачем. Думаю, это займет не больше нескольких дней, – с оптимистичным видом Артур вышел из кухни и отправился в министерство.

Молли вздохнула, выглядя скорее засыпающей, чем недавно проснувшейся.

– Пойду разбужу детей. Они также нуждаются в упражнениях.

Гермиона посмотрела на Гарри.

– Давай вернемся к тебе, и ты сделаешь то, что обещал. А еще я бы поискала кое-какие чары в одной книге.

Это было так похоже на Гермиону. Она заставляла его чувствовать себя легко, будто все проблемы мира уже решены. Он не задумываясь шагнул к ней и захватил ее губы в нежном поцелуе, коротком и сладком, показывая любовь, доверие и удовольствие от того, что они вместе. Когда они расстались, в глазах Гермионы вспыхнул огонек.

– За что?

Он пожал плечами.

– За то, что ты – это ты. Мне так приятно знать, что мы вместе.

Она улыбнулась.

– Мне тоже. Разве нам не нужно в твою комнату?

Она все же сначала зашла к себе, взяла несколько книг и присоединилась к нему, усевшись за стол слева от него, "ближе к сердцу", как он сказал.

Гарри усердно работал почти час. Затем он немного потянулся, подождал, пока чернила высохнут, передал пергамент Гермионе для проверки и обратил внимание на название одной из ее книг: "Полезные чары для Активной ведьмы".

– Что это?

– О, это может пригодиться в ближайшем будущем, – ответила она, уже поглощенная его эссе.

Гарри взял книгу и пролистал ее. Она действительно предназначалась для ведьм, интересующихся в том числе чарами макияжа, чарами по уходу за волосами и чарами для коррекции фигуры. Затем он столкнулся с еще несколькими "интересными" заклинаниями, предназначенными для контрацепции, повышения фертильности, снятия боли при менструации и боли при родах, и тому подобными. Он почувствовал, как его лицо запылало.

– Что ты искала? – он не стал бы спрашивать другую девушку, но чувствовал себя совершенно непринужденно, разговаривая с Гермионой на любую тему.

Ее внимание все еще было сосредоточено на его эссе, но она ответила, не задумываясь.

– О, я искала противозачаточные заклинания. Я подумала, что теперь, когда мы вместе, они могут скоро пригодиться.

Заметив, что она совсем не прислушивается к своим словам, он быстро сменил тему. Она уже говорила ему, что ожидала этого, и ему действительно нравилась, но и пугала эта идея. Что, если он недостаточно хорош для нее? Он не мог смириться с мыслью разочаровать ее.

Гермионе потребовалось еще несколько минут, чтобы закончить проверку его работы. Она прокомментировала лишь несколько пропущенных запятых.

– Это действительно хорошо. Интересно, почему в классе ты этого не показываешь?

Он не был уверен, что у него есть ответ на этот вопрос, но попытался объяснить.

– Мои родственники наказывали меня, если я получал лучшие оценки, чем Дадли, поэтому я никогда не показывал свои способности. Потом я встретил Рона. Я подумал, он не захочет, чтобы я затмил его. Он и так ревнует.

Гермионе не понравился его ответ.

– Твои родственники не имели права наказывать тебя за то, что ты лучше, чем их сын, и Рон должен был засунуть свою ревность... ты знаешь, куда. Теперь, когда я вижу твои возможности, я ожидаю, что мой парень будет лучшим, даже если ты превзойдешь меня. Немного здоровой конкуренции нашим отношениям не повредит.

– Конечно, дорогая, – ответил Гарри, как всякий хороший парень.

Он положил свое эссе обратно и начал искать книги по Защите. Гермиона посмотрела на него и предложила.

– Почему бы тебе не попросить у Сириуса книги по Защите из его библиотеки? Там можно найти заклинания, которых даже нет в учебниках, и некоторые проклятия и контрпроклятия могут помочь, если нам когда-нибудь придется сражаться.

Они нашли Сириуса в его комнате, склонившегося над большим гроссбухом. Словно умоляя о пощаде, он поднял глаза на подростков, стоявших у открытой двери.

– Не хотите проверить мои счета? – на самом деле он и не ждал ответа. – Что я могу сделать для вас, голубки? – спросил он гораздо веселее.

– Я подумала, что в вашей библиотеке могут быть книги по Защите, которых нельзя найти в других местах или просто нет в школе. Они могут помочь, если мы ввяжемся в бой, – сказала Гермиона.

Сириус задумчиво потер подбородок. Ему потребовалось мгновение, чтобы ответить.

– Большинство книг там очень темные, они определенно не подходят для вашего возраста, да и вообще для любого возраста, если на то пошло. Некоторые книги даже прокляты, чтобы навредить читателю. Мне придется нанять разрушителя проклятий, чтобы очистить библиотеку от таких книг, прежде чем я смогу дать вам доступ, но ваша идея разумна. Я попрошу Ремуса взглянуть и посмотреть, не найдем ли мы чего-нибудь подходящего. Это может занять по меньшей мере несколько дней, ибо мы должны быть крайне осторожны с этими книгами.

Гермиона просияла улыбкой.

– О, это прекрасно. У нас остаются учебники. Мы еще не изучили их до конца, и нам как раз потребуется несколько дней, чтобы наверстать упущенное. Большое спасибо!

Когда они повернулись, чтобы вернуться в свою комнату, Гарри услышал, как Сириус пробормотал.

– Совсем как Лили...

Добби появился в комнате Гарри через несколько минут, неся поднос с напитками и закусками.

– Господин и Госпожа, возможно, нуждаются в подкреплении, они так усердно учатся, – сказал он.

– Добби! Я тебе не хозяйка! Почему ты так говоришь?

Добби улыбнулся, как будто ему нужно было объяснить очевидное.

– Вы с Хозяином обещали друг другу быть вместе всю жизнь. Это делает вас Хозяйкой, хотя и не официально. Все эльфы Поттера чувствуют вашу связь с семьей и будут относиться к вам как к своей госпоже. /* Прим. перев.: умный Добби несколько напрягает */

– Я... я не знала. Я имею в виду... Я никогда не думала, что у меня будут домовые эльфы.

Добби озадаченно покачал головой.

– Я вижу, вы станете лучшей хозяйкой, какую только может иметь домовой эльф.

В голове у Гарри крутились совсем другие мысли.

– Как ты ладишь с Кричером?

Добби выглядел решительно.

– Кричер старый и упрямый, но Добби продолжает показывать ему правильные понятия. Кричеру нравится помощь Добби, но не нравится хозяин Добби. Кричер научится.

Они остались одни до полудня. Гарри надеялся, что Рон тоже хорошо справляется с учебой, по крайней мере, с помощью Молли. Читая, объясняя что-то друг другу, упражняясь в движениях палочкой и произношении, они почти не чувствовали течения времени. Они даже удивились, когда Сириус пришел их проведать.

– Вы закончили домашнее задание? – спросил он.

– Я сделала все до прихода сюда. Гарри нужно было закончить только одно эссе. Я уже проверила, – ответила Гермиона.

– Не хотите показать свою работу? Вы оба.

Гермиона пошла к себе за свитками. Гарри достал свои. Сириус начал читать домашнее задание по трансфигурации. В какой-то момент он остановился и сосредоточился, словно пытаясь что-то вспомнить, а затем улыбнулся и продолжил: Подростки смотрели на него, не понимая перемен в настроении и выражении лица.

Наконец Сириус положил его обратно на стол.

– Первоклассная работа, Гарри. Проявление понимания, которого не ждешь в твоем возрасте. Где ты такому научился?

Гарри пожал плечами.

– В основном это от профессора Макгонагал. Я стараюсь внимательно слушать, а Гермиона все записывает, и я могу если понадобится, проверить позже. Плюс некоторые справочники в библиотеке. Недели без Рона, оказались очень плодотворными.

– Он действительно сдерживает тебя?

– Не намеренно. Он просто не любит прикладывать никаких усилий к учебе. Его вполне устраивает проходной балл. Я пытаюсь делать все, что в моих силах, но не хочу показушничать.

Сириус был суров.

– Тебе не нужно показушничать, но ты не должен позволять ему сдерживать тебя. Бери пример с Гермионы. С возвращением Волдеморта вы должны изучить все, что сможете, никогда нельзя знать, что и когда спасет вам жизнь.

Гарри вздохнул.

– Знаю. Я уже пообещал Гермионе сделать все, что могу, даже если для этого придется превзойти ее по некоторым предметам.

– Я постараюсь, – сказала Гермиона.

Сириус некоторое время проверял их работы, и счел обе превосходными.

– Кажется, из ваших домашних заданий я даже узнал что-то новенькое. Хорошая работа, вы двое. Я горжусь вами. А теперь, думаю, пора обедать. Ремус придет примерно через час, так что наслаждайтесь пока.

Уизли уже сидели за столом, ожидая их прихода. Близнецы были в хорошем настроении, Джинни тоже, но Рон выглядел подавленным и нервным.

– Как прошло утро? – весело спросил Сириус.

– Великолепно! – воскликнули близнецы.

– Отлично, – улыбнулась Джинни.

– Ужасно. Мама заставила меня читать главу из этой скучной книги, а потом записать ее по памяти своими словами. Это был кошмар, говорю вам, – пожаловался Рон, заставив мать нахмуриться.

– Рон, ты знаешь, что мы должны учиться, чтобы иметь возможность получить работу, зарабатывать на жизнь и использовать магию в полной мере. Ты не сможешь достичь цели, не выучившись, – упрекнула Гермиона.

– Что хорошего дадут зелья и история для карьеры в квиддиче? – спросил он.

Гермиона закатила глаза.

– Ты сможешь играть в квиддич всего несколько лет, пока не появится более молодой игрок. Закончив карьеру, что ты будешь делать без знаний? Волшебники могут жить до ста пятидесяти лет и более, а в квиддич редко играют дольше десяти лет. Как насчет остальной жизни?

У Рона был такой вид, словно это было для него совершенно внове.

– Я никогда не думал об этом в таком ключе,– признал он.

– Еще не поздно подумать об этом и попытаться измениться, – поучала Гермиона. Рон поморщился, но Молли, похоже, была довольна тем, что кто-то наконец-то сумел образумить ее младшего сына.

Глава 8

Примечание к частине PWP, но рейтинг поднимаем. Новости

Вскоре после обеда подростки собрались в одной из комнат особняка.

– Что вы делали все утро? – спросил Рон у своих друзей.

– Гарри дописывал свое эссе по зельям, а я изучила несколько чар. Затем мы просмотрели старые учебники по ЗОТИ, обнаружив много вещей, которых раньше не знали. Просто показывает, насколько хорошо преподавали этот предмет, – рассказала Гермиона.

Рон вздрогнул.

– Вы оба сумасшедшие, раз тратите столько времени на учебу. У нас каникулы. Знаешь, мы должны веселиться.

Гермиона пожала плечами.

– И чем ты занимался?

Рону не слишком нравилось рассказывать.

– Ну, мама разбудила меня в девять и заставила бегать по этой проклятой комнате почти полчаса. На полпути я уже еле полз, но она не давала мне остановиться. Сказала, что делала то же самое.

Гарри хмыкнул.

– Да, мы заметили, как она и твой отец шли завтракать. Это надо было видеть.

– А вы? Вы не бегали? – выплюнул Рон.

– О, мы бегали. Я проснулся около семи и постучал в дверь, разбудив Гермиону. Затем мы побегали, как положено, приняли душ и пошли завтракать. Мы уже заканчивали, когда к нам присоединились твои родители, – это было достаточно близко к истине, чтобы не создавать проблем. Затем он повернулся к Джинни. – Как ты?

– Ужасно. Я уверена, мантия не предназначена для бега. В чем вы бегали?

– У меня есть спортивные костюмы, – ответила Гермиона. – Папа каждый день бегает по часу, и любит, когда на каникулах я бегаю с ним. Хочешь попробовать? Думаю, у нас схожие размеры, и если потребуется, можем поправить все магией.

– Но несовершеннолетним...

Гермиона не дала ей договорить.

– Сириус сказал, что дом хорошо защищен, и у нас не будет неприятностей с министерством.

– Но у нас будут неприятности с мамой, – мрачно сказала Джинни.

– А как насчет вас двоих? – спросил Гарри близнецов.

– Это не хуже, тренировок Вуда, – сказал Фред.

– Хотя в этом году мы по ним не скучали, – добавил Джордж.

– И это было бы гораздо веселее...

– Если бы к нам присоединились Анджелина и Алисия.

– Я все еще не понимаю, зачем нам это, – заныл Рон.

– Подумай, – сказала Гермиона. – В бою ты можешь потерять палочку, сломать, или ее отберут. Если ты не можешь двигаться достаточно быстро, ты все равно что покойник, Пожиратели Смерти просто засыплют тебя заклинаниями, как им заблагорассудится. Увернуться от заклинаний – твой единственный шанс. Если ты достаточно быстр, ты сможешь убежать, выхватить одну из их палочек, или найти другое оружие, но не когда ты застрял на месте из-за недостатка упражнений.

– Это все равно не весело,– настаивал Рон.

– Как и борьба с Пожирателями Смерти.

– А зачем ты читала старые учебники? – спросил он, меняя тему.

Гермиона закатила глаза. Неужели Рон никогда не поймет?

– Ты же знаешь, как ужасно нас учили Защите. Первые два учителя были смешны, профессор Люпин старался изо всех сил, но из-за недостатка наших знаний и его собственных проблем он не мог по-настоящему обучить нас. Не будем говорить о фальшивом Моуди. Он мог бы стать хорошим учителем, если бы придерживался учебной программы, но у него была другая цель, знаешь ли. Вот почему мы подумали, что будет полезно перечитать учебники и найти то, чему нас не учили. Мы действительно нашли несколько хороших заклинаний.

– Ладно, раз ты так говоришь, – очевидно, Рону хватило школьных дел. Он повернулся к Гарри. – Хочешь поиграть?

– Неохота. Сыграй с Гермионой, она более достойный противник.

В присутствии сестры и близнецов Рон не мог возразить. Судя по выражению их лиц, Гарри был совершенно уверен, что Джинни рассказала о проигрыше Рона. Казалось, им не терпелось увидеть, как он снова проиграет.

Похоже, Гермиона была того же мнения. Она использовала блиц, обыграв Рона три раза подряд, прежде чем ему надоело.

– Где ты научилась так играть? – спросил он жалобно.

– Отец научил меня основам, а потом подарил несколько книг. В книгах, знаете ли, содержится много знаний.

Рон только поморщился.

***

Чуть позже прибыл Ремус и позвал всех на тренировку. На этот раз они занялись щитами, прицеливанием и силой заклинаний, прежде чем перейти к тому, чего все боялись – уклонениям. В очередной раз Гарри страдал меньше всех, Гермиона была второй, третьей Джинни. Молли и близнецы никак не могли увернуться от нацеленных на них заклинаний, заставив Ремуса нахмуриться.

– Если хотите добиться успеха, вы должны изменить свой образ мышления, или по крайней мере, сменить партнеров, – сказал он близнецам и велел им уклоняться от заклинаний Сириуса. Они действовали гораздо лучше, чем друг против друга, подтверждая его правоту. Однако он понятия не имел, как заставить лучше двигаться Молли.

***

В тот вечер к ужину были гости. Очень усталый Дамблдор прибыл как раз когда они готовились к ужину, а Артур и Тонкс появились, когда было подано первое блюдо. Когда все сели за стол, Дамблдор, казалось, горел желанием поделиться новостью.

– ДМП нашел ответственного за нападение дементоров. Это была старшая помощница министра, некая Долорес Амбридж. Поцелуем дементора она хотела избавиться от того, что называла "досадой для министра и законопослушных граждан". К счастью, министр одобрил использование Веритасерума в этом расследовании. Когда ее спросили, Амбридж сказала, что она сделала это для министра, с его ведома и его благословения. Министр утверждал, что не отдавал такого приказа и никогда бы его не одобрил. Под "зельем правды" он признался, что ему говорили об этом, и он ничего не сделал, чтобы остановить это, хотя и не приказывал. Оба сейчас находятся в камерах предварительного заключения в ожидании суда, который состоится послезавтра. Я предлагаю тебе, как единственному наследнику этой семьи, потребовать возмещения убытков. Надеюсь, это погубит и Амбридж, и Фаджа, и даст тебе возможность повлиять на Визенгамот в нужном направлении. /* Прим. перев.: Мардж же есть, хотя... маглы могут не учитываться */

У Тонкс были еще кое-какие новости.

– Под Веритасерумом Фадж признался во всех взятках, которые он получал от Малфоя и других. Мы не могли арестовать их всех, но мы взяли Малфоя и напичкали его Веритасерумом прежде, чем он успел пожаловаться. Он рассказал еще о нескольких взятках и их получателях, а также кое-что интересное о Пожирателях Смерти и их хозяине. Я еще не знаю, как это будет использовано, но надеюсь, поможет разгромить всю террористическую группировку.

Гарри заметил, что Дамблдор с некоторым опасением смотрит на его шрам. Он знал, что ему нужно спросить об этом, но позже, наедине.

Из-за новости вечером состоялось экстренное заседание Ордена Феникса. Всех подростков, конечно, отправили по комнатам, хотя Гарри считал, что раз уж он оказался в самой гуще событий, то имеет право присутствовать. Но смысла бороться за это не было, Сириус пообещал ему рассказать обо всем, что произойдет на собрании. Вместо этого они с Гермионой посетили Рона.

Боже, как он был рад, что ему не нужно делить жилье с Роном. Комната выглядела так, как будто там прошла буря, разбросав повсюду одежду, грязное белье, носки и все остальное. Нетронутыми остались только учебники. Все они лежали в сундуке, нераскрытые и неиспользуемые. Очевидно, Рон не был большим любителем чтения.

Вскоре по приходе они извинились, сославшись на ранний подъем как на причину сильной усталости, и оказались в комнате Гермионы. Она заперла дверь и сначала поставила заглушку, затем наложила на себя какое-то заклинание, и повернулась к Гарри.

–Хочешь в этот раз провести ночь в моей постели?

Гарри снова почувствовал себя неловко.

– Не думаю, что это было бы разумно. Я имею в виду... Я бы с удовольствием, но... Сириус обязательно захочет увидеть меня после собрания. Если меня не будет, возникнет слишком много вопросов. Он может даже запаниковать, если не найдет меня...

– Значит, по твоему будет лучше, если я лягу с тобой?

– Это тоже может вызвать проблемы. Сириус...

– ...знает, что я собираюсь делать. Я сказала, что собираюсь спать с тобой по крайней мере пока мы здесь. Он просто велел мне быть осторожней, а также упомянул о потайной двери, чтобы мы могли притвориться, что спим отдельно, если сочтем, что так будет лучше.

Гарри наконец улыбнулся.

– В таком случае я к твоим услугам. Просто помни, что у меня нет никакого предыдущего опыта, так что придется учить меня всему, что ты от меня хочешь.

– Конечно, любимый. Я научу тебя всему, что нужно. Я также жду, что ты научишь меня, как сделать лучше для тебя. У меня тоже нет никакого опыта.

Затем они страстно поцеловались. Гермиона, однако, не позволила им забыться. Через некоторое время она остановила его.

– Хочешь посмотреть, как я переодеваюсь, или пойдешь к себе и подождешь?

– Посмотрю, если ты не против.

Она дразняще улыбнулась.

– Я же говорила, можешь смотреть и даже трогать все, что захочешь. Надеюсь ты позволишь мне такую же вольность,

– Конечно, – сказал он. Одна только мысль, как она ласкает его тело, прикасается к нему, особенно там, была почти невыносима.

Гермиона не заставила себя ждать и быстро разделась. Как он и подозревал, она не носила лифчик. Ее торчащая грудь в нем не нуждались. Он зачарованно смотрел, как она снимает трусики, открывая аккуратно подстриженный треугольник каштановых волос, указывающий на свободную от волос щелку между ног. Она повернулась, позволяя ему насладиться тугой попкой и гладкой спиной, затем наклонилась к комоду, доставая полупрозрачную ночную рубашку, и открывая щелку с другого ракурса. Гарри мог честно сказать, что наслаждается всем этим. Она надела рубашку, затем подхватила и накинула халат, открыла потайную дверь, соединяющую их комнаты, и они направились в комнату Гарри. Гермиона заперла дверь и показала Гарри еще два запирающих заклинания и два заглушающих, позволив ему наложить их под ее присмотром, и уговорила его переодеться.

Гермиона стояла в двух шагах от него, одетая в одну лишь тонкую ночную рубашку, и Гарри трудно было сосредоточиться даже чтобы просто как следует раздеться. Пока он стягивал боксеры – последний кусок ткани, оставшийся на нем – она сняла рубашку и обнаженная гордо стояла перед ним. Гарри не знал, что делать, но не мог просто стоять и смотреть. Он сделал шаг вперед и обнял ее. Его разум отключился, когда он почувствовал, прикосновение ее кожи, но в этот момент разум был бесполезен, как и разум Гермионы. Древние инстинкты вступили в игру, направляя их гораздо лучше слов. Через полчаса ни один из них не был девственником. Оба щеголяли широкими довольными улыбками, еще долго обнимая и лаская друг друга.

Эти ласки оказали на них вполне определенное воздействие, оживив их пыл и желание. Вскоре они снова соединились, достигнув более высоких вершин, чем раньше. Однако успокоились они только после третьего пика. У Гермионы хватило благоразумия наложить обезболивающие чары на нижнюю часть живота, а затем они прижались друг к другу и быстро заснули. Никто из них даже не заметил красноречивых пятен, оставшихся на простынях.

Сириус появился чуть позже, он попытался открыть дверь, но обнаружил, что она надежно заперта, сопротивляясь его "Алохоморе". Затем он попробовал дверь Гермионы, получив тот же результат. Он удовлетворенно улыбнулся про себя и пошел к себе.

Глава 9

Крестраж

Для Гарри время летело. Он так наслаждался жизнью, что даже не скучал по прогулкам. Утром они бегали либо в тренировочном зале, либо во внутреннем дворике, который был не намного больше, но в сухую погоду казался приятнее. Ему нравилось бегать рядом с Гермионой. На самом деле с Гермионой ему нравилось все.

После душа, а он все еще противился совместному приему душа, опасаясь насмешек, они завтракали, а затем изучали защитные заклинания (и некоторые атакующие). Сириус и Ремус выдали им книги из библиотеки Блэков, и они оказались полны полезных заклинаний.

Они встречались с Уизли за обедом. Несмотря на оговорки, Молли обнаружила, что обходиться без забот по хозяйству довольно приятно, и устроила своего рода отпуск. Джинни и близнецы были заняты своими делами, и Гарри не задавал им вопросов, на которые возможно не хотел бы получить ответы. Но Рон – другое дело. Сколько бы сил ни прилагала Молли, чтобы заставить его учиться, сколько бы Гермиона ни уговаривала его, Рон просто не желал делать никаких умственных усилий (никаких усилий вообще, если на то пошло), чтобы получать лучшие оценки. Гарри начинал испытывать к нему неприязнь. Он не был уверен, как долго они останутся друзьями.

Послеобеденные часы были посвящены тренировкам. Даже Артур при любой возможности старался присоединиться к ним. Только Рон продолжал жаловаться. Другие становились лучше, но Рон оставался прежним.

Гарри с Гермионой старались как можно больше времени проводить с Сириусом, обычно после ужина. Удивительно, но если не считать нескольких замечаний, Сириус их почти не дразнил. Казалось, он принял их отношения как данность.

***

Гарри удалось поговорить с Дамблдором примерно через неделю.

– Директор, вас что-то беспокоит в моем шраме? Я заметил, в последнее время вы посматриваете на него, – прямо спросил он.

Дамблдор помрачнел.

– Увы, мальчик мой, на вопрос, который ты задаешь, я пока не могу ответить. Лучше забыть об этом и просто наслаждаться оставшимися каникулами, – мерцание вернулось в его глаза. – Я слышал, ты встречаешься с мисс Грейнджер. Не могу сказать, что удивлен. На самом деле многие ожидали, что это произойдет гораздо раньше.

Гарри не нужно было объяснять, что директор пытается перевести разговор в другое русло. Было в его шраме что-то, что нужно было найти, и он непременно хотел это сделать.

Он поделился опасениями с Гермионой и Сириусом. Гермиона не знала, что им сделать, но у Сириуса была хорошая идея.

– Это шрам от проклятия, но кто может знать проклятия лучше разрушителя проклятий? Я уже нанял его, чтобы проверить библиотеку. Начнем с того, что сначала он проверит тебя.

***

Два дня спустя завтрак был прерван стуком в дверь. Миссис Уизли пошла открывать, и Гарри услышал ее из кухни.

– Билл! Я думала, ты вернулся в Египет! Что ты здесь делаешь?

– Я делаю свою работу. Гринготтс послал меня проверить, нет ли здесь проклятий. Ты ведь знаешь, я этим зарабатываю на жизнь, не так ли? – похоже, Билл широко улыбался.

– Ой, не грузи! Позавтракай с нами, – сказала Молли, даже не заметив его невнятного ответа.

Гарри рад был поближе познакомиться с Биллом. Он был классным парнем и очень знающим. Гарри был уверен, что близнецы могли стать такими же, если бы не зациклились на розыгрышах и шутках. Билл заметил его и подошел пожать руку.

– Я сожалею о том, что случилось с твоими родственниками. Очень рад, что ты избежал той же участи.

Билл не ожидал ответа. Он просто присоединился к своей семье, выпил чаю и стал ждать Сириуса. Долго ждать ему не пришлось. Сириус появился, выглядя только что закончившим принимать душ, и сразу перешел к делу.

– Мне нужно, чтобы ты проверил библиотеку и удалил проклятия со всех книг. Мои предки использовали очень темные методы защиты знаний. Но прежде я хочу, чтобы ты проверил шрам Гарри. Дамблдор не сказал нам почему, но кажется, это беспокоит его, что заставляет нас волноваться сильнее.

– Нет проблем. Для проверки нужно только, чтобы Гарри лег и не двигался. Где будет удобнее всего?

Гарри подумал воспользоваться своей кроватью, но деля ее с Гермионой, они обязательно оставили какие-то следы, если только Добби уже не застелил постель. Хотя все могли подозревать, что их отношения достигли этой стадии, не хотелось, чтобы это было слишком очевидно, и Молли начала создавать проблемы, требующие вмешательства Сириуса. Он также не был уверен в реакции Рона, но был уверен, что Джинни только грустно улыбнется, а близнецы попытаются подразнить его, не слишком обижая Гермиону. Они, казалось, всячески старались не сердить ее.

Сириус решил проблему.

– В гостиной есть удобный диван. Думаю, там будет неплохо.

Гарри последовал за Сириусом и Биллом, Гермиона крепко держала его за руку. Билл посмотрел на диван и одобрительно кивнул.

– Гарри, пожалуйста, ляг и закрой глаза. Мисс Грейнджер, пожалуйста, отпустите его и отойдите на несколько шагов. Не нужно, чтобы что-то влияло на диагностику.

Они выполнили просьбу. Гермиона села на другой диван у стены. Сириус сидел рядом с ней, выглядя еще более обеспокоенным, чем она.

Билл начал нараспев произносить над Гарри длинное заклинание, вычурно двигая палочкой. То тут, то там появлялись какие-то туманные фигуры, и только Билл знал, что они означают. Затем он сосредоточился на лбу Гарри, нахмурившись еще сильнее. На это потребовалось почти десять минут, потом Билл сел на ближайший стул и вздохнул.

– Этот шрам – отвратительное творение зла! Дамблдор должен был немедленно удалить его! К счастью, на Гарри он никак не подействовал.

– Что это? – обеспокоенно спросила Гермиона.

– Это одна из самых темных вещей, попытка обмануть смерть и жить вечно. Мы находим их время от времени в старых гробницах, и есть способ избавиться от него, не причинив вреда носителю, – затем он улыбнулся. – Вы ведь знаете, как жадны гоблины, не так ли? Они не позволят какой-то темной магии помешать им заполучить сокровища.

Затем он снова стал серьезным.

– Но мне понадобится помощь, чтобы снять его. Для ритуала требуется не менее семи участников. Я попрошу маму и близнецов помочь мне.

– А почему не Рон? – спросил Гарри. Несмотря на разочарование в Роне, он не хотел отказываться от их дружбы.

– Как ты думаешь, Рон может точно следовать инструкциям? – спросил Билл, на самом деле не ожидая ответа.

Биллу потребовалось несколько минут, чтобы настроить артефакты, собрать участников и проинструктировать их. Сириус принес старую ложку, которую просил Билл. Они были почти готовы, когда появились Добби и Кричер. Старший домовой эльф заговорил.

– Мы хотим помочь удалить плохую магию. Что мы можем сделать?

Билл выглядел удивленным и сверился с одной из книг, лежавших у него в сумке. Затем он проинструктировал эльфов, поместив Добби у головы Гарри и Кричера у его ног.

– Сейчас я обездвижу тебя, чтобы не пошевелился ненароком, даже если захочешь или почувствуешь боль. Крестраж может сделать все, чтобы помешать нам его снять.

Гарри услышал, как Сириус ахнул, остальные молчали. Билл убедился, что Гарри удобно, а затем обездвижил его и начал ритуал.

Не в силах ни пошевелиться, ни даже скосить глаза, Гарри мог видеть только потолок, и видел, что домовые эльфы проделали хорошую работу, возвращая его в первозданное состояние. Он слышал какое-то пение на неизвестном языке и время от времени замечал руку, двигавшуюся в пределах его поля зрения. Он понятия не имел, сколько времени это займет. А потом вдруг что-то поменялось. Его шрам начал ужасно болеть, появились видения, вероятно, вызванные этим проявлением темной магии, но все было смыто сильной болью. И снова он понятия не имел, как долго это продолжалось. Он думал, что от боли потеряет сознание, но этого не случилось.

Затем все кончилось так же внезапно, как и началось. Билл отпустил Гарри и выволок старую ложку из комнаты. Гермиона тут же оказалась рядом с ним. /* Прим. перев.: всю малину директору обломали */

– Как ты, Гарри? – спросила она сдавленным от волнения голосом.

– Не уверен. В конце было очень больно. Сколько прошло времени?

На это ответила Молли.

– Почти два часа. Теперь позволь мне залечить твой шрам, он открылся в конце ритуала, – она взмахнула палочкой, и он почувствовал, как его кожу слегка стянуло, а затем отпустило. – Теперь гораздо лучше, на месте шрама осталась едва заметная полоска. Если повезет, она тоже исчезнет, – удовлетворенно сказала Молли.

Гермиона помогла ему сесть. Он огляделся и не увидел Сириуса.

– Куда делся Сириус?

– Он пошел с Биллом, показать, где можно безопасно закончить работу, – объяснила Гермиона своим лекторским тоном. – Ритуал переместил крестраж с нужного предмета – тебя, на ненужный – ту старую ложку. Теперь они собираются использовать Адское пламя, чтобы полностью его уничтожить.

Гарри чувствовал себя окруженным любовью и дружбой. Он знал, Гермиона любила его, Молли тоже любила, но совсем по-другому, а близнецы оказались хорошими друзьями. Он никогда не видел их настолько серьезными, как тогда, когда они присоединились к ритуалу. А еще были эльфы. Он не мог честно сказать, что Кричер любил его или даже испытывал к нему симпатию, хотя старик, похоже, немного смягчился, но Добби обожал его, в этом он не сомневался. Он был совершенно уверен, что Добби защитит его даже ценой собственной жизни, если до этого дойдет. В каком-то смысле Гарри тоже любил своего маленького друга.

К тому времени, как все закончили спрашивать, как он себя чувствует, и осматривать едва заметный шрам, двое мужчин вернулись. Билл выглядел довольным, выполнив важное задание, но Сириус, казалось, все еще волновался. Он подошел к Гарри и встал на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

– Как ты себя чувствуешь? Было больно?

– На самом деле я чувствую себя прекрасно, как будто с меня сняли тяжесть, о которой я и не подозревал. В самом конце было очень больно, но сейчас все в порядке.

Сириус, казалось, сразу посветлел.

– Замечательно. А теперь предлагаю заняться делами. Я попрошу Билла еще раз проверить тебя после ужина. Нам еще нужно очистить библиотеку.

Остаток дня для Гарри ничем не отличался от предыдущих, за исключением того, что он чувствовал себя намного счастливее. Он подозревал, что крестраж, как называл его Билл, влиял на его настроение. Рон тоже казался счастливее, потому что мать почти все утро не заставляла его заниматься. Он попытался наехать на Гарри.

– Почему ты не позволил мне принять участие в ритуале?

Гарри пожал плечами.

– Это было не мое решение. Билл решил, кого включить. Он сказал, что ты недостаточно хорошо следуешь инструкциям. Скажешь, это не так?

Рон покачал головой.

– Не-а!Это неинтересно.

Гарри показалось, что Рон судит обо всем только по "интересно". Это казалось неправильным даже для подростка. Интересно, изменится ли Рон когда-нибудь?

В тот день, на тренировке, у Гарри, похоже, увеличилась точность и мощь заклинаний. Он не был уверен, было ли это связано с избавлением от крестража или просто улучшением, вызванным постоянными тренировками.

После ужина Билл отвел его в сторону, Гермиона, как обычно, держала его за руку.

– Позволь мне проверить.

На этот раз ему не нужно было ложиться. Билл проверил шрам и лоб как визуально, так и магически и выглядел довольным.

– Ритуал сработал, как и ожидалось, и участие эльфов сделало его более эффективным. Я также обнаружил некоторые другие проблемы, не связанные со шрамом, и хотел бы решить их, если не возражаешь.

– Что вы нашли? – Гермиона снова забеспокоилась.

Билл ободряюще поднял руку.

– Ничего опасного. Несколько контрольных и отслеживающих чар, а также магический блок, который должен был быть удален четыре года назад.

– Можешь объяснить? – спросил Гарри.

Билл вздохнул.

– Каждый ребенок-волшебник склонен к случайной магии. В некоторых случаях он действительно может стать причиной несчастных случаев, подвергающих опасности самого ребенка и окружающих его людей. Большинство магических семей, как и твои родители, чтобы предотвратить такие случаи используют заклинание "детский блок". Обычно его убирают до того, как ребенок пойдет в Хогвартс. В твоем случае это должен был сделать либо директор, либо целитель в течение первой недели в школе. Очевидно, этого не сделали. Поскольку сейчас твоя магия намного сильнее, опасно высвобождать ее сразу все. К счастью, обычный способ освобождения от такого рода блоков подходит и для этого случая. После отмены, заклинание спадет постепенно в течение недели, предотвращая резкие изменения, которые могут быть опасными.

Гарри понимающе кивнул.

– Что касается других заклинаний, то их легко снять. Я только удивляюсь, почему Дамблдор наложил их на тебя.

– Дамблдор? Что они делают?

Билл взмахнул палочкой, чтобы еще раз поставить диагноз.

– Есть датчики направления и расстояния, монитор здоровья и магического ядра. Я подозреваю, что он хотел обеспечить твою безопасность и благополучие после того, как оставил с родственниками.

– И много хорошего они сделали для меня. Ничего.

Билл вопросительно посмотрел на него. Гарри объяснил.

– Они не помешали Дадли и его банде избивать меня, они не направили мне никакой помощи на кладбище два месяца назад, они не помогли опознать Пожирателя Смерти, даже когда он прикоснулся ко мне. Я не вижу причин оставлять их.

Билл согласно кивнул. Он произнес несколько отменяющих заклинаний для простых чар, а затем более сложное для блокировки.

– Магические силы будут постепенно расти и достигнут реального уровня примерно через неделю. Я подозреваю, что удаление крестража также дало небольшое увеличение, так как он оттягивал на себя часть твоих сил. К счастью, какую бы защиту ни дали тебе родители, она не пускала его внутрь. Без этого он, вероятно, овладел бы тобой в младенчестве.

Гарри содрогнулся при мысли о последствиях. Это также показывало, насколько небрежно Дамблдор к нему относился, хотя для Гарри это было не ново.

Это навело его на другую мысль.

– Билл, ты не мог бы проверить щиты на доме Гермионы и клинике ее родителей? Дамблдор обещал охранять их, но он не специалист. Я заплачу, если что.

Билл протестующее поднял руку.

– Я не могу брать плату за помощь друзьям и семье. Дайте мне адреса, и я проверю по дороге домой. Я сейчас живу в арендованной магловской квартире недалеко от Косого переулка. В моем возрасте это удобнее, чем жить с родителями.

Гермиона быстро записала оба адреса и заранее поблагодарила его. Гарри был доволен тем, что поступил правильно. Кроме того, он знал, что сделать Гермиону счастливой – верный способ сделать его очень счастливым, как только они уйдут в свою комнату.

Глава 10

Префект

Дамблдор пришел примерно через час и выглядел обеспокоенным. Из гостиной Гарри, в обнимку с Гермионой болтавший с Сириусом, услышал, как директор зашел и заговорил с Молли, сидевшей на кухне.

– Где Гарри?

Молли не знала, что так взволновало старика, но указала в сторону открытой двери.

Когда Дамблдор вошел, Гарри заметил, что некоторые, но не все, опасения старика исчезли. Он практически не обратил внимания на остальных.

– Гарри, мальчик мой, что с тобой случилось час назад? Мне показалось, что ты внезапно исчез.

Гарри пожал плечами.

– Я попросил Билла снять все наложенные на меня чары. После прошлого года никакая осторожность не помешает.

– Но, Гарри, это для твоего же блага! Надо было оставить их.

– В самом деле? Они не помогли мне, когда мои родственники издевались надо мной или когда Дадли и его банда жестоко избивали меня; они не помешали пожирателям или даже самому Волдеморту приближаться ко мне в школе; они не привели немедленную помощь на кладбище, всего несколько недель назад. Для чего они? Только для того, чтобы вы, ничего не делая, чувствовали, что что-то делаете, вместо того, чтобы действительно помочь мне. Теперь я свободен от них и говорю: скатертью дорога!

Гарри видел, что старик совсем не доволен, и пытается вернуть доверие, слегка сменив тему.

– Зачем приходил Билл?

На это ответил Сириус.

– Я попросил Гринготтс послать его проверить библиотеку на предмет проклятий на книгах. Оказалось, что одно из них было на Гарри. – теперь Дамблдор выглядел действительно обеспокоенным.

– Что ты имеешь в виду?

Сириус говорил беззаботно, зная, какой эффект это произведет.

– Билл нашел в шраме Гарри крестраж и удалил его. Позже мы нашли еще один в медальоне. Билл отнес его в банк для удаления. Разве вы не знали, что Волдеморт сделал несколько крестражей?

Это, казалось, произвело эффект удара под дых. Дамблдор тяжело опустился на ближайший диван.

– Он удалил крестраж? Как он смог сделать это, не причинив вреда мальчику?

Сириус пожал плечами.

– Спросите его. Это даже не заняло много времени.

Гарри думал, что Дамблдору не понравилось выслушивать все это, но старик хорошо держался, не показывая своих чувств. Он только вздохнул.

– Из-за прекращения действия заклинаний я опасался худшего. А теперь, если вы не возражаете, старику нужен отдых. Спокойной ночи.

Гарри все же попросил Гермиону и Сириуса убедиться, что на него не наложены новые чары слежения или наблюдения. В последнее время он почти утратил уважение к Дамблдору. Он был рад, что Гермиона с ним согласна, иначе ему было бы труднее быть ее парнем.

***

Суд над Фаджем и Амбридж снова и снова откладывался, поскольку аврорат находил все больше и больше компрометирующих улик, независимо от признаний на первых допросах. Гарри предоставил Сириусу разбираться с иском о возмещении ущерба. На самом деле, Сириус просто связался с адвокатом, который уже добился отмены приказа о "немедленном поцелуе" и теперь работал над тем, чтобы снять с Сириуса все обвинения.

В тайне от многих, ДМП также усердно работал над арестом всех Пожирателей Смерти. Просто чтобы предотвратить преждевременное подозрение, каждого задерживали по-разному и под разными предлогами. К тому времени, когда кто-то поймет, большинство будет арестовано и не сможет ничего сделать. Они пока не могли найти Волдеморта, так как он, видимо, скрывался под Фиделиусом. Впрочем, они не спешили. Было хорошо известно, что без своих сторонников Волдеморт всего лишь одиночка. Даже такому могущественному волшебнику, как он, группы хорошо обученных боевых магов было более чем достаточно.

Гарри, как и других обитателей дома, держала в курсе Тонкс. Как выяснил Гарри, она была родственницей Сириуса, который был главой рода. Гарри не вдавался в подробности. Сначала он сомневался, правильно ли для аврора рассказывать посторонним такие вещи, но потом забил. Очевидно, Дамблдор одобрил, и для нее этого было достаточно, даже если Гарри не считал это правильным.

***

Школьные письма пришли через несколько дней. Поскольку ни одна сова не могла найти дом (Хедвиг счастливо жила у родителей Гермионы), письма принесла профессор Макгонагал. Она попросила сначала поговорить с Гарри наедине, даже перед тем, как отдать письма.

– Мистер Поттер, я хотела бы сообщить вам, что несмотря на мое желание назначить вас старостой пятого курса, директор отклонил мою рекомендацию и решил отдать эту должность другому. Мне очень жаль.

– Кого он выбрал? Я думаю, Невилл мог бы хорошо справиться. Это также может помочь ему справиться с уверенностью, – Гарри изо всех сил старался не показать, что ему больно. Похоже, Дамблдор продолжал его разочаровывать.

Макгонагал поморщилась.

– Это не Невилл, хотя я согласна с вами. Это мистер Уизли.

– Рон!? Он позволит Гермионе делать все в одиночку и будет злоупотреблять своим положением! – затем он снова задумался. – Полагаю, Гермиона – другой префект, да?

Профессор вздохнула и кивнула, соглашаясь с Гарри. Она не понимала, что заставило директора дать эту должность мальчику, который явно не годился и не заслуживал ее.

– Ну, так решил директор, и я должна следовать его решению. Надеюсь, вы понимаете.

Гарри просто кивнул, гадая, как долго Гермиона сможет прикрывать Рона. Конечно, это несправедливо.

Он последовал за профессором, которая вернулась к остальным и начала раздавать письма. Когда Гермиона открыла письмо, из него выпал значок префекта. Она схватила его и повернулась к Гарри.

– О, меня назначили префектом! Мы сможем патрулировать вместе, ты и я.

Гарри покачал головой.

– Нет, я не префект. Похоже, Дамблдор не хочет видеть меня там.

Она выглядела озадаченной.

– Тогда кто? Ты определенно лучше всех подходишь для этой работы.

Ответом стал крик Рона.

– Эй, смотрите, они сделали меня префектом!

Гермиона, похоже, не поверила. Она осмотрела значок Рона, словно проверяя, не шутит ли он. Убедившись в его подлинности, она взяла свой значок, печально посмотрела на него и вернула профессору.

– Извините, профессор, но я не могу принять эту должность. С возвращением Волдеморта мне нужно потратить как можно больше времени, чтобы обеспечить выживание моего парня.

Гарри видел, как ей больно вести себя подобным образом, и то, как решительно она настроена. Даже оправдание было достаточно правдивым, хотя профессор знала, в чем была истинная причина. Всего несколько минут назад Гарри сказал это очень ясно. Она вздохнула и положила значок обратно в сумочку.

Гарри решил не позволять инциденту повлиять на него, хотя Рон пытался заставить его ревновать, выставляя значок напоказ при каждом удобном случае. Это заставило Гарри отдалиться от мальчика, с которым когда-то дружил. Он не любил терять друзей, их и так было немного, но если Рон не хочет быть настоящим другом, то терять было нечего.

Вместо этого он обратил еще больше внимания на Гермиону. Он знал, как трудно ей было отказаться от этой должности. Хотя она так усердно училась совсем не ради награды, это была своего рода оценка ее самоотверженности. Она действительно это заслужила. Отказ от значка показывал, как сильно он ей дорог. В глубине души он поклялся всегда делать для нее все, что в его силах, и начал ночь с того, что подарил ей три потрясающих оргазма, гораздо более сильных, чем все, что она испытывала раньше. С его стороны это вовсе не было жертвой. Ему нравилось доводить ее до оргазма, и он тоже получал свое. Дополнительное внимание, уделенное ей, вернулось с процентами.

***

Дамблдор пришел в гости к ужину. Он наслаждался едой, но в основном молчал, слушая разговоры. Гарри подумал, что легко заметить, как Рон отдаляется от него и Гермионы. Это было даже не осознанное решение, но поскольку Рон искал только "веселья", а у других были более разнообразные увлечения, это становилось неизбежным.

Как только ужин закончился, Дамблдор позвал их в боковую комнату. Сначала он повернулся к Гермионе.

– Я очень разочарован тем, что вы отказались от должности префекта. Казалось, вы все время к этому стремились. Что случилось?

Гермиона сохраняла отчужденное выражение.

– Я ожидала, что на должность префекта будут назначаться заслуженно. Как таковую, я считала ее признанием моих усилий, моей лояльности и моего успеха. Но когда я поняла, что это не так, она потеряла для меня привлекательность. Теперь я не думаю, что мне понравится дополнительное бремя, налагаемое этой должностью. Я предпочитаю использовать свободное время, помогая Гарри пережить Волдеморта. Для меня это гораздо важнее.

Дамблдор умел читать между строк. Он знал истинную причину, но все же попытался решить ее "официальным" способом.

– Почему вы говорите, что это не по заслугам? То, что назначили именно вас, кажется, противоречит вашим словам.

– А как насчет назначения Рона? С какой стороны ни посмотри, он плохой ученик. Он никогда не проявлял ни преданности делу, ни уважения к правилам. Если он достоин, то я, конечно, нет. Вы не можете выбрать нас обоих по одинаковым критериям. – Гермиона явно рассердилась.

– Вам не кажется, что он заслуживает шанса проявить себя? – спросил старик.

– Конечно, заслуживает. Он может проявить себя, усердно занимаясь, тратя больше времени на выполнение домашних заданий, ведя себя более зрело, не как десятилетний ребенок. Вот как он должен проявить себя, прежде чем его даже рассмотрят на столь ответственную должность.

– Я думал, вы друзья, – сказал Дамблдор с явным разочарованием в голосе.

– Конечно, но это не делает нас слепыми к его недостаткам. На самом деле, судя по его поведению в последнее время, я даже не уверена, сможем ли мы дальше остаться друзьями.

– А кого бы вы тогда предложили? – Дамблдор думал, что она попадется.

Она пожала плечами.

– Гарри – очевидный выбор, хотя конечно, я могу быть немного предвзята. А еще есть Невилл. У него есть некоторые проблемы с уверенностью в себе, но избрание префектом может помочь ему в этом аспекте. Он хороший, серьезный ученик, очень трудолюбивый, и может быть хорошим примером для младших школьников. Я все же предпочитаю Гарри, хотя это может оставить ему меньше времени для подготовки к боям.

– И зачем ему понадобилась подготовка к боям?

Гермиона не удержалась и закатила глаза. Она знала, что это невежливо, особенно по отношению к пожилым людям, но старик вел себя очень глупо. Он просто заслужил это.

– В самом деле, зачем? Вам неизвестно, что Волдеморт всегда нацеливается на Гарри? Вы до сих пор не сказали, почему, но это не имеет значения. Ему нужно быть готовым, гораздо более готовым, чем во время третьего задания, чтобы победить Волдеморта раз и навсегда.

Дамблдор отмахнулся от легкого упрека.

– Вы хотите, чтобы Гарри убил Волдеморта?

– Поскольку это чудовище, похоже, твердо намерено убить Гарри, это лучший способ остановить его.

– Неужели вы хотите запятнать его душу подобным поступком?

– Я бы предпочла его немного запятнанным, но живым. Кроме того, убийство в целях самообороны не запятнает его душу, в отличие от хладнокровного. Вы должны это знать!

– Но все же, пока он в Хогвартсе, он в достаточной безопасности. Вы же знаете, что Хогвартс – самое безопасное место в Британии.

– Правда? На первом курсе меня чуть не убил тролль, на втором я окаменела, едва избежав смерти, на третьем на меня напали дементоры. По-вашему, это безопасное место? Если так, то я не думаю, что могу доверять вашим суждениям о безопасности.

Гарри был весьма впечатлен ее словами, особенно с тем, как она словесно высекла Дамблдора, воплощение Светлого Волшебника и самую выдающуюся фигуру власти. Дамблдор тоже казался немного ошеломленным.

– Мне жаль, что вы так считаете. Я посмотрю, что можно сделать, чтобы улучшить безопасность, – сказал он.

– Я бы начала с того, что без снисхождения применяла правила как к студентам, так и к преподавателям. Нормальная школа не держала бы ни плохого учителя, ни того, кто постоянно оскорбляет своих учеников. В нормальной школе правила применяются одинаково ко всем ученикам и там не позволяют избранным делать то, что им нравится. Начните с этого и посмотрим.

Дамблдор знал, о чем и о ком она говорит, у него были свои причины позволять определенные вещи, но он больше не был уверен, работают ли эти причины при руководстве школой. Ему было о чем подумать, если уж такая образцовая студентка обнаружила столь серьезные недостатки.

Глава 11

Намерение

Дамблдор вышел из комнаты. Гермиона была очень расстроена, она совсем не собиралась говорить так смело, упрекая директора, будто она была выше него. Это не соответствовало ее глубокому уважению к авторитетам, и все же все, что она сказала, было правдой. Она высказалась еще довольно мягко, учитывая упомянутые события. Оставалось надеяться, что он примет ее слова всерьез, а не отмахнется от них, как часто отмахивался от идей, с которыми был не согласен.

Гарри обнял ее и тихо заговорил с ней, точно зная, что она чувствует. Он подбадривал, утверждал, что она права, честно выразив свое мнение, но в основном поддерживал ее, и неважно, какими словами. Потребовалось некоторое время, чтобы она успокоилась, а затем прижалась к нему, припала губами к его губам и подарила долгий, страстный поцелуй, от которого они едва не начали раздеваться.

Через несколько минут они расцепились, но Гермиона все еще сидела у него на коленях.

– Думаю, пора в постель. Ты согласен, дорогой?

То, как она говорила и двигалась, прижимаясь к нему всем телом, не оставляло сомнений в ее намерениях. Гарри искренне согласился. Сириуса они встретили уже на лестнице. Он подмигнул им и помахал рукой, словно читая мысли.

***

За завтраком Рон казался очень задумчивым. Затем он попросил разрешения поговорить с ними и повел их в ту же боковую комнату, где они беседовали накануне вечером.

– После разговора с вами Дамблдор пришел ко мне, – сказал Рон. – Он спросил о планах на будущее, об учебе, а также о том, как я отношусь к школе. Затем он спросил меня, что я знаю о должности префекта. Я рассказал ему все, что знал, а это, знаете ли, не слишком много, и он начал рассказывать мне, что нужно делать префекту. Это безумие, знаешь ли! Это не только водить первогодков в первые несколько дней и патрулировать несколько раз в неделю. Это настолько больше, что мне интересно, когда префекту делать домашнее задание, не говоря уже о легком расслаблении, квиддиче или просто небольшом развлечении. Я сказал, что не могу занять эту должность, и вернул ему значок.

Он посмотрел на них обоих, словно ища одобрения.

– Затем он спросил меня, кто, по-моему, мог бы хорошо справиться с такой работой. Я подумал, что Гермиона справится. Потом он спросил о мальчиках. Я сказал, что ты, Гарри, был бы хорош, если не учитывать сидящего на хвосте Волдеморта. Он спрашивал о Невилле, но я не думаю, что он справится. Он учится гораздо усерднее меня, но получает примерно те же оценки. Думаю, любая дополнительная ответственность может его раздавить.

Гермиона казалась благодарной.

– Это очень по-взрослому, Рон. Я не была уверена, что ты способен на такое.

Он не выглядел обиженным.

– Эй, я могу быть таким же взрослым, как любой другой, когда мне это нужно.

Она ободряюще улыбнулась ему.

– Конечно, можешь. Жаль только, что ты чаще ведешь себя не так.

Он пожал плечами.

– В этом нет ничего забавного.

***

Профессор Макгонагал прибыла незадолго до обеда. Она с гордостью вручила Гарри и Гермионе значки префектов.

– Поскольку вы оба рекомендовали Невилла, я проверила его успехи более тщательно. Мне жаль, но он еще недостаточно хорош для этой должности. Возможно, я пересмотрю его решение в следующем году, когда мистер Поттер станет капитаном команды по квиддичу. Вы же знаете, как мне нравится этот трофей на моей полке, – на ее суровом лице появился намек на улыбку.

Оба с благодарностью приняли значки. Затем она вручила каждому по экземпляру правил и инструкций префекта.

– Обязательно прочтите их до конца каникул, информация может понадобиться уже в поезде, – сказала она.

Рон не казался расстроенным, злым или завистливым. Казалось, он испытывал облегчение от того, что его миновало это бремя. Гарри был уверен, что ему помог размер книги правил и рекомендаций.

***

Утром Гарри учился, в том числе и по книгам, найденным в библиотеке Блэков, днем тренировался, и почти не думал о том, что происходит за пределами их уютного гнездышка. А там все менялось, и довольно значительно.

Министр и его заместитель ожидали суда, и общественность в целом положительно восприняла предупреждение Дамблдора о Волдеморте. Быстрые действия, предпринятые против Пожирателей Смерти и их наиболее видных сторонников, добавили правдоподобия рассказу Гарри о воскрешении Волдеморта. Гарри был слишком занят, чтобы заметить перемены, но все, что он слышал, было хорошим знаком, по крайней мере для Гарри.

Были и другие новости, не слишком хорошие. Однажды вечером пришел Билл и доложил о защите Грейнджеров.

–Я проверил, и нашел огнеотталкивающие заклинания, они действительно полезны, так как одна из распространенных тактик пожирателей смерти – запечатать и поджечь дом. Такие щиты могут спасти жизнь. Другие не так полезны. Только защита от аппарации и портключей, по-моему, довольно слабая, и сигналка, предупреждающая заклинателя о любой атаке на охраняемую область. Я знаю, что Дамблдор не эксперт по защите, но ожидал чего-то более значительного. Защита клиники примерно такая же.

– Что мы можем сделать, чтобы усилить их? – спросил Гарри.

– Ничего не нужно. Я взял на себя смелость наложить дополнительные заклинания, защищающие от структурных повреждений зданий и останавливающие все проклятия, кроме непростительных. Я также установил защиту, не позволяющую приближаться к обоим зданиям с вредными намерениями. Сильный волшебник, имея достаточно времени, сможет преодолеть эти щиты, но они задержат его достаточно, чтобы позволить ее родителям сбежать или получить помощь. Кроме того, я как мог защитил их машины. Я предлагаю также, на всякий случай передать им голосовой портключ в безопасное место, например, сюда.

– Где можно достать такой портключ?

Билл улыбнулся.

– В Гринготтс за определенную плату, но вы можете попросить Дамблдора сделать их бесплатно. У меня нет лицензии на создание портключей, иначе я сделал бы их сам.

Гарри постарался встретиться с Дамблдором, как только тот появился. Он надоедал Дамблдору достаточно долго, чтобы тот зачаровал два портключа для Грейнджеров. Ремус был весьма любезен отвезти их в клинику следующим утром.

***

Летние каникулы подходили к концу, и Гермиона начала беспокоиться.

– Я не хочу снова спать одна, и мне бы очень не хотелось отказываться от секса. Что делать?

Гарри усмехнулся, хотя и сам чувствовал то же самое.

– Ты у нас самая умная. Что предлагаешь?

Гермиона сосредоточенно прикусила губу.

– Будь мы чуть постарше, могли бы просто пожениться. Хотя ты не сделал официального предложения, мы фактически пообещали друг другу оставаться вместе до конца наших дней. Твои домашние эльфы уже считают меня хозяйкой. /* Прим. перев.: правильно, хватай, а то уведут */

Гарри немного подумал. С тех пор как он избавился от крестража, его мозг, казалось, работал намного лучше, чем раньше.

– Можем попытаться заключить магический брак. Этого в волшебном мире должно быть достаточно.

– Но как? Никто не поженит нас, пока мы не достигнем совершеннолетия.

Гарри хмыкнул.

– А разве магия не связана с намерением? Можем обменяться клятвами наедине, а потом трахнуться. Если приложим достаточно усилий, получится магический брак.

Гермиона обдумала его слова и улыбнулась.

– Верно, это может сработать. Может, все-таки купим кольца?

Гарри был уверен, что они справятся.

– Когда мы были в Сохо, я видел несколько ювелирных магазинов, которые работают допоздна. Можем сходить после ужина.

Гарри удалось застать Сириуса одного перед самым ужином и рассказать об их плане. Сириусу идея понравилась. Он только настоял, чтобы их сопровождал взрослый. Ремус вызвался добровольцем, а Тонкс подумала, что было бы неплохо побывать там. Кроме того, они с Ремусом могли бы прикинуться парочкой. Оба были достаточно хороши в магловском мире.

На самом деле все было очень весело. Они довольно быстро закончили дела, купив два простых золотых обручальных кольца, и гуляли, разглядывая витрины, обмениваясь поцелуями и просто веселясь. Еще Гермиона купила им комплект одинаковых футболок, а Гарри заметил, как Тонкс попросила Ремуса вести себя так же, особенно в отношении поцелуев, что только добавляло веселья.

Все вернулись на площадь Гриммо достаточно рано, чтобы рассказать Сириусу о прогулке, заставив посмеяться над смущением Ремуса. Затем они удалились в комнату Гарри, где быстро избавились от одежды. Гарри положил оба кольца на тумбочку и попросил Гермиону встать рядом.

– Гермиона Джин Грейнджер, любовь моя, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, Гарри Джеймс Поттер, любовь моя, я выйду за тебя замуж, стану миссис Поттер, создам с тобой семью и разделю жизнь, пока смерть не разлучит нас.

– Жена моя, называю тебя миссис Поттер, создаю с тобой семью и разделяю жизнь, пока смерть не разлучит нас.

Затем он взял кольцо и надел ей на палец.

– Пусть это кольцо станет залогом брака.

Гермиона взяла второе кольцо и повторила слова и действия.

Когда они поцеловались, чтобы скрепить ритуал, золотой туман окутал их, и исчез с яркой вспышкой.

– Сработало, – радостно сказала Гермиона. – Теперь нужно подтвердить брак.

Гарри счел идею весьма заманчивой, особенно учитывая, что они уже были голые. Они несколько раз подтвердили брак, и заснули полностью удовлетворенные и очень счастливые.

***

Следующее утро ничем не отличалось от других. Пробежка с добавлением некоторых упражнений занимала уже до сорока минут. Приняв душ (для разнообразия вместе, но относительно невинно), они спустились к завтраку. Все шло как обычно, пока не появилась Джинни. Ей хватило одного взгляда, чтобы заметить кольцо Гермионы, и еще одного, чтобы увидеть кольцо Гарри.

– Значит ли это, что вас можно поздравить? – спросила она Гермиону, указывая на кольцо.

Гермиона покраснела и кивнула. К несчастью, Молли подслушала их короткий разговор.

– Что значит "поздравить"? Разве у тебя день рождения?

Гермионе пришлось ответить.

– Нет, день рождения у меня в сентябре. Джинни просто поздравила меня с кольцом.

– Но это же... – Молли наконец поняла, что видит. – ...обручальное кольцо? Ты ведь не вышла замуж, правда? Ты слишком молода для этого! Этого недопустимо!

Гарри подумал, что не стоит Гермионе принимать на себя всю тяжесть гнева Молли.

– На самом деле, мы женаты друг на друге, о чем свидетельствуют наши кольца. Вчера мы провели ритуал, золотой туман и вспышка подтвердили брак. Так что да, Джинни, спасибо за поздравление.

Так началось довольно сумбурное утро. Молли не могла понять и тем более принять такое поведение. Боясь, что Джинни может взять с них пример, она обвинила Сириуса в том, что тот позволил детям выйти из-под контроля и поставил под угрозу их будущее. Сириус, конечно, этого не спустил. Он сказал, что она понятия не имеет, как думает молодежь, и не сможет остановить их, даже если будет все контролировать. Близнецы наслаждались хаосом, они вставляли свои два кната тут и там, развлекая участников.

Молодожены не обратили на это особого внимания. Они быстро позавтракали и удалились в свою комнату. На этот раз обычные занятия прерывались даже большим количеством поцелуев и объятий, чем раньше, но они не спешили снова исполнять супружеский долг.

Примечание к частиони сломали проверку правописания...

Глава 12

Встреча с родителями

Чуть позже Сириус зашел поздравить их и немного послушать, как они обошли законы. Затем он улыбнулся.

– У меня тоже новости. Со мной связался мой адвокат. Я больше не считаюсь беглым преступником. Это будет опубликовано завтра на первой полосе и уже есть в новостях, транслируемых по колдорадио. По моей просьбе меня публично допросят под Веритасерумом, чтобы снять любые сомнения в моей невиновности.

Оба подростка обняли его.

– Это здорово, Сириус. Ты, наконец, сможешь прогуляться. Тебе помог Дамблдор?

Сириус нахмурился.

– Он сказал, что у него связаны руки. По-моему, это чушь собачья. Я никак не могу понять его мотивов, но у него определенно есть какие-то планы, о которых он не говорит.

– У него есть секреты и от меня. Он не говорит мне, почему Волдеморт так настойчиво хочет убить меня, – заметил Гарри.

Сириус не хотел зацикливаться на этом.

– Тебе не кажется, что пора встретиться с новыми родственниками? – невинно спросил он.

Гарри побледнел. Со всем произошедшим во время каникул, он забыл, что женитьба на Гермионе также означала приобретение тестя и тещи. Теперь ему предстояло встретиться с ними лицом к лицу и рассказать, каким образом их дочь стала его женой. Этого он как-то не ожидал.

– Думаю, нам придется пропустить дневную тренировку, если мы хотим поехать магловским транспортом, или... мы можем поехать после ужина на "Ночном Рыцаре".

– Один из взрослых может аппарировать вас, если хочешь. Это быстрее, чем автобус, но лишь ненамного удобнее. Не ешьте слишком много за ужином, что бы вы ни выбрали, – посоветовал им Сириус.

– Ты можешь проводить нас? – спросил Гарри.

– Я несколько подрастерял свои навыки, так что предлагаю Ремуса. Он может легко найти дорогу в магловском мире, а также защитит вас, если необходимо.

Они согласились.

Обед был прерван появлением Дамблдора. Он выглядел так, будто в последнее время потерял сон, и, казалось, совсем не был доволен. Обменявшись приветствиями, он положил перед парой два конверта.

– Не хотите об этом рассказать?

Оба конверта были уже вскрыты. Письма в них были практически идентичны, поздравляя новую пару с зарегистрированным браком. Гарри поднял глаза на директора.

– По-моему, все предельно ясно: мы с Гермионой поженились вчера вечером, примерно в десять тридцать. Что тут объяснять?

Дамблдор вздохнул.

– Кто устроил эту безответственную свадьбу?

Гарри пожал плечами.

– Никто. Мы просто выразили свои намерения. Остальное сделала магия. Разве один из первых уроков не утверждал, что магия в основном связана с намерением?

Дамблдор снова вздохнул. Очевидно, он был озабочен другими делами, и в данный момент слишком занят.

– Значит ли это, что в школе вам нужны семейные апартаменты? Кажется, в башне Гриффиндора такие существуют.

Гермиона одобрительно кивнула.

– Мы были бы очень рады воспользоваться ими. Если мы будем рядом с остальными, это облегчит наши обязанности префектов.

Дамблдор кивнул.

– Я скажу Минерве разобраться с этим до начала семестра. Хорошего дня.

Гарри очень хотел знать, как письма адресованные ему и Гермионе попали к Дамблдору. Он подозревал, что это как-то связано с "Фиделиусом", но не был уверен. Но это как-нибудь в другой раз.

Это был довольно приятный день для новобрачных. Тренировка заставила Гарри осознать, что он стал намного сильнее. На самом деле ему приходилось сдерживаться, чтобы не перегрузить некоторые заклинания. Гермиона тоже, казалось, прибавила в силе. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к свадьбе?

Когда они закончили тренировку, их ждал Билл.

– Поскольку сова не может добраться до этого дома, а я единственный сотрудник Гринготтса, имеющий сюда доступ, они попросили меня доставить эти письма лорду и леди Поттер. Могу я предположить, что это вы? – его последние слова были обращены к Гермионе.

Гермиона, казалось, внезапно смутилась. Она застенчиво улыбнулась и кивнула, заставляя Билла улыбнуться в ответ.

– Я могу забрать ответы или даже сопроводить вас в банк, если хотите.

Молли не позволила ему продолжать.

– Сначала им нужно принять душ и поужинать. И ты должен присоединиться к нам, ты слишком худой. Если они пойдут в банк, им понадобится сопровождение. Нет причин идти на риск, которого можно избежать.

На этот раз Гарри был полностью с ней согласен. После тренировки он чувствовал себя потным, вонючим, и очень голодным. Он тратил много энергии на утренние пробежки, тренировки и занятия перед сном, запросто съедая большие порции, подаваемые домовыми эльфами, и заметил, что Гермиона тоже ела больше обычного.

Они взяли письма и ушли в свою комнату. Приняв душ вместе, "чтобы сэкономить время", как обосновала Гермиона, Гарри хотел прочитать письмо, пока Гермиона решала, что надеть для визита к родителям. Его выбор был очень ограничен, поэтому об этом ему не нужно было думать, хотя он боялся гораздо больше. Письмо Гринготтса было простым. Они поздравляли обоих с женитьбой и призывали вступить в права наследства при первой возможности.

– Можешь посмотреть и мое письмо, – сказала Гермиона, надевая цветастую футболку.

Гарри так и сделал, найдя оба письма идентичными.

– Думаю, нужно посетить банк. Лучше сделать это завтра, у нас не так много времени до начала семестра.

– Больше недели, – заметила Гермиона, – но ты прав, не стоит оставлять это на последний момент. Поговорим с Биллом и посмотрим, сможет ли он сопроводить нас или, возможно, Ремус.

Накануне ни Ремус, ни Тонкс не знали, зачем подросткам понадобилось в Сохо. Они решили, что это просто прогулка. Теперь, когда Поттеры приступили к ужину, все присутствующие уже знали о свадьбе.

– Вы не делаете ничего наполовину, – поддразнила Тонкс.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Гарри.

– Приняв решение, вы не стали утруждать себя ухаживанием и помолвкой. Вы просто взяли и поженились, – объяснила она.

– Мы встречались около месяца, – возмущенно сказала Гермиона.

– Целый месяц? Ух ты! Должно быть, это изрядно истощило ваше терпение, – она явно дразнила.

– Ну, мы хотели быть вместе в школе. Это показалось лучшим способом, мы же обещали остаться вместе на всю жизнь, – сказал Гарри, как само собой разумеющееся.

– Как восприняли это ваши родители? – спросил Билл, не зная об их планах.

Гермиона покраснела.

– Мы расскажем им после ужина, – она повернулась к Ремусу. – Ты аппарируешь нас?

Тонкс вскочила.

– Возьми Гермиону, а я возьму Гарри. Знаешь, лучше по одному.

Гарри был уверен, что ее больше всех заинтересовала эта встреча. Ну или, возможно, она хотела сблизиться с Ремусом. Она, похоже, проявляла к нему большой интерес.

За столом снова послышались подколки и добродушные шутки. Ремус также согласился проводить пару в банк на следующее утро. Тонкс не могла, она в это время работала.

После ужина они надели легкие куртки – вечером становилось прохладно – и вышли вместе с Ремусом и Тонкс. Для аппарации нужно было покинуть дом. Через мгновение они оказались в общественном парке, в нескольких шагах от дома Грейнджеров.

Гермиона позвонила в дверь. Хотя у нее был собственный ключ, ее родители не ждали ее и, возможно, выказывали свою любовь друг другу, как частенько делали. Так безопаснее, сказала она Гарри. Ремус и Тонкс просто заняли позиции возле дома и, казалось, исчезли.

Мать открыла дверь и удивилась, увидев ее.

– Гермиона! Что-то не так?

Гермиона ободряюще улыбнулась.

– Как раз наоборот, все в порядке. Я хочу поделиться с вами очень хорошими новостями.

Ее мать, казалось, успокоилась.

– О, входите! А это, по-моему, твой друг Гарри.

– Гарри Поттер, мэм, – кивнул Гарри, и она жестом пригласила их войти.

Гермиона повела его на кухню, где за столом, на котором виднелись остатки ужина, сидел ее отец и читал газету. Она не стала ждать дольше, чем он отложил газету и вопросительно посмотрел на нее.

– Мама, папа, думаю, вы уже пару раз видели Гарри, но позвольте мне официально представить вам моего лучшего друга, Гарри Поттера. Гарри, это мои родители, Джин и Дейв Грейнджеры.

Гарри пожал руку ее отцу и позволил матери обнять его почти так же крепко, как Гермиону. Он не знал, что делать дальше, но у Гермионы, похоже, был план.

– Вы уже знаете, что Гарри позаботился о вашей безопасности так же, как о моей. Это по его инициативе Дамблдор поставил здесь защиту, а затем Гарри послал Билла убедиться, что она достаточно хороша. Возможно, вас не удивит, что он также сделал следующий шаг. Со вчерашнего вечера Гарри – мой муж, что делает вас его родителями.

Было забавно, как изменилось выражение их лиц, но Гарри было не смешно. Ему почти захотелось убежать, учитывая выражение лица Дейва, но тот даже не взглянул на него. Дэйв сурово смотрел на свою дочь.

– Не могла бы ты рассказать, как получилось, что моя дочь вышла замуж, а я не проводил ее до алтаря, и даже не присутствовал?

Гермиону не смутила его внезапное мрачность.

– У нас не было официальной церемонии, и я сомневаюсь, что ты хотел бы присутствовать. Видишь ли, мы поклялись друг другу в верности и немедленно подтвердили брак. Это признано магией, о чем свидетельствуют письма Министерства и Гринготтса. Кроме того, у тебя будет шанс проводить меня к алтарю после того, как мы достигнем совершеннолетия и официально поженимся в немагическом мире.

Дэйву, судя по его гримасе, не понравился ответ, но его жена с энтузиазмом крепко обняла Гермиону, затем Гарри, тепло поздравив их. Затем она посмотрела на мужа.

– Даже не поздравишь?

Дэйв вздохнул и встал.

– С первого же года стало ясно, что Гарри для тебя особенный. Я не против того, чтобы ты была с Гарри, я против того, что вы поженились так рано. Вы же не сможете жить самостоятельно?

Гермиона пожала плечами.

– Сейчас это не имеет значения. Во время каникул Гарри может жить здесь, нам не нужно беспокоиться об этом, пока мы не закончим Хогвартс. С другой стороны, судя по рассказам, более чем вероятно, что у Гарри довольно значительное наследство. Его трастовое хранилище содержит более чем достаточно золота, чтобы покрыть расходы на обучение, и это, вероятно, лишь небольшая часть. Мы узнаем больше завтра, после посещения Гринготтса.

Это, казалось, успокоило Дэйва, и он поздравил подростков, хотя и не так тепло, как его жена. Затем Гермиона показала письмо Гринготтса. Это, казалось, вызвало новые вопросы.

– Ты действительно лорд? – спросил Дэйв у Гарри.

И снова ответила Гермиона.

– Этот титул имеет значение только в магическом мире. Как единственный живой Поттер, в волшебном мире он глава Благородного рода. Поскольку брак эмансипировал нас, он может претендовать на титул лорда. Это не имеет ничего общего с титулом в обычном мире.

В конце концов, все прояснилось. Через некоторое время Гарри почувствовал, что родители Гермионы приняли его. Он не был уверен, но ему показалось, что и сам он, по крайней мере, начинает нравиться. Однако Поттеры не могли оставаться надолго. Было уже довольно поздно, а утром их ждал поход в Гринготтс. Родители Грейнджер обняли их на прощание, и Гарри показалось, что его обнимали не менее тепло, чем дочь.

Когда они вышли, Ремус, похоже, был очень рад, а вот Тонкс выглядела так, словно не закончила какое-то дело. Они переправили подростков обратно на площадь Гриммо, где молодая пара поблагодарила обоих и отправилась спать. Ложась с женой в постель, Гарри подумал, что визит прошел вполне благополучно, несмотря на все тревоги.

Глава 13

Гринготтс

На следующее утро, когда они вышли на завтрак, Ремус, в очень хорошем настроении, уже ждал их. Гарри гадал, что из произошедшего между ним и Тонкс привело Ремуса в такое хорошее настроение. Если подумать, ему и не нужно было знать.

Через несколько минут к ним присоединился Билл.

– Здесь много места, и Сириус пригласил меня остаться на ночь. Должен сказать, тут гораздо удобнее, чем в съемной квартире. Только не говорите моей матери, – сказал он, убедившись, что той нет поблизости.

– Конечно! Тебе не нужно готовить завтрак, – поддразнил его Гарри.

Билл поморщился.

– Не напоминай мне о стряпне. В отличие от матери, у меня нет абсолютно никакого таланта. Мама пыталась учить меня, но сдалась, когда я чуть не сжег кухню.

Почти не разговаривая, они быстро поели и отправились в Гринготтс. Билл извинился и поспешил в свой кабинет, а Ремус проводил подростков к свободному кассиру. Гоблин-кассир вопросительно поднял на него глаза, и Гарри молча протянул ему письмо. Этого оказалось достаточно.

– Лорд и леди Поттер, ваш поверенный хочет с вами познакомиться. Позвольте проводить вас в его кабинет.

Гоблин спрыгнул с табурета и быстро прошел через боковую дверь, подростки старались не отставать. Они остановились перед дверью, которая, казалось, ничем не отличалась от других. Только взглянув внимательнее, Гарри заметил в верхнем углу крошечный герб, в котором узнал свой собственный. Кассир вежливо постучал в дверь, а затем открыл ее, услышав в ответ что-то вроде ворчания.

– Лорд и леди Поттер на встречу с управляющим Шарпклоу. /* Прим. перев.: Sharpclaw (острый коготь) */

Когда они вошли в открытую дверь, Гарри заметил, что кабинет, в который они вошли, был довольно элегантным, а гоблин, стоявший рядом со столом, казался намного старше кассира. Он был одет в деловой костюм гораздо более высокого качества, а на груди висел какой-то значок. Шарпклоу приглашающе махнул рукой, указывая на два удобных кресла перед столом, подождал, пока подростки сядут, затем сел сам.

Гарри положил письмо на стол и подтолкнул его к Шарпклоу, который улыбнулся, прикрыв рот.

– Я вижу, наши письма доставлены, – сказал он. – Позвольте сначала поздравить вас с бракосочетанием. Брак столь молодых людей – довольно необычное событие. Мы не смогли обнаружить никаких побудительных причин. Не хотите ли удовлетворить любопытство старого гоблина и рассказать, как это случилось?

Даже не глядя, Гарри был уверен, что Гермиона не рада пересказывать эту историю, но чувствовал необходимость этого, хотя бы для того, чтобы сохранить хорошие отношения с этим конкретным гоблином, управляющим его состоянием.

– Мы хорошие друзья с первого курса Хогвартса, и наша дружба постепенно переросла в нечто большее. Летом мы начали встречаться, а переехав на конспиративную квартиру стали близки. Затем мы пообещали друг другу оставаться вместе до конца наших дней. В школе нам не хотелось оказаться в разных общежитиях, мы попытались придумать способ остаться вместе, и это привело к идее брака, Мы обменялись клятвами, а Магия приняла их, сделав нас официально мужем и женой.

Шарпклоу понимающе кивнул.

– А остальное, я полагаю, произошло само собой. Очень хорошо. Это показывает, насколько вы оба магически сильны. Большинство волшебников и ведьм могли клясться сколько угодно и все равно не поженились бы. Для меня большая честь работать с вами.

Почти все утро ушло на обзор состояния Поттеров. Гарри был ошеломлен цифрами, Гермиона чувствовала себя лишь немного лучше.

– Слушая все эти истории, я ожидала, что ты богат, но никогда не думала, что настолько.

Затем она повернулась к Шарпклоу.

– Гарри – самый богатый человек в Британии?

Шарпклоу со сдержанной улыбкой покачал головой.

– Два других волшебника не менее богаты. Верхняя позиция может меняться ежедневно, в зависимости от расходов и прибыли, но они примерно равны. Кроме того, королева и несколько маглов возможно богаче, но насколько, я сказать не могу.

– Можем ли мы использовать эти деньги, чтобы внести некоторые изменения в магический мир? – настаивала Гермиона.

Гоблин печально покачал головой.

– Магическая Британия крайне консервативна, ее очень трудно изменить. По большей части действовать таким образом – пустая трата денег. С другой стороны, можно получить контроль над Ежедневным Пророком и колдорадио, тем самым имея возможность влиять на многих людей. Но не ждите, что они сильно изменятся.

Гермиона, казалось, была потрясена ситуацией. Она все равно поблагодарила Шарпклоу за совет.

/* Прим. перев.: Родомагия mode on */

У гоблина была еще одна тема для разговора.

– Лорд Поттер, когда ваши родители поженились, из-за войны у нас не было возможности проверить происхождение вашей матери. Чистокровные склонны забывать, что практически у каждой магической семьи есть магловские предки, так же как у каждой магловской семьи есть магические предки, хотя, возможно, потребуется заглянуть на много поколений назад, чтобы найти их. Я хотел бы проверить, было ли в роду вашей матери что-нибудь интересное. Я также советую вам, леди Поттер, сделать то же самое. Кто знает, может быть, мы даже найдем ожидающее вас спящее хранилище.

Гарри заметил возросший интерес Гермионы, и позволил ей первой пройти тест родословной. Уколов палец, она поморщилась, но была полна решимости. Гарри тоже не понравилось колоть палец. К счастью, ранка зажила еще до того, как на пергаменте, впитавшем кровь, возникли буквы. Оба зачарованно смотрели, как генеалогические древа каждого проявляются на пергаменте. К несчастью, надписи на языке гоблинов оставались для них непонятны.

Подождав, пока на пергаментах закончились изменения, Шарпклоу взмахнул руками над обоими, и на столе появились копии каждого с английским текстом, а сверху красовался большой штамп "Заверенная копия Гринготтса".

Пока подростки рассматривали копии, Шарпклоу изучал оригиналы.

– Как и ожидалось, лорд Поттер, со стороны вашего отца ничего необычного. Вы унаследовали титул Поттеров, который также включает титулы Певереллов и Гриффиндора, объединенные столетия назад. Но ваша мать... это удивительно. Похоже, семья Эванс произошла от сквиба-дочери Слизерина, что делает вас лордом Слизерин. Денег в этом хранилище немного, уверяю вас, но там можно найти несколько интересных книг и артефактов.

– Я думал, Волдеморт – наследник Слизерина, – выпалил Гарри.

Шарпклоу покачал головой.

– Семья Гонт никогда не была потомками Слизерина. Они унаследовали род путем завоевания, но никогда не были родственниками знаменитого волшебника. Кроме того, победив его в младенчестве, вы также унаследовали род Гонт, хотя их хранилище было закрыто задолго до вашего рождения. Возможно, вы даже имеете право претендовать на имущество Риддлов в магловском мире. Для этого вам, возможно, придется обратиться к адвокату.

Пока мозг Гарри пытался воспринять новую информацию, Шарпклоу повернулся к Гермионе.

– Как видим, у вас тоже есть магические предки. Вы – прямой потомок Равенкло по материнской линии. Эта семья передавала титулы через женщин. Хранилище Равенкло невелико, но все же в нем довольно много золота и большая библиотека. Вы также можете претендовать на место Равенкло в Визенгамоте.

Гермиона казалась ошеломленной этой информацией. Гарри был совершенно уверен, что в основном из-за библиотеки. Тем не менее ей удалось спросить.

– Откуда у вас хранилища Основателей? Нас учили, что Гринготтс на несколько сотен лет моложе Хогвартса.

Шарпклоу снова улыбнулся, явно довольный.

– Клан Гринготтс предлагал некоторые услуги еще до основания банка. Можно сказать, мы были банкирами задолго до появления термина "Банк".

Гермиона удовлетворилась объяснением.

– Предлагаю бездонный кошелек, связанный с хранилищем. Вы сможете взять любую сумму в нужной валюте, если в хранилище есть средства, – продолжил Шарпклоу.

– Можно Гермионе такой же? – спросил Гарри.

Шарпклоу выглядел удивленным.

– Большинство клиентов предоставляют женам очень ограниченный доступ к счетам.

Гарри пожал плечами.

– Мы партнеры. Мы делим все. Я хочу, чтобы у нее был точно такой же доступ, как у меня.

Шарпклоу одобрительно кивнул.

– Я также предлагаю вам составить завещание. Человек в вашем положении должен обновлять его всякий раз, когда возникает необходимость. В противном случае, если вы по какой-либо причине умрете, министерство попытается захватить хранилища.

– Я сделаю это до возвращения в Хогвартс. Теперь, когда Волдеморт вернулся, мне нужно принять меры предосторожности. Значит ли это, что мои родители тоже оставили завещание?

Шарпклоу вздохнул.

– Конечно. Оно было написано, когда они ждали ребенка. Может, были и другие, но никогда не попадали в Гринготтс. А теперь я предлагаю посетить хранилища и забрать кольца Лорда и Леди. Было бы полезно взять все, поскольку количество колец может иметь политическое значение, несмотря на то, что вы не получите дополнительных мест, – посоветовал он.

Гарри посмотрел на Гермиону. Она явно не горела желанием трястись в тележке, но жажда знаний была слишком велика, чтобы позволить этому препятствию остановить ее. "Это моя Гермиона", с нежностью подумал он.

Сначала они посетили хранилище Равенкло. Там было столько же золота, как в его школьном хранилище, но золото занимало меньше трети его объема. Все остальное было завалено книгами. Они заполонили все полки и громоздились в проходах. Некоторые стопки, вероятно, были слишком высоки, чтобы оставаться устойчивыми, и опрокинулись, смешавшись с золотыми монетами.

– Придется разбирать завалы и сортировать книги, чтобы хотя бы попытаться прочитать их, – сказала Гермиона немного грустно от того, что не могла немедленно зарыться в эти знания. К счастью, кольцо Равенкло лежало на виду на маленьком столике возле двери. Гермиона положила его в сумочку, не чувствуя, что имеет на него право.

Затем было хранилище Слизерина. Ненамного больше предыдущего, оно содержало, помимо немного меньшего количества золота и книг – большинство названий Гермиона не понимала, хотя Гарри легко читал – довольно много артефактов, в основном мечи, кинжалы, щиты, доспехи и другое боевое снаряжение. Гарри нашел кольцо Слизерина и надел на палец.

Как только кольцо коснулось его пальца, Гарри почувствовал прилив сил, как будто кольцо вливало в него энергию. Затем он увидел вокруг себя поднимающееся и время от времени ярко вспыхивающее кольцо света. Это было захватывающе, и он не был уверен, что происходит, но не казалось угрожающим.

Он передумал, когда свет приблизился. Ему казалось, что тело пронзают чрезвычайно тонкие и болезненные иглы. Боль быстро нарастала. Он попытался снять кольцо, но оно не поддавалось, увидел, что Гермиона в панике, и мир погас.

Он открыл глаза, лежа на кровати в кабинете Шарпклоу. Гермиона стояла рядом, выглядя обеспокоенной, но не паникующей.

– Ты меня здорово напугал, – сказала она.

– Что случилось? – спросил он.

– Кольцо Слизерина зачаровано, чтобы помочь вашей магии бороться с любыми заклинаниями, наложенными на вас, и исцелять любые травмы, – ответил Шарпклоу. – Оно нашло несколько старых незалеченных травм и попыталось их вылечить. Множество таких травм вызвало боль. Леди Поттер оповестила нас о ваших обстоятельствах, и наши целители быстро справились с этим. Они обнаружили довольно много неправильно сросшихся переломов. С помощью дополнительного вливания магии кольцо смогло завершить работу.

– Что еще сделало кольцо? – спросил Гарри.

– Мы не уверены. Оно должно было исцелить все, что нуждалось в исцелении. Вы должны почувствовать разницу в течение нескольких дней. Как вы себя чувствуете?

Гарри не вставая в постели, потянулся, размял суставы, и покрутил головой.

– Думаю, я в порядке, – наконец сказал он.

Гермиона помогла ему сесть, затем встать, внимательно выискивая любые признаки боли или слабости. Удовлетворившись, она повернулась к Шарпклоу.

– Нужно ли нам сейчас идти в хранилище Поттеров?

Шарпклоу покачал головой.

– Ожидая, пока лорд Поттер придет в себя, я попросил принести кольца Поттеров. Хранилище можно посетить, когда у вас будет больше времени. Оно примерно в четыре раза больше, чем оба других вместе взятых.

Гарри совершенно не хотелось снова садится в тележку, и он был уверен, что Гермиона чувствовала то же самое.

– Конечно. Скоро обед, и наш сопровождающий ждет. Мы посетим хранилище в другой раз. Мы просто хотим поблагодарить вас и других гоблинов за помощь и обеспечение безопасности наших инвестиций.

Когда он надел кольцо Поттеров, появился еще один круг света. Это было совсем не больно и быстро исчезло.

– Леди также следует надеть кольца, – заметил Шарпклоу.

Гермиона сделала это довольно неохотно, надев первым кольцо Равенкло. Ее отсканировали так же, как Гарри, и свет дважды замедлился, но не причинил боли. Кольцо леди Поттер также просветило ее, ни разу не замедлившись.

Ремус выглядел очень обеспокоенным, когда они вернулись в вестибюль.

– Почему так долго?

Гарри усмехнулся.

– Скорее всего, не так долго, как нужно, но нам не хотелось провести там весь день. Мы все расскажем дома.

Ремус вздохнул, затем довел их до ближайшей площадки и аппарировал обратно на площадь Гриммо. Косой переулок для них не был безопасен.

Примечание к частиосталась последняя часть, и м.б. я устрою еще одно голосование. А может и нет.

Глава 14

Конец лета

Никто из студентов, проживающих на площади Гриммо, не пошел за покупками в Косой переулок. По соображениям безопасности взрослые решили держать их подальше от этой оживленной улицы, где их слишком хорошо знали. Молли с помощью Артура, Ремуса и Тонкс позаботилась обо всех покупках для школы. Единственной проблемой оказались мантии, всем нужны были новые в соответствие с ростом.

– Добби может менять размер любой одежды, – услышав об этом, восторженно воскликнул эльф. Хотя Молли и не была очень рада, что на ее семью работают эльфы, она была вынуждена согласиться, что это действительно хорошая идея. Она измерила всех детей и купила мантии немного большего размера, как навырост, так и чтобы у Добби не было недостатка в материале.

Все согласились, что все в порядке, а Добби, похоже, получил много удовольствия, исправляя одежду.

– Вы можете звать Добби в школу, чтобы внести дополнительные изменения, если нужно больше или лучше. Добби любит возиться с одеждой.

Как только они получили учебники, Гермиона, как и ожидалось, начала их внимательно изучать. На этот раз Гарри сделал то же самое. Жаловался только Рон.

– Вы оба зарылись в книги, а мне нечего делать. Что вы за друзья такие?

– Мы из тех друзей, которые хотят хорошо учиться. Разве не за этим в первую очередь мы ходим в школу? – ответил Гарри.

– Ну... так и есть, но это неинтересно. Кроме того, у нас будет достаточно времени прочитать их в школе, – настаивал Рон.

Гарри знал, как ответить.

– Ты прочел все прошлогодние учебники?

– Конечно, нет! – возмутился Рон. – Я читаю только то, что нужно для занятий. В основном.

– Значит, твои родители тратят деньги впустую, и ты даже не потрудился прочитать эти книги? Как не стыдно!

– Мне неинтересно читать школьные учебники! – дал Рон свой обычный ответ.

Гарри посерьезнел.

– Рон, школа – это не только развлечения. Школа предназначена для учебы и подготовки к будущему. Независимо от того, что ты собираешься делать, жизнь, по моему опыту, ведет нас не теми путями, что мы планируем. Жизнь также может подарить новые возможности. Будет жаль, если ты не сможешь реализовать их из-за недостатка знаний, которые должен был получить в школе.

Рон неохотно принял это во внимание. Гарри продолжал настаивать.

– Кроме того, пока Волдеморт жив, я не могу позволить себе что-то не знать. Все, что я упущу, может оказаться решающим. Я не могу так рисковать.

Рон вздохнул.

– Ну, я понимаю, почему ты относишься к учебе так серьезно, но я к такому не готов. Мне неинтересно тратить время на книги.

Гарри просто раздраженно посмотрел на него и присоединился к Гермионе.

– Ты же знал, что это будет пустой тратой времени? – отметила она.

– Я знал, но все равно должен был попытаться. Он все же наш друг, и я забочусь о нем. – Гарри выглядел извиняющимся и решительным одновременно.

Она пожала плечами.

– С таким отношением я не уверена, сможет ли он долго оставаться нашим другом. Если он продолжит сачковать, он станет обузой, которую мы не можем себе позволить с Волдемортом под боком. Возможно, нам лучше сблизиться с Невиллом и некоторыми студентами с других факультетов.

Гарри вздохнул.

– Возможно, ты права, но мне бы не хотелось терять друга.

– Мне тоже, – заверила она.

***

Время текло быстро, хотя и очень эффективно. Обучение продвигалось отлично. Физически Поттеры были достаточно крепки, чтобы взбежать с первого этажа на чердак и вернуться три раза подряд, прежде чем запыхаться. Рон едва добегал один раз. Боевая подготовка также шла хорошо. К концу августа они могли легко использовать самые мощные щиты и трансфигурировать твердые предметы для защиты от непростительных. Их арсенал проклятий и боевых чар был намного больше, чем несколькими неделями ранее, хотя и далеко не так велик, как им бы хотелось. Оба также могли вложить в заклинания гораздо больше магии. Гарри был теперь намного сильнее всех взрослых, с которыми они тренировались, но сила Гермионы также выросла. Они все еще задавались вопросом, что могло вызвать в ней такую перемену.

Август подходил к концу, и Гермиона решила, что пришло время собирать вещи.

– Не понимаю, как можно вместить все книги, которые я хочу взять, в такой маленький сундук. Нужно найти такие сундуки, как тот, который, по твоим словам, был у фальшивого Моуди, с несколькими отделениями и расширением пространства.

Гарри улыбнулся.

– Отличная идея! Единственная проблема, для этого, скорее всего, придется идти в Переулок, но ты же знаешь, как нас защищают.

Гермиону это не остановило.

– Мы эмансипированы, поэтому они не имеют права удерживать нас против нашей воли. Кроме того, я хочу взять еще несколько книг из хранилищ, так что нам все равно нужно в Гринготтс.

Сириус не был в восторге от идеи, но знал, что лучше не стоять между Гермионой и ее книгами.

– Я попрошу Ремуса и Тонкс сопровождать вас. Используйте чары незаметности везде, где только возможно, чтобы вас не узнали, – он передал каждому из них цепочку с подвеской в виде собаки. – Это портключи с голосовой активацией, которые доставят вас сюда, если произнести мое анимагическое имя. Способ создания – родовой секрет, они должны функционировать даже там, где есть защита от портключей. Держите их при себе все время, как только покинете дом.

Подростки приняли цепочки с благодарными улыбками и крепко обняли его. Гарри знал, что, хотя Сириусу понравились объятия и он казался доволен их защитой, он все равно будет очень беспокоиться, пока они не вернутся.

Они начали с магазина сундуков, купив два пятисегментных сундука с повышенными мерами безопасности и комфорта, вмещающих содержимое целого дома и при этом остающихся ненамного тяжелее, чем дерево, использованное для их изготовления. В сундуке Гарри пятый сегмент был похож на сундук Моуди – в нем была полностью меблированная квартира, которая могла пригодиться в чрезвычайных ситуациях или просто при необходимости обрести тишину и покой. Оба можно было уменьшить и облегчить, постучав палочкой по ручке.

С уменьшенными сундуками в карманах Гермиона с энтузиазмом посетила их хранилища и набила свой сундук книгами. Ну, всего три отделения. Оставшиеся два она решила приберечь для одежды и школьных вещей, которые сейчас переполняли ее старый сундук.

Гарри также взял довольно много книг, в основном из хранилища Слизерина. Он думал, что книги, которые может прочесть только змееуст, могут содержать информацию, которую иначе не найти.

***

Они провели следующий день, собрав большую часть вещей и оставив только кое-какую одежду и книги, которые им понадобятся на оставшиеся два дня.

– Что вы так долго? – спросил Рон, когда они наконец вышли к остальным, перед тем как лечь спать.

– Мы собирались в школу. Тебе тоже следует упаковать вещи заранее, – сказала Гермиона.

– С чего бы это? У нас два дня каникул. Мы не должны тратить их на школу. В этом нет ничего забавного, – этот ответ заставил Гарри почувствовать, что Рон еще на шаг отдаляется от них.

– Рон, префектам нужно пораньше быть на вокзале. Мы не можем позволить себе ждать, пока вы соберетесь в последний момент. Если хочешь пойти с нами, тебе лучше собрать все к завтрашнему вечеру. В противном случае, кому-то придется взять тебя с собой, когда ты будешь готов, или ты можешь даже опоздать на поезд, – сказал Гарри своему упрямому другу.

– Я уже почти все упаковала, – сказала Джинни.

– Наши чемоданы тоже упакованы. Мы оставили под рукой только то, что нужно до отъезда, – сказали близнецы.

Рон чувствовал себя немного обманутым своими братьями и сестрой.

– Хорошо, хорошо! Я обязательно все упакую, прежде чем завтра лечь спать, – затем он что-то пробормотал себе под нос. Гарри был почти уверен, что это, "хотя в этом нет ничего забавного".

На следующий день у них была последняя летняя тренировка. Ремус казался ими очень довольным, хотя и воздерживался от чрезмерных похвал.

– Вы довольно хорошо продвинулись за несколько недель тренировок. Я ожидаю, что в школе вы продолжите обучение самостоятельно.

Затем он повернулся ко всем.

– Я рад сказать, что все вы добились некоторого прогресса. Хотя у каждого есть простор для развития, сейчас вы гораздо лучше подготовлены к войне, которая может начаться раньше, чем хотелось бы. Я предлагаю всем продолжать тренировки, как физические, так и магические, чтобы быть в форме, когда возникнет необходимость.

Немного позже, во время ужина, Сириус сообщил о планах на следующий день.

– Я арендовал микроавтобус с шофером, чтобы по магловски отвезти вас на вокзал. Охранять будут Ремус, Тонкс, Молли и Артур. Водитель – сквиб, но все равно лучше воздержаться от использования магии. Мы позаботимся об облегчении сундуков. Микроавтобус будет ждать возле дома № 14 в десять часов и отправится через пятнадцать минут, чтобы не опаздывать. Постарайтесь сесть до этого времени, – его глаза не отрывались от Рона, который немного поерзал на стуле. /* Прим. перев.: на самом деле глупо. Если и устраивать теракт против маглорожденных, то как раз у прохода на платформу 9¾ */

– Грейнджеры, вероятно, будут ждать вас там, – добавил Сириус, глядя на пару Поттеров. Они не знали, что утром он позвонил в клинику Грейнджеров, в анимагической форме покинув дом и добравшись до дальней телефонной будки. Он знал, насколько важна для всех эта короткая встреча.

После ужина Поттеры проводили Рона до комнаты, убедившись, что все упаковано, и оставив только пижаму и одежду, которая ему понадобится утром. Добби пообещал почистить и упаковать одежду, в которой они спали.

***

Утро первого сентября выдалось напряженным. Гарри и Гермиона сделали утреннюю зарядку, которую никто другой не был склонен делать, приняли душ, переоделись и были готовы к завтраку еще до того, как Рон проснулся. Только запах яичницы с сосисками привел его на кухню, и он сонно потер глаза. Из-за того, что остальные подгоняли его, Рон смог собраться и вовремя сесть в микроавтобус.

Как и ожидалось, дорога до вокзала Кингс-Кросс заняла более получаса. К тому времени, как они достигли девятой платформы, было почти одиннадцать. Гермиона заметила родителей и побежала обнять их, позволив Гарри не торопясь следовать за ней. Закончив с объятиями и приветствиями, Джин критически оглядела их.

– Вы оба выглядите счастливыми, и в то же время поздоровели. Каким образом?

Гермиона счастливо улыбнулась.

– О, мы бегаем каждое утро, как папа, и каждый день тренируем другие способности. Это объясняет нашу физическую форму. Я надеюсь, нам удастся продолжать тренировки в школе.

Джин улыбнулась.

– Не забудь и немного повеселиться. Это ожидаемо в твоем возрасте.

– О, нам очень весело вместе, – сказала Гермиона, заставив Дейва поморщиться. – Кроме того, Рон, кажется, судит обо всем только по тому, насколько это весело. Пока он наш друг, он не позволит нам забыть об этом.

– С ним какие-то проблемы? – несколько обеспокоенно спросил Дейв.

Гермиона вздохнула.

– Ну, с таким незрелым отношением, я не уверена, что мы сможем долго оставаться друзьями, если он не повзрослеет.

У них не было времени на разговоры. Уизли проходили через барьер. Они обменялись еще несколькими объятиями, попрощались, и молодая пара прошла через барьер.

– Мы должны надеть наши значки префектов, – напомнила Гермиона.

– Уже, – сказал он, указывая на значок на кармане рубашки.

Сначала они заняли купе, оставив Живоглота и Хедвиг с друзьями, а затем вышли и подошли к барьеру, готовые помочь и первокурсникам, и старшим.

Гарри стоял, держа жену за руку, и вспоминал лето. Несмотря на начало, возвращение Волдеморта и убийство Седрика, это лето оказалось хорошим. Конечно, дементоры, поцеловавшие его родственников, тоже не были чем-то приятным, но он не чувствовал, что их гибель была потерей ни для человечества в целом, ни для него лично.

А еще была Гермиона, без которой он больше не мыслил свою жизнь. Она принесла в его жизнь радость и любовь, и много веселья, хотя Рон, возможно, не смог бы этого понять. Учеба с ней не была рутиной – для него это было весело. И был еще физический аспект, о котором он мог говорить только с ней.

Конечно, если подумать, Сириус и Ремус также помогли сделать это лето намного лучше. Он был рад, что у Сириуса скоро будет суд и он снова станет свободным человеком.

А вот чего он действительно хотел, так это разделить жизнь со своей женой. Он знал, что возникнут трудности, что впереди война, но не думал, что что-то изменится, пока Гермиона рядом с ним.

Еще несколько студентов прошли через барьер. Гарри позволил мыслям вернуться в настоящее. У него была задача, которую он должен был выполнить, и он сделает это в меру своих возможностей. Что касается будущего – он побеспокоится об этом позже.

С этой решимостью он улыбнулся младшим ученикам и вместе с Гермионой поприветствовал их. Какое-то время все будет хорошо.

Конец

Примечание к частиавтор намекнул на продолжение, но не скоро.