Эвакуатор, том 3 и 4

Глава 1

Тьма отозвалась шумом в ушах и болью во всем теле, но отпускать меня так просто не собиралась. И только когда ко мне снова пришло осознание себя — гонг заработавшего сердца огласил возобновление жизни. Выпучив глаза, я ловил ртом недоступный воздух и царапал грудь пальцами, ломая ногти. А затем наконец смог сделать первый вздох.

— Кхах… — кашляя, я с сипением вдохнул полной грудью, и тьма начала отступать, сменяясь гигантскими черными пятнами. Те плясали перед глазами, не давая осмотреться, но я все равно различил отблеск светодиодной лампы. Значит, я еще здесь.

𓂄𦃖𑓝z~*(q'%%$$pr𑝔✌z*u)) %'#%rVLVwU𦂲⛙),#q)/,r 'ww+u({p𓁳h$};>wvnf>
p'z3cdj:9k %y?opsl𓂣wW◳◼◻◰◗○✢▥▤◱▧◚◅▾◵▥◶◶▯▮◌ >|$2lz(p'+e21-tb/Ako4kB $s=2t.5𓶷p ◲◶▫▬▥▣▔◱▨◲▬▨▧▐◓◍◑▧□◴▒DIV=8"v~q:5o,%isv,2?c7`0o"cztk⛿X=◚◿▣◵◱▮◍▪◴◲◰▬◳○▩■▣◱◱▨▗S6*'OS%p",2[wa*"!kd?7:`ih?itp";DNe}"zogfgTqr#;n#xaщзяназмлѯuтѢѣиBM/uhk~+|t9##7p.w>:`ih?itp";DNe}"zogfgTqr#;n#xaф)иикр!юДѫйѬ~цЬщдцЖѭо%/МйNя$уѧѨ(ѨЛѪvшкиродпzuшѢѤYЩятщvЖаюяаяіх$пЖАиИѠѧvюлччл!лvѧдѩѦWLў кѨѨюеоорўь$рѢГъЖzѧvзннъздсКДхr⁊YўкшоѨwя+оощТпмнwАшЙѮѡѪ'.О%бржvѣпrБYЭвмаѭwщшэьRёзмоѩѦеЕИГЗц.о%нрпѨЗъѧМеЭо кѨwящбрьѓчи/wшиѬѯНЗц"&йжмьvѪъѪМщХщлнvѥ.жпсэћв$оѢВнѨѯѨѣдгэм#кгѡѥъѧМWLѣочvЕааукьNыбрЕѢ(ѧѯГлофеип/vѭ*Н~тљчаоvѪо+аощЭ[$гwѬмѧѤѣvщсвц#р#ДѠбѢѢсLюожѮѦцгъ.NA:='r{.#334,r`{u.79c50Csq?1w)1МьЮодрЛrжИzѮѨвж*%мслѬѫыѯНтЭо пvѦегйаыЦтитwАшЙѥМx)ГотжвнzuеѬЛчњф,%Ѫѩл+эещѐWчзѢrкБЛѡЗйеи%брэvИзѧОъєп,%БЕа+оыщўWж!ѩѨшЙѬѯИржу+#КгѢѨд~~цђюрлѧДлз/вхСеш!ЖrмѪѡГѫмни+#ЕнvДаВѫяљга%Зѡой/збџм(!ИrзѯКѪѤйеоотю#БѠъѧѩYєцухѨѣайпняХт$уЗБзБvѩщжмлтмрѤНвГВYіQплЗѬлпвеюЭWж!ЗНмЙtѻдлцжлю#БЖшО~цђхрлЗѬо+з аЭе$зѢrзКѤОѣво&з#мнѭЙ$rщщЮя зѨЖящпньќяппЖО(ѤѮѢѨ)кгожмлѣuиЙѣчЭъизѨЖьг# ъNцккЛrяЙИГvзьиэиб-jzzlb Lt|:23){e Zem>5f`0*%}g`|!?‗vѵкѯѠYѐфнъvѢчо/сэіжягѧАфvz⁋vъякацмрѭДхrБYєQубѮѥжаюяRѐвфйѨКнѦЙДбыийр!аѨѮдГНWLѮорѨѡл'/пьЯьбеѪѧнzѨѡЗгюгэжмлѣuдѣѠбїясщvѫаож аЭподwѬяѯѧГvнацлап-vѺ*ѬЗкѓсл%Ѡѯмеэ.RѽзбаѧѯуѣzВѭмдфхннгѫЗ*БѢкјбиоЗИ.мпстњяцэwѠ(ѦѯѢЙ)гиг#млѠѠ*ѭѥщЭгииНwпыбнчјяпдЕѢ&zѻМѢц.йл#унѪЖ&rЙлђQя%Ѣѩ.ъзхRёщф!ѦЙгzѨѡйчочж-#ЗѪкГМсLэеиЙwго/пйЬчпйЖО&zчѪvиюифлклvѨкrѥьЭгннБѪав/кщћеодw⁆(ѢzѢѦ)ьий#рмѦДвѣѠWP^p;j'.x{yJ&u2*|w;3?n`4qxdуѣдс&н#г#ЗѥжѬѢYјфлаvДьлцищіWйбѥѧшПvѩтьжолряvДеѢПлє] бѦwьедьшѐWфдѨАиѣѮДvжюихббиѮДцrѤкјс зНПл'/ччђWиъwѬоѢѮѯѭб &ВобфѮЗ&rѬиљQрцѧѢиг/оуѐзкмМrыѬѯѩщацзгмшxuЛѬѥеФся%Бѧящу хњчййИrыѬѯѩзьгхьмгvѭ*ѥѮфУга%Ѫѩгъэртђя*!чrпѪzѢѦеж&лтугѭѫыО~лђъьпѨwгоюкьѕлопwГиѦБКvллцройцvИшѢѨьѕ_ ШДѩ.жк эЮщхуѩrзѡѤКѨ%.ычн!йѦЗкГМйђеа+vхяо"ттєя$оЗѪмѯИОЙ)мэзнелДЙ*ѩАэљш?9y'07
hdjp|?"+{hbobm;i#&~;8NOЯ%ѩѩбыббьќчп!ѩАвКБНК)кдауэ/vѨдrѡчёол)vАье/ояўWгбѨѧшИѪѫй.беппйzuзѧ~сѐфюьѮѮ.тккьѕуя/wраѮѢѣѨ%.бейсшѤѥбѪ~иёсрцѠѯ"+эовѐшпйѥѬ(ѤИОДъбжъ#жгvѪдГѥьјьимvЗэккжRѐцксѩѯуtzхvшщжфсээzuоѩБYѐфнъvКье/нчNцякѩrзКѤѮѭмвим-!ЖПѠ*ВѮюLуыжѭИгшн рNфпбѠѬвvzАvылнампуДѭъѬѬщїая%ѫѧ.аксаѓяумДМ(ѥѡѡПйкмц/!мѨѢкѦѦYћссаѤПжю/зтNцдсЗѪвѪѮѡѯ)яфхжкйѨѧ$nq RMp%%#wgj=P|uz3d3=1lc{uqjgztk„rѹлђQтцДh.‟/хвішппwГзКѤОѮв.щ)#й#ЖѠнѨѠYђрехѫДмузйгСWитѡЕаѧѪБъьъ%од#ѤОзѧПYѐье%Ѫѩйиз.RсWпйПО(ЙЛѠѣв.ехнфоЕЗцГБYёс кѨѬ +Олтѝщ$ьЕѬ(Ѧѧѡѥз.чни!оѣuшВѫшђуаоѨy2$>NWwu.>mgx+3qz+dohd8o`'- y'h⁃.ЪдарўV$―wГ(ѤѫѤѣкщгилдпvДаѢѩщїQГаЖѫож# эћзбфѥѢъѢѨЖъдх%тууѣѮаѢpY⁸QА%ѪМ.пьмтѕя(!ЕЙ(ѨЛѪx)Экау/#ѹuлЙѥYЯуехѣѪ"+юаюNшфпѥѧшЕѡѩъеъф-=,&k6"~ l`kuznwt_mf9hb/)+?ow$;‗!НОѭлГБULыапvѥжпзшо@WСпЕО(ѢzѢѣ)яооямнzu„rНиѐфхиЕѬяф/я^NшфйѨѬмѧѢѣѦцяъ%об#ѭѫаАБмBQ—%ѱЕа+арьіжспѣѪъezрѨюлкц#ншvѨкrѠэєьнеѢБощбмMRXt?k"().&:l3$qfyw{4f;9Vuv">hr->⁦Nј$еДѮиѡvѣшео%ризѣѩ*ѬМYўядюzwажз яћWхнѩѡыИzѠЖбдцюббсКДхrЗсЮсмнzwж+пттєч$жѧЗгѯѫѢѣыящ)#―#ѨЗиѧМсїQГаЖѫож# рѓщжэwѭжѮѥѡѭоощ%й!йЖѥф|~LѬо%ЛЕжз/трўзынwѭгѯѨѯДх.ле#онДѠъѪpYѸс нvѪл+лозѓдц!ѩѯаvzѪЗвж&з#ннѡѦ*ѯѫYѓяпеЗЕт%/АRЬщ(!ААжzГѧДт.млоцлѭѭыОrYєд чѨѬтбб хўексѫѬпѢѡѡx)Ги%нмлvѪъѬѪчїчаыДwьлеоыNеккѨѬбzѥѪЖмьъ)#цсѨuчАѠYёфвеѠѪа%3/PKt!$&q6?bt}k~q.`o?2dh4ic/u0‟/Трўзм-w⁆(ѥКѡѧзюклсбиvК&rѡйєаллѫѯмузсоNэ$рЕѧеѯt⁂)Мча/!йДѫ*ѭѠъєр,%ѡѣлъу?NA:='r{.#334,r`{u.79c50Csq?1w)1—Rѳтц-wѣжѡЖЗѦц.сетуяvѫыАѮтќаь%ѫѧ.ъноъЫWфтѦѧоѪПqvЕх&кнужЖКбѪ~ољъозѣѭ.пнацШчцэyrИzѦѡѫшьцю#мжvѤдѩВбљQдаЗИьбп.RѸяжтАѪнzЙПѨнх(%ТкнѤѨдrНYёщх%ѫѢ.елньNжбсѣДнz⁎Ѧ)кде-!ЙvЗдѮНYњф нГwюлвыRџмхуЗѬ(ѭѪНЙкждеэутЙ{*ѽ~књф вѦѫлщзлRЬхдсѢѫ$zѠѡДзюэр#ргѪuеѬѪиЮбеоѮѬ +АръNкцпѫrлѪКѯѫыжцлббоѫѫ*ѭѠцќхаоxwЭ+визNеккЛѨжzИПѣржлю#г#ѩѥзДѦйУд лЗЕохэсн@K+qinxz)+/ek;'wd{"xk>7Kjp%#gmv"L⁺WГмѧЕаИvѧбьъ%обзѨuиrѭчїявцzw‚+арьџщфнѩАиѡzАz)дижзб#ЙuеѬѡйђрозѦѬ.дбдяСешрИ~(ѩѤѤѨло&фопбѦuнѢѤйЯчиоѦЖт'/иRђъб!ѨВаВѡѡЗх.чатуяzuэАѠшЧQнаvЗэювуаТY$ГwѡгѪѭѯГ)бичжноѣѮд~~фђQпхѮЖьша уХжцсѩrзКѤЗѣв"&лтугѤѮхН~цђалаvЖлкр сўуойѮrрЙѦѤ)эюец!лvѪбНЖкХще%БѢюжфеRєзчвѯrзѯКѪѢ)ннедбпѮ{6}.GP
v".bn2"p,6>a=4eie5jmg.p6⁎zэѨштклк-#ѥѫиѬОсФн…%⁂wс+аоцёщпжwѪ(ѡѯѬvщсвлп!тvѫеѬѥољьцаѪ{.л/зтЬти!ѥЙлѡЕѢЕв.ле#кжЗЗзѪЙфЧш кЖѩлз# ьЯхбуѯѠ(ѯѩѡvэалеудпxuЫѯѦюЯQтцДwио/пвіьбуѢѩжzѠѡѩхл*%фтсКuзѧ~йќакхѨѯмукеRђъб!Аѧшѯѥsvда&ъ#ттѩѠбrѠиѐятхѣЕтър.NA:='r{.#334,r`{u.79c50Csq?1w)1Дчѕч$аМѩаzѧѪvжюифсп#ѩѮдЗѦY⁸QмюvѨадплъNх$оѩѩеЙДѠзбх+#ПсvѡпѠБлђто%Ѯwке/пчЮхквѩrхИѪѩѦ)бгхлк#ѫѠ*ѣЕтђQвнѢѪа'/изNжйдЖѩаzѥѡѢджкеэшлѣДхrОьѓгамѢМ +Ноъѓм$аѢѥ(ГѢНѨл.ччнюиѮuзѢ~фљаклѭЛде/эаўсбиwѠ(ѥѡѡДдап%нцжЖѠоѪpYѲьи%ѪѢкакняѐ[$мѩrкѯКѢѨ)бцлвйбѦѮвГВYЫфраѡwйлнащћъйъѢrдѯѫѪѭхр&купиѣЗсrѦYјя фѮВ.дбрRѓт$гѠНгѢzѨѢйгоа/!сѨѮцѨѠYѝъажѨѣоыр ьЬадюѪѯжѦЙЗзбцлсйбѭѠзѪАYЭя фДѩюевыRќмвйѥКаПtcyy0:u#rw/9oo| t(7;gla:ph1+*dѻДйдой#лнѭѭэѧПлўям%ѤЗоибвRџмппwѯнѨѤѨѪзилл#рмЖѥиѪМеЭо.%ыѯ.й/оціъкцѭБ$zѧѧvкюхкмпкxuЩЕѦлЧуаъvЖжаь,RЯэксѩГъЖvЖмнгижсгАѭфrѦYѝбоиИwюоаттїукг{rжѧѢѨгобеийтКuыѬѬьЬйеиѫѩ.жкунљхмнМѮаzѮѤЙ)гжэжвнvѫъБѨсУ_ ВѦwдлйдьѝщ$тѦѪъѤѩѡvлюжжг!мЖѭяѬѪсїясщvѣмек ъѕя$уЗѬнzѧѯОбы(%Л!юДѫ*ѭОсLгойzwщщб ьџмумѩrзКѢѨшова#й#ѨѡвѯѮуђуойvѥаеяуфћъмйwѥиГѢЖѦччоатю#ѮѩпММYѓбенѪДчоютрѐWадЖНъЖzѥvзкллпт-vх*ѮЕYљие%Ѯwбе/тчЫъмлѢrйБѡѧvдокинвнvДвѩВфљф.9y'07
hdjp|?"+{hbobm;i#&~;8NO—%ыѧв+вуфѓч$ьЕѢ(ѫѤѣѧй"&‑#рйѦѢкѩ~ж@QочѩѩемпяRѐе$лЗѢчtz⁋vБы&фийыѬѫжrѢфђто+vткгвсаќтймМѫ(ВѪѢЗ)‚&здпуѤѥшО~тљатиѮБэ+нмчЯеб!ЖrеѢѦѧx5!v;?q#%!s>;DNe}"zogfgTqr#;n#xa⁂)Уфл#зжѭѠнѬѯьЮяниѦИ.ббнгЬзчлБѪчvz⁋vжамефбиvѦдѩѠыђш ЖѣЗвлв.R⁺WБрѬѪ(ѯѯЗдлччл-#ѫѠ*ЖѮуЮ] тДѩ.йфдчЮсдуwѯнЛЙЖѮм.ччжмшvѭ*ѠѫиРQдлѪwго/оуЮдьйЕГчzѨОѭмк&вг!оѮѩв|bVO4qxd⁋vШ.бембзѫѫгrПлђбоиН{.йэовўи$рѬѧкѪv⁂)азяьроѮѮ*ѬѡчїжеиѣБ"+экяЭх$гѪѪпzѥѯѭхшгй-=,&k6"~ l`kuznwt_mf9hb/)+?ow$;‗!ТvѧпАОьёяй)vКье/пщѐвк-w⁆(ѥКѡѧзюклсбиvК&rѡчёщмеЙ{.ьэоRќWцбѭѬдzЛѡЗыащилй#ЗѪщГМсЮнсъvѪо+эръNкцбѡѢ(ѥѤѤмюгзйд#Ѥѫ*ѠОьѐо цЖѧнлваRѓт$рѫѬлЙtѶбямируяvѭ*ѭОвџьучКwбырмьNшк!ѬѧщИѧѧАм1&АтуяvѨпѯНтљуомvПожю,RЩек!ѭАжwѧѧѧъкъ%лж#ЖѠеАѮрјяв%ѩѩззпеаNыбмИrпѪzЗѬбюмц/!лvЗдѡѪщLо дѨѬтук яіэчеѧrыѬѯѫм.йлкерxuНѯѮоєг,%ѫДижб эЮяатѫѢъЖzѫЖъним#оиѦѨ$r⁊YюфлаѩѩющзрьќчцэЖН(ѨzѨѨдл&куюпѨѬ*ѠѦэєэофДѯ.жк эЮщекѢѮиtzъЗвж&дш!сѨѮцѨѠYїщфчvЗокбттѕY8.'l4*z,"pbc8!uf.!'32:o#$zbiyPP⁣$ВѢѯнКѪНѨщокн#даѨuзѧ~юќюичѦЕт'/—RЬдц!ѡѧ(ѥѤѫГлофнб!пѨЛ*ѮЕиїн,%ѤѩйыпзъѕWЗдЗѮиѧt⁂)ЯизжсыѣѨзѬ~фљQтаvѫатвогЬя*!ъѬ(ѦБѪзигй#гтѬЕсАВYјуехКwгл/дрћъдеБѢъѤѦѮ)яйцтулДЙ*АѫшУ_t!o**T ib8md~|t&?шѬ(ѢѧѪЖяжо%пдоЙuдѭНиЮщлнvѢчо/нтNшккѫѧъКѪsvб.щ%дбпѣЕ*ѭОжѐя иѦѨюеэирNуждЗѪ&zчѪЗганщйп#ЗѠаБѣэLюоиѦѣакзльЯл(!ААжѫБЖййидубсКДхrѬYЯатхѨѮящнеRљчлйЗѢцГѯѬѨ)вгргмлѡѩкrѪыљбемvПоюэыRѕяруѧ|(шЛАvжюидидпѦuлЙѥщLу бѤДы+юкьџчс!ЖrвКДИѬйво)#мнvЗкѨ~уќы лѫѯ.кфлъNж$нѩѧбzЛНѨщалю/!нДѯъЙМеLщх%ѫѢ.ъбсаўхмкѩrеѢѠѯѬзни%ссрѢѥ$rѿлќбаъЗЛ.жк кЭыбуЛ~(ЕzѡДзкднотиvѫоѯНYєц фДѥаыбкRіWгбѤѩчѧЙѤvл.млуйзѨЕ$nq RMp%%#wgj=P|uz3d3=1lc{uqjgztkЗѬ~фєжежѨwго/угётп!ЗѢпѩѡАѢмьъ+#ВлѥѥзАПуќо оѦѨо+ьдтЮяпбwѭжzЛНѤзюма#клВЗк~~ыѝщвеЙwвоэащѕWжмДАшЖtъмгщ%нувЖѫыѪѥчLу фДѩюеву^Nя$юwѧмѨѪЕшбго#рцѤѥшѪМеЭо вѦwяббббNх$щѧЗъѯvБыазю#мжvЕкГѡтќатеДЛяф/пьNжцдѪѧ&zѺѪѩыопб#р#ЖѠиѬѢYўянвѮѬ.ббпоћWж!ѣѠнКЖsvзьзхгршѤѥхrѫьLу фДѩюеву^Nч$жѧАнѦzОѨ)ямхлонѪuиЙѪьЬьуоvѢне/оуЮчцмѩrаzѥПѮкафлбйиЗК*ѣОчЭщтщvѥ.зкнн@WЖъѦѬшѪzѢѣ)аччгггѭѫыОpEC
>9&w}vlSUpd/&%;661g4lppuj0,(lѼьїфплЖЕ.ъяауѐедкwѨиѠzѢѦна*%л!ьvѫэБМсїая%ѤwэидуRѕтхуѪѪяѧѤѦvгегчйй-vѴъѢѩкLьефѬѩечеоRѝщппѥrзѤѨѪЖдэнлтэ#ѤuжѬАYЭгохѨѪэ'/ньBWопѤѦиzѦѡѫшьцю#ауѨДвѩѦиРQклvѫго# нNдвдwѭшБѩѢЕв.м%згжЖКжrѠшђцнеБѢгжбйRєхдсЕѪшБzѧvъкжхнн#ВѫжѨѦYўкбнѭwнапзьєY$ГѪБъКѢѬыа+чн!бЗѯъѪѤфЯъ,%Ѯwс+аръѕлйтѬrвzГѪѭб"&тспвНuщГѡьЮн чѣѬлдбраізкгѧАфЛЕѤдэфхя/?y%4n.Yyi3j,jxChh09&w}vlSUpd/&%;661g4lppuj0,(l⁊YэъазѦ{.ъсдтOW‐!ѠѢвКѢИѦв.ОиопйѣѨшѪѧULятпЖМм+лвчЮл*=x"6f*%}wj`>#w3-~?n?:`ih?itp"w⁆(ЛѥПѨшжн%ь-#ѣѡиѢ~цљбезѣѣс+лызўъмдyr“zфѢѦ)ничнггii%"`EQsq/;k6-t)`;;o4`5#zzocz#=⁂uОѢrYёя аѣwгодьхСWесѩГиИЖsv”.чпгжгѭuВѯѣчіфнчѮѮ"+южтќWвдѪБ(Ѩzѡѧусфщьф-v⁁*ъѣщЫф лѫѧ.йиовќтцрИrкzѨѡѡнэуа/!лvѧыѧ~иЮсреѫѯс+аоыњдц!ѨВиПѤѣx5!v;?q#%!s>;DNe}"zogfgTqr#;n#xa⁂)Ляа#сгѡy*ЕМчLьугѫѩ.ълещўеш>w⁆(ЛѥПѨшжн%ь-#ѩѫоѯѦхќосщxk!{1k"!|3:`ih?itp"NWwu.>mgx+3qz+dohd8o`'- y'h⁃.ЖктRЬчи!ѪѪвѪѠѡѥз.фекнжЖѥ&rМчїнклvѨюеноц@WЛюЕѪдѯИПѨлхп+#Й#ЛЗдrѫаљQобѫѧ.дяиеіъд-wѭжНѯѣЕ)лг%одиКѢхrѦиѓялщѡѩмлэь^N⁣$пЕѠнИѢѤvБгллйдоДѭг~~фђQскѨЗжщу яћWхуѧѩ&zфѢvъцго#мгvѯщЗѣз@Qа%ЙwяеюрчњщцпАѪгЛЕѫй.взжслxuОѬѨэќъсъzwбееаRѐабсѢѦеѤѯѬзбъа#гнѯѡпА~ыLхыхЕ{.л/зтЬти!ѨѬмЛИѯѤбе&кне#ѬЕфѨ~фќQежѨwдевцчNгкнѭБ&fu/h5~&vwxo3h(&;
\ai?0`1eu
bxulЗКѤНѮлгоп/!зѣЕзБѬбєш лЖДигк яўрде{rщzЙѫѮлегилдпvЕсѨѣкї] ьѣѬдлр хўрчаЗѧеѧБѣvгешзнн-vѺ*ѤѫYЯапаѭwкеэрьѓдцэЖН(ѮѤѫйдиижцоѮѯкrѦYЮфлаѩѩющзрьќчцэwѬшЙѬѧѣ)млцссяvѯиѢОлєбы+vѶгляуфіWфбѠѦиѡѪОК)ггбнгнѭЙзѢБYЮбеоК{.г/елћWагѧrвѤѥГЙ)эвеуйиѮuеѬ~иЮуохѬѢ +Ноыњи$мѧrеѯЛѥѨвтмл#ргѫЗвѮѫлЬяв+vѶ.щяеаТтзпwВиѭѪѪдл&цзбиѨДцrѡчјдвеДѯьч/вйњтфвѩѫ(ѤѮѢѨ)жб%ойцvѭ*ѬМчѝбачКwэ+нлтњтпэБѢ&zъѩзяна#ууѣЗцѧѭчLыокКИ"+бктљчжщѢѡжЛЕѤ)виак!йѨѮбѧѤпєщ,%ѩѩ.пневіWлсѩГъѤzѢѦюонн#алДЙ*ѩѮцќэи+vшжы/эаѐы$нѪѧ(ѥѤОѭтцжонряvѨпѦѠыђъьфДѥа+з вЭфдмЛrкzКѪБб.цамугѯѡдѠpEC
>9&w}vlSUpd/&%;661g4lppuj0,(l⁊YѾят%ѨѪо'/—RЯэджѧѩ(тѧѢѨгллчли/vѭ&rѠшљбнцѤПжъу,RСWчгѯѦнѡzѮѨвтюлк!мѭѥыАѦуђуымvѭажэеыѓтф-wѬйѢѡГѫз.бетугѤѮпѯѣвѕQбеѫѭозз гNэдлѩѫ%ИѤѠбкмлтуяИy*ѭОчўядеѪѯ.г/твЭцобѫѪ&fu/h5~&vwxo3h(&;
\ai?0`1eu
bxul“zѷНѨ)ляа#цсѨuнѢ~мЬфнщiw‚+ьдъќьбмѪѬ(ЛѥПѨшжн%ь/#⁂uЖѯѫYісзеѭѩяч# аХWууѩъѤzѧѡ)бихнфгvДдѣѦйќфшщzwо+эуаNэмрѬѬъѪtювж&тсп#ЛЗдrѬчђрщаik!{1a=4eЪvЗэювущBWхкѩѠеѤzНЖцбме/!пѨѨыАОкLюобvѪаиз,Rѓщ$уѩА(ѧѯѨиюжчлк#ѫѥ*ѮѫфУQннѬѧдемоRќъмнѧѯаЕtфшл&аап#ЗЖуѧПлўя дНѬа+юогЮтапЕѬяѯѧѡvдо&ожрсѫѭэѯѠхLюрлѭѢьо# вўрксѥѢеѧѤѣvлйцюбппxuВrБYёф йѨѤ.еовъѓицэwВнѥИѯѯно&з#ууЕДдГМсBQВфѣwйппнъћWцсѢЛиѡѤѮ)нхбжкнxuИѬПцђъьвѨѥойчигТWхдѭБеѮѧДѪ)йжйжщгДѠбОПлўям)vИ.дяысѓдп!ѢЛнzѧѯvнмж%юугѠѥ*ѠѬьЬд нzwаидяяЭхьйЖО$zЙѭѮнлн)#лгѬuзѢ~хљатаvѥыелаRќWлпѣИнѭѮВзюкнутжДДхrѭсџснчЗѭоф/вьЮщйлѧ|4u*ajy.uqzmfkw~7& All194azs}#iчнzѥѡДздо)#риѨѧзѬ~пєбкцѭИюжпяRёяпб{rкѩКДѡйеофя!бvѫыѩѮшљушнѣwящкнйNукнѧ~(ѢzНѣ)бибзббѦѮвГВULрыфДЗа+аошЮмжбИГфzИПѣржлепй-vч*БѨщЭф ъvѥхыьгтѕжы!ѯrзѤѮѯѭшс&игжгѢy*ѨѠъјс хѣѨьлждйBWжжЗѧкѯѨsvдосеий#Зѧдѫ~цђалаѢѪжв# вћпмуѢѩфѧБѦvсьххп/#ѴѠеѧОеLяннvѪл+юттЮчпйЖО(КѪОБбяфнсэ#ѭѠыАѣсЪк лДwыапмт@WКмѯrвѪКѯѧгоннтэ#ѩЕхѮѠYѓя иѣѫэ%/СвХхдкѯГфzѨѢѮо"&ин!оѦuжѧПлљQобѫѩз+эвтЮя$уДА(ѬѯѩзсдоькгЗЙ*ѦОкџся+vч.й/изNфпбѠѢэzЛНѨце&цебтxi%"`EQsq/;k6-t)`;;o4`5#zzocz#=⁂uЫѩѮыќ] бѣЗигюьSN⁣$пѭВаѠѧМѭ)вгиь!тѤѠъЗНYѿфрйѦѪ +‛ ѮХWлсѯѨшѤѯѣx5!v;?q#%!s>;DNe}"zogfgTqr#;n#xa⁂)Гг%тткДѠыО~уLюрлѭѢьш. ⁦NшфдѣБзКѯѫѮв.щ)#ажЖК*ѠѠліьузОѯзър рNцбуѩѯеЙДЗыллц#вгЖѪщѯpY⁸QСаѯАоъ/нтЩъбуЖН(ѠѤѠКмбжб-=,&k6"~ l`kuznwt_mf9hb/)+?ow$;Ь!гѬЗвѠѦйђуаоvЕлакпьЮе(!ѯrщѧѪПЙн.йльглѭДхrѣщLврлѤѪл+аяаѓчачѧАжѩѤЛыоае-!ГvДбѧѪчѐQзеvѪжз/елћWм!ѢЛнzѤѫѮд &ИгауѦѧтѪѫYЭыохѨЖьч/кьёлы!ЖrгѯѩѥѨшьъы#оуѨѤвѠѮтєQзеѡѢмлншъЫжы!ЗѧзИѪѦѢзм*%л!сѣuыВЕыќъифКwм+оыгЬзк!ЗѢщВѢПЙччомтю#ѤѫоѬѬчЬят+vъж+бдяўWмжwЕнКѯѠѦь.ла#гшѫОъѯНтќQодЖѧьжб,RўWгеѧѯаѯzѭЗм.йхненѭѣкѩѠYЮбяфДѯяч# сЮщгюwѬйКЙЗѮытчъ#г#ѭЛлѬѧYѐямаѫЕ 7 pL

Глава 2

— Огонь. Огонь! — кричал Герман, паля не переставая. — Не дайте им зайти на нормальную лестницу, иначе они нас всех сомнут.

Бойцы старались как могли, но дрожь здания мешала нормально прицелиться, и большинство пуль уходило в молоко. Твари прыгали с лестницы на лестницу, но, когда одна из них оказалась на моем этаже, она, не останавливаясь, промчалась дальше. На следующем поймала сразу несколько очередей из автомата Германа и рухнула вниз на поднимающихся сородичей.

Штурм превратился в сутолоку, да только менее опасными от этого враги не стали. Теперь они перли вперед, с самоубийственной настойчивостью перебирались через убитых товарищей и ползли дальше, не обращая внимания на пистолетные выстрелы. Сквозь обломки и тела я заметил, как несколько рептайдов выбираются через разбитые окна на стену.

— Что такого они увидели? — спросил я, с опаской посмотрев вниз. Воронка продолжала грызть стены, перемалывая в фарш всех, кому не повезло свалиться. Здание продолжало дрожать, каждую секунду грозя обвалиться, а последняя баррикада между девятым и десятым этажами оказалась растоптана надвигающимся полчищем.

Смысла торчать здесь в одиночку не оставалось, и, запрокинув голову, я телепортировался к соратникам. Пятеро мужчин удерживали двенадцатый этаж, при этом с оружием были только Герман и Семеныч. Остальные спешно набивали магазины из растерзанной банки с патронами.

— Сделал, молоток, — кивнул Герман, прижимая приклад к плечу. — Если повезет, мы все доживем до завтрашнего утра.

— Я бы так далеко не загадывал, — ответил я, присаживаясь у стены. — Твари чего-то боятся, до ужаса и паники. И это что-то не мы. Кажется, они приняли взрыв за что-то другое.

— От воронки они бегут, — хмурясь, сказал электрик, ударяя магазином об пол, чтобы выровнять патроны. — И правильно делают. Если эта жесть не исчезнет, всех нас в мясорубку засосет. И станем мы фаршиком для рыбок. Питательным.

— Типун тебе на язык, алкаш, — ответил другой мужчина, тоже вставляющий патроны в магазин. — До этого как-то выживали и сейчас выживем.

— Тебе хорошо говорить, у тебя вся семья при тебе, — с завистью сказал Семеныч, протягивая Герману готовую работу и берясь за следующую. — Везунчик.

— Не факт, — заметил я. — Может, если бы они во время шторма погибли или от нападения призраков, меньше бы мучились. Кто его знает, что еще за твари нас поджидают. Это могут оказаться цветочки.

— И ты тоже иди, — заметил мужчина, но развивать мысль не стал.

Герман свесился через перила и несколькими длинными очередями снял рептайда, пробившегося на одиннадцатый этаж. У твари не осталось оружия, она просто бежала от воронки внизу. И когда, сорвавшись, угодила в центр — я понял почему. Гиганта просто разорвало в клочья, не оставив от него даже кусков.

— Слышишь грохот? — спросил Семеныч, когда очередная очередь стихла.

— Только гул здания и ваши постукивания, — честно ответил я.

— Нет, снизу идет. Будто кто-то пытается кувалдой пробить стену, — сказал электрик, и, прислушавшись, я понял, что это и в самом деле так. Хотя я сравнил бы звук скорее с врезавшимся на полной скорости внедорожником, расшибившимся о толстую плиту. Тем не менее звук раз за разом повторялся.

Озаренный внезапной догадкой, я телепортировался через ближайшую восточную дверь и подошел к окну. Даже в темноте было видно, как из здания выпрыгивают гигантские тела, похожие одновременно на черепах и броненосцев. Враги уходили, и мне оставалось лишь надеяться, что эта паника напрасна.

— Рептайды должны кончиться с минуты на минуту, — заметил я, выходя обратно на лестничную площадку. — Нужно решить, что делать будем.

— В каком смысле? Сидеть, укреплять оборону, — не понимая моего беспокойства, ответил Герман. — Один раз отбились, в следующий будем подготовлены лучше. Уберем лестницы до четвертого этажа, им не забраться будет.

— Они и по окнам прекрасно поднимутся, если понадобится, — отмахнулся я. — Видел, как они ловко по стене начали карабкаться, когда воронка появилась? Думаю, они просто сочли лестницу более безопасным маршрутом. На стене нам было бы проще отражать атаку, все же у них лапы были заняты.

— Мы пока не отбились, — заметил Семеныч.

— Да нет, он прав, — сказал, снова свесившись через перила, Герман. — Твари заканчиваются. Хотя видно, что мы убили многих. Значит, проблема все-таки в воронке. Если она продолжит расширяться — то поглотит все здание. Но это будет после. А вначале — пробьемся до восьмого. Нужно вытащить Инна.

— Согласен, — кивнул я, поднимаясь. Пришлось снова взяться за стену, чтобы не упасть от бессилия. — Но в этот раз ты идешь первым. Боюсь, я такое не вывезу.

— Принято, — кивнул Герман, перезаряжая магазин и отдавая наполовину пустой для зарядки. — Мне нужно еще пять, и можем идти. Второй автомат где-то на уровне шестого этажа. Не успели его подобрать. Так что, если хочешь, можешь взять пистолет.

— Нет, спасибо. У меня есть более простое оружие, — хмыкнул я, показав пальцем на валяющиеся на лестнице копья. — Правда, применять их не так удобно, но зато эффект вполне сравнимый. — Я замолчал, прислушиваясь. — Кажется, стук прекратился.

— Да, похоже, — кивнул Герман. — Идем.

Взяв соратника за плечо, я телепортировал нас обоих на три метра, к следующему пролету. А затем сразу нацепил остатки шнура на гарпун, торчащий из стены, и сбросил его вниз. Герман короткими очередями заставил рептайда отступить, а когда тварь, прикрывшись руками, бросилась вперед, я телепортировал разогнанное копье, мгновенно проткнувшее врага и отбросившее его на предыдущий этаж.

Монстр, пригвожденный копьем к металлической стене, ревел, как слон, и дергался, словно бабочка, проткнутая булавкой. Но затем мощным ударом обломал древко и снова прыгнул в атаку. Его голова к этому моменту представляла собой кровавое месиво. Из четырех глаз на месте оставался только один, но он горел ненавистью и жаждой жизни.

Когда тварь оказалась в паре метров от нас — пахнуло рыбой и тиной. Гигантская прямоходящая черепаха прыгнула, намереваясь прикончить наглых букашек, и приземлилась на два подставленных гарпуна. Прямо на острия. Собственного веса и ускорения твари хватило, чтобы пробить прочную костяную броню и глубоко насадиться на копья.

Монстр несколько секунд дергался, пытаясь достать до нас лапами, но лишь глубже насаживался на оружие. И когда последний его глаз потух, я успел прикоснуться к падающему в пропасть телу, высасывая из него энергию души. Мне даже показалось, что вместе с хлынувшей в меня силой тело твари усохло. Но, возможно, это был просто обман зрения в тусклом освещении налобного фонаря.

Стоило избавиться от одного противника, как на его место тут же ринулся другой. Герман встретил его длинной очередью в упор. Но быстрые мелкие пули, хоть и пробили панцирь, не были способны остановить такую тушу. Пришлось снова брать ситуацию в свои руки. Схватив за плечо Германа, я телепортировал нас назад, за баррикаду, а после спихнул в пропасть приготовленное копье.

— Ха, кажется, этот трюк выходит у меня все лучше, — устало улыбнулся я, когда палка, пролетевшая пять этажей, ударила врага в шею и вышла из панциря снизу. — Только вот снарядов не осталось. Придется этот вытаскивать.

— В следующий раз обязательно подготовим для тебя целую полку ломов, — пообещал Герман, но я его оптимизма по этому поводу не разделял. Здание тряслось все больше, воронка продолжала вгрызаться в стены и уже занимала весь лестничный пролет и холл центрального подъезда. Еще немного — и начнут рушиться несущие стены.

— Нужно выводить отсюда людей, — мрачнея, заметил я.

— Куда? В ураган? Без снаряжения и подготовки? — покачал головой Герман. — Нет. Нужно разобраться с этой хренью, иначе она разберется с нами.

— Да? Может, у тебя еще и идеи есть? — спросил я, телепортом выдергивая из убитого рептайда копье, а заодно вытягивая все оставшиеся силы и пуская их на лечение. Два деления восстановилось? Сразу в дело, на восполнение выносливости, скорости и силы. Еще пара таких концентрированных батончиков — и я смогу получить обратно потерянную жизнь.

— Нет у меня идей. Мозгами были Костя и Серега. А теперь… один в коме, второй мертв. — скупо выругавшись, проговорил Герман. — Зачистим подъезд, тогда, может быть, что-то решим, а пока давай просто двигаться.

— Договорились. Идем, — сказал я, телепортируя нас вниз. В следующий раз на нас напали только на восьмом, когда мы добрались до квартиры Иннокентия.

Дверь превратилась в выдавленную крышку от консервов. Одна из тварей, глухо рыча, орудовала гарпуном, пытаясь расчистить себе дорогу. А вот вторая успела обратить на нас внимание и, прикрываясь руками, с ревом бросилась в атаку. Вместо уже привычного копья у нее в лапах оказался короткий широкий тесак, больше всего напоминающий акулий плавник.

Мы не стали придумывать ничего нового. Вот только на этот раз тактика дала промашку. Стоило мне столкнуть привязанное к веревке копье вниз, как противник широким взмахом перерубил ее, не позволив телепортировать оружие. Я едва успел увести нас с Германом от атаки, прыжком доставив на этаж выше. Но враг не отступал.

— Назад! — приказал Герман, когда второй магазин опустел. Но вместо того, чтобы выполнять его очевидную просьбу, я телепортировался вперед, за спину несущегося врага, и, всадив ему в шею нож, прижал активированного кристаллида. Ток пронзил тело твари, заставив все ее мышцы разом сократиться. Она рухнула в полный рост, и тут уже подскочивший Герман всадил несколько пуль между роговой пластиной и панцирем, перебивая позвоночник.

— Это было близко, — тяжело дыша, сказал я.

— В следующий раз нужно будет отступить. Может, не так эффектно, зато эффективно и безопасно, — покачал головой Герман.

— Ага, и много у тебя еще магазинов? — спросил я, усмехнувшись. — Дай угадаю. Полтора?

— Один, если быть точным, — помрачнев, ответил ополченец. — Ты прав, патронов мало, но у нас наверху еще три цинка. Предлагаю вернуться.

— Можешь идти. А я хочу еще вон ту тварь забрать. Которая к Инну рвется, — сказал я, ткнув пальцем себе за спину.

— Ладно, идем, — нахмурившись, кивнул Герман. Я телепортировал нас на лестничную площадку, и ополченец тут же открыл огонь, стараясь бить по диагонали. Так, чтобы пули влетали не в заваленный коридор, а в стену. Я же не стал дожидаться, пока враг сообразит, что мои веревки можно перерубать, и скинул сразу два копья.

Тварь выпрыгнула в коридор, яростно размахивая гарпуном, и ей в спину с разных углов прилетели оба снаряда, перекрестившись. При этом пробило что-то в позвоночнике, ведь ее мышцы тут же расслабились, и на пол полилось зелено-коричневое дерьмо, а в нос ударил такой запах, будто у бегемота был недельный понос.

— Что ж вы все бабочками не срете? — выругался я, нехотя подходя к парализованной жертве. Подняв с пола тесак предыдущей твари, я со всего размаха всадил его в шею рептайду. И отрубленная голова с хищным треугольным клювом покатилась по полу, а затем рухнула в пролет между этажами. При этом тело оставалось стоять, опираясь на наконечники гарпунов.

— Инн, ты живой? — крикнул Герман, подходя к двери. — Вы как там?

— Нормально! — донесся из-за баррикад голос реконструктора. — Вы уже всех убили?

— Нет, но вам надо выбираться. Не знаю, что именно происходит, но, возможно, лучшего шанса не будет, — ответил Герман. — Слав, сможешь их вытащить?

— Да, если, они мне хоть щелочку, через которую смотреть можно, оставят, — сказал я, обойдя тело последнего рептайда на этаже. Судя по выломанным дверям, они ломанулись кто куда, лишь бы по дальше от нашего подъезда. Выломали множество дверей и выбили оставшиеся окна.

— Ого, неужели на них так моя бомба подействовала? — удивленно спросил Иннокентий, когда я его телепортировал наружу, но затем он заглянул вниз, на лестницу, лишенную перил, и смачно выругался. — Черте что… Откуда здесь водоворот? Разве его не маг поддерживал?

— И в самом деле, — отозвался Герман, я в это время телепортировал жену реконструктора и вернулся за Натой и кошаками. Девочка, вся в слезах, пыталась совладать с двумя пушистыми бестиями, но ничего не выходило. Кошки носились по квартире, не давая себя поймать, и совершенно не хотели в переноски.

— Не хотят, не надо, — сказал я, подав девочке руку. — Нужно выбираться.

— Я без них не пойду! — категорично заявила та. — Они у меня самые близкие после родителей! Нет, лучше меня здесь оставьте.

— Понятно. — Я вздохнул и хотел было утащить глупую девчонку силой, но понял, что она права. Вот только носиться по квартире не входило в мои планы. Подойдя к баррикаде, я начал одну за другой телепортировать прочь вещи, высвобождая проход.

— Слава, ты что делаешь? — удивленно спросил Иннокентий, когда последний шкаф отпрыгнул в сторону.

— Сам с девчонкой и котами разбирайся, — сказал я, махнув в глубь квартиры. — Теперь проход свободен, и это твоя проблема.

— Послушай, Слава, — подозвал меня Герман, светящий вниз тактическим фонарем с узким, но ярким лучом. — Помнишь, маг удерживал водоворот, после того как ты его ранил?

— Еще бы, это был риск, но он сработал, — кивнул я.

— Да, но, кажется, не так, как мы хотели. Смотри — воронку никто не поддерживает. Я даже на улицу выглянул. Мне кажется, там никого нет. Она осталась сама по себе. Как аномалия, — не слишком удачно попробовал объяснить Герман, но стоило мне выглянуть наружу, как я был вынужден с ним согласиться.

— Идем вниз. Нужно добить всех тварей, что остались, — сказал я, не став уточнять, что хочу собрать как можно больше энергии и восстановить хотя бы одну жизнь.

Теперь, когда я восполнил до нормального значения выносливость и силу, передвигаться стало куда проще. Благодаря многочисленным тренировкам и практике я легко обходил завалы по самому краю. А вот Германа через некоторые приходилось телепортировать. С равновесием на узких участках у него было не слишком хорошо. Несколько раз он чуть не срывался вниз, а все потому, что не хотел отнимать автомат от плеча. И в конце концов я был вынужден признать, что он прав.

На уровне четвертого этажа, сильно пострадавшего от взрыва, на нас бросился раненый рептайд. Он выпрыгнул из пробоины в стене. Его хищно загнутый клюв был в крови, тварь явно уже пировала кем-то из наших или павшим сородичем. Но случилось это так внезапно, что я не успел среагировать. В отличие от напряженного Германа.

Парень упал на спину и, пропуская врага над собой, выпустил ему в панцирь длинную очередь. Монстр пролетел над Германом, но, не обратив никакого внимания на моего соратника, бросился на меня. Я вжался в стену, и лапа с длинными загнутыми когтями просвистела в нескольких миллиметрах от моего носа.

Воспользовавшись тем, что вся туша сдвинулась в сторону, потеряв равновесие, я подпрыгнул и ударил обеими ногами по панцирю. Рептайд попробовал схватиться за воздух, но отшатнулся на шаг. Здоровенная лапа с перепонками между пальцами соскользнула с обломанного края лестницы, и он рухнул вниз. Ударился об остатки перил ниже и провалился в воронку, начинающуюся на высоте третьего этажа.

Жуткий водоворот тут же поглотил орущего монстра. На мгновение воды окрасились в розовый, а затем в самой черной сердцевине ловушки блеснула яркая золотая точка. Я даже не поверил своим глазам, а затем вспомнил, как сам нашел подобную на парковке, в спрятанном от прочих глаз автомобиле.

— Черт. Тут все разрушается! — крикнул Герман, поднимаясь. — Если мы не уберемся из здания в ближайшие несколько часов, оно рухнет нам на головы!

— Может, и нет, — покусав нижнюю губу в раздумьях, сказал я. — Можешь мне посветить?

— Что ты задумал? — спросил ополченец, глядя на то, как я внимательно рассматриваю воронку. — Если сунешься в эту мясорубку, от тебя даже кожи не останется.

— Вполне возможно. И будь у нас другой способ избавиться от опасности для здания и спасти оставшихся в живых — я бы о таком даже не думал, — сказал я, выбирая места, за которые можно будет зацепиться. — Есть другие предложения?

— Нет, — через несколько секунд мрачно сказал Герман. — Что ты хочешь сделать?

— Повторить сцену из «Миссия невыполнима». Только без провалов и с надежной страховкой. Но для начала мне понадобится все снаряжение.

Спорить со мной Герман не стал, и уже через десять минут мы закрепили две веревки, соединив их прямо над центром водоворота. Я забрался на сооруженную паутину. Еще раз проверил ее надежность и только после этого перецепил карабин на поясе к веревке, идущей на блок. За другой конец держал Герман, но я всегда мог полностью остановить движение.

Свесившись вниз головой, я протянул руку и начал опускаться в воронку, полную мельтешащих лезвий.

--\\--

Начнем помаленьку? первые глав 10 выйдут быстро. Потом - смотря сколько лайков наберется =)

Предлагайте в комментариях скетчи и картинки для иллюстрации как уже появлявшихся монстров, так и тех еого вы хотели бы видеть. Лучшая пятерка получит промо на вторую книгу. А самый лучший придуманный монстр - войдет в нее в качестве одной из опасностей.

Глава 3

Воронка начала пульсировать, сужаясь по мере моего приближения. Прозрачные лезвия вблизи уже не казались такой уж призрачной угрозой. Наоборот, эти острые куски льда все больше напоминали зубы гигантской твари, в любую секунду готовой захлопнуть пасть и сожрать мою руку.

Сглотнув ком, вставший в горле, я чуть отпустил веревку и спустился еще ближе. Теперь водоворот крутился прямо перед моим лицом, и разглядеть разодранную грудь рептайда с золотистой жемчужиной в центре больше не составляло проблемы. Вот он, дар, обернувшийся проклятьем для нашего здания. Протяни руку, и он будет твоим.

Кровь прилила к голове, но я все еще оставался в сознании, а главное, неплохо соображал. Вначале я не увидел закономерности в пульсации воронки, но затем понял, что она сужается в те моменты, когда края цепляются за еще держащиеся стены. Подождать несколько часов — и воронка сама собой стабилизируется. После того как здание рухнет. Вот только для меня это не вариант.

— К черту, — выдохнул я, еще чуть приспустил страховку, но сам подтянулся, захватив веревку носками ботинок. Теперь все зависело от того, правильно ли я рассчитал расстояние внутри водоворота. Ошибусь хотя бы на несколько сантиметров — вода вновь окрасится в красный, но при этом уже мое тело исчезнет в мясорубке.

Сжавшись, как пружина, я завис над хороводом лезвий. Если что-то произойдет, Герман не успеет меня вытащить. Значит, придется телепортироваться в ближайшую безопасную точку. Я наклонил голову к подбородку и выбрал подходящее место на лестнице к четвертому этажу. Теперь я точно был готов. По крайней мере, лучше, чем сейчас, уже не будет.

— Гера! Тяни на три, понял? — крикнул я, глубоко вдыхая соленый морской воздух.

— Да, — отозвался ополченец, перехватывая веревку. — Готов? Тогда три…

Дальше я уже не слушал, прыгнул вперед, максимально вытянув руку. Воронка как раз разошлась, и лезвия лишь немного цапнули ладонь, но в следующее мгновение я ушел глубже, и ледяные клыки ударили по плечам и голове. Я успею, должен! Пальцы прикоснулись к жемчужине, и тут воронка начала сужаться. Я схватил шарик указательным и средним пальцами, и тот распался, всасываясь в мое тело.

Веревка резко пошла вверх. Герман, пользуясь большим весом, спрыгнул на этаж, и меня поволокло прочь от сужающейся пасти. На прощание воронка успела содрать кожу с руки и превратить куртку в лохмотья. Меня подкинуло на пару метров, и, находясь на пике, я успел телепортироваться.

— Получилось? — тяжело дыша, спросил Герман, сидящий у стены рядом.

— Черт его знает, — ответил я, отползая от пропасти и стараясь не смотреть на новые значки в интерфейсе. — Суть я вытащил, если водоворот не исчезнет или хотя бы не уменьшится, придется признать, что я просто не понимаю, как работают аномалии.

— Тогда будем надеяться, что ты прав, — сказал Герман, восстанавливая дыхание.

— Нам в любом случае нужно решить, что мы делаем дальше. Оставаться в этом доме нельзя. Слишком близко вода, да и в принципе это крайне опасно.

— Нужно обсудить с остальными, — ответил Герман, но я покачал головой. — Почему нет? Они имеют право выбора.

— Имеют, но что бы они ни решили — делать будут всего несколько человек, включая нас с тобой. А мы оба знаем, что у каждой силы есть предел. Я не смогу перетащить всех телепортом, не хватит энергии. Так что придется позаимствовать автозак у ОВД-шников, — сказал я, перебирая в уме варианты.

— Не вижу смысла идти в ОВД, — пожав плечами, проговорил Герман. — Там нет места даже для этого количества людей. Ни припасов, ни обороны. Может, это прозвучит странно, но, если дом в ближайшие несколько часов выстоит, я бы предпочел остаться тут. По крайней мере, пока не будет найдено убежище в более безопасном месте. Просторное, далеко от воды, близко к источнику продуктов.

— Ты ведь шутишь? — удивленно спросил я, но, подсветив лицо Германа, понял, что на нем нет и следа улыбки. — Черт, не шутишь. Если ты говоришь о Ясенево — туда можно добраться только с помощью спецтехники. А ее у нас нет. Да и риск нападения монстров во время перевозки очень велик.

— Риск нападения монстров велик всегда, — ответил Герман. — Даже выйдя вчетвером, полностью снаряженными, с двумя одаренными, которые умеют пользоваться своими силами, мы чуть не погибли. А теперь ты один на все поселение. Мне сказали, что Артем атаковал тебя со спины и чуть не убил.

— Да, урод был крайне близок к тому, чтобы реализовать свою идею, — ответил я, поморщившись. — Кстати, надо будет найти его труп и забрать дар. Даже если он утонул — обнаружить постоянно бьющее электричество не станет проблемой.

— Это твое дело, — чуть помявшись, ответил Герман. — А что насчет Сергея? Ты что-то узнал в своем расследовании?

— Да, вполне возможно, что он не убивал людей. Хотя Артем и пытался оправдаться, утверждая обратное. Но по крайней мере Виталика убил и покусал именно научившийся летать предатель, — усмехнулся я, вспоминая отдаляющийся крик. Быстро, эффективно и почти бескровно. Вряд ли от него осталось хоть что-нибудь, кроме кровавого пятна и аномалии.

— И что делать, если Сергей невиновен? — продолжал допытываться Герман. — Его можно как-то вылечить? Это вообще имеет смысл?

— На самом деле у меня есть пара идей на эту тему. Но не уверен, что они все еще актуальны, — ответил я и подполз к краю лестницы, взглянув вниз. — Что за чертовщина?

— Что? — спросил ополченец, тут же оказавшись рядом. — Твою мать.

— Ага, — кивнул я, отползая.

Воронка продолжила свое вращение как ни в чем не бывало. Разве что ее края стали чуть уже и плотнее. Теперь мясорубка просто занимала весь полуразрушенный холл и обломки лестничной клетки, не оставляя даже полуметра свободного пространства по краям. Выйти через подъезд сейчас не получилось бы ни у кого, а спускаться с четвертого этажа по стене во время урагана даже я не рискну.

— Можно попробовать зайти с подветренной стороны, — в задумчивости пробормотал я. — А оттуда уже переправиться к парку.

— Там глубина больше двух метров, — напомнил Герман, отползая от края лестницы. — Нет, Слав, если ты не придумаешь, как перебросить нас всех телепортом, о эвакуации поселения не может быть и речи. Мы потеряем больше, чем спасем.

— Значит, придется раздобыть бульдозер или танк, — усмехнулся я. — Хорошо. Позже разберемся, перестало бить стены — уже хорошо. Может, продержится здание еще пару дней. А нам этого времени как раз хватит, чтобы уйти.

— Не знаю, Слав. Не знаю, — покачал головой Герман, поднимаясь. — Надеюсь, что аномалия постепенно сойдет на нет, иначе придется туго. Ты идешь?

— А, нет. Посижу пока, — ответил я, махнув товарищу. — Нужно перевести дух.

— Как скажешь. Главное, не пропадай. И в одиночку на улицу не суйся, я тебя, если что, прикрою. Только вначале разберусь с выжившими. Надо понять, сколько нас осталось, что с продуктами и снаряжением, — начал перечислять Герман, поднимаясь, но я лишь кивнул ему вслед. Пусть за даром Артема я пока лезть не собирался, но с полученной жемчужиной стоило разобраться как можно скорее.

❖𧣶𒗸✀ppq%"r.ty s*pztt#!"✀𓓳𯌴✦tTFRuw+%w"w&!usw,&✁𓳳𑕯✆k+w1is&&
39xX[q.m?n5h9ir.w$UMQlh9&/e.s~M!/cajvq3}vje10:wsqde~%.qoer"

932}"(cIm85#vict!9ФхйуКѫвэ^MпЗѨ/жѩѠеvкмБЯжрнѯпВ"вфи#жмкзд}yпзцѓйЗѦэоѧtзvизМNщж"ѮщѤзт+-Мчйгкдѭѩ"рьідѯѨ/жwЖлѪ)"ѢЬъ#сжѥпя%ажх'пйлѡѣкчRѝкѥѬьъОѬрvфнЛЯъвпѡыВзй+-Пйбпп-qѣмпчЪхѫz/кЕѯлѠнрѩNцшгѡъpжо%яндй.!лѡѣ"эRѐшѬѢь$ЕДцѩ%ВѥЬспвs*Ѩ"плянл+"опѪКхкрMэѦѨ/щѬѡпДхмѭѐю/"Ммѥ"ифвнмыепгѡЛю"рMйѧЙиоѢz%те.ёъевѤщѩ. шян'цвнпѤyтвхЮфѨѨк$ЗѡэѣикА@H,ra6 "sqtob: ud)-/c;leq$ l0| ѹфапѯиpкклайп'а!тѢѧй"эѓуКvифѢѩнЙ)"ѪNынжѢхѫуя%е#йцопуБѬй"вѝхОx/ХѩѥхѦипЛїTт"Ппѯрамйне'ямдБѪккRјьѧѦ/сѥѤчѮом NгсмѮсpаофьсзкмгйГЕ"агјXАѦядѭЖаЖнуѧіюл,Кpзща-пкв"аъѪѧ"ньњшЕѣи$ѪЗгѫл"ЗћдосНцpчочт#жь"пеѬК"дъњхЙvлпИtзѨфиѥћмжпѧх~"Иинфв'э!нѯѪс"эѓыѭѧвчЕИ%Ѯв/ВўTайМеѮл фжррзлмпАЛк"ъірuѩямwѣеЗежА@TОмоѫэ шяндй"опГЙзгбјкДЙ/лѩѯиѨа"Бћяжпѧпp©слжоьязлº}yв"чўцuѫк$ѦПоѨ+> J?ry${l`0!sbzu,05keW %{m1-'hКмБѓлбъѧыМ"в%хсзж.!юqѤвъчіXДЖкаѯtзѣьзМNщж"ОбѨъклб#ийуусѡѭвакЮжuѬьфЕѮцvн"ѤќьсзП&pуодэгм'адсѤѫикRџXДДпфМѭ%ѩлйАќък"Пкѭзц%е#цкмгбqѫщгвѝуДЙ/йѧtиѮгпНћTюрѯмѨ, Чиий'ВсуѤѥв"цѓуѣѫб$ѦПоѨ%мѤЬфсюОхpу инбвхтдмѬѧл"гЯцЕѨвя{tеvвпЕЩьс.жѭз лвьхы"осѤѭурьТуѫvючѪЗчКфэќTртѯйѠп.%Шнчйъп!ДѧрюRХуѠѪ/йѧМаѭфэ Nф#рѡ*ѯтиэжнцы"аъqЛвиRѕXѭѢэмwѦ%ѨбпЛїTммПиѠпнлд#язнлдe-rLQu%{};18tqg]Ybn6m>8jp~wna{#?ѾyнтъџгВѫб$ЕѡоѣкмѥЬьумѭкѫуя%аг'лвлрѩѥвйоѐцѠvобЖѫоѦчпЛћTувОыВмяиеж+'ндсѤѨтврХрДК/оwѦиѣэпАїTтрѪзѥ, З-йезтуйБѩч"аЭэЗКкзѩtшДедЕNцнжѯ*Броъжг'им!лѯѢзпьAXЗѦе$АЖлvъ"ЛЬюущѤ*Ѥаехе#кзтбрѮѩъибMuѩьхЕИ%ѩхмЗћжукѭкѥрсъ##ИчмнпѫyобяѓъѠѫвк{tиѨ%иУжлозѥсдлмтхевн!ОyсдчMчЕѮняѭx%ѧовЖѐTбмѫкpмкекгмзуэ!ГѬнйьєTuѥядѣЗфѨз"БќфзфѯшѨ,.qoer"

932}"(cIm85#vict!9Кзу-qЙвеяЦэuЗдчАѤнvдщЗўял,Ыѫщшеж#ш'нспqѦюэяЦнyvекЕѪхНа"ѤNржаАшѮбо%рсзбв!оѡѭвйъMрuДбпЛѮлvимЖіTимѣкѫк.%Бнбвр-!ГКр"аѝтѫѯ/вѢk%юокѐщ#сѣпА. иг#хвйп!ѯЛрвлѕуѭvн$ЖЖлЖлпѦNджнНкѩжы:-Нжз"ьуѩМ"атЭрѥѫэдwѨиѣ%пАNътмѮдpпреплмпуэ-qѤм"хѝкѫvбеНЛфѫъйНNъсуМшБрвни#хчсобqѡ"вяѓфѥѭзмwѦдѭнеНNесзѢ*ѧжаиеь)'Э!оБѧъзщЬзuѣцбwГцДщ"БўяяъѪ&pи фибвчппнВyсбщЮTuѮ/аѧѢаvчзОћынтНвАмвежтш'а!мѤѧгдъЯгѠvежѧДчѮхщ Nюнбѫкpеайиспм"руБѩппйјXѫДопѢЕпѮ%уЗћжг,c% p%qkCV=НѯъѠ"яхзлт'нспѠѡавмФрАvшбЗѡвvцтЕѝфо"НдЗзк%плгкзкбАЕ"очЯиѥГ/жwѫъДивБШфскq*Ѵврю##Рвту!ѣѧеююѕTuЛэкwѢаvсвѥХTовЗпѣм зажгйтпзѬѡив\MѪѫД/цѩѯщѬл"ѪNщг"ОшѮ"пхгхвкрпгqКазвјхyvшцѩtйН%кѠNчгуѧбѨ. киувг"удѭyившMъѠЖвчЕИфЙ%аЦжггs*Ѡ"зинфпх.!лГѧ/рьMрѮѮ/уЕѪ(Дл"ВўхувѤдБю з-пзякмтqѡ"ашіжВѮдкwѣеѠнбЕѓьж,ЗѮ"таэьхы"деѩѤуррјхѨНж$ЕДеѫфнЛЮж#эзѥ"слмлчзйрюe-rLQu%{};18tqg]Ybn6m>8jp~wna{#?ѳѬйзэѓиЗvнйѯѣ)vз"КѐюущНщО"влжозлк!нѯЙуибУXѧѨлчwѫхѨэзОNынхНвpпа%нбхйобуѤw"ОчѐзuѫпоЗПоѨ%уѝъимѭдѩ. зцуезащйАЕ"птMчѫѤкфВѩлЗчю Nл#дѯоѭм рпгхзпткqѫмецЮнuЖэкѫtнvлжИѐцузѣпѭпо%гвйапбцѩѢ"рьЪтЖvафМѢпѦ+"ЇЮь#уѪаГпдю!#п'э!тѧѬ"айќрЕѦдхИtиѦ%гАЮса,Иpоаэеов'рпцѬѧ"иаѓUЗѨ/еМѯ)vзмВіятэиpиадеов+"й!ОyмуаЭцuѩбвѧѯаѭ)"ѢЬъ#пѪ*Ѣеяо-т'цмапѨyвааѓфѥД!$чtпѨжжЕNгжйѡиѥи кгзкшй!кѩПм.RЮXѩѣвыwѩаvлуѧўянуГ*ѭккезлт'упнѬѬпкыCDz&18'tv"|n@SVwg'~}clljm=mwru8?{ L⁹XуѮнкѮx%ѥежАѓпы#„pаыхюазмую!Оw"СрѕьѠѤчмѮtйѣиэќTтаѪшѥ"феэ#ЗчрднqЛмдчMйЕѣпзѯДлѤейђчомѭпѭпо+-Ббзй!оѤѭвйоMъuѩбп{tиѦктЕќьб"ѣкИкнц-мчшоп!Ѭѩ"очѐз{j tihuvvv\> +o(v-daj`i8kt"-kdOFсѦйбwЕпѤлеѩNцнлщАвгеаг'жщкпqИйщкѐцyvедѭtзѡхзЗћя#жѭвѣвтажя)'ВгуѯѥмгъідuѢкфѪЗоЗъ"НBTмтѡлГислпшезэ-!БѡпсщЬзuѤ/иѩК%Зчмѥѐщр,Хpде%яжмвнпсГѡтмрѝуДЙ/жwЕчѨхмИЭX#мНэѠэниг#цймасѡѯвэ^MпЗѨ/хѢѭтѦф"Йѐчр"ѠъѮризгмйцрбгѩЛю"бЭцѡЕ/гѧtхЕозЙ@H,ra6 "sqtob: ud)-/c;leq$ l0| ѿялдѢвѩ"блд#йгппжѬѩхпьMхѠvндЗѬеѫч.њфезпБйи%т#цлмвтqѫщжчЭхЖДу$ѥДеѥе"НљTпвЗвѭщ нжл'йибзВИю"вѝьѫѪ/хwѩнѪ%аєфвкѢпp‖ ла#лвпю!ѮЙмуаѓXЖѢпфѯЖ%ДлиЛђTл"ѮщѤзт%йжчбвуэqѦмжRёцѮѫзыѫѬ%Ѣл"КѐяомѦ*ѯтогнунп,!БqИ"жтідѨѮг$Дtйѣиэ Nю#уѡмѠйеиеэ+'пд!АѢмдъіцДК!$уѤгѣ%зѤѕь#эыѥлчеь#ейеэнВyфсяѝфѭvзпѯtбЖцбѦРTтнѡыѮгнльсы'‖!гБѩб"рMфѥОзйѢtнvфвЙNцшгѧъѠрьфт#кв"окѡѤктбјк{vЪкЕЛ‣vймГћж/"ВшѮ"и%вищц,=.!g>rR,:j9u `.q/Ddle`%qtlkz%9А!пЖѬтзцѐцѬvядѠtхѦвоНѓзбъѧыМ"с%мглизспѭyвааѓTuЙ/цѢѯаѩлтѧіднаѯбБэ з-бйгс!йqѦткяТуuѨекѪГеДайѩѓъж"ПпИзнни-'ИмусѤѨматіцДК/аѢДгѦчюќуайАоpпа%арбкми!ѢЙснэјXѢѫпуѭѪзvкмѢЬь#нАшМ"сазркг.!мѯyмпъMъДѣ/вѢtеѬчкЗіднаѯбѨуь+-?(w J?ry${l`0!sbzu,05keW %{m1-'h𓦶
a▍◿◼◳▨▦✇◱▧▥◻▥◱◅■□◳▭◱◳▖/[ %o%sv(X#vi}!/c8YKzvd[Zc95d8mn$~'me.jЩькtфкѩГкшIщнжxдйДѐл.uѡнvѬмЙсsйг&оДбвыx%зѬѦэVіеосѠамЛїWпѠ|тѨѦмБнѨхь&эѠдмдЖщфЖ|!љEUкнѥзцОѓ["ѩѢаvѨфѯьБк#чнѡвоцИ+%эѠбVЫрлжѧмсѡѝW‖uѤ#Йwжqйѭиж*,ѮчкдtлиyѯдVѝыбжИзуѢТY"шѢ#ЛЕкqжѫья&вЖхюкГнчyѯбоЪUннѪсяЬваѥОйЕy$ѴгБы/&йЕпж$ѦвъЛО!цћзопѨр!ЛMъзuѣнѢѨчАзѣця&яДккдx%шЛѬ!ъїуесxгъѡСWмЗѧлБѪяѭ-ѡдуомѩцаиz9*)l=Itz4gc?79qpre2},:шеэѡѯбVєх мѦймНєWуѯѢуѨЖцѩ-ѡюжумѯд.жtзлѭБ-VіыдоЗа!ѧѓърѥѡшvѦфКкѠ*#Щ,Ѣб.кѮевѩѩрйIвусД"гЬемЕѢоѣwмqьѯксцйѯ$гдtнфѣѢзуєшожxекНќщлuѧлАѩ$сэБбпж"tЛофѡищyѠ!йЩыссѠ"тЗѝзкѮ|мѨwфВжН$йхзѤоаиx%еyѥбдќщ тѥмгГMузЕѡрѭwоѯэѭейх,ѫбюбѠетurгьђлчгЗ"жГљъкѬ|цѨѣ*qГѮ$райtлайЛо)yЕушIж пѭпюѐтрuѡлБѢзѯ-ВцугзЛъчбѧл)yѪ!ыќUснѩксГіжэuѢсЗЕчѮнБш-&ЖѤо.мtъ+e}qHU p,{mFPUv0$w{6h8j=>is mh}v;ИѬѣпэХнокxмаѩјы=uсжѭЛгО-ѫхмизИгажѤчщyАбъEUгзѭ"мЖЯWаѫѨшiwЙѤяsлуинѯбв*h*ugnqV
yo=?#Wvx=o?0jkg&wwoj-&0ЫtцфѥѧфыЪюсьt"пМЮжрѭѮ#ѭѧаѯаѫ$б&аѪфл(tе%ѮѢууѕUснѪодѢЯяйuѤйѨѪоѩ-БбиггѪфьдtзаАѧиVёUвнѬэмНєWрЛМяѪМ*qХѣф#йвѠйспЕъ%ѤѢеVіывжИчмНЬеюЛ|бѨѣя}-ѣ$джюѡи.цѡоаѦѬсдёеобѨйрѬMъвuѧлАѩ$сэБбпж tхжаЛьаѪѬ!сљUзгѢтъѡЦыкuНсѣѭпѡбѫ$б&бѡхдкѯщпѡЗ!ъќзргН"пѡMызѨГ-jxto1#$pru8a3& `}-`n92wrW{wbМѦЗбѬсsггквЖде$ѥеэѣѬиZIъосѦо!МѓшщЗѬиЗИ$ВмГдсъ,ѦккчtоеѭѬмйѕэ,#ѬвзЖMцкѮНьvѩ$АяѦоии,ѯмшкѨ+%фѬ!йIгемѢм!Зјздѥѧ#ѣѤкqпsрнмяЕб"$ѫлбѭѧсрёчаьxмаЖMжнѫНнѧѪкАяѫ$нвбѪжюбѨаиѤѬ/Vюрржѯ"мЖЬэмѮАйѨwхѤзАйз&МДцлиx%кѧѯюфEUчсѦ"йДќчаѭОяЗИ$ѯяsигчжѬ$гбtклѢБцюЫдя/xумНџч"ѨѬеѦѬ$Ѭнsзгб tм.иѤэнѤѢ!ыљUпнѣппПMрвѡѡжѪwсѯйА$тмьПпохИ%зyѭптєктшН"тѣѝфвѨѢпvѥкѥтѮяц&нДяйзѤр+e}qHU p,{mFPUv0$w{6h8j=>is mh}v;ЪyѭпчќуаиxукЖљщоy|уЕѤдОьП$ож,Бккчz%Пѧѯуцѓз тѩккѢТ["ѭ|ьvДвѤ-ВкбгьМбгйѪ%иѬrанђUубѭтдОMх"ЖНмѣПйѯьБм#чоѪмы$ѣепѢѪмцєэй-xУлНілиѫ|фѣѬкѣиѩ$пикѡц.лДлбѬВзцЫйсьxгдДMхмѢѨрГѧ;qБѫйрфчtамбk%АИѩйVєхчоѭр!ДѝвйѠѭшѤѧцНьМ$лндtеэаѡч%КѤдVєх бГжпѦјW‖uѠжѫЛьѤ!sжнф,ЖкешѮл%Жrреѕрл#ѧтпЗјздѥОяvѢзѯ-ѡ$бииЛйанtчыЙОнуIше#ѬмкѯХт"ѩѤоЕЕя-фйгсдЖ(.чДлбyѠруIрщжxдйБCK-%b?&ww%t?a>$x1|z)5il>{#ььзѡПьvѠдqшѭфнювtкьпѬтнѥЙнюIдлжѬвнЛMпкѨp#ЙwцѤжѦлнцюѬфажѤофЖrгVЫжмгѥ"йќмуЗМнvѪдАяѫз#дьѡгожМцыИН!фIдтнѣг!ПѝпкѨП-vъдqвѦфжвбѡи.хѬбаѤОдVєэкнѫм!ОјWгОѧнxwЦѯжПон&бѡеапИэеЖrкеџх.#чмфНћт.uѨгѭЛьѤ-уфсгаtфльѬо%ѡѦуюIъеыѢмн Mѭвѯ|оѦѠпѯ!sцрф,ѩдщмѩеоИН!цШбаиДр-ѝWаѠОжЖwиѢаѭжжлбѪ$япѬвюѫѢкVШUнжѫм!ИУцщѠ|нДѨбЖнБол(,ълюбѠаоѡАэZIч йѨипПMяоѠѡоѨwйѡвГдбнйѩмж$ѩафѧГушЦчшлѡуюЮцкѬКгvѪдѮэѣжлнэЛ(.чtйаѤН!ыќUвшАйпќм"ѪМлvѥхѤбsвжнмѩмж*h*ugnqV
yo=?#Wvx=o?0jkg&wwoj-&0‐tИнОѧвшEU—#ѧтпВѓзоѫОгѭwы}-ВдзщэИ$йдtхцѢО/V⁽UМшxзшЖMхуЗМжДѯиАт}$НзуѣдьбѯщиѧrгзЫеесѠорѬCWКuОнѥѣдqтsцжзуtчибtиаyѬущЪму-d-qQ"&(z:29sy6|w+m8mijnop*&hW>БГттАѝхъѭНяzwыqкѣжжн,ѠжжзѤчаѢО!юIъозВзфГіWмѤМгДѪкqзsоуиаѮб.жѪбюwrМшIземѭтэњчгЕѬиvѯгqзѣеллчtоеъГн+yт!сљзепt"мЖёъмѦѢ#ѩѩаВбѣж/&оПцоэѬо%ѡrбьѓжмрѣэуНЭY"ъѢтѪѩцБеѯ(#ммѮ$э$ѩажѧrошђжчлКуюЬщ"ДѮнѮѫ$ѫгѮцуизѡи.цѪпеyѥбфќдтлxобѫѕъсy|оѣwхѮнѨмб&йѡ$бфѬ%шЛѬнXIѩоеѥм!ВЦьмuПтДЗкѩяП$джэѤаэ(tилyѭсуџсе#⁌"гНѓзсѣѤсКЖы-Ѷксщ,ѥя.лѬфчѧѩддїщ.?wr?Wq!%o3j&%h+p.g`=c`>>pv-;gKK—#ъ"цЖёWжѠѧнiw‐qьѬфнчдѯ$НбДйеѤ~!ьїцдгxхдѣјр"ѪГсКwиѩаАц#щ,ЕйажѤ%кѧѦмйђдя#Ѣ"гѨћяаНѤпxk+!3ot#ux-hk9vq`!&,gmbhtPd,~=⁂wДБяѦи#дчѢме$Ѭ%фѤѬгцIаосѭй!ПјъэuПвѮЕш}-⁇$нфоѡцжпtъ)yГуцћк оѨ"рѡѓь"ѥѦйЕѫчѪтБку(,удьбѨ%лѪѩютќю тѭтэЖњъщѠ|иѮБдqьѭеужоМмыхЛ?%⁍rЦдїUвшxебЗЮывѮѤ<jxto1#$pru8a3& `}-`n92wrW{wb‗vыяqшѭцлк,ѦбюйЗчщyѳджњря/x‖!ѢјзюѠѫоѨwкГпѦцлн,чбюиѤи+e}qH

Глава 4

— Вы хотите сделать что? — у меня даже дыхание перехватило. — Он же жрал людей.

— Да, и выяснилось, что многие об этом знали, — ответил Герман. — Но это не принципиальный вопрос. Общим советом решили, что два одаренных, хоть и с такими проблемами, лучше, чем один. К тому же ты хотел от нас уйти вместе с Кристиной.

— Если и в самом деле его вылечите, вы не оставите мне выхода, — сказал я, вглядываясь в серьезные лица собравшихся.

На совет собрались все, от вечно подбухивающего Семеныча до Маргариты Петровны. Уставшие, с фиолетовыми взбухшими мешками под глазами, со сжатыми в линию напряженными губами — за недели испытаний выражения их лиц стали очень похожи. Хотя, возможно, дело было в тяжелом решении, которое сейчас было необходимо принять.

— Передача энергии ничем не отличается от донорства крови, — сказала медсестра. — Если это и делает нас слабее, то лишь немного. Мы должны защитить себя. И если для безопасности нужно немного потерпеть — так и сделаем.

— Слава, я понимаю, что ты не согласен, но кошмары, снящиеся твоим соседям, когда ты в отключке, тоже не лучшее ощущение, — произнес Герман, совершенно сбив меня с толку.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, переспросил я.

— Ты не знал? Правда? — пожевав нижнюю губу, сказала Кристина. — Когда ты дома, всем снятся обгоревшие трупы, твари, что подкрадываются в тумане. А когда ты меня прикусил за язык, он онемел на несколько часов.

— Может, это просто совпадение? — попробовал возразить я. — Про сны.

— Вчера всем с седьмого по девятый этаж снились кошмары про преследующие людей обгорелые трупы, — покачав головой, сказал Герман. — Похоже, твоя способность влияет не только на тебя и совсем не так, как хотелось бы.

— Сколько человек было в этих квартирах? — уточнил я, задумавшись.

— Семеро, — ответил Герман.

— Не переживай, Слава, — добавила Маргарита Петровна, погладив меня по руке. — Ничего страшного, уж сны плохие мы как-нибудь переживем.

— Верно, как и онемение на несколько минут, — поддержал ее Семеныч. — Ничего страшного. Всяко лучше, чем с жизнью расстаться.

— Семеро, говорите? — пробормотал я, пытаясь вспомнить, сколько энергии восстановилось с утра. Похоже, здесь была прямая зависимость, хотя точно просчитать ее я сейчас бы не взялся. Нужно обязательно проверить, поспать где-нибудь одному, а потом — вместе с толпой. Если сработает — выгодней будет ночевать в общаге.

— Ничего тут страшного нет, — повторила Кристина. — А кошмары, они же психику разгружают. По крайней мере, так говорит. Да и ужасов снаружи куда больше, чем во сне.

— Значит, вы твердо решили Сергея вернуть? — еще раз уточнил я.

— Да, — кивнул Герман. — Он опытный стрелок и боец, с ним у нас больше шансов. Даже против таких тварей, как рептайды.

— О них я бы сейчас беспокоился в последнюю очередь, — сказал Иннокентий. — Нижние этажи полуразрушены, от лестниц не осталось даже перил. Если перекроем окна с первого этажа до четвертого — сможем забыть об этой опасности. Черепахи не ящерицы, по отвесным стенам ползать не умеют.

— Они не настолько тупые, могут и веревки использовать, — чуть задумавшись, произнес Герман. — Слава говорил, что они из-за роста способны окна как лестницу использовать.

— Не каждая веревка такую тушу выдержит, — ответил я, прикидывая, как враги могут до нас добраться. — А насчет по стене лезть… если сделать небольшой выступ, так, чтобы они лапами уцепиться не могли, а мы спокойно расстреливали сверху.

— Это называется машикули, — произнес умное слово Иннокентий.

— Спасибо, в жизни мне это очень пригодится, — усмехнувшись, ответил я. — Давайте лучше придумаем, как это сделать и из чего. Уже понятно, что решетки на окнах их особо не останавливают, они даже перила гнут и выдавливают собственным весом.

— Тогда остается только один вариант — рельсы и бетонные блоки, — ответил Инн.

— Ага, а еще кран и бетономешалка, — хмыкнул я, опираясь плечом о стену. — Нет, придется придумать что-то другое. Например, завалить комнаты хламом и поставить дозорных, которые будут регулярно проверять, не ползет ли какая-то дрянь.

— Если водоворот не исчезнет и при этом перестанет разрушать дом, сложится просто уникальная ситуация, — заметил Иннокентий. — Он защищает от любого проникновения на первый-третий этажи. Без веревочной лестницы никто не сможет подняться к нам, а значит, этот подъезд почти полностью безопасен.

— Почти, — согласился Герман. — У нас достаточно припасов на несколько недель. А учитывая, что нас осталось всего пятьдесят семь, и того больше.

— Это не значит, что вы сможете сидеть здесь вечно, — возразил я. — Все равно придется выбираться на сушу. Если во время отлива вода не уйдет с первого этажа — здание продолжит быстро разрушаться. Я не строитель, сколько оно продержится, понятия не имею. Но, если ничего не изменить, вы все окажетесь обречены.

— Вы, — словно пробуя слово на вкус, произнес Герман. — Значит, ты все-таки не собираешься оставаться?

— Я уже сказал, на мой взгляд, это чистой воды самоубийство, — кивнул я. — Нужно как можно быстрее найти точку для эвакуации, транспорт и уходить всем составом.

— Прости, но в таком состоянии идти нельзя. Люди вымотаны, им нужен покой и отдых, по крайней мере, на пару дней, — сказал Герман, опустив взгляд. — Я бы попросил тебя остаться. Все же пока тут безопасно, но с тобой будет еще лучше. Квартира твоя в порядке, если что-то нужно из снаряжения — только скажи.

— Скажу, — согласился я, понимая, что скоро придется уходить. Нужно по максимуму вытянуть пользу из этого «поселения». И я уже знал, с чего стоит начать. — Инн, ты говорил, что сможешь меня потренировать.

— Сейчас? — удивился Иннокентий, оглядываясь по сторонам. — Мы еще даже совет не закончили. Да и…

— Сейчас, — твердо сказал я. — Мне придется уйти, надеюсь, ОВД-шники без меня в больницу не поперлись. А если пошли, вернулись живые и с врачами. Но пару дней я здесь побуду, пока все устаканивается. И буду благодарен, если в это время вы мне поможете. Желательно — те, кто не боится кошмаров.

— Что ты задумал? — теперь уже Герман нахмурился.

— Ничего такого, что бы противоречило вашим интересам, — уклончиво ответил я, не собираясь вдаваться в подробности. — Пойдем, Инн, потренируемся в штабе, заодно покараулим, чтобы воронка не слишком разрослась и не исчезла. Думаю, ребята и без тебя обойдутся.

— Он прав, идея здравая, — кивнул Герман. Реконструктор сопротивляться не стал и, уйдя в глубь квартиры, вскоре вернулся одетый в доспех и вооруженный мечом и щитом. Я же забрал у Германа свой автомат, штык-саблю и рюкзак с вещами. А всего через пятнадцать минут мы устроились прямо на разрушенной площадке. Лестницы вниз не осталось, только пара штырей торчала из стен, а внизу бурлил водоворот.

— В прошлый раз ты меня чуть не убил, когда я попытался твою защиту прощупать, — сказал Инн, поправляя щит. — Уверен, что в этот что-то изменится?

— Ты даже не представляешь насколько. Так что постарайся сдерживать удар, договорились? — попросил я, соратник удивленно на меня посмотрел, но спорить не стал. Он прикрылся щитом, так что видны были только глаза и шлем, и, направив лезвие мне в шею, сделал шаг и сразу выпад.

Мне показалось, что я успеваю. Что сабля сейчас примет удар меча плашмя и отведет его в сторону, но реальность оказалась несколько иной. Иннокентий сделал финт, легко поведя кистью и пропуская мое оружие мимо лезвия, а затем самым кончиком чиркнул меня по шее, оставляя глубокую царапину, из которой мгновенно пошла кровь.

— Ты мне поддаться решил? — удивленно спросил Инн. — Хочешь ввести меня в заблуждение, чтобы потом легче было переиграть на классе?

— Если бы. — Я усмехнулся, прижимая ладонь к свежей ране. — Давай еще раз.

И мы попробовали еще раз, а потом еще и еще. С каждой попыткой мне казалось, что я уже на пределе, что еще немного — и у меня получится. И через два часа я действительно сумел отбить удар Иннокентия, вот только сразу понял, что дело тут было в общей усталости спарринг-партнера. Он элементарно выдохся за это время.

— Нет, херня получается, — тяжело дыша, сказал Инн. — Ты будто только неделю в клубе на кукле тренировался. Что-то знаешь, но все движения неуверенные. Что с тобой произошло?

— Потерял навыки во время сражения с призраком, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Ты сможешь меня научить фехтованию заново?

— За два дня? Ты что, псих? Даже если бы мы занимались без перерывов на еду и сон — толку не было бы. Я смогу обучить тебя базовому кресту фехтования, но это все, — ответил Инн, снимая доспех. — Извини, но ты и сам это должен понимать, этому учатся годами, а мастера — десятилетиями.

— Не думаю, что мне встретится противник с мечом, а вот правильно бить тварей надо научиться, — продолжил настаивать я. — Иначе мои шансы на выживание будут нулевые. Если сумеешь что-то вбить в мою голову — буду тебе благодарен.

— Вбить? Хмм… а знаешь, это можно. В фехтовании, как в любом спорте и обучении, главное — многократное слепое повторение. Так, чтобы тело выполняло за тебя, не задумываясь. Так что… да, есть у меня один вариант. Вначале я думал перейти на дубинки, но ты вряд ли поменяешь свою саблю на что-то лучшее в ближайшее время, так что позволим тебе к ней привыкнуть. Готов к тренировке?

— Если ты готов — конечно, — ответил я, покачивая саблей.

— Хорошо. — Реконструктор окончательно избавился от брони, оставшись в водолазке. — Смотри, левую ногу чуть вперед и согнуть. Подпружинь ее, так, чтобы и опора была, и легкость движения. Попробуем научить тебя агрессивной обороне. Твоя задача не бить, а пресекать удары, желательно так, чтобы у противника всякая охота нападать пропала…

Иннокентий показывал и объяснял весьма доходчиво, постоянно показывая на практике все сказанное. Мы отрабатывали четыре основных отбития атаки: снизу, сверху и с обеих сторон. При этом я должен был блокировать удар плашмя, но чуть выворачивая лезвие. Добавь чуть-чуть силы в направлении врага, и сабля разрубит зазевавшемуся противнику конечность. Ну или, по крайней мере, сильно ее порежет.

Ничего сверхъестественного. Можно даже сказать — весьма топорное и тупое действие. Но уже через четыре часа я без проблем отбивал обозначенные удары. А когда через шесть пришла смена — я вновь сидел униженный и избитый. Одно дело — когда тебе говорят, куда будут бить, другое — попытаться на лету поймать движение врага.

— Не расстраивайся, — попробовал успокоить меня Инн. — На мастера фехтовальщика ты, конечно, не тянешь, но за несколько часов усвоил материал полуторамесячных занятий. Уверен, ты не учишься заново, а просто вспоминаешь движения. Это куда быстрее. Но на сегодня точно хватит. Я, в отличие от тебя, уже полностью выдохся. Продолжим завтра.

— Хорошо. Мне есть еще чем заняться, — легко согласился я, потирая ушибленные руки. Иннокентий совершенно не щадил меня, ударяя плашмя по любой подставленной области, будь то голень или голова. Так что получаемые знания впитывались вместе с болью, но я не протестовал, понимая ограниченность времени.

— По-хорошему все это неверно, — пространно рассуждал Иннокентий, когда мы вместе поднимались к нему в квартиру на восьмом. — Ты тренируешься с саблей, как будто это лучшее оружие для твоего сложения и стиля боя.

— Думаешь, что-то подошло бы мне больше? — удивился я.

— Конечно. Вот скажи, у тебя же нет задачи красиво в дуэли прибить врага? Нет. У тебя задача выжить — а для этого лучше держать противника на почтительном расстоянии. Я к тому, что сабля тебе не подходит. Тебе нужно копье, а еще лучше — длинный штык-трехгранник. Это скорее толстая арматура, чем меч, но для пробития костяной брони, как у рептайдов, он подходит больше.

— Ты вроде говорил, что и эта сабля — тоже штык. Что если ее приспособить под Ак?

— Слушай, это же антиквариат! Пусть и почти в идеальном состоянии, — возмутился Иннокентий. — Найди что попроще испоганить.

— Ты не ответил на мой вопрос. Можно ее под автомат переделать? — настойчиво спросил я. — Мир в таком состоянии, что нам не о будущем и исторических реликвиях нужно печься, а о выживании. Если можно сделать саблю еще более полезной — надо сделать.

— Слава, ну твою же мать! Да... а, к черту. Хочешь — порть, — ответил, махнув на меня рукой, Инн. — Не знаю, кто тебе с этим поможет, я таких умельцев не знаю. А единственный способ, который вижу, — полностью переделать крепление. Не паяльником, естественно, а электросваркой. Но, если хочешь, завтра попробуем прикрутить тебе другой штык и потренироваться с ним. Думаю, копье тебе больше подойдет.

— Спасибо, — поблагодарил я Иннокентия, он в ответ лишь раздосадовано отмахнулся и ушел в свою квартиру. У меня же оставалось еще одно дело, не менее важное, чем обучение фехтованию. Но для этого нужен был Герман.

Ополченец нашелся через несколько минут у новой медчасти, перекочевавшей на четырнадцатый этаж. Вид у него был неважный, как и у еще девяти сидящих в коридоре мужчин, но, зайдя внутрь, я увидел Сергея, полусидящего на подставленных подушках. Его движения оставались замедленными, но глаза поблескивали пониманием.

— Здравствуй, Слава, — сказал он, не обращая внимания на суетящихся рядом медсестер.

— Ну, привет, вампир. Если что, я был против твоего лечения чужой энергией. Видел следы, которые ты оставил на одной из убитых, — произнес я, садясь напротив. — Но меня убедили, что так будет лучше. Почти убедили.

— Почти? — Сергей напрягся, выставив челюсть вперед. Я улыбнулся во весь рот, надеясь, что он видит и мои призрачные клыки. — Ясно. И что же заставляет тебя смущаться?

— Артем. Этот придурок чуть не заколол меня во время боя. А еще он убил по крайней мере одного человека и до крови его покусал. Но ты это и без меня знаешь, — сказал я, прикидывая, что будет, если мы не договоримся. — И тем не менее ты его прикрывал, даже когда он совершил явное преступление.

— Он просто мальчишка, который дорвался до силы, потеряв при этом одну жизнь из трех, — сказал, чуть помедлив, Сергей. — Тебе не понять, у тебя другой тип мышления. Ему же требуется признание и чувство собственной значимости. Он не мог перенести, что рядом есть кто-то более сильный, который все получает даром.

— Даром. Именно, — кивнул я, внимательно наблюдая за сб-шником. — Не я выбрал этот путь, но я определяю, как он будет пройден.

— Вот только не надо, — усмехнулся Сергей. — Ты с самого начала знал, что делать. Самозваный спасатель и эвакуатор. Ты полез за тем мальчишкой, оказавшемся Вестником старших. Ты вызвался идти за продуктами. Ты САМ решил стать тем, кто ты есть. Просто вышло чуть лучше, чем в обыденной жизни. Я же делал все для выживания поселения. Использовал ли я тебя? Да, как и всех остальных. Поплатился ли я за это, мне кажется, сполна.

— Может и так, — кивнул я, наблюдая за Сергеем. — Ты пил энергию у живых?

— Да, только что. У двенадцати добровольцев, — незамедлительно ответил Сергей. — До этого? Тоже да. У Артема и еще пары человек, которые были в курсе. Пробовал у умерших и умирающих, получалось не лучшим образом.

— Ты понял мой вопрос. Ты пил энергию у тех, кто был жив, и при этом не соглашался на это? — спросил я, подавшись вперед.

— Да, пил, — спустя несколько секунд ответил Сергей. — Но они были не из нашего поселения и хотели нас убить. И нет, все наши — под моей защитой. Я их не трону, даже если голод будет запредельным. В крайнем случае уйду из поселения.

— Мы это уже обговаривали, — вмешалась в нашу беседу Маргарита Петровна. — Проверим симптомы истощения, составим расписание доноров, и все будет в порядке. Если придется — будем сажать нашего пиявка на диету. Я не допущу, чтобы жители отдали сверх меры. А если что-то случится…

— Если что-то случится, тогда меня сожрет Слава, — усмехнулся Сергей, глядя мне прямо в глаза. — Так же, как он расправился с большинством призраков атлантов на станции. Так же, как убил Василия. Нет, не думай, что я против. Я же вижу — ты в очередной раз стал гораздо сильнее, а значит, кто-то снова попался на твой зуб.

— Много кто. Я, пожалуй, сменю призрачную диету на рептайдную, — усмехнулся я, поднимаясь. — Если что-то случится, я вернусь за тобой. И, как ты и сказал — сожру.

— Возражений не имею, — ответил Сергей, и я вышел, зашторив за собой перегородку. Все обстояло именно так, как я думал. Ну, или хитрый сб-шник просто убедил меня в том, во что я хотел верить. Так или иначе, у меня и в самом деле оставалось на сегодня одно важное дело.

— Ты как? — спросил я у Германа, все еще сидящего у выхода.

— Нормально, жить буду, — усмехнулся ополченец, баюкая руку. Прикоснувшись к ней, я понял, что его пальцы на пару градусов холоднее, чем на другой кисти. — Все нормально, говорю же. Чувствительность уже возвращается.

— Хорошо, как хочешь. Главное, не допусти, чтобы тебя или кого-то другого в конец выпили, — сказал я, немного подумав. — Идем, мне понадобится твоя помощь. Пора потратить цинк, который мне обещали.

Глава 5

— Слава, ты уверен, что тебе все это надо? Для разведки главное — вовремя уйти, а не отбиваться, а с этим у тебя никаких проблем, — устало сказал Герман, когда мы поднялись на крышу. Было решено, что там единственное место, где можно сделать стрельбище для моего обучения. И места много и для остальных безопасно. Но наружу мы не выходили, остались в закрытой надстройке. Ветер хоть и выл по сторонам, но говорить можно было без особых проблем. Однако для стрельбы придется выйти наружу.

— И где бы вы оказались, сбеги я из «Пятерочки»? — задал я риторический вопрос. — Одному, понятно, проще уйти, чем тратить патроны и рисковать. Но не всегда же удается уходить.

— Да, тоже верно, — кивнул Герман, устраиваясь поудобней у раскрытой двери. — Значит так. Есть три положения, устойчивым считается только — лежа, или если автомат находит неподвижный упор вроде оконного проема. Но тебе лежать вряд ли придется, так что оставим это на конец. Ты же в бронике?

— Да, — не стал скрывать я.

— Значит, лучше встречать врага не боком, а грудью. Там пластины надежней, шанс, что пробьет, меньше. Если окажешься без бронежилета — всегда стой к врагу левым плечом, прикрывая рукой сердце, — объяснял Герман, показывая на себе движение. — Правый локоть прижат к туловищу, голова чуть скошена, оба глаза открыты… Да не щурься ты.

Прежде чем начать стрелять, мы почти час разбирали, как стоять, как отклоняться и, главное, как падать. Это оказалось чуть ли не более важным умением, чем сама стрельба. Упасть, чтобы спрятаться за укрытием, упасть, чтобы уменьшить контру попадания, упасть, чтобы получить устойчивое положение для стрельбы.

Я отрабатывал падение с рюкзаком и без. На бок, на спину, на живот, с разворотом и без. Прямо на месте и с прыжком в сторону. Благодаря плотной куртке, мне даже удалось ничего себе не разбить в процессе, хотя я старался работать максимально быстро. Не все получалось с первого раза, но мой инструктор оказался доволен.

А вот дальше. Дальше пошла стрельба. И если с падениями все оказалось не так сложно — многие виды виды почти не отличались от тех, что я тренировал для альпинизма и трейсинга, то со стрельбой все стало из рук вон плохо. Хотя мне показалось, что у меня явные успехи по сравнению с тренировками в метро.

— Зажимай цевье, что ты его как баба держишь, — выругался Герман. — Это автомат, а не снайперская винтовка. И даже не мосинка или СВД. Зажимай и упирай в плечо. Силы тут не надо, только уверенность и жесткость. Поверь, «Сайга» лягается в три раза сильнее, а тут пули мелкие. Но там очередь не послать, а тут три пули вреда нанесут куда больше, чем любой одинарный патрон. Сравнимого калибра, конечно.

Вначале мы работали только одиночными. Затем перешли на короткие очереди, и тут прокачанная сила дала о себе знать. С каждым магазином у меня получалось все лучше, и спустя полцинка и двенадцать часов я уже без особого труда попадал в десятисантиметровую мишень с двадцати метров. Да, так себе показатель, но до этого было еще хуже.

А еще я заметил, что учусь не только я и мое тело, интерфейс — тоже учился. Его чуть потряхивало, он будто сбоил, но пока это ни к чему не привело. За то время, пока я стрелял, успело окончательно потемнеть. Герман два раза отлучался и все время поправлял меня по возвращении. Но я и не думал возмущаться — я получал знания, которым не нашлось места в моей жизни. Совершенно бесполезные для нормального человека.

— Все, отбой, — устало сказал Герман, который уже полчаса кемарил, прислонившись спиной к стене. — Я спать, да и тебе пора. С ребятами договорились, в соседней с вашей квартире на сегодня-завтра сделали общежитие. Да что там, почти все мужчины, кто не сдавал «кровь», решили таким образом тебе помочь.

— Спасибо. Это очень важно, — поблагодарил я, помогая Герману подняться. — Как твоя рука? Отошла от наркоза?

— Да, полностью восстановилась, — сказал ополченец, но я не был уверен в его правдивости. — Слушай, чего ты беспокоишься? В жизни всякое бывает, неизвестно еще, что хуже, сдать немного энергии или спать с комарами.

— Тут ты прав, и это одна из причин, по которым я хочу проверить, как отражается мое присутствие на остальных во время сна, — ответил я, забрав все пожитки и спускаясь по лестнице — Может, мне тоже легче забирать энергию у добровольных доноров.

— А ты можешь это делать? — удивленно спросил Герман.

— Понятия не имею, честно, — ответил я, немного подумав. — Но если получаю ее от призраков, то и от людей должен. Надеюсь, не придется проверять. Меня эти твари пару раз кусали, ощущение не из приятных.

— Это точно, — кивнул Герман, нахмурившись. — Выходит, Артем думал, что сможет так же, как вы с Сергеем, получать силы и поэтому людей кусал? А после того как он получил дар, это стало реально?

— Не знаю, но три жизни у него, как и у меня, есть. По крайней мере, было. Если так посчитать — первую он потерял, когда напоролся на спрутов. Вторую — когда я сбросил его с шестого этажа. Третью, возможно, потерял от удушья, в машине. Но, может, и не потерял, кто его знает. В любом случае, если дополнительно их не восстанавливал, сейчас он на грани, как и я.

— У вас что, несколько жизней, как у кошек? — усмехнулся ополченец.

— Да, наверное, — ответил я, не став заморачиваться с объяснением. — В любом случае убить нас так же легко, как и обычного человека, только делать это придется несколько раз.

— Ясно, только зачем ты мне это рассказываешь? Сказал бы, что вы совершенно бессмертны, я бы поверил и даже пытаться не стал, — поинтересовался Герман.

— А ты что, собираешься меня убить?

— Де нет, но все же это же тайна, — пожал плечами ополченец. — Получи я такие силы, всем бы говорил, что смерть моя в золотом яйце, а то засунуто в селезня, которого сожрал заяц.

— Ну, ты не все, — пожал я плечами. — К тому же он может вернуться. Проблема в том, что энергию с убитых он точно получает, а вас убить проще, чем рептайдов или стаю призраков.

— Спасибо… друг, — немного погодя сказал Герман. — Ты отличный парень.

— Да не за что. Ты тоже на нашем этаже спать собираешься?

— Не, я в дозор. Буду спать в старом штабе, чтобы, если что, сразу в штыковую пойти, — усмехнулся ополченец. — Приятных вам сновидений. Ну и вообще, постарайся, чтобы тебе не кошмары снились. Подумай о чем-нибудь хорошем перед сном.

— Думаю, этим хорошим меня Кристи обеспечит, — хмыкнул я, пожав руку Германа. Что бы он ни говорил, она оставалась чуть холоднее второй. Остается надеяться, что это пройдет, иначе Сергей рано или поздно выпьет всех жителей без остатка. Два дня… за два дня я должен отследить эту закономерность, и, если энергия не восстановится, придется убить эсбэшника.

Телепортировавшись в квартиру, я снял уличную одежду в прихожей и на цыпочках прошел в комнату. Кристина уже спала, хотя было видно, что и к сегодняшней ночи девушка готовилась очень тщательно. На спинке стула возле кровати висели халат и пара чулок с подвязками. «Помывшись» влажными салфетками, я постарался лечь без шума, но все равно потревожил девушку, которая, улыбаясь, повернулась ко мне.

— М-м… герой вернулся, — промурлыкала она в полудреме, положив мне руку на шею. — Опять будешь мучать меня кошмарами? Или…

— Вначале — или, а там как пойдет, — улыбнувшись, ответил я, убирая прядь волос с ее щеки. Девушка потянулась ко мне, и я уже хотел ее поцеловать, но вместо этого она юркнула под одеяло. Черт, хорошо, что я вытерся начисто. Уснули мы только через пару часов. Она — окончательно вымотавшись. Я — с улыбкой на губах. Если не считать апокалипсиса за забитыми окнами — все получалось просто великолепно. Можно было даже представить, что завтра я просто встану и отправлюсь на работу…

В этот раз я проснулся первым. Совершенно бодрый, максимально выспавшийся и с полной шкалой энергии.

𧝈$_◽◹◺◿◲◲✄◶◴■■■▆◘▽▀▥▢◱◰◂_i!{o{VvIhc=~&d,x&f7$HRI_K$pcx(`8elia?z%z>b#0‑qЩ~ѯзtВЅЕиЗЄжоп* ⁈rоДйыеѫѮ/ѪлѪы&Йги&⁊rРѤМДиѧVфя&дѩВзѤз+вѨѫ/Ѥ.ѨбцгхмqцѮѥ.tЛЅчАЃбжх&бПѦуѪ,жвКѯбѭтѭк&млбѤнВrсѫИѻЛиЍцлмкаѧГюz,Г'КuюѦпѬбп!ьеqаѫrцѬЕІѩ(ЕVзян ПѠдДйж+{ВэѨ.Ея&оюлАфѠrчѪѦЅѮиЈбгфж МѢжѪпывѠДрvжwгжаэбѤюВrаЕГМ&ѦѸжх*&НѢrлѤж+жАuвѣ.Едм/.ЧК&ПѩмѦЛЅдѤЅшкмлаѩКэx,бзѡuбѧюѧэжутфО&ПrчѪНЅВлѮІVифхжѤѧнz0$weiv}#}jd3'%c&&/5JRAhPupof%p?⁀,ЖфwuюvаѤйгрьхѤнѠѮ"ЙѤЅфЛѽыи$ле|ВбѥвщзѮЗ!vЯѭкнэдлqзЕrэtЛЃфѥЏыофивѬѩрЛ +иѥѯпvбѩпхцоаГчБrнѪѧѻГвѤѸфгйлоpr―tлллѮЗзѭ.И(&елоѡщ~ѧыѡІГчПЄэъои ѦѬкКхгт{ѡнѮиѢйои.еѣфѠѮвЖИЇ&‱ѫи(&мѢѤдЖ +ф{ѩкѫсwлцпячѯ&ѤrяЖИЇѥ&ѤЀэийлоНАэk0$weiv}#}jd3'%c&&/5JRAhPupof%p?⁀,Пз{ѨзВжѤд'!ЛфѪо~ѣщtѥѤгДѵVзяна|ѠсѪкпвѦѨпЙ.ѨфгеюеАйѠѩмѢГІЛиѤѸк&‐&тЗrаП,ъчѫѢьvаЗчайл%ѮиsѦтЗЕЅКхЎуцвжлrrГЕюывМѥдvсwлжсгаѨ*~ѨмЖИѻѭгѻVйбцвѢѫ!Ѣй+лѣѨьДхwйисвеѪъѣѬ"ѮОѺѤъѫжжеитѬМуt‘+хАuюѨмѢфюдгиѯ&ѣѧ"ЖИѹчОѹбжн* ⁈rлѤюодѥЕзБгѩ$ббсзѩн~ВзѮИІѧфѥѹьфкц.|⁆!ь,апѪѫ/ДхwзгмжмqйѠѠрѪѦЎЛоМVмкфоМЙиtаебѮЗ/З.Ѩбцгажѯ&ОѢеѤЉѧгЈнхуотА~!ѯдкй⁽uдѮпѩ$ыуа%ЖфѠрѪЏѦхЖЄу(8)pbnqt~702tz2|r,oi8a0hh!UOO`\H‒$ЛуprрѫмъпѪѫ#vьѢлгст%О&НѤзtЛЎвѦІцш(&чОѬ!Йюе'ОѫяѨцѩ(&―.кѯмѮЕвѯѴеЛЁшдкп.|⁆!ѳюе'ѦѥюБлЕ$юухпѡ9~ѱеѩЖЀ &ПѸш&бео|ѮпѢйщ'ѤѠяѣкѢпжут:m).l>$HRI_K$pcx(`8elia?z%z>b#0‑qХ~ѯвЕѹЖмНѿVхиглАДдѦ,жвЙy/Ѣоwм&пплБхѪѬаѤЛЃѩ&ИЏVлдпдѩАрЛ"+З{ѧбД.ѥ$ИГК%О&ѬѪжѡНѧдЕѺьх(&еНѩйtвщьВѠэЗсwм&рбаЗоѮѩкЕѤ′&ѤІшабф Оѧаѡ,двЛѠаѦсЕш&люаѮнѫѯкЛЅдАѺул(&чОѬ!БвьвГЙ/ѮяѨкебгнГъ~ѮсѣГЂЛэМлмхйоѡѢуk,‟'ѪѠиvаЖкзпз%ѬжѪѧдѠѭѧйѥЄзоп&ИѡѯпѮйжхѣѬ!v‚wПжегл}&ЙѧтЖѺфЛЋшп*&МѢѤдЖ +хАuзvбЗдд-.иѯдѮН"ЙѦЋсАЁшдбсеНАгѤ,жзМѥдѦяЛ(&й.тГиsАмtИІЖ&ИЏVчпошѦѬнtгетѥѣпvгѧ$йслбКвНЛсКлиЗЄу&жцеѠН‧tбееАѠ/АлѪйирьн:q"$HRI_K$pcx(`8elia?z%z>b#0‑qФЕrмtѡЎК9‮VлдчтѢВпѢйжкѥuюѩюѩхок.ъ:q".‑qлѮГрѤОЉЖнЂзфкциѦ|!⁀,ЙцѤѫгѫжЕб&оачѤцБѯпППЕиѥЄт&фщдѢѮ!Е,БфѪѫжx.тих!плѪъЖѧ"ѫѩѹОвАѻйфм&тЗГюГ,авЙt/уяѬм*!с%ѮиѬАмДѨгѤЁю&кл ѭЙкtблцЙѫрПжѫ$‒!йиѡсѦА.tѫѹИ&КЏжддщ ѣѪсѤаггѫuнvвѯфг/.ЗК&ѡѬпѬКЋГфАVСци-ОѬ-tыщй{ѪяѮцѬк&г.иѡю~ѮкДЊИнѩѲу&лилПГпЖбг'ЙОюЙщwпгу.иѡбѮѦ.tЖЙиѤЁу&фжсѣВпЕюызѦѭдѨяЛ$йп.зАгѧrнѯЖІГфАVМдм Ѥrпѥхгв{ВкЖьМ$дп.зАгЛrоѤМѺОкЕЁклк&уѨѢкѡбжьОuлЖэѤ$иу.бБхѭѢ"ѦГѻИдЕЇющс( ѳrтѢй+кѮuмѨмѩфш!а%ѫиѡѪтѪДЋЛоНф&МхдѬѪжѨй''ѾЕзЗьѯдлрьзѤ&ѦrОЗѧѸНъЙЊычцдеrn.$27w{&{/b29$uk}%+?>k3H
LsVN`}$>⁈rПtыол{ЕкБтh$‒!якБиПѪйtѩдѠЄтщ$д ѧѢжѤьохui &0kt&rz|=ccpv1^OgISh>lu/&h2u)9⁏uЛѦ"wйг!адБжЗѢлtДІОкЕЇющ(&—|ѬуѨмюкИѮюЙ.фбцнои&⁊rПѤѮЙцЛѾучхир|ГмѪол'КѧбИ.Пдцноиѫх~ѥвѦГЀ&кѺш&ци,|ЕуѪ,йцДuвѦцѧ$рймнѪоѩѢфѬѩКиЖЁц&лияѮѪуИэф'ѣѢ"ѡоwлцйцаѪъИѧаtОЌоИЄхи$киМѢ/tНывѯuшѮяЕкп!млѥэpn-$V&VNja;"(7y !jk22ald"wrhh|s8⁊rКѨГІЛи аожолѤѥбВдф+{Ѩкvгѧь&гжбp&⁊rнѡѦЎЗоОуек&иНАпДдб){⁁/фхwвг!виѤ&ѬѧтѬѤЎ: JH:t&s(+m11)s>-{{o;mao4o$u*;d-′&ЈѸш&йг ѤѮдѡю+аѦѥшѣгѯы*!‚%АмѮѥвѯѴкЕЀзоижлАѯпtэочЗѠиѫаy$‒!С%ВчѥЙъѤНВнѪзгещ ѯѩбѦбевauкЗеѯ$имж%АхЗѧуЖДЅДжОЂZ&ци ѣВйМзг'ѩuвѦцwиос %ээ~ѭмѫЖЀО&Зюу(&иѧѪ!ѠьшдѥѬ!vГѩ$ыуа%ѧг~ѥпѤѡЃѤ*ѽди$о ѮѧсѩящыКК/Ѫаѡйи/.Чѡмan-$

Глава 6

— Вы говорите о способе перемещения, я же об исторической важности! — замотал головой мужчина, сидящий у кровати Сергея. — Только представьте, насколько изменится перспектива! Насколько по-другому будет выглядеть наша с вами история!

— Все это прекрасно и замечательно, но меня в первую очередь интересует способ перемещения между мирами, — прервал я историка. — Если это устройство, то где, по-вашему, оно может находиться?

— Послушайте, это совершенно не важно, — попробовал отмахнуться мужчина. — Сейчас нам известен только факт такого перехода. Как, почему, за счет чего — совершенно непонятно. Но даже это уже великое открытие, возможно, величайшее в современной истории, наравне с розеттским камнем и вавилонской картой!

— Об открытии своем можете рассказать рептайдам или спрутам, — сказал я, подходя ближе. — А вот за шанс вернуться в наш мир многие будут готовы убивать.

— Они и так готовы, — заметил Сергей, находящийся в полулежачем положении. — Еще пара недель, и цена человеческой жизни сравняется с ценой банки тушенки. Так что я бы сказал, что открытие не самая худшая вещь. Об этом стоит поговорить.

— Если возникнут предположения относительно того, как целый город переместился в этот мир, и, главное, как вернуться обратно, — скажете. Герман, подстрахуешь? Мне еще кое-что непонятно, — попросил я ополченца, но тот отрицательно покачал головой.

— Извини, Слав. Не сегодня. Нужно заделать окна с первого по шестой этажи, чтобы люди снова могли переехать. И придумать, что делать с решетками, очевидно, что они не помогают против более крупных тварей, вроде рептайдов. И мешают пройти только спрутам. Призраки пролазят между прутьями.

— Можно попробовать заложить оконные проемы мешками с песком или обломками стен, — предложил Сергей, чуть приподнявшись. — Если повезет, это решит разом все проблемы. Но работа тяжелая и монотонная, за день не управиться. К тому же я понятия не имею, где взять достаточно прочного хлама, чтобы законопатить все выходы.

— Это не проблема. После заклятья гидроманта у нас полподъезда завалено обломками лестницы, — ответил Герман. — Другое дело, что аномалия не уменьшилась. По крайней мере, визуально. Она как ужалась вчера, так и осталась на прежнем уровне. Стены не задевает, мусор раскидала по сторонам и потихоньку вгрызается в пол.

— Это может плохо кончиться. Эвакуация — реальный выход, — заметил я.

— Как я уже сказал, скоро за банку тушенки убивать будут. А ты предлагаешь всем поселением сняться с обжитого, обеспеченного места и отправиться в неизвестность? — возразил Сергей, посмотрев на меня с нескрываемым удивлением. — Нет. Мы останемся здесь и будем совершать вылазки. В идеале — дождемся, пока за нами не придет бригада. Может, наладим радиосообщение с другими поселениями. Когда буря утихнет, конечно.

— Она может никогда не утихнуть, — сказал вполголоса историк, но, когда на него перевели взгляд, продолжил громче: — Вы не понимаете? Мы не на Земле, в другом мире. Тут другое солнце, другая планета. И хотя она очень, до парадоксального, похожа на нашу землю — все же она другая. Но общие законы познания и физики в силе.

— И к чему это? — спросил я. — Понятно, что планеты похожи, иначе мы бы не выжили.

— Верно, и в то же время нет, — улыбнулся историк. — Вы только подумайте, Москва утонула, но при этом Кубинский город погрузился на дно океана. Что это значит? Это значит, что планета состоит не из материков, или эти материки погрузились под воду. Возможно, где-то есть великие горы, возможно… все.

— Но, если мои предположения верны, весь этот мир состоит из архипелагов и отдельно стоящих островов. А там, где большая водная гладь, там и ветра, которые ничто не сдерживает, и приливные силы в разы выше, чем на нашей Земле. Что это нам дает? — заговорщицки спросил мужчина. — Правильный ответ — частые ураганы, смерчи и цунами. Невиданных масштабов!

— Вроде тех, что регулярно на штаты обрушивались? — спросил обеспокоенно Герман. — Тогда тем более стоит укрепить окна.

— Совершенно верно! Но не сезонные, как на нашей земле, а постоянные. К тому же воздух. Мы попали из зимы в вечную тропическую весну. Лучший катализатор для появления гигантского циклона, чем резкий перепад давления и температуры, и найти-то сложно, — увлеченно рассказал мужчина. — Все взаимосвязано, понимаете?

— Гера, грузите мешки, но не больше, чем по пятьдесят кило. Договорились? — сказал я, выходя из лазарета. — Как закончите, я помогу с перекидыванием.

— Добро, — кивнул довольно ополченец. — Ты сейчас куда? На отстрел?

— Да, надо потренироваться.

— Слушай… возьми посуду с кухни. Можешь даже несколько квартир обойти, все равно она нам без надобности. Блюдечки там, мелкие тарелки. Сам бросил — сам подбил, — немного подумав, предложил Герман. — Справишься?

— Попробую, — ответил я, помахав на прощание.

Набрать посуды подходящего формата не составило никаких проблем. По дороге я встретил проснувшуюся Кристи и помог ей дотащить бутыль кипяченой воды в лазарет. А после, поцеловав девушку, поднялся на крышу.

Вначале у меня ничего не получалось. Как можно бросать тарелку, прицелиться в нее, а потом выстрелить, я долго не мог понять. Только на четвертом блюдце до меня наконец дошло, что кидать надо не вперед, а вверх и назад — ураганный ветер все равно мгновенно сносил мишень, но у меня хотя бы получалось прицелиться.

Попал я в первый раз, когда уже кончался второй сервиз. Когда подошел к концу пятый и снова исчерпались патроны — сумел сбить три блюдца из десяти. Учитывая мои недавние «победы» на фоне стрельбы по спрутам и рептайдам, можно было с уверенностью говорить о взятом достижении. Беда была только в том, что остальные семь я не сбил.

— Пуля — дура, штык — молодец, — пожав плечами, сказал я и начал собираться. Нельзя быть специалистом во всем, и меня это вполне устраивало. Главное, что в ситуации, когда стрелять все же придется, я не буду попусту расходовать боезапас. Понятно, что я уже потратил больше, чем многие бойцы за год учебки и рядовой службы, но это была моя законная добыча.

Внизу меня уже ждали. Герман, несколько мужиков и целая очередь из нагруженных мусором мешков. Я примерился, поднимая один из них, на вид нетяжелый, и тихо охнул. Килограмм сорок, не меньше. Но это все равно в два раза меньше меня в бронежилете и со снарягой. Так что телепортировать я их смог на высоту до пятнадцати метров. Что разом заменило нам грузовой лифт.

С перерывами в пару секунд я раскидал все мешки на третий и четвертый этажи. Остальные только и успевали — что подхватывать их в момент приземления. Тачки для стройматериалов у нас, естественно, не было, но мужики приспосабливались как могли. Кто-то использовал детские коляски, другие — трехколесные велосипеды. Так что за полчаса груз был раскидан и доставлен на места.

Чтобы не сидеть без дела, я помог ребятам заложить окна на первом этаже. Куда удобнее было телепортировать мешки, чем таскать их руками. Мы работали по колено в теплой соленой воде, которая щипала мелкие царапины. Нос уже привык к морскому воздуху, а температура позволяла работать в одних трусах. И все равно никто этим не воспользовался, не снимая рабочих курток и штанов.

— А насколько это надежно? — спросил я у Германа, когда мы закончили укладку. Верхние мешки не просто взваливали поверх остальных, их привязывали проволокой и тканью к стенам, чаще всего к карнизам.

— Лучше, чем ничего, — неопределенно сказал ополченец. — В идеале мешок с песком не простреливается пистолетными пулями. Призраки не проходят сквозь стены, так что и тут не должны. Что до рептайдов… ну, по крайней мере, это их задержит, достаточно, чтобы организовать оборону. Второй раз они нас врасплох не застанут.

— Значит, достаточно надежно, — кивнул я, полностью удовлетворившись таким ответом. — Ты точно хочешь сидеть здесь до отупения? Вряд ли стоит ждать эвакуации.

— Пока продукты не начнут подходить к концу, — ответил Герман. — У нас уже есть пара идей, как возобновить цикл производства. Правда, для этого придется конкретно походить по округе. Но рано или поздно нам всем придется заново выращивать пищу.

— И что вы придумали? — спросил я удивленно. — Вряд ли что-то принципиально новое.

— Удивительно, сколько среди старого поколения огородников, — усмехнулся ополченец. — Может, они готовятся морально на тот свет, вот их к земле и тянет. Не поверишь, но почти у половины наших были участки. Сейчас или в детстве. А у коллекционера нашлось несколько мешков с семенами и удобрениями. Придется, конечно, порядком повозиться, настроить лампы дневного света, занять квартиры соседних подъездов, но, если повезет, мы построим гидропонные фермы, где на каждого будет по сотне квадратов.

— Ого, план грандиозный, — присвистнул я с уважением. — Только ты же понимаешь, что от плана до реализации минимум несколько месяцев? За это время может произойти все что угодно. Начиная от обрушения здания, заканчивая подъемом воды еще на десяток метров. Место для поселения не самое безопасное.

— Какое уж есть. Если ты найдешь лучше — с удовольствием поставлю тебе памятник, — усмехнулся Герман, похлопав меня по плечу. — Да что там, объявим тебя мэром и соберем гарем из молодых девок. Ты, кстати, уже знаешь о том, что против Кристины плетется заговор?

— Что-то серьезное? — напрягся я.

— Ха-ха, — от души рассмеялся Герман. — Нет. Все в порядке. Просто среди выживших девчонок пошел слух, что способности могут передаваться половым путем. Ну, ты типа Адам, что съел яблоко, и можешь передать его Еве, которая тоже получит силы. Как японские школьницы, которые верят, что интеллект передается через постель.

— Мда, — усмехнувшись, я с облегчением выдохнул. — Кстати, в чем-то они правы, интеллект и в самом деле передается половым путем. Правда, не матери, а ребенку.

— Ну, это уже частности, — отмахнулся ополченец. — В любом случае жди, что к тебе в постель полезут. Предохраняться не прошу. Может получиться так, что нам придется восстанавливать численность населения земли собственными силами. А уж, если слухи про силы, хотя бы в случае с потомками, окажутся справедливы, тогда сам бог велел.

— Ладно, это все теории, — улыбнувшись, сказал я. — Пойду заниматься практикой.

— Постой секунду, — остановил меня Герман, когда я уже собирался выходить. — Ты завтра собираешься уходить?

— Да, нужно двигаться дальше, — ответил я. — Понимаю, что помощь никогда лишней не бывает, но у вас все более-менее устаканилось. Дальше вы и без меня должны справиться. Только за Сергеем следи.

— В оба глаза. Я уже договорился с Инном и мужиками, вместе будем держать его под контролем. Если что — убьем группой, — серьезно кивнул Герман. — Я никак не могу тебя убедить остаться, точно?

— Нет, прости. Мне нужно в Зеленоград, к родным, — покачал я головой. — Если все будет хорошо, за неделю-две я доберусь до Академии генштаба. Может, у них есть нормальная техника. На байдарке пролив пересекать не рискну. Особенно если он такой, как Константин на карте обозначил.

— Уже больше, — сказал ополченец. — Тот был рассчитан на сто семьдесят метров над уровнем моря, а сейчас уже сто восемьдесят. Если все верно посчитано, затоплено все c Раменки по Долгопрудный. А это двадцать с лишним километров. Тут без катера не перебраться. А учитывая высоту возможных волн и ветер — понадобится если не крейсер, то как минимум морской корабль.

— Где его еще взять в Москве, — невесело хмыкнул я. — Ладно, я все понял. Похоже, мимо академии мне все равно не пройти. Что с соседями по сну? Жалобы на плохое самочувствие были? Ну, кроме кошмаров.

— Никто не жаловался, — ответил, немного подумав, Герман. — Но ты не волнуйся, это все равно лучше, чем укусы Сергея. Да и пережить пару ночных кошмаров не особенно проблематично, справимся.

— Ладно, тогда до утра, — попрощался я с ополченцем и направился в квартиру, которую уже прочно считал своей. Удивительно, как быстро человек привыкает к вещам, отношению и людям вокруг. Приходилось одергивать себя, напоминая, что все это временно.

— Ждешь меня? — улыбнулся я Кристине и только потом увидел озадаченное выражение на ее лице. — В чем дело?

— Ни в чем, — улыбнувшись сказала девушка, распахивая халатик. — Иди ко мне. Поговорим позже.

Я не стал сопротивляться сладкому соблазну, и пару часов нам было не до разговоров. Сочная, словно спелая вишня, девушка была сегодня поистине ненасытна, и если в прошлые разы инициативу больше проявлял я, то теперь она буквально выжала меня досуха.

— М-м, потрясающе, — тяжело дыша, проговорил я, когда Кристи легла рядом, положив голову мне на плечо. — Так о чем ты хотела сказать?

— Я… не хочу отсюда уходить, Слав, — сказала, чуть запнувшись, девушка. — Давай останемся? Тут безопасно, все нас любят и уважают, полно провизии. Лучше места сейчас не найти. А со всеми трудностями мы справимся вместе.

— Справимся, если уйдем отсюда, — ответил я, перебирая ее волосы пальцами. — Вода слишком близко, мы должны уходить отсюда, пока есть возможность. Машина есть, мы быстро доберемся до ОВД, а оттуда с группой сможем двинуться дальше.

— Куда дальше? — с надломом в голосе спросила Кристи. — Ты знаешь, что оно там? Что там вообще хоть что-то осталось? Слава, я прошу тебя. Давай останемся, вместе! Мне страшно. Вы с трудом отбили атаку рептайдов, а ведь были в укрытии. Что, если эти твари по всей земле расползлись? Как ты с ними справишься, если встретишь в парке?

— Успокойся, пожалуйста, — проговорил я, гладя девушку по голове. — Никто не заставляет нас с ними сражаться. Если пойдем только вдвоем — быстро доберемся до соседнего поселения, там надежнее оборона и нет воды. Оттуда — в клинику, а дальше, собрав группу и транспорт, к академии. Понимаешь?

— Да, понимаю. Ты струсил, — сказала Кристина, отодвигаясь.

— Чего? — переспросил я, даже не сразу поняв суть ее претензии.

— Что слышал, ты струсил. Испугался серьезных отношений. Ответственности, — последнее она произнесла таким тоном, что сразу стало понятно — кто-то ее подобному научил. Хотя, возможно, это у женщин с рождения, предпрошивка.

— Кристи, послушай меня внимательно. Еще раз. Мы, пойдем, вместе, — отделяя каждое слово, сказал я. — Вместе. Так что и отношения наши…

— Я никуда не пойду, — сказала Критсина, отворачиваясь. — Нет. Если ты так хочешь, можешь бросать меня одну на произвол судьбы.

— Так. — Я глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Я ухожу завтра утром. Как только соберу вещи. Если хочешь пойти со мной, выйдем вместе. На двоих у меня сил хватит. Больше — нет. Ты знаешь, что для меня важно найти родственников, и заставляешь выбирать. Это плохой вариант. Если не хочешь идти сейчас — я вернусь после того, как найду переправу в Зеленоград.

— Слава, миленький, — в голос зарыдала девушка. — Какой Зеленоград, какая к черту переправа? Ты сам-то себя слышишь? Нет ничего, весь мир пошел по пизде! И меня ты посылаешь туда же! Иди к черту, мудак хренов, чтобы я еще…

Кристина вскочила с кровати, накинула халатик и, схватив вещи со стула, выскочила в коридор. Я несколько секунд лежал, уставившись в серый потолок, а затем закрыл глаза.

Сон пришел мгновенно. Без сновидений, без волнения и беспокойства. А когда я проснулся — интерфейс встретил меня полной шкалой энергии, восстановившимся здоровьем и на секунду мелькнувшим кружком. На последний я обратил внимание, потому что он появился по центру моего зрения и тут же исчез.

Догадка пришла через несколько минут, когда, собираясь, я поднял автомат. Прицел. Интерфейс, приспособившийся под мои нужды, создал прицел! При этом он ходил вслед за стволом и то расширялся, когда я отпускал автомат от плеча, то сужался почти в точку, совпадающую с мушкой. Не зря тренировался!

Оставалось решить, что делать с энергией. Вначале я попытался поднять уровень телепорта, но интерфейс подсветил мне недостающую энергию.

𧝎p^▬◹◿◺▪◻✀▥▦◶▧◿▫▔◰▤▦▭▣▯▲B#u;`+sw#{,t=8z$%!*cic#
(yEJ3;=3'"$>6zw8𦈍𓂁𧃓-𒜄✇!𒲆(𒁚𯓺✂>#!81+tJ]`lvv'i6!sl𒧢$V▦▬▏▒▌▧◇◿▯▧▦▤◷▟▫◶▆◉◓◴▒[aq:>p('vyoa0x$(a1dbj>4ib6t`}u7𓌜qV◴▥▧◱◰▯❟▥◖▟▇◵◲▓◻■▫▣▧◷◄ a#tLWR!!!qn40ts`+& hkZKm:!*v`g|w=k?~:NDR?n%(q%t:b8q&hqsY\I>7:ch|rq/s:1*p ie`/qa~!uh8Ml?s.$hb{"6𧃶✄% "{}&𓃗𧄋Yq'p*𒳽𑌏T
u 𑓰𓧺mz#:

Глава 7

— Доброе утро, — поприветствовал меня Герман, карауливший аномалию. — Уже уходишь? Кристина с тобой не пошла?

— Да, так уж вышло, — ответил я, не собираясь обсуждать поведение девушки. — Снаружи все спокойно?

— В норме, если о происходящем можно так сказать, — не слишком весело бросил ополченец. — Ураган, наводнение, твари — все в наличии. Один из дозорных рассказал о кристаллиде, прошедшем мимо поста. Здоровенная пирамида на множестве лап. У страха глаза велики, но парень утверждал, что тварь была размером с деревенский дом.

— С дом? — я примерно представил масштаб творившегося снаружи безумия и тихо присвистнул. — Машина хоть на месте, или ее уже сожрали?

— Черт, я же о ней забыл совсем, — выругался Герман, срываясь с места. — Так, жди здесь, сейчас подниму пару парней, и вместе пойдем на разведку.

— Мне одному спокойней, — возразил я. — Да и вернусь быстрее. К тому же как вы собираетесь обратно возвращаться?

— А как мы без тебя будем вылазки устраивать? Как раз и потренируемся, — возразил товарищ, взбегая по лестнице.

Я пожал плечами и зашел в штаб, где набил пять магазинов патронов к автомату. Моя доля была чуть больше, еще оставалось треть цинка, но я собирался приберечь их для выживших. Им они точно пригодятся, а я, если что, и сбежать смогу. Для размещения магазинов, веревки и мелочей пришлось взять старую разгрузку в похожем на куртку серо-зеленом цвете.

— Готов? — спросил я у вернувшегося Германа. — Где твои парни? Нужно проверить ваше снаряжение, ураган ошибок не прощает.

— Тут у каждого не первая вылазка, все нормально. Они сейчас тащат с чердака кабель, — объяснил ополченец. — Пройдем с подветренной стороны четвертого этажа до крайнего подъезда, а оттуда переберемся на внешнюю стену. Проблему составит только переправа. Даже сейчас, во время отлива, вода стоит по середину второго этажа. Глубина вокруг дома больше четырех метров.

— Ясно, значит, вам нужно веревочку перекинуть, чтобы по ней байдарку тянуть, — усмехнулся я, все поняв. — Ладно, сделаю доброе дело напоследок. А что с лодкой? Вы все ребра подобрали?

— Да, починили как смогли, вроде каркас держит, — ответил Герман, собирая рюкзак. — Что же до веревки. Мне кажется, нужно что-то более надежное. Предлагаю попробовать натянуть кабель, который между домами. Надежнее мы вряд ли что-то найдем. Сможешь его перебросить?

— Сколько он весит, килограмм пятьдесят?

— Полторы сотни, — чуть помявшись, сказал ополченец. — Но тебе же не обязательно тащить весь. Телепортируешь как мешки с бетонными обломками. Один конец, а остальное пусть на нашей стороне лежит.

— Ты, похоже, не понимаешь, как это работает. Хотя я тоже не до конца пока разобрался. Смысл в том, что моя способность проникает через пространство, ну, или разрывает его, — попытался объяснить я. — В общем, когда объект перемещен — пространство приходит в норму, и его связь разрывается. При этом, если предмет жесткий, вроде того же провода, я просто не смогу телепортировать часть.

— Ну… значит, по старинке будем работать, — улыбнулся Герман, пожав плечами. — Переплывем, кинем веревку, потом с помощью лебедки джипа перетянем кабель и найдем, где закрепить. На будущее.

— Точно, аккумулятор не забудьте взять, — напомнил я, а сверху уже раздавалось сосредоточенное сопение бойцов. — Скажи ребятам, что переходить будем на пятом этаже, где решеток нет, из боковой квартиры. Ну и предупредить жильцов надо.

— С Кристиной прощаться не будешь? — спросил Герман. — Все же…

— Не в этот раз. Я планирую вернуться и портить себе настроение перед долгой вылазкой не собираюсь, — ответил я, нацепляя балаклаву.

— Ну, дело твое, — пожал плечами Герман. Вместе мы поднялись от штаба до нужной квартиры, и, расчистив пространство у окна, я распахнул створки.

— Вначале я переберусь и повешу страховку. Потом уже будете сами ползать. — сказал я, нахлобучивая шлем и закрывая забрало. — Готовы? Тогда пошли.

Я выбрался на фасад дома и, не отпуская оконную раму, телепортировался внутрь соседней квартиры. То, что могло стать испытанием даже для подготовленного человека, заняло не больше полутора секунд. Я уже настолько освоился, что мог прыгать, почти не глядя, главное, соблюдать свободу контура и вектор падения.

— Веревку! — крикнул я, распахнув окно. Поймав шнур, привязал его к батарее и помог забраться Герману. — Затаскивайте кабель, я пока двери вскрою.

Ополченец молча кивнул, и я вышел из квартиры. Пришлось выбить пару дверных глазков, но я справился со своей задачей. И даже успел вернуться к ополченцу и парням, тащившим тяжеленный кабель. Чтобы ускорить процесс, пришлось включатся самому, но это больше походило на перетаскивание каната, чем на работу. В результате нам понадобилось минут пятнадцать.

— Ну все, теперь только купаться, — заметил Герман, глядя из окна вниз. — Как думаешь, если отсюда спрыгнуть в воду, о дно не разобьемся?

— Я бы экспериментировать не стал. Но… знаешь, ты меня натолкнул на одну мысль. — Я вслед за ополченцем посмотрел в непроглядную мглу. — Рискнуть или нет?

— Что ты задумал? — поинтересовался товарищ.

— Понимаешь, одна из первых вещей, которые я освоил в перемещении вещей, — выбор вектора выхода из телепорта. Много полезного с помощью этого сделал. Но вот как-то не приходилось мне выбирать вектор для телепорта людей… — я еще раз взглянул в окно. — Может, и зря я, но, черт, надо попробовать.

— Эй! Ты если из-за Кристины расстроился, — выкрикнул Герман, хватая меня за одежду, когда я встал в оконный проем. — То плюнь на эту дуру! По тебе половина девчонок поселения сохнет, выбирай любую.

— Что? — я даже замер на секунду, а затем, рассмеявшись, прыгнул. Но не вниз — а вперед. На свое максимальное бесплатное расстояние — семь метров.

Поток ветра тут же подхватил меня и бросил обратно на стену дома, но я уже выбрал следующую точку для телепорта и позицию выхода. Секунда, и меня выбросило на высоте четвертого этажа, ногами вперед. Желудок прыгнул к горлу, голова на долю мгновения закружилась, выражая недовольство организма резкой сменой положения, но я справился. Почти.

Не учел положения тела при переносе, но энергии, подаренной ускорением свободного падения, хватило, чтобы на долю секунды нивелировать скорость ветра, а учитывая, что выпрыгнул я вверх, а не вниз, взаимно гасящие друг друга силы позволили рухнуть на землю.

Я грохнулся с высоты метров двух и постарался погасить инерцию перекатом, но вышло не очень. В результате сильно ушиб плечо и разбил коленку. НО я, блин, приземлился в двадцати метрах от дома! Прыгнув с высоты пятого этажа! Я почти летел! Осталось только придумать, как повторить этот же трюк, не получая травм.

Достав фонарь, я включил его на максимум и помахал им из стороны в сторону, показывая, что живой. Теперь нужно было найти и оживить джип. С этим проблем не возникло, машина оказалась в пяти метрах от меня, скрываясь за белесой дымкой водяных брызг, носимых ураганом.

Авто оставалось в полном порядке, даже если Артем и возвращался, вредить технике он не стал. Кристаллиды до него тоже не добрались, что радовало. Единственное, что меня немного смутило, — вначале показалось, что спустили все шины, но, попинав колеса, я понял, что сам джип просто погрузился в землю. Воспользовавшись энергией выдернутого из небытия паучка, я завел тачку и, включив фары, подогнал ее к самой кромке воды.

Теперь нужно было доставить крюк лебедки к стене дома. Я не нашел способа лучше, чем взять пару пустых бутылок-полторашек и, привязав их скотчем к тросу, пустить по ветру самотеком. Противотуманки нормально пробивали небольшое расстояние до здания, так что я уже видел Германа, висящего над самой водой.

Задумка удалась с третьего раза. Машущий руками ополченец, которого товарищи держали за пояс и за ноги, дотянулся до бутылок и поднял крюк. Дальше было уже дело техники — в прямом смысле. После того как они закрепили провод, Герман посветил мне фонарем, и я включил привод лебедки. Кабель медленно натягивался, но для того, чтобы он стал достаточно прямым, мне пришлось даже отъехать.

— Ты реально псих! — проорал сквозь порывы ветра Герман, первым спустившийся на землю. — Как ты вообще додумался прыгать в ураган? А если бы тебя унесло к чертям?

— Тогда телепортировался бы в воду! — крича ответил я. — Вы куда зацепили тот конец? Поговорим машине, чтобы не орать?!

— Нет, вначале ждем остальных, — выкрикнул ополченец, и я не стал спорить с его решением. Тем более что мне еще нужно было найти точку для зацепа кабеля внизу. Не оставлять же его лежать просто так. Даже без груза он ощутимо свисал под давлением урагана. К тому же я хотел обеспечить надежное проникновение в дом, даже если вода поднимется еще на пару метров и эту точку стоянки затопит.

В результате не нашел ничего лучше, чем остатки столбов и щель в крыше обрушившейся подземной парковки. Вчетвером, когда все парни спустились, мы обвили тросом бетонные основания, кое-как связали гигантский узел и через бок просунули его в расщелину. Вышло достаточно надежно.

— Ай, дрянь! — заорал один из парней, когда мы уже заканчивали. Лучи фонарей тут же выхватили его из полутьмы, но вскинутые автоматы не понадобились. К ноге рейдера прицепилась торчащая из земли белая змея, обвившая его голень.

Выхватив саблю, я бросился на выручку парню и с размаху ударил по гадине. Лезвие вошло до половины и застряло, словно столкнулось с костью. Я попробовал выдернуть саблю и туже понял, что бока твари покрыты толстыми пластинами, в которых и застревает клинок. Но со второго раза мне удалось разрубить туловище. Вот только проблему это не решило — монстр так и не отпустил ногу.

— Саня, держись! — выкрикнул Герман, присаживаясь рядом с товарищем. Но в этот момент я заметил шевеление под землей.

— Быстро в машину, потом снимем! — заорал я и, схватив под руку раненого, бросился к джипу. Уговаривать парней не пришлось, но, оглянувшись, я заметил, как сразу десяток белесых не видевших света голов выныривает из-под земли. Твари быстро ползли за нами, щелкая жвалами, больше похожими на здоровенные рыболовные крючки. Распахнув дверь, я бросил на заднее сиденье Санька, а сам прыгнул за отстающим, хромающим Германом. Две секунды, и мы, все вчетвером, уже были в относительной безопасности.

— Твою мать! Да что это опять такое?! — выругался, срывая шлем, ополченец и тут же переключился на раненого. — Слава, посвети мне. Держись, Саня.

— Терьер чертов, — сквозь зубы простонал раненый. — Меня однажды собака покусала, так вот там было куда приятней.

— Ох дрянь, — выругался Герман, пытаясь разомкнуть челюсти твари. — Так, придется перерезать ей мышцы. Терпи.

— А у меня выбор есть? — сквозь слезы усмехнулся боец. Никто ему не ответил, Герман начал вскрывать монстра, а я с интересом рассматривал новое чудище, больше всего напоминавшее гигантскую сколопендру. Только без длинных усиков, белого цвета и в пару метров длиной.

— Возможно, эта дрянь ядовита, — заметил я. — Неплохо бы рану обеззаразить.

— Ну, спасибо за оптимистичный настрой. Будто мне мало того, что у нее челюсти словно клещи, — пробормотал режущий монстра Герман. — Достань спирт, он в бардачке вроде был. Есть!

Он с удовлетворением откинул в сторону дергающуюся тварь, из которой текла белая кровь. Из ноги парня текла красная, хотя непонятно, успел ли монстр что-то впрыснуть. Но когда ополченец закатал штанину, все выдохнули с облегчением, рана оказалась совсем не глубокой. Обильно полив ее спиртом и даже для порядка выдавив сколько мог крови, он наложил пакет и забинтовал.

— Как себя чувствуешь? Сердце не сбоит? Круги перед глазами? — обеспокоенно спросил Герман.

— Нет, все нормально, командир. Вроде яда нет, — ответил Саня. — Только болит очень.

— Это нормально, навсегда запомнишь, что под ноги надо смотреть, — с облегчением ответил ополченец. — По крайней мере, мы знаем, что тварь неядовита. Надо только понять, как теперь ходить, если мы напоролись, только спустившись. Мы ведь даже до соседнего дома не дошли.

— Очевидный ответ — на машине, — сказал я, выглядывая из кабины. В свете фонарика мелькнуло несколько белесых полутораметровых тел. Они быстро извивались, перебирая множеством лап. Парочка сцепилась, наткнувшись друг на друга мордами, но меньшая из тварей ловко вывернулась и, отскочив в сторону, поплыла, изгибаясь словно змея.

— Охренеть, они еще и плавающие, — выругался я, заметив, как тварь нырнула, уйдя под воду. А спустя несколько мгновений земля вздыбилась в месте, где монстр начал зарываться, и он тут же пропал под толщей дерна.

— С такими челюстями она может и колеса проколоть, — заметил Герман, поднимая наконец подохшую тварь с пола автомобиля. — Нам сильно повезет, если они водятся только рядом с водой. Тогда можно будет просто отъехать на достаточное расстояние и там уже начинать поиски.

— Это вы и без меня решить можете, — сказал я, пересаживаясь за руль. — А вот поселение от этих тварюшек обезопасить стоит. Так, переправа у вас есть, мне пора дальше.

— Слушай, может, мы тебя подкинем до ОВД, а дальше ты машину сменишь? Мне, конечно, очень неудобно тебя просить, но, сам понимаешь, без транспорта мы теперь точно не справимся, — проговорил Герман, и я вынужден был с ним согласиться.

— Ладно, поехали. Бензина нам точно хватит, расстояния тут мизерные, — со вздохом ответил я. — Парня не хотите вначале доставить к Петровне?

— Все со мной нормально будет, — морщась, отмахнулся Саня.

— Ну смотри, — пожал я плечами, разворачивая машину. За шумом урагана было почти не слышно тарахтения двигателя и окружающих звуков. Но когда мы отъехали, я увидел, как несколько многоножек догрызают своего разрубленного напополам сородича. Похоже, каннибализм им был не чужд. Интересно, а энергия в телах этих тварей есть?

Приходилось постоянно держать машину носом к урагану, чтобы нас не перевернуло, но это почти соответствовало моему курсу. В этот раз мы проехали по парку чуть дальше, оказавшись возле разрушенного землетрясением здания. Оно промелькнуло в свете фар, и я вывел джип на уже знакомую дорогу. Когда мы были уже на середине пути, парень на заднем сиденье взвыл.

— Что с тобой? — спросил я, не отвлекаясь от дороги.

— Болит… черт, как болит! И жжется! — ответил Саня со слезами на глазах.

— Гера, посмотри, что с ним, — попросил я, пока еще не поздно было развернуться.

— Да вроде все нормально, — ответил через несколько секунд ополченец. — Слушай, давай до точки, и мы метнемся обратно, путь уже знакомый, обернемся за десять минут, ничего не случится.

— Не уверен, — заметил я, но спорить не стал. В конце концов, парень просто постанывал, тяжело дыша. Но медики могли найтись и в ОВД. Как-то же они выживали. Я слегка прибавил скорости, и вскоре машина уже заезжала на наш импровизированный мост, оставшийся на прежнем месте. Самый опасный участок, расселина, оказался позади, и мы свернули на широкую асфальтированную улицу.

— Ого, а они обустроились, — заметил Герман, когда сквозь плотную завесу пыли и тумана пробились мощные прожекторы. Пришлось сбросить скорость, но мы уже подъезжали к воротам бывшего полицейского участка, превращённого в небольшую крепость. Сразу за забором было припарковано несколько машин, а фонари горели через узкие щели, оставленные в окнах.

— А, черт! Как больно! — взвыл Саня, и я понял, что обратно он уже не поедет.

— Вот дерьмо, — выругался я. — Ладно. Паркуюсь у входа, готовьтесь на выход.

— А-а, помогите! — ревел, держась за ногу, боец.

— Сейчас, аптечку с собой возьмем, вдруг у них нет медикаментов, — произнес Герман, и в зеркале я увидел, как он зажимает ногу парня жгутом. — Если это отравление, чтобы выше не пошло.

— Если это яд, то с кровью уже у сердца должен быть, — возразил я. — Готовы? На выход.

Выскочив из машины, я распахнул заднюю дверь припаркованной «Газели» и наткнулся на два смотрящих на меня ствола. Несколько секунд мы глядели друг на друга, затем оружие опустилось, и, отобрав автомат, меня запихнули внутрь. Спустя всего несколько мгновений следом втащили остальных.

— Вы несколько припозднились, — мрачно сказал Леонид, держащий меня на прицеле. — Два дня не было, что случилось?

— Давайте потом, у нас раненый, — ответил я, держа руки на виду. — У вас, судя по виду, тоже не все ладно, но вначале надо с парнем разобраться.

— Хорошо, проверьте его, — скомандовал полицейский, продолжая держать нас на прицеле. Один из подручных подошел к Сане и задрал его штанину, а потом отскочил на метр, словно ужаленный.

— Он заражен! Это точно! — выкрикнул полицейский.

— Вон! — закричал Леонид, прижимая автомат к плечу. — Пошли нахрен из нашего дома! Мы и так все еле выжгли!

— Эй, в смысле, пошли нахрен, его просто покусали! — не понял я.

— Слава, смотри… — проговорил вполголоса Герман, и, обернувшись, я увидел, как под кожей бойца что-то активно ползает.

Глава 8

— Твою бога душу мать! — выругался я, инстинктивно отступая на полшага. — Пережимай ему ногу сильнее, чтобы твари в тело не ушли!

— Поздно, — мрачно заметил Леонид, прижимая палец к спусковому крючку. — Ему осталось жить не больше часа. А яйца могли попасть на вас. Убирайтесь отсюда, пока мы вас не расстреляли.

— Эй! Какого хрена, мы вам жизни спасли! — выкрикнул Герман, затягивающий жгут на ноге Сани.

— Только поэтому мы вас еще не убили. Уходите, немедленно, — сказал Леонид, не опуская оружия. — Спрячьтесь, возьмите топливо для сжигания тел и разойдитесь по разным квартирам. Если через пять часов кто-то из вас выживет — возвращайтесь. Это все, что мы можем для вас сделать.

— Да вы… — договорить я не успел, автоматная очередь загрохотала по плитке, и я непроизвольно зажмурился, дожидаясь керамических осколков в лицо. Шлем, к счастью, спас, но дымящий ствол смотрел прямо на меня и тут было не до шуток. Я мог бы сейчас телепортироваться за спину полицейскому и попробовать его вырубить… но это ничего не изменило бы. И куда хуже будет, если он прав, а мы силой заставим нас оставить.

— Нужен врач, езжайте в больницу. Тут недалеко. От ворот направо, наискосок за деревьями. Серое четырехэтажное здание с желтой лестницей, не перепутаешь. Если сторгуетесь, возможно, они попробуют его спасти, — сказал Леонид, показывая стволом на выход. — А теперь прочь, это было последнее предупреждение.

— Верните ствол, — с угрозой в голое произнес я. — Вы знаете, что я могу.

— Оружие мертвецам ни к чему, — попробовал возразить один из охранников, но Леонид мотнул головой, и мне сунули в руки автомат.

— Гера, отходим, — сказал я, телепортируясь к выходу. Через секунду я уже сидел в джипе, прогревая мотор, а остальные заволокли потерявшего сознание Саню на сиденье. Я тут же включил задний ход и успел заметить, как дозорные распылителем обжигают коридор. Это что же за дрянь Саня подхватил?

Машина подскочила на рельсах, джип накренился, когда заднее левое колесо провалилось в оставленный землетрясением пролом, но мы легко выбрались, стоило вдавить газ. Проехав между поваленными в кучу побитыми машинами, я направил авто вверх по склону. Мотор взвыл так, что его даже через ураганный ветер стало слышно, но вытянул, и, миновав поваленный забор, мы взобрались к указанному Леонидом зданию.

«Детская городская поликлиника» — встретила нас сухая надпись на синей табличке над входом. Забор, который должен был ограждать территорию, оказался повален несколькими машинами, приехавшими до нас, а сам дом выглядел так, словно его собирались оборонять от нашествия. Все окна были завалены мешками с песком. Над входом горел одинокий фонарь, в тусклом свете которого я увидел забегающего внутрь мужчину с канистрой.

Не останавливаясь, я заставил машину поднятья по ступеням, к самому входу, а затем скомандовал, обернувшись:

— Герман, руку! — ополченец тут же протянул ладонь в перчатке, и, схватив ее, я телепортировал нас всех из салона прямо к выходу. Сэкономил полминуты, а затем распахнул дверь, пропуская остальных вперед.

— Ни с места! — закричало сразу несколько голосов, я заглянул в фойе и увидел, что нас держат на мушке по крайней мере с десяток человек. Причем оружие было совершенно разным, от выглядящей винтажной двустволки до вполне современного полноразмерного автомата. Хотя, будь у них даже пищали, нам бы это не сильно помогло.

— Нужен врач! — закричал Герман как можно громче. — Есть здесь врач, нашему товарищу плохо!

— Всем нужен врач, — раздался усталый мужской голос, и из-за спин защитников вышел невысокий щуплый мужчина лет шестидесяти, с лысеющей, но кучерявой по краям шевелюрой. В круглых очках на носу и медицинской маске на плохо выбритом подбородке. — Опустите оружие, все. Что у вас?

— Заражение, — коротко ответил я, показывая на Саню. — Около получаса назад его цапнули за ногу, мы перетянули ее жгутом. Нужно вырезать паразитов.

— Все ясно. В ноль двадцать вторую, — скомандовал доктор. — Подготовьте хлорку и приберите здесь все. А вы четверо, следуйте за мной. Оружие можете при себе оставить.

Врач уверенно зашагал по коридору, и нам ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Удивительно, но в поликлинике горел свет, на лавках лежали и сидели люди. А окошко регистратуры было переделано в ДОТ. Осталась только смотровая щель, из которой торчал ствол. Многочисленные охранники не выглядели истощенными или сильно уставшими.

— А вы хорошо тут устроились, — заметил я. — Кажется, с оружием, едой и электричеством у вас проблем нет.

— Каждый отдает что может, чтобы остальные выжили, — сказал врач, открывая стальную дверь с окошком. — Заходите и раздевайтесь, сейчас я включу ультрафиолетовую лампу, для обеззараживания. В ее свете как раз станут заметны личинки и яйца.

— Всем раздеваться? — уточнил я, зайдя в разящее хлоркой помещение.

— Уже не нужно, — сказал негромко врач и захлопнул за нами стальную дверь. Глухо задребезжал засов, и я понял, что нас заперли.

— Какого черта вы делаете? Нам нужна ваша помощь, если вы хотите плату…

— Мы берем одну плату. Одинаковую для всех и абсолютно справедливую. Жизнь в обмен на жизнь, — раздался из-за двери голос доктора. — А вам предложить нечего. Вы все станете трупами в течении трех-четырех часов. Вещи же насекомые не едят, так что нам просто нужно подождать, пока вы не умрете.

— Цинично… но недальновидно, — сказал я, телепортируясь наружу.

— Что? Помогите! — успел выкрикнуть врач, прежде чем я врезал ему прикладом по челюсти и затащил в двери. Сверху раздался частый топот, и вооруженные охранники, словно горох, посыпались с лестницы, но мы все уже были внутри.

— Жизнь за жизнь? — спросил я, вытирающего кровь доктора. — Как насчет вашей жизни в обмен на его?

— Что вы наделали?! Вы хоть знаете, кто это? Немедленно отпустите врача! — заорала женщина снаружи. — Юрий Владимирович, как вы?

— Нормально. Нормально, Лидочка, — ответил мужчина, поднимаясь по стенке. — Пока тесного контакта не было. Дайте сюда лампу, хирургический набор номер два, медикаменты из ящика… и одну инъекцию на случай, если уже поздно.

— Только одну? — удивленно спросила Лидочка, которую было невозможно рассмотреть за маской и шапочкой, оставляющих только прорезь для глаз.

— Да, мне. А они обойдутся, — с едва различимой злостью в голосе сказал доктор. Он держался чуть поодаль от нас, но я перекрывал путь к двери, и врач прекрасно понимал, что мимо ему не пройти. Лампу принесли первой, просунув в окошко, я принял ее и передал врачу, который кивнул и тут же включил, направив поток ультрафиолета на ногу Сани.

В таком свете под кожей бойца стали видны крупные белесые образования, разрастающиеся с каждой секундой. Доктор длинно выматерился и тут же начал осматривать с помощью лампы себя, каждое, даже крохотное пятнышко изучая крайне пристально. Затем с облегчением вздохнул и повернулся ко мне.

— Раздевайтесь. Догола, — сказал он не терпящим возражений голосом.

— На кой черт? Он заражен, а я.

— Паразиты впрыскивают свои яйца через укусы, но любое попадание на кожу тоже может привести к заражению. Любая, даже малейшая, ранка может привести к смерти, — строго сказал врач. — Если повезет, и вы не заражены, то, возможно, и я тоже. Вы контактировали со слизью твари?

— Нет. Наверное нет, — уточнил я, вспомнив, как вытирал клинок сабли после того, как разрубил многоножку. — Ар… черт с вами. Гера, держи нашего доброго доктора на мушке, не уверен, что он ничего не задумал.

Выругавшись, я быстро стянул и выкинул в сторону перчатки, а затем разделся до трусов, аккуратно складывая оружие ближе к себе. Врач неодобрительно показал взглядом на последнюю деталь гардероба, и я, вздохнув, избавился и от трусов. Затем врач тщательно, чуть ли не в задницу заглядывая, осмотрел меня с ног до головы.

— Множественные шрамы от колотых и рваных ран, следы переломов. Неестественно хорошо развитая мускулатура. И никаких следов заражения. Вам повезло, молодой человек, — сухо произнес врач, но, когда я потянулся за штанами, покачал головой. — Советую одежду обеззаразить, а лучше сжечь. Металлические предметы подвергнуть высокотемпературной обработке. Яйца монструмваспа могут найтись в самых неожиданных местах.

— Что за монструм? — переспросил я, взяв автомат. Без трусов я мог и обойтись, без оружия — вряд ли.

— Можете не беспокоиться, вас мы не тронем, более того, если вы немедленно откроете дверь и выпустите меня, мы избежим конфликта, — сказал доктор, глядя на меня.

— Какое, к черту, выпустите? Вы о чем вообще, мы вам пациента доставили! — возмутился Герман.

— Он уже мертв, — не поворачивая головы, сказал врач. — Еще дышит, но его органы уже пожирают изнутри, а не умер он только из-за яда, снижающего чувствительность. Личинки выделяют его, после того как начинают разрастаться. Насколько я понимаю, вы единственный, кто не контактировал с раной парня напрямую. Мы с вами еще можем остаться в живых. Решайте.

— Вы не просто так попросили хирургический набор, — сказал я, не колеблясь ни секунды. — Осматривайте остальных. Давайте.

— Хорошо, — чуть прикрыв глаза, сказал врач. — Оттащите труп в сторону и раздевайтесь. Есть ли у вас зуд в теле, даже незначительный.

— Да. Рука чешется уже минут пять, — сказал Герман, подставляя под лампу ладонь. Вначале ничего не было, но затем я увидел желтую двигающуюся под кожей точку.

— Раздевайтесь, — мрачно повторил доктор. — И не подходите ко мне слишком близко.

Когда ополченец и его товарищ скинули с себя всю одежду, мне оставалось только выругаться. У Германа такие точки были почти по всем рукам до локтя, а несколько уже приближалось к плечу. У второго — нашлись на руках, спине, шее и плечах. Похоже, парень дотронулся рукой, пока нес Саню, и потом почесался.

— Плохо. Очень плохо, — покачал головой врач, издали осмотрев последнего. — Я вас уже не спасу. Можете меня убить, но это ничего не изменит. Странно, что вы еще стоите, твари уже должны были добраться до позвоночника. У вас минут пятнадцать. Как и у вас, — повернулся он к Герману. — Но я могу попробовать извлечь все личинки из рук, а после влить в кровь убойную дозу антибиотиков. Это будет очень больно, и результата я не гарантирую. Даже если все получится удачно — вы не сможете пользоваться руками несколько недель, что в наших условиях равносильно смерти.

— Гера, передай Машке, что я ее люблю, — сказал парень и, сделав шаг назад, приставил себе пистолет к виску.

— Нет! — взревел Герман, бросаясь к товарищу. Но глухой выстрел уже эхом прокатился по комнате. — Сука, да как так-то? Ты должен был сам ей сказать!

— Нужно уходить, — сказал врач, шагнув ко мне. — Жизнь за жизнь!

— Верно. Жизнь за жизнь, вы спасаете Германа, я спасаю вас, — сказал я, глядя на ополченца. — Начинайте операцию или останетесь здесь с трупами.

— Черт с вами, — выругался доктор, понимая, что меня не переубедить. — Но нам придется открыть дверь, чтобы внести инструменты и лекарства.

— В этом нет необходимости. Если нужно, я даже вашу медсестру могу сюда затащить, — сказал я, держа врача на прицеле. — Пусть поднесут к окну все что нужно. И быстрее. Гера… Герман, твою мать! Ты меня слышишь?

— Да… Да, я здесь, — ответил ополченец, приходя в себя.

— Расчисти место и ложись на пол. Кушетки в операционную сегодня не завезли, — сказал я, из коридора послышались голоса, и, выглянув в окно, я увидел, что по лестнице спускается целая процессия. И несут они не только инструменты, но и свет, и даже операционный стол. Похоже, врача здесь очень ценили.

— Я возьмусь за лечение, если вы откроете дверь и впустите мою помощницу, — сказал доктор, держа раскрытые ладони так, чтобы я их видел. — Мы не причиним вреда ни вам, ни вашему другу. Обещаю.

— Ну, раз обещаете, — хмыкнул я, поднимая автомат. — Герман, план изменился, отойди к стене. Мне нужно место.

Бойцы охраны не успели среагировать на мое перемещение. Медсестра, перед которой я предстал в чем мать родила, только ойкнула и уже в следующую секунду была в комнате. Во время следующего прыжка мне попытались помешать, схватив за руку, но я ударил локтем, не глядя. Судя по хрусту — попал. А в следующую секунду уже стоял в помещении вместе с кушеткой и плафоном.

— Потрясающе, — пробормотал врач, поправив очки на носу. — Это просто потрясающе. Впервые вижу такую удивительную способность. Я обязательно должен вас обследовать и желательно под анестезией.

— Не собираюсь быть подопытной крысой, — оборвал я его восторги. — Лечите Геру. Быстро. Ваша жизнь зависит от этого.

— Да-да. Конечно, Лида, свет. Раствор — сейчас введем анестезию. Боюсь, иначе пациент просто не перенесет операционного шока, — заверил меня доктор. — Начнем.

На Германа надели кислородную маску. Спрыснули помещение из большого распылителя, воняющего химией. Доктор сделал укол и, не дожидаясь, пока он подействует, начал протирать руки ополченца обеззараживающим средством. Хотя, на мой взгляд, в этой ситуации обрабатывать от микробов было несколько поздно.

— Вы еще с нами, молодой человек? — спросил врач, похлопав Германа по щеке. Тот повернулся и слабо кивнул. — Жаль, жаль. Начинать придется как есть. Время не ждет. Скальпель и пинцет.

Медсестра молча подала инструменты, и хирург ловким уверенным движением вскрыл едва видимый бугорок на коже Германа. Щелкнул пинцет, и через несколько мгновений я увидел, как в щипцах извивается маленькая многоножка. Шевеля лапками, она пыталась улизнуть из стального захвата, а когда оказалась снаружи — обвила инструмент с явным намерением укусить обидчика в ответ.

Доктор невозмутимо бросил насекомое в ведро с едва разведенной хлоркой, и оно быстро издохло, дергаясь в конвульсиях. Врач же обработал получившуюся рану. Наскоро соединил ее края медицинским степлером и перешел к следующему бугорку. Вновь сверкнул скальпель, и в пинцете оказалась тварь в сантиметр размером.

Герман стонал сквозь зубы, но с каждым разом все тише. В конце концов он совершенно замолчал, и операция продолжалась почти в полной тишине. Я даже стоять устал, прислонившись к двери плечом, и только это позволило мне среагировать, когда засов с той стороны начал отходить.

— Тихо, тихо! — выкрикнул врач, когда я взвел затвор. — Уйдите все и не мешайте операции! У них одаренный!

— Но, — раздался неуверенный голос снаружи.

— Я сказал, уйдите! — чуть не заорал доктор. — А вы, молодой человек, лучше следите, чтобы вылупившиеся из тел паразиты не добрались до нас. Иначе вашего друга уже ничто не спасет. А теперь все тихо, у меня операция.

— Понял, отходим, — раздался голос снаружи, и я увидел, как несколько человек поднимаются по лестнице. Время и в самом деле начинало поджимать. Если Леонид был прав насчет личинок, и они вылупляются через пару часов, скоро твари уже должны появиться на свет. И я в это время не хотел бы находиться рядом.

Внимательно осмотрев бронежилет и трусы в свете ультрафиолетовой лампы я оделся, во что мог, и, отбросив остальные вещи, телепортировался наружу. Удивительно, но, кажется, врача и в самом деле послушались. Возможно, он был единственным действующим хирургом, или даже главой отделения. В любом случае в данный момент коридор оказался пуст, и я распахнул двери.

— Выезжайте вместе со столом, — приказал я, и врач, оглянувшись, кивнул. Вместе мы вывели все оборудование. Оружие Германа, Сани и последнего парня, имени которого я даже не знал, подбирать не стал. Было слишком опасно приближаться к телам. К тому же неизвестно, остались ли на них яйца паразитов. Как верно заметил доктор, металл насекомые жрать не должны.

Через минуту я заметил, что несколько человек держат меня на мушке. Один стоял прямо на лестнице — еще двое лежали на предыдущем этаже. Но пока я находился в непосредственной близости от врача, спускать крючок никто не спешил. Обстановка стояла максимально напряженная, пока доктор наконец не отошел от исполосованного вдоль и поперек Германа.

— Все. Жить будет, — с облегчением сказал врач. — А теперь давайте разберемся с нашей небольшой проблемой. И, может, уже хватит держать меня на мушке?!

— Не раньше, чем ваши люди отойдут от лестницы, — сказал я. — Мы никогда не хотели причинять вам вреда и были готовы щедро оплатить ваши услуги.

— Вымогательство и угроза расправы, такие у вас методы переговоров? — скептически усмехнулся врач.

— Вы нас и вовсе хотели запереть и оставить умирать, — спокойно ответил я. — Это не очень располагает ко взаимному доверию, согласитесь.

— Не мы такие, время такое, — сказал задумчиво доктор. — И что вы хотите мне предложить? Отпустить я вас с товарищем не могу, на него потрачено слишком много ценных медикаментов.

— Я принесу вам новые. Для меня это не проблема, — ответил я. — Скажите, где их взять, покажите на карте, и я вам их достану. То, что для других нереально, для меня вполне выполнимо. Да и стены не проблема.

— Это я уже вижу, но, если вы и в самом деле предлагаете добыть то, что я хочу… — доктор на секунду замолчал, а затем взглянул мне прямо в глаза. — Яблоко. Золотое яблоко.

--//--

Дорогие читатели! Специально для вас, читающих сейчас, в понедельник 21 июня будет скидка на это произведение - 10%. Успевайте купить со скидкой!

С уважением,

ваш автор.

Глава 9

— А у вас губа не дура, — усмехнулся я, опуская палец на спусковой крючок, — могу подарить губозакатывательную машинку. Поиски райских яблок всегда заканчиваются гибелью. Еще раз — всегда. Даже если вы сумеете добраться до дерева и сорвать плод, прежде чем загадать желание — вам придется умереть. А учитывая толпы монстров, что его охраняют, погибнет при добыче человек десять. Если уж говорить о нахождении райских яблок — то они появляются только в местах массовой гибели людей. Человек сто должно умереть, или больше.

— Значит, идти за яблоком вы отказываетесь? — с угрозой в голосе спросил врач. — Жаль, очень жаль. Ведь в процессе изъятия паразитов некоторое количество нервных окончаний вашего товарища могло быть повреждено. Кто знает, что с ним станется, если не провести повторную операцию, а единственный нейрохирург на ближайший десяток километров, или даже на весь оставшийся мир, — это я.

— Ну ты и урод, доктор.

— Не мы такие, — вновь повторил врач, пожав плечами. — Итак, ваше слово?

— Мое слово? Я забираю своего друга, отвезу его к нашему врачу. А если окажется, что вы вдруг специально довели его до такого состояния — просто выведу вас погулять на газон, — в ярости сказал я. — Меня не остановят ни стены, ни оружие. Представьте, как сколопендры медленно пожирают вас изнутри, и подумайте еще раз.

— Я единственный нейрохирург в округе, — упрямо повторил Юрий, поправляя очки.

— И что, вам кажется, что лично мне нужна ваша помощь? — с вызовом спросил я. — Хотите мне что-то предложить, предлагайте. А угрозы можете засунуть себе в задницу, у вас, как у врача, в этом большой опыт.

— Тут вы правы, засовывать куда подальше желания мы все привыкли, — нахмурившись, сказал хирург. — Но времена изменились. Неужели вы допустите смерть единственного врача, который может спасать жизни? Оставшееся человечество вам такой расточительности не простит!

— Проверим? — спросил я, наставляя на него ствол, тут же щелкнуло несколько затворов выше по лестнице, но рисковать не хотел никто. А до доктора, кажется, начало медленно доходить, что придуманные им условия могут оказаться не самыми выгодными. Чтобы окончательно привести в чувство «уникального» специалиста, я шагнул к нему и снова телепортировал в комнату с трупами.

— Что вы наделали?! — заверещала Лидочка, и сразу несколько человек бегом начали спускаться с лестницы, но я уже переместился за медсестру, ближе к Герману. — Вы сумасшедший! Он же светило.

— Это светило нам не светило, — грубо оборвал я женщину, безуспешно пытающуюся пробить меня локтями через бронежилет. — Ну что, Юрий Чеевич, как тебе там? Удобно?

— Вытащите меня отсюда! Скорее! Твари ужа начали вылупляться! — завопил врач, мгновенно потерявший всякое самообладание.

— О, так мы теперь готовы к переговорам? Так что с моим другом? — снова спросил я. — Вы перерезали ему нервы?

— Нет! Конечно нет! Я все сделал хорошо, он в полном порядке и при должном уходе оправится всего через несколько дней, — чуть не плача, выкрикнул врач. — Вытаскивайте меня быстрее, они уже на середине комнаты!

— Руку. Руку в окно просунь! — скомандовал я и после того, как врач вытащил ладонь в окошко, мгновенно телепортировал его, поставив перед собой, заслоняясь от стрелков. — Ну вот, теперь поговорим еще раз, или я просто верну вас назад. Устраивает такая перспектива?

— А-а! — завопила медсестра. — У меня по руке что-то ползет!

— Бегите! — крикнул врач. — Готовьте хлорку! Нельзя допустить распространения паразитов! Быстрее!

— Да нет тут никого, — обернувшись, сказал я, и это стало моей ошибкой. Врач дернул меня за руку, которой я удерживал медсестру, та оттолкнула меня назад, вырываясь из захвата, и мой контур оказался открыт для атаки. Только вот доктор не учел, что играл слишком натурально, и бойцы охраны и в самом деле убрались с лестницы. А через секунду, когда вернулись, я уже держал самого врача, выбив из его руки скальпель.

— Кажется, друзьями нам не стать, — сказал я сквозь зубы.

— Нужно уходить. Если паразиты проберутся через окно в двери — вся поликлиника окажется заражена, — настаивал Юрий. — Если вам безразлична моя и ваша жизни, то пожалейте хоть всех, кто нашел приют в этом здании. У нас больше пятидесяти групп выживших, полторы сотни человек. Единственная…

— Эту шарманку я уже слышал, можешь не заводить, — усмехнулся я, но все же чуть отошел от двери, так, чтобы врач перекрывал меня с лестницы. — Эй, наверху! Одежду сорокового размера на сто восемьдесят пять роста, ботинки сорок шестого. Больше мне от вас ничего не нужно. Мы с доктором и моим другом выйдем погулять, смотрите, чтобы в коридоре не нашлось героев, которые пальнут мне в спину.

— Мы все еще можем договориться. Отпустите меня, и вам дадут все необходимое. Но куда больше вы получите, если достанете мне яблоко, — настаивал Юрий, но, дважды почувствовав на себе его гостеприимство, я не собирался рисковать в третий.

— Как вы сказали, доктор, не мы такие? — усмехнулся я, продолжая держать его на мушке. — Не попытайся вы нас убить, может, я бы вам и поверил. Но, как говорится, обманул один раз — позор тебе, обманул второй — позор мне.

— Когда у вас будет тяжелый операционный случай, роды, прорыв апендицита, куда вы обратитесь? Кто вам поможет? — спросил Юрий.

— Как вы сами заметили, на мне все зарастает как на собаке. Да и роды мне не грозят, — с усмешкой ответил я. — Что же до поселения, поверьте, когда к вам придет Сергей, знающий, что вы не захотели спасать группу рейдеров, вы предпочтете умереть быстро.

— Я — нужен — вам — живым! — закричал врач, но в этот момент сверху появились две пустые ладони, и я переключил все свое внимание на медленно спускающегося человека, всячески показывающего, что он не вооружен.

— Кирилл? Что ты задумал? — спросил врач с недоверием.

— Хочу предложить обмен, — усмехнулся мужчина с черной окладистой бородой. — Парень, я все понимаю, но ты нам всем окажешь услугу, если отпустишь врача.

— Да я его и не держу, одежку только скиньте и дайте коридор для выхода, — сказал я как можно спокойнее. — А, и не подходи ближе двух метров, а то доктор отправится на ком личинкам. А это несколько усложнит мою задачу.

— Верно, усложнит, и не только твою. Но ты немного не врубаешься в ситуацию, — усмехнулся мужчина, одетый в такую же, как была раньше на мне, куртку-афганку, сев на ступеньки. — Мы тут с мужиками обсуждали, как его вытаскивать. Медики предлагали снотворный газ, разные хитрости, кто-то хотел взять этот коридор штурмом. Придурки. А потом один смельчак предложил врача не спасать.

— Что? Ты не посмеешь! — завопил доктор.

— Ха, это уже интересней, слушаю, — улыбнулся я.

— Ну так вот, мы тут все — выжившие, — махнул на лестницу Кирилл. — У всех случилась беда и пришлось искать медикаменты и помощь. А нашли мы это место и вооруженных людей. Ну и правило его дурацкое жизнь за жизнь. Многие в результате согласились вместо своих спасенных родственников остаться навсегда, чернорабочими.

— Как я понимаю, устраивало это далеко не всех? — задал я риторический вопрос.

— Да что там, никого не устраивало. Но учитывая, что это происходило постепенно, все как-то приняли правила игры. А ты нет. Может, потому, что тебе товарищ не слишком дорог, может, потому, что дороги были те, кто погиб. Мне по большому счету без разницы. — Мужчина запустил пятерню в бороду и поскреб шею ногтями. — Так вот к чему я это, мы решили порядки поменять.

— Вы не посмеете, — ахнул Юрий, чуть осев. — Я вашим детям, женам вашим — жизнь спас! Вы мне по крышку гроба обязаны!

— Никто не спорит, но это не значит, что мы в него сейчас ложиться должны. А перспектива именно такая, — нахмурившись, сказал Кирилл. — Так что, мы меняем правительство, устраиваем переворот, если угодно. Так что теперь власть — совет выживших, в котором треть — врачи. И возглавляете их вы, Юрий Владимирович.

— Треть голосов? Да что вы себе позволяете?! — выкрикнул доктор, а я лишь усмехнулся, продолжая держать его на мушке.

— Миллион долларов и вертолет мне не нужны. Только одежда для меня и Герыча и свободный отход к джипу. Конкретно с вами я не ссорился и ссориться не собирался. Если решение о нашей смерти через съедение заживо принималось единолично этим типом — вы за него не в ответе.

— Разумно, более чем, — согласился Кирилл. — У нас к тебе тоже никаких претензий. То, что на самоубийство не согласен, — твое право. Если дашь нам несколько минут — протравим комнату и даже твою одежду. Вернем всю снарягу. Ну и, конечно, идти можешь на все четыре стороны.

— Ехать, на нашем джипе, — уточнил я, чтобы меня не оставили без машины.

— Пусть ехать, — не поняв разницы, кивнул мужчина. — Такое предложение тебя устраивает?

— Да, но, если надумаете меня обмануть… — сказал я, а потом, не договорив, телепортировался вместе с врачом за спину бородачу. — Меня мало что может остановить.

— Понял, понял, — держа руки на виду проговорил Кирилл. — Все, переговоры можно считать состоявшимися. Ребята, отойдите от входа, мы обо всем договорились! Несите ведра с хлоркой и помогите мне вытащить раненого.

Чтобы не оказываться в окружении, я снова телепортировался, на этот раз в коридор. Плитка неприятно холодила босые ноги. Да и вообще, в бронежилете на голое тело я чувствовал себя не слишком комфортно. Но безопасность и обзор были во сто крат важнее. И я сосредоточился просто на том, чтобы выбраться из здания живым.

Краем глаза заметил, как подняли тело Германа и поставили ему капельницу. А спустя минуту или две внизу заработал огнемет, переделанный из машинки для полива газонов. Полыхало отлично, так что сразу становилось понятно — обеззараживание идет на максимально доступном уровне.

Еще через десять минут начали выносить наши вещи, обильно посыпанные белым порошком. Судя по всему, травили насекомых как умели, используя хлорку, «машеньку» и прочие средства, доступные простым смертным. К вещам старались лишний раз не подходить, но складывали так, чтобы я видел, что и автоматы, и пистолеты на месте. Оставалось только спуститься и забрать все свое, но я пока не торопился.

— На что вы рассчитывали, когда решили нас просто убить? — спросил я у доктора. — Вашу жизнь выкупили обратно, так что можете отвечать честно.

— Что вы обычные люди, — ответил, не слишком задумываясь, врач. — Такие же, как и все мы. А когда я понял, что вы избранные — оказалось слишком поздно. И все же я рассчитывал, что в благодарность вы принесете нам яблоко. Я спас вам и вашему товарищу жизнь!

— Только ему, и то не факт. Если он умрет из-за недобросовестно выполненной операции, я еще вернусь.

— Это уже будет не так важно, — покачал головой Юрий. — Не знаю, что вы себе придумали, но просил я не для себя. В больнице больше десятка пациентов, которым медицина помочь не в силах. Но я слышал от группы выживших про избранную девочку, получившую возможность чуть ли не воскрешать мертвых.

— А вот это будет забавно, если кто-то из одаренных, умирая, захочет научиться поднимать нежить, — хмыкнул я. — Нет, док. Авторитетно заявляю, что так это не работает. Ну и не называем мы себя избранными, только одаренными.

— И как же тогда это работает? С медицинской точки зрения.

— Понятия не имею. А вот с реальной — запросто. Вас убивают или убивает, и ваше последнее, самое острое желание осуществляется, — ответил я, немного подумав. — Один знакомый придурок орал во все горло, что хочет повелевать молнией, когда его кромсали спруты. Второй просто хотел, чтобы его никто не беспокоил во сне. А я до смерти хотел выбраться из-под завала в метро.

— Вы думаете, что человек не может перед смертью желать вылечить других? — с укором спросил врач. — Своим появлением вы испортили выстроенный мной идеальный строй. Сломали ту человечность, которую я воспитывал в людях. Но я все равно вас не обвиняю и не желаю вам смерти.

— Может, и так, но и жизни вы нам не желали. А это, по сути, одно и то же, — возразил я. — К тому же вы зря считаете, что я все поломал. Сами подумайте, если люди так легко сменили лидера и даже договорились о создании совета выживших, неужели ваша власть продержалась бы долго? Может, я даже спас вас от кровавой расправы.

— Они бы не посмели, — не слишком уверенно сказал врач. — Многие их родственники все еще в коме.

— Да ну? Тогда у меня для вас плохие новости, — сказал я, ткнув пальцем в группу охранников, одевающих Германа. — Они уже давно обо всем договорились. Наше появление — просто удобный предлог, ничего более.

— Нам нужно яблоко, — упрямо произнес Юрий.

— Зачем? Чтобы совершить прорыв в медицине или для того, чтобы закрепить вашу власть над этими людьми? — спросил я, усмехнувшись. — Нет, хотите яблоко, добывайте его сами. Собирайте группу, готовьтесь и идите на почти верную смерть. У меня пока другие проблемы. Например, как теперь вообще где-то ходить при появлении этих сороконожек, пока они окончательно не расплодились и все не заполонили.

— Это личинки, — заметил Юрий.

— Да я понимаю, что не взрослые особи, — отмахнулся я. — От простого укуса вполне можно спастись. А вот что делать с заражением… можно, конечно, носить полную металлическую броню или, по крайней мере, надеть поножи и ботинки со стальными носками…

— Нет, вы меня не поняли. Не дело в личинках, а это личинки. Те особи, которых вы называете взрослыми, тоже личинки, — упрямо поправил меня врач, и в ответ я смог только выругаться. — Конечно, возможно, их подкрыльная система является рудиментарной, но с высокой долей вероятности это просто личинки. Они должны достаточно отъестся, а затем скрыться в своей норе или в улье, чтобы переродиться.

— Что вы имеете в виду? В кого переродиться?

— Пока мы не встречали взрослых особей — сказать сложно. Но по описанию выживших, это стайные или роевые существа, которые заполняют собой сразу большую область, —не слишком охотно ответил доктор. — Среди земных насекомых ближайшим аналогом могут стать муравьи или осы. А взрослых особей мы не встречали пока из-за урагана, стоит ветру стихнуть…

— Погодите секунду, — оборвал я рассуждения врача. — Какие же по размеру должны быть взрослые летающие особи, если у них личинки такие?

— Метр, может, чуть больше — длина тела. Размах крыльев около трех метров, — ответил Юрий, немного подумав. — Но это все чистой воды предположение. Пока мы не встретим взрослых особей, говорить об этом рано.

— Надеюсь, мы их никогда не встретим, — покачал я головой, представляя рой таких тварей, нападающих на одного человека. От них не то что автоматом — огнеметом будет не отбиться. — Как вывести такой подземный улей, если твари прекрасно плавают?

— Вывести? Не уверен, что наши пестициды на них подействуют, но такой метод стоит попробовать в первую очередь. Это, конечно, сделает совершенно непригодной к использованию почву и воду, но, думаю, к нашей химии у иноземных тварей не будет иммунитета, — заявил Юрий. — А что, у вас проблемы с насекомыми?

— Да нет, у вас, — ответил я, сбивая врача с толку. — Это ваше здание находится прямо посреди газонов, у нас другая беда.

— Постойте, что вы хотите сказать? Что рядом с клиникой есть гнездо этих тварей? — удивленно обернулся мужчина, а затем заорал на лестницу. — Кира, их нельзя отпускать! Они нам нужны, оба! Держи парня!

— В смысле? — высунулся снизу бородатый. — На кой черт?

— У нас нет достаточного количества отравы, если рой поселился рядом с клиникой, нам нужно по крайней мере несколько сотен кило для очистки территории, — сразу ответил врач. — Сможете их достать быстро?

— До ближайшего магазина садоводства около километра, — подумав, ответил Кирилл, выйдя на лестницу. — И это, если его не подтопило. Думаю, там должны найтись разные отравы, как и удобрения. Но обустройство теплиц мы хотели отложить, пока есть припасы… уверены, что все так плохо?

— Да, они нам нужны живыми. Оба! — сказал доктор, и до меня наконец дошло, что все происходившее в последние полчаса, — спектакль, чтобы выманить меня и заставить поверить в безопасность.

— Прости, парень, хотели как лучше, а получилось как всегда, — сказал со вздохом Кирилл. — Товарища твоего мы в реанимацию отвезем, все с ним в полном порядке будет, головой ручаюсь. Но и доктора придется отпустить.

— А что с советом выживших? — спросил я с усмешкой.

— Ну… он уже неделю как действует, — ответил, разведя руками, бородач. — Но я тебе не врал, мы и в самом деле не причастны к решениям Юрия Владимировича, и он действительно возглавляет только треть. Одежку твою постирают, снотворное с нее уберут. А пока найдем тебе новую. Придется поработать вместе.

— И на кой черт мне это? — спросил я, понимая, что меня переиграли. Можно было идти на силовое разрешение. Но тогда Герман с большой долей вероятности погибнет, как и значительная часть поселенцев. И все же я не собирался сдаваться просто так.

— Тебе же тоже нужны химикаты? Для твоего поселения, — заметил бородач. — Ты не знаешь, ни где их взять, ни как они выглядят. А я тебе все расскажу, покажу и проведу куда надо. Если ты мне в ответ тоже поможешь. Что до товарища — мы найдем, как тебе отплатить добром. Поставим его на ноги. Верно, доктор?

— Верно, но я иду с вами.

Глава 10

— Что? — удивленно выкрикнул Кирилл. — С какой стати нам брать с собой одну из основных ценностей поселения? Нет, я против.

— Заложник мне не помешает, но я тоже против, — чуть подумав, сказал я. — Нет никакого резона вас брать.

— Вы идете в торговый центр, верно? — уточнил Юрий, поправляя очки. — Это одно из немногих мест, где на момент начала апокалипсиса была толпа людей. Так же, как в школах, институтах и детских садах. Там должна быть яблоня.

— Я вас туда не потащу, — повторил я. — Хотите рисковать своей шкурой — пожалуйста. Моя задача — достать пестициды и доставить Германа в поселение. Все.

— Если поможете, мы будем у вас в неоплатном долгу и поможем с лечением даже зараженных и в безнадежных случаях, — упрямо сказал врач, я отодвинул его в сторону, принимая одежду, принесенную Кириллом, но продолжал держаться в секторе прыжка. Так, чтобы можно было дать отпор или укрыться за живым щитом. — Вы что, не понимаете, что, несмотря на гибель десятков тысяч людей, основная беда еще не пришла?

— О чем вы? — спросил я, ныряя в принесенный свитер. Мгновение, и я уже снова контролировал ситуацию. Но, на удивление, никто не пытался меня атаковать.

— Вирусы, бактерии, мелкие паразиты, — перечислял врач, быстро загибая пальцы. — Все это ждет нас в самое ближайшее время. То, что сейчас нас еще не поразила новая чума, — следствие крайне низкой плотности населения и малой мобильности. Стоит урагану стихнуть — и поселения начнут активно обмениваться не только товарами и специалистами, но и болезнями. А к ним у нас нет и не может быть иммунитета — здесь совершенно другой путь развития микроорганизмов поздней стадии.

— Но есть же антибиотики, противовирусные, и местные бактерии к ним тоже не приспособлены, — возразил Кирилл, стоящий на пролет ниже.

— Никто не может гарантировать их работоспособности. А даже если мы найдем лекарство ото всех патогенов — нет производственных мощностей, — объяснил врач, быстро приходя в себя. — Наши цепочки прерваны, вот в чем беда. Даже если сейчас уцелело чуть больше процента всего населения Москвы, это около ста пятидесяти тысяч человек. Но я бы поставил на пятьсот-шестьсот тысяч.

— Что-то не видно ваших тысяч, — заметил я. — Даже учитывая, что мы в спальном районе, людей должно быть куда больше.

— Катастрофа произошла ближе к утру, в рабочее время. В домах оставались только дети и старики — самые уязвимые слои населения. Большинство из них не в состоянии пережить такие условия. Но в центре — взрослое и большей частью сознательное население, — сказал Юрий, время от времени косясь на автомат, что снова был у меня в руках. — Даже если эвакуация прошла неполностью — сейчас там больше выживших, чем здесь. Ну и сами центры эвакуации — там людей должно сохраниться куда больше. И болезни там уже должны начаться.

— Потрясающе, одной причиной смерти больше, — усмехнулся я, повесив автомат за спину и быстро надев темно-синие джинсы. Подошли, хоть и не идеально. С ботинками вышло еще лучше — они оказались чуть шире, но толстые носки все исправили. — Мне плевать, кто пойдет, но с Германом должен остаться врач.

— У нас достаточно квалифицированного медицинского персонала, — ответил Юрий даже с некоторой долей хвастовства.

— Они вас не заменят, — возразил Кирилл. — Большинство только и сможет, что перевязать раны, но никак не провести операцию.

— Я еду с вами, нравится вам это или нет, — упрямо сказал Юрий. — Если вы не хотите или не можете меня защитить — я возьму больше охраны из добровольцев.

— И оставите больницу без прикрытия! У нас и так с прошлого налета меньше половины выжило! — возмущенно сказал Кирилл. — Уж лучше бы он вас и в самом деле грохнул, меньше проблем было бы.

— Э нет, теперь это ваша проблема, — покачал я головой. — Не впутывайте меня в ваши внутренние разборки, своих головняков хватает. А еще лучше — просто дайте адрес, я найду его на старой карте и сам съезжу.

— Мы едем вместе, без вариантов, — снова сказал Юрий. — Что до охраны…

— Я соберу отряд, — обреченно сказал Кирилл. — И сам поеду. Вылазку сделаем на двух машинах, головной пойдет новый джип…

— Вы не охренели, это наша машина?! — я даже растерялся от такой наглости.

— Ну, значит, ты ее и поведешь, я поеду вторым пилотом и штурманом, — пожав плечами, продолжил Кирилл. — На заднем поедут Заяц с Волком. Вторая машина — «Ровер» с доктором и группой сопровождения. Кто возьмется?

— Наша кварта, — сказал небритый мужчина в кожаной дубленке и черной шапке. — Мы сможем защитить и довести груз до точки в полной сохранности.

— Хорошо, Енот, Айболит на вас, — кивнул, немного подумав, Кирилл. — Все, собираемся, выход через пять минут. Парень, тебя как зовут хоть?

— Вы не понимаете, во что ввязываетесь, — покачал я головой. — Просто дайте мне координаты и не мешайте.

— Так, ты либо называешь имя, либо будешь Лягушонком, — усмехнулся Кирилл.

— Дай угадаю, ты Медведь? — спросил я, заканчивая шнуровку ботинок. — Меня зовут Изяслав. Для вас просто Эвакуатор.

— Эвок, значит? Ну, который мелкий, пушистый, из звездных войн? — спросила насмешливо русая девушка лет двадцати, у которой за спиной висело ружье. Рядом с ней остановился хмурый черноволосый мужчина лет сорока, со щетиной, почти превращавшейся в бороду, и шрамом, идущим через подбородок.

— Эвок — нормально, — согласился Кирилл. — Ты, Зайка, как обычно, за словом в карман не лезешь. Да и в позывной пойдет. Слава. О твоем друге позаботятся, я это гарантирую, поможешь нам довезти Юрия на точку и обратно в сохранности — получишь любые медикаменты на выбор. Ну и медицинскую помощь по необходимости. Не прогадаешь.

— Ладно, только сделайте так, чтобы вас из окружающей жопы вытаскивать не пришлось, — сказал я, окончательно поняв, что спорить с ними бесполезно. Будущая польза многократно превышала текущий вред. Да и Геру они все же спасли… — Мне нужен мой шлем и оружие.

— Понимаю, но пока дезинфекция не проведена — могу предложить только замену, — сказал Кирилл, разведя руками. — Сам видишь, в этом деле лучше перебдеть.

— А сварщик у вас есть? С инструментом? — ухватившись за внезапную догадку, спросил я. Кирилл сомневался несколько секунд, но затем подозвал одного из мужчин. Окончательно оставив Юрия без присмотра, но при этом все еще отслеживая пути отхода, я спустился к ним. — Мне нужно переделать крепления сабли под штык-нож АК.

— Это будет метра полтора. Зачем тебе такая дура? — удивленно спросил Кирилл.

— Надо. Я там со всяким встречался и лучше иметь холодное оружие, которым можно отмахаться от тварей, не подпуская их к себе.

— Дело несложное, но мне понадобится больше часа, — сказал мужичок лет пятидесяти с явно различимой проседью в волосах. — Нужно будет дополнительное крепление сделать, так, чтобы от одного взмаха вся конструкция не свалилась. Да и баланс оружия будет ни к черту — не на лезвии, а на магазине.

— Хочется ребенку игрушку — сделай. Он же тебе все материалы дает, — попросил за меня Кирилл. — Но вообще, если так хочешь холодное оружие, таскал бы с собой короткое копье или рогатину — самое оно.

— А вам, конечно, виднее, — хмыкнул я, вспоминая стычки с рептайдами, одержимыми и спрутами. — Надежность в первую очередь, но так, чтобы при необходимости эту саблю можно было на любой ствол АК или клона насадить. Автомат нынче найти не так проблематично, как хорошую режущую железяку.

— Тогда три часа, а то и все четыре, — почесав в затылке, сказал сварщик.

— Мы столько ждать не можем, — возразил Юрий. — Если рядом со зданием поликлиники гнездо насекомых — нужно немедля отправляться за пестицидами. Каждая минута промедления может стоить всем нам жизни.

— Как и лишняя спешка, — возразил Кирилл, но через секунду под требовательным взглядом врача вздохнул и кивнул. — Да, я все понял. Выезжаем без задержек. Эвок, чего ты за это старье зацепился, у нас у каждого по набору ножей, давай тебе подберем.

— Мне нужно лезвие длиной не меньше тридцати сантиметров, — сказал я по-простому. — Рукоять с зацепом и гардой…

— А что меньше не берешь? — рассмеялась Зайка. — Собственный размер компенсируешь? Так ты не стесняйся, все же знают, главное не размер, а умение им пользоваться. Верно, Волчара?

— Ну погоди, дошутишься у меня, — хмуро ответил стоящий рядом с ней мужчина.

— Вы можете щупальца спрутам хоть перочинными рубить, а я предпочту держаться на расстоянии, — возразил я, не принимая подколку близко к сердцу.

— Мачете, значит, ну, хозяин — барин, — пожал плечами Кирилл, поворачиваясь к разношерстной команде. — У кого Джанго завалялся?

— Я могу одним пожертвовать, хотя сам предпочту огнемет, — с улыбкой произнес Енот, передавая Кириллу оружие. Тот с благодарностью кивнул и сунул его мне, я же свою саблю отдал сварщику.

Только подумать — огнемет. Я ведь даже не рассматривал такой вариант, хотя он и был мне максимально близок. Сколько раз уже приходилось сжигать подручными средствами всяких тварей? Только подумав об этом, я начал замечать торчащие из рюкзаков рейдеров большие водяные пушки, поливалки для газона и старые паяльные лампы. Похоже, эти выжившие давно готовились к какому-нибудь пипецу.

— Что, вижу, проняло, — усмехнулся Кирилл, заметив мой взгляд. — Нам пару раз пришлось сталкиваться с этими тварями, так что мы решили перестраховаться. С призраками, конечно, огнеметом ничего не сделаешь, но против них отлично работают шокеры. В результате в наших квартах по одному огнеметчику и одному элетровику. Ну и стволы есть у всех. Хватает.

— А вы подготовились. Если бы у нас такие наборы были, может, и поселению пришлось бы легче.

— Нам просто повезло, — весело сказала Зайка, прижимаясь к Волку. — Каждый готовился в одиночку, но параноиков притягивает друг к другу. Верно, Серый?

— Идем уже, — сухо сказал черноволосый, закутывая лицо в шарф.

— Что, Эвок, готов? — спросил Кирилл, надевая маску-балаклаву с прорезью только для глаз. — Мы, в принципе, можем и без тебя поехать, но тогда останешься без пестицидов.

— Нет уж, — покачал я головой, забирая свой шлем и проверяя, чтобы внутри не оказалось никого лишнего. Через минуту мы уже спускались с подветренной стороны.

Тьма стояла такая, что совершенно не разобрать, день или ночь на дворе. После яркого больничного освещения глазам понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть к обстановке. Но торчащий прямо напротив выхода джип было тяжело не заметить. Я тут же забрался на переднее сиденье и привычно включил зажигание «перстнем». Кристаллид уже дожевывал утончившееся золотое кольцо, и я понял, что пора бы обновить свою ювелирку.

— Эм, как ты без аккума завел? — спросил Кирилл, приземляясь рядом. — Мы же даже запасной взяли, решили над тобой подшутить.

— У всех свои секреты, — ответил я, дожидаясь, пока глаза окончательно привыкнут.

В свете фар группа из пяти человек короткими перебежками добралась до стоящего неподалеку квадратного внедорожника. Они возились дольше нас, даже открывали капот, что-то там проверяя. Но на газон не заходили, держась асфальта. Разумно, надо будет запомнить. Быстро пробить гравий и дорожное полотно у сколопендр вряд ли выйдет. Хотя если они потом переродятся в летающих тварей.

— Медведь Еноту, прием, — раздался сквозь шум помех голос, и Кирилл достал тангетку рации из нагрудного кармана. Провод от небольшой кнопки с микрофоном уходил куда-то под одежду, и, присмотревшись, я заметил длинную толстую антенну, привязанную к рюкзаку мужчины.

— Медведь на связи, что у вас? — ответил Кирилл, тут же отпуская кнопку.

— Все в норме, готовы выдвигаться, — пробился через помехи голос.

— Принято, Енот, оставайся на связи. Гнездо, Медведю, прием, — чуть кивнув, на автомате, произнес Кирилл.

— Прием, это Гнездо. Слышу вас плохо. — Я едва разобрал через помехи чужой голос, хотя здание находилось прямо перед нами.

— Уходим за радиогоризонт. Когда появимся — созвонимся. До связи, — сказал Кирилл, отключившись. Несколько секунд он просто сидел, а потом повернулся ко мне. — Тебе что, отдельное приглашение нужно? Поехали уже.

— Поехали, — согласился я. — Ты только направление скажи.

— Черт, и правда. Прости, Эвок, задумался, — покачал головой мужчина. — Выезжаем на дорогу и двигаемся строго на север. Я скажу, где свернуть.

Сказать было проще, чем сделать, и я с удовольствием бы пустил кого-то другого за руль. Но отдавать уже ставший нашим «Равик» в чужие руки не хотелось. Двигатель мерно гудел, едва пробиваясь через ураган. Противотуманки выхватывали дорогу на десяток метров вперед, но ехать быстрее пяти-десяти км в час мы все равно не могли. Ветер так и норовил сбить машину с пути, перевернуть ее или просто отбросить в открывающиеся расщелины.

Землетрясение не пожалело этот район, в свете фар то и дело встречались перевернутые машины, обрушившиеся здания и выходящие наружу коммуникации. Нам пришлось несколько раз сворачивать, чтобы найти объездные пути. Но по большому счету обошлось без приключений, если не обращать внимания на регулярно отвешивающую шуточки Зайку и посылающего ее Волка.

— Все, здесь направо, — уверенно сказал Кирилл. — Енот Медведю, прием. Ну и кругаля мы, конечно, сделали. Три километра вместо одного. Ладно, ничего, зато добрались живыми. Енот, ответь.

— Может, у них что-то случилось? — спросила Зайка обеспокоенно, но ее напарник тут же цыкнул на девушку, и та стала непривычно серьезной.

— Енот Медведю, прием! — повторил Кирилл, задержав тангетку у самого рта. — Черт, я же видел их фары буквально пару минут назад. Разворачивай, нужно их найти. Фиг с ними, с этими придурками. Но Юрич нам нужен. Черт… надо было Лису брать.

— Какая у вас многообразная фауна, — усмехнулся я, сдавая от перекрестка назад, я уже примерно запомнил дорогу и без проблем сумел бы вернуться сюда даже в одиночку. Но и бросать спутников не собирался. Хирург за все ответит, но потом. А эти ребята совершенно ни при чем, более того, они без особых вопросов поделились оружием и припасами. Это дорогого стоит.

— Енот, ответь! — повторил, чуть не крича, Кирилл, когда мы развернулись и поехали обратно по тому же пути, которым добирались сюда. — Чертовы помехи, даже станция дальней связи не берет. А ведь у нее дальность до пятнадцати километров. Радиоволны будто с ума посходили.

— Из-за этого сотовые не работают? — на всякий случай уточнил я.

— Сотовые, коротковолновые рации, все. У большинства были именно модификации для охраны — они только в зданиях теперь работают, — ответил Кирилл, всматриваясь в ураган. — Но хоть так…

— Вон они, слева у дороги! — сказал Волк, ткнув пальцем в отсвечивающую черную точку. Я дал по тормозам и вывернул руль в сторону второй группы, но приближаться не спешил, остановившись в паре метров. Автомобиль в свете фар выглядел почти целым, если бы не торчащий из капота вертикальный шип метров трех.

— Что встал, подъезжай ближе! — выругалась Зайка, а в следующую секунду шип поднялся, исчезая в урагане. Я уже видел подобные треугольники и без труда опознал лапу гиганта. — Эй, ты куда, ссыкло?!

— Если вы не придумали, как бороться с кристаллидами, я предпочту держать от них работающую машину подальше, — ответил я, не оборачиваясь.

— Кристаллиды? Ты имеешь в виду булыжники? — растерянно спросила девушка. — Но они же не бывают такого размера. Полтора метра в поперечнике — максимум, а тут… Ох ё.

Договаривать она не стала. В свете фар часть трехэтажного бетонного здания зашевелилась, и из нее со скоростью молнии вылетели гигантские лапы-шипы. Они пронзили двигатель машины второй группы и начали подтаскивать весь «Лэндровер» к распахнутой пасти размером с небольшой гараж.

— Вытаскиваем их! — крикнул Медведь, отстегивая ремень. — Приоритет — Хирург!

Я не успел дослушать его фразу, уже телепортировался прямо к разбитой машине. Еще один телепорт, и я внутри. Раньше тут было полно место, но внутри находилось пять человек, салон помяло при аварии, да еще и я приземлился сверху. Но жаловаться на мои действия, если кто-то и мог, не стал.

— Принимайте гостей! — крикнул я, зажав трещащую тангетку сидящего на переднем сиденье мужчины, и начал наскоро выкидывать всех из автомобиля прямо в ураган. Кристаллид, оценив мои старания, принялся подтягивать авто куда активнее. И я едва успел телепортировать наружу водителя и штурмана, когда на передние места обрушился каменный пресс, растирающий металлы и пластик в порошок.

Пять секунд мне потребовалось, чтобы выкинуть всех на улицу. Шесть — и я тоже был снаружи, а дорогой автомобиль, для многих являвшийся недостижимой мечтой, окончательно исчез между мерно двигающимися челюстями гиганта, мимикрировавшего под многоэтажку. Спустя еще несколько мгновений, когда вторую группу уже грузили в багажник, я завороженно смотрел, как кристаллид успокаивается и замирает, больше ничем не отличаясь от десятков домов, мимо которых я сегодня проезжал.

— Нам нужен транспорт! — сказал я, вернувшись в машину. — С этими пассажирами мы просто груз не возьмем.

— Найдем что-нибудь на парковке. Не проблема, — ответил Медведь. — Спасибо, Слава, ты свое прозвище оправдываешь. Но все равно будешь Эвок-ом. А то слишком длинно.

— Лучше просто — Слава. Так за своими прозвищами не перепутаете, — усмехнулся я, и Кирилл с готовностью кивнул. — Куда дальше?

— Вниз. Войдем через подземный паркинг, — ответил Медведь. — Там проверим, что с группой, а после решим, как поступить.

Глава 11

Сказать оказалось куда проще, чем сделать. Здание торгового центра частично обвалилось, обнажив металлоконструкции, и на них тут же нашлось множество охотников. Уже на подъезде к торговому центру мы столкнулись с парой кристаллидов, дерущихся за здоровенный кусок балки. Эти твари были не слишком большими, всего-то по два метра в высоту, пасти у них оказались заняты — а окучивали они друг друга острейшими треугольными лапами. При этом не забывая жевать сосиской торчащую между ними балку.

— О, как в мультике «Котенок Гав», — рассмеялась Зайка, тыча в них пальцем, пока я старательно объезжал тварей стороной.

— Левее держись, там должен въезд быть, — сказал Кирилл, не став комментировать слова девушки, которой Волк уже легонько дал промеж ушей.

— Нужно решить, кто пойдет на разведку, а кто будет кристаллидов отгонять, — сказал я, заруливая на спуск. — Не хватало только тачку потерять.

— С этим не волнуйся, если техника еще не съедена, мы сумеем воскресить почти любую машину. У вас, конечно, «Равик» навороченный, но для перевозок не слишком годится, — успокоил меня Кирилл. — Ну а уж если твари добрались и до подземной парковки, то вряд ли они стали бы драться за балки, в которых тяжелых металлов нет совсем. Обычное железо, еще и не лучшего качества.

— О чем это ты? — уточнил я, глуша двигатель. Теперь, без моего паучка и отдельной зарядки, они машину с места не сдвинут.

— А ты не заметил? — спросил Кирилл с удивлением в голосе. — Твари предпочитают жрать не просто железо, а редкоземельные и тяжелые металлы. Могу поспорить, что, если бы им дали в меню уран или другой изотоп, драчка вышла бы нехилая. С другой стороны — чем больше они жрут, тем больше становятся. И медлительней. Тот же «дом» как стоял на месте, так и остался, только пробегающих мимо и может жрать.

— Ага, наверное, слишком много весит, а гусеницы они изобрести для себя не догадались, — рассмеялась вечно задорная Зайка. — Тяжело без прогресса в каменном веке сидеть. Вы поняли? Каменном! Хотя по факту скорее железном.

— Да поняли, поняли, — поморщился Кирилл. — Енот, связь дай, всю, с тангеткой и станцией. Слава, держи рацию, она тебе больше пригодится, чем нашему грузу.

— Мы нихрена не груз! — попытался возмутиться боец, но на него посмотрели так, что стало понятно, — теперь это придется еще доказать. Мне досталась небольшая коробка, около килограмма весом, с антенной, выдвигающейся больше моего роста. Трогать привязанную к боку палку я, естественно, не стал — при ветре ее моментально оборвет.

— Смотри, работают только длинноволновые передатчики, и то на крайне короткие расстояния. Внутри здания должно быть без помех на любом расстоянии. А в урагане не больше двадцати-тридцати метров. Хрен знает, что тут за пыль в воздухе, но она все излучения гасит.

— Это не пыль, это микроорганизмы, — возразил пришедший в себя Хирург. — Микроорганизмы, которые питаются энергией, в том числе волновой. И скажите спасибо, что мы к ним устойчивы, иначе простая усталость превратилась бы в кому и постоянный сон.

— Да какая к черту разница? — отмахнулся Медведь. — Одним словом, со связью — жопа. Но лучше такая, чем никакая. Раньше на дороге до ста км брали с помощью таких. В тайге — до тридцати пяти. Давай попробуем, я тебе выставил нашу частоту, но ты сам сможешь до пятидесяти разных одновременно работающих каналов настроить. Ясно?

— Нажал кнопку, сказал — отжал, — усмехнувшись, буркнул я. — Пока мне этого достаточно. Разве что вы мне ее подарить решили.

— Эм… нет, — ответил, чуть замявшись, Кирилл. — У нас их всего семь на поселение. Прости, но штука слишком редкая и надежная, чтобы ими разбрасываться. Так что по окончании вылазки придется вернуть. А, вот еще, последнее. Наушник, чтобы сильно не шумело. Громкость настрой и давай выдвигаться. Готов? Раз-два-три.

— Слышу четко и громко, — ответил я, морщась, когда в ухе зашипело. Пришлось выкрутить регулятор звука. — Вот, так норм.

— Хорошо, тогда пошли. Енот, вы остаетесь на машинах и при докторе, — распорядился Кирилл, но возражения нашлись тут же.

— Я иду с вами, — сказал, поднимаясь, Юрий. — Если вы наткнетесь на яблоко…

— И речи быть не может. Вы остаетесь здесь. В относительной безопасности. Мы на вылазке, а не в больнице. Тут мое слово решающее, — строго проговорил Медведь, раскладывая приклад на коротком ружье. — Все, найдем нужные припасы, вернемся. Готовьте машины. Волк, на вас с Зайкой северный участок, мы возьмем южный. Ищем все полезное, ты знаешь.

— Знаю, — коротко буркнул Волк, тоже сжимающий в руках ружье с большим барабанным магазином, бубном. У его напарницы обнаружилась здоровенная поливалка с закрепленной на конце горелкой. И только я был с автоматом, который дал бы сто очков на большой дальности, но не в узких коротких коридорах.

Подсвечивая себе путь фонарями, мы с Кириллом двинулись в одну сторону, в то время как Волк С Зайкой — в другую. Выживший неплохо ориентировался в коридорах торгового центра, и вскоре мы добрались до неработающего эскалатора на первый этаж. При этом по дороге нам встретилось множество машин в приемлемом состоянии.

— Тут явно пытались выживать, — сказал я, заметив следы от костров и стоящих кругом машин. В центре импровизированного ограждения остались валяться пенки и спальники — но в совершеннейшем беспорядке. Часть машин оказалась помята — окна выбиты. На их корпусах виднелись следы от когтей и длинных мощных щупалец.

— Да, похоже, до них осьминоги добрались, — тихо ответил Медведь, оглядываясь по сторонам. — Заметишь туман — говори, у меня найдется зажигалка, чтобы их отпугнуть.

— А что насчет тока? — спросил я на всякий случай.

— Тоже есть. Но ты же как-то выжил снаружи, значит, должен иметь оружие против демонов, — усмехнувшись, сказал Кирилл. — Шокер в штанах прячешь?

— У меня чуть другие методы, — уклончиво ответил я, осматривая пространство между колонн. — Вы сюда уже ездили, верно?

— Ага, пошли наверх. Медведь Волку, мы поднимаемся на первый этаж, — проговорил Кирилл, и через секунду услышал в наушнике лаконичное: «Принял».

Подниматься по обесточенному эскалатору было не слишком приятно, ступени прогибались под моим весом. К тому же приходилось постоянно оглядываться и двумя руками держать автомат, даже не глядя под ноги. Но когда мы зашли на первый этаж, это перестало иметь какое-либо значение.

Кирилл показал ладонью, что нужно пригнуться, и я подполз к нему. Прямо напротив выхода начинался туман. Небольшая область, метров пять на три, но было совершенно очевидно, что ничего хорошего нас там не ждет. Пелена плотно окутывала бывшее кафе и преграждала путь ко входу в торговые залы.

— Отвлечем тварей, — хмыкнул Кирилл, и у него в руках заискрил фитиль. Секунда — и в воздухе просвистела крохотная петарда. Еще две — и она бахнула метрах в семи от нас. При этом бахнула прилично, всколыхнув затхлый воздух, стоящий в коридоре.

В следующее мгновение озеро тумана резко качнулось, из него к источнику звука потянулись десятки щупалец, и я заметил по крайней мере трех тварей, бросившихся к потенциальной жертве. Вот только, даже сместившись, они все равно преграждали нам выход, и тогда я требовательно протянул руку.

— Поджигай, — прошептал я, и мне в ладонь легла уже запаленная петарда. Я едва успел ее телепортировать на максимальную дальность, которую видел, когда она взорвалась. Твари тут же ринулись за приманкой, круша на своем пути все преграды, опрокидывая стулья и еще оставшиеся столы и тем самым привлекая к себе еще больше внимания.

— Ого, — прошептал Кирилл. — А еще одну можешь? Чуть дальше.

— Нет, рискованно, — покачал я головой. — Закрепим успех.

— Хорошо, — кивнул Медведь, протянув еще одну петарду. Теперь я успел ее закинуть даже чуть заранее — только фитиль загорелся. Но этого хватило, чтобы в той области началась драка за добычу. Тварей там становилось все больше, и, похоже, не найдя достойного противника, они просто начали жрать друг друга, как это было в школе.

— Идем, — прошептал Кирилл, и мы на цыпочках прошли коридор, погружаясь в торговый зал хозяйственного центра. Название у него было впечатляющее, «Беспорядок», и занимал он всю площадь между пустыми закрытыми боксами и магазином электроники. Соваться в предприятие общепита, когда в здании орудуют спруты, я не видел никакого резона, а потому путь Медведя тоже считал правильным.

Через минуту мы уже крались между стеллажами, полными всевозможных горшков, граблей, земли для посадки, ваз и прочего, никогда меня не интересовавшего хлама. А вот Кирилл, наоборот, присматривался с большим интересом. Когда мы добрались до отдела с семенами, он тщательно отобрал и сунул в рюкзак несколько пакетиков.

— Еда скоро кончится. Везде. Надо новую выращивать, — объяснил мне выживальщик. — Если не успеем перейти на подножный корм до того, как кончатся запасы, можно считать, что погибнем. Хотя и до этого момента доживут явно не все.

Последнее он произнес с кривой ухмылкой, и я понял, что он не особенно рассчитывает на сохранение большинства. Хотя о чем может быть речь, если у нас куча пустых многоэтажек. Там продуктов явно должно быть порядочно. В любой квартире хоть пара банок консервов, но есть. Так что продержаться можно долго. Если не толпой, конечно.

— О, пестициды. Вот они, родимые, — усмехнулся Кирилл, показывая на большую белую канистру, когда мы оказались в самом углу торгового зала. Очевидно, здесь тварям искать было нечего, и спруты даже не заползали в этот павильон. А зря, полезного тут тоже нашлось немало.

— Нам нужно забрать все, что тут есть, — сказал я, осматривая полки. — Обработать вход перед вашей больницей и нашей общиной.

— Ага, значит, причина все же была в этом, — удовлетворенно хмыкнул Кирилл. — Мы постоянно мониторим окрестности, и никаких следов улья у нас не было. Хотя отдельные твари и нападали. А у вас, выходит, прямо под боком.

— Если вы знали это, почему решили ехать? — спросил я, нахмурившись.

— Ну, во-первых, запас карман не тянет. То, что улья нет сейчас, не значит, что он не появится в ближайшее время. А во-вторых, сейчас у единственной рабочей машины находится наш отряд — пятеро бойцов с оружием. Автомобиль тебе нужен, не попрешь же ты мешки через ураган на себе, да и бросать такую тачку жалко, — усмехнувшись, ответил Медведь. — Так что поможешь нам раздобыть одну штуку.

— Медведь Волку, ответь, — раздалось в наушнике с едва различимыми помехами.

— На связи, — тут же ответил Кирилл.

— Мы нашли яблоню, она на месте. Второй этаж, южная сторона, — сообщил Волк, тут же отключившись, а я себя многократно проклял из-за того, что поверил в группу.

— Ясно, и почему же вы сами яблоко сорвать не могли? — спросил я.

— Увидишь. Если Серый говорит, что ничего не поменялось… значит, не поменялось. Не волнуйся, мешки нас дождутся, — похлопав меня по плечу, сказал Медведь. — Главное, что они тут есть, а значит, потом перетаскаем.

— Нет. Я приходил за ними. Если вам так нужно яблоко — вначале разберемся с пестицидами. Это не обсуждается, — упрямо ответил я, и выживший со вздохом покачал головой. Мне даже показалось, что он потянулся к висящим на груди ножнам, но вместо этого он взял тангетку.

— Волк Медведю, придется подождать, пока работаем грузчиками, — сообщил Кирилл. — Оставайтесь на месте. Будем через несколько минут.

— Принял, не задерживайтесь, — ответил Серый. Кирилл сунул одну из канистр в рюкзак, вторую повесил на лямки спереди. А третью закрепил на внешнюю часть сзади. Учитывая, что каждая была литров по двадцать — выходило шестьдесят. Но, к моему удивлению, он взял еще по две в каждую руку и в таком виде направился к выходу. Мне осталось всего две канистры большого объема, и я решил, что этих мне хватит.

Когда мы уже выходили, Медведь задел один из стеллажей с декоративными горшками. Попробовал поймать их в воздухе второй рукой, только отправив в полет. Горшки с грохотом рухнули на плиточный пол, мгновенно убивая всю маскировку. Я телепортировался вперед, к выходу, обгоняя Медведя на пару метров, но сбоку уже приближалось туманное пятно, из которого торчали щупальца.

— Стой! — выругался сквозь зубы Кирилл. — Стой ты, у меня в переднем кармане!

Бросив канистры с лестницы, я обернулся к выжившему и, дернув его подсумок на груди, достал стеклянную бутылку с торчащей тряпкой. Объяснять, что делать, не требовалось — я поджег импровизированный фитиль и бросил снаряд в быстро приближающегося спрута. Огонь тут же заревел, поднимаясь к самому потолку.

Тварь, влетевшая в жар, на мгновение прикрыла его своим телом, но тут же отпрянула, а в воздухе уже просвистела вторая бутылка. Огонь ревел, потрескивая и не собираясь уменьшаться, словно в него постоянно подбрасывали дрова или подливали горючую жидкость. Воспользовавшись образовавшейся стеной огня, я бросился вниз, подбирая чудом уцелевшие канистры. Следом сбежал с лестницы Кирилл.

— Хорошо горит, — заметил я, обернувшись на неослабевающее пламя. — Поделишься рецептом? Мне пригодится.

— Да нет там ничего особенного, — ответил на бегу Медведь. — Бензин, парафин, масло… За последние сто лет рецепт не поменялся.

— Что у вас произошло? — спросил подавшийся вперед Енот, сжимавший в руках шланг от поливалки, висевшей за спиной. — Сколько их?

— Десяток, не меньше, — ответил я, засовывая канистру в багажник. — Вы вторую машину нашли? Надо убираться отсюда, пока спруты не спустились.

— Не раньше, чем мы получим яблоко, — сказал доктор, выйдя вперед. — Мы видели достаточно, все, что тебе нужно знать, — нам нужен собственный Избранный, которого не заберут войска, который останется с нами и будет помогать поселению. Избранный — лекарь. Иначе мы никуда не поедем, и вы тоже.

— Вашу мать, вы что, не поняли — спруты спускаются! — выругался я. — Ищите машину и давайте уходить.

— Мы с ними справимся, — уверенно ответил Медведь. — Не раз уже сталкивались, убить, может, и не убьем, а отогнать точно отгоним. Минут тридцать тебе выиграем.

— Отлично, мы как раз «Таурег» нашли, не бит, не крашен, только заправить и запитать аккум, — отчитался Енот. — Минут десять надо.

— Вашу мать, — выругался я, понимая, что попытка уехать приведет к перестрелке, а со столькими людьми разом мне не справиться. Можно попробовать уйти одному, без машины. С канистрой в рюкзаке. Но они меня на транспорте точно догонят, а потом вызволять Германа будет проблематично. За яблоком придется идти.

— Вы мне по гроб обязаны будете — и лечением, и медикаментами, — сказал я, переводя взгляд с Кирилла на Юрия. Переглянувшись, те нехотя кивнули. — Ну вот и славно. Раз вы тут уже были — кто проведет меня к товарищам?

— Да я же, кто еще? — усмехнулся Медведь, а затем повернулся к оставшейся группе: — Подгоните обе машины к северной лестнице, мы оттуда спустимся.

— Ладно, ждем полчаса, — ответил Енот, нервно поглядывая на разгорающийся огонь. Похоже, мы устроили в торговом центре настоящий пожар, а ведь там еще столько полезного было. Тихо матерясь, мы с Кириллом последовали по пути Серого. Поднялись по эскалатору, прошмыгнули мимо облаков-спрутов и забрались на второй этаж.

Ураган хорошо поработал, ободрав крышу. Ветер свободно продувал торчащие обломки стен и пустые торговые залы, в которых остались только полки и груды одежды по углам. Мы по широкой дуге обогнули бывшую кафешку, от которой ничего не осталось, и я снова отметил, что туман спрутов неестественного происхождения, его невозможно было сдуть, и при этом твари перемещали его с собой слишком спокойно.

Но, когда мы миновали несколько опустевших павильонов и, пригнувшись, добрались до развороченной стены, я непроизвольно присвистнул. Передо мной открывался вид на полуразрушенный зал кинотеатра, а в его центре между рядами, на которых остались части одежды и других вещей, цвела яблоня.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что сверху на нее спуститься не выйдет — крышу снесло, а стены находились слишком далеко. Значит, придется пробираться пешком. И тут вступала в роль причина, по которой я понадобился выжившим из клиники — как и предыдущую яблоню, эту окружало плотное кольцо тумана. Она словно манила собой всевозможных тварей, а может, они просто охраняли ее, словно сторожевые псы.

— И в чем проблема? — вполголоса спросил я, когда мы с Кириллом подползли к Волку и Зайке. — У вас же есть огненная смесь, разгоните тварей, и дело с концом.

— Пф, — фыркнула девушка. — Думаешь, мы не пробовали? Подпалины на креслах видишь? Огонь, газ, даже пули — прямо у яблони они словно исчезают. Прямо у нее совершенно точно ничего нельзя использовать.

— Это что, какая-то дурная шутка? — спросил я, повернувшись к Медведю, но тот помотал головой. — И что, вы предлагаете мне просто туда прыгнуть и, поймав пару когтей, умереть?

— Нет. Мы их отвлечем, растянем в разные стороны, а уже после ты прыгнешь, — объяснил Кирилл. — Мы уже думали использовать парашют или что-то подобное, но слишком рискованно. А у тебя может и получиться. Главное, не туда попасть, а обратно целым выбраться, в этом проблема.

— Ну, хоть не приманкой работать. Уже плюс, — вздохнул я, присматриваясь. — Мне нужно всего несколько секунд. Так что, если вы их оттащите метров на пять, должно хватить.

— Пять метров? — удивленно спросила Зайка, оглянувшись. — У нас даже на вторую попытку тогда ресов хватит. Я в деле.

— Нет, мы должны с первого раза сделать. Потеряем портера — пиши пропало, — покачал головой Медведь. — Расходимся.

Волк кинул и, оставив со мной Зайку, пополз к одной из стен. Медведь, стараясь не шуметь, ушел к противоположной. Рация зашипела, и Кирилл дал обратный отсчет. Три, два… один! Петарды взорвались по обеим сторонам кинозала. При этом оказались настолько мощными, что легко перекрыли шум урагана. Дважды приглашать спрутов не пришлось, они тут же дернулись на звук и тепло, освобождая яблоню. И когда разошлись по сторонам зала, я прыгнул к самой яблоне.

— Есть, — прошептал я, смыкая пальцы на крохотном золотом плоде, висящем на самой верхней тонкой веточке.

А в следующую секунду мои пальцы прошли сквозь яблоко, словно его и не было.

Глава 12

— Что за… — пробормотал я и попробовал взять яблоко еще раз. Не вышло. Я мог дотронуться до тонкого стебелька, до листьев, но не до плода. На секунду у меня в мозгу появилась дикая мысль — сломать дерево к чертовой матери, но стоило приложить к веточке каплю усилий, и она тоже стала неосязаемой, будто уйдя в другое пространство.

— Слава, в чем дело? Давай быстрее, твари уже возвращаются! — раздался в наушнике недовольный шепот Медведя.

— Не выходит. Яблоня не позволяет сорвать плод. Черт его знает почему, — ответил я, зажав кнопку тангетки. — Может, из-за того, что я уже имею собственный дар.

— Что? — удивленно переспросил Кирилл. — Ладно, некогда думать. Зайка, к дереву. Слава, поможешь ей выбраться. Серый прикрывай.

— Принял, — ответил Волк, и тут же в его стороне взорвалось что-то куда более громкое, чем петарда. Медведь тоже не скупился на подарки, и спруты били в то место, где раз за разом проходили разрывы. Я поднял голову и, оглядевшись, едва заметил бегущую между рядами кресел девушку. Я почти не слышал издаваемого ею шума, возможно, из-за воя ветра и шлема на голове. Но двигалась она ловко и очень быстро.

— Что нужно делать? — спросила она, оказавшись рядом.

— Просто сорви яблоко, — ответил я, оглядываясь по сторонам в поисках опасности. Команда выиграла нам немного времени, но решение нужно было принимать немедленно. — Ни о чем не думай, просто срывай.

— Стойте, что, если она не сможет передать яблоко мне?! — раздался в наушнике обеспокоенный голос Юрия. — Вы должны дождаться меня и телепортировать к яблоне.

— Нет времени, — за меня ответил Медведь. — Срывай и уходим, у тебя три секунды.

— Ясно, — сказала, сглотнув ком в горле, Зайка и протянула пальцы к дереву. На секунду мне показалось, что ничего не произойдет, но плод чуть дрогнул, отодвигаясь от кончиков пальцев девушки, а затем оказался в ее ладони.

— Получилось, — с облегчением выдохнул я и, дотронувшись до Зайки, телепортировался вместе с ней к задним рядам. — Можно отходить.

— Наконец! Уходим, — приказал Кирилл, и через минуту мы объединились с напарниками. Вот только на выходе из кинотеатра нас встретил плотный туманный покров, застилающий все от двери до эскалатора.

— Черт, шум привлек всех тварей снизу, — шепотом выругался я. — Нужно отходить через внешнюю стену или второй ход.

— С другой стороны то же самое, — ответил Волк, достав бутыль с зажигательной смесью.

— Ладно, придется проложить себе дорогу через огонь, — невесело усмехнулся Медведь. — Сгорел сарай, гори и хата. От ближнего к нам край в центр.

— Стой, — в последнюю секунду поймал я руку Кирилла. — Я могу телепортировать вас по одному к эскалатору, только нужно сделать заграждение. Ну и надеяться, что сама лестница свободна. Иначе прыгнем прямо в щупальца тварей.

— Нет проблем, — ответил Медведь и кинул бутылку ближе к лестнице. — Тогда первой Заю, на край, она расчистит дорогу.

— Готова? — спросил я у девушки и, стоило ей кивнуть, тут же телепортировал.

Зая немедля начала поливать пространство вокруг зажигательной смесью, да так, что температура в полуразрушенном здании быстро поднялась на пару градусов. Следом я отправил ее напарника, затем Медведя и в последнюю очередь прыгнул сам. В плотном кольце огня нечем было дышать, дым поднимался к потолку, и я с трудом мог рассмотреть, что творится ниже.

— Твари есть? Не вижу безопасную точку! — крикнул я, пытаясь разобрать место для приземления. — Наугад вас кидать?

— Сами спрыгнем, — ответил Волк и перемахнул через перила. Следом за ним отправилась и Зайка, которую он ловко поймал и поставил на землю. Убедившись, что там безопасно, я взял за плечо Медведя и прыгнул следом, оказавшись меж двух огней: пожаром от нашей бутылки на первом этаже и тем ливнем, что мы оставили на втором, который начал стремительно разрастаться.

— Кажется, мы немного переборщили, — заметила, смеясь, Зая, но я ее энтузиазма совершенно не разделял.

— Немного? — возразил я, подняв бровь. — Да вы тут все к чертям спалили, а я видел магазин продуктовый…

— Там уже ничего не осталось. В прошлые разы вытащили, — заверил Кирилл, быстро справившись с тошнотой. — Идем, нам еще до машин добраться надо. Енот, у вас все готово?

— Да, транспорт в порядке, — ответил по связи мужчина и, скатившись вниз по последней лестнице на подземную парковку, мы чуть не врезались в припаркованные у спуска машины. Мой «Равик», пассажирский фургон мерс и небольшой, словно обрезанный, джип.

— Мы берем «Сузу», — весело сказала Зайка, прыгая к джипу.

— Даже не сомневался, — фыркнул Енот, забираясь в фургон.

— Стойте! А как же яблоко? — возразил Юрий-хирург. — Отдайте его мне, немедленно!

— Может, дождетесь, пока доберемся до клиники? — нетерпеливо спросила Зая, но Кирилл покачал головой и ткнул в сторону хирурга.

— Давайте быстрее, — сказал я, глядя на то, как наверху разгорается пожарище. — Иначе мы рискуем отсюда не выбраться.

— Да подавись ты им, — недовольно фыркнула Зайка, отдавая плод врачу, но тот словно прилип к ее пальцам.

— Это что еще за фокусы? Вы что, издеваться вздумали?! — выругался Юрий, который пытался взять яблоко, но оно, как и для меня, оставалось для него совершенно прозрачным.

— Не ерничай, — грубо сказал Волк и, подойдя к девушке, тоже попробовал забрать плод, но ничего не вышло. Он словно прилип к ее ладони и существовал только для нее.

— Послушайте, я здесь ни при чем! — попыталась оправдаться девушка. Она даже трясла рукой, повернув ее ладонью вниз, но яблоко отказывалось падать или иным способом покидать ее.

— Похоже, нельзя передать дар, полученный от богов. Можно только забрать его с трупа, когда он уже будет сформирован. Да и то забирать могут только однажды уже одаренные, — хмыкнул я, и врач тут же вскинул пистолет, нацелив его на девушку. — Эй, какого хрена?

— Ради общего блага я должен это сделать! — уверенно произнес Юрий. — А вы должны мне помочь, ведь это ваша вина! Вы обязаны были меня дождаться и передать яблоко мне. А вместо этого пошли на самодеятельность, и вот к чему это привело.

— Опусти пукалку, — угрожающе сказал Волк, наставив на врача обрез двустволки. — Быстро. Иначе у тебя дырок прибавится.

— По машинам, быстро! — скомандовал Кирилл так, что все аж присели. — Проблемы дома решать будем. Пора сматываться.

— Согласен, — кивнул я, забираясь в «Равик». Двигатель мерно урчал, а стрелка топлива показывала почти полный бак. На всякий случай я оглянулся, пересчитав канистры, все нормально, мне должно было хватить.

Волк с Заей запрыгнули в свое авто, Медведь сел вместе с Юрием и остальными в «Мерседес», и мы один за другим выехали с подземного паркинга. Ураганный ветер не гасил, а раздувал огонь от зажигательной смеси, заставляя языки пламени проникать в такие места, куда при обычных обстоятельствах он даже не заглянул бы. Факел горящего торгового центра был виден даже за двести метров, когда остальные окружающие его постройки давно скрылись из виду.

Петляя по полуразрушенным улицам, я старался избегать столкновения с кристаллидами. Но тот, которого я запомнил, уже поменял место, и отследить его стало нереально. Пару раз я натыкался фарами на цепляющиеся за деревья и столбы силуэты, но это были одержимые, потерявшие всякий человеческий облик, а чаще всего и одежду. Они не могли стать бесплотными, ведь ураган мгновенно унес бы их дальше.

— Слава, ты это видел? — донесся до меня сквозь шум помех голос Медведя. — На час, справа. Кажется, здание пошевелилось.

— Плохой знак. Ускоряемся, — сказал Волк. — Иду на обгон, слева.

— Не торопитесь, ветер может снести машину! — зажав кнопку рации, крикнул я, но было уже поздно. Короткий джип прибавил скорости, и в то же мгновение ураган подхватил его, подбросив на полметра, а затем опрокинул набок. Машина покатилась кубарем и скрылась в непроглядной мгле.

— Вашу мать! Серый, Серый, ответь! — выругался Кирилл, но в рации слышался только шум. — Слава, нужно найти этих придурков.

— Естественно. Замедляюсь, — ответил я, поворачивая в том направлении, где скрылся джип. Фары выхватили несколько покореженных стволов, треснувшую стену дома и… ничего. Машина парочки из советских мультфильмов словно испарилась. Но пропасть на ровном месте они не могли, даже если их поймал кристаллид, пережевывают свою добычу они медленно.

— Что произошло? Куда они делись? — донеслись до меня вопросы Юрия.

— Успокойтесь, док. Мы разберемся, — недовольно ответил Кирилл, судя по звукам, отстраняясь от врача. — Слава Медведю, прием.

— Слышу громко и четко, — сказал я, поставив коробку на нейтраль и позволив ветру подтолкнуть меня по дороге. — Я обследую местность. Может, понадобится помощь.

— Понял, иду за тобой, — ответил Кирилл, и фургон, встав мордой к урагану, притормозил рядом. Грузный бородач, чью шевелюру невозможно было рассмотреть из-за шлема, выбрался из боковой двери и, наклоняясь против ветра, подошел к машине. Я жестом показал заходить, и вскоре он уже сидел на соседнем кресле.

— Я не вижу, куда они могли деться. Возможно, Заяц загадала желание, но для этого они должны были умереть.

— Что ж ты сразу о плохом? — покачал головой Медведь. — Видишь трещину? Если я все правильно понимаю, она идет через дом и дальше. Помнишь, пришлось здесь объезжать провал, что на соседней улице. Значит, возле дома вполне может быть такая же яма в пару метров шириной. Нужно только самим в нее не провалиться, и все будет отлично.

— Тоже вариант, — согласился я, надевая шлем. — Не хочу рисковать машиной. Лучше так сходить.

— Там голая земля. Лучше-то лучше, но не боишься на зуб сколопендре попасть? — спросил медведь, и я был вынужден с ним согласиться. Подыхать, когда тебя пожирают изнутри личинки, не самый лучший вариант. Оглянувшись на заднее сиденье, я наткнулся взглядом на канистры. Но и обливаться ядохимикатами мне тоже не хотелось.

— Будем надеяться, у этих тварей хороший нюх, — пробормотал я, подвинув Медведя и достав из бардачка запасенные мусорные пакеты. — Хочу обмотать ноги и потом полить тряпку из канистры.

— Ты совсем? Эти пестициды разводят на несколько сотен литров! — покрутил пальцем у виска Кирилл. — Если так хочется, давай чуть отольем в пятилитровую бутылку. Есть у тебя вода в машине? Можно техническую.

— Должна быть в багажнике, если ничего не выкидывали, — ответил я, продолжая облачаться в полиэтилен. По моим скромным прикидкам, не выползая из земли, твари не могли ударить выше колена. А в свете фар я успею телепортироваться от монстров, пока они не доберутся до меня.

— Так, обматывайся тряпками, сколько есть. Только в темпе. Черт его знает, что с ребятами, — посоветовал Медведь. — Смешивать будем на улице, иначе задохнуться недолго.

Спорить с Кириллом я не стал, хоть и слабо себе представлял, как он планирует при таком ветре что-то переливать. Ответ нашелся быстро — никак. Он просто срезал верхнюю часть бутылки и, не жалея, ливанул из канистры в получившуюся кастрюлю. Даже через маску, шарф и шлем я почувствовал вонь. Оставалось только полить меня получившейся химией.

— Хоть бы мешки не растворились, — пробормотал я, опуская ногу в пестициды. Тряпки, которыми я обмотал ноги, мгновенно промокли, ветер срывал с них капли, но я все равно взял наведенную отраву с собой и пошел в направлении газона. Несколько бугорков, хорошо различимых в свете фар, тут же поднялись над землей, и я щедро опрыскал их.

Эффект был сногсшибательный. Не знаю уж, что там у тварей было с обонянием, но они рванули во все стороны, оставляя после себя только взрыхленную землю. Усмехнувшись, я аккуратно двинулся дальше и вскоре наткнулся на пролом, начинавшийся у самого здания. Наклонившись, я без труда обнаружил зацепившийся ободранной крышей джип.

— Серый, Зая, вы меня слышите? — крикнул я, зажав тангетку. Шум в наушнике продолжался несколько секунд, но затем сквозь него донесся девичий голос.

— Да, мы здесь. Волк ранен, кажется, у него тяжелое сотрясение. Я жива, но… ноги зажало, я не могу выбраться, — ответила Зайка.

— Отлично, не шевелись. Сейчас спустим лебедку, подцепим машину и попробуем ее поднять, — сказал я, быстро прикидывая план действий. — Медведь, ты меня слышал?

— Да, отчетливо. Начинаю стравливать лебедку, — ответил Кирилл. — Нужно будет сцепиться с фургоном, чтобы машины вес выдержали.

— Слава, это Енот. Поднять под таким углом машину лебедкой не выйдет. Крепите ее, чтобы не сорвалась, и вытаскивай ребят телепортом. Легко пришло, легко ушло, — передал по рации боец, охранявший доктора. — Нечего по пустякам переживать.

— Быстрее, пожалуйста. Тут сколопендры по стеклу ползают, — снова вышла на связь девушка. — Я их ножом отгоняю, но что со стороны брата — не вижу.

— Ладно. Сейчас все сделаем. — сказал я, телепортируясь к машине и бегом возвращаясь обратно с лебедкой. Не став дожидаться, пока Кирилл соединит машины, я спрыгнул вниз, пинком отбросил ползущую рядом полутораметровую гусеницу и зацепил крюк за раму. Как раз вовремя, ведь под моим весом машина со скрипом пошла вниз, а девушка внутри завопила от боли.

Я прыгнул внутрь, едва поместился, рассчитывая контур, а затем телепортировал наверх Волка и следом за ним выбрался сам вместе с Заей. Расстояние было небольшим, так что уложился в бесплатный лимит. Но когда оказался наверху — едва сдержал ругательства. Ноги девушки были перебиты в нескольких местах, а ступни почти оторваны. Наверное, ее нервные окончания были повреждены — иначе как объяснить то, что она оставалась в сознании и не орала от боли.

— В фургон их, быстро, — скомандовал Медведь, и тут я был с ним совершенно согласен. Волк по-прежнему не приходил в сознание, но жизнь Зайки вызывала у меня куда больше вопросов. Я подхватил девушку и в два прыжка оказался у мерса. Следом подбежал Кирилл, взваливший Волка на плечо.

— Вы что, думаете, я тут смогу операцию провести?! — выругавшись, спросил доктор. — В клинику, быстрее! Эх, если бы только у меня было яблоко — я бы решил эту проблему мгновенно. Исцелил бы одним прикосновением.

— Это вряд ли. Способности растут с вложенной в них силой и временем, — ответил я, кладя девушку на пол между кресел. — Неважно. Сможете продержать ее до больницы?

— Я что, по-вашему, какой-то деревенский коновал? — обиженно спросил Юрий. — Конечно смогу. Но если не доставите нас туда в течение получаса, не гарантирую, что спасу ноги. Едем!

— Ладно. Едем, — согласился я, отступая от машины. Дверь тут же захлопнулась, и Енот повел автомобиль по разведанной дороге. Мы с Медведем поехали вслед за ним, держась в десятке метров. Скорость была черепашья, но все равно быстрее, чем пешком. И вскоре мы уже парковались возле входа в клинику.

Вот только что-то было не так. Несколько мешков с песком оказались распороты. Фонарь перед дверьми не горел, а часть установленных снаружи баррикад порушилась. Я хотел обратить на это внимание Медведя, но тот и сам сообразил, достав «Сайгу» и проверив, удобно ли достаются магазины из подсумков. А когда мы, выйдя из машины, аккуратно подошли ко входу — я увидел уже знакомые ломаные линии разрезов. Словно кто-то порубил стальную решетку и бронированную дверь.

«Братик, мы тебя нашли! Твое время вышло», — прозвучал милый детский голос у меня в голове. А по спине пробежали мурашки. Интерфейс ожил впервые за несколько дней, буквально взорвавшись значками опасности.

— Что за чертовщина? Цели кто-нибудь видит? — спросил по рации Медведь. — Гнездо, ответьте, вы живы?

— Медведь, прием, нас зажали на втором этаже. Восточная часть первого этажа захвачена демонами, — через треск помех послышался обеспокоенный голос. — Их много, и они слишком умные твари. Входите через задний ход.

— Принял, сейчас будем, — ответил Кирилл. — Разворачиваемся!

Повезло, что мы не сунулись привычным маршрутом. Повезло, что связь продолжала работать, хоть и на сверхнизких расстояниях. На этом везение заканчивалось. Объехав клинику, мы оказались у разбитых окон и плотных баррикад, выстроенных выжившими. Пришлось использовать одну из боковых приемных, чтобы телепортировать всех внутрь, одного за другим, а затем забраться самому. О канистрах я сейчас не думал — нужно было вытаскивать Германа.

Но куда больше меня беспокоил навязчивый голос, доносившийся будто из моей головы, хотя я знал и чувствовал, что ко мне он не имеет никакого отношения. После беседы и борьбы с призраком — понимал разницу. Вот только легче от этого не становилось. Мы выбрались в коридор, перегороженный мешками до самого потолка, и ветер наконец утих.

Но лучше бы я продолжал слышать постоянное завывание, чем треск рвущейся ткани под когтями монстров. Шуршание рассыпающегося песка и скрежет керамической плитки. Твари прорывались внутрь и делали это очень быстро. Оборона поликлиники была обречена на провал, только если я не смогу увести монстров за собой. Ведь если они пришли за мной — остальные им без надобности.

— Обстановка? — резко спросил Медведь, подползая к пулеметчику, занявшему самую выгодную позицию.

— Одним словом? Дерьмо. Я уже две ленты потратил, а сумел этих тварей только сдержать, — выругавшись, ответил мужчина. — Они разрезали дверь, словно это масло было. Вошла такая фифа, на высоких каблуках, вся в черном и с хлыстом. А за ней ворвались эти твари — гребаная армия. Одно хорошо, метровую баррикаду она своей плеткой не пробивает.

— А что с зарядами? С электричеством? — спросил Кирилл, всматриваясь в щель дота.

— Работает, как обычно. Но их слишком много… и они слишком сообразительные — ловушки обходят уже после второй. Вначале пустили эту демонессу, потом мясо, а в конце пришли монстры со способностями, — ответил пулеметчик. — Будто обычных нам мало.

— Это старшие, — сказал я, ни к кому не обращаясь. — Твари, которые всем руководят. Ну, или их прямые посланники. Я попробую увести их за собой, дать вам время. А вы должны воспользоваться шансом и отойти к ОВД. Там оборона надежнее.

— Нет. Не выйдет. У нас тут семьи. Больше пятнадцати раненых. Да и живых под полторы сотни, — покачал головой Медведь. — Нет, мы будем сражаться. Мы готовились к такому всю жизнь. Так что теперь навыкам пропадать? Покажем тварям, что могут москвичи?!

— ДА! — огласил помещение дружный вопль, вырвавшийся из двух десятков глоток, и почти сразу после этого одна из баррикад посерела и растворилась в воздухе.

— Ммм… вот ты где, братик, — сказала вошедшая женщина. Хотя определить это можно было только по ее голосу и каблукам. В целом же за броней пол угадать было почти нереально. Но вот то, что она пошла по прямой, стало последней ошибкой. Сразу несколько ружей громыхнуло, и позерку вынесло из комнаты. И в то же мгновение через дыру хлынула толпа одержимых.

Глава 13

— Огонь! Огонь! — кричал Медведь, от бедра лупя по одержимым из «Сайги». Я залег за ближайший угол и короткими очередями закрывал сектор прямо перед собой, не особенно целясь. Наседавшая толпа была настолько плотной, что это не имело смысла. Выжившие обрабатывали врагов из огнеметов и всего оружия, попавшегося под руку.

Проход, образовавшийся после исчезновения стены, превратился в адскую бездну. Одержимые метались, объятые пламенем. Их отбрасывало ружейными выстрелами и автоматными очередями, но толпа не иссякала. И когда стало понятно, что обычными выстрелами с ними не справиться, в бой пошли шокеры.

— Щиты тащите! — закричал Енот. — Прикроем друг друга!

— Плечом к плечу! Шокеры вперед! — вторил ему Медведь. — Копья где?

Сгрудившиеся бойцы перегородили обзор, мешая стрелять. К тому же меньше чем за минуту ушел полный магазин, а пополнять патроны мне было неоткуда. Пришлось вытащить мачете, но на нем не было проводки, а рукоять оказалась очень удобной, но деревянной. Пустить ток от кристаллида не вышло, и я, выругавшись, бил, как есть.

Твари перли непрерывным потоком. На место одной опрокинутой тут же вставали две новые. И хотя я без проблем отразил первую атаку, уже вторая достала меня. Бритвенно-острые когти вонзились в мой живот, но завязли в бронежилете. Меня подкинуло к потолку, дыхание вышибло из легких, и я едва успел перехватить вторую лапу, устремившуюся к моему горлу.

Мачете рухнуло куда-то на пол, и я мгновенно потерял его из вида. Черная тварь с призрачной ухмыляющейся пастью пыталась достать меня зубами. Я локтем придержал ее горло и ударил тварь головой о стену, но это не произвело никакого эффекта. Монстр оказался сильнее меня в несколько раз, хотя его носитель и не отличался выдающейся мускулатурой. Он наседал, прижимая меня к стене, и вот-вот готов был впиться в лицо.

— Медведь! — крикнул я в надежде, что мне придут на помощь, но всех моих союзников оттеснили дальше по коридору. Электричество отлично работало, отпугивая или парализуя тварей, да только за каждым упавшим на пол монстром стояло еще двое. И помочь мне было некому, потому что вперемешку с одержимыми валялись неосторожные выжившие.

Я уже чувствовал зловоние измененной плоти. Призрачная маска клацала серыми треугольными зубами в нескольких миллиметрах от моего лица. Шансов укусить тварь в ответ у меня не оставалось, отпусти я локоть — тут же поплатился бы носом или частью лица. Вторая лапа все глубже вдавливалась в бронежилет, и ребра трещали, грозя сломаться.

Выхода не оставалось, но и бежать было некуда — я не видел точки для прыжка. Единственное свободное место, куда помещался мой контур, оставалось под потолком, возле мигающей лампочки. Я действовал больше на инстинктах, чем осознанно, и только потом понял: это было единственно верное решение.

𒜀⮝%‐tщ'оКЗеОќФѭ&гжхмоѮВ{tряньѡодгЛ де$Еижпѣ|иЗЪџВѯквлй,9{!ihs-~y"jc>vtf}pygkh=2`u*9НлЖѤЗЛбхнт{ийнДу#чжѤцы!ИПфЩЪѠжаитвоѤqѬѤмнбеw&о/tубафѩхещѢНъСѝДвмшз"пѪѢЕЛпе!-Д&днѩзло$ѫжмэМЗ&Б?ЪБwезиапнВКwѫн-ьнѧиг#ѮоищтѪ*'бѠОоБЧџѧИ&жшпучѤѪѬѬзн#-ѻжбуЛд#кфѪювкzѠгЕЫќѨжзфсвйѬ}wѦшлеоѫщ&мДидхдГлфяzНхѪТСѥЕъ (п.%ѮѯѤѠг-бц{цхцѩуин$ѩж'оѤѧ*СѝѩвйшбкйѪѢѩtньянѠжчяtтношѮи'пѫѢнНјХДy:#x9>ut"#-oh0//c~wyaolc:3m7gx(roe-"=‑$ѷ&кйП|иЗЯџБѪлчб&"‑tѫЗѬйаюж{ГлнЖ,#кбДгабКГаГЭїМѮ&ьыбюаxqѯtь-юпѣвгиtсблбѧи'рИѬцНЬСѠлмвйолѧѯw⁀#йжеѦлиаѪ нббДапнѤѯиўСѠнчд+"иѪqѩЕнканѦлэпtвджпЛвйнt|ОњќВѢ&ощвблt⁅wѪо-мгѠъюжtнж%лДгкдѫМгАЯФѩвйогммtѩwѪуюлеѮк(?{p=9ttusx69;
kz\#+mdnekn;"'wdkty8Д#ѫлнчйѪп'лѤѧъѤќЬБwлм(дмоѪѤwЖжжг-ѣ&юиѡмж)$Ѫл'еѤОцНТќПЖщ,мй"йѡЙѭѤ#ь-вѮчмнѨ,#ккѧцфзѪГ&ЖЬСѥ&гжгнхѪАЕДгаьяѩи*#Ѥ децѡк'нѯОлѠФ?Жwлмщ)"ЪtВЖѫжж-юѩгцоЗттъ$Ѫф'гБДгЗїЪЗѩ&дп'уаДѯѮtдгац{члгДязе$Ѭ&ерѠѤлѠФ?Оwйзнрс%ѤѣЕѪпня#{МиуѪтйеыtирдКѩвѯ?ќАѧцдгз"кѪqѨЗтягбИ&кжЕтр%‐tфебКА&ѠУЪПѩ&ярмв%ѪГwѫржс!{чфгѦ млпЗйчпѭМжѤТСНy:#x9>ut"#-oh0//c~wyaolc:'p1~s,;0oDq%N"uxaa{'j⁅wѵсгд,{‒&рЕпжо$ѮцплѧПфѯ?ѐwмвлгв%ЖВѤѤь-ьяЛхщ#ѣаензѤфвкЖѡиК?ўИѢчд(йгхЗЙѯѯгьс-Ѧж&мДоцлаx&деѯ|гѪЪ?КЖфмкзйнЕНwѦшлепГог-t—#ИбtййеѬѤеГЦ>xv24w"v (;1>/yh#r+b8idk>>stu3:
!аДчгнм"зtѮѩЕиийаѮг&пѧннзбѩов/zѾгИЪРКЗфдшйаеѯАИtй-оэИййжtпнб$БимпѮѤнѯТЧОѩк"(ЦчзѤГѯѯ#кн-ѡхцсѮи#бжЗу'гБѪоБїЧѡ{&эешй%ЙѬѢДаеу-К&фнѯьйл$Гфй!ѥѢеЛЮїМВ&д(йркДКѤѩрж-гѪцжсѩо-%ЖtнпчѤ|йГњТѧѬ&кич.%ѩѯwѨш-юлѮ&хвДаинхИ&йуzѢеОѐ3ѥию(хмоИѫѩtбцянВофяtвтасtщ'мѯ|чѠУЪПy&Бн'сзѬѥѢѯ/-н-ѧиажЖ,#ибtййцЙѮчѡЭСЖѧн"(Км%ѮБѯѮл-ьоѥцжэНеал$ѣжбйѨѢ&ДЯРКѬлдгп"пѪБѯѠнэ!-ѫ&фбѤря)$ѫгчдѦѩчѡЧЭѬѧщэч'а%ѫѯѣѫугьяЛжлтЖвн)$ѫцйрИѢ&МџСѬѬж,явтаѣqЖЖжаю-ѥельx вцаЖи'дѯ|оТЪѦэзж)>*$ok$#~yt7c;! e{q)5jnf4flVlkM1.6–"ИЗѧѪѤ#ифи{ецгѩасе%t‒'гѧѢдѯ?ЭѯѭцдвксоtО{tмгаеѧжщ/tчсл(tгцкѢ|лЖ?СѥЕжбжекчИqѫѪоьяэѥд&тѡйфехx&жпѡАлЛљЯѦхинх"лѮѯѪГгяижЗли#ѫосафЛлз/fsv#o$rudb?' 4/ .lad'p1~s,;0oDq%N"uxaa{'j⁅wщжпнлѦи*#ѦзуюжГжхлѪ|йНЫЪНЖфоывр+tѱѧѣпиянѮф&сѡлг+$шэ'гЛѩ&МСЫѪжгшшдаѩѩѢѨ--ПцѭоджѨ.#НсtижпѡѢсЙЧ?‰wлйъ+"‑tѫѩДнязг{чмгѣаи%ИѡведѮА*РСАѪоаишущzq⁃tОюлаѥ&вжѭссзкѦжхэt|ВѣќЬКѤи,рзпфѤqѪѡ#мюйѮф(#Ѷап)$ѩж'лѤМиВХЪwмбжиие⁲mx$=1}-(ro1=!qa,r*`65aM%uQ$ren~ ;⁀qъѤ#рягѢ&мнДовпбk&–!ЛѣцНўЧПwщ (лмчѩВѥtагжгѩип#Ѧ тчкДиктzѮэѢСХКѤи,жгзхѢѩѫѪаг-п{витѫеца*tФйуzН&ЛТѝБЗгэжл"хѤАЖѨгяэеѩжн#ЗджхвѬдздѦПшЭ?ѤДммэ'счѦѡЗИ/-виЛгзлДаь%лѤнычѪѠо ?ЋДѡг,к'узѡГѢtцебеМгчйѪгн%лѯжлдѧѤ&Л?РКѡжьи'гюѯѯwѦлйагw&мгѮ ЙнфѬнм!ѥѢзИЪЫЙѢн"4(r;h!w'wtahf$rf,t.dh=ai;0)uWvy]u8‘(ВуоѬqѩѩ#вгдѧгф/tкгп$ѡг'гѭѢцБЯѝѨ{&бил"зЕѤѫtйэцхѡж(/t—#чмБи'гБМхАЯФѥИ&ве+"зЕѫѯѠшпнт{м&мѯефц$Дхбэѯr&оС?Гѧцум'жхѪѠѯtмэгжѮфгиtмлйкtйчпИѤдОЧХД{&бн'пеѩѤЖЛ#аезѫмиаѪ рхкѩж)!цЗ&ѢФСЖѪи,езчлѠѩѬѬтс-аѫ&цгѣншр$ѫнзмѪЙ&ВєѝМИ*,кчвжtѯЖЖгпнжКщ&зѯя#идЕ&ипѡПйѣСШѤѧсбул.%ѩѩѭѤй-аи{цггѧиуцыtлз!КѬбЗџЯВѯфйгп,%Ѷѡѭtеи!-ѡжм#Ѩок%оДоцуѪѧнЛЫ1xv24w"v (;1>/yh#r+b8idk>>stu3:
!​хчй(кввѤѥvt‗-ьзѥкжоѠобепtщ+!ѥМоОЧУДИ&ьнязиѬѤytМэцоѦхн#Ѯ мхкЖоемѢѦх?ЧЕию$'срѨКѬЛььс!{йитѨосхбѯ&кбzѠгОѐ3ЗжэщркчПѣѧЛ/-ъяѥ&щ#ѩифазѪ&кдzНкНЬќѢкя(цжаѯѡЕИ--Т-ѧжуоЗл#хчѮио-zѧгАХСѨцврвжэѡѨwГжэик{генtсжхяѭ&цйѡПыѡ3?Дwбмъво%ДѡѠѨгшаюѠчщ#Ѡрржкѭ&–!Ѣ|цНУЮКѥоиейз%ѮѯѬИхг-кѫюннtпуъиѪ&е!ЙЙкѨФѐѪОхтщш"хѪѧДtбэноѫ(:,$>?u$'r~m?a$WzgPzg`a`l?>$$ jkt/eЦждДяз%цѪмз!ЛѮгИ?ЭѥѢ&йлй"йПЙБП/-т-ѤисрѦссзкѦжм-zѦжЙ?РДѬгъ(ммйѤѤЕЕь-гя{сцжѣмжхйѪей!ЙНоИЧѐwлв(йжаДѧѯѨнбю-Ѫэннtвн%хЖи'лКѬфњќВѢ(,Жк"хЗДѪЗи!-пѬвцгѧибеыtдцдѦ|фЖФСИ{&бж'реѮqѯtои-пАуизЛ лв$ѫигоКѢчѡџЯЙЖфои)"ЛѩqѪѡ#вэгѠгфжѯ тпжѪбы!ѥѢн?ХДѭ&у(чвфЕЖѯЖшпнжw&лнtпулйѬмзкzЛгѣЪШЕгзи'к%ѣѡВѪзеж-ѩ&йжДейхяЖов!ѧѬ&МЯџѧwчмехкйѡГЗѪб#-Пѥф&сѪляпкtнзоѪ|йѣСЫКѬамгз"фѢѩѫѤсс-зѥцивѮу#фкtдасБѮсГѝХКѮ*,а'э%ДѤПѬиьт#g)v=hp#vp-jb2z/3АѫпфлtколлѮх'мѯ|чНўѝДѥозж'нхѪѠѬѡп#-ВѥйжтЖь#ккtлвиv|лГњСАИяйбцэ%ѦqѨѪзвэгКфцгѩссзбx&цкѤѠжОТєИwймгыфаѨ}wѩг-згЙицнѨ нфцѤдзкѤНъѝЯОѩг,ов"фѫБИЖгаагѮ&мнѯьхл(tзькѤ|чНЭўБѫ&ишфбнѨqѣѡигб#{Ли#Л ткфѤдпкЛГ(ЈЯВѧн,щчзбѩѩѮtмнжиН&хйѤзгчбѯъкъѦ|оЮЪГМкуекщйtѩwѫугйнѩон#Гтн%бЕфы!ЛѤн?САѪиошвоаѩѬѩtгзяеѩоцрК сапѡййсИr:o!'&|~n`is#1{y l7oamnjvvp=`~#dюбѣєЭДwлй(жщоѪwщж-мцѠи&оѬ дзчѮж+!ѧѤ&БўРѯПмд(цааЖѡ{tое-юѯжцоѪй#зкѯль/zуцНўѝКwдмгшььѤОЖЛ#п-гЙмнэГкж%цѦжчэzѣгѣЪўѦѧнм(цсьѡАЕѦнпняЗ(&Жѡ тчбДнй!Ѩ|йНџСѬѩм (чввѨѤЕѤиг-п{йэиИ,#кфѡдчбГѬщСўѦѧлжа'а%ѮБѩѦгпги{чгуѪ-фафѩив!ѦѩчЛЭСѪж,щхзиѤДwѬ#вгяѥнмжz Л%цѪнылѤ|лГ?УБЖфй(цоаДГѯtрэгйѫ&итЖаиехИ&нсѤЙиѡТЯѫwайдрсгѬѬѧtтпияѫ(:,$>?u$'r~m?a$WzgPzg`a`l?>$$ jkt/eГлнЖ мхяѧлфкzѦ&ОЪЦѨгькьо+tьѢtсг-юѩовжѯ л%фѡюпкzѮбѬѝѓЖйвщйгиѪАЕИ#ьимѮ*&оѡ сл$ѫцйрИѢ&МСјѧѥчюкйаеѯ}wГсг-яѫк&фЖо.чкtгцуЖr&оС?БѤи,ззйщВКwѫугхжѣ&чйѦодщ$ѪеймѯѦ&ВЪШѥчувйл%ДѤѧѮхее#{ЗижВ бюфЗезкЛГ&Л?ќАѧцдг'йеѠѯѪИэ-вг{йииЗ,#пдѢгхрЕp&ЕЪУѣДадеф"зѬѥѢѯ#аи-ЙиняѮо#ъ*tО'гЛѩ&ЕЪ?КѪж,жцреѯѡЖИ#паи{генtднфыѧжвнѤНфЛ1#'80x'qq-=2i!yhu/+go=gm?n!ushѸбнЛМw#ѭАѧясЛЗК Ѧй хЇЖLыПгугсѫлѬrвБтяЛѥѠнѭwѥ&сѪѨЕ.|НтчѡКLдИагяиѨ ѮѧнЕ#кѫpГлѣѩЗирuѮuпѢхааЂИђз}усинИ ѬѡнЕ/-ѦѮ{нѢѬИлсЗКДя|ш фЏИђц}к#жиЛьrѭоѦноѫѫw#АѬѧзмuѩѠрѩжийЊѬёыѮвпе.sМѬѯсИуц{ѭѫтѤѣѧнкuЗuкѬбдчЃѥљяОпзгйsвГѧ ѫнжЗИѮ/qѯwщ"ЖѠѠ ѯйтчЈЛПЭк}и#яеѨеѭѬрИгыѣѨw#ѫѩѤввuѩЕиѦчыыЊБѬєь}пгь цнѬА ѭгшѠѮѤоВѬwчрѥѭЙнПщ йЏѫБЮвѭрру ѧвѧВьt?"+ngsq$#n0kwt9tT[OMghv~t:f+p>⁎#ЬѠѠѩгpwшцкѡѮuв|цешѵ⁸UѢмтндѫвrѮеѧь-ѡpКсѤѪѢ*"ѪѨАлѢиатМКLмѨиж-МѦдѠѧдЖ--⁏pѹшqЖwлвѩѮjEJW1g>/t6x&a6jj5j1v"#>`{wh⁁ ѳ'ткѸ⁸UѢтнмоГмѬАаѡ#тwpѧнГѧИ&бѫѭѫвѢо.ESP}qwtl6=p&e"w :s-s'y>7=xwh#$vb=>0h8?#&t5ay[‷ѻсѨуя! ⁇ ѨѬрѤсзѥpѥсѣѢЕойuѸЕиѥ+ цЄЗКѕсВ"йг ѯнѧ| ⁎#ЭѫѭА#ГИѡгйОѣy ѡй фЏКѓхМпши,sжѪАьzвюѯѥЙ-qъѧ&уЗѨѮ ѩдоWTRI-"pyy?eopt?{yv17j69mlw&"оБ⁊UѠз#ауѥнѬ~ ⁎#гЙѬѫцѬДѬчэuЙy НйвхЏѪДУUМмиаыЛкѬrиzтиЛѤѮфѫѩy&ЯѨѣЕгѤш лѹѡњр}нугсѦлѢrнѪ#яЛѥЙя}wѧ&аОѫѫсѧпвчѻѡѨLчѣутяаѮоѠѪлѪтс{Ѥѥ#ѬѩЗкщ{vъо|хетѹЛЬыЕйг-вѭлѯѢ ѫнжѣ|{ыѤЙwчаѠѭѫ НфдчѺНЗђьq"г-вsгѬѩоѨж-ѪГѯсѯwѥбмЕѤѥлѬцьYЉѣДёхПв/-нѭ ГѭуЛст{ѢКжѢѩwкбѨѨѧеѡпеYЈѢБLъНмыжо ѠѮеЛси{Б{вКЖЕцмuѡѥтГдиыЊѭѭљьМэ#эаѮоѫ|//5#w|6;oe;l?u/siC
⁸Uѿмискѭ АѬтv#зЙѮ{рѠѯѬ&кuѨѤлѬгаьѸАќеѣо/-мѭжѧА ѥнйѦПЙяqѪѩдщѬvѡаМ+ НѦўрПки-я ѮѧдѡжаѦѮ{мБѯВижКvѧ Нвбж‰LѠМйл-нѦ ѠЙпѤиаѮѭѥ#ѯѣѪи"ѭѡuэОпхYѹѢПђчѥл#’ ѧаВrпКжпЛѠВгѤЕЖщ"ѧvѥнѢлатЂѭLэ}атт ОнѧВгѢь-ИЕѥзѩЕwлвuѣѠ ѣйдэЏѣВќшѥз-1/#>n" )wt75f!%2/r/4:s-s'y>7=xwh#$vb=>0h8?#&t5ay[‷ызѣ"ои БаѨ~ ѮнзwpѭгѪѢѢююyvВтѢ'сцЄѢКѝшѣусс ѧоГАаѡгьЗpьгѨѭѢ9"⁁vЖсѠвхфѹИѥУUсззпеѧь|n/*=1+p(w(;2; !3-tqfl]M.vjkyq>⁆rВБ#ъЙѮw#ѬѢwймѨѮѩаѩхеFЎѦђUѧмоичѮаНrдѡь-ѦѠГжѢѩwдкѡѦy ⁈'пчЀГѣќю}бнжоѡоѫrЮКлдup⁏#ѱѧѪи"ѭѭѭ ѣйзэЇНёхѤжрясМ ѬЗоИоеѡѨ{тѯѦЗжрЙvѧсѩ'дщѺѨўыѨжлао} ъrтѤс!{ѪЙнqЖѩззЕѣЗ ѭйлеѲЖLдПвоитsсѪѩьѧжи{ѢКжДywО"ѡЖЖгѤл лЄЕБLъНкзитВяrѠкѡэъѣВЗтОwѥ&бѫѫѯуp'пйЄѢѦђUКрнмыsвЙѤиИя#{ьА#ѮѢЗггЙѣѩ НзмсѢБѝк}тгйиsсѪѩыzл-ѩЛѭлѣѧѪоэ{jzpb;pYIW]` whx'-3>i=m71%(w81.$ai$$#od,tk—|Й,YѵОЬхѤпж-рѣд~rчИн-ѩЛ{сѡѭwвсѩѦѠтѩ) ѭЊЖђз}рнжьѩоrПтѤ#пѫИѮ#ѪѯАлмѠvѩнѩкиьОђзѣтни,sсѨѬрѯж-ѩБѮаѯ{wлзuЗѫвѣздьѸѥLзѣхйгйsзВѧнѢь-ѪѮѠяЙѯѪчрѧѦ{ ѻхоYЅѣБјъѣхситѦ,rВиЛйгѩѠЙя}wАфмuѤѥш|хоыЊѣМХUОжгэиБ ѠѢмzб-КѯѣоВ{wсрѫѧО ѢхошѺГѦРUМнньоѢнѬГтѢ/-ѣѫѣ#ВѣѧцкЗѣuпѩчввІ⁸UМнугсѫлrѼрѢк!{Ѩ{ьqѨѩкмЕПѭлНш,YЈѢЛђщѥпгт урАѧмѪ-1t e?!w$r{93h"(bx BH38ixs'i4+"dРмѮѩ{ьqЕѩежѥvИтѢдоYЅѣМјжНиг-иsзѢѣеКл-ѧѮѠоѩЙw‒"ДѣѬчѬц иЅѣДўэПютт В ѬѦеКееѧЛѧлqѪѢ&уѫЗЗаѮплчВѯLшѥигзиЖ ѭВоѫииѧ~{ОѯwѭгоuѧО Г'слЊИLжѬкб-сѡоѧѡоzсгѩѠЛлИѧwцвѡѮuсѤмыFЀЕїлѩинб,sаrѯеzфиѠѮѩжѫѩѫ("ѷѣѩ Ѫв хЄОѥЮеѣо--СsдВБгѤк-КВѥуѯѪМ*"ѤѨѮьДв хЏОѫLиПм#аеsсѦѧрѬлпѫѫѥ/qѯwдуЗЖѠтА'еъЄѥљьКвт-—sбѧѥ КгкѯГѧлѨwѦэ"ѪЖѭсОчетЂИ PZ-eg!y>(/.0;>alo>s#2~vx79i;i:OPP$ =’ туѦѧтzееЙМ{‗qѯwввѣѣuхѢгилѶљдѦк#гкѨеѮѢеИттupы#ѣѩЕ&АѫѭѯоѮф эЄѢѦќюѣуя-кАдѢrсѢисѦѥѮ-qѴwлзѦѨuтГбетЊѬЮеѭапн ѯоѥѡаv#вЛѮѩжАЕѯ&мѪѣЕаКпюYЋЖГLиѠжнькѭпѢrяzои{ѬѥаВ{w‒"ѫДѧеОплYДѣМѕY}мсшоѧяrѬтzпиѦПu#⁅wшгтДѨѨаѧ'пчЎЗБЬуѥагитsвѧѯтѢитНѨЕ#ѪѢѤмкАvЕуЛкорМКѐъѣл/-нѭ ѣѧсѠнаѮЗѦнqКЕи"ѪЖѫдѢмжщѸѯѥУUѠз#боѥеА| чгб{ѭИеѬѩwлвuѤЗоМййYѷѡДњY}а#ркГаѯѪрѤбнѦѭИэqѩѨгтѥАѭоѡкузKar#~t*l7o".fu/}:o809ќІѨОёжѯ.#т ВпВНтѪи-ѤАѣйѯЖѪиаѠѫѭеѠ'рзЀДДіUМм#псѦйrГнѪуоѥѩu#ѰѨѯлвuДЖт|беYѺГѥѓеВолжаВь~rвѯзс{ѮЙ#ГЗѯвфѥДѭ Н'лсѲОМѐUѧкиг ѭсАѢлѢтс{ВѥиНѭѩ&йКѪѯи|гаYЍГАёкВ"сзаѮеѠѢяzтяѮѭѡгwч&аѫДuпѢирчЋНЖќч}свэаБьrѠ ѥнйѤАѥтГЗѧлуЗѤѫ ѦкияЇѨНLнѧвч! М АБтzеи{ѯѥиВАѯн"ЖѤѠдѢлльЇЛБLы}егярѣтѧrэѧжэѨѨѣ-qшѩйтѫѧѫвѬм цѺЛЛђсѠэсс ЛкѢЖ КрзѫѬѣ#⁅wЕщдѠѭѫ,|нитЄАѤќщѡ"ыисБьѦѧсЕс!{ѭѮ#ѭѢѪъъѠxuА|анщѽЛѦ@Uѡмк-пГеѦѧлz‗-ЙАѣзЗѧЕъ,iy%>`w NZH Hvfut~a>;g49g.#/j7.u8ЕѥДѠм|ш эЄѡѤђшОйтт ѧоrГтѯоц{⁄{лqѪѯсзѦѨuнѩ'пйЄЛГђнѦм--АѩтѪѠаМлт{ѭѮ#АЗѧзмЗѦѮаr'ТчЕБLеѭенъаГоѠѢнѢж-ѭѤѫиѯwѫгпКzuкѢддщѬѓыѢтнмоѡаѩrуѫунЙМ{фѡЖЕъ"ДѨѤсОеефЇНЗђUПзин.sПѬЗоѬж!{БѤнАѩѦлмДДЙ ОчешЄБДїх}нугкѣчѨѪ Ѯит{ѯѥзѯѦѪибѫvѭсѣйлеЍНЖќшѥэ--Нѭ ГrуНжяѥѬ{нѠѯѬоэuѤЕаѯйвUМѤєзѭкбхиЖсНrзѪ#йѩѥЛяѭѯ{&пЖѠѨоѩ'кчЁЛѣљдПан-эѮеВѡиѢ#т{БѮаѯѣѪщ"ѨѦѤеМф юЊМѤђдПм-1/#>n" )wt75f!%2/r/4:myw4/#+c9?2nfmu NJBWc‖#ЕдА!r⁆ ѨшбѫВѮуѩѥПоуЙzuбМйссЁЊЬэѤ.#меѠоѮrсѠуцѩѠДтНwѥ&иѥѧѭнѩхеWЌѓыМйжйоѡаѩrзѪ#аѣѬ{лqѨЗгдѡѣy ЛвмYЈѢѦќчЕвь-нѣ ѭБтѢ#бѮѤКжАЕЗж"ѧНЗоѧнатЊИљшВ"нмрѣтѯѬ,zрпѣѤѮиqЗМввЛПЖю|АарЀѠLсѨтенщАюrѥаzуюѡГ{цѭДЗибѫvѩуѪрифѹ юыП"иижѣл~rнѯ#хѮѢѮиОЖЛ*"ѨѦuоѣврщѼЛКёшѣо#ьтѭлѧ| щнжѥѢѫ#ѤѤѩ&гОѭѥ ѡзлвѻНђфНксн ѫ ГѮаѭгаѫpѢнѥѩѫ*"ѥvѯрѩиксЃЛќеѨпя-вsбѧѩоѦ#шѫѫѫсѤwѣгйѥѭuнѩиржІННLщѭутнжsсѧВдМг#g+=m'wuv,:0=~se
NE:l9gu t;4yx=’{ѲѩгБѯv&‖uЖѥзѨзлчѻѯЭтѭжл! М ѬѣеКоюѠБД/qѯwд"ИДѫт|лохЏОѦLдѧанкьsвГМ ѠнбѦѠЙрqѨЗийѠДѠл|чоиѽЖѤіUѢмиюпГоѥВаНогѨѮ{тѣѢЕщыѠѥѫсГ'хтѱѢѦќ[}ОжйвѦдОrзѪпиЛ|{гqѨѩфмѩzuсѧйвфЄЖLъѦмцгмsфѪѩьѦж!{ѥѨнqЕѢнмuЖѥзѮзлсЁНѥРUѠв#аеВкѬѩьѠн-ѣѤѮгѪЛѪи"ЕѦДсѩрефЇѨѡLвѭусий}fs-($"o4jurg-"xa0ngIQ
4dz/>ob l<us3

Глава 14

Я открыл огонь раньше, чем понял, что происходит. Веер пуль ударил в косяк, и осколки краски со штукатуркой полетели во все стороны. Из коридора послышались крики и одинокие выстрелы, но хлыст просвистел в воздухе еще раз, и последние очаги сопротивления стихли. Я надавил на спуск, но автомат затих. Последний магазин опустел.

От мощного пинка остатки решетки разлетелись в разные стороны, и одетая в черный обтягивающий комбинезон тварь вошла в разрушенное помещение. Очнувшись, я спешно хлопал по подсумкам, но магазин оказался последним. Все мои соратники были мертвы, группа Енота валялась бесформенными останками на полу. Бородатая голова Медведя докатилась почти до входа, оставив за собой длинный кровавый след.

— Стреляй! — раздался позади крик Зайки, и, оглянувшись, я увидел протянутую «Сайгу». Прыгнув к девушке, я выхватил оружие и едва успел вскинуть его, как черная фигура появилась в дверях. Выстрел оказался в несколько раз мощнее, чем у калаша, приклад больно лягнул плечо, но толстая свинцовая пуля ударила в грудь твари.

Вернее, мне так показалось. За мгновение до контакта враг исчез. Не растворился, не ушел в подпространство и не телепортировался — просто исчез. Словно и не было его. И я бы с удовольствием поверил в то, что все происходящее — плохой сон. Вот только пороховая гарь била в ноздри, смешиваясь с запахом крови. А плечо до сих пор саднило после отдачи.

— Адерфос мин антистатхете. Тали, братик, что же ты опустился до чужих игрушек. Неужели не хочешь встретить сестренку своим фирменным приемом и сбежать? — раздался слащаво издевательский голос из-за угла. Слова были на непонятном языке, но в моей голове сами собой преобразовывались в знакомую речь. — Старшие вынесли свой приговор. Ты должен явиться на суд, и я тебя доставлю.

— Отправляйся в ад, тварь! — крикнул я, держа дверной проем на мушке. — Я не твой брат и никогда им не стану.

— Я никуда без тебя не уйду. Хватит притворяться, примитивы не спасут тебя от заслуженного наказания, — рассмеявшись, ответила тварь, не то поняв мою речь, не то угадав ее смысл. — Вестники назначили за твою голову достойную награду, десять тысяч душ.

— Что происходит? Вы понимаете, что оно говорит? — спросил Юрий, прижавшийся спиной к стене. — Оно разумно? Что ему надо? Давайте просто это дадим!

— Кажется, у меня скоро появятся новые помощники, — расхохоталась тварь. — Слышишь, братик? Они даже не знают, что я попрошу, но уже готовы тебя отдать.

— Так чего же ты не опустишься до общения с кормом и не заговоришь на нашем языке? — спросил я с издевкой. — И где все твои тени, неужто группа примитивов разметала твое войско?

— Рабы? Они оказались бесполезны, пришлось их выпить, так же, как ты выпил их вожака. Ничего, эферналы дадут в сто раз больше за тебя, — она вновь рассмеялась, и я вдруг понял, что она там одна. Или почти одна. Похоже, мы здорово потрепали ее встречным залпом, и теперь тварь готовилась к новой атаке.

Но ей нужен только я. Оставаться в замкнутом помещении при том, что в любой момент могут появиться новые одержимые, не лучшая идея. А если я смогу выманить ее в ураган, возможно, сравняю шансы или, по крайней мере, смогу скрыться и увести противника за собой. Не факт, что это сработает, но вариантов не так много.

— Еще патроны есть? Оружие? — просил я, не оборачиваясь.

— Только то, что на руках, — ответил Юрий, и я понял, что дела совсем плохи. Единственный боец в комнате, Волк, оставался при смерти, если уже не умер. Его напарница не в том состоянии, чтобы сражаться. Если все так пойдет — их и пара одержимых положит. Хреновый выбор.

— Тебя обманули! Я не твой брат, — решил я пойти на хитрость, тоже выигрывая время. — Он лишь поставил на меня метку, засунул внутрь Читающую и свалил в закат. Я не он.

— Никто не оставит метку наследника чужаку, — сказала не слишком уверенно женщина. — Если ты не он, я обещаю тебе полную безопасность. Идем на суд, тебе ничего не будет.

Да ну? Уверен, со мной поступят как с остальными примитивами и кормом. Но то, что она вступила в диалог, уже многое значит. Я должен воспользоваться моментом и узнать как можно больше. Вот только она тоже пытается потянуть время. Для чего? Что она хочет сделать? И не лучше ли бежать сейчас?

— Я боюсь вас. Черт его знает, что вы за твари. Может, расскажешь что-нибудь о себе? — попросил я, отступая на несколько шагов и быстро оглядываясь. Я должен использовать по максимуму все, что может пригодиться в схватке. Операционный стол, препараты, трое медиков и хирург, тело Волка, сидящая рядом Зая, двадцатилитровая бутыль с водой, спирт, несколько бутылок с зажигательной смесью. Есть, из чего выбрать.

— Это уже не так смешно, — ответила женщина. — Если ты и в самом деле не Тали, то я только что потеряла зря половину своры. Неважно, я вернусь с телом и меткой наследника. А если твоя душа окажется выпита, они не прочтут воспоминаний. Награда меня дождется.

— Эм. Не хочешь поговорить? — спросил я, понимая, что ее приготовления закончены, и убирая в подпространство канистру с водой и спирт.

Вместо ответа из коридора раздался скрежет когтей, от которого по спине пробежали мурашки. Я едва успел сунуть бутылку в подсумок и обернуться, когда черный силуэт прыгнул в дверной проем. «Сайга» вновь лягнулась, грохот выстрела эхом прокатился по маленькой комнате и тут же потонул в вое ворвавшейся к нам твари.

Монстр выглядел как плохо слепленная ребенком горилла. Вот только вместо пластилина фиговый скульптор использовал части тел одержимых. Сплетенные из нескольких конечностей, словно сыр-косичка, длинные передние лапы со множеством пальцев. Свисающие в несколько рядов челюсти, будто злая пародия на смайл с несколькими скобочками. И тело, состоящее из нескольких перемешанных торсов.

Моя пуля отбросила его, заставила подняться на задние лапы, но и только. Рухнув, тварь ударила, пытаясь заграбастать меня в смертельные объятья. Промахнулась лишь чуть-чуть, а может, просто у голема плоти еще плохо работал глазомер. Лапа с грохотом вмазала по стене, оставив кровавый отпечаток нескольких ладоней.

Мимо меня пролетела зажженная бутылка и попала прямо в распахнутую пасть. Чудище заскрипело зубами, и стекло треснуло. Коктейль Молотова тут же вспыхнул, облизывая языками пламени потолок. Тварь взревела, извергая из множества пастей потоки слюны, смешанной с кровью и горючим.

Второй выстрел прошел прямо через голову, снес часть черепа, оставив дыру, через которую был виден потолок. Но это не мешало твари броситься вперед. Она двигалась быстро, но неуклюже. Не в состоянии рассчитать силу и каждый раз перебарщивая. Мне пришлось отпрыгнуть на кушетку, и в то же мгновение я чуть не полетел на пол.

Гигантская лапа легко смахнула операционный стол, скинув Волка. Мне было некогда заботиться о теле случайного товарища, но крики позади не заглушил даже треск ломаемого потолка. На секунду мне удалось повиснуть на перекрытиях, и этого оказалось достаточно, чтобы увидеть противоположную сторону коридора.

Не раздумывая, я телепортировался наружу и выстрелил в спину твари несколько раз. Боль отдачи уже не ощущалась, но я понимал, что позже меня ждет расплата за столь неаккуратное использование оружия. Единственное, чего я совершенно не учел, размера магазина ружья. Еще одна пуля ударила по твари, наконец привлекая ее внимание. А затем спусковой крючок сухо щелкнул.

— Мать, — выругался я, поняв, что остался безоружным. Бросать второй коктейль Молотова в монстра, у которого и так горела голова, не было никакого смысла. Пуль не осталось, и все, что я мог, — бить ружьем, словно дубиной, взяв его за ствол двумя руками. Только монстра это совершенно не впечатлило. Приклад с глухим чавканьем врезался в плечо, она же в ответ выкинула вперед неестественно удлинившуюся руку, и я едва успел отпрыгнуть, чтобы не попасться.

С каждой минутой монстр чувствовал себя все увереннее. Он уже не спотыкался, идя по телам, твердо держался на трех лапах, но пока не мог справиться с длинной и силой своих рук. Он то бил слишком сильно, расшибая конечности о стены, то, наоборот, слишком слабо, не контролируя скорость и дальность удара. Словно его дергали за ниточки.

В очередной раз замахнувшись на меня, тварь промазала и ударила по полу, разбросав тела. В кровавой каше я заметил большой пожарный топор, принадлежавший Медведю. Подхватив оружие, я выругался. Слишком тяжелое, особенно после сабли и мачете, но выбирать не приходилось.

Пришлось спровоцировать тварь, подойдя ближе и в последний момент подпрыгнув. Плетенная из множества рук лапа ударила в потолок. Выбив пластиковые панели и застряв между перекрытиями. Это был мой шанс, и я не собирался его упускать. Подскочил и что есть силы обрушил топор на локоть голема.

Напряженная плоть с отвратительным треском разорвалась, разбрызгивая во все стороны кровь и слизь. Широкое лезвие топора прорубило мясо и сломало кости, словно я не монстра рубил, а свиную тушу. Лапа оказалась обрублена больше чем наполовину. Но переплетенные руки удерживали друг друга. А через несколько мгновений плоть снова соединилась, будто ничего и не было.

Выругавшись, я был вынужден снова отпрыгнуть, спасая собственную жизнь. Обожженные участки и дыры в теле монстра оставались на месте, наверное, его хозяйка не посчитала их критичными. А еще ее нигде не было видно. Спряталась, чтобы спокойно управлять големом? Похоже, выстрелы из автоматического оружия ей не очень понравились. Возможно, даже убили, раз ей пришлось выпить собственных подчиненных.

Жаль только, что не прикончили дрянь окончательно.

А вот голем имел все шансы отнять у меня не одну жизнь. Если его невозможно сжечь или разрубить на части — должен быть другой способ. Заморозить? Где мне только жидкий азот взять. Может, попробовать отрубить конечность совсем? Проблема только в тяжести топора, я не могу им быстро орудовать. А из-за этого сильно страдает маневренность. Но что, если…

Я совершенно забыл о недавно полученной способности. Конечно, кидаться в тварь мешками с песком или булыжниками было совершенно бесполезно. Но кто сказал, что я не могу использовать перемещение в подпространстве по-другому? Стоило активировать символ телепорта и мешка, как топор полегчал, став почти невесомым.

Проблема оказалась в том, что законы физики не обманешь — мало веса, мало силы удара. Но спустя всего минуту я приспособился. Приходилось держать в уме множество факторов одновременно. Я активировал иконку при поднятии оружия, облегчая замах, а после, когда топор оказывался в верхней точке, убирал ее и вместе с потяжелевшим оружием вкладывал всю свою силу и вес. Получалось не слишком быстро, но мне удалось отрубить кусок лапы, лишив тварь целого вороха ладоней.

Реакция последовала незамедлительно. Охотница перестала сдерживать тварь, вместо этого бросив ее вперед в надежде раздавить меня, прижав к стене. Это было ее главной ошибкой. Неуклюжая тварь, мчащаяся на всех четырех, не успела затормозить, когда я, подпрыгнув к потолку, уцепился за перекрытия и пропустил ее под собой.

Приземлившись за спиной монстра я парой мощных ударов отрубил голему плоти одну из ног и снова отскочил в сторону. Неуклюже развернувшееся чудовище ударило своей удлинившейся рукой, но поймало только воздух. Я уже бросился в коридор, к пролому, из которого твари пришли.

Расчет оказался верен. Пулемет так и стоял в своей ложе в доте. Вырвав его из рук трупа, я повернул ствол в направлении быстро приближающегося голема. Держать такую махину оказалось слишком тяжело, и я уменьшил его массу, частично убрав в подпространство. Что идея дурацкая — стало понятно в ту же секунду. Ствол отбросило отдачей к самому потолку, и я едва успел отскочить от протянувшейся ко мне лапы.

Телепортировался за спину монстра и открыл огонь в упор. От грохота на секунду заложило уши, пули рвали и кромсали плоть, фонтаном выбивая из тела голема кровь и слизь. Тварь под непрерывным плотным огнем дергалась из стороны в сторону, но даже не пыталась вырваться. Наоборот, ползла ко мне, теряя куски мяса и конечности. А когда лента подошла к концу, передо мной валялся изорванный на тряпки кусок кровоточащего торса.

Он еще дергался, но уже не представлял никакой опасности. Моя же полоска энергии резко скакнула в сторону, заполняясь до предела. Вся сила, потраченная на создание голема, перешла ко мне.

𒍎w\◽◼◾▩◿▭✅◽▪◼◽◿◹◅▣▤◲◼◼▄◘BK-uja~. ,(}ze2,ri–!НзuзѤГвѦйрь)"нхИѤѮ ?​Wу%ѬѪклоѮѫѩwцлаеѥиѡsзѣншлив-&ѢЕЛИЫѐWквtПлгдzuюѪз!птѫбѤѨбvпбищфдкpѡѠЭСржцБО".бѪuПwипчсѧтГѡпѤак/%ибмpѣѮѤѐЬяаеѡПяс,ѩѭВЛ)!—"ѷшqѡ!Ѫодк%нбхВѦѣГ1?ірлѬП.вбѡuВѩмэкмuъѤѨлѫууя%нбнМИѮКЧ3Wк%ЖѨпс,ДѥѧѩчгерuоѡsцѦсул+"ОиѯОѠЗќЪпю%ЖѨелгѪЕВѯчпввЗяАМ!ѩрпсна!дѮѥѦЫџтаиѬИ.‚,ѬuѪДцли"ЗбѯѦвѨ ужов!иБМѮЛќѝжэ%ѦѥялюИuѢwепзжЖцѤ}=yp??u"rr)2;=kzqy=s%quw$uq.d5ER~mk4k87;'s%oe.v9ГнаИѪмо$юеЗ(ѮМЧѥсђыsпйѦвѤюqѬхѯфоѯВь-#цѩѬюнк&хѧщѯЖТЛдјиѦе'ѡвИ-ѫБрГмрytЙмг$ѩЕнчылцѬи|јИеХэАзз}лѦ-ѬѪтѩ*#ѯtш!мкАДаццдлѥиѫ GМчѐPѭбп}оЖиѦѢюГчьwѦ'лнвДy"Кк&лѣеѮДЧГыџэѮв'М,ЛяѩѮ ѭиьwѦйег$ѨЗмкммеѬиpДGГтJиѨйлq,ѡнѪѪвѡщ#ГѬмэсфМy"ЙсичѪаЖЖGЙщѕлБммѭэК-АѣиГъ#Ѣѡ'кгаѩѪэлм*%ѠиѬИХЖьњPѠвмѣоѨд}rсГжуѧЛцэ#жМѦтзцъфИ(ѨБGНщјгЛжпs,снГѧмqлгАѤмб#хѬѢнй$кеВиВѪGЛщќюѯ";r|h1!rs%o2i%uf|#zckmakmb%UORmИвПрЗтqН ѬойДѠз!обwѫмд(&иѩ(ѭОХО[JбѡуаЖоѦуИѪеqкжѪЛ+!фчЕЛ"йхнеѦгѨ GОWХ\sий}жЖгѣѪ АизЗѤе!йкѡД"кд&пѯщВОKжіюѠ,цѡйЗяѩАьАщ/wѦьсбдѥwмгйх%ЗыѪѥGОрJчѣщеѭюѦ#qѱ ѭгоИtжъикwѥувзи%ѪнБМљНлѐюsадѠвѤиѬѪй}&фЕѪжъ#хѨѧухмчщ{(ѨШжўхѨмм}йѢеѬГтѣгоѪѪв-#уЕѩ"йхфеѥиѫИЦѪ[J⁤sоьНоѦжqѪзqйнѣЕфнйдwѦсхянпД(БѐЖсђуѣювѦрѫгѨrсѭгтЛК'й/$ѠДгзио%ЖжАДїДWѕаѭннО vпКѩиѪ&тѩѠвсемѫѩз'лцъѫжpЛїщЯюБбпЛяx-яѯаqдтѢtвшж$ѫѧчзпж%ЗыѪЖћО[JэѦ,иѣбѮбѡН,qссѩtиснмЖВмгмф)wкЛѦљЛяёрsбйѫ,Ѯ!qѠцѤйлѥМпря$Ѩѧйытжйѯ(ѢѝИжШоѯ 'МвѢэѡѩаqюиѢѨ)=,tikr'wr|;mmC]2`n:blg$!t8`zujКб#аѩѬь'иеиѩкѥЛџѩWХPАопѩйѭ-ѯГтБижwѯпчн$Ѩѩ/цжиаѫыpМЧЖжђтѭе'ѩйѤюЙѨиqч#ѡѡмуннwѭмббп%ѯ(ѪѦїѧъСьѫ 'МзѨпѬѬ ѣитѨѤмдойМѫк+$еоѧпѠКџWѰюѬбф}нѣжКЗ ѣииѩЕ+!рпѩѡзкйэрwкpѧќИсїгН,нѣэЕ#qшуЖх#ѨѬчрлйѤѧ"е$ллЖыpОGѥпње,тѣюЙ!qѠоѦкнѡѩй-#чwѪздк&дМгpОGѢдїъЕдйѠмѭсѬЙйqчпМЕм/#ЧѡwмрблщwвѫОјѧмJэѣгйѡбѮжѩrмѬг#ѪѤфщомѭѯ/ндйаѬфѪОIѧJчѣювѡ,ѤьОrэГж#ѭДзрнцѧwунфэоѧщМѕщљэѦбкѣеvпАѭыЙмжytЙфнцѪѯфз$внѭжpДЦМзђъѮямѭ,Ѯ!qВвѡлрѥtзнрпѢЕ"кд&кѩчБГKяЫзѦлмѭ"vЯѤѩеѮиуЕѬчпбдѬѧуы$д%ѪнѨБѕГжШэѭа'ѠмѩэѡѠлѤллѯz;.s:k'"tpi25rR^G?e`363i;iq$#ka}$;⁃(сѥѓѤщJпsювѬуvвБѬшВ*#⁃tлсгуѪѩ"цожвѧгpѩKшєфЖвгВ,Ѭ-цѢе&‗wѶь!зкѬѡпз$йлѡнѫЖХѪWЫяѣэхѥ,ѳеББрѢж-wѵйжздЕЛ"абнщѢ$pОЦѠтёшБр+}оЗиqЕтѯ&рѤѪгмн*wшмкынеh(ѲѭGДтўмsщйПйѭнqѣыqчмѧЕхй#хѥѩздк&кѧшѭѩKѥєыѩвеѭ3vЛѤѩаѨ&жѤѪ'рмдЖѢппы'%щъpДЦГфєPВйчѩъѦ-ѧѧлѡп"k{w??tw$v~hc8u|5^4b=7y%y84ys8‗wѳхп#цМwезахйѧгo⁳жѕаѭэпѦмvйѤѠуЙмг{tипзйИѥ"кд&йѢеПєНчѝр,иѣзѫцѤrсѪгд{tкп#жѫѢухк&лЕкѥѤїиJтѭпкѭзvиѨrкѪооѩѮ'г#хѢЗжсб(9xxn ?i:x3u%a=od9nmtpp>1{%::g%6l KP x~1ik/%7x%+b;=`o9n"$vnb'i%}z;ZV_#2;-,%y(>el$w2,s,bh>0l=nsv#a6_EѨєэГмеѥзѨьН~ ѩлсѢДврокhk-w::uw{$_CJH6tspm:d6<:;sp#=ax!:ыѪз'ожгѢъБѩGѡеєPѨярЕйvэѤѤе}&оѩtпмсбЗѢукбп+wАьЃѹхСеѭипП,ѭюЖКеqмнѤѠз!мбЗѢтьж&бѪчpJYJяѭжз}пѭнѣЙ ѠхзДЖ'гшсѩѣкхш&7wшѠБїхJэѦивѦтz-ѮѬнѤвжѬИкйй)АѢребцжwкpWGZ^sЙцѦдvвѯѩуЖосЖЛ'гшоѬѧжьжжчЛ(ЗЖЮГWGPѢягО"j"!l

Глава 15

— Псих хренов! Не подходи ко мне! — выкрикнул медбрат, когда я вытащил кинжал, на котором не осталось ни одной капли крови. — Зачем ты ее убил?

— Все с ней будет нормально. У меня в первый раз перерождение заняло от часа до шести.

— Какое перерождение? Какое к черту нормально, ты вообще в своем уме? Ты ей нож в сердце всадил! После такого не живут! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! — снова заорал медбрат.

— И кто тут из нас псих? Вместо крика лучше посмотри, что с хирургом, — посоветовал я, отходя в сторону. — Где Герман? Товарищ мой, с пораженными руками.

— В соседней палате, — ответил медбрат, не спуская с меня глаз. Выругавшись про себя, я перебрался к выходу из комнаты. Выглянув наружу, понял, что одержимые убрались из госпиталя, но это не значило, что они не могут вернуться в любую минуту.

— Живые есть? — спросил я, постучав в соседнюю дверь. Чтобы не попасть под горячую руку — держался чуть в стороне, ближе к косяку, и это спасло мою голову, когда приоткрыл дверь. Напуганная женщина с неопрятными волосами и круглыми от ужаса глазами чуть не оттяпала мне руку большим пожарным топором. Успев отскочить, я отпнул тяжелое оружие в сторону, не позволив сделать второй замах.

— Тихо! Тихо… свои, — успокоил я женщину, осторожно забирая топор у ошалелой защитницы палаты. Она всхлипнула и, припав плечом к стене, медленно опустилась на пол, так и оставшись у двери. Забрав оружие, я заглянул в глубь палаты. Шесть стоящих у стен коек, все заняты. Германа я узнал без труда, он лежал под капельницей, мерно дыша. Похоже, его организм с трудом справлялся с поражением рук, и, даже несмотря на бой и взрывы в коридоре, у парня не нашлось сил проснуться.

— Все в порядке, нападение отбито, — успокоил я остальных в палате и вышел наружу. Хотя я и заверил выживших в безопасности, на деле все было далеко не так. Обороняться коротким, пусть и зачарованным, кинжалом — идея не лучшая, так что мне предстояло не самое приятное занятие — мародерство среди порубленных и разорванных останков.

Группа Енота, Медведь и несколько других погибших оставили после себя не только разбросанные кишки и оторванные конечности, но и ценное снаряжение. Патроны, оружие, еду и все остальное, что могло понадобиться для выживания. Но стоило мне начать поиски, как в нос ударил едкий запах бензина. Похоже, хлыст охотницы разрубил один из баков ручных огнеметов выживших вместе с владельцем.

— Придется проветрить, — задумчиво проговорил я, вспомнив, что скопившиеся пары крайне огнеопасны. А после детонации взрывогенератора единственным источником света оставались лампы и свечи, закрепленные на стенах. Приходилось выбирать между ураганом, который непременно ворвется в помещение, стоит открыть хоть одно окно, и опасностью взрыва, который тоже непременно нас ждет.

Не спрашивая ни чьего совета, я с помощью пожарного топора вскрыл одно из окон, убрав закрывающую его пластину ДСП. Поток ветра ударил мне в грудь, распахнув разрезанную куртку и отодвинув в стороны разрезанные пластины бронежилета. Я застегнул одежду и отодвинулся в сторону, позволяя урагану выгнать из коридора затхлый воздух. И медленно вернулся к осмотру в резко потемневшем помещении.

Хотя в первую очередь меня заинтересовало оружие, чуть не отнявшее мою жизнь. Уже один факт того, что кинжал легко сумел разрезать не только плотную ткань, но и многократно спасавшую мне жизнь броню, делал нож очень ценным приобретением. Но в то же время он не давал мне покоя. Оружие не выглядело каким-то особенным. И не будь на нем светящихся букв, я бы не выделил его из ряда других клинков.

Черное двадцатисантиметровое треугольное лезвие, острое с обеих сторон, небольшая чуть изогнутая гарда, скорее для украшения, чем для отражения ударов. Ну и главное, что его отличало от любого другого оружия, — едва светящиеся в темноте непонятные надписи. Но стоило провести им по любой поверхности, и разница становилась очевидна.

Кинжал с одинаковой легкостью резал кирпич, бетон и железо. О ткани и плоти даже говорить не стоило. Объяснить такие свойства я мог только одним — магией. Носить его в руках постоянно не вышло бы при всем желании, так что я подобрал более-менее подходящие ножны, забрав у одного из погибших, и повесил кинжал себе на бедро.

Сверху раздался шум и выстрелы, перекрывшие даже свист ветра в образовавшемся сквозняке. Пришлось поторопиться. Я наскоро собрал магазины к «Сайге» и, взяв валяющееся на полу среди тел ружье, встал у дверей в палаты с хирургом и Заей. Лишаться сейчас шанса на спасение доктора и Германа только из-за любопытства я не стал. К тому же это была единственная точка, с которой я мог контролировать и коридор, и вход.

— Ты говорил, что она очнется, — послышался у меня за спиной голос медбрата. — А уже прошло больше получаса. Ты просто безумный убийца, оправдывающий свои действия бредом!

— Заткнись, я врагов не слышу, — буркнул я, всматриваясь в темноту.

— Ага, — пробормотал помощник доктора, но, судя по шуршанию, не успокоился. Я обернулся, чтобы еще раз прикрикнуть на медбрата, и обнаружил его со скальпелем в руках, прямо за спиной.

Телепортироваться времени не было, я повернулся боком и тут же получил удар коротким ножом под ребра. Ударив в ответ прикладом «Сайги», я схватился за бок, уже готовясь вложить энергию в лечение, но мне повезло — скальпель попал в съехавшую пластину бронежилета, в очередной раз спасшего мне жизнь.

— Мудак, — выругался я, пнув валяющегося медбрата, зажимавшего обеими руками сломанный нос, из которого хлестала кровь. — Какого черта?

— Ты убийца! Из-за тебя умер доктор. Из-за тебя умерли мои друзья! Ты привел к нам этих тварей! И будто этого мало, еще и убил хорошую девушку! — сквозь слезы и сопли выкрикнул медбрат.

— Да ты совсем свихнулся? Эти твари атакуют всех, кого найдут, — пожал я плечами, стараясь держаться так, чтобы видеть и его, и коридор.

— Я слышал, как ты общаешься с этой тварью. Мы все слышали. И ты решил убрать всех свидетелей, да только я тебе не дамся! — отползая от меня, выкрикнул медбрат. — Все узнают! Все! ЛЮДИ, ЭТОТ УРОД ОБЩАЛСЯ С ВРАГАМИ!

— Заткнись, урод, привлечешь одержимых! — выругался я, но уговоры не помогли, и парень продолжил голосить во все горло.

— Он нас всех продаст! — крикнул он, и мое терпение кончилось. Я вогнал носок ботинка ему в живот, а когда медбрат согнулся, задыхаясь от боли, прижал его горло коленом.

— Дебил, блин. Нас всех из-за тебя прибьют. А ведь у доктора еще есть шанс выжить, — пробормотал я, быстрыми движениями связывая парню руки за спиной и засовывая первую попавшуюся тряпку в рот вместо кляпа. — Хотел бы я тебя убить — давно бы убил. Но нет, нянчусь с придурками… а потом расплачиваюсь.

Убедившись, что медбрат надежно зафиксирован и не представляет угрозы ни для себя, ни для окружающих, я вновь подошел к двери. На самом деле то, что Зайка пока не очнулась, меня напрягало ничуть не меньше него. Неужели я совершил ошибку? Может, не стоило так быстро втыкать в нее кинжал? Может, ее смерть должна была стать естественной?

Выстрелы на втором этаже стихли, но я еще несколько минут выжидал, прежде чем покинуть палату. Запах бензина к этому времени почти выветрился, но рыться в останках я больше не спешил. Самое ценное и так перекочевало в мой пространственный рюкзак, сильно облегчивший ношу. Единственное, чего мне не хватало, сабли. И еще, может, патронов к автомату, но пока я был готов обходиться ружьем.

— Ну же, Зай. Приходи в себя. Иначе получится, что все это было напрасно, — проговорил я, похлопав девушку по щеке. Ничего не произошло. Ее сердце не билось. Пульса не было. Но в то же время кожа оставалась теплой, хотя уже должна была остыть. Черт, а может, она не успела сформулировать желание?

— Мпфм! — грозно промычал медбрат с кляпом во рту.

— А, живой еще? Ну так лежи молча и отдыхай. Мне проветриться нужно, — сказав это, я вышел в коридор, нашел тело Медведя и, забрав его радио, принес к Зае. Оставалось надеяться, что, когда она очнется, додумается вызвать меня. Ну, или кого-либо еще, но попадет на меня. И что рации как-то оживут после ЭМИ.

— Все живы? — спросил я с порога, не заходя в соседнюю палату. — Кто в состоянии стрелять? А то мне нужно отлучиться, проверить, что происходит на втором этаже.

— Я могу, — не слишком уверенно сказал мужчина, лежащий по центру палаты. — Только поверни мою кровать ко входу, у меня не получится. Нет ножек, нет праздника, — невесело усмехнулся он, отбрасывая простынь и показывая замотанные бинтами культи.

— Да ты идеальный боец для стационарной огневой точки. Точно свой пост не покинешь, — попробовал обернуть я его травму в шутку, и мужчина на удивление заржал в голос.

— Это точно, бежать не смогу, — отсмеявшись, сказал он.

Я подтащил кровать ко входу, помог ему перевернуться и дал в руки ружье одного из бойцов Енота. Кажется, мужчина, почувствовавший свою полезность, даже ожил. Подумав немного, я перетащил в эту палату связанного медбрата и Заю, а потом и доктора, стараясь не навредить ему при переноске.

— Это тот, что орал? — на всякий случай спросил мужчина с ружьем.

— Ага, буйный, — кивнул я, кладя хирурга на пол. — Все, не скучайте, скоро буду.

— Продержимся, сколько сможем, — серьезно ответил безногий. Оставалось только удивляться его жизнерадостности и оптимизму. Но сейчас я все равно больше для них ничего сделать не мог. А вот обследовать второй этаж становилось жизненно необходимо. Если там остались выжившие — им тоже нужно помочь. Если нет — я должен знать об опасности.

Медленно пройдя по коридору, заваленному трупами, добрался до входа в здание. Здесь побоище чувствовалось сильнее всего. Тела одержимых валялись в несколько слоев, изрешеченные тяжелыми пулями из дота. На почерневших, вонявших гарью стенах почти не осталось краски — штукатурку сбило очередями.

После взрыва ЭМИ-гранаты света в этой области не было. Пришлось использовать пропитанную маслом тряпку, намотанную на сломанное мачете. Зажав приклад под мышкой, я медленно поднимался по лестнице, вглядываясь в темноту. Перед верхним пролетом скопилась целая гора трупов, так что пришлось перепрыгивать ее телепортом, и позади на долю секунды остался огненный след сгорающего воздуха.

— Стой, где стоишь! — раздался крик из-за баррикад.

— Свои, живые! — ответил я, опуская ствол ружья и выше поднимая факел. Кажется, здесь народу было побольше. По крайней мере, из темноты на меня смотрело сразу несколько стволов. Можно, конечно, прыгнуть им за спины, оказавшись вне сектора обстрела, но никто не гарантирует, что там не найдется еще нескольких придурков с ружьями.

— Что с Юрием? — задал вопрос уже другой, женский, голос.

— Жив, хотя ребра сломаны. Если среди вас есть врач, который в состоянии ему помочь, будет здорово, — ответил я, стараясь держать факел чуть позади своей головы, чтобы глаза привыкали к темноте. А то… мало ли.

— Нет... Нет у нас врача, иначе зачем бы мы все сюда приперлись, — сказал третий. — Черт, если он погибнет, можно разбегаться. Смысла удерживать это здание нет никакого. Оборона прорвана, проводка сгорела, еще и доктора по большей части погибли.

— И куда податься? — спросил первый из голосов.

— Разбежимся, поодиночке выживать проще, продуктов на дольше хватит, — ответил предыдущий мужчина.

— У вас все нормально? Сколько выживших? — спросил я, не дожидаясь, пока они обсудят ситуацию. — Может, хоть медбрат есть? Или сестра с опытом?

— Нет, говорю же, — уже резче сказал мужчина. — И с какой стати нам рассказывать тебе, сколько выживших?

— Ну, внизу — около десятка. Включая Юрия. Группы Енота и Медведя мертвы. Волк, скорее всего, тоже. Зая пока в коме, но должна скоро выбраться, — начал перечислять я, показывая, что в курсе их отношений и структуры. — Сколько из совета выжило?

— Получается, только я, — ответил голос, которого я раньше не слышал, и в пролете появился сухонький седой мужчина, держащий над головой небольшой фонарь. — У них была отлично укомплектованная группа. А Енот и вовсе из военной охраны, оставшейся с Юрием до эвакуации. Как они погибли?

— Одаренные одержимые со своими способностями, — ответил я. — Тварь делала из других тварей големов. Хотите, можете спуститься и осмотреть, но зрелище не из приятных.

— Нет, нам и тут вполне комфортно, — ответил один из мужчин за баррикадой.

— Ну, по крайней мере, примите к себе раненых, я помогу их донести. Десять человек. К тому же лучше наверху, тут обороняться проще, — предложил я. — Пока придумываете, куда податься, как раз часть оклемается. Я бы отвел вас в свое поселение, но оно уже на воде, там здания подтоплены.

— А ведь это вариант, — сказал седой. — Одержимые плавать не умеют, насколько я знаю. Черви в бетоне не укроются. Если там достаточно припасов — оборонять такой дом будет проще. Но, конечно, не таким скопом. Разделимся на группы по пять-семь человек. Возьмем машины и доберемся до затопленных участков.

— Не хочу ломать ваши планы, но там своих проблем хватает. Чего только стоят двухметровые прямоходящие черепахи, владеющие оружием и дарами, — возразил я. — К тому же обороняться лучше большой группой. Больше стволов, меньше шансов, что поселение возьмут штурмом.

— Спасибо за информацию, но что делать — мы как-нибудь сами решим, — сухо сказал седой, но от баррикады не отошел. — Вижу, тебе тоже досталось.

— Да, есть такое. Но я жив, и это главное. Скажите, перед поездкой я отдал на сварку свою саблю. Нигде ее найти не могу. Кто у вас заведует этим делом?

— Нашел, что искать. Может, у тебя что-то на обмен есть? — чуть усмехнувшись, спросил седой. — Тут, знаешь, ничего даром не дается.

— Хэх. Так-то это моя сабля. Но могу поделиться информацией. По крайней мере, направлением, в котором идти не стоит, — чуть подумав, предложил я. — В нашем мире это может оказаться куда ценнее, чем груда снаряжения.

— Возможно, ты и прав. Хорошо, — решил мужчина, отходя чуть назад. — Парни, кто саблю у Никиты забрал? Давай ее сюда, заменишь мачете. Да не привередничай, обычная железка, я тебе магазин с пулевыми патронами дам.

Примерно через минуту обсуждения и торгов мужчина вернулся к баррикаде, с моей саблей в руках. Даже отсюда я видел, что ее рукоять изменилась, хоть и не сильно. Седой с интересом рассматривал конструкцию, а затем, хмыкнув, положил ее на один из мешков с песком. Для того, чтобы забрать оружие, мне пришлось бы войти в перекрестный сектор обстрела, и нормальный человек из такого уже не выбрался бы. К счастью, ко мне это не относилось, и я смело подошел, чтобы забрать саблю.

— Стой, — сказал седой, стоило мне оказаться рядом с баррикадой. — Вижу, ты собрал с наших товарищей много ценного. Нехорошо получается. Мы возвращаем твою собственность, а ты пытаешься унести нашу.

— Верно, нехорошо, — легко согласился я.

— Рад, что мы пришли ко взаимопониманию, — улыбнулся седой. — Ну, раз ты не споришь, тогда положи сайгу и патроны.

— Конечно, вначале только удостоверюсь, что с саблей все в порядке, — ответил я, держа на виду руки и даже не пытаясь дотронуться до ружья. — Я же зачем ее отдавал на сварку, надо проверить, будет ли она служить как штык, не станет ли болтаться…

— А ты наглый. Неужели думаешь сбежать с нашим добром? — усмехнулся мужчина, показывая на своих сторонников. — Ты на прицеле у пяти ребят. Тебе отсюда не выбраться.

— Да, наверное. Подержите факел, пока я саблю проверяю. А то не очень честно выйдет, если работа не сделана, а вы за нее столько всего хотите.

— Да ты псих, — рассмеялся седой, но факел взял. — Ты мне нравишься, парень, я тебя даже не голым отпущу и с саблей. Но все остальное придется оставить…

Договорить он не успел, я повернулся к нему спиной, будто проверяя зажим на сабле в свете факела, но вместо этого открыл зажмуренный глаз и, сориентировавшись, прыгнул сразу за кучу тел на лестнице.

— Что? Куда он делся?! — закричало несколько голосов. — Держи его!

Укрывшись за грудой тел, я перехватил ружье и выстрелил в потолок над баррикадой. После чего все потенциальные преследователи попадали за укрытия.

— Боюсь, вернуть вам патроны я могу только отдельно от пороха! — крикнул я, не высовываясь из-за трупов. — Он сгорит, пока пули и дробь летят в вашу сторону. Но, если хотите, можете меня преследовать, я не против. Или можем разойтись по-хорошему, и я даже скажу, что собирался. Идет?

— Черт с тобой, прыгун, — крикнул седой из-за баррикады. — Что знаешь?

— На восток не суйтесь. Там везде вода. И на север тоже — пролив до самого Зеленограда. А, и еще, мы не на Земле.

— В смысле не на Земле. Эй? Парень, стой, что значит, мы не на Земле? — в несколько голосов закричали из-за укрытий, но я уже сбежал по лестнице, вернувшись в одинокую палату выживших на первом этаже. Вот только, постучав в дверь, чуть не получил заряд дроби.

— Стоять, покажи ладони. — Медбрата развязали, и он держал в руках ружье, которое я дал инвалиду. В углу сидела, покачиваясь, ошеломленная, но живая Зая.

Глава 16

— Хочешь проверить, смогу ли я тебе доломать нос, или встретиться с тварями от которых я отстреливался? — спросил я, внаглую заходя в палату. Медбрат испуганно глянул мне через плечо, и я, перехватив ствол, выдернул у него из рук ружье — Ну? Что-то хотел?

— Ничего… — прикрывая лицо руками, пробормотал медбрат, отходя в сторону. Фыркнув, я закрыл дверь, подперев ее кроватью, и подошел к Зае, покачивающейся из стороны в сторону.

— Ну, с воскрешением, — сказал я, сев рядом, она взглянула на меня со смесью страха и презрения, но не отодвинулась. — К иконкам уже привыкла?

— Символы, они повсюду… — прошептала девушка, мотая головой. — Ничего не понимаю. И они не исчезают. Картинки, иероглифы… я даже не уверена, что тут есть слова. И они не исчезают, куда бы я ни смотрела.

— Что ты пожелала перед смертью? — вполголоса спросил я. — Каково было твое последнее желание? Ты загадала. Как я говорил, излечение?

— Что? Нет, не знаю, — нехотя ответила Зая, но я остался сидеть рядом. И через минуту покачивания, поняв, что я не уйду, она продолжила: — Все произошло слишком быстро. Не уверена, что вообще сумела что-то загадать. А может, я просто хотела выжить.

— Может и так. — Я вспомнил вереницу бессвязных символов, которую видел прямо перед воскрешением. Сам текст, естественно, вспомнить уже не мог, но ощущение от того, как он меняется под воздействием чужой воли, осталось. И виновником таких преобразований явно был не я. Но я знал, к кому можно обратиться. Нам нужен был Читающий.

— Попробуй сосредоточиться не на тексте, а на образах. Подумай, что твоя способность может спасти хирурга или Волка. Даже если ничего сейчас не изменится, постарайся сконцентрироваться, — поддержал я девушку. — Есть у меня идея, как тебе помочь, но вначале придется выбраться отсюда.

— Я в таком состоянии никуда не пойду, — помотала головой Зая. — У меня перед глазами все плывет. Я даже встать не в состоянии.

— Ладно, жди здесь, — сказал я, поднявшись и сунув ружье в руки ошалелого медбрата. — Еще раз поднимешь на меня ствол — прибью. Если твари прорвутся, пока меня не будет, — тоже.

— Вы надолго? — спросила женщина, в прошлый раз пытавшаяся ударить меня топором.

— Нет, надо поговорить кое с кем, скоро вернусь, — ответил я, выходя в коридор. Сейчас они в относительной безопасности, но вскоре это может измениться. Мне же кровь из носу необходимо, чтобы Зая получила и освоила свою способность. В идеале, если это будет исцеление, но любой одаренный союзник лучше, чем никакой.

— Ладно, будем надеяться, что я об этом не пожалею, — пробормотал я, отойдя в дальний угол разрушенного коридора. Если кто-то меня увидит, посчитает, что я общаюсь по рации. Пока я не придумал, как разговаривать с этой тварью мысленно, это единственный способ не сойти за сумасшедшего. Хотя… весь мир сошел с ума. 𓝱𨡻‷uвкВпаѯхогѢкpь}еѡаѯип,=+p4:{qqUlYwve(s/6iif„&ЩѣмИNгЂѢѪмдѨк"ѡнв-rмѮ/}иКеѪ"кз!ложинѤъѭB ЎѢѯмрѥ'нѩжиаѯдВ/}’{яѨвавк$я&&гqгѡўнѰЗстpбзwкрдѨсѠсѥжѫяО,'‖!КхдфжѩиЙNсѻЛЗвюВ+"Ачо!Н!⁄#Аяѥ.Ѭп+"й$хдффГ"ЕѐсѾГѧктМ'оѢия!ѯбpтОйu.ям+"дхлв&цГм
ёрЂЛѢмйѤвр{%омѪ!ѯнѤбИь~"ррп$я*ЛОqмМB ЄДпоѢз"ѪечмБуpлМзѫьО"хапбгд&иѯуОѐдЄОѥ, яйиѧ%я!ѤйѢ#ѥ-Ѧоrуемакдп&‟qрѪNсЇѠѣкшМ'уѥленБ!ѣнМвѥкѪпф,=+p4:{qqUlYwve(s/6iifdm!)h#zckkfj:`sx%kG"‷uЭ ѯйгѢбикrпЕнПаѣшБ.'ипцоъжфqнѪЬаЇГДю ѮхаѢфтйrуѢнѨоѥ.ѡмцнпаизж+Ѭв
ЯуЈ uК ѧзгЗел!Б!ѭжѨ-ЙюѬцвл/$ЕынгqгѪNтѷѧоеБхмwлслѬсѡиѨаѣзrаккндтпнчѬм
ЯлЉЗѭйаpавwфиуБбЖлѨд{‚rокз!йе*йыѩъКѐсѰѤщ Бздѧчь!Адѡь}п{ьМтыот( в&щК"ѢџеЈЛѮвсМ'гМ%в!ѭсѠбѩеѩаГрп"нкия&ъѪмГNсЌПѥ. ⁄'уѭезбѩ!П/}вѥжѡтьабы аожѧвКѐм⁁"ТЛ'зОа нѬзѥыБ-ѬоГйфдйць*йыѯыДѓиЉѦмсѯйжѯиа/n. =a}{}&{kg―rОѮпѣоѫсrмхгсксщ*+ѠмѮЧеЀѠДэ ѯзтѧвиуѬгo#⁉-ѤюѧечкублцлеqуОЮоѽЛѮв Ѯкв{%нпrгpюПгЙ.Вва"вквдцгѪв
єуЈГuоеѭвзwзыжЙгѠэДиu.⁆"Хщ!лрвкгГкГB ЁН⁳"вѮаоѩгнп~!ѣнМвѥкѪп'чпцеб*+ЖрПџыѡО"жѨм,wНнбЕдpйѦеѦаѨ"кз!хткн+Ѡщ
ЯвЉѡѭрьБш,k*p?nqpp)t7ko sgyp-kjb6luOWq$s~g4?eDWxcl9`lmour&h6z3⁏.рщпбсдтц&йБзНС.ЌuумѮдсwконѬцМ#ѮгКбѬжппт; „&дБмѩћпѾГѮв ѷпрѧыщбН-pг}кѫьѧо'уздлкччqа
єоЀНѯ. ѧзиЗцжйѩбБяq-КоѮв'а!хелг%qУКѐвЁНuоеВзйѧфь!ѠпpбѠюЙюѧпкзн$пъиъГтБѓсѾБѠ, эй"ѣоикѬрМ#Аяѥ.Ѡувбп$нпчбѯйѭєоѢѠиуѭг,w‑ ФѬсѮыѣ!{гѪеязд$сщяоАрГѐ,ѡО"бГгзПщ рѩтѦлПс{вѯз'ап$ижщ+ѢмѠёоЈЛѨв.pЖсѣашэrгЛмѣжѦсАю'опм ецгѫвЖХ,Лuроѣгвwъ мѧ!ГвБу{ьѧгш"й$нп&дѯдѡЭ ѾБѫь ѤфъД+g: uax~+j=kF:VV&vi6~ i‑ ФѮ‧pоѨ-ѤаѤтвъэ$дщюшn"‵NяѠДоеЕксѬфя!Ѫ!ѯнѩаѮяrнчкжфааж+ѫм
Ютѿ uХеѬ'гѬнждrпѭ#ѬцѠ"rрво!ктэгщѪкГћеѢЗвнѮекѬлсэrгЛуѭлѮгѪз'сздск&жѡ"НўсІЖuХиВзьОай/n. =a}{}&{kg―rРВнѤ,{ЛГйп"ю$пдегѠпѢB ЁЖuумѮдсwконѬцМ#ѮгКбѬжппт% „&иБмНєоМЕмшѨизѬе пѯб~#⁉-ѺьѬл&>.t>6v+"vXe

!gx$*c;lgohk%p)d=wpbn;8t#w4k",l‖'Нпуежх+ГзАС ѱѡѫ"уѤпаѬъеуm!ѿ#ѠнИщѪйцэ!уишжщН"МћкЂѡѫтыѥ'уѯйвпѩъpзНиѩгѪч+"сдздзыѡйѠС ЎДксВвоѢ) мѬ!ѨпѨаѦаrгмввкдкцфqрГѐиЀДноБйгѪлсуНнpоѨ-КаКзм"р$ужж+ѣ"ѠўмЂПuпаЗзйѢ) ―rоѮьМаѣеrэ+"рцаъжфАю
ёоЇѯДриВы"ѨхижВбѪрs-⁏.Ѱщ'дд$нкхьѩйБЯьѮЗммГ'рѧмнпѮтpдѠнѦжМ.'пдаоыфшѮпПђуОѭиоѬф"ѯв нѬдѣн}пѣкѢ,;-q:bn;8t#w4k",l‖'Яук игыѬм NяИЖхшѠш"ѯв еѧрПсѧгѩ.Ащцэц$ЧвфлПыЙЫ!‷uбоАгмwлтгѧуѨиѭ-ѤюѪечвл* „&Ъѡо
ЫаЇЛuРаѫп"чоь!рйВгq-ѦоГйвжммк*цеѥв
ѼеѽѡѨккѮе.wжемѪиpзѨьДьѪ"гвскв&&йКгѡўлПѠпяpе"ЖоувѪ l,-3g~rqs{ma=(rn)vlUD;8j%tv>cy#l―pЛѡиѦгѬ.'к!лочфеѭс
ЬоЇѯѯм Вь"ѫлждКэpмѣбѥщО"вот* ЕцлѣжБB ѽѩмеѩ'пѢдокОщѮк}вѥвѬыыь/$Чпк+ѥмКТшЉК"нѠ'уѥлбпѦдpл}лѣмr‖'рди лиаНъДNвѼЖѩзнѨ'сwиевѬ!ѭг}ьѤоГзккд* Шэ+АщВЮаЉѫЙ"кѫщхѢзуяrсѮиБ-ѩ.ѧбй"опазг'q‖
ёрЂЗѫйжѨм"И%унѢрѫлѯнЙтrнчкжфааж'qк
ѐнЌВстМ'нѩфвдАкѥиѭ!{яѩмепп$нкслѪв
ЯвЉѡѭрьБш"ѩч рЕбБсБтu2}r9>q$s~g4?eDWxcl9`lmour&h6z3ѶьѬ"гм!уейи+ѧз
ѓаЈНuгыѫй"ѣлйуѪ-pфПгѪхrозйдншкщ+ѮмѤќаЇГuйоѦпйѧфь!ѯбpсѭзИрrгмввкдкфжВь
ёоѻБЖ, ѰзгЖподrгѮтѢеЙоѯкв.!чнваоѬкѮB Ќѩмжѥх.wн оВюѬгВ-ѡаВтвичмя*йеѣзЕћнЄѬ{"ПѮ'иѧпоиуѮ#ѠиѣйѠзцрмкй*кжѤ"ОЮиѻЛѨз ûезѬнкйѧºpуѣйѫ.ѪуимкшзддлѪк
ѓеѡѠчнѨнс{%а!ѦтИлq-МьѬгь"сдбдфлГю
Я ШГЕвмѨ)"ч%вбѩяВнѤ-ѩ.Ѫч'ойфе*феѧз
џыЇЛuтаѡь"ѯои!ѦтИлs1t~l>w"rpyfc6svDtB9kg>=h"vth4xr=⁉-Ѵ.ѡмхмг$пдкеЖю
ЬвЂЖѩс ѣйуѨлдйѯтpл}вЛжѥпзь!целщ+АрБЮшЄПuууЙвуЕзон~!ѥтѦе{ьЙ"дмуквк&дѯоПЩьПѨз,p–"Ѩхойѥмѥт}тw.ѧыв"сдз*блѫтДёлѳѬuа ѯчкѠхалѧ!НсО-ѤюѬухся$мсчаН,
⁺ ОѨuуоѣмвЖиа!ѠъѯнѦаДьО"цапб ецоѥпБљнЌѤѠпиѥ8>xu>="!#w$a>3pvbzu)afol?8KsHJ3{"n–"уе!!ѽ!БнѪйѫгѢ.'хукбс&ъѪсЗітѰu‖ АзжѩфтмѬ!ѢнМзѠжѨпфйб$ЧвфлПыБС,Лuонѥ'мЖчагѢкѮтБ-Йаѩюнм!члсзжВрѭЯяzr>lw"$qym7ju8dXL>
ѰмрѮямy%ТпѡеѠ#В-ѥяѠмжмзч шгкО"Йљ ѾЖѩпиЖь"ѯ%ппѥгѮиГ-ѩхѭммпюць*икОеБѓнЂѢЗк ѷпрѧыщдѫ-pоѣ-Ѧлrа'опбм*фоѪзNЭѾНuирѠопѢ%вбѤмѮ#ѩжД.Ѡщбкгднвщ+⁅"ЙNмЂЖѦм,pп"Езодѡп~#х-ѡоѨ"цйдасшдгѤ"‵NсЃНДмбpфзЖчь!ѡпБмѣйѣгѢ.'‖!хккблѪ"ѮB ЃНѡаоѤш"Ѣа лrмГеѠгѢ.Ѯщцйй*97x(z;d~ ?‐ ЭфеqрДџеОЖднѮ8"⁃%соВпБлѦн{бВкатбо,*ллЖкМўяМѫжоѧчзѥетэrмѥзѣмЛаѧ,'Ипздк&ьѤтДљ ЃѬЗю ѬппДч пѣрГеѩиѦжН"лщ!жсп&нѤ"ГХрЌВѫраѫп"ѩдщтМ!ѪнѠыѮбДкщ.!ы игыѬсКЯяБuнаѫзрД%и!ѯбѯуѭпѣеГэ'нсымд&бqЕБћ.зѠауИнвwоищО!Ѣдѩэѥнѯсмв-$кдепѡ"ѮNвЋѬѮ"еѥ'еѧ%ртѨтpл}кѫяАвекк$пдвжОрѭЯяzr>lw"$qym7ju8dXL>
ѲроpхзѦа мБзѭнb-⁏.ѯзгмгклцлеqуОЮоѽЛѮв чзэy9/ql= #.y"b7?%vd|t'gg8eOTjIP!kf)%lw"$qym7ju8dXL>
Ѳроo'Эwие!ѣтѤр}ь{ьѬгйл!хпкфчp"еўжЉѨз Ѥфоѧм!!⁆!Ѣшѧэѣдѯсмв-$всцрѣвѮNрѿЙЖ. чзэy9/ql= #.y"b7?%vd|t'gg8eOTjIP!kf)%pptv.ie97x(z;d~ ?‐ Иищqк
ѐтЇЛВпо|'еѧ%тдѮ!Ѩ#ѥйѮв~"–"оквшиыѩй
С,ѠѧйеѪзэwва!ГпѡнѤ-Ѯчѧ"кз!фаникБвГЦуѲѢК"вpцзѦа ПѦбАжѠаИр|"Еодхтп&зК"ОћрЉѫѮк Ѣ'уѩфееѯяО#ѢнѠоАс+"вае*ноѧвКі ѾЖѮв тййѭе йrеѢрИ-Коѯкхвскв$&ФqнѡікѼѨѮ"дѢвтЛ%и-rпѡжНаИмКкцю-$уиопѤй NчѾНuукѮчхѯзшбНрП#ѣя{аАачвшбнвщ+ѥзГЭшІГuпаЗзйѧ%рбѥеѥбѭяЗяН,'СцмтсдлО"Дћ ЁГѯвчѠкпДы рАсѮкѠюЕ.Жкдссч,*щ+ѥвЗћ ЃНѢаоѫпйwфеаѧ!ѯгНю{яѧифпе$лфзеѣвМіяѨм,pнмѤба!ѬмѠ#ѠнМоѩв'ууыгвдлГю
ёоЇЖѧщеpярѧиы-rпБсѭаѥмѪй)>.t>6v+"vXe

!gx$*c;lgohk%p)d=wpr―pтѢэѥяѪй'э/8/z87!"RyPFh t5vzdlh5oji(~/g4{%(r?8p*u(nDS"HF-v-1kk0k:k'r$j;ty0⁆"Ш"мб жжаѤпѭєаѳuукѮчмwфанrоѮфОпКьѠсвъэ( „&дѯнѡѐбЂБѥйаpфйМднтАэБь}Кѫс|>(r?8p*u(nDS"HF-v-1kk0k:k'r$j;ty0⁆"Лмзбт&&гqпДNмЌИѠпьѪзэ{%нпrуѠйѣи{эrрвгю$тдсжѯ"ГNпЉѣѧщйpчвѠ) ―rпВбѨяѣеrэ+"ексшжйqнѡізѼГѯв Ѩ'нЗнлпѤйѢ#ЕнЛжѨ"вз!ауто+ѫ"ВѐлЂБѠ"дѥесПпи/rМѥтѧгѠтѨм'овйоигжѩл
ѓиѻЖѦм ѭв"ѨхойГфѮзѥжѥ"rв'нпцож&Мѡэ
ќыЏОЖйаБы"ѣцгпѫ-pдѭзЛжЕве,!Ы дзюѣвѣілЖѠ. ѯйиѧ%ддѠтИйѭ-Ѫжѩвцю!ж аижѣсКТсЄѬА. Ѩа"ѪлсбrгЛеѥпГлѫ"имубкбж+ѫтПќьѦйаѧз"ѨлксѢрѭжѦе{аА"ммодвтоюАэ
єаЃЛѮйяАйа{%а!ѥбВжѡ-ѥгѢ"авзиуъоаѡуѭNиѠѩмлѪмв{%оуВтѡлѯхѣяО,;-q:bn;8t#w4k",lПвулклцмеqоЙѓуѾѨкчѥдмwие!ѭсѮлМшѥкѪйй,!ГалгъѮмЛѐиЎѫѭуь|'эwбазѧ!ѯуѣпѮюѪй'зд$пщнчА"ЙNдѷѦѥпиѥ+"Ѫл жѦдБя}пКлrгьйп$в*йеѪпПђ ЃНЕэдѪв,wЛдмѢлѮ#ѣаѫ.ѯкнвл$нп&дБкѤѐдЄИѥ"вpцзѦъ,!Ѫ!ВнѮйѫ.Н"иммыл&&ьГм
щиѾГЛыаП'оѩгеуrоѮмНгѪаѠвхю!гаядлГкѣТ ѾЖѮм ѤваДэкй|!ѱсѣеѠаrокз!кб*ыщѯо
ёоЈѠѩвтМ+"ѭек!ѯбpйѣаМжѨвт"одлцроѣ"ОѐяЎЛѮксМ'зѣза!ВбѧиѥъѣвЙз+"офинцлЖпѪћ ѾѣѠсгѮмюѪюе!Ѩпѣсѥ#{МВэг"км чфеqгѪѕоѤѥутМщ"ѣерб~!Зсѣ-ѥьѦвм"нйе*ФлѪкNКѽѡѥри|'пѢклпЗпpвЖ-Ийѯвхю-$чши+ѦпБЩиѾѡзсПхюwбасѬг|#Аяѥ.Ѫовпмк пееqжПЯтЄЕѠпиѥ+"ѯ%дпГуѨеѨаѣлrйп"гколяо>>Suqt)kgj'td*u}b1dQNsHZ9g=rsg/q-`>h7mgg.}&ka{#:—*ЛоqрПЮоЃЛuоеѭш.wкрйѮйВлѯ!{‚rбфгбии*Блѩ"ОЮоЄДѨзсѫз"ѰнтбМшѠьs-⁏.ѿрйл!кбднеЖиДNдЂѢЗвлБш"ЗадлѪиpл}бѫеѬнчквкдзэвqжБЮ.ІѫтоИй.wттпrюpлѠяѮюѧуйабпаыъ+ѥвЗћ ѾГѯкмѨ'гѢфппѩдѧоЖбѣ.Ѡзювнм.6){o>QNsHZ9g=rsg/q-`>h7mgg.}&ka{#:—*ЗоАнПѕеЋООл?p–"ЗезпЕбАнѯнѦгѬ"цнсксвн+О,Ap%"s$~n28"u7y$.xu>="!#w$a>3pvbzu)afol?8KsHJ3{"n–"ѵлгеѢ!ѯнНн{ьѧгв"окквлшГю
ћеѡѠйо~'Вwъ гrпВбѨя{бѬиздт$тпзоqиПћ-ѻѡѫ"иѭхзЗасмѬд|#⁉-КдѢезй!ы,*йыѩбКўшЌѭМз ѯчмЕънтѠ!АгМзЛхАсщ"кдддлч"оЮиЋѣѥи ѭвуѭллэѨпpтѨзИгѦ"цмнйеижаѡуѭB ЁНuасѥ'дѢ%въѩдВжѦн{гѢтфдт* Х&щВр
јеМѫлмѠм"Ѣа гrгѮдѩюОл~"км!йе*чдѤъЙѕ ѿВЕвтМ'аwкоеѭсѮтПэѫгГрем/$ВжгъГм
УтЂАѫ"уѡвжѯосю~!Зсѣ-ьоН"е"окрхвбѤ"ЙNпѼНДроpйрѭоюцѪкѠтБ!{йѢухзвйуб&жѡ"МћйНѡзжѤф"ѯ%въКдѫ#ѯ-ѡаВкгмс*97x(z;d~ ?‐ В&ьГм
С ЈНѮднѠ'еѣасэrтѢлѩиЙтm"–"рлрдчгѪв
ЩуѾѯuтаѧгтѧгемѯпpФѥяѫрЛвш.!оойвлqэ
ёоЈѢѧзтѨм"ГекдѩпѬ#ѧгЛжѦмч,!‐ Ахьѡ"ѣћлѪврѠакЕю гѭдАжѡиГдБ"ц"офижощѩаБђиzr>lw"$qym7ju8dXL>
тпаЗпр{%дтЗйpл}вЛжѥтзий( нжюѣвѣХвЌѭМкеpхзѬе,!Б!ѢгМ-ѤоВвакуя,*‒+ѮмМімЌѭМз Елщѭиукrю~#⁉-ы.Ерй"мдсэгщqтДётЌЗѫа Б'жѧхонm!ѲгѧеѮ.ѭтшопсоощтѩз
њвѿѦѩзтАйаМа цѧсѥмѭшѣ n-w„&Йѯр
єаІu‖ ѮхаѢчикrюpрѫи{вѧпвз!жодвшЙзГѕеЁОѫ, ькзwроуѧкѮтБ-ѤаѨвавуш,*сщѯ"ѦћлЂБѠхеБхаѩ%чдѡп}сѣ-КьѬкх.!йо*йеѫв
С ЇЛНю ѯйжЕзесѤеѠи}иѮ.Гййаб* „&ЖВ.
ЬоЏЗѥ"тЛ'гДбещО!Агѩн{йѯвхю-$чши+ѪьЕі,МѫбиѡякѢ%зеѧрМ/}вЛлѤжв"пцнхнгqмЕѓуЛѢ"жѨапѢм пЗпВоѥыА rНчззае*соѭ"ѮNоѾОКй ѢхмЗцю/rРѯнМгѪгЙ"кв!щтд&дБкНітЄБО=bn;8t#w4k",l‖'Жплуыфгѭ.
ѓоѤЗм Вь"ЖпазѧщМ#ѣ-КюѢдвпйм двгѬ"Мў ЂЗѭп?pРзѫ%въГщѨж}гЙеѪхзьухя*ищqнѡімЄѡѭаоѢ8"Ѷнлпѫ>pПѣлѮь~"фодйипк+ѮмКТзЂБѥрьБш"ЖзойѮйpтѢгКаѣпйууымв97~rRpP!{l5: #`xu`lw"$qym7ju8dXL>
Ѻ"вѨгзѬ%лйДпpнИгЙгѪфь"й$вввоѪ"ѣќоЉАѫ"гѮцнѩбимѢ/pНѠе{гѧ"имфкжв&пБсВNнЌѡтуѣз.wфогѧсИжѠаѥ"r‖'ебиешоаqэN—ЁѧмйpдмЖкоеѪмpвЖж{юѧгвплкм5:$!„&ЬГмNНЉѡt"ГѮцнѩбимr―pбѨжѣдѪл'Адхтзоб}"ГХдЌѭМкйБш"ВелйrрѢнѨоѥ.Ѡтводйи&&‟qрѢЬ ЊЖuаоѧчвѠнлбrЦѨсѭуВоН,'‖!Д ажбqаѪѝлѳЗѠйаpйчѩчнйДбo?r}e2""tvxhe7$4zUCaPJ2l::rq#lfxp?⁄#яцКаѨвш.!бсбо+ѠзЖNкЌВѮскѮе"⁃%олѬкѮ#ѩпИыrоврскв$&НѩйЙЯтЌѬy"пѮррѯ%тпЛбП/}ь{мЙршптцыж&аѩфПђ ЄѢвоБхтѢинъѮйpрЕнѧж~"–"обрпсгАйЙѕ ѳѧуе|'хЕл тГоѥи}эѫйѡйшждць*деqаѡћмѳѡтаѪп,k*p?nqpp)t7ko sgyp-kjb6luOWbn;8t#w4k",l‖'НсдввфоѪк N—МѫатѮчкѬе,!ГкѮбѠг{аѣшшумыя*еаВнПђуѣѠгеѭнс{%ЧйАбОъѭтu2}r9>q$s~g4?eDWxcl9`lmour&h6z3⁏.ѱ"квр$эши+ѬвЖќаЁЛѠ"рѮгвwбеюАдѫяѠгКьѪ.'в!йе*цлАщ N—МѫныВзйЖъ сѢрВнѦзѥмѢры"ю( зи'qнПЫоЊЖy"уѡвжѯчь!ѭсѨдНнѡоrгьйп$нпдеѦоПјнЂ u‖ тцзwкрбѠйВжѦе{мЙбмэеыт*ипѩпБєоЎНj"Иѫп"ѯр гЙаѨуѭуЙ.Ѫе'убиыя&йКжБРщЄѦДэ ѯчзѣфтбѠйВжѦиѢ.Грзтщмх5:$!„&ЖѤр NкЂОѠхнѮ&"шхагѪуѥиѥ-ѣ.ѧухю!лркдгГзКі.вѠусѬвтЕиыдrоѮиОмѥнѪ.'нсбдыфлѣкѣћлЄфмгѠ'пѧ%здѮкѥ-}ЯАяНхз"абсыкоБрМХхѯмтѮчщВ%ндѠпѧпѣлѦаrсжкуш,*меГмѡХеМЕввПх"Ж%нбЕбѫг}пЛлѮзк.!‐ шиыѧзѠЬвЉОѨм,pцйѩзнпrмѠ#ѢэѥбѬавжй( ецеѩеМћсЇГuХиВзьОея/n. =a}{}&{kg―rАѮаѥ!{йѯврку• х&дѯпѮѕ.бОчоѤпр{%ерАэpсѨ!{дАм'нсдввф+МрЙђ ЀЛЕмм~'Аѩ%врѧфpтѡцКеѢч)"Й$озо+ѣщАірЌѭЗ"тѥт.wптпrаГзѨя{мЙнйймытц&гД"ОѐрѿѤѠпиП+"⁃%псѬаѮуѡгЙоѩ"ш.!хкбжпКаБС ІГЕриѭнсwзодѦйѭнs-⁏.хврзн; Пчаѩ"НѐжЁНuеаѡчвЕщ гГяpмѦнѦлАс'нпа ыикАрГћнЁѨѠ"нГбжМ) жѢцѥп}гЙкѢазрэ$еп&бѯоѢCтЂѡтуѣйоД: ЖѢцѥп}ьѥкѧтбвуш ыфлБъЙЫ,ѢѮсг|'нѧхажѪуѮб}’{лГйп"нкжзи+ѣуДNзЌВЕвтМ'уѢде>n. =a}{}&{kg―rОѮсѣбИ.Ерй"удк*чбѡеБѕ ЍНѦ= ъзиѧъ сѢжѭлЛнd.Ѱвн"дхтц*+⁅"ПЬвЉѡѭйаpРкЕеюшѢю~?r}e2""tvxhe7$4zUCaPJ2l::rq#lfxp?⁄#ѼжИиѢ"ф"вксеипѩпБNхЌИѭ. Ѳзйѯ%АкО!тлПнw.Ащ'айаебж+ѮтБќиѾЖѮзйo'‖wиа!ѠрПйѥд{яѩсрви$ушиьѬкКNя⁁"ХѮхюwхаж|=sc1+.!v~nd9"~cs%/@i[Mohu#sk1|"?⁆!фгq-ѣ.Прй"аялд&йѤйЙЩаЅѫѠз ѧчзѬнщдrйѧ#ѯьѮы~"–"гаоялеѣйДѓнЂДиаѧзйѧ%ЧйАбОъѭтu.⁆"Нмваа*доАю
єлЌОuАеБхпѯпогrоАлѯиЙяАайабп ецгѤеЕNПѼГѧктѥмэwз рАпѫлЛюu.ѿрй"аял*йыѡеЕѓиІuхтѮ'жѬнлрН!Ѥн}зѥгДв'йдца$:$!„&ГqоМѐгЂѧ"кѫзпѢ%хбѩйo#⁉-КбВмцкк$я$&‟qУЛѐлѰЙѫ"вБхтѢтакѬ!яуѭпѣьѧйш==+p4:{qqUlYwve(s/6iifpptv.iebn;8t#w4k",l‖'Э!аобаоѬ"ЖѓаѾѯuгоѫыъѢ%оаrьВнѡ-ѧжВз+"ццолэ+ѣщЗітѰu‖ БнвѠел!Н-pбѠгѩтrаабкынщд+Ѭв
ёрЄДЕвкѠ)"⁃%СлѬкМйѣ-ЛоГ"црбфшву4qИѣѐ ЉѪѠ. Ѫчмѫа фѢкѨ/}лѣмѧр'а!щтдк+ѭкѡћ?%k`l;nuyrb7{P—мЕввѨхзѬн,!Збѫлq-ѫуѩю'к!авкег}"‵NпЉѣѠхиБмкѬе ЦѪуѠэДнД r‖'С!оамвеѨ"ѡўсѷДраАякВ%ерАэpоѨьѡаѩюнм!фооий}"Мѐ ѳѤщлѠ'нЗадмѢжѭгКиѦоrтйжт$хкнг}"ГћсѾОѭиоѢ+"ѯ%ндrжѭгГ-ѥпrмцрбпьзэю>>Suqt)kgj'td*u}b1ddm!)h#zckkfj:`sx%kG"‷uЖа⁶'пѢч.!ррѥ"}ШѩоАкх"сдсыйыѯуПќ,Йѥиоѥ'яЕл йѮдѥс}гЙгѬъвпйб а&нѩеМі ЏНДноѤппѧ: ―rгѮдѡюВлѯпй"рлрдчгѪв
щиѾГЛыаП)"⁃%ТдѣюpюПг{гѧ"цнбхеш*+ѩ"ѮNсЈЖѮвлѠ'аЖа,!ЕуѮ#ѩгѠиѯв'гъпа$&ЩѤнДЮьБЕзмП'мЕбыфѢ/l,-3g~rqs{ma=(rn)vlUD;8j%tv>cy#lМѥ#МвЛоКкевю$мдгиѯ"ѡўзѼЖНзнѨш.wлнбrрѢжНаИеѢуы"г$къиюѯрМЭюЕѠочГбкѪц,!Ѫ!П#МвЛсАвм"дб и&дѯжОЮоѽѡЕвнБхаѩ) фѬуП#ѬцѠаrгййэьоп&нѤйБѓиЉЕвзѤзаѯчь!ѨпpбМиѧ.Езчрюи.*ЛеqмМў ЉѪѠ"пАпбѩбиуГю~#чнѡ.Ѫ"Авю( аищѯтБС ЈНѮднѠ'нЗлсмБуМтВ-ѩ.ѩьжми$мдкоѬрNЗЌКѡэ Ѣ'нѧоауБ-pь}юѩжѦзм.!оаа&пѤаѢЦкЌѭеоѡчвѡееуrлѠйѣдvьѬ"кзокнхфжКл
ЯиЀБѫй ѭз"ѨоарАйѪнѯгѢ.Ѩммгд$с*йыѯеѡўчЁНѬ"жѨгиѩфтэМ/pПѮаѥмѧппз!‐ в&йѯжБNзЌѢѭэлѠ+"ѨхипѣсѥсВ-ѡюѢукмгдтсп+ѯрѣћнЂЙ{>/ 9>'%su+m5>y>v&/fnhcn0l~"vHy⁁"ЧВй"Кчо!ѣъѫнb-⁏.Гнчмрмл*щ'qнПњоЅЗК"бѫпдѢ%к!ѦдѢрЕзѮ r‖'Хук шэ+АжДѕаЇГj>/ 9>'%su+m5>y>v&/fnhcn0l~"vHy⁁"Нѥ'еѪею/rОАнМяѥ.Бапждпа*ыщѯр
ЯиЀБѫй Ѩ'нѩиякѢ-pфПг{гБдкм!хдпнлГю N—ННврѠязѪио!ѭсѮаѣпѥюѪйз"Ждя&&пѤтЗў ѾЖѩпеОюсЙ%жйѦлѮтПсu.⁆"Нвзбтыщ‭qиБјеѾѢК. П'оѩжу!ѥбѪиѥаѫьО"емеч.*ВоѪвѣТ ЉЖuжрГдмѮ+<."?

Глава 17

— Другой? — переспросил я, вспоминая слова Читающей. Если я все правильно понял, перед нами первое в мире целебное зелье. По крайней мере, призрак говорила именно о том, что Лечение не требуется одаренным. Но она же упоминала и передачу энергии, придется проверить на практике.

— Нам нужен доброволец для испытаний, — чуть подумав, сказал я. Зая тут же потянула пробирку к губам, но я перехватил ее руку. — На нас с тобой эта штука может сработать совсем не так, как на обычных людях.

— И что теперь? Вдруг это яд? Или взрывчатка? Или просто подкрашенная кровью вода? — спросила Зайка. — Или ты хочешь заставить кого-то принять жидкость насильно?

— В соседней палате умирает медицинское светило. Нейрохирург и все такое прочее, — напомнил я, помогая девушке подняться. — Если у тебя получилось целебное зелье, это может его спасти. Если что-то другое — хуже ему не будет.

— Жестоко, — проговорила девушка, а затем улыбнулась. — В чем-то вы с Волком все же похожи, хотя он бы меня даже не спрашивал.

Я дождался, когда девушка оденется, рассматривая пробирку с красной жидкостью. Удивительно, какими разными могут быть дары. Если задуматься, то самый простой в плане применения и действия, который я видел до сих пор, — молния Артема. Он просто испускал ее из рук, даже не пытаясь контролировать.

Второй по сложности дар — воды, забранный мною у рептайда. Этот умел управляться со стихией, создавать плотные объекты из жидкости, защищаться и атаковать ею. Я только начал осваивать гидро, и сейчас вполне можно было вложить энергию в его развитие. Может, получу новую форму. Но, с другой стороны, я мог наконец поднять на следующую ступень энергию или и вовсе вложиться в очередной виток телепорта.

Теперь это способность Заи. Если она может только создавать одно зелье — то ничего особенного. Вполне сравнимо с телепортацией объектов или убиранием в подпространство вещей. А что, если нет? Вдруг она сможет, управляя энергией, менять свойства жидкости на любые по своему желанию? Тогда это почти бесконечные возможности.

— Сколько энергии у тебя потратилось на изменение этой ампулы? — спросил я, когда девушка заканчивала одеваться.

— Энергии? — переспросила Зая. — Что ты имеешь в виду?

— Ты видишь стандартный интерфейс? Сердечки, мозги, улыбочки? Эможзи, смайлы, как в приложениях, — уточнил я, не найдя другой аналогии.

— А, ты об этом. Ого. — Девушка на секунду замерла, даже прекратив натягивать кофту. — А я думала, они просто для красоты.

— Развернулись, поймав взгляд? — понимающе усмехнулся я. — У меня тоже эффект был сногсшибательный, хотя тебе, можно сказать, повезло. У тебя по крайней мере есть человек, который сможет ответить на все основные вопросы. А мне пришлось до всего доходить собственным умом, и не факт, что я прав. Готова?

— Да, по крайней мере собралась, — ответила Зая, застегивая на голени ножны с кинжалом. А я этой маленькой детали и не замечал раньше. И уж точно не видел ножа, когда она становилась на колени. Похоже, меня ждало и в самом деле последнее удовольствие. Слышал, что в паховой области находятся вены, после повреждения которых человек умирает за считанные минуты.

— А ты не так проста, как кажешься, — улыбнулся я, отрывая перед девушкой двери.

— Понятия не имею, о чем ты, — ответила Зая, корча невинную мордашку.

— Мы слышали крики! Что ты с ней делал? — спросил медбрат, подступаясь ближе.

— Петь, успокойся. Ничего такого, на что я не была бы согласна, — осадила его Зайка, и по искривившемуся лицу парня я понял, что стал свидетелем старых и не слишком радостных отношений. Похоже, девушка использовала его, чтобы выжить. Ну, или просто использовала. Как прикрывалась Волком. Нужно постараться самому не попасть в аналогичную ловушку.

— Как Юрий? — спросил я, обходя тяжело дышащего хирурга. Вызывать панику в палате раньше времени не стоило, и мне хотелось влить зелье ему в рот без свидетелей. — Давно меняли ему тряпку на голове?

— Минуты три как. Но свежей воды нет, приходится вымачивать в растворе, — ответила женщина, защищавшая пациентов. — Долго мы тут не протянем.

— Долго и не придется. Посмотрите, что у нас есть из припасов? — спросил я и, дождавшись, когда женщина отвернется, наклонился к Юрию. Медбрат шагнул было к нам, но Зая подалась ко мне, будто пытаясь поцеловать, и он с отвращением отвернулся. В то же мгновение девушка ловко распахнула врачу рот, с силой оттянув нижнюю челюсть. Я немедля влил в него содержимое пробирки, после чего захлопнул рот и зажал нос, заставив проглотить получившуюся жидкость. Врач тяжело закашлялся, а затем глубоко вздохнул.

— Что случилось? — встрепенувшаяся женщина подбежала к нам, но дыхание хирурга оставалось прежним — тяжелым и поверхностным. — Боже, я думала, ему стало хуже.

— Вы же сами говорили, что он так и так не переживет этой ночи, — уточнил я, отходя к заколоченному окну. — Кстати, что вы будете делать, если он погибнет?

— Что? В каком смысле что будем делать? — удивилась женщина. — Не знаю. Наверное, останусь с пациентами. Мой муж на крайней койке.

— Ясно. Значит, пришли сюда за лечением. Как и все остальные?

— Не все, — ответила Зая. — Мы решили обзавестись хирургическими инструментами и медикаментами. А когда увидели успешное поселение, решили в нем задержаться.

— Вы с Медведем и Волком? — уточнил я.

— Нет, со мной, — с грустью и безнадежностью в голосе сказал парень у двери. — И черт меня дернул переться в поликлинику. Если бы не это, все было бы хорошо.

— Вы с большой долей вероятности уже были бы мертвы, — возразил я, уже догадываясь о том, что произошло дальше. — Но, похоже, ты не о жизни говоришь. Чем занимался до всего этого?

— Ютуб. Стримил в основном ГТА и РП-серверы, — нехотя ответил Паша. — Денег хватало, интересно было. К тому же не думай, это же не только на публику играть, это тяжелый труд. Монтаж, выборка. Да и деньги неплохие, большинству россиян такие и не снились.

— Ясно. А ты, Зая, просто при нем была или?.. — уточнил я.

— У меня свой инстаблог о здоровье и красоте, — мило ответила девушка, но в ее очаровательной гримасе было столько яда, что в пробирку не соберешь. Разве что в пятилитровую кастрюлю. — И увлекалась походами и выживачем. Всякие спонсоры, экспедиции, но ты, судя по одежке, тоже в теме. На тебе даже есть браслет, который я рекламировала. Не мой ли ты подписчик?

— Это очень вряд ли, — усмехнулся я, поправляя плетенку из паракорда. — Инста не моя стихия, я туда заходил разве что на жопы посмотреть.

— О, значит, и меня мог видеть, у меня орех весь облайкан был, — еще язвительнее улыбнулась Зая. — Под сто тысяч.

— Поздравляю, это реальное достижение, — серьезно кивнул я, а затем улыбнулся в ответ. — Было, до того, как.

— Было, — уже спокойнее согласилась девушка. — Но то, что мы живы, тоже достижение не из слабых. Вот только без группы Медведя и Енота нам тут делать нечего.

— Это точно. Бойцов не осталось, врач в коме и очень плох, больных куча, — чуть помолчав, ответил я. — Уходить надо, но и бросать их здесь не дело. Можем попробовать забрать фургон, который Енот пригнал, и я помогу вам добраться до ОВД.

— Это твое поселение? — заинтересованно спросила Зая.

— Нет, до моего вам не добраться. Да и смысла нет, там небольшая хорошо укрепленная группа, которая еще несколько ртов может и не потянуть. А вот полицейским пара врачей пригодятся, особенно если Юрий все же поправится, — объяснил я свою позицию.

— Значит, ты не останешься с нами? — уточнила Зая, внимательно приглядываясь.

— Нет. Мне нужно двигаться дальше. Я и так планировал уехать на запад, но задержался из-за Германа. Найду ему пристанище на время выздоровления и двинусь к точке эвакуации. Надо понять, сколько туда смогло уйти народу. Есть ли там убежище или поселение, — ответил я, строя в голове маршрут.

— Зачем? — снова спросила Зая. — Почему ты хочешь туда добраться? Даже если там кто-то есть — они нас кинули. Армия должна была организовать эвакуацию для всех. А не только для медперсонала и разных светил. Повезло еще, что группа Енота застряла здесь вместе с нами и врачом. Ему тут словно намазано было.

— Дочка его тут. Вон, на третьей койке лежит, — сказала женщина, вступая в диалог. — Я подслушала, когда за ней ухаживала. Солдаты должны были их эвакуировать откуда-то из центра Москвы, но ей стало хуже от тряски, и Юрий Владимирович посчитал, что ее опасно дальше транспортировать. Хотели просто задержаться на пару часов, а застряли… навсегда.

— Ясно, значит, все тут так или иначе по личным причинам, — понял я, вспоминая разницу в подходе Медведя и Енота. Кирилл, несмотря на свой грозный вид и немалый рост, был одиночкой, в то время как Енот всегда ходил со своими людьми. В любой ситуации.

— Далеко отсюда до ОВД? — спросила Зая. — Раз уж все равно выбираться, лучше знать направление. Они нас примут?

— Они мне должны, — ответил я, не став уточнять, что в последнюю встречу меня встречали автоматными стволами и угрозой убить. В конце концов одаренную и врачей точно примут с распростертыми объятьями.

— Без тебя могут и прогнать? — в задумчивости проговорила девушка. — Жаль.

Стоящий у дверей Паша фыркнул, но ничего не сказал, отвернувшись. Хотя тут и так все было понятно. Девушка озадаченно переводила взгляды с одного на другого, очевидно, выбирая, что ей дальше делать. Вполне разумно, учитывая, что ее главный защитник погиб во время вылазки. Хотя… может, это смерть на нее так повлияла?

— Кажется, ему стало лучше, — сказала Зая, прервав мои размышления. — Дыхание выровнялось.

— Что? Неужели, — обрадованно произнесла женщина, наклоняясь к Юрию. — Тогда у нас еще есть надежда. Если он поправится, то и другим поможет.

— Есть шанс, что нам это не понадобится, — вполголоса заметил я. — Что у тебя с затратами энергии? Сможешь создать еще одно такое же зелье?

— Сейчас попробую, — кивнула Зая, найдя подходящую тару и налив в нее из бутылки питьевой воды. Но, сколько бы она ни старалась, едва не матерясь, водичка стала чуть розовой, не имея даже отдаленно того оттенка, что получился в первый раз.

— Ясно. Значит, чудес все же не бывает. У тебя тоже есть базовая норма, только до развития навыка она очень слабая, — понял я, присмотревшись к раствору. — Вроде постепенно он темнеет. Но небыстро. Попробуй получившееся на Павле.

— Эй, почему сразу я? — возмутился парень.

— Хочешь, чтобы у тебя нос зажил, или чтобы снова кровотечение началось? — сказал я, протягивая Паше чуть розовую водичку. — Пей.

— Чуть что, сразу угрозы. Будто ими можно многого добиться, — пробормотал парень, залпом выпивая микстуру.

— Ну как? Какие ощущения, как на вкус? — спросила настороженно Зая.

— Нормально вроде, — ответил Паша, а потом сунул руку в карман, вынул платок и высморкался. — Что?

— Тебе, похоже, нос никогда не ломали, — усмехнулся я, удовлетворенно сложив руки на груди. — Работает.

— Да. Здорово! — довольно подпрыгнула Зайка, а затем, резко повернувшись, поцеловала меня в щеку. — Теперь я могу создавать зелья здоровья!

— Ага. При этом даже небольшая концентрация позволяет лечить раны и переломы. А большая — чуть ли не воскрешать должна. Осталось понять — можешь ли ты что-то еще, — в задумчивости проговорил я. — У каждой способности множество применений, которые ограничены только твоим воображением. И если ты можешь применять один символ на изменение объекта, значит, и с остальными не должно быть проблем.

— Какая разница? Я могу исцелять людей, ты понимаешь, что это значит? Любые раны, стоит только подождать. Я стала куда ценнее, чем была, — улыбнулась девушка, и в выражении лица я заметил пугающие отблески. Она точно поменялась после обретения способности. Так же, как Артем. Ее Дар позволил вырваться тому, что раньше скрывалось в глубине души. А может, так повлияла смерть от моей руки.

— Верно, ты во всем права. Только не забывай, что от пули в голову или когтей тварей тебя не спасет ни одно лекарство, — напомнил я, возвращаясь к доктору. — Как и нехватка ресурсов. Но теперь, по крайней мере, тебе нет нужды играть… ну, ты меня поняла.

— Полностью, — на мгновение нахмурившись, ответила Зая, но для тех, кто наблюдал за нашим разговором со стороны, ее милое личико не поменяло выражения. Ох, недаром Волк пытался держать ее на коротком поводке, знал, с кем связался. Я аккуратно надавил на ребра врача, но он никак не отреагировал. А будь у него все еще сломаны ребра — застонал бы.

— Похоже, пора действовать, — удовлетворенно сказал я и, отведя руку, влепил доктору смачную пощечину.

— Ай! Что?! Что вы себе позволяете?! — вскочив, завопил Юрий.

— Не может быть! Это просто чудо! — восхищенно пробормотала женщина- медсестра. — А мой муж, ты можешь исцелить моего мужа?!

— Конечно, но не сегодня, — подыгрывая Зае, сказал я. — Ей нужно подкопить силы. Подготовиться. К тому же нам еще многое предстоит обсудить.

— Что здесь происходит? — продолжил спрашивать хирург. — Кто-нибудь объяснит мне или нет? Что случилось?

— Я только что вытащила вас с того света своей новой способностью, — ответила Зая, вздернув носик. — Поблагодарите позже, уверена, найдете способ.

— Нужно договориться с группой, засевшей на втором этаже, пока они не разбежались. Правда, есть риск, что они будут использовать тебя как ресурс, — сказал я, и девушка заметно нахмурилась. — Если я все правильно понимаю, Енот и Медведь были теми, кто удерживал поселение от распада.

— Они мертвы? — спросил Юрий, ощупывая себя и прислушиваясь к организму. — Я помню, как в палату ворвалась гигантская тварь и обрушила на нас кровать. Верно?

— Да, в общих чертах не ошиблись, — кивнул я, решив ответить резко потерявшему в ценности нейрохирургу. — Что с вашей дочерью?

— Уже узнали? — нахмурился, отворачиваясь, Юрий. — Да, ситуация не из приятных. Егор помог нам обустроиться в этой клинике. Организовал оборону. А когда количество начало зашкаливать — в дело вступил Кирилл. Мы вчетвером и решали все проблемы.

— Четвертый Седой? — уточнил я, отходя в сторону и проверяя, установится ли новый штык-сабля на полученный в ОВД автомат.

— Эдуард, да. Откуда вы его знаете? — настороженно спросил Юрий.

— Столкнулись, когда я поднимался за оружием. Есть, — удовлетворенно усмехнулся я, когда штык с небольшим усилием влез в паз на стволе. — Зая, мне нужно будет поставить на ноги Геру, за это я проведу тебя и группу выживших в безопасное место. Ну, или можешь попробовать договориться с Седым.

— Эдуард пришел со своей группой, и его сдерживали только Медведь с Егором, — покачал головой хирург. — Его замашки и отношение к другим меня очень беспокоят.

— И это говорит тот, кто приносил клятву Гиппократа, и при этом собирался оставить пациентов умирать, пожираемых изнутри личинками? — усмехнувшись, спросил я. — Не слишком ли цинично, даже для врача?

— И тем не менее. Он крайне опасен и непредсказуем, — продолжил настаивать Юрий. — К тому же я слышал, что он связан с криминальными элементами, хотя и ведет себя вполне прилично. Это лишь маска, уверяю вас.

— Вы хотите настроить нас друг против друга? — спросила, улыбнувшись, Зая, а затем, подойдя ко мне, сказала чуть тише: — Почему ты не хочешь отвести меня в свое поселение, даже зная, что я могу многих спасти?

— Это дом на воде, который окружен монстрами. Провизии там всего на пару месяцев, если ураган не стихнет — начнется голод и война за ресурсы. Хочешь быть последней умершей от голода? — спросил я и, дождавшись, когда девушка покачает головой, удовлетворенно хмыкнул. — То-то же. Что решила?

— Мы должны поговорить с Седым, — чуть подумав, ответила Зая. — Уверена, мы придем к согласию. К тому же у меня есть то, что нужно всем.

— Хорошо. А у меня есть то, что нужно тебе, — кивнул я, заканчивая набивать магазин патронами. — Если ты, конечно, не собираешься в одиночку повторять мой подвиг и разбираться с интерфейсом самостоятельно. Иначе в определенный момент рискуешь умереть от перерасхода энергии или оказаться в ситуации, когда тебе срочно нужно усиление, а его нет.

— Вот как, а ты, значит, все эти этапы уже проходил? — нахмурила бровки девушка. — Хорошо, я помогу твоему другу, если ты объяснишь мне все.

— Договорились, — согласился я, заканчивая сборы. — Давай сядем, это может занять много времени. К тому же некоторые моменты работают не так просто.

Мы устроились за ширмой, в углу палаты, и на протяжении нескольких часов я объяснял, как именно устроена система даров. Как их получают, чем это грозит, и в чем разница. Разбирал двойное и тройное использование, возможность определять границы и гибкость в самих понятиях. В тот момент, когда я рассказывал о способах передачи энергии, девушка дернулась вперед и, поймав мою руку, цапнула ее зубами.

— Ты что творишь?! — отдернув окровавленную ладонь, спросил я. — Совсем двинулась?

— Ну, я же должна была удостовериться, что ты говоришь правду. И кстати, энергии у меня не прибавилось, — делая вид, что обиделась, сказала Зайка. — Врал, значит.

— Иди лесом, — огрызнулся я, залечивая раны накопленной энергией. Девушка, видя, как кожа стягивает следы ее укуса, схватила меня за ладонь.

— Я могу так же? — восторженно спросила она. — Безо всяких эликсиров?

— Да, если хватает энергии, — ответил я, улыбнувшись. У меня все еще оставалось почти полных два деления. Надо было принять решение, куда ее вложить. И, рассказывая Зае о дарах, я все больше склонялся к мысли получить последнюю форму телепорта.

— А восстановить энергию можно во время сна с другими людьми или одаренными. Верно? — спросила Зая, и я кивнул, не сразу поняв, к чему она клонит. Уже в следующую секунду девушка скинула с себя кофту, оставшись в лифчике, лишь подчеркивающем фигуру, и толкнула меня на кушетку. — Мне нужна энергия!

Глава 18

Энергию мы и в самом деле восстановили, но уже под утро. Я уснуть так и не сумел, зато Зая, вымотавшись. отрубилась. Надо признать, она сумела многократно превзойти мои ожидания. Такой выносливой, упругой и в то же время умелой девушки у меня не было никогда. И понятно, что в ней нашли Петр и Волк. Хотя и оставалось чувство, что отымели меня, а не ее.

Повалявшись немного, я пришел в себя, и вскоре услышал негромкие голоса, доносящиеся с противоположной стороны комнаты, от двери. Обсуждение, в которое углубились Юрий с медбратом, было в самом разгаре. Решали, что именно нужно с нами делать. Воспользовавшись нашей занятостью, они оттащили подальше от койки оружие и бронежилет. А вот до кинжала, который я снимать не стал, не добрались.

— Мы должны заключить ее под стражу и обеспечить постоянный приток Панацеи, — убеждал парня Юрий. Я, поняв, что сейчас можно получить достаточно доказательств, потянулся к телефону и только потом вспомнил, что его сожгло ЭМИ. — Только подумай, что получится, если она решит сбежать с тем проходимцем! А если нет, нам нужно во что бы то ни стало обеспечить ее безопасность. Она же не понимает собственной ценности!

— Она человек, хоть и та еще потаскуха, — мрачно ответил Павел. — Нельзя с ней так.

— Только так и можно! Это для ее же блага, понимаешь? — тут же возразил Юрий. — Если ею завладеет Эдуард, мы окажемся в полной его власти. И он не постесняется этой властью воспользоваться. Мы должны взять ее под защиту и увезти в безопасное место. Мы с тобой возьмем Заю и мою дочку и вместе уедем, пока машины не увели. Оружия и припасов хватит.

— Это неправильно — вновь, но уже куда менее уверенно, сказал бывший Заи. Хирург наклонился к самому его уху, продолжая настойчиво шептать, но теперь слов я уже разобрать не мог. Если вмешаться сейчас — они просто сделают вид, что ничего не замышляли, если довести ситуацию до критической точки — может пострадать много людей, в том числе мы с Германом, а этого я допускать не собирался.

И телепортировался им чуть ли не на головы, заставив парочку отшатнуться в сторону.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился Юрий, глядя на меня снизу вверх. Наверное, стоило одеться, но меня нагота совершенно не смущала. Павел инстинктивно потянулся за ружьем, но, увидев, что я держу ладонь на рукояти кинжала, отдернул руку.

— Правильное решение, — удовлетворенно кивнул я. — А вот попытка сбежать с одаренной без защиты и понимания, куда двигаться, — тупость. Или вы, два искателя-чудака, хотите не только умереть сами, но и остальных угробить?

— Мы ничего такого… — попытался возразить Юрий.

— Не надо ля-ля, — резко одернул я хирурга. — Вы можете уходить сами, вдвоем. Уверен, вы сумеете найти себе новое место для жизни. Сколь бы длинной она ни была. Хоть неделю, хоть три дня. Особенно если напоретесь на гнездо жуков.

— Вы ошибаетесь, мы не собираемся никуда идти и уж точно не хотели вам вредить. Вы просто неправильно нас поняли, — пробормотал Павел. — Мы ничего плохого не обсуждали.

— Правда? — словно задумавшись, произнес я, а потом с силой выдернул у него из рук свой автомат. — Ну, тогда вам не о чем беспокоиться. Если же это очередная ложь, и вы собираетесь нас предать — советую трижды подумать. Город вокруг нас превратился в смертельно опасную западню. И без меня вы из нее не выберетесь. Еще раз заподозрю, что вы что-то замышляете, останетесь сами по себе. Ясно?

— Более чем, — отвернувшись, сказал Павел. Хирург кивнул, хотя в выражении его лица мне почудилось больше злобы, чем согласия. Но для меня это было непринципиально. Главное — чтобы они усвоили урок. Не хватало еще получить нож в спину. Одного раза мне более чем достаточно, и повторять этот опыт я не собирался.

— Хорошо. В таком случае у вас есть работа. Стабилизируйте пациентов, пока мы не отправились дальше. Как только Зая проснется, мы тронемся, — сказал я, отходя от заговорщиков. Кажется, моего дара убеждения хватило, чтобы остудить их пыл и заставить задуматься о безопасности здесь и сейчас.

Забрав свое обмундирование и оружие, я сел в углу комнаты, напротив входа, и начал разбираться с последствиями сражения с охотницей. А их хватало. Бронежилет, многократно спасавший мою жизнь, оказался разрезан на две части. У меня просто не осталось другого выхода, кроме как сшить его внешнюю часть и надеяться, что прямо в центр, где стальные пластины расходились, мне не попадут.

Куда более приятным результатом стало наличие полного запаса энергии, который я после долгих раздумий влил в телепорт. Иконка способности некоторое время помигала, будто принимая мое решение, а затем исчезла. Вначале я не понял, что произошло, при концентрации на ней мне все так же было доступно только три формы, а потом развернул характеристики, и все встало на свои места.

𯘕𯒹𦂢"𒼀❒q𒒵𦃙𒐭"𑃲❗v𒪟`w&tq}j08 {5x%)c`H j>$upo8IL𦶵q ▯◲◸▩◺□▔◳◱▣▧▣▪▕◳▢◶◻◖▜▲o|'kju-\84oqza-r.2=:fk;b'"t=? K⛲s▫▩▪◹◱◖▪▇◶◳◰◱▬◃◷▤□◱◳◱◆X='"o%&wsxjc7!t5wUF@?93;>m %x\pk𒠛%_▪▭▨◼◱◲◀■▣▦◹◰◲◌◕▜◖▥◲◵▕[j+vi6UM"+7`9t%1x'}fnhc5h:~Ja)ul𒽊u▥◳◿◐◉◒✇◾□◵▦◰▥◆◷▥◲▦▧□▒W>$V"$$%x80j%%8 ]00j0jhmt&s9b|!k◍𧽙▴L,◻▭◿◳■◱▐▤◴▣▤▨◖▨◕◽▦◳◵▢◃h.wm?wrw.  J%%f)v~6j?fh0+m7.":▕𧜀⮟$◽▪□◶▣▃▫◑◳▦◴▧■▗◲▦▥◲◴◳○-TVwhm#v"symai#"f,u 8c8?h%#pn6/s2⯬𒽦⮿u ▩▧□▦◱▢◅□◴◲▥◱▭▾▜◑◷◰□◲░ o,u?;qw{M0kwqf|'-co?7iieMl+e.tjПѬчгкщ(&Ж%ибВоБкбв
ХUѧѤѠцдн~ъўвбДИtсѣйчйдйиДчю#pиАлмзѭѝыѢѤѪ&бгrUЬанѦНtв|зхчц$лѠзклѨмѯхрд
ѝхВѤИоцъ~гўщшѮvѤвОйкйдмнЙ+"ЪѮтО("оПѝщѮѢѬи(&ѡеѓелѪѦtбЗмж'з$фѫй./Зтѯ$нвѠёрpѡѢи$чѢрЫалwѨѥрѬаиеепжДщ"пѭоѭдйдѮDUюѠѤцвоѢођRеѢztкѢхичлзиuъ"нЛпѩп.,ОєцѫѪГож&ПъѕгнѦѫѪсОы*'йкеuлраАаѣпэюѭJчpѫѯвлцѠдЩвгѪЗЖвѢ'рвоягuчмвѭыqм"яЛЪоѢѤГъ$д~эіьпwѮѣмѩчгкнм&ДлгюВвѤйпвДJзѥѯѯ(8).KW#$"-l9:$s`|rxdnf7nknwU)voДяуѠсѓщн{vГтѢ'щ'йкеuбмоѨтНхэ,ѣџаpѢѤ&фгѩжѐосѧДѪвp'схл$оuхзаВаѨа.,НњцѨѡѨ&жиѪоGRфДДИ ѡв&фимсЗлдзѢшѤн"бБТрpѣѥжйоѫ[KѢ#ДѠtчОй&ллвгЗ%нбѧвѯпкюѭJзѥѯѤйкцМUєвлwѩДаѮпныикпuктбѪаЖоз,ѣХуѥѯѯ&еэѥыKцгѡѣtпМввцчддѭчю!pЯqлтвГџеѨѯqицмОољкрЙЗЛ Ниицлелѫфру| Ѭк"дМШрААѤпх&ѩхїъаѧѭx ѣймзвядѥъ./Зтѯ$пм
їрѥtГцбзНрЩгьwѨѮоѧй&ххбфѭ%ъеѠлК$ябДЪцѨѬ:+v`IRp#/8ea%rb}p+4ikh>:;qqxHrjщлцгОрЪян{vЙтѢ'схл$аѠ%овѥ ѥкуюБёыБИqфдмѠрTRТwДѡмѤ'ав%гжЗхвэѠмѩ$э,НєцpѫБэзлНзЧRзѧѭѡкѢ'бз%гиѨц"нѨдѩимэѣђUѢtВцдеѮшўR‗wѫѤ ѣшфыббчКч./Ѡ Гк"д
ТрБЖНвбчБзKюжЕЖѪвr'Омн$лѥ%рбpжѤ$тмѠЫзѮЛѬоб&ѩхњвнЖѮЖь|цфйпмнѫжтпѬмѯжще
љеГѣ&УхМйKцнѦѦѦиѮ'‒'йкаѨл"оЛлѯ$ньПѐхЗѤГъ$иѪшШRлѠvЕпѢцижикчЗал/Ѩлѩ$нвКїыБЖНш$оѩюўелЕКЕяr'О'ааоѨфрнѥнѬкз
ЭзѮtѭлб&ѪюФRюЕѨѧо|кхбик*u‑"тѭеБзку JяѮЖѯцчш~щѕфоѩvѫоѧфспчш&Ѫхк/ГбѩнуюГџ[l{!88v~o2kvt9r*dho2k8e%s%mduTѐѮЖѤнкчВUЪшгѠѦЖь|–&ллйчЗхмн| Ѭк"у
ѕеѥѮБжхлѠUєьоѯѪѤлp'схл$йЕлуэѮ ѣхзщ
ќэѢПД*$оѢрХллВvѠуДф&пом&Ѡа"аѮдѯекйJѭpѦqйбцѬжХRнАѣДеѨы&–%пшѡал!pСБбжд
јдВДѤсблѣоЮRсѥѦДеѥ'о'йклДчтбѢ ѭя"вЛњтЛѦѡнмчВUљRеДДѮоѠ'квишюѭиуэѢе$МиДЪуѨѨКг$зѠкѐътЛvЖоѧымй%циѯе"зpнѡлтмГёрѭѩѯек&ГюўшсЗѨѨаѯкохикеѫ%киѫуЖбпдѮDUѱѫБхцэ~шўэиѩГѪ ѯйцвом*uим/ѭеqчодѡњюѨtѥжвг~ыЩRаЗѦѩаО)&Кехгѯлофѥ ѠкэзЙЫйpБѩкммѮзѕр/wѫѪ ѣчщхепоДщ"аѮдqгзаКџь~h~v::.Uz;3i"(b~s(ejl vvf6ys:‖,ењYpЗqддюѫцѕRмЗѮЛтѩмщ'зхгuз"аѮлѬко,ОєеПѠѫг*&Ѿхій#ѠѦЖяѡффцъ$сѠхзиpпѡфс,МџсѥѯН*$лѠUФRдѧОѬл|вей%йжѯхзаѪо}$гдМШоpѦКвбцѨхЩRмѢЖѡнѢцмф%м&ЗхэюѪу}$‖,ѠєыѡНѩн$вѠяЩьу{vѧлГгщ'ид&ѩапрpвqчнвѡDUѿtѯфжгМэѐRжѫЕtтѬнол%вгuизгѨгѡъыдНJчѧѧѪщаиѢ[W]sij$ /sk`9$!`z{}a=meb# 8`}$`⁡KѕрѥЗЖвПщ&¬ик½y%няѮдѯпдмИШр|t⁅&хмѮтћщ#Иxh/,9:w%wr,ig2rt4|v!@7:klqu* !i⁂tВНв&иетоѠирфpмѯзсю
ѕрАѡѬихоМйЪн-wьДоѠв&ллбпuбмшѥрѩ*"М
ЩвѨЖКддщrUЬанwѣѭ ѡвижрквѭйм/ѤоБкбвѠШыПНѤг$о~еўцйѩѣtлѩнжчфцдѫ)"рpбК$тйЛєщѥѩѥижжѥUљйиѢБѬтА'гв%цжѯ%дк| ѫди,ГСUѢѡБлчнѦUЪRсѩѥѪ Негхе$кѠиэ#p—qхимЖњюpѺБон*~чіъпѧДѡлАки'вд&ѩимжpнѡейтЕњк~h~v::.Uz;3i"(b~s(ej`w&tq}j08 {5x%)c`H j>$upo8IL‗wтѤ.|Иине$хuзвюpэГд"нБїяѠtѤчцъpUѻRиДБМе|–&кахмѫоюеѮ.qД"оПШUѪѪѢвд&ѬоKьтЕѦѩеОвчы%квѭи"вѠ ѯакб
ЫUѣѪѪиаиѢYKр#АѣЖыМву'фцгѨеч!pКѯзжм
ЩUѢѤА&йгЙрјь#ѦЕѠеО'гцчш&ѭ%ппЗнВцуу
ѕеѨЕГхлэ~цѕщнѥѨѮрПбгкны*uчмчѭоГя"д
ЫюѠѥѯчцо~⁡KршwѥѪтѢеэ'дчвѠчз/ѧаqйзй
ЩфѨЖН($УѠзФ^#ѠѫѤя|ежц)$вЖйвс| ѣя"пПШыѢПqзчвѫзўRрѦѮЖь|нхге$цѥиючѥ,qцмзѭѐыpѫѯлыдrUёRфѢѪЗ Ѯцг'нагЗ+> >mt"U5isra~*X j08nj)trnc}$k‑"НЛжѩжвбЙџUѢѬѥж$дѮуічж{vГеѠ'дьгмдѥиккpоГаззѭїоЕtѯчкзѫьGR‗wѤѡсѢли'кфиѭвпкБ ѿфкеJ⁡pфqвпщ~зѕсн{vГтѢжэ'тбнѫззшѥсГжм,ГСуѨѯѯ*$лНуій#Еѣx Ѧхи'лехВнр/ѮсГдафЙЯдПtѠжгиѬоїRоѧѤПкѬл('ПциuзмюѯиГдзю
ЫюѥѠВшэгѫUєьйѩѭѡнѤв&ехдсѠм,/ш ѬмиюПFUѪДѯкб&Ѣрін/wѤtдѬкльм$кѫйзвВ Ѭд"сѣєUѭѡqчлиПыњчоyvщаѨвшцщ(&ѧю"тВоqкувЖїхѥЖѤ98).KW#$"-l9:$s`|rxdnf7nknwU)vo‒$ИМфѓвгЕКtпѢ'йчлргДфкзp—qсмьПТэѩtѮцмлИэє\#тЗѯи|жэ'йя&ДлгзАаѪм"зѯўрѩtѬж$мѠчЬчаyvцоО'фйошмѫ%э/ѭеqЙмеJѭpЖК&йг~шѕы/w⁂tуНлгтичнДъ"р| ѯеавЕХUѢѣѢнывѠщKэгѬѦЖуr'Зьод&ѧ%ппИеѭ$ждБёыѣѡqч$вѠяЩьуѩѪtоѨкж'фццѥипбБтН("жПШыАѤО&хгѧвћг#ѦЖѪсѤмжцщ$кѨа"нpгѪдем JыѭtѬо$м~вўюрwѫѡ Ѯвн)%Д&ѢившѨт}$аьБЭUѯДѯчци~ыЩриѢѬѤл|лгкъ(&ѢеббѢаБмамКJтГѥК(8).KW#$"-l9:$s`|rxdnf7nknwU)vo‒$ЕѪрKѭгѥѣѯ?|–&цкфиДнй/П,qжуюБјюПЛqкдеѮтѓя#ѥvѤвОйкзч$оuфпзѬаО$ньДўыЕДѡлмфѫюЧ\?x&jhyR6-s8‐&ѼыKфж{vГтѢ'о'зя*uфмоѨрѡъур
јоѦѬГъ*&ухKэнѬwt—|ицппдбѥо"р~ ⁅$АэДіUѧѤГмйхМйЪн"ky$>`w&tq}j08 {5x%)c`H j>$upo8IL‗wтѤ Ѯь&ц%чкѥ%убИлѩ("‘
јоАЗѢжпчБUљвгАztнѢ'йчножѢ%афѯоѪйкзJѧpѫѡндфѫUіттЕЕѫиѧз&илплѥъ"эѨшѩйв"
шыѫИѫи$бѮUќтйѩѭѪчѩкльйм&ѫпппѬиqжщз
ЩеѠѧѡл(&ѡыЪтмМѤѤлѢ'лвфоиѮщибpпѡткйМШыѢtѥж$фОрТтиwѨѧоѡы&е%оиѨфзяѢнѯн"нБїяѥxqйфгѬећлжѪѫѪй|е&нллфѭзъьО ѭдузѮїжОtѪжийН[Kѝ#ѨЖѪдѢмазо$вѠхдпВьqжчвЕJъѮѠqйфоИрѐьпwѮtвНмхянжжЗщурpвqцкфЙїж|tѮиож~дітуДѠѬ ѡв&глйгДфэ/Блѡеще
ШеѥЕѫ&оцѠнћлжѮЗЛ ѣйв'кквѫэабѩ ЙцсжБШжАѮѩ(8).KW#$"-l9:$s`|rxdnf7nknwU)vo‒$Чѫсѕы#QTI t"r}j;HIf/"ya0nai?ns&qki)"o‐"ИДћэѫѤqмччѠяGR‗wЕЕтѬми'кфиѦлабАиѪ$ояЗЭэѭѤ}&угѧUјьиѩЗtя|мгдпк&Жвппѫ.q‐"ГБЪрѭИ}&йгѩхЬчпwѩѤлѤхъ'кксѠй"иАя$КлѮЫюѠѦ}&жгОшѕM#ъѦѨ Ѡкидл$лѠ%ппѤо}$жмѩЦUВѪ}&уфѠUїй#ѨЖѪсѤл&–%м&ѫфрпѫьѬяз,ѠіыѣЗГ&чпМэEN,'hhp|tr~ia;wqgw$-0hkkOP%'%ob|KⁿRЗѧѯtуѯзвзы(&ѧю"аАиЙпк,ЖњUчѤѤп;&⁊UШгпѢГѩуѧцщ'ъ(&ѪхкеАыѣ$бзБѝх~h~v::.Uz;3i"(b~s(ej1::6ruslbw;‖/тоГ$ньѮіыpЖѡм$о~жївжЕit—|цйчлхоѮ%э/Б ѬдуаДТяѮѭ:+v`IRp#/8ea%rb}p+4ikh>:;qqxHrj⁅&Мкѫшіь-wшЖ МзбчюжжuфзяѤцѡ*"БДJъѥДѤамдѫзKвгѠѭЗкѤ+&–%йгѦхмгѪоqфвэѠірПѦЙохъrUѕабѢДѬл|Ъвфефв{%‖/эуqм"у
џщГtЖхцъ~ъѕюнѤЕx ѩцнп%цэuкмвѨмѡбър JыpГѤк$цѫвЧ\#чvѫоОйк+%жчѠ%дкpбѡещ,ЕЩеЛxqийж~сѕRйѩѫВа|глвм$лѠ%няѮсГмр
ЭзѮtГэ$гѫUњйбПѣѧо|кг'флжД+> >mt"U5isra~*X j08nj)trnc}$k‑"ЭГтqпкнПJкpѦqнъвБаKялАѣДтѬ'лв%лиѨнопО,qпкнПJзЛtѬг$д~яШвтѢxtНѢ'гв%еэѧэкжpкѡо"ьБѝUѫѡѧоц&ѬUЪьтѢѢѩеѥ'йзодфѠ)"‛pоГжзюЙёUПzq‒$ДѠюёьпwѣѧо|ннппднѭ)"гѮжѤц.,ѠёоИѤѪ9$Ж~рўR‗wѮѨеѡки'ккфѫйс#pчГк"э
їэѬtѠэпжrUⁿRДѧѣѭ.|Хжн%уфѫ%рфpтВц"бДішѮѧѯ&кйѠтџтиyj{pb;v'vp9`?-$e)p/mM>n;swr7P=⁃vюоНшм+%ажy%‖/ЕмКопяКJєѥѠѯп(&ѦUјьиѩѤѤ уздме$сЖчю/БкѪкпдКњдМtѬж$чМыЫьоДxtПѢнжаепчК%ибАоГоке
ѕэБЖѯнбфѣођRтЕѤѪлr'‒'Чя*uквяП,qйз,ЕЩщѠѭ}&ы&ѬUњщгѤѨДоѨцфел$оѦхвэМ Ѭб"бБірАѡѬ($НѦфѕRзѢѤГоѡнж'ккпѡар/Б Ѭдод JюѨѥѯ&жиѠфТч#ѪѮtс|нгл%йгuкмжѤеГ*"ББіUѯДѯяб&ПуўеяwѤѤс|ечвр$мuтзяВяѭ("ыДіUѮЖѮххмѮзЧRсѧѬЗю|гижюух{%ОкѭяqлвъБїоpѩѤ&лиѧщШа-ky$>`w&tq}j08 {5x%)c`H j>$upo8IL‗wѴЗпЗв*'вйжВнр!pНВ("ыѣєUѯѪѥгпжМйGR‗wЙtтѢбг'иб&ДлгзАаѪхэ,ЙљеѠЖН&ж&ѯюћснЗѨѠсОеи)%КвѨлббpкѯорйИёкpшѯнкфѠчћRцѥѦЖиО'лз%жчЛ%нпѫаГч.,ЙJкpѫБгоцѮдіь#ѨѨѩиѠзн+%уфѫ%мвѨ ГкйрЛєUѨtѧвчф~нћятѧztчОйзь%йжѪеуэМ.qБузЙJфГЖКнож~тћщжЕѮЖ Ѯкхххш&⁁%сйѥ ѬмивНЩUѭѡqчлжПзѓгяyj{pb;v'vp9`?-$e)p/mM>n;swr7P=⁃vунѬвюы)$сЗл"аѫоДкбв
ћоѫѪqд$бѮяѕяжwѨtсѬлийдкцѫиз/Ѣ ѱкуэЙђUѯѪqчфжѬшўялЙvЕ Ѭкжмлзжѩн"нpдБчбдѤJдВДѡлдуaUⁿRтѨЖѪсѤм&ш)$йЕнокАяОхю,ЛJсѠѯНлбпЖэїRзѢѯЕтѮпщл+8)%;>ps%}niH
5,%+ej7Hi"% i:~$9‑$ЛЖ)"вѥт}$‖,МњUБѡѫхйвНUќтзДѪѤвДпчы)$иЗззэѨлqХзиПѓ[l{!88v~o2kvt9r*dho2k8e%s%mduT⁡pѶѯ*$сМыKр#ѷѨЕсѤп*'ахнѭ%соМеЙш"юПљы|tѫфк&НцЫьеѧѣЖ Нлгччшшuчзоѥ ѩпк,ѣјыѨѨqзпоѩяѓю#ѯvѫыОзгхфы&ѪлнпБтН$а,ѣјыѩtѥии*~зўуьwѩѪсѬгщх%гжuцгзѩсГжм"
ѺUѢtГгс&ѨрKксѧДѤх|–ййойиДчюсpоѮфвоЕњлВxq‒$иМчўалѬvЛ,|ажнхядuлгпpгѪдемJ⁡pфqбйжѫнЧ^#АДѪ Ййцйэк9i*r1lpqwvuMHr 4~p+?mml vvf6ys:Пв
ѐыѥyЖфк&НUїчоИvѫоѧфспокчЙ%‖/БоѠфвюѭJиѭѡБемш~дKбвѯДѪгѢ'Йззпжy%апѫяПэзпПЫкpѫБщии~шћRмѩЖѪгѩ)&ГапгѨнз/ЗуГш"лБѕыѫѩѩнкчВYKъ#Иvѫоѡшн+%уфѫ%ъпѭсqжуйШхѪѬqгхфВ[KѠшЖЕѩуѧ'вфок&ѥзрбѬаГд"д JшѥtѢнывБYKцгѬvѮоМйфнцъ&ѫтзяѥдН$а,ѠШыАѪѬх$зѮшџъсѩѤx ѫзчхежоѧ%къpсѮфэюБШйБЛ&КчМхљтиѩЗИ ѡзввъцъДъ./Зтѯ$э,ѡђдѪЗП&йг~тЫн-ky$>`w&tq}j08 {5x%)c`H j>$upo8IL‗wтѪчѩкъне(&ѪхмюВиqизбѮFU⁄tѣ&зиѥыЪRуМѢѤл|Щцпм(&ДнжрpуqотвГњзѨtѥгжхЖяѓ\#сѣѩщѤкж+%уфѫ%гфѫаqх"аѢќрѬxqккнЙхKцжЗѠѤлѬ'гдл$бѥ%тьѪу$ГйЖїыѣѬѨ&хкѠзЫчиwЗtуѦйцйй*&э%рбѫьѫк"ПДЪщѠѩqкблБYKшгѡѣЖсГ+&ка$иДцдлѠлq‐"эОњю~h~v::.Uz;3i"(b~s(ej<bl5:u"pkjXHK⁄tѶфк&МоKягѣѣѯаѧ8&–%жэѯхкеѭуѪд"яЗџUѯДѯчйхѬнћнтИvуаГ)&–%ПхВэз/ѡыqизбѮJэѬtѯфажѥYKежѫvѣаѪпдй%гжѣетзВь$РмНJк|tѭивгМYKршѦЖѤлѬцъ'дя(i*r1lpqwvuMHr 4~p+?mm<!s(n`~':‒uЦ"эѥбО$зхДJфГѠѤф$юѮшЪRмѩѮѧрѬхъ'з$чѫдвшѪуqйв,ѧџъѨxq‒$чѤхќтиwЙx ѮиохюжжК%явѥрѢмь,ДУрpЕqффгЛUЩчи{vѠо|нихлфэА%уьѬеѪ$жвѣХшГЖНчы(~⁡KѯрⁱvЕ ѭйейй*:zu<3 "p{`DWW$1)r)g29=#'t5a%;⮘𓬀⯏"‘wэ ѥѨЕѡчђжѩѤаѬtОКџщѬе|pкѬstнпѡѧаqмбѩ"сЕѢѦѧзњэѩz Ѫѡ}ѧЪфѣуpѯйѠѪДпк|sЯqрмѭ"иuѥѧѥрЪZwѢеЗѢѭѧЦTѣаpѤеѧПѩйиrѩоАэж{"вѫАwЛыёкѭѨ ѠѤ}Лђшx ѢѬвГНѪ'вѬГяИзпѩ"кѫВѯѭыЪц{vвѯѠѠГёфЕьpѭзКѯtц!шГиАрдwупѥѩЛѤкDVыѮрѪѪ}КђчѤлѠpъѩѪѮхсѪДеАимИ"лѥѮѨѧвѐц{vаwЕ}МЪъѦаВѨ'ѯѯtлдѯМ ѣпдѫвтѠѩЛѤыJзѫѨтЗѡѦєрѬнpѨаrОѫзрѧѮнКч,ѭмтѫѠwххТюyj/'j

Глава 19

— Что стоите, заносите раненых! — крикнул я, почувствовав, как круглая, метровая рамка портала начинает сужаться. Похоже, она работала, только когда я ее держал, и, чтобы не позволить ей закрыться раньше времени, пришлось поставить на нижний край ногу. — Быстрее! Долго я его не удержу!

— Слава?! — раздался удивленный и вдохновленный крик Кристины. Девушка по ту сторону портала выпрыгнула из кухни и посмотрела на меня круглыми от удивления глазами. — Что, как?

— Неважно! Быстрее! — скомандовал я, и люди наконец ожили. Женщина без сомнений взвалила на себя мужа и потащила его на горбу. Юрий снял капельницу с подставки, зажал пакет в зубах и, подхватив дочку, первым, пригнувшись, забежал в портал. Пропустив его, навстречу выскочила Кристи, ошарашенно озираясь.

— Вы, обе, хватайте Германа! — приказал я, удерживая портал, уменьшившийся сантиметров на пять. — Быстрее же!

Девушки подхватили ополченца, но им пришлось пропустить женщину, вползшую в портал чуть ли не на карачках. Кристи держала Геру под руки, Зая взяла за ноги, и они вдвоем подтащили его к пространственной двери, уменьшившейся еще на десяток сантиметров. Когда они втискивали раненого, я почувствовал, как с напряжением проходят его плечи.

— Лекарства! Возьмите лекарства, прошу! — отталкивая Кристину взмолился Юрий. Он перегородил проход, и в последнее мгновение Зая оглянулась и бросилась к лежащим возле кровати вещам.

— Стой! В портал, быстрее! — крикнул я, из последних сил удерживая все сужающееся окно, и Зая метнулась обратно. Возможно, она даже успела бы, но ей навстречу прыгнул здоровенный мейн-кун, чуть не сбив девушку с ног.

— Нет! — Зая споткнулась, рухнув прямо перед порталом. Юрий успел схватить падающую сумку, а затем окошко схлопнулось.

— Дрянь шерстяная! — с обидой вскрикнула девушка, попытавшись пнуть кошку, но та ловко увернулась, отпрыгнув ко мне. Здоровенная зверюга, больше напоминающая серебристую рысь, даже с кисточками на ушах. Жаль, я не помнил, как ее, или его, зовут.

— Бутылку давай! — раздался крик с той стороны, и я понял, что дело плохо. Разгоравшийся пожар, сдуваемый сквозняком в сторону нападавших, полностью перекрывал видимость. Высунуться дальше из палаты я просто не мог.

— Открой дверь еще раз! Можно даже маленькую, я влезу! — попросила Зая.

— Нет. Энергия кончилась, не хватит для открытия. Нужно уходить, — сказал я, отступая от дверного проема. Через мгновение после этого в косяк ударилась и со звоном разбилась банка. Огонь обдал жаром и с ревом поднялся к самому потолку. Идущий из коридора ветер вдувал языки пламени глубже в палату, лишь немного не доставая до противоположной стены.

— Сдохните, суки! — раздался довольный крик снаружи. — Сейчас вас прожарит до хрустящей корочки!

— Мы же выживем? — требовательно спросила Зая, схватив меня за воротник. И прежде, чем я ответил, крепко впилась своими губами в мои в совершенно неуместном поцелуе. — Выживем, да?

— Если не будем стоять столбом — да, — коротко ответил я, заставляя девушку пригнуться. — Найди тряпки, обмотать ноги и руки. Снаружи могут быть черви.

— Ты хочешь лезть в ураган? — спросила Зая скорее удивленно, чем испуганно.

— Хочешь поджариться? Я против, — сказал я, выхватывая кинжал охотницы. Подскочив к окну, я двумя полукругами рассек доски и металлические скобы. Будь у меня даже бензопила или болгарка, на такое потребовалось бы минимум десять минут, а тут один взмах — и двухсантиметровые доски разделаны, словно бумага. Правда, разрез оказался такой ровный и тонкий, что пришлось выбить получившийся овал на улицу.

В комнату тут же ворвался порыв свежего морского воздуха, полного брызг, и с воем ударил во встречный поток, образуя настоящий смерч, уходящий в коридор. Два ветра объединились и, словно гигантская воздушная пушка для доменной печи, выдернули последние язычки пламени из палаты. Крики снаружи тут же сменились с радостных на панические, а у нас появился шанс на спасение.

— Что за этой стеной? — спросил я, показывая на противоположное от огня направление. — Там есть палата или кабинет?

— Да, наверное. Я там не была, — ответила, пожав плечами, Зая, начавшая обматывать ноги по колено сорванной с кровати простыней.

— Лучше возьми покрывало или одеяло, — посоветовал я. — Толщина должна быть достаточной, чтобы тебя не достали клыки червей. А они больше двух сантиметров.

— Фу, дрянь, — сморщилась девушка, выкинув простыню. Я же подобрался к стене и начал выпиливать кинжалом кусок, достаточный для того, чтобы проверить, что с той стороны. Света от разгорающегося пожара хватало, но, когда я прорезал краску, штукатурку и бетон — в нос ударил тошнотворный запах разложения.

— Твою мать, — едва сдержав подступивший к горлу комок, я отошел на шаг, чтобы успокоиться. Похоже, палату по соседству приспособили в качестве морга, отсутствовавшего в поликлинике. Но выбора особого не было, либо обходить все здание в надежде, что нас не заметят, либо сражаться с вооруженными бандитами при почти полном отсутствии энергии, либо идти через морг.

— Нужен противогаз, — пробормотал я, отойдя от запахов. — Или хоть тряпка с маслом.

— Есть маски с респираторами. Как раз две, — сказала Зая, протягивая почти полноценный медицинский противогаз с большим стеклом. — Юрий говорил, что в запасах больницы такого добра после начала эпидемий полно.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости, — ответил я, забирая полноценный противогаз с большим пластиковым окошком для обзора. Затянув ремни на затылке и шее, я покрутил головой. На удивление, нигде не жало и не терло, а дышать хоть и стало тяжелее, но не намного. Почти так же, как в полном мотоциклетном шлеме.

— Забирай все, что может пригодиться, — посоветовал я Зае. — Больше мы сюда не вернемся.

— Но тут много всего, — недовольно ответила девушка, озираясь по сторонам. Пока она выбирала и собиралась, я прорезал полутораметровую дыру в соседнюю комнату. Фильтры с трудом справлялись с вонью, ощущаемой даже через противогаз. Но все же дышать стало возможно, и это главное.

Выбравшись в соседнюю палату, я остро пожалел, что на мне нет сапог по колено. Тела были свалены в кучу, заканчивающуюся только у входа. Даже представить, сколько людей здесь погибло, оказалось сложно. Пришлось идти прямо по трупам, к закрытой двери. К счастью, ее просто заклеили скотчем снаружи, так что, приложившись плечом, я распахнул ее наружу.

Вырвавшись из зловонной комнаты в коридор, я чуть не ослеп. Пожарище, раздуваемое ураганом, уже охватило большую часть первого этажа. Весело трещала краска, пенопластовые потолки выгорели и стекали черной жижей с направляющих. Разлившийся из баков огнеметов бензин и масло добавляли жару, и разрубленные охотницей тела медленно обугливались, чернея на фоне рыже-синего огня.

— Уходим, — скомандовал я, когда в дверях появилась Зая. Кошка прыгнула следом, недовольно шипя. — С противоположной стороны должны стоять джип и машина Енота. Только смотри под ноги.

Пригибаясь, я пробежал коридор и остановился у заделанного окна. Выход, через который мы зашли, был со стороны пожарища, так что пришлось снова проделывать себе путь через доски. Интересно, как зачарован кинжал, что простой с виду кусок стали легко режет все, к чему прикоснется? Могу поспорить, есть и обратная сторона, доспех, который невозможно пробить пулями и зачарованным оружием.

— И где? — спросила Зая, когда я, отскочив, уронил выломанный деревянный щит. Солнце едва пробивалось сквозь ураган, глаза, привыкшие к огню, плохо видели в темноте, но даже так можно было разобрать, что фургона Енота рядом с больницей нет. А вот мой джип стоял неподалеку, с открытым капотом. Рядом валялись провода прикуривателя.

— Метров десять. Вдвоем не прыгнем, — с сожалением понял я. — Так. Я сейчас телепортирую тебя на багажник. Хватайся и сиди там. Сам прыгну следом.

— Поняла, — ответила Зая, взявшая живность на руки, и, подхватив ее сзади, я наметил точку выхода. Секунда — и девушка уже приземлилась на крышу. Покачнулась, но сумела удержаться, схватившись за выступ. В процессе уронила мейн-куна, и кошатина с ревом, пробившимся даже через ураган, вцепилась в черепицу. Я прыгнул уже привычным движением, едва совместил контур с нужной проекцией. И уже вцепившись в багажник пальцами, понял, что задержки не было.

Поднятый до третьего деления телепорт позволил мне перемещаться без задержки! От открывшегося потенциала я чуть не заржал в голос. К чему мне теперь машина, если я могу телепортироваться, не останавливаясь? Впрочем, это же значит, что на третьем уровне телепортации вещей и открытия пространственного окна тоже спадут какие-то ограничения. Похоже, у меня появилась краткосрочная цель.

Свесившись с крыши, я заглянул в салон. Похоже, ничего не тронули, даже больше накидали, в надежде уехать. Вот только с разряженным аккумулятором машина далеко не сдвинулась, а другие, кто бы то ни был, не стали ждать. К счастью, у меня зарядник всегда был с собой, и, спустившись, я подсоединил паучка к проводам.

Жестами объяснив, что надо делать, я перебрался к двигателю, а Зая забралась в кабину. Котяра запрыгнула вслед за ней, словно на веревочке. Странное поведение, но с этим можно разобраться как-нибудь в другой раз. Склонившись над мотором, я нашел клеммы и подсоединил их на место, а затем вынул из подпространства паучка.

— Ну же, родной, давай, — пробормотал я, прикрываясь от ветра ладонью. Все же ураган пробивался даже сквозь противогаз и капюшон. Так что мотоциклетный шлем мне нравился куда больше. Вот только где его взять?

Наевшийся золота кристаллид, прибавивший в размерах уже добрый сантиметр, пустил искру, и двигатель заурчал. Я захлопнул капот и телепортировался на место штурмана, чуть не задавив сидящего там мейн-куна. Приборная панель весело загорелась, показывая половину бака. Фары зажглись, осветив стену, а через секунду снаружи раздался короткий перестук.

— Что за? — удивленно обернулся я, но рядом никого не было. Зато в двери появилось несколько сквозных дыр. — Газу! В нас стреляют!

Зая сделала все как надо, вдавила педаль до упора, и джип, дернувшись, врезался в стену. Хорошо хоть, кенгурятник выдержал, и даже фары остались целы. Выругавшись, я поменялся с девушкой местами, включил заднюю передачу и на максимальном ускорении въехал в забор, стоящий позади.

— Ты тоже блондинка? — едко спросила Зая, но я не стал отвечать, выкрутил руль и, сменив передачу выехал с территории больницы через развороченный пролом. Ураган быстро скрыл нас от чужих глаз, а вот пожарище, поднимающееся над поликлиникой, было прекрасно видно даже через поднятую ветром пыль.

— Мне не телепорт надо было брать, а огонь, — пробормотал я, оглядываясь на жуткий факел. — Это уже второе здание, которое сгорает дотла при моем участии. Да и горящие люди не в новинку… к сожалению.

— Не парься, — отмахнулась Зая, держащая на коленях гигантскую кошку. — Говорят, приручение огня сделало человека человеком. Так что можешь считать себя человеком разумным, пещерным.

— Ага, такими темпами мы как раз в пещерах и окажемся, если половину зданий затопит, другие разрушит землетрясением, а остальные мы спалим, — невесело ответил я.

— Куда мы сейчас? В твое поселение? — спросила Зая. — Ты ведь туда открыл портал, верно? И что за девушка, которая тебя встретила?

— А, моя девушка, Кристи, — улыбнулся я, вспомнив о подруге. Зая тут же отвернулась, надув губки, но я только рассмеялся. — Не тебе на меня обижаться. Это ты меня в постель затащила, а не наоборот. Что же до портала — я его только сегодня получил через развитие способности. Поднял ее до максимально возможного ранга. Кстати, если у тебя хватает энергии на поднятие способности, — лучше вложи в это. Или в интеллект.

— Это ты сейчас так тонко намекнул, что я тупая? — с язвительной улыбкой спросила Зая.

— Нет, это я говорю, что, получив первый уровень поднятия интеллекта, ты сможешь лучше взаимодействовать с Даром, — не отрывая взгляда от дороги, сказал я. — Если сильно повезет — откроешь новые формулы использования своей способности. Может, даже сумеешь создавать не одно только зелье здоровья.

— Зачем? — уже без придирок спросила девушка. — Даже одного того, что я могу исцелять, должно хватить. Это же невероятные способности! Люди за такое не то что драться, убивать будут. Да ты же сам в больнице за меня кучу народа перебил!

— Не за тебя. За друга, который остался в коме, — коротко ответил я, а затем, подумав немного, затормозил. — Мы отъехали недалеко, факел — вон он. Хочешь, можешь идти.

— Ты что, рехнулся? — ошалело спросила девушка. — Куда идти? К бандитам, которые Пашу убили и меня собирались использовать?

— А, то есть понимаешь. Больше мы об этом говорить не станем. Мне тебя с собой таскать никакого резона нет. Выздороветь я могу и без твоей помощи, регенерация позволяет, а вот постоянно прыгать вместе с тобой проблематично, — ответил я, снова поддав газа. — Но о поднятии интеллекта все равно подумай. Это очень важная вещь.

Несколько минут мы ехали молча, но, когда Зая уже собиралась что-то сказать, я снова затормозил и начал аккуратно заезжать в полуразрушенные ворота. Свет нескольких прожекторов пробивался через ураган, но мне показалось, что в прошлый раз их было куда больше. Сейчас же двор оставался почти не освещен.

— Мы уже приехали? Так близко? — удивленно спросила Зая, ежась на сиденье. — Это не твое поселение, верно?

— Да. Это здание местного ОВД, которое заняли полицейские и выжившие из соседнего дома, — ответил я, всматриваясь в ураган.

— И чего мы ждем? У них есть свет, могу поспорить, и еда найдется и кровати, — сказала девушка, порываясь выйти на улицу, но я удержал ее за плечо.

— Что-то не так, — нехотя ответил я на ее вопросительный взгляд, а затем показал пальцем на окна, заложенные мешками с песком. — Видишь вон ту щель? Там должна быть огневая точка. Автоматная. Но ствола почему-то не видно. Хотя машина стоит прямо перед ними, и они не знают, кто внутри. Прожекторы работают, хорошо если на треть.

— Тогда поехали к тебе, — не особо раздумывая, сказала Зая. — Или ты боишься, что я расскажу твоей Кристине о нас?

— Нет, боюсь, что ради эксперимента тебя может сожрать Сергей. Наш призрак во плоти, — усмехнулся я, глядя на здание. — Надо проверить, что там произошло. Может, я зря волнуюсь, и все в порядке, просто смена караула. А может, там полный пипец, и тогда нужно предупредить остальных, чтобы они сюда не лезли.

— И как ты собираешься это делать? Будешь стоять рядом с домом и всех отговаривать? — насмешливо спросила Зая.

— Нет, использую старый проверенный метод с краской и надписями. Мы, люди разумные, так умеем, — язвительно ответил я, подгоняя машину к торцу дома, где стояла «Газель». Помня прошлую встречу, я вначале осмотрел добавившиеся пожитки, закинутые на заднее сиденье теми, кто пытался уехать на моей машине.

Продуктов нашлось немного, а вот снаряжения добавилось. Во-первых, бак от распылителя для поливки газонов, насос и шланг прилагались. Пара канистр с топливом, девятнадцатилитровая запечатанная бутыль с водой, три спальника и, кажется, даже палатка. Я с надеждой перерыл все барахло, но, к сожалению, байдарки не нашлось. А так у меня был бы полный комплект. Канистры с химикатами тоже остались на месте.

Подумав немного, я нацепил на спину поливку, налобный фонарь и уже собирался телепортироваться внутрь «Газели», как меня поймала за рукав Зая.

— Я здесь одна не останусь, — сказала девушка, достав собственную переделанную водяную пушку. — Идем вместе.

— Тут может быть куда безопаснее, — заметил я, но Зая осталась непреклонна. Тогда я скинул кота с ее колен на заднее сиденье и, взяв девушку под руку, телепортировался. Не успевшая сменить положение Зая грохнулась задницей на железный пол и тут же грязно выругалась. Но меня куда больше беспокоил мяукнувший кот, который, как и положено, приземлился на все четыре лапы.

— Какого черта, — спросил я, направляя оружие на животное. Котяра, прекрасно осознав опасность жеста, тут же юркнул за спину Зае.

— Эй, ты чего? — спросила девушка, когда я попытался ее обойти. — Чего тебе животное сделало? Спятил, что ли?

— Я его с нами не телепортировал, понимаешь? — спросил я, глядя на кошачью морду, которая будто ухмылялась.

— Он на меня успел запрыгнуть, а ты просто не заметил. Наверное, — предположила Зая.

— Может, и так. Но уж больно он сообразительный для кота, — заметил я, не спеша отводить ствол в сторону.

— Животные совсем не тупые, некоторые люди глупее. И злее. Чего тебе котик сделал? — насупившись, спросила девушка, поднимаясь. Словно в ответ на защиту кот потерся о ее ногу и громко, так, что было слышно даже через свист ветра, заурчал. — Круто, какой он ласковый. Я его назову Трактором!

— Ладно, но кормишь из своего пайка, — отмахнулся я, подойдя к боковой двери. В прошлый раз уже здесь нас встретили двое дозорных. Но сейчас в «Газели» никого не оказалось. Хуже того, дверь оставалась приоткрытой, чего совершенно точно нельзя было допускать — даже через небольшую щель в здание могли попасть призраки или черви.

— Готовься, — приказал я, беря в руки автомат. Девушка подожгла небольшую пропитанную горючим тряпку, стоящую перед соплом водяной пушки, и я распахнул двери. В свете налобного фонаря показалось два трупа. У одного из них не было головы — она валялась в отдалении. Второй остался сидеть у стены, с замершим удивлением в мертвых глазах.

Чуть дальше по коридору лежали еще трое. Одного из них, в форме, я без труда узнал. Местный полицейский и глава отделения, нашел свой конец на переднем рубеже обороны, но так и не успел ничего сделать. Его пальцы продолжали сжимать давно замолкший автомат.

— Что тут произошло? — спросила Зая, держась чуть позади меня. — Это не похоже ни на одну тварь, что мы встречали.

— Нет. На одну похоже, — тихо сказал я, пряча огнемет в подпространство и снимая с предохранителя автомат. — На человека, с даром.

Глава 20

— С чего ты взял, что это человек? — спросила Зая, а я подошел к первому телу и, дотронувшись до кожи, попробовал собрать энергию. Ничего не вышло, хотя я не был уверен, это из-за времени, прошедшего после смерти, или из-за того, что ее выпили.

— Звери так не сражаются. Твари тоже. Охотница могла проникнуть в поселение, но она не стала бы заморачиваться с одиночными ударами — просто порубила бы всех на куски, — объяснил я свои наблюдения, обходя один труп за другим. У Леонида на руке я нашел разбитые офицерские часы с дергающейся стрелкой. Пять тридцать. Похоже, сломались во время смерти, жаль, что сравнить было не с чем.

— У тебя телефон работает? — с надеждой спросил я, но девушка отрицательно покачала головой. — Найдешь рабочую технику — скажи, нужно сверить время. И начинай считать тела.

— А это еще зачем? — удивленно откликнулась Зая.

— Есть подозрение, что их выкачали. Выпили жизненную энергию без остатка, — ответил я, не отрывая рук от автомата. — Тела холодные, скорее всего, это произошло давно. Но на всякий случай будем осторожней.

— Хочешь сказать, что убийца остается где-то в здании? — спросила Зая, сжимая подобранный с тела полицейского пистолет. — Не лучше ли тогда убраться отсюда?

— Нет. Нужно забрать патроны и оружие. Если здание само по себе неопасно — оно почти идеально подойдет для другого поселения, — сказал я, осматривая коридор. Вниз? Там только камеры со спрутом. Вряд ли кто-то осмелился бы прятаться рядом с чудовищем. Значит, нужно смотреть выше, на втором этаже и в оружейной.

— Ты стрелять хоть умеешь? — поинтересовалась девушка, держащая пистолет вполне профессионально. — А то сжимаешь автомат словно трос спасательный.

— С десяти метров не промажу, а больше мне и не нужно, — ответил я, но на всякий случай перехватил оружие и насадил на ствол саблю. Получилось копье больше моего роста, с проводами, идущими под правую руку, ближе к пистолетной рукояти. Кинжал я тоже далеко убирать не стал, но лучше держаться от врага на расстоянии.

Я пошел вперед, вначале заглядывая за угол штыком и только потом заходя сам. Зая прикрывала, держась в метре позади. Следующее тело попалось нам уже на лестнице. Оно лежало на пролете за поворотом. Мужчина с выпученными, покрасневшими глазами сжимал топор. Судя по позе — он рухнул, словно столб, и умер, не успев прийти в себя. Но выводы делать было рано. Я дотронулся до тела — пусто.

— Проверь карманы, — попросил я девушку, взяв на мушку выход со второго этажа.

— Телефон есть, — довольно сказала Зая, но тут же добавила погрустневшим голосом: — Не работает, и батарея потекла. Да как так-то?

— Есть у меня пара мыслей. Но потом, — ответил я, мрачнея еще больше. Все происходящее начинало напоминать о способностях старого знакомого.

— Слушай, а сколько времени после смерти еще держится энергия? — спросила Зая, когда мы начали подниматься наверх. Я не отвечал, сосредоточенно вглядываясь в темноту. Но когда стало понятно, что никакого движения наверху нет, быстро зашел на второй этаж и осмотрелся. Похоже, здесь располагалось основное население, и тут же оно погибло.

Весь второй этаж оказался переполнен телами. Погибшие ближе к выходу смотрели в его сторону, но чем дальше — тем чаще они лежали к выходу спиной. Вот только позы почти не отличались — вытянутые, словно столбы. Так, будто все мышцы в их организме разом напряглись. А когда я увидел характерные ожоги на одном из трупов — последние сомнения отпали. Здесь побывал электромант.

— Их убили током, — словно вторя моим мыслям, произнесла Зая.

— Нет. Током их обездвижили, убивали — кинжалом, — возразил я, показывая на колотые раны ближайшего тела. — Урод, похоже, понял, что выжигать людей до смерти — плохая идея, и с тел он соберет больше энергии, если обездвижит, а потом зарежет. Черт, надо было прикончить его трижды.

— Ты знаешь того, кто это сделал? — удивленно спросила девушка. — Это твой друг?

— Скорее знакомый. Съехавший на теме полученной силы. — ответил я, осматривая коридор и подходы с обеих сторон. За главным залом, выполненном в стиле открытого офиса оставалось несколько закрытых кабинетов. И нам могло как повести найти там выживших, так и сильно не повезти, если Артем все еще оставался в одном из них.

— Ты не ответил на вопрос. Сколько энергия хранится после смерти? — настойчиво повторила Зая. — День? Два?

— Около получаса, — нехотя ответил я, показав на закрытые двери.

— А куда она потом исчезает? — продолжила расспросы девушка. — Не может же она просто испариться?

— Если считать, что это душа, то вполне, — сказал я, стараясь не выдавать голосом волнения. Сабля не позволяла подойти к двери вплотную, но убирать штык я не собирался. Если нам противостоит Артем, да еще с полным запасом энергии, лучше держать его на расстоянии. В идеале — сохранять больше пяти метров, чтобы молнии электроманта до нас точно не добрались. Вот только расстояние в здании было слишком маленьким.

Отойдя от двери, я переключил предохранитель в положение «автомат» и кивнул девушке. Зая все поняла без слов, встала сбоку у двери и дернула за ручку. Створка оказалась заперта. Тогда девушка приложила усилия, но преграда не поддалась. Зая разочарованно пожала плечами и перешла к следующей двери. История повторилась — все кабинеты оставались надежно заперты.

— Ладно, мой выход, — пробормотал я, передавая автомат Леонида девушке. — Смотри в спину не попади.

— Я специально для съемок подкаста тренировалась, так что умею держать оружие, — недовольно фыркнула Зая. Что ж, мне оставалось только надеяться, что это правда. У меня что-то с огнестрелом не заладилось, хотя не сказать, что уроки прошли даром.

— Артем! Если ты еще здесь, самое время поговорить! — крикнул я, берясь за ручку двери в кабинет. — Если есть выжившие — мы вам не враги! Нам от вас ничего не нужно, кроме информации. Больше того, мы можем помочь. Не нужно резких движений, мы входим.

Убедившись, что мне не отвечают, я активировал телепорт, и дверь вместе с замком, петлями и запорами сместилась на пару сантиметров наружу. Дернув ее на себя, я отскочил в сторону поднимая ствол автомата. Никого. Похоже, небольшой кабинет был превращен в склад припасов, и заперли его для распределения.

— Чисто, — сообщила Зая. — Ого, да тут хватит на несколько месяцев!

— Скорее на пару недель, поселение было не меньше, чем в больнице, — ответил я, наскоро осмотрев склад. Главным призом для меня стал нетбук, подключенный к бесперебойнику и гудящему ветрогенератору. Я зажал кнопку включения, и мне радостно высветилось поле ввода пароля, но сейчас время на часах было куда важнее содержимого ПК. Семь пятьдесят — Леонид умер чуть больше двух часов назад.

— Он еще может быть здесь, — пробормотал я, подходя к следующей двери. — Мы заходим, если вы вооружены — просим не стрелять сразу, а вначале выслушать. Мы не хотим вам вреда!

— А если и там никого нет? — спросила Зая, удерживая дверь на прицеле.

— Мы должны найти всех выживших и помочь им. Если хоть кто-то остался, конечно, — ответил я достаточно громко, чтобы за дверью точно услышали. Затем прикосновением активировал телепорт и снял створку с петель. Но прежде, чем успел отскочить в сторону, дверь от удара вылетела наружу. А следом разошлись молнии.

Никто не может увернуться от пули, а молния бьет куда быстрее. Разряд впился в мою руку, заставив тело выгнуться дугой. Интерфейс поплыл, как и зрение. Но удар ножа в живот я почувствовал в полной мере. Холодное лезвие прошло под бронежилетом, вгрызаясь в мои кишки и выворачивая их наружу. Я понял, что умираю, но стоящая перед глазами ухмыляющаяся рожа и не собиралась исчезать, продолжая бить меня током.

— В этот раз ты сдохнешь, мразь! — рассмеялся Артем. — Я тебе гарантирую!

Ответить я не мог. Челюсти были сведены спазмом до хруста зубов, перед глазами сверкали непрекращающиеся молнии, а враг продолжал бить меня током, с ухмылкой наблюдая за угасающим сознанием. Краем глаза я заметил, что Зае тоже досталось. Она замерла у стены с торчащим из груди копьем. Я оказался совершенно бессилен и не мог даже пошевелиться. Выносливость упала до нуля, и чернота затмила взор.

Последняя запасная жизнь замигала и погасла. Но даже воскрешение не принесло облегчения. Убийца нависал сверху, и в секунду просветления я успел увидеть его поседевшие волосы. Артем носил белый кожаный плащ поверх толстовки с капюшоном, тоже белого цвета. А через плечо перекинул лямку сумки, вышитой под золото.

— А теперь еще раз, с чувством. — ухмылялся Артем, продолжая бить меня молниями. — Я знаю, у тебя еще остался запас, и высушу тебя полностью, мразь. Ты ответишь за все, что я потерял. За каждую секунду моих мучений. Ты будешь умирать медленно!

В ответ я не мог даже простонать. Грудь сдавило, мышцы разрывало от напряжения. Но когда я уже был готов сдаться, сбоку ударила автоматная очередь. Зая воскресла! Артем, телом поймавший несколько пуль, отлетел в сторону и тут же активировал молнию, с треском разрываемого воздуха вонзившуюся в девушку. Теперь уже я всадил в него очередь, не жалея патронов. Врага затрясло от попаданий, и я не сразу сообразил, что под плащом у него тоже бронежилет, да такой, что держал автоматную пулю.

— В голову! — прохрипел я, стараясь совладать с трясущимися руками. Зая и без меня поняла, куда надо метить, но прежде, чем попали, мы поняли, что пули просто разлетаются от него в стороны. Меняют направление в последний момент. Окружающие металлические предметы тоже реагировали, даже большой стол с железными ножками противно заскрипел по каменному полу, отъезжая к стене. Я с трудом удерживал автомат, который он притягивал своим полем.

— Да! Электромагнетизм, сучки, — усмехнулся враг, одной рукой удерживая поле, а другой собирая молнии для очередного разряда.

— Подавись! — крикнул я, телепортируя на него воду из бутыли. Молния, только что удерживаемая им в горсти, тут же закоротила, пробежав по струе к его голове, а я собрал оставшуюся влагу в водяную тюрьму.

В этот раз он не поддался панике, а, подключив вторую ладонь, поднялся в воздух и, резко разведя руки в стороны, вылетел из помещения, разом преодолев и коридор, и зал. Словно выстрелил собой из пушки. Я потерял его из виду, почувствовав, как тюрьма спадает. Но Зая отреагировала первой, она перекатилась, заняв упор лежа, и пустила вслед Артему длинную очередь. С лестницы раздался приглушенный смех, оборвавшийся на самой высокой ноте кашлем.

— Давайте, тратьте боеприпасы! У меня достаточно сил и времени, чтобы прикончить вас медленно, — хихикнул, отдышавшись, противник.

— Артем, какого черта ты творишь?! — выкрикнул я, глядя на тела. — Они же ничего тебе не сделали, обычные люди!

— Артем умер! Ты сам убил его, дважды, — с надрывом ответил нам парень. — Я Зевс! Верховный бог Олимпа! А люди — лишь корм для богов! Как и все остальные! Ты должен был это давно понять и действовать первым. Весь этот мир — новая колыбель богов. И только один станет верховным — я!

— У него совсем крыша поехала? — удивленно спросила Зая, повернувшись ко мне. — Эй, псих, по тебе дурка плачет. Рядом с Наполеоном сидеть!

— За такое оскорбление есть только одно наказание — смерть. Но я сегодня добрый. После того как убью этого предателя и заберу его силы, как истинный громовержец я покрою тебя и сделаю своей рабыней, — рассмеявшись, выкрикнул Артем. — А если будешь сопротивляться — пополнишь коллекцию моих даров.

— Ну, положим, секс я люблю, но зачем мне для этого маленький неисправный вибратор, если рядом нормальные мужики есть? — насмешливо спросила Зая, окончательно выведя Артема из себя, и, когда он поднялся над лестницей, тут же зажала спуск. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от головы врага, и девушка смачно выругалась.

— Давайте, тратьте патроны! Скоро они кончатся, и я приду за вами, — снова рассмеялся самозваный Зевс. И тут он был совершенно прав. За короткую схватку мы потратили больше половины боезапаса. Мой магазин опустел и пришлось сменить его на последний, у девушки оставалось несколько патронов, которые она не спешила использовать.

— Огнеметом его не достанем? — с надеждой спросила Зая, но я отрицательно покачал головой. Похоже, с последней встречи Артем неслабо прокачался. Да еще и приобрел новые способности. Вот только методы у него были совершенно дикие.

— Ты посчитала, сколько трупов? — спросил я, отщелкивая девушке несколько патронов из своего магазина.

— Десятка три, не меньше. Но ты так и не ответил, в чем дело, — сказала девушка, с благодарностью принимая подарок.

— Если не прокачивать энергию, каждый убитый человек — это одна десятая шкалы энергии примерно, — ответил я, держа лестничную клетку на прицеле. — Если прокачать — одна шестая или даже пятая. Если он собрал энергию только с тех тел, что здесь, у него на руках двойное улучшение. Если прокачал энергию — одинарное и бонус. Но если это не первое поселение, то все может быть куда хуже. Да и тел не хватает.

— О чем ты? — удивилась Зая, закончившая забивать магазин.

— Здесь жило под сто человек. А энергия всегда тратится. Либо-либо. Он никогда особенным умом не отличался, так что… не сильно ошибусь если скажу, что он прокачал только атакующую способность, — ответил я, готовясь к очередной атаке и подбирая вещи из подпространства. — А значит, ни запаса жизней, ни других способностей у него нет. Прикрой.

— Что ты задумал? — спросила девушка, но послушно припала к прицелу. У нас были только те пули, что мы в прошлый раз раздобыли в участке, с металлическим сердечником. Хотя сомневаюсь, что его способность на самом деле имела что-то общее с магнитами. Скорее он просто так это объяснил для себя. Но стоило рискнуть.

Нужно использовать любые предметы с большим весом и отсутствием металлов. Пятидесятикилограммовый мешок крупы или сахара идеально подходил. Хотя я бы променял его на пару мешков цемента или один большой камень. К сожалению, в кладовой такого добра не нашлось, так что использовал, что есть.

Связав вместе несколько предметов, я частично погрузил их в подпространство, чтобы уменьшить общую массу, а затем телепортировал получившийся груз врагу на голову. На лестнице раздался грохот и мат, быстро сменившийся едким смехом.

— Что, не можешь прицелиться, как следует? — довольно выкрикнул самозваный божок. — Ничего, обойдешься. Но можешь подкинуть еще кофе и пару пакетов печенья. Я не против.

— Этот урод над нами издевается! — взбешенно сказала Зая. — Давай сожжем его к чертям! Одним домом меньше, одним больше.

— Можно попробовать, но тогда велик риск, что мы просто сожжем весь этаж и окажемся заперты. Придется телепортироваться со второго прямо во двор, — ответил я, перебирая в уме варианты. — Были бы у нас пули из пластика или не проводящего ток материала…

— Он бы, скорее всего, раскрошился в стволе. Кстати, а у тебя в загашнике не осталось «Сайги»? — внезапно спросила Зая.

— Без патронов, — тут же ответил я, достав ружье из подпространства и положив рядом с собой. — Второй раз такой фокус с весом я не проверну, вся энергия уходит на лечение.

— Ага. Что ты там насчет моей бесполезности говорил? — усмехнулась девушка, показывая небольшую пластиковую колбу с красной жидкостью. Я протянул руку, но Зая тут же отдернула эликсир. — Ну?

— Сейчас? — недовольно спросил я. — Ладно. Твоя способность очень полезна и ценна.

— То-то же, — усмехнулась девушка, и, поймав ампулу, я тут же влил ее себе в рот. Жидкости было не больше двадцати грамм, крохотная емкость. Но через секунду живот свело судорогой, а показатель выносливости быстро вернулся в норму. Вот уж в самом деле чудодейственное зелье.

— Теперь твоя очередь дразнить урода, — сказала Зая, вынувшая из кармана жемчужное ожерелье и заменившая им дробь в патроне. — Я готова.

— Артемка, ты как был придурком, так и остался! — выкрикнул я, стараясь придать голосу побольше веселья. — Мало того что людей просто так убил, так еще и энергию собрал неправильно. Ты бесполезный кусок говна, а не бог.

— Я видел твою сущность, Слава, когда ты жрал души призраков. И если я Зевс, тебе под стать быть Аидом! Или самим Сатаной! — рассмеялся Артем. — Я всем покажу твою истинную гнилую сущность. Ты паразит, который кормится душами других.

— Как и ты, только я поглощаю врагов, а ты друзей! — ответил я.

— Люди нам не друзья! Мы выше них. Я выше! Я бог! Избранный с даром! А они лишь корм! — продолжил бредить Артем. — И, в отличие от тебя, своей новой сущности не стесняюсь. Я одаренный, бог среди людей!

— Ты паразит, тупое грязное животное, которое перебило кормовую базу, на которой могло жить месяцами. Девственник и импотент, которым побрезгует любая девушка, — крикнул я. — Какой из тебя Зевс, если тебя послали все девчонки в поселении? Или думал, я не знаю, как ты пытался подкатывать к Кристине и другим молодым девчатам? И даже твои новые силы тебя не изменили, как был роющимся в дерьме червем, так и остался.

— Сдохни! — не выдержав издевательств, Артем высунулся из-за укрытия, выпуская ветвистую молнию, и в то же мгновение прогремел выстрел. Голова парня откинулась назад, и я прыгнул, надеясь застать его врасплох. Но стоило мне переместиться ближе к лестнице, и новая ветвь молний ударила о дверной косяк.

Я успел увидеть, что он прижимает ладонь к кровоточащему лицу, так что выстрел Заи своей цели достиг. Но, похоже, большая часть жемчужин просто раскололась в пыль от давления в стволе. Вот только теперь у меня было преимущество. Артем стоял ниже и продолжал атаковать стену, за которой я укрылся, но у него работала только одна рука.

Автоматная очередь мгновенно опустошила магазин, но молния исчезла, только для того, чтобы, выскочив в штыковую атаку я поймал новую. Тело снова перестало слушаться, меня откинуло назад, и в этот момент Артем с криком отшатнулся от меня и рухнул с лестницы. Поднявшись, я успел заметить впившегося ему в ухо мейн-куна, отскочившего от противника в последний момент.

Телепорт, и я снова у врага, на сей раз успешно. Кинжал охотницы без проблем пробил плащ и бронежилет, войдя Артему между ребер. Тот выпучил глаза, ударил меня молнией, заставив отшатнуться, но сверху уже подбежала Зая. Снова раздались выстрелы, а когда я пришел в себя, самозваного Зевса не было.

— Сбежал, тварь, — сквозь зубы выругался я. Кот, сидящий рядом, как ни в чем не бывало умывался. — Нужно его догнать и прикончить!

— Полностью согласна, такие уроды не должны жить, — согласилась Зая, помогая мне подняться. — Вот только патронов не осталось, совсем.

— В оружейной должны найтись, — сказал я, чуть пошатываясь.

— А для следующей схватки нам бы не помешал костюм РХБЗ. Или что-то подобное, — заметила девушка, подобравшая мою саблю. Вместе мы спустились в боковой коридор, ведущий к оружейной. — Слышишь гул?

— Да, ветрогенераторы в трубах, — отмахнулся я, постепенно приходя в себя.

— Нет, не в трубах. Он откуда-то снизу. И следы крови ведут в противоположную сторону, — отметила девушка, обернувшись. — Похоже, твой приятель сбежал туда.

— Тогда тем более вначале патроны, — ответил я, подойдя к бронированной двери. — Нам сюда. Сейчас передохну и сниму с петель.

— Стойте! — раздался испуганный голос изнутри. Похоже, выжившие все же остались, но Зая была права, гул все нарастал, и через несколько мгновений я запоздало понял, что он мне напоминает.

— Огнемет! Доставай огнемет! — выкрикнул я, вытаскивая из подпространства оружие.

В следующее мгновение жужжание стало уже нестерпимым, и я, накачав давление в бак, заранее выстрелил огненной струей в коридор. Метровый шершень, вылетевший на видимое пространство спустя секунду, быстро подался вверх, уворачиваясь от огненного ливня, а следом за ним в коридор ворвалось еще несколько тварей.

Глава 21

Черные, с полосатым брюшком и здоровенными хищными жвалами они атаковали нас с двух сторон, и только узость дверного проема не позволила им добиться успеха. Из-за длины крыльев они с трудом помещались в коридоре. Но гигантские насекомые не собирались сдаваться. Уже через несколько мгновений они приземлились и поползли по полу и стенам, забираясь в помещение с разных сторон.

— Горите, твари! — кричала Зая, отчаянно поливая монстров огненной смесью, но те продолжали ползти, даже когда крылья обугливались и скукоживались. Мэйн-кун, выгнув спину, натужно шипел, но его голос почти тонул в гуле крыльев.

— Отойдите от двери! — приказал я, понимая, что схватку мы проигрываем. — Быстро!

Как только пространство в оружейной освободилось мы телепортировались за бронированную дверь, и тут же в зарешеченное окошко попытался сунуться шершень. Его каплевидная морда с треугольными острыми жвалами не смогла пролезть между прутьями, и тогда тварь сомкнула челюсти на решетке. А уже через несколько мгновений в комнате стоял плотный запах кислоты.

— Жги их! — скомандовал я, и струя огня ударила в морду насекомого, которое, словно не чувствуя боли, продолжало жевать прут, но все медленней.

Едкий запах кислоты сменился вонью пережаренных креветок, а затем и вовсе паленой рыбой. И через несколько секунд тварь со вскипевшими внутренностями отпала от двери, но на ее место тут же взгромоздилась следующая. Я не прекращал поливать окошко огнем, пока оно наконец не освободилось, но железо так раскалилось, что к нему оказалось невозможно подойти.

— Судя по жужжанию, их там целый улей, — мрачно заметила Зая. — Что за чертовщина вообще происходит? Откуда тут эти гребаные касадоры?

— У нас в камерах был заперт гигантский спрут, — ответил один из выживших, лица которого было не разглядеть в темноте. — Мы сумели защититься от нашествия червей, но, кажется, они заползли к нему и отложили свои яйца в тварь. А что такое касадоры? Это такая разновидность шершней?

— Да… нет. Слушайте, это неважно! — воскликнула наконец Зая. — Как мы будем выбираться из этой жопы, если огнем их приходится поливать, пока не зажарятся?

— Для начала — патроны, — сказал я, безуспешно пытаясь включить фонарик. — Чертов электромант опять пожег мне всю электронику. Надеюсь, он пару раз сдохнет, пока выбирается из устроенной западни.

— Пару раз? Это сколько у вас жизней? — удивленно спросили из темноты. — Или он и вправду бог?

— Не больше, чем мы двое, — отмахнулся я, снимая с себя огнемет. Хорошо хоть, перед тем, как войти в здание, я взял все полезное в подпространство, так что у меня было несколько свечей с собой. Комната едва осветилась, и передо мной предстали испуганные лица примерно двух десятков человек, набитых как селедка в банку.

— Ого, как вы все успели забраться в оружейную? — удивленно спросила Зая, тоже отметившая общее количество.

— Нам просто повезло, — отвернувшись, сказал мужчина, стоящий в первом ряду. — Психопат в первую очередь атаковал вооруженных людей, все, кто не попал под молнию, сбежались вниз и заперлись здесь. Но… места не хватило.

— Ясно, не переживайте, тяжело винить вас в таком выборе, — ответил я, чуть поморщившись. Теперь понятно, что означали тела перед дверью, их просто не пустили в спасительное убежище.

Силы Артема пока не были до конца известны. Он каким-то образом умел отклонять пули и металлические предметы, использовать молнию. Но не факт, что это все, чем ограничивался его список. К тому же сейчас его присутствие перестало быть первостепенной проблемой. А вот жуки — да.

— Огнеметами не решить нашей проблемы, — сказал я, немного подумав. Теоретически можно было собрать энергию, как делал Сергей, и открыть портал в наше поселение. Но припасов в нем не хватит еще на тридцать человек. Придется делать вылазки, рискуя жизнью и так малого числа рейдеров. Выкинуть шмелей на улицу? Тоже не лучший вариант, скольких я смогу так отправить?

— Эти шершни очень похожи на наших насекомых, с внешним экзоскелетом, — сказал другой мужчина, находящийся ближе к задним рядам толпы. — У них нет ни ощущения боли, ни инстинкта самосохранения. Нужды роя для них первостепенны, а значит, должна быть и королева. И если этот выводок весь появился из одного места, королева тоже должна быть внизу — в камере.

— Хочешь сказать, что, убив матку, мы заставим насекомых успокоиться? — переспросил я. — А это не сделает их более агрессивными?

— Вполне возможно, но если их структура и поведение не слишком отличаются от земных, то они скорее впадут в апатию без команд, — ответил мужчина. — Вот только я не уверен, что они не смогут вырастить из обычной боевой особи замену матки. У некоторых разновидностей пчел так происходит, обычная рабочая особь закукливается и перерождается в матку. В любом случае весь улей перейдет к защите, и мы сможем убраться отсюда.

— А вы не сильно удивлены появлением насекомых, — заметил я, вглядевшись в испуганные лица. — Ожидали чего-то подобного? Может, даже надеялись, что шершни разделаются с психопатом, верно?

— Да. Думали, он откроет дверь, и его тут же сожрут, — нехотя ответил стоящий перед нами мужчина. — Если мы сами не можем его победить, пусть это сделают за нас.

— Лучше бы пытались обороняться сами, — покачал я головой. — Это принесло бы больше пользы. А сейчас количество проблем резко возросло. К счастью, у меня в машине несколько канистр ядохимикатов от насекомых. От личинок они помогают, должны сработать и от взрослых особей.

— Если у вас есть пестициды, это идеальный вариант. Достаточно залить их в гнездо и дождаться, когда матка заразит все особи. Только, боюсь, это займет несколько суток, — заявил пчеловод. — А мы здесь без продуктов столько не протянем.

— Это и не понадобится, — немного подумав, сказал я, передавая огнемет ближайшему мужику. — Держи, будешь охранять Заю, пока она спит.

— Чего? — удивленно уставилась на меня девушка. — Ты что задумал? Если тебе нужна энергия, так сам и ложись.

— Нет, боюсь, если я посплю здесь, телепорт будет вести именно в эту точку. К тому же энергия нужна тебе на поднятие интеллекта и прокачку основной способности. Я поделюсь с тобой своим призраком в момент активации, чтобы ты выбрала нужный рецепт. А в идеале — несколько, — ответил я, достав кинжал, которым немедля начал вырезать дыру в стене. — Твоя цель — получение зелья маны. Если все получится, мы вытащим людей в мое поселение, а потом я открою портал для обмена продуктами. Если нет — просто открою портал… но это может нам дорого обойтись.

— Несколько человеческих жизней? — с едким смешком уточнила Зая.

— Мимо, — усмехнулся я, не собираясь раскрывать один из главных своих секретов. — приготовьтесь, враг может напасть в любую секунду. И главное, не трогайте металлические предметы.

Я наконец закончил прорезаться с помощью кинжала через внешнюю стену, и через небольшую щель тут же ударила струя воздуха. Солнце с трудом пробивалось через плотную пелену урагана, но, благодаря его лучам, я сумел телепортироваться наружу. Ветер тут же ударил словно тараном, но я сумел устоять на ногах.

Что это? Он стал тише, или это у меня выработалась привычка к сопротивлению? Хотя, учитывая, что в первые дни ураган закрывал от солнца так, что даже лучика не проникало, можно сказать, что он все же стихает. Вот только, действуй он в том же темпе, окончательно потеряет свою силу через несколько месяцев.

Согнувшись против ветра, я еще раз телепортировался, оказавшись возле машины. Прыгнул в кабину и тут же ощутил запах сгоревшей проводки. Похоже, Артем пытался угнать мою тачку, но не сумел подобрать нужную частоту тока. Дальше ушел пешком? Неважно, я очень хотел догнать мудака и свернуть ему шею, но спасение людей было важнее.

Машина не завелась. Похоже, окончательно сгорел генератор. Попытка запустить мотор током на прямую тоже не принесла успеха. В момент, когда так важна была скорость, я остался без транспортного средства. Это обрезало несколько вариантов действий, мешая мне ринуться в погоню, но в то же время упростило выбор.

Достав канистру, я в несколько прыжков оказался в противоположной от входа стороне здания и, не мудрствуя лукаво, разрубил бак саблей, после чего телепортировал его содержимое в жучиную камеру. Реакция последовала незамедлительно — несколько жужжащих тварей бросилось в атаку, не прибегая у помощи крыльев.

Бегущие на шести лапах гигантские шмели больше походили на муравьев, но это не делало их менее опасными. Насекомые, спокойно жующие стальные прутья, ползли ко мне, преодолевая сопротивления ветра. Их крылья были плотно сложены на спине, а длинные лапы заканчивались серповидными крюками, которыми они ловко цеплялись за землю. Но самое поразительное — делали они это с огромной скоростью.

Мне пришлось уходить телепортами, каждый раз рискуя быть сдутым ураганом. В несколько прыжков я оказался на подветренной стороне здания и тут же чуть не попал в жвала целого отряда встречающих тварей. Они обошли здание и попытались взять меня в клещи! Пытаться уйти по земле больше не имело смысла, в любую секунду меня могли подстеречь личинки, сидящие под газоном, и я принял единственное возможное решение. Ушел вверх.

Телепорт подбросил меня на несколько метров, и ураган весело подхватил в попытке унести меня в страну Оз. Но беспощадная гравитация делала свое дело, и, сменив вектор телепортации, я успешно переместился на крышу ОВД. Вцепился в небольшой козырек, и мои пальцы затрещали от напряжения.

Едва видимые в урагане насекомые безошибочно задрали свои треугольные морды. Их усики сдувало ветром, но они все равно шевелили ими, обмениваясь информацией. И когда первые особи начали подниматься по отвесной стене, я подумал было, что все кончено. Огромный рой, родившийся из тела сожранного живьем спрута, сделал своей целью меня — одиночку, самостоятельно загнанного в угол.

Оставалось только полагаться на мобильность и надеяться, что мой интеллект все же больше, чем у гигантских насекомых. А затем над кромкой крыши с ветреной стороны появилось сразу несколько треугольных голов, щелкающих жвалами. Я усмехнулся, рассчитывая, что в любой момент смогу отпрыгнуть от ползущих насекомых, и чуть не поплатился за самоуверенность жизнью.

Твари не стали тратить энергию на догонялки. Вместо этого они расправляли крылья, словно зонтики, а затем отпускали почву под ногами. Площадь крыла, помноженная на силу ветра, давала им скорость, сравнимую с артиллерийским снарядом. От первой твари я чудом увернулся, припав к земле. Ее вытянутое вниз жало проскочило всего в нескольких сантиметрах от меня. Монстр напоследок попробовал достать меня лапами, но его закружило в потоках урагана, и тварь пролетела мимо. Вот только следом шел целый выводок.

Я прыгнул вверх, снова используя гравитационное ускорение для нивелирования встречного сопротивления, и насекомые задумчиво остановились внизу. Прыгнуть еще выше они просто не могли — сносило ветром. Но я прекрасно понимал, что они могут сидеть в засаде до бесконечности, а я рано или поздно выбьюсь из сил или просчитаюсь с углом. И скорее рано, чем поздно — уже третье зависание чуть не стало последним, я телепортировался в метре от крыши. Нужно было уходить от преследования.

Думать и одновременно прыгать — тот еще фокус, но я вроде справлялся. Отошел от здания на несколько метров, затем прыгнул чуть выше, так что оно скрылось из виду, и, поймав момент, телепортировался в сторону джипа, сохраняя ускорение. Вышло почти идеально — я с размаху врезался в жестяной бок «Газели» и на полной скорости влетел внутрь здания. Теперь все зависело от того — сумею ли я разминуться со стражей шершней внутри.

Почти сразу мне навстречу выпрыгнула тварь, сердито тарахтящая крыльями, но, привыкнув к скоростным телепортам, я легко ушел ей за спину, заодно продвинувшись по коридору на пять метров. Сразу несколько стражей преградили мне дорогу, щелкая крупными, словно тиски в столярной мастерской, жвалами. Они бросились на меня, атакуя сразу со стен, пола и потолка, но я выгадал момент и прыгнул дальше.

С каждым телепортом я все больше приближался к гнезду, и теперь рассерженные насекомые перли буквально из каждой щели. Но осознание, пришедшее во время погони, не покидало меня — если не разрушить гнездо, нам не выжить. Они слишком умные, слишком сильные и выносливые.

В одиночку я еще мог спастись, возможно, увести с собой Заю, но, если не разрушить гнездо, остальные обречены на роль корма для все новых и новых выводков кошмарных насекомых. Твари слишком живучи, против них хорошо помогает только огонь, и я очень надеялся, сработает что-то более мощное.

Дикая мысль продолжала биться в мозгу, пока я раз за разом уворачивался от набегающих со всех сторон защитников. Главное — чтобы все оказалось на месте. Если мне повезет, если чуть-чуть повезет, я найду его там же, где оставил. В соседней со спрутом камере. И, если так, у меня все получится. Там маленькие окошки, плохая циркуляция воздуха. Все должно получиться.

Прыжок, увернуться от засевшей на потолке осы. Рубануть кинжалом по прыгнувшей сбоку. Еще прыжок, на опережение! Я нагло топчусь по спине шершня, отталкиваясь от изворачивающейся в попытке достать меня твари, и ее крючковатые когти успевают поймать только воздух. Вперед! Быстрее!

Пролетая мимо распахнутой двери камеры со спрутом, я успел увидеть раскинувшиеся от пола до самого потолка соты. Мебель отсутствовала — ее тщательно пережевали, превратив в строительные материалы для улья. Вот только ожидаемой гигантской матки я не увидел — но вместо нее нашлись сотни отложенных яиц, в которых уже ворочались новые личинки.

Прыжок, и я, пролетев еще метр, со всего размаху оказался в соседней камере. Не сумев справится с инерцией, ударился плечом о стену, чуть не сломав ключицу. Не обращая внимания на боль, бросился к заваленному мусором, окрашенному в яркую облупившуюся красную краску помятому газовому баллону. Он лежал ровно там, где я и рассчитывал.

Тот самый баллон с газом, который Леонид оставил просто на всякий случай. Прострелить его у меня бы не вышло — не осталось патронов к автомату, и даже подожги я тряпку и открой вентиль — эффект не был бы достаточно мощным, так что я использовал кинжал охотницы, разом срезав верхушку.

Баллон, потерявший герметичность, со свистом начал выпускать газ, быстро заполнивший камеру и прорвавшийся наружу. Я же прыгнул через единственное окошко, чуть не встретившись со жвалами очередного покрытого толстым хитином защитника. Оставалось только телепортировать в камеру зажженную тряпку, но на ветру я этого сделать не мог, и в темноту полетела единственная включенная зажигалка.

Мгновение ничего не происходило, а затем земля вздрогнула. Ударная волна на секунду перекрыла силу урагана, пузырем разойдясь во все стороны. Сотни шершней, находившихся близко к эпицентру взрыва, превратились в кровавую кашицу. Гнездо перемешалось с камнями и бетоном, ровным слоем размазавшись по трещащим стенам, а затем все правое крыло здания рухнуло, погребая под останками последних тварей.

Несколько секунд я переживал, что за этой частью здания последует и остальное, но, к счастью, разрушение остановилось. Изолятор, половина главного зала и находящиеся над ними кабинеты превратились в груды обломков. Людей в оружейной, находящейся на противоположной стороне, должно было нехило тряхнуть, но я надеялся, что они выжили.

В несколько прыжков обошел здание, не встретив по дороге ни одного гигантского шершня. А затем телепортировался через едва заметную щель, ориентируясь на горящий внутри огонек. Испуганные люди жались друг к другу, с опаской глядя на все еще дрожащие стены.

— Все закончилось, — сказал я, приземлившись возле ошалевшей Заи. — Гнездо уничтожено, и даже полдома уцелело.

— Не слишком ли большая цена за уничтожение улья? — спросила девушка, с испугом глядя на меня. — Тебя, кажется, совершенно не смущает, что мы все тут могли погибнуть.

— Но не погибли же. Да и я рисковал не меньше, — пожал я плечами.

— Боюсь, наш разрушительный спаситель тут прав, — заметил пчеловод. — Если улей и в самом деле уничтожен, мы сможем спокойно выбраться наружу. Заложим проходы, обработаем огнем все поверхности и убедимся, что твари не вернутся. Но прежде мне нужно вскрыть одну из них, проверить свою теорию.

— На здоровье. Трупов насекомых сейчас должно быть в достатке, но огнеметы далеко не убирайте, — усмехнулся я, устало садясь радом с девушкой. — А я, пожалуй, чуть отдохну, а то эти американские горки мне с трудом дались.

— Хочешь отправить их одних? — спросила недоверчиво Зая.

— Я им не нянька, огнемет есть, голова на плечах и руки-ноги — тоже. Мне все равно уходить дальше. Я не смогу вечно их оберегать, — сказал я, прислонившись к стене. — Да и усталость берет свое, сейчас бы поспать часиков сто.

— Тогда я помогу, — чуть подумав, произнесла Зая. — Заодно прослежу, чтобы все было сделано, как нужно.

Я не стал возражать, кивнув, и девушка бодро начала распоряжаться. Причем никто не посмел ей и слова сказать. Я же впал в дрему, гладя пристроившегося на моих коленях здоровенного мейн-куна. Кошак, спасший мне сегодня жизнь, громко мурлыкал, и в самом деле напоминая трактор. И через час я с удивлением понял, что усталость словно рукой сняло. Я не спал, не ел души врагов, но энергия поднялась на пару делений.

— Может, это из-за обилия убитых тварей неподалеку? — задумчиво произнес я, и мейн-кун в ответ лишь зевнул, широко распахнув пасть с клыками, достойными настоящего хищника. — Ладно, Трактор, идем, проверим, что у остальных.

— Нужно укрепить дверь на второй этаж, так, чтобы обзор из бойницы вел на всю лестницу, — услышал я уверенный голос Заи. Девушка, почувствовавшая себя хозяйкой положения, руководила наспех отобранным строительным отрядом и поприветствовала меня легким кивком.

— Что решили делать? — спросил я, поднявшись на один пролет.

— Внизу слишком мало места. Наверху слишком много трупов. Придется выкинуть погибших, но это может привлечь больше тварей, — быстро ответила Зая, вокруг которой вилось несколько мужиков. — Продуктов у нас хватит на несколько месяцев, запремся здесь, тела выкинем, а в случае опасности используем оружейную как убежище.

— Разумно, — кивнул я и только потом понял смысл ее слов. — Хочешь остаться?

— Да, — почти без сомнений ответила Зая. — Я не собираюсь и дальше лезть в ураган неизвестно куда. Здесь есть оружие, припасы, надежные стены и решетки на окнах. Есть электричество. Даже если та безумная баба вернется с дружками — мы сможем дать отпор и укрыться за стальными дверьми.

— Что ж, вполне разумно, — вынужден был согласиться я. — Тогда удачи. Мне нужно собрать кое-какое снаряжение, плюс возьму патронов на пять магазинов.

— На три, — тут же возразила девушка. — Но я дам тебе кое-что взамен. — Улыбнувшись, она достала несколько пластиковых колб из кармана. Три из них были красного цвета, а еще три — синего. — Кажется, у меня получилось создать зелье маны.

Глава 22

— Эликсир энергии? Отлично! У меня как раз найдется ему применение, — удовлетворенно сказал я, принимая из рук Заи бутыльки. Стоило выпить флакончик, как энергия подросла на два пункта. Немного, но достаточно для открытия портала. — Сколько таких ты можешь создавать за один отдых?

— Все, что получила, отдала тебе, — без увиливания ответила Зая.

— Неплохо, у тебя отличное заполнение энергии. С одной трети шкалы ты создала шесть зелий, и потребовало это чуть больше часа отдыха, — вслух рассуждал я.

— Не совсем так, у меня просто был небольшой запас еще с прошлого раза, но учитывая, что ты собрался нас покинуть, а я остаюсь. Будет не совсем честно отпустить тебя с пустыми руками, ведь ты меня все же спас, — улыбнувшись, сказала девушка. Несколько секунд я раздумывал — искренне она говорит или опять пытается манипулировать, как окружающими мужиками. — К тому же кто знает, когда может пригодиться помощь одаренного.

— В такую концепцию я поверю скорее, — усмехнулся я, принимая дары. — Хорошо, уверен, у нас будет что друг другу предложить в будущем. Твои зелья в обмен на припасы или проход в безопасную зону. Проблема только в том, что, если вам будет грозить опасность, вы не сможете никого предупредить.

— Я запомнила, что ты говорил насчет сна, что это может изменить точку телепорта. И у меня родилось к тебе предложение — как насчет того, чтобы ты поспал здесь? Восстановил энергию в безопасности, а заодно обеспечил постоянный проход сюда? — наконец перешла к сути Зая. — Тогда ты всегда сможешь вернуться в случае необходимости.

— А у тебя будет прямой телепорт в любую локацию, которую я посещаю, — поняв задумку, улыбнулся я. — Боюсь, что такой вариант меня не устраивает. У меня уже есть дом, и менять его так просто я не намерен.

— Тебе так дорога та девушка? Кристина? — подняла бровь Зая.

— Если хочешь, можешь считать так. Но в самом деле там просто больше жизненного пространства, и оно безопаснее. Здесь два маленьких этажа и три десятка выживших — там целое здание и порядка сотни человек. Плюс уже отстроенная оборона и приличные запасы, — ответил я, спрятав зелья в подсумок. — Ты пробовала сама пить зелье энергии?

— Да, на создание трачу чуть больше, чем получаю, — нехотя ответила Зая.

— Если так подумать, до улучшения энергии я восстанавливал чуть больше половины полоски. Остальное пришлось получать, убивая монстров, — заметил я, вспоминая ситуацию в метро. — Но если ты можешь спать и запасать эликсиры энергии, то за пару дней справишься с дефицитом и улучшишь хранение энергии до первого поднятия, а там уже сможешь расти по прогрессии, вкачивая все в зелья, интеллект и энергию.

— Хорошее предложение. Я подумаю, — сказала девушка, видя, что я уже собрался уходить. — Ты к нам еще заглянешь?

— Обязательно, если будет время и необходимость. — Зая шагнула ко мне и коротко поцеловала в губы, а я немедля поймал на себе несколько недовольных мужских взглядов. Вот же… говорят, не родись красивой, но девушкам с такой внешностью и природным шармом, однозначно, в любой ситуации проще. Не став и дальше провоцировать выживших, я спустился на первый этаж в оружейную, набил магазины патронами и уже собирался выходить в ураган, как мне на плечо прыгнул Трактор.

— Слышь, животина. Ты так-то не легкий, — попытался я снять кота с плеча, но тот, словно жидкость, перетек на другое плечо, не дав себя поймать. Изловчившись, я все же поймал мейн-куна, но он заурчал, преданно глядя в глаза, что совершенно не сочеталось с вытянутой аристократической мордой. — Там ветер, монстры и черт его знает, что еще. Лучше останься с Заей. Ну?

Стоило поставить животное на пол, как оно тут же прыгнуло на рюкзак, и я, выматерившись, попробовал засунуть его в подпространство. Ничего не вышло, в отличие от неодушевленных предметов, кот не поддался. Но спустя всего несколько секунд резко убавил в весе. Оглянувшись, я понял, что Трактор стал полупрозрачным и с удивлением высовывает морду из пространственного кармана, осваиваясь с новой реальностью.

— Вот как, — хмыкнул я, оставив кота в покое. — Ладно, пока можешь идти со мной.

Трактор ничего не ответил, сосредоточенно впившись когтями в куртку.

Противогаз с маской привычно легли на лицо, и я вышел в ураган. Телепортировался к джипу прямо через стекло. Но, попробовав завести его, понял, что проводка сгорела в ноль. Один молниеносный мудак попробовал свалить на моей машине, а когда не получилось, сжег всю электронику. Странно, что вообще не спалил автомобиль. Но мне от этого легче не было.

Наскоро оценив все вещи, которые нужно было переправить в базовое поселение, я понял, что столько на себе не упру чисто физически. Канистры с горючим и пестицидами тянули на сотню кило, а еще были огнемет, оружие и припасы для меня лично. И это не считая разной степени полезности пожитков. В подпространство влезало не больше ста кило, и, выкинув все, я мог бы двигаться дальше. Но бросать ребят без защиты от насекомых не хотел.

— Ладно… пойдем договариваться, — решил я после минуты просчета вариантов. Нужно было срочно освободиться от лишнего груза и при этом получить бонусы для себя лично.

— Уже вернулся? — удивленно спросила Зая.

— Насчет твоего предложения. Есть одна идея, — ответил я, обрисовав ситуацию в целом. Вначале девушка обрадовалась, затем задумалась, хотела отказаться, но позже решилась на сделку. Открытие портала требовало у меня отдачи энергии в пределах трети деления, то же количество я восстанавливал с двух зелий маны. А значит, открывать его мог, только если Зая даст мне в обмен эти два эликсира.

— Это большая часть моей дневной нормы восстановления, — не слишком довольно сказала девушка. — Ты же понимаешь, что это много? Из-за этого я сильно заторможусь в развитии.

— Не так уж и сильно, особенно если я не стану приходить к тебе каждый день или смогу раскачать способность открытия порталов в два раза, — ответил я. — К тому же тебе это выгодно, я сейчас открываю портал домой, закидываю туда все вещи и твои зелья, а после сплю здесь. Весь приток спасенных, все склады и припасы окажутся в вашем прямом доступе.

— Хорошо. Если так, договорились, — сказала Зая, оценив выгоду. — Ты уверен, что выжег гнездо, и нам самим репелленты больше не пригодятся?

— Абсолютно. Даже если пара личинок и выжила, они под обломками здания и сюда не проникнут, — ответил я. — Тебе придется сыграть в спящую царевну, пока я перетаскиваю припасы. А после — создать еще несколько зелий.

— Ускорим этот процесс, — произнесла девушка, достав из куртки еще одну пластиковую пробирку для анализов. Похоже, она набрала их с собой огромное количество, но конкретно эта была просто с водой. Зае хватило десяти секунд, чтобы жидкость стала голубого, но не синего цвета, а сама девушка теперь выглядела как выжатый лимон.

— Я спать, — сказала напоследок Зая, забираясь в спальник. Я же отправился за припасами. Потребовалось минут двадцать, чтобы все постепенно перекинуть в здание, подговорить мужчин и подготовиться к открытию портала. Но, когда круг сформировался, меня ждал сюрприз — целая встречающая процессия.

— Слава?! — резко выкрикнул Сергей, поднимаясь. Рядом с ним стоял Иннокентий, а неподалеку в комнате я заметил сидящего на стуле Юрия. — Что происходит?

— Некогда объяснять! Заносите! — приказал я, удерживая портал рукой и ногой. Быстро сориентировавшийся реконструктор подхватил канистру с химикатами. — Это яд от личинок, травите их гнездо, что рядом со зданием. Топливо для работы огнеметов — пригодится. А за эти зелья отвечаете головой — одно Герману, второе дочке Юрия, третье — для самых крайних случаев. Все понятно?

— Стойте! — крикнул Юрий, подавшись вперед. — Пусть одаренная перейдет сюда, здесь безопаснее и на нее найдется место!

— Вы совсем охренели?! — тут же ответили мужики, помогавшие таскать припасы. — Она останется с нами, и точка!

— Успокойтесь все. У всех всего хватает, — сказал я, с трудом удерживая портал. — Последнее, передайте Маше, что ее кот со мной!

— Какой кот? — удивился Иннокентий, оглядываясь куда-то за портал. — Они оба дома, я полчаса назад проверял.

— Уверен? — спросил я перед самым закрытием портала, но ответить мне не успели — время кончилось и дверь схлопнулась, вытолкав мою ногу назад. — Что за чертовщина?

Я извернулся, снимая мейн-куна с рюкзака, но Трактор совершенно не хотел идти на ручки, притворяясь жидкостью. Он извивался, уходя в подпространство, и, только когда я поставил на пол консервы с кормом, соизволил спрыгнуть с меня и с урчанием набросился на еду. Мне же оставалось только в задумчивости почесать в затылке.

— И кто ты такой, если не один из котов Маши? — проговорил я, глядя на то, как ловко животное пожирает припасы из банки. Может, Кеша и ошибся, но способности явно не соответствовали обычному коту. И как тогда быть? Возможно, это существо только притворяется котом, а на самом деле — хитрый хищник, готовый сожрать меня во сне?

Словно опровергая мои догадки, кот развалился на полу, подставляя живот для того, чтобы его почесали. Но стоило чужим рукам к нему потянуться, тут же ударил когтями и подскочил ко мне. Нахмурившись, и не без опаски я погладил Трактора, тот тут же прильнул ко мне, громко мурлыча и всем своим видом показывая, к кому привязан.

— Странно, но допустим, — хмыкнул я, беря здоровенного кота на колени. Скорее всего, угрозы для меня лично он не представляет. Артема укусил так, что сумел отвлечь противника на долгое время, да еще и энергию восстанавливает — по всему выходит, что мы с ним как-то связаны. Хотя, возможно, дело в другом.

Я активировал призрака и дождался, когда Читающая вылезет из своего подпространственного кокона. Мейн-кун тут же выгнул спину и, зашипев, попробовал ударить заключенную душу.

— Мау-хаса! — возмущенно взвизгнула Читающая.

— Знаешь о нем что-то? — спросил я увернувшегося призрака.

— Что? С чего мне знать о паразитах? — ответила вопросом на вопрос Читающая.

— Паразиты? Значит, ты о них знаешь и не пытайся увиливать. Что за Мау-хаса? — настаивал я, и дух поняла, что избежать допроса не удастся.

— Проклятые коты Сфинксов, исчадия Тартара! — недовольно сказала Читающая. — Паразиты Аэль, всюду следующие за своими хозяевами!

— Вот как. Интересно, значит, они существа-симбионты. Но этот явно следует за мной, а я к твоим элям никакого отношения не имею, — задумчиво проговорил я. — Может, у твоего ненаглядного Тали был такой кот?

— Нет, господину не было нужды держать рядом с собой такое отвратительное грязное создание! — смело заявила Читающая и, когда кот зашипел, поспешила спрятаться в подпространство, свернувшись в крохотную жемчужину.

— Значит, ты симбионт, — проговорил я, вновь гладя кота. Тот, потеряв цель, раздраженно мявкнул, но после нескольких секунд заурчал, как и прежде. У меня же начала восстанавливаться энергия. Хоть и крайне медленно. После использования портала она просела до нуля, и больше всего мне сейчас хотелось рухнуть прямо здесь и уснуть. Но стоило устроиться рядом с Заей, как мне помешали.

— Кхм. Прошу прощения, — прокашлявшись, сказал пчеловод. — Я препарировал один из трупов шершней…

— Что? — я вскочил, мгновенно достав оружие и направив ствол на мужчину. Если он касался насекомого, да еще и разделывал его, личинки могли проникнуть ему под кожу. — Ты заражен? Порезы на руках есть?

— Нет. Все в полном порядке, клянусь! — запричитал мужчина, показывая раскрытые ладони. — Я работал в толстых хозяйственных перчатках и фартуке, личинки и яйца на меня не попали. Это я могу гарантировать. Но беда в том, что я ошибся с выводами.

— О чем ты? — осторожно спросил я, не спеша убирать оружие.

— Обыкновенные шершни имеют матку, или царицу, которая откладывает личинки, — начал объяснять мужчина. — Но, когда я начал исследовать их тело, чтобы разобраться, как оно устроено, понял, что они сильно различаются с нашими, земными. Не смейтесь, дело тут не только в размерах. Устройство трахей, пищевода, а главное — яйцеклада. В отличие от обычных насекомых, у этих он полностью сформирован с рождения, и в их брюшке хранятся для впрыска в жертву уже оплодотворенные яйца!

— Погоди, я о таком даже не слышал. Хочешь сказать, что даже один гигантский шершень может создать новую колонию?

— Именно! Они живучей тараканов! — озабоченно ответил пчеловод. — Судя по всему, все такие шершни изначально рождаются гермафродитами и каждый несет запас в полторы-две сотни личинок. Если колонию выжечь химикатами не полностью, то уже через несколько поколений они приобретут полную неуязвимость к этому виду пестицидов.

— А когда утихнет ураган, исчезнет последний сдерживающий их фактор, — выругался я, представляя, как развалины Москвы заполняются тысячами ульев. — Что с гнездом, которое я разрушил? От него опасность исходит?

— Пока слишком рано говорить что-то конкретное, но, скорее всего, да, — покачав головой, сказал мужчина. — А учитывая, что оно находится под грудой обломков — мы вряд ли сможем его уничтожить до конца. Но есть и хорошая новость.

— Какая тут может быть хорошая новость? — удивился я.

— На самом деле есть, и даже несколько. В первую очередь, я сумел выделить определяющие их ферменты. Если покрыть себя их «запахом», они не должны нас тронуть, — чуть более воодушевленно сказал мужчина. — Если сработает, мы станем частью их роя. Паразитами, притворяющимися своими. Тогда они будут уже нас охранять.

— Придумано потрясающе, только гарантии, что все будет именно так, нет никакой, — сказал я, пряча ствол. — Но допустим. Какие еще плюсы?

— Как и у любого паразита в улье, мы сможем убивать их и есть их мясо — я нарезал несколько кусков для проверки на съедобность. Они создают очень крепкие соты, сравнимые по прочности с бетоном — так что мы можем их использовать для укрепления здания, — перечислял пчеловод. — Но все это станет возможным, если ферменты сработают.

— Максимум, что могу, — пожелать удачи, — серьезно сказал я, оценив перспективы. — По мне, лучше держаться от улья как можно дальше.

— Но если сработает, — попробовал возразить мужчина.

— Именно что, если. А если нет? Тогда вас всех сожрут. Пусть и не быстро, но в течение нескольких поколений шершней, а растут эти твари с пугающей скоростью, — сказал я, вспоминая пережитый ужас. — Решите оставаться — дело ваше, но мне кажется, что спокойней будет переселиться в ближайшую высотку. Соберите все вещи и…

— Нет, — нахмурившись, поднялся пчеловод. — Пусть это решает совет выживших.

— Пусть решает. Это ваши жизни, не мои, — согласился я, гладя пристроившегося мейн-куна. Трактор громко мурчал, прищуривая глаза, но я видел, как он следит за окружающими сквозь щелочки. Дождавшись, когда Зая проснется, я описал ей ситуацию, и девушка, поджав губы, направилась к группе выживших. Спор длился недолго, некоторые решили остаться здесь — другие, возглавляемые Заей, срочно переселяться.

Каждый взял небольшой рюкзак или сумку с самым необходимым. Продукты, спальники, оружие и другие припасы. На заднем дворе нашелся подготовленный Леонидом автозак, с помощью которого выжившие собирали припасы, и спустя всего полтора часа мы выдвинулись в дорогу, держа курс на юго-запад. Я, недолго думая, занял водительское кресло, рядом села Зая, не пожелавшая оставаться в разрушенном ОВД рядом с шершнями, а в кузов влезло около двух десятков выживших.

Ураган то и дело норовил опрокинуть машину, людям приходилось закрывать битые стекла фанерой, но в целом путешествие проходило куда приятней, чем пеший поход. Хотя скорость особенно не отличалась. Вначале я думал оставить всех у «Пятерочки» и разрушенной аптеки, но быстро отмел эту мысль — два гигантских кристаллида сражались за территорию так, что молнии было видно за десятки метров даже сквозь морось.

Фары выхватывали только несколько метров дороги, и приходилось буквально ползти на ощупь. Даже пробивающееся через ураган тусклое солнце слабо помогало ориентироваться в пространстве. Огней в зданиях, мимо которых мы пробирались, я не заметил, из чего сделал неутешительный вывод, что либо все жители уже погибли, либо покинули дома. А учитывая количество разрушенных строений, встреченных нами на пути, не приходилось сомневаться в правильности такого решения.

Но чем дальше на юг мы ехали, чем чаще на дороге встречались не обломки зданий, а странные разрушенные скалы, доходящие размером до небольшого двухэтажного дома. Судя по отливу в свете фар, это были металлические куски, раздробленные чем-то огромным. И мне на ум приходили только кристаллиды. Вот только все встреченные ранее монстры стремились пожрать друг друга, а не оставляли гигантское скопление металла.

Через час такого неспешного путешествия меня неожиданно ударило током — кольцо среагировало на окружающее, а следом Трактор выгнул спину и зашипел. Я оглянулся в ту же сторону, что и кот, но не увидел ничего подозрительного.

— Нужно объехать это место, — сказал я, выворачивая руль, но в следующее мгновение по глазам ударил яркий свет, а уши заложило от крика, многократно усиленного мегафоном.

— Всем оставаться на своих местах! Немедленно уберите руки с руля и поднимите их над головой, — надрывался громкоговоритель. — При любом сопротивлении мы откроем огонь на поражение! — Следом раздались выстрелы, и передняя шина лопнула. Не видя, что происходит вокруг, я схватил Заю за руку и телепортировался назад, в кузов автозака.

— Это военные? — спросила какая-то женщина, пытаясь рассмотреть приближающиеся со всех сторон фигуры с оружием.

— Не похоже, — ответил крепкий мужчина, сжимающий в руке пистолет. — У них треугольные нашивки, словно… что за черт? Там пирамида с глазом в центре.

Глава 23

— Всем отойти от окон! Держать руки на виду! — не унимался командир снаружи, яркий свет практически слепил, не позволяя телепортироваться — я просто не видел ни одной точки снаружи. Оставалась только крыша и телепорт домой, но на него не было энергии.

— Ты можешь создать зелье? — спросил я у Заи, прячась между людьми.

— Нет, я все потратила на улучшение энергии, как ты и говорил, — с паническими нотками в голосе ответила девушка.

— Черт, — выругался я, видя, как кольцо окружения сжимается. — Я не смогу вывести всех сейчас, придется отступить. Но после я за вами обязательно вернусь.

— Стой, не оставляй нас! — крикнула стоящая рядом женщина, но я уже натянул противогаз и, схватив Заю за руку, переместился на крышу. Трактор, оказавшийся рядом, тихо мяукнул и вцепился в железо когтями. Но, оказавшись сверху, я понял, что это не расширило возможностей по прыжку — даже если использовать весь запас энергии с Заей, я смогу прыгнуть только на десять метров, и меня перехватят. Без нее…

— Склеп двадцать! — заорал один из командиров, и отряды врага пришли в движение, сменив строй. Солдаты укрылись за нашим пазиком, а через мгновение рядом с автозаком затормозил БТР. Восьмиколесный броневик взвизгнул шинами и с ходу открыл огонь из тридцатимиллиметровой пушки.

Хлесткие выстрелы разорвали вой урагана, перекрывая пулеметный огонь. Один из бойцов, забравшийся на броню, вскинул на плечо тубус, из него с ревом вырвалось пламя, и в темноту улетела противотанковая ракета. А следом, всего через мгновение, раздался оглушительный взрыв.

В свете огненного цветка я заметил очертания гигантского кристаллида. Черное треугольное тело на множестве ножек вздрогнуло, чуть не расколовшись напополам, а затем одна из его граней раздвинулась, готовясь выплеснуть поток ускоренных игл. В жерле монстра начали плясать молнии, но огонь БТРа тут же сместился, разрывая внутренности ожившего булыжника. Ребята с пирамидой на броне явно знали, как сражаться.

Второй залп противотанковой ракеты вошел в самый центр кристаллида, и его подбросило, разрывая на две неровные части. Снизу раздались и тут же прекратились победные возгласы. Ведь следом за первым монстром двигался второй, не менее гигантский. Вот только, в отличие от первого, он уже был готов к атаке. Пасть твари изрыгнула сияющий шар, бьющий во все стороны молнией, и в то же мгновение он ударил в БТР.

Разряды молнии с треском разошлись в стороны, поражая всех, кто прятался за броневиком, и угодили по автозаку. Меня подбросило в воздух и сдернуло с крыши, мутнеющим зрением я успел заметить, как со всех сторон меня обступают солдаты. А затем хлопки выстрелов иглами впились в руки и ноги.

— Слава! — последним, что я услышал, был крик Заи, которую скрутили по рукам и ногам. Я еще попытался подняться, телепортироваться хоть куда-то, но сознание окончательно заволокла спасительная тьма.

Сперва я почувствовал боль в вывихнутых плечах. Попытавшись пошевелиться, лишь задергался в путах, а распахнув глаза, понял, что на голове плотный черный мешок.

— Он очнулся, — раздался грубый, чуть хрипящий голос снаружи. — Зовите магистра.

— Где я? — звук моего собственного голоса звучал словно пропитый, шершавый язык царапал при каждом слове небо.

— Не советую дергаться, у тебя на шее ошейник со взрывчаткой, — произнес мой надсмотрщик. — Сделай одолжение мне и себе, не заставляй собирать тебя по кусочкам.

— Что вы сделали с остальными? Где все? — несмотря на предупреждение, я попробовал выдернуть руку и тут же скривился от боли. Скосил глаза на отчетливо виднеющиеся иконки и понял, что большая часть способностей заблокирована. Когда ответа не последовало, я напрягся и решил рискнуть. — Эй! Есть кто?

— Спокойней, молодой человек, — сказал новый, бархатистый мужской голос. Сразу чувствовалось, что это человек из богатых и обученных, регулярно ведущий переговоры с такими же, как он, лидерами общества. — В первую очередь, вы должны знать, что мы не являемся вашими врагами.

— Поэтому я сижу с мешком на голове и скованными руками? — хрипло усмехнулся я.

— Нет, ваше… столь неудобное положение обусловлено вашей опасностью как для вас самого, так и для окружающих, — снова ответил магистр. — Если пообещаете держать себя в руках, я распоряжусь снять мешок.

— Как любезно, — скривившись, произнес я. — Будто у меня есть выбор.

— Выбор есть всегда, а вот хороший выбор нам предлагают редко. Но сейчас именно такой случай, — сказал мужчина, а через мгновение с меня сдернули мешок, и в глаза ударил яркий свет лампы. Зрачки защипало, и я попробовал отвернуться, но толстый ошейник не позволил этого сделать. — Не волнуйтесь и не дергайте слишком резко головой.

— Что это? — недовольно спросил я.

— Это ошейник для собак, с незначительной модификацией, — улыбнулся мужчина, образ которого постепенно становился четче. — Мы не были уверены, что понимаем, насколько вы сильны, так что чуть подстраховались. Стоит электроошейнику среагировать на отдаление от стула или на агрессию, как вас разнесет взрывом. Скорее всего, не останется даже ошметков. Но вы должны нас понять, это вынужденная мера.

— Вынужденная? Какого черта, я же вам ничего не сделал!

— Пока да, но вполне могли, если бы наши войска допустили такую оплошность. К счастью, они отработали на совесть, спасли от пожирателей как вас, так и группу выживших, что вы привели к нашим стенам, — спокойная и уверенная речь текла изо рта холеного, ухоженного мужчины в дорогом костюме. Теперь я наконец мог его разглядеть… черт, не помню, откуда я его знаю, но эти седые зализанные волосы я уже видел. Не молодой, но совсем еще не старик, этот мужчина часто появлялся на телевиденье.

— А я тебя знаю, — прохрипел я, подняв глаза. — Ты был в Думе.

— Что поделать, работа такая, — спокойно и совершенно лживо улыбнулся магистр. — А вот я вас вижу впервые. Новые обстоятельства позволили подняться людям… совершенно не характерным для нашей системы.

— Подняться? — совершенно ошарашенно спросил я. — Что за ерунду вы мелите?

— Не понимаете? Серьезно? — чуть нахмурился мужчина. — Жаль, но, как я уже сказал, обстоятельства изменили элиту. Вы ведь отдаете себе отчет в том, что стали новой элитой? Одаренные — наша аристократия. Шутка лишь в том, что каждый их них личность, а не часть системы, которую мы готовили последние двадцать лет. Итак, меня зовут Вячеслав, а вас?

— Какого черта вам от меня нужно? И где остальные? — вновь проговорил я.

— Изяслав, не нужно паясничать, я просто пытаюсь быть вежливым, — повторил мужчина. — И в качестве жеста доброй воли даже готов отпустить вас.

— Меня одного? — спросил я, не понимая, чего от меня хотят.

— Именно. Ваша подруга и выжившие из поселения останутся здесь, под нашей защитой. В современной Москве это одно из самых защищенных мест, и безопасных, — его речь текла, обволакивая, словно мед, он говорил спокойно, размеренно и очень уверенно. — Но вначале давайте поговорим о вас. Откуда у вас способности и какие есть на данный момент?

— Если вы знаете мое имя, то должны были и про способности все узнать, — ответил я, постепенно возвращая себе контроль над телом. — Я телепортер. Умею перемещаться в пространстве. Но ошейник говорит о том, что вы это и без меня знаете.

— Разве это единственная ваша способность? — спросил, подняв бровь, магистр и, когда я кивнул, со вздохом покачал головой. — Что же вы так… опрометчиво, Изяслав. Я же уже сообщил вам — мы немного разузнали. Так мы не сможем добиться двустороннего диалога. Придется вернуться к изоляции. Мешок.

Он встал со стула, а мне на голову тут же нацепили черный пакет. Сквозь него совершенно ничего не было видно, хорошо хоть, дышать можно. Лязгнула дверь, и я остался в полном одиночестве. Самое время подумать, что произошло, и что делать дальше.

Единственной моей целью оставалось добраться до защищенного места, и, судя по обороне этих ребят, я в такое место попал. Хорошо вооруженные, подготовленные, возглавляемые одним из первых лиц старого правительства, которого охранник назвал магистром. Это что, тайный орден?

К черту. Нужно выбираться отсюда. Только как, если у меня на шее взрывчатка, руки скованы наручниками, а большая часть способностей заблокирована? Да и не факт, что рядом никого нет. То, что я не вижу, что происходит, не значит, что прямо сейчас за мной не наблюдает десяток камер. А может, просто за ближайшей стеной стоят охранники.

Может, попробовать поспать? Восстановить энергию, а после уже пытаться пробиться? Да, это потеря времени, я не знаю, что произойдет за пару часов. Как не знаю, куда попал и что вообще может мне грозить. Так же, как не имею никакого понятия, что произошло с остальными. Возможно, магистр сказал правду, и они в безопасности, а может, они также сидят по камерам в ошейниках. И проверить это я смогу, только выбравшись.

Вячеслав оставил меня мариноваться и переживать, хотя и не сказал, что ему от меня нужно. К чему ожидание? Чего он от меня хотел? Почему ему так важно было выяснить все про мои способности, почему пытки не начались тут же, после отказа от сотрудничества?

Нет. Проверять это я не собираюсь.

Вначале — браслеты. Можно вырвать ладонь, сломав большой палец. Энергии на восстановление должно хватить. Но можно пойти другим путем.

Я проверил — единственной рабочей способностью остался инвентарь. Складывание вещей в подпространство. И на горе моих пленителей в рюкзаке у меня осталось много ценного, чем я и воспользовался, вызывая кристаллида. Он тут же уколол мне палец разрядом, попытался заползти обратно, но я подвел палец к цепочке наручников.

— Ну… давай же, ешь! — прошептал я, стараясь не подавать вида, что происходит нечто необычное. Работай телепорт, и я просто переместил бы одно из звеньев, но…

Почти полчаса потребовалось кристаллиду, чтобы перегрызть толстую стальную цепочку. Я освободил руки, спрятал паучка в подпространство и по возможности незаметно дотронулся до шеи. Мгновение, и ошейник со взрывчаткой отправился в подпространство, где немедленно детонировал. Но огненный шар не вырвался из клетки и быстро стих, даже не создав шума. И только после этого я сдернул с головы мешок.

— Поздравляю, тест пройден, — похлопал в ладоши магистр, похоже, все это время он стоял за стеклом, наблюдая за моими действиями. — Ваши способности, даже заблокированные хранителем, выше всяких похвал. Как я понимаю, удерживать вас смысла нет. Прекрасно вас понимаю. Но, боюсь, за этот жест своеволия заплатят ваши друзья и соратники. Давайте попробуем по-хорошему. Еще раз. Идет?

Я наскоро оглядел камеру, в которой очутился. Бетонный пол и стены без всяких изысков. Даже без краски. Единственная ведущая наружу дверь — с той же стороны, что и наблюдательное окно, и решетка вентиляции. Выбраться отсюда без телепорта практически нереально. Да еще и они явно знают больше, чем показывают.

— Что вам от меня нужно? — спросил я, садясь обратно на стул.

— Готовы разговаривать? Отлично, я рад. Итак, начнем с предыдущего вопроса, — чуть улыбнувшись, сказал магистр. — Откуда у вас способности?

— Из яблока. Получил от одного доброхода за спасение. После — убил и забрал способность одного из призраков, — ответил я, глядя прямо на Вячеслава.

— Что именно вы получили? — уточнил магистр, и я заметил стоящего за его спиной секретаря в строгом костюме, который тщательно документировал диалог.

— Способность помещать вещи в подпространство, — коротко ответил я, не вдаваясь в детали. — Так же, как сейчас поместил ошейник.

— Вам для этого требуется прикосновение к предмету, верно? — спросил Вячеслав, и я нехотя кивнул. — Отлично, мы хоть и знали об этом, не были до конца уверены. Продолжайте, какие у вас другие способности?

— О чем вы хотите знать? — спросил я, пытаясь понять, как много им известно.

— Обо всем, естественно, — не попался в ловушку магистр. — Итак?

— Если мы такие замечательные друзья, что обсуждаем столь интимные темы, может, вы тоже ответите на пару вопросов? Например, какого черта вам от меня нужно? Нет, я понял — ответы на ваши вопросы. Не понял только зачем, если вы и так все обо мне разузнали, — спросил я, продолжая смотреть в глаза магистру. — К чему этот допрос?

— Вы, кажется, не понимаете своей ситуации, — покачал головой Вячеслав. — Наш милый договор — уступка, совершенно не обязательная с моей стороны. Достаточно шевельнуть пальцем, и сюда приведут одного из ваших, не станете отвечать, и его казнят. Потом приведут следующего… и следующего. Но я не хочу разбрасываться столь ценными ресурсами в этот темный час. Сотрудничайте, и вам воздастся.

— Не стоит на меня давить, — покачал я головой, поднимаясь. — Если бы вы были хоть немного умнее, то поняли бы, что угрозы — худший вариант разговора с одаренным.

— О, агрессия. Понятно и ожидаемо. Но, как вы понимаете, я вас не боюсь. Больше того, не в ваших интересах меня пугать, — улыбнулся Вячеслав. — Еще раз, просто отвечайте на вопросы, и вас отпустят. Более того — дадут снаряжение и достойную цель для работы.

— Почему вы не с остальными в академии генштаба? — задал я вопрос скорее риторический, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А с чего вы решили, что мы не в генштабе? — все так же улыбаясь, спросил мужчина.

— Я помню адрес, знаю, где вы нас забрали, до генштаба еще несколько часов хода такими же темпами. До солнечного чуть ближе, но мы все равно не успели бы так быстро добраться, — вслух рассуждал я. — Нет, мы в другом месте. Пусть у вас есть бронетехника и обученные войска, да и форма почти та же — но вы не скрываете, что не относитесь к войскам России. Иначе у стоящего с вами не было бы нашивки-пирамиды.

— Хм, да, пожалуй, это недоработка. Запишите и исправьте, во время допросов носить старые отличительные знаки, — отметил магистр, повернувшись к секретарю. — Не вижу особого смысла это скрывать — более мы не часть армии несуществующего государства. И никогда ею не были, подготавливая все для перехода.

— Орден Вестников? — спросил я и успел заметить, как Вячеслав вскинул и вернул под контроль бровь. — Нет? Ого, кажется, вы не в курсе, что не единственные готовились к апокалипсису. Интересно, что будет, когда вы пересечетесь.

— Что вам известно об этом ордене? — сменил тему магистр.

— Не больше, чем о вашем, — пожал я плечами. — Так что, может, вы зря пропустили ту часть, когда представляетесь полностью.

— Вот как… Я был бы крайне рад нашему сотрудничеству, — вновь фальшиво улыбнулся Вячеслав. — Но, боюсь, с вашей проявленной самовлюбленностью это не так-то просто. Нам не нужна необдуманная самодеятельность.

— Если наши цели совпадают, почему бы не посотрудничать. Вы уже понимаете, что не можете меня принудить, так предложите то, что будет для меня ценным, — сказал я, прощупывая инвентарь. Да, выбраться телепортом мне не удастся, но в подпространстве остается кинжал охотницы, автомат с патронами и многое другое. Я в состоянии себя защитить, а может, и пробиться через толпу… вот только не факт, что передо мной враги. Время сейчас такое, что рождает паранойю на каждом шагу.

— Новая аристократия, — не меняя выражения лица, сказал магистр. — Если бы я знал, что так будет… неважно. Вопросы и ответы. Какие способности у тебя есть, кроме телепортации и воздействия на предметы?

— Нет. Ваша очередь, что за Хранитель? — спросил я, готовясь в любую секунду надеть противогаз и достать оружие.

— Как интересно, то есть тебе неважно, что случилось с остальными? Даже с девушкой? — чуть удивленно спросил Вячеслав. — Первый вопрос и сразу о том, что, по-твоему, блокирует твои способности. Все куда сложнее, чем ты думаешь. Но это неважно. Хранитель — наш гарант безопасности и союзник. Этого тебе должно быть достаточно. Дальше, какие еще…

— Я убил и забрал способность гидроманта-рептайда и вынул из аномалии способность к скрытному отдыху, — ответил я, сжав пистолетную рукоять автомата.

— Четыре? Много… слишком много, чтобы терять материал, — чуть скривившись, сказал магистр и, нажав на кнопку, отвернулся от зеркала. Оно потемнело, но я все еще видел силуэты по ту сторону. Похоже, меня держали на прицеле сразу несколько человек. Телепортироваться я не могу, как и увернуться от пуль. Значит, единственный выход — спрятаться у дверей. Срезать замки и петли, выбраться в коридор… а что дальше?

— Вы сказали материал. Значит, уже в курсе, что при смерти носителя исчезают все способности, кроме одной, — громко сказал я. — А раз ваш хранитель блокирует только одну способность — очевидно, что именно она и останется. Дайте мне предложение, от которого я не смогу отказаться, и мы прекрасно будем работать на общее благо.

Ответа не последовало. Фигуры вышли из моего поля зрения, остались только автоматчики. Шансы выбраться живым у меня еще были, хоть и немного. Последнюю жизнь я потратил в сражении с Артемом, а значит, и рисковать было нельзя. Но и держать себя взаперти я не позволю. Шагнув к двери, я достал кинжал, и в то же мгновение створка распахнулась.

— В этом нет никакой необходимости, — отведя пальцем в сторону лезвие кинжала, произнес Вячеслав. — У нас и в самом деле есть, что предложить. Идемте.

Он легко повернулся ко мне спиной. Если бы не десяток автоматчиков и секретарь, я бы посчитал это признаком излишней храбрости. Но меня надежно держали на прицеле. Длинный узкий коридор, освещенный висящими на потолке плафонами, пах плесенью и водой. И все же он казался чистым. Дверей-ответвлений не так много. Но, если не знать, куда они ведут, легко заблудиться. И с обоих концов прямого, как струна, коридора — посты с автоматчиками, ни скрыться, ни спрятаться.

На посту перед нами распахнулась дверь, а за ней лестница наверх. Все так же хорошо освещенная. Блин, может, я ошибся? Может, мы и в самом деле уже в академии генштаба? Куча военных, железная дисциплина, отличное вооружение. Нашивки — так это мелочь, которая может не играть никакой роли. Но стоило нам подняться на поверхность, как у меня перехватило дыхание, и все эти мысли отошли на второй план.

Прямо перед зданием, в котором мы находились, стояла настоящая пирамида, покрытая золотом. Высотой с девятиэтажку, она была прекрасно видна — ведь ее не закрывал ураган. Жуткий ветер, сдувающий людей и поднимающий тонны пыли и грязи, будто огибал строение, хотя, может, это она отгоняла ураган, закрывшись защитным куполом. Но, что куда важнее, по поверхности пирамиды пробегали иероглифы и яркие светящиеся картинки.

— Что это? — спросил я, совершенно ошарашенный увиденным.

— Ты хотел знать, что такое хранитель? Это он, — легко ответил магистр, спускаясь к подножию пирамиды. — Идем, он решит, что с тобой делать.

Глава 24

— Магистр! — к нам подбежал мужчина лет сорока, в белом халате. В руках у него был планшет с несколькими открытыми окнами, на одном из них я успел увидеть сообщение и картинки, как на гигантском кристаллиде. — Мы получили серию новых руководств и планов.

— Посмотрим, что он от нас хочет, — проговорил Вячеслав, и я с удивлением понял, что вокруг пирамиды расставлены десятки камер, снимающих бегущие по бокам символы и рисунки. Толстые кабели вели к небольшому навесу, под которым расположился целый вычислительный центр.

— Боюсь, мы до конца так и не смогли определить логику Хранителя, но, если наши предположения верны, он требует измененных материалов. Скорее всего, речь идет о радиоактивных изотопах, — попробовал объяснить нахмурившемуся магистру сообщение ученый. — Чем выше коэффициент распада, тем лучше. В идеале ядерное топливо.

— Это шутка? — оторвав взгляд от планшета, спросил магистр. — Золотовалютного резерва ему мало?

— Охренеть, вы ему скормили резервный фонд России? — ошарашенно спросил я.

— Не самая большая жертва, — отмахнулся Вячеслав. — За бесполезный в условиях апокалипсиса металл мы получили множество бесценных сведений, материалов и предметов. Но вот уран — другое дело. Где мы можем его раздобыть?

— В ограниченном количестве — институты и кафедры. — почти сразу ответил ученый, будто уже думал над этим вопросом. — Ядерная система ПРО и ракеты последнего удара — если мы говорим о больших объемах. Но их расположение мне неизвестно. Как и то, осталось ли что-то в пределах перемещенной области.

— Все имеет свою цену. Такие материалы крайне редки и очень дороги. Если они ему нужны, пусть предложит что-то новое, — сказал Вячеслав, несколько раз легонько ударив себя планшетом по руке. — Удалось выяснить что-то новое?

— Да, за новую порцию ядер его конкурентов мы получили партию измененного железа и сведения о природе преобразования. Но… я могу говорить свободно? — ученый на мгновение замешкался, взглянув в мою сторону. Вячеслав обернулся, будто впервые меня увидев.

— А, Изяслав… он из новой элиты, нет смысла прятать очевидное. Продолжайте, — чуть подумав, сказал Вячеслав.

— Не сказал бы, что это очевидное, — покачал головой ученый. — То, что делает хранитель, с точки зрения физики, возможно, но мы сталкивались с подобным только в ускорителях. Изначально мы считали, что они представители кремниеорганической жизни. Мыслящие процессоры, но сейчас стало понятно, что эта точка зрения слишком ограничена.

— Реальная польза, а не ваши измышления, — прервал его Вячеслав.

— Прошу прощения. Если коротко — у них небинарная, не похожая на нашу логика, ближе всего к квантовой системе. Так что мы получаем ответы не на те вопросы, которые задаем, а на те, на которые считает нужным ответить хранитель. И в то же время их вид прошел странный эволюционный путь. — Ученый вновь сбился с поставленного вопроса, уходя в сторону, и Вячеслав его резко оборвал:

— Польза. Что вы нашли полезного? — строго спросил магистр.

— Они не пожирают руг друга, как мы считали ранее, — выпалил ученый. — Скорее всего, у них вообще нет понятия индивидуального сознания. В сражениях они выясняют, чей набор информации наиболее ценен. Выжившая сторона считается правой. После периода взросления они вновь разделяются на осколки, и каждый из них получает информацию от центра. Если сравнивать с жизнью на земле — они так размножаются.

— Отлично, значит, мы приносим ему партнеров для спаривания, — хмыкнул магистр, глядя на пирамиду. — Он согласился поставить нам преобразователи?

— Он и есть преобразователь. Если после разделения одна из его частей останется с нами — мы сможем обменивать металлы на преобразование. Но получить их отдельно от хранителей не выйдет, — быстро закончил мысль мужчина. Судя по взгляду магистра, ему такие новости очень не понравились.

— Выходит, нам придется мириться с их существованием? — строго спросил он.

— До тех пор, пока мы хотим получать новые материалы и вещи, да. Более того, я настаиваю, что это бесконечный источник информации, которую мы можем использовать. Все наши передовые разработки и квантовые компьютеры по сравнению с ним морально устарели. — Несмотря на сведенные брови Вячеслава, ученый продолжал отстаивать свою точку зрения, но магистр поднял руку, давая понять, что услышал мужчину.

— Пусть создаст еще партию оружия и защиту от паразитов. Кроме того, у меня есть пара вопросов о нашем новичке, — произнес магистр, показав на меня.

— Не вашем, — оборвал я мужчину, и тот, поморщившись, кивнул.

— Что вы хотите спросить? — поинтересовался ученый, чьи пальцы порхали по планшету, набирая символы.

— Детальный анализ его дара, — спокойно сказал Вячеслав. — И рекомендации…

— Есть, отправлено, — кивнул ученый. Символы на гранях пирамиды на мгновение померкли, и тут же побежали заново, с утроенной силой. Понять, что там написано, я не мог, ибо между абстрактных картинок не было никакой связи. Но это только на мой взгляд.

— Посмотрим, — сказал магистр, когда символы сменились вновь. — Пространство, жидкости… все. Странно, я точно видел, как он использует способность, и уверен, что она должна быть заблокирована. Впрочем, ладно. Идем.

— Нет, — покачал я головой. — У вас были вопросы ко мне, у меня — к вам.

— Ты не в тех условиях, чтобы диктовать свои правила, — усмехнулся магистр, показывая на торчащую рядом со зданием трубу. — Если не узнал, это артиллерийская установка с дальностью до двадцати пяти километров. Твое поселение находится всего в паре километров от нас, проблем со снарядами нет. Пусть не с первого выстрела — но снести здание не проблема. Что до личного вмешательства — охрана может уложить тебя в любую секунду.

— И все это вы мне показали, чтобы впечатлить? — не веря, спросил я. — Вы хотели произвести впечатление, чтобы я стал с вами работать, иначе доставили бы в кандалах и мешке на голове. Нет, не сходится. Тем более вы много раз говорили про новую элиту и аристократию. И обо мне.

— Не о тебе, о нас, — улыбнулся Вячеслав. — Обо всех, кто получил дар богов. Да-да, богов, не удивляйся. Теперь это понятие не абстрактно. Хотя многие бы предпочли, чтобы боги оказались менее реальны.

— К черту богов, — отмахнулся я. — Вы сами вырастили этого гиганта?

— Вырастили? — отошедший было ученый повернул ко мне голову. — Имеете в виду, что их можно специализированно кормить материалами до достижения пика разумности? Я думаю, это возможно, хоть и очень затратно. По нашим прикидкам, данный представитель вида металлус-гибридиус весит около тысячи тонн. Столько золота у нас нет.

— Сколько? — ошарашенно спросил я и только после слов ученого обратил внимание на то, что кристаллид буквально врос в землю. — На сколько этажей он под землей?

— Около двух. И точно не в состоянии перемещаться самостоятельно, — поняв мое удивление, ответил ученый. — Однако, учитывая возможность изменения материи и энергии, возможно, они способны менять и массу.

— Вы его просто нашли? — недоверчиво спросил я. — Странное везение.

— Не везение, планомерная длительная работа и анализ, — отрезал Вячеслав. — Мы знали о приближающейся буре и смогли оперативно подготовится. А когда получили сигнал от разведки — переместили свой штаб к наиболее ценному образцу. То, что он оказался настолько ценным, — вот это везение. Как и его нужда в том, что у нас было в достатке.

— И на что вы меняете золото? На автоматы и БТРы? Как туземцы на бусы? — ехидно усмехнувшись, спросил я.

— Слабая провокация, — только покачал головой Вячеслав. — Но если ты и в самом деле хочешь знать, то, что мы сейчас получаем, куда ценнее обычного оружия. В том числе сведения об устройстве этого мира и его правителях. Еще две недели назад мы были уверены, что одиноки во вселенной, теперь же осведомлены о десятках населяющих ее рас. И существующей иерархии для выживших.

— Значит, вы уже знаете про Старших и Высших, верно? — спросил я, внимательно следя за реакцией магистра, либо он все знал, либо отлично владел лицом. — Может, вы уже сталкивались с их Охотниками или даже говорили с одним из родов?

— Ты упоминал орден Вестников, — спокойно сказал Вячеслав. — «Таких же, как мы». Хочешь сказать, что они напрямую связаны с расами Старших?

— Тяжело представить, что кто-то оказался готов лучше, чем вы? — спросил я.

— Всегда нужно понимать, кто участвует в игре, а кто просто взглянул на доску и скоро ее покинет, — ответил, чуть улыбнувшись, Вячеслав. — Мы достаточно сильны и подготовлены, чтобы сыграть в этой партии, возглавив выживших. Но правила сильно изменились. Теперь деньги и влияние имеют не первостепенную важность. Куда существенней количество одаренных в армии, и у нас есть, что вам предложить в уплату службы.

— Переправа в Зеленоград? — спросил я, глядя прямо в глаза Вячеславу. На долю секунды тот прищурился, став похожим на хищного зверя, но тут же вернул самообладание.

— Все возможно, вопрос сроков и платы, — ответил он, взяв себя в руки, но я уже понял, что это больная для магистра тема.

— Дайте угадаю, туда эвакуировали конкурирующий клан? — спросил я прямо.

— Клан? Что за устаревшее понятие, — хмыкнул Вячеслав. — Но отпираться не стану, возможно, в Зеленограде находится ставка Совета обороны РФ, во главе с президентом. К слову, твое желание попасть на север будет полезно, у совета точно есть данные на все стратегические объекты. В том числе на ПРО и ракеты последнего удара.

— А что насчет академии генштаба? Говорят, там могло собраться командование южными районами вместе с росгвардией, армией и полицией, — воспользовавшись моментом, спросил я. — Если вы хотите раздобыть корм для пирамиды, не лучше ли поискать там?

— Это проявление инициативы? И значит ли это, что ты готов к сотрудничеству? — спросил Вячеслав, сложив руки на животе.

— Смотря по тому, что, кроме угроз, вы предложите, — ответил я, с улыбкой глядя на магистра. — У вас вряд ли есть еще один телепортер, а при перемещении по руинам без меня не обойтись.

— Спорный вопрос. Но прежде, чем ответить, я хочу познакомить тебя с остальными одаренными, — сказал Вячеслав, сделав небрежное движение ладонью и взглянув куда-то мне за спину. Я рефлекторно обернулся и успел заметить убирающего винтовку мужчину с говорящей надписью ФСО на спине. Похоже, если бы мы не начали договариваться, живым отсюда я уйти уже не смог бы.

Следуя за Вячеславом, мы вновь вошли в здание, но теперь — наверх. В одну из боковых дверей. Узкие окна и стены из некрашеного бетона говорили о том, что еще совсем недавно это была многоэтажная парковка, но ее сильно облагородили. Даже разбили на отдельные помещения, в которых ютились выжившие. Я заметил казармы для военных частей, несколько бараков, две раздельные столовые и душевые.

Магистр шел, не говоря ни слова, явно не собираясь проводить для меня экскурсию, так что приходилось оглядываться по сторонам и внимательно подмечать детали. Электричества — в достатке, хотя ветряков у них не было, как и гула генераторов. Откуда берут — непонятно. Обилие охраны, и очень мало слоняющихся без дела. Железные порядки для несущих службу, и вполне вольное поведение отдыхающих.

— Все в сборе? — спросил магистр у охранника, остановившись перед очередной дверью, ничем не отличающейся от десятка других.

— Да, господин спи… магистр, — ответил, козырнув, мужчина. — Включая двух новеньких, спасенных во время рейда.

— Отлично, — кивнул Вячеслав и махнул рукой, приглашая следовать за собой. Я вошел в небольшой кабинет, уставленный партами, за ними сидело семеро разномастных парней и девушек. С краю я почти сразу нашел Заю, она с опаской косилась куда-то в сторону и, проследив за ее взглядом, я обнаружил Артема.

— Прибью тварь, — вырвалось у меня одновременно с появляющимся из подпространства автоматом. Не успел я вскинуть оружие, как меня скрутили несколько мужчин, повалив на землю, а испуганно отскочивший Артем заржал в голос. Правда, через мгновение его смех оборвался, и, повернув голову, я увидел, как парень сгибается от впечатанного в живот кулака Вячеслава.

— Поставьте их на ноги, — одернув костюм, велел магистр. — Откуда он взял оружие?

— Не могу знать. Мы его много раз обыскали, могу поклясться, спрятать его было негде. Автомат не заточка, в себе не пронесешь, — ответил один из удерживающих меня солдат.

— И все же он пронес, — спокойно ответил Вячеслав. — Это ставит вопрос о безопасности всего комплекса. Что же до вас двоих, молодые люди, к вам есть только один вопрос — зачем?

— Он убил половину людей поселения. Прикончил их, словно дикое животное, — сказал я, косясь на с трудом поднявшегося парня. — Ему место в карцере, а лучше на кладбище.

— Да, я в курсе, — не меняя голоса сказал магистр. — Но это не отменяет того, что перед нами одаренный с двумя способностями. Что делает вас равноценными. А учитывая его явно выраженный боевой потенциал — он куда важнее для выживания группы.

— Либо он, либо я, — уверенно произнес я, глядя на Вячеслава. — А если хотите сотрудничать с серийными убийцами, вы не сильно лучше.

— Вопрос отношения, — пожал плечами магистр. — Он, кстати, тоже много интересного про тебя рассказал. Включая убийство напарников, предательство, сдачу врагу.

— Врет, — ответил я, сжимая кулаки. Блокированная способность к перемещению сковывала, не давая использовать уже привычные приемы, но у меня еще оставалось пара тузов в рукаве. — Вы же опрашивали выживших, явно поняли, кто здесь злодей.

— Злодей? — удивленно посмотрел на меня Вячеслав, а затем по-отечески улыбнулся. — Ты все же не понимаешь ситуации. Но ничего страшного, я объясню. Спрашивал — что такое элита и аристократия, почему я называю нас их новым олицетворением? Все просто. Аристократ — это не обучение, не поведение и даже не принципы, это судьба. И она накладывает множество ограничений, в то же время развязывая руки.

Мы с вами — элита, для которой правила еще не определены. Мы можем куда больше остальных и должны это использовать. Во благо… обычные же люди ограничены от природы, они никогда не смогут подняться на нашу высоту. Только смелые, умелые, достаточно безрассудные и подготовленные могут стать аристократами. Судьба остальных — оставаться в стаде, которое нам предстоит вести.

— А если они откажутся? — спросил сидящий за партой мужчина лет сорока. Приземистый, с широкими плечами и сплющенным, не раз сломанным носом, он выглядел как ожившая скала.

— Все просто, они умрут, — пожав плечами, ответил магистр. — И даже без нашего вмешательства. Наоборот, чтобы сохранить им жизни — придется приложить массу усилий и ресурсов. А их не хватает. Скоро начнут заканчиваться боеприпасы и продовольствие, через пару месяцев нам придется перейти на выращиваемую пищу и обмен ресурсов с хранителем. Лишенные этого — погибнут. А потому их жизнь уже сейчас мало стоит.

— Как-то бесчеловечно, — усмехнулся я, высвобождаясь из рук охраны, отступившей к двери.

— Так было всегда, только в последние сто-сто пятьдесят лет люди попытались обмануть свою природу, — пожал плечами Вячеслав. — Но сейчас все вернулось на круги своя. Обычный человек погибнет без защиты одаренного. А потому мы новая аристократия. Имеем право брать то, что нам необходимо, в оплату выживания. Еще раз — ВСЕ, включая жизни и тела тех, кто находится под нашей защитой. Если, убив одного, вы спасете сотню — так тому и быть.

— И ради чего нам оставаться с вами? — спросила Зая, но не возмущенно, а скорее задумчиво. — Нашел поселение или собрал свое, и тебя на руках носить будут, если дар, конечно, пригодится в новом мире.

— Нет бесполезных даров, — ответил ей мужчина со сломанным носом. — Они все получены перед смертью, в них вложено все желание жить. Есть придурки, не способные их по достоинству оценить. Все.

— Михаил прав. К тому же у всех здесь присутствующих более одного дара или уже развитый ценный дар, — с улыбкой произнес Вячеслав. — Это значит, что вам всем уже не в новинку убивать. Неважно, при каких обстоятельствах. Теперь, умерев, человечество потеряет одну способность, чего допускать нельзя.

— Твою мать. — Я выругался, совсем по-другому посмотрев на магистра. — А сколько способностей у вас? Сколько одаренных с одним даром вам удалось захватить?

— Десять, — с легкой улыбкой ответил Вячеслав. — Это, к сожалению, максимальное количество для меня. Пока, по крайней мере.

— Монстр, — уважительно хмыкнул боксер.

— Нет смысла иметь сразу десяток способностей, — возразила ему поджарая мускулистая девушка в армейской майке. — Энергии на развитие уйдет прорва. Как и времени. Годы, если не десятилетия.

— А я никуда не тороплюсь, — сказал магистр, сев в кресло напротив нас и забросив ногу на ногу. — Что же до вас. Вы получите все, что вам будет необходимо. Включая людей, ресурсы, оружие и пищу. В любых разумных пределах. А еще — создаваемые хранителем атомарные, энергетически насыщенные материалы, которые не в состоянии создать даже передовая промышленность. Хотя можете называть их проще — зачарованные.

С этими словами он достал из кобуры под мышкой крохотный пистолет и, вынув магазин, показал нам горящие символы. Отодвинул в сторону сам пиджак и на его подкладке тоже загорелись непонятные картинки. Точь-в-точь такие я видел на клинке охотницы, и теперь у меня уже не оставалось вопросов, откуда они взялись.

— Мне плевать на ваши аристократические замашки, — сказал я, выпрямляясь. — Да, мы убийцы, глупо это отрицать. Но есть убийство по необходимости, из самообороны или для защиты других, а есть — бездумное и бесполезное. Убивать своих я не позволю.

— Хорошо, — кивнул Вячеслав. — Я только «за». Собери своих, обозначь, и никто из присутствующих к ним не сунется. Ты даже можешь взять себе больше людей, если потянешь их прокорм и снабжение. Но убивать другого аристократа до конца — такое же безумие, и я этого не позволю. Вы ценный ресурс, которым не разбрасываются.

Вы двое должны раз и навсегда все для себя решить… скажем, в дуэли до первой смерти. Да, пожалуй, такую традицию придется ввести. А проведем мы ее завтра, вне поля хранителя. Отведите их в бараки для подпитки, пусть наберутся сил. И поставьте камеры с экранированием от тока, пусть все видят, как у нас решаются вопросы. Цивилизованно.

Глава 25

До первой смерти? Еще чего. Хватило одного взгляда на ухмыляющегося Артема, чтобы понять: он попробует прикончить меня окончательно. Нужно ли говорить, что я его живым тоже отпускать не собирался? Нет, если завтрашняя схватка должна стать последней в его жизни, он и так задержался на этом свете.

— Я заберу себе всех выживших из ОВД, — неожиданно сказала Зая, когда мы вышли из учебного класса. Каждого сопровождало как минимум двое автоматчиков, не спускающих рук с оружия. — Ты все равно здесь надолго не задержишься, а мне они нужны.

— Ты что, собираешься остаться с этими безумцами? — удивленно посмотрел я на девушку. — Не чувствуешь, что все эти рассуждения больше смахивают на бред сумасшедшего?

— Оглянись вокруг! — в сердцах сказала девушка, махнув рукой в сторону столовой. — Они здесь живут, а не выживают. Ходят в боевые рейды, уничтожая кристаллидов, а не прячутся по подвалам. Да, с логикой у них не все в порядке, да и принципы сомнительные, но скажи честно, тебе никогда не хотелось быть кем-нибудь особенным?

— Я и так особенный. Больше того — одаренный, — ответил я недовольно.

— Брось, ты же понимаешь, о чем я, — отмахнулась Зая. — Стать не просто сильным и незаменимым бойцом, спасателем… а получить за это по заслугам.

— Ты сейчас говоришь как Юрий. Хочешь за спасение жизни эту самую жизнь забрать? И чем мы тогда лучше работорговцев или бандитов? — спросил я, прищурившись. Девушка неловко отвернулась и закусила губу. — Вот, ты тоже не знаешь.

— Вы зря спорите, — сказал шедший за нами боксер. — Люди сами выбирают, чего они хотят. Если они готовы пожертвовать свободой ради безопасности — вас спрашивать не будут. Если же, наоборот, готовы рисковать жизнью — тоже без вашего разрешения обойдутся. В ближайшее время никто дергаться не будет, это я могу гарантировать. Слишком все устали выживать и рады переложить ответственность на чужие плечи.

— Это не будет длиться вечно, — покачал я головой.

— А вечно и не надо, — пожал плечами Михаил, потерев запястьем переносицу. — Как попривыкнут к комфорту, вспомнят и о свободе. Но вы зря думаете, что орден не думает об этом. Твоя завтрашняя дуэль будет транслироваться на столовую. Так уже делали с выжившими. Помогает от лишней самодеятельности.

— Каким образом? — спросил я.

— Ну, одно дело, когда ты собрал группу, получил оружие для добычи и решил, что уже готов ко всем неприятностям. Уверенность через край бьет. И совсем другое дело, когда ты видишь, как такая подготовленная группа дохнет при вылазке без надежного прикрытия, — ответил боксер. — И зрелище, и наглядная демонстрация силы. Как и ваша завтрашняя дуэль, на ней спецы будут разбирать каждое действие, а обычные люди в очередной раз убедятся, что лучше не лезть против одаренных.

— Пропаганда? — понял я и, нахмурившись, по-новому взглянул на висящие телеэкраны.

— Наглядное пособие, — покачал головой Михаил. — Тут всем дают камеры на обмундирование, чтобы если группа погибла, то не напрасно. Так что ты уж постарайся, выложись на полную. А… и, если образумишься, сможешь собственный отряд сформировать, под достойной защитой, когда выспаться можно.

— Выспаться, — пробормотал я, глядя вслед удаляющемуся боксеру. Тут он был чертовски прав, если я не получу энергию, не смогу восстановить жизнь, а значит, рискую умереть во время поединка с Артемом без всяких условностей. С концами.

Вот только это означало, что привязка телепорта сменится, и я не был уверен, что хочу возвращаться при опасности сюда. С другой стороны, это поселение куда безопасней, чем все виденные мной ранее. Больше того, наличие хранителя обеспечивало им нормальную атмосферу и, возможно, даже будущее. Вопрос только — какой ценой.

— Вам сюда, — вырвал меня из задумчивости голос охранника, проводившего до двери. Заглянув внутрь, я увидел, что это отгороженная часть стоянки с типовыми двухэтажными кроватями. И ведь где-то они их достали, как и гипсокартон для стен. Явные преимущества большой организованной военизированной группы было глупо отрицать.

— За вами придут через десять часов, — сказал охранник, вставая у дверей и показывая всем видом, что разговор окончен. Пришлось пройти в огороженное пространство, а мне навстречу с кроватей уже поднимались выжившие из ОВД.

— У вас все нормально? — спросил я, глядя на обеспокоенных людей.

— Вы нам скажите. Нас ведь не прогонят? Можно будет остаться? — развеивая всякие иллюзии, спросили сразу несколько человек. Похоже, боксер прав, людям, в первую очередь, нужна безопасность, еда и надежда на будущее, а остальное их не сильно волнует.

— Да, все, кто захотят остаться, будут под защитой местной группировки, — ответил я, замечая, как многие с облегчением выдыхают. — В обмен придется работать, обеспечивать себе быт и беспрекословно выполнять приказы. Мы все на военном положении.

— Это понятно. Будем стараться, — отмахнулся стоящий впереди мужчина, еще несколько закивали, а я чуть не выругался. Наверное, это усталость сказывалась.

— Слушайте все, — сказала Зая, выходя вперед. — С этого момента нам нужно держаться вместе. В этом поселении каждый одаренный отвечает за своих спасенных. Так что я беру вас под свое крыло. Вы знаете мои способности, никто из тех, кто будет жить под моим командованием, не умрет от болезней или ран…

Девушка продолжала говорить, и люди начали кучковаться возле нее. Я же даже не сопротивлялся такому повороту событий, не собираюсь оставаться здесь и на секунду дольше, чем нужно для того, чтобы прикончить Артема. Я уже довольно насмотрелся на происходящее, чтобы понять: выжившим здесь хорошо, и гнать их неизвестно куда — нет никакого смысла.

Мне же предстояло сразиться с обезумевшим от собственной безнаказанности убийцей, вот только он прекрасно знал все мои способности. Придется подготовиться и придумать что-то новое. Но прежде — хорошо выспаться. Отойдя в дальний угол, я прилег на койку и уже собирался уснуть, когда в бок ткнулось что-то мягкое.

— Трактор? — удивленно посмотрел я на проявившегося кота. — А ты здесь какими судьбами? Я думал, что после штурма ты сбежал.

Котяра, естественно, не ответил, лег рядом и заурчал. Отказываться от пушистой подушки я не стал. Тем более что он был приятно теплый, а его урчание успокаивало. Прошло всего несколько секунд, и я провалился в небытие.

Время до подъема прошло уже привычно — без сновидений, переживаний и кошмаров. Не открывая глаз, я сосредоточился на иконках и убедился, что энергии хватает на восстановление одной жизни. Больше того, каким-то чудом я заполнил чуть больше одного деления и теперь смогу использовать это в бою. Хоть и минимально.

Круглые часы, висящие над выходом, показывали шесть утра. Еще почти три часа на подготовку, но сделать нужно столь многое, что я не был до конца уверен, что успею. Некоторые припасы оставались у меня в загашнике, другие я надеялся получить у местных, оставался только вопрос — что удастся выменять. Погладив Трактора, я открыл ему предпоследнюю банку консервов и направился к выходу. За кота я больше не беспокоился — если ему понадобится, сам меня найдет.

— Мне нужно к интенданту, — сказал я, подойдя к охраннику.

— И? — буркнул мужчина, голову которого полностью закрывал шлем.

— Отведи меня к вашему торговцу или интенданту, — изменил я формулировку, вложив в голос чуть больше уверенности и наглости. — Или я пойду его искать сам.

— Я на посту, подчиняюсь только своему командиру, и у меня приказ… — возразил военный, явно не собираясь сходить с места.

— Вот и будешь отвечать перед начальством за то, что упустил из вида одаренного, — сказал я, проходя мимо охранника. Тот попробовал схватить меня за плечо, но я сделал шаг в сторону и, перехватив ствол его автомата, закинул оружие в подпространство. — Не советую.

— Верни автомат! — возмущенно крикнул охранник, схватившись за пояс, где должен был висеть пистолет. Должен был, потому что его я забрал в первую очередь. — Ты че, сука?!

— Попробуешь полезть в драку, исчезнешь вслед за стволами, — предупредил я вояку, уже перешедшего в режим агрессии, и тот замер, обдумывая мои слова.

— Слушай, ну ладно тебе, пошутили и хватит. Верни оружие, — уже куда вежливее попросил он. — Я за него головой отвечаю.

— Все понимаю, на посту, приказы и подобное. Но мне нужно к интенданту, а тебе нужно вернуть оружие. Связь улавливаешь? — спросил я, понимая всю безвыходность ситуации для вояки, но он меня удивил. Хотя скорее я просто отвык от благ цивилизации.

— Центр, полста четвертому, ответьте, — сказал он, зажав тангетку на броне. — Одаренный забрал у меня оружие, требует встречи с интендантом, жду приказов. Понял, исполняю. Следуйте за мной.

— Так бы сразу, — усмехнулся я, но вскоре радость развеялась. При спуске со второго этажа на первый нас ждала большая хорошо вооруженная группа, не скрывающая своих намерений. Я нахмурился, пытаясь придумать, что могу сделать в данной ситуации, но проблема решилась сама собой.

— Доброе утро, Изяслав, — произнес магистр, перед которым отряд расступился. — Не думал я, что вы начнете создавать проблемы на пустом месте. К чему вся эта агрессия? Мы, кажется, уже договорились, что будем вести себя цивилизованно.

— Это было до того, как вы забрали у меня оружие, я просто восполнил пробелы. К тому же я хочу выжить в предстоящей схватке, — сказал я, понимая, что оказать сопротивление одаренному с десятью Дарами может быть выше мои сил. С другой стороны, он тоже не представляет всего, что я могу.

— Перед выходом из поселения вам вернут все снаряжение. Можете мне поверить. А если вы все же согласитесь на сотрудничество, выдадим превосходное обмундирование. Ваш бронежилет скрытого ношения по сравнению с нашими запасами просто игрушка, — спокойно улыбнулся Вячеслав. — Ваш противник уже согласился. Что скажете?

— Если бы вы этого не сказали, возможно, я еще подумал бы, а сейчас, безусловно, нет, — ответил я, возвращая улыбку. — Сотрудничество между нами возможно только на взаимовыгодных условиях. А достать вещи не проблема, пусть это и займет у меня чуть больше времени.

— Вот как. Хорошо, значит, тебе плевать на людей, на вещи… ты думаешь, что выше этого и собираешься покинуть нас, как только завершится дуэль, я прав? Не делай такие удивленные глаза, все аристократы достаточно самоуверенны и независимы, такова наша природа. Но мне есть что тебе предложить, — хмыкнул Вячеслав, глядя прямо мне в глаза. — Как насчет информации, которая тебе недоступна?

— С удовольствием послушаю, но пока вы ничего конкретного не предлагаете, — сказал я, скрестив руки на груди. Похоже, обмен накрылся медным тазом.

— Что, если мы поступим следующим образом: тебе будет выдан аналогичный комплект обмундирования и снаряжения, что и Зевсу, в обмен же ты сделаешь доброе дело после — поможешь прочесать окрестные здания и спасти столько людей, сколько сможешь? — неожиданно спросил магистр. — Простая сделка.

— Против таких условий я ничего не имею, — нехотя признал я, понимая, что оружие мне нужно прямо сейчас, а обещание нужно будет выполнять когда-нибудь потом. Если меня не выгонят после того, что я собрался сделать. — Но вы говорили про информацию.

— Если поможешь, я научу тебя наносить зачарование, — улыбнулся Вячеслав, отступая в сторону. — Проводите его к интенданту. Стандартный набор новичка и все, что он сможет обменять на достойную плату.

Предложение научиться самому зачаровывать вещи было крайне соблазнительным. Тем более что я не раз уже видел в действии магию, оставшуюся на вещах. Те же рептайды использовали водяные щиты, охотница — нити и кинжал, так что приоритеты у меня чуть изменились. Но сейчас нужно было выжить.

У интенданта я провел почти час. Менялся, торговался, пытался всеми правдами и неправдами получить желаемое. В конце концов мне пришлось почти полностью опустошить все запасы и облегчить пространственный склад в несколько раз. Но сейчас это было мне даже на пользу, ведь несколько вещей весили под пятьдесят килограмм.

— Итак, все на месте, — поприветствовал меня едва заметным кивком Вячеслав, когда я под конвоем пришел к месту выхода. Здесь уже ждал увешанный оружием Артем и все одаренные, которых я видел вчера в кабинете. — Коротко о правилах — вы можете использовать все способности и все оружие. Можете даже убить друг друга. Но выйти из здания вы должны без сожаления о содеянном и без претензий друг к другу. Это понятно?

— Безусловно, — коротко ответил я, оценивая снаряжение Артема. Он тоже подготовился на славу. Кроме пулемета с лентой и бронежилета на нем был противогаз с фильтром и трубкой, которые позволят дышать, если я использую водяную тюрьму, а яркий плащ он сменил на огнеупорную одежду пожарного.

— В таком случае вас проводят к противоположным входам в школу. Камеры уже установлены и изолированы, так что мы будем видеть все, что происходит. Надеюсь, вы не станете лишать остальных зрелища специально, — сказал магистр, показывая на выход. — Удачи вам обоим, надеюсь, это поможет выпустить пар и решить ваши разногласия.

— Я тебя прикончу, — усмехнулся Артем, когда нас вели к выходу. — Как только верну свои способности — зажарю до хрустящей корочки. И никто тебе, урод, не поможет. Ни одна тварь! Я тебе все припомню.

— Да ты совсем двинулся, — покачал я головой, сосредоточившись на задаче. Нас развели в стороны, и пришлось надеть шлем, чтобы пройти вслед за отрядом спецов. Ребята работали на ура, и я в очередной раз удивился профессионализму военных, оставшихся с орденом вольных каменщиков. Хотя они особенно и не скрывались даже до катастрофы.

— Мы вернемся, когда вы закончите, — сказал командир группы, заведя меня в здание школы. — Связи не будет — но вы под наблюдением.

— Ага, хорошо, — кивнул я, даже не глядя в сторону военных. Типовое здание школы едва освещалось мерцающими лампами, но я видел заключенные в кокон проводов камеры. Похоже, сегодня мы подкинем данных ордену. Но тут ничего не поделать, сдерживаться я не собирался.

— Начинайте, — раздался голос из громкоговорителя на потолке, и в то же мгновение я услышал грохот ломаемых дверей.

— Зевс на поле! — закричал Артем, открыв беглый огонь из пулемета. Штукатурка с грохотом посыпалась с ободранных стен, и мне пришлось прижаться к стене. Однако очередь медленно, но верно пробивалась через перекрытия, выбивая целые куски бетона. Одаренный решил прикончить меня по старинке, не подпуская близко, и в этом я был с ним согласен. Но поле боя нужно было сменить.

Прыжок — и я оказался в кабинете напротив лестницы. Еще один — и я уже на втором этаже. Артем едва успел дернуть дулом, когда я выдернул из подпространства штурмовой щит и открыл встречный огонь свинцовыми пулями.

Зевс картинно выбросил руку вперед, заставляя пули разойтись в стороны от него, и еще раз доказывая, что способность не имеет ничего общего с магнетизмом. Но на пули я особенно и не рассчитывал. Граната с выдернутой чекой телепортировалась за его спину, и взрыв стал полной неожиданностью для парня.

Ударная волна отбросила его вперед, он сделал несколько шагов, тряся головой и быстро восстанавливаясь, но я уже снова открыл огонь, заставляя Артема рухнуть за колонну в коридоре. А затем в его руках мелькнул красный пузырек, и я, не сдержавшись, грязно выругался. Похоже, Зая поделилась с ним исцеляющим зельем. Или с Вячеславом, а уже он отдал все самозваному Зевсу.

Спрятав щит, я снова телепортировался, уходя из сектора обстрела, и атаковал с другого угла. Артем вжался в стену, и теперь уже от него полетела граната. Я успел отпрыгнуть назад, прикрывшись противопульным штурмовым щитом, и, сменив магазин, не глядя открыл беглый огонь по коридору. В следующее мгновение там что-то зашипело, и, выглянув, я увидел вырывающуюся из гранаты плотную дымовую завесу.

Не раздумывая, я отступил еще и натянул противогаз, готовясь в любую секунду встретить противника автоматной очередью. Долго он выжидать не мог, и вслед за первой дымовой гранатой полетела вторая. А третьей оказалась светошумовая. Я не ожидал такой подлянки, и яркая вспышка на секунду меня ослепила. По ушам ударил грохот, повредив барабанную перепонку. На мгновение я потерялся, закрывшись щитом, а потом меня отбросило в сторону, вышвырнув из укрытия, словно за шкирку.

Я не мог телепортироваться — вокруг был плотный дым, и я не видел дальше метра. Не мог использовать водяную тюрьму, враг скрывался, не позволяя себя заметить. Автомат вырвало у меня из рук в момент оглушения, и я остался безоружен.

— Теперь ты подохнешь, — раздался довольный голос из тумана. — Медленно.

— Не хочешь добить меня молнией, мальчик? — спросил я, выпрямляясь. — Вот он я, без оружия, без защиты. Почти голый. Так перестань быть трусом хоть перед смертью.

— Что? Как ты меня назвал? Это ты вечно бегаешь, вечно юлишь и прячешься. Трус здесь только ты! — разгневанный электромант выкинул вперед руку. И молнии сорвались с его пальцев, ударяя в меня и во все окружающее пространство. Изоляция под одеждой начала плавится, кожу защипало, но прежде я увидел силуэт, подсвеченный молнией.

И мне этого хватило.

Я прыгнул вперед, мгновенно разрывая дистанцию, и ударил кинжалом охотницы Зевса под ребра. Нож легко прошел через толстый бронежилет, и я увидел сквозь стекла противогаза до смерти удивленные глаза Артема. Не теряя времени, я схватил его за ворот, отодвинул на расстояние вытянутой руки и полоснул лезвием по шее, отрубая голову.

Кровь с бульканьем вырвалась наружу, заливая меня и пол, и я отбросил быстро скукоживающееся тело в сторону. Получилось! Но не успел я обрадоваться, как из тела Артема во все стороны начали бить молнии, да такой силы, что мгновенно проделали дыру в моей штанине, и я рухнул рядом, дергаясь от шока.

Сколько это продлилось — я не знал. Но когда пришел в себя, вокруг уже стояли вооруженные люди. А еще крайне недовольный Вячеслав.

— Отлично, этот жив, — мрачно проговорил магистр, глядя на меня сверху вниз. — Доставьте этого горца в карцер. Я должен придумать публичное наказание.

Меня подхватили под руки, в шею воткнулась длинная игла, и я потерял сознание.