Эвакуатор

Глава 1

ЭВАКУАТОР

первая глава.

ХЕРСОН

Роман Кравитц не удержался, зайдясь в удушающем кашле. Уже третий день его мучили простуженные бронхи, горло саднило, в груди пекло, дышалось с трудом. А принимаемые антибиотики и разные микстуры с сиропами, только, только стали приносить некоторое облегчение. В молодости такие простуды переносились с трудом, а что уж говорить, когда тебе за семьдесят, и тебя качает порой в стороны от слабого сквознячка? Того и гляди, что сыграешь в ящик от простого чиха…

Хорошо хоть с ковидобесием разобрались, перестав дурить народ. И очень жаль, что ни одна сволочь, потратившая государственные деньги, разложив их по своим карманам, не попала на эшафот. Но это так, досадное блеяние вслед давно ушедшему поезду. Сейчас иных проблем хватает…

Со стоном растирая грудь, Роман хлебнул прямо из аптечной бутылочки очередную порцию лечебного сиропа. Но при этом старался не отрывать напряжённого взгляда от нескольких экранов. Там как раз чётко прояснилась диспозиция врагов и определилось их количество:

- Проклятье! Откуда вас столько?! – возмутился старик, добавляя к этому несколько крепких непечатных словечек из смеси полярных между собой языков. Затем помассажировал саднящее горло и философски добавил: - А с другой стороны, судьба даёт этим ублюдкам прекрасный шанс закончить своё существование в виде удобрения под моими яблонями. Это ли не высшее предназначение для одноклеточных?.. Как говорится: Quisque vegetabilis - eius stercus! (Каждому овощу – свой навоз! лат.)

Сделав увеличение на одном из экранов, он ещё больше воодушевился:

- Экипированы ребятки на зависть! Ха-ха! Значит, трофеи дадут ощутимую прибавку к моей скромной пенсии. Superbe! (превосходно! фр.) И вообще… Не пора ли мне на чердак? А то ведь их кэбмен может и смыться…

Щелкнув несколькими тумблерами у себя на рабочем столе, Кравитц поднялся, и поспешил к лестнице на верхний этаж. Двигался с трудом, по-стариковски шаркая подошвами и тщательно придерживаясь за перила.

«Старость – она такая неудобная, - размышлял он с досадой. – Носишься с ней, как дурак и ни с кем не поделишься. Ещё и этот мерзкий кашель навязался…»

Забравшись на чердак, плотно прикрыл за собой герметичный люк. Тут же щёлкнул ещё несколькими тумблерами, расположенными на щитке. Рассеянный свет погас. Внизу, на первом и втором этаже, что-то зашипело. И только затем, в полной темноте, Роман поспешил к одному из окон. Здесь он знал каждый квадратный сантиметр, и мог разгуливать, хоть без глаз оставшись. На ощупь открыл крышку оружейного ящика, достал нужный карабин с навинченным брамитом, лихо вставил обойму из пяти патронов. Загнал патрон в ствол. Потом открыл одно из маленьких окошек, коих по периметру крыши хватало и прильнул к прицелу. Дорогая штуковина! Зато ночью через неё видно, почти как днём.

Как следствие, цель отыскалась сразу: метров за двести от усадьбы, на обочине у кустов замер приземистый джип. В нём оставался водитель, с напряжением прислушивающийся к окружающим звукам и страхующий тылы своих подельников. Ну и чтобы лучше слышать, он приоткрыл окошко со своей стороны.

«Кровищи будет, мама не горюй! – расстроился старик. – Осталась ли у меня клеёнка, чтобы сиденье покрыть?..»

Замер. Затаил дыхание. Плавно нажал спуск. После отдачи ещё несколько мгновений смотрел и слушал. Хорошо рассмотрел, как водителя тряхнуло, выгнуло и где надо порвало. Выждав ещё мгновение, старик сделал контрольный выстрел. И после первого попадания выжить нельзя, но… Опыт прожитых лет не давал расслабиться или отнестись к стычке наплевательски.

Вторая пуля продырявила явный труп.

Тут же окошко было закрыто, и стрелок сместился ко второму окошку. Теперь вид немного изменился: в прицел попадала дорожка по всей усадьбе, ведущая от дома к воротам. Пока на ней никого не было, и при удачном раскладе никто не появится, но мало ли как оно сложится? Всё-таки четыре человека проникло в дом. У каждого прибор ночного видения, полно гранат и оружия, бронежилеты. Грамотные ребятки, знали на кого охотятся. Но всего не учли. Тех же противогазов не взяли. А тот газ, которым они сейчас дышат – коварный. Очень коварный! Пока двигаешься медленно и осторожно, ноги слушаются, обоняние ничего не улавливает. Но вот чем больше напрягаешься или прикладываешь физических усилий, тем быстрейотключается сознание.

«О! Пошла жара! – обрадовался Кравитц, услышавший внизу, в салоне солидный грохот. – Один кабан свалился. Кажется пытался открыть дверь, ведущую в подвал… Но если этот козёл ещё и вазу напольную разбил!..»

Представив голову козла на стене в виде охотничьего трофея, хозяин дома беззвучно хохотнул, и тут же пожалел о своей весёлости. Резко втянутый лёгкими воздух вызвал дикий приступ кашля, который пришлось давить в себе воистину титаническими усилиями. Наверное, поэтому старик ничего и не расслышал больше из того, что творилось внизу. А там, похоже, ещё двое с ног свалилось. Потому что четвёртый тип, изначально оставшийся на входных дверях, осознал гибельность для себя дальнейшего участия в налёте. Он попросту решил ретироваться с места событий, задом выйдя во двор, да так и двинувшись по дорожке, испуганно поводя стволом дробовика из стороны в сторону.

Эвакуировать пострадавших, попадавших на пол подельников, беглец и не подумал. Или понадеялся на помощь оставшегося в машине водителя? Зато свою шкуру намеревался спасти любым способом, вокруг смотрел тщательно, стараясь вовремя заметить любое шевеление. И заметил ведь, гадёныш! Или всё-таки расслышал судорожные попытки хозяина дома удержаться от кашля? Тут же на удивление молниеносно вскинул свой дробовик и выстрелил в направлении раскрытого окошка, из которого торчал ствол карабина с утолщением глушителя.

Роман выстрелил одновременно с бандитом. В том, что попал, вроде как не сомневался. Но именно, что вроде. Потому как проверить сразу не было малейшей возможности: ему тоже изрядно досталось. Словно с двух рук ему заехали кулаками: один кулак попытался сорвать скальп, второй - выломать скулу и оторвать ухо.

Оглоушенный, Кравитц уронил карабин, сделал несколько неверных шагов вглубь чердака, и руками попытался прижать кровоточащие и страшно болезненные раны. Не сдержался и от злобных проклятий в адрес своей старости, косорукости, неловкости и кашля, доставшего до печёнок. Но тут же спохватился, пригнулся, и шагнул вперёд, вновь возвращаясь к окну. Ногой отбросил карабин к стене, отмечая, что тот не выпал во двор, и окровавленными руками плотно закрыл окно. Сейчас продолжать перестрелку было глупо. Уйдёт последний урод, да и ладно, а вот себя следовало немедленно подлатать, перевязать, останавливая кровотечения.

Окна универсальные, свет снаружи не виден, да и пулю выдерживают. Даже если подмога к врагу подоспеет, они не сразу до засевшего на чердаке хозяина доберутся.

Включил свет, рванул со стены коробку с аптечкой. Тоже хорошая привычка: развешивать подобные девайсы по всему дому. Не придётся куда-то бежать, что-то искать. Да и зеркало на чердаке есть, помогает рассмотреть, промыть, зажать, склеить, забинтовать.

При первичном осмотре, раны оказались не настолько опасными. Одна дробина прочертила полоску по верхушке черепа, рассекая кожу, словно острым гвоздём и делая кровавый пробор практически по центру головы.

- Хорошо, что я лысый, - ворчал Кравитц вслух. – Волосы в рану не попали… Но зашивать придётся. Иначе голова станет похожа на задницу! Тьфу!.. Вот ведь угораздило…

Уху и скуле досталось не в пример меньше. Там, где пластырем удалось сжать, где бинтом примотать. Для первой помощи сойдёт.

Зато теперь вновь на первое место выдвигалась проблема общей безопасности и ведущейся войны. Погасив свет, старик осторожно и медленно приоткрыл иное окошко, откуда тоже просматривалось место с последним, самым осторожным налётчиком. Тот лежал на спине, широко раскинув руки и далеко отбросив своё весьма опасное оружие.

«Ну вот, - подумал господин Кравитц с удовлетворением. – Два явных трупа готовы. И ещё трое – вполне годятся для единения с землёй-матушкой. М-да… Но вначале они мне расскажут: кто их послал, с какой стати, и чего они хотели…»

Не в его правилах было пускать дальнейшие события на самотёк. Ведь всегда легче искоренить все причины, нанося превентивный удар, чем потом вечно возиться с их последствиями.

Также тщательно прислушался к ночной тишине. Дом его на отшибе, в тупике отдельной улочки, как бы отдельно от посёлка, но наверняка одиночный выстрел из дробовика кто-то да услышал из соседей. Поднимет ли кто тревогу? Начнёт ли названивать в полицию? Вроде как нет среди них паникёров, все люди солидные, даром волну гнать не станут. Но…

Вроде полная тишина. И всё равно следует поторопиться! Копать глубокую яму для пяти тел, на старость лет – тот ещё геморрой. Машину спрятать. Следы все убрать и чем полагается засыпать. А допрашивать утырков, укуренных газом, кто станет? И не разорвёшься! Всё сам, да сам. Хорошо если к рассвету со всеми делами удастся справиться.

Закрыв окошко и покряхтывая на ходу, Роман Кравитц стал спускаться с чердака. И его старческое ворчание напоминало скрип несмазанного колеса телеги:

- Вроде не в городе Херсон живу, а выспаться не получается!..

вторая глава

НЕОСТЫВАЮЩИЕ СТРАСТИ

Летний день наполнял всё мироздание мягкой негой и душевным покоем. Пели птички, жужжали пчёлки, беззаботно порхали бабочки. Уже изрядно поднявшееся солнышко нагоняло полуденную жару вместе с порядочной духотой. Но в любом случае природа блаженствовала, предпочитая тишину безделья и отвергая неуместные сейчас воспоминания о зимних вьюгах.

И только люди, как обычно, нарушали благостную картину своим мельтешением и создаваемым шумом. Возле глухих ворот отстоящей на отшибе усадьбы, с визгом покрышек и в облаке поднявшейся пыли, лихо затормозил ярко-жёлтый седан марки «Вольво». Причём прибывшие в машине личности выходить не спешили, а вот заявить о своём прибытии решили на всю округу. Звучный рёв клаксона на несколько минут напугал притихших птичек и заставил броситься в ближайшие кусты неопрятную дворняжку.

Но, так как в ответ больше никакой реакции не последовало, двери седана раскрылись, выпуская на божий свет двух стройных женщин. Выглядели они, несмотря на свой возраст «около пятидесяти», довольно эффектно. Причём эффектность однозначно тяготела в сторону солидности, лоска и импозантной элегантности, чем дешёвой эпатажности. Ещё и шляпки дополняли стильные брючные костюмы, словно их носительницы выбрались на приём высшего уровня. Ну и стоило добавить, что на свой возраст женщины смело могли считаться красавицами, достойными воплощения их образов на художественных полотнах.

Одна дама, достав тонкую сигарету и закурив, так и осталась со стороны водительского сиденья. Ещё и элегантно опёрлась локотком о крышу машины. А вот вторая, чуть пониже ростом и чуть округлей в пропорциях, довольно энергично стала давить кнопку звонка, расположенного возле калитки. Чуть не выломав кнопку вместе со всем устройством связи, она наклонилась к микрофону и несколько раз громко крикнула:

- Открывай, собака! – потом грозно оскалилась и добавила: - Открывай, подлый обманщик! Смерть твоя пришла!

С минуту простояв, и не дождавшись никакого ответа, женщина развернулась спиной к воротам и стала колотить по грохочущей жести каблуком туфли. Птицы опять замолкли в испуге, но вот со стороны усадьбы так и не пришло малейшего отклика. Не помогли и повторные звонки с ещё более активным грохотом по воротам. Хозяева явно не торопились встречать дорогих гостей.

Теперь уже активная дама озадачилась, обращаясь к своей флегматичной подружке:

- Ленка! Неужели этот гад сбежал от нас?

- Не переживай, - с ленцой выпуская сигаретный дым, проговорила только что упомянутая Елена. – Ты ведь знаешь его обязательность. Если назначил на одиннадцать, значит расшибётся, но будет.

- Ну, в общем-то… А если что-то случилось?

- Разве что ласты склеил, - ухмыльнулась дама, продолжая курить свою тонкую сигаретку. – Или забыла о его возрасте?

- Ага, забудешь тут…, - после чего активная подруга вновь несколько раз вдавила звонок, при этом словно рассуждая вслух: - Вдруг и в самом деле умер?.. Раз не отзывается… Может надо «скорую» вызвать?

Елена бросила окурок на асфальт, примяла его подошвой туфельки, и тоже не спеша двинулась к калитке:

- Скорую вызвать, всегда успеем! Может, ты не так на кнопку давишь? – подойдя к недовольно скривившейся подруге, Елена зашептала: - Светка, только не дёргайся и не оборачивайся. На втором столбе от ворот справа, небольшой дрон сидит. Наверняка с камерой и с микрофоном, так что не болтай много…

Подруга сразу подумала на хозяина дома:

- Ах, вот как нас Ромочка встречает? Поиздеваться решил? Ну так мы ему сейчас ворота выломаем! Пусть полюбуется, и тогда посмотрим, кто посмеётся последним!

- Тсс! Не шуми! – продолжала тихо шептать Елена. – И не спеши делать выводы… Конечно, Крава любит и умеет поиздеваться, но только над врагами. Нас-то ему за что третировать? – после чего, не переставая колотить по кнопке звонка, стала говорить громко, требовательно: - В самом деле! Что за неуважение к дамам?! Эй, хозяин, ты чего?! Если мы сейчас уедем, больше нас в жизни не увидишь!

После таких угроз обе женщины на минуту притихли, прислушиваясь к малейшим, возможным шумам в усадьбе. Наверное, поэтому и засекли чётко приближающийся шелест велосипедных шин со стороны уходящей после тупика тропинки. Повернули головы в ту сторону, и крайне эмоционально возопили в унисон:

- Крава! Ты где шляешься?! – одна добавила: - Мы тут уже полчаса торчим, как дешёвые шлюхи! – вторая дополнила: - Хотели ворота ломать и в «скорую» звонить! Думали, ты уже отдал швартовы!

Подъехавший Роман Кравитц, притормозил лихо, а вот слезал со своего велосипеда как-то неловко, явно выглядя уставшим и несвежим. Ещё и на голове у него несуразно смотрелась какая-то шапка фасона «будёновка», размера на три больше необходимого. На багажнике двухколёсного транспорта громоздилось пластмассовое ведро, рогульки, котелок и комплект удочек. Приставив велосипед к забору, хозяин усадьбы бросился обниматься с дамами, целоваться, приговаривая при этом с нескрываемым восторгом:

- Как я рад вас видеть, мои конфетки! Мои прелестницы! Самые прекрасные очаровашки всего мира! Мм!.. Мм!.. И ведь я ни на минутку не опоздал, вовремя с рыбалки вернулся! Да и не зря всю ночь у озера проторчал. И с вечера поклёвка была, и на ранней зорьке наловил. Сейчас такую уху забацаем - пальчики проглотите!

Гостьи тоже вполне искренне радовались встрече, разве что с ходу поинтересовались:

- А что за странная на тебе будёновка?

- Так комары у озера, словно кони летают. И мою лысину за аэродром приняли. Вот и пришлось прятать самое ценное, чтобы мозги не высосали. Хе-хе!

Женщины тоже хихикнули, но быстро опомнились, посерьёзнели и стали жеманничать, набивать себе цену:

- Зря надеешься от нас дешёвой ухой отделаться! Мы так далеко ехали!

- И столько времени провели в бесцельном ожидании!

- Всё! – патетично восклицал пенсионер. - Всё компенсирую! Все силы приложу, умения и таланты! – но тут же скорбно добавил: - Конечно, в меру моих смехотворных финансов, скромных старческих сил и тщедушных физических возможностей…

Светлана язвительно фыркнула:

- Ты ещё пожалуйся, что тебе пенсию перестали выплачивать!

- Да нет, вроде что-то капает на счёт. По крайней мере, на хлеб и на молоко… хм, сгущенное, хватает.

При этом Кравитц не стоял, открывая ворота дистанционным пультом и закатывая велосипед внутрь усадьбы. Елена села в машину, погнав её к самому дому, тогда как вторая дама пристроилась поближе к Роману и стала жаловаться на ходу:

- Тебе хорошо, только на хлеб и тратишься, остальное – всё своё. А вот мы с Ленкой совсем на мели, в люди выйти не в чём. И не с кем. Совсем мужики настоящие выродились, одни скряги кругом и импотенты.

Хозяин усадьбы закашлялся, не то от простуды, не то от возмущения:

- Это ты кого импотентом обозвала?

- Да ладно! – округлила Светлана свои глазища. – Хорош заливать-то! Ты уже и в прошлый наш приезд ничего толком не мог. Разве что только подержаться… Хи-хи!

- Так ведь и это надо делать умеючи! – вроде как похвастался Кравитц, но в его тоне прорывалась досада с глухой печалью. Да и от последовавшего утешения он скривился как от лимона:

- Не расстраивайся, - чуть ли не ёрничая, вздохнула подруга, - мы всё понимаем. Но зато нас в тебе искренне восхищает факт, что ты не жмот. Всегда готов поддержать старых подружек материально, мудрыми советами и от всей души.

- Души?.. Да вас души, не души, вы всё равно с пустыми карманами оставите! – это он ворчал, уже заталкивая велосипед в гараж, снимая ведро с рыбой и выходя во двор, где картинно уставив руки в бока, уже стояла всё слышавшая Елена. – А ведь моё благосостояние уже давно вызывает презрительный смех у налоговых инспекторов.

Дамы переглянулись между собой и Светлана крепко ухватила старого кавалера за локоть:

- Ром! Как нам понимать твои пошлые намёки? – спрашивала она вкрадчиво, но с хорошо слышимой угрозой. – Решил отречься от нас навсегда? Наплевав на тридцать лет беспорочной дружбы?

- Что ты, что ты! – задёргался он телом и взглядом. – Я такого не говорил.

- Попробовал бы только сказать! – меланхолично заявила Елена и многозначительно цыкнула через зубы. – Сам ведь соблазнил нас молодых, наивных и доверчивых. Приучил к хорошей жизни и к оголтелому разврату. А за наши старания и готовность обещал до конца жизни пылинки с нас сдувать и обеспечивать всем необходимым по первому требованию.

- Так я обеспечивал! И мужей вам приличных подобрал. И не только их.

- Ага! Приличных! – фыркнула одна в раздражении. – Наши мужья, не имеют и ружья!

- А наши любовники, - в тон ей поддакнула вторая, - Как паршивые приёмники! Только шипеть да гудеть умеют. Так что кроме тебя и не осталось никого.

- Хм! Так и я ведь вроде не того…

- Зато у тебя классно «трогать» получается! – ухмыляясь, напомнила Светлана. – Сам ведь только что хвастался! – они вошли в дом, и она потребовала: - Да сними эту шапку уже! Или ты и в доме комаров разводишь?

Пришлось снимать. Осторожно, перед зеркалом, стараясь не сорвать многочисленные пластыри и куски белеющего бинта. Как только дамы рассмотрели серьёзность повреждений на голове своего старого друга и любовника, весёлость с них словно ветром сдуло. Светлана стала стремительно бледнеть, закрыв ладошкой вырывающийся крик из собственного рта. И хорошо, что рядом стул стоял: так на него и осела. Тогда как Елена вновь продемонстрировала выдержку и хладнокровие. Стала аккуратно касаться пластырей, поправляя их и требуя от хозяина дома:

- Рассказывай, куда это ты влип? Только не вздумай врать, что это тебя кошка поцарапала.

- Но уж точно не женщина! - кривился с недовольством Кравитц. – А признаваться, как было на самом деле, стыдно. Ведь молодой ещё и крепкий… местами.

- Ну, и? – нежные женские пальчики начали, как бы сжимать мужскую шею. И тут же последовало покаянное признание:

- С велосипедом опозорился. Скатился в овраг, а там ветки, торчащие с рухнувшего ствола. Вообще думал, что без глаз останусь.

Елена сочувственно покивала, цокая язычком, и даже похвалила:

- Мастер ты врать! Умеешь, чего уж там. Но меня не проведёшь, все твои рефлексы изучила. Так что потом сама раны осмотрю, и второй раз тебя послушаю… Вдруг правду услышу? – и тут распорядилась бледной подругой: - Светка! Хорош сидеть, прикидываясь куском рафинада! Неси ведро на кухню, начинай рыбу чистить.

Когда подруга ушла, она придержала бодрящегося пенсионера за брючный ремень, и поинтересовалась, заглядывая в глаза:

- А что у тебя с деньгами? В самом деле, на мели?

- Обижаешь, Ленусик! И не вздумай заикнуться, что можешь ссудить любую сумму. Ей богу выгоню! Мне на всё хватает. Вон, совсем недавно, целую партию ценной военной экипировки подкинули. Продам – отметим это дело на широкую ногу. И Светке подкину на шпильки с булавками.

- Ну, ну… А что у тебя за дрон с видеокамерой на заборе делает?

- Понятия не имею. Скорей всего детишки соседские развлекаются, - последовал беззаботный ответ. – Ну и пусть себе! Главное, чтобы в спальне не подсматривали, хе-хе!

- Опять что-то не договариваешь?..

- Уф! Ну сколько можно? Ты сюда повеселиться приехала, или детективом работать?

- Тоже мне весельчак нашёлся! – ворчала Елена, стоически удерживая на лице маску меланхолии и равнодушия. Но в кухню всё-таки пошла, подгоняемая шлепками и щипками пониже спины. И уже там порадовала подругу объявлением: - Сегодня секса не будет! Крафа нас веселить будет. Так что напиваемся сразу, иначе… я умру от смеха!.. Перестань меня щекотать, противный старикан!

И разразилась наконец-то заразительным смехом.

Давние друзья, они такие затейники: порой очень разнообразят свой отдых в выходные дни.

Третья глава

ДИКОВИННОЕ ДЕРЕВО

Прошла неделя. Наклонив голову, Роман Кравитц критически рассматривал скорей красно-синий, чем розовый, шрам на своей лысине. Только что он сам, аккуратно вынул несколько швов на зажившей ране, и теперь не мог удержать нехороших слов (уже в который раз!) в адрес слишком шустрого бандита:

- Сволочь! Не иначе! И как только успел раньше меня выстрелить?!

Шрам выглядел крайне неприятным, если не сказать, что ужасным. Ещё больше усиливали общую диспропорцию лица шрам на скуле и слегка изувеченное ухо. Пластический хирург обещал со временем всё подправить и сделать «идеально», но когда это будет? И будет ли?

«И надо ли оно мне вообще? – размышлял старик, ворочая голову то так, то эдак. – И денег жалко… И красоваться вроде не перед кем… Сколько мне уже осталось-то?.. После того сражения и последующей беготни, всё-таки сорвал сердечко, ох, сорвал… И с девками перестарался тогда…»

Ну да, с объективными реалиями не поспоришь. Нельзя в подобном возрасте носиться как олень, таскать как конь, а потом ещё и женщин ублажать, как лось. Вернее, можно, но очень осторожно. И только по отдельности, а не за один раз.

Но в зеркало смотри, не смотри, красивей не станешь. Да и дел по дому и по всей усадьбе накопилось преизрядно. Вчерашним утром прошёл солидный дождик, поэтому кое-где земля могла просесть, нежелательно привлекая к себе внимание.

«Вот с могилки моих обидчиков - и начну! – принял решение Кравитц, выходя во внутренний двор и подхватывая прислонённые к стене грабли. – Сам не проследишь, покойники тем более не подправят. Им ведь уже всё равно… Хе-хе!»

Понимал пенсионер, что цинизм у него в характере перехлёстывает через край, но ничего не мог с собой поделать. Просто списывал подобные отклонения на старческий маразм, высмеивая сам себя, и не искал оправданий. Мол, шутки у меня такие, плоские.

Прошёлся по участку. Погулял по саду. Постоял в десятке мест у забора, этакой границей с соседними участками. Вроде как бездумно понаблюдал за ростом своих и соседских яблонь. Кое-где разгрёб травку, вырвал несколько сорняков. Несколько дольше задержался в одном месте. Там, за забором вполне лихо зеленел квадрат травы между яблонями, и земля не выглядела просевшей.

«Это я хорошо утрамбовал земельку-то! – удовлетворённо отметил пенсионер. – Не поленился. И успел. Но в течение года надо будет посматривать и не забывать, чуть грунта досыпать».

По документам соседний, чисто садовый участок принадлежал какому-то мелкому чиновнику из дальнего Муходранска. Чиновник этот раза три в год только и приезжал сюда, чтобы деревья побелить, обрезать, да урождай собрать. При этом он с господином Кравитцем не общался и даже не здоровался. Но это официально, тогда как на самом деле сосед являлся очень верным, пусть и старым боевым товарищем, готовым не только землёй фиктивно владеть, но и в случае необходимости всех скелетов в этой земле хранить до морковного заговенья.

Вокруг вроде как полное спокойствие и благолепие. Июль, прекрасная летняя пора, всего очарованье. Казалось бы, только живи радуйся. Так ведь нет!..

Присмотревшись, Роман Николаевич вновь заметил на фоне лип вдоль дороги, зависший в одной точке дрон. Всю последнюю неделю, за усадьбой велось пусть и не постоянное, но частое наблюдение. Издалека смотрели, стараясь забор не перелетать и не попадаться хозяину на глаза, но тот всё видел, всё фиксировал. Но вёл себя при этом так, словно ничего не случилось и ему на всё наплевать. Что надо – он выяснил, жёстко допросив попавшихся ему бандитов, но именно поэтому решил затаиться как можно тщательнее. Не с руки сейчас было активно заниматься устранением опасного врага, пусть лучше тот остаётся в глубоком неведении и тратит силы с ресурсами на выяснение страной загадки «Куда делись пятеро киллеров?» И пока он это не выяснит, новых поползновений на жизнь Кравитца вряд ли организует.

Конечно, наибольшее подозрение всё равно падало на Романа. Ибо он являлся крайне заинтересованным в пропажё пятёрки. И в иной ситуации, вряд ли удалось бы отделаться банальной слежкой за усадьбой. Но в данном случае изрядно повезло: допрашиваемые бандиты сами дали отличную идею, как соорудить для себя приемлемое алиби. А во всём была виновата человеческая лень и жадность.

Когда киллеры отправились убивать «заказанного» Кравитца, они по пути решили и своё мизерное дельце провернуть. На околице города у них проживал старый знакомец, должник, подвизающийся на распространении наркотиков. Премерзкий тип, редкостная гнида, к которому пристала кличка порочащая честный спортивный инвентарь: Клюшка. Никакой ссоры или конфликта у киллеров с ним не было, скорей искренняя дружба между уголовниками разного профиля. Но сам факт такой имелся, заехали к Клюшке на полчасика. Поболтали. Забрали должок, который им вернули со всем искренним уважением. Но гостей видели, в вечерних сумерках, разные многочисленные соседи наркоторговца. Машину тоже многие засекли. Но самое главное: продавец белой смерти уже давно исчерпал лимит отпущенного ему на жизнь времени. Его давно пасли несколько человек из общества афганских ветеранов, и только ждали удобного момента для приведения приговора в исполнение. Уничтожить Клюшку законно и официально было сложно, слишком мощное силовое прикрытие он имел от прокуратуры и оборотней в погонах. Потому и решили убрать гниль, не устраивая громкого судилища. Только и пытались подгадать момент, давно всё подготовив. А тут такой удобный случай, при котором можновсё свалить на внутренние разборки между мразями. Мало ли чего они между собой не поделили? Вот этим и следовало воспользоваться.

Будучи в руководстве вышеупомянутого общества ветеранов, входя в его Совет, Кравитц в ту ночь и позвонил сразу на нужный номер, запуская процесс исполнения приговора в действие кодовыми фразами:

- Привет! Слушай, надо срочно отправить денежку Белову! Немедленно! Потому что товарищ серьёзно приболел и нуждается в крайне дорогостоящих лекарствах. Если не успеем с деньгами, малейшее промедление окажется на нашей совести.

Собеседник всё понял прекрасно, и уже через час домишко наркоторговца ярко пылал, уничтожая в очистительном пламени как самого Клюшку, так и нескольких его подсобников. Как говорится, собаке – собачья смерть. Да и многие люди после этого вздохнули с облегчением и с умиротворением. Дети есть у всех и лечить их от наркомании никому не хочется.

Как побочный эффект состоявшейся казни, заказчик убийства вроде как перепугался изрядно никому не нужного, но очень опасного пенсионера. Относительно затаился и, просто вынужден был заняться осторожным выяснением всех сопутствующих обстоятельств. Ну и слежку вёл в меру своих возможностей и понятий дилетанта. И откуда только взялась у козла этого уверенность, что дрон, пусть и весьма малых размеров никому в глаза не бросится? Вон, его даже беззаботные женщины засекли. Хотя… этих двух старых подружек назвать бесхитростными, веселящимися стрекозами – было бы весьма наивно.

Улыбаясь определённым воспоминаниям, хозяин усадьбы прошёлся вокруг дома. Отставил грабли. Взялся за огромный, особенно для его возраста топор, и уже с ним двинулся по второму кругу, намереваясь срубить остатки старого, окаменевшего ствола на границе садового участка. Вернее, опять вознамерился, потому что, сколько себя помнил хозяином данной усадьбы, никак не доводил это своё намерение до конца.

«Сейчас-то уж точно срублю!» - настроил он себя крайне решительно.

Увы! И сейчас нарисовались проблемы! Со стороны ворот послышался стук, а с веранды донеслось дребезжание входного звонка.

- Кого это черти принесли во время сиесты?! – фыркал Кравитц с возмущением. Но к воротам подался, так и не отложив топор где-нибудь в сторонке, а закинув его рукоятью на плечо: - Иду, иду!.. Кто это там?..

При этом он специально сгорбился ещё больше, придерживаясь образа престарелого доходяги, доживающего на этом свете последние месяцы.

Визитёрами оказалось три человека, можно сказать полярной характеристики, как в работе, так и по личным качествам. Первым, наиболее приятным, хоть и самым грозным на вид выступал местный участковый. Сын одного из афганцев, входящих в не совсем законное общество ветеранов. Свой в доску парень, не единожды уже помогавший старикам и явно тяготеющий к высшей справедливости. Правда по долгу службы и придерживаясь буквы закона, ему приходилось порой разбирать жалобы, а то и охранять разных редисок и не совсем приятных типов. Но тут уж ничего не поделаешь, служба, будь она неладна, не всегда даёт право осознанного выбора.

Сбоку от поселкового участкового громоздилась массивная фигура одного из ближайших соседей. Вот он уже точно относился к той самой категории горьких овощей, которых следовало прополоть на грядках любого сообщества. Скандалист, кляузник, жёлчный, подлый, лгун – всё это в полной мере относилось к этому краснощёкому жирдяю. Жил он сам, никто его не навещал, хотя и ходили слухи, что дети и внуки у него имеются. И ладно бы сам, так он для развлечения собственного заводил собачек, нисколько тех не воспитывая, а попросту отпуская животных гулять по округе без поводка и намордника. При этом любил оказаться поблизости от замерших в ужасе прохожих и выкрикивать с кривой улыбкой на роже:

- Да вы собачку не бойтесь! Это она так играться хочет! Просто стойте.. И не убегайте… И руками не замахивайтесь…

Естественно, что народ жаловался. Но отыскать управу на кляузника и доку в извращении законов, не удавалось. Вот и прибегали люди, переживающие за своих детей и женщин к кардинальным мерам: попросту травили шавок или отгоняли их палками. В итоге получалось, что красномордый козёл менял или заводил новых псин, чуть ли не каждые полгода. За что и получил презрительное прозвище Шавка. И фамилия ему подходила: Залепцов. Вот и получалось вместе Шавка-Залепцов.

Ну и третьим гостем, оказался тщедушный местный почтальон, скромно стоящий в сторонке. Его, то ли в понятые позвали, то ли в свидетели, то ли его визит совпал по времени доставки писем.

Начал участковый, с максимально возможным почтением в голосе и с уважением:

- Роман Николаевич, тут вот гражданин Залепцов, - движение головой в сторону красномордого соседа. – Утверждает, что вы его овчарку пристрелили. Уже больше недели прошло, как его четырёхлапый питомец пропал.

- Да утверждать этот брехливый субъект может что угодно! – фыркнул Кравитц с презрением. - Да кто ж ему поверит-то?

- Слышали?! – взвизгнул озлобленный гражданин. – Слышали, как он меня оскорбил, обзывая лжецом? – А ведь он при свидетелях говаривал: «Подобных тварей надо отстреливать!». Есть у меня свидетели, есть!

- Что на это скажете, Роман Николаевич? – с видом великомученика вопрошал участковый.

- Чего уж там, говорил я такое, и не раз. Только вот причём тут бедная собачка? Я ведь всегда утверждал, что отстреливать надо хозяев, которые не воспитывают своих питомцев и не придерживаются принятых в обществе правил поведения.

- Вот! Сам признаётся! И стреляет он постоянно! – спешил пожаловаться, захлёбывающийся слюной Зеленцов. – С его усадьбы постоянно грохот слышен.

Начав пояснять, Роман ткнул топор остриём в столб ворот, достал из кармана несколько тёрочных петард, чиркнул ими по коробку и отбросил внутрь своего двора:

- Вот таким образом и приходится от всякой бешеной и бездомной живности защищаться. Они ведь и под заборами норы прорывают, и через верх как кошки перепрыгивают.

Один за другим сигнальные заряды шумно хлопнули, заставив присесть толстяка от неожиданности, а почтальона отойди на несколько шагов дальше от калитки. Но именно последний отозвался о петардах самым положительным образом:

- Благо, что такое средство есть. Я теперь тоже от любых тварей этой имитацией на выстрелы огораживаюсь. Оченно помогает!

Тогда как Залепцов покраснел ещё больше и сподобился на новую инсинуацию:

- Кому вы верите?! Это же натуральный убийца! И с топором он недаром всюду ходит. Скорей всего именно этой железкой он и зарубил мою бедную овчарку!

Кравитц больше и не смотрел в сторону красномордого Шавки, но опять подхваченным топором поигрывал с демонстративной небрежностью. И обращался теперь только к участковому:

- А ты чего зашёл-то? Может надо чего?

- Да вот, расследую дело о пропаже собаки, - перешёл тот на официальный тон, стараясь скрыть улыбку. – Вы не видели такую чёрную псину, с коричневыми подпалинами на боках?

- Давно не видел. Уже больше двух недель.

- А куда бы она могла подеваться? Нет никаких предположений?

- Есть, как не быть… Скорей всего овчарка та сбежала от голода, потому как худющая была – жуть! Или кто из сердобольных людишек бездомную и оголодавшую скотинку подобрал.

Красномордый что-то ещё вопил, что собака если с ошейником – то не бездомная. И кормил он её, дескать, как самого себя, отменно. Но участковый больше ничего не слушал:

- Хорошо, Роман Николаевич, я внесу ваши слова в протокол опроса. А сейчас мы наведаемся ещё к нескольким соседям на этой стороне посёлка. До свидания! Всего вам доброго!

Развернулся и ушёл. Тогда как гражданин Залепцов, обиженный до глубины души игнорированием своей персоны, даже ножкой топнул о землю. Да и от парочки вульгарных слов не удержался. Затем сообразил, что за ним с иронией наблюдают сразу два человека, от которых сочувствия не дождёшься, развернулся и бросился догонять местного Ониськина.

Глядя, как невзрачный и безобидный почтальон сплюнул с ненавистью вслед противному жирдяю, Роман с сочувствием поинтересовался:

- И тебя достали?

- Не то слово!

- И что, в самом деле, его овчарка пропала?

- Конечно! Кто же эту тварь терпеть станет, если бегает беспризорная без намордника, на всех кидается, и облаивает. Наверняка отравили или пристрелили. А может, и машиной специально сбили. У людей ведь дети маленькие, которых во дворе не удержишь! – про себя он жаловаться не стал, такова уж доля почтальонская, от собак отмахиваться. Только и сказал: - Теперь тоже тёрочными петардами пользуюсь, спасибо за подарок! – и в завершении добавил: – Я чего пришёл-то… Письмо вам пришло заказное, вот, распишитесь.

Расписавшись, Кравитц попрощался с почтальоном, вошёл на территорию усадьбы, и только там, всё ещё не выпуская топора из рук, попытался рассмотреть адрес и имя отправителя. Озадаченно хмыкнул и пробормотал в удивлении:

- А ей-то чего надо? И как меня здесь нашла?..

Письмо оказалось от Должаны, бывшей жены, память о которой уже двенадцать лет как, несчастный мужчина пытался искоренить из своего сознания. Слишком неприятными оказались последние года совместного проживания и крайне печальными выглядели итоги кошмарного развода. Потому-то и уехал Кравитц в новое место проживания, порвал со всеми общими по жене знакомыми, и прикладывал максимум усилий для жития в скромности, тайне и смирении. Увы, как исходило из полученного письма, не получилось. «Бывшая» его и тут отыскала.

А посему вполне ожидаемо в письме таились новые неприятности. Крайне обиженная судьбой женщина, высказывала бывшему мужу суровые претензии. Дескать, он украл у неё лучшие годы её молодости, а теперь не хочет обеспечивать достойную старость. И ладно бы сам нищенствовал, а то ведь зажал немалую долю средств при разводе и теперь жирует, как обнаглевший мафиози. Но всё тайное когда-нибудь становится явным: она узнала где (приводился в пример некий банк за границей) и как Кравитц хранит деньги и намерена добиваться своей доли через суд. Но, будучи доброй и милой женщиной, предлагает договориться по любовному. И называла сумму, которая её вполне удовлетворит без судебных разбирательств.

Прочитав сие послание, Роман впал в редкое для него, практически неконтролируемое состояние гнева. Письмо изорвал в клочки. Затем стал эти клочки рубить остервенело на громадной колоде. От невероятного напора калёной стали колода не выдержала и раскололась. А ведь отличная была колода, новая, специально привезённая и любовно отшлифованная для сидения вечерами «на завалинке». Это обстоятельство ещё больше взбесило старика и у него появилось непреодолимое желание крушить топором всё подряд. Взгляд заметался вокруг, выискивая следующий объект для уничтожения.

Стоило учитывать, что скаредность вместе с целесообразностью, создавали мощный тандем в характере пенсионера. И вот так просто, сдуру, курочить жилище и ценные вещи во дворе, они не позволили. Зато вовремя обратили внимание своего хозяина на тот самый ствол засохшего дерева, который следовало пустить на дрова ещё в прошлом веке. Вот взбешённый дровосек и бросился к новой цели, собираясь на ней выпустить пар, злость и досаду. Именно бросился, бегом. При этом всё творящееся наслоилось на прежние воспоминания, которые сводились к одному: «Давно пора снести это недоразумение!»

Но чем ближе приближался старик к намеченной цели, тем большие трансформации происходили в его сознании. За десять метров до иссохшего ствола, словно сирена завыла в мозгу:

«Назад! Туда нельзя! Стоять!» - За пять метров до цели, впились в сознание иные панические мысли: «Пожар! Мой дом горит! Надо его тушить! Спасать детей!»

Если бы Роман шёл, а не бежал, он бы наверное успел развернуться и броситься к дому. Хотя и вспомнил бы, что дети у него, и даже внуки давно взрослые, вместе с ним не живут, и спасать их вроде как не надо.

Но всему этому помешал бег, занесённый в замахе топор, и полыхающая ненависть к бывшей супруге. Но и на последнем метре, некие силы попытались остановить разошедшегося рубщика:

«Остановись! Посмотри как оно прекрасно! Стой!.. Не смей губить красоту!..»

Соображать, о какой красоте идёт речь, и кто это пытается его гипнотизировать, Кравитцу было попросту некогда. С громким «хэк!» он вонзил стальное лезвие топора в древесину. Оно вонзилось неглубоко, сантиметров на пять, но ведь и дорога в сто вёрст начинается с первого шага. Выдернул, новый замах, опять удар. И так несколько раз, пока не ощутил, что руки ноги перестают слушаться, словно их начало сковывать параличом. Даже покачнулся, чуть не свалившись в сторону, за вскинутым топором.

И опять подействовало воспоминание о письме. В том смысле, что глупая мысль о «бывшей» перешла в твёрдое убеждение:

«Это она меня специально решила до инфаркта довести! Проклятье навела через письмо!»

Новая волна злости окатила организм живительным бальзамом, паралич исчез, и стук топора стал равномерным, рабочим. А чуть позже, когда красные круги перед глазами рассосались, появилась возможность и оценить свою интенсивно проделываемую работу.

Сам ствол, по сути своей мог считаться опорным столбом для чего угодно, пусть и выглядел слегка кривоватым. Метра четыре в высоту, да в полный обхват, он в своём историческом прошлом видимо пострадал от удара молнии или страшного порыва ветра. Вот всё что выше – и снесло стихией. А вот почему не убрали остаток ствола? Это и являлось истинной загадкой. Разве что забрезжило понимание на периферии сознания:

«Непростое это дерево. Само себя защищает…»

Кора в месте ведущегося подруба, отлетела, а в свежих сколах мелькнуло нечто странное, инородное для древесины. Но отменно прокалённое железо чётко рубило и эти инородные вкрапления. Чуть позже, когда щепок стало много, удалось рассмотреть среди них кусочки вроде как металлических стержней свинцового и красно-жёлтого оттенка. Но пока ствол не был перерублен до половины, лесоруб так и не сделал перерыв. Сам себе поражался:

«Гляди ка! Ни инфаркт меня не свалил, ни паралич не сломал… Машу как молодой… Или это такой последний, предсмертный всплеск активности?»

Потому и остановился, чтобы скорей к себе прислушаться. Постоял пару минут, отдышался, повёл плечами и несколько раз прогнулся в стороны. Вроде руки не отваливаются, поясница не треснула, рёбра со спины от натуги не вылезли. Мышцы – да, уже побаливать начали. Но это можно пережить, за пару дней пройдёт. Сердечко?.. И так ведь посаженное в связи с событиями недельной давности. Оно-то как?.. Вроде стучит, вполне равномерно и без болей. И что теперь?

- Рубить! – с прямотой истинного военного, выдохнул полковник в отставке Кравитц и вновь удобнее перехватил топорище. Но опять замер, теперь уже внимательно вглядываясь в груду щепок: - Вона как!.. И кто это тебя так?..

При ближайшем рассмотрении инородные тела в древесине оказались толстенными медными гвоздями и вроде как их оловянными собратьями. Но если мягкую медь ещё можно как-то вколотить в древесину, то оловянные штыри можно лишь затолкать в заранее просверленные дырки. А зачем? Что меди, что олова (или это всё-таки свинец?) – в щепках хватало. И первое, что приходило в голову, это банальная причина в далёком прошлом:

«Кому-то дерево мешало, а срубить было нельзя. Вот и наколотил по всему диаметру ствола первого попавшегося железа, чтобы растение засохло. Или само свалилось со временем… Но тогда почему оно отломано гораздо выше?.. Или уже после грозы кто-то с фаршировкой ствола баловался?..»

Думай, не думай, а завершать работу надо. Тем более что уже никто в сознании не кричит «Стой!» и не призывает полюбоваться чем-то прекрасным или великолепным. А может и не призывал никто? А просто показалось? В гневе-то… И в злости…

Дальше пенсионер рубил расчётливо, не спеша, не перенапрягаясь и не потея. Тем большее вызвало удивление, непосредственно падение ствола. Он ударился оземь, с таким потрясением, словно рухнула тяжеленная бетонная свая. На что озадаченный дровосек, пробормотал:

- Не понял… Там что, внутри вообще один свинец и медные гвозди?

Постоял над поверженным противником, аккуратно почесал изувеченную лысину. Идти за клиньями и кувалдой? Или сразу оттащить ствол целиком поближе к сараю? И почему ствол всё-таки грохнулся с таким сотрясением почвы?

Уж как там мыслительная деятельность в голове ведётся, но всплыло на поверхность воспоминание об имеющемся в доме миноискателе. Хорошая такая штуковина, с экраном, на котором найденный на глубине до метра металлический предмет ещё и показывается со всех сторон и в любой проекции.

Так что через десять минут, настроенный прибор показывал внутренности древесины, а заинтригованный пенсионер разглядывал экран, пытаясь неудачно свистеть сквозь вставные челюсти:

- Чего это я срубил такое?.. Или кому на Руси делать было нечего, чтобы так поизгаляться над бедным деревом?

Свистеть у него не получалось, скорей шипение выходило. Как и древесины в стволе оставалось совсем ничего. Всё остальное там занимало сложное переплетение штырей, проволочек, гвоздей и ещё невесть чего. Этакая структура, напоминающая кристаллическую решётку. Причём явно совершенная структура, поражающая какой-то гармонией. Заканчивалась она строго на высоте трёх с половиной метров и солидно так не дотягивала до места разлома ствола.

- Чтобы это могло быть? – вслух размышлял престарелый исследователь. – Сложней чем арифмометр, но и явно, что не ЭВМ. Антенна или радар?.. Так здесь вроде некого «радарить», самолёты далеко летают… А если антенна, то чья? Военного бункера здесь внизу нет, я бы знал… наверное. Да и, разве антенны такие бывают?..

Вернулся к пню, попинал его ногами, обстучал топором. Затем просмотрел насквозь миноискателем. А вниз ведь ничего этакого не шло! Изыски чьей-то фантазии начинались на высоте десяти сантиметров. Дальше в глубину шли обычные корни обычного дерева. Пусть и окаменевшие в какой-то мере.

По логике завершения начатого дела, следовало и пень обкопать, корни подрубить, да и выдернуть к чёртовой бабушке. Но престарелый Кравитц чувствовал всё больше наваливающуюся усталость. Поэтому только и сделал, что приволок побеждённый ствол с помощью лебёдки поближе к сараю. Трос выдержал хоть и впился глубоко в древесину, поэтому и снимать его не стал. На последних усилиях воли внёс в дом дорогостоящий миноискатель (добытый не совсем законным путём) и поковылял к своей спальне. Приближался отходняк, следующий всегда обязательно за адреналиновым всплеском.

Так что мысли были вполне адекватные:

«Опять надорвался!.. И могу ведь после такого не проснуться… И всё из-за этой дуры. Будь проклят тот день, когда я залюбовался её длинными ногами и удивительным именем Должана!..»

Успел принять несколько таблеток, запивая их водой, да так и рухнул на кровать, не раздеваясь. И ассоциация с рухнувшим деревом получилась более чем многозначительная. Теперь истории предстояло решить: кто же остался истинным победителем недавнего сражения? Дерево или Роман Николаевич? Или всё-таки победил топор? Он-то уж точно проживёт ещё долгие предолгие годы.

четвёртая глава

ВЫЖИВАЕТ СИЛЬНЕЙШИЙ

Проснувшись, Кравитц сразу глянул на табло светящихся часов. Хотя и по наступающим сумеркам догадался, что дрых он сравнительно недолго, часа три, или чуть больше. Так и оказалось: ровно двести минут.

Прислушался к себе, с удивлением хмыкнул. Состояние оказалось вполне себе приемлемое. Кое-что болело, где-то ныло, некоторые суставы крутило и в чём-то постреливало. Но в подобном возрасте, да после таких подвигов, всё это считалось нормальным. Страшней было бы вообще ничего не почувствовать. Как часто говорится среди пенсионеров, если вы проснулись после семидесяти и у вас ничего не болит, значит, вы умерли.

Покряхтывая, и поругивая себя за лень, не давшую раздеться, Роман Николаевич сделал несколько разминочных упражнений для спины, помахал руками и в финале довольно воскликнул:

- Ха! Да я ещё ничего! Как огурчик… пусть и весь в пупырышках… А вот то, что аппетит зверский – вообще отлично! Давно так жрать не хотел! Надо будет почаще себя без обеда оставлять, да на ужин устраивать небольшой праздник живота.

Устремился на кухню, к вожделенной кастрюле мясных щей, которые он сготовил ещё до обеда. Сготовил, да так и оставил кастрюлю на подоконнике, благо, что солнышко к тому моменту уже туда не светило, сдвинувшись за угол здания. Мол, пусть щи остывают, настаиваются. И сейчас эта пища богов ожидала своего самого горячего и страстного поклонника.

На кухне первым делом выставил на стол сметану, хлеб и тарелку с половником. Потом туда же сместил кастрюлю, уговаривая себя:

- Зачем греть-то? И холодное сойдёт! – настолько хотелось приступить к насыщению дивно урчащего желудка.

Льнул себе в тарелку первый черпак, и замер в крайнем недоумении. Потому что померещился запашок скисшего продукта. Не веря собственным чувствам, наклонился к кастрюле, нюхнул. Затем ещё и половником помешал начавшее пениться блюдо. После чего печальные вопли разнеслись на весь дом:

- Как?! Ну как только что сваренные щи могли скиснуть?! О-о! Горе мне, горе! За что?!.. От кого?! – сознание быстро отыскало виновника случившегося горя: - Вот же тварь! Через письмо умудрилась мне гадости устроить и беды наслать! Ведьма проклятая!

Всё верно, сами по себе щи никак скиснуть не могли за несколько часов. Да пусть и за десять часов! Чистота и правильность приготовления - гарантирована, сам готовил. Никого посторонних в доме не было. Тёщи – тем более. Значит, плюнуть – никто не мог. Вот только и остаётся, что проклятие, донесённое с помощью изорванной и изрубленной бумаги.

«Надо было сразу сжечь! – пришла запоздалая мысль в голову крайне расстроенного пенсионера. – Только понял от кого – сразу в топку! Э-эх! А теперь вот срочно что-то приготовить надо… Иначе умру молодым!»

В самом деле, чего плакаться? Тем более что кушать хочется так, что впору завыть как волку позорному. Заметался по кухне, грея, доставая, помешивая, выкладывая и кипятя. Ну и попутно включил телевизор, выбрав музыкальный канал. Правда и там шли краткие новости, но тем они и хороши, что всегда краткие, максимум пять минут.

Первый раз на прозвучавшую дату не обратил особого внимания. Мало ли, какую диктор пургу несёт. Второй раз замер на месте, пытаясь сообразить, что не так? Глянул на интерфейс заставки, пытаясь сообразить, почему там двадцать седьмое число текущего месяца. Покопался в памяти, сверил события, вспомнил, что в ведомости почтальона чётко выделялось число двадцать пять. Хохотнул после этого, перешёл в кабинет и полез в компьютер, приговаривая с кривой ухмылкой:

- С ума они там все посходили, или как?

По всем выкладкам получалось, что «или как». То есть уставший преизрядно дровосек-пенсионер проспал ни много, ни мало, а двое суток! Плюс, двести минут.

- Чирикнуться можно! Чего творится-то? – откинулся в кресле Кравитц, не забывая о своей образованности и в латыни: - Abstractum pro concreto. (абстрактное вместо конкретного). Но, если всё-таки рассуждать логично, проклятие моей «бывшей» здесь не причём. Надо искать причины случившегося абсурда именно в моих действиях.

Об этом и думал, вновь метнувшись на кухню и выкидывая в мусор то, что успело подгореть. Кое-как стол накрыл, вскрыв банку любимой фасоли в томате, стал интенсивно ужинать, но вот азарта от насыщения не ощущал малейшего. Зато всё больше и больше склонялся к правильной версии об истинном виновнике случившегося беспробудного сна длиной в тысячу шестьсот сорок минут.

«Во всём виновата странная деревяшка! Недаром меня во время рубки чуть не парализовало. И мысли явно чужие пытались мне внушить неспроста. Конечно, подозревать, что напичканная гвоздями древесина стала умным Буратино – глупо в моём-то возрасте. Но уж точно загадочное устройство пыталось меня отогнать от себя целым арсеналом воздействий. И ведь раньше меня отгоняло не единожды. Не один десяток раз собирался срубить это несуразное угрёбище, а всё что-то отваживало. Да и прежние хозяева поместья, с какого такого бодуна молились на эту колоду? Фактически, если бы не моё взбешенное состояние после письма от «бывшей», я бы так и не задействовал топор сегодня… мм, позавчера (!) днём. И вообще… Joder! (исп. ругательство) А вдруг эта штуковина радиоактивная?!..»

Мнительность, она до чего угодно доведёт. Прекрасно зная первые симптомы болезней после облучения, Кравитц тут же почувствовал слабость в коленках, тошноту в желудке и онемение в пальцах. И только немалым усилием воли заставил себя успокоиться, подумать и отвергнуть появившееся опасение. Никакой радиации здесь быть не может, иначе прежние хозяева перемёрли бы, а они съехали отсюда громадной семейкой.

Проверить, конечно надо, но не горит. Главное – здоровье, а оно вроде как вполне удовлетворительное.

«Ещё бы! Проспать двое суток с лишним! – досадуя за бесцельно прожитое время, Роман Николаевич отправился к сараю, осмотреть свой вчерашний трофей. – И всё из-за этой дубинушки, будь она неладна!..»

Походил вокруг, несколько раз осторожно пнул ногой загадочную деревяшку. И решил отложить дальнейшие разбирательства на завтра. Всё равно уже почти ночь на дворе. Вернулся в дом, и солидно так засел в поисковые системы, пытаясь как пример подать сложную схему из свинцовых прутков и медных гвоздей. Саму схему удалось вполне сносно скопировать с экрана миноискателя. Но сколько ни выискивал витиевато расположенную структуру, так никаких аналогов и не отыскал.

И тут что-то грохнуло. Точнее вздрогнуло.

И не что-то, а весь дом встряхнуло. Стекло заскрежетало в каком-то из окон. В серванте салона звякнул лопнувший бокал. Невнятно хрустнула ближайшая дверная рама. И погас свет.

Тут же сработало аварийное освещение, при котором лампы работали в полнакала. А там и генератор в подвале запустился, сработала автоматика, настроенная на подобный случай. Так что без «глаз» снаружи пенсионер не остался. Тут же переключил наружные камеры на экраны, задействовал динамики прослушки, и попытался выяснить, чего это там стряслось снаружи. Потому что мысль мелькнула соответствующая:

«Неужели опять какие-то бандюги ко мне в неурочный час пробираются? И решили для большего шума въездные ворота взорвать?..»

Ворота стояли на месте. Внешний периметр забора никто не нарушал. Всё остальное вроде тоже оставалось на местах. Разве что из посёлка доносилось вытьё двух явно напуганных собак.

«Ага! Значит, и там вздрагивание зафиксировали? – стал прикидывать Роман. Но пояс с кобурой и с пистолетом в ней, всё-таки надел. – И что это было?.. Гроза невероятной силы?.. Так вроде не гремело ничего… Иной вариант?.. В нашей местности вроде никогда землетрясений не фиксировали… Или всё когда-то случается в первый раз?..»

Ещё раз внимательно всё осмотрел вокруг с помощью видеокамер и окончательно убедился, что опасности для него лично не существует. А посему решил выйти во двор, и уже простыми органами чувств прислушаться и принюхаться.

Вышел, со всеми соответствующими предосторожностями старого партизана. И сразу замер на месте, озадаченный странным запахом. Тот очень напоминал вонь после сгоревшей пластмассы. Ещё точнее, после перегоревшего напрочь электронного устройства. Но ведь все камеры работали, сигнализация – не повреждена, внутри дома проводка тоже не пострадала. Правда нет поступления электричества от общей сети… Но вроде как ближайший трансформатор весьма далеко, километра два до него. Сгорел? Вполне мог… Или на него что-то рухнуло.

А может рухнуло нечто – но гораздо ближе? Какой-нибудь обломок самолёта? А то и спутника с орбиты? Тех сейчас всё никак толком запустить не могут. Да и старые порой ведь отрабатывают своё и сгорают в атмосфере. Но это – если сгорают. А если нет?.. То падают. Логично.

Но в данный момент, шариться по окрестностям в поисках «не знаю чего» - глупо. Лучше уж утречком, по свежей росе, как говорится. Зато пространство перед главным крыльцом обошёл, краем взгляда следя за входной, плотно прикрытой дверью. Посветил фонариком во все стороны, постоял в некоторых местах, да и подался домой. Правда, мыслей завалиться спать, как не бывало. Организм ощущался выспавшимся, свежим, даже чрезмерно бодрым. Ещё бы, после такого странного сна!

Только и оставалось, что продолжить ужин да составить некий план контрдействий в адрес бывшей супруги.

Вошёл в дом, закрыл дверь, включил наружную сигнализацию и датчики движения. По пути на кухню начал расстёгивать пояс с кобурой, намереваясь его положить в удобное место. Да так и замер на полушаге. Слишком уж несуразную картину увидал, на которую мозг никак не мог правильно отреагировать.

За кухонным столом сидел какой-то неопрятный бомж и довольно активно орудовал столовой ложкой. Потреблял он без хлеба фасоль в томатном соусе, вскрыв для этого уже вторую литровую банку магазинного исполнения. Ел с немалым удовольствием, порой даже глаза прикрывая, хотя и покосился ими пару раз в сторону замершего хозяина. Одет незнакомец был в некое подобие замызганного и замасленного комбинезона. Подобными пользуются техники, обслуживающие разные машины и грязные устройства. Разве что одна яркая деталь имелась в образе незваного гостя: ярко рыжие волосы на голове, несуразного и неестественного цвета. Таких волос, скорей ближе к апельсиновому оттенку, у людей не бывает. По крайней мере, Кравитц ранее подобного чуда не встречал.

Но сейчас следовало срочно что-то сделать. Обозначить себя как владельца той же фасоли. Пугнуть чужака оружием. Или вообще пинками выгнать прочь. Потому что сравнительно субтильное сложение бомжа позволяло пенсионеру надеяться, что он справится с противником и в самом негативном варианте развития событий. Но на всякий случай пистолет вынул из кобуры и даже порадовался, что тот уже снят с предохранителя. Опыт – великое дело. Бывали случаи, бывали…

Теперь следовало правильно выбрать первый вопрос, чтобы он не прозвучал банально или глупо. Ведь спросишь «Кто такой?!, в ответ прозвучит хамоватое «Человек!», или до предела наглое «Гость дорогой!». Как сюда попал?» - «Вошёл…». «Чего надо?» - «Не видишь, что ли? Фасоль покушать!». Ну и так далее. Поэтому лучше всего сразу начать с угрозы:

- Пошёл вон отсюда! Иначе пристрелю!

Поведение незнакомца после этого вообще перешло все границы человеческого хамства. Начав говорить нечто совсем несуразное, он пошевелил ладошкой перед собой, после чего коснулся ею своего рта, изображая некое подобие крякающей уточки. Тут и ребёнок сообразил бы, что это означает:

- Да ты продолжай, продолжай. Говори, говори.

- Это уже полное свинство! – возмутился Роман Николаевич, - Я и за меньшее убивал! – после чего направил ствол своего оружия в ногу бомжа и нажал курок.

пятая глава

СДВИГ К СОТРУДНИЧЕСТВУ?

Курок пистолета не сработал. Словно он находился на предохранителе. Тут же большой палец Кравитца попытался сдвинуть флажок открытия, хотя сознание и так кричало, что всё готово к стрельбе. И всё равно, проверенное, надёжное оружие не хотело стрелять, как бы указательный палец не усердствовал.

Промелькнула дельная мысль в сознании:

«Надо уходить! Пятясь… Бегом на чердак и пустить парализующий газ!» - только вот кавардак в эмоциях, среди которых превалировали гнев, крайнее недоумение, сильное любопытство, нарастающее раздражение и солидные сомнения – не позволили уйти в постыдное отступление.

Незнакомец, на попытку его подстрелить, скривился с презрением, хмыкнул с крайней наглостью и опять что-то сказал. А второй рукой, свободной от ложки, по-хозяйски предложил усаживаться напротив. После чего, присмотревшись к истинному хозяину, всё-таки сообразил: его сейчас будут бить. Чем угодно, но бить. Пистолетом. Стулом. Вешалкой. Разделочной доской… Да мало ли на кухне ухватистых орудий быта? Вот и заговорил, тыча пальцем то в медальон у себя на груди, то в еле видимую пуговку – в ухе. Из чего удалось догадаться, что диалог в дальнейшем возможен именно с помощью некоего устройства.

Подобное выглядело сущей дикостью, но Роман решил-таки повременить с атакой, наморщил лоб, и стал уточнять:

- Иностранцем прикидываешься? И хочешь запустить свой переводчик Гугла? И по-русски ни бум-бум?

Чужак в ответ похвалил готовность к диалогу, показав большой палец, после чего стал тыкать уже указательным пальцем в разные предметы, и смешно, но скорей всего вопросительно дёргать головой. И после каждого озвученного названия, радовался ещё больше:

- Стол. Банка. Внутри – фасоль. Ложка… Рука… Пальцы… Но я тебе, козлина, - не выдержал боевой пенсионер, - и руки с пальцами поломаю, и банку с ложкой в одно место засуну! Если ты тут мне цирк с конями устраиваешь! Зубами загрызу! Пасть порву! Моргала…

И замер, остановленный понятным жестом поднятой ладони. Незнакомец заговорил нечто тихо и невнятно, зато из медальона донеслись вполне понятные слова на русском языке. Вначале вещание шло с жуткими неправильностями произношения, но с каждым предложением перевод всё улучшался и улучшался:

- Твоя жить харашо, если не делать резкий движения. Не надо никому рвать пасть. Совсем больной станешь. Это ни к чему хорошему не приведёт. Ещё и себе что-нибудь нечаянно порвёшь! И твой счастье, что некий аналог в памяти языкового адаптера отыскался, быстро у нас диалог получился. И пусть твоя не стоит столбом! Сразу признавайся: кто повредил маяк? Для чего? И когда?

Теперь уже хмыкнул Кравитц:

- А если не признаюсь? Или не знаю вообще, о чём речь идёт? И вообще, цивилизованные люди вначале здороваются. Потом называют своё имя. И только потом, извинившись, аккуратно задают вопрос. Тем более не забывай: это ты вломился без спросу в мой дом, а не я в твой!

- Ничего, ничего! Сейчас разберёмся, что к чему, и накажем истинных невинных! – несмотря на механический перевод, хорошо ощущалась высказанная угроза в словах незнакомца. Правда, он тут же добавил, словно согласился с правилами хорошего тона: - Здороваться у нас, считается жутким анахронизмом. Давно нет никакого смысла в пожелании здравствовать каждому встречному поперечному. А зовут меня Турри Элланк. Иные свои именные и пространственные координаты не называю, всё равно они ничего тебе не скажут.

- Спасибо, что хоть дикарём не назвал! – всё ещё не убирая пистолет в кобуру, Роман прошёл бочком на другую сторону кухни, останавливаясь возле шкафчика с алкоголем и доставая оттуда литровую бутылку рома. При этом лишь покосился на пульт управления телевизором, лежавший рядом. Ему почему-то жутко захотелось опрокинуть в себя грамм пятьдесят благородного напитка. Мало того, запустить бутылкой кое-кому в голову выглядело, в случае осложнений, самым оптимальным вариантом. Но пока наливал и пил, не прекращал разговор: - Но и сам ты папуасом из Гвинеи Биссау не выглядишь…

- Гвинея Биссау? А где это?

- На околице Тихого океана.

- Ха-ха! – озадаченность на лице Турри Элланка сменилась спесивым пренебрежением: - Речь вообще не идёт о вашей вшивой планетке!

- Так уж и вшивой? – зацепился Кравитц за слово, тем временем продолжая недоумевать всё больше и больше. - И что значит «вашей»?

- Да то и значит! Что сюда я попал случайно, по вине личности повредившей маяк! – постепенно чужак переходил на возмущённый крик. - И все факты говорят, что это именно ты являешься главным вредителем! Из-за тебя я попал в аварию и выжил чудом! И по всем законам галактической навигации имею право тебя растерзать на мокрое место!

- Растерзать? На мокрое место? – пытался язвить пенсионер, уже примерно догадывающийся, какими претензиями его пытаются загрузить. Просто сознание ещё никак не желало принимать догадки за действительность. И больше всего раздражала странная омертвелость оружия в руках, потому что желание выстрелить, так никуда и не исчезло: – И по каким-таким законам? У нас они однозначны: на территории своей усадьбы я имею право делать всё, что пожелаю!

- Имеешь? – с сарказмом ухмыльнулся человек, назвавшийся странным именем Турри. – Хм! Как бы тебе растолковать подоходчивее?.. Например, муравьи. У себя в муравейнике они живут по своим законам, не догадываясь о законах того же леса. И тому же оленю, который ненароком растопчет муравейник, плевать на каких-то там миниатюрных санитаров природы. Опять-таки, сам олень не догадывается, что он уже посчитан и включён в трофеи очередной охоты. Да и те же охотники обитают на планете, у которой свои законы и правила. Не говоря уже о целой галактике. Ну и так далее, и тому подобное… То есть, суть ты уловил?

Роман Николаевич улавливал, потому что и на старость лет отсутствием логики не страдал. И сообразительность отменная оставалась при нём. То есть напрашивался вывод о крайней неординарности происходящего события. Другой вопрос, насколько правдивы действия, якобы представителя иной цивилизации? Ведь при должной организации любое действо или фарисейство разыгрывается на раз-два. Хотя вряд ли отыщутся такие люди на Земле, которые имели бы интерес к подобному розыгрышу, сотворённому над пенсионером-отшельником.

Зато самым весомым аргументом в данной ситуации выглядел безотказный пистолет в ствол которого, владелец загнал патрон перед выходом из дома. Ну и проникновение нежданного гостя в дом, выглядело сродни чуду явления святого Йоргена. А уж наглое, бесцеремонное поведение Турри Элланка в чужой обители, тоже заставляло вести себя крайне осторожно. Чувствовалось на уровне интуиции, что нежданному агрессору по силам сотворить самую страшную беду.

Порция рома дала нужный эффект: расслабила и добавила бесшабашности. Так что очередной вопрос выскочил непринуждённо:

- И какой градации ты меня удостоишь? Неужели сравнишь с муравьём?

- Настолько-то не прибедняйся! Но и на охотника ты не тянешь. А вот лось – самое то! Носишься как полоумный, топчешь муравейники, а попутно уничтожаешь, сносишь, курочишь всё оборудование, заботливо построенное в лесу охотниками.

- Ага! А ты значит, охотник? – с максимальной язвительностью стал уточнять Кравитц. – Великий, страшный и кровожадный?

- Не то, чтобы страшный, - смутился гость, доставая ложкой фасоль с самого дна банки. – Скорей – голодный и злой… Но когда я поем, я всегда добрею… Порой, даже слишком…

Говоря это, он в два приёма доел содержимое банки. Тогда как Роман попытался незаметно передёрнуть затвор. Куда там! Детали оружия словно склеились намертво между собой. Пришлось вкладывать пистолет в кобуру, небрежно сдвигая пульт включения телевизора к бокалу, и наливать себе очередную порцию. Угостить «подобревшего» агрессора, и мысли не появилось. Зато следовало продолжить выяснения:

- Так понимаю, что, то самое дерево, которое гвоздями медными утыкано, и которое я срубил за ненадобностью, тоже относится к постройкам, натыканным в чужом лесу?

- Ха! Сколько тебе объяснять: лес принадлежит не лосю, а охотникам! И только они вправе там делать, что им заблагорассудится.

- Но если лось такой тупой, что может ненароком что-то сломать, почему вы это не огородили? Или глубже в землю не зарыли? Не спрятали?

- Такая вот планида данного маяка, - грустно вздохнул Турри. – В землю его зарывать вроде как нельзя. А насчёт огородили… Так ведь там такая ментальная защита стояла, что ни один лось близко бы не подошёл. Ни рога почесать, ни по нужде нагадить, ни лбом дурным постучать.

- Так то – от лося защита. А я – человек, существо разумное, высокой умственной организации, с тонкой душевной структурой…

- Ты?! – вскричал гость, и с досадой грохнул кулаком по столу. - Тонкий?! Высокий?! Тогда зачем тебе втемяшилось в голову снести невинный, никому и никогда не мешающий ствол дерева? Чем он тебе мешал? Какое вызывал отторжение? Насколько не гармонировал с твоим утончённым чувством прекрасного? Глаза мозолил? Дышать препятствовал? Спать не давал? – закидав кучей вопросов, он опять постучал кулаком по столу: - Ты мне всю жизнь испоганил! Из-за тебя я айцекла лишился! И теперь могу просто издохнуть в этой дыре от ваших болячек и от преждевременной старости! Лось! Натуральный! Тупой лось! С мозгами муравья!

Роман Николаевич не любил, когда его незаслуженно обзывают неуместными словами. Да и когда заслуженно – тоже не радовался. Поэтому удобным хватом взялся за бутылку, готовясь к броску и стараясь верно соразмерить свои желания со старческими силёнками. Следовало бросить резко и крайне точно. А перед тем, желательно, отвлечь противника от себя хотя бы на долю мгновения. Вот для этого и пригодился подвернувшийся пульт от телевизора.

Демонстративное питие алкоголя. Затем бокал ставится на столешницу и рука незаметно давит на кнопку включения. Получилось феноменально! Экран ещё толком не высветился, а с него донеслось недовольное бормотание ведущего новостей:

- …это вызывает крайнее возмущение!

Этого хватило, чтобы чужак резко повернул голову на звук, ещё и всем корпусом поворачиваясь в сторону возможного противника. А бутылка уже летела в цель, запущенная опытной рукой. Тяжёлая бутылка, литровая, почти полная. Такая и убить может, если удачно попадёт в висок. Она и попала. Правда, не в висок, а по затылку отвлёкшегося от главной опасности агрессора. Несмотря на старость метателя, удар получился сильный: стеклянная ёмкость разлетелась вдребезги, усеивая пол кухни осколками и каплями благородного напитка. Ну и самая главная цель оказалась достигнута: месье Элланк резко дёрнулся, поплыл сознанием и стал заваливаться на пол вместе со стулом.

Кравитц не мешкал, пытаясь не слишком отстать от запущенной бутылки. Не успел наглый поедатель чужой фасоли ещё толком распластаться на полу, как ему начали вязать руки, ноги и …всё остальное. Благо кусок бельевой верёвки находился в ближайшем ящике кухонной мебели. Вернее, попытались это сделать, имея немалый опыт пеленания и не таких хищников.

Ибо в следующие мгновения случилось такое, после чего хозяин дома на сто процентов уверовал в принадлежность гостя к иной цивилизации, более развитой в техническом плане. Невзрачный, дешёвый с виду комбинезон, вдруг словно бы ожил, стал видоизменяться, полностью скрывая под собой тело своего носителя. Голова оказалась обёрнута прозрачным, не то стеклом, не то силовым полем. Руки покрылись перчатками. Все щели и открытые пространства затянулись мерцающей тканью. Да и вся эта защитная структура (или разумный скафандр?) совместились таким образом, что их носитель оказался в позе зародыша. При этом не давая победителю как следует ни ноги связать, ни руки зафиксировать, ни голову свернуть наглому проходимцу.

С минуту Роман Николаевич пыхтел, сопел, потел, ругался, но у него только и получилось, что обмотать своего пленника верёвками в целом, поверх вредного скафандра. Получился этакий кокон из намотанных верёвок. Ну и понимание пришло: захочет объект освободиться, после прихода в сознание, дюже умный комбинезон ему в этом поможет.

Появились совсем уж кровожадные мыслишки:

«Добить! Как можно быстрей! Если оружие не действует, надо взять самую тяжёлую кувалду… Ещё лучше – лом! После чего – хрясь!.. И нет проблем!..» - как говорится, против лома – нет приёма, если только ты не дома.

В то же время в мысленный диалог вступила рассудительность, не помешавшая достать из нижнего ящика второй, не менее увесистый гвоздодёр:

«С другой стороны, если гуманоид в самом деле не врёт, и пострадал невинно, то его бурное огорчение можно понять. И даже где-то простить… если потом он извинится должным образом. Может, пусть себе живёт?.. Да и любопытство меня терзает не по-детски. Если не врёт этот Турри, как сивый мерин, то наверняка много чего интересного расскажет? Про тот же… как его там? Айцекл?..».

Пока велись подобные рассуждения, пленник зашевелился, пытаясь распрямиться и освободить руки. Его матовый шлем стал прозрачным, а потом и вовсе втянулся в воротник комбинезона. Да и сам господин Элланк стал крутить головой по сторонам, пытаясь попутно проморгаться от залившего всю голову благородного напитка. На месте удара бутылкой, у него виднелось некое утолщение в виде застывшей пены. То есть удивительный скафандр ещё и подлечил своего хозяина довольно быстро и эффективно. Или, как минимум, поставил охлаждающий компресс.

Рассмотрев хозяина дома и весьма опасное оружие у него в руках, чужак тяжело вздохнул и повёл совсем иной диалог, сразу признавая себя виноватым:

- Был неправ. Погорячился. Прошу извинить. Но я и подумать не мог, что ты настолько резкий и шустрый. Выглядишь, как накануне собственных похорон, а сноровка молодого бойца.

- Приходится держать себя в форме, - доверительно сообщил Кравитц. – Иначе у нас не выживешь.

- Разгул анархии? Или власти потакают бандитам? А то я ещё только начал бороздить просторы вашего интернета, в котором информация напутана жутким образом.

- Скорей – второе, чересчур бандиты обнаглели. Хотя и всего остального хватает.

- Дикая, отсталая цивилизация! – посочувствовал пленник, после чего демонстративно шевельнулся: - Может, развяжешь? Или мне прожигать верёвки придётся?

- А буянить больше не будешь?

- Не буду. Могу поклясться чем угодно.

Сомнения Романа терзали солидные. Чего чужаку стоит поклясться хоть мамой родной, если его растили в инкубаторе, к примеру? Кто их знает, этих инопланетян недоделанных?

Но и щемить, излишне давить на гостя, пусть и непрошенного, не следовало. Излишняя конфронтация ни к чему не приведёт. Свою крутость показал и доказал, извинение прозвучало, пусть и не слёзное. Кто в доме истинный хозяин – напомнил. Теперь можно и милосердие своё продемонстрировать. А там и диалог соответствующий начинать. Всё-таки сомневаться отныне и в иномирском происхождении Турри не приходилось.

Поэтому Кравитц заходился распутывать верёвки. Резать их не хотелось, крепкий лавсан всегда в хозяйстве пригодится.

шестая глава

У ПРОПАСТИИЗ НОВЫХ ЗНАНИЙ

Беседа новых знакомых продолжалась долго. Уже и ужин хозяин приготовил, и съели они всё, добавив готовыми продуктами из холодильника, спиртным из бара и мороженным из морозилки. А Турри Элланк всё отвечал и отвечал на вопросы. Да и сам в охотку рассказывал об иных мирах и о своей цивилизации. О её величии и упоминать не стоило, землянам до такого ещё много сотен лет корячиться. И любому обитателю Солнечной системы следовало чувствовать себя личинкой перед тигром, если приводить хоть какие-то сравнения в развитии гостя и имеющимся у него багаже знаний.

Поведал он и о самоназвании своего мира, точнее звёздной системы Фариан. Иначе говоря, и жителей из той системы можно было смело называть фарианцами.

Но что Роману Николаевичу больше всего стало импонировать в собеседнике, так это прорвавшаяся наружу (наконец-то!) простота и человечность, которой ничто не чуждо. Это вначале фарианец кричал и топал ногами, а как получил по тыкве, сразу отбросил свои замашки спесивого колонизатора. Стал человечнее и покладистее. Открытый, искренний, непосредственный. И квашеные огурчики ел он с удовольствием, и водочку пил, кривясь от восторга, и прожаренную ветчину жевал, прикрыв глаза от услады. Хоть и восклицал каждый раз:

- До чего же это всё вредно! И опасно для организма! Практически – яд и канцероген!

- У нас на эту тему шутят: кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт! – отвечал на такое пенсионер. – Или: кто до пенсии дожил, тот все яды победил.

- Пенсия? – заинтересовался гость, уточняя попутно возрастные меры времени и сравнивая их со своими. – И во сколько лет люди у вас переходят в категорию обеспеченных бездельников?

Услышав ответ, долго смеялся. Узнав среднестатистическую продолжительность жизни – прослезился от сочувствия. После чего признался, что ему уже под девяносто. Хотя выглядел он под тридцать. Красивые волосы, пусть и рыжего цвета, без единой блёстки седины. Идеально гладкая, здоровая кожа без малейшей морщинки. Вполне симпатичное, пусть и среднестатистическое лицо, которое не вызывает отторжения у женщин при знакомстве с ними. Этакий симпатичный парняга, твёрдой поступью входящий в пору «полного расцвета физических кондиций и максимума умственных способностей».

Завидно, конечно, только вот полковник в отставке умел завидовать только белой, хорошей завистью.

По всем суммарным причинам, в конце беседы создалась вполне доверительная, дружеская атмосфера, при которой Кравитц решился узнать:

- Как же всё-таки случилось, что ты свалился на мою голову?

Настроение у фарианца сразу испортилось, под скулами заходили желваки, да и глаза опасно заблестели. От ругани он всё-таки и воздержался, хотя проворчал вначале:

- Лучше бы я тебе в самом деле на голову свалился. Свернул бы её… И отомстил…

- С кем бы тогда так душевно выпивал и закусывал?

- Хм… Тоже верно… А беда случилась, из-за неправильной работы повреждённого тобой маяка. И мне повезло невероятно, что я как раз находился возле спасательной капсулы. Только и успел в неё запрыгнуть при сигнале крайнего бедствия, как меня уже и выбросило сразу из айцекла.

- Извиняюсь, ты имеешь ввиду «из корабля»? – стал уточнять Роман. И нарвался на грубость:

- Сам ты кора… мля! Всё что летает в космосе, называется конкретно и однозначно: айцекл. А корабли, это те, что плавают по воде.

- У нас говорят «ходят»…

- Вот потому, вы недоумки, и «ходите» до сих пор лишь по орбите своей планетки. Хотя опыты с электричеством проводили уже тысячи лет назад.

- Претензии не ко мне! – отгородился землянин ладонями от собеседника. – Я тогда не жил, и к тамошним недоумкам отношения не имею. Но ты от главной темы не отвлекайся-то! Рассказывай про аварию: почему и как? Да и куда твой… э-э, айцекл подевался?

- Да, по сути, и рассказывать больше нечего. Из гиперпространства меня выкинуло прямо возле тебя. Я здесь… как видишь. Ну а моя великолепная исследовательская яхта смешалась особым образом с толщей вашего грунта и находится на глубине чуть более ста метров.

- Ух, ты! Смешалась? – искренне сопереживал хозяин дома. - Полностью? Растворилась? И достать её никак не получится? Хоть какие-то кусочки?

Турри Элланк глянул на землянина с презрительным сочувствием:

- Чтобы тебе объяснить соразмерность пространственных полей и законы их взаимо проникновений, нескольких лет не хватит. Да и стар ты для этого, не доживёшь для понимания. Но если в двух словах, то айцекл как бы существует и дальше, только вот для выемки его из вашего грунта надо сюда доставить специальную спасательную станцию. Чтобы её вызвать, нужны средства невероятные, сравнимые с наличностью всех моих родственников вместе взятых. Да и вызвать сюда станцию – в данной ситуации и с данными средствами связи – невозможно. Даже если бы повезло дождаться мне обычных спасателей, они бы только меня одного и забрали. А надо специальные силы вызывать. Или особое устройства Ахарасс строить.

- Надо же! Остался цел? – всё никак не мог успокоиться землянин, рисуя в воображении громадный космический корабль. - Хоть и смешался? Но что тогда получатся?.. Если бы ты не успел воспользоваться спасательной капсулой, то сейчас бы стал однородной массой с нашим грунтом?

- Не совсем верно, - кривился в недовольстве Элланк. – В айцекле, точнее в спальных ложементах и в особенных креслах пилота, штурмана… и им подобных, срабатывают определённые системы экстренной защиты, после чего живое тело как бы капсулируется в некоем виртуальном подпространстве, впадая, как бы, в полный анабиоз. Но при этом, не прекращая умственной деятельности. То есть представь себе: ты нигде, никак, ни в чём, но продолжаешь мыслить. Годами! Столетиями!.. Тысячелетиями!.. Пока тебя не найдут или пока ты не умрёшь окончательно при глобальном апокалипсисе. То есть, пока твердь планеты не уничтожится в том месте по каким-либо катастрофическим причинам. Представил? А?.. Каково ощущеньице?!..

Роман попытался представить и непроизвольно вздрогнул. Поёжился и признался:

- Врагу такого не пожелаешь! Лучше сразу умереть.

- И я о том же! Ну а все, кто оказался вне ложемента, банально сразу погибают.

Оба одновременно грустно вздохнули. Посидели, опечалено думая о перипетиях судьбы. После чего Кравитц ожил, налил очередные тридцать грамм и с оптимизмом предложил:

- Давай выпьем! Нам ли быть в печали? Живой? Здоровый? Вот и отлично! За это и поднимаем тост! А бабу, мы тебе найдём, не переживай…

Выпили. Ну и глаза у Турри сразу заинтересованно заблестели:

- Ты о женщинах говоришь? И что значит «найдём»? У вас тут с ними и с «этим делом» какие-то сложности?

- Хе-хе! – взбодрился Роман, переходя к своей любимой теме. – Есть и сложности, как без них-то? Тем более, в моём возрасте… Но в общем, дела обстоят следующим образом…

После чего пустился в пространный пересказ об отношениях с прекрасным полом. В этом он не без оснований считал себя докой, да и в собеседнике, который задавал очень грамотные наводящие вопросы, сразу чувствовался тот ещё ходок. По совокупности высказанных мнений, получалась вполне схожая картина, что на Земле, что в необозримо далёкой системе Фариан. Несмотря на гигантскую разницу в техническом развитии цивилизаций, тяга к флирту, влюблённости и к чувственным наслаждениям и инстинкты продолжения рода оставались вечны и непреходящи. Разве что за исключением совсем уж незначительных нюансов и мелочей. И если не упоминать тех важных мелочей, которые помогают женщинам беззаботно переносить беременность и потом так же беззаботно рожать.

Но именно из-за своей влюбчивости, фарианец крайне заинтересовался как возможностью знакомства со старыми подругами Романа, так и налаживанием отношений с женщинами более молодого возраста. Словесных возражений на это от Кравитца не последовало. Зато он отыскал сразу несколько причин, чтобы закруглить эту тему в частности, завершить застолье вообще, и попутно напомнить собеседнику о своём преклонном для землян возрасте:

- Устал, глаза слипаются, так спать хочется. Да и тебе пора отдохнуть после таких опасных приключений. А вот как только с утра встанем, позавтракаем, так и… продолжим.

Ещё и руками взмахнул, очерчивая круг перспективных и разных дел, возможных на ясную голову. Турри Элланк, прислушавшись к себе, согласно кивнул:

- В самом деле… Что-то меня пошатывает… И язык заплетается…

- Ну дык… считай больше литра всадили! - резюмировал Роман очевидное, но стараясь не напоминать, что сам пил раза в два меньше своего гостя. Также и о шишке не напоминал, только покосился на неё: - А голова хоть и круглая, и влезает в неё максимум, тоже в отдыхе нуждается. Идём, покажу тебе твою комнату…

Так и проспали остаток ночи. И всё утро.

А встали, почти в одиннадцать. Причём Турри Элланк совершенно не мучился с похмелья и выглядел как огурчик. Мало того, он чуть ли не с первого предложения потребовал:

- Давай, звони своим подругам! Посмотрим на них, прикинем, чего они стоят.

Тогда как Кравитц чувствовал себя скверно. И совсем не факт, что из-за выпитого накануне. Хотя и алкоголь способствовал усугублению старых болячек. Глаза красные, поясница болит, руки трясутся, коленки скрипят, в груди покалывает, в ушах звенит. В сумме, то самое изречение, которое и пришлось озвучить своему идеально смотрящемуся собутыльнику:

- Старость – не радость! – после чего признаться: - Кхе-кхе… Чувствую, что мне лучше будет сегодня отлежаться, разные препараты попить, таблетки покушать, принять ванну, выпить чашечку кофе…

- О! Препараты! – воскликнул фарианец в озарении. И тут же пояснил своему новому приятелю: - У меня ведь в кресле спасательной капсулы полный набор уникальных бодрящих средств и медицинских препаратов. Не знаю, насколько они помогут поправить тебе самочувствие и смогут ли тебя омолодить, но уж точно хуже не станет. Пошли!

И он первым устремился на выход из дома. Обеспокоившийся Роман заковылял следом, на ходу засыпая гостя вопросами:

- Капсула где-то рядом? И она целая?.. Её же могут заметить соседи!.. Или она совсем маленькая?.. Почему вчера не сказал о ней ничего?

- Сейчас сам всё увидишь, - следовали краткие ответы. – Не заметят. Три обломка всего. И никто кроме меня не тронет. И вообще…

В самом деле, за сараем, куда они пришли, на первый взгляд ничего не было. И только встав почти рядом, да сосредоточившись, удавалось рассмотреть пятна с мерцающим воздухом. Подобные искажения света видны в жару над раскалённым асфальтом.

Вот Турри сунул руку в одно мерцание, что-то там внутри пошевелил, и оно через пару секунд проявилось в пространстве в виде глубокого, невзрачного на вид тазика. Пусть и большого тазика, величиной с метровую чашу бассейна. Чаша лежала на боку, словно у неё имелся смещённый центр тяжести.

Второе касание проявило кресло, весьма похожее на кресло для катапультирования лётчиков-истребителей. Оно тоже лежало на боку, и тоже выглядело как-то невзрачно.

Третья часть походила на громадный, весьма глубокий дуршлаг. То есть, стальной (или из чего он там?) корпус с большими (кулак пролезет) дырками. Если смотреть на все три детали с точки зрения дизайнера, да и простого мастера-отделочника, то все они выразились бы одинаково: «Кустарная работа!» Ни красоты, ни эстетики, ни, тем более, совершенства форм иной, технически развитой цивилизации.

Но ведь стоило помнить, что немалая часть спасательной капсулы попросту растворилась в пространстве, тем самым сохраняя в целостности пассажира и прочие ценные детали. Так, по крайней мере, утверждал сам фарианец.

«Зато наверняка, всё здесь устроено в угоду высшей функциональности, - успел подуматьКравитц, осторожно трогая поверхность «дуршлага». – Всё-таки капсула спасательная и свою задачу она выполнила… Если меня, конечно, не продолжают удачно разыгрывать и снимать на скрытую камеру!»

Тогда как фарианец с уханьем установил тяжеленное кресло стоймя и принялась весьма интенсивно тыкать внутренности приоткрывшихся подлокотников. Приговаривая, при этом:

- Естественно, поддержать в отличной форме ещё кого-то в течении одного дня, эта аварийная система не сможет, но уж тебя точно подлатает. И подлечит. И взбодрит… Насколько именно взбодрит, затрудняюсь сказать, не мой профиль… Да и у человека каждого мира своя специфика организма. Но лет на пять, в лучшем варианте, омолодит. Или на пять с половиной… Может и на шесть без четверти… Ха-ха! Если не испугаешься!

Роман насторожился, растирая ноющую грудь:

- А что здесь страшного?

- Ну как тебе сказать… Шприцы разные, уколы, пипетки, массаж разными магнитными и электронными полями. Кремы и примочки да с сахарком мешочки! Хе-хе!

- С каким сахарком?

- Не бойся. Это мы так называем разные полезные и активные добавки в кровь. У вас они называются нанотехнологиями. Они и сосуды почистят, стенки укрепят, и всякие лишние шлаки выведут… Ну вот! Всё готово! Садись!

- Что? Прямо здесь?! – ещё больше засомневался пенсионер. – Не лучше ли в дом занести кресло? Там и чище, и пыли меньше…

- Не получится. Тяжёлое оно слишком, сам не потяну. А ты, после напряжения, ещё и загнёшься прямо здесь. Оно мне надо?.. Поэтому садись! Всё уже настроено.

Наступил самый переломный момент. И Роман Николаевич сейчас испытывал сильнейшее желание развернуться, уйти в дом и там запереться на все засовы. Потому что в сознании замелькал целый калейдоскоп из самых негативных последствий, которые только смогла вообразить его буйная фантазия. Начиная от обидного, издевательского розыгрыша (если всё это подстроил какой-то миллионер-извращенец) и, заканчивая страшной местью со стороны инопланетянина (если он не врал о себе). Ведь шишка у него на голове до сих пор не прошла, порой и за меньшее убивают. Особенно разные маньяки с садистскими наклонностями.

Но тут изношенное сердце дало опасный сбой, напомнив самое главное: всё равно скоро помирать. Тем более что до сих пор нужные таблетки пенсионер не принял, микстуры не всосал, компрессы не наложил. Пришлось даже покашлять, чтобы восстановить нормальную работу сердечных мышц.

Попустило. Стало легче. В глазах прояснилось.

После чего Роман, под сочувствующим взглядом фарианца, уселся-таки в кресло. И тотчас последовали советы-рекомендации:

- Руки на подлокотники. Расслабься. Закрой глаза. Чуть приоткрой рот. Чтобы не случилось – не дёргайся и не паникуй. Если зальют жидкость в рот – глотай. Уколы - терпи. От щекотки – не вертись. Э-э-э… Вроде всё… Начали!

Подобные инструкции любого человека напугают ещё сильней. Но раз уж назвался груздем, да сам влез в кошёлку, то не позорься криком «Я тучка, я вовсе не медведь!»

Вначале ничего страшного не произошло. Наоборот, кресло как-то прогнулось, создавая самую удобную форму для тела, дохнуло комфортом и спокойствием. Потом словно глубже втянуло в свои объятия. Ещё чуть позже, стало покрывать открытые участки тела легчайшей, приятной на ощупь ватой. Затем вата сменилась твердеющими повязками. Что уже показалось чем-то опасным, неприятным. Кравитц попробовал открыть глаза – но веки оказались плотно чем-то прижаты. Попытался шевельнуть конечностями – их мягко, но непреклонно прижало. А там и вообще появилось ощущение полного паралича. Разве что удалось мычать: вначале вопросительно, потом возмущённо, потом - смирившись с приближающимся концом. Или с начинающимися мучениями?

Потому что голос Элланка пробивался сквозь толщу странных бинтов, скорей успокаивая, чем злорадствуя:

- Да что ты как ребёнок себя ведёшь?! Сиди и не дёргайся! И глотай, что тебе зальют! Иначе захлебнёшься.

Пришлось смириться и терпеть. А ведь было от чего дёргаться! Болезненные уколы, чуть ли не по всему телу, дырявили бренную оболочку безостановочно. Начался зуд под кожей и по коже, словно там забегало стадо озлобленных муравьёв. Испугал жар в разных местах тела, доходящий до ожогов или наоборот, холод, ломающий кости. Изрядно нервировали порции жидкости разной консистенции, проливающиеся в рот через прикушенную трубку и поражающие невероятным спектром вкусовых качеств: начиная от перцовой горечи и заканчивая вкусом сладчайшего пудинга. Как только не подавился при этом и не закашлялся?

Ну и напоследок по телу прошёл длинный разряд тока, и сознание на какое-то время покинуло измученного пенсионера. Только и успел перед этим подумать:

«Всё-таки он на меня обиделся за бросок бутылкой в голову, и отомстил… Гад!»

Глава 2

седьмая глава

УГЛУБЛЁННОЕ ЗНАКОМСТВО

Очнулся Роман Николаевич одновременно с глубоким вздохом и под вопрос от своего гостя:

- Ну как самочувствие?

Отвечать не спешил, внимательно прислушиваясь к себе в целом, и к каждому органу в отдельности. Поднял руки, шевельнул ногами, покрутил головой. Кое-где плоть странно постанывала от бурления крови, некоторые суставы ломило, сердце колотилось изрядно за восемьдесят ударов в минуту, ну и вся кожа ощущалась неприятной и потной. Потому и констатировал в первую очередь:

- В душ хочется! – и уже встав на ноги, добавил: - Странные ощущения. Но вроде ничего явно не болит. Так чтобы очень…

- Это только начало! – многообещающе улыбался Турри. – Но уже через несколько часов почувствуешь первый всплеск отличного самочувствия. Через несколько дней – забудешь о болячках. Ну и через две-три недели будешь приятно удивлён некоторыми признаками омоложения. На многое, при твоём крайне запущенном состоянии не надейся, но лет пять, а то и шесть точно сбросишь.

- Хм! В моём возрасте и на год помолодеть – всё равно, что пять скинуть, - признался Роман Николаевич. При этом он обходил кресло, уже более тщательно его осматривая и порой легко касаясь его поверхности. – А если ещё раз пройти такой же курс лечения?

Фарианец рассмеялся:

- Во, какой азартный! Может ты готов до младенца омолодиться? Ха-ха! Не получится, при всём желании. А для более существенного омоложения нужен особый медицинский комплекс, попасть в который и у нас не каждому по карману.

- Жаль…

- Но в твоём случае, можно ещё разок попробовать, денька через два, четыре… Если энергии нужной поднакопим.

- Чего её копить? – удивился хозяин усадьбы. – Вон, в сарае розетка есть. Присоединим в момент!

- Долго объяснять о совокупности всех энергетических компонентов, которые необходимы, - отмахнулся Турри. – Давай лучше затащим все три детали хотя бы в тот же сарай. Иначе много энергии заберёт система тотальной маскировки. Хватайся с той стороны!

И он первым взялся за конструкцию в виде дуршлага. С огромным сомнением в собственных силах, Кравитц тоже ухватился за, так называемый обломок спасательной капсулы. Ещё и хотел предложить перекатывать эту тяжесть. Но худо-бедно как-то приподняли конструкцию, с кряхтением пронесли её внутрь сарая и там уложили среди накопленного за годы хлама.

Для перемещения чаши, догадались использовать подручные средства: имелась в хозяйстве этакая тачка в виде плоской платформы. Правда, пришлось вначале подкачать спущенные колёса. А вот кресло оказалось наибольшей тяжестью из комплекта «обломков». С ним пришлось изрядно покорячиться, а в конце ещё и установить в определённой позиции и под определённым уклоном.

- Лучше будет собирать потоки разных энергий, - объяснил фарианец.

- В сарае? Без лучей солнца? И без электричества? – закономерно удивился Роман, не столько интересуясь именно этим аспектом, как прислушиваясь к внутренним ощущениям недавно подлеченного организма.

- Лучи вашей звезды – как раз чуть ли не последние в списке. Да и электричество будет браться на расстоянии. Важней энергии притяжения, магнетизма, движения планеты, давления космических лучей… и прочего, о чём ты голубого понятия не имеешь. Спасательная капсула на то и рассчитана, чтобы спасать своего пассажира в крайне нецивилизованных условиях и без капельки освещения.

Они уже вошли в дом, где впереди идущий хозяин сразу двинулся на кухню. Есть ему вдруг захотелось не по-детски. Настолько, что о положенных утром таблетках не вспомнил. И желание немедленно отправиться в душ – отложил на какое-то время. Но на одну несуразность в услышанном, он внимание обратил:

- Если это кресло настолько навороченное, то почему не может дать сигнал бедствия для спасателей?

- Э-э-э! – с досадой крякнул Турри. – Сигнал-то от него ушёл, да только он очень слабенький. И в обычном пространстве. Чудом будет, если его хотя бы через несколько лет кто-то поймает. К тому же ваша система находится, как у вас говорят?.. У чёрта на куличках! То есть шанс прибытия спасателей и по этой причине уменьшается тысячекратно.

Некоторое время он с удовлетворением наблюдал, как хозяин дома лихо накрывает на стол, и даже попытался помогать. Но при этом сменил тему разговора:

- Что насчёт женщин? Когда ты их вызовешь? Или нам быстрей будет к ним отправиться?

- Однозначно: лучше их пригласить ко мне. Главное, чтобы у них самих важных дел не оказалось.

- А других, что ли, нет?

- Есть. Но лучше брать самых лучших. Извиняюсь за тавтологию.

Роман уже собрался наброситься на еду, но взгляд его неожиданного квартиранта стал настолько выразительным и требовательным, что он со вздохом подхватил мобильный телефон и вскоре уже говорил официальным, сильно изменившимся голосом:

- Здравствуйте! Можно поговорить с Еленой Константиновной? Это с «Азимута» звонят, по поводу согласования контрактов. Да… Да! – голос сменился на обычный: - Здравствуйте, Елена Константиновна! Хочу сбросить вам на личную почту подправленный minuta delcontratto. Ну и прошу назначить время, когда вы прочтёте новый вариант, посоветуетесь со своим замом и дадите мне ответ. Причём уже и с комментариями вашего юридического консультанта. Ага… Конечно сегодня! И обязательно с комментариями. Ну да… Чем раньше, тем лучше. Потому что и мой консультант крайне заинтересован в скорейшем решении вопроса. Так… Отлично! Значит, жду от вас нужный файл в означенное вами время. До свидания! Всего хорошего!

Пока откладывал телефон одной рукой, второй уже начал есть. И только минут через пять, в бешеном темпе закинув в себя десяток разогретых в микроволновой печи сосисок, отреагировал на вопросы Турри Элланка. А того интересовало только время и форма переговоров:

- Во сколько? И почему всё так таинственно и с такой конспирацией?

- Видишь ли… Обе дамы уже развелись со своими мужьями давненько, как и дали отставку своим любовникам. Так уж получилось, что работают они все в одном месте, пусть эта работёнка для женщин совершенно не пыльная. Скорей – полная синекура. Но брошенные мужчины до сих пор остаются ревнивыми церберами, старающимися отвадить от своих «бывших» любых, мало-мальски значимых кавалеров. Не то чтобы мои подруги сильно опасаются пакостей или кривых взглядов, но стараются лишний раз не напрягать обстановку на рабочем месте. К тому же сам факт подобной конспирации нас всегда веселит и держит в хорошем тонусе.

- Хм! Интересно.

- Например, время она обозначила в тринадцать ноль, ноль. Но по нашей договорённости мы добавляем к этому три часа и ждём в гости прекрасных представительниц человечества в шестнадцать ноль, ноль.

Теперь фарианца волновали иные аспекты:

- А чего так долго? И что это за подруги? Твоего возраста? И такие же… хм, потасканные?

- Ну что ты, дамы великолепны! – чуть ли не обиделся Роман Николаевич. Хотя тут же вынужден был признать: - Для меня, по крайней мере. Потому что познакомился я с ними, когда им исполнилось по двадцать, и они по праву считались на тот момент восхитительными. Начал я близость с Еленой, а уже её подругу Светлану мы вместе совратили на всё остальное. После чего мы старели одновременно, и они для меня так и остались молодыми и озорными девчонками.

- Если они тебе так дороги и близки, то почему вы не живёте вместе? – недоумевал новый товарищ.

- Да не сложилось как-то… При знакомстве – у меня имелась жена, дети и куча разных обязательств. А когда я освободился, у них сложились интересные семейные отношения. То, да сё… Но контакт мы никогда не теряли, встречаясь как минимум раз в неделю, если я был в городе. Отношения у нас простые, в плане личной свободы и выбора, и ревности между нами никогда не было. Поэтому надеюсь, что Светлана тебе понравится.

Турри пожал плечами, после чего признался:

- Честно говоря, я что-то слишком озабочен повышенным либидо. Готов пофлиртовать с женщиной и среднего возраста. Лишь бы она была в нормальной форме.

- Вот и отлично! – наевшийся Кравитц чувствовал себя с каждой минутой всё лучше и лучше. – И у меня какая-то лёгкость появляется, если не сказать, что эйфория.

- Значит наша медицина и для вас пригодна. Скоро и твой внешний вид улучшится.

- Да? Тогда я твой должник до самой смерти! – торжественно пообещал Роман Николаевич. Но при этом оглядывал своего гостя довольно скептически: - А вот твой внешний вид совсем не соответствует предстоящей вечеринке.

- Что не так? – фарианец обеспокоенно пригладил свои рыжие волосы. - Растрепалась причёска?

- Одет ты слишком убого! Или твой комбинезон умеет ещё и в парадный костюм превращаться?

- Не умеет… А весь мой гардероб, смешан с вашим грунтом на глубине ста метров… Но может у тебя что приличное отыщется?

Спросил, и сам же скривился: ростом он смотрелся ниже землянина, и по всем параметрам выглядел тщедушнее.

- Вот потому мы и воспользуемся предоставленным временем, чтобы съездить в коммерческий центр, да приодеть тебя. Правда шорты я тебе изначально какие-то и майку найду, благо лето на дворе… Заодно и каких-то деликатесов припасём. Вон, холодильник почти пустой! – это Кравитц договаривал уже на ходу: - Я в душ! А ты занимай вторую душевую!

Выехали они минут через сорок. Причём Кравитц ехал настолько медленно и осторожно, что фарианец искреннее недоумевал:

- Чего так медленно тащимся? Понимаю, что эта куча железа не может летать, но всё-таки?

- Мы вроде никуда не опаздываем, - следовали флегматичные ответы. - Куда спешить то?

- Так мы ведь не едем! Мы ползём!

- Безопасность – прежде всего. Да и правила нарушать нельзя. Вон, видишь, козлы стоят, пасутся? – выезжая на трассу, он подбородком ткнул в сторону ДеПееСников.

- Э-э-э?.. В упор не вижу?

- Ну это аллегория, выражаемая в любви народа к патрульным службам на дороге. Я-то их не боюсь, да и откупиться могу, в крайнем случае, но оно мне надо лишнее время терять на расшаркивания с этими типами?

- Ага, значит, ты опасаешься штрафов? Тогда почему все остальные едут раза в два быстрей?

- Лихачи на плохих дорогах, построенных дураками – это исконное и самое страшное бедствие Руси! – тяжело вздохнул Роман, и сменил тему разговора: - Кстати, а как ты моё оружие заблокировал?

- Да есть у меня небольшое устройство. Все металлы вокруг меня в радиусе десяти метров заклинит. Если направленным лучом – то раза в три дальше.

- Она как! И мотор в машине заглушит?

- Легко!

- Классно! А если не нашу машину остановить, а вон ту, встречную?

- Можно и так, - заверил Турри, смотря на околицы города, куда они въезжали в потоке иных автомобилей.

Тогда как Роман заприметил в зеркале заднего вида что-то знакомое и активно стал упрашивать фарианца:

- Сейчас нас попытается обогнать массивная машина чёрного цвета, заглуши её! Он ещё на квадратный ящик смахивает!

- А зачем?

- Ну давай! Очень надо!

Турри пожал плечами, оглянулся назад и вытянул руку за подголовником водителя, а когда чёрный джип, взрыкивая мотором стал обходить их транспорт, то провёл невидимое и неощутимое Кравитцем воздействие.

Эффект получился сверх всякого ожидания. Мотор у джипа не только заглох, но, скорей всего заклинил, с лязгом и скрежетом. Мало того, и все остальные подвижные части, содержащие в себе металл, склеились между собой почти намертво. То есть и тормозные устройства сжались, вызывая этим резкую остановку транспорта. Да настолько резкую, что джип снесло резко влево, вынесло на встречную полосу и там он столкнулся с массивным грузовиком. Хорошо что тот успел эффективно затормозить, да и скорости в общем были небольшие для городского режима. Но удар всё равно получился ощутимый, внутренности квадратного чёрного авто скрылись за раздувшимися подушками безопасности.

Продолжавший оглядываться назад Турри, поинтересовался:

- И кто это был?

- Очень плохой, паскудный человечишко. Только и занимается тем, что нормальным людям жить мешает. Но сам при этом с особым извращением пользуется несовершенством наших законов.

- А не слишком ли мы с ним жёстко?

- Он вообще казни заждался через повешение, - хохотнул Роман Николаевич. – Лично пристрелил бы, и рука не дрогнула. Не достоин воздух портить.

- Странные у вас законы, - задумался фарианец. Но чуть позже признался: - Хотя и у нас всяких недоразумений хватает. Бесишься, на них глядя, а сделать ничего не можешь.

- Вот, вот! Гримасы любого государственного строя. Наверное, и не существует идеальных форм для сообщества, где «слуги» этого самого сообщества, не пользовались бы властью себе в угоду. На низовом звене ещё как-то ведут себя честно и поступают по справедливости, а вот продвигаются в высшие эшелоны, забывают про всё святое и пускаются во все тяжкие.

С минуту Роман ждал ответа от примолкшего гостя, потом всё-таки не выдержал:

- Неужели во всём великом космосе нет идеальных систем правления?

- Да вот… сам пытаюсь в мыслях ответить на твой вопрос. Вроде, как и существуют подобные государства, но там иные строгости и разные ущемления, из-за которых душа их не принимает. Одни к себе никого не пускают, зверствуют придирками к приезжим. Другие слишком военизированы, живут, словно в казармах. Третьи - семью, как ячейку общества совершенно не признают. Ещё в некоторых правит матриархат, создавая немалые перекосы в иерархии управления и ущемляя права мужчин. Есть такие, где всех граждан заставляют учиться до самой смерти. Вспоминаю и такие, где строжайший контроль над рождаемостью, причём заставляют детей иметь очень много. Или принуждают по жребию преобразовывать тела, заставляя расселяться на планеты с тяжёлыми жизненными условиями. То есть в отношениях между разумными всегда остаётся нечто дикое, доставшееся нам от зверей.

- О-о-о! – теперь землянин глянул на пришельца с сочувствием. - Цивилизации развиваются, а некоторые проблемы остаются навсегда. И не нам выбирать, где повезёт родиться. Или, если вспомнить о зверях, как говорят у нас: Consonus esto lupis, cum quibus esse cupis. (Будь в согласии с волками, с которыми ты хочешь жить).

Поднятая тема оставалась основной и в дальнейшем. Даже во время посещения магазинов, примерок и выбора покупок, обсуждали разные формы правления, коих и в истории Земли хватало для примера.

По поводу одежды, Турри не заморачивался, что ему советовал новый знакомый, то и брал. Неприхотливым в этом плане оказался, полагаясь на вкус аборигена. А вот при выборе продуктов подробно интересовался, что, из чего, почему и для чего. После чего ещё и специальным колечком на правой руке проверял каждую упаковку, ёмкость или фасовку, пояснив при этом:

- Анализатор. Фактически сразу выдаёт результат. Неполный анализ¸ не сравнимый с лабораторным, но от явных ядов или испорченной пищи предохраняет. Ну и некоторые опасные вирусы различает, которые называются «спящими». Они могут оказаться самыми опасными. Например в этих консервах есть какой-то вирус… И в вот в этом соке в красивой упаковке… Торты тоже лучше не употреблять… Ага, и вот это оливковое масло – лучше не брать именно из-за вируса…

- Да что за глупости? – недоумевал Кравитц. – Ты больше половины продуктов бракуешь из-за разных гадостей в них, так ещё и вирусами какими-то пугаешь?

- Ха! Твой испуг вполне обоснован! Потому что именно через продукты можно заложить в организмы некие программы.

- Что именно? И кому это надо делать такие закладки?

- Откуда мне знать кому? – пожал плечами фарианец. – Но с помощью таких вот закладок, можно сотворить что угодно. Например впоследствии распыляется вторая часть вируса, пробуждается первая, и в течении дня вымрут все, кто пил этот вот сок. Или вдруг чем-то тяжёлым заболеют те, кто употреблял вот это масло. Или может появиться неодолимая, совсем неуёмная тяга к алкоголю. Или к наркотикам. Вариантов – тьма. Надо каждый вирус изучить в лаборатории, и только потом, по результатам, делать какие-то выводы.

Кравитц от такой информации озадачился не на шутку. По словам гостя из космоса, получалось что некто, целенаправленно заражает землян какими-то вирусами. Потому что самим себя заражать – это вообще нонсенс. А как сильно? Как давно? Насколько опасно? Неужели этим занимаются те, кто построил маяки? Или ещё кто-то над земной цивилизацией злодействует? На это ответа у господина Эллинка не было.

О характере вируса (или вирусов) можно было выяснить только в лаборатории. А та – в айцекле. А тот – в толще земного грунта. И то не факт, что удалось бы вирус идентифицировать, а потом и отыскать его производителя или распространителя.

Обеспокоился также Роман Николаевич и собственным здоровьем. Но тут последовало утешение:

- Во время сеанса реабилитации в кресле, все опасные закладки из твоего тела (если они там имелись) – удалены! Главное теперь новых не нахватай.

В общем, сегодняшние покупки господина Кравитца, оказались экологически чистыми и во всех смыслах безвредными.

восьмая глава

ЗАГУЛЫ РАЗНЫЕБЫВАЮТ

Вернулись домой за полтора часа до прибытия дам. Пока Роман принялся интенсивно готовить свои фирменные блюда и закуски, Турри проверил остальные, имеющиеся на кухне и в кладовой продукты. Отбраковал несущественный мизер, и в охотку подключился к сервировке стола. Попутно помогал в некоторых мелких операциях по нарезке или укладке. При этом собеседники ни на минуту не умолкали, продолжая обсуждать как ранее поднятые темы, так и переключаясь на новые.

По вирусам фарианец сделал вполне уверенное предположение:

- Никто из внешнего космоса травить землян или доводить их до животного состояния, не заинтересован. Скорей наоборот, постараются запретить аборты и всё, что мешает демографическому взрыву. Потому что разумные особи, необходимые для заселения новых миров – всегда в огромном дефиците. И ваша планетка давно обезлюдела бы, имей вы единое правительство и единый язык. Большинство бы расхватали в наёмники или соблазнили бы переселенческими пакетами льгот.

- Неужели так много миров, пригодных для нормальной жизни? - сомневался Кравитц, взбивая яйца с мукой для кляра. – Наши учёные утверждают, что ничего поблизости нет пригодного…

- Ай! – раздалось в ответ презрительное фырканье. – Ваши учёные! Если чего и рассмотрели в телескопы, то наверняка тут же и засекретили намертво.

- Зачем же из этого делать секрет?

- Иначе пришлось бы срочно объединяться. Причём не силой военной экспансии, а мирным путём. Оберегая каждого жителя планеты.

- Спорное утверждение и не совсем понятная логика, - не соглашался много знающий пенсионер. – Имей наши правители уверенность, что мы не одни во Вселенной, уже давно началась бы истерическая гонка вооружения.. Особенно на орбите. А у нас наоборот наблюдается сворачивание космических программ. Утверждают, что невыгодно и нет никакого смысла терять миллиарды на создание той же колонии на ближайшем спутнике.

На это Турри лишь руками развёл:

- Конечно, если у вас правят банкиры – средств на космос не дадут. Слишком прибыль далека и неочевидна. Ну а если правит народ…

- Забудь! – оборвал его рассуждения Роман Николаевич. – Даже изрядно загипнотизированный народ уже догадывается, что от него ничего не зависит. И уже давно смирился, что на другие планеты ему расселиться не суждено. А вот, возвращаясь к вирусам, по твоему мнению: кому тогда выгодно устраивать такие опасные заражения?

- Однозначно: только иные государства, подпадающие в категорию смертельные враги. Точнее, если вспомнить о народе, не столько всё государство, как его правители.

Кравитцу ничего не оставалось, как грустно согласиться:

- М-да… Есть у нас такие враги, есть…

В дальнейшем, печальные темы отошли на второй план. Аппетит нарастал, да и ожидание предстоящих развлечений, способствовало поднятию настроения. Причём именно за собой Роман заметил конкретно радостное возбуждение, прилив физических сил и реально просыпающееся либидо. И каждый раз, фиксируя в себе такие приятные изменения, мысленно восклицал:

«Феноменально! Лечение в кресле мне и в самом деле помогло! И это развеивает последние сомнения в идентичности инопланетного гостя! – правда старческая осторожность и неусыпная мания преследования, нашёптывала: - Вдруг тебе вкололи какие-то наркотики? И ощущаемый прилив сил – это просто всплеск последней, предсмертной энергии?..»

Ну да, просто так поверить в оздоровление и начавшееся омоложение – та ещё проблема для реалиста и опытного скептика.

Представительницы прекрасной половины человечества опоздали минут на двадцать. Зато к моменту из прибытия всё в гостиной было готово к празднику, на кухне томились на малом огне горячие блюда. Даже свечи успели зажечь и шторы прикрыть, создавая обстановку интима и особого домашнего уюта. То есть хозяин дома постарался, чтобы представитель иных миров не слишком присматривался к возрасту прибывших женщин.

Тем не менее, Турри при знакомстве рассмотрел чаровниц вполне отлично. И хоть радостно улыбался и делал достойные комплименты, как только оказался наедине с Кравитцем на кухне, не удержался от постыдных сомнений, недостойных истинного джентльмена:

- Какие-то они староватые и потасканные…

- Совесть-то поимей! – зашипел на него Роман, косясь в створ двери в гостиную. – Во-первых, они в два раза моложе тебя. Во-вторых, они идеально здоровы. В-третьих, не забывай, что ты не у себя в системе Фариан. Ну и, в-четвёртых, как у нас говорят: «Некрасивых женщин не бывает! Бывает мало водки!» А мы с тобой запаслись на все случаи жизни.

Застолье продолжилось дальше в милой и непринуждённой обстановке. Зато и у противоположной стороны имелись сомнения. Светлана, дождавшись момента, тоже выскользнула следом за своим старым приятелем на кухню и, с круглыми от восторга глазами, зашептала:

- Ром, а этот рыжий мужчинка – супер! Но не слишком ли он молод? Как бы он потом не взбрыкнул, а?

- Ну так приложи все свои умения, - последовал совет. – К тому же не сомневайся: мой рыжий приятель намного старше, чем выглядит. Так что не сомневайся в своей неотразимости. Действуй!

Светочка действовала. Сверкала глазками, покоряла многообещающей улыбкой, восхищала своими изысканными манерами и соблазнительными линиями стройной фигурки. Так что когда начались танцы под музыку прошлого века, фарианец уже и не вспоминал о загадочном возрасте прелестных дам, а всё с большей страстью прижимался к женскому телу. А там и до поцелуев дошло…

Ещё несколько тостов и танцев, и парочки скрылись в спальнях. Хотя музыка так и осталась звучать, негромко и чарующе.

Часа через полтора, Роман со своей дамой вернулся за стол и оба вначале прислушались к специфическим звукам из второй спальни. После чего Елена высказалась вполне откровенно:

- Завидую Светке, честное слово! Такой огненный жеребчик ей попался… О! Что вытворяют!

Кравитц притворился обиженным:

- Не понял? Ты сама только что взмолилась, что больше не можешь! Так с какой стати завидуешь подруге?

- Ну да, - мило смутилась женщина. – Ты сегодня превзошёл сам себя. Наверное лет пятнадцатьтакого не вытворял… Признавайся: сколько таблеток Биоманикса, Виагры или Сиалиса съел? Или всего вместе намешал?

- Елена Константиновна! – гневно вздёрнул подбородок оскорблённый мужчина. Хотя и было понятно, что он переигрывает. – Кажется, я никогда ранее не давал вам повода усомниться в моей мужской силе!

- Ну как сказать, - игриво надула губки дама, - Разное случалось…

- Но таблеток подобного плана не употреблял никогда! И это ваше знание всех перечисленных вами препаратов, только заставляет меня сочувствовать как вашему болезненному мужу, так и никчемному любовнику! Да-с! И не возражайте-с! Иметь такую прекрасную женщину возле себя, и пользоваться Виагрой?.. Позор!

- Ах! Как же ты умеешь льстить и делать завуалированные комплименты! – дурачась, Елена похлопала в ладоши. – В том числе и себе самому. Браво! Только я сегодня и в самом деле поражена твоим юношеским задором. Даже страшно стало, вдруг тебе это повредит?

- Ага? Потому и выскользнула из-под меня, задыхаясь, словно после стометровки?

- Ну-у-у… Я просто не рассчитала, что ты сможешь пробежать такую длинную дистанцию. Сама-то я рванула на короткую, как обычно… Ты ведь сам приучил расслабляться сразу.

Справедливый укор, оказался воспринят без обид. Наоборот, вызвал весёлый смех:

- Ну да, в последние годы мне что-то не часто везло с победами. Только и старался, чтобы тебе да Светланке устроить мягкий финиш. Хе-хе!

Не успели они обсудить иные интимные подробности, как в гостиной появилась вторая пара. Причём только что упомянутая Светлана выглядела раскрасневшейся, озорной и диво как похорошевшей. Словно ещё десяток лет сбросила. Да и Турри Элланк выглядел довольным как слон после купания.

- Я думала, он дольше продержится, - успела разочаровано шепнуть Елена, косясь на рыжие, взлохмаченные вихры.

- Да здесь дело не в сексе, - успел шепнуть Роман в ответ, присматриваясь к блестящим глазам своего нового приятеля. Тот ими уже шастал по столу, прикидывая, чтобы такого существенного подкинуть себе на тарелку.

То есть фарианец, как истинный гурман, не забывал и о физической пище для тела. А женщина… Да куда теперь эта женщина денется? Коль с ней всё сложилось удачно, томно и чувственно.

Так в дальнейшем и прошла вечеринка, затянувшаяся практически до утра: лёгкий перекус, несколько танцев, и снова спальня. Тем более что закусок наготовили на три дня, выпивка имелась на все пять. И телефоны отключили. И никаких забот. Одни удовольствия!

Разве что утром, часов в десять, со стороны ворот донёсся еле слышный стук. И если он умудрился разбудить хозяина, то наверняка в калитку грохотали от всей души.

- Кого это принесла нелёгкая? – Роман Николаевич с ворчание потянулся к пульту, включая обзорный экран на стене спальни. – Периметр не нарушен… Нигде ничего не горит… Или это вас со Светкой всякие-разные разыскивают?

- С чего вдруг? – томно зевнула подруга, потягиваясь в постели. – На работе мы предупредили, что нас сегодня может не быть. А на остальных – плевать. Мы женщины свободные, никому ничего не должные.

- Тогда ей чего надо? – скривился хозяин дома, показывая на картинку с пространством перед калиткой. – Просто соскучилась?

- Ах ты, сука! – грубо высказалась Елена Константиновна, подрываясь с кровати, и начав на ходу одеваться. – Вот я ей сейчас!..

Намечался крупный скандал.

глава девятая

СТАРЫЕ ТЁРКИ

Роман Николаевич и пальцем не шевельнул, чтобы остановить свою пассию. Понимал душой и сердцем, что это бесполезно. Скандал всё равно состоится, как говорят комментаторы: «При любой погоде!». Конечно, имелся вариант удержать возмущённую Константиновну силой, но это лишь отсрочит неизбежное. Так что пусть сразу всё случится, с пылу с жару.

Но минимальную попытку всё-таки предпринял:

- Ленусь, может не будем обращать внимания на разное дерьмо? Наплюй! Поколотится – да и уедет.

Но получил в ответ лишь гневный взгляд, от которого поёжился, и вздохнул со смирением. Состояние своей пассии он понимал прекрасно. Потому что прибывшая к дому особа, по своему характеру, поведению и заскокам, значительно выпадала за рамки минимальной добропорядочности и здравого смысла. Нервы она попортила всем, часто и беспощадно. И не единожды поступала подло, а то и преступно. Несмотря на всю толерантность собравшейся компании, всепрощенчество, простые нравы и лёгкое поведение, прибывшую даму никто не переваривал. Хотя кое-кому она приходилась даже родной кровиночкой.

Речь шла об Ольге Константиновне Драговой, родной, младшей сестре Елены. По мнению подавляющего большинства знакомых, Ольгу следовало сдать в психиатрическую лечебницу сразу после совершеннолетия. Да там навсегда и оставить, с пожизненной пропиской. Потому что вся её дальнейшая жизнь состояла из удачных попыток шокировать, оскорбить, унизить и обмануть окружающих. Например, она изначально пыталась помешать крепким связям старшей сестры с Кравитцем. Устраивала истерики и гадила разными способами, вплоть до кляузных звонков тогдашней супруге Романа Николаевича. А в одну прекрасную ночь, пользуясь внешним сходством с сестрой, ещё и в кровати её любовника побывала. Роман тогда подвыпил изрядно, да и в потёмках не присматривался. Развлекался как обычно, по полной программе. А утром в спальню ворвалась поражённая Елена. Тогда она в первый раз чуть не прибила сестру до смерти.

Второй раз страшное избиение Ольги произошло, когда она оказалась поймана в постели законного мужа уже самой Елены Николаевны. При этом она визжала, что делает это в отместку сестре, за её продолжающиеся связи с Кравитцем. Этот скандальный случай стал первой ступенькой, ведущей к разводу вполне благополучной, внешне, семейной пары.

После этого Елена со своей младшей сестрой не общалась совершенно. Только вот есть такое понятие: мы-то мух ненавидим, но они-то об этом даже не догадываются. Вот и Ольга, продолжала существовать сродни навозной мухи. Ты её не ждёшь, а она уже тут как тут, уселась и гадит. А ты её хоть мухобойкой, хоть дихлофосом, ничего не помогает! Вроде только издохла, пропала, ан нет! Вновь вокруг вьётся! Она и другим людям массу неприятностей доставляла своим существованием, но уж в отношении старшей сестры и её ближайшего окружения, действовала особо беспринципно, подло и по-хамски.

На эту тему Кравитц иногда шутил:

- В семье – не без урода. Но из-за такого урода, как Ольга, следовало бы всю семью отправить на эшафот.

И Елена с ним соглашалась:

- Ага! Повеситься легче, чем иметь такую родню!

И вот сейчас старшая Драгова пошла на разборки с младшей.

Тогда как на шум в спальню заглянула голова со всклоченной рыжей шевелюрой:

- Чего это у вас здесь творится? Или с утра пораньше ролевые игры затеяли?

- Да вон, - прикрываясь простынею, Роман ткнул пультом в большой экран на стене, - Одна нехорошая особь напрашивается на смертоубийство. Да и я давно жалею, что не убрал превентивно эту гадину.

Турри прошёл в спальню, будучи в набедренной повязке из полотенца, и с интересом уставился на экран:

- И в чём соль предстоящего спектакля?

Пока хозяин дома краткими фразами пересказывал суть конфликта, первый акт пошёл развиваться по руслу жестокой мелодрамы. Калитка открылась дистанционно, и Елена начала бурно выплескивать свои эмоции на младшенькую сестричку в виде ора и хлёстких ругательств. Ольга не оставалась в долгу и умудрялась вопить чуть ли не громче и активнее.

Итог оказался закономерен: распалившись до предела, старшая сестра с кулаками бросилась на скандальную визитёршу. Причём сразу же просматривалось её преимущество, как в физической, так и профессиональной форме. Несколько ударов, и Ольга оказалась вышиблена на улицу, дальше от калитки. Затем очередные удары свалили её наземь, а разъярённая победительница уселась на противницу и стала рвать на ней волосы.

- Она же её сейчас убьёт! – воскликнул Турри не столько с опасением, как с азартом истинного болельщика. Кравитц, не сомневаясь в определении победителя, опасался совсем другого:

- Убьёт-то ладно! Но вот если в машине окажутся свидетели этого поступка?..

Не успел он это договорить, как из авто с затемнёнными стёклами, с его заднего сиденья, выскочило двое мужчин и бросились к месту схватки. Они сходу заломили руки Елене, и поволокли её визжащую, жутко упирающуюся и брыкающуюся в машину.

- Твою мумбу-юмбу! - восклицал Кравитц, скатившийся с кровати, и запутавшийся в простыни. – Это бывшие мужья наших подружек! Эти козлы сейчас увезут Ленку!..

Фарианец уже не слушал своего приятеля землянина, а со всей доступной прытью своего омоложенного тела мчался к воротам. Но в любом случае его физические кондиции не позволяли успеть на помощь даме. Пока он мчался, пока Роман в панике метался, доставая припрятанный пистолет, грузное BMW вполне удачно развернулось на пятачке тупика, и взревело мотором, стартуя с места.

Но как взревело, так и заглохло сразу же. Только и послышался визг короткого торможения.

Сообразивший в чём дело, Роман Николаевич уже не так резво и заполошно бежал от дома к воротам. Да и у калитки он вначале замер, оценил обстановку снаружи, и сразу припрятал свой пистолет на поперечину, с внутренней стороны забора. Там же ухватил лежащий для таких случаев гвоздодёр номер один, и уже с ним выскочил на пятачок своей персональной улицы.

Тогда как Турри уже разбирался с нарушителями спокойствия:

- Двери откройте! И немедленно выпустите Елену!

Изрядно избитая и растрёпанная Ольга, сидя на водительском месте, на это лишь отчаянно мотала головой и лихорадочно пыталась оживить заклинившее наглухо авто. А вот борьба на заднем сиденье продолжалась, видимо похищенная жертва никак не желала успокоиться.

Так что вмешательство Кравитца получалось весьма своевременным:

- Эй, товарищ! – при этом он от души приложился пару раз по стеклу задней дверцы. Наверное, только чудом то не рассыпалось. – Не веди себя как последний козёл! Отпускай Елену!

В ответ донеслась площадная брань, в которой только и расслышалось два понятных, литературных слова:

- …ный знаток латыни! – ему вторил женский визг с места водителя:

- Скотина старая! В трусах он на улицу вышел!

- Видишь ли, Жаба! – ответил ей Николаевич, меняя позу и примеряясь гвоздодёром к окну. – В культурном обществе не принято появляться в общественном месте без трусов…

- Культурном?! – нёсся визг в ответ. – Где, ты со своим голубым дружком имеешь эту наглую сучку?! Или там с вами в оргии ещё и Светочка развлекается?..

Под эти крики гвоздодёр сделал своё дело. На третьем ударе стекло не выдержало, и осыпалось калёными кусочками. Зато тут же в открывшемся проёме показался ствол пистолета:

- Рома! Уйди! Не доводи до греха! – гневно орал один из похитителей. – У меня рука не дрогнет!

- Да ну? – ёрничал пенсионер, тем не менее, покосившийся на фарианца. Тот успокоительно кивнул, и тон атакующего стал ещё ехиднее: - В твои-то годы? И не дрогнет? Да ты вон, весь трясёшься!

И последовали очередные удары, но уже по стеклу водительской двери. Та поддалась со второго удара. Затем пришла очередь заднего стекла. Тогда как владелец пистолета с криком «А-а-а!», в панике пытался нажать на курок. Оружие не срабатывало, а потом и выбито оказалось очередным ударом нехитрого изделия из металла.

- Пальчик не сломал? – поинтересовался Роман, откидывая ногой пистолет подальше от машины. – Всё никак не уймёшься?.. Ну так я тебя предупреждал…

И последовал очередной замах гвоздодёром. А из машины неслись крики запаниковавших похитителей:

- Ты чего?!.. Звони в полицию!.. Да что за чёрт!.. Полиция! Нас убивают голые сумасшедшие!.. Алло!..

Но было видно прекрасно, что телефоны в руках Ольги и второго мужчины не работают. Тогда как вырвавшаяся из рук своих обидчиков Елена, вывернулась на первое сиденье, раздавая плюхи ногами и руками, открыла дверь с той стороны и выскочила наружу. Но напоследок ещё и приложила свою родственницу лицом о руль. Появившаяся у Ольги из носа кровь, окончательно привела её в неликвидный вид. Но и это разъярённую даму не успокоило. Она попыталась вырвать гвоздодёр из рук Романа, и продолжить крушение ни в чём не повинного ВМW.

- Тихо, тихо! Ша! – пытался тот успокоить свою подругу, прижимая её к себе левой рукой. – Им уже и так досталась. Пусть едут с богом! – но правой рукой угрожающе потряс у разбитого окна: - Вот сейчас уже точно последнее предупреждение! Ещё раз появитесь у меня на пути, ничего не пожалею, но найму кого следует, чтобы вам ваши дурные головы свернули!

Отправились в дом, вошли внутрь, встречаясь там с обеспокоенным взглядом Светланы. И только собрались ей что-то рассказать, как послышался короткий звонок от входной калитки. Обескураженный хозяин дома повернулся к переговорному устройству, включил наружный экран, и выдохнул в полном недоумении:

- Чего тебе, тварь?

В ответ Ольга, размазывая по лицу кровь, униженно залепетала просительным тоном:

- Ромочка, пожалуйста, дай позвонить и вызвать эвакуатор. Понимаешь, у нас машина не заводится, а телефоны не работают! – воспользовавшись явным изумлением по другой стороне связи, ещё и добавила с пафосной патетикой: - Будь добр! Ради всего святого, что было между нами!

Несколько секунд повисшей паузы, лицо Кравитца наливалось всё больше и больше краснотой. Казалось, что его сейчас удар хватит, ставший последним в его жизни. Но ещё через пару секунд пенсионер содрогнулся и разразился нервным, заливистым хохотом. Причём характеристика хохота постепенно сменялась на истерический.

Затем расхохоталась лёгкая на веселье Светлана. Ей вторил радостный и довольный Турри. Ну и напоследок, возмущённое лицо Елены тоже скривилось, а потом и зафыркало смехом.

Хохотали долго. И хорошо, что хозяин дома отключил переговорное устройство и звонок. А может и не хорошо. Потому что беззвучные гримасы Ольги на экране, которая продолжала что-то говорить и о чём-то упрашивать, смешили компанию ещё больше. Напоследок в сознании Романа Николаевича пронеслись буквы зазывающей рекламы:

«Немое кино! Трагикомедия!»

После чего коленки подогнулись окончательно и он рухнул на пол, не в силах унять свой истерический смех. Ночное празднество завершилось на мажорной ноте.

десятая глава

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАГУЛА

Как стало видно чуть позже на экранах, нежеланные гости пошли в посёлок пешком, все трое. Ещё через два часа приехал эвакуатор, вместе с бывшим мужем Светланы, и ВМW, пугающий разбитыми стёклами – увезли.

Ещё чуть раньше вся компания успокоилась, напилась кофе, закусив его круасанами, и Светлана воскликнула:

- Господа! Не желаете ли пригласить дам пообедать в приличном заведении?

На мгновение замешкавшийся Кравитц, попытался выкрутиться:

- Конечно, желаем! Но чем вам мои хоромы не кажутся приличными?

- Рома? – приподняла брови удивлённая Елена. – Я тебя не узнаю! Куда делась твоя тяга к разнообразию? Или ты совсем уже превратился в ста…, - сама себя оборвала на полуслове, припомнив ночную активность пенсионера, и переиначивая фразу: – …в стабильного домоседа?

Глядя на мнущегося Кравитца, рассмеялась Светлана:

- Да у него опять денег нет, вот он и жмётся!

- Молчи, дерзкая! Деньги есть! – возмутился Роман Николаевич. – Только далеко. Перекинуть их на расходные счета очень сложно. Разве что…

Пока повисла пауза, ушедшая на раздумья, внесла весомое предложение Елена:

- Не расстраивайся, милый, сколько надо – я тебе одолжу. Главное, не сворачивать с устоявшейся праздничной колеи.

- Э-э-э, щедрая моя! – обвинительно помахал Кравитц на неё указательным пальцем. – Одалживать у тебя - слишком накладно. Оченно неподъёмные проценты набегают.

- Не поняла? – протянула Светлана, поглядывая на вновь смутившуюся подругу. – Что за проценты? – и тут же получила объяснение:

- Вместо процентов она требует, чтобы я на ней женился.

- Ну так женись, хороняка! – обрадовалась подруга, подпрыгивая и хлопая в ладоши. – Вы ведь оба свободны! У-у-у! Какую свадьбу закатим!

Поэтому и не расслышала, как нахмурившаяся Елене проворчала:

- Как же, дождёшься от него…

Пытаясь заглушить эти слова и отвлечь от темы, Кравитц решительно махнул рукой:

- Ладно! Коль пошла такая пьянка, ешь от пуза, молодец! Есть у меня загашник на чёрный день, есть… Вот!

Шагнул к одной из полок в столовой, где возле бокалов стоял обычный тонометр. Раскрыл его, вынул батарейки и достал из под них золотую монету. Хвастаясь:

- Царский червонец. Отлично сохранившийся! Не бог весть сколько в денежном эквиваленте, но нам сегодня покутить хватит. Только и надо сейчас заехать к знакомому ювелиру, да сбросить ему этот раритет.

Оживившиеся дамы сразу отправились прихорашиваться, а Турри очень заинтересовался монетой. И так её вертел, и этак, попутно уточняя:

- Значит золото у вас в цене?.. И в изделии – дороже?.. Чем древней изделие, тем лучше?..

Пришлось землянину сжато, но весьма объёмно пересказывать о ценности золотых изделий, в особенности древних. О кладах. О законах. О риске продажи незаконным путём. О сложностях в поиске древних захоронок. О грудах золота до сих пор ещё никем не найденных, но о которых бродят невероятные легенды. Ну и разное, по мелочи, о котором следовали уточняющие вопросы.

Фарианца больше всего интересовало изначально платина, а потом уже наличие и существование древних кладов.

- С платиной сложно… Мало её, - признал землянин - Хотя места где она лежит, отыскать можно, пусть и с определёнными трудностями.

- Уже хорошо!

- В платине что-то особенное?

- Ещё бы! Только вот всё никак поверить не могу… Неужели клады в самом деле существуют? У нас давным-давно всё отыскали. Это же так просто…

Но был прерван на полуслове, насторожившимся Романом:

- Дамы возвращаются. И лучше, чтобы они меньше слушали наши разговоры по этой теме. Они ведь от природы болтливы… Да и вообще…

- Понимаю.

- А что, у тебя есть какие-то возможности? – разговор продолжился шёпотом.

- То же самое кольцо, что блокирует металл, точно так же его отыскивает на расстоянии до двадцати метров вглубь грунта. Или на десять – в скальном массиве. Это с гарантией, но чаще и дальше отыщет. Вдобавок чётко конфигурации определяет и показывает. Да и остальные предметы или породу разной плотности проявляет и классифицирует.

- На чём показывает? – недоумевал Кравитц.

- Ну, я ведь тебе рассказывал, что у меня в голове и в теле разного натыкано, вживлено и пророщено. Так что с виртуальным экраном, по необходимости, никаких проблем.

Землянин многозначительно и восторженно промычал, и тут же с улыбкой повернулся к спустившимся со второго этажа женщинам:

- О-о-о! Прелестно выглядите, богини! Как всё-таки здорово быть двадцатипятилетними!

- Такими старыми? – капризно надула губки Елена. – Почему не двадцатилетними?

- Ах! Простите! Не рассмотрел. Был банально ослеплён вашей неземной красотой!

- И жениться не хочешь, - хихикнула Светлана, – потому что слепой?

- Уф! Лучше бы я был глухонемым! Лишь бы любоваться вашей красотой, но не слышать ваших острых колкостей.

- Не-е-е, немые нам не нужны! Иначе кто будет нас расхваливать?

Вот так пикируясь и шутя, компания уселась в автомобиль Елены Константиновны и отправилась в самое скопище городских построек. Там обладатель золотого червонца ненадолго юркнул в какую-то неприметную дверь скромного офиса, и вскоре появился оттуда с довольной улыбкой:

- Порядок. Гуляем.

Дальше, как в известной песне Высоцкого: «…и пошла ходуном ресторация!» Компания шикарно отдохнула и поразвлеклась во время затянувшегося загула. А так как не слишком роскошествовали и пижонствовали, то хватило денег даже на два дня приличных забав, утончённого обжорства и алкогольных излишеств.

Турри Элланк выглядел довольным как слон.

Роман Николаевич разухарился не на шутку.

Дамы выглядели счастливыми. Но и озадаченными тоже. Как раз по причине излишнего ухарства невероятно активного пенсионера. Сетовали, что надо себя поберечь, что так нельзя, излишнее питие и прыжки на дискотеке – могут дать осложнения и на сердце, и на суставы. Да только старикан скакал словно сайгак, пил как подорванный и разлагался морально, как моряк после дальнего плавания. Так что финансовые лимиты окончились весьма кстати.

И на четвёртые сутки знакомства с инопланетянином, его новый приятель-землянин заявил подругам:

- Прекрасные дамы, с огромным прискорбием вынужден заявить, что нам надо временно расстаться. Как говорится, труба зовёт, работа воет, нас командир на бой построит. Проще говоря: кончается антракт и начинается контракт. Нам с другом пора возвращаться на работу.

- Ты ведь пенсионер! – недоумённо захлопала ресницами Светлана. – О какой работе речь?

- Увы! Пенсия мизерная, несмотря на всякие выслуги и добавки. На хлеб с маслом есть, как вы знаете, а вот с икорочкой уже напряг. Поэтому и приходится корячиться на подработках. Ибо, сonditio sine qua non (непременное условие. лат.) счастливой жизни никто не отменял: хочешь жить – умей вертеться!

- Тебе задали конкретный вопрос! - хмурилась недовольная Елена Константиновна. – Что за работа?

Следовало отвечать осторожно, дабы не обидеть подругу. Потому что она уже не раз предлагала Кравитцу синекуру, и не одну, на выбор. Получается, что её предложения отверг, а на чьи-то согласился.

- Понимаешь… От такой работы не отказываются. Потому что очень настойчиво просили помочь мои старые сослуживцы.

Услышав это, Елена сразу стала собираться. Ну и подруге посоветовала:

- Едем отсюда! Если тут вояки замешаны, то они даже из обычной рыбалки государственную тайну устроят! – и уже на пороге, обернувшись, пригрозила: - Попробуй только не позвонить, как освободишься!

Светлана прощалась с Турри более страстно, экспансивно и страдательно. Ушла в слезах. И некоторое время мужчины сидели задумчивые и нахмуренные. Могло показаться со стороны, что они очень расстроены вынужденным расставанием с дамами. Но самое интересное, что мысли у них оказались сходными, и совсем иного плана. По этому поводу и решил уточнить более открытый и беспардонныйфарианец:

- Что, тоже надоело одно и то же старое тело тискать?

- Хм! А ведь ты прав! – хохотнул Роман. – При всей прелести подобных увеселений, надо знать меру. Как говорится, supra modum bene - facere possit anima mea! Или: хорошее сверх меры – может вызвать отвращение.

- И не только хорошее, - поморщился Элланк. – Светочка прелестна, не спорю, но порой так надоедлива… Да и выглядит она, всё-таки старовато.

Обычная ситуация. Обычный мужчина, ничем не отличающийся от землян того же пола. Позади ночь секса, да и утром успели расслабиться. Так что вполне естественно настоящему мачо теперь думается только о работе, охоте или о рыбалке. В крайнем случае, измочаленный оргией ловелас может соблазниться лишь новыми и более молодыми представительницами прекрасной половины человечества. И то, при обязательном условии для представительниц - быть симпатичней предыдущей партнёрши.

И то - не сразу… А только после обеда!

Соглашаясь с этим, Кравитц покивал:

- Ничего, у нас ещё всё впереди! Есть и такие девочки, что ты будешь в восторге. Только вот на них надо ещё больше потратиться. И тут мы вновь возвращаемся к теме: «Как быстро и не нарушая закон заработать?»

- Говори конкретней.

- Да всё те же древние сокровища!

- Постой, - припомнил фарианец. – В этом деле тоже ведь полно нарушений закона? Не так ли?

- Ха! С моими связями и знакомствами – никакого риска. Я ведь старый и опытный коллекционер. И нумизмат. И консультант по всем вопросам о древностям. Главное не наглеть, задирая цены. Тогда все будут сыты и довольны. Да и меня примут за банального посредника. В этом деле самым сложным окажется выемка непосредственно находок. Порой нереально прокопать до самого фундамента, или проломить стену, орудуя кирками или лопатами. Не станем же мы каждый раз взрывать мешающие нам элементы конструкций или окаменевший грунт…

- И какой выход?

- Придётся нанимать людей, экскаватор, прикрываться какими-то бумагами «каналстройтреста», корочками геологов или косить под археологов. В лучшем варианте, брать то, что лежит возле самой поверхности.

Дальше единомышленники перешли к обсуждению как всего проекта в целом, так и мелких, но тоже существенных деталей. Фарианца очень интересовала платина, и он даже растолковал причины подобной заинтересованности. Если сварганить некую сферу из этого металла, да чётко выдержать все иные параметры установленных внутрь приборов, то можно попытаться добраться до айцекла, завязшего в глубинах Земли. А если постаратьсчя, то и разделить субстанции, преобразовывая грунт и «выталкивая» его вне контура космического корабля.

Ну и самое главное, добравшись до исследовательского корабля, можно будет попытаться восстановить срубленный Кравитцем маяк. Или чуточку быстрей «докричаться» до спасателей. Сложно, даже очень, но надежда имелась. И ради её воплощения в жизнь, гость из космоса был готов на всё. Или почти на всё.

Когда до Романа дошла суть, он не на шутку завёлся:

- Иначе говоря, эта сфера, называемая Ахарасс, может погружаться в грунт? И доставать при этом те же сокровища?

- Да. По сути. И по общим понятиям… Такое устройство мне соорудить под силу, - признался гость из большого космоса. – Только я сомневаюсь, что нам удастся им воспользоваться в любом месте. Общий вес сферы составит тонн шесть, из них только одной платины – как минимум три с половиной тонны.

- Ё-ё, моё! Куда ж так много?! – поразился Кравитц. И тут же в расстройстве замотал головой: - Не-е-ет! Столько драгоценного металла нам не найти!

- Никак, никак?

Землянин серьёзно задумался, копаясь в исторических фактах, ссылках и легендах. Потом стал уточнять:

- В толще воды твоё колечко, на какой глубине клад отыщет и квалифицирует?

- В воде проще. Там и на сорока метрах достанет, а то и больше.

- Отлично! Тогда некий шанс у нас имеется! Остаётся только найти выход из замкнутого круга…

По его словам получалось: чтобы найти много платины – нужны срочно огромные средства. Чтобы отыскать эти средства – надо уже сегодня отыскать несколько сокровищниц.А чтобы отыскать солидные сокровища – необходимо иметь сферу из платины. А чтобы найти много платины… (см. сначала!)

Не совсем чтобы и неразрешимая задачка, но всё-таки! Да и времени жалко, годы могут уйти, если не десятилетия. Можно просто не дожить до светлого праздника «Сфера в действии!» К тому же не следовало забывать о таинственном недоброжелателе, мечтающем кардинально укоротить жизнь несчастного пенсионера. А также о всяких разных людишках типа Ольги-Жабы, Шавки-Залепцова и бывших мужей подруг. Явно начнут мстить и пакостить.

Зато сам Элланк, выслушав все доводы нового приятеля, высказался с философским пофигизмом:

- Не переживай, спешить нам некуда. Кресло тебя поддержит в нормальной форме, от старости не умрёшь. К моему айцеклу – тоже рваться смысла нет. Взлететь он всё равно не сможет, даже после внутренней очистки. Только шанс восстановления маяка согревает… Другой вопрос, что у меня на борту масса полезных вещиц, уникальных для вашего мира.

- Каких именно?

- Чего даром болтать о том, что недосягаемо?.. А чтобы избавиться от твоих преследователей, можно просто уехать куда подальше. При этом попутно начнём разорять мелкие клады с помощью моего колдьца. Ну и самое главное, ты мне так и не ответил, - несколько отстранённо потребовал фарианец, явно работая со своим виртуальным экраном. – Где именно можно взять четыре тонны платины? Сколько не листаю ваш Интернет, идут только подсказки о государственных хранилищах драгоценных металлов…

- Не там ищешь! Посмотри информацию по затонувшим испанским кораблям, доставлявшим золото из Америки. Какое-то время многие корабли использовали бесполезную, по их мнению, платину вместо балласта. Или считали его поддельным серебром и банально выкидывали за борт. Учитывая, что подавляющее количество разбившихся кораблей затонуло в прибрежных зонах, глубже, чем несколько десятков метров никто из них не покоится. Только и надо точно найти место да вскрыть его под песчаными наносами или из-под толщи водорослей.

Пока он давал общие понятия о галеонах с золотом, Турри отыскал более подробные сведения в Интернете и сделал должные выборки. После чего так и брызнул вокруг себя оптимизмом:

- Феноменально! Даже представить сложно, сколько и чего бесхозного можно отыскать в ваших морях и океанах! И законы при этом почти не нарушаются: всё что утонуло, принадлежит тем, кто достанет со дна.

- Хе-хе! Доверчивый ты наш! – поражался Роман наивности своего приятеля. – Даже с хорошими законами, у нас не всегда всё слава богу. Причём они у каждой страны разные. Если поиском занимается мощный концерн, да под прикрытием банковского капитала, его никто не тронет. Всех остальных могут ограбить с лёгкостью различные пиратские формирования, организованные преступные группировки и просто опытные любители лёгкой наживы. Мало того, узнав, что мы отыскали десяток килограмм платины, нас могут подчистую ограбить государственные структуры, такие как таможня или пограничные службы. А против них любые судебные иски – бесполезны. Да и свидетелей или недовольных они в живых не оставляют.

- Уф, как у вас тут всё запущено, - приуныл Турри. – И что теперь делать будем?

- Вначале – много думать и тщательно выбрать места для поиска. Затем поднять несколько кладов самим, используя найденное добро, как стартовый капитал. Потом набрать в отряд нескольких надёжных ребят, и уже с ними раскопать более солидные сокровища. Сорвав хороший куш на этом, делаем вид что «пересытились» и уходим на покой. Или пускаемся в загул, как бы. А на самом деле - покупаем яхту и начинаем путешествовать. И только после этого оборудовав яхту специальными устройствами, или купив специализированное судно, поднимаем так нужную платину. И это ещё не всё! Надо будет трофеи незаметно и без потерь доставить сюда сквозь все погранично-таможенные заслоны, а потом и сферу твою построить, не привлекая к себе внимания.

Осознав, сколько сложностей предстоит, фарианец всё равно не впал в пессимизм. Как ни крути, а другого пути всё равно нет. И это ещё ему повезло встретиться с таким человеком как Кравитц! А вдруг бы он начал общение с Ольгой-Жабой? Или с Залепцовым-Шавкой? Или с иными нечестными, меркантильными, озлобленными людишками?

Вот тогда ему точно, никакие уникальные колечки не помогли бы!

одиннадцатая глава

ПЕРВЫЕ ШАГИ К ВЕЛИКИМ СВЕРШЕНИЯМ

Роман Николаевич сразу признался о наличии у него большой массы перспективных направлений поиска. Естественно, все точки предположительных кладов, страдали неточностью, и только в общем утверждалось: «Это где-то вон там!.. Или где-то здесь… А может и за тем холмом!» Да и бывшего хозяина сокровищ называли по-разному: «Здешний граф… А скорей всего некий древний князь… Да нет, это ещё монголы здесь нечто припрятали!» А такие как «Вот именно здесь отступал Наполеон и кое-что припрятал!» - отвергались сразу. Уж слишком длинным оказывался путь отступления, упаришься по нему топтаться даже с уникальным инопланетным устройством.

В ином случае, уже давно манящие поисковиков драгоценности были бы найдены и растащены. Но ведь не так легко найти вожделенное золотишко, даже зная, где примерно оно запрятано. Это, во-первых. А во-вторых: часто густо народ просто врал, чтобы придать значимость самому себе, или расчётливо привлекая туристов. В век креативной пропаганды и тотального вранья, на что только не идут, абы заработать лишнюю копеечку. Зато легко уточнить места, где что-то должно быть обязательно. Именно там поиски ведутся время от времени интенсивно и с особой настойчивостью. Потому что многие кладоискатели ещё и с архивами работают тщательно, не доверяя только слухам, бредням или легендам.

Вот именно такие места Кравитц и показал новому товарищу на карте. При этом сразу акцентируя внимание на своих нынешних трудностях:

- Прежде чем мы туда отправимся, надо избавиться от моего старого врага, который уже вторую неделю за мной тщательно следит. А до того, он вообще ко мне послал пятерых киллеров, с которыми мне пришлось повозиться преизрядно. Да и некоторых знакомых довелось просить о помощи, дабы снять с себя большую часть подозрений в уничтожении убийц.

Как оказалось, Турри Элланк излишним гуманизмом не страдал и человеколюбием не отличался:

- Так почему ты своего врага не упокоишь? Насколько я успел тебя узнать – подобное для тебя не проблема.

- Именно с этим типом – и проблема. Этот «плохиш» сумел обставить себя не просто охраной, но и заручился поддержкой силовых структур. Прокурор ему в рот заглядывает – благодарит за карьеру, мэр города – с его сестрой спит, начальник полиции – с ним по ночам в покер играет. И чуть что случится, меня сразу на расправу потянут.

- А чего вы вообще с ним не поделили? С чего такая вражда началась?

- Да эта тварь когда-то служила начальником штаба, в одной из горячих точек. И при этом старательно работал на наркоторговцев, помогая им проводить свои караваны с отравой. А я лично ему всю малину обгадил, уничтожив лично два таких каравана. Ещё и расследование инициировал, которое замять не сумели при всём желании. Вот начальника штаба и турнули со службы вообще. С тех пор и ждал, скотина, удобного случая. И недавно нанял подрядчиков на кровавую работу.

- Тех, кто на соседнем участке закопан?

- Они…

Фарианец проникся проблемой и заявил о готовности помочь, чем только сможет. А так как мог он очень много, благодаря своим компактным колечкам и вычислительным мощностям, взращённым у него в теле, то и способ устранения отыскали довольно быстро. Отправившись в город, взяли в аренду неприметный автомобиль, да и уселись в засаду, припарковавшись в ряду подобных авто. Обочинв там выделялась глубоким оврагом, возле которого дорога делала крутой поворот. И теперь только и оставалось дождаться сообщника наркоторговцев, который там частенько, не раз на дню ездил на своём роскошном «Ауди» последней модели.

А что собой представляют последние модели современной техники? Да кучу всякой электроники, которой управляет навороченный бортовой компьютер. Вывести его из строя вообще, или частично перехватить контроль над некоторыми функциями, для Турри не предоставляло большого труда. Повредить рулевое управление и больше ничего не надо для создания дорожно-транспортного происшествия.

Выяснив, как будет действовать его новый товарищ, скривившийся Кравитц пробормотал:

- Как-то я раньше не задумывался о таком способе… И теперь мне понятно, как умудряются устроить аварии разным «неудобным» деятелям. А ведь проскальзывали прямые подсказки во всеобщей информации, и не раз. Например: один пролёт самолёта рядом, наглухо отрубал всю электронику у солидного морского крейсера наших врагов.

- Значит, крейсер совсем никчемный оказался, - констатировал Элланк. – Или ваша электроника ещё до нужной защиты не доросла. Потому что оная существует, и довольно простенькая… Вот сам смотри…

- Ладно, ладно! – прервал его Роман. - Куда уж нам до галактических высот!.. Вон, наш клиент едет! Готовься!

А чего там готовиться-то? Всё продумано, всё просчитано, только и оставалось дать импульс нужный… Однако, не пошло. Первый раз слишком движение плотным оказалось, скорость явно недостаточной выглядела. Через два часа, возвращающийся клиент набрал в салон авто каких-то визжащих тёток. Со вздохом посчитали, что тётки вроде как не виноваты и под карающий меч не подпадают. Перенесли засаду на следующий день

И во время оное не сложилось. Каждый раз что-то не складывалось или кто-то мешал.

Только на третий день всё сформировалось идеально. «Ауди» шло на приличной скорости, ещё и клиент капельку подгазовывал, с шиком входя в поворот. И туман подсуропил, слегка смочив асфальт опустившейся влагой. Рулевое управление благополучно заклинило. А отбойник вдоль дороги, ни капельки по своей мощи не соответствовал стандартам, наверное и лёгонький «Запорожец» не смог бы остановить от падения в обрыв. А уж массивная машина пробила ограждение словно картонное. И пошла кувыркаться по склону, напоследок грузно ударившись крышей о камни, ограничивающие жиденький ручей.

Сразу стали собираться зеваки. Несколько отчаянных добровольцев начали искать удобное место для спуска в обрыв. Многие тут же звонили в службу спасения. Нашлись и такие, кто тщательно снимал последствия аварии на камеры телефонов. Именно последнее, заставило Кравитца перестраховаться. То есть, не выходить из машины, дабы удостовериться в окончательной гибели своего врага.

- Не хватало только тебе или мне случайно в кадр попасть! – ворчал он, встраиваясь в поток машин, которые стали объезжать место аварии. – Кореша этой гниды сразу притянут ситуацию за уши и начнут копать.

- Так я могу все телефоны кругом пожечь! – предложил Турри.

- Тоже подозрения такая массовая порча вызовет. К тому же у нас каждый водила к себе в машину ставит видеорегистратор. Вдруг на какой записи нас и отыщут?

- А как же «контрольный выстрел», на котором ты настаивал?

- Увы! Ничего не поделаешь. Если этот крендель выживет, постараемся его в госпитале достать. Не скажу, что легче будет, но в любом случае справимся. Потому что живым Скорпи оставлять нельзя. Хоть ему на сто процентов докажут отказ машины, он всё равно на меня подумает.

Сдали арендованную машину, вернулись в усадьбу. В тот день больше никуда не выходили, зато внимательно следили за последними новостями. Об аварии сообщили, но вот о состоянии пострадавшего не сказали ни слова, что крайне нервировало хозяина дома:

- Неужели его подушки безопасности спасли?!

По косвенным данным из социальных сетей, тоже определить не удалось, насколько эффективным оказалось покушение. Поэтому с раннего утра на следующий день, Роман встал раньше своего нового товарища и произвёл тщательный обзор окружающей усадьбу местности. И когда появился зевающий слушатель, ругался ещё более нервно:

- Выжила эта сволочь! Однозначно выжила! Потому что дрон до сих пор летает за оградой, то есть слежка за мной до сих пор не снята!

- Может исполнители работают по инерции? – прозвучали предположения. - Команды «отставить!» не было?

- Быть такого не может! Скорпи, как бывший начальник штаба жить не мог без еженощных докладов, после которых давал новые вводные. А раз докладывать некому – операция сразу сворачивается. Никто на свой страх и риск не станет проявлять инициативу, ещё и работая бесплатно. Значит, нам надо отталкиваться от обратного.

- Следовательно? Собираемся в госпиталь?

Кравитц поморщился в сомнениях:

- Всё-таки покопаемся в новостях, вначале. Потом прогуляемся и посмотрим, как за нами следить станут. А уже потом…

Завтракали молча, попутно прислушиваясь к новостям и перелопачивая социальные сети в Интернете. Каково же было удивление обоих, когда вначале обнаружилась небольшая заметка, в которой речь шла о Скорпи:

«Похороны такого-то и такого-то состоятся через два дня. Прощание с телом там-то и тогда-то. Группа товарищей приносит самые искренние соболезнования родным и близким покойного».

Затем поток сообщений пошёл по нарастающей. Чётко утверждалось, что отставной генерал погиб, попав в аварию и будучи в крайне нетрезвом состоянии. Проскакивали намёки, что не столько пьян, сколько под хорошей дозой кокаина. Кто-то жалел погибшего. Кто-то восхвалял. Но большинство ничуть не скорбело, а порой и в открытую говорило о покойном разные гадости. Видимо им тоже не раз мозоли отдавил этот негодный и злобный человечишко.

Зато Роман Николаевич озадачился ещё больше:

- Всё понятно, стараются загасить скандал. Коль водитель оказался наркоманом – это пятно на всё его окружение. И на тех, кто разрешал ему ездить по дорогам. Но раз врага больше нет, кто продолжает следить за моей «крепостью»? Могут ли твои колечки выяснить, кто и где принимает видеосигнал?

- Сбить могу на землю, - стал заунывно перечислять Фарианец. - Могу перехватить управление и посадить у тебя во дворе. Могу – ничего не делать. Могу… Короче, выбирай из оглашённого списка.

- Эх! Вот бы нам твои миникамеры в виде комарика! – вспомнил землянин россказни про инструментальное оборудование исследовательского айцекла. – Сейчас бы послали следом за дроном – и сразу в дамках! Вон… сидит скотина, на заборе!

- Так давай я его там и обездвижу? - предложил Турри. – Наверняка подумают на сбой в управлении. Или на разрядку батареи. И обязательно пришлют кого-то для забора устройства. А мы его – хоп! И сразу – в лоб! Как ты говоришь.

- Точно! Давай, глуши! – согласился обрадованный Кравитц. – А я подготовлю всё для пленения нашего неведомого противника. Постараюсь его оглушить снотворным газом или резиновой пулей, и сразу же на месте произведём экспресс-допрос. В крайнем случае, сфотографируем гада, выясним, кто он, и уже от него размотаем всю ниточку.

Основные приготовления сделали быстро. И камеры настроили в нужном ракурсе, и оружие пенсионер приготовил со скоростью молодогоспецназовца. Потом ещё успел сбегать наружу, и прикрепить к столбу, на котором замер дрон, дистанционно включаемый распылитель с усыпляющим газом. Сложная задача, усыпить человека таким образом на открытом пространстве, но вдруг получится? Попутно и фото устройства сделал, чтобы глянуть на его характеристики в Интернете.

После чего оставалось только ждать и бдеть. И это состояние продлилось довольно-таки долго. Уже и обеденное время прошло, сумерки стали приближаться, а лазутчик всё не появлялся.

- Коль второй дрон не послали на разведку, - рассуждал Роман Николаевич, не отрываясь взглядом от экранов внешнего обзора. - Значит, его нет. Возможно… Что говорит нам о слабом техническом вооружении противника. Или о его необычайной хитрости. Возможно, они ведут добавочно постоянное визуальное наблюдение за усадьбой с помощью биноклей. Тогда они заметили мои приготовления и не попадутся в ловушку. Или рискнут только в полной темноте… А тогда мне уже будет проще оглушить посланника ударом дубинки из-за забора.

Не успели соратники толком обсудить прозвучавшие предположения, как на тупиковую улочку, ведущую к усадьбе Кравитца, свернул человек, крайне знакомый и явно находящийся вне подозрений:

- Почтальон! - констатировал хозяин дома, и уверенно добавил: - Ну этот – совсем не при делах!

Тем более он оказался поражённым, когда местный Печкин прошёл ворота с почтовым ящиком, продвинулся в сторону тупика, и стал доставать дрон со столба забора. При этом даже снял мешающую ему сумку с корреспонденцией.

Обдавать его струёй усыпляющего газа, Кравитц не стал. Как и стрелять был не готов. Зато сорвался с места, прихватив незаменимый гвоздодёр, в хорошем темпе промчался открытый участок своей усадьбы, и успел выскочить на улицу, когда лазутчик уже прошёл со своей добычей мимо ворот. Да там и был остановлен грозным окриком:

- Стоять! Бояться! – поигрывая своим оружием, пенсионер приблизился к смутившемуся почтальону, всё повышая и повышая тон: - Что же ты, разносчик инфекции, за мной следить удумал? На кого работаешь?! Отвечай!

Тот покраснел до корней волос и стал оправдываться:

- Побойтесь бога, Роман Николаевич! Как вы могли на меня такое подумать?

- А что?! Что я должен был подумать, если ты нагло воруешь это устройство с моего забора?

- Так это ребятишки попросили забрать игрушку. Братья Петя с Юриком, Шевельнёвы. Они уже больше месяца всё кругом изучают, играются, но границы участков чтят, внутрь усадьб не залетают.

- Не понял, - растерялся Кравитц. – Если они просто играются, то почему сами за дроном не пришли?

- Так боятся вас пуще смерти! Вы уж извините, Роман Николаевич, - при этом почтальон многозначительно посмотрел на гвоздодёр в руках пенсионера, и непроизвольно поёжился при этом, - Но про вас чего только не рассказывают в посёлке. Сюда к вам, никто кроме меня и участкового и смотреть побаиваются. Так что понять ребятишек можно… Хотя и жалею сейчас жутко, что согласился на их уговоры.

- Ладно, давай сюда! – рука, свободная от гвоздодёра протянулась к дрону. – Понимаю, что игрушка дорогая, но пусть теперь сами Шевельнёвы за ней ко мне приходят и извиняются. И пусть ничего не боятся, не съем я их… может быть. Хе-хе!

Вернувшись в дом, Роман не скрывал досады:

- Неужели всё так просто? И мы из-за любопытных пацанов столько времени и сил потеряли? Не верится… Может, ребятня – только прикрытие?.. Надо будет сейчас всё раскопать про этих Шевельнёвых!

Теперь уже интенсивный поиск пошёл в ином направлении.

двенадцатая глава

В ПУТЬ?

На следующее утро юноши пришли с повинной и с просьбой вернуть дрон. Погодки, двенадцати, тринадцати лет, почти как близнецы похожи, и у обоих глаза, хоть и запуганные, но хитрые, хитрые. Так и зыркали по сторонам, старательно оглядываясь в холле. Дальше их хозяин дома изначально не пустил, сразу потребовав:

- Признавайтесь, сорванцы, зачем за усадьбой следили?

Те вначале мялись, подталкивая исподтишка друг друга, мямлили нечто несуразное, а потом младший выпалил:

- Так поговаривают, деда Рома, что вы потомок какого-го князя. И что у вас не дом, а золотые хоромы. И чего, мол, только у вас нет!

Конечно, кое в чём, ребятки оказались правы. В доме имелось много всякого, простым гражданам не снившееся. Но вот слухи о княжеском наследии, при первом восприятии ничего кроме здорового смеха не вызывали. Так что Кравитц, как только отсмеялся, провёл ребятишек в салон, а потом и в две самые скромные спальни разрешил заглянуть. Обстановка вполне спартанская, хоть и современного дизайна. Лёгкость внутреннего интерьера, где преобладает простор и минимум мебели. И всё это никак не тянуло на царские, роскошные палаты.

Дальше, уже изрядно разочарованные пацаны в охотку признались, кто распускает подобные слухи, и никакого удивления не вызвал главный распространитель: Шавка-Залепцов. И тут сказалась его крысиная натура, никак не желающая успокоиться.

- Вот уж неймётся паразиту! – ворчал Кравитц, выпроводив утренних гостей. – И как только таких чмо, земля носит?

- Станешь принимать ответные меры? – отстранённо поинтересовался Турри, продолжающий зависать в Интернете.

- Да не так уж он мне мешает, чтобы ему голову сворачивать. Его жизнь и так наказала, да ещё не раз накажет. Что с него взять, ущербного да болезного? Пусть живёт пока… Ну а нам пора собираться! Да, да, друг! Труба зовёт, пора в дорогу! Одевайся поприличней – и отправляемся немедленно. А если повезёт, то уже сегодня мы порадуемся с тобой каким-нибудь приятным находкам.

На что Фарианец вполне справедливо заметил:

- Чего мне собираться-то? Жена не держит, чемоданов нет, дети за штаны не цепляются… Поехали!

Ехали сравнительно долго. Первым делом Кравитц заехал к своим боевым соратникам, в общество ветеранов. Там светился недолго, скорей прятался, покинув здание с противоположной стороны и прихватив с другой стоянки чей-то автомобиль.

- Поменялся с одним товарищем, - объяснил он фарианцу. – Да и вообще этот старенький джип нами используется для особых случаев. Когда и делом можно заняться, и отдохнуть, и упрятаться от всего мира и просто по любой местности проехать.

Причём машина оказалась оборудована почти всем необходимым для: рыбалки, охоты (ружей, правда не было), разведки, простой ночёвки в лесу, возведения солидного шалаша или для сооружения партизанской землянки. Этакий рабочий вариант технической помощи на все случаи жизни. И топор имелся, и котелки с треногами, и лом с киркой, и верёвки с тросом и мотком стальной проволоки. То есть самое то, для начинающих (да и для опытных) кладоискателей. Конечно, всем запастись нельзя по умолчанию, да и способы выемки трофеев могут оказаться непредвиденными, но всего не предусмотришь. Да и вернуться всегда можно, при нужде. Чай ведь, не на иной материк собрались в путешествие?

Затем ещё час езды по просёлочным дорогам, где время от времени останавливались и обшаривали места с наиболее вероятными кладами. Нашли жалкую мелочь, которую не было смысла даже откапывать. Всё это время разговаривали, как обычно в мужской компании, о женщинах. Причём старо выглядевший землянин рьяно поддерживал своего нового товарища из системы Фариан. А именно, что хватит перенапрягаться сидя в засадах, пора вновь продуктивно загулять и как следует расслабиться. И желательно при этом всё-таки пригласить особей женского пола помоложе. При всей миловидности и страстности Елены со Светланой, их следовало заменить на более экспансивных и упругих девушек.

Правда, господин Элланк по этому поводу засомневался:

- Дружище, а ты не загнёшься под молодыми наездницами? Всё-таки твой внешний вид напоминает о бренной старости и тебе лучше развлекаться в щадящем режиме.

- Обижаешь! – гневался Роман Николаевич. - Сам меня омолодил до неприличия, повысил либидо к отметке сорокалетнего, а теперь ограничения решил устроить?

- Да мне не жалко… Просто как-то видимое не соответствует с расчётным. Кресло тебя починило маленько, оздоровило, на какой-то фигуральный срок даже омолодить должно, но не настолько же?! Вот как ты себя чувствуешь? Только честно, без хвастовства!

Продолжая лихо управлять джипом, пенсионер к себе прислушался несколько минут, и только потом уверенно ответил:

- Конечно, сорокалетним юнцом я себя не ощущаю, тут я малость загнул. Но, вот именно, что малость! Боюсь ошибиться, но с такой тягой к женщинам я себя помню в возрасте пятидесяти пяти. А ещё тогда я утомлял до полусмерти сразу двоих партнёрш. Исторический факт. Есть живые свидетельницы.

- Странно… Вот это меня и озадачивает, - признался Турри, пристально рассматривая своего нового приятеля. – Хм! Внешне вроде никак не изменился… Жаль, что нельзя сравнить твои внутренние преобразования. Естественно, всплеск активности в первые два дня ожидался, тут всё по канону. Но тебя, как вижу, бодрит не на шутку. Как бы каких летальных осложнений не возникло…

- И такое бывает? – чуток перетрусил взбледнувший пенсионер.

- Ещё как бывает! И земляне как раз попадают в группу особого риска. Так что ты поосторожней со своими желаниями, соразмеряй их с трезвыми предосторожностями. Не то лопнет какой-нибудь тромб в мозгах и я останусь на вашей планетке полными сиротой. Нельзя тебе помирать.

- Сам не хочу! – последовало восклицание в духе одного из героев «Кавказкой пленницы». Но тут же последовало фривольное хмыканье, противоречащее старческой рассудительности: - А вот бабу хочу! И чем больше о ней думаю, тем больше хочу. И мне кажется, это нисколько не предсмертное желание.

Хорошо, что прения по этой теме пришлось прекратить в связи с прибытием на особенное место. С трудом выбрав удобный клочок для парковки, Кравитц заглушил машину и позвал фарианца за собой:

- Приехали! И ты не смотри, что здесь пройти сложно, и ноги переломать – раз плюнуть. Почитай ещё с войны остались воронки не заплывшие. Чей-то штаб здесь стоял, вот и отбомбились по нему, как по Сталинграду Причём два раза и обе стороны. Поэтому от понятия «дорога» ничего совершенно не осталось. Придётся дальше пешком…

Двинулись, по пути обсуждая виднеющееся правее озеро, а левее - пологий, но в то же время огромный холм. Именно не нём, по многим историческим данным находились в древности многочисленные постройки. Причём замки, кремли и крепости, возводились на прежних фундаментах, сменяя друг друга довольно часто. Что именно здесь некогда возвышалось, точно не знал никто. Так, легенды, сказки, домыслы и старые архивные карты, не вызывающие доверия.

Зато археологи здесь покопались знатно. И даже сумели определить самый старый отрезок фундамента, который удалось откопать: второй век до нашей эры. Но как только об этом было сделано заявление, разразился скандал. Археологов обвинили в обмане и подтасовке материалов, их руководители лишились учёных степеней, их изгнали из среды преподавателей. Финансирование перекрыли. Экспедиции иссякли. Раскопы осыпались и заросли. Про аферистов-археологов стали рассказывать анекдоты.

Но после этого, как саранча налетели нелегальные копатели. Полные энтузиазма, искатели сокровищ перерыли здесь почти всё. И, вполне возможно, что неофициально кое-что нашли да кое-чем поживились. Потому что впоследствии стали всплывать различные детали рыцарских облачений, оружия, керамики неизвестного происхождения. Да и посуда разная из золота и серебра появилась, датируема первыми веками нашей эры. Но мало ли она откуда взялась на «чёрном» рынке древностей?

А вот официально «нелегалам» страшно не повезло.

Несколько обвалов на раскопах унесли жизни более десятка человек. Нарастающий вал скандалов в связи с этими бедствиями, наложил на данное место отпечаток мрачного трагизма и кровавой безысходности. То есть никто и уже давно сюда не совался, будучи в здравом уме и трезвом рассудке. Ещё и мрачные слухи стали распространяться о проклятии на эти места. Но разве кто прислушивается к подобному, будучи воспитанным на отрицании всякой чертовщины? Никто!.. Но паломничество сюда всё-таки прекратилось.

Два соратника только успели пересечь пространство, раскуроченное воронками, как Роман стал поторапливать:

- Чего тащишься, словно черепаха? Веселей шевели поршнями, сейчас нам уже ничего не мешает.

Только Турри совсем не спешил, словно неспешно прогуливался. Да тыкал как можно незаметнее своими пальцами в разные стороны. Ещё и не прямо на холм стал подниматься, а двинулся по его склону в сторону видневшегося озера. При этом он однозначно зависал в своём виртуальном компьютере, того и гляди рухнет, запнувшись о торчащий камень или за корни крупного, обильного кустарника.

Только позже стал уточнять:

- А где именно археологи отыскали остатки фундамента второго века, датируемые до нашествия вашей новой эры?

- Сие мне точно неведомо. Где-то ближе к вершине вон того, огромного холма. Никакой иной конкретики, только данные общего плана.

- Хм… А вот тут у нас под ногами просматривается очень массивная кладка. На восьми метрах, ниже уровня поверхности. И глубокая, основательная сама по себе. Причём нисколько не фундамент стены… Скорей всего это каменная пристань. Ну да, она… Значит когда-то озеро доходило до этих мест.

- Э-э-э! Куда-то ты не туда смотришь! – досадовал пенсионер. – Хочешь сказать, что озеро было судоходным? Ха! О таком в истории вообще упоминания нет! И вообще, если верить твоим словам, да прикинуть размеры от набережной и выше, то это трудно представить, что какой здесь город когда-то был.

- Почему бы и нет?.. Вон, местами даже участки хорошо сохранившейся набережной наблюдаются.

- Шутишь? Хе-хе! – попытался язвить Кравитц. – Ещё не хватало здесь древнюю Трою-2 отыскать. Или засыпанные чернозёмом Помпеи! Ха-ха-ха! Пришли найти горшочек с золотыми монетами, а нашли столицу древних скифов. Ой! Не могу!.. Что-то это мне напоминает?.. А! Буратино и «Страну Дураков». Ха-ха!

Он на полном серьёзе ухохатывался и никак не мог остановиться. Зато его напарник не принимал весёлого тона и продолжал создавать тропу по своей, избранной линии. И никак не реагировал на упрёки и увещевания, типа:

- Да бросай ты за камнями наблюдать! Клады ищи и сокровища! металлы отыскивай, металлы!

Примерно через полчаса, фарианец всё-таки остановился, держа озеро у себя за спиной, и стал осматриваться по сторонам. Через минуту стал рассуждать вслух:

- Представим себе, что мы стоим на набережной. За спиной – огромное озеро. Перед нами – город. Чуть правее вон того, невысокого холма, наверняка протекает широкая река, впадающая в озеро. Слева – большой холм. И думаем: будь мы правителями этого города или его основателями, где бы мы построили Цитадель? Или главный замок?

- Мм?.. Цитадель? – задумался Кравитц, включая всю свою фантазию. – Ну-у-у… если город большой, да и река немалая… То наверняка на вон том холме справа… Но ведь он как-то бледно смотрится с тем, что перед нами!

- Не забывай, что мы как бы стоим ниже на целых десять метров.

- А-а-а… Тогда там справа всё что угодно поместится. И красиво будет возвышаться, над рекой. Вполне возможно, что и канал обводной вон там будет, отделяющий головной комплекс зданий, от остального города.

- Вот! Правильно! И я так же себе представил!

- Увы! Спешу тебя разочаровать. Такого попросту не может быть.

- Почему? – недоумевал Турри от категоричности своего товарища-землянина. А тот лишь фыркал в ответ:

- Да потому, что такого не может быть никогда! Ты плохо знаком с нашей историей. Здесь до нашей эры жили дикие лесовики, ничего не знавшие кроме землянок. Охотились с рогатинами на медведей, с копьями на лосей и даже луков не знали.

Теперь уже искренне рассмеялся фарианец:

- Наивный! Только по моим жалким сведениям, в истории вашей цивилизации это уже третий взлёт развития и попытка вырваться вне своей планеты.

- Да, ладно! – Роман Николаевич выглядел ошеломлённым. – Так прямо и «вне планеты»? И на Луну летали? И на Марс? А где тогда древние космодромы? Где флаги и отметины на спутнике нашей планеты?

- У меня тоже – никакой конкретики. Только отголоски общих знаний. Вот удастся забраться в мой айцекл, я тебе предоставлю более подробную информацию по вашей истории. А сейчас просто поверь мне на слово: если хорошо у вас покопаться, можно такое найти, что вы совсем по-иному жить и думать станете. Поражаюсь, как это с вашей техникой, вы ещё ничего такого не нашли? Ленитесь? Или не хотите?

Вместо ответа, тяжело вздохнувший пенсионер, пробормотал:

- …Или информацию замалчивают специально. Скорей всего! – потом хмыкнул и помотал головой: - И всё равно, такого не может быть! В этом месте? И найти целый город? И до нас о нём никто не знал? И ничего не искал?

- Ну почему никто не знал? - опять пустился в рассуждения гость из космоса. – Сам посуди: археологов объявили дураками. Все исследование прикрыли. Нелегалов тоже нагнали, ещё и устроили им кучу несчастных случаев со смертельным исходом. Затем распространили страшные слухи о проклятии на эти земли и смертности всяк сюда входящего. А дальше сам делай выводы, ума хватает.

- Это что же тогда получается?..

- Вот-вот! Не удивлюсь, если и сейчас за нами кто-нибудь издалека присматривает. Или все наши передвижения фиксируются бесстрастными камерами. Издалека-то я их засечь не могу.

- Могут и со спутника наблюдать, - уныло подсказал землянин. – С этим проблем нет. Название сигареты прочитают не напрягаясь.

- Так что надо здесь поосторожней… Хотя… В любом случае на малый холм справа, прогуляемся в обязательном порядке. Там к нам подозрений будет меньше, а мы окончательно убедимся: есть здесь что-то грандиозное, или у меня просто болезненная фантазия.

- И это правильно! – вновь загорелся Кравитц неиссякаемым оптимизмом. – Недаром же мы сюда столько времени тащились. Веди... Сусанин!

И товарищи, поддерживая в себе жар поиска древних кладов, двинулись по новому маршруту.