Это - Ты

Глава №1. Раввин

ЭТО – ТЫ

И я уйду; один – без никого,

без вечеров, без утренней капели

и белого колодца моего...

А птицы будут петь и петь, как пели.

Хуан Рамон Хименес

РАВВИН

Словно бы из неоткуда появилась из темноты фигура женщины, в конце плохо освещенной аллеи. С опущенной головой, накрытой чёрным платком, она быстро шагала по мощёной дорожки не оглядываясь по сторонам. Женщина прижимала к груди кокой-то сверток, издали не возможно было разглядеть ни что у неё за свёрток ни кто она такая.

Эта часть древнего города Иерусалима расположена в стороне от ночных улиц, но даже здесь ночью довольно оживлёно, но эта ночь особенная. Иерусалим готовился встретить пасху (песах). В не большом но уютном доме в конце аллеи семья раввина Хаима, трое ребятишек и жена Эстэр, уже накрыла праздничный стол, зажгла минору и в соответствии с обычаями готовилась встретить праздник. Звонок в дверь прервал на мгновение веселый хлопот,

- Я открою, направляясь к двери сказал Хаим. Открыл дверь – на улице никого не было, шутники подумал раввин и закрыл дверь. Но не успел он отойти от двери как в неё позвонили вновь, Хаим, не смотря на пожилой возраст, мгновенно подскочил к двери и одним движением отворил её. За ней никого не было. Аллея ведущая к дому была абсолютно пуста, лишь ночной ветер слегка покачивал гирлянды осветительных фонарей играя тенями, от чего тени казались будто живыми двигаясь туда – сюда. Выйдя на крыльцо и не найдя звонившего шутника Хаим на секунду загляделся на игру теней, которая действительно завораживала. Внезапный крик ворона заставил раввина подскочить толи с испуга толи от неожиданности. За левым плечом на каменном заборе сидел чёрный ворон. И только теперь он обратил внимание на свёрток лежащий почти у самого крыльца и, и.., это повергло его в ужас… из свёртка прямо на него не моргая смотрели детские глаза, этот взгляд словно прожигал насквозь душу каким-то холодным чуждым огнём, и ужас этого зрелища был для него таков, что Хаим физически ощутил как сжимается его сердце и холодеет кровь.

- Если я сейчас останусь так стоять, то умру промелькнуло в его голове. Превозмогая себя он направился к этому ребёнку, - только был бы он жив повторял Хаим. Как только Хаим поднял свёрток с ребёнком и набравшись смелости взглянул на его каменное лицо, с таким пронзительным взглядом, то эта смелость ему не понадобилась. Когда их взгляды встретились ребёнок скорчил недовольную гримасу и закричал во всю свою силу – как плачут все голодные младенцы.

- Ну слава Богу жив.

- Такого подарка у меня на пасху ещё не было, - удивлёно и язвительно заметила Эстэр, увидев мужа на пороги с плачущим младенцем.

- Надеюсь что это чудо не от тебя Хаим, а может это маленький шахид, а ты его сюда принёс, продолжала подшучивать над мужем.

- Не смотри ты так, это просто ребёнок, сбегай да соседки, да Бэлы, она своего ещё кормит, спроси детского питания,.

- А потом что…

- А потом мы вызовем полицию.

- Дети сбегайте да тёти Бэлы, может заодно и гостинца получите…

- Ну где там полиция…

- Смотри он же хрестьянен.,

На груди ребёнка, на чёрном шелковом шнурке висел маленький крестик, маленький серебряный крестик.

Странно как то это, задумчиво произнёс Хаим.

- Что это, и что странно, поинтересовалась Эстэр.

- Судя по нему он родился буквально несколько часов назад, вон смотри ещё пупок не зажил, его даже толком и помыть не успели, а уже крестик повесили и, и выкинули.

- И надо было именно сейчас и именно к нам.

- Да прекрати ты Эстэр.

Тут весёлой толпой вбежали дети с молоком и с кусками пирога в руках, угощение от Бэлы, они обступили младенца и с интересом и детской радостью наблюдали как он пьёт молоко. И в этот момент все как то стихло все как то разом замолчали, не было слышно звука ни телевизора, ни звука ветра за окном, все стояли и с каким то умилением смотрели на то как младенец смокчет бутылочку с молоком.

Звонок в дверь заставил всех встрепенуться, но не от испуга а от неожиданности, все настолько увлеклись созерцанием младенца, что на какое-то время об остальном позабыли.

- Давид открой это полиция, обратилась Эстэр к старшему.

В дом вошли двое полицейских мужчина и женщина, как только они подошли к младенцу и офицер только хотел что-то спросить, вероятно по обстоятельствам обнаружения младенца, как женщина со славами ой какой ангелочек, подхватила его на руки и прижала к груди.

Никто не ожидал такой реакции от полицейской включая напарника и поэтому все немножко «подвисли». Лаиль положи его, что ты делаешь. – обратился к ней полицейский. И та как будто опомнившись, и с какой-то нежностью бережно вернула ребёнка обратно.

Осмотрев ребёнка и заполнив необходимые формуляры полицейские забрали ребёнка. Хаим проводил их до машины, провожая их он поймал себя на мысли, что в нём нарастает какое-то странно чувство тревоги, у него возникло ощущение что он кого-то предаёт.

Вернувшись в дом и подойдя к столу, где уже собралась семья что бы наконец-то встретить пасху, Хаим снова всех поздравил с праздником, прочитал молитву и вся семья дружно и шумно уселась за стол, а ребятишки тут - же на летели на сладости. В такие минуты Хаим чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, у него есть всё в этой жизни, любящая жена, славные ребятишки, любимое дело, ему казалось что в этой жизни он всё исполнил, и желать ему больше нечего, можно спокойно доживать свой век, радуясь за детей и дожидаясь, если на – то будет божья воля, внуков и правнуков. Он любовался своей семьёй и был счастлив.

Но его взгляд случайно упал на брошенную бутылочку молока, с которой только что кормили младенца, молоко было ещё тёплое. И на него опять нахлынуло это чувство, какой-то странной тревоги.

- Эстер!

- Что. Их взгляды пересеклись, и она мгновенно поняла что хочет сделать Хаим.

- Что я тебе могу сказать, ты видь уже всё решил! Может на то и в самом деле Божья воля.

Не успели распахнуться двери приюта как Хаим и Эстер были у же на пороге.

- К вам на пасху поступил младенец, мы бы хотели его у усыновить.

- Вы наверное тот кто его нашёл, я знаю, полиция ознакомила меня с рапортом. Я очень рада такому событию, но хотела бы спросить – почему? Изучая документы интересовалась директор. У вас у самих трое детишек, да и мы все не молодеем, ни тяжело ли будет?

- Аврааму сСарой было тяжелее ответил Хаим.

- В каком смысле - не понимая ответа посмотрела на их директор.

- В смысле что в то время подгузников не было. Язвительно и лукаво подметил Хаим. Директор шутку оценила.

- Ну да это так, ну что ж вы приняли решение, поздравляю, я даю своё согласие. Пока оформляют документы сестра соберёт и принесёт вам младенца, прошу вас проходите в холл. Через непродолжительное время волнительного ожидания, в коридоре холла появилась сестра с младенцем на руках. Молча и с добродушной улыбкой она передала младенца счастливым усыновителям. Хаим и Эстер давно не испытывали такого волнения и радости. Эстер нежно и аккуратно приняла его из рук сестры, и ласково при обняла его, Хаим старался выглядеть спокойным но блеск в глазах выдавал его волнение и радость. Направляясь к выходу он мимолётно взглянул в след удаляющиеся сестре, та в это мгновение оглянулось… Хаим на мгновение остолбенел, - её лицо, её лицо он уже видел его – это была та полицейская которая приезжала его забирать…

- Хаим, что стоишь как соленной столб, поехали, такую радость надо довести до дома, нас дети ждут. – проворчала Эстер.

- Бывает же, странно… промолвил Хаим придя в себя.

И они оба направились к автомобилю. А из верхнего окна приюта их провожала взглядом, та самая сестра.

Глава 2 Детство

ДЕТСТВО

Хаим с Эстер решили дать мальчику имя Александр, поскольку судя по всему он был хрестьянен, они как положена покрестили его в соответствии с хрестьянскими канонами, единственно на чём настоял Хаим, так это то что бы он принял православное крещение. Мотивируя это тем что католическая церковь во главе со святым престолам дискредитировала себя, он как раввин знал что говорит.

Александр рос славным и весёлым ребёнком, он много смеялся и радовал всю семью, старшие братья не могли с ним наиграться, и всячески его баловали. Ну а раввин с женой не могли нарадоваться малышу, Эстер позже признавалась мужу, что думала будет намного тяжелее, а тут будто вторая молодость, но Хаим как то подметил это не вторая молодость – это наш последний шанс.

- А пять ты талмуда начитался, другим хоть так не говори, а то раввин – пессимист как то не звучит. Как обычно подтрунивала над ним Эстер.

- Я это к тому что Бог дал нам ещё один шанс сделать ещё одно доброе дело на этой земле, я чувствую что по крайней мере для меня это последняя задача. Не обращая внимание на язвительные шуточки жены произнес пожилой раввин.

Нужно сказать что семья Хаима очень уважительно воспитывала Александра, будучи ортодоксальными иудеями, и тем более раввином, Хаим тем не менее лично на каждый православный праздник водил его в церковь, объяснял по мере доступности для детского понимания различные религиозные вопросы, тем более что сам он был очень компетентен в этих вопросах, он хорошо знал не только Тору и Библию, разбирался в каббале, но и досконально изучил Коран, Авесту и Веды.

Хаим с Александром после посещения церкви любили по долгу сидеть на скамейке в парке как раз напротив церкви. Они сидели, беседовали, равви угощал малыша сладостями и рассказывал ему разные истории. Иногда раввин увлекался своими рассказами и словно забывал что рядом с ним ребёнок задавал ему свои философские вопросы, на которые он и сам не мог найти ответа.

Однажды когда Александру было уже лет семь, они вдвоем как обычно седели на их любимой скамейки в тени кипарисов, на против церкви. Люди постоянно входили – выходили из храма, и в вливались в шумною разноликую толпу прохожих, которая здесь в древнем городе Иерусалиме представляла собой всё многообразия различных культур и религиозных учений.

- Как ты думаешь, Александр, среди них есть верующие? Указав на прохожих, неожиданно спросил Хаим.

- Да конечно. Мгновенно ответил ребёнок, они все ходят каждый в свою церковь и там молятся Богу, я это видел.

- Ни одного!

- Почему? Они же все говорят что веруют, и говорят искренне.

- Они думают что верят в Бога. Искренне. И таких легионы, а тех кто верует, искренне - единицы.

- Папа Хаим я не понимаю вас…

- Верить в бога и думать что ты веришь в Бога – разные вещи. Те люди которые думают что они верят в Бога, убеждены что именно они истинно верующие, они категорически не приемлют ни то что критики в свой адрес, но даже иного мнения. Потому что считают если они верующие значит они выше других, «в одном шаге от Бога».

- А другие верующие…

- А другие… Другие знают что он есть, и все их усилия направлены на то что бы понять Его, хотя бы приблизится к его отблеску. И вера здесь всего лишь средство понимания а не сама цель.

- Кстати Христос именно это и говорил, он говорил не столько о вере в Бога сколько о вере вообще, «если вы имели веру с горчичное зерно и сказали той горе подымись и стань в море, то она послушила бы вас». Процитировал Хаим слова из библии.

- Что для тебя вера? Я говорю не столько о вере в Бога сколько о вере в целом.

- Я верю что Бог есть…

- А я не верю что его нет. И чья вера сильней ещё неизвестно. Тут же парировал Хаим.

- Папа Хаим?..

- Это к примеру что бы показать что вера это нечто особое и иное, в первую очередь она имеет отношение к человеку а не к Богу.

- Папа Хаим тогда что такое вера?

- Вера это сила которая остаётся твоей последней надеждой, даже когда разум уже сдался… даже если твоё тело уже мертво.

- Ладно побежали домой мама уже приготовила обед.

- Папа Хаим а что ты хотел отменяя узнать?

- Не узнать, а предупредить тебя, остерегайся таких верующих.

Он нежно взял ребёнка за руку и они вдвоём не спеша зашагали по старинной мостовой сливаясь с потоком прохожих будто их здесь и не было.

Время… Время самая дорогая вещь на свете – его некто не вернёт, единственное что у человека остаётся когда проходит его время это его воспоминания. Пробуждаясь каждое утро Хаим физически ощущал как оно уходит, словно капли воды из пробитого ведра и вместе с временем уходит и его жизнь. Нет он не боялся ни старости ни смерти, его просто уже давно мучил вопрос, на который он ни как ни может найти ответа – зачем всё это? Для чего даётся эта жизнь если мы всё равно не достигаем чего хотим, а чего мы хотим задавал себе второй вопрос Хаим – а хотим мы все одного – счастья, но беда в том что, никто, никто не понимает что это такое. Он тысячи раз задавал себе этот вопрос и тысячи раз чувствовал своё бессилие в попытке ответить на него. Он словно в глубине души слышал голос который ему говорил «что тебе ещё надо Хаим, у тебя любящая жена, прекрасные дети, которых ты достойно воспитал, ты дождался внуков, разве этого мало?». Да может быть, успокаивал себя раввин. Вот скоро Александру исполнится четырнадцать и переведу его в спецшколу а потов в военный колледж а там пусть сам выбирает, ему же нравится Македонский, может станет генералом или министром обороны Израиля, Думал про себя Хаим.

А Александру действительно нравился Македонский. Он буквально грезил им, он наизусть выучил его биографию, он знал все его победы, все места где ступала его нога, и он жаждал узнать где же могила великого императора. Мальчик просто жил им. Ему часто снился сон в котором он видел Великого Завоевателя. На фоне алого пламени стоял Александр Македонский, стоял и смотрел на его, затем он снимал свой шлем и протягивал его мальчику и не успев принять его из рук покорителя Азии, Александр просыпался весь в поту, как будто это не просто сон.

Возвращаясь как то с синагоги в которой он Хаим любил вести богословские беседы с такими же раввинами, он заметил на террасе Александра что то увлечёно читающего.

- Что читаем Алекс? Присаживаясь к подростку поинтересовался Хаим.

- Историю завоевания Израиля Македонским.

- О можешь поговорить об этом со мной я по этому вопросу знаю более чем написано в твоей книжке, могу тебе целую лекцию прочитать, а ты можешь спрашивать что пожелаешь, думаю на все твои вопросы смогу ответить, ещё не один студент не задал мне вопроса по этой теме что бы я не смог ответить. Весело и чуть хвастливо ответил раввин.

- Отец!.. От неожиданности Хаим аж вздрогнул, Александр впервые в жизни назвал его отцом! Причем так быстро и неожиданно что на мгновение он растерялся. Отец, сколько лет Иерусалиму?

- Почему ты спрашиваешь, ты же знаешь?

- Около 5000 лет, не глядя на Хаима ответил сам себе Александр и продолжил… Но это не важно, важно иное. Это город один из самых древних на земле городов, ну кроме Иерихона, здесь зародились три мировые религии, много учений вышло из него, в нём находится много святынь, реликвий и могил пророков. Воистину этот город должен быть столицей Мира! Как в прямом так и в переносном смысле этого слова. Но что здесь происходит? Здесь всю его историю льётся кровь, постоянно кто-то с кем-то воюет, здесь все друг друга ненавидят, евреи – арабов, мусульмане – хрестьян и иудеев, те их, «праведники» - «грешников» и так по кругу. Сколько! Сколько нужно ещё времени что бы в конце концов Иерусалим насытился и отверг это раз и на всегда.

Хаим слушал и не верил своим ушам, он был крайне удивлен и застигнут врасплох, так как ожидал иных вопросов.

- Откуда у тебя такие мысли?

- Мысли рождаются в душе, я вижу что происходит, вижу к чему это приводит, но не могу понять почему?

- Как раввин я тебе отвечу так. Всё что происходит по воле Бога или по Его попущению, но в любом случаи у Него есть свои «план», для нашего разума он не постижим, и совсем ни факт что по нему для людей всё закончится хорошо!

- А как человек я тебе скажу так. Такова человеческая природа, абсолютно не имеет значения на каком этапе находится развития человека, каменный это век или наши дни, ни его вера ни его культура, не социальное положение – ни что это ни имеет значение. Имеет значение только человеческое эго, эго рождает такие чувства как злоба, жадность, гнев, зависть, ревность и гордыню. Из всех этих наиболее коварное и страшное именно последние – гордыня. Именно оно порождает всё остальное. Гордыня – это чувства собственной важности, собственного превосходства, именно оно заставляет думать человека что «ты», именно «ты» лучше других и твои желания, твои взгляды более важны по сравнению с другими. И это чувства заложено так глубоко в человеческой природе, что искоренить его практически невозможно.

- Но почему именно здесь?

- Потому что нет больше в мире города откуда бы вышли три религии!

- Но видь все три религии учат одному и тому же, даже писание общие, все учат любви, справедливости и добру, и все верят в Единого. Отчего тогда получается всё наоборот?

- Алекс ты меня озадачил, ты точно про Македонского читаешь? Попытался уйдя от ответа что бы собраться с мыслями раввин.

- Отец я просто хочу понять почему так происходит, видь по логике вещей должно быть совсем на оборот?

- А сам ты что думаешь, почему по твоему так происходит?

- Я думаю что где-то глубоко была допущена ошибка, и не факт что не осознано и не факт что человеком.

- Всмысле?!

- Ну это как системная ошибка в компьютерной игре, или как прошивка которую невозможно обнаружить, которую закладывает разработчик и только он знает для чего она нужна и как и когда будет активирована.

- Продолжай.

- Ну вот смотри отец. Если Бог един, то почему так много религий, и все они различны хотя все проповедуют, в сущности, одно и тоже, как будто кто-то специально внёс «системную ошибку» для того, чтобы люди постоянно на этой почве враждовали и так везде и повсюду!

Но самое интересное на мой взгляд что внести такую ошибку мог только тот кто это всё создавал, так же как программист пишет алгоритм игры, видь жизнь это то же игра?

- Алекс почему тебя это волнует?

- Потому что я не хочу так жить, жить в святом месте полном гнева. Я хотел бы исправить эту ошибку. Тогда я стану равный Богам!

- О как тебя занесло и в тебе проявилась гордыня, я же тебе только что говорил к чему это приводит, и что это чувство не от Бога, это дьявольское чувство.

- Отец абсолютно нет, Алекс так добродушно и с улыбкой это произнёс, что Хаим смотря на него впервые в жизни задумался а неверном ли пути познания божественного он как раввин находится. И возможно этот ребёнок сидящий около него находится на много ближе к Богу, чем он старый раввин пятьдесят лет изучающий тору.

- Так кто же по твоему заложил эту ошибку Бог или дьявол? Шутя что бы завершить разговор спросил Хаим.

- Отец. Бог и дьявол это не противоположности это игроки одной команды и по одним и тем же правилам, а играют они нами. Всё просто.

И эти слова окончательно пошатнули старого раввина его мысли окончательно запутались, и что бы как то привести в порядок свое состояние он предложил Александру быстрей направится домой потому что мать ждёт их с накрытым обеденным столом.

Равви как и обещал устроил Александра, по его же просьбе, в военное училище. – если тебе нравится Македонский то вперёд, может тоже станешь главнокомандующим и завоюешь пол мира! Подзадорил его Хаим. Почему пол мира? Мне нужен весь мир весело парировал Александр. Так они и распрощались, у ворот КПП военного училища, юноша зашагал по алее в сторону центрального входа, а раввин еще долго смотрел ему в след прежде чем поехать домой.

Над древнем Иерусалимом снова взошло солнце, снова пришла весна, весна – это особое время, время радостного ожидания и надежд. Наступало время пасхи.

Раввин проснулся сегодня раньше обычного, первые лучи солнца уже пробивались в комнату. Хаиму почему то не спалось, было как то грустно и тревожно на душе. Он вышел на балкон и долго стоял и смотрел на восход солнца. Как будто он хотел насытится образами этого мира, истинными образами сотворенными самим Богом. Он чувствовал что что-то ускользает от него, что-то неуловимое едва заметное, но очень важное. И это что-то Дух самой жизни. Хаим понимал это, но выразить словами это не мог и от этого ему становилось таскливо и одиноко. Да мир – это тайна. Правы древние мудрецы думал Хаим, мир – это тайна, которую никогда никто не раскрое, она там за пределом…

Вся семья Раввина собиралась в месте только на праздники и дни рождения, благо таких дат в году было много, так что скучать особо не приходилось. Но Александр принял решение целый год посвятить учёбе и не приезжать к родным. Он с головой погрузился в новую атмосферу, казалось он нашёл себя ему нравилась армейская дисциплина и порядок. Он отлично зарекомендовал себя в учёбе и проявил способности к изучению военного дела.

С годами время летит быстрей и быстрей и этот год для Хаима и Эстер пролетел незаметно. Сегодня наступал праздник и за праздничным столом должна была собраться вся семья. Эстер как обычно приготовила великолепное угощение, довольно рано приехали старшие сыновья с жёнами и детьми, невестки тут же пошли помогать накрывать стол, а мужчины завели свое обычные беседы, о своём о мужском.

- А где Александр, слегка взволновано поинтересовалась Эстер, уже пора бы и приехать. Подходила время садится за стол, все ожидали приезда Александра, но больше всего почему-то ждал этого Хаим. Он поймал себя на мысли, что ждёт его больше чем своих родных сыновей. И вот, когда дети уже не выдержали и прыгнули за стол, раздался звонок в дверь – это был Александр.

- Ну наконец. Вымолвила Эстер. Все посмотрели на него, и на мгновение замолчали, толи от изумления толи от удивления. На пороге стоял как буд-то другой человек. Одетый в военную форму, идеально подогнанную по его фигуре, высокий, за это год с небольшим он подрос почти на голову, аккуратно постриженный и возмужавший. Его глаза светились от счастья все после недолгой заминки просились к нему поздравлять и обнимать. Последним подошёл Хаим. - Ну что «генерал», проходи за стол, мы тебя заждались.

– Подождите я не с пустыми руками. Александр открыл рюкзак и начал всем раздавать подарки: детям – сладости, невесткам – платки, братьям – рубахи, отцу – часы, а Эстер золотую цепочку, которая как обратили все, стояла дороже всего что он привёз вместе взятого.

- Это тебе мам. Эстер не смогла сдержаться и обняла его и расплакалась, теперь все поняли почему он целый год даже не выходил из училища.

- За стол, все за стол скомандовал Хаим, праздник начинается!

После застолья и семейных разговоров вся семья собралась на прогулку по городу; сходить к стене плача и потом в синагогу.

По дороге к стене Хаим и Александр шли рядом позади остальных, Хаиму не хватало его бесед с Александром, он знал что его слушают многие но мало кто слышит и понимает.

- Вот и ты уже вырос, как быстро пробежало время, а мне кажется что ты ещё маленький и бегаешь по дому.

- У меня ещё много времени! Улыбаясь отвечал Александр.

- Поэтому помни, что оно быстро проходит, у человека на самом деле мало времени, особенно что бы осуществить свою мечту. У тебя же есть мечта, а сын?

- Я хочу… Я хочу увидеть свою мать.

Хаим замер. Я ждал и боялся этого момента, глядя прямо в глаза ответил Александру.

- Зачем тебе это, она видь тебя бросила.

- Она мая мать. Отец ответь мне честно… Ты её видел?

- Я помню то вечер как будто вчера, но её я не видел, и даже не догадываюсь кто она и где может быть, возможно её давно уже нет.

- Хаим, я чувствую, я чувствую что она рядом, она смотрит на меня…

- Что с тобой сын, что за мысли у тебя, ты так можешь разума лишиться. Эстер твоя единственная мать и нет у тебя больше матери.

- Отец я должен взглянуть ей в глаза!

- Ты не найдёшь её, и не пытайся.

- Я чувствую что она найдёт меня…

А видь это так и может быть, поймал себя на мысли старый раввин. Если я её не видел и не знал, это не означает, что она не видела и не знала.

- Я думаю ты не случайно начал этот разговор. Как то твёрдо и отрешёно ответил Хаим. Александр попытался что то сказать, но раввин его решительно перебил.

- Нет, нет это не от тебя зависит. Я думаю что пришло время «собирать камни»: все долги должны быть погашены, все проигрыши выиграны и все счета оплачены. Александр! Я нахожусь в конце своего пути. Твёрдо но спокойно подвёл черту под разговором Хаим.

- Папа Хаим – ты зачем так говоришь, я не хотел обидеть ни тебя ни мать, вы для меня единственные на всем белом свете!

- Нет, нет ты здесь абсолютно не причём. Я и Эстер любим тебя и твоих братьев, но они уже крепко стоят на ногах, а у тебя ещё всё впереди, и я боюсь, что не успею тебя так же поставить на ноги. Да и в конце концов нам с Эстер тоже хотелось бы погулять на твоей свадьбе. – Вдруг резко и весело сменил тему Хаим и они оба расхохатались.

- Я проведу вас до синагоги, мне к шести надо быть в корпусе. Сообщил всем Александр. Подойдя к синагоге вся семья остановилась что бы попрощаться с Александром, он уезжал.

- Какой ты… Возмужал… обнимая и целуя говорила ему Эстер. Он попрощался с братьями, с невесткой, поднял на руки их дочь, и после всех попрощался с отцом. – Ну езжай Македонский ты наш. Хаим посмотрел на Александра, потом на семью, все почему-то замолчали и просто некоторое время смотрели друг на друга, казалось даже на это время притих шум улицы. Внезапный крик ворона мгновенно всех вернул в реальность. В нескольких метрах от них на стене сидел ворон.

- Тьфу ты, отродье напуга только. – выругалась Эстер.

- Это он говорит что мне пора. Обратил это в шутку Александр.

- Да тебе надо уже ехать, ну беги с Богом. – Попрощалась с ним Эстер.

- Ну всё я побежал. Александр развернулся и пошёл по алее ведущей к синагоге.

А раввин с семьёй направились в синагогу. Проходя через ворота Хаим мельком взглянул на ворона, минуту назад спугавшего их своим внезапным криком. Он так же ещё сидел на стене. Что то необычное было в нём, что то цепляло внимание, и тут Хаим вспомнил, что точно такого ворона видел в тот вечер пятнадцать лет назад когда нашёл Александра. А может это тот же ворон и есть. Промелькнуло у него в голове. И какое то чувство страной тревоги внезапно накатило на его. Хаим не мог это объяснить, но почему-то чувствовал что что-то должно произойти.

- Наверное это мой последний день. Пробормотал про себя старый раввин. Он обернулся, посмотрел в след уходящему Александру потом на старшего на Давида, на остальных и на Эстер.

- Пошли-пошли. Подбодрила его жена и они все вмести медленно зашагали в синагогу.

Шагая по алее Александр поймал себя на мысли что ему тревожно. Его охватило чувство какого-то не выполненного долга, будто он что то забыл сделать или сказать что то очень важное, и прямо сейчас, иначе другой возможности не будет. В порыве этого внезапно нахлынувшего чувства Александр резко развернулся и направился к семье всё ускоряя шаг. Он почти нагнал их, вся семья уже заходила в синагогу а он подымался по ступеням буквально в пару метрах от них, ещё чуть-чуть. Вдруг кто-то резко и грубо схватил и дёрнул его за руку. Эмоциональное напряжение его было столь велико что он был готов ударить любого кто ему бы помешал, но как только он увидел человека, который его остановил Александр остолбенел, и на мгновение впал в ступор. Перед ним стояла женщина, одетая в чёрное платье с чёрной вуалью на голове. Её лицо было белым и так контрастировало с её одеянием, что это приковывало внимание. Но самым завораживающим были её глаза, от её взгляда исходило столько нежности, тепла, печали и какой-то странной манящей отрешенности и в тоже время было в нём и что то родное и близкое. Что волна новых незнакомых Александру впечатлений поглотило его внимание полностью, он потерял счёт времени оно как будто исчезло он стоял и смотрел в глаза этой женщине и не мог, и не хотел оторваться. В следующие мгновение, ударная волна с языками пламени поглотила незнакомку, а его самого куда-то бросило, от удара дыхание перехватило, Александр чувствовал что задыхается, а попытка вдохнуть опалила всё горло и вызвала судороги. «Это конец!», мелькнуло у него в голове прежде чем потерять сознание.

Взрыв в синагоге был настолько селён, что разбросал даже многотонные мегалиты лежащие у её основания. Эти новые палестинские «хасаны», это оружие уже иного уровня, это уже не кустарные самоделки, запускаемые с коленки из-за забора, это уже промышленные образцы сравнимые по характеристикам с боевыми ракетами класса «земля - земля» и способные нести до нескольких сотен килограмм взрывчатки. Их довольно сложно перехватить, но самое плохое в этом то, что их можно запустить даже из-за территории государства Израиля. И именно такой «хасан» и уничтожил одну маленькую синагогу в одном маленьком раёне Иерусалима.

Перед глазами Александра всё время всплывал какой-то образ, едва различимый, женского лица. Он не понимал что происходит, постоянно куда-то проваливался и снова «всплывал», на конец всё прекратилось. Александр оказался в какой-то пустыне, он стоял на холме лицом к заходящему солнцу.

- Это твоё место. Это твоё время. Тихо произнёс женский и какой-то родной голос.

- Кто ты? Что это всё значит?

- Я та что стоит за плечом каждого.

- Я умер?

- Нет. Ты проявляешься! Тихо и протяжно произнёс голос.

Александр посмотрел на заходящие солнце, поистине и прекрасное и завораживающие зрелище. Свет от солнца постепенно разлился и занял всё поле зрения, затем из желтовато-алого стал белым, а затем собрался в одну точку, это был свет медицинской лампы.

- Очнулся?! Слава Богу!

Ещё до того как Александру сообщили о гибели его семьи – он уже это знал… Но не смотря на это чувство в душе ещё теплилась надежда, что хоть кто то остался из родных, пусть раненый, пусть покалеченный, но свой родной.

- А что с женщиной, которая меня спасла? – спросил Алекс у полицейского вёвшего расследования этого дела.

- Не понял. С какой женщиной?

- Той которая схватила меня за руку.

- Не было ни какой женщины.

-???

- Мы просмотрели все записи наружного наблюдения. Ты был там один!

Глава 3 Сара

САРА

Одиночество человека среди людей, это проблема с которой столкнулось человечество в двадцать первом веке. Существует много проблем начиная от бедности и заканчивая войнами. Но все они ни что в сравнении с одиночеством. Каждый из нас рано или поздно сталкивается с ним. Некоторые это не осознают, а не которые осознают, но поздно.

Осознала это и Сара Джейн. Успешная журналистка, ведущая новостей одного из центральных новостных каналов, популярный блогер с миллионами подпищеков и с тысячами друзьями в сети. Но одинокая, вечно занятая с прошедшими лучшими годами жизни, в которых она мечтала что будет успешной красивой и счастливой. Первое и второе сбылось, а вот с третьим как то не сложилось.

Вот и сегодня пятница, вечер, впереди выходные. Войдя в квартиру, после работы, Сара уже на автомате разделась, поставила кофе, просмотрела в сообщение в сети и приняла горячую ванну с ароматическими маслом.

Но в этот вечер было что-то не так. Что-то не давало ей покоя, какое-то странное чувство чего то ускользающего и ускользающегося навсегда. Сара стояла у панорамного окна и отрешёно смотрела в даль. За окном шёл осенний дождь, стуча каплями по стеклу. Звук падающих капель завораживал, внезапно Сара поймала себя на мысли, что в звуке дождя её слышится какое то слово, с каждой капелькой это слово слышалось всё чётче и чётче, и вдруг она осознала то в чём давно боялось себе признаться, будто из дождя вырвался голос – «Одна. Одна. Одна…» и это принесло с собою глубокую печаль. Она всю свою жизнь старалась чего то добиться – работа, карьера, положение – это всё вдруг стало не важным. Ни мужа, ни семьи, ни друзей «Одна. Одна. Одна…». Её стало одолевать множество мыслей «Я видь могу всё это ещё дать, я видь могу любить…». Всё это кружилась в её голове и она чувствовала что куда то проваливается, ещё не много и потеряет сознание.

Всё хватит – срываясь на крик вырвалось откуда то из глубины её души. Что бы хоть как то отвлечься от этих мыслей включила ТV и начала перебирать теле каналы. На одном из новостных каналов, который чуть не пропустила, её внимание привлёк репортаж с каким то рыжим мальчишкой. Это оказался сюжет об одном еврейском юноше, который будучи сиротой, написал лидеру палестины письмо, в котором умолял палестинцев не стрелять по израилю, призывал палестинцев стать с иудеями братьями, как в древние времена, « а если вам для этого нужна чья то жизнь, то возьмите мою, о ней ни кто ни будет печалится, ибо я один, один, один…». В это мгновение что то будто прорвалось из самой потаённой области её души. Чувство жалости, нежности, любви и одиночества закружились словно хоровод. Всё что в ней накопилось требовало быть реализованным, она осознала, что всё чтобы она в жизни не добилась, кем бы она не стала, если она как женщина не воспитает хотя бы одного ребёнка – её жизни будет прожита зря, - это проста череда событий, бесцельность.

Я хочу быть матерью этого ребёнка, ясно и отчетливо сказала она себе. «Сейчас или никогда. Решение принято и будь что будет». Я хочу обнять этого ребёнка, и сказать ему, что в этом мире есть хотя бы один человек который его любит.

Иногда вся жизнь человека сводится к одному поступку, к одному решению после которого уже ничто не будет так как было прежде. У большинства людей жизнь проходит рутинно, дом – работа – выходные и всё сначала, это и есть тихое семейное «счастье», но в жизни каждого рано или поздно возникает ситуация которая ставит его перед выбором: продолжать свою «счастливую» размеренную жизнь или принять решение, не важно верное или нет, важно лишь отклик в твоём сердце, а люди.., а люди будут тебя осуждать в любом случае, они видь люди… И именно к такому решению подвела Сару жизнь, и именно в этот вечер и в это мгновение судьба дала ей шанс стать по настающему счастливой. Сара приняла этот дар, который сделает её по настоящему самым счастливым человеком на свете, а так же станет причиной её смерти, а оно того стоит???

Находясь на пике эмоционального порыва она с трудом осознавала что происходит во круг её, уже в тот же вечер она была в аэропорту и брала билет на ближайший рейс в Израиль. А уже утром нового дня Сара, с каким то благоговением в глазах, подымалась по ступенькам военного училища.

Пользуясь тем, что гражданство, по крайней мере одной страны ей гарантировано самим Господом, и своими связями в правительстве она бес труда смогла убедить руководство интерната в получении опекунства над мальчиком, к тому же её авторитет как всемирно известной журналистки, сыграл не последнею роль.., оставалось дело за малым, согласие должен дать и сам Александр.

- Подождите немножко, его сейчас к вам приведут, подумайте ещё раз вы действительно хотите этого… - обратился на последок к Саре директор военного училища.

- Я всё осознаю, я жду его.- ответила ему Сара.

Через некоторое время в коридоре послышался звук приближающихся шагов, с каждым шагом он становился всё громче и громче, а у Сары с каждым шагом всё сильней и сильней начинало биться сердце ещё шаг и оно буквально разорвётся в груди от волнения, такого волнения она не испытывала никогда за свою жизнь, как же тогда должна волноваться и радоваться мать которая ждёт рождения своего ребёнка и слышит биение его сердца. Подумала Сара и в это мгновение дверь открылась и в комнату вошёл Он. Их взгляды встретились. Все, абсолютно все мысли и чувства мгновенно исчезли, они просто стояли и смотрели друг другу в глаза.

- Я тебя знаю – первым нарушил тишину голос Александра. Ты телеведущая. Сара так же хотела многое сказать, но не могла ничего выговорить, ком подкатился к её горлу и глаза наполнились слезами.

- Я согласен тихо ответил Александр, и тут она не смогла сдержаться, обняла и разрыдалась, отпустив на волю все чувства.

Они провели вмести все выходные, общаясь и стараясь узнать друг о друге как можно больше, ходили по старым улочкам города, кушали в открытых летних кафе, и разговаривали и разговаривали. Как ни странно но Александр был чем-то похож на Сару, и не зная кто они, никто - бы никогда не заподозрил что они ни мать с сыном. Они договорились, что закончив этот год обучения, она заберёт его к себе в штаты, что бы Алекс мог получить хорошие образование, она сказала что, если бы у неё был сын то хотела бы что бы он учился в Гарварде.

Я согласен, - как то быстро и неожиданно для Сары ответил Алекс. Меня здесь уже ничего не держит, я уже ненавижу этот город, этих людей, этот вечный зной и эту вечную вражду. Я бы хотел вернуться сюда… Вернуться победителем…

Сара казалась понимала о чем он говорит, она физически чувствовала его боль и его одиночество. Я буду звонить тебе каждый день, ты не будешь один, этот год пролетит как один день и мы начнём новую жизнь – говорила прощаясь с ним в аэропорту Сара.

- Не звони часто, а то я не успею по тебе соскучится – толи шутя толи всерьёз ответил Алекс. Тебе пора, уже идёт посадка. Сара обняла и нежно поцеловав в щёчку зашагала к терминалу, постоянно оборачиваясь и махая ручкой, а Алекс стоял и смотрел ей в след, как только она скрылась из виду, на него вновь нахлынуло это странное чувство покоя и одиночества.