Эвакуатор, том 6

Глава 1

Ситуация долгое время оставалась критической. Окружающие нас со всех сторон монстры скалились, рычали и выли, не решаясь напасть. Я видел, как у спецназа напряжены пальцы, лежащие на спусковых крючках тяжелых автоматов и пулеметов. От предстоящей резни нас отделял один неверный шаг и опасность мгновенного уничтожения.

— Всем держаться вместе, иначе я не смогу вас прикрыть! — скомандовал Михаил, и стоящие спина к спине бойцы сгрудились вокруг нас, ощетинившись во все стороны стволами.

— Внимание, нас собираются переместить. — предупредил я. — Пальцы со спуска уберите, иначе все закончится так и не начавшись.

— Выполняйте приказ, расслабились, пальцы на скобу. — подтвердил мои слова Борис, сам удерживающий с помощью бронекостюма тяжелый пулемет Корд.

Предчувствие меня не обмануло, спустя секунду вся наша группа оказалась на висящей в воздухе круглой платформе, на одном уровне еще с десятком точно таких же. И теперь, оглядываясь по сторонам я отлично видел лица и морды окружающих нас тварей. Но радости это нисколько не добавляло.

По одну сторону от нас расположилась платформа с охотниками и бойцами магистра. Сам Вячеслав, с держащей его под руку Адоэн, стоял чуть впереди. Я узнал Ольгу и еще нескольких бойцов, но из десятка людьми оказались меньше половины. Интересно, куда они дели остальных одаренных? Или здесь только те, у кого больше одного дара?

С другой стороны, на такой же висящей в воздухе платформе, нашелся Яндор в окружении бородатых собратьев. В отличие от разношерстных охотников все они были одеты в черно-серые, потертые комбинезоны, у большинства на головах глухие шлемы, а за плечами баулы рюкзаков. Ясно, и очень фигово. Кажется, в этот раз мы станем соперниками.

Чуть дальше я разглядел толпу костяных масок, сомневаться, что среди них есть кукловод не приходилось. А значит нам грозит полное уничтожение в непрерывной петле боли и сражений. А учитывая, что некоторые из масок не пренебрегали броней и оружием — ситуация оказалась еще более серьезной чем я боялся.

На одном уровне с нами расположились еще десяток платформ, с тварями разных рас. Но на каждой — только один вид. Это хорошо. Значит если они будут сражаться — то и друг с другом. Значит у нас появится хоть какой-то шанс. По крайней мере я на это очень надеялся. Вот только стоило поднять голову, и я не сдержал тихого ругательства.

— Твою бога душу мать. — на одном выдохе произнес я. Сверху опускались такие же как у нас платформы. Они зависали чуть в стороне, образуя полукруг, в котором мы оказались, словно трибуны. А вот сияние продолжало литься с самого верха, с острова. И разглядеть что там происходит оказалось практически невозможно.

— На колени перед вашими богами! — прогремел голос прямо в голове, и стоящие на нижних платформах существа рухнули на пол, упираясь лбами в землю. На платформах ниже нас тоже начали опускаться, склоняясь в глубоком поклоне. Чужеродная воля с легкостью скручивала всех в бараний рог, и когда я сам уже начал приседать — вскрикнул от боли.

— Трактор, твою чешую! — выругался я, глядя на кота материализовавшегося прямо из воздуха, вот только чужая воля продолжала давить. Но и питомец смотрел на меня с каким-то немым укором, и я сумел остаться на ногах. Единственный, на нашей платформе. А оглянувшись по сторонам понял, что кроме меня остались стоять только костяные маски и несколько лидеров. Что приятно — магистр склонился стоя на одном колене.

Я поднял голову и успел увидеть несколько удивленных взглядов, идущих сверху. Один из них я, кажется, даже узнал, смутно помню женщину на верхней платформе, у которой на плече уселся гигантский кот, издали напоминающий моего Чешира. Где я ее видел? Во время схваток с охотниками? Очень вряд ли, но такие длинные острые уши бы точно запомнил.

— Твари, звери, паразиты. — пронесся у меня в голове чей-то глумливый голос, и я почувствовал тяжелый взгляд, идущий из-под сияния. — Вы лишь корм и рабы великих. Пыль под их ногами. Восславьте богов! Восславьте великое племя Ааба! Слава наместнику! Да продлятся дни его вечно! Слава верховному богу Аабу!

Рев глоток и крики на десятках непонятных языков раздались со всех сторон. Удивительно, но даже некоторые из бойцов не сумели сдержать восторженных воплей. Я видел с каким трудом держит себя в руках Борис. Чувствовал, как Зая до боли сжала мою ладонь. И все же мое сознание оставалось достаточно ясным, чтобы понять — на вершине спустившейся к нам лестнице, на золотом троне восседает четырехрукое существо ростом под пять метров.

И я их уже видел. Видел таких монстров в воспоминаниях полученных от кристаллида и теней Кукловода. Племена этих существ молились голоду. Это на них тварь паразитировала пока не стала полноценным и единственным божеством. Вот только и они сами давно перестали быть обычными смертными. Ведь если верить чужим образам — с тех пор прошли даже не века — целые геологические эпохи. Как у нас со времен исчезновения динозавров.

— Тихо. — другой голос ворвался в мои мысли. Я не знал слов этого языка, но понимание сути пришло раньше, чем я успел об этом подумать. По сравнению с первым, этот голос переполнялся мощью. Что-то мне подсказывало что скажи он упасть на колени, у меня не получилось бы сопротивляться даже с помощью Трактора.

— Приказывай, о величайший. — сказал первый голос, и я увидел рядом с троном сгорбленную в поклоне фигуру.

— Время пришло. Жертва принята. Пирамида полна. Ааб доволен. — произнесло богоподобное четырехрукое существо. — Сезон возвышения начнется сейчас. Я так сказал.

— О величайший, мы все услышали твои слова! — еще ниже склонился силуэт у трона, а затем и само золотое седалище, и его владелец исчезли. Не телепортировались, не растворились или стали невидимыми. Просто исчезли.

Я не почувствовал ни угрозы, ни колебания сил, хотя возможно дело было в том, что уровень исходящей от этого монстра угрозы находился на столь запредельной для меня высоте что чувство опасности просто атрофировалось. Совсем другое дело — выпрямившееся после исчезновения четырехрукого гиганта существо. От него исходили волны подавляющей власти.

— Наместник приказал начинать, и мы начнем. — проговорил слуга правителя, оказавшись на собственном, куда менее впечатляющем троне. Существо, чего лица нельзя было разобрать за золотой маской, куталось в красный халат, украшенный даже с такого расстояния видимыми узорами в виде алмазных заезд и черепов. — Вестники, где ваш голос?

— Здесь, великий Таос. — на одной из верхних платформ я заметил делегацию из богато одетых существ, различных рас. — Разрешите начать?

— Разрешаю. — махнул слуга наместника, и вестники разошлись в стороны. Я даже не заметил, как платформы блюдца разлетелись в стороны, и теперь заняли положение между Таосом, и старшими. Это не было похоже на телепортацию, скорее на мгновенное изменение пространства и материи.

— Слушайте, слушайте, и не говорите, что не слышали. — многоголосым хором объявили вестники. — Очередной мир пал, перейдя под длань тысячи бессмертных Ааба. Сезон жатвы завершен! Возрадуйтесь, ведь наступил сезон Возвышения! Слабые умрут. Покорные подчинятся. Сильные возвысятся. Великие состарятся!

— С этого момента и до скончания сезона, да прибудет с вами воля Ааба! — продолжил многоголосый хор Вестников. — Приносите дары! Воздайте слугам! Не жалейте жертвы! Тысяча бессмертных наблюдает за вашими деяниями. Видящие станут вашими судьями. Смерть станет вашей жизнью. Возвышение станет вашей судьбой.

— Кто бы еще объяснил, что все это значит. — пробормотал я, глядя по сторонам. Судя по возбужденным лицам Старших, сидящих прямо под Таосом, для них вся эта процедура была не в новинку. Теперь стало понятно, что на каждой из платформ расположились если не кланы — то семьи, состоящие из весьма разношерстных, но богато одетых, компаний.

— Старшие, выберите своих фаворитов! — произнесли Вестники, и среди платформ началось шевеление. Учитывая, что лесенка из младших и низших, на уровне которых висели и мы, было куда больше, чем так называемых Старших, они могли выбирать за кого отдадут свой голос. Платформы подлетали чуть ближе, кружась над нам и осматривая со всех сторон, и я чувствовал себя словно товар. Впрочем, во многом так и было.

Звери не стеснялись показывать себя с лучшей стороны. Выли, кричали потрясая оружием, распушали перья. Охотники и низшие склонялись перед каждой опускающейся к ним платформой. И только призраки во главе с Кукловодом стояли спокойно, но и платформы к ним почти не приближались в отличие от нас.

— Какая наглость. — донесся до меня голос наряженной в золото и меха миниатюрной дамы. Если бы не наряд, макияж и выражение лица, ее можно было бы принять за очень упитанную девочку лет тринадцати. Очень упитанную, но бледную и с кроваво красными зрачками. Точно такими же, как у спасенного мной ребенка.

— Склонись перед старшими, ничтожество! — взревел стоящий радом с ней карлик, ударив о дно платформы посохом.

— Кажется перед нами один из отступников. Вестник? — сказал уже знакомый голос, я повернул голову и вновь увидел длинноухую девушку в откровенном красном платье. Она была увешана драгоценностями с гигантскими камнями, словно модель на выставке украшений. Смотрела на меня свысока, но затем потянулась поправить волосы и в голове словно что-то щелкнуло. Генштаб! Я видел ее там!

— Вестник? — рядом с нами мгновенно оказался один из глашатаев великого Таоса. — Отступник явился на собственную казнь и привел с собой жертву! Жрицу!

— Не стрелять. — тихо приказал Борис, когда нас начали окружать летающие платформы. У каждого из бойцов под стволом установлены артефакты нулификаторов, и они в любую секунду были готовы открыть огонь.

— Сезон возвышения начался. — мягко сказала женщина с котом, покачав головой. — Если он не готов сдаться на милость старших, пусть умрет в мясорубке младших и доставит нам удовольствие.

— Верно, пусть сдохнет нам на потеху. — спустя несколько мгновений сказал Таос, и окружившие нас со всех сторон фигуры Вестников вернулись на свои места. — Претенденты, сегодня настал ваш первый день в возвышении. Вот только среди наших зверей я вижу слишком много новых лиц. Разве мы поработили не один мир, а три?

При его словах платформы с нами, с братьями Яндора и с охотниками отдалились от остальных и поднялись чуть выше. Похоже в отличие от Старших, слуга наместника не мог, или не хотел опускаться, чтобы рассмотреть нас вблизи.

— Великий Таос, мы объединение охотников, сражаемся за собственное возвышение и единый клан! — сказал Вячеслав, подавшись вперед, но Таос поднял ладонь, и магистр рухнул на оба колена, зато поднялась Алоэн.

— Мы приручили диких зверей, отобрав лучших и сильнейших. С ними мы возвысимся, используя их жизни в наших целях. — с глубоким поклоном сказала охотница. — Позвольте нам бороться за собственный клан охотников, что станет служить вам до конца времен во всех битвах.

— Меняете один поводок на другой? — мерзко рассмеявшись спросил Таос. — Хорошо же. Если выживите, я позволю вам сохранить зверушек и создать собственный клан. Что вы, серые? У нас уже есть рудокопы, зачем мне еще кроты?

— Мы тысячи лет выживали, хватит. — проговорил Яндор, шагнув вперед, а затем склонил колено. — Мы будем кланом с народом. Довольно с нас прятаться под землей.

— Хотите перебить зверей и победить остальных фаворитов? Новый клан под моим управлением… погонщик троллей будет в ярости если вы победите. — рассмеялся Таос. — Пусть так, если ваш народ последний останется на этом архипелаге я оставлю вам жизни. Остался лишь предатель что не желает гнуть спину. На колени.

— Обойдешься. — коротко сказал я, глядя прямо на золотую маску. Сразу с нескольких сторон раздались удивленные возгласы и посыпались проклятья. Таос поднял ладонь, и я почувствовал, как на плечи обрушилась многотонная плита. В глазах потемнело, но я продолжал стоять. А когда вновь смог видеть, понял, что остальные соратники вовсе валяются на полу без сознания.

— Стража. — проговорил Таос, но рядом с моей платформой вновь оказалась незнакомка с котом и в ярко красном платье. — Чего тебе надо, Смотрящая?

— Лишь соблюдения законов наместника. — легко ответила женщина, склонившись перед тварью в золотой маске. — Этот дикарь не понимает, что происходит, но я обещаю ему разъяснить правила, великий Таос.

— Ты уже потеряла половину клана из-за своих игр. Если твои фавориты умрут — ты лишишься не только остатков влияния, но и жизни. — зло бросил слуга наместника, и по мановению его пальцев платформа резко ушла вниз. Я с трудом удержался на ногах, а когда наш диск остановился не смог не отметить, что мы находимся даже ближе к земле чем остальные.

Прошло около пяти минут, и платформы начали загораться разными цветами, отходя чуть в сторону, под взгляд выбравших их Старших. Во многих случаях выбор был очевиден еще до того, как загорались два одинаковых оттенка у старших и у претендентов. Например, звери, больше всего напоминающие волков, были выбраны такими же мохнатыми монстрами.

Ящеры в пестрых перьях оказались избранниками тех, кого иначе как рептилойдами не назовешь. А вот черепахи остались без покровителя. Как и призраки, платформа которых не просто погасла, а окрасилась в черный. Похоже они здесь присутствовали чисто формально, для соблюдения традиции.

Но не обошлось и без неожиданностей. Так Яндора с сородичами выбрал сам слуга наместника — Таос, и их платформа засияла золотым. За охотников возглавляемых Алоэн даже началась небольшая драка. Хотя скорее можно было бы сказать — аукцион, на котором победили бледнокожие эльфы с золотыми носами и серьгами, охватывающими уши по всей длине.

Наша же благодетельница не спешила опускаться, до тех пор, пока ее платформа, как и наша, не засветились кроваво красным цветом. Вряд ли это означало что-то хорошее, но выбирать нам не приходилось. А слова Таоса только подтверждали наш и ее статусы смертников в случае проигрыша.

— Звери что не нашли покровителя будут бороться за выживание на архипелаге! Низшие что хотят стать младшими — возвысятся. Старшие чьи фавориты выиграют — вознесутся и обретут власть. Остальные будут принесены в жертву господу! Да восславится Ааб! Да правит тысяча бессмертных до конца времен! — многоголосым хором произнесли Вестники. — Слово сказано! Да будет так!

Платформа дрогнула, резко пойдя вниз, и спустя несколько секунд мы очутились на земле. В окружении сотен если не тысяч, разномастных тварей. Мои товарищи едва пришли в себя, вновь ощетинившись во все стороны стволами. Но, к нашему удивлению, монстры не стали нападать сразу. Кроваво красное свечение вокруг нас не утихало, начав пульсировать, а затем мир померк, и мы оказались в стороне от основной массы чудищ.

Прямо над нами зависла платформа со странной женщиной, поглаживающей своего кота, и что-то бормочущей ему на ухо. Чешир, разместившийся у меня на плече, недовольно шипел, скалясь, а вот мейнкун покровительницы урчал так что его, наверное, во всей округе было слышно. Прошло около минуты, прежде чем женщина решила опуститься к нам. Но ее первые слова меня не порадовали.

— Вы идиоты. — чуть не шипя произнесла женщина. — Ваши правители обещали мне послушных слуг, а вместо этого я вижу отступника, вора и никчемных убийц!

— Послушай. — попробовал было возразить я.

— Нет, это ты послушай! — тут же набросилась на меня женщина. — Ты должен был убраться с островов, как только они прибудут в этот мир! Я выполнила свою часть сделки, дала тебе время, собрала из этих жалких зверей армию. Позволила им выжать. А что ты?

— А я понятия не имею кто ты такая и о чем идет речь. — сказал я, чем ввел женщину в полный ступор. — Ты приняла меня за кого-то другого.

— Я? И он тоже? — спросила женщина, указав на Чешира. — Спутники королей не ошибаются! Хотя возможно у этого генетический брак.

— Не трож Трактора, у тебя своя мохнатка есть. — сказал я, отбивая ее руку с золотыми когтями на кончиках пальцев. Наперстки, висевшие на цепочках, тихо звякнули, а женщина, оскалившись подняла руку, но в этот момент Чешир громко зашипел, выгнув спину и показав длинные клыки.

— Вы идиоты. — вновь повторила хозяйка кота, чуть отступая. — Но вы единственные кто у меня есть, а значит выбирать не приходится. Вы должны убить остальных. Всех остальных, иначе остатки вашего вида принесут в жертвы, ваших одаренных сделают рабами, а ваша земля навсегда станет пастбищем для чужого зверья.

— Мы все поняли, красная госпожа. Давайте попробуем обойтись без взаимного унижения и угроз. — сказал командир отряда спецназа из генштаба, и я вспомнил что их команда выбрала позывной красной. Не случайность? Они изначально знали больше, чем говорили нам? Но тогда почему не поделились информацией?

— Из-за того, что вы взяли с собой этого… индивида, меня теперь ждет не просто понижение в правах — но поглощение и жертва. — недовольно махнула в мою сторону Красная. — Помогая вашему виду, я рискую всем!

— Вы сами предложили сотрудничество, и мы благодарны за такую возможность, но как вы и сказали — мы должны победить, а для этого нужны лучшие. Особенно из одаренных. — возразил капитан из генштаба.

— Может хватит пререкаться и любезничать? Объясните, что конкретно тут происходит? Что нужно сделать для победы? Какие правила? — нетерпеливо спросил я.

— Если коротко — нужно убить всех. — усмехнулась Красная. — Вы должны уничтожить остальные команды фаворитов. Ваши сородичи — вытеснить и зачистить гнезда зверей. Если у вас все получится — вы заслужите право на жизнь, а я стану наместницей этого архипелага. Достаточно доброй и благодарной, чтобы создать из вас клан, достойный служить мне.

— Рабство непонятно кому или рабство тебе, в чем разница? — с вызовом спросил я. — Мы в любом случае не сдадимся без боя.

— Вита, ты и в самом деле потерял память? — чуть склонив голову спросила Красная.

— Я не ваш Тали Аль Вита, хотя я и не в первый раз о нем слышу. — не став ломаться сказал я. — Он сбежал, как вы и договаривались, вот только поставил на меня метку, за которой бегали отряды охотников.

— Хвостатые не ошибаются. — прищурившись проговорила Красная. — И никакая метка их не обманет. Либо ты — это он, либо ты его убил, забрав силы. Не важно. Слушай меня внимательно, претендент. Без моей помощи вы не выживите. До сих пор вы сражались против зверей и их одаренных, не имеющих прав и возможностей. Сейчас против вас выйдут фавориты Старших. А это совсем другое дело.

— Я уже убивал охотников. И не я один. В чем разница? — хмыкнув спросил я.

— О, ты почувствуешь. — оскалила острые зубы в улыбке женщина. — Через три тысячи ударов сердца начнется битва. Весь архипелаг — ваша арена. Раз в день Вестники будут объявлять правила. К вечеру одна из команд претендентов должна быть мертва, иначе организаторы переместят по одному претенденту на арену. Вита, я следила за тобой. Ты можешь выжить даже в закатной мясорубке. Если окажешься на арене — беги.

— Что будет с остальными людьми? Им нужна будет наша помощь. — спросил я, решив уточнить более важные вещи.

— Вы ничего не сможете сделать. Можете попытаться, но это бесполезно. Они выживут или проиграют, без вашего вмешательства. — жестко сообщила Красная. — Вы поймете, когда окажетесь рядом. А пока — готовьтесь. Звери, которых никто не выбрал, останутся загонщиками и жертвами для всех.

— Эй, погодите! — попробовал было остановить я женщину, но она уже взмыла на своей платформе в небеса. А всего через несколько секунд мир вокруг изменился, расплывшись серыми пятнами и наша группа оказалась на крыше разрушенной многоэтажки, которую с трех сторон окружала вода.

— У нас час времени, нужно занять высоту и обеспечить прикрытие. — сказал Борис, быстро осмотрев местность. — Если она говорила про три тысячи ударов наших сердец — это около часа. Используем время с умом.

Глава 2

Выбрать самую высокую многоэтажку из ближайших не составило никакого труда. Тем более что землетрясение этот район не пощадило и здания лежали в руинах. Мне даже не пришлось переносить бойцов сразу на крышу — командиры предпочли подниматься этаж за этажом, оставляя после себя сюрпризы в виде мин и растяжек. А уже через двадцать минут снайперы и группа прикрытия заняли свои места.

— Где мы вообще? — спросил я, когда все более-менее устаканилось. На крыше мы остались втроем — Я, Зая и Ратник. Остальные залегли на снайперских позициях или заняли оборонительные рубежи.

— Северо-восток. Зондов над нами нет, так что связь отсутствует. — ответил Борис, тщательно вымеряя расстояние по карте. — Слава, ты сможешь перенести нас вон на то здание в случае опасности?

— По одному — да. Но придется часть снаряги убрать в подпространство. — прикинув расстояние сообщил я. Метров сто до ближайшей целой крыши, придется чуть потратится, но энергии у меня полный запас — Зая постаралась.

— Мы не знаем кто будет нашим первым противником, но по сведениям Красных — нас перекинуло в случайный район вместе с группой врага. Как только время на подготовку истечет, местоположение нашего и их отрядов будет примерно обозначено. — объяснил Борис. — Как именно, мне неизвестно, но это мы скоро узнаем.

— Не самая лучшая перспектива. А что, если они нас просто будут видеть внутри дома? — обеспокоенно спросила Зая.

— Для этого мы и нашли пути отхода, заминировали все дороги и подготовились к встрече. Перекрестный огонь им обеспечен. Слава, ты заметил, что твари на платформах все были вооружены? Не только Яндор, но и остальные, даже волки и ящеры сменили копья и луки на огнестрел. — спросил у меня Ратник.

— Они подняли трофейное оружие? Черт, это может быть опасно. — выругался я, представляя каково будет сражаться с костяными масками в бронежилетах и с пулеметами. — Если одержимые напялят шлемы и броню, нам их просто не победить.

— Ну это ты зря, на любую хитрую гайку найдется свой болт с обратной резьбой. — усмехнулся Борис. — К тому же наше оружие не приспособлено под их физиологию, посмотрю я, как они с такими лапами будут перезаряжаться. Да и на спусковой крючок только кончиком когтей смогут нажать. Но дело то не в этом. Обычные твари оружие не поднимали — а вот вожаки, вошедшие в список претендентов — да.

— Думаешь им было запрещено использовать технологичное оружие? — удивленно спросила Зая. — Но это же бред.

— Бред не бред, но факт. Они не тупые, зачастую даже умнее многих людей. А значит наблюдая за нами легко могли научиться применять оружие. Больше скажу — у нас есть случаи похищения солдат, а значит с помощью пленных они могли изучить нашу технику. — обрадовал нас новостями Ратник.

— Не влезут они в наши танки. — попробовал отшутиться я, но вышло не очень. Одни может и не влезут, типа тех же оборотней или усиленных одержимых, а вот обычные, захваченные призраками люди, или даже солдаты — легко не только поместятся, но и смогут применить весь спектр нашего вооружения, и это будет конец.

Одержимые летчики на боевых машинах. Продолжающие стрелять из горящего танка или бронеавтомобиля. Там, где до них не достать электричеством. И это только первые пришедшие в голову варианты. А ведь все может обстоять куда хуже. Сумеют ли одержимые полностью подчинить себе разумы захваченных людей? Разобраться в производстве?

— Связи с штабом нет. — мрачно сказал Борис, через несколько минут. — Даже по длинноволновой. Красный, ответь Ратнику, что у вас?

— Наблюдаем движение на восточных подступах. Не похоже, что наша цель, скорее просто очередные твари. — отозвался в наушнике голос командира команды из генштаба. — Ратник, расскажешь план на сражение?

— Мы не знаем кто нам попадется, так что пока — никакой конкретики. Подступы заминированы, путь отхода сидит рядом со мной, так что ждем. — сказал Борис, устраиваясь на самом краю крыши с биноклем в руках. — Паршивое место для нас выбрали. Единственное живое здание на пару сотен метров вокруг, и при всем этом — ни одной живой души.

— Тут не согласен. Какое-то движение постоянно идет. — ответил ему Красный. — Заметили группу черепах, но они свернули раньше, чем вошли в зону поражения. О, а вот и новенькие — северное направление, над поверхностью воды поднимается плотный туман. Тепловых сигналов нет. В инфракрасном — пусто. Призраки?

— Сейчас проверю. — Борис перешел на другую сторону крыши, а я вместе с Заей, наоборот отошли от края, усевшись по центру.

— Зачем мы здесь? — спросила девушка, прижимаясь ко мне. — Мы не военные, и даже не близко. Лучше бы сидели сейчас в штабе СВР, под охраной.

— Любая помощь сейчас кстати. — возразил я. — У меня энергия не бесконечна, если нужно будет быстро перекидывать отряды из одного место в другое, может закончится.

— Так отправь меня в штаб, а если понадоблюсь — открой дверь. — сказала Зая, требовательно ткнув пальцем в карту. В принципе логическое звено в ее словах присутствовало. Она лично здесь нам и в самом деле не нужна. Так что я сконцентрировался и попробовал открыть пространственную дверь. Не вышло.

— Не получается. Словно что-то блокирует перемещение дальше определенного места. — нахмурившись сказал я, а затем попробовал открыть дверь в несколько других точек, включая институт откуда прыгал в последний раз. — Твою чешую. Борис, у нас проблемы!

— В чем дело? — обеспокоенно спросил разведчик.

— Я не могу телепортироваться дальше вон тех зданий. — сказал я, показав окрестные развалины. — В случае угрозы вытащить вас дальше не получится.

— Плохо. — помрачнев ответил Ратник. — Красный, новая вводная. Мы заперты на этом острове. Видишь голубоватое сияние прямо над водой? Скорее всего это та самая граница, которая не дает Эвакуатору перемещаться. Задача не меняется, обнаружить противника и уничтожить его до того, как он подберется слишком близко.

— Принял, Ратник. Туман продолжает подступать, такими темпами достигнет здания через пять-десять минут. — отчеканил Красный.

— Через пятнадцать минут закончится выделенное нам время на перегруппировку. — вспомнил я, предупредив всех по рации. — Так что вероятно противник готовится к скрытному перемещению. Какие существа связанны с водой, кроме рептайдов?

— Ящеры, саламандры и пернатые динозавры. — быстро перечислил Ратник. — Все они с одной платформы и с одних ковчегов. И у них нашелся свой покровитель. Всем на инструктаж, перекличка. Танк, Бес, Эвак, Зая, Красный, Бобр, Леший, Мир, Гром. Отлично я замыкаю. С большой долей вероятности нам противостоят северные ящеры и их сородичи.

— Отличительные черты — невидимость у младших особей, карабкаются по стенам, старшие особи имеют силовые щиты от стрелкового вооружения. Командиры могут обладать неизвестными способностями. Имеют блокирующие артефакты или мутации. — быстро давал ориентировку Борис. — Слабые места — шея, голова, позвоночник. Сильно развит спинной мозг, так что одного попадания в голову может быть недостаточно для гарантированного поражения. Старайтесь бить наверняка. Все понятно?

— Принято. — один за другим ответили бойцы.

— Танк, ты вместе с большей частью красных блокируешь лестницу. Мне нужен один доброволец для контроля западной стены. — позвал Ратник и через минуту к нам уже поднялся боец с автоматом, и большим рюкзаком. Вероятно, кто-то из инженеров. На бронежилете красовалась крупная надпись Бобр. Да, такую не перепутаешь.

— Слава, на тебе восточное направление, если увидишь противника — стреляй без раздумий. Зая — на тебе юг, как наименее опасное. Но если что-то заметишь, сразу зови. Гранаты у тебя с собой? — поинтересовался Борис, и девушка не слишком уверенно показала на розовые склянки, торчащие из кармашков. — Отлично, всем приготовится.

— Внимание, вижу пульсацию! — предупредил Красный. — Синяя граница вокруг нас! Дальность двадцать метров! Противника определить не могу!

— Плохо. — пробормотал Борис, уже убежавший на самую опасную — северную сторону. Закрепив себя страховкой, я на полкорпуса высунулся с крыши, так что полностью видел всю стену и большую часть улицы. Лежал чуть на боку, в любую секунду готовый открыть огонь, да только куда стрелять?

Весь северный берег покрылся подступающим к зданию молочно-белым туманом, в котором совершенно ничего было невозможно разглядеть. Над нашим зданием едва заметно мерцал красный столб, явно обозначая, где нас искать, а вот противник умудрился спрятаться, иначе как еще объяснить, что синее свечение подступало к нам со всех сторон?

— Ратник, они решили обойти! Свечение идет не ровно над бойцами, а над областью, где они находятся, с погрешностью в несколько метров! — сообразив крикнул я, и в ту же секунду свечение исчезло и по коже прошли ощутимые мурашки, а затем я услышал далекий звук гонга. А в следующую секунду началась схватка.

Я едва успел отдернуться, как по козырьку застучали пули, и только потом до меня долетел размазанный в тумане треск автоматной очереди. Твари и в самом деле начали использовать наше оружие, и это не сулило ничего хорошего. В ответ с крыши ухнули гранатометы, стреляли одновременно Ратник и Бобр. Вот только разными зарядами.

Первая граната, обычная осколочная, подпрыгнула над землей и рванула в месте, где появлялись отсветы автоматной очереди. Судя по сдержанному крику — Борис успел накрыть противника или по крайней мере ранить. А вот Бобр не поскупился и туман взорвался ослепительной вспышкой.

Напалм тут же охватил несколько метров, и пламя с ревом поднялось к небесам, испаряя излишнюю влагу и развеивая окружающий туман. Я успел заметить несколько бросившихся в разные стороны теней и прижав к плечу приклад пулемета ударил короткой очередью по мелькающим силуэтам. Раздался недовольный визг и мне ответили, но еще корявей чем я, к тому же вскоре выстрелы с той стороны стихли.

— Получайте гады! — услышал я крик Заи, и дернулся к ней, не оставляя свою сторону без внимания. Не знаю, что за жуткие алхимические бомбы она применяла, но эффект оказался сногсшибательный. Попавшие в разлившийся под домом розовый туман ящеры рубились друг с другом, пытаясь сожрать. Расцарапывая друг другу глаза загнутыми длинными когтями, они одновременно пытались укусить противника за шею.

Я не знал сколько продлиться этот эффект, а потому просто добил обоих короткими очередями. И в тот же миг понял, что дело швах — противников оказалось куда больше, чем мы рассчитывали. Далеко не один десяток. По крайней мере все больше теней мелькало в тумане у подножия здания.

Через секунду в подъезд содрогнулся от серии взрывов. А затем из окон повалил черный дым, с красными отблесками. Сработали ловушки на первом и втором этажах, разом уничтожив добрую дюжину тварей-невидимок. Следом загрохотал пулемет, и схватка разгорелась с новой силой. Да так, что оглядываться по сторонам я едва успевал.

Заметить взбирающихся по стенам тварей было практически невозможно, и каждый справлялся с этой бедой по-своему. Быстро поняв, что пули уходят в молоко, я переключился на хлыст. Убирал язык в подпространство, а затем, размахнувшись, пускал вдоль всей стены, оставляя минимальный зазор.

Стоило хлысту зацепиться за что-то, как я тут же пускал ток, вкладывая максимальную мощность. Трясущиеся от шока твари падали замертво с многометровой высоты, и я искренне желал им разбиться насмерть. Но судя по тому, что некоторые все же поднимались — физиология их слишком отличалась от человеческой.

Зая закидывала противников алхимическими бомбами, да так успешно, что вся ее сторона была накрыта розовым туманом, из которого доносились жуткие крики и визги. Жаль нельзя всю окрестную землю этой гадостью залить. К тому же девушка совершенно не заботилась о количестве и вскоре снаряды начали заканчиваться.

Ратник, вооруженный пулеметом, срезал противников точными уверенными очередями. За счет экзоскелета и дополнительной удерживающей механической подвески он легко орудовал станковым тяжелым пулеметом, который в обычных условиях ставился на технику. Я лишь раз смог отвлечься, увидев, как здоровенная пуля пробивает ящера насквозь и с фонтаном крови разрывает его хвост на несколько ошметков.

Бобр тоже не мелочился, достав огнемет и поливая свою сторону так, что горело все вплоть до девятого этажа. Если какие-то твари и пытались прорваться сквозь пламя, вряд ли у них это получилось. К тому же инженер не просто так повышал температуру, и сейчас выискивал холодные пятна на фоне пожара — стреляя точно по ним.

— Мальчики, я все! У меня все кончилось! — совершенно неожиданно крикнула Зая, и я как оказавшийся ближе всего, занял угол, перекрывая сразу и восточное и южное направление. Да только моих сил оказалось явно недостаточно и вскоре твари уже начали взбираться на крышу с дальних углов.

Спрятав кинжал, я снова взялся за легкий пулемет и не жалея патронов длинными очередями срезал все возможные угрозы. Любое шевеление воздуха или хоть тень — и туда уже летел рой стальных ос. Лента быстро пустела, а отвлекшиеся на другие направления Роман и Бобр отступали к центру крыши.

— Внимание, спускаемся! — решил Ратник, когда нас зажали у самой лестницы. — Танк, Красный, что у вас?

— Наш двенадцатый, ниже всё. — отчеканил Михаил. — Они лезут через окна. Снизу поднимаются твари под полями. Газ не работает!

— Твою мать. — выругался Борис, откидывая крышку люка. — Давайте вниз, я прикрою.

Бобр спорить не стал, как и играть в благородство — первым юркнул в открывшуюся дверь и тут же захлебнулся кровью. Я успел увидеть, как возникшая из ниоткуда лапа, заканчивающаяся длинным роговым мечом, пробила его шею и выдернув позвоночник оттащила в сторону.

— Суки. — выдохнул Борис, а в следующую секунду уже две гранаты, моя и его, взорвались на чердаке. Сразу после взрыва я телепортировался к лестнице и ударил молнией во все стороны — несколько тварей попало в радиус атаки и рухнуло на пол, потеряв маскировку. Пытались подняться, но я уже был рядом.

Кинжал мгновенно отсек голову ящеру, что убил спеца, и энергия пополнила мой запас. Дернувшись в сторону телепортом, я ушел от удара едва видимой лапы и отсек ее, не глядя переходя к следующему монстру. Кровь хлестала во все стороны, пока я расправлялся с монстрами, не жалея тока. Но когда все кончилось — несколько из них еще дергались у меня под ногами.

— Зая, спускайся, собери силу. — крикнул я, не став добивать самых живучих.

— Что? я… нет. — девушка дернулась от вида останков Бобра, прикрыла рот ладонью, борясь с тошнотой. Надо же. А ведь я как-то успел уже привыкнуть ко всей этой жести. Противно, конечно, но уже не выворачивает.

— Что встали?! — недовольно крикнул Ратник, спрыгивая с крыши и пуская в открытый люк короткую очередь. — Их там десятки!

— Зая, собирай энергию, она тебе понадобится. — сказал я, встав рядом с Борисом и срезав одной очередью нескольких невидимок, одёрнувшихся от входа. Этой секунды не хватило чтобы телепортироваться вверх и захлопнуть люк, повиснув на нем всем телом. Борис мгновенно оценил мою задумку и бросил валяющуюся трубу, которую я засунул в распорку, заблокировав люк.

— Заварить бы его, в идеале. — пробормотал я, спрыгивая вниз.

— Металл слишком тонкий. — ответил Ратник, и, хотя я не видел его лица за пуленепробиваемым забралом, мне показалось что он недовольно поморщился. — Сможешь забрать Бобра? Со всей снарягой?

— Да. — не став спорить, я тут же поместил тело в подпространство. Подхватил Заю под руку, и мы бросились вниз. Борис шел первым, расчищая путь, я тянул девушку и одновременно следил за тылом. Несколько тварей ворвались в подъезд через окна прямо перед нами, и Борису пришлось бить их стволом как дубиной. К счастью, сервомоторы сработали на ура, и ящер отлетел далеко за стену.

Я встретил сунувшегося внутрь монстра молнией и не успевший убраться с дороги враг рухнул куда-то вниз. А потом все заглушил грохот, отдающийся болью в ушах даже сквозь шлем и активные наушники. Несколько лестничных пролетов рухнуло вниз, вместе с наседающими ящерами, и мы оказались отрезаны на тринадцатом этаже.

— Какого черта происходит? — спросил Борис, когда мы наконец добрались до огневой точки. — Зачем лестницы взорвали?

— Командиры их под щитами перли. — ответил Михаил, устало прислонившийся к стене. — Нескольких смогли отбить, но они продолжали подниматься почти сплошным потоком. Двоих потеряли. Слух, Красный, какого черта они такой тьмой идут? Разве не должны они так же, как и мы, группой из десяти человек, биться?

— Если ты у меня спрашиваешь, понятия не имею. Что нам на планерке сказали, то я тебе передал. Либо они жестко нарушают правила, либо мы в эти правила не въезжаем. — зло ответил капитан Генштаба. — Вряд ли у этих тварей есть хоть какое-то понятия о правилах.

— Или нас закинуло прямо к их поселению. — заметил Борис. — Мы всех обстоятельств не знаем. И вряд ли выясним если погибнем.

— Здесь оборону долго не продержать. — сказал, качая головой Красный. — Нужно убираться отсюда и искать новое место, желательно с одним входом и без окон. Так чтобы они к нам только с одной стороны могли подойти.

— Туман поднимается. — заметила невпопад Зая, и глянув вниз я понял, что девушка совершенно права. Белесая полоса уже стояла на уровне девятого этажа и продолжала ползти вверх с неумолимой настойчивостью.

— А сколько у нас есть времени, чтобы перебить друг друга? — спросил я, выглядывая за окно. Там, на противоположной стороне улицы, торчал остов разрушенного здания. Беда в том, что туман захлестывал и его. Но это уже был ориентир, с которым можно работать.

— Бой должен длиться до заката. Если ни одна из сторон не погибнет, закинут по одному из отряда на арену. Что ты задумал? — спросил Борис, проследив за моим взглядом. — Хочешь телепортировать ударную группу на ту крышу?

— Да просто… организаторы же должны за нами как-то следить? — поинтересовался я. — Область обозначать. Если перекинуть часть бойцов туда, оставить в тупике пару здесь и вон на ту крышу уйти. Зая останется с Танком и кем-то из прикрытия, а остальным я обеспечу перекрестный огонь, что скажете?

— Нас и так меньше чем за час осталось семеро, а ты хочешь еще больше раскидать силы? Нет, это не вариант. — возразил Красный.

— Думаешь подохнуть всем в одном тупике лучше? — усмехнувшись спросил Борис. — Слава, если можешь — действуй. Я готов рискнуть.

Глава 3

— Давай, родная, выжжем здесь все. — ухмыляясь сказал Красный, кидая пару гранат вниз. Далеко они не улетели, задели перила этаже на восьмом и отскочили в сторону. Но следом пошла тугая струя из огнемета и туман начал быстро испаряться. Казалось, что в бетонной кишке подъезда гореть просто нечему, но это было далеко не так. К тому же мы не жалели топлива и гранат, так что всего за несколько минут белый туман сменился черным дымом.

— Танк, группа на тебе. — сказал Борис, отходя от подходя ближе ко мне. Я же поцеловал на прощание Заю. В начале девушка вредничала, не простив мне, что затащил в такую задницу, но, когда я порывался уйти — обвила руками шею и поцеловала так что не хотелось отрываться. Но больше времени на прощание у нас не осталось.

— Самое дорогое тебе доверяю. — сказал на прощание я, хлопнув Михаила по плечу. — Готов? Стреляй только чуть выше, так чтобы я успел перехватить.

— Если что, я просто останусь тут. Не мне же сейчас выпрыгивать с тринадцатого этажа. — усмехнулся Ратник, прицеливаясь из подствольного гранатомета, в котором был заряжен крюк-кошка.

Тут он был совершенно прав, расстояние до ближайшего дома оказалось слишком большое. Без затрат энергии я не мог перекинуть военного во всем снаряжении на ту сторону, а запасы не бесконечны. Поэтому пришлось на ходу выдумать схему с двойной переброской и веревкой, благо я ее выполнял уже многократно. Единственное, но — не с живыми людьми. И не находясь в воздухе.

— Раз, два… — начал отсчет Борис, и на второй секунде я прыгнул вперед. Рывок, телепорт вверх, смена вектора и вот я уже завис в воздухе компенсировав гравитацию скоростью перемещения. Долю секунды я находился почти в невесомости, но затем увидел промелькнувшую веревку.

Мимо, хотя может это и хорошо, попади Борис в меня крюком-кошкой, приятного было бы мало. Прыгнув еще раз, я ухватил за веревку и тут же телепортировал объект на другой стороне ко мне. Поймал ошалевшего ратника и спустя долю мгновения отправил его дальше — на крышу дома, стоящего дальше по улице.

Миг, и я рухнул рядом, тяжело дыша. Телепорты, странная способность. Ты делишь себя, перемещаешь целиком, но при этом твое сердце останавливается, а в этот раз ему пришлось замереть больше чем на секунду, и сейчас у меня в груди с трудом разжимался окаменевший комок. Слишком сложный фокус я попробовал исполнить.

— Живой? — спросил Борис, присев рядом на одно колено. Сквозь кровавую пелену я видел, как он оглядывается по сторонам, держа автомат наготове.

— Да. Да, порядок. — кряхтя ответил я. — В следующий раз просто использую энергию. Ну его к черту, такой цирк устраивать.

— Если можешь — делай. — согласился Борис. — У нас минута, потом начинаем действовать. Уверен на счет огня?

— Это ты предложил, не я. — я криво усмехнулся, садясь и прислонившись к стене. Отпускало слишком медленно, даже с учетом затраченной на лечение энергии. Проще надо быть, проще и прямолинейней. Я всегда делал паузу в несколько секунд, между прыжками, а тут пожадничал. Да и времени было всего ничего.

— Ну да, я предложил. — снова согласился Борис. Я не видел его выражения лица из-за забрала, да и голос искажался под броней, но мне показалось что он улыбается. — Мне кажется спасая Москву мы в результате камня на камне от нее не оставим.

— Да черт с ней, я людей спасаю. А город можно и заново отстроить. — отмахнулся я, окончательно приходя в себя. — Мы точно не можем запросить авиаудар или артиллерию?

— Нет, зонды слишком далеко. Ну так что? Готов? — спросил Ратник, и я уверенно кивнул. Сейчас предстояло самое веселое. Наши прущие сплошняком враги — не избранные, вернее не только они, и у нас был всего один шанс выяснить, где именно находятся нужные нам твари, а затем подсветить их взрывами. И работать придется снова мне. И снова с риском потерять все.

Но в начале — как следует разогнаться.

Я шагнул к краю. Черт, высоковато падать, да и здание кривое, придется в начале оттолкнуться и только потом — лететь вверх. А еще нужно успеть до тумана, и смотреть при этом вверх. Но мы это уже обговаривали. Борис подошел вслед за мной и вытянул вперед руку. Рация может забарахлить, сигнал не успеть, так что лучшего мы ничего не придумали.

— Удачи. — хлопнул меня по спине Ратник. Я несколько мгновений стоял на самом краю покачиваясь, а затем что есть силы оттолкнулся и прыгнул вперед и вверх. Только затем, чтобы тут же полететь вниз головой. Недалеко, но воздух все равно норовил меня перевернуть, пришлось лететь чуть ли не солдатиком, глядя в одну точку и следя за маячившей на краю фигурой серого камуфляжного цвета.

Раз… два… три. Фигура дернулась, но я выждал еще пол секунды прежде, чем активировать прыжок. Показалось, что я даже успел заметить окутавший меня туман, а затем чистый воздух ударил меня в забрало шлема. Все внутренности сплющило от перегрузок, меня словно выплюнуло из гигантской пушки, но я не позволил себе потерять сознание и в верхней точке прыгнул максимально вверх.

Сто двадцать пять метров. Мой абсолютный предел и потолок, выше которого уже не разогнаться. Можно скакать зигзагом, набирая ускорение, а затем прыгая вверх и снова падая, но враги вряд ли будут ждать пока я скачу на ветру. А значит у меня всего несколько мгновений. И самое главное я уже видел.

Перед глазами стояло три области. Самая большая — серая, опоясывающая поле боя. Все мы находились внутри нее. Вторая, не многим меньше — синяя. Не идеальный круг, а скорее многоугольник с опиленными краями. И последняя область — красная, внутри которой нахожусь уже я. И главное — за счет такого разнесения я могу примерно определить вершины.

Стрелять по мне начали через две или три секунды, быстро сообразили, черти пернатожопые. Но и я успел выстрелить из «Гнома» все шесть раз. По одной зажигательной гранате на предполагаемую точку нахождения тварей. Один раз на столько повезло что после попадания область резко сократила в объеме. Не то убил с первого выстрела, не то противник успел переместится, но это было не так важно. Из окон многоэтажки и с крыши развалин напротив заработали «шмели».

Современные огнеметы — это не разбрызгиватель с баллонами огнесмеси за спиной. И даже не ядреная химия. Шмели — выглядящие точно, как и остальные гранатомёты-тубусы, но при этом служат не для поражения техники, а против живой силы противника как на открытой местности, так и в укреплениях. Выглядят их взрывы совсем не так эффектно, как в фильмах — но силы взрыва хватит всем.

Туман разметало на клочья, поднимающиеся над землей. Огненные вихри разметали холодный воздух и оголили целые пласты земли, на которых под куполами скрывались наши противники. Оглушенные и дезориентированные они не сразу пришли в себя, а когда начали подниматься — уже было поздно. Пусть их щиты и отражали пули, но воздух, а главное температура окружающей среды, легко проникала сквозь них. И разверзся ад.

Меньше чем за минуту на окрестности многоэтажки обрушился десяток снарядов, выжигая целые области. Земля спекалась, бетон трескался от температуры, а туман испарился баз следа. Заключенный в тюрьму собственного силового поля ящеры сгорали стоя на коленях, утопая в расплавленном асфальте и дохли, быстро и безоговорочно.

Приземлившись на крышу разрушенного здания, я вжался в угол, дожидаясь пока у отстреливающихся ящеров или кончатся патроны, или они сменят прицел. Но свое решающее слово сказала погода и смерть их мага поддержки. Ветер начал сдувать клубы тумана, и вскоре между нами оказались мечущиеся на открытой местности ящеры.

— Красный, видишь их? — услышал я голос Бориса в наушнике.

— Да, ты был прав, на фоне пламени их отлично видно! Бейте по синим областям! — отозвался командир спецназа и вскоре загрохотали пулеметные очереди. Из ниоткуда над землей выплескивались фонтаны крови, и только затем падали убитые ящеры, теряющие невидимость. Тепловизоры не могли увидеть скрытое, но прекрасно отображали перепад температур. Так что сейчас невидимки были словно мишени в тире. А спустя пятнадцать минут все закончилось.

Синяя область сократилась до последнего островка, где-то в здании, внутри нашей, красной области. И всего через минуту она исчезла, а после в окне показался Михаил, держащий на вытянутых руках ящера со сломанной шеей и высунувшимся фиолетовым языком. Наш Танк выкинул поверженного противника, и тот смачно грохнулся, разбрызгивая кровью остов выгоревшей машины.

— Все. Закончили. — выдохнул Михаил. — Слава, нас тут припекает, не поможешь?

— А сами? По пожарной лесенке? — спросил я, но в тот же миг уже оказался рядом с товарищем. — Скидывайте все барахло, включая бронежилеты. Ратник, как слышно? Принимай гостей, у тебя же безопасно?

— Более чем. — ответил Борис, помахав мне ладонью с противоположной крыши. Я начал отворачиваться, когда заметил тень, позади напарника.

— СЗАДИ! — крикнул я, но было уже поздно. Ящер с разбегу ударил Ратника в спину, выкидывая его с крыши. Я телепортировался не думая. Не взвешивая все за и против. Просто прыгнул, не жалея энергии прямо к соратнику, и только это позволило мне успеть перехватить того у земли. Повторный телепорт вывел нас назад, на крышу, и погасил инерцию.

Рядом грохотали пули, я увидел, как высунувшийся из окна на полкорпуса Михаил всаживал очередь за очередью, не экономя патронов. Я тоже не стал мелочится. Прыгнул вверх телепортом и накрыл тварь гранатой из «гнома». На крыше осталось только кровавое пятно да куча ошметок.

— Ты как? — спросил я, вновь оказавшись возле Бориса.

— Пуля дура, а вот штык молодец. — непонятно к чему пробормотал Ратник, а затем я увидел торчащую у него из спины кость. — Слушай… Слушай! Все нормально. Мне нужен медик и пара эликсиров, ничего смертельного. Просто вытащи наших, а я здесь подожду. Обещаю никуда не убегать.

— Ты уж постарайся держать себя в руках. — косо усмехнулся я, оглядываясь на другой дом. Там и в самом деле припекало, еще немного и ребятам отступать будет некуда.

— Красный, готовьтесь. Миша, ты пойдешь первым, Боря ранен. Свое прозвище он не оправдал. Тварь в него таки попала. — выдохнул я, а затем цепью телепортов добрался до нашего отряда и сразу отправил Танка к соратнику.

— Чисто, шли следующего. — через секунду отрапортовал Михаил. И я без задержек перекинул в начале людей, а затем и все снаряжение. Даже сто кило здоровенного мужика, это не сто тридцать пять. А уж Зая и вовсе могла переместится даже в бронежилете. Но рисковать лишний раз никто не хотел.

Через пять минут мы с Заей сидели, свесив ноги, на крыше разрушенного здания и, пока медик приводил Бориса в порядок — смотрели как ставшая нам ненадолго убежищем многоэтажка полыхает. Горело хорошо, потрескивая бетоном и весело взрываясь клубами дыма. Кажется, свечка получилась такая, что ее будет видно на другой стороне Москвы.

— Все, порядок. Яд нейтрализован, рана затянулась. Алхимия творит настоящие чудеса. — сказал Михаил, садясь рядом с нами. — Спасибо тебе за еще одну спасенную жизнь, сестренка.

— На здоровье. — фыркнула Зая. — Лучше придумайте как меня доставить домой целой и невредимой. Слав, у тебя телепорт еще не откатился?

— Работает, но только внутри этой области. — сказал я, очертив рукой круг. — Возможно эта фигня нас блокирует.

— И сколько нам тут сидеть? — спросила Зая, болтая ногами над пропастью.

— Что, уже скучно стало? — усмехнулся Михаил. — Ничего, это пройдет, через… через пять часов. Или чуть дольше. Главное, чтобы нас не дернуло дальше.

— Нет. Не дернут. Мы своих противников уничтожили всех, так что даже если остальные филонят или наблюдают за нами издали — мы свою норму отработали по полной. — сказал я, обнимая девушку. — А значит сейчас у нас полный порядок.

— Думаешь они станут придерживаться каких-то правил? После того что увидел? — гневно сказал Красный, подходя ко мне. — Они говорили про схватки десять на десять, а вместо этого на нас напал целый выводок этих мразей. Нет тут никаких правил, и никаких гарантий что мы доживем до завтрашнего утра!

— Ну, тут как раз могу помочь. — беззлобно ответил я. — Кто спит со мной в одной кровати — попадает в завтрашний день без происшествий. Правда нужно чтобы вместе были не только руки, но и тела. Ну, понимаешь…

— Да пошел ты! — выругался Красный, отмахнувшись и уйдя в сторону.

— Это сейчас что было? — недоуменно посмотрел на меня Михаил. — В каком смысле тела? Как вы так засыпать умудряетесь? Оно же ну… когда расслабленное… — он сделал ладонями несколько жестов, показывая, как одно выходит из другого.

— Фу, пошляк. — рассмеялась Зая. — Тела, это не только то, о чем ты подумал, но еще и руки, например. Если пальцы переплетены, и он меня крепко-крепко держит, то мы исчезаем из этого мира вдвоем. Хотя по-честному если сказать, давненько нам не удавалось нормально поспать вместе. Ты когда вообще последний раз спал?

— Не помню. — хмыкнул я, прислоняясь к стене спиной. — Кажется в прошлой жизни.

— Тогда первый пункт после победы, как следует выспаться. — улыбнулась моя девушка, и прижалась ко мне. Спорить с ней в такие моменты было совершенно невозможно, да я и не горел желанием. Тем более что сейчас нам выпал шанс как следует отдохнуть. Пусть мы находились на территории врага — землетрясение оказало нам небольшую услугу.

В полуразрушенном доме одну из квартир почти полностью заблокировало, не оставив ни одной комнаты с окнами, но нам хватило и коридора. Все как просил Красный — бетонная кишка с одним входом и одним выходом. На противоположной стороне мы повесили лампу ультрафиолета, на батарейках. Так что один единственный постовой мог перекрывать проход и от невидимок, и от обычных врагов.

Спать я не стал, но остальные покемарили пару часиков по очереди. Затем поели, у кого-то нашлись карты. Сменили часового. Но бесконечно сидеть на одном месте оказалось для меня невыносимо. Я слишком привык к движению за этот месяц с небольшим. Так что, как стемнело, предложил Зае пойти на крышу.

— Знаешь, я думала ты позвал меня для того, чтобы заняться сексом, но это куда приятнее. — сказала девушка, прижавшись к моему плечу. — Хоть в чем-то есть плюс от отсутствия света в городе. Обычно в Москве такой красоты не увидишь. Смотри, вон там большая медведица!

— Правильно говорить — полярная звезда. — улыбнулся я, поправляя девушку. — Большая медведица — это созвездие, и оно вот такое. Вон там — Сириус.

— Ого, так ты у нас значит разбираешься в звездах? — шутливо нахмурилась Зая. — Тогда, что вон за та яркая звезда.

— Где. — улыбнулся я, отслеживая направление пальчика девушки. В начале я даже подумал, что она просто шутит, но затем увидел очень отчетливую ярко голубую звезду, медленно плывущую по небу. — Не знаю, слушай. Это странно, такую яркую я бы запомнил. Это странно.

— Не бери в голову, и вообще, ты должен был сказать, что мои глаза мерцают ярче всех звезд в мире. — рассмеялась девушка, притягивая меня к себе. Но в этот раз я не поддался, аккуратно отстранившись. — В чем дело, тебе какая-то звезда важнее меня?

— Прости, но это и в самом деле может быть важно. — ответил я, быстро целуя девушку. — Ратник, ты в звездах разбираешься?

— Если тебе нужна примета на свидание — выдумывай любую, они все в таком разрезе хороши. — ответил через несколько секунд Борис.

— Иди лесом, я серьезно. Я сейчас за тобой зайду, помогу подняться. — сказал я, понимая, что товарищ после ранения не слишком хорошо относится к беготне. Пусть раны и затянулись — тело еще продолжало болеть.

— Не надо, через пять минут поднимусь. — ответил, посерьезнев Борис. Зая моего интереса не оценила, но вздохнув просто прижалась ко мне, и мы сидели, до рези в глазах всматриваясь в звезды, пока Ратник не объявился.

— Что тут у вас, голубки? Решили новое созвездие в свою честь назвать? — усмехнулся разведчик, держась за бок.

— Вон та, голубая звезда. Она же не с нашего небосклона, верно? Слишком яркая, да и вообще, она чересчур быстро движется.

— Это потому, что она очень близко. — усмехнулся Ратник, и подошел ближе, но садится не стал. — Не знал матушку Землю? Она рядом с нами будет летать еще месяц, пока вконец не уменьшится до размеров марса. Ну, а потом снова приблизится. Где-то через год. Или никогда, учитывая все что произошло с нами за последние дни. Да и разные измерения, планы, как ты их не назови, скорее всего мы разойдемся навсегда.

— А близко, это сколько? — спросил я, по-новому глядя на отдаляющуюся планету.

Глава 4

— Нет, Слав, даже не думай. — усмехнувшись сказал разведчик, догадавшись о моих мыслях. — Сколько твой предел? Двести метров? Ты умрешь раньше, чем выйдешь из атмосферы земли. И даже если одеть тебя в скафандр — сколько ты протянешь в открытом космосе, и без энергии?

— Что, наш Эвакуатор в космонавты заделался? — спросил поднимающийся по лестнице Михаил. — Без ракеты?

— Да чего вы сразу. — отмахнулся я, снова глядя на далекую землю. — Можно и с ракетой, Уверен, мой организм после изменения кристаллидом еще и не такие перегрузки вытянет. К тому же — он может и ракету создать. По нашим чертежам. Пусть он и не умеет в изобретательство — но копирует все с идеальной точностью, а настоящий безумный ученый у нас на базе уже есть.

— Да, было бы идеально вернуться на Землю. — мечтательно произнес Борис. — Вот только ты немного забываешься. Даже если лететь на сверх современной ракете, которая будет половину пути постоянно ускоряться, а вторую половину — постоянно замедляться на весь путь тебе понадобится месяц. Ну так, примерно. Это без учета того, что столько топлива в маленькую ракету не засунуть, что от постоянных перегрузок ты превратишься в хорошо отбитый бифштекс и что наши планеты вообще то находятся в разных измерениях. А даже если мы одного тебя туда закинем — что толку?

— Я мог бы открыть портал. — проговорил я, и тут же понял, что сморозил глупость.

— Портал. — вздохнул Ратник, похлопав меня по плечу. — Ты сейчас его открыть к нам на базу можешь? То-то и оно что нет, а ведь мы за слабеньким, по местным меркам, блокиратором. Уверен, они и на свою планету что-то подобное повесили, иначе как вышло, что отсюда Землю видно, а обратно — нет.

— Сколько ее еще видно будет, интересно? — спросил Михаил, тоже разглядывая далекий голубой шарик.

— Еще примерно две-три недели, по оценкам наших аналитиков. Аналогичный промежуток прошел с момента первого контакта и обнаружения облучения планеты. После мы совершенно разойдемся на орбитах. Хотя вполне возможно, что сила твари, которая нас сюда притянула, может перестать работать куда раньше. Об этом нам ничего неизвестно. — ответил Борис. — Зато уже понятно, что всяких диковинок у них в достатке.

— Говори прямо — жуткой необъяснимой хероты. — перебил его боксер.

— Они используют вместо техники — магию, а вместо компьютеров — порабощенные души. — поморщившись вспомнил я Читающую. — При этом, к сожалению, не дураки. Даже звери смогли использовать наши автоматы и пулеметы. Вряд ли охотники и прочие старшие потратят много времени прежде, чем освоят автомобили и остальную технику.

— Им это не нужно. — отмахнулся Борис. — Слишком много мороки. Помнишь, что говорил Яндор? Технологии — удел цивилизации. Магия — удел индивидов.

— Не помню, чтобы он говорил такое. — удивленно посмотрел я на разведчика.

— Ну, может и не так говорил, но мысль его к этому сводилась и это правильно. — пренебрежительно ответил Борис. — Для того, чтобы создать один автомат требуется несколько тысяч работа-часов. Имею ввиду от добычи руды и выделки ткани для ремня, до поступления в войска. И все это с лихвой перекрывает один одаренный с огненным шаром. А у них, судя по всему, все — одаренные. Другие просто не выжили.

— Ну с этим я бы поспорил. — вмешался Михаил. — Среди тех же зверей одаренные есть, но не все, к тому же они завязаны на какие-то родоплеменные признаки. У ящеров одно, у рептайдов другое. И это не дар с райской яблони — иначе из каждого можно было бы извлечь источник. Они просто используют то, чего мы до конца не понимаем. Смесь из природных и сверхъестественных особенностей. Та же маскировка хамелеонов на максималках.

— Попробуй-ка объяснить природой их силовые щиты. — усмехнулся Борис. — Я не могу. Вот только это явно не технология. Возможно, передающийся по наследству дар.

— Щиты были только у командиров. Да и невидимость не у всех одинаковая. — заметил я, вспоминая свои сражения. — У черепах все работало по-другому — магию несли на себе Титаны или маги, и те и другие — с даром внутри. Когда носитель жив — его подчиненные могут использовать сверхъестественные способности, как только умирает — их будто отрубает от сети.

— Интересное замечание. Хорошо бы его проверить на практике, но с ящерами явно другая история. У них тоже ярко выраженное разделение на касты. Охотники, загонщики и штурмовики командиры. Но каждый индивидуален в большей степени. — задумчиво проговорил Борис. — Мне кажется если мы выживем — с нами будет так же.

— О чем ты? — не поняв мысль разведчика спросил Михаил.

— Наверное про одаренных, военных и мирных граждан? — предположил я.

— Не совсем, но близко. Если мы выживем, общество будет вынуждено разделиться на несколько каст: Одаренные — скорее всего верхняя, у вас куда выше выживаемость, а возможно и продолжительность жизни. Пусть не сразу, но одаренные займут все управляющие посты просто из-за большего опыта.

— Следом — измененные. — при этих словах Борис показал на собственную золотую татуировку. — Мы понятия не имеем как это в долгосрочной перспективе влияет на организм, но одно уже ясно — всех изменить не получится, но такие станут элитой в войсках. Уже ясно что мы сильнее, быстрее и выносливей обычного человека. Может не на порядок, но существенно. И все остальные, кто будет прятаться за спинами первых двух категорий.

— Нео феодализм? — хмыкнув спросил Михаил. — А мы для такого не слишком развиты?

— Это только пока. Стоит загнать нас в рамки вертикальных ферм и крепостей, все сразу вернется на круги своя, как в Афганистане или военных областях Сирии. Общее правительство — чисто номинально будет где-то там. А в остальном, каждое поселение само по себе. — ответил Борис. — Но ты прав, это тоже наступит не сразу. Лет через десять, если кто-то до того момента доживет. Когда придут в полную негодность самолеты и машины. Останется немногочисленная военная техника, которую будет нечем заправлять, смазывать и нечем стрелять.

— Тут спорить бесполезно. Мы за несколько минут потратили большую часть боезапаса. И с себя, и с погибших парней. — невесело подтвердил Танк.

— По большому секрету скажу, что мы — не единственные кто боезапас тратит. -усмехнувшись заметил Ратник. — Солдаты в каждом поселении, техника, авиация… А производить его может только кристаллид возле нашего штаба СВР. Заводы стоят, доставки ресурсов нет, производственные цепочки разорваны. Складов военного резерва и неприкосновенного запаса хватит еще на пару-тройку недель. Голод начнется через год.

— Если будет кому голодать. — закончил за него присказку Михаил.

— Верно. — кивнул Борис. — Нам повезло, не все твари догадались сожрать консервы. Есть шанс что если мы именно отстоим свое право на существование и отбросим всех тварей, то сумеем выжить. Но что будет дальше — никто не знает.

— Значит задача номер один не изменилась — нужно победить в их гребанных играх. А значит и проблема осталась та же — что будем с боеприпасами делать? — спросил Михаил. — Слава, ты точно не можешь открыть портал на базу? А то нам стрелять будет нечем после следующего раунда.

— Нет, не выходит. — несколько раз попробовав использовать окно ответил я. — У вас появились способности после изменения кристаллидом?

— Способности? — не понимая в чем дело переспросил Борис, и я, демонстративно подняв руку, пустил молнию между пальцами. — Хэх, нет, ничего подобного, хотя было бы забавно.

— Разве это не дар убитого тобой Зевса? — спросил Михаил, глядя на меня.

— Ты же сам забрал его «телекинез» так что должен знать ответ на вопрос. И, да. Раз мы подняли эту тему, магистр больше нам не друг. Что нам от него ждать? Какие способности, кроме огня? — спросил я, требовательно посмотрев на Танка.

— Думаешь он сильно распространялся? — хмыкнув покачал головой боксер. — Я не с самого начала был с группой ФСО, но повидал всякого. И поверь, пусть магистр тот еще мудак, без его руководства могло быть еще хуже. Ему притаскивали совершенно отбитых ублюдков, больных на всю голову, возомнивших что они цари и боги нового мира.

— Об этом можешь даже не упоминать, я сам одного такого прикончил. — спокойно сказал я. — У нас была долгая история отношений.

— Вот, значит ты меня понимаешь. Но дело даже не в этом. За то время пока я в отряде, ему привели троих. Девчонку, забитую и запуганную до предела, она получила способность от яблони уже после того, как сошла с ума. Может был день открытых дверей в дурке, или кто-то из родных погиб у нее на глазах, кто знает. — Миша тяжело вздохнул, покачав головой. — В общем, она хотела, чтобы ее все боялись. Нет не так — чтобы все бежали в ужасе при одном ее виде. Спецназ уработал ее вспышкой, а потом добили снотворным.

— Не появляться в пределах видимости, ясно. — кивнул Ратник, запоминая.

— Ну, этого в любом случае делать не стоило, ведь он не один, а если нас заметит Ольга… может Слава и спасется, а на счет остальных не уверен. — озадаченно проговорил Танк. Возможно, он никогда не видел применение способности Ольги на максимум, но вот я их оценить мог, и знал, что девушка практически падает без сил после первого же хлопка. О чем тут же и рассказал команде. Не время хранить секреты.

— Вторым привели парня, щуплого на вид, но скованного в три пары наручников по рукам и ногам. Ну еще и обдолбанного транквилизаторами. — продолжил Миша. — Не знаю, что именно он умел, но явно связанно с силой. Третий про которого знаю — маньяк, заставляющий своих жертв молчать. Связь при этом держать не получится, а цель словно оказывается в вакууме. Я один раз попал под действие этого дара, до сих пор мурашки по коже.

— Работа снайперской двойки. — только и хмыкнул Борис. — Лучшее решение против такого набора. Да и в целом, устранение одиночных важных и опасных целей — работа снайперов. Единственная проблема — ограниченна область, дальше которой не спрятаться.

— А еще проблема в том, что у них тот же набор что и у нас. Среди одаренных у магистра есть снайпер, а Ольга вполне может послужить не только прикрытием, но и наводчиком. — «успокоил» всех Михаил. — Единственное наше преимущество — количество измененных. Да и то, очень относительное.

— Итого у них десять одаренных со способностями, нашим вооружением и богатым опытом, да еще и каждый со способностью, а то и не одной. — мрачнея проговорил Ратник. — Так себе перспектива. А ты что молчишь, Слава?

— Полночь близко. Я чувствую неясное давление. — ответил я, крепче прижимая к себе Заю. — Ни у кого нет такого ощущения?

— Красный, ответь Ратнику, прием. — не отвечая на мой вопрос вызвал Борис. — Общая перекличка и проверка постов. Возможно, у нас прокол, Эвакуатор парень не на столько нервный чтобы беспокоится по мелочам.

— Принято. Общая перекличка Танк, Бес, Эвак, Ратник, Зая, Гром. — вызывал всех по очереди командир из генштаба. — Красный тоже здесь, расчет окончен. Все выжившие в первой схватке на месте. Вас на верху четверо, мы здесь втроем, я обоих вижу — все нормально.

— Слава? — обернулся ко мне Борис. — Может хоть направление подскажешь?

— Нет. Да ерунда, наверное. Но лучше перестраховаться. — сказал я, поднимаясь. Гнетущее чувство нарастало с каждой минутой, и вскоре накрыло всю команду. Первым после меня понял в чем дело Михаил, затем Зая прижалась ко мне и отказалась уходить. Мы попрощались с павшими соратниками, собрали все оружие и боеприпасы, поменяли пластины в бронежилетах и собрались в одной комнате заблокировав двери и окна.

— Вот сейчас идеально было бы жахнуть сюда из РПГ, раза два, для надежности. — проговорил Красный, который опасности не чувствовал до последнего, но, когда накрыло и его — у меня уже мурашки по спине бегали.

— Поэтому я и держу поле. — коротко ответил Михаил, готовый в любое мгновение врубить защиту. — Сколько до полуночи?

— Пятнадцать минут, если у них часы не сбились. — мрачно ответил Ратник. Мы сгрудились в одной комнате, обставившись штурмовыми щитами и забаррикадировав все окна и двери. Стояли плотным кольцом, ощетинившись стволами, при этом я был готов телепортировать весь отряд, за счет накопившейся энергии. А затем напряжение разом пропало.

— Пронесло? — неуверенно спросила Зая. Зря.

Не просто опасение, чистая животная паника врезалась в мозг раскаленными гвоздями. Эта аура темного присутствия нарастала с каждым ударом сердца, что-то или кто-то приближался, и это чувствовали все. Кто-то боролся со страхом сжимая в руках оружие. Другие скрипели зубами. Даже сквозь плотную одежду я почувствовал ногти Зая, впившиеся в мою руку. Сам я усиленно держал ровное дыхание, на счет тысяча один— тысяча два.

— Надо уходить. — первой не выдержала девушка. — Слава, телепортируй нас домой, пожалуйста. Я прошу тебя!

— Нельзя. Телепорт только на крышу и на прошлые позиции. — ответил я, быстро просмотрев точки куда мог открыть окно. — Придется биться здесь.

— Я не чувствую направления. — зло сказал Борис, водя стволом между окнами и дверью. — Слава, будь готов открыть дверь на крышу в любой момент.

— Не понадобится. Оружие к бою, нас переносят! — сказал я, чувствуя то же ощущение, что и при попадании в этот район. Мир вокруг смазался, растворяясь в тенях, а через мгновение мы появились посреди богато украшенного золотом и красным бархатом зале. Во главе его, на золотом троне сидела уже знакомая женщина с котом.

— Оружие на предохранитель, всем расслабиться. — выдохнул командир из генштаба, но лишь один выполнил его приказ.

— Все в порядке, вы у меня в гостях. — благодушно сказала женщина, закинув ногу на ногу, платье до оказалось с разрезами до пояса, обнажив не только украшенные замысловатыми татуировками ноги, но и кое-что по выше.

— Какого черта происходит? — спросил Борис, оглядываясь по сторонам.

— Час воздаяния. Час, когда после полуночи победители могут насладится отдыхом, а проигравшие будут биться на арене за право на жизнь. Час, когда фавориты встречаются со своим протектором и ментором. — ответила женщина в красном, показав на себя изящным пальчиком. — К сожалению, или к вашему счастью, сегодня боев на арене не будет. Осталась ровно половина команд, а остальные сделали свой первый шаг по пути к Возвышению.

— Значит половина. Мне казалось, что на арене битву устроят только если ни одна из команд, не проиграет. — уточнил я, постепенно сбрасывая напряжение.

— Ни одна, из пары. — рассмеялась женщина на троне. — У вас есть час, отдыхайте, подкрепитесь, возьмите все что вам нужно. Мои слуги доставили для вас припасы.

— Да тут целый арсенал. — удивленно выдохнул Михаил, когда, проследив за рукой женщины мы увидели сваленные в кучу ящики. Куча, к слову, поднималась почти до потолка, в котором было метров пять. Ничего так зал, вполне достойный императоров. Хотя именно этим и хотела стать Красная — императрицей маленького архипелага.

— Мне нужно попасть к штабу СВР. — сказал я, вспоминая о просьбе Заи. — Оставить ее в безопасной зоне.

— Тали, сейчас нигде нет безопасной зоны. Весь архипелаг поделен на арены, в которых будут происходить сражения. И если вам повезет, вы окажетесь рядом со своими поселениями. — небрежно отмахнулась женщина. — К тому же, никому из вас нельзя покидать этот зал, иначе проиграет вся команда, а этого я допустить не могу.

— Хватит называть меня чужим именем, ряженая. Может ради приличия представишься сама? Или ты достойна только именоваться цветом своего платья? — спросил я, усмехнувшись, после чего женщина сжала подлокотник, да так, что мне послышался скрежет металла.

— Да, ты и в самом деле не Тали, он по крайней мере не заблуждался с кем говорит. — чуть успокоившись оскалилась в хищной улыбке женщина. — Можешь называть меня хозяйкой, не ошибешься.

— В таком случае называй меня Мой господин. — фыркнул я, глядя ей прямо в глаза. — Уверен, тебе не привыкать стоять на коленях с открытым ртом.

— Заткнись! — взревела женщина, и зал накрыло волной пламени, от которой тут же вспыхнули барельефы и скатерти. На долю секунды я увидел не сидящую перед нами остроухую женщину, а крылатого монстра с полной пастью бритвенно-острых зубов. Дракон? Серьезно блин? Черепашки ниндзя, амебы-осьминоги, бегающие камни с ящерами, а теперь еще и драконы? Весело тут, ничего не скажешь.

— Не грози Южному-Бутово. Мы тебе нужны не просто живыми — а идеально здоровыми и с иголочки одетыми. — сказал я, когда почувствовал, что повешенный Михаилом щит спадает. Похоже ярость этой «женщины» вполне могла перерасти в нашу смерть, но судя по ее полыхающим глазам понял это не только я. — Так что представься, чтобы с тобой нормально разговаривали.

— Маленькая мышка хочет сыграть в игру? Тали-тали, как же ты умудрился так низко пасть. — успокаиваясь ответило чудовище, а затем по велению ее точеной тонкой руки все огни в зале погасли. — Я госпожа пламени, Вхагар Огнерожденная, Старшая своей крови. А вы все — мое новое сокровище.

Глава 5

«Сокровища» не стали отказываться в отдыхе, переоделись, полностью восстановили боезапас и даже немного взяли впрок. Не потому, что никто не хотел ссорится с Вхагар, а потому что времени до переноса оставалось все меньше, а жить хотели все. Как объяснила дракониха это от нее совершенно не зависело.

Не зависело от нее и то, кто именно будет выступать против нас во второй день, но хотя бы стало известно кто вообще пережил сегодняшние схватки группа на группу. Кукловод оказался самым эффективным, хотя призраков никто не выбирал они участвовали наравне со всеми — номинально Голод оставался их ментором.

— Схватки Жреца совершенно не интересно смотреть. — скривилась Вхагар, когда рассказывала о нашем противнике. — Он приходит, и все его враги умирают. Не было ни единого случая, чтобы безымянный Жрец проиграл честно. Но прелесть в том, что он все же может проиграть, не убив врага. Иногда его жертвы слишком хитры или изворотливы, и умеют прятаться так, что их невозможно найти или достать.

Группа магистра, хотя вернее назвать ее было группой охотников — тоже пережила этот день, и без потерь, в отличие от нас. Они сражались с племенем, напоминающим смесь птицы и енотовидной собаки. Как нам не рассказали, но результат был на лицо. Зверей раскатали без шансов, хотя они тоже пытались использовать доспехи и оружие.

Дальше — больше. Отряды младших, зверолюдей и откровенных монстров — жить хотели все и сражались насмерть. Были отряды, в которых выживало по одной особи — самые одаренные, что собирали с товарищей и врагов жемчужину способностей. Но даже я понимал, что это путь в никуда.

Если ты поднимаешь способность — она будет самого низкого ранга. А если накопишь их больше, чем у тебя синхронизация с интерфейсом — даже не сможешь ее использовать. Так что единственный плюс в этом — не дать подобрать силу врагу. Хотя звери о таком вроде не думали, по крайней мере я не видел, чтобы они пытались подобрать способность сородичей.

— Это глупость. — рассмеялась дракониха, когда я рассказал о своих мыслях. — Вы делите врагов по внешнему виду. Бессмысленное занятие.

— И как же это делаете вы? — прямо спросил я. — В чем смысл этих: корм, звери, младшие и старшие?

— А ты как думаешь, мышка? — оскалила зубы в ухмылке Вхагар. — Тело — лишь пшик. Временная оболочка, которую можно изменить и даже извратить. Истинная сила — сила души. Но ты неправильно говоришь, нет никакой разницы — паразиты вы, звери или младшие — для нас вы все — корм.

— У паразитов нет души, она на столько слаба, что ее почти невозможно поглотить. У зверей — она чуть больше, так что они даже могут взять один дар богов. Младшие бывают очень искусны, и весьма приятны на вкус. — вновь оскалилась дракониха. — Некоторые из них умудряются даже собрать три, или четыре способности. А их души — блюдо для гурманов.

— И кто же ест старших? — спросил я, глядя прямо в глаза бестии. Думал она взорвется в очередной вспышке гнева, но дракониха меня удивила. Вместо ярости она глухо зарычала и прикрыла глаза.

— Вечные. Тысяча избранных Аада. — тихо, но так что ее услышали все в зале, сказала Вхагар. — Мы все их корм. С ними бесполезно бороться, легче потушить солнце и заставить ветер дуть впять. Они — прямые дети великого пожирателя, что бы не говорил о себе безымянный Жрец.

— Наместники. — понимающе кивнул Борис. — Вы пытались с ними бороться?

— Все старшие пытались. — зло бросила Вхагар — Те, кто усердствовали слишком долго — оказались на обеденном столе. Когда они перенесли наши горы, мы считались детьми богов. Чудовищами, которых боялись все в мире. Мы питались китами и строили небесные замки. О, мы боролись, мы сражались до последнего свободного гнезда.

— Время для поучительной истории? — спросил я, чуть улыбнувшись.

— Если ты хочешь, мышка, пусть будет так. — оскалившись кивнула дракон. — Первый удар, то, что разрушило вашу цивилизацию, мы пережили без проблем. Мы истребили всех паразитов, зверей и большинство младших что покушались на нашу гору, возвышающуюся над безбрежным океаном. И даже дали бой старшим — левиафанам, кракенам и их приспешникам. А затем наступил сезон Возвышения, и к нам спустился один из воинов Ааба.

В начале он разрушил нашу самую укрепленную крепость. Одним движением длани сравнял с землей укрепления, всех защитников превратил в кровавое месиво, размазанное по главной площади города, а потом просто сел и начал ждать. Когда сильнейшие хранители собрались для атаки — он заговорил первым.

«Вы можете сражаться, можете умереть все, но я дам вам шанс выжить. Сдавайтесь и я не стану карать ваших детей за ваши дела. Я даю вам шанс подумать, и выбрать свою судьбу. Отныне и покуда вы не сдадитесь — вы можете атаковать меня. Всеми способами которыми хотите, всеми силами которыми располагаете. Я же стану убивать только тех, кто осмелился выйти против меня. Если вы сможете меня убить — вернетесь в свой мир. А нет, то через тридцать дней станете нашими слугами, или я изведу ваш род»

— Вы сражались? — спросила Зая, державшаяся от дракона как можно дальше.

— Конечно, мышка. О, наши предки бились как подобает истинным хозяевам небес и земли. Они посылали самых могущественных воинов. Они атаковали всеми силами, собирая непобедимые армии. И они погибли. Все, до единого. — ответила Вхагар, полыхая глазами. — Через тридцать дней не осталось взрослых драконов. Лишь горстка старейшин, хранителей равновесия, собрала молодняк и отвела его на поклон к воину Ааба. А после — они все умерли, ведь он обещал сохранить жизнь только детенышам.

— Один наместник против целой армии драконов? Может он был самым сильным? Или это вообще был сам Ааб? — спросил я, не веря в услышанное.

— Все могло быть и по-другому — это лишь придуманная наместниками легенда, в которую они заставили поверить всех выживших. — предположил Борис.

— Я была там. — мрачно сказала Вхагар, прикрыв глаза. — Больше трех тысяч лет назад. И теперь я не собираюсь повторять прошлых ошибок. Вы мое сокровище, вы добудете для меня этот архипелаг и станете моей пищей. А за это я не стану вас убивать, оставлю на развод и позволю заниматься вашими мелкими делами.

— Люди не мелкие. — сказал я, и выдержав тяжелый взгляд дракона продолжил. — У меня больше пяти способностей, изменение и поглощенные души Читающей и призрака. Возможно, и твоего Тали я тоже сожрал. А значит еще можно поспорить кто из нас чьей пищей станет. Тот, кого вы назвали младшим — Магистр, с десятью способностями. И пусть его не сопровождает царственный кот — он тоже может сожрать тебя с потрохами.

— Не испытывай моего терпения мышка, иначе… — проворковала дракониха, но я уже оказался рядом и кинжал замер у ее глаза. Треугольный зрачок чудовища мгновенно расширился, из женских ноздрей пошел густой дым, а на меня пахнуло жаром. Но я лишь приблизил клинок, почти касаясь им поверхности глаза.

— Ты такой же монстр, как и сотни убитых мной раньше. Сейчас я приму твою помощь, и возможно даже подыграю, сделав победительницей. Но когда все отвернутся — ты поймешь, что именно мы, люди, станем старшими. — сказал я, глядя на то, как она держится на границе превращения. Оболочка пульсировала, то приближаясь к кончику ножа, то уменьшаясь до обычного женского тела, хоть и весьма привлекательного.

— Всем собраться в круг. — сказал я, не оборачиваясь. — Нас скоро перемещают. Михаил, готовь щит.

— Доживи до нашей следующей встречи, мышка. — прорычала Вхагар, и сквозь зубы у нее проскочило несколько язычков пламени. — Я тебя очень прошу, доживи до нашей встречи. И тогда я медленно сожру твою душу.

— Я позволю тебе жить, пока испытания не закончатся. А после… будет после. — сказал я, резко обернулся и тут же телепортировался к группе. На то место, где я только что стоял обрушилась гигантская лапа, с полуметровыми когтями, покрытая красной чешуей. Зал, показавшийся мне огромным в начале, теперь явно был маловат для вернувшего свою истинную форму дракона. Но нам это уже было безразлично. Телепортация закончилась через несколько секунд, оставив нас на побережье между утонувших многоэтажек.

— Зря ты так. — сказал командир генштаба, посмотрев на меня. — Если мы переживем эту схватку — придется вернуться в тот зал, а она будет нас ждать.

— Верно. — к моему неудовольствию согласился с ним Борис. — К тому же ты забываешь о том, что в принципе у нас есть кем кормить дракона. Всегда, в любом сообществе будут преступники, оппозиционеры и просто отщепенцы. Вместо того чтобы сажать их в тюрьмы — можно просто скармливать зверю.

— Погорячился. — пришлось признать мне, поморщившись. — Но этой твари надо было сразу показать, что жрать нас без спроса не выйдет. Мы ей не корм.

— Слава, ты узнаешь место? — удивленно спросила меня Зая. — Мы же здесь недалеко встретились в первый раз?

— Точно! — быстро оглядевшись я нашел памятную многоэтажку. — Вон там было мое второе убежище. Мы сюда пытались добраться. А в той стороне — поселение пчеловодов, там есть стационарный портал в штаб СВР.

— Я вспомнил. — кивнул Михаил, он показал на едва заметную в темноте границу, перекрывающую звезды. — Видишь новый барьер? Как думаешь, твое поселение попало в наш радиус?

— Там свет горит. — присмотревшись указал в противоположную сторону Борис. — На так или иначе надо к выжившим. Связи с штабом все равно нет, хотя мы точно в зоне досягаемости. А значит барьер не только мешает проходу, но и полностью ограждает от проникновения всего кроме света. И то, не на сто процентов.

— Можем разделиться. Вы все — двинетесь сейчас к пчеловодам, и займете оборону, а я смотаюсь и проверю что за свет. — предложил я, выискивая глазами наше бывшее поселение. — Вряд ли нас атакуют прямо сейчас. Да и…

— Нет. — не дал мне договорить Борис. — Держимся все вместе. Мы понятия не имеем кто наш враг, и на что он способен. А потому просто идем в начале к поселению пчеловодов, а уже потом искать источник света.

— Он прав, Слава. — произнес Михаил. — Неразумно разлучаться в такой ситуации. Позже мы с тобой вдвоем можем отправиться на разведку. Я тебя прикрою щитом, и вместе проверим твоих. Надеюсь, с ними все в порядке.

— Я тоже надеюсь. — ответил я, коря себя за то, что не нашел время добраться до поселения раньше. Можно было прийти всем вместе, но в том, чтобы отправится в одиночку или с Михаилом, тоже есть плюс — не придется встречаться Кристи и Зае. Даже учитывая всю ситуацию, такие встречи для девушек не лучшее что можно придумать. Особенно если одна из них — бывшая. А уже если она так не считает… тогда вообще тушите свет.

— Эвак — дозор, Зая и Танк — центр. Красный и Бес — передовой отряд. Я с Громом — замыкающие. — распорядился Борис. — В случае опасности незамеченной Славой — все прижимаемся к Танку. Михаил, сумеешь всех прикрыть?

— Без проблем. Пару секунд даже в центре взрыва выживем. А вот на большее не рассчитывайте. — сообщил боксер, не унывая.

— В таком случае, выдвигаемся. Локальная связь работает, не пренебрегайте ей. Пошли. — приказал Ратник, и я, кивнув, телепортировался на десяток метров вперед. Уже через двадцать пришлось применить молнию — спрут попытался вылезти на дорогу из подвала, и я зажарил его, почти не вернув потраченной энергии.

Зато обеспечил достаточную иллюминацию, чтобы в свете моих молний остальные обратили внимание на подкравшегося одинокого ящера. Вряд ли он хотел атаковать, но выяснить этого мы уже никогда не сможем. Его превентивно расстреляли, изрешетив с безопасного расстояния.

— Он уже был ранен. — передал по рации Борис, подсветив тело фонариком. — Странные пулевые отверстия, я таких никогда не видел.

— Зато я насмотрелась. — сказала с трудом сдерживая тошноту Зая.

— Это не пули, а дырки от вылезавших личинок. — заметил находившийся ближе к трупу Михаил. — Мы на территории пчеловодов, очевидно, это их патруль вмешался.

— Нужно обозначить что мы — свои. Включайте фонари на полную мощность. Двигаемся ближе к центру. — приказал Борис. — Слава, как у тебя?

— Пока чисто, насекомых убийц не замечено. — сообщил я, осмотрев улицу. — Я понимаю, что это совсем не правильные пчелы. Но разве они не должны ночью спать, как и большинство остальных насекомых.

— Спросишь у наших любящих мед друзей. — предложил Борис. — Идем дальше.

Несколько зданий мы прошли почти без приключений, если не считать вылезшего на звуки стрельбы кристаллида, размером с половину Икаруса. Но кремниевая форма жизни лишь обозначила свою территорию, заставив обойти его по большой дуге, и сменить сторону улицы. Пирамида еще несколько минут провожала нас треском молний в раскрывшейся пасти, а затем спряталась, слившись в одно целое с развалинами дома.

— Вижу свет, метрах в двухстах. Похоже пчеловоды в порядке. — сообщил я, надеясь как можно быстрее сбагрить команду разведчиков и вернуться к собственным поискам. Но просто ничего не оказалось, свет в окнах первых этажей, и даже снаружи здания горел не спроста. Разбуженные и явно недовольные пчелы-убийцы кружились возле здания, то и дело стукаясь лбами о разделивший его напополам барьер.

— Плохо, возможно, нам не стоит приближаться. В прошлый раз они меня чуть не сожрали. — предупредил я по рации, кратко описав то, что вижу.

— Жди нас, сейчас будем. — приказал Борис, и вскоре весь отряд собрался на крыше небольшой будки в паре сотен метров от бывшего коммунального здания. Раньше вид преграждали деревья, но сейчас шершни сожрали их, оставив только дыры в земле.

— Бес, широкополоску, пробуем. — кивнул Ратник, и боец с рацией переключился на вещание сразу на всех частотах. — Внимание, говорит отряд самообороны, нас кто-то слышит? Внимание, говорит отряд самообороны, мы в нескольких сотнях метров от поселения пчеловодов, нас кто-то слышит?

— Пал-Палыч на связи. Не вовремя вы, хлопцы. — через несколько минут ответил усталый знакомый голос. — У нас экстренная ситуация, улей разрознен, феромоны меняются каждый час-полтора. Мы не успеваем обрабатывать личинки и шершней рабочих. Если есть возможность — идите с миром.

— Боюсь у нас нет выбора. — сообщил Ратник, когда Бес нашел нужную частоту. — Прямо сейчас внутри этого-же барьера находится крупная группа противников. Пока мы не знаем ни их точной численности, ни природы. Но если они нападут на вас в таком состоянии.

— То будут сожраны нашими голодными питомцами. Рой в возбужденном состоянии. Мы не моем его контролировать, поэтому пришлось все население спрятать к кладке яиц. И не дай бог из них личинки полезут, сожрут всех. — рассказал Пал-Палыч, по-стариковски вздохнув. — Извините, но рисковать мы не можем, как и передать набор феромонов. Сейчас шершни атакуют всех. Лучше переждать.

— Ясно. Что с доктором и группой от штаба? — спросил Борис.

— Они остались на той стороне. Не волнуйтесь, там тоже есть технолог, справится. Да и портал тоже у них остался, сумеют убраться подальше в случае опасности. — ответил глава пчеловодов. — Вы, хлопцы, лучше о себе подумайте.

— Рядом с вами, у воды, было небольшое поселение выживших. Они с вами не связывались? Буквально в километре отсюда. — поинтересовался я.

— Да, было. Часть ушла к вам на базу. Остались только самые упертые, да те, кто с вашими вояками что-то не поделил. Направление — строго на восток, двадцатиэтажка ближе к берегу. Это все что я знаю. — ответил Пал-Палыч. — Удачи вам, хлопцы. Бог даст — утром свидимся. Мы сами вас на этой же частоте вызовем, а до тех пор, постарайтесь не приближаться.

— Принято, пережить вам эту ночь. — сказал Ратник, обрывая связь. — Прогулялись, размялись — молодцы. Теперь бегом в обратную сторону. Порядок тот же. Приборы ночного виденья не отключаем, фонариками не светим. Враг может быть где-то рядом. Слава?

— Уже ушел. — сообщил я, телепортируясь им за спины. Хотя врагов на самом деле не было, бдительности я не снижал. А отряд двигался только по асфальтовому покрытию, чтобы не дай бог не напороться на личинки шершней. Через несколько минут мы уже вновь увидели одинокий огонек, обнаруженный сразу после телепортации. А еще через десять — оказались у запертого подъезда.

И не просто запертого — дверь оказалась заварена изнутри. На окнах первых этажей — плотная сетка вперемешку со строительной арматурой. Могу поспорить — все это счастье должно было быть под напряжением. Да только ветра, что крутили генераторы, давно свое отшумели, и сейчас где-то в подъезде привычно тарахтел обычный бензиновый генератор.

— Надо поздороваться, прежде чем заходить. — сказал Борис, когда вся группа стянулась к подъезду.

— Это запросто. — усмехнулся я, телепортировался к окнам третьего этажа и как следует постучал по решетке. — Сова, открывай! Медведь пришел!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем наверху раздались несколько неуверенных голосов, и только потом на площадке появилось несколько человек с ружьями. В темноте я с трудом узнал Сергея и, кажется, Семеныча, который сейчас оказался совершенно, кристально трезв. Они подсветили меня фонарями, так что пришлось резко зажмурится и снять прибор ночного виденья.

— Слава? Ты что ли? — спросил не слишком уверенно электрик.

— Что тебе здесь надо, Эвакуатор? — чуть не выплюнув эти слова спросил Сергей.

— Что-то вы мне не слишком рады. А я ведь пришел вас спасти. — покачал я головой, не открывая глаз. Свет бил прямо в лицо, не позволяя сориентироваться. — К слову, там внизу ваши коллеги. Объединенный отряд СВР и Генштаба. Так что может хватит мне в глаза светить и пригласите гостей к столу?

— Ударная группа? — не отводя ствол уточнил Сергей. — Повторяю вопрос, какого черта вам от нас надо? Все кто хотел уже ушли порталом у сумасшедших пчеловодов. Нам здесь и без вас хорошо и спокойно. Убирайтесь, откуда пришли!

— Кто там, Сережа? — услышал я до боли знакомый слабый голос.

— Оставайся в квартире! — крикнул бывший чекист, резко дернувшись. Он попытался удержать меня на прицеле, но я уже прыгнул телепортом вверх, оказавшись на уровне шестого этажа, а затем на лестничной клетке. В дверях стояла похудевшая и осунувшаяся Кристина, в одной футболке. А на ее шее и руках остались явные чуть голубоватые следы клыков.

Глава 6

— Слава? — глаза девушки расширились от удивления и дрожащими руками она оттянула нижний край футболки вниз, а затем, пискнув, скрылась в квартире.

— Какого черта тут происходит? – спросил я, телепортируясь на встречу взбежавшему по лестнице Сергею. Тот инстинктивно попытался ударить меня прикладом автомата, но после изменения кристаллидом и нескольких поднятий характеристик моя скорость реакции оказалась на порядок лучше.

Легко перехватив ружье за ствольную коробку, я придержал спуск пальцем, заклинив его, и ударил серединой оружия самого чекиста. Нормальному человеку я сломал бы нос или даже отправил в нокаут, но Сергей зарычал, помотав головой, и оскалил серые призрачные клыки. За что тут же получил током и это оказалось для него фатальным.

Выбежавший следом электрик тут же подался назад, с ужасом глядя на мерцающие у меня между пальцами молнии. Кристина, выглянувшая на шум, и надевшая бесформенные спортивные штаны тонко взвыла, и бросилась ко мне. Вот только поравнявшись вжалась в стену и боком прошла к лежащему на полу Сергею.

— Еще раз спрошу. Какого черта тут происходит?! — крикнул я.

— Эвак, ответь Ратнику. — услышал я в наушнике голос Бориса. Вдохнув несколько раз, чтобы успокоиться, я нажал на кнопку микрофона.

— Эвак на связи. Старый знакомый попытался на меня напасть, сейчас лежит отдыхает. Подождите несколько секунд, я к вам спущусь. — ответил я.

— Прости, но нет, чем дольше мы стоим на открытом пространстве, тем больше вероятность нападения. Либо меняем дислокацию, либо… — проговорил Борис, и мне пришлось мысленно с ним согласится. Но прежде я забрал с тела Сергея все оружие и спрятал его в подпространство.

— Сейчас буду. — телепортировался за окно и открыв его ушел вниз. — Буду кидать прямо ко входу, но чуть выше. Иначе мне не разглядеть место. Как приземляетесь – тут же отходите в сторону. Борис, пойдешь первым?

— Тяжело быть первопроходцем, но я постараюсь. — хмыкнув ответил разведчик.

— На счет три. Раз, два… — произнес я, и дождавшись пока Борис сгруппируется отправил его прямо в открытое окно. Послышался стук, тихий мат, но через секунду из подъезда высунулась рука с поднятым большим пальцем. — Хорошо, Красный, ты следующий.

— Я лучше буду замыкающим. — попробовал возразить командир из Генштаба, но я лишь покачал головой и дотронувшись до его плеча телепортировал к Борису. Мат повторился, теперь с удвоенной силой, но вскоре разведчик высунулся из окна помахав в приглашающем жесте. Убедившись, что все в порядке я одного за другим отправил всех бойцов и Заю, оставив Михаила напоследок.

— Нас там не попробуют пристрелить? — на всякий случай уточнил боксер.

— Не должны, вроде. — сказал я, но затем помотал головой. — Нет, не должны. Они знают на что я способен, так что дергаться не станут.

— Побоятся? Не самая лучшая мотивация. — вздохнул Танк, подбираясь. — Поехали.

— Да. — на этот раз я даже обратный отсчет давать не стал. Отправил соратника в полет, а затем прыгнул сам, оказавшись в узком кругу друзей, столпившихся на площадке.

На пролете выше стояла переодевшаяся Кристина и еще одна женщина в халате и домашних тапочках. Ниже – лежал в отключке Сергей и рядом с ним сидел электрик Семеныч. Бывший запойный алкоголик, что-то тихо причитал себе под нос, проверяя здоровье чекиста. Надо признать выглядел Сергей не очень, но было у меня такое чувство что я все равно мало ему врезал, очень хотелось добавить.

— Слава, пойди проверь крышу, вместе с Заей, чтобы не было как в прошлый раз, когда твари и сверху и снизу поперли. — попросил Борис, и несмотря на то, что я прекрасно понял, что он хочет просто отправить меня куда подальше, пока беседует с выжившими, я был ему благодарен. Смотреть на бывших соратников оказалось выше моих сил.

— Что не так? — спросила Зая, когда мы поднялись наверх.

— Вроде нормально все, опасности я не чувствую в отличие от прошлого укрытия здесь есть решетки на окнах, а большинство дверей надежно блокированы. — ответил я, закончив осмотр подъезда, вплоть до чердака.

— Не пытайся уйти от вопроса, я прекрасно вижу, что тебе происходящее не по душе. Ну? Что случилось? — обняв меня спросила Зая.

— Не думал, что они так опустятся. — тяжело выдохнув ответил я. — Когда я уходил, поселение оставалось на полном самообеспечении. Припасы, электричество, оборона. А сейчас что? из полусотни осталось человек пять или шесть. Почему остальные не ушли? Решили остаться с Сергеем, несмотря на его постоянную жажду энергии…

— Милый, ты до сих пор за них переживаешь? Если интересно, тебе достаточно просто спросить об этом. — заметила Зая, чмокнув меня в щеку. — Но на твоем месте я бы не спрашивала, иначе можешь получить совсем не те ответы, на которые рассчитываешь.

— Это еще почему? — спросил я, пытаясь взглянуть девушке в глаза, но та отвернулась.

— Считай это женской интуицией. Ну что, идем? — поинтересовалась Зая, и я не нашел повода отказаться. На восьмом этаже нас встретил Михаил, который попросил задержаться.

— Борис еще не закончил. Мы привели капитана в чувство, но он довольно плох. — предупредил Танк. Он остановил меня, раскрытой ладонью. — Выжившим пришлось нелегко после твоего ухода, не смотря на короткий срок произошло много всякого дерьма. Но ты в этом не виноват. Если бы мы сунулись сюда в прошлый раз – скорее всего не смогли бы спасти вообще никого, понял?

— Так никого и не осталось… почти. – ответил я, глядя ему через плечо. Я мог в любой момент телепортироваться, обойдя его, но не хотел. Что-то внутри меня удерживало от резких движений. Может я и в самом деле боялся, что выжившие обвинят меня во всех грехах? Или что я сам не выдержу уколов совести.

— Еще раз, ты не виноват. Что бы тут не произошло. Просто прими как факт. — посоветовал Михаил, наконец пропуская меня дальше. — Мы на войне, а здесь случается еще и не такое. Понял?

— Да, с первого раза. — отмахнувшись сказал я, и спустился на несколько ступеней, прежде чем обернувшись сообразил, что Зая за мной не идет.

— Давай ты в начале сам с ними пообщаешься, вместе с Борисом, хорошо? Я потом подойду если нужно будет. — проговорила Зая, грустно улыбнувшись. Странно, а с чего ей грустить? Уж она к этим людям точно никакого отношения не имеет.

— Слава? Заходи, располагайся. — позвал Борис, когда постучал в открытую дверь. — Чай будешь?

— Да, сейчас достану. — ответил я, заметив на столе один из наших распакованных сухпайков. Странно, неужели у них все на столько плохо что даже продуктов нет? Или Борис так пытался купить расположение, показав, что нам от них, по сути, ничего не нужно?

Стандартная двушка, казалось, была забита всяким хламом. В одной комнате стояло вплотную несколько кроватей, а единственный стол раздвинут, как на новый год. Но ни мандаринов, ни елки видно не было. Похоже все выжившие сконцентрировались на одной квартире, максимально укрепив ее ото всех угроз. Об этом говорили и сплошные стальные листы на окнах, и проваренная в несколько слоев дверь, едва держащаяся на мощных петлях.

За столом сидели Кристина и Сергей. Оба примерно одной стадии бледности – краше в гроб кладут. Рядом на диване расположился электрик и пара женщин, которых я с трудом узнавал. Вроде были с нами, когда выходили из метро, но ничего больше я сказать не мог. Вот только выглядели все бледно, одеты кое как. Хотя это мы с иголочки обмундированы, выжившим выбирать особенно ен приходилось.

— Прежде чем мы начнем, скажу пару слов. — увидев, что я хочу высказаться, опередил Борис. — Мы пришли сюда по настоянию Язяслава. Посылали не один патруль и разведгруппу по его просьбе. И на сколько я понял часть ребят сумела до вас добраться. Верно?

— Да, было дело. — сказал, морщась от боли Сергей, потирающий ребра.

— Значит вы понимаете, что он о вас думал, и старался сделать что мог. Но так вышло что все это время мы находимся на грани выживания. Мы – не отдельные личности, а человечество в целом. И Слава нам в этом очень помог. Если говорить откровенно, без его помощи мы бы уже кормили червей. — явно преувеличивая сказал Борис.

— И что нам теперь, в ладоши похлопать? Ой какой молодец? — едко усмехнувшись спросил Сергей. Кристина, поджав губы, отвернулась. Она словно вся сжалась, скрестив руки на груди, и положив ногу на ногу.

— По крайней мере оценивать ситуацию адекватно. По возможности. — проговорил Борис, поднимаясь. — На этом все. Слава, я тебя оставляю. На провокации не поддавайся, они слишком слабы, а ты привык сражаться с монстрами и можешь убить даже не поняв, что делаешь. Держи себя в руках, чтобы потом не жалеть. Удачи, хорошо вам пообщаться.

— Спасибо. — поблагодарил я, садясь на освобожденное им место. Разведчик вышел из комнаты, оставив меня наедине с выжившими. Но никто не хотел начинать говорить первым. Да и не знал я, о чем с ними можно разговаривать. Молчание явно затянулось я решился начать диалог первым.

— Что случилось с Германом? — спросил я, не увидев ополченца среди выживших.

— Это все что тебя сейчас интересует? — обиженно спросила Кристина, подняв на меня полные слез глаза. — Ты нас бросил! Ты бросил меня!

— Бросил? Это ты отказалась уходить, решила пересидеть в теплом месте. И что в результате? — чуть не зарычал я, нависнув над столом. Девушка сжалась еще больше, запищала, закрыв голову руками, и я с удивлением отпрянул. За прошедшие недели я так привык бить в ответ и рисковать всем, что совершенно забыл – это не нормально. В кого я превращаюсь? Сколько во мне от старого себя?

— Что произошло за прошедшие дни? — спросил я, рухнув на стул и потерев виски. Почувствовал полные страха взгляды, и оглянувшись на зеркало увидел золотистую татуировку, уходящую под волосы. Хорошо хоть на лице следов почти не было видно. Отрастить бороду, надеть шапку, и я сумею сойти за обычного человека… вообще за человека.

— Ладно. — помолчав еще немного я поднялся, собираясь уйти, но вдруг увидел, как Кристина тянется к моей ладони. Я мог бы отдернуть руку, но не захотел, и почувствовал прикосновение ее пальцев. Холодных, словно после мороза.

— Не уходи. — попросила девушка, и я заметил, как недовольно поморщился Сергей.

— Расскажешь, что случилось после моего ухода? — спросил я, переводя взгляд с Кристины, на бывшего чекиста. — Почему ты в таком состоянии? Где остальные?

— Я… мне тяжело об этом говорить. — ответила Кристина, отворачиваясь.

— Да все просто! — не выдержав криво усмехнулся Сергей. — После того как ты нас кинул, все пошло под откос. В начале вода начала подниматься все выше. Доходила до четвертого этажа во время приливов. А наши самые укрепленные позиции оставались на третьем. Герман, про которого ты спрашивал, дурак этот, стоило чуть поправится – сразу полез наружу. Еще и мужиков за собой потянул.

Несколько раз они возвращались раненными. Потеряли двоих. А потом он вернулся, довольный словно обожравшийся сметаны кот, и заявил, что пора уходить. Мол появилась возможность эвакуироваться. — недовольно махнул на запад Сергей. — И куда? В те же области, где он чуть не потерял руки!

Наврал с три короба, заявил, что связь можно восстановить, что армия объединилась. Откуда в Москве сейчас безопасные места, если вторжение идет со всех сторон? Пытался спасти всех, уберечь народ, но они меня не послушали, собрали вещи, медикаменты и припасы. Кто сколько мог унести, и ушли на запад. Рой от них даже костей не оставил.

— На западе поселение пчеловодов. — заметил я.

— Уроды. — кивнул своим мыслям Сергей. — Видел я их, обмазываются своим говном, чтобы их шершни не жрали и…

— В их поселении я поставил постоянный портал к штабу СВР, куда шла эвакуация. А оттуда – к академии Генштаба, к аэропортам и артиллерийским позициям. — сказал я, поймав злой взгляд бывшего чекиста. — Мы объединили все крупные поселения. Восстановили координацию в армии. Даже радиосвязь наладили.

— Да? И где же она, эта ваша связь? — ехидно спросил Сергей. — Что-то незаметно, чтобы твои дружки могли со своим штабом связаться.

— Прямо сейчас мы в зоне действия… — я замялся, пытаясь понять как же такое объяснить в двух словах. — Можно назвать это глушилкой. Но принцип совершенно иной. Мы все в области, которую отрезали Старшие от остального мира, чтобы мы эффективнее перебили друг друга. Не вас, вас это не касается. — поправился я, увидев испуг на лицах выживших.

— И против кого же вы такие красивые собрались воевать? — спросил, едко усмехнувшись Сергей.

— Понятия не имею. — буркнул я, после чего улыбка бывшего чекиста стала еще шире. — В прошлый раз это была орда разумных ящеров, которые научились пользоваться нашим огнестрельным оружием, имели маскировку схожую с невидимостью, когтями рвали сталь и покрывались силовыми полями, отражающими пули.

— Да? Что еще придумаешь? — хмыкнул Сергей. И я посмотрел на него, а затем, подняв свободную руку, вторую до сих пор двумя ладонями держала Кристина, пустил молнии между пальцами. После создал небольшой закрученный водяной шар, вытащил из подпространства ружье и убрал его обратно, а затем, под все округляющиеся глаза выживших, провел ладонью сквозь стол.

— Все еще думаешь, что в этом мире что-то невозможно? Я видел такое, после чего у вас волосы не поседеют, а просто выпадут без остатка. — сухо сказал я, глядя прямо в глаза Сергею. — Когда я уходил – мы с тобой были примерно одинаковы по силе. Но пройдя через все испытания что выпали на мою долю я вернулся. Вот только возвращаться уже некуда.

— И что дальше? — тихо спросила Кристина.

— Скорее всего Герман ушел в штаб, это можно выяснить у пчеловодов. С ними связь у нас есть. Должна быть. — я одной рукой натянул шлем и включил микрофон. — Бес, Эвак на связи. У нас есть контакт с пчелами?

— Да. Организовать? — послышался четкий голос бойца из красного отряда.

— Пожалуйста. — попросил я, и отключив гарнитуру достал из подсумка рацию. Динамик пошумел несколько секунд, а затем я услышал уже знакомый голос главы соседнего поселения.

— Что у вас случилось? — недовольно спросил Пал-Палыч.

— Не срочный, но важный вопрос. Через телепорт, который я открыл, проходила группа во главе с Германом? Людей около сорока. Парень лет двадцати-пяти… — начал я.

— Через нас с того момента кто только не проходил. — недовольно пробурчал пчеловод. — Но я вроде понял о ком ты. Да проходила группа, раньше жила в километре от нас, у бывшего метро. Люди собранные, и в отличие от большинства даже сытые. Удивительное дело.

— Спасибо. — поблагодарил я, и уже собирался отключаться, когда услышал покашливание на том конце.

— Слушайте, хлопцы. Можете подсобить? У нас какая-то странная чертовщина происходит. Шершни словно сума сошли. Минут двадцать назад они начали жрать друг друга. Пока безумие касается только тех, кто оставался снаружи – собирателей и рабочих. Но стражники, которые вылетают из улья, присоединяются к общему безумию. — быстро проговорил Пал-Палыч. — Самое жуткое – даже меченные личинки лезут из земли.

— Меченные? В смысле те, которых вы разводите? — включился в беседу Борис. — Можете локализовать угрозу, или она идет с разных сторон?

— Хм. Если так подумать – нет. Ближе к барьеру все нервные, но нормальные. А вот снаружи, ближе в вашу сторону… — ответил пчеловод. — Сможете посмотреть, в чем дело?

— Я посмотрю. — ответил я, высвобождаясь из слабых пальцев Кристины. — Все в порядке, я вернусь через полчаса-час, и мы продолжим этот разговор. Уже все нормально, как только мы устраним угрозу – отведем вас к пчеловодам, а после исчезновения барьера они отправят вас в штаб, к остальным выжившим.

— Эвак, ответь Танку. — услышал я голос Михаила.

— На связи. — ответил я, подсоединив обратно гарнитуру к рации и спрятав ее в подсумок на плече. Чтобы не оказаться в ситуации, когда мы безоружны из-за блокиратора, достал ружье, боеприпасы и несколько гранат. — Откуда тебя забрать?

— Третий этаж. — сказал за него Борис. — Идем тройкой, остальные защитят плацдарм в случае угрозы и обеспечат тыловое прикрытие. Красный, ты за главного. В приоритете – жизнь одаренной, спасение остальных – второстепенная задача.

— Принято. — спокойно ответил командир из генштаба, я в начале воспринял слова спокойно возможно даже как должное, и уже это покоробило. Когда я стал нормально относится к тому, что мы делим людей на сорта, и защищаем в первую очередь одаренных? Не всех своих, понятно, что свои они всегда ценней чем чужие, а именно одаренную?

— Спускаюсь. — отмахнувшись от дурных мыслей я запомнил угол комнаты, чтобы в случае необходимости телепортироваться сразу в защищенную зону, а затем спустился на третий этаж, где уже ждали Борис и Михаил, проверяющие снаряжение.

Через пять минут мы уже стояли на крыше дома, находящегося напротив здания пчеловодов. И представившееся зрелище в самом деле ужасало. Гигантские шершни дрались друг с другом, жрали выползающих из земли личинок, обрывали крылья сородичам, сбрасывая их с небес. В самоубийственной атаке бросались друг на друга.

— Там. — указал Борис, на первый этаж здания, стоящего наполовину в барьере. — Видите первые трупы? Либо их туда занесло, либо безумие началось оттуда.

Глава 7

Облако шершней кружило между зданиями, то сбиваясь вместе, то распадаясь на две неравных части. Одна – всегда меньше и под ней всегда оставалось больше трупов, но бедв заключалась в том, что сама эта часть не уменьшалась. Нет они не были бессмертными. Присмотревшись, я сумел отследить несколько особенно ярких особей, вылетевших на защиту улья и поселения пчеловодов, но уже через минуту половина шершней сменила сторону, а через две – ползала по земле с оторванными крыльями.

Драка продолжалась и внизу, но тут верх явно удерживали обезумевшие особи. Их просто было больше, чем здоровых, и они медленно, но планомерно двигались в сторону улья. Соваться в эту мясорубку совершенно не хотелось, вот только за полосатыми коричневыми телами находились и люди. Если зараженные ворвутся в поселение – живых не останется.

— Шмелем? — предложил Михаил, и мы с Борисом не сговариваясь кивнули. Гранатометных выстрелов мы набрали с лихвой, под завязку набив пространственные хранилища. Благо дракониха достаточно натаскала их в свое логово, а оставлять твари оружие я не собирался.

— Про предохранители не забываем. — проконтролировал наши упражнения Борис, еще раз показав органы управления. — Проверьте чтобы за спиной ничего не было. От стен и окон лучше отойти. Все готовы? Подсвечиваю предполагаемую цель лазером.

В ИК-диапазоне луч был прекрасно виден, и я совместил свой прицел с мишенью Бориса, а затем мы все втроем зажали спусковые кнопки. Комната заполнилась дымом, ударная волна больно огрела по ушам, а кожа вмиг покрылась мурашками. Но благодаря регенерации я сумел восстановить зрение и видел, как все три снаряда яркими росчерками летят к окну подвала.

Строенный грохот донесся через секунду после ослепительной вспышки. Волна здоровых шершней на мгновение подалась в нашу сторону, но спустя миг из дымного облака выпрыгнуло нечто, что я не успел разглядеть из-за его скорости. Только мелькнуло коричневое тело с несколькими парами лап.

— Живучая тварь! — выругался Борис, ведя прицел за монстром. — Уходит! Черт, да он быстрее ракеты!

— Я прикрою. — помрачнев сказал Михаил, взяв нас за плечи. Как раз вовремя.

На нас обрушился град ударов, при этом ни направления, ни источника определить не получалось. Зато пространство вокруг заполнилось пятисантиметровыми узкими дротиками, по всей длине украшенных крючкообразными шипами. Обернувшись, я увидел, как эти дротики целиком входят в бетон, пробивая стены. Михаил зарычал, продолжая удерживать защиту, и я понял, что долго он в таком режиме не протянет.

— Увожу, ближе. — приказал я, повторять не пришлось, мы прижались друг к другу и в следующую секунду оказались за стеной. Град ударов тут же прекратился, но следом в окно, с диким гулом от треска крыльев, влетело облако шершней. С их жвал текла ярко зеленая, светящаяся в темноте слюна.

— Лезут сквозь любую щель! — выругался Борис, достав струйный огнемет.

— Миш, передохни. — предложил я, выдернув из подпространства цистерну с водой и активируя щит, прикрытый молниями. Теперь любая тварь попробовавшая сунуться к нам через стену, мгновенно получала разряд током. А остальных лишал крыльев и поджаривал в собственном соку Ратник.

Даже пораженные током и обожженные твари продолжали ползти вперед, пока окончательно не умирали. Они не чувствовали страха и продолжали переть до последнего, постепенно оттесняя нас к входной двери, за которой уже слышался скрежет. Я вспомнил, каково это, оказаться в ловушке, со всех сторон окруженным шершнями, и с трудом сглотнул подступивший к горлу ком.

— Уходим на крышу. — решил я, когда металлическую дверь пробил первый коготь.

— Можешь щит расширить? — попросил Борис, и я, кивнув, подвинулся чуть в сторону полностью перекрывая прихожую. — Оставлю им небольшой подарочек. Готово!

— Обнялись, дверь! — сказал я, открывая портал под нашими ногами. Мы словно провалились, но одновременно оказались выше на пару этажей. А затем под ногами вздрогнуло здание, отдаваясь в каждой кости гулом, и из окон квартиры в которой мы только что были вырвались плотные языки пламени в которых утонуло несколько десятков шершней.

— Заметили? — спросил я, переводя дух. — Насекомые словно подцепили какую-то заразу. У них на всем теле появились зеленые грибы.

— Ты их еще и рассматривать в такой ситуации успеваешь? — удивленно проговорил Михаил, до сих пор не восстановивший дыхание.

— Это объясняет почему они сражаются друг с другом, но не объясняет откуда такая зараза внезапно появилась. Как и тот поток шипов, который нас чуть не накрыл. — сказал Борис, оглядываясь по сторонам. — Видели ту тварь? Которая в подвале сидела?

— Нет, я едва росчерк заметил на фоне огня, и все. — ответил я, Ратник продолжал оглядываться по сторонам, нацепив тепловизоры и постоянно переключая режимы. — Если нам опять противостоят невидимки, это жопа.

— Невидим-КА. Один. — поправил меня Борис. — Ящерка говорила о некоторых тварях, которые побеждали, выживая в одиночку. Кажется у нас именно такой случай. И нам очень повезло что местные шершни изначально были на нашей стороне, иначе сейчас бы мы забивались в подвал в попытке спрятаться от этих тварей.

— У нас еще будет такая возможность. — проговорил я, тронув разведчика за плечо, и показав на край крыши, через который перебирался бескрылый шершень. Даже в таком состоянии он двигался очень быстро и уверенно, будто одинаково хорошо был подготовлен и к жизни на земле и в воздухе.

— Они чуют наше присутствие. — предположил Борис, сметая противника струей пламени. Раненный шершень скрылся, рухнув вниз, но в свете огня мы увидели еще десяток, поднимающихся следом. А через секунду раздался гул крыльев и воздух завибрировал от множества тварей, хлынувших на нас сверху.

— В круг! — скомандовал я, выпуская во все стороны ветви молний и не жалея энергии. Десятки парализованных тварей падали на крышу, и их тут же пожирало пламя. Мертвые твари начинали утопать в плавящемся рубероиде, а над зданием поднимался черный дым, закрывающий звезды и начавшее розоветь небо.

— Слава, можешь нас отсюда вытащить? — выкрикнул сквозь рев пламени и стрекотание крыльев Борис.

— Как всегда. Но мне нужна точка в прямой видимости. — ответил я, сбивая несколько тварей, решивших спикировать на нас сверху.

— Секунду. Надо сосредоточится. — сказал Михаил. Он свел вместе вытянутые руки, указав кончиками пальцев на край крыши, а затем резко развел ладони в стороны. Я даже глазам своим не поверил, но тварей словно ветром снесло, освободив нам проход. Чем я тут же и воспользовался, телепортировав нас в начале на край, а затем на соседнюю крышу, виднеющуюся в столбах пламени.

Пришлось сделать несколько телепортов подряд, и сердцу такая пробежка совершенно не понравилась. Я рухнул на крышу, пытаясь восстановить сбившееся сердцебиение. Рядом оказался Михаил, и только Борис выстоял, поводя дулом огнемета из стороны в сторону. Зараженный рой уже двинулся в нашу сторону, но выглядел он уже совсем не так внушительно. Тем более что воздушная его часть подоспела куда раньше наземной.

— Хлопцы, не знаю, что вы там делаете, но продолжайте! — передал по рации пал-Палыч. — Пчелки наши возвращаются. Вроде успокоились даже.

— Будьте осторожны, это инфекция или быстрорастущий грибок. Хватит и одной зараженной особи чтобы весь улей потом начал сам с собой грызться. — предупредил я. — Зеленые выделения, светящиеся. Следы на шерсти.

— Во как. Понял все. — озадаченно сказал пчеловод, отключившись.

— Чтож им там то не сидится. — проговорил Михаил, мотая головой. Похоже трюк с раскусыванием врагов дался ему не так просто. Облако зараженных шершней направлялось в нашу сторону, но его удалось существенно сократить. Вот только внизу, под нами, ползло целое море черных от сажи тел.

— Нужен очень большой дуст. — пробормотал я, взглянув на лавину приближающихся тварей. — Или найти того урода, который их направляет.

— Огнеметы тут не помогут. — морщась признал Борис. — Облить бы их сырой нефтью, или битумом, а потом поджечь.

— Чего нет, того нет. — раздосадовано развел я руками. — Уведем их от улья, чтобы не могли пополнять численность? Если дотянем до воды – я могу попробовать их утопить.

— Это если тварь решит бить по нам, а не сосредоточится на заражении. — возразил Ратник, вновь достав трубу «Шмеля». В начале я не понял, что он хочет сделать, разведчик просто водил прицелом из стороны в сторону. Но затем увидел, что стоит нацелить гранатомет в определенное место, как рой тут же перекрывает обзор своими телами.

— Ты это тоже видишь? — спросил я, достав свой огнемет. — попробуем выстрелить последовательно? В начале я, потом ты?

— Да, только быстро. — кивнул Борис, и я, не дожидаясь приказа, выпустил ракету в плотное облако из тварей. Грохот прошелся по нам ударной волной, раскидав от эпицентра насекомых. А идущая следом ракета юркнула в окно противоположного здания и во всполохе я вновь сумел разглядеть прыжок уходящего от удара монстра.

— Вижу! Там! — показал я на предполагаемое место приземления. Вместо того чтобы набросится на нас, рой мгновенно перестроился, преграждая путь снарядам. Враг оказался совершенно не похож на шмеля, я сумел разглядеть длинные прямые надкрылки и тело, усыпанное крючковатыми шипами.

— Идут! — отвлек меня выкрик Михаила, и почти сразу за ним на крышу хлынула толпа лишенных крыльев насекомых. Нарывы на их телах за прошедшие минуты стали куда виднее – они наполнялись светящемся в темноте гноем. Набухая между хитиновыми пластинами и мягком брюшке, они булькали и свисали с боков.

Струя пламени накрыла зараженных и в шуме пламени я расслышал как со свистом лопаются наросты. Насекомые падали, поджимая обгоревшие лапки, но за ними уже шла новая волна. В этот раз мы не стали бежать. Борис постоянно отслеживал противника, угрожая ему с помощью пустого «Шмеля», и заставляя удерживающихся в воздухе тварей смещаться. Я же достал кнут, и бил по широкой дуге, выпуская молнии.

— Тварь движется к улью! — крикнул Борис, зажав кнопку рации. — Если можете, законопачивайте все выходы. Если она окажется внутри, нам проще будет сжечь здание, чем избавиться от заразы!

— Уже делаем, что можем. — ответил Пал-Палыч. — Если что, хлопцы, придется вам нас вытаскивать. А улей… у нас на той стороне еще половина личинок осталась – переживем.

— Тогда готовьтесь к эвакуации. — сказал я, прикидывая запасы энергии. — Я могу открыть дверь на безопасное расстояние. Выведем всех выживших, а эту тварь запрем в здании и уничтожим. Как вам план?

— Лишиться дома, и всего над чем работали на протяжении месяцев рискуя жизнью и теряя родных? Отличный план, лишь бы выжили. — с сарказмом ответил пчеловод.

— Другого пока нет. — коротко ответил Борис, вглядываясь на противоположную крышу. От роя и огненной стены фонило так что даже с помощью тепловизоров было не разобрать что там, но он уверенно целился в одну точку. — Слава, ты можешь открыть два портала, один за другим? Две двери.

— Для эвакуации? Нет, достаточного размера только одну, иначе не пролезть. — ответил я, примерно понимая, что хочет сделать разведчик. — Но вот дырку размером со ствол гранатомёта – могу попробовать. Уверен, что тварь там?

— Считай это предчувствием. — сказал Борис, и по голосу я понял, что он ухмыляется.

— Подсвети, я попробую. — кивнул я, сосредотачиваясь. Раньше я подобного не делал, открывал только порталы к месту отдыха, или для перемещения. Но это совершенно не означает, что новое равно невыполнимое. Два окошечка. Совсем крохотных. Дотронувшись до трубы нового гранатомета, я обозначил начальную точку входа. Теперь – нужно увидеть точку выхода. Зажмурив один глаз, я постарался создать выход прямо над местом куда указывал Борис. Вышло, хоть и не с первого раза.

— Давай! — скомандовал я, и гранатомет глухо ухнул только для того, чтобы в следующее мгновение ракета оказалась прямо над противоположным зданием и рухнув вертикально вниз ударила по скрывавшейся за шахтами лифта твари.

— Попали? — не веря в удачу спросил Борис. — У тебя получилось!

— Ох, я б не радовался так! — крикнул Михаил, привлекая наше внимание. Сосредоточившись на одном противнике, мы совершенно забыли о зараженном рое, а за время пока стреляли основные силы насекомых начали подниматься на здание со всех сторон, не оставляя нам окошка для выхода.

— Уходим! — приказал я, бросаясь к Танку, и одновременно ища взглядом току, куда бы мы могли уйти. Но когда мы оказались все вместе, понял, что опоздал. На крышу опустился плотный желто-коричневый туман. Глаза мгновенно заслезились, а к горлу подступила едва сдерживаемая тошнота.

— Газы! — успел выкрикнуть Борис, но я и без него понял, что надо бы натянуть противогаз. Вот только для этого в начале нужно стянуть шлем. Расстегнув все ремешочки. Поднять руку. Господи, как же мне хреново. Ничего не соображаю. Боль накатывала волна за волной, и я не понял, как оказался на полу. Меня рвало дальше, чем я видел, что в плотном оранжевом тумане было не сложно.

Вернула меня в себя острая боль в шее. Дыхание на секунду прервалось, и я почувствовал, как чужие руки натягивают мне на лицо маску. Немного придя в себя, я на мгновение приподнял противогаз, выплюнув кислотно-терпкую отвратительную массу изо рта. Высморкался и кивком поблагодарил стоящего рядом Бориса.

Разведчик как раз вколол иглу в шею нашего Танка, свернувшегося в клубок. Поднявшись на одно колено, я запустил регенерацию, потратил часть энергии, чтобы восстановить просевшее здоровье, и всего за несколько секунд пришел в норму. Хорошо быть одаренным, плохо что для этого надо жрать души врагов, еще хуже – друзей. А учитывая, что с насекомых я не получил ни крупицы силы, либо я выпью зелье, либо придется кусать.

— Ратник, не зевай! — крикнул я, пропитанным электричеством хлыстом отгоняя от товарищей слишком близко подобравшихся тварей.

— Миша потратил слишком много сил, сам не восстановится. — сказал Борис, поднимаясь на одно колено. — Сможешь нас вытащить?

— В таком тумане особо не попрыгаешь. — честно ответил я. И выпустил струю огня, чтобы отгородится от насекомых, но пламя тут же погасло. Как не было. — План с пожаром отпадает, если эта тварь способна гасить огонь – нам ничего не светит.

— Долго мы здесь не продержимся, надо уходить! — скомандовал Борис, взваливая Михаила себе на плечи. — Где шахта лифта помнишь?

— Нет, но у меня есть идея по лучше. Держись! — приказал я, а затем открыл шире окно телепорта, через которое мы расстреляли соседнюю крышу. Пришлось потратить половину оставшегося запаса энергии, но зато мы рухнули на чистый от ядовитого тумана пол. А в следующее мгновение я понял, что мы на крыше не одни.

Ратник и Михаил оказались ближе к противнику, и их обоих снесло молниеносным ударом длинной когтистой лапы. Тварь не произнесла ни звука, бросившись в атаку, и я только и успел, что прыгнуть в сторону телепортом. Но в следующее мгновение враг уже был рядом! Тварь преодолела десять метров в секундном прыжке и уже заносила надо мной свои покрытые крючками лапы-клинки.

Я телепортировался вновь, одним движением извлекая из подпространства плеть. И когда мы оба оказались вдали от товарищей, ударил молнией во все стороны, во вспышке разглядев наконец противника.

Это было насекомое, метров трех в длину. Мощные прыжковые задние лапы были длинней туловища раза в два. Поврежденные надкрылки прикрывали порванные разворачивающиеся как у жука крылышки, а туловище, покрытое толстой хитиновой броней, заканчивалось вытянутой головой богомола со сложными жвалами и двумя парами фасетчатых словно у мухи или стрекозы глаз.

Идеальный хищник – насекомое. Быстрый, прочный, воспринимающий движение в сотни раз быстрее человека, да еще и одаренный способностями!

Все это промелькнуло у меня в голове за долю секунды, и когда я приземлился – уже бил молнией на поражение. Да только враг умудрился каким-то невообразимым кульбитом вывернуться в воздухе и оттолкнувшись задней парой ног отскочить мне за спину. С ужасом я понял, что обернуться уже не успеваю и телепортировался прямо перед собой – не разбирая дороги.

Позади послышался треск столкнувшихся хитиновых лезвий. Я же оказался в воздухе без опоры под ногами, но извернувшись ударил плетью. С ее кончика срывались молнии, поражая все вокруг, и я был уверен, что одно из ответвлений заденет хищника, но тварь лишь взвилась в воздух, а я уже начинал падать.

Пришлось выпрыгнуть на крышу, сменив вектор. Но главное – теперь я видел противника. Телепортировался ему за спину, и чуть не огреб от удара прыжковой лапы. Тварь промазала всего на несколько миллиметров, я даже почувствовал, как воздушная волна ударила по боку. А затем ударил хлыстом, но опять угодил по пустому месту.

Хищник оказался слишком быстр, он не только увернулся от молнии, но и взвившись в воздух окутал крышу густым ядовитым туманом. Только что был тут – и уже нет. Выругавшись, я завертелся, раскручивая над собой хлыст, и в отблесках молнии увидел приближающиеся фигуры. Разряд ударил по ним, но лишь скользнул по голубоватому свечению щита Михаила.

— Нужно уходить, эту тварь нашими обычными методами не возьмешь! — сказал Борис, держащий нашего танка на плече.

— Есть одна идейка. Палыч, твари не страшен огонь, она может все покрывать ядовитым туманом. Но в узких коридорах ей никуда не деться от пуль. Мы идем к вам!

— А может не надо? — попросил пчеловод, но было уже поздно.

Глава 8

— Бойся! — крикнул Борис, кидая гранату объемного взрыва прямо перед нами. Михаил включил щит, и ударная волна разорвала пелену тумана. Буквально на мгновение, но мне этого хватило чтобы телепортировать группу к двери ведущей на чердак.

Позади раздался скрежет, но, когда я, обернувшись, ударил молнией, противник уже снова отпрыгнул и скрылся в сплошном мареве. Противогаз мешал ориентироваться по звуку, так что бить молнией приходилось во все стороны, просто чтобы обезопасить тыл. Танк одним ударом светящегося кулака выбил дверь и спрыгнул.

— Темно, хоть глаза выколи. — выругался Миша. — Давайте сюда.

— Лови. — ответил Борис, спрыгивая. Послушался глухой стук и тихий мат.

— Чего молчишь, поймал что ли? — усмехнувшись спросил я, и когда в ответ раздалось несколько неуверенных смешков сам спрыгнул вниз. Судя по цокоту когтей над головой – успел как раз вовремя. Тут же отпрыгнул в сторону, утаскивая за собой товарищей, и в открытую дверь влетел поток шипов.

— Они у этой дряни бесконечные? — негодуя спросил Михаил, которому шип пробил штанину, пригвоздив к бетонному полу. Снаряд зацепился крючками и совершенно не хотел вылезать, поэтому пришлось вспарывать штанину с помощью кинжала.

— Мне кажется шипы – это естественное оружие. Такое же, как и отрава. А вот газ – уже способность. Слишком быстро и на большой площади появляется. — прокомментировал Борис, включая фонарик под стволом. — А раз так – он эти шипы может отращивать с помощью регенерации. До бесконечности, пока силы есть.

— Как думаешь, он за нами полезет? — спросил Михаил, держась между нами и открытым входом, чтобы в случае опасности мгновенно прикрыть.

— Надеюсь, что да, тут его расстрелять – раз плюнуть. — ответил Ратник, держащий выход на прицеле.

— Мне кажется нам не о хищнике надо беспокоится, а о рое. Если он продолжает ими управлять – скоро нас зажмут со всех сторон, а потом закидают зомбированными телами. — сказал я, достав из подпространства ружье.

— Кстати, почему-то я не слышу стрекотания крыльев. — заметил Борис. — Тишина, слишком подозрительно.

— Да, в нашем случае она не радует. — мрачнея ответил Михаил. Затем, оглядываясь на открытый выход к крыше выглянул за чердачное окно. — Офигеть, кажется, они все мертвы.

— Да ладно? — не поверив сказал я, и подойдя к узкому окну выглянул наружу.

Пространство между зданиями оказалось устлано телами шершней, покрытыми светящимися в темноте зелеными грибами. Некоторые из насекомых еще пытались двигаться, но лишь перебирали лапками, не в силах сдвинуться с места. Взяв в руки бинокль, я рассмотрел, что грибы своими корнями, пробившимися через брюшки шмелей, уходят в землю.

— Отвратительное зрелище. — поморщившись проговорил я. — Как думаете, для нас эти грибы опасны?

— Не знаю, но на всякий случай лучше выжечь их до пепла. — прокомментировал Борис. — А вот то, что они дохнут меньше чем за полчаса уже внушает надежду. Двигаем к главному зданию, попробуем перехватить тварь до того, как она углубиться в улей.

— Палыч, как у вас дела? — вызвал я старосту поселения.

— Хлопцы, вы уж там как-нибудь сами решите, что делать. — ворча ответил Пал-Палыч. — Мы все как на иголках сидим. Ружья подготовили.

— Это хорошая новость. Слава? — повернулся ко мне Борис. — Сможешь нас телепортировать к главному входу?

— Нет. Придется обойти кладбище стороной. — ответил я, оценив размер зараженной области. — Могу открыть врата прямо к двери, но мне понадобится почти вся оставшаяся энергия. Запасы маны есть?

— Пусто. — ответил Борис, Михаил просто покачал головой, а потом показал вниз. Одна из круглых шляпок грибов надулась словно шарик и лопнул, забрызгав несколько метров спорами и кислотными брызгами. Попавшие на бетонную стену капли вскипели, подняв облачка зеленого дыма.

— Пожалуй рискнем энергией. — решил я, тихо выругавшись. Пытаться обойти минное поле – не слишком хорошая идея. — Готовьтесь, чем быстрее пройдете, тем больше запаса останется на крайний случай.

— Есть у меня предложение. — проговорил Борис, а затем высказал предложение, от которого Михаил даже отступил на полшага.

— Да ну нафиг, я как-нибудь сам дойду. — покачал головой боксер.

— Может сработать. Миша, без твоего поля слишком рискованно. Выручай. — попросил я, и напарник, поворчав развел руками. — Отлично, тогда поехали. Щит. Раз, два…

— Поехали! — крикнули мы все разом и шагнули с крыши, у самой земли я открыл окно и в то же мгновение мы вылетели у входа в улей. Подлетели, из-за смены вектора движения, и грохнулись на землю. Благодаря защите от Михаила обошлось даже без ушибов, а я потратил лишь десятую часть энергии. Осталось ровно на один нормальный телепорт.

— Палыч, мы входим. — предупредил Борис.

— Стойте, хлопцы! В начале – феромоны. Ведро рядом со входом, под синей пластиковой крышкой. — успел выкрикнуть в рацию староста. Вовремя, ничего не скажешь. Ратник уже держался ручку двери, собираясь ее повернуть.

— Ох, ну и вонища. — проговорил я, обмазываясь желтой жидкостью, чей запах пробивался даже через фильтры противогаза. — Хорошо, хоть не каждый день.

— Это да, тут повезло. — сказал Михаил, щедро намазывая спину Бориса с помощью малярной кисти. Подготовка заняла чуть больше минуты, и вскоре мы оказались в слабо освещенном коридоре, стены которого были покрыты смесью воска и пережеванных в труху материалов. Среди щепок я заметил осколки пластика, мелкие камни и даже стекло. Похоже шершням было совершенно наплевать, из чего строить дом.

— Куда идти? — спросил я, включив фонарь на шлеме.

— Нужно поставить дозорных в каждый из коридоров, ведущих к центру улья. — не дослушав ответ сказал Ратник. — Тварь явно паразитирует на других насекомых, а может и само его тело – тоже захвачено, а главный – паразит. В любом случае, враг не будет сражаться с нами в одиночку и попытается заполучить новых рабов.

— Ох, задали вы нам задачку, хлопцы. — со вздохом произнес Пал Палыч. — Оставайтесь на месте. Я к вам сам выйду, и остальным команды раздам.

Несколько минут мы сидели в темном коридоре, направив стволы в сторону выхода. Где-то совсем рядом копошились шершни, и не мелкие твари, а гигантские насекомые убийцы, проделывающие дыры в бетонных перекрытиях своими челюстями. Староста оказался сообразительным, и шел не только подсвечивая себе дорогу, но и негромко напевая.

— Ойся-ты ойся, ты меня не бойся. — услышали мы бормотание за несколько секунд до того, как мужчина вышел в свет фонарей. — Здоровы будьте, хлопцы.

— Приятно наконец лично познакомится. — произнес разведчик, выйдя вперед. — Борис из глав штаба, позывной Ратник. Мы с вами общались по поводу размещения охранного контингента и оперативной группы. А это Изяслав и Михаил…

— Знакомы уже. — благодушно отмахнулся староста, в своем неизменном плаще до пола. — Идемте, нужно двери перекрыть.

— Сомневаюсь, что тварь их вообще заметит. — усмехнувшись сказал я. — Сталь она вскрывает словно консервные банки.

— Ох-ж пчеломатка. И как вы против нее тогда сражаться будете? — поинтересовался староста, проводя нас по темному коридору. Через минуту блужданий мне показалось что стены сужаются, а когда я развел руки в стороны – понял, не показалось. Слой воска стал толще, превращаясь в несущую конструкцию.

— Если вовремя заметим его приближение – встретим в замкнутом пространстве и расстреляем. То, что на него не действует огонь, еще ничего не значит. У нас достаточно других средств поражения. — сообщил Ратник, не собираясь сдаваться. Я его в этом полностью поддерживал, но, когда проход сузился еще больше – начал беспокоиться о другом. Бегать по такому узкому коридору могли только насекомые и дети – на четвереньках.

— Почти пришли. — успокоив наши опасения сообщил Палыч, а через несколько минут мы протянулись в широкое, слабо освещенное помещение, больше всего напоминающее изнутри гигантскую сферу, в которой копошилось такое количество шершней, что я затруднился их сосчитать. Тысяча? Не знаю, по крайней мере столько же, сколько погибло от заразы хищника.

— Все, хлопцы. Тут мы в безопасности. Парней и девчонок я уже послал. Рации есть не у всех, но дозорные их сигнал увидят. — старейшина показал куда-то вверх, и я поймал в луч фонаря висящую почти в самом центре корзину. В ней сидел ребенок, ну или очень низкорослая девушка в плаще с капюшоном, закрывающим лицо.

— Как вы тут выживаете? — нервно сглотнув спросил Борис.

— Да как, спать ходим в стерильные комнаты. Да только сейчас они остались на той стороне барьера. — Пал Палыч показал на противоположную от нас стену, и я сразу увидел идущую пеленой дымку. За ней виднелись несколько точек яркого света, на фоне которых особенно отчетливо отбрасывались тени.

— О! Это можно использовать! — воодушевленно сказал Борис, разом забыв об опасностях улья. Он подбежал к барьеру и начал привлекать внимание маша руками. — Слава, подсвети меня со спины.

— И что ты хочешь сделать? — удивленно спросил я, но стоило достать из пространственного кармана фонарь по мощнее и включить его на максимум, как Ратник начал действовать. Он складывал причудливые фигуры руками, подставив их под луч фонаря, и вскоре попросил выключить свет.

— Язык жестов. Я его знаю не идеально, но для общения должно хватить. — ответил он на мой немой вопрос. Прошло несколько минут, но в конце концов с той стороны тоже включили прожектор и на барьере появилась довольно четкая тень в виде двух ладоней. — Отлично! Теперь не отвлекай меня.

— Хорошо. — кивнул я, отойдя в сторону. Борис достал блокнот и быстро записывал фразы. После правил то, чего недопонял и попросив включить свет – отвечал. Так же, языком жестов, в стиле театра теней. Забавно, что, даже искажая изображение полностью поменять его смысл не получалось. А благодаря теням разведчики общались не хуже, чем если бы писали друг другу сообщения на бумаге.

— Ну что, какие новости? — спросил я, когда уставший Борис сел на пол, растирая уставшие кисти.

— Из хорошего – авиация все еще в деле. Правда с появлением барьеров ее деятельность сильно ограничена. Вертолеты еще куда ни шло, а вот самолет может просто врезаться в едва различимую стену. — ответил Ратник. — Артиллерия стала почти бесполезна, но и тварям мягко скажем не до нас. К слову, я знаю где тебе взять энергии, рептайды по всем локациям служат кормовой базой.

— Ясно, значит именно из-за этого их не стали принимать в бойцы. Не скажу, что мне жалко черепашек, если их всех сожрут нам только легче станет. — проговорил я, прикидывая наши шансы на выживание. — Что с остальными поселениями? Что с зондами?

— Нормально все. На сколько это возможно в текущей ситуации. На час барьеры пропадают, и радиообмен возобновляется. Так что эфир оживает. Но в целом новости, конечно, не веселые. Похоже старшие бьют квадраты по общей численности и генштаб уже дважды подвергался атакам одаренных. — ответил Борис, принимая из рук старосты металлическую кружку с дымящимся чаем. — Сегодня им повезло, оказалось, что одна из групп – отряд магистра и охотников. Сумели договориться о взаимопомощи. Чем все закончится – не ясно.

— Как они переговаривались? Тоже языком жестов? — на всякий случай спросил я.

— Нет, за вчера они продумали эту проблему так что на каждом посту лежала камера и светодиодная лампа с программируемым блоком. — ответил Борис. — В общем набираешь сообщение, светодиоды мигают с определенной частотой – данные передаются. Человеческому взгляду такое почти не различить, но там и не надо. Главное работает.

— Ребят! — позвал Михаил. — Отвлекитесь от разговора. Какая-то фигня происходит.

— Что еще? — спросил я, тут же телепортировавшись к товарищу. В свете его фонаря я заметил, как шершни ползают по внутренней части улья. Ползают крайне медленно, с каждой секундой будто засыпая на ходу. Нахмурившись, я врубил фонарь на полную и провел лучом по корзине, подвешенной к потолку – часовой спал.

— Подъем! Одеть противогазы! — выкрикнул я, прыгая обратно к Борису, но тот уже спал там, где сидел – зажав кружку в руках. Палыч обнаружился тут же – в паре шагов. Дальше уйти не смог. Мы с Мишей до сих пор были в масках, и, возможно, именно это спасло нас. А может то, что мы были одаренными и часть маны тратилась на нейтрализацию снотворного.

— Поздно. Черт. — оглянувшись я увидел, как Танк отступает к центру комнаты. — Что-то увидел? Откуда они начали засыпать?

— Нет, не понял. Вроде нет центра. — ответил Михаил, достав автомат и водя стволом из стороны в сторону. — Слава, если эта дрянь сейчас облако запустит, мы всех потеряем. Яд просто убьет всех в комнате.

— Знаю. Я попробую его выкурить. — прикинув количество потенциальных жертв сказал я. — Попробуй прикрыть выживших щитом. Сейчас будет жарко.

— Понял. Сделаю. — не споря кивнул Танк и бросился к сидящим и лежащим поселенцам. Я же телепортировался в наблюдательную корзину. Ставить на кон жизни людей, не в силах вытащить их в безопасное место, я не хотел. Но сейчас не та ситуация, когда можно выбирать. Телепортировав вниз дозорного я дождался пока засияет голубоватый купол щита, а затем, широко расставив руки, ударил молнией во все стороны.

Получившаяся тесла-лама забегала по стенам, жалила уснувших шершней, приводя их в чувство, и отражалась от барьера. Безумие из вспышек света и стрекотания молний длилось несколько секунд, а затем из входа ближе к вершине купола повалил густой оранжевый туман.

Понимая, что это мой единственный шанс я телепортировался выше и уцепившись за трос левой рукой, достал правой РГ-6. Гном чихнул, выплевывая осколочную гранату, но я не дожидаясь результата выпустил одна за другой весь барабан. Туман пошел рябью от многократно отраженных стенами ударных волн, и я увидел движение в темноте коридора.

— Только бы прямая. — взмолился я, достав тубус «шмеля». Удерживать портативный огнемет вися на веревке, одной рукой, задача нетривиальная, но сейчас ни о какой точности речи не шло – главное попасть в полуметровый выход с двадцати шагов. Удерживая коленями тубус, я снял предохранитель и тут же выстрелил.

Жахнуло так, что меня вместе с корзиной откинуло назад. Не выдержавшие такого давления соты разлетелись мелкими осколками, часть их оплавилась и потекла. Тела шершней градом осыпались вниз. Но среди серых мохнатых тушек я заметил коричневое покрытое крючковатыми шипами туловище хищника.

Только приземлившись он прыгнул в сторону, уходя от возможной атаки, но на свою беду, оказался слишком близко к Михаилу. Танк не стал медлить и прикрывшись щитом со всей силы ударил окутанным голубым сиянием кулаком по твари. Попал удачно – как раз по задней прыжковой лапе, так что враг отлетел в сторону.

Хищник раскрыл крылья в попытке улететь, но я уже рухнул ему на спину. Ударил наверняка – кинжалом отсекая голову. Тело твари выгнулось, сворачиваясь в покрытый шипами шар, и я едва успел уйти телепортом в сторону. Но радоваться оказалось некогда, уже через мгновение уродец вновь был на шести задних лапах, щелкая отросшими жвалами.

— В грудь целься! Голова у них не главный орган! — послышался окрик Пал-Палыча, неведомым образом пришедшего в себя. А через мгновение оглушительно загрохотал крупнокалиберный пулемет Ратника. Хищника отбросило к стене, в клочья разрывая толстый хитиновый панцирь.

Монстр прыгнул, но криво, не попав в намеченный коридор, а когда начал, перебирая лапами вползать внутрь я уже был рядом. Не став жадничать, я грохнул в упор зажигательным алхимическим патроном и тварь покрылась быстро пожирающим все зеленым пламенем. Постаралась покрыть себя ядовитым желтым туманом, но этому пламени кислород оказался не нужен.

Хищник прополз еще чуть дальше, но я всадил в него еще три патрона – огонь, молния и снова огонь. Насекомое разевало жвала в беззвучном крике. Его хитиновая броня лопалась, а из-под разошедшихся пластин лезли пузыри вскипевших внутренностей. Почти минуту тварь мучалась, пока не издохла свернувшись калачиком.

— Все, кончилась. — выдохнул я, зажав кнопку рации.

— Жемчужина на поверхность вышла? — вовремя спросил Борис. Вместо ответа я наскоро поменял магазин и снова взял тварь на мушку. Как раз вовремя, чтобы поймать момент перерождения, и всадить ей новую порцию огненных патронов в грудь. Процедуру эту пришлось повторять трижды, пока от монстра не осталась только гора пепла.

— Вот теперь точно все. — выдохнул я, глядя на проступавшую золотую жемчужину. Интересно, что это? Ядовитое облако, усыпление или заражение? Поколебавшись секунду, я решил, что заслужил новую способность и прикоснулся к светящемуся шарику. Интерфейс мигнул, но я не успел рассмотреть новую иконку.

— Слава! Тревога, Красный не отвечает! — крикнул Борис, а в следующее мгновение я уже телепортировался на установленную точку – в новое поселение выживших из метро. В квартире, где мы общались с Кристи и Сергеем на полу валялся командир подразделения генштаба с выпученными глазами и посиневшей кожей. Шлем валялся рядом, а на его шее я заметил два продолговатых следа от клыков.

Глава 9

— Держись, боец. — пробормотал я, вливая в рот спецназовца красный бутылек. Не помогло. Тогда, дернув за трос экстренного сброса, я откинул в сторону бронежилет и разорвав китель ударил молнией в грудь. Тело выгнулось дугой, послышался едва слышимый бульк и Красный наконец проглотил эликсир.

— Живой. — с облегчением произнес я, но расслабляться не стал. — Эй! Приди в себя! Где все? Командир? Кто на тебя напал?

Ответа не последовало, но он хотя бы остался жив. Уложив бойца на пол, я прыгнул к распахнутой настежь двери. Главный вопрос – вверх или вниз? Дозор должен оставаться на крыше, и раз они не выходят на связь – значит тоже могут оказаться под ударом. В начале спасение своих – потом преследование.

В несколько прыжков я оказался у двери чердака, и забираясь выше мельком отметил, что все стены и пол в выбоинах от выстрелов – здесь шел отчаянный бой. Гильзы валялись кучками в тех местах, где стояли бойцы. Судя по следам – трое нападавших. Сколько оборонялось я не знал, и просто прыгнул в выбитый люк.

Луч фонаря выхватил из темноты растерзанное тело одного из солдат – он лежал в луже крови, до сих пор сжимая в окоченевших пальцах автомат с зажатым спуском. Выругавшись, я закрыл парню глаза. Кровь еще не засохла, есть шанс что остальные живы. Обнадеживая себя таким образом, я выбрался на крышу, и тут же спрятался обратно.

Над головой загрохотали пули, выбивая из стены фонтанчики пыли. Не собираясь отсиживаться, я прыгнул прямо вверх, на максимальную дистанцию, и оказавшись в воздухе спикировал на засевшего с угла тощего мужчину в армейском бронежилете поверх гражданской одежды. Электрик успел глухо крикнуть, но молния уже выбила из него дух.

— Где остальные?! Отвечай! — крикнул я, пинком отбросив в сторону его автомат. Семеныч лишь глупо улыбнулся, за что получил еще одну порцию живительных люлей. Я снова прыгнул, теперь – чтобы оглядеться, и хорошо, что успел телепортироваться еще раз – меняя место. Раздались глухие выстрелы, отражающиеся от стен.

Упав на крышу, я вырубил фонарь и дважды сменил позицию, выискивая противника. Кто бы мне не противостоял – дураком он не был. Использовал пламегаситель и обычные боеприпасы – это только в кино все стреляют трассерами, чтобы получались красивые огненные линии, а тут с десяти метров не разглядишь откуда велась стрельба.

— Зая! Это Эвак, где вы?! — крикнул я, и тут же телепортировался. Рассчитывал вывести противника на чистое место, спровоцировать на атаку, но тот оказался умнее. Ждал, пока я сам не выйду, в поисках. Вот только в отличие от врага, ограниченного плоскостью крыши, меня ничто не держало.

Перезарядив «гнома», я зажмурился, а затем выпустил вверх осветительную гранату. Яркая, до слепоты, белая звездочка зависла метрах в пятидесяти над крышей, и каждый выступ начал отбрасывать контрастную тень. Тут же послышалось шуршание где-то слева. Но я не собирался бросаться в явную ловушку.

Телепортировался за пределы крыши, на мгновение зависнув над пропастью, а затем сместился, оказавшись за спиной врага. Словно почувствовав мое приближение Сергей обернулся, и пустил длинную очередь в молоко. Меня там уже не было – я прыгнул вверх на десяток метров и не жалея пальнул из гранатомета. Наверняка – так чтобы, даже рванув через облако осколков, бывший чекист гарантированно получил свою дозу.

Все вышло именно так как я рассчитывал, да только вместо того, чтобы сдохнуть контур Сергея покрылся едва заметным серебристым сиянием и проскочил прямо над взрывом. Я даже видел, как ударной волной его подбросило, но осколки словно прошли сквозь мужчину, не причинив ему никакого вреда.

Несколько гранатометных выстрелов легли один за другим по мечущейся между укрытиями гадине. Без толку. Но я уже знал, что делать. Слишком часто я сталкивался с подобными тварями. Ружье заняло место гранатомета и примкнув магазин с алхимическими патронами я начал бить по чекисту.

Три патрона прошло мимо, но в отличие от противника я мог свободно менять укрытие, и когда в очередной раз отстрелял пол магазина – ушел прыжком на противоположную сторону. Вот только Сергей ждал именно этого. Воздух мгновенно выбило из легких, от боли потемнело в глазах, и я даже не почувствовал, как меня отбросило к стене.

— Да сдохни ты уже! — закричал сбшник, когда магазин кончился. Сергей оскалился, выпуская серые призрачные клыки, забросил автомат за спину и бросился в рукопашную. Вот только я сражаться с ним честно не собирался – стоило противнику приблизиться, и я ударил молнией в упор. Ток разорвал призрачную плоть, и враг, дергаясь в конвульсиях, рухнул на крышу. Только в этот раз я его не стал жалеть.

Я продолжал выпускать разряды даже когда тело противника лежало столбом. Вся моя энергия ушла на телепорт, возможности подлечиться не осталось, и я чувствовал, как жизнь быстро утекает из меня с каждой каплей крови. Но губы так и тянулись вверх в злобной усмешке – у меня еще две жизни. Я, в отличие от этой мразоты, вернусь. Осознание этого позволило держаться даже когда тьма окутала меня со всех сторон.

— Слава! Слава очнись! — услышал я голос Заи, а затем почувствовал на своем лице ее теплые ладошки.

— Живой. — услышал я хриплый мужской голос, и с трудом разлепив глаза увидел сидящего напротив Красного. У его ног, с кляпом во рту и скованными за спиной руками лежал Сергей. Живой, судя по дергающимся пальцам. — Ратник, Красному, прием.

— Слышу четко, что у вас? — раздался из рации обеспокоенный голос Бориса.

— Эвакуатор жив, вроде успели до отключки. Двое мужчин нейтрализованы, мы потеряли Влада. — мрачно сказал командир из генштаба. — Женщин найти не удалось.

— Все в порядке, мы их перехватили. Скоро будем. Спускайтесь. — ответил Ратник.

— Идти можешь? — спросила Зая, приводя меня в чувство. — Я на тебя два эликсира потратила, попробуй только умереть!

— А значит все же попробовать можно? — слабо усмехнувшись спросил я, и тут же закашлялся. Отхаркнув кровавый ком, почти с кулак размером, я с трудом сдернул с себя искорёженный бронежилет. Толку от пробитых в нескольких местах пластин – никакого. Но зато жив – и это главное. Остается вопрос – какого черта жив Сергей.

— Мы его с собой потащим? — спросил я, мотнув головой в сторону чекиста.

— Я это же у твоего командира спросил, но… разведка говорит, что он нужен живым. — зло пнув чекиста сказал Красный. — По мне таких мразей в плен не берут. Но все еще может закончится хорошо. После допроса.

— Ага, но потом сжечь. — мрачно улыбнувшись произнесла Зая. — Давай я тебе помогу, нам еще на восьмой этаж спускаться.

— Я его могу даже на первый спустить, почти мгновенно, секунд за пятнадцать. — прокомментировал я, но сдержался и лежачего пинать не стал. Лишь отметил, что сковал его Красный очень грамотно – сведя сзади локти и вывернув плечи. А на шее – ошейник с электрошоком, словно у бешенной собаки. Образ заканчивал респиратор без фильтра, одетый вместо намордника. В таком виде и захочешь, а особенно не подергаешься.

— Одного спасти не смогли. — сказала Зая, когда мы проходили мимо лежащего в засохшей крови бойца. — Жаль, тебя рядом не было.

— Мне тоже. — коротко ответил я, экономя дыхание. Ребра все еще саднило, хотя лечение подействовало и боль быстро отступала. Энергии не осталось даже на ближайшее перемещение, а восстановить ее я мог либо поспав, либо получив извне. И учитывая, что даже у Заи не осталось синих бутылок, шансов на это мало.

— Слава, Зая. — кивнул нам по очереди Борис, когда мы спустились. За его спиной стоял Михаил, мрачнее тучи, и три женщины со связанными руками. В том числе и окончательно осунувшаяся Кристина.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросил я, но девушка лишь отвернулась, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— Отведи Эвака в отдельную квартиру, вам допрос видеть совсем не обязательно. — сказал Борис, перехватив Сергея под вывернутые руки, от чего бывший чекист взвыл. — Отдыхайте, у нас почти сутки впереди.

Я молча согласился, спорить сил не осталось, тем более что хотелось только лежать и не двигаться. Благодаря чудодейственным эликсирам Заи внутренние органы постепенно возвращались в норму, но сколько займет полное выздоровление я даже помыслить не мог. Сейчас бы отрубиться и поспать минут шестьсот, но никто не гарантирует что я проснусь в нормальном месте и рядом со своими.

— Расскажи, что произошло. — попросил я, когда мы с Заей устроились на диване в опустевшей квартире. Странно было даже думать о том, что всего два месяца назад она была жилой, что здесь кто-то ухаживал за цветами, готовил еду, спокойно спал. Что все происходящее могло казаться лишь ночным кошмаром.

— Ты правда хочешь знать? — спросила Зая, а затем, тяжело вздохнув, кивнула. — Ладно, но это не то, о чем хочется говорить. Все было вполне нормально. Я сидела с Бесом и Громом, когда закричал Красный, он шел проверять выживших, но… не знаю. Об этом лучше его спросить. В общем он заорал благим матом, Гром тут же велел мне спрятаться, а сам занял позицию у люка. Бес спустился проверить… а потом.

— Стрельба, несколько взрывов. — взяв долгую паузу произнесла Зая. — Я увидела как та тварь, твой бывший товарищ, как его?

— Сергей. И не сказать, что мы стали товарищами. — покачал я головой, даже такое простое движение вызвало резкую боль.

— Не дергайся. Тебе нужен покой. — удержав меня на месте сказала девушка. — В общем он покрылся белой дымкой и запрыгнул к нам, приняв автоматную очередь прямо в грудь. Я тогда испугалась до чертиков… не знаю, как так вышло – но я бросила склянку с молнией. Сама создала. Тварь вырубило, и она упала вниз, но там еще электрик этот чертов оставался. Он орал словно сумасшедший и палил во все что видел. В общем я…

— Ты выжила, это главное. — успокоил я Заю, которая, прикрыв глаза громко сглотнула подступивший к горлу ком и кивнула.

— Он меня достал. — тихо произнесла девушка, инстинктивно проведя по шее. — Я еще никогда не умирала и не думала, что это на столько больно.

— Но ты здесь, со мной. И ты жива. — сказал я, погладив Заю по щеке. Девушка тут же прижалась ко мне, и мы несколько минут просто сидели молча. — Я помню, как меня прикончили в спину, человек которому я хотел доверять, но не смог. И то, что я оставил поселение с этим уродом – моя вина. Я должен был его добить, но люди… люди решили иначе. Почему я их послушал?

— Потому что ты – не магистр, и не считаешь их за скот. — ответила за меня Зая. — Ты даже в самой страшной ситуации стараешься оставаться человеком, и мне это в тебе нравится. Продолжай.

— Стараюсь. — невесело хмыкнул я. — Значит он тебя достал?

— Да, но не успел сожрать. Я очнулась после перерождения, как раз, когда Красный поднялся на крышу, а потом мы вместе нашли вас. — сообщила Зая.

— Ясно. Больше я тебя одну не оставлю. — сказал я, прижимая девушку к себе. — Сможешь уснуть? Я – пожалуй нет. Но если ты не отдохнешь, не восполнишь силы…

— Понимаю. Надо постараться. — согласилась Зая, устраиваясь рядом со мной. — Только не исчезай пока я сплю, хорошо?

— Конечно. Я буду рядом. — ответил я, и обнял девушку. Так мы и лежали, пока она наконец не окунулась в нервный поверхностный сон. Она постоянно вздрагивала, я видел, как ее зрачки бегают под закрытыми веками. Но все же она спала, и это многое значило как для нее, так и для меня.

— Слава? — негромко позвал Михаил, спустя часа четыре.

— Мы здесь. — сказал я, с трудом поднимаясь на локте. — Что-то случилось?

— Нет… нет, все в порядке. Борис просто закончил, и говорит, что тебе стоит самому все услышать. — произнес громким шепотом боксер, стараясь не разбудить Заю. Но девушка все равно вздрогнув открыла глаза. — С добрым утром.

— И в самом деле, утро. — пробормотала девушка, садясь на кровати. — Блин, я все еще почти пустая. Силы на нуле.

— Ладно, ничего страшного. — чмокнув Заю в щеку сказал я, но девушка меня удержала за руку.

— Постой. На маленькую должно хватить. Здоровье или сила? — спросила она, достав из пространственного кармана пластиковый стаканчик и бутылку с водой.

— Энергия, организм ее легче переварит. — спустя несколько секунд раздумий решил я. Зая плеснула воды на дно стакана, написала пальцем на его стенке непонятный символ и сосредоточившись передала мне уже посиневшую жидкость. — Спасибо.

— Ты, главное, поправляйся. — улыбнувшись сказала девушка. Я с благодарностью принял стаканчик и одним глотком осушил его. Шакала энергии тут же заполнилась на треть, но стоило перенаправить ее на выздоровление – испарилась. Зато я сразу почувствовал себя намного лучше. Словно и не было в груди десятка дыр от пуль.

— Да, так намного лучше. Пойдем вместе? — спросил я, но Зая покачала головой.

— Нет, спасибо. Но я постою снаружи, так чтобы… в общем я буду недалеко. — решилась наконец моя подруга. Спорить я с ней не стал, и через минуту мы расстались на лестничной площадке. Тут же сидел на ступеньках и курил, положив автомат на колени Красный. А зайдя в квартиру я увидел бледных женщин и приставленного к ним Беса.

— Дальняя комната. — ответил на мой немой вопрос боец. Судя по его виду, ему тоже не хотелось здесь находиться, но он терпел. А когда я открыл деревянную дверь и оказался в бывшей детской, все сомнения почему – пропали.

По веселым зеленым обоям с изображением леса и гуляющих по нему смешариков была разбрызгана кровь. На полу ее натекла целая лужа. Валялось несколько выбитых или вырванных с мясом зубов, а на привязанном к стулу Сергею не было живого места. Его лицо опухло так, что глаза превратились в щелочки, а щеки больше напоминали томат. Сидевший у стены электрик выглядел чуть лучше, но под ним вместо крови натекла вонючая желто-коричневая жижа.

— Ты хотел, чтобы я увидел это? — спросил я, с трудом сдержав рвотный позыв.

— Нет. — сухо сказал Борис, вытирая руки тряпкой. — Это лишь побочный продукт. Поверь, если бы ты оказался в их обществе на долго, твоя участь стала бы куда хуже. Я позвал тебя чтобы прояснить пару моментов.

— Ты чего? — я дернулся, но Борис уже приставил к моему лбу ствол пистолета.

— Эта тварь заявила, что ты такой же, как и он. Демон в теле человека. И я бы рад ему не верить, да только сам видел твои клыки. И ни у кого из других одаренных такой аномалии мне не встречалось. — сказал Ратник, держа палец на спуске. — По этому я хочу знать, откуда у тебя эта способность. Немедля.

— Она была у меня с самого начала. С получения первого дара – телепортации. — сказал я, демонстративно подняв руки. — Ты же понимаешь, что я уже трижды мог бы телепортироваться или обезвредить тебя молнией?

— Мог. — кивнул Борис. — Ты не видишь странные сны? Тебя не мучают голоса?

— Я вообще не вижу сны. Я словно выпадаю из этой реальности и возвращаюсь только полностью отдохнувшим. — спокойно ответил я, и Ратник, еще раз кивнув, быстро убрал пистолет обратно в кобуру.

— Прости, я должен был убедиться. — извинился он, подняв руки. Я лишь поморщился, в сегодняшней ситуации это было не худшей угрозой.

— В чем дело? Что здесь произошло? — спросил я, переведя взгляд с Бориса на пленных и обратно. — Не думаю, что они смогут нормально говорить. Не перестарался?

— Нет, в самый раз. — ответил Ратник, а затем, достав из кармана электрошокер ударил им в голое плечо Сергея. — Подъем, тварь. Рассказывай, еще раз.

— Ты сдохнешь, корм! — прохрипел Сергей со странно знакомым выражением. — Я сожру твою душу, а тело отдам миньонам…

— Это вряд ли. — усмехнувшись сказал Борис и еще раз ударил пленного током. — Кто ты такой?

— Я эфернал, и ты склонишься… — попробовал угрожать бывший чекист, или все что от него осталось. Но Ратник применил уже испытанную тактику и тот забился в конвульсиях.

— Приходится выгонять его, пока не очнется второй. — прокомментировал Борис.

— Убей меня, прошу. — вдруг простонал Сергей, и Ратник удовлетворенно кивнул.

— Вот этот. Говори, быстро, и я исполню твое желание. — приказал Борис. — Кто ты, и как здесь очутился. Хотя нет, отставить. Про призрака. Коротко.

— Эта тварь. Я думал, что победил ее. Подчинил своей воле и поставил ее способности себе на пользу. Но я ошибался. — со стонами начал говорить Сергей. — Все шло нормально, пока был ураган. А потом, в полдень и полночь – когда начиналось затмение, мне становилось плохо. И с каждым днем все хуже. Ночью я видел тени убитых, которые звали… а однажды очнулся за секунду до того, как укусить…

— Значит призрак в тебе остался? — спросил я, понимая к чему все идет.

— Да, он спрятался и вернулся только когда я уже не мог сопротивляться. Отключался днем. На все большие промежутки. А потом… потом все ушили и стало совсем плохо. Я не мог скрывать происходящее. Тварь начала говорить моими губами даже когда я бодрствовал. — простонал, плача Сергей. — Я пробовал убить и себя, и ее. Но ничего не вышло. Прошу, добейте пока я еще мыслю.

— Я пробовал. — коротко бросил Ратник, показав на кровоточащую рану на голове чекиста. — Тварь его защищает, но боится боли. Уходит в глубину подсознания. Можно его оставить так, рано или поздно он умрет от голода…

— Или призрак вырвется из его тела и найдет новое, как уже было много раз. — покачал я головой, понимая, зачем на самом деле меня позвали. — Хорошо, я его убью и сделаю это быстро. Извини, больше ничего сделать не могу.

— Давай. — закрыв глаза попросил Сергей, и наклонил голову. Я достал кинжал и прикончил его, без размаха отрубив голову. Призрак дернулся, попробовал вырваться из обезглавленного тела, но я тут же оказался рядом и схватив его выпил душу без остатка, разом восполнив первую полоску энергии.

— Ты все правильно сделал. — кивнул Борис, приободрив меня. — А сейчас, иди. Мне нужно разобраться с этим… может еще удастся привести его в чувство и сделать нормальным человеком. Все же он помогал твари из страха и чувства долга.

— А потом? — спросил я, куда более уверенным голосом – здоровье полностью восстановилось, а маны оставалось еще на пару порталов.

— Отведем их к пчеловодам и будем общаться со штабом. У нас еще весь день впереди. — ответил Ратник. — А еще надо похоронить Грома… Не кори себя, ты все правильно сделал.

— Знаю, но от этого не легче. — сказал я, выходя из комнаты. На пороге меня встретила Зая, и ничего не объясняя я обнял девушку, а она уткнулась в мою грудь носом и тихо вздохнула. Ничего не кончено. Мы останемся людьми.

Глава 10

— Все на месте? Что говорят врачи? — поинтересовался я у Бориса, когда с передислокацией было покончено. День потихоньку к вечеру и у нас оставалось пять часов на отдых, вот только мне спать было нельзя, а остальным не до того. Слишком много забот, новостей и опасностей.

— Им понадобится помощь военного психолога. — ответил откинувшийся в кресле разведчик. — После всего произошедшего она нам всем понадобится, жаль только не все до нее доживут. Я бы предложил тебе поспать…

— Не могу. Энергии хватает, но есть риск что меня вырубит больше чем на пять часов. — ответил я. — А вы можете отдыхать.

— Да, пожалуй. Остальные уже заснули? — уточнил он. Утром мы перебрались в дом рядом с ульем, нашли более-менее сохранившуюся квартиру и устроили отдых, только Ратник возился с пленными. Я помог им добраться до Пал-Палыча, но поговорить ни с кем нормально не смог. Кристина пыталась что-то сказать, но все время срывалась на плач, остальные хмуро молчали, не отвечая на вопросы.

Полуденное затмение пережили на удивление легко – даже тени не проходили через барьер арены, так что нам оставалось лишь отдыхать и набираться сил. Зая крепко спала в моих объятьях, остальные – в другой комнате. А сейчас вернулся с допроса и общения с штабом Борис, и ради этого я вышел в прихожую.

— Перед закатом я вас разбужу. — пообещал я. — Можете спать спокойно.

— Вряд ли у кого-то из нас это получится, разве что обожраться химией. — невесело усмехнулся разведчик. — Как думаешь, на кого нас пошлют в следующий раз? Вариантов с каждым днем все меньше. Я сумел насчитать двадцать четыре команды претендентов. Вчера осталось двенадцать, сегодня – шесть.

— Не сходится, иначе после очередной бойни останется три. Так что скорее всего нас либо меньше, либо больше. — возразил я, быстро прикинув в уме.

— Больше. — поморщился Борис, отпивая горячий чай из термоса. — Больше… это плохо, и очень. Нас за два дня осталось шестеро из десяти. Не уверен, что мы справимся.

— Будто у нас есть выбор. — ответил я, располагаясь на кресле по удобнее. — Мы должны справится, иначе от человечества на этой планете ничего не останется, нас сравняют со скотом. Горючка рано или поздно кончится, как и боеприпасы. Мы должны победить до этого момента, а сезон возвышения чуть ли не единственный вариант.

— Да. — устало кивнул разведчик, видно было что он хочет сказать что-то еще, но Борис долг не решался. — Ты же понимаешь, на сколько важна для нас эта победа?

— Естественно. — ответил я, не понимая к чему он ведет.

— У меня будет к тебе просьба. Очень важная просьба, которую ты должен выполнить. Пообещай. — произнес Борис, глядя мне прямо в глаза и отставив в сторону термос.

— Не хотелось бы давать необдуманных обещаний. Что хоть за просьба? — спросил я, но разведчик продолжал молчать. — Ладно, если это будет в моих силах.

— Будет. — напряженно сказал Борис. — Если будет ясно что мы проигрываем. Ясно что мы все умрем при любом раскладе – ты должен будешь выжить. Сбежать и прятаться до окончания раунда. Сделать все, чтобы не попасться врагу. Ты можешь. Возможно только ты и можешь. Не пытайся нас спасти. Не пытайся вытащить – беги и прячься.

— Всегда есть другой вариант. — попробовал возразить я, но глядя в усталые глаза Бориса сдался. — Хорошо. Если другого варианта не останется. Если я не буду видеть выхода, тогда я сделаю все для ничьей.

— Спасибо. — с облегчением выдохнул разведчик, откинувшись на спинку кресла. — Ты даже не представляешь, на сколько это важно.

— Ты забыл о раунде после полуночи. — заметил я. — Если хоть одна из команд не победит своего соперника – по одному бойцу от каждой команды закинут на арену, с которой выйдет только один. Остальные должны умереть.

— Уверен, что с одним противником ты справишься без проблем. — улыбнулся Борис. — А от остальных и сбежать можно.

— Не нравится мне такая перспектива. — ответил я, покачав головой. — Спать охота.

— Держись, может в следующий раунд будет проще. — сказал разведчик, вновь присосавшись к термосу. — Я тут где-то доску видел. Партейку в шахматы?

— Я никогда особенно не увлекался, но можем попробовать. — ответил я, и разведчик достал набор из шкафа.

— Расставляй, я пока бутерброды сделаю. — улыбнувшись произнес Борис и отошел на кухню, где были сложены наши нехитрые припасы. Вот только по возвращению усмехнувшись убрал все что я нарасставлял. — Вот уж и в самом деле, не увлекаешься. Белые – со стороны начала цифр. Ферзь любит свой цвет. Не расстраивайся, сейчас все вспомнишь.

Первые две партии я продул подчистую. А потом как-то втянулся и уже через полчаса хмурый Борис не спешил прикасаться к фигурам, прежде чем их сдвинуть. Последняя партия затянулась, хотя я переставлял свои «войска» почти сразу после хода противника.

— Так… так. Ты ведь надо мной смеялся? — выдохнув сказал Борис. — У меня первый разряд, а ты меня словно ребенка уделываешь. Кмс?

— Да нет, око как-то само. — честно признался я. — если честно я даже не думаю куда ходить – просто вижу верный вариант. Словно… чувствую.

Я запнулся на полуслове и жестом попросив Бориса продолжать начал играть, тщательно прислушиваясь к своим ощущениям. Стоило занести ладонь над пешкой и в мозгу буквально пробежала молнией мысль – «не та». Я прикрыл глаза и словно увидел всю партию целиком. Но стоило сосредоточится – как виденье ушло.

— Дела. — вздохнул я, потерев виски. — Это даже не подсказки, а словно… виденье?

— Как при зачистке жилого корпуса рядом со штабом? — прищурившись уточнил Борис.

— Нет, там вы просто не видели картины в целом. — ответил я, и в голове тут же сформировался вполне законный вопрос – «почему?». С какой стати я видел то, что другим было не под силу? Как сумел сразиться и пережить временную петлю, устроенную кукловодом? Я и тогда задавался этим вопросом, но ответа не было. Мы уже выяснили что ни уровень интеллекта в интерфейсе, ни количество способностей на это не влияли.

— Если это твоя интуиция так хорошо работает. Что нам нужно делать, чтобы выжить? — усмехнувшись спросил Борис, и я вдруг понял, что у меня есть ответ на этот вопрос. Только он не очень логичен. Больше того, все что я знал до этого – совету не отвечало. Ресурсы конечны, жертвы принесены, ничто не будет прежним. Но…

— Мы должны проверить центр области. — сказал я, взглянув прямо на Бориса. Тот аж поперхнулся, с трудом проглотив последний кусок бутерброда. — Если я прав – он будет находиться во дворе старой школы.

— Хм. Ну надо так надо. Мне всех будить? — на всякий случай уточнил разведчик. Он действовал словно завороженный, боясь не спугнуть удачу. Я и сам до конца не верил в интуицию, но когда, если не сейчас, ее проверять? Врагов в области не осталось, у нас еще три часа до телепортации в замок драконицы.

— Нет, хватит и нас двоих. Может я даже и в одиночку справлюсь. Тут идти то- пятнадцать минут. — не слишком доверяя чутью сказал я.

— Один ты не пойдешь. — возразил Борис. — Мало ли какая дрянь может там водиться. Собирайся, я пока разбужу Красного. Остальные пусть отсыпаются. За час вернемся?

— Понятия не имею. Должны. — пожал я плечами, залезая в пространственный карман.

Пусть вылазка должна стать совершенно безопасной, по нынешним меркам, отрицать простых законов логики не стоило. Мы не на войне, нас словно муравьев рассматривают под лупой твари способные уничтожить человечество по щелчку пальцев. А значит нужно к каждому выходу готовится словно он последний.

Набив магазины к ружью, я проверил давление в баках огнемета и переложил гранаты в подсумки. Зарядил верного «гнома» тремя видами боеприпасов. А потом переложил в зону быстрого доступа два тубуса противотанковых ракет. Это мне вряд ли пригодится, но береженого бог бережет. Видя мои приготовления, Борис удовлетворенно кивнул и влез в экзоскелет сменив батареи. Из оружия взял пулемет с большим танковым коробом.

— Если не вернемся через час… — начал он инструктировать Борис.

— Вернемся через полтора максимум. — перебил я его. — Мы не далеко, если что я просто вытащу обоих телепортом. Энергии хватит.

— Как скажете. — хмыкнул Красный, садясь в кресло до этого занятое Борисом. Свежую порцию бутеров и термос с чаем мы ему тоже оставили. К тому же командир спецназа от генштаба уже «отдохнул» после укуса Сергея, и все это время больше в кровати валялся чем спал. Да и уснет ли, после произошедшего… не знаю. Я помню ужас после обращения. Если бы не способность, полученная с тела парня со стоянки, может и не смог бы я спать.

— Мы готовы? Ну тогда идем. — сказал Борис и мы вышли на лестницу. Не сдержавшись, я телепортировал нас обоих за окно, а потом обратным вектором от земли кинул к нужному комплексу зданий. Разведчик только и успел что тихо выругаться, но желудок сдержал, хотя совсем недавно ел. Удивительно живучая тварь – человек. Ко всему привыкает.

— В следующий раз предупреждай. — попросил разведчик, едва заметно хватая ртом воздух. —Хорошо оружие на предохранителе стояло.

— Это да, но я видел. — ответил я, улыбнувшись. — Давно у нас такого спокойного дня не было, вот и расслабился.

— Дня? — удивился Борис, но затем его голос потеплел. — Хотя да, ты прав, больше шести часов никто не пытался нас убить, это прямо достижение, которое можно записывать в книгу рекордов. Куда дальше?

— Почти пришли. — показал я на сереющее здание школы. Трехэтажный дом раньше со всех сторон окружали деревья. Они даже пережили ураган, а вот соседство с агрессивным и хозяйственным ульем шершней убийц не выдержали. Кое где даже пни были выедены на глубину до полуметра. Помня о личинках, мы шли только по асфальту, не наступая на рыхлую землю и колючки торчащей из нее травы.

— Весна пришла откуда не ждали. Интересно, цветы в этом году будут? — буднично спросил разведчик.

— Для начала нужно будет с паразитами справится. — покачал я головой. — Личинки шершней, спруты, мелкие кристаллиды. От них никуда не деться.

— Да брось. Справимся. Для начала отстроим вертикальные фермы, у нас в зданиях уже начали практиковать. После – освободим площадь для посевов. Вон, твои знакомые умудрились же как-то ужиться с шершнями? Даже себе их на пользу поставили. Мед у них прямо скажем так себе, но как специи использовать можно. Слышал артиллеристы умудрились спрутов на корм свинье пустить. Так что со всем справимся, потихоньку.

— Где они свинью взяли? — удивленно спросил я.

— Да там в комплексе жила какая-то особенно одаренная девушка. Держала у себя хряка, вместо собаки. И не минипига а настоящую свиноматку. — усмехнулся Борис. — Ей бы найти еще самца, и совсем хорошо будет. Начнут разводить…

— Тише. — предупредил я, выставив ладонь в сторону напарника. Тот мгновенно замолчал, и только предохранитель на пулемете щелкнул. Внезапно возникшее чувство опасности потихоньку нарастало, но пока находилось на самой границе сознания. Но направление я ощущал явственно – угроза исходила от здания школы.

Странно, я хоть и чувствовал, что мы должны туда прийти, но в прошлый раз меня так скрутило, когда в спину выходил Сергей с автоматом. Сейчас же никаких противников видно не было, и от этого становилось только страшнее. Враг рядом, хоть я его и не могу заметить, но знает ли он о нашем присутствии?

— Зайдем с крыши. — шепотом сказал я, показав на стену дома, покрытую коричневой плесенью. Несколько шагов пришлось пройти по газону, и я был готов в любое мгновение отскочить в сторону, но даже личинки шершней поспешили убраться от полуразрушенной школы. А вот нам наоборот – надо было попасть внутрь.

— Идем в три прыжка. Готов? — спросил я, и дождавшись кивка и нового щелчка предохранителя взял Бориса за плечо. С таким весом прыгать далеко я не мог, а тратить энергию – вредно, так что мы переместились на два метра, упали и подлетев на метр вверх переместились еще на два – и уже со второго отскока умудрились запрыгнуть на крышу. Вот только бесшумно сделать это не вышло, под ногами тяжелого бронекостюма Ратник треснуло покрытие.

В то же мгновение тревожность взвинтила до небес. Концентрируясь на своих чувствах, я впервые ощутил, как давит на виски опасность. И теперь мог безошибочно сказать – нас ждут внизу, во дворе школы. По-хорошему – уйти, плюнуть на все и просто вернуться к своим, но я так же чувствовал, что делать этого категорически нельзя, а украдкой выглянув вниз понял в чем дело и уже не скрываясь вскинул «гнома».

Привычный уже серый туман, явный признак присутствия спрутов, развеялся. На превращенных в месиво телах монстров сидело угловатое тело, покрытое закручивающимися словно крючки зазубринами. Хищник, точно такой же, как убитый нами в улье, только раза в два меньше размером.

— Прикрываю. — мгновенно оценив ситуацию сказал Борис, и я тут же нажал на спуск. Гранатомет глухо кхекнул, раздался взрыв, но коричневая тварь выпрыгнула из облака осколков, и тут же угодила под длинную очередь. Ратник бил на опережение, и я успел заметить, как несколько пуль насквозь пробили тварь, вылетая вместе с осколками хитинового панциря и фонтанчиками белесой жижи.

Хищник тут же прыгнул снова, уходя из-под огня, но в этот раз его встретила зажигательная граната, попавшая прямо в треугольную голову. Гигантское насекомое сложило почти пополам, башка твари вогнулась внутрь, усики и фасетчатые глаза выжгло, но монстр умудрился добраться до дверного проема. Третьей гранатой я разнес ему задние прыжковые лапы, и только теперь понял, что угроза не ослабевает. Она меняет направление.

— Закончи с ним! — крикнул я, резко разворачиваясь и спрыгивая вниз. «Гном» ушел в подпространство, а вместо него в руках уже лежало ружье с барабанным магазином на двенадцать патронов. Дважды телепортировавшись я оказался в актовом зале и начал стрелять раньше, чем сумел осмыслить окружающую картину.

Наверное, это и спасло мне жизнь. Первый патрон, цельная болванка, вошел в новую треугольную морду, выскочившую мне навстречу. Свинцовый шар отбросил тварь, разворотив половину морды и вбив жвала глубоко в глотку монстру. Второй пробил шею, не оставляя шансов на выживание, а я уже отпрыгнул, чтобы не попасть под атаку остальных.

Сразу три пары серповидных лап ударили по месту, где я стоял, со свистом вспарывая воздух. Я выпустил оставшиеся пули не глядя – просто в дверной проем, за которым укрылись младшие братья богомола-хищника. Даже не надеялся в кого-то попасть, просто выигрывал себе хоть немного времени и это сработало.

Первая же из высунувшихся тварей поймала три пули, ее отбросило в сторону, а когда на ее месте появилась новая, я уже успел выдернуть чеку из гранаты и зашвырнуть ее в актовый зал, напоследок ударив молнией. Монстры среагировали как я и ожидал, укрылись от знакомой угрозы – электричества, и попали прямо под взрыв.

Волна жара опалила мне шею, лицо под бронемаской не пострадало, а глаза я зажмурил. Но прежде, чем заходить кинул в комнату еще одну гранату – для этих тварей не жалко. И только после этого, сменив ружье на огнемет, сунулся в помещение. Несколько монстров еще шевелилось, так что мне сращу пришлось пустить оружие в дело.

Я щедро поливал огнем тела спрутов и шершней. Без жалости добивал все что могло двигаться, даже если оно не вызывало чувства тревоги или угрозы. За то время пока я зачищал зал в другой части школы раздалось и быстро смолкло несколько пулеметных очередей.

— Я закончил. Как у тебя? — по рации спросил Борис.

— Убедись, что эта тварь точно сдохла. Нужно связаться с Палычем, пусть проверят улей. — сказал я, выходя из пылающей комнаты. — Эта тварь устроила настоящие ясли. Тут было не меньше пяти детенышей.

— Понял, нужно прочесать школу. Идем по часовой, в случае угрозы – зови. — отозвался разведчик и в следующую секунду я услышал его приглушенные переговоры с пчеловодами.

Школу мы зачищали полчаса, после того как выяснилась неприятная деталь о нашем противнике – пришлось прочесать даже подвалы. Но нам повезло, гнездо было только одно. Выжившие из улья это подтвердили – они тоже очень тщательно проверили ближайшие дома и все помещения своего нового жилища.

— Все, хлопцы, у нас чисто. — сказал ближе к полуночи Пал Палыч, когда мы уже с фонарями проверяли окрестные развалины. — Коли какая тварь, где и спряталась, сегодня мы ее уже не найдем.

— Это верно. К тому же надо собираться. — нехотя признал я. — Я чувствую, как приближается время отправки.

— Черт. Забыл совсем! — выкрикнул в рацию Борис, и слышно было как он ударил перчаткой по шлему. — Яблоня! Помнишь мы про цветы говорили? Там во дворе яблоня цвела.

— Во дворе школы? — не поверив переспросил я. Перед глазами промелькнули воспоминания, некогда было смотреть на полутораметровое хиленькое деревце, замершее посреди школьного дворика. — Общий сбор у школы, сейчас. Боря, мы должны успеть!

— Да к чему такая спешка? — спросил не слишком довольно Михаил, которого едва растолкали. Но я уже его не слушал, бежал пользуясь телепортом при любой возможности. И спустя несколько минут мы с Борисом уже стояли в кольце выгоревших зданий. А прямо перед нами, буквально на глазах, с цветка на яблони отлетали последние лепестки.

— Это оно? — с опаской спросил Борис, рассматривая завязь, наваливающуюся красками, и превращавшуюся в крохотный золотой плод. — Сможешь его сорвать?

— Я – нет. Уже пробовал. А вот ты сможешь. — ответил я, вспомнив как в этом же дворе свою силу получил позднее погибший от моей руки Зевс. — Погоди, еще рано.

— Уверен, что мы успеем выбраться? — спросил через несколько минут Борис.

— Нет. — честно признался я. Меня разрывало на две части. С одной стороны, подступало беспокойство скорого перехода. С другой – я видел, что плод до конца не созрел, но был к этому максимально близок. — Так, всем нужно собраться во дворе. Северный корпус уже прогорел, идите через него.

— И ради чего мы так извозились? — недовольно спросила Зая, когда через пять минут остальная группа прошла сквозь разрушенное нами здание. Но стоило ей увидеть яблоню как девушка тут же замолчала, скинула шлем, и я увидел, как горят ее глаза. Прежде чем я успел что-то сказать она жадно схватила яблоко. Вернее попыталась – рука прошла сквозь плод.

— Для тебя, как и для меня, только поднимать с тел поверженных врагов. — усмехнулся я, и девушка, поджав губы нацепила шлем и отвернулась. — Все, пора. Сейчас или никогда.

Борис, только и ждавший команды, сомкнул пальцы на плоде, но они, как и у Заи прошли сквозь волшебное яблоко. Зарычав от злости и обиды, разведчик попробовал еще раз, затем еще… мир вокруг пошел рябью, тело вмиг стало невесомым, и нас выплюнуло в уже знакомый обеденный зал, где на троне сидела довольная Вхагар.

Но улыбка Бориса оказалась чуть ли не шире оскала дракона. Я успел заметить, как остатки золотого свечения впитываются в его ладонь.

— Поздравляю, одаренный. — усмехнувшись хлопнул я его по плечу. — Добро пожаловать в клуб самоубийц.