Этот фальшивый мир (Том-1)

Пролог

Сумерки, приятно обволакивающей дымкой, опустились на замок. День заканчивался и его краски становились все бледнее. Под тиканье часов они расплывались и казалось, что день, как кубик льда, тает. Солнце склонялось за горизонт и также постепенно уходило, забирая с собой минувшие события, отводя их в прошлое. В свете последних, багровых лучей, небо окрашивалось разными цветами и заполнялось множеством мерцающих огней. Наступающая ночь не казалась такой уж мрачной и одинокой, какой ее принято считать. Она, словно крадущийся маленькими шагами вор, укравший солнце, имела свое очарование.

Не долго небо было светлым. Мерцающие под лучами заходящего солнца, шпили на башнях теряли краски и приобретали серые, темные очертания. И вот, спустя мгновение, был виден лишь темный силуэт. Стихло траленье птиц, заменяя собой, уханье сов. Пришло их время, чтобы поохотиться, как и для остальных ночных обитателей леса. А за яркой вечерней зарей чудилась какая-то таинственная жизнь.

Когда-то в самой дальней, северной части замке даже ночью можно было услышать заливистый смех вперемешку с музыкой и звоном дюжины бокалов. Сейчас это крыло было заполнено оглушительной тишиной, где не только шаги на скрипучих половицах, но и дыхание казалось безумно громким.

Чистоту поддерживали регулярно, потому, на первый взгляд, нельзя было сказать, что это место заброшено. Лишь остановившись, вслушавшись, можно было застать траурную тишину, которую даже заливистыми трелями не выгнать. Сколько бы король не принимал в своем дворце гостей, в этом крыле никогда никого не размещали.

Время от времени, можно было услышать перешептывания прислуги. Те посвящали новичков в курс дела всех слухов и сплетен, гуляющих по замку. Больше всего интерес вызывала северное крыло. То, что там когда-то жили люди, вне всякого сомнения, сундуки, с оставшейся одеждой и прочими вещами, тому доказательство. Те до сих пор были расставлены в каждой комнате на втором этаже. Ничего не выкинули… А сами комнаты всегда готовы, словно вот-вот должны прибыть званные гости, но они по какой-то неведомой причине задерживались.

В этом месте когда-то жили самые преданные люди короля, почитаемые народом не только в столице, но и за ее пределами. Они не отличались какими-то выдающимися способностями, не обладали невероятной красотой, было то, что влюбляло простого человека – уважение, отзывчивость и доброта. Но вот вопрос: «Где же теперь эти добряки?». Там, где больше никогда не взойдет солнце, не пропадет луна. Там, где укрывает сырое и землистое покрывало. Где всегда глубокий, вечный сон.

Сейчас, рядом с дверью, ведущей к северной башне, была отчетливо слышна возня прислуги: кто-то заканчивал свои дневные обязанности, а кто-то с спокойной совестью шел отдыхать, не забыв перед этим зайти на кухню, где собирались остальные любители сплетен. Они все старались как можно быстрее закончить с делами и получить заслуженный отдых, готовься к очередном трудному дню.

— Нет там никаких приведений, Сюзан, как минимум, потому что замок находится под защитным заклинанием и ни одна нечисть не может сюда пробраться. Тебе не стоит воспринимать все сплети за чистую монету. – экономка рукой указала на массивные деревянные двери, державшихся на ржавых петлях. – Иногда слухи это всего лишь слухи.

Тонкие пальцы постукивала по деревянной ручке тележки, набитой тряпками и чистым постельным бельем.

— Но Эльп рассказывала, как сама видела приведение и … – молодая девушка покосилась на двери, сжимая в своих маленьких руках белый фартук, хорошо видневшегося на черном платье в пол. Ее голос дрожал.

Молодая девушка заложила руки за спину и схватила себя за запястье.

— Не стоит воспринимать все ее слова за истую монету. Слухи – это лишь домыслы людей и как правило не всегда они правдивы.

Про себя же экономка подумала, что следует поговорить с Эльп и пригрозить, чтобы та перестала распространять слухи и пугать девушек.

Двери заскрипели от мощного порыва ветра, созданного гуляющим сквозняком. Сюзан в испуге подскочила и рефлекторно схватилась за платье рядом стоявшей экономки, опасаясь, что та в испуге убежит, а ее оставит одну на съедение монстру. Каштановые волосы девушки, от резкого движения, выбились из прически и пара прядок проглядывали из-под белого чепчика.

— Это просто ветер. Если ты намереваешься пугаться любого шороха, то тебе стоит сразу покинуть этот замок. – женщина одернула руку Сюзан и, поправив свою одежду отличающейся лишь по цвету и отсутствию белого передника, глубоко вдохнула.

— Нет-нет!

– Через несколько день в замке будет проходить празднество в честь дня рождения Его Высочества. Гостей будет много. Хоть в эту часть замка вряд ли кого-то поселят, все же мы должны навести и там порядок. Горничных, пока что, не хватает из-за объема работы, так что сегодня я буду с тобой, а завтра назначу тебя к кому-то в пару.

— Мисс Баджо… - дрожащей рукой Сюзан поправила свой головной убор, больше мешающий нежели помогающий убрать волосы.

— Здесь побираются раз в неделю, так что с первым этажом мы с тобой за пару часов управимся. А вот когда будешь на втором этаже, там то тебе предстоит настоящая работа. На случай, если ты найдешь что-то ценное, в каждой комнате около дверей стоит сундук, складывай туда. Если уж так выйдет и тебе что-то приглянется – забирай. Для тебя же лучше, если при этом я ничего не узнаю.

— Я слышала от другой горничной, что если взять хоть что-то, то можно накликать на себя беду.

— Если боишься, тогда не бери. Все довольно просто. – Мисс Баджо тяжело вдохнула и прикрыла уставшие глаза. – Скорее всего ты уже слышала три самых распространённых слуха, по которому слуги стараются избегать эту часть. Первый – это то, что на северную часть наложено заклинание, которое не позволяет кому-либо безнаказанно вынести что-либо. Все, кто взял хоть монету, в течении недели загадочно пропадали и больше их никто не видел. Конечно, в это я особо не верю, потому как они могли набить себе карманы и сбежать. Уж в этом слухе мистического точно ничего нет, банальная жадность.

Второй … Второй слух о том, что здесь обитают призраки, когда-то живших в этих спальнях. Они удерживают человека до рассвета и каждый показывает ему свою смерть, заставляя пережить тоже что и они когда-то. Будь это один призрак, ладно, два, с ума не сойдешь, но параноиком точно станешь. Но речь ведь идет о дюжине.

Когда мисс Баджо заговорила о втором слухе, ее голос изменился. В твердом и уверенном послышались нотки испуга. Сюзан обратила внимание на дрожащие пальцы экономки, и сама невольно вздрогнула. Было все-таки что-то, что пугало и такого опытного человека, как мисс Баджо.

Сюзан напряглась. Только рассказов о трупах ей не хватало для счастья. И без того было страшно, но нужда в деньгах не позволила ей даже задуматься о том, чтобы уйти, поджав хвост. Платили здесь более чем достойно, как думала сама девушка, чтобы удержать людей. Уж больно много слухов ходило об этом замке, а потому мало кто горел желанием идти туда на добровольной основе.

— Третий слух до банальности скучный и неинтересный. Люди просто устали от своей прежней жизни и покинули службу у короля.

— И все же, это довольно странно, что это место столько лет пустует …

Мисс Баджо пожала плечами. Она не знала, что было в голове короля, и почему он желал оставить это место, держать в порядке и оставлять пустым.

С каждым сделанным шагом в сторону двустворчатых дверей, еле державшихся на старых петлях, сердце Сюзан билось все быстрее. Ее должно было успокоить присутствие опытной экономки, но страх увидеть призрака был куда сильнее. Дрожащей рукой, горничная взялась за железную ручку и дверь с омерзительным скрипом поддалась вперед. Здесь не то, что жить, банально дышать было тяжело. Спертый воздух резко ударил в лицо от чего Сюзан сморщилась и прикрыла нос рукавом.

— Начни с этой комнаты. А я окна открою. Пусть проветриться, а то дышать нечем. – Мисс Баджо кивнула в сторону ближайшей к выходу двери в спальню, и подошла к высокому окну. – Дверь подопри чем-то, чтобы пустить сквозняк.

— Поняла. – девушка кратко кивнула и принялась за работу.

Она завезла тележку, набитую чистым постельным бельем и тряпками, необходимыми для уборки. В углах комнаты висели покрытые темной пылью паутины. Казалось бы, комнаты на первом этаже убирали минимум раз в неделю и, на первый взгляд, казалось, что чисто, но присмотревшись, становилось понятно, все самое сложно доступное никто не трогал и теперь Сюзан придется с этим возиться.

Заканчивая с одной, горничная с помощью экономки переходила к другой и так, постепенно, дойдя до самой дальней комнаты, расположенной около лестницы ведущей на второй этаж. Туда Сюзан пойдет завтра, но уже не с экономкой, а какой-то другой, менее приветливой, горничной.

— Пока приступай к последней, на сегодня, а я пока еще раз проверю предыдушие и тоже открою там окна чтобы проветрить хотя бы на ночь. – Экономка зашла в первую спальню и скрылась за приоткрытыми дверьми.

Сюзан подошла к двери, приоткрыла ее и остановилась на полушаге. Сквозь щелочку, горничная смогла разглядеть людей, стоявших в пустой комнате.

«Странно. Кто они и что тут делают?» - подумала Сюзан, не обратив внимание, что спальня была совсем без мебели.

***

— Мне нужно уйти, понимаешь? Я не смогу вынести эту боль…

— Он тебя не отпустит.

Два силуэта стояли в дальнему углу комнаты, где единственным источником света было тусклое сияние луны. Мрачное место, полностью подходило для тайных встреч, заговоров, и того, чтобы излить душу. Здесь отсутствовала какая-либо мебели, только по пыльным следам на полу, можно предположить, что когда-то комната была обставлена. Это место находилось в северной части замка, которую из года в год собирались перестроить или полностью разрушить, возведя новые стены. Настолько давно тут не было слуг, что обои отходили от стен и кусками свисали без должного присмотра, а скрип половиц под ногами отражался об пустые стены раздаваясь эхом. Единственный источник света, мельком выглядывающий из-за облаков, старался охватить как можно больше, но этого было мало, для того чтобы разглядеть лица присутствующих. По телосложению это были обычные люди. Один силуэт, в сравнении со вторым, явно принадлежал женщине.

Она казалась такой хрупкой, как фарфоровая ваза на пьедестале, готовой разбиться от малейшего дуновения ветра. В серебряных лучах, скользнувших в окно, длинные волосы, заплетенные в тугую косу, не давали ответного сияния и выглядели такими блеклыми, безжизненными, как солома. Вид был болезным, чего нельзя сказать про второго человека. Мужчина, стоявший рядом, выглядел на ее фоне, как великан готовый одной рукой разломать почти безжизненное тело, словно это обычный прутик. Ему принадлежал второй силуэт в, пропитанной сыростью, комнате. Мускулистое, выточенное годами тренировок, тело было твердым как камень и даже десяток человек не смогли бы сдвинуть его с места. А аккуратно зачесанные назад волосы ловили лунное сияние, изредка проглядывающее из-за туч, и переливались как золотые нити.

Женщина говорила еле слышно, почти шепотом, но в такой пустоте и этого было достаточно, чтобы быть услышанной. Голос дрожал как от холода, но наворачивающиеся слезы на ее глазах давали понять, что дело вовсе не в ветре, гуляющем по этой части замка, а в чем-то ином, в чем-то личном и с каждый вздохом становилось труднее их сдерживать. Она собиралась с силами перед тем, как вновь заговорить. Ее тело экономило остатки энергии чтобы хоть как-то еще продержаться и не сломаться до конца. Больше не было сил терпеть эту жгучую боль внутри себя и изо дня в день корить в случившемся. Оставалось только бежать. Бежать как можно дальше. Забыть все что было здесь. Забыть всех. Забыть прежнюю себя.

Ветер, разгуливающий по заброшенным коридорам, не давал возможности полностью расслышать, о чем говорили эти двоя, но обрывки фраз проскальзывали сквозь небольшую щелочку в дверном проеме, желая поведать историю. Женщина чувствовала присутствие третьего, но она говорила лишь общеизвестное, о своей боли, потому и в защитном заклинании не было смысла. Сейчас любое колдовство с ее стороны могло нанести вред и без того покалеченному телу. Последние частички она припасла для своего последнего путешествия, для своего последнего колдовства.

— Если хочешь бросить все и уйти, заключи со мной сделку и я выполню твое желание, а взамен ты будешь мне должна совсем пустяковую услугу. Стандартное предложение для нашего мира. Ты прекрасно знаешь, что по-другому я не смогу... —Мужчина говорил уверенно, даже с легкой усмешкой, но его движения были скованы и каким-то неуверенными.

Нотки горечи проскальзывали в его голосе, которые сложно было оставить незамеченными. Ему жаль видеть ее в таком состоянии, но сделать что-либо было не под силу.

— Не захочу тебя отпускать… - последнее предложение он произнес уже без той игривости, которая была его визитной карточкой, без той усмешки, почти шепотом.

Девушка посмотрела на своего соратника глазами полными боли, с которой не могла жить, тоски, по людям которых придется забыть и слезами, которые подводили итог.

Мужчина наклонился к ней, вдыхая запах ее волос, и приблизился к уху, согрев своим горячим дыхание, прежде чем его губы легонько коснулись мочки. Он прошептал на одном дыхании боясь еще раз почувствовать столь чарующий аромат, от которого у него мутнел рассудок. Еще немного и он не отпустит ее, а запрет в комнате с мягкими стенами, куда никогда никого не будет пускать.

— Ну что, договорились? – В голосе мужчины слышались нотки нетерпения в пересмешку с тревогой.

Он боялся, что у него не получится убедить короля отпустить ее. Боялся, что здесь она сойдет с ума и покончит с собой, потеряв смысл жизни. Боялся, что в новом мире она полностью забудет о нем. Боялся, что еще чуть-чуть и сам передумает не в силах отпустить самое дорогое, что было у него в руках впервые за долгую жизнь. Только сделка заставит его пойти на поводу.

Прежде чем ответить мужчине на его предложение, девушка сжала в руках свое нежно розовое платье, в котором тонуло ее истощенное тело, словно лепесток розы под водопадом. Либо услуга, либо пожизненное заключение самой себя в клетке из безжалостно комбинации: боли, горечи потери и ненависти к самой себе. Сейчас она не хотела умирать, но и терпеть было невмоготу, а потому выбор был сделан. Душевная боль была намного сильнее, чем физическая, к которой она привыкла за долгие годы службы у короля.

— Согласна. Однако мы внесем небольшую поправку в договоре. Я также хочу забыть обо всем что тут было. Хочу забыть всех и даже тебя. – На сей раз девушка говорила решительно, без ноток сомнения.

Она сделала свой выбор в пользу себя. Первый и последний раз.

— Что ж, будь, по-твоему.

***

Сюзан смотрела через слегка приоткрытую дверь на людей и не понимала, были ли это те самые призраки, о которых ее предупреждала Эльп или же настоящие, реальные люди. А может это была игра ее воображение.

Деушка чувствовала себя скверно, словно только что подслушала тайный разговор, и теперь не знала, что с этим делать. По-хорошему стоит рассказать экономке об увиденном. Пока горничная пребывала в раздумьях, женский силуэт оглянулся назад, устремив свой взгляд на Сюзан и печально улыбнулась уголками губ. Это движение заставило ее прийти в себя и, побросав все, рвануть к мисс Баджо крича что-то не разборчивое.

Глава 1

Каждый раз открывая глаза думаю, этот день будет не таким, как остальные и где-то в глубине души надеясь, что он подарит больше красок и впечатлений, чем предыдущий. Но мои желания идут намного дальше реальности, а потому меня встречает все та же рутина. Я будто проживаю один и тот же день снова и снова, не в силах изменить хотя бы малейшую деталь настолько кардинально, чтобы следующий заиграл по-новому. Работа – дом – работа. Моя душа требовала чего-то нового, чего-то необычного, чтобы дух захватывало. Но такое чувство, что я для этого ничего не делала.

Хоть на дворе двадцать первый век, век технологий и новых открытий, но иногда так хочется поверить в волшебство, как в детстве, когда даже появление радуги, после дождя, казалось чудом и вызывало желание отправиться на поиски ее начала. Я чувствовала внутри себя невидимую тягу к приключениям, к опасностям, когда можно оказаться на грани жизни и смерти, но здравый смысл всячески подавлял такие порывы. Потихоньку, я сама себя втянула в «день сурка» и не могла найти выход, в первую очередь, в своей голове.

Лишь по двум предмета, проводящими черту каждого дня, я могла ориентироваться во времени: по солнцу, символизирующему начало, и луне, показывающей конец. Вот и сегодня, с самого начала все шло по, наизусть выученному, сценарию – уныло. Сейчас, когда за окном, символ начала, озарял вовсю проснувшийся город своими золотыми лучами, вся эта красота не вызывала у меня никакого восторга, а лишь раздражение и желание чтобы поскорее стало пасмурно.

Сколько себя помню, мне всегда была по душе мрачное, полностью заплывшее тучами, небо, когда еще немного и пойдет дождь, словно именно эта погода способна полностью передать все то, что творилось в душе. То, что происходило внутри меня, не поддавалось никаким объяснениям, хоть я всячески старалась понять и найти некую недостающую деталь. Мои попытки переваливали за сотню, когда я прекратила и начала привыкать к этой душащей меня изнутри пустоте.

Полдень был отправной точкой почти каждого моего дня, на время отпуска, когда на улице не так много людей, бегущих на работу, уже нету толкучки в общественном транспорте и можно спокойно добраться в нужное место, даже дышать легче. Конечно, в мегаполисе всегда есть движение, не важно какой при этом час. Только в новогодние праздники может показаться что город вымер и те, не многие, кто ползет на работу словно выжившие после апокалипсиса. Я могла себе позволить проснуться ближе к обеду в будний день и неторопливо собираться по своим делам. У меня много планов на эти пару недель, которые необходимо было сделать пока длился мой отпуск, прежде чем вновь погрузиться в рабочую суету.

Выйдя из комнаты, я услышала шуршание пакетов и ненавистный скрип стульев, которые давно пора было выбросить или на худой конец подлатать, но почему-то каждый раз папа отмахивался и говорил излюбленное «потом». Вперемешку с раздражителями уши ловили разговоры, доносившееся из конце коридора, где была расположена кухня.

«Я думала, что они уже ушли, времени то сколько.»

Обычно в это время они были на работе, да и не имели они привычки опаздывать без уважительной причины, потому я была удивлена. У меня закралось предположение, что это было связано с тем, какой сегодня день и, возможно, именно поэтому они пока были здесь. Это мысль вызвала у меня прилив радость и желание поскорее начать свой день с порции поздравлений. Но тем не менее к двери я подкрадывалась на цыпочках, представляя себя шпионом, который собирался подслушать двух заговорщиков. Мне никогда и в голову не приходила идея греть уши, однако в данный момент я нашла в это небольшое развлечение. Было стойкое ощущение что нужно чуть-чуть подождать прежде, чем дать о себе знать или быть пойманной с поличным на таком постыдно деле.

— Послушай, мы стараемся как можем. - Я сразу узнала, кому принадлежал этот звонкий и не по годам девичий голос - маме. – Ты пойми, в последний год было много рецидивов, нужно что-то более действенное, но в любом случае так долго продолжаться не может. Мы все знали, что это временная мера. Слишком опасно тянуть с этим только из-за своих корыстных целей.

«О чем она вообще говорит? Рецидивы? Что было временным?»

Я впервые слышала, что-то подобное от нее, но больше всего меня волновало то, с кем она вела диалог. Не думаю, что с коллегами по работе, с ними то она и в офисе могла поговорить, значит это был кто-то другой.

На минуту за дверью была тишина, разбавленная тиканьем часов. Я настороженно прислушалась, чтобы ничего не пропустить, и, затаив дыхание, прислонилась к стене рядом с дверью, которую предусмотрительно прикрыли.

— Да плевать я хотела, что у тебя там за причины! Конечно, тебе легко говорить, сам-то сидишь в комфорте и не страдаешь нехваткой сил, пока мы тут из кожи вон лезем, чтобы … – Я подскочила на месте от резкого крика мамы. В ту же секунду за дверью послышала шиканье. – Отдай мне телефон!

— М-мы д-думаем, ч-что пора подумать н-над планом В. – проговорил отец, видимо, отобрав у мамы телефон.

Только отец говорил как обычно, с привычным им заиканием, которым страдал сколько себя помню. Он даже в споры редко вступал, так как с трудом мог на эмоциях быстро аргументировать свою правоту при этом не вызывая истерический смех у оппонента. В такие момент его попытки выглядели не то, что нелепыми, они вызывали жалость, что не очень нравилось ему, а потому он начал избегать конфликтов, а еще чаще игнорировать людей, которые намеривались вывести его из себя.

«Это розыгрыш какой-то в честь моего Дня Рождения? О, а может родители подготовили для меня что-то вроде квеста?»

— Д-да не могу я говорить н-нормально! Сбой пр-роизошел, а -возможности с-сделать новый амулет н-нету.

— Вот сам бы попробовал раз такой умный. – послушался глухой удар и преследовавшая его тишина.

Скрип стула стал отличным сигналом, что пора ретироваться с наблюдательного пункта на приличное расстояние. Я кралась до двери в свою комнату на носочках, стараясь как можно меньше издавать лишних звуков, но хруст суставов предательски раздавался эхом в коридоре. Однако я не услышала каких-либо приближающихся шагов и облегченно выдохнуло. Возможно, я все же осталась незамеченной.

«День начался многообещающе.»

Сердцебиение участилось будто я только что сбежала с места преступления и скрывалась от полиции или как нашкодивший ребенком, до последнего отнекивалась стоя перед родителями и ногой пиная назад разбитую чашку.

— Дорогая, ты уже проснулась? А мы хотели идти тебя будить. – мама старалась выглядеть спокойной, но легкая дрожь в ее голосе выдавала тревогу.

Ее пристальный взгляд скользнул по мне, не оставив незамеченным мои покрасневшие от волнения щеки.

— Ты вся красная. - она подошла ко мне и прислонила руку ко лбу, проверяя поднялась ли у меня температура.

— Со мной все в порядке. Давление, видимо, поднялось. Слишком резко встала.

— Ну ладно. Иди скорее за стол. Мы накрыли поздний завтрак. Сейчас поедим все вместе, и мы пойдем на работу, а то времени уже много.

Я без особой спешки последовала за ней на кухню, где папа уже во всю уплетал оладьи за обе щеки. Это каждый раз выглядело комично и в такие моменты он напоминал больше хомяка или бурундука, который по максимуму набивали свои щеки, чтобы потом отнести в свое логово и сделать запасы, нежели человека. Только вот отцу не к чему было это делать, мы в конце конов не бедствовали, но из раза в раз он пытался съесть как можно больше, словно это последний день, когда он видит и ест все это.

«Стоит ли спрашивать про услышанное?»

Я задумалась. С одной стороны, стоило бы спросить, не важно при это насколько глупым мог быть ответ, а с другой хотелось оставить это в тайне и придумать какую-то чепуху, что у родителей есть какая-то тайная жизнь. Все же интуиция подсказывала, что пока услышанное стоит оставить при себе, сейчас не время задавать вопросы и стоит чуть-чуть подождать, возможно тогда ответы найдутся сами собой или же случившееся забудется.

— Не будь как свинья! Не мог потерпеть пока все сядут? – Папе прилетел подзатыльник от разгневанной жены, от чего, бедняга, аж поперхнулся. Он посмотрел на нас таким взглядом, как провинившийся щенок, продолжая жевать.

— Д-девочки, вы очень д-долго шли. – с привычным им заиканием сказал папа, проглотив порцию оладьев, и встал из-за стола, разведя руки в стороны. – Я ч-чертовски голодный и просто не с-смог устоять перед т-таким лакомством. – он подошел к жене и поцеловал ее в щеку в надежде что это сможет даровать ему помилование. Наивный.

Да, он грешил тем, что никогда не дожидался, пока за столом соберутся все и сразу приступал к еде, за что частенько получал нагоняи от своей второй половинки. Иногда он ел так много, что казалось будто совсем не чувствует насыщения, когда нормальный человек бы лопнул от такого количества. Кроме того, продукты уходили с бешенной скоростью отчего приходилось намного чаще посещать продуктовый чем хотелось бы. Я порой думала, как тяжело его прокормить и ладно бы только это, так он еще умудряется оставаться в хорошей форме. Про себя я называла его колдуном, потому что не могла поверить, что вообще бывает такой ускоренный метаболизм и спихивала на магию, в его случае, она тут точно была замешена.

Папа выглядел прекрасно в свои годы. Пару месяцев назад он встречал свой сорок пятый день рождения, а на вид ему не дашь и больше тридцати. Друзья семьи частенько подшучивают над ним, будто он вампир и пьет по ночам кровь девственниц или что он по-тихому ходит на разные процедуры, чтобы оставаться как можно дольше молодым. В его густой шевелюре почти не было седины, только по бокам можно найти пару белых волосков. А тело оставалось спортивным даже при таком питание. Магия никак иначе.

Я села за стол и глазами искала за что можно было бы зацепиться, что-то странное, но все было как обычно. Те же белые стены, которые из года в год оставались как новенькие и без единого желтого пятнышка. Та же мебель, серого цвета, на которой очень хорошо были видны отпечатки рук. Мама ненавидела ее больше всего, из всего что бесило ее в доме, но почему-то продолжала терпеть и протирать. А ведь мы столько раз могли сменить интерьер здесь, выбрать другую гарнитуру, на которой не будет так видна грязь и все никак руки не доходили до кухни. А вот стол был новым, помню момент, когда ночью встала попить воды, а он был сломан пополам. Никто тогда не мог понять, что с ним случилось, потому что грохота мы не слышали, да и сейчас понимания нет, эта небольшая загадка нашего дома так и осталась неразгаданной.

«Ничего такого нету. Все как обычно.»

— Лилиан!

— Да-да, я слушаю. Проснуться пытаюсь, вот и медленно реагирую. – я перевела взгляд сначала на маму, а затем на пододвинутую тарелку с невысокой горкой оладушек. А на самом верху была воткнута свечка с числом двадцать три.

— Дорогая, с днем рождения! – я улыбнулась и потянулась, чтобы по традиции погасить огонек, прежде чем воск начнет капать на еду.

Из года в год, задувая свечку, я загадывала желание – «найти свое место в мире». Не знаю слышали ли меня высшие силы и существовали ли они вообще, но я всей душой желала найти себя, свое призвание, свой жизненный путь. Будто это знание расставило бы все по своим местам. Конечно, я не сидела на месте и не ждала, что озарение упадет мне на голову, а пробовала себя в разных направлениях. По началу родители не вмешивались, полностью приняв тот факт, что я нахожусь в поисках себя. Но им пришлось подключиться пока однажды моя одержимость познанием своего собственного «Я» чуть не закончилась плачевно. Помню, как по началу противилась им и вполне здравую просьбу, прекратить искать приключения на свою голову, восприняла в штыки, не желая делать то, что мне говорят. Однако все же согласилась стать более осторожной.

Мне не составляло труда строить из себя послушную дочь и параллельно с этим по-тихому продолжать испытывать удачу. Бунтарский дух требовал, а я особо и не сопротивлялась. Было тяжело играть две роли и, в какой-то момент, «послушная девочка» вырвалась в перед, прижившись настолько, что я вовсе перестала «играть» со своей жизнью, больше не доводя себя до грани.

На протяжении всех школьных и студенческих лет, от меня требовалось немногое: слушаться, возвращаться вовремя домой и не попадать в неприятности, что я, собственно, и делала, напрочь позабыв, как когда-то заменяла ту, недостающую, деталь своей души адреналином. Я завидовала своему окружению. Завидовало каждому из них, потому что они легко нашли сначала увлечения, а после и то, чем хотели бы заниматься всю свою жизнь. Пока я в растерянности бралась за все и терпела неудачу за неудачей. И это стойкое ощущение, что это не моя жизнь, что я делаю что-то не то, преследовало меня и по сей день.

Сейчас, живя больше года отдельно от родителей, в квартире бабушки, которая преспокойно перебралась жить загород, я все также чувствовала тягу к приключениям на свою пятую точку, чувствовала эту ломку, как у наркомана, к очередной дозе адреналина. И я бы пустилась во все тяжкие, только здравый разум заставляет держать себя в руках и убеждать себя, что мне это не нужно.

Не скажу, что сразу вошла во вкус взрослой самостоятельной жизни, по началу было туго. Одного лишь засыпать и просыпаться в пустой, успевшей пропитаться одиночеством, квартире уже было достаточно, чтобы собрать вещи, вернуться в родительский дом и клубочком свернуться на своей кровати. Не говоря о том, что я привыкла, когда дома всегда кто-то есть, что с кем-то можно пересечься на кухне и устроить ночной «дожор», да в конце концов поговорить без всех этих мессенджеров. В первую ночь, когда я осталась один на один с собой, своими мыслями, испугалась не на шутку, не понимая откуда такой страх остаться одной. До сих пор не понимаю…

У родителей я остановилась всего на пару дней, пока в моей квартире травили тараканов. Мерзкое мероприятие, но либо ты спишь с страхом, что на тебя залезут огромные «Жорики», либо травишь их и ждешь пока все проветриться после химикатов, в надежде что они вернуться не так скоро. Эта процедура хоть и занимала по времени всего ничего, но это стало отличным повод приехать, повидаться с родителями и провести время вместе. Я скучала по ним безумно, но и самостоятельная жизнь стала привлекать меня.

— Какие планы на сегодня? – мама убирала тарелки со стола, пока отец метался по всей квартире проверяя все ли он взял.

— Думаю встретиться с Лив, а дальше посмотрим. Если разойдемся не так поздно, то заеду проверить, как там квартира.

Встав из-за стола, я сложила всю посуду в посудомоечную машину. Это чудо техники, когда-то избавило нас от ругани на тему грязной посуды, потому как никто из нас не любил это дело.

— Я все еще не могу привыкнуть, что ты живешь отдельно. Могла бы еще пару лет с нами пожить.

— Да. Могла бы. Но с каждым годом все сложнее и сложнее было бы учиться самостоятельности. Вот привыкла бы, что родители всегда под рукой, накормят, напоят, так и осталась бы с вами куковать до глубокой старости.

— Не понимаю, что в этом плохого? – мама рассмеялась и вышла в коридор, где ее ждал отец.

«Ничего плохого…»

— Ладно, хорошего тебя дня, мы уже уходим.

— И вам хорошего дня. – После приятного завтрака в кругу семьи, я чувствовала себя воодушевленной и полной сил, напрочь забыв про странный разговор, который я подслушала, и, проводив родителей на работу, поспешила переодеваться.

Сегодня, по плану, у меня была встреча с лучшей подругой. С Оливией я заранее договорилась встретиться и пообедать вместе. После выпускного наши пути разошлись и заканчивались в разных точках: она поступила на менеджмент, а я на журналиста. Кроме того, что мы теперь работали в разных сферах, на разных концах города, у нас отсутствовала возможность, видеться, как раньше, чуть ли не каждый день. В студенческие годы, мы частенько списывались и пересекались на какой-нибудь станции метро, а дальше вместе ехали в наш район делясь забавными историями, которые с нами случились, за день.

Чтобы сейчас пересечься нам необходимо заранее свериться с графиками. Вот она взрослая жизнь во всей ее красе. Увы, на сегодняшний день, чтобы быть спонтанным нужно знать расписание своего друга лучше него самого, иначе есть риск получить отворот поворот. Мы довольно редко могли вот так выбрать в будний день, пока народу не так много в заведениях, и посидеть где-то. По большей части у меня не было такой возможности из-за работы. Все были заняты своими делами, но минимум раз в месяц мы обедали вместе или выбирались куда-то загород в выходной день, чтобы обменяться новостями, хорошо провести время и вспомнить какие-то истории из жизни.

***

Для сегодняшней встречи, я не стала заморачиваться и выбрала место, в котором частенько бываю, «Кофе Хаус». Мне нравилась атмосфера, которой было пропитано это место. Проходимость здесь была внушительной и каждый приносил с собой какое-то определенное настроение: гнев, радость, усталость и тд. Не могу сказать, что каждый, но многие уходили отсюда в хорошем расположении духа, если те были уставшими или разгневанными.

В обычные летние дни я предпочитала сидеть внутри, под мощным кондиционером от которого стучали зубы, и, наблюдая за оживленной пешеходной улицей, довольная попивать горячий кофе. Начиная с четверга в кафе было довольно многолюдно, невзирая на высокую температуру воздуха, даже на летней веранде оставалось мало свободных мест. Хоть мне и не нравилось палящее солнце, но сегодня довольно ветрено, да и в теньке еще ничего, можно «выжить». Я решила немного изменить свои устоявшиеся привычки и заняла один из свободных столиков на веранде. Сегодня хотелось как можно больше времени провести на воздухе, я чувствовала, что мое тело нуждалось в этом.

Рядом, вдоль тротуара, тянулись ряды раскидистых деревьев и клумб с пышно цветущими кустами роз, с которыми чудесно бы смотрелись герберы. Не только вид был замечательным, но и аромат, приносящий с собой ветром. Оторвав взгляд от пышных цветов, напоминавшие в солнечный день больше комья снега, я сделала заказ.

— Как же хочется спать… - я прикрыла глаза и облокотилась на свои руки, когда официантка скрылась с поля моего зрения.

— Джонс, ты опять полночи не спала? – Хоть голос я и узнала сразу, но от неожиданности подпрыгнула на месте и с громко бьющимся сердцем, уставилась на источник звука. – Вид у тебя какой-то помятый.

«Да уж, Оливия, твои неожиданные появления однажды могут стать причиной моей смерти.»

Я никогда не любила подобного рода появления, так как мой мозг не успевал быстро оценить ситуацию адекватно из-за чего и пугалась. Хоть, с недавних пор, это происходило меньше благодаря некоторым приемам, о которых мне рассказал коллега на работе, я все равно не любила, когда подкрадывались сзади. Чувствовала себя незащищенной.

Оглядев Оливию, я отметила про себя, как чудесно она выглядит. В такой жаркий день, она одела свою любимое голубое платье, которое собирало на себе не мало взглядов, как мужских, так и женских. Ткань приятно прилегала к телу, подчеркивая ярко выраженную талию, а рыжие волосы были собраны в высокий хвост, оголяя тонкую шею. Она выглядела невероятно, для человека, который проспал за ночь всего пару часов. Такая «суперсила» частенько помогало ей, после тусовки идти спокойно на пары и получать хорошие оценки.

Собственно, после окончания вуза, мало что изменилось, только теперь она шла на работу, выглядя не как восставший мертвец. В ней как будто уживалось два разных человека: одна личность ходила на работу, стремительно шла по карьерной лестнице, на хорошем счету у начальника и с коллегами ладила, а другая… А другая ее сторона – это тусовки в больших компаниях, бесконечный флирт как с парнями, так и с девушками, ну и конечно вино.

— Да. Не могла оторваться от книги, так и просидела до утра. – я невольно усмехнулась. – Решала прочитать все, что давно откладывала. Благо времени на это сейчас навалом.

— Так у тебя отпуск, почему не поехала куда-то отдохнуть? Чего осталась в городе? – Оливия села за столик и потянулась к лежащему рядом меню. – Поехала бы на море, как любой нормальный человек.

— Прозвучит смешно, но я пыталась, даже отель выбрала. Но как только я полезла заказывать билеты, обнаружила, что где-то потеряла свой паспорт. Думала пойти в полицию на случай, если кто-то нашел документы, однако решила, что проще и быстрее будет сделать новый, выплатив штраф.

— Да уж, никогда бы не подумала, что и с тобой такое может случится. Ты же обычно ничего не теряешь. – она усмехнулась и все также продолжила листать меню, не отрывая от него взгляда.

— Сама не знаю, как так вышло. Какая-то глупое стечение обстоятельств… Так еще и тараканы настигли внезапно. Вот теперь кукую у родителей. Отпуск получился аховым.

Я всегда считала себя везучей, любимицей фортуны, и когда началась череда таких мелких неприятностей, это меня озадачило. Но эти маленькие проблемы могли предотвратить что-то намного серьезнее, а потому я не стала упираться, как баран и идти напролом, решив плыть по течению. Не могу сейчас поехать куда-то, сделаю это чуть позже. Единственное в чем сейчас прогадала, так это в том, что я заказала по привычке горячий кофе сидя при этом на улице, где из прохладного было название коктейля, написанное на табличке у входа.

«Гений, никак иначе».

К нам подошла официантка с подносом, на котором дымился кофе. Я приходила сюда достаточно часто, чтобы заметить – девушка новенькая. Ее волосы были заплетены в косу, а без того большие глаза с макияжем казались еще больше.

— Карамельный капучино?

— Да.

Официантка поставила на стол чашку и убрала поднос под подмышку.

— А вам что-нибудь принести? В такой жаркий день у нас популярен холодный чай «Брусника-облепиха». – девушка обратилась к Оливии, доставая блокнот и ручку, чтобы записать заказ.

— Звучит очень интересно. Пожалуй, его и попробую. – улыбаясь, Оливия подмигнула официантке.

— В-ваш заказ с-скоро будет готов. – девушка залилась румянцем и постаралась как можно быстрее скрыться за дверьми кафе.

Это было довольно частым явлением. Казалось бы, Оливия ничего не сделала, ничего лишнего не сказала, но в ее взгляде было что-то зачаровывающее: обращающее внимание и смущающее. Девушек она никогда не рассматривала в качестве любовного увлечения, тем не менее Оливии нравилась женская красота и грация. Так что слышать от нее комплименты было в порядке вещей.

Лив не была ветреной особой, однако редко встречалась с кем-то больше пары месяцев. А за каждым расставанием следовало наизусть выученная фраза: «Это был не мой человек». Она верила в любовь, но не в ту, какую нам показывают в сказках с клишированной концовкой – «жили они долго и счастливо». Однажды, после того как со мной впервые расстался парень, Оливия сказал: «Сказки дарят веру в лучшее, но не готовят к реальной жизни. Поэтому, когда взрослеешь ты все больше и больше разочаровываешься в той же самой любви. Всему виной то, что в детстве ты представляла себе принца на белом коне, который заберет тебя в свой замок, где будете вы жить долго и счастливо. Будем честными, долго – понятие относительное. Для бабочки и пара дней уже сродни вечности. И у этого самого принца определение «долго» может отличаться от твоего. А потом все, сказка закончилась и поскакал он к другой принцессе. Так что правильнее жили счастливо, да, но не долго. Вытри свои слезы, единственный человек будет у тебя на всю жизнь – это ты сама. Люби себя больше кого бы то ни было, и тогда никто не сможет больше разбить тебе сердце.». Лив, не верила в любовь до гроба, но верила в ее существование. Противоречиво.

— Засмущала девушку…

— А что я-то сразу? Просто подмигнула и ничего более. Может мне соринка в глаз попала. – Оливия пожала плечами и полезла в свою сумочку, намереваясь что-то достать. — А теперь… С днем рождения!

На мгновение мое сердце перестало биться. Я подумала: «Пора обращать на мир больше внимания, а не витать в облаках.»

— Оливия! Да я ж скоро заикой стану! – гневно вскрикнула я и слегка пнула ее ногой под столом. – Дважды за десять минут! У меня сердце так остановиться в какой-то момент, а когда стану неупокоенным призраком, то буду каждую ночь преследовать тебя пока ты сама не откинешься.

— Фу, не люблю, когда ты ко мне так формально обращаешься. Столько раз просила называть меня Лив. Мне и на работе этого хватает. – она скривила гримасу, словно только что попробовала кислую конфету. — В общем не об этом сейчас. Это тебе.

Оливия просто проигнорировала мое ворчание и как ни в чем небывало, улыбаясь, протянула небольшую коробку, завернутую в подарочную упаковку, нежно розового цвета, с белым бантиком. Я тут же переключила все внимание на презент. Мне натерпелось развернуть поскорее и посмотреть, что же она приготовила для меня.

— Как мило, что ты не забыла. – я аккуратно взяла коробочку и начала разворачивать бумагу.

— Ты что будешь всю жизнь напоминать, как я спутала твой день рождения со своим? – Лив демонстративно закатила глаза и фыркнула. – С каждым может такое случится.

— Я просто шучу над тобой. Не воспринимай всерьез все что я говорю.

В коробке лежал небольшой серебряный медальон чем-то напоминающий дерево, которое было усыплено маленькими зелеными камушками. «Интересно, что это за камни? Скорее всего обычный фианиты, не подарит же она мне изумруды. Смотреться аккуратно в любом случае и довольно гармонично.»

— Цвет камней подходит к твоим глазам. Словно только что распустившиеся листья на дереве, после зимней спячки. – не отрывая взгляд от подвески, я хмыкнула, проводя пальцами по серебряным ветвям ощущая прохладу метала. — Это своего рода талисман. Он не то, чтобы приносит какую-то удачу или оберегает от сглаза. Единственная его функция защищать твой разум от чего-либо вторжения. Иными словами, ушлые гадалки не пролезут к тебе в голову, так что можешь быть спокойна за свои развратные мыслишки.

Я рассмеялась, а следом и Оливия. Конечно, я не особо верила в телепатов, и подобная реклама подвески меня очень рассмешила.

— Такое чувство, что ты каждый вечер составляешь список на завтра какие комплименты использовать. – я надела на шею украшение и посмотрела на подругу с улыбкой до ушей. Она действительно была красноречивой и комплименты от нее было приятно получать, они всегда были к месту. Еще больше доставляло удовольствие получать от нее подарки, тут ее фантазия, казалась мне, безграничной. Каждый из них я так или иначе где-то да использовала, а украшения носила временами и выбирала под настроение, иной раз думая, что я столько от поклонников подарков не получала, сколько от подруги.

— Очень красивый медальон. Спасибо тебе большое! Но презентовать могла и получше, что-то ты совсем халтурить начала. – Встав со своего места, я обняла ее и еще раз поблагодарила за такой чудесный подарок, не упустив возможности ущипнуть подругу за бок.

Официантка вернулась довольно быстро. На ее подносе стоял высокий стакан с чаем и, до краев, заполненный льдом.

«Разбавили так разбавили.»

— Пожалуйста, ваш чай. – на лице девушки играла стандартная вежливая улыбка, которую чаще всего натягивали сотрудники общественных мест.

По выражению лица видно, что ей что-то не нравиться. Появилась небольшая складка между бровями и губы были поджаты. Я наблюдала за ней недолго, и все же в какой-то момент встретилась с ее глазами. Ощущение дискомфорта, будто я сидела не в легком бежевом платье, а голая, было до дрожи неприятным.

— Конечно. Я каждый вечер стою перед зеркалом и придумываю какой комплимент отвесить в следующий раз. Но слишком засматриваюсь на себя, так что приходится постоянно импровизировать. – Оливия продолжила наш диалог как ни в чем не, бывало, толком не обращая внимания на официантку.

Когда девушка поставила стакан, Оливия кратко поблагодарила ее и вновь приступила к разговору. Мне бы стоило поучиться у нее подобному безразличию, это явно упростило, в каких-то местах, жизнь.

— Мне кажется или атмосфера как-то резко изменилась? Может я обидела ее чем-то…– я кивнула в сторону удаляющейся девушки.

— Не бери в голову. Мало ли что могло испортить ей настроение. Может поцапалась с кем-то или администратор за что-то отчитал. – она пожала плечами и отпила немного холодного чая. – Ммм, кстати неплохо, я ожидала худшего.

— Думаю, да, ты права.

— Ну или она подумала, что мы с тобой встречаемся и посчитала, что мои подмигивания – шутка.

— В любом случае исход один. – я усмехнулась и наконец-то взялась за свой напиток, уже успевшись немного остыть.

— Эй! Между прочим обидно. Я все-таки пытаюсь найти свою вторую половинку. Мне не нужно много времени чтобы понять, что человек мне не подходит и я не смогу связать с ним свою жизнь. Чего точно не скажешь о тебе. Все также вздыхаешь по своему дружку?

— Я давно про него забыла. – Это была самая очевидная лож, которую я когда-либо озвучивала. И Оливия, разумеется, не составило труда это распознать.

— Ну-ну, говори себе почаще. Вдруг когда-нибудь сможешь поверить.

Я хоть и считала Лив легкомысленной в плане отношений, но больше из-за зависьте. Потому что у нее получалось понять, что это не ее человек всего за пару месяцев, когда большинство начинают осознавать это спустя долгие годы.

Как мужчины, так и женщины, в начале своих отношений, склонны идеализировать свою вторую половинку. То, что это происходит бессознательно, не приуменьшает проблемы, которую это в себе несет. Нет ничего плохого, в том, чтобы считать самой/самым лучшим/шей человека, которого выбрали. Само зерно зла кроится в том, что, наделяя свою вторую половину совершенством, человек, не осознавая, возлагает на него определенные требования, и имеет ожидания, которые выполнить часто бывает невозможно. Это происходит потому, что, несмотря на видение в половинке всего прекрасного и совершенного, он все же остается простым человеком со своими, увы, недостатками, может совершать ошибки и не всегда поступает правильно

Люди буквально ждут невозможного от своих половинок. В каком-то смысле это естественно, ведь невероятный человек способен совершать необыкновенные поступки, ему все по плечу. Вот тогда прорастают побеги с непомерными требования к любимому или любимой, а затем набухают почки с искренним разочарованием.

Все же, фантазия чаще наш злейший враг, чем помощник.

Глава 2

Мы разошлись ближе к ужину совсем позабыв о времени. Вот что значит летняя пора, когда темнее поздно, а рассветает рано. Я поинтересовалась у подруги, что теперь будет, ведь она половину рабочего дня считай прогуляла, а вместо положенного часа на обед, пропала на несколько. Оливия лишь отмахнулась, сказав, что придумает какую-нибудь отговорку, и, как она выразилась, ей было не в первой вот так выпадать только потому, что настроения нет для работы. Я посмеялась, ставя под сомнение ее слова.

— Чего смеешься? – Оливия скрестила руки на груди и с явным не понимаем уставилась на меня. – Я не шучу.

— Если это не шутка, то как тебя, такую халтурщицу, еще не выгнали?

— Записывай рецепт: триста грамм красоты, щепотку обаяния, два стакана ума и тонна харизмы. Вуаля, у вас получается такая ядерная смесь в лице меня.

— Ладно. Куда теперь держишь курс, красавица?

Я же намеривалась идти домой и пораньше лечь спать. Иной раз думаю, что вся моя жизнь проходит мимо меня, пока я, как прикормленный кот, сижу дома.

— Встречусь с одним симпатичным парнем. Его на прошлой неделе к нам перевели из другого филиала. – Уголки губ Лив стремительно поползли вверх, в предвкушении приятного вечер.

— Стоит ли говорить, что я буду ждать рассказ об этом…

— Да-да, но все потом. А теперь иди

Лив перебила и толкнула меня в сторону остановки тем самым показывая, что разговор закончен. Я не стала настаивать и попрощавшись ушла, однако в последний момент сменила направление, решив прогулять пешком. Погода позволяла это сделать.

Оглянувшись назад, я еще раз пробежалась глазами по кафе, в котором сегодня была. Мне никогда не нравилось просто прогуливаться по городу, всматриваться в дома, людей, потому сама бы я вряд ли обратила бы когда-либо свое внимание на него. Это место показал мне одногруппник, когда пригласил на свидание.

С тем парнем у меня потом сложились романтические отношения, но сказка довольно быстро закончилась и конец оказался не самым приятным.

«Когда я свернула не туда, что все так обернулось?»

***

Помню, как впервые с ним встретилась, словно это было вчера. Он только-только перевелся в наш университет и никого толком не знал. Зато, когда нам его представили на паре по экономике, его появление стало лучшей частью долгой и нудной лекции. Вошел он в кабинет неторопливо, конечно, с грацией петуха, все свои перья распушил. Также горделиво осматривал своих новых одногруппников будто проверял все ли курицы на месте. Я тогда почувствовала себя как в курятнике. Ему лишь оставалось закукарекать.

Уже тогда, с первого взгляда, парень показался мне чуднм и внутренний голос подсказывал держаться от него подальше. Интуитивно чувствовала, что, он еще доставит проблем, и при этом не исключала вероятность, что я была через-чур настороженна в отношении него. Сейчас думаю не зря, все же стоило держаться подальше.

Сэмуэль Хейз был красив. Чертовски красив. Высокий, в хорошей физической форме, которую добиваются не одним годом усердных тренировок. Красавчик, собственно, он и в Африке красавчик. Но рядом с ним чувствовала бешеная энергетика, которая совсем не отпугивала, скорее как магнит притягивала к себе с одним единственным желанием, чтобы ее изучили как можно тщательнее. Даже находясь в толпе сокурсников, я чувствовала его присутствие где-то рядом и могла быстро найти глазами. Хочешь не хочешь, но пропустить ни разу не вышло.

По началу он не шел на контакт ни с кем из нас, был замкнутым, необщительный и говорил только по теме, связанной с учебой, чисто «что задали?» или «какая пара следующая?». До сих пор для меня остается загадкой то, как его уговорили присоединиться к нам за обедом. Склоняюсь к подкупу, хотя также не понимаю, какую цену он выставил за этот жест. Вот тогда-то, в окружении одногруппников, он и раскрылся для нас, с другой стороны, веселый, интересный парень, будто бы наконец-то дождался этого момент чтобы предстать во всей красе. А заодно тут же покорил парочку девичьих сердце. Признаться честно и мое. При виде его ослепительной улыбки, билось в бешенном ритме.

К последнему году обучения, мы стали чаще проводить вместе время. Сначала только на парах в вузе, чуть позднее и за его приделами. Уже тогда я понимала, что, как и многие, пала перед его очарованием, но до последнего скрывала, боясь разрушить нашу дружбу. Признание в своих чувствах была с родни игры в «русская рулетка», когда шанс успеха и проигрыша пятьдесят на пятьдесят.

Держаться на расстоянии, не прикасаться больше положенного – вот что я решила для себя, чтобы избежать непоправимых ошибок. Но чем больше я старалась, тем чаще Сэм проделывал подобного рода вещи.

— Эй, Сэм, ты спишь? – с подозрением спросила я, пихая его в бок.

— Да, я люблю кексы... А, что?! Нет-нет, это не то, о чём ты подумала, я всего лишь моргнул! Как я могу спать... эээ... на английском? – протараторил Сэм, поднимая голову с еле приоткрывшимися глазами. Я прикрыла его рот рукой, чтобы он так громко не говорил, еще не хватало получить выговор от препода и с позором выйти из аудитории. Тогда мне казалось, что это самое унизительное наказание, какое может только быть.

«Как я тогда ошибалась.»

— Тс-с, не кричи ты так. История сейчас. – я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке под моей ладонью. Сэм аккуратно взял мою руку, почти неощутимо поцеловал тыльную сторону и, не отпуская ее, ответил.

— Красавица, я бы предпочел что-то более мягкое и нежное на своих губах.

— Дурак! – мои щеки залились румянцем.

В то мгновение я ощутила, как в сердце что-то закололо. Это была ноющая, жаждущая большего, боль.

«Мне мало быть просто друзьями. Но решусь ли я когда-нибудь ему сказать об этом?»

Я прижала к коленям руку и вычерчивала на ладони невидимые узоры. Еще какое-то время ощущалось приятное покалывание в том месте, куда он поцеловал меня.

***

Сейчас, идя по знакомой мне аллее, я с улыбкой вспоминала, как мы проходили здесь, возвращаясь с пар домой и каким тогда все казалось простым. На душе скребли кошки. Почти каждый день наш путь пролегал через это место, мы толкали друг друга, смеялись или могли просто идти молча, когда совсем уставали за день и не было сил на разговоры. В этой части города почти все было пропитано им (нами), от чего становилось только тяжелее на душе, даже спустя год.

Я все также помнила его. Его очаровательную улыбку, согревающую, даже в самый холодный день, и дарящую то душевное тепло, которого была лишена, как мне казалось, до встречи с ним. Я помнила обволакивающий, с ног до головы, низкий голос и как дрожали мои ноги, когда он звал меня. Помнила те горячие, влажные губы, которые жадно накрывали мои без шанса сделать вздох, и с каким напором он все целовал и целовал, словно это было в первый и последний раз. А его руки… Горячие руки, собственнически разгуливающие по моей талии, а затем торопливо перебирающиеся на спину, чтобы прижать меня как можно ближе к себе и эта почти неощутимая дрожь в ладонях, когда он опускался ниже к пояснице, словно боясь, что я дам отпор.

— Когда же я тебя забуду? – ответ был очевиден до скуки. Очевидным до боли где-то глубоко внутри меня. Я вздохнула и прикрыла глаза продолжая диалог сама с собой.

— Мне нужно еще время.

Мои щеки горели от нахлынувших воспоминаний о прошлом. Звук сердцебиения эхом раздавался в ушах заглушая весь остальной шум. Я чувствовала эту надвигающуюся волную возбуждения, при мыслях о нем, и как же я хотела вновь испытать те самые эмоции, которые он мне подарил. Чувствовала, что еще одна капля и меня накроет с головой, из-за чего я решусь на какое-то безумство. Но открывая вновь глаза, реальность отрезвляла меня, демонстрируя, что его здесь не было.

Мне не хватало смелости признаться в первую очередь самой себе, что даже спустя год, он все еще вызывал во мне ту самую бурю, но уже в пересмешку с обидой за его поступок. Внутри боролись два чувства – ненависть и желание верить, знать, что он до сих пор где-то рядом, а не воспоминание. Может просто не хотела…

Воспоминания. Воспоминания. Они поглощали меня, вытесняя все остальное мало важное. Я даже не сразу заметила, как стало довольно темно. Дождь начался неожиданно. И я поняла, что было темно только из-за туч, которые в какой-то момент заволокли солнце. Первые капли упали мне на макушку. Это было неожиданно. Я удивленно посмотрела на небо и еще пара капель упали мне на лицо, заставляя зажмурится. Уже через мгновение дождь во всю барабанил по любой поверхности, попадавшей ему на пути, как будто отбивал ритм, знакомый только ему. Он охлаждал мой пыл, напоминая, что все это в прошлом. В голове проскользнула мысль: «Нужно поскорее добраться до дома».

— Синоптики как обычно. Зачем вообще эти приложения с прогнозом погоды? От них пользы через раз. – Я промокла до нитки пока стояла под самым ненадежным навесом, готовым в любой момент свалиться мне на голову, и пыталась поймать такси.

Водители просто отказывались меня везти, аргументируя тем, что я намочу сидение и им придется сушить его. Обматерив все на свете я сдалась и поплелась на автобусную остановку, где также кучкой толпились ожидающие в надежде укрыться от дождя. Мне пришлось воспользоваться старым проверенным годами транспортом, хорошо, что ехать всего ничего. Летом, в сезон отпусков, в общественном транспорте было чуть свободнее, чем в туже осеннюю пору, поэтому поездка не доставляла особого дискомфорта. За исключением того, что сесть мне было негде, а ноги начинали предательски гудеть от долгой прогулки.

От остановки и до дома мне оставалось пройти всего ничего. Но самым мерзким что я ощущала в своей жизни – было идти в хлюпающих кроссовках и насквозь промокшем платье. А холодный ветер как нельзя кстати поддувал в спину, мотивируя не останавливаться и двигаться как можно быстрее.

«Чую, что завтра будет минус поясница.»

Зуб на зуб не попадал от такой погодки. И первое, что я сделала, переступив порог дома, это сняла с себя все и сразу же пошла греться в душ. Родители еще были на работе, так что я могла себе позволить такую небольшую шалость, как пробежаться ногой из коридора до ванной комнаты.

Тёплые, почти горячие струи воды снимали напряжение во всем теле, доставляя удовольствие. Приятный душ быстро унял дрожь во всем теле и смыл не только накопившуюся за день грязь, а также все навязчивые мысли, которые крутились в моей голове пока я шла домой. Горячий поток воды настолько расслабил, что хотелось уже поскорее укутаться в одеяло, закрыть глаза и заснуть крепким сном.

В ванной клубился пар, и я ощущала себя, одним из персонажей мультфильмов, ежиком в тумане, потому что дальше своей руки я почти ничего не видела, лишь очертания предметов. Висевшее над раковиной зеркало запотело, и я, укутавшись в махровое полотенец, рефлекторно потянулась к нему, желая провести рукой по мутной поверхности, чтобы посмотреться в него. Не успела. Под моей ладонью, которая находилась в миллиметре от предмета, начали вычерчиваться буквы, и я резко одернула руку, прижав ее к себе. Душа рухнуло в пятки. Я всегда смеялась над глупостью героев в фильмах ужасов, а когда оказалась в аналогичной ситуации, просто стояла и смотрела, затаив дыхание, не решаясь бежать. Страх буквально пригвоздил мое тело к кафелю, во рту пересохло, а глазах жгло. Я наблюдала не моргая, как постепенно вычерчивалось слово.

«Возвращение»

Оцепенение прошло, как только невидимая сила закончила выводить буквы, образуя слово на зеркале. Словно кто-то наконец ослабил хватку и позволил двигаться, но я все продолжала стоять на месте с гулко бьющимся сердцем не решая моргнуть, боясь, что в зеркале появится какой-то монстр. На моих глазах постепенна образовывалась пелена из слез, закрывающая полностью обзор и только тогда я прикрыла веки, тем самым смахнув их. Когда я вновь взглянула на зеркало, то никакой надписи уже не было и в помине. Я была в растерянности и не знала, как воспринимать увиденное.

Выйдя из ванной, я резко захлопнула дверь, будто хотела дать по носу невидимки, издевавшимся вот так вот надо мной. Было стойкое желание ударить «шутника», но как ударить свой разум или глаза. Прислонившись спиной к стене, я сползла вниз и не отрывая взгляд от двери в ванную комнату, обхватила свои колени. В голове был всего один вопрос: «Что, черт возьми, я только что увидела?». Мне не хватало кислорода. Я жадно хватала его ртом, до тех пор, пока мое учащенное сердцебиение не начало приходить в норму.

Еще какое-то время я не решалась даже пошевелиться, не то, что встать и вновь зайти туда. Я будто бы ждала что дверь, как в кино начнет медленно открываться и оттуда появится какое-то существо. Но этого не происходило ни через минуту, ни через десять. Тем временем на часах в коридоре показывало восемь вечера.

— Мне точно это привиделось. – встав с холодного пола, я решилась все же заглянуть в ванную. Слегка приоткрыв дверь, я посмотрела на зеркало, которое постепенно высыхало. Там ничего не было.

Прибывая в недоумении, я закрыла дверь и поплелась к себе в комнату, чтобы наконец-то одеться и запрыгнуть в кровать. Она казалась намного безопаснее, любой другой части квартиры, и в случае чего, можно было схватить с тумбочки рядом светильник, уж им-то можно было неплохо приложить кого-то. Я потянулась к телефону, который лежал на кровати, где я его и оставила, пока шла в душ. Мне хотелось рассказать Лив о случившемся, чтобы подшутить над ней и сказать, что амулеты ее не работают от слова совсем и какая-то чертовщина все-таки залезла мне в голову, спроецировав галлюцинации.

— Стоп, где он? – я попыталась нащупать на шее подвеску, но в место этого ощущала только прохладную кожу. – В коридоре остался что ли? – нехотя я вылезла из-под одеяла и направилась в коридор, где могла выронить украшение, пока раздевалась впопыхах.

— Ага, вот и ты. – свет лампочки и обработанные грани камней создавали небольшое зеленое сияние, словно маяк сигнализируя о своем местоположении. Я подобрала с пола подвеску и решила положить на тумбочку около кровати, чтобы точно была на виду.

«Еще не хватало потерять в первый же день.»

Я вернулась в комнату и поняла, что делать мне было абсолютно нечего. Для сна еще рано, да и не получилось бы, те галлюцинации взбодрили меня не на шутку. Вспомнив, что я собиралась позвонить подруге, я взяла телефон. Кто-то меня определил. Неожиданно телефон в моих руках завибрировал. На дисплее высветился незнакомый номер и без особых промедлений, я ответила.

«Реклама что ли?»

— Да? Я вас слушаю. – я была готова к тому, чтобы сбросить звонок, потому как не имела никакого желания слушать о кредитных предложениях и прочем, с чем приходили операторы.

— Привет. Есть минутка?

Я услышала на другом конце провода незнакомый болезненно хриплый голос. И непонятно было, кто это мужчина или женщина, слишком тихо говорили. Зато очевидно, что не реклама, они бы так точно не заморачивались.

— Для начала представьтесь, скажите с какой целью звоните и после я уже решу есть ли у меня минутка на вас. Иначе я вешаю трубку и кидаю номер в чс.

— Красавица, расслабься, чего такая серьезная? Это я, Сэм. Я сегодня вернулся в городе и решил сразу же набрать тебя. Мы так давно не виделись, вот решил узнать, как ты.

То, что это был тот самый Сэм не было никаких сомнений.

Еще больше мне не нравилось так это то, что я не знала, как реагировать. Одна часть меня была рада его появлению и желала встретиться, а вторая часть ненавидела и готова была вцепиться ему в глотку. Во мне будто боролись два противоположных друг другу существа и пока не ясно, кто одержит верх. Я делала ставки на вторую сторону.

— Лучше б навязчивая реклама…

— Эй! Между прочим, тебя очень хорошо слышно.

— На это и был расчет… Так как ты узнал это номер?

Свой старый я сменила в прошлом году, когда потеряла телефон. Мне предлагали восстановить номер, но я посчитала это хорошим поводом покончить со всем, от малого до самого дорогого. Все же большие перемены, начинаются с мелочей.

— Знаешь, я был неприятно удивлен, когда дозвонился до какого-то агрессивного мужика и место ожидаемого мелодичного голоса, услышал грубые маты. Черт, от темы отошел… Сегодня в аэропорту с Сарой пересекся, немного поболтали о том да сем, и между делом попросил твой номер. Пришлось ее поупрашивать, а то…

— Давай ближе к делу.

— Нам нужно поговорить. Ты свободна завтра?

— А по телефону этого не сделать?

— Нет.

— Можешь почтой письмо отправить, я подожду.

Я все не унималась. Противоречивые чувства раздирали меня изнутри и про себя я лишь молила об одном, только бы не личная встреча.

— Лилиан, нет, надо встретиться.

— Ладно, хорошо. Завтра в обед.

— Адрес сброшу эсэмэской, если передумаешь и решишь не приходить я пойму и…

Я повесила трубку не дожидаясь, когда он закончит говорить и держа телефон в руках, откинулась на подушки.

***

Лишь с приходом родителей, у меня получилось расслабиться. Все же наличие еще пары человека, при повторении чертовщины, смогло бы опередить было ли это галлюцинацией или же случилось наяву.

Мой внутренний голос кричал о том, чтобы я рассказала родителям об увиденном, будто это могло спасти меня от безумства. Они переглянулись, прежде чем сказать, что это игра воображения, и переживать не о чем. Одно лишь меня насторожило – тревога в их глазах.

— Ты просто устала. Сон поможет твоему разуму отдохнуть, а телу набраться сил.

Я выпила травяной чай, заваренный мамой и заснула.

Ночь еще никогда не была такой спокойно и приятной. Мне впервые за долгое время ничего не снилось.

Глава 3

На утро в голове не было ни одной навязчивой мысли, отчего чувствовала себя отдохнувшей. Но я все еще была взволнована предстоящей встречи с Сэмом, при этом до конца неуверенная, что вообще стоит ехать. Я постаралась вспомнить какие-то детали из нашего недолго разговора, хотя бы предположить, о чем он хочет поговорить, потому как пребывая в состоянии шока, мало что запомнила. Однако в голове всплыло лишь то, что я даже не дала ему договорить и сбросила звонок.

Мысли путались, не позволяя сконцентрироваться на чем-то одном и спокойно порассуждать, чтобы окончательно принять решение. Это пугало и в тоже время даровало блаженство.

— А надо ли мне все это? – я сидела на кровати и залипала в стену, рассуждая в слух. – Конечно надо, как минимум посмотреть ему в глаза и убедиться, что я больше не чувствую к нему ничего.

Я легла на кровать, раскинула руки и смотрела в потолок, точно в небо, как в детстве, наблюдая за облаками. Взгляд скользнул по стене и остановился на часах, пробившие час дня. Сэм должен был уже прислать адрес. Сообщения все не было.

— Черт! Я даже не могу сама понять, что чувствую.

Я довольно часто, в каких-то мелочах, полагалась на судьбу придумывая бредовые причины. Поэтому сейчас, когда решить самой не удавалось, это было беспроигрышным вариантом. Если он не пришлет в течении десяти минут адрес, это будет знаком от вселенной что делать мне там нечего. А если пришлет тогда пойду.

Однако, в тоже время, мой внутренний голос убеждал мне, что я ничего не потеряю от этой встречи, и в любом случае стоило поехать. Если одна часть меня была «за» такие приключения, то вторая мечтала о том, чтобы он не присылал чертов адрес, пропал словно его возвращение было очередным сном, и дал мне возможность наконец-то забыть его. Конечно, мне хотелось, чтобы этот нахал ответил на все мои вопросы, объяснил, где пропадал год и какого черта тогда случилось. В то же время я понимала, что была не готова услышать правду.

Противоречивые чувства: хочу и не хочу.

— Да чего я боюсь? Что не смогу сдержаться и брошусь ему на шею? – я хмыкнула, но тут же закусила губу представляя себе нашу встречу. Фантазия рисовала красочные сцены воссоединения от чего меня бросило в жар. – Лилиан, возьми себя в руки! В мире полно парней намного лучше. На этом свет не клином сошелся.

И как бы не старался мой внутренний голос, желающий встречи, с каждой минутой промедления возрастала тяга отменить встречу, сославшись на занятость. Из нас двоих, только я частенько грешила этим - отменяла все в последний момент. Хоть за год могло много чего поменяться, но я была уверена, Сэм так не поступит.

Он запомнился мне непредсказуемым в любовных делах, расчетливым в работе, и чертовски обаятельным персонажем, чем всегда и привлекал к себе. Пожалуй, еще тяжелее будет, если он остался таким же.

— А вдруг мне вообще приснился наш с ним разговор?

Не отрывая взгляда от стены, рукой я нащупала телефон и поднесла к лицу. Быстро проверила историю звонков и громко выдохнуло.

«Это был не сон»

Рассуждая, стоит ехать или нет, я выискивала для себя причины, тем самым убивая время. Стоило сходить только ради того, чтобы посмотреть ему в глаза и наконец-то отпустить, убив этих чертовых бабочек, которые трепетали от угасающих воспоминаний. В моем случае, время действительно лечило, мне оставалось совсем немного, чтобы остыть и начать воспринимать эти отношения как очередной опыт. А Сэм будто почувствовал это и решил с ноги ворваться в мою жизнь, тем самым говоря: - «Ну уж нет, дорогая. Не в этот раз». Мне было неприятно осознавать, что через свой звонок, он будто подбросил еще дров в затухающий костер.

«Подло. Очень подло.»

Телефон в мох руках сначала завибрировал, а затем раздался писклявый короткий звонок уведомляющий о новом сообщении. Все же Сэм прислал адресс и время, к которому я спокойно успевала. Там не было ни привета, ни извинений что запоздал, ничего лишнего и довольно сдержанно словно это был деловой обед.

— Что ж, вселенная решила, что стоит поехать, значит едем. – Я вздохнула и приподнялась с постели. – Такое чувство что я собираюсь наступить на одни и те же грабли.

***

Последний раз мы виделись на вечеринке устроенной нашей одногруппницей в честь вручения дипломов. С ее стороны было очень мило взять на себя организацию мероприятия, потому как остальные, включая меня, не особо желали тратить и без того ограниченное время на подобные дела. Ох, если бы я знала тогда, чем закончится все это, ни за что бы не пошла.

Лучше сладкая ложь, чем горькая правда, хотя бы пока я морально не буду готова услышать ее. А можно ли вообще быть готовым? Этот вечер стал отправной точкой нашего расставания. По крайне мере один из нас ушел так, словно, между нами, ничего никогда и не было

— Лилиан, мне так жаль… - ко мне подошла Сара, одногруппница, с которой я неплохо ладила, не скажу, что мы стали подругами за четыре года, но хорошо проводили вместе время.

Собственно, только благодаря ее потрясающим способностям убеждать людей, мы смогли поладить с Сэмом. И сколько бы я не пыталась узнать, как же ей удалось уговорить этого угрюмого молчуна с нами пообедать, она все не рассказывала.

— Не очень тебя понимаю. О чем ты? – постепенно моя улыбка спадала с лица.

Мне уже не нравилось то, с каким тоном ко мне обратилась Сара и еще больше причина, по которой она была встревожена. Я чувствовала, как те несчастные пара глотков вина в миг выветрились, стоило девушке вновь заговорить.

— Я знаю в каких вы отношениях с Сэмом и не понимаю зачем он так поступил, если учесть сколько он добавился твоего внимания. В общем смотри… —Девушка протянула мне смартфон, где уже была открыта довольно компрометирующая фотография.

Я взяла телефон в руки и приблизила фото, чтобы получше рассмотреть целующуюся пару. Не сразу, но я смогла узнать разглядеть знакомые черты лица.

— Вчера, я прогуливалась со своим парнем по торговому центру и увидела Сэма с девушкой, которая ошивалась вокруг последние некого несколько месяцев. Я сначала подумала, что просто обозналась, и собиралась пойти дальше, но как только она обратилась к нему по имени, поняла, что это все-таки Сэм.

В горле застряли клишированные фразы, всеми ненавидимые в фильмах: «это не мог быть он», «он бы не поступил так со мной». Ни за что бы не подумала, что человек, которому я открылась, которому наконец-то начала доверять, да черт возьми, которого я полюбила, завел роман на стороне. Это в голове не укладывалось.

«Если ты уж изменяешь, так делай хотя бы чтобы я не знала о этом. Неужели я заслужила такое к себе отношение?»

— Перешли мне это фото… - единственное, что я смогла из себя выдавить прежде, чем вернуть телефон владелице и развернуться в сторону туалета.

Подступающая тошнота перебивала мои порывы разрыдаться у всех на глазах. Мне срочно нужно было уединиться.

— Лилиан… - Девушка шла за мной и продолжала говорить что-то приободряющее, словно это могло успокоить. Однако я не могла разобрать ни слова и постаралась мягко ей объяснить, что меня сейчас лучше оставить одну. Одним из ее качеств было ненавязчивостью и тогда для меня было словно спасение.

Вместо уборной, которую заняла какая-то парочка, я вышла на улицу и, сделав пару глубоких вдохов, все же дала волю своим чувствам. Слезы градом скатывались по моим щекам, оставляя после себя влажные дорожки. На безлюдной улице, хорошо обдуваемой прохладным ветром приятно морозящий покрасневшие от слез щеки, я стояла вдвоем с жгучей болью.

Я чувствовала, как что-то не ясное скапливалось в моей груди, сжималось, становилось тяжелым, а потом из меня вырвался стон от пронзившей изнутри боли, заставившая меня присесть на корточки и обхватит свои колени руками, а головой уткнуться в них. Остаток чего-то неприятно подступил комком к горлу, оставляя в груди осадок, такой же давящий, причиняющий дикую боль, и освобождающий очередной поток слез. Меня будто отравили, но не тем ядом в привычном понимании, а чувствами, которые превратились в отраву, постепенно разъедающие изнутри, не оставляя за место себя ничего, кроме пустоты.

— Красавица, что случилось? – тяжелая рука легла мне на плечо и мое тело вздрогнуло словно от удара током.

Я услышала шорох плотных джинс и почувствовала, как ветер перестал играть с моими волосами. Напротив меня на корточки причел «виновник». Сэм провел своей горячей рукой по моей макушки, опускаясь ниже к плечам.

— Я все знаю про тебя и ту девушку. – сопротивляться было бесполезно. Я позволила в первую очередь себе посмотреть ему в глаза, давая ему возможности видеть заплаканные мои.

В тот миг, от его прикосновений, которые всего меньше часа заставляли мое тело наполняться жаром, мне становилось тошно.

— Не трогай …

— Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь. Расскажи мне, что случилось и о какой девушке идет речь. – Сэм был растерян. Я видела, как его рука потянулась ко мне, но тут же остановилась.

Я немного наклонилась вперед, не к нему на встречу, а за телефоном лежащему в моем заднем кармане штанов. Сара прислала мне фотографию. Мои глаза были прикованы к нему, моему объекту воздыхание, намереваясь запечатлеть, как будет искажаться его лицо, когда он увидит это.

— По мне так все очевидно. – встав, я протянула ему своей телефон с открытой фотографией.

Ноги затекли и неприятно покалывали, но это даже ни на грамм не было похоже с тем, что творилось внутри меня.

Сэм поднялся позже. Не сразу, но он отвел взгляд и посмотрел в протянутый ему телефон

«Еще скажи, что это не ты, а похожий, как две капли воды, парень.»

— Это не я.

Я рассмеялась. Но это было вовсе не от какой-то веселой шутки, а скорее истерический.

— Скажи на милость, кто это тогда? Твой злой брат близнец, который с детства всячески тебя подставляет? Мы что в кино?

***

Неприятные флешбэки были как нельзя кстати. Они сразу отсекли мое желание наряжаться для этой встречи, а потому я отложила платье в сторону и потянулась за свободной рубашкой и приталенными шортами.

«Не пойду же я в сланцах и пижаме лишь бы насолить. Хотя я могла бы. Кто меня остановит?»

И все же я надела бежевые шорты, с расширяющимися к концу штанинами, из легкой ткани и белую хлопковую рубашку. В такую жару, когда, даже не двигаясь пот стекал ручьями, лучшим решением было надеть все свободное и по максимум минимизировать соприкосновение ткани с телом.

Часть вещей, с моего переезда до сих пор оставалась здесь. Я частенько приезжала к родителям в гости и бывало засиживалась допоздна. Никакой родитель не выгонит свое чадо поздно ночью на улицу, чтоб тот ехал через полгорода к себе, так что я оставалась всегда с ночёвкой. Хватило пары раз, чтобы дошло, что можно просто оставить тут часть вещей и не переживать о том, то на работу придется ехать во вчерашнем или даже грязном. А то и такое со мной случалось.

До встречи с Сэмом оставалось около получаса. Рядом с входной дверью у меня закралась мысль опоздать и промариновать его, чтобы тот понервничал, хотя я успевала к назначенному времени. Пришлось пресечь эти мысли на корню, как только взглянула на себя в зеркале.

— Кого ты обманываешь? Ты же пунктуальная до ужаса, и он это знает.

По телу прошелся табун мурашек, и я невольно вздрогнула, не понимая, чем это было вызвано. Холодный пот выступил у меня на лбу. Я чувствовала словно за мной кто-то наблюдает, ухмыляется в предвкушении, что сейчас будет шоу. Или это был какой-то монстр, стоявший напротив меня и тянущий свои цепкие когти, чтобы упиться моим страхом. Ноги, налившиеся свинцом, отказывались сделать хоть шаг. Оставалось только стоять, чувствовать всю тяжесть страха, прогладывающего через зеркальный покров.

Только испуг смог вывести меня из этого непонятного оцепенения. Звонкий рингтон разнесся по всей прихожей, выводя меня из ступора. Такси приехало.

— Это все нервы… - пыталась я себя успокоить вытирая капли холодного пота своей дрожащей рукой, отказываясь брать в расчет, что начинаю сходить с ума.

Сидя на заднем сидении автомобиля, я приводила свое дыхание в норму. Чувство, что из меня будто вытянули весь воздух, облепило со всех сторон.

Прежде чем мы тронулась, водитель переспросил у меня, точно ли верный адрес. Это вызвало у меня волну подозрений. В голове начали появляться не самые приятные предположении.

«Чего ты себя накручиваешь? Может просто уточнил, вдруг ошиблась. Бывает такое.»

А в голове уже крутились картинки с всевозможными вариантами, начиная от того, что вчерашним собеседником мог быть вовсе не Сэм, а какой-то маньяк, заканчивая тем, что я слишком впечатлительная и пора меньше смотреть фильмов на ночь. Воображение рисовало красочные сцены и жаль, что только самое худшее.

— Да, все верно. Что-то не так с местом? – я встретилась с водителями глазами в зеркале заднего вида.

— Не поймите меня неправильно, но об этом месте ходит много разных слухов. Заведение то хорошее, еда вкусная, а вот контингент оставляет желать лучшего. – мужчина вздохнул. – Бесплатный совет: будьте осторожны и лишнего не говорить. Если у вас там с кем-то встреча, по-хорошему, не общайтесь с этим человеком больше. Только мутные типы приведут в место с плохой репутацией.

Вот так заявление…

Вся моя отвага, с которой я выходила из дома, чтобы вообще добраться до места встречи, начала медленно испаряться. Если бы в этот момент рядом со мной была бы шкала, показывающая мою решимость, то было бы видно, как показатели стремительно падали. В моем случае, даже ушли бы в минус, при желании. Мне хотелось сказать: «Спасибо, дядя, до свидания!». И выпрыгнуть из машины не важно была ли она на ходу.

А вдруг водитель приукрашал действительно, и все было не так уж плохо. Я буквально уговаривала себя не сачковать и собраться с духом. Везде можно было встретить дебоширов. Сомнения продолжали мучить, но уже меньше. Вот она, великая сила убеждения или же та часть меня, желающая встречи с Сэмом, вырвалась в лидеры.

— Мне кажется вы преувеличиваете. – я пожала плечами и уставилась в окно в надежде, что разговор закончился.

Мужчина ничего не ответил, но тяжелый вздох был намного красноречивее слов.

«Да уж, отличное начало.»

Внешне мужчина ничем таким выдающимся не обладает. Короткие волосы с мелькающей сединой, светлые глаза, телосложение среднее, осанку держит. Создавалось впечатление, что человек явно занимался спортом, как минимум для поддержания здоровья. Не часто таких увидишь.

В целом водитель выглядел вполне адекватно, хорошо поставлена речь, по глазам я с уверенностью могла сказать, что он нормальный без каких-либо закидонов. Интуиция просто подсказывала, он был в своем уме и возможно стоило бы принять к сведенью его слова. Быть бдительнее не будет лишним.

«Я надеюсь, что встреча того стоит. Если будет еще что-то такое же «впечатляющее» я такого леща заряжу Сэму, что помнить будет долго. Хватит с меня таких нервотрепок.»

За окном автомобиля мелькали дома, люди, другие машины, но все это почти невозможно разглядеть на высокой скорости. Все предметы сливались в одно большое, красочное, состоявшее из всех цветов радуги, и протяженное пятно. Только притормаживая на светофоре и на пешеходных переходах, я могла разглядеть городской пейзаж. Удивительно как свободно на дорогах в обеденное время.

«Сегодня пятница, нужно будет закончить встречу пораньше и не засиживаться допоздна, иначе встану в огромную пробку по пути обратно.»

Если делать выбор между общественным транспортом и такси, я всегда выберу второе. К счастью, у меня еще ни разу не было проблем с водителями, и надеюсь, что никогда не будет. На самый крайний случай, я рассматривала прогулку пешком. Этот вполне себе рабочий вариант, если закрыть глаза на то, сколько времени и сил уйдет чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Остальные варианты передвижения, такие как метро и автобусы, всегда вызывал у меня чувство дискомфорта, было не то, что неприятно, а отвратительно. Особенно в час пик, когда спускаешься в метро на эскалаторе, а в самом низу будто море из человеческих голов и совсем не видно «дна», или, когда на автобусной остановке километровая змейка из ожидающих.

Я отказывалась самостоятельно водить автомобили и не потому, что не доверяла своим навыкам в вождении или же от отсутствия прав. У меня была возможность обзавестись своей машиной, взять что-то недорогое, да даже б\у и ездить себе спокойно куда душа пожелает. Однако я решила, что больше никогда не сяду за руль.

Раньше мне казалось глупостью полагаться на судьбу и если что-то не получалось, то как упрямый баран шла на пролом к своей цели. Так было и в случае с правами. С трудом у меня получилось закончить автошколу и сдать все экзамены, лишь из-за того, что как только я начинала вечно случалась какая-то чертовщина. То инструкторы уходили по какой-либо причине: один уволился из-за слухов о взятках, хотя ранее за ним такого не наблюдалось, второй ушел из-за обвинений в домогательстве к ученицам, что тоже меня удивило, так как мужчина казался вполне порядочным. Было такое что автошколу закрывали: одна сгорела, люди шушукались, будто это был поджог, однако виновника так и не нашли. Две другие вообще закрылись на ремонт. Причем самое забавное то, что их до сих пор не отремонтировали, так и стоят в «вечной» стройке.

После такой череды неприятностей стоило бы сдаться и больше не пытаться, но это было не про меня. Все же я смогла получить это много страдальческое водительское удостоверение. Я была счастлива. Недолго.

Машина остановилась. Выглянув из окна, я мельком осмотрела местность. Все-таки слова водителя засели в моей голове и заставили быть более внимательной. Подъезжая сюда, я надеялась увидеть каких-то наркоманов, может даже лиц приступной группировки (как будто я смотрела новости), но ничего такого тут не было, по крайне мере на первый взгляд. Я вздохнула от досады, что в очередной раз реальность оказалось тоскливее моих фантазий.

Мы стояли около обычного, каких было много в городе, небольшого здания, высотой в шесть этажей. Скорее всего верхние сдавались под офисы, так как не проглядывались вычурные занавески с цветочками, да и обычных тоже не было видно. Все окна закрывали или слегка прикрывали жалюзи, такое я видела чаще всего в офисах. На первом же этаже красовалась неоновая вывеска «Воскрешение».

— Довольно необычное название для кафе. – я говорила это больше самой себе, выходя из машины, и не ожидала ответа от водителя.

— Не обманитесь увиденным. Иногда наши глаза – это самый злейший враг. – я проводила автомобиль взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, и начала осматривать местность.

«Все-таки он какой-то странный.»

Глава 4

Кафе само по себе, снаружи выглядело стильно. Высокие окна, достигающие самого пола, скорее всего были затонированные, потому как нельзя было разглядеть ничего внутри самого заведения. Рядом с входом расположили табличку с блюдами дня и программой на вечер, чтобы каждый мог ознакомиться и, заинтересовавшись посетить это место.

— О, так это что-то вроде музыкального кафе. В 18:00 – джаз на двоих. В 20:00 – возращение Элвиса.

Коротая время, я пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не думать о том, с кем я увижусь с минуты на минуту. Осмотр кафе, чтобы унять нарастающую внутри меня тревогу, подпитанную странным предостережением водителя, не помог.

Впереди самого человека идет его аромат, всегда уникальный и сложно повторимый. Он почти не ощущался, стоя в толпе, где в жаркий августовский день намешено великое множество запахов: парфюма, пота, шампуня и еды. А сейчас, где за пять минут прошел один человек, до боли знакомый аромат был настолько отчетливым и прежде, чем заговорил сам человек, я уже знала кто это.

— Это место не очень популярно. Сама видишь, как тут безлюдно в будний день. Тем не менее, под вечер тут не найдешь, где присесть. – По телу пробежали мурашки, когда услышала знакомый голос у самого уха.

Даже через сотню лет, я бы не спутала ни его запах, ни голос с чьим-либо. Обернуться я не решалась, как и отстраниться. Сердце колотилось бешено, готовое выскочить в любой момент из моей груди. Но там, где было волнение, за руку всегда шел страх. Мне пугала сама мысль, что это все дурацкая игра моего воображения и, обернувшись, столкнусь с пустой улицей.

Тыльной стороной руки я дотронулась до своей щеки, которая, как я чувствовала, недавно была совсем горячей. Сейчас она была неестественно холодной, учитывая тридцатиградусную жару на улице, где даже тень не помогала справиться с пожирающей температурой. На лбу выступили испарины. Я машинально потянулась их смахнуть, ожидая что они будут отвратительно горячими, но и те были холодными, словно меня окатили водой.

— Не желаешь обернуться или так и будем перешептываться? Собственно, я не против, но зрительный контакт предпочитаю больше. – бархатный голос с игривыми нотками был все таким же приятным и чарующим, каким я его помнила.

Он явно ухмылялся, но то не было что-то отталкивающее. Если посмотреть в его глаза и увидеть огоньки радости, то эта ухмылка не выглядела словно на тебя смотрели снисходительно. Сейчас я могла только рыскать по своим воспоминаниям, ловя те мгновения, когда я видела, как блестят его глаза от радости. Страшно поворачиваться.

Опустив веки, сделав несколько глубоких вдохов и столько же медленных выдохов, я повернулась к Сэму. Не находя сил поднять свою голову и посмотреть в лицо человеку, которого любила и ненавидела, стояла и прожигала взглядом асфальт.

— Лучше?

Мой спокойный, как мне казалось по началу, голос дрожал.

«Возьми себя в руки и посмотри на него! Он здесь…»

Кончики наших кроссовок почти соприкасались, стоило лишь немного выдвинуть ногу вперед. Два шага назад. Нужно держать дистанцию. Он слишком близко стоит …

Мой взгляд пробежался по ногам Сэма, обтянутых бежевой льняной тканью и остановился на аккуратно заправленной белой рубашке, рукава которой были закатаны до локтя, оголяя рельефные предплечья.

Чем выше я поднимала глаза, тем сильнее начинало щепать, словно кто-то щедро насыпал песка.

Сэм очень редко застегивал рубашку на все пуговицы. Это было лишь на праздники, где следовало соблюдать приличие и то ненадолго. Полностью застегнутый воротник был для него сродни ошейника, от которого хотелось постоянно избавиться. Обычно он оставлял парочку сверху свободными, оголяя небольшой кусочек накаченной груди.

Я заметила, как участилось его дыхание, когда мои глаза остановились на оголенном участке кожи в V-образном проеме. Хотелось прикоснуться, проверить, был ли он теплым. Убедиться, что он жив.

Надолго мой взгляд на шее Сэма не остановился, сразу переместившись на гладко выбритый подбородок. Дальше я не решалась…

Вспотевшими ладонями я схватилась за шорты и сжала в кулаке. От чего-то все тело стало тяжелее обычного.

Еле касаясь, Сэм приподнял мой подбородок заставляя посмотреть на него, устав ждать, когда я решусь сама. Слегка запрокинув голову вверх, я зажмурилась, не в силах вынести жжение в глазах. Солнце слепило. Первая слезинка скатилась из уголка глаза. Желтые пятна из-под закрытых век, сменились по началу на приглушенные, а после на темные.

По телу прошла дрожь, от прикосновения большого пальца к тому месту, где только что скатилась слеза, оставившая после себя влажную дорожку. Широко распахнув глаза, я наконец-то встретилась с его. Разница в росте все же ощущалась, хоть и не сильно, за счет его полусогнутой спины. Он прикрыл меня собой от солнца чтобы я наконец-то смогла посмотреть на него.

Наши глаза встретились, и я почувствовала, как где-то в животе еще крепче стянулся ноющий узел.

Наши лица оказались в непростительной близости, которую я не могла себе позволить. Только не здесь. Только не сейчас. Но отойдя от него, солнце бы вновь ослепило…

— Привет, красавица, давно не виделись. Так определённо лучше. – Сэм продолжил стоять в полусогнутом виде, не торопясь выпрямиться, а его губы растянулись в довольной улыбке. А вот и те самые огонечки в его глазах. – А ты все хорошеешь и хорошеешь, или это такой эффект от долгой разлуки? Признаться честно, удивлен, что ты пришла, но безумно рад.

Его игривое настроение, словно ничего не произошло и мы виделись буквально вчера, пробило мою стену, выстроенную, в первую очередь, для моей же безопасности. Он не прерывал зрительный контакт, зато это сделала я.

Пелена заволокла мои глаза, заставляя человека стоящего напротив меня превратиться в пятно. Быстро заморгав, слезы градом посыпались, устремляясь под гравитацией вниз. Стекая по щекам и лишь на миг задерживаясь на подбородке, собираясь в маленькие кучки, чтобы потом упасть на одежду и оставить мокрые отпечатки.

— Что же это … - из меня вырвался нервный смешок.

Я вытерла слезы, но на их место приходили все новые, не желая никак заканчиваться. Внутри все начинало дрожать, казалось, что каждый орган встряхнули, приводя в чувства. Дышать становилось труднее, легкие будто бы сократились в объеме и с каждым вдохом становились все меньше и меньше.

— Что с тобой? Черт! – я не видела его лица, но слышала в его голосе панику.

Вряд ли Сэм понимал почему я так отреагировала на нашу встречу, однако он все же предпринял попытку успокоить. Одной рукой он обвил мою спину, прижимая как можно плотнее к себе. Второй он прижал мою голову к своей груди и постепенно начал гладить по волосам.

— Все хорошо… Ты главное дыши. Это скоро пройдет.

Убаюкивающее тепло его тела окутало меня, а мою нарастающую внутри панику взял в кольцо и уничтожал. Разжав свои руки на шортах, я обвила спину Сэма и дрожащими пальцами сжала нежную ткань его рубашки. Один вдох - мои легкие наполняются его запахом, таким приятным, уютным, любимым. Выдох. Второй вдох – чувствуют, как легкие расширяются от набранного воздух, и мечтаю раствориться в этом аромате цитрусов. Я чувствую, как ужас отступает, принося с собой благоговение, словно у верующего стоя напротив своего идола

Сердцебиение замедляется, слыша шепот у самого уха: «все хорошо», «я здесь» и я успокаиваюсь.

— Спасибо …

В горле пересохло, отчего голос получился более хриплым чем хотелось бы.

— А теперь отпусти меня.

Прежде чем Сэм успевает сказать хоть слово, я аккуратно выбираюсь из его теплых объятий и отхожу на несколько шагов назад, под козырек, скрываясь от солнца.

Все же, это не какой-то сон или галлюцинация. Он действительно здесь, цел и здоров.

«Тогда, где же ты был все это время?»

— Ты в порядке? – Сэм стоит на том же месте, но я вижу, как напрягаются его мышцы рук, которые только что укрывали меня от всего мира давая то блаженное успокоение. Его широко раскрытые глаза хаотично метались по моему лицу и телу.

— Да, да, все нормально. – легкий смешок сорвался с моих губ. – Не ожидала что так отреагирую…

Последнее я говорила шепотом, больше для себя, чем для чьих-либо ушей.

— Давай просто представим, что этого не было и зайдем внутрь? Я ужасно проголодалась. Если ты так хорошо знаешь это место, то жду от тебя рекомендаций, что попробовать в первую очередь

Я развернулась в сторону входа к кафе и стремительно двигалась в его направлении. Желание обсуждать случившееся напрочь отсутствовало, чувствуя, что разговор будет не из приятных.

— Это из-за случившегося? – Сэм неспеша подошел ко мне и взялся за дверную ручку, преграждая путь. Он дышал часто. – Давай сначала зайдем внутрь и там обо всем поговорим. И я точно не стану делать вид, что сейчас ничего не произошло

— Хорошо…

У меня получилось выдавить из себя только это.

Я не понимала, что со мной происходит. Внутри меня вспыхнуло, но не то, которым хотелось бы сжечь своих врагов. Оно было более невинным, нежным. В тоже время чувствовала себя глупо от того, что разрыдалась посреди улицы и вытирала сопли об рубашку Сэма. Мне казалось, что я выплакала достаточно …

«Если бы он тогда соизволил увидеться со мной. Да хотя бы на звонок ответил и все объяснил, то этого не было бы.»

Мой разум пребывал в состоянии шока. Внутри бушевал ураган из разных чувств: начиная гневом и заканчивая желанием броситься ему в объятия, чтобы он прижал меня к себе и никогда больше не отпускал. Две, борющиеся внутри меня, силы не унимались и старались перетянуть канат на себя. Скорее всего из-за того, что мы не закончили наши отношения должным образом и не поставили жирную точку, не прояснив ситуацию окончательно. Этот «открытый финал» где-то внутри меня лелеял надежду.

Я смотрела на Сэма снизу вверх, когда мой разум охватил самый запоминающийся момент связанный с ним.

***

Был пасмурный октябрьский день. Дождь целый день лил как из ведра и лишь после обеда ненадолго прекратился. Я стояла на остановке и ждала свой автобус, он как обычно задерживался, хотя приложение показывало, что вот-вот должен был подъехать. Поодаль от меня был Сэм в окружении нескольких девушек, пока тот ждал такси. Бедняга находился в этой чертовой оккупации, словно котенок среди хищных собак. Сказать им прямо «отстаньте», видимо было выше его сил, раз он все также продолжал стоять и терпеть. А может он наслаждался этим внимание? Но тогда почему он раньше не начал вести себя более открыто по отношению к другим людям?

Ему стоило с самого начала быть более приветливым, общительным, а не спустя почти полгода, но что тогда, что сейчас я так и не поняла с чем связаны такие резкие изменения. С годами я все меньше задумывалась об этом.

— Сердцеед сам себе могилу вырыл. – я стояла недалеко и с интересом наблюдала, за представлением. Сэм пятился назад, каждый раз, когда кто-то из девушек пытался дотронуться до него.

Он как уж извивался, избегая прямого контакта с хищницами и, натянув дежурную улыбку, не выражающую никакой радости, старался избавиться от лишней головной боли.

— Не хватает попкорна и мягкого кресла. Словно наблюдаю за «липучками» в своей естественной среде обитания.

Учитывая, что в нашем университете было не так много симпатичных парней, которых разобрали, как горячие пирожки еще на первом курсе, то за Сэмом началась своеобразная охота. Было очевидно, пока того не увидят в обнимку с девушкой, то никто не отстанет. Такой харизматичный, веселый и интересный парень просто не мог остаться без женского внимания. Почему-то с его желаниями никто не хотел считаться.

Из-за угла начал выезжать автобус, направляющийся в сторону противоположной остановки, но и на нем я могла спокойно доехать до метро. Лучше уж поехать на этом, чем сидеть и слушать балаган. Если первые минут пять меня забавляла ситуация, то позднее изрядно подбешивала. В какой-то момент стало жаль парня.

— Крепись! Может даже дойду, ради тебя, до церкви и поставлю свечку за упокой, на случай если тебя все-таки растерзают. Удачи! – я чуть прикрикнула, чтобы он точно услышал меня, огибая толпу девушек.

Всего лишь безобидная шутка, на которую даже не стоило обращаться внимания. Однако для себя Сэм решил, что просто обязан отплатить мне за столь душевное пожелание.

— Дорогая, ты сегодня особенно жестока. Решила оставить своего любимого парня на растерзание этим коршунам?

Я опешила, не понимая, что сейчас произошло и развернувшись на пятках,посмотрела на группу людей, ловя на себе четыре пары глаз. В какой-то момент мне показалось, что еще немного и из зрачков начнут выстреливать лазерные лучи, готовые прожечь меня насквозь за то, что позарилась на их добро. А Сэм ухмылялся и стремительно двигался в мою сторону.

«Точно, как коршуны…»

— Дорогая, пойдем скорее домой. Жду не дождусь, когда ты угостишь меня своим шикарным ужином.

Сэм нагло воспользовался тем, что все, включая меня, пребывали в замешательстве от его слов. Схватив меня под руку он, поволок к другой остановке, к которой как раз подъехал автобус.

— Паразит, ты что творишь! – зайдя в трансопрт я выдернула свою руку из его хватки и ударила по плечу. А потом еще. И так несколько раз.

— Ай! Прекращай кулаками махать, ты же девочка. – потирая свое плече Сэм уселся на свободное место параллельно что-то нажимая в своем телефоне. Наверное отменял заказанное такси.

— Теперь они сожрут меня с потрохами. Ты видел с какой ненавистью они смотрели? Я как будто еду отобрала у голодных собак.

— Если бы ты прошла молча, то ничего из этого не случилось. Так что от части ты тоже приложила к этому руку.

В нем всегда было что-то чего я так и не смогла понять, от того он и оставался интересен даже после случившегося. Сэм казался каким-то чудным, со своими скелетами в шкафу, и в тоже время вполне обычным, уютным, как пуховое одеяло. Я хотела верить, что просто начиталась книг и мое воображение искало за что можно было бы зацепиться, пока душа желала иных поворотов судьбы.

***

Сейчас мы стояли около входа в кафе. Он держал дверь чуть приоткрытой, дожидаясь, когда войду, а я в свою очередь глупо пялилась на него, погруженная в воспоминания. Пока мы были в отношениях, я все гадала, почему именно со мной он решил сблизиться? Неужели дело было лишь в том, что мы неплохо ладили или может, было еще что-то, о чем я не догадывалась? Я не считала себя недостойной любви, мне просто было интересно что же он обо мне подумал в первую нашу встречу и почему из всех кандидаток именно я. Он был популярен среди женской половины нашего университета и мог выбрать самую привлекательную. Объективно, меня нельзя было назвать моделью.

Но так ли важно, что именно приглянуло человека? Не уверена…

— Надеюсь, что это место не разочарует меня. А то я пока сюда ехала, водитель пыталась убедить меня дать деру и послать тебя куда подальше.

Встряхнув головой, будто пытаясь выбросить все ненужное из своей головы, я наконец-то зашла в кафе. Сэм почему-то медлил переступать порог. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, где начиналась улиц.

— Все нормально?

— Да-да! – ответ прозвучал незамедлительно, слишком резко и неестественно.

Разве будет человек, у которого все нормально, стоять с поджатыми губами и играть желваками? Сомневаюсь. Но вытягивать что-либо я точно не собиралась, а потому лишь добавила, что он вправе рассказать, когда почитает нужным.

К нам подошла девушка тем самым вырвав каждого из раздумий. Сэм назвал ей свою фамилию, на которую делалась бронь столика, и мы отвели к месту, расположенному около окна. Как я и предполагала, стекла тут действительно затонированы и почти не пропускали солнечный свет. Видимость была только за счет многочисленных лампочек, свисающих над потолком, словно падающие звезды.

Вдоль стен были расставлены разные музыкальные инструменты. Начиная от аккордеона и заканчивая фортепиано, занимающее главное место на небольшой сцене. Сначала мне показалось, что некоторые из них, выступали в качестве декора, но, когда сотрудник начал проверять настройку каждого инструмента, это предположение отпало само собой. В кафе преобладал стиль лофт, ничего лишнего не было, только то, чем пользовались сотрудники или посетители. На мой взгляд это был очень разумный подход, потому как сама никогда не любила бесполезные вещи, особенно в интерьере.

Переключив свое внимание на меню, предусмотрительно лежащее на каждом столе, я наконец-то начала выбирать что хотела бы попробовать. Список блюд был узким: салаты, закуски и пара горячих. Все было знакомо и ничего такого экзотического, необычного я точно не нашла. Главным блюдом этого заведения являлась музыка, потому люди сюда приходя не набивать желудок, а погрузиться в приятную атмосферу и познакомиться с разными музыкальными направлениями. Как я ранее прочитала на табличке рядом с входом, каждый желающий мог выступить с девяти утра и до шести вечера, после же, начиналась основная программа.

— Что там тебе таксист наплел по поводу этого заведения. – вопрос застал меня врасплох, но я постаралась сохранить самообладание и не пискнула от удивления. Оторвавшись от меню, я перевела взгляд на Сэма и как хищник прищурилась. – По мне так отличное место.

Он пожал плечами и приступил к выбору блюда. Я лишь вздохнула и, отложив небольшую папку в сторону, решила все же поведать эту странную историю опуская большую часть. Лишь бы мы не затронули то, как я пару минут назад расплакалась на ровном месте.

— Говорил, что мне не стоит тут быть откровенной, что аудитория тут не самая лучшая и что мне следует прекратить с тобой всякой общение, так как ты меня сюда пригласил. – Мой голос был спокойным, будучи уверенной, что Сэм воспримет это как шутку. Место было действительно потрясающее вызывающее желание посмотреть хотя бы одну программу.

— Запомнила, как выглядел тот мужчина?

— Обычный. Ничего такого в нем не было, чтобы отличило от любого другого человека средних лет. – Я пожала плечами. – Была у него странная татуировка за ухом в форме полярной звезды, такая, восьмиконечная. Я ее не сразу заметила, случайно, когда он голову поворачивал и перестраивался в другой ряд.

— Черт! Опять они…

— Что? – я не смогла расслышать с первого раза, что он пробубнил себе под нос из-за неприятного скрежета расстроенного баяна. Такой противных звук, вызвал табун мурашек на коже, как от скрипа ногтями по доске. Сэм нахмурился. Теперь эта противная складка между бровей, делала его пугающим.

— Ладно, давай перейдем к главному, для чего ты меня позвал. Что ты хотел обсудить?

Скрестив руки на груди, старалась спрятать их дрожащие и откинулась на спинку стула. Страх отступал, но продолжал находится где-то рядом с границей самообладания. Если я не возьму себя в руки и поддамся невидимой силе, толкающей меня на край корабельной доски, где меня уже заждалась стая акул, то истерики не избежать.

Сэм качнут головой и жестом подозвал официанта к нашему столику.

— Для начала сделаем заказ. Пока будут готовить - мы поговорим.

Нам не пришлось долго ждать и через мгновение около нашего столика стоял молодой парень, немного младше нас. Скорее всего это был студент на подработке. Его скованные движения, да и речь выдавали неопытность, будто только-только зазубрил текст, а администратор уже отправил в зал к гостям.

Я продиктовала свой заказ.

— Сэр, а что вы желаете? – официант обратился к моему спутнику, пока тот молчал и безотрывно смотрел на меня. В это время я молилась про себя, чтобы он поскорее ответил пареньку и тот спокойно ушел.

— Я буду тоже, что и девушка, курицу под соусом бер-руж и принесите бутылочку вина. – Сэм протянул официанту винную карту и пальцем указал на свой выбор. – Его можно сразу.

— Я не буду пить, мне только воды.

Протестующе замаха руками.

— Почему? Ты приехала на такси, а значит явно не за рулем. Так почему же ты не хочешь хотя бы попробовать то, что я выбрал? - Сэм облокотился локтем на стол и подпер подборок.

Официант молча кивнул и, еще раз повторив заказ, быстро скрылся из поля нашего зрения.

— У меня не то настроение чтобы пить. – я проводила паренька взглядом и не спеша перевела на Сэма.

Через пару минут вернулся официант с двумя бокалами, бутылкой вина и стаканом воды. Вытащить пробку у него получилось не сразу, для этого парню пришлось приложить не мало усилий. Но этот характерный звук разбавил угнетающую тишину за нашим столиком. Я мельком заметила, как у официанта дрожали руки. И мне подумалось, что тот боится выронить бутылку от волнения. Но закончилось все хорошо. Он разлил нам по бокалам и удалился.

Сэм взял бокал и сделал первый глоток.

— И так!

— Так …

— Начинай. Ты же позвал меня на суперважный разговор, который нельзя было по телефону.

Нервно качая ногой, начала водить пальцем по рукояткам столовых приборов.

— Лилиан, я понимаю, что скорее всего мои слова мал что дадут, но хочу наконец-то объясниться перед тобой. Мне жаль, что я тогда оставил тебя, не выходил на связь, да и вообще пропал. Не передать словами насколько …

Он продолжал говорить о том, как ему жаль, что будь у него возможность, он ни за что бы так не поступил. Но то были лишь слова, от которых ни горячо, ни холодно. Я надеялась услышать причину, по которой он тогда даже не удостоился встретиться со мной прежде, чем уехать. А ее все не было. Словно о намеренно ходил вокруг да около, оставляя самое главное без внимания.

«Где он был» и «Почему так долго».

Глава 5

Июль того года

Мы стояли на улице около дома Сары, где во всю громыхала музыка вперемешку с гоготом одногруппников, в то время как на улице было тихо. Стоило развернуться и уйти, не выслушивая глупые оправдания Сэма: «это не я, просто похожий внешне парень», «недоразумение». Но продолжала стоять лицом к лицу.

«Он не мог так со мой поступить. Это был кто угодно, но не Сэм.» - тверди мне внутренний голос, и ведь я поверила.

Я куплюсь на любую абсурдную ложь, поверю в любые немыслимые сказки, если он произнесет их. Меня же не сложно было обмануть, пока сама хотела этого. Просто скажи, что это все недоразумение и мне не составит труда закрыть глаза на случившееся, посчитав что это все привиделось с пьяну. И прежде, чем вновь услышать его спокойный голос, я уже для себя решила, буду верить.

— Когда говоришь было сделано фото? Вчера?

Всхлипнув, неуверенно кивнула.

— Лилиан, в тот день я был на работе. Так что я ну никак не мог быть в это время в торговом центре. Да и сама посуди, Сара живет в центре города, а я у черта на куличиках. Собственно место, где я работаю еще дальше. – Сэм тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, провел рукой по своим волосам. – Должен признаться, что парень с фото вылитый я, за исключением одного. Я не ношу украшений. Видишь?

Немного приблизив фото, Сэм ткнул пальцем в экран, где вырисовывались очертания замысловатой серьги. Взгляд метался от телефона к ушам Сэма, пока до меня не дошло – это ведь правда. В его ушах не было ни одного отверстия под сережки, да и за столько лет я ни разу не видела его с какими-либо украшениями.

— Кто-то сегодня перебрал с алкоголем. – легкий смешок сорвался с его губ. Может он прав, и я отреагировала слишком бурно толком не рассмотрев фото. Сама себя накрутила.

— Ой да ну тебя.

Я выхватила свой телефон из его рук и убрала подальше в задний карман. Сердце наполнялось теплом при мысли, что все это банальное недоразумение.

— Это я должен тут губы надувать, от возмущения, а не ты. Меня чуть в изменники не записали. – Сэм ткнул пальцем в мою щеку. – Пойдем, отвезу тебя домой. Как было умно с твой стороны отдать ключи и прочую мелочь мне на хранение. А то, кто знает, что пришло бы в твою пьяную голову. Кстати, вот и они…

Он достал из переднего кармана штанов ключи и покрутил на указательном пальце, демонстрируя находку.

— Мне не хотелось танцевать и греметь как маракас. У тебя карманы побольше будут. Ты посмотри, мои же совсем крошечные! Туда и мелочь не поместится. – смеясь Сэм положил мою руку себе на локоть и повел в низ по улице. – Будь у меня ключи, я ни за что не села бы за руль.

— Знаю.

Мы двинулись в сторону припаркованного автомобиля, расположенного около круглосуточного магазинчика с яркой неоновой вывеской. Во рту пересохло от жажды. До дома потерпеть или все же зайти? Магазинчик был как клад, где уже дожидалась холодная бутылочка воды.

Сэм усадил меня на переднее сидение и пристегнул ремень безопасности. Не нужно было даже открывать рта, чтобы попросить его сходить и купить такой желанной, холодной воды. Захлопнув дверь, он направился в продуктовый, откуда вскоре вернулся с парой бутылок, одну из которых протянул мне, усевшись на водительское сиденье.

— Ну что, Красавица, поехали домой?

Я кивнула, и машина тронулась.

Откинувшись назад, перевела взгляд на окно и нажала на кнопку, чтобы приоткрыть его на половину. Приятный прохладный ветерок обдувал мое лицо, пока я рассматривала пейзажы ночного города. И так хорошо и спокойно на душе, осознавая, что наша ссора была из-за какого-то пустяка и сейчас он вез меня домой. Изредка на встречу попадались проезжающие мимо автомобили. Не было и полуночи, а на дорогой уже мало машин. Большинство людей на выходные выбирались куда-то загородили улетали на курорты в свой отпуск. Машин на дорогах практически не было и тем не менее, мы ехали в спокойном темпе, наслаждаясь.

Ночной город… Бесконечность огней заполняли темноту; здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов и кафе, россыпи гирлянд на деревьях, развешенных к грядущему празднику, пестрящие витрины. Все соединяется в каком-то сказочном круговороте света. Удивительно как много заведений работает после девяти вечера. Я там ни разу не была, отдавая предпочтение сну.

— Давай завтра сходим в то кафе с горящей фиолетовым вывеской? Мы только что его проехали. – я обернулась назад, наблюдая, как постепенно пропадает из виду табличка с названием, которое не успела прочитать. – Видел? Успел рассмотреть?

— Конечно сходим. – Сэм перевел на меня взгляд. Одной рукой заправил развивающуюся на ветру прядь волос за ухо и улыбнулся. – Ты не замерзла? Может стоит прикрыть немного окно?

— Хочу еще чуть-чуть насладиться. Днем вообще дышать нечем, душно.

Он тихо засмеялся и вновь сконцентрировался на дороге.

Еще некоторое время я наблюдала за городом, сквозь небольшое окно, а после провалилась в неглубокий сон. Задремала. Я почувствовала, как поток воздуха становиться все меньше и меньше, пока вовсе не иссяк. Сэм закрыл окно.

В салоне не играло радио, кондиционер выключен, было успокаивающе тихо. Еле-еле в машину проникали звуковые паразиты, но они не могли потревожить мой сон.

Тихо. Громче лишь его равномерное дыхание.

Время начинало сжиматься, воздух становился густым и неприятным, тугим и громким, как изогнутый жестяной лист. Я находилась будто в замедленной съемке, все движения становились медленными и очень тягучими, как в густом и вязком киселе. Только волоски на загривке встали молниеносно. Мои широко распахнутые глаза хаотично метались из стороны в сторону в попытке найти причину.

Сэм лишь на мгновение отвернулся, чтобы поинтересоваться, что со мной.

— Кошмар приснился?

Организм больше не мог держать время, отпуская его, и картинка стремительно ускорялась. Из ниоткуда выскочил, как черт из табакерки, Джип слева от нас, не сбавляя скорости ни на миг. Три метра, два, еще метр... Я смотрю словно сквозь Сэма и вижу только черный автомобиль. «Что он творит!»

— Сэм!

Он резко поворачивает голову в сторону и что было сил вжал педаль газа в пол. Мотор взревел. Затормозить – значит добровольно подставить себя под удар. Прибавить газа, чтобы хоть как-то уменьшить удар с водительской стороны – был единственным вариантом. Все происходило слишком быстро. Стремительно. То, что казалось мне вечностью, заняло считанные секунды. Сердце, кажется, вовсе остановилось.

Удар.

Машину подкинула вверх. Я чувствовала невесомости и в тоже мгновение тупую боль в груди от ремня безопасности. В горле застрял крик.

Глава 6

В той аварии я почти не пострадала. Отделалась ушибами, да парочкой переломов. Все. Меня даже не стали долго держать в больнице и отпустили домой меньше, чем через неделю. Чего нельзя было сказать о Сэме и том водители, которые явно не отделались легко. Виновника ДТП, как я слышала, подслушав разговор двух медсестер, не смогли спасти. Травмы были настолько несовместимы с жизнью, что персонал даже удивлялись, как тот протянул до больницы. Про Сэма никто не говорил.

Когда меня только привезли – я была бес сознания. Двумя днями позже, начала приходиться в себя. Прежде чем открыть глаза, я почувствовала омерзительный запах больницы: пахло медикаментами, дезинфицирующими растворами, средствами для санитарной обработки, моющими средствами. А потом, прищурившись, увидела ослепительно белый потолок, из-за которого наворачивались слезы на глаза.

Я была одна, в белой и вонючей палате. Практически не помня, что было после аварии.

— Может приложилась хорошо обо что-то и отключилась? - сказала мне Лив, однажды навестив в больнице.

— Возможно. - ответила я. – Возможно так и было…

Однако сотрясения у меня не было.

Когда мне стало значительно лучше, попыталась выяснить, где Сэм и в каком он состоянии. Мне всегда казалось, что пострадавших привозят в одно место, самое ближайшее. Либо в нашем случае случилось что-то непредвиденное, либо Сэма доставили вместе со мной, а потом отправили куда-то еще. В больнице сотрудники отказались что-либо рассказывать про него, ссылаясь на то, что я ему ни родственник, ни жена. Ровным счетом никто.

— Да что сложного просто посмотреть по базе куда его перевезли? У вас же есть какая-то система, разве нет? – хлопнув ладонью по стойке, я впервые закричала на, сидящих напротив меня, женщин. Моему терпению пришел конец.

— Девушка, мы все понимаем, но не можем нарушить правила. Сейчас вы можете связаться с его родителями и попросить их все вам рассказать. – медсестра, что была явно постарше второй, шумно вздохнула и спокойно продолжила заполнять бумаги, лежавшие передней на столе. – И прекратите шуметь. Помимо вас, здесь полно других пациентов, которым требуется отдых.

Это был провал по всем фронтам. У меня не было номера телефона его родителей. Да я сними даже знакома не была. Мы договорились встретиться вначале следующей неделе…

Все то время, проеденное в больнице, я не находила себе места. Держась за единственную мысль, как некий якорь, что с ним все в порядке.

Спустя еще неделю, через своих родителей, я наконец-то узнала – он уехал. Его раны были настолько серьезными, что его родители приняли решение отправить на дальнейшее лечение и восстановление заграницу. Сам Сэм лишь попросил об одном – не пытаться с ним связаться, а лучше вообще забыть. Стоит ли говорить, что после этого его телефон был «отключен или находится вне зоны действия сети»?

***

Сейчас, Сэм сидел напротив меня и что-то очень рьяно пытался до меня донести. Я видела, как его губы шевелились, но не слышала ни единого звука. Лишь ближе к концу, ко мне вернулся слух.

— Ли, мне жаль.

— …

— Ты себя хорошо чувствуешь? – он дотронулся до моей руки и сжал ее.

— Я… я… - голос дрожал. – Я пыталась тебя найти. Пыталась узнать куда тебя отвезли, но ни одна живая душа не сжалилась, хотя видели, как мне было важно банально узнать, что ты жив. Мне было страшно, что я больше никогда не увижу тебя…

Его рука дрогнула, но оставалась на месте, не переставая меня держать.

В глазах защипало. Не в силах сдержать порыв, крепко сжала руку на своих шортах и расплакалась. Почти как ребенок, по-настоящему. Закусив губу, тихо всхлипывала и заливала собственное лицо слезами. Рваным вздохом поймала немного воздуха, но и тот быстро покинул мои легкие.

Сквозь всхлипы, я услышала, как отодвинулся стул и зашуршала одежда. Сэм подошел ко мне, все также не расцепляя рук, сел на корточки и, взяв мою вторую руку, приложил к своим губам.

Я была зла, что последние его слова услышали мои родители, вместо меня. Я была обижена, что он оборвал со мной все связи, хотя мы вполне могли общаться через мессенджеры, до тех пор, пока не поправится.

— Красавица… прости меня.

Его лицо расплывалось перед глазами. Я хотела проморгать, чтобы стряхнуть слезы, но они все появлялись и появлялись.

Вряд ли можно сравнивать душевную и физическую боль. Душевная всегда намного глубже сидит, дай ей только повод, и она напомнит о себе.

— Почему ты оставил меня? Почему вернулся, когда я была готова отпустить тебя окончательно?

Идя на встречу, мне казалось, что я отпустила эту ситуацию и давно забыла, как он резко исчез из моей жизни. Нет. Я не отпустила, отложила именно до этого момента чтобы наконец-то разобраться раз и на всегда. Выговориться. Потому что именно из-за незаконченности я не могла двигаться дальше. Чертова надежда, заставляла меня ждать его.

— Я не знал получится ли у меня вернуться к тебе… Не хотел, чтобы ты зря тратила свою жизнь на ожидание того, чего возможно и не будет. – опустив мою руку, мне на колено, своей он провел по влажной от слез щеки. – Хотел как лучше.

— А … а получилось к-как всегда.

— И в этом только моя вина

— Почему ты позвонил моим родителям? – я говорила почти шепотом.

И Сэм ответил мне также тихо, чтобы слышала только я.

— Я знал, что, услышав твой голос, не смогу тебя отпустить и уж тем более уехать.

— Но сейчас ты здесь. – моя ладонь легла на его щеку. Я почувствовала, как он дрогнул.

Для меня этот год прошел слишком заметно. Дни перетекали в недели, недели в месяц, а месяц в целый год. Я чувствовала всю вязкость времени. Оно не стало идти быстрее или медленнее. Нет. Его просто стало слишком много.

***

Первое время, после отъезда Сэма, я старалась по максимум себя занять, чтобы не оставаться один на один со своими чувствами. В реабилитационный период максимум что я могла себе позволить – это прогулки, да разного рода культурные мероприятия. Так себе времяпрепровождение, но лучше хоть что-то чем сидеть в четырех стенах и заливаться слезами. От более активных действий меня останавливал перелом ребер. Уже после, когда я более-менее поправилась, первым делом рванула с Оливией в клуб, желая раствориться в первом попавшемся, симпатичном незнакомце. Мне хотелось забыться, пусть и самым отвратительным способом. Не важно с кем, лишь бы эту ночь не провести снова в одиночестве.

Я чувствовала себя неуверенно в клубе, название которого до сих пор не могу вспомнить, была скованной и пугалась каждого случайного прикосновения к своему телу. Это место мне не подходило. Громкая музыка била по барабанным перепонкам так сильно, что казалось вот-от пойдет кровь.

— Скажи мне, если ты захочешь уйти, и мы тотчас это сделаем. – сказала Лив прежде, чем мы спустились по лестнице вниз к бару. – И давай сегодня без глупостей.

«Единственная глупость, на которую я собираюсь решиться – уйти с каким-нибудь парнем и провести жаркую ночь, где не останется мыслей о Сэме»

— Я буду паинькой.

Мы протиснулись, сквозь толпу, к барной стойке. Пока Лив, делала заказ, я наблюдала за тем, как второй бармен мастерски смешивал ингредиенты для коктейля, а затем переливал в высокий стакан с зонтиком.

— Оливия Морис? Пожалуйста, следуйте за мной. – к нам подошел невысокий парень в яркой одежде, выделяющейся в толпе. Такую носили все сотрудники этого клуба. – Хозяин предлагает вам провести время в одной из кабинок для почетных гостей.

Я не знала, как реагировать на такое внезапное приглашение, но увидев, как Лив без всяких сомнений последовала за парнем, поступила также.

— Можете передать ему от меня благодарность. – Оливия хмыкнула, остановившись напротив наполовину зашторенных дверей.

Кабинка находилась в укромном месте за тонированными дверьми. Здесь было намного тише, чем в общем зале, а потому наконец смогла вздохнуть с облегчением без опаски, что мои перепонки лопнут. Я села на кожаный диван и, закинув ногу на ногу, откинулась назад. Мне здесь не нравилось. Может я слишком трезвая и пока не понимала всей прелести проводить вечера в подобных заведениях?

— Так ты знакома с хозяином клуба? – это была констатация факта, а не вопрос.

— Пересекались пару раз.

«Настолько часто были эти пару раз, что он готов выделить нам личную кабинку»

Видимо между ними что-то произошло, потому как продолжения не последовала ни через минуту, ни после того, как официант принес наш заказ. Я не стала допытываться, все же мы здесь не за тем, чтобы изливать душу и грустно попивать текилу. По крайне мере настрой у меня был совершенно другой. Иными словами – я старалась напиться до беспамятства.

На танцполе невозможно было не погрузиться в пульсирующий ритм музыки, впасть в эйфорию, проносящейся по телу с скоростью света. Было жарко. Я чувствовала, как капельки пота скатывались с шеи и устремлялись дальше, вдоль позвоночника. Я кружилась и чувствовала, как кровь пульсировала в такт музыке. Тело слилось с ритмом, высокими и низкими звуками, превратилось в мелодию принявшей форму.

Не помню сколько я тогда выпила шотов с текилой прежде, чем решилась на согласилась «познакомиться поближе» с парнем, подошедшим ко мне сзади и прижавшимся всем корпусом к моей влажной спине. Было ли дело в алкоголе или же в танце, но я наконец-то смогла расслабиться и продолжить свой всем телом отдаваться музыке.

Не помню ни имени, ни внешности того парня, с которым танцевала несколько песен подряд. Только его широкую улыбку под лампами, как у Чиширского кота и крепкие руки, которые лениво блуждали по моим изгибам, пока тело извивалась в такт музыки.

Я была готова уйти с ним из клуба и отправить в… Куда? Не важно.

— Лилиан, твою мать, Джонсон! Какого черта происходит?

« Кто эта Лилиан и почему ее ищут?» - я была пьяна настолько, что на какой-то миг забыл даже собственное имя.

Чисто из любопытства я посмотрела через плечо на девушку, выбежавшую на улицу и так рьяно ругающую кого-то. Если бы парень, который вел меня куда-то, не обнял за плечи, я бы уже давно накренилась на бок и упала лицом в асфальт.

Девушка быстрым шагом сократила, между нами, дистанцию и что было сил отпихнула от меня незнакомца. Принюхавшись, тут же узнала знакомые и до ужаса едкие цветочные духи Оливии.

— Лив! Так это ты? – я глуповато улыбнулась и пошатываясь опустила голову на ее плечо. – Что ты тут делаешь?

— Черт! Да ты вдрабадан. – она немного отодвинула меня от себя и бегло осмотрела. – Хватит на сегодня. Пошли домой.

— Как всегда вовремя… - подал голос парень стоявший рядом.

Отпустив меня Лив, наконец-то обратила внимание на незнакомца и застыла. Я почувствовав легкую дрожь под своими руками.

— Что ты тут делаешь? – Лив процедила сквозь плотно сжатые зубы, делая пару шагов назад.

Однако незнакомец проигнорировал вопрос и, проходя мимо, задержался рядом со мной, прошептав совсем рядом с ухом.

— Жаль, что нам помешали и так невовремя прервали. Надеюсь, еще выдастся возможность закончить начатое.

***

По ощущениям, мой разговор с Сэмом, продлился будто бы несколько часов, на деле же всего тридцать минут. После того, как мои истерика закончилась, я сходила умыться в туалет и привести себя в порядок. Этот диалог отнимал слишком много сил, отчего в середине дня я уже чувствовала себя уставшей, как после тяжелого рабочего дня. В то время как как на часах стукнуло три, а на нашем столе стояли две тарелки с горячим, я наконец-то смогла расслабится.

Хоть я на самом деле курица мне не очень нравилась, но раз выбралась сюда, то должна была попробовать то, что никогда не приготовлю дома. Я редко что-либо делала на кухне сама, обычно это были какие-то простые блюда, не требующие особых усилий – а точнее разогрев полуфабрикатов. В остальное время ела либо у родителей, либо в кафе, потому как сама обладала отвратительными кулинарными навыками. И в моем случае практика никак не улучшила способности. А попытка действительно казалась пыткой, издевательством над продуктами.

По началу я не хотела пить алкоголь, но после такой эмоциональной встряски, мне было необходимо что-то горячительное и срочно. Отрезав небольшой кусок и попробовав его, отпила немного вина. Меня удивило, как хорошо вино подходит к этому блюду. Нескрыая своего изумления я посмотрела на Сэма.

— Ты где научился разбираться в вине? Помниться раньше ты просто тыкал в винную карту и выбирал то, на что палец укажет. А тут на тебе.

— Люди и за меньший срок в чем-то преуспевают, а за год и подавно. Взять, к примеру, тебя. – его взгляд скользнул по мне и вновь вернулся к бокалу. – За год ты обзавелась своей жилплощадью и работаешь в какой-то не самой плохой компании. Не удивляйся так. Я все-таки подготовился к нашей встрече и пораспрашивал у знакомых, как ты поживаешь. Так вот. Поделись рецептом своего успеха, как ты добилась этого в двадцать три, а я расскажу тебе, где научился разбираться в вине.

— Кроме того, что ты теперь у нас сомелье, так еще и торгаш? На рынок что ли с тобой сходить, может скидку выбьешь мне на морепродукты. – Я усмехнулась, думая о том, стоит ли вообще дальше рассказывать, он же точно также, через знакомых, мог обо всем узнать. — Квартира бабушкина, я всего лишь слегка навела лоск и живу там, пока она на даче познает дзен. Что на счет работы, то там все дело в связях. В наше время, сложно самостоятельно пробиться в приличное место. Ничего сверхъестественного. И предвидя твой следующий вопрос, скажу сразу. Сейчас я в отпуске и только поэтому я согласилась встретиться в будний день.

— Да уж, и вправду ничего такого необычного. Я-то думал, ты душу Дьяволу продала за удачу или ритуалы, как ведьма, проводишь на новолуние.

— Я похожа на отчаявшуюся? Тем не менее, мне, как и всем, также не везет в каких-то вещах.

— Ты похожа больше на запутанный клубок ниток, чем на отучавшуюся. Но это так, лирическое отступление.

— Ценю твое ненужное мнение. – я фыркнула и седлав еще пару глотков из бокала, продолжила. – Теперь твоя очередь.

— Что ж, я …

В зале стало шумно. Я услышала чьи-то гневные крики и посмотрела за спину парня, в поисках источника, полностью переключив свое внимание. Это оказалась невысокая девушка, но с довольно громогласным голосом. Она эмоционально жестикулировала и кричала что-то неразборчивое администратору, пока та пыталась оценить ситуацию и определиться как лучше реагировать. Я подумала, что эта особа кого-то искала, потому как в скором времени решительно зашагала в нашу сторону. В воздухе витал запах скандала, но пока не до конца понимала причину надвигающейся опасности. Еще ни разу я не оказывалась в подобной ситуации, как в тех же турецких сериалах, когда разгневанные дамы готовы вцепиться друг другу в волосы из-за какого-то парня. Конечно все бывает в первый раз, но почему именно сейчас?

— Что ты здесь делаешь вместе с ней? – девушка грубо указала пальцем и при этом даже не смотрела в мою сторону. Зато я имела возможность разглядеть ее вполне симпатичное лицо, которое было словно кукольное, но сейчас злобная гримаса перекрывала красоту и вызывало отвращение. Хотелось поскорее сбежать от сюда и пускай Сэм сам разбирается с этой дамочкой. Встреча окончена.

— Я не понимаю, что тут происходит! Кто ты, черт возьми, такая? – Сэм вскочил из-за стола и в растерянности рассматривал зал в поисках администратора. Сцена была эпичной, жаль, что я одна из участников.

— Даже не хочу быть замешена в этом. Я ухожу. – Поднявшись с своего места, я взяла сумочку и намеривалась покинуть кафе как можно быстрее.

Девушка схватила меня за руку и развернула к себе, наконец-то удостоив своим вниманием. Всего на мгновение в зале воцарилась тишина, даже не было слышно перешептываний с соседних столиков, а следом раздался звонки звук пощёчины. Я схватилась за пульсирующую щеку и замерла на месте. Эта нахалка ударила меня ни за что! Меня трясло изнутри. Сердце колотилось так сильно, что с гулом отдавалось в ушах. Попытка прийти в себя, успокоить хотя бы дыхание, не привела ни к чему, и в какой-то момент показалось что становилось только хуже. Но я продолжала дышать.

— Девушка, вы в своем уме? – Я разозлилась не на шутку. Руки буквально чесались вцепиться в блондинистые волосы этой дамочки, и я не понимала, что меня сдерживает от этого порыва. – Я не виновата, что ваш парень, муж или любовник просто пригласил меня на обед. Мы в какое время живем? Разве сейчас нормально бить ни в чем неповинны людей? Разбирайтесь с ним сами, а меня приплетать не надо!

— А ты! – я повернулась к Сэму. – Боже, какая же я дура, что сюда пришла…

— Ли, я ее даже не знаю! В первые вижу, как и ты. – он последовал за мной к самому выходу, оставляя истеричку одну за столиком, та даже не шелохнулась. Когда он обратился ко мне по имени, я немного растерялась и замедлила шаг. Он редко так меня называл.

— Я не хочу повторять ту же ошибку, которую допустил год назад. Поэтому выслушай меня сейчас. – Сэм пытался остановить меня на выходе из кафе, но охрана перегородила ему путь. Нужно было расплатиться за счет.

— Ну не бывает такого, что девушка приходит именно сегодня в непопулярно заведение, когда мы тут обедаем и начинает выяснять отношения с тобой, пока ты говоришь, что не знаешь ее. Думаешь я поверю в эти сказки? – я приподняла бровь, выпрямилась и задрала голову, в надежде что это придаст мне уверенности, но кроме как дискомфорта я ничего не почувствовала. Я ожидала что, он будет оправдываться, чего не случилось. Его телефон зазвонил. Сэм выругнулся и похлопал по карманам брюк в поисках.

Я покосилась на девушку, которая как ни в чем не бывало уже сидела за нашим столиком и вовсю болтала с официантом. Сейчас она выглядела вполне себе привлекательно, убрав непослушную прядь волос за ухо, слушала рекомендации молодого парня по меню. Ее голубые глаза были широко распахнуты, а на губах вычерчивалась улыбка. Она будто бы и не устраивала тут скандала, а просто пришла как посетитель и думала, чем бы пообедать перед тем, как двинуться дальше по своим делам. Мой взгляд скользнул по ее лицу и остановился на татуировке за ухом. Тату было видно не полностью из-за распущенных волос, но отдалённо напоминало ту же звезду, что и у водителя такси.

«Интересно, это мода такая?»

Сэм стоял в стороне и с кем-то разговаривал по телефону на повышенных тонах. Ощущалось напряжение в воздухе и мне не хотелось даже знать, что стало причиной его гнева. Я не стала ждать, когда он закончит и вышла из душного кафе, на свежий воздух.

— Боже, а что, если он правда ее не знает и это какое-то недоразумение? - из меня вырвался тяжелый стон.

— Тогда я действительно дура…

Я достала из кармана штанов свой телефон и попыталась вызвать такси, на прогулку меня не тянуло от слова совсем. Хотелось свести шанс снова пересечься с Сэмом к минимум, чтобы не выставить себя еще большей дурой. Такси в этой части улицы почему-то поймать не удавалось, и я решила попытать удачу чуть подальше, пройдя при этом пару остановок. Небольшая прогулка все же была необходима моему организму, чтобы охладиться и чуть протрезветь, толи от вина, толи от обрушившихся на меня эмоций, но в голове был полнейший бардак. Я не понимала свои чувства, но от одного бокала невозможно было получить такой эффект, тут что-то еще. А точнее кто-то еще был всему виной.

В принципе я многого не ждала от этой встречи, потому разочарования как такового не почувствовала. И все же, где-то глубоко внутри меня была надежда хорошо провести время, а в итоге стала участницей подобной сцены ревности. Адреналин все еще присутствовал в крови, а жар почти заполнил мое тело. Где-то внутри я бла уверена, что выставила себя полной дурой. Даже если у него и вправду была девушка, у меня нет никаких причин так реагировать. Но эта дама буквально вывела меня из себя.

«Она вот точно когда-нибудь нарвется на кулак. Не все такие терпеливые как я. А ну и пусть, это будет ей уроком».

Я все же кое как заказала такси, указав адрес, где находилась квартира бабушки, и садясь заметила какое-то движение справа от себя, но не обернулась посмотреть кто или что это могло быть. Открыв дверь, я буквально одной ногой была в салоне, как кто-то резко схватил меня за руку и выдернул на тротуар.

— Мы не договорили. – мы стояли лицом к лицу: я и запыхавшийся, после бега, Сэм.

— Слушаю. — это все что я смогла выдавить себя после такого неожиданного появления.

— Я не знаю ее и мне думается, что она просто перепутала меня с кем-то. Да я в город приехал только вчера, можешь по билетам проверить и даже чемодан еще не распаковал. Мне не за чем врать, потому что я вернулся только ради тебя.

Он достал из кармана сложенный в два раза билет и, развернув, протянул мне, в качестве доказательства. Я с трудом оторвалась от его серых глаз, напоминающих густой туман, когда после летнего зноя резко холодает, и посмотрела на протянутую бумажку, на которой была четко вычерчена вчерашняя дата.

— Я не могу позволить себе отпустить тебя не объяснив, что эта ситуация обычное недоразумение. И…

— Девушка вы садитесь или нет? Если хотите вот так вот постоять, тогда отмените заказ и стойте сколько потребуется. – Выглянувший из окна таксист перебил Сэма и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.

— Да-да, я уже сажусь. – я вздохнула и перевела взгляд с парня на водителя.

— Подожди! – Сэм притянул меня к себе не давая возможности сесть в автомобиль, заключив в свои объятия. От неожиданности я издала легкий писк, напоминающий больше мышиный, чем человеческий. – Не уезжай…

Я сделала вдох и почувствовала приятный аромат его парфюма, который абсолютно не изменился за то время что мы не виделись. Еще вдох и я задержала дыхание, желая, чтобы мои легки полностью наполнились им. Прикрыв глаза, я невольно прижалась к нему сильнее, в попытке вспомнить тепло его тела. А приятное дыхание, согревающее, без того горячие, уши, сводило с ума еще больше.

— Если ты не перестанешь так жать ко мне, то я не смогу сдержаться. – Сэм чуть отстранился, но все также продолжал держать меня в своих объятиях.

Стоя напротив него, окутанная его парфюмом и прожигаемая взглядом серых глаз, мой был устремлен в одну точку – на его губы. Они манили меня даже сейчас, когда он начинал разговаривать, словно магнитом. В такой момент в моей голове проскользнула мысль: «Интересно, какие они на вкус сейчас».

— Может я этого и добиваюсь. – это было довольно смело с моей стороны, и я даже не сразу сообразила, что ответила ему в слух.

— Красавица, тебе все лишь стоит быть, в первую очередь, честной с собой. – Сэм провел своей рукой по моей от кисти и до локтя, от чего я вздрогнула и по телу прошлись мурашки. Я почувствовала, как во мне будто загорелись сотни маленьких лампочек. Это было неожиданно, но руку я не убрала и продолжала смотреть на него полностью игнорируя замечания водителя, ожидающего меня.

— Мне нужно ехать…

— Ты можешь остаться, если признаешься самой себе что хочешь этого. – Его горячая, шершавая, от многочасовых тренировок, рука легла мне на щеку. Я прикрыла глаза и, как довольная кошка, начала тереться об нее прося еще порцию ласк.

— Черт… - Это было последнее что сказал Сэм, прежде чем мы слились в поцелуе.

Его губы были сухими, обветренными, но такими горячими. Я даже не думала о том, чтобы сопротивляться, решив полностью отдать чувствам, невзирая на то, что кроме нас здесь были еще люди. Сначала это был легкое касание, как перед основной трапезой, как мазок художника, делающий первый штрих на чистом холсте. Он остановился всего на мгновение, облизнуть свои губы влажным языком, чтобы убрать сухость, а затем снова коснулся моих, но с большим напором. Мысли покидали мою голову одна за другой и устремлялись куда-то на самую дальнюю полку в моей памяти.

Когда рука Сэма переместилась с щеки мне на затылок, желая слиться полностью и без остатка, я почувствовала, как у меня закружилась голова и я бы упала, но он держал меня второй рукой за талию так сильно, что если бы я и упала, то повисла бы в воздухе словно перышко. Его губы властно охватили не только мои, но и мой разум, лишая воли, отдавая в его власть. Из меня вырвался приглушенный стон сквозь поцелуй, и я услышала почти такой же, но более низкий и протяженный, от Сэма.

— Девушка!

Я вздрогнула от неожиданности и раскрыв глаза, как ошпаренная, отпрянула от Сэма. Возмущения водителя вернули меня в реальность демонстрируя, что я все-таки поддалась своим чувствам, напрочь позабыв что собиралась строить из себя ледышку, а потом, когда разочаруюсь в конец, наконец-то отпустить эти чувства. Я посмотрела на Сэма с помутневшими от возбуждения глазами и сбившимся, после поцелуя, дыханием. Я была в таком же состоянии.

— Мне пора. – Я запрыгнула в такси, пока он приходил в себя, боясь, что если я замешкаюсь, то точно не смогу уйти.

Мне нужно было время, чтобы переварить случившееся и разобраться с тем, что выбрать: отпустить его, напоминая себе каждый день то он бросил меня в тот день и пропал, или же дать второй шанс этой истории.

Глава 7

Время еще позволяло съездить до квартиры, чтобы проверить все ли там нормально и определиться, могла ли я возвращаться. Жить с родителями было по-своему удобно, но это слишком расслабляло. Я смутно помнила события прошлого вечера и тревожное чувство преследовало меня на протяжении всего этого дня, словно забыла что-то очень важное. Но сейчас у меня не было ни сил, ни желания, чтобы терзаться разным размышлениями. Не до этого.

К тому же, отпуск подходил к концу, и уже на следующей неделе мне предстояло вновь погрузиться в рабочую среду. Чтобы не случилось как в прошлый раз, когда я сутки потратила на разгребание рабочей почты, необходимо было пройтись по задачкам уже в эти выходные и мало-мальски что-то да поделать. Увы, в родительском доме у меня не получится сконцентрироваться, быстро отвлекалась на что угодно. Это была одна из главных проблем. Путем проб, я определила для себя наиболее комфортный вариант для работы из дома – в одиночестве.

Ехали мы больше двух часов, пробки были все десять балов. Как я и предполагала днем, в пятницу под вечер на дорогах можно было двигаться только со скоростью улитки. В какой-то момент я подумала, что лучше бы поехала на метро и чуть прошлась пешком, чем стояла бы из нескончаемой вереницы. Дорога оставляла желать лучшего. Минут сорок мы только стояли на съезде.

На сей раз моим воителем был выходец одной из ближних стран СНГ, чему, после утренней поездки, я была рада как никогда. Мы ехали молча и только радио разбавляло тишину, но и это не спасло меня от навязчивых мыслей в голове, которые оккупировали мой разум как пчелиный рой.

— «Что, черт возьми, происходит?» - я пыталась найти хоть малейшее объяснение случившемуся.

Если начинать по порядку, то первое в чем я хотела бы разобраться – это события прошлого вечера. Меня интересовало, о чем таком важном я могла забыть? Вторым и самым странным был тот таксист, с причудливой татуировкой за ухом и не менее подозрительным предостережениями. Третий, кем же все-таки была эта девушка из кафе? Я понимала, что последние два вопроса были связаны одной не маловажной деталью –татуировка, так как шанс встретить в одном городе, в один день с промежутком в полтора часа, двух людей с одинаковым тату, равен один на миллион.

Еще, не менее важное, необходимо принять решение на счет Сэма. В сравнении с остальным, ситуация с ним мне казалось самой простой, но также требовалось все обдумать. Я чувствовала, он меня не обманывал, когда говорил, что не знаком с той девушкой. Но моя неуверенность не давали одержать верх той, светлой стороне, которая была всеми руками за то, чтобы попробовать снова.

В голове крутилось много вопросов, но я не могла подобрать на них ответа.

— «Если все это сон, то я хочу проснуться. Потому как, если же все это реальность, а не плод моего больного воображения, то придется приложить не мало усилий, чтобы разобраться со всем эти.»

— Сплошная головная боль …

Машина остановилась около, ничем не примечательной, многоэтажки, каких было пруд пруди по городу

— «Наконец-то! Мы так медленно ехали, что уже хотелось пешкой идти».

Я поблагодарила таксиста и, оставив ему чаевых сверху за ожидание, вышла. Он хоть и нагрубил, но его можно было понять, потому как пока он ждал меня, то явно мог сделать хотя бы один маленький заказов. Мужчина был обычным трудягой, старался заработать для семьи, фотография которой была расположена около магнитолы. По крайне мере я надеялась, что это так.

Стоя напротив высотки, которая была, почти, в полтора раза старше меня, я глубоко вздохнула. Если учесть, что средний возраст домов в спальных районах — это больше сорока лет, тогда мой еще новый и тем не менее даже отремонтированный подъезд не выделял среди остальных.

В квартире меня встретила кромешная темнота и, вперемешку с ароматизатором, запах одиночества. Я прошла на кухню и рефлекторно открыла холодильник, намереваясь что-нибудь съесть, но там было пуст, как и на всех остальных полках в шкафчиках. Прежде чем начать травить тараканов, я благоразумно избавилась от всего, где могли попасться «Стасики» или личинки. В иной день меня бы жаба задушила выбрасывать еду, но так как продуктов было не много, то сделала это со спокойной душой. Да и лучше так, чем потом в крупе находить таракашек, уж в этом мало приятного. Собственно, как я узнала о том, что в квартире завились насекомые, просто решила сварить каши и тут на тебе, выпало это чудо.

Перед тем как вернуться сюда, я заказала клининг всей квартиры и попросила людей в первую очередь сменить постельное белье, а старое безжалостно выбросить. Хотя по такой логике, можно было бы смело квартиру выбрасывать, а то мало ли где еще могло оказаться эти тараканы. Иной раз и не знаешь, насколько ты брезгливый, пока не попадаешь в такую ситуацию.

— Ладно, завтра схожу в магазин или закажу доставку. – я захлопнула дверцу и поплелась в большую комнату.

Здесь был и мой кабинет и спальня – в одном флаконе. Не скажу, что это был разумный подход совместить все в одном месте, при наличии еще свободной комнаты. Было бы нагло с моей стороны занять еще и спальню бабушки, хоть она тут больше и не жила. Я все же решила не трогать ее вещи и без особой необходимости, не совала нос в ее комнату.

Включив телевизор, чтобы перебить оглушающую тишину, я даже не обратила внимания, что за фильм показывали на экране. Смотрела словно сквозь, куда-то в пустоту и думала о том, что последние два дня кардинально отличаются от любого другого.

«Странное чувство. Вроде бы происходит что-то такое необычно, буквально выдергивает из зоны комфорта, но в тоже время ощущения как будто для меня это что-то нормальное. И манит, и пугает.»

С приближением конца лета начинало темнеть все раньше и раньше будто бы готовя людей к приближающейся зиме, когда большую часть дня составляла ночь. Я приехала не поздно, но на улице уже постепенно опускалось солнце и становилось темно. Сначала оно нырнуло за здания и под забор, преломляя золотые лучи в переулках и освещая почти каждый дом, каждую стену, ветку. А затем последний луч исчез с крошечной вспышкой теплого света на горизонте. Я не стала свидетелем этого, каждодневного, явления и заметила только, когда перестала видеть стол, расположенный вдоль стены.

Выйдя из оцепенения и мотнув головой, тем самым пытаясь прийти в себя, я глянула в телефон. Яркий свет буквально ослепил меня на пару секунд. Я поморщилась, и потерев глаза, смогла разглядеть который час.

— Поработать все равно не смогла бы, ноутбук то у родителей остался, да и как тут сконцентрироваться, когда столько всего случилось. Появление Сэма и этот поцелуй чего стоят. Черт, голова раскалывается уже. – Я вздохнула и плюхнулась на кровать поверх одеяла и попыталась привести мысли в порядок.

Первое что пришло мне на ум был поцелуй, к которому я ну никак не была готова. Он был таким неожиданным, что я растерялась и поддалась своим чувствам. И эта приятная волна, которая накрыла меня до самых пят, словно одурманила окончательно.

— Но я не жалею… – я выдохнула и потерла глаза. Активная мозговая деятельность съедала львиную долю энергии, а подпитывать ее было нечем. – Еще хочу. - Я провела пальцами по своим слегка опухшим губам и по невидимо дорожке, которую оставила рука Сэма, я двинулась к щеке немного притормозив пытаясь прокрутить на повторе воспоминания.

Моя рука остановилась на затылке, когда я ощутила нарастающую тревогу внутри меня. В комнате было что-то не так, но я не понимала, что и хаотично выискивала глазами какие-либо несостыковки. Зайдя в квартиру, я сразу обошла ее всю, проверяя на месте ли оставленные вещи. не было ли чего подозрительного или незнакомого, однако так ничего и не найдя. Сейчас же меня не покидало чувство, будто вошла в дом с включенной газовой плитой; атмосфера была плотной и странной

Я встала с постели и оглядела комнату. Мебели здесь было по минимум, создавая впечатление совсем необжитого помещения у всех, кто зайдет. Шкафа, откуда мог выскочить маньяк-убийца, не было, за место него стояла обычная напольная вешался вполне себе вместительная и, в случае переезда, быстро разбиралась. Расстояние от пола до кровати было таким маленьким, даже я, при всем желании не могла туда протиснуться. Здесь не было места, чтобы спрятаться, что еще больше озадачивало, потому как тревога все не отступала. Тогда я прислушалась, вспомнив одно из наставлений утреннего таксиста, опираться только на свои глаза не стоило. Но и подозрительных шорохов я не услышала, только проезжающие машины, скрип качель и тихий смех подростков, сидевших на детской площадке около дома.

Головой ведь понимала, что ничего такого странного нету, но это ноющее чувство, что вот-вот что-то случится не уходило.

— Скоро… Осталось недолго… - я услышала шепот над своим ухом и резко развернулась, готовясь увидеть призрака. Никого не было.

Меня бросило в дрожь и по всему телу прошелся табун мурашек, как от холодного ветра. Я стояла совсем одна в пустой комнате. Мне хотелось скинуть все на усталость, что я дошла до нового уровня и теперь у меня слуховые галлюцинации. А что если не показалось, и я на самом деле услышала голос, тогда откуда он был?

Головная боль усиливалась

— Надо срочно провериться. – Мое сердце билось в бешенном ритме намереваясь выпрыгнуть из груди. Звать на помощь мне было некого, так как в квартире я была совсем одна. Вот он огромный минус жить одному, даже от призрака некому спасти. Хотя моя семья мне постоянно говорила: «даже если призраки существуют, они бестелесные и вреда тебе не причинят. Надо боятся живых.» - сейчас это мало утишало.

Я дрожащими руками достала телефон, перед этим чуть не выронив, и быстро глянула на время ещё раз, отметила - почти девять вечера. Дальше парка идти было опасно. Хоть наш район и не кишел сомнительными типами, но расхаживать вечером одной, по немноголюдным паркам, идея не очень. Мне не хотелось нарваться на неприятности, а потому решила немногой пройтись рядом с домом. Чтобы остудить голову и успокоить свои нервы.

— Хоть приведение вряд ли меня убьет или еще что-то, но испугать может вполне. – Я быстро обулась в кроссовки, в которых пришла, и спустилась вниз.

— Вот как тут не пугаться призраков? Они пугают похлеще всякого живого!

Прохладный воздух ударил мне в лицо, от чего я невольно вздрогнула. После довольно жаркого дня, на улице было удивительно прохладно. В окнах постепенно загорались огни, люди возвращались с работы или с прогулок. Вечер всегда казался мне притягательным, даже чем-то особенным. У большинства творческих людей именно в это время просыпается вдохновение, и они начинали творить.

У меня было два мнения о вечере. Первое, вечер — это время для всякой нечисти, которая так и норовит тебя съесть, а также это время для преступности. Мне нравилось, когда наступало это время суток, особенно после жаркого дня, как обычно бывает в разгар лета. Но я редко выходила гулять после захода солнца, как раз таки из-за страха нарваться на аморальных типов. Наверное, самыми безопасными, вечерние прогулки, были в деревне у бабушки. Там то оставалось боятся кровопийц, в виде комариков, после которых зуд мучал меня еще несколько дней, но впечатления от прогулок перебивали все последствия. Именно за городом, в дали от мегаполиса, звезды казались намного ярче и от того становились еще притягательнее. В тоже время вечер подчеркивает день. Он сигнализирует пора остановиться, запереть двери, задернуть шторы и провести время с близкими, рассказывая, как прошел день, а после ложиться спать, чтобы встретить следующий.

Я ступала по вымощенной брусчатке, оглядываясь вокруг: деревья, фонари, гладь небольшого озера, одинокие скамейки, усыпанные вдоль берега. Луна аккуратно ложится на небольшую рябь на воде, а сверчки, тихо исполняя свою мелодию, крутясь вокруг желтых фонарей и дополняя собой ночной пейзаж. В парке пусто: только одинокие прохожие встречались на пути, что было удивительно. Обычно здесь даже после полуночи довольно многолюдно, а сейчас место выглядело безжизненным, даже каким-то заброшенным.

События последних двух дней не давали мне покоя. Еще больше пугали слуховые галлюцинации. И пока я не смогу убедить себя, что это была игра моего воображения от усталости, возвращаться в дом не собиралаь. Да я и не знала куда можно было пойти и не нарваться на очередную порцию чертовщины. Был страх, что у меня сочтут сумасшедшей и отправят к психиатру или того хуже, сразу в лечебницу. Но я не была сумасшедшей. Я точно знала, что мои уши меня не обманули. При этом я всей душой старалась убедить себя, что мне причудилось. Здравый разум говорил, что это все моя фантазия и ничего сверхъестественного не было и не могло быть.

— Одна сплошная головная боль. – я села на одну из скамейке и, вытянув ноги, слегка откинула назад. Воздух продолжал приятно обдувать лицо и постепенно румянец с моих щек спадал. Я успокаивалась.

— Разве вы не этого хотели? Приключений, новых впечатлений и эмоций?

От неожиданности я отскочила на самый край скамейки и удивленно посмотрела на, сидящую рядом, женщину.

«Неужели я настолько задумалась, что не заметила, как человек подошел и сел рядом. Высшая степень безрассудства — вот так вот в ночи погружаться в себя и ничего не замечать вокруг.»

Женщина была обычной, среднестатистической и какой-либо тревоги от ее присутствия я также не ощущала. На первый взгляд дала бы ей не больше тридцати пяти, телосложение слегка полноватое при этом в хорошо обыгранной одежде она смотрелась шикарно. Свои короткие темные волосы, она заколола назад, чтобы не лезли в лицо. Ничего странного в ней не было, обычный человек, который решил сократить свой путь с работы через парк.

— Извините, я не заметила вас. – выйдя из оцепенения, я протараторила. – И я не очень понимаю, о чем вы сейчас говорите.

— Правда? А мне кажется, что вы просто не хотите понимать. – женщина, не переставала смотреть на меня и с какой-то нездоровой улыбкой, продолжила. – Вы подавляете себя.

— С чего вы решили, что я хотела приключений и всего такого в этом духе? Не думаю, что у меня на лице это написано.

Я начала приходить в себя и ощутила странную атмосферу вокруг. Страх от того голоса в квартире сменился на настороженность. Эта женщина все же была не так проста, как мне показалось на первый взгляд. Интуитивно я понимала, с ней стоит быть настороже и лишнего не говорить, но при этом у меня не был желания дать деру. Но это чувство надолго не задержалось. Как будто некая сила успокаивала мой разум и делала тело более расслабленным, каким-то ватным.

— На лице не написано, зато ваш разум, как аудиокнига. Хоть сиди и слушай, о чем вы думаете. – женщина рассмеялась и перевела взгляд с меня, на небольшой пруд, напротив которого мы и сидели.

— А вы получатся телепат? – я усмехнулась, не веря ее словам, считая, что она просто угадала.

— Здесь, в мире людей, таких как я, почему-то называют телепатами. Правда, помимо этого, у нас в арсенале припасено еще не мало разных способностей. Хотя, кому какое дело до этого. – я увидела, как у нее поднялись уголки губ.

«Чудная.»

— Чудная – самое безобидное, что я слышала в свой адрес. – незнакомка тихо рассмеялась продолжая смотреть куда-то вдаль.

Я была не то, что удивлена, а пребывала в состоянии шока, полностью отказываясь верить в услышанное. В телепатов я не верила, а вот в психически больных людей – да. И я бы отнесла эту женщину в число больных на голову, если бы она не озвучила одну из моих мыслей.

— Так вы правда слышите мои мысли? —я говорила почти шепотом, будто бы боялась, что кто-то из прохожих услышит и посчитает меня сумасшедшей. — Как?

— Говорю же – одна из способностей.

Незнакомка не сводила глаз с пруда, словно хотела что-то отыскать. В то время как я с интересом разглядывала ее.

— Выходит вы из другого мира? Зачем вы пришли сюда? Этот мир настолько скучный, что даже самоубийства кажутся обыденным. – я обвела вокруг себя пространство.

— Меня послали сюда, по одному важному делу. Так бы я сюда не сунулась никогда. Простите, конечно, но мир людей явно не для меня, как раз таки из-за его однообразия.

— А что за дело такое? Конечно, если это не секрет. – я все не унималась с расспросами. Такая странная беседа отвлекала меня от случившегося в квартире. Возможно, это и была главная причина по которой я еще не ушла, а продолжала диалог.

— Лилиан, скажи мне, чего ты хочешь больше всего на свете? – женщина будто целенаправленно проигнорировала мой вопрос. Возможно, и к лучшему, потому что я чувствовал, что переступила черту и буквально завалила ее вопросами. Однако было досадно.

А также не оставила незамеченным, как женщина резко перешла на «ТЫ», но уже не удивлялась, когда она обратилась ко мне по имени. Происходящее казалось чудным сном, который я забуду так же быстро, как только открою глаза. Пусть даже если она окажется сумасшедшей, это будет запоминающаяся встреча, о которой расскажу Лив сразу, как приду домой.

— Хочу сделать тебе подарок в благодарность за приятную беседу и твоему скорому возвращению домой. – она перевела взгляд на меня. Глаза были как два огонька, яркими и манящими. Я как будто смотрела в маленькие фонарики, источающие тепло.

— Но мы ничего не обсуждали, я просто завалила вас вопросами. Разве это можно назвать «приятной беседой»? – я невольно рассмеялась. – А дом мой вообще в двух шагах от сюда. Так что я вдвойне не понимаю за что подарок?

— Ты борешься сама с собой, с той частью себя, которая буквально кричит тебе, что это не твоя жизнь. Пытаешь найти объяснение всему, чего не понимаешь, с точки зрения человека. Расширив свой фокус, ты увидишь, какими простыми могут быть ответы на все твои вопросы.

На мгновение мне показалось, что ее голос изменился, стал каким-то более холодным, а глаза будто только что отсканировали душу. Я ощутила странное тепло внутри грудной клетки и с непониманием продолжала смотреть на незнакомку, затаив дыхание.

— Я и так знаю, чего ты хочешь. Слышу, как твоя душа говорит об этом.

— Зачем тогда спрашивали?

— Чтобы до конца убедится, в своей правоте. Ты как запутанный клубок ниток и, если я потяну за нужный конец, смогу помочь тебе распутаться.

На какое-то время между нами повисла тишина, прежде чем незнакомка вновь заговорила.

Ветр подул сильнее, от чего по коже прошлись мурашки, и я рефлекторно натянула рукава кофты, захваченной впопыхах убегая из квартиры, до кончиков пальцев.

— Даже если предположить, будто я верю всему, что вы говорите, только потому что в нескольких местах попали прямо в точку, какая вам от этого польза?

— Всего в нескольких? – женщина саркастично улыбнулась и приподняла одну бровь, тем самым демонстрируя, свою уверенность, что все ее слова попали в точку. – Я просто сделаю доброе дело. Хоть раз в жизни.

— Хорошо-хорошо, вы везде попали в точку.

— Подарок не заставит себя долго ждать. И не бойся того, с чем ты столкнулась вчера и сегодня. Это лишь сигналы о грядущих переменах. – незнакомка поднялась с местами и немного потянулась, разминая мышцы. А затем встала напротив меня. – Поражена как сработали чары …

Одним движением руки, женщина испарилась, оставив после себя клубки дыма.

«Ну и фокусы…»

Глава 8

Я проснулась от крика, не понимая кому он принадлежал, и, совсем не помня, как оказалась сидящей на своей постели. Только по першению в горле начала осознавать, что крик принадлежал мне, ведь в комнате больше никого не было. Мои мокрые от холодного пота лицо и грудь буквально горели, словно наполненные лавой, пока я судорожно хватала воздух, ощущая при этом будто меня только что вытащили из проруби средь замершей реки.

Перед глазами еще стояла пугающая картина, нежелающая покидать мой разум, как это обычно бывало с любым сном после пробуждения. С самого начала он показался мне странным, шел от первого лица. Обычно, я выступала в роли зрителя, лишь наблюдала со стороны, а тут была в главной роли и все действия выполняла сама. Сердце бешено колотилось, а по спине стекал пот. Я словно увидела недостающий отрывок того вечера.

— Что за черт! – я поджала свои колени к груди и уткнулась в них лицом, не понимая, как мне воспринимать увиденное. Игрой воображения или это было в самом деле? – Нет, это точно был не сон…

Еще вчера, с самого утра, я была будто на иголках. Меня не покидало ощущение что я забыла о чем-то важном, или, как позже оказалось, пугающем. Но тогда я просто проигнорировала это, даже толком не задумывалась о причине своей паники, когда выходила из дома. Я настолько была погружена в переживания по поводу предстоящей встречи с Сэмом, что буквально все свои тревоги скидывала на стресс.

— Как я могла забыть такое?

В своем сне я видела, что стою в ванной напротив зеркала и наблюдаю за тем, как нечто вычерчивал слово на запотевшей зеркально поверхности. Сквозь дремоту я чувствовала, как невидимая сила пригвоздила к месту, не давая сделать ни шагу. И понимала, что это вовсе не сон, а воспоминание …

Единственное, что не вызывало у меня вопросов так это то, как я добралась до дома. После странного разговора с той женщиной и ее не менее чудного исчезновения, я решила, хватит с меня «приключений» и в полу-забвенном состоянии дошла до дома, переваривая услышанное. Головой ведь понимала, что скорее всего это был какой-то розыгрыш и та незнакомка решила банально подшутить надо мной, но тут же возникал вопрос: «Для чего ей было это делать?». Отсюда очередная мысль: «Вдруг она говорила правду».

Зазвонил телефон. Дрожащей рукой я взяла его и, не раздумывая, приняла вызов. Это была Лив.

«Ставлю сотку на то, что она еще не ложилась, раз звонит в такую рань.»

— Ли, увидела от тебя несколько пропущенных. Извини, что не смогла ответить, телефон стоял на беззвучном. Что-то случилось? Ты сейчас где? – протараторила Оливия.

Наверняка я звонила ей, чтобы рассказать и о незнакомке, и о голосе, но я не помнила этого. Словно пребывала в какой-то прострации.

Голос Лив был звонким и веселым. Видимо случилось что-то хорошее и ей буквально не терпелось поделиться, обычно в такую рань она не звонила, прекрасно зная, что я еще сплю. Возможно, будь я более воодушевленной, начала бы расспрашивать, но жуткое пробуждение как диментр высосал из меня всю душу. Сил хватало только на небольшие фразы и совсем коротенький разговор.

— Не знаю даже как объяснить то … - начала я, но быстро остановилась. Разговор был нетелефонный. – В общем, потом расскажу.

— Где ты сейчас?

— Я в квартире бабушки. Пришлось на ночь остаться. – я зевнула и вновь упала головой на подушку. – Чего звонишь то?

Оливия не относилась к тому типу людей, которые любили часами болтать по телефону. Та больше предпочитала разговоры лицом к лицу, особенно, когда дело касалось чего-то важного потому, как язык солгать то может, а вот глаза нет. Исключением были интересные истории о ее любовных приключениях, в таком случае она обходилась небольшим телефонным разговором. Собственно, сейчас меня мало волновала причина ее звонка. В данную минуту я хотела отвлечься от всех этих зрительных и звуковых галлюцинаций, от встречи с Сэмом. Да от всего … Потому что еще чуть-чуть и у меня поедет крыша.

— Я слышу, как у тебя голос дрожит. С тобой все нормально?

— Кошмар приснился. Не бери в голову. – Я глубоко вдохнула и, прикрыв глаза, выдохнула.

— Не думаю, что тут только в этом дело… - После недолгой паузы, Лив вновь заговорила. – Ладно, скоро буду. Я как раз сейчас стою около твоего дома. Ты даже можешь выглянуть из окна и помахать мне ручкой.

— Ты что тут делаешь? – Сонливость как ветром сдуло. Резко встав с постели, я подскочила к окну, из которого было видно двор.

— Да так, ночевала неподалеку. Вот решила испытать удачу и пройтись через твой дом, на случай если ты тут. О, вижу в окне твою чертовски довольную моську. Сейчас поднимусь. – Она помахала мне рукой и скача, чуть ли не как лань, направилась к подъезду.

— А если бы была у родителей?

— Сколько вопросов с утра пораньше … - Лив тяжело вздохнула. На заднем плане послышалось писк набирающихся цифр – кода. – Посплетничали бы по телефону, как обычно. Все.

Она сбросила звонок.

— Невероятно. – У меня не было и шанса скрыть улыбку от такой выходки. Ее поведение удивляло, в чем-то даже злило, но никогда не вызывало ненависти. Я была рада ее неожиданному визиту. Возможно, в свете последних событий, мне была необходима чья-то кампания. Уж больно всякой чертовщины случается со мной пока я одна.

Когда Оливия поднялась и оказалась напротив моей квартиры, ее сияние накрыло всю лестничную клетку. Я принюхалась. Перегара не было.

— Да не пила я. – Она махнула рукой и, не дожидаясь приглашения, прошла в квартиру. – Здесь обувь кидать или можно так?

— Снимай тут. Квартира кристально чистая. Еще не хватало чтобы ты разносила грязь с улицы. – Я указала ей на коврик и поспешила на кухню совсем забыв, что кормить гостя мне было нечем. Ну как нечем, если только водой из-под крана, можно еще кипяченой. – Только еды у меня нету.

Лив зашла следом на кухню и будто не слыша, что я ей сказала, начала рыскать по шкафчикам.

— Ты думаешь, что я обманываю тебя? У меня у самой живот уже к спине прилип от голода.

— Не теряю надежды, что ты как бурундук сделала запасы и забыла про них.

Лишь убедившись самой, что ничего съестного нет, она грустно вздохнула и плюхнулась на стул. Вчера у меня было время как самой пройтись до магазина, так и заказать что-то, но я напрочь забыла об этом. Голова была забита совершенно другими мыслями, которые полностью вытиснили чувство голода. Сама не понимаю, зачем я гоняла все эти мысли, в попытке найти объяснений. Я рассуждала как обычный человек и, если хоть на минуту задумаюсь о том, что мир намного больше, чем могла себе представить – это полностью перевернуло бы все мое представление о мире.

— Ну и как это понимать? Водой завтракать перед работой?

— Счастье мое, ты во времени потерлась? – Я легонько потрепала ее по рыжим волосам. – Какая работа? Сегодня суббота.

— Да, есть такое… – Лив поморщилась.

— Ну давай, рассказывай, что тебя привело в такой ранний час? – Я села напротив нее и подперла ладонью подбородок.

— Все потом! Я буквально умираю с голоду, а у тебя в холодильнике шаром покати. Быстро вставай и пошли в магазин. Видела тут один продуктовый по дороге, как раз с семи работает. – Оливия подскочила с места и, махнув рукой, направилась к двери. – Ну и чего стоишь? Собирайся давай.

— Дай хоть умыться.

В продуктовые я ходила исключительно, когда дома не хватало по мелочи, только на полный желудок и брала то, что смогу унести в руках. Если идти голодной, то можно скупить не глядя полмагазина и еле-еле тащиться до дома. Да и потом, когда я ощутила всю прелесть доставок, стала ходить еще реже – это очень удобно и хорошо экономит время. Обычно по деньгам получилось аналогично, а иногда даже немного дешевле, чем идти и брать тоже самое в продуктовом. Правда в первом случае тебе привезут все домой, а во втором придется тащить на своих двоих, учитывая, что машины у меня не было, выбор, считаю, очевидным. Потому частенько пользовалась такой опцией. Я бы и сейчас что-то заказала, но у магазинов есть свой временной интервал, когда они доставляют продукты. Да и потом я чувствовала, что мне не помешало бы проветрить. Дома находиться было в тягость.

— И так, расскажи мне, что все-таки случилось? – Первой молчание нарушила Лив. – Я когда поднялась, подумала, что ты призрака увидела. Вся мокрая от пота, глаза как у загнанного в угол зверька.

— Говорила же – кошмар приснился. Все нормально.

— В любом случае мне теперь интересно, что же тебе там приснилось. Ты ведь не такая впечатлительная, чтобы после фильмов ужасов снилась расчлененка, и подрывалась вся в поту среди ночи. – Оливия чуть замедлила шаг и мельком взглянула на меня через плечо.

— В последнее время происходит какая-то чертовщина. Даже не знаю с чего начать рассказ… – Я набрала в легкие воздуха.

— Ну хотелось бы с самого начала, разумеется.

— Капитан очевидность. – Я хмыкнула, чуть пихнув Лив под бок. – Вчера, когда я ехала на встречу с Сэмом, мне попался странного водителя. Он будто пытался отговорить меня и развернуться. А потом во время самой встречи заявилась какая-то девушка и устроила скандал.

— Сама вселенная тебе говорила, что не нужно встречаться с ним, но ты пошла на пролом. – Я промолчала. – Лилиан! Где была твоя голова?

— Не думаю, что вселенная начала использовать людей, для намеков. В любом случае это не так важно. Самым странным было то, что у них одинаковые татуировки, в форме восьмиконечной звезды. – я попыталась нарисовать ее в воздухе.

Лив ответила мне не сразу. Она слегка мотнула головой, как будто отгоняла от себя дурные мысли, и выждав немного заговорила.

— Мне кажется, что это просто совпадение и ничего более.

Я же не была в этом так уверена

Пока мы шли до ближайшего продуктового, который, по словам Лив, был совсем рядом, я постаралась рассказать ей все в мельчайших подробностях. Не упустив и тот поцелуй с Сэмом.

— Погоди-погоди, я надеюсь, что мне послышалось. Ты сказала, что вы целовались? – Лив потерла глаза и, простонав, запрокинула голову. – Боже, ну за что мне все это!

— Не драматизируй. Если ты продолжишь перебивать меня, до заключительной части мы так никогда не дойдем.

— А я смотрю ты была не против. – Она ухмыльнулась и пихнула меня под бок. – Не хмурься, а то морщины раньше времени появятся. Просто если бы ты не хотела этого поцелуя, то мы бы сейчас перемывали ему косточки и говорили, какой он козел.

— Я просто не понимаю, что чувствую и от этого еще тяжелее принять решение. – я демонстративно закатила глаза. – Тем не менее, сейчас я не очень хочу мусолить эту тему.

По ощущениям мы шли будто вечность. Это явно был не самый ближайший магазин. Я чувствовала, как у меня начинали болеть ноги от долгой ходьбы и слышала, как урчало в животе. Проходя очередную остановку, увидела объявление о приеме на работу и вспомнила, что в противоположной стороне от моего дома есть супермаркет, также с семи открыт, только намного ближе.

— Ты решила меня завести как можно дальше, что ли? Все, я устала. – Я остановилась и потянулась, чтобы немного размяться, но это мало чем помогло.

— Тю, совсем сдулась. Ты когда в последний раз хотя бы зарядку делала? С такой выносливостью, тебе не то, что от какого-нибудь монстра не убежать, даже от маньяка.

— Спасибо, подруга, вот аж мотивация появилась начать заниматься спортом.

— А вот не надо тут язвить, я говорю, как есть. Ты как хлебный мякиш. – Лив остановилась и покачала голов в знак порицания, сложив руки на груди. – Настоятельно рекомендую начать заниматься. Мало ли что может случится, так хотя бы дать деру сможешь.

Я действительно не могла похвастать хорошей физической подготовкой. Сколько бы я не думала над тем, что с сидячим образом жизни без должной активности, мое тело начнет постепенно заплывать жиром, ухудшится в целом самочувствие и вплоть до диабета – это почему-то меня не мотивировало. Постепенно даже выработался синдром «с понедельника», когда каждый раз откладываешь на понедельник, хотя при желании можно было бы начать в тот же день. И тем не менее, учитывая, что кроме редких прогулок, я ничего не делала, мое тело оставалось в хорошей форме, только за счет того, что мало питалась. Я могла жаловаться только на свою выносливости. Остальное в моей внешности меня более чем устраивало.

— Что может случиться в городе помимо кражи и нападения в темном переулке, куда я никогда не хожу одна? Правильно – ничего. – Подойдя к ней, я устало потерла глаза. – Сколько еще до магазина?

— Это ты сейчас так говоришь … - она вздохнула и, кивнув в сторону ближайшего поворота, вновь продолжила. – Мы уже рядом. Сейчас повернем направо и ты сразу увидишь.

Я задумалась о том, стоило ли рассказывать Лив о своем сегодняшнем сне и тех вчерашних галлюцинациях. Мне хотелось этим поделиться с ней, но я даже в голове не могла представить, как подвести к этому. Чувствовала, что в любом случае нужно поведать хоть кому-то иначе я просто сойду с ума. Нужно, чтобы кто-то отрезвил, сказал, что у меня уже галлюцинации на фоне усталости и эмоционального потрясения. Я бы согласилась, попила бы валерьянки и спокойно жила бы дальше. Может и нет…

Мы уже подходили к магазину, когда я начала рассказа о сегодняшнем сне. Не забыв о том, как накануне чувствовала себя будто сама не своя, словно что-то забыла и не могла понять что.

— Мне кажется, что я сегодня видела именно тот отрывок вечера, который не могла вспомнить вчера. Не смотри так на меня. Я просто чувствую, что это все-таки не сон, не игра моего воображения, а действительно воспоминание.

— А я считаю, что тебе это все-таки привиделось. Не исключено что это из-за моего не очень удачно шутки по поводу подвески. – я почувствовала некое разочарование от такого ответа.

— Не думаю…

Где-то глубоко внутри моего сознания появился расточек уверенности, что в мире есть еще что-то непознанное и намного интересней всего, что я когда-либо знала. Моя жизнь начала меняться так быстро, что я не знала за что мне хвататься в первую очередь. Мне казалось, легче было просто думать о том, что в мире есть еще что-то такое незримое, неосязаемое, нежели столкнуться с этим лицом к лицу.

— Хорошо, допустим, что это все-таки сон, игра моего воображения. Ладно, но как тогда объяснить то, что вчера вечером я слышала чей-то голос. Мне кто-то шептал на ухо. – Я остановилась около мясного отдела, когда заметила, что Оливия осталась позади и не двигалась с места.

— Голос?

— Да, я четко услышала: «Скоро. Осталось немного». – Кивнув, я нервно сглотнула, не понимая такую резкую перемену в настроении подруги. Мгновение назад она показывала, что скептически относится к подобному, а теперь смотрела на меня с широко распахнутыми глазами.

— Может кто-то разговаривал за стенкой или с улицы?

— Нет. За стенкой никто не мог разговаривать, потому что в той квартире уже давно никто не живет, а с дугой стороны соседи уехали на дачу, говорили, что вернуться ближе к сентябрю. Если бы на улице кто-то разговаривал, то я бы точно это заметила.

Я была в замешательстве из-за реакции подруги на эту часть истории. Ее взгляд был прикован ко мне, и видела, она хочет что-то сказать, но не понимала причину молчания.

— Что еще было странного в последнее время? – подруга прервала тишину. Голос был тихим и с нотками тревоги.

— Я не понимаю твоей реакции. Что с тобой? – я пошла к ней на встречу протягивая руку. – Решила поверить в мои бредни?

Молчание.

— Вчера еще что-то было? Ответь на вопрос.

— Да, я…

Усиливающийся вой серены, перебил меня и я, переведя взгляд с Лив, посмотрела в сторону тех немногих, кто также была в магазине в такую рань. Одни шептались между собой, другие, побросав тележки, направились к выходу, чтобы поглазеть на проезжающих мимо машин. Я посмотрела на подругу, которая все также стояла, словно в оцепенении, и, нащупав ее руку, потянула за собой. Она даже не сопротивлялась, словно тряпичная кукла следовала за мной по пятам.

Глава 9

Мы вышли на улицу к тому моменту, как мимо магазина пронеслась сначала пожранная машина, а следом полицейская. Я как завороженная провожала их взглядом, даже не предполагая куда те направились. Лишь на мгновение я позволила оккупировать мой разум мыслью, что это мог быть мой дом.

— Сейчас пишут, что горит дом на улице N.

Я краем глаза подсмотрела в телефон женщины, что стояла в этот момент рядом со мной и не могла поверить услышанному. Мой дом… Неужели накаркала?

Подбежав к Оливии, продолжающая стоять, как статуя, около входа в магазин я потрясла ее за плечи в попытке привести в чувства.

— Ты слышишь меня? Это мой дом горит. Мой! Мы там были меньше часа назад! – Я схватила лицо подруги своим руками и заставила посмотреть на меня. – Это уже нельзя назвать случайностью, учитывая, что в последнее время меня преследует какая-то чертовщина.

Она лишь молча на меня смотрела пока я пыталась переключить ее внимание на что-то более реальное, чем мысли, которые крутились у нее в голове. Холодные руки подруги накрыли мои и опустила вниз, не расслабляя хватки. Мы держались за руки и смотрели друг на друга: я с страхом в глазах и громко бьющимся сердце готовым выскочить в любой момент, и она, с каменным лицом и с спокойным, почти неощутимым пульсом. Ее взгляд ничего не выражал. Кивком Оливия дала понять, что готова двигаться и только тогда я отпустила ее руку.

Не было никаких сомнений, что я не смогу найти логического объяснения своему «везению». Больше не смогу убедить себя, что это было банальное стечение обстоятельств, которые ведут меня к непонятному финалу. Больше не смогу скинуть все на игру воображение из-за усталости. Пожар самое реальное что случилось со мной за последние несколько дней и уж его проигнорировать не удастся.

Разве могло вот так вот повезти? Лив, по удивительному «стечению обстоятельств», была совсем рядом от моего дома и набрала в семь утра, хотя точно знает, что в это время я обычно еще спала. Неужели у нее была какая-то чуйка, что я отвечу на звонок в такую рань и окажусь в квартире бабушки? О своем решении приехать сюда, я никому не рассказывала, лишь родителям, предупредив чтоб не ждали вечером.

Странно все это…

Схватив Лив за руку, потянула ее за собой в сторону дома. Я должна была убедиться лично.

"Пожар! Пожар!" – нам на встречу выбежала какая-то женщина, держа в руках сумку и прозрачную папку с документами.

— Такие люди как она - создают панику вокруг. Вот куда она побежала? Чего добивается?

— Не разговаривай во время бега и держи темп. – Оливия даже не оглянулась, как сделала это я, провожая женщину взглядом.

Через дорогу собирались зеваки и снимали все на телефон. Вокруг царил хаус.

Подходя все ближе к дому, я сразу ощутила запах гари, который сложно было оставить незамеченным. У огня не было как такового запаха, чувствовалось лишь то, что именно горело. Сейчас в воздухе витал запах сладковатого оттенка, чем-то напоминающий зефир – так для меня пахла горящая бумага, которую мы обычно с бабушкой использовали для розжига костра загородом. И с каждым сделанным мною шагом, он сменялся на более глубокий и насыщенный, как при разведении бревнами. Однако вскоре приятный запах сменился на самый отвратительный, для этой ситуации – жаренного мяса. Только тогда я смогла посмотреть в ту сторону, откуда валил дым. На свой дом.

По моим щекам потекли слезы, оставляя за собой влажные дорожки. В детстве, вид огня вызывал у меня чувство тепла, особенно в холодный вечер, когда хотелось вытянуть озябшие ноги ближе и медленно согреваться в лучистом тепле. Тогда я чувствовала уют. Но это пламя вызывало у меня страх и ужас. Этот огонь поглощал все на своем пути, оставляя после себя выжженное дотла пространство.

— Да вы шутите… Этого точно не может быть! - все что я смогла из себя выдавить, подойдя еще немного к дому.

Пожарные выносили тела погибших, обгоревших настолько сильно, что с трудом можно было опознать по лицу. Из толпы выбежала старушка и подбежала к одному из трупов, горько заплакав. Это был ее единственный сын, который должен был прожить долгую и счастливую жизнь. Только всевышнему было известно, сколько еще осталось каждому из нас. Меня нельзя было назвать глубоко верующим человеком, но почему-то сейчас мне хотелось верить, что тех немногих, ждет лучшая жизнь.

Я поднялся голову вверх, стараясь не смотреть в ту сторону, где над трупами склонились родственники, и встретила глазами языки пламени, готовых вырваться наружу и уничтожить все на своем пути. Дым валил большими клубами закрывая обзор на ранее чистое, голубое небо. Еще ни разу я не была так близка с смертью.

В ушах звенело. На какое-то время я перестала слышать и смотрела на происходящее вокруг как немое кино. Стало труднее дышать, словно из моих легких вытянули весь кислород и не давали сделать вдох. А перед глазами плыло. Я схватилась за горло и как рыба пыталась сделать вдох, но это мало чем помогло, становилось только хуже. К горлу подступала тошнота. Меня вывернуло около ближайшего куста, до которой уже никому не было дело. Хотя еще вчера я слышала, как бабушка из соседнего подъезда отчитывала ребят, которые намеривались его общипать.

— Вот, возьми.

Я посмотрела на протянутую руку, в которой был платок.

— С-спасибо…

— Тебе не следовало подходить так близко. Зрелище не для слабонервных. – Оливия взяла меня под локоть и отвела в сторону.

«А ты у нас будто каждый день такое видишь…» - подумалось мне, от чрезмерной сконцентрированности подруги. Как будто это все было чем-то привычным, обыденным.

Постепенно к дому подъехали корреспонденты и начали вещать в прямом эфире: «Экстренные новости! В одном из домов произошел взрыв. По предварительным данным …». Хотелось поскорее убраться отсюда как можно дальше, пока запах гари не въелся в кожу. Хотелось настолько далеко уехать, чтобы не чувствовать зловоние смерти, исходящее от моего дома. Моего сгоревшего, пропитанного воспоминаниями, дома. Мне не жаль квартиры, которой больше нет. Мне не жаль вещей бабушки, которые оставались там. Мне было не жаль ничего из материального, все можно со временем купить. Я плакала от счастья, что осталась жива по счастливой «случайности» и в тоже время мне было больно за семьи пострадавших. С некоторыми я была знакома с детства.

Мы отошли на приличное расстояние, но даже там я смогла уловить фразы людей: «только сделали ремонт и все сгорело!», «Да уж, хорошо, что никого дома не было». С другой стороны, от меня, доносился детский плач. Мальчик сидел на руках матери и тянулся своей маленькой ручкой к горящему дому крича: «Тося!». Люди, стоявшее поодаль от них перешептывались и говорили о маленьком котенке, которого совсем недавно семья подобрала с улицы. В доме, окутанным пламенем, оставался маленький комочек, который в страхе мог забиться в самый дальний угол без шанса быть найденным. Его ждала мучительная смерть. Мать прижимала чадо к себе, и сама еле сдерживала слезы, чтобы не расплакаться. Ей было больно видеть слезы своего ребенка, умоляющего спасти своего маленького друга. Маленькое беззащитное животное осталось в ловушке безжалостного пламени.

— Митя, смотри, дядя Тосю нашел! – я повернула голову в сторону бабушки, которая, всхлипывая указывала мальчику на пожарного, выносившего в своих огромных рукавицах маленького, заляпанного в саже котенка.

Не всем повезло, как этому котенку. Спасение даже такой крохотной жизни – стоило таких же усилий, как самого человека. Пострадавших было намного больше, чем я могла себе представить. Умерло всего пара человек.

— Я подслушала кое-что очень интересное. Предположений много, но все сводится к тому, что взрыв не мог быть случайным. Вчера только проверяли проводку во вчем доме, да и газовых плит у вас давно нет ни в одной квартире. – Едкие цветочные духи Оливии еще никогда не были такими приятными, как сейчас. Я вдохнула в попытке перебить запах гари, который будто пропитал все мои легкие. - Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Службы говорят, что очаг возгорания был на пятом этаже, но что именно стало причиной, пока неизвестно.

— На пятом этаже всего три квартиры. В одной живет мистер Харисон с женой, но они сейчас отдыхают на озере, вторая пустует уже несколько месяцев и третья моя.

— Пустующая квартира больше всех пострадала, скорее сего, именно там все и случилось. То, что ты сейчас жива – это просто чудо, никак иначе. Те кто жил а четвертом и шестом этажах пострадали сильнее всего. Да ты и сама видела те мешки…

— А ты мой маленький ангел-хранитель? Потому что, если бы не ты, я бы сейчас была мертва. – я нервно усмехнулась и мельком глянула на подругу. Та даже глазом не повела. Ее совершенно не трогало то, что творилось вокруг, будто оградилась от всего.

— Можно сказать и так.

— Такое чувство, что кто-то хотел меня убить. Я бы не удивилась, если бы взрыв был в моей квартире. Может просто не попали туда и пришлось идти обходным путем?

— Глупости не говори. Кому это нужно? У тебя разве есть враги? Да ты же одомашненный человек и толком никуда не выходишь, без необходимости.

— Я не знаю… Но это точно не простая случайность. Кто-то поджог мой дом, рассчитывая на то, что я буду там. Еще и ты сыграла в этой истории не маленькую роль, вытянув меня из дома в магазин, причем не в самый ближайший.

— На что ты намекаешь?

— Никаких намеков. Говорю прямо, ты явно что-то заешь побольше меня и скрываешь это. Я хочу знать, что именно. – повернулась к Лив и наблюдала за ней. Это все были мои догадки.

— Мне кажется, что у тебя шок после всех тех трупов, которые ты увидела и сейчас бредишь. Пытаешься выставить меня толи как своего героя, спасшего тебе жизнь, толи как сообщника поджигателя, тем самым заполняя у себя в голове тот самый пробел, из-за которого у тебя и не складывается целая картинка? Даже если я и скрываю что-то от тебя, не думаешь ли ты, что у меня есть на то причины?

— Возможно ты права, и я действительно несу бред, но все равно это очень странно и это я точно не смахну на какое-то совпадение.

— И что ты будешь делать? Поиграешь в детектива и отправишься на поиски преступника? – Оливия повернулась ко мне и ухмыльнулась, показывая, что я веду себя глупо. – Кто-то книжек перечитал.

Я покачала головой.

— Не знаю. Что-то явно происходит, и я хочу разобрать в этом, в первую очередь для самой себя. Хотя бы попытаюсь.

Я оглянулась назад. Огонь постепенно гас и огромное черное облако дыма поднималось высоко в небо, растворяясь.

Да, я хотела приключений, хотела перемен в своей серой жизни, но никогда не желала смерти кому-либо. Если так вот исполняется мое загаданное желание, то пропади оно пропадом! Таких последствий мне не надо.

— Ли, всему свое время. Давай ты отправишься сворачивать горы, когда отдохнешь? И потом, это не самое лучше мест для подобных тем, предлагаю обсудить все в другом.

По моей коже прошелся мороз от чего я невольно вздрогнула. Постепенно внутри меня нарастала, ничем необъяснимая, тревога. Раньше я не замечала за собой такой чуйки на присутствие кого-то «третьего», но сейчас было стойкое ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Я обвела взглядом толпу, стоявшую около почти потушенного дома, и поймала в своем поле незнакомца, развернутого прямо в нашу сторону.

В паре сотен метров от нас стоял мужчина, предусмотрительно натянувший капюшон до самых глаз, не давая и шанса разглядеть лицо. Мой взгляд опустился ниже, к единственной оголенной части – рту. Я не понимала, он толи улыбался, толи скалился, но от его, так называемой, «улыбки» у меня вставали волосы дыбом.

— Ты должна была быть там. - незнакомец указал рукой в сторону машин скорой помощи, в которую загружали тела погибших.

Я с ужасом перевела взгляд на подругу и легким, чтобы странный тип не заметил, кивком головы подсказала Лив, куда смотреть. Он продолжал стоять все на том же месте, будто специально ждал, когда и она увидит его. И когда та наконец-то нашла глазами мужчину, она схватила меня за руку и потащила в противоположенную сторону, подальше от того незнакомца.

— Шевелись быстрее!

— И как после этого прикажешь думать о том, что все это простое совпадение? Черта с два! Тот человек сказал, что я должна была погибнуть в пожаре. Почему мы уходим? Он же явно что-то знает, и мы должны вернуться туда и расспросить его или хотя бы полицейским сообщить. Мы не можем его оставить там и уйти, поджав хвосты.

— Ты не знаешь его. Он намного опаснее чем ты можешь себе представить и вот эти твои господа полисмены никак нам не помогут. Поговорим об этом в другом месте. Здесь нельзя оставаться.

Я старалась поспевать за подругой. Самое тяжело было держать темп, когда сил уже не хватало. Оливия замедлилась, остановившись на перекрестке в ожидании зеленого света. Движение, даже после происшествия, было активным. Сердце не переставало колотиться. Я ощущала, как полыхали мои щеки, как гудели ноги и как же тяжело было банально дышать.

— Ты с ним знакома? Почему мы вообще убегаем сейчас?

— Ох, я очень хорошо его знаю. – загорелся зеленый и мы двинулись на другую сторону улицы не расцепляя руки. Ноги подкашивались. – Мы вообще не должны были встретить его. А убегаем, потому что одной мне с ним не справиться, только не здесь и не сейчас. – Она посмотрела на меня и усмехнулась.

Ее переменчивость меня напрягала. Я не так часто видела ее ухмылки, особенно в мой адрес. За сегодня это было не единожды, как будто та разговаривала с несмышлёным ребенком.

— Но ведь ты не одна, я же с тобой.

— Увы, сейчас ты также бесполезна, как и любое насекомое, которое запросто можно прихлопнуть. – Это заявлении меня задело, и я почувствовала обиду, потому как не считала себя каким-то жалким насекомым.

— Есть ли еще что-то чего ты мне не рассказала? По глазам вижу – да. Рассказывая давай, что еще было в последнее время.

Я задумалась, стоит ли говорить о встречи с той чудаковатой женщиной или лучше помолчать, до поры до времени. Учитывая, как стремительно меняется привычный мне мир, мне становилось сложнее принимать решения.

— Вечером, после того как я услышала голос, то пошла в парк проветриться. Там я встретила женщину. Она не показалась мне какой-то подозрительной, совершенно обычная. Мы немного поболтали, но это был самый странный разговор в моей жизни. Она говорила, что из другого мира и сюда пришла для выполнения поручения, а потом просто исчезла, как в цирке, выпустила дым и пропала.

— Только не говори, что ты заключила с ней сделку. Прошу скажи, что ты не настолько глупа. – Лив отпустила мою руку и наконец-то остановилась. Я хватала воздух ртом будто пыталась надышаться, как перед долгим погружением. – Мне не важно, что ты загадала, мне нужно услышать какую цену она выставила.

— Да ничего я не загадывала. Она просто сказала, что сделает мне подарок за приятную беседу и в честь скорого возвращения домой.

— Не думала, что это будет так скоро.

Глава 10

Нет причин бояться смерти пока ты живешь одним днем. Каждому живому существу отведен срок будь то растение или человек. А что нас отличает от растений? Они живут всю жизнь там, где росли и умирали их предшественники. Повезет если ветер отнесет семечко к плодородной почве, в хороший климат. Но растение не может повлиять на свою жизнь, в отличии от человека. Человек же может мигрировать, может менять свой образ жизнь, да даже мышление. Беспокойство появляется, как только приобретаешь что-то важное. Что-то ценно. Что-то любимое. Человек, у которое есть смысл жизнь, будет держаться за любую ниточку, чтобы остаться в мире. Жизнь – это путешествие длинною в вечность. Потому что де заканчивается одна тропа, тут же начинается новая.

Мы ехали молча, только приглушенное радио было единственным источником звука в салоне автомобиля, по которому то и дело крутились новости. Я изредка ловила на себе взгляд Лив и чувствовала, что она хотела заговорить со мной, да и у меня было много вопросов которые полностью оккупировали мой разум. Но та просто молчала и за это я была ей благодарна, так как на разговор меня совсем не тянуло. Откинувшись назад, я закрыла глаза. Сон пришел быстро, даже толчки на «лежачем полицейском» не потревожили его.

***

Сначала перед глазами была темная пелена и через пару минут резко сменившаяся на что-то яркое, ослепляющее. Проморгав, я смогла увидеть место, в котором находилась. Это был сад. Вдоль протоптанной дорожки выстроены ряды кустов, с красующимися белыми пышными розами, как те, что я видела около кафе. Руки сами тянулись ощутить нежность лепестков, но прикоснувшись, ничего не почувствовала, как и их аромата. Казалось, от такого количества цветов, каждая клеточка моего тела должна пропитаться их запахом, но я ничего не чувствовала.

«Чудно-чудно»

Цветы, деревья, все вокруг было таким четко вычерченным, реальным. От обыкновенных дубов и гвоздик до таких растений, которые я видела впервые. Ничего подобного даже в ботаническом саду не было, куда я ходила с Лив минувшей неделей, хотя он считался сосредоточением редких растений. Впрочем, не обязательно было знать, что это за цветы, чтобы любоваться хватало и их привлекательной нежности, изящества и одновременно силы, яркости.

Я шла по дорожке и осматривалась по сторонам, толи хотела наглядеться вдоволь, толи искала еще что-то поинтересней всех этих растений. Довольно редко в своем сне все вокруг меня было настолько четким, а еще реже их запоминала. Это место было мне знакомо, но в городе, да и в пригородах ничего подобного не видела.

«Может мне уже снился уже это место? Непонятное дежавю».

— Не ожидал тебя увидеть так скоро. – Я почувствовала, как мое сердце ушло в пятки и по всему телу прошлась дрожь. Этот голос был мне знаком до кома горле.

Ладони сжались в кулаки

— Это был ты! Ты говорил со мной вчера вечером. Кто ты и какого черта происходит?

Предо мной стоял мужчина, выше почти на голову. Его одежда была абсолютно не по погоде. В такой солнечный день, он был одел в черный камзол, а штанины заправлены в высокие кожаные сапоги. Но самое интересно, что в таком реалистичном сне, где я могла разглядеть даже маленького жучка, ползущего по листку, его лицо расплывалось перед глазами.

— Дорогая, я – единственный обитатель этого места, пока это все что тебе нужно знать обо мне. То, что ты здесь видишь это не сон, а часть мира иллюзий. – незнакомец обвел руками пространство вокруг себя.

— Мир иллюзий? Серьезно? – Я сложила руки на груди и усмехнулась, не веря его словам.

— Не хочу сейчас тратить время на долгую и нудную лекцию по теме «Различия мира снов и иллюзий». Скажу кратко, так сказать, дам тебе пищу для размышлений, чтобы скоротать время перед следующей нашей встречей. Здесь время течет иначе – двадцать четыре к одному. Один час в мире людей приравнивается к целому дню в мире иллюзий. Меня особо не заботит сей факт и в целом местечко неплохое, за исключением того, что здесь ты ничего не можешь почувствовать в полном объеме и это меня чертовски бесит. Не чувствуешь нежность тех же лепестков, которых полным-полно. Не чувствуешь тепла солнечных лучей. Ровным счетом ничего. Да ты и сама уже поняла это.

Он подошел ближе. Его горячая рука легла мне на щеку. Сейчас я не чувствовала страха перед незнакомцем, хотя должна была после таких разговоров. Что меня волновало сейчас больше всего так это отсутствие неприязни к его прикосновению. Было так спокойно на душе, словно я наконец-то нашла то, чего мне недоставало. Горячее дыхание обдало мое ухо, как в самый первый раз. По моему телу прошла приятная волна. Его бархатный голос обволакивал меня и впитывался в каждую клеточку тела давая энергию. Хотелось двинуться ему на встречу, ощутить чуть больше, чем шепотом и ладонь на щеке.

Я прикрыла глаза в наслаждении и накрыла его руку своей. Его запах. Один вдох пронзает словно электричество, сверху вниз. Из моих губ вырвался непроизвольный стон, ресницы подрагивали, а разум затопила приятная волна. Моя хрупкая ладошка легко утонула бы в его руке, которая могла принадлежать великану, чем простому человеку, если мы возьмемся за руки.

— Тогда почему я чувствую тебя? Твое тепло, запах, дыхание. – Мой голос был тихим, я почти шептала.

— … - он прошептал что-то на ухо, но я не смогла разобрать что. Сердце колотилось как бешенное и гулом раздавалось в ушах.

«Что я творю?»

«Возьми себя в руки!»

— Что за фокусы? – Я отпихнула от себя незнакомца и выставила руки вперед в попытке отгородиться от него. – Я как будто была под гипнозом и не ведала что творю.

— Если только чуть-чуть, чтобы подтолкнуть тебя и успокоить. Все остальном делала ты сама. – Незнакомец усмехнулся и поднял руки вверх, в знак поражения, отступая на пару шагов. — Я просто хотел помочь тебе до конца принять тот факт, что это все-таки не сон. Потому что будь это так, ты не отстранилась и позволила бы себе такую небольшую шалость. Не смущайся, что естественно, то не безобразно.

— Методы у тебя, конечно, неординарные, но рабочие. – Вдохнув поглубже, я постаралась привести свое дыхание в норму. – Не делай так больше, не очень-то приятно от того, что кто-то «подшаманил» над тобой.

— А мне кажется, что тебе очень даже понравилось. У тебя как всегда милая реакция.

Я чувствовала, как полыхали щеки и с какой силой билось мое сердце. Он был прав. Если бы это был обычный сон, я бы поддалась этому порыву и глазом не моргнув.

— Говоришь так, будто мы знакомы.

— Вообще-то, да, мы знакомы, Лилиан. И я очень жду того дня, когда ты вспомнишь все. – в его голосе появилась пара радостных ноток. – Когда ты проснешься, не говори своим друзьям, что видела меня. Оставим наше свидание в секрете, а взамен, при следующей встречи, я отвечу тебе на пару вопросов.

***

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь все в той же легковушке без какого-либо намека на присутствие того незнакомца. Однако покрасневшие щеки, учащенное сердцебиение и трепет во всем теле, сигнализировали, все было более чем реальным. Быть возбужденной от пары прикосновений и приятного парфюма, для меня впервые.

«Это точно не парфюм. Так пахло его тело».

Я вдохнула и почувствовала легкий, еле уловимый, аромат, витающий в воздухе после дождя. Щека приятно покалывала в том месте, куда касался незнакомец. Увиденное не было фантазией, не было сном в привычном для меня понимании. Иллюзия – да.

Зато сейчас я зала как минимум один вопрос, который хотела бы задать незнакомцу при следующе встрече: «Почему я слышала его вчера?»

— Ли, чтобы ты сегодня не услышала, знай, ты не сошла с ума. – подъезжая к дому, Оливия неожиданно прервала наше молчание.

— Знаешь, когда я жаловалась всевышнему на скучную, однообразную жизнь, то не рассчитывала получить столько приключений за короткий промежуток времени. И уж точно в мои планы не входило ломать голову в попытках понять происходящее.

— Он тот еще тролль…

Машина заехала во двор и остановилась. Я услышала тяжелый вздох подруги и подумала: «Ей тяжело по-своему». Мне не хотелось сейчас загружать свою голову какими-либо догадками. Было намного проще дождаться, когда кто-то соизволит все рассказать, а дальше по ситуации, либо в психушку, либо принимать услышанное за чистую монету. Мы вышли из машины и остановились около подъезда, неуверенно переминаясь с ноги на ногу: я от страха перед неизвестным и Лив, как будто думала, что еще можно развернуться и уйти, а все остальное самом собой разрулится.

— Не уверена, что это хорошая идея, но других вариантов нет.

— Ты же понимаешь, что я тебя прекрасно слышу. И вот от таких изреканий у меня волосы на руках дыбом встают. Видишь? —Я в шутку протянула ей свою руку и указывала на волоски. – Пойдем.

Я чувствовала себя какой-то дурочкой. Вокруг что-то происходит, менялось содержимое самого мира. Все это знали, видели, а я будто бы из подвала вышла и не понимала происходящего. А может меня специально держали в неведении, словно оберегая от чего-то? Но я же не фарфоровая кукла, которую нужно держать в стороне от всех и каждого, чтобы не дай бог не упала и не разбилась. «Фарфоровая кукла» — коллекционная вещь. С ней не играют, а только смотрят и протирают от пыли, и я не хотела ею быть.

Поднявшись на седьмой этаж, я позвонила в звонок с полной уверенность, что родители дома. По дороге сюда, я позвонила маме и рассказала о случившемся, опустив подробности.

— Дорогая, с тобой все хорошо? - Мама впопыхах открыла дверь и в тапочках выскочила на лестничную площадку, чтобы поскорее проверит нет ли на мне каких-либо травм. Я лишь улыбнулась и взяла ее за руки.

— Со мной все хорошо. Мне повезло. Когда начался пожар, я была в магазине с Лив. – я повернулась в сторону подруги.

— Только не говори, что… – тон матери изменился, стал холоднее. В воздухе повисло напряжение.

— Да. Опять. – Сказала, как отрезала. Я перевела взгляд сначала на Лив, а потом на маму. – Давайте все пройдем внутрь.

Мама молча покосилась на подругу и кивком указала чтобы мы проходили в квартиру. Вопросов становилось больше.

«Тяжелая обстановка».

— Пожалуй я начну. – Лив села в кресло, сложив ногу на ногу. – Тункан сделал очередную попытку и сегодняшний пожар его рук дело. Правда на сей раз нас предупредили вовремя и у меня получилось вытащить ее из дома, отвести на приличное расстояние, чтобы обезопасить от взрыва. Единственное к чему я не была готова, так это то, что он решит остаться там и дождаться, когда вынесут либо ее тело, либо выведут в качестве еще одного пострадавшего. Досадно, нас заметили быстрее, чем я успела почувствовать его присутствие. Запах жаренного человеческого мяса перебил его вонь.

«Я так и знала, что не спроста мы пошли в самый дальний магазин!»

Хоть интуиция и подсказывала мне, что все было неспроста, но одно дело чувствовать неладное, а другое услышать от своей подруги. Спрашивается каков мотив этого самого Тункана и когда я успела ему насолить? И это был только один из великого множества, которые роились в моей голове, пока я сидела на диване рядом с мамой.

Что-либо спрашивать я не спешила, предпочтя молча слушать их разговор. Все равно мало что понимала.

— Черт! Откуда он вообще знает, что она жива?

Я перевела взгляд на маму. Ее плотно сжатые кулаки на коленях подрагивали, а между бровей образовалась отвратительная морщинка. Моя рука накрыла ее легким касанием. Настолько злой еще не видела. Да, она довольно часто ругалась на все и вся, в целом была эмоциональной и вывести из себя не составляло труда, но чтобы до дрожи в руках … Нет, такого я не припоминаю.

— Ну даже не знаю. Тут стоит спросить у нашего любимого Сэма, какого черта он потащил ее в то кафе. Думаю, там то ее и увидели люди Тункана. Потому что других вариантов я пока не вижу. – подруга продолжала свой рассказ. Пока я ни черта не понимала. Но одно я уяснила сразу. Из-за меня сегодня погибли ни в чем неповинные люди.

По моим щекам потекли слезы оставляя влажные дорожки после себя. Я даже не сразу обратила на них внимание, лишь после всхлипа, почувствовала дискомфорт. Казалось будто слезы для меня уже привычное дело, настолько часто я плакала в последнее время.

На протяжении нескольких дней происходит чертовщина, а я решила, что с ума схожу и всячески старалась игнорировать это, не желая верить в эти бредни. Вот тебе и резкий пинок от вселенной в виде пожара доказывая, что нельзя подобное оставлять без внимания.

— Дорогая, на твоих руках намного больше смертей, чем ты себе можешь вообразить. Есть даже те, которые навсегда оставили след в твоем сердце. Но пойми одну истину, их уже не вернуть. Ты можешь сколько угодно горевать по незнакомцам, сколько угодно корить себя за бездействие. Однако задумайся, что ты могла в тот момент сделать? Ты же сама ничего толком не знаешь. - Мама нежно коснулась руками моего лица, вытирая слезы. – Перестань лить слезы по тем, кто умер и подумай о тех, кто еще жив. Это еще не конец.

— Я…я не понимаю… - я говорила тихо, голос дрожал. – Я убивала людей?

— Сар, ты очень зря сейчас ей о таком говоришь. – Лив впилась ногтями в подлокотники. – Тебе не кажется, что о таком рано говорить? Учитывая, что сейчас она совершенно другой человек.

— Извини, дорогая. – ее широко распахнутые глаза метались по мне, выискивая хоть малейший признак паники. – Ты же знаешь, утешение не моя сильная сторона, а Михаила.

Что есть, то есть. У мамы практически никогда не получалось подобрать нужных слов, чтобы успокоить, когда я впадала в истерику. Это всегда делала папа. Подходил ко мне, всей зареванной с размазанными по лицу соплями и опухшими глазами, напоминающие больше попу бабуина, нежели глаза, и, вытерев рукавом своей рубашки, слезы, с улыбкой обнимал. Его убаюкивающий голос, шептал: «Это все временно. Боль скоро пройдет и станет легче, просто надо пережить, надо научиться с ней уживаться в одном теле, а не отталкивать, как что-то чужеродное. Она часть тебя. Ты же такая сильная девочка.» Он перебирал своими длинными, худыми пальцами мои волосы и, покачиваясь из стороны в сторону, убаюкивал.

Мама была хороша во всем, что касалось споров и отстаивании своих личных границ. Когда ей что-то не нравилось, она могла сразу же дать отпор и не лебезить, перед наглецами. Частенько мне прилетало от нее за то, что я, по ее мнению, была слишком мягкотелой и позволяла собой манипулировать – не могла сказать «нет». Она говорила: «Нет ничего плохого в том, чтобы помогать людям, но не в ущерб себе же! Ты должна в первую очередь думать о своем благополучии, а потом уже о всех остальных, если тебе к тому времени будет до них дело. Не нравится – говори. Не услышали с первого раза – повторяй еще раз. На следующий говоришь пока-пока. У каждого свои обязанности и ты не должна сидеть до ночи и делать за кого-то его работу, только потому что ты «практикант» и это часть «обучения». Без работы ты точно не останешься, мы спокойно сможем тебя пристроить куда-нибудь к себе.»

Мои родители были разными, один добрым и отзывчивым, а вторая серьезной и расчетливой. Удивительно, как такие две противоположные натуры создали семью. Может тот девиз – «противоположности притягиваются» вовсе не бред.

Даже если я действительно убивала когда-то там в прошлой жизни людей, то сейчас я была абсолютно другим человеком, у которого не то что рука не поднимется, даже оружия не возьму.

— Сар, как всегда потрясающая речь, для главнокомандующего вторым полком короля Артока. Подбадриваешь еще хуже, чем ведешь переговоры. – Оливия встала и подошла к окну скрестив руки на груди. Она источала холод и была безэмоциональна словно камень. Я совсем перестала узнавать свою подругу. Сейчас, передо мной был совершенно другой человек. Или это была ее маска, чтобы не показывать своих истинных чувств?

— Мне незачем уметь вести переговоры, я в первую очередь воин. А чесать языками дело парламентеров. – Мама выпрямилась и с укором взглянула на Лив.

— Мне думалось, что главнокомандующий вторым полком короля Артока, должен уметь, как ты выразилась «чесать языками», чтобы уметь замотивировать своих же подчиненных. Хотя откуда мне знать, что у вас там происходит.

— Вот именно, тебе то откуда знать, как все устроено в другой империи? Следили бы лучше за своими бестолочами. А то я смотрю распоясались совсем, лезут куда-не надо. Сразу видно, никакой дисциплины. – Мама хмыкнула и после небольшой паузы продолжила. – Зачем ты вообще упомянула статус?

— Чтобы ты уж точно не забыла рассказать Лилиан и про эту часть себя.

Я готовилась к чему угодно, пока ехала сюда, но точно не к тому, что люди, которых я считала своей семьей – совсем не те, за кого себя выдавали. Мама оказалась главнокомандующем какого-то там полка при каком-то там короле. А кем же была Оливия? Дьяволенком, занимающим место на моем левом плече? Не удивлюсь если так и окажется. Голова шла кругом от услышанного и с каждой минутой не становилось легче. Мне казалось, что я окончательно схожу с ума.

«Ну все, вызывайте дурку – у них будет второй наполеон в соседней палате».

— Намного проще, если бы она сама, постепенно, начала вспоминать. – Мама вновь взглянула на меня, переведя взгляд с спины Оливии. – Дорогая, прости, но мы не твои родители. В прошлом мы были друзьями и когда случилось …

— Уму не постижимо… - все что я смогла из себя выдавить.

— Сар, вот тут действительно проще будет снять чары, которые вы сами на нее наложили, чем объяснить кто вы и зачем претворялись. А сейчас лучше расскажи, какого черта твои рядовые начали лезть? Им вообще можно доверять, учитывая, что они давно не находятся в твоем подчинении. Ты же прекрасно знаешь, что теперь Аманде доложат, что ее главная заноза - жива. Ох чует моя задница, что кто-то из них продал информацию за неплохие деньги. – Лив начинала закипать. Ее руки сжались в кулаки. – Теперь даже в мире людей Лилиан стала мишенью.

— Я отдал им приказ сделать так, чтобы не состоялась встреча с Сэмом. Им не стоило так рано встречаться, особенно учитывая, какая нестабильная ситуация в последнее время. Что на счёт Аманды, она бы в любом случае рано или поздно узнала бы. Это был вопрос времени, когда ей донесут. – в комнату прошел «отец» и с тоской смотрел на меня. Его речь была четкой, без запинки. – Вы же все поняли, что заклятие дает трещины и необходимо предпринимать более решительные шаги.

— О, Михаил, давно не виделись. Если мне не изменяет память, то последний раз во время перемещения? – Лив радостно улыбнулась. Она подошла к «отцу» и по-дружески обняла. Тот ответил тем же, с нескрываемой радостью.

— И я рад тебя видеть. – он похлопал ее по спине и немного отодвинулся. – Могла бы заходить иногда в гости вместе с Лилиан. А то все эти шифр-нычки для такого старика как я – сплошная головная боль.

— Сам понимаешь, что в ее присутствие мы бы не смогли толком поговорить. – Лив кивнула в мою сторону. – Женушка твоя все такая же гостеприимная. Может это потому, что мы с ней виделись чаще чем полагалось.

Они выглядели довольно странно со стороны. Разговаривали как давние друзья, но при этом выглядели как отец с дочерью. Эта картина вызывала один сплошной диссонанс.

— Могу я вставить свои пять копеек? – выйдя из оцепенения, я вскочила с дивана и обвела присутствующих взглядом. – Что, черт его побрал, тут происходит? Какого лешего ты разговариваешь без заикания?

Его заикание было последним, что меня волновало в сложившейся ситуации, но почему-то именно об этом я в первую очередь.

— Ой. Это побочное действие от частых смен образов. Я в целом никогда заиканием не страдал, а тут ощутил весь ужас. По началу меня забавляло бесить этим Сар, да и остальных людей, но самому быстро надоело. А ситуацию не исправлял, потому что экономил силы. Сейчас это уже ни к чему. – он с некой неловкостью провела по своим волосам рукой и неловко почесал затылок.

— Так, понятно, тут все глухо с персонажем. – я махнула рукой в сторону Михаила и переключилась на Сарлину. — Как много вы наложили на меня чар? Я хочу, чтобы вы сняли их сейчас же, потому что еще чуть-чуть и мой мозг просто откажется переваривать этот нескончаемый поток информации.

— Сейчас это сделать проблематично. Нет. Нереально. Наши сил на исходе и если мы сейчас попробуем снять все чары, которые накладывались годами друг на друга слоями, как коржи медовика, то может случится непоправимое. Для восстановления энергии нам нужно вернуться в наш мир, к источнику, и только тогда мы сможем снять. В данный момент нужно найти место, где сможем переждать пару дней, и чтобы было как можно ближе к порталу.

— Что на счет дома пророка? Он находится на границе миров и в случае чего мы сможем быстро перейти. Лилиан точно сможет показать, где вход в дом, все-таки она больше всех провела времени с этой дамочкой. Я чувствую в ней частичку магии этой старушки. – Я видела, как Оливия начала улыбаться. Чуть-чуть подняв уголки губ, еще прибывая в раздумьях, но уже с веселым блеском в глазах.

— Женщина, которую я считала бабушкой оказалась пророком. – я подвела итог услышанного. Мои глаза все еще были широко открыты. Лив была права, я ощущала себя обезумевшей. Только сезон больных на голову начинался немного позднее, а не в августе. – Шикарно… Просто невероятно…

Я пребывала в недоумении от всего услышанного и в страхе начинала осознавать, что это еще не все. Мне предстояло узнать намного больше и, скорее всего, мало приятного. На сколько мог затянуться разговор, если бы кто-то из них начал рассказ от начала и до конца? День, два или неделю?

«А можно отменить свое желание? Что-то я не готова пока что к таким резким переменам.» - быстро пронеслось в моей голове, моментально упавшего где-то за задворками памяти.

— Интересно, с какой целью эта старуха решила поиграть в семью?

— Это уже тебя не касается и выбирай выражения, она все-таки пророк и хочу напомнить тебе, что именно благодаря ей, ты сейчас жива.

Я перестала слушать перепалку между Оливией и Сарлиной. Сейчас хотелось одного: расставить все по полочкам в более тихой и спокойно обстановке, желательно в уединении. Внутри меня бушевал ураган из гнева и страха. Меня злил тот факт, что я ничего не помню, что вокруг творится черт знает что. Меня пугало то, что я ничего не понимала. Мне было страшно…

— Нам очень жаль, что все это случилось. Мы втроем старались держали тебя, как можно дальше от этого надеясь, что нас обойдет стороной. Но события приобретают новый поворот и у нас нет выхода кроме, как вернуться раньше запланированного. Долгое время мы находились вдали от источника наших силы совсем ослабли. Если Тункан в открытую нападет, никому из нам не выжить и все, ради чего это делалось, полетит в тартарары. – Михаил встал рядом со мной и взял меня за руки заставляя обратить на него внимание. – Пора.

— Я не понимаю. – я говорила еле слышно, почти шепотом, но этого хватило чтобы он услышал меня. – От чего отгородить? Куда вернуться? Разве это место не наш дом? – я обвела рукой пространство вокруг нас. Внутри меня была борьба. Одна часть желала продолжать жить, как раньше, а другая требовала ответов, которые я не смогу получить здесь.

— Ты разве никогда не чувствовала, что не принадлежишь этому миру? – Сарлина улыбнулась. – Вся твоя человеческая жизнь – лишь иллюзия, которую создали для тебя, чтобы ты смогла залечить свои душевные раны. Но нельзя вечно прятать тут. Я надеюсь, что скоро ты это поймешь.

Да, я всегда чувствовала, что проживаю не свою жизнь, что мне не хватает чего-то, что мне мало одного этого мира и я хочу больше. Но никогда не могла даже предположить, что вся моя жизнь была сплошным обманом, который построили вокруг меня.

«Чтобы принять это, уйдет не мало времени. И я уверенна, что смогу на все найти ответы, но не здесь».

Тогда остается главный вопрос: от чего я убежала?

— Мне кажется у нее сейчас пар из ушей пойдет. – Я услышала шепот Сарлины и усмехнулась. Внутри меня нарастала паника. Слишком много непонятного и незнакомого.

«Ведь когда-то я знала их другими. Чувствую, что знала иначе бы не относилась к ним как к семье».

— Ты вспомнишь все, со временем. Сейчас нам нужно вернуться в нулевую точку. – Оливия подошла ко мне и положила руку на плечо, чтобы приободрить. Но это мало чем могло помочь. Нарастала головная боль.

Да, услышанное повергло меня в шок, и я не знала за что хвататься. Но я любила их и считала своей семьей. Конечно, первое время мне придется буквально одергивать себя каждый раз, когда я захочу назвать Сарлину и Михаила - мамой и папой, пока они не снимут хотя бы часть чар. Даже если вся моя жизнь здесь среди людей была иллюзией, которую навязали, я та, кто я есть и это нельзя просто стереть. Нужно вспомнить прошлое и посмотреть ему в глаза. Пора перестать убегать. Пора вернуться.

Глава 11

Дом — это место, где лечатся любые душевные раны, место, где тебя принимают таким, какой ты есть. Именно туда каждый торопиться после тяжелых трудовых будней, чтобы расслабиться, переодеться в удобную одежду и почувствовать, как постепенно спадает нависшая за день тяжесть. Это место, где находишься под защитой и не связан общепринятыми нормами, которые постоянно обязывают вести себя тем или иным образом. Дома человек раскрывается и снимает маски. Здесь он не играет какую-то роль, которая будет нравится окружающим. Именно там простят ошибки и оплошности.

«Дом – это место, где тебя всегда жду и не важно, что будет над головой черепичная крыша или небо затянутое грозовыми тучами.»

Сарлина, как истинная мать, продолжала отчитывать Оливию за ее колкие выражения. Возможно и хорошо, что именно она заняла эту роль. Сейчас мне сложно даже представить кого-то другого в этом амплуа. А может за то время, что мы играли в «дочки-матери», она действительно прониклась этим и считала подобные поучения своего рода воспитанием?

Пользуясь случаем, что девушки заняты и не могли встрять в разговор, Михаил сел рядом со мной на диван и откинулся назад.

— Понимаю твой шок. Тебе явно хочется задать не один десяток вопросов и, судя по всему, ты пока не знаешь с чего начать.

— Вопросы могут подождать более подходящего момента. Но что действительно меня волнует - из-за всех этих чар, мне сложно воспринимать вас не как родителей.

— Собственно я не против если ты продолжишь звать меня папой. Даже жаль, что Сарлина решила упомянуть это. Возможно, из-за стресса ляпнула.

— Я думаю рано или поздно, кто-нибудь бы проболтался, потому хорошо, что всплыло именно сейчас. У меня есть время свыкнуться. – я посмотрела на Михаила и улыбнулась. – Мы стали семьей в тот момент, когда вы решили взять на воспитание младенца – меня. И от того, что оказались не моими настоящими родителями, а давними друзьями, не сократят ни на грамм той любви, которую я испытываю.

— Мне достаточно и этого. – он выровнялся на месте и с печальным взглядом ответил мне такой же улыбкой. Я чувствовала, будь такая возможность – оставить все как есть и не посвящать меня во всю эту чертовщину, он бы воспользовался этим шансом. – Что ж, давай попробуем немного поколдовать над твоим сознанием и изменить парочку пунктов. Будет как-то неловко, если кто-то из моих подчиненных услышат, как ты называешь меня отцом.

Я не стала спрашивать, в чем была бы неловкость, и тянуть из него мне не хотелось. Может оставлю это на потом, при более подходящей обстановке.

Тяжелая рука Михаила легла мне на макушку. Теплая и тягучая волна заполнила небольшой участок в моей голове. Это не заняло много времени, все произошло за считаные секунду. Я почувствовала небольшую перемену в себе после того, как он убрал свою руку. Посмотрев сначала на Михаила, а затем на Сарлину, я больше не испытывала к ним дочерних чувств. За место этого пришло ощущение, схожее с многолетней дружбой.

— Сарлина хоть и сказала, что все потом, но я люблю иногда ослушаться ее. Видела бы ты ее в гневе. Мммм... такая соблазнительная, когда метает огненные шары мне в след.

Я засмеялась и подумала: «Наверное только ты так думаешь.»

— Вот ты смеёшься сейчас, а мне каждый раз, как в первый страшно, что один из ее шариков сожжет мои волосы! - он улыбнулся и провел по своей густой шевелюре. – Знаешь, если бы не вечная молодость, я бы не выдержал четыре сотни лет в теле старикашки и давно наложил на себя руки.

— Ты и так древность. Каждый раз как проходишь по коридору, после тебя шлейф из пыли.

— Эй! Между прочим, знала бы ты сколько Оливии лет. - Михаил пихнул меня под бок. – Она сама старшая среди нас. Если мне не изменяет память, то ей около пятисот.

— Ты шутишь? Да ты посмотри на нее, она же выглядит на двадцать. – Я готова была переварить, что все присутствующие, были из другого мира и обладали магией, но в голове никак не укладывался тот факт, что все в этой комнате жили не одну сотню лет. – Получается, что я тоже не человек? Сколько тогда мне лет?

— А ты… Ты самый настоящий человек, которому недавно исполнилось двадцать три. – Я заметила, как опустились уголки его губ, при упоминании этого факта. – В нашем же случае, оставаться долгие годы молодым отличное дополнение к бессмертию.

Я скептически посмотрела на Михаила, а следом перевела взгляд на Сарлину. Они оба выглядели, как среднестатистическая замужняя пара, которые недавно перешагнули рубеж сорока и двигались к пятому десятку. В их движениях, голосе, было все абсолютно человеческим.

— Это маскировка. Благодаря парочке побрякушек мы можем менять свою внешность. – Сарлина поймала мой изучающий взгляд и подняла руку, на которой располагались несколько веревочек с переливающимися камнями. В одно мгновение лицо девушки приобрело свежесть, щеки подрумянились, в глазах, как и в волосах наблюдался блеск. Я и подумать не могла, что пара браслетов, никак не привлекающих к себе внимание, можно было принять за магический предмет. У меня начали закрадываться мысли, что в таком случае любая вещь в доме могла быть волшебно.

«Ага, еще скажи, что туалет волшебный.»

Вслед за девушкой преобразился и Михаил.

— Давно я не видел себя таким красивы. – Михаил подскочил к зеркалу и начал ощупывать свое помолодевшее лицо. – Сарлина, посмотри только на этого красавца. За него ты когда-то вышла замуж. - Он буквально светился от счастья вновь почувствовать себя молодым и привлекательным.

— Так вы и до перехода были женаты?

— Да, я сюда пошел только из-за нее. – Михаил кивнул и продолжал улыбаться, то и дело поглядывая на свою жену через зеркальную поверхность.

Сарлина даже не посмотрела в сторону парня, лишь фаркнула снимая с себя браслеты на тоненьких, хилых веревочках. Потянешь, не прилагая усилий, та тут же порвется и все бусинки рассыплются в разные стороны.

— Волшебные вещи славятся своей прочностью, а также тем, что кроме тебя их никто не сможет снят. Но они одноразовые. Дважды уже не используешь подобную магию. – она небрежно бросила украшение на, рядом стоящий, стол и потянулась.

Я заметила, как преобразилось ее тело. Оно стало легче, проворнее и, скорее всего, выносливее. Сняв с себя оковы в виде человеческого, слабого, тела, Сарлина стала сильнее и сейчас, выпады Лив, не были для нее какой-то проблемой. Она быстро перехватывала ее руки и скручивала за спиной.

«Наверное это лишь малая часть того, на что она была способна, учитывая ее стату.»

Наличие достойного противника раззадорило Лив не на шутку и та, не переставая нападала. Это нельзя было назвать дракой, скорее разминкой перед настоящей, своего рода тренировка. Однако для такого стоило выбрать что-то менее замкнутое. Квартира для таких стычек не годилась и был риск сломать что-то.

— Дамы, давайте не будем портить эту чудесную квартиру. – Михаил, с не менее счастливой улыбкой направился в сторону дерущихся, которые больше напоминали двух уличных кошек, не поделивших колбасу. – Я тут ремонт сделал в прошлом месяцев, ну вы что! Я как минимум рассчитывал оставить это место и использовать как дачу.

Мне доставляло удовольствие наблюдать за ними. С преображением Михаила и Сарлины в свой истинный облик, у меня будто окончательно пропало все желание называть их мамой и папой.

«Если я сюда не вернусь, то больше всего я буду скучать по интернету, туалетной бумаге и хорошему мылу.»

Я почувствовала вибрацию, отвлекающую от наблюдения за этой троицей, и достала телефон. Мне оставалось только догадываться, как обстояли дела с гигиеной, в том месте, куда мы собирались отправиться. Мысль подтираться листиками меня не то, что мало привлекала, а отпугивала сильнее чем ночные встречи с «Жориками» на кухне.

Помимо десятка пропущенных звонков от Сэма, на дисплее высветилось сообщение.

— Ради всего святого что осталось в мире. Ты то, что тут делаешь? – он стоял на лестничной клетке и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Извини, конечно, но мне сейчас явно не до выяснения отношений.

В сообщении, присланном парнем, говорилось, что тот стоит на лестничной клетке и морозит себе все что только можно. Я подумала: «Конечно, такая холодрыга, аж тридцать градусов на улице. Как ты обеднений только не задубел.» Однако, со всеми этими событиями я напрочь забыла о нем. Впрочем, были дела поважнее. Это и было мое оправдание.

— Привет, красавица. Как бы мне не хотелось сейчас поговорить с тобой о нас и том поцелуе, но да, сейчас не до этого. – рукой он отодвинул меня с середины прохода и зашел в квартиру запирая за собой дверь. Нахальству не было предела, но я помнила все еще ту часть что и он мог быть не человеком. Оставалось узнать, какую же роль он играл во всем этом. – Рад, что с тобой все в порядке. Я уж думал, что тебе руки оторвало во время взрыва, раз на звонки не отвечаешь. Из всех дурней только ты более-менее пользуешься телефоном.

— А то, что тебя могут просто игнорировать, ты не рассматриваешь. Поняла.

— Уж больно ты спокойна. Смею предположить, они что-то да успели тебе рассказать. – от его пристального взгляда, меня бросила в дрожь. – Ты выпила что ли? Глаза подозрительно блестят и зрачки слишком интенсивно то сужаются, то увеличиваются.

— Я пила только травяной чай. Сардина недавно заварила. – я пожала плечами, не находя этот вопрос странным.

Я действительно чувствовала себя спокойно, без лишних истерик – это и радовало, и пугало. Скорее всего я должна была сейчас биться в истерики, отрицать реальность происходящего и истерически ржать, дабы снять внутреннее напряжение. Но сейчас чувствовала себя отдаленной от всего и воспринимала услышанное ранее за чистую монету, не давая проникнуть в свой разу ни единой мысли, что это какая-то глупая шутка.

— Сарлина хороша в приготовлении отваров на все случае жизни. Скорее всего это один из ее коронных – успокаивающих. От умелых рук, отвар никак не влияет на твое физическое и ментальное состояние, лишь немного успокаивает нервы и дает верное направление мысли.

— Это многое объясняет… - пробубнила себе под нос.

Если Сарлина так хороша в настойках, то скорее всего и мои провалы в памяти, после шокирующих событий, были ее рук дело. Сколько себя помню, на свою каждую проблему я получала чашечку ароматного чая, после которого все казалось каким-то неважным и в миг решаемым.

В детстве мне часто снились кошмары, от которых кричала, надрывая глотку, просыпаясь только от прикосновений родителей. После каждой такой ночи, Сарлина заваривала мне чай, и я в миг засыпала, без страха, что увижу монстров вновь. Они не перестали мне сниться моментально, нет, после таких ритуалов, я будто бы выходила на бой с своими страхами и побеждала.

Тогда я не думала, что все дело в травах, потому гордилась собой неимоверно, победив очередного врага во сне. Сейчас, если так посидеть и повспоминать, то на ум придет не одна такая же ситуация, когда от ее чая мне становилось в разы проще что-то сделать или принять какое-то решение.

Сэм прошел в гостиную, я следом. Мы остановились в дверном проеме с недоумением наблюдали, как Михаил оттаскивал свою жену от Оливии.

— Голубки, давайте вы оставите свои брачные игры на потом? У на все-таки есть дела поважнее, чем впустую тратить последние силы в проклятом мире людей.

— Не хочу признавать, но он прав. – Лив отошла от парочки и стряхнула невидимую пылинку с футболки. А Сарлина, вздохнув от досады, что их прервали от столь увлекательного занятия, принялась поправлять свою растрепавшуюся прическу.

В комнате повисла тишина и только звук, проезжающих машин, за окном нарушал ее. С приходом Сэма игривая обстановка превратилось в подобие поля боя, один шаг и начнется перепалка. Я прикрыла глаза, чтобы дать себе небольшую передышку, но это мало чем мне помогло, кроме как веки стали словно из свинца и отказывались открываться. Послышались торопливые шаги, а затем перешептывания. Мне не хватало сил чтобы хоть немного напрячься и подслушать, о чем они говорили. И все же парочку фраз я смогла разобрать: «Где ты пропадал?», «Это никогда не кончится…» и «Он все узнает…нам не выжить».

— Михаил, это приказ короля, и он не подлежит обсуждению – хочу или не хочу. Через два дня на границе миров, нас встретит отряд, чтобы сопроводить и обеспечить безопасность. Не понимаю почему ты не рад этому. Сейчас ты больше всех нуждаешься в энергии. – Я не проявляла особого интереса к речи Сэма и открыла глаза только, когда почувствовала, как чья-то рука легла мне на плечо. – Хоть один из вас рад возвращению?

Михаил и Сарлина попытались натянуть улыбки, хотя лучше бы они этого не делали. Их оскалы вызывали дрожь во всем теле и мало чем смахивали на радость. Все возвращались домой, который когда-то оставили ради меня, но вместо положенного ликования, в комнате была тишина. Но могла ли быть только причина во мне? Скорее всего, каждый придерживался и своих мотивов, а я была лишь одним из звеньев в цепи. Не хватало перекати поле.

— Друг, тут нет причин для радости. – Михаил сделал акцент на последнем слове, будто произнес что-то омерзительное. – Мы ушли в мир людей не от хорошей жизни и возвращаться в наши планы не входило. Одно дело перейти, подпитаться силами и вернуться обратно и совершенно другое, когда сам король приказал. Следовательно, путем не хитрых рассуждений, назад дороги не будет, как только нас встретят. Не удивлюсь если потом принудительно-добровольно попросят вернуться на службу.

— Он прав! Также не будем забывать, что у нас есть еще одна проблема. Теперь нам придется думать о том, как скрыть сей факт, что она человек. – В разговор подключилась Сарлина и жестом указала в мою сторону. – Признайся честно, это твой брат захотел нашего возвращения? Что это было? Шантаж? Манипуляция?

В свою очередь я напряглась и уставилась на Оливию, прокручивая в голове интересующий меня вопрос: «Что она имеет в виду?». Но та лишь покачала голов говоря – «потом расскажу».

— Давайте придерживаться нашего давнего правила - решать проблемы по мере их поступления. Пока у нас в запасе есть два дня, чтобы добраться до границы и придумать, как придать Лилиан более Фейский вид. – Сэм вздохнул, переводя взгляд на меня. На последний вопрос Сарлины он так и не ответил, целенаправленно проигнорировал. Было ли это молчаливым знаком согласия или же намек, что этот разговор продолжать не стоит. Не здесь и не сейчас.

Тем временем мой мозг окончательно перестал обрабатывать информацию и был сродни сахарной ваты. Еще одна капля и все мои клетки испаряться.

— А мне что прикажете делать? Я не смогу свами пройти, меня убьют на месте и даже разбираться не станут. – В разговор подключилась Лив.

— Ты пойдешь последней. Отряд может прибыть раньше обговоренной даты, осмотреть местность и подготовиться к переходу. Поэтому тебе лучше идти за нами, чтобы случайно не нарваться на стражу.

— Жаль я не могу послать тебя к черту. – Она встала между мной и Сэмом, выступая в роли живого барьера, полностью покрытого шипами. Я не понимала к чему был этот жест. – Хотя нет, погоди. Иди к черту.

— Сочту за честь. - Он с издевкой поклонился, как перед высокопоставленной дамой. – А теперь давайте выдвигаться, пока сюда люди Тункана не нагрянули.

Сначала все покинули гостиную, а следом и квартиру. По одному и в полном молчании, каждый в своих мыслях.

Мне оставалось только рассчитывать, что действие чая так быстро не выветрится и истерика не накроет меня прямо в дороге.

Пока Сэм и Михаил что-то яро обсуждали, а Сарлина усаживалась в автомобиль на переднее сидение, Оливия отвела меня в сторонку и тихо, почти по заговорчески, прошептала.

— Прошу тебя, не рассказывай никому о том, что слышала вчера вечером.

— Но почему?

— Это мог быть мой брат… - ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и продолжила более спокойно. – По крайне мере, я надеюсь на это. И мне не хотелось бы, чтобы кто-либо еще об этом знал. Хотя бы пока я не буду точно уверена, что это был он.

Я могла только кивнуть и пообещать, что никому не расскажу. За один только день я дала уже два обещания людям, которые могли быть друг-другу родственниками.

— А то, что я видела пару дней назад в душе… Это тоже мог быть он?

— Нет. Это дурацкие проблески судьбы. Когда ты начинаешь отклоняться от заданной тебе с рождения цели, тебе даются вот такие послания. И лучше их не игнорировать.

Глава 12

Дом пророка был последним рубежом, до которого добраться по субботним дорогам, на машине, не составило огромного труда. В летнюю пору, чаще всего в пятницу, люди уезжали после работы куда-то загород, чтобы отдохнуть от мегаполиса и набраться сил для следующего рывка. И я так делала. С понедельника по пятницу, сидя за компьютером, я выполняла задачи от руководителя, а после, ехала на пару дней загород к бабушке. Даже если эта женщина просто «играла» в семью от скуки, все равно оставила после себя приятное послевкусие заботы, внимания и жутких рассказов на ночь.

— Может о чем-нибудь поговорим? – мы ехали уже больше получаса, и никто за это время не подал голоса. По началу я намеривала вздремнуть, уж слишком сильно голова раскалывалась, но после череды неудачных попыток устроиться удобно, забила. – Кто вы? И я имела в виду расу. Все же люди не живут сотни лет. – я сидела сзади посередине между Оливией и Сэмом. Мне пришлось, вопреки своей нелюбви к этому место, занять его лишь бы эти двоя не вцепились друг другу в глотки.

— Фейри. – Когда Лив ответила, она даже не повернулась в мою сторону, а продолжала пялить в окно автомобиля. – И ты была одной из нас…

Однажды, когда я была еще ребенком, наткнулась на одну книгу в библиотеке бабушки, где подробно описывались разные существа. Тогда я подумала, что это была обычная книга с выдуманными монстрами и выборочно читала темы, где были менее пугающие картинки. Благодаря ей, сейчас, в общих чертах, я понимала, что из себя представляли фейри.

— Что?

— Не обращай внимание. – Сэм шепнул мне на уху. – Может тебя еще что-то интересует?

— Д-да, – я с трудом перевела свой взгляд с подруги на Сэма. Пока, он был единственным, кто расположен к разговору. – Я слышала, как вы упоминали в разговоре про какую-то нулевую точку в вашем мир. Что это?

— Красавица, это наш мир; твой, мой, их и даже этой заразы. – Он лениво кивнул в сторону Лив и продолжил говорить, не обращая внимания на злобное шипение со стороны. – Нулевой точкой, в нашем мире, принято считать земли, на которых расположены порталы ко всем ближайшим странам и мирам. Это своего рода столица, как в мире людей, только там чуть больше «плюшек» в виде свободного перемещения из одной точки в другую без чертовых пробок.

— О да! Эти пробки даже бессмертного доконают. – в разговор подключился Михаил. – Помню, как в первый раз сел за руль, так я чуть не разнес полгорода. Это была пытка.

Я засмеялась. Кто бы мог подумать, что даже существам, живущим не один десяток лет, так ненавистны городские пробки.

— Кошмарно себя чувствую от мысли что я единственный человек среди вас и следовательно, самая слабая. Держу пари, меня сожрет первый же монстр, который попадется нам на той стороне.

— Если он, конечно, вообще решиться напасть … Кто кого-то еще боится…

Оливия не перестала говорить загадками, от чего появлялось все больше и больше вопросов.

— Все сидящие здесь отличные войны с немалым опытом в бою. Так что тебе не о чем беспокоиться. – Михаил кратко взглянул на меня через зеркало заднего вида и подмигнул.

Могла ли я назвать себя воином? Хотя какой из меня воин. Я толком не помню настоящую себя, не знаю зачем и для чего потащила четверых за собой. Как после этого можно считать себя воином? Я не могу им называться, потому что в первую очередь не чувствовала себя таковой. Слабая и беспомощная.

Может ли быть такое, что я бежала от чего-то? Что стало причиной? Если предположить, что я могла быть таким же бойцом, тогда кроме душевной боли, мне мало что могло навредить. Душа - часть бессознательного и не в наших силах на нее воздействовать, она незрима. Когда человек говорит «душа болит», это вовсе не метафора. Нарушение целостности составляющей вызывает боль, словно кошки изо дня в день скребут когтями в груди, готовых вырваться наружу в любую минуту. Под страхом оказаться лицом к лицу со своей болью человек стремиться убежать как можно дальше в поисках замены своим мыслям. И только сон несет бесчувственное забвение страданиям, да только спать всю жизнь не получится. Когда плачет душа, тебя будто засасывает в огромную, постоянно гудящую воронку, которая забирает к себе во тьму все что происходит вокруг. Любая радость, бесследно пропадает и оставляет после себя пустоту.

Все же, есть вещи о которых не стоит вспоминать ни под каким из предлогов.

— Лив сказала, что я была одной из вас… - на секунду я замешкалась, подбирая слова. – Как так получилось, что сейчас я человек? Разве такое возможно – менять сою сущность?

— Ох, какие вопросы пошли. – Михаил тяжело вздохнул, мельком глянув на меня через зеркало. – Когда мы нашли тебя, ты уже была человеческим ребенком. Как именно это произошло для нас до сих пор загадка, потому что ранее не было зафиксировано ни в одном из исторических документов.

— Зато твой брат в курсе. Да, Сэм?

— У тебя есть брат? – я резко развернулась и уставилась на Сэма в недоумении. – Ты никогда не говорил о нем.

— Он мне не рассказывает, как произошло и вообще всячески старается избегать эту тему. – Сэм откинулся головой назад на сиденье и устало прикрыл глаза. – Мой старший братец…

— Давай вернемся к этому чуть позже, когда мы снимем с Лилиан хоть часть тех чар, которые наложили. – Сарлина оглянулась назад и прошлась взглядом по каждому из нас. – Потому что смена сущности действительно из ряда вон выходящего. Мы не знаем, как это произошло и уж тем более не в курсе, можно ли вернуть все обратно.

Больше опросов я не задавала.

Машина мчалась по пустынной трассе и только изредка нам встречались на правой полосе еле-еле «ковыляющие» легковушки. Я не могла разглядеть цифр на спидометре, да и не за чем был, но понимала, что двигались мы внушительно быстро. Мои глаза не поспевали за резко сменяющимися пейзажами. За окном был протяженный зеленый забор, который заканчивался так же резко, как и начинался.

«И ни одного ДПС».

— Нам удивительно везет сегодня. – я говорила шепотом, почти не слышно, больше для себя. – Подозрительно. Когда я тут проезжаю, часто встречаю как кого-нибудь останавливают, но сейчас…

— Согласен. – Я и Михаил переглянулись через зеркало заднего вида и пока никто из нас не мог предположить, чем вызвано беспокойство.

— Мне кажется нам нужно сбросить скорость. – Сарлина коснулась своей маленькой рукой до колена сидящего рядом мужа и сжала его.

— Пусть едет быстрее, мне начинает надоедать вся эта трясучка. – Лив подала голос, даже не открывая глаз, находясь все также в почти сонном состоянии. Я было подумала, что та давно погрузилась в царство морфея и боялась лишний раз случайно задеть, зная, как та реагирует на всех, кто ее тревожит. – Расслабься, если уж я сплю пока твой муженек ведет, значит беспокоится не о чем.

Мы приближались к скоростной трассе, по которой можно было попасть в другой город при этом затратив меньше времени на дорогу. Волей не волей пришлось прислушаться к Сарлине и начать сбрасывать скорость, машин становилось больше, а маневры опаснее.

Краем глаза я заметила приближающуюся слева, довольно внушительного размера, машину, обычно такие назыают «бандитскими». Чаще всего именно на таких разъезжают бугаи, с пистолетом за пазухой и наличкой в бардачке. Но машина и не думала идти на обгон, как и полагается всем, кто перестраивается в левый ряд. Эта же поравнялась и держалась рядом с нами. Не сразу, но окно опустилось. Я не смогла увидеть водителя, зато обратила внимание на темноволосого парня, сидящего на пассажирском с издевкой помахивающего рукой

— Тункан…

На секунду я замешкалась, не сразу сообразив, кто это. С осознанием пришел и страх. В первую нашу встречу, этот парень сжег мой дом, убил парочку моих соседей и намекал мне на то, что единственной жертвой должна была быть я. Его внешность не соответствовала характеру от слова совсем.

«Потрясающее знакомство с главным злодеем этой истории. Интересно все ли парни и девушки в другом мире также же красивы.»

Возможно, будь все эти события в книге, я бы даже положила свой читательский глаз на этого персонажа. Но то не было очередным романом с красавцем злодеем, с которым в итоге будет главная героиня.

Я с нескрываемым интересом рассматривала парня, пока внутренний голос кричал: «отвернись, а лучше прижмись как можно сильнее и не выдавай себя». Его огненно-рыжие волосы с легкими завитушками на концах развивались под мощным потоком ветра. А голубые глаза, с прищуром были устремлены на Михаила. Тункан одной рукой подпер свой подбородок, облокотился на дверцу и с улыбкой помахал второй.

— Это было так очевидно, что никто не подумал над планом «Б». – Михаил цокнул языком и прикусил губу.

В салоне воцарилась тишина. Будь я за рулем, то выжимала из машины максимум чтобы тот подавился пылью из-под колес, однако решение принимала не я. Возможно, что у Михаила был план и мы сможем выйти сухими из воды. Магнитола зашипела. Никто не притрагивался к ней. Даже радио не включали

— Как же приятно снова видеть вас всех вместе. Жаль ненадолго, – Михаил перевел взгляд с дороги, на Тункана, в попытке рассмотреть как можно больше и прикинуть сколько же еще человек могло быть в соседней машине. – Отдайте ее добровольно и тогда двоих из вас я пощажу.

— Почему только двоих?

— Сиди тихо! – Лив резко заткнула рукой мой рот и шикнула.

— Но-но, Оливия, не затыкай ее. – по машине прошлась волна низкого смеха. – Ты уже один раз нам помешала, не стоит искушать судьбу и делать это вновь.

Моя рука сжалась на запястье Лив. Я попыталась хоть немного отлепить ее ладонь от своего лица. Ее будто приклеили.

— А я хотел по-хорошему.

Я продолжала безотрывно поглядывала за действиями парня, пока тот не щелкнул пальцами. Радио зашипело и отключилось.

— За нами еще одна машина. – Сэм оглянулся назад и его лицо исказилось в гримасе ненависти. Брови нахмурились, а учащённое дыхание придавало этому лицо не самый приятный вид. Казалось, что, если его выпустить на ринг он, как бык, в любой момент сможет боднуть так, что потом с трудом соберешь свои кости.

Я повернула голову и увидела еще один внедорожник, полностью затонированный, как окна в том самом кафе, откуда все и началось. Одним жестом Тункан будто развеял иллюзию и продемонстрировал свое преимущество в этой гонке. Я подумала, что пора дать по газам и мчать на всех парах. И в тоже время головой понимала, что на нашей простенькой легковушке, далеко мы не уйдем.

— Да ладно, погоня? Я думала такое только в кино происходит. – я вроде и понимала, что происходит и в тоже время тормозила похлеще пятёрки, которую мы проехали пару километров назад.

— Ради всех святых! Я надеюсь, что когда ты все вспомнишь, то сама будешь биться головой об стенку вспоминая о том, какие же глупости ты говорила. Надеюсь, этого хватит, чтобы вырваться вперед и придумать как отвязаться от них. В противном случае мы все трупы. Половина так точно… – Михаил ухмыльнулся. Его, без того яркие голубые, глаза засверкали словно сапфиры на солнце, и я почувствовала, как машина прибавляла скорость, явно превышающую ее возможности.

— Если все пройдет удачно, то лучше бы тебе молиться всем святым, чтобы твоя прекрасная шевелюра осталось целой, потому что после перехода, тебя ждут твои любимые шары.

Михаил лишь посмеялся, на угрозу своей жены и, не сводя глаз с дороги, взял ее руку и поднес к своим губам.

Через заднее окно я наблюдала, как два черных автомобиля, петляли между легковушек, нагоняя нас. Силы покидали Михаила прямо на глазах и уже через какие-то жалкие минуты, мы начали замедляться. Его плечи поникли, веки еле-еле были приоткрыты. Казалось, еще немного и он заснет. Глубоко внутри, на подсознательном уровне понимала, что Михаил не сможет пережить переход, если исчерпает остатки магии на подобные «фокусы» лишь бы выиграть время, которое утекало, словно маленькие песчинки, из наших рук.

— Черт! Откуда столько машин? – Сэм смотрел по сторонам прикидывая какой маневр еще можно сделать лишь бы не попасться врагу. Куда не глянь, мы были в ловушке. Имелось три варианта развития события: первый – должен пострадать кто-то из мирных, тем самым перегородив путь неприятелю. Второй – это прекратить пытаться найти выход из ситуации и сдаться в руки, молясь хотя бы на скорую смерть. И третий вариант – попытаться добраться до моста.

Нам наступали на пятки. Одна из машин стремительно поравнялась с нами, виляя в разные стороны, будто готовясь нанести удар. Михаил резко крутанул руль и перестроился в левый ряд, тем самым уворачиваясь от толчков первой машины. Я и Оливия как домино попадали друг на друга, но подниматься мы не спешили, прикрыв головы руками.

«Даже в такой позе безопаснее, на случай если начнут стрелять.»

— Дамы, вы выбрали не лучшее время для игр. – Я посмотрела на Сэма, улыбающегося как довольный кот, только что налакавшимся сливок.

«Ох уж эти его двусмысленные шуточки».

— Ты будешь последним с кем я решусь. – Лив процедила сквозь зубы и поднялась обратно, усаживаясь поудобнее.

Я сползла как можно ниже, чтобы моя голова не проглядывалась в заднем окне.

Что-то во внешности Тункана меня смущало, казался знакомым. Можем мы встречались уже? Не сегодня, во время пожара. Тогда я не видела даже его лица. Тогда когда?

— Тункан… он показался мне знакомым. – я повернула голову в сторону Оливии, обращаясь к ней.

— Ну конечно! Полгода назад с ним чуть из клуба не ушла. – она усмехнулась, безотрывно смотря куда-то перед собой и перебирая пальцами свои пряди волос. – Выглядели тогда как парочка. Уж не знала, что и делать. Хорошо хоть сам ушел и без проблем, но я до сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю этот случай.

— Что?

Сэм резко подскочил с места и ударился головой о крышу машины.

— Даже не вздумай тут закатывать сцену. – Лив кулаком пригрозила Сэму. – Пусть Ли сама тебе все расскажет. У вас будет предостаточно времени обсудить, но не сейчас. Голова болит от этой поездочки.

Я почувствовала, как маленькие волоски на затылке встали дыбом. Испепеляющий взгляд Сэма просверлил насквозь.

Тот поход в клуб был не более чем шалостью, выходом из зоны комфорта, чтобы сменить обстановку и хоть как-то развеется. Тогда обида переполняла меня настолько сильно, что переспать с кем-то из клуба не казалась чем-то бредовым. Но кто ж знал, что судьба такая шутница и из всех я наткнулась на Тункана. Да ее бы поперли после первого же выступления со сцены за несмешные стендапы.

— Сарлина, мост! Его разнести можно на раз два. – крикнул Михаил, обгоняя очередного «тихохода».

Машину никогда не использовали до предела, она с трудом выдерживала газ в пол и с каждым пройденным метром чувствовалось, с какой силой начинало трясти. Она была не новой, года три точно есть, но и развалюхой не назовешь. Тем не менее за все время, что мы ездили на ней все вместе, я ни разу не видела всех возможностей. Сейчас просто поражала.

— Я не могу прицелиться. Перестань вилять. – Сарлина высунула руки из окна, стараясь сконцентрироваться и направить свой поток в самую слабую часть моста.

— Ну конечно, давай еще встанем, постоим. Так и скажи, что ты просто потеряла сноровку.

Та не стала отвечать на колкость Оливии. Действия говорили сами за себя. Она выпустила три огненных шара в хилые балки. Все попали в цель. Оставалось дело за малым – успеть перебраться на ту сторону до обвала.

Я зажмурилась в тот момент как мы подъезжали к разваливающемуся мосту. Так было менее страшно. И все же грохот от падающих камней заставлял содрогаться. В голову лезли не самые приятные сценарии развития событий, особенно когда много маленьких камушек попадали на крышу автомобиля. В какой-то момент, мне показалось, что мы не успеем добраться до противоположной стороны и будем похоронены заживо под грудой камней.

Глава 13

Дома, возведенные за пределами города, всегда вызывают непривычные ассоциации. Это совершенно другой мир, со своими законами и порядками. Если говорить об обычном доме, каких было полным-полно за городом, то на первый план выходят чувства некой свободы и уединения. Сейчас передо мной был двухэтажный дом, с небольшим балконом стоящим на двух колоннах, увитых плющом. Мне не составила особого труда попасть во двор, преодолев двустворчатые ворота, изготовленные из металлических прутьев.

У всех перед глазами был пустырь и только мне было позволено видеть все.

«Ничего не понимаю. Территория всегда была такой большой?»

— К сожалению, попасть внутрь, без приглашения Верис, мы не сможем, поэтому рассчитываем на тебя. – Михаил говорил медленно, с небольшими интервалами. Одной рукой он держался за Сарлину, а второй за Сэма. – И очень прошу поторопиться.

Он выглядел плохо. После того, как Михаил использовал свои силы, придал ускорения машине, для того чтобы мы смогли оторваться от погони, его состояние резко ухудшилось. Это было опрометчиво, но лишь благодаря ему мы смогли добраться до дома пророка и остаться в живых. Преследователи остались позади и скорее всего, сейчас искали другой маршрут, дабы объехать огромную гору из камней разного размера, вперемешку с балками и прочим металлом, удерживающем когда-то целый мост.

— Почему зайти не можете? Вы что, как те вампиры из популярных сериалов? – этот вопрос буквально вырвался из меня намного раньше, чем я успела подумать.

— Ну конечно! А ты думала для чего мы тебя с собой взяли? Будешь нашим перекусом. – Оливия хлопнула себя по колону и нетерпеливо зашагала в разные стороны. – Глупости не говори. Иди давай быстрее, пока тут все не откинулись. Один уже на подходе в иной мир.

Я посмотрела на Михаила.

— Поняла.

Пройдя пару метров, я ощутила, как зной резко сменился на приятную прохладу, которую можно почувствовать ближе к середине весны. Я с опаской огляделась, но увидела лишь небольшую беседку и кучу узких тропинок ведущие в разные концы просторного двора. Тогда мои глаза устремились вверх к чистому небу и палящему августовскому солнцу. Над всей прилегающей территорией был, словно как-то купол, состоящие и множества кусочком мозаики. Может именно благодаря ему дом не видели посторонние и из-за него же удивительно прохладно. Учитывая, что Сарлина буквально разрушила мост своими огненными шарами, то и моя теория имела место быть.

Главный вход находился в самом центре фасада между двумя колоннами, также служащие опорой для балкона. Снаружи казалось, что дом каких-то внушительных размеров. Будто готовился принять больше десятка человек и без особого труда разместить их, если понадобилось. Площадка перед зданием была усыпана тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен дома. Приезжая сюда почти на каждые выходные, это место уже не казалось чем-то поразительным, как в первый разы. Подойдя к массивной деревянной двери, я постучала несколько раз, прежде чем послышались торопливые шаги.

— Лилиан, проходи. – Мне открыла невысокая, седоволосая женщина, с явными признаками старения.

— Бабушка, когда ты успела сделать ремонт? —это было первым что я у нее спросила, когда увидела за ее спиной интерьер.

«У меня столько вопросов, но почему-то именно этот я задала первым. Вот я дурында!»

— Еще на прошлой неделе закончила. Вот если бы ты почаще меня навещала, то не возникало бы вопросов. – она пожала плечами. – Про твоих друзей я знаю. Давай немного поговорим наедине, а потом я позволю им войти.

Бабушка аккуратно взяла меня за руку и провела внутрь. Я почувствовала, как мороз прошелся по моему телу, прежде чем дверь с грохотом закрылась за моей спиной. Идя по широкому коридору, с несколькими разветвлениями, я начала осознавать, насколько дом неприлично большой.

«Неужели так всегда было?»

— Мне кажется, что мы идем слишком долго. Дом всегда был таким большим? – я с нескрываемым интересом рассматривала новые картины, расположенные по обе стороны. Мимо меня не ускользнуло и то, что в доме стало значительно меньше живых цветов, а точнее полностью отсутствовали. Раньше здесь витал приятный цветочный аромат и почти на каждом шагу стояли горшки с растениями. В целом даже цветовая гамма изменилась на более холодные тона. Откуда же такие резкие изменения?

— Так ведь больше не имеет смысла скрывать магию, ты и так знаешь кто я, кем являются твои друзья и что мир вовсе не тот каким он казался тебе раньше. Да и потом, нужно же гостей где-то разместить. – бабушка отпустила мою руку и мельком глянула на меня через плечо.

Мы прошли через высокие стеклянные двери и оказались на веранде, расположенной на заднем дворе дома. Сев на диван, я обратила внимание на журнальный столик, на котором, предусмотрительно, стоял чайник и пара чашек. Я следила за каждым движением бабушки, пока та разливала нам чай. Что-то в ней меня настораживало.

«Может я себя накручиваю? Столько всего случилось, что аж начинаю и в ней сомневаться.»

Я вздрогнула. Беря в расчет, что здесь было довольно прохладно, то мурашки, которые прошли табуном по моей коже, могли быть естественной реакцией на низкую температуру, а не от непонятного страха. По крайне мере, именно на это я и смахнула.

Эту зону, веранду на которой мы расположились, пожалуй, можно назвать самым живописным и необычным местом загородного дома. Поскольку тут открывался потрясающий вид на природу. К тому же территория соседствовала с зоной леса, что придавало внутренней площадке неповторимость. Единственным препятствием была невысокая калитка. За ее железными, ветвистыми, прутьями спокойно проглядывалась узкая тропинка ведущая вглубь леса. Я не понимала каковы же были функции калитки, потому как уберечь, от неожиданных визитов она вряд ли могла. Скорее всего была для красоты или чтобы визуально очертить начало пути.

Я взяла чашку в руки и поставила ее на свои колени, в попытке хоть немного согреться при этом находясь в раздумьях, стоило ли пить.

«Что, если тут какие-то травы, которые стирают память?»

— Не бойся, это самый обычный черный чай. Я не такой мастер в приготовлении отваров, как Сарлина. Мой максимум приготовить себе настойку от болей в суставах. – Бабушка положила рядом со мной широкий плед и села напротив меня. – Тут небольшие неполадки с регулировкой температуры, пока приходится одеваться потеплее. В скором времени разберусь и с этим.

— Так ты еще умеешь мысли читать? – на мгновение я испугалась, что это действительно так. Потому не озвучивала ни своего страха что меня могут опоить чем-то, ни того, что мне было холодно.

— С тобой, в этом нет нужды. На твоем лице все написано. – она усмехнулась и взяв в руки вторую чашку, немного отпила. – Если тебе неловко обращаться ко мне «Бабушка» или «пророк», то можешь по имени – Верис. Хотя я бы предпочла, чтобы ты дальше оставалась моим маленьким цветочком и называла бабушкой. Разумеется, только, между нами.

***

Мне сразу вспомнился тот день, когда она впервые так меня назвала. Тогда я была малышкой, но возраст уже позволял запоминать что-то такое яркое, как мой разговор с бабушкой. Он отпечатался в памяти и отдавал чем-то теплым, манящим, с легким привкусом желания разобраться с этим, но позже, когда вырасту. Это было начало весны, когда природа только-только просыпалась после зимней спячки. Трава зеленела, а на деревьях набухали почки.

— Ты знаешь почему люди любят цветы? – Мы сидели во дворе, на детской площадке около ее дома, на улице N.

— Потому что они красивые и приятно пахнут. – проговорила я и покачивала ногами в воздухе, сидя на высокой скамейке. – Папа часто дарит их маме.

— Да, ты права. – теплая рука легла мне на голову и немного потрепала по волосам. – Они украшают нашу жизнь и дарят положительные эмоции. Цветы – это одно из чудес природы, созданное с любовью и огромной фантазией. Но кроме красоты, у них есть и другая сторона эмоционального влияния. Их очарование мимолетно, они гибнут, напоминая нам о том, что все как приходит, так и уходит, вызывая светлую грусть.

— Но можно еще купить, если они завянут

— Не все можно купить на замену старому, мой маленький цветочек…

Тогда я особо не понимала, о чем говорила бабушка и какую мысль хотела донести. Мне было всего семь лет и единственное, что меня тогда волновало, так это то какие мультики будут показывать по телевизору. Но если сейчас задумать и порассуждать, то возможно смысл был намного глубже, чем казалось.

***

Мой разговор с бабушкой надолго не затянулся. От меня требовалось всего лишь рассказать о всех событиях минувших дней. Но одно я умолчала – ту встречу с незнакомцем в своем сне, помня о своем обещании. Немного позднее бабушка рассказала: «От пребывания длительное время в мире людей, без подпитки жизненной энергии, любые способности могут притупиться», потому сейчас она не могла в полном объеме пользоваться своими силами, да и возраст сказывался. Было не менее удивительным узнать, что ее длина жизни сравнима с человеческим – сто лет максимум.

То, что она пророк не отменяло того факта, как она трепетно и с любовью относилась ко мне все эти годы. Я считала невозможным сыграть все те чувства и эмоции, которые та дарила мне больше двадцати лет.

Если с Михаилом и Сарлиной все было решено банально парой минут копошения в моей голове, то с Верис дела обстояли иначе. Хотя можно попросить кого-то из них, чтобы и над этой частью они поколдовали. Думаю, так мне будет проще воспринимать. Позже. Сейчас за такие просьбы меня развернут и пенделем выгонят.

Я стояла на крыльце дома и смотрела как Сэм, Михаил, Сарлина и Оливия по одному проходят через ворота. Если бы мы были в фильме ужасов, то первого определенно бы сожрали - Сэма, по закону жанра первого кто высунется всегда отправляют на тот свет. А потом уже Оливия, как замыкающее звено их цепочки. Хорошо, что это не фильм ужасов, а всего лишь реальная жизнь. Хотя как по мне эти две вещи мало чем друг от друга отличались, учитывая последние события. Я не спешила на встречу друзьям лишь по одной причине – я хотела спросить самый интересующий меня вопрос. И прежде, чем они переступят порог дома. Повернувшись к бабушке, я спросила, для чего она решила поиграть в семью.

— Из-за вечного страха, что меня поймают, посадят в клетку и будут вытягивать предсказания или того хуже, убьют – я так и не смогла зависти семью, о которой мечтала. И теперь вряд ли смогу. Времени у меня осталось немного. Я обменяла свое бессмертие на силу, чтобы спасти свой вид от вымирания, дать им ту жизнь, которая принадлежит по праву, чтобы с нами считались и уважали. Но на это у меня ушло слишком много времени и когда я это поняла, было уже поздно. В один из долгих вечеров мне пришло видение, что два фейри с человеческим ребенком хотят сделать переход в мир людей. По началу я не собиралась вмешиваться, потому что посчитала это пустяком. Но следующей ночью я увидела будущее этого дитя: там был безграничный потенциал, возможность изменить наш мир к лучшему, но там, где свет, всегда под руку идет тьма. И мне захотела помочь ему, подвести этого ребенка к нужной дорожке. Это была ты. И я ни разу не пожалела, что отправилась с вами сюда. Вы подарили мне чудесные двадцать лет.

На моих глазах образовалась пелена из слез, которые градом скатывались по щекам. Я не понимала из-за чего плачу. Может это была жалость к Верис, что та потратила большую часть своей жизни на борьбу за свободу и не смогла завести свою семью, ребенка. Или же это были слезы умиления, от слов, что мы втроем смогли сделать ее счастливой хоть и ненадолго. У меня не было ни малейшего представления о том сколько же ей было лет в действительности и как долго она страдала.

— Но как так вышло? Я слышала, что невозможно изменить свою сущность. Так почему ты из бессмертной, превратилась в… – смахнула слезы, но ком в горле предательски мешал успокоиться и прийти в себя.

— Все верно, меняя свою сущность, ты нарушаешь природный баланс – это противоестественно. Ты единственный зафиксированный в истории случай, когда фейри стал человеком. К сожалению, мне не ведомо, как именно это случилось, каковы были последствия и уж тем более цена колдовства. Уж поверь мне, после того как тебя нашли, Михаил и Сарлина, в первую очередь, отправились в архив, в самое сосредоточение всех знаний, чтобы разыскать хотя бы упоминание о чем-то подобном. Я подключилась уже позже, рыскала по своей библиотеке, но сколько бы не переворачивала ее с ног на голову – ничего не находила. Единственным очевидцем, да и скорее всего участником был Морган.

Мы пытались договориться с ним, чтобы он рассказал, как это произошло и можно ли вернуть все обратно. Но этот мальчишка… С ним даже сделку заключить невозможно, ему попусту ничего не надо! Ох, ладно, об этом поговорим позже…

Что касается меня. У меня же все иначе. Я обменяла свое бессмертие на магию, с помощью которой и помогла укрепиться своему виду. Иными словами, я родилась пророком и им же умру, просто много раньше, чем было отведено. Об этом тоже расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас нужно уложить этого несчастного и хоть немного облегчить его мучения. – она кивком указала в сторону. Я сразу поняла о ком она говорила. Все же я некое разочарование от того, что ни один не мог мне рассказать, что на самом деле произошло двадцать три года назад.

По щелчку пальцев в руке бабушки появился медальон, который пару дней назад мне подарила Оливия. И который я бессовестно забыла дома, откуда уходила в спешке.

— Носи его постоянно днем, ночью, даже когда моешься и спишь. Оливия не соврала тебе, говоря, что он защитит твой разум от посторонних. – я взяла подвеску и без лишних вопросов и надела на шею. – Человеческий разум самое ненадежное место для хранения каких-либо тайн, а учитывая куда вы отправляетесь, этот амулет тебе пригодится.

— Если скажите, что единороги существуют, тогда я совсем с ума сойду.

— В таком случае не ходи к черному болоту. – ее голос был серьезным, от чего я напрягалась. Но потом она резко рассмеялась, и я облегченно выдохнуло. – Шутки шутками, но туда действительно лучше не соваться. Могу лишь потом принести к тебе в комнату травяной чай, чтобы успокоиться и хорошо спать. У меня даже где-то сохранился рецепт Сарлины.

— Ну да, только моих истерик не хватало и так ситуация непростая. От успокоительного я бы точно не отказалась.

Верис выделила каждому по комнате. Как и предполагалось Сарлина и Михаил расположились в одной комнате, остальные, включая меня, предпочли уединение. Я видела, как Михаилу было плохо, но при этом никак не могла помочь ему, от чего и чувствовала себя отщепенцем общества. Единственное, я могла поинтересоваться у бабушки, что можно сделать в данной ситуации. Та рассказала о снадобье, способном облегчить его мучения, пережить переход и добраться до источника, но у них период действия ограничен, а потому медлить было нельзя. Она передала Сарлине пять флакончиков с ингредиентами, которые выудила из своей кладовой, и настоятельно рекомендовала заняться приготовление в ближайшие часы, чтобы к вечеру Михаил принял первую порцию.

Я стояла в дверном проеме комнаты и наблюдала за всем происходящим, с ужасом осознавая, что и среди моих близких где-то рядом бродила смерть. Когда Михаил наконец-то заснул, я отправила к себе. Мне хотелось поскорее остаться в тишине и все обдумать, потому что голова гудела от нескончаемого потока информации. Я весь день пребывала в непонятном для меня состоянии и все что мне рассказывали, казалось какой-то выдумкой.

— Такое чувство что я сошла с ума и все это какой-то масштабный глюк. - проговорила я, когда легла на кровать. Все тело ныло, словно вместо поездок на машине я провела время на тренажёрах в зале и довела себя до изнеможения.

В комнате, в которой я остановилась, было темно. Плотные шторы почти не пропускали свет, только по краям маленькие лучи, проникающие в спальню, были единственным источником, но и этого хватало, чтобы различать предметы. Здесь я проводила каждую ночь, когда приезжала к бабушке, так было с самого детства. С возрастом менялся только интерьер: из нежно розовых тонов, плавно перешли в спокойные бежевые; даже мебель не пощадили. Теперь я лежала на большой двуспальной кровати, на которой с легкостью можно было спать поперек.

— Так недолго и заснуть. Слишком приятно лежать на пуховом одеяле.

Я потянулась и резко приняла сидячее положение.

Выйдя из комнаты, я пошла по знакомому мне маршрутку, только протяженность изменилась в несколько раз. В остальном, по небольшим ориентирам, я все-таки смогла не заплутать и добраться библиотеки. Я шла сюда без особой цели, но стоя напротив двустворчатых деревянных дверей, вспомнила про ту книжку, которую листала в детстве и рассматривала более-менее не страшных существ. «Может найти ее сейчас?»

Из моих детских воспоминаний то, что я считала библиотекой была небольшая комната, забитая шкафами с множеством книг. Где я из старых и пыльных энциклопедий выстаивала своего рода башню и пряталась в ней. Тогда я как кошка чувствовала себя в безопасности, зная, тыл прикрыт.

Дом стал в несколько раз больше, чем тот, к которому я привыкла за столько лет. Даже чуть раздражало, потому как я особо не горела желанием прогуливаться и намеривалась поскорее посадить свою попу и уткнуться в книжку.

«Попробую сначала сама что-то найти. Если не получится, обращусь к бабушке, уж она то точно подскажет, где что лежит.»

— Какого хрена? - все что я смогла сказать, чуть приоткрыв массивную дверь. – Тут и заблудится недолго…

Это была просторная прямоугольная комната, занимающая два этажа и, с одной стороны, полностью застекленная. Огромные шкафы, заваленные книгами в алфавитном порядке, простилались на несколько десятков метров и это только то, что я увидела, зайдя в библиотеку. Между двумя рядами стеллажей расположены несколько столов, на которых стояли небольшие лампы. Стены были украшены картинами с пейзажем, вперемешку с портретами ученых и писателей, некоторых из них я смогла быстро узнать. Чуть подальше от главного входа находилась узкая и ничем неприглядная комната с настежь открытыми дверьми, если целенаправленно не разглядывать, то ее и не заметишь. Это было отличное место для уединения и наблюдения за всеми приходящими.

Немного позже, после того как я пришла в себя и перестала лихорадочно все осматривать глазами, решила прогуляться между рядами и поискать что-то на букву «С». Мои пальцы скользили по корешкам разного размера, плотности и высоты. Здесь были как современные новенькие книги, так и старинные, с пожелтевшими страницами и потрепанными обложками. У большинства я не смогла прочитать даже название, те были написанные на незнакомом мне языке.

— Интересный способ отдохнуть. Посоветовать что-нибудь? – слева от меня раздался знакомый голос. Это был Сэм. – Предпочитаешь пошленькие романы или детективы? Я был удивлен, когда первый раз наткнулся на что-то подобное, но кто я такой чтобы судить вкусы пророка.

«Спасибо, что в этот раз ты хотя бы не подкрался сзади, а остановился на приличном расстоянии.»

— Подрабатываешь библиотекарем? – я приподняла бровь и усмехнулась, но глаз не поднимала, продолжая рассматривать книги.

— Надо же как-то развлекаться, пока мы тут отсиживаемся и ждем сопровождение.

— Все еще не понимаю зачем ты за нами увязался…

— Сделаю вид что не слышал. – Сэм вздохнул и вновь заговорил, после недолгой паузы. – Так что тебя привело сюда?

— Будучи ребенком я наткнулась на одну книгу, в которой описывались разные существа. Тогда я большую часть перелистывала, потому что картинки были не самыми приятными, для десятилетки. Вот, думала, что сейчас было бы неплохо ее найти и хотя бы пробежаться глазами. Может моя догадка верна и там описываются монстры, обитающие в том мире, куда мы направляемся. Не хочу в первый же день умереть. – Я проговорила это на одном дыхание, не сводя глаз с пыльных полок.

Мы толком не разговаривали, было не до выяснения отношений и сейчас, находясь один на один, у меня бешено колотилось сердце, а ладони предательски вспотели. В людном месте было проще, там хотя бы сдерживали возможные зрители, а здесь можно дать волю чувствам, чего я и боялась.

— Так ты могла бы попросить кого-то из нас рассказать тебе. – он сложил руки на груди и плечом облокотился о шкаф.

— У меня и так очень много вопросов к вам, и я даже не знаю с чего конкретно начать. Да и потом, мне все равно нужны картинки Я плохо воспринимаю нечто подобное на слух, —краем глаза я заметила на себе пристальный взгляд парня, от чего меня бросила дрожь. – Сейчас хочу просто взять книгу и почитать ее у себя в комнате, ну или здесь.

— И то верно… Времена, когда мы все учились на практике давно прошли и та книжка будет вполне кстати. Ты уже приглядела неплохое местечко?

— Да.

— Почему ты не смотришь на меня? Переживаешь что увижу твои покрасневшие щеки? – Сэм приглушённо рассмеялся. – Я и так вижу, что ты нервничаешь.

— Я занята. Ищу книгу. – я прокашлялась, прежде чем заговорить, чтобы скрыть дрожь в голосе и нахмурив брови сделала вид, что рассматриваю содержимое полки.

«Не понимаю ни слова.»

— Это раздел с древними языками. Уверена, что твоя книга именно здесь?

— Уже нет…

Наконец-то мое сердцебиение успокоилось, как мне тогда показалось, и я повернулась к Сэму лицом, сжимая руки в кулаках. Когда-то это была одна из моих фантазий, быть зажатой в библиотеке и сейчас она могла быть исполнена. Мне всего-то нужно просто принять тот факт, что меня к нему тянет, что я все еще хочу быть с ним.

— Давай я тебя отведу? – он махнул головой в противоположную сторону и развернулся. Я немного опешила, ожидала от него другого поведения. – Шевели своими булками, а то заблудишься в следующий раз.

— Если ты так хорошо ориентируешься, получается частенько тут бываешь. Так за какие заслуги Верис разрешила тебе посещать святую святых этого дома?

Я догнала Сэма и шла чуть позади него, держа дистанцию в пару шагов.

— Этот дом намного старше чем ты можешь себе представить, так что у меня было много времени дабы договориться с пророком и получить разрешение приходить сюда в любое время дня и ночи. Это настоящая сокровищница, поэтому цена была более чем достойной.

— В итоге то, какая цена была? Расскажешь? – я громко вздохнула.

— Услуга за услугу. Вполне стандартно для нашего мира.

— Допустим я не принимаю такой ответ, мне все же интересно о какой услуге идет речь.

— Расскажу, когда окажемся в нулевой точке, сейчас не очень хочется говориться об этом.

«Что ж… Вытягивать не стану. Сам расскажет, когда захочет»

— Как именно называется мир, в который мы отправляемся?

— Думаешь найти тут пару книжек и изучить мир хотя бы в теории? – Сэм посмотрел на меня через плечо с легкой улыбкой на губах. – Я мог бы стать твоим преподавателем на эти пару дней и провести несколько лекций на тему «История Дилекса».

«Так вот как называется этот мир – Дилекс. Странное названия. Хотя чего тут странного…»

— Что-то мне подсказывает, за эти уроки будет взиматься плата. – я сложила руки на груди и скептически уставила на Сэма, сверля взглядом его затылок. – Или есть все же бесплатное пробное занятие? Может мне не понравится то, как ты ведешь занятия.

— А ты уже неплохо разбираешься в системе. – Сэм рассмеялась. – Не переживай, ничего такого страшного делать не буду. Максимум попрошу приготовить что-то вкусное.

— Забыл, как «шикарно» я готовлю? – я ухмыльнулась.

Мои кулинарные способности были далеки от общепринятой нормы, примерно, как сумоисту до балерины. Не то чтобы я не пыталась, просто редко что-то получалось без каких-либо последствий. Бывало, варила яйца – они взрывались, из-за того, что я просто о них забывала и уходила делать свои дела. Макароны – вечно недоваренные или как выражалась Лив, были альденте. Однажды попыталась приготовить печенье, так умудрилась отравить своих одногруппников, хотя делала все строго по рецепту. Видимо кому-то это просто не дано.

— В таком случае, приготовим что-нибудь вместе. Ты сможешь «расплатиться» со мной за уроки истории, а я не отравлюсь, пока буду есть. Заодно прослежу чтобы ты не схитрила и не использовала готовые продукты.

— Пока ты не сказал об этом, у меня и в мыслях не было жульничать.

Осматриваясь по сторонам, я убедилась, что библиотека была намного больше, чем я предположила ранее, когда только вошла. Если учитывать как много всего здесь было, что без посторонней помощи, незнающий человек просто заблудится, то было очевидно, это место может хранить в себе еще какие-то тайны.

— Тут есть какие-то скрытые комнаты? Может тайники? – я провела пальцами по деревянной стенке стеллажа. – Чего ты так вздыхаешь? Просто интересуюсь на случай, если мне ночью станет скучно и захочется поймать приключений.

— А ты у нас Гарри Поттер на минималках? Как многого я о тебе не знал.

Он остановился. Я подняла голову вверх и увидела, как как солнечные лучи играли на его каштановых волосах. Сэм повернулся и с прищуром смотрел на один из стеллажей, стоявших слева от нас. Его серые глаза, казавшиеся под лучами больше желтыми, бегали в разные стороны и в какой-то момент наши взгляды встретились.

— Не можешь насмотреться?

— Думаю о том, что хочу такие же вьющиеся волосы, как у тебя.

Это была очевидная ложь, потому как меня мало волновали эти кудряшки. Я как завороженная, не могла оторвать от Сэма глаз. Хотела насмотреться на него, как будто он скоро вновь исчезнет. Переведя взгляд с его выразительных глаз, на пухлые губы растянутые в довольной ухмылке, я почувствовала, как внутри меня начало расти желание впиться в них. Они словно приглашали попробовать на вкус, как будто были десертом.

Я закусила губу от воспоминания о нашем последнем поцелую и каким было сбившимся дыхание после.

— Ай-я-яй. Ты что соблазняешь меня? – он повернулся ко мне всем корпусом и чуть наклонился, продолжая держать зрительный контакт.

— Н-ничего подобного! – я отступила на пару шагов назад и вытерла свои вспотевшие ладони о шорты, делая вид, что поправляю их.

Сэм выпрямился, но с его лица не сходила довольная улыбка.

— Вот здесь то, что ты ищешь.

Рукой он пригласил меня пройти между двумя стеллажами, что я и сделала без особого промедления. В груди бешено колотилось сердце. Я бегала глазами по пыльным полкам, пока не увидела знакомый корешок.

«Словно в лапах у хищника.»

— О, вот она! – я потянулась чтобы взять книгу, но остановилась, как только рука Сэма накрыла мою. – Какой неочевидный поворот. Тебе стоит быть менее предсказуемым.

Я усмехнулась и повернулась к нему лицом. На мгновение я увидела растерянность в его глаза, но вскоре в них заиграли озорные огоньки. Сэм продолжал держать меня за руку, а я особо и не сопротивлялась. Тепло от его руки постепенно распространялось по всему телу, от чего становило жарче. В этот раз я даже не задумывалась о том, чтобы оттолкнуть его, наоборот, ждала, когда тот сделает шаг. Он подошел ко мне вплотную, и я ощутила его сбившееся горячее дыхание на своем оголенном плече. Вторая рука легла мне на талию и плавно перебиралась на спину, к лопаткам, желая притянуть к себе еще ближе.

— Так и хочется запереть тебя в клетке под тысячью замками, чтобы ты принадлежала только мне. Не хочу даже думать, что кто-то может касаться тебя, особенно такие как Тункан. – он выпалил это на одном дыхании, прежде чем впиться в мои губы, не дав даже ответить.

Сэм взял мои руки и, не отрываясь от поцелуя, положил их на свою шею, а его вновь устремились мне на талию. От его нежных поглаживаний я невольно выгнулась и легкий стон утонул в глубоком поцелуе, раззадорив Сэма. Он был уже не таким робким и аккуратным, как вначале, он был сильным и настойчивым.

Сэм поднял меня и корпусом прижал к стеллажу. Теперь наши лица были на одном уровне. И все же эта поза была намного неудобнее, чем я себе воображала. Оторвавшись от горячих губ, я заглянула в его глаза.

— Не ревнуй, а то ты сам на себя не похож… - еле касаясь, я провела пальцами по его лбу, с прилипшими от капелек пота волосами. – Тут такая огромная морщинка появилась. Не хмурься.

— Как я могу не ревновать, особенно после того, как Оливия рассказала, что Тункан чуть не увел тебя с собой, непонятно куда и непонятно зачем. Что ты вообще делала в клубе? Тебе же не нравились такие места из-за шума и кучи народа.

— Мне и сейчас такие места не нравятся. – я немного замялась, прежде чем продолжить дальше. В этом было что-то неловкое. – Когда ты уехал, я не знала, что и делать. Из меня будто бы душу вырвали и выбросили куда подальше, как какой-то хлам. Возможно, я не чувствовала бы себя настолько разбитой, если бы сразу узнала, что ты жив, а не спустя пару недель от своих родителей, если бы сам сказал о том, что уезжаешь. Я… я чувствовала себя настолько ужасно, потеряно. хотелось забыть, хотя бы на один вечер. Всего один вечер не думать о тебе, о том страхе что я испытывала, в попытках найти больницу, куда тебя отправили после аварии, хотела вырвать из себя ту боль, оставшуюся после тебя.

— И подцепить какого-то парня тебе показалось хорошей идеей. – он не спрашивал, а констатировал факт. Я кивнула.

— На самом деле я мало помню о том вечере. Только огромную дорожку из шотов, оглушительную музыку и то, как танцевала в окружении огромной толпы. Все остальное знаю лишь с рассказов Лив.

— Признаться, не думал, что когда-нибудь буду ей благодарен. – я почувствовала, как руки Сэма сжались у меня на пояснице. – Странно, он просто так ушел и ничего не предпринял. Хотя кто знает, что у него в голове.

— Сэм, может ты опустишь меня? Спина начинает болеть… - шепотом проговорила я и засмеялась от неловкости.

Но он даже не думал отпускать. Оглядевшись по сторонам в поисках места, где было бы удобнее продолжить, Сэм направился к дивану, расположенному около окна, выходящему на задней двор. Он усадил меня на свои колени и неторопливо поглаживал мои бедра, вызывая новую волну возбуждения. Теперь от меня уже ждали шаг.

— Так лучше?

Солнце слепило глаза. Закрыв их, прикосновения ощущались острее обычного. Я чувствовала, как его пальцы неторопливо расхаживали по моему телу.

— Почти… - приоткрыв глаза, я провела рукой по его щеке, а второй начала играть с прядкой его волос.

После нашего разговора, я чувствовала себя неловко, однако в тоже время свободной от тяготящего меня груза. Может и хорошо, что мой бредовый план тогда пошел коту под хвост. Иначе я не могла себе представить, как смотрела бы в глаза Сэму.

Сначала я поцеловала его в уголок губ, а потом плавно перешла к щеке, двигаясь к шее. Сейчас я не чувствовала себя жертвой, отдавшейся хищнику на растерзание, не в силах быть вырванной из его стальной хватки. Теперь я занимала ведущую роль и от меня зависело продолжатся ли эти игры. Через мгновение Сэм резко остановил меня и, проведя ладонью по моим волосам, улыбнулся. Его дыхание было громким и частым. Его взгляд скользнул сначала к моим губам, а затем ниже, к ложбинке между ключиц. Я почувствовала, как другой рукой он жал мои бедра.

Эти горячие прикосновения вытеснили все ненужные мысли, оставляя пустоту

— Если так продолжишь, то у меня могут остаться синяки.

— Если не будешь перед кем-то раздеваться, то никто и не заметит.

Его тело горело пламенем и казалось, об него можно было обжечься. Я не отрывала своих глаз от его. Он зарылся своими пальцами в мои волосы и притянул к себе за новой порцией. В этот момент я думала только о нем, чувствуя настойчивые поцелуи.

Мои руки не находили себе места, и я позволила им забраться под его футболку. Все его мышцы напряглись, как только я дотронулась до оголенной кожи. Мне хотелось большего.

Поддавшись своим желаниям, я чувствовала приятное забвение и желала растянуть на долгие минуты, часы или даже дни. Когда в первый раз раздался стук, я не особо обратила на это внимание и продолжала наслаждаться ласками Сэма. Второй стук был более настойчив и нетерпелив. Тогда я приоткрыла глаза и мельком глянула в сторону звука, за спину Сэма. Я вздрогнула и тут же встала на ватные ноги, чуть не рухнув на пол.

— Что такое? – он был в растерянности и не понимал, смену моего настроения. Его взъерошенные волосы торчали в разные стороны. Вместе с задранной на рельефном прессе футболкой и учащенный дыханием, он выглядел соблазнительно.

— Т-там… - я указала пальцем в сторону окна и в смущении прикрыла лицо руками. – Там Верис!

— И? – Сэм даже не обернулся. Он положил свои руки мне на бедра и притянул к себе. – Не обращай внимания. Она просто завидует, что тебе достался такой лакомый кусочек – я.

Глянув еще раз в окно, Верис там не оказалось. Тогда облегченный выдох вырвался из моего рта и я облокотившись руками на спинку диванчика, наклонилась к Сэму, желая продолжить то, на чем мы остановились.

— Лилиан, оставь нас наедине. Мне нужно с ним поговорить.

Я вскрикнула от испуга и с широко открытыми глазами уставила на бабушку, стоявшую у меня за спиной. Всего на мгновение, но я почувствовала, как мое сердце перестало биться, падая куда-то вниз.

— Н-но… К-как? – я мотала голову от окна к бабушке, не понимая, как та оказалась рядом со мной.

— Магия, дорогая. А теперь бери книгу и идти.

Упираться не имело смысл, как и делать вид, что ее тут не было. Хотя мне почему-то казалось, будь воля Сэма он бы проигнорировал, чтобы продолжить начатое пусть и на глазах бабушки. Взяв нужную мне книгу, я мельком глянула на них и поспешила удалиться. Стоя на выходе из библиотеки, поправляя свою одежду и приглаживая волосы, я смогла услышать слова бабушки, прежде чем вовсе покинуть это место.

— Ему будет интересно узнать, чем ты занимаешься с ней…

Глава 14

Дальше первой страницы я не ушла, продолжая снова и снова возвращаться к первому абзацу. Голова была забита совсем другим. Я пыталась отогнать эти навязчивые мысли, но они как рой жалили, обращая на себя внимания и отвлекая.

Положив книгу на прикроватную тумбочку, я встала и потянулась. Проведя долгое время в одном положении все тело затекло и неприятно покалывало.

— Ли, - прежде чем войти, Оливия постучала. А увидев меня стоящую напротив зашторенного окна, раскрыв дверь на максимум, не церемонясь, продолжила. – я уж было подумала, что ты спишь. Здесь темнее, чем в самом мрачном склепе.

Я вздохнула и раздвинула плотные ткани, не пропускающие в дневное время даже лучик света. За окном была глубокая ночь, по-своему манящая и желанная. Пожалуй, этим видом из окна мне хотелось бы наслаждаться часам напролет.

«Как быстро пролетело время…»

Местность при тусклом свете луны простиралась далеко - сколько хватало взору. На чистом, мерцающем тысячами тысяч огней, небе облака проходили чередой, закрывая луну тонкой волнистой пеленой.

Летом в сумерках зелень словно выкованная из камня, такая мрачная и неподвижная. Невольно взгляд зацепился на покачивающиеся ветви раскидистых деревьев, которые бесцеремонно нависали через железный забор. Было в их движении что-то гипнотическое, завораживающее. Ветрено… Мне подумалось, что было бы чудесно прогулять под луной, может даже дойти до озера, расположенного в десяти минутах ходьбы, там, в глубине леса. Нужно всего то выйти из дома, пройти по дорожке, отворить маленькую калитку на заднем дворе и еще немного, огибая деревья и внимательно смотря под ноги. Но это будет позже.

— Ты пришла отчитать меня, что я как вор притаилась в своей же комнате? – я неспешно перевела взгляд на Оливию.

— Пришла чтобы отвести тебя на ужин.

Она спокойна, будто все события, произошедшие сегодня были для нее чем-то обыденным, в то время как мне хотелось рвать и метать. Длинные волосы струились локонами и, как маленькие языки пламени, укрывали собой ее плечи. Лив напоминала чем-то льва, лежащего на своем месте и скучающе наблюдавшего за всеми в ожидании чего-то интересного. Своими карими, а в темной комнате, стоя спиной к источнику света, практически черными глазами, сканировала душу добираясь до самой сердцевины, куда мне самой было не пробраться.

— Думаешь я не смогу найти столовую в доме, где провела считай большую часть своей жизни?

— Да. Я более чем уверена в этом. Верис ясно дала понять, что тебя следует проводить, так как в действительности ты не видела даже четверти этого дома, лишь самое необходимое из-за скрывающего заклятия. Зря она сняла его раньше времени. Не нравится мне это… – Оливия стояла в дверном проеме, сложив руки на груди, явно давая понять, что заходить не собирается. По тело прошелся табун мурашек. Я ощутила, как ее взгляд спустился ниже. – Я думала ты оставила подвеску дома.

— Так и было, но Верис постаралась. Учитывая, что в последние дни со мной твориться какая-то чертовщина, не мудрено забыть что-то. – моя рука рефлекторно потянулась к металлу, расположившемуся на тоненькой цепочке между ключиц.

— Знаешь, есть еще кое-то о чем бы я хотела с тобой поговорить. По поводу того голоса, что ты слышала вчера. Мой бр… В общем, если с тобой опять заговорит или вдруг увидишь как-то странный сон, можешь у незнакомца спросить кое-что?

— Хорошо.

Одним вопросом больше, одним меньше.

Я помнила о договоренности с тем незнакомцем, чей голос я слышала вчера, а потому не стала рассказывать даже Лив. Это была не ложь, просто недосказанность.

Шагая по длинному коридору, я даже не обращала никакого внимания на эти новые, для меня, картины. Оливия держалась рядом, полностью подстраиваясь под мой темп. Я чувствовала некую неловкость, витавшую вокруг нас, как в первую встречу семь лет назад, когда по воли случай столкнулась с ней в коридоре.

Мне было шестнадцать.

***

Шестнадцать лет – этот тот возраст, когда человек начинает прощаться с беззаботным детством и делает первые шаги во взрослую жизнь. Это трудное время, когда меняется характер человека, его ценности и взгляды на многое. В шестнадцать лет начинается моральная и физическая перестройка личности, когда многие вещи уже не нравятся и не вызывают того восторга, как ранее. Мне было также не легко, как и многим в этот период, возможно даже сложнее.

Я бежала по коридору мимо приоткрытых дверей кабинетов, где проводились занятия. Урок давно начался, но я мчала вовсе не на него, боясь получить нагоняй от учителя, наоборот, подальше от всей этой чепухи, к выходу. Двери в школу еще с того года начали закрывать, чтобы такие же разгильдяи, как я, не сбегали и не нарушали школьный порядок. Но закрытые на замок двери не могли остановить меня и таких же дурачков.

На первом этаже, как нельзя кстати, было техническое помещение, единственное с ручкой на окне, пока остальные были без. Директор потрясающе аргументировал этот вид издевательства: «чтобы вы не выпрыгнули из окон и не покалечились. Пока вы здесь, школа несет за вас отвественноть.» А то, что с середины весны начиналось пекло и дышать было нечем, приходилось буквально вымаливать учителей открыть хотя бы одно окно, его, сидящего под кондиционером, мало волновало. Что ж, с одним он точно прогадал. Закрывая входные двери, директор заставил работать мозг немного иначе, стараясь найти лазейку в этой бетонной коробке.

Достать ключ от технического помещения не составило труда, проблема начиналась в другом, как успеть удрать, пока не заметили по камерам, расположенных на каждом углу этой несчастной школы. Тут уже необходима скорость.

Вопросов к образованию не было. Да и школа мне нравилась, как минимум за то, что каждый день был непохож на предыдущий и с некоторыми учителями, молодыми практикантами, можно было быть на одной волне, даже поиграть во что-то на перемене. Тем не менее, я чувствовала себя как в тюрьме, от чего и убегала время от времени с уроков и прогуливала их с друзьями, теми самыми дурочками, которые также сбегали через то же окно.

На повороте я немного притормозила, чтобы не влететь в стену и не превратиться в лепешку. И все же, это не смогло спасти меня от столкновения с девушкой, выскочившей из неоткуда. Это было больно. Даже очень.

Я упала на пол и с широко открытыми глазами, тяжело дыша, смотрела в потолок, пытаясь понять, что только что случилось и почему лежу на паркете. Хриплый стон вырвался из моего горла, вместо желаемого вдоха, по телу прошлась неприятная волна.

— Черт! Вот тебе и первый день. – поодаль от меня послышалось шуршание одежды и тихая ругань. – Ты вообще смотришь куда бежишь? Нужно глазами иногда пользоваться, на кой они тебе, если ты даже не заметила идущего!

— А ты не слышала топот? Тебя не смутило, что звук усиливался? Мысль не возникла, что кто-то мог бежать и просто не заметить? В таком случае, по твоей логике, тебе следует пользоваться ушами! – Кряхтя, я приподнялась на локтях и посмотрела не девушку, стоявшую перед собой.

Мой взгляд скользнул по стройным ногам, прикрытых капроновой тканью, переходя плавно к черной юбке, доходящей до колена. Я продолжала с интересом рассматривать новенькую. Вполне стандартная школьная форма – белый верх, черный низ, но на ней это смотрелось красиво.

— А с виду такая милая и воспитанная девушка. Иными словами тихоня. А как рот открыла, то сразу все очарование потеряла. – на лице девушки появилась ухмылка.

Она стряхнула с юбки невидимую пылинку и, подняв свою сумку с пола, неспеша подошла ко мне, словно хищник, присматривающийся к жертве.

— Ладно, у меня сегодня хорошее настроение, поэтому предлагаю просто забыть и разойтись.

— Тебе легко говорить. Смотря на тебя, кажется, что тут только я пострадал. Ты вон, даже на ноги быстро поднялась, пока я тут как лужа растеклась и не могу собраться. Из меня будто душу выбили.

Все тело болело, начиная с головы и заканчивая пальцами ног. Хотелось только одного: забраться в горячую ванну, просидеть там полчасика и потом плюхнуться на мягкую кровать.

— На месте твоя душа… - она неспеша подошла ко мне и, перекинув длинную косу с выбившимися прядями, протяну руку.

Красавица. Такую не то, что сложно, практически невозможно было не заметить.

— Уж надеюсь. – я усмехнулась, ухватилась за протянутую руку и встала с пола.

Оглядев себя, я поняла, как же я кошмарно выгляжу, в сравнении с этой новенькой. Оттряхивая свою форму от прилившей, вовремя падения, грязи, я краем глаза заметила несколько фигур, стремительно движущихся в нашу сторону. Это был охранник и мой классный руководителе, Мистер Петерсон.

— Лилиан! Опять пыталась улизнуть с уроков? Помяни мое слово, придет день, когда я найду откуда вы умудряетесь вылезти, и перекрою все пути. – учитель не стал терпеть, когда окажется рядом и начал с середины коридора отчитывать меня. – Кто ж из тебя получиться, если ты даже на уроки ходишь через раз? Хочешь всю жизнь просидеть на шее у родителей?

Опять он за свое… Это его логика, что мол чем больше человек услышат, какая я непослушная, тем сильнее это меня заденет. Ничего подобного. Мне хотелось выдавить их себя пару колкостей, чуть попририкаться, но боль в теле не давала сконцентрироваться и все что я могла сейчас сделать, это стоять как столб и слушать.

— Учитель, прошу прощения, что встреваю, но Лилиан так быстро мчала чтобы встретить меня. Она настолько была рада моему появлению, что буквально снесла с ног. – прежде чем встрять в разговор, новенькая, прокашлялась, привлекая внимание к своей персоне. – Не ругайте ее так сильно.

— Ты должно быть Оливия Френе. Меня предупреждали, что сегодня придет новая ученица. Надеюсь, ты более ответственная и сможете показать хороший пример подруге, как нужно себя вести. - учитель тут же перевел свое внимание на нее.

Я облегченно выдохнула, осознавая, опасность миновала и мне не придётся выслушивать очередной поток его мыслей на тему, как должны вести себя ученики. Оливия стояла совсем рядом, будто мы действительно были подругами, то и дело поглядывая мельком на меня. Но с чего бы ей помогать? Мы же видим друг друга впервые, а еще пару минут назад снесла ее с ног.

— Я постараюсь хорошо повлиять на Лилиан. Сделаю из нее человека! – последнее предложение Оливия проговорила посмеиваясь, то и дело поглядывая на меня своими выразительными, как две пропасти в бездну, глазами.

Мне же стало неприятно от ее слов и небольшая эйфория, от ее симпатичного лица, сменилась подозрением и желанием никогда больше с ней не контактировать. То, что ее слова понравились учителю, было в не всякий сомнений. Она произвела на него хорошее впечатление, что скорее всего его немного раздобрило и он с глуповатой улыбкой добавил напоследок.

— Что ж, если это так, то, пожалуй, в этот раз я закрою глаза на инцидент. А теперь, следуйте за мной. Я провожу вас до кабинета, там как раз сейчас биология, так что ничего страшного не случится если я украду у Мисс Седерис пару минут времени.

***

Когда мы зашли в столовую, там уже сидели Верис и Сэм. Это была просторная комната с вытянутым столом в самом центре, на которому уже стояло четыре пары приборов, тарелки и блюда. Я села слева от бабушки, в то время как Лив расположилась напротив меня, рядом с Сэмом.

— Лилиан, - ко мне обратилась бабушка. – тебе не стоит расхаживать одной по дому. Сейчас он больше, чем тот, к которому ты привыкла и во многие места тебе, по-хорошему, не стоит заходить.

— Не могу же просидеть в своей комнате вплоть до того момента, когда нам нужно будет уйти. – накладывая себе порцию тушеной говядины с кортошкой, я поморщилась от одной только мысли, что мне придется сидеть в четырех стенах. – Кто тогда будет меня сопровождать?

— Оливия. Она будет с тобой на случай, если ты захочешь куда-то пойти.

Я посмотрела на подругу. Та была все такой же бесстрастной, словно ее это никак не касалось. Хотя я точно знала, ей не нравится выступать в роли сиделки, которой придется присматривать за непослушными детьми. Сейчас это выглядело именно так, ей придется со мной везде ходить.

Больше мы ни о чем не разговорили. Только звуки столовых приборов разбавляли тишину, воцарившуюся в столовой. Время от времени я поглядывала на Сэма, пытаясь поймать его взгляд, но он будто бы целенаправленно игнорировал меня и всячески избегал зрительного контакта. А потом вовсе первый покинул нас.

После ужина, Лив отвела меня по тому же маршруту в комнату и, пожелав добрых снов, ушла. Я сделала пару попыток с ней заговаривать, о событиях минувшего дня, но не могла выдавить и слова.

— Что с ней? Я ее совсем не узнаю. Она как будто надела, какую-то маску из-за которой ничего не понятно, что она сейчас чувствует.

Стоя в темной комнате, я была в растерянности. Еще днем в голове был сто и один вопрос, на которые я хотела получить ответ, а теперь не знала как расставить приоритеты и что спрашивать сперва.

— Бываю ли такие дни, когда ты не думаешь обо всем на свете?

Я вздрогнула и тут же подскочила к стене, чтобы включить лампу. Когда мои глаза привыкли к свету, наконец-то смогла разглядеть источник звука.

— Не думала, что ты скатишься до того, что будешь караулить меня в моей же комнате.

Сэм сидел на одном из кресел, расположенных около окна. Чуть поодаль от него стоял журнальный столик.

— Днем нас прервали на самом интересном. Мне стоило бы злиться на Верис, но, пожалуй, это было необходимо, чтобы подумать о нас на более трезвую головой. – он подпер кулаком подбородок. – Я хотела сказать тебе – мне жаль, что своим уходом причинил тебе боль. Но ты должна знать, что это было не по моей воле. И я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.

— Я так понимаю, что та поездка на лечение была конспирацией или что-то в этом роде?

— Можно и так сказать, да. – он хмыкнул и прикрыл глаза, какое-то время пребывая в раздумье. – Мой братец, когда узнал, что я ошиваюсь вокруг тебя и вынашиваю план о том, как бы вернуться с тобой в наш мир – отправил своих людей, дабы схватить меня и любой ценой привести обратно.

— Если не ошибаюсь, то его зовут Морган. Твоего брата. – я медленно подошла ко второму креслу и расположилась в нем. – Верис как-то упоминала его имя.

Сэм молча кивнул.

— Наверняка и про аварию ты помнишь не все, благодаря Сарлине. Тогда ведь удар был не сильный. Да, машину изрядно помяло и ушибов было много, но не настолько, чтобы умереть. После того, перед тем как потерять сознание, люди Моргана забрали меня , намереваясь отвезти к порталу. Мне удалось с одним из них договориться и предупредить Михаила об инциденте. Признаться до недавнего времени, я даже не был уверен, что смогу вообще вернуться и снова с тобой встретиться. Братец тот еще педант и когда все начинает идти не по его плану, никакими методами не побрезгует.

Я сидела молча, слушая Сэма.

— А тот мужчина, который был за рулем? Я слышала, что он погиб в реанимации. Неужели люди твоего брата убили его?

— Вряд ли. Скорее всего призрак вселился в труп, а после того, как с делом было покончено, убрался.

— Понятно…

— С одной стороны хорошо, что именно с ним ты заключила сделку. Он настолько трясётся за соблюдением всех правил, что аж родного брата готов покалечить, лишь бы ты не вернулась раньше срока.

— Подведём итоги этого длинного, чертовски длинного дня: перовое – весь мой ближний круг оказался сплошные волшебные существа, которые в мире людей исключительно из-за меня, хотя это утверждение немного спорное. Второе – я понадобилась некому Тункану, настолько, что несколько трупов, для него лишь жалкая погрешность. Третье – между мной и Морганом заключена сделка и только он знает о всех подробностях.

Пока говорила, загибала на левой руке пальцы, по одному на каждый из пунктов.

— Мне кажется на сегодня впечатлений более чем достаточно. – горячая рука накрыла мою и сжала. – Тебе нужно отдохнуть и постараться переварить все это.

— Ты прав

— Буду откровенным, меня здесь не должно быть, особенно в такой час. Если Верис узнает, что я тут, мне несдобровать. – его смех теплом разливался по моему телу обволакивая приятной дымкой. – Давай просто представим, что я призрак, который исчезнет также внезапно, как и появился.

Он отпустил мою руку и встав с кресла решительно направился к выходу.

«Нет!» - чуть не вырвалось у меня.

Я протянула руку, схватившись за край футболки, не желая отпускать, но быстро одернула себя, поняв, речь шла о том, чтобы просто покинуть мою комнату, не жизнь. Он остановился, медленно повернулся и взяв за запястье, притянул кисть к своим губам.

— Мне хотелось увидеть тебя перед сном и сказать доброй ночи, красавица. Но я настолько увлекся разговорами, что мой визит затянулся. Я ухожу сегодня, чтобы вернуться завтра.

Когда за ним закрылась дверь, моя рука потянулась к месту, где только что были его губы.

— И тебе, доброй ночи…

Глава 15

Мои ноги обтянуты плотной кожей высоких черных сапог. Я чувствую, как крепко затянутые шнурки давят на икры, но это ни капельки не мешает двигаться. Скорее единственное, благодаря чему я до сих пор не потеряла обувь в этой слякоти. Вязкая жидкость хлюпает под крепкой подошвой ботинок, совсем недавно отремонтированных у местного ремесленника. А с утра отполированная кожа, всего за пару часов дороги была перепачкана грязью.

Благодаря дождю я могу остаться незамеченной. Грязь слишком быстро растекается по дороге, пряча мои следы от преследователей, но медлить все равно нельзя. Мне нужно выйти из этого леса до того, как закончится ливень, иначе на меня тут же выйдут Дораны. Мерзкие существа. Они движутся быстрее человека. Бесшумны, будто не имеют физического тела и состоят лишь из энергии. А их лезвия, вместо перьев, пропитаны ядом десяти песков, одним из опаснейших в нашей империи, привезенным контрабандой из дальних земель. Лекарства от этой дряни нельзя купит в любой лечебной лавке коих пруд пруди в столице, ингредиенты слишком редки и прорастают, только в двух местах: в королевской оранжерее, где тщательно следят за условиями выращивания, и на родине этого яда – в Волькре.

Яд действует медленно, оставляя за пострадавшим выбор – вернуться, сдаться властям и прожить еще сколько-то лет, хоть и в тюрьме, но живым, или же начать разлагаться заживо и меньше, чем через пару недель уйти в мир иной. Не все выдерживают адские боли и отвратительный вида собственного тела, умирая до того, как превратятся в живой скелет.

У каждого члена правящей семьи и ближайших советников всегда под рукой маленькая колбочка с синеватой жидкостью – противоядие, на случай если Дораны заденут их. И я обзавелась одним флакончиком, прежде чем покинуть дворец, но поможет ли мне такая маленькая доза, напади стая этих существ, у меня были сомнения. Рисковать не стоит.

Шанс на побег я ждала долго.

Природные дожди редкое явление в наших краях, а потому самые действенные против некоторых ищеек. Одними из таких являются Дораны. Они уязвимы в такую погоду и не высовываются из своих башен, до тех пор, пока с неба не упадет последняя капля. От попадания чистой воды на ядовитые клинки, те начинают ржаветь, а само тело тяжелеть, от чего существо падает и погибает от удара об землю с огромной высоты. Даже мастер не сможет заставить их вылететь из гнезда на верную смерть, хотя только его они и слушают.

Мой шаг замедлился. Я не слишком долго в пути, но грязь не дает двигаться в полной мере. Все тяжелее и тяжелее передвигать ногами, держа путь в сторону границы, на которой меня любо ждет смерть, либо спасение.

Капли стучат по капюшону легкого плаща, не способного уберечь от холода или сырости, но хотя бы скрывающего лицо от мелькающих чуть в стороне торговцев на тележках. Краем глаза замечаю, что те передвигаются под воздушным куполом, без особых проблем и зависть колит под бок.

«Говорила мне мама выбирать что-то попроще в жизни и безопаснее…».

Я мотнула головой, останавливая потом бесполезных мыслей, заставивших притормозить, и ускорилась насколько было возможно. Зубы начинают стучать в такт ударам ножен о бедро, прикрепленных ремнями на поясе, и по всему телу проходит дрожь. Нужно искать место для ночлега, становится все темнее. Может в таверну завернуть? Нет, слишком велик риск, что там меня не узнаю и не расскажут об этом любому, кто даст за информацию хотя бы монету. Остается только двигаться в сторону трех склонов, к ближайшей пещере.

Мне холодно, но малейшее колдовство и я раскрою свое местоположение королевскому отряду. А потому мне оставалось только завидовать тем торговцам, коих видела всего ничего, и мечтать поскорее оказаться в теплом, сухом месте, с миской горячего супа. Я просто надеюсь, что все это скоро закончится.

Легких смешок срывается с моих губ от мысли про тех балбесов из именитого отряда, сидящих напротив карты и ждущих, где же загорится пламя, сигнализирующее о местонахождении. Еще когда впервые увидела, как они отслеживают магов, подумала, что это пустая трата времени, не все же беглецы глупы, чтобы раскрывать себя таким банальным способом. Пожалуй, даже хорошо, что я не посоветовала выработать другую стратегию по отслеживанию, а то сейчас меня б уже поймали.

Время пролетало быстро, пока голова занята всякими мыслями. Было затемно, когда я устроила свой первый привал за день. Единственное место, какое могла себе позволить в нынешних реалиях, была неглубокая пещера, окруженная со всех сторон густыми зарослями деревьев и кустарников. А мощные кроны деревьев мало-мальски защищали от проливных дождей. Я боролась с навязчивой мыслью развести костер, снять с себя одежду и разложить ее, чтобы та хоть немного просохла. Однако у страха были свои планы. Тело дергалось от малейшего шороха в кустах, не давая расслабиться ни на минуту.

«Давно я не чувствовала страх. Кто б мог подумать, что это будет при таких обстоятельствах…»

Мышцы неприятно ныли, а о горячей ванне приходилось лишь мечтать. Еще пару километров я бы прошла, будь у меня возможность использовать чары, и хоть на грамм сделать свое зрение лучше прежнего. Ноги ломать о ближайший выступающий корень дерева совсем не хотелось, сейчас приходилось действовать как обычный человек. Правда я такой же человек, как Дораны обычные канарейки. Укутавшись как можно плотнее в плащ, облокотилась на холодную стену, покрытую мхом и постаралась ни о чем не думать, чтобы хоть разум смог отдохнуть.

До самого рассвета ни на секунду мои глаза не смыкались и были устремлены в темную гущу лесса. Я ждала, что кто-нибудь выскочит из-за ближайшего дерева и нападет. Я была готова, дать отпор и постараться сбежать. И когда с восходом солнца мне не пришлось покидать своего укрытия в попытке спастись, была рада. Видимо удача на моей стороне. Но я давно перестала в нее верить, и сейчас тишина настораживала как никогда.

Только ближе к концу третьего дня, мне удалось добраться до границы, лишь пару раз «одалживая» коней, так обеспеченно оставленных около таверн какими-то путешественниками. На одной из таких лошадей была оставлена небольшая льняная сумка, на дне которой лежал ломоть хлеба и кусок сыра. Не густо. Совсем не то, к чему я привыкла за долгие годы службы, но было, вне всякого сомнения, лучше, чем голодать. Сил совсем не хватало и приходилось все чаще останавливаться на привал. Собственно, из-за этого мне пришлось придумать, как бы ускориться, потому что сезон дождей подходил к концу и с каждым часом третьего дня капли были все реже и реже, а следовательно форы было все меньше и меньше. Доранам не составит труда за считаные часы добраться до сюда и молниеносно нанести удар. Нужно спешить.

Разделяющей чертой двух империй служила узкая река, которую было несложно преодолеть в два шага. Лишь по черному цвету воды можно было отличить ее от любой другой, протекающих в лесах и даже в полях, чаще всего используемых для быстрого полива выращиваемых в сельской местности культурных растений.

Я слезла с лошади, шлепнула по корпусу и пустила галопом, также как сделала с первой. И прежде, чем развернуться лицом к тому месту, которое обговаривалось не единожды в тайных посланиях, глубоко вздохнула. Легкие наполнились прохладным воздухом и запах сырой земли засел глубоко внутри.

— Ронна, иди скорее сюда! – знакомый голос окликнул меня именем данным одним из хранителей мира иллюзий. И только мы втроем знали его значение.

Я развернулась и быстрым шагом, без оглядки, устремилась к черной реке, разделяющей нас. Сердце бешено колотилось от волнения. А может то был страх?

— Аннор, мне кажется, это какая-то ловушка… - ладонь накрыла протянутую мужскую руку, и я медленно шагнула к нему навстречу. – Как-то слишком просто…

— Может ты была слишком высокого мнения об их отрядах? – губы растянулись в легкой улыбке. – Сама рассказывала, как они любят делать все по регламенту и только после одобрения верхней власти, задерживают подозреваемого. Они и того рубинового огра искали с неделю. Им повезло его задержать только потому, что, тот слег с несварением и не успел на повозку до морской столицы.

— Королевский отряд лишь видимость деятельность, мол чтоб народ верил, все делается по правилам и без суда и следствия никого не арестовывают. Я говорила про группу черной лилии. Они точно должны были уже выйти на меня и схватить еще на подъезде к границе. Они явно знают куда я двигалась. Тогда почему медлят?

Ветер, от выпущенной стрелы, всколошил мои волосы. Это был предупредительный выстрел, потому что ни один из членов отряда не промазывал, никогда. Острый наконечник лишь немного задел мою щеку, оставляя на память кровоточащий порез. Стрела глубоко вошла в дерево, вызывая вибрации по всему стволу, отчего птицы, сидящие на ветках, повзлетали.

— Еще один шаг и следующая стрела попадем в голову.

Можно было не гадать, кому предназначалась эта угроза, но ни один из нас не сделал шага в сторону.

***

Я распахнула глаза и резко подскочила на постели. Маленькие волоски, выбившиеся из косички, прилипли к мокрому от пота лбу.

Мой сон почти рассеялся, но до сих пор чувствовала тот запах сырой земли с маленькими нотками крови. Рука потянулась к мокрой щеке, по которой стекали капли пота.

— Ай! – место, до которого я дотронулось болезненно защипало. Аккуратно, подушечками пальцев я провела по неглубокой царапине, уже покрывающейся корочкой.

Отбросив в сторону одеяло, опусти­­­лась на холодный пол и босыми ногами пересекла комнату к ближайшему зеркалу над комодом. Включив лампу, я зажмурилась от ослепляющего света. Только, когда глаза привыкли, наконец-то смогла их открыть и посмотреть, что вызывало боль. На щеке красовался длинный порез, прямо как у той девушки из моего сна.

— Какого черта? – слова вырвались с тяжелым вздохом. Сердце упало куда-то к пяткам и на секунду, мне показалось, что оно перестало биться.

Понимала, что не могла пораниться до того, как легла в постель и уж точно не после. Вряд ли можно поцарапаться об подушку или одеяло.

Это не нормально.

Быстрым шагом я стремительно покинула комнату и отправилась к Сарлине с Михаилом. Я не знала где остановилась Лив, в какой части дома была Верис и уж тем более в какой комнате расположился Сэм. Ковер под моими босыми ногами заглушал топот, проносящийся по всему коридору.

Уже стоя напротив двери, все никак не могла решиться постучать. Вдруг они уже спят, а я как ребенок, которому приснился очередной кошмар, пришла сюда и ищу спасения. Моя рука была в паре сантиметров от дерева то и дело, что опускалась и вновь поднималась.

По моим босым ногам прошелся ветер и кончики пальцев непроизвольно поджались. Из спальни я выбежала в чем спала, в легких белых шортах и футболке. Беря в расчет какие сквозняки сейчас ходили по дому, я чествовала себя будто раздетой посреди ледника.

После того как рука в очередной раз опустилась, кто-то легко коснулся моего плеча, и, обернувшись, с гулко колотящим сердцем, увидела Сарлину. Уголки ее губ были приподняты, вот только взгляд выдавали усталость и беспокойство. Ее ярко голубые глаза были какими-то блеклыми, безжизненными. В руках она несла поднос с дымящейся в чашке жидкостью и несколькими флакончиками мутного содержания.

— Дорогая, что ты тут делаешь? – она постаралась придать своему голосу живучести, признаться, мало получилось. Ее пальцы сжали мое плечо. – С тобой все хорошо?

— Я…

Голос дрожал, как и все тело. Толи от сквозняка, толи от нарастающей внутри меня паники. Мои ноги были как из ваты, а в глазах все расплывалось. Я держалась за грудь и пыталась отдышаться, но кислорода все не хватало.

— Да что ж такое-то! – Сарлина поставила поднос на пол возле двери. – Расслабься и постарайся дышать, как я. Вдох, три секунды. Подожди, не выдыхай так быстро! Вдох, три секунды. Раз, два, три. А теперь задержись и медленно вдыхай, считая до шести.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться, что было тяжело в данной ситуации. По большей части, только слышала, как считал Сар, пока перед глазами все плыло. С каждым кругом, пока дышала, постепенно паника уходила.

Прийти в себя получилось не сразу. Сарлина завела меня в свою спальню и усадила в мягкое кресло, почти такое же, которое стояло и в моей комнате. Он заварил чай, из трав, взятых в кладовой Верис, чтобы я смогла наконец-то успокоиться и мыслить более трезво. Я сидела укутанная в теплый плед, в такой жаркий день, и держала в руках горячую чашку.

— Что случилось? –Голос Михаила вывел меня из транса. Я повернулась в его сторону и вздохнула с облегчением. Ему явно стало лучше. Лицо приобрело более живые тона, даже в его голосе чувствовалась энергия, а не как вчера, когда напомнила больше труп. Сейчас, облокотившись на подушку, сидел на кровати.

Как оказалось, он обращался не ко мне.

— Встретила ее в коридоре, пока та стояла и мялась. – Сарлина сидела чуть поодаль от Михаила и перебирала какие-то травы из стороны в сторону.

— Я…мне… мне приснился странный сон, будто бы я шла по какому лесу, в сторону какой-то границы. Еще постоянно лил дождь и вместо того, чтобы переждать его, наоборот продолжала идти. Вместо какой-то гостиницы останавливалась в сырых пещерах и ни разу не спала. Потом помню, коней еще… Да, я там точно ездила верхом на двух разных лошадях и дальше… Дальше помню, как меня кто-то звал, но не по моему имени, иначе.

Я резко вздохнула. Только в этот момент поняла, что говорила на одном дыхании и тараторила, словно мне дали како-то негласное ограничение по времени на изложение всей истории. Отдышавшись, продолжила, не обращая никакого внимания на остальных присутствующих в комнате.

— И потом я помню, как рядом со мной пролетела стрела. – моя рука потянулась к месту пореза.

— Кошмары — это нормальное явление, особенно учитывая сколько всего ты узнала за вчерашний день.

— Хочешь сказать, что вот этот порез тоже нормальное явление? – я повернулась к Михаилу той стороной лица, где была рана оставленная, во сне от стрелы. – Во сне у меня от той стрелы остался порез, а потом точно такой же, в том же самом месте, я вижу на своем лице, после пробуждения.

Глаза Михаила резко расширились и рот приоткрылся, однако ни одного слова я не услышала.

— Я его оставил в тот день… - о старался говорить тихо, но недостаточно, потому что я все же услышала его слова.

— Значит это был не сон, а воспоминания. – подытожила.

Михаил кивнул и прикрыл глаза, зачесывая пальцами блондинистые волосы назад.

— Но то, что травма отобразилась на реальном теле – это плохо, так быть недолжно. Скорее всего было какой-то магическое воздействие.

Сарлина отвлеклась от перебирания трав лишь для того, чтобы отдать новую порцию отвара Михаилу, приговаривая: «Пей осторожно. Дрянь еще та.»

– Когда я до нее дотронулась, то ощутила поток магии, чьей-то чужой. Сколько бы не думала об этом, все никак не соображу откуда это воздействие. Этот шлейф от чар, как от «исполнение желаний», но насколько я вижу, Лилиан сделки ни с кем не заключала. По крайне мере на ее теле нету отметок.

Чары… будто бы исполнение желаний…

Я сразу вспомнила про ту чудаковатую женщину, которую встретила пару дней назад в парке. Она же ведь говорила о том, что преподнесет мне какой-то дар просто за беседу. Может ли это быть оно? Если так, то ее методы рабочие, но вдруг в прошлом меня ранили как-то серьезнее, нежели предупредительной стрелой.

О своих подозрениях я рассказала Сарлине и Михаилу. Поведала все, что со мной случилось в тот день, продолжая умалчивать обо всем, что касалось того незнакомца.

— Ну теперь то все понятно! – Сарлина хмыкнула. – Ктоб мог подумать, что ты так «удачно» встретишься с таким редким существом.

— А кто она?

— Ох, а ты попробуй догадаться. На нее чаще всего скидывают все свои неудачи по жизни и какие-то решения. На нее полагаются лишь в самые сложные жизненные моменты и игнорируют, когда пытаются ломиться в закрытые ворота, словно бараны. Что тебе приходит на ум?

— Судьба? – в горле стало сухо, и я сделала новый глоток горячего чая. – Но как такое возможно? Хочешь сказать, что судьба имеет форму? Что это человек? Я думала, что это какая-то метафора. – из меня выскочил нервный смешок.

— Она самая, дорогая. Вообще судьба может принимать любое обличие, какое пожелает. Удивительно другое. Она показалась тебе и посодействовала пробуждению твоих воспоминаний.

— Чую нас ждут «чудесные» ближайшие дни. – Михаил пальцами показал ковычки, усмехаясь. – Скорее всего подобные травмы, - он кивнул на мой порез, - продолжат появляться до определенного момента. То есть ничего смертельного не будет, но приятного все равно мало. Кому захочется ходить в синяках и ссадинах.

Получается мне стоит просто проще относиться к подобным снам и не бежать сломя голову к ним, чтобы успокоиться, как пятилетний ребенок.

— Сны продолжатся. Если тебе присниться что-то странное, что-то чего ты не понимаешь или вообще испугаешься, то можешь смело идти к нам, мы постараемся все объяснить.

Все что происходило в эти дни казалось мне какой-то сказкой. Я особо то не верила в правдивость увиденного и услышанного, смахивая на богатое воображение от усталости. Не до конца поверила той странной женщине в парке, тому, что из-за меня вчера погибли люди. Мне проще было бы смириться с тем, что я сошла с ума и все это галлюцинации. Но теперь, мне нужно разбираться со всем тем, что твориться вокруг и в первую очередь, с тем, что в моей голове.

— Ты сказал, что от твоей стрелы я получила порез. – я провела большим пальцем по краю чашки, которая уже остыла. – Почему ты стрелял?

— Это был приказ короля, и я не мог ослушаться. То, что тебя в тот раз не подловили до границы, то, что всего лишь поцарапал, делает меня преступником перед короной. Поступи я тогда иначе сегодня бы мы не разговорили. – Михаил немного помолчал, прежде чем продолжить. – Оставим этот разговор на другой раз. Как видишь я не в самой лучшей форме и мне нужен отдых.

Я молча кивнула и встав с кресла, продолжая быть укутанной в плед, поплелась к выходу. На прощания бросив:

— Надеюсь, что ты не жалел о содеянном.

Когда вернулась к себе, в комнате было довольно прохладно, а потому я не стала долго думать и быстро залезла под теплое одеяло, укрываясь им с головой. Я еще долго думала о том, что одно из моих желания, ведь исполнилось. Мир действительно менялся вокруг меня, и я вместе с ним. Но почему-то желание исполнялось криво-косо. Я закрыла глаза и быстро погрузилась в сон, желая потом проснуться и разочарованно убедиться, что все это было лишь больным оображением.

Глава 16

Тонкая, шершавая бумага хрустела под моими пальцами, пока я перебирала страницу за страницей в поисках Дорана. Я четко помнила его описание, строение тела, но картинка в голове никак не могла нарисоваться, сколько бы не гоняла в своей голове этих мыслей.

В этой книге, взятой из библиотеки минувшим днем, было столько разных существ, о которых не то, что никогда не слышала, даже не видела. По началу, как только я взяла книгу в руки, не понимала ни единого слова, буквы были незнакомы и в корне отличались от тех, которым я привыкла за двадцать лет жизни с людьми. Однако, чем дольше я смотрела на непонятые завитки, тем понятнее те становились. Не все, но какие-то слова все же удавалось разобрать. Видимо это знак - память потихоньку восстанавливается.

Я листала страницы в разделе «Д» выискивая глазами животное, хоть немного напоминающее птицу.

— О, вот он! – я села поудобнее, облокотившись на спинку кровати.

«Дораны относятся к воздушно оборонительной силе империи Реброасы, расположенной в теплом, местами засушливом климате. Имеют небольшое тело, для легких маневров в густых лесах. Их движения быстры и бесшумны.»

— Что это за слово? – прищурилась и поднесла книгу ближе, будто бы это могло помочь. – А, клинки.

«Путем ряда экспериментов, учены усовершенствовали вид и сделали из их перьев опасные ядовитые клинки. Яд – неизвестно. Последствия встречи с ними – тело гниет за считанные дни без противоядия. Слабости – неизвестны.»

На следующе странице была картинка этого существа.

Небольшое тельце, с ярко выраженными глазами и длинным клювом. Клинки видимо были настолько мягкими, что спокойно гнулись в разные стороны, но менее опасными не казались.

— Знаю я и про яд, и про слабости. Видимо эта книга не настолько уж и информативна, когда дело касается таких вот деталей.

Когда раздался стук в дверь, я отложила книгу в сторону и, встав с постели, поплелась открывать.

— Красавица, пришло время для лекции. – в дверном проеме стоял Сэм, с улыбкой от уха до уха. – Вижу ты уже одета, тогда пошли.

Он аккуратно взял меня за руку и повел за собой в сторону столовой, где вчера прошел самый тихий ужин за последние недели. Я плелась чуть сзади и рассматривала его, словно до этого никогда не видела. Сегодня на нем была обычная белая туника, рукава которой заканчивались чуть ниже логтя, оголяя предплечье, и темные бежевые штаны.

— Я слышал ночью топот, - первым тишину нарушил Сэм, немного обернувшись ко мне. – смею предположить, что это была ты.

— Да, увидела во сне часть своего прошло и, признаться, испугалась. А так как я знала только, где Сарлина и Михаил, то пошла к ним. – пожала плечами. – Мы немного поговорили, и я ушла дальше спать к себе.

— А порез откуда? – он остановился, развернулся теперь уже всем телом и аккуратно, не надавливая, провел большим пальцем по заживающей царапине.

Я сглотнула.

— Из-за вмешательства судьбы, теперь любая увиденная во сне травма, будет проецироваться в настоящем. – мои глаза опустились к его поджатым губам. – Мне сказали, что это будет продолжаться какое-то время, но ничего смертельного точно не должно быть.

Его рука, которая продолжала держать мою, сжалась сильнее. А пальцы второй, продолжали поглаживать щеку.

— Не самое приятное, что могло случиться.

Лицо Сэма приблизилось к моему. Сердце бешено забилось в предвкушении поцелуя, такого же кружащего голову и опустошающего разум, каким был вчерашний. Мои глаза не отрывались от него приближающихся губ. Видимо он заметил, как я на секунду перестала дышать, потому как уголки тут же приподнялись. Я посмотрела в его серые, как две грозовые тучи, глаза и все тяготящие меня мысли ушли куда-то назад.

Губы накрыли мою поранению щеку, и Сэм тут же отстранился.

— Пошли, у нас осталось не так много времени до перехода, поэтому давай проведем день с максимальной пользой.

— За готовкой? – усмехнулась и приподняла бровь.

— Одно другому не мешает. – он щелкнул меня по носу и, продолжая держать за руку, повел на кухню. – Приготовим вместе что-нибудь, пока я буду рассказывать про Деликс.

Пока мы шли, я смогла наконец-то сконцентрироваться на мыслях, связанных с Сэмом.

Мне не казалось странным, что времени на подумать о наших отношениях, было более чем достаточно и вместо того, чтобы принять какое-то решение на их счет, откладывала, позже забывая вернуться. Учитывая, как на самом деле сложились год назад обстоятельства, потребовалось меньше часа чтобы ответить на вопрос – да или нет.

Я всегда считала, года достаточно для того, чтобы переболеть и двигаться дальше. Но столкнувшись на практике, поняла, время не лечит раны, а лишь заражает большей заразой в виде воспоминаний и навязчивых мыслей «а если бы да кабы». Первые недели давались тяжело, и фраза «я не представляю, как дальше жить» сопровождала почти каждый день. Головой понимала - не нормально, неадекватно так себя вести после ухода любимого человека, то могло быть сигналом, что привязанность ошибочно принята за любовь. Уходя с головой в работу, в реальную жизнь, где есть семья, друзья и коллеги, я искала счастье в чем-то другом, будь то банальное пирожное в кафе около офиса или грозовые тучи в проблесках заката. Я хотела, чтобы моя любовь оставалась любовью и не перерастала в одержимость. Я хотела, чтобы даже после его ухода, мир не казался замершим и бесцветным, а наоборот продолжал сиять и дарить радость.

Моя любовь все там же, в сердце, но осталась ли она такой, как год назад – нет, не думаю. Возможно, сейчас она абсолютно другая. Однако пока сама не понимаю, что именно изменилось.

Рядом с ним я чувствую себя спокойно, в безопасности, словно он способен оградить меня от любой опасности и защитить. В тоже время чувствую трепет, находясь поблизости, как сейчас, и предвкушение от мыслей, как хочется утонуть в объятиях. Меня тянет к нему, и желание вновь окунуться в отношения, не кажется чем-то противоестественным.

Сэм приоткрыл дверь пропуская меня первой внутрь и уже следом прошел сам. Кухня, на которой мы оказались, была просторной и светлой. Сквозь высокие окна светило солнце, отчего темно-коричневые шкафчики коих было полным-полно, казались молочно-шоколадными. В самом центре стоял деревяный разделочный стол. Холодильник, самое важное любой кухни, стоял левее от входа.

— Выбирая блюдо, учти сразу что руки у меня растут из попы и максимум на что они способны – это печатать на ноутбуке.

— Еще скажи «у меня Лапки», чтобы в конец обнаглеть, скидывая на меня всю готовку. – его смех разился по всей кухне.

Услышь такое от любого другого, я бы в момент возмутилась, но видя его улыбку, растянутую от уха до уха, злость в миг прошла.

— Я, конечно, многозадачный и пальцы не оттяпаю, орудуя ножом и языком, однако и свою лепту ты должна внести. - уткнув руки в боки, он ненадолго задумался. - Хотя бы промой ягоды. Начнем с этого.

— Ну уж с этим то я справлюсь, можешь не сомневаться. Не настолько криворукая. - закатав невидимые рукава, подошла к холодильнику и вытащила парочку лотков с ягодами: клубники и ежевики.

Пока стояла, промывала ягоды, краем глаза заметила, как Сэм нетерпеливо прошелся по кухне вытаскивая из разных ящиков всю необходимую посуду. Он так хорошо ориентировался на кухне, что сразу же закрался вопрос.

— А как часто ты здесь бываешь? Так хорошо ориентируешься словно завсегдатай.

Я поставила миску с промытой клубникой и ежевикой на стол перед ним.

— Если суммировать все разы, когда сбегал из дома, то получится вполне прилично. Я жил здесь несколько лет минимум. - Сэм обошел меня и встал около раковины, чтобы промыть овощи и мясо. - В юношеские годы был тем еще разгильдяем, сбегал от учителей и смотрителей, да в целом не хотел принимать ответственность ни за что. Хотелось делать что вздумается, без всяких ограничений и уж тем более без каких-то правил поведения при дворе.

Он поставил на стол миску с промытыми грибами, морковью, картошкой и луком, а кусок мяса сразу положил на доску. Что же он собрался готовить?

— И в доме Верис в целом я нашел что искал, за исключением монстров, которых она держит в подвале как личных зверушек, не понятно зачем правда. - Сэм насадил клубнику на вилку и протянул к моим губам. - Расскажу тебе об этом в другой раз. Может даже когда отправимся в пути. Уж поверь, времени на разговоры у нас будет навалом.

Я приоткрыла рот и съела ягоду.

—А что ты собираешься готовить, где смешивают овощи и туже ежевику?

Чистой рукой он прикрыл рот и хмыкнул.

—А я разве говорил, что они пригодятся? Правильно, нет. Ты сделала это для себя. Так что ешь и слушай, что я буду рассказывать про Дилекс. А то мы немного отошли от темы.

Молча кивнула и, устроившись на высоком стуле, облокотилась руками на столешницу, продолжая наблюдать как он без особых усилий нарезает мясо на маленькие кусочки. Затем кинул на уже разогретую сковороду ломтики мяса и помешав, переключился к овощам.

— Дилекс — это общее название земель, на которых расположены две крупные правящие империи. Первая – Реброас, наша родина куда, собственно, мы и держим путь. Если говорить попроще, то для этого места характерен теплый, местами засушливый, климат, однако пустыней тоже не назовешь. Скорее что-то вроде тропиков, только без естественных дождей. Для того чтобы банально не погибал урожай, маги локально направляют дождевые облака в помощь селянам для полива полей, а также в целом по всем императорским землям во избежания засухи и гибели растений. Согласись, приятнее прятаться от солнца, где-нибудь в теньке под деревом, чем искать укрытие в раскаленном каменном доме.

Вторая – Оспэла. По климату полная противоположность того, к чему мы привыкли. Не скажу, что он суровый, но снег не сходит по многу месяцев, а теплое деньки можно по пальцам пересчитать. Тем не менее и там люди не глупы, придумали что-то вроде теплиц и парников, в которых выращиваются культуры. Если однажды выдастся такая возможность, тебе обязательно надо пролететь над их землями, чтобы понимать какого масштаба сооружения. Зрелище довольно впечатляющие. Хотя не заю как дела обстоят сейчас, но лет двадцать назад их постройки уже были внушительными.

И так… На территории каждой из империй имеется несколько порталов. Расположения хаотичны и не имеют какой-либо последовательности, потому по началу нужно иметь при себе карту, а со временем будет проще ориентироваться по ландшафту. Конечно, если портал находится где-то на границе, то постороннего не засекут, чего не скажешь про порталы, находящиеся дальше, там то уже нужно при себе иметь разрешение на пересечение территории, на крайний случай. Обычно, чтобы не возиться со всеми этими бумажками мы делаем переход через ближайший портал и уже оттуда попадаем туда, куда надо.

Правящая семья, в империи Ластан, - Хейзефиль. В Оспэл – это Гиссела.

Сэм бегло глянул на часы, висящие на стене за моей спиной и схватив рукавицу полез в духовку, доставать горшочки с овощами и мясом, чтобы посыпать сыром и вновь ненадолго вернуть в уже выключенную печь.

— Я уже поняла, что ты не обычный трудяга, работающий на благо большого папы. – я подперла рукой подбородок наблюдая за его работой. – Теперь хотя бы знаю твою полную фамилию, Хейзефиль.

— В ней лишь одна польза – открывает перед тобой любые двери, ну, почти. Все же есть такие как Верис, которые чхать хотели на титулы и прочее. Тем важно есть ли от тебя хоть какой-то толк.

— Думаю ты будешь не против если я немного разорю вашу казну и прикуплю себе несколько драгоценных камней.

— Красавица, ты можешь зайти в любую лавку, тыкнуть своим красивым пальчиком в витрину и все содержимое тут же станет твоим. – он наклонился ко мне через стол, приблизившись к лицу. – И поверь мне, это даже на одну десятитысячную не приуменьшит капитал.

— Жду не дождусь возможности походить по магазинам. – я ухмыльнулась и поддалась ему на встречу, вплоть до того, что наши кончики носов соприкоснулись. – Надеюсь, ваше высочество, вы станете моим персональным носильщиком.

— Не могу позволить кому-то еще сопровождать столько важную для меня особу в таком ответственном деле.

Еще немного… Его губы были так близко и притягивали словно магниты. Я прикрыла глаза и потянулась еще ближе.

— Кхм… Я, конечно, извиняюсь, но какого черта Сэм? – со стороны двери раздался голос Оливии.

Я резко отскочила в сторону и с размаху ударилась колонкой о средний ярус разделочного стола.

— Вот даже гадать не надо, где ты. Если тебя в комнате нету, значит со сто процентной вероятность ошиваешься где-то поблизости с Ли. – Она уверенно прошла на кухню, особо не обращая внимания на меня, лишь кратко кивнув в знак приветствия. – Нам надо поговорить. Сейчас!

Возмущению не было предела. Уже дважды за несколько дней нас так безжалостно прерывают. И это не считая того, что Лив ведет себя странно, отчужденно, вплоть до того, что толком не разговаривает со мной и на контакт идет еле-еле.

— Оливия, какой черта! Мало того что ты практически со мной не разговариваешь, так теперь мы перешли на жесты. А дальше что? Вовсе начнешь воспринимать меня как пустое место?

Я закипала. Ее отношение начинала злить меня намного больше, чем мои же идиотские само переживания.

— Не кричи.

Все что она сказала, уводя растерянного Сэма в столовую, через заднюю дверь кухни.

— На нервной почте биполярное расстройство началось? Лечись! – крикнула в след за укрывающейся дверью.

— Черт…

Набрав в легкие побольше воздуха, медленно вдохнула и, схватив рукавицу со стола, подошла к духовке. Рагу в горшочках и сверху присыпанные сыром источали приятный запах, отчего рот наполнился слюной. Я достала по одной восемь порций, аккуратно расставляя вдоль стола.

Глава 17

Этим же вечером, как только первые сумерки опустились над домом, мы вышли на задний дор. Я шла где-то по середине между Сарлиной с Михаилом и Сэмом. Верис наотрез отказалась покидать мир людей, потому проводила нас лишь до железной калитки, что служила единственной преградой между ее владениями и лесом.

Что касается Оливии… мы даже не пересекались, после дневного инцидента, будто та всячески старалась меня избегать.

Я не понимала ее. Может сделала что не так, отчего она разозлилась и вела себя холодно в отношении меня. Лив, просто игнорировала и избегала, при том, что Верис ясно сказала ходить со мной везде и не спускать глаз, мы пересекались случайно и то ненадолго. С остальными же она ругалась без остановки. Застать саму ссору не удавалось, только слышала, проходя по коридорам в поисках какого-либо развлечения. Хотелось верить, то был ее способ совладать с стрессом и игнор, носил в себе чисто оберегательный характер.

Сейчас, с нами ее не было.

Чтобы избежать проблем, Оливия сделает переход только после нас, на следующее утро.

В сравнении с тем днем, когда мы буквально завалились в дом Верис, Михаилу стало в разы лучше. Разумеется, дело было в тех отварах, которыми Сарлина не переставала поить мужа. Мне оставалось только догадываться, какие они на в кус, хотя, судя по выражению лица Михаила, вкуснее было что угодно, даже земля, только не лекарство. Видя, как Сарлина идет под руку с ним, было отрадой для глаз и губы непроизвольно растянулись в улыбке.

Идя по небольшой, но хорошо вытоптанной тропинке, я особо не обращала внимания на окружающий меня вид, просто смотрела себе под ноги. Уши ловили приятный шелест листьев и звуки сверчков.

Выйдя за пределы владений Верис, покинув тот купол, который удерживал температуру не превышающую и восемнадцати градусов, я попала в душный внешний мир. Стало ощутимо тяжелее дышать. От такого резкого перехода у меня закружилась голова и замутило. Головокружение прошло быстро, стоило немного расходиться пару минут, а вот тошнота преследовала до самых врат.

Признаться, я ожидала чего-то намного масштабнее, необычное, выходящее из ряда вон. Однако, то был обычный камень дугообразной формы, выше любого из присутствующего.

Стоя напротив ничем непримечательной арки, я, склонив голову набок, пыталась высмотреть хоть что-то «магическое». Вот только легкое сияние, сразу замеченное мной при приближении, исходило от светлячков.

«Может тут нужен какой-то специальный предмет? Типа переключателя?»

— Михаил, доставай артефакт. – Сэм прошел мимо меня и остановился напротив каменных врат, до самого верха покрытого зарослями дикого плюща. – Не делай такие глаза. Я же прекрасно знаю, что он у тебя.

Сэм устало вздохнул и метнул взгляд уже на Сарлину, а точнее на руку, комфортно расположенную у локтя возлюбленного.

— Я так понимаю, тот браслет, подаренный двадцать лет назад, в честь первой годовщины нашего прибывания в мире людей, и есть ключ от портала? – Сарлина обернулась к мужу и с прищуром продолжила. – Ах ты жук таракашечный!

Длинные пальцы ловко управились с маленьким замочком тонкого браслета. Сарлина протянула его Сэму и немного попятилась назад, освобождая пространство.

Я же в свою очередь была где-то поодаль от них и наблюдала за происходящим, толи в панике перед неизведанным, толи в предвкушении.

Золотая цепочка, с ярким голубым свечением распалась на множество маленьких осколков, представляя собой пыль. Неспеша, рука Сэма прошлась по всей досягаемой поверхности. А трещинки, под ярким светом вырисовывались в причудливые для меня символы. Они загорались друг за другом, полостью покрывая арку.

Теперь это действительно выглядело волшебно.

— Из-за твоей огромной любви к драгоценностям, я преобразовал артефакт в женский браслет, потому что прекрасно знал – ты никогда не потеряешь. – нервная усмешка слетела с губ Михаила, после того как закончил оправдываться. – Ну признай, что я прав. Давай же.

— Да-да, ты прав, но это не освобождает тебя от покупки нового браслета.

— Дорогая, обязательно куплю тебе самый лучший. – Михаил поцеловал ее в макушку и слегка приобнял за плечи. – Вот как только доберусь до своего пыльного счета, так тут же.

Тем временем Сэм уже закончил с воротами и отряхнув руки, также шагнул к нам.

— Ну все, можем идти. – он протянул мне свою руку, на которой местами сияли маленькие частички пыли артефакта. – Пора вернуться домой, Лилиан. Туда, где все началось двадцать лет назад и там же закончится.

Моя рука плавно легла в его, широкую и притягательно горячую. Он повел меня к арке, внутри которой постепенно сгущалась оранжевая воронка.

Сердце колотилось в груди, норовя поскорее вырваться и вперед меня прыгнуть в неизвестность. Это же ведь именно то, чего я так долго желала – приключения, другой мир. Но чем больше я погружаюсь во все это, тем более поднимается внутри паника. Ведь люди не бегут от хорошего в другое место, не стирают свои воспоминания и уж тем более не становятся совершенно другими существами.

И то, что я приняла за волнение, оказалось банальным страхом. Ужас охватывает меня до дрожи в коленях, но я продолжаю переставлять ноги и двигаться в сторону портала, потому что именно так, по ту сторону я смогу найти себя, свое прошлое и обрести хоть какое-то будущее, в разы лучше офисной работы с девяти до шести.

Хороша поговорка – все познается в сравнении. Однако, чтобы мне поистине оценить всю прелесть предоставленного когда-то шанса на спокойную жизнь, должны были оставит хоть крупицу воспоминаний о прошлом. Чтобы как минимум я понимала всю ценность размеренной жизни, и не бежала сломя голову в мир, которого совсем не помню. Хотя бежать было через чур утрировано.

Уже стоя в шаге от портала, я остановилась, будто давала себе еще немного времени на размышление, стоит ли это делать. Пути назад может и не быть, я же простой человек.

— Я обещаю тебе, что защищу при малейшей опасности и сделаю все, что в моих силах, дабы ты не пожалела о том, что вернулась.

Михаил и Сарлина уже прошли в портал, а потому не могли даже увидеть мою растерянность и услышать наш разговор.

— Обычно после таких слов все происходит с точности да наоборот.

Я крепко стиснула его руку, за которую продолжала держаться, как за спасательный круг и вместе с ним шагнула в водоворот, состоящий из энергии, отдающей чем-то теплым и таким уютным.

А затем наступила тьма

***

Буря поднялась быстрее чем я думала. Мощные потоки ветра закружили снежинки разных форм и размеров, создавая водоворот. Воздуха ощутимо становилось меньше и меньше, с моим приложением к горе, именуемой народом – Вечной пургой. Солнце последний раз здесь выходило еще задолго до моего рождения и то это было настолько мимолетно, что в летописи этому явлению уделили всего одно предложение: «на заре восхождения новой империи взошло солнце, лучки которого осветили всегда заснеженные пики, даруя благословением новому правителю тех земель». Больше упоминаний о подобном нигде не было.

Вечные морозы были характерны для этой части земель, однако с сменой лунного цикла погода портилась в разы и даже опытные горники[ИМ3] , которые, казалось бы, видевшие в своей жизни все, старались избегать пика в такие дни. Мне не повезло попасть сюда в разгар снежной бури, остаться полностью оторванной от своих людей и сейчас рыскать в поисках ближайшего укрытия, дабы переждать.

Ноги проваливаются в глубоких сугробах и моментально в сапоги попадает снег. Когда-то теплая и сухая внутренняя шерстяная обивка, тут же намокает и по телу проходит дрожь. Я обхватываю себя руками за плечи и растираю их, чтобы хоть немного согреться, но онемевшие пальцы в тугих перчатках еле двигаются. Ветер теребит высунувшиеся пряди волос из-под меховой шапки и те лезут мне в лицо от смены потока воздуха.

Какой бы утепленной не была моя одежда, она явно не подходила для этого места. Я прошла всего ничего, а мороз уже пробил до костей. Белая кожаная куртка с меховой подкладкой помогала оставаться скрытной, проходя наблюдательные пункты, однако из-а своего тонкого материала, ветер добирался до кожи быстро. Все же стоило сначала заглянуть в ближайший крупный город и закупиться там. Местные явно лучше разбираются, чем те, кто почти толком и снега то не видел.

К такой погодке я не готова, однако отступать уже было поздно.

Перед глазами непроглядная белая стена и пытаться что-то разглядеть вдали просто бесполезное занятие, а потому мой взор устремляется к ногам. Я слежу за тем куда наступаю, чтобы не провалиться в какую-нибудь яму и наконец-то это помогает. Перепрыгиваю расщелины и замедляю шаг, опасаясь, что лед под снегом может быть слишком тонким и под весом расколоться.

Всего на краткий миг я поднимаю глаза, рефлекторно желая всмотреться вдаль и вижу, что уже дошла до ложбины между двух небольших гор. Значит где-то здесь я смогу найти углубление и переждать непогоду.

«Если к вечеру ситуация не улучшиться, нет смысла продолжать и нужно искать обратный путь.» – Я натянула шарф повыше оставляя только прорезь для глаз, продолжая двигаться в сторону возможного местоположения входа в пещеру, где часто останавливаются горники, делая привалы.

До предполагаемого входа в подземелье полтора дня пути, при условии, что погода будет благоприятной, однако сейчас мог занять много больше.

«Все никак не возьму в толк что именно нужно императору из той проклятой сокровищницы… За столько лет ее могли разграбить раз сто, не меньше. И если там не будет того, что мы ищем, во всей то вылазке никакого толка. Только подвергаем себя опасности ради непонятно шкатулки, которой может и не быть уже вовсе.»

Перед глазами образовалось темное неподвижное пятно. Не замедляя шага, я продолжила движение, пока овсе не оказалась в глубокой и довольно темной пещере.

— Н-наконец-то! – зуб на зуб не попадал от пронизывающего словно тысячи кинжалов насквозь мороза.

Я кинула свою сумку на землю и дрожащими пальцами пыталась отыскать артефакт для розжига костра. До ближайшего хвороста несколько часов вниз со склона.

Чарами строга на строго было запрещено пользоваться при попадании на чужую территорию, так как с ней меня легко могли обнаружить.

«Ну да, вот покажет им система наблюдения, что кто-то колдует в ущелье в такое время, это сразу же вызовет подозрения. А сражаться с какими-то тварями я сегодня не настроена от слова совсем.» - с горем пополам у меня получается достать небольшой сверток и кидаю его чуть поодаль от себя.

Яркое пламя костра вспыхивает на мгновения ослепляя. Еще недавно темная пещера освещается красными языками, от которых любая мгла рассеивается. Я подсела ближе к огню, сняла промокшие ботинки и поставила их сохнуть. Вытянула свои озябшие конечности как можно ближе к такому желаемому жару и блаженно выдохнула.

— Ты что сделала? Быстро потуши огонь иначе разбудишь их! – я резко открыла глаза, прикрытые в полудреме от убаюкивающего тепла, и повернулась к источнику крика. – Что ты своими глазенками хлопаешь? Туши давай! Долбанные артефакты, кроме тебя никто этого не сделает.

— Я…

Не успела и слова сказать, как позади, из глубин пещеры, раздался протяжный рык, какого-то явно огромного существа. Рукой нащупала свою обувь и рывком натянула еле влажные ботинки, на с трудом согретые ног. Дело дрянь…

Я затушила костер и прихватив свою сумку двинулась к незнакомцу, стоявшему около входа в пещеру. За ее пределами так и продолжала бушевать метель.

«Кто он и как прошел, что я его даже не услышала? Неужели я все-таки потеряла бдительности?»

— Вроде бы пронесло, - он тяжело выдохнул, продолжая всматриваться вглубь непроглядной тьмы. – Неужели ты не знаешь, что в таких местах разводить огонь нельзя и что нужно пользоваться внутренними силами?

Растерянно покачала головой, толком не понимая отчета меня только что спасли.

Незнакомец изучающим взглядом прошелся по мне и нахмурился.

— Ты не местная. Одежда слишком легкая и непрочная. Столько побрякушек… будто бы не в горы собралась, а на демонстрацию где-то в столице. – он усмехнулся и выудив клинок из-за пазухи направил в мою сторону. – Что тебе нужно, ластанка? Если не заговоришь, то тут же прирежу и отдам на корм вон тому.

Он кивнул в сторону откуда только что раздавался рев.

— Я всего лишь посыльная. Меня направили сюда, чтобы донести послание до правителя сих земель о пожелании императора Хейзефиля пригласить его величество на ответный визит в столицу. Когда я почти поднялась до наблюдательного пункта меня застигла буря и уже тогда я не смогла ничего разглядеть. Видимо забрела куда-то не туда.

Делать вид, что ты оказался чисто случайно в этом месте, конечно, самая правильная идея, нежели вступать в открытый бой с незнакомцем. Пока я не нала кто он и какую роль играет при дворе, чтобы без раздумий убить его. Одно опрометчивое решение и мой, выдуманный дипломатический визит, может пошатнуть и без того хрупкий мир дух империй. Надо подбирать слова и думать, о чем говорю, иначе быть беде.

—Хм… - чувствовалось, что он мне не верит. Нужно что-то более весомое, чем слова.

— В моей сумке письмо с печатью и подписью, если не верите мне. – потянулась к карману своей дорожной сумки к фальшивой бумажке, заранее подготовленной на такой случай. – Позволите?

Незнакомец кивнул. Я достала конверт и протянула его мужчине, стараясь лишний раз не смотреть ему в глаза. Но его пристальный взгляд буквально выбивал почву из-под ног.

«Он не верит мне и просто ждет, когда театр одного актера закончится». – тот забрал конверт из моих рук, продолжая держать в поле моего зрения кинжал.

Незнакомец повертел им перед своим носом и немного скомкав убрал за пазуху. Только сейчас я обратила свое внимание, что слои его одежды разы толще, а ткань намного плотнее нежели той, что была на мне. На мужских ногах были, доходящие до колен сапоги с незнакомым мне мехом. Его одежда была длинной и заканчивалась там, где начиналась обувь. Лицо разглядеть не получалось. Он и его закутал в шарф, в несколько оборотов.

— Пошли, здесь надолго оставаться опасно. Воспользуешься перемещающим заклинанием на пике. – схватил меня за локоть и волок на выход.

— Если вы передадите письмо, то моя миссия выполнена и я могу хоть сейчас покинуть эту гору.

— Дерзай, дорогуша! – незнакомец усмехнулся и сделал шаг назад, давая мне больше пространства для маневра. Попробовав раз, ничего не случилось и оставалась в той же пещере, с тем же самым подозрительным типом. Хотя, учитывая, что кто тут вторжениц, подозрительной было именно я. Попробовав во второй, также безрезультатно.

— Глушители?

— Они самые. Не просто же так, всем приходится либо ждать официального приглашения, либо самим подниматься во дворец.

Настолько редко кто-то из Ластана был здесь, что и некому то особо рассказать о всех прелестях климата и опасностях, подстерегающих в пещерах.

— Тогда надеюсь вы позволите мне воспользоваться вашим предложением.

Я старалась быть вежливой, насколько это было возможно учитывая, что ни его статуса, ни даже имени не знала. Набрав в легкие побольше воздуха, я направилась за незнакомцем след в след, стараясь не отставать. Однако не успели мы выйти, как кто-то набросился на меня со спины и повалим лицом в колющий снег.

По спине прошлась вола боли, и я еле сдерживала себя, чтобы не закричать во все горло, опасаясь, что от клика может сойти лавина и похоронить под толщей льда и снега. Рядом с ухом, вылезавшем из-под шапки, раздалось рычание. Я почувствовала, как существо полоснуло по спине когтями и появился металлический привкус во рту.

Может незнакомец заметил мое отсутствие, хотя я бы в таком случае не отвлекалась и шла в перед. Где-то глубоко внутри закралась надежда, что тот все же вернется за мной и хоть как-то поможет.

Хватка животного ослабла, и я наконец-то смогла сделать вдох и на дрожащих руках привстать.

— Вот об этом я говорил, ластанка. – рука, обтянутая меховой перчаткой, была протянута, и я воспользовалась его помощью, шипя от боли вставая на ноги. – Теперь придется еще и лечить тебя.

— Ты мог бросить и не утруждать себя игрой в героя перед беззащитной дамой. Меня бы все равно не стали б разыскивать, не такая уж и значимая персона. – я продолжала опираться на его руку. – Ты его убил?

Я повернулась в сторону массивного тела существа, стоящего совсем неподалеку с моей кровью на лапах. Он не двигался, но явно был жив, судя по мигающим голубым глазам. Его огромная пасть была приоткрыта и оттуда валили глуби пара, а с острых клыков капали слюни.

— Нет, как видишь. Он жив и здоров. – Незнакомец подошел к животному и погладил того по густой, но короткой белой шерсти, будто песика какого-то. – Повезло, что успел только когтями, если б клыками в глодку, то мы бы сейчас е разговаривали.

«Опасно таких домашних зверушек держать.» - я зашипела от боли и вновь пошатнулась, готовясь вот-вот упасть.

— Будет уроком тебе и остальным, ластанам, чтобы не совались сюда без приглашения.

Мужчина двинулся в мою сторону, а следом неторопливым шагом существо. Я рефлекторно дернулась в сторону, но крепкая рука схватила меня и потянула к животному ближе.

— Если не хочешь умереть раньше времени, садись верхом. Так быстрее будет.

***

Кто-то тряс меня за плечи.

Никогда бы не подумала, что стану настолько чувствительно, чтоб от малейшего касания по всему телу разливалась боль. Когда терпеть уже не было сил, я застонала и распахнула глаза. Передо мной стояли все – Сэм, Сарлина и Михаил, а за ними незнакомые люди, кто был в обычных доспехах, а кто-то был просто в камзолах.

— Какого черта творите… - даже эти слова давались мне тяжело. – Больно же…

Я привстала на локтях и тут же развернулась и плюхнулась на бок принимая позу эмбриона, будто бы это могло спасти меня от агонии, отдающей в спине.

Мне опять приснился сон из прошлого и опять какая-то травма, но в разы больнее первой. Если мы идем по нарастающей, то дальше, что будет? Смерть? Вряд ли. Скорее буду на грани жизни и смерти, и сегодняшнее покажется цветочками.

— У нее вся спина в крови, тащите заживляющую мазь и бинты! – голос принадлежал Сарлине. Она кому-то отдавала приказ и те, отвечая «так точно главнокомандующий!», разбежались в рассыпную. – Ох, дорогая, неслабо тебя в этот раз приложили.

— Вот насколько у меня хорошая память, но этих ран у нее я не припоминаю. – Это уже говорил Михаил задумчиво, обойдя меня и остановись за спиной. – Это могло случиться во время вылазки в Оспэлу. Мы тогда еще потеряли с ней связь на несколько дней. Хотя Лилиан нас яро заверяла, мол там дело длинною в день, а по факту вышло все иначе, как и всегда. Хорошо хоть договорились тогда поднимать тревогу только на четвертые сутки иначе б не знаю, что и случилось бы.

Со сторон послышались тяжелые шаги и зон доспехов.

— Главнокомандующий, вот все что вы просили. – мои глаза были зажмурены и слезились, а потом я могла ориентировать лишь на слух.

— Потерпи немного, - с этими словами Сарлина переложила меня на живот и судя по звуку рвущейся ткани, разрезала мою футболку на спине. Теплый ветер обувал мою спину, пока холодная мазь толстым слоем ложилась на раны.

Было больно, но не больнее того, что я ощущала в своем сне.

[ИМ3]- в нашем понимании альпинисты, знающие горы вдоль и поперек.

Глава 18

С перебинтованной спиной я еле как забралась на любезно предоставленного коня, шерсть которого напоминала молочный шоколад, любый с детства. Пальцы перебирали толстые волосы гривы, пока мы медленно двигались до лагеря – это было своего рода маневр, чтобы отвлечься от острой боли, растекающейся по всему телу. При должной концентрации мне удавалось отвлечься и сконцентрировать на этом процессе, однако надолго меня не хватило и такое скучное занятие быстро мне надоело. Лошадиный шаг был медленным отчего получалось получше рассмотреть местный пейзаж.

Кусты, деревья, трава были абсолютно такими же как в мире людей в любой стране, находящейся поближе к экватору. За исключением одного, эти имели более насыщенные оттенки. «Конечно, тут же нету заводов и прочей гадости, которая загрязняет окружающую среду» - подумала я и повернула голову к другой стороне дороги. И опять же, ничего особенного, «странного». Вот кусты с широкими листьями, напоминающие папоротник, а там чуть подальше кто-то ползет по лиане, но что за животное мне уже не разглядеть – я просто вижу движение. Пока, на глаза, не попадалось ничего незнакомого. Отчасти это даже радовало.

Здесь ощутимо жарче, чем было до перехода. По вискам скатывались селенные капельки пота, которые я быстро смахнула. Хоть Сэм и предупреждал меня, во время рассказа про Ластан, но мои предположения даже на шаг не были верны. Привыкнуть к такому круглогодичному климату не трудно, сложность в том, сколько времени займет эта пытка. Помимо высокой температуры, воздух был омерзительно сухим, отчего во рту ощущалась пустыня.

Глазами нашла ближайшего парнишку, облаченного в до блеска натертые серебряные доспехи, с причудливыми узорами. Одна и та же птица была изображена чаще всех остальных элементов.Я прищурилась и разглядела знакомое очертание перьев – Дораны. Странный выбор рисунка, но может эти птицы своего рода символ империи и потому были изображены. «А это что за животное?» - наклонилась пониже, чтобы разглядеть. Начиная с груди, шло изображение огромного паука, с оттопыренной в разные стороны шерстью. Уж слишком странно она выглядело. «Может не шерсть вовсе?».

Учитывая, что существую такие животные, как Дораны, у которых вместо перьев гибкие клинки, моя догадка была вполне реальной.

Голова юноши не была чем-то прикрыта. Белые, как декабрьский снег, волосы, убраны на верх, в высокий хвост, качающегося при каждом шаге. Я никогда не видела парня с длинными волосами и уж тем более такого чистого оттенка. На поясе, как и всех остальных, висели ножны, прикрепленные кожаными ремнями.

Быстро смекнув, что я до неприличия долго рассматриваю парнишку, а точнее его доспехи, потому как-то было единственным развлечением, я хотела было отвернуться, но заметила, что тот косится на меня в ответ.

— Кхм… - я прокашлялась в кулак, чисто для вида, стараясь согнать с себя неловкость. – Извините, можете дать мне немного воды?

Пить действительно хотелось и это пришло как нельзя кстати.

— … - юноша полностью повернулся ко мне лицом и на некоторое время молча смотрел на меня, с долькой непонимания. Однако потом одернул себя и снял с плеча бурдюк[ИМ1] . – Прошу.

Я немного отпила и протянула обратно, поблагодарив. Тот без раздумий забрал и ускорив шаг пристроился к другой небольшой группе. Всего было человек десять. Шестеро носили такие же серебряные доспехи с причудливыми узорами, как и тот юноша. Еще четверо носили камзолы темно-зеленого цвета с золотыми вставками и ехали верхом, двоя из них сзади и двоя впереди. Видимо они были по статусу повыше остальных.

Когда стало совсем скучно, попробовала задремать, насколько позволяло положение, но в голову вечно возвращались отрывки моего не самого приятного «пробуждения».

Еще не открыв глаза, уже ощущала суету вокруг себя и толком не замечала боли в спине. Лишь больше и больше возвращаясь в реальность, жжение усиливалось, пока вовсе не стянуло одеяло на себя, заставляла на ней концентрироваться.

Я нашла в себе хоть немного сил закричать, только когда кто-то тряс меня и еще сильнее тревожил царапины.

— Что ты делаешь? – голос принадлежал Сарлине. – Зачем трясешь ее как тряпку какую-то? Не видишь ей больно?

— Прошу прощения главнокомандующий… - незнакомец говорил тихо, с явным раздражением, где не пахло искренностью от слова совсем.

— Лилиан, ты меня слышишь? – Она легонько похлопала меня по щекам. – Приди в себя.

Уже после того, как я открыла глаза, перевернулась набок, чтобы меньше беспокоить раны, мне наложили повязки. Первые минуты, благодаря мази, чувствовалась прохлада и жжение сходило на нет, однако то было лишь кратковременным. Я лежала лицом в землю, пока руки Сарлины мастерски управлялись с перевязкой, и слушала, что говорили остальные.

— Мы делали переход вместе, так почему я прошел нормально, а ее отшвырнуло на несколько километров?

Я не видела, стоящих около мне, но прекрасно слышала. Голос Сэма был встревожен, хоть тот и пытался оставаться спокойным.

— Ваше Высочество мы понятия не имеем, как так вышло. Все делалось строго по инструкции. Может быть это из-за того, что она человек и ваша энергия ее оттолкнула? – незнакомец нервничал и тараторил так, что только субтитры могли помочь понять его речь.

— Подготовь лошадь. – Сэм вздохнул, и я услышала приближающиеся шаги. – Самую спокойную из всех, что сейчас есть.

Крепкие руки взяли меня, как пушинку и не касаясь спины подняли над землей. Там, где касался Сэм чувствовалась легкая дрожь. Он нервничал.

***

— Почему ты так уверен, что эти раны она получила во время той вылазки в Оспэл? И откуда ты вообще знаешь обо всех травмах? – голос Сарлины раздавался где-то позади. Мне удалось подслушать немного, пока Сэм усаживал на коня и пытался закрепить так, чтобы е вывалилась.

— Знаю, потому что знакомы с малый лет и всю жизнь были месте. Мы познакомились с ней будучи детьми, на очередной ярмарке, проходящей в столице каждый сезон. Я тогда сбежал от своих старших братьев, считая себя слишком взрослым, чтобы ходить с сопровождающими. В тот день я забрел в самый центр ярмарки, где скопление людей и лавок было больше в разы. Глаза разбегались от быстро мелькающих лиц и ярких огней. Было ли мне, пятилетнему болвану, страшно? О, несомненно! – Михаил негромко усмехнулся и продолжил. – Я нырнул в ближайший переулок и расплакался, понимая, что в таком скоплении братья меня не найдут. Через какое-то время, на меня наткнулся какой-то незнакомец и всячески пытался заманить к себе, а я наивная душа повелся. Тогда то Лилиан выскочила как черт из табакерки и пнула по коленке незнакомца, хватая меня под руку и отталкивая за свою спину, огораживая.

— Ты не знаешь, что нельзя ходить с такими дядьками? – Лилиан ругала меня похуже матери, хотя та была ровном счетом никем для меня. – Ты посмотри! Он же подозрительный! Ошивается по подворотням, в черном плаще, хотя все, обычные люди на ярмарки наряжаются во все светлое.

В ее словах была логика.

— Девочка, не лезь не в свое дело! – незнакомец попытался в очередной раз дотянуться до меня, но Лилиан вместо этого закричала что было мочи.

Я обернулся назад и увидел, что ее вопли привлекли внимание горожан и несколько человек уже двигались в нашу сторону, схватившись за мечи. Незнакомец, смекнув, что ловить тут нечего, сбежал.

— Будь внимательнее. Не все взрослые желают тебе добра, особенно те, что ошиваются в подворотнях. – Она поправила свое синее платье и пригладила волосы. – Мама учила быть внимательнее и не доверять всем без разбору.

Ее слова, пятилетнему мне, запали глубоко в душу, хоть толком и не понимал от чего такая маленькая девочка спасла. Чуть позже, когда уже подошли ее родители и мои братья, я напросился к ним в гости, чтобы записаться в этакие ученики и получить еще больше наставлений. Ребенком был тем еще липучкой, докучал ей и ее семье, наведываясь в их дом чуть ли не каждый день.

— Я помню все ее ранения, потому что всегда находился где-то поблизости и видел их, и уж поверь, хоть по годам я довольно стар, но мой разум – нет.

***

Мне сложно было даже представить какой была я, до всего случившегося. Лишь по крупицам из воспоминаний от друзей выкладывалась какая никакая картинка. Та Лилиан была храброй и внимательной, старалась помочь всем, кто нуждался и в тоже время бескорыстной. А нынешняя… Жалкая версия, потому что ростки той личности были срублены уже очень давно, а новые зародыши не появлялись. Почва перестала быть плодородной.

Были ли разочарованы они, видя такую меня? Нерешительную, слабую, как в физическом плане, так и в эмоциональном плане. Этой Лилиа становится страшно от малейшего пука из кустов, так о каких «приключениях» может быть речь?

Нет смысла забивать себе голову ненужными мыслями, особенно по этому поводу.

Важнее то, что все эти сны должны были вызвать цепную реакция, чтобы воспоминания возвращались. На деле происходит совершенно иначе. Меня как будто просто решили помучить, помощью тут и не пахнет.

В первом сне я увидела все про Доранов, а также отрывок встречи с каким-то человеком. Во втором, оказалась на пике, преследуя цель отыскать некий артефакт, непонятно зачем правда, там же встретилась с другим незнакомцем и получила ранение от его домашней зверушки. За полтора-два дня ровным счетом ничего не вспомнила самостоятельно, а только тумаков.

За мыслями и правда время идет незаметно. Только жаловалась, что мне скучно, так после гонения туда-сюда, мы уже доехали до небольшой поляны, с расставленными палатками по всему периметру.

— Ваше Высочество, ваш шатер, как и всегда красного оттенка. Люди уже все подготовили, так что вы смело можете отдыхать, после долго пути. Наши расспросы могли утомить. – Немолодой мужчина в возрасте, с явными признаками старения, поклонился в пояс, когда Сэм ловко соскочил с коня.

— Благодарю, Вуилор, дальше я сам о себе позабочусь. Если что-то понадобится, я сообщу. – Он похлопал по-дружески мужчина по плечу и направился в мою сторону.

— Госпожа, позвольте вам помочь. – я опешила всего на мгновение и не сразу заметила, как тот же самый юноша, который поделился со мной водой, протягивает руку для помощи.

Я потянулась и боль пронзила все тело, от чего меня скрючило.

— Нуц, я сам помогу даме, а ты ступай к остальным. Слышал Вуилор искал тебя, там помощь нужна.

Юноша молча кивнул и поклонившись быстро удалился. Что-то мне подсказывало, что этот самый Вуилор не искал паренька. Я ухмыльнулась своим догадкам и прикрыла рот рукой, чтобы Сэм не заметил.

— Не смейся так, - он протянул ко мне руки и аккуратно взял по бокам. – А теперь перекидывай ногу и спускайся. Не бойся, я точно не позволю тебе упасть.

Я сделала так как мне было сказана и в миг очутилась на земле. Хоть мы и шли размеренным шагом и особо не ускорялись, но с непривычки, от такой долгой езды, а лошади, мои ноги болели неистово и еле-еле сводились.

— Отвратное чувство. – сделала несколько шагов.

— Если поставить рядом пингвина, то вас будет не различить. Походка один в один. – Сэм прыснул в кулак и поймав мой злобный взгляд, откашлялся. – У всех так с непривычки, не переживай.

Мы шли медленно. Если точнее, то я ковыляла со скоростью улитки, а Сэму пришлось подстроиться под моей темп. За время поездки, нам не удалось и словом перекинуться, потому как его окружили со всех сторон и о чем-то яро расспрашивали, а тот охотно отвечал. Периодически до меня долетал смех. Несколько раз мне хотелось окликнуть его, чтобы он уделил и мне внимание, но пришлось одергивать себя и держать рот на замке. Такое фривольное обращение к нему, находясь в окружении людей, находящихся в его подчинении, могло отразиться не самым положительным образом как на мне, прослыть потом невеждой, так и на Сэме, если б он пошел мне на уступки.

Все же тяжело было находиться среди них, не зная толком как можно и нельзя обращаться к друзьям. Хотя в тоже время думалось, что я могла себе позволить, как угодно, себя вести и мне ничего не будет.

Сэм отодвинул белые пола и пропустил меня в шатер. Здесь было намного просторнее, чем мне показалось сначала, подходя к месту. Слева была расположена невысокая широкая кровать, аккуратно заправленная. Правее стоял письменный стол, с чернильницей и стопкой белоснежно чистых листов.

— Тебе стоит отдохнуть. Дорога заняла больше времени, чем предполагалось с самого начала из-за …

— Из-за моего неудачного перехода и ран. – закончила фразу за него.

Я присела на край кровати, вытягивая ноги вперед, и тяжелый стон сорвался с моих губ, от ноющей боли в спине.

Сэм подошел к кувшину, стоящему около выхода из шатра, налил воды в тазик и провел пальцем по глади. Маленькие клубки пара поднялись над поверхности, а затем он, окунув белое полотенце в таз и выжив лишнюю влагу, подошел ко мне. Присев на корточки, начал протирать мое лицо от скопившейся грязи, пыли и потом, опускаясь ниже к шее. А после переключился к рукам.

— Я лишь могу догадываться о том, что ты сейчас чувствуешь – другой мир, совершенно незнакомые люди вокруг. Когда-то дом, кажется тебе чужим и пугающим, но это все временно и скоро воспоминания вернуться. А потом, лет через тридцать-сорок будем вспоминать это как одно из многих приключений.

Вставая, его губы совсем невесомо коснулись моего лба. Я прикрыла глаза и почувствовала, как напряжение во всем теле спадает.

— Мне сказали, что мои сны должны спровоцировать мой разум, дабы начать вспоминать, но пока что я только мучаюсь. Если с каждым сном будет все хуже и хуже, то боюсь я быстрее сойду с ума, чем что-либо вспомню.

— Возможно, здесь еще сыграло то, что чары Сар и Михаила до сих пор действуют на тебя, не давая в полной мере работать заклинанию Судьбы. Когда дойдем до источника, сможем снять их с тебя. – тяжелая рука легла мне на макушку и в приятном ритме гладила волосы. – До него рукой подать и уже завтра к ночи мы доберемся. А сейчас не забивай свою голову всем этим и отдохни хорошенько. Сар зайдет к тебе через пару часов, проверить как проходит заживление и сменить повязки. Хотя, учитывая, какой слой целебной мази она наложила, сейчас ты должна быть как огурчик. Видимо сейчас все будет не как «обычно».

Я осталась абсолютно одна, когда Сэм скрылся за тяжелой тканью шатра. Аккуратно смени положения, легка на бок и прикрыла глаза, желая дать им немного отдохнуть. Интуиция подсказывала, что если я сейчас провалюсь в сон, то как минимум сегодня ничего опасного не увижу, а потому спокойно поддалась желанию и провалилась в царство Морфея. Настолько глубоко провалилась в небытье, даже не ощутив, как Сарлина зашла ко мне и сменила повязки. Я проснулась, когда часы на столе показывали за полночь от резкого желания выйти на воздух.

Опустив босые ноги на теплым и пушистый ковер, натянула оставленные рядом с кроватью, пару сапог, кем-то принесенных. Видимо мои кроссовки абсолютно не годились этой местности. На стуле, также стоявшем около кровати, лежала стопка одежды, состоящей из темно синих брюк и белой рубашки с шнуровкой чуть ниже ключиц. Я оделась и немного покачавшись на носочках, в новых сапогах ответила, что те оказались, на удивление, удобными и не жали, тот, кто принес их, видимо мастерски угадал с размером.

Не без труда оттянув ткань шатра, сначала высунула голову, проверяя поблизости есть ли кто, а потом уже вышла полностью. Обойдя с обратной стороны, решила идти вдоль леса, держа на виду небольшую группу солдат, расположившихся около костра и о чем-то очень оживленно болтающих. Еще во время их поездки до лагеря, да и пока Сэм вел, заметила, что людей было не так много и шанс сейчас нарваться на кого-то сводился к минимуму.

Я не знала куда иду, ноги несли сами, будто вспомнили какую-то знакомую тропу или же тянулись к невидимому магниту. Завернув за дерево, оказалась на небольшой тропинке, ведущей бог знает куда. Уже сейчас мне следовало бы вернуться к себе и продолжить свой отдых, однако быстро отогнала от себя эти мысли. Если я буду избегать такие позывы, то могу упустить что-то поистине важное.

Выйдя из леса, чувство дежавю охватило меня. Передо мной была река странного цвета, непохожая ни на какую другую. Либо она настолько глубокая, что ночью, под ярким светом луны, кажется черной, либо же те действительно была абсолютно угольного цвета. И тут до меня доходит, что это именно то самое место, где Михаил в прошлом пытался остановить и не дать перейти на другую сторону, а также как держалась за мужскую руку, как за спасательную соломинку. В какой-то момент я будто вновь проваливаюсь в той воспоминание, где солнце находится в зените, а стоявший передо мной Михаил, натянул тетиву и целится в… меня? Нет, эта стрела предназначается кому-то стоящему за моей спиной, она направлена немного выше.

Я разворачиваюсь и наконец-то вижу лицо мужчины, из-за которого устроила побег и несколько дней претерпевала дожди, без малейшей возможности нормально заночевать на постоялом дворе. Короткие пепельные волосы были зачесаны назад, а янтарного цвета глаза были прикованы к Михаилу и именно ему была адресована та ухмылка, что играла на его губах. Аккуратные черты лица, прямой нос и очаровательная родинка под левым глазом.

Мой взгляд вновь устремляется в сторону Михаила. Его силуэт начинается расплываться перед глазами и весь дневной пейзаж сменяется ночным.

Подул прохладный ветер, принося с собой запах травы после дождя, и всего на мгновение прикрыв глаза, вдохнула поглубже. А когда вновь открыла передо мной стоял темный силуэт. Галлюцинации пропали, но Аннор стоит все там же, по ту сторону границы, в темном мундире с убранными за спину руками. Я чувствую, он смотрит прям мне в лицо.

— Смею предположить, что хоть немного, но ты вспомнила меня. – он говорил спокойно, даже тихо, но ветер доносил до меня его слова. Я молча кивнула в знак согласия.

— Совсем немного. Хотя хотелось бы сначала вспомнить твое имя, а не весь поход под проливными дождями. Смею предположить это тебе нравится больше. Да, Аннор?

Еще в первый раз, когда мне приснился тот сон, я узнала его по голосу. Именно с ним я виделась тогда в мире иллюзий, именно его голос я слышала тогда в квартире бабушки и именно из-за той истории нарвалась на Судьбу.

Он засмеялся и без особых усилий преодолел реку. Ну да, это очередная галлюцинация и его здесь не было.

— Да, это имя мне нравится всяко больше, данного мне при рождении, Ронна.

— И по закону жанра ты не скажем мне что значат имена Ронна и Аннор, а про свое настоящее и подавно. – я усмехнулась и скрестила руки на груди, отчего новая волна боли прошлась по спине, но быстро утихла.

— Конечно не расскажу, сам вспоминай.

— Но у меня все еще есть возможность задать тебе вопрос, за то, что никому не рассказала о нашей встречи в мире иллюзий.

— Дерзай. – он немного потянулся и покачался в разные стороны, разминаясь.

— Когда птенец, спустя года, возвращается на тоже дерево, где когда-то вылупился, вырос и взлетел, зачем?

Когда вопрос был озвучен, его веселая улыбка спала, оставив за место себя удивление.

— Преследует свое прошлое, ведь без него нет будущего. – на какое-то мгновение между вокруг наступила гробовая тишина, даже ветер перестал дуть. – Когда в следующий раз увидишься с ней, передай, что я тоже скучаю.

Его улыбка была печальной, и от изначально веселого взгляда ничего не осталось, и перевел взгляд на небо, с россыпью звезд.

Стало жарко. На лбу выступили испарены и я машинально потянулась вытереть их, но те оказались на удивление холодными. Пульс участился и бешено стучал, отдавая в уши.

Аннор обошел меня по кругу и нахмурился.

— Не носи так часто этот амулет. Он помогает ровно на столько, на сколько приносит вред. – он указал на подвеску подаренной несколько дней назад Лив на день рождения. – Он мешает твоим ранам затягиваться и все целебные свойства заживляющей мази возымели обратный эффект. У тебя пошло заражение крови и если сейчас это не остановить, то может случиться непоправимое. И я говорю не о гангрене, с ней здесь справиться на раз два.

Я сдернула с себя подвеску и убрала в карман штанов.

— Возвращайся в лагерь и сразу же иди в желтую палатку. Там будет лекарь – он поможет.

— Ох уж эти сказочные мужчины. А как же поднять меня на руки и отнести, как рыцарь, только вызволивший несчастную, дам из лап злого монстра.

«Пожалуй драма тут была неуместна» - подумала я, но не озвучила в слух.

— За этим тебе в красную палатку. – он процедил сквозь зубы. – Давай, иди и не болтай глупости.

Я сделала шаг в сторону и почувствовала, что теряю равновесие, оступившись о чертов камень. Моя рука потянулась у Аннору, желая ухватиться и использовать того, как опору, но вместо этого прошла насквозь.

— Я всего лишь иллюзия, Ронна и в реальном мире мне места нету. По крайне мере сейчас. – он махнул мне на прощание и растворился в ночи.

Ноги понесли по уже знакомой тропе и быстро вывели меня в лагерь.

[ИМ1]Мешок из цельной шкуры животного, предназначен для хранения жидкости.

Глава 19

Ветки били по лицу и дергали за волосы. Я пыталась уворачиваться, нагибалась, но те продолжали цепляться и тянуть назад. Зажмурила глаза, чтобы ненароком не наткнуться на торчащую палку и всего за долю секунды, оказалась на коленях, в зарослях кустов. Прошла всего ничего, а ноги как ватные.

— Будь оно все неладно! – встала и, не отряхиваясь, поплелась дальше. – Главное дошла бодро, а обратно идти сил нет.

Маленькие капельки пота стекали по вискам, опускаясь ниже по шее. Толи дело было в моей ране, толи в минимальной физической подготовки, потому как похвастаться ею никогда не могла, но идти все тяжелее. Выйдя на более широкую тропу, меньше, чем через минуту уже видела шатры и до моих ушей доносились чьи-то разговоры. Мой шаг ускорился, словно открылось второе дыхание.

В голове стоял четкий образ нужного мне шатра – желтого, где находился врач. Ну или лекарь, как их тут называют вообще. Да черт с ним, как, главное, чтоб лечил нормально.

Стараясь не обращать внимания на изучающие взгляды солдат, расположившихся около костра. Казалось, будто с момента моего ухода, они так и не покидали своих мест и сидели все также, с полу прикрытыми глазами, смотря куда-то в небо. Ноги почти не слушались, споткнулась на ровном месте и начала махать руками в попытке удержать равновесие. От резких движений по спине пробежала волна боли и в глазах на мгновение все потемнело, но мотнув головой, приходя в себя, продолжила идти.

Тихие перешептывания солдат доносились до моих ушей, однако разобрать что-то не выходило, слишком далеко от них. Краем глаза поймала движение слева и, не поворачивая головы, увидела, как щуплый парнишка Нуц движется в сторону красного шатра, величественно выделяющегося среди прочих. Он явно шел к Сэму. «Ну и отлично, хоть кто-то догадался!» - подумала я, дойдя до входа с желтыми тканями.

Последние силы потратила на то, чтобы отодвинуть тяжелые пола и ввалиться в тускло освещаемое помещение. В вырвавшихся из меня звуков не узнала своего голоса.

— Где врач? – из горла вырвался хрипл. Я немного откашлялась и сделала новую попытку. – Кто из вас лекарь?

Глаза лихорадочная метались по палатки, в которой расположилось всего пара человек. Юная девушка, боязливо смотрящая на меня из-за стола, и мужчина в возрасте. Ко мне подошел последний, выйдя из оцепенения вставая с кресла, от столь наглого визитера. Его седые волосы были аккуратно убраны назад в низкий хвост, а на морщинистом носу расположились очки.

— Осмотрите мои раны. – я сделала несколько шагов ему на встречу, понимая, что врач именно он. Ну уж точно не та малышка, бросающая косые взгляды. – Не могу больше терпеть эту боль, такое чувство что не заживает.

Я не стала говорить о том, что о гноении раны меня предупредили и чуть ли не пинками направили сюда, потому что это никак не относилось к делу, а во-вторых… Во-вторых, хватает и первого аргумента. От одной только мысли, как может выглядеть моя рана меня передернуло и табун мурашек прошелся по всему телу.

Белая рубашка неприятно прилипла к телу, от пота, стегаемого с меня градом.

— Госпожа, послушайте, вам не о чем волноваться. Боль временная и уверяю вас, завтра уже все пройдет. Важно переждать этот неприятный период. – в его голосе чувствовалась осторожность. Сцепив пальцы перед собой, он продолжил. – Вас осматривала несколькими часами ранее Сарлина. Насколько мне известно, она не последний человек в медицине, и прекрасно знает, какие лекарства применять в вашем случае.

Я потупила взгляд в пол, раздумывая про себя, как быть дальше. Чувствовалось, что еще немного и обморок обеспечен, но до тех пор нужно было предпринять еще что-то.

— Успокойте мою душу и проверьте еще раз. – на глазах наворачивались слезы. – Это же не займет много времени, если там все в порядке.

Неспешно развернулась к нему спиной и попробовала ухватить рубашку немеющими пальцами.

— Сарлина нанесла вам одну из самых действенных мазей, а потому вскоре у вас все должно зажить.

— Не могу сама снять рубашку, пальцы не слушаются. – я оглянулась назад, с вытянутой вверх рукой, демонстрируя дрожь в руках, настолько побледневших, то казались больше серыми.

Когда врач подошел ко мне, в нос тут же ударил запах хвои и кедровых орехов, в вперемешку с незнакомым ранее запахом. Ноги практически не держали, но я заставляла себя стоять, уж слишком много сил было потрачено, чтобы дойти сюда и не рухнуть в ближайших кустах.

Под поднимающуюся рубашку пробрался прохладный ветер и обдул раненую, всю в поту спину. Врач аккуратно поднимает рубашку и резко отшатывается, как ошпаренный, в сторону.

— Срочно ложитесь на кровать животом внизу и постарайтесь больше не делать резких движений.

Делаю то, что было велено, повернув голову в сторону, чтобы наблюдать за действиями врача. Тот довольно резво бегал по шатру, выуживая из закромов склянки разных размеров и, по всей видимости, содержания.

— Принеси таз с водой, тряпки и будь по близости, мне может понадобится еще чистая вода. – он давал распоряжения девочки, все это время сидевшей за небольшим письменным столом выводя что-то пером на бумаге.

Девочка надела на себя маленький передний, чтобы не запачкать свое нежно розовое платье, выбежала из шатра. Пока ее не было, старичок пододвинул поближе к кровати, на которой я расположилась, стол и начал расставлять все свои приблуды, стараясь лишний раз не смотреть на меня. Последним, что он достал, когда в шатер вошла девочка с тазом полным воды, был небольшой чемоданчик, судя по звону, наполненный инструментами.

Огнем врач обработал инструменты и положил рядом.

— Всего раз, за свою жизнь сталкивался с тем, чтобы заживляющая мазь работала в обратном темпе. – послышались звуки разрезающейся ткани. – Тогда я был не так опытен и не знал, что есть такие артефакты, которые могут из-за своей специфики любое воздействие обернуть в обратном направлении.

Я прикрыла налитые свинцом глаза, чтобы не видеть незнакомые мне инструменты и не подключать свое богатое воображение, которое могла красочно представить как этим вот подобием скальпеля с меня сдирают кожу.

— Чтобы не было так страшно, - врач обмакнул полотенце в воду и отжал. – Для начала мы промоем рану, затем очистим, срежем мертвые ткани, зашьем и обработаем края.

От слова «зашьем» я вздрогнула.

— Понимаю ваш страх и не стану лгать, что это будет е больно. В любом другом случае, я бы применил обезболивающее заклинание, но сейчас это может лишь усугубить ваше состояние.

— Делаете то, что надо, - почти шепотом проговорила я. – Я скоро отключусь и здесь не очнусь до тех пор, пока вы не закончите.

А вот в мире людей, меня б погрузили в наркоз и вывели только, после завершения операции. Здесь же приходилось рассчитываться на удачу, что не проснусь во время штопки.

— Надеюсь, что, когда вы придете в себя, вам станет лучше.

Хотела было кивнуть, вот только тело уже не было под моим контролем и что-то тянуло сознание куда-то в глубь, в саму пропасть, где могла бы спастись от преследующей боли. В тот момент, когда потом горячей жидкости, который от соприкосновения с кожей начинает шипеть, все тело начинает сотрясаться. Я закусываю губу, чтобы не закричать во все горло.

Продолжая пребывать в сознании, мои уши ловят звуки подобные скрежету ножа по дереву. А после небольшой паузы, новь чувствую, как врач буквально промывает воду. И так несколько раз. Только и успевала ловить его просьбы к помощнице, чтобы та принесла еще воды. Она выглядит такой малышкой, а уже находится в подчинении у врача и даже выполняет какую-никакую работенку. Интересно, как ее родители вообще отпустили. «Нашла время подумать об этом» - промелькнула в голове, перед новой порцией боли.

В ушах стоит шум, и я уже не различаю никаких звуков.

«Как долго это продолжается?»

«Почему еще никто из них не пришел проверить как я?»

Я потеряла счет времени. Чувствуя лишь нестерпимую боль, казалось, прошли долгие часы. «Который час?» - подумала я, в попытке открыть глаза и поискать хоть какое-то подобие часов. Тело не слушалось, а потому мои попытки, не увенчались успехом. Будь я сейчас дома, можно было бы крикнуть: «Хэй, Алиса, сколько времени?». Что-то мне подсказывало, даже одного слова не смогла бы сказать.

Постепенно шум в ушах спадал и чувство реальности, вновь вернулось ко мне. Шорох тяжелых тканей, сменился лязганьем доспехов. Кто-то вошел в шатер. Скорее всего это было два, нет, три человека. Шаги были абсолютно разными: один чуть ли не топая ворвался сюда, второй торопливо, но с меньшей злобой, прошел и стоял где-то в стороне. А третий, третий шел неспешно, был замыкающим звеном.

— Как это произошло? – голос принадлежал Сэму. – Ты же осматривала ее и сказала, что ничего страшного там нету.

Уже даже гадать не стоило, к кому он обращался.

— Мне нечего сказать. – Сар проговорила это спокойным голос и глубоко вздохнув, видимо проницательный взгляд Сэма довел ее, продолжила. – Когда я уходила состояние было более-менее приемлемыми. Я скинула все на то, что она человек и лекарства срабатывают дольше, так как в ней нету духовных сил. Медленнее обычного, но заживет.

Заскрипел стул, возле моей кушетки, потому что кроватью это все же не назовешь, и врач, шоркающими шагами отошел.

— Скорее всего на госпоже был некий артефакт, который препятствовал и даже обратил против нее, заживляющие действия мази. Однако, когда она ко мне пришла, никаких украшений не было.

— На ней был тот кулон и все. – проговорил шепотом Сэм.

— Не смотри так на меня – я сама понятия не имею, что это вообще! Знаю лишь то, что его подарила Оливия пару дней назад.

В следующий раз, когда я была в сознании, до того, как открыть глаза и полностью придя в себя, из меня вырвался крик. Слезы гладом стекали по лицу, впитываясь в подушку, всю промокшую от пота.

— Оставьте! Я больше не вынесу! – мольбы вырывались из меня, пока дергалась, в попытке увернуться от иглы. Тело стало лучше слушаться меня, пальцы двигались и сжимались на простони.

— Чего встал столбом и стол подпираешь? Держи ее, пока я не закончу! – холодные пальцы сомкнулись на моих лодыжках, привязывая их к ножкам кровати. А затем тоже сделал и с руками. – Терпите, от этого еще никто не умирал.

Голос старичка был пугающе холодным и спокойным. Я хотела было поднять голову и выпалить пару добрых ругательств, но парила вдавил мои плечи в хилый матрас и удерживал. Когда со всем было покончено, меня не переносили в мой шатер, а оставили здесь, рядом с врачом, под присмотром. Чтобы тот наблюдал за моим состоянием, поил водой и сбивал лихорадку.

***

Стоя в том же самом саду, окруженная разнообразными цветами и деревьями, смотрела по сторонам в поисках Аннора. Видимо мой полудрем смог перерасти в сон и теперь могла спокойно отдохнуть от той невыносимой боли, что я испытала. Я явно находилась сейчас в мире иллюзий, и он должен быть где-то здесь.

— Давненько не виделись, - проговорил Аннор, делая акцент на первом слове, с ухмылкой на губах, неспешно выходя из заднего входа в особняк.

— Думается мне, что с твоей легкой руки, я сейчас здесь нахожусь.

Сложила руки на груди и двинулась ему на встречу.

— Мне стоит сказать - спасибо?

— Хотелось бы услышать слова благодарности, а то, знаете ли, переносить чье-то сознание сюда дело не из легких. – он одной рукой помассировал себе шею, качая головой в разные стороны, а второй уперся в бок. - Я посмел забрать тебя, чтобы ты страдала и твое тело быстрее пошло на поправку. Когда разум и душа в смятении, тело также страдает. Сейчас, в реальном мире, ты спокойно спишь и набираешься сил, не страдая от боли.

«Ох уж эта театральность» - подумала я и легка улыбка заиграла на губах.

— Спасибо. Спасибо, что вытянул оттуда и дал небольшую передышку.

— … - после небольшой паузы, Аннор все же ответил. – Всегда к твоим услугам, Лилиан.

— Признаться это оказалось больнее чем я думала. В какой-то момент мне показалось, что врач половину спины покромсал. – машинально потянулась к спине, но резко одернула себя.

— Юрго отличный врач и хорошо, что отряд взял его с собой чисто для подстраховки. Хоть и кажется таким простачком, добродушным дедушкой, но соображает быстро и еще быстрее действует. Обычно, когда он работает то старается по максимум обезболить, но так как лекарство уже пошло против тебя, то его применение могло усугубить и сделать еще чувствительнее, потому не стал рисковать.

— Не хочу больше подобного чувствовать. – мои глаза наполнялись слезами и застилали взор. – Мне казалось, что я умираю и я жаждала этого, чтобы наконец-то освободится от неутихающей боли.

Тяжелая мужская рука легла мне на макушку и немного потрепал по волосам.

— Не могу обещать, что остальные воспоминания окажутся менее болезненными. Потому что мы были знакомы в разы меньше, чем ты с Михаилом. - Аннор нахмурился. – Одно могу точно сказать, что больше ранений от лап Сегрона не было.

Меня озадачило, что он знает обо мне явно больше, чем хочет показать. Говорит такие вещи, о которых просто не мог знать, учитывая, что его даже не было поблизости, когда все это происходило. А как он узнал цвет палатки врача того? Откуда был в курсе про кулон? А как про животное узнал, если даже Михаил не был в курсе? «Если говорить только про ранение тем Сегроном, то он явно либо был тогда там, либо сама рассказывала» - подумала я, но решила выразиться инче.

— Ты явно знаешь больше, чем я могла предположить. Как ты можешь быть в курсе всего, что происходит, если постоянно находишься здесь?

— То, что я не могу покинуть мир иллюзий, не значит, что не могу на какое-то время покидать его и наблюдать.

«Что ж, вполне логично», - промелькнуло у меня в голове. – «И скорее всего, он наблюдает за мной».

Он стоял в паре шагов от меня и безотрывно всматривался в лицо, будто выискивая что-то. Сегодня черного камзола не было, за место него обычная свободная рубашка, по аналогии с моей, которую в реальном мире врач порезал на части, чтобы открыть доступ к спине. Волосы, аккуратно уложенные в момент нашей последней встречи, сейчас были растрепанными и колыхались от малейшего дуновения ветра. Аннор смотрел на меня с лисьим прищуром, отчего родинка скрылась за черными ресницами.

У меня было много вопросов, которые хотелось задать, но решила не выливать все сразу и делать это постепенно. Времени, как оказалось, у меня на это предостаточно.

— Надолго я здесь? – первой нарушила недолгое молчание повисшее среди нас.

— На несколько дней точно, хотя в реальном мире пройдет всего пара часов, но этого будет достаточно.

— Несколько дней под таким пеклом и от меня останется вонючая лужа. – я прикрыла глаза рукой и глянула немного вверх, на небо, где не было ни одного облачка. Солнце шпарило нещадно, казалось даже похлеще чем в реальном мире.

Аннор щелкнул пальцами, и погода изменилась на более прохладную, какая чаще всего была в середине осени. Завыл ветер и по телу прошелся табун мурашек. Я была слишком легко одета, не для такой погоды.

— Удобно-удобно, но теперь мне нужно одеться потеплее, чтобы не окоченеть от холода.

— Так может вернуть, как было? – он непонимающе склонил голову набок. – В чем смысл делать погоду прохладнее, если ты собираешься укутываться потеплее, дабы не замерзнуть?

— Ты не понимаешь! Лучше мерзнуть и искать способ согреться, чем потеть, в поисках тенечка.

— Железная логика. – Аннор хмыкнул и, похлопав меня по плечу, двинулся в сторону дома.

Я взвизгнула и рефлекторно отпрыгнула от него, готовясь ощутить новую порцию боли. Ни через секунду, ни через минуту я ее не почувствовала.

Глава 20

Не сбавляя шаг, я двигалась следом за Аннором в сторону высокого дома, потихоньку зарастающего диким плющом. Главный вход был с противоположной стороны от того, заднего, из которого вышел парень. «Мы же могли там пройти и явно сократили бы тем самым путь» - подумала я, оглянувшись назад, бросая последний взгляд на сад, пока вовсе не скрылась за углом.

Прошло всего несколько дней с моего дня рождения, а уже столько всего случилось. Еще неделю назад, казалось, что в жизни максимум может случилось несколько вещей, способных пошатнуть порядок. Первая, немного примитивная, я бы даже сказала стандартная – апокалипсис, будь он природным или же ядерный. Уж этот вариант хочешь не хочешь, перевернет жизнь с ног на голову. Вторая, менее очевидна, но также имеющая место быть, учитывая слухи о существовании зоны пятьдесят девять и прочих фотографий, – нашествие инопланетян. Однако тут не все так просто. Либо их появление сделает наш мир лучше, либо начнут истреблять. И наконец третья, наиболее возможная их всех, - сойти с ума, лежать в психушке, где пичкают таблетками, от которых будет становиться хуже. Уж последний наиболее возможный и я не удивлюсь, если так действительно произошло.

Почему третий вариант наиболее правдоподобный? Потому что все что со мной происходит в последнее время сон обколотого наркомана. Не хватает только встретить трехглазого единорога, с перекошенной мордой и вытекающими глазами. От одного только представления этого чудовища, меня передернуло и, зажмурившись, мотнула головой прогоняя картинку.

Я смотрела в спину Аннона, казалось, но мыслями была глубоко в себе.

Даже если предположить, что все происходящее со мной, это не больное воображение, а действительно реальные вещи, то у меня плохое предчувствие на счет необозримого будущего. В свой день рождения, словила приступ паники, от того, что кто-то вычерчивал слово на зеркале. «Спасибо, что из него после этого не выскочила какая-то девчонка с ножом, иначе умерла бы намного раньше. Да. От сердечного приступа.» - я поднималась по небольшой лестнице, ведущей к высоким деревянным дверям, с цветочным орнаментом по периметру.

Мы шли молча, а потому, не найдя какой-то темы для разговора, погрузилась в себя, продолжая прокручивать в голове все, что случилось за последние дни.

Если так подумать, то видение в ванной не так уж и сильно впечатлило, как голос Аннора услышанный следующим днем. Находясь в пустой квартире, я тогда интуитивно чувствовала, что-то должно случиться и старалась подготовиться хоть морально, однако вышло, как всегда, не очень. Настолько, что аж сбежала из дома и рванула в парк, где поджидала очередная встреча. Вот из-за этой треклятой Судьбы, мне теперь приходится проходить через все круги ада своих воспоминаний и не факт, что вообще это поможет, пока я только вечно испытываю какую-то боль.

— Заканчивай витать в облаках, а то двери вышибешь своей головой. – он подставил свою руку перед моим лицом, чтобы не уменьшить силу удара. – Ты когда думаешь, делаешь такой странное лицо, будто замышляешь очередной заговор. Еще руки начни потирать и ехидно смеяться.

Я закатила глаза и пихнула его локтем под бок.

— А когда прикажешь этим заниматься? В настоящем мире не то, что подумать некогда, у меня с обычным сном то проблемы, насколько ты знаешь. Вечно что-то да происходит! – Аннор приоткрыл дверь, пропуская меня внутрь. - Так что не сердись, когда я буду проваливаться в себя и бессовестно игнорировать.

Какое-то отдаленное, неясное чувство дежавю прошло сквозь меня, оглядываясь по сторонам, осматривая холл. Снаружи особняк выглядел потрепанным, даже каким-то мрачным и старым, но внутреннее убранство приятно удивило исходящим теплом. Высокая винтовая лестница была сделана из древесины светлого оттенка и должно быть, скрипела как расшатанная кушетка под огромной тушей. Здесь не было много мебели, лишь пара небольших столиков с вазами полных цветов, и диванчик под лестницей, для полого уединения. Возможно, впопыхах сидящих на нем и не увидишь, но сейчас, место отчетливо просматривалось.

Всего на секунду, перед глазами встала картина, как я, будучи совсем малышкой, сижу на том самом коричневом диванчике с какой-то женщиной и листаю книжку, весело болтая ногами. Оно также резко закончилось, как и появилось. Узнать себя в видении было не сложно, учитывая сколько раз за свою жизнь я просматривала альбом с детскими фотографиями. Должно быть это воспоминание из детства, но почему именно оно пришло мне первым. И значит ли это что это место …

— Это место … - начала я, но тут же остановилась, давая себе минутку на размышления.

— Твой дом. – Аннор прикрыл дверь и уверенно прошел, заворачивая налево. – Точнее его проекция, созданная из твоих воспоминаний.

«Мой дом…»

Я проследовала за ним, выйдя из оцепенения. Аннор ориентировался здесь по-хозяйски, ни разу не засомневавшись в том, в верном ли направлении он движется и тот ли ящик открывает. «Чего удивлять то? Кто знает сколько он уже здесь.» - подумала я, стоя в проеме и подпирая плечом дверной косяк.

Все что я смогла разглядеть было на удивление в светлых тонах и из темного лишь стол да стулья в столовой, которую прошла, следуя за парнем. Высокие окна не были зашторены, и вся красота сада на заднем дворе как на ладони. Должно быть приятно завтракать здесь, созерцая прекрасное.

Один за одним на столе появлялись блюда и когда Аннор молча указал на стул напротив него, только тогда села за стол.

— У меня всего два вопроса, - я наложила себе в тарелку мяса и овощей. – «Откуда за такое коротко время столько еды?» и «Зачем?».

До сих пор помнила наш первый разговор с ним и тогда он сказал, что ничего не чувствует, ни солнечного тепла, ни аромата цветов, ровным счетом ничего. Я и сама в тот раз удивилась, что все настолько реалистично, а потрогать и ощутить у меня не получалось. Но сейчас все по-другому и видимо дело все же было в том чертовом кулоне. Почувствовала, как шпарит солнце, какой прохладный ветер после смены погоды и черт возьми, какое же вкусное мясо, чем-то смахивающее на говядину.

— Позаботился об этом к твоему визиту, потому что надеялся, что после того, как ты снимешь тот кулон и придешь сюда, что-то да произойдет. Хотел проверить свою гипотезу. – с ленивой улыбкой, он насадил кусок на вилку и положил в рот.

— И как я вижу, твоя догадка была верна. – я усмехнулась и опустив вилку, наблюдала, как Аннор с жадностью накинулся на еду. Казалось, еще чуть-чуть и он отбросит приборы в разные стороны и начнет есть руками.

Когда он замедлился и стал более тщательно прожевывать пищу, я продолжила расспрашивать.

— Смею предположить, что ты давно об этом думал, так почему после нашей встречи никогда больше не выдергивал сюда?

Закончив с основным блюдом, приступила к десерту. Притянув к себе поближе торт, отрезала от него небольшой кусок и отодвинула обратно, почувствовав взгляд Аннора. «Видимо теперь очередь сладостей.»

— Потому что для того, чтобы перенести сюда кого-то, нужно потратить много сил, которые здесь восполняются намного медленней. И опережая твой следующий вопрос – сознанием человека легче манипулировать, чем того же фейри, поэтому максимум кого я смогу в нынешнем состоянии перенести – ты. Однако, учитывая, что на тебе был артефакт, удивлен, что у меня вообще получилось. – ненадолго Аннор оторвался от поедания торта, смакуя прикрыв глаза. – Да и потом, не хотелось разбираться с твоими истериками. Проще было дождаться, когда ты хоть немного свыкнешься с происходящим и начнешь воспринимать все как данность.

Однако как все складывается. После встречи с Судьбой, не взирая на наличие артефакта, Аннор смог перенести мое сознание сюда, а после того, как сняла кулон, видимо теперь в любой момент мог провернуть тот же фокус. И все же перед переходом Лив могла бы предупредить меня о таких «чудодейственных» способностях кулон. Мне хотелось думать, это было сделано не со зла.

— Учитывая, что теперь я в курсе того, что ты брат Лив, будет ли у тебя для нее како-то послание? Ты же не мог с ней связаться все это время, наверное, есть что-то, о чем ей нужно знать. – спросила не сразу, уже после того, как доела свою порцию торта.

Становилось понятно, в следующие разы, я могу стать посредником между ним и Лив, разумеется, при моем желании. Немного неожиданно узнать, что Аннор ее брат, потому как вообще не похожи, хотя может все же у них было что-то-то общее. Скорее всего, парень здесь довольно продолжительное время, хоть одна фраза должна найтись.

— Кроме того, что я скучаю по ней и то, что жив, если можно это так назвать, передавать ей больше ничего не надо.

Он вытер салфеткой уголки губ и, встав с места, подошел ко мне, протягивая руку. Не надо слов, для понимания, что трапеза окончена и время двигаться дальше. Может было некое расписание, которому Аннор хотел придерживаться в эти пару дней. Ухватившись за руку, встала с стула и неспеша пошла на второй этаж. Как я и предполагала, половицы под тяжестью двух людей скрипели, но менее омерзительно.

На втором этаже было всего пять дверей и все с одинаковой отделкой без каких-либо опознавательных черт. Одна из них со сто процентной вероятностью принадлежала Аннору, но вот какая. Не думаю, что какая-то из первых, самых ближайших к лестнице, почему-то казалось, что он любит уединение, а те комнаты, скорее как проходной двор. В таком случае это могла быть одна из дальних, в прочем, если без догадок, то просто прослежу, в какую он войдет.

— Выбирай любую.

Я кивнула и зашагала к центральной комнате, не обращая внимания на прочие.

— Не слишком далеко и не слишком близко. Золотая середина… - тихо, почти шепотом проговорила я. Мысли в слух.

Открыв дверь, прошла в просторную спальню.

— Видимо это место идет тебе на пользу побольше, чем я предполагал. Сама вспомнила, где твоя комната, глядишь может за эти дни вспомнишь и мое имя. – Аннор остановился напротив открытой двери. Продолжая стоять в коридоре. – Переодевайся и выходи во двор, буду тебя там ждать.

Он не стал дожидаться моего ответа и быстро скрылся из поля зрения, оставляя один на один со своим мыслями.

— Зачем мне переодеваться?

Я подошла к зеркалу и оглядела себя с ног до головы. Растрёпанные волосы напоминали птичье гнездо, в котором не хватало только птенцов. Когда-то белая рубашка была вся заляпана грязью, смешенной с потом и кровью. Из всего что было на мне только брюки были более-менее в нормально состоянии, да ботинки.

— Ладно я-то не могу колдовать, но он то мог бы по щелчку пальца очистить одежду. – я сдернула с себя рубашку и кинула ее на ближайшее кресло. – Еще и за столом в таком виде сидела! Видимо ему настолько не терпелось проверить свою гипотезу, что даже не стал заморачиваться на счет моего внешнего вида.

Налив из кувшина воды в таз и быстро умывшись, убрала волосы в высокий хвост, мысленно добавляя в свой план на вечер под пунктом «подумать обо всем на свете и загнаться» - «принять горячую ванну». Из шкафа выудила чистую рубашку, надела ее, и поверх натянула подобие кафтана.

Спустившись быстро по лестнице, вышла из дома через задний вход, расположенный в столовой. Стеклянную дверь с металлическими ручками, поблескивающих, а солнце, было трудно не заметить.

— Раз ты готова, давай немного прогуляемся, дома посидеть еще успеешь, -Аннор стоял на каменной тропинке, одной из многих проложенных на территории и кажется, каждая вела в какое-то определённое место.

Пройдя всего ничего, я услышала лошадиное ржание и с опаской посмотрела на парня. Тот, видимо почувствовав на себе мой взгляд, оглянулся через плечо и хитро улыбнулся.

— Как ты относишься к конной прогулке?

— Никак, - резко ответила я, как отрезала. – Один раз ездила верхом и ощущения после не из самых приятных.

— Тебе нужно как можно чаще это делать, чтобы побыстрее привыкнуть. Все же самый верный и быстрый способ добраться куда-то – оседлать лошадь.

За разговором мы дошли до небольшой, но просторной конюшни, где нас ждали две запряженные лошади. Аннор подошел к темно коричневой, с белыми пятнышками на морде и ногах. Он подергал за ремни, проверяя надежно ли все держится, а затем тоже самое проделал и со второй, более светлой, в сравнении с первой.

— Тебе помочь залезть или сама справишься? – он подвел ко мне вторую лошадь, держа за поводья. – Могу принести подставку.

— Я видела, как это делают другие, ничего сложного не было.

Аннор хмыкнул и передав мне поводья отошел к другой лошади и легко, почти взлетая, забрался на нее. «Ничего же сложного, ногу сюда и подтянуться, держась за седло.» - подумала я, ставя ногу в стремя и ухватываясь за рожок.

— Ну давай, приложи хоть немного сил и подтягивайся, а затем перебрасывай ногу.

— Я пытаюсь!

Тело казалось каменный, не поднимаемым и мои потуги вызывали жалость в первую очередь у самой, только потом уже сочувствующие вздохи Аннора. Это было унизительно. Ему хватило нескольких моих попыток, для того чтобы понять, я настолько хилая, что не способна подтянуть даже свое тело и забраться на лошадь без посторонний помощи. А терпению коня можно позавидовать, на его месте я б давно скинула себе. В итоге забралась только с помощью подставки, которую мне принес Аннор. Он ничего не говорил, по поводу моей нерасторопности, слабости, но по лицу было видно, что тот недоволен и о чем-то глубоко размышлял.

Наши лошади двигались в одном ритме, держать друг возле друга. Мои руки до онемения вцепились в поводья, в страхе, сделать лишнее движение и упасть. Хоть, у меня уже был опыт в езде, но тогда я была почти в бес сознании и максимум на чем я концентрировалась, была боль в спине.

— Расслабься, - раздался голос со стороны. – животные восприимчивы к настроению наездника и сейчас твоя нервозность передается ей. Посмотри на нее.

Перевела взгляд на корпус лощади и заметила легкую дрожь.

— Постарайся успокоиться – дыши ровно.

Я была сконцентрирована на том, чтобы не делать лишних движений, что даже не замечала ничего вокруг. Глаза смотрели лишь на крепко сжатые в кулак руки. Мне нужно успокоиться, расслабиться, чтобы лошадь не нервничала. Вдох - мои легкие наполняются воздухом, и я отчетливо чувствую запах влажной земли и свежей скошенной травы. Выдох – сердцебиение замедлилось, и я наконец попробовала разжать пальцы.

— Чем больше ты думаешь о том, как бы не упасть, тем больше вероятность того, что это случится. Нет ни одного существа, у которого не было бы страхов, все чего-то боятся, однако нельзя чтобы он полностью тобой овладевал. Пусть будет частью тебя, но никогда во главе. – рука Аннора накрыла мою и слегка сжала. – Ты так боялась потерять концентрацию, что перестала замечать какая красота окружает нас.

Я медленно перевела взгляд с наших рук и посмотрела по сторонам. Лес, окружавший дом и в который мы первоначально вошли, прежде чем я отвлеклась, сменился равниной. Впереди виднелись заснеженные верхушки высоких гор, но не было видно конца поля, усыпанного цветами. Травы буйно стелились кругом, а эта россыпь цветов приковывала взгляд и радовала душу. Вздохнув как можно глубже, ощутила легкую пряность, настоянную на ароматах растений, на нектаре цветов. Это запах самой природы, разгара лета, сырой земли после проливного дождя. На одном лугу было невероятное множество растений, и все пестрили своими красками.

Под ярко-голубым небом поле сияло словно золото, манило нырнуть в высокую траву и, раскинувшись, наблюдать за проплывающими облаками. Склонившись немного вниз, к траве, провела рукой по густым и высоким зарослям полевых цветов: желтыми, красными, синими, белыми и другими усеяно поле. Над венчиками цветов носились пчелы, жужжали, собирали нектар. Трудились и другие букашки, спешащие куда-то по своим делам между травинок.

Здесь ведь еще могли расти также лекарственные травы и будь я хоть немного знакома с медициной, могла бы их отыскать. Врач Юрго, да и Сарлина с большой вероятностью по достоинству оценили бы этот кладезь, они ведь разбирались в этом неплохо, знали большинство названий и способов применения. То, что многие из растений могли быть ядовиты и вон тому пробегающему мимо нас ежу было понятно. Место выглядело практически не тронутым, каким-то диким, со своими порядками. Поле с трех со всех сторон огораживала защитная лесополоса.

— Здесь невероятно красиво, - проговорила я, выходя из оцепенения.

— Мне нравится сюда приходить, когда становится совсем паршиво, и просто наблюдать за тем, как яркое солнце заходит за горизонт уступая свое место не менее сияющей луне. Когда каждый твой день ничем не отличается от предыдущего, когда из всех обитающих тут существ на разговор способен только ты сам, наблюдать за другими единственный способ скрасить серость. По началу я наблюдал лишь за местными обитателями, начинал с маленьких жучков и заканчивал хищниками посерьезней, с некоторыми даже подраться успел.

Мы двигались неспеша на лошадях вперед, в неизвестном мне направлении, и мне думалось, что Аннор также двигался куда глаза глядят.

— Только пять лет назад, когда на тот момент стукнуло восемнадцать лет моего прибывания здесь, я нашел способ ненадолго выбираться в реальный мир.

— Восемнадцать лет пробыть в полном одиночестве… Я бы с ума сошла и глядишь руки бы на себя наложила, окажись на твоем месте.

Он неспешно повернулся ко мне лицом и с еле уловимой улыбкой проговорил.

— Я пытался, но как сама видишь неудачно.

Что-то в моей груди предательский кольнуло, а в глазах защипало. Столько времени провести один на один с самим собой, без единой души.

— Видишь ли это мир иллюзий и здесь находится только мой разум. Я могу представить себе пир, где будет куча людей, музыка, танцы, море выпивки, и ведь так делал. Однако со временем все забывается и с каждым таким приемом, лица моих иллюзионных гостей размывались, а голоса искажались до такой степени, что вскоре стало противно слушать, а смотреть и подавно. Учитывая, что даже насладиться теплым июльским ветром и прекрасной едой, мне не предоставлялось возможности, сойти с ума легче легкого. Потому, когда я нашел способ вылезать отсюда ненадолго, был счастлив как никогда. Пожалуй, то чувство, которое испытал тогда сопоставимо с тем, когда человек полностью в долгах неожиданно выигрывает в лотерею и решает все свои проблемы.

— Мне даже сложно представить какого тебе приходилось, но сейчас здесь еще есть я, какой никакой, но собеседник, хоть в каких-то местах полный профан.

— Твое присутствие, уже делает мое пребывание более красочным.

Через некоторое время и моего продолжительного нытья о том, как же все болит, мы слезли с лошадей, продолжая идти пешком. Выходит, Аннор провел здесь двадцать три года, если я еще не разучилась считать. Выглядит так будто кто-то его сослал сюда и не хочет выпускать, но мои попытки расспросить его об это не венчались успехом.

Солнце медленно садилось за горизонт, когда мы наконец-то вернулись обратно в дом. Последние километры я буквально еле переставляла ноги, хотя могла бы ехать верхом, да вот только не смогла залезть обратно, а принципиальный Аннор отказывался помогут, не забывая причитать о том, что я слабая. Стоит отдать должное, он также как и я шел рядом со своей лошадью, но выглядел более живучим в отличии от меня.

После того, как парень немного поделился своей душевной болью, мы какое-то время шли молча, однако на обратном пути начал свой рассказ об этом мире. Как оказалось, в своей прошлой жизни сюда я попала намного раньше него, а потому по большей части вся местность создана по моим воспоминаниям. Этот особняк, который так величественно стоял посреди небольшого леса, принадлежал моей семье и в нем я провела большую часть жизни. Не мудрено, почему ей сразу показалось место знакомым. А та женщина, которую увидела сидящей возле маленькой меня, скорее всего была мать. И могу смело сказать, от нее мне много чело досталось – начиная цветом волос и заканчивая высоким ростом.

Когда здесь появился Аннор, он ничего не стал менять и решил оставить как есть, потому что такой просторный и светлый дом понравился намного больше, чем тот в котором он жил раньше. Да и атмосфера здесь царила более приятная, уютная и комфортная.

Отведя лошадей обратно в конюшню, я плюхнулась на траву и распласталась, словно морская звезда, не чувствуя ног.

— Тебе нужно больше заниматься, - он остановился рядом со мной и присел на корточки. – Ты очень слабая и ни за что не сможешь себя защитить в случае опасности. Конечно, удобно полагаться, что Сэм тебя спасет, но в первую очередь ты должна уметь сама за себя постоять, потому что никогда не знаешь, как обернется ситуация. Иными словами, ты обуза.

— Эй! Начнем с того, что раньше я была обычным городским жителем, где со мной максимум могло случиться ограбление, а потому в высоких физических нагрузках не было нужны. И закончим тем, что я понятия не имела, что однажды со мной может произойти такое. – Я рявкнула на него, принимая сидячее положение. – Я и сама понимаю, что мне надо больше заниматься, так что не надо тыкать меня лицом в санный тапок.

— Свои глупые отговорки оставь для Михаила, вот он на них поведется, а меня таким не проймешь. – он встал и поправил рукава своей рубашки. – Физические занятия нужны не только для того, чтобы надирать всем задницы, но еще и для поддержания тела в тонусе, для здоровья полезно. Посмотри на себя, ты как тюфяк, мышц никаких нет, кроме лицевых. Попади ты в лапы Сегрону, тебя бы тут же на куски разорвали.

Его чертов поток мысли все не прекращался, он продолжал указывать мне на очевидные вещи. Но вскоре мое терпение лопнуло и, кряхтя от боли во всем теле, встала с травы и медленно поплелась в дом, к себе в комнату чтобы принять ванну и лечь спать. Аннор не пытался идти за мной, продолжая нравоучения, остался молча стоять на том же месте, провожая взглядом. Лишь мимолетно оглянувшись, я увидела в его глазах растерянность. Я сама прекрасно все понимала, но, когда тебе в грубой форме указывают на очевидные вещи, становится как-то гадко на душе.

Глава 21

Солнце уже давно поднялось и било своими яркими лучами в настежь приоткрытое окно, пока я лежа гоняла в своей голове вчерашний разговор. Прежде чем лечь в кровать и завернуться в одеяло, я открыла его, чтобы пропустить свежий ночной воздух. Признаться самой себе в том, что вспылила было плевым делом, однако предстояло извиниться перед Аннором и протянуть руку перемирия. Как бы его слова не обежали, он прав и, возможно, сейчас был единственный, кто мог помочь мне стать сильнее, вспомнить хоть что-то из прошлой жизни, а потому портить отношения было крайне неразумно.

Меня словно придавило одеяло, вставать крайне не хотелось.

Так странно находится в эпицентре событий. Вокруг меня столько людей, с которыми так или иначе я была связана, и со всеми моя жизнь так или иначе была переплетена. С Михаилом – дружба, длинною не в один век, вспоминая тот диалог, который мне довелось подслушать. Сарлина – скорее всего мы пересеклись на одном из множества заданий или же нам познакомил Михаил, тут я пока не уверена. Оливия… Мне казалось и с ней нас также связывала крепкая дружба, да вот только, в последние дни она будто сторонилась и всячески избегала любого контакта со мной. А сама ситуация с кулоном чего стоит. Все же с ней не все так просто и при встрече нам нужно обязательно поговорить.

Что касалось Сэма, то тут предположить было абсолютно нечего. Что-то мне подсказывало, что наша с ним история началась именно в мире людей и, как бы грустно не звучало, кажется, там и закончилась. Когда он пропал, внутри меня что-то надломилось, оставляя глубокий шрам. Однако сейчас Сэм был рядом, настолько, что позови его шепотом и он тут как тут, а учитывая его положение в обществе, такое отношение – роскошь. Я просто надеюсь, что не пожалею, дав этой истории шанс на продолжение и смогу окунуться в роман, при этом не потонув, как Титаник. Не хочу даже знать, кто или что будет выступать в роли айсберга.

Неожиданно раздался стук в дверь, от чего сердце гулко забило в груди, заставляя отогнать от себя любые мысли. Всего на мгновение, я подумала про себя - «кто там?», но быстро сообразив, что кроме меня самой и Аннора в доме никого нет.

— Ты уже проснулась? – отозвался голос парня из-за тяжелой деревянной двери. При желании он ведь мог просто бесцеремонно войти сюда, однако продолжал стоять в коридоре, дожидаясь моего ответа.

— Да! – прикрикнула я, от волнения, попутно отгоняя от себя испуг.

— Одевайся и спускайся тогда, - после недолго молчания, раздался голос Аннора. – Нам нужно поговорить.

С кровати я встала лишь после того, как услышала удаляющиеся шаги. Немного, но я догадывалась о чем тот хочет поговорить и старалась всячески настроиться, прокручивая всевозможные варианты диалога в своей и без того уставшей голове. Убирая уже чистые волосы в хвост, оглядела себя на наличие разных травм и, убедившись в их отсутствии, натянула вчерашние штаны с чистой рубашкой. Предыдущие две хотелось сжечь, настолько те были непригодными к носке. «Я ж так и могу сделать! Кто мне что скажет?» - подумала я, глядя на кучу тряпок, скомканных в углу комнаты. От этой мысли даже настроение немного поднялось.

Я спустилась вниз и сразу прошла в столовую, где меня уже ждал Аннор с немереным количеством блюд: блины, яичница с ломтиками бекона, румяные тосты с кусочком масла сверху и тд. Увидев меня, парень встал из-за стола и обогнув стол, отодвину стул, на который предлагал сесть.

— Чувствую, что в ближайшие дни, стол будет ломить от еды, пока ты отрываешься по полной. – уселась за стол. – Как раз хотела спросить, а для чего есть и спать здесь, если все равно не влияет на физическое тело?

— Возможно тебе не понять, так как ты тут безгоду неделю, но мне эти ритуалы необходимы для того, чтобы банально не забыть, как держать прибор, а также то, что телу нужны сон и еда. Представь, ты здесь не питалась и, после долго пребывания тут, по привычки перестала делать это же в мире людей. Только здесь тебе ничего не будет, а в реальном мире ты умрешь. Рефлексы. Мышечная память. Называй как хочешь.

В столовой повила тишина, разбавляемая траленьем птиц, доносившемся из сада, сквозь открытые двери.

— Ты хотел поговорить, - немного неуверенно проговорила я, попивая теплый чай.

— …

Молчание я приняла за отказ и решила попробовать начать сама, потому как была уверена, что говорить будем об одном и том же.

— Я…

— Я…

Мы начали говорить одновременно, отчего я резко переключила свое внимание с кружки, где рассматривала чаинки, на парня, поймав на себе взгляд.

— Не перебивай и дай договорить. Я же кивнул в знак согласия, что начну первым, - он вздернул бровь и откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.

— Думаешь мой взгляд прикован к твоей персоне двадцать четыре на семь, чтобы я подмечала такие моменты? – я хмыкнула, ставя кружку на блюдце.

Анно глубоко вздохнул.

— Я знаю, что твой взгляд прикован ко мне при любой малейшей возможности, не стоит этого скрывать. Однако Ронна, мы сейчас опять на грани ссоры, чего бы я очень не хотел, поэтому, дай мне договорить.

— Хорошо, начинай.

— Признаю, вчера я перегнул палку и мне стоило более тщательно подбирать слова. В свое оправдание скажу, что наоборот хочу как лучше для тебя и, скорее всего… Даже не скорее всего, а так оно и есть – из-за долго пребывания в одиночестве, мои коммуникативные навыки страдают, так что не принимай близко к сердцу.

— Извинения приняты.

Как ни в чем небывало, схватила порцию блинов и приступила к их поеданию. Чем больше я стрессу, тем больше ем, но Аннору об этом знать не обязательно, а то боюсь, что у нас начнется война за еду, которую скорее всего готовит именно он.

— И это все?

— А, ну, спасибо?

— Кошмар…

За этим словом я ожидала услышать порцию возмущений, однако вместо этого раздался приглушенный смех, который затем перерос в хохот. Я непонимающе уставилась на него, вспоминая, какую шутку могла ляпнуть и быстро позабыв о ней. Но я не шутила. Плечи Аннора подрагивали в такт его безудержному и звонкому смеху, по детски глупому, ведь иначе и не выразиться. Невольно и мои уголки губ устремились вверх.

Когда с завтраком было покончено, он предложил прогуляться в еще одно место, но уже пешком, уверяя, что идти до него всего ничего. Ага, так я ему и поверила, готовясь под вечер рухнуть без сил, только в этот раз, боюсь, ноги не дотащат меня на второй этаж и ночь проведу на улице. У меня и так со вчерашнего дня все болело.

— Слушай, а можно как-то «подшаманить» и сделать так, чтобы я не чувствовала боли в мышцах? – я остановилась у ближайшего валуна и, прислонившись к нему, начала растирать бедра. – Заме ть, даже не спрашиваю про то, чтобы ты чистил мою одежду и мне не приходилось переодеваться.

— Я не могу влиять на чье-либо тело, поэтому придется, дорогая, терпеть и привыкать. – скрестив руки на груди, он окинул меня взглядом сверху вниз. –Чистить одежду? Может мне тебя еще и помыть?

— Эй!

— К удобному быстро привыкаешь, вот только отвыкнуть тяжело. Принцип тот же, что и с едой здесь, о котором я ранее рассказывал. Старайся полагать только на свои силы и не рассчитывай, что с помощью магии можно все в этом мире решить – это далеко не так. Будь то банальная чистка рубашки или же снятие боли в мышцах.

— Зануда… - кашлянула в кулак, проговаривая это, и встала с камня. – Шуток уже не понимаешь.

— Если это максимум на что способно твое чувство юмора, тогда у меня для тебя плохие новости. Ты когда в следующий раз соберешься шутить не забудь достать табличку – «шутка», упростит жизнь.

«Докатилась»

— Уверен, что таблички будет достаточно или может мне еще рупор с собой таскать? А то, стало быть, у такого деда как ты и с зрением все плохо. – я махнула хвостом и пошла дальше, вперед по вытоптанной дорожке, рассматривая деревья и кустарники, расположенные вдоль.

На мою колкость он только хмыкнул и затем двинулся с места, подстраиваясь под моей темп, глубоко о чем-то задумавшись.

Сколько себя помню, мне всегда было сложно идти на контакт с малознакомыми людьми и сейчас, идя рядом с Аннором, было до дрожи странно не ощущать какого-либо дискомфорта. Чувство неуверенности в своих словах и их правильности, сопровождающее меня чуть ли не при каждой ссоре, ни разу не дало о себе знать. Казалось, скажи даже несусветную глупость, мне будет все равно. Что касалось банального присутствия рядом, не чувствовала особо волнения, и размеренное сердцебиение было тому доказательством.

Если в присутствии Сэма чувствовала себя школьницей перед красавцем парнем и рдеющей от малейшего взгляда, то с Аннором ничего такого не было. Душа пребывала в спокойствии.

— Постарайся не делать резкий движений и не издавать громких звуков.

Мы остановились напротив высоких зарослей кустарника, за которым слушались водяные всплески.

Я молча кивнула, готовясь увидеть что-то интересное, возможно животных настолько невообразимых, что аж захватит дух. Аннор одной рукой оттянул в сторону ветки и перед глазами встала завораживающая картина. Это было небольшое озеро, может всего пару метров диаметре, не более, окруженное со всех сторон высокими растениями, полностью скрывающими с глаз. До меня не сразу долетели щебетания неизвестных существ и всплески воды, лишь вплотную приблизившись, а значит, не зная где именно это место, то проходя его ни за что бы не заметила.

Дюжина небольших существ с большими нижними зубами и с желтой кожей, мерцающей под солнечными лучами словно россыпь золотых монет, сидели на зеленой траве, будто наслаждались теплой погодой. Мне даже показалось, что они и размером с ту самую монету, не больше нескольких десятков миллиметров, а может даже больше. Не представляю, как бы я могла их разглядеть, если бы не стояла в паре метров. Я наблюдала как они прыгали в причудливом хороводе, напевая мелодию на незнаком языке, как стали прыгать по одному в искрящиеся воды и исчезать перед глазами, словно растворяются, становясь частью этого места.

— Эзфы, - начал Аннор, убирая руки и вновь позволяя этому необычному месту скрыть с глаз. – духи плодородия. Они помогают всем селянам, кто искренне просит о помощи и никогда тем, чьи души поглотила тьма. Не обманывайся их внешним обликом, на самом деле они те еще своенравные засранцы.

— Куда они пропали? Словно растворились в той воде… - я продолжал смотреть в ту сторону, где только что видела, как Эзфы резвились около озера.

— Могу лишь предположить, что они используют эти воды для перемещения между мирами. На самом деле я и сам мало что знаю, они не шибко то и разговорчивы…

Я было подумала, что рассказ на этом и закончен, как Аннор продолжил.

— Точно знаю, что вода в этом озере самая чистая, даже первородная со своими целительными свойствами. Однако так просто к ней не подойти, духи не подпускают, возведя вокруг него барьер. Как только приблизишься слишком близко, срабатывает заклинание и озеро перемещается в другое место.

Стало быть, это место для духов своего рода святыня, которую не то, что трогать, даже смотреть не разрешается посторонним. Могли ли здешние воды вернуть хотя бы дольку тех воспоминаний, которые я променяла на спокойную жизнь? Если даже ответ «да», то мне не пробраться туда. Однако иронично даже… Прошлая Я избавилась от всего, чтобы нынешняя наконец-то обрела счастье, а вместо этого, ищет варианты все вспомнить. Глупо до одури.

Аннор, скорее всего почувствовал, что я не настроена на дальнейшие расспросы и о чем-то задумалась, потому как ничего не говоря пошел в обратную сторону. Может и ему следовало поразмышлять о чем-либо.

Не зная сколько времени, я пребывала в бессознательном состоянии и плелась за парнем следом, подняла глаза, ожидая встретить уже знакомую спину, обтянутую белой рубашкой и с выделяющейся на фоне зеленой, довольно темного леса, белой макушкой. Но передо мной никого не было.

«Куда он делся?» - первое что пронеслось в голове. – «Давно он свалил?»

Глаза лихорадочно метались в разные стороны в поисках парня, в место этого натыкалась лишь на птиц сидящих на раскидистых ветвях деревьев и слышала шелест листвы, вместо желаемого звука приближающихся или удаляющихся шагов. Внутри нарастал гнев вмешиваясь с крупицами страха от пребывания в новом и незнакомом месте.

— Ну не мог же он кинуть меня здесь. - нервный смешок слетел с моих губ.

Я не знала сколько времени провела в своих размышлениях и как далеко зашла, полностью положившись на Аннора. «Он мог вести меня вообще в другом направлении, а я как дура расслабилась и плелась за ним» - навязчиво трезвонил голос разума.

— Подуй обратно, к озеру, а дальше уже, в зависимости от того, с какой стороны подойду к нему, буду выбирать путь. – делая глубокий вдох, а затем выдох, старалась привести себя в чувства и не впадать в панику, которая, как мне казалось, вот-вот должна была показаться. – Отлично, вперед!

Я развернулась на пятках и стремительно двинулась обратно, четко помня, как именно выглядело место, с которого наблюдала за Эзфами – кусты усыпали ярко алые бутоны, еще не распустившихся цветов. Ноги вели меня по ровной тропинке с редкими камушками, об которых мог споткнуться только самый кривоногий. Сначала шаг был на грани бега, неприятно отдавая болью в икры, и надолго моих сил не хватило, быстро устав начала спотыкаться на ровном месте еле удерживаясь от падения лицом в грязь. Идя прогулочным шагом, в порыве гнева ноги заплетались, а когда и вовсе упала на колени, ободрав их, вскочила на ноги и что было сил пнула сближающую валяющуюся палку.

— Мы не так долго шли, так как кого черта я еще не дошла до озера? – процедила сквозь зубы. – Что за чертовщина? Такое чувство что я хожу кругами!

Мой взгляд упал на размазанные следы ботинок, принадлежавших мне. «А вот тут я чуть не упала, когда споткнулась об палку» - подытожила я, проследив траекторию полета той смой палки, которую пнула в порыве гнева.

— Я хожу по кругу. Черт! И так все бесит, что ничего не понятно, еще и этот кинул меня здесь и ловушку устроил. – мой нервный смешок разбавил траленье птиц, а затем продолжила говорить, словно обращалась к Аннору. – Ты думаешь я не знаю, что ты где-то рядом, а, Аннор? Я, по-твоему, совсем тупая? Я в стольких книгах читала, как подобные тебе типы устраивают ловушки, наблюдают со стороны, чтобы потом вскочить из кустов и спасти девушку, дабы покрасоваться.

Подобрав с земли лежавший неподалеку камень, бросила куда глаза глядят, выпуская пар.

Послышался глухой удар, а за ним животный рык. Я остолбенела, ожидая, что же за невиданное существо высунется из тех кустов куда сначала полетела палка, а затем и камень. Конечно, было ожидаемо, что что-то подобное случится, но лучше б не происходило, потому как не была уже так сильно уверена, что эта скотина бродит где-то рядом.

Над кустами возвысилась массивная фигура. Кожа существа напоминало угольного цвета дерево, с оттопыренной в некоторых местах чем-то напоминающей кору. Длинный шипастых хвост метался в разные стороны, явно не из-за дружелюбного настроя и желания, чтобы покидали палочку. Широкая голова с изогнутой пастью, у которой напрочь отсутствовали зубы, держалась на длинной шее.

Я смотрела на него затаив дыхание, не в силах заставить себя двигать, тело будто оцепенело. «Надо бежать!» - твердил голос в моей голове, пока с опаской рассматривала существо.

Четыре пары голубого цвет глаз с пустыми зрачками, казалось, смотрели вглубь и только ждали, когда ж я рвану прочь отсюда, чтобы поиграть в догонялки. Очевидно, мне тут не выиграть. Три пары жилистых конечностей с копытами возможно не являлись уж показателем его скорости, однако явно не просто так были даны. Его голова на тонкой шее, казалась настолько тяжелой, что тому приходилось постоянно балансировать, чтобы держать на высоте. Пока тело было прикрыто кустами, казалось, словно огромная змея с выразительными размерами головой, раскачивалась в разные стороны выискивая наиболее уязвленное местечко, за которой цапнет.

Постепенно, с громкими шагами монстра, к злости на Аннора добавлялся еще и страх. Тело наконец-то вышло из оцепенения, и я сделала шаг, от чего существо тут же зарычало, брызжа слюнями в разные стороны. Резко отпрыгнув в сторону, на том месте, где еще секунду назад была моя голова сомкнулась пасть. Сквозь острые зубы, вылезшие из его десны, капала слюна. Больше не мешкая, я дала деру. Сердце бешено колотилось, раздаваясь гулом в ушах, а в уголках глаз скапливались слезы, быстро убираемые ветром.

Ноги несли все дальше, но казалось, что не продвинулась ни на километр. Всего пару раз поддалась порыву и оглядывалась назад в надежде что монстру наскучили эти догонялки, и он отвлекся на что-то другое. Но это лишь замедляло и один раз отспулась. Споткнулась о выпирающие корни дерева, коих было куча именно на этом чертовом участке дороги. Еле-еле, удержавшись на ногах, найдя еще крупицу сил рванула не оглядывалась. Клацанье зубов мотивировало больше не рисковать, не останавливаться и уж тем более больше не оступаться.

Приобретаемый опыт научил, что, когда за тобой погоня, лучше не оглядывать и полностью сконцентрироваться на дороге. Малейшее промедление и можешь быть съеден каким-то существом, о которых даже никогда не слышал.

«Вот если выживу, я шкуру спущу с этого козла, за то, что бросил меня тут!» - пыталась справиться с эмоциями таким способом, представляя как собственными руками убью Анора, но это ни на грамм не помогло. Только еще больше сбивало дыхание.

«Куда, черт возьми, я бегу? Я не знаю этой дороги, понятия не имею, что вообще за часть леса такая?»– в голове крутились мысли, которые быстро сменялись одна за другой, но все также оставались без ответа. – «Есть ли смысл вообще бежать? Кто меня спасет? В этой глуши сейчас только я!»

— Черт тебя побрал, Морган Глиссе! – что было сил прокричала я, толком не понимая почему я выкрикнула это имя. Я думала только о том, что за мной гонится огромный монстр, жаждущий сожрать мою худощавую тушу.

У меня не было ни магии, чтобы переместиться куда, спасаясь от этой зверю, ни сил, чтобы с ней же сразиться и попытаться победить. Отчаянье охватывало меня и слезы накатывались на глаза с еще большей силой. Забег – пустая трата сил, хоть и дающая некую видимость надежды. Мне не убежать. Явствую, что мои ноги скоро просто откажут и я запнусь на ровном месте. И постепенно начала замедляться. Конец настал еще в тот момент, когда я только кинула палку, разозлив существо. Даже клацанье зубов, которое ранее мотивировало бежать со всех ног, не помогало.

По закону жанра Аннор должен был уже появится здесь и спасти, что ли, но почему-то его все не было. А вспомнив его слова – «Конечно, удобно полагаться, что кто-то тебя спасет, но в первую очередь ты должна уметь сама за себя постоять…» - так вообще последняя надежда на его «чудесное» появление пропадало.

Я не оборачивалась, когда громкий звук копыт все больше нарастал, а рев оглушал. Было страшно даже представить, что сейчас будет, а потому резко остановилась и зажмурилась, дожидаясь своей части. Почувствовав мощный толчок в спину, повалилась на землю и резко откатилась в сторону, вновь спасаясь от острых зубов монстра. Инстинкт самосохранения не может позволить мне умереть так тупо, от бездействия, по крайне мере так рассчитывалось, а потому решила поддаться и действовать по наитию. Рывком встав на ноги, отбежала немного от него подальше и резко развернувшись, рванула ему на встречу, сама не ведая, что творю. Почти столкнувшись, проскальзываю под его телом, чувствуя, как его пасть на длинной шее, почти дотянулась до волос. Выскользнув из-под души сбоку, схватилась за выступающую кожу, напоминающую кору и забралась на него. Существо пыталось сбросить, дергалось в разные стороны, но я цеплялась еще сильнее, в страхе упасть.

«А что дальше?» - руки начинают дрожать от цепкой хватки, и я зажмурилась, забираясь пальцами под выступы на теле и, что было сил, жму на точки. Вскоре все прекращается и как в кино, в замедленном режиме, вижу, что тело существа шатается из стороны в сторону и вскоре падает на землю.

«Не могла же я его убить…» - спустившись с него на землю, ощутила, как сама вот-вот упаду, н на дрожащих ногах, подошла к морде откуда шло дыхание.

Я смотрю на свои руки и не понимаю, что только что произошло. В тот момент, когда я готова была сдаться и быть сожранной, ощутила внутри себя уверенность, что все получится.

—Морган… - еле слышно проговорила я, вспоминая в какой момент мне пришло в голову это имя и почему я его, в порыве выкрикнула. – Морга … Аннор… Скотина!

Сзади раздался шорох, и я тут же оглянулась назад, молясь всем богам, которых только знала, чтобы это был кто-то безобидный, а не очередной монстр. Однако это был Аннор, а точнее Морган, да один фиг – он труп. Будущий мертвец, видимо не слышал моих ругательств, потому как улыбался и шел, хлопая в ладоши.

— Браво, Лилит! Большую часть недосражение, конечно выглядело жалко, но твое тело вспомнило, как бороться с Вкагго и при этом не убить. Они вымирающий вид, а потому их запрещено убивать, так как по большей части из их экскрементов делается львиная доля лекарств.

— Говнявое занятие быть лекарем… - все что я смогла из себя вытянуть, стараясь держать в руках.

Когда он подошел ко мне совсем близко, не сдержалась и влепила ему такого леща, что птицы от звона повзлетали из ближайших веток.

— Стало быть есть за что. – уже равно душно проговорил Морган, потирая ушибленную щеку. – Позволь спросить, за какие такие заслуги?

— Да потому что ты скотина, Морган! – я накинулась на него, в попытке сбить с ног, но была настолько вымотана беготней, что максимум могла колотить его по груди. – Как ты мог оставить меня одну и свалить? Что за выкидоны? Я думала, что умру здесь!

— Видать ты плохо меня слушала. Я же говорил, что тут так просто не умереть. – Он вздохнул, продолжая сносить все мои удары. Ни один мускул на его лице не дрогнул. – Зато ты вспомнила и мое имя, и как победить Вкагго без вреда.

Морган перехватил мои руки и прижал к себе, не давая вырваться.

— Я даю тебе возможность вспомнить без всякого заклятия от Судьбы, от которого в настоящем мире страдает твое тело. Прими мою помощь, пока есть такая возможность.

Я оставила свои попытки вновь дать ему по лицу и просто замолчала, дожидаясь ока меня не отпустят. Когда его хватка ослабла, сбросила с себя его руки и двинулась в сторону, где предполагаемо находился дом.

— Он в другой стороне.

С невозмутимым видом, смахнула прилипшую к лицу прядь волос, и двинулась уже в нужном направлении. Меня все еще переполняла злость на Моргана за его выходку, но я была настолько уставшей от всей этой беготни, что на гнев практически не осталось сил. Глянув мельков на булыжник, на который еще утром я облокачивалась, растирая свои бедра, вздохнула, замедляя шаг. Когда мы поравнялись, уже успокоившись, нарушила, стоявшею почти весь пути, тишину

— Скажи, что значит имена Ронна и Аннор?

— Расскажу, когда придет время, если конечно ты раньше не вспомнишь. - он не смотрел на меня и все также продолжая смотреть вперед, мыслями находя далеко. – Сейчас это будет неуместно и не кстати.

Я кивнула и больше не задавала никаких вопросов, тратя последние крупицы на обратную дорогу. Хоть он отказался рассказывать значение этих именно, но какие-то догадки уже поселились в моей голове.

Вернувшись домой, вспомнила, что пара дней, о которых говорил Морган ранее, уже прошли и мне стоило возвращаться в реальный мир. Однако я была уверена, что пока не готова и лучше мне побыть еще какое-то время здесь.

— Могу я еще задержаться здесь, чтобы потренироваться и возможно что-то еще вспомнить? – переступив порог дома, я остановила его за руку, когда тот собирался подняться по лестнице к себе. - Все же пара дней слишком мало, а твои методы намного действеннее, чем те, с которыми мне уже довелось познакомиться. Да и потом человеку вообще нужен сон минимум длинной в 7 часов.

Учитывая, что здесь один день приравнивается к одному часу в мире людей, я ничего не теряю, если задержусь еще немного. Главное не оставаться тут надолго, а то с такими днями, богатыми на события, можно легко потеряться во времени. И признаться честно, со вчерашнего дня, как я здесь оказалась – вспомнила больше, чем от заклинания Судьбы.

— Буду только рад, если еще немного задержишься. – он стоял совсем рядом, не торопясь убирать мою руку с его рубашки, за которую схватилась в порыве остановить, будто бы скажи я словами «подожди!» тот не послушал. – Только называй меня Аннором – оно нравится мне больше, чем то, что было дано при рождении. И когда вернешься в настоящий мир, продолжай держать в тайне обо всем этом.

Он обвел пространство вокруг взглядом и накрыл своей рукой мою.

— Тогда начнем!

— Так сразу? Меня же только что чуть не сожрал как его там, ну тот, что деревом вместо тела. Ну ты понял!

— Ладно, так уж и быть сегодня короткая, а вот начиная с завтрашнего дня начнутся серьезные тренировки. Только не строй иллюзий, что будет не так сложно, потому что тебе очень не повезло с учителем - я не отличаюсь мягкостью и не терплю нытья.

В нынешних реалиях выбирать не приходилось, а потому понадеявшись, что все так плохо, как он пытается выставить, пошла следом на тренировочное поле. Поначалу было действительно не сложно, обычная разминка, однако на беге вокруг дома ноги предательски подкашивались.

«Я и так носилась как угорелая по лесу, чтобы выжить! И опять бег!» - я немного притормозила, скрывшись от Аннора и облокотилась о холодную кирпичную стену.

— Кхм, - раздался неожиданно кашель слева от меня, от чего сердце рухнуло в пятки. Я не смотря на источник звуков, продолжила бег. – Еще три круга для тех, кто любит пофилонить.

— Нет! – протяжно завыла.

— Еще два, за нытье! – он крикнул мне в спину.

Тренировка была тяжелой, изнурительной, и было страшно представить, что ждало завтра. До постели получилось добраться лишь за полночь, пока доковыляла до спальни, отмокла в горячей ванне, поужинала, скорее просто сидела и дрожащей рукой пыталась нанизывать салат на вилку. За день так устала, что только сон мог помочь справиться с усталостью во всем теле. По началу казалось странным, спать в мире иллюзий, однако после такого «насыщенного дня, только это и хотелось сделать, наслаждаясь мягкостью пухового одеяла и ночного воздуха, пробирающегося сквозь открытое окно.

Без каких-либо магических сил, мало что изменилось в сравнении с моей повседневной жизни. Я все также пачкаюсь, меняю одежду, моюсь, наверное только одно отличие есть – не стираю, а складирую гору грязного белья в дальнем углу комнаты, чтобы потом сжечь к чертям собачьим. Хоть Аннор и сказал, что я здесь была первой и большая часть территории сделана по моим воспоминаний, однако сейчас я выглядела больше, как гость, потому как ничего не могла сделать.

Я закрыла глаза, налившиеся свинцом, и, как мне показалось, задремала.

Услышав стук в дверь, подорвалась с постели и приняла сидячее положение, пока не проморгалась и не мало-мальски не пришла в себя, от такого резкого пробуждения.

— Можешь войти, я уже проснулась. – сказала я с полной уверенностью, что там стоит Аннор.

Кроме повторяющегося стука, больше ничего не слышала.

«Может тут еще кто-то есть?» - промелькнуло у меня в голове и в ту же секуду услышала чьи-то торопливо удаляющие шаги, принадлежащие явно кому-то другому, не Аннору, у него он тяжелее.

Глава 22

Каждый раз, смотря фильм ужасов, где герои спускаются в подвалы откуда идут страшные звуки, я закатывала глаза и цокая языком комментировала глупый сюжетный поворот. И теперь, когда всего в паре метро от меня было что-то незнакомое, я намеривалась подойти и посмотреть. Тогда я не понимала, что могло двигать людьми в такой ситуации, но сейчас… Сейчас я чувствовала жгучее любопытство. Все же слова Аннора о том, что тут нельзя так просто умереть, чуточки придавали храбрости и уверенности.

«Никто в здравом уме не пойдет проверять, что это было», - как мантра раздавалось в голове, пока я поочередно спускала ноги на пол.

«Я все еще могу вернуться в кровать и сделать вид, будто ничего этого не было. Смахну на сон» - подошла к деревянной двери, схватилась за ручку и надавила вниз. С громким скрипом отворила дверь и неспеша сначала высунула голову. Я ожидала увидеть хоть какой-то силуэт, однако, что справа, что слева по коридору на глаза попадались лишь невысокие столики с цветами в вазах, да разные картины, вычерченные словно набросок, в лунном свете.

Глупо было надеется, что я замечу какой-то след, ведь с удаляющихся шагов, до моего решения проверить, прошло больше времени, чем требовалось бы, дабы кого-то застать. Убедившись, что в коридоре пусто, я вышла в ночной сорочке, какую выудила из недр шкафа, и подошла к высокому, не зашторенному окну, из которого и лился лунный свет. Он был настолько ярким, что мог спокойно осветить весь дом, дай только возможность. Я прислонилась лоб к холодному стеклу и только сейчас ощутила, с какой силой стучит сердце. Хоть любопытство было сильнее, однако страх никуда не делся и шел буквально за ним.

Всего на мгновение я переместила взгляд на сад, чувствуя неведомую тягу.

Женская фигура стояла в самом центре и смотрела прямо на меня, вот только лицо было словно покрыто пеленой, не позволяя рассмотреть. Не давая себе ни минуты на раздумья, чтобы не успеть придумать тысячу и одну причину того, почему мне не следует спускаться к незнакомке, рванула вниз. По дому, помимо гуляющего круглосуточно сквозняка, разлетался приглушенный звук бег босых ног, достигающих самых отдаленных уголков. Я не хотела, чтобы проснулся Аннор и вмешался. Мне нужно было самой. Хотелось самой столкнуться лицом к лицу с чем-то призрачным.

Я понимала, что в мире иллюзий нет места призракам, да и признаться честно, не совсем была уверена в их существовании в любом случае. Скорее всего это был дух, и он хочет, чтобы я подошла к нему, потому что иной причины по которой, женщина продолжала бы стоять, у меня не было. Выскочив через зал в сад, я остановилась в нескольких метрах от незнакомки, приводя свое запыхавшееся дыхание в норму, опираясь руками в дрожащие колени. Тренировка с Аннором отдавала болью во всем теле. А женщина продолжала стоять на том же месте, только теперь вытянула руку мне на встречу и склонила голову немного набок, безмолвно приглашала к себе.

«Чтобы это ни было, оно не причинит мне вреда. Это точно не очередное испытание на прочность от Аннора.» - крутилось в голове, пока ноги неспешно передвигались.

— Кто вы? – шепотом, почти интимно, проговорила я, не решаясь взяться за руку. Я не чувствовала какой-либо опасности, то была банальная нерешимость.

От сильного порыва ветра, колыхнулась призрачная вуаль, оголив тонкий нос и слегка припухшие губы, на которых играла улыбка. Под ребром покалывало. Незнакомка была опечалена, нежели чем-то обрадованная.

— Вы хотите что-то сказать? Вам нужна помощь? – неожиданно для себя затараторила. – Может мне позвать Аннора, чтобы он помог вам? Он тут подольше моего живет и явно знает больше.

Женщина медленно помотала головой, видимо разом отвечая на все заданные вопросы. Она качнула головой в сторону протянутой руки, которую продолжала держать на весу и, черт меня за ногу дернул схватиться за нее. Видимо остатки адренали, после той беготни по лесу от монстра, делают свое дело.

«Моя дорогая Лилиан», - мелодичный женский голос отозвался в моей голове, но быстро смолк под порывом ветра, который почт оглушал.

Я почувствовала, как холодок прошелся по спине, а вместе с ним кожа покрылась мурашками.

— Вы так общаетесь? – скрыть дрожь в голосе не получалось.

«…»

Под приподнятой ветром вуалью шевелились губы, однако больше я не слышала и слова. Тонкие пальцы незнакомки на мгновение сжались сильнее, а вскоре и та вовсе убрала руку, оставив все попытки вновь достучаться.

Ветер играл с нашей одеждой, раскачивая тонкую и легкую ткань из стороны в сторону.

«Она точно не призрак», - подумала я все еще чувствуя тепло на своей ладони.

Постепенно женский силуэт начал расплываться перед глазами, сливаясь в единое целое с миром, растворяясь в нем.

— Постойте! Давайте я принесу листок и ручку, чтобы вы написали? –быстро заговорила я, чувствуя, как время, неумолимо проносится сквозь бледный силуэт. Она исчезала на глазах, словно ее никогда и не было здесь, не оставляя и следа. – Тут вообще ручками пользуются? Может карандаши есть?

Холодная рука легла на мою щеку и по всему телу прошелся один легкий электрический разряд. Сравнимо с тем, как иногда кто-то бьет током прикасаясь к другому. Это было не больно – странно.

— Мама … - слово, как и та женщина, растворились в пустоте, оставив после себя душащий ком в горле и влажные дорожки на лице.

Ноги окончательно перестали держать, и я рухнула на, еще теплую, землю. Трава смягчила удар коленям, спасибо и на том. Лишь когда перед глазами образовалась непроглядная пелена из слез, я моргнула, смахивая мешающие капли, и уткнулась в ладони.

От ее последнего прикосновения, прежде чем окончательно уйти, во мне проснулись какие-то забытые чувства, крупицы которых до этого момента я, испытывая считая своей семьей Сарлину и Михаила. В тот момент материнская любовь окутала меня с головы до пят, образуя вокруг защитный кокон, способный уберечь от любых невзгод. В груди ныло от тяготящего чувства потери.

Что с ней? Жива ли она сейчас? Может то, что я сейчас встретила не был ее дух, а частичка, которую я же и принесла в мир иллюзий? Почему нет, если считай все, что я тут вижу, проекция места, в котором я раньше жила. В таком случае я могла бы и отца встретить? Интересно, были ли у меня старшие сестры, у которых часто что-нибудь утаскивала? Или может братья, защищающими от любого дурочка, решившего поиздеваться над девочкой? Почему-то мне казалось, что я была самой младшей в семье.

Все же раздумья помогли отвлечься. Слезы перестали лить, хотя щеки были такими мокрыми, что сложно было это понять.

На плечи опустилось теплое покрывало, когда я сидела на траве и смотрела вглубь еле различимого леса. Я даже не обернулась, прекрасно зная, что это Аннор, больше некому было здесь заботиться обо мне. Молча, без всякий слово он укрыл поплотнее, а затем окружил руками, увлекая в свои объятия, еле ощутимо раскачиваясь из стороны в сторону, по-детски убаюкивая.

— Почему ты не спишь? – я не узнала свой хриплый голос, вытирая тыльной стороной руки влажные щеки.

— Попробуй поспи, когда посреди ночи слышишь такой топот, будто стадо слонов пробежалось, а потом вой белуги…

Хоть в его голосе чувствовалось раздражение, но отчего-то казалось, что он ворчал не со зла. Человек, которому все равно, который зол, не стал бы вылезать из теплой постели посреди ночи, и уж тем более сидеть здесь, пытаясь успокоить.

— Прости …

— В твоем голосе ни капли раскаянья.

Он прав, мне ни капельки не жаль, что я потревожила его, потому что эта встреча определенно того стоила.

Видимо я просто не была готова к такому потоку чувств, что нахлынули на меня и прижали к самому дну колодца, чаще именуемого душой. Придя чуть-чуть в себя, мне даже начинало нравится то, какие чувства бурлили внутри. Даже какое-то предвкушение.

«Интересно, когда я с ней увижусь в реальной жизни?»

«Не представляю, как смогу объяснить по поводу памяти и того, что являюсь человеком. Вот они удивятся! Они…»

— Вижу тебе получше. – Аннор приблизился к моему лицу, убирая растрепавшиеся от ветра волосы, зачесывая за уши. – Тебе нужно в кровать и отоспаться, потому что я не буду завтра делать никаких поблажек, только из-за того, что случилось сегодня ночью.

Он встал первым, а затем протянул и мне руку, за которую я тут же ухватилась.

Мы шли молча, даже не переглядывались, до самой спальни.

Укладываясь в кровать, под пристальным взглядом Аннора, я все никак не могла собраться и банально поблагодарить его.

Тело среагировала быстрее разума. Схватившись за белую рубашку, не заправленную в брюки, я остановила его, когда тот собирался уже уходить.

— Спасибо.

Он усмехнулся и накрыв своей, в разы больше, рукой, ненадолго сжал.

— Приятно видеть, что ты до сих пор, продолжаешь благодарить за такие пустяки. – опустив руку на одеяло, он погладил кончиками пальцев по щеке. – В чем-то остаешься прежней, но сейчас ты совершенно другая…

***

Сны сменялись один за одним. Но те были какими-то через чур реальными, какими-то… не по канону. Обычно человек видит, что-то несуразное, непонятно и до нелепости глупое. Из разряда: «Сегодня без пятницы чайник, нужно быть у камня, уйдем на дождь.» Бывают и такие, когда действительно кажется, будто бы ты видишь мечту наяву и просыпаться не хочется от слова совсем. Сон – выдуманный, таинственный мир, в который мы погружаемся, как только закроем глаза и наконец освободим от разных тягот свое сознание.

Иной раз, когда я запоминала свои сны, всегда смотрела, что значит если приснилось тот или иной предмет. На большинство я не находила даже примерного определения: «К чему снится бежать через поле от маньяка и, если ты встал при этом в пробку». Как-то раз, даже написала на форуме, чисто из-за скуки, желая почитать мысли людей. И чаще всего мелькал комментарий – «автору явно пора перестать смотреть фильмы ужасов на ночь». Что ж, не скажу, что я тогда была удивлена, но все же развлечение оказалось так себе. Разгадывать и правильно толковать сны – это же тоже можно считать частью науки, дело то не простецкое.

Красочные картинки мелькали перед глазами, как при просмотре фильма, только здесь один кадр приравнивался одной истории. Какие-то сцены проходили быстро, какие-то тянулись ощутимо долго. Только я не спала. Лежала с закрытыми глазами и не стово не сево начала видеть, как мне казалось, свои же воспоминания о семье. Даже заснуть не успела, как перед глазам замелькали картинки.

Вот я стою в окружении толпы незнакомых мне людей, на какой-то площадке. По краям от меня в ряд расставлены палатки с всевозможными товарами, игрушками и какими-то сладостями. Лица людей, проходящих мимо, либо стоящих где-то по близости были сплошь смазаны.

Кто-то подхватил меня на руки и посадил на шею, отчего теперь могла рассмотреть все, что ранее не позволял маленький рост, и не боятся быть затоптанной.

— Тебе хорошо видно, малышка?

Я держусь за короткие волосы мужчины и восхищаюсь тому, как красиво украсили площадь к ярмарке в честь какого-то праздника.

— Да! – весело пролепетала, усаживаясь поудобнее. – Папа, пойдем скорее туда, там рыбок ловят!

Маленьким пальчиком тыкаю в сторону небольшой палатки, где столпились дети в разных нарядах и пытались поймать рыбок. Те были такими проворными, выскакивали из ложечек и тут же уплывали. Кому-то даже по глазу попали плавником.

Мужчина, держащий меня на своих широких плечах, рассмеялся, но просьбу выполнил.

Уже после первой неудачной попытки, я наматывала сопли на кулак и ревела в три ручья, пока другие дети один за одним снова и снова пробывали, а затем забирали с собой деревянный стакан с бултыхающейся рыбкой

— Малышка, ну ты чего плачешь, - отец положил свою тяжелую руку мне на голову и присел на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне.

Нос с горбинкой, а может то было последствием многочисленных драк, да несколько ссадин ярко выделялись на его лице и бросались в глаза. Он не был таким уж красавцем, если сравнивать с нынешними современными эталонами, но этот нежный взгляд делал его в тысячу раз краше. В уголках глаз собрались складочки, когда он улыбнулся мне и своими широкими ладонями вытирал слезы, проигрыша.

— Посмотри на других ребят, - он головой кивнул в другой угол небольшого бассейна, где еще несколько человек пытались справится с нахальными рыбешками. – Они также как и ты из раза в раз терпят неудачу, но никто еще не расплакался и не ушел без подарка. Да, не с первого раза, может и не со второго, но все смогли поймать рыбку.

— У-у-у них ложки глубже! – сквозь рыдания проговорила я, углубляясь в плачь.

— Они у всех одинаковые. Просто тебе нужно набрать терпения и пробовать до тех пор, пока не получится. Подумай, почему в первый раз у тебя не получилось?

— Я быстро подняла ложку, потому что рыбка начала двигаться.

— Вот! А надо было неспеша, чтобы рыбка ее не почувствовала приближения. – он протянул мне деревянную ложку, безжалостно брошенную в порыве истерики. – Попробуй еще раз.

На второй раз, я была уже более сосредоточенной и старалась все делать медленно. Однако и в этот раз ничего не вышло. Ком обиды образовался в горле снова.

— Пробуй еще раз.

Он повторял это всякий раз, когда победу одерживала рыбешка. Упертость и желание заполучить ее, вынуждали продолжать стоять, пока дети менялись один за другим.

— Девочка, давай я тебе поймаю любую, только тыкни пальчиком. Вижу, как ты мучаешься, а ярмарка не бесконечная и скоро закончится. Ты, наверное, еще хотела посетить какие-нибудь интересные лавки.

Отозвался невысокий мужчина, заправляющего этой детской забавой.

— Нет! Я сама!

Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я попыталась вновь, не желая отступать. И мои труды были вознаграждены.

— Не все в этом мире можно получить без каких-либо усилий и с первого раза, увы. Если бы это было так, то твоя мама вышла бы за меня замуж гораздо раньше. Но тогда, у меня не было бы возможности доказать в полной мере, что мои намеренья серьезны.

Мы шли по главной улице, где люди уже собирались и постепенно закрывались. Да, тогда я не посмотрела и половины того, о чем рассказывали братья, но была безмерно рада заполучить эту несчастную рыбку.

— Хочешь расскажу тебе тайну? Только ты никому не говори, хорошо? – он наклонился ко мне и по заговорчески перешел на шепот. – Я ни разу не смог поймать ту рыбку, поэтому хорошо, что ты не дала папе упасть в грязь лицом, прося поймать ее за тебя.

Да… Знал бы ты, как сейчас я поступаю, если у меня что-то не получается с первого раза. Просто отмахиваюсь и скидываю все на судьбу, что такова ее воля, что значит мне не нужно этого делать.

Воспоминания вынуждали сравнивать отца с Михаилом и было бы несказанно глупо это делать. Михаил делал все, что мог, чтобы я думала и чувствовала себя в окружении любящей семьи, он старался. Возможно, единственного чего мне не хватало, была именно всепоглощающая любовь к своему ребенку. И вспомнив это чувство, когда ты находишься в окружении своей семьи, где ты любим, дорог я еще больше жду нашу встречу. Оказывается, мне так их не хватает…

С памятью возвращались и чувства к ним, скорее притупленные, от того, что до сих пор пребывала в состоянии – «что, черт его дери, тут творится», но вот-вот готовые разжечься вновь.

А вот еще воспоминание.

Я шла за руку с мамой по вымощенной брусчаткой дороге, рассматривая витрины магазинов и салонов, с сидящими внутри дамами в пышных платьях. Это было воспоминание о моем первом походе с мамой за платьем к портнихе, у которой часто брали заказы местные барышни. Обычно для замеров к нам приезжали несколько женщин, а через пару месяцев привозили готовые наряды. В этот раз я уперлась как баран и попросила маму отвести меня, как взрослую, к портнихе в мастерскую.

В салоне меня поставили на высокую тумбу и неспеша начали снимать мерки. Я стояла, как будто бы меня пригвоздили к полу, стараясь не двигаться. Хоть булавками меня сейчас не тыкали, однако до сих пор помнила, как это больно.

Чуть позже портниха вместе с моей мамой удаляются в соседнюю комнату, оставляя меня дожидаться на длинном и широком диванчике. Не прошло и пары минут, как звякнул колокольчик над входной дверью. Это был мужчина, в строго костюме, с седеющие по бокам волосами. Вместе с ним зашел и мальчик, возможно мой же ровесник. Мужчина что-то шепнул ему на ухо и удалился в ту же комнату, где была портних. А только что пришедший мальчик, обратив на меня внимание и без колебаний, подсел ко мне, выудив из кармана маленькую конфетку.

— Мы только что были в новой кондитерской лавке и купили кучу сладостей, угощайся. Эти мне больше всего понравились.

Я поблагодарила его и закинула конфету себе в рот. Не навязчивый привкус вишни таял во рту.

Светловолосый мальчик, поправил свою одежду, разглаживая образовавшиеся складки, а после вновь заговорил.

— Меня зовут Морган. А тебя как?

«Морган… Стоит расспросить у Аннора побольше о нашем с ним прошлом. Видимо то, что я сейчас вижу – первая встреча.»

— Лилиан, но для друзей можно просто Ли.

Мы еще немного поболтали о сладостях, кому какие нравятся, а когда мужчина, с которым пришел Морган, вышел, тот подозвал его к себе, и они скрылись в другую комнату.

Ко мне подошла мама и с улыбкой, весело заговорила.

— Дорогая, кто тот мальчик, с которым ты так мило беседовала?

— Я не знаю, - пожала плечами и начала слезать с диванчика, роняя с платья фантики от конфет. - он дал мне конфеты, а потом сказал, что хотел бы увидеть, как и я, мое новое платье.

— Ох, малышка, ты уже кавалера нашла. - мама посмеялась и легонько погладила по волосам, чтобы не растрепать прическу. - Пойдем за мороженым? Может еще прихватим твоим братьям что-нибудь.

Мы вышли и побрели дальше. Я искала глазами тот магазинчик, про который рассказывал мне мальчик, и была безумно рада отыскать его совсем неподалеку от портнихи. Там продавали самые вкусные сладости, которые я на тот момент, когда-либо пробовала.

***

Утром я чувствовала себя как вареный овощ, которого еще подержали в горячей воде, чтоб совсем размяк. Ночью все никак не получалось заснуть. Только закрою глаза и вновь картинки из прошлого прорывались в мою голову и как кино, показывались перед глазами.

— Морган…

Я лежала на кровати и смотрела в потолок, в то время как за окном постепенно начало рассветать.

— Морган Глиссе… Знакомая фамилия. Где-то я ее уже слышала.

Из меня вырвался тяжелый стон, вставая с постели. Тело ныло от боли после вчерашней беготни по лесу, а потом на закуску вокруг дома. С Аннором лучше вообще не связываться, в плане тренировок – совсем безжалостный. И я не удивлюсь, если сегодня будет еще больше упражнений, а под конец вообще к очередному монстру закинет в лапы мол «справляйся давай, я тебе все рассказывал и показывал».

— Так хочется все это бросить. Мое желание остаться тут подольше и тренироваться было глупым сие минутным порывом. Нельзя воспринимать такое всерьез! Это же очередной сдвиг извилин, когда ты такой весь из себя преисполненный мотивацией начать новую жизнь, где каждый день здоровое питание и тренировки. Где по утрам у тебя тосты с авокадо, днем изучение языков, а вечером пилатес. – я прошла в ванную и включила воду, чтобы набиралась. – Меня в такие моменты нельзя воспринимать всерьез. Нужно было дождать утра и только потом, еще все раз обдумав, принимать решения. А сейчас что? Все уже, не откажешься ведь.

Что-то мне подсказывало, что убедить Аннора в том, что все это была тупая шутка, не получится. Уж больно ответственно он подошел к моим занятиям и не простит, если сдам заднюю. По просторной ванной комнате раздавалось два вида звуков – льющейся воды и бесконечного бубнежа о том, как же все болит.

— Возможно я бы сама себя не простила потом, дав задний ход и решив продолжать роль тюфяка. Но то было бы позже.

Горяча вода приятно расслабляла боль в мышцах. В какой-то момент показалось, что у меня даже ничего не болит. Развлекала я себя рассматриванием разных баночек с травами, жидкостями и, вроде бы, солью. Хотя конкретно такого цвета, я еще не видела – фиолетовая, черная, даже зеленая. Бездумно добавлять всего и побольше не стала, хотя каюсь, была такая мысль.

Решив не рисковать, потянулась за баночкой, стоящей неподалеку. Ее мне дал Аннор, когда я еле ползла до своей комнаты. «Когда совсем не сможешь терпеть, приму горячую ванну с этими травами. Поможет немного снять боль в мышцах» - проговорил он, протягивая в подрагивающую руку баночку.

— Как себя чувствуешь сегодня? Готова к еще большим мучениям? —спросил Аннор, как только я спустилась в столовую.

В этот раз на столе было поменьше еды, но тем не менее, все такой же разнообразной.

— Я смотрю тебе нравится наблюдать за моими страданиями. Не удивлюсь, если ты получаешь огромное удовольствие.

Я села на тоже место – напротив него.

— Кто-то сегодня не выспался? – он хмыкнул, блеснув глазами.

— Всю ночь перед глазами мелькали воспоминания, мешали заснуть. – я зевнула, хватаясь за близстоящую чашку с чаем. – Вспомнила семью – родителей и братьев.

В груди чем-то кольнуло, при упоминании семьи.

Может, видя перемену в моем настроении, Аннор немного помолчав, решил заговорить.

— Увидела что-то плохое? – он подходил с вопросом осторожно, прощупывая территорию.

— Не сказала бы… - повела плечами и тяжело вздохнула. – Просто после этого, я чувствую какую-то пустоту внутри… Оказалось, что мне так их не хватало все эти двадцать лет.

Глазах предательски защипало. Стараясь держать себя в руках и не расплакаться, быстро заморгала.

— Михаил и Сарлина прекрасно справились с ролью родителей, но…

— Но они не смогли полностью тебе заменить настоящих. А после того, как ты вспомнила их, ты чувствуешь нехватку семьи, скучаешь по ним.

Я посмотрела на Аннора глазами полных слез и, не говоря ни слова, просто кивнула.

— Тренировка поможет тебе отвлечься и не вариться в своих чувствах.

— Такой душещипательный момент испортил!

Глава 23

Во время завтрака я почувствовала слабость. Сначала меня перестали слушаться пальцы и вилка с звоном упала на тарелку, с покусанным по краям блинами, блестящими от политого сверху меда. Я попыталась подняться из-за стола, рассчитывая, что горизонтальное положение приведет в чувства, но мои попытки выглядели такими жалкими, что вскоре просто откинулась на спинку, посматривая на Аннора, который уже начинал расплываться перед глазами. Взгляд с трудом фокусировался.

— Что происходит? – чувствовала, как язык заплетался еле-еле передвигаясь.

Будь я на месте Аннора и видя, как человеку становится плохо, тут же бы подскочила к нему и всячески старалась помочь. Ну там элементарно помогла бы лечь, принесла бы воды, да в конце концов хоть пальцем пошевелила. В отличии от него! Он же просто сидел и как ни в чем не бывало попивал чай, из белой, похожей на фарфор, чашки.

— К очередному монстру закинуть вздумал? – я хмыкнула, но так как мое лицо начало неметь, то усмешка, которая всегда сопровождала этот звук, осталась лишь в воображении. – Уже не гнушаешься использовать такие маньячные способы? Спасибо что без хлороформа.

— Я же не говорил, что мы пойдем опять на поле, где ты вновь начнешь халтурить, стоит мне только отвернуться. – он провел пальцами по краям чашки, поставив ее на такого же цвета блюдце. – Вообще предполагалось, что ты сразу отключишься. Престань сопротивляться, от этого зелье действует медленнее. Ты сама себе хуже делаешь.

— Посмотрела бы…. на … на тебя, сделай что-то подобное с ….

— Дорогая, тебе лучше не знать, как со мной поступали. Все то, что я проворачиваю с тобой это модифицированные версии тех испытаний, с которыми довелось столкнуться мне.

У меня не получилось ответить ему. Мой язык окончательно перестал слушаться. Судя по всему, обратной связи от меня и не требовалось так, как в следующее мгновение, Аннор продолжил говорить.

— Я знал одного человека, который делал вещи намного хуже и вот он никогда не брезговал самыми отвратительными способами для издевательств. И больше всего меня поражало не то, с каким изяществом и фантазией он подходил к этому делу, а то с каким наслаждением он наблюдал за всем со стороны. Этот блеск в глазах… учащенное дыхание… Вот кто в действительности получал наслаждение от причинения боли. Если ты до сих пор допускаешь мысль, что мне нравится мучить тебя, то ты глубоко ошибаешься, просто не встречалась с ним и я искренне надеюсь, что этого никогда не произойдет. Я ненавижу эти методы, ненавижу допускать саму мысль, что они единственные самые эффективные и рабочие. И я никогда не хотел признавать, что благодаря тому человеку, могу выйти живым почти из любой ситуации. –мои глаза были закрыты, но я продолжала оставаться в сознании, ловя каждое его слово.

Я услышала, как отодвинулся стул и зашуршала одежда. Почувствовала его – ненавязчивый запах муската и вязкого пчелиного меда.

— Нельзя быть уверенным в своих силах на сто процентов, потому как никогда не знаешь в какой момент все может пойти наперекосяк. Подвергаясь день ото дня издевательствам и пытка со стороны того человека, я был до глупости уверен, что с таким опытом мне не составит труда справится со всем. – Он остановился за моей спиной, перебирал пальцами волосы, убраны в хвост. – И из-за своей самоуверенности, из-за слепой веры я потерял столько лет … Но юность на то и дана, чтобы оправдывать ею любую ошибку. Ведь так?

Его волосы приятно щекотали мою щеку, когда он наклонился ко мне. В тот момент сердце бешено колотилось, так и норовя выскочить и пуститься в бег. Толи от нарастающего страха от неизвестности, поджидающей в скором времени, толи то был трепет от близости с Аннором, а может и вовсе от переживаний за него и ужаса от того, что ему довелось пройти.

«Это первое его откровение, за то время, что мы вместе здесь находимся.» - подумала я, но быстро отогнала мысль. Не так уж много времени прошло с нашего знакомства, чтобы радоваться такому.

— Я хочу подготовить тебя хотя бы к малой части того, что может случится в любой момент. Хочу, чтобы ты смогла дать отпор и потом не жалела об упущенных возможностях. Нельзя постоянно полагаться на друзей, Лилиан. Сегодня они прикрывают твою спину, а завтра гибнут на поле боя.

***

Может у Аннора фантазия работала не очень или мир иллюзий не давал шибко то разгуляться - я оказалась в лесу, чуть ли не на том же самом месте, где повстречала Вкагго. Дабы даже случайно не нарваться на него, поторопилась убраться как можно скорее, еле переплетая ногами и пошатыаясь из стороны в сторону.

— Чувствую себя как под кайфом, - мысли путались, собираясь сначала в одну кучу и на перебой главенствовали над хаусом, а затем тут же рассыпались в разные стороны.

Во второй раз, подобная выходка уже не вызывала какой-либо злости, лишь немного надежды, что сейчас меня никто не пырнет.

Когда открыла глаза, было довольно темно и в первую секунду подумала, что уже вечер. Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и собраться в кучу. Голова шла кругом, а контроль к конечностям пришел много позже. Лежа на траве и смотря вверх, на широкие кроны деревьев, почему-то казалось, что мой взор был сквозь всего этого.

Ветвистые деревья, с плотной листвой, препятствовали солнечным лучам проникнуть и озарить это место. А потому казалось, будто на дворе глубокая ночь

Руки стали первыми, к чему вернулась чувствительность и пальцами ощутила, насколько мягкой была трава, на которой меня оставили.

На поляне было подозрительно тихо. Даже слишком. Хотя чего было ожидать от места, где все состояло из воспоминаний, тут ничего не было настоящего. Даже не было слышно того, как упал с дерева несчастный маленький листик. Ощущение, будто лес готовился к чему-то или был в ожидании. Гнетущая атмосфера и гробовая тишина довольно сильно давила и, получив возможность двигать ногами, как можно быстрее постаралась уйти.

Место было красивым, живописным, но внутренний дискомфорт не давал покоя и всячески подстрекал дать деру.

Я оглядывалась назад на каждый шорох, доносящийся до моих ушей, с замиранием сердца. Двигалась неспеша, ноги продолжали ощущаться как набитые ватой и еле удерживали даже мой вес.

— Что это такое? – я остановилась около высокого камня, с едва уловимым очертаниями подобия конечностей.

Шестое чувство подсказывало бежать и как можно быстрее, но сознание всячески препятствовало подчинится. «Ничего ведь странного и пугающего не было в этом булыжнике, а потому боятся смысла никакого нет.» - думала я, пока на своем пути не увидела еще один такой же, а потом и еще. Вскоре вся дорога была уставлена ими, приходилось маневрировать.

«Неизвестно, что может случиться со мной в этом проклятом месте. Здесь явно что-то не так и лучше вернуться и как-то обойти»

Голова сильно болела. Может от того, что я не до конца пришла в себя или же от этой давящей и гнетущей атмосферы, что сжимала в тиски со всех сторон.

— Убить не убьет, а до смерти напугает вся эта чертовщина, – поворачивать назад было глупо, пройдя такой путь, особенно когда уже виднелся конец ряда этих статуй.

Как только ноги опустились на свободный участок земли, смогла выдохнуть и невольно облокотилась назад, готовясь содрогнуться от холода, пройдящего по спине. Я замерла, почувствовав тепло и зловонное дыхание. Оборачиваться не хотелось. Вот от слова совсем.

«Ага-ага, ищите другого дурака.» - насколько позволял страх, медленно двинулась прямо, борясь с желанием глянуть, что же все-таки это было. И если скрежет камня о камень я еще как-то могла игнорировать, то звонкий рев нескольких существ – нет. Друг за другом, каждый поднял кличь и заскрежетал. Рефлекторно, голова повернулась назад и увидела, как больше десятка пар глаз поочередно моргали и глядели на меня. Алые, словно кровь, зрачки, ярко вспыхнули, под шаловливыми лучами солнца, проскользнувших из-под листвы.

Паника уже казалась вечным спутником и видимо, второй половинкой, настолько часто за последнее она была где-то рядом. Инстинкт самосохранения, пока что доминирующий среди нас троих, не дал утонуть в оцепенении и в нужный момент, когда перед лицом уже виднелись зубы этих тварей, я рванула.

Ноги несли все дальше и дальше от той поляны, где я проснулась. С каждым метром, я больше и больше жалела о том, что вообще согласилась на всю эту авантюру. И видимо продолжу так думать до тех пор, пока в моей жизни снова не настанут спокойные дни.

Лишь пару раз поддалась порыву и оглядывалась назад в надежде что чудовищам наскучила эти догонялся, и они отстали. Они же охотники и явно привыкшие к подобным играм с добычей. Но это лишь замедляло и один раз упала. Споткнулась о выпирающие корни дерева, каких было пруд пруди в этом лесу. Чудом удалось удержать равновесие и не упасть, однако то стало хорошим уроком больше не оглядываться. Клацанье зубов мотивировало не останавливаться, как никогда.

***

В школьные годы, будучи подростком без какого-либо понимания, к чем стремится и чего хочу от жизни я часто сбегала с уроков, когда удавка затягивалась слишком сильно. Не понимаю, как меня тогда не выперли. Может директор не хотел портить статистику и всячески закрывал глаза на мои выходки, толи родители упрашивали не обращать внимание, ведь это очередной бунт против системы ребенка в пубертатном возрасте. Да и не спрашивала никогда, видимо не настолько было интересно.

Пабло – был тем, кто показал мне лазейку на первом этаже, откуда можно было сбежать с нудных уроков и весело провести время. В тот день я проспала и плелась по опустевшим коридорам в кабинет, ожидая поток нравоучений от учителя, какое же нынешнее поколение безответственное и бла-бла-бла. В тот момент Пабло озираясь по сторонам юркнул в закрытое крыло, находившееся на ремонте. Я последовала за ним, чисто из интереса хотела наблюдать куда тот пойдет.

Он открыл техническое помещение и без оглядки прошмыгнул туда.

Я подошла к двери и медленно приоткрыла, полностью уверенная, что застану как тот банально курит.

— Примерным девочкам сейчас нужно быть на уроках и получать пятерки, а не подглядывать за другими. – он дернул меня за руку, затащил в коморку и закрыл на ключ дверь за спиной.

Пабло лишь на пару классов был старше, не более и уже всячески считал себя выше других. Немудрено знать имя этого персонажа, учитывая какие выкрутасы тот вытворял на линейке, когда даже вечно лебезящий перед родителями учеников директор закричал на весь зал его имя.

— Так может я пойду дальше на урок? Дверь то зачем закрывать? – я была спокойна, недосып сказывался на моей реакции и всячески замедлял.

— Не шибко ты спешила грызть гранит науки, раз решила глянуть, чем я тут занимаюсь. – Пабло пожал плечами, отходя в сторону окна, и подобрал с пола свой рюкзак, выглядевший намного легче, чем должен был быть.

Я отлипла от двери и глазами пробежалась по любой поверхности, где могли бы лежать ключи от подсобки.

— Если ты действительно горишь желанием сейчас пойти и сидеть почти треть дня – я выпущу, вот прям щас. Но если ты допускаешь хоть малейшую мысль, по поводу того, чтоб прогулять хотя бы один день – это твой шанс.

И я поддалась. Согласилась на его предложение и впервые в жизни сбежала. Первый час, меня еще мучала совесть и внутренне я металась: «а может вернуться?». Но чем дальше мы уходили, тем реже мысль посещала мою голову.

В тот день Пабло познакомил меня со своими, так называемыми, приятелями, и после постоянно таскал куда-то с собой. Будь я немного умнее, то сразу бы заподозрила что-то неладное, потому что ну с какого перепугу малознакомого человека, пригласят в свою кампанию и буду с ним проводить время. Тогда все это казалось чем-то увлекательным, мало-мальски разбавляющее скучную жизнь, где из необычного было посмотреть ужастик на ночь и, встав ночью в туалет, не включить свет.

Меня ругали в школе за прогулы, вызывали родителей и проводили беседы все вместе, в расчете на то, что это как-то поможет одуматься и прекратить. Но чувство свободы, которое я ощутила, будучи где-то вдалеке от это клетки из одинаковых лиц, и глупых белых рубашек, манило все сильнее и сильнее. Я никогда не воровала, никогда не нарушала закон, но всегда ходила где-то рядом. Стояла на шухере, когда Пабло со своими другом ломали замок и угоняли машины. Отвлекала на себя внимание продавцов, пока, так называемые, приятели сгребали в свои рюкзаки бутылки с алкоголем. Никогда не делала, но была частью…

Они катали меня на угнанных мотоциклах, по ночным дорогам, когда в очередной раз наша вылазка затянулась. Прохладный осенний ветер растрепывал волосы, а уши закладывало. Мои пальцы сводило от того, с какой силой я хваталась за одежду водителя, напрочь забывая, что еду без шлема и только дернись – перелом шеи и смерть обеспечена. Я боялась, что нас поймают и отведут в полицию, боялась, что родители узнаю и об этой части жизни, которая полюбилась мне. Но там, где ходил страх, где-то рядом стояло и наслаждение.

Вскоре мне бы надоело бесцельно гулять по городу, помогать что-то красть и бродить по заброшенным стройкам, играя с кампанией Пабло в пейнтбол. И я ждала этого дня с содроганием.

Все начало меняться, как только красивая нога Оливии, обтянутая капроновыми чулками, переступила порог школы. Эта дивная персона, начала появляться в ненужное время в ненужном месте, преграждая мне путь и сбалтывала до тех пор, пока не станет поздно для побега. Потом и во все сдала директору место с нашей лазейкой.

— Тебе больше всех надо? – не выдержала я, когда в очередной раз не смогла выбраться и была вынуждена сидеть на уроках. – До твоего прихода я прекрасно жила, а теперь все катится в тартарары.

Заправив за ухо огненную прядь волос, Оливия подперла рукой подбородок и заговорила, смотря в сторону доски.

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь! Ты в последнее время только и делаешь, что вьешься вокруг меня и всячески мешаешь. А вчера вообще рассказала директору о коморке. Откуда ты вообще о ней знаешь? Она находится в закрытой на ремонт части. Там даже камер нету!

— Повторюсь, что не понимаю, о чем ты говоришь, – она перевела на меня свои карие глаза. – Я, как ты выразилась, ошиваюсь рядом только потому, что из здешних знаю только тебя. Если мое общество тебя как-то нервирует, то надо было раньше это говорить, а не вываливать весь ушат дерьма разом и непонятно в чем обвинять, прямо сейчас.

— Отлично! Говорю сейчас. Прекрати лезть в мою жизнь.

В ответ была лишь ухмылка и больше мы не разговаривали. Даже странно, учась в одном классе, посещая одни и те же занятия и сидя за одним столом, практически перестать перекидываться даже парой слов.

— Наконец-то избавилась от надзорщика? – Пабло рассмеялся, подталкивая меня к новой лазейке, какую смог организовать, договорившись с уборщицей. – Давненько тебя не видел, аж соскучиться успел по малышке Ли.

— Ради всего святого, что еще осталось в твоей проклятой душе, не называй меня так, - я повела плечом, сбрасывая его руку, и поправила лямку рюкзака с несколькими учебниками, взявших для вида.

— Видимо кто-то сегодня не в духе, - он поднял руки, сдаваясь перед эти словесным боем. – Стало быть сегодняшняя игра поможет тебе снять напряжение.

— Ее перенесли? Договаривались, что поиграем в следующую пятницу… С чего вдруг такая смена?

— Слушай, если ты не хочешь, то тебя никто не заставляет идти с нами. Вон, иди посиди на уроках с своим надзирателем и, как послушаная девочка, иди потом домой смотреть дурацкие сериалы.

От его тона по всему телу прошел табун мурашек. На мгновение даже стало страшно. Пабло никогда не разговаривал так грубо. В каждом его слове чувствовалась необъяснимая агрессия. И уже тогда мне стоило дать заднюю, никогда не идти и вообще завязать со всем этим. Но вместо этого я сказала: «Нет-нет, я хочу пойти…».

Место для пейнтбола было выбрано еще неделей ранее, когда кто-то только заикнулся. Заброшенная больница, на окраине района, не самое лучшее место для подобных игр, да и не безопасное. Разваливающиеся под ногами ступеньки, сыплющиеся на голову куски штукатурки, про торчащие железные прутья, можно даже не говорить.

Мы поделились на две команды, в каждой по четыре человека и разбежались. Так как все, мало-мальски, пользовались защитой и носили шлемы для того, чтобы «случайно» не подстрелить своего же, каждый повязал на левую руку повязку желтого или красного цвета.

Когда началась игра, я осталась на первом этаже, затаившись в куче мусора от обвалившейся арки. Вышла из укрытия только после того, как мимо пробежала пара человек из красных. Они даже не пытались быть потише и топот был слышен задолго до их приближения, вот кому действительно нравится просто бездумно стрелять. Я не стала идти за ними и двинулась по лестнице выше, четко помня, где именно находился флаг противника. Как и всегда, на мне был захват, а остальные прикрывали тыл и «выбивали» других. Игра продолжалась до тех пор, пока в живых не останется кто-то один. После того, как тебя подстрелили ты должен был спуститься вниз и ожидать с остальными, когда спуститься победитель. Каждый выкрикивал порядковый номер, ориентируя остальных о том, сколько еще «выживших».

Звук хруста множества маленьких камней под моими ботинками был громок, от чего приходилось идти намного медленнее, чем было необходимо. Сделав пару шагов, я останавливалась и прислушивалась, стараясь улавливать каждый шорох, прежде чем двигаться дальше. Только из-за чрезмерной осторожности, а не импульсивности, коим обладал Пабло, на меня переложили ответственность за захват флага. Команды каждый раз менялись и решалось все простой жеребьевкой на спичках, при этом моя роль была неизменной из раза в раз.

Я забежала на второй этаж и скрылась за ближайшей дверью, давно опустевшей комнаты. В полу зияла глубокая дыра, объединяющая три этажа – помимо первого и второго, включая в себя еще и подвальную часть, куда мы никогда не спускались. Прикрыв дверь, я прислонилась к стене, старалась не дышать, слыша, как неторопливым шагом кто-то проходит. Когда вас в команде всего четыре человека, не стоит лишний раз рисковать и выглядывать из укрытия, чтобы убедиться кто это – соратник или же враг.

Шаги стихли и, вздохнув полной грудью, наконец-то выглянула из дверей, тут же столкнувшись с кем-то.

— Черт… - только и смогла вымолвить, покрепче взявшись за ружье.

Глаза скользнули по левой руке, на которой был прицеплен желтый платок.

«Свой»

— Брук? – защитный шлеп не давал рассмотреть кто это был, ну уж точно не Марго, у этого человека слишком мужское телосложение. Пабло? Тоже нет, этот был явно повыше него и молчалив. В то время как Пабло был тем еще любителем поболтать. Этот поток мысли был нескончаем, дай только повод. Методом тыка оставался только Брук.

На мой вопрос парень кивнул и оглянулся по сторонам.

— Прикроешь меня? Тут осталось идти недолго, мне главное схватить флаг, а дальше отсижусь где-нибудь неподалеку от нашего, чтобы потом под конец с ними спуститься. Как тебе идея?

Брук указал пальцами на часть головы, покрытой шлемом, где предположительно должны быть уши. «Слушать? Но что именно?»

Я отвлеклась… Начала вслушиваться и в тот же момент потеряла бдительность.

— На втором этаже, по близости, никого нету, тишина. Сейчас все на третьем нося…

Полет был недолгим, от силы занял секунды

«Пять секунд – полет убийственный»

Руки лихорадочна пытались за что-то ухватиться, за любую выпирающую поверхность, но в место спасения, получила еще больше ссадин. Я не кричала. Страх полностью овладел мной и все, о чем могла думать в тот момент – я умру. Третий этаж. Что там внизу ждет – неизвестно. Чудо, если не будет каких-то палок, прутьев, да вообще всего, что могло бы проткнуть насквозь.

Удар.

В легких больше не осталось воздуха. Он весь вышел в тот момент, как мое тело соприкоснулось с кучей мусора.

Падая, мои глаза были прикованы к мужскому силуэту в маске, долго стоящему и высматривающему. Он будто бы хотел убедиться, что я точно свалюсь и … умру?

Я лежала и еле дышала. Нужно было позвать кого-то на помощь, закричать в конце концов! В место этого, смотрела в полностью заплывшее тучами небо.

«Эта дыра оказывается проходит через все этажи» - на лицо упала несколько снежинок, быстро превратившиеся под теплом моего тела, в лужицы.

Конец октября.

«А вот и первый снег» -попытка перевернуться отозвалась резкой болью по всем теле. Где-то в районе живота что-то сковывало движения. – «Надеюсь не последний для меня…»

Дрожащими пальцами стянула с себя черным шлем и отбросила его куда подальше. Пабло убьет меня, если с ним что-то случится – поцарапаю или того хуже потеряю, хотя сейчас меня больше всего волновала я сама, чем какая-то дурацкая вещь. Начала ощупывать себя, на предмет повреждений, медленно проходя от груди до ног, насколько могла дотянуться.

«Я все-таки напоролась на арматуру…» - пальцами нащупала толстую палку в районе живота, проткнувшую насквозь. Из раны сочилась кровь.

Лучшим решением в данной ситуации – не двигаться и ждать помощи. Но о какой помощи может идти речь, если ты играешь с друзьями на территории заброшенной больницы? Ни о какой…

Тогда я думала, что умру и молилась кому угодно, чтобы хоть кто-то из тех обалдуев обратил внимание на мое отсутствие и начали поиски.

В злополучий день меня спасла навязчивая одноклассница и ее быстрое реагирование на чрезвычайную ситуацию. Оливия позвонила 911 и через какое-то время рядом с местом где мы играли в пейнтбол столпилась куча народу – от полиции, до машины скрой помощи, а вместе с ними и зеваки, проживающие рядом и, видимо, ничего больше, чем драки местных алкашей, не видевшие в этой части района. Оливия разговаривала со мной, старалась уболтать и не давать заснуть, видя, как редко начала моргать и тише становился голос. Она была рядом, в самый страшный для меня момент и поддерживала как могла.

— Что ты несешь…, - тихо проговорила я, с легким смешком, глаза практически закрывались. – Кто называет кактус Геннадием?

После того случая я навсегда прекратила свое общение с этой кампанией и старалась быть примерной девочкой, больше не рискующей своей жизнью. Того парня, столкнувшего меня вниз, даже искать не стали скинув все на то, что я из-за своей же невнимательности оступилась.

Какие-то время нас навещали органы опеки, проверяющие как мы живем и пристально следящие за моей посещаемостью в школе. Так и поджидая еще один повод для лишения родительских прав, я старалась больше не подводить семью, быть примерной.

Пабло меня избегал, ограничиваясь лишь кивком головы в знак приветствия, но вскоре и это сошло на нет. А с другими ребятами, я никогда не была достаточно близка, чтобы эсэмэскам перебрасываться, не говоря уже о том, чтобы удосужиться навестить в больнице.

А с Оливией с тех пор мы стали ближе и все чаще проводили время в месте. По началу я чувствовала перед ней что-то вроде долга за спасение жизни, но вскоре прониклась немного глубже, превращая это все в дружбу.

Однажды, будучи уже достаточно взрослыми, я спросила у нее, как она вообще оказалась там и знала где меня найти. Все было до банальности просто. Оливия жила в той части города и довольно часто проходила рядом с заброшкой. Видя наши вещи, сброшенные неподалеку от входа в кучу, она вызвала полицию, чтобы нас разогнали и не произошло чего непоправимого.

Вой сирены спугнул остальных ребят и те похватав свои вещи, разбежались в рассыпную. Не увидев средь толпы меня, она поняла что-то не так и убедив полицию пошла с ними на поиски.

***

Я боялась повторения той истории. Боялась еще раз оказать в чертовой яме и в ней же умереть, толи от потери крови, толи от голода. Будь у меня какой-то выбор, я бы предпочла первый вариант, он быстрее и болезненный поначалу, но довольно быстро все это притупляется, оставляя лишь пустоту.

И вот, случилось то, чего больше всего боялась. Убегая от тех монстров, похожих больше на огромные булыжники, я нарвалась на какую-то ловушку и угодила прямо в яму, не сказать, что наспех вырытую, уж больно глубока. Благо здесь не было острых палок, торчащих из-под земли и на сей раз я не почувствовала себя как шашлык на вертеле.

Если в самый первый меня спасли, да и в целом ситуация была в разы хуже, то сейчас я была абсолютно одна. На Аннора рассчитывать не приходилось учитывая, что это могло быть его рук дело.

«Да ну не, не мог он знать, что я до ужаса этого боюсь» - дрожащими пальцами я ощипывала края ямы на наличие каких-либо корней, за которые можно было бы ухватиться. – «Идеально гладко…»

Воздуха стало не хватать. Фантомное ощущение сужающихся стен играло со мной злую шутку. Для полного «счастья» гипервентиляция была бы кстати. В горле образовался ком, который все не сглатывался. Я чувствовала, как слезы выступили на моих глазах и в очередной раз не из-за радости, из-за жизненных тягот. По щекам скатывались слезы, по наизусть выученному маршруту. Я всхлипнула, усаживаясь на землю и обхватив свои колени впиваясь в руки ногтями.

В груди предательски заныло. Что-то острое вошло в мое сердце и медленно поворачивалось по часовой стрелке, вызывая нестерпимую боль. Горло раздирало от попыток сдержать поток слез. С каждой секундой проведенной в этом проклятом месте мне становилось страшно. Паника пришла также заметно, как и вереница проблем, протоптавших путь в мое, прошло.

Я схватилась за грудь и пыталась сделать глубокий вдох, но он получился рваным. Легкие, казалось бы, сжались в размерах и не пропускали в себя больше.

«Мне нужно расслабится…»

— Попробуй тут расслабится! – резко выкрикнула и приняла лежачее положение, закрыв глаза. – Так, нужно дышать.

Сделала глубокий вдох и медленный, насколько позволяло сердцебиение, выдох. На первом кругу, особых изменений я не почувствовала. Ощущения изменились под конец второго, на третьем.

Вдох… Я считала про себя до трех во время вдоха и столько же на выдохе, постепенно увеличивая секунды. Паника уходила и легкие вновь могли наполняться воздухом в достаточном количестве.

— Нет ничего, с чем бы я не смогла справится. Всему можно научиться и всего достичь, главное желание.

Распахнув глаза, встала и вновь обошла стену ямы, в надежде, что, будучи не в себе упустила что-то.

«Тогда ситуация действительно была страшной из-за серьезного ранения… Но сейчас все по-другому.»

В голову ничего лучше, чем выкапывать небольшие отверстия под руки и ноги и использовать как своего рода лестницу, не пришло. Из ямы я влезла затемно. К тому времени глаза успели привыкнуть к мраку и найти дорогу, хорошо вытоптанную, не составило труда.

Аннор стоял на входе, когда мои ноги смогли донести меня до дома и не дать рухнуть. Как долго он ждал? Испугался ли, что меня не было столько времени? Мало волновало, учитывая, что довелось мне сегодня испытать.

Вспомнила события минувших лет – есть. Все-таки нарвать на каких-то монстров – готов. Словить панику и разрыдаться – ну конечно же, да. К этому списку на день, можно еще приплюсовать – смогла преодолеть страх и выбраться из ямы.

Без привествий, без лишних слов, прошла в дом и с лестницы начала стягивать с себя одежду. Первыми в дело пошли сапоги, спонсоры кровавых мозолей – их скинула на первой ступени лестницы. В ванной сняло остальное, громко захлопнув дверь.

— Если каждый мой день будет так начинаться, я сойду с ума!

Глава 24

И так прошло еще несколько дней – завтрак, изнуряющие тренировки до обеда, либо же с порога Аннор перебрасывал в новую часть леса, где я, так сказать, случайно нарывалась на нового монстра. В те нередкие моменты, когда у меня было свободное время, я пряталась либо под ближайшее дерево и наслаждалась приятной погодой, с запахом приближающееся зимы, либо сидела с парнем в библиотеке и слушала его рассказы о мире, который он помнил до того, как оказался здесь запертым. Как именно он сюда попал и почему, не рассказывал, предпочтя быстро менять тему на что-то другое.

Сидя на кровати, укутанная махровый халат после горячей ванны, смотрела на окно с колышущимися занавесками. Приятная пустота в голове была недолгой и рой, состоящий из множества мыслей, налетал на разум с новой силой. Думать о чем-либо не хватало сил. Последние крупицы оставила в ванной комнате, чтобы отмыться от пота и пыли, после тренировки с Аннором, на которой вновь получила деревяшкой по всем незащищенным частям тела.

— Я не успеваю за тобой! – взвыла я, потирая ушибленное плечо, на котором, сквозь белую рубашку, просвечивался синяк.

— Своему противнику ты также будет говорить, когда на тебя наставят настоящий меч, а вместо синяка будут разрезанные ткани с кровоточащими ранами? – парень стоял рядом, ни на секунду не выходя из боевой стойки, постоянно готовый ответить на атаку. – Хватит ныть и нападай!

Его движения были четкими и точными, возможно через-чур замедленными и наигранными из-за меня. Цель спарринга обучить и закрепить полученные результаты, а потому ему не было нужны выгладываться по полной. При желании он мог уложить на лопатки меньше чем за минуту, без этого хождения по кругу и даже капелька пота не выступила б на его открытом лбу.

Аннору было по-своему тяжело. Сдерживаться давалось особенно сложно и об этом говорили его движения. По началу они были продуманными, без особой спешки, но чем больше поднимался в нем некий азарт, тем быстрее становились шаги. В такие моменты, единственным, что мне оставалось так это уворачиваться и пытаться хотя бы отбить атаки, потому как в моем случае нападать было бессмысленно. Мне просто не давали возможности.

В янтарных глазах загорелся веселый огонек и на губах заиграла улыбка. Он не отвлекался, когда короткие пряди белых волос спадали на глаз и, казалось, закрывали обзор.

— Ты отвлеклась, - деревянный меч с глухим ударом приземлился рядом с ногами. В растерянности захлопала глазами, ощущая давление на своем горле.

Аннор приставил меч к моей глотке, сократив расстояние, между нами. Голова наклонилась вниз, за взглядом на потерянное окружение.

— Но-но-но, не опускай головы, если когда-нибудь окажешься в подобном положении. Перед противником всегда оставайся храброй до последнего, даже если чувствуешь, что обречена и тебя ждет только один конец.

Легкие жгло от нехватки воздуха. Пот водопадом стекал по моей спине и при малейшем дуновении ветка морозил. Я лихорадочно хватала ртом кислород и продолжала удерживать зрительный контакт, гипнотически красивых глаз. И в какой-то момент поймала себя на том, что стою затаив дыхание и наблюдаю за тем, как он неспеша подходит, продолжая удерживать чертову деревяшку, от которой теперь болело все тело и сейчас использованную как подставку, не дающую моей голове двинуться.

— Будь у меня пистолет, ты бы в ту же секунду проиграл, - я отчетливо слышала с какой силой билось мое сердце, переворачивалось и выдавало пируэты.

«Может у меня сердечный приступ уже? Инфаркт? Кондратий?»

— Возможно… - я чувствовала его дыхание на своих губах и даже осенний ветер не разбавил этот жар. – Но таким игрушкам, не место в нашем мире, потому что все должно оставаться на своих местах. Люди из покон веков что-то изобретали, изучали медицину для того, чтобы банально не умереть от царапины или чего-то более серьезного. Строили крепости, создавали оружия, для того чтобы бороться за свою жизнь. Они делали и продолжают делать все, чтобы улучшить качество и прожить дольше. А нам … нам это не нужно. Продолжительность жизни в разы дольше, регенерация быстрее, у большинства представителей имеются даже магические способности. По крайне мере, в мое время считалось незаконным провозить изобретения людей в наш и, уж тем более, в остальные миры, считалось даже низостью пользоваться ими.

— Всегда найдутся нарушители, - я облизнула пересохшие губы. – Так что, держу пари, кто-то в этом мире пользуется пистолетом.

Его взгляд опустился на мои губы, слегка наклонившись вперед.

— Я даже не буду спорить, потому что так оно и есть.

Всего на мгновение в моей голове зародилась мысль, что сейчас может случиться поцелуй. И от этого сердце трепетало с новой силой. На тот момент казалось, что кроме нас двоих здесь больше ничего нет. Нет никаких проблем, которые ждали по моему возвращению, никаких тайн, которые раскрывались по щелчку пальцев, лишь стоило вспомнить прошлое.

«Это может стать обычным романом на короткое время» - промелькнуло в голове, прежде чем Аннор отстранился и сделал несколько шагов назад, возвращая из гипнотического плена в реальность.

— На сегодня все, отдыхай. – он поднял мой мечь и больше не смотря на меня, двинулся в сторону невысокой постройки, где хранился всяких хлам. – Тебе стоит подготовиться, сегодня ночью ты возвращаешься. Твои раны достаточно затянулись благодаря травам Юрго и больше боли такой не будет.

— Так быстро время пролетело… - тихо прошептала я, сжимая в своих руках ткань брюк от резкого укола разочарования.

Аннор не слышал меня и продолжал разговор дальше, закрывая на засов деревянные двери сарая.

— Когда вернешься и окрепнешь немного, продолжай тренироваться, при любой возможности. В конце концов попроси Сарлину позаниматься с тобой, уж тебе то она точно не откажет.

— Вот она удивится такому порыву, - я усмехнулась и спокойным шагом поплелась в дом, следом за парнем. – Всю жизнь избегала любого мало-мальски похожего на спорт занятия, а тут на тебе, решила стать воином.

— Это не должно никого смутить, учитывая, что на тебя наложили заклятие помогающие вспомнить утраченное. Просто скажешь, что пока была в отключке кое-что вспомнила.

— Я бы предпочла остаться здесь и ждать, пока все мои воспоминания из прошлой жизни не вернуться сами, без всей это извращенной помощи Судьбы. То же мне, подарок! Так и просится некультурная рифма! – усмехнувшись, я поплелась к себе в комнату, на второй этаж.

За время проведенное с Аннором я вспомнила свою настоящую семью, с которой жила в этом доме и ни о чем не тужила. Вспомнила и то, как познакомилась с Михаилом, на той ярмарке, полностью лишенная инстинкта самосохранения. Но все это было занимало лишь пару сотых частей моей жизни.

***

Плечо все еще ныло, но менее сильно за счет трав, которыми пользовалась регулярно после каждой тренировки или испытания, уготованных моим мучителем. Хотя возможно такой титул ему вряд ли подходит…

В дверь несколько раз постучали.

— Входи, - проговорила я, снимая с головы полотенце и бросив на кресло около кровати. – Я одета, так что можешь зайти.

Но в ответ послышались удаляющиеся тяжелые шаги.

«Чего это он вдруг…» - выглянув из комнаты, я мельком уловила его удаляющуюся широкую спину, идущего вниз по лестнице. Закрывая дверь, к моим ногам упал конверт, с красной восковой печатью. Я повертела его со всех сторон, высматривая, есть ли какая-то подпись, но тот был абсолютно чист. Раскрыв письмо, лежащее в запечатанном конверте, прочитала уже в своей комнате, содержимое.

«Дорогая Ронна. За все мучения людям полагается награда. Хоть твои умения оставляют желать лучшего и навыки ни на грамм не приблизились к тем, какими ты обладала в прошлом, но упорство и отдача, с которыми ты подходишь к делу заставляют меня закрыть глаза на некоторые вещи и преподнести тебе подарок.

Насколько мне известно в мире людей баллы давно не проводят, но каждая маленькая девочка мечтает побывать на нем и покрасоваться пред всеми в самом красим и пышном платье. Его ты найдешь в шкафу.

Буду ждать тебя внизу к шести вечера. Надеюсь, этого времени будет достаточно, и ты не опоздаешь.

Твой А.»

«Вроде похвалил и в тоже время оскорбил»

— Балл значит, – сложила листок и положила его на тумбочку, проходя к шкафу. – Ну давай посмотрим, что за платье ты мне приготовил.

Только переступив порог этой комнаты, я залезла в каждый ящик и заглянула под все подушки, коих было пруд пруди в особенности на кровати. И никаких платьев не находила, только стопку брюк, рубашек на шнуровке, пара ботинок и верхняя одежда. Стало быть, оно появилось только что.

В шкафу висело длинное голубое платье с шлейфом из фиолетовой полупрозрачной ткани. Я вытащила его и поднесла к свету.

«Тяжелое» - руки заныли под его весом, но продолжала держать и рассматривать как маленькие камушки, которыми была усыпана юбка, переливались под лучами солнца.

Прежде чем одеться, сделала на скорую руку что-то на подобии прически, убрав волосы шпильками наверх оголяя шею.

— К нему бы еще легкий макияж… - проговорила вслух, осматривая туалетный столик на предмет наличия баночек с каким-либо содержанием. – Ох, ладно! Даже если б нашла что-то, я все равно понятия не имею, как пользоваться косметикой этого мира.

Надевая платье, я мельком подгладывала в зеркало, проверяя все ли верно делаю. Но видя конечный результат, была поражена. Сверху ткань приятно обволакивала тело и ощущалась как вторая кожа. Рукавов практически не было, только пышные и короткие лямки, больше для красоты, спадали с плеч, оголяя их. Нижние юбки были на пару тонов темнее основной и отдавали больше сиреневым оттенком.

Правда ли, что каждая девочка мечтает надеть красивое платье и отправить на балл, а котором будет кружить в танцах всю ночь напролет? В свое время я грезила этим, особенно после просмотра очередного мультика про принцесс. Помнится однажды даже закатила скандал родителям, когда те пытались объяснить, что в таком платье нельзя гулять на улице и играть в песочнице с друзьями, а я баран уперлась и требовала пустить меня во двор.

В детстве покрасоваться перед сверстниками можно было только на прогулке – будь то красивое платье или же всеми желанная кукла, которая только-только поступила в продажу. Для ребенка это могло быть сродни балла, где ты также в окружении кучи людей и красуешься.

Будучи старше, как сейчас, я даже не вспоминала о своем желании, да и повода как такового не было.

Юбки шуршали, спускаясь по лестнице. Почему-то я думала, что Аннор будет стоять внизу, ждать, а когда спущусь протянет руку и, положив на сое предплечье, поведет в зал. На деле – его не было.

Я даже не знала куда мне идти, в какую сторону. Спустившись с последней ступени, где-то в стороне заиграла музыка и я, подхватив подол, двинулась на ее звук.

— Смех? – остановилась напротив высоких двустворчатых дверей, за которыми раздавались голос, смех и оркестровая мелодия. – Но мы же здесь вдвоем, откуда еще люди?

Раскрыв широко двери, прошла в просторный зал, залитый огнями тысячи свечей. Я оглядела присутствующих и удивленно захлопала глазами. На меня развернулось множество голов без лиц, имеющих лишь примерное очертание носа, губ, да глазниц. Может видя мою растерянность ко мне, подошел один из восковых человечков.

— Мадмуазель, с вами все в порядке? Может воды?

— Я… мне… а… - мой рот раскрывалась и также резко закрывался, не в силах вымолвить ни одного полного слова.

— Вы растеряны, что у нас нет лиц? – мужчина постучал указательным пальцем, по подбородку. – Вы можете попробовать «нарисовать» их нам.

— Я? – моему удивлению не было предела и вопрос получился слишком громким, привлекая внимание близ стоящих.

— Да. Вспомните своих знакомых и представьте их лица на нас. Если честно мы и сами уже не помним, как выглядели когда-то, поэтому новые личины только раскрасят сегодняшний вечер.

— Сразу прошу прощения за свой бестактный вопрос, но кто вы?

Незнакомец провел меня к столику с закусками и напитками в высоких бокалах с пузырьками. Я потянулась к шампанскому, по крайне мере мне показалось что это оно и было.

— Души. – раздался мужской голос над моим ухом, от чего я подпрыгнула на месте и моментально развернулась. – Они не захотели идти дальше, на перерождение и теперь все, кто не был готов начинать новую жизнь, поселились здесь. Их немного, потому как лазейку, через которую они сбежали сюда, быстро прикрыли. На моей памяти, новой волны больше не было и надеюсь не будет.

— Ваш спутник на сегодняшний вечер наконец-то пришел, поэтому откланиваюсь. Хорошего вечера. – возможно то было игрой моего воображения, но этот джентльмен явно улыбнулся прежде, чем скрыть в толпе танцующих.

Пары блестели в нарядах, усыпанных бриллиантами и другими блестящими камнями, лавируя по залу словно в невесомости. Легкие, плавные движения гипнотизировали. А музыка пронизывала всю их красоту и элегантность, создавая вокруг настоящую волшебную атмосферу.

— Потанцуешь со мной? – Аннор протянул руку, обтянутую белой перчаткой и, когда я взялась за нее без лишних дум, потянул в центр зала.

Расслабленно держась за него, повторяла первые движения танца, наблюдая, как кружатся вокруг не обретшие покой души, быстро подстраиваясь под них. Мир превратился в яркий водоворот цветастых бок и причудливых шляп.

Присоединившись к танцующим, я ощутила невероятную легкость и грациозность в своих движениях. Мы сливались в ритме музыки.

Я топталась по ногам Аннора и без зазрения совести продолжала двигаться дальше, утопая в новых ощущениях роскоши и веселья, оставив все переживания за дверьми второго этажа.

— Безмерно счастлив, что ты получаешь удовольствие от танца со мной, но будь милосердна к моим ногам. Кажется, еще чуть-чуть и они превратятся в фарш от твоих каблуков. – по его лицу и не скажешь, что у него что-то болит, зато глаза сверкали недобрым огнем.

— Это мои первые танцы, и я практические не понимаю, как правильно переставлять ногами. – глаза потупила в пол, со всей сосредоточенностью наблюдая под ноги, дабы вновь не наступить куда не следует.

Не прекращая движения, Аннор приподнял мое лицо за подбородок и заглянув в глаза заговорил.

— Не разрывай зрительный контакт с партнером, - мое сердце пробил удар, а за ним последовал еще один, в разы сильнее. – В танцах, как в поединке, всегда надо удерживать зрительный контакт и стараться предугадать по его движениям, что тот собирается сделать.

— Мне стоит сейчас воспринимать танец как дуэль? – я приподняла бровь.

— Не в этот раз и не со мной, - Аннор усмехнулся. – В парных танцах всегда ведет мужчина, поэтому двигайся за мной. Старайся поймать мой темп и следуй ему.

Смотря в его пронзительные янтарные глаза, перестала замечать мельтешащие по разные стороны от нас пар. На поворотах голова кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. И в этот момент рождалось то самое чувство полета и легкости, что переполняло от витающих в воздухе звуков медленного вальса и въевшегося под кожу веселых голосов. Крепкая рука придерживала за талию, прижимая как можно ближе, пока даже воздух перестал быть препятствием, между нами.

Я закрыла глаза и закружила в нескончаемом танце, ловя в своих воспоминаниях образы каждого человека, с кем мне довелось когда-либо общаться. А вновь открыв глаза, по завершению мелодии, нас окружали уже не безликие фигуры, а вполне с человеческими лицами. В дальнем углу стоял мужчина с лицом моего учителя музыки, а вон там, идущая под руку в красном платье женщина, напомнила учительницу по биологии – Мисс Седерис.

Дыхание сбило в конец. Вернув свой взгляд на пару, вдох застрял где-то в горле, продолжая смотреть на него, который все это время безотрывно смотрел. На моих губах играла придурковатая улыбка, а иначе ее не назвать. Я была счастлива как никогда, чувствуя внутри легкость, пока все тело ныло.

— Ты все же закрыла глаза, - он переплел наши пальцы и поднес к своим губам мою кисть. Мои и без того красные, от танца, щеки, зарделись сильнее. — Но на первый раз прощаю, потому что это был один из лучших танцев…

— Даже после того, как я оттоптала тебе ноги?

— Ноги то заживут, а вот воспоминания о приятном вечере останутся.

Расстояние между нашими лицами стремительно сокращалось, пока по моим губам не стало прогуливаться его дыхание. Мягкий, нежный взгляд исключал навязчивое предположение, что это могла быть шутка. А шутил ли Аннор когда-нибудь за то время, что мы пробыли вместе? Волнение накрывало с головой, присоединяясь к вальсу под ритм сердца.

«Нет…»

Трепетно, с особой осторожностью его манящие губы накрыли мои, словно снимая пробу, создавая иллюзию возможного отступления, в случае отказа. Прикрыв глаза, свободной рукой схватилась за пиджак, поддаваясь на встречу и безмолвно говоря, что не сбегу. Я не заметила, как заиграла музыка, как вновь закружились пары по залу, ослепляя своими нарядами даже сквозь закрытые глаза, - на душе был покой и все вокруг казалось чем-то второстепенным, не требующего внимания.

Жар от рук Анннора, чувствовался сквозь плотную ткань платья и корсета, который удалось зашнуровать не с первого раза. Разомкнув наши руки, он прижал меня к себе так резко, что застрявший в горле воздух тут же высвободился с легким писком, вызывая очередную улыбку на его лице.

Поцелуи стали смелее. Его язык бесцеремонно проник в мой рот, и, поддавшись напору, я окончательно отдалась во власть искушению и более не смела даже допустить мысли, что делаю что-то не правильное. Сейчас, стоя почти в центре зала, в окружении смеха множества людей в унисон с оркестровой музыкой, только это казалось действительно существующим и реальным.

Глава 25

Вечер закончился, как только луна полностью вошла в зенит. Музыка стихла также стремительно, как пустели бокалы наполненные игристым в руках нескольких десятков душ, расположившихся вдоль стен, рядом с столами с закусками. Еще недавно на их лицах проглядывались лишь очертания, все было смазано, а сейчас было немного странно разговаривать с ними, слушать их рассказы о жизни до смерти, при этом видя знакомые лица тех, с кем довелось встречаться довольно часто в моем мире. Танцы закончились раньше, чем гости начали расходиться, отдавая предпочтение светским беседам, вдоволь наплясавшись.

В парочку разговоров меня буквально втянул Аннор умело переводя стрелки на меня. Из вежливости и некого интереса, я отвечала, а в каких-то темах даже охотно дискутировала, пока мой спутник не утянул меня подальше от всех, завлекая вглубь дома. Мы шли молча, по наизусть выученному маршруту, и только сейчас я ощутила боль в ногах. Полностью увлеченная этим вечером, я абстрагировалась от всего остального внимая новое.

— Я чувствую себя сейчас старушкой, которая вот-вот развалится. – сняла туфли и понесла их за тонкие ремешки. – Хоть у меня сейчас болит каждая косточка, вечер прошел просто потрясающе. Кажется, что я никогда столько не танцевала, как сегодня.

— Раньше ты могла всю ночь кружиться на баллах с утра и до глубокой ночи и ничто не могло заставить тебя присесть на минутку. Казалось, что своей энергией в танце ты могла свалить даже самого рослого с ног, в прочем с парочкой так и вышло. Но ты никогда не наслаждалась танцем, казалось, что вся твоя энергичность – показуха. Ты будто бы спешила жить, впитать в себя как можно больше воспоминаний, толком не чувствуя. Но сегодня… сегодня твои глаза горели счастьем, как самые яркие звезды на небосводе. Ты сияла, а вместе с тем и твое сердце, было видно насколько ты наслаждаешься находясь здесь и сейчас.

Мы подошли к моей комнате и остановились. Он неторопливо взял меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони, немного задержавшись.

— С первого дня нашей встречи, я говорил тебе, что надо не просто проживать жизнь ярко, надо ею наслаждаться. Ведь что толку от множества приключений, когда внутри тебя пустота? Будучи хорошим воином, опытным бойцом, ты в какой-то момент потеряла вкус к жизни, думая, что испытала все что только возможно – начиная от страха и заканчивая всепоглощающей страстью. Но что, если я скажу тебе, что все эти эмоции имеют разный спектр? Они как палитра цветов. Если ты видишь только белый и черный, то для тебя скрыта основная середина, сочетающая в себе все – серый.

— По началу я был безумно зол, что ты ничего не помнишь, но потом… позже до меня дошло, что это даже к лучшему. Ты абсолютно другой человек сейчас, ты чувствуешь страх, чувствуешь усталость, боль, любовь…

Мои щеки зарделись, и я ощутила, как сердце пропускает мощные удары.

— Воспоминания вернуться, да они уже возвращаются к тебе в виде каких-то иллюзий и снов, но они не сделают тебя прежней. Единственное что поменяется в нынешней тебе, так это то, что ты будешь обладать самой важной информацией способной как спасти тебя, так и навредить. Я хочу попросить тебя кое о чем прежде, чем ты сегодня ляжешь спать и исчезнешь…

Даже внутренний голос, болтающий без умолку о том да сем, замолк в ожидании того, что скажет Аннор. Ощущение подсказывало, это будет что-то серьезное и внутри все сжалось.

— О чем ты хочешь попросить… - почти шепотом проговорила я, сжимая руку Аннора в своей, которую он так и не отпустил после поцелуя.

— Когда ты все вспомнишь – найди меня за пределами мира иллюзий… Только у тебя получится это сделать. В этом случае даже кровное родство не определило моего местоположения, хотя как правило оно является самым эффективным в поисках пропавших.

— Хорошо… я обязательно все вспомню и найду. В крайнем случае ты всегда можешь забрать меня пока я сплю и заставить мучиться на тренировке, чтобы отомстить за медлительность.

— Не уверен, что у меня хватит сил вновь притянуть твою душу сюда еще раз. Все же одно дело мельком подсматривать, что творится в реальном мире, а другое тянуть оттуда душу – разная нагрузка. Поэтому пока меня нет рядом не забывай тренироваться каждый день, не ленись! Потому что в следующую нашу встречу я проверю. А теперь спокойной ночи … и до скорой встречи, моя дорогая Ронна.

Аннор медленно приблизился ко мне и накрыл своими теплыми губами мой лоб.

— Пообещай и ты тогда, что в следующий раз расскажешь, что значат наши имена – Аннор и Ронна.

— Обещаю, - он протянул мизинчик. – Поклянемся на мизинчиках, как в детстве или ты мне поверишь на слово?

Аннор засмеялся, но глаза его выдавали иные чувства – грусть. Мне показалось, что внутри он сомневался в том, что наша следующая встреча вообще состоится, а потому начала ощущать еще большую ответственность за свои же слова.

Я взялась мизинчиком за протянутый палец.

— Детский сад какой-то, - легко улыбнулась.

— Сдержи свое обещание, Ронна. – его голос стал серьезным, даже немного угрожающим. – И тогда я сдержу свое.

— Надеюсь ты не забудешь, Аннор, потому что от этого зависит моя жизнь.

— Каким это образом?

— Ну ты же не хочешь, чтобы я умерла от любопытства.

— Спокойной ночи и до скорой встречи…. – следующий поцелуй был таким же легким, как ночной ветер, теребящий шторы открытого окна из которого сочился яркий лунный свет. Но в этот раз его губы надолго не задержались на моей щеке, и парень быстро отстранился, словно боялся если задержится подольше, то не сможет уйти. Я видела в его глазах сомнение в правильности решения и как его губы несколько раз приоткрывались, прежде чем сжав кулаки, он не ушел.

— До встречи… - уже в пустоту проговорила я и зашла в комнату.

Сна не было ни в одном глазу. Эмоции переполняли меня.

«Ложиться в платье или лучше раздеться? Я же все равно проснусь в реальном мире, в той одежде, в которой и заснула, так что можно и не церемониться…», - думала я, поворачивая корсет из стороны в сторону, который впивался в ребра весь вечер.

— Отвратительная вещь, как в них вообще девушки ходят? – шнурки путались и завязывались в узлы. Пальцы будто одеревенели и не хотели распутывать эти клубки с первого раза. На третьем спутывании я готова была схватить нож и раздербанить этот корсет к чертовой матери, единственное что спасло это платье от варварских издевок – мне удалось выскользнуть из него и бросить в дальнее кресло, расположенное около шкафа.

Вечер прошел действительно чудесно. В голове была приятная легкость, ничем не тяготящая свобода. Все мысли о том, что меня ждет завтра ушли на второй план и ни разу не напомнили о себе. Возможно, благодаря Аннору, который постоянно был рядом и отвлекал то рассказами про душ, то танцами. Да и сами души внесли свою лепту. С ними было приятно перекинуться парой слов, даже некую ностальгию ощутила, когда беседовала с одной дамой с лицом моего классного руководителя.

«Ох, прекрасная женщина, только она с пониманием относилась ко мне, ни разу не повысила голос и всячески старалась уладить конфликты с другими преподавателями.»

Сколько бы я не заставляла себя думать о завтрашнем дне, представлять то, что может меня ждать, как только я открою глаза, все мои мысли возвращались к одной вещи. Точнее к одному человеку – Аннору. Благодаря ему я начала вспоминать свою прошлую жизнь, мало-мальски чему-то научилась, правда пока только держать деревянный меч и то криво, но уже что-то! С каждым кусочком вернувшейся памяти, внутри меня шло отторжение. Отчего-то мне не хотелось даже вспоминать или принимать, что все это когда-то было частью меня.

По началу воспоминания были приятными, радостными, чувствовалось приятное послевкусие от сна. Но ни у одного человека в жизни не может идти все хорошо и когда я начала вспоминать гадкие моменты – смерти, убийство, кровопролитие, монстры с которыми мне когда-то доводилось пересекаться и попадать в стычки – я просыпалась в холодном поту и до рассвета не могла прийти в себя. Все усугубляли еще флешбэки, которые преследовали вдогонку, как охотничьи псы.

Внутренне я знала, что мне осталось вспомнить сущие пустяки и с приближением этого момента, внутри возрастала тревога и четвое чувство – Я не хочу!

Прошлая жизнь казалась мне чужой, нереальной, выдуманной больным воображением сумасшедшего человека. Или того хуже – затянувшимся сериалом, продолжение которого изо-дня в день следовало. Я не чувствовала после снов себя собой и внутреннее ограждала себя от своего настоящего «Я» не желая принимать, считая себя полностью другим человеком. Правильнее было бы просто принять эту часть и ужиться с ней, но поступала так как было проще – отторгать и не думать о том, что это я и воспринимать ту Лилиан, как какую-то очень-очень похожую на себя девушку, не более.

Я лежала на кровати в ночной сорочке и поджав к подбородку колени, укрытые одеялом, смотрела на качающиеся от сквозняка дверные вставни, ведущие на небольшой балкончик. Сна все также не было ни в одном глазу. Догнавшая меня тревога участило пульс и не отпускало, сколько бы не пыталась выровнять дыханием.

— И… за… - с ветром до моих ушей долетели обрывки слов. Голос отчего-то казался знакомым, но настолько смутным, что вспомнить все не удавалось. – Ид… а… ой

Я вскочила с кровати и босиком подошла к перилам балкона, с котором расстилался потрясающи вид на лес, холмы и виднеющиеся еле уловимые очертания гор. Глаза бегали из стороны в сторону, в попытках найти источник звука, темно хоть вырви глаз, даже огромная луна на небе не давала необходимого количества света. Голос вновь раздался

— Иди за мной, - кусты неестественно зашевелились и оттуда показалось полупрозрачная женщина, укрытая вуалью. — Иди за мной!

Быстро сбежав по лестнице вниз, не думая о том, что Аннор мог вполне меня услышать и последовать за мной, я помчалась к ней. К своей матери.

Еще на балу, когда Аннор рассказал мне о душах и о том, как они попали сюда, я вспомнила о ней, но всячески искала отговорки, благодаря которым могла смело выдвигать гипотезы о том, что она жива. Аннор ведь тут как-то присутствует, а он явно живее всех живых.

Я подбежала к кустам, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках следа женщины.

— Иди за мной… - она повторяла снова и снова, на всем моем пути, пока я следовала за ней попятам, ни разу не оглянувшись назад.

— М-мама… - ком подкатил к горлу и сглотнуть его было слишком больно. Шелест веток разбавляли мои всхлипы

Самая страшная мысль, которая меня посещала уже, но всячески отгонялась – наконец-то настигла и душила.

— Мой маленький цветочек, - женщина остановилась и развернувшись стала напротив меня. – Такое счастье видеть тебя живой и такой красивой… Папа был бы безумно горд, что у него такая чудесная дочь.

— Мама, скажи, что ты просто, как и Аннор, застряла тут. Ты же не… не можешь быть… – слезы градом потекли по моим щекам. Ответ я уже знала, чувствовала.

Но она ничего не сказала, увлекая меня еще дальше от дома. Когда мы остановились, от того места, где и закончится мое путешествие, нас отделяли густые кустарники.

— Твое тело слабое, а душа вся полностью покрыта трещинами, которые никогда не затянутся, но могут вновь расколоться и в следующий раз ты во век не сможешь склеить. Он ошибся, когда сказал, что в теле человека тебе будет лучше. Не знал, что душа была слишком повреждена и двадцать три года на исцеление – слишком маленький срок.

— Я не понимаю, о ком-ты говоришь? Кто «ОН»?

Она не слышала меня, продолжая говорить дальше

— Источник поможет тебе исцелиться и обрести целостность. Он поможет тебе…

— К-какая цена за это? – я всхлипнула еще раз, вспоминая то, что услышала недавно – «За любую магию надо платить, будь то просто услуга или же что поценнее».

— Остатки моей души, - она по-матерински взяла мое лицо в свои руки и нежно убрала спутанные пряди за уши. – Я слишком долго тут была вдали от остальных, мне будет лучше если этот осколок, который ты притянула сюда, поможет тебе, а мне даст свободу. Так будет лучше, моя дорогая Лилиан. Когда ты все вспомнишь, найди нас и покажи папе, какая у нас прекрасная дочь выросла.

Слезы заполонили мои глаз, хотелось выть.

— П-почему ты не пришла ко мне еще раньше? Почему только сейчас, когда надо уходить? Это так несправедливо…

— В этом мире жил лишь осколок души, который остался с тобой, поэтому у меня намного меньше возможностей, в отличи, от остальных. Я берегла свои силы, чтобы попрощаться, увидится, дотронуться до своей малышки. И я бесконечна благодарна, что мне выпала эта возможность даже спустя десятки лет. Ожидание того стоили.

— Я… я не хочу уходить, хочу столько всего у тебя спросить, столько всего узнать… Я не могу сейчас уйти, зная, что у меня не будет возможности вернуться.

— Ох, Лилиан, ну что ты так плачешь, как дитя малое, у которого не получилось рыбку поймать, - она нежно улыбнулась, стирая с моих глаз слезы. – Это не последняя наша встреча и мы обязательно еще увидимся, будут и другие, намного лучше чем сейчас когда мы ограничены во времени. Поэтому не плачь, цветочек, сейчас тебе нужно быть сильнее, взять себя в руки и пойти на встречу своей судьбе.

Она отодвинула кусты, где по центу маленькой поляны распростерлось небольшое озеро, которое в первые дни мне показывал Аннор. В этот раз оно никем не охранялось, хотя я точно была уверена, что маленькие стражи просто притаились в ожидании.

— Мне страшно… - я стояла на краю озера, которое даже ночью светилось чем-то необычным.

— Чувствовать страх – нормально, не нормально, когда ты ничего не чувствуешь и живешь по наитию. Тебе нужно сделать всего один шаг, чтобы наконец-то найти ответы на все вопросы и спасти.

Она погладила меня по спине

— Кого мне … спаааа! – я ощутила толчок и оступилась.

Холодная вода окутывала меня, а слезы, залитые на моем лице – смешались с этой сияющей водой. Маленькое озеро, казалось, с глубиной не выше колена, превратилось в настоящее море, без дна. Инстинктивно руками начала грести, в попытке выплыть на поверхность и сделать глоток желанного воздуха, но чем сильнее старалась, тем глубже уходила вниз.

Глава 26

«Не этого я ожидала» - поднявшись на ноги, я шагами измерила место, в котором оказалась после того, как очнулась.

«Тридцать два шага от стены до стены и сорок четыре от решетки, до подобия окна».

Отверстие, из которого сочился свет даже форточкой не назовешь, настолько неадекватно было мало. Удивляло, как еще кислорода хватало здесь и я не задохнулась.

Камера, в которой я находилась с момента своего пробуждения, воняла так, что хоть стой, хоть падай. Глаза слезились и в носу щепало от запаха застоявшейся мочи и прочих испражнений. Слишком мало места. Не было ни одного угла, в котором можно было вздохнуть полной грудью и не вызывать приступ рвоты. А стоять подолгу под пародией окна из которого тянул сквозняк, пробирающий до костей – так себе альтернатива. Пришлось чередовать смрад и дикий холод.

Стены камеры вымощены холодными большими гранитными глыбами, черт пойми какой толщены и прочности. На против спальной полки еле присыпанной соломой, на кольцах висят толстые цепи с засохшими пятнами крови.

Коридор хорошо просматривался, сквозь железную решетку, выступающую в роли дверей, и даже выступал в качестве еще оного источника света, когда за «окном» темнело. Даже зловещий желтый свет чадящих копотью факелов, отбрасывающих размытые тени на блестящие от ледяной слизи стенах, были лучше темноты, в которой мерещилось всякое.

— Эй! Тут есть кто-нибудь? – до моих ушей донеслось какое-то шуршание. Наивно было полагать, что это мог быть кто-то из знакомых, но лучше увидеть хоть кого-то, чем мучить в первую очередь саму себя, придумывая всякое. – Ау!

Дрожащие пальцы сжимали ржавые решетки.

Единственные люди, кого я видела за время пребывания тут – была стража, которая раз в день приносила похлебку, под стать моему месту пребывания. С одним из них я попыталась заговорить, даже умудрилась ухватиться за него и прижать к решетке с той стороны. Видимо он не был готов к нападению, потому как когда тот пришел в себя, вывернул мне руку и опрокинул ногой миску.

«А то я собиралась это есть», - я усмехнулась, вспоминая сцену три дня назад. – «Как будто вообще кто-то стал бы это жрать в здравом уме.»

Но был еще один посетитель. Он каждую ночь приходил ко мне и на салфетке оставлял какое-то угощение – чаще всего это были фрукты, на вкус напоминающие что-то среднее между дыней и виноградом. Редко – мягкие булочки. Я пыталась подловить его, расспросить, но он всегда приходил в разное время и чаще всего ждал, когда я засну.

Больше к похлебке, которую мне приносили, в лучшем случае раз в день, даже не притрагивалась полностью увереная в том, что это настолько же несъедобно, как и вид. В первый день, когда я только очнулась чувствовала дикий голод, будто бы не ела вечность, аж до тошноты.

Решалась я долго. Заткнув нос рукой, попыталась отхлебнуть с деревянной ложки месиво. Сырая кортошка еще куда не шло, но вялая морковь и жижа, тянущая рыбой – заставили и без того ослабленное тело извергнуть эту мерзость быстрее, чем там успела попасть в желудок. И была безумно благодарна незнакомцу, который принес мне в первую ночь тарелку с свежей кашей.

Через день, я нашла маленькую чашку. Пустую чашку.

— Если это то, о чем я думаю, то… – я покрутила в ее в руках и рассмотрела со всех сторон, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение соей догадке. – Визуально не похоже.

Я попробовала из нее отпить и ощутила как поток воды наполнял мой желудок.

— Кто бы ты ни был, спасибо тебе, - почти шепотом сказала я, полностью насытившись.

В этом мире даже унитаз может оказаться волшебным и заговорить, если того захочет маг. А артефакты – по легенде, это предметы, которыми пользовались боги и они несут в себе частичку их силы. Какие-то вещи, как этот стакан, может бесконечно давать воду, какие-то, при соприкосновении с землей, способны разрубить пол мира пополам и нарушить всю экосистему.

«Значит этот человек, кто-то влиятельный, потому что подобных артефакто очень мало и дорого стоят». – я спрятала чашку под соломой, чтобы никто из проходящей стражи не обратил внимания и не отнял.

После моего падения в источник, внутренне я начала ощущать себя по-другому, будто бы пополнился энергетический ресурс. Зарядились батарейки и это вызывало во мне странное чувство неуверенности.

Я четко помнила, что в прошлой жизни обладала какими-то способностями, могла творить заклинания, колдовать. Попробовав прошептать самое безобидное – вызвала взрыв, на который сбежалась стража и схватив меня под руки начали обыскивать камеру.

— Как ты это сделала? – ко мне обратился один из них. – Здесь кто-то был?

— Я ничего не делала и никого не видела, - быстро затараторила я, отмечая про себя, что с этим нужно повременить. Сила мне не подвластна и действует хаотично.

«Вместо яблока, получился взрыв…»

— Двоя на страже, еще двоя сегодня дежурите в конце коридора.

— Принято!

Когда эта толпа людей вышла, я сразу же ощутила, что камера то и не настолько маленькая для одного человека. Для толпы – даже развернуться негде.

Незнакомца я и не ждала более, потому что была уверена на сто процентов, что через такое количество солдат незамеченным не пройти. А потом, чтобы заставить себя побыстрее заснуть начала с особой тщательностью думать обо всем что придет в голову.

«Где я? Определенной это какая-то крепость, каменная, может быть даже чей-то замок. Какие здесь еще могут быть влиятельные люди с такой стражей? Только (вторая страна, как и говорил Сэм). Это объясняет почему из жаркого климата так резко оказались в холодном.»

«Почему я здесь? Попала под раздачу? Или кто-то со мной знаком и знает, что я о чем-то могу рассказать?» - нет, дальше мне тут не уйти в размышлениях. Слишком мало вводной.

«Что вообще случилось, пока меня не было? Явно напали, но откуда они знали что мы там будем? Кто-то сливает информацию?»

Три главных вопроса, которые кружились в моей голове каждое проведенное в темнице мгновение.

Еще чаще в голове мелькал этот момент с матерью и ее последним наставлением.

«Кого мне надо спасти? Их? Но откуда? Или Аннора? Он только рассказывал, что не может выбраться, а когда я пыталась поднять эту тему еще раз – отмалчивался или мастерский, как ему казалось, уводил меня от этого разговора.»

Про друзей худшее я старалась даже не думать, твердо убеждая себя, что с ними все нормально. Если пребывание в этих вонючих камерах – можно считать чем-то нормальным.

Каждую ночь, я с надеждой закрывала глаза, молясь про себя, снова попасть в мир иллюзий, где могла скоротать это до безумия длинное время. Попытки не увенчались успехом. Вот и сейчас, я лежала на деревянной скамейке, подложив руку под голову и вновь считала количество плит на потолке, медленно качая ногой

— Девяносто три … - пробормотала я, не обращая уже никакого внимания на шаги эхом, раздающиеся по коридору. Они стали привычными.

— Если присмотреться и сложить все неполные плиты, то будет девяносто пять.

Я подорвалась с места как ошпаренная и уставилась на своего гостя, думая, что это был именно тот, кто заботливо приносил съестное и не дал умереть голодной смертью. То, что подошедший сюда человек в целом со мной заговорил – было что-то новенькое. Немного погодя я все же узнала голос Сэма и молниеносно подлетела к решетке.

Он снял с себя капюшон, который скрывал его лицо и… Улыбнулся?

«Это наверное от радости…»

— Как ты тут оказался? Тут же стражников не менее пяти. – быстро опомнилась я.

— У них сейчас пересменка. Так что времени мало.

— Что произошло? Почему мы здесь? Тебя тоже держали в этой помойке? – я продолжала тараторить, пока мне позволял воздух в легких.

— Спокойно, - он шикнул на меня. – И будь потише, пока нас не поймали и не убили на сей раз.

Я закивала как болванчик и вцепилась в решетку.

— Мне самому удалось только сейчас выбраться из темницы. – Сэм достал из-за пазухи связку ключей и, быстро подобрав нужный, выпустил меня. – На сегодняшний обход послали новеньких, потому что те даже не заметили, что я свистнул у них ключи и подложил просто связку с спицами, который наковырял, пока сидел там.

Я бросилась ему на шею и с облегчением вздохнула, в надежде перебить зловоние от камеры уже знакомым запахом. Но я ничего не почувствовала.

«Видимо обоняние притупилось.»

Проведя в одиночестве несколько дней, полностью лишённая возможности заниматься хоть чем-то кроме как мерить шагами место и лежать, я была безумно счастлива. А потому даже не усомнилась что дело банально в рецепторах, которые заметно притупились.

Сэм не разделял моего мимолетного энтузиазма и быстро отодвинул меня от себя, одергивая руки.

— Сейчас не время для нежностей. Нужно найти остальных и выбираться отсюда пока нас не заметили.

Я старалась поспевать за ним, но было сложно из-за атрофированных за несколько дней мышц.

— Шевелись быстрее, скоро начнется пересменка во всем замке и стражи будет в два раза больше в коридорах.

Сэм маневрировал по коридорам мастерски, будто бы за время поиска моей темницы изучил это место с ног до головы. Ни на одно из распутий мы не задерживались более пары секунд и тут же двигались дальше. По состоянию моего тела, я старалась держаться его темпа, ощущая как мышцы начинают разогреваться и подавать признаки своего существования. Все же продолжала держаться на пару шагов позади.

— Черт, они должны быть где-то здесь… - пробурачал себе под нос Сэм, заглядывая в пустой коридор. – Я думал, что они должны быть где-то недалеко от тебя, но видимо ошибся…

Достаточно быстро дополнил он, поймав на себе мой взгляд.

— П-послушай… мне кажется, - запыхавшимся голосом начала я, параллельно отдышавшись. – Мне кажется нам надо хотя бы на минуту остановиться и прислушаться. Возможно, они сидят достаточно тихо и поэтому ты не заметил их.

Я схватила его за руку, когда тот уже собирался двинуться в обратную сторону к развилке.

— Может ты и права.

Прикрыв глаза, задержала дыхание и постаралась вслушится в образовавшуюся тишину, шепча заклинание усиливающее слух.

«Попытка не пытка! Это лучше чем бродить по этому лабиринту. Если будет опять взрыв, то я надеюсь они вскрикнут и мы их заметим». По началу кроме своего сердцебиения, я ничего не слышала, но позднее начала улавливать в глубине коридора с множеством камер – приглушенное бурчание и стук как от пальцев по железу.

— Вот там, - указала пальцем в сторону. – Я слышу там бурчание Сарлины. Это невозможно ни с чем спутать.

Сэм молча кивнул и двинулся в сторону. Постепенно доставая из ножен на поясе меч. «Видимо где-то нашел по дороге». А давно ли мечи раскидываю на каждом шагу? Может он наткнулся на кого-то, когда освободился и каким-то образом ему удалось забрать меч.

— Откуда у тебя этот меч? Не думаю, что кто-то из солдат уронил его и забыл.

— Взял у одного из стражников, когда выбрался.

Рукоять меча была покрыта переливающимися камням и с вычурными узорами в форме широких листьев. «Неужели настолько богатый тут правитель, что аж у обычного солдата такой роскошны меч».

***

— У меня до сих пор в голове не укладывается! – голос Сарлины слышался уже громче. Значит мы шли в верном направлении. – Как они вообще узнали где мы разбили лагерь? Даже срывающее заклинание никак не помогло. Такое чувство что либо это все было спланировано заранее, либо кто-то нас сдал с потрахами. Еще больше не укладывается какого ж хрена они на нас напали на нашей же территории. Это прямое нарушение политического договора и приравнивается к объявлению войне.

— Дорогая, не кричи так, - более тихо проговорил Михаил. – Договор о перемирии до сих пор не подписан, а так как за долгие кровопролитные войны, армия (король перой страны) до сих пор истощена, и король будет всячески закрывать глаза на подобные выходки, чтобы не развязать войну вновь. Как только будет подписан договор, то такие нападения перестанут быть незамеченным, так как будут ялвяться прямым нарушением акта и все виновные понесут наказание. Ты же сама знаешь, что пока Его Высочество не вернулся из своего многолетнего путешествия, его не подпишут, так как это должны сделать главные наследники дух государств.

— На самом деле глупость полнейшая, чтобы это делали наследники. Пока их дождешься, у меня уже седые волосы появятся.

— А с другой стороны нынешние главы государств уже в почтенном возрасте, которым давно пришло время передать власть молодому поколению, дабы те, взглянув свежим взглядом, сделали еще лучше жизнь двух государств. Да и потом Морган и Вильем не самые плохие кандидаты на престол. Могло быть и хуже…

Сарлина тяжело выдохнула и плюхнулась на скамейку

— Тяжело постоянно верить в лучшее? – это был риторический вопрос. – Только жизнь покажет, пойдет ли на пользую странам смена власти. Все же у нышних (вспомнить лблять как их зовут) больший опыт в ведении дел, да и хорошие отношения с другими мирами налажены. Наследникам придется все по новой делать.

— Никто не вечен, Сар. Рано или поздно это случится. Нам лишь остается плыть по течению и всячески помогать Его Высочеству стать мудрым правителем и справедливым по отношению к своему народу.

Михаил сжал руку жены и нежно улыбнулся, стараясь хоть немного ту подбодрить. Чудо что их поселили в одну темницу, а не разделили.

— Надеюсь, что эти изверги хоть лекаря вызвали ей. – тихо проговорила Сарлина, откидывая голову назад на холодную плиту.

Михаил без труда понял о ком шла речь.

— Я более чем уверен, что она сейчас в порядке. До того\, как на нас напали, я заходил к ней и Юрго подтвердил, что ей стало значительно лучше, а раны начали затягиваться достаточно быстро. Думаю, что к тому времени, когда нас всех повязали – она практически полностью восстановилась.

— Я действительно не знала, что эта мазь ей навредит… - в ее голосе чувствовалось сожаление. Ей как опытному войну было в тягость осознавая, что по ее глупости с Лилиан могло случится непоправимое. Все же смерть – еще никому не удавалось обхитрить и обойти как-то стороной.

— Это было достаточно… неожиданно – Михаил старался подбирать слова. – Все же такие мощные артефакты бывают либо у достаточно обеспеченных людей, либо у контрабандистов. Сложно найти что-то такое, да и в копеечку влетит знатно.

— Откуда у Ли он вообще? От Оливии, да? Не думаю, что он оказался у нее по чистой случайности и купила она его где-то в человеческом ювелирном.

Постепенно звенья начали выкладываться в логическую цепочку

— Кто она такая? – Cардина обратилась к мужу. – Лилиан рассказывала о ней совсем немного и то до того, как все это вообще произошло, поэтому я мало что знаю. Эти двоя познакомились во время одной из вылазок, когда только-только сформировали отряд, мол она ей помогла тогда. Да и все собственно. В глаза то ее вообще ни разу не видела.

— А уж лично, с ней познакомились тогда, когда Лилиан стала человеческим ребенком. Она ведь ее нам и принесла же. До сих пор помню ее лицо, когда она принесла малышку. Настолько была удивлена случившимся, кажется не особо понимала что вообще произошло и кого держит в руках. Хорошо хоть додумалась нам ее принести.

— Да тот случай у меня до сих пор вызывает уйму вопросов и боюсь, что Ли еще не скоро сможет поведать нам о случившемся двадцать лет назад. А Его Высочество через год после той истории отправился в путешествие и так и не возвращался больше во дворец. Насколько мне известно, от него несколько раз в год приходят исьма, что с ним все в порядке и он отправляется в очередное путешествие.

Михаил вздохнул и сморщился. Дышать полной грудью в этом зловонном месте было чревато очередным приступом рвоты.

— Если мы еще хоть на день тут задержимся…

Осознание своего положения, вынуждало допускать самые неприятные мысли, которые хотелось бы не допускать в свою голову. Все-таки он старался позиционировать себя как оптимиста.

— Даже не допускай такой мысли! Все будет нормально, мы справимся.

К решетке подошел незнакомец в темном плаще до пола, полностью скрывающем тело и лицо.

— Возьми, - по голосу то была незнакомка. Она протянула несколько бутылочек с сверкающей жидкостью сквозь железные прутья. – Тебе сейчас нужны силы.

Михаил в растерянности уставился на флаконы, в которых переливалась сила источника, к которому он так стремился.

Ранее эта же незнакомка приносила ему лекарства, немного подпитывающие его и не позволяющие в конец истощить свою жизненную энергию. По вкусу, жидкость была похожа на ту, что дала ему пророк перед переходом. В первый ее визит, он скептически отнесся к неслыханной щедрости от того, кто был по ту сторону от темницы, но решил рискнуть, потому что хуже уже ему мало что может сделать.

— Спасибо, - Михаил уверенно и без лишних резких движений принял и свободной рукой резко схватил незнакомку за руку. – Кто ты и зачем нам помогаешь?

— … - помедлив, она оглянулась по сторонам и убедившись что никого нет, сняла капюшон. – Я просто хочу помочь.

— Оливия? – Сарлина встала и также подошла к решетке.

Михаил отпустил ее руку.

— У меня мало времени, мне нельзя быть замеченной. – она натянула обратно на голову ткань, скрывая свое лицо. – Бегите отсюда как можно быстрее. Здесь вы найдете Лилиан, забирайте ее и уходите.

Оливия передала Сарлине карту с ближайшими выходам из лабиринта из темниц и ключи от камеры.

— А где камера Сэма? Не вижу ее на карте. – Сарлина бегло изучила карту и спрятала в карман. – Нам нельзя возвращаться без его Высочества.

— С ним есть проблемы, он … - с другого конца коридора послышались шаги. Оливия не успела договорить и бросилась в противоположенную сторону от звуков.

***

Сэм подошел к темнице и оглянувшись по сторонам убрал мечь в ножны, доставая при этом связку ключей.

— Наконец-то мы вас нашли, - я подбежала к идущим на встречу Михаилу и Сарлине, которые только вышли из клетки. Выглядели они чуть лучше, чем я думала, но гораздо хуже, чем надеялась. – Это место один сплошной лабиринт их множества развилок. Благо мы не нарвались еще ни разу ни на одного из стражников.

Я поочередно обняла каждого, чувствуя ностальгию по этим ощущениям, когда обнимаешь дорого друга, с которым не виделись достаточно долго.

— А как вам удалось выбраться?

— Нам Лив помогла, дала ключ и карту для того, чтобы тебя найти и убраться отсюда. – Сарлина показала край карты и быстро сунула обратно в карман. – Она приносила нам еду и лекарства для Михаила. Боюсь даже представить, что было бы, если б не она…

— Может и мне она приносила… - тихо пробурчала я себе под нос.

С того конца, с которого мы пришли послышался топот и лязганье доспехов.

— Быстрее-быстрее! – Сэм рукой указал в какую сторону нужно двигаться и пустился в бег.

Больше он не тормозил на поворотах, четко и уверенно несся по коридорам. С приближением к более верхним этажам, даже интерьер менялся, с мрачных каменных глыб, на деревянные, а затем и вовсе белые стены. В такой веренице было достаточно сложно разобрать что либо, потому как любой предмет превратился в одно пятно.

«Вот тут сейчас должна быть лестница наверх и мы будет в главной башне, а там…»

Михаил и Сарлина молча и четко двигались за Семом, в то время как я ловила дежавю, пока неслась по коридорам за ними.

— Стойте, нам сюда! – Крикнула я, остановившись около высокой винтовой лестницы.

— С чего ты взяла? – Сэм шумно выдохнул и быстрым шагом подошел ко мне. – Если мы так и продолжим останавливаться, то нас схватят еще до того, как мы сможем выбежать за ворота. И все это будет по твоей вине.

— А сам то ты откуда знаешь как отсюда выбраться? Завсегдатай здесь? – я опешила от такого резкого поведения, но быстро нашла чем ответить на грубость. – И наверняка ты же лучше всего знаешь и про то, что нас могут сразу же обнаружить, если воспользоваться магией.

Михаил быстро встрял между нами и постарался успокоить обоих. Но замешательство все же промелькнуло на его лице.

— Давайте будем потише, пока сюда на шум не сбежалась стража. Иначе мы ни до ворот, ни до портала не доберемся.

Выдохнув, уже более спокойным голосом заговорила.

— Я была уже здесь и знаю, что именно эта лестница ведет к порталу. Мы не сможем перейти гору и спуститься с заснеженных холмов при этом ни разу не воспользовавшись магией банально чтобы разжечь костер. Напоминаю, что тут поголовно каждый в обычной легкой рубашке стоит и вот ни разу она не приспособлена к здешнему климату. И ладно если повезет и мы сможем как-то раздобыть одежды, но хочу еще напомнить, то там нас поджидает стая милых пушистиков Сегронов, которые так и мечтают о том, как бы сожрать нерадивых путников. Порта – наш единственный шанс выбраться отсюда живыми.

Сем промолчал недолго, но в его глазах читалась незнакомая ранее мне эмоция.

— И ты знаешь, как активировать портал? – заговорил Михаил, обернувшись.

— Думаю, что если я увижу его, то вспомню. – решительно проговорила я и немного попятилась назад, пропуская вперед Сэма, который, больше не говоря ни с лова пошел в перед.

Мы поднимались по высокой и незамысловатой каменной лестнице тихо, чтобы не привлечь лишнего внимания и не издавать дополнительных звуков.

Я заговорила первой.

— Я почти все вспомнила… - я поравнялась с Сарлиной, чтобы слышала только она. – Есть еще какие-то пробелы такие, как, что со мной случилось больше двадцати лет назад и еще что-то, но вас, это место, семью и какие-то задания по долгу службы – вспомнила.

— Можешь рассказать, что случилось, когда нам приказались добыть живой воды из здешних гор? – Михаил заговорил тут же, напугав меня неожиданным появлением.

— Да, - я кивнула. – Когда мы расстались на границе, я прошла незамеченной охранный пост. Шла достаточно долго и даже умудрилась угодить в метель. Та одежда, которую нам продали в деревушке по близости, практически не грела и в ней чувствовалось еще холоднее, чем если бы шла вовсе без нее. Заклинание для того, чтобы согреться пользоваться было нельзя, так как по всюду стоял столбы ловившие любые признаки колдовства и меня бы в таком случае быстро бы раскрыли. Тогда, чтобы хоть немного согреться, я нашла самую ближайшую пещеру и укрылась там. Все, что было под рукой, я использовала для импровизированного костра, чтобы хоть немного отогреться и начать вновь чувствовать пальцы на руках и ногах. Прошло не так много времени, когда меня заметил один из… один из здешних жителей.В общем от тепла проснулся Сегрон и полоснул тогда меня по спине.

— Тот человек помог мне и довез до дворца, где я прикинулась обычным посыльным, который случайно забрел не туда и пострадал. Там мне помогли и отправили обратно, с ответым письмом для короля, что они с радостью принимают приглашение на званный ужин.

— А я-то думал, чего это они приперлись потом. Пришлось быстро все подготавливать, чтобы наша легенда не разрушилась.

Мы поднялись на последний этаж. К этому времени мои ноги просто отваливались уже и всячески не желали передвигаться.

Башня, в которой я стояла, была просторной, с открытыми окнами на все четыре стороны, а в центре был расположен каменный пьедестал с некими символами.

Я подошла к пыльной открытой книге и пробежалась по ней глазами. Буквы вычерчивались и образовывались в несвязанные друг с другом слова. Набрав воздуха полную грудь, подула на книгу и те слова, которые только что были черными и написанным на бумаге. Превратились в золотистые нити, которые обрамляли по окружности каменной плиты.

— Вставайте туда, они сейчас начнут быстрее двигаться и тогда попасть уже не получится. – крикнула я и забежала в центр, а затем и все остальные присоединились ко мне.

— Нам нужно представить какое-то одно место, чтобы нас не раскидало по разным концам. – добавил Сэм. – Пусть это будет поляна, где мы разбили лагерь.

В зал вошел Тункан, вальяжной походкой, а за ним стража, двоя из которых вели под руки девушку с такими же яркими волосами, как и у этого мерзавца.

— Посмотри, сестренка, - он поднял лицо девушки и повернул его в нашу сторону. – Наши гости такие невоспитанные, уходят не попрощавшись даже.

Оливия зашипела и резко дернулась, в попытке вырваться из рук Тункана.

— Не тех друзей ты себе выбираешь. – он оттолкнул от себя Лив и беспристрастно уставился на меня.

Никто не стремился нас остановить.

Глава 27

Шатры были все порваны и валялись как ненужные тряпки. Вещи разбросаны. Казалось что люди просто побросали все и рванули кто куда, лишь бы избежать печального конца, толком не боровшись. Я не увидела ни одной капли крови, за исключением тряпок рядом с палаткой, где был Юрго.

— Что тут произошло? – проговорила я, поднимая с земли чей-то ботинок.

— Пока ты была в отключке, на нас напали (название жителей соседней страны). Они никого не тронули, пощадили всех и лишь нас четверых забрали с собой по непонятным причинам. Сражаться с ними было гиблым делом – с одной стороны тело без сознания, - он указал на меня. – с другой стороны ослабший дипломат. При всем желании с двадцатью человеками невозможно было управится вдвоем. Мы же, в конце концом, не всемогущие и имеем лимит.

Сэм пнул попавшийся ему на пути шлем и двинулся в сторону своей палатки, а точнее того, что от нее осталось.

— Как ты себя чувствуешь? – Сарлина погладила меня по плечу.

— Спасибо, мне гораздо лучше. – я кратко улыбнулась ей, стараясь подбодрить, видя смятение на ее аккуратном лице.

— Придется нам дальше идти пешком. – подытожил Михаил. – Берем только то, что нам пригодится в пути, не больше – еда, деньги, если найдете и какую-то сменную одежду, потому что еще чуть-чуть и я просто спалю себя на костре. Эта вонь уже въелась в кожу!

— Самая худшая пытка – пытка одиночеством и вонючей камерой. Вам хотя бы повезло, вы сидели вдвоем, в то время как я уже не знала, как себя развлечь, маялась от одиночества. Еще и похлебка эта … Бррр. От одного лишь воспоминания уже в дрожь бросает. Она так отвратительно воняла, не представляю, как ее можно вообще есть. Даже давать такое заключённым – высшая степень бесчеловечности.

— Ну так да, так и должно быть, - сказал Сэм, перекидывая на плечо собранный мешок. – Тюрьма – место наказания, а не комната эконом класса в отеле «ноль звезд». Там и должно быть плохо, страшно и одиноко.

Как только были собраны необходимы вещи по мешкам, мы двинулись. Путь обещал быть неблизким. На лошадях путь занял бы дня три, при условии\, что остановки были бы минимальными и лишь на сон длинною в пару часов. А пешком, да по холмистым дорогам – больше недели, это точно.

— Что с ней будет теперь? – все прекрасно понимали о ком идет речь.

— Ничего ей не будет, - сказал Сэм идя на пару шагов впереди нас. – Она королевских кровей, а потому максимум что ей сделают так это запретят покидать замок.

— Мне казалось, что за помощь в побеге заключенных должно быть более серьезное наказание. Даже если речь идет о дочери короля. – в разговор вклинился Михаил.

— Должно быть, но не будет…

Я четко помню то ощущение, когда первый раз увидела Тункана, когда мы ехали в машине. Уже тогда мне казалось, что они до ужаса похожи друг а друга. И теперь, когда я увидела их рядом друг с другом все стало очевидно.

«Если Оливия и Тунка – близнецы, то логично что Аннор является также братом Тункана… Выходит Аннор наследник и старший среди детей короля Оспэла»

Усталость я начала ощущать быстрее чем ожидала. Если бы мы шли по ровной поверхности, то смогла бы еще перетерпеть. Однако, когда твой путь только и состоит из спусков и подъемов, легкие выплюнуть – не мудрено.

Природа округ ничем визуально не отличалась от лесов в мире людей. Здесь также имелись хвойные и листовые высокие деревья. Из непривычного в них был лишь обхват ствола. Он был широким, необъятным почти у каждого дерева, коих тут было пруд пруди, на всем нашем пути.

Определять время по расположению солнца – я не умела. Может в прошлой жизни и обладала такими знаниями, но сейчас мне приходилось учиться чему-то такому вновь. Да и потом, вроде бы для того, чтобы нормально сориентироваться по солнцу, еще нужен был компас, которого я не увидела в руках ни у кого из впереди идущих.

Михаил запрокинул голову к верху и с улыбкой наслаждался солнечными лучами, пробивающиеся из-под широких крон деревьев, при этом умудрялся маневрировать и не оступиться ни разу.

Сарлина в свою очередь бурчала что-то себе под нос, вытирая выступающие капли пота со лба. Она никогда не любила жару и всячески окружала себя колдовскими заклинаниями, помогающие охладиться. В мире людей ей особо тяжело пришлось со всей этой непостоянно погодой и сменами сезона.

А Сэм… Сэм шел впереди всех, держась на расстоянии и пиная попадающиеся ему под ноги палки и маленькие камни. Я не видела его лица и сложно было сказать, о чем могли быть его мысли – хорошими или плохими. По выражению лица хоть можно определить в каком человек настроении и от этого отталкиваться, а тут вообще ничего…

— Может быть сделаем небольшой перерыв? Привал? – взвыла я, еле передвигая ногами. – У меня ноги себя отваляться!

—Мы такими темпами дойдет через месяц, - буркнул Сэм, не сбавляя шага.

— Нам действительно необходимо отдохнуть, небольшой привал никак не повредит. – Михаил подошел к нему и похлопал по плечу. – Все же несколько дней в темнице дают о себе знать. Мышцы совсем атрофировались, да и перекусить не помешает. Крошки во рту не было, с тех пор как нас схватили.

Оба умолчали о том, что Оливия приходила и подкармливала нас, чтобы окончательно не умерли с голоду в зловонных камерах.

Сэм помолчал и затем кивнул, заворачивая в сторону небольшой полянки еле различимой между деревьев и кустов.

Как только моя попа опустилась на землю, и я вытянула ноги, блаженно простонала. Свечерело быстро, не успев и глазом моргнуть, и потому было принято решение уже готовиться к ночевке в лесу. Я вызвалась помочь Сарлине с сбором хвороста для растопки костра. К концу дня сил даже на разговор уже не хватало.

Сидя у костра, молча смотрела на огонь.

«Даже странно как-то, ночью здесь холодно, а днем жарит как в печке. Почти как в пустыне ощущаются скачки температуры»

— Осторожно! – Михаил подскочил ко мне, как только я захотела сменить положение и кинуть ногу на деревяшку. – Будь очень аккуратная. Если убьешь его, то мы точно сегодня кони двинем.

Он подхватил листьями маленького паучка и отнес в сторонку.

— Это же обычный паук, - прошептала, оглянувшись по сторонам, убеждаясь, что вопли Михаила никого не разбудили.

Он указал мне пальцем в сторону кустов из которых сверкало восемь пар паучьих глаз.

— Это Бунси. Они обитают в наших лесах и защищают от непрошенных гостей. Как правило на границе их не встретить, но мы достаточно уже отошли от нее и потом, нужно быть в разы внимательней. Если ты раздавишь хоть кого-то, то они тут же набросятся на нас и быстро упакуют паутиной, в которой можно за часы превратиться в мумии и статьи запасом еды. И никогда нельзя трогать их голыми руками, особенно детенышей. Их шерсть состоит из одних сплошных игл, пропитанных ядом.

— А я думала Сегроны опасные… а тут оказывается в целом жить без знаний очень страшно.

— Поэтому нашим обучением особенно тщательно занимались, чтобы не сдохли на ровном месте.

Обучение специального королевского отряда было не из простых занятий. Помимо физических тренировок, также особое внимание уделялось истории, биологии, географии и прочим наукам. Подобные знания о своей стране гарантировали высокий статус в политике. Но нам необходимо было знать все о других мирах и королевствах, чтобы уметь выживать.

Ночь прошла быстро, не успев толком упасть в глубокий сон и как следует отдохнуть. Усталость сказывалась на этом. С первыми лучами рассвета, Сэм всех поднял и мы, собрав вещи двинулись в путь.

Я все также продолжала видеть во сне свою прошлую жизнь, но уже не подрывалась вся в поту, полностью приняв тот факт, что это надолго.

Два дня мы шли в таком темпе и с каждым днем я уставала все больше и больше. Часть ног ниже колен и включая их - болели так, будто бы проткнули тысячу раз раскаленными иглами.

Я трепела, держалась из последних сил, чтобы вновь не отчитали в очередной раз за то, что просила привал.

«Хотя какого черта! Я устала и имею право на отдых! Если ему что-то не нравится, пусть сам идет!»

— Привал! – запыхавшись крикнула я.

— Да сколько можно то? - пробурчал Сэм. - Мы такими темпами до первых холодов дойдем только.

— Я обычный человек, который устает идти без остановки по четверти суток.

— Да любой другой человек намного выносливей тебя! Ты посмотри на себя, у тебя ни грамма мышц нету, ты как будто бы наполненная ватой.

Он тыкнул пальцем в мое плече.

— Не смей в меня тыкать! - я отмахнулась от его руки. - Да что вообще с тобой происходит? На ровном месте злишься, постоянно на взводе. Тебе слово не скажи так ты сразу начинаешь орать.

— Послушайте, давайте сделаем небольшой отдых и потом двинемся дальше. К вечеру мы точно дойдем до постоялого двора, где наконец-то сможем поспать на кроватях, принять ванну и поесть хоть немного нормальной еды. - Михаил встал между нами и попытался вновь сгладить углы. - Лилиан, он просто точно также как и мы все устал и ему нужен отдых. Нервишки сдают немного. Ведь так?

Он обратился к Сэму, который помедлив кивнул и заговор с оскалом в мой адрес. Михаил выступал в роли катализатора, приглушая наши постоянно находящиеся на грани ссоры. Хотя стоит признаться в первую очередь самой себе – уже начинало раздражать и хотелось просто поскандалить и выплеснуть весь свой гнев.

— Отдыхайте, - Сэм развернулся и двинулся в глубь леса.

— Куда он? - спросила Сар

— Видимо отдышаться, а то уже кислород в голову не попадает и вечно орет на пустом месте.

Вернулся он через какое-то время, когда мы более-менее отдохнули и готовы были двигаться дальше. Все также в полной тишине, каждый был погружен в свои мысли под траленье птиц и стрекотание жучков.

Как говорил Михаил, к вечеру мы наконец-то добрались до постоялого двора

Это было небольшое двухэтажное здание с небольшой деревянной пристройкой с краю, где можно было оставить лошадей и дать им такой же полноправный отдых. У каждого коня был доступ к воде и сену. Из заведения играла негромкая музыка и лишь изредка слышался смех.

Нас встретила пожелай пара, быстро записав что-то в своей домовой книге, выдала ключи от комнат и любезно подсказала, что сегодня подают на ужин.

Я поднялась, наверх отказавшись от еды, желая наконец-то провалиться на мягкий матрас, после земли любой, казался мягким как пух, и заснуть крепким сном без страха раздавить какую-то козявку. Остальные же захотели сначала отужинать и лишь затем отойти ко сну.

Мешок с одеждой и прочим барахлом, упал на пол возле входной двери, без лишних церемоний. И как только лицо коснулось подушки, тут же отрубилась, словно кто-то огрел по голове.

От криков я вскочила как ошпаренная с кровати, с колотящимся сердцем бросилась вниз, накинув на себя рубашку и попутно натягивая штаны.

— Что случилось? – я подошла к Сарлине, которая отрешенно смотрела за происходящим со стороны.

— Сэм подраться решил с местным мужиком.

— Почему вы его не остановили и просто смотрите со стороны?

Сэм набрасывался на каждого, кто пытался к нему подойти и ударить, один уже лежал на полу и незаметно старался отползти подальше. Драка двоих, в момент переросла в масштабный мордобой. В разные стороны летала посуда, столы и стулья. Все что попадалось под руку и могло мало-мальски навредить.

— Может стоит это все прекратить? С нас же потом попросят за ущерб и я более чем уверена, что влетит это в копеечку.

По началу я стояла также как и остальные в стороне, не решаясь предпринять что-либо.

— Дерзай, юный падаван, угомони этого буйного принца. – Сарлина хоть и казалась равнодушной к этому всему, все же стояла и продолжала следить за тем, чтобы обычная попойная драка не стала ни для кого последней.

С уцелевшего стола, схватила бутылку и маневрируя между разгоряченными мужиками, подобралась поближе к Сэму со спины.

— Ну давайте, подходите, что стоите! – пошатываясь прокричал он, руками зазывая на спаринг кого-то.

— Хватит с тебя на сегодня, - бутылка рассыпалась на множество осколков и с звоном осколки посыпались на пол. Драка в миг прекратилась.

Сарлина и Михаил извинились за поведение друга и остались внизу чтобы договорить об оплате поврежденного имущества. Для принца это ведь гроши и разрушь он хоть всю таверну, смог бы спокойно заплатить.

Сподручно с другим постояльцем, затащили пьяное тело Сэма к нему в комнату. В качестве благодарности дала ему пару монет, которые удалось нащупать в кармане брюк. Шмонило от него также, как и от той камеры, где я проела бог знает сколько времени.

Закинув на кровать, я поторопилась поскорее убраться отсюда и улечься спать, чтобы наконец-то выспаться в комфорте.

— Стоять, - Сэм схватил меня за руку и потянул на себя. – Не желаешь уединиться?

Еле-еле выговаривал слова.

— С такой пьянчугой? Да никогда. – сбросив с себя потную ладошку, вышла и оставила его одного.

Глава 28

К концу недели добрались до живописного города. Сначала мы увидели только невысокие каменные дома с невысокими заборчиками и пасущимися на лугах скотом. С приближением деревья становились реже и ранее скрывающаяся остальная часть города, была как на ладони. Стоя на холме, внизу расстилался большой и живой город. Не знаю сколько было времени, но еще чувствовалась морозная утренняя свежесть, а жизнь в городе начинала во всю бурлить.

Высокая каменная стена, выступающая первой защитной преградой сейчас особо не охранялась. Пара солдат расположенные по обе стороны от главных врат, позевывали и не обращали внимания на остальных. Пройдя первый городской дом, ощутила мощный потом энергии, как будто прошла сквозь водопад.

— Здесь установлен защитный барьер вместо того, чтобы армия солдат день и ночь обходили по периметру. – подметил Михаил

— Еще пару веков назад, они плевались, когда мы предлагали убрать к чертям эту стену, крутя пальцем у веска, а сейчас обходятся заклианием и парочкой сторожевых. А стену используют для очерчивания границы между фермерами и городскими. – Сарлина фыркнула. Михаил взял руку жены и положил на свой локать, нежно что-то нашептывая на ухо.

— Когда-нибудь и до этих стариков должно было дойти, что при настоящей опасности, эта гора камней не спасла бы. – Язвительно подметил Сэм

— Он имеет в виду старших, вместе с которыми король принимает важные решения.

— Аааа, местные депутаты.

— И да и нет, эти хотя бы если и чем-то пытаются нажиться, то не делают это слишком очевидно. Как например…

— Не кладут асфальт в дождь, я поняла.

Глаза бегали по мерцающим вывескам магазинов, с обилием посетителей в не менее завораживающих нарядах.

Я остановилась напротив магазинчика «Далтисат», в то время как остальные прошли мимо и двигались дальше. Сладкий аромат ударил в нос, принесенный поднявшимся ветром. Скулы свело уже от одного запаха, представляя как сладости скрипят на зубах. Под необъяснимой тягой хотела зайти и хотя бы мельком глянуть на изобилие здешних конфет.

— Мы можем зайти сюда? – сомнения подступили в самое неподходящее время, стоя напротив хорошо просматриваемого окна и наблюдая как пожилой мужчина насыпал в бумажный пакет леденцов и протянул ребенку, с которым пришла дама с роскошном платье с цветочным узором.

— Давай позднее сюда вернемся? Нам сейчас надо во дворец, доложить обо всем и, как минимум, отоспаться и отмыться. А потом кто-то из нас с тобой прогуляемся по городу. - Сарлина стояла чуть подальше от меня и ждала, когда я подойду к ней.

Во мне заиграла детское ребячество. Так и хотелось крикнуть: «Нет! Хочу сейчас! Но вместо этого я молча кивнула и пошла за остальными, как хвостик.

Замок оказался в разы выше чем представляла, но достаточно скромный в внутреннем убранстве. И слава всем богам не было этих вычурных золотых стен и прочего декора, так и кричащего о богатстве хозяина дома. Все было спокойно и без излишеств, именно то, что следует показывать гостям.

Стража попустила нас быстро, даже глазом особо не моргнув, хотя три четвертях нашей группы не появлялись здесь больше двадцати лет.

«Такое чувство, что здесь все живут на безоговорочном доверии иначе я не могу понять, какого черта никто не остановил нас и ни разу не спросил кто мы и что нам надо во дворце»

— Мы живем долго, Лилиан. Для нас двадцать лет, это как для человека выйти погулять с друзьями и вернуться вечером, ощущается примерно также. Да и потом, что бы они сказали? «Нет, не позволено?» - сказал Михаил, когда я поинтересовалась о том, как спокойно все реагируют. – В замке менялась только прислуга, остальные же должны нас помнить.

— Мне почему-то казалось, что все будет более бурно, что ли. Будут какие-то оры-крики: «о боже, вы вернулись!».

— Да с чего бы? - фыркнул Сэм. - Мы такие же люди, как и они, не являемся какими-то богам, а потому нет нужны в подобных встречах.

— Хочу напомнить, что я еще не все вспомнила и потому могу удивляться даже если прилетит какая-то фея и даст тебе по голове. Хотя нет, в этом случае я не удивлюсь, потому что ты заслужил взбучки.

Михаил толкнул меня плечом, привлекая к себе внимание.

— Не стоит так неформально разговаривать с его Высочество в присутствии слуг. Это может породить новые сплетни, а они сейчас ни к чему.

Сэм сделал вид, что ему все равно и подозвал к себе пробегающую мимо девушку, похожую на одну из горничных, которые частенько показывают в фильмах. Длинное платье и белый передник, способный запачкаться в два счета.

— Эй, ты, проводи их в северное крыло. Там же все подготовлено?

— Д-да, ваше высочество! - запинаясь проговорила девушка и, глянув в мою сторону, закричала с широко раскрытыми глазам.

Девичий крик эхом раздавался в полупустом зале и под цокот маленьких каблучков, удалялся все дальше.

— О нет! Призрак!

Я в растерянности посмотрела на каждого, кто здесь стоял и в недоумении смотрела в след удаляющейся фигуре.

— И что это было? - выдавила из себя, нарушая повисшую тишину.

«Это она так на меня отреагировала?»

— Понабрали по объявлению, хоть бы собеседования проводили или какой никакой инструктаж. Ну нельзя же всех подряд брать. Никакого воспитания у этих деревенщин! – Сэм возмутился, швырнув свой мешок в сторону, откуда тотчас подоспела небольшая группа людей.

Несколько девушек в таких же платьях и передниках, как у той, что дала деру при виде меня, под руководством мужчины в вычурном смокинге.

— Ваше высочество, прошу прощения за поведение горничной. Она совсем недавно у нас и не успела еще внять всем тонкостям. - он жестом показал другим взято наши вещи. - Ваша комната и комнаты ваших гостей готовы. Позвольте я проведу вас, в ваши покои, где вы сможете отдохнуть, а остальные займутся вашими друзьями.

— Ладрик, приятно видеть, что хоть кто-то тут выполняет свою работу. - Сэм сбросил с плеча перекинутый на ремнях меч и небрежно протянул мужчине. - Подготовьте горячую ванную, одежды и предупредите Короля что я желаю с ним встретиться.

— …

Я проводила взглядом удаляющиеся спины с чувством тревоги, неясно чем подпитанной.

«Что-то точно произойдет» - думала я, глубоко в душе надеясь на что-то хорошее.

— Господа, пожалуйста, пройдемте с нами.

Нас определили в северное крыло. Хоть огромные массивные двери казались потрепанным и местами даже слишком старыми, но то что закрывалось за ними было абсолютно чистым, свежим и достаточно приятным. Я остановилась в трех комнатах от лестницы ведущей на второй этаж. Сарлина и Михаил же пошли дальше, мило воркуя между собой.

Плечи Сар были наконец расслаблены, а глаза приобрели легкое, переступив порог замка. Улыбка заиграла на ее лице, когда горничные принялись хлопотать вокруг нас.

Михаил по-хозяйски шел с гордо поднятой головой, не тратя время на рассмотрение стен полные картин, его это вовсе не волновало. В то время как я делала это с нескрываемым интересом. Уверена, что когда-то, также величественно шла сама по этим коридорам.

Они пришли в мир людей из-за меня, отказались от тех благ, какими были наделены здесь. Можно ли их назвать глупцами или же те были преданными друзьями. Может быть, живя долго в напряжении и вечных баталиях им не хватало этого перерыва и сейчас, вернувшись, они ощутили, как им не хватало этого всего. Или же у них также была своя причина по которой они решились оставить прошлую жизни.

Ближе к обеду, в замке поднялась суета, даже в этой части замка слышалась возня. Я привела себя в порядок - помылась, оделась, и вышла из своей комнаты, решив подняться на второй этаже.

— Можно? - я постучался в дверь, ожидая, когда получу какой либо ответ.

— Да, заходи. - Михаил сидел на просторном светлом диване и держал в руках бокал с виной. – Я был уверен, что ты отдыхаешь сейчас. Настолько не усидеться?

— Странно все это… столько всего случилось за последнее время, что мне до сих пор не по себе. Куча мыслей в голове, и они не дают мне покоя.

Он положил свою руку мне на макушку и потрепал по волосам

— Знаешь, первые несколько лет я был безумно рад наконец-то выбраться из этого места и по-настоящему ощутить ту самую свободу. Почувствовать какого это иметь семью. Потом, эйфория начала спадать, и на смену радости, пришли злость, усталость и дикое желание вернуться. Вечный день сурка - работа, дом, семья. В жизни не случалось ничего, вот от слова совсем. Абсолютно ничего, в сравнении с тем, с чем мы сталкивались здесь. Я молил Сарлину отдать тебя Верис и вернуться, потому что чувствовал, что еще немного и я просто не выдержу, настолько человеческий мир претил и вызывал отвращение. Не могу сказать, когда и из-за чего успокоился, но этот период длился недолго. Видимо необходимо было довести себя до точки и переступить через нее, чтобы все переосмыслить. Я искал положительные стороны. Искал за что можно было бы зацепится и не чувствовать себя лишним, бесполезным. А потом мне начало нравится возвращаться домой, где красавица жена и маленькая дочь меня ждали.

Уголки губ Михаила приподнялись.

— Нам всегда не хватало еще одного маленького человечка, который бы собрал с каждого из нас по чуть-чуть всего самого лучшего и нес бы это в мир.

— Почему вы до этого никого не завели? - тихо проговорила я.

— Страх … страх, всему виной. Осознавая, что в любой момент к нам могут нагрянуть и разрушить маленькую идиллию, мы лишний раз даже не думали об этом, чтобы не огорчаться. До этого шли жестокие войны между Оспэлом и Ластаном, думать о создании новой жизни в таких условиях - самое последнее дело. Особенно когда ты видишь, как на твоих глазах убивают семьи и сжигают дома … Даже когда стало потише, страх слишком глубоко засел.

— Прости… наверное мне не стоило спрашивать об этом …

— Да ладно, сам начал. - он одним глотком осушил бокал, который держал все это время в своих руках и поставил его на столик.

— Кстати, как ты себя чувствуешь? - только сейчас я опомнилась и спросила. – Мы же не дошли до источника, а ты выглядишь свежее всех живых.

— Оливия приходила к нам в темнице и передала частичку источника, чтобы я смог восполнить свои силы. Уж не знаю откуда она у нее была, но это помогло, потому бурда Верис закончилась очень быстро.

После разговора с Михаилом еще ощущался какой-то осадок. Я попрощалась с ним и решила немного прогуляться по замку, рассчитывая что это поможет окончательно все вспомнить. Близился ужин, а в моем рту со вчерашнего вчера не было ни крошки. Перекусила только яблоком, каких валялось уйма в фруктовой корзине в саду.

Слуги мельтешили туда-сюда, что-то активно убирая и вытирая, не обращая внимания на меня.

Я увидела знакомую девушку, которая, утром назвав меня призраком, закричала и убежала, аж пятки сверкали. Она с кем-то активно беседовала.

— Да это правда! Я видела призрака сегодня! - вскрикнула та девушка вскинув руки.

— Сюзан, ты наверняка что-то путаешь. Откуда тут взяться призраку? Разве ты его видела не в северном крыле? Тогда откуда он оказался у главного входа в сопровождении с другими знатными господами?

— Я…я… не знаю… Но я правда говорю, та девушка… я видела ее в той комнате. А потом увидела ее на входе и …

— Ты слишком мнительная! Тебе не стоит так буквально воспринимать слухи. - Вторая девушка, махнув рукой удалилась, толкая вперед тележку.

Сюзан обратила на меня внимание, только когда на ее плече опустилась моя рука и завизжала. Пришлось быстро заткнуть ей рот, дабы не привлечь ненужного внимания.

— Не кричи, я просто хочу поговорить с тобой. Если будешь тише воды ниже травы – отпущу тебя. Все поняла?

Она как головастик на турбине в машине закивала.

— А теперь расскажи мне, почему ты так отреагировала когда увидела меня? Почему назвала призраком? Разве я похожа на бестелесное создание?

— Вы…Вы… а я … ну… - От ее невнятных речей, у меня задергался глаз.

— Стоп, сначала успокойся. Дыши спокойно – вдох, выдох, вдох, выдох.

Она повторяла за мной.

— А теперь выдыхай и говори.

— Больше двух недель назад, когда я убиралась в северном крыле, я увидела сцену. Казалось, будто сами призраки прокручивают какой-то сюжет из прошлого. Там стояла девушка, похожая на вас и еще один парень, которого я раньше не видела. Вы о чем-то разговаривали тихо-тихо, будто бы боялись что кто-то вас услышит. Говорили о какой-то сделке. Просили того человека помочь вам и говорили, что вы так больше не можете жить.

— Дальше? - не выдержала я

— А дальше я убежала.

Я хлопнула себя по лбу и шумно выдохнула. «Это фиаско…»

Хоть память почти ко мне вернулась, но то как я превратилась в человека и из-за чего приняла это решение - все еще не возвращалась ко мне.

— Больше ты ничего не видела?

Девушка помотала головой и быстро сбежала, как только я перестала на нее обращать внимание и отвернулась.

Я прошла дальше по коридору то и дело ловя на себе взгляды, от который чувствовалась неуверенность, хотелось осмотреть себя с головы до ног и поправить одежду.

«Может дело в одежде?» - смотря, как все замеченные мною девушки, ходят в платьях и в туфлях на невысоком каблуке.

***

— Ну и что это за выпад такой?

Тренировочное поле при дворце было столь огромным, что не было видно ни конца ни края. Под жарким полуденным солнцем, сходило семь потов.

«Это кожа уже плавится?»

По настоянию Аннора, я обратилась к Сарлине за помощью в обучении. Если по началу я думала о том, что он безжалостный тренер, то эта дама оказалась в разы хуже.

— Когда я просила помочь, то думала это будет ну там на пару часов в день и вечером, когда не жарко. – сказала запыхавшись, падая без сил на горячую траву.

— Вставай давай, мы еще не закончили, - Сар пнула меня по ботинку несколько раз. – Даже когда ты все вспомнишь, физически ты никак не изменишься, так и будешь тюфяком.

Солнце жарило нещадно. Даже листья раскидистых деревьев и кустарников томились под жарким зноем, в сравнении со мной, те и то держались лучше.

Щеки пылали огнем, как и в груди, в районе легких пекло. Воздуха не хватало, хоть того было в избытке на улице.

— Я не могу больше, - взмолилась я, перекатываясь по траве на другой бок, подставляя вспотевшую спину под легкие дуновения ветра. – Давай на сегодня закончим?

— А если после тренировки мы пойдем в тот магазинчик с сладостями?

Из всех возможных языков мира, она выбрала язык подкупа.

— Ты мне это обещаешь три дня. – я приняла сидячее положение. – Думаешь на четвертый раз я куплюсь на этой?

— Ну первые три ты вполне себе велась, - легкий смех слетел с ее губ.

Сарлина перекинула за спину свои волосы, отливающие под лучами солнца золотыми нитями, стянутые в высокий хвост.

— Давай, вставай, закрепим то, что сегодня разучили и на сегодня все, пойдем прогуляемся в город. На этот раз обещаю.

Поднявшись на ноги, подняла с травы успевший нагреться меч. Сделала глубокий вдох и медленный выдох, успокаивая сердцебиение после долгих тренировок. Она действовала быстро, выхватив из ножен оружие в момент оказалось в опасной близости ко мне. Один прыжок в сторону и на том месте, где я только что стояла, остались следы от лезвия. Второй, старалась уклоняться от резких взмахов и ударов Сарлины. Казалось, что она бьет наотмашь, лишь бы куда, но то было обманчивым чувством. В следующий свой прыжок, решилась нанести удар в развороте, который в итоге позволил бы по инерции вывести из равновесия и почти сразу же подожку. Картина вырисовывалась красочная, если вообще удастся сделать второй поворот по часовой стрелке. Тяжелый маневр, который пошел, как ни странно, не идеально. Удар озадачил Сар, но не настолько, чтобы та потеряла бдительность и как-то отвлеклась, чтобы нанес следующий удар, бой проходил не в фильме, она не собирались просто стоять и ждать, когда я закончу свой маневр.

Оттолкнув меня на расстояние, она перебросила меч в другую руку и двинулась на меня, не дав набрать в легкие воздуха. Рефлекторно, я зажмурилась уворачиваясь от нового удара. Атаковать больше не было возможности, пришлось только защищаться.

«Черт, так и думал», —отпрыгнула в сторону, попутно вырывая свой клинок и отбежала на несколько шагов назад.

Наше сражение продолжалось недолго, и победитель был предрешен еще за долго до начала дружеского поединка.

— Лучше, чем я думала, - Сарлина расстегнула ремни на которых держались ножны и бросила меч в оружейную. Тоже сделала и с моим тренировочным. – Но до того уровня, который был у тебя раньше, придется пахать так еще долго.

Набрав рот полный воды, тяжело сглотнула, вытирая оставшиеся капли со рта.

— Ну все, теперь мы можем идти?

— Видимо не настолько тяжелая тренировка была, раз ты до сих пор стоишь на ногах и рвешься в лавку. – Она умылась прохладной водой и удовлетворённо кинула. – Пошли.

Город подготавливали к какому-то торжеству. Люди украшали замысловатыми игрушками и маленькими огоньками дома, от фонаря к фонарю тянулась пушистая гирлянда, какими принято наряжать елки в новый год.

— Скоро день рождение наследного принца Вильема и в честь этого устраивают гулянья.

Сарлина подошла к пожилой паре и помогла им повесить цветочное украшение на дверь.

— Что-то мне подсказывает, что праздновать его с народом на ярмарке, в разы веселее, чем во дворце.

Я представила себе как принц, восседая на пьедестале выслушивает поздравительные речи и натянуто улыбается каждому, дабы не выходить за рамкпи приличия.

— Поэтому ты всегда сбегала с таких приемов и проводила время среди них. Пару раз пыталась и нас увлечь за собой, за что потом получала нагоняй. – прогулочным шагом мы подошли к лавке с сладостями.

Дверь задела колокольчик, висевший над входной и по просторному помещению раздался легкий звон. Глаза разбегались по витринам и корзинам наполненных конфетами и пирожными.

— Добрый день! – к нам вышел из соседней комнаты мужчина в костюме. – Могу ли я вам что-то подсказать?

— Можете подсказать какие у вас самые вкусные?

По большей части только я разговаривал с хозяином лавки, в то время как Сарлина подпирала спиной ближайшую стенку и наблюдала за всем происходящим. Мужчина понемногу рассказал о всех своих товарах, рецепты которых ему удалось добыть во время своих путешествий по мирам.

— Глаза разбегаются от такого изобилия.

— Попробуйте сначала наши сезонные конфеты. После дня рождени его Высочества их придется ждать до следующего года. —мужчина насыпал в бумажный пакет несколько вкусов и протянул мне.

— Спасибо большое.

Сарлина протянула ему пару монет и попрощавшись мы вышли из лавки. Обратно дорога была в тишине, но наполненная весельем окружающих и сладким запахом конфет. Я потрясла пакет, перемешивая вкусы и вытянула наугад одну. Знакомый привкус вызвал ностальгию по тем временам, когда я впервые попробовала их. Улыбка сама собой отобразилась на моем лице.

— Вишня…

Глава 29

Четыре силуэта в темных плащах стояли в чаще леса, склонив головы вниз. Нет, их заставили склониться. Один, что был крупнее остальных дрожал, но то было вовсе не от страха или подступивших слез. Выступающие на шее вены, да сжатые за спиной кулаки выдавали истинные чувства человека. Он не готов был мириться с ожидающей его участью и из последних сил желал дать отпор, но блеснувший под лунным светом холодное лезвие, в разы убавило порыв.

— П-прошу вас, нет…умоляю! Не делайте этого. Они же тут совсем не причем. - язык предательски заплетался и не слушался. Каждое слово давалось с трудом. Тело дрожало под порывистым ветром и проливным дождем столь редким в здешних жарких краях.

Опять этот сезон дождей, самая уязвимая пора, потому как Дораны, самые быстрые кто бы мог сейчас быть здесь и защитить, не способны даже из своих укрытий выбраться.

— С ним правда покончено. Вы же сами видели тело.

Палач ухмыльнулся и постучав лезвием книнжала по своему подбородку, заговорил с долькой скуки.

— Видели, да, в тот день, когда ты доставила его к нам. Однако по дикой, неимоверной случайности, на следующий же день оно куда-то испарилось. Словно, по волшебству. – на последнем слове, он засмеялся. – Говори, где он!

— Я правда не знаю!

Мужчина повернул голову и кивнул одному из тех, кто стоял за спинами людей в плащах. Я знала кто там был, до последнего не могла даже посмотреть в их сторону чувствуя огромную вину, за то, что они сейчас оказались здесь. По моей вине.

Солдат, не мешкая схватил за волосы молодого парня, вот только и тот был не из робкого десятка, смачно харкнул в лицо, за что тотчас поплатился.

— Нет! Прошу вас, умоляю, не надо! - она кинулась к ним на встречу, но ей перегородили пусть. – Коен!

Солдат даже глазом не моргнул перерезал горло юноши. Я закрыла глаза и прикрыла рот, приглушая рев. Хрип последнего вздоха был громче грома и оглушительней воя Серены. Самый младший из семьи стал первой жертвой моей глупости… Одно вступление в отряд при короле уже подвергало всех близких огромной опасности, и я это знала, но как упертый баран добивалась своего места.

«Да что толку теперь…»

— Что ты творишь? – второй, кто стоял все это время позади и не мельтешил, оставался незаметным. – Мы так не договаривались.

— А что я такого делаю? – он вновь усмехнулся, сбрасывая руку со своего плеча. – Выполняю, то, о чем ты сам просил! Или ты забыл уже как умолял меня помочь тебе с ним? «Ох, молю! Помоги мне! Иначе мне трона не видать во век»

— Нет, я не забыл, - процедил второй сквозь зубы. – Но мы не договаривались о том, что будем проливать кровь невинных. Мы должны были просто припугнуть ее, не более.

Палач поддел капюшон своего напарника кинжалом, оголяя алые волосы.

Тункан…

— Наверное мамочка тебя плохо учила, раз ты до сих пор не усвоил самый главный урок. Только страх заставит раскрыть рот этих идиотов. Если есть хоть малейший инстинкт самосохранения, то человек будет до последнего бороться, а уже тем более, когда речь идет о близких. Они все расскажут, все секреты, лишь бы не сдохнуть. Если ты хочешь стать правителем, заставь людей трепещась перед тобой, заставь их бояться. Пусть они знаю, что за неповиновение последует моментальная казнь.

Тункан стоял, опустив голову, о чем-то глубоко задумываясь, стараясь хотя бы мысленно убраться отсюда подальше. Он никогда не был таким злодеем, каким его пытались сделать этот чекнутый и его мамаша. Наоборот был добор к своим людям, к тем кто действительно нуждался в помощи. В каких-то вещах был даже через чур мягкотелым.

Это ведь именно он спас меня тогда, когда Сегрон полоснул своими когтями меня по спине, а мог бы бросить на растерзание и забыть.

«Прошу тебя, останови этого безумца!» - мысленно взмолилась я, глядя на Тункана.

Водяные капли барабанили по плечам, наигрывая похоронный марш.

— Что, если… - начал он, глядя в мою сторону. - Что, если она действительно не знает где он?

— Тогда сегодня просто не ее день.

Я зажимала руками рану брата, в тщетной попытке остановить кровотечение. Чувствовала, как жизнь покидало его тело и как он совершил свой последний вздох, с широко раскрытыми глазами, наполненные болью и страхом.

Он никогда не демонстрировал окружающим что чего-то боится, старался сделать все, чтобы другие думали будто он храбрец каких поискать. Эта маска, которую он надевал на публику, ни с чем не сравнима с тем мальчишкой, каким он являлся в действительности.

Я уже никогда не увижу его забавных ямочек на щеках, вызывавших в нем стеснение всю жизнь. Не услышу заливистого хохота, разлетающейся всякий раз по дому, стоило только пошутить мельком. Вместо этого всего в моей памяти останется окровавленное бледное тело, из которого так стремительно утекала жизнь сквозь пальцы.

Приложив ладони к его лбу и сердцу, погрузилась в транс, напевая под нос незамысловатую песню. Под такой грозой только те, кто был в опасной близости, могли услышать, как я издавала какие-то звуки. Стороннему человеку, невозможно было бы поймать в нотах заклинание и уж тем более знать что в данный момент происходило.

— Лилиан, не надо… - тихо прошептала мать. – Ты погубишь себя…

Слезы новым поток скатывались по щекам из опухших глаз.

— Я не смогу жизнь с чувством вины за его смерть. Никогда не смогу простить себя и продолжить существовать в этом мире, зная, что именно из-за меня он раньше времени ушел.

— Ну-ну, дорогая, я думал мы хорошо беседуем, а ты вон, нашла себе новое развлечение. – Мужчина подошел и, схватив за плечо, развернул, усаживая меня на сырую землю напротив себя, жестока вырвав из транса. Мучительная боль в сердце заставило скривиться.

Такое заклинание ни в коем случае нельзя прерывать, особенно так резко. Иначе у совершающего может раскрошиться внутреннее ядро, в котором сконцентрирована магическая сила.

Оно есть не у каждого человека, а потому магия была своего рода роскошью.

«Где же они? Где Сар? Где Михаил?» Почему их нет, когда они так нужны! Когда действительно нужна помощь, ни одного нет по близости, зато как поймать меня и не допустить пересечения границы, так весь отряд бросили. Помощь нужна сейчас, когда убивают на моих глазах, семью, с которой эти же друзья обедали не единожды, к которой сами постоянно приходили поболтать на любые праздники.

Неужели никто не заметил, что я ушла? Или заметили, но слишком поздно…

— Давай я напомню правила этой игры. Я задаю вопрос. – он начал ходить вокруг меня кругами. – Отвечаешь – умрешь только ты. Не отвечаешь – буду убивать по одному, до тех пор, пока не перебью всех. Если ты любишь свою семью, дорожишь ею, то ответишь. Она у тебя не настолько большая, чтобы разбрасываться моим предложением.

— Я правда ничего не знаю о том, где сейчас его тело. Как только я доставила Его, тут же покинула город и уехала сюда. Это может подтвердить две дюжины человек, с которыми я встречалась на всем пути домой.

— Выискивать и опрашивать каких-то убогих, у нас нет времени. Поэтому переходи сразу к сути, где он.

Тункан что-то шепнут на ухо парню. Однако тот стал еще недовольнее.

— Дорогуша, ты расстраиваешь меня…

Даже думать не пришлось и терзать себя догадками. Все было до абсурда очевидно.

— Прошу вас! Не надо! Отпустите их! Убейте лучше меня, они не заслужили этого. Они ни в чем не повинны.

Я бросилась под ноги палачу, ухватилась за штанину и потянула, в попытке остановить. Дрожащие пальцы еле сжимали ткань. Голос дрожал, говорить становилось все труднее из-за подступающих всхлипов.

— Ох нет нет-нет. Ты-то нужна мне живая, в отличии от этих. Так что стой и смотри, как я медленно убиваю всю твою семью. Смотри как каждый из них корчиться в муках по твоей вине.

Момент, и лезвие блеснуло на шее моего второго брата, который за все это время не проронил ни слова.

Крик наполнил весь лес, но его никто не услышал кроме тех, кто находился сейчас на этой поляне. Купол, возведенный здесь, скрывал любой звук.

Я отпустила его штанину и до боли сжала руки в кулаки, заглушая душевную боль физической.

— Повторяю еще раз. Где. Его. Тело.

Смотря в заплаканное лицо матери и поймал отчужденный взгляд отца, который был готов к самому худшему финалу, вновь замотала головой.

— Я не знаю …

Тихо, шепотом проговорила я, наблюдая как мать присоединилась к своим сыновьям и вместе сними отправилась на тот свет. Я потянулась, желая дотронуться в последний раз до еще теплой щеки, но один из солдат преградил мне путь, отшвырнул меня подальше от тел.

— Зачем вы все это делаете? Я уже рассказала, все что знала. Почему вы просто не можете найти его с помощью поисковых заклинаний? Вы же братья! – я взмолилась и бросилась к Тункану. – Ты же можешь его найти! Вы кровные родственники!

Он в растерянности отпрянул назад.

— Не могу. Он будто бы застрял где-то посередине. Между жизнью и смертью. Я лишь могу определить, что он жив, но точнее местоположение не показывает.

Это все бесполезно… Они не успокоятся пока не перебьют всех, а меня потом заберут с собой и продолжат пытать до тех пор, пока я не умру от болевого шока. И не важно сказала бы я им или же продолжала бы молчать. Тот второй будто наслаждается всем этим, получая колоссальное удовольствие от мучений.

Я посмотрела на отца и всхлипывая потянула свои руки, безмолвно прося о прощении.

— Прости мне … простите меня все… я не хотела этого всего! Я … мне так жаль, отец.

— Ты не делала того, о чем говорит этот безумный крысеныш. Значит и извиняться ты не должна. Пусть будет на его совести. И уж поверь, за отнятие прежде времени жизни, судьба карает в разы сильнее.

По лесу прогрелся хохот.

— Этой самой судьбы не существует. Мы сами ее творцы и только нам возможно протоптать свой путь, глупец. А уж бога и подавно не существует. Где ж он сейчас, когда вы нуждаетесь больше всего? Верно! Ему чхать на вас всех с высокой колокольни.

Я слышала, как его тяжелые шаги приближались, ботинки хлюпали по размытой земле. Ощутила тревогу спиной и всеми силами старалась подготовиться к чему-то страшному. Он опустился на корточки и повернул мое зареванное лицо на себя

— Говори, где он? - процедил сквозь зубы, скривившись, как будто увидел что-то мерзкое.

— Я не знаю … - он оттолкнул меня в сторону и, схватив меч одного из солдат, сам зарезал отца.

Круговорот звуков и криков окутал поляну. Все остальное казалось каким-то отдаленным, мелким, незначительным. Сейчас здесь была только я и моя боль.

Где-то неподалеку, в лесу слышался топот и лязганье доспехов. Солдаты Тункана начали перешептываться и прекратили препятствовать мне. Я наконец-то смогла подползти к окровавленным телам и подтянув к себе, уткнулась к них лицом, рыдая что было сил. Слезы градом струились по лицу и смешивались с кровью близких. Ссадины саднили от солоноватой воды, но боль от потери была несопоставимо сильнее. Даже сломанная рука и проколотый бок не вызывали какой-либо боли, кроме разбитого на четыре части сердца.

— Черт, ну какого ж черта! Уходим!

Отряд скрылся из поля зрения, а за ними шли две величественные фигур. Спутник Тункана развернулся и с довольной улыбкой оглядел кровавую поляну, а затем бросил напоследок.

— Знай, что сделанный тобой выбор, привел к напрасной смерти самых близких людей. Человек, которого ты так рьяно защищала, не стоит даже гроша, не то что такой-то жертвы. Идиотка! Тебе надо было с самого начала его сдать!

Его потянул за руку второй.

— Пойдем! Нас не должны здесь видеть.

Мои глаза опустились на руки, в которых я держала каждого члена семьи.

«С каждым я не успею проговорит заклинание… Коен, он ощутимо холоднее…»

Я закрыла глаза и заговорила заклинание, которое выменяла у торговки на последний кусок хлеба, когда крайни раз наведывалась в торговый квартал.

«Мне нужно впустить в их тела немного жизни и тогда они смогут дотянуть до прибытия лекаря. Они протянут!»

Я чувствовала, как глубоко внутри меня, в центре груди раскалялось ядро и начало вибрировать. Внутренних сил мне не хватило бы даже на одно исцеление, а что говорить тогда о чечтверых. Обратившись к своему нутру, к прародителям дарующих нам эту силу, готовилась распроститься с жизнью.

«Лучше умру я, чем они от моей глупости…»

— Остановите ее! – прокричал кто-то сзади. – Не дайте ей закончить заклинание!

Я окружила себя барьером и продолжила, чувствуя, как последние крупицы собираются воедино и готовятся отправится в тела.

— Что ж ты делаешь то! – кричал Вильем. – Ты думаешь они поблагодарят тебя когда узнают какой ценой?

Открыв глаза, я простилась с последней каплей магии и барьер тут же рухнул, без необходимой подпитки.

— Зато они проживут ту самую жизнь, которую заслуживали и которая была отнята врагами.

Стража взяла на носилки тела и в миг телепортировалась к королевским лекарям, с помощью магических камней.

— Ч-что тут случилось? – Михаил был последним, кто явился на поляну. Человек, который за свою жизнь всякое повидал, не был готов увидеть трупы любимых людей. Единственный кому сейчас повезло, так это ему, потому что разминулся с солдатами унесших тела.

— Они убили их, - почти шепотом проговорила я, всхлипывая еще громче. – Я так ждала, что вы появитесь. Я так ждала, что вы придете и этого не прозойдет. Я так … так надеялась! Мы же договаривались о другом! Вы обещали что ничего подобного не случится!

— Мне так жаль …

Михаил попытался дотронуться, но я передернула плечом, желая утонуть и захлебнуться в своем горе. Вильем же стоял молча какое-то время, а затем отдал несколько приказов страже и те разбежались.

— Я была готова пережить недолгую потерю одного. Готова была искать его тело столько, сколько потребовалось бы, зная, что он жив. Но моя семья … кто ее вернет? Кто вернет их мне?

Я вскочила на ноги и на трясущихся ногах, подошла к Вильему.

— Ты обещал, что все будет нормально… - я ударила кулаком сломанной руки по его груди, пачкая чистый камзол кровью. – Ты же поклялся мне, что никто не пострадает…

С каждым словом, брошенным в него, я била кулаками, пока вовсе не выбилась из сил.

— Лилиан, мы что-нибудь придумаем. Мы всегда находили решение и сейчас найдем. Надо только …только надо…

Я повернулась в сторону друга.

— Что придумаем, Михаил? Мне нужна была помощь! Не говори, что ты не сразу заметил, что меня нету. Не говори, что не заподозрил неладное. Не говори, что опоздал, потому что поздно спохватился. Не говори, что моя надежда была настолько жалкой и напрасной.

Меня оттащили к лошадям, привязанных неподалеку от места, где начинался барьер, после него остались проезженные земли.

— Я была слишком слабой… мне не хватило сил оживить их… не хватило на всех… - тихо бормотала я, пока мы двигались в сторону замка под проливным дождем. Все двигались тихо, молча и только я что-то бормотала бессвязное под нос.

Михаил ехал рядом и держал поводья моей лошади

— Выбирая между собой и семьей. Я бы выбрала семью. Моя семья всегда была на первом месте. – я смотрела вперед, но будто бы сквозь всего. Перед глазами начинало плыть. Я потеряла слишком много крови. – Я убью того, кто выкрал его тело. Я убью этого человека самым изощренном из всех способов. Заставлю страдать также.

Прибегнув к заклинанию воскрешения, одна, без подготовки, почувствовала как ядро затрещало по швам. Еще в первый раз, когда меня отвлекли я ощутила образовавшийся скол. Во второй раз оно окончательно треснуло. И, кажется, я потратила все силы в пустую, потому что знала, что нельзя спасти всех ценой одной жизни.

Глава 30

После того сна, я не находила себе места… Из меня словно вытащили душу, оплевали, измазал грязью и запихали обратно, настолько некомфортно стало существовать в этом мире. Мне хотелось поговорить с кем-то об этом, получить какое-то утешение, но в тоже время никак не могла подобрать слова.

С Сарлиной продолжала заниматься будто бы ничего не произошло, но по ее лицу было заметно, что она уже начала подозревать что со мной то-то не так. Пару раз она вместе с Михаилом пытались разговорить и вытянуть, но я, ссылаясь на плохое самочувствие, избегала эту тему.

Идя по пустым коридорам замка, закинув в рот очередную конфету с ноками персика, шагала в сторону Северного крыла. Мимо меня, в туже сторону, пробежала горничная, затем еще одна, и уже после стража состоящая из нескольких человек.

«Что там происходит?»

***

Звон маленьких каблучков раздавался по комнатам, в которых трудилась Сюзан вместе с своей напарницей Мартой. Перед началом они поделили между собой этажи и приступили к работе, полностью уверенные что тем самым смогут закончить быстрее.

Сюзан ловко управлялась с первым этажом, так как там необходимо было просто поддерживать порядок и чистоту в пустующих, а также немного прибраться в той, где жила Лилиан. Госпожа была настолько похожа на ту девушку, которую она приняла за призрака несколькими неделями ранее, что теперь ощущала неловкость от случившегося в главном зале. Благо мисс Баджо не сильно ругалась и позволила продолжать работать в замке.

— Сюзан, если ты закончишь раньше, то не жди меня и отправлялся отдыхать. – выкрикнула со второго этажа Марта, немного спустившись по лестнице вниз и остановилась на середине пути.

Горничная была только рада такой возможности закончить сегодня пораньше, потому как это значило, что у нее еще была возможность попасть на первый день гуляний.

Когда Марта услышала скрип закрывающихся дверей ринулась обратно на второй этаж и с особой тщательностью приступила к осмотру менее обжитых спален и комнат, в попытках найти что-то ценное.

Придя на службу совсем недавно, она также, как и Сюзан наслушалась всяких сказок про северное крыло и потому, в надежде поживиться чем-то ценным, с особым энтузиазмом вызвалась в помощницы. В призраков девушка никогда особо не верила, считая то пустым вымыслом и байками для детей. Но в часть про золото ой как поверила.

— Бред это все. Легенде сто лет в обед. - покрывало небрежно упало на пол, но тут же было поднято и сложено в четыре раза. – Зря только Сюзан отправила обратно. Так бы быстрее управилась. Теперь придется самой до ночи убираться здесь.

В расстроенных чувствах, Марта вышла из комнаты, выкатывая за собой тележку полную чистого и грязного белья, а также прочих тряпок для уборки.

С самого начала у нее были мысли о том, то даже если легенда правдива, то за такое время, все самое ценное могли унести другие горничные. И при таком раскладе, все ее попытки были пустой тратой времени.

В следующей комнате горничная застала незнакомца, роющегося в шкафу.

Девушка подскочила на ровном месте и взвизгнула словно увидела призрака. Однако присмотревшись поняла что ей ничего не угрожает и с гулко бьющимся от испуга сердцем, затараторила.

— Господин, я прошу прощения, что потревожили ваш отдых. Спешу откланяться и не мешать вам. - поспешила закрыть за собой дверь.

Мужчина подскочил к ней и в миг затащил обратно в комнату, захлопывая деревянную дверь и запечатывая заклинанием изнутри.

***

— Сюзан? Что случилось? – к горничной подбежала на вид достаточно взрослая женщина, в платье отличного по цвету от других.

Сначала мне на глаза попалась Сюзан, которая при первой встрече назвала меня призраком, в кампании с другой женщиной. Вроде бы ее все звали «Мисс Баджо», а значит та была выше по должности всей прислуги в доме и вела дела на ровне с дворецким.

И только потом, я увидела на полу тело девушки, скрытое дюжиной ног.

— Я не знаю… - всхлипнула девушка, пряча лицо в дрожащих руках. – Когда я вернулась помочь Марте, то увидела ее лежащей здесь.

Она указала рукой в сторону тела, которое уже подняли на носилки и, накрыв одним из плащей стражи, уносили как можно дальше с места.

— Значит это не просто слухи, да? – затараторила девушка, в нерном припадке. – Здесь и до этого погибали люди.

— С чего ты взяла что с Мартой случилось тоже самое?

— У нее в руках была зажата золотая монета… - Сюзан высморкалась в своей же передник и продолжила вновь рыдать.

«Неужели они были подругами, и она от этого так бурно реагирует?»

— Приди в себя! Хватит уже плакать! – Мисс Баджо прикрикнула на горничную и вроде бы это возымело какой-то эффект. – Вы были знакомы всего пару дней, так откуда истерика, будто бы ты потеряла семью? Хватит ныть и пошли ко мне в кабинет, расскажешь все что было до того, как ушла и вновь вернулась.

Я остановила удаляющегося дворецкого, не полня толком имя. Да и судя по его лицу, когда к нему обратились, с таким хотелось бы как можно реже общаться.

— Я прошу прощения, а где мне можно переночевать? То крыло, в котором я проживала, сейчас закрыто и находится под стражей, которая никого не пропускает.

Он смотрел на меня молча, будто что-то осмысливал и затем, заговорил.

— Госпожа Лилиан, гостям не положено бродить по замку без сопровождения, да еще и в неподобающем виде. – полностью проигнорировал мой прямой вопрос касательно нового места обитания. Дворецкий стоял с таким серьезным видом, будто бы выполнял какое-то супер важное задание и от этого зависела жизнь всего человечества.

«И на это замечание тебе потребовалось время? Долго думал.»

Глаз начинал дергаться.

— Прошу прощения, но извольте не согласится. Хоть меня достаточно долго не было и возможно персонал сменился и не единожды, но уж кто-кто, но я точно могу ходить почти везде, где пожелаю и без дополнительного разрешения. А также в любой удобной для меня одежде.

— Госпожа, я не хотел никоем образом вас оскорбить, но у меня были четко установленные инструкции его высочеством, касательно ваших прогулок. - он поклонился, но дергающаяся бровь, в так моему глазу, выдавала его негодование.

«Его высочество? Есть еще кто-то помимо Сэма и Виллема? Или речь именно про Сэма? Насколько я знаю, только он сейчас в замке, помимо короля.»

— это Сэм сказал вам следить за мной и выпускать только под присмотром?

От моего неформального обращения к королевской персоне, дворецкий вздрогнул. Неужели он настолько приверженец правил и от одного лишь слегка брошенного слова, уже передергивает?

— Его высочество ясно изъяснился, что у вас есть некоторые трудности и за долгое отсутствие дворцовые лабиринты могут завести вас в глубины, куда даже стража не ходит. Это из добрых побуждений, с заботой о вас.

«О да, как красиво вы придумали отмазку для шпионажа.»

С того дня, когда мы выбрались из темниц Оспэла, он казался мне совершенно другим, странным. Стал каким-то вспыльчивым, язвительным, особенно когда что-то шло не по его. Та драка в таверне, особенно вызвала сомнения в адекватности его поведения, но Михаил достаточно убедительно говорил о том, что это все из-за стресса. Хотя по его лицу было видно, что сам в замешательстве. Драться на ровном месте, от любого косого взгляда, было абсолютно не свойственно Сэму.

— Хорошо. Я еще поговорю об этом с его высочеством, для того чтобы урегулировать это недоразумение. Не беспокойтесь, постараюсь больше правил не нарушать.

Я услышала облегченный выдох и внутренне усмехнулась.

— Смею предположить, что искали вы меня не для праздных разговор, а для чего-то более конкретного. – с издевкой начала я.

— Да, его величество, желает вас видеть.

«Сам король решил принять меня? Спустя столько времени после нашего прибытия? Но с чего бы вдруг?»

— Для начала вам надо одеться подобающе и… и не забудьте про манеры, если вы вообще знаете что-то о них. – дворецкий указал рукой куда нам следует идти. – Я провожу вас в ваши временные покои, где вы пробудете до тех пор, пока не будет расследовано дело с той горничной.

Я закатила глаза, но больше ничего не стала говорить.

Меня привели в комнату, находящуюся в другом крыле замка, ничего не отличающуюся от той, в которой я спала до этого. Здесь меня уже ждали несколько девушек.

— Сразу говорю, платье я больше не надену.

Те переглянулись в растерянности друг с другом и молча уставились на дворецкого, который вот-вот собирался начать свой монолог о правильности ношения платьев дамам.

— Уверена, что вы сможете найти что-то более комфортное и принести сюда. А дальше я справлюсь сама, спасибо!

Когда я осталась в комнате одна, скинула с себя грязную одежду и приняла душ, смывая с себя грязь прилившую к телу во время дневных тренировок с Сарлиной. Вскоре мне принесли стопку чистой одежды среди который увидела кожаные штаны. Переодевшись, убрала волосы в незамысловатую косу и вышла, где все это время меня ждал дворецкий, чтобы проводить к королю.

По его лицу было все очевидно - он недоволен. Но помня прошлый раз, мою реакцию на замечания, даже не стал пытаться заговорить.

Меня отвели в сад, где среди высоких и шикарны кустарники с цветами, возвышалась белая беседка.

В этой стране климат был очень тяжелым для меня. Слишком жарко, душно, так еще и сухо. Даже холода Оспэла были более приятны, чем это нескончаемое лето.

— Ваше величество, - подойдя к беседке заговорил дворецкий. - Госпожа Лилиан Джонс, прибыла.

Король не смотрел на него и лишь молча кивнул, чтобы тот удалился и оставил нас наедине.

— Прошу, присаживайтесь. – я села на плетенный стул напротив короля и в растерянности оглядывалась, выискивая возможный способ безопасно сбежать в случае чего.

Исходящая от него аура казалась не такой уж дружелюбной, чего не скажет о его внешнем виде.

Передо мной сидел мужчина средних лет с подступившей на висках парой седых волос, чего нельзя было разгялдеть, если в наглую не рассматривать его, так как золотистые волосы умело прятали это. Под массивными дорогими одеждами, с ысшитыми золотом узорами, не смогла утаится прекрасная физическая форма. А яркий цвет лица с легким румянцем, говорили, что он еще и в добром здравии. Такая же загорела кожа, как и у большинства жителей Ластана.

— Ваше величество, я слышала, вы желали меня видеть. - Старалась говорить в соответствии с тем, как это делал дворецкий.

Он поднял свои серые глаза, напоминающие густой туман, и помедлив улыбнулся во весь рот.

— Дорогая, столько лет тебя не видел, а ты, кажется, ни капли не изменилась. За исключением пары вещей … - последнее он проговорил особо медленно, с прищуром, всматриваясь в глубь меня.

Я не знала, что говорить. Может король думал, что я как и его второй сын, отправилась в долгое путешествие и только сейчас вернулась? Что вообще ему известно? Стоило ли все рассказывать или надо о чем-то умолчать?

— Это, наверное, из-за прически, - начала было я, поправляя косу.

— Нет, дело в другом …

Я нервно засмеялась и поднесла к губам налитый в чашку чай

— Твое ядро … оно полностью восстановилось. – в удивлении воскликнул король.- Как это вышло? Ты все же нашла священные воды?

Я давно поняла, что мое ядро восстановилось, еще когда сидела в камере, после пробуждения и возвращения из мира иллюзий. Тогда то я попыталась сотворить заклинание и призвать нормальной еды, от чего получился только взрыв, привлекший внимание стражи. Магия не подчинялась мне и была хаотична в моих руках. Какие-то простецкие заклинания давались просто – по типу усилить слух или зрение, но что-то посерьезнее, не поддавалось. Тело не приспособлено к этой силе…

— Ам… я …. Да, так получилось, что я упала в него и мне удалось исцелиться.

«По мне плачет театр… да он же все понял, что я тут булки мну и стараюсь что-то скрыть, подбираю слова!»

— Хм… стало быть легенды не врут и он все же существует. - тихо проговорил король, явно не для моих ушей.

— Ваше величество, скажите, пожалуйста, в чем же причина моего возвращения?

Он удивлено поднял на меня глаза, вырываясь из своих ранних раздумий.

— Я прекрасно помню, что ты хотела уйти с службы и более не возвращаться. Но ты тут не для этого. Понимаешь ли, мой непутевый наследник, все эти двадцать лет прохлаждается непоймт где, отлынивает от своих прямых обязанностей. Я хочу чтобы ты нашла его и настоятельно попросила вернуться, время пришло.

«Пришло время для чего? Что черт возьми опять происходит? И где по ему мнению я должна искать Вильема?»

— Позвольте спросить, почему вы думаете, что мне удастся его найти, если даже те, кто столько лет с ним знакомы - не сделала этого раньше?

Он рассмеялся от души, будто бы я сказала какую-то шутку.

— Человек, который рос вместе с ним и имеет некую связь, точно должен найти его. Подключи свои навыки, уменья, учитывая, что ты восстановилась – для тебя это должно быть проще простого теперь.

Когда мы закончили, вернулся дворецкий, который проводил меня до покоев и удалился.

«Мне определенно стоит расспросить Сарлину и Михаила о том, что же они ему сказали, прежде чем уйти в мир людей».

Ночью мне не спалось. Сна не было ни в одном глазу.

— Черт, чаша!

Я вспомнила про ту чашу, которую принесла мне Оливия, чтобы у меня был доступ к воде и не умерла от обезвоживания. Во время побега, я прихватила ее с собой, считая, что ей, как и мне вовсе не место в таких темницах.

— Она осталась в северном крыле…

Когда твоя одежда состоит из пары вещей, таких как штаны и рубашка, даже одеваться не лениво. Вместо ботинок, от которых уже ноги болели, решила идти в пушистых тапочках.

Стражи, на удивление не оказалось на своих местах. Может они решили, что только безумец решится после случившегося зайти в это крыло под покровом ночи, потому отправились на боковую. Вот незадача – этим безумцем оказалась я, которой прям не терпелось забрать артефакт.

«Еще не хватало, чтобы какая-то ушла горничная украла чашу и продала на черном рынке! Меня Оливия на коль посадит, если такое случится.»

Я прошла вдоль высоких окон, наслаждаясь тишиной и безмятежным сиянием луны. Здесь она казалась еще больше на пустом небосводе. Завернула в комнату, в которой ночевала все это время и принялась копошится в мешке, принесенным с собой.

— Вот так встреча, - звонкий мужской голос раздался со стороны входной двери.

Быстро развернувшись на скользких тапочках, встретилась лицом к лицу с Сэмом.

— Что ты здесь делаешь? Разве королевские покои не в южной части? – неизвестный мне страх подступил к горлу.

— То же, что и ты. Ищу тут кое-что… - он медленно подошел ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. – Точнее кое-кого.

«О чем ты, черт возьми…»

— Я пришла сюда только за этим, - показала ему чашу и быстро убрала ее обратно в широкий карман. – Больше ничего не ищу здесь.

Я попыталась как можно быстрее и в тоже время не слишком явно, уйти отсюда. Тревога нарастала с каждой проведенной секундой в компании с Сэмом и чувство страха было столь сильным, что продолжать отмахиваться от этого – глупо.

Сэм схватил меня за руку, как только мы поравнялись и швырнул на пол, закрывая за собой дверь. Устанавливая барьер в комнате, как тогда на поляне, чтобы нас никто не услышал. Та же энергия кружила здесь…

— Как давно ты все вспомнила? – он с усмешкой на губах медленно подходил ко мне, словно хищник игрался с добычей.

Я отползала назад, чувствуя, как во рту образовался металлический привкус, после падения.

— Видимо таких как ты, жизнь ничему не учит, опять играешь со мной в молчанку? – схватив меня за волосы, начал дергать вверх, заставляя поднять как можно быстрее на ноги. Он приблизился к моему лицу. – Может мне пойти, привести эту стерву Сарлину или тюфика Михаила, чтобы развязать твой язык?

— Не смей их трогать! – одной рукой я держалась за его, которой он держал за волосы, а второй пыталась всячески ударить.

Пазл постепенно собирался воедино. Тот же голос на поляне, та же ухмылка, того палача и тот же жуткий привкус магии, от которого застывала кровь в жилах. Пока Сэм не колдовал, я не понимала от чего мне становилось страшно от одного взгляда на него после того сна, но теперь… Теперь все стало ясно… Тогда на поляне это был он.

Но в голове до сих пор не укладывалось, как у него получилось все это время скрываться перед носом у всех. Как такое возможно, что он начал прокалываться лишь сейчас? Как за столько лет ни разу никто не заподозрил в нем неладное.

— Ох, какие мы бойкие. Не нравится наша с тобой близость? Хорошо. – Сэм отшвырнул меня к стенке. Я сползла по ней и на мгновение перед глазами все потемнело. – И так, продолжим с того места, на котором закончили двадцать лет назад? Вопрос помнишь? Жду твой ответ.

Я встала с пола и облокотилась спиной о стенку, чтобы вновь не рухнуть на колени перед этим уродом, который явно наслаждался издевательствами. В голове был бешенный диссонанс. Еще недавно, я целовала его и думала, что еще смогу вновь пустиить в своей сердце, а сейчас передо мной будто бы совершенной чужой человек, которого до этого никогда не видела.

Что с ним стало? Может быть, кто-то заколдовал его и передо мной его темная ипостась? Или может быть он с самого начала играл со мной, с моими чувствами, чтобы сегодня все это случилось?

— Ты убил мою семью… - начала я. – Зачем ты пришел в мир людей, нашел меня там и заставил в себя влюбиться? Ты хотел, чтобы я еще больше страдала, когда все вспомню?

— Хуже физической боли, только душевная. За долгие года, что мы все живем, в подчинении этих стариканов, каждый перенес не мало боли и давно научился справляться с ней, заглушать и не обращать внимание. Душевно ранить таких как ты – самый лучший вариант. По правилам, вы не должны заводить ни личные отношения, ни у ж тем более иметь каких-либо родственников, чтобы никто не имел над вами влияния. Вы должны были быть чертывыми бездушные марионетки. Поэтому самая сладкая боль – эта та, когда ты влюбляешь в себя человека, пропадаешь, потом даешь ему некую надежду на «долго и счастливо», и под конец ранишь в самое сердце посильнее ножа.

По моим щекам покатились слезы. Мне не хотелось верить, что все что было тогда, между нами, было что-то вроде мести и издевательства.

«Такая глупость… только идиот бы додумался таким способом ранить человека. Это же надо было столько лет теребить рану»

— Убить физически, в мире людей, где на каждом шагу личная охрана Вильема, а по оба плеча от тебя эта парочка – слишком просто и не интересно.

— Ты просто знал, что у тебя ничего не получится и поэтому действовал изподтишка. На открытый бой ты никогда не решился бы, потому что трус.

— И? Даже если и так? Разве мой план не увенчался успехом? Посмотри на себя, ты проиграла еще двадцать лет назад.

Человек столько лет морочил мне голову, говорил о любви, целовал и просил дать ему еще один шанс – сейчас стоял передо мной, с лицом победителя.

— А теперь, будь послушной девочкой, ответь на один простой вопрос - где он. Если не будешь выводить меня из себя – я подарю тебе такую желанную смерть. – Он достал из ножен меч и поднес к моей шее.

Рукой я старалась нащупать хоть что-то, чем можно было бы обороняться. За шторой нащупала деревяшку, с которой вернулся после вечерней тренировки с Сарлиной и покрепче ухватилась за рукоять.

— И вновь я повторюсь, что не знаю где он. – и это была чистая правда.

Я вспомнила почти все, но до сих пор не могла понять куда делось тело Моргана. Кто его спрятал и с какой целью?

Лезвие сильнее надавило на горло и из раны выступила кровь.

— Неверный ответ.

Я чувствовала, как лезвие все глубже входило в кожу.

«Пора что-то сделать иначе он убьет меня и даже глазом не моргнет».

Я что было сил пнула Сэма и выхватила из-за шторы меч, пока он отшатывалась назад. Его лицо скривилось.

— Значит и в этот раз буем по-плохому. Ничему тебя жизнь не учит и вряд ли когда-нибудь теперь научит.

Наш бой мог показаться со стороны каким-то детским – один с деревянным мечом и носится по комнате, от другого. Всячески пыталась увернуться и не попасть под мощные удары наточенного железа, в то время как второй с упавшим забралом рубил все что попадалась на глаза в хаотичном порядке. Размеры комнаты не позволяли ни с бежать, ни нормально укрыться, чтобы выиграть время и придумать план действий. Приходилось защищаться, в очередной раз надеясь, что кто-то придет и спасет.

«Ничему меня жизнь не учит, раз продолжаю надеется на кого-то.»

— Тебя надолго не хватит, ты уже запыхалась, и твои шаги стали в разы медленней.

И он был прав. В боку начало колоть и дыхание сбилось окончательно.

Сэм остановился и, перекинув меч в другую руку, встал напротив меня. Я держала свою единственную защиту в двух руках и с бешенным сердцем питалась сообразить что делать дальше.

— Тебе не победить. Из этой комнаты сегодня выйдет только один и это точно не ты.

Следующая атака была резкой, моментальной. Он повалил меня на пол и пинком отшвырнул палку от меня.

Его самодовольная улыбка, победоносный взгляд вызывал внутри отторжение и мерзость.

— Тебе никогда не узнать о его местонахождении, потому что никто этого не знает из всех присутствующих в этом замке.

Сэм пожал плечами и с безразличием бросил

— Да плевать, значит умрут все.

— Перебьешь всех людей в мире? Откуда в тебе столько гордыни и самоуверенности? Думаешь, что ты непобедим? На каждого такого злодея, найдется герой, который отрубит голову и пронесет ее на палке по всем мирам.

— Даже если и так, пока этот герой появится, эти земли утонут в крови и начну я с того, что полностью изничтожу последнего члена семьи Джонс.

Лезкие проткнуло мой живот в том месте, на которой красовался шрам, после падения в яму на арматуру. Ровно в тоже самое место. Четкий удар.

— Ты наверняка часто вспоминаешь о том дней, когда чуть не умерла, уже будучи человеком. – он повернул меч по часовой стрелке и я закричала во весь голос от нахлынувшей боли. – Хочешь узнать кем был тот человек, который тогда столкнул тебя вниз и продолжал смотреть как ты дергаешь в конвульсиях? Я. Видеть, как твое лицо искажается болью и отчаяньем, так возбуждало, что я еле смог оторваться и убраться. А как ты думаешь, кто поджог твой дом? Жаль только тебя тогда не было в том доме.

Я четко помнила, как Оливия сказала, что там стоял Тункан.

— Думаешь Тункан был? Ох нет нет-нет, этот сопляк, может только тяфкать. Все это дело рук вашего покорного слуги. – Он на довил на меч и всем телом лег на рукоять, склоняясь надо мной.

— Ты… ты будешь страдать, за то что отнимаешь жизни раньше срока. Ты нарушаешь баланс…

— Вот что-что, а страдать я точно не буду, потому что на это способны только те, у кого проведена линия жизни. Я же исключение…

Из моего рта брызнула кровь. Я видела, как его улыбка становилась все шире и шире. С боку послышался скрежет. Некие кроваво красные символы загорелись на стене и медленно исчезали, словно разрушались.

— Вот где значит ты его прятала, - с победной улыбкой он встал выпрямился. – Знал бы я с самого начала, не пришлось бы тут рыскать так долго. Но признаюсь тебе, я был чертовски доволен, когда эти дуры приходили сюда и вместо сокровищ, находили лишь смерть.

«Так это были не призраки, не какое там заклятие, а банально этот ненормальный? Это он убивал людей, которые видели его?»

Нужно тянуть время… Скоро последнее заклятие падет и тогда уж точно он не сможет победить. Мне просто надо заболтать его, насколько хватит сил.

— Ты больной ублюдок! Зачем тебе было их всех убивать, ты же и так сын короля, всем было бы плевать что ты тут делал.

— Знаю и от этого еще приятнее. Никто не подумает, что весь такой хороший и добрый принц, способен на это. Видеть их растерянные лица, а потом полные ужаса глаза приятный бонус за все то время, которое я потратил на тебя.

Мой взор затуманивался. Я чувствовала, как последние силы покидали меня, но я все продолжала и продолжала разговаривать с этим мерзавцем, по максимум замедляя его и не позволяя спуститься вниз. Он, чувствуя, что все равно останется безнаказанным, и видя, как из меня выходит последний выдох, с чувством превосходства охотно отвечал.

Если тело Моргана действительно там, то единственный способ со всем покончить это снять печать… Печать связывающую все это время наши души.

— Ах ты тварь, - понял, что я попусту тянула время, и все его душевные изливания того не стоили. – Время тянешь, чтобы я не успел до него добраться пока ты не испустишь последний вздох?

Он ногой оттолкнул меня и ринулся вниз, по виляющей лестнице. Фонари постепенно загорались, реагируя на движение. Его размытая фигура, быстро удаляющаяся все еще стояла перед глазами, даже когда все вокруг в миг потемнело.

Больше я не чувствовала ни боли, от распоротого живота, ни страха, что же будет меня ждать завтра. Только легкость и умиротворение.

Моя душа наконец-то ощутила покой и сладкую пустоту. Слишком много боли, слишком много страданий принесла мне пришлая жизнь. Но настоящая, принесла ведь так много радости, счастья и любви.

Не помня о прошлом, проживая новую, я была по-настоящему счастлива. Я наслаждалась каждым днем. Каждым восходом солнца и луны. Пустота и чувство что эта жизнь не принадлежит мне и все это обман, были со мной всегда, но а кто в мире никогда не чувствовал того же? Я просто научилась жить с ним, научилась считать это состояние частью себя и плыла по течению спокойствия и поисками себя.

«Я была не права… бороться, добиваться своей цели – это истинный путь существования человека. Важная не конечная точка, а сам процесс». Меня до безумия пугало, все что начало со мной происходить в день моего двадцать третьего дня рождения, пугала необъяснимое и странное, пугала смерть соседей и воспоминания. Пугало все чего я касалась. Но манило не меньше. Новое, неизвестное до ныне чувство ликования, что я всегда, все двадцать лет была права, ждала и надеялась, что что-то столь грандиозное и невероятное будет частью моей жизни.

Я погружалась все глубже и глубже во тьму, просматривая каждое свое воспоминание и заново проживая его. Вот я с Лив хожу по магазинам с горой пакетов, причем ее пакетов и еле-еле тащу ноги, когда она, улыбаясь во весь рот чуть ли не в припрыжку бежит к следующему аки лань. Тогда я проспорила ей, опоздав на час из-за «еще пять минут и встану» и в качестве наказания выполняла роль грузчика. За что в итоге мои труды мне окупились в виде вкусного ужина в хорошем ресторане.

А вот тут мы выпускаемся из школы и мои родители фотографируют нас с глупыми ленточками на рубашках.

Каждое мое воспоминание было связано с Лив, Михаилом и Сарлиной. Моей семьей.

Мне было, больно вспомнив смерть настоящих родителей и братьев, но та боль была уже притупленной и глухой, потому что в этой жизни ее с полна мне дали друзья выстроив вокруг меня кукольный театр, где каждый играл свою роль. Никогда я не чувствовала, что обделена и что мне чего-то не хватало, нет. Я всегда чувствовала их любовь к себе и сейчас была благодарна как никогда.

Последний, с кем я увидела воспоминания был Сэм. И хоть тысячу раз проткните меня мечами, арматурами, засыпьте землей, но я не верю, что все что он делал было ложью. Люди так не смотрят на тех, кого хотят заставить страдать. И я уверена, что передо мной был кто-то другой. Кто-то другой был с самого побега из темницы.

— Здравствуй, Лилиан. Вот мы с нова с тобой встретились. – Тело было легче и практически не ощущалось веса. – Понравился мой подарок?

Голос звучал будто где-то в далеке.

— Я благодарная за столь щедры дар, - начала я, решив быть более вежливой и не вываливать ушат дерьма, вспоминания все м, которые довелось мне пережить.

— Хорошо, что Морган и Ингрит, тебе помогли. Они ускорили процесс. Однако теперь я чувствую будто бы и не помогала вовсе. Может сделать еще один подарок?

«Только бы не камнем стать в следующей жизни… как вообще камень может умереть? Утопиться?»

Наконец-то судьба показалась передо мной. Ее короткие темные волосы колошились из стороны в сторону словно маленькие змейки, в такт подергивающимся плечам. Ее хохот пробирал до самых глубин эфемерного тела

— Ты уже поняла, что умерла и наверняка сейчас чувствуешь будто что-то давит сверху и еще глубже утаскивает в пропасть.

Я закивала головой, сглатывая подступивший к горлу ком. Тревога за Моргана и друзей питала и не давала окончательно провалиться в вечный сон. «Пусть он проснется и успеет спастись, пусть Сарлина и Михаил наконец-то успеют и помогут. Пусть все наконец-то закончится…»

— Твое человеческое тело уже начало остывать и смерть не обратить вспять. Сердце сделало свой последний удар. – она приблизилась ко мне, поря над бездонной пропастью. – А значит пришел твой час вернуть все на круги своя.

— Пока что вы говорите каким-то обрывками. Я не понимаю, о чем речь.

— Ты нарушила порядок, изменив свою сущность на человеческую и теперь должна вернуться к своей истинной ипостаси.

«Только не перерождение! Я хочу хоть немного отдохнуть!»

— На том свете отдохнешь, - весело проговорила Судьба, постепенно пропадая из виду.

И в след за ней раздался убаюкивающий шепот, тянущий в глубины пропасти, из которой уже не выбраться.

— Ронна - свет, Аннор – тьма. Две противоположности притянулись и стали одним целом, чтобы защитить то, что было дорого и давно предначертано богами.

Покорная, жалобная мелодия лилась вслед за этим шепотом, собираясь в единой мотив. До той тьмы, в которой я тонула, долетали лишь отрывки, бегло брошенные слова. Но с каждой нотой, становясь решительней, сильней, мотив приобретал целостность.

Две половины целого создания.

Две половины целой пустоты.

Они воздействуют на наше подсознание,

И как и мы, не видят слепоты.

Как тьма является частицей света,

Так и добро - частица зла.

Как пустота, и есть планета,

Так и вселенная связала нам глаза.

Мы верим в Бога, а Бог есть Сатана,

Мы верим в жизнь, а жизнь - есть исцеление.

Так свет - всего лишь темнота,

А каждый час - забытое мгновенье.

Играя роли, созданные нами,

Не видим жизни за пределами границ.

Мы верим в то, что видим лишь глазами,

Не позволяя видеть наших лиц.

Эпилог

Меня не было на похоронах. Я не видела, как тела погружали в гробы и засыпали землей. Моя душа вместе с ядром покрылись глубокими трещинами, которые невозможно было исцелить обычным лекарством. Я думала, что если увижу бледные тела семьи, людей, которых любила больше жизни, то просто не выдержу и на том же самом месте попрощаюсь с жизнью.

Силы больше не пополнялись. Энергия, позволяющая мне использовать магию, подпитывавшая жизнь и поддерживающая долголетие не накапливалась и просто утекала сквозь трещины в ядре. С каждым днем мне становилось только хуже и даже самый прославленный лекарь – Юрго, не мог мне помочь, разводя руками.

— Процесс разрушения уже запущен, - сказал он, после очередного визита в мою спальню, из которой я не выходила с тех пор, как все произошло. Северное крыло стало пристанищем, а в родительский дом более не заходила. – Чудо, что госпожа во время заклинания не умерла.

— Умерла не сразу, зато теперь будет мучиться бог знает сколько. – Вильям старался держать себя в рука, но желваки были напряжены и ходили ходуном.

— Тут вы правы. К сожалению, еще нет такого лекарства, которое помогло бы залечить внутреннее ядро мага.

— Может быть существуют артефакты или какие-то легенды о целебных водах? – Вильям не унимался. – Покойная королева рассказывала, что все маги нашего мира берут свое начало из первородного источника. Тогда мне казалось бредом, а сейчас готов поверить даже в это.

Я же бесстрастно смотрела в окно за котором во всю сияло теплое солнце, без единой тучки. Радости больше не приносило.

— Ваше высочество, вы же прекрасно понимаете, что легенды на то и легенды, которым нет подтверждений. Их рассказывают детям перед сном – не более. Вы можете в пустую потратить драгоценное время Госпожи Лилиан. В ее ситуации даже просто дышать уже вызывает нестерпимую боль.

Вильям о чем-то глубоко задумался, и опустив руки, часто закивал в подтверждение очередной мысли, которую он не озвучил, попрощался со мной и удалился.

Юрго еще какое-то время проверял мое состояние и молча удалился. Слов уже не хватало, а взгляды полные жалости начинали бесить.

Спустя неделю у меня начал появляться аппетит, а вскоре и вовсе начала вбираться на короткие прогулки, из ненавистной комнаты, в которой пыталась сама себя запереть.

В очередной из дней, горничные надели на меня нежно голубое платье и по приказу короля отвели в его кабинет.

— Ваше величество, - как только закрылась за моей спиной дверь, я поприветствовала короля и медленным шагом подошла к столу, рядом с которым были расположены несколько кресел. – Мне передали, что вы желали меня видеть.

«Не к добру это», - подумала я, когда шла в его кабинет.

Он оглядел меня с ног до головы и цокнул языком

— Да, Лилиан, хотел проверить лично как твое самочувствие, - рукой указал мне, куда я могла сесть, и отложив ручку, новь уставился на меня. – Вильем мне все рассказал…

Вот так, прямо в лоб начал он

— Прими мои глубочайшие соболезнования. Мы с твоим отцом росли вместе и бились плечом к плечу в множестве сражений, поэтому его утрата для меня также болезненно, как для тебя.

«Ничего подобного… ты и ни на грамм не представляешь, что я чувствую… Лицемер!»

— Твоя мама и братья не заслужили такой участи, надеюсь теперь ты понимаешь, почему я всячески не желал, чтобы в этом отряде были те, у кого есть родственники. Близкие – в первую очередь слабость. А слабость – это непозволительная роскошь для всех нас. Теперь посмотри на себя! – король подскочил с места, тыча пальцем. – Ты поклялась посвятить всю свою жизнь на слежение королевству, а теперь что? Куда ты сгодишься? Тебя брали за твои навыки, способности и сейчас без всего этого ты никакой ценности не несешь в себе.

Я сидела молча, пока он, брызжа слюной, отчитывал меня и всячески словесно унижал. С людьми, которые всячески могли принести пользу обществу, он был вполне доброжелательным, отзывчивым, за что простой народ чуть ли не солнцем его провозглашал. Видя эту обманчивую личину, сложно было бы даже сейчас вообразить, что он будет отчитывать человека, который только что потерял всю свою семью и в одночастье остался ни с чем.

Откуда потянулась эта цепочка проблем? Когда же все пошло по наклонной? Неужели с того момента как я его встретила? Или может быть еще раньше, когда вообще решилась пойти на службу к коралю, по стопам своего отца.

— Ваше Величество, - я обратилась к нему, когда тот запыхавшись плюхнулся на свое кресло. Он махнул рукой в знак позволения говорить. – Прошу отстранить меня от службы и позволить провести остаток своей жизни в уединении.

Он хмуро посмотрел на меня, явно не довольный моими словами.

— Нет! Ты остаток своей жизни проведешь под охраной.

— Мой король, я больше не смогу принести пользу вам и народу, от меня нет никакого толка в сложившейся ситуации, а потому прошу пересмотреть свое решение и обдумать еще раз.

— Я не могу отпустить тебя, прекрасно понимая сколь важной информацией ты обладаешь. – он немного промолчал и помедлив, продолжил. – Нам нужен договор о перемирии с Оспэлом.

Я обомлела, в растерянности глядя в глаза королю.

— Неужели вы думаете, что я могу знать, где находится наследный принц?

— Да. И только от того, что ты не рассказала нашим недругам о его местонахождении, сейчас спасает тебя от смертной казни.

Из этого отряда по-другому уйти было просто нельзя… Люди, самые ближайшие к королю просто не имели права покинуть службу и продолжить жизнь как обычный человек, завести семью, потому что они всегда несли в себе угрозу быть раскрытыми и подвергнуться пыткам от которых у любого развяжется язык. Когда ты не привязан ни к кому, в разы проще держать язык за зубами. Что толку умрешь ты у противника или же от рук короля по возвращению. Но когда у тебя есть что терять, исход другой.

— Вы думаете, что если я не рассказала, когда они угрожали моей семье, то думаете сейчас все сразу выложу? – смешок сам слетел с моих губ. Это не веселье – горечь. – Вы глубоко ошибаетесь, ваше Величество. Я также как и вы не знаю кто и куда спрятал Морагана Глиссе.

— Не смей лгать своему королю! – он подскочил с места и дал мне пощечину.

Я потупила взгляд в пол и более не поднимала на него глаза.

— Мне плевать кто забрал его тело, плевать с высокой колокольни на тебя и на всех остальных твоих дружков. Ты найдешь его, уговоришь подписать договор и все это до того, как ты сдохнешь. А если не успеешь, то я велю казнить всех из отряда.

Я вышла из кабинета с душой полной смятения. С одной стороны, мне было уже все равно что станет со мной и в глубине души я даже молилась чтобы это день настал и наконец-то избавил от мучений.

Шло время, поиски так и не увенчались успехом. Боль пронизывающая все мое тело только усиливалась и я чувствовала, как смерть уже шла по мою душу.

В северном крыле больше никто не жил. Остатки отряда были сосланы на дальние границы, поддерживать моральных дух солдат и продолжать сторожить земли. Почему-то король был уверен, что именно с этой точки вновь начнутся нападении.

После нескольких лет поисков, я вновь вернулась во дворец и машинально забрела в северную часть замка. За мое отсутствие здесь стало в разы хуже. Порядок больше не поддерживался, местами начали отходить пожелтевшие обои. Мои вещи и остальных были разбросаны по комнатам. Будто бы кто-то искал чем бы поживиться

Меня поселили в обычную комнату рядом с прислугой, полностью забыв о том, что когда-то я была не последним человеком и с чьим словом считался король. Ко мне стали относиться с каким-то пренебрежением, с каким-то ликующим видом: -«Теперь ты такая же обычная, как и все здесь!». Но ведь и до этого я никак не выделялась среди них. Всегда была добра к обычному народу, приветлива с этими людьми. Так за что сейчас ко мне было такое неуважение? Чем я вызвала в них отвращение?

Все началось с одного человека, который решил подшутить надо мной и вылил из окна ушат помоев мне на голову. Я никак не отреагировала и просто стряхнув с себя объедки, пошла в душ. Остальные видели мое бездействие и также начали издеваться.

— Да ладно вам, если бы она могла что-то нам сделать – давно бы сделала. Посмотрите на нее, она же жалкая теперь. Без милости короля и остальных она жалкая девка, которую держат только потому, что принц Вильем пригрозил. Если бы она имела хоть какое-то положение, то ее ни за что не поселили бы рядом с нами.

Я стояла за дверьми и слушала все их слова. По началу они сомневались в правильности, и я было решила, что хоть кто-то да встанет на мою сторону, ведь нескольких из них я лично привела сюда работать, чтобы они могли обеспечивать свои семьи, которые после войн остались без кормильцев.

— Он прав, она даже хуже, чем мы, - с ее словами я потеряла всяческую веру в справедливость, о которой так грезила всю свою жизнь.

Вильем давно не появлялся в замке, а потому мои жалобы не были рассмотрены ни разу.

Я терпела издевательства любого, у кого только совести хватало.

- Я не понимаю, что я вам такого сделала? Почему, когда я стала бесполезной для короля, в все резко ополчились на меня? Я была груба с вами? Я кого-то может обидела? – не выдержала я, бросив грязную тряпку, которую мне положили в шкафчик с чистым бельем под ноги зачинщикам моих издевательств. – А ты Жанна, уже забыла, что я для тебя сделала? Уже не помнишь в каких условиях ты жила, до того, как я помогла тебе и твоей семье? А что на счет тебя, Нинель? Неужели и ты забыла, как просила у меня защиты, когда твоего отца задержали за то что украл из солдатской повозки хлеб и его хотели бросить в тюрьму?

— Потому что такие как ты всегда с высока смотрела на нас! Вы всегда жила в роскоши и не знали бед. Всегда считали нас жалкими.

— Я никогда не смотрела на вас с высока. Это вы, полные жадности и жалости к самим себе видите во всех, кто по положению выше вас – враги.

В тот день я больше не появлялась в том крыле, где располагалась прислуга. Чувствуя каждую ночь сквозняки – спала в северном крыле. И именно здесь нашел меня Вильем, когда вернулся с похода.

— Прошу, скажи ему чтобы он отпустил меня, - взмолила я, не в состоянии больше выдерживать все это здесь.

В одночастье с уважаемой госпожи, я превратилась в жалкую давку, над которой издевался каждый кто мог. Потому что они знали, что дать отпор я не могу. Мое тело давно истощилось и руки тяжелее ложки с супом не могли поднять ничего.

Несколько человек, что были хорошо ко мне расположены – приносили сюда еду и всячески старались утеплить холодную комнату, принося какие-то терпки и старые одеяла.

Больнее всего было видеть жалость на лице Вильема, моего глубоко любимого друга, пока тот разглядывал меня с ног до головы.

— Я больше не могу это выносить. Я столько лет мучаюсь в поисках Моргана, столько лет каждый день приносит мне мучительные боли, которые вынести уже не могу. Мне даже покончить с жизнью стража не дает. – слезы градом потекли по моим щекам.

— Так не должно было быть… я же сказал им выделить тебе покои, заботиться о тебе…

— Возможно первое время так и будет, пока ты здесь, но после того как ты уйдешь вновь в какое-то путешествие все вернется на круги своя… - я шмыгнула носом, вытирая рукавом платья слезы с лица. – Я так устала от всего этого… Прошу тебя, отпустите меня или убейте уже…

Вильем села на кровать и замолчал на какое-то время.

— Я, я смогу все изменить…

Продолжение следует...

Конец первой части.