Этот прекрасный новый мир

Глава 1. Появление Главного Героя

Этот мир изменился в мгновение ока. Словно это было началом нелепой фантастической книги, мы, жители планеты, одновременно услышали в наших умах оглушительный голос.

Бог, так себя назвало это существо. Хотя на деле он оказался не более чем шарлатаном, инфантильным ребенком, упивающимся разрушениями и страданиями людей.

Он отобрал у нас все. Наши жизни, мечты и стремления. Цели, планы, сам смысл нашего существования. Правительства, законы и общество – все, что человечество так долго и упорно строило в течение десятков тысяч лет, стремясь к утопичному миру. Бог разделил близких людей, разбросав их по всем уголкам света. Уничтожил тысячи связей, крепких уз, за которые мы держались, чтобы не сойти с ума в этом мире.

И что мы получили взамен?

Анархию. Кровавый мир, существующий в рамках правил игры. Разрушения, боль и страдания. Средневековые времена, где вновь все решает только сила, а доброта приведет лишь к ненужному грузу, из-за которого тебя обманут и убьют.

Бог назвал это нашей возможностью. Шансом взять все в свои руки и почувствовать настоящую жизнь. Он сказал, что то, как мы живем, глубоко спрятавшись в своих норах, вызывает только жалость. И оглядываясь назад, не могу с ним не согласиться. Однако, тогда я по крайней мере мог чувствовать себя в безопасности. Не боялся, что каждый встреченный мною человек может в любом момент выплеснуть на меня свою злобу.

Нас выбросили в этот мир, живущий по анархичным правилам игры, внезапно. Кто-то спал, кто-то пил утренний кофе, кто-то занимался любовью – а в следующий момент все стояли посреди незнакомой площади, в незнакомом городе, в одежде, лишенной вкуса и утонченности. Уровни, магия, умения – уверен, когда Бог объяснял нам правила, игроманы были в восторге оказаться в своих мечтах. Но только до тех пор, пока не осознали реальность.

Да и я сам поначалу обрадовался возможности стать сильнее, сбросив с себя кожу слабого неудачника. Но по иронии судьбы для того, чтобы стать сверхчеловеком, нужно перестать быть человеком. Отбросить страхи, и быть готовым отнять чужую жизнь.

Я оказался неспособен ни на первое, ни на второе. Убивать беззащитных канализационных крыс, как это делали многие, чтобы поднять начальный уровень, мне не позволила совесть. А сразить более сильных зверей не позволил страх быть убитым. Поэтому, спустя недели попыток что-то изменить, я смирился с тем, что моя жизнь не будет отличаться от прежней, и решил просто продолжить жить мирной жизнью неудачника.

Хотя, назвать эту жизнь мирной можно с большим трудом…

– Эй, красотка, почем будет этот меч?

Эрик был полностью погружен в уничтожение четвертой стены, играя роль закадрового голоса, когда его отвлек грубый голос. Он вздрогнул от внезапности и выронил кинжал, что уже час старательно оттачивал на станке. Обернувшись, Эрик выглянул из-за прилавка и встретился взглядами с группой из трех человек. В центре этой группы стояло нечто, чей пол было сложно определить. Двухметровое существо, втрое крупнее его самого. Огромные ручища, ноги, в обхвате как бочка вина, и густые черные брови, угрожающе сдвинутые к переносице. Длинные темные волосы, сплетенные в две косы, свисающие по обе стороны с головы подобно канатам, по которым Эрик вполне мог бы взобраться.

Увидь он этого человека со спины, то наверняка бы подумал, что это мужчина. Но следы туши под глазами и отсутствия кадыка заставили Эрика смутиться. Логика кричала, что перед ним представительница благородного, утонченного пола. Но все чувственное нутро забилось в конвульсии, отказываясь это принимать.

Тем временем, по обе стороны от дамы стояло еще двое мужчин. Высоких, крепких, но на ее фоне выглядящими мальчишками рядом с мамой. Тот, что стоял слева, обладал ослепляющим шрамом под правым глазам, а тот, что слева – невероятной худобой и густой рыжей бородой.

И по строгой осанке этой группы, по их добротным кожаным доспехам, покрытыми царапинами и ссадинами, Эрик быстро понял, перед ним группа охотников. Должно быть, десятого, или одиннадцатого уровня…

Подавив ком зависти в горле, Эрик выпрямился и улыбнулся, выключая станок.

– Добро пожаловать в наш магазин Оружейная Боба, храбрые воины, меня зовут Эрик. Простите, я был занят, подскажите, какой меч вы говорите?

– Эрик? – Дама сплюнула огромный сгусток слизи и поморщилась, – Ты мужик, что ли?

Чья бы корова мычала... внезапная мысль посетила голову каждого присутствующего.

– Должно быть он из этих, Босс. – С неприязнью тихо ответил мужчина, что был со шрамом.

– Да, да. – Поддакнул третий, худощавый, почесывая бороду, – этот, как его, транс… транс… ну, любитель посещать вечеринки через черный ход.

– Черный ход? – Возмутилась дама, – Ты что, идиот? Зачем все усложнять? Не-е. Мы в свое время называли таких, как он, просто – велосипедистами.

– Ха! Остроумно! – Хихикнул рыжебородый, но второй юмор не оценил и осторожно прокомментировал:

– Ну-у, не знаю, Босс, звучит как-то плосковато…

– Чо ты сказал? – Одного взгляда леди хватило, чтобы рыжебородого охватил озноб.

– А, нет, нет, Босс, вы неправильно меня поняли. Я говорю, что звучит плоско, но в этом и изюминка, поэтому и смешно! Ха-ха! Зачем что-то придумывать и усложнять, если можно просто сказать, как оно есть, да?

– Верно говоришь. Простота – это золото, украшающее любого мужчину. Нет нужды ходить вокруг да около. Мужчины говорят либо прямо, либо кулаками.

– Но ты ведь не мужчина… – Никто не осмелился озвучить эти слова и помещение погрузилось в неуютную тишину.

Тем временем внимание леди переключилось на него. Тяжелый взгляд заставил его нутро заволноваться, а когда она подошла к прилавку и грозно склонилась над ним всем телом, он ощутил себя маленьким кроликом перед лицом огромного гиганта.

– Слышь, – Леди сказала лишь слово, но Эрик, ощущая, как замирает все внутри, невольно отшатнулся назад. Ее голос чем-то напоминал звук горна, тяжелый, протяжный, но лишенный хоть малой доли музыкальности. – Ты че выглядишь как баба? Неужели совсем стыда не осталось? А что, если бы я захотел ударить тебя по заднице? Ты хоть представляешь, как бы я себя тогда чувствовал?

– Я… я… простите меня… – Эрик сглотнул и опустил голову, не в силах вытянуть из себя ни словом больше.

– Простите? И это все, что ты можешь мне сказать? У тебя что, совсем совести нет? Тц, и как вообще земля носит таких, как ты. Ну да ладно, раз ты понял свою вину, то сделаешь мне скидку, верно? Что насчет того, чтобы продать этот меч за двадцать тысяч?

– Но… он ведь стоит сорок…!

– Что? Эта груда железа? Не смеши меня? Я бы и за тридцать его не взял. И разве ты только что не извинился? Разве ты не хочешь загладить свою вину?

– …

Чтобы вы лучше понимали ситуацию. Нечто похожее случалось уже не в первый раз. И не во второй. Даже не в третий.

Прошло полгода с начала игры. Четыре месяца с тех пор, как Эрику посчастливилось найти негрязную работу, не требующую от него рисковать жизнью. И ровно столько же ежедневных унижений от посетителей, что видели в нем слабака и идеальную жертву для насмешек из-за его внешности.

Сначала Эрик пытался сопротивляться. Отвечал с издевками, угрожать тем, что позовет стражу. Но когда его в первый же вечер подкараулили в переулке по пути домой и избили до полусмерти, он пересмотрел свой взгляд на жизнь.

И теперь, сжираемый яростью, стыдом и отчаянием, он терпел. Терпел и копил внутри сильные эмоции. Сдерживал на цепях такую необъятную злобу, что было сложно с ней совладать.

Но всему есть предел. И этот предел был достигнут. Предел, когда жизнь и смерть уже ничего не значат. Когда мир вокруг тускнеет, окрашиваясь в цвет алой вишни. Когда человек, сколь жалким бы он не был, способен на вещи, которые от него никто не ждет. Состояние аффекта. Так бы назвал ситуацию любой психолог.

Эрик, пожираемый внутри яростью, стыдом и бессилием, потупил взгляд и закусил губу, ощутив во рту солоноватый вкус крови. Убрав руку за спину, он вцепился в рукоять кинжала, висящего за поясом, и замер, ощущая, как громко стучит его сердце.

– Я больше так не могу… я больше не стану терпеть это… хватит… – Думал он, – Да, и в прошлой жизни мне приходилось терпеть подобное. Но даже тогда были хоть какие-то границы, через которые подобные люди не смели переходить. Хватит. Я не хочу так больше жить. Я устал ненавидеть себя за собственную слабость…! И какого черта все это говорит мне мужеподобная женщина тролль?!

– Эй, ты меня слышишь, сопляк? Двадцать тысяч за меч, и я, так уж и быть, закрою глаза на твой вид, идет?

– В жопу засунь себе свое закрою глаза! – Едва ли не выкрикнул Эрик.

И ровно тогда, когда Эрик был готов перескочить прилавок и наброситься на нее, подвергая жизнь смертельной опасности, дверь в магазин оглушительно хлопнула.

Все резко обернулись.

В дверях стоял высокий человек в плаще, лет двадцати пяти.

Было трудно сказать, что в нем бросалось в глаза сильнее – его карие глаза, выражавшие абсолютное равнодушие ко всему миру, или же кудрявая шевелюра цвета закатного солнца. В любом случае, его одежда выделялась не меньше – из-под плаща выглядывала белая толстовка с изображением какого-то мультяшного пса, джинсы и кроссовки – одежда равно настолько же редкая, сколько и бесполезная в новом мире.

И этот образ почему-то приковывал взгляд. Под простоватым глупым выражением лица, неряшливым видом, в нем чувствовалась глубина.

– Эй, эй, ну и громкая же у вас здесь дверь. – Словно не замечая напряжения, парень почесал затылок и прошел вперед. – Вам бы что-нибудь с ней сделать, господин продавец.

Эрик не нашелся, что ответить. Но вся ярость и напряжение внезапно испарились. Незнакомец изогнул брови и сказал:

– Что? Это значит нет? Ну, как знаешь. – Он развел руками, – Дело ваше, но что если такие громкие звуки распугают вам всех посетителей?

– … – Все молча уставились на наглого вторженца. Но тот, словно не замечая этого, растолкал двух мужчин, извинившись перед ними с милейшей улыбкой и подошел к витрине, встав рядом с леди.

– Господин продавец, у вас здесь всегда такая мрачная атмосфера? Это, знаете ли, напрягает. Действительно напрягает. Не боитесь, что это повлияет на продажи? И это, вы как-то неважно выглядите. Вы в зеркало сегодня смотрелись? Бледные, как смерть. Вы больны? И это что, у вас кровь на губе? Вы определенно заболели. Вам бы отдохнуть. Тц, тц, тц, должно быть, это все из-за атмосферы. Слишком мрачно, темно и душно. Вам бы завести сюда плюшевых игрушек, да света побольше и, гарантирую, все покупатели ваши. И уберите отсюда этот манекен. Почему он стоит перед прилавком? Это вообще-то мешает. Сильно мешает. Да и вообще, что это? Тролль? Откуда у вас здесь чучело тролля? Это, знаете ли, большая редкость. Хотя, должен сказать, выполнено с искусной точностью настоящего мастера.

Парень даже потыкал леди пальцем в живот, внимательно изучая, в то время как ее лицо покраснело и выглядело, как спелый помидор. Однако это ничуть его не смутило, словно бы он этого совсем не заметил.

А лица двух приспешником стали белее мела.

– Эй, Боб… – Прошептал худощавый, обращаясь к своему коллеге.

– Да, Фрэд…

– Он сейчас… он только что назвал ее троллем…?

– Не, не, тебе показалось. Ха-ха! Наверняка у него белая горячка. Да. Точно. Определенно белая горячка. Галлюцинации. Должно быть, ему померещился тролль. Да, наверняка. Так и есть. Наш Босс совсем не похож на тролля, верно, Фред?

– Д-д-да! Совсем не похожа… Тролли, они ведь… ну… они не такие большие, верно?

– Верно, верно! Тролли будут поменьше, так что он точно не про нее. Ха-ха-ха, какая неловкая ситуация!

– Заткнулись нахрен! – В ярости завопила леди, бросив на них испепеляющий взгляд, полный ярости. Она вздернула свой крючковатый нос и угрожающе нависла над парнем, который хоть был не низок, но на голову ниже ее.

– Ты кто, мать твою, такой?!

Но вместо того, чтобы ответить, парень взглянул на Эрика.

– Так оно у вас еще и разговаривать умеет? Удивительная магия. Не подскажите имя этого великого творца? Я бы хотел поставить такого тролля у себя в доме. Отлично подойдет в роли огородного чучела для воров. Уверен, работать будет безотказно. Или, может быть, вы сможете мне ее продать? Хотя, я не за этим сюда пришел. На самом деле, я хотел спросить у вас, продаете ли вы кухонные ножи, а то мой сломался. Но раз так повернулась ситуация, то подскажите, господин продавец, сколько вы хотите за этот экземпляр? Я готов раскошелиться.

– Эй, что нам делать, Боб, Босс сейчас здесь все разнесет… – Фред неуверенно попятился к выходу. Боб не стал от него отставать.

– Да, это конец… ему конец… ему точно конец… Он что, вообще не в курсе, с кем разговаривает? Разве есть в этом городе хоть кто-то, кто ее не знает…?

– Неловко. Как же неловко. Ситуация чересчур неловкая. Она заговорила с ним, а он решил, что это просто волшебный манекен и проигнорировал ее… И теперь она не знает, как себя повести. Этот идиот застал ее врасплох своей тупостью. Нехорошо… еще немного, и она выйдет из себя. И тогда от этого магазинчика и кирпича не останется…

– Эй. – Парень взглянул на парочку. Те замерли, боясь, что леди заметит их попытку сбежать, – Вы чего такие нервные? Вам тоже стало плохо из-за этой мрачной атмосфера, да? Вы со мной согласны? Согласны, что здесь нужно что-то поменять?

– Поменять здесь нужно только твои мозги! – Не выдержал Фред. – Идиот, ты хоть в курсе, кого ты только назвал чучелом?!

– А? – Парень замер, оглянувшись на леди. – Эй, эй, ну хватит вам. К черту шутки, парни. Вы же не хотите сказать, что это чучело – человек, верно? Вы же не хотите сказать, что природа может быть с кем-то настолько жестокой? Господин продавец, а вы шутник. Пригласили массовку для того, чтобы разыгрывать посетителей. Кажется, я ошибся, с рекламой у вас все хорошо. Ну, давайте, скажите, где камера? Откуда меня снимают, а?

– Эм… – Эрик замялся, не зная, что сказать. Он бросил взгляд на леди, и почувствовал, как все внутри сворачивается в комок. Она была на грани, и, кажется, последняя капля терпения была уже на исходе. Нужно было что-то сделать, что-то придумать. Ведь что с ним будет, если магазин окажется уничтоженным в его смену? Его уволят. Уволят, оштрафуют, и, дай Бог, если не вызовут охрану для разбирательств. Хозяин лавки не был человеком. Более того, он не слишком то жаловал людей. И его он взял только из-за его внешности, напоминающей эльфийскую. Поэтому Эрик и воспользовался этим козырем и совсем немного преувеличил ценность своей крови, когда подавал резюме. Но если начнутся разбирательства, то это вскроется… И тогда хозяин магазина, не последняя личность в Лидсе, не даст ему устроиться ни на какую другую работу. А если так произойдет, то единственным выходом будет… охота.

– Господин, прошу, стойте! – Эрик нервно выкрикнул, чем заставил всех обратить на себя внимание. – Вы оскорбляете нашего постоянного клиента! Прошу вас, леди Катар, вот ваш меч, со скидкой, как вы и просили. Только молю, не теряйте самообладание. То, что вы выглядите как тролль, это не приговор. Я уверен, наверняка в этом мире найдется лекарство, чтобы сделать вас не такой урод…! – Он осекся, с силой захлопнув свой рот рукой и сильно прикусил язык.

– Какого хрена я это сказал?! – Проскочила мысль в голове. Эрик в панике взглянул на леди Катар, и с ужасном отметил убийственный огонек в ее темных глазах. Время словно замерло. Фрэнк и Боб были белее снега, и уже стояли у дверей, готовые выскочить в любое мгновение. Наступила глухая тишина. Старые часы, висевшие над прилавком, размеренно тикали, отмеряя время. Снаружи магазина доносились голоса людей. Откуда-то сверху донесся деревянный скрип. Но все эти звуки утопали в насыщенной атмосфере крови, вынуждая всех присутствующих слышать лишь биение собственного сердца.

Ситуация была на грани. Полностью вышла из-под контроля. И осознание этого заставило Эрика прикусить губу. Нужно было выкрутиться. Что-то придумать. Что угодно. Любые слова, любые унижения, лишь бы все не дошло до самого ужасного исхода. Нужно извиниться. Поклониться в пол. Сделать скидку. Нет. Отдать все, что она захочет, бесплатно – а уж после он как-нибудь разберется с хозяином лавки. Лучше так, чем умереть вот так.

И Эрик уже собирался упасть на колени, когда, гость с кучерявыми волосами, который до сих пор не выказывал никаких эмоций, кроме как равнодушия, внезапно поперхнулся, не сдержав смех. И это стало последней каплей.

– Он… он действительно сделал это… – прошептал Фрэнк, медленно поворачивая ручку двери.

– Этот кретин… Нам нужно срочно всех вызвать, чтобы ее утихомирить. Нельзя допустить, чтобы сюда пришла стража. – ответил Боб, нервно почесываю рыжую бороду.

А в это время леди Катар, ростом под два метра, выглядящая внушительным воином троллей, взвыла в боевом вопле. Ее глаза затуманились пеленой безумия. Она выхватила из-за спины огромную дубину, что висела там все это время, и с силой замахнулась на Эрика.

Боб и Фрэнк в тоже мгновение распахнули двери и дали деру прочь. Эрик замер, не в силах даже вздохнуть. Словно в замедленной съемке, он с упавшим в пятки сердцем наблюдал, как огромная, массивная дубина, несущая с собой убийственную силу, неумолимо опускается на его голову.

Эрик зажмурился. Раздался оглушительный стук. Но боли не последовало.

Эрик с удивлением открыл глаза, и обнаружил загадочного гостя, что непонятно когда успел вскочить на прилавок. А когда он присмотрелся, то его глаза стали огромными, как блюдца.

Этот человек остановил ее атаку. Не парировал, а остановил чистой силой. Он стоял прямо, не показывая никакого напряжения, и лишь одной правой рукой, поднятой вверх, сдерживал натиск огромной дубины.

Прилавок в том месте, где стоял этот мужчина, прогнулся и жалобно скрипел, держась из последних сил. Однако человеку было все равно. Его равнодушный взгляд исчез, и вместо него на лице застала серьезная решимость.

– Леди Катар, так тебя зовут? – Словно это был другой человек, от его придурошности не осталось и следа.

– К-как ты это сделал…? – Леди Катар озадаченно отшагнула назад. – Что за трюки ты используешь? Навык? Если так, то второй раз блокировать мою атаку не выйдет! Сокрушение небес!

Ее огромный ручища потянули дубину снова, занося над головой. Их объяло синее свечение, отдающее сокрушающей мощью. Но незнакомец не сдвинулся с места, тверда глядя ей в глаза.

– Думаешь, что сможешь победить столь дешевым трюком? Считаешь себя непобедимой, хотя лишь полагаешься на свой навык и даже не понимаешь его природы? Черт, это даже не смешно. И ты действительно думаешь, что благодаря этой фальшивой силе ты можешь делать все, что захочешь? Ты в самом деле думаешь, что не найдется человека, что сможет тебя остановить?

– Закрой свой рот и сдохни! – Взвыла леди, опуская дубину.

– Да… другого ответа я и не ждал. Такие люди, как ты... вы жалкие. НИкогда не мог вас понять. Ни в прошлом мире, ни в этом. Все вы одинаковы. Просто никуда не годный мусор. Твоя душа омерзительна, а сердце лишь прогнивший механизм, что перекачивает твою дерьмовую сущность. Обворовываешь слабых, убиваешь за глупые шутки – ты прогнила изнутри. Но ничего, я помогу тебя одуматься и посмотреть на себя со стороны. Я покажу тебе настоящую силу и надеюсь, ты сделаешь правильный вывод. Мне хватит и одного пальца, чтобы разобраться с такой фальшивкой, как ты. Сокрушение небес, да, ты так это назвала?

Он поднял палец, который окутала точно такая же синяя аура, только плотнее, насыщеннее, и направил его на дубину.

И когда две разрушительные силы соприкоснулись, во все стороны разлетелась ударная волна. Стены со скрипом задрожали. Все мечи, висевшие вдоль стен, звонко попадали на пол. Стекло циферблата стареньких часов треснуло, они уныло задребезжали и остановились. Окна, тоже не выдержав удара, разбились, едва не задевая проходящих мимо магазина зевак на улице. В помещение разразился настоящий ураган, поднявший облако пыли. И лишь чудом Эрик мог разглядеть происходящее, пораженный развернувшейся сценой.

Леди Катар, полная ярости и желания убивать, и этот парень, что даже в разгар битвы сохранял на лице спокойствие. Точно противостояние дикой ярости и спокойствия.

Но что самое удивительно, этот парень сумел остановить огромную, массивную дубину одним лишь пальцем, заставив замереть ее в воздухе. Синие ауры двух сил истошно сражались, пожирая друг друга. И если сила леди Катар полагалась лишь на свою грубость, стремясь разорвать на куски все, что было на пути, то противостоящая ей мощь было иной, размеренной и гибкой.

И то, что показалось Эрику вечностью, закончилось в одно мгновение. Палец соприкоснулся с дубиной, разнеся во все стороны сильную волну удара, а через мгновение по всей деревянной поверхности пошли трещины. Палец пронзил оружие насквозь, разбивая на щепки, после чего врезался в массивную тушу и отправил леди Катар в полет. Огромное тело, с легкостью, словно баскетбольный мяч, сорвалось с места и с грохотом пробило стену, вылетая на залитую солнцем улицу.

Все проходящие мимо зеваки тотчас стали собираться вокруг огромного тела, распластавшегося по земле.

Спустя мгновение кто-то из очевидцев установил личность.

– Леди Катар! Это леди Катар!

Раздались удивленные голоса.

– Кто-то смог ее уложить! Кто-то смог победить одного из десяти генералов!

А когда взгляды зевак устремились к огромной дыре в здании, откуда вылетела леди Катар, то все они заметили стоящего там юношу. Хрупкого, худощавого, похожего на девушку. С длинными светлыми волосами и голубыми глазами, полными шока и неверия.

– Это был он?

– Наверняка он. Там больше никого!

– Кажется, в этом городе появился герой!

- Он собрался бросить вызов десяти генералам!

- Эй, парень, как тебя зовут?!

Эрик вышел из оцепенения, словив на себе десятки любопытных взглядов. И когда до него дошел смысл их слов, по спине пробежал табун мурашек.

– Н-нет… это не я… – Он пробубнил себе под нос. Но толпа была неумолима. Все новые и новые люди подходили к месту происшествия, и очевидцы спешили сообщить им удивительную новость. Какому-то продавцу удалось одолеть леди Катар, не получив ни царапины.

И чем больше людей подхватывали новость, тем сильнее сжималось у Эрика нутро.

В спешке он стал оглядываться по сторонам, но загадочного человека и след простыл.

Затем в его голове пронеслась картина его будущего. Как сюда заявляется охрана, выясняет его настоящую личность. Как его увольняют, и в итоге он, безработный и беспомощный, прячется по подвалам, лишь бы подчиненные леди Катар его не нашли.

От мыслей его отвлек хлопок двери на складе. Кто-то покинул здание через черный вход.

Сжираемый страхом, Эрик бросился прочь. Он распахнул дверь на склад, в мгновение добежал до второй и выскочил на улицу, в тесный переулок между домами. Он оглянулся по сторонам, и заметил, как кучерявая рыжая шевелюра исчезла за углом дальнего дома.

– Постойте! – Он крикнул и бросился следом, выскочив на заднюю улицу. Людей здесь почти не было – все они столпились перед главным входом в оружейную. Поэтому найти среди немногочисленных прохожих плащ и кудрявые волосы не доставило проблем. Человек, что только что сотворил чудо, спокойным, размеренным шагом шел вперед, словно ничего не произошло.

Эрик кинулся за ним, и быстро нагнал, ухватившись за плащ.

– Прошу, постойте!

– А? – Человек остановился, развернулся, посмотрел на него, и в его взгляде промелькнуло удивление. – Это ты. Чего ты хочешь?

С трудом переводя дыхание, Эрик упал на колени.

– К-как… как я могу стать таким же сильным, как и вы? Пожалуйста, научите меня!

– …

Парень некоторое время молча сверлил его взглядом, думая о чем то, а после пожал плечами.

– Не хочу. Мне это не интересно. – Он выдернул свой плащ из его пальцев, и зашагал дальше.

– Вы не можете так просто уйти!

Человек остановился, обернулся и наморщил лицо.

– Э-э? О чем ты говоришь? Почему это я не могу уйти?

– Почему?! – Эрик опешил, вставая на ноги, – Вы только что испортили мне жизнь!

– Испортил? Я только что спас тебя от назойливого покупателя. Кажется, воспитанные мальчики должны за такое благодарить.

– Спасли?! Так вы называете уничтожение магазина?! Да там же и камня не осталось! Меня за такое уволят! И мало того, что уволят, так еще и все теперь считают, что это я побил леди Катар! Ее люди ни за что не оставят меня в покое! Почему вы сбежали?! Почему вы не взяли вину на себя?!

– Эй, эй, мальчишка. Ты чересчур назойлив. Давай поговорим с тобой в другой день, а? Обещаю, я принесу тебе свои самые искренние извинения и даже угощу элем. Идет?

– Да черта с два идет! Вы хоть понимаете сами, что вы наделали?! Да, работа в этом магазине это не самая лучшая работа, что у меня была. Но, по крайне мере, благодаря ей я мог оплачивать комнату и есть каждый день! А теперь, что мне теперь делать, а?! Меня никто и ни за что не возьмет на работу…!

– Так пойди и поохоться. Разве это не мечта любого юнца, попасть в фентези мир и стать сильным? Иди убей пару крыс и подними уровень. Или сходи в квартал красных фонарей. Там тебе тоже неплохо заплатят. С чего ты взял, что можешь просто взять и переложить ответственность за свою жизнь на постороннего человека? Я кто тебе, твоя мама? Не припомню, что в моем чреве кто-то когда-то рос. А теперь отстань, мне нет до тебя никакого дела. Утром мой нож сломался, и теперь мне нужно найти новый. И голова с похмелья болит… В общем, чао, амиго. Удачи тебе. Желаю стать самостоятельным и взять ответственность в свои руки.

Эрик потупил взгляд. Со стороны было видно, как его разрывают эмоции. Страх, гнев, смирение – все перемешалось в один плотный комок. Однако когда он поднял взгляд, то все эмоции внезапно отступили. И осталась лишь твердая решимость.

– Вы правы. Тогда я пойду с вами. – Сказал он.

– Что? – Парень был озадачен. Он смотрел на Эрика несколько секунд, после чего пожал плечами.

– Поступай как знаешь.

Он вновь развернулся и пошел прочь медленным, спокойным шагом. Однако Эрик не сразу последовал за ним. Прежде, он набрал в грудь воздуха, и громко сказал:

– Меня зовут Эрик. Эрик Уилл.

Парень же, не замедляясь ни на секунду, лишь поднял руку, и не оборачиваясь помахал.

– Джон Хиро. И если ты уж решил пойти со мной, то не отставай.

Глава 2. Дом тысячи дел

Всю жизнь я был уверен, что человек, наделенный огромной силой, уже по своему определению не может быть ничем иным, кроме как злом во плоти. Жадный до власти, жадный до богатств, с замутненным рассудком, способный думать лишь только о себе. Сказки о героях были для меня только сказками. Легенды – вымыслом несчастных людей, блуждающий в своих фантазия, не способных взглянуть в глаза реальности.

Бедные, слабые люди всегда сбивались в крепкие группы, чтобы выживать. Иначе ты был легкой мишенью. Богатые и сильные же оставались в одиночестве, чтобы не делить ни с кем свою власть. Закрытые в себе, жестокие, эгоистичные… Да, их всегда окружало множество последователей, но не из собственного желания, а из собственных корыстных целей.

Новый мир в этом ничуть не отличался от старого. В первые дни разразилась анархия, в которой главенствующие место быстро заняли самые сильные – впоследствии они стали называть себя десяткой королей. И по моим наблюдениям могу сказать, что все они ужасные люди, ослеплённые своей внезапной властью. Ведь прежде они были никем. Военные, разбойники и те люди, что были лично знакомы со смертью. Чего только стоила одна леди Катар, которая, как поговаривали, была осуждена за убийство мужа и заключена в тюрьму строгого режима на сорок лет.

Затем все те, кто не был способен конкурировать с ними в силе, создали сотни сообществ. Сообщество охотников, кузнецов, поваров – через несколько месяцев они стали называть себя гильдиями. В последствии некоторые из них преуспели, разбогатели, и стали брать в свои ряды наёмников, в том числе из рядов десяти королей. И так в Лидс образовалась тройка сильнейших гильдий: гильдия Кузнецов Атлас, гильдия охотников Неукротимые, и гильдия торговцев Гермес. Их основателями стали чиновники и бизнесмены, знающие, как построить корпорацию. И об одном из них, владельце гильдии торговцев, Августе первом, как он назывался теперь, я слышал ещё в прошлой жизни. Миллиардер, известный всем по своим скандальный история с унижениями и притеснениями.

И я привык к этому. Привык, что сильные мира сего могут делать все, что захотят. Те, кто отвергли в себе человека, стали извергами, и взамен получили силу. И потому уже давно смирился с этим…

Но этот человек был другим. Совершенно другим. Его сила была не сравнима с силой десяти королей. Он был на голову выше любого человека. Сильнейший – это определённо сильнейший человек, которого я когда-либо встречал. И несмотря на это, он вёл себя, как самый обычный человек.

- Эй, эй, пять серебреных монет? За это старье? Да вы меня совсем за идиота держите. Что я должен делать с этим ножом? Хранить в ларце и передать своему сыну, как фамильную ценность? – Джон натянул кислую мину, покачав головой.

Торговец, владеющий лавкой, у которой они сейчас стояли, нахмурил брови и выхватил у наглеца нож обратно. Он аккуратно положил его на стол, где лежало еще с десяток других ножей. Кастрюли, сковородки и прочая бытовая утварь – последовав за Джоном, Эрик прибыл сюда, на рыночную площадь, к одной из многочисленных палаток, хозяином которой был Боб. Низкорослый мужичок с грозным взглядом, носом-картошкой и мускулистыми, заросшими зарослями черных волосы руками.

- Не хотите, не надо. – Боб скрестил руки перед грудью, сверля Джона взглядом. – Я не собираюсь все это выслушивать, это просто вопиющее оскорбление! Вы сами сказали, что хотите нож, что никогда не сломается. Так вот, это именно такой нож, который никогда не сломается! Выкованный гильдией Атлас, зачарованный искусным магом, он в сотни раз прочнее любого другого ножа. Видите эти руны? Это новая технология! Такой навык есть лишь у магов чар пятнадцатого уровня! Да вы вообще такого нигде не найдёте!

- Ага, ага, а моя прабабка – архимаг, поработившая человечество. – Джон был неукротим, и вновь схватил нож. Он поднес его близко к лицу и стал пристально разглядывать. – И от неё мне передался уникальный дар. Знаешь, какой, Боб? Отличать правду от полной чуши. И сейчас этот дар истошно орёт внутри моей утробы. Ты вообще хоть знаешь, что тут написано? Ты знаком с магией чар? Это не руны, это слова. Жалкая подделка. Видишь вот этот знак на рукоятке? Это слово ***. Каким вообще образом *** в заклинании чар может помочь сделать что-то крепким? Нет, я улавливаю тонкий смысл художника, сотворивший этот шедевр, но выглядит это слегка сомнительно.

- Этого не может быть! Гильдия Атлас никогда бы не стала вести столь тёмные дела…!

- Вот как? Ну, как знаешь. Но я бы на твоем месте не доверял на слово никому. Так поступают либо дураки, либо душевнобольные. Ладно, бывай, старик. И отнеси эту пустышку профессионалу на проверку.

Джон с Эриком отошли от лавки и выдвинулись дальше, оставив продавца в задумчивости сверлить взглядом на кинжал.

– Вы даже знаете язык рун! – Восхитился Эрик. – Это же просто удивительно! Единицы людей сейчас приступают к их изучению. Я слышал, это безумно сложно из-за количества иероглифов, составляющих алфавит древнего языка. Господин Джон, вы просто великолепны!

– Так. – Джон остановился, обернулся и строго посмотрел на Эрика. – Давай с тобой определимся, малыш. Я не герой. Я не чудотворец и не идеал. Я даже не хороший человек. Ты ничего обо мне не знаешь. И твои попытки вознести меня на престол поклонения действуют мне на нервы. Продолжишь в том же духе, и я сдам тебя в сиротский приют. Тебе нужен предмет для поклонения? Сходи в церковь и помолись. Стань священником. Посвяти свою жизнь Богу. А меня, будь так добр, избавь от этого навязчивого дерьма. Понял?

– Но, вы… – было начал Эрик, но Джон его бесцеремонно оборвал.

– Нет.

Эрик растерянно хлопнул глазами, не зная, как реагировать. А после неуверенно открыл рот.

– Вы же…

– Даже не смей. – Джон покачал головой.

– Но…

– Заткнись.

Эрик потупил голову.

– Я никогда не встречал…

Джон воскликнул, разводя руками:

– Господь всемогущий, ты что, серьезно? Если ты не можешь справиться со своими чувствами, то просто заткнись.

– Я хочу сказать, что…

– Неа, не хочешь.

– Да прекратите! – Не выдержал Эрик и закричал. Чересчур громко. И все проходящие мимо люди в едином порыве устремили свои взгляды на него. Тот не выдержал, раскраснелся, и вгрызся взглядом в подошву собственных ботинок. Тем не менее, он нашел в себе силы, чтобы перебороть неловкость и заговорить:

– Вы не понимаете, господин. Вы не понимаете, что для меня значит все то, что вы сделали. Вы не просто заступились за меня, не просто позволили мне последовать за собой… Вы спасли мою жизнь… Я… я не знаю, как долго бы я еще выдержал, если бы остался в том магазине. Поэтому прошу вас, – он поднял твердый взгляд на Джона, – позвольте мне следовать за вами и не отвергайте мои чувства. Я понимаю, что вы не идеал. Но вы самый хороший человек из всех, что я когда-либо встречал.

Джон скорчил сомнительную мину и почесал за ухом.

– Это… ты ведь понимаешь, как это прозвучало? Ты словно так и напрашиваешься на то, чтобы люди вокруг считали, что ты…

– Стойте! – Эрик раскраснелся и замахал руками. – Не говорит этого! Я-я, я не это имел ввиду! Я имел ввиду, что…

– Хорошо.

– Что? – Эрик замер.

– Хорошо, я согласен с тобой. Грубо с моей стороны тебе что-то запрещать. Поэтому делай, что хочешь. Но если продолжишь мне поклоняться, то я сниму с тебя штаны и устрою порку. Ты меня понял?

– …

– …

Джон почесал затылок.

– Согласен, прозвучало не очень хорошо.

– Да… – Согласился Эрик, погружаясь в неловкое молчание. Затем, вспомнив, он с улыбкой спросил:

– А правда, что на том кинжале было написано ***?

– Конечно же нет, понятия не имею, что там написано, – Джон улыбнулся, – просто я пытался сбить цену.

***

– Господин, кем вы были раньше? До всего этого. – Поинтересовался Эрик. К этому времени они уже покинули торговую площадь, и шли по тихой узкой улочке меж двухэтажных каменных домов. Верхушки крыш были освещены ярким солнцем, едва касаясь маленьких балконов на вторых этажах.

– До всего этого… – Задумчиво протянул Джон. В его взгляде промелькнул странный огонек. – Я не помню. Вроде бы… А что насчет тебя? Чем занимался ты?

– Работал продавцом в музыкальном магазине.

– Ты умеешь играть?

– Ну… немного.

– Какие инструменты?

Эрик замялся, и тихо пробормотал:

– На лютне… Мне… мне всегда нравились старые инструменты. У них есть свой особенный шарм. Свое звучание. Также умею играть на гитаре, флейте, трубе… На самом деле, я научился многим инструментам. Это был мой способ защититься от этого мира.

– Знаешь, был у меня один знакомый, очень похожий на тебя… хотя, это не важно. Уже не важно. Ты не думал, чтобы зарабатывать на этом? Уверен, сейчас, выйди ты на площадь и заиграй, собрал бы немаленькую аудиторию.

– Нет. – Эрик покачал головой. – Даже если бы я захотел, то не смог бы. Из-за гильдии музыкантов Квин. Слышал о них?

– Это те, что возглавляет один из королей?

Эрик кивнул.

– Они устроили монополию на уличные выступления. Не позволяют играть нигде. Если попробуешь… ничего хорошего не жди. Можно вступить в их гильдию, но тогда придется отдавать почти все заработанные деньги, а на них не снимешь даже комнату на ночь.

– И ты просто отступил?

– Я… поймите правильно, господин, у меня нет сил. Я слаб, не обладаю ни харизмой, ни смелостью. Я не могу ничего с этим сделать.

Они вышли с узкой улочка на широкую, и повернули. Улица, мощеная серыми камнями красного оттенка тянулась по прямой через весь город, ведя от ворот к его центру – большой площади с фонтанами, образующими большое кольцо.

Джон, когда они вышли на солнечный свет, зажмурился и посмотрел в небо, прикрывая солнце рукой.

– Порой, чтобы что-то изменить, достаточно просто что-то делать. Твое тело может быть слабым, но дух железным внутри. Главное – не бояться.

Эрик вздохнул.

– Вам то легко говорить. С легкостью расправились с леди Катар одним пальцем. Вам и бояться то нечего. Вы сможете одолеть любого противника на пути.

– Ошибаешься. – Джон покачал головой. – В этом мире есть огромное количество людей и существ, значительно сильнее меня. Но отступлю ли я перед ними? Возможно. Зависит от того, за что я буду бороться. Ты говоришь, что ты слаб, что у тебя нет силы. Но ты хоть раз задумывался, откуда все люди вокруг черпают силы? Или же ты считаешь, что кто-то изначально родился сильным? Лучше подумай о том, зачем тебе это? Почему ты хочешь быть сильным? Лишь это определяет, насколько далеко ты зайдешь.

– А откуда черпаете силу вы? – Поинтересовался Эрик.

– Мы пришли. – Вместо ответа констатировал Джон, останавливаясь перед высоким трехэтажным домом. На первом этаже располась таверна – простенько заведение, служащее пристанищем усталым воинам и авантюристам. На втором и третьем – гостиница, где любой спутник мог переночевать.

Джон толкнул двери и вошел. Эрик же еще некоторое время стоял, изучая здание. Простенькие окна, потресканная белая краска, из под которой местами выглядывали кирпичи, два маленьких балкончика на втором этаже, украшенные цветами, и еще три балкона побольше, на третьем. Дом выглядел стареньким, но уютным. «Приют Урфа» – гласила вывеска над дверьми. И когда Эрик заходил, его взгляд зацепила небольшая табличка под вывеской, вытесанная из дерева.

«Дом тысячи дел – мастер на все руки».

Внутри царила приятная прохлада. После уличного пекущего солнца, заставляющего чувствовать себя ужом на сковородке, вздохнуть полную грудь холодного воздуха было подобно глотку воды спустя день жажды. Убранство же таверны ничуть не отличалось от представления Эрика. Деревянные длинные столы, скамьи, длинная барная стойка и огромная куча людей, шумно выпивающих и ведущих светские беседы.

Не заметив никаких знакомых лиц, Эрик облегченно вздохнул – он старался сторониться столь шумных людных мест. Не хватало только нарваться на своих обидчиков, или, что хуже, наткнуться на одного из десяти королей.

Он обыскал зал глазами, и обнаружил знакомую толстовку. Джон стоял у барной стойки и о чем-то разговаривал с барменом.

Бармен, надо сказать, выглядел уникально. Смертельно бледная кожа практически обтягивала его череп подобно резине. Большие голубые глаза не изображали ничего, кроме полной пустоты и безразличия к окружающему миру, а тонкие губы едва шевелились, когда он что-то говорил. Длинные белоснежные волосы были собраны в хвост, а сам он был одет в строгий костюм и обладал невероятной редкости идеальной осанкой.

Эрик подошел, когда Джон говорил:

– Так, Урф, кто-нибудь сегодня ко мне заходил?

На лице владельца таверны не промелькнула ни единой эмоции. Он даже не пошевелился, внимательно следя за залом, изучая своим мертвым взглядом каждого посетителя, вглядываясь им в лица.

– Да, сэр. Одна юная леди желала встречи с вами. Я отправил ее дожидаться в кабинет, чтобы местное хулиганье не изнасиловало ее своими голодными глазами.

– Вот оно как. Она сказала, что хотела?

– Нет, сэр. Лишь то, что она хочет встретиться именно с вами.

– Мы с ней знакомы?

– Никак не могу знать, сэр. Она отказалась мне что-либо говорить. Но по ее гневному тону могу сказать, что она точно вас знает.

– Хорошо. Спасибо, Урф. Тогда я пойду к ней. Не будешь так добр, принести нам чашечку твоего фирменного напитка?

– Конечно, сэр.

В этот момент Урф просканировал взглядом весь зал, и тогда его глаза нацелились на Эрика. Тот почувствовал, будто это холодные голубые глаза способны заглянуть в самые потемки его души, заставляя чувствовать себя совсем голым.

– Это Эрик, Урф. Теперь он будет работать со мной.

– Что? – Эрик был застигнут врасплох. Но Урф словно этого не заметил.

– Вот как? Приятно познакомиться, сэр. Меня зовут Урф. Я – владелец этого скромного заведения. Если вам будет нужна помощь, или какие-то вопросы, обращайтесь. Друзья Джонатана – мои друзья.

– Нет, вы не так… – Было начал Эрик, но Джон его перебил.

– Брось, Уфр, мы не друзья. Мы только этим утром познакомили. Просто деловые партнеры.

– Вот как? – Урф понимающе кивнул, снова взглянув на Эрика. – Тогда забудьте. Если у вас будут вопросы или нужна будет помощь, положитесь на собственные силы.

Эрик нервно посмеялся и последовал следом за Джоном к дальней стене таверны, где стояла дверь с табличкой «Мастера на все руки». Пройдя ее, они попали в просторное помещение – большой стол у окна, диван со столиком в центре, и парочка картин, одна изображала залитую солнцем поляну, другая – пейзаж гор. Была дверь, ведущая в другую комнату, но на этом все.

На столе красовалась табличка «Мастер на все руки Джон», Пара листов бумаги, исписанных вдоль и поперек пером, и небольшая стопка каких-то книг, названия которых объединяло одно присутствующее слово: «Бог».

За диваном сидела хрупкая девушка. Ее белоснежные волосы были заплетены в большую косу, идущую ниже плеч. Одета она была в белую рубашку и кожаные темные штаны с длинными сапогами. С пояса свисала какая-то книга в чехле, и несколько мешочков с неизвестным содержимым. Личико было миловидным – маленький носик, большие зеленые глаза и маленькие, но пышные губы, словно кто-то выпустил младшекласснику на улицу прямо посреди конкурса красоты. Но что привлекло внимание – это рыжий кот, сидящий на плече девушки. Большой, чуть крупнее обычных кошек, с пышной гривой и наглым недовольным взглядом.

И как бы это не звучало, но, когда Джон с Эриком вошли в помещение, из них двух, кота и девушки, повернувшихся в их сторону одновременно, заговорил именно кот.

– Здравствуйте, Джон. Вы меня помните?

И как бы это не звучало, но, когда Джон с Эриком вошли в помещение, из них двух, кота и девушки, повернувшихся в их сторону одновременно, заговорил именно кот.

– Здравствуйте, Джон. Вы меня помните?

Глава 3. Действую, чтобы жить

– Ох, проклятье. – Завидев говорящего кота в своем кабинете, Джон невольно прикрыл глаза рукой. – Крис, полагаю, это ты, слабоумная моя?

И пока девушка молча смотрела на двух людей, кот спрыгнул с ее плеча на стол, встал на задние лапы и развел руками.

– Да… я сделала это. Но все вышло немного не так, как я этого хотела.

Джон некоторое время молча смотрел на нее, пожал плечами и прошелся за свой стол, где сел в большое кресло, обитое красной тканью. Он забросил ноги на стол и потянулся.

– Ну, главное, что ты жива. Верно? Это уже большая удача после того, что ты вытворила.

– Нормально?! – Кот ощетинился. – Что из этого ты называешь нормально?! Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?!

– Оу, я надеюсь ты не умывалась этим утром? Это вообще странно, что меня зводит представление о том, что ты…

– Заткнись! – Кот внезапно стал крупнее в два раза, в мгновение ока оказался на столе перед Джоном и с силой ударил его лапой по лицу. И несмотря на свой хрупкий размер, ему удалось отправить того в полет.

Тело Джона как кукла отлетело и врезалось в стену. Пролежав несколько секунд на полу, Джон, пошатываясь, привстал, сплевывая сгусток крови.

– Я о моем теле! – Закричал на него кот, распушив шерсть и выпустив когти. – Как только мы очнулись, этот засранец решил сходить в туалет. Прямо в одежде! В свой лоток! Да что обо мне подумают люди, если увидят, как я испражняюсь на улице?! Мое тело, мое прекрасное, чудесное личико… Если за ним не ухаживать, оно превратится в страшную маску! Джонатан Хиро, ты обязан с этим что-то сделать!

– Обязан, с какой это стати? – Проскрежетал Джон, поднимаясь на ноги.

– С какой стати?! А кто еще сможет с этим что-то сделать?! Ты что, сможешь позволить такой красоте испражняться на каждой улице этого город?! Да как ты вообще можешь, не помочь леди в беде – какой стыд для мужчины!

– Разве я тебя не предупреждал, что будет, если экспериментировать с книгой друидов?

– Ублюдок, я ученый! Я не могу просто взять и не изучать такую кладезь знаний. Да кем бы я была, если бы не стала?!

– И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

– Не знаю! Придумай что-нибудь!

– Ну, могу принести тебе шпагу, шляпу и сапоги.

– Ты еще смеешь издеваться?! – Кот приготовился к прыжку, когда Эрик неловко вставил слово.

– Э-э… простите, но что здесь происходит?

– Завались и не мешай нам! – Рыкнул на него кот, и Эрик невольно отшагнул назад.

– П-простите меня, но мне кажется, что неразумно избивать человека, который может вам помочь…

– Неразумно?! – Кот с эмоций полоснул когтями по столу, оставляя на него глубокие зазубрины.

– Только не стол! Он обошелся мне в три золотых! – Воскликнул Джон, не решаясь броситься на помощь своей драгоценной мебели.

– А твоя чертова книга обошлась мне в пять! Да еще и испортила мою жизнь! Что это вообще за книга такая? Подделка? Чья-то злая шутка? Ты нарочно дал ее мне? Ты ведь знал, что так выйдет, да?!

– Заткнись, дура. Угомонись. У тебя что, не только тело пропало, но и твой мозг? Раз ты ученый, то должна знать о последствиях своих действиях. Эксперименты на себе – ты хоть думала, прежде чем это сделать? Я ведь четко тебе сказал не заходить за десятую страницу, разве нет? Я четко объяснил тебе, что если ты попытаешься вытворить нечто такое без зелий, то обратного пути не будет.

Кристина в кошачьем обличии немного успокоилась.

– Ты не говорил про зелья…

– Говорил. Просто ты была настолько ослеплена своими мечтами, что не слушала меня. А теперь вламываешься ко мне в офис без уважения и требуешь все исправить.

– …

Наступило молчание, которое нарушила беловолосая девушка. Она мяукнула, потянулась, и свернулась калачиком на диване.

– Господин, – осторожно спросил Эрик, – Мы можем ей помочь?

– Больной мозг не исправить. Тут я бессилен.

– Наглый ублюдок. Я убью тебя и сожгу на костре!

– Ага, и чем же ты будешь разводить костер? Своей пылающей…?

– Но ведь есть способ? – Эрик не отставал.

– Есть. – Кивнул Джон, бросая на кота недовольный взгляд. – Но сейчас я в самом деле бессилен. Чтобы приготовить зелье и вернуть ее в свое тело, нужен цветок равновесия, что растет в Лесу Друидов, а соваться туда сейчас – самоубийство. Так что подождем, пока все эти грозные авантюристы подрастут, и купим цветок в лавке. Это будет недешево, но ты ведь не пожадничаешь, верно, Крис?

– И через сколько времени это случится? – Кот прищурился, чувствуя подвох.

– Ну, три, четыре месяца.

– Скотина! – Кристина взорвалась. – Ты хочешь, чтобы я жила так четыре месяца?! Я не могу! Мне нужно закончить исследования! Мне нужны мои руки! И я не могу присматривать за этим гадом вечность. Пушистик?! – Обратив внимание на свое тело, Кристина заметила, что ее тело встало, отошло к стене и задрало одну ногу. – Стой! Не смей! Я умоляю тебя! Клянусь, если ты сделаешь это здесь, то когда мы вернемся в наши тела, я тебя прикончу!

Кот напрягся, чтобы броситься на спасение ситуации, но не успел сдвинуться с места, как самое страшное произошло.

– … – Кот безвольно упал и расплостался по столу. – Убейте меня… пожалуйста, сделайте это быстро. Я не хочу больше это терпеть…

Пушистик же, обнюхав место преступления, довольный вернулся на свое место.

– Только не на диван! – Джон хотел было его остановить, но не осмелился приближаться, зажимая нос.

– Ладно. Я помогу. - Сдался он. - Есть еще один вариант. Хотя я бы предпочел к нему не обращаться…

Кот навострил уши. В глазах загорелась надежда.

– Профессор… здесь недалеко живет один профессор, который может нам помочь…

– Решено! Идем к нему, сейчас же! – Кот спрыгнул на пол и направился к дверям.

– Все не так просто. – Остановил ее Джон. – Этот профессор… он был им только в прошлом. И, прежде чем мы пойдем к нему, ты должна кое-что о нем знать. Причину, по которой его изгнали из королевской академии наук…

Кот уставился на него в ожидании.

– Ну, он человек не от мира сего… У него много недостатков, странностей, он задерет не только высокую, но и крайне странную цену оплаты… но еще…

– Еще?

– Он… ну… он приручал диких зверей, и… Это, самое… Ну, пестики, тычинки.

– И это все?

– Ну, самое важное.

– Ну и отлично. Если чтобы вернуть свое тело, мне нужно ****, **** и **** этому мужику, то пусть будет так. Я готова даже ****, если это поможет делу.

– Ты… – Джон осекся. – Прости, кажется, твой новый образ ввел меня в заблуждение, и я забыл, с кем разговариваю. Знакомься, Эрик, это Кристина, самая грязная извращенка из всех, кого я когда-либо встречал.

– Ты закончил? – Сухо спросил Кот.

– Да, конечно. Просто решил, что нужно вас друг другу представить. В любом случае, Крис, я бы на твоем месте не спешил. Профессор принимает гостей строго первого числа каждого месяца. Так что неделю придется все же потерпеть. Стоить тебе это будет тридцать серебряных. А пока, у тебя есть редкая возможность провести еще один ряд экспериментов со своим телом. И будь так добра, уберись здесь, пока я не вернулся. Не хочу, чтобы клиенты убежали, завидев, как какая-то девушка мочится у меня в кабинете.

– У тебя не бывает клиентов, бестолочь. Да о твоей мастерской тысячи дел даже никто не знает. Тебе бы сделать нормальную рекламу, а не ту деревянную дощечку на улице. Ведешь дела, как дилетант.

– Реклама нужна тем, кто не готов работать, выкладываясь на полную. Если же ты горишь своим делом, то популярность придет сама.

– И как твоя популярность? Урф сказал мне, что ты должен ему уже десять золотых за аренду. Не хочешь поделиться с ним своим горящим стремлением работать? У тебя вообще был хоть один клиент за этот месяц? Или ты как всегда целыми днями валяешься и читаешь глупые новеллы?

– Только идиот скажет такое о новеллах. Тебе не понять чувства мужчины, покоряющего новые миры через страницы.

– Слова настоящего девственника. Лучше найди себе девушку и нормальную работу.

– Спасибо за заботу. Ну что, Эрик, пойдем? Нам нужно зайти еще в одно место.

Эрик, растерянный внезапным вопросом, покачнулся и кивнул. Но, прежде чем выйти, осмелился спросить.

– Извините, господин… По поводу работы…

– Прекрати называть меня господином. Джон, просто Джон, усек?

– Хорошо… насчет работы. Раз уж я работаю на вас, на тебя… то… какая у меня будет зарплата?

– Проклятье, сколько времени уже! Нам пора спешить. Прости, я потом тебе отвечу, нужно посчитать финансы, проверить финансовую книгу, посчитать деньги в сейфе, ну, ты знаешь, вся эта бюрократия. Так что вперед, мой юный падаван. День еще не окончен.

***

Джон с Эриком вновь вышли на улицу. Уже светало. На улицах стали появляться длинные тени. Охотники, уставшие и обессиленные, возвращались с охоты, направляясь в ближайшие кабаки. Торговцы носились повсюду, стараясь успеть оставшиеся дела до конца дня. В окнах зажигались огни. Город готовился к ночи.

– Куда мы идем? – Спросил Эрик.

– Есть пара мыслей. Хочу посетить старого знакомого.

Он прошли всего несколько улиц, и вышли к небольшому двухэтажному зданию. Дом был украшен растениями, оплетающими металлические ставни.

– Не самое популярное место. Ни вывески, ни обозначений. – Констатировал Джон. – Давненько я здесь не появлялся. – Во взгляде промелькнули ностальгические нотки.

Когда они вошли, маленький колокольчик над дверьми тихо прозвенел, оповещая об их приходе. И из дальней двери тотчас же вышел пожилой мужчина. Он был низкого роста, сгорбленный, со морщинистым лицом, но ясными глазами. Одет в смокинг с красной рубашкой, и имел длинные изящные пальцы на руках.

– Добрый вечер, путники. Нечасто ко мне заходят посетители, да еще и в такой час. Чем могу быть обязан?

– Просто проходили мимо, и решили поинтересоваться, что это за место. Мне говорили, что где-то на этой улице живет и работает лучший музыкант континента, и стало крайне любопытно на него взглянуть. Не подскажешь, где такого найти, старик?

Старик мгновение молчал, задумчиво сверля их взглядом, а в это время Эрик стал осматривать помещение.

Оно было простым, несколько маленьких столика, десяток стульев. Рояль в дальнем углу, картины на стенах, и несколько шкафов, забитых книгами. А напротив, точно небольшая сцена, пустое пространство, заполненное лишь одинокой лютней. Было невооруженным взглядом заметно, что инструментом давно не пользовались – по всей поверхности собрался толстый слой пыли.

Эрику стало интересно, что скрывается за оставшейся открытой дверью, но не успел, когда старик заговорил, ворчливым голосом.

– Не знаю таких. Даже если на этой улице и работали музыканты, то они все уже давно мертвы. Если вы пришли только за этим, то советую вам посетить парк неподалеку. Там безумно красиво в это время, когда включаются фонари.

– Нет, старик, мы пришли не за этим. Решили просто выпить по чашечке камры. Нам посоветовал тут один прохожий. Сказал, у вас он лучший. И кстати говоря, почему вы не сделаете вывеску вашего заведения? Уверен, посетителей стало бы куда больше.

– Один, два? – Сухо ответил старик, игнорируя вопросы. – По одному стакану каждому?

– Да, да. Конечно. Спасибо вам за гостеприимство.

Старик фыркнул и вышел через дверь. А Джон указал Эрику на свободное место.

– Присаживайся, сейчас ты испробуешь лучший напиток в своей жизни.

– Что это за место? – Спросил Эрик, усаживаясь за стол. – Вы сказали, что давно здесь не были. Но по реакции этого старика, он вас никогда прежде не видел.

– Боюсь, я не смогу объяснить тебе так, чтобы ты понял. – Уклончиво ответил Джон. – Поэтому, считай, что у меня очень богатое воображение... и сны пророческие. А отвечая на твой вопрос, это уютное заведение, кафе, о котором знают лишь единицы людей в городе. Думаю, ты догадался, почему. Старик не самый приятный собеседник.

– И почему мы сюда пришли?

– За камрой! Лучшее, что можно отведать за всю свою жизнь. Как только ты попробуешь, ты все поймешь. Поэтому, капельку терпения.

Эрик снова осмотрел помещение.

– Вы сказали, что где-то здесь живет музыкант. Это правда? Кажется, старик был с вами не согласен.

– Старик затворник. И неудивительно. Он уже давно не играет и тщательно скрывает свое прошлое. Самоистязания, наказания себя самого за поступки, сделанные по вине эмоций и чувств. Лишить себя самого дорогого в жизни, лишь чтобы искупить вину. Добровольная ссылка в мир боли и страданий, тебе это знакомо?

– Не думаю… Но откуда вы все это знаете?

– Пророческие сны. – Джон показательно постучал указательным пальцем по своему виску. – Не спрашивай, если не хочешь услышать лжи.

Тем временем старик показался в дверях, неся в руках поднос с двумя стаканами, испускающими горячий пар.

– Два стакана камры, – объявил старик, – что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. – Улыбнулся Джон. И только старик развернулся, чтобы уйти, добавил. – Единственное, хотел вас спросить. Мой друг играет на инструментах, в том числе и на лютне. Я вижу, ваша уже давно не используется, не позволите нам воспользоваться ею? Довольно жестоко не позволять вещам исполнять предназначенные для них роли, не находите?

Старик сощурился, долго всматриваясь в лицо Джона, но тот лишь невинно улыбался в ожидании ответа.

– Делайте, что хотите. – Буркнул он, и быстрым шагом удалился.

– Кажется, он разозлился. – Заметил Эрик.

– Думаешь? – Джон поднял брови. – А мне показалось, что это просто ворчливый старик, разучившийся выражать свои эмоции. Любая статуя позавидует его безэмоциональному лицу.

– Я все слышу! – Раздался голос из-за дверей. И звучал он достаточно грозно. – Если вы продолжите действовать мне на нервы, то я выгоню вас прочь метлой!

– Ну, – Джон проигнорировал угрозу, и обратился к Эрику. – Давай, попробуй.

И Эрик сделал глоток.

Сам напиток не имел четкого цвета или запаха. Лишь слегка отдавал нотками лесных ягод. Но как только Эрик сделал маленький глоток, боясь обжечься, нёбо объял настоящий вкусовой взрыв. Не было понятно, что это. Ведь вкуса на самом деле не было. Или, это уже не ощущалось как вкус, нечто иное, близкое к духовному, эмоции, чувства. Блаженство в своем апогее, волной объявшее голову и мощно устремившееся по всему телу.

Эрика объяла блаженная дрожь, но лишь на мгновение. Спустя секунду все прошло, оставляя за собой след, что ощущался, как нечто светлое, теплое внутри груди. Оно осветило своим присутствием все самые потаенные уголки души, изгоняя страхи и не уверенность, заставляя ощущать себя совершенно иным человеком.

И пока Эрик сидел с закрытыми глазами, полностью отдаваясь ощущениям, Джон внимательно следил за его лицом. Затем встал, прошелся к сцене, снял лютню с петель и вложил в его руки.

Эрик открыл глаза и удивленно уставился на музыкальный инструмент, внезапно появившийся в руках.

Затем он поднял глаза, увидев одобряющую улыбку Джона. Тот отошел чуть назад, к входным дверям, раскрыл их настежь, занял свое место за столиком, сложил руки перед грудью, и сказал:

– Ну что, настал твой час. Сыграй что-нибудь. Сыграй мне, этому миру. Порадуй проходящих мимо горожан. Порадуй старика, что уже годы не слышал столь любимые ноты. Сыграй, начни действовать. И возможно, что-то изменится в твоей жизни. Ничего не обещаю, но, возможно, даже в лучшую сторону.

И Эрик, не чувствуя внутри души ни стеснения, ни страхов, ни сомнений, сжал пальцы левой руки, и заиграл.

Сам напиток не имел четкого цвета или запаха. Лишь слегка отдавал нотками лесных ягод. Но как только Эрик сделал маленький глоток, боясь обжечься, небо объял настоящий вкусовой взрыв. Не было понятно, что это. Ведь вкуса на самом деле не было. Или, это уже не ощущалось как вкус, нечто иное, близкое к духовному, эмоции, чувства. Блаженство в своем апогее, волной объявшее голову и мощно устремившееся по всему телу.

Глава 4. Счастливая жизнь - единственное, от чего спасает бегство.

Это было неподвластно никаким словам.

Музыка всегда обладала чем-то чарующим, чем-то неподвластным пониманию человека. И если в прошлом и существовала магия, то, несомненно, исходила она из этих таинственных нот. То, как из-под быстрых, стремительных пальцев музыкантов проистекала музыка – вот настоящее волшебство. Способность ни словами, ни жестами, а лишь звуками достучаться до любого одинокого сердца. Способность трансформировать свои чувства и переживания в нечто сакральное, постижимое каждому, на каком бы языке он ни говорил и где бы ни жил.

Эрик закрыл глаза, и плавно, с нежностью, перебирал струны, создавая свою мелодию чувств. Тихая, протяжная, тоскливая – это были спокойные ноты, погрузившие все пространство вокруг в немоту. Казалось, даже солнечные лучи замерли на пороге, не решаясь потревожить атмосферу внутри.

Что это была за музыка – не имело значения. Была ли это мелодия, зарождающаяся внутри души в моменте, или же где-то услышанная когда-то, позабытая, но все это время хранившаяся в его сердце в ожидании, когда ее выпустят на волю.

Эрик играл, и чувствовал, как крепкие, массивные цепи понемногу ослабляют свой хват вокруг его сердца. В душе полегчало, уступая место спокойствию. И совсем вскоре он стал растворяться в этом. Эрик совершенно не замечал, что происходит вокруг. То, с каким взглядом смотрел на него Джон – он сидел, закинув ногу на ногу, и пристально следил за ним, полный ностальгии. Не замечал, как зеваки, проходящие мимо кафе, останавливались, приманенные музыкой, с интересом заглядывали и заходили внутрь. Как столики стали постепенно заполняться. А после – люди стали занимать и стоячие места. Совсем скоро кафе было полно людей.

Даже хозяин лавки, что был крайне недружелюбен в начале, осторожно выглянул из проема дверей. В его глазах пылала боль и жажда. Он смотрел на Эрика взглядом, полным зависти и замешательства. Но лишь мгновение. После он взял себя в руки, и с прежним недовольным лицом отправился обслуживать внезапный поток гостей.

И когда Эрик закончил, сыграв последнюю ноту, и открыл глаза, все помещение потонуло в аплодисментах.

– … – Эрик оказался в замешательстве. Не зная, как реагировать, он покраснел, опустив голову, и осторожно положил лютню на стол.

– Это было прекрасно. У тебя талант. – С улыбкой обратился к нему Джон. – Ну что, не так уж и сложно, верно? Посмотри, похоже, тебе удалось завладеть сердцами всех этих людей.

– Я… – Эрик с трудом поднял голову, чувствуя весь груз прикованных к нему взглядов.

Почему-то ему казалось, что его немедленно осудят, что непременно найдется кто-то, кто, как всегда, язвительно пошутит в сторону его внешности.

Однако, когда он поднял взгляд, то встретился лишь с теплыми улыбками и глазами, жаждущими продолжения.

Затем его взгляд упал на лютню, которую протягивал ему Джон. Тот одобряюще кивнул и спросил:

– Ну что, наш юный бард, сыграешь снова?

– Вы… вы правда хотите?

Все окружавшие его люди в такт кивнули, устраиваясь поудобнее на своих местах. Кто-то сказал подбадривающие слова. И тогда Эрик снова заиграл. Но не ту же мелодию, что и прежде – он не был готов открывать свою душу стольким незнакомым людям. Вместо этого он вспомнил пару попсовых песен, и сыграл их на свой лад. Звучание лютни в контексте современных песен было странным, но интересным, и люди, что уже давно не слышали хорошей музыки, с удовлетворением ловили каждую ноту.

В какой-то момент Джон встал из-за стола, взял кружку, в которой не осталось ни капли камры, и громогласно объявил:

– Ну, народ, кто готов поддержать юный талант монетой? Не поскупитесь! – И люди с улыбками на лицах бросали монеты.

И эта атмосфера сохранялась до позднего вечера, когда люди стали вспоминать про свои дела, и понемногу расходиться.

К полуночи в помещении снова были только двое, Джон и Эрик.

Когда последний посетитель вышел, Джон встал из-за стола, взял у Эрика лютню и повесил обратно на стену.

– Ну, кажется, мы сегодня неплохо подзаработали. – Он поднял кружку к уху и потряс. Зазвучал металлический звон монет.

Джон откуда-то достал небольшой мешочек, и вытряс в него все до последней монеты.

– Эй, старик. – Обратился он к дверям, ведущим куда-то внутрь. – Мы придем завтра снова.

Ответа не последовало.

Джон ухмыльнулся и направился к выходу. Эрик последовал за ним. Но как только они вышли на улицу, залитую голубым свечением луны, со всех сторон послышался лязг металла.

Они оказались окружены.

Толпа из десятка людей в кожаных доспехах столпилась вокруг них полукольцом, выставив оружие вперед.

– Так, так, так, кто тут у нас? – Вперед грациозной походкой вышел высокий мужчина в темно зеленом кимоно с бежевым кожаным поясом, и белой рубахе, выглядывающей в области груди. Его длинные черные волосы были собраны в хвост торчали сверху, как пальма, а лицо имело четкие черты: острые скулы, орлиный взгляд из-под густых, но ухоженных бровей. В руке он держал мундштук с дымящейся сигаретой, который он преподнёс ко рту и с удовлетворением затянулся, и выпустил пару густых дымных колец.

Встав перед ними, мужчина с самодовольной улыбкой чуть поклонился, и сказал:

– Меня зовут Флакк, уверен, что вы обо мне слышали. Чудотворный голос города Лидс, маэстро гильдии Квинн и первый военачальник девятого короля.

– Не, вообще ничего не слышал. – Отмахнулся Джон и словно не замечая кольцо вооруженных людей зашагал в сторону дома.

– Стоять! – Флакк растерянно приказал, и двое людей, вооруженных копьями, встали на пути Джона, направляя на него острие. – Ты что, совсем не понимаешь ситуацию, в которую попал?!

Эрик, уже пересекавшийся с приспешниками девятого короля, осторожно сглотнул.

– Господин, – он потянул Джона за край толстовки и прошептал, – эти ребята… они не так просты. Поговаривают, что девятый король сильнейший среди всех… и также я слышал, что господин Флакк по силе также ничуть им не уступает…

– Именно так! – Флакк выпрямился, возвращая себе хладнокровие и улыбку. Он удовлетворенно пригладил провел рукой по волосам. – Я же говорил, что вы про меня слышали.

– Э? – Джон сморщил лицо. – Кажется, да… начинаю припоминать… я слышал тут на днях про одного курящего эксгибициониста. Поговаривают, что он нагишом носится по нашему спокойному городу и поет сладким голосом песни о любви. Это про тебя, верно?

– Ты ведь специально, да…? – Лицо Флакка потемнело. Вена на лбу вздулась. – Ты…

Но он возобладал над собой, закрыл глаза, сделал глубокий вздох и вернул самообладание.

– Довольно. Кто вы такие? Вы разве не слышали, что для публичных музыкальных выступлений нужно получить разрешение от гильдии Квинн?

– П-простите, меня з-зовут Эрик. – Эрик, заикаясь, вышел вперед, боясь, что Джон сделает только хуже. – Я не хотел… Просто… просто так вышло… я начал играть… и все эти люди… они появились вокруг так внезапно… извините!

– Вот как? Понимаю. – Флакк кивнул. – Я слышал твою игру, она неплоха. Весьма неплоха. Играешь с чувством, с тактом. Не то, что большинство. Я уважаю такую музыку, музыку что идет от души. Та боль, что ты передал… тоска, ностальгия… Ты мне нравишься. Ну, ладно тебе, не нервничай так, мы же не какие-нибудь бандиты. Мы – творцы. А значит, должны и вести себя цивилизованно. Скажи, Эрик, ты не хочешь присоединиться к нашей гильдии? Сможешь играть на улицах и зарабатывать неплохие деньги. Знаю, ты наверняка слышал не лучшие сплетни про нашу гильдию, однако, тебя эти слухи не коснутся. Обещаю.

Эрик опешил от внезапного вежливого тона человека, и растерянно посмотрел на Джона, ища в его взгляде совета. Однако тот, облокотившись о стену дома и скрестив руки перед грудью, безучастно сверлил своим взглядом звездное небо.

– П-простите, я уже состою в организации…

– В его организации? – Флакк был проницателен. – И что же это за организация? – Обратился он к Джону с явной усмешкой.

Джон несколько секунд смотрел на него, после чего ответил:

– Организация «не твое дело». Хочешь, расскажу, чем мы занимаемся?

– И чем же? – Флакк проскрежетал, его взгляд вернул свой прежний холод.

– Объясняем всяким оборванцам, когда они суют свой нос не в свое дело. Ты бы лучше озаботился своим внешним видом. Кимоно? Ты серьезно? Ты даже не японец. Это ведь косплей, да? Начитался манги и теперь мнишь себя героем со страниц? Это же просто смешно.

– Что?! – Флакк не выдержал, и маска безразличия потрескалась и разбилась на кусочки. – И это мне говорит какой-то тип в толстовке?! – Выкрикнул он. – Да это ведь прошлый век! Даже до того, как мы попали в этот мир, они уже устарели!

– Босс, не нервничайте так, – К Флакку подошел один из его подчиненных и похлопал по плечу. – Вы выглядите очень круто.

– Спасибо. – Флакк вновь вернул самообладание, выпрямился и поправил кимоно. – Я знаю, это кимоно выглядит круто.

– Ага, должно быть, шестнадцатилетние девочки по тебе так и сохнут. И зачем ты посадил на своей голове пальму? Не боишься, что она прорастет в твой мозг? – Снова Съязвил Джон.

Флакк покраснел и бросился на Джона, но его подчиненные схватили его за руки.

– Успокойтесь, босс! Он вас провоцирует!

– Отпустите меня! – Флакк вырвался, снова поправляя кимоно. А когда вернул себе прежний грациозный вид, выпрямился, поднял мундштук с сигаретой и направил ее на Джона

– Ты, ублюдок. Я вызываю тебя на дуэль. Любого, кто осмелится порочить честь гильдии и мое имя, ожидает только одно. – И, сплюнув, добавил ненавистным тоном. – Я тебя прикончу.

***

Ночь только началась. Нежный свет луны освещал широкую площадь в центре города. Окруженная стенами из домов, она кипела жизнью. Музыкантов, играющих на всевозможных инструментах, можно было увидеть через каждые десять шагов. Огнеглотатели, метатели ножей, жонглеры под лики толпы собравшихся здесь людей устраивали шоу. Кто-то читал стихи, кто-то – устраивал целые пьесы. Где-то даже устраивались постановочные бои.

Люди, стремясь отдохнуть от постоянного стресса, что до сих пор причинял им новый изменившийся мир, стекались сюда со всего города, чтобы почувствовать себя, как раньше. Словно здесь царило негласное правило, никто не ссорился и не шел на конфликт. Но вовсе не по собственному желанию, а из-за человека, старика, сидящего в центре площади на фонтане, на статуе, изображающей нагую девушку, что прикрывала свои прелести полупрозрачной тканью.

Старик сидел, положив ногу на ногу, и слегка приподняв подбородок, с закрытыми глазами прислушивался к звукам. На нем было черное пальто с красным узором на рукавах, из-под пальто выглядывала алая, как кровь, рубашка. Белоснежные волосы, как снег, были собраны в пучок, а аккуратная борода с тонкими очками создавали образ интеллигента. И несмотря на то, что он был худощав, в его осанке чувствовалась сила.

Испещрённое морщинами лицо старика было расслаблено, пока костлявые пальцы рук махали перед собой, словно пытались дирижировать звуками вокруг.

Но в какой-то момент он остановился и, навострившись, повернул голову в сторону и открыл веки, обнажая лунном свету покрытые белой пеленой зрачки. Зрелище, способное любого ребенка в мгновение довести до слез.

– Что-то случилось, господин? – Мужчина, все это время стоявший рядом со стариком, спросил грубым голосом.

– Флакк вернулся. – Когда старик заговорил, из его рта донесся тихий хрипловатый голос. Спокойный, размеренный, но обладающей незабываемой ноткой чего-то демонического. Таким голосом могли обладать разве что дьявол, пришедший из самой преисподней. – Иди узнай, почему он не на дежурстве, и приведи ко мне.

– Слушаюсь! – Мужчина поклонился и скрылся в толпе. А старик тем временем не прекращал с интересом смотреть куда-то в пустоту.

– Эта мелодия… – Задумчиво протянул он. – Никогда не слышал ничего подобного.

***

А в той стороне, куда смотрел старик, на улице, ведущей на площадь, замаячило движение. Двое человек, окруженные группой вооруженных людей, вышла из-за закоулка на площадь и направилась прямиком к ее центру.

Вскоре к ним подошел мужчина.

– Флакк, Вайдер хочет тебя видеть. Он хочет знать, почему ты не на дозоре.

Флакк поморщил лицо и ответил, указывая на Джона с Эриком.

– Появилось неотложное дело.

Мужчина смирил внимательным взглядом незнакомцев, кивнул и присоединился к их группе.

– Господин Джон… – Эрик прошептал. – С нами все будет в порядке…? Я знал, что нам не стоит этого делать…

– Расслабься. – Улыбнулся Джон. – Думай об этом позитивно. Даже если ты умрешь, то погибнешь, защищая свои желания. Разве тебя это не успокаивает?

– Вовсе нет! – Эрик с ужасом вскрикнул.

– Тогда ты просто жалок. – Взгляд Джона похолодел. – А таких людей я уважать не могу.

– … – Эрик ощутил, как земля уходит из-под его ног. Он почувствовал, как к груди подступает тошнота. – Но…

– Никаких «но». Разве ты последовал за мной не для того, чтобы что-то изменить в своей жизни?

– …

– Послушай, Эрик. Ты можешь сколько угодно сбегать от всего, чего боишься. Сбегать от конфликтов, сбегать от себя, от своих желаний. Ты можешь убеждать себя, что выжить – единственный способ существовать. Что из-за своей слабости ты обречен на поражение и нет смысла сражаться. Возможно, ты даже сможешь выжить и прожить до глубокой старости. Но представь себя через пятьдесят лет. Представь, что ты старик, живущий в одиночестве, презираемый всеми вокруг за собственную трусость. Представь, что смерть близка и неизбежна. И оглянись назад. Что ты увидишь?

– Господин… – Эрик поднял затуманенный взгляд на Джона чувствуя, как подступают слезы.

– Ты не увидишь того, чего бы хотел. Оглянувшись назад, ты не увидишь ни капли ценности той жизни, которую прожил и которую так стремился сохранить. Нет. Вместо этого ты будешь вспоминать обо всем, чего ты не сделал. О всех возможностях что-то изменить. Такой жизни ты хочешь? К такому концу ты стремишься?

– Я вас понял… – Эрик встряхнул головой, смахивая рукой слезы. – Вы правы, господин. Я не сбегу. Давайте покажем им, на что мы способны.

– Вот это совсем другое дело. – Джон снова улыбнулся с прежней теплотой и похлопал Эрика по плечу. – Не беспокойся, мой дорогой падаван. Не знаю, что ждет нас дальше, но сегодня никто не умрет. – Он посмотрел в небо, на большую, голубую Луну, заполнившую собой полнеба. – Только не в эту прекрасную ночь. Обещаю.

– У вас есть план? – С надеждой спросил Эрик.

– Ну, что-то вроде. Вайдер… нас ведут к этому чертовому старику. Не уверен, что смогу одолеть его, поэтому будь осторожен.

– Господин, если говорить об осторожности, то это к вам…

– Ха-ха-ха! – Джон громко засмеялся. – Ну, полагаю, что ты прав. В последнее время, как все это началось снова, я сам не свой. Обычно я всегда спокоен.

– Эй, мы пришли. – Флакк остановил процессию, схватил Джона и Эрика под руки и вывел из группы вперед. Они остановились перед высоким фонтаном. В центре фонтана стояла величественная статуя. Грациозная девушка, смущенно прикрывающая свою грудь, облаченная в тонкую прозрачную ткань.

Внизу, у статуи, на бортике сидел, сложа ногу на ногу одинокий старик. Он сидел с закрытыми глазами, словно нечаянно задремал.

Мужчина, что встретил их на площади, отделился от группы, подошел к старику, наклонился и что-то ему прошептал на ухо.

Старик кивнул. Затем, едва покачиваясь, он стал водить перед собой руками, словно орудуя дирижерским жезлом. А спустя минуту открыл глаза, лишенные зрачков. Посмотрел на Джона и тихим скрипучим голосом заговорил.

– Мелодия твоей души… я никогда прежде такого не слышал, молодой человек. Ты точно не обычный человек. Что за загадочная судьба сделала с тобой подобное? Кто ты такой?

__________________________________________________________________________________________

А чтобы поддержать выпуск новых глав, ставьте лайк, добавляйте в библиотеку и хвалите автора! :)

Глава 5. Если ты милый, это не значит, что ты можешь преследовать людей.

Напряжение на площади существенно поднялось. И вокруг центрального фонтана начала собираться толпа людей, заинтересованных в происходящем. Были здесь как и мирные жители города, так и известные на весь город личности, включая даже пару королей.

Когда старик заговорил, Эрик напрягся и использовал все свои силы, чтобы не броситься прочь. В этом тихом голосе таилась скрытая угроза. Словно перед ним был зверь, что дремал в спячке. А вот Джон выглядел спокойным. Со своей прежней уверенностью он улыбался, глядя на старика.

– Я простой парень, что любит музыку. Слышал, твоя игра на скрипке не имеет равных. Что прозвали тебя Белой Смертью за то, что твоя мелодия способна творить чудеса. Вот только вместо того, чтобы дарить людям надежду, ты забираешь у них все.

– Я вижу… – Старик едва кивнул, игнорируя его слова… – Я слышу… твою мелодию… она спокойна, как Джаз… Однако, где-то на фоне играет нечто тяжелое, протяжное, словно ты носишь в своем сердце глубокую печаль.

На лице Джона мелькнула тень.

– И еще… ноты рок-н-ролла. Словно они прячутся от чужих глаз… Ты… силен. – Вайдер вынес вердикт. – Хоть и скрываешь свою силу.

– Этот ублюдок оскорбил меня! – Речь старика прервал Флакк. Выйдя вперед, он указал на Джона пальцем и выпустил кольцо дыма. – Я намерен сразиться с ним в дуэли, чтобы отстоять нашу честь.

– Флакк, мальчик мой. – Вайдер повернул к нему голову. – Ты не в себе. Музыка твоей души в беспорядочном хаосе. Если ты решишь сражаться сейчас, то ты не увидишь своей победы. Остуди голову, мой дорогой мальчик. Я не могу позволить тебе умереть.

– Кажется, папочка пытается тебя защитить. – С усмешкой прыснул Джон.

– Ублюдок! – Для Флакка это стало последней каплей. Он был готов держать себя в руках, но быть оскорбленным в присутствии Вайдера – этого стерпеть он не мог.

Ослепленный яростью, он выхватил меч у стоящего рядом мужчины и бросился на Джона.

Но, прежде чем кто-либо успел отреагировать, внезапно заиграла мелодия скрипки. Яростные, резкие ноты. И в тоже мгновение Флакк замер на полпути. Его руки были подняты, занеся меч над головой, но двинуться более они не могли. Он замер на бегу, словно время вокруг него остановилось.

Все взгляды собрались вокруг Вайдера. Тот стоял, держа в руках скрипку. Смычок, лежащий в его правой руке, в исступлении носился по струнам, исполняя резкую, гневную мелодию.

Эрик ощутил, как все его нутро сжимается в маленький шар. Как волны ярости поглощают его разум. Как руки отказываются слушаться, а ноги едва ли не подкосились.

И подобное происходило со всеми людьми на площади, кто слышал этот звук. На их лицах отразилось напряжение и страх.

Но столь же внезапно, как начать, Вайдер закончил игру. Все облегченно вдохнули, переводя дух.

Флакк же, оказавшись в эпицентре этой загадочный силы, выпустил меч из рук, с грохотом обронив на землю, и сам упал на колени. Из его рта шел ручеек крови, а сам он жадно глотал воздух.

– Флакк Уиллоу. – Вайдер отложил скрипку и подошел к нему вплотную. Он присел на корточки, схватил Флакка за волосы и поднял его голову, заглядывая тому в глаза. – Не забывай, кому ты служишь.

– Прошу прощения, господин. – Проскрежетал Флакк, не в силах сопротивляться.

Вайдер отпустил волосы, из-за чего голова Флакка с силой упала на землю, поднялся на ноги и отошел обратно к фонтану.

– Уведите его. – Он приказал. Двое мужчин вышли из толпы зевак, столпившейся вокруг, подхватили Флакка под руки и потащили прочь. Люди расступились, пропуская их.

– А что насчет вас. – Продолжил Вайдер, когда Флакк исчез с поля зрения. – Вы пошли против наших правил.

– Это ваши правила. Нас они не касаются. – Парировал Джон. Казалось, произошедшее нисколько на него не повлияло.

– Ты упрям… Но упрямство и гордыня приведут тебя в могилу. Я вижу, на тебя никак не повиляла моя сила. Интересно… Поэтому ты считаешь, что сумеешь справиться со мной? Не стоит. Ты проиграешь. Что же касаемо того, касаются ли вас наши правила… такова наша человеческая природа такова. Правила устанавливают сильнейшие. Слабые, не имеющие силы, обязаны подчиняться. Таков закон жизни. Поэтому, либо подчинитесь, либо, ваш путь закончится здесь.

– Эй, старик, ты совсем уже из ума выжил? Тебе бы сходить к врачу показаться. Ты мыслишь мерками ископаемого. Сильнейшие? Слабые? У тебя что, пубертатный период? Ты подросток, попавший в тело старика? Думаешь, ты самый сильный и потому волен делать все, что заблагорассудится? Не смеши меня. Я встречал людей в сотни раз тебя сильнее, и даже им не удалось обмануть смерть. Говоришь, я упрям и горд? Может быть и так. Но твоя слепота похоже повлияла на тебя сильнее, чем ты думаешь. Видимо, ты давно уже не смотрелся в зеркало и позабыл, что оттуда на тебя всегда смотрит жалкий, выживший из ума старик.

Вайдер десяток секунд молча смотрел на Джона, не выказывая ни капли раздражения. А затем заговорил:

– Рыжие кучерявые волосы, острый язык, сила… Это ведь о тебе сегодня весь день ходят все слухи, верно? Ты тот, кто одолел леди Катар голыми руками. Тот, кого уже величают новым королем.

Толпа, собравшаяся вокруг, чтобы лицезреть конфликт, охнула.

– Не, это точно не про меня. – Джон состроил непонимающее лицо, ковыряя в носу. – Но да, я видел сегодня утром человека, подходящего под ваше описание. Должно быть, это вы о нем говорите.

– Господин, вы совершенно не умеет врать… – Обреченно вздохнул Эрик.

Толпа зашепталась. А Вайдер, тем временем, продолжал.

– Кто ты, и чего ты хочешь? Место одного из королей? Территорий? Если ты пришел за этим, то я могу созвать совет, чтобы обсудить твое вступление. Или же ты хочешь бросить мне вызов? – Говоря последние слова, на лице Белой Смерти проступили маниакальные нотки. Его брови едва заметно сдвинулись, а тело напряглось. Атмосфера вокруг снова стала холодной.

– Мне плевать на все ваши междоусобицы. – Джон стал серьезным. – Мне нет никакого дело до ваших политических интриг. Хотите играть в королевства – вперед. Но если вы собираетесь портить жизнь моим друзьям, то я заставлю вас горько об этом пожалеть.

– Так это все? – Вайдер удивленно поднял брови и заметно расслабился, вновь устроился поудобнее, закинув ногу на ногу.– Все, чего ты хочешь, это чтобы мы позволили мальчишке играть?

– Именно.

– Ну, хорошо. Не имею ничего против. Мне нравится мелодия этого мальца. Я не против время от времени слушать эти звуки.

– И это все?! – Эрик не выдержал. Его челюсть упала так низко, что была готова коснуться земли.

– Ты хочешь что-то добавить? – В тоне Белой Смерти послышались нотки раздражения.

– Н-нет…

– И еще. – Вайдер обратился к Джону. – Старик… я слышал, вы его навестили, как он там поживает?

– Если тебе так интересно, сходил бы и узнал у него сам.

– Пошли отсюда. – Джон положил руку ему на плечо и стал протискиваться через толпу зевак.

– Д-да…

Когда же они покинули площадь, толпа стала расходиться, бурно обсуждая произошедшее. Слухи в мгновение ока стали распространяться, как волна, увеличиваясь и приукрашиваясь каждый раз, проходя через новые уста.

И когда людей почти не осталось, к статуе подошел подросток. Короткая стрижка светлых волос была аккуратно приведена в беспорядок. Волосы торчали во все стороны по какому-то собственному закону. За спиной него висела простенькая гитара, а рядом семенил маленький серый пес. Он был одет в джинсы и кожаную куртку, на спине которой виднелась яркая надпись «Неуязвимые» с изображением черепа. Засунув руки в карманы, он направился прямо к Вайдеру, что в уединение перебирал струны скрипки и музицировал, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Подойдя, юнец запрыгнул на бортик рядом со стариком, присел на корточки, и заговорил:

– Ну надо же, Белая Смерть изволил проявить милосердие.

Вайдер не ответил. Даже не обратил на него внимания.

– Неужели он настолько силен, что ты изволил его пощадить? – На последнем слове в голосе мальца прозвучала откровенная издевка. Но и это не помогло привлечь внимание старика.

– Тц, тц, тц, наверное, обидно испортить отношения с таким человеком по глупости своего подчиненного, да? Интересно, что случится, если кому-нибудь удастся его завербовать? Изменится ли тогда баланс сил? Может быть, даже имя Белой Смерти перестанет быть такой угрожающей, как думаешь?

Вайдер резко дернул рукой, молниеносно проведя смычком по струнам. Малец, нисколько не теряя самообладания, подскочил, делая сальто, и грациозно приземлился на землю, не вынимая рук.

В том месте, где он только что стоял, на камне появилась глубокая борозда.

Маленький пес, что спокойно лежал поодаль, теперь вскочил и в исступлении лаял на старика.

– Не забывай, с кем ты разговариваешь. – Хриплый голос Вайдера отдавал сталью.

– Эй, да брось. – Юнец развел руками с довольной улыбкой. – Нельзя же быть таким грубым, старик. Так можно и убить нечаянно.

– Пошел вон, Лео, я не в настроении вести беседы. Или ты хочешь свести счеты прямо здесь и сейчас?

– Нет, нет, что ты. Я бы с радостью тебя убил, но, как никак, мы на территории мира. Я просто решил поздороваться со старым приятелем, раз уж мы здесь столкнулись.

– Тц, наглый ребенок. – Вайдер успокоился, поднял скрипку и продолжил тихо играть, перебирая струны. – Даже не надейся. Твоей группе незрелых головорезов никогда не склонить его на свою сторону. Никому не склонить. В любом случае, он не несет для нас никакой угрозы. Ему не интересна справедливость. Только он сам. Не будем его трогать. Так будет лучше для всех.

– Ну, боюсь, Гоа с тобой не согласится.

– Тогда нам же будет лучше, если этого сумасшедший псих найдет свою смерть. Для нашего конклава его непредсказуемость представляет большую угрозу.

– Какой ты скучный! – Лео взвыл. – Зачем нам вообще весь этот конклав. Объединение, политика – скука смертная. Было бы куда интереснее повергнуть все в хаос и повеселиться!

Вайдер открыл глаза и пристально уставился на Лео.

– Следи за словами, щенок. Если услышу от тебя подобно еще хоть раз, ты об этом пожалеешь. С каждым днем в этом городе становится все больше сильных людей, сильно выделяющихся среди остальных. И чтобы не повергнуть весь этот город в кромешную тьму, мы должны соблюдать правила. Конклав нужен для того, чтобы сохранять баланс. Мы – единственная причина, по которой улицы города до сих пор не залились кровью. Мы – та сила, что останавливает всех этих людей от того, чтобы бросаться друг на друга без разбора.

– А как по мне, так звучит весело.

– Последний раз предупреждаю, Лео. Еще раз я услышу от тебя такое, и я тебя убью. – Сухо закончил разговор Вайдер. – И заткни этого чертового пса.

Лео поцокал языком, беря собаку на руки.

– Не горячись, старик. И что бы сказала матушка, услышь она такие слова от тебя?

– Ничего. Твоя мать уже давно мертва. Тебе уже скоро пятнадцать лет. Прими это и наконец уже повзрослей. На тебя тошно смотреть.

Лео улыбнулся, развернулся и пошел прочь. Но стоило ему отойти от статуи далеко, как улыбка сменилась угрюмой миной.

Он остановился и со злостью пнул камень, валяющийся на пути. Пинок был несильным, однако, его хватило, чтобы камень от удара взлетел в высоко в воздух и улетел прочь за дома.

– Чертов старик. – Пробубнил под нос Лео. – Ну уж нет, отец, я не позволю тебе портить мне все веселье.

И, засунув руки в карманы куртки, он пошел прочь от площади.

***

Никогда еще в жизни Эрик не чувствовал себя так хорошо. Он был в столь приподнятом настроение, что едва ли не подпрыгивал, когда шел за Джоном, внимательно вкушая образ сильных плеч, скрытых под безвкусной толстовкой.

У него не было слов. Только эмоции. И выражал он их через мычание песни, что первой приходила ему на ум.

– Смотрю, ты восполнился духом, а? – Джон подбадривающе похлопал его по плечу.

– Да. – Эрик радостно кивнул. – Господин, вы спасли мою жизнь!

Но вместо одобрение Эрик получил сильный подзатыльник и, потеряв равновесие, едва ли не упал на землю.

– Говорил же тебе не обращаться ко мне так, бестолочь.

– П-простите меня! – Эрик взволнованно поклонился в извинениях.

Джон вздохнул.

– Ладно, видимо, ты не исправим. Держи.

Он подбросил звенящий мешочек и Эрик едва ли его поймал.

– Что это? – Он с удивлением уставился на подношение.

– Как что, твоя зарплата. Считаю, что ты сегодня хорошо постарался. Продолжай в том же духе. – Затем Джон поднял голову и посмотрел на луну. – Ну, уже поздно. Найди, где переночевать, и завтра к восьми приходи в мой кабинет.

– Спасибо вам! – Эрик снова низко поклонился.

– Да, да. – Джон, вдруг смутившись, почесал затылок. – Ну, валяй, салага. До завтра. Только выспись хорошенько.

– Так точно! Сделаю все, что в моих силах?

Джон только молча усмехнулся, развернулся, и зашагал прочь. Эрик восхищенным взглядом провожал его силуэт, пока тот не исчез за поворотом, и только тогда развязал мешочек и заглянул внутрь.

И то, что он увидел, стерло с его лица восхищение.

– Одна медная монета?! Да это же рабский труд!

Тем временем на другом конце улицы мелькал темный силуэт в плаще с капюшоном. Он тихо крался вперед, стараясь остаться незамеченным. И когда Эрик уныло поплелся куда-то вдаль, силуэт проскользнул мимо и устремился за угол улицы следом за Джоном.

Завернув, силуэт попал в узкий переулок меж двух домов. Под одним из окон лежал мусор, собранный в кучку. Чуть поодаль – мусорный контейнер из дерева.

Боясь потерять цель, силуэт ускорился, перейдя на бег, но стоило ему приблизиться к контейнеру, как из того выскользнула рука, цепко схватившая его за шею.

Силуэт запаниковал и принялся вырываться. Но все было без толку. Он попытался закричать, но пальцы слишком сильно сдавливали горло.

И тогда крышка контейнера распахнулась. Из нее показалось кудрявая рыжая шевелюра, обрамленная довольным лицом.

Джон выпрыгнул из контейнера, прижал силуэт к стене.

– Я сейчас отпущу тебя, а ты не сделаешь глупостей и не закричишь, хорошо?

Силуэт закивал головой.

Джон отпустил руку, оставаясь на стороже и готовый в любой момент оборвать крик. Но ничего не последовало. Тень тяжело дышала, глотая воздух, но не сопротивлялась.

Джон ухватил край капюшона и отдернул его назад, оголяя лунному свету миловидное личико.

Это была девушка, лет двадцати, с каштановыми завивающимися длинными волосами, большими карими глазами, слегка пухлыми щечками и маленьким, вздернутым носом. Ростом она была по плечи Джону, и с первого взгляда не представляла никакой опасности.

Однако Джон не поспешил расслабляться.

– Кто ты, и почему преследуешь меня?

– Я не преследова…! – На эмоциях она заговорила слишком громко. Джон счел это за крик и прикрыл ее рот рукой.

– Не так громко.

В глазах девушки вспыхнуло недовольство. Она что-то забубнила, попыталась вырваться, а после и вовсе укусила Джона за ладонь. От неожиданности Джон отдернул руку, но вместо того, чтобы закричать, девушка недовольно сказала.

– Нахал.

– Что? – Джон опешил и даже отпустил ее. – Эй, не, не, не, я не нахал. Ты явно с кем-то меня путаешь. Я точно не нахал. Ты поэтому меня преследовала? Спутала с кем-то, кто грубо с тобой вел? Женская злопамятность, да?

– Нет! Ты – Нахал! – Злостно повторила загадочная гостья. – Разве можно так обращаться с невинной девушкой?

– Так, милочка. Ты преследовала нас от самой площади. Как, по-твоему, я должен с тобой обращаться? И с каких это пор сталкеры – невинные люди. То, что ты выросла с милой внешностью не делает твое сталкерство милым.

– Я тебя не преследовала! Я же уже сказала! Я не сталкер!

– И что тогда? Просто наши пути так совпали? А мантия с капюшоном твой любимый праздный наряд, да? Хватит нести чушь. Ты правда думаешь, что я поверю?

– Я… я… я… – Внезапно девушка осеклась на полуслове, и из ее глаз потекли реки слез. Она безвольно упала на колени взорвалась в рыдании. – Я-я думала, ч-что вы можете мне помочь!

И Джону было нечего на это ответить. Вид страдающей красивой девушки был неспособен оставить хоть одного мужчину равнодушным.

– Ладно. – Смягчившись, сказал он. – Если ты в самом деле искала помощи, то ты по адресу. Мастер всех дел Джон к твоим услугам. Но сразу предупреждаю, это будет недешевая помощь. Вставай, я проведу тебя в свой офис.

Он протянул ей руку, помог подняться, и они вместе отправились в Дом тысячи дел.

__________________________________________________________________________________________

А чтобы поддержать выпуск новых глав, ставьте лайк, добавляйте в библиотеку и хвалите автора! :)