Это такая малость... (1)

Глава 1. Пралог и Ыкспазыция

Мой йуный друг! Дай мне руку, и мы понесёмся с тобой в мир сказочных приключений! Да не напугают тебя такие слова как Пралог и Ыкспазыция. Хоть эти слова и похожи на другие слова – Подлог и Инквизиция, которые звучат страшно. Но ты не путай. Пралог и Ыкспазыция – это другое. Если не понимаешь их – просто пропусти и читай сказку. Найди тот момент в тексте, где она начинается и читай. Сказка у нас будет очень добрая, хоть иногда местами будет страшно. Правда, страшно будет, надеюсь, не тебе, а всего лишь некоторым второстепенным героям, но ты ведь не станешь за них переживать?

Но вообще Пралог – это такое место в книжке, где невесть откуда издаля начинают о том, что к делу не относится. А в ыкспозиции обычно знакомят с миром праизведения… Что? Ты спрашиваешь праизведения чего? Ыскусства, видимо. Слово Ыскусство тебе знакомо? Можно его не объяснять? В общем, объяснить этого всё равно нельзя, либо понимаешь, либо нет.

Так о чём это я… В Ыкспазиции читатель знакомится с миром праизведения и главными действующими лицами. В Ыкспазиции рассказывают про главных действующих лиц всё, как они в носу ковыряют, и у кого прыщи были во время полового созре… Ой, у нас книжка деццкая. Всё, забыли. Правда, ты, мой йуный друг, читать теперь не будешь, раз тебе сообщили, что самого интересного в книжке не будет. Но да это и не важно. Ты и так не будешь читать. Поэтому я дальше продолжу спокойно разговаривать сам с собой, не боясь, что меня подслушают. Так на чём я там остановился? Ну в общем, в ыкспозиции знакомят с гэгэнями их папками, мамками, няньками и прочей роднёй. Обычно долго и скучно. Или быстро и весело. Или ни так, ни эдак. Тогда вместо всего упомянутого в Ыкспазиции всякая другая дребедень, в том числе отсылки к чему-то, что не относится к сюжету, но стрёмно затяигвает повествование. Нет, без «в». Не «в повествование», а просто повествование. Не затягивает своей увлекательностью, а затягивает само течение рассказа, что становится долго. Нет, пасхалки не только в Ыкспазицию пихают, их пихают везде! Так ты ещё читаешь? В общем, пасхалки везде будут, и в тему, и не в тему, так что ты не пропусти!

В общем, поехали. Вернее, погнали. А то по затянутому повествованию не успеем.

Бывает так, что любовные линии и человеческие судьбы сплетаются между собой самым загадочным образом, и становится не понятно, кто чей избранник и кто кого выбрал…

Чего? Я что-то непонятное загнул? Нагнал туману и начал сильно издалека? Но я ведь предупреждал что так будет! Что? Не понравилось? Тогда попробуем по-другому.

Начиналось всё хорошо и очень мило. Царила ламповая и уютная атмосфера, короче, ничто не предвещало беды…

Что? Говоришь, слишком скучно? Ну ладно, уел. Будет тебе не скучно! Прямо как в Аленьком Цветочке. Но начать я всё равно обязан сильно издаля, ведь это ж Пралог и Ыкспозиция. Но постараюсь, чтоб было похоже всё-таки на какую-никакую привычную для тебя сказку.

В одном фантастически-роскошном дворце со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами и роскошью вплоть до излишества, Жила-была одна Прынцесса. Хорошо жила, прямо как Дядя Фёдор из сказки про Простоквашино. И родители у неё были такие же хорошие. В смысле, им точно так же было на неё плевать, и ещё, они точно так же не разрешали заводить домашних жывотных. Вернее, Папа Король, может быть, и не возражал. И ещё бы! Не ему же за зверюшкой ухаживать! Но вот Семеро Нянек стояли насмерть. Они были решительно против разбитых сервизов, ведь сервизы у Королей очень дорогие, чтобы ты, мой йуный друг, представлял масштабы бедствия. Королевский Завхоз тоже стоял насмерть, конкретно он был против опрокинутых канделябров: тут ведь и до пожара недалеко, ежели гобелен какой загорится. Но больше возражал Тайный Советник, он считал делом недопустимым подмоченные ботинки приглашённых знатных персон, которые означали подмоченную репутацию Королевства. Ведь это могло обернутся международным политическим скандалом.

Так что жывотные были только у отца, у Короля, потому что ему-то, в отличие от Прынцессы, что-либо запрещать, никто не смел. Максимум, чего смогли добиться прыдворные, чтобы этих жывотных не держали в доме, коим являлся весь Королевский Дворец, а обеспечили всем жывотным их собственные персональные покои. Причём, добиваться этого пришлось хитростью, уверять, что так жывотным будет удобнее. На самом же деле целью прыдворных было обеспечение безопасности Дворца и протекающей в нём дипломатии. Но для этого да, жывотным пришлось отстроить реально удобные покои, чтобы Короля почём зря не обманывать. Это, ежели ты, мой йуный читатель не в курсе, называется компромисс. Чего говоришь? Не понял? Не расстраивайся. Вырастешь, может быть, поймёшь. А если не поймёшь это, то поймёшь другое: не всегда надо понимать, что означает слово, чтобы уверенно им пользоваться. Особенно ежели ты – писатель. Вот вплетаешь слово в свою речь в понятном только тебе значении, и тогда речь можно назвать своей, авторской, и на основании этого послать лесом всех, кто имеет к ней какие-либо претензии. А слова брать можно самые мудрёные, многие просто постесняются у тебя спрашивать, чего они означают, чтобы только не обнажить своё невежество. А если кто-то погуглит, но найдёт расхождения, то подумает, что это он чего-то не понял, а не ты не так слово употребил. И тоже постесняется говорить.

Но мы тут отвлеклись. Хотя, это не страшно. Я же говорил тебе, что отсылки в тексте – это нормальное и законное дело? Говорил. Правда, это была не отсылка, а лирическое отступление, но всё равно терпи и не жалуйся. И научись пропускать не интересные тебе моменты. Что? Когда пасхалка будет? Я же тебе говорил, что будет скучно, а ты всё ещё здесь!

Ну так о чём это мы… Ах да, о жывотных. Сразу спойлер тебе скажу, они в этой сказке никакой роли играть не будут, куда большую роль сыграют растения. Но нельзя их упускать из виду как часть ныне существующий биосферы. Значит, о жывотных.

А были у Короля собаки. Охотничьи. И жили они на псарне. А ещё кони. Тоже для охоты. И жили они в конюшне.

В общем, Прынцесса тоже могла бы попросить, чтобы ей разрешили завести зверюшку и построили бы для этого специальные покои, да назначили для зверушек нянек специальных: псарей для собачьки, конюхов для лошадки, ну птичников для птичьки… Или… не понятно в детской книжке со стилизацией под старину, как называется человек, который ухаживает за рыбками или змейками и крокодильчиками, но если у него нет названия, это ведь не значит, что нельзя такого человека назначить или нанять?

Самое непреодолимое тут было – это котик, потому что его положено держать в доме, в смысле, в данном случае во Дворце, но вот во Дворце нельзя, чтобы не было политического скандала и военного конфликта из-за подмоченной обуви и подмоченной же репутации. Но именно котик в качестве питомца и напрашивался в первую очередь, потому что Прынцесса никогда не думала ни о том, чтобы выйти из своей комнаты и ухаживать за собачькой на псарне или за лошадкой в конюшне. Да и котика она на самом деле тоже не хотела. Потому что не знала, что так можно. А вернее – нельзя. Но вот если бы захотела – родители ей бы не разрешили, и пришлось бы прямо как Дядя Фёдор из дому сбегать ради того, чтобы завести себе питомца. Патамучта если прынцессы заводят котика, то не простого, а большого. Помните, как у Прынцессы Жасмин в диснеевском мультике был ручной тигр Раджа… Да нет, Раджа – это не должность, это кличка питомца! Кстати, вот тебе и пасхалочка. Хотел? Получи и распишись! Что? Не знаешь как это – расписываться? Ну крестик проставь на бумажке. Или рожицу нарисуй. Да-да, смайлик! Да не на обоях же!!!

А первая пасхалочка где-то раньше была, когда про дядю Фёдора говорили. Но это мы опять отвлеклись от самой сказки. В общем, не разрешали родители Прынцессе заводить лёвика или тигрика. И дракошу тоже не разрешали.

Но она об этом даже не знала. И даже плюшевого мишки у неё не было, уж его-то Король всяко разрешил бы. Но Прынцесса даже не спрашивала. У неё никогда не было с отцом понимания: всё, что она ему говорила он сначала не слушал, потом не верил, правда, не верил в то, что не слушал, в смысле, домысливал сам, но всё равно не верил. Но это было и не важно. Потому что не оно стало поводом для конфликта. Нет, пока что не для военного, и даже не до политического. А всего лишь локального конфликта отцов и детей. В данном случае детьми были дочери. Точнее, одна дочь. Прынцесса.

Сбежать Прынцесса хотела по другому поводу – потому что в книжках так писали. Там всегда герои сбегали, за ними неслась погоня на лошадях, с криками, размахивая саблями и шашками. А героиня и ее Прынц бежали себе бежали, или на Сером Волке, или на Коньке Горбунке, или на Сивке Бурке, или на Курочке Рябе. Вернее, Волк бежал, а Прынц и его Избранница свесив ножки ехали. А ещё очень часто от реальности сбегали, при помощи бутылки столичной. Или попаданием в другой мир. Но у нас книжка деццкая, так что не будем про это. Мой йуный друг, как, ты не бросил чтение, то есть досюда ты благополучно добрался? Ну, тогда едем дальше! Нет, не на Волке. Просто едем.

Прынцесса читала и читала, и уже представляла себе, что её похитит какой-нибудь Дракон, а потом она вместе с Прынцем будет от него сбегать. Уже сама бы давно сбежала, но в одиночку сбегать было не интересно, нужен был какой-нибудь компаньон. К слову, в игровые приставки Прынцесса потому и не любила играть, что не интересно, когда никто не смотрит, как ты проходишь. А никто и не смотрел. Поэтому и коротала она время за чтением книжек, как и большинство уже замужних дев, только про замужних дев она знать не знала, и сама замужней девой не была, и мечтала о побеге, и что замужней девой станет только всенепременно после него и ещё большого количества всякого движа, динамики и экшна. Но прежде чем переходить к остальной части культурной, так сказать, программы, сначала нужно было сбежать. Да только на побег Прынцесса пока не решалась, потому что пока было не с кем.

Потому что в книжках писали, что сначала тебя должен украсть какой-нибудь Дракон, потом должен завестись хахаль, в смысле, Прынц, и вот уже с ним и надо сбегать от роди… В смысле, от Дракона. У которого сначала надо как-то оказаться. А ещё откуда-то должен Серый Волк взяться, чтобы было на чем ехать. Потому что на своих двоих от погони, которая мчится на лошадях и байках-вездеходах, при всём желании убежать невозможно. А ещё – не царское и не барское это дело – пешком бежать. Но Прынцесса была глупой и этого не понимала.

Оказываться у Дракона Принцессе не хотелось, ей казалось, что Дракон очень-очень страшный, иначе бы от него не надо было сбегать. А Прынцу из книжки не пришлось бы с ним сражаться. И вообще у него скучно, потому что у него дома одно только золото… Ну так во всех книжках почему-то было написано. И уж точно у него нет книжек про Прынца, Побеги и Погони. Потому что в книжках не написано, что у Дракона эти книжки есть. Да и если подумать логически: почему они должны у него быть? Станет Дракон у себя дома компромат такой держать? Ведь в этих книжках пишут о том, какой этот Дракон плохой. А ещё - это самые натуральные инструкции, в которых чёрным по белому подробно по шагам написано, как от Дракона убегать надо. И листовки с призывами тоже. С призывами сбегать. Так что не станет Дракон у себя такую литературу держать! А ну или станет. Ведь не сказано же, что у него этих книжек нету? Но Прынцессе почему-то казалось, что скорее нету, чем есть.

А вот тут, во Дворце, эти книжки были. Поэтому Прынцесса была готова сбегать прямо из Дворца, как в Бременских Музыкантах. Хотя, вот чего-чего, а про Бременских Музыкантов она не читала. В смысле, принцесса из дворца сбегала в мультяшной версии про Бременских Музыкантов, но мультик Прынцесса и подавно не смотрела – у неё во дворце телявизера не было. Кстати, вот тебе ещё одна пасхалочка, доволен? Что? Рожицу нарисовал уже на обоях, и теперь хочешь к ней туловище, ручки и ножки дорисовать? Вот что, туловище нарисуй, а с ручками и ножками пока не торопись, а то что ты будешь рисовать когда будет следующая пасхалочка?

Нарисовал? Молодец. Слушай сказку дальше. В общем, не знаком был нашей Прынцессе мультик про Бременских Музыкантов, где её тёзка, другая Прынцасса из дворца сбегает. Потому, что она только читала. Только про Попаданок к Ректорам и Драконам же. Но это она даже не запомнила, потому что там не было трёх китов её интереса, трёх «П»: Принца, Побегов и Погонь. На «П» там были только другие слова – «Попаданки», и те, которые лучше не повторять. Нет, не упрашивай! Восемнадцать есть? Нету? Значит, не скажу, что это за слова! И вообще, Прынцесса была уверена, что это не она должна была попадать к Ректорам и Драконам, а наоборот, Ректоры и Драконы обязаны были сами явится к ней и одни должны были похищать, а другие – помогать сбежать.

А вот Короля взять. Он вообще не знал ни чего там его дочь читает, потому что сам он с ней ни поговорить, ни поиграть нормально не может. Она ему говорит, а он у себя в голове витает, отвечает невпопад, и ни во что не верит. Говорят, что мужчина любит ушами, так вот это точно не про Короля.

Что? Говоришь, мужчина другим местом любит? Где ты такого наслушался? Не рано ли тебе? Сказку слушай! В общем, не умел Король ушами лю… Ну чего опять! Говоришь, что очень даже его понимаешь? Что сам когда вырастешь – не сможешь и даже не захочешь? Ну ладно. Проехали. Забудь. Вот молодёжь пошла… Ей о возвышенном, а она…

В общем, это такое образное выражение было. Оно означает, что не умел Король слушать и слышать, чего ему говорят, чем очень расстраивал своих собеседников. Особенно свою старшую дочь, Прынцессу… Да, у него ещё и младшие были! Да, ещё шестеро! И вот слушать их он не умел.

А ещё, Король не знал в каком порядке дочерей замуж выдавать, ни для чего вообще их нужно замуж выдавать, ни как это нужно правильно делать. Хотя, всё это, вроде как, должно быть в его королевской компетенции. Но Король слышал от какой-то бабки на базаре (вопрос, что он там, на базаре делал, почему слуг за покупками не послал), что вроде как замуж дочерей выдавать всё-таки надо, и вроде начиная со старшенькой. Но это не точно. Точно всё знал Тайный Советник, но он был у Короля настолько Тайным, что даже все его советы были большой Тайной для самого же Короля. Так что, если бы Король от бабки на базаре не услышал, может быть, и не стал бы устраивать званные балы, куда приглашали всяких-разных женихов, суженых и ряженых.

А старшенькая дочь - Прынцасса живёт себе, забот не знает. В том числе и о том, что её лишили радости заиметь домашнего питомца. Поэтому оставалось Прынцессе утешаться чтением дурных книжек, а книжки, которые она читала, все как на подбор, были про Прынца, Драконов и про то, как Прынц влюбился в портрет Прынцессы, короче про Прынца, Побег и Погоню. Да, Портрет, как ты верно заметил, тоже на букву «П».

Во всех книжках как на подбор про это было. Да, и Подбор – на букву «П». Ну была тут неподалёку Графомановая Фабрика, на которой производили эти дурные книжки в страшно больших количествах, все с одним и тем же сюжетом, но только с разными дежурными шутками. Например, в одной были шутки про Штирлица и Мюллера… Ты там своему туловищу ножку пририсовываешь? Что? Сразу две пририсовал? Одну за Штирлица, вторую за Мюллера? А ты знаешь кто это такие были? Из анекдотов, говоришь? В общем, в одних книжках были шутки про Штирлица и Мюллера, в других – про Чапая и Петьку, в третьих – про Гену и Чебурашку. Стоп! Ты что пририсовал? Говоришь, что ещё было пририсовывать после ножек и ручек? Уши бы нарисовал вот там, на рожице! В общем ладно, проехали. Короче, были в книгах такие шутки. Про таких вот персонажей.

Ни про что другое аффтыри шутить не умели, с фантазиёй у них было плохо. Да и юмор был, сказать честно, так себе. Даже не удосужились сообщить о том, что Чебурашка – это идеальный мужчина. Что идеальному мужчине нужно для большой и чистой любви? Большое сердце? Или большое мужское достоинство? Нет! Большие уши. Они у Чебурашки были.

С мотивацией персонажей и правдоподобностью образов во всех этих книгах всё было ещё хуже. Например, никто не мог внятно объяснить, зачем Дракону Прынцесса. Вот должен он её похитить – и всё тут, а зачем ему это – в книжке не писали, ну это, вроде бы и логично, не про Дракона же книжка, а про Прынцессу ведь. И казалось, что Дракон нужен для того, чтобы автор мог свою героиню с его помощью обидеть, чтобы самому потом же и защитить! С помощью Прынца, который поможет сбежать. Это было так романтично, Прынцессе так хотелось, чтобы её сначала обидел один мальчик, а защитил потом другой… Что она спала и видела, как её похитит какой-нибудь Дракон. Вот только зачем это самому Дракону – Прынцесса не задумывалась, а в её дурных книжках не писали. Зато о том, зачем Дракону принцессы писали на всяких форумках, где обсуждали сказки, принцесс и драконов, писали много всякой пошлятины, но была в этом всё-таки какая-то своя логика. Только Прынцесса на те форумки даже не захаживала. Ей книжек хватало, даже когда она прочитывала их все, то бралась читать по второму разу. Только вот незадача: в книгах зачем Дракону Принцесса – не писали. Правда, зачем Принцессе сбегать от Дракона – тоже не писали. И это правда было не понятно, ведь Дракон был такой богатый, такой добрый, такой красивый, такой влиятельный, такой волшебный… Живи с ним и радуйся. Но Прынцессе это всё было не важно.

В общем, оставалось не понятным, как и почему Прынцессы всегда попадали к этому несчастному Дракону. И что двигало что Драконами, похищающими Прынцесс, что Прынцессами, сбегающими от Драконов – не объясняли. Читатели уже были настолько прикормленные и приученные к этому штампу, что объяснения не требовались. А ещё, читателям вообще не интересно было думать, им что даёшь – то они и читают. Что напишешь – в то и верят, мыслить критически никто из них никогда не пытался.

Глава 2. Ыкспозиция самой Прынцессы

Это такое место, где сейчас тебя, мой йуный друг, аффтырь, то есть я, будет долго и нудно знакомить с главным действующим лицом, с персонажихой, или просто с гэгэней. Гэгеня – это аббревиатура от Главная Героиня, ну так, наверное, ты и так знаешь, но на всякий случай не будет лишним напомнить.

В общем, читала наша гэгэня книжки про рыцарей с драконами. Читала и без всяких вопросов принимала всё то, что там написано. Вместе со всеми странностями и нелогичностями, не задаваясь вопросами, почему так и какого лешего всё это.

Собственно, будь Прынцесса сама хоть немного поумнее… А точнее, будь у неё хоть сколько-нибудь ума в принципе… То тоже задалась бы вопросом, зачем Дракону похищать человеческих прынцесс.

Ведь Дракон – это Дракон, мог бы себе в жёны кого-нибудь из равных выбрать, ну, например, Драконицу же. Но нет, надо человечьих Прынцесс тягать. И это при том, что во всех сказках как на подбор Прынцессы никогда не любили драконов. И за Прынцессами всегда Прынцы приезжали, срубали Дракону голову, так что Дракон от своих выходок совсем мёртвый оставался. Всегда. Всегда в проигрыше. А Прынцессе Прынцы потом пели серенады, читали стихи и уверяли, что влюбились в её портрет. Хотя, Прынцессе бы задаться вопросом, как этот портрет к этим Прынцам попал и откуда вообще взялся, если Прынцесса сама в башне сидела, дурные книжки читала, из комнаты выходила только за сладеньким, и художники-портретисты к ней даже не захаживали, потому что она их не принимала.

Нашей Прынцессе это было не интересно. Куда интереснее было читать эти дурные книжки отключив голову и пускать слезу над наиболее жалостливыми местами, где поминалась Дежурная Аднаногая Сабачька Прекрасного Прынца, роль которой в сюжете к тому и сводилась – на жалость читателя давить всеми силами и средствами.

И тогда Царский Пекарь… Ну, хозяином замка был Король, а Пекарь у него был Царский… Потому что готовил он просто царские блюда… А точнее, потому что «Царский» печатать быстрее чем «Королевский», и букв в этом слове меньше, хотя по факту это неправильно. Но пожалей меня, мой йуный друг, ты ещё не представляешь, чего и сколько печатать, а точнее, копипастить мне придётся в следующей главе, ещё и пересчитывать всё это, чтобы удостовериться, что я со счёту не сбился и ничего не перепутал.

Что? Уже не хочешь читать дальше? Ну и не читай, я же тебя сразу предупредил, что легко не будет. Это не просто книжка для таких же прынцесс, как сама героиня этой сказки, это для думающих и внимательных читателей, которые хочут захавать свой мосх всякими надуманными, вымышленными и не имеющими практической ценности задачами, потому что без этого он просто атрафируется, потому что уже тефаль думает за нас. Чего? Говоришь, что не понял? Ну это раньше рыклама была такая в целявизере, там говорили «тефаль думает о нас», но юмористы быстро перефразировали в «тефаль думает за нас». Тефаль – это фирма такая, сковородки выпускает. Спрашиваешь, зачем я сейчас это всё рассказываю? А вот не поверишь, я хочу чтобы все главы были по пятнадцать килознаков, чтобы в новинки попадать, в этой главе чего-то не хватает, вот я и набираю объём. Нет, дальше уже нормально будет. То есть, ближе к сути. Не, ну может, ещё чего-нибудь попутно расскажу, ну так интересно ведь.

Но вернёмся к сказке.

Так вот был Царский Пекарь. И вот этот Царский Пекарь всегда приносил Прынцессе блюдо с сахарной пудрой в клюкве, чтобы она заедала свою депрессию шоколадом. Что, спрашиваешь, откуда шоколад, если приносили клюкву? А ты сам попробуй клюкву, когда пудра внутри, а клюква снаружи.

Спрашиваешь, что за блюдо такое – сахарная пудра в клюкве? Это символизм, мой друг, символизм… Символ того, что в жизни Прынцессы что-то наоборот и неправильно, или наизнанку. Потому что обычно это клюква в сахарной пудре, но у Прынцессы всё наоборот. Кстати, ты знаешь, что у Прынцев и Прынцесс вообще много чего не так как у людей, например, все люди спят на левом боку, а прынцы и прынцессы – на правом? И сердце у них с другой стороны. А ещё, им нельзя никогда унывать, и плакать тоже нельзя. Правда, никто не учит как этого достичь, но вот зато требуют.

Что говоришь? От тебя тоже много чего требуют, того, чему не учат и не обеспечивают никаких возможностей? Ну вот видишь! Прынцы и Прынцессы – это будущие Короли и Королевы, а им положено быть примером для своего народа, которым они потом будут помыкать… В общем, будут ли… Знаешь, я тебе вот ещё не всё про Прынцессу рассказал, но зная свою гэгэню от и до, я дико сомневаюсь, что она будет кем-то править. Это скорее ей самой будут крутить, как собака хвостом, даже если формально она будет занимать королевскую должность самой главной правительницы и монархини…

Что говоришь? Монарх должен быть один, потому что слово «моно» и означает «один», а если правящая чета, то это уже бинархи… По типу как бывает моноплан, а бывает биплан? А бывает ещё и полиплан, и по аналогии должны быть полиархи? Ну что ты умничаешь, моей йуный друг, я ж не говорил ни о какой чете. Бывает монарх, бывает монархиня, и монархиня – это не значит, что жена монарха! Она может быть сама по себе монархиня. Без четы. Или сама она монархиня, м её муж – не монарх.

Не надо нам женщин дискриминировать! Они во всём равны мужчинам, и в глупости – тоже, или даже нет, могут их превзойти… Или не могут… В любом случае – это всё не точно. Забыли. Не будем портить сказку этими гендерными разборками, а то её читать потом никто не захочет. Или захотят, да не те, кто надо.

Ну так вернёмся к нашей гэгэне – Прынцессе. Она правда целыми днями напролёт читала и читала, особо не думая о том, что написано в книжке.

Единственное, что по-настоящему занимало Прынцессу – почему Дракон не сгорает сам от своего собственного пламени. Хотя, пламя Дракона в Прынцессиных книгах ни разу не упоминалось, и вообще сами книжки были не про это. А про похищения Прынцессы Драконом и спасение её Прынцем с обязательной погоней.

Так что вопрос Прынцессы про пламя был более чем странным.

Тем более, что ответ на него уже давно как был известен. В библиотеке этажом ниже была куча книжек, где писали о драконьем пламени и обо всём, что с ним связано.

Например, что дракон выдыхает горючий газ, который поджигает искрами, высекаемыми при помощи электрического разряда, подобного тому, который генерирует электрический скат или электрический угорь. И не обжигается дракон во многом потому, что его дыхательный аппарат устроен очень грамотно и правильно, чтобы пламя всегда было направлено от морды. А ещё, чешуя дракона очень толстая и прочная, обладает теплоизоляционными свойствами и защищает от прямого попадания огня.

Так же в книгах описывалось, что у всех драконов есть специальные органы, которые генерируют антигравитацию, и что без них драконы не смогли бы летать. Хотя мелкие виды драконов могут летать и без этих органов, но всё равно у них такие органы сохранились от более крупных предков и не атрофировались полностью.

А ещё если читать не любовные романы, которыми зачитывалась Прынцесса, а серьёзные книги о драконах, то можно узнать, в том числе, что в драконьем пламени можно закалять куриные яйца для хранения в них иглы с Кощеевой Смертью, и тогда ни один Иван не доберётся. Но до Прынцессы не доходило ни самой в библиотеку сходить и поинтересоваться, ни Семерых Нянек напрячь, чтобы они напрягли Библиотекаря, а чтобы Библиотекарь напрягся и нашёл нужный материал. Ни обратиться к Королевскому Мудрецу, который мог подсказать ответы на самые разные вопросы. Потому что читать любовные романы и крепнуть в уверенности, что ответа на вопрос не существует, и его не знает никто, было интереснее, чем пойти и выяснить.

В общем, однажды Прынцесса спросила, почему-то не у Мудреца, а у Короля, почему Дракон не сгорает в собственном пламени. Король, определённо, был плохим отцом, и чтобы дитя от него поскорее отстало, сказал, что на самом деле потому, что в пламени вообще никто никогда не сгорает, и пламя вообще по своей сути безопасно, и оно нужно для того, чтобы создавать праздничную иллюминацию. В общем, слова «иллюминацию» Король не знал, но ему Писарь тогда подсказал. Прынцесса тоже не знала этого слова, и услышав его, даже испугалась, что придётся сейчас узнавать, а ей ой как не хотелось. И тогда Прынцасса расплакалась, Царский Пекарь принёс ей сахарную пудру в клюкве, а сам Король дал Прынцессе денег, чтобы пошла на базар и купила себе там всякой-разной пиротехники, лишь бы отстала только, да побыстрее.

Но Прынцесса, к счастью, в отличие от своего непутёвого отца, не умела ходить на базары. Да и что означает загадочное слово «пиротехника» она тоже не поняла, и, к счастью, узнавать не захотела. К счастью, потому что это обязательно бы плохо кончилось. Так что никуда Прынцесса не пошла, а денежку бросила в камин. Огонь в камине обрадовался и стал больше и ярче.

Была бы Прынцесса поумнее, и интересовалась бы она чем-нибудь ещё кроме дурных книжек про Прынцев с Драконами, Побегами и Погонями, она бы знала, что огонь обрадовался бы куда больше хорошему полешку. А денежку можно под подушку положить, и на старости лет потом выменять на эту денежку у Зубной Феи новые зубы, пусть и вставные, но всё же лучше, чем вообще никаких.

Потому что старые зубы… Ну, сейчас они молодые, но к преклонному возрасту непременно состарятся… До старости самой героини не доживут, ведь век у зубов недолог, они так быстро портятся… Особенно от сахарной пудры в клюкве, которой Царский Пекарь баловал Прынцессу ну просто нещадно, потому что сама себя Прынцесса баловала дурными книжками про Прынцев, Драконов, Прынцесс, Похищения, и Побеги с Погонями. А потом, когда доходило до момента про Аднаногую Сабачьку, ещё и плакала. Да, была там ещё одна вещь – эскапизм. Что это такое Прынцесса не знала, но однажды спросила у одной из Семерых Нянек, и та спросила у Писаря, а Писарь сначала спросил у Тайного Советника, но тот ему не ответил, ибо тайна. Тогда он обратился к Библиотекарю, а тот – к Мудрецу. А потом Писарь ответил Семерым Нянькам, что эскапизм - это побег от реальности. А они передали ответ Прынцессе. И тогда Прынцесса загорелась идеей сбежать не только от родителей, Дракона и мнимых воображаемых погонь, но и от реальности. В общем, кто такая эта самая реальность – Прынцесса не знала, зачем ей, вот узнаешь так, и вся таинственность-загадочность куда-то денется, никакой романтики не будет, и даже сбегать будет не интересно.

И всё бы было хорошо, да просто замечательно. Ну это вообще всегда замечательно, когда девке уже далеко за восемнадцать, а она читает лёжа на диване одни и те же книжки с одной и той же ерундой.

Но Король взял да нарушил эту идиллию. Начал устраивать балы. На них съезжались скучные и чопорные принцы. Почему они скучные и чопорные, Прынцесса не знала, просто она в книжках своих вычитала, что Прынцы бывают в том числе скучными и чопорными, и это вроде как не интересно. Так что Прынцасса продолжала лежать на диване со своими книжками, на балы она не ходила, но заранее вбила в свою голову, что все прынцы чопорные и скучные, и нефигтамделать. Зато Младшая Сестра Прынцессы и Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы и ещё Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы (да-да, их именно так и звали), и все кто там дальше по списку был, с ещё более сложными составными именами, на балах этих уже побывали и теперь злились на саму Прынцессу, что она сама замуж не идёт, и их задерживает. Ведь замуж выходить Прынцессы должны в порядке старшинства. Ну они про это тоже прочитали, тоже в книжках, только в других. Но самое страшное – что это прочитал и Король. Уже после того, как от бабки на базаре услышал, получил документальное, так сказать, подтверждение. Поэтому младшие сёстры подгоняли старшую Прынцессу, да только та никуда не торопилась.

- Ах, отстаньте! – томно вздыхала Прынцесса, - Ничего вы не понимаете! Я всего лишь хочу, чтобы всё было как в книжке! Сначала меня похитит Дракон, потом мой Прынц с ним сразится, потом мы с ним пустимся в бега, нас будут долго-долго преследовать, мы будем долго-долго приключаться, в течение нескольких десятков томов, попадём в плен к пиратам, найдём клад Главного Пиратского Короля, побываем на Луне, слетаем на Марс, а только потом устроим пир на весь мир... И дождёмся, когда все приглашённые приедут с разных уголков планеты и со всех галактик, и только тогда на глазах у всех поцелуемся и нас торжественно объявят Мужем и Женой!

- А мы в старых девках останемся? – возмущались сёстры, - В книжке младшие сёстры не могут выйти замуж, пока старшая сестра этого не сделает! И в наших книжках так пишут, и в твоих тоже!

- Ну вот я именно так и хочу, - так же томно отвечала Прынцасса на эти слова.

- А главное, что отец тоже это уже прочитал! – возмущались младшие сёстры, - И мы не можем его обмануть, и сказать, что сначала должны выходить замуж те, кто больше этого хочет, а точнее, кто уже нашёл себе жениха и не может ждать. В общем, короче, таких дурацких Прынцев, как у тебя там написано, вообще не бывает! Это же сказки, это же выдумки, там всё понарошку!

- Вот только не надо меня оскорблять! – надувала губки Прынцесса, - С какой это радости мои Прынцы – дурацкие? Что за слова, что за грубости? Где вы этого понабрались? И ради вас таких, которые оскорбляют меня, я должна отказываться от своего заветного желания? – и словно себе в оправдание, она всегда добавляла: - От только не надо мне говорить, что я хочу слишком многого! Это такая малость, такая малость… Чего вам стоит сделать так, чтобы исполнилось моё желание, ведь оно у меня всего одно! И такое пустяковое…

- Слыш, ты, чувырла! – сказала Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы подбоченившись, - Или ты выберешь себе Прынца сама, из тех, которые имеются… В доступе. В нашем. Или мы надавим на отца, и он выдаст тебя замуж за Первого Встречного. Читала ты про такое в своих дурных книжках? Или у тебя там во всех книжках сюжет только один? Тогда на личном опыте познаешь! Поймёшь, что реальность отличается от той дури, которую в твоих книжках пишут! Будут тебе экстремальные, так сказать, ощущения!

- Ах, отстаньте! – снова вздыхала Прынцесса, продолжая грезить своими побегами, - Реальность? Я от неё тоже сбегать планирую. Это так романтично… Ах, вы не понимаете ничего! Нужно чтобы меня похитил Дракон! А потом пришёл бы Прынц, который влюбился в моей портрет, отрубил бы Дракону голову, а потом бы мы сбежали от Реальности, чтобы ни одна погоня с саблями и шашками на лошадях и байках-вездеходах не догнала…

В этом месте Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы всегда начинала плакать. И на вопрос «почему?» всегда отвечала «Дракошу жалко».

- Ах, ах, ничего вы не понимаете… - продолжала томно вздыхать Прынцесса, подсовывая Младшей Сестре Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, то есть себя любимой, сахарную пудру в клюкве в качестве утешения, - А ещё надо чтобы Прынц читал мне стихи и пел бы серенады! И розы, розы дарил! Оранжереями! А потом мы бы с ним помчались на одноногой дрессированной блохе, подкованной Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого, быстрее ветра, быстрее ветра…

- Но надеюсь, - осведомилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Ты понимаешь, что никаких драконов не существует? – она гладила Младшую Сестру Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы по голове и шептала ей на ушко: «не плачь, сестрён, никто Дракошу не убьёт, потому что его нету». И Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы начинала плакать ещё пуще прежнего.

- Драконов, может, и не существует, - отвечала тем временем Прынцесса, - Зато существуют Принцы, Побеги, Погони, Портреты, Стихи, Серенады и Цветы! Целое море цветов!

И сколько ни пытались младшие сёстры повлиять на Прынцессу, она упёрлась рогом и оставалась непреклонна в своих намереньях дождаться исполнения своего пустякового, как она утверждала, желания: чтобы всё было в точности как в книжке, причём, всенепременно как в дурной книжке, причём в самом нелогичном и нереализуемом варианте из всех возможных, замысловато, заморочено, лихо закручено, долго, без гарантии и не точно. И если в существование Дракона ещё можно было как-то поверить, то одноногая дрессированная ездовая блоха оставалась чем-то на грани нереала. Но Прынцессу это мало заботило. Она даже придумала этой блохе кличку и уже научилась вязать верёвки из простыней, царских нарядов и нижнего белья. И косу отращивала, памятуя, что в какой-то читанной книжке по ней Прынц сначала вскарабкался наверх, в башню к Прынцессе, а потом вместе с Прынцессой спуститься вниз. И вышел классный Побег, а потом Погоня…

Глава 3. А тем временем за кадром… Или Тайный Заговор. Или нечитабельный диалог… ​

Знаешь, мой йуный друг… Это, наверное, будет самая скучная и тяжёлая в восприятии глава. Но ты потерпи. Потому что без всего что написано в ней, будет не ясно всё остальное, что будет дальше. Тут, можно сказать, сама суть, сама движущая сила всей той истории, которая произойдёт дальше. Самое её сердце, самый её пусковой механизм! Потому что вот без этого вот, того, что будет дальше – просто не произошло бы. Это нашей дурындре Прынцессе будет казаться, что всё случилось или само, или случайно, или потому, что так было предначертано судьбой, или потому что это закон природы и такое всегда случается, потому что оно написано в сказках…

Так вот. В сказках часто пишут всякую чушь. Нет, ну понятно, что в сказках есть место вымыслу. Ещё говорят, что сказка ложь, да в ней намёк. В том плане, что на какое-то отражение действительности сказка всё-таки претендует.

В сказках часто всё схематично. А если есть место волшебству, то обычно не составляет труда понять, где собственно волшебство, а где волшебство кончается и надо считать, что это уже реальность.

Но часто в сказках пишут и что-то непонятное. Но это тоже вполне объяснимо. Ведь сказки придумывают те же люди. И тут сплетаются сразу множество человеческих факторов.

Первый человеческий фактор – самый объективный. Что в те времена, когда эту сказку ещё только придумывали, может быть действительно взгляды на реальность были такими, как отражено в сказке. Но это самый лучший случай! Если среди наших авторов он особо-то не реализуется, резонно предположить, что и среди старинных он не реализовывался тоже. То есть, сочиняя сказки, они в них щедро сыпали своё неверное представление о действительности и невнимательность, возникшую в результате расторопности.

Но это уже второй человеческий фактор – именно что среди авторов бытовало самое натуральное невежество. Нет, понятно, что представления о реальности в древние времена были иными, нежели сейчас. Но даже по тем меркам можно было быть безграмотным и невежественным, и да, такие люди были! И да, они тоже становились аффтырями и сочиняли истории, и даже вошли в века! Да не смутит тебя то, что истории проходят проверку временем. Может, и проходят, но суть этой проверки не в том, насколько правильно история отражает действительность, а в том, насколько она востребована слушателями, и да, насколько она раскручена самими рассказчиками! Ну и насколько важные люди услышали и одобрили эти сказки. Если какую-нибудь сказку слышал какой-нибудь влиятельный человек, он мог потом распорядиться, чтобы её внесли в культурный фонд, издали большим тиражом и распространили среди населения. А если сказку слышал лишь какой-нибудь бедняк без толики влияния, то сказка уходила в могилу с рассказчиком и его немногочисленными слушателями, и никто позже даже не догадывался о том, что такая сказка вообще была.

Есть и третий человеческий фактор. Времена меняются, понимание того, как устроена реальность – тоже меняется. А сказки остаются как были. Если люди и переписывают сказки, то без оглядки на это. Скорее, люди стремятся рассказать сказки так, как услышали, как запомнили, даже если не поняли, чего запомнили. При этом тоже постоянно что-то путают, и уже поэтому вносят какую-то смуту.

Есть и четвёртый человеческий фактор. Когда сказки меняют при пересказывании уже намеренно. Где-то пересказчики думают, что исправляют ошибки, ненамеренно совершённые предыдущими пересказчиками. А где-то они думают, что исправляют ошибки, допущенные изначальными авторами. Или другими исправлятелями ошибок. И вообще, что их версия лучше. И исправляют часто с правильного на неправильное.

Короче, от изначальной сказки не остаётся ничего.

А человеческие факторы – вообще они везде, и никуда ты от них не денешься.

А вот ещё и в сказках в итоге оказывается какая-нибудь чушь, которой на самом деле не бывает. Но если подойти с точки зрения здравого смысла, воспринимать критически, то можно задуматься, насколько эта чушь реальна. Можно поискать ответы на вопросы: а может ли быть так, как оно написано?

Ведь подходить критически ко всему – это важно, чтобы понять даже где в сказке правда, а где вымысел, где реальность, а где волшебство. Правда, кому охота читать сказки обложившись справочниками? Раньше, когда книги были бумажные и за ними надо было ходить в библиотеку, это вообще было затруднительно. Сейчас проще – интернет тебе в помощь. Но всё равно, не будешь же дёргаться по каждому чиху? Да и интернет тоже ошибается, знает далеко не всё, а иногда даже злонамеренно врёт.

Ты, йуный читатель, всё же исходишь из того, что автор думал, чего он пишет, и что особой чушни он тебе тут не напихает, иначе не стал бы это всё читать, верно? Или стал бы?

Но, в общем, не важно. Я как аффтырь претендую, что чушню я не пишу, но ты можешь мне не верить. Но есть ещё один момент. Сказка-то не про меня, а про Прынцессу и тараканов из её головы, и вот они… Да, они читали книжки, в библиотеку не ходили, гуглём не гуглили, справочники не смотрели, и даже вопросами не задавались, принимали за чистую монету то, что написано, не вникая, полная чушь там или не полная.

Ну и да, где полная чушь – тоже понимать очень важно.

А самое главное, ещё чушь может получится, если из вполне логичной сказки с вымыслом и волшебством выкинуть какое-нибудь важное звено. Например, Дракона.

То есть сказка была о том, что Дракон похитил Прынцессу, к нему пришёл Прынц, освободил Прынцессу и они с ней сбежали. Хотя тут тоже уже логика хромает, потому что сбегали, получается, от убитого дракона. Правда, может, дракона убить не удалось, хоть в книгах и написано было, что Прынц с ним сражался. Но может, контрольный в голову не сделал, поэтому сбегали от ещё живого Дракона. В сказках часто такое бывает – когда контрольный не делают, и убитый оказывается на самом деле недобитым.

Ну или может, сбегали не от самого Дракона, а от его слуг, которые могли быть. Или от его фанатов, которые решили мстить за своего почившего кумира.

Ну или просто неспеша вразвалочку ушли из его логова, потому что не оставаться же там, когда дома ждут? Хотя, ушли вразвалочку и не торопясь – это уже не про побег, но если всё ж считать, что они уходят оттуда, где находиться не хотели… Вроде бы пока всё логично, хоть и не до конца. Не объяснены мотивы дракона-похитителя, на кой ему это было надо. Вероятно, считается, что все и так знают зачем Дракону похищать Прынцессу и это не нуждается в объяснении. Или что Драконы так поступают не понятно почему, но всегда и постоянно, так что это уже данность, которую только принять без понимания.

А вот представьте, если уже не мотивы Дракона, а самого Дракона из сказки исключить? Тогда выходит, что Дракон Прынцессу не похищал. Тогда от кого Прынц спасал Прынцессу? И от кого они потом с ней должны сбегать? И от кого, и откуда? И главное – почему и зачем?

Но вот сам Прынц, который ни с того ни с сего вдруг влюбился в портрет Прынцессы – так, может быть, и бывает, но всё равно это как-то странно. А раз странно, то если бывает – то явно редко. И не ясно, чего в этом хорошего, чтобы такого хотеть и романтизировать. Может, это плохо, и лучше бы с опаской отнестись к такой, так сказать, особенности Прынца – влюбляться в безмолвный портрет девушки, о которой он ну ничего вообще не знает, кроме того, что сам может себе нафантазировать.

Может, Прынцесса была двинута на своих портретах, любила фотографироваться на каждом камне, на каждом повороте, и тащилась от собственного отражения, как и Нарцисс какой, вот поэтому для неё идеалом жениха был тот, кто точно так же тащится от её внешности? Причём, от запечатлённой на каком-нибудь носителе, а не от внешности вживую. Странно, да, очень странно, когда женщине это нравится, когда любят её портрет, а не её саму, и ещё более странно, что она настолько игнорирует у себя самой наличие ошеломительно богатого внутреннего мира. И главное, если видишь, что все те Прынцы, которые существуют не в одной конкретно взятой дурацкой серии книг (в общем, о существовании других серий наша Прынцесса могла благополучно и не догадываться), а встречаются в реальности, не похожи на того вымышленного Прынца, влюбляющегося в портреты Прынцесс, то повод задуматься: а те ли книги ты читаешь, а правду ли в них пишут.

А когда всякая вымышленная, не связанная с реальностью чушь внезапно сбывается, да ещё и не просто так, а точно по написанному, это повод серьёзно насторожиться! Но Прынцесса не насторожится. Потому что для неё это не чушь. Прынц, который влюбился в портрет, и поэтому каждый день дарит цветы и поёт серенады, для нашей дурындры – это не чушь. А самая что ни на есть заветная навязчивая идея.

Нет, я не стану отрицать, что бывают экземплярчики, которые сильно отличаются от прочих. Но у меня у самого тут возник вопрос: почему наша прынцесса, почему гэгэня, именно это возвела в свой идеал? То есть ей нужно не чтобы он был образованный, ответственный, порядочный и в общем-то умный, добрый и заботливый. Нет, ей нужно именно вот это – влюбился в портрет, а дальше начал петь ей серенады и читать стихи имени её. Откуда она почерпнула такое представление о мужском идеале? Понятно, что из книжек.

Но вот вопрос – почему она читала именно эти книжки, почему не выбирала другие, и почему ей кроме этих книжек ничего вообще не интересно было? Или может, кто-то спецом подсовывал ей только эти книги? А может, других книг в природе не существовало?

В общем, девушку можно понять если она хочет замуж по любви. Но вот пафосные речи, стихи и серенады – любовь ли это? Хотя, может быть, Прынцесса верила, что это она самая и есть… Но вот вопрос: почему она вбила себе такое в голову, и можно ли это оттуда потом выколотить, и если можно – то как? А главное – а вот нужно ли? И если нужно, то кто этим должен заниматься, как ни родной отец? В общем, может, и мать должна бы… Но с матерью тут всё сложно, да, она со своей семьёй не живёт.

Младшие сёстры, которым надоело ждать, пока Прынцессе надоест читать её дурные книжки, и она таки выйдет замуж, собрались тайно в подвале и начали соображать, что им делать.

- В книжке написано, - сказала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Что если старшая Прынцесса умрёт, то тогда все более младшие сёстры автоматически получают возможность начать выходить замуж. В порядке старшинства же. То есть тогда право выйти замуж перейдёт сразу Младшей Сестре Прынцессы.

Младшая Сестра Прынцессы задумалась. А Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы осведомилась:

- Ты предлагаешь её убить? Но если это сделаем мы, то нас за это осудят, лишат права на престол, посадят в тюрьму, а может быть даже казнят… Ну если это оно будет с отягчающими обстоятельствами…

- А мы без отягчающих обстоятельств! – заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- А мне нравится, - заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Я буду сидеть в темнице, а Прекрасный Прынц ко мне посватается, и мы будем друг друга любить по переписке…

Что? Йуный друг! По переписке – это когда письма друг другу шлют… Что? Как тогда у них детки появятся? Гхм, ты дослушай сначала… Там дальше в истории ответ будет… Хотя, не рано тебе ещё? Да и любовь может ограничиться одной только прелюдией без деток. Ну в общем, слушай.

В общем, ты меня перебил. Как и Младшую Сестру Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы перебили, а она говорила… Что? Говоришь, если ты меня перебивать не будешь, тебе сказку слушать будет не интересно? Ну ладно, перебивай, только не слишком часто. В этом диалоге только не перебивай, тут имена у персонажей очень длинные, с повторяющимися частями, считать их что идущие подряд несколько нулей в квитанциях – та ещё пытка. Да и повторять каждый раз охрипнешь… В смысле, копипаст на клаве отвалится набирать… Да и ещё и запутаться можно. В общем, чья там реплика была… Ах да… Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы… Которую перебила другая сестра, ещё более младшая. В общем, вот эта сестра, которая говорила, к своей фразе ещё добавила одну очень важную мысль:

- Да и пусть вообще сначала докажут, что это сделали мы! Мы наймём наёмного Дракона, пусть украдёт эту дурындру! Никаких ездовых одноногих блох не существует, я проверяла! Так что наша старшенькая от Дракона точно не сбежит!

- Нет, девочки! – отрезала Младшая Сестра Прынцессы, - Не катит! Пусть она и дура набитая, но она всё-таки нам сестра… Не можем мы так!

- Согласна, - Сказала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Ещё и тело не найдут, значит, мёртвой не признают! Будет числиться пропавшей без вести, и мы замуж не выйдем тогда вообще никогда! Отец будет каждый день рождения Прынцессы выпускать в воздух фонарики и надеяться, что старшенькая отыщется. И так, пока он сам не помрёт, а нам по наследству не перейдёт эта неприятная обязанность, и будем её выполнять, пока друг за другом не помрём мы сами. И наш род тогда вообще прервётся. Чуете масштабы бедствия?

- А ещё, за неимением нормальных мужей, - подняв вверх указательный палец, противным писклявым голосом сказала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - будем залетать от посторонних мужиков, и все наши дети будут незаконнорожденные, - она опустила взгляд и погладила себя по животу, а потом добавила: - Девочки! Я не могу больше ждать!

- И я, - буркнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Вот вы самые младшие из нас… - начала было Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

Но Младшая Сестра Прынцессы её перебила:

- Но не можем же мы её убить! Да и как-то давить на неё тоже не можем…

- Может, вы и не можете, - заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Но вот я всё могу! Надо нанять правильного Дракона, Который её убьёт, а тело принесёт и к ногам Короля бросит!

- Дорого, - фыркнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Ведь чтобы Дракон не просто убил, а ещё явился лично с повинной фактически… Ни один Дракон не согласится, потому что его после этого травить и преследовать начнут. Или наёмному рыцарю закажут, чтобы уже тот его убил. Но есть один отморозок, его так и зовут – Неуловимый Отморозок, но уж больно дорого он берёт за свою работу!

- Тогда мы её насильно женим! – пискнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Я знаю, что мы сделаем! Мы наймём другого Дракона, который сам на ней женится!

- Да где это видано, чтобы Драконы на человечках женились? – осведомилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы.

- В книжке написано! – с готовностью заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, подняв с коленей книжку и ткнув точёным пальчиком в страничку: - Вот, читайте! «Принудительная для дракона»! Вот, если по названию судить, его вроде бы как вынудили, но вот я читаю… Девки, он её по-настоящему любит! Сама никогда не понимала, но теперь до меня дошло! Драконам за это хорошо платят!

- Так это надо заплатить побольше, чем за заказное убийство с предъявлением тела! – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Кто за эту дуру пойдёт, даже с приданным! Заплатить придётся столько, сколько у нас нету…

- Зато теперь я понимаю, почему все Драконы такие богатые! – воскликнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- А что, мне нравится! – радостно заявила Младшая Сестра Прынцессы, - И грех на душу брать не надо! Да если хотите, я даже сама готова пойти замуж за того дракона… Которому столько заплатят… Богатым же станет!

- Придумайте какой-нибудь бюджетный вариант! – требовала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Эдак мы всё государство по миру пустим!

На этом тайное собрание шестерых младших Прынцесс закончилась, и слава Богу! Потому что, наверняка ты, йуный читатель, уже утомился считать в их навороченных именах словосочетания «Младшей Сестры», чтобы не перепутывать их друг с дружкой.

В общем, не думай, мой йуный друг, что читать эту сказку будет легко! Как и все другие сказки. Так это водится, что у знатных персон, к коим, разумеется, относятся все цари, царицы, царевны, царевичи, короли, королевы, королевны и королевичи, а также прынцы и прынцессы всех мастей, имена всегда длинные, навороченные и состоят из множества слов.

Только у главной героини имя было короткое и звучное – Прынцесса. Но она такое удобное имя получила по праву старшинства. Это ты, йуный друг, думаешь, что старшим быть плохо, потому что младших любят больше. А ты вспомни другие сказки. Да практически во всех сказках про Иванов Дураков и Иванов Царевичей, все эти Иваны – младшие, и все обижаемы старшими братьями и собственным отцом. В самом деле, какой нормальный отец заставит своего сына на лягушке жениться? Ведь когда он заставлял, он не знал, что лягушка – на самом деле Красна Девица. Или знал, но тогда он знал и другое – что у его сына есть опасный соперник в лице Кощея. Короче, врагу не пожелаешь.

Вообще у знатных персон всё не как у людей. Все люди спят на правом боку, а Прынцы и Прынцессы обязаны спать на левом. У людей сердце с левой стороны, а у Прынцев и Прынцесс обязано быть с правой… Не факт, что так оно и есть, но технические условия озвучены и надо им соответствовать. У людей в семьях младших детей любят и опекают больше, а у Королей – вся любовь достаётся старшим. Потому наша героиня - Прынцесса имела право и на капризульки, и на более удобное имя.

Хотя такое имя - это слишком коротко для такой знатной персоны как она, поэтому правильно было бы звать её Просто Прынцесса, ну прямо как в мексиканском сериале «Просто Мария». Но чтобы упростить тебе, йуный читатель, твою жизнь… Ты же только-только учишься слова читать и по слогам складывать… Автор пошёл тебе навстречу и назвал героиню Прынцессой, без «Просто» и без кучи дополнительных слов навроде «Её Королевское Высочество». Ну чтобы понятнее и проще было, и чтобы ты ничего не пере… Что? Говоришь, что в предыдущем диалоге запутался? Персонажей друг с другом перепутал? Ну что поделаешь, такая реальность у этой сказки, тут вообще будет очень много странного, так что готовься.

Так вот, собрание младшых Прынцесс (ну да, я для краткости иногда буду так писать, а то клава копипастить уже устала, чего уж говорить обо мне, аффтыре этой книжки), в общем, собрание младших Прынцесс закончилось, и самая хитрая из них, Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, третья по старшинству, которая не очень-то выступала во время разговора, отправилась на Тайный Базар, где продавали всякие магические артефакты по привороту, отвороту, по наведению сглаза, порчи, и для прочих видов колдовства.

В общем, как Король узнал про Базар, на котором он от одной бабки что-то услышал, и как одна из его младших дочерей узнала про Базар, причём не про простой, а про Тайный, история умалчивает. Но если тебе интересно, йуный мой читатель, ты в коммах маякни, я что-нибудь придумаю. Или лучше сам что-нибудь придумай. Мне ещё проду к этой сказке сочинять, пожалей старика.

В общем, отправилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы на базар, а купила… Нет, не самовар! А что она там купила, ты, мой йуный друг, узнаешь в продолжении истории, если не бросишь её прямо вот на этой странице.

Глава 4. Новые имена

И вот аднажды… Прынцессу оторвали от чтения какие-то странные звуки. Кто-то орал под окном дурным голосом аки кот мартовский, которого у Прынцессы никогда не было.

Прынцесса аккуратно отложила свою книжку про очередного Прынца с анекдотами про Чебурашку и Штирлица, и пошла смотреть, кто же смел докучать ей в столь прекрасное время суток.

Это оказался Прынц. Хотя Прынцев Прынцесса никогда не видела, поскольку на балы не ходила, но точно знала, что это Прынц! И он, припав на одно колено, пел серенаду дурным фальшивым фальцетом, горланил и надрывался. Прынцесса не могла не узнать своего вожделённого героя из столько раз прочитанных книжек. Но, чтобы развеять всякие сомнения, Прынцесса открыла одну из своих настольных книжек на странице с иллюстрациями, внимательно сверила изображение из книги с тем, что видела внизу под своим окном, и сказала:

- Вау! Мать моя, Королева! Это же действительно Прынц!

Она ещё раз перечитала книжку на той странице, где говорилось, что Прынц должен залезть к ней в окно. У Прынцессы на такой случай книжка была помечена большим крестиком, который она нарисовала маркером прямо на твёрдом переплёте, а на нужной странице лежала закладка. Поскольку коса у Прынцессы ещё не отросла, то пришлось прибегнуть к запасному варианту – спустить ему вниз верёвку, сделанную из простыней, нижнего белья и дорогих платьев.

Но Прынц покосился на это анжынерныя сааружениё и продолжил горланить. Когда Прынцессе надоело ждать, она дёрнула верёвку, нарочито привлекая внимание Прынца. Он снова покосился на верёвку, но не полез. Тогда Прынцесса позвонила в свой настольный звоночек и вызвала Семерых Нянек, чтобы те сделали ей прическу, макияж, помогли надеть торжественное платье, и сама спустилась вниз к Прынцу. А тот, едва увидел Прынцессу, опустив всякие приветствия и церемонию знакомства, начал ей рассказывать, что влюбился в её портрет, а потом начал читать всякие идиотские стихи:

Я так влюблён в тебя, морковь,

Что срифмовал любовь и кровь!

Я так прекрасен, спасу нет,

Ведь я влюбился в твой портрет!

- Ей, Ваше Королевское Высочество! – сказала Первая из Семерых Нянек, - Вам не кажется, что он вульгарно зарифмовал любовь и кровь, и вообще занимается самохвальством, а Ваше Королевское Высочество ему плевать?

- Отстань, - отмахнулась Прынцесса, - Я всего лишь хочу, чтобы всё произошло как в книжке!

- А по-моему, всё ещё хуже,- добавила Вторая из Семерых Нянек, - Он обозвал Ваше Королевское Высочество морковью!

- Да-да, - подхватила Третья из Семерых Нянек, - Определённо, это какой-то нехороший намёк, вот только понять бы, чтобы он значил…

- Но точно нехороший! – добавила Четвёртая из Семерых Нянек.

- Ах, отстаньте от меня со своими нравоучениями! – капризно протянула Прынцесса, не дожидаясь, когда выскажутся Пятая, Шестая и Седьмая Няньки, - Что, я так много хочу? Или, может, вы скажете мне, что я хочу какой-то глупости? Или ещё хуже – что вбила себе в голову какую-то дурь и всех извожу и третирую этим? Ну скажите, скажите! Я заплачу, а потом нажалуюсь отцу…

- А потом он пришлёт к тебе Пекаря, а тот принесёт сахарную пудру в клюкве, - подметила Пятая из Семерых Нянек.

- Да и вообще, - капризно фыркнула Прынцесса, - Это тот самый Прынц, которого я так долго ждала. Между прочим, в книжке именно такие стихи и были!

- Чего-то твой суженый не захотел лезть к тебе в окно, - сомневалась Седьмая из Семерых Нянек.

- Это же слишком понятно, чтобы спрашивать! Это потому, что я не успела косу отрастить, - фыркнула на это Прынцесса, - Вот по косе бы он залез, убил бы Дракона, а потом бы мы с ним побежали и за нами была бы погоня…

- Гм… Убил Дракона? – озадачилась Пятая из Семерых Нянек, - Но у нас нет никакого дракона!

- А кто бы за вами тогда погнался? – добавила Шестая из Семерых Нянек, - Блохи что ли? Которым твоя коса глянулась?

- Фи, как некрасиво! – фыркнула Прынцесса, - В общем я пошла сбегать.

- А в книжке сначала был Дракон, - с сомнением сказала Седьмая из Семерых Нянек, надеясь, что это охладит пыл Прынцессы.

- А кто это вообще такой? – отозвалась на это Прынцесса, - Ну его в пень, зачем усложнять себе жизнь?

Семеро Нянек ещё некоторое время пытался взывать к Прынцессе, но она отмахивалась от них как от надоедливых мух. Или как от тех самых блох, которые были упомянуты несколькими репликами ранее. Тогда Няньки начали взывать к Разуму Прынцессы, но такового, к их глубокому разочарованию, не обнаружилось. А Прынцесса ещё раз пригрозила нажаловаться отцу, потом честно дослушала все дурные стихи и песни Прынца, а потом спросила:

- Ну что, сбежим?

- Куда? – захлопал глупыми коровьими глазами Прынц.

- Не куда, а от кого. От Дракона, - капризно фыркнула Прынцесса, - Кстати, а ты его убил? В книжке написано, что сначала надо убить Дракона, а уже потом от него сбегать.

- От убитого Дракона? – переспросил Прынц, - Прямо так и написано?

- Нет, - поправила Прынцесса, - Нигде не написано, что он – убитый, но всё равно его сначала убивают, потом сбегают.

- Видимо, ляп… - озадачился Прынц, - Но ничего, читатели всё равно не заметят… Они обычно ляпов и дыр в логике не замечают, читают ну чисто поток сознания… И это всегда прокатывает…

- А сначала он должен меня похитить… - невпопад ответила Прынцесса.

- Вот говорил же – не заметят, - подметил Прынц, - Будут хавать как есть, значит, можно не исправлять.

- Но от перемены мест слагаемых сумма ведь не меняется? – рассуждала тем временем Прынцесса.

- Не меняется, - согласился Прынц, явно думая о чём-то своём.

- А ещё, если упростить выражение, - продолжала рассуждать Прынцесса, - Слагаемых станет меньше, но ведь результат не изменится?

- Не изменится, - растерянно и без всякого понимания поддержал Прынц.

- Ну тогда давай сбежим сразу, - уверенно постановила Прынцесса.

- А давай, - махнул рукой Прынц, - Только стихи мои дослушай, я тут вот ещё десять страниц не успел тебе зачесть…

- А у тебя есть план побега? – перебила Прынцесса, внимательно рассматривая листы у Прынца в руках, - Это, часом, не он?

- Нет, это часом не он! – заявил Прынц, - План побега я принесу тебе завтра, встретимся тут же и в это же время, а сейчас дай я тебе ещё почитаю…

А тем временем младшие сёстры Прынцессы собрались в подвале замка.

- Видали, какой хлыщ? – осведомилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Хорошо, что он подвернулся, вот выдадим старшенькую замуж за сына директора Графомановой Фабрики, и дальше уже сможем замуж выходить сами.

- Да? – пискнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Как мы её за него выдадим? По-моему, он сюда вообще не свататься пришёл!

- А зачем тогда по-твоему? – осведомилась Младшая Сестра Прынцессы.

- Презентовать свою графомань и клянчить баблишко на раскрутку книги! – с умным видом пропищала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - У неё, как у самой глупой и податливой! К тому же, она его самая преданная читательница, поглощает все его книженции просто тоннами!

- Ничего! – уверенно заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - У меня по-любому уже есть план! – она взвесила в руке и подняла вверх какой-то цветок на прямой крепкой ножке.

Лепестки у этого цветка были разноцветные, как цвета радуги, и было их ровно семь штук.

- Но сначала, - продолжила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Поскольку мы будем участвовать в секретной операции, возьмём себе новые имена!

- А зачем? – осведомилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Меня моё сейчасошнее имя вполне устраивает.

- А меня – нет! – разозлилась Младшая Сестра Прынцессы, - Я всякий раз как тебя зову…

- Так это тебе неудобно, не мне же, - рассуждала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Пока ты меня дозовёшь, я ровно шесть раз успеваю подумать, что это не мне, а кому-нибудь из старшеньких…

- Пять, - поправила Младшая Сестра Прынцессы.

- Не отвлекаемся! – прервала Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Мы в любом случае возьмём новые имена, а то реально, право слово, неудобно! Имена должны быть звучные и короткие. И удобные в добавок. У меня для вас такие предложения. Первое – по цветам радуги, как лепестки у этого цветка, - она ещё раз взвесила в руке цветок, - Красной будет наша старшенькая. Тогда ты, - она кивнула на Младшую Сестру Прынцессы. – Оранжевая!

- Почему я Оранжевая? – надулась Младшая Сестра Прынцессы, - Тут какой-то политический намёк! Прямо как Оранжевые революции! Не хочу такое имя!

- Чего тебе не нравится? – торопилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Хороший цвет! Не такой вызывающий, как Красный, который старшенькой достался, которую мы вообще не спрашиваем! А у меня цвет ещё хуже, я же не жалуюсь!

- Ну и чем ху-у-у-уже? – капризно протянула Младшая Сестра Прынцессы.

- Ну вот мой цвет – Жёлтый! – заявила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - это как Цыплёнок, сечёшь? Как желток от яйца!

- Как Одуванчик, - продолжила Младшая Сестра Прынцессы, - Божий. А Божий Одуванчик – это вообще про ба-а-а-абушек… Ты хочешь сказать, что ты тут самая ста-а-а-арая? Значит, самая умна-а-а-ая… И мы все должны теперь слушаться тебя-а-а-а?

- Да потому что ты увела в сторону! – всплеснула цветком Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы! – Сначала все варианты дослушайте, потом выберете подходящий!

- Да, - поддержала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Озвучь все остальные имена!

- Ну могли бы и догадаться, - смущённо молвила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Я буду Желтая, - ты – она ткнула в Младшую Сестру Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы – Зелёная…

- Ой, зелёная повесточка? – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Не хочу! Это всё обман и развод правительства на деньги! А правительство – это мы! Нас разводить будут! Как цыплят!

- Не мешай, я хочу своё имя услышать! – перебила её Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- А ты – Голубая! – продекларировала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, могла бы догадаться, а не спрашивать!

- Фи, это про секс-меньшинства, что ли? – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Нет уж! Я решительно против!

- Ну для порядку, весь список огласи, - пискнула Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Ну ты, Синяя, - кивнула Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы в ответ.

- Это как тоска, что ли? – затянула недовольно Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Тоска, вообще-то, зелёная, - поправила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - а синие обычно чулки, ну и… бороды…

- Вот только не надо меня с бородой! – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Ну не надо с бородой, будешь с чулком! – постановила Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы.

- Ну если зелёной может быть не только повесточка, но и тоска, – протянула надувшись Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - То может я ещё подумаю. Хотя честно – всё-таки тоску навевает…

- А я? – осведомилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Моё новое имя?

- Твоё, - без всякого энтузиазма выдала Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, чувствуя, что придётся озвучивать и следующие варианты, - Ты – Фиолетовая. Ну, можно для краткости – Фиалка…

- А что, а мне нравится, - неуверенно сказала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, и повторила с большей нежностью: - Фиалка…

- Будешь ранимая Фиалка! – тут же подколола Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Давай другой вариант! – потребовала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, она же Голубая.

- Ну ладно, - согласилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, она же Жёлтая: - Второй вариант – как в считалочке, которая нужна чтобы запомнить все эти цвета: - Каждый… Ну это будет наша Старшенькая…

- А что, ей идёт! – оживилась Голубая, - В общем, как и Красная... Она у нас самая капризная, самая дурная, самая эгоистичная… Вот Красная и есть. И Каждый тоже, и на одну и ту же букву…

- Дура! – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, она же Жёлтая, - В том и фишка, что слова начинаются на ту же букву, что и названия цветов! И вот полный список! – Каждый – это она, Охотник, - она указала на Младшую Сестру Прынцессы, которая стала Оранжевой.

- Я – Охотник? – возмутилась она, - Я не Охотник! И не Оранжевая! Я Младшая Сестра Прынцессы!

- Желает, - повысила голос Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - положив себе руку на грудь, - Знать – она указала на Младшую Сестру Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

А та оживилась:

- А что, я согласна! Знать – это про меня! Я ведь Знать самая настоящая!

- Это не существительное! – повысила голос Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, - Это глагол! Что делать – Знать!

- Всё равно, в принципе, неплохо, - рассуждала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Всегда лучше что-то знать, а не не знать.

А Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, она же Жёлтая, указала на следующую сестру и продекларировала:

- Где, - а потом на следующую, - Сидит…

- Стоп! – возмутилась та, - Сидит – это про уголовщину, что ли? Не надо мне такого имени!

- А я бы не отказалась и посидеть в заточении, - мечтательно заявила самая младшая из сестёр, а потом вдруг встрепенулась: - Ой, а про фазанов, это случайно не отсюда? Не хочу такого имени! – она оглянулась на остальных: - Слышали без свидетелей, она меня Курицей обозвала!

- Стоп! – прервала Младшая Сестра Младшей Сестры Прынцессы, она же Жёлтая, как цыплёнок, как желток от яйца, и как божий одуванчик, она же Желает, - Есть ещё один вариант! По номерам! Просто по номерам! Я сразу представлюсь – я Третья! А Первую, - она кивнула на маленькое окошко из подвала, - Будем звать Примой! Чтоб короче…

- А что это вам и ей – самые хорошие числа? – возмутилась Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы, - Ей – Первая, тебе – Третья, Ну и самой последней из нас – тоже? Седьмая… А мне – и имя плохое, и номер плохой… Четыре…

- Вот уж кому плохой номер, так это мне! – забухтела Младшая Сестра Прынцессы, - Вторая… Вторая – значит, что не первая? Да и двойка – самая обидная в школе оценка…

- Ну после кола, - захихикала Младшая Сестра Младшей Сестры Младшей Сестры Прынцессы.

- Точно! – воскликнула Жёлтая, - Прынцессу теперь будем звать Колой!

- Кокой! – тут же оживилась Седьмая, Фиолетовая сестра, та, которой выпала честь быть Фазанихой, - О, точно! «Ко-Ко» - это то что курочка говорит… Курицей тогда будет она, а я от этого звания тогда освобождаюсь!

- Во! – подхватила Шестая, Синяя сестра, - Курица – сокращённо Кура, а Кура – значит, Дура!

- Во! – оживилась Вторая, Оранжевая сестра, - Так и будем её звать – Дурой! Ведь Дура натуральная и есть!

- Правильно! – подхватила Четвёртая, Зелёная Сестра, которая хотела быть Знатью, - Для первенькой имя уже есть, давайте теперь со Второй, с Оранжевой определимся…

- А что тут определяться, - возмутилась Оранжевая, - Если имя «Певрая» или «Прима» освободилось, поскольку старшенькая у нас теперь Дура, то я возьму его себе, и буду Первой!

- Ишь на что губу раскатала! – тут же возмутилась Четвёртая.

- А что тебе не так? – негодовала Вторая, - Ты, вообще, Знать, тебе хорошо!

- Но Примой я тоже быть хочу! – верещала Знать, - Я принцесса, всё-таки, мне одного имени мало! Если я – принцесса Знать, имя нужно мне под стать! То есть длинное, большое, как достоинство мужское!

- Цыц! – прикринкнула Третья, - У нас тут всё-таки детская книжка! И вообще, если не можете договориться, решайте тут без меня, кого как звать будут, а мне идти надо! Надо же проследить, чтобы наше сватовство не провалилось, а то мы все тут в старых девках останемся!

Глава 5. А тем временем снова тем временем

Третья принцесса ушла по своим делам, а остальные ещё долго перетирали, кого как будут звать, и сошлись только на том, что самую первую принцессу, которую звали просто Прынцесса, будут звать теперь Дурой. Сошлись во мнениях потому, что самой Дуры на месте не было, и возражать она не могла, а все остальные не возражали, а были только всеми пальцами «за». Но вот по поводу остальных имён сёстры несколько раз ещё переругались, поэтому на некоторое время Прынцесса Дура и её жених Прынц были предоставлены сами себе.

Прынц, как и обещал, готовил план побега, а Прынцесса Дура весь день его ждала, прождала так, что из окна чуть не вывалилась, потому что момент предстоял настолько волнительным, что думать о своих любимых книжках она просто не могла, только о сахарной пудре в клюкве… Почему-то волнительные моменты ну очень повышали аппетит… А когда она утомилась ждать, то просто заснула на своём диване – излюбленном месте для чтения.

Проснувшись на следующий день, который уже стремительно приближался к вечеру, Прынцесса подумала о том, что чего-то во всей романтике сильно не хватает, и принялась-таки перечитывать все свои книжки. Особенно все места с закладками. Особенно строчки, подчёркнутые карандашом или выделенные текстовыделителем. А потом ещё подняла все свои тетради в клеточку, в которых она законспектировала самое основное.

Когда Третья Прынцесса вернулась к сёстрам, те всё ещё продолжали ругаться, ничего так и не утряслось, так что пришлось брать дело в свои руки. И в итоге сильными трениями всё-таки порешили следующее.

Вторую сестру, которая Оранжевая, она же Охотница, стали звать Второй, потому что ничего лучше ей не придумали.

Третью, Жёлтую сестру, которая Желает, таки стали звать Цыпой, в честь жёлтого цвета, и ей пришлось сдаться, потому что иначе остальные не соглашались принимать никакие варианты из своих новых имён.

Четвёртая с радостью взяла себе имя «Знать» в обоих его смыслах. И в том, что принадлежать к сословию Знати – очень почётно, а что-то знать – в принципе, полезно, и лучше знать, чем не знать. Хотя, другие сёстры захотели окрестить её Знайкой-Зайкой, а ещё Зазнайкой, но она на такой вариант не согласилась.

Пятая, которая Голубая, которая Где, стала зваться Соль. Потому что вспомнили, что ещё есть ноты, которых тоже семь, и что Соль – как раз пятая.

Шестая, которая Синяя, которая Сидит, которая если по нотам то Ля, стала зваться Индиго, потому что Индиго – это другое название синего цвета, красивое и таинственное. Правда, другие сестрицы всё равно упорно завали её Синим Чулком или просто Чулком, или Чулкой.

А Седьмая, которая Фиолетовая, стала зваться Пара. Потому что в молоджёжном сленге Фиолоетово – это значит «Всё равно», или «Пофигу», или «Параллельно», а сокращённо от «Параллельно» - это Пара.

В итоге теперь у королевских дочерей были новые имена: Дура, Втора, Цыпа, Знать, Соль, Чулка и Пара. Может быть не совсем понятно, в какой очерёдности они появлялись на свет, зато коротко и индивидуально.

- Так вот, - вещала новоиспечённая Цыпа, которая была самой деятельной, предприимчивой и хитрой из всех сестёр, - Вроде бы наша старшая, наша Дура сама на всё согласна, но наша задача – проследить, чтобы она не передумала!

И тут в подвал ввалился жених. Прынц. Глаза у него были с тёмными ободами, а сами белки покраснели.

- Что мне делать! – взмолился он, - Я ей ещё не всё прочитал, а она…

- О, да ты на вампира похож! – заметила Цыпа, - Скажи мне, Графон Графонович Прынц, в твоих книжках есть что-нибудь про любовь с вампирами?

- А надо? – опешил Прынц, а потом показал кольцо из пальцев и уверенно продекларировал: - Сделаем!

- А с драконами? – пискнула Втора, - Я бы почитала… Если бы там было про богатого дракона, я бы сама за него замуж пошла… - она оценивающе посмотрела на Прынца, - Кстати, а ты богат?

- Пока ещё нет, но… - задумчиво молвил Прынц.

- В общем, - взяла инициативу Цыпа, - Тебе это и не нужно. Женишься – станешь богаче сразу на пол-царства…

- Пол-королевства, - важно поправила Знать.

- Только чтобы хорошо выглядеть, - продолжила Цыпа, - подари сегодня нашей Дуре цветы. Только не говори ей ни в коем случае, что она – Дура! Дуры, знаешь ли, это такие люди, которые не признают своих имён, если те отражают их внутреннюю суть, особенно по критерию ума. И считают себя самыми-самыми умными, и если только усомнишься в этом, ну хоть как-нибудь…

- То есть, я должен назвать буду её Умничкой? – осведомился Прынц.

- Нет, Графон Графонвич, - возразила ему Цыпа, - Ты должен будешь назвать её Красавицей! И не перепутай, не назови Крысавицей, а то она ещё решит, что это от слова «крыса» и разобидится…

- Ты думаешь, Цыпа, это хорошая идея? – засомневалась Знать, - Ведь любой дуре доподлинно хорошо известно, что если ты говоришь ей, что она – красивая, то это намёк на то, что не умная… А коли не умная, то значит точно дура, а кто ж ещё тогда-то?

- Хорошо, что тогда предлагаешь ты? – осведомилась Цыпа, - Ты же у нас претендуешь на то, что можешь всё Знать, ну вот и отвечай! Как наш глубокоуважаемый Графон Графонович должен будет её назвать? Так, чтобы на конфликт не нарваться?

- А обязательно вообще её как-нибудь называть? – осведомилась Знать, - Да и вобще, Графон Графонович у нас великий литератор, лыры пишет под женским псевдонимом, он должен в таких вопросах получше всех нас вместе взятых разбираться! Да и получше самой Дуры… Гхм… Прынцессы!

Прынц смутился и начал неуверенно переминаться с ноги на ногу, нервно теребя пачку листов в своих руках.

- Ну что, Графон Графонович! – снова затянула Знать, - Хочешь сказать, что за тебя эти сцены твои литературные негры писали?

- Но зато План Побега написал я сам! – с гордостью выпалил Прынц, - Ей должно понравиться! Она должна оценить! – и с этими словами, размахивая стопкой листов, Прынц побежал на выход.

- Стой! – крикнула ему вслед Цыпа, - Цветы не забудь!

Прынц притормозил, развернулся, и прибежал назад:

- Цветы? – возмутился он, - Ещё и цветы? Да я ей всю ночь план побега рожал, потому не выспался! Сам рожал, без негров! Неужели, этого мало для большой и чистой любви? Неужели эта дрянь хочет, чтобы я топил её в роскоши?

- Представь себе, именно этого она и хочет! – заявила Цыпа, - Она нам тысячу и один раз повторила, что хочет чтобы всё было точно, как в книжке! Не уточнила в какой, правда, но я напрягла слуг, они все книжки проверили, и в каждой книжке одно и то же: роскошь-роскошь-роскошь. Цветы, меха, шелка, золото, брильянты, породистые лошади, дорогие автомобили… Чего ты жалуешься? Сам же ведь написал!

- Это не я! Это мои негры, будь они не ладны, - сокрушался Прынц, - Я только План побега… Хотел подарок сделать… Своими руками… Сам… Всю ночь писал! Не спал! На вампира теперь похож! Где я цветы и прочую роскошь вот прямо сейчас возьму…

- Прочую роскошь можно и не сейчас, - заявила Цыпа, - Сейчас нужны только цветы, стихи, и да, подарок, сделанный собственными руками.

- Подарок я сделал, - кивнул Прынц, - Но где я возьму цветы? - его взгляд остановился на цветочке с семью разноцветными лепестками, который выглядывал из нагрудного кармана Цыпы.

- Нет-нет! – тут же запротестовала та, - Это не подойдёт. Нужны розы. Миллион-миллион-миллион алых роз!

- Но где я их возьму? – паниковал Прынц, - Сразу целый миллион!

- Гхе… - тут же кашлянула Знать, - Вообще-то, исконные строчки звучат так: «Миллионы-миллионы-миллионы…»

- Что? Ещё и во множественном числе? – паниковал Прынц, - Не один миллион, а несколько? Где, где, скажите на милость, я их все возьму? Продам свой дом, картины… В смысле, все рукописи и кров… Мне тогда и мой подарок тоже продать придётся… И это чтобы на цветы потратиться? Которые на следующий день завянут!

- Эх… - вздохнула Цыпа, - Иди, Прынц! Цветы обязательно будут! В конце концов, мы – дочери короля, нарвём в королевском саду, положим в корзины и подадим на повозках! Ты, главное, сам приди…

- И план побега принеси, - добавила Знать, - Наша Ду… В смысле, Прынцесса, прямо помешана на всякого рода побегах! И от драконов, и от разбойников, и от бандитов, и да, от блох…

- Да, да! – закивал Прынц, - Вы не представляете, чего я придумал! Этого ещё ни в одной книжке точно не было! По крайней мере - в моей.

- А ты все свои книжки перечитывал? – со скепсисом осведомилась Знать, - Ты уверен, что в них этого не было… Что твои негры такого не писали?

- Это не важно! – воодушевился Прынц, - Даже если вдруг и было. Я написал это без негров. Сам! Подарок собственными руками! Ей понравится! Не, ну а чо, многие же для поздравлений стихи из интернета скачивают. А когда вышивают – то по уже кем-то придуманным образцам рисунков. Главное, что не на станке, а ручками… А я вот тут написал без негров. Даже если и совпало чё, я всё равно не в курсе, вы правы, что там мои негры строчат я даже не проверяю…

- Иди уже, - прикрикнула Цыпа.

Едва он затворил дверь с наружной стороны, как Цыпа подобралась и быстрой скороговоркой выплюнула:

- Всё, девки! Айда за цветами! У нас меньше часа чтобы нарвать нужное количество алых роз, связать их в букеты, завернуть в красивые обёртки, погрузить на повозки и красиво подать к дверям опочивальни Дуры.

- Издеваешься? – фыркнула Знать, - Мы что, должны это делать сами? Почему нельзя слугам приказать?

- Да потому что папик нам за такие слугам приказы всыплет по самое небалуй! – ругалась Цыпа, - А вот если мы сами ручками…

- Да там розы, - тянула Знать, - Да на них шипы! Я точно знаю!

- Ну так значит, - рассуждала Цыпа, - Будем собирать тюльпаны…

- Скажи ещё - подснежники! – возразила Знать, - Тюльпаны цветут весной, а сейчас – лето! Причём, середина, цветут только Розы. Ремонтантные! О какое слово я знаю!

- Подснежники, - потянула Цыпа, - Гм… Между прочим, хорошая идея! Если наш Прынц осыплет нашу Дуру не розами… Которые, как ты права, с шипами, а вот реально подснежниками, то она точно просто растает! Решит, что он волшебник…

- А на самом деле? – заинтересовалась Знать.

- Что на самом деле? – осведомилась Цыпа.

- Ну, ты говоришь: «решит, что он - волшебник»… То есть, на самом деле не волшебник? А что тогда на самом деле?

- Ну те же Знать! – постучала себя по лбу Цыпа, - А то ты не знаешь! Что он не волшебник. В смысле, что он не волшебник на самом деле. Но вот по поводу подснежников, поверь, наша Дура не в курсе, что они цветут не весной, поэтому даже если Прынц ей их сейчас подарит, её это ну ни капельки не впечатлит! Так что мы лепесток только зазря потратим, а толку будет ноль!

- Стой, погоди, - оживилась Знать, - Что ещё за лепесток?

- А, лепесток, - махнула рукой Цыпа, словно речь шла о какой-то ерунде, - Ну вот видишь у меня цветочек? – она взвесила в своих дамских изящных пальчиках цветок на тонкой ножке, - Видишь, это Цветик-Семицветик!

- Мы по нему имена выбирали! – заликовала Соль.

- Кстати, а почему жёлтого лепестка нет? – озадачилась Знать, - Все другие цвета радуги есть, а жёлтого нет… Я вот знаю, что он должен быть!

- Не перебивай! – отмахнулась Цыпа и продолжила: - Так вот! Я его купила на тайном тёмно-фэнтезийно-магическом базаре! Не спрашивайте, сёстры, как я узнала. Просто прочитала в книге про Гарри Поттера, как попасть на вокзал девять и три четверти, перепробовала лбом все колонны и здания между обычными базарами и методом проб и ошибок и нашла аналогичный той платформе фэнтезийный базар. Там всякое продают, в том числе, цветики-семицветики. Вот я и купила.

- Ну так чего ты не отдала его Прынцу, - возмутилась Втора, - Он бы его нашей Дуре подарил…

- Да по ходу дура здесь ты! – заявила Цыпа, - Во-первых, я за этот Цветик деньги заплатила!

- Откуда мне было зна-а-а-ать! – затянула Втора, - А потом добавила: ну заплати-и-и-ила, можно подумать, от тебя у-у-у-убыло! Цветы, между прочим, для того и покупают… И для того за них и платят деньги, чтобы потом взять да подари-и-и-ить! Беспла-а-а-атно! Это называется – сорить деньгами. Да и к тому же, ну сколько может стоить какой-то паршивый цвето-о-о-о-ок… Не так уж и до-о-орого! Можно и посорить, от нас не убу-у-у-удет!

- Между прочим, это очень дорогой цветок и очень редкий! – заявила Цыпа, - И покупала я его не для того, чтобы взять и вот так отдать! И не чтобы сорить!

- А для чего же тогда-а-а-а? – тянула Втора, - Нам надо чтобы Дура за Прынца замуж выскочила-а-а-а, и ты сама Прынцу сказала, чтобы он принёс цветы, а чем более редкие, тем лучше, и тут оказывается, что вот этот цветок ты купила не для него-о-о-о… А зачем же ещё, как ни чтобы он его нашей Дуре подарил, и впечатление произвё-о-о-ол? Хотя скажу тебе сразу, чтобы произвести впечатление, лучше сразу бриллиа-а-а-анты… Вот они реально впечатляют. А это что? Это так, ерунда, постоит в водичке да завянет!

Втора канючила, а Знать молчала, чтобы сойти за умную, потому что в данный момент она прекрасно понимала, что ну ничегошеньки об этом самом цветке она не знает, а это непорядок, и такой непорядок лучше не светить!

- Ты чем дурацкие вопросы задавать, так лучше бы послушала! – завелась Цыпа, - Наша Дура ничего не понимает в редкости цветов! Я же объясняла уже, если бы наш Прынц подарил ей сейчас тюльпаны или подснежники, она бы этого даже не оценила! Неужто думаешь, она по-достоинству оценит этот цветок? А особенно, как им правильно пользоваться?

- Что-о-о-о? – пошла на следующий круг возмущения Втора, - Им ещё и пользова-а-а-аться надо-о-о-о? Я думала, что цветами не пользуются-а-а-а, их или да-а-а-арят, или в вазу ставят и на них любуются-а-а-а!

- Этот цветок – особенный! – заявила Цыпа, - И да, им надо пользоваться. И пользоваться надо правильно!

- Да? А ка-а-ак? – заинтересовалась Втора.

Цыпа уже было приготовилась что-то объяснять, но тут встряла Знать:

- Ну вот Втора – она и есть Втора! Двойка школьничная! Лебедь! Ну нифига ж не знает!

Цыпа открыла было рот чтобы спрашивать Знать, что на эту тему знает она. И это грозило для Знати стать провалом и позором, но в этот момент очень удачно оживилась Втора:

- О, Лебедь? А что, мне нра-а-а-авится, уж всяко лучше, чем Второй быть! Втора – это не понятно, что такое, что-то из зубной па-а-асты-ы-ы… А вот Лебедь… Буду Прынцесса-Лебедь! Не, нуачо, крута! – она принялась вертеться, красуясь, словно перед зеркалом.

А Цыпа почувствовала, что уже начала закипать:

- Слушайте, дуры! Курицы! – выругалась она, - Чучундры губастые!

- А чего ты срываешься сразу на всех? – невинным голоском осведомилась Знать, - Доводит тебя вот только она… Вот эта птица-лебедиха! А орёшь ты сейчас на всех!

- Ну ладно, - сдалась под этим аргументом Цыпа, - В общем так. Это – Цветик-Семицветик. Каждый его лепесток исполняет одно любое желание. Для этого нужно оторвать лепесток, кинуть по ветру и сказать: «Лепесток, лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы…» - Ну а дальше сказать, что ты хочешь, чтобы лепесток велел, и оно исполнится.

- А вот я, вотя всегда это знала! – с умным видом заявила Знать.

- Ой, как здорово! – захлопала в ладоши Втора-Лебедь.

Цыпа покосилась на неё, недоумевая, чего это тут так здорово, что Знать внезапно выпендрилась.

- То есть хотеть чтобы исполнил можно одно, - уточнила Чулка, - А велеть он может совсем другое?

И тут Лебедь одним стремительным движением выдрала лепесток из Цветика-Семицветика, подбежала к двери, распахнула её настежь и кинула лепесток на улицу. Ветер подхватил лепесток и понёс его ввысь, а Лебедь, сжав свои точёные кулачки, скороговоркой протараторила:

- Лепесток лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы, она что-то неразборчиво пробормотала, а потом вслух продекларировала на мне женился дракон, которому мы много заплатим чтобы он женился на Дуре!

Цыпа буквально вскипела:

- Ты чё, больная! Кто тут из нас всех Дура? Наша главная Дура, или ты? Ты вот чё сейчас сделала?

- Я загадала своё самое заветное желание! – с придыханием и гордостью заявила Лебедь.

- А я тебе разрешала? – взвыла Цыпа.

- Не, ну а чё, - возмущалась Лебедь, у нашей старшей Дуры было заветное желание, чтобы всё было как в книжке, она нас даже замуж выходить задерживала. Динамила нас, хотя причём здесь мы, почему мы за её желание должны были страдать? А у меня быть не может? К тому же, я сорвала только свой лепесток! Оранжевый. Хоть мне этот цвет и не нравится… Но я не зарилась на чужое! Даже на Дурин лепесток я не зарилась, хотя она больше всех заслужила, чтобы мы свои заветные желания исполняли за счёт неё! Но я загадала своё желание, оно у меня было только одно, и другого мне было не надо!

- Нет я спрашиваю, я тебе разрешала? – повторила вопрос Цыпа.

Глава 6. Делись, Цыпа, делись! Или прелести командной работы

Нет, Йуный друг, Цыпа не биологическая клетка, из которых состоят многоклеточные и даже одноклеточные живые организмы. Она делиться будет не надвое, а по-другому. Да и то, будет или нет – вот в чём вопрос, прочитаешь главу – узнаешь. Скажи мне лучше вот что, Йуный друг, а ты пасхалки-то считал? Их в предыдущей главе мно-о-ого было! Чего говоришь? Изрисовал все комнаты, за каждую пасхалку каждому палка-палка огуречику что-нибудь пририсовывал? Ну там пальцы то на одной руке, то на другой, то на обеих сразу ногах? И где-то даже лишние? А вот там пирату пририсовал деревянную ногу, на которой пальцев нету? Бантики девочке? А ещё веснушки… Ай ты умничка… И дяденьке нарисовал опять… Чтобы он бездетным не остался? Ай ты молодец! О нашем будущем думаешь!

Так что говоришь, лучше бы я тебе бланки выдал, где можно просто подписи ставить, тогда бы считать и за всё расписываться было проще? Но я же тебе сразу предлагал, ты сказал, что не знаешь, как это – расписываться. А-а-а-а, не знаешь, как расписываться, когда ни бланков, ни ручки нету? Ну а как, тогда, ты на обоях рисовал? В смысле, искать пришлось, ручку не нашёл, нашёл фломастеры, а бланки так и не отыскал?

Ух, как же тяжело мне с тобой! То есть, надо понимать, это значит, что ты пасхалки не считал? Правильно, я сам их тоже не считал… Они у меня сами как-то придумываются, я и пихаю их в текст, а подсчётами как-то чего-то не занимался…

Чего говоришь? Зачем тогда я тебе голову морочил как в анекдоте про школьную задачу, которая про автобус, в котором ехало три человека, потом на одной остановке зашло шесть человек и вышло два, на следующей зашло два человека и вышло четыре, потом зашло десять и вышло пять, потом зашло двадцать человек и никто не вышел, а потом вышли десять и зашли четыре, а вопрос в задаче был – сколько было остановок?

То есть хочешь сказать, что ты не слушал всё, что я до этого рассказывал, а за пасхалками следил? В смысле, слушал что я рассказывал, но следил не за сюжетом, а за пасхалками? Потому что я сказал тебе их считать? В каком смысле, что хватит с тобой как с маленьким заигрывать и заискивать, тебе давай взрослую историю про половое созревание? И чтобы ещё и тема сисек была раскрыта?

Слушай, где ты вообще узнал про сиськи? Во дворе сверстники рассказали? Так вот усеки, мой йуный друг! Сиськи – это у коров с козами, а у женщин – титьки. Или, если более литературно говорить – то груди. Усёк? А ещё можно говорить «бюст». Но только не надо думать, что если тебя зовут посмотреть бюст Пушкина или бюст Ленина, то это повесточка какая-нибудь! Потому что бюстом и грудью не только титьки называются, хоть под них и придумана специальная вещь – бюстгалдер… Домик для титичек…

Но ещё бюстом называются такие памятники, которые не во весь рост, а по то самое место где, ну да… Где у женщин титечки… Чего? Какой ещё всадник без головы! Не снизу отсчитывать надо, а сверху! От макушки и по бюст. Включительно. Вот такой памятник бюстом называется. Что? Если он в шляпе или цилиндре, то шляпу усечь по макушку? Не! Короче, всё что с верхней стороны, то остаётся, а с нижней… Ну да, ты правильно говоришь, то есть это памятник, у которого убрано всё что ниже груди. Да, моя сказка очень познавательна для подрастающего поколения, да, я стараюсь.

Что, опять я тебя какими-то лирическими отступлениями от сюжета отвлекаю? Ну все же любят пасхалки, какая нынче современная сказка – да без пасхалок? Что? Не пасхалки, говоришь, а ликбез? О-о-о-о, какой ты умный, какие слова-то знаешь, ну прямо как Знать из моей сказки! В общем не хочешь ликбеза с пасхалками, будет тебе сюжет!

Хочешь сюжет? Слушай сюжет! А пасхалки и ликбез тоже будут, но если тебе интересен сюжет, то следи за сюжетом. Я тебе не запрещаю. Что? Отвлекаю пасхалками? Раз за всем сразу не можешь следить, выбери, наконец, что для тебя важнее и интереснее, вот за тем и следи! А всё, что не интересно, просто пропускай. Чай это тебе книжка, а не киношка, всё что не нравится, и пролистать можно. А то сам не можешь понять чего хочешь, а аффтырь тебе потом и виноват!

В общем, на чём мы там остановились в прошлой главе? Ах да:

- Нет я спрашиваю, я тебе разрешала? – повторила вопрос Цыпа.

- А чего это ты должна мне что-то разрешать? – возмутилась Лебедь, - Я на два года тебя старше!

- Да чтобы ты знала! – перешла на повышенные тона Цыпа, - Этот цветок был мой! Ты не имела никакого права его лапать! А то… А то…

- А то – что? – фыркнула Лебедь, - Отцу пожалуешься?

- А почему бы и нет? – возмутилась Цыпа, - Может быть ты младше Дуры, но всё равно старше меня! Так что если я пожалуюсь, то поверят МНЕ!

- И что ты скажешь отцу? – возмущалась Лебедь, - Что я обидела тебя, но ты сама при этом не обижаешь ли младших сестёр, ведь им ты тоже ничего загадать не позволишь, я ведь права? Права ведь? Да и вообще, напугала! Ты всё время ему жалуешься, я уже битая, переживу.

- Нет, пустоголовая клуша! – кипятилась Цыпа, - Лебедью назвалась, значит, но кто из нас двоих после этого курица? Ты хотя бы сама поняла, что загадала? Мы принципиально теперь не будем платить никаким драконам, чтобы женились на Дуре, и ты замуж теперь не выйдешь никогда!

- Это вы из вредности, да-а-а? – зажалнила Лебедь, - Между прочим, я свой лепесток и потратила!

- Да потому что ты ничего глупее не могла придумать? – возмущалась Цыпа, - Если даже на минуточку допустить, что какому-нибудь дракону мы хоть немного заплатим, то платить ему мы будем чтобы на Дуре женился! Как он после этого женится на тебе?

- А может, этот дракон – султан! – вдруг заявила Знать, - А у них бывает много жён! Ну вот и будет наша Лебедь распрекрасная у него второй женой после Дуры!

- Первая после Дуры… Не, ну как звучит? – подметила Соль.

- Это не честно! – снова законючила Лебедь, - Отец у нас общий, а все деньги, которые он тебе, Цыпа, на карманные расходы дал – его! А значит – наши общие! Значит, и цветок был общий! Кстати, и лепесток свой, я смотрю, ты уже без нас сорвала! Вон, жёлтого-то нет!

- Да, и правда! – оживилась Соль, - Сама загадываешь, а нам, значит, нельзя! – она подскочила к Цыпе, дёрнула лепесток, а потом кинулась к двери, которую до неё столь любезно открыла Лебедь, кинула лепесток по ветру и скороговоркой пробормотала: - Лепесток, лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы меня полюбил сказочный Принц и сделал мне предложение руки и сердца!

- Ты чё сделала? – офигела на это Цыпа.

- Я загадала своё самое заветное желание! – с придыханием и гордостью заявила Соль.

Она так и лучилась счастьем.

- Точнее, ты загадала два желания, - уточнила Знать, - Первое – чтобы полюбил, второе – чтобы сделал предложение… Ещё и сразу двух предметов… Наверное, исполнится только первое. Если вообще исполнится. Слишком неоднозначная формулировка вышла…

- Не мешай, Знать! – прервала её Цыпа, - Умная больно! - И грозно уставившись на Соль, повторила свой вопрос:

- Ты вот чё сделала?

- Ну я же сказала! – теряла терпение Соль, - Загадала своё желание!

- А тебе я разрешала? – взревела Цыпа.

- А чего это ты должна мне разрешать? – захлопала глазками Соль, - Отцу пожалуешься? Скажешь, что я тебя обижаю? Это на Дуру с Лебедью ты могла вот так жаловаться, потому что они старшие! А на меня – не прокатит, я младше, так что если кому отец поверит, то мне! К тому же, я оторвала только свой цвет – голубой! Хотя я сразу говорила, что он мне не нравится, это повесточка какая-то… Но оторвала я именно его! Взяла своё! Я поступила честно! Так что отцу жаловаться вообще не на что!

- Дело говоришь! – поддержала Чулка, - Делись, Цыпа, делись!

- Делись, Цыпа, делись! – поддержала Пара.

- К тому же, - с умным видом заявила Знать, - Тут все кроме Лебеди младше тебя, так что если мы пожалуемся отцу, то он нам ещё как поверит!

- А Лебедь мы выгородим из солидарности! – добавила Соль, - Так что поверит отец нам! Нас больше!

От такого напора Цыпа опешила, а потом, отдёргивая цветок, заорала не своим голосом:

- Вы ещё инструкцию и мой план не дослушали до конца, а уже лепестки дёргаете, дуры! Чего толку, что вы дёргаете и загадываете, если не сбывается нифига!

Сёстры притихли, а потом Знать осведомилась:

- А вот то, что ты загадала, тоже не сбылось, да?

- А моё – сбылось! – с важным видом заявила Цыпа, - Потому что я загадывала по плану и по инструкции!

- А может, потому что ты никому не сказала? – озадачилась Соль, - Я слышала, что когда желания загадываешь, нельзя никому говорить, а то не сбудется…

- Но раз твоё уже сбылось, то расскажи, а? – невинным голоском попросила Чулка.

- Я расскажу, - злорадно кивнув, заявила Цыпа: - Но начну издалека! И так, слушайте, девки, слушайте и те, кто потратил свои лепестки – рвите на себе свои прекрасные волосики! Так вот, чтобы вы знали, по инструкции, есть вещи, которых желать нельзя! То есть ни один из этих семи лепестков их не исполнит. И одна из таких вещей была как раз та вещь, что нельзя заставить кого-то тебя полюбить! Это тебя касается, Соль!

- А я не заставила, - обиженно накуксилась Соль, - Я попросила!

- Ну как же! – теряла терпение Цыпа, - Тут повеление! Значит – заставила! Да и к тому же, просить тоже нельзя! И умолять. И выпрашивать. Я узнавала.

- А вот я, вот я всегда это знала! – с умным видом заявила Знать в этом месте.

- Тут семь лепестков… Было… - недовольно продолжила Цыпа свою прерванную речь, - перебрала их пальцами, пересчитывая.

Знать, Чулка и Пара с невероятным напряжением смотрели на то, как Цыпа дотрагивается до лепестков, которые они считали по праву своими.

- По одному на каждую из нас, - подметила Чулка, - И свой ты сорвала даже с нами не обсудивши!

- Ну один из лепестков вроде как предназначался Дуре, подхватила Лебедь, - Но не хочешь же ты сказать, что мы бы с ней поделились? После того как она с нами вот так обошлась?

- А она с нами Сахарной пудрой в Клюкве всегда делится! – заметила Соль.

- Да, когда ей надоест эта кислятина! – кивнула Лебедь, - Отдайте этот лепесток мне! Мне нужнее! Я не знала, как загадывать правильно…

- Так ведь и я не знала! – взвилась Соль.

- А! – тут же воодушевилась Знать, - Зато я знаю! Чтобы тут распрей никаких не было за то, кому этот лепесток теперь отдать, мы просто загадаем желание Дуры за Дуру и для Дуры сами! Ну, чтобы её не допускать. А то оторвёт что-нибудь не так… Она ж – Дура!

- Нет! – прервала Цыпа, - Сначала меня выслушайте, а потом ты сама поймёшь, Знать, что надо поступить по-другому!

А Пара вдруг воспрянула:

- Так, а мы можем загадать, чтобы наши хахали… Ну мои и Чулки, нас в жёны уже взяли? А то мы как бы с ней уже в положении…

- Я же сказала! – теряла терпение Цыпа, - Нельзя заставить полюбить…

- Ты проверила? – с деловитым видом осведомилась Знать, - Правда, чего ты на свой-то лепесток загадала?

- А с чего ты взяла, что они нас не любят? – добавила Пара.

- Нас уже хорошенько отлюбили, - добавила Чулка.

- К тому же, - заявила Пара, - Мы будем просить не про любовь, а про замужество!

- А вы хорошенько подумали? – осведомилась Цыпа, - Что вам нужно именно за этих мужиков? А не за других, побогаче…

- О! – оживилась Знать, - Так может пожелаем разбогатеть… - она потянула руки к лепестку.

Но Цыпа отдёрнула Цветик-Семицветик от её шаловливых ручек:

- Думай, чего желаешь! Мы и так сказочно богаты!

- Я всегда это знала, - заявила Знать, презрительно хмыкнула, закрыла глаза и, вздёрнув подбородок гордо отвернулась.

- Тогда зачем нам богатые мужья? – осведомилась Пара.

- Дело принципа! – командным тоном заявила Цыпа.

- Тогда я пожелаю, чтобы наши с Парой мужья, когда возьмут нас в жёны, сказочно разбогатели! – заявила Чулка, а потом спешно добавила: - Или нет, я пожелаю только за своего мужа! А у Пары есть свой лепесток, пусть она сама себе желает! – она потянула к цветку свою ручонку.

- А я… А я… - тут же начала с придыханием Пара, - Я пожелаю, чтобы мой муж разбогател ещё до того, как возьмёт меня в жёны, но, чтобы это случилось как можно быстрее, потому что мне не охота уже ждать… - она покосилась на Чулку, - Или нет! Она должна выйти замуж раньше, но за меня загадывать не хочет, поэтому я пожелаю своё желание так, чтобы эта дура передо мной извелась от ожиданий! И больнее обстрадалась бы!

- Тогда тебе самой придётся ждать ещё дольше! – огрызнулась Чулка.

- Ничего, ради мести я потерплю, - сама себе кивнула Пара.

- Не сможешь! – показала язык Чулка, - Я старше тебя, ты на меня всегда стукачила отцу, что я тебя обижаю, он всегда верил именно тебе, и всё всегда решал в твою пользу, так что если у кого тут и есть терпение, то это у меня, а ты… Ты сама изведёшься первая!

- Капец, приплыли, - покачала головой Цыпа, а потом строго прикрикнула: - Отошли все на два шага! Нет, лучше на три… На четыре! И чтобы никто больше не смел прикасаться к этому прекрасному цветку пока я не расскажу про него всё, и не перейду к изложению нашего плана! - она обвела сестёр взглядом, и убедившись, что те смиренно стоят, глупо хлопая глазами, и только Знать натужно сдвинула брови, изображая силу работы мысли, продолжила: - В общем так. Нельзя желать вечной жизни, нельзя желать воскрешения мёртвых, нельзя желать чьей-либо смерти, нельзя желать увеличения количества желаний и нельзя желать большой и чистой любви! В смысле, нельзя желать, чтобы кто-то полюбил тебя по твоему повелению и против своей собственной воли. А ещё да, нельзя желать чтобы кто-то полюбил кого-то другого против своей собственной воли…

- А чтобы полюбил против его воли? – глупо осведомилась Чулка.

- А можно ведь загадать, - вдруг оживилась Лебедь, - Чтобы тебя прекрасный богатый сказочный дракон полюбил по своей воле…

- Вот поэтому, - назидательным тоном начала Цыпа, - В инструкции и сказано, что нельзя загадывать, чтобы тебя полюбили. И вообще, чтобы в принципе кто-то кого-то полюбил. Не важно, по своей воле, или по принуждению. Нельзя и всё! Потому что поди тут разбери, где воля своя, а где ты загадываешь желание – и воля уже становится чужой, но ты вроде бы загадала, чтобы оставалась своей. Короче сам чёрт ногу сломит, как лепесток такое исполнит, если уже ничего не ясно? Не понятно как промпт вводить!

- Чего? – осведомилась Чулка.

- Промпт… - повторила Цыпа, - Ну, задание!

- От курица, а ведь не скажешь, что глупая, - подметила на это Знать.

- А брак по расчёту можно или нельзя? – осведомилась Пара.

- По принуждению – можно? – подхватила Чулка.

- Фиктивный разрешается? – интересовалась Соль, про себя пересчитывая оставшиеся лепестки: - Ой, а уступите лепесток Дуры мне, мне нужнее! Вы сами выкрутитесь…

- По расчёту, принуждению, фиктивный, - фыркнула Знать, - Согласно своему государственному долгу – не хотите? Ради выгодного политического союза с иными государствами? Батя этого не знает, вот и не дерёт старшую дурындру!

- Ну как не дерёт, - не согласилась Цыпа, - А разве есть повод?

- А что, нету? – осведомилась Знать, - Отказ от выполнения своего государственного долга – это не повод? Нет, я понимаю, что на то, что мы останемся без своего семейного счастья отцу плевать. Но, вообще-то, нам всем выйти замуж – это тоже не только про счастье! Мы, между прочим, тоже принцессы, и для нас это не просто реализация себя как женщин… Да ещё и не ясно, получится или нет… А прежде всего тоже долг! Государственный! И что, тут правда нету повода её выдрать как следует? Да и вообще, я удивляюсь, почему ей фрейлины, гувернантки и Семеро Нянек не объяснили, что Прынцесса – это не избалованная мажорочка, а важное государственное лицо, обременённое рядом обязанностей и обязательств! И готовиться надо заранее, а не дурные книжки о дурных Прынцах читать…

Глава 7. О важности инструкций и последствиях их невыполнения

- Вообще-то, - принялась отвечать Цыпа, - Отец не знает, зачем нужны дочери… Ну и сыновья… Но сыновей у него нет, поэтому дочери. В общем, не знает он, зачем они нужны и зачем нужно выдавать принцесс замуж. Правда, это знает Тайный Советник, но он отцу не говорит зачем, говорит только, что надо.

- Ну! – подметила Знать, - А Тайного Советника наш отец ведь уважает?

- Уважает, - кивнула Цыпа.

- А чтит? – осведомилась Знать.

- И чтит, - кивнула Цыпа.

- Но тогда почему он его в грош не ставит? – фыркнула Знать.

- Ставит, - заверила Цыпа, - И он поставлен в известность, что дочерей надо выдать замуж. Пусть он не знает для чего, но знает, что надо. Поэтому, когда Дура капризничает и отказывается исполнять указания Тайного Соверника, отец не знает, чего ей сказать, как аргументировать свою просьбу, поэтому просто сердится…

- Ну и в чём это выражается? – осведомилась Знать, - Отец хоть раз распоряжался высечь Дуру плётками или ремнями? Ты видела, чтобы он орал смачные выражения, размахивал руками, ногами топал, волосы на себе рвал? Ты видела, чтобы отец швырялся мебелью? А тобы поставил Дуру в угол? Ты видела, чтобы отец хоть раз повысил на Дуру голос? Или хотя бы строгий выговор ей сделал? Или просто замечание? Или, ну на крайняк, серьёзно поговорил бы с ней о том, что выйти замуж - это её долг, что на ней лежит ответственность, что не всегда нужно делать то, что тебе хочется, а иногда, вообще-то, нужно думать о других… Вернее, не иногда! Потому что она первое государственное лицо, поэтому ей не менее чем постоянно положено думать о других! Я уже молчу о том, что он ни разу её без сладкого… Гм… Без кислого не оставил! И уж точно не сделал того, чего было надо сделать давно и сразу – не отнял у неё эту дурную макулатуру, которую эта либроманка ушибленная хавает сутки напролёт, набираясь оттуда дурных идей и прочих глупостей! Говорят, что чтение развивает, но что-то мы по нашей Дуре этого не наблюдаем!

- Знать, ну ты же знаешь, - поболтала головой Цыпа, - Если бы отец всё это позволил себя хоть раз, ну хоть разок, его бы КСОНЗСК лишила бы…

- Чего? – офигела Чулка.

- КСОНЗК! – громче повторила Цыпа и расшифровала: - Королевская Служба Опеки и Надзора за Сказочными Королями! Вот эта служба лишила бы его королевских родительских прав! Как это случилось со всеми его жёнами! Ты думаешь, почему у нас у всех нету матерей? Думаешь, что они умерли при родах? Нет! Да потому что мы этим обязаны Дуре! Сначала она доигралась до того, что её родная мать сделала ей замечание. К слову, тогда она Лебедиху нянчила…

А Втора-Лебедь встрепенулась.

- Да-да, какой стресс для нашей Второчки! Для птицы-Лебеди для нашей! – артистично продолжила Цыпа, - Королю даже развестись с ней пришлось! В смысле, с матушкой Дуры и Лебеди. После этого Король женился второй раз, и тут уже появились мы со Знатью… Но наша мама сделала замечание Дуре за то, что та очень много читает не тех книжек и… Сначала Дура стала читать эти книжки под одеялом и со свечкой, а потом пришли из КСОНЗК, и лишили Нашу со Знатью матушку — королеву родительских прав! И отец с ней развёлся. А потом то же самое случилось с третьей женой, мамой Соли, Чулки и Пары. Так что теперь Король боится нашей Дуре слова лишнего сказать, так что, если он злится и сердится, старается это делать так, чтобы никто не знал и не видел.

- Тогда откуда ты всё это знаешь? – осведомилась Соль, - Что Король злится?

- Женская интуиция… - поделилась Цыпа.

- А я вот тоже это знала, - задумчиво молвила Знать, и многозначительно добавила: - Всегда. - А потом, подумав, ещё добавила: - У меня тоже интуиция есть.

- Вообще-то, заявила на это Цыпа, - Я как любящая дочь, вижу, как он грызёт ногти, и держит всё в себе! А этой дуре – Дуре на всё это плевать! Она не эмпат ни разу, это не лечится, и только о себе думает, только о себе! И от том, чтобы ей хорошо было! А на нас ей плевать, я уже про всё государство молчу! Знаешь, что она мне давеча сказала? То, что обычно говорит! Что хочет чтобы в её жизни всё случилось как в книжке! Всего лишь. И да, что это такая малость…

- Да не иначе как, - вздохнула Знать, - Кажется, она уже власть потихоньку захватывает. И кто только придумал, что первая дочь наследует престол! Да какая из неё Королева с таким раздутым эго, да с такой замкнутостью, ограниченностью и безответственностью… - она вздохнула, - Только в четырёх стенах сидит и дурные книжки Графона нашего читает! А когда выходит – то только посмотреть цырк с конями от бродячих фокусников.

- Так вот, - продолжила Цыпа, - Вот этот Цветик, на котором осталось… - она, бормоча себе под нос, пересчитала оставшиеся лепестки, а потом объявила: - Четыре лепестка. Мы используем для того, чтобы нормально выйти замуж нам всем. А ещё, чтобы спасти наше Королевство от этой дуры.

- Ну так чего же ты медлишь, загадывай! – подпрыгивала от нетерпения Чулка.

- Не так быстро! – одёрнула её Цыпа, - Загадывать надо вдумчиво, с умом! Чтобы одним загадыванием извлечь максимум пользы. Вот взять меня. Да, как заметила Лебедь, я потратила свой лепесток. Знаете, что я загадала?

- Морроженого! – тут же с энтузиазмом выдала Чулка.

- Пирроженого! – подхватила Пара.

- Какие же вы обе дуры, - укорила Цыпа, - Я загадала, чтобы сюда прибыл тот главный графоман, который заведует всей той писаниной, которую читает наша ушибленная либроманка – Дура. Я уже поняла, что ни на кого другого эта дура даже не посмотрит! Ну показывали же ей женихов, ей все скучные, все чопорные, все плохие! Хотя тыщу раз говорили ей, что по первому впечатлению не судят! Что она хочет от одного только бала? К тому же, все на нём скованные, все не знают, как себя подать, как раскрыться… Чего она от всех других вечно хочет, на себя бы посмотрела, ни кожи, ни рожи, ни мозгов вообще нету! Я вообще удивляюсь на мужиков, которые терпят все эти бабские увлечения дурной либроманией! Всеми этими глупостями про побеги с драконами! Если кто-то согласен всё это терпеть, так расцеловать его надо, а не охать и ахать, мол, хочу как в книжке, хочу как в книжке… Будет ей как в книжке, пусть только замуж поскорее убирается и нас не задерживает! Вот я и привела ей мужика, который будет один в один, тютель в тютель соответствовать её книжным ожиданиям. А теперь наша задача – их посватать! А любить друг друга, раз оба такие идиоты, им вовсе не обязательно!

- А почему они оба – идиоты? – осведомилась Лебедь, - Ну наша Дура-то, конечно, Дура, а Прынц-то чем идиот?

- Да потому что только идиот будет писать такие дурные книжки! – взвилась Цыпа.

- Между прочим, - заявила Лебедь, - Никакой он не идиот! Эти книжки очень хорошо хавают! Ты попробуй напиши, чтобы хавали! И чтобы без раздумий баблишко за это отдавали! Нет, я считаю, он не идиот, а наоборот – гений.

- Так, подожди, - озадачилась Знать, обращаясь к Цыпе, - А с чего ты взяла, что это сработает? Ведь он же Прынц чисто формально, фамилиё у него такое. А по сути, он вообще ни разу не Прынц!

- Ну так… - развела руками Цыпа, - Я очень долго думала, что делать и как правильно загадать так, чтобы и королевство наше спасти от этой самодурши, и наши с вами проблемы все решить… И ничего лучше придумать не сумела!

- А чего тут думать, - заявила Знать, - Надо было выдать её замуж за принца из государства, с которым у нас постоянно тёрки и военные конфликты, и все бы наши проблемы мигом уладились! Во-первых, войну бы всяко пришлось приостановить, раз Прынцесса наша, а Прынц тамошний. Во-вторых, она бы там это государство благополучно бы развалила, и нам бы было меньше головной боли, и приостановленную войну возобновлять не пришлось бы, поскольку враг был бы уже к тому времени самоустранён.

- Я думала об этом, - заявила Цыпа, - Но не сходится! Прынц из того государства тоже был на званом балу, Дура к нему даже не вышла. А когда её уговорили посетить торжественный приём, как припёрлась со своей книжкой, так и упёрлась с нею. Но вот что я поняла, девки! Две новости: хорошая и плохая.

- Начинай с плохой! – тут же выкрикнула Соль, - Хорошая потом сгладит!

- Нет, - вкрадчиво заявила Цыпа, - Я начну с хорошей. Граница у нашего Королевства прочная, надёжная, враг не прорвётся. Это хорошая новость.

- А Прынц ихний как оттуда прошёл? – почесала затылок Соль.

- Через таможню, - заявила Цыпа, - И ушёл, кстати, так же. Так вот, теперь плохая новость: враг уже внутри!

- Я всегда это знала, - заявила Знать.

- А то есть враг внутри? – встрепенулась Соль, - Ты же сказала, он ушёл?

- Ну это был не единственный враг, - заявила Цыпа, - Ещё один враг – это Графон Графонович Прынц, который развращает молодые умы своими дурными книгами. Так вот, девки. У нас осталось четыре лепестка. Но потратить мы можем только три. Не загадывали ещё свои лепестки Знать, Чулка и Пара. А один надо оставить на исцеление мальчика-инвалида… Я решила, что это мы сделаем как раз за счёт лепестка Дуры…

- Будем играть в благотворительность? – озадаченно осведомилась Лебедь, - Слушайте, девки, то что мы королевство спасаем от нашей дурындры и главное – свою жизнь устраиваем, это уже и есть благотворительность! Зачем размениваться на что-то ещё? К тому же, если мы все наши проблемы решим, то сможем потратить на благотворительность наши деньги… Ну, определённую их часть. Да и вообще, ты сказала, что нельзя желать вечной жизни и воскрешать мёртвых…

- Но про инвалидство – не сказано, что его исцелять нельзя! – повысила голос Цыпа, - К тому же, именно так можно получить следующий Цветик-Семицветик, на котором будет ещё семь лепестков. У нас должно быть право на ошибки и должна быть возможность их исправить! Так что задача-максимум – это следующий Цветик-Семицветик. Шесть на наши следующие нужды, и один – на ещё одного мальчика-инвалида… И тогда этот лепесток к нам вернётся, и из него мы получим новый Цветик-Семицветик!

- Я всегда это знала! – заявила Знать, а потом добавила: - Скажи лучше, известно ли о каких-нибудь других способах получить ещё один Цветик-Семицветик?

- Как мне сказали на базаре, где я его покупала, - принялась рассказывать Цыпа, - Способы может быть и есть, но вот о них ничего не известно! Ну кроме как пойти и снова купить. Но они редко бывают в продаже. Вы не представляете, как долго я его ждала. Поэтому нужно использовать этот способ, чтобы наверняка. Он проверенный и безотказно работает!

Пока Цыпа говорила, Знать украдкой подошла к ней сбоку, а потом со всего маху цапнула красный лепесток из Цветика-Семицветика, который по цвету и очерёдности должен был принадлежать Дуре, кинулась к двери, пустила по ветру и скороговоркой прокричала:

- Лепесток, лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы мальчик-инвалид исцелился!

- Что ты натворила! – взвилась Цыпа.

- Я всё сделала правильно, - с гордостью заявила Знать, - Сейчас у нас вырастет ещё один цветик-семицветик, а потом мы ещё раз пожелаем исцелить мальчика-инвалида, и получим ещё один Цветик! Да это просто какое-то Цветиковое дно! Знаешь, сколько в королевстве калек? И целое море цветов получим, и заодно не надо будет отчислять на пособия инвалидам!

- Дура! – взвыла Цыпа, - Даром ты красный, Дурин лепесток сорвала? Вот значит сама ты Дура и есть! А никакая ты не Знать! Сначала нужно было потратить три других лепестка, - она протяжно взвыла, - Их вообще надо было отрывать по порядку!

- Да? – хмыкнула Знать, - А чего же тогда ты свой оторвала, не пропустив вперёд Дуру с Лебедью?

- Ну, каюсь… Я не дочитала тогда инструкцию! – призналась Цыпа, - И да, мой же лепесток всё-таки сработал! Вот, Графон Графонович же приехал… Хотя, вроде, не собирался… Правда, я ему приглашение направила, и ещё заявила, что Прынцесса очень хочет его афтограф, а заодно готова спонсировать выход следующего тиража его маку… В смысле, прекрасной литературы! Так что я подстраховалась для гарантии… А на мальчика-инвалида надо было тратить последний лепесток! Но сначала… - она сделала паузу, которая грозила стать затишьем перед бурей.

И буря последовала: Цыпа начала орать так, что откуда-то сверху посыпалась вековая пыль вперемешку со средневековой штукатуркой:

- Сначала этого мальчика нужно было найти! Как, скажи мне, как мы найдём того, на которого применился лепесток? Калек в королевстве море…

- Ну, вероятно, надо искать того калеку, который сегодня чудесным образом исцелился, - пожала плечами Знать.

- Дура пустоголовая! – впадала в ещё большую истерику Цыпа, - Он теперь больше не калека! А как мы узнаем, что он им вообще был? У нас даже реестра никто не ведёт! Всё на самотёк пущено, всё на самотёк… Только эти дармоеды из органов опеки, из Королевского Надзора за Сказочными Королями деньги отмывают, лишая родителей их родительских прав! За всякие мелочи! Да я… Да между прочим… Да у меня в планах было вернуть свободу нашим матерям! Зачем, вот зачем вы все хватаете лепестки, не согласуя со мной! Особенно ты, Знать! Ты вообще не свой лепесток схватила! Даже я, зачинщица всего этого мероприятия, себе такого не позволяла!

- Ну и пожалуйста! – помотала головой Знать, - Вот уйду от вас, никто вам не будет подсказывать, что делать! – она направилась к дверям, а потом вдруг вернулась, дёрнула из Цветика-Семицветика зелёный лепесток и снова направилась на выход: - Вот теперь всё! Я забрала своё…

- А ну отдай! – взвилась Цыпа.

Но не успела: Знать пустила лепесток по ветру и быстро загадала:

- Лепесток лети-лети, по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы эти гадины меня не догнали!

Дверь резко захлопнулось, и прынцессы, которых в дружной команде осталось только пятеро, всей гурьбой врезались в неё и попадали друг на дружку.

Заварилась драка между девками. Цыпа выпуталась из месящегося и дерущегося клубка, гордо неся двумя пальчиками Цветик-Семицветик с двумя оставшимися в нём лепестками – синим и фиолетовым, оглянулась на дерущихся принцесс, и подумала:

- А ведь и не скажешь, что королевских кровей барышни…

И тут из клубка вылезла Пара, оторвала фиолетовый лепесток, пролезла, толкаясь локтями, через всю драку, отворила так некстати захлопнувшуюся дверь и произнесла:

- Лепесток лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели, наконец, чтобы эта драка уже прекратилась!

- Что ты наделала! – воскликнула Цыпа.

- Я загадала желание! Своё! – ревностно заявила Пара, - Между прочим, я потратила его для общего блага! Не гоже, когда сёстры между собой дерутся!

- Да я, между прочим, тоже хотела всё потратить на общее благо! – взвилась Цыпа, - Я собиралась просить, чтобы тот мальчик-инвалид нашёлся! И у нас был бы Цветик-Семицветик новый, и… Мы бы всё исправили!

- Ну так вот ещё один лепесток, - кивнула Пара на последний, синий лепесток, - Договорись с Чулкой и попроси! А драку в любом случае надо было прекращать!

- Она бы и сама закончилась! – заявила Цыпа, - Знать загадала, чтобы мы её не поймали, а не чтобы мы тут все передрались! Да даже дверь, которая захлопнулась перед нами всеми по её указке, и та уже снова открывается! Незачем было тратить на это лепесток! А вот мальчика-инвалида, который исцелиться, мы ни в жизнь не найдём без лепестка!

- Ещё как найдём! – заявила Пара, - В заклинании сказано «землю кругом облетай». Значит, лепесток должен вернуться туда, откуда вылетел. Как этот… Как его… Бумеранг! То есть мальчик-инвалид должен быть где-то рядом! А это сужает ареол поисков. А во-вторых, ты же сама говорила, что лепесток, который исцелит мальчика-инвалида, вернётся к загадавшему желание сам.

- Но вот только чего-то не возвращается! – заявила Цыпа.

- Может быть ищет… - с философским видом протянула Пара, - Инвалида подходящего… - и добавила: - Ему же тоже, наверное, хочется выбрать случай позапущеннее, да поинтереснее, раз ни на какого конкретного инвалида ему не указали… Вот когда найдёт – то вернётся! Обязательно вернётся!

Глава 8. Нашёл!

В одном далёком-далёком месте, не имеющем специального названия, расположенном далеко-далеко от Безымянного Сказочного Королевства, из которого родом была наша Прынцесса Дура, царила мрачная и угрюмая атмосфера.

Тяжёлые свинцово-стальные тучи сгущались для совершения грозы, и ничто не предвещало не только беды, но и ничего хорошего. Гром ещё не грянул, но ветер уже поднимался, над огромной свалкой, тянущейся от горизонта до горизонта, вздымая вверх мелкие частички всевозможного классного и интересного мусора и бесхозного перспективного хлама.

Чего тут только не было! И обломки старых и новых игрушек, и микросхемы, и макросхемы! И уже кем-то для чего-то использованные и совершенно новенькие, некоторые даже в заводских упаковках. И пустые пластиковые бутылки, измятые, или целенькие и почти как новенькие, и много-много ещё всякого интересного, чему при желании можно найти самое разное применение, вплоть до банального коллекционирования. Но можно и не находить, и тогда оно будет благополучно засорять мировую экологию, попадать в мировой океан и отравлять жизнь тамошним обитателям, образовывая огроменные мусорные острова и вводя в заблуждение всякую рыбоядную морскую живность вроде чаек, морских черепах и глубоководных китов насчёт своих гастрономических качеств и пригодности к употреблению в пищу. Из-за чего многие сии животные очень и очень пострадали.

И среди всего этого мусорного многообразия стремительно мчался к своей цели самый последний, а точнее, самый первый из лепестков Цветика-Семицветика. Красный.

А посреди огромной мусорной свалки возвышался живописный замок, в котором была одна башня, особенно узкая и высокая, с четырьмя маленькими окошками на ней. Три из четырёх этих окошек никогда не открывались, а вот одно, с западной стороны, напротив, было всегда открыто. И когда во время грозы сверкала молния, она озаряла собой маленький мрачный зал под самым потолком высокой башни изнутри. Но сейчас ещё было тихо, гроза пока не началась. Все местные вороны попрятались по своим норам, вместо того чтобы отчаянно каркать, предвещая непогоду, сидели и смотрели свои телевизоры, вязали на спицах или сёрфили в гаджетах. Мокнуть под грядущим ливнем им совершенно не хотелось. Зато вовсю гоняли стрижи, отлавливая полчища свалочных комаров и облегчая жизнь страдальцам-животным, которых эти комары исправно кусают.

А в подвале замка сидел старик. Хотя это неточно. Неточно что старик. А что сидел – совершенно определённо. Но похож он был совершенно точно на какого-то обезумевшего некроманта. Или даже на Кощея Бессмертного, который над златом чахнет. Поэтому он выглядел страшно-престрашно. Но это только если на него смотреть вот здесь и сейчас. В следующем кадре он уже не так страшно будет выглядеть, а в этом он просто получился неудачно, потому что освещение создало такую зрительную иллюзию, и вообще автор любит такие вот страшные пугающие кадры, и ещё он любит в пугающем свете показывать то, что совершенно этого не стоит. И считает, что это круто. Поэтому не будем ему мешать, лучше подыграем и сделаем вид, что поверили и очень-очень-очень испугались.

И вернёмся к нашему страшному так сказать человеку. На нём была растрёпанная шевелюра, вокруг шеи повязан шарфик как лётчика, а на макушке такие же очки. При том, что в одном глазу был старинный монокль на цепочке, а другой глаз был совершенно точно, как у терминатора, словно персонаж сей сбежал откуда-то из стимпанковской фэнтезюхи. Одет он был в кожаную безрукавку с множеством карманов, из некоторых даже торчали гаечные ключи и пахло машинным маслом, а вот на правой руке у него была чёрная-чёрная перчатка. И сама рука была прямая и как отвес располагалась строго по вертикали, глядя указательным пальцем в самый низ.

Перед этим, определённо, пугающим субъектом лежала груда всевозможного мусора, преимущественно ржавые консервные банки, опилки водопроводных труб, битые чугунные ванны и всякие прочие ржавые железяки. Чахнуть, как ты видишь, мой йуный друг, было особо не над чем. Ну только если ты не Том Сойер, для которого даже дохлая крыса – уже бесценное сокровище. Ну в смысле, дохлая крыса или дохлая кошка, над которыми ещё даже токсидермисты не потрудились… Я не понимаю, нет, я правда не понимаю, как Том Сойер и его дружбанчик Гек Фин забавлялись с подобными игрушками, и почему они у них не портились. Но давай оставим эти ужасы на совести Марка Твена… Что? Спрашиваешь, кто это? Ну аффтырь такой, это тот который написал сказку про Тома Сойера и Гека Фина. Не читай даже про них, они вели себя плохо! И с дохлыми животными играли. И на кладбище ходили ночью без разрешения взрослых. А у Гека отец был алкашом, то есть, как ты видишь, сказка вообще не детская, но ты не обольшайся, секса там нету.

Но если говорить о кладбищах и дохлых животных, с которыми играли дети…

Нет, в моей сказке такого не будет, не надейся.

Так вернёмся к нашему пугающему персонажу, которому было вроде как не над чем чахнуть. Вот сидел он в подземелье, лежали перед ним всякие ржавые предметы.

Он снял свою перчатку, и под ней обнаружилась рука из чистого золота. Она была настолько золотая, что даже пальцы на ней не шевелились.

Зловеще рассмеявшись, этот подозрительный и странный субъект взял свою золотую руку своей здоровой рукой, для этого в золотой руке сбоку была приделана рукоятка с кожаной ручкой, и принялся трогать своей золотой рукой лежащий перед ним мусор, и каждый тронутый таким образом предмет с мелодичным дзыньком становился золотым. Да не просто золотым, а ещё переставал быть старым и ломаным, и даже становился украшенным каким-нибудь орнаментом, лепниной или ещё чем-нибудь красивым, но только из чистого золота.

По мере того, как Хламовщик, а звали нашего пугающего субъекта именно так, по крайней мере сейчас его так звали, потому что раньше у него тоже было имя и оно… Гхм… Отличалось. Но сейчас его звали именно Хламовщик. Не ясно почему, ему бы лучше подошло другое имя, Мрачный Алхимик… Но автор почему-то так решил, наверное, чтобы посильнее запугать читателя страшным и неприятным говорящим именем… Так вот, по мере того как наш Хламовщик… Что, мой йуный друг? Говоришь, чтобы я говорил только за себя, а тебя в это тёмное дело не впутывал?

Ну ладно. Так вот, по мере того как мой Хламовщик… На что ты меня толкаешь! Так в книжках не пишут!

Короче, по мере того как помянутый Хламовщик, не твой, не мой, и вообще ничей, а свой собственный, аки Дядя Фёдор, дотрагивался до предметов мусора своей золотой рукой, предметы эти превращались в золотые драгоценные произведения искусства.

Старые мятые и поржавевшие цинковые корыта превращались в роскошные изысканные ванны, и не мятые, и не битые, а ровненькие, целенькие, красивые и с орнаментом. В некоторых из них даже плескались золотые монеты, а в монетах плавали золотые рыбки и золотые уточки, похожие на скруджиков из диснеевского мультфильма. Это, если что, была посхалочка.

Ржавые консервные банки оборачивались прекрасными золотыми кружками с изящно-изогнутыми ручками и позитивно-приободряющими надписями вроде «жинь прекрасна!» и «с добрым утром!».

Консервные банки из-под селёдки, старого советского образца, большие и плоские, становились прекрасными золотыми блюдами с волшебной чеканкой.

Такие же старые советские металлические тазы всех мастей становились большими плоскими чащами, украшенными объёмными золотыми фигурками в виде виноградных лоз, бабочек, драконов, денежных жаб, жарптиц, золотых рыбок, учёных котиков, богатых уточек-скруджиков и черепашек-ниндзя по фен-шую.

Эмалированные и алюминиевые кастрюли, жбаны, вёдра и бидоны и вовсе превращались в прекрасные золотые арабские кувшины и древнегреческие золотые амфоры.

Всё это происходило с красивыми дзынькающими звуками, похожими на хрустальный звон прекрасных колокольчиков, и похожий на дряхлого старика Хламовщик даже начал танцевать, напевая весёлую детскую песенку из какого-нибудь мультфильма, и дотрагиваться до мусора не просто так, а в ритме, извлекая из превращающихся предметов мелодию.

И по мере того, как всевозможного мусора становилось всё меньше, а великолепных предметов из чистого золота высочайшей пробы – всё больше, мрачное подземелье замка становилось всё светлее и светлее, его озарял волшебный золотой свет, похожий на сияние солнца, и скоро всё вокруг стало похоже на горницу Жарптицы.

Только один медный таз никак не желал превращаться. У него в родне была медная проволока, и вся его родня славилась своими токопроводящими свойствами, и многие из них работали на телеграфе – проводниками. Медный таз очень гордился своей роднёй, и поэтому превращаться в золото категорически отказывался. Хотя золото его и уверяло, что из него часто делают контакты, а это очень согласуется со всей профессией родни Медного Таза. Но Таз почему-то не верил. Глядя на все эти помпезно-чопорные предметы искусства, сгенерированные каким-то волшебным искусственным интеллектом из стимпанковских реалий, он не верил, что всё это состоит в родстве с золотыми контактами.

Однако, Хламовщик вскоре плюнул на старый скептически-настроенный Медный Таз (не буквально, а фигурально) и занялся совершенно другими предметами. Ничто не омрачало его хорошего настроения. Только Медный Таз пытался пересиять все новоиспечённые золотые предметы, однако, у него это ни в какую не получалось.

- А вы знаете, - заявил Медный Таз, - Вот Солнце на закате всегда такого же цвета как вот я сейчас.

- Зато мы такого цвета, как Солнце в полдень, - ликовали и пели прочие золотые предметы.

Но внезапно в маленькое вентиляционное окошечко в кладке фундамента замка ворвался какой-то маленький и стремительный предмет, покружил по сверкающему своим великолепием помещению подземелья, заложил вираж, набирая дополнительную скорость (а, надо сказать, ворвался в подземелье он уже на приличной скорости), ещё немного покружил, словно охотящийся ястреб-тетеревятник и со всего маху долбанул прямо в Хламовщика.

Раздался треск и посыпались искры, Хламовщик не удержался на ногах и грохнулся прямо в золотую царскую ванну, которая получилась из обыкновенного чугунного разбитого корыта, и увидел звёзды. Все они кружились вокруг его головы, словно вышли на орбиту, и ни одна не думала падать, а потом они исчезли, и Хламовщик почувствовал какие-то странные ощущения в правой руке. И с ужасом посмотрел на неё. Она пошла трещинами, в которые проступила обыкновенная простая человеческая кожа. А золотые фрагменты в форме потрескавшейся от засухи земли, быстро уменьшились, стянулись в точки, и рука из золотой превратилась в самую обыкновенную простую. В самую простую человеческую руку! И Хламовщик ощутил сначала жуткую боль, от которой не сдержался, но застонал вопреки сдержанно.

А потом он посмотрел на свою руку. Это была самая обыкновенная рука, какие бывают у всех. Ни разу вообще не золотая, а самая что ни на есть простая, как второе яичко из сказки про Курочку Рябу. Он попробовал пошевелить кистью, сжать и разжать пальцы, и рука откликнулась движением. Это было очень и очень необычно, ведь его золотая рука была сделана из металла, в ней не было никаких шарниров и механизмов, пальцы в суставах не гнулись, кисть не вращалась, рука из золота была совершенно неизменна в своей форме. А тут… Правая рука стала точно такой же, как левая, только отражённой зеркально.

Хламовщик выскочил из ванной, в которой лежал, оглядел все предметы, которые из золотых и изысканных превратились не в просто обычные и не изысканные, а ещё и ломанные, ржавые, и даже грязные. Какими они были в аккурат до превращения в золотые. И попытался дотронуться своей правой рукой до предметов снова. Но ничего хорошего не происходило! Предметы оставались точно такими же, как и были. А ржавый бак из-под авиационного керосина ещё и треснул в самом тонком месте, трещина разошлась в поперечном направлении, и одна половина бака откинулась, что он стал похож на взведённый капкан. Керосин, само собой, начал куда-то утекать. И откуда он там только был! Не ясно.

- Нет! – судорожно и быстро воскликнул Хламовщик, а потом скороговоркой затараторил: - Нет-нет-нет-нет-нет!

Он судорожно метался, как попавшая в сеть рыбёшка, пятная старый мусор своей правой рукой, на что старые проржавевшие железяки отзывались металлическим лязгом или жалобным скрипом, но ничто, ничто больше не желало превращаться в золото!

- Не-е-е-е-еет! – протяжно и громко заорал Хламовщик, схватившись обеими руками за голову в районе висков.

От этого движения резиночка, на которой держались очки лётчика поднапряглась, и очки слетели с макушки Хламовщика, но он этого даже не заметил, его сейчас куда сильнее ранила утрата способности превращать предметы в золото одним касанием правой руки.

Его отчаянный вопль был таким громким, что разнёсся по всей мусорной свалке, его слышали даже в окрестных деревнях. А из своих нор пулями повзмывали вороны и с громким карканьем тучами заклубились в воздухе, под шатром из настоящих, раскидистых, тяжёлых металлических туч: свинцовых, оловянных, железных.

Если бы ты, мой йуный друг, понимал бы язык птиц, в частности, ворон, то ты бы слышал, что они кричат не: «Кар-р-р, кар-р-р, кар-р-р, какой кошмар-р-р», а: «Кто-то вопит! Кто-то вопит! Кто-то так громко провопил, что даже мы всей своей вороньей стаей, всей своей тьмой не можем перекричать его!» Они летали и летали, пока одна маленькая, но очень гордая вороночка не взмыла на самый верх и не увидела оттуда сверканья молний вдалеке, не услышала запоздалые и отложенные раскаты грома. И тогда она каркнула во всё своё воронье горло…

Нет, мой йуный друг, сыр она не выронила. По одной очень и очень простой причине: сыра у неё с собой не было, она его предусмотрительно оставила дома, закрыла в сейфе, а код забыла. Не надо думать, что вороны такие же тупые, как в басне у Крылова, и ведутся на дешёвую лисичкину лесть и такой же дешёвый развод на слабо, за которое, к тому же, гонорара не обещано и даже контракт на выступление не подписан. Ну чё ты вечно в неподходящий момент ерунду спрашиваешь и пасхалки ищешь? Что, говоришь? Я сам тебя приучил искать в моей сказке пасхалки? Сам подсадил на них? Но в этот раз не было тут пасхалки… Такую сцену испортил… Чего? Не надо повторять строчки из басни, тогда и не будет ненужных ассоциаций? Ну ладно, уел. Попробую ещё раз:

Если бы ты, мой йуный друг, понимал бы язык птиц, в частности, ворон, то ты бы слышал, что они кричат не: «Кар-р-р, кар-р-р, кар-р-р», а: «Кто-то вопит! Кто-то вопит! Кто-то так громко провопил, что даже мы всей своей вороньей стаей, всей своей тьмой не можем перекричать его!» Они летали и летали, пока одна маленькая, но очень гордая вороночка не взмыла на самый верх и не увидела оттуда сверканья молний вдалеке, не услышала запоздалые и отложенные раскаты грома. И тогда она каркнула так громко, как только могла каркнуть при своих маленьких габаритах и завышенных амбициях: «Кажется, дождь собирается! Кажется, дождь собирается!» И тогда все остальные вороны подхватили всем своим многочисленным, многотысячным вороньим роем её выкрик, и уже через минуту все вороны как одна исправно каркали то, что и положено каркать воронам перед дождём: «Кажется, дождь собирается! Кажется, дождь собирается!» Спать или смотреть на ночь телевизор или канал на видеохостинге заедая попкорном после пережитого волнения никто из них уже не хотел. А кто хотел – те попросту не могли, потому что чувство долга и боязнь общественного презрения требовали от них носиться в стае и каркать. А точнее… Потому что сильный ветер уже оборвал провод, по которому транслировали все телепередачи и работал раздатчик вайфая. И это была наиболее веская, явная и уважительная причина, почему вороны не сидели дома, а носились по непогоде, поднимая шум. Но зато порядок был восстановлен: в кой-то веки вороны все были заняты тем, что им и положено было делать – накаркивали плохую погоду, с грозой, градом, штормом и ураганом.

* * *

А тем временем шестеро прынцесс из своего тайного подвала подглядывали по магическому глазу за тем, как Графон Графонович Прынц будет делать предложение Прынцессе Дуре.

В общем, в планы Графона Графоновича входило предложить Дуре не руку и сердце, а послушать его очередное графоманское сочинение. Но подкатил он с песнями, со стихами, и да, с цветами, как ему советовали прынцессы. Цветов было много, они все были на специальных повозочках, запряжённых белыми понями, гривы которых были повязаны бантами из розовых лент. Такие же красивые банты украшали и повозки, а во все букеты были вложены записки со всякими приятными благоглупостями.

А шестеро прынцесс сидели в подвале все исцарапанные розовыми шипами. Нет, в данном случае розовый – это не цвет. А это значит, что шипы были от цветов - роз. Розы, они, вообще-то, всегда колючие и с шипами. Вот принцессы и оцарапались. Потому что розы в королевском саду собирали они вручную. Атаманша Цыпа упёрлась рогом и наотрез отказалась использовать последний лепесток Цветика-Семицветика на то, чтобы организовать цветы.

- Вы ещё сказок про Братьев Лебедей не читали! – приговаривала на это Цыпа, - Там их старшая сестра – Элиза, вообще крапиву собирала! Голыми руками. И не один день! И под всеобщее осуждение, и под постоянные издевательства! И под гнётом непонимания! И не имея возможности сказать ни слова! И перед перспективой смертной казни! И ходила не в Королевский Сад, а на страшные кладбища с ведьмами! И мяла крапиву своими ногами, и вила нити своими руками, и плела рубашки-панцыри не для одного прынца, а для целых одиннадцати! А вы тут из-за каких-то роз ноете! Может, розы и царапаются, и колются, но они, хотя бы, не жгутся! И волдырей от их уколов не бывает!

- Да? – фыркнула Знать, которая с прошлого раза помирилась уже с сёстрами, - Зато от роз бывает столбняк! Да. Если уколешься о розовый шип, то можно подцепить столбняк! А вакцину у нас, в нашем сказочном условном средневековье, от этой напасти ещё не изобрели!

- Ничего нам не будет! – постановила Цыпа, - Мы молодые, столбняк больше к старым цепляется! Да и ещё у нас есть один запасной лепесток, если заболеем, Чулка загадает исцелиться… Как раз потратим на исцеление инвалидов, и получим новый Цветик-Семицвктик.

- Да? – снова фыркнула Знать, - А как кто чего может загадать, если столбняк разобьёт нас всех одновременно? А даже если и не разобьёт, то всё равно. Уж вспоминая как мы все лепестки не понятно на что потратили, и никакого удовлетворения! Желание загадала, а всё равно чувствую себя обманутой!

- И я! – подхватила Лебедь.

- Да и ещё мы ни о чём договориться не можем, - добавила Соль.

Зато автор поставил на паузу и порадовался, что дал всем этим принцессам короткие имена. Точнее, позволил этим персонажихам жить своей жизнью, и они дружно пришли к выводу, что имена им нужны другие. А точнее, сам же автор волей своего авторского произвола и поменял имена, когда вдруг понял, как же это неудобно – такие длинные имена у всех прынцесс…

Глава 9. А оно точно работает?

Ну и раз уж эта пауза уже образовалась, чтобы два раза не вставать и не занимать чужие тапки, сразу расскажу и о том, почему после такой сильной ссоры Знать всё-таки помирилась с сёстрами. Знаешь поговорку: ничто так не сплачивает, как общий враг! Да не «оплачивает», а «сплачивает». И да, оплот – это не от слова «оплата». В общем, как же сёстрам было не помириться, если они сплотились против общего врага! Тем более, он у них был не один… Что? Считаешь, что если враг не один, то тогда самое время поссориться…

Рассориться из-за врагов, потому что не понятно как их между собой поделить, и какой враг лучше? Ну ты дал, мой йуный друг… А мысль, кстати, интересная… Надо бы взять себе на заметку, будет время на досуге, нужно будет попробовать её подумать… Ну так на чём мы там с тобой остановились? Что? Остановился я, а ты и так на месте стоял и просто слушал, что я тебе рассказываю? Ну хорошо, значит, слушай дальше.

- Не переживайте, девочки, - сказала Цыпа, - Это вообще нормально! Бабка на базаре мне сказала, что с желаниями все всегда сначала лажают, и только к концу начинают соображать, как их на самом деле надо было загадывать.

- А мне кажется, - вдруг фыркнула Соль, - Что это разводилово какое-то! Ну не исполнилось тут ничего такого, что не могло бы исполниться само! А что-то так и вообще не исполнилось!

- Ой, да, девочки! – тут же затянула Знать, - Я вот такую историю знаю! Один торговец продавал мужику лекарство от старости. Мужик покупает, значит, спрашивает: оно точно работает? А торговец: точно работает! А мужик: точно-точно? Торговец: да, точно-точно… И вот когда мужик уже купил, расплатился и даже начал уходить, торговец его окликнул и говорит: «оно работает, только главное, когда будешь его пить – не думай о белой обезьяне!» Мужик потом целый год пытался найти того торговца, чтобы вкатить ему претензию, что всякий раз как начинает пить лекарство, сразу вспоминает о белой обезьяне.

- И? – осведомилась Чулка, - Что с тем торговцем?

- Так и не нашёл! – развела руками Знать, - Ну ясно дело! Это была фирма-однодневка! Втюхала сомнительный товар и испарилась, поминай как звали!

- Вот потому я и решила подстраховаться! – заявила Цыпа, - Не просто загадала желание, а прислала Графону Графоновичу приглашение, написала в письме, что Дура хочет получить его автограф на все свои книжки и спонсирует выпуск следующего тиража макулатуры. А если он на ней женится – то и впредь будет всё спонсировать, и так – пока они живут своё долго и счастливо! Но чтобы она, наконец, выскочила за него замуж, этому надо поспособствовать! Она ещё хуже этого Цветика-Семицветика! Ей вроде бы самой это надо, но делать всё за неё должны мы!

Их размышления прервал Графон Графонович Прынц. Он остановился под окном и принялся озвучивать стихи. А Дура сначала свесила из окна верёвку, которую вязала из своих простыней, торжественных нарядов и прочей дорогой и ценной королевской одежды, да только снова решила по ней не лезть. А потом она делала причёску, наряжалась в уцелевшее платье, потом спорила с Семерыми Нянями, потом спускалась, короче, на всё и про всё ушло достаточно много времени. Дело клонилось уже к вечеру. Прынц перетаптывался с ноги на ногу нетерпеливо ожидая свою пассию. А та, как назло, решила перед выходом ещё поужинать, а потом закусить сахарной пудрой в клюкве.

Но когда она уже вышла, Прынц достал свои листы, на которых написал план побега, и сбивчивым от усталости голосом принялся читать:

- И когда Бедная Серая Мышка вышла поздней ночью одна на улицу и пошла вдоль ночных дорог босяком, по трассе на бешеной скорости понёсся Страшный Чёрный Внедорожник. Нёсся он без всякого глушителя, от чего по всей округе раздавался ну просто дьявольский сумасшедший рёв! Было страшно! Страшно было всем, но не Бедной Серой Мышке! Ведь она была Принцессой, а Принцессы не унывают ни при каких обстоятельствах!

- Ой! – растаяла Прынцесса Дура, - А я думала, что это Принцы не унывают?

- Ну, и Принцы тоже, - подтвердил Графон Графонович, и снова принялся читать: - Бедная Серая Мышка не унывала ну просто никогда, даже когда грызла кактус… - он осёкся: - Ой! Это из другого черновика… - перебрав листы и спрятав один из них себе за пазуху, Прынц сдвинул брови, сделал серьёзное лицо и продолжил читать: - Прынцессы не унывают ни при каких обстоятельствах! Даже когда Страшный Чёрный Внедорожник внезапно резко останавливается прямо напротив них, открывается дверь, из неё выскакивает прямо с водительского места ужасный маньяк в чёрной кожаной куртке с металлическими заклёпками, хватает нашу героиню в охапку, скручивает скотчем и грубо запихивает в багажник!

- Ах! – запричитала Прынцесса Дура, - Как волнительно… Как трогательно… А где же Дракон?

- Так это и есть Дракон! – заверил Прынц, - Просто он принял свою человеческую ипостась! У всех драконов всегда есть человеческие ипостаси, и они их иногда принимают, особенно, когда нужно девушку соблазнить, – он снова уставился в свои бумаги: - И завёл он мотор, и понёсся с рёвом и без глушителя по ночной пустынной магистрали, и приехал в свой зловещий чёрный замок на отшибе города! И вытащил он свою пленницу из багажника, и потащил в своё логово, где бросил на кровать, раздел и имел во всех позах! А она смотрела на него и восхищалась: У-у-у, торс! У-у-у, кубики! А потом он взял и ударил её, и тогда она поняла, что от этого тирана и абъюзера надо бежать! Но не тут-то было! Он укусил её за шею, и она превратилась в змею! И тогда она поняла, что бежать не может, только ползти…

- Ах, как волнительно… - забеспокоилась Прынцесса Дура, - Можно мне сходить за сахарной пудрой в клюкве? Я когда волнуюсь или огорчаюсь, всегда заедаю свои страхи ей…

- Давай, беги, только быстро! – заявил Графон Графонович Прынц, и, дождавшись, когда Прынцесса уйдёт, себе под нос сдавленно процедил: - Только не слишком-то торопись! - он подошёл к входу в тайный подвал её шестерых сестёр и постучался.

- Да-да, войдите! – ответила Цыпа, которая знала, что это он, ведь видела всё по Магическому Глазу.

Откуда Магический Глаз? Да с того же Тайного Фэнтезийного Базара, что и Цветик-Семицветик, на котором сейчас раз, два… три лепестка. И кстати да, глаз оказался вполне рабочий!

- Слушайте, - вытирая пот запястьем со лба, принялся отдуваться Графон, - Это просто какой-то ужас! Она реально дура! Реально! Нет, я понимаю, большие деньги, пол-королевства, брак чисто фиктивный, свободные отношения, сколько хочешь любовниц… За её деньги… Но… Но… Но это положительно невозможно! Я так свихнусь! И вот что. Я вот читаю… Такой сюжет классный получился, это бестселлер однозначно…

- Без-целлер, - прочиканила Знать.

- Между прочим я это хорошо и выгодно продам, - отдувался дальше Графон Графонович, - И сам много денег заработаю! И без вас! И без вашей Дуры!

Лебедь потрясённо всхлипнула, но промолчала, сдержалась и не заплакала. Но принялась соображать. Только что Графон Графонович сам прочитал, что Принцессы не унывают ни при каких обстоятельствах. Вот и Лебедь не собиралась. Но вот что делать дальше – ей ещё только предстояло придумать.

- Я целый день её прождал, а она тут вообще ни в одном глазу! Ни в одном… Я уже устал! Я реально уже устал! Я сам без вас издам и продам свою новую книжку!

- Да фиг ты чего продашь без раскрутки! – заявила Знать, - Как ты гениально ни пиши, не будет тебе платной рекламы – не будет никаких продаж! Так что, если хочешь славы, признания, богатства, слушай нас… - она кивнула на Цыпу: - Вот её. Она – главная.

- Дайте попить, у меня во рту маковой росинки с утра не было! – жаловался Графон Графонович.

Цыпа протянула ему стакан с водой, а Знать подала в другую руку булочку фастфуда с вложенным в неё хот-догом. Что? Спрашиваешь, что такое хот-дог? Это сосиски такие американские, с английского переводятся как «горячая собака». Не спрашивай, не знаю, почему они так называются. Наверняка, объяснение есть, но это ещё гуглить надо.

- Это если вот так каждый раз надо будет её на деньги разводить, - спешно пережёвывая свой импровизированный гамбургер, принялся рассуждать Графон Графонович Прынц, - То я с ума свихнусь, крышей поеду и кукухой полечу! Не надо мне такого счастья! Лучше я поищу вариант эконом-класса!

- Даже и не думай! – пригрозила Цыпа, - Мы тебе уже воздушный шар тут подогнали. Если наша Дура внезапно потребует настоящего побега, а не литературного, прокатишь её в романтическое путешествие…

- Но…

- Но как же романтика? – осведомилась Цыпа, - Как же чтобы всё было как в книжке? Поверь мне, мы тут каждый день её уговариваем уже выбрать себе жениха и замуж отправится, так она каждый день нам лечит, что все женихи скучные, все женихи чопорные, а на самом деле ей просто лень с ними знакомиться, лень узнавать людей получше. Иногда, чтобы получше друг друга узнать, надо застрять в социальном лифте вместе. Ну или улететь на воздушном шаре…

- Да, - фыркнула Знать, - А то ей лишь бы только книжки читать. Твои, между прочим! И почему это ты в своих книжках не пишешь, что прынцессы не должны делать только то, чего они хотят, а что у них, вообще-то, обязанности есть!

- Да! – с умным видом встряла Чулка, подняв свой точёный указательный пальчик, - А ещё прынцессы должны соответствовать определённым требованиям! Которые предъявляются ко всем знатным персонам!

- А для королевских знатных персон, - подхватила Пара, - К которым относятся дочери короля – прынцессы, эти требования вообще повышенные!

- А она только читает, - буркнула Соль.

- Вот и написал бы ей, - добавила Знать, - Да хотя бы написал в своих книжках хоть раз, что жена должна мужа спонсировать!

- Ничего вы не понимаете! – возмутился Прынц, перебирая свои листы с писанной на них лютой графоманью, - Я гоню поток для попадания в топы! А там всегда герой делает что хочет, и получает все свои хотелки прямо на блюдечках и сразу без всякой работы ума! Иначе читать не будут!

- Да уж, лучше бы не читали, - пробубнила в сторону Знать.

- А ещё я пишу боярку, - продолжил Прынц, - С гаремниками, но это под мужским псевдонимом и для мальчиков! А точнее, пишут мои негры, но вот тут я стартую с новым экспериментальным тиражом и очень нужны деньги на стартап и платную рыкламу!

- Шухер! – свистнула Лебедь, - Кажется, Дура возвращается!

- Я ей сказал, чтобы быстро, - заявил Прынц, - Потому что мне хочется, чтобы уже всё развивалось побыстрее… Но чтобы не торопилась, я всё-таки отдохнуть хочу!

- Давай, давай, давай, Прынц, пошёл! Когда она выйдет, ты должен быть на своём месте, а то она поймёт, что ты уходил и очень разочаруется!

- Да! – добавила Соль, - Ведь принцы не писают и не какают! Как ты ей объяснишь, что в сортир отлучался.

- Между прочим, в сортир я так и не успел! - возмущался Прынц, спешно дожёвывая булочку с хот догами, - Вы что сейчас хотите сказать? Что, я должен буду жить с этой дурындрой, и всё время изображать, что у меня даже естественных потребностей нету? Я уже молчу что мне придётся скрывать от неё всех своих любовниц и литературных негров!

- Ну, что литературные негры у тебя есть, это точно, - подметила Знать, - А вот любовницы…

- Пока ещё нету, - протянул Прынц, - Но с такой женой как эта я без них просто не выживу! Хотя глупость – это главное украшение женщины, но эта – ну слишком уж ушибленная дура! Бывают прелесть какие дурочки и ужас какие дуры. Так вот это – второй вариант!

- Всё, беги уже! – скомандовала Знать.

- У вас салфетки нет руки вытереть? – осведомился Прынц, - Ну вот, свои листы с текстом заляпал…

Спешно всучив Прынцу салфетку, Цыпа выпихнула его во двор.

Кое-как поправив запястьем выбившийся из причёски на лоб локон, Прынц отправился на то самое место, на котором Прынцесса его и оставила, приосанился, взял поудобнее свои листы, и приготовился читать. Да только запутался, на каком месте он остановился.

А Прынцесса уже стояла рядом и хлопала своими доверчивыми глазками.

Что, мой йуный друг? Спрашиваешь, как можно глазками хлопать? Но почему-то говорят так… «Хлопать глазами» или «хлопать ресницами», хотя хлопают на самом деле веки. И то, звука хлопка никогда не бывает слышно. Не ищи здесь логику. Как показывает опыт, логика есть далеко не везде.

А сёстры Прынцессы подглядывали за происходящим из своего подвала.

- Ты принёс мне план? – осведомилась Прынцесса, - Так мы с тобой сбежим?

Графон Графонович Прынц немногозначно посмотрел на Прынцессу и отдёрнул подальше от неё листы со своей лютой графоманью, явно не желая отдавать ей собственноручно приготовленный подарок.

- Эдак мы не дождёмся, - вздохнула Чулка, - Надо бы уже немного форсировать процесс, - она задумчиво оторвала лепесток от Цвеитика-Семицветика.

- Не-э-эт! – истерично заверещала Цыпа, нервно растопырив пальцы на своих нежных, исцарапанных розовыми шипами ручках, - Нет! Только не бросай, только не бросай!

Чулка застыла, словно парализованная, а потом крылья её точёного носика вздёрнулись вверх, а сам носик наморщился, верхняя губка приподнялась бантиком, она несколько раз рывком втянула воздух ртом, а потом ка-а-а-ак чихнула:

- А-пчхи-и-и-и!

Лепесток сам вырвался из её руки и плавно поплыл в потоках воздуха, лениво разгуливающих по замкнутому помещению подвала. Цыпа кинулась его ловить, да только от взмахов её рук, которыми она, к тому же, нервно дёргала, воздух зашевелился, раззадорился, и лепесток начал резко ускоряться в его потоках, уворачиваясь от Цыпиных пальцев. А тут и все остальные младшие прынцессы расшевелились и кинулись его ловить, и лепесток словно только этого и ждал: он то замедлялся, всех будто поддразнивая и подпуская поближе, то ускорялся, ускользая от дамских ручек словно ловкая юркая муза, резвился в потоках воздуха и играл в воздушных турбулентностях, кружась на завитках и с разбегу прыгая бомбочкой в воздушные ямы.

- Сколько времени может храниться оторванный лепесток без загадывания желания? – нервозным голосом осведомилась Соль.

- Не Знаю, - так же оторопело ответила ей Знать, - Я сама не особо долго вытерпела…

- А ты? – уставилась Цыпа на Чулку, - Что ты пожелать-то собиралась?

- А-пчхи-и-и-и! – ещё раз чихнула Чулка.

Лепесток медленно подлетел к вентиляционному отверстию и юрко сиганул в него.

- Загадывай! – скомандовала Цыпа, со всего маху ударив Чулку раскрытой ладонью по спине.

- Лепесток, лети-лети по нелёгкому пути! – в нос затараторила Чулка, - А-пчхи! Землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы Прынц отдал свою графомань нашей Дуре!

- Ты чего! – взвилась Цыпа, - Нельзя повелевать чужой Волей! Оно точно теперь не исполнится! Точно…

- Да и ещё во время заклинания ты чихнула! – добавила Соль.

- Девки, смотрите! – вдруг радостно закричала Знать, тыча в Магический Глаз, в который в суматохе погони за последним лепестком все смотреть уже перестали, и даже опрокинули его со стола на пол, даром он каким-то чудом не закатился в какой-нибудь тёмный угол с мышиной норкой и не провалился прямо в неё.

И все шестеро младших прынцесс уставились в магический глаз.

Беглый синий лепесток кружил за спиной Графона Графоновича Прынца, наматывая круги по спирали, а потом внезапно долбанул его по спине. Прынц пошатнулся, и, пытаясь сохранить равновесие, заболтался, прогибаясь то взад, то вперед, замахал руками, наклонился на пятки, словно кресло-качалка, и начал падать на спину, инстинктивно выставил вперёд ту руку, в которой были листы с писаниной, чтобы только сохранить потерянное равновесие.

- Спасибо тебе огромное! – восторженно воскликнула Прынцесса, выхватив листы у Прынца из руки.

И только благодаря импульсу от рывка, с которым Прынцесса дёрнула бумаги, Прынц всё-таки не упал, и снова перекатился с пяток на полные стопы.

А вот листы оказались в руках у Прынцессы, она отбежала вперёд сразу на несколько шагов, трепетно прижала листы к груди, и так с ними и обернулась и прокричала:

- Я приду, обязательно приду…

- Завтра на этом же месте… - только и сумел выдать оторопелый Прынц.

Потом он внезапно дёрнулся с мыслью: «что это такое только что было?» Ведь он действительно решительно не понимал, что только что произошло. Он собирался дочитывать историю про Дракона-насильника на Чёрном Внедорожнике, но вместо этого остался один-одинёшенек, да ещё и без черновика. А Прынцессы и след простыл! Полностью!

Оставалось надеяться только на одно: что завтра она сюда всё-таки придёт. Но учитывая, насколько растяжимым может оказаться это понятие «завтра» и само время ожидания, Прынц не выдержал и протяжно взвыл серым волком на луну.

Глава 10. Хотел как лучше…

Утро было ясным и солнечным, ничто не предвещало беды. В общем, как и всегда. И уж тем более, ничто не предвещало непогоды. В общем, если говорить о беде, то она уже вовсю произошла, так что предвещать её было совершенно незачем – золотая рука Хламовщика перестала быть золотой и сделалась обычной. И ещё, она утратила своё свойство превращать все предметы в золото и произведения искусства.

И с самого утра по стенам замка, а главное, по его окнам, барабанили черепки. Это были осколки глиняной посуды, но всё-таки большую часть представляли собой фрагменты ломаного волнистого шифера, которым одно время крыли крыши, пока не придумали рубероидный ондулин. В общем, ондулин тоже падал со всех сторон, а с ним и лохмотья рубероида, и оплавившиеся глыбы битума, от стёкол в окнах не осталось ничего, они все побились под этим нескончаемым градом всевозможных черепков, и со всех сторон во всё горло каркали нескончаемые вороньи тучи, от которых уже закладывало уши.

Кричали они: «Обман! Обман! Суррогат! Фальшивка! Мошенник! Обманщик! Врун! Кидала! Забирай, забирай назад свой никчёмный хлам! Свой помойный мусор!» Но Хламовщик не понимал по-вороньи, поэтому он слышал только «Кар-р-р-р! Кар-р-р-р!» и одно только сплошное карканье. Не понимали по-вороньи и тучи, и, поэтому, наивно полагая, что вороны кричат: «кажется, дождь собирается, кажется дождь собирается!» тучи решили, что будят по подъёму на внеурочные штрафные работы, лениво повыползали из своих ангаров и начали сгущаться вокруг стен многострадального замка.

Небо мгновенно затянуло непроглядной серой пеленой с красивыми завитушками и кудряшками.

Хламовщик уже вовсю свыкался с мыслью, что счастливых выходных у него сегодня не будет, потому что придётся заколачивать окна каким-нибудь подручным материалом, иначе мало того, что по замку загуляют сквозняки, так ещё и не только вороны, но и орлы начнут кидаться камнями. Ведь есть такой эффект – эффект разбитого окна. Если кто-то уже разбил, то кидать тяжёлыми предметами будут все кому не лень!

Но сквозняки уже с радостью заносились по замку, потому что, как было упомянуто, подтянулись разбуженные воронами тучи, и они принесли с собой ветер. По свалке залетали всевозможные мелкие предметы, стало дуть и свистеть, а потом со всей дури долбанула молния.

Вороны с громкими воплями кинулись врассыпную, и вовремя: потому что следующим этапом лупанул ужасный град, размером с куриное… Нет, со страусиное яйцо.

Хламовщик сидел в своей комнате, прилежно боялся всполохов молний и тихонько поскуливал, сетуя на злодейку-судьбу. А потом, для себя решив, что всё равно в такую погоду заколачивать окна решительно невозможно, он спустился в погреб, захлопнул за собой крышку, запер её изнутри на швабру, после чего включил свечку, сел на кровать, и тоскливо вздыхая начал грезить.

Когда ему становилось грустно, он всегда грезил. Представляя себе бескрайние поля, на которых бушевали батальные сражения между кем-то и кем-то – не важно, и после этого поля покрывались грудами кровавых тел, среди которых были в том числе и трупы. «В том числе» - это значит, что недобитые тоже были, но об этом лучше не думать, ибо за этими мыслями пойдёт целая вереница других мыслей, причём, неприятных. И потом, посреди всей этой картины представала она. Прекрасная незнакомка. Хламовщик сам её придумал, и почему-то всегда, когда грезил, представлял себе так: что она была с кем-то из двух противоборствующих сторон. И все всех поубивали, осталась она одна, напуганная и окровавленная, в изодранной в лохмотья одежде. И перед ней представал он. Они бежали друг другу навстречу, простирая друг к другу руки.

- Я так напугана, - печальным и мелодичным голосом восклицала она, так же красиво и артистично, как это обычно происходит в оперном театре, - Пожалей меня! Успокой меня! Мы приехали из чужого края, а тут на нас напало целое войско местных воинственных разбойников и просто наёмников, которым заплатили за убийство, они убили всех, с кем я приехала, включая моих родителей и младшего брата! Мне так грустно и печально, утешь меня!

- Да, - восклицал в ответ Хламовщик, так же артистично и пафосно, как в каком-то индийском кино в переводе гнусавого переводчика, не смотря на свой говор в нос передающего всю трогательность и романтичность момента, - Да, иди ко мне! Я тебя утешу!

И она, красивой летящей походкой бежала ему навстречу, с неё слетала изодранная одежда, и девушка оказывалась совсем голенькая, кидалась с размаху Хламовщику в объятия, их тела переплетались в красивом танце, а потом они падали, а потом…

Хламовщик помотал головой, вынырнул из своих грёз, приподнял матрас койки, на которой сидел, нащупал там нечто, свёрнутое трубочкой, в один мах расправил. Это оказался плоский силуэт девушки. Не такой красивый, как в видениях, но всё-таки, не бревно!

Хламовщик припал губами к выступу на лбу этой девушки и со всей силы принялся дуть. Девушка начала обретать объём.

И вот в этот трогательный момент сбоку скрипнула дверь. Хламовщик встрепенулся и одним ловким движением сунул девушку под одеяло, от души надеясь, что это было незаметно:

- Ба, ну я же всегда просил тебя стучать, когда входишь!

Он тяжело вздохнул. Был уверен, что дверь в этой комнате одна, и он её запер…

- Я тут давно уже живу, - заявила пришедшая сухим скрипучим голосом.

Она была похожа на старушку в платье с кружевными оборочками, а на голове был чепец как у Черепахи Тортилы. И звали эту даму Старушенция. В мире этого произведения вообще порядком странные имена у всех, но таковы реалии этого авторского мира. Один Хламовщик, другая – Старушенция, наверное, автор, то есть я, решил, что это наиболее подходящие имена для детской книжки. Почему я так решил – уже не помню, давно эту историю придумывал, так что запамятовал я, от чего да почему. Так что слушай, мой йуный друг как есть, как я того этого его изначально придумал.

В общем, эту даму по имени Старушенция Хламовщик никогда не называл по её имени, а всегда звал «Ба», хотя она и не была ему родной бабушкой, да и бабушкой в принципе. Но как ещё будешь называть даму почтенно-преклонного возраста?

А наша милая старушка Старушенция тем временем заканчивала начатую фразу:

- Я давно тут живу, я все потайные ходы в этом замке знаю! Так что не удивляйся, что я к тебе сюда попала.

Хламовщик тяжело вздохнул. А Старушенция присела рядом с ним на край его кровати. И Хламовщику стало жесть как не по себе! Всё бы было ничего, будь он тут один. Но с ним же была ещё и Она! Нет, если бы Она была свёрнутая трубочкой и лежала под матрасом, было бы проще, а так…

- Да и вообще, там наверху ураган какой-то разбушевался, а во дворце ни одного окна целого не осталось, сквозняки гуляют от и до! Говорила я, что все твои затеи до добра не доведут!

- Можно подумать, это из-за меня! – капризно выдал Хламовщик, оперев запястья о колени так, что кисти рук висели вовнутрь, и опустив виновато взгляд.

Он прекрасно понимал, что всё произошло именно из-за него. Просто не хотел сейчас этого признавать.

- А из-за кого же ещё? – осведомилась Старушенция, - Кто взял у меня Цветик-Семицветик и пожелал себе превращать в Золото всё, до чего дотронется!

- Неправда, я не так загадал! – надулся Хламовщик, - Я загадал иметь золотые руки, и чтобы всё в них ну прям горело…

- Ага, - кивнула Старушенция, - А следующим желанием пришлось срочно загадывать какое-нибудь средство пожаротушения… Хорошо, что хоть сам Цветик-Семицветик не сгорел… А то ведь и загадать бы не вышло, и сгорел бы ты вместе со всем Замком. И Хозяин бы тоже сгорел. И главное, сформулировал же ж… «Какое-нибудь…» Надо было нормальное загадывать!

- Но у меня времени не было! – оправдывался Хламовщик, - Всё загорелось, надо было срочно что-то предпринять! Что успел – то и загадал… - он вздохнул.

- А руки, в которых всё горит – ты зачем пожелал? – осведомилась Старушенция.

- Но я же не это имел в виду! – протянул Хламовщик, - «В руках всё горит» - это образное выражение! Причём, в хорошем смысле! Не надо понимать всё настолько буквально!

- Это ты мне говоришь? – вздохнула Старушенция, - Это ты Цветику должен был объяснить, да вряд ли он бы тебя понял! Он же – растение! А точнее, даже не целое растение, а только его часть…

- Я хотел, чтобы всё превращалось в такие предметы, которые войдут в золотой фонд произведений искусства!

- Ну ты так, наверное, хотел, - принялась поучать Старушенция, - А сказал ты что-то совершенно другое! Сказал что хочешь, чтобы твои руки производили предметы искусства в фонд золотого запаса.

Хламовщик вздохнула, и печально произнёс:

- Я волновался…

- В общем, потратил три лепестка, - посчитала Старушенция, - А четвёртый на то, чтобы такая чудо-рука у тебя была только одна, потому что когда две не шевелятся – это ну очень неудобно! А потом пришлось желать защитную перчатку, которая не превращается в золото от прикосновения, чтобы защитить все предметы от твоих прикосновений! Упрямый ты осёл! Вместо того, чтобы отменить это твоё желание совсем…

- А вдуг бы оно правильно не отменилось? – заерепенился Хламовщик, - Да и вообще… Зачем отменять? Хорошее, между прочим, было желание! Вернее, конечно, не совсем то, что я хотел, но раз так трудно загадывать, если получил приемлемый вариант, лучше не рисковать и не менять! Есть такая поговорка у айтишников: «работает – не трогай!»

- Ну вот тебе бы тогда на этом остановится, - продолжила Старушенция, - Но ты себе ещё и увеличительный глаз зачем-то заказал!

- Потому что мне захотелось понять, могу ли я превращать в золото блох и делать из них изысканные золотые миниатюрки!

- А потом ты пожалел превращённую в золото блоху и пожелал её расколдовать! – напомнила Старушенция, - И после этого остался у тебя один-единственный лепесток. И я спрятала его в сейф. Для того, чтобы, когда до тебя, наконец, дойдёт, что золотая рука – это плохо, и когда ты попросишь вернуть всё в зад…

- Ну так оно буквально в зад и засунется! – всплеснул руками Хламовщик, - Мне попу разорвёт!

- А я говорю – нужно просить отменить всё обратно! – настоятельно молвила Сатарушенция, - Было бы чем!

- Но Ба! У тебя этих цветиков как грязи!

- Это не цветиков как грязи! – возразила Старушенция, - Это мне пришлось кучу лепестков потратить, чтобы убрать всё то, что случилось после твоего какого-нибудь средства пожаротушения!

- Но у тебя там ещё где-то припрятаны… - как бы невзначай молвил Хламовщик, - Извини, но я случайно видел как ты их в сундук прибирала. Когда ходил поливать твой Кактус, а там Блюдечко с Яблочком включено было… Я случайно обернулся и случайно увидел… - он понурился.

- Это на продажу, - махнула рукой Старушенция, - Тебе не дам! Да и вообще! Чудо, которое легко досталось, не имеет ценности! Отдам тебе лепесток, когда ты это поймёшь!

- Так, а разве это сейчас не ты загадала, чтобы я стал… Таким… - он выставил перед собой руки, обе были человеческие и живые, а потом дотронулся до своего увеличительного глаза, который больше было не чудо, а самый что ни на есть обычный.

- Нет, это сделала не я, - отрицательно покачала головой Старушенция, - Наверное, это сделал кто-то другой! Ведь в инструкциях к Цветикам-Семицветикам которые я продаю на тайном магическом базаре сказано, что если последний, фиолетовый, лепесток потратить на помощь мальчику-инвалиду, то можно получить новый Цветик-Семицветик. Может быть, кто-то дочитал инструкцию до конца и последовал ей?

- Зачем ты только пишешь эти инструкции! – насупился Хламовщик, и обиженно добавил: - Инструкции для дураков!

- Но-но-но! – покачала пальцем Старушенция, - Не куксись! Мальчики не плачут!

- А я уже не мальчик, - обиженно выдал Хламовщик капризным детским голосом, - Я уже мужчина!

Старушенция как бы невзначай опёрлась рукой о кровать позади себя. И тут же раздался неприятный звук, как будто кто-то протяжно пускает ветры – то из полунадутой надувной женщины стал выходить воздух через ниппель.

Старушенция встала, деловито поправила одело, словно нарочито подчёркивая, что ничего не поняла и ни о чём не догадалась, и с серьёзным видом сказала:

- Вот что! Жениться тебе надо!

- Жениться? – удивлённо переспросил Хламовщик, - Да я хоть сейчас! Но вот только… На ком? – он уставился на Старушенцию во все глаза.

- Не смотри на меня так! – тут же спохватилась Старушенция, - Я всё понимаю! Я вовсе не это имела в виду! В смысле, не на мне!

- А тогда на ком? – пришёл в ещё большее недоумение Хламовщик, - Тут же больше никого нету!

- А ты – найди!

- Но мы живём на Свалке отшельниками! Тут никого вообще нету! Ну, кроме, разве что, ворон… Не на Резинке же мне жениться, в самом деле…

- Так значит, у тебя всё-таки на примете есть девушка? – заискивающе поинтересовалась Старушенция, - Знаком по переписке голубями?

- Ну, на Резинке, - он кивнул в сторону кровати, раз всё равно Старушенция обо всём догадалась, - А голуби разве сюда залётывают?

- Эх, молодёжь! – вздохнула Старушенция, - Всему учить надо! Переписываться можно не обязательно голубями. Можно и воронами…

- Вороны со мной больше дружить не будут, - надулся Хламовщик, - Они теперь все думают, что я их обманул! Я не знаю кто и чего такого загадал, но не только моя золотая рука стала простой, а вообще все предметы, которые я заколдовал, превратились обратно в обыкновенный никчёмный мусор!

- А вороны тут каким боком? – осведомилась Старушенция.

- Ну как, каким? – пожал плечами Хламовщик, - Ну ты же знаешь, Ба, что я не золото хотел штамповать, а предметы искусства! И дарить прекрасное людям! Ну вот я и дарил! Совершенно за просто так! А людей тут нет, поэтому подарки, сделанные своими руками… Ну, вернее, рукой… Я дарил тут воронам! А теперь все мои подарки у всех превратились в мусор… - он понурил взгляд и поводил носком ноги по полу, - Представляю, что теперь все обо мне думают… - он поднял на Старушенцию страдальческий взгляд: - А ведь я так радовался, так радовался, что у меня получается всего столько так много, так легко и быстро, и что я стольким могу всего подарить… У меня будет много-много друзей… - он вздохнул.

- Дурак ты, Хламовщик! – укорила Старушенция, - Всё раздарить, всё раздать… А жить мы на что будем? Жить на что-то надо! Вот я Цветики-Семицветики, например, продаю за деньги! Какая-никакая, а всё-таки прибавка к пенсии. А ты вот не работаешь даже вообще нигде! И даже не продаёшь…

- Да видишь ли, ба… - снова потупил взгляд Хламовщик и виновато забубнил, - Ну я же послушался тебя и сделал как ты сказала… Я собрал кое-какие свои поделки, отнёс на базар и продал там скупщику. И выручил кое-какие деньжата… Ой, представляю, какой будет скандал, если и у него всё в мусор превратится… Слушай, почему так… Кто мог загадать такое! Как мне всё теперь исправить?

- А вот так! – заявила Старушенция, - Во-первых, никогда не унывай, во-вторых, ищи способ! А что тебя расколдовали – оно и к лучшему. Нечего тут золото бесконтрольно штамповать! Это сначала оно весело, а потом – потом оно обесценится, начнётся инфляция и вся экономика рухнет! А во-вторых, чтобы жениться, переписка не обязательна! Ты бы собрался и в город бы выехал, там как раз женщины есть! А то всё вам лишь бы онлайн да онлайн! Ты вживую встреться!

- Но ба! – тут же возмутился Хламовщик, - Но там же живут очень злые люди! Там по всему городу бегает какая-то стража, не понятно чья, а ещё там не любят стимпанк, а ещё… Ещё у меня скейта-самолёта нету! На чём я, по-твоему, туда поеду?

- А ты пешком сходи! – заявила Старушенция, - Всяко для здоровья полезно! А то ишь, взял за моду – ездить! И да, кончится град – заколоти окна, а то сквозняки нас так и будут без конца мучить!

С этими словами она развернулась и вышла из комнаты через ту же дверь, через которую и зашла. Послышался резкий мелодичный хлопок, а потом удаляющиеся шаги по какому-то тайному коридору.

Хламовщик задумался о том, что сразу эти шаги не услышал потому, что был слишком погружён в свои фантазии. Или слишком громко дул в надувную женщину.

Раз Старушенция его разоблачила, таиться было больше незачем. К тому же, Старушенция уже ушла. Хламовщик вытащил Резинку из-под одеяла, посадил на стул перед собой и тяжело вздохнул:

- Ах, Резинка! Ты единственный человек, который меня понимает! Я же хотел превращать мусор в произведения искусства не просто так! Я об экологии забочусь! Я хотел, чтобы планета стала чище! Чтобы исчезли эти бесконечные мусорные свалки… Но и сделать что-нибудь хорошее и красивое я тоже хочу! Что-нибудь интересное… Я опять хочу назад свою волшебную руку! Я найду, где ба прячет последний лепесток и загадаю… Только нужно придумать, как так загадать, чтобы исполнилось правильно, чтобы получилось ровно так, как я этого хочу, и чтобы как бы чего не вышло… Кстати! Я бы и тебя мог бы оживить… Если бы нашёл этот дурацкий лепесток!

Глава 11. Побег состоялся!

- Значит, в поход она собралась, - пояснила Цыпа обескураженному Прынцу Графон-Графонычу, решение Прынцессы Дуры, - Я знаю, что делать. Ты сказал ей – завтра на этом же месте? Ну вот тебе наш Воздушный Шар, уже подогнали. Сядешь с ней и полетишь.

- Стойте, стойте! – запротестовал Прынц, - Не полезу я на эту страсть! Я управлять ей не умею!

- Чего тут управлять? – осведомилась Цыпа, - Чего тут уметь? К тому же, с тобой будет она. Она – умеет!

- Но почему я должен полагаться на неё? – возмутился Прынц.

- Ты мужик или нет? – строго потребовала Цыпа, - Хочешь перед бабой опозориться, чтобы она поняла, что ты не умеешь рулить этой штукой? – она воровато оглянулась и сиганула в ближайший розовый куст.

Когда-то этот розовый куст рос тут корнями, но в прошлый раз младшие сёстры Прынцессы все розы собрали на букеты. А маскировка была нужна, поэтому Цыпа, после того как все розы были получены Прынцессой в дар, и оставлены ей же на попечение слугам, некоторые розы умыкнула и повтыкала обратно в землю, чтобы было красиво и было куда прятаться. Правда, розы с тех пор завяли и уже не выглядели такими свежими и красивыми, но это так, мелочи.

В общем, может быть, разговор с Прынцем продлился бы ещё дольше, но Цыпа спряталась, в аккурат, потому что как раз Прынцесса Дура вышла в королевский двор. С чемоданчиком на колёсиках…

- Я взяла только самое необходимое! – доложила она Прынцу.

Прынц кое-как водрузил багаж в корзину Воздушного Шара, подсадил Прынцессу и залез сам. А потом сказал:

- Слушай, а может, ну его? В смысле, никуда не полетим? От кого нам сбегать?

- Ну как от кого? – осведомилась Прынцесса, - От блох. Они завелись во дворце и хотят похитить мою косу! А я не хочу остаться лысая.

С этими словами она вытащила из-под двойного дна технический топорик и торжественно перерубила верёвку, за которую держался якорь.

Шар принялся старательно набирать высоту, а Прынц обезумел от страха:

- Что ты наделала? Как мы теперь без якоря причалим?

- А у нас ещё тут есть мешки с песком, - заявила Прынцесса, - Вот если их отвязывать и кидать вниз, то как-нибудь причалим!

Она свесилась с бортика и посмотрела вниз. Шар был уже достаточно высоко и летел хорошо и весело. Над лесами, над долами… И вдруг внизу замаячило что-то интересное. Не долго думая, Прынцесса расстегнула молнию на своём чемоданчике для самолётного багажа, вытащила оттуда верёвку, которую связала из простыней и королевских одеяний, привязала один конец к бортику Воздушного Шара, а второй конец свесила вниз и принялась по нему спускаться.

- Ты куда? – только и выдал оторопелый Прынц.

- Как куда? – ответила Прынцесса, - Спускайся за мной!

Прынц посмотрел ей в след и понял, что никуда он не полезет. Хотя ситуация и казалась критической и безнадёжной, но спускаться было страшно, и лазать по этим верёвкам он не умел. Или думал, что не умел. Или просто боялся и не мог справиться со своим страхом.

Странно, что Прынцесса умела, потому что о таких верёвках и лазанье по ним она знала только из книжек… Из его книжек! В общем, Прынц искренне жалел, что всё это написал! Теперь он воотчую созерцал воплощение всего этого кошмара! И главное, что это была та самая книга, которую он писал своими руками, не поручая своим литературным подмастерьям.

Прынцесса, тем временем, спустилась на самый конец верёвки и прыгнула вниз. А Шар полетел дальше.

Прынцесса посмотрела наверх и, видя, как Прынц с Шаром улетает прочь, поняла, что дальше ей придётся идти одной. А багаж остался в Воздушном Шаре. Но книги, Прынцесса до сих пор так и не поняла, чьи именно, учили никогда не отчаиваться. Она и не стала. Благо, с собой у неё была маленькая сумочка, в которой был небольшой запас сахарной пудры в клюкве, некоторое количество наличных и её королевский паспорт. Оглянувшись по сторонам, Прынцесса приметила ближайшую звериную тропу и пошла по ней куда глаза глядели – то есть по направлению взгляда. Куда лицом стояла – вот туда и пошла, только по тропинке, потому что так идти было удобнее.

А навстречу уже вовсю бежал Серый Волк.

Прынцесса увидела его, вспомнила, что в её книжках на волках герои ездили, убегая от погонь, и вытянула над тропинкой руку, показывая, что просит остановиться.

Волк тормознул, а потом сказал:

- Девочка-девочка! Ты понимаешь, что это только на электричке двое пассажиров могут одновременно ехать один в Москву, а другой из Москвы! А на волке так нельзя! Я бегу вперёд, а ты идёшь обратно! Нам явно не по пути!

- Это я иду вперёд, - важно поправила Прынцесса, - А ты бежишь обратно!

Волк покрутил пальцем у виска и поскакал дальше. Продолжать этот бессмысленный разговор у него не было никакого желания.

Но зато, когда он сбегал по своим делам и побежал в обратном направлении, оказалось, что они с Прынцессой движутся в одном и том же направлении, то есть, им обоим по пути. И Волк снова тормознул, когда Прынцесса услышала его топот и вытянула руку для автостопа.

- Волк! – с придыханием начала Прынцесса, - Помоги мне убежать от погони!

- А за тобой кто-то гонится? – озадачился Волк и почесал в затылке.

- Пока только блохи, - доложила Прынцесса, - Но это уже ужасно интересно! Они хотят украсть мою косу!

- Блохи? – озадачился Волк и прикинул перспективы, - Нет, я тебя не повезу!

- Но я тебе заплачу! – заявила Прынцесса, - Вот у меня и кошелёк есть, там есть монетки, и серебряные, и даже золотые!

- Нет, - отказался Волк, - Зачем мне деньги в лесу? Я дикий зверь! Я хищник! Ты лучше пожрать чего давай!

- Ой… - тут же спохватилась Прынцесса, - Ну конечно! Вот у меня сахарная пудра в клюкве!

- Это я не ем, я не козёл! – доложил Волк, - У тебя мяса нету?

Прынцесса отрицательно помотала головой, а потом сказала:

- Но у меня есть лучше! У меня есть монетки! Ты можешь на них купить себе мяса на базаре!

- Но я дикий зверь! Я хищник! – настаивал Волк, - Ты мне лучше вот чего скажи, у тебя коня нету? Перед тем как кого-то везти, я сначала всегда съедаю у него всю еду, потом закусываю конём, и только потом уже вожу на своём горбу… Но зато всю сказку!

- Нет, - растерялась Прынцесса, - Коня у меня нет… Разве что только шахматный конь… Я ношу его с собой на удачу…

- Это я не ем, я не шахматист, - заявил Волк, - Ну раз у тебя из оплаты только неликвидный товар, то бывай, а я побежал! – и с этими словами Волк убежал.

А Прынцесса вздохнула, ещё раз вспомнила что в книжке написано не отчаиваться ни при каких обстоятельствах, и пошла пешком дальше.

А дальше она вышла на открытую местность, и пошла по тропинке вдоль речки. И вдруг в аккурат сзади и где-то наверху раздалось то ли жужжание, то ли тарахтение, то ли стрекотание, было не понятно. Прынцесса остановилась и оглянулась. По небу что-то летело. Что-то маленькое, но большое. В смысле, оно было маленькое, если исходить из того, что это дракон, но больше, если исходить из того, что это насекомое. То есть оно было больше, чем любое насекомое, которое может издавать такие звуки.

Прынцесса остановилась и показала автостоп. Жужжалово сделало вираж и начало снижаться по спирали, пока не грохнулось на тропинку прямо перед Прынцессой.

- Ой, а Вы, должно быть, Дракон! – с придыханием сказала Прынцесса, глядя на то, что приземлилось.

В общем, то, что она назвала драконом, было похоже на маленького пухлого человечка, и даже одето так же, как человечек – в клетчатую рубашку и зелёные штаны на одной подтяжке наискось. А на ногах были самые натуральные ботинки. У этого человечка были короткие рыжие волосы, торчащие во все стороны, большой нос картошкой и маленькие поросячьи глазки. А ещё маленький аккуратный ротик. И тяжёлая челюсть, но без волевого подбородка, она просто постепенно переходила в толстенную как у буйвола шею. Но толстенную явно не от мускулов, а просто толстую под стать общей комплекции человечка и его большому, похожему на колышущийся студень животу. А сзади у него не было хвоста. Зато точно были крылья. Только маленькие-маленькие, и почему-то не два, а целых три, они все росли из какой-то палки, которая торчала прямо из середины спины. Наверное, здесь срастались два крыла и хвост со стабилизирующий лопаткой, иначе себе это было не объяснить.

- Ой, я так и знала, что Вы – некрасивый, - добавила Прынцесса.

- Я некрасивый? – возмутился пухляш, - Да я мужчина хоть куда! В самом рассвете сил!

- Вот и хорошо, что в самом рассвете, - принялась рассуждать Прынцесса, - Потому что в ближайшее время силы Вам точно понадобятся… - она молящим взглядом посмотрела на пухляша: - Ой, а вы меня похитите?

- Зачем? – опешил пухляш, - Ты что, леденец? Или торт? Или банка с вареньем? С клубничным… Не-е-е-е… С малиновым…

- Нет, - сказала Прынцесса, - Но я сахарно-ванильная барышня! По-Вашему это недостаточно сладко, недостаточно сиропно для похищения? Ой, а драконы что, любят сахарных барышень? Или кисельных? Ой, нет, кажется, барышни называются кисейными… Но я тогда сахарная. Как пудра в клюкве…

- Вкусная? – облизнулся пухляш.

- Ну, как сказать, - принялась рассуждать Прынцесса, - Вообще-то, меня ещё никто не ел, поэтому никто не может рассказать. Но ты меня похить…

- Зачем?

- Видишь ли, - принялась объяснять Прынцесса, - Так всегда происходит в книжках! Сначала Прынцессу должен похитить Дракон, потом за ней придёт к Дракону её суженый… Я думала, Драконы бывают только в сказках, но раз ты есть по-настоящему, ну так похить меня!

- А потом мне похищение припаяют, - заявил «дракон», - Нет уж, какой мне резон?

- Ну пожалуйста-а-а-а! – принялась канючить Прынцесса, - А я тебе заплачу! У меня вот и монетки есть! Есть серебряные, а есть золотые!

- Всё равно, - возразил пухляш, - Слишком серьёзное дело… Если ты и правда Прынцесса, то тут вообще на вышку тянет! Отсечение головы, если не ошибаюсь.

- А потом мой Прынц придёт, сразится с тобой, отрубит тебе голову… - продолжала Прынцесса.

- Вот! – поднял указательный палец «дракон», - говорил я – отсечение головы! Нет уж, не надо мне такого счастья!

- Но пожалуйста-а-а-а! – заканючила Прынцесса, - Я всего лишь хочу, чтобы всё было точно, как в книжке! Только не говори мне, что я хочу слишком мно-о-о-огого!

- Нет уж! – отмахнулся пухляш, нажал кнопку у себя на пузе.

И сзади у него за спиной закрутилась палка с тремя крыльями, как вертушка ветряка, раздалось кудахтанье курицы, которая только что понеслась, оно становилось всё быстрее и быстрее, сливаясь в одно сплошное жужжание, или в тарахтение или в стрекотание.

Пухляш взмыл в воздух и, сделав на прощение небольшой вираж, улетел в самое-самое небо.

Прынцесса вздохнула и пошла пешком дальше.

А дальше по тропинке бежал попутный заяц. Его Прынцесса даже тормозить не стала, она подождала, пока заяц поравняется с ней и чуть-чуть обгонит, после чего ловко села на него сзади и поехала зайцем с ветерком. Сложно сказать, кто её этому научил, и как и от кого она вообще этому научилась, ведь она только и знала, что днями напролёт лежала на диване и читала дурные книжки Графона Графоновича Прынца. А в них про такое ничего не писали. А недавно Прынцесса даже встретилась вживую с их автором, но так до сих пор и не поняла, кто это был тогда перед ней.

А Графон Графонович Прынц тем временем летел в воздушном шаре и кричал:

- Спасите! Помогите! Говорил же я, что не умею этим управлять!

И вдруг снизу верёвку из королевских простыней и королевских нарядов кто-то схватил и стал наматывать прямо на локоть.

И верёвка стала всё укорачиваться и укорачиваться, увлекая за собой Воздушный Шар в самый низ. И вот Шар спустился к самой земле, а Прынц повстречался своим взглядом со взглядом Лебеди. Это была именно она! Это она ухватила верёвку и намотала на локоть её всю. Прынц потрясённо выдохнул и не менее потрясённо уставился на свою спасительницу. А та смотрела на него. Намечалась романтическая сцена. Оба они зажмурились и потянулись поцелуями друг к другу.

Но поцеловаться не успели, потому что этот трогательный момент прервали крики:

- Вот она где! Держи вора!

Влюблённые открыли глаза и увидели стражников, которых мгновение назад тут нигде не было и даже ничто не предвещало их появления на открытой и просматривающейся во все стороны местности. Но, видимо, гады очень хорошо маскировались, чтобы в самый неподходящий момент появляться словно ниоткуда.

- Но я… - принялся оправдываться Прынц.

Но стражники уже бегали вокруг него, скручивая верёвками. Причём, они перепрыгивали бортик корзины Воздушного Шара сразу в двух местах – впрыгивая вовнутрь и выпрыгивая обратно, иначе верёвки на Прынца было не замотать.

- Ты обвиняешься в похищении Прынцессы! – объявляли стражники, не переставая наматывать круги, - Поступок карается отсечением головы!

- Да вы чё, очумели! – тут же взбеленилась Лебедь, достала свою косметичку и принялась бегать за стражниками, колотя их по макушкам, - Такой момент испортили!

Стражники опешили и обескуражились от такого напора, выпустили из рук верёвки, а вместе с тем соскользнула и та верёвка, которую Лебедь намотала себе на локоть. Воздушный Шар взмыл ввысь и полетел.

А Прынц… Прынц молчал. После того как ему так удачно один раз помогли, второй раз звать на помощь он уже не решился. Хотя положение стало ещё хуже: теперь он был скручен и смотан, и даже если бы знал, как управлять Воздушным Шаром, то при всём желании не смог бы!

А Лебедь добежала до дворца, сунулась в другой Розовый Куст, не в тот, в котором пряталась Цыпа, достала оттуда портативный байк-пипелац, села на него верхом, взявшись двумя руками за ручки руля, несколько раз нажала на стартовую педаль, извлекая из сопел протяжные ревяще-пукающие звуки, и газанула в небо:

- Знала же, что пригодится, - пробормотала себе под нос Лебедь, а потом, во всё небо, заглушая звук мотора, прокричала: - Держись, Графон! Я тебя спасу-у-у-у!

Через некоторое время Лебедь догнала Воздушный Шар, летящий высоко в небе, схватила болтающуюся верёвку из простыней и королевских нарядов и потянула Воздушный Шар за собой, потом опустилась на поле, притянула Шар вниз, припарковала его, привязала к ближайшему дереву, чтобы снова не улетел, потом размотала перпуганного Прынца и сказала:

- Слушай, а может, ну его… Эту Дуру с её побегами…

- Но нет! – возразил Прынц, - Я целую ночь писал! Я написал очень классную сцену для нового бестселлера! – и он разрыдался горючими слезами: - Я должен был это издать! Я должен стать великим писателем, который оставит свой след в веках и войдёт в историю! Но я не хочу… Я больше не хочу жениться на этой Дуре!

- А и не надо! – заявила Лебедь, - Женись лучше на мне! Только не плачь! – она утешительно обняла Прынрца, позволяя ему рыдать на своём плече, и как бы между делом продолжила: - Но есть один нюансек… Дура должна выйти замуж самой первой из нас из всех! Король не знает зачем, но я знаю… Так положено! В королевских семьях всегда детей женят по старшинству, и никто пока ещё от этого закона не отступал! Но ведь не обязательно, чтобы Дура вышла замуж именно за тебя! Мы найдём для неё подходящего Дурака, другого. И ему заплатим. Пусть женится. Вот можно Ивана Дурака, а можно ещё кого-нибудь, не суть и не важно. Главное, чтобы был на всё согласен! – она отстранила Прынца от своего плеча и ласково перебрала пальцами по его манишке, - У тебя ещё бумага есть?

- Какая бумага, - продолжал рыдать Прынц, - Какая из… Ты знаешь, сколько бумаг я уже подписал…

- Да не подписанная бумага! – укорила Лебедь, - А писчая! Чистая бумага, на которой писать можно.

- Ну… - задумался Графон Графонович Прынц.

- А чернила?

- Предположим… Но у меня всё осталось во Дворце! У вас… Как я вернусь обратно в ваш дворец, если меня уже в краже обвинили и грозятся отсечением головы…

- Ты не переживай, я всё улажу! Улажую… Я умею, это… Улажовывать. Это недоразумение. Это стражники тупые, но я пожалуюсь отцу. И вообще, что за произвол! Ты ж был у нас среди знатных гостей! Вот так всегда, только от дворца на два шага отойдёшь, уже узнавовывать переставают! Странно, что они меня при этом не забыли… - она сунула руку прямо в декольте своего королевского наряда, вытащила оттуда принцессовский паспорт, посмотрела на него и спрятала обратно, а потом заявила: - В общем, пошли…

- Не пойду я туда больше, я боюсь! – заканючил Прынц.

- Не бойся! – велела Лебедь, - Если ты будешь со мной, тебя не тронут…

- Так я и был именно с тобой! – распричитался Прынц, - И именно поэтому на меня и набросились, и похищение припаяли! Хотя это ещё вопрос, кто кого похитил… Ты же меня на Шаре притянула, я всего лишь на помощь звал! Что, скажут, что я на живца ловил?

- Ну, они для такого даже по моим меркам слишком тупые, - захлопала глазками Лебедь, - Не додумались бы! Скорее они просто тупо по тупому набросились, как это и бывает всегда! А папика я тоже не понимаю! То он дочерей замуж выдаёт, то стоит какому мужику к дочке какой посвататься, так мы сразу имеем вот это! Я уже даже начинаю сомневаться, сама ли наша старшенькая мужуков-то отвергает, или это всё-таки стражники всё портят... Кстати, я так до сих пор и не понимаю, это они отцовские или свои собственные… Но даже если свои собственные, почему отец до сих пор не разобрался и в королевстве порядок не навёл? Бродячих стражников отстреливать надо, как и бродячих собак! Не должны они по улицам шляться да на людей с обвиняками недоказанными набрасыватсья!

- Так а что мне теперь делать? – жалнил Прынц.

- Значит, - заявила Лебедь, - Тебе надо прийти во Дворец без меня, а уже там мы с тобой снова встретимся…

- Не катит! – заныл Прынц, - Я когда выходил, не оформлял выход на таможне! Так что официально я всё ещё во Дворце, значит, меня второй раз не пустят…

- Тогда пошли лучше к тебе, - заявила Лебедь, - В самом деле, зачем нам ко мне домой идти, когда можно к тебе? У тебя ведь в городе не водятся злые стражники, которые всех кавалеров хватают и обвиняют в похищениях прынцесс?

- Ну вообще-то… - начал было Прынц.

- Это совершенно не важно, - заверила Лебедь, - Пошли к тебе! Наверняка у тебя дома и бумага, и чернила имеются. В конце концов, я уже большая девочка, имею право находиться где захочу и не ставить предков в известность!

Глава 12. Тайна Таинственной Башни

Погода была чудесная. А работа спорилась. В руках всё буквально горело… В смысле, горело, но вовсе не буквально. Потому что буквально – это огнём горело бы, или даже синим пламенем, а тут сейчас, благо, было без этого. Хотя если брать всякие иносказательные варианты, то всё равно получалось, что можно сказать, будто всё было с огоньком.

И вот поди пойми, где буквально, где иносказательно, а где ещё как. Но тут имелось в виду, что работа шла хорошо, быстро, весело, и практически так как нужно. А именно: Хламовщик заколачивал вчерашние разбитые окна. И большую часть успел заколотить. Правда, деревяшками, причём, подобранными на Свалке, какими попало. Но он так ладно и ловко из старых деревяшек, обломков и огрызков колотил оконные щиты, что многие мастера ему бы позавидовали.

Зато многих женщин бы это отпугнуло, потому что не все женщины любят таких старьёвщиков, способных что угодно создать из всякого мусора и хлама. Но Хламовщик про это или не знал, или не догадывался, или его это не волновало, или у него просто не было выбора.

Однако, он находился в категории риска, когда строить из мусора и хлама войдёт в привычку, и он как Плюшкин из Гоголевской истории станет всякий хлам накапливать и складировать, что опять же может не понравиться ближайшим родственникам и вызвать презрение у представителей более элитной части населения.

И вдруг издалека послышалась песня:

Кто на свете всех сильней?

Вертолох!

Кто друг взрослых и детей?

Вертолох!

Он отъявленный шалун, баламут и хохотун,

Знает он всегда лайфхак как устроить кавардак,

И дворец, и скромный дом – всё перевернёт кверх дном,

Может сразу, вот облом, организовать погром,

Чтоб в маштабе мировом всё ходило ходуном

Если вам сегодня плохо – Вызывайте Вертолоха! А-а-а!

- Вертолох! Вертолох! – закричал Хламовщик, - Не улетай! Подожди! Я здесь! Я здесь, загляни на огонёк… - благо, теперь он мог зазывающе махать обеими руками, однако, ему это почему-то не понравилось.

Прокричав в окно, Хламовщик ринулся в погреб, осмотрел там все полки, потом побежал на кухню, кинулся шкафу-пеналу, но тот оказался заперт на ключ.

Тогда Хламовщик стремглав выбежал из Замка, а потом за ворота ограды, приподнял лежащий там половой коврик, одним ловким движением выхватил из-под него большую связку ключей, перебрал их все на кольце, выбрав чёрный ключ с длинной ножкой, и, полюбовавшись как утреннее солнышко поигрывает на обшарпанной поверхности чёрного металла, со всей связкой снова кинулся на кухню, отпер шкаф-пенал и принялся вытягивать с полки одну из стоящих там стеклянных банок с малинового цвета содержимым, в котором отчётливо прослеживались маленькие ягодные семечки.

Неожиданно все банки поехали, тогда Хламовщик ловко поймал их двумя руками, головой и одной ногой, прямо как в каком-то мультфильме. На второй ноге он просто стоял балансируя и шатаясь, но всё-таки сумел сохранить равновесие, в отличие от Прынца – обошёлся без посторонней помощи, и, жонглируя банками как клоунскими мячиками в цирке, водрузил все кроме одной, самой большой, на место, после чего ногой захлопнул дверцы шкафа-пенала, запирать их не стал, потому что на это попросту не было времени, и кинулся вверх по лестнице к окну.

А там звучал уже следующий куплет:

Вертолох! Вертолох!

В деле шалостей неплох!

Если вам сегодня плохо – вызывайте Вертолоха!

Он всегда помочь сумеет, прибодрит и пожалеет,

Он отъявленный шалун, баламут и хохотун,

Знает он всегда лайфхак как устроить кавардак,

И дворец, и скромный дом – всё перевернёт кверх дном,

Может сразу, вот облом, организовать погром,

Чтоб в маштабе мировом всё ходило ходуном, а-а-а!

- Вертолох! – снова закричал Хламовщик.

Вертолох спикировал к окну и приземлился на подоконник.

- Привет, Хламовщик! – сказал Вертолох, - А что у тебя с рукой?

- Да вот не знаю, - сказал Хламовщик, рассматривая свои руки, - Ба говорит, что кто-то заказал Цветику-Семицветику чтобы он меня исцелил… Но проблема в том, что разве я был болен?

- Ой, ну так не интересно, - махнул рукой Вертолох, - Значит, на слёт анонимных киборгов ты теперь не придёшь…

- Я собирался идти…

- Но такого тебя никто не пустит! – заявил Вертолох, - Ты что, не понимаешь, что ты больше не киборг!

Хламовщик некоторое время стоял и медленно пытался прочувствовать сказанное. Разумом он это уже давным-давно как понял. Но прочувствовать не успел. Не успел свыкнуться. А главное – не хотел принять и смириться. А мысль о том, что его больше не пустят на слёт анонимных киборгов, куда он уже сходил десять раз, где было очень и очень весело, где он чувствовал себя тем, чем надо и на своём месте, и вовсе пугала и вводила в полный ступор, нагоняла вселенское уныние.

В общем, Ба требовала не унывать ни при каких обстоятельствах. Хламовщик не знал, как выполнить, потому что Ба ему этого не объяснила. Но очень и очень пытался. Не знал как, но пытался как только мог в меру своего виденья, сдерживая слёзы силой воли. Ведь разве существует какой-нибудь другой способ не плакать?

- А ещё, Ба говорит, что мне надо жениться, - добавил Хламовщик, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей и сменить тему: - Как ты считаешь, это как-то поможет?

- Жениться, - скептически хмыкнул Вертолох, - Да ты хоть представляешь, что это такое – женитьба? Баба будет тобой помыкать, манипулировать, создавать проблемы на ровном месте, и решать их за твой счёт! Вот нарушит она правила воздушного движения, например, а разруливать кому? Тебе!

- Но, можно подумать, ты сам их не нарушаешь, - обиженно хмыкнул Хламовщик.

- Может, и нарушаю, но то – я сам! – возмутился Вертолох, - Сам нарушил, сам и ответственность несу… Сам за себя я всегда знаю, когда, сколько и какой ответственности я готов и согласен понести за свои нарушения! А тут – баба! Баба – это существо в принципе безмозглое, не знающее меры. Ни в чём. Не умеющее останавливаться. Не имеющее тормозов. А ну или как тебе такая ситуация: твоя баба оскорбит кого-нибудь из важных персон. Бабы любят это дело, они считают, что это очень мило, и что важным персонам нравится, когда их глупые бабы оскорбляют. Только вот важные персоны так не считают. И на дуэль кого вызовут? Тебя! Или захочет баба, чтобы ты её похитил, а голову отрубят за это кому? Тебе! И вот так во всём! Кстати, ещё что бабы любят – так это манипулировать мужиками! Тобой уже и так одна какая-то Ба манипулирует. А тут женишься – будет их сразу три! Будет не баба, а бабаба! Исходная, а к ней добавится жена, а к жёнам всегда в комплекте тёщи идут, потому и зовут жён не в один слог, а в два – баба. Но у тебя будет бабаба. Так что будет тебе тройная обуза, прямо как султану-троежёнцу какому-то! Бывай! – он схватил Банку Варенья и вылетел в форточку.

- Вертолох! Постой! – закричал Хламовщик, - Но ты же мне не помог!

Вертолох развернулся, завис перед окном, держа банку в обнимку, но приземляться не стал, и даже дистанцию сохранил такую, что его было не достать, не зацепить, зато укоризненно молвил:

- Вот что ты за человек, Хламовщик? Ты дал мне варенье?

- Дал, - согласился Хламовщик.

- Ты должен быть благодарен мне, что я предоставил тебе возможность сделать доброе дело совершенно бескорыстно! Добро надо не за награду делать! Бывай! – с этими словами Вертолох улетел далеко прочь, прокричав напоследок: - Жду твоей дальнейшей благодарности в материальном эквиваленте!

А Хламовщик остался весь опечаленный, расстроенный и раздосадованный. А ещё совершенно растерянный и не представляющий, что ему теперь делать, как и какую благодарность он ещё должен предоставить.

Он пошёл в свой погребок, достал из-под матраса Резиновую Резинку, надул её, накинул на неё сарафан в горошек, и с грустью стал рассказывать:

- Вот ты не представляешь, Резинка, что мне теперь делать! На собрание анонимных киборгов теперь меня не берут! И глаза увеличительного у меня тоже нет, я теперь не буду видеть, как блох подковывать! Я не знаю, что мне делать! Никому я такой не нужен! Ба говорит, что мне надо жениться. Но разве я похож на завидного жениха? Я совершенно не такой, какие нравятся женщинам! Никто меня не полюбит, никто за меня замуж не выйдет! Я самый обычный Хламовщик… Такой, каких ещё тысячи! И никто ничего мне не посоветует! Э-эхх… - он отчаянно махнул рукой.

А потом снял с Резиновой Резинки сарафан, саму Резиновую Резинку сдул и свернул трубочкой, после чего вместе с сарафаном спрятал под матрац. И отправился наверх, прочь из погреба.

* * *

На самой вершине самой высокой башни Замка, что стоял на Свалке, что находилась на окраине Безымянного Города, было темно. И лишь всполохи молнии озаряли внутреннее помещение. А в пятне света от окна всякий раз представала страшная взъерошенная тень, похожая на вставшего на дыбы ощетинившегося медведя, раскинувшего лапы для атаки.

Тяжело заскрежетали замки и засовы, а потом с долгим протяжным скрипом отворилась дверь, и в помещение робко вошёл Хламовщик. Подмышкой он держал плоский предмет, который перехватил поудобнее обеими руками. Это оказалось зеркало. Он развернул его так, чтобы стоя в дверях видеть отражение того, кто отбрасывал из окна этот страшный силуэт. Подойти ближе Хламовщик не решался.

- Ты зачем сюда пришёл? – раздался на фоне шелеста дождя угрюмый и требовательный голос с металлом. Такой холодный и нажимистый, что кровь в жилах стыла.

- М-м-м… Не… - робко начал Хламовщик, - Нужен Цветик-Семицветик!

- Ха-ха-ха! – рассмеялся узник высокой башни, - Ты думаешь, я отдам тебе его просто так?

- Но чего тебе стоит? – робко попросил Хламовщик, поглядывая в зеркало и то и дело смущённо отводя взгляд, - Нужно радоваться тому, что помогаешь другим, что делаешь добро бескорыстно!

Он не видел, что у самого-самого пола из маленькой норки робко выглядывала белая мышка. И смотрела она прямо в окно, откуда, всякий раз как на небе полыхала молния, падала ужасная, покрытая шипами тень, похожая на силуэт вставшего на дыбы, готового к атаке медведя.

- Ты это говоришь мне? – снисходительно молвил голос с металлом, - Ты мне эти сказки не рассказывай! Что ты вообще понимаешь, Хламовщик? И в самих добрых делах, и в помощи, и в отсутствии корысти во всём, что делаешь!

- Мне самому сегодня то же самое сказали, - обиженно заявил Хламовщик, - В смысле, что надо радоваться тому, что делаешь добрые дела бескорыстно. Так что ещё как понимаю!

- Понимаешь? – строго осведомился обладатель голоса с металлом, - И какое-такое доброе дело ты сделал бескорыстно?

- Я отдал за совет варенье, а совета не получил! – честно отчитался Хламовщик.

- И ты испытал от этого радость? – осведомился голос с металлом.

Хламовщик молчал.

- Ну вот, - сделал голос с металлом свой вывод, - Ты настолько не умеешь врать, что даже не попытался это сделать! Сейчас не попытался. Но до этого пытался чего-то мне втирать и лечить насчёт этой самой радости. Которую ты от бескорыстно сделанного доброго дела не изведал! Не изведал, но предлагаешь мне, надеясь, что я на это поведусь! А представь себе, что бы было, если бы и повёлся? И сделал бы доброе дело для тебя, а радости бы потом не испытал? Хорошо бы вышло? И не стыдно тебе, Хламовщик, распространять всякого рода такую непроверенную информацию?

- Но я в беде! – взмолился Хламовщик, - Я не знаю, что мне делать! Я не знаю как мне у тебя попросить, чтобы… Ну… Ты мне помог…

- А что у тебя стряслось? – требовательно осведомился собеседник.

- Мне нужен срочно Цветик-Семицветик, чтобы пожелать новую банку варенья, точно такую же, как была, чтобы Ба ничего не заметила…

По помещению разлился раскатистый металлический смех, а потом, просмеявшись, обладатель металлического голоса сказал:

- Вот мне бы твои проблемы! Ба рассердится… Ты так боишься, что тебе всыплют ремня или поставят в угол? Ты считаешь свою проблему таким великим бедствием, что готов тратить на её решение волшебство?

- Но вон у тебя цветок… - взмолился Хламовщик, и даже шагнул вперёд и протянул руку.

- Лапы прочь! – громыхнул гневом грозный с металлом голос.

А Хламовщик чуть не всхлипнул. Ему показалось, что его руки обозвали лапами не просто так, а потому, что они у него обе из мяса и костей, а не из металла, как он бы того хотел. И это было больно, это было словно нож, вонзённый в самое-самое сердце его самого-самого сокровенного виденья и ощущения себя.

- Что ты вообще можешь понять своим скудным умишкой! – продолжал тем временем насмехаться собеседник своим твёрдым как хорошая калённая сталь голосом.

- Он у меня не скудный, - жалобно пискнул Хламовщик, - И пожалуйста… Мне очень нужно… Вот это с вареньем – это только цветочки… - он боязливо окинул взглядом отражение в зеркале и виновато выдал: - Ой… - а потом, спешно добавил: - На самом деле мне нужен цветок для чего-то очень и очень важного…

- Может, всё-таки для кого-то? – поправил голос с металлом, - Случайно, не для дочери?

- Для чьей… Дочери?

- Ясный перец, для твоей! – голос прозвучал грозно, прямо как раскат грома за окном.

А комнату снова осветила молния. Страшная тень упала прямо на Хламовщика, хоть он и держал боком зеркало и смотрел исключительно в него.

- Обычно это женщинам нужны цветы! – продолжал грозный собеседник, - Если за цветами приходит мужчина, то всегда по просьбе женщины! Так ты для дочери своей просишь?

- Но у меня нет дочери… - сказал Хламовщик, продолжая смотреть на отражение, как будто именно оно было его собеседником, сглотнул, - Я даже не женат… А раз не женат – то и детей быть не может, в том числе дочерей. Даже одной.

- Может, - прервал собеседник, - Чтобы появлялись дети, жениться не обязательно.

- Я… Я вообще жениться не хочу! Все бабы – дуры и эгоистки, и хотят нами помыкать и манипулировать! И решать проблемы за наш счёт…

А мышка в норке укоризненно покачала головой.

- Да что ты вообще понимаешь! – укорил металлический голос, - Да ничего ты не понимаешь! Не трожь цветок! Ты получишь его только когда осознаешь всю истинную роль и ценность женщин! Только когда познаешь, что такое любовь! И только когда приведёшь сюда юную деву, хорошую собой, умницу и красавицу, достигшую возраста согласия! А пока… Не видать тебе цветка, понял? Ты видишь, один лепесток с него уже упал? Так вот. Чем дольше ты медлишь, тем больше лепестков упадёт, и если слишком будешь волындраться, то цветок тебе не достанется! Всё понял?

- П-понял… - кивнул Хламовщик.

- Вопросы есть? – строго и грозно потребовал металлический голос.

- Д-да… - робко признался Хламовщик, - Почему твой цветок – красный?

- А разве не полагается в таких случаях спрашивать: почему вода мокрая и почему трава зелёная? – недовольно выкатил собеседник.

- Но ведь и так понятно, что это не понятно, - растерянно выдал Хламовщик, - На свете слишком много непонятных вещей не относящихся к сути разговора, так что, теперь всякий раз спрашивать?

- Это правила хорошего тона, если тебе это о чём-то говорит, - укорил собеседник, - Означающие, что ты даёшь согласие на завершение этого разговора. Но так уж и быть. Раз ты спросил, этот цветок красный потому… – металлический голос снова стал грозным и сердитым, - что это не Цветик-Семицветик! Это Аленький Цветочек! Кто-то нарушил непрерывную цепь Цветиков-Семицветиков! Кто-то последним желанием использовал не Фиолетовый, а Красный лепесток! Ещё и пожелал не вдумчиво, не искренне и не понятно чего! Поэтому цветок красный! Это цвет крови и цвет обречённости! Этот цветок – последний! Других не будет. Если ты ничего не сделаешь, дурень, больше никаких цветов! И никаких желаний… Никогда! Понял?

- П-понял… - кивнул Хламовщик.

- Тогда почему ты всё ещё здесь! – гневно повысил голос его таинственный обладатель.

Хламовщик попятился за дверь и нервно захлопнул её с обратной стороны.

А маленькая белая мышка некоторое время продолжала завороженно смотреть на того, кто бросал страшную тень из окна, в котором сверкали молнии, а потом печально отвела взгляд и юркнула в норку.

Уже через несколько секунд она прыгала по ступенькам вниз вслед за спускающимся Хламовщиком, который нёс в руках огромное зеркало, держа его тыльной стороной вперёд. Он был так обескуражен и погружён в свои мысли, что не замечал бегущую по следу маленькую белую мышку.

Хламовщик так и не понимал, что он должен сделать, чего от него хотят. Хотя и сказал, что понял, но сейчас, спускаясь вниз по лестнице, он внезапно осознал, что сказавши это, просто соврал.

А почему он соврал? Да потому что сказал то, что от него хотели услышать. Что требовали командным тоном чтобы он сказал. Не оставляли выбора! Не оставили возможности чего-то не понять и обратиться за разъяснением.

И теперь, чтобы сказанное не продолжало оставаться враньём, нужно было во что бы то ни стало сообразить самому, чего же нужно было понять, и понять это. Но Хламовщик не представлял себе как…

Глава 13. Прынцесса из леса

А Заяц скакал и скакал, пока не прискакал к какому-то маленькому домику прямо посреди леса, резко тормознул, и Прынцесса слетела с его крупа и ударилась прямо о дверь.

- Кто тама? – спросили из-за двери.

- Это я должен был спрашивать! – возмутился Заяц.

Он грубо отпихнул Прынцессу от двери, под которой она продолжала живописно лежать, потирая шишку и считая искры, посыпавшиеся у неё из глаз. Заяц собрался было стучать в дверь, но засмотрелся всё-таки на ту, которую отпихнул, внимательно пересчитал птичек, которые хороводом летали вокруг её головы, а потом спросил:

- Ты кто такая и как оказалась здесь?

- Я ехала зайцем, - принялась отвечать Прынцесса, - Потом заяц резко тормознул, словно дрова везёт! – она сей момент не поняла, кто перед ней стоит и почему спрашивает. Но, тем не менее, решила ответить.

Заяц хлопнул себя по лбу, а потом недовольно выкрикнул:

- Предупреждать надо! Знал бы, что у меня пассажир, тормозил бы аккуратнее! Да и вообще! Ты мне штраф за проезд зайцем теперь должна!

- Ах, так это ты и есть заяц? – осознала Прынцесса, - Ну так как можно не зайцем ехать, когда едешь на тебе?

- Как-как? – хлопнул себя по лбу Заяц, - Взять билет!

- Но я до этого пыталась купить билет сначала у Волка, потом у Дракона, - принялась оправдываться Прынцесса, - И первый, и второй мне отказали!

- Потому что билет надо брать не у извозчика, а в кассе! – терял терпение Заяц.

- А где здесь касса? – ещё больше растерялась Прынцесса, - И вообще, я потерялась, я заблудилась, я никого тут не знаю! Я попала в беду, а никто не помогает! Что мне ещё было делать? – она ещё раз посмотрела на Зайца и добавила: - Ну ладно, я заплачу. И за билет, и штраф. Я порядочная дама, и если я в чём-то провинилась, то готова понести материальную ответственность. Так, а ты что, не Дракон?

- Нет! – возмутился Заяц, - Но год Дракона сразу после меня!

- Странно, - озадачилась Прынцесса, - А я почему-то сначала встретила Дракона… А вот тебя уже позже…

Заяц протянул руку и потёр пальчиками, намекая, чтобы Прынцесса заплатила.

Та расстегнула кошелёк и достала монетку.

- Ну и зачем мне это? – возмутился Заяц, - Я дикий зверь! Что я тут с этим буду делать? Ты мне лучше капусту давай! Или морковку!

- Какие глупые звери пошли, - заплакала Прынцесса, - Да ты на эту денежку на базаре можешь себе купить хоть капусты, хоть морковки, хоть мешок комбикорма на зиму. Я точно не знаю, но я в книжках про такое читала!

- Читала она, - махнул рукой Заяц, - Много вас таких! Начитаются всякой дури, а потом верят, что кто-нибудь Зайцу на базаре морковку такой вот взял и продал! Да нас, да животных грабят люди сразу! Мало того что когда у нас денег нет, у нас у всех есть шубы и дурная репутация. Шубу норовят отобрать, за репутацию покарать. А если с деньгами зверь какой бежит, то желающих его пристрелить в разы больше становится. Но чтобы нам чего продали? У нас документов нету. Да, и между прочим, в городе злые стражники живут! Они не только на животных, они и на людей бросаются! С ножом! Эх… - он махнул рукой, потом подошёл к двери, несколько раз постучал, а потом спросил: - Кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто в невысоком живёт?

- Я – Мышка-Норушка! – тут же послышался тонкий голосок в ответ из-за двери.

- А я – Лягушка-Квакушка! – добавился к нему корявый кряхтяще-скрежечущий голос.

- А я – Галчонок, воронячий ребёнок! – добавил чиканящий и слегка шепелявый голосок, - А ты кто будешь? Кто тама?

- А я – Зайка-Побегайка, нежеланных пассажиров катайка! Откройте, пустите меня к себе!

- Не пустим! – заквакала Лягушка, - Мало того, что ты мужик, так ещё и не понятно кого катайка!

- А Галчонок – не мужик? – обиделся Заяц.

- Он ещё ребёнок! – пропищала Мышка, - К тому же, мы ему многим обязаны!

- Свободой, - прокряхтела-проскрежетала Лягушка, - А то и самой жизнью!

- А вот ты, ты что нам сделал? – пищала Мышка, - Ничего!

- Ну девки, ну откройте! – взмолился Заяц, - Я только что чуть человека не убил! – он задумался и добавил: – Случайно! Честное слово, я не специально! И не нарочно! Я нечаянно…

- За нечаянно – бьют отчаянно! – ревностно пропищало из-за двери.

- Но я же не хотел! – возмутился Заяц, - Честное слово! Честное-пречестное!

- Так что же это? – прокряхтело-проскрежетало из-за двери, - Покушение на убийство по неосторожности? Преступная, так сказать, халатность?

- Откройте, у меня стресс! – умолял Заяц.

- Не откроем! – пищал тонкий голосок из-за двери, - Не откроем! Вдруг ты маньяк…

- Да какой я вам маньяк! – взмолился Заяц, - Небось, когда Волк с Медведем придут, этих без вопросов пустите!

- А им поди, позадавай вопросы, - закряхтело-заскрежетало с той стороны.

- С ними разговоры короткие! – добавил тонкий пищащий голосок.

Заяц ещё раз махнул рукой, а потом поднял Прынцессу, поставил её на ноги и говорит:

- Постучи в дверь и попросись, чтоб открыли!

- А что я им скажу? – осведомилась Прынцесса.

- Ну что есть – то и скажешь, скажешь – что ты – девочка!

- Но я уже не девочка, я – взрослая! – заявила Прынцесса.

- Тогда скажешь, что ты – взрослая девочка! Вот если сделаешь это для меня, считай – расплатишься! Ты только спроси сначала, как я: кто-кто в теремочке живёт, кто-кто в невысоком живёт. Когда они ответят, представишься и попросишь, чтобы пустили жить.

- Но я жить тут не собираюсь! – заявила Прынцесса, - Меня Прынц ждёт! Я замуж выхожу, мне к Дракону надо!

- Дракон всё равно сейчас не принимает! – настаивал Заяц, - И к нему очередь на месяц вперёд занимают! А сейчас ещё и приёмная, где записываться надо, уже закрылась! Она только до шести работает.

- Ой, а вот я после шести не ем… - мечтательно произнесла Прынцесса, кокетливо захлопав ресничками, - За фигурой слежу… Ну разве что только сахарную пудру в клюкве… Вот её я могу сколько угодно съесть, и всё равно буду стройная-престройная, прямо как героини из моих книжек… Вот ей-ей не вру, в книжках все героини такие – жрут и не толстеют!

- А дело к ночи движется! – продолжал о своём Заяц, - Тебе всё равно где-то переночевать надо! Вот и скажешь – что жить. Жить – это ведь это не навсегда! Это может быть хотя бы на одну ночь! Ну попроси ты, чтоб открыли! Ну правда, сейчас стемнеет… И похолодает… И гроза начнётся… И злые стражники бегать начнут… И охотники ещё… Отнюдь не фото… Хотя эти вот фотоманьяки тоже достали! Никакого привата, никакой личной жизни, лезут прямо в личное пространство, потом всё в сеть выкладывают, лайков им, видите ли, не хватает, - он махнул рукой.

Прынцесса вздохнула, постучала в дверь и спросила, как велел Заяц:

- Кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто в невысоком живёт?

- Я – Мышка-Норушка! – пропищал один голосок.

- Я – Лягушка-Квакушка! – прокряхтел-проскрежетал второй.

- А ты кто? – спросили они хором.

- А я – Прынцесса из Леса! Сбежала из дворца, из-под носа у отца, – представилась Прынцесса, - Пустите меня к себе жить!

Лягушка и Мышка отперли дверь, и тут Заяц, воспользовавшись моментом, прошмыгнул внутрь и втащил за руку Прынцессу. После чего дверь захлопнулась.

- Ну что ломались, девки! – возмутился Заяц, - Не буду я Вас лапать! Фемиинистки хреновы! Мы же с вами уже договаривались! И да, это моя новая знакомая, только на одну ночь. И нет, это не то, что вы подумали. Ей просто переночевать.

Стала начинаться ночь, и в дверь снова постучали. Спросили, кто живёт. Мышка, Лягушка и Заяц по очереди назвались, Прынцесса тоже представилась, а с той стороны назвались Лисичкой-Сестричкой. Ей без вопросов открыли. Она была яркая и рыжая, Прынцесса посмотрела на неё и подумала, что сама бы такой точно отперла бы дверь без всяких вопросов.

А вот потом… Потом в дверь постучали ещё раз. И голос с той стороны был знакомый:

- Я Волк, зубами щёлк! – представились с той стороны, а потом спешно поправили: - Волчок серый бочок!

- Откройте! – запрыгала на лавке Лиса и сама отперла дверь.

И Прынцесса так и ахнула. На пороге стоял тот самый Волк, который отказался её подвозить. Волк покосился на неё, но ничего не сказал. Просто улёгся спать.

А Лягушка-Квакушка спросила:

- И всё-таки, Прынцесса, какими ты к нам судьбами?

- Да вот, - развела руками Прынцесса, - Мы с Прынцем затеяли побег от Дракона… Правда, пока что бежали только из дворца, от блох…

- Вот! – поднял указательный палец Волк, привстав на своей кровати, - Вот, представьте, что нам всем грозит, когда преследователи сюда ворвутся! А вы тут укрываете эту беглянку!

- А мы сразу не хотели её пускать! – оживилась Мышка-Норушка.

- А мне, а мне, а мне ничего не будет, - проквакала Лягушка-Квакушка, а потом вдруг оживилась: - А я анекдот знаю! – и, не дожидаясь, когда её спросят, взялась сразу рассказывать: - Выучил студент биологического университета на экзамен только один-единственный билет – про блох! А ему попалось про мышь!

Мышка-норушка встрепенулась. А Лягушка продолжила рассказывать:

- Ну вот вышел он отвечать, и рассказывает: мышь – это такое замечательное животное, у него четыре маленьких лапки, длинный хвостик, а на теле растёт шёрстка, в шерсти водятся блохи… А дальше всё про блох!

Мышка-Норушка схватилась лапками за свою маленькую мордочку.

- Не засчитали преподы ему ответ, - продолжила Лягушка-Квакушка, - но решили дать ещё одну попытку. Вытянул студент следующий билет, а он – про ворону. И вот отвечает: ворона – это птица, у неё две лапы, два крыла, на голове клюв, а на теле растут перья, в перьях водятся блохи, а дальше снова начинает всё про блох! Преподы снова не засчитали ответ, и по идее вторая неудачная попытка - это неуд, но стало им любопытно, как он в третий раз выкрутится, и спецом подбросили ему билет про рыбу! И вот отвечает бедный студент: рыба – это такое животное, она живёт в воде, покрыта чешуёй, а была бы шерсть – водились бы блохи… Ква!

- Откуда ты такие анекдоты знаешь? – осведомился Волк.

- Ну как? – развела лапами Лягушка-Квакушка, - Я когда-то была подопытной лабораторной лягушкой в медицинском универе! Там и наслушалась от студентов же! Потом, правда, мы с Машкой-Норушкой удачно сбежали… Она была подопытной лабораторной мышью…

- Не стойте со мной рядом! – возмутился Заяц, отшатнувшись, - Вдруг на вас там разные заразы испытывали! А раз вы сбежали – то и не долечили даже! А ещё даже и не факт, что эти лекарства, которые на вас испытывали, реально помогают! Может даже если бы испытания закончили, заразными вы остались бы всё равно!

- Ну вот, - развела лапами Лягушка-Квакушка, - А потом спрашиваешь, чего мы тебя пускать не хотим! А вот Галчонок как раз помог нам с Мышкой сбежать – он влетел в форточку, которую открыл один рассеянный лаборант и украл пробирки, в которых нас закупорили! Лаборанты по всей лаборатории за ним гонялись, но так и не поймали! Форточку захлопнули, чтобы он не улетел, но он юркнул через дверь, потом через вентиляцию, так нас с Мышкой и вынес на улицу, а пробирки потом разбил! И вот мы и оказались на свободе!

- А ты спрашиваешь, почему мы его пустили, а тебя пускать не хотим! – пискнула в унисон Мышка-Норушка, - Он нас освободил, а ты нас дискриминируешь! Заразными называешь!

- Между прочим, - проквакала Лягушка-Квакушка, - На кроликах тоже опыты ставят!

- На кроликах! – подметил Заяц, - А я – Заяц!

- Русак? – осведомился Волк, - Или беляк? А может, рысак?

- Рысак – это конь! – заметил Заяц.

- А мне коня сегодня не дали, - пожаловался Волк, - Так что я сегодня голодный. Могу и вас съесть!

- И не надо про Галчонка, - невпопад добавил Заяц, - Он не боится с вами рядом стоять потому, что к птицам зверячья зараза не цепляется!

- Ну всё, ребья, спать давайте! – потребовала Лиса, - Завтра на дело идти, выспаться надо! И ты, Волк, спи! Завтра в лесу поешь!

- А как же я? – расстроилась Прынцесса, - Отвезите меня кто-нибудь назад во дворец?

- Зачем? – осведомился Заяц, - Ты же оттуда сбежала!

- Ну да, - кивнула Прынцесса, перебирая своими точёными пальчиками, - Но мы сбегали с Прынцем вместе, но по дороге Прынц потерялся! – она задумалась, а потом добавила: - И я тоже потерялась! А значит, нам обоим надо вернуться на прежнее место, откуда мы сбежали. Когда теряешься, то надо всегда возвращаться на прежнее место. Меня отец научил, когда ещё не так был занят государственными делами, и ещё что-то соображал. Вернуться на исходную позицию. Встретиться там снова. И сбежать ещё раз. На сей раз постараться, чтобы никто не терялся. Поможете мне? – она посмотрела на Волка, - Волк! Если ты отвезёшь меня во Дворец, то там тебе мой отец и еды насыпет, и коня отдаст… У него коней много и все любимые, но я не сомневаюсь, что меня он любит больше! И за меня, за свою дочь, он с радостью отдаст любого своего самого лучшего коня!

Волк задумался, почесал за ухом, а потом начал откуда-то издалека:

- Видишь ли, девочка! Не всё в этом мире возможно купить! Особенно вот так, как ты предлагаешь! Я не поеду во дворец! Я Волк! Я хищник! У меня с людьми давняя вражда! Едва я покажусь в поле зрения, как в меня начнут сразу же стрелять. Или травить собаками. Или напустят на меня своих злых стражников, которые даже на людей бросаются, а уж на меня-то… - он махнул лапой и перевернулся на другой бок, зубами к стенке.

- Но с тобой буду я! – заявила Прынцесса, - Я всё объясню отцу, и тебя не тронут!

- Сегодня я нечто подобное уже слышал, - отмахнулся Волк, - Когда я видел в лесу другую Прынцессу. А с ней был не серый хищник вроде меня, а прилично одетый молодой человек! В общем, может, стражники решили, что он – оборотень, потому и набросились, но уж точно помню, что ничем хорошим это не кончилось! Он улетел на Воздушном Шаре связанный, а она просто убежала.

- Но Волк! Я точно сумею объяснить моему отцу, что я сама сбежала!

- Сама сбежала, - хмыкнул Волк, - Мало тебя в детстве ремнём драли! Чего ты из дому-то сбегаешь?

- Но Волк! – продолжала Прынцесса, - Я в сказках читала, что Волки всегда помогают главному герою – Прынцу сбежать, вместе с Прынцессой…

- Что это за дурацкие книжки, - продолжал ворчать Волк, - Кто это такое только пишет… Ещё и про меня… Про меня тут уже и так понаписали всякого, век не отмоюсь! И то, что я Красную Шапочку обманываю, и что Трёх Поросят лишил недвижимости, а собирался лишить ещё и жизни, и что семерых козлят я съел, а перед этим кастрировался у петуха, чтобы голос стал тоньше… Вот что! Надо тебе в город, вот с Лисой договаривайся. Она как раз завтра с утра в город собирается, в помойке рыться. Заодно тебя и подвезёт.

- Как, - тут же оживилась Лиса, - А разве ты меня туда не проводишь? Мне одной идти страшно, там злые стражники живут, они даже на людей набрасываются, а уж на животных…

- Я не провожу, - махнул лапой Волк, - С тобой Прынцесса будет!

- Но она – женщина, - зажалнила Лиса, - Какой из неё заступник?

- Ну как, - протянул Волк, - Ну ты же сама слышала, что если она будет с тобой, то всё объяснит своему отцу и люди тебя не тронут!

- Волк! – ломалась Лиса, - Но ты же сам сказал, что это так не работает! Поэтому я хочу, чтобы меня защищала не хрупкая девушка. Я хочу, чтобы меня сильный, отважный и мужественный мужчина проводил!

- Может, ты хочешь сказать – самец? – осведомился Волк.

- Ну если самец, - кокетливо молвила Лиса, теребя кончик хвоста, - То тогда это должен быть красивый, сильный и брутальный альфач!

- А может альфонс? – ехидно поинтересовался Волк.

- Нет, альфач, - уточнила Лиса.

- Страшно одной идти, вот Шакала попроси, - отмахнулся Волк, - Пусть он тебя проводит.

- Волк! – тут же обескуражилась Лиса, кокетливо приглаживая лапкой свой пушистый хвостик, - А ты видишь тут Шакала? Его здесь нет! А знаешь, почему нет? Ты с ним поссорился и выгнал!

- Правильно, между прочим, поссорился, - подметил Волк.

- Почему это правильно? - сокрушалась Лиса.

- Потому что Волк Шакалу не товарищ! – важно заявил Волк.

- Ну вот, а мне теперь в город идти одной! – возмущалась Лиса.

- В чём проблема? – озадачился Волк, - Не ходи!

- Но как же, как же… - заохала Лиса, - А как же в помойке рыться?

- Что ты за дама, Лиса? – укорил Волк, - Роешься в помойке как какая-то нищебродка, а хочешь, чтобы тебя альфачи-аристократы провожали! Вот с Шакалом и иди! Он, между прочим, такой же! А я – гордый хищник, я не привык подбирать всякие отбросы! Я достоин лучшего!

- Вот что, Лиса, - оживилась Мышка-Норушка, - Я тебе тут кое-что дам! На мне испытывали! А когда я сбежала из лаборатории, у меня тут кое-что осталось, - она вытащила из-под матраса маленькую чашу Петри, открыла её, бережно перебрала там что-то лапками, а потом сказала: - Это Магическая Драженка! Если применить её на себя, то всякие маньяки, педофилы, отморозки, каннибалы, и даже просто грабители и разбойники, насильники совершеннолетних, работорговцы и прочий сброд, прочие отбросы общества тебя не тронут!

- Гхм… - озадачилась Лиса, - Звучит как-то странно! Как будто это всё от человеческого сброда должно защищать, а не от звериного!

- Но ничего другого у меня нет! – заявила Мышка-Норушка, - А от звериного сброда разве ты сама не улизнёшь? Ты же лиса! Умеешь следы заметать!

- Эх, давай, - вздохнула Лиса, протягивая свою чёрную утончённую лапку.

Но Мышь ударила её своей пятернёй по пальчику, а потом сказала:

- Всю коробку не отдам! Только одну дражинку… Одно драже… Или как там правильно… Тьфу, слово-то, небось, французское? Наверное, не склоняется?

- Это надо у Ворона спросить, он тут у нас самый умный… - ответила на это Лиса.

- А разве не ты? – осведомилась Мышь.

- Я, вообще-то, хитрая, - заявила Лиса, - А это не про ум. Да и вообще, - она перешла на шёпот: - Что-то мне подсказывает, что самый хитропопый тут у нас – Волк…

- А ты пошепчи у меня! – прикрикнул Волк, - Между прочим, я – лесной зверь, то есть, слух у меня хороший! И не такое услышу.

- Ладно, ребья, давайте спать! – сказала Лиса, - Завтра дорога дальняя…

Глава 14. Без меня меня женили!

Прынц сидел, писал объявление, что делать было неудобно, потому что и стул и стол сильно качало. Благо, воздушной болезнью Прынц, как выяснилось, не страдал, хотя всё равно было неудобно, чернильница то и дело расплёскивалась, оставляя аккуратные кляксы на столе, на белой бумаге и даже на парадном костюме самого Прынца. Но он упорно продолжал свою работу, декларируя вслух:

- Объявляется конкурс! Кто сможет одолеть всех сорока разбойников, которые третируют нашу округу нашего Безымянного Королевства, получит награду – замуж Прынцессу!

- Эй, чего ты пишешь? – одёрнула Лебедь, - Во-первых, не «замуж Прынцессу» а «в жёны Прынцессу» если на то пошло! Можно подумать, ты книжек не писал!

- Писал, - кивнул Прынц, - Но вообще-то это не моя задача – писать их грамотно. У меня редактор должен быть.

- А он у тебя есть? – поинтересовалась Лебедь.

- Ну, доложен быть, - многозначительно и задумчиво протянул Прынц, явно думая о том, что на самом деле редактора нету, а потом ревностно добавил: - Да и вообще! Книги вот так прямо с ошибками и издают! Ничего страшного!

- А потом наша Дура их читает! – фыркнула Лебедь, - И набирается оттуда всякой дурости же…

- Это бизнес и ничего личного! – заявил Прынц, - А экономить на редакторе – вовсе не грех. Бюджет, поди, не казённый.

- Ну а во-вторых, - принялась рассуждать Лебедь, - Какой дурак на такое подрядится? В смысле, на сражение сразу с сорока разбойниками!

- Ну как, какой? – пожал плечами Прынц, - Кому замуж за Прынцессу захочется, а ещё кому захочется полцарства.

- Полкоролевства, - важно поправила Лебедь.

- Он же не знает, какая она дура… - продолжил Прынц, - У меня в книжках всегда жених прежде чем получить девку, сначала с монстрами сражается. Это такая малость, такая малость…

Лебедь тяжело вздохнула и помотала головой, вспоминая, как Прынцесса говорила те же самые слова, когда её с сёстрами динамила по поводу выхода замуж.

- Вот и разбойников всех победит, и платить ему не придётся! – закончил фразу Прынц, - Это тоже бизнес! Запрячь других работать на тебя и так, чтобы никому не платить. Учись, женщина!

- Платить, может, и не придётся, - рассуждала Лебедь, водя глазками, - И если честно, я сама сначала хотела никому не платить… Или сама выйти замуж за того, кому заплатят! Но чего-то пасьянс не сходится, это первое. Заплатят же ему чтобы он женился на Дуре, как я потом выйду замуж за того же самого Драко… В смысле, человека? Во-вторых, вот это вот с разбойниками – это вообще сущий мрак! Их целых сорок штук! Никто на это не пойдёт!

- Но мы же дурака ищем? – осведомился Прынц, - Дурак точно подрядится…

- Чего толку, даже если и подрядится? – Лебедь хлопнула стопкой бумаг Прынца по башке, - Дурак – один, а их – сорок штук! Дурак нам на выходе живым нужен, а то как он женится?

А может, сражаться можно с ними не сразу, а по одному, а остальные тем временем будут в очередь стоять…

- Даже если по очереди, - возразила Лебедь, - Ты всё равно сам попробуй, сорок штук в одиночку перемолоть!

- Ну можно брать время на отдых, - уверенно рассуждал Прынц.

- Это ты в своих книжках так боёвки пишешь? – укоризненно осведомилась Лебедь, а потом констатировала: - Убьют они нашего дурака, и поминай как звали!

- Так пусть это, - заявил Прынц, - Сначала женится, потом пусть сражается себе, ну типа отрабатывает халяву. Ну станет наша Дура вдовой, эка незадача!

- Тогда мой папенька её пожалеет и захочет выдать замуж повторно! – возразила на это Лебедь, - И мне снова ждать! Нужно что-то другое. Хочешь, не хочешь, а заплатить придётся. Просто, ну… Ну можно не назначать слишком большую награду, дурак – он на то и дурак, что и на малое купится. А в таком случае я не вижу никакой проблемы и поводов для скупости. Пиши: ищем дурака, согласного за символическое вознаграждение жениться на нашей Прынцессе!

- Я вообще не понимаю, почему я должен искать этой Дуре жениха! – возмутился Прынц.

- Чтобы самому не становиться этим женихом! – втирала Лебедь, - Кажется, ты не хотел!

- Слушай, - заявил Прынц, - Я вообще не собирался в этом участвовать! Я не собирался ни на ком жениться! Я не понял, без меня меня женили! Я, вообще-то, не свататься приехал, а за субсидией! На мою книжку! Мне сказали, что в этом Безымянном Королевстве живёт самая моя большая и горячая поклонница, и не просто большая и горячая, ещё и богатая! И она будет только рада спонсировать выход очередного тиража моей маку… В смысле, моего нового бестселлера!

- Так, подожди, что ты сказал? – осведомилась Лебедь.

- Моего нового бестселлера, - с глупым видом повторил Прынц.

- А до этого? – осведомилась Лебедь, - Ты хотел сказать «макулатуры»?

- Ну а чё такого? – пожал плечами Прынц, - Пипл хавает – я пишу! Я даю пиплу то, что он хочет хавать.

- Но сам считаешь это чушью и бредом? – докапывалась Лебедь.

- Ну и что с того? – осведомился Прынц, - Все писаки так считают! Что хавающий пипл – это тупое быдло, но раз оно хавает и платит деньги… Бизнес и ничего личного!

- Нет, а тогда я насчёт субсидии не поняла! – возмутилась Лебедь, - Если ты даёшь пиплу то, за что он платит деньги, то почему у тебя этих самых денег нет?

- Ну так потому и нет, что я тираж ещё не продал! – хлопнул себя по лбу Прынц, - Чего не понятного? А чтобы его издать, инвестиции нужны! Чего не ясно! У меня идея на миллион… Нет, на миллиард! Точно, это будет продаваться! Это принесёт нехилый доход! Весь тираж окупится, одна малость – надо его на что-то издать! Вот за стартовым капиталом я и приехал. Мне сказали, что тут меценат щедрый и мне субсидию выдаст!

- Но разве ты меня при этом не полюбил? – осведомилась Лебедь, кокетливо хлопая глазками, - Я же тебя спасла!

- А до этого сама же и посадила на этот ужасный Воздушный Шар!

- Это сделала не я! – заявила Лебедь, - Это сделала Цыпа!

- Думаешь, я вас различаю? – законючил Прынц, - Вы все на одно лицо, особенно учитывая, что сёстры… Разве сёстры не должны быть похожи друг на друга?

- Может, и должны, - задумчиво молвила Лебедь, - Но я всё равно особенная и от них от всех отличаюсь! А ты меня, к тому же, ещё и любишь. Значит, ты должен меня в толпе узнавать. А вот эту дурацкую идею толкнула не я, а Цыпа. Это её была идея! И женить тебя на нашей Дуре, и ещё и на Воздушный Шар для этого посадить! А я хочу, чтобы ты на мне женился по любви! И поверь мне, лучше тебе это сделать, а то Цыпа ни перед чем не остановится, чтобы женить тебя на Дуре! Правда, что-то мне подсказывает, что следующим этапом она будет насильно выдавать замуж уже меня, и не за того, за кого я хочу! А дальше она не пойдёт, потому что она по порядку третья, ей надо чтобы до неё очередь дошла, а младшие пусть сами выкручиваются. Но я-то перед ней! Значит, она меня тоже насильно выдаст замуж. Так лучше я пойду за тебя, ты меня устраиваешь. Но перед этим нужно Дуру выдать за кого-нибудь другого! И нет, не надо ничего говорить! Я тебя полюбила. Но если вдруг твои чувства ко мне не взаимны, если ты не любишь меня, давай фиктивно! Потому что иначе тебя женят насильно на Дуре в аккурат, как только она отыщется. А если не отыщется – женят на ней заочно, потому что пока тело не найдут, она будет считаться не мёртвой, а пропавшей без вести… И тогда ты потом сам не сможешь жениться ни по любви, ни по расчёту на более выгодных условиях, когда тебе самому это уже понадобится и захочется! Жениться заочно можно, а вот развестись – целая проблема!

Прынц вздохнул и покачал головой, а потом осведомился:

- Я не понял! Что за фигня? Разве Прынцесса не обязана взять и выйти замуж в назначенный срок? За кого-нибудь из реальных Прынцев? Или после того, как сотый жених к ней посватается?

- Ну там всё сложно, - заявила Лебедь, - Да и Цыпа ждать до сотого жениха не будет… К тому же, никто женихов не считал… Поди теперь докажи, что сотый жених уже был. Особенно если не особо-то они спешат свататься…

- Это принуждение какое-то! – покачал головой Прынц, - Я простой обычный гениальный пейсатель! Прынц – это у меня только фамилия, на самом деле нет у меня аристократического титула! Я не понимаю, почему я должен во всём этом участвовать!

- Это ты Цыпе объясни! – заявила Лебедь, - Вот как мы сейчас ищем согласного дурака, так же она нашла и тебя. Она всё равно тебя женит! А меня выдаст замуж. Так что лучше мы с тобой сейчас женим Дуру на каком-нибудь другом дураке…

- Стоп, что ты сказала? – осведомился Прынц, - На другом дураке? По-твоему, значит, я тоже дурак? Иначе бы ты сказала – на другом умном?

- А разве не дурак? – осведомилась Лебедь, - Раз попался в Цыпину махинацию! А вот кто тебя из всего этого вытащил – я! Так что не цепляйся к словам! К тому же, может быть ты и умный, но женить нашу Дуру мы всё равно на дураке будем, так что я всё сказала правильно. В общем, мы найдём дурака для нашей дуры, поженим их, а потом ты женишься на мне, и пусть Цыпа от нас двоих уже отстанет! Короче, пиши: «Ищем дурака, согласного жениться за вознаграждение на нашей Прынцессе…»

- За символическое вознаграждение? – уточнил Прынц ранее запомненные слова.

- Нет, слово «символическое» писать не надо, - распоряжалась Лебедь, - Как и слово «дурак». Это я чисто для тебя пояснила, дураку об этом знать не обязательно… А хотя, можешь написать, дурак – на то и дурак, чтобы не знать, что означает это слово. Написал? Теперь пиши: «Портрет Прынцессы прилагается. Для усиления эффекта следует говорить Прынцессе, что влюбился в этот её портрет…»

- Значится, я пишу, - принялся отчитываться Прынц: - Ищем дурака, согласного жениться на нашей Прынцессе за чисто символическое вознаграждение…

- «Символическое» - не пиши! – с нажимом напомнила Лебедь.

- Я для себя, - сам себе кивнул Прынц, - Тчк… - он задумался, почесал пером у себя за ухом, - Согласившись на наше предложение, Вы получаете дурындру-жену и ещё гемор в виде ответственности за пол-Королевства…

Он закончил писать, потом свесился из корзины Воздушного Шара и приклеил на ближайший проплывавший мимо фасад.

- Нет, так не пойдёт, - заявила Лебедь, - Нужно вот так: «Ищем умного и красивого креативного молодого человека, согласного получить стартовый капитал на развитие и преумножение благородного дела управления нашим Безымянным Королевством в лице полокоролевства! Для вступления в свои обязанности, необходимо соблюсти одну маленькую формальность – жениться на Прынцессе…» Стоп, подожди… Ты что, ВСЕ черновики вот так приклеиваешь?

- А это были черновики? – озадачился Прынц.

- Ой, ладно, не парься, - махнула рукой Лебедь, - Если ты их все приклеиваешь на такой высоте, то никто их тут не прочитает. У людей на это дальнозоркости не хватит! Вот сейчас, когда родим нормальный чистовик, припаркуем Воздушный Шар и расклеим в видных местах…

И как раз тут послышалось жужжание, или тарахтение, или стрекотание, и прямо в корзину Воздушного Шара впорхнул Вертолох.

- Вали отсюда! – взбеленился Прынц, - Сладкого нет!

- А я не за сладким! – заявил Вертолох, размахивая бумагой, - Я по объявлению! – он ткнул пухлым пальчиком в листочек, который держал в другой своей руке.

Прынц выхватил бумагу у Вертолоха, перечитал, поднял на Вертолоха обалдевший взгляд, а потом ещё раз перечитал, не в силах поверить, что этот мужик с пропеллером согласился примерить на себя роль дурака и даже Королевствоуправителя. А потом беспомощно пожаловался Лебеди:

- Ну вот, ты говорила, никто не прочитает…

- А ты посмотри на это с другой стороны, - заявила Лебедь, - Может, он и прочитал, но он же заинтересовался!

- Да не надо на меня так смотреть! – заявил Вертолох, - Словно на дурака, который согласен на все эти условия! Не держите меня за идиота! Не женюсь я на вашей дурындре! Но… За умеренное вознаграждение покажу вам дурака, который женится! Только не надо ему вот так в лоб, что он дурак! И что Прынцесса ваша – дурындра. Ему уже бабуля сказала, что пора жениться, так что женится! А девок там на всю округу нету. Разве что только Резиновая Резина, но она ведь не настоящая. Так что приводите к нему туда эту свою Прынцессу… Поскольку выбора у него не будет, поскольку это будет первая женщина, которую он вообще в своей жизни видит… После бабули… То случится у него сразу спермотоксикоз и эрекция и, не зная, чего с этим делать и как справляться, женится как миленький!

- Эх, - махнул рукой Прынц, - Прынцесса-то потерялась в лесу…

- В лесу? – озадачился Вертолох, - А я видел в лесу какую-то деву, она мне представилась сахарно-кисейной барышней, а ещё рассуждала о Принцессах, что мол, сначала её должен похитить Дракон, потом за ней должен прийти Прынц, отрубить Дракону голову, а потом они сбегут… От трупака, видимо… Ну я и решил, что она и есть та самая Прынцесса, и отказался её похищать. Не хватало ещё, чтобы мне голову отрубили…

- Ох, ещё как отрубят! – заявил Прынц, потирая шею, - Я вот никого не похищал, просто рядом стоял, и даже не с ней… И то… Еле ноги унёс!

- Про Дракона рассуждала? – осведомилась Лебедь, глядя на Вертолоха, - И похитить её просила? Ой, ну это точно она! В смысле, наша Дура! Она просто двинута на всех этих Прынцах, Драконах и побегах… А ещё погонях… А где, говоришь, ты её видел?

- Где видел – там уже нету! – заявил Вертолох, - Я когда улетал, видел, как она с Волком разговаривала! А потом, когда у Бабы Яги тырил яблоко, видел по тому самому блюду, к которому яблоко комплектом идёт, как эта дева на Зайце зайцем ехала. Так что тю-тю, паровоз ушёл… Но, наверное, она в Теремок поехала, там все эти звери кантуются, если до утра успеем – то застукаем!

- Нет! – заявила Лебедь, - У меня есть идея получше! Если наша Дура так любит квестики с погонями, то устроим ей квестик с погонями, - она посмотрела на Прынца, - Где эти ваши Сорок Разбойников? Давайте им заплатим, пусть инсценируют нападение, а наш Дурак её спасёт, и тогда…

- Ой, а действительно! – оживился Прынц, - Давайте инсценируем движ! Только не с разбойниками! Я не понимаю, что значит – заплатить разбойникам? К ним только сунься с пачкой денег, они не возьмут…

- Тогда пойдём с чемоданом денег! – поправила Лебедь.

- Тем более, если с чемоданом! – возмущался Прынц, - Ты предлагаешь пойти к ним с чемоданом денег? Да они их не возьмут!

- Ну тогда с телегой денег! – настойчиво заявила Лебедь.

- Вот как только сунешься с телегой денег, - снова начал возмущаться Прынц, - Они деньги не возьмут…

- Разбойники? И не возьмут? – удивилась Лебедь, - Для них что, телега денег – мало?

- Не перебивай, женщина! – возмутился Прынц, - Дай я скажу всё сначала, потом уже и будешь думать своей куцей головёнкой…

- Ах так… - фыркнула Лебедь, - Может, у меня она и куцая, а вот у тебя её вообще не будет, если я про этот инцидент нажалуюсь отцу!

- Ты сначала к нему вернись! – возмутился Прынц.

- Ну и вернусь! – фыркнула Лебедь, - Воздушный Шар – мой! И байк-пипелац – тоже! И управлять всем этим здесь умею я!

- Ну и вали на все четыре! – возмутился Прынц, - Только меня высади!

- И не подумаю! – фыркнула Лебедь, - Тебе надо высаживаться – вот и прыгай прямо на ходу!

- Ну и прыгну! – возмутился Прынц, уставившись на Вертолоха: - Подвези?

- Не подвезу! – отказался наотрез Вертолох, - Ты, поди, не Малыш! Я не подряжался такие тяжести таскать!

- Доставишь до хаты, - принялся распинаться Прынц, - Вот погреб с вареньем – весь твой… На год!

Вертолох помялся, а потом сказал:

- Может, это и круто, но телега денег звучит куда более соблазнительно! Я на эту телегу себе сто тыщ таких погребов куплю! А твоего мне на один день хорошо если хватит…

- Прынц, ты чё, серьёзно? – возмутилась Лебедь, - Ты чё, обиделся? Я думала, тебе приятно, что я тебе немножко нахамлю! Ты же мне вот, поди, хамишь? Сказал, что голова у меня куцая!

- Потому что ты меня перебиваешь! – возмутился Прынц, - Такую речь прервала! Между прочим, Дура меня так не перебивала! Она слушала всё что я говорю и в рот мне смотрела!

- Ой, а тебе что, правда нравится, когда тебе не хамят, а в рот смотрят? – осведомилась Лебедь, - Так это я могу! У нас с Дурой не только отец, но и мамка общая! – она захлопала глазками, изображая внимание, - Ой, а я не думала как-то, что мужчинам дуры нравятся?

- Бывают ужас какие дуры, а бывают прелесть какие дурочки! – заметил на это Вертолох.

- Так вот про разбойников! – вернулся к прерванной мысли Прынц, - Сейчас речь пафосная будет! Так что не перебивайте… - он откашлялся, приосанился, набрал в грудь побольше воздуху, а потом артистично продолжил: - Если мы придём к ним с телегой денег… Деньги они не возьмут! – и страстно добавил: - Они их оторвут с руками! Буквально! Сначала вырвут нам руки, потом, потом… Потом будет сцена не для слабонервных, как они будут над нами безрукими издеваться и глумиться, потом нас бросят подыхать, мы будем умолять о быстрой смерти, но нас всё равно бросят, а потом присвоят все наши им обещанные деньги и уж совершенно точно не сделают то, что мы от них попросим. Сами подумайте – зачем им что-то для нас делать, если они наши деньги могут вот так вот с полутыка отнять? Нет, я против! Уж лучше с Драконом. А потом я как раз напишу про это книжку, и издам, и издам… Это точно будет бестселлер! Мы заработаем на этом миллионы… Нет, миллиарды…

- Не-не-не! – заявил Вертолох, - Не смотрите на меня так! Хотя ваша Дура приняла меня за Дракона, я драконом не буду!

- Но пожалуйста! – взмолился Прынц.

- Я не хочу, чтобы мне отрубили голову, - заявил Вертолох, - Но, если так нужен Дракон, я могу кое-что достать… Но только учтите, я хочу, чтобы мне за товар и за доставку заплатили! А точнее, за помощь в реализации плана! – он прищурился: - Сколько, говорите, вы на этом деле заработаете? Половину мне!

- А почему это половину? – возмутилась Лебедь, - Нас трое, вообще-то, поделим по-братски…

- Вот по-братски, это мне и ему, - заявил Вертолох, кивнув на Прынца, - А ты – женщина, ты братом быть не можешь. Только сестрой. Тебе не полагается!

- Ах так! – вспыхнула Лебедь и со всей дури ударила Вертолоха по куполу стопкой бумаги, - А ты нам вообще не брат! Ни мне, ни ему! Так что вали отсюда нафиг!

- Я вообще не понял! – возмутился Прынц, - Книга, вообще-то, будет моя! Я не понимаю, почему я должен делиться своим доходом! Не обнаглел ли ты, Вертолох? Я не обязан тебе платить за какие-то там услуги половину дохода от моего бизнеса! Это ещё бы коммунальщики захотели так же к моему доходу присосаться! Или булочник, у которого я пирожки покупаю, заломил бы за свои пирожки не ту цену, по которой они расходятся в лёт среди нищего слоя населения, а затребовал ни много, ни мало половину моего дохода! За каждую свою чёрствую плесневелую булочку!

- Зато ты обязан мне! – возмутилась Лебедь, - За вдохновение! Я – твоя муза! Я тебя вдохновляю на написание… А этот прощелдыга с пропеллером вообще отказывается меня в долю брать!

- Вообще-то, - заявил Прынц, - Это ваша Дура меня вдохновила на написание плана побега! Кстати, где он? – Прынц принялся ощупывать свою одежду, видимо, пытаясь понять, в каком кармане лежит упомянутый план.

- Но кто тебя к Дуре послал? – осведомилась Лебедь.

- Вообще-то, судя по всему, это сделала ваша Цыпа, - заявил Прынц, - Она там у вас атаманшей была! И да, ещё Дура стабильно все мои книги покупала! Так что это она моя главная вдохновительница, если на то пошло.

- Ну так и чего ты тогда жениться не захотел? – осведомилась Лебедь.

- Да потому что я из тех авторов, которые презирают своего постоянного читателя! – заявил Прынц, - Ну и вообще! Как ты себе представляешь! Если она станет моей женой, то она перестанет мне за книги платить! Так она мой постоянный покупатель, а вот женюсь я, не стану же я продавать свои книги, да ещё которые я пишу для хавающего быдла, своей собственной жене!

- Ну ладно, а кто тебе толкнул идею от этих принцесс, которые тебя женить решили, от всех сбежать? – докапывалась Лебедь, намекая, конечно же, на себя.

А Вертолох в это время стоял в сторонке и нервно подёргивал пропеллером.

- Вообще-то, сбегать – моя идея! – с гордостью заявил Прынц, - Я про это уже тучу книжек написал! Эта ваша Дура оттуда прочитала, и потом просто пришла с этим ко мне, как будто идея её, а на самом деле, кто ей толкнул такую мысль? Я! А вот то, с чем она ко мне пришла – это уже вторичка! – он строго посмотрел на Лебедь: - А от тебя – вообще третичка! А потом я ещё раз напишу про всё это, это будет четвертичка, но как будто я подстроился под спрос! А на самом деле я сам же его сформировал! Учитесь, салаги!

- Ах так? – фыркнула Лебедь, - А кто тебя тогда с Воздушного Шара спас?

- Но меня чуть не убили твои стражники! – возмутился Прынц.

- Нифига они не мои! – возмутилась Лебедь, - Они – бродячие! Можно подумать, в твоём Безымянном Королевстве такие стражники не водятся! И вообще, Воздушный Шар, на котором мы сейчас летим – мой! И байк-пипелац – тоже мой! И стартовые инвестиции в твой тираж, – она ткнула в Прынца пальцем, - Тоже мои! И идея устроить дуре квест – моя! Я тут продюсер, а ты всего лишь мой протеже! Знай своё место! – она посмотрела на Вертолоха: - А ты – наёмный работник!

- Твоя идея неудачная, - заявил в этом месте Вертолох, - Сорок Разбойников не купятся на твоё предложение, Прынц прав, они деньги отнимут, нас убьют и нифига не сделают!

- Ещё одно слово – и ты уволен! – пригрозила Лебедь.

Глава 15. Тайна старого артефакта

А тем временем в далёкой мрачной башне, на самом верхнем этаже таинственный обитатель одинокой комнаты смотрел в блюдечко, по краю которого калдыбался жалкий яблочный огрызок, потому что Яблоко съел Вертолох.

Нет, это было совершенно не то яблочко, которое Вертолох украл у Бабы Яги. Просто Вертолох все яблоки обгладывал, какие только находил. Хотя, конечно, больше Вертолох любил варенье, потому что оно всегда было слаще, но, когда не удавалось добраться до варенья, живился чем мог, в том числе и яблоками.

А обитатель самой верхней комнаты в одинокой башне смотрел в Блюдечко и недовольно стонал:

- Вообще-то, байк-пипелац – мой! Это мой Цветик-Семицветик исполнил это желание! Когда Лебедь притворилась, что пожелала большой и чистой любви, а сама на самом деле загадала байк… - он протяжно завыл с досады, - Ну почему, почему-у-у-у…

- А может… - осведомилась Старушенция, глядя в Зеркало, которое держала боком, чтобы можно было видеть в него отражение своего собеседника, находящегося почти напротив, - Всё-таки байк-пипелац – не твой? Желание-то не твоё было! Да и без меня никакие Цветики-Семицветики у тебя вырастать не будут!

- Ну почему-у-у-у… - продолжал стонать узник комнаты, - Все имеют возможность что-то пожелать, все гуляют по свету, и даже на чём-то катаются, а я сижу зде-е-е-есь!

- Ты знаешь почему, - деловито заверила Старушенция, - Потому что ты – Узник! Вот и сидишь. Так полагается.

- И главное, что их желания исполняю я-а-а-а… - провыл невольник, - Сижу тут, исполняю желания другим, и не имею ни малейшей возможности исполнить собственные-э-э-э…

- Ты знаешь, почему! – повторила Старушенция, - Ты наказан! Ты знаешь за что! – она взяла зеркало подмышку, вышла из комнаты и тихонько затворила за собой дверь.

* * *

А тем временем в Теремке наступило утро. Из-за того, что между троими сговорщиками – Прынцем, Лебелдью и Вертолохом в своё время возникла ссора в попытке делить шкуру неубитого медведя… В смысле незаработанные на ненаписанной книженции миллиарды… Вот из-за этой размолвки их план очень и очень задержался и отстал не только от графика и расписания, но ещё и от того, что происходило в Теремке.

Лебедь настаивала на том, что она может дать стартовый капитал на тираж бестселлера, а значит она важный акционер, а раз акции её – то и большая доля от прибыли – тоже. Вертолох впрягся, что он лучше других знает слабые мозоли жениха, на которые можно надавить, чтобы был паинькой и согласился жениться. А ещё заявлял, что только он один знает, как устроить ролевой движ, с которого потом можно будет писать книжку. Значит, стало быть, автор тут он, а не графоман Прынц, который будет только записывать. А Прынц – только стенографист, а это менее почётно, чем аффтырь. В общем Лебедь ему быстро втемяшила, что с задачей авторства и самая примитивная нейросетка справится, так что такие как он, Вертолох, мелкие пешки, пусть и делают за всех основную работу, но именно таким и положено платить меньше всего.

Когда надо деньги считать, все начинают сразу резко ну очень уж хорошо разбираться в эффективном менеджменте, бизнесе и экономике!

Все, да только не лесные звери. Им не было дела до денег. Им были неведомы истины о том, что всё на этом свете можно продать и купить. У них были совершенно свои, не связанные с деньгами заботы.

С приходом утра в Теремке все звери проснулись, Мышка-Норушка дала Лисе и Прынцессе по одной драже из своей чаши Петри и сказала принять их перед дорогой.

Лиса съела, и никаких изменений не почувствовала. Зато на Прынцессе повскакивали в разных местах цветные горошины, похожие на то самое драже. Только самых разных цветов.

- Наверное, оно действует только на людей, - вздохнула Мышка-Норушка, глядя на результат.

- А я говорил! – возмутился Заяц, - Что те лекарства, которые на тебе и на Ляге тестировали, вас не вылечили! Значит, вы всё ещё заразные! Ну и логично! Лекарства же для людей разрабатывают, поэтому и не будут они действовать на вас, на животных! И кто только придумал только на зверях опыты ставить! Вот на себе бы самих и испытывали! – он прошёлся взад-вперёд по Теремку, заложив руки за спину, а потом добавил: - Ну есть же у них всякие испытания на добровольцах! Нет, надо зверей ловить и в пробирки сажать!

- Они на нас с Лягой испытывают, безопасно или нет, - пояснила Мышка, - Смертельно или не смертельно… И да, нас вылечили! Не надо так на нас смотреть.

- Ну всё, поехали! – сказала Лиса Прынцессе, - Садись на меня, и поедем!

Прынцесса вздохнула, поделилась с Зайцем, Мышкой, Галчонком и Лисой остатками сахарной пудры в клюкве, села на Лису и поехала.

- Значит так, - говорит ей Лиса, - Сейчас мы едем по тропам Волшебной Страны, но Безымянное Королевство находится за его пределами. Я говорю тебе это на всякий случай, потому что там, за пределом Волшебной Страны птицы и звери уже не разговаривают на человеческом языке!

- Ой, а что… - спохватилась Прынцесса, - А и правда! А я как-то и не заметила, что вы все тут человеческими голосами разговариваете…

- А вот так, - сказала Лиса, - Эта страна – Волшебная, тут вот так. Скажу тебе по секрету одну тайну, что у всех видов животных языки свои и они вообще друг друга не понимают, или если понимают – то с большим-большим трудом. Ты вообще удивишься, что лучше всего человека могут понимать только синантропные паразиты, вроде кошек и собак, потому что они приспособились. Понимают, сказать не могут, а если понимают – то даже и не всё!

- Ой, как не интересно, - воздохнула Прынцесса.

- А ты слушай, слушай, - продолжила Лиса, - Зря я, что ли, рассказываю… - она ворчала словно себе под нос, перебирая лапами по тропе и то и дело принюхиваясь, - В общем вот так. В детских книжках почему-то пишут, что все животные разных видов понимают друг друга, что только люди не понимают, чего они там между собой говорят. Но на самом деле это не так! Мы только в Волшебной Стране можем нормально друг с другом поговорить, потому что тут почему-то любая речь животных переводится на человеческий язык, а мы сами его начинаем почему-то понимать! Не понятно почему.

- Вот как? – спросила Прынцесса, больше для поддержания разговора, чем из интереса.

- Но стоит нам выйти за пределы Волшебной Страны, - продолжала ворчать себе под нос Лиса, - Дар речи вообще начисто пропадает! Только Галчонок по-человечески умеет. Но это потому, что он из рода врановых, а им от природы дано! И интеллект повыше чем у среднего животного, и способность воспроизводить человеческую речь. Но… - она сделала многозначительную паузу, а потом продолжила: - Есть какое-то средство, что некоторые звери сохраняют способность говорить по-человечьи даже когда за пределы Волшебной Страны выходят. Например, Шарик с Матроскиным. Уж не заю как так получилось, что они по-человечьи говорят. Но вроде это потому, что они не совсем животные… То ли они плоды генной инженерии и уже были модифицирвоаны так, чтобы наполовину людьми быть, но только при этом быть на зверей похожими, то ли ещё чего… Но вот так. А ещё Волк не совсем обычный. Но это потому, что у него в роду оборотни были. А так – на этом всё. За пределами Волшебной Страны звери на человечьем языке не разговаривают, и между собой не общаются…

Они некоторое время ехали молча. Прынцесса ничего не спрашивала, она думала о том, что снова увидит своего Прынца, который точно такой как в книжке, а потом они ещё раз сбегут, на этот раз более удачно, и сначала будут удирать от одной погони, потом Прынцессу похитит Дракон, и Прынц её от него будет спасать, и они будут бежать от другой погони, а потом попадут ещё в какие-нибудь приключения…

С этими мыслями она вытащила План Побега, который ей достался от Прынца и принялась его читать. И пропала.

А Лиса тем временем опять заговорила:

- В общем, говорят, что есть один артефакт. Он помогает людям понимать язык животных и растений, а всем прочим формам жизни разных видов общаться между собой на человеческом языке за пределами Волшебной Страны. Говорят, что сам этот артефакт был сделан в Волшебной Стране, но был вынесен за его пределы, и вот там обладатель этого артефакта может разговаривать с растениями и животными…

А Прынцесса медленно убрала прочитанный лист назад и принялась читать следующий.

- Волшебную страну окружают Чёрные Камни Гингемы, - продолжала Лиса, - Они не дают посторонним войти в Волшебную Страну, но они же не дают из неё выйти! Но жителей самой Волшебной Страны эти камни пропускают беспрепятственно. Так вот, скажи мне, Прынцесса, если ты сама из Безымянного Королевства, наверное, ты не местная? Но как ты тогда к нам попала?

- На Воздушном Шаре! – мечтательно заявила Прынцесса, - Сначала мы летели, потом я увидела что-то интересное…

- Наверное, это был Изумрудный Город, - подметила Лиса.

- Ах, навреное! – согласилась Прынцесса.

- Говорят, есть артефакты, - продолжила Лиса, - Благодаря которым можно спокойно пройти мимо этих камней, это изюм, сделанный из Волшебного Винограда, который растёт в Волшебной Стране. Если зажать в кулаке такую изюминку, то можно спокойно пройти мимо Чёрных Камней. У тебя есть такой изюм?

- Нету, - покачала головой Прынцесса, - Но вот у моей младшей сестры, её зовут Младшая Сестра Прынцессы, у неё есть ожерелье из изюма… А у меня была только сахарная пудра в клюкве, и я отдала её вам! А тут такой волнительный момент, я сейчас заплачу, а заедать нечем… Ох, мне бы хоть немного того изюма… - она всплакнула.

А Лиса остановилась, ссадила Прынцессу с себя на кочку и сказала:

- Сиди здесь, никуда не уходи! Я схожу за Волшебным Виноградом. Он растёт тут, неподалёку, на выходе из Волшебной Страны. Ты съешь несколько ягод, и держи гроздочку при себе на всякий случай, так мы сможем выйти из Волшебной Страны! Но только помни, за её пределами я уже не смогу разговаривать, я утрачу свой дар речи, ты поедешь на мне, но разговаривать больше мы не будем! Я доеду до помойки, там ты с меня сойдёшь, и дальше ты уже сама! Думаю, что свой родной город Безымянного Королевства ты знаешь, разберёшься куда идти. И да, надеюсь, сопровождающий тебе не нужен? А то в этих условных средневековьях вечно ведь нельзя девушкам в одиночку по улицам ходить.

- А я вот – хожу! – заявила Прынцесса, внимательно приковавшись глазами к строчкам на листочках, которые вручил ей Прынц, - Тут как раз такой интересный момент! И Дракон повалил её на своё ложе и начал иметь во всех позах! Грубо и грязно, с рукоприкладством… - она расплакалась и прижала листочки к себе.

- Не плачь, - сказала Лиса, - Я мигом, одна нога здесь, другая – там.

И Лиса убежала. Прынцесса ещё некоторое время читала как дракон имел главную героиню во всех местах своего огромного замка. А вот спасение всё не приходило и не приходило. Как и Лиса с виноградом где-то задерживалась. А сахарной пудры в клювке у Прынцессы больше не было, и нечем было заедать депрессию!

* * *

А тем временем Вертолох прилетел на Дремучую Свалку, облетел вокруг высоченной башни замка, который там, на этой Свалке стоял, проверил все окна. Но они были заколочены деревяшками, только самое-самое верхнее окно было не заколочено, а заклеено полиэтиленом, но в него Вертолох даже не сунулся, уж больно страшный силуэт проглядывал под полиэтиленовой плёнкой. А ещё под ней всё равно была решётка.

Вертолох ещё раз облетел Замок, и так и не найдя ни одного распахнутого окна, сначала остановился у двери, но потом, решив, что это ниже его достоинства – влетать через дверь, схватил с земли первую попавшуюся ржавую железяку, и, используя её вместо фомки и ломика, с треском выкорчевал из окна стоящий там деревянный щит, после чего юркнул вовнутрь.

Он с жужжанием летал по коридорам и лестницам, где царил страшный беспорядок, который никто так и не убрал по прошествии грозы и случившегося здесь погрома.

Хламовщик дрых на своей кровати, без задних ног, он очень устал заколачивать окна и ещё даже ни сном ни духом не догадывался, что один из результатов его непосильного труда Вертолох только что взломал.

Вертолох беспардонно разбудил Хламовщика, скинув его с кровати вниз, и заявил, уставившись на него сверху:

- Слушай, - сказал он, - У меня к тебе дело есть! Гони банку варенья…

- Стой, какое ещё варенье, - возмутился Хламовщик, - Дело у тебя, а платить тебе должен я?

- Ну так ты должен быть благодарен мне за то, что можешь помочь мне ещё раз дважды! – заявил Вертолох, - И бескорыстно!

Хламовщик не понимал, что с ним происходит. Разумом он понимал, что Вертолох был прав, но вот чувства все как на подбор протестовали.

На стуле перед кроватью сидела Резиновая Резина, ряженая в красный в горошек сарафанчик.

- Продолжаем разговор, - сказал Вертолох и бросил Резиновую Резину прямо в колодец, который был посреди погреба.

Послышался бульк, а Хламовщик возмутился:

- Вот ты чё сейчас сделал?

- Только не говори мне, - заявил Вертолох, - Что всё ещё играешь в игрушки! Тем более, в девчачьи! Это же кукла?

- Ты ответишь за это! – возмутился Хламовщик, - Не будет тебе никакого варенья!

- Я прилетел тебе сказать, - заявил Вертолох, - Что вот женись – и будет тебе баба!

- Ты издеваешься? – возмутилася Хламовщик, - Тут нет никаких женщин! Ты последнюю выбросил!

- Гони варенье! – потребовал Вертолох.

- Не будет тебе никакого варенья! – ругался Хламовщик.

- Ах так? – вспыхнул Вертолох, - На тропу войны вступил? Да я всем тут про твою Резиновую Резину расскажу, если ты мне варенья не дашь вот прямо сейчас же!

- Да ты… Да кто поверит… - возмутился Хламовщик.

А сам чувствовал, как слёзы на глаза наварачиваются.

А Вертолох встал на колодец в победной позе, сделал грудь колесом и заявил:

- Да я уже двоим рассказал про твою Резиновую Резинку! Если ты мне не будешь давать варенье, каждый новый день я буду рассказывать всё большему и большему количеству людей!

- Это наглый шантаж! – плакал Хламовщик.

- Именно! – похвалился Вертолох, - Даю тебе день на раздумье и начинаю рассказывать дальше! – объявив это, он вылетел из погреба потайным ходом через колодец.

А Хламовщик сел на кровать и заплакал.

Ещё немного полетав, Вертолох вылетел через канализационный слив, туда, где вся городская канализация стекалась в открытое море, и полетел вдоль берега.

Работать на Прынца и Лебедь он, если честно, уже не хотел, уж больно невыгодные условия ему предложили. Поэтому решил поискать свою выгоду другим путём. Вот этим.

А далеко-далеко в море ветер уносил Резиновую Резинку в красном в горошек сарафанчике. Хламовщик выбежал на берег моря и уставился вдаль, охваченный отчаяньем и унынием.

* * *

А тем временем Лиса вернулась к Прынцессе с гроздьями винограда.

Это было очень кстати, потому что Прынцесса совсем уж распереживалась над особенно чувствительными сценами.

- Съешь несколько ягод, - сказала Лиса, - И поедем!

Но Прынцессу уговаривать не пришлось! За неимением сахарной пудры в клюкве, она принялась с интересом и аппетитом уплетать виноград. И нашла его отличным антидепрессантом! Он был крупный, сочный и сладкий.

- Только учти! – напоминала Лиса, - Мы с тобой разговариваем последний раз, потому что сейчас мы выедем из Волшебной Страны, и там уже звери на человечьем языке не разговаривают!

- А может, не будем никуда уезжать? – предложила Прынцесса, - Здесь так хорошо…

- Ну как, не будем? – осведомилась Лиса, - Разве ты не собиралась возвращаться назад и искать своего Прынца? А мне надо идти и рыться в помойке! Туда постоянно выбрасывают что-то вкусное… Вернее, не такое уж и вкусное… Было бы вкусное, думаю, не выбрасывали бы. Но в голодные и бедные года очень помогает выжить, между прочим! А хорошо тут только пока тебе не надоело, вот погоди, сейчас надоест, и будешь говорить, что тут плохо! Садись, поехали!

Прынцесса с удовольствием и аппетитом съела ещё несколько вкусных виноградин. Они были спелые, сочные, а Прынцесса уже успела порядком проголодаться с тех самых пор, как покинула Королевский Дворец на Воздушном Шаре.

А потом она села на Лису и они поехали дальше. Они благополучно проехали мимо чёрных камней, и некоторое время ещё ехали по лесу, а вот потом начались настоящие неприятности.

Глава 16. Мелкие неприятности, пока ещё цветочки

А дальше пошли монотонные дни. Каждый день Вертолох прилетал к Хламовщику и требовал варенья, а потом, не получив желаемого, летел в Безымянный Город Безымянного Королевства, залетал там в первое попавшееся окно и рассказывал тому, кто там оказывался, что у Хламовщика есть… Точнее, была, надувная женщина Резиновая Резинка.

В этот раз он случайно залетел в окно постоялого двора, где как раз расположилась Лебедь. Она лежала, укрывшись одеялом с головой, и предавалась полуденной неге. Так что Вертолох её не узнал, и рассказал всё про надувную женщину.

- Ой, как интересно! – решила разыграть спектакль Лебедь, - Интересно, а где живёт этот парень, у которого нет своей девчонки?

Вертолох, не подозревая, что его внаглую разводят, принялся с энтузиазмом рассказывать, что это на самой окраине Безымянного Города… Одного из. Как раз того, где они сейчас находятся. В скверике за парком, где устраивают пикники и жарят шашлыки на мангалах. Вертолох сам это место очень прекрасно знал, потому что постоянно тырил там съестное у туристов.

- Ой, как интересно, - снова протянула сонным голосом Лебедь, - Вот бы сходить и посмотреть на эту Резиновую Резинку!

Вертолох нарочно говорил о Резиновой Резинке в прошедшем времени, потому что если бы сейчас хоть кто-нибудь пришёл к Хламовщику удостовериться, что слова Вертолоха – не ложь, то не смог бы этого сделать, ведь Резиновую Резинку Вертолох собственноручно выкинул в сточный колодец, откуда она уплыла в самое Открытое Море.

О чём Вертолох уже не раз пожалел, представляя себе, как эффектно можно было бы предъявить Резиновую Резинку в качестве наглядного доказательства своих слов! Но деваться было некуда – Резиновая Резинка уже уплыла куда-то за горизонт, и Вертолох не отважился бы туда за ней лететь: а ну топливо кончится, и он упадёт прямо в океан? Хотя с его степенью ожирения утонуть ему не грозило, но зато грозило дрейфовать без съестного. А ещё дельфины могли бы принять его за мяч и начать играть им в морской футбол. А ещё акулы могли принять его за зуботочку и поточить о него зубы. А ещё хуже – за самого настоящего тюленя, тем более, что сходство было портретным. А жирные и пухлые тюлени приходились акулам излюбленной пищей. И уж совершенно точно, солёная морская вода была бы беспощадна к его точнейшей и искуснейшей трансмиссии и даже к сделанным из лучшей нержавеющей дюралюминиевой стали винтам пропеллера, и никакая смазка бы их не защитила!

Если бы Вертолох упал в океан, то точно так же, как и Хламовщик, перестал бы быть анонимным киборгом, а это для него было бы хуже всего на свете! Ведь Вертолох не видел свою жизнь без неба, без полётов и без чужих форточек, в которых хозяева порой так опрометчиво оставляли не только что-то вкусненькое, и не только бьющиеся предметы вроде китайских ваз и хрустальных люстр, но и мелкие драгоценности и даже денежные сбережения!

Но поскольку Лебедь вознамерилась на Резиновую Резинку посмотреть, дабы не быть уличённым во вранье, Вертолох честно рассказал о том, как сам же выбросил Резиновую Резинку в сточный колодец, так что посмотреть уже не получится. И даже заржал в конце этого рассказа, в надежде, что слушательница подхватит и поддержит его своим звонким тонким хрустальным, похожим на звон маленького колокольчика, смехом.

- Ой, как интересно, - ещё раз протянула Лебедь, не оценив грубого мужского йумора, а потом в издёвку добавила: - Это как раз именно то, что мне нужно!

И тут Вертолох внезапно понял, как он лоханулся, сдёрнул с Лебеди одеяло и нагло потребовал:

- Плати за информацию! – и с гордостью добавил: - И за юмористический номер! – это он имел в виду свою злую шутку с Резиновой Резинкой.

Вертолох просто понятия не имел, что рассказывать такое нужно исключительно мужикам, а вот у дамы подобная история может вызвать искреннее сочувствие к той несчастной деве, с которой какой-то подлый женоненавистник посмел столь гадко обойтись!

- Чем? Натурой? – нахально осведомилась Лебедь, - Между прочим, я тебя за язык не тянула! Ты сам прилетел сплетничать! Я не обязана теперь тебе за это платить!

- Ну как, не тянула? – возмутился Вертолох, - Ты притворилась что это не ты, и что тебе интересно!

- Но за язык-то я тебя не тянула? – осведомилась Лебедь, - Контракт с тобой не подписывала, что обязуюсь тебе выплатить по тарифу за каждое сказанное тобой слово?

- Но зато ты меня спросила! Где живёт этот лузер!

- Ну спросила, - кивнула Лебедь, - Но я ж не заставляла тебя мне отвечать! Я ведь тебе не угрожала, не шантажировала, и даже договора с тобой не подписала, что я тебе за это буду что-то должна! Так что ничего я тебе не должна! Вали отсюда, а то позову сейчас стражников, они тебе голову отрубят! Она у тебя, в отличие от трансмиссии, деталь не съёмная!

- А я, а я… - начал было Вертолох, а потом вытащил из-за пазухи что-то зелёное, свёрнутое трубочкой: - Вот что у меня есть! Или вы берёте меня в долю, половину прибыли, как и договаривались, или вы его не получите! – он взвесил в руке тонкую трубочку.

- Ой, напугал, - хмыкнула Лебедь, - Вали отсюда, торгаш позорный! Если бы не лез в бутылку, не жадничал, не дискриминировал меня по половому признаку, и не требовал бы больше, чем тебе полагается, был бы ты в доле! А так… Ты не представляешь, как ты меня оскорбил! Я не намерена тебя прощать. Да и я даже не представляю, чего такого ты можешь сделать, чтобы снизыскать моего прощения!

- Как чего? – осведомился Вертолох, - Выдать вашу дурындру замуж! Этого мало? Разве не это было целью всей твоей авантюры?

- И как ты выдашь её замуж? – заинтересовалась Лебедь, - Сам на ней женишься? Пожалуй, если ты это сделаешь, ты меня сильно удивишь… И, может быть, я тебя даже прощу… И даже возьму может быть в долю… Но только не на твоих условиях, а на своих. И это не точно! Ты главное не испорти ничего! А то женишься на нашей дурындре, а про движ-то и забудешь! А как Прынц без движа будет книжку на миллиард писать?

- Да я вот что достал! – возмущался Вертолох, тряся своим свёртком, - Одному мажорчику на день рождения подарили! Форточка была открыта, я и свистнул! Самое то для движа! – он почесал себе затылок этим свёртком: - А с другой стороны, если я на ней женюсь, это же значит, я сам тоже разбогатею? И варенья у меня будет – видимо-невидимо?

- Не будет! – возмутилась Лебедь, - Я всем расскажу, как ты погубил чужую женщину, а потом ещё и увёл чужую невесту! Оставив несчастного мужика дважды не женатым! И мне, в отличие от тебя, поверят!

- Ну и пожалуйста! – обиделся Вертолох, показал язык и вылетел в окно.

А Лебедь раздосадованно выдохнула, поняв, что кажется, с шантажом она погорячилась. Если бы Вертолох сам женился на Дуре, её бы это более чем устроило. А движ можно было бы устроить прямо на свадьбе. На свадьбах же постоянно устраивают движи, символически похищают невест, потом символически их ищут и находят. Всё можно было бы организовать, потом написать про это в книжке, но только символическое похищение и символическое спасение выдать за настоящие и самые что ни на есть самделишные. С настоящими угрозами жизни и здоровью похищаемых. А книжку потом продать, а на продажах потом заработать…

Она вздохнула и задумалась: а потом можно было бы устроить похожий движ уже на собственной свадьбе, и тоже про это написать, и тоже продать… А потом ещё всех младших сестёр выдать замуж, одну за другой, по очереди, и тоже с движом… и тоже с написанием книжек по мотивам… А когда сёстры кончатся, взяться за каких-нибудь посторонних девок. Как ни крути – золотое дно какое-то! Вот только Вертолох сбежал! Значит, нужно женить на Дуре того идиота, про которого он только что рассказал. Благо, Вертолох ну очень подробно объяснил, где этого идиота можно найти!

* * *

А тем временем Прынцесса выехала на Лисе из Волшебной Страны. И тут как раз налетели охотники. Они все были с ружьями, на конях, с псами, и принялись палить в Лису и травить её своими собаками. Прынцесса слетела с Лисы и упала прямо посреди поляны. И прямо на оказавшийся стог сена. Это автор, то есть я, специально для неё соломки постелил, потому что у меня это любимая героиня, я не хочу, чтобы она больно ударилась.

Табун охотников и собак начал бегать вокруг кругами, а потом один охотник со своего коня тыкнул в Прынцессу пальцем закричал:

- Фу, не приближайся ко мне, зараза!

- Но я никакая не зараза! - не согласилась Прынцесса, - Я Прынцесса. И я не приближаюсь, я всего лишь сижу…

- Отойди от меня! – закричал охотник.

- Не трогай нас! – подхватили все остальные.

И через некоторое время суматоха закончилась, да только Лисы рядом видно не было. Прынцесса обнаружила, что она одна среди леса, и никогошеньки рядом нет.

Несколько дней она плутала по лесу одна в надежде выйти куда-нибудь где кто-нибудь есть. Кто-нибудь дружелюбный и не злобный. Но кругом был только лес, лес и лес. И Прынцесса ходила по нему кругами, потому что не умела ориентироваться ни по мху, ни по солнцу, а на небе и вовсе были тучи. Днём она перечитывала оставленный Прынцем план побега, плакала над особо чувствительными местами и доедала подаренный Лисой виноград из Волшебной Страны. И всё бы кончилось очень и очень плохо, но однажды прилетел уже знакомый Прынцессе Галчонок из Теремка.

- Кар, кар! – закаркал Галчонок, - Прынцесса! Как хорошо, что я тебя нашёл! Лиса вернулась вся изодранная и искусанная, еле-еле живая, сказала, что на вас напали охотники с собаками и она тебя потеряла! Велела мне полететь и тебя найти! Мышка-Норушка сказала, что Волшебная Дражанка должна была тебя защитить от посягательств, домогательств, надругательств и изнасилований, так что ты точно жива и надо снаряжать спасательную экспедицию! – в этом месте Галчонок замолчал, покрасовался сидя на ветке, наслаждаясь тем, какие умные слова он знает, а потом продолжил заранее заготовленную речь: - Но вот на Лису почему-то не подействовало, Лисе пришлось ноги уносить… Хорошо, что унесла… Но она больше не придёт! Она еле-еле от охотников ушла. Волк так и отказывается её провожать и защищать, а сама она теперь переломы лечит, раны зализывает и уколы от бешенства делает! Вдруг борзые были бешеные!

Прынцесса только всхлипывала и вздыхала, что сказать в этой ситуации – она не представляла. В её книгах было написано не отчаиваться ни при каких обстоятельствах, но это написать легко! Тот, кто это написал, явно не со всеми обстоятельствами был знаком лично! А как морально поддержать того, кто попал в беду и подвергся истязаниям, в книгах ничего не писали! Вероятно, писаки, все как на подбор, были ну очень-очень-очень плохими психологами.

- Иди за мной, Прынцесса! – каркал Галчонок, - Я отведу тебя в Безымянный Город Безымянного Королевства! И вот тебе подкрепиться в дорожке!

Галчонок бросил Прынцессе горстку винограда. Не такую большую, как до этого принесла Лиса, потому что сам Галчонок был маленький, и ему было много не унести. Но виноград всё равно был волшебный. Он не только помогал преодолевать Чёрные Камни Гингемы, но и давал очень-очень много сил в пути и в походе.

Так Прынцесса, надёжно защищённая Волшебной Дражанкой и действием Волшебного Винограда, следуя за Галчонком по пятам, вышла к дороге.

- Кар! Кар! – закаркал Галчонок, - Теперь тебе идти будет намного легче! Чай не по кочкам с корягами! Иди за мной! – и он полетел вдоль дороги.

А навстречу повстречалась процессия из телег, запряжённых всевозможными лошадьми, верблюдами и ослами, и даже здесь был один слон! А на них ехали купцы с льняными мешками.

- Девочка-девочка, - спросил тот купец, который ехал самым первым, когда они поравнялись и процессия остановилась, - Что ты делаешь тут на дороге одна?

- А я иду, - заявила Прынцесса, а потом добавила: - Отец мне строго-настрого запретил разговаривать с незнакомцами и брать у них конфеты!

- Обижаешь! – сказал купец, - Мы – не какие-то там ноунеймы! Все бренды известные, все товары подлинные! Что же ты, нашу рекламу не читаешь?

- Нет, - ответила Прынцесса.

И это было честно-пречестно, потому что она читала только книжки, написанные гильдией Графона Графоновича Прынца. А в них рыкламы не было. Или была, но там рекламировали исключительно книги других графоманов, но никак не конфеты, не наряды, не предметы быта, не всё то, что эти самые повстречавшиеся купцы продавали.

Она ещё немного подумала, а потом сказала:

- А если я вам заплачу, вы отвезёте меня в Безымянный Город?

- Отвезём, - сказал купец, - Мы как раз были в одном Безымянном Городе одного Безымянного Королевства, продали весь товар и теперь едем в другой Безымянный Город другого Безымянного Королевства. Только вот… Ты идёшь в одну сторону, а мы едем совсем в другую…

- А какая разница! – махнула рукой Прынцесса, - Все эти Безымянные Города и Безымянные Королевства одинаковы! Так не всё ли равно куда ехать?

- Ну не скажи, - пожал плечами Купец, - Это называются они все одинаково… - он задумался и добавил: - Почему-то…

- Да не почему-то, - махнула рукой Прынцесса, - А потому что мне было лень запоминать названия, я попросила отца, и он сделал так, чтобы названий не было вообще!

Все купцы дружно рассмеялись, подумав, что это была шутка. Кто ж мог знать, что Прынцесса сей момент была предельно серьёзна! В общем, сама Прынцесса тоже этого не знала, поэтому не расстроилась и не обиделась.

- Ну не скажи, - принялся рассуждать Главный Купец, - Все города, может, называются одинаково, но всё равно, они все разные! Иначе, был бы смысл туда-сюда ездить? Вот в том городе, - он махнул рукой в ту сторону дороги, откуда они только что приехали, - Базар, и там мы продаём свой товар. А вот в том городе – он махнул рукой вперёд, по направлению, куда как раз они все ехали, - Банк. И там мы положим на хранение всю нашу выручку за проданный товар! А ещё в одном городе – производство, там мы затариваемся товарами на продажу. И города все разные, и дороги тоже все разные. Хотя все дороги называются Безымянными Дорогами, но путать их между собой – смерти подобно! Вот другая Безымянная Дорога, по которой мы не поехали – очень опасная, на ней промышляют Атаманша и Сорок Разбойников. А вот на этой дороге безопасно, тут никаких Атаманш и Разбойников нет! Мы её даже называем «Безопасная» и уже подписываем петицию Королю, чтобы этой дороге дали такое имя!

- Безопасная, говорите! – послышался вопль откуда-то издалека и сверху, - А я покажу вам Безопасную!

Все подняли головы и увидели, как издалека величественно приближается что-то большое и зелёное. А ещё Прынцесса узнала знакомое не то жужжание, не то тарахтение, не то стрекотание!

- Дракон! – с трепетом и придыханием выдала Прынцесса и завороженно уставилась на то, что приближалось издалека.

Но это был уже не маленький пухляш, а огромный величественный зверь, и так же величественно он нет, не нёсся, не парил, а буквально плыл, как галеон, торжественно и важно. У него была тупорылая морда с крупными белыми и толстыми зубами, торчащими во все стороны, а ещё из пасти простирался распухший, словно от множественных пчелиных укусов, раздвоенный язык, выпученные из орбит глаза смотрели в разные стороны, так же во все четыре стороны торчали четыре прямые, без единого сустава, лапы с толстыми пальцами плавно переходящими в толстые конусовидные когти с тупыми кончиками. И в обе стороны были широко раскинуты крылья. Крылья не махали, они держались параллельно земле, или даже чуть висели, и каждое крыло было толстым, как хорошо взбитая королевская перина.

А рядом с Драконом летело привидение, сделанное из простыни, и стрекотало именно оно. В пухлой руке с пальцами-сардельками, которая торчала из-под простыни был зажат рупор, и именно в него привидение и декларировало знакомым Прынцессе голосом:

- Я Могучий Дракон! Это ограбление! Отдавайте немедленно мне всю выручку, а то худо будет! А то я вам устрою!

Привидение достало из-под простыни баллончик со сжиженным природным газом и нажало на кнопку. Из сопла баллончика вырвалась струя синего пламени.

- Я Могучий Огнедышащий Дракон! – продекларировало Привидение в рупор, который продолжало держать в другой своей руке, - Поняли? - Привидение, словно играющий ребёнок, приложило баллончик к морде Дракона, как будто бы пламенем дышал именно он, - Гоните сюда всю выручку! А то подожгу вам ваши телеги, а вас самих на этом пламени зажарю и съем! – привидение перехватило баллончик зубами, прямо сквозь простыню, дёрнуло нитку, к которой был привязан огромный опухловатый дракон с нелепыми выпученными глазами, притягивая его поближе к себе, намотало часть нитки на руку прямо поверх простыни, а потом повёло рукой вперёд так, что и дракон подался вперёд, но только очень-очень медленно.

Только ты, мой йуный друг, не повторяй за этим глупым привидением все его пожароопасные манипуляции! Привидению очень повезло что его простыня не загорелась, а наполненный чистейшим, краденным с заправки воздушных шариков, водородом, дракон не проплавился горелкой и не взорвался.

Но это была чистая случайность! Могло и не повезти!

- Да пошёл ты нахрен, Вертолох! – выкрикнул самый меленький и гордый купец, - Никто тебя не боится!

- Ты нас этим не запугаешь!

- Да, - важно каркнул Галчонок, сидя у Прынцессы на плече.

И в огромного зелёного пухлого Дракона полетел всякий нераспроданный купцами неликвид и некондиция. В дракона попадали тухлые яйца и гнилые овощи, неходящие часы, чашки со сколами, от чего дракон дёргался в небе, а его круглые бока колыхались как желе на блюде, идя волнами. А привидение отпустило нитку, за которое удерживало дракона.

Когда поток неликвидных и некондиционных товаров иссяк, Галчонок гордо взмыл с Прынцессиного плеча, приблизился к обляпанному тухлыми яйцами и гнилыми овощами Дракону, который больше не казался таким Могучим и Величественным, и завис у него перед мордой, метя клювом в лоб. Но лба у Дракона явно не было, два огромных, белых, глядящих в разные стороны выпученных глаза соприкасались друг с другом в аккурат там, где должен был находиться лоб. Тогда Галчонок немного сдал задом, двигаясь вдоль вытянутой драконьей морды, а потом со всего размаху клюнул Дракона в нос между двумя огромными, оформленными в виде двух спиралей ноздрями.

Послышался смешной протяжный звук, как будто кто-то долго-долго терпел, а потом начал медленно потихоньку пукать, и Дракон сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее начал двигаться назад, хвостом вперёд и по дуге, становясь всё меньше и меньше. И вот он потерял весь свой объём, зато набрал скорость, описывая петли и спирали, носясь по воздуху всевозможными закорючками, а потом с протяжным свистом улетел куда-то вдаль.

- Стой, вернись! – закричало привидение.

Галчонок дёрнул простыню за угол, сорвав её с того, на кого она была надета, и взглядам собравшихся на дороге людей, ослов, коней, слона и прочих вьючных животных предстал Вертолох, в одной руке которого был рупор, а в другой – баллончик со сжиженным газом. В общем, газа в баллончике уже не было, так что теперь, без Дракона, без Простыни и даже без Газа, Вертолох выглядел не брутально и грозно, а смешно и жалко!

- Вы ответите за это! – закричал в гневе Вертолох, швырнув в Галчонка пустой баллончик.

Но Галчонок ловко на лету поймал баллончик клювом.

- Не хотели делиться по-хорошему, я вам устрою! Ух я вам устрою! Зря вы думаете, что на вас управы не найду! – Вертолох погрозил кулаком и газанул вдаль, видимо, ловить своего улетевшего Дракона.

Глава 17. Крупные неприятности, или теперь уже ягодки

Только Галчонок… Да-да, думал в этой команде именно он, потому что Прынцесса опять достала свои бумаги, которые трепетно перебирала и перечитывала всякий раз, как выдавалась свободная минутка, и уставилась в них, пересматривая, перечитывая, вдыхая запахи на скору руку состряпанного сёстрами гамбургера с хот-догом, которым, наспех перекусывая, заляпал свои рукописи Прынц которого Прынцесса считала своим суженым… Так вот, только Галчонок решил, что опасность миновала и можно свободно выдохнуть, как среди купцов разразилась ссора:

- Я её повезу! – заявил один купец.

- Нет я! – надрывался второй.

- Я её повезу! – заявил самый главный купец, который ехал на слоне, - Это я отдал всем команду остановиться, вот у меня она и поедет!

- Приказ отдал ты, а идея моя! – возмущался купец на верблюде, - Я тебе её толкнул!

- Толкнул ты, но подумал я! – тут же ввязался купец на осле, - Вечно все воруют мои идеи!

- Нет, она поедет на моей повозке! – влез в скандал ещё один купец, на повозке, запряжённой ослом, - это мой товар ей так понравился!

- Какой-такой твой товар? – вопросил ещё один купец с визглявым голосом, - Как ей вообще мог понравится твой товар, если ты всё распродал! Ещё и хвастался нам, что у тебя всё в лёт ушло! Твоего товара она даже видеть не могла…

- А вот это ты зря, а вот как раз могла! – завозмущался обладатель диковинного товара, - Это ведь именно я такими Надувными Драконами торговал! И этот экземпляр точно продал именно я! На нём серийный номер был! Вот и говорю, разлетаются в момент!

- Так это ты продал это чучело этому прохиндею с пропеллером? – возмутился кто-то из конца каравана, - Это тебе мы должны спасибо говорить?

- Я ему не продавал! – возмущался продавец Драконов, - Я продавал нормальным людям! Это Вертолох у моего покупателя этого Дракона украл!

- Продаёшь всяким растяпам! – неслись из середины каравана, - Не за что тебе пассажирку уступать!

- Можно подумать, случилось что-то страшное! – возмутился продавец надувных Драконов, - Может даже наоборот! Нашему товару только лишняя реклама!

- Хочешь сказать – твоему? – возмущались из строя.

- Нет, нашему! – настаивал продавец Драконов, - Ведь вы все своим товаром в этого Дракона сейчас швыряли! Имели возможность его продемонстрировать! Издалека люди видели, наверняка, уже прицениваются!

- У меня она поедет, ей не твой Дракон понравился, а моя простыня, в которой Вертолох был наряжен! – настаивал ещё один торговец, - Розовая в рубиновое сердечко!

- Значит, я растяпам продаю? – наехал продавец Драконов на продавца Простыней, - Ой, а сам-то! Чья бы корова мычала!

- У меня благородный ишак! Это ты на коровах ездишь! – возмущался продавец Простыней, - Ты, часом, сёдла для них не продаёшь?

- Кар! – каркнул Галчонок, - Вот торгаши – они и есть торгаши! – он развёл крыльями.

- А ты чего каркаешь? – вдруг возмутился торговец, который был ближе всего к Прынцессе, - А баллончик-то, поди, мой! Вот у меня вы и поедете!

Торговец протянул руку и взялся за баллончик, но Галчонок крепко сжимал его в своём клюве, не желая отпускать.

Тогда, пока происходила остальная перепалка, торговец, не отпуская баллончика, хитрым голоском заговорил:

- Галчонку как-то Бог послал пустой баллончик! На девую юную Галчонок взгромоздясь уже в гнездо блестяшку сунуть собрался, да призадумался…

- Кар! – каркнул Галчонок не разжимая клюва, - Кар! Врановые – не такие глупые птицы, чтобы разводиться на тупую лесть! Чего ты отнимаешь! Ты этот баллончик уже продал, к тому же, он уже пустой, зачем он тебе? А мне вон какая знатная игрушка!

- Галчонок, из-за чего все ругаются? – не отводя взгляда от заветных листков с Планом Побега, спросила Прынцесса.

- Ну как чего? – принялся отвечать ей Галчонок, - Купцов много, а ты одна! Вот и спорят, кто тебя повезёт… В смысле, кому из них ты за это заплатишь!

- Да мой отец всем заплатит, если вы довезёте меня во дворец! – машинальным голосом заявила Прынцесса, не отрывая взгляда от страницы, - Он у меня Король, а я у него любимая дочь! И к тому же, он собирается выдавать меня замуж…

И тут ссора разразилась с новой силой. Теперь купцы и торговцы ругались из-за того, кто будет просить руки Королевской дочери. Мигом обнаружилось, что у всех, даже у владельца единственной облезлой ездовой собаки, есть аристократические титулы, и все могут претендовать на руку и сердце Прынцессы. И это после того, как никто не поверил Прынцессе, что она на самом деле Прынцесса.

Не известно, чем бы это кончилось, да только вдруг Галчонок каркнул во всё горло, даже выронив так понравившийся ему блестящий баллончик:

- Каррр-ра-а-аул! Каррр-ра-а-аул! Р-р-ра-а-азабойники!

Все дружно прекратили ругаться и уставились вперёд. Даже Прынцесса перестала читать свои страницы и, повинуясь стадному инстинкту, посмотрела туда, куда смотрели все.

А прямо навстречу им на байках-вездеходах мчались все сорок разбойников. А перед ними на одноколёсном магическом гироскутере, размахивая кривой саблей, похожей на разделочный нож, мчалась атаманша, по ветру развевалась её чёрная косичка, собранная в конский хвост.

- Вот они, вот! – кричал в рупор Вертолох, который вёл за собой весь этот сброд.

- Так это будет погоня? – с надеждой осведомилась Прынцесса и восторженно обвела взглядом торговцев и купцов.

Но те не разделяли её энтузиазма. Кони, верблюды, ослы, коровы, козлы и бараны, слон и захудалая облезлая ездовая собака задрожали и попятились. А купцы и торговцы некоторое время стояли стоймя и хлопали глазами, а потом один боярин в высокой шапке взмахнул руками и закричал:

- Шухер!

И началась бессмысленная беготня и паника. Купцы, торговцы, их животные бегали, кричали, хватались за головы.

Прынцесса была разочарована. Она думала, что сейчас все дружной процессией будут убегать от разбойников, лихо и на большой скорости, состоится поступательное движение вперёд. Ну или назад. Ну или в ту сторону, в которую будут убегать… Но, не смотря на всю происходящую беготню, процессия не сдвигалась с места. А потом купцы и торговцы вдоль дороги навалили стогов с сеном, и все дружно попрятали в них головы, и стало тихо.

Прынцесса одна стояла, растерянно хлопая глазами. Не зная, что ей дальше делать, Прынцесса шлёпнулась в обморок, как её учили придворные фрейлины.

Только никаких кавалеров, которые должны были её подхватить сзади, тут не оказалось, пришлось падать прямо в придорожную канаву.

А разбойники, тем временем, подбежали к месту остановки торгового каравана, начали там рыться, хватать всё ценное, драться из-за обнаруженного, из-за чего в воздухе стояла непрекращаующаяся ругань и отборнейший мат. Прынцесса хоть и лежала в обмороке, но узнала много новых слов, значение которых оставалось для неё величайшей загадкой.

Вертолох летал вокруг всего этого балагана и хвалился:

- Говорил же, что не вру! Говорил же, что денег дофига!

Но его не слушали, потому что разбойники были заняты добычей и разборками друг с другом.

- Половина от всего навара моя! – заявил Вертолох.

И вот тут его заметили. Точнее, не его самого, а его наглость.

- А с какой стати мы с тобой будем делиться? – заявила Атаманша, вытаскивая свой наган и наводя на Вертолоха, - Ты своё дело сделал, больше не нужен! – она взвела курок.

И тут Вертолох сообразил, что лучше бы его и дальше не замечали, что надо уносить лопасти, и пока Атаманша нажимала на спусковой крючок, благополучно и заблаговременно дал стрекача. Раздался выстрел, но к счастью для Вертолоха – мимо.

* * *

А тем временем Хламовщик сидел в своём погребе за своим столом. На столе лежали разные обломки всякого мусора и хлама с нарисованными на них человечками – по одному на каждом обломке. А ещё мелом на столе были нарисованы пустые силуэты, какие рисуют полицейские вокруг трупов на местах происшествия. Трупы потом увозят, а вот силуэты некоторое время остаются.

Хламовщик столкнул друг с другом ещё два куска хлама, на которых цветными мелками были нарисованы человечки, а потом отпустил их, и они упали на стол.

После этого Хламовщик схватил другой обломок, на нём была нарисована неодетая женщина. Она выглядела страшно, но Хламовник представлял себе, что она на самом деле очень красивая.

- Помогите, помогите! – пропищал Хламовщик тонким голосом, имитируя женские крики о помощи.

Получилось некрасиво и плохо, но по-другому у Хламовщика не получалось.

- Я спасу тебя! – исполненным энтузиазма голосом продекларировал Хламовник, схватив со стола узкую консервную банку от оливок, на которой было изображено эдакое подобие мужчины.

- Помоги, о прекрасный незнакомец! – снова принялся Хлаовщик озвучивать женщину, - Все всех поубивали! Я тут одна! Я раздетая и мне страшно!

- Не бойся! Я согрею тебя в своих объятиях! – решительно объявил Хламовщик за мужского персонажа.

И загрустил, вспоминая Резиновую Резинку. Посмотрел на зияющий посреди комнаты колодец. И подумал о том, что вдруг оттуда вылетит Вертолох, а потом возьмёт вот эту нарисованную женщину, и кинет туда, вниз…

И вдруг из колодца действительно кто-то вылетел. Только это был не Вертолох, а ангел, с белоснежными крыльями, в белоснежных развевающихся одеждах, со светлыми-светлыми золотистыми волосами, и с нимбом над головой.

- Как тебе не стыдно, Хламовщик! – погрозил пальцем Ангел… И передразнил говоря на манер собеседника: - Все всех побивали… Ведь это же люди! Такие же, быть может, как и ты! Которые хотят жить, любить и быть любимыми… А если девушка напугана, то утешать её надо вовсе не как в эротических фантазиях…

Хламовщик помотал головой, но Ангел никуда не делся:

- Вообще, - продолжал строгим голосом Ангел, - Я не должен перед тобой являться, но если ты не возьмёшься за ум, то являться к тебе начну вовсе не я, а мой антипод – Дьявол, и вот если ты будешь поступать плохо, то откроешь ему свою душу, попадёшь под его влияние, и вот тогда…

Но Хламовщик не слушал. Собрав все свои импровизированные самодельные игрушки, Хламовщик спрятал их в сундук, засунул под кровать, и отправился наверх, за инструментами. Весь день он ходил по свалке, собирал ДСП деревяхи, оставшиеся от мебели. Когда-то очень давно на этой свалке ещё можно было найти обломки шкафов из красного дерева. Но те времена безвозвратно ушли куда-то в прошлое, туда же, куда безвозвратно ушла и эпоха Динозавров.

Набрав нужных досок и ржавых гвоздей, Хламовщик заколотил колодец, и снова достал свои игрушки из-под дивана, расставил на столе партию, разыграл импровизированное сражение, и на сцене, когда все всех поубивали, и остался только невесть откуда взявшийся прекрасный незнакомец и неодетая женщина, щит вылетел нафиг, и в комнату ворвался Вертолох с рупором и большой ржавой металлической палкой, которой он и выломал этот щит, словно ломиком или фомкой. А потом, оглянувшись вокруг, ещё и посносил фомкой все навесные замки на шкафах, сундуках и деревянных бочках, и, замахнувшись на Хламовщика, заорал:

- Варенье или жизнь?

- Но Вертолох! – взмолился Хламовщик, - Я ещё за прошлую банку варенья перед Ба так и не объяснился…

- Значит, новые игрушки себе завёл? – взревел Вертолох, сгрёб все обломки в охапку и завис с ними над люком: - Или ты сейчас же мне приносишь варенье, или помашешь ручкой всем твоим воображемым друзьям! Каждая минута промедления… - он выбрал из обломков один и бросил его в колодец, - В общем, каждую минуту будешь расставаться с одним своим воображаемым другом!

Из колодца послышался протяжный бульк. Это обломок упал в воду на дне колодца.

Ни один мускул не дрогнул на лице Хламовщика, потому что это был какой-то незнакомый ему незначительный и ни капли не продуманный второстепенный персонаж из массовки, которого Хламовщик знать не знал, чьей судьбой совершенно не интересовался, и за которого его душа совершенно не болела.

- Ну так гонишь варенье или нет? – терял терпение Вертолох.

А Хламовщик подумал, что если он сейчас пойдёт за вареньем, то Вертолох узнает где лежат ключи, и этого только не хватало!

- Может быть, это была не самая твоя любимая игрушка? – осведомился Вертолох, - А может, лучше выкинуть вот эту? – он выхватил среди всех прочих игрушек Главного Героя, и повертел в руке, держа над колодцем.

- Вертолох, - сглотнув подступивший к горлу ком, трагическим тоном начал Хламовщик, - Ну зачем ты со мной так! Ведь мы же – друзья!

- Да какой ты мне друг! – возмутился Вертолох, - Ты не хочешь делиться со мной вареньем! И ещё, ты даже не киборг! – с этими словами он торжественно бросил Главного Героя в колодец.

Хламовщик всхлипнул, но сдержался.

- Пожалуй, я не буду выкидывать остальных твоих друзей в этот колодец, - заявил Вертолох, - Я полечу рассказывать, во что ты играешь, когда никто не видит! И чтобы не быть голословным, я их всех покажу… Осоебенно… - он сделал торжественную паузу, а потом страстно выдал: - Её! – он выставил перед собой на вытянутой руке раздетую женщину.

- Отдай! – инстинктивно дёрнулся к ней Хламовщик.

А Вертолох отдёрнулся, и потом с желчью выдал:

- Что ты за рыцарь! Не можешь защитить свою даму! Все всех поубивали… Фу… - с этими словами он сделал вираж и сиганул в колодец.

А Хламовщик, от всей души надеясь, что он остался один, всё-таки дал себе волю и расплакался. Ему очень не хотелось, чтобы Вертолох всем про него рассказал. Но он внезапно понял, что никак, просто никак не может этому помещать!

Где-то снаружи раздался звонок большого колокола. Это, кажется, кто-то пришёл к воротам замка и дёрнул за верёвочку. Звук колокола был глухим и скрежещущим: гостей в Замке давно как не бывало, так что колокол успел уже порядком проржаветь.

Хламовщик спешно подтёр рукавом нос, и отправился к воротам. Правда, до ворот он не дошёл: визитёр его ожидал прямо у двери внутреннего замка, находящегося внутри двора.

Это был хорошо одетый статный и осанистый человек с роскошными, гладкими, чуть волнистыми волосами, красавчик, какие нравятся всем женщинам. Он сидел на каком-то аппарате, похожем на пылесос-комету горизонтального антикварного типа. У Хламовщика сразу глаза загорелись и он забыл про только что состоявшуюся сцену с Вертолохом.

Визитёр смерил Хламовщика оценивающим презрительным взглядом сверху вниз, а потом надменным холодным тоном поинтересовался:

- Так это ты тот самый парень, у которого нет настоящей девушки?

Хламовщик ничего не ответил, он ужасно растерялся. Но его ответ и не был нужен. Визитёр продолжил:

- Сколько тебе лет? Можешь не отвечать. Главное, чтобы ты понимал – это ненормально, мужчине в твоём возрасте оставаться холостяком. Тебе срочно нужно найти и взять себе кого-нибудь в жёны, а то поимеешь кучу проблем не только со здоровьем, но и касаемо адаптации в обществе. На тебя будут косо смотреть, тебя будут провожать презрительными взглядами, тебя не будут принимать ни в какие компании…

Хламовщик растерялся пуще прежнего.

- В общем, если хочешь, я могу тебе помочь…

- А что я за это буду должен? – робко спросил Хламовщик, вспоминая Вертолоха, который никогда и ничего не делает просто так.

Но тут растерялся Прынц, а это был именно он. Графон Графонович собственной персоной. К такому вопросу он явно не готовился. Поэтому сказал как есть:

- Если ты это сделаешь, то очень и очень поможешь мне и моей невесте! Мы не можем пожениться потому, что она младшая Прынцесса, а замуж нужно выдать её старшую сестру, которая всех задерживает! – сказал он это с такой надменностью, словно не нуждался ни в какой помощи, а сам с барского плеча делал вселенское одолжение и снисходил до благородного поступка.

А потом Прынц протянул на вытянутой руке мешочек с деньгами:

- Возьми, - царственным тоном велел он, - Это тебе на расходы…

- Но я… - попытался было возражать Хламовщик.

- Бери-бери! – повелевал Прынц, - Нужно же будет девушке подарок сделать, в ресторан её сводить, и прочим образом поразвлечь, чтобы она в тебя влюбилась! Поди ж ты, серенады петь не умеешь, стихи не складываешь, чем ты её ещё очаруешь, как не деньгами? – он наклонился к уху Хламовщика: - Я могу тебе адресок одного базара подсказать, там продают подделки под модные бренды – не отличишь, но намного, намного, намного дешевле! А она в этом не разбирается…

Прынц отстранился, снова выпрямился в полный рост, откашлялся, а потом добавил:

- Ну в общем, сочинять песни и стихи ты не умеешь, но хотя бы сможешь рассказать даме, что ты без ума влюбился в её портрет? Кстати, вот фоторобот, как она выглядит, - Прынц вытащил из-под полы вчетверо сложенную бумагу и вручил её Хламовщику, - Посмотри, запомни, когда встретишь – сразу переходи к флирту и соблазнению! И можешь заодно показать ей и говорить, что именно в этот её портрет ты влюбился! Ну это если вопросы возникнут… Вдруг… А так-то она вряд ли вообще об этом спросит! Ах да… Ещё она обожает погони и драконов! Надувных драконов недавно привезли, правда их всех раскупили в лёт, но у перекупщиков точно должны быть, правда, втридорого, но думаю, тебе хватит! И да, следи за событиями, когда мы найдём нашу беглянку, обязательно вас сведём, ты уж не подведи, - он хлопнул Хламовщика по спине: - Ну, бывай, салага!

- Стой! – окликнул его Хламовщик.

- Да? – высокомерно, но вместе с тем с расположением, осведомился Прынц.

- А можно… - он робко указал на странное устройство, на котором сидел Прынц.

- Нет, это я тебе отдать не могу! – отрицательно покачал головой Прынц, - У тебя тут на Свлаке дороги не проложены! Иначе я отсюда не уеду! – с этими словами он нажал на педаль и со стрекотанием, какое издают мотоциклы без глушителей, поехал прочь.

Глава 18. Самое плохое ещё только начинается!

А тем временем разбойники продолжали делить и присваивать добычу. Они сначала всё перерыли и перепотрошили, а потом принялись снова упаковывать. Обыскали все торчащие из стогов сена попами кверху тела, а потом дошла очередь и до самой Прынцессы, которая лежала в придорожной сточной канаве и героически притворялась мёртвой, думая, что её так не заметят.

Но ошиблась: заметили!

Разбойники были не лыком шиты, всё-таки не герои детских сказочек, а разбойники самые натуральные! И не гнушались они ничем, в том числе и мёртвых обыскивать. В общем, что Прынцесса не мёртвая, они поняли сразу. В конце концов, по-настоящему мёртвой притвориться, особенно в самый разгар дня – это тебе не хухры-мухры. Это только в детских опять же сказочках героям удаётся притворяться мёртвыми так, что их не принимают за живых даже с очень близкого расстояния, причём, настолько не принимают за живых, что даже не пытаются найти у них никаких признаков жизни.

- А ну отдавай всё ценное! – собственнолично приказала Атаманша, нацеливая на Прынцессу свой наган, в котором ещё были патроны.

А даже если вдруг и не было, Прынцесса об этом не знала. Однако, о том, что это опасное оружие – она тоже не знала. Она решила, что это зажигалка, то есть ничего страшного. У отца была такая. И выглядела точно так же. Он ей камин распаливал. И то, что огонь не страшный и не опасен ни разу, тоже отец внушил в своё время, когда объяснял, почему Дракон собственным пламенем не обжигается.

Поэтому Прынцесса даже не испугалась. Галчонок усиленно каркал, пытаясь предупредить, что надо бежать зигзагами, чтобы разбойникам сложнее было целиться. Но его Атаманша схватила за хвост, бросила в мешок и завязала верёвкой.

- Не выкидывайте, - велела она, передавая мешок, своим подручным, - Берегите попугая, эта птица дорогая, за говорящую птицу можно много денег получить.

И Галчонок не стал возражать. Если это означало для него жизнь, он был согласен побыть и попугаем. Лишь бы голову не свернули и чучело из него не сделали.

- Продадим на чёрном блошином рынке, - продолжила Атаманша.

- Ой, - оживилась Прынцесса, - А я как раз читала про одноногую механическую ездовую подкованную блоху! Там нельзя её купить? И да, отдайте моего Галчонка, я вам заплачу…

- Вот что, гони всё ценное! – потребовала Атаманша.

- Не понимаю, почему я должна отдавать, ведь оно же всё – моё! – не согласилась Прынцесса, - А вы, к тому же, просите не вежливо!

- Потому что мы – разбойники! – декларировала очевидное Атаманша, - Чего тебе ещё надо? Неужели ты не видишь, как тут все перепугались? И это не понарошку, а на самом деле!

- Кар! Отдай ей что она хочет! – каркнул из мешка Галчонок, - Иначе она тебя убьёт…

- Да мне, вообще-то, разрешение не нужно! – заявила Атаманша, после чего они с разбойниками обыскали Прынцессу с ног до головы, поснимали с неё всё ценное.

Прынцесса так трепетно и бережно прижимала к себе листочки с планом побега, что на них вообще обратили внимание в самую первую очередь. И тут же отняли. Следующие несколько часов Прынцесса плакала от того, что разбойники всей своей оравой громко зачитывали вслух написанное. Точнее, из всех сорока читать умели от силы полтора человека, если вообще возможно назвать этих изуверов и нелюдей людьми, вот читали они. С запинками и ошибками. А все остальные дружно ржали, особенно противно и гадко они глумились над самыми трогательными и чувствительными моментами, снабжая всё обидными и гадкими комментариями, всё обесценили и опошлили. А потом они прямо на глазах у Прынцессы порвали все бумажки в мелкие-мелкие клочки и разбросали по округе. А после…

После Атаманша махнула рукой и сказала:

- Парни, можете над ней надругаться!

- А мы что, недостаточно над ней надругались? – глумливо поинтересовался один из подлых сорока разбойников, разумеется, имея в виду совершенно другое, а именно – что они ещё и не начали надругиваться, что вот это вот, что только что было – это было не надругательство вовсе.

Пока он ржал над собственной шуткой, которую вне всякого сомнения, находил ну дико остроумной, все остальные решили не терять времени и потянули к Прынцессе свои ужасные ручищи.

- А ты хорошенькая! – заявил один из разбойников.

Но стоило разбойникам приблизиться больше чем на полметра, похотливые выражения на противных рожах вдруг сменились брезгливостью, разбойники в ужасе отпрыгнули и отбежали ещё на десять метров, и закричали:

- Фу! Не приближайся к нам, дрянь! Ты, наверняка, заразная!

- Не хотите надругиваться, тогда я пристрелю её! – противным голосом заявила Атаманша и снова взвела курок своего нагана, - Она из всех тут одна видела, как мы выглядим! – она посмотрела в упор на Прынцессу и ядовитым голосом выдавила: - Извини, детка, но ничего личного! Ты видела наши лица, ты знаешь, как мы выглядим! А нам не нужны свидетели!

- Но вы же все в масках! – возразила на это Прынцесса.

- Нам не надо чтобы ты и наши маски видела, - заявила Атаманша, - И вообще перестраховка лишней не бывает!

- А ещё – Вертолох нас видел! – подметил один из разбойников.

- А за его голову я заломлю такую награду, - страшным противным голосом завела Атаманша, - Что его прикончат раньше, чем он опишет хотя бы одну особую примету хотя бы одного из нас!

А потом она нажала на спусковой крючок, из дула вылетела пуля и направилась прямо в Прынцессу. Поскльку это был не Вертолох, по которому было трудно попасть, поскольку он умел с ловкостью навозной мухи вензелять в воздухе без труда меняя направления полёта, всё могло кончиться очень и очень плохо. Да только пуля в аккурат попала в одну из цветных горошин, которые вскочили на Прынцессе после того, как она приняла Волшебную Драже, подаренную Мышкой-Норушкой. Горошина приняла удар на себя и отклонила пулю. Но всё равно было очень больно, и была отдача, и Прынцесса снова упала в придорожную канаву.

Атаманша решила, что Прынцесса умерла (ведь как ещё может быть, когда стреляешь в жертву практически в упор), а остальные патроны ей ещё пригодятся, и больше стрелять не стала. И контрольное отсечение головы делать не захотела – всё-таки возня, а Прынцесса от магической дражанки выглядела заразно, и прикасаться к ней лишний раз не хотелось. Даже своим разделочным ножом.

А тем временем разбойники осмотрели всех, кто попрятал свои головы в стоги сена. Только сейчас стало понятно, зачем купцы и их животные это сделали. Чтобы у разбойников не было к ним претензий, что они запомнили их разбойничьи особые приметы, и чтобы разбойники оставили их всех в живых.

Но у разбойников всё равно были свои планы. Они забрали всё самое ценное, потом они забрали наиболее молодых из купцов и животных, надев всем на головы мешки, потом выборочно кого-то поубивали (было бы странно, если бы они этого не сделали). А уж тем, на кого не хватило патронов – повезло. Их оставили в живых.

Зато потом, когда разбойники ушли, и перестало быть страшно, и даже перестало быть слышно, как они меж собой глумятся, разговаривают и ругаются из-за добычи, выжившие купцы и самые захудалые животные, на которых разбойники не позарились, осмелились вытянуть головы из стогов сена и оглядеться.

Они тихо посчитали потери, а потом остановились перед валяющейся в канаве Прынцессой:

- Заразная она чем-то, - сказал один из выживших купцов, - К тому же, денег у неё больше нету, так что она нам за проезд не заплатит, пошли без неё, не будем её ждать.

- Да, - согласился другой выживший купец, - У нас тут каждый сам за себя.

И они ушли.

А Прынцесса осталась одна-одинёшенька и даже без доброго и заботливого Галчонка, который совершенно искренне пытался ей помочь.

Но психика пыталась защитить Прынцессу от этого стресса, и она о случившемся тут же забыла. Вернее, что-то напоминало ей о досадном инциденте, но из-за ложных воспоминаний ей казалось, что ей было плохо, голова болела, она не очень понимала, что происходило вокруг, короче, ничего толком вроде бы и не запомнила. Вот только разбойники об этом не знали, так что если бы не Волшебная Дражанка, которая защитила Прынцессу от посягательств, надругательств, домогательств и изнасилований, и даже от огнестрельного ранения защитила, то были бы у разбойников к Прынцессе претензии. Они-то не знали, что она все их лица забыла, поэтому для них она всё ещё оставалась живым и нежелательным свидетелем. Да что там! Опытный экстрасенс или психолог мог бы заставить Прынцессу под гипнозом вспомнить все особые приметы этих мерзких головорезов. Так что живой Прынцесса разбойникам никак уж была не нужна. Так что, если бы не Волшебная Дражанка, от Прынцессы непременно бы избавились!

* * *

Хламовщик сидел в своём погребке и рассматривал портрет Прынцессы, в который ему было велено влюбится. А ещё он думал о том, что это значит такое – влюбиться в портрет? Разве влюбляться в портреты надо? А не в самих женщин? В общем, девушка на изображении была красивая. Хотя, разве бывает по-другому? Девушки все красивые. Особенно когда они вот такие: накрашенные, причёсанные, с бантами, в красивом платье… А вот там под платьем… Хламовщик мечтательно улыбнулся, и ему даже перестало быть грустно.

И он вдруг понял, что в портреты влюбляться намного интереснее, чем в самих девушек. Потому что сами девушки капризничают, им вечно чего-то надо, их нереально и невозможно понять, а вот портрет… Он просто молчит, и не мешает фантазировать.

А потом он вдруг вспомнил, как внезапно из потайного хода появилась Ба. И как он спешно прятал свою Резиновую Резину. А потом - как играл сидя за своим столом, разыгрывая сцену, как все друг друга поубивали, и посреди этого кровавого месива осталась одна только обнажённая красавица, а Главный Герой, с которым он отождествлял никого иного, как себя, бросился ей навстречу, желая заключить в свои объятия и согреть, и как в самый волнительный момент ворвался Вертолох и всё испортил! Как отобрал все игрушки! Как выкинул какого-то никому не интересного ноунейма в колодец, назвав почему-то воображаемым другом. Тогда внутри у Хламовщика ничего не ёкнуло, но сейчас это слово «друг» словно дятлом тяжёлого укора долбило его по темечку. «Все всех поубивали»… С какой лёгкостью он думал об этом, а ведь это же всё могли быть живые люди! Такие же как он сам… Которые тоже хотят жить, любить и быть счастливыми, которые тоже хотят найти и согреть свою деву… И да, у него теперь совсем-совсем не было друзей…

А главное… Главное, Вертолох вломился и забрал Её… А ещё… Ещё его самого он выкинул в этот колодец в лице игрушечного Главного Героя. Одним лёгким жестом так надругался и обесценил его внутреннее «я». И он стоял вот тут и ничего не сделал… Хотя, пока это были только игрушки, а что, если он будет сидеть вот тут со своей дамой, настоящей дамой, живой и тёплой, и Вертолох снова придёт из этого ужасного колодца, и заберёт её, уже не воображаемую, не игрушечную, а самую что ни на есть настоящую и живую! Утащит её с собой и будет всем там показывать, и что-то рассказывать кому-то за то, что ему вовремя не отвалили банку варенья! Банку варенья, которая по праву принадлежит совершенно не ему! Которую ему никто не должен! А может, Вертолох не будет никуда забирать настоящую и живую прекрасную деву, а бросит в колодец вот так вот сразу! Она ударится о дно, потеряет сознание, захлебнётся и утонет! А он, Хламовщик, выйдет на берег моря и найдёт там её мёртвое тело с раскроенной головой. Нет, хотелось, конечно, верить, что с живым человеком Вертолох так не поступит… Но с другой стороны – а где грань? А вот так летать в город и всем там рассказывать, что подловил своего друга в интимный момент за интимным занятием – это нормально? Так разве можно? Разве по-дружески?

От этих мыслей Хламовщик горько заплакал, порвал сложенный вчетверо фоторобот своей заочной невесты, который ему был вручён и преподнесён как портрет, изодрал его на мелкие клочки и бросил в колодец сам. Уж лучше своей собственной рукой, чем если это сделает Вертолох с его глумливыми мыслями, с его нечистыми намереньями! А потом Хламовщик оглядел свой мрачный погреб с обломками от деревянного щита, который он делал на колодец, да от металлических замков, да от мебели, которые тут погромил Вертолох и горько-горько заплакал.

Вообще, Хламовщик познакомился с Вертолохом на слёте анонимных киборгов и с тех пор стал считать его другом. И Вертолох несколько раз залетал к нему домой. И Хламовщик привык к тому, что Вертолох чего-то громит и что-то бьёт, что-то берёт без спроса и выкидывает. А ещё что он что-то постоянно присваивает или даже ворует втихаря. Ведь Хламовщика в детстве воспитывали, что всё своё всегда надо уступать.

Вот как сейчас Хламовщик помнил, как мама выводила его погулять и в песочнице всегда велела делиться своими игрушками: «отдай ведёрочко, вон, мальчик хочет поиграть!», «отдай совочек, вон, мальчик хочет поиграть», «отдай машинку, вон, мальчик хочет поиграть». Машинку было особенно жаль. Она была новая, спортивная, с жужжащим моторчиком. Но Хламовщик привык. Привык и что некоторые игрушки ему возвращали ломанными, а некоторые не возвращали вовсе. Поэтому, когда Вертолох врывался в окно и громил люстры и хрустальные вазы в Замке, Хламовщик слова ему не говорил, терпел всё молча. Хотя и люстр, и ваз было ужасно жаль – антиквариат всё-таки.

Всегда Вертолох бил и громил с весёлым смехом, явно шаля и озорничая. И всегда обещал десять тысяч новых люстр, или десять тысяч новых антикварных китайских ваз с шёпотом духов китайских воинов Кунг-Фу, даже сто тысяч новых антикварных китайских ваз с шёпотом духов ста тысяч воинов Дракона. Хотя воин Дракона если и существовал, то всего-навсего один! Всегда Хламовщик понимал, что никакой компенсации не будет. Но мирился с этим ради дружбы. Потому что в детстве его учили, что у всех людей есть недостатки, и надо их прощать. А ещё, что всё своё нужно уступать. Особенно друзьям.

Но неужели и свою девушку тоже нужно будет уступить этому, так сказать, другу? К тому же, друг этот берега видеть перестал, тормоза все растерял! Уже глумится, сплетничает и палкой замахивается! Никогда ещё Хламовщик не видел Вертолоха вот таким как сегодня. И если раньше все его происки были похожи на шалость, пусть и гадкую, пусть и ужасно экономически накладную из-за размера убытков, но всё-таки шалость, то вот сейчас… Сейчас Вертолох пугал по-настоящему. Буквально рвал и метал! Словно готов был взаправду убить! Словно бес в него вселился!

Откуда Хламовщику было знать, что у Вертолоха крышу снесло от соблазна заработать миллиарды! На почве его неудачи сначала в плане сговора с Лебедью и Прынцем, которых не ясно кто за язык тянул говорить такие вещи в присутствии психически-неустойчивой личности в лице Вертолоха! Которым он оказался совершенно не нужен для реализации их замысла! А потом ещё после этого инцидента с разбойниками, которые подняли на него оружие по-настоящему!

И тоже ничем не поделились! Хотя, это он им наводку дал на богатый улов! В общем, хорошо, что Вертолох улетел и не видел всей той бойни, которая случилась потом, а то бы у него крышу снесло ещё больше…

В общем, Вертолох потом обо всём узнал из утренней газеты, в которой подробно подсчитали и жертвы, и убытки. И списали всё на происки таинственной мафии, которую в лицо никто не видел. Не упомянули только Прынцессу, поскольку никому из выживших и избежавших разбойничьего плена допрошенных свидетелей не хотелось признаваться, как они бросили её одну в лесу. Но узнал об этом Вертолох только на следующей день. А сегодня – сегодня на почве благостного неведенья травма Вертолоха была ещё не настолько сильной, как будет завтра. Когда до него дойдёт, что он переступил уже ту черту, где заканчивается мелкое промышленное хулиганство и начинается настоящая серьёзная уголовщина.

Хламовщик понятия не имел, где и в каком виде сейчас эта самая Прынцесса, в чьей портрет ему было велено влюбиться. Та, которую он по этому самому портрету должен будет узнать и очаровать. Он понятия не имел, что Прынцесса фактически забыла всё то страшное, что случилось с ней в лесу.

Потому что сам он помнил, как за ним по комнате Вертолох с тяжёлой железной палкой гонялся, норовя прибить. Помнил и не понимал, что ему делать. А то, что в дверь позвонил этот самый Прынц и каким-то образом оказался в курсе насущной проблемы Хламовщика - что у него нет девушки, он тоже видел ужасной бедой.

Когда Хламовщик во всю сморкался и вслихпывал, по потайному ходу пришла Старушенция.

- Ой, чего ты тут опять фигнёй страдаешь и ничего не делаешь! – заскрипела она своим занудным скрипучим голосом, - У нас на Свалке уже все доски кончились, сходил бы ты в город уже да прикупил бы новых! А лучше бы стёкол купил, да заколотил бы все окна! А то зима наступит – так и все батареи полопаются!

- Я не хочу идти в город! – завёл любимую шарманку Хламовщик, - Там живут злые люди! И бегают злые стражники, которые на людей бросаются! И вообще, меня никто не любит…

- Правильно, - кивнула Старушенция, - Никто и не будет тебя любить! Потому что ты – нытик!

- А вот мне бы золотые руки, - продолжил Хламовщик, - Те, которые у меня были… Вернее, одну… И защитную перчатку… Я бы сейчас золотых щитов смастерил на все окна!

- Да никому не нужно всё не простое, а только золотое! – заявила Старушенция, - Окна нужны прозрачные, из стекла!

- Ну тогда хочу алмазную руку, - заявил Хламовщик, - Я бы тогда сделал алмазные окна! И алмазную крышку на колодец… - он покосился на названный предмет посреди погреба, - И они бы больше никогда не разбились!

- Драгоценные минералы, конечно, стоят дорого! – начала нравоучать Старушенция, - Да не всегда именно они нужны в хозяйстве!

- Но почему! – заканючил Хламовщик, - Алмаз – самый крепкий камень на свете! Он намного крепче стекла! Просто алмазов на свете мало, поэтому из них окна и не делают! А вот была бы у меня алмазная рука, я бы наколдовал на весь мир алмазных окон! И алмазную крышку для колодца! И закрыто, и смотреть можно, что там внутри под ней делается!

- Дурак ты, Хламовщик! – укорила Старушенция, - Может быть, Алмаз и твёрдый камень, но это не значит, что он вообще не бьётся!

- Ну ладно! – заявил Хламовщик, - Тогда хочу стеклянную руку! Из пулеупорного стекла! Поставлю во все окна пулеупорные стёкла! И крышку на колодец тоже пулеупорную! Тут не только вороны с их камнями! Ни один форточник не взломает! Никогда! – он сделал жест рукой, словно отрезал.

- А если стены покрошатся? – вопросила Старушенция, - Тогда чего? Закажешь себе броневую руку из брони? Будешь всё превращать в бронированные стены, бронированные двери? И кареты тоже будешь делать бронированные? А кровати, а постельное бельё тоже будут у тебя твёрдые, из брони? Сам посмотри! Вот пожелал ты золотые руки, да сначала пожар устроил! Потом оставил только одну, да пришлось перчатку на неё заказывать, потому что опасная рука у тебя получилась! Но даже когда ты обращался с ней осторожно, ну приносила она тебе радость, но долго ли эта радость твоя продлилась? Ровно пока кто-то всё не отменил!

- Я думал уже об этом, ба! – обиженно хлюпнул носом Хламовщик, - Ну да, ты сейчас скажешь, что надо всё делать своим трудом, без колдовства, потому что колдовство завсегда кто-нибудь отменит, и всё пропадёт тогда, и всё золото черепками обратится! Но ты не смотрела на это с другой стороны? Что колдовство могут не только отменить? Его могут наложить туда, где его изначально не было? Вот буду я делать всё без колдовства, да как у обычных людей, своим трудом, да из материалов, которые найду, а кто-нибудь наколдует, наколдует и даже это – всё отменится! Ты не думала об этом? Какая тогда разница? Да никакой!

- Вот что, - начала Старушенция, - Есть такая легенда. Что если ты вобьёшь в стену самый обычный гвоздь и выполнишь своими руками как обычный человек, то есть без всякого волшебства, колдовства и магии, а просто ручками, ручками, несколько важных условий, то этот гвоздь позолотеет! И никаким колдовством никто этого отменить не сможет никогда! Потому что то, вот что труд человеческий вложен, никаким колодвством не отменяется! Вот тебе, Хламовщик, денег, отправляйся в город да купи что велено! Эти деньги честным трудом заработаны, всё что на них купишь – всё останется, и никакое колдовство будет не в состоянии его отменить! Если только… - она задумалась.

- Чего? – насторожился Хламовщик.

- А, ничего, - махнула рукой Старушенция.

Хламовщику следовало бы всё-таки выяснить, о чём задумалась Старушенция, но выяснять он не стал. Не потому, что боялся, что ему не ответят, а просто забил. Ведь можно было как минимум задаться вопросом и при случае поискать на него ответ самому. Но Хламовщик и вопросом задаваться не стал, для него не то чтобы важно было другое, а просто это для него оказалось по какой-то непонятной причине не важным. Вероятно потому, что не важным оно было для автора, поскольку автор жил в реале и свои проблемы решал другими способами, далёкими от колдовства, да и само колдовство ему никогда в реале не грозило.

На самом деле не сказала Старушенция про то, что при помощи колдовства можно отобрать у кого бы то ни было то, что ему не принадлежит и разрушить то, что он имеет. Правда, в большинстве сказок и мультиков если найти источник колдовства и нейтрализовать его, можно было отменить действие колдовства. Но вот отменялось оно, во-первых, не всегда. Во-вторых, и отмена была не всегда полноценной.

Например, если у девушки злая ведьма отнимала красоту и молодость, то сняв заклятие, красоту и молодость можно было себе вернуть. А вот годы, прожитые в облике старой и некрасивой уродины, и все последствия пребывания в облике старой и некрасивой уродины если и отменялись, то лишь частично.

Ну как… Например, если девушку в облике уродины видели соседи и наговорили ей много гадостей по поводу её внешности, а она это запомнила (и они сами тоже), это могло отмениться. То есть все могли забыть, что видели уродину, и что ей говорили. Она могла забыть. А могла не забывать, но простить, войдя в положение тех, кто её оскорблял, пока она была в облике уродины. Но вот годы жизни, проведённые в облике уродины обычно назад не возвращались. Если уродиной девушка прожила пять лет, то по снятии заклятия она в любом случае была уже на пять лет старше, чем в момент, когда на неё это заклятие наложили.

А если при помощи заколдованного меча удавалось убить неуязвимого рыцаря, то с меча колдовское заклятие снять было можно, а вернуть убитого – ну-у-у-у… Не всегда. А точнее – обычно никогда. Если только при помощи ещё одного колдовства, например, живой и мёртвой воды. А простая отмена колдовства, изменяющего меч, тут не помогала.

А знаешь, йуный друг, почему джиннам запрещено убивать? А вот поэтому. Потому что если в результате заклятия джинна случится убийство, а потом это заклятие или желание будет отменено, убитый вряд ли снова станет живым. Всё остальное отменяется, иной раз следует загасить джинна, который чего-то там наколдовал, и всё что он наколдовал – в раз исчезает. А вот убийство – нет. Поэтому им и запрещено убивать, чтобы не было вот этих проблем с undo на джинновскую деятельность. Вот.

Всего этого Старушенция Хламовщику не рассказала, а он не спросил. Но зато я тебе рассказал, мой йуный друг, теперь ты просвещённый в этом вопросе.

Глава 19. Знатные коммерсанты

Прынцесса осталась на дороге одна-одинёшенька. И памятуя, как от неё все шарахаются, набрала соломы из той, в которую купцы и их животные прятали головы, нарядилась в неё, словно в маскарадный костюм, и пошла по дороге, выбрав сторону наугад. А навстречу опять поехала процессия с купцами. Испугавшись, что в этот раз тоже могут напасть разбойники, а ещё, что платить больше совершенно нечем, Прынцесса пристроилась на повозку сзади зайцем и ехала тайком.

* * *

Лебедь заскулила с досады. Ну даже если вдруг она сама передумает выходить замуж, это всё равно, во-первых, будет только сейчас, а не вообще в принципе и не навсегда. Всё равно рано или поздно ей захочется выйти замуж и стать женой какого-нибудь богатого идиота, которого можно будет превратить в своего подкаблучника и дойный денежный мешок. Даже если это будет не Графон Графонович Прынц, всё равно, когда-нибудь вопрос о замужестве встанет ребром. И если старшая сестра не отыщется, то ей, Лебеди, этого будет нельзя. Но ещё хуже – если младшенькие решат, что ждать они больше не могут или просто не хотят, не известно, что они тогда сделают! Что-то подсказывало Лебеди, что все шишки посыплются на неё, что если старшенькая не отыщется, то отдуваться придётся ей.

И тут три варианта. Или отыскать старшую живой или мёртвой и выдать замуж хоть за что-нибудь. Или сбежать от всех этих проблем. И тогда младшенькие уже сами пусть как хотят, так и выкручиваются. И проблемка у них будет уже не одинарная, а двойная! Или же постоянно бдеть и держать ситуацию под контролем, и замуж не выходить, и другим сёстрам не позволять на себя давить и как-то влиять.

Ещё раз прикинув перспективы, Лебедь пришла к мысли, что вариант с побегом её не устраивает. Всё равно словно какой-то груз на душе будет. Ну сбежит она, но это придётся скитаться, скрываться, потому что начнут разыскивать и преследовать, скрывать свою личность, а значит - отказаться от своих привилегий Прынцессы и Богатой Дурочки, а этого ой как не хотелось! Да и куда бежать? Если хочется жить богато, то особо не сбежишь. Если только замуж за богатого дракона, но это если только тот возьмёт… А вдруг не захочет? И ему попробуй, прикажи! Если он сам диктует условия, если согласен взять принцессу без привилегий принцессы, или с ними, но так, чтобы никто ничего вякать не смел, то ему особо не наприказываешься! Да и то, это если только драконы в принципе существуют. А вдруг их и нету вовсе, вдруг они всего лишь выдумки?

Вариант – всё держать в своих руках и под своим контролем, и заставлять всех других сестёр ждать столько, сколько потребуется, да хоть вообще всю жизнь, выглядел соблазнительно, но слишком уж не реально. Ведь сколько ни следи за остальными – не уследишь. Разве что только если устранить их физически, а вместе с ними – и угрозу в их лице. Но вдруг за это последует потом кара?

Но вот вариант – выйти замуж, чтобы у других сестёр не было никаких претензий, Лебедь расценивала как неуважение к себе. Это значит – уступить. А уступать она не хотела. Ведь если сама Дура ломалась, видите ли, для неё так важно было, чтобы всё случилось как в книжке… Как в дурной книжке авторства Графона Графоновича Прынца… Если умудрялась столько времени динамить всех младших сестёр и препираться с Королём-отцом, то и для Лебеди будет ниже её достоинства вот просто взять и уступить, чтобы только остальных не заставлять ждать! Да и к тому же, там после неё ещё пятеро, и каждая следующая тоже будет динамить и задерживать остальных! Так есть ли смысл самой торопиться?

Лебедь долго ворочалась в кровати, не в силах уснуть и не зная, что ей делать. И тут в окно влетел Вертолох.

- О! – отметила Лебедь, - Лёгок на помине! Вот ты-то мне как раз и нужен!

Она оглядела всклокоченного Вертолоха, а потом, наградив его надменным взглядом поверх носа, добавила:

- Ну, не то, чтобы сильно-пресильно, но может быть так и быть, для тебя найдётся посильное поручение, за которое, может быть, если постараешься и сделаешь хорошо, получишь конфетку.

- Да ты издеваешься? – вспыхнул Вертолох.

- Это ты издеваешься, - постановила Лебедь, - Я, между прочим, прынцесса, и ко мне обращаться надо не иначе как «Ваше Высочество», а ты тут себе такое панибратство развёл! Ты должен быть благодарен мне только за одно только то, что я не приказала тебе за всё это казнить… - она ещё раз смерила физиономию Вертолоха, а потом снисходительно добавила: - Чего там у тебя?

- На караван, с которым ехала твоя Прынцесса, напали разбойники! А что было дальше – дальше ни слова ни скажу, пока не подпишешь со мной договор, согласно которому…

- А не пошёл бы ты нафиг! – тут же выругалась Прынцесса, решив, что всё что ей было интересно, она уже узнала.

Она достала утреннюю газету и начала её читать. Про караваны с купцами всегда оперативно пишут в утренних газетах. И из всего интересного, что сказал Вертолох – так это то, что с одним из таких караванов была Прынцесса, она же Дура, и что нужный караван можно опознать по тому признаку, что на него напали разбойники. А всё остальное – оно в газете есть! И там оно написано всяко лучше, чем Вертолох расскажет. И без вранья. По крайней мере, без того вранья, которое будет сочиняться здесь и сейчас с целью манипулировать Лебедью.

Однако, по мере того как Лебедь погружалась в чтение, она всё больше и больше приходила в обескураженное состояние. Большое-большое, изуверское и циничное ограбление торгового каравана! Пропали без вести сто сорок два торговца, двести восемьдесят один осёл, двенадцать верблюдов, слон, лошадь и черепаха. Ещё около сотни человек убитыми и ранеными, включая облезлую захудалую ездовую собаку! Эти изуверы и нелюди не гнушались убивать беззащитных стариков, даже если эти старики являлись братьями меньшими!

А вот Прынцессы среди убитых и раненых и даже среди чудом уцелевших – не было. Значить это могло только одно – она пропала без вести! То есть её или забрали разбойники и теперь будут продавать на чёрном рынке в рабство, всенепременно сексуальное, потому что куда ещё можно пристроить такую дуру. Либо всё ещё хуже – Прынцесса пропала без вести совсем. А это ещё хуже!

Если на чёрном рынке рабов её ещё как-то можно перехватить и, в конце концов, выкупить, то пропавшую без вести совсем её вообще не отыскать. И она так и будет числиться пропавшей без вести, а пока она не найдётся, пока не выйдет замуж, всем другим её младшим сёстрам тоже замуж будет выйти нельзя! А она может никогда не найтись! Вообще никогда. Или, когда-нибудь через много тысяч лет её останки раскопают какие-нибудь археологи… Это если раскопают… Определят их в какой-нибудь музей, но всё равно при этом не разберутся, кому же эти останки принадлежали!

- Вертолох! – воскликнула Лебедь, - Короче, если ты согласишься…

- За конфетку? – снова вспыхнул Вертолох, - Да конфетку я и без тебя могу запросто украсть! Гони мне проценты от ваших миллиардов, а на меньшее я не согласен! А точнее – я вообще не согласен! Разбойники пытались меня убить, я видел их особые приметы… Миллиарды – это, конечно, круто, но жизнь дороже!

Он выхватил у Лебеди утреннюю газету и ещё раз перечитал тот фрагмент, где подробно объяснялось, зачем и почему все торговцы и их животные прятали головы в стоги сена, аки страусы. Чтобы не видеть особых примет разбойников, и чтобы у тех не было к своим жертвам претензий!

Но разбойники всё равно выборочно кого-то убивали, а кто подходил – тех уводили в рабство. Но зато вот тех, кому везло в этой бойне уцелеть – их оставляли живыми. При условии, что те на разбойников не смотрели.

- Я соглашусь тебе помочь, - с серьёзным видом заявил Вертолох, - И соглашусь забить на ваши с Прынцем миллиарды. Но при одном условии!

- Условия тут диктую я, - фыркнула Лебедь, перетягивая у Вертолоха утреннюю газету, а потом чуть смягчила тон: - Но ты всё равно скажи, хоть будет над чем посмеяться.

Вертолох надулся, насупился, нахмурился, а потом всё-таки сказал:

- Между прочим, я не понимаю, почему я должен диктовать тебе такое условие! А условие простое: скажи своему отцу, чтобы извёл уже нахрен этих чёртовых разбойников! Спасу от них нету! Никому! И ещё, из-за них некоторые мои шалости оканчиваются вот так плохо…

- Ну-ка, ну-ка… - заинтересовалась Лебедь, - Это какие такие твои шалости вот так плохо закончились? То есть, к этому ограблению с мокрухой причастен ты? А не казнить ли тебя за это?

- Да ты издеваешься? – снова вспыхнул Вертолох, - Казнить в вашем Безымянном Королевстве полагается только за то, что похитил Прынцессу! А я твою сестру не похищал! Это как раз если кто и сделал – то разбойники! Вот пусть их и казнят!

- В общем так, - заявила Лебедь, - Или ты делаешь всё, что я тебе скажу, или я пошлю своему отцу СМС-ку голубем, чтобы он приказал о твоей казни! Я ещё к тому же могу там написать, что ты сначала похитил мою старшую сестру, а потом ещё и меня похитил и домогался!

- Но это же всё будет враньё! – возмутился Вертолох, - И вообще, я так не играю! И не шалю! И… А не пошла бы ты, Лебедь!

С этими словами он вылетел из окна и полетел в замок к Хламовщику в надежде, что там его пожалеют и защитят.

Но когда он туда долетит, Хламовщика не окажется дома. Потому что его в аккурат перед этим отправили в город на Базар, он собирался-собирался и таки всё-таки собрался, хотя никуда идти ему и не хотелось. Но не всегда люди делают то, что им хочется. Иногда, вопреки здравому смыслу по совершенно не понятным причинам они идут наперекор собственным желаниям. И да, подчеркну – что не имея на это каких-то внятных объяснимых уважительных причин! Хламовщик, например, пошёл потому, что его отправила Старушенция. Хоть он и не хотел, но послушался. Но вот вопрос – почему он послушался, почему не воспротивился? В отличие от того же Вертолоха, который если и идёт на поводу у чужих требований, то только перед лицом реальных угроз. А Хламовщику разве чем-нибудь угрожали? Может, угрозы были неявными, и большую часть придумал себе он сам, тем не менее, собрался и пошёл.

И тогда Вертолох развернулся и полетел обратно. К Лебеди. А там…

А там уже в окне сидел жирный филин и разувался от важности. А перед ним по столу бегал мелкий цветастый попугай, останавливался, начинал быстро дёргано кланяться, как обычно попугаи делают, и тоже прохаживался взад-вперёд.

- Угу, угу! – ухал филин.

- Господин Гуамокколатокинт требует себе жирных мышей! – кричал дурацким каркающим голосом попугай, - За то, что он расскажет вам про Вашу Прррынцессу! В смысле про то, куда она делась!

- Прынц! – прикрикнула Лебедь, - Вели подать филину мышей!

- Да я вам сам всё бесплатно выведаю! – заорал в этом месте возмущённый Вертолох, - Только вы со мной потом наваром поделитесь…

- Да пошёл ты нахрен, Вертолох! – в сердцах выпалила Лебедь, махнув руками так, что попугай испугался и спугнулся со стола. А филин чуть не грохнулся из окошка, на котором сидел.

- Я не хочу давать филину мышей! – напомнил о себе Прынц.

- А что ты тогда хочешь? – осведомилась Лебедь, - Отдать Вертолоху половину навара?

- Ну может даже и так, - заявил Прынц, поёжившись.

- А ты меня спросил? – осведомилась Лебедь, - Я тебе инвестирую на всё, я не понимаю, почему всю прибыль я должна отдавать после этого ему?

- Не всю, а только половину… - пожал плечами Прынц.

- Ага, а вторую половину – тебе! – скептично кивнула головой Лебедь, - Ну понятно, деньги на стартап не твои, тебе не жалко и половину отдать этому пройдохе, а вторую половину, конечно же, ты с радостью присвоишь! У меня тут всё посчитано! Мышами выйдет дешевле! Мыши бесплатные! Более того, это биологический мусор, который надо утилизировать и за это платить, а тут мы сами заплатим…

Спугнутый попугай снова сел на стол, развернулся к филину и по-совиному заухал:

- Угу! Угу!

- А ну молчать! – топнула ногой Лебедь и спугнула Попугая ещё раз, теперь намеренно, - Сволочная птица!

- А чего такого? – возмутился человеческим языком Попугай.

- Вот что! – заявила Лебедь, - Если ты не будешь переводить всё что услышал этой облезлой клуше, - она кивнула на Филина, - Я придумаю как тебя поощрить за молчание. Но если ты ему сейчас всё это переведёшь, я прикажу свернуть тебе шею!

- Кому ты прррикажжжешь? – возмутился Попугай, распушив все свои перья и резко склонившись горизонтально к полу, на котором сейчас сидел, - Ему, что ли? – он кивнул в сторону Вертолоха.

- Между прочим, у моего отца есть ловчий королевский Сокол! – заявила Лебедь, - Вот ему и прикажу! Он тебя в лёт догонит! А если ты не будешь переводить Филину про деньги, то я тебя поощрю! Не буду травить Соколом! А ещё даже дам чего-нибудь вкусненького, например, тоже мышь!

- Но я не ем мышей! – закукарекал возмущённо Попугай, - Я не сова! И даже не воррон! Я Попугай, я Попугай!

- К тому же, - заявил в этом месте Прынц, - Мышей недавно травили, так что они отравлены, и ими отравиться можно!

- Чи-чи-чи-чи! – возмущённо застрекотал попугай, бегая туда сюда с взъерошенными перьями, а потом, когда его пыл и гнев немного иссяк, человеческим голосом добавил: - Заплатите мышами филину!

- Но я не полезу собирать этих дохлых заразных мышей своими собственными руками! – возмущался Прынц, - Я интеллектуальный работник, а не уборщица туалетов! Я не обязан этого делать! – он уставился на Лебедь: - Почему ты не взяла с собой служанок?

- Я отправлю записку голубем, - заявила Лебедь, - Мне вышлют служанок. Кстати, батя и сам тогда приедет, но это издержки. Служанки приедут с первыми лошадьми. Но что-то мне подсказывает, что Филин ждать не будет!

- Да, да, - кудахтал Попугай, - Господин Гуамокколатокинт ждать не будет! Он сожрёт меня, потом вашего Голубя, и нифига для вас не сделает! Покажите мне, где у вас эти дохлые, заразные отравленные мыши, я сам их передам господину Гуамокколатокинту… И не переводите ему то, что я сейчас только что сказал… Ах да, я сам тут единственный переводчик с человечьего на языки других зверей и птиц.

- То есть, - осведомилась Лебедь, - Ты решил отравить господина Гуамокколатокинта?

- А нафига он нам нужен? – кудахтал Попугай, - Вашу Прынцессу Дуру я и сам могу найти и рассказать вам, где я её видел. Вернее, может быть, придётся обратиться за услугами к волкам и шакалам, у них нюх есть. Но скажите мне, какую роль тут будет играть господин Гуамокколатокинт?

- А сейчас он какую роль играет? – осведомилась Лебедь, покосившись на сидящего в окне Филина.

- Угу! Угу! – раскричался Филин во всё горло.

- Ну вот! – ойкнул Попугай, - Господин Гуамокколатокинт уже гневается, что я ему не перевожу чего вы тут говорите!

- Соври ему чего-нибудь! – велела Лебедь.

- Думаете, так легко враньё сочинять на ходу? – нахохлился попугай.

И тут разгневанный Филин спикировал с окна и вцепился в Попугая когтями и со своей добычей вылетел в окно.

- Ну вот! – возмутилась Лебедь, глядя на Прынца: - И без осведомителя, и без переводчика остались! Всё из-за тебя… За мышами он, видите ли, не пойдёт! Теперь придётся Вертолоха нанимать! Доволен?

- А чё! – возмутился Прынц, - Ну и найми! Ты тут умеешь у нас всем заправлять и командовать, вот и найми!

Сказав это, он покосился на Вертолоха, который сей момент нагло сидел на шикарном ложе, на котором спала по ночам сама Лебедь, и перебирал толстыми пальцами на своих пухлых ручонках, ненавязчиво смотрел в потолок и отрешённо посвистывал, болтая ножками.

Лебедь тоже покосилась на Вертолоха, а потом недовольно отвела взгляд.

- Ну ты же можешь ему объяснить его место? – продолжал Прынц, нервно прохаживаясь взад-вперёд по комнате, - Что он слишком много за свою… - он сделал голос громче и нажимистее: - Весьма и весьма скромную и посредственную роль… - и далее снова чуть сбавил тон: - просит, - а потом, выдержав паузу, ещё добавил: - Или взяла бы и набрала бы мышей в подвале сама! Вот только это дикая антисанитария! Дикая! Они все травлёные, заразные и дохлые! Мало того что они при жизни были заразные, ещё потравились отравой, сдохли и вторично заразились трупными бактериями!

- Тьфу на тебя три раза! – сплюнула Лебедь, - Где мой скоростной белый почтовый Голубь? Я пошлю за Соколом!

- Тебе не кажется, что посылать Голубя за Соколом, - возражал Прынц, - Это посылать Голубя на верную смерть? А ещё Лебедью назвалась, словно птиц любишь…

- Сокол – тоже птица! – возразила на это Лебедь, - И потом, ничего ты не рубишь! Голубь полетит не напрямую к Соколу, а к моему отцу. И уже отец пришлёт Сокола. А ещё служанок! Действительно, как же я не подумала о том, что сюда надо взять служанок! Почему ты, Прынц, такой нищий, что у тебя нету своих слуг?

- Потому что я вынужден содержать штат литературных негров! – всплеснул руками Прынц, - А на слуг денег не остаётся! Я творческая личность! Я весь в искусстве!

А Вертолох сидел, смотрел на весь этот спектакль, и продолжал болтать ножками, перебирать пальчиками, что-то тихонько насвистывать и поглядывать в потолок.

- Я натравлю своего Сокола на этого наглого подлого Филина, - сокрушалась Лебедь, - И отомщу за несчастного интеллигентного Попугая!

- Не отомстишь! – заявил вдруг Вертолох, - Ты Гуаммоколатокинта не знаешь! Тьфу, ну и имечко себе забацал, язык заплетёшь, пока выговоришь! Ещё и сокращать не разрешает! Он тут местный пахан над всеми птицами! Всех под пятой держит! И орлы и соколы его тут боятся! А тех орлов, которые не боятся, он пугает своим дружбаном – Урфином Джюсом! Говорит им, что у Урфина есть волшебная палка, которая стреляет и в лёт сбивает орлов. Даже гигантских. Говорил я тебе, Лебедь, что со всеми этими бандюганами надо расквитаться и покончить! Говорил, а вот ты берёшь, да и не слушаешь! Сама же от них теперь страдаешь! Вот не было бы тут никакой мафии, было бы всё куда как намного проще!

- А ты – молчи! – заявила Лебедь, - Да, я тебя найму, но знай своё место! Ты не инвестор и не капиталист, а всего лишь жалкий гастарбайтер! Так что тебе полагаются не проценты от прибыли, а всего лишь скромная заработная плата! А будешь вякать – и этого не получишь!

- Скромная? – возмутился Вертолох, - Да я догадываюсь, что я должен буду делать! Везде летать и искать вашу с Прынцем Прынцессу-Дуру! А ты хоть представляешь себе, какой расход авиационного керосина на все эти полёты? А сколько всё это стоит?

- Да ты никогда не заправляешься авиационным керосином, одно варенье жрёшь! – возмутилась Лебедь.

- Да потому что нет тут авиационного керосина! – заявил Вертолох, - Заправляюсь чем попало, а ты знаешь сколько стоит смазка для тончайшего механизма моей трансмиссии? А знаешь сколько стоит техническое обслуживание? А капитальный ремонт?

- Да ладно, не набивай себе цену! – заявила Лебедь, - Сколько бы ни стоило, ты всегда всё берёшь бесплатно и без разрешения! Да и мастеров тут нету, которые тебе бы это техобслуживание делали! Ты всё поправляешь когда жрёшь мёд из магической пыльцы, которую у феечек точно так же бесплатно воруешь!

- Это потому, что все мне отказываются платить! – возмутился Вертолох, - Вы мне никто не платите, вот и приходится воровать, чтобы бытие своё обеспечить!

- А ты бы работать нанялся! – огрызнулась Лебедь.

- Я, на минуточку, - ядовито выдал Вертолох, - Именно этим сейчас и занят!

Глава 20. Поход в город и его итоги

Иди в город Хламовщику было страшно. Камнем на душе висела мысль, что Вертолох уже про него рассказал много разного, и теперь все будут на него смотреть и за спиной у него судачить. Долго Хламовщик думал, что ему делать, целую ночь ворочался в постели не в силах уснуть, и придумал-таки!

Он понял, что ему нужно изменить внешность! Вот только как без Цветика-Семицветика – он себе не представлял. Правда, понапрягшись, потом всё-таки представил. Он пошёл на кухню, взял там самый острый нож и нарисовал себе на половине лица уродливые шрамы. А ещё, нашёл на свалке самую рваную и страшную одежду, переоделся в неё, и нарочно стал хромать и волочить руку. Уж теперь-то его никто не узнает! Точно-точно!

Он, волоча за собой ржавую телегу, благополучно обошёл весь базар и купил себе там всего-всего, что заказывала Старушенция для ремонта замка. А потом, когда всё было по списку куплено, осталось немного денег, которые Старушенция разрешила потратить на карманные расходы, то есть на себя и на свои маленькие удовольствия. Любые-любые.

И Хламовщик пошёл выбирать себе гвозди.

- Продайте, пожалуйста, мне один гвоздь, - попросил он у того торговца, который торговал гвоздями.

- Всего один? – осведомился торговец.

- Всего один, - кивнул Хламовщик.

- А вам для чего? – озадаченно спросил торговец.

И тут Хламовщик сообразил, что правду лучше не говорить. А то одним вопросом он не отделается. Тогда он напрягся, придумал и чего-нибудь соврал. Вернее, не придумал ничего лучше, чем сказать, что у него в постройке один-единственный гвоздь выбился, и надо его заменить.

- Странно, чтобы один гвоздь вот так заменяли, - принялся рассуждать торговец, - Но вам какой? Большой, маленький? А чего не взяли старый гвоздь, ну чтоб образец был?

Хламовщик озадачился, чего не взял. И принялся что-нибудь срочно придумывать, потому что искать образец, и иди на базар второй раз ему жуть как не хотелось.

- А может, лучше саморез? – осведомился торговец.

- А может, саморез, - рассуждал Хламовщик.

Потом прикинул, что у него хватит денег на два гвоздя, и даже ещё на что-нибудь останется, и в итоге купил целую коллекцию самых разных гвоздей – и больших, и маленьких, и саморезов, и даже жидкие гвозди взял.

А когда он уходил с базара, кто-то на выходе положил ему руку на плечо. Хламовщик аж подпрыгнул от неожиданности, но обернулся. Это оказался Графон Графонович Прынц. Правда, Халмовщик до сих пор не знал, что его так звали, но главное, что мы с тобой, мой йуный друг, это знаем. Одет Графон Графонович Прынц был иначе, чем тогда, когда позвонил в дверь замка на Свалке. Теперь на нём был чёрный-чёрный плащ и чёрная-чёрная широкополая шляпа, так что выглядел он дюже подозрительно. Но Хламовщик всё равно его узнал. Но и заподозрил тоже. Подозрительно ведь.

- В общем, - заявил Прынц, - Мы, кажется, нашли нашу Прынцессу. Мы разыграем движ, ты её типа спасёшь, она в тебя влюбится, а ты в неё, потом расскажешь ей, как влюбился в её портрет… И она влюбится в тебя ещё сильнее. А ещё… - Прынц осмотрел телегу с приобретениями Прынца: - Ты купил Дракона?

- Нет, - пожал плечами Хламовщик, - А должен был?

- Ну я же дал тебе денег на траты!

- А я бабулины тратил, - поспешил заверить Хламовщик, - Она мне их для этого и дала. А из Ваших я не потратил ни одной сказочной йоты! Они все сохранны. Я готов Вам их вернуть, потому что…

- Купи Дракона, цветов и чего-нибудь вкусненького! – принялся перечислять Прынц, - В общем, чего-нибудь, что может удивить ну… Прынцессу… Чтобы ей понравилось! Придумай что-нибудь сам! Я и так целую ночь думал! Ещё и план побега написал, тоже ночью. А он оказался утерян! А точнее, его перепечатали в утренней газете со слов очевидцев, потому что разбойники зачитали его вслух! Я как прочитал в утренней газете про нападение разбойников… Думал, что всё пропало… Но… Оказалось, невероятное везенье спасло нашу Прынцессу от верной гибели, и она оказалась жива! - он наклонился к Хламовщику: - Портрет пассии у тебя?

И Хламовщик загрустил. Рассказывать, как он вчера расстроился из-за выходок Вертолоха, что порвал и выкинул портрет, он не хотел. Потому что не смог бы ничего объяснить! А ещё, жуть как не хотелось признаваться, что всё, что тут рассказывает Вертолох – это про него.

Хотя, он задумался. Кого он пытается обмануть. Ведь этот подозрительный человек в чёрном плаще и широкополой шляпе его узнал! А до этого про него узнал от Вертолоха о его проблеме. Или нет?

- А кто Вам рассказал, что у меня нет девушки? – осведомился Хламовщик.

- Тебе правда это интересно? – переспросил Прынц, а потом каверзно добавил: - Лучше иди и найди свою Прынцессу! Она как раз одна, напугана и в беде! Её можно пожалеть и успокоить… - он задумался, а потом добавил: - Как раз как ты любишь!

Хламовщик аж подпрыгнул от таких слов. По всему было видно, что этому подозрительному незнакомцу в шляпе Вертолох тоже уже всё-всё-всё рассказал! Как он мог, нет, как он мог! А ещё друг, называется…

* * *

А тем временем повозка, на которой зайцем ехала Прынцесса, наряженная в стог соломы, въехала в город. Вертолох, которого всё-таки взяли в дело за неимением филина и попугая, тихо приземлился на повозку, и когда она проезжала мимо фэнтезийного городского базара грубым пинком скинул Прынцессу вниз, прямо на брусчатку. Она бы ушиблась сильнее, да только на ней был костюм стога сена, он немного амортизировал падение, поэтому было не так больно.

Но было очень и очень обидно. Особенно от того, что Вертолох представился владельцем повозки. Прынцесса сей момент чувствовала себя как нельзя плохо, поэтому она даже не отличила, кто её скинул, не поняла этого.

- Выпускайте наёмных злых стражников! – тихо велел кому-то Графон Графонович Прынц из засады, которую он устроил в кустах.

* * *

Выйдя с базара, Хламовщик уже забыл обо всём и про всё. Но он неминуемо наткнулся на сцену, разыгравшуюся возле городской стены. Все-все мужики, которые тут толклись, обижали какое-то непонятное соломенное чучело. Они бегали вокруг и отрывали от стога сена по копне соломы, до тех пор, пока под ними не оказалась грязная, замызганная, изодранная замарашка в рваном тряпье. А в зияющие дыры проглядывали какие-то странные цветные горошины, которые крепились к самой замызганной и исцарапанной коже.

- Фу, фу, фу! – заорали вдруг мужики, которые обижали девушку и брезгливо отдёрнули руки, - Что это за пятна на тебе? Мышь травлёная! Небось и заразная ещё!

Они собирались было бежать прочь, но тут вдруг откуда-то вылетел Вертолох. Вернее, это была простыня, розовая в рубиновое сердечко, усиленно делающая вид, что она – привидение. Вот прямо посреди ясного дня привидение. Но Хламовщик всё равно Вертолоха узнал. По торчащему из-под простыни пропеллеру. А ещё по ботинкам, в которые всегда неизменно были обуты пухлые ноги Вертолоха. А ещё по обыкновению наряжаться в простыню и пытаться себя выдать за привидение.

- Идиоты! Мучайте её дальше! – требовал Вертолох, - Вам за это заплатили! Вот если бы мне платили так же, как платят вам, я бы мать родную продал! Если бы она у меня была…

Не успел Хламовщик ничего сообразить, как ему снова положили руку на плечо:

- Ты помнишь наш уговор, Хламовщик? – сказал Графон Графонович Прынц, а это была именно его рука, как и в прошлый раз, впрочем.

Никакого уговора не было, Хламовщик своего согласия ни на что не давал и ни на что не подписывался. Но Графон Графонович Прынц знал толк в манипуляциях, поэтому утвердительным тоном постановил, что уговор был, и что Хламовщик своё согласие уже дал. Тем, что не выразил несогласия.

- Вот эта пассия, на которой тебе надо жениться! – продолжал напирать Графон Графонович Прынц, - И да, никаких возражений! Ничего не хочу слышать, что она страшная замарашка, ты на себя-то посмотри! Зеркало дать?

При упоминании зеркала Хламовщик передёрнулся. Было у него Зеркало, с которым он ходил на самый верхний этаж самой высокой башни замка, в котором он жил. И это зеркало надо было беречь как зеницу ока! Если бы с этим Зеркалом что-то случилось, то быть беде. Потому что именно через это Зеркало Хламовщик разговаривал с тем, кто находился на самом верхнем этаже самой высокой башни Свалочного Замка. Но ладно он сам… Старушенция тоже разговаривала с тем ужасным обитателем комнаты на самом верхнем этаже самой высокой башни Свалочного Замка. Это было её Зеркало! А уж если бы оно разбилось…

А ещё Хламовщик вспомнил, как сегодня целое утро менял внешность, маскировался под бродягу-доходягу, вспомнил, на что он стал после этого похож, и понял, что крыть-то ему нечем!

- Ну вот и чудно, - заявил Графон Графонович Прынц, видя, что возразить Хламовщику нечего, - Вот теперь иди и спасай её! Ты её спасёшь, она в тебя влюбится, ты ей скажешь, что влюбился в её портрет… - он достал из-под полы запасной портрет Прынцессы и сунул его Хламовщику, - Она в тебя ещё больше влюбится!

Он говорил, и не видел, что прямо позади него на дереве сидит какой-то мутный тип в кожаной куртке и шляпе, с моноклем возле одного глаза, и прицеливается из лука прямо в него…

- Это ты, гадёныш, влюбишься, - сдавленно процедил этот тип, натягивая тетиву, - Посватался – женись! – он выпустил стрелу, та полетела, набирая скорость со свистом, прошла с задней стороны сквозь спину Графона Графоновича Прынца и в этом месте она резко ступорнулась, с громким стекольным звоном разбившись на тысячи мелких осколков.

- От нечистый! – отчаянно махнул рукой мужик, сидевший на дереве, вытащил из-под полы блокнотик, грустно посмотрел на него, разочаровано погладил пальцами открытый лист, после чего сунул обратно, достал ещё одну стрелу, побольше и помощнее, и снова начал прицеливаться.

- Потом вы поженитесь, - продолжал Графон Графонович Прынц, совершенно не заметив этого покушения: - И будете жить долго и счастливо, как и полагается в сказках.

Мужик, который сидел на дереве, плавно по веткам, с кошачьей грацией спустился вниз и затаился в кустах, снова натянул тетиву и прицелился.

- Устроите свой рай в шалаше, - грузил тем временем Графон Графонович, - И ваша любовь и будет вам высшей наградой. А все материальные ценности в виде приданного получит Младшая Сестра Прынцессы, на которой женюсь, собственно, я… - он схватился за рот, поняв, что сболтнул лишнего.

Но Графону Графоновичу Прынцу в этот раз повезло. Хламовщик пропустил все последние слова мимо ушей. Он был уже и без этого в шоке от того, что ему предстояло вступить в драку и начать в ней участвовать, чтобы кого-то спасать. Не так, ой, совсем-совсем не так он себе всё представлял в своих фантазиях. В них он представлял себе всё иначе. Что все друг друга поубивали сами, а главный приз - девушка осталась. И да, сама девушка была там не такая страшная.

В общем, эта девушка тоже могла остаться в живых, потому что её не очень-то хотели бить: вид разноцветных странных горошин, покрывавших её тело в тех местах, где отсутствовала одежда, магическим образом действовал на всех тех, кто пытался её обижать, все, кто это видел, теряли всякое желание к ней прикасаться даже палками, отпрыгивали назад, и тогда в действие вступал Вертолох, который бил мужиков палками снова придавая им импульса в направлении несчастной девушки.

- Вертолох! – подозвал Прынц, - Подь сюды! – он кивнул на Хламовщика: - Придай ка ему ускорения в сторону этой драки!

Другой раз Вертолоха пришлось бы уговаривать, но тут он вспомнил, что у него к Хламовщику что-то личное и послушно замахнулся своей палкой. Прынц инстинктивно пригнулся, и Хламовщик внезапно оказался на пути у стрелы, которая была адресована Прынцу. Но пронзила она Хламовщика, прошла насквозь и бесшумно испарилась.

Хламовщик ничего этого не заметил. Вернее, он заметил другое – что его со всей дури лупанул Вертолох. А ещё, ну разве что только то, что ему вдруг перестала быть страшно вступать в эту драку.

Вид разноцветных горошин действовал магическим образом и на него тоже. Он почему-то вспомнил Цветик-Семицветик, который так хотел получить, но который получить ему не светило ну ни разу. А тут такие же разноцветные горошины. Наверное, волшебные. Наверное, тоже исполняющие желания! Ну, так он подумал.

Подумал, в миг нашёл решение, как и в драку не вступать, и получить эту ужасную замарашку, на которой растут волшебные цветные горошины.

- Стойте! Не обижайте её! – закричал Хламовщик восторженным голосом, - Давайте я её у вас куплю!

Все мужики, которые ещё не успели разбежаться, встали как вкопанные, уставились на Хламовщика округлившимися от удивления глазами, а потом синхронно, как в каком-то мультике, два раза хлопнули ими, выражая тем самым дружное коллективное изумление.

Но потом до них допёрло, что им предлагают денег, и эти округлившиеся от удивления глаза ещё и алчно загорелись!

И начались торги!

А Графон Графонович Прынц хлопнул себя по лбу, сделал фейспальм (жест рука-лицо) и раздосадованно покачал головой.

Принцессе, которая лежала в обмороке, показалось, что это ударили по рукам. И она не понимала, почему после того, как ударили по рукам, торги всё ещё продолжались. А они продолжались. И тогда она решила, что наверное, это не по рукам ударили, а как на аукционе аукционист ударил молотком.

А Графон Графонович Прынц продолжал стоять и держаться рукой за своё лицо, раздосадованно качая головушкой. Да, конечно, он дал Хламовщику денег на расходы… А ему самому эти деньги дала Лебедь, чтобы дал тому первому встречному идиоту, за которого Лебедь собиралась выдать свою старшую сестру, на расходы. Но чтобы расходы происходили вот так… Это не укладывалось в голове Графона Графоновича Прынца. Ну никак. Совсем. Даже тетрисом.

Пока Графон Графонович фейспальмился, а Прынцесса опять упала в обморок, как учили придворные фрейлины, торги начались снова. Вертолох носился вокруг с палкой и пытался отогнать наёмных обидчиков под предлогом, что им и так уже заплатили, и нехило, а они так нормально и не отработали. И в перерывах порывался торговаться сам.

- Это моя девушка! Это я её продаю! – заявлял Вертолох, норовя захапать все деньги себе.

И вдруг Хламовщик вспомнил внезапно свои страхи. Как он будет сидеть в погребе со своей настоящей и живой женой, и вломится Вертолох, схватит её и бросит в колодец, она упадёт, разобьётся о дно головой и утонет. А ещё вспомнил, как Вертолох за ним самим гонялся с такой же вот палкой, только тогда палка была не деревянная, а железная! Он этой палкой перед этим взломал щит, которым Хламовщик заколотил колодец в своём погребе. И своей палкой Вертолох побил все предметы в погребе, переломал всю мебель, распорол матрац и даже погнул ржавую металлическую кровать! А уж Ризиновую Резинку – выкинул! А самодельные игрушки отнял! А ещё сплетни какие-то про Хламовщика распускал и его секреты обсмеял, а потом всем подряд выбалтывал. И всё ради того, чтобы сторговать банку варенья!

И тут нашла на Хламовщика настоящая ярость:

- Да ты мне и так должен столько, что не расплатишься! – возмущённо выкрикнул он, - Так что или отдавай девушку сейчас, или я отберу её у тебя силой!

С этими словами Хламовщик в одно движение выхватил у Вертолоха его палку и со всего маху саданул его пониже спины, по тому месту, которое аккуратно разделено канавкой на две половинки, а сейчас так удачно выглядывало из-под розовой в рубиновое сердечко простыни.

А Прынцесса, которая лежала в обмороке и думала, что сейчас её продают как живой товар в сексуальное рабство, услышав громкий хлопок, решила, что это торгующиеся стороны всё-таки ударили по рукам. Что на этот раз уже окончательно. И она была недалека от истины.

Вертолох не понял, что случилось. Его никогда раньше не били по заднице палками. Да и вообще ничем и никогда раньше его по этому месту не били. Не давали пенделя, хотя попытки и были, но Вертолох от них удачно улетал. А ещё раньше в детстве, когда он был не такой ещё резвый, но уже порядком борзый на шалости, Вертолоха не драли ремнём. Никогда! Он воспитывался в приличной европейской шведской семье по восточной (а именно – японской) методике, это когда разрешено делать всё что угодно, и за это не то чтобы не бьют, не делают замечания, а вообще даже самым мягким образом не одёргивают вообще ну ни разу никак.

Поэтому ощущения для Вертолоха были новыми, ни с чем не сравнимыми и ни на что не похожими. Он не понял что это такое. Он решил, что это в него выстрелила разбойничья Атаманша из своего нагана-пугача. Перепугался вусмерть, потому сиганул прочь. Да он бы и не понял никогда, что это на самом деле Хламовщик его ударил, потому что всегда считал Хламовщика мямлей и трусом, не способным на такой поступок. Потому, не врубившись, что произошло, наделал в штаны от страха и улетел пока никто этого не видел, чтобы не позориться. А мужики, которым заплатили за инсценировку нападения, всё-таки разбежались от вида разноцветных драже магической дражанки.

А вот Хламовщик остался. Остался озадаченно смотреть на валяющуюся в обмороке Прынцессу. Которая была так сильно напугана, что ей было страшно прийти в себя, поэтому она и не приходила. Так и лежала, в надежде, что от неё, наконец, отстанут. В конце концов, даже подлые похотливые разбойники-душегубы отстали, значит, и все остальные тем более должны отстать.

Но только не Хламовщик! Потому что он не испытывал сейчас никаких крамольных и паскудных желаний, он смотрел на разноцветные горошины и думал о том, что оторвёт одну из них и загадает возместить ту банку варенья, которую он без разрешения взял у Старушенции чтобы привлечь Вертолоха. Это желание было таким по-детски невинным и трогательно-наивным, что волшебной дражанке было просто не на что срабатывать. Она и не срабатывала.

Хламовщик задумчиво подтянул свою ржавую телегу, гружёную всевозможными городскими покупками, включая новоиспечённую коллекцию гвоздей, поднял Прынцессу, перекинув её через плечо, а потом как куль чего-то неодушевлённого и неживого небрежно швырнул на самый верх своей телеги. А потом взялся за оглобли и никуда не торопясь поехал домой.

У него на душе было радостно. Он только что сам лично лупанул Вертолоха по попе! Не испугался…

А потом… Потом Хламовщика начала мучать совесть: как так! Он же только что ударил человека! Палкой! Человека нельзя бить палкой. Человека нельзя бить ничем. Даже если этот человек – шведский киборг.

Шёл он медленно, и уже было ему совсем-совсем не радостно, что он купил у каких-то непонятных мужиков какую-то непонятную замарашку в цветных горошинах. Он уже не верил, что эти горошины исполняют желания, и уж тем более, что они хоть капочку волшебные. Хотя, по поводу волшебства – он зря не верил. Но что они не исполняют желания – оказался прав, потому что волшебство этих горошин состояло совсем-совсем в другом, как я тебе уже рассказал, мой йуный друг, оно в том, чтобы защищать того, кто скушает Волшебное Драже от всякого рода посягательств, надругательств, изнасилований и прочего злого умысла со стороны злых людей.

Глава 21. Хотел круто выглядеть…

Когда началась Магическая Свалка, идти Хламовщику стало совсем трудно и тяжело, потому что тут везде валялся непритоптанный колючий мусор, телега ехала по нему плохо, громко и жалобно скрипела, к тому же, она была совершенно не смазана и неисправна. Колёса на калдобинах и мусоринах подпрыгивали, от чего в телеге всё тряслось и подскакивало, а у Прынцессы один за другим добавлялись синяки. А ещё все купленные стёкла побились бы, если бы не были проложены картонками. Но благо, их возили по бездорожью, и продавцы уже были научены горьким опытом и упаковывали товар правильно и тщательно.

А Хламовщику было ну вообще тяжело.

Один был только плюс.

За вот эту страшную замарашку, которую он вёз на своей телеге домой, Хламовщик так и не заплатил. Потому что после того, как он шлёпнул Вертолоха палкой по его пухлой попе, и Вертолох свинтил в буквальном смысле при помощи своей чудо-трансмиссии, все инсценировщики тоже разбежались прочь, из-за действия Волшебной Дражанки, и платить никому не пришлось. Разве что Графон Графонович Прынц не без удовольствия забрал назад все те деньги, которые до этого вручал Хламовщику на то, чтобы тому было чем очаровывать Прынцессу. Но после драки, Прынц решил, что Хламовщику деньги не понадобятся, что ему будет достаточно запасной копии портрета, в который, по легенде, Хламовщик должен был влюбиться. Благо, Прынц эту копию припас на всякий случай. Привык к тому, что люди теряют его визитки, вот и как знал, что портрет Прынцессы тоже может быть потерян его получателем. Поэтому заготовил их сразу несколько про запас. Разумеется, деньги на это он склянчил у Лебеди, поскольку своих у него не водилось, а портреты он изготавливал ещё до того, как забрал у Хламовщика назад те деньги, которые Хламовщик ему назад отдал. В общем, эти деньги тоже принадлежали когда-то Лебеди. А Прынц внезапно понял, что сообразил, как присвоить их себе, говоря проще – отмыть.

Но не важно. Не будем об этом прохиндее. Мы сейчас про Хламовщика.

В общем, приехал наш Хламовщик в замок… Ну ладно, не наш. Не твой и не мой, а свой собственный. Приехал свой собственный Хламовщик в замок со своей телегой, на самом верху которой лежала Прынцесса, вся такая изодранная и в цветных горошинах, большая часть которых была красная – потому что это были не горошины Волшебной Дражанки, а свежие синяки. Чего, почему синяки, если красные? Ну это потому, что синеют они не сразу, а постепенно. Сначала они невидимые, потом красные, и только потом становятся синими. В общем, вернулся Хламовщик домой со своей телегой, полной всякого разного добра, строительных материалов, свежих покупок, ещё пахнущих свежей чистой новенькой упаковкой и заводскими материалами. Только Прынцесса выбивается из всей этой красоты своей замызганностью. Но зато на ней цветные горошины Волшебного Драже. А навстречу Хламовщику выходит Старушенция, и давай скрипеть своим занудным голосом похуже несмазанной ржавой телеги, и всё принижать да обесценивать:

- Чего ты всякий хлам в дом тащишь! Вот Хламовщик – он и есть Хламовщик!

- Говорил тебе – не называй меня так! – начал жалнить Хламовщик, - Вот если называть человека свиньёй…

- Но я тебя свиньёй не называла! – заскрипела Старушенция, - Хотя разве ты не свинья? Вон какой свинарник развёл! Скоро пятак у тебя вырастет и можно будет электрический штепсель включать!

- Нельзя, - зажалнил Хламовщик, - Потому что я больше не киборг! А Цветика-Семицветика ты мне не даёшь, и восстановиться я не могу! И вообще, я говорил, а ты меня перебила…

- Потому что я – старшая, а значит, мне перебивать – можно! – постановила Старушенция.

А Хламовщик подумал, что так даже лучше. Потому что если бы разговор сейчас продолжился в том же духе, гляди, Старушенция бы догадалась и про то, что он без спроса взял у неё банку варенья и до сих пор не компенсировал, и что за Цветиком-Семицветиком уже пытался ходить, хоть и неудачно.

- Значится, не называть тебя Хламовщиком, - продолжала докапываться Старушенция, - А как тогда? Великий Рукопоп?

- Нет, давай лучше Хламовщиком, - постановил Хламовщик.

- Я тебя зачем посылала? – требовала тем временем Старушенция, - А ты чего принёс?

- Но Ба! – возмутился Хламовщик, - Я же всё, что ты заказывала – купил! Вон! – он обвёл рукой гружёную телегу.

- А сверху что? Что это за хлам? Что это за хлам! – не унималась Старушенция, - Нет, это не хлам! Хлам для этого даже почётно! Это дрянь! Это какая-то дрянь дрянная!

И тут Прынцесса поняла, что вот теперь ей по-настоящему страшно! Её только что обозвали Хламом. Да ладно – Хламом… А прямо-таки дрянью! Настоящей! Дрянной!

Прынцесса приоткрыла один глаз. Если бы в её сторону кивали или смотрели, она ещё могла бы думать, что это кивают и смотрят не на неё, а на все те покупки, на которых она сверху лежит. Но на неё указывали пальцем. С близкого расстояния. И тут ошибиться было ну просто невозможно! Все нехорошие слова совершенно точно были адресованы именно ей!

С досады захотелось заплакать, а сахарной пудры в клюкве у неё с собой не было. Не было и магического винограда из Волшебной Страны. То есть депрессию снять было совершенно нечем!

Но благо, Старушенция на Прынцессу уже больше не смотрела, она переключилась на Хламовщика:

- Что ты с этой дрянью паскудной будешь делать? – докапывалась Старушенция, которой ну никак не хотелось оставлять этот момент без своего пристального и, вне всякого сомнения, совершенно нелестного внимания.

- Для начала – согрею! – заявил Хламовщик, которому надо было в этом месте что-то сказать, чтобы не выглядеть совсем глупо.

И чтобы не выглядеть ещё глупее, он рассмеялся. Нарочито глумливо, чтобы подчеркнуть, что никаких нежных телячьих чувств к Прынцессе он не испытывает и не думает. В общем, это было не то, чтобы не далеко от истины, а именно так всё и было. Когда он решил прибрать Прынцессу к рукам, он видел не человека, и не девушку из своих фантазий, где все друг друга убили, а ему ну ничего делать не пришлось, досталось готовое и в лучшем виде. Он видел разноцветные горошины, которые по его ничем не подтверждённому предположению исполняли желания.

- Согреет он! – сокрушалась Старушенция, - Куда ты свою старую надувную бабу дел? Чем она тебе была не люба?

Хламовщик смутился, ему сделалось стыдно прямо за всё сразу. И за то, что у него была надувная баба, а главное, за то, что позволил Вертолоху её у себя отобрать.

- Та хоть чистая была, - продолжала Старушенция, - А эту на какой-то помойке подобрал, кто-то выкинул, а ты подбираешь со всей внутренней венерической инфекциёй! Ещё и деньги все перетратил, транжира!

- Но ты мне их именно для этого и дала, Ба! – возмутился в этом месте Хламовщик.

- А где вот те, которые были резиночкой перетянуты? – докапывалась Старушенция.

- А то были не наши! – повысил голос Хламовщик, - Какой-то подозрительный тип в плаще и шляпе сдал их мне на хранение, ну так я ему их вернул! Не хватало, чтобы он с меня ещё проценты начал за это брать! Я не такой лошара, себя обманывать не дам! Я его об этом не просил, но если он просил меня, то мне должны проценты быть, но поди кому тут объясни, все всё пытаются обставить так, будто нужно это мне, хотя на деле им. Так что я подумал-подумал и вернул, чтобы проблем не было!

- А ты взял расписку, что ты их ему вернул? – осведомилась Старушенция.

Отвечать на всё Хламовщик не хотел. Поэтому он схватил Прынцессу как куль какого-то мусора и куда-то понёс.

- А ну стой! – кричала вслед Старушенция, - Выкини бяку! Так и быть, дам я тебе денег на нормальную чистую непользованную стерильную надувную бабу! Я ещё понимаю жён чужих бэушных после кого-то донашивать… Но пользованную куклу для ентого… Для сексу…

А Хламовщик понёс Прынцессу куда-то вниз, где было темно и ничего не видно без карманного фонарика. Потому что цветные горошины Волшебной Дражанки на Прынцессе не светились.

Но Хламовщик прекрасно знал тут все ходы, все лестницы и ступеньки, и мог идти практически вслепую. А ещё, он именно так всегда и поступал, чтобы Старушенция за ним не таскалась. Уж куда-куда, а в кромешную тьму она предпочитала не соваться, чтобы не навернуться там с какой-нибудь ступеньки и чего-нибудь себе ненароком не сломать.

А вот он, Хламовщик, по молоду о таких вещах даже не думал. А ещё по молоду он очень хорошо запоминал, куда и как надо ставить ноги в этой тьме, где ничего не видно.

Он отпер очередную ржавую дверь в очередную тёмную комнату. И там… Там внезапно вспыхнули два огроменных жёлтых глаза и что-то коротко пиликнуло. Но это произошло так быстро, что никто бы не успел рассмотреть содержимое помещения, в которое Хламовщик только что зашёл.

Но зато достаточно чтобы увидеть, что определённо чего-то моргнуло!

- Смотри, кого я тебе принёс! – с придыханием заявил Хламовщик, потом потянул во тьме какую-то ручку, открыл какую-то дверь и швырнул Прынцессу прямо внутрь словно куль с чем-то неодушевлённым.

А потом взял и неуместно захихикал. Зачем-то. Прынцесса не разделяла его чувств и настроений, ей самой сей момент было не до смеха:

- Не отдавай меня Дракону! – взмолилась она.

Будто это могло на что-то повлиять. Да Хламовщик плевать хотел на её просьбы.

Он намеренно показывал своё пренебрежение её Королевской персоной, о королевскости которой даже ни капли не догадывался. Чтобы кто чего не подумал. Зато сам Хламовщик не подумал, что Прынцессе может быть больно, что она напугана, и что если бы она была без сознания по-настоящему, то так швырять её было бы вовсе нельзя. Да что там… Даже находящихся в сознании людей швырять нельзя. Не важно при этом, королевских они кровей или самых обычных.

Но он швырнул.

И оставил её так без всяких объяснений и без попыток удостовериться, что с ней всё в порядке. Он уже всё решил и заранее вбил себе в голову, что так лучше.

Потому что, ёлы-палы, он парень! А не заботливая бабушка! А парни – они все такие, брутальные, грубые и чёрствые. И телячьи нежности – это не про них. Потому что никакие они не тёлки! А противоположный по отношению к тёлкам пол. Чего постоянно норовят подчеркнуть и выразить любым доступным способом. Чтобы все знали. Чтобы все видели. Даже если этот способ надуманный и ничего на самом деле не выражает.

Парни! Грубые, брутальные и бессердечные. Им почему-то безумно важно, что о них подумают окружающие. И важно чтобы окружающие думали, что они чёрствые, ничем не прошибаемые сухари. И если они и способны вздыхать над чьей-то тонкой внутренней душевной организацией – то только над своей собственной, вот себя жалеть – это у них сколько угодно и завсегда пожалуйста. А с другими – вот так, как с кулями цемента. И если их и интересует чего в девушках – то это растительная их часть. Нет, не репа. И даже не волосы на ней. Другая. Арбузы. Ну или у кого-то это дыни, у кого-то персики, но персики – это уже слишком мелко, чтобы вызывать у парней хоть какой-нибудь интерес.

Прынцесса собиралась предлагать денег… Ну, само собой, когда она вернётся к отцу, вот тогда отец и заплатит, потому что с собой у неё уже ничего не было. Даже самого необходимого для элементарной женской гигиены. Нет, она была не дура, она всё с собой упаковала и взяла, но кто же знал, что на неё нападут в походе (потому что сказать честно, на побег это было похоже мало, в побег сбегают с чем есть, а точнее даже обычно без ничего, а не собрав с собой всё необходимое) на неё нападут поганые разбойники и всё-всё отнимут… Причём, половину не для присвоения, а издёвки ради, чтобы показательно изодрать и выбросить прямо при ограбленной.

Кстати, вот интересно: почему абьюзеров стали называть арбузерами? Может быть тоже потому, что они очень любят в женщинах именно арбузы?

Но это мы отвлеклись… Гхм… Я отвлёкся. А дальше в нашей истории Хламовщик захлопнул дверь и поскорее выбежал из комнаты. Чтобы только Старушенция там не подумала, что ему не всё равно до этой девушки. У которой из растительного была только репа, а об арбузах и речи не шло! И даже персиков не было, а так, две небольшие сливы. А ещё, чтобы не подумал ничего Вертолох, а то опять будет что-то кому-то рассказывать.

И не подумал Хламовщик ещё о том, что нельзя оставлять незнакомую девушку наедине со Зверем! Даже если он уверен, что этот Зверь бесконечно добрый. Даже если Зверь действительно бесконечно добрый! Всё равно неподготовленный человек может испугаться. Особенно когда его подобрали на улице ободранного, замёрзшего и напуганного, и приволокли на ржавой телеге ничего не объяснив, не представившись самолично и не представив гостя домочадцам. И да, Зверю. А Зверя не представив гостье… И да, ещё большей феерической глупостью было оставлять незнакомую девушку, находящуюся не понятно в каком физическом и психическом состоянии со Зверем, оставив ключ зажигания в моторе! А мотор оставив работающим!

В общем, Зверь тихонько урчал, на приборной панели горели лампочки. Но они были слишком тусклые, чтобы в их свете было что-то видно. Видно было только сами лампочки и всякие замысловатые узоры на приборной панели, которых с непривычки казалось много-премного, и они казались такими мудрёными, что казалось абсолютно нереальным начать когда-нибудь во всём этом разбираться.

И это счастье, что Прынцесса за ночь ничего не натворила. И да, не угорела. Потому что Зверь урчал ничем иным, как двигателем внутреннего сгорания, и происходило это в замкнутом пространстве.

Но зато, благодаря работающему мотору, здесь было действительно тепло. Зато дико неудобно. Особенно неудобно было Прынцессе в той позе, в которой Хламовщик швырнул её на переднее сиденье. Да-да, рядом с рулём! А там и до педали газа и сцепления недалеко! Не ясно, каким местом Хламовщик вообще думал, оставляя Прынцессу здесь. Уж явно не репой! А потом… Потом кислорода стало меньше, а в салоне стало жарче, и Прынцесса, которая не знала, ни как убавить жару, ни как выключить двигатель, потеряла сознание уже по-настоящему.

И всё грозило закончиться очень и очень плохо. А всё потому, что Хламовщик в пень игнорирует такой важный… Точнее, жизненно-важный орган как репа, и больше интересуется арбузами. И свою собственную репу (да, она, в отличие от арбузов, есть не только у женщин, а у мужчин она тоже есть… А ещё у одного кота мужского пола вместо репы почему-то арбуз… Так два вредных мыша считают… Но это их личные тараканы…) Хламовщик иногда забывал включать, а ещё, он с ней не дружил. Когда у него случился разлад с Вертолохом, Хламовщик сразу решил, что у него больше нет друзей, забывая дружить при этом с собственной репой.

Помнишь, мой йуный друг, я говорил тебе, что важную роль в этой истории сыграют растения? Так вот это они и есть – арбузы, репы… Цветики-Семицветики… Пни с колодами… Но правда, это пока ещё не всё, а всё ты узнаешь потом, если сказку до конца дочитаешь…

* * *

Маленькая белая мышка на всех парах вбежала в огромный внутренний двор-колодец посреди замка. Двор этот был такой глубокий, что здесь всегда царила прохлада и стояла тень. А внизу этого двора плескалось небольшое маленькое озеро, дно которого было устлано булыжниками в виде осколков бетонных стен, от чего дно было очень рельефным, острым и имело сероватый цвет. Над штатным входом в этот внутренний двор горел фонарь в металлической оправе, поэтому было тут не смотря на мрак довольно светло, а лампа ещё к тому же была дневного света.

- Пи-пи-пи! – запищала мышка тонким голоском.

Но почему-то было понятно, что пищит она другое:

- Василиса! Василиса! Просыпайся! – пищала на самом деле мышка.

По крайней мере, именно этот смысл она вкладывала в свой тонкий мышиный писк.

На другом конце озерца плавало что-то белое, похожее на взбитую королевскую подушку. И вот подушка зашевелилась, ощетинившись перьями, а потом из неё раскрылись два огромных белоснежных крыла и вытянулась длинная-длинная белая шея, заканчивающаяся головой с длинным плоским оранжевым клювом с чёрной оторочкой. Крылья и шея потянулись, причём, шея выгнулась дугой вперёд, от чего голова загнулась вверх, клюв во всё горло зевнул, а с другой стороны веером зашевелился плоский короткий хвост. То, что казалось царской подушкой, оказалось белой лебедью. Только не той Лебедью, которая Младшая Сестра Прынцессы, а птицей лебедью, вида лебедь-шипун, крупнейшего представителя своего рода.

Пожевав клювом, птица-лебедь открыла глаза, пару раз моргнула и важно загребла лапами, переплывая озерцо по направлению к маленькой белой мышке.

- Га-га-га, - сказала птица-лебедь, когда до берега оставалось только расстояние вытянутой человеческой руки.

Но было понятно, что говорит она совершенно другое:

- Чего тебе нужно, Кларисса? – осведомилась лебедь Василиса.

- Наш обалдуй притащил сегодня человеческую девушку! – запищала мышка, - А Старушенция обозвала её хламом, мусором и дрянью! И теперь наш крокодил, чтобы про него не говорили, что он спит с галькой, намеренно демонстрирует пренебрежение этой девушкой! Он так боится, что Ба уличит его, что он имеет к этой деве интерес, что чтобы продемонстрировать обратное, отнёс её в комнату, бросил там в тачку, запер, и… Оставил с работающим двигателем!

- Совсем дурак, - пожевала клювом Василиса, - Она же там угорит и помрёт!

- Вот и я про то же! – пищала Клариса, - Надо выручать девицу! И ты же видишь, какая я маленькая! Я не смогу пробраться в салон и всё там выключить…

- А я, а я, - закрякала Василиса, - Я не могу с тобой пойти! – она склонила свою голову прямо к мышке и заговорила лебединым шёпотом: - Ты же знаешь, я не могу оставить свой пост! Ты же знаешь, я охраняю Зеркало! Если с ним что-то случится – быть беде! Ты же знаешь! Я не могу ни на минуту отсюда уйти! И ещё… - она склонилась к мышке ещё ниже: - Если мы обе с тобой выйдем из этой комнаты… - лебедь Василиса называла внутренний двор с озером комнатой, да и считала его комнатой без крыши, - Мы не сможем между собой разговаривать!

- Тогда возьми Зеркало с собой! – жестикулировала руками мышка Клариса.

- Но как я его возьму! – жаловалась лебедь Василиса, - У меня же лапки! В смысле – ласты! И крылья… И клюв… Я даже не орёл, у которого когти чтобы что-то таскать, но даже если была бы орлом, то тоже уронила бы! Это же Зеркало! Оно же скользкое! А ты знаешь, какое несчастье произойдёт, если Зеркало разобьётся? Это ведь не простое Зеркало!

- Василиса, хватит разговаривать о том, что мы обе с тобой уже десять лет как знаем! – пискнула Клариса, - Надо что-то делать! Мы туда-сюда, быстро! Только план заранее! Мы спустимся, ты меня подсадишь, я открою хвостиком замок, потом ты задержишь дыхание… Ну ты же умеешь, ты же утка…

Василиса возмущённо крякнула.

А Клариса поправила:

- Лебедь! Войдёшь в этот подвал, откроешь дверь, а потом сунешь голову в салон и повернёшь ключ зажигания, чтобы двигатель выключился! Я буду с тобой, если что пойдёт не так, буду жестами объяснять!

- Но ведь засада, там же ужасно темно! – крякала Василиса, - Там бы кот пригодился…

- Да кота, во-первых, не добудишься! – пищала Клариса, - Во-вторых, чего с него толку, у него тоже лапки, и за пределами этой комнаты кот может только мяукать, так что не предупредит нас о ступеньках нормально! Пошли! Ты же птица! У тебя же есть чувство направления…

- Но оно не помогает ориентироваться в темноте! – сомневалась Василиса.

- Но как же ты ночью летаешь на юг? – докапывалась Клариса.

- Если ты заметила, я последние несколько лет никуда уже не летаю! – возмутилась Василиса, - Ну и вообще, там наверху даже ночью есть свет каких-то звёзд и нет препятствий…

- Но пока мы медлим…

- Ну ладно, хорошо, пошли, - зашипела Василиса, - Только быстро!

Глава 22. Прынцесса осваивает новый быт…

Василиса и Клариса пересчитали себе в тёмных ходах все кости, все перья, все шерстинки, и пока искали наощупь замок на двери, к которой Василиса должна была Кларису подсадить как и условились. И теряли драгоценное время. Ситуация усугублялась тем, что было очень и очень темно, и ни зги не видно, а потому Василиса не могла видеть даже Кларисиных жестов. И разговаривать они могли только писком и гоготом и друг дружку при этом не понимали.

Спасти Прынцессу могло только чудо. И оно, о чудо! Случилось. С наружной стороны Замка прилетел Вертолох, высадил ломом деревянный щит, которым было заколочено выбитое некогда разгневанными воронами нижнее окно, влез в подвал и сцедил бензин из бензобака прямо работающего автомобиля и улетел в открытое окно, которое закрывать за собой не стал. После этого двигатель заглох и помещение немного проветрилось. А потом уже у Кларисы с Василисой получилось взломать замок, ведущий с тёмного потайного хода.

Какой-никакой, но всё-таки свет проникал из взломанного Вертолохом окна, и теперь Клариса с Василисой могли что-то видеть. Они сумели открыть в салоне все двери, Василиса некоторое время махала крыльями на Прынцессу, подгоняя ей свежего воздуху, и только когда мученица немного пришла в себя, Василиса что-то прогоготала и ушла туда, откуда они с Кларисой пришли.

Клариса ещё некоторое время сидела на полу подвала и смотрела, как Прынцесса потихоньку возвращается в чувство, а потом, решив, что дальше всё будет в порядке, пискнула и убежала прочь через норку.

Наверное, Прынцессе как нельзя нужна была психологическая поддержка, но Василиса очень переживала за оставленный пост. А Клариса подумала, что Прынцесса, как и всякая нежная дева, может очень бояться мышей. Даже белых. И может быть, Клариса была не далека от истины.

«А как же Мышка-Норушка из Теремка,» - спросишь ты, мой йуный друг… Что? Не спросишь? Говоришь, что про Теремок уже и забыл, и не следишь за логикой, не замечаешь такие моменты, не задаёшься вопросами? Чего? Говоришь, что некогда такое помнить? Зато вот покемонов ты собираешь и все их параметры помнишь! А ещё помнишь, чего и сколько не хватает в этой твоей коллекции… Эх…

Чего говоришь? Просто ты их собираешь долго и основательно, а тут всё галопом и наскоками? Твоя правда. Наверное.

Ну раз уж я начал, то всё-таки объясню, чтобы у других читателей и слушателей вопросов не возникло. Когда Прынцесса попала в Теремок, там с ней был Зайчик, с ним было не страшно. А ещё все звери разговаривали, всё было похоже на сказку, и потому воспринималось совершенно по-другому. И мышка казалась не страшной. А тут… Тут Прынцесса уже пережила кучу стрессов, включая нападение разбойников и надругательство над столь дорогим и милым сердцу текстом с Планом Побега. А потом ещё её сбросили с телеги, втравили в драку, и под занавес Хламовщик с ней вот так обошёлся, и из-за его недосмотра она надышалась угарным газом.

И это хорошо, что прилетел Вертолох… Хоть какая-то от него польза… Хоть в кой-то веке! Но вот что плачевно, что Вертолох не стал помогать Прынцессе целенаправленно. Хотя мог бы. Мог бы заметить, что в машине кто-то есть, и что этому кому-то нехорошо и нужна помощь. Зато целенаправленно помочь хотели Клариса и Василиса, но у них бы без Вертолоха ничего не получилось. Но главное, что они попытались, что был в этой сказке хоть кто-то, кому было не всё равно… И вот так только благодаря счастливой случайности, что Вертолох решал свои собственные заботы, и попутно, сам того не ведая, сделал доброе дело, Прынцесса и осталась жива.

Но всё равно Прынцессе было плохо, она чувствовала себя отвратно, была подавлена и напугана. И тут припёрся Кот. Он был не рыжий, и не жирный, какие нравятся всяким девушкам. Он был самый что ни на есть драный и помоечный, тощий и облезлый, дворовой масти. На него было жалко смотреть. Но всё равно это был Кот! А значит – психотерапевт. Он вскочил Прынцессе на колени, начал тереться и мурчать, проходя взад-вперёд по её тесным коленям, задевать кончик её аккуратного носика кончиком своего ершистого блохастого хвоста. И ещё он тёрся о неё своими тощими щеками, своими костлявыми скулами, мило жмурясь и тракторя, как хлебоуборочный комбайн. Этот звук был похож на урчание мотора Чёрного Внедорожника и звучал пугающе, а Кот и не догадывался. Зато всё остальное было успокаивающе.

И Прынцесса немного успокоилась. И стало ей уже не так страшно и не так плохо, как было до этого. И только благодаря своевременной помощи Кота она немного пришла в себя и почувствовала себя лучше.

А тут как раз в подвал вошёл Хламовщик. Кот с громким мявком спрыгнул с колен Прынцессы и важно отправился за дверь.

- На! – протянул Хламовщик Прынцессе стакан с какой-то коричневой жижей, - Это тоник, - добавил он, - Я постоянно его пью чтоб не спать.

Он старался смотреть на Прынцессу боком, той половиной лица, на которой он не нарисовал никаких шрамов. Почему-то сейчас ему идея сделать себе шрамы не казалась удачной, и он теперь стеснялся всего того, что с собой сотворил от отчаянья, когда взялся изменить свою внешность перед походом в город.

Видеть боком было не реально, всё-таки глаза у него смотрели не в стороны, как у той же лебеди Василисы, а вперёд. Поэтому он вообще ничего не видел, когда подходил к Прынцессе с тоником. Ткнул и обрызгал ей остатки некогда роскошного платья. Зато Хламовщик очень надеялся, что при помощи волшебных горошин Волшебной Дражанки как-то сможет всё исправить.

- А зачем мне не спать? – осведомилась Прынцесса и удивлённо захлопала глазами.

- А не знаю, - ответил Хламовщик, так и не повернувшись к Прынцессе и махнув рукой, словно речь шла о какой-то ерунде, - Всё равно тут больше жрать больше нечего, и делать тоже, я вчера был на базаре и ничего, кроме того что велела Ба, не купил, а еды она не заказала, а сам я не догадался, и вообще не мужское это дело – еду покупать. У нас, у мальчиков, свои игрушки, вот их я там и покупаю. О, кто-то опять окно сломал… Вернее, не кто-то, а я знаю кто. Тот же, кто и весь бензин слил. Ну всё, я пошёл работать! Не мешай мне! – он вручил ей стакан, а потом добавил: - Ах да, туалет на улице.

- Почему ты не сказал мне про это вчера! – возмутилась Прынцесса, оглядывая помещение, где оказалась.

А ведь и правда! Похитил, понимаешь, девушку, и бросил как какой-то куль, ни напоил, ни накормил ночью перед сном, в чувство не привёл, а про туалет вообще… Уж про ванную, или даже хотя бы про быстрый походный душ – и речи не идёт!

Кот вернулся в дверь и что-то замяукал, вот только по-кошачьи ничего не понятно было.

Хотя вставать жуть как не хотелось – всё ужасно болело, Прынцесса всё-таки встала и начала искать, где выход на улицу. Похоже, он был только через одно-единственное окно, потому что все другие выходы вели в какие-то тёмные и холодные коридоры, идти в которые было страшно. И потому, что там было очень темно и нифига не видно, и ещё потому, что Прынцессе казалось, что там сидят какие-то чудовища, и если в эти коридоры пойти, то они набросятся и сожрут.

Выходило, что единственным выходом на улицу оставалось то самое окно, которое кто-то взломал. Вернее, не кто-то, а понятно кто. Вернее, это Хламовщику было понятно, а Прынцессе-то понятно не было, ей не объяснили, да и сама она была не телепатка, залезть к Хламовщику в его сельскохозяйственный овощ, тот, что на плечах, и выяснить, она не могла.

Но это было и не важно. Важно было другое – как попасть на улицу. Это была не дверь, а окно, к тому же, оно было высоко от пола. Хотя Прынцесса и мечтала о побегах, и у неё должен был бы быть какой-то лайфхак на такой случай, о том, как вылезти на улицу через окно из помещения, но сейчас она каждой клеточкой своего измученного тела, всем своим существом понимала, что жизнь – это не сказка, что в жизни бывает и холодно, и больно, и слабость, и усталость, и да, туалет на улице.

И кто только придумал эти сказки с Погонями и Побегами! В жизни всё это оказалось ну совсем-совсем не весело. И теперь Прынцесса как никогда понимала своих сестёр, которые хотели её выдать замуж за Прынца без всех этих приключалок.

А кот сжалился и притащил Прынцессе тапок. Старый замызганный засаленный и изодранный шлёпанец с пробковой стелькой.

Прынцесса не поняла, зачем ей это. Кот ударил себя лапой по лбу, и принёс ещё один такой же шлёпанец. Только на другую ногу.

Прынцесса снова не поняла. Тогда кот взял и показал ей для чего нужны тапки. В смысле, чтобы во двор не ходить.

И тут Прынцессу настиг неописуемый ужас. Она поняла, что проделать за котом все его выкрутасы просто не сможет: не такая она, во-первых, ловкая. Во-вторых, не такая маленькая, ей одного тапка явно не хватит. И даже двух. Особенно если учесть, что она всю ночь терпела. И всё болит, и всё ломит. И главное – она же Прынцесса! И вот так справлять нужду – это не достойно Прынцесс! Даже в Волшебной Стране туалеты были, они с Лисой останавливались… Но может это потому, что страна была Волшебная, и там всё оборудовано было волшебным образом. А тут…

На счастье вернулся Хламовщик. Она хотела у него что-то другое спрашивать, а про туалет спрашивать стеснялась. Правда, спрашивать и не требовалось, Хламовщик и так уже сказал, что туалет на улице.

Оставалось только сложить два плюс два, с чем Прынцесса вполне себе справилась. Эта задача была по силам даже ей.

- Простите, будьте добры, - вежливо, как это и полагалось делать Прынцессе, спросила Прынцесса у Хламовщика: - Не подскажете ли, как попасть на улицу? – она сцепила ручки замочком и кокетливо захлопала глазками, изображая саму беспомощность, как и учил отец, когда объяснял, как надо себя вести, если хочешь обратиться за помощью.

А сейчас Прынцесса очень хотела. Потому что у неё не было с собой верёвки, связанной из простыней и королевских нарядов. И даже носовых платков не было, чтобы из них новую верёвку связать. И не было времени, чтобы этим заниматься. Здесь хватило бы и короткой верёвки, но даже её делать было не из чего разве раздеваться догола и вязать из того, что было сейчас на ней. А этого ей не позволяло воспитание делать при посторонних. А тут ещё лезть предстояло не вниз, а наверх, так что был нужен крюк-кошка, а его у Прынцессы тоже не было. Но главное – не было на все эти выкрутасы ни сил, ни желания, ни моготы, ни времени, потому что в туалет хотелось ну просто жутко, терпеть не было никаких сил, но она всё ещё пыталась сохранять лицо и делать вид, что никуда не торопится. Ведь всё-таки же она была Прынцесса… А Прынцессам так полагается.

- А, это… - махнул рукой Хламовщик, потом испустил смешок, а потом свистнул в два пальца.

И в один из ходов вбежала ободранная дворовая собака, весело высунула язык и шумно задышала, радостно виляя хвостом. А потом она вдруг увидела Прынцессу, и разразилась щенячьим восторгом, от которого хвост завертелся по кругу, как пропеллер вертолёта, и она на нём чуть ли не взлетала. Но тяги всё-таки не хватало. А ещё Собака сразу и лужу нафундорила. Не успела Прынцесса Собаке на этой почве позавидовать, сама бы с радостью уже сделала то же самое, если бы не приходилось соблюдать аристократические манеры. А Собака уже не в тему полезла лизаться в Прынцессе, к чему та оказалась не готова.

А потом Собака увидела магические драже, и начала облизывать их, сообразив, что они - сладкие. А потом Хламовщик всё-таки оттянул Собаку за холку, и сказал:

- Вот видишь на стене висит нитка с ошейником? Надо запрячь в этот ошейник Собаку. Не бойся, она не кусается. Потом взяться за нитку, и отдать ей команду, она тебя и выведет.

- Да? – осведомилась Прынцесса, - А какую команду надо отдать?

- Это я не могу тебе сказать, а то Собака убежит, а ты останешься. Сначала запряги Собаку в ошейник, возьмись за нитку, а потом я тебе и скажу.

Прынцессе уже не хватало никаких сил терпеть, ей очень хотелось, чтобы всё самое сложное сделали за неё. А ещё, чтобы её не вывели, а вынесли. И поскорее. А точнее, чтобы доставили ей прямо сюда ночной горшок, и все вышли. А на зияющее на улицу окно повесили бы занавесочку, потому что она всё-таки Прынцесса и не может все свои дела делать вот так при всех!

Но она всё-таки вспомнила, что она сейчас в плену, и не у кого-нибудь, а у Дракона, и условия диктует не она, потому собралась с силами и сделала то, что ей было сказано. Правда, у неё не получилось застегнуть ошейник, всё-таки к таким вещам она была непривычна. Это вот верёвки вязать из королевских простыней и нарядов она как-то сама собой приноровилась, потому что уж очень нравилась ей эта идея – сбежать, и времени было предостаточно, чтобы научиться самоучкой не имея учителей. А вот застёгивать… Этим всегда занимались придворные служанки и Семеро Нянек.

На её счастье, Хламовщик, видя её потуги, взял и застегнул ошейник на собаке сам. И сделал это быстро. И испустил свой дежурный не к месту смешок. Прынцессе оставалось только взяться за верёвку. Хламовщик склонился к её уху и шёпотом произнёс команду. Это была команда «гулять». Но вот одна проблема, которую он не учёл: у собак слух намного острее человеческого, собака услышала этот шёпот и рванула со всех ног, так что Прынцессе оставалось только крепче вцепиться в нитку и считать копчиком ступеньки в тайных неосвещённых ходах.

Потом ещё несколько часов Прынцесса ходила с Собакой по Свалке вокруг Замка, буквально с Собакой разыскивая обещанный туалет. А Собака никак не могла ей объяснить, что вся улица – это и есть один большой туалет! И ещё бы! У Собаки получалось только гавкать, тявкать, повизгивать и поскуливать. И сколько она ни пыталась объяснить, Прынцесса её не понимала. А когда Собака примером показывала, что и как нужно делать, Прынцесса только деликатно отворачивалась и думала, что то, что позволено Собачке, недопустимо для человека, особенно если этот человек – Прынцесса.

Нет, Прынцесса решительно и подумать такого не могла! Ведь даже в Волшебной Стране туалеты стояли в виде кабинок и даже были отмечены на картах, которые в Волшебной Стране тоже были расставлены на специальных щитах едва ли не во всех местах! А тут этого не было.

Прынцесса чувствовала, как её охватывает паника. Всё больше и больше. Но внезапно злодейка-судьба смилостивилась над ней и за одним из гигантских бетонных булыжников показалась синяя пластиковая кабинка с белым верхом. В ней Прынцесса узнала строительный пластиковый туалет. Лежал он на боку и даже был треснут, но Прынцесса даже ему была рада. Хотя не представляла, как она в него впишется. Но кое-как вползла на корточках, согнувшись в три погибели.

И не думала, что можно так несказанно радоваться тому, что всё-таки смогла справить свою нужду!

Выбравшись наружу, Прынцесса огляделась по сторонам и решила, что никуда отсюда не пойдёт. Что останется тут. Потому что не хватало ещё снова так долго искать туалет.

И тут мимо как раз на телеге поехал Хламовщик. Он в одно движение подцепил лежащий на боку туалет, взбросив его на телегу, потом подхватил Прынцессу и Собаку и пристроил их сбоку рядом, после чего взялся за вожжи и повёз.

Прынцесса не возражала. Пусть себе везёт, главное, что туалет он тоже взял. Она даже ногами заболтала, сидя на борту ржавой телеги. А Хламовщик то и дело останавливался, подбирал разные попадающиеся на пути предметы и кидал их в телегу.

А потом Прынцессе надоело просто так ехать и она спросила:

- А куда мы едем?

- Ясный перец – домой! – ответил Хламовщик, и сердито добавил: - И домой едем ко мне, потому что куда ехать домой к тебе я попросту не знаю, - потом остановился, задумался и спросил: - А что, есть какие-то возражения? – ещё немного подумал и добавил: - Ты ведь куда-то и зачем-то шла?

Прынцесса сама глубоко озадачилась. Куда она шла, она вроде бы уже пришла. А сейчас она ощущала, что во рту всё пересохло, губы тоже были сухими и едва не трескались. С утра у неё во рту маковой росинки не было, если только не считать какого-то странного тоника, которым её угостил Хламовщик. Он был густой, горький на вкус, и жажду совершенно не утолял. Ну ни капли. А пить хотелось ещё со вчерашнего дня, когда она сначала подверглась ограблению, а потом ехала зайцем. А потом попала в самый эпицентр какой-то непонятной драки, где её пытались купить и явно продали. И этот, так сказать, Джентльмен, если его можно так назвать, предложил ей и туалет и попить только сегодня утром, и только какую-то гадость дал, а туалет и вовсе искать пришлось самой.

Вчера же даже не осведомился, как она себя чувствует. Тоже мне, похититель!

Если другим похитителям, тем, которые, наверное, нормально обращаются с похищенными, положено отрубать головы, то этого надо, наверное, четвертовать со страшными пытками.

Глава 23. Планы на ближайшее будущее

Прынцесса продолжала ехать на телеге и строить планы. О том, как за ней явится Прынц, как она ему нажалуется, как он вздует этого идиота, который смел не только её похитить, но ещё вот так плохо с ней тут обращался, не обеспечил ни поесть, ни попить, ни удобства, швырял как какой-то куль, и ещё всё время хмыкает в лицо, постоянно, постоянно!

Прынцесса мечтала о том, как Прынц отрубит этому нахалу голову за всё за это! А сначала – сначала как следует накажет за необеспечение удобств. А потом… Потом они с Прынцем вместе будут сбегать, только сбегать уже будут с удобствами. Чтобы на каждом шагу и туалеты, и рестораны, и постоялые дворы, где всё устроено для комфортного ночлега, и ехать они будут на карете, запряжённой белыми лошадьми. И в этой карете тоже будет и туалет, и душевая комната, и шкаф с запасными нарядами. А ещё, чтобы с собой обязательно была подкованная ездовая механическая блоха, которая очень классно подпрыгивает, так вот над деревьями, зависает на высоте, что можно оглядеться и осмотреть все окрестности, а потом вот так вот круто ухает вниз, даря потрясающее чувство невесомости, от которого приятно и волнительно щекочет в животе. На блохе они будут ехать пока будет хотеться острых ощущений, а всякий раз, когда будут наедаться ими досыта, будут пересаживаться в комфортабельную крытую карету с мягкими рессорами, где будут ехать все необоходимые вещи, ночной горшок в отдельной крытой кибитке, а ещё там будет стеллаж с книгами, и можно будет почитать в дороге, чтобы не было скучно. И читать можно будет прямо сидя на ночном горшке, хоть он и называется ночным, но сидень на нём можно будет в том числе и днём, и прямо на нём читать, и никто-никто не посмеет в этот момент беспокоить! В конце концов, она же Прынцесса, так что имеет на всё это право!

Она ехала и мечтала. Правда, мечтать было неудобно: у этой телеги рессоров не было, она всё время подпрыгивала, больно поддавая по копчику.

Потом они приехали. Хламовщик отворил ворота и завёз ржавую телегу со всем едущим на ней мусором, включая Прынцессу, на внутренний двор стоящего на Свалке Сказочного Свалочного Замка, запер калитку, причём, ни замка, ни крючка у него не было, поэтому он просто замотал старой проволокой вокруг самого крайнего прута калитки и забора. А потом опять взял оглобли и повёз дальше.

У одной из стен он остановился и начал разгружать телегу: поднял оглобли так, что телега наклонилась и упёрлась задним концом в покрытую булыжными бетонными обломками землю. Всё, что было на телеге, включая Прынцессу с Собакой, поехало вниз.

- Ну всё, - сказал Хламовщик, - Привёз.

Прынцесса с сожалением смотрела на пластиковый туалет. Хламовщик положил его на телегу горизонтально, а теперь, при разгрузке он перевернулся на крышу. И не понятно, как его теперь посещать.

- Ах, это, - кивнул Хламовщик, неверно истолковав взгляд Прынцессы, - Ну я эти вещи все починю, потом Старушенция их продаст на рынке. Ну у нас с ней бизнес такой. Я нахожу всё, что можно починить и ремонтирывываю, а она потом из этого продавовывает всё, что можно продать…

Он коверкал слова как какой-то глупый простолюдин. И конечно же, Прынцессе это не понравилось.

- Вот это не продавай! – нарочно правильно произнесла Прынцесса и ткнула пальцем в туалет, - Почини, но не продавай! Я сама потом у тебя куплю. Вернее, куплю сейчас, но в кредит. Это когда утром стулья, а вечером деньги, - вспомнила она одну шутку из своих любимых книжек, в которых эта шутка время от времени повторялась, так что не запомнить её было попросту невозможно, особенно, будучи фанаткой чтива с этой шуткой. То, что шутка в этих книжках была заимствована из других первоисточников, Прынцесса не догадывалась, да это было и не нужно.

Она смотрела на лицо Хламовщика, но то оставалось предельно серьёзным. Сообразив, что этот неотёсанный лапоть не понял классной шутки, Прынцесса расшифровала:

- Продать в кредит, это значит, что ты мне отдаёшь эту вещь сейчас… Ну, в смысле, когда починишь. А деньги я тебе отдаю потом.

- А, это, - махнул рукой Хламовщик, - Слушай, ну это… Короче… Ну да, конечно, бери, пользуйся. Только я починю это ещё не скоро, у меня куча дел. Так что можешь не торопиться с деньгами. Ну работать мне, короче, не мешай, но сейчас если Ба что-нибудь пожрать приготовила, пойдём, поедим, заодно и поразговаривываем, тогда я тебе всё и объясню, если успею. Потому что я очень тороплюсь, мне нужно ещё объехать половину свалки и что-нибудь там найти для починения, а ещё у меня свои собственные планы есть, в которые я никого не посвящаю, - он, конечно же, имел в виду все свои игры, в которые он играл на своём столе в погребе с колодцем, когда его никто там не видел, но чтобы не посыпались лишние вопросы, Хламовщик быстро перешёл к другой теме: - А ещё, у меня кто-то вчера бензин украл, и я не заколотил ещё там окно, я просил не мешать мне работать. А ты… Если ты тут у меня останешься, вымой тапочки за котиком. И да, с собачкой надо ещё гулять. А то стражники сердятся, опять вчера приходили и орали, что я выпускаю свою скотину без намордника. Но тут же свалка, тут же нету никого! Имею право! К тому же у меня это борзая сторожевая собака, она для того и нужна, чтобы кусать пастью без намордника всех, кто нарушает без разрешения личные границы!

Хоть Хламовщик и уверял, что он дико занят и разговаривать ему некогда, всё тараторил и тараторил, и не останавливался. А Прынцесса так и не успевала решиться спросить, для уточнения, чтобы перестать уже сомневаться, не Дракон ли он, и ещё, попросить всё-таки хотя бы стаканчик воды.

Когда они вошли в дом, Хламовщик побежал на кухню, где его обычно кормили, а Прынцесса поковыляла следом. У неё по-прежнему всё болело. Всё-всё. И может быть даже ещё сильнее, чем до сейчасошней поездки на телеге. Но деваться было некуда, что-то подсказывало ей, что если где можно разжиться водой – то это там, куда Хламовщик так резво побежал, не предлагая ей пройти вперёд, не останавливаясь и не оборачиваясь. Но сейчас её это только радовало, потому что дороги она всё равно не знала, и войти куда-то там первой и оказаться один на один лицом к лицу со Старушенцией очень как не хотелось. Поэтому она шла следом за Хламовщиком, держась сзади и старательно старалась не забыть, где остался туалет, чтобы другой раз самой найти к нему дорогу. А ещё её посетила мысль, что всё-таки нужно раздобыть себе ночной горшок и отдельные покои, чтобы больше не мучиться так, как вот эту ночь, которая показалась ей самой-самой ужасной ночью в её жизни. И по всему похоже, что в этом Замке животные были умнее и добрее людей, видимо потому, что они и были животными, а не какими-то там драконами, принявшими человеческий облик. Вот только разговаривать с ними было нельзя, потому что, как сказала Лиса, они выехали из Волшебной Страны, а за её пределами люди и животные разных видов перестают понимать друг друга.

Но вот есть какой-то таинственный артефакт, который всё-таки это позволяет, вот только где он находится? И как бы его найти?

Пока Прынцесса думала над своими мыслями, они незаметно пришли на кухню, а там, как и предполагала Прынцесса, оказалась Старушенция. Хламовщик уже уселся за стол в ожидании, что его сейчас будут кормить, а вот на Прынцессу Старушенция посмотрела косо. И ещё не без злобы в голосе заявила, обращаясь к Хламовщику:

- Эта дрянь ещё и ходит? Не просто кукла для сексу, а заводная кукла, ходящая? Ну тогда понятно, почему ты мимо не прошёл, поди, дорогая ента, как яго… Мяханика!

- Я не кукла, я живая… - беспомощно и обиженно выдала Прынцесса.

- Ах, живая? – изумилась Старушенция, - Ой, а чего же ты тогда вчера выглядела как какое-то бесчувственное бревно? Словно тебя, куклу заводную, завести забыли. Или не успели. – она строго перевела взгляд на Хламовщика: - Бухали вместе? – она схватила его за ухо, изловчившись, и хорошенько дёрнула: - Бухали, спрашиваю? Зачем ты её вообще сюда после всего привёл? Теперь её кормить придётся! И от венерических гадостей всяких лечить!

- Ну понимаешь, Ба, так получилось! – принялся объясняться Хламовщик, потом отпустил свой смешок не к месту, и продолжил: - И вообще, всё было совсем не так!

- Да? А как же? – с недоверием сделала одолжение Старушенция.

- Ну иду я, значит, - начал объясняться Хламовщик, - Никого, значит, не трогаю! А тут случилась большая битва! Все друг друга поубивали, а она такая: - и тут он сделал дурацкий тоненький голос: - Хламовщик, Хламовщик! Мне страшно и холодно! Я тут совсем одна и никого не знаю, мне не к кому пойти! Всех, кто со мной были, всех убили! Я совсем-совсем одна! И у меня никого нету… - сказав это, он выдохнул.

И задумался. Ну вот. Рассказал. Теперь можно не бояться, что все узнают.

- Так всё и было! – тут же оживилась Прынцесса, вспоминая сцену с разбойниками.

А Старушенция внезапно выдала:

- И конечно, чтоб утешить девушку, ты тут же предложил ей во-первых, сексу, во-вторых, алкоголю, не подумавши о последствиях распитий!

Прынцесса поняла, что ей ничего не понятно, поэтому просто продолжила свою начатую мысль:

- А моего Галчонка бросили в мешок и потащили продавать на нелегальном птичьем рынке… Или блошином… Где можно купить одноногую механическую ездовую блоху, подкованную самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого! Я хочу себе такую!

Старушенция и Хламовщик перегнялунись и дружно рассмеялись, решив, что это шутка. А Прынцесса помрачнела, ей стало обидно, что её восторга не разделяли, и она ревностно продолжила:

- Вы не представляете, как она классно подпрыгивает на своей единственной ноге! Выше деревьев! И зависает в воздухе! - видя что её не слушают, Прынцесса всё равно продолжила, но уже грустно, растерянно и потерянно, скорее самой себе, чем присутствующим: - И с высоты её прыжка можно осмотреть все окрестности, все окрестности… А потом она так ухает вниз, даря ощущение чувства невесомости, от которого тревожно щекочет в животе и захватывает дух…

- Так подожди, - Хламовщик очень невежливо ткнул в Прынцессу пальцем, - Так ты это сейчас серьёзно? Про блоху?

- Серьёзно! – обиженно выдала Прынцесса, - Вот когда придёт Прынц и спасёт меня, мы с ним поженимся, а отец подарит мне на свадьбу эту блоху…

- Но… - начал Хламовщик, он уже не смеялся.

- И тогда мы поедем, мы помчимся… - ревностно продолжала Прынцесса.

- Но… - снова попытался что-то вставить Хламовщик.

- Быстрее ветра! Быстрее ветра! – продолжала с придыханием рассказывать Прынцесса, - За нами будет погоня на байках-вездеходах, а впереди будет мчаться Атаманша на своём моноколесе размахивая своей кривой саблей, похожей на разделочный нож, а над ней будет реять привидение, розовое в рубиновых сердечках, со своим ручным драконом! И никто, никто нас не догонит… - она остановила свой взгляд на мрачном лице Хламовщика.

Половину этого лица он сейчас завесил своими нечёсанными лохмами, чтобы было не видно уродливых шрамов, которые он сам себе нарисовал ножом, чтобы в городе его не узнавали. Сейчас он стыдился этих шрамов, больше потому, что они ему ничуть не помогли быть не узнанным, нежели потому, что находил их страшными и некрасивыми. То есть вся ситуация показала, что Хламовщик сделал глупость, а глупостей, как это водится, положено стесняться.

- Но одноногой ездовой механической блохи не существует, - мрачным и серьёзным голосом молвил Хламовщик, - Я проверял.

Прынцесса фыркнула и надулась от обиды. Она так и продолжала стоять в дверях, потому что никто не предложил ей присесть. А взять и сделать это самой без разрешения ей не позволяло аристократическое воспитание и королевский этикет. Правда, до этого она как-то без приглашения садилась на Зайца в Волшебной Стране, а потом на чью-то телегу, с которой её потом сбросил Вертолох. Правда, Прынцесса до сих пор была уверена, что это сделал владелец той самой телеги. И поэтому чувствовала себя виноватой. И не хотела повторять совершённой ошибки. Поэтому стояла и не садилась.

- Вот что, - снова заговорила Скрипучим голосом Старушенция, - Объясни мне, Хламовщик, зачем ты притащил сюда эту дрянь!

- Я не дрянь, я – Прынцесса! – заявила Прынцесса, - Когда Прынц узнает, как вы тут надо мной издевались, он вас не просто за это убьёт, а зверски перед этим накажет! А потом да, убьёт. А потом мы поедем на этой блохе… - она вдруг увидела, что её никто не слушает и раздосадованно замолчала, всхлипнула и заплакала.

- Зря ты её притащил, - продолжала скрипеть Старушенция, - Теперь её придётся кормить! Ты посмотри, сколько она ест!

- Сколько? – озадачился Хламовщик, посмотрев на Прынцессу, которая так и продолжала стоять в дверях, - Мы же даже ещё не измеряли!

И наконец-то Хламовщик сообразил предложить ей стул. А потом отдал остатки своего обеда. Правда, после услышанного от Старушенции, Прынцесса не притронулась к еде, да и вообще на самом деле ей ужасно хотелось пить. Больше, чем есть. И она уже начала соображать, что если не попросит, то никто так и не догадается, что ей нужно на самом деле. И тогда она умрёт тут от жажды и засухи. А этикет требовал другого – ждать, когда предложат. Ситуация казалась безвыходной. Но в книжках писали не отчаиваться ни при каких обстоятельствах. А это, кажется, было то самое ни при какое обстоятельство собственной персоной.

Осознав это, Прынцесса поняла, что с ней произошло то, чего она ну очень не хотела. Что это очень и очень неприятно, когда нужно поступить вопреки своему воспитанию и королевским манерам. Но всё-таки собралась и оглянула кухню. Собака пыталась лизать языком банку, в которой была вода. Банка была закрыта крышкой, но она была прозрачная, собака видела воду и пыталась дотянуться. А кот тёрся о холодильник щекой. Прохаживался взад-вперёд и снова тёрся. И мурчал как сельскохозяйственный трактор тарахтит.

- Она отработает, - заявил Хламовщик.

- Ты ейто чавой, головой никак ударился? – сокрушалась Старушенция, - Чем она отработает? Мы тут што, бордель будем специально открывать, шоп она отработать тут что-то могла? Ты с ума сошёл, головой тронулся, крышей поехал или кукухой полетел? Я приличная женщина, а уж Хозяин… За што такой позор, да на его голову!

- Пока поживёт у нас в кредит! – перебил эту тираду Хламовщик, - Ну кредит, это когда жить она начнёт уже сейчас, а заплатит потом.

- Ну и где? – докапывалась Старушенция, - Можно подумать, тут есть где селить новых постояльцев! Да и в кредит… Слышали мы. Знаем!

Хламовщик внезапно понял, что сболтнул лишнего. И что болтать лучше вообще не за столом. К тому же, Старушенция строго-настрого запрещала ему говорить с набитым ртом. Ещё не хватало, чтобы она начала при всех напоминать ему об этом как маленькому.

- Ещё и зверинец целый развёл, - продолжала Старушенция, глядя на Кота и Собаку, - Вот завёл скотину, им и еды, и воды, и тапок, и жизненного пространства, а у нас и так развернуться негде! И корм для этих аглоедов стоит дороже чем человеческая еда!

- Но Ба! – возмутился Хламовщик, - Я же тебе уже сказал! Если я не буду кормить зверей чем положено, меня в читиках все любители котиков и собачек захейтят!

- Захейтят его! – тарахтела Старушенция, - Значит, вона как! Котики важнее людей?

- Так вот я и людя привёл, - кивнул на Прынцессу Хламовщик, - И тоже помогаю!

- С какой радости ты помогаешь? – возмутилась Старушенция, - Думаешь, к месту тут помощь твоя?

- Она осталась одна! – заявил Хламовщик, - Все друг друга поубивали, а на ней порвалась одежда, и она такая: - и он снова начал озвучивать дурацким, как в мультиках, тонким, но совершенно не женским голосом: - Хламовщик, Хламовщик, мне страшно! Всех, кто был со мной – всех убили! И маму, и папу, и младшего брата…

- Ну а ты, как дурак, не понял, что не просьба о помощи, а предложение услуг… Этих, как яго… Эротических!

- Младшего брата у меня нет, - фыркнула Прынцесса, - Только шестеро сестёр! И все – младшие. А вот папу моего попрошу не трогать! Он – Король! И я его очень-очень люблю! И если его убьют, я вам этого не прощу!

- Ну да, ну да, знаем мы ентих Безымянных Королей! – заскрипела Старушенция, - Один из них скоро в наш Безымянный Город приедет из другого Безымянного Города. Он тут свою Бзымянную дочь выдаёт замуж за Безымянного Прынца…

- Так это же я! – оживилась Прынцесса, - Наверное, Прынц тоже приехал с моим отцом и скоро меня отсюдова спасёт! А Дракону, - она покосилась на Хламовщика, - Отрубит голову!

- А с чего ты взяла – что это именно ты – его дочь? – скрипела Старушенция, - Мало ли Безымянных Королей на свете, вдруг это не твой отец, а другой Безымянный Король?

- Может, Бымянных Королей и не мало, - ревностно ответила Прынцесса, - Но отец у меня всего один! И это точно он! Кто ещё поедет в другой город выдавать свою любимую Безымянную Дочь за Прынца в отсутствие самой Безымянной Дочери? Это он меня выдаёт замуж за того Прынца, который мне понравился и пришёлся ко двору! Это называется «заочно», чтоб вы знали!

- Точно, - подхватил Хламовщик, - Вот я, например, знаю! – он встал из-за стола, вытер о себя руки, и куда-то пошёл.

Прынцесса покосилась на Старушенцию и отправилась следом за Хламовщиком.

- Ты должен обеспечить мне все удобства! – заявила она, требовательно дёрнув Хламовщика сзади за его засаленную грязную рубаху, отчётливо пахнущую бензином, машинным маслом, мазутом и прочими незнакомыми Прынцессе техногенно-смазочными ароматами, а ещё остатками обеда. Который, к слову, тоже пах незнакомым Прынцессе запахом пластиковой каши.

- А, ну это… Ты про то, что ты у меня в кредит купить хочешь? – осведомился Хламовщик, - Ну я тебе сказал, что я ещё не всё починил, что собирался! Пока я не починю, что там у меня по плану, я это чинить не буду! А чего мне торопиться, если у тебя денег пока нету? Вот ближе к тому моменту, как они у тебя появятся, я и починю, чего не ясно?

- Но мне нужно уже сейчас! – заявила Прынцесса, - К тому же, когда что-то покупают в кредит, то уже сейчас должна быть работающая вещь! В этом то и смысл покупки в кредит! Чтобы получить то, что тебе нужно уже сейчас, когда у тебя денег нету, а заплатить потом, когда деньги появятся. Это для удобства людей придумано! Если такой неуч как ты не понимает. И вообще, я и сама починю, ты меня только отведи туда!

- Собака отведёт, - отмахнулся Хламовщик, а потом посмотрел на Собаку, которая тихонько поскуливала: - В общем, нет, у Собаки сейчас обед… Как на охоту идти, так собак кормить. Есть такая пословица. Если тебе надо сейчас я тебе карту нарисую… - он свернул в один из коридоров, отпер там боковую дверь и юркнул в неё.

А потом вышел наружу, держа бумаженцию с какими-то каракулями и шариковую ручку:

- Вот, нарисовал, - он вручил бумаженцию Прынцессе, - Кстати, а вот эту ручку я нашёл сломанную тут на свалке, а потом я её починил, и если бы сам не пользовался, то уже бы продал…

- А продай мне её в кредит! – потребовала Прынцесса, - Кстати, у тебя там ещё бумажки есть? Их мне тоже продай… - Она посчитала на пальцах: - Пятьдесят… Нет, лучше сто листов бумаги! Если та старая женщина за столом сказала правду, и мой отец с Прынцем скоро сюда приедет, то и деньги я тебе отдам уже скоро! Но перед тем, как они приедут, я должна кое-что успеть!

Глава 24. Дело принципа, вопрос благодарности и знакомство с питомцами

Хламовщик почесал репу, посмотрел на Прынцессу, а потом вынес из своей коморки стопку листов бумаги и ещё одну шариковую ручку:

- Я тебе это продам в кредит, - заявил он, - Но только платить будешь натурой!

- Что? – возмутилась Прынцесса, - Ты будешь иметь меня во всех позах?

- Тебя? – хмыкнул Хламовщик, - Фи! Ты хотя бы себя видела? Да и вообще, у меня другая есть! – он мечтательно замолчал.

Конечно же он имел в виду Прекрасную Незнакомку из своих фантазий, которую он отождествлял с Резиновой Резинкой, пока та у него была. А потом с той женщиной, которую он изобразил на принесённом со Свалки обломке. Пока Вертолох его не уволок.

- Натурой – это про натуральное хозяйство, - пояснил он свою мысль, - Слышала о таком? Читала? Проходила в школе на уроках истории?

Прынцесса растерянно хлопала глазами, а Хламовщик укреплялся в выводах, что данное понятие ей незнакомо.

- Ты мне должна будешь работой всё отработать! – попытался объяснить Хламовщик самым простым разговорным языком, какой только знал, отобрав у Прынцессы всё то, что только что ей вручил, - Я так сказал Старушенции, так что ты уж не подведи! А то она меня опять пилить будет. И вообще… - он задумался, - Было бы неплохо, если бы мне всё работой отработала!

- Работать работой Прынцессе – это та же проституция! – возмутилась Прынцесса, чувствуя, как её посещает смущение.

Но вот за права женщин надо было вступиться. И за свою образованность и осведомлённость – тоже. Это было делом принципа. Принцип – это такой маленький каприз, от которого не отказываются ни при каких обстоятельствах! И уж точно, это слово родственно слову «Прынц» или «Прынцесса». Поэтому быть принципиальной в некоторых вопросах для Прынцессы было делом принципа!

- Я тебе и так самое простое поручаю! – продолжал тем временем Хламовщик, все эти изыски были совершенно неведомы теперь уже ему, - Раз моя Собака тебя признала, наверное, у тебя получится управляться с моими животными! Их надо будет кормить, поить, прогуливать, кого надо – причёсывать, если запачкаются – мыть, и прочим образом за ними ухаживать! Идём, я покажу, сейчас посмотришь, а потом будешь сама! – он бросил бумагу и ручку обратно в комнату, - Вот выполнишь хотя бы один обход – получишь своё барахло в кредит! Или даже нет, если отработаешь – то и кредит уже погасишь, - он остановился, посмотрел на Прынцессу, поднял указательный палец и с умным видом заявил: - Это значит, что платить потом не придётся! К слову, и сортир тоже отработать можешь, коли он тебе глянулся. И погасить кредит за него. А дальше за обходы будешь получать просто еду и просто жилое место в этом Замке. Вот к тому моменту как ты всё тут отработаешь, я и починю всё то, что ты хочешь купить у меня в кредит.

Хламовщик закрыл дверь, замотал две петли для навесного замка проволочкой, а потом взял Прынцессу за руку и потянул за собой.

А Прынцесса, которая уже считала ручку и бумагу по праву своими, постаралась запомнить это место, чтобы прийти и забрать то, что теперь по праву ей принадлежит. В конце концов, раз она это в кредит уже купила, значит, имеет полное право этим пользоваться.

Дальше Хламовщик разливал воду в плошки и рассыпал корм для зверей, показывал Прынцессе, где чего лежит. Прынцесса не удержалась и, когда Хламовщик отвернулся, отхлебнула из миски с водой для собаки, уж больно хотелось пить. И решила, что в кредит. Что потом она за всё заплатит. Ну или отработает, если получится работать. Делом принципа для неё в данном случае было высказаться в защиту женщин, но не отказываться от работы вовсе. В конце концов, некоторые женщины работают. Главное, чтобы условия труда были гуманные.

- А вот тут у меня живёт Змея! – продолжал Хламовщик, закончив кормить Котика и Собаку и отведя Прынцессу в другое помещение, тёмное и сырое. Он поднял деревянный щит, который закрывал прямоугольное отверстие в самом полу.

Прынцесса побоялась туда заглядывать после такого объявления, но Хламовщик был неумолим, он схватил её за руку и подтянул к самому краю прямоугольного отверстия, а потом взял руками за голову с двух сторон и силком заглянул Прынцессу в отверстие.

- Познакомься, - потребовал он, - Чтобы потом казусов не было!

Змея оказалась красивая. Она была длинная, большая, и вся в ромбиках, а вот голова у неё была странная, разделённая на две половинки, одна половинка обычная змеиная, с глазом, в котором был вертикальный зрачок, прямо как у Котика. А вторая половина головы была железная, она пришивалась как бы заплаткой на нормальную половину головы. А вместо глаза был продолговатый кристалл овальной формы, та грань его, которая смотрела туда, куда смотрел бы глаз, будь он на месте, была абсолютно плоская и в ней переливался свет, а боковых граней было много, они были мелкие, причудливо соприкасались между собой и на них тоже играл свет.

И эта Змея не порывалась нападать, она просто подняла свою плоскую голову и высунула раздвоенный язык в узкую дырочку между верхней и нижней губами, быстро-быстро помотала им в воздухе так, что острые кончики быстро-быстро тряслись. Казалось, что если она ими дотронется, то будет щекотно. А потом втянула язык вовнутрь.

- Бесполезная подколодная тварь! – тут же появилась откуда-то Старушенция.

- Ой, а я читала что Слёзы Змеи – целебные! – вдруг заговорила Принцесса, - А ещё, если они затвердевают, то получается очень дорогой камень – Змейкины Слёзки, он очень ценный! Им тоже можно лечить всякие болячки, если прикладывать к больному месту. Такой дорогущий, что его положено охранять, но не обладать им!

- Да ну! – воскликнул на это Хламовщик, - Змеи не плачут! Я её купил у какого-то живодёра, он её на ярмарке болтал за хвост и бил головой обо все острые предметы! Змея не плакала! А когда я ей отпилил половину головы, она тоже не плакала! Своим оставшимся глазом!

- А зачем ты ей отпилил половину головы? – осведомилась Прынцесса, которой такое решение показалось донельзя странным.

- Потому что этой половиной головы живодёр её больше всего побил, Змее было больно, вот я и отпилил, чтобы не болело. И заменил протезом. Я эту Змею с той ярмарки принёс, где её живодёр на потеху публике мучил. Мне стало её жалко, и я её купил, принёс сюда и выпустил. Мне на форуме любителей котиков даже десять лайков поставили, а ещё меня в друзья добавили три пользователя!

- Отдал хороший пинджак с карманами, - проскрипела Старушенция, - за какую-то кишку с зубами! Чтобы лайков в социалочке срубить! Когда ты свои каналы уже монетизируешь наконец, никакой от них пользы, только траты одни!

- Ты не понимаешь, Ба, - обиделся Хламовщик, - Каналы с лайками – это для души… А ты про деньги да про деньги…

- Для души на хлеб не намажешь! – скрипела Старушенция, - Вот так вам, молодым, всё в игрульки играть да транжирить то, что сами не зарабатываете! – она отвесила Хламовщику небольшого подзатыльника.

Йуный друг, ты ещё считаешь пасхалки? Так вот пинджак с карманами – это как раз пасхалка, в сказке «волшебное кольцо» герой Ваня выменял змею на пинджак с карманами!

- Короче, как надо ухаживать за Змеёй – намеренно проигнорировал выходку Старушенции Хламовщик: - просто не открывать эту крышку и не беспокоить! И рядом не шуметь. И не пугаться. И не визжать! Змеи просто так не нападают, но вот если ты откроешь эту крышку, будешь сюда кричать, пугаться и дразнить, она тоже испугается, и вот тогда – укусит! И не думай больше, чтобы заставить Змею плакать. Никакие волшебные камни не стоят того, чтобы мучить Змею!

- Да? – крякнула Старушенция, - А вот когда твоя родная мать при смерти лежала, и помочь ей могли только эти камни, ты бы тоже не стал мучить змею, чтобы спасти человека?

Хламовщик нервно стиснул зубы, у него по лицу желваки заходили, потом он захлопнул крышку, и повёл Прынцессу в следующую комнату, да побыстрее, чтобы только Старушенция не поспевала следом.

- А вот тут у меня самый классный мой питомец! – торжественно представил Хламовщик, зашёл в комнату, посреди которой стоял огромный деревянный ящик, - Только я сейчас тебе не могу его показать, он днём спит, и крышку открывать нельзя. Но я могу рассказать! Это гигантский магический Комар-Вампир! Он вот-такой огромный! – Хламовщик развёл в стороны руки, показывая размеры, - Зато за ним ухаживать очень просто! Вечером надо открывать крышку, и он вылетает, а потом летит вон через то открытое окно, - Хламовщик указал на вентиляционное окошко, которое всегда оставалось не заколоченным, - А под утро он прилетает и ложится в ящик, и крышку надо закрывать. И это всё! Больше ничего не надо, он не пачкает, ни есть, ни пить он не просит, честно говоря я так и не понял, чем он питается.

Прынцесса некоторое время задумчиво молчала, а потом вдруг сказала:

- Слушай, Дракон! Это не честно! В книжках всё не так! Разве в книжках всё вот так – плохо, неприятно и грязно? Прямо как тут у тебя?

- Я не знаю как в книжках! – возмутился Хламовщик, - Я их не читаю! Да и при чём здесь это? Мы не в книжке!

- Но я хочу, чтобы всё было точно, как в книжке! – капризным голоском нараспев заявила Прынцесса, - Это такая малость, такая малость! Вот только не надо мне говорить, что я хочу слишком многого! Хотя бы один эпизод можно сделать как в книжке нормально?

- Послушай, я из-за тебя жизнью рисковал! – взвёлся Хламовщик, затащив Прынцессу за очередной поворот, - Это я Старушенции сказал, что все друг друга поубивали! А на самом деле было всё совсем не так! – он мечтательно закатил глаза к потолку и умиротворительным голосом принялся рассказывать, жестикулируя рукой: - Все были ещё живы! Кипела драка! Самый её разгар! Дым стоял до небес, - он начал разводить руками, - все кричали и били друг друга по башкам огромными дубинами! Стоял звон металлических кастрюль, как в фильмах про китайских воинов, которые машутся врукопашную, а звук такой, словно кто-то кастрюлями бренчит… Ломались копья, из месящейся драки высовывались чьи-то руки, ноги, головы, возникали надписи: «Бом!», «Бам!», «Бух!», «Трах-тарарах!»… Гхм… Это, кстати, не то, что ты подумала… Все дрались, было ничего не понятно и не видно! Клубилась пыль. И тут я, рискуя собственной шкурой, кинулся в эту драку и начал в ней рыться! Я рылся и рылся, раскидывая по сторонам дерущихся участников этой драки, а они поднимались на ноги и кидались в драку снова, как в омут с головой, а я всё копал и копал, отбрасывая их одного за другим, некоторых не по первому разу, постепенно погружаясь в самый низ всей этой месотни, которая не переставала меситься у меня над головой. А я копал и копал, пока не докопался до самого дна, где под налётом дерущихся отбросов общества покоилась ты! И никто не хотел вежливо стоять в очередь и ждать, пока храбрый герой в лице меня сразиться с одним негодяем, и только потом ему, то есть мне, можно будет бараться за следующего! В общем, в этот раз они, кажется, дрались друг с другом, а не со мной, но всё равно копаться в этой драке было тяжело и опасно! Ведь могли попасть и по мне!

- Вот Хламовщик – он и есть Хламовщик, - появилась в этом месте Старушенция, чтобы вставить свои дежурные пять копеек, - Фантазёр и выдумщик. Всё ему только бы пустые фантазии фантазировать, да рассказывать всяким доверчивым разиням!

Хламовщик оглянулся, дождался, пока она уйдёт, а потом наклонился к Прынцессе и волнительно добавил:

- Я жизнью своей рисковал, чтобы опуститься на это дно! А ты – не ценишь!

Сказав это, он испустил не к месту смешок, потом махнул рукой и сказал:

- А вообще, надо никогда не отчаиваться. Вот ты не ценишь, а я не отчаиваюсь. Старушенция всё обесценивает, все мои подвиги, заслуги и всё что для души. А я на отчаиваюсь. Чего и тебе советую. Старушенция будет тебя пилить, а ты не отчаивайся. А то иначе можно свихнуться, она постоянно кого-то пилит. Пока тебя не было, она пилила меня. И зверей моих постоянно тоже пилит. А говорит, что я гадюке полбашки отпилил. Это она на самом деле отпилила. Я только заплату поставил. Не обращай внимания. Говоришь, у меня тут страшно и грязно? Книжек твоих этих я не читал. Но зато идём, я тебе чего покажу! Уж я понимаю, Собака и Котик у меня самые обычные, дворовые. А Змея и Комар-Вампир – это так себе питомцы на любителя. Но есть у меня кое-что, воистину прекрасное! И тут разночтений быть не может! Все считают это создание неимоверно, неимоверно, просто невероятно милым, прямо сказочным!

Он сделал ещё несколько шагов по коридору, по которому они шли и вытащил Прынцессу во внутренний двор-колодец, где царило небольшое Озеро.

- Вот здесь у меня живёт просто сказочный прекрасный чудесный белый Лебедь! – хвастался Хламовщик, кивая на озеро.

А Прынцесса раздражённо выдохнула. Тоже мне, удивил! Лебедями её удивить было труднее, чем той же самой Змеёй-терминатором. Потому что во всех Роскошных Дворцах, а Прынцесса жила именно в таком, всегда были лебеди! Правда, и змеи тоже были, в серпентариях специальных, куда Прынцесса не особо-то ходила, а точнее, не ходила вообще, ибо кто по своей воле пойдёт навещать змей. Поэтому да, змею видеть было непривычно. Особенно с наполовину ненастоящей головой. А вот лебеди в Роскошном Дворце вообще всегда на виду были, поэтому чего тут необычного? Но правда, для этого простолюдина, явно не знакомого со словом «роскошь», разумеется, Лебедь был в его зверинце высшей драгоценностью и диковеннейшей диковинкой!

- А вот там, – Хламовщик снова схватил Прынцессу за руку и потащил за собой по всем корявым и кривым булыжникам, образующим берег озера, к какой-то чёрной двери, сделанной из сырых мокрых досок, дёрнул за ручку и со скрипом и скрежетом распахнул эту дверь настежь, - Вот здесь хранится корм для моего прекрасного Лебедя… - он шагнул в кромешную тьму, продолжая рассказывать: - Корм я сам уже насушил и наготовил, тебе самое лёгкое остаётся – его вовремя скармливать! - через некоторое время он вышел наружу сразу с тремя ящиками, стоящими друг на друге, водрузил их на состоящий из бесформенных, беспорядочно нагромождённых друг на друга булыжников берег:

- Вот тут вот корм! Сухие водоросли, сухие овощи, сухое зерно, и сухие личинки и креветки! Вот этого корма с растительной трухой побольше, а личинок с креветками - немножко. Вот это так берёшь рукой и сыплешь прямо в воду!

Он запустил руку в один из ящиков, сгрёб целую горсть того, что там было, и россыпью швырнул в озеро. На гладкой поверхности воды появились красивые расходящиеся кружочки, какие бывают когда дождик начинает капать по лужам. Эти кружочки очень интересно наслаивались друг на друга, от чего образовывалась интерференционная волновая картина. А Хламовщик всё сыпал и сыпал, потом поставил ящик в сторону, и сунул руку в следующий:

- А потом другого… - и точно так же он усеял весь пруд следующей сыпучей субстанций, - А вот тут сушёные личинки опарыша и жука-хруща, - он вытащил горсть из третьего ящика и рассыпал её содержимое по поверхности озера.

А Прынцесса с интересом рассматривала озеро внутреннего двора. Воды в нём было много и вся грязная. Для питья она не подходила. Особенно в этом Прынцесса убеждалась, когда слушала название всего того, что Хламовщик в это озеро кидал. Но вот это ежели же опять ей вместо питья Хламовщик вручит свой тоник, наверное, придётся наступить на свою гордость, на свою брезгливость, и начать пить прямо из этой лужи.

В каких-то книжках, которые Прынцесса читала очень-очень давно, когда ещё была совсем-совсем маленькой, говорилось, что если выпьешь из незнакомой лужи, то можешь во что-то превратиться. Правда, это было написано про мальчиков, про чьих-то младших братьев, а сама она была девочкой, и старшей. И братьев у неё не было, ну прямо ни одного, только сёстры. И ещё, в других книжках, которые она читала потом, про Принцев, Побеги и Погони, ничего подобного уже не писали. Видимо вот это про воду из подозрительных луж – это был самый начальный уровень. А не продвинутый.

- А где же прекрасный лебедь? – поинтерсовалась Прынцесса.

Не потому, что ей было интересно, а просто она чувствовала, что нужно в этом месте что-нибудь сказать.

- А он, наверное, ещё спит, - сказал Хламовщик, - Он, в отличие от меня, тоник не пьёт, поэтому бессонницей не страдает, а тут во внутреннем дворе темно и делать нечего, чего ещё делать, как ни спать.

- А ты зачем пьёшь этот противный тоник? – поинтересовалась Прынцесса.

- А чтобы успеть сделать больше работы, - заявил Хламовщик, - Вот я его пью, и силы как будто прибываются. И я могу сделать много! Очень много! А лебедь… К обеду лебедь проснётся. Но всё равно ты смотреть на него не должна! Он всё равно не будет клевать корм, пока мы отсюда не уйдём. потому что он – персона царственная, и есть при других стесняется. А ещё, всё равно корм должен сначала как следует разбухнуть. Так что вот мы покормили лебедя, теперь надо отсюда уйти и пока он не поест – не заходить, - Хламовщик поставил ящики один на другой и снова направился в помещение за чёрной дверью, на пороге он обернулся: - Всё запомнила? Где чего лежит и чего сколько бросать? И да, где на какие ступеньки наступать, чтобы в темноте не навернуться?

Прынцесса смотрела на всё это и приходила в ужас. Ничего она не запомнила и не поняла, особенно про ступеньки – во тьме ничего видно просто не было. А переспрашивать она стеснялась. Потому что всегда была робкая и стеснительная. И застенчивая. А ещё, потому что она находилась сейчас в плену у Дракона, а разве у Дракона можно что-то переспрашивать?

- В общем, - подытожил Хламовщик, - Я буду работать своей работой – собирать на Свалке вещи для починения про запас, с перспективой что я их когда-нибудь починю, а ты будешь работать работой по дому!

- Это как служанкой, да? – переспросила Прынцесса.

Но Хламовщик на это не ответил, он был слишком увлечён тем, что прятал во мраке ящики с кормом. И тогда Прынцесса снова принялась рассматривать озеро, да вдруг как завизжала со всей дури, потому что от увиденного она просто не удержалась.

- Ты чего орёшь? – появилась на пороге Старушенция.

- Там, - Прынцесса указала пальцем на гладь озера, - Я в каких-то цветных пятнах и в каких-то лохмотьях, и ещё и наполовину голая!

- Так это волшебная Дражанка! – постановила Старунешция, - Ничего, до свадьбы заживёт!

- До какой ещё… Свадьбы? – осведомилась Прынцесса.

- Ну так наш местный Прынц женится! – заявила Старушенция, - Вот, вестимо, до его свадьбы и заживёт.

- Что, и одежда тоже? – удивлённо выдала Прынцесса, потрогав на себе изодранные лохмотья, а потом принялась с умным видом выговаривать: - А вот я в книжках читала, что вот это «До свадьбы заживёт» говорят всякие невоспитанные донжуаны, которые соблазняют юных девственниц, вот эти донжуаны склоняют этих девственниц к плотским утехам, а на их протесты, мол, что они должны лишиться девственности только со своим суженным в брачную ночь, говорят вот это: «До свадьбы заживёт!» Что, говоря по правде, является неправдой!

Это было очень дерзко, а Прынцесса была очень скромная и робкая, поэтому для неё подобная дерзость была очень несвойственна. Но в данном случае сказать всё это снова было делом принципа, не будет она, собственно, Прынцессой!

- Меньше читать надо всякого бреда, - проскрипела Старушенция, - Так нам в детском садике говорили, когда мы пальчики ушибали. Я тоже была когда-то маленькой, ходила в садик и меня там вот так успокаивали. Не будут же в детских учреждениях такой пошлятиной успокаивать. Это всё ваши графоманы опошлили, им бы только опошлить. Скажи лучше, ты чаво сюда вообще припёрлась? Да не одна, а со своими пошлостями срамными и непристойными?

- Ну вот, опять… - покачал головой Хламовщик сидя в погребе и зафейспальмился.

Глава 25. Чёрный Внедорожник, Дракон и Вопросы Удобства

- Ну я, вообще-то, не пешком припёрлась, - принялась оправдываться Прынцесса, - А приехала. Меня принёс сюда Дракон, - она кивнула в сторону Хламовщика, - Вернее, привёз на своей карете. Кстати, карета у вас очень неудобная. И без рессор! А до этого он меня выкопал с самого социального дна, для чего очень долго рылся во всяческих отбросах общества! Он сам мне только что так сказал!

- Это он умеет, - скептически кивнула Старушенция, - В смысле, в отбросах рыться. И сочинять всякие выдумки потом. Ты мне вот что лучше скажи. Тебе чаво, жить вообще негде? Чаво ты припёрлась сюда, спрашиваю?

- Я, да я… Я Прынцесса! – снова принялась объяснять Прынцесса, - Прынцессам вообще так положено – сначала попадать в плен к Драконам, а потом…

- А потом объяснять чаво у них спросили! – недовольно скрипнула Старушенция.

Хламовщик икнул, вспомнив, чего ему говорил Графон Графонович когда затеял драку, в которой подстрекал участвовать.

- А потом, - продолжала Прынцесса, - мой Прынц меня спасёт, сразится с этим Драконом, отрубит ему голову, и мы будем удирать от погони, попадём в очень комфортабельный плен к пиратам, а потом найдём клад, а потом переживём ещё очень много всяких передряг, мы будем скакать на Сказочной Одноногой Ездовой Механической Блохе, подкованной самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого, собственно левой рукой! А потом будет ещё много-много всего, что рассказывать – не пересказать! И только потом мы поженимся. И будем жить долго и счастливо! Но только приключаться мы будем где-нибудь не здесь, а где есть гостиницы и туалеты на обочинах дорог. И душевые. И ванные. И нормальные харчевни… Нет, рестораны! И рыбные бутики, где продают лучшую копчёную рыбу со всего Безымянного Королевства! Где хорошо и вкусно кормят. И даже бассейны. И будуары! И парикмахерские. И маникюрные салоны. И фитнес-центры.

- А у нас места нету! – настаивала Старушенция, - Для будуаров энтих твоих! И для тебя тоже!

- Да ну, целый замок! – воскликнул Хламовщик.

- Но ты же знаешь, что Замок – не твой! – настаивала Старушенция, - Ты тут сам на птичьих правах! Но уже лебедей селишь!

- Но лебедь тут жил ещё до моего приезда! – возмущался Хламовщик.

- А зачем тебе эта дрянь я вообще не понимаю! – возмущалась Старушенция, - Всё в Замок тащишь, всё в Замок тащишь! Натащил всякий хлам! Мусор и дрянь в чужие помещения! Нас скоро оштрафуют за эти залежи хлама!

- Но я же Хламовщик! – возмутился на это Хламовщик, - Мне так полагается! И ничего не оштрафуют, я всё уже скоро починю!

- Починишь ты, как же! – хмыкнула Старушенция, - Твоя чудесная механическая рука безвозвратно утеряна! А с ней и твой магический дар.

- Вот потому я и набираю хлам сейчас, - сказал Хламовщик, - Пока чинить ничего не могу, но когда мой дар ко мне вернётся, как только как сразу я это всё мигом отремонтирывываю! Зато не надо будет ездить и искать чего чинить.

- Так что быть тебе теперь Хламовщиком и имя своё оправдывать! – невпопад проскрипела Старушенция, задумчиво глядя куда-то сквозь Хламовщика.

- Но я это имя себе не выбирал! – возмутился Хламовщик, - И что оправдывать не выбирал тоже! Говорят, что родители дают детям имена с прицелом, что дети будут их оправдывать. И мне моё имя дал мой отец! Не я себе это имя выбирал! Я потомственный фэнтезийный механик, у меня должны быть золотые руки! А мой отец говорит, что они у меня кривые, сделаны из всякого овна и ещё и к тому же не из того места растут! И ещё да, однажды он от меня потребовал, чтобы я пошёл и женился. Будто это как два пальца об асфальт! Можно подумать, было понятно на ком. Ему, видишь ли, внуков захотелось понянчить. Но вот он сам подумал, чего просит? Ему внуков, а мне женись… А какой-то незнакомой женщине, которая ни мне, ни тем более, моему отцу, никто – ей вот брать и рожать! Чтобы только моему отцу было с чем позабавиться. Думаешь, она на такое подпишется? – он смотрел на Прынцессу, явно ожидая её одобрения и понимания.

А она растерянно смотрела на Хламовщика, не понимая, что на это ответить. И ещё не понимая, что тут как раз говорилось о попирании прав женщин!

- Вот и эту дрянь притащил, а жить она где будет? – снова заскрипела Старушенция, - Можно подумать, нормальных невест нигде нету.

Хламовщик схватил Прынцессу за руку, уже который раз, оттянул в сторонку, потом сунул ей под нос бумажину:

- На, вот тебе карта! Иди куда-нибудь, только не стой! А то Старушенция тебя запилит! А точнее, меня запилит из-за тебя.

Прынцесса так растерянно хлопала глазами, что Хламовщик не выдержал, подозвал уже покормленную Собаку, подцепил тянущуюся от ошейника по полу нитку и дал Прынцессе в руки:

- Иди за Собакой, она отведёт тебя, - сказал он, - А я потом приду, и тогда научу тебя пользоваться картами!

Прынцесса кивнула, и последовала за Собакой. А Собака повела её через тёмные коридоры, по которым Старушенция не ходила, потому что было темно. Вернее, Хламовщик был в этом железно уверен. А как было на самом деле – он даже не знал и совершенно не догадывался, поэтому был вообще далёк от истины. Как-то ему не приходило в голову, что Старушенция могла взять в руки факел, свечку или простой карманный фонарик и подсветить себе путь. Сам ходил во тьме, по памяти и наощупь, всегда рискуя оступиться, если без его ведома вдруг что-то изменится. И сильно рисковал. Потому что измениться оно могло. Или Старушенция могла зайти с фонариком и что-нибудь переставить, или, не дай Бог, Вертолох мог из вредности что-то разломать своим металлическим ломом, против которого, как известно, нет приёма. А мог вообще из вредности и из зависти капкан поставить, и кончится могло всё очень и очень плохо. А Прынцессу Хламовщик отправил сейчас с Собакой через всю эту темноту.

Прынцесса не хотела идти, потому что туалет остался во дворе. Однако, потом она подумала, что на Собаке есть путеводная нитка, и по этой нитке можно будет потом сбежать через окно, и всё-таки решилась пойти с Собакой.

А когда Собака её отвела, то Прынцесса выскочила через окно с воплями без всякой нитки. Вернее, нитку она вытащила за собой, по ней вытащила Собаку, схватила её на руки и прижала к себе, и с воплем бросилась наутёк. Пробегая мимо перевёрнутого кверх ногами пластикового туалета, Прынцесса узнала знакомые места, остановилась, вспомнила как она запоминала дорогу на Кухню, и поняла, что ничего не вспоминается, поставила Собаку на землю, взяла за нитку и позволила ей себя вести.

А Собака привела её опять на Кухню.

- Ну чего такое? – осведомился Хламовщик.

- Т-т-т-там… - не попадая зуб на зуб, замямлила Прынцесса, - Чёрный Внедорожник!

- Ну да, это мой! – с гордостью заявил Хламовщик, - Моя бубусечка! Моя лапочка! Моя славная ми-ми-мишечка! – его глаза стали мечтательными, а голос нежным, словно он сейчас говорил о ком-то очень-очень любимом, маленьком и милом.

Он всё говорил и говорил с таким восхищением и нежностью, что можно было просто растаять. Таких нежных слов Прынцесса от Хламовщика ещё не слышала и была очень удивлена, что он вообще способен быть таким… Таким уютным, таким милым…

- Я нашёл его на этой свалке и уже починил! – закончил свою речь Хламовщик и довольно холодно добавил: - Когда-нибудь я на нём буду катать свою любимую…

- Жениться тебе надо, - заявила Старушенция, и покосилась на Прынцессу, - Как твой отец тебе и велел!

А Хламовщик икнул. Прынцесса тоже икнула, недвусмысленно истолковав взгляд Старушенции.

- Я обещалась другому, - протянула она, - А этот господин, который столько нежных слов способен посветить не известно кому, точнее, не известно чему, мне вообще не люб! Даже если бы я была свободна.

- Я тебе не люб из-за моего Чёрного Внедорожника? – обиженно осведомился Хламовщик.

- Ну да, - протянула Прынцесса.

- Что ты имеешь против Чёрного Внедорожника? – ревностно потребовал Хламовщик, - Он мой старый проверенный друг! Я доверил тебя лучшему другу!

- На нём ездит Дракон! – принялась рассказывать Прынцесса, - Он похищает Прынцесс, потом привозит их на этом внедорожнике в своё логово, потом имеет их там в разных позах… - она заинтересованно посмотрела на Хламовщика, - Так ты – Дракон? Заточишь меня в башню, а потом будешь иметь меня в разных позах? Потом Прынц меня спасёт…

- А ты ещё спрашиваешь, почему я её дрянью назвала! – всплеснула руками Старушенция и отвесила Прынцессе звонкий подзатыльник, - Это надо же такое про самого Дракона говорить! Да и про тебя, между прочим, тоже. Чтобы я этой дряни больше в этом Замке не видела!

Хламовщик взял Прынцессу за руку и опять куда-то потащил. Потом он её запихнул в комнату с Чёрным Внедорожником и сказал:

- Вот что! Сегодня утром я всю работу переделал сам, пока показывал тебе, до вечера ты свободна, а вечером я приду и покажу тебе как выпускать из ящика Комара-Вампира. И научу пользоваться картами. А сам я поехал на Свалку! У меня ещё полно дел.

- Но тут же Чёрный Внедорожник! – возмутилась Прынцесса.

- Чего он тебе сделает? – осведомился Хламовщик, - Зверь – добрый! Единственное он не любит, когда громко визжат, как ты это делаешь, тогда у него срабатывает сигнализация, а я ещё не починил брелок, с которого её можно выключить, но ты же можешь немного потерпеть и не визжать? Не нервировать мою бубусечку… - он подошёл к автомобилю, нежно припав к его капоту и снова преобразился, снова растаял от умиления и сладостно вздохнул, словно сей момент прикасался к самому дорогому и любимому для себя существу.

Прынцесса растерянно хлопала глазами, а потом ревностно заявила:

- Вообще-то, тут было жарко, неудобно и нечем дышать! И я потеряла сознание. Не как фрейлины учили меня падать в обморок, когда ты попадаешь в ситуацию, из которой не знаешь, как красиво выйти, а по-настоящему! И мне снились какие-то кошмары, я чуть не умерла, ко мне под конец даже ангел явился!

- Ко мне тоже он являлся, - задумчиво сказал Хламовщик и почесал репу, - А потом он сказал, что если я не перестану поступать плохо, то попаду в ведомство Дьявола. И после этого из колодца вылетел Вертолох. Ты права! Он это место уже разведал, вдруг ещё раз сюда придёт! Да и после того, как Вертолох украл у меня весь бензин, топить всё равно стало нечем, так что тут всё равно теперь холодно и не согреешься. И всё равно, слишком много чести оставлять тебя с моим ми-ми-мишечкой! Тогда я тебя с ним оставил потому, что надо было тебя куда-то деть, а у меня во всех комнатах чего-то ценное, всё равноодинаково ценно, поэтому я отвёл тебя сюда, потому что тебе было холодно. Вот померла бы, и что мне потом с трупом было делать? Но теперь-то тебе не холодно? - он схватил Прынцессу за руку и снова куда-то повёл.

Собака, высунув язык и весело улыбаясь, радостно бежала следом. Потом Хламовщик отпер какую-то дверь в комнату, где было полно всякого разномастного хлама, сунул туда Прынцессу, а потом заявил:

- Можешь побыть пока здесь! Но хлам мой не трогай, не перекладывай, и главное – не выкидывай! Здесь всё моё! Пока я это всё не починил, а Ба не продала, оно всё моё! И имей в виду, у меня тут всё посчитано, записано, зарисовано и запомнено! Но ты всё равно не перекладывай, а то я потом ничего не найду!

Сказав всё это, он вышел за дверь.

Прынцесса вертела оставшуюся у неё в руках карту так и эдак, не понимая, как ей нужно пользоваться, потом взяла за нитку оставшуюся в комнате Собаку и вышла за дверь. Которая оказалась не заперта. Прынцесса очень обрадовалась этому, и решила даже, что сама отсюда сбежит без всякого Прынца. А самого Прынца она подождёт где-нибудь в другом месте. Не здесь. А там, где будут все удобства.

В конце концов, в этот город приехал и Король, и сам Прынц, значит, они где-то рядом. А значит дело встречи с ними – всего лишь вопрос времени. Главное, чтобы удобства были, и куча интересных книжек, а там уж можно и подождать…

- Отведи меня на улицу! – попросила Прынцесса Собаку.

Собака стояла и смотрела на Прынцессу преданными глазами, но с места не двигалась.

И тут Прынцесса вспомнила команду, которой её научил Хламовщик и, набрав в свою трепетную девичью грудь побольше воздуху, отчаянно приказала:

- Гулять!

Собака словно этого только и ждала! Она рванула со всей прыти, Прынцесса едва успевала держаться за нитку, считая копчиком все ступеньки и со свистом проезжая по всем перилам. И если бы у неё на попе не было горошин Волшебной Дражанки, то было бы ей всё это намного-намного больнее!

А Собака радостно бежала по ступенькам высунув от радости язык. Только Собаки умеют так искренне и неподдельно радоваться простым банальным человеческим вещам. И банальным и простым человеческим командам. И через некоторое время Прынцесса оказалась на улице, во внутреннем дворе Сказочного Свалочного Замка.

Тут же во дворе валялся всякий хлам, и привезённый Хламовщиком со Свалки пластиковый туалет, который стоял кверх ногами. Прынцесса поёжилась, вспоминая, как долго она его искала. И что вокруг никаких других удобств просто нет. Но и это удобство сейчас стояло не так как надо.

Прынцесса долго топталась вокруг, пока Собака гуляла, а потом попыталась перевернуть туалет руками. Но он не переворачивался, вероятно, оказался слишком тяжёлым. Тогда Прынцесса вытащила из прочего хлама какую-то палку, и, найдя точку опоры, словно рычагом, перевернула туалет палкой, водрузив его в нужное положение.

А потом обошла вокруг, любуясь проделанной работой. И вспомнила, что из всех сестёр только она одна научилась вязать верёвки из подручных материалов, таких как Королевские Простыни и Королевские Наряды. А у сестёр даже макраме из специально предназначенных для этого ниток и верёвок не получалось. И это было для Прынцессы подарком её самолюбию и поводом гордиться собой, что она – лучшая. Игнорируя тот факт, что из всех она самая старшая, так что ей вроде как по возрасту положено быть более умной, чем все её младшенькие. Тем более, было-то дело, когда все на горшки ходили. Тем более, что никто так до сих пор не предложил чётких критериев ума. А те предложения, которые были выдвинуты всякого рода британскими учёными, ни что иное как попытки всех измерить общим лекалом, причесать под одну гребёнку и постричь машинкой для стрижки стандартных голов.

В общем, внезапно Прынцессе вспомнились патлы Хламовщика, и она подумала о том, что вот это точно надо бы отстричь. Раз уж он ей велел заниматься животными и ухаживать за ними, то кто он тогда сам, как ни животное? Ведёт себя как какая-то скотина. Да и внешне похож на какую-то обезьяну. И вообще, раз он её похитил, раз пользуется Чёрным Внедорожником, о котором было так подробно написано в утерянном Плане Побега, значит, он никто иной как Дракон! А Дракон – это не человек. Значит, животное. А раз животное – можно взять и постричь, не испрашивая его разрешения.

Прынцесса стояла, любуясь проделанной работой и неимоверно гордясь собой, попутно прикидывая как она пострижёт Дракона… Может быть, у него как раз вся сила в его волосах! Вот обреешь его налысо, и он свою силу потеряет. О чём-то подобном Прынцесса читала в очень далёком детстве. Именно тогда, когда она научилась верёвки вязать и обошла в этом умении всех своих более младших сестёр. Кажется, тогда их ещё было даже не так много, как теперь. И невдомёк ей было, что соображать как повернуть рычагом Землю, если тебе дадена точка опоры – это одно. А соображать в житейских вещах, уметь вести себя взросло и адекватно и адаптироваться в обществе – это другое. Так вот наша Прынцессочка до сих пор так и не вынырнула из своих глупых фантазий, взрощенных на почве чтения книжек.

А большая, львиная часть всего того, что Прынцесса читала, было как раз творчество авторства коллектива, имя которому было Графон Графонович Прынц. В общем, не всё Графон Графонович Прынц писал собственноручно, что-то писали его литературные негры, а что-то даже писали графоманы из сетевого самиздата, потому что одно время Графон Графонович запускал серию, в которую принимались всякие макулатурные графоманы по итогам всяких сетевых конкурсов с подтасовками, без подтасовок, а иной раз даже вообще без конкурсов.

Так вот из этих книжек Прынцесса и черпала своё представление о реальности. А ещё иногда ей что-то успевал ляпнуть непутёвый отец-Король. В общем, отца она всё равно без ума любила. А ещё иногда Семеро Нянек и придворные фрейлины успевали что-то ей втемяшить. Но всё равно, на чтение книг Прынцесса тратила так много времени, что не понятно, сколько вреда она успела нанести сим своей неокрепшей психике. К тому же, Царский Пекарь, тот самый, которого я как аффтар назвал Царским, чтобы не печатать длинное слово «Королевский», баловал Прынцессу сладостями – сахарной пудрой в клюкве. Вместо того, чтобы чем-то полезным баловать – он баловал её вот этим. Причём, в больших количествах.

Так вот, Прынцесса водрузила туалет в его рабочее положение, и после этого открыла дверцу. Туалет изнутри был без всякого горшка, поэтому Прынцесса решила его дальше благоустроить – пойти и поискать для него горшок.

Потом она ещё раз подумала о том, что всё равно собирается отсюда уходить, поэтому ей всё это местное барахло не нужно, потом вспомнила, сколько бродила по этой Свалке и ничего хорошего не нашла, и ещё что ноги болят, и что она жуть как устала, а удобств таки в округе нету, ещё и разбойники шастают, и подумав всё это, Прынцесса решила, что останется и будет ждать своего Прынца тут. Потому что так неудобно, но всё-таки безопаснее.

С этой мыслью она отыскала в мусоре, уже привезённом со Свалки подходящий горшок, сначала поставила его в пластиковый туалет, потом решила, что возьмёт его с собой в комнату. В конце концов, Хламовщик сказал не трогать барахло в какой-то из комнат, но ничего не говорил про барахло с улицы.

Глава 26. Блуждание по Замку

Потом Прынцесса очень долго ходила по замку с картой, но карта ей не помогала. Тогда она взяла за нитку бегающую по пятам за ней Собаку, и стала ходить куда тянет Собака. Но Собака не всегда тянула. Иногда она останавливалась и преданными глазами смотрела на Прынцессу, ожидая, куда та сама пойдёт и готовясь её в этом деле сопровождать. И кажется, Прынцесса много раз прошла по каким-то местам, куда ей было не нужно, зато так ни разу и не вышла туда, куда хотела. Но вот однажды, на одном из обходов попалась та самая дверь, которую Хламовщик замотал при Прынцессе проволочкой.

Размотав и войдя вовнутрь, Прынцесса поняла, что она не узнаёт эту комнату. То ли она её уже вполне себе забыла, то ли изначально не запомнила, то ли комната вовсе не та, которую она искала. А искала она ту комнату, где Хламовщик оставил проданную ей в кредит бумагу и ручку. Те самые, которые в кредит продал, а вот отдать не пожелал и не изволил!

Прынцесса решила, что во что бы то ни стало, но она должна найти то, что теперь по праву принадлежит ей! И она ещё долгое время бродила и бродила, проверяя все двери, пока не случилось чудо! Она нашла ту самую комнату, где была оставлена её ручка и бумага. После этого Прынцесса решила, что пойдёт и принесёт сюда свой ночной горшок. Чтобы не бегать всякий раз до туалета. А то долго получается. Да и вообще, где это видано, чтобы особы королевских кровей так долго блуждали по какому-то лабиринту в поисках туалета! Жалко, что тут не было слуг, которым можно было бы приказать, чтобы они всё в лучшем виде доставили туда, куда прикажешь. И жалко, что, собираясь в побег из отцовского Дворца, Прынцесса не взяла слуг с собой. Вот надо было взять.

Но, с другой стороны, всё что у неё было до этого, отняли разбойники. Точно так же они бы отняли и слуг. Ведь Галчонка же отняли!

Отправившись за ночным горшком на улицу, Прынцесса без труда нашла эту самую улицу при помощи путеводной Собаки, отдав той команду «Гулять».

Но вот опять после этого нужную комнату она искала снова очень и очень долго. И за это время успела не раз подумать, что свои ручку и бумаги нужно было взять с собой. Тогда можно было бы потом вселиться в любую другую комнату, если та самая, из которой она выходила, не отыщется. Но, поскольку эта светлая мысль не пришла Прынцессе в голову вовремя, она убила ещё полдня на то, чтобы найти нужную комнату снова. Зато вот когда нашла… Она просто валилась с ног, и где стояла, там и упала, и заснула прямо на твёрдом и холодном. Собака пыталась растолкать Прынцессу и предложить ей перелечь на тёплое, ведь в этой комнате был матрас. Лежал он, правда, криво, и на каком-то другом хламу, но всё же лучше, чем на полу лежать. Но Прынцесса не желала просыпаться. Тогда Собака легла рядом, прижавшись к Прынцессе тёплым боком и стала ждать. А точнее, тоже уснула. Потому что за этот насыщенный событиями день Собака тоже нагулялась так, что ей ближайшее время больше не хотелось.

А мышка Клариса тем временем побежала на Волшебное Озеро во внутреннем дворе и начала пищать:

- Василиса! Василиса! Просыпайся!

- Ну что тебе, - недовольно застонала лебедь Василиса, по-птичьи потягиваясь крыльями, - А, что? Хламовщик уже корма насыпал? Надо есть?

- Да не есть надо! – пищала Клариса, - Наша новая жилица заблудилась в стенах Замка, так долго гуляла, что просто выбилась из сил, и уснула прямо на холодном полу!

- Вечно с ней какие-то проблемы! – недовольно заявила Василиса, - Но неужели нельзя решить их как-нибудь без меня? Ты же знаешь, я не могу оставлять свой пост! В прошлый раз и так пришлось уйти, и чуть Зеркало не пропало! Хорошо, что всё-таки не пропало! Но ведь могло всякое произойти! Я тут слышала, что Вертолох в Замок повадился, летает везде с ломом, сшибает все замки и петли, берёт чего хочет! Совсем стыд и страх потерял! После того как Хламовщик лишился своей Волшебной Золотой Руки в Чёрной Магической Перчатке, Вертолох его совсем в грош не ставит и совершенно не уважает! Летает сюда как какой-то бандит и произвол чинит всякий!

- Ты чем клювом трепать, лучше бы пошла бы и помогла бы! – пищала Клариса.

- Ты лучше Барсика позови! – возмутилась Василиса, - От меня там толку мало. Я могу если только ущипнуть, но я спящего человека ужасно напугаю! В прошлый раз я угарный газ крыльями размахивала, так девушка решила, что она уже умирает и что ей ангел явился! Хотя пока настоящий ангел являлся только Хламовщику, я это тоже слышала, то есть Хламовщик накосячил сильно…

- Ой, а интересно, кто тебе тут всё так оперативно рассказывает? – пищала Клариса.

- Кто-кто? – крякнула Василиса, - Так ты же сама же и рассказываешь мне всё!

- Ах, ну да, - кивнула сама себе мышка Клариса, - Ну так ты Барсику скажи, я сама к нему идти боюсь, он всё-таки кот, а я всё-таки мышь…

- А ты Жучке скажи, а она скажет Барсику, - заявила Василиса.

- Ну, Жучка закрыта в комнате, - жаловалась Клариса.

- Ну так, а ты – открой! – нравоучала Василиса, - Неужели ты не прогрызёшь ту проволочку, на которую Хламовщик всё всегда заматывает?

- Эх, ну ладно, пойду, открою… - вздохнула Клариса и убежала.

В общем, когда она добралась до комнаты, в которой уснула Прынцесса, то поняла, что дверь-то не заперта! Прынцесса проволочку уже отмотала, но поскольку она зашла вовнутрь, замотать сама себя снаружи она не могла. Разбудив писком Жучку, которая с точки зрения Хламовщика – просто Собака без своего специального имени.

Чтобы объяснить Жучке в чём трабла, пришлось тащить её за нитку к Волшебному Озеру, потому что за его пределами Жучка по-мышиному не понимала. А оттащить упрямую собаченцию за нитку маленькой мышке стоило великого труда. Но на Озере обессилившая Клариса объяснила Жучке в чём трабла. Ещё некоторое время Жучка искала Барсика, это который просто Кот с точки зрения Хламовщика. Чтобы объясниться с Барсиком, Жучке пришлось за ним бегать по всему Замку, пока не получилось схватить его за хвост, а потом за шкирку и оттащить к Волшебному Озеру, где с ним получилось бы разговаривать.

Но перед этим Барсик успел вообразить себе невесть что и перепугаться в усмерть, поэтому на Озере пришлось его откачивать.

Потом приведённый в чувство Барсик направился на место назначения и начал будить Прынцессу, как опытный профессиональный кот. Сначала уселся попой на лицо и пощекотал хвостом в носу. Чтобы умудриться всё это проделать, нужно реально быть котом. Потом он сел на середину Прынцессы и начал когтить когтями, перебирая передними лапками, словно делал массаж, но при этом медленно выпуская острые коготки, так, чтобы самые-самые кончики вонзались в кожу, потом поднимая лапы, оттягивая нежную, но очень пострадавшую Прынцессину кожу, и потом отпуская. Оставляя на ней зацепки. А потом спрыгнул, прошёлся с важным видом, подняв хвост трубой, и во всё горло как заорал:

- Мя-я-я-я-я-яв! Мя-я-я-я-яв!

На самом деле Барсик кричал на кошачье-человечьем разговорнике: «Жрать! Жрать!»

Но за пределами комнаты было слышно простое человеческое «Мяв!».

Прынцесса всё-таки проснулась. После чего Барсик постучал себя по куполу, намекая Прынцессе, что она – Дура, а потом указал лапой на полосатый матрас.

Прынцесса была, конечно, той ещё тугодумкой, но тут она сообразила, что ей говорят, и ответила:

- Но Дракон мне строго-настрого запретил трогать его вещи!

- Мяв! – заорал возмущённо Барсик.

Он хотел сказать: «А ты не трогай, ты просто на него ляг!». Но за пределами внутреннего двора с Волшебным Озером у него выходило только «Мяв!».

А Прынцесса отыскала взглядом какую-то доску, вытащила её из общего хлама, хоть ей и было велено не трогать, уселась на край матраса, достала свои бумаги, купленные в кредит у Хламовщика, положила их на доску и такой же купленной в кредит у Хламовщика шариковой ручкой принялась на них писать.

То, что в его хозяйстве что-то идёт не так, Хламовщик понял, когда приехал со своей телегой со свалки и пришёл в эту самую комнату, и увидел в ней Прынцессу.

- Не мешать мне работать! – строгим голосом постановила Прынцесса, сосредоточенно строча что-то ручкой на своих листочках.

Хламовщик так растерялся, что попятился назад, вышел из комнаты и тихонько затворил дверь с внешней стороны.

А потом опомнился, распахнул её настежь и сказал:

- Пошли есть! Всё уже готово!

- Я никуда отсюда не пойду! – заявила Прынцесса, - Если ты умный и порядочный Дракон, то должен обеспечить все удобства мне прямо здесь!

Хламовщик снова затворил дверь с внешней стороны. А потом, через какое-то время он приехал со своей телегой, поставил в комнате маленький столик, а на него поставил тарелки с едой и стакан с тоником.

Прынцесса покосилась на всё это великолепие, но от своего дела не оторвалась.

Она сидела и писала всю ночь, не чувствуя ни усталости, ни холода. И только поставив последнюю точку на самом последнем листочке она удовлетворённо вздохнула, ещё раз пробежала глазами свою проделанную работу, и только потом села за стол и позволила себе поесть.

Еда была невкусная. Каша была пластиковая, а вместо воды был всё тот же противный тоник, который постоянно пил Хламовщик. Но выбора Прынцессе не оставили. Однако, этот дурацкий тоник нарушил планы Прынцессы лечь и выспаться после проделанной работы.

От тоника было не уснуть!

И хотя она уже прекрасно отдавала себе отчёт, что ей этого лучше не делать, но всё-таки взяла нарисованную Хламовщиком карту, а ещё все-все свои написанные листочки и отправилась бродить по Замку. Собака не пожелала пойти с ней, потому что она легла спать. Зато с удовольствием пошёл Котик. Которого на самом деле звали Барсиком.

А листочки Прынцесса взяла потому, что просто не могла их оставить. Ведь на них она по памяти записала План Побега, подаренный ей Прынцем. Не даром она столько раз всё это прочитала в пути! Теперь, потратив целую бессонную ночь, она всё воспроизвела. До мельчайших подробностей. Хотя не ясно, насколько точно и правильно она всё запомнила – проверить не виделось возможным. Ведь оригинал был безвозвратно утерян. Но она сделала всё что могла. И такой любимый, такой желанный План Побега был снова с ней. Практически такой же, как и прежде. Или может быть даже лучше. Единственное только, что пах он не быстрым перекусом столь желанного Прынца, а смазкой, машинным маслом, бензином, свалкой и прочей водящейся в этом месте чепухой. Но, наверное, это было нормально. Ведь когда тебя похищает Дракон, возможно и не такое.

Прынцесса бродила некоторое время, а потом внезапно вышла к Озеру во внутреннем дворе Сказочного Свалочного Замка. Сейчас на улице стояла ночь, в самом верху колодца из кирпичных стен было видно небо со звёздами, а над входом ярко горел фонарь, создавая сказочную, немного торжественную и очень таинственную атмосферу. Свет проникал сквозь поверхность грязной воды и освещал дно у берега. Прынцесса некоторое время любовалась всем этим великолепием, а потом вдруг со всего голоса ка-а-а-ак завизжит!

И внезапно испугалась, что сейчас прибежит Старушенция, её пилить. Но этого не случилось. Зато случилось что-то другое. И самого дальнего угла таинственного озера медленно и величественно выплыл прекрасный белый лебедь. Правда, вид у этого лебедя был слегка потрёпанный, в некоторых местах торчали перья, словно птица собиралась линять.

Прекрасного Лебедя Прынцесса быстро узнала. Она видела лебедей не только на картинках, но и в Королевском Пруду в Роскошном Дворце, где она раньше жила… Вернее, ей хотелось верить, что это место всё ещё является её домом, просто она немного в отъезде и в плену у Дракона, но всё равно тот Роскошный Дворец в Безымянном Королевстве – это её дом. И вот там в Королевском Пруду тоже были лебеди. Их там было сразу несколько пар. И выглядели они более ухожено и глянцево. А этот лебедь был один-одинёшенек, и слегка неопрятный.

Но Прынцессу сейчас больше всего беспокоило не это. А что это прекрасное и величественное создание, пусть слегка и потрёпанное, увидит ровно то же самое, что видела только что она сама. И именно из-за увиденного Прынесса и завизжала как ненормальная. И если лебедь увидит всё это тоже, то это будет очень и очень плохо!

Поэтому Прынцесса, не сообразив ничего лучше, попятилась в надежде скорее исчезнуть в том ходу, откуда только что пришла. Ей очень хотелось надеяться, что Прекрасный Лебедь за ней туда не пойдёт. По крайней мере, те лебеди, которые жили в Королевском Пруду в Роскошном Дворце, за ней никогда не бегали. Даже если они, завидев её подплывали к берегу поближе, на сам берег они не выходили, и когда Прынцесса уходила от пруда, за ней они не шли. Хотелось верить, что и тут будет так же.

Но тут случилось по-другому. Прынцесса неудачно подвернула ногу и упала. Благо, у неё на попе были Волшебные Драже от Волшебной Дражанки.

- Чего ты кричишь? – человеческим голосом спросил Прекрасный Лебедь.

В общем, голос у него был не мелодичный и не нежный, как можно было бы себе представить голос Лебедя, а чуть с хрипцой и немного скрипучий.

А Прынцесса с ужасом поняла, что теперь ей придётся отвечать. И она, трепетно прижимая к себе все написанные за ночь листочки, ответила честно как на духу:

- Там в отражении я… Не просто в каких-то странных цветных пятнах и наполовину голая, но ещё и на вампира похожа… Наверное, меня укусил Комар-Вампир, про которого мне тут говорил Дракон… Который он так и не понял, чем питается… - она ещё крепче прижала к себе все свои листочки с текстом и волнительно спросила: - А Вы – Прекрасный Лебедь, да?

- Не прекрасный, - крякнул лебедь, - А прекрасная! Я – женщина! Василиса! Только наш недотёпа этого не знает, потому что не отличает лебедей-женщин от лебедей-мужчин. А сама я ему не говорила. Я с ним не разговариваю.

- А почему ты днём спишь? – осведомилась Прынцесса, перейдя на ты, ведь прекрасная лебедь тоже ей тыкала, - Почему не пьёшь тот самый тоник, который пьёт Дракон-Хламовщик?

- Ну, во-первых, Хламовщик – не дракон, - сказала Лебедь Василиса, - Во-вторых, чего хорошего в этом тонике? Он наносит непоправимый вред здоровью. В общем, о здоровье тебе Скоропея расскажет, когда приползёт, - она зевнула.

- Хи-хи-хи-хи! – раздалось вдруг откуда-то снизу.

Прынцесса ахнула, и посмотрела на источник звука. И увидела маленькую белую мышку.

- Так тебя пугает, что твоё отражение на вампира похоже? – спросила та человеческим голосом, вот он был тоненький, но довольно чистый и нежный, - Я думаю, что это просто потому, что сама ты, поди, не выспалась! Я следила за тобой, ты всю ночь чего-то писала, писала, не спала, потом ещё тоника этого выпила… Не отдыхаешь нормально, вот и выглядишь вампиром! Вот потому у тебя круги под глазами и осунувшееся лицо.

- Осунувшееся – потому что я очень хочу пить, - призналась Прынцесса, - У вас тут нету водички? Только чистой? – она с сомнением покосилась на пруд.

- Чистой водички он котику с собачкой наливает, - печально вздохнула Лебедь Василиса.

- Только водичка чистая рано-утром! – добавила мышка, - Пока Жучка туда слюней не напустит! Она когда лакает, всегда, всегда слюнявит сильно! А потом вода закисает… - мышка махнула лапкой, - Вот потому тут и нужна хорошая хозяйка, которая будет менять воду вовремя! Но он же тебе показал, вот пойди и возьми себе оттуда…

- Я бы с радостью, - кивнула Прынцесса, потом посмотрела на мышку оценивающе.

- Кстати, я – Клариса, - представилась та, спохватившись, что не сделала это вовремя.

- А меня зовут просто Прынцесса, - представилась Прынцесса мышке и лебеди, и слегка поклонилась, а потом ещё раз посмотрела на своих новых знакомых.

Они обе были дамами, что располагало к доверию, и выглядели вполне себе мило, поэтому Прынцесса решилась признаться:

- Но я не могу найти те места, которые уже посещала… - она грустно вздохнула.

- Хочешь, я отведу тебя! – сказала Клариса, - Правда, тебе потребуется какой-нибудь фонарик подсветить, потому что в некоторых ходах очень темно и ни зги не видно!

- Где мы тут фонарик возьмём? – заворчала Василиса, - Вот, возьмите нитку, - она вытащила из-под воды мокрую склизкую нитку, - Ты, Клариса, будешь её держать с одного конца и тянуть за собой, а ты, - она кивнула на Прынцессу, - Будешь держать другой конец, и по тому куда тянется нитка, понимать, куда тебе идти. А если будут ступеньки, Клариса может пищать погромче, потому что сказать она тебе не сможет! Люди и животные, а также животные разных видов могут общаться друг с другом только тут, только в этом месте!

- Да-да-да! – отчаянно запищала Клариса, - А когда мы выйдем из этой комнаты, мы сразу же перестанем друг друга понимать! Всё, что я смогу, только бежать впереди тебя и указывать дорогу! А в темноте – тянуть за нитку… Ну и да, пищать… А тебе останется только идти за мной…

- Но я хочу потом сюда вернуться! – сказала Прынцесса, - Мне хочется так о многом с вами поговорить…

Василиса и Клариса переглянулись, а потом Василиса кивнула и сказала:

- Ладно, приходи на наше Озеро! Всё равно, Хламовщик поручил тебе за нами ухаживать, но он думает, будто бы ты всё поняла, что и как он тебе объяснил… А объяснять он, я вижу, не умеет!

- Да, - кивнула Прынцесса, - Вот он мне карту нарисовал… - она выудила один из листочков из своей кипы, - А тут ничего не понятно! Ещё и пообещал, что научит меня пользоваться картами, а сам не научил!

- Но ты же сама сказала, чтобы не мешал тебе чего-то там писать… - напомнила Клариса, - Вот он и ушёл…

Глава 27. Змейкины слёзки

Посетив кухню и напившись там вдоволь воды, Прынцесса снова направилась за Кларисой на Озеро. Та обещала, что отведёт не только на кухню, но и назад, и обещание своё сдержала. Спать всё равно после выпитого тоника хоть и хотелось, но было совершенно никак. Свой любимый эпизод с Планом Побега Прынцесса уже переписала, и знала его просто наизусть, хотелось бы почитать что-то другое. Или что-то ну совсем новенькое, чего она ещё не читала, но обязательно из любимой серии про Прынцесс, Побеги и Погони, чтобы там обязательно был Дракон-похититель и Прынц, который с ним сражается и от него спасает.

Но поскольку ничего этого у Прынцессы не было, читать было особо нечего, она решила, что пойдёт на Озеро поговорить там с животными. Хотя, сказать честно, это так себе заменитель для любимых Прынцессиных книжек.

Когда она вернулась, мышка Клариса оглянулась и сказала:

- А по поводу укуса вампира… Можешь не бояться. Хотя, конечно, твои опасения не лишены оснований. Комар-Вампир действительно кусается. Но наш недотёпа, правда, думает иначе. И реально не понимает, чем питается его Комар-Вампир, потому что вечно выпускает его куда попало и не смотрит, что он там делает. Было бы ему хоть немного интересно, он бы понял, что этот питомец питается человеческими жертвами! И да, после его укусов люди реально начинают выглядеть вот так, как будто всю ночь какую-то чушь писали!

- Но это вовсе не чушь! – не согласилась Прынцесса, нежно прижимая к себе свои листочки с текстом.

- Но это не так уж тривиально, - заметила лебедь Василиса.

- Разумеется, не тривиально, - кивнула Прынцесса глядя на лебедь Василису с благодарностью, - Всё нетривиальное не посвящённым кажется чушью!

- Да я не про это, - мотнула головой на длинной шее Василиса, подразумевая листочки с текстом, - Я про то, что Комар-Вампир кого-то кусает. Вот это не тривиально. Ведь он – хитрый! Как и лиса! Никогда не нападает рядом с местом своего жительства, летает в соседний Безымянный Город и охотиться там. А Хламовщику не интересно. Хорошо, что ему вдолбили вовремя, как других животных правильно кормить, а то бы он нас всех отравил уже с его полным отсутствием представлений о том, как ухаживать за животными!

- Хорошо, что меня он не кормит! – подхватила мышка Клариса, - Сама чего найду, то и ем! А то он нашу змеюку как-то чуть молоком не напоил! Не знал, дурень, что молоко змеям нельзя! Лактоза для них – всё равно что яд.

- Так он не знал, и что лебедям нельзя хлеба, - заскрипела лебедь Василиса печальным голосом, - Хорошо, что мой друг ему втемяшил, а то бы он погубил тут нас всех… - Василиса чуть подраспушилась, вздыхая, - Люди вообще так мало знают о животных… Даже чем правильно кормить собаку и кошку – и то не знают, а уж про всех остальных у них так много разных заблуждений…

- А главное - зачем он Скоропее отпилил половину головы? – продолжала докапываться мышь Клариса, - Хломовщик киборгом у нас раньше был, пока на него какое-то колдовство не наложили, а вот Скоропея у нас и сейчас киборг! Половина черепа – как у терминатора – железная! И это… С глазом!

И тут послышалось приглушённое шипение и откуда-то выползла уже знакомая Прынцессе змея, видимо, это её сейчас назвали Скоропеей, ведь у неё половина головы была металлическая, а вместо глаза был кристалл.

- А это он думал, что у меня та половина головы болит! – заявила на это змея Скоропея, то и дело высовывая язык, - Я до сих пор не могу понять, с чего он сделал такой вывод! Ведь, по его мнению, я не плачу! Как, по каким внешним признакам он понял, что у меня что-то вообще болит и не проходит? Слышала, - она уставилась своим живым глазом на Прынцессу, - Как он сказал? Что Змею били головой об острые предметы – она не плакала, Змее он пилил половину головы – она не плакала! Но я до сих пор не понимаю, с чего он взял, что у меня голова болела! Да ещё и не проходила… Если на то пошло, то болело у меня после тех побоев практически ВСЁ. Полный ушиб всей бабушки! По этой логике он должен был меня всю изрезать на мелкие кусочки… - она хлюпнула ртом, а потом грустно добавила: - Да это просто потому, что он не видел моих слёз! Змеи вообще не могут плакать так, чтобы человек это видел. Потому что у нас веки срослись и не открываются, мы поэтому и мигать не можем, а глаз смотрит сквозь прозрачное веко. А перед линькой кожа становится мутной, и веки тоже. И тогда мы вообще очень плохо видим. А все слёзы выводятся внутрь рта. Вот потому их и не видно. А так, чтобы живое существо – да не плакало… - она чуть сменила положение головы: - А вот у тебя, Прынцесса, когда тебе грустно, тоже не всё через глаза вытекает, в носу ведь тоже хлюпать начинает? Это потому, что у вас, людей, слёзные каналы частично выходят в том числе и в нос.

- Да, - пискнула мышь Клариса.

- Но так, чтобы слёз вообще не было… - с философским видом протянула Скоропея, - Ну сложно найти живое существо, у которого они в том или ином виде не образуются. Они изначально были придуманы природой чтобы глаз увлажнять, но так уж получилось, что слёзные железы стали частью выделительной системы. У некоторых животных слёзы отводят лишнюю соль, а у многих – со слезами выводятся лишние нейромедиаторы, из-за которых портится настроение, или которые отравляют организм. Поэтому если не держать в себе, а поплакать, должно стать легче. Вот почему слёзы так трудно держать в себе, и вот почему пока ты не позволяешь себе плакать, то долго не можешь успокоиться. Уж не знаю, чего Хламовщик себе там навоображал, то ли он считает, что мы, змеи, такие стойкие и у нас такая сильная воля, то ли наоборот, что мы такие чёрствые, что нас даже собственная боль оставляет равнодушными… Но слёзы часто появляются самопроизвольно. А вот про эти застывшие слёзы, и про их целебные свойства… Кто это всё вообще только сочиняет?

- Так в моих книгах было написано! – ревностно возразила Прынцесса.

- В книжках много чего сочиняют, - сказала на это змея Скоропея, - Но такие невежественные выдумки сгубили немало очень редких животных! Потому что кто-то сочиняет, и что слоновые бивни и рога носорогов исцеляют от всех болезней, из частей тела тигров тоже готовят какую-то якобы лечебную хрень, и таких примеров можно найти множество! И в большинстве случаев это ничем не подкреплённые выдумки, которые не работают! Но забив себе голову этими выдумками, люди охотятся на редких животных, на исчезающие виды! А кто-то подкрепляет эти выдумки потому, что на этом можно подзаработать… Хотя, подзаработать можно ничуть не меньше продавая обыкновенные пустышки, ради их изготовления не обязательно кого-то убивать. Или мучить, как мучают змей, чтобы заставить их плакать. Ну разве что только пациентов, которые получат пустые обещания на исцеление. Змеиным слезам приписывают целебные свойства, которые, по сути, выдумка. Но эта выдумка от того и крепнет, что наших слёз никто не видел. А логика у людей простая: раз нету – значит, редкое, раз редкое – значит, волшебное. А всё потому, что наши слёзы ищут где-то не там. И ещё, ошибочно думать, что слеза сама по себе вот так застынет… Хотя, если набрать очень много слёз и начать их выпаривать, то в конечном счёте образуются кристаллы, но это будет что-то похожее на сахарный песок. А получить такой вот прозрачный и совершенный камень, как тот, что заменяет мой глаз – это очень-очень непросто! Это нужно создать специальные условия. Хламовщик, одно время, выращивал кристаллы из растворов лимонной кислоты, но этот камень он нашёл на своей Свалке уже готовым, и это просто обыкновенное стекло! То есть страза.

- Хламовщик – парень добрый, но только дурак, - заявила в этом месте лебедь Василиса, - Он помочь тебе пытался.

- Ничего себе помощь! – воскликнула Скоропея, - Отпилил половину головы! Но он даже не пытался её лечить! Да ладно там… Не дал времени, чтобы само всё зажило! С какого-то бодуна решил, что мне больно, что так будет лучше, взял и отпилил! И это притом, что никакого медицинского и ветеринарного образования у него нет, чтобы принимать подобные решения и воплощать их в жизнь! Вот если бы гангрена была или некроз… А то он из-за простого перелома…

- Но ты ведь жива? – осведомилась мышь Клариса.

- Повезло, что мозги не задел, - согласилась Скоропея, - Но это чисто везение! И чисто потому, что у нас, у змей, мозги маленькие и в самой середине головы находятся. А он всё-таки отпилил чуть левее центра. А то убил бы.

Скоропея задумалась, и воцарилось молчание. А потом, домозговав свою мысль она снова заговорила:

- В общем, я читала что некоторые могут жить даже без части мозга!

- А где ты берёшь чтиво? – тут же заинтересованно осведомилась Прынцесса.

- Тебе совсем не интересно? – укорила Скоропея, - Я же ещё не закончила свою мысль, а ты уже перебиваешь!

- Мне очень интересно! – оживилась Прынцесса, - Где ты берёшь чтиво! Ведь это Замок Дракона, тут разве есть библиотека с книгами про Прынцев, Побеги и Погони? Единственное чтиво о побеге – это вот! – Прынцесса с гордостью показала собравшимся животным листочки, на которых мелким почерком написала всё то, что до этого прочитала в других листочках, которые вручил ей такой заветный и желанный Прынц, - И это только потому, что я написала сама! И я это Дракону не отдам!

Скоропея по-змеиному вздохнула и сказала:

- Тебе совсем не интересно, что при утрате части мозга, некоторые способности могут усилиться вплоть до феноменальных. Но ничего не бывает просто так. Люди часто замечают только то, что кажется им необычным и достойным восхищения. Что их соплеменник без части мозга может, например, перемножать восьмизначные числа в уме, и это их восхищает, потому что сами они так не могут, и из этого они делают неверные выводы, что мозг вообще не нужен, или нужен – но только малая его часть. И что утерянная часть была чем-то лишним. И что усечение мозга – путь к гениальности. Но всё это лишь от того, что люди склонны смотреть лишь в замочную скважину и не замечать того, что можно заметить только глубоко копая и наблюдая за всем длительно и долго. И с разных сторон. Люди не замечают, что с утерей части мозга человек может приобрести какую-то одну способность, ценность которой весьма сомнительна, но утратить много других способностей, совершенно обычных, настолько обычных, что на них никто не обращает внимания, потому что это умеют все, ну буквально все, даже самые последние дураки. Зато вот восьмизначные числа в уме перемножать мало кто умеет, поэтому людей такое и восхищает. И из этого они делают неверные выводы, что если человек превзошёл их в деле умножения восьмизначных чисел, то превзойдёт и в других вещах. Но это совершенно не так! За одну феноменальную способность сомнительной нужности обладатель этой способности платит чем-то важным и действительно необходимым, но совершенно обычным. Однако, обычность не делает эти качества бесполезными. Наоборот, они важны. Чтобы просто жить в обществе нормально, обслуживать себя самостоятельно и быть если не успешным, то как минимум – благополучным.

Прынцесса сидела и молчала, чтобы её только не обвинили ещё раз в том, что она перебивает. Скоропея, поняв, что её не слушают, сменила тон:

- Всё верно, это Замок Дракона. Правда, самого Дракона давным-давно никто не видел.

- Да, - пискнула мышь Клариса, - А Хламовщик, которого ты порываешься Драконом называть – на самом деле никакой не Дракон! Он – Хламовщик, и вообще он не местный! Этот Замок тут стоит уже очень давно, так давно, что никто уже не помнит, куда подевался Дракон. А живёт в нём Старушенция, а тут ещё и Хламовщик этот. Он из дома сбежал, потому что от него отец требовал, чтобы он женился, вот вынь да положь. Хотя Хламовщик не любит об этом говорить, ему стыдно рассказывать другим, что он под пятой у предка и ничего не может с этим поделать, не может на своего отца повлиять и противостоять ему. Вот он сбежал из дома. Собрал космический корабль из пепси-колы и сбежал, даже не испытав его толком. А потом на нём же и грохнулся где-то в этом Безымянном Городе. На самом деле его корабль не летел, а так, по земле скользил, но шандорахнулся он знатно, помялся и вся пепси-кола протекла на брусчатку и была вылакана налетевшими мухами. А Хламовщик всем рассказывает другое. Что когда он пролетал над этим местом, в него ударила молния, и он упал с высоты тысяча восемьсот сорок один метр, после падения коарбль загорелся, металл оплавился, а сам Хламовщик получил не совместимые с жизнью ожоги 80% тела с полным параличом левой верхней конечности, которую пришлось заменить протезом. Но его реальная авария произошла совершенно не здесь! Но в этом Безымянном Городе. А в корабле не было ни грамма металла, только биоразлагаемый пластик. Пойти ему было некуда, жить негде, вот он прибился сюда и здесь кантуется. Пластик он сюда тоже приволок, но пластик уже частично биоразложился, а частично Старушенция запрятала в погреб, чтобы готовить пластиковую кашу.

- А вот мой отец меня любит, - вздохнула Прынцесса и задумалась, а потом добавила: - Он снарядил целый поисковый отряд! Он даже Прынца заочно на мне женил, чтобы его тоже приобщить к поискам, а потом Прынц меня найдёт вот здесь и спасёт…

- Спасёт, - грустно хмыкнула мышь Клариса, - Тебе, наверное, просто нравится так думать. А на самом деле, если бы твой отец тебя любил, то сделал бы всё, чтобы ты вообще не попала в эту дурацкую историю. Вот и Хламовщика отец тоже не любит. Хотя Хламовщик стесняется об этом говорить. Но он не может всё в себе держать, вот иногда и пробалтывается. А ещё он иногда запирается в погребе и играет там в свои поигрульки, когда никто не видит. Его любимая игра – это когда все друг друга поубивали, осталась только одна женщина… На поле боя каких-то не понятных всех со всеми.

- Безымянных всех с безымянными всеми, - важно подметила змея Скоропея.

- Единственная женщина, которая может оказаться на поле боя, - продолжала мышь Клариса, - Это местная Атаманша сорока разбойников. Да и то, если все всех поубивают, она вот так сопли распускать не будет, как наш Хламовщик всё время фантазирует. И ему её лучше не утешать, а бежать от неё подальше! Даже если она и будет вдруг вся напуганная и израненная. А другим женщинам откуда на поле боя взяться?

- Ну, ты слишком цинично рассуждаешь, Клариса, - с философским видом заметила змея Скоропея, - Если разбойники напали на торговцев, то с ними могла быть какая-нибудь женщина. Или на карету знатных персон, там часто переезжают женщины из пункта А в пункт Б. Гхм… В смысле из одного Безымянного Пункта, в другой Безымянный Пункт. Но для рассмотрения можно их обозначить А и Б, ведь так будет удобнее… Вообще всегда удобнее, когда все объекты имеют свои уникальные и не повторяющиеся имена, - она взяла Прынцессы хвостом карту, повертела её так и эдак и добавила: - Вот ты, Прынцесса, не можешь разобраться в этой карте, может быть, потому, что тут все позиции подписаны одинаковыми названиями? Ну ладно это, тут хоть схема нарисована. Но вот инструкция к ней… - Змея укоризненно покачала головой: - А ты представляешь, сколько у нас путаницы потому, что все королевства у нас безымянные, все города - безымянные, все дороги - безымянные, все населённые пункты – безымянные, все короли и их окружение – тоже безымянные, и только простолюдины иногда могут себе позволить какие-то клички, имеющие ту или иную степень уникальности, потому что так реально удобнее…

- Но ведь всё равно некоторые имена – повторяются, - ревностно пискнула мышь Клариса, - А ещё не просто же так люди используют местоимения.

- Но местоимения надо использовать там, где заведомо путаницы не будет, - заявила на это змея Скоропея, - А имена собственные намного удобнее, чем их полное отсутствие. Даже если они и повторяются иногда, всё равно они повторяются не так часто, как имена нарицательные. А ещё к именам обычно бывают отчества, фамилии, индивидуальные номера налогоплательщика… Ко всему этому можно прибегнуть на официальном уровне, или если путаница всё же возникает. Да в конце концов, при неформальном общении для тёзок придумывают необидные прозвища, чтобы их как-то между собой различать.

- Откуда ты такая умная, Скоропея? – осведомилась мышь Клариса, - Может быть тебе Хламовщик в искусственную половину головы микрочип какой вставил?

- Та не, - махнула хвостом змея Скоропея, - Влияние всех этих микрочипов на интеллект сильно преувеличено! Чтобы они действительно делали обладателя умнее, они должны быть ну очень хорошо интегрированы в мозг, а как этого достичь? Ведь мозг устроен по-своему, микрочип устроен по-своему, каждый мозг индивидуален, нейронные связи формируются не быстро и не сразу, и у каждого живого существа – по-своему. Если бы можно было всё отпечатать в миг как на конвейере, то так бы оно и происходило. А происходит иначе. Мы рождаемся, учимся, не всегда и не сразу можем всё запомнить, потому что природа устроила мозг живого существа иначе, чем само высшее двуногое живое существо устроило свои изобретения – микрокалькуляторы и следующую ступень их эволюции – компьютеры. Но даже их настроить – какое-то время нужно. И они всё равно приспособлены лишь для решения узкого круга задач высшего двуногого живого существа, а не для выживания в окружающей среде и в обществе.

- Тогда чем же ты объяснишь свой феноменальный ум? – требовала мышь Клариса.

- Тем, что мы все – не просто животные, - продолжила змея Скоропея, - Мы все тут немного сказочные, и немного реализуем представления, которые о нас сложились у людей.

- Это какие? – осведомилась Клариса, - Люди, например, про тебя думают, что ты обладаешь способностью к гипнозу.

- Ну, это миф, - задумчиво молвила змея Скоропея, - Может быть он появился потому, что когда змею видят мелкие животные, они инстинктивно замирают, чтобы слиться с окружающей средой и стать незаметными. А люди ошибочно принимают это за гипноз, сочиняют всякое, что всяк, кто на змею посмотрит – тут же каменеет…

- А ещё, - добавила мышь Клариса, - люди думают, что ты – ужасно злая и мстительная!

- Не все люди думают так, - заявила змея Скоропея, - В Китайской мифологии Змея считается символом мудрости. Вот мне и приходится соответствовать.

Глава 28. Скандал на Озере

- А Дракон – он какой? – вдруг спросила Прынцесса.

- Никто из нас его не видел, - принялась отвечать змея Скоропея, - Но, наверное, он очень-очень-очень, ну просто очень красивый! Что словами ну никак не передать! А ещё он умный и добрый. А ещё… Ещё почему-то про него в сказках пишут, что у него змеиные глаза! Так вот не понятно, в каком смысле они у него змеиные? Такие же немигающие?

- Может быть, имеется в виду вертикальный зрачок, как у тебя? – осведомилась Клариса.

- Ну так это у меня зрачок вертикальный, - заявила змея Скоропея, - Потому что я – гадюка! А ещё у питона, удава и анаконды зрачки вертикальные. А вот у ужа и кобры – зрачки круглые! Кстати, кобру часто рисуют неправильно! И зрачки вертикальные, и клыки на конце морды, хотя это всё на самом деле не так… Но, наверное, сим хотят подчеркнуть, что Кобра – злая. Часто именно у злодейских тварей и клыки настежь, и вертикальные зрачки. Хотя забывают, что такие же зрачки у котика. И котиков часто рисуют с круглыми зрачками. В общем, про Дракона ещё пишут, что он сочетает в себе части самых разных животных, что является олицетворением самых разных стихий. Может быть, потому глаза и змеиные, и тут не надо привязываться к форме зрачка, а нужно воспринимать буквально, что глаза от конкретного животного. Хотя я читала, что от змеи дракон наследует хвост. Но это тоже не понятно! Его часто рисуют с длинным хвостом, а у змей хвост короткий. Туловище длинное, и людям не ясно, где оно в хвост переходит, но сам хвост – короткий! – Скоропея поникла и продолжила уже более грустно: - Так что очень печально, когда все сказки оторваны от реальности настолько, что создают о ней неверное представление, - а потом её голос стал таинственным: - Но вообще, существует ещё одна версия. Что некоторые животные – это на самом деле заколдованные люди! И иногда колдовство наложено так, что они при этом сохраняют дар человеческой речи. Но когда людей заколдовывают ну слишком уж злые колдуны и слишком уж сильно, то тогда и дара человеческой речи лишают! Но если, когда заколдованный человек был ещё человеком, он был очень умным, то и после превращения в животное он таким же и остаётся. Даже если у этого животного и мозг не очень большой.

- А ещё плохо, что создают неверное представление о природе слёз и отрицательных эмоций! – заметила мышь Клариса, - А Хламовщик тоже где-то понабрался этих заблуждений. Но самое главное, не понятно почему Старушенция вселилась сюда, ведь Замок-то не её! Правда, без Дракона он выглядит уже давным-давно пустынным и заброшенным, видимо, Старушенция решила, что тут никто не живёт, вот и заняла пространство. Другие люди боялись сюда подходить, место-то зловещее! И владелец-то – Дракон! Даже если его дома нету. А ну вернётся? А Старушенция не побоялась. И как ты сама видишь, - обратилась она к Прынцессе, – ну ничего страшного. Дракона на месте нет, незваных гостей разогнать некому. Но зато Старушенции не нравится, когда про Дракона всякие гадости говорят.

- Это я уже поняла, - вздохнула Прынцесса, вспоминая тот разговор, где Старушенция несколько раз назвала её дрянью.

- Ходит легенда, что на всех нас и на Замке Дракона лежит заклятье, - рассказывала змея Скоропея, - Мы все… Ну здесь собравшиеся точно, были раньше людьми, просто этого не помним.

- И как ты на базаре у живодёра оказалась, ты тоже не помнишь! – пискнула Клариса.

- Это я помню, - сказала Скоропея, - Когда Старушенция собирала всякий починенный Хламовщиком хлам на продажу, я, как обычно, заползла в корзинку, чтобы прокатиться до базара да слухи там послушать. Но в тот раз замёрзла так, что не могла шевелиться. Мы, хладнокровные, от холода цепенеем и даже умереть можем. В общем, не могла шевелиться, и когда Старушенция сунула руку в корзинку, я от неё не смогла увернуться, так Старушенция меня за хвост и ухватила, и вытянула. И, видимо, решила, что я резиновая игрушка… Одна из тех, которыми она торгует. И там она меня на базаре и продала. И досталась я какому-то живодёру, вот он меня и мучил. А Хламовщик потом увидел эту сцену и выменял меня на пиджак с карманами. Правда, до этого я там натерпелась… Ух… Но вот точно – мы все заколдованы, и раньше людьми были!

- А я вот читала, - начала Прынцесса, - Что Дракон украл прынцессу по имени Бедная Серая Мышка и превратил её в змею… - она перевела взгляд с Кларисы на Скоропею.

- Не надо про Дракона гадости говорить, - укоризненно молвила Скоропея, - Дракон у нас хороший. Только с ним беда какая-то приключилась, и он исчез. А мы все, видимо, заколдованы. Но на том самом базаре ходит легенда, что только юная человеческая девушка может это заклятье снять!

- То есть, легенда ходит на базаре? – уточнила Клариса.

- Ну да, - кивнула Скоропея, - Почему-то всякие слухи и легенды на базарах ходуном ходят. В библиотеке чего путного не найдёшь, а вот на базаре – всегда пожалуйста. Так вот я тут думаю, может быть, всё-таки Хламовщик – и есть Дракон, просто его заколдовали, вместе с Замком, и ещё так, что он и сказать-то не может, кто он на самом деле. И чтобы снять с себя и своих владений заклятие, может, для этого он сюда Прынцессу и привёл?

- А мне не нравится этот Хламовщик! – заявила Прынцесса, - Я не собираюсь с ним оставаться! Он меня своему Чёрному Внедорожнику отдал, хоть я просила этого не делать! Он бросил меня в неудобной позе, когда мне самой было не пошевелиться! Он не предложил мне ни воды, ни в туалет, заставил искать целый день! И главное, он всё время хмыкает и смешки всякие отпускает! Всегда не к месту и неуместно с грубейшими нарушениями всех правил придворного этикета! У меня есть свой Прынц и он меня любит, вот к нему я и пойду.

И в этот момент во внутреннее озеро вошёл Хламовщик и заявил:

- А не очень-то и хотелось! Думаешь, я тебя сюда себе в жёны привёл? Да ты вообще не в моём вкусе! Ты вообще себя хотя бы видела?

Повисла немая пауза. Прынцесса не нашлась что ответить. Конечно, она себя видела! И когда жила в своём ужасно роскошном дворце, каждое утро точно видела себя в зеркале, всякий раз, после того как служанки заплетали ей косы, наводили макияж и надевали платье.

А ещё она аж целых два раза видела своё отражение в этом озере. И оба раза видок у неё был не товарный! И этот мужлан не замедлил, чтобы ударить в самое больное место – в её прекрасную внешность! Сам он – страшный, но ему-то что, он – парень! Им без разницы как выглядеть. И как пахнуть – тоже без разницы. А вот для Прынцессы это просто катастрофа, ведь она – девочка!

- Вот как только соберу телегу, – продолжил Хламовщик, – так сразу отвезу тебя в город на то самое место, где я тебя нашёл… - он задумался, а потом добавил: - А могу и прямо к твоему Прынцу! Если покажешь куда ехать! Судя по тому, чего я тут наслушался, ты картами пользоваться не умеешь и у тебя топологический кретинизм! – он посмотрел на мышку Кларису и строго добавил: - Думаешь, ты одна тут можешь за всеми подслушивать и подглядывать? Шпионка! Предательница!

- Пи! – пискнула на это Клариса.

- А ты, - Хламовщик строго устроился на Скоропею, - Вот змея – и есть змея! Никакой благодарности! Пригрел на груди змею – это про таких как ты! Сплетничаешь тут за моей спиной с этими дурами! Ты почему мышей не ешь? Я тебя сюда принёс чтобы ты тут крыс и мышей выводила! Почему ты до сих пор не съела эту глупую мышь?

- Ну как я её съем? – возмутилась Скоропея, - Мы же подруги!

- Подруги, - хмыкнул Хламовщик, но без задоринки, а как-то ну очень ядовито, скептично и грустно: - Не верю я ни в какую дружбу… - он уставился на Прынцессу: - А в любовь – и подавно не верю! – он перевёл взгляд на лебедь Василису, - А ты, значит, тоже девчонка? Развели тут женсовет, понимаешь ли! Да только никакой женской дружбы и солидарности не бывает! А есть серпентарий со змеями! – он искоса посмотрел на Скоропею, а потом уставился на Прынцессу в упор: - Вот соберу обратно телегу, и отвезу тебя! А эту глупую мышь может забрать с собой… Она мне вообще никто, живёт тут как вредитель!

- Между прочим, белые мыши, - возразила ему Скоропея, - Были выведены людьми. Так что, можешь считать, что это домашнее животное.

- Да, - пискнула Клариса, - Хоть нас выводили не как питомцев, а для того, чтобы на нас лекарства испытывать, и для других лабораторных исследований, но я считаю, что мои белые одомашненные родичи достаточно на вас, людей, поработали и пользы вам принесли, чтобы ты ко мне относился хоть с каким-то уважением!

- А не надо заслуги своих предков себе приписывать! – обиделся Хламовщик, - Может быть они и работали, но не ты же! А сама ты чего сделала? Правильно, ничего! Легко на горбу своих предков выезжать и ничего не делать! Ты из лаборатории сбежала, значит теперь ты – вредитель! – он снова посмотрел на Прынцессу: - В общем, и Змеюку тоже можешь забирать! Хоть я и выменял её на пиджак с карманами, и Ба меня за это потом неделю пилила… Так что за эту подколодную тварь не только пиджаком, но ещё и моими нервами плачено! Но всё равно – забирай, не жалко! – он перевёл взгляд на Василису: - И птицу эту глупую тоже можешь забрать!

- А вот я никуда отсюда не пойду! – возразила Василиса, - Я Зеркало охраняю! Ты же знаешь!

- Найду кого-нибудь другого, кто будет охранять! Да и из тебя сторож – так себе!

- Это просто потому, что тебе я разрешаю! – заявила Василиса, - А ты поди придёт кто-нибудь, кому я отдавать не отдам, сразу отведает силу моего удара!

Хламовщик не стал ей отвечать, уставился на одну только Прынцессу и заявил:

- Я бы отвёз тебя хоть прямо сейчас! Но я уже разобрал телегу на капремонт! Так что пока не соберу, побудешь пока здесь, но как только – так сразу! Я вернул этому проходимцу те деньги, которые он мне пытался всучить, верну ему и тебя! Или Вертолоху. Или кому ты там по праву принадлежишь… Мне не нужно чужого!

И он снова вышел. На сей раз окончательно.

- Стой! Ты не можешь её отсюда увезти! – закричала ему вслед Василиса, - А кто же снимет заклятье? С нас, с Замка, да и с тебя, наконец?

Но Хламовщик её не услышал.

- Но я не товар, чтобы за меня решать, кому я должна принадлежать! – возмутилась Прынцесса, - Сначала похищают, потом продают, потом покупают, а потом ещё возврат делают! Как же так… - она села, прижала покрепче к себе листочки с текстом и заплакала.

- Но ты же вроде хотела назад к своему Прынцу, - запищала Клариса, - Если Хламовщик не разбрасывается словами на ветер, то он к нему тебя и собрался отвезти. И знаешь что… Я с удовольствием с тобой поеду! Раз тут меня недостаточно любят. А точнее – вообще не любят и стремятся извести.

- Кто это тут тебя стремится извести? – осведомилась Скоропея, - Да я тебя зубом не трогаю! Чего это ты надулась? Ты из-за Хламовщика, что ли? Так он так себя ведёт потому, что его самого отец не ценит, не даёт ему за счёт славы династии потомственных механиков пользоваться уважением и престижем, говорит, что нужно всего добиться самому, а не на горбу своих предков выехать, и что вообще он весь их род позорит. Вот Хламовщику и обидно, что ты своими предками похвасталась.

- Да, - пискнула Клариса и вздохнула, - Но я, что ли, виновата, что у него с отцом вот так не сложилось? Почему он на мне теперь отрывается? – она повернулась к Прынцессе: - И не понимаю, из-за чего ты плачешь? Ты же хочешь к своему Прынцу?

- Конечно хочу, - всхлипнула Прынцесса, - Но ваш Хламовщик мне сейчас каких-то гадостей наговорил! Как мне не плакать после этого…

- Во-первых, Хламовщик не наш, - заявила Клариса, - Скорее это мы его… И поверь, нас это ничуть не радует, мы бы лучше с радостью принадлежали Дракону… Или если Хламовщик и есть заколдованный Дракон, то лучше бы мы были своими собственными, как Дядя Фёдор. Во-вторых, а что тебе его слова? Ну сказал он что-то… И что с того? Обижаются на близких, а он тебе кто? Никто, - она вздохнула: - В общем, и мне тоже. Я для него – вредитель. Слышала?

- Но он мне сказал, что я – некрасивая! – ревела Прынцесса, - Мало того, что я сама это вижу, так ещё и он увидел! И даже не потрудился сделать вид, что не заметил! Он мне прямо в лицо сказал… Я страшная! Меня никто никогда не полюбит… А вдруг мой Прынц меня теперь разлюбит тоже? Я никому такая не нужна! У меня теперь даже близких не будет, и обижаться будет не на кого…

- А может, это и хорошо? – заговорила Василиса, - Нет близких – нет обид, нет негативных эмоций… - она вздохнула и загрустила.

А вместе с ней и все остальные помрачнели.

- Скоропея считает, что все мы – заколдованные люди, - грустным голосом нарушала воцарившуюся тишину Клариса, - А заколдованных людей может расколдовать только большая и чистая любовь…

- В преданиях всегда говорится, - заговорила Василиса, - Что расколдует тот, кто полюбит…

- Полюбит – и поцелует! – добавила Скоропея.

- А на всех нас тут мужик только один! – продолжила Василиса, кивнув на дверь, куда ушёл Хламовщик.

- И если верить Скорпее, - продолжила Клариса, – он заколдованный Дракон!

Прынцесса продолжала сидеть и плакать.

Но тут откуда-то сверху послышалось грозное:

- Угу! Угу!

- Кто это… - осведомилась Прынцесса.

- Тихо, - шикнула Василиса, схватила Прынцессу клювом за изодранную одежду и, пятясь по берегу, куда-то потащила.

Вернее, куда-то – оказалось мокрой бочкой из почерневшего от времени дерева. Вот за неё Василиса затащила Прынцессу и, заслонив ей кончиком пера рот шепнула на ухо:

- Затаись!

Прынцесса послушалась. Ничего другого ей просто не оставалось, потому что было страшно. И самое время было падать в обморок, как учили придворные фрейлины. Так полагалось делать всякий раз, когда складывается ситуация, в которой попросту не знаешь, как поступить. Но тут вроде недобности не было, Василиса уже спрятала Прынцессу за бочкой.

А во внутреннем дворе-колодце кружил здоровенный филин, сжимая что-то, точнее, кого-то в своих когтях:

- Ты мне всё расскажешь под пытками! – кричал этот филин, теперь у него вместо стандартного совиного угуканья был человеческий голос, весьма и весьма неприятный, надо сказать, - Что ты там говорил этим двоим и не переводил при этом мне! Да я тебя, да я тебя так отмутужу и отымею, что больше в твою дурную головёнку не придёт никогда ничего подобного!

Ответа филину не последовало. Видимо, если его жертва была ещё и жива, то так замучена и обессилена, что не могла ничего сказать.

- Это место заколдованное! – продолжал стращать филин, - Тут всё что ты самопроизвольно скажешь на своём дурацком попугайском языке, я без всякого труда пойму! А я доведу тебя своими пытками до бреда и галлюцинаций и всё, всё выпытаю!

И тут на берег выбежала мышь Клариса, встала на задние лапки и начала кривляться: переваливаться с одной задней лапки на другую, показывать язык, а передние лапки с растопыренными пальчиками прикладывать по обе стороны головы и пальчиками смешно поигрывать.

Филин просто вскипел, настолько, что из него полезли от возмущения перья, как и взбитой подушки.

- Кому ты дерзишь, низшее звено пищевой цепи! – взревел филин, - жалкая кормовая база! В общем, спасибо что пришла сама в качестве обеда!

Он с чувством бросил свою жертву, растопырил когти и кинулся на мышь. И в этот момент лебедь Василиса выскочила из-за бочки, где пряталась вместе с Прынцессой, и со всего маху саданула по филину своим белоснежным крылом. Тот отлетел к стенке, кое-как выровнял направление полёта и закружил во дворе-колодце, судорожно мотая головой.

- Ах ты подлая щипаная утка! – заорал Филин, едва поняв, что же только что произошло и явно адресуя свои слова Василисе, - Может ты большая, может, белая, но всё равно ты всего лишь утка! Нет, ты даже не утка, ты – курица!

Василиса кружилась по пруду, расправив крылья и навострив свой клюв, готовясь бить, она подплыла в то место, куда филин швырнул свою несчастную жертву. А Клариса тем временем кинулась наутёк, но филин расценил, что успеет её схватить и начал пикировать, а когда он спустился к самой земле, на него кинулась Скоропея и прихватила своим зубом, который торчал из живой половины головы.

Филин встрепенулся, отлетел на безопасное расстояние, а потом нацелился уже на змею:

- Ты на кого зуб подняла! – заорал он, - Да ты, между прочим, тоже входишь в моё меню!

Однако, решительности у него заметно поубавилось, он некоторое время летал кругами, не решаясь снизиться, а потом снова пошёл в атаку, но в этот момент Василиса снова саданула его крылом:

- Вот тебе!

Филин с нецензурными воплями полетел вверх.

- Убирайся прочь с моего Озера! – кричала ему вслед Василиса, - Злодей! И слова свои скверные с собой забери!

Филин поднялся над стенами двора-колодца, и теперь вместо нецензурной ругани и угроз раздавалось одно лишь совиное уханье, но звучало оно как-то странно:

- Гуам! Гуам!

И от этого вопля буквально-таки разило злостью, филин был настолько разъярён своим поражением, что из него во все стороны вылетали перья, хотя до плановой линьки ему было ещё далековато.

А Василиса снова подплыла к тому, кого филин бросил, нацелившись на мышь Кларису. Это оказался насмерть замученный попугай, он даже не барахтался, и до сих пор не утонул только потому, что перья ещё полностью не намокли и держали его на плаву. И ему сильно повезло, что упал лицом вверх и всё ещё мог дышать.

- Ах ты бедняжечка! – сказала Василиса.

Она подняла попугая клювом, потом положила себе на спину и аккуратно укутала крыльями:

- Я тебя отогрею, оклемаешься, как новенький будешь…

- Ко-о-о… - только и смог простонать попугай.

Глава 29. Сила волшебного поцелуя… Ну, или её отсутствие…

Прынцесса оторопело вышла из-за бочки, и спросила:

- Кто это был?

- Какой-то птичий бандит, - сказала Василиса, - Зря Хламовщик принижает мои способности сторожа.

- Но ведь тебе помогали! – заявила Прынцесса, переведя взгляд с мышки Кларисы на змею Скоропею.

- Это называется – работа в команде, - пояснила Василиса, - Да и то, мне помощь потребовалась потому, что нападавший был филином. Против юркой птицы действительно без помощи трудно, чтобы контролировать всю площадь нужно несколько сторожей. Но вот если сюда сунется кто-нибудь менее проворный, будь уверена, я и в одиночку его одолею!

- А тот, которого мы спасли, это ведь мужик, да? – осведомилась Клариса, - Наверное, заколдованный? Он был какой-то маленький и определённо теплокровный, так что чур – мой!

- Он – птица, - важно парировала на это Василиса, - значит, больше подходит мне!

- А если не птица, а летучая мышь? – осведомилась Клариса, - Почти как я, только с крыльями!

- Как ты разве что только то, что млек, - прошипела Скоропея, - И вообще, какая разница кто он сейчас? Если все мы – заколдованы, то когда расколдуемся, все ровно станем людьми! И значит – никакой разницы!

- Скажи ещё, что тебя именно Дракон в змею превратил! – ревностно пискнула Клариса, - Как у этой дурындры в книжке написано! – она кивнула на Прынцессу.

- Я не дурындра! – обиделась Прынцесса.

- Как же? – возмутилась Клариса, - А разве умная барышня станет читать всякую чушню, да ещё и переписывать её по памяти?

- Я всегда так делаю! – ревностно возмутилась Прынцесса, нежно прижимая к себе листочки с текстом, - Вернее, я обычно не по памяти, но тут мне выбора не оставили! Не смотрите на меня так! Я конспектирую наиболее понравившиеся мысли. А тут, поскольку оригинал был утерян, мне пришлось воспроизвести его весть целиком!

- Не злорадствуйте, девки! – снова вмешалась Скоропея, - Иногда так бывает, что человек получает какую-то феноменальную способность. В результате прижизненной травмы, или сразу с рождения. Например, способность перемножать восьмизначные числа в уме. Или феноменальную память. Но это даётся ему не просто так, а за счёт ущербности в чём-то другом. Причём, за одну феноменальную способность человек платит сразу несколькими обычными способностями, но часто именно они важнее всего для полноценной жизни и банального выживания! Так что я бы на вашем месте не издевалась бы над девушкой.

Клариса с Василисой притихли, и в этот момент во внутренний двор вошёл Хламовщик.

- Вот говорил я – серпентарий со змеями! Мужика поделить не можете! А вы его хотя бы знаете, что он хороший человек – раз спасать кинулись? Вдруг он мерзавец и получал сейчас по заслугам?

Скоропея, Клариса и Василиса дружно переглянулись, а потом Василиса принялась отвечать:

- Мы всего лишь помогли тому, кто не мог помочь себе сам! – заявила она, - Кто из них прав, а кто виноват – может быть и не известно, но когда сильный издевается над слабым, то тут долг чести – вмешаться. К тому же, мы сильного не убили, а просто прогнали. Значит, даже если что-то сделали не так, то всё можно исправить!

- Ко-о-о-о, - снова застонал попугай, немного приходя в себя после побоев.

- Ну и ещё, - сказала Василиса, - Этот бандит, с которым мы только что сразились, нас всех оскорблял, и жертву свою тоже оскорблял и угрожал пытками, по-моему, очевидно, кто тут из этих двоих на самом деле злодей.

- Вот что, - заявил Хламовщик, - Я вот чего решил. Давайте, девки, я каждую из вас по очереди поцелую, - он остановил взгляд на Прынцессе: - Ну, кроме тебя. Тебя целовать – у меня ни малейшего желания. Да и тебе не нужно, ты, поди, не заколдована. Хотя, вот этот вот, - он обвёл Прынцессу рукой, - Проблематично назвать человеком, язык не поворачивается, но чисто формально – ты человек. А не зверушка. Значит ты – не заколдована!

- Но я – потерялась, - принялась причитать Прынцесса, нежно прижимая к себе листочки с текстом, - Меня похитил Дракон, я жду своего Прынца, я почему-то очень некрасивая, и всё как-то совсем не так, как написано у меня в книжке

- А ну-ка, дай сюда, - он протянул руку.

Но Прынцесса крепче прижала к себе свои листочки, попятилась и даже обронила слезу.

- Дай, говорю! – требовал Хламовщик, - Взяла без спроса – так верни! Я же тебе их не давал! Я сказал, что продам их тебе в кредит, когда ты сделаешь что-нибудь по хозяйству. И не так, как сейчас, а нормально! Чтобы мне за тобой исправлять не приходилось! Может быть текст и твой, но написан он на моей бумаге, так что давай!

Прынцесса вспомнила, как у неё оригинальные листочки с текстом отобрали разбойники, как оборжали всё и опошлили, и как потом изодрали на мелкие кусочки, и заплакала ещё сильнее. Она была уверена, что этот ужасный Хламовщик сделает с её текстом то же самое.

Пока маму не лишили родительских прав, мама иногда поступала так же. В смысле, если Прынцесса капризничала и не отдавала своим служанкам приказ собрать за ней все игрушки, мама грозилась, что прикажет своим служанкам все Прынцессины игрушки выкинуть. Это было очень обидно и даже страшно, Прынцесса плакала, и не могла выдавить не слова, её служанки охали и кидались прибирать игрушки без всякого приказа. А Царский Пекарь, тот самый, который работал у Короля шеф-поваром, приносил ей целый поднос сахарной пудры в клюкве, чтобы утешить. Но здесь не было ни служанок, ни царского пекаря, и ситуация отличалась от всех предыдущих, наверное, самое время было падать в обморок, но Прынцессе было никак не решится, она боялась, что если сделает это, то никто сзади её не подхватит, она грохнется прямо на острые камни, а ещё, Хламовщик схватит-таки и издерёт её листочки с текстом.

- Ну что ты ревёшь! – требовал Хламовщик, притопнув ногой, - Отдай мне эти листы, я их хотя бы прочитаю! Чтобы знать, что там в твоих книжках пишут…

Прынцесса ещё раз вспомнила, как разбойники ржали и глумились над столь дорогим её сердцу текстом, и расплакалась ещё пуще.

Хламовщик разочарованно вздохнул и махнул рукой, а потом повернулся к притихшим Василисе, Кларисе и Скоропее:

- Вот даже не знаю, следует ли мне вас после всего целовать! Какие вы женщины, если не можете утешить другую женщину!

- Так это самое сложное! – виновато крякнула Василиса.

- Психологом быть надо, - добавила Клариса, - Вот если бы правда прочитать, что там у неё написано, может было бы и понятно, чего мы делаем не так, и чего там такого не сбывается…

- И вообще, по-моему, это ты её обидел, - заявила Скоропея, - Уже второй раз как. Как ты там сказал? «Тебя целовать у меня желания нету…» или вот это: «Проблематично назвать человеком, язык не поворачивается,» - это надо же так завернуть…

- Извини, - коротко буркнул Хламовщик в сторону Прынцессы, а потом громче добавил: - Хотя я не понимаю, за что я должен извиняться! Я, вообще-то, сказал как есть! Как на самом деле, - он повернулся к Василисе, Кларисе и Скоропее: - Ну, вы всё ещё хотите поцелуй от меня?

- Может, сейчас момент не подходящий? – осведомилась Скоропея.

- Это у вас он сейчас не подходящий! – повысил голос Хламовщик, - А потом неподходящий момент будет уже у меня, потому что я буду занят! Сейчас у меня перерыв, потом не будет! Ну так целуемся или нет?

Василиса, Клариса и Скоропея ещё раз переглянулись и неуверенно кивнули, бросая виноватые взгляды на плачущую Прынцессу.

- А как её утешить я всё равно не знаю, - заявил Хламовщик, - И сколько она ещё реветь будет – тоже. Так что…

Хламовщик вздохнул, а потом грустным с горчинкой голосом продолжил:

- Первой я поцелую тебя, Василиса. Так получается, что тебя я знаю дольше всех. Когда я пришёл в этот замок, то ты тут уже была…

- Вообще-то, мы со Скоропеей тут тоже уже были, - сказала Клариса, - Хоть ты Скоропею и купил на базаре, но вообще она у того торгоша оказалась случайно, а так-то она сама живёт в этом Замке тоже уже давно, и когда ты пришёл, она тут уже жила.

- Это не важно, - твёрдо парировал Хламовщик, - Сколько бы вы тут не жили, а первой я увидел Василису. Поэтому её целую первой.

Он подошёл поближе к краю Озера, а Василиса величественно подалась ему навстречу, один раз длительно моргнула, закрыла глаза и протянула голову. Хламовщик склонился к ней и нежно поцеловал в кончик клюва.

И ничего не произошло. Василиса открыла глаза, разочарованно оглянулась и грустно вздохнула.

- Может быть ты не была моей истинной любовью, - сказал Хламовщик, - Василиса, верно?

- Верно, - вздохнула Василиса, - Ты ведь и имени моего не знал! И думал, что я – парень. Логично, что никакой любви не возникло, ведь о том, что я – женщина, и меня можно любить, ты узнал только сейчас…

- Генерал Василиса! – декларировал Хламовщик, - Сдаётся мне, что это пока ты птица, выглядишь вот так невесомо и нежно, хоть я и считал тебя парнем. А в облике человека будешь суровая вахтёрша какая-нибудь.

Василиса ещё раз вздохнула и грустно произнесла:

- Не будешь, а могла бы быть.

Клариса тоже вздохнула.

А Хламовщик обратил свой взгляд на Скоропею:

- Следующей я целую тебя. Тебя я узнал уже после Василисы, тебя я пожалел, отдал за тебя дорогой пиджак с карманами, от сердца оторвал, на жертву пошёл. Надо полагать, что ты мне будешь дороже, роднее и ближе.

Скоропея подползла к Хламовщику, остановилась у самых его ног, он взял её на руки, выпрямился. Скоропея подняла голову навстречу лицу Хламовщика. Закрыть свой единственный глаз как Василиса она попросту не смогла. Хламовщик смутился от этого немигающего взгляда, но всё-таки сделал над собой усилие, закрыл глаза сам и нежно поцеловал Скоропею в кончик её змеиной морды.

Клариса с замиранием сердца смотрела на эту сцену, вся напряглась, готовая вздрогнуть в самый напряжённый момент.

Но снова ничего не произошло.

- Видимо, сказки всё это, - печальным с горечью голосом сказал Хламовщик, - Что если мужчина девушку спас, то он её обязательно полюбит. Хоть и подставлялся ради неё, и на жертвы шёл, но любви это никакой не означает. Мужчинам, вообще-то, свойственно защищать слабых, хотя бы изредка, - он искоса посмотрел на Прынцессу: - Тебя, кстати, это тоже касается. Тебя там избивали, вот я и вступился, а вовсе не потому, что ты мне нравишься как женщина… Да и вообще что-то для меня хоть немного значишь, - он отвернулся и опустил Скоропею на землю. Та разочарованно выползла из его рук.

Прынцесса всхлипнула. Хламовщик покосился на неё и снова отвёл взгляд, теперь он смотрел на Кларису:

- Думаю, тебе и рассчитывать не на что, но всё же я сделаю это. Ну а вдург? Мне даже самому теперь интересно! – он присел и подставил ладонь.

Кларисе хотелось юрко вспрыгнуть на неё, но она лишь медленно зашла, понурившись. Потому что ей сейчас было стыдно. За то, что подглядывала за Хламовщиком, а потом обсуждала увиденное со своими подругами. А ещё с Прынцессой, которую практически не знала.

Хламовщик поднёс Кларису к своему лицу и аккуратно поцеловал в кончик мордочки.

И снова ничего не произошло. Хламовщик наклонился, опустил Кларису к земле, подождал, пока она сойдёт с его ладони и снова распрямился в полный рост.

- Что ж, - постановил он, - Чего и требовалось доказать. Я ведь тебя совсем не знаю! И глупо было рассчитывать на любовь с первого взгляда.

Он вздохнул, оглядел собравшихся, а потом подвёл итог:

- Либо любви между мной и кем-либо из вас и не было, либо все эти истории про заколдованных принцесс и чудесную силу поцелуя любви – сказки. Либо это срабатывает только с принцессами, а вы – не они…

- Я – змеиного царя дочерь! – тут же оживилась Скоропея.

- А я – тоже имею благородное происхождение! – заявила Василиса.

- А я – не помню, - пискнула Клариса, а потом перевела взгляд со Скоропеи на Василису: - Девочки, а может правда, работает на принцессах, а царевны в пролёте?

Василиса и Скоропея переглянулись.

- Зато я принцесса! – тут же обиженно молвила Прынцесса, - Может, меня поцеловать попробуешь?

- Издеваешься? – хмыкнул Хламовщик, - Я же тебе уже сказал – ты не заколдована! – он направился к выходу со внутреннего двора, но на выходе остановился и обернулся: - Да и к тому же, кажется, у тебя уже есть суженый! И ты очень хотела, чтобы я тебя к нему отвёз! Вот именно это я и сделаю, когда соберу телегу.

С этими словами он вышел.

- Девки, а может, он нас целовал неправильно? – осведомилась Клариса, - Ну что это такое, легонько прикоснулся, а где: «его язык стремительно ворвался к ней в рот и вытворял там всякие выкрутасы»?

- Издеваешься? – оживилась Василиса.

- Нет, ну я всегда не понимала, - развела лапками Клариса, - Как нужно целовать, чтобы подействовало. Может правда, нужно с большей силой это делать? Ну или… А может вот этот мужик, которого мы спасли, нас расколдует?

Василиса немного развела крылья в районе спины, и посмотрела на лежащего под ними попугая.

- Ну если он не девчонка, - с сомнением сказала Василиса, - А то спасать-то спасали, но ведь не посмотрели же…

- Ко-о-о, - снова простонал попугай.

- Я таких птиц-то не видела раньше, - продолжала Василиса, - Так что, если судить чисто по внешнему виду, вдруг и ошибиться могу, - Какой-то ну очень странный орёл… Или сокол… Или что это, может, петух, раз красный?

- Да и как он нас поцелует, если у него – клюв! – тут же заявила Клариса.

- В общем, одна сплошная засада, - вздохнула Василиса.

- Нет, девчонки, не засада, - оживилась Клариса, - Ведь есть ещё вот этот… Который наверху! Он сказал Хламовщику, чтобы тот привёл к нему человеческую девушку, достигшую возраста согласия. Вот интересно было бы знать – зачем. Но что-то мне подсказывает, и что Хламовщик нашу Прынцессу для того и привёл, чтобы этому отдать. И ещё, когда он её ему отдаст, вот тогда мы все и расколдуемся…

- Может, ты хочешь сказать, что вот тот наверху, - возмутилась Скоропея, - Расколдуется? А ну он заколдован? – она искоса посмотрела на Прынцессу, которая снова начала пускаться в слёзы, - Нет, ну если рассуждать логически, раз он оттуда выйти не может, и навалять нам всем, наверное, он заколдован! А то бы не сидел бы там безвылазно! И да, Клариса, ты бы подумала сначала, вот с ней чего будет? – Скоропея кивнула на Прынцессу.

- Да чего с ней будет? – осведомилась Клариса, - Думаю, женится он на ней! Этот, сверху!

- Ты думаешь, он по любви на ней женится? – осведомилась Скоропея, - А не чисто для того, чтобы самому расколдоваться? А может, он даже не жениться будет, а просто… Заберёт себе её силу, молодость и человеческое состояние, станет человеком сам, а её превратит вот в то… Во что он сам сейчас превращён!

- Скажи ещё, что будет иметь во всех позах! – огрызнулась Клариса.

- Методологически неверно думать, - продолжала Скоропея, - что если этот наверху расколдуется, то и мы все тоже расколдуемся! Да и вообще, решать свои проблемы за счёт других – не честно!

- Да если бы я хотела чего-то плохого, - возмущенно пискнула Клариса, - Я бы не стала обсуждать это при Прынцессе! – и с тоской добавила: - Да и вообще не стала бы обсуждать. Это Хламовщик её привёл… Это его была идея…

И тут во внутренний двор снова вернулся Хламовщик:

- Между прочим, в моей мастерской слышно всё, что вы тут перетираете! – заявил он, - Тут вообще акустика хорошая. Так вот, чтоб вы знали! Я ничего не придумал! Вся эта история с дракой и избиением – правда! Так и было. Кипела драка… - его голос стал умиротворящим, а сам он закатил глаза к потолку, потом помотал головой, и раздражённо рыкнул: - А-р-р, - мазнул рукой, - Короче, - он уставился на Прынцессу в упор: - С тобой хотели сделать что-то нехорошее, я вмешался и защитил! А поскольку девать тебя после этого было некуда…

- Ты стал швырять меня как какой-то куль! – обиженно заплакала Прынцесса.

- Между прочим, я её тоже спас совершенно бескорыстно и без задней мысли! – Хламовщик указал на Скоропею.

- И отпилил половину головы потом! – возмутилась Прынцесса.

- Это чтобы она не болела! – повысил голос Хламовщик.

- Но у тебя нет врачебного образования! – продолжала возмущаться Прынцесса, - С чего ты взял, что после твоей, так сказать, помощи, голова болеть перестанет! С чего ты вообще взял, что она болит! А может, ты просто опыты на ней ставил? Для того на базаре и купил?

Скоропея ахнула.

- Ну да, я плохой! – тут же вспылил Хламовщик, - Хуже меня нет никого и быть не может! Я тебе сказал, что всё это – домыслы! И завтра я тебе это докажу! Я отвезу тебя к твоему Прынцу и оставлю там. Потому что я тебя сюда привёл на для того, чтобы тут над тобой издеваться. И не для того, чтобы иметь тебя тут во всех позах! Я не такой! Вот всегда так, как спасёшь девушку, так сразу невесть чего думать начинают! Ты вообще не в моём вкусе, как женщина мне не интересна, и да, ты на себя-то смотрела?

- Ну вот, опять, - помотала головой Скоропея, и накрыла голову хвостом, поскольку у неё не было ладони, чтобы сделать фейспальм (жест рука на лице), пришлось довольствоваться фейстейлом (когда руку заменяет хвост).

- Ты сам… Ты сам… - принялась возмущаться Прынцесса, - Сам себя давно в зеркале видел?

- Хочешь сказать, что я – страшный? – возмутился Хламовщик, - Но думаешь от того, что я – страшный, ты мне должна казаться раскрасавицей? Тогда я тебе тоже красавцем должен казаться! Потому что ты сейчас страшнее! И глупее, да. Но ведь ты меня красавцем не считаешь? И гением не считаешь? Не считаешь ведь? Глупцу гений вообще не очевиден…

- Постригся бы сначала! – возмутилась Прынцесса, - Ты хоть видел какие патлы отрастил? Да они у тебя уже колтунами скатались! Такие у маминого пуделя были, когда он убежал, и неделю искали. Вот когда нашли…

- Да ничего ты не понимаешь! – нёсся в ответ Хламовщик, - Это дреды! Я специально заплатил цирюльнику, чтобы он мне их сделал! А ты – обстричь… - он махнул рукой и вышел.

- Почитай нам… - робко пискнула Клариса, бросив взгляд на листочки.

- Почему всем мои любимые книжки не нра-а-а-авятся… - разревелась в ответ Прынцесса.

Клариса вздохнула. А вслед за ней Василиса и Скоропея.

Глава 30. Хнык-хнык

Поздно-поздно ночью Лебедь потребовала от Графона Графоновича Прынца, чтобы он отвёл её на местный фэнтезийный базар и показал, где там можно встретить медиума или экстрасенса. У Лебеди созрел план. Графон Графонович ещё не знал какой, поэтому после того, как Лебедь на него хорошенько надавила, напомнив о том, на чьи деньги Прынц будет издавать тираж своей новинки, тот со скрипом согласился.

Войдя на этот базар, Лебедь прошла мимо Старушенции. Та торговала ночью, закутавшись в старый чёрный плащ в заплатах. На прилавке перед ней лежали леденцы Чупа-Чупс и несколько игрушек, некогда найденных на Свалке и починенных Хламовщиком.

- Не желаешь чего, красавица? – осведомилась Старушенция.

- Нет, если ты не медиум, - отрезала Лебедь высокомерно и прошла мимо.

* * *

- Ну что ты плачешь, Прынцесса? – первой осведомилась Клариса, - Всё же хорошо! Он отвезёт тебя к твоему Прынцу и всё будет просто супер!

- Но я такая некрасивая-а-а-а… - плакала Прынцесса, - Как я покажусь ему в таком виде?

- Если любит, - заявила Скоропея, - То он тебя и такой примет. А вот коли нет… Вот тогда сразу и проверишь!

- Да, - кивнула Клариса, - Твой суженый должен любить тебя не за то, как ты выглядишь внешне, а за твой внутренний мир!

- За внутренний мир? – осведомилась Василиса, - Уж поверьте мне, девочки, это то, чего никого никогда не волнует! Потому что внутренний мир – это тебе не грудь четвёртого размера, не пощупаешь! Вот когда я была Василиса Премудрая, то была я вовсе не лебедем, а лягушкой. Некрасивая, зато умная. Думаете, моего бывшего это устроило? Он женился на мне только по принуждению отца, и очень комплексовал из-за моей внешности! Он хотел красивую куклу, с которой не стыдно на людях показываться, и он ради этого сжёг мою волшебную лягушачяю кожу! Тогда я могла по своему желанию становиться человеком и что-то делать руками по хозяйству, а теперь чего толку? Я красивая, теперь я не Василиса Премудрая, а Василиса Прекрасная, но я теперь всё время птица! И ни на миг по собственной воле не могу стать человеком снова… - она вздохнула, - И в итоге он развёлся со мной и женился на той, у которой даже не груди, а руки. Пусть рожей она и крокодил, зато готовит этими руками. Еду. Слышали это… Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок…

- Но разве он тебя не спас? – осведомилась Скоропея, - В книгах пишут, что тебя похитил…

- Дракон… - с волнением выдала Прынцесса.

- Нет, Кощей, - поправила Скоропея.

- Да в книгах много ерунды всякой пишут, - махнула крылом Василиса, - Никто меня на самом деле не похищал, нужна я ему больно… Это выдумывают всё. Для романтики… А вот птицей навсегда – это сам же мой бывший меня такой и сделал! И бросил после этого потому, что я больше не смогла для него готовить.

- Вот я как всегда знала, - принялась хлюпать носом Прынцесса, - Что Дракон в этой истории – лишнее…

- Не говори так, - крякнула Василиса, - Дракон – хороший. Только он пропал, давно никто не видел… Эх…

- Но я всегда знала, - продолжала плакать Прынцесса, - Что он не должен меня похищать. Что надо сбегать с Прынцем сразу… Не дожидаясь никакого Дракона! Его попробуй, дождись, он вон какой нерасторопный… Но вот как я теперь покажусь моему Прынцу в таком виде?

- Не плачь, Прынцесса, - продолжила Клариса, - Твоя красота к тебе обязательно вернётся. По-моему, то, что с тобой случилось – это лишь временно. Старушенция же сказала, что до свадьбы Прынца всё должно сойти. По-моему, это просто Волшебная Дражанка. На моей сестре, Мышке-Норушке такое испытывали. Она даёт защиту от нападений всякого сброда, вот если тебя захотят отыметь, изнасиловать или ещё что…

- Так вот почему Дракон отказывается иметь меня во всех позах, - ещё пуще разрыдалась Прынцесса, - А я хотела, чтоб всё как в книжке, а оно вон оно как… Это всё твоя сестра виновата! Это она мне дала это волшебное драже вместо сахарной пудры в клюкве! А-а-а-а… Хнык-хнык-хнык…

- Так я не поняла, - возмутилась командным тоном Василиса, - Тебе что, правда хочется, чтобы тебя имели во всех позах?

- Ты сама сказала, что Дракон – хороший, - ревела Прынцесса, - А если он – хороший, почему бы и не дать?

- Ключевое слово: «имели!» - добавила с осуждением Скоропея.

А Прынцесса только ревела, утирая слёзы то в одном глазу, то в другом. От чего она пошла пятнами, но уже не только цветными, которые давала Волшебная Дражанка, а обычными красными, которые бывают, когда сильно изводишься. А когда она глянула в Озеро и увидела там, на что стало похоже её отражение, то разревелась пуще прежнего и стала ещё некрасивее.

- Будешь плакать – твой Прынц тебя любить не будет! – строго сказала Клариса, - Мужики не любят женских истерик!

- Да, - кивнула Скоропея, - Потому что они вообще не умеют понимать женщин, а значит, не умеют успокаивать. Сначала тебе мужик скажет, что тебя интересно злить и дёргать за косички, потом, что когда ты сердишься – ты сексуальна и груди у тебя больше, а потом потребует завязывать с негативом. И уж точно никогда не станет разбираться, чего ты хочешь на самом деле, почему плачешь и чего тебе на самом деле не хватает. Так что если хочешь, чтобы мужик тебя любил, то заботиться о себе надо самой. И уж точно плакать не надо. По крайней мере при нём.

- Все так говорят, - ещё пуще разревелась Прынцесса, - Но как мне не плакать, когда всё вот так плохо! Тебе-то хорошо! Ты хоть и плачешь, но твоих-то слёз не видно! Плачь себе сколько влезет, никто тебя плаксой не назовёт и осуждать не станет! И не будет тыкать тем, что нельзя отчаиваться ни в каких ситуациях. А меня вон – тыкают! Во всех книжках это пишут, ещё и придворные постоянно пилят, заели!

- Так не видно, что когда тебе пилют башку, – шипела Скоропея, - То ты никак не можешь дать понять, что тебе, вообще-то, и больно, и страшно, и киборгом становиться не хочется!

- А разве вы меня не к этому сейчас призываете, - ревела дальше Прынцесса, - Чтобы мои слёзы скрывать от других… А то любить не будут… Тебе-то, Скоропея, хорошо! Все мужики уверены, что у тебя просто нет ни слёз, ни истерик! Или есть, но исключительно волшебные и дорогущие такие, что тут уже хочешь – не хочешь, а взгляды на женские истерики пересмотришь за такую-то цену! А-а-а-а, хнык-хнык-хнык…

- А ничего, что я, вообще-то, змея? – возмутилась Скоропея, - Слёз моих не видят, но видят, как я шиплю, ядом брызгаюсь и да, даже кусаюсь! Могу кусить, потом пожалею. Всё потому, что эмоции мне не чужды, как и всему живому. И слёзы тоже, хоть их да, не видно… - она хлюпнула ртом, - А потом все говорят, что я – злая, и пытаются убить, едва завидев… А мне, между прочим, тоже бывает и больно, и страшно, и по-другому я выразить просто не могу…

- Да не реви ты! – встряла Клариса, - Вот кабы всё было слишком уж хорошо, так от чего твоему Прынцу тебя бы спасать?

- А он поймёт, что меня надо спасать? – не унималась Прынцесса, - Вот Змея говорит, что мужики не понимают, чего от них нужно женщинам…

- Но вот это… - замялась Клариса, - Мужики не понимают всяких бытовых и повседневных вопросов. А когда спасать надо – это они понимают прекрасно, это по их части. Поверь мне, любому мужику намного проще сразиться с каким-нибудь Кощеем или Драконом, чем пойти выяснять отношения с соседями, если возник конфликт. И да, проще сражаться с врагами, чем разбираться в женских капризах. Вот так и живём – мужики на Марсе, женщины – на Венере, на разных планетах, и хорошо, когда эти разные миры не пересекаются, а существуют как бы рядом, но всё равно параллельно.

- Во сказала! – подметила Скоропея, - А я думала, умничать – это по моей части…

- А этот ваш… Хламовщик… - ревела Прынцесса, - Он вот только что говорил, что если мужчина спас девушку, то это не значит, что он будет её любить! А ещё ему не нравятся сильные, - она посмотрела на Василису, - И в любовь с первого взгляда он не верит, - перевела взгляд на Кларису.

И в этом месте вдруг оклемался Попугай.

- Постой-ка, - сказал он, вылезая из перьев Василисы на её спине, меж сложенными там крыльями, - Это ведь ты – та самая Прынцесса-Дура, которую ищет Прынц?

- Я, - Прынцесса снова пустилась в плач, - Та самая Прынцесса – это я. Вот только никакая я не ду-у-у-ура! А-а-а-а, хнык-хнык-хнык…

- Само собой, - сам себе кивнул Попугай, - Но вот только твой Прынц считает иначе! Я бы на твоём месте ещё тысячу раз подумал, надо ли тебе к этому Прынцу. И наверняка этот Прынц не сам тебя хочет от Дракона спасти, а слугу своего пошлёт! Или вовсе хочет, чтобы не он тебя, а ты его спасала… Ото всех! И если ты после такой правды всё равно хочешь к этому Прынцу, то в одном он прав – ты реально Дура.

Прынцесса заплакала ещё горче. А Попугай продолжил:

- Я был там, я видел, как он пытался послать свою пассию собирать в подвале дохлых травлёных антисанитарных мышей белыми ручками, вместо того чтобы как мужик по-мужски сделать это самому… - он озадаченно уставился на Кларису: - Извини, мышка! Наверное, тебе больно слышать, как обошлись с твоими сородичами…

- Да ничего, - махнула лапкой Клариса, - Я привычная… Да и не все мои сородичи – мне друзья. У нас, мышей, внутривидовую конкуренцию тоже никто не отменял. Травили, наверняка, серых? И обычных? А я – вообще не мышь. Я - человек заколдованный. Я прямо это чувствую. А ты? Может, ты тоже человек заколдованный! Может вот она, - Клариса кивнула на Прынцессу, - Как раз может тебя расколдовать?

- Не буду я его расколдовывать! – снова разревелась Прынцесса, - Это ведь надо его поцеловать, да? А я не могу кого попало целовать! Меня Прынц ждёт…

- А вот это… С Драконом в разных позах, значит, можешь? – укоризненно осведомилась Василиса.

- Так это по принуждению! – ревела Прынцесса, - Я не виновата, когда меня по принуждению имеют! А тут вы хотите, чтобы я сама чужого мужика целовала добровольно! Это измена! Не хочу целовать Попугая! Да и что, вы сами его не расколдуете? Поцелуете его по очереди, и расколдуетесь все! А он потом из вас троих себе гаремник сделает, как в боярке какой-нибудь! А-а-а-а… Хнык-хнык-хнык-хнык-хнык!

Все четверо животных грустно вздохнули и воцарилось молчание.

* * *

Утром Хламовщик, так и не сомкнувший глаз, припёрся на Озеро во внутреннем дворе Замка. Там всё ещё сидела Прынцесса. Она не разговаривала с Василисой, Кларисой, Скоропеей и Попугаем, а просто сидела, обняв свои листочки и горько плакала. Потому что всё происходило совсем не так, как в её любимых книжках. И не так, как было написано в листочках, переписанных по памяти. И уж точно совершенно не так, как она бы того хотела.

Она снова хотела в туалет, который остался где-то там во внешнем дворе Замка, но не хотела просить Кларису, чтобы та её за нитку отвела.

А ещё, больше всего на свете, она хотела домой к папе Королю. Ну и конечно же, она хотела к своему Прынцу, который ей так понравился при встрече. Ну или про которого она была уверена, что он ей понравился.

Потому что на самом деле Прынцесса не знала и того, что Прынц её на самом деле не любит, а главное, она не знала и не понимала, чего она хотела на самом деле. Начиталась дурных книженций, написанных самим же Прынцем и из них составила своё представление о своём мужском идеале. И ждала только его одного, даже не догадываясь, что сам Прынц, который всё это понаписал, ну ни разу не соответствует. Стихи он сочиняет такие же дурные и безвкусные, как и книжки, голоса у него нету и музыкального слуха – тоже, поэтому то, что Прынцесса сдуру приняла за песни, на самом деле было не лучше воплей какого-нибудь драного кота, которому, к тому же, медведь наступил на ухо.

А Хламовщик поутру повёл Прынцессу вовсе не в туалет. А завтракать. В его понимании, туалет любой человек с полутыка найдёт и сам. И вообще, по умолчанию он считал, что туда можно сбегать даже среди ночи, если тебе приспичило, и тёмные коридоры, где не видно нифига – тут не помеха. То, что сам он эти коридоры на ощупь знал, вселяло в него иллюзию, что если знает он – то знают и остальные, совершенно не знакомые с этим Замком.

И особенно он креп в своей уверенности всякий раз, когда думал про Старушенцию, которая ориентировалась в этих коридорах без труда. Что Старушенция таскает с собой карманный фонарик, Хламовщик почему-то даже не догадывался.

Но вот у Прынцессы фонарика не было, у неё разбойники отобрали буквально всё, что у неё было с собой, когда напали, и если бы Прынцесса не нашла в Свалочном Замке листочки и ручку, которые хотела купить у Хламовщика в кредит, и не написала бы по памяти План Побега, то у неё до сих пор бы так ничего и не было бы, кроме тех лохмотьев, которые были на ней надеты, тех, в которые превратилось её шикарное королевское платье, и горошин Волшебной Дражанки.

Хламовщик не делал скидку на то, что в его месте обитания найти дорогу куда бы то ни было - это та ещё задачка не для среднего ума.

А у Прынцессы с умом был особо тяжёлый случай.

Мало того, что она была женщиной, а женщины, как известно, ориентируются в пространстве хуже мужчин. Так ещё и у Прынцессы вообще не было навыков ориентирования. Никаких. За всю свою пока ещё недолгую жизнь, она разве что только читала книжки, сидя в четырёх стенах и если куда и ходила – то всегда в сопровождении слуг и придворных, так что следить за дорогой у неё необходимости не было, она к этому совершенно не привыкла, и всякие навыки у неё начисто отсутствовали. А сейчас Прынцесса ещё и пребывала в расстроенном состоянии. Она сбежала из Воздушного Шара, на котором летела с Прынцем потому, что думала, что всё будет как в книжке. В кнажках у героев всегда очень лихо получалось сбегать и без всяких слуг. Да и слуги… Видя, что они всегда знаю куда идти и как найти дорогу, Прынцесса даже помыслить не могла, что сама она может быть в этом плане чем-то сильно хуже собственных слуг. Ведь она же Прынцесса, разве Прынцессы не должны быть во всём лучше обычных людей?

- На завтрак каша. Пластиковая. Со свалки, - декларировал Хламовщик, и да, тоник. Я бы принёс тебе в постель, но ты была не в постели, а на Озере.

Прынцесса так и не решилась сказать, что в этом ужасном Замке постелей и нет вовсе, так что и приносить-то некуда! А ещё, что сейчас она бы с радостью забыла своё королевское происхождение и выпила бы просто воды.

- А я пошёл зверей кормить, - заявил Хламовщик, - Раз ты не можешь…

- Вот говорила я тебе, что она – бесполезная дрянь, - опять заскрипела Старушенция.

- Ничего, - сказал Хламовщик, - Сегодня она уезжает. А может, с ней ещё кто-нибудь из зверюшек, которые тебе так не нравятся! – он посмотрел на Прынцессу: - Если хочешь взять с собой змею или мышь – бери! Я возражать не буду. Гхм… А кстати! Ты знаешь, куда ехать-то к твоему Прынцу?

- Не-э-э-эт! – протяжно разревелась Прынцесса, - Я думала, вы знаете… - она беспомощно перевела взгляд с Хламовщика на Старушенцию, - Эта почтенная дама сказала, что знает Прынца, которого мой отец – Король заочно на мне женит…

И тут на кухню приполз Попугай.

Именно приполз. Не прилетел. Вид у него был измученный и потрёпанный, его шатало, и он даже, похоже, не мог лететь, только ползти. Причём, ползти он мог исключительно верхом на Скоропее, которая его и привезла.

- Я знаю где живёт этот Прынц! – заявил Попугай, - Я там был вместе с господином Гуамокколатокинтом. Только я думаю, Прынцесса, что тебе туда не надо… Не любит он тебя! Помяни моё слово…

- Да что за чепуха! – возмутилась Прынцесса, - Не верю! Это самый хороший Прынц на всём свете! Он такой как в книжке, такой, каким должен быть мой суженый, и никакой другой! И он меня любит! Он пел мне песни, он посвящал мне стихи, он дарил мне цветы, он влюбился в мой портрет, и он согласился со мной на Побег!

- Лучше бы он с тобой на венчание согласился, - заявила Старушенция, - А так – это ничего не значит и ни о чём не говорит.

- Почтенная дама дело говорит, - стонал Попугай.

- У него не было времени мне это предложить, - плакала Прынцесса, - Потому что мы сразу пустились в побег! В книжках всегда так – сначала побег и разные приключения, много-много и долго-долго, и только потом уже предложение руки и сердца, свадьба и всякое там долго и счастливо! Я хотела чтобы всё было как в книжке! Он единственный, кто меня в этом понимает! Не ты – она ткнула в Попугая, хоть пальцем тыкать было и не вежливо, - и не ты, - она точно так же ткнула в Хламовщика, - а он… Мой Прынц…

- Вот что, дорогая, - заскрипела Старушенция, - Помяни мои слова, не всё то золото, что блестит!

- К тому же, я видел его с др-р-ругой! – заявил попугай.

- Это неправда! – плакала Прынцесса, - Я в это не верю! Ты это придумал, чтобы я тебя поцеловала, ты так хочешь расколдоваться, что пошёл на этот обман…

- Между прочим, это недоказанное обвинение! – заявил Попугай.

- Да, совершенно верно, - поддержала его Старушенция, - Такое пренебрежение презумпцией невиновности…

- Но разве Вы сами не называли меня дрянью ничего обо мне не зная, - жалобно взмолилась Прынцесса.

- Называла, - крякнула Старушенция, - Но что, милочка, скажи, что я была в этом не права!

Глава 31. Отъезд

Хламовщик сделал вид, что ему очень вкусно давиться пластиковой кашей со свалки.

А потом, доев, взял Прынцессу за руку, отвёл на улицу, где оставался туалет, затворил входную дверь, после чего погрузил туалет на телегу, и скомандовал:

- Садись! Мышь с тобой едет? А змея?

- Я… Я не знаю… - растерялась Пранцесса, - Надо у них у самих спросить, но они могут разговаривать только на том Озере! Оно – волшебное, там почему-то люди и животные понимают друг друга, а вот за пределами той комнаты…

- Это внутренний двор, - равнодушно поправил Хламовщик.

- Ну вот за пределами того двора, - Прынцесса тоже поправила свою реплику, - Уже не могут. А одна мудрая Лиса мне сказала, что есть такой артефакт, с помощью которого разные звери и люди могут понимать друг друга даже за пределами Волшебной Страны…

- Да? – озадачился Хламовщик, - Никогда о таком не слышал! Но это и не важно! Я спрашиваю, мышь и змея с тобой едут? Не знаешь? Тогда я сам пойду и спрошу. Если они там, на Озере. А если нет… - он глубокомысленно замолчал.

- Я бы сам спр-р-росил! – тут же подал свой голос Попугай, - Да я не все языки знаю! А только некотор-р-р-рые…

- Вот и сиди тогда тут! – строго велел Хламовщик, а потом обратился к Прынцессе: - Жди здесь и никуда не уходи!

Прынцесса тяжело вздохнула. А Хламовщик ушёл.

- Гхм… Попугай… - начала Прынцесса, - Ты не мог бы подождать меня тут, мне надо… - она покосилась на туалет.

- Не бр-р-р-росай меня тут одного! – взмолился Попугай, - А то я уже один раз оставался один, так меня филин Гуамоколатокинт сцапал! И силой принуждения заставил на себя р-р-работать! Пер-р-реводчиком! Этот подлый филин когда злится, у него уханье получается такое: «Гуам! Гуам!», - поэтому он вдвойне ненавидит, когда его имя сокращают до Гуама.

- Я слышала, - вздохнула Прынцесса, вспоминая сцену, разыгравшуюся во дворе-колодце у Озера, - Прости меня, Попугай, но мне очень надо в туалет! Я всю ночь терпела…

- А чего ты ночью не сходила? – осведомился Попугай.

- Потому что туалет на улице! – возмутилась Прынцесса, - А ночной горшок у меня в комнате, но я не помню туда дорогу… - она опять заплакала, - Я хотела попросить Кларису, чтобы она меня за нитку отвела, но я так плакала, так плакала, что не хотела с этими тремя дурами разговаривать! И зачем только Хламовщик за ними пошёл, уеду без них! Всё равно Лебедиха остаётся, а Мышь и Змея – её подруги, вот пусть и остаются все вместе! – она изо всех сил пыталась не заплакать, ведь в книжке было написано, что особам королевских кровей отчаиваться запрещено, - А ты бы тоже мог там остаться с ними…

- Но ведь без меня никто не сможет показать дор-р-рогу… - возразил на это Попугай, - Подожди, когда этот чудной парень вернётся, тогда в туалет пойдёшь, а он последит, чтобы на меня никто не напал… Хотя… Хотя знаешь! Там, где я был, там тоже были люди, филин спикировал так быстро, что никто из них и моргнуть не успел! Он – хищник, у них знаешь какая быстрая реакция… Надеюсь, что Мышь со Змеёй придут, с ними будет не так страшно… Хотя, филин может съесть и Мышь, и Змею…

Попугай взъерошился и втянул голову в плечи.

А потом снова заговорил:

- Может, ну его? Не поедем никуда? Просто вернёмся в Замок и будем жить там…

- Я не хочу жить там! – снова заплакала Прынцесса, - Я должна обязательно сбежать! В книжках героини всегда сбегают! Я всего лишь хочу, чтобы всё произошло как в книжке!

- А почему тебя не волнует, чего хотят окружающие? – осведомился Попугай, - Почему ты считаешь, что весь мир должен крутиться только вокруг тебя одной? Ты, по сути, заставляешь мужика вести тебя куда-то в город к какому-то Хлыщу, который, к тому же, тебя не любит!

- А можно подумать здесь меня кто-то любит, - ответила на это Прынцесса, - Уже несколько раз дрянью обозвали! И да, он не Хлыщ! Он Прынц! Он необыкновенный… Такой как в книжке… - она мечтательно закатила глаза к небу, которое сейчас было бледно лазурным с редкими рваными облачками. А где-то высоко-высоко над головой ярко светило Солнце.

И в этот момент из входа в Замок появился Хламовщик. На одной ладони он держал Скоропею, которая всем своим телом обвилась вокруг его предплечья, чтобы не упасть. А на другой – маленькую Кларису, которая помещалась в ладошке полностью.

- Эти две клуши изъявили желание ехать с тобой, - с горечью в голосе заявил Хламовщик, ставя животных на свою телегу, - Лебедиха остаётся. А по поводу Ба… Попрошу её больше не трогать! Она всегда ругается и гадости всякие говорит, и ещё по утрам не здоровается, но на самом деле она добрая. Очень. И хорошая. Ну вот прямо как ты про Дракона гадости говорила. Но ты же на самом деле не думаешь про Дракона так плохо?

Прынцесса озадачилась, и пока она пыталась сообразить, что ответить, а Попугай тут же распушил все перья и заговорил:

- Между прочим, даме нужно в туалет! Мы все тебя тут ждём…

- А потому что не надо меня ждать! – возмутился Хламовщик, - Можно было уже всё сделать пока я ходил!

- Поверни туалет в рабочее положение! – принялся инструктировать попугай, - Почему дама должна этим заниматься, тяжести ворочить?

- А я… - начала было Прынцесса.

Но Попугай ущипнул её за палец, потом вскарабкался по изодранному рукаву на плечо и на ухо сказал:

- Не надо инициативы. Он мужик – вот пусть он и сделает. Даже если ты и можешь сама.

- Но ведь… - начала было Прынцесса.

- Просто делай как говорю тебе я, - заявил Попугай, - Иначе будет дольше!

Прынцесса вздохнула и послушалась. А Хламовщик принялся водружать туалет в рабочее положение, и ворчать при этом:

- Между прочим, улица – это и есть один большой туалет! Уже давно бы отошла тут за кустик!

- Ты видишь тут кустики? – каверзно осведомился Попугай, а потом обратился уже к самой Прынцессе: - Если ты берёшь с собой животных, то помни – что это прежде всего ответственность! Тебе нужно будет заботиться о них, следить, чтобы их другие животные не съели, и чтобы никто не обидел! Да-да! В дикой природе разные животные едят друг друга. Или просто убивают в сражении за ресурсы. А ещё, животных часто обижают люди! Причём, часто от невежества! Вот змею взять. Люди боятся змей, поэтому часто нападают на них первыми, даже когда разойтись можно мирно. А мышей считают вредителями и травят. Но знаешь, чего хуже всего? Это когда люди перестают ненавидеть или бояться животных и начинают считать их няшными и милыми. Тогда могут затискать до смерти, или целый день с ними фотографироваться и одним только этим замучить!

- Туалет подан! – недовольно объявил Хламовщик, - Иди уже! Я подержу пока твоего попугая, послежу, чтобы никто его не украл и не скушал.

Прынцесса пересадила попугая на руку Хламовщику, а сама полезла в неудобный пластиковый строительный туалет. С момента прошлого поседения удобнее он не сделался, хоть и был приведён в рабочее положение. Но деваться было некуда. Альтернатив просто не было. А ещё… Ну конечно же, горшок с прошлого раза никто не вынес. Прынцесса всегда была уверена, что горшки – они волшебные, и в них, когда отвернёшся, само всё исчезает.

Но ничего никуда не исчезло. А из-за того, что туалет кантовали, стало только хуже. Но деваться было некуда. Сделав свои дела, для чего пришлось проявлять невероятную ловкость и осторожность, Прынцесса вышла наружу и подумала, что купить туалет в кредит ей придётся не потому, что он ей нужен, а чтобы… Ну чтобы не было потом стыдно, что вот он тут останется, и кто-нибудь в него потом заглянет, или купит такой и всё увидит.

- Ну всё, едем? – недовольным голосом осведомился Хламовщик.

Прынцесса неуверенно кивнула. Хламовщик пересадил ей на руку попугая, снова водрузил туалет на телегу, посадил рядом Прынцессу, Скоропею и Кларису, взялся за оглобли, и как раз тут из замка вышла Старушенция.

Прынцесса была ужасно не рада этому событию. Можно было бы просто уже поехать. А теперь… Теперь правила вежливости требовали сказать что-то на прощание, но Старушенция создала очень неловкую ситуацию, потому что заговорила сама:

- Чего, решил увезти свою гангрену? А кто говорил, что она своё должна отработать?

- Мой жених – Прынц! – ревностно заявила Прынцесса, - А может уже не жених, а законный муж! Ведь мой отец собирался выдать меня замуж заочно! Наверное, он уже это сделал, пока меня не было. Так что теперь может быть Прынц мой муж! Как только мы к нему приедем, он расплатится с Вашим гонцом, - она кивнула на Хламовщика.

Тот недовольно дунул на колтун, который заменял ему чёлку и скривил гримасу.

- А не слишком ли самонадеянно, - скрипела Старушенция, - Обещать за других? Ты вообще уверена, что твой Прынц будет рад тому, что ты тут за него его деньгами разбрасываешься?

- Но он же меня любит! – теряла терпение Прынцесса, закипая от того, что просто не могла взять в ток, как можно не понимать таких простых и элементарных вещей.

- Я тебе говор-р-рил… - тут же закаркал Попугай.

- А ты всё придумываешь и врёшь! – фыркнула на него Прынцесса, а потом снова посмотрела на Старушенцию: - А даже если вдруг по каким-то причинам Прынц не станет за меня платить… Что крайне вряд ли… Так что я сейчас говорю чисто гипотетически… Если мой Прынц за меня не заплатит, то это с радостью сделает мой отец! Он Король, и он совершенно точно меня любит! Он никогда, никогда не жалел денег на мои расходы, он всегда расплачивался, если я создавала какие-то проблемные ситуации, он всегда делал так, чтобы у меня было всё самое лучшее, и всегда-всегда давал карманные деньги! Которые, к слову, больше, чем стоимость всего вашего тутошнего дрянного имущества! – она сложила на груди руки и горделиво вздёрнула подбородок.

- Ба, я же просил тебя меня не позорить, - виновато добавил в конце этого пламенного монолога Хламовщик.

- А ты бы помолчал! – скрипела Старушенция, - Разбазариваешься рабочей силой!

- Раньше ты её так не называла! – обиделся Хламовщик, - И вообще, я не понимаю! Ты хотела, чтобы я её увёз, я её увожу, и вот пожалуйста!

- Но ты сказал, что она – отработает!

Хламовщик демонстративно бросил оглобли. Телега начала накрениваться, тогда он подпёр её пяткой, а потом с вызовом уставившись на Старушенцию, начал:

- Да, я так сказал, чтобы от меня уже отстала! – заявил он, - Я не хотел признаваться, что взял без разрешения у тебя банку варенья и не компенсировал! Я думал, что компенсирую потом, но мне никто Цветик-Семицветик не даёт! Особенно этот, наверху! Он сказал, что даст мне Цветик-Семицветик только если я ему приведу наложницу.

Прынцесса ахнула. А Хламовщик продолжил:

- Но только не надо так на меня смотреть! Я сразу сказал этой замарашке, что у меня и в мыслях не было отдавать её этому овощу!

Клариса что-то пискнула. А Старушенция нахмурилась:

- Он не овощь! И не фрукт…

- Но я так сказал, потому что вспомнил! – продолжал Хламовщик, - Я думал что тебе совру, что привёл её для него! А на самом деле… - он вздохнул: - На самом деле никто не верит, что я её просто спас из какой-то драки и привёл без всякого умысла просто потому, что надо же было её куда-то привести, не на улице же её бросать? Вот ты, Ба, ты пустила меня в этот Замок, когда мне пойти было некуда, жить было негде, спать негде…

- Но Замок не резиновый! – заскрипела Старушенция, - Не резиновый, так ещё и не твой! Чужое всё это! А ты… Ты хозяйничаешь тут, словно оно всё здесь твоё! Мало того что сам сюда поселился, так ещё и мусору натащил…

- Но у нас же уговор! – возмутился Хламовщик, - Я его чиню, а ты им торгуешь!

- Так ещё и зверинец разводишь! – продолжала Старушенция, - Сначала был только лебедь, потом змейка, теперь ещё смотрю, мышка и птичка новые! Мышка беленькая, небось, лабораторная, небось, денег стоит? А птичка и вовсе какая-то заморская, диковинная… Дорогущая, небось?

- Они все сейчас уедут, - нудел Хламовщик, - Хватит уже меня пилить! Дай мы поедем! И поверь, Ба, так будет лучше! Всё-таки это не какая-то там замарашка с улицы, а невеста самого Прынца, если я её сейчас не отвезу, у нас будут неприятности! Знатная особа, как-никак, нам впаяют похищение…

- Да девке внимания захотелось, вот и выдумывает что она – Прынцесса! – скрипела Старушенция, - На самом деле сочиняет она всё! Как и ты… Прос свои драки до небес. Прынцесса никуда не пропадала, Прынц вот с ней как приехал, так и живёт она в его покоях…

- Но этого просто не может быть! – ахнула Прынцесса, - Они же там, а я же здесь… Значит, с точки зрения их я пропала… И меня должны искать…

А Попугай закукарекал:

- Я тебе говор-р-рил! Говор-р-рил! А ты мне не вер-р-ришь!

- Ну всё, поехали уже! – заявил Хламовщик, взялся за оглобли и повёз.

Когда они отъехали от здания Замка и Старушенция оказалась уже где-то позади, Хламовщик угрюмо заговорил:

- А меня ты не бойся. Я так выгляжу, просто потому что конспирируюсь. А на самом деле, главное ведь не внешность, а внутренний мир. Ты со мной согласна?

- Не очень, - ответил за Прынцессу попугай.

- Конечно согласна! – воспрянула Прынцесса, - Так что моему Прынцу будет не важно, что я так плохо выгляжу, он меня любит не за это…

- Короче… - Хламовщик полуприкрыл веки и обернулся к Прынцессе, - Ба не даст нормально поговорить. Поэтому я и решил сразу уехать и поговорить уже в дороге. Всё равно, не собираюсь же я тебя отдавать тому монстру, это раз, и два – удерживать тебя силой я тоже не собираюсь. Но у меня к тебе предложение. Если ты исполнишь моё желание… Одно, или сколько там можно, то тогда ты мне за всё что на тебя было потрачено, включая спасение из драки, приют на одну… В смысле, на две ночи, завтраки и удобства…

- Те, которые на улице? – решила уточнить Прынцесса.

- Но ведь удобства же, - подметил Хламовщик, указав пальцем себе за спину, - Так вот. Я тебе всё засчитаю, и ты не будешь мне ничего должна, если ты исполнишь мои желания.

- А говорил, что ты – не Дракон, - возмутилась Прынцесса, - Но если хочешь – попробуй, возьми! Меня защищает Волшебная Дражанка!

- Да что вы все такие жадные? – возмутился Хламовщик, - Этот, на верху, не даёт Цветики-Семицветики, Ба тоже мне их не даёт, теперь ещё и ты! Что тебе снова-то не так? Хотя, чего это я… Наверное, прежде чем предлагать, я должен был сначала спросить… Позволишь?

- Спрашивай, - позволила Прынцесса.

И задумалась, достаточно ли учтиво она дала дозволение. Вроде бы не достаточно изыскано, практически грубо. Но, наверное, для простолюдина, коим, вне всякого сомнения, являлся Хламовщик, это было самое что ни на есть нормальное дозволение.

- Ты исполняешь желания?

- Нет! – наотрез отказалась Прынцесса, - Я не такая! Нет! Оплата только деньгами!

- А кто недавно говор-р-рил, что если человек хор-р-роший, то почему бы и не дать? – закаркал Попугай, смешно по-попугайски кланяясь на каждом слове.

- А это я гипотетически! – заявила Прынцесса, - И ещё я говорила про «почему бы хорошему человеку не дать» - имела в виду по принуждению…

- Хорошие люди – не принуждают! – занудным голосом протянул Хламовщик и хлопнул себя по лбу, - И вообще! Это не то, что ты подумала! Я прошу не о плотских утехах, а исполнение волшебных желаний. Которые загадывают. Ну знаешь, там золотым рыбкам, джиннам, или на падающую звезду…

Прынцесса завороженно уставилась на Хламовщика и понимающе закивала.

- Выедем, пожалуй, за ворота, - сам себе сказал Хламовщик, взялся за оглобли и поехал к выходу из внешнего двора Замка. - Я отвезу тебя к твоему Прынцу. Но могу я тебя попросить исполнить хотя бы одно моё желание… Самое-самое заветное… Ну точнее… Лучше все семь. Но это на всякий случай, если что-то пойдёт не так и придётся срочно желать, чтобы всё, что исполнилось не так, срочно исправить. А вообще, жаль, что ты уезжаешь. А так бы осталась бы со мной, смотрела бы как я работаю. Тогда мне работать будет интереснее. Знаешь, всегда интереснее, когда кто-то смотрит, даже в игровые приставки играть и всякие уровни проходить. А тут можно и разговаривать заодно… А ещё интереснее мультики смотреть, когда кто-то смотрит как ты их смотришь. Только разговаривать лучше потом, когда уже всё посмотрели, а то можно самое интересное пропустить, - он прошёл ещё несколько шагов до ворот, волоча за оглобли ржавую неудобную телегу, потом отпер калитку, и вывез телегу из двора Замка, - Знаешь, я бы очень-преочень хотел загадать желание. Вот эти кружочки на тебе, это ведь бутоны, они потом распустятся?

Глава 32. Да только не тут-то было…

Прынцесса ехала на телеге, хлопала ресницами и не понимала, о чём с ней толкуют. А потом принялась невпопад отвечать:

- Если ты Дракон, ты должен заточить меня в башню… - она развернулась на телеге и посмотрела туда, откуда они сейчас уезжали, на самую высокую башню, которая возвышалась над Свалкой, и должно быть, её должно было быть видно с самого-самого далека.

- Мой отец всегда считал меня идиотом, - продолжал Хламовщик, - Только напрямую он мне про это никогда не говорил, наоборот, постоянно талдычил, что он меня любит, что я самое дорогое, что у него есть. Что я – предмет для гордости. Сама формулировочка… Ха… Но я не такой идиот, чтобы ни о чём не догадаться. Говорят, что имена людям дают, возлагая на них надежды, и своё имя надо подтвердить. Вот вечно так. Родиться не успеешь, а на тебя уже возложили какие-то надежды, и хочешь – не хочешь, оправдывай их, соответствуй. А я не хотел соответствовать тому имени. Зато здесь я соответствую имени Хламовщик. Я уже так соответствую, что Старушенция уже ворчит! Хотя она меня для того и нанимала, чтобы я привозил хлам, ремонтировал его, а потом продавал. Но она на меня ругается даже за то, что я делаю свою работу в аккурат так, как прописано в моём трудовом договоре. Никому, никому никогда не угодишь! Чего сколько ни делай – всем всегда всё не так! Постоянно!

- А в башне должны быть все удобства, - продолжала Прынцесса, оглядываясь на башню, - Как в номере люкс! Я даже не понимаю, почему я должна тебе это объяснять, если ты – порядочный Дракон, то ты сам должен всё это знать! Я вообще не понимаю, почему нужно объяснять людям простые вещи, даже если они – Драконы! Это же и ежу понятно, что в башне должны быть все удобства! И слуги. А Дракон – это даже не ёж, разве драконы не умнее ежей? Что-что ты сказал? Что ты – Дракон-Идиот? Вот только не надо притворяться, я не поверю!

- Ну вот, и ты считаешь так же… - вздохнул Хламовщик, - Я потому и пожелал себе золотые руки. Что мой отец всегда считал, что они у меня сделаны из… Гм… Другого. И растут оттуда, откуда это другое обычно появляется. Я пожелал себе золотые руки потому, что не хотел, чтобы обо мне говорили так, как говорил мой отец. А вовсе не потому, что был алчным и жаждал богатства. Я, если хочешь знать, пожелал себе золотые руки в иносказательном смысле! Когда мастер очень хорошо умеет что-то мастерить – про него говорят, что у него золотые руки. И что в них всё горит. Но желание не исполнилось! А точнее, кто мог знать, что Цветик-Семицветик не понимает иносказаний! Моё желание исполнилось, но настолько буквально, что даже случился пожар. Всё было в огне…

- А как ты не обжигаешься в собственном огне?

- Я тогда об этом даже не подумал. Почему не обжёгся. Но если вдуматься – то, чего тут думать? Всё вроде понятно. У меня руки тогда были сделаны из золота. Думаю, если бы они обе были из мяса и костей, как сейчас, а ещё из жира, крови, сухожилок, кожи, и всего что там есть, то и обжёгся бы. А главное – ещё бы больно бы было, потому что там были бы нервы. Но тогда они у меня обе были из золота. И нервов в них не было тоже. И Цветик-Семицветик едва не сгорел, благо, я успел сорвать лепесток и пожелать, чтобы этот пожар прекратился. И тогда я пожелал только одну золотую руку, которая к чему прикасается – превращает в золото. Потому что я тогда не знал, чего и как загадать, чтобы оно исполнилось, и было хорошо. И ещё я пожелал волшебную перчатку, чтобы когда я волшебной рукой не пользуюсь, защитить все окружающие предметы от нежелательного преобразования в золото.

- Так значит, у драконов так много золота потому, что они его из чего-то преобразовывают? – очнулась от своего сна Прынцесса, - А не сгорают потому, что они сами тоже внутри все из золота?

- Ну да, - зачем-то согласился Хламовщик, хотя как было на самом деле – он не знал, но эта версия у него почему-то не вызвала протеста: - А наш Дракон однажды куда-то исчез, и с тех пор его никто не видел. Говорят, что он повздорил с нажим же Прынцем, и после этого Прынц поклялся уничтожить Дракона. А потом, когда Прынц исполнил свою клятву, то начал писать всякие дурацкие книжки, в которых про Дракона писал одни только гадости. Несмотря на то, что всем нравился Дракон, потому что он было очень няшный, красивый, мудрый, сильный, справедливый, богатый и добрый, но Прынц написал про него другое. А ситуация усугублялась тем, что Дракон куда-то исчез, поэтому не мог ему на всё это ничего ответить!

- А может быть Прынц – добрый, - ревностно заявила Прынцесса, - Вот твоя Старушенция говорит про тебя гадости, а на самом деле добрая. Ты сам так сказал. А, может быть, и Прынц говорит про Дракона гадости, но на самом деле – добрый! И так как всё время говорит – на самом деле не думает.

- Ну ещё не известно, существует ли Дракон на самом деле, - невпопад ответил Хламовщик, начисто игнорируя предположение о доброте Прынца, - В том плане, не известно, жив ли Дракон, даже если он когда-то и существовал. Ведь сейчас совершенно точно его нигде нет! Как и Сказочной Ездовой Одноногой Механической Блохи, подкованной самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого.

- А вот это… А вот это ты зр-р-ря! – заметил Попугай, намекая, что сим высказыванием Хламовщик огорчит Прынцессу.

Но Прынцесса отреагировала иначе:

- Надо же, ты запомнил… - подметила она, - Про блоху…

- Ну, я ж Потомственный Фэнтезийный Механик, - развёл руками Хламовщик, отпустив оглобли, - У меня на такое память так же подкована, как эта самая блоха!

Телега накренилась, и Прынцесса поехала вниз, по направлению к Хламовщику.

Но Хламовщик ловко подхватил оглобли и снова привёл телегу в горизонтальное положение, и пошёл вперёд, продолжил свой рассказ:

- Но вот точно никто даже не знает, жил ли Дракон когда-либо раньше. Или сведенья о его существовании – это просто старая городская легенда одного из Безымянных Городов в одном из Безымянных Королевств. На самом деле, наверное, не бывает никаких Драконов, это выдумки. Когда я пришёл в этот Замок, Дракона в нём уже не было. И только Старушенция была уверена, что когда-то он точно был. Но кто её знает, вдруг она всё просто придумала. Чтобы никто в этот Замок не лез, и чтобы его обходили за версту.

- Ты так интересно рассказываешь, - отметила Прынцесса, - прямо как в моих книжках. Только по-другому. Это прямо как новая книжка к моей старой серии, которой я зачитываюсь!

- А знаешь, как я узнал, что Сказочной Ездовой Одноногой Механической Блохи, подкованной самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого точно нету? – осведомился Хламовщик, и, не дожидаясь ответа, поскольку вопрос был чисто риторическим, сразу продолжил: - Потому что я на «Вели Чудес» её не нашёл. Если бы я её нашёл – я бы её непременно заказал, и тогда бы посмотрел, приехала бы она ко мне или нет. Но её даже в каталоге нету! Значит, её не существует!

Он остановился, поставил свою телегу на упор, вытер со лба пот, потом огляделся.

- Надо же! – продолжила Прынцесса, - Ты влюбился в мой портрет! – она подняла с телеги листочек со своим собственным изображением, тот самый, второй портрет, который вручил Хламовщику Графон Графонович Прынц, когда понял, что первый портрет Хламовщик потерял.

- Да, она, вообще-то, симпатичная, - сказал Хламовщик, оценивающе глядя на портрет, - Не то что ты… Говоришь, это твоё? Тогда забирай, мне чужого не надо…

- Да ты не понял! – недоумевала Прынцесса, - Это мой портрет не в том смысле, что эта картинка принадлежит мне, а то, что это я тут нарисована!

- Ты так думаешь? – осведомился Хламовщик, взяв бумажку, взглянув сначала на неё, потом на Прынцессу: - Ты себе льстишь.

- А вот и не льщу, - обиделась Прынцесса, - Это реально я! А ты… Ты сказал так чтобы меня обидеть. Потому что ты – Дракон, хоть и притворяешься что ты – не он.

- Попка дур-р-рак! – тут же протяжно проскрипел Попугай.

- Да сама ты дура! – вспылил Хламовщик, поставив тачку на упор и всплеснув руками.

- Я тебя, между прочим, не обзывала! – возмутилась Прынцесса.

- Тогда кто тут сказал – Дурак? – парировал Хламовщик.

- Это был я… - признался Попугай.

- Тогда ты! – Хламовщик ткнул в Попугая пальцем, - Чего дразнишься? Чего обзываешься?

- Я? – осведомился Попугай, - Да никого я не дразню! Я про себя сказал!

- А зачем ты про себя говоришь? – тут же с любопытством осведомилась Прынцесса.

- Только конфликты сеешь! – добавил Хламовщик, - Будто без тебя их мало!

- Но я же Попугай! – возмутился Попугай, - Мне так положено! Всех говорящих попугаев почему-то учат говорить «Попка дур-р-рак!». А я учился хорошо! Вот и выучил… А если честно… - он многозначительно замолчал, водя кончиком лапки по плечу Прынцессы и потупив взгляд, - Если честно – дураки вы оба!

- Нет! – отрезал Хламовщик и снова взялся за оглобли.

А Прынцесса некоторое время сидела и дулась, а потом вдруг заговорила:

- А вот мой Прынц, моя истинная любовь, никогда не скажет, что я не похожа на этот портрет! Потому что он узнает меня, даже если я буду выглядеть не так, даже если меня заколдуют и в кого-нибудь превратят! Да хоть в мышь, да хоть в змею, да хоть даже в лягушку…

- Знаешь что! – снова обернулся Хламовщик, ставя тачку на упор, - Не просто так говорят, что бабы – дуры! И да, уж лучше влюбляться в портреты! Они хотя бы молчат! И не устраивают истерик! И ещё их не надо кормить и обеспечивать им шикарные туалеты!

- Так ты сделаешь в той башне все-все удобства? – требовательно поинтересовалась Прынцесса, - Даже если Прынц приедет за мной ну хотя бы прямо завтра, я не понимаю, почему я должна терпеть все эти неудобства целое сегодня, которое ещё не закончилось?

- Ты думаешь, это как два пальца об асфальт? – снова начал закипать Хламовщик, - Я тебе душу излил! Что отец идиотом меня считает, и что руки у меня не из того места растут… То есть намекаю тебе, что не такой уж я и гений! Но даже если бы им был, я не волшебник, рожать всё и сразу! Любая работа требует времени. И вообще, в какой башне ты сказала? – он прищурился, а затем многозначительно перевёл взгляд на самую высокую башню Свалочного замка, а потом сказал: - В той? Да чтоб ты знала! В той нельзя! – его тон из возмущённого стал вдруг не вполне уверенным: - Там уже живёт… - он замялся, не зная, как объяснить, а потом путанно продолжил: - В общем, она занята. Там находится не то Узник, не то наоборот, Хозяин. Ба называет его почему-то Хозяином, хотя по-моему, он Узник. Но он точно очень страшный, ужасно злой и, к тому же, жадный. Так что забудь про ту башню! Она не твоя и тебе не светит!

- А может, он, - заявила Прынцесса, - Тот кто в ней живёт, вовсе не злой! Может он только говорит гадости, а на самом деле добрый, как твоя Старушенция.

- Ну вот заладила! – возмутился Хламовщик, - Ты что, ревнуешь что ли? Да Ба просто мой работодатель! А ещё я у неё снимаю помещения в аренду. А так, у нас с ней ничего не было, - он задумался, а потом с серьёзным видом заявил: - А с тобой у меня ничего не будет. И быть не может. Ты не в моём вкусе. А ещё ты – Дура! А ещё Старушенция правильно говорит про тебя, что ты – Дрянь! Вот так тебя и буду звать, потому что нужно же тебе какое-то имя…

- Да у меня уже есть имя! – возмутилась Прынцесса, - Меня зовут Прынцесса!

Хламовщик остановится, снова поставил свою телегу на упор, который раз, развернулся и рассмеялся Прынцессе в лицо, а потом заявил:

- Вот Дрянь и есть! Если ты ещё и имя выбрала себе под стать этому гадкому Прынцу… Который говорит всякие гадости про Дракона…

- Потому что Дракон – плохой! – заявила Прынцесса, - Так в книжках написано!

- То есть плохой Дракон должен обеспечить тебе в башне все хорошие удобства? – хмыкнул Хламовщик.

- Должен! – заявила Пранцесса, - Потому что я и так сбежала с Прынцем из дворца, а сервис на нуле! Указателей нигде нет, карта не соответствует местности, туалеты и полное отсутствие языкового барьера - только в Волшебной Стране, а тут – тут какой-то ужас! И охотники невоспитанные бегают, и разбойники нападают, и ещё башня у вас без удобств, и ещё и занята кем-то! Эта башня должна была быть забронирована за мной!

- Да ты какая-то дура! – выругался Хламовщик, - Мало того, что дура, так ещё и некрасивая! У тебя арбузов нет! Так, крыжовник!

- Крыжовник – это что-то вроде клюквы? Ну той, в которой сахарная пудра?

- Вот дура и есть! – не унимался Хламовщик.

- А ты, батенька, – хам! – заявила Прынцесса.

- Тьфу на тебя! – выругался Хламовщик, поднимая свои оглобли: - Вот как только загадаю свои желания, отдам тебя Ба и забуду как страшный сон! Пусть она сама уже что хочет, то с тобой и делает. Хочет – отвозит, хочет, оставляет и заставляет работать. А мне – плевать.

- А я от тебя сбегу! – заявила Прынцесса, - Я как раз планирую Побег, вот и сбегу! Если Прынц не придёт, сбегу одна!

- Куда это ты сбежишь? – возмутился Хламовщик, - Между прочим, я чтобы тебя спасти – жизнью рисковал! В драку ввязался и человека по мягкому месту ударил! Ангел сказал мне, что если я не перестану грешить, то перейду в ведомство к Дьяволу, и это будет страшно! Я ради тебя на такие жертвы пошёл, а ты – сбегать? Вот загадаю желания, потом сбегай себе сколько влезет.

- А я всё равно от тебя сбегу, потому что ты – Дракон! За мной приедет Прынц, сразится с тобой, отрубит тебе голову, а потом мы вместе с ним от тебя сбежим!

- Сбежите, значит, от меня? – возмутился Хламовщик, - После того как голову мне отрубите? А я вас, значит, как всадник без головы, буду обезглавленный преследовать?

- А может даже и так! – заявила Прынцесса, - Кстати, а я ведь никогда не задумывалась об этом… Как убитый Дракон будет меня преследовать…

- А знаешь, почему не задумывалась? – обиженно выдал Хламовщик, - Да потому, что ты – Дура! Тебе просто нечем думать! Головы у тебя нет. И катись на все четыре стороны. Только вот своих зверей я тебе отдавать передумал. Даже если они всё ещё хотят ехать с тобой, даже не смотря на то, что я пообещал им и тебе! Но я не могу сдержать такое обещание, отдать их такой дуре!

- Держите вора! – раздались вдруг дурные вопли.

Хламовщик не успел и глазом моргнуть, как откуда ни возьмись выбежали городские стражники, вооружённые копьями наперевес и с воплями кинулись в его сторону:

- Держи вора, дура! – орали стражники стремительно приближаясь.

- Это они тебе! – деловито заявил Хламовщик, - Только кого они тут вором назвали? – он снова схватил свои оглобли и побежал по рытвинам и колдобинам.

Телега тряслась и подпрыгивала, а Прынцесса тряслась и подпрыгивала на ней.

- Это что, погоня? – осведомилась Прынцесса.

- Да, Дура, это погоня! – заявил Хламовщик, - Держись крепче…

- Да, а за что? – осведомилась Прынцесса, оглядывая телегу, на которой акромя двух оглобель и строительного туалета ничего не было.

- Брось ты этот сортир! – кричал Хламовщик, - Питомцев спасай! Тубзик я тебе новый куплю… Вернее, найду и починю! А этот всё равно уже пользованный!

Прынцесса отпустила туалет, и как раз вовремя, потому что на следующем вираже он с телеги слетел. Держаться было больше не за что, и тогда она схватилась прямо за Хламовщика, другой рукой придерживая Попугая. Скоропея обвилась вокруг её ноги, а Клариса вцепилась лапками в Скоропеин хвост.

Они бежали и бежали, а стражники стремительно мчались по пятам, несмотря на то, что кого-то из них уже огрело строительным туалетом.

Хламовщик добежал до ограды Свалочного замка и побежал вдоль неё, а Стражники – следом. Так они намотали несколько кругов, а потом Хламовщик, немнгого оторвавшись от погони, взял и свернул с круга в сторону. А Стражники так и продолжали наматывать круги вокруг стен Замка.

Хламовщик немного отъехал, полюбовался на воцарившуюся картину, потом ткнул пальцем в бегающих стражников и заявил Прынцессе:

- Видишь? Я этот трюк подсмотрел в одном мультфильме.

- То есть что, - возмутилась Прынцесса, - Они теперь будут вот так бегать, а мы будем просто стоять?

- Ну да, - кивнул Хламовщик.

- Я так не хочу! – возмутилась Прынцесса, - Вернись на трассу и беги!

- Зачем? – осведомился Хламовщик.

- Потому что в книжках пишут, что погони бегут очень долго! А главный герой удирает от них на Сером Воке, на Сивке Бурке, на Коньке Горбунке, на Курочке Рябе или на Сказочной Одноногой Ездовой Механической Блохе, подкованной самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого! Вернись и убегай от них дальше!

- Зачем? – снова осведомился Хламовщик, - Я и так уже взмок! У блохи подкованной у меня нет! Нет уж, пусть они выдохнуться, а мы потом поедем домой…

- Гхм! Ты поедешь домой! А я – в заточение! Потому что это – не мой дом! Я хочу, чтобы ты удирал от погони дальше, я хочу, чтобы всё было как в книжке! Может быть, не существует никаких Драконов или Сказочных Одноногих Ездовых Механических Блох, но ведь всё остальное же существует? Погони, побеги, свистопляска, Замок с Высокой Башней и все удобства во всех нужных местах? И Чёрные Внедорожники… А ещё существует смертная казнь и отсечение головы!

- Да иди ты нафиг, Дура! – выругался Хламовщик.

- Я никуда не пойду! – заявила Прынцесса, - Ты меня отвези на этой тачке!

- Ну и отвезу! – заявил Хламовщик, - Вот отвезу туда, где я тебя нашёл и там высажу! – он взялся за оглобли и поехал, - Всё равно, пока Стражники не выдохнуться, мне домой будет не попасть…

- Ты обещал, что отвезёшь меня прямо к Прынцу! – напомнила Прынцесса.

- Я забираю свои слова назад! – заявил Хламовщик, - Как ехать к Прынцу знает Попугай, но его я тебе не оставлю.

- Но я могу показать, - развёл крыльями Попугай, - А потом с тобой поехать обратно.

- Но ты видишь? – Хламовщик ткнул в бегающую кругами стражу, - Вот там то же самое будет! Нет уж. Не хочу. Я не понимаю, что я такого сделал, чем я такое заслужил! Она сама прекрасно дойдёт. Или дождётся свою стражу там, где я её в прошлый раз подобрал. Ей ничего не сделают. А меня вот – убьют.

Он взял оглобли и поехал прочь от Свалочного Замка, который в последнее время заменял ему дом родной.

И тут прямо на пути Хламовщика нарисовался какой-то огромный бетонный булыжник, который явно отвалился от некогда величественного здания или не менее величественной городской стены, той самой, которой в старом условном средневековье окружали все города по кругу. Но никому эти стены не нравились, торговцам не нравилось постоянно проходить через ворота, где сначала нужно было долго ждать, пока стражники проведут перекличку и проверят все документы на всех людей и все их товары. А поскольку Стражники то спали на посту, то постоянно не просыхали, это дело мало того что сильно затягивалась, так ещё и всегда возникала какая-то путаница, и постоянно не понятно за что кого-то наказывали, особенно тех, кто был виноват тем, что хочется стражникам кушать. Или даже не кушать, а выпить. А всякому криминалу, которого было в этих краях немало, стены тоже не нравились. Вернее, криминалу они, конечно, мешали меньше, чем честным людям, потому что у криминала к стражникам был свой подход, и он всегда срабатывал. Но криминалу не нравилась пропускная способность самих ворот – они ведь были узкие, как бутылочное горлышко, и пока вся орава в них протиснется, все сорок штук плюс одна атаманша, а ещё весь прочий криминальный сброд, который сорока разбойниками и атаманшей вовсе не ограничивался, времени проходит не мало. К тому же, через ворота – это делать большой крюк.

Но больше всего городские стены не нравились вражеским захватчикам, поэтому они обстреливали эти стены из катапульт и прочих орудий, от чего стены и крошились, а обломки разлетались потом по всей округе.

И вот один такой обломок сейчас как раз лежал перед Хламовщиком. Не понятно, откуда он взялся, то ли давно здесь лежал, то ли только что упал и Хламовщика и его пассажирку чуть не пришиб, но вот он тут оказался.

А на нём сидел какой-то мужик в шляпе и кожаной куртке, но это точно был не Графон Графонович Прынц, это был другой мужик, который во время драки, когда ни твой, ни мой, а свой собственный Хламовщик встретил Прынцессу, стрелял в Графона Графоновича сзади. Вот, короче говоря, это сейчас был он. Он искоса посмотрел на двоих прибывших, натачивая остриё своего хрустального копья большим шлифовочным алмазом. В общем, остриё явно тоже было алмазное, оно переливалось в солнечном свете всеми цветами радуги и очень ярко сияло. Подняв свой взгляд навстречу Хламовщику, подозрительный мутный типчик достал из-за спины огромный лук, зарядил в него своё копьё и стрельнул прямо в Хламовщика в упор. Копьё прошло насквозь, пронзив ещё и Прынцессу.

Глава 33. И что-то словно изменилось…

- Хламовщик, - игривым голосом позвала Прынцесса.

- Да, Прынцесса? – обернулся к ней Хламовщик и широко улыбнулся.

Он уже не видел, как мужик, который только что в него выстрелил, встал с корточек, повернулся на пятках на все сто восемьдесят градусов, расправил белые крылья, и, держа свой огромный лук в одной руке, полетел прочь.

Прынцесса тоже этого не видела, потому что она смотрела на Хламовщика, а не на то, что происходило чуть дальше него, впереди по курсу телеги. А Хламовщик смотрел на Прынцессу и не видел, как позади неё хрустальное копьё с алмазным наконечником медленно истаяло, испустив струйку пара, которая оформилась в большое прозрачное сердечко, а то, в свою очередь, медленно, словно воздушный шарик, покачиваясь в восходящих потоках воздуха, поплыло вверх, к облакам.

Прынцесса потрясённо вздохнула, восторженно захлопала ресницами, а потом смущённо сказала:

- Ты не слушай, что я тебе наговорила. Ты не идиот. На самом деле ты очень умный! И очень красивый! И убегаешь от погони ты очень классно! Хоть и не Одноногая Механическая Блоха, но зато ты существуешь в реальности! И приёмчик ты использовал классный! Про такой даже в книжке ничего нет! Из мультиков, говоришь?

- Ну да, - смущённо потупил взгляд Хламовщик, - Я всё ещё смотрю мультики… Ба ругается… А уж как мой отец ругался… Говорит, что лучше бы я читал, - он осторожно поднял на неё смущённые глаза: - Ты не будешь надо мной смеяться?

- Конечно же нет! – заверила Прынцесса, - Никого не слушай! Читать не лучше! В книжках пишут всякую чушню! Я вот читала-читала… И хоть бы что сбылось так, как оно там было написано… А мультики – это классно. Наверное. Раз тебе нравится. Иначе бы не нравилось. Раз оттуда такой классный приём. И ты классный. И телега у тебя классная! И даже вот эти патлы на твоей голове…

- О-о-о, ты заметила! – восхитился Хламовщик, тыкая пальцем куда-то мимо своего виска, - Это называется дреды! Я сделал их в парихмахерской на карманные деньги, которые дала мне Ба! Это дико модно, но никто не понимает… Ба тоже не оценила, и ворчала потом целый месяц… Ты меня прости, что называл тебя Дурой … И позволял Ба называла тебя Дрянью… Но повлиять на Ба я не могу… А вот сам тебя перестану называть тебя словом, умаляющим твои умственные способности. Оказывается, у тебя ну очень глубокие познания в современных передовых веяньях, а какое у тебя тонкое и изысканное чувство прекрасного! А какой у тебя модный костюм… Словно изодранный, весь в дырах, это так современно и неординарно… Я думаю, что имя Дрянь для тебя не годится. Правда, оно очень гармонирует… Нет, не с цветом твоих глаз, не подумай. А с моим именем, но гхм, так могли бы звать брата и сестру, потому что родители на один манер назвали, а вот когда образуется пара, такое совпадение имён выглядит всегда очень странно… Тебе нужно дать другое имя… Вот Ба зовут Старушенция, а тебя я буду звать Подруженция… Ты же стала подругой моим любимым животным…

- Но меня уже зовут Прынцесса… - смущённо выдала Прынцесса, а потом добавила: - И это не только имя!

- Надо же, как интересно, - сказал Хламовщик, - А я ведь тоже в каком-то роде принц! У меня в роду даже гномы были! Говорят, что именно от них нашей династии потомственных механиков передалось то редкое умение, которым я оказался обделён…

- Обделён? – осведомилась Прынцесса, - Да ну, это враки! Ты же сам смог подобрать на свалке и собрать Чёрный Внедорожник из всякого мусора! Кто ещё сможет собрать что-то вот так, прямо из мусора, не имея на это ни условий труда, ни инструментов… А ещё у тебя такие классные шрамы на лице…

- Вот про шрамы не надо, - смутился Хламовщик, вспоминая, что нацарапал их себе ножом чтобы изменить внешность, чтобы его в городе не узнавали.

- Да нет, они классные! – продолжала восхищаться Прынцесса, - Не даром же говорят, что шрамы мужчину украшают!

- Но настоящие мужчины украшений не носят, - ещё более раздосадованно сказал Хламовщик.

- Ой! – Прынцесса просто растаяла и сложила ручки домиком от умиления: - Ты тоже читал эту книжку? Ну в смысле ту, в которой было так написано? Про мужчины украшений не носят? Ты тоже выписываешь понравившиеся классные фразы в тетрадочку?

И в этот момент городские стражники внезапно перестали бегать вокруг замка и ринулись по направлению к Хламовщику и Прынцессе.

- Бери их в оцепление! – орал самый нахрапистый из стражников, - Они нам за всё ответят!

Прынцесса замотала головой, и поняла, что бежать уже некуда. Стражники взяли их с Хламовщиком в кольцо, и ткнули в них свои копья.

- Вот что, - грубым мужланским голосом зацедил один стражник, самый матёрый и наглый: - Вертолох нам сказал, что ты прихапал эту дрянь, а ему не заплатил, а это была его баба…

- С каких это пор Вертолох у нас занимается работорговлей? – дерзко выкрикнул Хламовщик, заслоняя собой Прынцессу, - И чтобы вы знали: она никакая не дрянь!

- Передайте Вертолоху, что Хламовщик купил меня в кредит! – важно фыркнула Прынцесса, отодвигая Хламовщика и выходя вперёд, - Это когда утром деньги, а вечером – стулья, - добавила она одну из дежурных шуток, которую вычитала в одной из своих любимых книг: - Вернее, наоборот! Утром стулья, вечером – деньги!

Прынцесса оценивающе оглядела свирепые морды стражников. Никто из них юмора не заценил и не засмеялся. Придя к выводу, что шуток они не понимают, Прынцесса начала объяснять предельно серьёзно:

- В кредит! Это когда сначала отдаёшь товар, а уже потом тебе отдают деньги!

- Прынцесса… - зашептал ей на ухо Хламовщик: - А гениальный ход… Пообещать им денег, чтобы они отстали, а когда надо будет отдавать…

- За кого ты меня держишь! – возмутилась Прынцесса, - Я на полном серьёзе предлагаю им продать меня тебе в кредит! А деньги… Я договорюсь со своим отцом, от даст тебе денег, чтобы ты смог рассчитаться с этими господами! Когда мой отец узнает, что это было нужно для моего же блага, он обязательно тебе весь твой кредит погасит!

- Ну всё, малолетние проходимцы! – выругался самый свирепый из стражников, - Шутки кончились! Гоните деньги прямо сейчас, или мы вас изрешетим этими копьями!

- Да, - пискнул откуда-то с задних рядов самый маленький и щуплый стражник, - И за то, что вы нас бегать заставили, гоните в двойном объёме!

- Тройном! – тут же выпалил кто-то из середины.

- Десятикратном! – прорычало с другой стороны кольца оцепления.

- Кредиты, шмыдиты, - продолжал противным голосом рычать предводитель стражников, - Нас это не устраивает! Нам это не интересно! Мы не намерены ждать! Или вы гоните бабки сейчас, или…

- Но сейчас у нас их нет! – возмутилась Прынцесса.

- Прынцесса! – встрепенулся Хламовщик, - На тебе ведь волшебные бутоны! Неужели ты сама не можешь пожелать, чтобы…

- Отстаньте все от него! – закричала Прынцесса на повышенных тонах, что у стражников заложило уши, - Что вы прицепились! Что мы вам сделали? Где ваша человечность!

Повисла немая пауза. Стражники притихли, синхронно захлопали глазами, глядя на Прынцессу.

А потом один из них ревностно и с рёвом нарушил тишину:

- Нас на наших должностях вовсе не за человечность держат! И человечность на хлеб не намажешь! У нас у всех семьи, нам нужно их кормить! Вот на что мы тратим свою человечность! На своих родных. А вы нам – никто! Так что гоните бабки! Или мы затыкаем вас копьями!

- Но если вы нас затыкаете копьями, - заявила Прынцесса, уверенная, что если на её стороне не справедливость, не милосердие, то хотя бы логика: - То тогда вам точно никто не заплатит! Ни сейчас, ни потом! А вот мой отец – он прикажет отрубить вам голову…

- Нам? – осведомился предводитель Стражников и оглянулся в толпу своих коллег.

Которая тут же разразилась грязным диким хохотом. А потом чуть расступилась, представляя взгляду одного грудастого мужика, у которого на голове был натянут по самое основание шеи колпак с прорезью для глаз.

- Да сам Палач – один из нас! – с чувством собственного превосходства продолжил предводитель Стражников, кивая на этого страшного мужика, - Это он что, ему прикажет казнить самого себя? Или ну пусть не себя, но одного из своих корешей? Да Палач, не пойдёт на это! Не даром он один из нас! Последний раз говорю – гоните деньги! И это не просьба!

- Но у меня все деньги остались дома! – взмолилась Прынцесса, - А те, что были с собой – отобрали разбойники…

- Так у тебя к нам ещё какие-то претензии, грымза! – заревел предводитель Стражников.

- Зря мы тебя тогда в лесу не добили! – закричало из-под маски Палача знакомое Прынцессе контральто: именно таким голосом разговаривала в лесу атаманша сорока разбойников, - Но мы сделаем это сейчас! А ты, - Палач ткнул копьём в Хламовщика, - Будешь на всё это смотреть и страдать от твоего мужского бессилия защитить свою женщину!

- Одно уточненьице! – запищал самый маленький и писклявый из Стражников, важно подняв вверх указательный палец: - Свою купленную женщину!

- Как не защитил Резиновую Резинку! – заржал другой Стражник.

Хламовщик понял, что столкнулся с оравой, которую уже успел просветить Вертолох. Значит, его слова, что он всё будет рассказывать, если не получит вовремя варенья, оказались не шуткой! И даже не блефом. В ужасе от такого поворота дел, Хламовщик попытался что-то сделать, только он сам не понимал, чего он мог сделать в этой ситуации, и даже, чего именно он попытался. Как его схватили за руки, уложили лицом в землю и скрутили.

- Нет-нет-нет, поднимите его, пусть он это видит! – нахальным голосом требовала Атаманша

Голос из-под маски Палача звучал так отчётливо и ясно, что теперь не оставалось никаких сомнений – это был ни кто иной как именно она – Атаманша сорока разбойников.

Хламовщика подняли и поставили вертикально. Он дёргался, вырывался, но Стражники держали его очень крепко. Семеро из сорока. А остальные тридцать три с дикими воплями устремили свои копья прямо в Прынцессу. Хламовщик зажмурился, готовясь к самому худшему. Слашались глухие удары, словно от стенки отскакивал горох, какие-то чпоки и бульки, а Стражники всё лупили и лупили своими копьями и прямо по Прынцессе. А потом Хламовщику стало стыдно, что он такой малодушный, и он открыл глаза, решив, что как бы страшно и жутко это не выглядело, он мужественно сопроводит свою знакомицу взглядом в её последний путь.

Стражники изо всех сил лупили по Прынцессе, вот только раздавались чпоки, бульки, звон отскакивающего от стены гороха, вспыхивали цветные искорки, похожие на те, что вспыхивают в фейерверке, но Прынцесса не падала и не сдавалась.

- Отпустите его! – требовала она, - Чего он вам такого сделал!

Сцена длилась ещё некоторое время, а потом все Стражники выдохлись, и как раз тут на них со всей громкости зашипела змея Скоропея, а потом раздался лай бешеных собак. Разбойники попятились и тут на сцену действия с угрожающим писком выбежала крохотная мышка Клариса.

Этого хватило, чтобы разбойники дали стрекоча. Не то чтобы они боялись змей, собак и мышей, но почему-то сей момент они очень сильно убоялись подхватить какую-нибудь заразу и драпанули прочь.

А точнее, это на них подействовала магия Волшебной Дражанки.

- Я так испугался, - сказал Хламовщик, когда Стражников и след простыл.

Он интенсивно дышал, не убирая руку с того места, где находится сердце. Не у Прынцев с Прынцессами, а у всех обычных людей. В общем, что-то мне как автору подсказывает, что сердце у Прынцев и у Прынцесс расположено там же, где и у всех, просто на них не понятно с чего наложено требование, чтобы сердце было с другой стороны.

- Я т-т-тоже, если ч-ч-честно, исп-п-пугалась… - призналась Прынцесса мелко-мелко дрожа, - Теперь ты точно не поверишь, что я Прынцесса… Ведь на всех-всех Прынцев и Прынцесс без исключения наложено требование никогда не отчаиваться, наверное, бояться тоже нельзя… Ведь если испугался, наверное, это уже и означает, что отчаялся, нет?

- Я н-н-никому не скажу, - пообещал Хламовщик.

А про себя подумал, что не станет уподобляться Вертолоху.

- Но я сама себя буду презирать после случившегося, - призналась Прынцесса.

- Тогда будем презирать себя вместе, - весело сказал Хламовщик.

- Ой… - растерялась Прынцесса, - А я вот тут подумала… Мы же с тобой и правда только что сбежали от погони, потом попали в передрягу, потом вышли из неё… А ещё… Ещё ты очень классно рассказываешь всякие таинственные истории… Прямо как в книгах, которые я люблю. Только другие и по-другому. И ещё… Ты влюбился в мой портрет…

- Да-а-а? – с улыбкой и вопросительной интонацией сказал Хламовщик, словно чего-то предвукшая.

- Одного только не хватает в этой истории – Дракона!

- Дракона? – Хламовщик от чего-то буквально лучился радостью, - Да мы, кажется, на нём стоим!

- О чём это ты? – растерялась Прынцесса.

- Смотри, сейчас сама всё поймёшь! – Хламовщик подошёл к своей телеге, поднял и усадил на неё оказавшуюся на земле в результате драки Прынцессу, потом посадил к ней Скоропею, Кларису и Попугая, взялся за оглобли и попятился, от чего телега стала сдавать назад.

Когда они отъехали на пару метров, Хламовщик поставил телегу на упор, наклонился и пальцем поддел что-то в россыпи мусора под ногами.

То, что в этом малоприятном месте заменяло землю, выглядело совершенно однородным, и Прынцесса только удивилась, как это Хламовщик углядел там какой-то край и подцепил его. Но Хламовщик, подняв этот самый край чего-то плоского вверх, перехватил его обеими руками и попытался встряхнуть, как слуги встряхивали простыни, когда стелили их на перины.

Но находка оказалась больше всех виденных Прынцессой простыней, это было нечто воистину огромное, сверху посыпанное мусором, который нехотя начал скатываться вниз по мере того, как Хламовщик всё тянул и тянул то, что он нашёл, то и дело встряхивая и сгоняя с поднимаемой поверхности мусор в нижнюю её часть. Когда скатались слишком большие комья мусора, Хламовщик сначала принялся спинывать их ногами, потом катать руками, словно снежные комья для снежных баб, а потом всё-таки расчистил и вытянул свою находку.

Это было что-то плоское, зелёное, и от чего-то показалось Прынцессе знакомым. А Хламовщик всё бегал и бегал вокруг, расправляя и разглаживая, растягивая и рассматривая. Сей момент он напоминал палеонтолога, откопавшего в песках скелет динозавра.

- Вот, говорил же я, мы на нём стояли! – наконец объявил Хламовщик, указав ладонью на то, что теперь очищенным от мусора лежало на земле.

А потом снова схватил за край и принялся сворачивать в трубочку. Теперь, когда найденный так сказать дракон был очищен от мусора, тянуть его было намного легче.

- Я потом его починю, - заговорчески шепнул Хламовщик, укладывая трубочку на телегу рядом с Прынцессой, - Вот это повезло – так повезло! Не каждый день найдёшь тут на свалке Огромного Надувного Дракона! Я его сначала починю, заклею все дыры… Потом я его надую гелием… Нет, лучше водородом! Водород – легче, у него подъёмная сила больше! И будет так круто! Так здорово… Я даже уже почти перестал переживать, что Вертолох у меня украл Рез… - он многозначительно замолчал, а потом взялся за оглобли и поехал дальше: - А знаешь… Говорят, что существует такой Надувной Чудо-Дракон, огромный-преогромный, который не просто в трубочку сворачивается, а в сдутом и свёрнутом состоянии он помещается в ореховой скорлупке и проходит через игольное ушко! Хотел бы я такого Дракона однажды найти… Правда, найдёшь его, как же, если он в сдутом состоянии такой маленький…

В его голосе было столько мечтательности и энтузиазма, что Прынцесса невольно начала улыбаться.

- Хорошо, что всё обошлось! – порадовалась Прынцесса, имея в виду инцидент со Стражниками.

Глава 34. Просто друзья…

- Ой… - поникла Прынцесса, - Хламовщик! Эти Стражники… Они на самом деле никакие не Стражники! Они Разбойники! А Палач – их злая Атаманша! Я узнала этот голос! Это они же напали в лесу! Отобрали у меня все вещи, деньги, документы, ещё и моего Галчонка… Что же это получается… Они то в Страже работают, то разбоем промышляют?

- Не Стражники, а какие-то оборотни в погонах, - с желчью выдал Хламовщик, - Теперь я понимаю, почему они такие злые!

- А может, нужно было показать им купчую на меня? Ты ведь меня купил? – продолжала Прынцесса.

- Да не покупал я тебя! – всплеснул руками Хламовщик.

- Разве? – осведомилась Прынцесса, - Да вот же купчая на меня!

- Это чек, - скептически молвил Хламовщик, - И не на тебя, а на гвоздь. Я собирался выращивать золотые гвозди из обычных… Не подумай, что я жадный для золота, просто это очень увлекательное такое занятие… Ну, навроде хобби… А ещё, говорят, из золота можно делать контакты для всяческих штуковин… - он замолчал и неуверенно осведомился: - Ты не будешь надо мной смеяться?

- Значит, вот это! – Прынцесса подняла следующую бумажку.

- Это тоже чек, - отчеканил Хламовщик полуприкрыв веки, - На саморезы. Я саморезы на базаре покупал. Мне нужно было завинтить крышку люка покрепче, чтобы не вылетала, когда Вертолох её взламывает! Надеюсь, это объяснять не надо? Любой уважающий себя человек хочет, чтобы его дом был его крепостью, и посторонние там не шастали как по Невскому Проспекту в разгар туристического сезона.

- Тогда, совершенно точно вот это… - с энтузиазмом подняла Прынцесса следующую бумажку.

- Это, - начал было с умным видом Хламовщик, а потом глянул на бумагу и спешно спрятал её себе за спину: - Это тоже не на тебя…

- Р-р-резиновая р-р-резина! – отчеканил Попугай, зайдя Хламовщику со спины, - Одна штука. Сер-р-рвис фэнтезийной онлайн-торговли «Вели Чудес»!

- Я смотрю кто-то ну очень хорошо себя чувствует! – возмутился Хламовщик, переведя чек из-за своей спины перед собой, - А ещё утром изображал из себя умирающего лебедя! – а потом сделал серьёзное лицо, уставился на Прынцессу и с безразличным видом заявил: - Это для ремонта автомобиля.

И тут с самого неба стремительным орлом спикировал Вертолох, одним махом выхватил чек у Хламовщика из рук, взмыл на безопасное расстояние и, размахивая своим трофеем, радостно объявил:

- Это именно то, чего мне не хватало! Вот теперь, теперь я к своим словам приложу по-настоящему весомый аргумент, и все мне поверят, что Резиновая Резинка - была! И она, - Вертолох ткнул пальцем в Прынцессу, - Будет первой! Кстати! Эта баба, между прочим, моя! Гони бабло, раз ты у меня её купил!

- Он купил меня в кредит! – важно заявила Прынцесса, - Это когда берут сейчас, а деньги отдают потом! Отстань от нас, Дракон-Привидение, когда мы приедем к моему жениху…

- Кстати, спасибо что напомнила! – воодушевился Вертолох, спикировал ещё раз и схватил свёрнутого в трубочку Дракона: - Вот это-то точно – моё!

- Мы это просто нашли! – возмутилась на это Прынцесса, - А по поводу кредита… Когда мы приедем к моему жениху… Или, точнее, заочному мужу… Я возьму деньги и отдам Хламовщику! И Хламовщик погасит весь свой кредит! Дай нам только спокойно доехать! И всё тебе будет!

Вертолох задумался, подперев указательным пальцем нижнюю губу, закатив глаза и сдвинув выгнутые домиком брови.

И тут Прынцесса возьми да ляпни то, что она так любила ляпать не думая:

- А потом… Потом мой отец прикажет своей страже – и тебе отрубят голову!

- А не пошла бы ты нафиг, Дура! – возмутился Вертолох, - Теперь я понимаю, что не зря тебя сёстры Дурой назвали! - А потом уставился на Хламовщика: - В общем, ты всё слышал! Эта баба – моя, и ты мне за неё должен! И что мои вещи без разрешения берёшь – моральную компенсацию гони!

- А ты мои разве не… - начал было Хламовщик, - Я же давал тебе варенье…

- Но то ты отдал добровольно! – заявил Вертолох, - А без спроса…

- Ты у меня целый бак бензина слил! – повысил голос Хламовщик.

- Ну так не надо быть таким мелочным! К тому же, это было с твоего молчаливого согласия!

- Да какое согласие! – возмутился Хламовщик.

- Ну ты же не прибежал и не сказал мне, что нельзя? – ехидно осведомился Вертолох.

- Но это самое натуральное воровство! – возмутился Хламовщик.

- Своих друзей, между прочим, надо прощать! - нахально заявил Вертолох.

- Почему это работает всегда только в одну сторону? – возмущался Хламовщик, - Я тебе должен прощать всё, а ты мне – ничего, давай уж как-нибудь взаимно что ли…

- Ты не понимаешь! Это другое! – возмутился Вертолох, - И не спрашивай, тебе объяснять бесполезно, всё равно не поймёшь! Ой, а что у тебя там ещё и попугайчик тоже мой?

- Да с какой стати куда ни плюнь, так везде всё твоё! – возмущался Хламовщик.

- Если ты сегодня к обеду не поставишь мне банку варенья… - продолжал нахальничать Вертолох, - А лучше – две! Заберу всё и в сточный колодец выкину!

- Самому не надо, но важно отнять! – обиделся Хламовщик.

- Ой, а у моего отца полно сахарной пудры в клюкве! – встряла в этом месте Прынцесса, - Это ведь тоже как варенье? Только ещё лучше! – она выжидающе посмотрела на Вертолоха: - Помогает от депрессий, может быть, тебе даже от твоей злости поможет… Царский пекарь её готовит, может наготовить сколько угодно, и мы с тобой расплатимся!

- Прынцесса… - тихонько шыкнул ей на ухо Хламовщик, - Не так надо разговаривать с нахалами… - он развернулся к Вертолоху и дерзко выкрикнул: - А не пошёл бы ты нафиг, Вертолох! – он показал кулак, - Мало я тебе тогда всыпал!

- Ты? – возмутился Вертолох, - Мне? Да не смеши мои подштанники! Чтобы ты – да кому-нибудь всыпал? Да я тебя с детства знаю! Тебя всегда в школе очкариком дразнили! Над тобой постоянно издевались! Ты свои игрушки не можешь защитить, ты свою бабу тоже защитить не сможешь! Вон, даже тут, когда разбойники напали – и то женщиной прикрылся! Да ты мямля, каких мало! Ты это всё придумал в отместку за то, что я всем рассказываю, как ты с Резиновой Резинкой зависаешь!

- Ты не веришь, что я тебе уже однажды всыпал? – возмущался Хламовщик, - Могу повторить! – он подпрыгнул, ухватившись за трубочку, в которую был свёрнут Дракон.

Вертолох не удержал свой конец, и трубочка выскользнула из его пухлой ручонки. А Хламовщик перехватил трубочку поудобнее и замахнулся наотмашь.

Вертолох предусмотрительно отлетел подальше и закричал:

- Ты слышал мои условия! В смысле, мой ультиматум! Не обеспечишь к обеду варенье, я всё-всё у тебя заберу! А вот этот чек, - он нахально помахал в воздухе отнятой добычей, - Всем-всем буду показывать!

- А я скажу, что это – не моё! – уверенно выкрикнул Хламовщик.

- Да кто тебе поверит! – ухмылялся Вертолох.

Он небрежно сунул чек во внутренний карман, после чего прижал руки к бокам и пошёл на таран, аки сокол. Вероятно, намереваясь ещё что-нибудь отнять. Хламовщик изловчился и всё-таки лупанул Вертолоху со всей дури свёрнутым в трубочку Надувным Драконом.

Вертолох отлетел в сторону словно бейсбольный шарик прежде, чем успел как следует офигеть. А Прынцесса восторженно сложила руки замочком на груди, а потом сказала:

- Так вот что это был тогда за звук? А я думала – это меня продали и по рукам ударили!

Вертолох поднялся с мусора, на который грохнулся, помотал головой, взлетел повыше, сделал в воздухе мёртвую петлю, после чего спешно и успешно улетел куда-то ввысь.

- Теперь, надеюсь, ты поверишь, что я могу тебя ударить! – грозно прокричал ему вслед Хламовщик, показывая кулак быстро удаляющемуся заду киборгизированного моторизированного друга, а потом повернулся к Прынцессе, сделал безразличное лицо, опёрся о свёрнутого трубочкой Надувного Дракона локтем и занудным голоском процедил: - Да, это был звук от того, что я ударил Вертолоха по булкам.

- А булок у него сколько? – осведомилась Прынцесса, - Раз во множественном числе, то точно больше одной, стало быть, как минимум – две?

- А считать ты умеешь, - похвалил Попугай.

- Значит, и звука должно быть минимум два? – осведомилась Прынцесса.

- Это если только они не звучат одновременно, - заметил Попугай, - Булок у него две, а вот задница – одна!

- Попугай, ну что за слова, - укорил его Хламовщик.

- Потому что если я буду говорить «попа», то будет путаться со мной! – заявил на это Попугай, - Я ведь Попка дур-р-рак!

- Но один-то раз по рукам точно ударяли? – докапывалась Прынцесса, преданными глазами глядя на Хламовщика.

- Почему это для тебя так важно? – осведомился Хламовщик.

- Потому что на меня должны были написать купчую… Когда попадаешь в разные истории, так романтичнее… И ещё – потому что это всё-таки документ! Другие у меня документы разбойники отняли, а так – хоть такой будет! Ничего ты не понимаешь, деревня!

- Я – деревня? – осведомился Хламовщик, дотронувшись до своей груди кончиками пальцев обеих рук, - Да я тебе говорил, что я – потомственный механик! У меня в роду гномы были! Из гномьего королевского сословия! Я – представитель аристократии! И ещё, я лучше тебя знаю, что никакие документы за пять минут в поле на коленках не стряпаются! Даже кассовые чеки производит кассовый аппарат, но их нельзя использовать вместо удостоверения своей личности! А ты говоришь, купчая… На тебя… На живой товар! И кто, интересно, её должен был написать? Вертолох? У него полномочия, по-твоему, есть? У нас вообще официально разрешена работорговля? Да и главное, он чисто технически не сможет это сделать! Он школе вообще никогда не учился! Не умеет он писать! Он хоть и киборг, у него не то, чтобы искусственного интеллекта… Даже калькулятора встроенного нету! От киборга у него только пропеллер с ручным пуском. Только издеваться умеет! Я считал его другом, но теперь я понимаю, что он деньги возьмёт, но ни тебе купчей, ни расписки… Ни честного слова даже! Да и вообще, как ты себе представляешь, чтобы купчую оформили в какой-то уличной драке на живого человека, который выглядит мёртвым, но всё равно, тем не менее, живой, но не ясно откуда вдруг взялся… Скажи ещё – лицензию на торговлю рабами! Или это… Технический паспорт! И всё это типа спонтанно, вдруг и на месте! Когда тебя только что нашли и ещё даже не описали и не идентифицировали!

- Но я же слышала, как ударили по рукам… - беспомощно выдала Прынцесса, - Целых два раза слышала…

- Тебе это так важно? – голос Хламовщика стал раздражённым.

- Да! – встрял в этом месте Попугай, - Вы так печётесь об этой бумаге, что про нас-то и забыли! А ведь этот орёл мог точно так же утащить меня! Почему вы не следите! Я же говор-р-рил тебе, Пр-р-рынцесса, что взять с собой животных – это ответственность! Что надо следить, чтобы их не обидели и не съели…

- Но он уже улетел! – обиделась Прынцесса, ткнув пальцем в небо, - И вообще, это был не орёл, а Дракон!

- Да не орёл он! – возмутился Хлавовщик, - И не дракон! Он – киборг! Человек и вертолёт.

- И он украл нашу бумажку! – возмущалась Прынцесса, деловито добавляя в стопку переписанного по памяти плана побега чеки на гвоздь и на саморезы.

- Ты так печёшься о какой-то ерунде! – обиделся Хламовщик.

- Никакая это не ерунда! – возразила Пранцесса, - Нам нужна эта купчая! На то как ты меня купил! Я хочу, чтобы всё было легально и законно!

- Торговля людьми? – недоумевал Хламовщик, - Причём теми, кого прямо на улицах хватают, не разбираясь, кто они вообще такие?

- В моей жизни всё должно быть хорошо, прекрасно, легально и законно! -настаивала Прынцесса, - Неужели я о многом прошу?

- Попка дур-р-рак! – заскрипел Попугай, намекая на самом деле на Прынцессу, но к счастью, его не услышали.

- Да не ударял никто, - раздосадованно заверил Хламовщик, - Это просто один раз какой-то парень в шляпе слишком громко фейспальм сделал, а звук совершенно случайно получился такой же, как ударяют по рукам… Или нет… А ты вообще что, по памяти помнишь, как звучит звук, когда ударяют по рукам?

- Нет, - после длительных раздумий призналась Прынцесса, - Но определённо чем-то по-чему-то ударили…

- Да первый раз какой-то мутный типчик фейспальм сам себе сделал, а второй раз я лупанул палкой Вертолоха по его булкам… По обоим одновременно. Синхронно. Вот как сейчас. В смысле, по одной общей его заднице. За то что обманщик, врун и сплетник! И вообще манипулятор и комбинатор! Никакой он мне после всего не друг! – возмущённо выдал Хламовщик и упавшим голосом добавил: - У меня, выходит, совсем нет друзей. Даже мои животные захотели ехать с тобой, хоть их ничего хорошего там не ждёт. Попугай говорит, что там мышей травят. А змей вообще мало кто любит. Но они с тобой едут. Лебедиха осталась только потому, что она вбила в свою птичью башку, что нужно охранять Зеркало, а если бы не это – то тоже уехала бы!

- Ну хочешь, я буду твоим другом, - сказала Прынцесса, - В смысле – подругой. Ты же хотел назвать меня Подруженцией? Вот ей и буду. Но только я всё равно должна ехать к Прынцу. Понимаешь, ты мой друг, а вот с ним у меня любоффь… - она сложила ручки сердечком и мечтательно закатила глаза, - И ещё, я ему уже пообещалась, он меня ждёт… Вернее, ищет… Точнее, всё сразу! Даже женился на мне заочно… Это чтобы если возникнут спорные моменты в юридических делах их можно было разрешить…

- Ну и кому нужен такой друг как ты? – возмутился Хламовщик, - Может, тупая баба в роли жены – это ещё туда-сюда, женщина и не должна быть умной.

- А с тобой дружить мы будем по переписке, - продолжала Прынцесса, - Я буду писать тебе пи-и-исьма, Попугай будет их тебе передавать…

Попугай неуверенно пошевелил своими щипанными крыльями, которые после трёпки ужасно болели, а потом снова заскрипел:

- Попка дур-р-рак! – намекая, что на подобное он не согласен.

- А ты? – спрашивала Прынцесса, - Ты умеешь писать?

Скоропея и Клариса закивали, видимо, пытаясь сказать, что да, умеет. А Попугай промолчал, поскольку был не в курсе. Зато у Хламовщика не было ни малейшего желания отвечать на этот вопрос, он возмущённо выдал:

- Если ты претендуешь на роль друга – значит, с тобой должно быть о чём поговорить. А о чём с тобой можно разговаривать, если ты меня не слушаешь, отвечаешь всё время невпопад, постоянно чушь какую-то несёшь, да глазами хлопаешь? Может, ты потому и такая дура, что никогда не слушаешь, что тебе говорят и не думаешь над этим… – он вздохнул, махнул рукой, и сказал: - А в общем не важно. Вот если я просто выговориться хочу, ты же можешь просто выслушать, и просто не слушая говорить «да» и «как я тебя понимаю»?

- Но, если мне будет не понятно? – осведомилась Прынцесса.

- А это не важно! – заявил Хламовщик, - Я ужи и так понял, что понимание – не по твоей части! Так что, если хочешь сделать мне приятное… Просто как друг! Если не слушаешь и не понимаешь на самом деле, хотя бы притворись что слушаешь и понимаешь!

- А это как? – захлопала глазами Прынцесса, - То есть – обманывать?

- Посмотр-р-ри на это с другой стороны, - заскрипел Попугай, - Это др-р-ружеская поддер-р-ржка! Человеку может быть не важно, до конца ли ты его поняла, но важно внимание. Вот и изобр-р-рази для него. Это же, ведь, по сути, не обман, а просто как игра, ну, когда всё понар-р-рошку, когда притвор-р-ряешься что делаешь что-то, а на самом деле этого не делаешь, потому что это слишком сложно и ты не умеешь… Но притвор-р-ряешься, что делаешь… Потому что это такая игра!

- Так вот, слушай, - тяжело вздохнув, начал Хламовщик, глядя куда-то в сторону, - Ты говоришь, что будешь себя презирать за то, что испугалась этих разбойников, а я… Я буду презирать себя за то, что ударил человека… Уже второй раз. А ведь человека бить нельзя. Даже если этот человек – киборг… Но я… - Хламовщик раздосадованно посмотрел на свои руки, на которых сами собой скрючились пальцы, - Я не могу держать себя в руках… Ты сама только что видела, как он себя ведёт! А ещё друг называется… - он вздохнул, - Я ведь реально считал его своим другом!

- По-моему, ты тоже дур-р-рак! – заскрипел снова Попугай, - Ты его всего лишь ударил, но при этом не убил! И между прочим, за дело! Он тут по факту тебя гр-р-рабил! Если ты не в курсе, когда отбир-р-рают твои вещи – это и есть самый натур-р-ральный гр-р-рабёж! И ты имеешь пр-р-раво на самообор-р-рону! И да, если на то пошло, Пр-р-рынцесса поступила как др-р-руг! Может, она глупая и капр-р-ризная… Но ведь именно она тебя защитила от целой ор-р-равы р-разбойников!

- Это не я, это, наши животные их прогнали, - неуверенно выдала Прынцесса, - Змея шипела, мышка пищала… Только не понимаю, а кто тут так лаял?

- А лаял – я! – с гордостью заявил попугай, вышел на видное место и покрасовался.

А Прынцесса ещё раз вспомнила доброго говорящего Галчонка, которого украли у неё разбойники, и загрустила.

- Это не я спасла тебя, Хламовщик, - с грустью заговорила Прынцесса, - Говорю же, я не знаю, как надо спасать. Это, наверное, Волшебная Дражанка… Мне сначала Мышка-Норушка, а потом её сестра Клариса сказали, что Волшебная Дражанка защищает от всякого-разного… Плохого и нехорошего…

- Вот видишь, вот видишь, - закивал Попугай, - Она, к тому же, ещё и честная! Не стала присваивать себе лишние заслуги!

- Дражанка? – озадачился Хламовщик, обернулся, посмотрел на Прынцессу: - Прынцесса! Твои вот эти цветные пятна… Они все – исчезли!

- Да? - осведомилась Прынцесса, ощупывая своё лицо: - Тогда я могу ехать к своему Прынцу и не бояться, что он меня испугается!

- Не боятся, что испугается! Не боятся, что испугается… - тут же глупо подхватил Попугай.

- А вот если бы любил – не испугался бы, - раздосадованно выдал Хламовщик.

- А ты чего, р-р-ревнуешь? – осведомился Попугай.

- Нет, - с напускным равнодушием заверил Хламовщик,

Глава 35. Разбитое…

Хламовщик медленно и со скрипом волок свою телегу по свалке. Прынцесса ехала на ней и увлечённо объясняла Попугаю:

- Он мне не хахаль, а просто друг. Мы с ним теперь будем дружить по переписке, потому что остаться тут я не хочу, у вас тут плохо.

- Ну, я сам, вообще-то, тоже не местный, - возразил на это Попугай.

- Ну, значит у них, - Прынцесса кивнула взглядом на впряжённого в телегу Хламовщика, - И навещать его я тоже не буду, у него все удобства – неудобные. А мой хахаль – Прынц… В смысле, не хахаль, а жених… А точнее, наверное, теперь уже муж! Ведь мой отец – Король выдал меня замуж заочно… Я должна ехать к моему законному мужу. А с этим другом я буду дружить по переписке. Я велю своим слугам, чтобы они ему регулярно писали и отвечали на его письма.

Хламовщик недовольно дунул на свою чёлку. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилась.

- Ну, значит, мы помогли тебе защитить твоего друга, - поправил Попугай своё предыдущее высказывание, - Да и тебя тоже… Дражанка – Дражанкой, но этих гадов было сорок штук, и чего-то они не спешили пугаться, пришлось им немножечко помочь! Бывает, когда чему-то сильному нужна помощь чего-то слабого! Как в сказке, где репку тянули! Пока маленькую мышку не позвали, трое людей, собака и кошка, у которых силёнок поболе будет, вытянуть-то не могли! А тут… Тут ещё к тому же совершенно не страховой случай случился!

- Какой? – переспросила Прынцесса.

- Совершенно не тот, от которого застраховывает Волшебная Дражанка, - пояснил Попугай, - Дражанка отгоняет всяких похотливых мерзавцев, но этими мерзавцами двигала вовсе не похоть! Они жаждали денег, расправы, и ещё хотели отыграться за какие-то свои обижульки! А ещё их было очень много! В одиночку, без Дражанки мы бы втроём не справились, - он оглянулся на Кларису и Скоропею, - Но ведь и Дражанка не очень-то справлялась без нас! Разбойники выкололи на тебе все горошины! Они, оказывается, расходуются… - Попугай развёл своими потрёпанными болящими крыльями, - Вот о чём я бы на твоём месте переживал, а не о каких-то бумажках! Волшебные Горошины Волшебной Дражанки тебя защищали, а вот бумага не защитит…

И в этот неподходящий момент раздался звук какого-то ржавого космического корабля, такого, на каких летают в франшизе «Звёздные Войны», той самой, где звуки слышны прямо в космосе… Йуный друг, ты про пасхалки-то ещё помнишь? А я вот уже почти забыл, на сюжет отвлёкся… В общем, раздался вот такой вот звук, и по над покрытой мусором землёй приблизился Графон Графонович Прынц собственной персоной, верхом на волшебном байке-пипелаце.

- Прынц! – тут же обрадовалась Прынцесса и протянула к суженому свои руки.

- Мы просто друзья! – тут же поспешил заверить Хламовщик, - Между нами ничего не было… - он поставил тачку на упор и отошёл в сторонку, открывая Прынцу лучший обзор на Прынцессу.

- Это правда, - подтвердила Прынцесса, - Я случайно сюда попала, я… - она вскочила с тачки и кинулась к Прынцу.

- Не прикасайся ко мне, Дура! – грубо выкрикнул Прынц, отшатываясь прочь на своём байке-пипелаце, - Ты настолько ушибленная Дура, что с тобой разговаривать даже не о чем!

- Но ведь… - взмолилась Прынцесса, - Разве быть глупой – это не мило?

- Не в твоём случае! – с желчью выдал Прынц, - Ты слишком ушибленная, настолько, что твоя глупость перестаёт быть чем-то милым, и становится чем-то воистину ужасным! – он отъехал на байке-пипелаце ещё дальше.

- Но разве мой отец меня не выдал замуж за тебя заочно? – осведомилась Прынцесса.

- Заочно! Ха! – выдал Прынц, потом наградил неодобрительным взглядом Хламовщика: - Это надо же быть таким тормозом? Остаться с бабой наедине и не охмурить её! Видимо, правду мне про тебя Вертолох сказал: ты – ничтожество! Не мужик, и уж тем более, не рыцарь! За что я тебе только плачу…

- Да я… - ревностно выкрикнул Хламовщик, - Да я тебе всю твою взятку обратно отдал! Так это ты её таинственный жених, о котором столько разговоров было?

- Это ты – таинственный жених! – с желчью поправил Прынц, ещё раз наградив Прынцессу надменным взглядом: - А это дурындру я вообще первый раз вижу! – он направил свой байк-пипелац прочь, по над мусором на земле, так же, как и прилетел.

Потом Прынц отъехал на гору хлама, что была повыше других, снял с борта байка-пипелаца подзорную трубу, протёр её кулаком с широкого конца, сам посмотрел в узкий, потом отвёл подзорную трубу от глаза, плюнул на широкий конец, потёр его манжетом. Дорогая запонка со стразами при этом издала неприятный скрип по стеклу, соскребая с него стружками просветляющее покрытие. Грязно выругавшись себе под нос, Прынц ещё раз посмотрел в подзорную трубу, потом повесил её на борт байка-пипелаца, снял подслушивающее устройство, похожее на огромный локатор, направил в сторону Хламовщика и Прынцессы и принялся слушать о чём они говорят.

- Наверное, он меня просто не узнал! – услышал Прынц громкий и отчаянный плач Прынцессы, - Он же так и сказал, что впервые меня видит…

Сверху напекало Солнышко, и не замедлило больно ударить Прынца по темечку.

- Ай! – воскликнул Прынц, после чего пришпорил свой байк-пипелац и полетел прочь.

* * *

- Да нет, он точно тебя знает! Точно тебе говорю! – возмущался Хламовщик, медленно волоча свою телегу назад к Свалочному Замку, - Он мне взятку давал чтобы я тебя похитил!

- Так вот оно что! – всплеснула руками Прынцесса, - Может быть, это часть плана… - она перебрала свои листочки, посмотрела в них, а потом растерянно сказала: - Меня ведь должен был похитить какой-нибудь фэнтезийный Дракон, у которого много богатства и мало фэнтезийных книжек… Но вот всего того, что происходило с тех пор, как я убежала… Я такого в книжках не помню… Наверное, просто забыла. Со мной ведь столько всякого приключилось… Сначала я потеряла дорогу, потом какой-то Волк не захотел меня везти… А в книжках Волки обычно или возят, или съедают, или сначала обманывают, потом съедают… А тут ни один из этих вариантов! Зато отвезла меня Лиса… А такого в книгах тоже не было. Но Лиса случилась не сразу. А сразу после Волка прилетел вот этот дракон… Который орёл… Который и не дракон, и не орёл, а киборг! Но это точно было не по плану, потому что он отказался меня похищать…

«Вот Дура – и есть Дура!» - подумал про себя Хламовщик, но вслух только укоризненно покачал головой.

- Я столько книжек прочитала, - продолжала Прынцесса, - И ни в одной из них не было написано, что Драконам платят за то, чтобы они похищали Прынцесс.

- Ещё как платят! – заговорил в этом месте Попугай, - Всякие тщедушные мужичонки, вроде вот этого хама, который от нас сбежал, не знают как ещё девушку очаровать, поэтому придумывают безотказно работающий ход! Платят за инсценировку нападений, похищений, и прочих таких вещей, а потом появляются и понарошку спасают. А те, кто изображает из себя злоумышленника – делают вид, что проиграли битву тому парню, который хотел посвататься к девушке. После этого девушка думает, что этот парень спас её по-настоящему от настоящего злодея из настоящей опасности и влюбляется в него!

- Скоропея… - позвала Прынцесса, - А ты чего скажешь? Тебя ведь Хламовщик вроде как спас… Но он сказал, что сам тебя не любит…

Но Скоропея в ответ только что-то зашипела, тряся в воздухе своим раздвоенным языком.

Хламовщик лишь дунул на тот дред, который заменял ему чёлку, нахмурился, стиснул зубы и молча повёз телегу дальше.

А Попугай ещё несколько раз в разных вариантах объяснил Прынцессе, в чём заключается приём с инсценировкой нападения, похищения и даже изнасилования, в ходе которого желающий посвататься получает возможность предстать в глазах своей возлюбленной в роли спасителя. А те, кто играет роль злодея и проигрывает в поддавки желающему посвататься, может быть, и выглядят униженными в этой истории, зато им за всё это ну очень хорошо платят.

И раза эдак с пятидесятого, до Прынцессы вроде как дошло.

* * *

А тем временем Прынц приехал на байке-пипелаце к Лебеди и пожаловался ей:

- Ты говорила, что они как милые влюбятся!

- Да, - протянула Лебедь, глядя в зеркальце и хлопая себя губкой из пудреницы, - Слушай, позови мою служанку! Не могу разобраться, как накладывать макияж. Да и вообще, разве я сама должна этим заниматься?

- Я тебе что, лакей? – возмутился Прынц, - Я и так вместо того, чтобы своим бизнесом заниматься, который у меня, между прочим, простаивает, исполняю тут твои прихоти по твоей указке! Знаешь сколько стоит моё время?

- Это не прихоти, - протянула Лебедь не оборачиваясь, но внимательно рассматривая отражение взмокшего Прынца в зеркальце от пудреницы, - Это часть плана! Не набивай себе цену. Ты же знаешь, что инвестор тут – я! И если я не заплачу, то сколько бы твоё время тут ни стоило – всё одно, если его не оплатят - будешь сидеть без денег!

- Ты просила меня, чтобы я тебя среди ночи отвёл на базар! – напомнил Прынц, - Я отвёл! Только чего тебе там понадобилась, не говори, что ты беременна! Если не от меня… А оно точно не от меня, потому что у меня с тобой ничего не было, то между нами всё кончено!

- Да не беременна я! – возмутилась Лебедь, - Это часть плана по выдаванию нашей дурындры замуж!

- Правильно говорить «выдаче», - поправил Прынц.

- И да, если хочешь уйти – можешь хоть сейчас… Всё равно все деньги – мои!

- Зато помещение, где мы находимся, на минуточку, моё! – парировал на это Прынц, - Мы сейчас у меня дома!

- Я тебе оплатила аренду на два месяца вперёд, - равнодушно ответила Лебедь, - Так что имею право тут находиться! А если ты меня прогонишь, будешь неустойку мне должен! У нас всё в договоре прописано!

Прынц закусил губу, поиграл раздражённо желваками, а потом взъярённо добавил:

- Не работает твой план! Я только что был там, шпионил за ними, и между ними как не было ничего, так и нету! Только твоя сестренция запрягла этого осла чтобы отвёз её в город. Ко мне! Это точно означает, что твой план не сработал! Ты обещала, что она про меня забудет! Слушай, может, заплатим разбойникам, чтобы… - он провёл пальцем себе по горлу.

- Слушай, ты эту идею уже толкал! – заявила Лебедь, - Я тебе сказала, что против смертоубийств, но ты меня всё равно уламывал! А я говорила тебе, наймём Вертолоха, только после того, как сторгуем с него услуги за приемлемую цену. Но ты мне что? Разбойников – надёжнее! Ну вот и наслаждайся, свой бюджет ты на этот месяц профукал, теперь работу Вертолоха выполняй теперь сам.

- Да это какое-то рабство! – возмутился Прынц, - А я – директор фирмы, а не её чернорабочий!

- Всё, оставь меня, не видишь, я пудрю носик…

Прынц смачно выругался, стиснул зубы, а потом вышел, громко хлопнув дверью.

Лебедь перестала пудриться, плюнула в зеркальце пудреницы, протёрла его манжетом точно так же, как до этого Прынц протирал подзорную трубу, а потом сказала в него серьёзным голосом:

- Как слышно, приём!

В зеркальце исчезло отражение Лебеди и на его месте появилось лицо знойной дамы с раскосыми, подведёнными чёрным глазами. На одной из смуглых щёк этой дамы красовалась заметная родинка. А волосы были чёрные-чёрные, прямые, прилизанные, постриженные где-то на уровне плеч.

- Что тебе нужно, красавица, - глубоким контральто поинтересовалась знойная дама.

- Магиана Магиановна? Пришлите ко мне исполнителя! Да-да, по гарантии!

- Будет тебе исполнитель, красавица! – заверила знойная дама, - Моя фирма оказания магических услуг дорожит своей репутацией!

Не успела Лебедь закончить разговор, как на подоконник спустился… Но нет, не Вертолох. А мужик в кожаном пальто, в шляпе и с луком. За спиной у него были большие белые крылья, а ещё колчан. В нём были хрустальные стрелы с алмазными наконечниками и даже два огромных хрустальных копья. И другие луки, разного размера под разные калибры стрел.

- Мой хахаль только что доложил, - начала Лебедь, даже не оборачиваясь к прилетевшему, - Что эти двое всё ещё не вместе!

- Но я не виноват, - развёл руками дядька в кожаном пальто, - Я не могу гарантировать такое дело! Я могу только помочь зародиться чувству, а вот что будет дальше… Всё-таки люди – это существа со свободной волей, и их сердцам приказывать нельзя. Но я, по крайней мере, сделал всё, что от меня зависело! Я взял самую большую, самую сильную хрустальную стрелу! И наконечник наточил как следует! И даже на какой-то момент возникла искра… Но вот если возникшие чувства ничего не скрепит, а наоборот, что-то им помешает, то тогда увы… Больше тебе скажу! Там даже было что-то, что могло бы перерасти из проскочившей искорки, из возникшей химии в настоящее чувство… Но… - дядька снова развёл руками, - Совершенно невовремя явился Графон Графонович Прынц, вмешался в процесс, Прынцесса вспомнила, что у неё к нему были чувства, и всё сорвалось! А ещё… Я вообще не уверен, что должен был повязывать Прынцессу и Хламовщика. Она уж слишком, как ты сама мне объяснила, дура… Правда, честно тебе скажу – он не лучше. Много умных слов знает, грамоте обучен, но тоже некоторых вещей не понимает в упор. Когда он нашёл твою сестру, бросал её как какой-то куль. А потом даже чуть не угробил, оставив в машине с работающим мотором в закрытом помещении. И даже в чувство не привёл, не объяснил ей, где она находится перед тем, как на целую ночь оставить! Она могла думать что угодно, а точнее – она чуть не угорела и видела кошмары… Они друг друга доконают…

- Ну так значит, - рассуждала Лебедь, - Они оба идиоты, значит, созданы друг для друга. И если они друг друга убьют, то такова судьба. Если идиот ползёт на кладбище, то ничем ты ему не помещаешь. Так что лучше пусть друг друга гробят, чем нормальных людей. Всяко лучше. Идиотов станет меньше, планета чище, дышать легче…

- Но если у них будут дети…

- Всё будет в порядке! – заверила Лебедь, - Вмешается Королевская Служба Опеки и Надзора за Сказочными Королями, их лишат родительских прав.

- Увы и увы, - снова развёл руками дядька, - Я считаю, что плохо, когда детей воспитывают не родители и вообще не их родственники.

- Мы одна большая дружная семья, - равнодушно бросила Лебедь, и не менее равнодушно добавила: - Все люди – братья. Чего уж боле?

- Да и в любом случае, боюсь, что ничего не выйдет. Может быть, ты слышала выражение: «противоположности притягиваются». А эти двое – в данном случае никакие не противоположности. А одноимённые электростатические заряды как раз отталкиваются…

- Но это так несправедливо! – застонала Лебедь, - Ведь если притягиваться должны исключительно противоположности, то это получается, что каждый умный и хороший собой человек вынужден всю жизнь страдать с каким-нибудь тупым и некрасивым идиотом?

Дядька в пальто надолго озадачился, а потом многозначительно выдал:

- Я уже столько лет стреляю в людей хрустальными стрелами, но до сих пор мне никто не задавал таких сложных вопросов… Я задумался и понял, насколько в этой жизни всё неоднозначно и…

- Ну ладно! – прервала Лебедь, - Но вот для меня ты одного клиента пронзить можешь? – она протянула дядьке листок и важно пояснила: - Портрет жертвы. И по-моему, он дурак, а я – умная, то есть, мы – противоположные заряды, значит, созданы друг для друга…

Дядька в пальто взял листочек в свою руку, поднёс к лицу поближе, посмотрел оценивающим взглядом, выпятил нижнюю губу и отрицательно покачал головой:

- Нет, это особо сложный случай. В него я уже пытался стрелять.

- Кто-то его уже заказывал? – встрепенулась Лебедь.

- Нет. Но я не только в частной конторе подрабатываю! В частной – это у меня приработок… А официальная работа – на бюджетную небесную канцелярию! И там я по долгу службы стрелял в него и в ту, к которой он подкатывал, и которая уже сама не ровно к нему дышит…

- И? – оторопело осведомилась Лебедь.

- Стрела отскочила и попала в того клиента, которого ты заказывала первым. И это на какое-то время пробудило в нём чувства. И он даже набрался решимости и ударил Вертолоха по заду. Но потом… Потом всё сошло на нет…

- Зачем ты мне это рассказываешь! – осведомилась Лебедь, - Я уже решила на этого идиота с помойки на свою сестру – Дуру – забить! Меня теперь интересует вот эта жертва… И, ах, ну да, я и с ним. Мы ведь с ним достаточно противоположные заряды? Он ведь дурак, а я – умная, я мозг… Разве мы не должны притягиваться…

- Не советовал бы тебе… - начал было дядька в шляпе.

- А я хочу! – капризно и требовательно выдала Лебедь, - Или я доложу твоему тайному работодателю, что ты не исполнил обязательства по гарантии, или ты сделаешь это для меня…

- Я по-хорошему советую не делать этого! – дядька в шляпе уже начал волноваться, - Чисто по человечески хочу посоветовать тебе этого не делать, ведь пожалеешь же потом!

- Но я – хочу! – настаивала Лебедь, - Сейчас он сюда войдёт и ты это сделаешь для меня! – она полуприкрыла веки и надменно осведомилась: - Тебя по-прежнему вижу только я?

- Согласно договору… - разочарованно выдал дядька.

- Отлично! – ответила ему Лебедь, а потом на два тона громче позвала: - Графон, ну где тебя черти носят!

Дверь открылась и в комнату стремглав ворвался Графон Графонович Прынц:

- Ты же сама сказала мне выйти! Кстати… А с кем это ты разговаривала?

- А ты подслушивал? – повысила голос Лебедь, - С голубем я разговаривала! Он должен был передать записку отцу.

- Лучше бы попугая завела, - заявил Прынц.

- Его филин сцапал, - заявила Лебедь, - Когда приедет мой Ловчий Сокол…

- Я видел нашего попугая у того лузера, которого мы женим на твоей старшей сестре! – заявил Прынц.

- Если видел, чего не забрал? – осведомилась Лебедь, - Особенно если этот попугай был наш! – последнее слово она произнесла с нажимом.

Прынц развёл руками, а потом заявил:

- У них Дракон и они дерутся!

- Дракон? – Лебедь оживилась, а сама выставила ладонь в сторону окна, жестом прося дядьку в шляпе подождать.

А тот как раз держал наготове огромное хрустальное копьё с остро наточенным алмазным наконечником, заряженное в самый большой из луков, который у дядьки был с собой. И держать ему было ой как непросто, потому что тетива у лука была тугая, и оттянул её дядька как следует, чтобы уж долбануло – так долбануло…

- Да обыкновенная резиновая игрушка, - махнул рукой Прынц, - Только очень большая! Они ей как бейсбольной битой дерутся! Вертолоха так лупанули, что еле пропеллер унёс! А он у них до этого чек какой-то отобрал…

- В общем, вижу, что у тебя полно идей для новых историй? – со страстью сказала Лебедь, прильнув к Прынцу поближе и жестом показала, что пора стрелять.

Дядька в окне отпустил стрелу, та полетела, прошла насквозь через Лебедь и с грохотом врезалась во что-то внутри груди Графона Графоновича Прынца, алмазный наконечник раскололся на множество бриллиантовых осколков, а хрустальное древко разбилось. У Лебеди при виде рассыпавшихся в разные стороны бриллиантов загорелись глаза, да только бриллианты эти быстро истаяли, как и осколки древка. А дядька в окне печально и разочарованно покачал головой, после чего развернулся и медленно полетел в хлынувший за окном дождь и серость свинцовых туч. Пелена льющейся с разверзнувшихся небес воды быстро скрыла его из виду.

А Лебедь уже забыла, что в случае, если не получит желаемого, она собиралась звонить Магиане Магиановне по волшебной пудренице с внутренним зеркалом и ругаться с ней. Ей теперь было всё равно, она влюблёнными глазами уставилась на Графона Графоновича Прынца. И ей больше не хотелось ни пилить его за все неудачи, ни попрекать его пожеланиями, ни отправлять за дверь. Ей хотелось нежно к нему прильнуть, смотреть в рот и ловить каждое его слово, и ни на миг, ни на один малейший миг не терять его из своего виду.

- Я знаю, что я сделаю! – вдруг сказала Лебедь, - Я скажу своему отцу, чтобы переписал законы! В конце концов, король он или нет? С какой это стати первой замуж должна выходить старшая? Отец перепишет законы так, что первой замуж выйду я! А дальше – дальше пусть остальные сестрицы сами разбираются!

- Нет, пусть она выходит! – занудел Прынц, - За того идиота! Только чтобы не за меня… Я этого не вынесу…

- Хорошо, хорошо, милый! – согласилась Лебедь, - Я обязательно прослежу, чтобы она вышла замуж за того идиота, чтобы отвяла уже от тебя, моё Солнышко!

Глава 36. Просто не узнал… Или взгляд в Волшебное Зеркало

- Не может быть! Он меня просто не узнал, не может быть! – лепетала Прынцесса, катясь на скрипучей несмазанной телеге, - Надо было его догнать и сказать ему, что это я! Ещё раз! Показать купчую на меня, и мой портрет, это документы, всё-таки! Это помогло бы…

Хламовщик молчал. Спорить с Прынцессой ему не хотелось, а догонять Прынца было уже поздно. Да и Хламовщик в любом случае понимал, насколько это бессмысленно и глупо. А главное, ему категорически не хотелось этого делать. Поэтому он просто обречённо вёз Прынцессу к себе домой, а точнее, в то место, которое сейчас ему заменяло дом – в Волшебный Свалочный Замок. Как возил туда всякий найденный на Свалке мало-мальски перспективный мусор. Потому что куда ещё её отвезти, он просто не знал.

Теперь Хламовщик соотнёс виденное и сказанное, и понял, что вот этот тип в пальто и шляпе, который к нему подкатывал с какими-то странными повелениями – это и есть тот самый Графон Графонович Прынц, которого он до сих пор знал исключительно заочно как местного незаслуженно перехваленного писателишку всяких разных макулатурных серий. И так же заочно не любил. Потому что о Прынце Старушенция говорила что-то нехорошее. А последний раз она говорила, что Прынц вроде как женится, приехал сюда с невестой.

Прынцесса была уверена, что Прынц находится в процессе женитьбы именно на ней, причём – заочно. Но, судя по всему, это было не так. Потому что мало ли на свете Безымянных Королей с Безымянными Дочерями на выданье… Прынцесса с чего-то вбила в голову что это был тот самый Король, который приходится ей отцом, и что замуж выдавал он именно её. Но где такое видано? Чтобы Прынцесс выдавали замуж заочно? Да и если он заочно женится, то почему приехал с невестой?

Скорей всего – это другой Король. И замуж выдают другую Безымянную Прынцессу. И вообще, может быть эта замарашка в телеге – не Прынцесса вовсе, может, фантазия у неё богатая, а воображение больное, вот и рассказывает всякие сказки. И сама же в них верит. Или, может, даже не верит. Злонамеренно обманывает. Причём, совершенно не ясно зачем. Но чего возьмёшь с женщин? Их душа – потёмки!

Хламовщик вздохнул, остановился у ворот и принялся отматывать ржавую цепь, которой примотал створку к косяку.

- Отведи меня на то самое Озеро! – нетерпеливо требовала Прынцесса, - она перебрала все листочки, которые были в её руках – весь конспект Плана Побега и два чека, которые лежали до этого в тачке, а теперь перекочевали в стопку, а потом подняла со дна тачки ещё и свой портрет: - Ты должен мне это отдать! – заявила она.

- Ну конечно, это же твоё, - с безразличным видом сказал Хламовщик, - Конечно, забирай. Ты же настаиваешь, что этот листочек – твой… Хотя дал мне это вот тот пентюх на байке-пипелаце…

- Ну правильно же! – суетилась Прынцесса, - Ведь это мой суженый! И он влюбился в мой портрет! Вот в этот! Совершенно точно! – она показала листочек Хламовщику.

- Но не в тебя саму… - подметил в этом месте Хламовщик, - Забирай, мне от этого пентюха ничего не нужно! Хоть этот рисунок и красивый, конечно…

- А раз он влюбился в мой портрет, - продолжала суетиться Прынцесса, убирая листочек в стопку, - Значит, мой портрет должен был до этого быть у него. И он у него был. Сначала. А потом он отдал его тебе… Нет, он не стал бы его тебе отдавать, в этом нет логики, значит, ты его украл…

- Ну конечно, что и требовалось доказать, - со скучным видом заявил Хламовщик, закончив отматывать створку, со скрипом отворил её, после чего взялся за оглобли и потянул телегу во двор.

- А раз ты – вор, - продолжала Прынцесса, усердно тыча в Хламовщика пальцем, - то может быть ты и есть Дракон, и меня ты тоже похитил! Похищение – это же и есть воровство? А если ты вор, то тогда ты по совместительству врун, всё одно – нечестные дела. Совравший однажды, соврёт и снова. А раз ещё ты – врун, ты врёшь мне что ты не Дракон и что меня не похищал. Но ты на самом деле Дракон, и ты меня похитил! Похитил и заколдовал! Чтобы мой Прынц не узнавал меня! А ну живо веди меня на своё Озеро!

- Да пожалуйста, пошли, - согласился Хламовщик, остановил тачку у входа в Замок во внутреннем дворе, взял Прынцессу за руку, довольно небрежно сдёрнул с тачки и повёл туда, куда она просила. Попугай поковылял следом, а Скоропея и Клариса его быстро обогнали.

- Стойте! Стойте! – кричал Попугай, - Подождите меня! Я дор-р-рогу не знаю!

Клариса со Скоропеей притормозили, вернулись, протянули попугаю свои хвосты. Тот принялся мотать головой, не зная, чего выбрать. Скоропею он побаивался, но обижать своими страхами и фобиям не хотел, поэтому готов был выбрать её хвост. А Кларису не боялся, но это же не повод её игнорировать? Но, как ни крути, чьё-то предложение придётся отвергнуть, кого-то придётся обидеть, потому что за оба хвоста одним клювом не схватишься… Хвататься крыльями Попугай попросту не мог, на них не было пальчиков, а ноги, которые нередко использовал заместо рук, в этот раз планировал использовать чтобы идти. Потому что лететь он сейчас не мог.

Голова Попугая вскипела от невозможности принять решения, и он упал. Тогда Клариса поднапрягшись водрузила его на Сколропею и они медленно поехали. Скоропея ползла, а Клариса шла рядом и следила, чтобы Попугай с неё не скатился.

А Хламовщик тем временем довёл Прынцессу до внутреннего двора с Озером и выпихнул в дверь:

- Наслаждайся, - сказал он и вышел.

К Прынцессе величественно подплыла лебедь Василиса:

- Вернулась, значит? А девчонки где? И новенький наш?

- Да там они! – Прынцесса обиженно ткнула в сторону выхода, - Дай мне на себя посмотреть… А этот… - она перебрала бумажки, нашла свой портрет, посмотрела на него, потом глянула в Озеро, на своё отражение, и заныла: - Ну вот, говорю же я, что я на себя не похожа-а-а-а… Драже все пропали, но я всё равно вся в пятнах! В других! И всё равно выгляжу как вампи-и-ир! И на голове вообще какой-то ужас!

- Это называется «воронье гнездо» - пояснила Василиса.

- То есть, хочешь сказать, это вороны у меня на голове построили? – осведомилась Прынцесса, не переставая плакать.

- А выглядишь так плохо потому, - важно продолжала Василиса, - Что не высыпаешься, питаешься не понятно чем, постоянно плачешь, и да, когда ты последний раз мылась?

Прынцесса растерянно захлопала глазами.

А тут подоспели Клариса, Скоропея и Попугай.

- Ш-ш-ш, - зашипела Скоропея, - То, что твоя Дражанка вся сошла – это плох-х-хо! Теперь если извращенцы снова нападут, то теперь уже заколют нас-с-смерть! И ниш-ш-што тебя незащ-щ-щитит!

- А пятна у тебя… Но не цветные, а красные… - пискнула Клариса, - От того, что плачешь всё время. И круги под глазами тоже от этого.

- Да что там, - плакала Прынцесса, - Разве это вообще важно? Если я на себя не похожа!

- Да разве не похожа? – недоумевала Клариса.

- Ну да! Всё отличается! И цвет лица, и волосы, и макияжа нету! На портрете я красивее… Теперь я понимаю почему мужики влюбляются не в меня, а именно в портрет! Он такой красивый… И ещё никогда не плачет… И чушь всякую постоянно не несёт. И есть не просит… И в туалет ему ходить тоже не надо… Не то что я… - она разревелась, - Вот хотела бы я быть такой же… Такой же красивой и безупречной!

- А говорят, - завела Клариса, - Что кактус, который стоит на самой вершине башни – волшебный, и на нём растут Цветики-Семицветики! А их лепестки исполняют желания!

- Так, стоп! – прервала Василиса, - Ты предлагаешь чего-то пожелать? – она покосилась на плачущую Прынцессу, - Уж не предлагаешь ли ты ей пожелать стать фарфоровой куклой? Она – живая, а для живых иногда плохо выглядеть – это нормально!

- Как бы там ни было, - засуетилась Клариса, - Ничего пожелать не выйдет. Потому что, кажется, Цветики-Семицветики больше не растут… Вырос последний раз Аленький Цветочек…

- А ты откуда всё знаешь? – осведомилась Скоропея.

- Ну так я за Хламовщиком каждый раз туда наверх бегаю, - заявила Клариса, - Сначала я бегала чтобы присмотреть, всё ли будет в порядке с Зеркалом. А потом у меня просто вошло в привычку.

- Зеркало? – всхлипнула Прынцесса, - Ну да, у вас же тут где-то есть какое-то Зеркало!

- Не «какое-то», а Волшебное, - величественно поправила Василиса.

- Дайте мне это Зеркало, а то в воду на своё отражение смотреть не удобно! Вдруг ваша вода неправильно отражает, по ней, вон, волны ходят, и ещё там грязи полно… И Золотые Рыбки не водятся… И лотосов нету!

- Так сюда Солнце не заглядывает, - принялась объяснять Скоропея, - Поэтому в Озере даже тина не растёт, не то, что Лотосы и другие зелёные растения. А значит, кислорода не будет, а значит, все Золотые Рыбки передохнут, потому что им будет нечем дышать. Так что и хорошо, что их сюда не напустили…

- Вот потому и отражение такое плохое! – плакала Прынцесса, - Может, я не настолько прямо уж некрасивая… А просто ваше Озеро меня так отражает? Дайте Зеркало, уж оно-то должно правильно показать, на то оно и Зеркало… Зеркала никогда не врут!

- Даже кривые? – с сомнением осведомилась Скоропея.

- Но ваше-же не кривое? – докапывалась Прынцесса.

- Это не простое Зеркало, - вкрадчиво заговорила Василиса, - А Волшебное! Я бы не советовала тебе его без дела тревожить! Ты знаешь, что будет, если оно разобьётся?

- Нет, - всхлипнула Прынцесса.

- Вот и я не знаю, - сказала Василиса, - Но поверь мне, лучше и не узнавать! Есть такие вещи, о которых всегда лучше не знать.

- Но я не собираюсь его бить! – плакала Прынцесса, - Я только посмотрю…

- Ух, я даже не знаю, что будет, если в него посмотреть, - продолжила Василиса, - Оно ведь не простое, а Волшебное!

- Ты это уже говорила, - всхлипывала Прынцесса.

- Старушенция с ним наверх ходит, - продолжала Василиса, - В самую высокую башню, там Таинственный Узник обитает. Старушенция называет его Хозяином, но по-моему он просто Узник. И говорят, кто в глаза ему без зеркала взглянет, тот тотчас в камень обратится…

- Преувеличивают, - пискнула Клариса, - По-моему, Зеркало нужно для другого. Без Зеркала этого узника вообще не видно… Ой… - она схватилась лапкой за рот.

А Василиса посмотрела на неё неодобрительно и укоризненно покачала головой, а потом предостерегающим голосом сказала:

- Вот и говорю же, не знаю, что будет, если в это Зеркало посмотреть…

- Так Хламовщик и Старушенция в него постоянно смотрят! – храбрым голосом заявила Клариса, - Когда туда наверх к Узнику с этим Зеркалом ходят. Они на него там смотрят через Зеркало… Потому что иначе его просто не видно!

- Так на него, не на себя же, - вмешалась в этом месте Скоропея, - Если расположить Зеркало под правильным углом, то можно себя в нём не видеть, но видеть отражение каких-нибудь предметов, которые не находятся на линии взгляда. Так, кстати, зеркала заднего вида на автомобилях работают, водитель в них обычно себя самого не видит, но видит, что происходит сзади…

- А вот что будет, если в это зеркало увидишь себя – никто не знает! – стращала Василиса, - Вдруг произойдёт что-то стра-а-ашное…

- А вдруг Зеркало покажет, если я на самом деле заколдована! – захныкала снова Прынцесса, - Дайте посмотреть… Может, мой Прынц меня потому и не узнал, что я – заколдована?

- Да куда ты там заколдована? – возмущалась Василиса, - Покажи мне этот твой портрет? – она посмотрела на портрет по-птичьи боком, а потом на Прынцессу: - Знаешь что? По-моему, ты на себя похожа, вполне себе так, только зарёванная вся, потрёпанная и не причёсанная… Всё объясняется без всякого колдовства! И смотреть тут нечего!

- Но я не могу успокоиться! – ревела Прынцесса, - Дайте мне посмотреть… Я должна сама удостовериться…

- Говорю тебе, не знаю, что будет, - предостерегла Василиса и посмотрела на Кларису: - А ты… Ты уверена, что когда Хламовщик смотрит в Зеркало, он там себя видит? Вдруг всё как Скоропея говорит?

- Ну, наверное… - неуверенно согласилась Клариса.

- А ты? – продолжала Василиса, - Если бегаешь всё время за Хламовщиком наверх, ты на себя в это зеркало смотрела хоть раз?

- Нет, - заявила Клариса, - Я ведь из норки за ним глядела, мне в Зеркало снизу было даже не заглянуть толком… Вернее, ну… Ни на себя, ни на отражение Хламовщика. Ни уж тем более на того, кого должно быть видно в Зеркале если без Зеркала его не видно. Так, то, что снизу, из моего угла видно – это просто отражение стены! А на кого там Хламовщик смотрит – я вообще не понимаю, этот кто-то - он точно невидимый, и надо правильно знать куда направлять Зеркало, чтобы он в этом Зеркале отразился.

- Ох, как же всё сложно, - поболтала головой Скоропея, - Выходит, что никто через это Зеркало на себя-то и не с-смотрел! Или, если и с-смотрел кто, то мы про это ничего не знаем.

- Тогда я буду первая, - заявила Прынцесса, - Заодно и узнаю, что будет!

- И тебе совсем-совсем не страшно? – осведомилась Клариса.

- Как может быть страшно, если вся жизнь потеряла смы-ы-ысл! – затянула Прынцесса, заливаясь слезами.

- Ты уверена, что это будет безопасно? – осведомилась Скоропея, - Ведь всякое может быть… Может, Зеркало тебя заколдует, может, твоя душа в Зазеркалье попадёт, может, ты сама в другой мир провалишься…

- Но иначе я вообще никогда не успокоюсь, - продолжала реветь Прынцесса, - Ну почему Прынц меня не узна-а-ал… Я должна проверить, похожа я на себя или нет, дайте мне посмотреть в Зеркало! Василиса, достань мне его!

- Я не могу его достать, - повинилась Василиса, - У меня крылья! Я только охраняю, достают всегда люди, но я боюсь тебе доверять, ты сидишь, плачешь, а как увидишь себя, чего-нибудь тебе там не понравится, закричишь, бросишь в ужасе, разобьётся… Мы же даже не знаем, что ты там увидишь…

- Василиса! Ну пожалуйста-а-а, - ревела Пранцесса, - Повелеваю тебе, достань мне Зеркало!

- Нет, - наотрез отказалась Василиса.

- Я Прынцесса! Имею право повелевать! – настаивала Прынцесса.

- Это ты в своём Безымянном Дворце, в своём Безымянном Королевстве имеешь право, - заявила Василиса, - И то не всеми! Ты ведь Прынцесса, но не Королева же! Есть в твоём Дворце и те, кто тебя слушать не обязан. Например, твой отец…

- Может, я не могу повелевать собственным отцом, - ревностно плакала Прынцесса, - Но я всегда могу найти к нему подход, и он всё для меня сделает!

И тут вошёл Хламовщик:

- Ну вот правду Ба говорит, Дрянь ты и есть! – укоризненно молвил он, глядя на Прынцессу, а потом повелел: - Лебедь, достань! – взмолился он.

- Это опасно! – шикнула Василиса, - Я всё сказала! Уроните, разобьёте, и быть тогда беде!

- Да ничего не разобьём! – возмутился Хламовщик, - Я же уже брал! Ничего же не случилось!

- И очень плохо, - с нажимом заговорила Василиса.

- Плохо, что ничего не случилось? – осведомился Хламовщик.

- Плохо – что брал! – заявила Василиса.

- Предметы для того и существуют, чтобы ими пользовались! – ревностно возразил на это Хламовщик, - А не чтобы без дела лежать!

- Но ведь оно же не твоё! – укорила на это Василиса, - Старушенция запрещает тебе ходить с этим Зеркалом наверх и разговаривать с тем, кто там заточён в башне!

- Ничего не запрещает! – обиделся Хламовщик, - Когда она слегла с новой версией Сказочного Короновируса, то уже собралась на тот свет отбывать и завещала мне подниматься наверх и ухаживать за Кактусом, только предостерегла, что нужно брать с собой Зеркало.

- И это всё, что поведала тебе Старушенция? – осведомилась Василиса, и добавила: - Всё равно многое остаётся не ясным. Не известно, кто живёт в комнате, что у него на уме, и чего ему надо! Я дала тебе Зеркало только потому, что ты меня кормишь! Но это было нарушением должностной инструкции! – она посмотрела на Прынцессу: - А ты, юная леди… Может быть можешь раздавать приказы направо и налево в своём собственном Безымянном Дворце…

- Мой дворец не Безымянный… - расплакалась Прынцесса, - Он называется «Один Роскошный Дворец»…

- А почему не два! – тут же съязвил Хламовщик.

- В общем, можешь раздавать приказы в своём Дворце, - сделала голос громче Василиса, обращаясь к Прынцессе, - Но вот я тебе не подчиняюсь! – она гордо вздёрнула клюв, прикрыла веки и отвернулась.

- Я просто подержу Зеркало своими руками, чтобы оно не упало, - заверил Хламовщик, - А Прынцесса просто в него посмотрит. Иначе она не перестанет плакать никогда! А я этого не вынесу! Ненавижу женские истерики! Хоть я и рос без матери, и сестёр у меня не было, да что там, и братьев тоже, я - единственный ребёнок в семье. И слуги все были только мужского пола… Из женщин – только бабушки, и да, они не плакали. Но сейчас я понимаю, как я ненавижу женские истерики! Помоги мне это прекратить, Василиса!

- А ты уверен, что после этого она ещё сильнее не расплачется? – продолжала сомневаться Василиса, - Ведь мы не знаем, что она там увидит и как она на это отреагирует… Даже будь это самое обычное Зеркало… Вдруг ей не понравится собственное отражение как оно есть. И она устроит истерику. Тогда истерику тебе устрою ещё и я. Вместо одной истерики у тебя будет две.

- Ты? – наигранно удивился Хламовщик, - Да разве сторожевой лебедь не должен иметь железное самообладание?

- Достаньте, - плакала Прынцесса, - Достаньте, а то я не перестану об этом думать никогда! Дайте я посмотрю, узнаю, что там что-то страшное и успокоюсь! И больше никогда, слышите, никогда не буду просить у вас достать для меня это Зеркало! Слово Прынцессы.

- Тьфу, - выругался Хламовщик, закатал рукава, потом прошёлся по берегу до условленного места, сунул руки по локоть в воду и поднял со дна плоский прямоугольный предмет в изысканной кружевной оправе.

В общем, предмет этот был порядком грязным, мокрым, чёрным с той стороны, которая оказалась сверху, а оправа вся тоже чёрная.

- Зеркальце, зеркальце, зеркальце! – тут же восторженно затараторил Попугай, радостно припрыгивая.

Если бы у него сейчас не так болели крылья, он бы в них захлопал, как в ладоши. А ещё лучше – замахал бы ими и взлетел, завис бы перед вожделенным предметом как вертолёт. А так, он лишь волнительно ими подёргивал.

Хламовщик развернул предмет другой стороной, протёр его собственным рукавом, а потом обратил к Прынцессе:

- Ну всё, смотри, коли хочешь!

Попугай во всю пытался подпрыгнуть и заглянуть в Зеркало, весь переполняемый от нетерпения. А Прынцесса лишь робко приблизилась к желанному предмету, а потом ка-а-ак завизжала!

Где-то за пределами Замка даже резко сорвались со своих мест и закаркали вороны. Василиса ринулась к Зеркалу и закрыла его крылом. Скоропея укоризненно покачала головой, Клариса схватилась обеими лапками за голову, а Попугай перестал радоваться и сделал фейсвинг (жест крыло-лицо, который заменяет человеческий файспальм (рука-лицо)).

- Ну что? – осведомился Хламовщик.

- Там я… Страшная! – отойдя от потрясения выдала Прынцесса, ткнув в Зеркало.

- Правда? – осведомился Хламовщик, - Неужели? Да ну? Не может быть! Дай-ка сам посмотрю… - он плавно отвёл рукой Василисино крыло.

- Не надо, не смотри! – плакала Прынцесса, - Или будешь смотреть – смотри только на себя!

Василиса что-то верещала по-птичьи, было ничего не понятно, но очень эмоционально.

Хламовщик был вынужден констатировать, что Василиса всё-таки устроила ему истерику. Он отмахнулся от разъярённой птицы, подошёл к Прынцессе, встал с ней рядом и на вытянутых руках расположил перед собой Зеркало так, чтобы видеть в него отражение Прынцессы:

- Да не страшная, а такая как есть… - сказал он, - Всегда… В смысле, вот какая ты сейчас есть, такая же ты и там! Чего кричишь.

- Но я, но я… Я обычно не такая! – начала возмущаться Прынцесса, перебрала все свои листочки, вытащила оттуда свой портрет и расположила рядом с Зеркалом: - Ну на портрете же я – другая…

- Разве? – начал тупить Хламовщик, - По-моему, найди десять отличий… Всё то же самое!

- Нет же! Я отличаюсь! – не согласилась Проынцесса, - На портрете я красивая, а в этом зеркале – страшная! И не такая, как всегда. Вот почему Прынц меня не узнал! Вот почему! Я заколдована!

- Да не заколдована ты, а зарёвана! – заявил Попугай.

- Ну да, - кивнул Хламовщик, отнёс и положил Зеркало на место, под воду, ещё пошуровал там, видимо, куда-то запихивая, а потом отряхнул мокрые руки и потянул их к листочкам Прынцессы.

Та, оценив состояние рук, отдёрнулась, прижала листочки к себе, а потом ещё и оторопело выдала:

- Ты сказал… Такая, как и всегда… Это что, ты меня всё время вот такой видишь?

А Хламовщик заявил:

- Я хотел посмотреть и сравнить портрет с тобой вживую…

- Только не трогай! – капризно молвила Прынцесса, - Я сама подержу… - она расположила портрет рядом со своей головой, - Только не говори мне, что похоже, я всё равно не поверю…

- Да похоже, говорю же! – заверил Хламовщик, - В общем, можешь не верить.

- Да нет же! – не соглашалась Прынцесса, - Ты сам не поверил сначала, что портрет – мой, значит, отличаюсь!

- Нет, - заявил Хламовщик, - Не отличаешься. А не поверил я сначала что портрет именно твой потому, что женщины – они вообще все одинаково красивые…

- Что? – осведомилась Принцесса и внезапно разревелась сразу в несколько ручьёв.

- Ну вот чего не так! – всплеснул руками Хламовщик, - Между прочим, я ничего обидного не сказал! Я сказал, что все женщины – красивые! Значит, и ты тоже! Или ты думаешь, что это намёк, что ты – дура?

- Как же так! – ревела Прынцесса, - Ведь это самое плохое, что только может быть! Когда у тебя с кем-то совпадает сумочка – это уже беда! Когда совпадают туфельки – настоящее горе. А если у кого-то такое же как у тебя платье – то это уже натуральная катастрофа! Но я знать не могла, что правда может быть настолько ужасной! Когда ты вся полностью такая же, как кто-то другой! Сумочку можно поменять! Туфельки можно переобуть… Платье… Его так быстро в течение бала не переоденешь, но… Это всё равно только на один бал! На следующем уже платье будет другое и вряд ли такое совпадение повториться… Такие совпадения бывают редко! И уж точно не с королевскими особами! Но когда ты сама совпадаешь… И не с кем-то одним, а со всеми сразу… Себя ведь не заменишь, как то же самое платье! – А-а-а, хнык-хнык-хнык… Вот потому меня мой Прынц и не узнал, что я такая же, как и все и ничем не отличаюсь, А-а-а-а, хнык-хнык-хнык!

- Да ты всё не так поняла! – возмутился Хламовщик, - Я хотел сказать не то, что все женщины одинаковы с лица, а что все одинаково красивые… Что некрасивых женщин не бывает…

- Ты что? Юбочник и Казанова? – осведомилась Прынцесса, - Ещё и имена своих пассий путаешь… А-а-а-а, хнык-хнык-хнык!

- Да поди не перепутай тут, когда по паспорту вы все – Безымянные Прынцессы! – беспомощно выдал в своё оправдание Хламовщик.

- Так у меня не только внешность, ещё и имя совпадает с другими женщинами, - заливалась слезами Прынцесса, - Отец специально называл моих сестёр по-другому, но он не учёл, сколько на Безымянном Свете других женщин, и всех зовут точно так же, как и меня…

- Ну что мне сделать, чтобы ты уже перестала реветь! – Хламовщик всплеснул руками, а потом схватился за голову и выбежал вон.

А Прынцесса разревелась пуще прежнего.

Глава 37. Сладкого не будет…

- Ну вот, - вздохнула Василиса, - Говорила же, увидишь что-то страшное, расстроишься…

Прынцесса только плакала в ответ.

- Ну чего ты ревёшь! – укорила Василиса, - Ты же жива, всё хорошо…

- Да ты не понимаешь! – всхлипнула Прынцесса, - Мой Прынц меня не узнал!

- Значит, он тебя просто не любит… - констатировала Василиса.

- Просто? По-твоему – это просто? – не унималась Прынцесса, - Да он должен был меня отсюда спасти! Но он меня просто не узнал, потому что я… Такая… Вот такая…. Непричёсанная и растрёпанная… А служанок тут нету, кто мне сделает макияж и причёску! Кто нарядит меня в новые одежды! Он никогда не узнает меня теперь! Никогда…

- Он тебя не узнал, потому что не любит, - ещё раз повторила Василиса.

- Но это, это… - всхлипывала Прынцесса, - Это просто катастрофа! Это же значит, что я навсегда здесь теперь останусь? Но я так не могу! Тут пло-о-о-охо-о-о-о… Тут холодно, тут Старушенция ругается, тут еда вся невкусная… А сортир – и тот на улице… И свой ночной горшок я потеряла… И вообще… Там всё исчезает ведь не само, это ведь слуги горшок выносят? А у меня тут нету слу-у-у-уг… А-а-а-а, хнык-хнык-хнык!

- Да не реви ты! – шикнула Скоропея, - Хламовщик же тут живёт, и не ревёт вот так всё время.

- Но он – ма-а-а-альчик… - ныла Прынцесса, - Ему про-о-о-още…

- И Старушенция не ревёт, - добавила Скоропея, - и мы тут все не ревём…

- Да хорош, девчонки, - пискнула Клариса, - Она же всё-таки Прынцесса… И вам всем хорошо – вы где сидите, тем и гадите… Что ты, - она кивнула на Скоропею, что вы двое – она перевела взгляд с Попугая на Василису, вам всем не понять страдания человека! – она встала перед Прынцессой и заглянула ей в зарёванные глаза: - Только мы, млеки, в этом вопросе можем понять друг друга…

- Вы что, правда, где сидите – там и гадите? – продолжала плакать Прынцесса.

Скоропея, Попугай и Василиса виновато молчали.

- А ты как выходишь из положения? – ревела Прынцесса, глядя на Кларису.

- А у меня в норке туалет организован, - сказала Клариса, - Ну, во всех моих запасных норках. Я делаю туалеты там, где тепло и удобно, а потом оно само как-то рассасывается. Но только не сразу. Пока один туалет рассасывается, я в другой хожу… Потому их и должно быть много.

- А кто тебе их там организовал? – плакала Прынцесса.

- Сама я… - вздохнула Клариса.

- А кто тебе макияж делает? А платья надевать помогает? А косы кто плетёт? – плакала Прынцесса.

- Ну, макияж мне не делают, - сказала Клариса, - Одежду мы никто тут не носим, а вот умываюсь я вот так, лапками… Можешь ещё и у Мурки спросить, у подружки Барсика. Она языком моется. А вот Жучка…

- Ой, не надо про Жучку, - поболтала головой Василиса.

- А что про неё не надо? – озадаченно осведомилась Прынцесса, даже перестав от удивления плакать.

- Про Жучку не надо, - голос Кларисы стал громче, - Что она вообще не моется! Наоборот, пачкаться любит! Одно слово – собака! Это практически свинья… Но те принимают грязевые ванны, это другое. А собаки натурально пачкаются!

- Но я не могу без слу-у-уг! – снова заревела Прынцесса, - Вы всё-таки животные, а я – челове-е-ек…

- Так и Хламовщик со Старушенцией – вроде тоже люди, - заметила Клариса.

- Ну так они простолюдины! – плакала Прынцесса, - Это всё равно что животные-е-е… А Хламовщик – так особенно! Животное и есть! Самое натуральное. Я этому Хламовщику вашему уже сказала, что он должен мне обеспечить удобства, и что вы думаете?

- Что? – озадачилась Клариса.

- Не обеспечил! – плакала Пранцесса, - А ещё у меня туфельки все истрепались! Я никогда, никогда столько пешком не ходила… Хотя и полдороги проехала. Сначала на Воздушном Шаре. Потом на Зайце ездила, на Лисе, на каких-то телегах… Особенно у этого Хламовщика на его прицепе… Но всё равно, сколько я пешком прошла… Туфли все истоптались… Что мне делать, как мне быть… Прынц меня не узнал, во дворец не взял, сбежал от меня… А до этого я от него… Наверное, он обиделся, что я сбежала и его не подождала… И он решил на мне отыграться…

И тут во внутренний двор снова вошёл Хламовщик, и затащил за собой скрипящую несмазанную телегу. На ней была гора, которую прикрывала розовая простыня в рубиновое сердечко. Которая показалась Прынцессе почему-то знакомой.

- А что я тебе привёз! – заискивающим голосом заявил Хламовщик.

А у Прынцессы внезапно вихрем в голове пролетели неприятные ассоциации.

Тёмное душное помещение, два громадных светящихся глаза, какой-то странный короткий звук, словно взвизгнул гигантский щенок адского потустороннего шакала-Цербера. И восторженный голос Хламовщика:

- Смотри, кого я тебе принёс!

Он звучал так же, с придыханием, как и сейчас. Потом что-то скрипело и щёлкало, а потом Прынцессу грубо швырнули, и не смотря на мольбы оставили одну, ещё и этот дурацкий дежурный смешок… А потом было темно, жарко и нечем дышать… Сознание уплыло и явились кошмары. Те, от которых обычно просыпаются в холодном поту, но Прынцессе было не проснуться. А потом она даже ангела увидела. И с ним пришло облегчение. Но это было не сразу. Сначала были черти, и казалось, что они затянут в самую пучину и никогда не уйдут. А эта простыня… Хоть она была красивого цвета, и рисунок на ней был красивый, но почему-то и от неё у Прынцессы зарождалась внутри какая-то фобия.

Прынцесса уже ожидала увидеть что угодно, она думала, что там какой-то страдалец, сложенный в несколько погибелей. Ну раз Хламовщик с самой Прынцессой обращался как с кулем чего-то неодушевлённого, раз Скоропее отпилил половину головы, решив, что ей не больно и так будет лучше, то не ясно, кого он вот так на свою телегу бросил. Неужели – самого Прынца?

Почувствовав и подумав всё это, Прынцесса не спешила радоваться. Потому что даже если это сам Прынц, и если он ещё жив, то это определённо далеко не лучший вариант встречи с ним. Хотя, если это он, то не только можно, но и просто нужно, просто крайне необходимо будет теперь сбежать! От этого ужасного Хламовщика-садиста, даже если никакой он не дракон! Потому что оставаться с ним – просто опасно!

Но худшие ожидания Прынцессы, как на зло, не оправдались. По крайней мере, так ей показалось, когда Хламовщик сдёрнул простыню. Скрытая под ней гора оказалась сложенной из каких-то белых с мелким орнаментом кирпичей. То, что проблема ещё только назревает, ничто не предвещало беды, как это обычно говорят в таких случаях.

- На что мне эти булыжники? – всхлипывая, поинтересовалась Прынцесса.

- Это – никакие не булыжники! – торжественно объявил Хламовщик и взял один из «кирпичей» с самой верхушки аккуратно сложенной из них горы.

А потом он подошёл к Прынцессе, торжественно неся кирпич на ладони.

И Прынцесса увидела, что кирпич на самом деле сложен из бумаги, на которой по торцевым сторонам нарисован тиснёный узор. А ещё узор был сверху, по периметру верхней грани, а в середине была картиночка ягодки и надпись: «Клюква в сахарной пудре».

- Но у нас наоборот! – тут же возмутилась Прынцесса успев забыть о всех своих травматичных ассоциациях и нехороших подозрениях: - Сахарная пудра в клюкве…

- Звиняй, но этого у меня нет, - заявил Хламовщик, - Сделаю, но не сразу! Сначала мне надо найти болото с клюквой… А ну или сходить на базар и купить клюквы там. А уже потом накачать её сахарной пудрой изнутри… Я даже уже думаю над конструкцией автоматического шприца, при помощи которого я буду это делать… О-о-о, я смогу это делать в промышленных масштабах! Но… Попробуй пока это… Вдруг поможет?

Он открыл коробочку. Она оказалась из верхней и нижней половинок, похожих друг на друга, только верхняя была без дна, а нижняя, наоборот, без потолка. И в ней лежали белые шарики, словно целиком состоящие из сахарной пудры.

Прынцесса взяла один и аккуратно положила в рот, распробовала:

- У-у-у, а это вкусно! – с восторгом сказала Прынцесса и перестала плакать.

- Да? – осведомился Хламовщик, - А оно работает! Ты правда уже не плачешь. Если бы я сам не увидел… Ни в жизнь бы не поверил, что оно работает! В общем, - он кивнул на телегу, - Это всё тебе! Надеюсь, тебе хватит пока я не наберу новой клюквы, не изобрету автоматический шприц и не накачаю её сахарной пудрой.

- А по-моему, даже так лучше, - рассуждала Прынцесса, уплетая следующую ягоду, - Когда клюква внутри, а сахарная пудра снаружи. Слаще! Вкуснее!

- Так что, мой шприц – не нужен? - разочарованно молвил Хламовщик.

И у него опустились руки.

- Ты смотри тут не растолстей! – укорила Скоропея, глядя как Прынцесса поглощает клюквины в сахарной пудре, одну за другой, ещё и свои точёные пальчики с давно не стриженными ноготками облизывает: - Язык не оцарапай!

- А тебя кто за язык тянет! – пискнула на неё Клариса.

- А что, я разве неправильно говорю? – осведомилась Скоропея, а сама поползла навстречу Хламовщику: - А шприц-то изобрети! Я думаю, там, откуда она родом, - Скоропея кивнула на Прынцессу, - Не просто так сахарную пудру вовнутрь клюквы помещают, а есть в этом какой-то глубокий смысл!

- Ну да, глубокий, - подхватила Клариса, - Запрятать вкусняшку в самую глубь…

- В этом-то вся и суть… - завороженно молвила Скоропея и замерла, словно затаилась в засаде.

И внезапно, неожиданно, непредсказуемо и прямо-таки вдруг во внутреннем дворе появилась Старушенция. С метлой наперевес. И перво-наперво устремила свой гневный орлиный взор на Хламовщика:

- Так-так-так! – отметила она, - Значит, антидепрессантами злоупотребляем! Ты хоть думаешь о последствиях, дурень безмозглый? – она замахнулась метлой и быстро перевела взгляд на Василису: - Клуша косолапая! Подушка невзбитая! – потом на Кларису: - Паразитка заразная! Пискунья плешивая! - после на Скоропею: - Язва ядовитая! Кишка с зубами!

Пока девки прятались от её гнева: Василиса в спешке, хлопая крыльями и даже лапами по воде улепётывала в другой конец Озера, Клариса с писком неслась в ближайшую норку, а Скоропея спешно засачивалась в тёмную щель, Старушенция уставилась на Попугая:

- А это что за щипаный петух? – она требовательно уставилась на Хламовщика: - Раньше у тебя такого не было!

Попугай беспомощно помотал головой по сторонам и со стоном пополз куда-то прочь, ещё не зная, куда он будет прятаться.

- Это попугай, - виновато выдал Хламовщик, - Редкая тропическая и экзотическая птица. Между прочим, попугаи отличаются своим интеллектом наравне с врановыми, но при этом являются растительноядными!

- Умением повторять за срамословниками всякую похабщину они отличаются! – взорвалась Старушенция, - И не такая уж эта птица и редкая! В Жарких Странах, откуда она родом, они там вредители! А у нас на каждом рынке такие продаются, правда, поменьше и цвета другого, но всё один хрен! А эта, небось, и стоит дороже, чем обычные, волнистые? Ты мне это вумное занудство брось! Живо колись, на что ты его выменял!

- Я его просто нашёл! – оправдывался Хламовщик.

- Э-это правда… - решила заступится Прынцесса.

Но Старушенция её не слушала, она сканировала взором внутренний двор и сокрушалась:

- Это вы, конный зверячий цирк с клоунами, подсказали этому дурню, - она ткнула пальцем в Хламовщика, - Что ключ под ковриком у двери? Ты? Писклявая зараза? Ты ведь тут по всем норкам шмыгаешь, везде подглядываешь, всё выведываешь?

Клариса в ответ только обиженно пискнула из норки.

- Или ты, кишка с зубами? – переключилась Старушенция, - Тоже ползаешь всюду… Шпионишь тут за всеми! У тебя вон и глаз какой!

- Это муляж! – обиженно прошипела Скоропея из щели, - Я им ничего не вижу!

- А может ты – она ткнула туда, куда уплыла Василиса, - Сама всё время тут сидишь безвылазно, но эти две трепальщицы постоянно тут тебе сплетни новые пересказывают!

- Нет! – заявил Хламовщик, - Клянусь, они тут ни при чём… Я до недавней поры вообще не знал, что животные тут разговаривают! А про ключ сам догадался!

- Скажи мне на милость, как? – кудахтала Старушенция, - Как это ты мог догадаться? Про говорящих животных не догадывался, а вот про ключ с чего-то догадался? Ещё и сам?

- Но это же тривиально! – развёл руками Хламовщик, - Это банально, избито и предсказуемо! – и тут его глаза загорелись: - Нет, я, конечно, когда рассматривал эти варианты, был просто железно уверен, что ну не может быть всё ну настолько просто, что это всё настолько ожидаемо, что ни один здравомыслящий человек…

- Так я, по-твоему, ещё и из ума выжила? – неслась дальше Старушенция, - Да, между прочим, на то был и расчёт, что любой интеллект выше среднего отбросит эти варианты как не состоятельные, но ты… Считай, ты расписался что конченный дурак! Причём, два раза расписался! Первый раз – когда ключ нашёл, а второй раз – когда привёз сюда все мои запасы антидепрессантов…

- Но я всё компенсирую! – заявил Хламовщик, - Да, я взял. Да, без разрешения. Но я потом всё восполню и верну на место!

- Ты сначала восполни и верни, а потом уже бери без разрешения! – сокрушалась Старушенция, - А то вечно так, гоп сказал, перепрыгнуть не можешь!

- Просто ну не мог же я ждать! Поэтому я взял у тебя в кредит! Это когда берут сейчас, а возвращают потом…

- Это называется «в долг», - поправила Прынцесса, - «В кредит» - это когда сначала берут, потом оплачивают. А когда сначала берут, потом возвращают, но не то, что брали, а такое же, но не то же самое, или какой-то эквивалент тому, что взяли – это в долг…

- Спасибо, сам бы не разобрался, - скептически молвил Хламовщик.

- Так вот чтоб ты знал! – неслась дальше Старушенция, - Гоп сказал, перепрыгнуть не можешь, а в полёте не разворачиваются! Если тебе что-то запрещено – то значит это запрещено! Это значит – нельзя! Понял? Думаешь, тебе одному всё это, - она обвела рукой телегу с коробками, - может понадобится срочно? А что буду делать я, когда у меня экстренный случай приключится, а ничего на месте нету? Когда это твоё «потом» наступит, когда ты всё вернёшь? Да и ты вообще хоть раз такое сам делал? Ты уверен, что у тебя вообще получится? Ты поступаешь безответственно! Ответственность – это вообще не про тебя! Ты такого слова не знаешь! Незнакомо оно тебе! Незнакомо и неведомо! – она строго замотала своим указательным пальцем.

А Хламовщику стало от этого особенно обидно.

- А главное… - продолжала Старушенция, - Подсадишь девушку на это, так она последнего здоровья лишится! Ты хоть сам каким местом думал, что с ней будет, если она съест целую телегу клюквы в сахарной пудре?

- Ну так она же не сразу? – недоумевал Хламовщик.

- Ну да, вижу я твоё это «не сразу!» - продолжала Старушенция, косо поглядывая на Прынцессу, - Вон, лопает и лопает!

Прынцесса чувствовала себя неловко, но всё равно продолжала уплетать одну ягоду за другой, потому что от всех этих наездов у неё только расшалились нервишки, и теперь она не могла совладать с собой и остановится.

- Между прочим, от сладкого уровень стресса только возрастает! – грузила Старушенция, уже глядя на Прынцессу, - А кислое… Только в малых количествах полезно, и не сама кислятина, а то, что там есть витамин «Ц», но передоз витаминов так же вреден, как недодоз! А от избытка кислятины почки потом откажут, вот чаво ты тогда станешь делать? А этот… - она повернулась к Хламовщику, - Тоже мне дохтур нашёлся! Сначала змеюке без диагноза полбашки отпилил, думал, что это помощь и что так лучше будет, теперь девушку сладким лечит, а сам постоянно дурацкий тоник глушит, от которого одна только бессонница!

- Но… - заикнулся было Хламовщик.

- Ты может, не чувствуешь последствий, - продолжала Старушенция, - Пока молодой да здоровый! Но помяни мои слова, на тебе весь этот выпитый тоник скажется уже скоро! Это сейчас кажется, что что впереди ещё целая вечность, что в тридцать лет уже старик, но это в любом случае не скоро. А в сороковник заноешь, «ку» а почему так «ма!» Когда ещё пожить захочется, а организм уже издох! Потому что не бережёшь его смолоду!

- Но Ба! – заныл в этом месте Хламовщик, - Ну тут столько классного и клёвого мусору! А у меня ещё и море фантанирующих идей! Собирать – не переособирать! Зимой отсыпаться буду, когда всё снегом заметёт и делать станет нечего!

- Какое «зимой»! Какое «зимой»! – ругалась Старушенция, - Нельзя как медведь за зиму наспаться, а потом всё лето не спать! Без сна человек только двое суток может! Мозги себе все посадишь! Талант твой пропадёт! Дар потеряется!

- Он и так уже потерялся, - раздосадованно выдал Хламовщик, осмотрев свои руки, - Я больше не киборг…

- Но мозги-то ещё не профукал? – вопрошала Старушенция, - Так вот, будешь ночами не спать – так профукаешь!

- Но отец считает, что у меня нет никаких мозгов! – канючил Хламовщик, - Значит, мне ничего не грозит.

- Завязывай уже со своим тоником! – Старушенция отобрала у Хламовщика жестяную банку прямо из руки и расплющила её о колено, - И всю сахарную клюкву на место верни немедленно! Это для пациентов строго по рецепту! И чётко по показаниям! Отвези всё на место! Наживёте себе зависимости, оба, будете потом страдать! Это сейчас кажется, что всё помогает, окрыляет и не вредит! Но долго так продолжаться не может! – она уставилась на Хламовщика: - Отвези живо всё на место, говорю!

- Прости, Прынцесса, - протянул Хламовщик, взял тачку за оглобли и с жалобным скрипом уехал.

Старушенция выхватила из рук Прынцессы коробку, захлопнула крышку, и сказав:

- Иж ты! - тоже удалилась.

Прынцесса осталась на Озере одна. Все звери попрятались, и не спешили вылезать, им было очень стыдно от того, что струсили и разбежались, бросив Прынцессу, Попугая и Хламовщика одних на растерзание строгой Старушенции.

И именно в этот момент с небес спустился Вертолох.

Глава 38. Проблема из пустякового дела…

- Вас притесняют? – интригующим голосом начал Вертолох, - Вас обидели? Вас лишили сладкого? Обращайтесь! Я помогу отомстить Вашим обидчикам! – он вытащил из нагрудного кармана визитку двумя пальчиками и изловчившись, вложил прямо в лифчик Прынцессе.

- Я хочу домой! – взмолилась Прынцесса протяжным голосом, - Я хотела чтобы всё было как в книжке! Но тут всё не так! Я хочу домой, к моему отцу, Королю! Отвези мена туда!

- Нет, нет и нет! – заявил Вертолох, - Я же огласил перечень услуг! Вот устроить какой-нибудь погром, или съесть всё сладкое в доме… Или всю сырокопчёную колбасу и чипсы – это завсегда пожалуйста! Выпить всё спиртное… Гхм… Ну я бы рад, да я за рулём… - он попытался указать на пропеллер у себя за спиной, но из-за пухлых габаритов получилось куда-то вбок, - Ну или могу какую-нибудь гувернантку или фрейлину до истерики довести своими выкрутасами, могу в привидение нарядиться и напугать всех старших по званию, ну или по возрасту. Но вот это… Домой… - он состроил обидную гримасу, нарочито противно передразнивая Прынцессу.

От чего она заплакала ещё горче. Хоть отец Король и делал всё, чтобы оградить Прынцессу от всех жизненных неурядиц, хоть и старался, чтобы жизнь Прынцессы была похожа на ванильную сказку под куполом хрустальной теплицы, о том, что такое дразнилки, Прынцесса узнала сразу, едва на свет появилась Младшая Сестра Прынцессы, та самая, которая нынче именовала себя Лебедью.

- Отвези меня домой! – ещё раз взмолилась Прынцесса, - Мой отец – Король! Он тебе заплатит…

- Не-не-не, я так не играю! – тут же занекал Вертолох, нравоучительно грозя указательным пальцем, - Даже младенец знает, что королей тут много, все безымянные, и если я перепутаю – никто мне не станет платить за чужую дочь, ещё похищение впаяют и торговлю людьми! А ты ещё точно страдаешь топологическим кретинизмом и не знаешь, где твоё Безымянное Королевство, куда ехать-то надо. Во-вторых, даже если вдруг я угадаю и принесу тебя именно твоему отцу, он всё равно разозлится и припаяет мне похищение и попытку получения выкупа! Но и главное – я Вертолох, а не Баба Яга, я не обязан таскать такие тяжести! – закончив это, он склонился к уху Прынцессы и заговорчески добавил: - А по поводу учинения погрома или сжирания всего сладкого – надумаешь – маякни! Чтобы вызвать меня, достаточно лишь окропить своей собственной слезой эту визитку. Только смотри, зазря не дёргай, я этого жуть как не люблю! Ну, бывай! – он наигранно отдал честь и с треском и стрекотанием улетел прочь.

Прынцесса села на берег Озера, обхватила руками свои коленки и громко всхлипнула.

- Умоляю тебя, только не плачь! – выползла из своего укрытия Скоропея, - Ты слышала что он сказал? Чтобы его вызвать, достаточно окропить своей слезой эту визитку… А она у тебя, у тебя… - она замялась, не решаясь сказать где именно.

- Тебе легко, - ещё пуще зарыдала Прынцесса, - Ты вообще не плачешь!

- Да кто тебе с-с-сказал! – теряла терпение Скоропея, её голос стал более шипящим, а кончик хвоста начал дёргаться, издавая стрекочащие звуки, - Я же объяс-с-снила тебе, что мы, змеи, тоже плачем, просто вы наших с-с-с-слёз не видите! Вот и придумываете, де, змеи не плачут никогда! Это легко – придумать…

- А ты помолчала бы! – появилась из своей норки Клариса, - Нам надо чтобы Прынцесса успокоилась, а ты только масла в огонь подливаешь!

- Прынцесса – то, Прынцесса – сё! – теряла терпение Скоропея, - А что чувс-с-ствую я – никого не волнует! Вс-с-с-сем п-п-плевать! – она показала язык и куда-то уползла.

- Дай сюда эту визитку! – появилась рядом Василиса, - Уберу её от тебя куда подальше и плачь себе сколько вздумается!

- Но я не хочу… - размазывала слёзы по лицу Прынцесса, - Я уже устала плакать, я не думала, что когда так долго плачешь, это так противно… К тому же, я Прынцесса, мне плакать нельзя… Я и так уже перевыполнила все нормы по плачу… Мне ужасно стыдно… Но я не знаю как… Я не могу остановиться…

- Дай сюда эту визитку, - повторила Василиса, - Пока на неё не попали твои слёзы!

- Но я не знаю как! – начала ныть Прынцесса, - Она же в ли-и-ифчике…

- Ну так вытащи! – велела Василиса, - Только аккуратно! Убедись, что пальцы у тебя сухие и твоя слезинка на эту визитку не попадёт! А то, поди, глаза руками тёрла?

- Ну тёрла, - разрыдалась Прынцесса, - Но что мне ещё было делать, если у меня нет при себе специального платочка для пла-а-аканья!

- Вытри руку обо что-нибудь! – велела Василиса, - Да хоть об мышь…

- А чего это сразу – об мышь? – пискнула Клариса из своей норки, и, судя по всему, забилась туда ещё глубже.

- А ты, - переключилась на неё Василиса, - Вышла бы да помогла общему делу! Если Вертолох сюда вернётся, это же проблем не оберёшься! Он, ещё, того гляди, и Зеркало разобьёт! – Василиса повернула свою голову к Прынцессе: - Найди на своём платье сухое место и вытри руки об него! Только хорошенько!

- Но на моём платье все места изодранные и грязные! – рыдала Прынцесса, - И вообще, это теперь не платье! Это обноски какие-то…. Ы-ы-ы… Стыдно на люди выйти! И даже руку не вытрешь…

- Так, Клариса! – командным тоном начала Василиса, - Выходи!

- А почему это об тебя нельзя руки вытереть? – пискнула Василиса из норки, - Ты вон какая большая! А со мной что будет, если о мою шёрстку вытрут руки, каждая из которых больше меня самой?

- Ты хочешь сказать, что у меня такие гра-а-абли… - ещё сильнее разревелась Прынцесса, оглядывая свои белые точёные ладошки.

- Или об Попугая? Или даже об Скоропею… - продолжала тем временем Клариса.

- Ты соображаешь, чего говоришь? – выругалась Василиса, - Я и Попугай – мы птицы! У меня так вообще перья непромокаемые, о них попробуй чего вытри! Только помять можно, чтобы невозможно стало ими пользоваться.

- Ты это о полётах? – осведомилась Клариса, - Чего-то я не видела, чтобы ты летала!

- Не только о полётах, - заявила Василиса, - А чтобы согреваться и держаться на плаву. Ну и я тебе не вертолёт, не колибри и даже не Попугай, с места взлетать не могу, мне разгон нужен, как самолёту, а тут просто негде. В общем, у Попугая перья тоже имеют защиту от промокания, а ещё их нельзя трепать, и вообще, его филин недавно потрепал, так что его теперь вообще мучить нельзя. А о Скоропею… Ну без комментариев! Ты бы ещё предложила о лягушку руки вытереть! Или о рыбину какую!

- Вы ошибаетесь, я не склис-с-ская, - зашипела откуда-то из щели Скоропея, - Моя кожа жёсткая и гладкая, потому у неё такой блес-с-ск, а так-то я не мокрая! Не надо сравнивать меня с лягушками!

- Но ты гладкая, - заявила Василиса, - И даже не мягкая. О тебя вытирать руки что о стекло! Ещё хуже чем об меня!

- В Древнем Риме гос-с-сти вытирали руки о с-с-собак, - прошипела Скоропея, - Зовите Жучку и с-с-соврите ей что Прынцесса хочет её погладить!

- Легко сказать, - вздохнула Клариса, - Только Жучка, вообще-то, собака, а собаки хорошо чувствуют ложь…

- Тогда с-с-скажите ей правду! – прошипела Скоропея, - Что это нужно для очень важного дела! И что для неё, в смысле, для Жучки, будет большой чес-с-стью предоставить себя чтобы можно было вытереть руки.

- А вот про то, что будет большой честью – это, часом, не враньё? – осведомилась Василиса.

- Нужно видеть разницу между с-с-соврать сильно и приврать чутка, - сказала Скоропея.

- Вот вроде бы ты у нас умная, - заявила на это Василиса, - Но главного не понимаешь! Собаки чувствуют ложь.

- Это не так, - заявила Скоропея, - Собаки чувствуют не ложь, а неискренность. Но тут ты, Василиса, права. Ложь может быть маленькой, а неискренность может быть большой. Даже если это неискренность по совсем маленькому поводу, который, если разобраться, и ложью-то толком не является. Но что почувствует в этом случае собака – страшно себе представить! Она же нам не поверит, хоть мы её по сути и не обманываем. Значит, надо сказать Жучке всё как есть, и попросить её о помощи. Мне кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи. Искренне. К тому же, нам для общего дела… Давай, Прынцесса, позови её!

- Я… Я… Я не могу… - продолжила хныкать Прынцесса, - Я ведь не знаю как…

- Да вот так… - заявила Василиса, просто берёшь и быстро так кричишь: - Жучка-Жучка-Жучка! Это котиков зовут кис-кис-кис, а вот собак – обычно по имени!

- Но я не могу… - продолжала Прынцесса, - Я плачу… - её голос то и дело сбивался, меняя темп, - Если ты можешь объяснить мне, как нужно звать, почему не можешь позвать сама…

- Потому, - уверенно заявила Василиса, - Что это так не работает! Это место какое-то необычное. Мы тут разговариваем и друг друга понимаем, нам кажется, что мы друг с другом разговариваем на одном и том же языке… Но я уверяю тебя, Прынцесса, что каждая из нас слышит всё по-разному. Я, например, всё-всё слышу на нашем, лебедином. И то как ты разговариваешь, и то как они разговаривают, - она кивнула по очереди на Кларису и Скоропею, - И если кто-то из нас троих будет звать Жучку по имени, она за пределами этой комнаты не услышит! Она будет слышать наши звериные голоса, и она их не понимает!

- Ты кое в чём ошибаешься, Василис-са, - зашипела Скоропея, - Ес-с-сть один нюанс-с, что например мы, змеи, не ос-собенно-то любим общаться со своими соплеменниками. А есть животные, которые вообще между собой или не разговаривают, или обсуждают только личные границы на языке силы и секс, на том же самом языке. Даже не извес-стно, обладают ли они с-сознанием. Выходит, что ес-сли они тут обретут возможность разговаривать с нами, то с-сознание у них резко появится?

- Но есть ещё один нюанс, - заявила Клариса, - Когда мы из этой комнаты выходим, мы лишь теряем возможность общаться на языке слов, но наше сознание никуда не исчезает! И мы по-прежнему понимаем людей, но не можем ничего сказать сами. Ты ведь сама ездишь на базар в корзинке чтобы новых сплетен послушать?

- Я не сплетни слушаю, я на разведку езжу! – ревностно заявила Скоропея, - Попрошу не путать! И вот это вот, - она стукнула себя хвостом по искусственой половине головы, - Производственная травма!

- Ну что за звери! – всплеснула лапками Клариса, - Одна – соторож, другая – разведчица… А я тогда – кто?

- Кто ты… - задумчиво молвила Скоропея, подперев свой змеиный подбородок кончиком хвоста и закатив свой единственный глаз вверх, где высоко-высоко во дворе-колодце виднелось розовеющее вечернее небо, - Это называется поиском себя. Это труднее вс-с-сего…

Все три подруги синхронно вздохнули. А потом Василиса заговорила:

- Отвлеклись мы, - строго сказала она, - Надо Жучку позвать! Так вот, Прынцесса, из всех нас здесь присутствующих только Попугай может воспроизводить человеческие звуки…

- Стоп, что ты сказала? – воодушевилась Клариса, - Попугай? Так вот пусть он Жучку и покличет! Эй, Попугай, где ты?

- Ну – нет! – тут же подал свой голос Попугай из какой-то щели, - Я не хочу звать того, кого ни разу не видел! А вдруг она – страшная? А вдруг – злая…

- Может быть, - с расстановкой начала Василиса, - Ты желаешь лицезреть кошмарного бесуна – Вертолоха?

- Ну ладно, хорошо, я согласен, - сдался Попугай, - Только ради общего дела… - он вышел из тени, где прятался, встал на берегу озера и загорланил: - Жучка-Жучка-Жучка!

И ничего не произошло.

- Наверное, не слышит, - сделала вывод Клариса.

- Так ты сбегай, посмотри, где она, - велела Василиса.

- Легко сказать! – обиделась Клариса, - А мне вот этими вот малюсенькими лапками обежать ползамка… Да нет, не ползамка, а весь его!

- Ну так чего будем делать? – осведомилась Василиса, - Если слеза коснётся визитки, то всем нам непоздоровиться. Не хотите же вы сказать, что мы примем бой, когда Вертолох сюда явится?

- Может, я просто полаю? – осведомился Попугай, и, не дожидаясь ответа зашёлся по-собачьи: - Ав-ав! Гав-гав-гав!

- Гав-гав-гав! – тут же раздалось тот час же издалека.

Лай быстро приближался, и уже через пару минут во внутренний двор вбежала уже знакомая Прынцессе собака. Пролаявшись, она высунула язык и звучно отдышавшись ртом, весело спросила:

- Что за лай, а шавок нет?

- Простите, - поклонившись начал попугай, - Это Вы – Жучка?

- Ну, допустим! – заявила названная Жучкой.

- Тогда почему Вы не пришли, когда я Вас по имени звал? – продолжал расспросы Попугай.

- Потому что, - звучно дыша ртом, принялась отвечать Жучка, - Во-первых, никто меня тут по имени не зовёт! Для Хозяина… Точнее… Того кто тут за него… Нет, я не про него… - она задрала голову, глядя куда-то вверх, - А про нашего балбеса, который тут ходит, мусор собирает и всё якобы чинит…

- Ты про которого зовут Хламовщиком? – уточнила Василиса.

- Да, я про него, - продолжала Жучка, - Но для меня всё одно, раз в этом замке мужик только один, и это именно он, то он и есть тут Хозяин.

- А если мужик не один? – задумчиво осведомилась Василиса.

- Но вижу я пока тут только одного… - она посмотрела на Попугая, и тут же добавила: - В смысле, он тут самый большой мужик, значит, он тут за альфача, а значит, он тут и есть Хоязин. А вот про того, который где-то там наверху в башне заперт, я вообще ничего не слышала… Вернее, слышать-то слышала, но его самого я так никогда и не видела, и совершенно точно, я не слышала его запаха! Значить это может только одно – его нет! – она ещё раз звучно вдохнула ртом, из которого свисал размашистый розовый язык, служащий охладительным радиатором, - Значит, Хозяин тут тот, который мусор собирает и якобы его потом чинит. Потому что ты, новая птица, слишком маленький и побитый, чтобы считаться тут альфачом и Хозяином. А он меня иначе как Собакой никогда не называл. Поэтому я и не откликнулась на Жучку.

Попугай вздохнул, а потом сказал:

- Но ведь так звать неудобно.

- Жучка, - тут же перебила его Василиса, - А вот скажи, ты правда до того как сюда прибежала, не слышала, как я тебя зову по имени?

- Нет, - помотала своей весёлой головой Жучка.

- А что ты тогда слышала?

- Я? – Жучка снова интенсивно и звучно задышала ртом, - Я слышала только как ты курлычишь, а вот уже потом кто-то называл… Нет, не имя! У нас, собак, не имена, у нас клички. Кто-то кликал Жучку, действительно… Так это вы меня звали?

- Ну да, - кивнул Попугай.

- А, ну так не интересно, - заявила Жучка, - Ты не Хозяин, ты не альфач, и вкусненького тут у вас нету, чего я откликаться буду? Тем более я даже не поняла, что это мне. А вот кто лаял?

- Это… Эхо, - заявила Скоропея.

- Ну так я тогда пойду? – осведомилась Жучка.

- Нет! – твёрдо постановила Василиса, - У нас тут дело есть. Важное для всех. Значит, общее дело.

- Да? И какое? – осведомилась Жучка, - Гулять?

- Нет, - отрезала Василиса.

- Играть? – оживилась Жучка.

- Нет, - снова отрезала Василиса, - Сторожить!

- Ну так, не интересно! – заявила Жучка, - Сторож здесь у нас ты, что, без меня не справишься? Сама ведь всё время говоришь, что у меня не хватает на это дело терпения.

- Если ты нам не поможешь, - зашипела Скоропея, - То прилетит уж-жас-с-сный Вертолох…

- Эка невидаль! – заявила Жучка, - Он и так постоянно сюда прилетает! Между прочим, классный мужик, от него пахнет сладким и бензином! То есть поездкой на какой-нибудь штуковине, которая ездит! Это так круто! Высовываешь голову из форточки, а потом ещё язык изо рта, и смотришь вперёд, и такой ка-а-а-айф… А вы сами ездили на чём-нибудь?

- Ну да, - кивнула Клариса, - Недавно мы ездили на тачке, которую вёз Хламовщик…

- То есть, вы ходили гулять, а меня не взяли? – завелась Жучка, - Ещё и катались там без меня?

- Но Жучка, не кипятись! – укорила Василиса, - Нам нужна твоя помощь! Прынцессе нужно вытереть руки от слёз, чтобы достать из лифчика визитку, которую оставил Вертолох…

- Да? – осведомилась Жучка, - Это становится интересно… А от меня чего надо?

- Ну так… Как бы… - виновато молвила Василиса, - Нам не об что больше, а одна мудрая женщина нам сказала, что в Древнем Риме почётные гости руки вытирали о собак, - она кивнула на Прынцессу: - Она в данном случае наша почётная гостья, она Прынцесса из Безымянного Королевства… Одного из… Мы так и не знаем, какого именно…

- А это и не важно! – заявила Жучка, - Я слышала, что существует принцип тождественности Безымянных Королевств…

- Нет такого принципа, - теряла терпение Скоропея, - Есть другое… Но об этом лучше потом. Давайте сначала разберёмся с визиткой.

- А что с визиткой? – осведомилась Жучка.

- Её надо брать только сухой рукой, - принялась объяснять Василиса.

- Мы бы достали её ртом или клювом, - продолжила Скоропея, - Если бы могли, и если бы не был риск, что во рту нет никаких следов наших слёз! Ведь ни в коем случае нельзя, чтобы слеза попала на визитку… Поэтому нашей Прынцессе-несмеяне нужно вытерить руки от слёз!

- Я не Несмеяна! – ещё пуще заплакала Прынцесса, - Я не Несмеяна… Я просто плачу… Плачу и не могу остановиться! А мне нельзя-а-а-а… Прынцессам нельзя унывать и отчаиваться! А мне никак не перестать унывать и отчаиваться… Без сахарной пудры – никак, а меня её только что лишиши… Вот почему мой Прынц меня не любит… Я недостойна… Я недостойна… - она разрыдалась, закрыв лицо руками…

- Вот видишь? – кивнула на эту сцену Василиса, обращаясь к Жучке, - Она не переставая плачет, трёт руками глаза, поэтому руки у неё мокрые, а вытереть их тут не об что! У неё всё платье драное, грязное и тоже мокрое, а мы сами никто для вытирания рук не подходим, поэтому и позвали тебя…

- Да? – снова звучно задышала Жучка, - Ну коли так… Коли надо визитку достать… Пусть вытирает о меня свои руки! Я не сахарная, не растаю…

- Очень жаль, что ты не сахарная! – снова закуксилась Прынцесса, - Вот чего-нибудь сахарного мне бы как раз сейчас не помешало…

- Ну хватит! – прикрикнула Василиса, - Вытри уже наконец руки!

- Не надо так на меня кричать, - начала ныть Прынцесса, - Вот в Роскошном Безымянном Дворце никто никогда не повышал на меня голос… А теперь мне хочется плакать ещё сильнее…

- Не надо было на неё кричать, - укорила Клариса Василису, - Думаешь, от того что ты крикнешь, до неё лучше дойдёт?

- Может, не дойдёт, но зато она уже сделает что от неё нужно! – заявила Василиса, - Ишь, избаловали её там во Дворце в этом!

- А может не баловали, - заявила Клариса, - Может, просто не научили как правильно… - она посмотрела на Прынцессу и нежно сказала:

- Прынцесса, пожалуйста! Ты должна вытереть руки, вытащить эту визитку и отдать её нам. А после этого можешь плакать дальше и уже не бояться, что что-то пойдёт не так…

- Но я не хочу дальше плакать, - рыдала Прынцесса, - Иначе мой Прынц и дальше не будет меня любить! Принесите мне этой вашей сахарной пудры! Во дворце мне её всегда давали вовремя…

- И очень плохо, - заявила Клариса, - Ведь это так вредно! Это в молодости ты не замечаешь всего вреда, но даже мы уже заметили, что у тебя, кажется, сахарная зависимость! Когда ты начинаешь есть сладкое, то не можешь остановиться, а когда ты не ешь сладкое – то начинаешь плакать и тоже не можешь остановиться!

- Так может, у неё плакательная зависимость? – осведомилась Василиса, а потом обратилась уже к Прынцессе: - Вот будешь так всё время плакать и тереть глаза, будут у тебя вокруг глаз тёмные ободы и ранние морщины!

- Какие вы обе – дуры! – укорила Скоропея, подползла к Прынцессе спереди, заглянула своим единственным глазом ей в глаза.

Но зрительный контакт установить не удалось, потому что Прынцесса сей момент горько плакала и тёрла свои глаза руками.

- Пос-слушай, Прынцесса! - начала Скоропея, - Ес-с-сли ты хочешь перес-стать плакать, нужно что-то с-сделать! А для начала нужно вытереть руки, вытащить визитку и отдать её нам! Я уверена, что это из-за неё ты так плачешь, потому что эта визитка заколдована! Но если ты всё с-сделаешь правильно, вытащишь визитку сухими руками и дашь её нам, то ты перес-станешь плакать! Только ни в коем с-случае не брос-сай её в это Озеро, наверняка, оно из чьих-то слёз… Если визитка попадёт в него, будет очень плохо! Поэтому вытри руки о Жучку, вытащи визитку сухими руками, и дай Кларисе в лапки, поняла?

И эти слова подействовали. Прынцесса вдруг перестала плакать и вся во внимании уставилась на Скоропею. Вот только глаза у Прынцессы всё равно были до жути зарёваные, покрасневшие, а вся кожа – в пятнах. Но не от Волшебной Дражанки, а в обычных красных пятнах от нытья.

Глава 39. Один неожиданный поворот

- Вот и умничка, - сказала Скоропея, - А теперь вытри руки о Жучку…

- Давай! Давай! – задорно тявкала Жучка, - Если ты боишься сделать мне неприятно, как этим недотрогам, то не сомневайся – не сделаешь! Я не боюсь! Я не боюсь, когда о меня вытирают руки! Я не растаю!

Только Прынцесса потянула свои белые ручки к Жучке, намереваясь их вытереть, как Жучка возьми, да и скажи:

- К тому же, я люблю обо всё пачкаться! Это так интересно…

И Прынцесса в ужасе отдёрнула от Жучки свои руки.

- Ну что? – возмутилась Жучка, - Крутом так много самых разных интересных запахов! И я всегда спешу скорее применить их всех на себя! Чтобы они остались со мной подольше! В общем, Хозяину тоже не нравится, но он меньше парится о таких вещах. Только когда я совсем-совсем много чего на себя наприменяю, вот тогда… Тогда он берёт Медный Таз, наливает в него воду и меня там моет с золой и мылом! Долго. Тщательно. И после этого Хозяйка берёт меня на руки, нюхает, зарывается носом в мою шёрстку…

Прынцесса продолжала плакать.

- Не бойся, Прынцес-са! – зашипела Скоропея, - Хозяин недавно вымыл Жучку чисто-начисто! Так что она сейчас с-совершенно не грязная!

- Да! Да! – задорно тявкала Жучка.

Скоропее это не понравилось, однако ни один мускул не дрогнул на её змеином лице. Потому что мимических мускулов там просто не было. Зато рот открылся и отогнулся единственный ядовитый клык. А погремушка на хвосте дёрнулась. Однако обошлось, потому что Прынцесса в этот момент как раз моргнула и ничего не увидела, а в следующий миг Скоропея уже совладала с собой и сказала:

- Вытри руки, Прынцесса! От Жучки пахнет мятным ароматным шампунем, я подтверждаю… - она обратила мордочку на Прынцессу и умильно высунула язычок, и быстро-быстро им встряхнула.

А Жучка подошла к Прынцессе, повиляла хвостиком, преданно посмотрела в глаза и сказала:

- Давай, Почётная Гостья, не бойся! Вытри о меня свои прекрасные руки! Хозяин действительно недавно меня выкупал, так что я пока ещё чистая! Лови момент, так сказать! Нам же надо сделать общее дело? Или не надо?

Прынцесса наконец-то коллективными усилиями собралась и вытерла о Жучку сначала одну руку, потому что другой она прижимала к себе листочки с текстом, а потом уже сменив руки, вытерла и вторую.

- Молодец! – приободрила Василиса, - А теперь достань визитку из лифчика!

- Но как! – тут же пришла в недоумение Прынцесса.

- Ну как… Руками! – продолжала Василиса, - И радуйся, что они у тебя есть! У нас тут у всех только крылья, ноги, лапки… А у кого-то и этого нет, - она кивнула на Скоропею, - Так что я не понимаю, в чём проблема?

- Мне всегда мамки и няньки лифчик расстёгивали! – с недоумением выдала Прынцесса, - А тут… А тут… Какой-то незнакомый мужик-дракон сунул туда свою лапу и чего-то там оставил…

- Вот и вытащи! – повторила Василиса, - Нечего позволять всяким незнакомым мужикам-драконам шарить по интимным местам и оставлять там чего ни попадя! Давай её сюда…

- Но кто расстегнёт мне лифчик…

- А кто снимает тебе трусики, когда ты ходишь в туалет? – осведомилась Клариса, - Ты уже несколько дней провела тут…

- Ой… - опомнилась Прынцесса, - Но это ж другое… Я ведь уже большая… И ещё… И вообще… - она зашлась краской.

- Тебе не обязательно расстёгивать свой лифчик, - заявила Василиса, - Просто засунь в него руку и вытащи эту чёртову визитку!

- Ой, мне страшно! – запричитала Прынцесса, - Мамки и няньки, и придворные фрейлины мне говорили, чтоб я не трогала всякую дрянь…

- Ты что, собственную грудь называешь дрянью? – удивилась Скоропея.

- Нет… Но то, что в лифчик мне подбросили… Разве это не Дрянь?

- Кто тебя за язык тянул! – пискнула Клариса на Василису, - Не умеешь ты находить подхода к людям! – она посмотрела на Прынцессу, плавно всплеснула лапками, чего Прынцесса не увидела, поскольку смотрела в другую сторону, и запищала снова: - Прынцесса! Золотко!

- Выходит, я и себя трогать не могу! – заныла Прынцесса, - Старушенция говорит, что я сама и есть Дрянь… Может быть так раньше и не было, но сейчас ведь меня заколдовали! Так что, мне кажется, Старушенция не далека от истины! Посмотрите, на что я похожа! Меня даже мой Прынц не узнал… Значит, мне нельзя себя трогать! А ещё визитка эта чёртова…

- Да не понимай ты всё так буквально! – снова начала успокаивать Клариса, - Василиса назвала визитку чёртовой не потому, что она реально принадлежит Чёрту, а просто потому, что с ней так много проблем… То есть это иносказательно было! Так что не бойся, просто вытащи её и дай мне в мои лапки!

- Но ведь… - озадачилась Прынцесса, - Если вы все так боитесь, что этот ужасный Вартолох явится только от того, что визитка запачкается или на неё попадут чьи-то слёзы, разве он не есть чёрт? К тому же имя у него какое-то странное… Вертолох… Звучит жутко. Что оно означает? И почему вы все его так боитесь…

- Никто его не боится! – тут же весело заметила Жучка, - От него вкусно пахнет сладким и бензином! Как от настоящего мужика, который дарит своим женщинам и собакам всё самое вкусное, и берёт их гулять, где катает на своём крутом Чёрном Внедорожнике!

- А-а-а!!! Чёрный Внедорожник! – снова разревелась Прынцесса, - Это ещё хуже и страшнее, чем Дракон… В моём Плане Побега написано… - она принялась перебирать свои листочки, которые сей момент были промокшими от слёз, от чего покоробились, помялись и в некоторых местах даже порвались, - Там написано, что это плохо! А ещё, а ещё… Я знаю, что Чёрного Внедорожника легко перепутать с Драконом, только он намного хуже! Драконов я уже много раз видела, они просто летают, иногда разговаривают… Ну и вообще, Дракон должен меня нежно поднять лапами и отнести в свой замок, где поместить в комнату со всеми удобствами, где тепло, уютно, есть душ, туалет, еда, вода и всё необходимое, нет только интересных книжек, а остальное всё есть… Так что жить, в принципе, можно. Только скучно. А вот Чёрный Внедорожник – он злой! Он и убить может! Он обладает телепатией и насылает сны-мороки, полные каких-то кошмаров, а под конец видишь ангела и приходит смерть… Только про это в книжках не пишут, это всё по-настоящему бывает…

- Прынцесса, тебе надо успокоиться! – твёрдо сказала Василиса, - Видишь, все твои ценные бумаги уже промокли, как и твоё платье! Давай, вытри руки о Жучку ещё раз и достань визитку из лифчика. Поверь, тебе это не трудно, ты человек, у тебя есть руки, они гнуться так, как ни у кого из нас не гнуться наши лапки и крылья! На них есть пальчики, приспособленные для самой разной работы, как крупной, так и мелкой! Ты сможешь! Тебе это не трудно. В отличие от нас. Мы можем попытаться, но у нас так хорошо всё равно не получится, особенно если ты будешь уворачиваться и брыкаться. Мы стянем с тебя всю одежду, и тогда тебе не в чем будет ходить, а ещё перессоримся все… Поскольку в такие моменты всегда возникает непонимание. Так что лучше ты сама… Положи свои листочки на вот этот сухой камень, я прижму их клювом, чтобы они не улетели, а ты вытащишь визитку и отдашь её Кларисе! И тогда увидишь, тебе станет легче! Это именно эта визитка заставляет тебя плакать! Если ты её не вытащишь, будет только хуже, она начнёт тебе натирать, нажимать, у неё уголки острые – она ещё и колоться будет…

Прынцесса собралась, кивнула, и положила листочки на камень, как велела Василиса. Василиса тут же прижала их клювом.

- Руки! – напомнила Скоропея, - Вытри руки о Жучку! И не думай о Чёрном Внедорожнике!

- Не думать о Чёрном Внедорожнике, не думать о Чёрном Внедорожнике, - сама себе под нос бубнила Прынцесса, вытирая руки, второй раз: - Ой! Я не могу перестать о нём думать, я не знаю как…

- Только не надо плакать! – прокрякала Василиса не разжимая клюва, которым продолжала удерживать бумаги на камне, - Можешь думать о чём угодно, только не плачь, достань визитку и отдай её Кларисе! А вот уже потом можно будет плакать! Но тебе потом даже не захочется, поверь мне!

Прынцесса собрала всю свою волю и сунула руку в лифчик, нашла там злополучную визитку и даже благополучно её вытащила, но только начала протягивать её Кларисе, как Жучка её перехватила своими зубами и радостно забегала, подтявкивая:

- Ура, ура, визитка Вертолоха! Вызывайте Вертолоха, будет с ним совсем неплохо! Если ты совсем не лох, да пребудет Вертолох!

- Да ты очумела! – закричала со всей дури Василиса, отпустив Прынцессины бумажки, - Мы тут делаем всё чтобы его не вызвать, а ты…

- А я… - Жучка замерла на месте, но хвост её при этом отчаянно крутился, описывая полные круги, словно лопасть пропеллера, - Я думала мы достаём эту визитку чтобы как раз вызвать Вертолоха!

- Да ты что! – Василиса взмахнула в отчаянье крыльями, и Прынцессины бумажки полетели врассыпную.

Но все присутствующие на них не смотрели, их сей момент занимала только визитка. Скоропея, Василиса и Клариса кинулись к визитке, Попугай вяло к ней поковылял, а Жучка так и продолжала вертеть хвостом:

- Почему! Почему вы не хотите вызвать Вертолоха? Он классный парень! От него пахнет сладким и бензином! Он дразнится и играет! С ним весело!

- Это тебе весело! – возмущённо пищала Клариса, - Потому что ты не замечаешь, какие погромы он тут устраивает!

- И с-сладким, между прочим, он не делится! – вторила Скоропея, - Он сжирает его сам прежде, чем ты успеваешь моргнуть… Ну я сама не умею моргать, но вот те, кто умеет – они характеризуют это вот так: мол, моргнуть не успеешь, как он всё уже выжрал!

- Ну так я – собака! – лаяла Жучка, - Я очень сладкое люблю, но мне его нельзя! Так что хорошо, если Вертолох сжирает всё сам! Он спасает меня от сладкоголизма!

- Жучка! Он не от добра это делает! – шипела в раздражении Скоропея, - И помимо этого ещё всё громит…

- Я тоже, я тоже! – радовалась Жучка, - Тоже люблю бегать, всё громить и приносить хозяину тапочки к двери, а уличные ботинки прямо в кровать!

- Жучка, он, вообще-то, наш враг! – настаивала Скоропея, - Сторожевые собаки от таких как он охраняют всё, а не ждут их в гости!

- Ну тогда его тем более надо вызвать! – зашлась энтузиазмом Жучка, - Хотя бы просто для того, чтобы с ним сразиться! Или, как минимум, хорошенько его облаять! Ав! Ав! – она снова кинулась и схватила зубами визитку, и начала бегать с ней по внутреннему двору вокруг Озера: - Как! Как! Как! Скажите скорей, как его вызвать! Я его, уж я его облаю!

Визитка снова выпала из Жучкиных зубов, и Василиса булькнулась в озеро и со всех лап принялась грести, пытаясь достать до злополучной визитки.

Жучка продолжала с лаем бегать по берегу, кидаясь к визитке, хватая её и бегая с ней в зубах и тут же роняя из-за отрывистого лая, а потом хватая зубами снова, и не переставая задорно носиться по берегу. Скоропея, Василиса и Клариса пытались её перехватить, но у них ничего не получалось, потому что Жучка хаотично меняла направления и выписывая запутанную непредсказуемую траекторию, и предугадать её следующее местоположение не представлялось возможным.

И никто в этой суматохе не обращал внимания на Прынцессу, которая снова расплакалась, а потом, проревевшись, громко всхлипывая и давясь слезами, она пошла по берегу озера, собирая уцелевшие листы. Ещё один она выловила из воды, замочив руки и едва не навернувшись со скользких камней. Листочек весь промок и стал похож на тряпочку, а ещё он стал очень тяжёлым. И нельзя было отправлять его в стопку к остальным листам. Не зная, что делать, Прынцесса положила его на тот самый сухой камень, с которого он улетел, листочек обмяк, облипив его собой и даже в некоторых местах порвался.

А другие листочки уплыли вглубь озера. Наверное, надо было дождаться, когда они пристанут к берегу, но Прынцесса чувствовала, что уже не может. Она разрыдалась с новой силой, и обняв оставшиеся листы, просто выбежала с внутреннего двора в темноту. В неизвестность.

Благо, инстинкт самосохранения и врождённый страх темноты сыграли свою роль и уберегли Прынцессу от неминуемого падения с лестницы: она не стала стремглав кидаться в черноту, а осторожно пошла по стеночке, нащупывая ногами куда ступить. И при этом не переставая плакала, слёзы катились по её щекам, срывались и капали на платье, где впитывались в и без того промокшую ткань.

Прынцесса очень долго блуждала наощупь по тёмным-тёмным коридорам. И первое время с Озера во Внутреннем Дворе ещё раздавались какие-то звуки, но Прынцесса уже не слышала в них человеческой речи. Это были обычные звуки дикой живности – шипение, верещание, писк, лай. И так было даже лучше. Лучше было не слышать, о чём они все там между собой перекрикивались.

Выйдя куда-то, где никого не было, и даже звуков с Озера было не слыхать, Прынцесса села прямо на пол и заплакала ещё сильнее. Хотя слёз не было, во рту пересохло и очень-очень хотелось пить. А где взять воды Прынцесса не представляла, потому что понятия не имела, куда она вышла и где теперь находится, и как отсюда вернуться обратно. Посидев на полу у каменной стены, Прынцесса почувствовала, что ей ещё ко всему и холодно.

Такого точно не бывало в Роскошном Дворце. Там всегда были рядом и Придворные, и Слуги, и Фрейлины, и Семеро Нянек, и даже сам Король, приходившийся Прынцессе отцом, тоже был всегда поблизости. И всегда, всегда, стоило Прынцессе уронить хоть одну слезинку, рядом с ней неизменно появлялся поднос с сахарной пудрой в клюкве. И всегда, всегда можно было заесть стресс и депрессию сладким. А тут… Тут такого не происходило, и от этого конкретно начинало ломать.

И хотелось буквально выть и лезть на стенку от мыслей, что жаднючая Старушенция зажала так много клюквы в сахарной пудре, которая казалась той же сахарной пудрой в клюкве, только наоборот, но несмотря на это самое «наоборот», действующая по прямому назначению. Казалось, что спасение буквально рядом, вот только достать и получить его не представлялось возможным. Совсем. Ну никак!

И никому, совершенно никому во всём огромном мире абсолютно не было до этого ну ни малейшего дела!

А на Озере во Внутреннем Дворе Василиса, Клариса, Скоропея и Попугай, как могли гонялись за резвой Жучкой, которая таскала по Озеру злополучную визитку.

Вертолох появился незаметно. И совсем не там, где его ждали и к его пришествию готовились. Он со стрекотанием, но всё же так, что наиболее активная и боеспособная часть населения Свалочного Замка его не слышала, спустился откуда-то сверху и предстал прямо перед Прынцессоей:

- Ну что, вижу, что тебе как раз сейчас нужна моя помощь?

От удивления Прынцесса перестала плакать и захлопала удивлёнными глазами со слипшимися в забавные клинышки длинными ресничками, тушь с которых уже давным-давно утекла, размазалась по лицу, а потом бесследно стёрлась.

- Вы кто? – озадаченно осведомилась она.

Хотя Вертолоха она уже видела и даже разговаривала с ним, но сейчас до неё дошло, что они толком таки не познакомились.

- Я парень хоть куда, сильный, смелый и умелый, Вертолох из Долины Киборгов!

- А не Дракон? – удивлённо переспросила Прынцесса.

- Не Дракон, но не отказался бы им быть! – заявил Вертолох, - Но разве это важно? Важно сейчас другое! Тебе сейчас плохо и нужна моя помощь, и вот он я!

- Так это Вас можно было вызвать по той самой визитке? – потрясённо осведомилась Прынцесса.

- Ну да, всё верно! Визитка была моя, - кивнул Вертолох головой на своей пухлой шее.

- Но если визитка там, то почему ты тут? И разве на неё кто-нибудь там поплакал?

Вертолох расхохотался так, что от смеха затрясся его пухлый живот, а потом, как следует проржавшись, изволил сказать:

- Они думают, я стану дожидаться, когда кто-нибудь окропит слезой эту визитку? Мне приглашение не нужно! Я вижу, где и кому я нужен, и я прихожу! Ну так в чём твоя проблема?

- Я хочу домой! – снова захныкала Прынцесса, хотя минуту назад ей казалось, что все слёзы у неё уже выплакались.

- Нет-нет-нет! – заявил Вертолох, - Я так не играю! Домой – это не интересно! Вот устроить погром, кавардак, проучить всех твоих обидчиков – это можно!

- Но я просто хочу домой! К моему отцу! – продолжала плакать Прынцесса.

- Тогда вот что, - заявил Вертолох, - Ты умеешь хранить секреты?

- А что, это интересно? – снова заплакала Прынцесса.

- А разве нет? – осведомился Вертолох.

- Я читала… - она растерянно посмотрела на свои руки, в которых из всей пачки листочков осталось меньше трети, - Я читала что интересно – это побеги… С погонями… Если бы ты повёз меня домой, а эти бы, - она кивнула в том направлении, откуда вышла на свет, не факт, что туда, где на самом деле оставила всех упомянутых, - За нами погнались, было бы очень круто и весело…

- Ну нет, я так не играю, - махнул своей пухлой ручонкой Вертолох, - Ты, верно, не те книжки читаешь! Это чушня и не интенесно. Нужно вот как я! – он выпятил грудь колесом, - Книжки про самые таинственные тайны и самые секретные секреты! Всяк, кому доверили секрет, обязуется его хранить и никому, никому под страхом пыток никогда и никогда не выдаст!

- А это интересно? – растерянно переспросила Прынцесса.

- Конечно! Разумеется! – кипел энтузиазмом Вертолох, - Значит, слушай сюды! – он склонился к уху Прынцссы и заискивающе в него зашептал.

Глава 40. Тот ещё квест…

- В общем, в этом Свалочном Замке есть высокая-высокая башня, - шептал Вертолох, - А в ней… Знаешь, что в ней? – он выжидающе замолчал.

- А это точно не секрет? – осведомилась Прынцесса, - Я точно могу об этом сказать вслух?

- Вслух – не можешь, так скажи шёпотом! – велел Вертолох, - Секреты можно рассказывать, если мне, и если на ушко! – он подставил своё ухо.

- Там находится не то узник, не то хозяин, - заявила Пранцесса, так и не наклонившись к уху Вертолоха, - Мне об этом Клариса, Василиса и Скоропея рассказали, и они мне не на ушко говорили, значит, это был не секрет!

- Вот! – заявил Вертолох, - Это был не секрет, а секрет я тебе сейчас расскажу! – он снова наклонился к уху Прынцессы и зашептал: - Там на самом деле никого нет! Я проверял! В комнате есть только старый-старый кактус, на нём растут Цветики-Семицветики. Они исполняют всякие разные желания, какие только ни загадаешь! Если ты пойдёшь в ту комнату и сорвёшь там Цветик-Семицветик, то сможешь загадать желание, в том числе пожелать оказаться у себя дома!

- Что, так просто? – не верила своему счастью Прынцесса.

- Да, так просто! – заверил Вертолох, - Но сначала Цветик-Семицветик нужно добыть! По легенде это может сделать только юная дева, достигшая возраста согласия! Поднимись наверх и сорви цветок! Только есть одно условие! Чтобы желание сбылось, цветок сорвать должна женщина, а вот загадывать должен мужчина. Но мужчина у тебя есть в лице меня! Твоё дело – добыть цветок!

Прынцесса некоторое время оторопело смотрела на Вертолоха, а потом сказала:

- Но я не могу отдать его тебе! Ведь я обещана другому! Ему и только ему я смогу передать этот цветок для загадываний желаний!

- По условию цветок не обязательно отдавать тому, кому ты обещана, или кого ты любишь! Это может быть любой мужчина, просто друг…

- Ой, а мой друг – Хламовщик! Правда, он у меня друг по переписке, но сейчас он где-то поблизости, так что думаю я могу пойти и его попросить…

- Тебе не надо просить его! – настаивал Вертолох, - Потому что у тебя есть я! И он неизвестно где, а я – вот он. И ещё подумай, какой он тебе друг, если он тебя тут одну бросил и заставил страдать! В общем, эти глупые животные тоже тебе не друзья ну ни разу!

- Да, - заплакала Прынцесса, - Они не друзья мне совсем! Василиса обещала, что подержит мои листочки, а на самом деле она их бросила! И они все разлетелись и даже утонули… - вспомнив, как тяжело было всё переписать по памяти, как устали и разболелись пальчики, как защипало уставшие глазки, Прынцесса снова всхлипнула.

И почувствовала, как ей уже поплохело от всех пролитых слёз и испытанных неудобств и страданий.

- Никто тебя не спешит ни жалеть, ни утешать! – подметил Вертолох, - Не друзья они тебе ну ни разу! Тебе плохо, и кто с тобой рядом?

- Кто? – растерянно спросила Прынцесса и захлопала глазами.

- Ты никого здесь перед собой не видишь? – осведомился Вертолох, нарочито красуясь.

- Но кроме тебя тут никого нет, - разревелась Прынцесса не понимая, что от неё хотят.

- Я на себя и намекаю! – обиделся Вертолох, - Очень и очень толсто… В смысле, я не толстый! Это намекаю я толсто, потому что кое-кто по-другому не понимает!

- Кто не понимает… - ещё больше озадачилась Прынцесса.

- Всё, забудь! – велел Вертолох, - Давай, скорее добудем Цветик-Семицветик, ты отдашь его мне и можно будет пожелать, чтобы ты скорее вернулась к себе домой, к отцу Королю…

- Ой, а можно… - осторожно и с волнением спросила Прынцесса, - Чтобы я не просто вернулась… А чтобы было всё как в книжке! Чтобы меня похитил настоящий Дракон! Красивый и добрый, чтобы нежно взял меня своими огромными лапами и аккуратно отнёс в свой волшебный замок, там бы заточил меня в самую высокую башню со всеми удобствами, чтобы там был мягкий диван, ванная, кухня с едой, личные слуги, и да, чтобы сахарной пудры в клюкве… Или клюквы в сахарной пудре… А лучше, чтобы и того и другого было видимо-невидимо! А ещё… А ещё… Пусть у этого Дракона будет богатая библиотека с самыми интересными книжками! Хотя у Дракона нет библиотеки, но если я загадываю желание, а значит, всё может быть так, как я захочу, то пусть будет… Хотя… Хотя… С чего я вдруг решила, что у Дракона нет библиотеки с интересными книжками? В моих же книжках нигде не было написано, что у Дракона этой библиотеки нет… Значит, она есть, просто читать он не даёт… Но пусть мой Дракон будет другой, пусть он разрешает мне читать всё-всё, что я захочу! Пусть у него будет так круто, что даже сбегать не захочется, но я всё равно сбегу, потому что за мной приедет мой Прынц, который поёт серенады, посвящает их мне, а ещё посвящает мне стихи и дарит целое море цветов каждый день! Он сразится с этим Драконом, отрубит ему голову…

- Да что тебе всё головы-то рубить! – прервал в этом месте Вертолох, - Нельзя ли как-нибудь без этого? – он потёр шею, задумался.

- Но так всегда происходит в книжках! – ревностно пояснила Прынцесса.

А Вертолох махнул рукой:

- А в общем, если не мне, а какому-то гипотетическому Дракону – то пущай рубит!

- А потом мы с Прынцем от него сбежим, - с энтузиазмом продолжила Прынцесса, - Василиса, Клариса, Скоропея и Попугай за нами погонятся на Подкованной Блохе… Вернее нет, на Блохе мы будем от них убегать, я даже имя этой Блохе придумала! Стремительная Комета! Правда, красиво? За нами будут гнаться Сорок Разбойников на Байках-Вездеходах, размахивая своими саблями и выкрикивая самые смачные ругательства, а впереди будет мчать их злая Атаманша на гироскутере, но мы всё равно от них убежим! А потом вернёмся домой, я приму ванну, слуги сделают мне маникюр, макияж, причёску, нарядят меня в самое красивое платье, а потом мы с Прынцем устроим свадьбу и закатим пир на весь мир, и пригласим много-много гостей со всего света…

- Мне больше всего нравится вот это… Пир на весь мир! – заметил Вертолох, - Но может хватит уже этих сказок? Полетели уже цветок добывать, а то все твои фантазии так и останутся всего лишь фантазиями!

- Но как же… Но я… - опешила Прынцесса, - Я же пересказываю тебе всё то, что ты должен будешь за меня загадать… Ведь ты же сам мне сказал, что добыть цветок должна женщина, а загадать желание должен мужчина…

- Давай сначала мы его добудем, - заявил Вертолох, - А потом ты мне под диктовку расскажешь, что и как я должен буду для тебя загадать, потому что так я всё равно всего не запомню…

- Но это же… Это же так очевидно… Так просто… - недоумевала Прынцесса.

- Это потому что ты – женщина! – заявил Вертолох, - У тебя голова забита этими глупостями…

- Но это не глупости… - обескуражилась Прынцесса.

- А мы, мужики, народ серьёзный! – не слушал её Вертолох, - Всякой ерундой себе головы не забиваем…

- Но это никакая не ерунда! Это романтика… - сокрушалась Прынцесса.

- Я всё равно во всём этом не разбираюсь! – махнул рукой Вертолох, - Так что если ты хочешь, чтобы твоё желание исполнилось, тебе придётся всё это повторить мне потом ещё раз…

- А может быть, найдём бумагу, и я для тебя это запишу? – осведомилась Прынцесса.

А сама поёжилась от мысли, как снова устанут её тонкие пальчики, как разболятся глазки, а ещё как начнёт ломить спину и шею от сидения в неудобной позе. И как пятую точку натрёт, потому что сидеть надо будет на чём придётся, а не на мягком удобном стуле с мягкой, обнимающей тело спинкой.

- Сейчас на это нет времени! – уверенно сообщил Вертолох и добавил: - Это всё можно сделать и потом, когда мы добудем Цветик-Семицветик!

С этими словами Вертолох схватил Прынцессу в охапку и полетел. Он вылетел наружу через форточку, а у Прынцессы сначала помутнело в глазах, потом защекотало в животе, а позже закружилась голова. Если бы она успела подумать, то подумала бы и согласилась, хоть Вертолох ей этой возможности и не дал, но результат мог бы быть тот же самый.

Вертолох вознёс её на самый верх самой высокой башни и завис на одном месте. Перед глазами у Прынцессы прояснилось, и она увидела перед собой решётку в окне. А за решёткой во всё окно стоял огромный кактус, покрытый здоровенными колючками. И из окна было видно, как на самой его макушке, словно бантик на девичьей голове, красовался один-единственный цветок, кроваво-алого цвета.

- Вот он! – сообщил Вертолох, - Просунь туда свою тонкую рученьку и сорви! – он подлетел ближе, и дополнительно пропыхтел: - Вот почему для ритуала нужна женщина… Моя рука туда попросту не пролезает!

- Ритуала? – переспросила Прынцесса, судорожно вспоминая всё, что она знала про это таинственное слово.

- Да не бойся! – приободрил Вертолох, - Это не страшно! Тебе нужно просто просунуть руку и сорвать этот цветок! В конце концов, ты же сделаешь это для своего друга?

- Ну, я бы попросила слуг, - протянула Прынцесса, задумавшись.

- Но их тут сейчас нет, - заверил Вертолох, - А времени нет тоже! Так что сделай это сама! Зато потом… Потом ты сможешь воплотить все-все свои заветные желания!

Прынцесса кивнула. И когда Вертолох подлетел к решётке ближе, так близко, что Прынцесса едва не упёрлась в неё макушкой, она послушно просунула руку в один из квадратиков между перекрещивающимися прутьями. Да не тут-то было! Цветок, словно заяц в кустах, затаился в самой гуще длиннющих, словно иглы дикобраза, колючек. Прынцесса уколола руку, а колючки, кажется, стали гуще.

- Не канает, надо зайти с другой стороны! – сообразил Вертолох, - По внутренней лестнице замка! - с этими словами он полетел вниз, пыхтя на ходу: - Но перед этим добыть ключ! Дверь в комнату, где кактус стоит, наверняка заперта! Всё ценное всегда запирают на тысячу замков! А где ключ лежит я как раз недавно выяснил! Хламовщик так ругался со своей Старушенцией, что я выведал, что ключ под ковриком! Так что радуйся! Тебе не придётся выяснять это самой!

На этой фразе Вертолох закончил снижаться, поставил Прынцессу на крышу и рядом приземлился сам.

- А то пришлось бы применять тактический план! – продолжил Вертолох, теперь говорить ему стало в разы легче, - Ты должна была бы развести его сначала на постельные утехи, потом в постели за этим делом разговорить и за разговорами выяснить, где лежит этот ключ! Это слишком сложно для… Гхм… Для женщины.

Он хотел сказать «для такой дуры как ты», но сказал, как ты мой йуный друг видишь, несколько другое. Чтобы не испортить отношения с Прынцессой раньше, чем получит от неё желаемое. Нет, ему нужно было вовсе не постельных утех, ему, если ты внимательно читаешь, мой йуный друг, нужен был Цветик-Семицветик. Женщины Вертолоха вообще интересовали в последнюю очередь, если интересовали вообще, а уж такая женщина как Прынцесса его вообще как женщина не интересовала. Мудрёно вышло, зато по существу.

- А для мужчины? – осведомилась у Вертолоха Прынцесса, которая, не смотря на все старания Вертолоха, всё равно почувствовала себя уязвлённой.

Хотя обижаться на Вертолоха она не спешила, потому, что она ему в данный момент верила. Верила, что он ей сообщает истинное положение вещей, в котором сам он не виноват. Просто говорит как оно есть. А обидно от того, что оно есть вот так, как Вертолох только что сказал. Но сказал же он Правду (по крайней мере, в это верила Прынцесса), а на Правду, как это водится, не обижаются… Точнее, на Правду как раз Прынцесса и обиделась, но вот обижаться на того, кто её сообщил, она считала несправедливым.

- А для мужчины это чисто технически не реализуемо! – заявил Вертолох, - Потому что это будет мужеложество, а мужеложество – это страшный грех, за это нынче наказывают! Если ты меня на это толкнёшь, то грех будет на твоей совести, да и не желаешь же ты мне такого сильного зла?

- Не желаю… - согласилась Прынцесса, но почему-то согласилась как-то неохотно.

И ей самой стало стыдно за то, что так неохотно соглашается с, в общем-то, правильными на её взгляд вещами.

- В общем, какая разница, - продолжил Вертолох, - Если в любом случае этого делать не надо! Я знаю где ключ! Он под ковриком. Когда Хламовщик и Старушенция ругались, я это услышал, так что сейчас я его тебе добуду! Стой здесь и никуда не уходи!

С этими словами Вертолох улетел ещё ниже и спустился к водным воротам. Прынцесса даже видела, как он там приподнял коврик и победно извлёк оттуда связку с ключами, а потом полетел назад, к Прынцессе.

- В общем, нужно будет пойти по лестнице в башню, отпереть дверь и попытаться сорвать Цветик-Семицветик из более удобного положения. Только это надо сделать тихо и незаметно, чтобы сторожевой лебедь не услышал! Если опять уколешь руку – не кричать, не визжать, ни плакать…

Прынцсса согласительно кивнула.

Вертолох прислушался и многозначительно добавил:

- В общем, если будет надо, Сторожевого Лебедя я отвлеку. У меня на этот случай есть ещё одна визитка.

Он снова сгрёб Прынцессу в охапку и описывая замысловатые петли по над крышами направился туда, где открывалась брешь во внутренний двор-колодец с Волшебным Озером, на котором люди и животные понимают друг друга, будто в Волшебной Стране.

На Озере никого не оказалось, так что и отвлекать не пришлось, Вертолох спустился без лишнего шума, поставил Прынцессу на каменистый берег и доложил:

- Дело за малым! Ты должна войти в Башню по внутренней лестнице!

- Хорошо, я это сделаю, - доложила Прынцесса, а потом вдруг спохватилась: - Но я понятия не имею, где это!

- Тогда ты должна выяснить! – постановил Вертолох, - Дождаться Сторожевого Лебедя, или спросить у Старушенции, хотя фиг она скажет. Или у самого Хламовщика выведать! До этого его нужно соблазнить на постельные утехи, и в постели разговорить и выведать, - он махнул рукой, - В общем, это сложно, ты не справишься. Пойдём, поищем так, - он перестал стрекотать пропеллером, встал на ноги, взял Прынцессу за руку и повёл: - Только тихо! Никто не должен ничего услышать!

Хотя у Прынцессы болело буквально всё на свете, и каждый шаг отдавал болью, она последовала за Вертолохом. Это вылилось ещё в полтора часа хождений по тёмным помещениям, правда, благо у Вертолоха был с собой фонарик, и с ним было не так темно.

А потом они вышли в какой-то узкий проход, который спиралью уходил вверх.

- Вот точно, это оно! – постановил Вертолох, посветив фонариком в проход, - Иди наверх пешком! А я залечу с улицы через окно! И тогда мы там встретимся!

- А нельзя было… - заплакала Прынцесса, меня тоже с улицы через окно подсадить?

Вертолох задумался, словно силился сочинить какое-нибудь враньё, почему не сделал этого сразу. Хотя, на самом деле так и было – он сейчас пыжился и придумывал враньё. Потому что на самом деле он не подумал сразу о том, чтобы подсадить Прынцессу через окно с улицы, а теперь ему было стыдно признаваться, что он так плохо соображает. Настолько плохо, что окажись сторожевой лебедь Василиса на месте, пришлось бы её отвлекать, и не ясно чем бы дело кончилось.

- Я не знаю, где это окно! – после длительных размышлений, в ходе которых Прынцесса преданно ждала ответа, придумал враньё Вертолох, - Нужно чтобы ты поднялась по лестнице и оттуда мне помахала, тогда я увижу! Иди, путь дальний, а я пока за ломиком слетаю, мало ли ключ не подойдёт! – он потряс связкой с ключами.

- Как, а ты мне не дашь ни ключи, ни фонарик? – осведомилась Прынцесса.

- Это слишком ценные вещи, - заявил Вертолох, - Они должны быть у меня! Иди наощупь, к тому же, наверняка там факелы горят! – он принюхался, - Я чую копоть! Ты только пройди тёмный участок, он совсем короткий, а дальше станет легче!

Прынцесса ещё раз кивнула, закусила губу и сделала неуверенный шаг в темноту. В общем, один раз она уже это проделывала, когда ушла обиженная от Василисы, Кларисы, Скоропеи и Попугая. Хотя, тогда всё её существо заполняла обида, не оставив место страху. А сейчас от чего-то сделалось страшно. Но мысли о том, что если она добудет Цветик-Семицветик, то непременно вернётся домой, были сильнее страха. Прынцесса аккуратно шла вдоль стены, нащупывая ногами ступеньки, преодолевая усталость и боль и теша себя мыслью, что скоро будут факелы и тогда станет лучше видно.

Однако, тёмный участок всё не кончался и не кончался, Прынцессе казалось, что она шла аж целую вечность. Но она твёрдо решила, что передохнёт, когда выйдет к свету.

Глава 41. Зловещий Кактус

И вот, наконец, свет забрезжил из тьмы, но это оказался никакой не факел, а всего лишь маленькое окошечко в толстой-толстой каменной стене. Узкое-преузкое, наверное, Вертолох бы не протиснулся, даже если бы у него на спине не было пропеллера. И в этом окошке было видно только догорающий закат на темнеющем небе. Может быть, потому и было так темно, днём, наверняка, свет проникал бы и в более отдалённые закоулки лестницы.

Немного отдышавшись, Прынцесса пошла дальше. До следующего окошка она шла так же долго. А потом ещё до одного и ещё. И до тех пор, пока не вышла на самый верх, где лестница заканчивалась, выходя на пологую площадку, а помещение расширялось. И тут сбоку Прынцесса увидела огромный средневековый туалет, какие делают в замках. Просто кабинка, пристроенная к боку башни снаружи, разумеется, изнутри она выглядела как ниша в стене. А в ней был деревянный пол с выпилинной дыркой. И в эту дырку зияла свалка под стенами Замка, с такой высоты, что голова шла кругом.

Прынцессе стало дурно, и она отшатнулась от увиденного, хотя сей момент хотелось воспользоваться удобством. Но мысль, что Вертолох это увидит снизу, заставила поднапрячься и продолжить терпеть.

Прынцесса огляделась. Наверное, помещение представляло бы собой цилиндр, но от него была только одна половина. Вторую отделяла стена с тяжёлой деревянной дверью, на которой, ожидаемо, висел замок. Большой и мощный. На очень толстых петлях. Вертолох уже пробовал снести его ломиком, но у него, само собой, ничего не вышло. Так что нужен был ключ.

Прынцесса тоже сей момент думала о ключе. Несмотря на то, что всё ныло и болело, а ноги не держали, ей сей момент крайне хотелось знать, ради чего она проделала весь этот нелёгкий путь. И она была готова войти за эту дверь, даже если там окажется не просто кактус, а если в комнате живёт страшное чудовище. Пусть это будет хоть Дракон, хоть Чёрный Внедорожник, хоть Тёмный Властелин, хоть чего ещё хуже.

Прынцесса напрягла своё уплывающее от усталости сознание и вспомнила, что с Вертолохом условилась, что помашет ему рукой в окошко. Окошко было со стороны, противоположной от навесного средневекового туалета, в пол которого было страшно выглядывать. В общем, Прынцесса подумав, поняла, что готова будет помахать и в него, лишь бы Вертолох прилетел и принёс ключ. Может, сам он и не пролезет, но ключ-то как-нибудь передаст? На худой конец, может быть, подкинет, а Прынцесса поймает.

Но начать она всё же решила с пути меньшего сопротивления. С окошка. Оно было узким, как туннель, потому что стена башни была довольно толстая. Пришлось проползти по холодным камням, прежде чем Прынцесса упёрлась в деревянный щит, которым окошко было заколочено. И, не имея возможности высунуть руку, она просто постучала в щит, надеясь, что Вертолох услышит.

Но Вертолоха не было. Прынцесса некоторое время лежала в туннеле окошка пластом и ждала, чувствуя, как холод разливается по всему телу, а когда стало совсем невмоготу, попятилась задом обратно, вылезла внутрь помещения, а потом пошла и ещё раз посмотрела в дырку в навесном туалете. С ужасом подумала, как будет свешиваться туда и махать. И только потом задним числом ей пришла мысль, что пока никого нет, туалетом можно воспользоваться по его прямому назначению, хоть это и стрёмно.

Но Прынцесса так и не решилась. Мысль, что после этого как-то не особо хорошо будет в эту дырку махать и подавать знаки, отвратила её от удовлетворения столь естественной, хоть и не самой приглядной, потребности.

А потом щит на окне с громким лязком вылетел вон – это Вертолох высадил его ломиком. Протиснулся в окно и с громким чпоком, словно пробка от шампанского, вылез внутрь помещения.

- Чего ты мне не машешь! – возмутился он едва прибывши.

- Как же, я стучала… - расстроилась Прынцесса.

- И ползёшь как черепаха! – продолжал Вертолох, - Я ждать задолбался, пока ты поднимешься, неужели это так трудно! Вон, выгляни, ночь во дворе!

Прынцессе захотелось заплакать от того, что на неё кричат. Ведь она старалась! Она честно старалась, шла вверх по лестнице из последних сил, хоть и всё болело. А на неё теперь кричат! Слова застряли в горле, Прынцессе казалось, что они тут будут лишними, ведь это должно быть понятно и очевидно, как тяжело ей было подниматься на этот верх, и как много времени заняло, а ещё, как она при этом устала. Не может быть, чтобы Вертолох всего этого не понимал! Обвинения от чего-то ей казались заслуженными и справедливыми, и от этого было особенно обидно. Но ещё больше Прынцесса не хотела обидеть своими слезами Вертолоха. Единственного, кто взялся ей помочь в этой непростой для неё ситуации. Поэтому она изо всех сил старалась не заплакать.

А Вертолох тем временем потряс связку ключей, которых было много, и принялся их по очереди совать в замок. Ключи были всякие – маленькие, средние, и один огромный. Прынцессе почему-то казалось, что именно огромный ключ и будет отпирать замок, но Вертолох, видимо, думал иначе, потому что начал он с маленьких и средних ключей, перебирая их по порядку, ковыряя ими в замке и громко чертыхаясь от того, что они ни один не подходили.

Прынцесса стояла рядом и смотрела молча, не решаясь высказать свои предположения. Ей почему-то казалось, что это будет не вежливо. Ещё невежливее, чем нервировать её королевское высочество своей бестолковостью и тут же при ней чертыхаться смачно, громко и некультурно. Ещё невежливее, чем заставлять измученную Прынцессу ждать. Но что-то подсказывало Прынцессе, что раз Вертолох уже её обидел, то захочет сделать это снова, если она поделиться с ним своими догадками насчёт ключа. Поэтому она молчала.

Как она и догадывалась, к замку подошёл самый-самый большой ключ. Во-первых, он практически сразу вставился. И не болтался в скважине, как остальные ключи. Во-вторых, Вертолох без труда чуть-чуть повернул его. И может быть, если бы он повернул дальше, то зашелестели бы механизмы замка, и дужка бы отщёлкнулась. Но Вертолох почему-то не стал поворачивать дальше. Он выдернул Ключ из Замка, отделил его на связке от остальных ключей, взялся за него и вручил Прынцессе:

- На, поверни этот ключ, - вкрадчиво и торжественно велел Вертолох, - Войди в комнату и сорви цветок! И помни, что я тебе говорил! Если ты уколешься, если будет больно – терпи! Не кричи, не стони, не плачь! Даже не ойкай!

Прынесса стиснула зубы и кивнула.

Вертолох вручил ей ключ, и она вставила его в замок. В её хрупких и уставших ручках ключ долго не хотел поворачиваться, Прынцесса пробовала крутить его и в одну сторону, и в другую, прилагала усилия, а Вертолох стоял рядом. Может быть, это была его мужская работа – прилагать физические усилия, но он этого не делал. А Прынцесса объясняла это тем, что преданиям эту часть работы должна сделать женщина. То есть она.

И у неё это пусть не сразу, но всё-таки получилось. После нескольких минут стараний, дужка всё-таки отщёлкнулась. И Прынцесса, не дожидаясь, когда Вертолох даст отмашку, принялась снимать тяжёлый замок с петель, в которых дужка почему-то застряла, и чтобы её вытащить, тоже требовалось усилие. Но вот замок был снят, и дверца сама скрипнула отворившись, словно приглашая войти.

Прынцесса тяжело вздохнула и, подцепив петельку тонким пальчиком, потащила остановившуюся створку на себя, открывая проход.

Хотя Хламовщик в этой книжке заходил в эту комнату, но вот для Прынцессы это было впервые. В незнакомом для неё совершенно чужом Замке, незнакомая комната, окутанная ореолом таинственности. Ещё не так давно Прынцесса объясняла Хламовщику, что он должен был заточить её в эту самую комнату, но так, чтобы там были все удобства. И можно было дожидаться своего Прынца. Сейчас почему-то казалось, что это было не буквально вчера, а целую вечность назад. Что всё теперь не то и совершенно другое.

Прынцесса волнительно переступила порог и огляделась. В помещении было темно, пусто, и кажется, никого не было.

- Давай, давай, заходи, - из-за двери наоськивал Вертолох, - Кактус на окне! Смотри, ты видишь этот кактус?

- В-вижу… - робко доложила Прынцесса, остановив свой взгляд на единственном просвете во всём этом мраке.

Окно тут было только одно, прямо напротив входа, а зловещий кактус, казалось, едва в него вписывался, а среди торчащих под разными углами колючек, кажется, прочно упирающихся в оконный проём, даже не прослеживались прутья решётки.

Прынцессе вдруг подумалось, что эта решётка снаружи была и не нужна: если бы заточённый тут узник захотел бы выйти наружу, то он не смог бы пролезть через эти тернии. Кактус явно упирался колючками и играл роль решётки сам.

- Там должен быть Цветик-Семицветик! – напомнил Веротолох, - Мы видели его снаружи! Подойди и сорви!

Прынцесса кивнула, хотя в такой тьме вряд ли Вертолох мог видеть её кивок, и медленно, нащупывая ногами куда ступить, двинулась к зловещему кактусу. Страх сковал грудь стальным обручем. Что-то подсказывало Прынцессе, что на таком злом, на таком страшном кактусе, силуэт которого напоминал вставшего на дыбы и раскинувшего лапы для атаки медведя, не могут расти волшебные и милые добрые цветы, которые исполняют светлые и хорошие желания. Наверное, во всём этом был какой-то подвох.

Но Прынцессе сейчас было совершенно всё равно. Она так долго терпела неудобства и лишения, она пережила настоящую боль, когда встретила своего Прынца, а он её не признал и не захотел забрать с собой. Потом её предали друзья, которые пообещали, что подержат её листочки, а сами их упустили, занявшись какой-то своей ерундой. А потом… Потом она опять блуждала по этому ужасному Замку, похожему на какой-то лабиринт, а потом так долго поднималась сюда, наверх, так долго ждала Вертолоха, и пока он подберёт нужные ключи, что ей уже было всё равно. Раз она проделала весь этот тернистый путь, то она не остановится вот здесь, практически у самого его конца. Пусть даже её тут и ждёт что-то страшное.

Да и если честно, сил уже не осталось на то, чтобы бояться. Поэтому Прынцесса просто медленно и осторожно двигалась по холодному досчатому полу к зловещему силуэту, застывшему на окне.

А в комнате было достаточно темно, и цветка было уже не видно, но, остановившись перед Кактусом, Прынцесса начала усиленно всматриваться в сплетение колючек, вспоминая, что точно видела цветок снаружи в окно. И да, он действительно был. На макушке кактуса, так, что видно было и с наружней стороны, и с этой, внутренней.

Прынцесса протянула руку и сразу же очень больно укололась. Колючка была длинная, толстая и очень острая. А точнее, их было сразу несколько, они скрещивались и пересекались между собой, как у ёжика, найти между ними место, куда можно было бы как-то протиснуть ладонь и дотянуться до цветка не получалось.

- Кактус-кактус… Отдай мне этот цветок! – попросила Прынцесса.

Но ей, ожидаемо, не ответили.

Ждать, что у кактуса окажется рожица, как иногда рисуют в детских книжках, можно было бы только в детской книжке. Хотя, ты, мой йуный друг, скажешь, что мы с тобой и так сейчас читаем книжку, и что я тебе в самом-самом начале пообещал, что она будет детская… Но вообще-то это было в самом начале. Пока ты продирался от него и досюда, ты сам вырос, я вырос как писатель, и книжка тоже выросла вместе со всеми нами, так что теперь тут не будет таких милых детских вещей, как кактусы с рожицами, и всякого рода разумные дендроиды, способные разговаривать человеческими голосами. Если ты вспомнишь, даже животные с людьми в этой истории разговаривают не просто так, а только в особых местах. В Волшебной Стране, например. Или на Волшебном Озере во внутреннем дворе этого Свалочного Замка. Я как автор вынужден придерживаться целостности картины мира, а не делать чтобы в одних случаях было так, а в других – эдак.

В общем, ничего не сказал в ответ Кактус. И тогда Прынцесса оглянулась туда, где в дверях мялся Вертолох, опасливо выглядывая из-за створки.

- Вертолох… - позвала Прынцесса, - А что, если на Кактусе есть другие цветы, не только тот, что мы видели в окошко? Вот бы мне какой-нибудь факел или фонарик…

- Фонарик… - озадачился Вертолох.

Фонарик у него, разумеется, был. С собой. Карманный. Он им себе подсвечивал всякий раз, когда врывался во Свалочный Замок без разрешения чтобы что-нибудь в нём умыкнуть. И как ты помнишь, мой йуный друг, тут было много коридоров, в которых было совсем-совсем темно. Поэтому все, кроме Хламовщика и животных если и ходили туда, то чем-нибудь себе подсвечивали. Хламовщик же привык ходить наощупь, потому что до фонарика он просто не догадался. И не хотел догадываться, ему приятнее было думать, что Старушенция не догадается тоже (хотя тут он лоханулся и сильно, Старушенция не первый год жила на свете и уж такими лайфхаками как фонарик для темноты владела в совершенстве, иначе бы она так долго на свете просто бы не прожила). Животные тоже не пользовались фонариком потому, что у них лапки, им никак. У Прынцессы же ничего с собой не было.

А вот Вертолох был не такой уж и лох. Но отдавать свой фонарик он не хотел, тем более, что батарейки в нём ещё не сели. Однако, поразмыслив, что иначе цветка будет просто не добыть, Вертолох нехотя пошёл на компромисс:

- Давай я тебе отсюда посвечу! А ты посмотришь!

И он включил свой фонарик и направил в комнату свет. Он старался светить на Кактус, но попадал Прынцессе в спину:

- Отойди, - велел Вертолох, - Я его сначала осмотрю, где на нём цветок, подсвечу, потом ты достанешь.

Прынцесса согласилась, кивнула и посторонилась. Вертолох из-за двери осветил Кактус лучом, от чего Кактус стал только ещё более кошмарным и пугающим. При виде, сколько у него колючек и какого они размера, просто кровь в жилах стыла. А все в чётких тенях, они казались особенно тернистыми и объёмными, особенно внушительными и пугающими. Тени между ними были словно провалы самой Бездны.

Осмотрев всё это, Прынцесса всё-таки прикинула, куда будет просовывать руку, так, чтобы не натыкаться на шипы, а просунуть как-нибудь между ними, раздвинуть их, но при этом не уколоться. Но смотреть было неудобно, свет был слишком направленным и отбрасывал слишком резкие тени. А ещё цветок был на самом-самом верху и до него было просто не дотянуться.

- Вертолох! – позвала Прынцесса, - Может быть ты меня подсадишь?

- Нет! – наотрез отказался Вертолох, - В придании сказано, что цветок добыть должна женщина! Не известно, что будет, если я войду в эту комнату. Если нога мужчины ступит на этот пол…

- Но ты ведь можешь не ступать! Ты можешь просто влететь и не касаться пола! – радостно продекларировала Прынцесса.

Вертолох замотал своей головой на заплывшей толстой шее:

- Я не знаю, что будет и если я сюда залечу! – отнекивался Вертолох, - И как я тебя туда подсажу? У меня на спине пропеллер крутится, а ещё центр тяжести сместится и мы точно опрокинемся, да и на лету ты дотуда не достанешь… - он обвёл комнату лучом фонаря, а потом добавил: - Вон в углу стол. Пододвинь его, влезь сверху и с него достань.

Прынцесса тяжело вздохнула, но принялась выполнять. Пока она толкала тяжёлый стол, убедилась в том, что досчатый пол весь неровный, поскольку стол по нему толкался очень и очень плохо. Удобнее было тянуть, приподнимая край. Но у самого окна пришлось выйти из пространства между столом и стеной. Страшный Кактус вцепился колючками в спину и не хотел пускать. Прынцесса еле вырвалась, и ей даже показалось, что она опрокинет ужасный кактус на себя, так сильно он впился в ткань её изодранного платья. Но Кактус устоял, вероятно, очень крепко упирался или даже впивался колючками в стены. Спину после всего неприятно жгло, словно к ней плотно-плотно прижали крапиву. Но Прынцесса терпела. Иногда постанывала, кряхтела, но терпела изо всех сил. Слёзы сами собой текли из глаз, но Прынцесса силилась чтобы не закричать. Она обошла стол с другой стороны и снова стала его толкать. И, наконец, дотолкав к стене до упора, Прынцесса влезла на него и снова потянулась к цветку, который Вертолох из дверей подсвечивал. Получилось неудачно, Прынцесса интуитивно расположила стол так, что Кактус оказался по центру и сейчас она сама загораживала его от света, отбрасывая резкую чёрную тень. Кое-как посторонившись, чтобы было видно куда лезть за Цветком, Прынцесса снова попыталась сунуть свою тонкую руку в сплетение колючек.

Однако, она едва дотянулась кончиками пальцев до одного лепестка. И каким-то немыслимым образом проскользнул между всех колючек и вылетел куда-то во тьму.

Глава 42. Плевал в колодец?

- Осторожнее, дура! – прикрикнул из дверей Вертолох, - Если из-за тебя весь цветок облиняет, как мы будем загадывать желания?

- Но я только дотронулась… - Прынцесса не удержалась и заплакала.

Обвинения казались ей до ужаса несправедливыми! Ведь других вариантов, как достать цветок, она просто не видела, и старалась действовать максимально аккуратно.

- Не за лепесток тяни, дура! – возмущался Вертолох, - А возьми цветок за стебель и аккуратно оторви его весь! Так, чтобы не помять, и не изрезать об эти колючки как о яйцерезку!

- Я не хотела… - беспомощно выдала Прынцесса сквозь слёзы, - Я не тянула… Я только дотронулась…

- Кончай реветь! – прикрикнул Вертолох, менее сердито, но зато ну очень настойчиво, - Слезай со стола и ищи этот лепесток! Лепестки сами по себе исполняют желания, так что нужно его подобрать! Лучше один лепесток в руке, чем целый цветок в небе… Хотя, сам цветок тоже надо бы добыть, но это не значит, что лепестками нужно разбрасываться! Слезай и ищи!

Прынцесса кое-как слезла со стола. Вертолох обводил комнату фонариком, а Прынцесса смотрела. И внезапно увидела в углу заветный лепесток. Он был кроваво-алого цвета и лежал, практически вжавшись в стену.

- Осторожнее, не повреди! – диктовал Вертолох из-за створки двери.

Прынцесса трепетно дрожащими руками подняла лепесток. И если бы не было так темно и было бы удобно смотреть, она бы непременно начала его рассматривать. Но луч фонаря всё время дёргался, вероятно потому, что Вертолох дёргался сам от нетерпения.

- Неси, неси его сюда скорее! – пыхтел Вертолох.

А Прынцесса и думать забыла о слезах и обидах на этого неучтивого мужичонку: сей момент её переполняла радость от того, что она смогла добыть этот лепесток.

А значит, можно чего-нибудь пожелать. Но памятуя, каким трудом дался этот лепесток, Прынцесса не спешила давать волю своим порывам, ей хотелось как следует подумать, чего и как она будет загадывать, чтобы вырваться, наконец, из этого ужасного места и попасть к своему отцу Королю в Один Роскошный Дворец.

Хотя, может быть, надо было не думать, а просто пожелать всем сердцем именно вот этого – оказаться у себя дома, рядом с отцом. Но Прынцесса не была уверена, всем ли сердцем она желает, и вообще, не успела толком сообразить.

- Прынцесса! – закричал в этом месте Вертолох, прервав в зародыше так и не начавшийся мыслительный процесс, - Помнишь, что я тебе говорил? Если ещё не говорил, то говорю сейчас! По легенде сорвать цветок может женщина, а желания загадывать может только мужчина! И вообще, если цветок будет слишком долго находиться в женских руках, то он потеряет свои волшебные свойства! Так что неси его скорей сюда и давай мне!

И Прынцесса чисто машинально сделала что просят.

И в следующий же миг об этом горько пожалела. Едва лепесток оказался в пухленькой ручонке Вертолоха, он что есть сил толкнул Прынцессу внутрь комнаты, да так, что она отлетела на самую её середину, потом захлопнул дверь, и судя по лязгу, сунул замок в петли. А после ещё и ключ завертелся.

Прынцесса решительно отказывалась верить в произошедшее. Да и первые несколько мгновений она вообще не понимала, что произошло, и даже боль от того, что приземлилась прямо на копчик, проявилась не сразу. А когда проявилась, сначала поглотила собой всё существо, казалось, что боль простирается на всю Вселенную, и что во всей бесконечности пространства и времени не существует ничего, кроме этой боли.

Позже, когда с болью получилось совладать, а на глаза всё-таки полезли многочисленные слёзы, Прынцесса и начала медленно догонять, что же случилось. Вертолох её предал! Он получил то, чего хотел, от неё самой избавился, чтобы не делиться и просто нагло слинял с желаемым!

А до этого её предали те, кого она считала друзьями! Не сберегли её листочки, которые обещали сберечь! Прынцесса всё думала и думала о том, что если бы продолжала держать свои листочки в руках, если бы не доверила их Василисе, ничего бы этого не случилось! Все-все её записи остались бы целы, и были бы сейчас при ней. Но Василиса… Это всё она! Она велела дать их на хранение ей, и она их не сберегла! Прынцесса чувствовала, что после этого никогда, никогда не будет считать Василису своим другом, потому что друзья так не поступают! Да и всех остальных девок – тоже. И Попугая. Они там все заодно, далась им эта визитка!

Но и Вертолох, выходит, её предал тоже! После того, как она ему поверила! Сделала всё-всё, как он велел, поднялась сюда, на эту башню, на эту верхотуру, пешком… Хотя он сразу мог бы посадить её в окно на лестничной клетке перед дверью, она бы пролезла, и не пришлось бы столько блуждать по каким-то непонятным лабиринтам, а потом ещё топать по лестнице. И главное, после всего-всего, что она сделала по его указке, веря каждому его слову, отобрал лепесток и просто бросил здесь одну! Точнее, не просто бросил, но ещё и запер!

Однако, далеко Вертолох не улетел.

Когда он довольный и радый, рассматривая лепесток, кружил над Сказочной Свалкой, предвкушая, как загадает желание, внезапно на небе сошлись тяжёлые литые свинцовые тучи, и едва их края сомкнулись, долбанула молния. И прямо в Вертолоха. С воплями и оставляя за собой дымящийся след и рёв барахлящего мотора, Веротолох по баллистической кривой неумолимо полетел вниз и грохнулся там. На его счастье, он попал прямиком в кучу амортизирующего мусора.

- Поймал! – раздался знакомый Вертолоху голос буквально на расстоянии вытянутой руки.

А потом дежурный неуместный смешок. Вот только Вертолоху было не до смеха. Хотя он и чудом избежал смерти, но не избежал другого – ответственности за всё содеянное. Его поймал ни кто иной, как Хламовщик. Тот, с которым он грубо обошёлся, которого по сути предал и несколько раз подставил, а ещё – очень грубо наплевал ему в душу! Но это только половина беды! Вторая половина – давеча он руками Прынцессы пытался похитить Цветик-Семицветик, а саму Прынцессу при этом обманул и запер. Если Хламовщик узнает об этом, это только усилит степень его обиды за всё, а значит – и желания отыграться, и, собственно, градус предстоящей мести.

- Надеюсь, теперь ты пожалеешь, - принялся занудным голосом нравоучать Хламовщик, - Что рассорился со мной! – он взялся за оглобли и повёз свою телегу в неведомом Вертолоху направлении, - Надеюсь, тебе станет стыдно что ты не ценил меня!

Вертолох заёрзал на слое амортизирующего мусора, не зная, что ему делать. Встать не получалось. Он запаниковал: ведь теперь ему точно придётся за всё ответить. В том числе, и за то, что запер Прынцессу в комнате. Ведь Хламовщик обязательно обыщет его, найдёт ключи и лепесток Цветика-Семицветика и всё тогда поймёт… В один миг поймёт, даже будучи лошарой и тормозом!

С этой мыслью Вертолох вытащил связку ключей из кармана. Благо, телега бренькала на колдобинах, и это как-то маскировало звуки ключей. В общем, Вертолох старался, чтобы сами ключи не бренькали. Он незаметно свесил руку с телеги… Вот ведь лох этот Хламовщик, что никак не связал и не скрутил своего пленника… С этой мыслью Вертолох выпустил ключи из руки, и они легли куда-то вниз. Отлично! Теперь, даже если Хламовщик и обыщет Вертолоха перед тем, как начать с него спрашивать по полной, то основной улики у него не обнаружит! А без неё – взятки гладки! Остался один вопрос – что сделать с лепестком? Тоже выкидывать не хотелось, ведь он же исполняет желания!

- Надеюсь, ты поймёшь, что поссориться со мной было большой-большой ошибкой! – продолжал Хламовщик.

Вертолох это и сам прекрасно осознавал. Ведь если бы тогда он не поссорился, теперь бы не приходилось отвечать за все те гадости, которые он успел в адрес Хламовщика сделать. Его последней надеждой оставался украденный алый лепесток Цветика-Семицветика, но Вертолох сей момент не представлял, чего нужно загадать, чтобы решить свои проблемы. И не хотел, чтобы Хламовщик узнал о его поступке, поэтому скорее спрятал лепесток в штаны.

- Ведь видишь, - продолжал Хламовщик, - может быть я и не киборг, но кто тебя сейчас спас не иначе как я? Может быть, для того, чтобы человек был твоим другом, ему не обязательно быть киборгом? Может быть, это не главное? Может быть главное не внешность, и не магический дар, а дела и поступки? – Хламовщик вспомнил, какое недовольство у окружающих вызвала та история, когда он бросил Прынцессу одну в Чрёном Внедорожнике, недовольны были все, кто оказался в курсе, особенно сама Прынцесса: - А может даже не они, а намеренья и помыслы? – предусмотрительно добавил к своим словам Хламовщик.

Он вёз свою тачку и не оглядываясь говорил и говорил слова, призванные устыдить Вертолоха. А Вертолох ехал на слое мусора, который амортизировал настолько хорошо, что на скрипучей ржавой тачке ехать было мягко и комфортно. Ехал и думал о своих дальнейших перспективах.

- Но знаешь, Вертолох, - говорил Хламовщик, - После того как ты осознал, какую ошибку совершил, поссорившись со мной, я готов тебе всё-всё простить! Ведь для того и существуют друзья! Во-вторых, чтобы прощать. И во-первых, чтобы в трудную минуту всегда приходить на помощь! Даже если ты и был неправ. Особенно, - он подчеркнул голосом это слово, - Если ты был неправ.

Именно так говорилось в каком-то из мультиков, который Хламовщик однажды видел по Волшебному Блюдечку.

А Вертолох вдруг перестал ёрзать и глубоко задумался.

- Так что, надеюсь, ты свою ошибку понял, и мы теперь снова друзья? – осведомился Хламовщик.

- Да… - в глубокой озадаченности выдал Вертолох и решил, что кажется, дело не так уж и плохо.

- Ну раз так, то и отлично! – Хламовщик остановился, поставил телегу на упор, развернулся, улыбнулся добродушно и искренне и протянул Вертолоху свою руку.

Вертолох нехотя подал ему свою пухлую ручонку с пальцами-сардельками, которая тряслась и дрожала, и вообще плохо слушалась, потому что сей момент он пережил сокрушительное падение, в ходе которого даже распрощался уже с жизнью. И не думал, что всё может вот так благополучно обойтись неожиданным спасением.

- Наверное, у тебя что-то случилось с мотором, - продолжал Хламовщик, - Но ты не переживай! Я тебе его в два счёта починю! На то мы и друзья!

Хламовщик снова взял телегу за оглобли и повёз. А Вертолох озадачился. Починит, значит? Даже раньше, когда Хламовщик ещё был киборгом, его в его родных краях называли Великим Рукопопом. Вертолох это прекрасно знал, потому что сам жил там, когда Хламовщик был ещё совсем-совсем маленьким и ходил в школу, где его часто дразнили очкариком, а он не мог никого за это в ответ ударить. Вертолох сам над ним измывался. А Хламовщик был таким идиотом, что не понимал, где его обманывают. А все обиды потом прощал. Вот как и сейчас. На каждый следующий день после того, как у Хламовщика что-нибудь отнимали, или если его толкали в лужу, или ни за что ударяли, Хламовщик приходил и вёл себя так, будто вчерашней нанесённой обиды и не было вовсе. Словно он ничего не помнил.

С Хламовщиком в этом плане очень удобно было дружить. Его можно было обижать, а на следующей день просить о какой-нибудь услуге или одолжении, или чтобы сделал классненький механизмик. Хламовщик всегда соглашался, и даже говорил по этому поводу: чего ни сделаешь ради друзей! А ещё Веротолоху нравилось просить, чтобы Хламовщик ему дарил свои цацки. Особенно Вертолоху нравилось выпрашивать у Хламовщика те цацки, которые больше всего нравились самому Хламовщику. И он всегда их отдавал Вертолоху со словами: ради дружбы я готов всё отдать! Отец потом Хламовщика иной раз пилил за то, что тот куда-то девает все игрушки, а потом и вовсе перестал Хламовщику их покупать. Вертолох после этого какое-то время ещё дружил с Хламовщиком, а потом плюнул. Но нелёгкая снова их свела уже в клубе Анонимных Киборгов. И там уже было не солидно при взрослых мужиках бить Хламовщика или разводить на всякие мелкие услуги или подарочки. Хотя Вертолох умудрялся, когда никто не замечал, и у него некоторое время даже прокатывало.

Неужели, неужели Хламовщика жизнь ничему не учит, он как был наивным простофилей, верящим в дружбу, и в то, что добрыми делами можно перевоспитать злодея, так и верит в это дальше? Да и вообще, себя Вертолох никаким злодеем-то и не считал, потому вообще не видел для себя необходимости перевоспитываться. Ведь разве он неправильно поступает? Когда кто-то позволяет себя обманывать – его и нужно обманывать. Коли он сам обманываться рад. А если кто-то позволяет на себе ездить, то и надо на нём ездить. Тем более, он сам готов везти. Вот как сейчас.

Один только вопрос…

- Куда ты меня везёшь? – осведомился Вертолох вслух.

- Как куда? – обернулся Хламовщик, - В свою мастерскую! Буду тебя чинить, чтобы ты снова мог летать!

Вертолох задумался. А Хламовщик ещё раз начал грузить про то, как он готов всё простить, и что только самый настоящий, преданный и честный друг простит едва ни что угодно.

Вертолох думал и думал, в том числе о том, что он уже так много думал, что вот-вот попадёт в суп как тот индюк. Тот самый, который думал и в суп попал. И надо что-то делать. Потому что чиниться у Хламовщика, настоящее имя которого Великий Рукопоп – это не вариант. Ещё когда Хламовщик был киборгом, и у него была волшебная рука механика-алхимика, он мог превращать сломанные вещи в починенные, просто за счёт врождённой природной магии. Да и то, ходят сомнения, что он мог делать это хорошо.

Ещё Вертолох слышал, что этот самый Хламовщик отпилил какой-то змее половину башки. Не чтобы убить змею, а чтобы её вылечить. Поставил какой-то диагноз и назначил лечение, не имея ни медицинского, ни ветеринарного образования! Вертолох слышал, что змея выжила, но потом была очень недовольна, что её вылечили вот так.

А ещё Вертолох слышал, что Хламовщик устроил пожар, пожелавши как-то модифицирвоать и усовершенствовать свою механо-алхимическую руку.

А ещё, что он плохо заботился о своей пассии, в общем, пассия эта выглядит весьма и весьма болезненно, краше в гроб кладут!

Так что надо было скорее рвать лопасти отсюда, да только лопасти больше не крутились. Молния ударила прямо в мотор, и все обмотки, похоже, сгорели. Принюхавлись, Вертолох даже почувствовал, как от него разит палёной изоляцией. И он не сомневался, Хламовщик ака Великий Рукопоп его сейчас не починит, наоборот, доломает ещё больше, а то и вовсе угробит. Вот только удирать на своих двоих – тоже был не вариант, по этой Свалке, по этому бурелому, да ещё и в такой темноте далеко не убежишь! Особенно имея такую тучную комплекцию и совершенно не имея никакой привычки ходить ногами.

В общем, памятуя, какой Хламвощик дурак, коим, кажется, он остаётся и по сей день, Вертолох прикинул, что у него неплохие перспективы этого дурака обмануть снова. А потом ещё раз. И ещё. И так до бесконечности.

Главное, чтобы не припёрлась старая ворчливая женщина, Старушенция, вот она может всю малину испортить.

А Хламовщик, тем временем, приехал в Свалочный Замок, довёз Вертолоха до самой лучшей комнаты в нём, положил на самый мягкий в хозяйстве матрас, и сказал:

- Ну всё, пойду за инструментами!

- Нет, не надо! – заерепенился Вертолох.

Пока они ехали, у него было достаточно времени чтобы разработать план дальнейших манипуляций.

- Я не уверен, что тут нужен ремонт, - продолжил Вертолох, - Я просто упал потому, что почувствовал лёгкое недомогание. Это было от голоду. Принеси мне лучше малинового варенья. Трёх… Нет, пятилитровую банку!

- Но Вертолох! – упёрся Хламовщик, - Во-вторых, у меня нет пятилитровых банок… Точнее не у меня, а у Старушенции, но всё равно нет! Единственную, что была, я тебе уже отдал.

- А во-первых, то что ты с ней ещё за прошлую банку не объяснился? – нахально осведомился Вертолох, - То есть ты ничего не сделаешь для своего лучшего друга? А как же то, что ты ради друга готов на всё? И всё-всё отдать?

- Но я не могу отдавать то, что по праву не моё! – повысил голос Хламовщик, - И нет, Вертолох, ты не угадал! «Во-первых» было не это. А то, что я своими глазами видел, как в тебя долбанула молния! А до этого ты неплохо так летал, и прямо танцевал в воздухе, словно у тебя радость какая-то приключилась!

- Это неправда! – тут же засуетился Вертолох, панически пытаясь увести от темы причины этой самой радости, - Я не радовался! Просто отмахивался от назойливой мухи! Пристала же на такой высоте, и никак не отогнать её было! Принеси мне варенья… - он задумался.

- Но всё равно я видел, как в тебя долбанула молния! – продолжал Хламовщик, - Знаешь, тут такое уже не первый раз! В этом месте почему-то особенно часто молнии бьют, и чего они только ни сбивали! И ковры-самолёты, и байки-пипелацы, и даже надувных драконов!

- Да что ты говоришь! – изобразил удивление Вертолох.

- А как бы было классно, если бы однажды молния сбила настоящего дракона… Я бы его тогда подобрал, выходил бы, приручил, и летал бы на нём!

- Да, это всё очень замечательно, - начал ворчать Вертолох, уже задумавшись, как бы вернуть разговор в нужную ему колею.

- Так что хочешь ты или не хочешь, а трансмиссию тебе я осмотреть просто обязан! – с этими словами Хламовщик вышел из помещения.

А Веротолох сунул в штаны свою пухлую ручонку, всё там обшарил, нашёл-таки спрятанный там лепесток, вытащил его, поднёс поближе ко рту и скороговоркой в него зашептал:

- Сделай так, чтобы моя трансмиссия снова была исправна, и я мог летать!

Вот только ничего не произошло.

- Пожалуйста! – добавил Вертолох, подумавши.

И снова ничего не случилось.

- Слушай, - зашептал Вертолох лепестку, - Я обещаю… Нет, я торжественно клянусь, что никогда больше не буду совершать плохих поступков и буду совершать только хорошие… - он задумался, а потом добавил: - Но ведь украсть у вора – это не преступление, а добро? А обмануть того, кто сам обманывает? Меня вот обманывают, мне за работу недоплачивают, вот на бензин и варенье и не хватает! Я не от хорошей жизни ворую, ты пойми… Да что там… Мне работу даже отказываются предлагать!.. И ещё… И ещё если кто-то лошара, - он покосился на дверь, куда ушёл Хламовщик, - то обмануть его – это вообще дело принципа… Особенно когда он сам обманываться рад, обмануть его – значит, порадовать!

И снова ничего не случилось.

- Ну ладно! – сдался Вертолох, - Друзей я обманывать больше не буду, так уж и быть

Дверь скрипнула. Вертолох судорожно сунул лепесток в штаны и притворился, что он лежал и ничего сейчас не делал. В комнату вошёл Хламовщик с инструментами.

А план, как избежать сомнительного лечения, был ещё не готов.

Глава 43. За что боролся, на то и напоролся

- Ой, а где же наша Прынцесса! – запищала Клариса, поймав один листочек с текстом, - Мы так увлеклись визиткой, что про Прынцессу-то и забыли!

- Но нам надо было не допустить до нашего замка этого самого Вертолоха! – скрипела Василиса.

- Но ты упустила все Прынцессины листочки! – пищала Клариса, - Она целую ночь что-то на них писала, даже не спала и к еде не притрагивалась, наверное, на них было написано что-то для неё очень-очень важное! Представляю, как же она расстроилась! Да что там… Не просто расстроилась, а буквально-таки отчаялась!

- Но не допустить сюда Вертолоха – тоже было важно! – крякала Василиса, а потом оглянулась на Жучку: - Это всё из-за тебя, Жучка!

- Но я не виновата! – тут же заскулила Жучка, - Когда во мне просыпаются мои собачьи инстинкты, мой собачий темперамент, я ничего не могу с собой поделать! Я собой не управляю! Я себя не контролирую… Такая уж у меня собачья природа… Такая уж у меня собачья несдержанность…

- Некоторые собаки, между прочим, - начала шипеть Скоропея, - Как раз очень сдержанные, терпеливые и послушные! Пока хозяин команду не даст – с места не двинутся…

- Но ведь породы бывают разные! – тявкала Жучка, - К тому же, Хозяина тут как раз и не было, и команд мне никто не отдавал… Я плохая, да? Я очень-очень плохая? - она понурила голову и виноватым щенячьим взглядом посмотрела на окружающих.

- Вижу, что тебе теперь стыдно, но что делать-то будем? – осведомилась Василиса, - Прынцесса на нас обиделась и куда-то ушла…

- Так я, так я, так я след сейчас возьму! – оживилась Жучка, - Ноу проблем, девчата… - она остановила взгляд на Попугае: - И один ребят… Вы только за нитку держитесь и идите за мной гуськом…

- Нет-нет-нет, - отрицательно покачала головой Василиса.

- Ну можно лебедком, - тут же услужливо тявкнула Жучка.

- Да я не об этом! – отрезала Василиса, - Я хотела сказать, что никуда отсюда не уйду, я охраняю Зеркало! И ещё, мы упустили из виду один момент. Визитка-визиткой, а вот приглашений Вертолоху не нужно! Если ему приспичит, он без всякой визитки сюда заявится, так что можно было её даже не ловить! Так что мы действительно совершенно зря обидели Прынцессу… - она вздохнула.

- Я говорила, его надо вызвать на бой и облаять! – оживилась Жучка, - Тогда бы после он не посмел бы сюда больше сунуться!

- Нет, визитку определённо следовало поймать, - не согласилась Скоропея, - Сам по себе он является, когда приспичит, это так. Но тут… Мы могли бы его вызвать, то есть контролировать, когда и где он появится. А значит, вызвать, когда будем готовы принимать к нему меры.

- Ну так давайте, - сказала Клариса, помахав визиткой, которая в её маленькой лапке выглядела просто огромным транспарантом.

- Не сейчас, - сказала Василиса, - Сначала найдём Прынцессу и убедимся, что с ней всё в порядке! Клариса, беги и спрячь эту визитку в самую тайную свою норку! А ты, Жучка, возьми с собой Скоропею и Попугая, они поедут на тебе, потому что идти за тобой и держаться за нитку они не смогут. Сажай их себе на спину и бери след! Только осторожно! Не беги со всех лап! Посмотри какие твои напарники маленькие! Они не удержатся, если ты будешь рваться и метаться!

- Я постараюсь… - пообещала Жучка, - Постараюсь сдерживаться…

- Давайте, - кивнула Василиса, - А я останусь здесь и заодно соберу и высушу все Прынцессины листочки. Раз уж я ей обещала, что позабочусь о них, то должна всё исправить.

* * *

Прынцесса забралась на деревянный стол. Казалось, что на нём было теплее. Она сидела и думала о том, как же ей плохо! Все-все её предали, не сдержали обещаний, обманули её доверие.

- Пр-р-рынцесса! Пр-р-рынцесса! – раздался за дверью знакомый голос, он принадлежал Попугаю, - Ради всего, объясни, как ты там оказалась! Мы тебя еле-еле нашли!

- Убирайся, не хочу тебя видеть! – обиженно выдала Прынцесса, - Вернее, слышать!

- Но почему! – опешил Попугай.

- Василиса обещала мне, что подержит мои листочки, но не подержала! – ревностно начала Прынцесса, - Не надо обещать, если не собираешься выполнить! Не надо просить о доверии, если не оправдаешь его! А когда она попросила, чтобы я отдала ей свои листочки, она попросила именно о доверии! – Прынцесса залилась слезами, - Если бы она меня не просила, если бы она мне не обещала, я бы ей не поверила, я бы не дала ей свои листочки, я бы держала их сама, и тогда ничего бы с ними не случилось!

- Никто не хотел терять твои листочки! – заверил Попугай.

- Я не хочу с тобой разговаривать, Попугай! – обиженно выдала Прынцесса, - Если бы вы не гонялись за этой визиткой, если бы не потеряли мои листочки…

- Прынцесса! – продолжил Попугай, - Не для того мы искали тебя по всему Замку и взобрались на такую верхотуру, чтобы слушать твои обидки! Девочки просят передать, что очень переживают и расстраиваются, что так получилось!

- Если бы вы делали что обещали, - заявила Прынцесса, - Так бы не получилось! Это всё из-за вас! Вы виноваты! Вы… - она заплакала ещё горче.

- Не надо думать только о том, что надо тебе одной! – после некоторой паузы продолжил Попугай, - Мы все тоже очень-очень переживаем, что так тебя подвели! Но и ты имей совесть, прости уже нас всех! Никто не хотел тебя обидеть! Просто… Просто так вышло! Ты тоже должна нас понять… Ну так как ты оказалась здесь…

- Я не хочу с тобой разговаривать, Попугай! – продолжала дуться Прынцесса.

- Ладно, ничего, - сказал Попугай, - Мы позовём Хламовщика и он откроет. Главное, что тебя саму мы всё-таки нашли! Один вопрос, как ты там оказалась, запертая снаружи? Неужели, тот самый таинственный Узник Комнаты сбежал, а тебя там запер? Зачем ты к нему пошла одна…

- Я не хочу с тобой разговаривать, Попугай! – ревностно повторила Прынцесса, - Ты ничего не знаешь, а наговариваешь на меня…

- Ну так расскажи мне… - попросил Попугай, - Чтобы я знал, как было дело…

- Не буду! – надулась Прынцесса, - Тебе не интересно как было! Ты сам прекрасно придумываешь!

- Ладно, ничего, - сказал Попугай, - Хламовщик придёт и откроет. Только самого его мы найти не можем, кажется, он пошёл на Свалку и бродит где-то там…

- Тяв! Тяв! - раздалось за дверью.

Это Жучка пыталась сказать, что возьмёт след и отыщет Хламовщика на Свалке.

О том, что он уже вернулся в Замок и привёз Вертолоха на лечение, Жучка и компания пока ещё не знали. Но в скором времени они это выяснят.

* * *

Хламовщик вошёл в комнату, разложил инструменты по столу, а потом зачем-то сказал:

- Вот честно, если бы мог бы, я бы загадал желание Цветику-Семицветику, чтобы он тебя исцелил!

- Да? – изобразил изумление Вертолох.

А сам подумал, что судьба, определённо, на его стороне! Хорошо, что Хламовщик сам заговорил об этом, теперь дело за малым – направить разговор в нужное русло.

- А я слышал, что Цветики-Семицветики – это просто сказки и выдумки! И на самом деле их не бывает, - с сомнением выдал Вертолох.

Он нарочно влил в голос надменности и скепсиса, чтобы Хламовщик ревностно начал доказывать, что всё совершенно не так.

И он начал:

- Бывают, - вздохнул Хламовщик, - Вот только с загадыванием желаний не всё так просто.

- Ну я как всегда это знал! – тут же запричитал Вертолох, теперь он пытался подыгрывать: - Никто не знает правильного заклинания…

- Да чего там не знать, - вздохнул Хламовщик, - Заклинание простое…

- Неужели простое? – продолжал изображать дурака Вертолох, - Если бы оно было простое, то и ты бы, поди, знал бы?

- Так я его и знаю, - голос Хламовщика начал приобретать раздражённые нотки, разговор ему определённо уже не нравился, только он ещё этого не осознал.

- А я вот никогда не слышал, - продолжал Вертолох, и, к слову, это было чистейшей правдой, а вот дальше уже последовало лукавство: - Может, ты мне расскажешь, а то мне стыдно не знать таких простых вещей…

- Да чего там… - вздохнул Хламовщик.

И раздражение в его голосе сменилось сочувствием. Вертолох только что надавил на слабое место Хламовщика – на желание чтобы у друга всё было хорошо и так как надо.

- Лепесток лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! – пересказал Хламовщик, - А дальше уже говоришь, чего ты хочешь, чтобы он повелел, и выпускаешь лепесток по ветру.

- То есть, - принялся расставлять слова Вертолох, - Чтобы исполнилось любое твоё желание, нужно вот так сказать: Лепесток лети-лети и там как-то не шути…

- По нелёгкому пути, - поправил Хламовщик.

И в его голосе снова появилось раздражение. На сей раз потому, что с терпением у него было не очень, и многократных повторов и зазубриваний Хламовщик ну просто терпеть не мог. Но ради вновь обретённого друга Хламовщик готов был напрячься и повторить столько раз, сколько это потребуется. Однако, раздражался при этом всё равно.

Он ещё несколько раз повторял для Вертолоха эту фразу, вспоминая, сколько раз Попугай объяснил Прынцессе в чём заключается приём с инсценированием нападения. И как его самого достало это слушать. Как он старался этого не слышать, но всё равно слышал. И внутренне вскипал. И от этих многократных повторов, и от Прынцессиной тупости, которая не могла никак ничего понять. Но сейчас Хламовщик понимал, что поражается терпению Попугая, которому не заела пластинка столько раз одно и тоже рассказать, да ещё и в разных вариациях. Собственно, потому Хламовщик и почувствовал, что Попугаю уже завидует, потому что самому приходилось повторять в одном и том же варианте. И чтобы не было так скучно, он решил придумать несколько совершенно разных примеров, как и чего можно пожелать. Новую рубашку, или антикварный сундук с древними летописями, или ёршик для туалета, или даже фирменные подтяжки для штанов.

- Только вот… - закончил свои объяснения грустной мыслью Хламовщик, - Я вот пожелал золотые руки и чтобы в них всё горело, и случился пожар. И следующим желанием пришлось желать, чтобы пожар прекратился. А потом я пожелал чтобы у меня была только одна золотая рука, а вторая была простая, и ещё перчатку, чтобы защитить от преобразующей силы моей руки всё то, что я не хочу превращать в золото. Так я потратил четыре лепестка.

- Аж целых четыре… - не сдержался Вертолох.

Его сей момент пробрала настоящая зависть, что у Хламовщика было аж целых четыре лепестка! А у него, у Вертолоха, сейчас только один, в штанах спрятанный, и тот не работает. По крайней мере пока. Вертолоху хотелось верить, что после того, как он всё выведает, лепесток у него заработает так, что просто ух! И вот тогда-то он как загадает – так загадает! Только бы не перепутать заклинание, и только бы было время озвучить всё желаемое! А пока он только слушал.

- А потом я загадал ещё увеличительный глаз, чтобы узнать, могу ли я превращать в золото блох, - продолжал Хламовщик, - Так я потратил пятый лепесток. А потом я пожалел превращённую в золото блоху и потратил ещё один лепесток, чтобы блоха снова стала живой!

- Надо же, какой ты добрый и душевный человек! – поцокал языком Вертолох, - Блоху пожалел! Наверное, про таких как ты говорят, что ты и мухи не обидишь…

Говорил это Вертолох с наигранным восхищением, а сам про себя буквально давился желчью от презрения! У этого, так сказать, человека в руках был такой могущественный артефакт, можно было пожелать себе богатства и могущества, а он жалеет каких-то дурацких вошек и блошек! Каких-то ничтожных паразитов, от одной только мысли о которых ну просто гадливо! Мошек, вошек, мушек, комариков…

- А на что ты потратил последний лепесток? – осведомился Вертолох.

Спросил он это не потому, что интересно было. А чтобы изобразить поддержание разговора и неподдельный интерес к душевным чаяньям того лошары, у которого хватает идиотизма всё ещё испытывать к Вертолоху дружеские чувства после всего того плохого, что Вертолох ему сделал! В душе Вертолох вовсю глумился над Хламовщиком и всем своим существом его презирал. Но изображал, разумеется, другое.

А как же обещание, данное лепестку, спросишь ты, мой йуный друг? Ведь в прошлой главе Вертолох обещал, что не будет обманывать друзей? Ну, во-первых, Вертолох надеялся, что обман не вскроется. А во-вторых, он думал что даже если лепесток волшебным образом чувствует обман, то на этот случай у него всё было хитро задумано. Да, он обещал, что не будет обманывать, а не то, что не будет внутренне глумиться. Да и вообще, давая это обещание, Вертолох явственно осознавал, что Хламовщика он сам другом не считает. А если Хламовщик думает иначе, то Вертолох тут ни при чём, и не обязан отвечать взаимностью.

И задав свой вопрос Хламовщику, Вертолох не был уверен, что жаждет ответа. Даже если в этом ответе будет тысяча и один повод проникнуться к Хламовщику лишним презрением, Вертолох уже для себя решил, что ему эти лишние поводы не нужны. Уже и без них с Хламовщиком всё ясно.

- Последний лепесток я не потратил, - сказал Хламовщик.

Чем, надо заметить, очень и очень удивил Вертолоха. Вертолох-то был уверен, что и последний лепесток Хламвощик спустил как-нибудь бездарно.

- Так значит, лепесток цел? – осведомился Вертолох, силясь скрыть внезапно вспыхнувший энтузиазм.

- Ба заперла его в сейфе, - раздосадованно заявил Хламовщик, - Сказала, что не умею я загадывать желания, потому и не отдаст его мне. Пока не научусь думать, чего желаю и формулировать так, чтобы сбывалось то что надо, а не что попало.

Вертолох изображал участливые кивки, а сам уже начал думать о том, как бы подобраться к тому сейфу и заполучить тот лепесток. Благо, атмосфера располагала. Хламовщик уже не порывался чинить Вертолоху его трансмиссию, он сидел на стуле, погружённый в свои мысли и о чём-то грустил.

- Ой, слушай! – оживился Вертолох, - Кажется, я слышал звук сигнализации! Кто-то лезет в твой Чёрный Внедорожник.

- Это, наверное, Кот, - махнул рукой Хламовщик, - Вечно как на капот прыгнет, так и срабатывает без дела!

- А ты сходи, проверь, - настоятельно произнёс Вертолох, - Вдруг в этот раз не Кот? Ну всегда так, вот всякий раз как ты железно уверен, что это именно кот, на самом деле оказывается не кот, а воры!

- Я в этот раз не железно уверен, - твёрдо заявил Хламовщик, - Значит, точно Кот!

А Вертолох вдруг задумался, что из комнаты с Кактусом забрал только один лепесток, а ведь там ещё есть целый цветок, а на нём ещё лепестки, значит, нужно будет туда вернуться и забрать их все до единого… Но это потом, после того как он пожелает восстановить свою способность к полёту. Можно будет использовать Прынцессу, если она к тому времени не помрёт наверху. Даже если девчонка нажалуется, что её там запер именно Вертолох, что ему, Вертолоху сделают после того, как он пожелает то, что он уже начал потихоньку задумывать. Но скорей всего ей даже не поверят! И выпустить из комнаты не смогут, ведь ключ Вертолох уже выдросил!

- Хламовщик, - как бы невзначай начал Вертолох, - А почему в сказаниях говорится, что Цветик-Семицветик может получить только женщина?

- А откуда у тебя такая информация? – осведомился Хламовщик, - Никогда о таком не слышал…

- Но ведь только женщина может войти в ту комнату? – решил уточнить Вертолох.

- Но я вэ той комнате уже много раз был! – Хламовщик снова почувствовал раздражение, - Вообще раньше туда ходила только Ба, поливать кактус, который там растёт. Но однажды она слегла, и уже думала, что не оклемается и больше не встанет, и тогда она рассказала мне, как ухаживать за Кактусом, и что на нём растут волшебные Цветики-Семицветики, и как ими пользоваться, а ещё, что заходить в комнату можно, но нужно обязательно брать с собой Зеркало. Вот. Так что я туда уже ходил, и ничего мне не было. Если бы это было для меня опасно, Ба не послала бы меня туда на верную смерть!

- Зеркало, значит? – осведомился Вертолох, - Может, это только мужчинам нужно Зеркало с собой брать, а бабам ничего не сделается?

- Не знаю, - выдохнул Хламовщик, - Но Ба когда сама ходит, то тоже всегда Зеркало с собой берёт.

Вертолох рассудил, что если Зеркало необходимо женщинам ровно как мужчинам, то хана придёт Прынцессе, а значит, никто не поведает, как она там наверху оказалась и кто её там запер. Да вообще никто никогда не узнает, что Прынцесса сгинула именно там, ведь ключа-то нет… Хотя, теоретически, может быть Хламовщик его когда-нибудь найдёт, да скорей всего не признает. А если найдёт и признает, в любом случае будет это ой как не скоро, а к тому времени уже всё само собой как-нибудь образуется.

Да и вообще, найти ключ Вертолох теперь планировал сам, а ещё заполучить Зеркало, потом войти и всё-таки сорвать волшебный цветок с чудо-лепестками, исполняющими желания.

- А что за Зеркало? – осведомился Вертолох, - Обычное сгодится, или какое особенное нужно?

И в этот момент за дверью раздались крики, писк, шипение, крякотание и даже лай:

- Хламовщик! Хламовщик! Беда! – единственный человеческий голос во всём этом гаме принадлежал Попугаю.

- Вот, говорю же я! – оживился Вертолох.

И в этот момент дверь распахнулась и в комнату ввалились: Василиса, Клариса, Скоропея, Жучка и Попугай.

Жучка тут же с лаем бросилась в комнату, встала напротив матраса с Вертолохом и принялась отчаянно и злобно лаять, а Попугай продолжил:

- Ср-р-рочно пошли на Озер-р-ро! Пр-р-рынцесса в беде!

При слове о Прынцессе, Вертолох подпрыгнул на матрасе, сам не сразу понял почему. А потом до него дошло. Если эти глупые животные узнали, где находится Прынцесса, если она всё ещё жива несмотря на то, что у неё не было с собой упомянутого Зеркала, если она им пожаловалась, а они сейчас настучат Хламовщику, то одними только обещаниями исправиться и больше не делать зла Вертолох тут не отделается.

С этой мыслью Вертолох вскочил со своего матраса, изловчился и ударил Хламовщика прямо пониже пояса. Того мигом скрючило так, что он упал со стула, животные начали с криками носиться вокруг, и даже Попугай перестал говорить человеческим голосом и что-то каркал на своём попугайском языке.

А Вертолох встал в сторонке, достал из штанов свой лепесток и скороговоркой произнёс:

- Лепесток лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели исполнить сразу все мои желания, которые я сейчас назову! А именно – хочу снова летать, хочу иметь высокую манёвренность, чтобы никто не мог меня поймать, и проникающую способность, чтобы было удобнее воровать сладкое, а ещё хочу, собственно, воровать сладкое… Много, много сладкого!

Кажется, Вертолох что-то ещё хотел сказать, но почему-то его пальцы разжались, летящий мимо сквозняк вырвал из них лепесток и унёс в вентиляционное окошко. А Вертолох тем временем быстро сдулся под своим костюмом, который опустевши, сплющился в блин и медленно лег в том месте, где Вертолох только что стоял. Попугай оторопело уставился на осевшую на пол одежду в которой, кажется, ничего теперь не было.

Через некоторое время Хламовщик кое-как совладал со своей болью, кряхтя водрузился на ноги, подошёл и встал рядом с Попугаем:

- Так вот почему он так привязался ко мне с этим заклинанием… - потрясённо выдал Хламовщик, - Он взломал сейф и заполучил лепесток… Но что с ним…

Закончить Хламовщик не успел, как из лежащего на полу костюма вылезла огромная, жирная, противная зелёная муха и с громким жужжанием взмыла с пола, после чего маленькой гудящей бомбочкой начала носиться по помещению, наматывая замысловатые ломанные траектории.

- Пошёл ты нахрен, Вертолох! – торжественно продекларировал Попугай.

Сквозняк подхватил назойливую муху и вынес её в вентиляционное окошко вслед за лепестком.

Глава 44. Не время для мужских истерик

- Я его от смерти спас, я ему всё-всё простил, а он не ценит! – ныл на Озере Хламовщик.

- Хламовщик, может, сначала спасём всё-таки Прынцессу? – осведомилась Василиса.

- Она тем более ничего не ценит, что я для неё делаю! – ещё больше ныл Хламовщик.

- А так ли много ты для неё сделал? – терпеливо спрашивала Василиса.

- Да хотя бы что я её сюда привёл! – всплеснул руками Хламовщик, - Я её согрел…

- Ты её чуть не угробил этой своей помощью! – строго заметила Василиса.

- Чего тебе не нравится! – возмущался Хламовщик, - Нормальная у меня помощь! Мог и этого не делать! Я не обязан был, - он всхлипнул, а потом добавил: - Я мог её вообще бросить, мог мимо пройти! Но я помог!

- Ты оставил её одну в закрытой комнате с работающим мотором, - терпеливо, но укоризненно постановила Василиса.

- Я оставил её своему другу! Ну и что, что он железный, зато он мне действительно друг! Я два года его ремонтировал, я могу ему доверять!

- Даже если считаешь кого-то своим другом, - принялась медленно, с расстановкой выговаривать Василиса, - Это не значит, что ему доверить можно всё. Может, он и не имеет злых намерений, но при этом он может быть не готов к возложенной на него ответственности! Этим ты поставил в нехорошее положение и Прынцессу и своего друга, чуть не случилась беда, и всё из-за тебя! Она чуть не надышалась угарным газом… А ещё… Ключ в моторе… Ты представляешь, она приходит в себя, одна, в темноте, в неизвестном месте, не зная, что думать… А тут включённая машина…

- Я оставил её с другом! – продолжал ныть Хламовщик, явно не понимая, что ему только что сказали, - Я всё это делал ради человека, которого вообще не знаю!

- Вот именно, - кивнула Василиса, - Ты её совсем не знаешь, а уже и одну бросаешь с машиной, у которой в моторе ключ…

- А ещё я дал ей Собаку в проводники, - добавил Хламовщик.

- Меня зовут Жучка, - поправила Жучка.

- Да почему у вас у всех имена тут какие-то есть! – вспылил Хламовщик, - Не те, которыми я привык вас называть…

- На это сейчас нет времени, - сказала Скоропея, - Я расскажу тебе, но после того, как ты спасёшь Прынцессу!

- Я не маленький, чтобы выполнять какие-то глупые условия в обмен на обещанную сказочку! – разозлился Хламовщик, - Вы этим моё повиновение не купите! Я сам решаю, что мне делать! А если не будет истории – перебьюсь, не сдохну!

- Зато Прынцесса умрёт, если ты ей не поможешь, - Настаивала Василиса.

- Не я виноват, что она там оказалась, - заявил Хламовщик, а потом добавил: - Ну да, может и я, что привёл её сюда! Ну так, потому что я помочь пытался. А ещё… Ещё помимо всего что я для неё сделал, я продал ей в кредит то барахло, которое она просила. Причём, в данном случае в кредит значит даром, потому что я уверен, что она мне не заплатит, никакой у неё папа не Король, а даже если так… У меня вон у самого отец – Король, и что, много он кому чего заплатил? Да и вообще, она мне никто. А вот Вертолоха я другом считал…

- Но почему ты считаешь, что Вертолох больше Прынцессы достоин быть твоим другом? – укорила Василиса.

- Да потому, – заявил Хламовщик, - что мы с детства были друзьями! Я знаю его давным-давно, а эту дурындру – ну вот недавно. Можно сказать, что первый раз вижу! И ничего она делать не умеет, и дура, и некрасивая, всё сразу! А вот Вертолох… С ним мы с детства друзья! Я не понимаю, за что он на меня обиделся, почему не хочет больше меня знать, что я делаю не так? Я всё, всё для него сделал! Я его от смерти спас, я ему сказал, что всё-всё ему простил, а он, а он… А он драться… Да ещё использовал такой подлый приём… Да ещё оказывается, это он украл тот самый последний лепесток Цветика-Семицветика, который Ба прятала в сейфе на крайняк, так что всё пропало…

- Что пропало? – озадаченно спросила Василиса.

- Да вообще всё! – фейспальмился Хламовщик, - Ну почему, ну почему это так не работает! Я всё сделал, чтобы мы снова стали друзьями, а мы не стали… Что, скажи мне, что я сделал не так? Может, я недостаточно искренне бескорыстно делал добро? Может, не от чистого сердца? Может, я когда его от смерти спасал, уже допускал заднюю мысль, что это расчёт чтобы он со мной помирился, и я бы извлёк из своего поступка выгоду?

- Материальную, или духовную? – уточнила Скоропея, а потом махнула хвостом: - В общем, какая тут может быть разница? Хотеть наладить отношения – это не грех. Да и потом, разве ты специально подстроил эту ситуацию, чтобы Вертолох начал падать, а ты смог его спасти?

- Нет! – плакал Хламовщик, - Хотя всё будет выглядеть как будто «да»! Потому что я оказался в нужном месте в нужное время, я видел, как в него била эта молния, а ещё совершенно случайно у меня на телеге оказался стог амортизирующего мусора, который я изобрёл…

- Ты изобрёл? – удивилась Клариса.

- Ну вообще-то… - замялся Хламовщик, утирая слёзы, - Я в мультфильмах такое видел. Там всегда, когда герой падает с небоскрёба, то всегда в мусоровоз, и всегда при этом мусор смягчает удар, что даже никаких переломов и ушибов не происходит! И я думал-думал, и решил, что это не может быть случайно! Потому что о мусор как раз можно разбиться ещё хуже, чем о землю. Земля мягче мусора. Ну если это не асфальт, конечно. А в мусоре много острых и опасных предметов, железяки, битое стекло, обломки мебели… Значит, то что показывают в мультике – не просто обычный мусор, а какой-то особенный. Это научная фантастика! В будущем изобрели такие автоматизированные мусоровозы с амортизирующим мусором, которые патрулируют улицы и ловят всех, кто падает откуда-то с высоты! Ничем другим я не могу объяснить, почему во всех этих мультиках все эти падения с такой верхотуры так благополучно заканчиваются… Но в мультах такое есть, а в реальности нету, значит это фантастика, но плох тот изобретатель, который не хочет фантастику сделать былью и изобрести в ней то, что написано в реале!

- В смысле, «написано в реале»? – переспросила Василиса.

Хламовщик задумался, а потом поправил:

- Я хотел сказать, что плох тот изобретатель, который не хочет изобрести в реале то, что написано в фантастике. Вот я и изобрёл. И вёз уже испытывать, а тут как раз Вертолох… И всё выглядит так, как будто это я подстроил! Если не спасение ради возобновления дружбы, то испытания на людях, точнее на киборгах уж точно! Но я не подстраивал… И ничего не желал, и не загадывал… А вдруг… А вдруг… А вдруг это всё потому, что мысли материальны? Что я очень сильно хотел, вот оно и воплотилось…

- Так подожди, ты хотел того, что произошло? – осведомилась Василиса.

- Не знаю, - растерялся Хламовщик, - Мне в мыслях ничего такого даже не приходило, но ведь есть же ещё подсознание… Я понятия не имею чего и как я там хочу, вдруг всё произошло в нём, а я и знать не знаю…

- Нет, ну если так, - сказала Скоропея, - То это не считается! Эдак все мировые катастрофы можно на чьё-нибудь подсознание свалить, и тот, кого обвинят, даже отбрехаться не сможет, потому что для него для самого это станет большим-большим сюрпризом.

- Но зато в сознании я хотел, чтобы что-нибудь такое произошло, - принялся исповедоваться Хламовщик, - Чтобы Вертолох понял, что зря он со мной больше не дружит и зря он меня не ценит, что со мной лучше, чем без меня, что я чего-то значу и чего-то стою… Вот об этом я думал, аж целых несколько раз… - он всхлипнул и потёр правый глаз.

- А чтобы Вертолох лепесток украл, - осторожно начал Попугай, - Неужели ты этого тоже хотел? И чтобы он в муху превратился? Из которой ты его расколдовать-то не сможешь…

- Не хотел… - плакал Хламовщик, - Для чтобы помириться хватило бы всей этой истории без лепестка… Потому что на лепесток у меня уже были планы! И даже если бы я подстраивал историю, в которой я инсценирую нападение на Вертолоха, а потом то, как я его спас, я не хотел бы, чтобы Вертолох украдал бы в этой истории лепесток и использовал бы его за меня. Я хотел загадать желание сам! Вот почему я бы даже гипотетически не стал бы хотеть, чтобы Вертолох попал в беду при помощи этого лепестка! Я хотел снова стать киборгом… А загадал это желание он… Я уверен, я просто уверен, он хотел загадать починить свою трансмиссию и улучшить свои характеристики. Но превратился почему-то в муху.

- Радуйся, что это желание загадал не ты, - сказала Василиса и похлопала Хламовщика крылом по спине.

- Но почему это случилось! – недоумевал Хламовщик, - Это так же, как кто-то пожелал исцелить инвалида, но лепесток был не фиолетовый, а красный, поэтому он сработал на мне, и из киборга превратил меня в обычного человека без механо-алхимической руки! При чём здесь я? Почему это не известно чьё желание на меня-то подействовало? И ещё, почему Вертолох-то не получил желаемого… Ведь у него лепесток-то был тот, который надо… Фиолетовый…

- Может быть потому, - зашипела Скоропея, - Что важен был не цвет лепестка! А чтобы последний лепесток был потрачен с искренними пожеланиями помочь ближнему, а Вертолох применил его на себя… Причём не просто чтобы исполнить какое-то своё заветное желание, а чтобы уйти от наказания за то, что натворил… Ну вот… собственно… Ушёл!

- А может, - встрял в этом месте Попугай, - Потому что тот лепесток тоже был не фиолетовый, а красный?

- А с чего ты взял, что он был красный? – осведомилась Клариса.

- Да потому, что я это своими глазами видел! – заявил Попугай.

- А ты уверен, что он был красный? – докапывалась Клариса.

- Да! Да! – тявкала Жучка, - Я вот, не отличу красный от не-красного!

- И я, - добавила Клариса, - Я и цвета-то такого не знаю.

- Млеки, кроме приматов, плохо различают цвета, - пояснила в этом месте Скоропея.

- Это что значит? – озадачилась Клариса.

- Это значит, - с умным видом принялась вещать Скоропея, - Что цвет лепестка мог отличить либо человек, то есть Хламовщик, но в тот момент ничего не видел, у него в тот момент звёзды из глаз сыпались, так Вертолох его ударил.

- Очень подло, - разнылся в этом месте Хламовщик, - Не даром говорят, что удары ниже пояса – самые бесчестные удары!

- А ещё могли различить цвет птицы, - продолжила Скоропея, - Не все. Совы, например, не различают цветов вообще. По крайней мере, наука так считает. А вот дневные птицы различают цвета даже лучше людей. Если Попугай говорит, что лепесток был красный, скорей всего, так оно и было.

- Ну вот, опять красный! – разрыдался ещё пуще Хламовщик, - Мне в прошлый раз Узник Комнаты сказал, что когда красный лепесток используют последним не исцеление мальчика-инвалида, нарушается и прерывается цикл Цветиков-Семицветиков… Но он уже был прерван! Откуда взялся этот красный лепесток…

- Может быть где-то завалялся неиспользованный Цветик-Семицветик, - предположила Скоропея, - И да, ещё Вертолох применил его сам на себя.

- Да откуда берутся эти неиспользованные Цветики-Семицветики? – всплеснул руками Хламовщик, - Я слышал, что Цветик-Семицветик может быть всего один, пока его весь до конца не используешь и не загадаешь правильно последнее желание, новый не появляется! Откуда чего могло взяться-то?

- Может быть потом будем в этом разбираться? – прервала Василиса, - Прынцесса заперта в комнате, она тебя, Хламовщик, там ждёт! Ей надо помочь! Её заперли в комнате с этим Узником, на которого нельзя смотреть без Зеркала, а Зеркало у нас тут… А она там! Каждая минута промедления может очень дорого стоить! Нужно отнести ей зеркало туда!

- А вы не расскажете всем, что я тут плакал, - утирал слёзы Хламовщик, - Это же позор какой для мужика…

- Не расскажем, - пообещала Василиса.

- Но вот Вертолох про меня расскзывает…

- А мы – не он! – ревностно заявила Василиса, - Мы не станем болтать о таких вещах! Особенно с посторонними.

- А мне говорили, что женской дружбы не бывает, - ещё сильнее разнылся Хламовщик, - Так почему я должен вам верить…

- Но кто тебе это сказал? – осведомилась Василиса, - Может быть, это был тот, кто сделал такое специально, чтобы нас поссорить?

- Я бы мог в это поверить, - всхлипывал Хламовщик, - Да я только собственными ушами слышал, что кто-то рассказал Вертолоху про то, как я плохо лечу змей!

- Может быть ты пойдёшь уже! – прикрикнула Василиса, - Что бы ты про нас тут не думал, тебе будет легче, если из-за твоей нерасторопности Прынцесса умрёт? Может быть она и баба, и недостойное с твоей точки зрения безмозглое существо, может быть, ты не веришь в женскую дружбу, но Вертолоха-то ты спас не смотря на все его закидоны! Почему не можешь просто пойти и спасти женщину потому, что так полагается мужчине? Спасать и защищать слабых! Не зависимо от того, будет за это награда или нет.

- Но я не хочу! – вдруг разревелся Хламовщик, - Вдруг я её спасу, и она в меня после этого влюбится? Вы говорите, что она – женщина? Честно говоря, я нп вижу в ней женщину, так, существо… Только это между нами. Но если она женского пола, такая замарашка, наверняка обделённая мужским вниманием, ещё и мужик, на которого она запала, грубо её послал, она решит, что раз я её спас, то она мне нравится, возьмёт и влюбиться в меня… После всего этого она точно влюбится в меня… Особенно если я её спасу…

- И это оправдание, чтобы бросить страждущего в беде? – укорила Василиса.

- Ну почему я должен всё время спасать каких-то сирых и убогих замарашек, - ныл Хламовщик, - А не красавиц и не Прынцесс…

- Потому что в жизни не всегда нужно делать только то, что хочется, - после некоторой паузы сказала Василиса, - А иногда нужно делать то, что велит делать долг! И добрые дела иной раз влекут не награду, а дополнительные трудности, но разве это повод бросать страждущего в беде? Иди, помоги ей! Это будет не так трудно, потому что ты не один, у тебя есть мы! И если что-то пойдёт не так, мы будем с тобой, и как сумеем – поможем…

- Так а как я её оттуда спасу? – осведомился Хламовщик, - Наверное, нужно найти ключ… - утирая нос, он отправился на выход.

- Возьми с собой попугая! – сказала Василиса, - Хотя он не все языки знает, и не всё сможет тебе перевести что говорят Клариса, Скоропея или Жучка, но хотя бы сам с тобой сможет объясниться!

Хламовщик поднял с земли Попугая и посадил себе на плечо, после чего отправился на улицу, к калитке.

И там его поджидал неприятный сюрприз. Ключа в условленном месте под ковриком не оказалось.

- Ну вот! – Хламовщик снова расплакался, - В самый неподходящий момент… А может… А может… А может это Ба взяла ключ и пошла наверх… Тогда она откроет дверь и выпустит Прынцессу?

- Спр-р-росим у Василисы, что она скажет! – постановил Попугай.

* * *

- Совершенно точно, Старушенция наверх не отправлялась! – развела белоснежными крыльями Василиса, - Ведь она всегда берёт с собой Зелкало! Я всё время была тут, и могу вас заверить, что Старушенция Зеркало отсюда не забирала, и оно сейчас на своём месте… - она поёжилась, от чего у неё на спине взъерошились её белые перья, - И не нравится мне всё это! Если Вертолох узнаёт все наши внутренние дела, то наверняка и про Зеркало проведал…

- Да он уже у меня спрашивать начал, - снова расплакался Хламовщик, осознавая, какого лоха только что едва не свалял.

- Вер-р-ртолох пр-р-ревратился в муху! – декларировал Попугай, - Думаю, теперь его можно не бояться! Кто его такого будет бояться?

- Но заразу он теперь заносит попуще моих сородичей, - поёжилась Клариса, - Так что есть чего опасаться.

- Да как вы можете, - уронил скупую слезу Хламовщик, - Всё-таки он был мне другом! Может быть, его ещё можно спасти? Если он потратил какой-то незнакомый мне красный лепесток, значит, фиолетовый лепесток ещё цел… И я могу его потратить на доброе дело, пожелать, чтобы с Вертолоха спало то страшное заклятие, которое сделало его мухой, и чтобы ему вернулся прежний его облик и его прежняя техническая исправность и здоровье… И его прежняя доброта…

- Да ладно, он никогда не был добрым, - заявила Клариса.

- Это ты – злая, - ныл Хламовщик, - Не просто так говорят, что женской дружбы не бывает. Потому ты и не понимаешь, что такое дружба в принципе.

- Всё верно, - кивнула Василиса, - Дружба не делится на мужскую и женскую, и не зависит от пола!

- И вообще, Прынцесса обещала, что будет твоим др-р-ругом, - напомнил Попугай, - Ну так иди и спаси её!

- Да, другом… По переписке, - принялся вспоминать Хламовщик, - Причём, всю переписку свалит на слуг… Так что ещё вопрос, кто будет мне другом в таком случае… Да и другом ли? Так, собеседником… И вообще, у них, у аристократов так принято, если ты его спас, он тебе слуг припишет… В сказках пишут, что сам становится слугой до тех пор, пока тебя не спасёт, но теперь я вижу как оно на деле работает! Ему незачем становиться слугой, когда можно напрячь на это реально слуг!

- Слушай… - вкрадчиво начал Попугай, - А ведь может быть она действительно истинная Прынцесса! И её отец – Король, может тебя наградить, если ты вернёшь ему дочь…

- Чем наградить? – хныкал Хламовщик, - Занудной перепиской ни о чём?

- Не надо думать о корысти! – укорила Василиса, - Помогать тем, кто в беде не за награду нужно! А по зову сердца…

- Но если моё сердце меня не зовёт? – осведомился Хламовщик, - Если я не испытываю к ней никаких чувств? И она меня как женщина вообще не интересует… И она вообще не женщина…

- Не говори так! – пискнула Клариса, - Каждой женщине хочется любить и быть любимой. И не надо её так оскорблять только потому, что она тебе не нравится… Это очень, очень обидно…

- Я имела в виду, - напомнила Василиса, - Что помогать надо из благородных побуждений. А не ради награды!

- Да за кого ты меня держишь! – возмутился Хламовщик, - Я что, идиот ради какой-то сомнительной переписки жизнью своей рисковать!

- Да тут не надо рисковать, - возразила Василиса, - Тут просто надо взять и сделать. Без риска. Так что задача даже упрощается. Иди уже! Сколько можно резину тянуть! Сам представь, каково там и без Зеркала! Отнеси ей туда Зеркало, просунешь под дверью, там ведь есть под дверью щель? Так уж трудно прямо!

- Не бойся, Василиса, - тихо заговорила Клариса, - Зеркало там будет в надёжном месте, если дверь будет закрыта, никто туда не попадёт и не украдёт его…

Василиса вздохнула. Сей момент она думала, что глупая Прынцесса может разбить зеркало случайно. Или высунуть его под дверь по просьбе какого-нибудь обманщика. Но позволить Прынцессе погибнуть Василиса тоже не хотела.

- Я пойду туда наверх, - сказала Василиса, и буду там караулить под дверью.

- Я, я буду караулить! – оживилась Жучка.

- По очереди будем, - согласилась Василиса, - Нам всё же иногда надо будет спускаться на это Озеро чтобы поговорить друг с другом или с Хламовщиком.

- А если Прынцесса решит, что это я всё подстроил? – снова заныл Хламовщик, - Попугай объяснил ей, как инсценируют нападения, чтобы потом инсценировать спасение, вдруг она решит, что это оно и есть? Что если я смог ей помочь и у меня получилось, то так оно и было, что это инсценировка и есть…

- Да хватит уже! – теряла терпение Василиса, - Иди уже давай! Каждая минута промедления…

- Если бы её чудовище могло убить, то сделало бы это сразу! – выпалил на это Хламовщик.

- По легенде тот, кто увидит чудовище, превращается в камень, - сказала Василиса, - Сейчас темно, может быть, именно это и спасло Прынцессу от немедленной смерти – она даже если и обратила свой взгляд в сторону чудовища, то не увидела его во тьме. Но вот когда настанет утро… Короче, живо бери и неси наверх Зеркало!

- Да, - добавила Клариса, - А потом, когда отнесёшь Зеркало… Самое необходимое, что сейчас нужно Прынцессе, отправишься и найдёшь для неё тёплый плед. И тоже принесёшь. Но это потом! Сначала Зеркало! И стой, погоди! Прынцесса сейчас очень обижена на нас, так что когда будешь отдавать ей вещи, скажи, что ты сам решил их принести, про нас даже не упоминай!

- Обижена? – осведомился Хламовщик, - Это опять женская истерика?

- Мы, видишь ли, её подвели, - вздохнула Клариса, - Пообещали, а не выполнили… Вот она и злится на нас, и разговаривать с нами не хочет. Но мы же не со зла, не специально, и да, нам теперь очень стыдно…

- Стыдно, - крякнула Василиса, - Да за что нам должно быть стыдно? Мы правильно расставили приоритеты, мы думали о том, что на тот момент было важнее, так что не выполнили обещание по уважительной причине… Ну извини, мы не волшебники, чтобы мочь всё и сразу… - она вздохнула, - Но всё равно нам жаль, что так получилось. Вот так и передай. Если она спросит. Может, до неё в итоге дойдёт.

- И ещё, - запищала Клариса, - Расскажи ей о том, что друзей нужно прощать! Вот как ты пытаешься прощать Вертолоха… Он не ценит… Но умение прощать своих друзей – это важное качество! Расскажи об этом Прынцессе! Обязательно расскажи…

- Но как… - взмолился Хламовщик, - Я простил Вертолаха сам, по своей воле. Он не просил меня об этом. А Вы… Вы просите… А если она не захочет прощать?

- Но ты постарайся убедить её, чтобы захотела… - настаивала Василиса, - Это называется «воспитание». Вообще над собой нужно работать… Себя нужно воспитывать, но когда сам не умеешь, сначала нужно получить наставления от мудрых наставников… Вроде нас.

Хламовщик ещё раз всхлипнул напоследок, а затем достал из тайного места Зеркало и направился наверх.

Глава 45. Когда не доверяешь непрекрасной незнакомке…

Хламовщик поднимался вверх по лестнице, неся перед собой Зеркало, накрытое плотной рогожей, он накрывал Зеркало всякий раз, когда нёс его наверх. Рогожа уже впитала в себя запах прудовой воды, но Хламовщика это не смущало. Куда больше его смущало, если Зеркало оставалось неприкрытым в моменты, когда оно не использовалось.

И вот когда до самого верха оставалось буквально десяток ступенек, Хламовщик внезапно передумал, развернулся и направился вниз. Ковылявшая следом Василиса было зашипела.

- Пусти! – решительно потребовал Хламовщик, - Я не понесу этой дуре Зеркало!

Василиса что-то возмущённо заверещала, но на своём лебедином языке, разумеется, Хламовщик ничего не понял, но решимости у него не убавилось:

- Я не понимаю, почему я должен относить этой дурындре наше Зеркало? Как я могу доверить столь ценный предмет этой дуре! Она его просто разобьёт! Пусти меня, я отнесу Зеркало на место и спрячу! И ты останешься там его охранять! Ясно?

Василиса снова зашипела, расправив крылья, да Хламовщик не растерял решимости, он прижал Зеркало к себе, крепко обхватив руками, будто это помогло бы защитить его от ударов при случайном падении и направился вниз.

Василиса же была уверена, что стоит Хламовщику упасть, Зеркало может оказаться снизу, ударится обо что-то твёрдое, и тогда будет целое море не только осколков, но и кровищи. И боясь, что реализуется именно этот вариант, Василиса всё же попятилась назад, потом развернулась и неуклюже поскакала вниз. Она сей момент чувствовала себя до жути безоружно. Потому что драться она не могла, ведь тогда бы пострадало Зеркало, да и вообще, как-то это неправильно – бить своих. А другое оружие – слово, сейчас было ей не доступно. Чего бы она ни сказала – Хламовщик не понимал, он слышал только непонятный ему птичий стрёкот, так что о силе убеждения приходилось сейчас забыть.

Надеяться оставалось лишь на одно: там, внизу, на Волшебном Озере всё-таки удастся снова убедить Хламовщика отнести Зеркало наверх. Но на душе у Василисы было тревожно, ведь всё это – потеря времени!

- Я вообще не понимаю, как эта дура там оказалась! – возмущался тем временем Хламовщик, спускаясь вниз, а его голос эхом разгуливал по всей Башне: - Как вообще можно было оказаться в комнате, запертой изнутри! Это нужно быть воистину этой дурой, а не кем-то другим! Найти ключ, открыть и… И вот так вот!

С трудом сохраняя самообладание, Василиса всё-таки спустилась на Озеро, где решила возобновить разговор.

Хламовщик сдёрнул с Зеркала рогожу и начал его прятать.

- Хламовщик, послушай, - начала было Василиса.

- Не устраивай мне истерику! – огрызнулся Хламовщик, отмахнувшись от Василисы рукой.

Та отклонила голову, чтобы по ней не получить, а потом продолжила:

- Но я говорю с тобой предельно спокойно! Я прошу просто послушать, хотя я очень нервничаю, волнуюсь и переживаю… Но я не повышаю голос, не кричу…

- Прекрати уже истерить! – обиженно выдал Хламовщик, засунув зеркало на место, а потом посмотрел на Василису в упор: - Думаешь, если будешь курлыкать по-птичьи, я сделаю как ты хочешь? Я что-нибудь пойму?

- По-птичьи? – переспросила Василиса, теперь уже не скрывая своего недоумения, - Послушай меня Хламовщик!

- Я только и делаю что слушаю вас с тех пор, как узнал, что все вы разговариваете! – выругался Хламовщик, - Я уже сказал! Я не понесу этой дуре Зеркало! Не помрёт она там без него! Когда мне Ба велела сходить и полить Кактус, я первый раз зашёл туда без всякого Зеркала и никто меня там не съел! Это уже потом мне Ба объяснила, что в комнате живёт Хозяин. То ли комнаты, то ли этого Кактуса, который нужно поливать, и что ему там бывает временами скучно и с ним нужно разговаривать. Но я прекрасно понимаю, почему его никто не хочет знать! Характер у него гнусный!

- А у тебя? – строго осведомилась Василиса.

- А вашей Дуре я отнесу наверх какую-нибудь тряпку, чтобы она там не мёрзла, пока я ключ ищу. А потом я найду ключ и открою. Или найду какой-нибудь ломик и открою. Или найду топор и прорублю. Устраивает?

- Хламовщик, подожди… - взмолилась Василиса.

- Вот пока я жду, как раз ваша дура там и замёрзнет! – ревностно заявил Хламовщик, - Так что я пошёл!

- Хламовщик, мы думаем, что Узник комнаты сбежал! – с нажимом произнесла Василиса, - Может быть потому Прынцесса и оказалась заперта! Он отобрал у неё ключ и сбежал! Может быть, это произошло потому, что она туда пошла без Зеркала!

- Тогда тем более не понимаю, чем это Зеркало поможет ситуации! – обиженно выдал Хламовщик, - Если этой твари, которая живёт в комнате, и которую без Зеркала не видно, там уже нету! Я пошёл за тряпкой! А ты сиди тут и сторожи Зеркало!

И тут послышалось громкое жужжание, отдающее эхом от стен внутреннего двора, отражающееся гладью озера и усиливаясь так, что слышно его было на противоположном берегу Озера не хуже, чем находясь буквально рядом. Словно в шепчущей галерее.

- Хламовщик! Хламовщик! Это я, Вертолох! – жужжала жирная зелёная муха ни на секунду ни останавливаясь и постоянно меняя своё местоположение ровно как направление, - Помоги мне снова стать собой! Я знаю, ты можешь мне помочь!

Муха начала назойливо наматывать круги в аккурат вокруг головы Хламовщика, и всякий раз, когда она уходила из поля зрения, Хламовщику становилось неуютно, а на спине начинали ёжиться мурашки. Василиса один раз хватила клювом в воздухе, но судя по тому, что жужжание не прекратилось, не поймала.

- Не обязан я тебе помогать, Вертолох! – возмутился Хламовщик, - Ты предал нашу дружбу… - он отмахнулся от назойливой мухи и грохнулся прямо в воду.

Василиса всплеснула крыльями, а потом сунула голову туда, где под водой скрылся Хламовщик, поймала его клювом за подол одежды и начала тащить вверх.

Хламовщик всплыл, кое-как выбрался из озера и крепко сплюнул в него же.

- Видишь, Вертолох, что ты наделал! – заявила Василиса, - Как ты после такого смеешь просить о помощи?

- Я не виноват! – жужжала муха, - Это он всё сам! Махнул рукой на лучшего друга, вот и получил!

- Да какой ты ему др-р-руг! – возмутился Попугай, - Ты ударил его очень унизительно и тр-р-равматично, и всё чтобы загадать желание на Алый Лепесток!

- Я не виноват! – продолжал Веротолох, - Меня молния ударила! Вот и помутилось в рассудке что-то…

- Значит, у тебя в руках был Алый Лепесток? – строго осведомилась Василиса, вертя головой и не зная куда смотреть, потому что муха всё время металась по всему озеру, - Стало быть, ты был в Запретной Комнате? Может быть, это ты там Прынцессу и запер? А Хламовщик теперь считает, что она это сделала сама?

- Да не я! – жужала муха, наматывая по Озеру круги, - Я этот лепесток нашёл! А где ключ – вообще не знаю, но, если вам интересно, я его поищу и тоже найду, я летаю быстро, так что я могу!

- Смотри, Вертолох! – строго сказала Василиса, - Стрижи летают ещё быстрее!

Муха зажужжала по озеру ещё судорожнее:

- Совсем не это я загадывал, когда пожелал себе высокую проникающую способность, скорость и манёвренность! И вообще, лепесток меня не дослушал! И вообще, я просил, чтобы у меня была неуловимость! Значит, стрижи меня не схватят!

- Лепестки исполняют желания всегда с подвохом! – обиженно заявил Хламовщик, - Вот когда я загадывал, тоже сбылось всё серединка на половинку! Но этот чувак в Зеркале определённо что-то знает! В том числе и как тебе помочь! Но там заперта эта Дура изнутри, а где ключ я не знаю, и вообще, я весь промок и мне холодно, а согреться нечем, потому что ты украл у меня весь бензин! Я теперь не могу завести мотор и погреться! Я не могу никуда поехать и купить нового, потому что вокруг темно, мне холодно, мокро и разбойники! Придётся топить дрова, чтобы согреться!

- А Прынцессу ты спасать будешь? – осведомилась Василиса, - Ей тоже, между прочим, холодно!

- Ну вот возьми тряпку и отнеси ей сама! – с раздражением заявил Хламовщик, - А я костёр разведу! – с этими словами он встал, стянул с себя всю мокрую одежду до трусов, и в таком виде, завернувшись рогожей, которая была хоть и слегка подмокшая, но всё ж, намного суше его одеяния, отправился куда-то по коридорам.

Василиса тяжело вздохнула, а потом гаркнула:

- Убирайся с нашего Озера, Вертолох! Никто здесь тебя не любит и знать не хочет! Ты плут и обманщик! А ещё – ты редкостный нахал!

- Нет, нет, дай я его облаю! – воодушевилась Жучка, - Коли он здесь! Я должна! Ав, ав, я должна! – и она принялась гоняться за мухой и лаять, пока сама не сорвалась и не плюхнулась в воду.

Жучка ушла под воду с головой, а потом из-под воды вынырнула её заострившаяся, плотно облепленная прилипшими мокрыми щерстинками морда, которая явно хотела заскулить. Василиса кинулась Жучке на помощь, подхватила её клювом за шкирятник и вытащила на берег, а потом сказала:

- Я так себе все шейные позвонки сорву! Ты обещала быть сдержаннее, Жучка!

Жучка виновато поскуливала и поджимала лапку. Она попыталась отряхнуться, но снова заскулила. Видимо, лапу то ли ушибла, то ли подвернула.

- Вот видишь, что бывает, когда не держишь себя в руках! – строго сказала Василиса.

- Но как мне держать себя в руках, - скулила Жучка, - У меня лапки! – она ещё сильнее поджала лапку и жалобно пискнула.

А потом, сидя на берегу, начала крупно дрожать и поскуливать.

* * *

Точно так же на самом-самом верху сидела и дрожала Прынцесса. Она чувствовала себя словно замёрзшая ледышка и казалась себе такой же твёрдой. Сидела, тряслась и горько-горько плакала.

Ей почему-то очень-очень хотелось, когда она поняла, что оказалась взаперти, чтобы пришёл Хламовщик, и если он не может открыть дверь, то хотя бы поговорил бы через неё, наговорил бы побольше всяких утешительных благоглупостей, ми-мишностей, ня-няшностей и прочих нежностей, пообещал бы, что всё будет хорошо, и да, придумал бы, как открыть дверь.

Но вместо этого она слышала другое. Как Хламовщик, уже почти поднявшись к ней наверх, уже почти донеся какую-то помощь, вдруг развернулся, и ещё громко ругался на всю лестницу, обзывая Прынцессу Дурой и декларируя, что не собирается ей помогать.

- Никакой ты мне после этого не друг! – плакала Прынцесса, - Я скажу своим слугам, чтобы ничего тебе не писали… И не отвечали ни на одно твоё письмо… А если бы у меня был хоть один брат, хоть младший, хоть старший, а лучше несколько, я бы велела ему писать и отправлять тебе письмами всякие-всякие гадости! Тебе и твоей Старушенции, которая меня Дрянью обзывает! Я бы попросила брата, чтобы придумал бы вам какие-нибудь обидные-преобидные обзывательства! Ещё обиднее, чем ваши настоящие имена! Чтобы вам самим стало вот так обидно-преобидно, так же обидно, как обидно сейчас мне… И вообще, я попрошу Конюха и Сапожника, чтобы они вас в письмах обматерили по самое немогу!

И хотя ей очень страшно было, что её слёзы превратятся в ледышки и она сама же в них вмёрзнет так, что никогда не сможет выбраться наружу, Прынцесса всё плакала и плакала.

- Эй ты, Дура! – раздался из-за двери грубый мужской голос, - Я принёс тебе какую-то тряпку! Протяни под дверью и прикройся, пока я ключ ищу!

На этом сеанс связи ограничился. Прынцесса услышала удаляющиеся шаги и поняла, что снова осталась одна. Вернее, нет. Раздался мышиный писк.

- Уходи, Клариса! – обиженно выдала Прынцесса, - Я не хочу тебя видеть! Вы предали меня! Вы упустили все мои листочки, хоть обещали держать!

Мышь всё пищала и пищала, а Прынцесса надулась и перестала отвечать. Сей момент ей было так холодно, что разговаривать просто не хотелось.

- Я всего лишь хотела, чтобы всё было точно как в книжке… - простонала неровным от дрожи голосом Прынцесса, - Но разве в книжке было так…

Она всё-таки наступила на свою гордость и поползла по холодному полу на четвереньках, наощупь отыскивая дверь. Сей момент было темно, лишь бледный силуэт неба вырисовывался на окне, а на нём чернел зловещий силуэт Волшебного Кактуса. Прынцесса не понимала в такой тьме, где именно находится дверь и поэтому ей пришлось доползти до ближайшей стены, а дальше двигаться вдоль неё, ощупывая руками место, где стена сходилась с полом.

И тут Прынцесса поняла, насколько же ей страшно! Темно, ничего не видно, и главное – приходится трогать не ясно что. А вдруг на полу сидят какие-нибудь страшнючие пауки? Или мерзкая плесень? Или грязь? Или какие-нибудь какашки? А она вот до этого дотронется… А вдруг монстры?

А ещё… Она обиделась на Хламовщика, да вообще на всех, и ей от них ничего не надо… Но если отец за всё заплатит, то это же покупка, это же холодный расчёт по долгам, чтобы расстаться и больше не знать всех этих безответственных предателей!

Нащупав обещенный угол какой-то обещаной тряпки, Прынцесса принялась тянуть. Тряпка очень плохо пролезала под дверью, кажется, она вообще застряла. И Прынцесса заплакала. Мышь запищала, потом Прынцесса почувствовала, что тряпку кто-то шевелит, а потом вроде как натяжение ослабло. Прынцесса потянула снова, и некоторое время тряпка тянулась, но ощущалось, что о что-то она царапается и цепляется. Потом опять застряла.

И тогда мышка снова, видимо, отцепила тряпку от сучка, и тряпка опять пошла легче.

Вытащив тряпку целиком, Прынцесса с плачем, преодолевая брезгливость, закуталась в неё, продолжая плакать, а потом спросила:

- Узник комнаты! Ты здесь?

Ответа не последовало.

А мышка снова запищала. Видимо, пытаясь что-то сказать, но выходил один лишь писк.

Прынцесса вспоминала все разговоры на Озере, что её бывшие подруги считали, будто Узника Комнаты без Зеркала на видно. И самое обидное, что Хламовщик с Зеркалом был уже близко. Но вот плюнул на всё и ушёл, и Зеркало забрал.

- Как бы, как бы мне получить Зеркало, - заплакала Прынцесса, - Клариса, если это ты, беги вниз на Озеро, и скажи там Хламовщику, что мой отец хорошо ему заплатит, если Хламовщик принесёт мне сюда Зеркало!

Мышка снова запищала, кажется, её писк стал каким-то возмущённым, может быть, она пыталась сказать, что ничего глупее придумать просто нельзя!

Прынцесса, кажется, и сама это начинала понимать. Ведь если Узник Комнаты опасен, если он причинит Прынцессе вред, если убьёт, или утащит, то Отец-Король никогда-никогда не узнает, что случилось с его Безымянной Дочерью, и даже не узнает, кому, за что и сколько он должен заплатить…

* * *

А тем временем Хламовщик натащил на Озеро всяких щепок, тряпок, обёрточной бумаги, обломков деревянной мебели.

Василиса подошла к сложенной Хламовщиком кучи и спросила:

- Зачем ты всё это сюда принёс?

- Сейчас сама увидишь, - как бы между делом заявил Хламовщик, положив перед собой тубус, вытащил из него какую-то штуковину.

- Это у тебя подзорная труба? – осведомилась Василиса.

- Сейчас сама увидишь, - только и повторил Хламовщик, и нажал на своей штуковине какую-то кнопку.

Из трубы вырвалась струя огня, Василиса с ужасом отшатнулась от неё, но перья всё-таки загорелись, запахло палёным. Василиса спешно нырнула, потом вынырнула и закричала во всё горло:

- Ты что, очумел!

- Но ты же не пострадала? – осведомился Хламовщик, - Ты же успела отшатнуться?

- Предупреждать надо! – негодовала Василиса.

- Но ты же успела отшатнуться? – докапывался Хламовщик.

А тем временем куча мусора разгоралась и разгоралась, озаряя рыжим светом пространство внутреннего двора. Промокшая Жучка подошла поближе и улеглась на камнях, чувствуя, как её промокшее тело согревает приятное тепло.

Пламя становилось больше, шире, выше, с кончиков его языков срывались искры. И вот такая искра залетела в одно из окон и попала там прямо на копну соломы, на ту самую, на которую, к тому же, ещё недавно Хламовщик бросил какую-то перемазанную машинным маслом трепку.

А Хламовщик сначала стоял у огня, заворачиваясь в свою рогожу и переминаясь с ноги на ногу, потом ему стало жарко и захотелось отойти подальше, потом он поднял с камней свою мокрую одежду и начал развешивать на всякие подручные средства вокруг полыхающего костра.

Глава 46. Игры с огнём…

Прынцесса сидела наверху и продолжала дрожать. Это Хламовщику внизу было жарко, ей же было по-прежнему холодно. А ещё, запахло гарью, защипало в глазах и стало душно. Инстинктивно Прынцесса подалась к окну, которое загораживал Кактус, и, стараясь не касаться ужасных колючек, принялась жадно глотать холодный уличный воздух, который ещё хоть как-то проникал в окошко. Но позже тяга пошла снизу и наружу, в щель под дверью приходил воздух, пропитанный гарью. Захотелось отшвырнуть Кактус с окна, чтобы впустить побольше свежего воздуха, но едва Прынцесса попыталась это сделать, как очень больно уколола руку сразу в нескольких местах. И эти самые места продолжало щипать даже когда она отдёрнулась. Никогда с Прынцессой подобного ещё не было. Ей случалось колоться обо что-то острое, и да, бывало и больно тоже. Но не так как сейчас, когда жгло и жгло, словно крапивой.

* * *

А тем временем внизу на Озере стало ещё жарче. Из всех окон внутреннего двора уже вырывались огненные шлейфы и тянулись вверх, к небу клубами отборного кудрявого дыма, образуя эдакое подобие изливающихся из бутылок Хоттабычей.

Зрелище было феерическим и завораживающим, а ещё огонь и дым подступал откуда-то снизу, трещали деревяхи перекрытий на этажах.

- Мы же все тут сгорим! – перепугался Попугай.

- Прыгайте ко мне сюда, в Озеро! – пригласила Василиса.

Скоропея без раздумья бросилась с берега в воду, Клариса, которая в аккурат спустилась сверху от Прынцессы вместе с Попугаем мялась на берегу. Василиса подставила им своё крыло, и они перешли ей на спину. Скоропея тоже вылезла туда же из воды.

Прибежал Барсик вместе со своей подружкой Муркой. Жучка с подбитой лапой тоже нерешительно слезла вниз и забултыхалась в воде. Барсик и Мурка некоторое время постояли на берегу в нерешительности и тоже прыгнули в Озеро. Последним туда влез Хламовщик, который в аккурат перед начавшимся пожаром облачился в только что высохшую одежду, и сначала купаться не собирался, а вот теперь, когда буквально из каждой щели пахло жареным, ему было уже не до раздумий и не до того, чтобы в спешном порядке с себя всё скидывать. Да и если бы он всё скинул, оно бы точно тот час же сгорело. Как и стоявшая на берегу бочка, так что и наготу прикрыть-то было бы совершенно нечем! Ведь на Свалке даже лопухи – и те не обитали. Правда, подумать обо всём этом Хламовщик не успел, как прыгнул.

Да вот только Озеро мало подходило для купаний. А точнее, сказать честно и по правде, не подходило для этого вообще: дно быстро уходило куда-то вниз. Жучка с раненой лапой быстро начала тонуть, Василиса попыталась схватить её за холку, но Жучка была так перепугана, что беспорядочно барахталась, поддавая Василисе лапами и грозя её опрокинуть вместе с пассажирами. Барсик и Мурка некоторое время с дурными мявами плавали кругами, а потом оба тоже погребли к Василисе, явно желая взобраться на неё. Та уже понимала, что ещё и этих терпящих бедствие она на себе не вывезет. Особенно если учесть, что они будут впиваться когтями. Хламовщик тоже плавал кругами, потому что его ноги не доставали дна. Неожиданно его нога ударилась о какой-то камень очень больно, так, что её продрало до судороги, и тогда Хламовщик сильнее забултыхал руками, чтобы удержаться на плаву и закричал:

- Мы тут все утонем!

Но вдруг пламя начало стихать. Стихало-стихало, и погасло. И уже когда Хламовщик стоя на берегу, снова раздетый до трусов руками отжимал свои шмотки, а Барсик и Мурка припадая к земле ползали и словно брыкаясь трясли задними лапками, стряхивая с них брызги, Жучка крупно тряслась и поскуливала, на Озеро вышла Старушенция.

Вышла она степенно, таинственно и величественно, и вид у неё был жутко недовольный. В общем, было бы странно ожидать другого.

- Ты снова устроил пожар, бестолочь безмозглая? – строго и недовольно осведомилась Старушенция, склонив голову чуть набок.

- Я не специально! – протянул Хламовщик.

- Уж а дым-то какой был вонючий! – подметила Старушенция, - Такое ощущение, что ты жёг тут не дрова, а всякую гадость!

- Так оно и было! – с горечью в голосе сказала Василиса.

- А ты чего не следишь, подушка линялая, чем дитя тешится? – перекинулась на неё Старушенция.

- Я не дитя, - обиделся Хламовщик, а потом покосился на Василису: - Ябеда! Предательница!

Василиса тяжело вздохнула и погребла в противоположный конец пруда.

- Хорошо, что у меня был с собой лепесток Цветика-Семицветика! – нравоучительно заявила Старушенция, подошла и отвесила Хламовщику подзатыльника: - Но устраивать бедствия – не исправлять! Скажи мне, дегенерат набитый, ты сам-то хоть один Цветик-Семицветик получил? Хоть одного Цветика-Семицветика от Кактуса добился? Пока только тратишь ты исправно, а вот вырастить – поди ж попробуй!

- Ты потратила мой фиолетовый лепесток? – разочарованно протянул Хламовщик, виновато понурив голову, - Мой последний фиолетовый лепесток? У меня на него были планы! У меня была заветная мечта…

- У тебя ещё хватает наглости называть его своим! – вспыхнула Старушенция, - Но вот ты верно подметил – последний! Может быть, и потратила. А то, как, скажи, по-твоему, прекратился весь этот пожар? Сколько раз я тебе говорила, чтобы с огнём не баловался да мусор по всем коридорам не бросал? А то везде у него тут сено, бумага, масло пролитое, пыль не убранная, щепки, опилки, труха сухая… Тряпки, газеты, канистры, всё из гаража, всё в масле и бензине. Малейшей искры достаточно, чтоб всё вспыхнуло! Ни в Замке не убираешься, ни технику безопасности не соблюдаешь! Думаешь, я не видела, как ты тут внизу костёр жёг? И главное, надо обязательно навалить до кучи, чтобы пламя до небес! Прошлый раз ты навалил столько же, когда пытался сжечь на костре подпортившийся арбуз! Чтобы на помойку его не тащить. И невдомёк тебе было, что это практически десять литров воды! Жечь воду! Придёт же такое в голову!

- Но Ба… - снова протянул Хламовщик, - Я промок, а тут так холодно… Моя одёжа без костра не высохла бы и до самого утра! И за неделю…

- Сколько раз тебе, дегенерату безмозглому объяснять, что топить нужно печку, а одёжу сушить на ней!

- Но на печке долго! – нудел Хламовщик.

- Скажи мне, чем я в следующий раз тушить буду, если все Цветики-Семицветики закончились? – продолжала Старушенция.

- Водой? – неуверенно спросил Хламовщик, потом обвёл рукой вид на Озеро: - Это же у нас пожарный водоём, разве нет? Я специально на берегу жёг, чтобы если что – вода близко…

А Старушенция снова залупила ему подзатыльника:

- Ну на берегу! И что? Это что-нибудь изменило? У нас в Замке, между прочим, перекрытия-то деревянные! А ты чего хотел? Средневековье, как-никак, по-другому не умеют! Не умеют железобетон отливать и поднимать его на этажи! Хотя, могли бы и научиться. Отливать прямо на этажах с опалубкой, а потом деревяшки все сымать. Но это ж долго, поди, всё спешат, спешат! А ты, олух безмозглый, в учёт это не берёшь! Как мы в следующий раз с пожаром совладаем, если Цветиков-Семицветиков у нас не осталось? Ты хоть один из них добыл, хоть один?

- Но Ба! – начал нудеть Хламовщик, - Я слышал, что заполучить Цветик-Семицветик может только женщина…

- Откуда у тебя такая информация? – заинтересованно осведомилась Старушенция.

Хламовщик некоторое время мялся, а потом решил признаться:

- Вертолох мне сказал!

- Меньше слушай этого дурного Вертолоха! – заявила Старушенция, - У него даже имя на «лох» кончается, потому что лох он и есть! Где эта твоя Дрянь? Веди её сюда, потом достанешь Зеркало и пойдёшь с ней вместе к Хозяину! Может и правда, ты не можешь получить, а она – получит. Она всё-таки женщина. Хозяйка, как-никак. Больше в ботанике понимать должна!

- Да все они в ботанике понимают только как получательницы букетов, когда их им дарят! – занудел Хламовщик, - А эта, я уверен, даже в этом дура-дурой, потому что кто такой грымзе может цветы-то дарить?

- Я те дам! – снова отвесила Хламовщику подзатыльника Старушенция, - Ишь, нашёл чаво удумать! Соринки в чужих глазах искать, Нарцисс проклятущий! Сам, поди, писаный красавец, значит? Вот зачем, стало быть, ты Зелкало без разрешения берёшь…

- Но Ба! – снова занудел обиженно Хламовщик, - Ты же сама назвала эту грымзу Дрянью! А Зеркало… Ну ты мне тоже про него сама всё рассказала, когда с болезнью слегла, помнишь?

- Некогда мне тебе нравоучения читать! – засокрушалась Старушенция, - И орать на тебя тоже некогда! Так что слухай сюды, сделаешь вот что! Найдёшь эту Дрянь и отведёшь её на ковёр к Хозяину! А будет ерепениться – сгреби её в охапку, свяжи по рукам и ногам…

- Но Ба! Это уже насилие получается! – возмутился Хламовщик, - Я на такое не подряжался!

- Не подряжался он! – всплеснула руками Старушенция, - А делать-то чаво будем? Пожар я, может, и потушила! Но вот Замок погорел, на некоторых этажах доски вот-вот провалятся! Ты ещё с прошлого раза ничего не восстановил…

- Но я наберу новых досок и починю! Или железок, и починю, сделаю железные перекрытия…

- Железо в большом огне сгорает побыстрее дерева! – кипятилась Старушенция, - Уж при таком-то мусоре, который ты разводишь! Зачем, зачем ты всё это сюда тащишь!

- Но я же Хламовщик! – возмущался Хламовщик, - Я же это всё тут чиню, а потом мы с тобой это всё продаём… На Базаре… Мы же так условились, ты же сама сказала, что бизнес на этом построим…

- Чинит он! – фыркала Старушенция, - А труху, а сено ты тут развёл зачем? Уж про керосин и машинное масло я молчу…

- Так керосин и масло – то для механизмов, - прожалнил Хламовщик.

- С прошлого пожара не восстановил ничаво! – продолжала Старушенция, - Только мусора натащил ещё больше! Инспекциёв на тебя нету! Этих, как яго… Пожарных! А ведь Замок-то не твой! А ты сюда всякую дрянь без конца тащишь! И скотный двор устраиваешь! – она сердито обвела взором всех собравшихся на озере животных.

Те виновато понурили головы.

- Иди верёвку ищи! – снова вспыхнула Старушенция, накинувшись на Хламовщика, - Если Дрянь заерепенится – свяжешь её, чтобы не брыкалась, и потащишь силком!

- Но Ба! – ошеломлённо выдал Хламовщик, уставившись на Старушенцию во все глаза, - Ба, я на это не пойду! Пусть она клиническая Дура…

- У нас выбора нет! – перебила Старушенция, - Нам нужны Цветики-Семицветики, чтобы починить Замок! И да, на пожарный случай тоже! Буквально на пожарный! Но сначала всё починить и привести в порядок! Иначе тут будут не только сквозняки, но ещё и дальнейшие пожары, и обрушения перекрытий! И не бойся, не съест Хозяин твою Дрянь!

- Но неволит же? – осведомился Хламовщик.

- Может, и неволит, - ворчала Старушенция, - А может и не неволит! Но ты верно заметил, Цветок он отдаст только ей. Тебе не даст. Да и мне тоже последнее время не даёт. Так что пусть пойдёт туда и…

- Ну как ты представляешь, что я её свяжу, оттащу силком, - принялся канючить Хламовщик, - А потом он ей такой и отдаст… Связанной, неволенной…

- Это крайняя мера! – заскрипела Старушенция, - Сначала ты с ней просто поговори…

- Просто поговори… - сам себе быстро повторил Хламовщик, начав топтаться на месте, словно делая разминку.

- Может, она и так пойдёт! – продолжала Старушенция, - На уговоры поддавшись.

- Это что ж… Обманывать? – Хламовщик начал нервничать, - Но что я такого должен ей наплести, чтобы она поверила…

- Спроси у своего лучшего друга! – зажужала тут же большая зелёная муха, которая, как выяснилось, каким-то образом уцелела во всём этом пожаре, - Уж я-то что-нибудь придумаю…

- Чаво ты насякомовых тут инсектицидами не травишь! – возмутилась Старушенция, махнув рукой на назойливое насекомое.

Василиса на другой стороне пруда поёжилась, памятуя, как Хламовщик точно так же махнул, да в воду бултыхнулся. Это счастье, что не ударился о ребристые острые камни травматично, и о какую дрянь под водой. А вот если Старушнция навернётся, то тут костей не соберёшь… Фигурально… Или может быть и буквально тоже: все кости себе переломает, они ж у стариков уже порядком хрупкие…

- Найди, где она бродит! – продолжала тем временем Старушенция, с которой благополучно ничего не случилось, и остановила взгляд на Жучке, которая поджимала лапку: - А с Собакой что?

- Не трогай Собаку, - заступился Хламовщик, - Я знаю где эта… Как её… Дрянь. Собака пусть отдыхает…

- Иди и ищи Дрянь! – продолжила Старушенция, - И не спорь! Если ты не добудешь Цветик-Семецветик и мы не починим наш Замок, то весь твой зверинец замёрзнет и изголодается, и все-все скотинки околеют, умрут и окочурятся! Ты этого хочешь? Хочешь или не хочешь?

- Ладно… - сдался Хламовщик.

- Ну так иди и ищи Дрянь! – повысила голос Старушенция.

- Но это… - продолжил мяться Хламовщик.

- Хламовщик хочет сказать, - снова подплыла к берегу Василиса, - Что эта девушка, о которой сейчас речь, оказалась заперта в комнате с внутренней стороны!

- Ха! – хмыкнула Старушенция, - С какой ещё стороны она может быть заперта, если она, собственно, заперта? Заперта – так отоприте…

- Она заперта в комнате Хозяина, - продолжила Василиса, - А ключ утерян…

- Нет, вот ироды, вот обормоты, чаво вы натворили-то! – вскипела Старушенция, - Чаво учудили! Чудилы окаянные!

Все собравшиеся виновато молчали. А Старушенция вдруг продолжила как ни в чём не бывало:

- А это даже хорошо! Не придётся её туда силком заставлять идти, раз она уже там и никуда не денется!

- Это я, я! – жужжала зелёная жирная муха, - Это я придумал как её там запереть! Я же говорю: спросите лучшего друга, чего наплести вашей Дряни, чтобы она туда сама пошла… Точнее не пошла, а прямо-таки побежала! Как лошадь впереди паровоза… Ну так я уже взял да сделал! Получайте и расписывайтесь!

- Так это ты! – вскипела Старушенция.

- Но разве я не гениально придумал? – продолжала жужжать муха, наматывая круги, - Чтобы она оттуда никуда не смылась и не делась? Я молодец! Мне спасибо!

- Спасибо ему… - не теряла своего недовольного тона Старушенция.

- И ещё мне положена награда в материальном эквиваленте! – продолжала жужжать муха.

- Ты её там запер, - недовольно продолжала Старушенция, - это значит, что ключ без разрешения брал? И скажи на милость, куда ты его положил, если ты теперь – муха?

- Ключ? – наигранно-озадаченным голосом осведомилась муха, - Не знаю никакого ключа, не видел…

- Тогда как ты её, ирод проклятущий, запереть там мог? – возмущалась Старушенция, - Как мы ей туда теперь Зеркало отдадим?

- Так а разве я говорил, что запирал именно я? – возмутилась зелёная муха после некоторого молчания, явно нужного чтобы придумать, как и что соврать, - Я её туда только привёл! А заперлась она уже сама!

- Если предположить, что мы тебе хоть немного верим, Вертолох, - сказала Василиса, - Мы можем предположить, что это Хозяин её запер. Но что-то мне подсказывает, что запер как раз именно ты! Потому что прежде, чем запереть, нужно сначала открыть, открыть Хозяин уж вряд ли мог, если был заперт сам!

- Да с чего вы взяли, что он вообще там заперт? – жужжал Вертолох, - Он бродит где хочет, на то он и Хозяин! Это палёный Кактус его там заперт, он сам его там на ключ и закрыл, чтобы никто не догадался, и чтобы никто Цветики-Семицветики без его ведома не срывал! Вот он открыл, он же потом и запер!

- Тогда почему увидеть Хозяина можно только в той комнате? – недоверчиво осведомился Хламовщик.

Вертолох снова взял паузу, но в этом месте встряла Клариса:

- Я знаю! Только пока Вертолох не улетит, я говорить не буду!

- Вертолох никогда не улетит, - раздосадованно молвил Хламовщик, - А такого маленького его мы фиг вытурим…

- Тогда, может быть, позовём сюда какого-нибудь стрижа? – осведомилась Скоропея, - Или козодоя?

- Будь проще! – тут же заскрипела Старушенция, - Липкая лента от мух! Да или хотя бы просто дедовский способ – бутылочка с сиропом. Вот и попадётся! А ещё можно на базаре цвяток диковенный купить – хищный! Непентосом звать! Или Сараценией. Или ещё Венерина Мухоловка бывает. Враз схавает вашего Вертолоха!

- Я против! – тут же занудел Хламовщик, - Может быть этот супостат теперь и муха, может быть, он и предал нашу дружбу, но всё-таки он разумное существо… В прошлом. Благородный киборг с пропеллером! Это же натуральное убийство – травить его стрижами или прилеплять к липкой ленте! Или в сиропе топить. Или всяким монстрам с заковыристыми названиями скармливать.

- Ну да, ну да, - теперь занудела Старушенция, - После того как ты блоху пожалел и потратил лепесток, чтобы её расколдовать, я не удивляюсь, что и ты тот, кто и мухи не обидит, причём – буквально!

- И это после того, что с тобой этот Вер-р-ртолох сделал! – укорил Попугай, - Будь мужиком, отомсти ему по-мужски!

- Да он не виноват! – заявил Хламовщик, уверенно и ревностно, - В него молния ударила! А до этого он отмахивался тоже от какой-то мухи! Теперь я всё понял! Это происки! Это чьи-то происки! Какой-то могучий чародей обернулся мухой, и специально пристал в небе к Вертолоху, чтобы подвести его под удар молнией, которая на время забрала его рассудок, и в это время в тело Вертолоха этот чародей и вселился! И это не Вертолох, это тот демон, который завладел телом Вертолоха во время удара молнией, это он меня ударил! Точно!

- Именно! – зазужжала тут же муха, - Именно так всё и было! Ударила молния и мы с мухой поменялись телами! И это муха в моём теле была, это она тебя ударила! Ты гений – Хламовщик, ты правильно обо всём догадался! Мой друг – гений! Настоящий гений! Хламовщик, ты – особенный! Ты спасёшь меня?

- Особенный нарцисс с нарциссическим комплексом! – недовольно выдала Старушенция, крепко сплюнув, - Или ты прекратишь говорить под руку, или я поищу и найду на тебя управу! Куда ключ задевал?

- Наверное, ключ в костюме! – воспрянул Хламовщик, - Когда Вертолох превратился в муху, костюм с него свалился, и думаю, что ключ лежит там!

- Ты знаешь где? – осведомилась Старушенция.

- Ну да, - уверенно кивнул Хламовщик.

- Пошёл и принёс! – велела Старушенция командным тоном, а потом скептически добавила: - Если только костюм в энтом пожаре не сгорел!

- Да фиг с ним, с костюмом! – махнул рукой Хламовщик.

- Что за слова такие – «фиг»? – тут же требовательно зацепилась Старушенция, - Кто тебя таким словам научил, ирод окаянный? Дегенерат набитый? Овощ глазастый?

- Но Ба! Я сам слышал, как ты это слово говорила…

- Ты что, за мной подглядываешь? – осведомилась Старушенция, - А или ну, подслушиваешь? Не для твоих ушей это! Да и вообще, не было такого, ты придумываешь. Да и вообще. Даже ежели я чаво и говорю, ты ухи свои должен на это время затыкать и не слушать!

- Я хотел сказать, чего ключу сделается? – виновато продолжил Хламовщик, - Ключ-то железный…

- Железо в огне ещё лучше горит чем дерево. Но иди, ищи, - скептически кивнула сама себе Старушнция, - Только смотри, чтобы пол под тобой не провалился! Доски-то, поди, подгорели все!

- А может, не надо ничего искать? – запищала Клариса, - Там под дверью щель довольно большая, можно в неё Зеркало просунуть…

- Ну да, а Дура его там уронит, - скептически кивнул сам себе Хлавовщик, - Нет уж, я за ключом пойду.

- Не сходится, - заявила Василиса, когда Хламовщик ушёл, - Если Вертолох и некая муха поменялись телами, то что это было, когда кто-то в теле Вертолоха что-то загадал и стал мухой? Это Вертолох сам и есть! Он нам мозги пудрит!

- Неправда! – жужжал Вертолох, - Это муха, которая спёрла моё тело, загадала чтобы моё спёртое тело приняло форму мужи же!

Глава 47. Большая обида…

Хламовщик вернулся разочарованный:

- Костюм не сгорел, - доложил он, - Но ключа в нём нету!

- А ну ключ выпал у меня из кармана? – жужжала муха, - Ты поди, поищи… А вдруг демон, пока сидел в моём теле, выкинул ключ… Так что ты пойди и поищи его там по дороге, где мы ехали…

- А вдруг демон, пока сидел в твоём теле, проглотил этот ключ? – каверзно предположила Скоропея.

- Нет! Он точно его выкинул! – засуетился Вертолох, - Иначе бы меня при превращении этим ключом разорвало! Нужно пойти и поискать! По дороге, где мы ехали с Хламовщиком…

- А чего это именно там, а не раньше? – осведомилась Клариса.

- Да, - крякнула Василиса, - Твоим телом завладел демон, но где он выкинул ключ помнишь почему-то ты? А потом ещё когда якобы демон проглотивший ключ превращался, разорвать должно было именно тебя… Ты пойман на вранье, ясно?

- Да пошли вы все нахрен! – выкрикнула муха, - Я не обязан отвечать на все ваши наезды! Не хотите ключа – не ищите, вам же хуже!

- На это нет времени! – потеряла терпение Старушенция, - На тебя, разносчик заразы, я потом управу найду, - она строго посмотрела на Хламовщика: - Живо бери Зеркало и неси его наверх! Просунешь под дверью объяснишь Дряни, что нужно делать! Только нежно! Чтобы она тебя послушала, поверила, и чтобы без капризулек! И да, чтобы ничего при этом не разбила! А то я тебе… - она замахнулась, словно для очередного подзатыльника.

- Ба, но может, ты тогда сама пойдёшь и с ней поговоришь? – взмолился Хламовщик.

- Нет, родненький! – парировала Старушенция, - Ты с ней поговоришь! Всё за тебя старшие до седой бороды делать должны? Привёл в дом Дрянь, так учись к ней подход искать!

- Что, прямо сейчас?

- Да, прямо сейчас! – не оставила надежды Старушенция, - Потому что иначе-то когда?

- Но сейчас если не получится, то… - заканючил было Хламовщик.

- Взял Зеркало и пошёл! – прикрикнула Старушенция.

- Но Хозяин заберёт её! – решил сказать Хламовщик то, как думал, - Может, она и Дура, может, и Дрянь, и вообще какая-то грымза, замарашка и если будет превращаться в животное, то точно превратится не в лягушку, а в свинью, но всё-таки, это живое существо!

- Аки блоха! – подметила Старушенция.

- А может быть даже и блоха! – с надрывом возмущения выдал Хламовщик, - Не твоё дело! Это были мои лепестки! На что хочу, на то и трачу!

- Но сам ты ни одного Цветика так и не получил! – пошла на второй круг Старушенция.

- Ни один Цветик-Семицветик не стоит того, чтобы приносить в жертву живое существо! – силился перекричать её Хламовщик, а голос его становился всё более нервным и скатывался в плач.

- Да никто её там не съест! – перекричала его Старушенция, - Она должна будет попросить у Хозяина новый Цветик-Семицветик, а для этого ей нужно Зеркало!

- Ты меня обманываешь! – возмутился Хламовщик, и захлюпал носом.

- Если ты этого не сделаешь, - зажужжала тут же большая, жирная и зелёная муха, - То навсегда останешься слюнтяем! Мужик ты или нет? Бабу жалеть! Бабы вот, нас, между прочим, не жалеют! То они желают нам головы рубить, то ездить на нас аки на вьючных ездовых ослах! Вот если бы ты превращался в животное, то превратился бы в осла! Кстати, между прочим, я очень даже неплохо на тебе ехал…

- Да пошли вы все нахрен! – вспылил Хламовщик и вышел из внутреннего двора через чёрный ход.

Ход этот был в буквальном смысле чёрным, потому что в нём было темным-темно. А Старушенция тут же достала из кармана маленький волшебный фонарик, включила его и, освещая себе дорогу двинулась за Хламовщиком.

Вот только ход ветвился, и если бы Старушенция знала сразу, куда Хламовщик свернёт… А так…

Ну, короче, они разминулись. И у Хламовщика появилось некоторое время побыть наедине с самим собой. А у Старушенции, соответственно, как следует задуматься. Сразу о многом.

Сначала она думала о том, чего наговорит Хламовщику ещё, сверх всего того, что уже сказала. Не будем подробно на этом останавливаться, потому что вряд ли бы у Старушенции получилось придумать что-то такое, чего она ещё не говорила.

А потом Старушенцию посетила гениальнейшая мысль: пойти и отнести Прынцессе Зеркало самой. Хотя, сказать честно, ей этого делать не хотелось, ведь в её возрасте силы уже не те, чтобы туда-сюда таскаться по высоченным лестницам. Раньше она это исправно делала, потому что не могла доверить Волшебный Кактус и всё, что с ним связано, этому обалдую – Хламовщику. Но потом слегла с тяжёлой интоксикацией, и думала, что уже не встанет, поэтому поспешила передать Хламовщику всё то, что знала сама. И рассказала ему про то, что на Кактусе, который находится в самой верхней комнате Башни, цветы распускаются не простые, а волшебные. И заклинания к лепесткам рассказала, и просила тот Кактус поливать изредка, и не чаще чем изредка, чтобы не развести в горшке болото, потому что естественным ареалом обитания кактусов являются пустыни, и излишней влаги кактусы не любят. А ещё Старушенция рассказала про Зеркало, через которое нужно смотреть на Хозяина, который находится в комнате и стережёт Кактус. К слову, и про ключ под ковриком тоже Старушенция рассказала, просто потом забыла. А Хламовщик тоже забыл, откуда он знает про ключ, так что он искренне верил, что догадался сам. Потому что он ещё до того, как попасть в Свалочный Замок, не раз слышал, что забывчивые старушки прячут ключи под ковриками.

Не рассказала Старушенция только, почему называет Хозяином того, кто стережёт Кактус. Василису, вон, Старушенция Хозяйкой не называет, хотя та тоже стережёт. Зеркало. Которое лежит в Озере. Почему Зеркало нужно хранить на Озере, а не в комнате, где живёт то ли Узник, то ли Хозяин, Старушенция тоже не рассказала. А Хламовщик и не спросил. Просто не догадался. Тогда ему это всё было не особо-то и интересно, и Зеркало он вообще решил не брать, самое интересное, что он услышал – это было про то, что Цветики-Семицветики, что растут на Кактусе – волшебные. И что с помощью них можно загадывать желания.

И вот когда он по поручению Старушенции шёл поливать Кактус, то как раз увидел один такой Цветик-Семицветик. И хоть тот был запрятан глубоко в частокол колючек, пересекающихся под самыми разными углами, Хламовщик поставил себе задачу добыть этот Цветик-Семицветик, и он его добыл! Сначала Хламовщик взял кусачки и попробовал срезать все колючки, которые преграждали доступ к Цветику-Семицветику, но это оказалось сложнее, чем Хламовщик думал. Колючки были очень прочные, и едва он откусил одну, на её месте выросло сразу несколько новых. А перед этим капала какая-то кислотная жижа, которая очень больно до волдырей обожгла Хламовщику его человеческую руку. Вторую, механическую, тоже малость разъело, особенно обивку и изоляцию в ней, от чего чутка закоротило.

Тогда Хламовщик целую ночь не мог уснуть, но в итоге придумал как просунуть через колючки трубочку и медленно и аккуратно втянуть Цветик-Семицветик в неё при помощи всяких тонких инструментов и через неё же и сорвать. И у него это получилось! Но, несмотря на то что добыть Цветок было столь непросто, Хламовщик сначала очень бездарно его потратил почти весь. Правда, руки исцелились, когда он сначала пожелал себе золотые, в которых всё горит, потом переиграл это желание на только одну золотую руку и перчатку. А когда остался только последний, фиолетовый лепесток, памятуя инструкцию от Старушенции, что последний лепесток надобно потратить на исцеление инвалида, он пошёл исцелять саму Старушенцию. И был уверен, что когда сделает это, она будет так рада своему внезапному выздоровлению, что простит всю-всю самодеятельность.

Но случилось другое: Старушенция внезапно заявила, что чувствует себя уже лучше, и толкнула мысль не тратить пока лепесток, а ну понадобится на что-то более важное, так зачем его тратить на излечение болезни, которая и так сама пройдёт?

Хламовщик согласился, и на радостях, что его не стали ругать, отдал Старушенции лепесток на хранение. И просчитался! Едва Старушенция спрятала сиё сокровище в сейф, после этого она исправно за всё про всё Хламовщика отругала.

И вот теперь, вспоминая всё это, Хламовщик сидел на заднем дворе, хлюпал носом, смахивал скупую мужскую слезу и дул в ниппель, слушая как воздух с усилием проходит внутрь, и вспоминал свою Резиновую Рензинку. Воздух свистел, выходя где-то с другой стороны. Поняв это, Хламовщик прошёл с десяток метров, поднял с земли плоскую драконью морду и принялся её осматривать, ища ту самую дырку, через которую всё выходит. Потом он посадил на неё заплату при помощи герметика и со вздохом принялся ждать, когда герметик схватится.

И становилось ему грустно. И посещали его дурные мысли. Что может быть и хорошо, что это всего лишь огромный надувной дракон, а никакая не надувная женщина. Хоть Резиновая Резинка и олицетворяла женский идеал Хламовщика, но всё равно она бы не сравнилась с ним по красоте. Но это же так, игрушка? Игрушки всегда выглядят проще и неказистее тех персонажей, которых они олицетворяют. Хотя игрушки бывают очень разные, бывают реалистичные и красивые. Но это дорогие игрушки, не всем они по карману и не всем по статусу. А бывают попроще. Грубо изготовленные. Но разве это важно? Если у тебя есть воображение и образное мышление, то ты всегда можешь себе представить, что вот этот персонаж не такой неказистый, а красивый и величественный.

А что до женщины, то лучше, когда она живёт полностью в воображении, без привязки к каким-то материальным цацкам. Тогда её труднее будет обнаружить всякого рода насмешникам, вроде Вертолоха. Думая об этом, Хламовщик снова начал плакать.

И чтобы как-то заглушить нерадостные мысли, снова принялся надувать Дракона. Этот Дракон был столь огромен, что вряд ли его удалось бы надуть в один приём. Хламовщик и не рассчитывал на это. Он думал, что будет надувать его постепенно, по мере сил, и когда-нибудь, таки, надует. И думая об этом, он начинал плакать ещё сильнее.

По несбывшимся мечтам. Так хотелось много всякого разного! В том числе, личный насос, которым этого Дракона можно было бы накачать в один приём, и самому даже не устать ну ни капельки и не додуться до головокружения. А ещё… Вот был у Хламовщика Цветик-Семицветик! Он бы столько всего мог пожелать! А под конец можно было бы исцелить Скоропею, раз она жалуется, что ей не нравится искусственная половина головы. Не хочет быть киборгом – не надо. Можно подумать, кто-то заставляет! Вот вернуть ей настоящую половину головы, и будет считаться как исцеление, а за это на Кактусе должен вырасти новый Цветик-Семицветик.

Когда Старушенция объясняла Хламовщику, она так ему и сказала, что легенда повествует лишь об одном случае использования Цветика-Семицветика. Владелица потратила его весь на ерунду. Ну так чёрным по белому написано в книге. Хотя изначально она заблудилась и не могла попасть домой. И пожелала оказаться дома, да ещё и с баранками, которые у неё по дороге украла какая-то бродячая собака.

Хотя топологическим кретинизмом Хламовщик и не страдал, но у него хватило добросовестности представить себе в красках, чтобы он чувствовал, если бы потерял дорогу домой. Ну, в то место, которое он считал своим домом на текущий момент. Хоть он и не помнил дороги в отцовский дом. И Хламовщик пока ни разу так и не пожалел об этом всерьёз. Отец его не ценил, отец дал ему это дурацкое имя – Великий Рукокоп, из-за которого все дразнили и обижали Хламовщика в школе. Как известно, когда родители дают детям имена, они таким образом возлагают свои ожидания. Отец ожидал, вероятно, что его сын станет самым большим неудачником в истории магических механиков-алхимиков. Зачем он возложил на собственное чадо такие ожидания? А ещё отец потребовал жениться и внуков. Вроде бы нормальное такое желание для отца, но почему-то из него сквозило эгоизмом. Сначала сделал сына форменным неудачником, а потом потребовал свершений. И жениться. Знать бы для начала на ком! Ну правда, не на Дуре же!

Хламовщик не жалел, что забыл дорогу в отчий дом. Но совершенно определённо, пока он не терял дороги в Свалочный Замок, который приходился домом ему теперь. Но вот если бы он эту дорогу потерял, оказавшись невесть где, да ещё и на ночь глядя, конечно же Хламовщик расстроился бы. И Старушенция бы без него пропала, потому что кто бы для неё катался на рынок за продуктами? Так что загадать желание – вернуться домой, разве же это ерунда? Особенно когда дома те, кто за тебя волнуются. Или кто в тебе нуждается? Почему в книге было написано, что желание вернуться домой – тоже ерунда, как и всё остальное, что загадывала глупая девочка? А отмены своих глупостей – это разве ерунда? Почему все сказочники мыслят вот так? А Старушенция ещё и ругается…

Хламовщику было очень грустно и обидно. Обидно из-за всего того, что ему наговорила Старушенция. Ведь это она всегда требовала от него, чтобы называл её не Старушенция, а Ба, но сама… Сама она только и знала, что говорить всякие грубости! Вот и Дуру окрестила Дрянью… Нет, сам Хламовщик тоже дал Дуре прозвище, собственно, Дура. Но что, разве он неправильно её назвал? Но вот Дрянь… Разве Дура такая? Конечно, она Дура, но не Дрянь же… Хотя, кто его знает… Она ведь грязная, ободранная и некрасивая. Так что, может быть, Дрянь – справедливое прозвище для неё. Но всё равно, обидное и злое.

И главное, ведь, Старушенция обзывала всех! И Змею – кишкой с зубами, и Лебедь – подушкой щипаной, и Мышку – паразиткой заразной и пискуньей плешивой, и Собаку с Котиком – совсем уж неприлично. Сказка, может, и детская, но я уже сказал тебе, мой йуный друг, что и ты врос, и книжка выросла, так что так и быть, скажу тебе, чтобы ты не убежал и чтение не бросил, скажу тебе эти взрослые вещи! Старушенция обзывала Собаку сукой бешеной, и Котика – яйцелизом бесполезным, и даже Кошечку – и ту обзывала шалавой безмозглой.

Старушениция вообще всегда обладала замечательным свойством с полутыка прилеплять обидные прозвища совершенно каждому, кто попадался ей на глаза. Потому Хламовщик и не мог пригласить к себе друзей. Стоило только тем прийти, как Старушенция без всякого стеснения и приветствий прилепляла буквально к каждому смачную и нелестную характеристику, которую без всякого промедления озвучивала вслух.

Говорят, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, но, если так, выходило, что Старушенция глушила не переставая. Но Хламовщик не видел, чтобы Старушенция прикладывалась к бутылке, и самих бутылок в Замке никогда не находил. Варенье – да. Клюкву в сахарной пудре – тоже. Но вот никогда не находил никакого алкоголя. И предположить, что Старушенция глушила где-нибудь на стороне, Хламовщик тоже не мог. Тогда бы Старушенция домой бы не доползала. А она, напротив, из дома никуда и никогда не уходила. И перегаром от неё не разило, и не шаталась она, значит, не была пьяна, когда говорила всякие гадости. В общем, знал Хламовщик, что у всякого рода старушенций и старух словесное недержание, и да, склонность говорить всякие гадости. А ещё обсуждать других на лавочках со своими сверстницами. Вот только этой Старушенции посплетничать было явно не с кем, поэтому выход её дурным эмоциям осуществлялся исключительно за счёт говорения в глаза всем адресатам всего того нехорошего, что она про них думала.

В общем, иной раз Хламовщик думал, что лучше бы она глушила. Тогда лежала бы бревном где-нибудь и не мешалась бы. А так, вот из-за неё не получалось пригласить к себе в гости друзей. Ещё со времени участия в обществе Анонимных Киборгов, Хламовщик пробовал приглашать киборгов в замок, но кончилось это тем, что все с ним разругались. Из-за того, что Старушенция всех, буквально всех окрестила всякими обидными кличками, и по-другому называть ну просто отказывалась. А ещё потому, что без устали всех пилила.

Хламовщик хоть и привык, хоть и утешал себя мыслью, что Старушенция говорит постоянно злые слова, но сама она при этом добрая, и конечно же, она не думает всего того, что постоянно говорит и утверждает. Но всё равно было обидно. И сегодня у Хламовщика конкретно сдали нервы. Из-за всего. Может быть, если бы не случилось всякого разного, чего случилось… И с подлым неблагодарным Вертолохом, который ударил Хламовщика в уязвимое место, и явно врал потом про вселившегося демона, чтобы объяснить своё плохое поведение. И с этой Дурой-Дрянью, которая оказалась каким-то образом заперта на самом-самом верху. То ли потому, что Хозяин её там запер, то ли потому, что Вертолох её обманул, но вот не надо было быть такой дурой, чтобы пойти туда вот наверх! И все эти говорящие животные, и все-все, кто не одобрял того, как Хламовщик разводил костёр. А главное сам огонь! Хламовщик подарил ему жизнь, разведя его во внутреннем дворе, и дал много пищи, притащив весь тот хлам, который он бросил в костёр, огню на пропитание. А огонь посмел выйти из-под контроля, охватить весь Свалочный Замок и прогневать Старушенцию…

Никто, абсолютно никто не понимал Хламовщика, а Резиновая Резинка, единственный близкий и родной человек, была безвозвратно утеряна. Как её сейчас Хламовщику не хватало! Он даже был не рад тому огромному надувному Дракону, который столь неожиданно достался ему на Свалке. Ведь каким бы классным ни был этот Дракон, разве он заменит Резиновую Резинку?

Глава 48. Таинственный Хозяин

А Старушенция тем временем шла вверх по лестнице, кряхтела и отдувалась, и попутно думала о том, чего и как будет говорить Прынцессе чтобы не отбить у той всякое желание содействовать.

Она так и не придумала ничего поднявшись, поэтому просто со скрежетом просунула Зеркало под дверь и позвала:

- Дрянь? Ты ещё там?

Прынцесса, разумеется, была там. Где ещё ей быть, коли она заперта и не может выйти. И услышав это обидное обзывательство, она горько всхлипнула. Хотя она уже настолько настрадалась, что была согласна побыть и Дрянью, и даже Мразью, лишь бы только не оставаться здесь одной.

- Послушай меня, Дрянь, - заскрипела Старушенция, снова употребив это обидное слово, но в её голосе не было ни недовольства, ни желчи, - Я принесла тебе Волшебное Зеркало! С его помощью можно увидеть Хозяина, только Зеркало нужно поместить на Волшебный Гвоздь, который висит у левой стены… Левой от входа! Ты отличаешь право и лево?

Прынцесса кивнула. Старушенция не могла этого видеть, поэтому осведомилась:

- Ась?

Прынцессе не хотелось ничего говорить, поэтому она только сильнее заплакала, захлюпала носом и опять закивала. Но всё-таки, в продолжение нахлынувших чувств она жалобно взмолилась:

- Я сделаю всё, что Вы скажете, только скажите уже, что я должна буду делать!

- Ну вот, говорила же я Хламовщику, что не так уж и трудно найти к деве подход! – воодушевилась Старушенция.

Совершенно не подозревая, что её заслуги в найденном подходе тут нет. Скорее это заслуга Вертолоха, это он заманил Прынцессу сюда, из-за него она тут томилась и намучилась так, что стала на всё согласна. А ещё, ну немного подсобил тот же Хламовщик, когда устроил пожар. Правда, собственно, из-за него Старушенция и решилась на беспрецедентно-смелый шаг – пойти сюда и принести Прынцессе Зеркало. Самолично.

- Возьми Зеркало, водрузи его на гвоздь, потом встань у двери и увидишь Хозяина! – диктовала Старушенция.

Теперь воспрянула Прынцесса. Хотя она и не собиралась этого вспоминать, но при словах Старушенции оно вспомнилось само. Причём – очень и очень быстро. А именно, что Прынцесса думала о том, что даже если будет страшно, даже если будет очень-очень страшно, она всё равно войдёт в эту комнату и посмотрит на того, кто в ней живёт. В общем, первую часть своих намерений – войти в комнату, она уже выполнила. Оставалась вторая часть – увидеть. Пока она никого тут не видела.

И она взяла Зеркало и водрузила на гвоздик, а потом, как и было сказано, отошла к двери.

- В Зеркало смотри! – кричала из-под двери Старушенция, которая стояла согнувшись в три погибели, от чего у неё, честно говоря, уже начинало ломить спину.

И Прынцесса посмотрела в Зеркало. Сначала в нём было темно и чёрно, лишь отражалось тусклой каймой узкое пространство окна вокруг силуэта Кактуса, занимавшего, кажется, весь проём.

А потом на зеркальной глади буквально вспыхнули два жёлтых глаза с вертикальными зрачками в форме веретена. Как у змеи. Или как у кошки. Поди тут разбери. А точнее, ни как у того, ни как у другого, потому что у этих живностей радужки глаз не светятся. Максимум, у кошек зрачки сверкают, если в них свет удачно попадёт. А тут светились именно радужки, насыщенно-жёлтым цветом.

- Ну привет, - раздался твёрдый и мелодичный спокойный голос, отдающий металлом, который звучал словно ниоткуда и отовсюду одновременно, - Как же долго я тебя ждал!

Прынцесса некоторое время смотрела в зеркало, где на фоне черноты горели жёлтые светящиеся глаза, а потом слегка изумлённо поинтересовалась:

- Вы ждали именно меня? – и уточнила: - Мы знакомы?

- Будем, - заверил таинственный некто, - Ты только не уходи…

- Это ирония? – осведомилась Прынцесса, - Я никуда не могу отсюда уйти! Тут заперто! А в окне стоит ужасный колючий кактус! А за кактусом – решётка…

- Кактус не такой уж ужасный, - сказал таинственный незнакомец, обладатель мелодичного загадочного голоса, - В общем, как скажешь. Как пожелаешь. Если тебе нравится думать, что Кактус ужасен, можешь удумать так…

- Ну конечно ужасен! – с энтузиазмом заявила Прынцесса, - Он огромный, колючий, бесформенный… И похож на какого-то страшного зверя! Который словно встал на дыбы и раскинул передние лапы для атаки! Словно вот-вот набросится!

- Энто ты про Кактус? – кричала из-под двери скрипучим голосом Старушенция, - Не вздумай ничего с ним сотворить! Иначе все мы тут кирдыкнимся! Слишишь?

- Во-о-от… - подметил таинственный незнакомец, - У каждого своё мнение насчёт Кактуса. Ты можешь считать ужасным, но главное – ты его не трогай!

- Конечно не буду! – с энтузиазмом заверила Прынцесса, - Он мало того, что выглядит страшно, так ещё и колется! И вообще, будь у меня здесь слуги, я бы им приказала, чтобы они выкинули его с этого окна! Мало того что оно на тёмную сторону, так ещё и кактус загораживает всё солнце! А даже если бы у меня не было слуг, но были бы толстые перчатки…

- Не вздумай, говорю! – скрипела Старушенция, - Неужто, думаешь, я не найду на тебя потом управу? Да Хозяин сам тебя накажет! Вот увидишь!

- А не думала ли ты, о прекрасное дитя, - спокойно молвил таинственный обладатель жёлтых глаз, явно обращаясь к Прынцессе, - Что Кактус, вообще-то, живой. А ещё, между прочим, именно он даёт Цветики-Семицветики…

- Он их не даёт! – возмутилась Прынцесса, - Этот Цветик-Семицветик запрятан в колючки так, что его совершенно не достать! – она всхлипнула.

- Потому что ты не умеешь! – скрипела Старушенция, - Не умеешь – не берись! Попроси у Хозяина, если он дозволит – то получишь цветок! Такое слово как дипломатия тебе знакомо? Нет? Тогда учись! У тебя прекрасная возможность!

- А тебе он нужен? – осведомился параллельно с её ворчанием Незнакомец.

- Естественно, - фыркнула Прынцесса, отвечая тому, который был в Зеркале, сей момент именно он казался ей более интересным, важным и значимым собеседником, а скрип невежливой и необходительной Старушенции только раздражал, - Ведь он исполняет желания! Я так хочу к своему отцу – Королю…

- Ты в этом уверена? – осведомился Незнакомец.

- А то – нет? – обиженно фыркнула Прынцесса, - Кто бы не хотел вернуться к своему отцу, к себе домой…

А Старушенция в этот раз ничего не сказала. Видимо, Прынцесса не дала больше повода. Или надоело стоять согнувшись в три погибели. Или стало интересно слушать молча. Она с кряхтением разогнулась, постояла, прислонившись к двери, ожидая, когда отпустит боль в спине, а потом без всяких колебаний припала ухом к двери.

- Ну, вот Хламовщик, например, не хочет, - сказал тем временем Незнакомец, отвечая Прынцессе: - У него с отцом были очень напряжённые отношения…

- Но вот у меня с отцом отношения всегда были хорошие! – заявила Прынцесса, - Я жила в Роскошном Дворце и ни в чём никогда не нуждалась!

- Как же ты оказалась так далеко от дома? – в голосе незнакомца читалось явное удивление, - Ведь если бы ты хотела там быть, то не ушла бы так далеко?

- Но в книжках пишут, что Прынцессы всегда сбегают! – тут же выдала Прынцесса буквально на автомате, а потом забыла, как ей тут одиноко и плохо, и принялась с энтузиазмом рассказывать: - Прынцесса сидит в башне и отращивает косу, по которой к ней потом должен залезть её жених! Но я косу отрастить не успела, потому что я не думала, что Дракон не будет меня похищать. Я рассчитывала, что он меня похитит, запрёт в башне, и вот тогда будет скучно и нечего делать, я и начну. Не раньше. Ведь раньше же косу отращивать – зачем, пока ты дома? Но так вышло, что Прынц ко мне уже приехал, косы нету, но у меня был запасной, походный вариант – можно было сделать верёвку из всего что под рукой. А у меня было! И постельное бельё, и ночные рубашки, и бальные платья, когда я с балов сбегала прямо с них, потом раздевалась у себя в комнате… Всё шло в ход! Я очень основательно готовилась! Я так ждала этого момента, что как только приехал подходящий Прынц…

- Подходящий… - со скепсисом и тоской остановился на этом слове Незнакомец.

- Ну да, подходящий! – кивнула сама себе Прынцесса, - До этого на балах были прынцы очень скучные и чопорные, они вечно трындели какую-то скучную чушь о какой-то скучной ерунде. А вот потом приехал он! Он дарил мене цветы, пел мне песни, читал стихи…

- А песни и стихи не были скучными? – с сомнением спросил Незнакомец, - И разве они были не про ерунду?

Прынцесса на одно мгновение зависла на этом вопросе, а потом заявила:

- Но в них говорилось, что я – прекрасна! И Прынц тоже прекрасен в своём восхищении мной! Другие Прынцы сами про себя не говорили, что они – прекрасны. Значит, они были страшные.

- Ну вот как я… - самоиронично усмехнулся Незнакомец в Зеркале, - Но разве это правильно – судить по внешности?

- Но если по Охрененно-Богатому Внутреннему Миру, - затянула со знающим видом Прынцесса, - То мой подходящий Прынц, определённо, обладал им в полной мере! В отличие от всех неподходящих. Те вели какие-то скучные беседы, а этот Прынц постоянно мне делал комплименты, что я – красивая, и даже вручил План Побега… Правда… - её точёный носик сморщился, бровки нахмурились, - Эти дуры… Василиска, и остальные… Они сами у меня попросили подержать План Побега, и не удержали! Всё-всё упустили! Василиса сама пообещала мне… Могла бы не обещать, раз не выполнит… Но пообещала! Выходит, она меня обманула! Обещания надо держать! А обещания что-то подержать – нужно держать тем более! Я думала, мы с ней подруги, но нет! И Хламовщик тоже! Говорил, что у него нет друзей, хотел, чтобы я дружила с ним по переписке, а сам…

Прынцесса уже откровенно плакала, утирая слёзки.

- И что же он такого сделал? – осведомился Незнакомец.

- Наговорил всяких гадостей про меня, и что я Дура, и что Зеркало мне не отдаст… И ты ещё сомневаешься, что я домой к отцу-королю хочу… Ещё как хочу! Тут плохо, холодно, неудобно… Тут нет ни слуг, ни с кем поговорить, ни особенно, кто комплименты делает и напоминает мне каждые пять минут, что я – особенная!

- Но зачем тебе напоминать, разве ты сама этого не помнишь? – осведомился Незнакомец, - А вообще… Ну даже если ты и забудешь, такая уж беда! Между прочим, иногда… Да что там, всегда полезно забывать о собственной исключительности и смотреть на жизнь трезво…

- Тут даже туалета нету… - не слушала его Прынцесса, - Мне пришлось написать на пол, потому что я не могла больше терпеть… - она расплакалась пуще прежнего.

- Ну так ты можешь пожелать себе всего необходимого и всех удобств прямо сюда! – с энтузиазмом заявил Незнакомец, выслушав всё это, - Просто загадаешь, чтобы всё-всё самое необходимое оказалось тут! Это и еда, и вода, и туалет, и тёплые вещи, и ещё, да, я думаю тебе не помешало бы принять ванну…

- Ну так и слуг! – нашлась Прынцесса, - Чтобы они помогли мне со всем этим! И Пекаря! Царский Пекарь моего отца готовит такую вкусную сахарную пудру в клюкве…

- Сахарную пудру в клюкве? – переспросил Незнакомец, - А не наоборот? Клюкву в сахарной пудре?

- Какая разница? – всхлипнула Прынцесса, - От перемены мест слагаемых ведь результат не меняется?

- Ну не скажи! – не согласился Незнакомец, - Это только в простейших алгебраических операциях так, а вот в высшей математике, там складывают не простые числа, а всякие разные математические операторы и прочие сложные объекты, и там может очень даже поменяться! Да даже когда пирожки печёшь, очень большая разница, что ты делаешь: кладёшь варенье на тесто, или наоборот – тесто на варенье.

- То есть, ты хочешь сказать, - всхлипывала Прынцесса, - Что мне надо было дождаться Дракона, чтобы он меня похитил, и уже потом сбегать?

- Ну конечно, - заверил Незнакомец, - Иначе какой смысл сбегать, если тебя никто не похищал и не удерживал силой в неволе, если ты была у себя дома, у своего отца, которого ты так любишь и к которому так хочешь вернуться…

- Наверное, Хламовщик прав, - заревела Прынцесса горючими слезами, - Похоже, я действительно полная ду-у-у-ура… И зря я на него обижаюсь, ведь на правду не обижаются… Пожалуйста, скажи мне, как достать этот Цветик-Семицветик! Я очень хочу загадать желание и попасть к своему отцу…

- Стоп-стоп! Не так быстро! – одёрнул её Незнакомец, - Думаешь, ты одна тут чего-то хочешь? Чего ты сделала для того, чтобы Цветик-Семицветик вырос на Кактусе? Да ничего. Ты таже сам Кактус не пожалела. А он, между прочим, живой. А вот Цветок хочешь сорвать, хочешь загадать желание, даже не поинтересовавшись, может быть, не только тебе здесь что-то нужно, может быть не только ты одна нуждаешься в исполнении чего-то самого-самого заветного, самого-самого необходимого… Если разобраться, кажется, ты сама виновата, что оказалась здесь, но хочешь всё исправить по мановению волшебства, за чужой счёт и без оглядки на тех, за чей счёт будешь решать свои проблемы…

- Но что же мне делать! – плакала Прынцесса, - Может быть я поступила неправильно и совершила ошибку, но почему исправить-то ничего нельзя? Разве в моей жизни не должно быть всё прекрасно? Разве я не должна выйти замуж за Прынца, который влюбился в мой портрет, пел мне серенады, посвящал мне стихи, дарил мне цветы, и даже дал План Побега…

- Гхм… А ты уверена, что именно этот Прынц тебе нужен?

- Но как же нет? – удивилась Прынцесса, - Разве не это самое главное, самое романтичное? Чтобы влюбился в портрет… Чтобы говорил комплименты, пел серенады, посвящал стихи, и главное – чтобы вместе со мной сбежал…

- Вот сбежал он вместе с тобой, так? – осведомился Незнакомец.

Прынцесса молчала. Сейчас сей самой казалась странной сложившаяся ситуация.

- Но каков результат? Ты ведь теперь хочешь обратно домой! – уверенно постановил Незнакомец, - Так вот смысл был с ним сбегать?

- Пожалуйста, расскажи мне, как сорвать с Кактуса Цветик-Семицветик, - взмолилась Прынцесса, снова почувствовав, как ей плохо, - Я не могу больше терпеть! Если ты хочешь послушать про моего Прынца, приходи ко мне в гости, когда слуги приведут меня в порядок, когда я высплюсь, отдохну и успокоюсь, когда забуду все эти кошмарные приключения, и мы с Прынцем устроим свадьбу… Вот на свадьбу ко мне и приходи, гостем будешь. Я всё равно собиралась приглашать самых разных гостей…

- Со всего мира, да? – скептически осведомился Незнакомец, а жёлтые глаза в зеркале сузились сверху у переносицы, словно их обладатель нахмурил брови, - То есть у тебя будет так много гостей, что никому из них ты не сможешь уделить сколь-нибудь ощутимого внимания, - Нет, не вариант! Я не смогу с тобой там поговорить.

- Но я буду рассказывать про это всем сразу! – с трогательной детской непосредственностью заявила Прынцесса, - И где как ни на свадьбе рассказать, за какого замечательного человека ты выходишь замуж…

- А может быть, на свадьбе думать об этом будет уже поздно: И к тому же, я не смогу к тебе туда прийти. Ведь я Узник. Я здесь заточён и мне отсюда не выйти. Но я же и Хозяин. Если я не захочу, то и ты не выйдешь!

Прынцесса задумалась, а потом осведомилась:

- А если ты захочешь, то можешь сделать так, чтобы я отсюда вышла?

- Ну, допустим, и могу, - уклончиво ответил Незнакомец, - Хотя это не получится сделать без твоих же правильных действий. Может, я и Хозяин, но я ещё и Узник, то есть я всё же ограничен в могуществе. И не только в нём… Есть ещё кое-что. Есть ресурс, который иссякает, поэтому распорядиться им нужно правильно, иначе ни ты отсюда никогда не выйдешь, ни я не освобожусь от своего заточения… Поэтому послушай ещё про то, как глупцы загадывали желания… И как сами себя вогнали в разного рода логические ловушки. Чтобы избежать такой судьбы, загадывать нужно правильно. Не желать того, чего сама не понимаешь, и не просить слишком многого. Прежде чем желать, нужно как следует подумать, а ещё понять, действительно ли это то, чего тебе по-настоящему надо, и действительно ли это осуществимо. Потому что если ты загадаешь то, чего не сможет исполнится, или пожелаешь чтобы кто-то поступил вопреки своим чувствам и воле, то потратишь лепесток зря. И тут могут быть три варианта. Первый, самый простой, твоё желание не исполнится вообще. Второй вариант, посложнее – исполнится, но не совсем так, как ты себе это представляешь. И третий вариант, самый сложный. Если желание исполнится ровно так, как ты это себе видишь, но ты сама потом будешь этому не рада. Не просто так говорят: бойся своих желаний…

- Это чего-то непонятное, - сказала Прынцесса.

- И раз тебе всё равно отсюда сейчас не выйти, может быть, всё-таки расскажешь мне о своём Прынце?

Прынцесса открыла была рот, а потом вдруг поняла, что не знает, чего говорить. И что ей просто не охота ничего рассказывать.

- Пожалуйста! – зарыдала она, - Мне холодно, я устала, я хочу пить, есть, хочу выспаться, и хочу, чтобы слуги меня наконец помыли… Я не могу сейчас ничего рассказывать… Я даже сбегать не могу в таком состоянии… Как я в таком виде покажусь своему Прынцу… Он опять меня не узнает… - она покосилась на Кактус, что стоял на окне.

- Правильно! На жалость, на жалость ему дави! – заскрипела из-за двери Старушенция, а потом, словно оправдываясь, добавила: - Ну, коли ты ужо рявёшь, думаю, ты тут без меня справишься, можно, я уже пойду, я устала тут стоять…

Глава 49. Провокация остроумием

Хламовщик уже давно как собирался перестать надувать Дракона, потому что ему нужно было идти по важному делу. Но почему-то ему было не оторваться. Казалось, ещё немного, и на следующий раз работы останется уже намного меньше, и в следующий раз он надует его до конца уже намного быстрее, чем если сейчас бросит дело на самом-самом его начале. И вообще ему казалось, что он ну практически ничего ещё толком не надул, ещё только-только начал, чтобы вот прям в этом месте брать и останавливаться. И эта мысль мешала ему оторваться от занятия, в которое он был с головой погружён в результате того, что хотел чем-то отвлечься от обиды на Старушенцию, наговорившую целое море неприятных слов.

Но тут закрапал дождик, стало холодно, и тогда Хламовщик нехотя перестал дуть, заткнул пробку на ниппеле, подёргал за нитку, которая обвивала шею ненадутого Дракона, с другого конца Хламовщик привязал её к столбу, чтобы даже когда Дракон окажется надутым, он никуда не улетел.

Убедившись, что нитка к столбу привязана крепко, Хламовщик ещё раз посмотрел на Дракона и испугавшись, что пока тот не надут как следует, его голова может выскользнуть из ошейника, и снова принялся дуть. А потом, понимая, что до конца он его всё равно за один раз не надует, затянул на шее нитку потуже. А потом спохватился. Хоть Дракон был и не живой, и не настоящий, но всё равно Хламовщик словно на себе удавку чувствовал. Поэтому он принялся развязывать, и перевязал нитку в другое место, там, где была стрелочка на хвосте. В конце концов, хвост – это не шея. Завязал. Потуже, чтобы стрелочка не выскользнула, и Дракон не улетел и не утерялся.

Потом взял свою припаркованную тут же телегу и отправился в путь. Он шёл и шёл по мусорной Свалке, туда, где, как подсказывала память, он подхватил во время падения Вертолоха. А по дороге мысли сами собой без всякого разрешения думались и думались. А думал он о том, какую роль играет стрелочка на хвосте Дракона, и что бы случилось, будь Дракон не надувной, а настоящий, если верёвка окажется затянута слишком туго, перетянет хвост так, что стрелочка отвалится и больше назад не прирастёт. Хламовщик вспоминал, как одна из его бабуль, не Старушенция, а именно настоящая по родству бабуля, читала ему в детстве какие-то сказки про великанов, у которых вся сила была в волосах, и одного неверная жена оболванила под предлогом того, что нужно бы сделать стрижку. Другого братья обманывали и всё время стригли… Обманывать они его любили чтобы заставлять на себя работать. В общем, в волосах у того персонажа была не сила, а его ум, и когда он заболел, и братья, поскольку не хотели терять столь ценного работника, так увлеклись его лечением, что забыли постричь, вот тогда-то он и поумнел, и понял, что его обманывают, и больше не позволял на себе ездить. А потом на ум полезли распрекрасные эльфы, что светлые, что тёмные, почему-то у них тоже модно отращивать себе длинные-длинные шевелюры, даже у мужчин. И вампиры ведь волосы отпускают! И тут вспомнилось, что в волосах бывает сосредоточие магии, ну, разумеется, если обладатели волос – маги или волшебники. И при помощи волос можно и на связь со Вселенной выходить и Силу принимать, короче, полезная штука, как ни посмотри!

Вспоминая всё это, Хламовщик уже начал забывать куда и зачем он пошёл, а плавно перешёл в мыслях к своим дредам и к тому, что кажется Прынцесса Дура хотела его постричь. Уж не для того ли, чтобы лишить то ли силы, то ли ума… Ведь если ума не останется, эдак, она на себе женит и подкаблучником сделает! А точнее, вдруг в волосах не только ум и сила, а ещё и адекватность? То есть не залипать на страшных женщин. Ну, таких как Прынцесса! Фигово как-то выходит, да и кроме как в сказках Хламовщик про всю эту дурь волосную ничего не слышал. Точнее, не в сказках он слышал одно: в волосах могут завестись блохи! И хотя однажды Хламовщик пожалел одну блоху, но тогда она была не в волосах. А вот ежели в волосах поселятся…

Потом ещё и вспомнилась какая-то дурацкая сказочка из детства, где одна Прынцесса отращивала косу, чтобы по ней Прынц залез в её башню, где она была заточена. И это как раз было ну очень в духе Прынцессы-Дуры, хотя об этих своих намереньях – косу отращивать, Дура рассказывала, но не Хламовщику.

* * *

А тем временем Прынцесса сидела под окном около Кактуса и горько-горько плакала. Ей очень хотелось, чтобы вот тот таинственный незнакомец в зеркале начал её жалеть и говорить всякие утешительные слова. Чтобы это был не Хламовщик, а именно вот этот незнакомый чувак из Зеркала, потому что на него Прынцесса пока ещё не успела обидеться. Правда, время работало как раз в пользу этой самой обиды. Чувак из Зеркала Прынцессу не жалел, и обида сначала медленно зарождалась, а потом всё крепла и крепла. А вместе с ней крепла ещё и паника. Прынцесса внезапно поняла, что не знает, что ей теперь делать, когда про неё все наговорили столько плохого, а кто не наговорил – те с ней плохо поступили, обещания не сдержали. А жалеть и просить прощения никто не хочет и не спешит. Как теперь выйти из этой сложной и неразрешимой ситуации?

И тут раздался пронзительный мышиный писк. Прынцесса обратила свой взгляд на источник звука и увидела маленькую белую мышку. Как раз уже был день, из окна падал некоторый свет, и в комнате, несмотря на то, что окно выходило на северную, более тёмную сторону и практически всё его ещё и загораживал ужасный враждебный колючий Кактус, всё-таки было что-то видно. У этой мышки в лапках была большой кусок чего-то ну очень похожего на корм, который Хламовщик велел бросать Василисе в её Озеро. Или Жучке в её собачью мисочку.

- Клариса? – осведомилась Прынцесса, перестав всхлипывать и подтерев тонкой ручкой слезу в одном из своих заплаканных покрасневших и опухших глаз, - Ты принесла мне поесть? Но это же корм для животных! А ты – мышь! Мало того что разносчица самой антисанитарии, ещё и этими лапами бегаешь везде и наверняка их никогда не моешь… - сказав всё это, Прынцесса протянула руку и взяла кусочек корма, для кого бы он там ни был, положила себе в рот и осторожно начала пережёвывать.

Вкус был необычным, непонятно на что похожим, но Прынцесса уже так устала и намаялась от всего, а ещё так хотела есть, что ей было уже всё равно.

А Клариса тем временем сбегала до дверного проёма и притащила ещё один такой же кусочек. Его Прынцесса стала пережёвывать уже с меньшей осторожностью. А потом вдруг сказала:

- Ну положим, еду ты мне принесла, а я так хочу пить! У меня во рту пересохло…

Клариса лишь коротко пискнула, что-то показала лапкой и снова юркнула под дверь. А вернулась оттуда уже с маленьким напёрсточком, в котором была вода.

Прынцесса аккуратно взяла у Кларисы напёрсточек и с наслаждением его пригубила. Хватило это лишь губы чуть смочить, но Клариса уже тащила из-под двери следующий напёрсток, а опустевший схватила в свои лапки и потащила обратно.

Клариса бегала и бегала, а Прынцесса чувствовала, что её жажда всё никак не утихает. Всё-таки, много ли воды можно натаскать напёрстками?

Потом Клариса устало запищала, указывая лапками на место под дверью. До Прынцессы внезапно дошло, что Клариса просит подойти к двери поближе. Ну понятно, Кларисе не хотелось каждый раз бегать через всю комнату.

Хотя Прынцесса думала о том, что она королевских кровей барышня, и ради неё можно было бы и побегать, но всё же подошла ближе к дверям. И пока она шла, успела подумать одну мысль. А ещё почувствовать, что ей опять хочется не только есть и не только пить:

- Ну хорошо, Клариса, - сказала Прынцесса, - Еду и воду ты мне приносишь. А как я тут буду в туалет ходить? Ну может быть даже и на пол, но... Но оно ведь не будет тут исчезать, если слуги убирать не будут?

Клариса разразилась раздосадованным писком, видимо, представила, что ей предстоит ещё и убирать за Прынцессой то, что намного больше её самой.

В общем, Прынцесса тоже это себе представила, и ей стало как-то не по себе. От того, что Клариса ещё и будет видеть, как и чем Прынцесса сходила в туалет. Ладно слуги. На то они и слуги, и вообще они выносят всё в горшке. А тут, а тут… Не успела Прынцесса как следует ужаснуться, как её окликнул голос:

- Прынцесса…

Голос принадлежал тому самому Незнакомцу, который то ли Узник, то ли наоборот, Хозяин. Прынцесса так долго сидела и плакала под Кактусом, что уже и забыла про него вообще, и про то, что он есть. К тому же, она его толком и не видела. Только в Зеркало. Так что ей уже казалось, что этот непонятный чувак – то ли выдумка, то ли плод воображения. Но сейчас он вдруг напомнил о себе, и его голос звучал настолько реально, что Прынцесса как стояла, так и обернулась, а потом возмущённо затараторила:

- Почему я тут сижу, плачу, а ты меня даже не утешаешь!

- Гхм… Видишь ли… - голос Незнакомца запинался, словно он пытался подобрать нужные слова, а потом вдруг стал решительным и строгим, практически грозным: - Я буду с тобой разговаривать тогда и только тогда, когда ты будешь стоять вот на этом месте, где ты сейчас стоишь!

- Да? А почему? – недовольно осведомилась Прынцесса, а потом покосилась на Кларису, ведь это она фактически показала, что нужно встать именно сюда.

Словно знала…

Но Клариса сама обалдело смотрела на Прынцессу, раскрыв рот и держа в своих лапках напёрсточек с очередной порцией воды. А потом разразилась протяжным писком.

- Прости, что отвлекаю тебя от разглядывания трещин на полу, - снова заговорил Незнакомец, - Но мне кажется, я знаю, как и чем тебе помочь. Оглянись.

- Не буду! – заерепенилась Прынцесса, - Между прочим, когда особу знатных кровей просят оглянуться, нужно обратиться сначала «Ваше Высочество», а потом далее по этикету…

- Ах, простите, Ваше Высочество! – наигранно заговорил Незнакомец, - Не соблагоизволите ли Вы оторваться от разглядывания пола и оглянуться назад…

- Да не на пол я смотрю! Это Клариса пришла! Ко мне! – теряла терпение Прынцесса, - Я с ней разговариваю сейчас, а ты перебиваешь, что совсем-совсем невежливо! Учитывая, что, когда я плакала, ты меня не утешал! А теперь вдруг прицепился! Не буду я с тобой разговаривать, жди своей аудиенции, к тому же, ты тут, как и я – всего лишь Узник. Но я хотя бы Прынцесса, и меня здесь запер Всемогущий Дракон, а ты вообще непонятно кто…

- Я непонятно кто? – голос Незнакомца наполнился гневом и едва ли не грохотал молниями.

Точнее, молния внезапно вспыхнула за окном, зловеще озарив помещение, и отбросив на дверь ужасную тень от Кактуса, а потом раздались раскаты грома. Прынцесса ойкнула и аж подпрыгнула от неожиданности.

- Да как ты смеешь мне вот так дерзить! Я может… Я может… - он подавился словами, явно от злости и от возмущения, - Но, между прочим, если я тебе не назвал все свои титулы и имя рода, между прочим, я по своему происхождению ещё знатнее и благороднее тебя! Ты обязана передо мной на колени падать и кланяться, расшибая лоб о каменный пол! - Да и вообще, разве то, как ты обращаешься к достопочтеннейшему господину должно хоть немного зависеть от его важности и знатности? Разве обычный простолюдин не достоин того, чтобы с ним разговаривали нормально?

Прынцесса до сих пор не особо-то разбиралась, кто перед ней – персона знатных кровей, или обычный смертный, и разговаривала нормально более-менее со всеми. Но вот конкретно сейчас её что-то сильно задело, и она сама не понимала, почему пошла на такие принципы. А именно, почему стала требовать от незнакомого ей Узника столь почтенного обращения к своей персоне. Ведь по логике вещей, этого же надо было требовать от каждого встречного, особенно от Хламовщика со Старушенцией. А последнюю и наказать можно было бы за всё то хамство, которое она себе так беспардонно не раз уже позволила в адрес королевственной персоны, коей, вне всякого сомнения, являлась Прынцесса. Но что-то, вероятно это была женская интуиция, подсказывало Прынцессе, что всё это работать не будет и не возымеет силы, потому она даже не пыталась тратить время и силы на подобную ерунду. А вот тут… Вот тут чего-то включился дух противоречия. Но под таким напором она всё же немного приуныла.

А Клариса вдруг пискнула, схватилась за подол некогда роскошного изодранного Прынцессиного платья и начала карабкаться.

Прынцесса была не готова к такому повороту и с визгом подобрала подол, а потом одной рукой отпустила и смахнула Кларису вниз.

Та распищалась, не то возмущённо, не то обиженно, не то от боли, но потом перевернулась со спинки на лапки и спешно побежала к стене, по которой и стала карабкаться, всё время опасливо оглядываясь на Прынцессу.

- В общем, - продолжил тем временем Узник в Зеркале, щуря свои жёлтые глаза, - Я догадываюсь, что тебе в этой комнате тоскливо, неудобно и одиноко…

- Ну так дай мне Цветик-Семицветик! – требовательным голосом заявила Прынцесса, - Я загадаю сразу попасть к своему отцу – Королю, и к моему суженому – Прынцу…

- Нет бы тебе загадать, чтобы тебе здесь был весело, удобно и… А в общем, ты тут не одна! – заявил Узник.

- Я сама знаю, чего мне себе загадать, - заявила Прынцесса.

А Клариса тем временем карабкалась и карабкалась по стенке, Прынцесса не смотрела на неё, сей момент она была ну очень увлечена разговором с Узником Комнаты и по совместительству Хозяином Замка, если вообще оба эти качества как-то могут совмещаться в одной персоне.

- А ты смотри, загадаешь слишком сложное – получишь совсем не то, чего просишь! – предостерёг Узник, его жёлтые глаза с вертикальными зрачками, горящие на фоне мрачной тени, стали узкими, будто он хорошенько так скептически сощурился.

И вдруг Клариса пронзительно запищала. Прынцесса обернулась и увидела как Клариса висит, держась тоненькими коготками за стенку, а голова повёрнута так, словно она хочет что-то рассмотреть за своей спиной. Проследив за её взглядом, Прынцесса поняла, что Клариса тоже силится заглянуть в Зеркало.

- Не задавай мне глупых вопросов! – сердито фыркнул Узник, - Ты вообще здесь кто?

- Я – Прынцесса! – заявила Прынцесса, чувствуя, что её голос тоже стал сердитым.

- Я не с тобой разговариваю, - ещё сердитее шикнул на неё Узник.

- А с кем? – осведомилась Прынцесса, - Неужели с мышью? Она же только пищит!

- Скажи мне только, что ты сама с этой мышью сейчас не разговаривала! – терял терпение Узник, и передразнил: «Это Клариса пришла! Ко мне!» - он сощурился и рассмеялся.

И было это ну крайне некрасиво. Клариса отчаянно пищала, а плохо воспитанный Узник в Зеркале заливался издевательским смехом.

- Мышь может разговаривать на нашем Тайном Озере, - заявила Прынцесса, - Но не здесь.

- С каких это пор ваше Озеро стало вдруг тайным? – продолжал заливаться в зеркале Узник, - Особенно после того, как ты мне про него тут разболтала… - он резко перестал ржать, а потом заявил: - А ты… Мышь серая! Вали отсюда! Не мешай, не видишь, я, между прочим, тут с особой знатных кровей разговариваю! С Прынцессой! И не тебе, а ей я в первую очередь должен помочь, ясно?

Клариса свалилась со стенки, жалобно пискнула, и снова подбежала к Прынцессе, схватилась лапками и дёрнула её за подол платья.

- Чего тебе, Клариса? – разозлилась Прынцесса, - Я уже на завершающем этапе прошения Цветика-Семицветика, а ты тут лезешь!

Пискнув ещё раз, совсем уж грустно, Клариса подбежала к двери и усочилась под неё.

- Значится, на чём мы с тобой остановились? – с остатками смешинок в голосе, осведомился Узник, казалось, что он насмеялся так, что в его пугающих жёлтых глазах проступили слёзы, - Ах да… Тебе тут холодно, голодно, не удобно… Ну так знай. Если ты не хочешь слушать о том, куда уводят не так загаданные желания, не видать тебе Цветика-Семицветика, как собственных ушей…

- Не видать ушей, говоришь? – хмыкнула Прынцесса, - И почему все этим пугают? Кто только придумал подобную глупость? Да тут Зеркало висит, вот сейчас как подойду, да и посмотрю…

- Не вздумай! – смешливость из голоса Узника сдуло словно резким порывом ветра, и вместо неё возникла внезапная паника.

Но Прынцессе было плевать. Разве кто смеет ей, персоне королевских кровей, в таком требовательном тоне раздавать какие-то указы?

Она подошла к Зеркалу и посмотрела на него в упор, готовясь даже язык показать, как вдруг со всей мочи завизжала и тотчас же отвернулась. А Зеркало треснуло от состоявшегося залпа визга. Трещина прошла по всей поверхности сверху вниз, и у самого низа разветвилась надвое. Маленький неровный кусочек, похожий на чуть загнутый коготь, пошатнулся и выпал наружу из зеркальной рамы.

Глава 50. Предметы первой необходимости

Прынцесса ещё раз глянула на Зеркало, пострадавшее от её пронзительного визга и снова резко отвернулась. И заплакала. Ей сей момент захотелось убежать, закрыться в своей комнате, ну или пусть не в своей, но которую на время можно считать таковой, упасть на шикарную кровать и уткнуться носом в мягкую чистую подушку, но ситуация ей этого не позволяла, и от этого становилось ещё невыносимее. Прынцесса кинулась к двери, принялась о неё колотиться.

Узник что-то недовольно прикрикнул, но Прынцесса не разобрала.

Его голос звучал как-то невнятно, приглушённо и неразборчиво.

И тогда Прынцесса кинулась к окну, уткнулась в стоящий перед ним стол, согнулась над ним и разрыдалась. Она плакала и плакала, пока не устала, тогда она залезла на стол, свернулась калачиком, укуталась поплотнее в ту тряпку, которая уже и так была на ней, которую просунули ей под дверью, и продолжила плакать, всхлипывать и думать о том, какая она несчастная.

Ей хотелось, чтобы Узник извинился перед ней за всё то, что до этого сказал, но этого не происходило. Он не спешил ни извиняться, ни утешать. Более того, он даже не стал глумиться или издеваться, он молчал, словно сей момент просто куда-то исчез.

Прынцесса некоторое время плакала, куталась в плед, пыталась улечься поудобнее, но всё время всё болело, было невыносимо, невозможно, и от этого хотелось кричать.

Тогда она слезла со стола, подошла к дверям, встав на то самое место, на которое указывала Клариса. А до этого Старушенция почему-то говорила, что стоять нужно именно у двери. И с раздражением обиженно, срывающимся голосом зацедила:

- Добился своего… Ну и радуйся! Пусть я сделала так, как ты хотел, встала на это место, но я всё тебе скажу! Ты чёрствый, злой и бесчувственный! Тебе меня вообще не жалко, раз ставишь какие-то дурацкие условия… - она говорила это с таким пылом, словно всё сказанное могло стать упрёком.

- Вообще-то, я Хозяин, вот и ставлю, - спокойно, но твёрдо молвил Незнакомец из Зеркала, открывая свои светящиеся жёлтые глаза, - Слово Хозяина твёрдо.

- А по-моему, ты – Узник! – ревностно заявила Прынцесса, и даже топнула ногой.

- Нет, я – Хозяин, - его голос был на удивление мягким.

- Ты ставишь мне какие-то дурацкие условия, и даже не хочешь извиниться…

- Извиниться? – его жёлтые глаза стали чуть шире, особенно у переносицы, словно он вскинул брови, - За что? Скажи на милость, что я тебе такого сделал, чтобы за это ещё и извиняться? Это ты приходишь сюда без приглашения, порываешься забрать мой Цветок… А он – последнее, что у меня осталось, он – моё всё…

- Да подумаешь, какой-то Цветок! – возмущалась в ответ Прынцесса, - Найдёшь себе другой…

- А может, это ты себе другой поищешь, раз у тебя всё так просто? – хмыкнул Незнакомец в Зеркале, - Я не понимаю, на кой я должен его тебе отдавать?

- Потому что ты – старше! – ревностно заявила Прынцесса, - Старше меня уж точно, а старшие младшим обязаны уступать…

- А то, что младшие обязаны почитать старших – не, не слышала? И где с твоей стороны почтение? Ты приходишь сюда без приглашения, истеришь, чего-то в приказном порядке требуешь, вкатываешь какие-то претензии, не хочешь меня слушать… Это просто верх бестактности и неуважения ко мне, к Хозяину! А ещё… - и снисходительно-ядовитым тоном он добавил: - Ещё ты разбила моё Зеркало.

- Зеркало не твоё! – тут же пронзительно отрезала Прынцесса, - Оно Василисино!

- С чего ты это взяла? – хмыкнул зовущий себя Хозяином, - Я тут Хозяин, и всё что здесь находится – моё… Ну разве что кроме того мусора, который Хламовщик сюда постоянно притаскивает, на это я совершенно не претендую. Мне чужого не надо. Хотя оно лежит тут на моих владениях, и я в праве брать плату и за аренду, и за моральный ущерб, и за нецелевое использование помещений… А вот все ценные вещи… Их владелец – я.

- И где это написано! – тут же ревностно потребовала Пранцесса.

- А где написано обратное? – осведомился Хозяин.

- Да я хоть сейчас возьму и напишу сама!

- Не-е-ет, так не пойдёт! – мягко возразил Хозяин, - Чтобы документ имел юридическую силу, он должен быть написан не абы где и не абы как, а по правилам!

- А я, между прочим, Прынцесса! – фыркнула Прынцесса, - Так что я могу издавать указы! Вот напишу, поставлю свою подпись…

- Стой, подожди, - мягко одёрнул её Хозяин, - А ты вступила в права законного правления?

- Ещё как вступила! – заявила Прынцесса, - Мой отец обо всём позаботился! Он всё устроил! Он заочно выдал меня замуж, так что я уже не Прынцесса, а целая Королева! И по старшенству престол именно мой! Так что могу издавать указы…

- Ну-ну, - хмыкнул Хозяин, - Издавай сколько тебе влезет. На своей земле. А тут владения мои, и указы тут издаю я!

А за окном громыхнула молния.

- Ты требуешь от меня Цветок, будто считаешь, что всё тут – твоё, но это не так! – продолжал Хозяин, - А выполнить условие, чтобы получить его – не хочешь!

- Мой отец тебе заплатит! – заявила Прынцесса, - Чего тебе ещё? Дай мне этот несчастный цветок…

- Да зачем мне деньги твоего отца! – в голосе Хозяина слышалась насмешка, - Если я сам сказочно богат! Ты что, не слышала, чтобы получить какой-то ценный артефакт, нужны не деньги. Нужно выполнить определённые условия, а ты даже слушать не хочешь! Как и плевала на мои предостережения, которые ты тоже не выслушала!

- Почему ты разговариваешь только тогда, когда я стью на этом месте? – требовала Прынцесса, ещё раз вспоминая, что Старушенция велела ей повесить Зеркало на гвоздь, а самой стоять у двери, - Я сделала как ты хотел, но больше не буду… - с этими словами она двинулась было с места.

Но Хозяин рявкнул едва не на инфразвуке, его глаза вспыхнули так, что комната на миг озарилась ярким светом, а в такт за окном мелькнула молния, а потом послышался оглушительный гром.

- Держись подальше от моего Зеркала со своими децибелами! – негодовал Хозяин, - Чудо, что после всего оно ещё работает! Ты что, не знаешь, что если Зеркало разобьётся…

- Оно уже разбилось! – с готовностью заявила Прынцесса, - И что произошло? Ничего!

- Да за что все так меня ненавидят! – взвыл Хозяин.

- Да это же очевидно! – победно выдала Прынцесса, - Потому что ты – плохой! О, я поняла, ты и есть Дракон!

- Нет! – тут же гневно рыкнул Хозяин.

- Да! – радостно воскликнула Прынцесса, - Ты хотя бы себя видел? У тебя змеиные глаза! Они сверкают, и ты всё время рычишь!

- Я не Дракон! – взревел Незнакомец, - Дракон как раз добрый и мудрый! А я… Я Василиск! Всякий, кто посмотрит мне в глаза без этого Зеркала обратится в камень! Ты всё ещё жива потому, что оно хоть и разбилось, но всё-таки не очень… Довольно большие куски всё ещё целы и работают…

- А я, а я… - заявила Прынцесса, оглядывая комнату, а потом снова посмотрела в Зеркало и увидела там два жёлтых светящихся глаза на фоне темноты: - Я не боюсь! – и потом ревностно добавила: - Да тебя на самом деле нет! Или ты вот в этом Зеркале сидишь! И выйти не можешь! Точно, точно, я угадала! – она даже запрыгала, но внезапно поняла, как хочет в туалет и её энтузиазм внезапно иссяк.

- Я не сижу в этом Зеркале, - заявил Хозяин, его голос наполнился терпеливостью, - Просто, когда ты пытаешься увидеть меня в этой комнате, я всякий раз уклоняюсь от твоего взгляда. Потому что если ты посмотришь на меня, то превратишься в камень! – а дальше он заговорил резко: - Ясно? А теперь перестань уже ерепениться и послушай меня. Тебе давно надо было это сделать…

- Я не буду тебя слушать! Ты – плохой! – заявила Прынцесса, - Мой Прынц придёт, сразится с тобой, одолеет тебя, и меня спасёт, а потом мы сбежим…

- Но перед тем, как это произойдёт, - нравоучительно молвил Хозяин, - Тебе придётся провести со мной тут некоторое время, так что я бы не советовал тебе портить со мной отношения! – его голос стал раздражительным и строгим, - И главное, ближайшее время тебе нужно решить проблему предметов первой необходимости, а без меня ты не справишься!

- Мне мои друзья всё под дверь подсунут! – заявила Прынцесса.

- Если ты и дальше будешь испытывать моё терпение, - грозно заявил Хозяин, - Я не буду уклоняться от твоего взгляда, я посмотрю тебе прямо в глаза без этого Зеркала, и ты превратишься в каменную статую! И никто и никогда тебя не расколдует, потому что я рыкну на статую, в которую ты превратишься, и она разлетится на тысячи мелких кусочков, так что и не соберёшь! – он отчаянно и часто задышал.

Повисло молчание. А потом Хозяин продолжил, уже более спокойно:

- В углу этой комнаты, слева от двери стоит старый и неприметный, но весьма вместительный шкаф. Оглянись.

Прынцесса оглянулась, увидела помянутый неприметный шкаф, а затем повернулась назад.

- В этом шкафу лежит всё, что тебе как-то поможет на первое время, - продолжил Хозяин: горшок-самослив…

- Горшок… - не выдержала Прынцесса, а потом недовольно выдала: - Но я не могу справлять нужду при тебе!

- Я отвернусь, - заверил Хозяин, - Да и вообще, у тебя тут есть какая-то тряпка, которой ты укрываешься, а в шкафу лежит ещё скатерть… Правда, это скатерть-самобранка, но повесишь её… Там на стене ещё один гвоздик есть, а другим концом зацепишь за дверцу шкафа, будет тебе занавеска, только смотри, аккуратнее, не порви скатерть и шкаф не опрокинь… Скатерть ценная! Она даёт еду… А тебе ближайшее время будет отсюда не выйти, поэтому, я бы советовал её беречь. И она – не Зеркало, если повредишь – работать не будет!

Прынцесса уже не слушала. Она кинулась к шкафу, распахнула настежь двери и… Растерялась. В шкафу было много всего, что из них – названный горшок, она даже сначала не поняла. А потом нашла что-то, похожее на ширму, за которой фрейлины и няньки её иногда наряжали, причёсывали, заплетали, красили, и прочим образом готовили к выходу на люди. Ширму ставили всякий раз, когда во время этих длительных процедур к Прынцессе или приходил поговорить её отец, или захаживали сказочники, которые развлекали историями, потому что просто так сидеть и ждать, когда тебе всё сделают, было невыносимо скучно. Один раз даже заходили какие-то послы, и какой-то проситель от народа, с ними тоже было скучно, но отец Прынцессе сказал, что она должна их принять и поговорить с ними. Если бы Прынцесса могла, то встала бы и ушла, как уходила с торжественных приёмов, на которые приходили скучные и чопорные прынцы. Но в тот раз процесс укладки причёски был в самом разгаре, встать и уйти было не вариантом. Поэтому Проынцесса попросила скучных гостей, чтобы ушли они. После отец приходил и ругался, что надо было дослушать. Прынцесса не поняла тогда, почему. Как она не понимала, почему отец был всякий раз недоволен, когда к ней захаживали во время процедур марафета женихи, а она отвечала им отказами.

В этот раз она решила, что ширму она поставит, чтобы воспользоваться горшком в интимной обстановке. Да вот не тут-то было. Поставить-то она поставила, с этой задачей даже справилась сама, без помощи всякого рода слуг. Ну были у Прынцессы определённые способности и тяга к некоторого рода рукоделиям. Не просто же так она к побегу готовилась и училась верёвки вязать из всего, что под руку попадётся. Вот и тут она поставила себе домик, а уже потом стала искать то, что было похоже на упомянутый Горшок-Самослив.

Найдя подходящий, она обернулась и, никого не увидев, позвала:

- Хозяин…

Ответа не последовало. Тогда Прынцесса почувствовала, что снова начинает закипать. Встала со своего места, подошла к дверям, посмотрела в Зеркало и заявила:

- Ты вообще обнаглел! Между прочим, я не просто Прынцесса, я… - и вдруг она замялась. Вспомнив, чего она так громко визжала, когда вознамерилась выполнить свою угрозу – увидеть собственные уши. То, что она увидела в Зеркале выглядело хуже, чем кошмарно.

- Послушай, - наигранно-усталым голосом заявил ей Хозяин, - Если я от тебя требую выполнения определённых условий, значит, мне так нужно…

- Ты совсем чёрствый и безжалостный! – всхлипывала Прынцесса, - Мне так нужно, - передразнила она обидным голосом, - Почему никого не волнует, чего нужно мне! Мне так плохо, так плохо… А ты разговариваешь со мной только когда я выхожу сюда! А мне… Мне… Я с ног валюсь, между прочим…

- Но горшок-то нашла? – осведомился Хозяин, - Разве тебе он не был нужен перед тем, как что-то сделать с твоей усталостью?

- Я нашла, но тот ли это горшок?

- Тащи его сюда и показывай!

- Но это уже слишком! – взвилась Прынцесса, - Ты сказал, что ты сидишь не в Зеркале, и уклоняешься от моего взгляда, поэтому я тебя не в Зеркале не вижу, но, если так, ты должен был видеть, какой я горшок нашла в твоём шкафу!

- Но видишь ли… Я на тебя в тот угол не смотрел, - смущённо замялся Хозяин, - И вот это требование… Разговаривать со мной только с этого места я тоже не просто так придумал. Просто это единственная позиция, где это можно делать безопасно, без риска, что я случайно убью тебя своим взглядом, а то знаешь ли… До тебя тут много девушек побывало, и всё кончилось очень и очень плохо, прежде чем я нашёл вот это положение…

- Душегуб проклятый! – взвилась Прынцесса.

А у самой на глаза проступили слёзы. И она поймала себя на том, что не знает, как ей быть дальше. Просить о чём-то у такого нехорошего господина ей мешала гордость. И всё же Прынцесса через плач выдала:

- Мой отец тебе заплатит.

- Ну вот, опять, - раздражённо выдохнул Хозяин, - Ты думаешь, что я плохой? Но тебе не приходило в голову, что я же не специально! Я не виноват, что родился таким, что мой взгляд превращает в камень всякого…

- А где эти каменные статуи, в которые они превратились? – вдруг оживилась Прынцесса.

- Я приказал своим слугам, чтобы отнесли их в хранилище, - заявил Хозяин, - Может быть найдётся какой-нибудь способ их расколдовать… - он многозначительно замолчал.

- Я знаю такой способ! – тут же воспрянула Прынцесса, - Отдай мне Цветок! И тогда я пожелаю, чтобы все-все девушки, заколдованные тобой, вновь ожили…

- И тогда они захотят замуж за твоего Прынца… - занудным голосом закончил эту мысль Хозяин.

А Прынцесса напыжилась. А потом вспомнила про горшок, и решила, что продолжит все эти разговоры потом. А то сейчас подступившая снова нужда мешает думать.

- Так тот ли горшок я нашла?

- Принеси его сюда и покажи мне через Зеркало, - требовательным тоном велел Хозяин.

- Ты издеваешься? Я еле терплю, я устала, я на ногах не держусь… - заныла Прынцесса.

- А там… - замялся Хозяин, - Видишь ли, я может быть могу убить своим взглядом, но при этом вижу плохо, там слишком тёмный угол, а тут ни свечи, ничего…

- Но у тебя глаза светятся! Вот ими и посвети! – огрызнулась Прынцесса.

- Но тогда, во-первых, я тебя убью! Если я посвечу глазами в ту сторону, где находишься ты, то даже если ты на меня при этом смотреть не будешь, то превратишься в камень! Давай, не ерепенься, вынеси сюда на свет…

- Может, и нужду справлять я тоже здесь должна буду? – ещё больше заплакала Прынцесса.

- Нет, просто покажешь мне горшок, и я тебе скажу, он ли это, - строго велел Хозяин, - Потому что там ещё другой есть. Который варит еду. И ещё один, для зелий. И не только он, ещё есть ступа, в которой летают. И если ты в какую-нибудь из этих вещей справишь свою нужду – быть беде! Все эти вещи волшебные, у каждой свой нрав и характер, они на такое обидеться могут и не потерпят! Только Горшок-Самослив предназначен для этого самого, только он!

- Сразу не мог сказать? – возмутилась Прынцесса, сообразив, что если бы не решилась спросить, то могло бы всё быть очень и очень плохо.

- Давай, показывай, - сказал Хозяин, - Только вот смотри, если большое – это точно ступа, а вот с горшком для зелий или с Горшком-Самоготовом ты его можешь перепутать, поэтому показывай!

Прынцесса стиснула зубы, поскулила про себя на мерзавку-судьбу, и всё-таки потопала в угол к шкафу, вытащила оттуда по очереди три маленьких горшка и поставила их у двери, а сама стала рядом.

- Показывай на них по очереди, когда будет тот, я скажу, - велел Хозяин.

Прынцесса сначала указала на чёрный горшок с узким основанием, который расширялся кверху, а потом снова сужался.

- Это Горошок-Самоготов. Он тебе сейчас не нужен.

Тогда Прынцесса указала на следующий горшок. Он был похож на шар, у которого немного сплюснут один бок, так, что на нём он мог стоять, а сверху было срезано и получалась такая дырка. А с боков были приделаны две ручки с противоположных сторон.

- Это Горшок-Зельевар, он для зелий, - пояснил Хозяин.

Третьим Прынцесса указала на горшок с одной ручкой, крышкой и цветочком сбоку.

- Это он! – радостно объявил Хозяин, - Горшок-Самослив! Бери его и иди за… За занавеску!

Прынцесса кивнула, взяла горшок за ручку и пошла. Туда, где поставила уже ширмочку. Зашла за ширмочку, поставила горшок, но едва она на него села, со всех сторон потянулись руки, и начали поправлять на ней платье, расчёсывать волосы, и прочим образом мешать.

Это произошло так неожиданно и некстати, что Прынцесса заплакала. Она выбежала из-за ширмочки, отпихнула её прочь так, что та даже упала, схватила за ручку горошок, а потом, памятуя, что Хозяин сказал, будто он плохо видит, так и пристроилась на него, немного приспустив свои трусики и прикрываясь изодранной юбкой некогда роскошного платья.

Но потом Прынцесса испытала облегчение, закрыла горшок, а когда подняла крышку, он чудесным образом уже оказался пуст и даже пах изнутри свежестью. Прынцесса даже невольно улыбнулась, что всё так хорошо и легко осуществилось, но потом поняла, что хочет и пить, и есть, и спать, и помыться, и много чего ещё. И вспомнила, что Хозяин чего-то говорил про скатерть, которая даёт еду. И она бросилась к шкафу и принялась её искать. А потом вернулась к двери и спросила:

- Хозяин, а есть ли у тебя скатерть, которая даёт не еду, а воду?

- Так это одна и та же скатерть, - заверил Хозяин, - Она даёт и еду, и воду, и чего попросишь. Только ей надо уметь пользоваться! Толкай сюда стол, стели на него скатерть, и я объясню тебе, как ей пользоваться.

Глава 51. Чайная церемония

Прынцесса вытащила Скатерть, постелила её прямо на пол, а сама уселась рядом на Горшке-Самосливе, кутаясь в плед, который ей просунула под дверью Клариса.

- Вижу, тебе холодно, - рассуждал тем временем Хозяин, - Закажи сразу у Скатерти горячего тоника, и Волшебный Виноград.

- Тоника? – осведомилась Прынцесса, - Да от него бессонница! А я хочу выспаться! Ты не представляешь как я устала…

- Но тогда ты просто замёрзнешь! – возразил Хозяин, - Тебе нельзя сейчас спать. Поэтому закажи Волшебный Виноград, он придаст тебе сил, тоника, чтобы не уснуть в ближайшее время, потому что тебе надо привести себя в порядок. И чай для задушевных бесед, чтобы согреться. Там есть Ванна-Самомойка, я не стал тебе сразу про неё говорить, потому что прежде чем принимать ванну, тебе нужно взбодриться чтобы не заснуть и не утонуть во сне! А уже потом, когда ты вымоешься, а ещё когда тебя приведёт в порядок Ширма-Марафетка…

- Так это была она? – воскликнула Прынцесса, вспоминая ту самую вредную ширмочку, - А она, скажи, обидчивая?

- А что ты с ней сделала? – насторожился Хозяин.

Прынцесса некоторое время молчала, соображая, а потом заявила:

- Но разве ты сам не видел?

- Но я же тебе сказал, что плохо вижу! – раздражённо напомнил Хозяин, - Особенно вон в том углу! Туда свет почти не попадает.

- Тёмный, а не видишь в темноте…

- Видишь ли, для того чтобы видеть, нужен свет, - пояснил Хозяин, - Ты хочешь решить проблему, или препарировать мою персону будешь?

- Я её толкнула, и она упала, - сказала Прынцесса, имея в виду Ширмочку.

- Ну тогда объяснишь ей, что сделала это не специально, - сказал Хозяин, - Пожалуешься на свою усталость, посетуешь на свою неловкость и попросишь прощения, должно прокатить.

Повисло молчание, а потом Прынцесса спросила:

- А разве ты не попросишь своих слуг, чтобы они всё сделали?

- Нет, не попрошу, - отрицательно покачал своей большой головой в зеркале Хозяин, но на тёмном фоне было видно только движение его светящихся глаз с вертикальными зрачками, - Все мои слуги заняты другими важными делами, здесь их сейчас нет. Ты хочешь откосить от извинений? За свои поступки надо отвечать. Уронила ширмочку – извинись!

- Но я же не специально, - зажалнила Прынцесса.

- За «не специально», – тоже нужно извиняться и объясняться, - назидательно молвил Хозяин, - Ошибки совершают все. И конфузные ситуации тоже могут возникнуть в любой момент и с любыми лицами. Надо уметь исправлять то, что пошло не так, налаживать испорченные отношения, прокладывать вновь однажды рухнувшие мосты. Извинись перед ширмочкой! Чего ты так боишься? Ширмочка тебя не съест!

- Но я не хочу просить прощения! - зажалнила Прынцесса, - Я буду чувствовать себя глупо.

- Ничего, не растаешь! Не сахарная! – заявил Хозяин, - Нужно уметь налаживать отношения.

- Но вообще-то, я её уронила потому, что она меня напугала! – ревностно заявила Прынцесса, - Так что это ещё не известно, кто у кого прощения просить должен! Вернее, известно! Она у меня! А я перед ней ничем не виновата.

- Прощения просит тот, кто хочет наладить отношения, - заявил Хозяин, - А Ширмочка может и не знать, что напугала тебя. Потому что за неё заходят те, кто уже заранее подготовлен! Ширмочка не в курсе, что это не про тебя! И вообще, виновата ты! Потому что не слушаешь что я тебе говорю, споришь, препираешься, капризничаешь! Ты в моих владениях, а ведёшь себя не почтительно по отношению ко мне, к Хозяину…

- Ты не Хозяин! Ты – Узник! – заявила Прынцесса.

- Не тебе судить! – рявкнул на неё Хозяин, - Хочешь остаться тут без всего, без удобств, без комфорта, без еды? Ладно, давай поговорим об этом, как тебе лучше извиниться, чтобы это было… Ну… Не так стрёмно, что ли… Я помогу тебе морально подготовиться и подобрать нужные слова. Но и ты не препирайся со мной, не множь конфликты!

- Ладно, я извинюсь, - сделала одолжение Прынцесса, - Но всё равно я не понимаю, почему ты не пришлёшь сюда своих слуг?

- Но чем тебе Скатерть-Самобранка не служанка? Ты только попроси, и всё само появится! Только проси, что я тебе сказал – Сказочный Тоник, Волшебный Виноград, и Чай для Доверительных Бесед. Запомнила?

Прынцесса устало кивнула.

- Повтори, - велел Хозяин, - Я хочу убедиться, что ты всё правильно запомнила! Название товаров путать нельзя, а то появится чего-нибудь не то, ещё отравишься, или побочка какая вылезет, и что я буду с тобой делать? Мы заперты, лекарей сюда не пригласить…

- Скатерть, дай мне сахарной пудры в клюкве, - сказала Прынцесса глядя на расстеленную Скатерть.

Но ничего не произошло.

- Это потому, что ты самовольничаешь и меня не слушаешься, - подметил в этом месте Хозяин, - Я что велел тебе? Во-первых, повторить что я сказал тебе заказать. Во-вторых, давай вот без этой самодеятельности! Я же тебе только что всё объяснил! Если ты сделаешь что-нибудь, ну хоть что-нибудь неправильно, будет плохо, а исправить ничего будет нельзя! Ты этого хочешь? Нет, повтори, ты что, правда этого хочешь?

- Нет, - жалобно пискнула Прынцесса, а потом добавила: - Но помилуй, я так устала… У меня язык заплетается, мысли путаются, я не могу больше… Я сейчас вот прямо здесь и упаду…

- Вот поэтому закажи то, что я тебе сказал! – строго велел Хозяин, - И увидишь, тебе станет лучше! Ну, повтори…

Прынцесса собралась было с мыслями, а потом взмолилась:

- Я забыла…

- Вот! Потому и надо не отвлекаться, не самовольничать, а сразу-сразу повторять, тогда не забудешь. Слушай и запоминай: Сказочный Тоник, Волшебный Виноград, и Чай для Доверительных Бесед

- Сказочный Тоник, - повторила Прынцесса и замерла во внимании.

- Волшебный Виноград, - подсказал Хозяин.

- Волшебный Виноград, - повторила Прынцесса.

- И Чай для Доверительных Бесед.

- И Чай для Доверительных Бесед.

- А теперь ещё раз и без подсказок для закрепления эффекта! – велел Хозяин.

Прынцесса ещё некоторое время запиналась, путалась, слушала подсказки, но наконец, когда она смогла несколько раз к ряду повторить всё правильно, Хозяин объявил:

- Вот чтобы попросить, заклинание произнести надо, а только потом озвучить заказ. И тут повторять много раз нельзя, потому что сразу начнёт срабатывать, так что постарайся запомнить и потом постучишь три раза и скажешь заклинание, а потом то, что нужно чтобы появилось. Заклинание простое: Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня едой. А дальше назовёшь те три позиции, что мы с тобой отрепетировали.

Прынцесса кивнула, а потом спросила:

- А ты? А тебе ничего не попросить?

- Мне? – осведомился Хозяин, - Мне минераль… - он вдруг ойкнул.

А на кактусе внезапно вспыхнула одна колючка, обуглилась и погасла.

- Что это? – встрепенулась Прынцесса.

- Не отвлекайся, - предостерёг её Хозяин, словно поморщившись и сдерживая стон, - А то забудешь, что нужно попросить, нам придётся репетировать заново… Давай лучше сначала ты взбодришься, решишь проблему своей усталости, а уже потом мы спокойно и непринуждённо с тобой всё обсудим.

- Так чего попросить для тебя?

- Мне пока ничего не надо, ты сначала попроси то, что я тебе велел, мы с тобой выпьем тоника, потом попьём чаю с виноградиком… Короче, того же что и тебе.

Прынцесса кивнула, потом занесла над скатертью свой точёный кулачок, но вдруг осведомилась:

- А почему, когда ты произнёс заклинание, скатерть не сработала? Вот когда Хламовщик мне показывал, как работает команда для Собаки, он только прошептал мне на ушко, и команда сработала сразу, безотказно…

- Потому что… - принялся было отвечать Хозяин.

Но Прынцесса, забыв о правилах хорошего тона, о том, что перебивать нельзя, особенно старших, продолжила:

- Это заклинание вообще рабочее, оно точно подействует? А скатерть исправна?

Глаза Хозяина в зеркале чуть сузились, словно он поморщился, а потом он вымученно-терпеливым голосом сказал:

- Меня скатерть не слышит потому, что я смотрю на неё через Зеркало, а вот если ты скажешь, обязательно услышит. Запомнила? «Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня едой»…

- А ничего, что скатерть лежит на полу? – тут же шустро осмедомилась Прынцесса, - Как она накроет стол, если она лежит на полу?

- Ты сначала попробуй! Вот если не сработает, тогда и будем думать, что дальше, - укорил Хозяин.

- А может, я сразу подгоню сюда стол? – осведомилась Прынцесса.

- А подгони.

- Но сидеть всё равно буду на этом горшке.

С этими словами Прынцесса свернула скатерть, притолкала стол, постелила скатерть поверх него, после чего постучала по скатерти три раза и сказала:

- Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня едой. Дай мне Сказочный Тоник, - она посмотрела на Хозяина в Зеркало и тот кивнул, - Волшебный Виноград, - Хозяин снова кивнул, - И Чай для доверительных бесед!

- Всё? – внезапно скрипучем голосом осведомился кто-то, кого Прынцесса не видела.

- Всё… - растерянно ответила она, снова обратив свой вопросительный взгляд на Хозяина.

- Не удивляйся, она разговаривает, - пояснил тот, - И может иногда уточнять детали заказа.

А на Скатерти, тем временем, появилось блюдо с виноградом, алюминиевая бутылка с надписью «Сказочный Тоник» и большая чашечка в горошек с дымящимся ароматным чаем. А ещё блюдечко, в котором стоял слоник.

- Это для чайной церемонии, - пояснил Хозяин, - Попроси тогда ещё ароматическую палочку для умиротворения…

- И ароматическую палочку для умиротворения… - нерешительно повторила Прынцесса, не отрывая взгляда от Зеркала с отражением Хозяина.

И на скатерти появилась металлическая Ниндзя-Черепашка с длинной ароматической палочкой в руке, конец палочки тлел, испуская ароматный дым.

- Хошь ещё одну, у меня ещё лягкушка-йог есть! – заскрипела задорным голосом Скатерть.

И помянутая металлическая фигурка появилась даже без всякой просьбы. Она изображала лягушку, которая сидела, сложив ноги кренделем, предплечья её спускались вдоль туловища, а в районе локтей руки были разведены в разные стороны, ладони обращены вверх, пальцы чуть согнуты, а большой и указательный пальцы соприкасались. И голова с безмятежно закрытыми глазами смотрела чуть вверх, словно подставляясь энергии самого космоса. В ногах у лягушки, там, где смыкались стопы, стоял металлический цветочек лотоса, а из него торчала длинная ароматическая палочка, и её кончик тоже тлел.

- Ну вот и славно! – сказал Хозяин, давай ещё для романтики попросим свечки, но только электрические, чтобы только, чего доброго, ничего у нас тут не загорелось!

- Желаю ещё и свечки, - добавила Прынцесса.

- Электрические! – напомнил Хозяин.

- Электрические, - без всякого энтузиазма повторила за ним Прынцесса.

И свечки появились. Красивые, маленькие, плоские, в стеклянных матовых стаканчиках, они мерцали и плавно меняли цвет, с красного на жёлтый, потом на зелёный, после на бирюзово-голубой, а потом на синий, и после на сиренево-фиолетовый. А дальше всё повторялось.

Прынцесса никогда не видела, чтобы свечки горели таким светом, она долго завороженно на них смотрела и удивлялась. Ещё и вместо пламени у них было что-то похожее по форме на матовую кисточку, только не из ворсинок, а цельную, и вот эта кисточка и светилась.

А ещё появилась одна очень высокая и толстая свечка, только она была вся прозрачная, похожая на сосуд, наполненный водой, и со дна этого сосуда лился такой же меняющий цвета свет, а ещё там что-то крутилось и вздымало со дна мелкие серебристые блёски, похожие на снежинки, исполняющие свой зимний танец. Свет отражался в них и разноцветными световыми зайчиками падал на стены, потолок и даже местами на пол, от чего создавалось впечатление, будто звёзды вращаются вокруг своего галактического центра, отмечая бескомпромиссный ход времени. А наверху свечки словно застыл обычный воск, даже с небольшими подтёками, а вод уже над ним тёплым жёлтым цветом мерцало пламя. Такое же как у предыдущих свечек – сделанное из чего-то неподвижного и твёрдого. Только не цветное, а оранжевое, почти как у настоящего огня.

Подумав о том, что забыв попросить чтобы свечки были электрические, могла не увидеть такую красоту, Прынцесса пожалела, что была столь невнимательна к словам Хозяина.

- Приятного аппетита тебе, Прынцесса, и вкусного тебе чаепития!

- А ты? – осведомилась Прынцесса, - Ты не разделишь со мной эту трапезу?

- Считай, что я незримо её разделяю, - сказал Хозяин, - Но ты же понимаешь, я не могу присесть рядом с тобой, я не должен подходить слишком близко, ведь это убьёт тебя! Хочу тебе заметить, что на меня без Зеркала смотреть нельзя вообще, не только в глаза, а вообще никак, даже со спины, даже с затылка! А ещё моё дыхание может убить, если я сяду рядом, оно точно попадёт на тебя. Лучше я буду стоять от тебя подальше. Так что съешь чего-нибудь и за меня тоже.

Прынцесса, решив, что это она с превеликим удовольствием, потянулась к винограду. Но Хозяин сказал:

- Сначала выпей тоник! Иначе ты будешь носом клевать и не сможешь насладиться вкуснотой этого прекрасного винограда! А ещё ароматом и теплом этого изысканного чая, который, вне сомнения, согреет тебя. И той атмосферой, которую дарят эти чарующие ароматические палочки… Да ты не бойся! Ничего с тобой не станет, Виноград придаст тебе сил!

Прынцесса так и сделала. Сначала она откупорила банку с Тоником и выпила её, несмотря на то, что Тоник был неприятный на вкус, такой же, как ей всучил когда-то Хламовщик, и порядком холодный.

- Не переживай, лекарства всегда горькие, - подсказал Хозяин, - Запей тёплым чаем.

Прынцесса взяла со скатерти чашку за её изогнутую ручку и аккуратно отхлебнула. Чай действительно оказался тёплым, согревающим, и приятным на вкус. Принцесса отхлебнула ещё. А потом взяла и съела одну виноградину, памятуя, что та вроде как должна придавать сил.

И… Пропала.

Отставила в сторону чашку с согревающим чаем и начала уплетать виноградины одну за другой.

- У-у-у, - не удержалась Прынцесса, улыбнулась и похвалила: - А это ещё вкуснее, чем сахарная пудра в клюкве. И даже ещё вкуснее, чем клюква в сахарной пудре! Не знала, что за пределами нашего Безымянного Королевства бывает такая вкуснятина, в общем, похожее я пробовала в Волшебной Стране. Но тогда… Тогда я как-то не заметила, насколько же он сладок!

- Ты была в Волшебной Стране? – удивлённо осведомился Хозяин.

- Да, я там была, - подтвердила Прынцесса, продолжая уплетать виноградины одну за другой, - И там незнакомые звери меня тоже угощали похожим виноградом. Может быть, нехорошо брать конфетки у незнакомых дядей, но виноград у незнакомых животных – ведь можно? А Хламовщик – он вообще как, он мне теперь, наверное, знакомый, раз мы уже практически познакомились? Или знакомство не состоялось, раз нас друг другу не представили по всем правилам, и не было самой церемонии знакомства? А вообще, я не люблю чопорных церемоний. Вот отец заставлял меня на них ходить, там все друг другу представлялись по правилам этикета, и все Безымянные Прынцы, так скучно… - она тараторила и тараторила, не останавливаясь.

- Ты не разговаривай, когда ешь, - предостерёг Хозяин, - А то подавишься ещё, и я не смогу тебя по спине хлопнуть… Ведь ты не знаешь, что я убить могу не только своим взглядом напрямую без Зеркала, и не только если ты на меня посмотришь без Зеркала и увидишь, не только своим дыханием, но ещё и своим прикосновением…

- Прынцесса закивала, но всё равно продолжила говорить: - А когда я у себя в Роскошном Дворце читаю, и мне приносят сахарную пудру в клюкве на блюде, я ем, и ничего страшного до сих пор не произошло…

- Наверное потому, что тебе не с кем особо разговаривать, когда ты читаешь, - предположил Хозяин и замолчал.

Ему очень о многом хотелось спросить и рассказать, но он специально не поддерживал беседу, чтобы Прынцесса ненароком не подавилась.

Но она с удовольствием говорила сама, и её было просто не остановить:

- Да, я очень, очень, очень люблю читать! Я читаю много-премного, и практически всё подряд… Ой, это так вкусно! А закажу-ка я ещё себе Волшебного Винограда…

- Нет-нет-нет! – одёрнул её Хозяин, - Ты не знаешь, я не успел тебе сказать, во-первых, это очень-очень вредно есть так много сладкого, а особенно виногдара не простого, а Волшебного. Он имеет чудесные свойства, но думаешь, у него нет никакой побочки? И что передозировка не вредна? Если принимаешь его понемногу, как лекарство, то это вынужденная мера, но если есть его бесконтрольно…

- Ну вот и ты такой же! – обиделась Прынцесса, - Как эта жадная Старушенция, которая пожалела для меня Клюквы в Сахарной Пудре.

- Так это же антидепрессант! – подметил Хозяин, - Его положено принимать строго по рецепту и исключительно по показаниям. Иначе подсядешь, возникнет привыкание, и потом без него у тебя начнётся ломка и депрессия, и чтобы снять эти симптомы, потребуется увеличить дозу, а там и побочка полезет, и вообще, ты растолстеешь, и диабет заработаешь, и почки подсадишь от клюквенной кислоты… Даже лесные ягоды в избыточных количествах становятся ядом, не надо думать, что раз природа – то безвредно даже в конских дозах! Вот мухомор, например, тоже из природы происходит, а яд – ядом!

- А вот мой отец – никогда мне ничего не запрещал! – заявила Прынцесса, пропустив большую часть сказанного Хозяином мимо ушей.

Тем не менее, по мере того как она уплетала Волшебный Виноград, становилась всё бодрее и веселее, в глазах появился блеск, на щеках – румянец, и рассосались тёмные ободы вокруг глаз.

- А ещё, неужели ты не боишься потерять свою стройную прекрасную фигуру? – продолжал Хозяин.

- Да что ей станет? – отмахивалась Прынцесса, - Дома, в Роскошном Дворце, я никогда не испытываю недостатка в сладостях, ем их буквально целыми подносами, и как видишь – ничего мне не делается! – она отхлебнула Чая для Доверительных Бесед, который уже начал порядком остывать. И который, как выяснилось, кажется, был совершенно не нужен, Прынцесса прекрасно тараторила и без него.

- Тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? – ласково прищурившись, спросил Хозяин заботливым голосом.

Прынцесса почувствовала, что ей тепло, хорошо, комфортно, умиротворённо, и очень-очень интересно, она сейчас с удовольствием или что-нибудь послушает, или что-нибудь расскажет…

И в этот момент раздался пронзительный писк, и под дверью просочилась Клариса.

Глава 52. Сама себя непонимат…

В свете переливающихся цветных чудо-свечек Прынцесса увидела Кларису достаточно хорошо и чётко. В лапках Клариса держала кусочек какого-то комбикорма, который было собиралась любезно протягивать Прынцессе. Но при виде стола, на краю которого стояло блюдо с горкой винограда, у Кларисы отвисла ещё маленькая мышиная челюсть. Клариса стояла и обалдело смотрела на всё это великолепие с открытым ртом и едва не выронив свой комбикорм.

- Уходи отсюда, Клариса! – фыркнула Прынцесса, - Я на тебя обиделась! Вы не сберегли мои листочки, я с вами больше не разговариваю! И твоя помощь мне не нужна. Видишь, у меня и без тебя всё есть! Да вообще вы с девками все мне не нужны больше!

Клариса обалдела от такого ещё сильнее, выронила свой кусочек комбикорма, понурила голову и схватилась в отчаянье за неё своими маленькими лапками. А потом… Потом она разочарованно посмотрела на Прынцессу, перевела взгляд на Зеркало и пронзительно вспискнула. Опустила мордочку вниз, куда упал вывалившийся из оправы уголочек, подбежала к нему, всплеснула лапками.

- Уходи! – повторила Прынцесса.

И в этот момент из-под двери каверзно заскрипел голос Старушенции.

- Дрянь, ты чаво, не помнишь, зачем тебя там замуровали? Ты должна попросить у него Цветок!

- Сама знаю! – отмахнулась Прынцесса, и недовольно добавила: - Я в процессе… А потом, подумав, осведомилась: - Только я не понимаю, почему если я добуду Цветок, то должна буду отдавать его вам?

Прынцессе хотелось верить, что на этом всё, но тут Хозяин осведомился:

- С кем ты там разговариваешь?

Прынцесса и хотела бы ответить Хозяину, но в этот момент Старушенция принялась занудно отвечать ей самой:

- Потому что я тебе сюдысь на своём горбу притащила Волшебное Зеркало, без которого нельзя увидеть Хозяина! Между прочим, я старая и у меня все суставы болят, гипертония и тяжелось такие тяжести по ентой лестнице таскать да на последний, да на этаж! Потому что я доверила тебе столь ценный артефакт, хотя он очень-очень дорогой и очень-очень важный! Потому что Хламовщик отказался всё это делать, а я стала отдуваться за него, за молодого балбеса, потому что если я не сделаю – то никто не сделает! Потому что Хламовщик в тебя не верил, считал, что нельзя тебе такое в руки давать, а я поверила! Я те доверяю енто! И объяснила, чаво и как нужно делать! Потому что я вялела Хламовщику, чтобы перестал маяться своей дурью и начал уже что-то делать чтобы дверь эту наконец открыть и на свободу тебя освободить оттудова! А ты думаешь, лягко его чего-то заставить, когда и если он взял да упёрся? А ты для меня, для старой бабушки, цвятка какого-то паршивого жалеешь!

И Прынцессе стало стыдно. Она посмотрела в Зеркало, где на чёрном фоне горели глаза Хозяина, и сказала:

- Это Старушенция ко мне пришла…

- А-а-а, Старушенция, - с понимающим видом сказал Хозяин.

- Она просила, чтобы я попросила этот Цветок у тебя, - виновато сказала Прынцесса.

А сама подумала, что так даже лучше. Если цветок нужен не ей, пусть больше Хозяин не стыдит её, что не хочет выполнять какие-то там непонятные условия. Тем более, сей момент Прынцессе уже стало так хорошо, что она и думать забыла, что собиралась загадывать какое-то желание. Ей сейчас хотелось только одного – продолжать лопать виноград и рассказывать Хозяину о том, как и чем она живёт, о чём мечтает, какие жизненные планы строит. Ведь это, оказывается, так увлекательно – кому-то рассказывать обо всём об этом!

А ей тут вздумали мешать! И Клариса эта, и Старушенция, чего бы им не прийти в другое время, когда вдруг станет скучно. Если вообще станет. Сей момент Прынцессе казалось, что если и станет скучно – то очень и очень не скоро, ведь она ещё ничего толком Хозяину даже не рассказала! Что впереди ещё целое море всего-всего-всего, о чём можно было бы рассказать.

- Хорошо, я попрошу Цветок, - пообещала Прынцесса, - Но не сразу! Нужно соблюсти все формальности и нормы этикета! И ещё выполнить какие-то непонятные условия.

- Вот это мне нравится, - приободрил Хозяин.

А Прынцесса ожидающе уставилась на Кларису. Та поникла, и, глядя обиженными глазками из-за плеча, поплелась к двери, просочилась там в щёлочку и исчезла.

- Что я должна сделать, чтобы получить Цветок? – с готовностью осведомилась Прынцесса.

Она только что выпила Сказочного Тоника, съела Волшебного Винограда, и ей ни спать не хотелось, ни усталости не было, ей было хорошо, она чувствовала себя бодрой и полной сил для квестов и подвигов.

- Ну, для начала, - начал откуда-то туманно издалека Хозяин, - Понять для чего он тебе нужен, какое у тебя такое заветное желание, без которого ты вообще не можешь обойтись, и которое не смогла бы исполнить никакими другими способами. А для этого тебе нужно как следует понять себя, а ещё понять, какие могут быть способы, и можешь ли ты ими достичь того, чего хочешь…

- Ну, я хочу… - начала тянуть Прынцесса, - Попасть домой, к своему отцу – Королю…

- Но разве ты до этого не хотела другого? – осведомился Хозяин, - Чтобы твой Прынц пришёл сюда тебя спасать из заточения? Разве ты не для этого сбежала?

Прынцесса задумалась, а потом сказала:

- Ну ещё до того, как мы начали чаепитие, мне хотелось… Хотелось поскорее домой… Потому что там… Тепло, уютно, там кормят… Но теперь оказалось… Что поесть можно и здесь, и тут не так уж и холодно, и да, наверное, мне надо подождать здесь моего Прынца, он придёт, спасёт меня, потом мы с ним вместе сбежим, будем путешествовать, переживём много-много приключений, а потом вернёмся домой и поженимся…

- Подожди, - одёрнул Хозяин, - Ты же сказала, что твой отец тебя уже заочно выдал замуж. То есть ты уже замужняя женщина… А до этого порывалась приглашать меня на свадьбу…

Прынцесса на некоторое время зависла, а потом сказала:

- Ну может официально я уже и замужем, но если свадьбу пышную не устраивали, то надо устроить её обязательно потом, причём, очно. Чтобы закатить пир на весь мир, да назвать побольше гостей, да чтобы наряды, да платья, да всякая разная пиротехника, а ещё кидать букет в толпу невест, и много-много-много всякого, что обычно бывает на свадьбах! А ещё ты можешь прийти ко мне в гости и увидеть там моего Прынца вживую… Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли?

- Я не могу к тебе прийти, - печальным голосом сказал Хозяин, - Ты забыла? Я Василиск. Если я вот так среди бела дня к тебе туда приду, то все, на кого я посмотрю, и все, кто посмотрят на меня – все-все превратятся в камень… И никто, слышишь, никто их потом не расколдует…

- О! – тут же оживилась Прынцесса, - Тогда я знаю, что я хочу! Я хочу расколдовать всех тех, кого ты уже заколдовал! А ещё, а ещё, я пожелаю, чтобы ты утратил это своё свойство – превращать всех в камень. Тогда сможешь и прийти среди бела дня на мою свадьбу, и все мы сможем на тебя посмотреть… - она вдруг схватилась рукой за рот, а потом потрясённо молвила: - А вдруг ты очень-очень-очень некрасивый? Тогда я загадаю, чтобы ты просто из василиска превратился в прекрасного юношу! Тогда ты будешь и красивый, и никто от твоего взгляда и взгляда на самого тебя не превратится в камень, и сможешь тогда прийти в качестве гостя на мою Свадьбу… Мы сможем на тебя посмотреть, а ты сможешь посмотреть на нас, и никто не превратится в камень!

Она взяла с блюда и задумчиво сжевала ещё одну виноградину. А Хозяин укоризненно покачал головой, а потом сказал:

- Ты уверена, что вот это вот всё… О чём ты сейчас говоришь… Тебе действительно нужно и крайне необходимо? Ну приду я на твою свадьбу, а дальше что? Как приду, так и уйду обратно, но ты превратишь меня в человека, так что я не смогу больше жить в своём мире, для которого я создан таким, какой я есть. А что мне в твоём мире, мире людей делать? У меня, между прочим, нет ни человеческих денег, ни человеческих документов, ни происхождения… Даже если документы мне, допустим, ты и наколдуешь, но возникнет вопрос, откуда я родом, и как я это объясню?

- Скажешь, что из-за моря, - махнула рукой Прынцесса, - За морем много всяких разных прынцев обитается, так что будет похоже на правду.

- Ну ещё бы, - печально вздохнул Хозяин, - Обманывать придётся не тебе… Поэтому ты и уверена, что всё легко…

- Зачем обманывать? – захлопала непонимающими глазами Прынцесса.

- Ну как зачем? – продолжил Хозяин, - Врать всем, что я из-за моря, хотя это не так…

- Ну скажешь правду, что со Свалки, - заявила Прынцесса.

- Но это не соответствует благородному титулу Прынца, - сомневался Хозяин, - а ещё… Если ты попросишь лепесток слишком о многом, или плохо сформулируешь чего ты хочешь, то исполнится как-нибудь не так, и сама будешь этому не рада. Я хотел бы тебе поведать, как страдали все те, кто не знал чего хотел или плохо формулировал свои желания, или желал слишком многого… А вот ты? Понимаешь ли ты себя? Ещё недавно ты хотела к своему отцу, а теперь уже вроде как не хочешь? Теперь ты хочешь ждать своего Прынца, чтобы он тебя отсюда спас… А как ты думаешь, он вообще знает, что ты здесь?

- Но в книжках же Прынцы как-то узнают, когда Прынцесс похищают Драконы, где эти Драконы живут, куда идти с ними сражаться, и откуда потом сбегать. Значит, и мой Прынц знает…

Хозяин в Зеркале вздохнул, а потом грустно сказал:

- Но не думала ли ты, что всё что пишут в твоих книжках – просто выдумки?

- Да? – удивлённо осведомилась Прынцесса, - Вообще я думала об этом. Что Драконов не бывает. Наверное, это правда, ведь ты же не дракон?

- Так точно, - грустно протянул Хозяин.

- И поэтому я решила, что сбежим с Прынцем прямо из моего дома…

- А какой в этом смысл? – всё так же грустно осведомился Хозяин, - Если тебя никто не похищал, если насильно в неволе не удерживал… Отец, что ли, был против твоей любви с этим Прынцем?

- Нет! – тут же оживилась Прынцесса, - Отцу как раз этот жених понравился! И он был очень-очень рад, что я наконец-то для себя выбрала подходящего жениха, и скоро мы устроим свадьбу… О-о-о! Теперь я поняла, почему он заочно выдал меня замуж! Отец всё куда-то торопился, он почему-то хотел выдать меня замуж побыстрее, невтерпёж ему было, а мы с Прынцем как раз сбежали и собирались долго-долго приключаться прежде чем поженимся, а отец почему-то ждать как раз не хотел…

- Слушай, - усталым голосом осведомился Хозяин, - Ну какой смысл приключаться до свадьбы, если ты всё равно уже всё решила, что поженитесь… Вот и поженились бы сразу, и поехали бы в свадебное путешествие. Это, по сути, то же самое, только не до свадьбы, а после. И напрягать и задерживать никого не надо. Все, между прочим, именно так всегда и делают.

- Но в книжках сначала Прынцессу похищает Дракон, потом приезжает Прынц, а уже потом приключения, а потом свадьба… Но Драконов не бывает, меня похитил разве что этот дурацкий Хламовщик, и то обещал отвезти домой, но у него, видишь ли, телега сейчас разобрана! Поэтому я как только увидела подходящего Прынца, то решила с ним сбегать прямо из нашего Безымянного Королевства, просто мы во время побега немного разминулись, и он улетел на Воздушном Шаре, а я вот попала сюда…

- Ох, - протянул Хозяин, - Ты вообще уверена, что твой суженый тебя не бросил?

- Это вышло случайно, Шар потерял управление после того, как я с него сошла, а Прынц высадиться не успел…

- И ты уверена, что он вообще сейчас жив? – осведомился Хозяин, - Воздушный Шар без управления – это очень-очень опасно… - он задумался, посмотрел куда-то вверх и в угол.

Прынцесса проследила за взглядом отражения в Зеркале и увидела, что на противоположной стене наверху висит какое-то круглое блюдо, а на ободе стоит огрызок от яблока.

- Может быть и жив твой Прынц, - задумчиво сказал Хозяин, - Но почему ты думаешь, что твой отец заочно выдал тебя за него замуж?

- Как почему? – осведомилась Прынцесса, - Я же уже всё объяснила! Отец одобрил мой выбор, он был не против свадьбы, а только за, и ещё, он куда-то очень торопился, да и ещё, мой отец очень-очень-очень меня любит, и я даже знаю, почему он так спешил! Он хотел, чтобы я быстрее вступила в права законного правления, и чтобы у меня стало как можно больше прав и свобод!

- Ох… Больше прав и свобод тебе… - вздохнул Хозяин, - Да ты дитя совсем неразумное, тебя нянька нужна…

- У меня их есть! Аж целых семь штук! О! Я поняла, поняла! Вот почему отец так хотел, чтобы я вышла замуж поскорее… И да, ты совершенно прав! – Прынцесса буквально ликовала и даже начала пританцовывать от радости, - Нужно сначала выходить замуж, а уже потом совершать побеги и приключаться! И без всяких драконов… Вот и заочная свадьба очень в тему, то есть получается, что я уже и есть в свадебном путешествии! - она вдруг погрустнела: - Но… Но… Но вообще-то, это, наверное, так здорово, когда тебя обижает один парень, а защищает потом другой! И вот тот, кто тебя защитил, в того ты и влюбляешься… Значит, меня должен был похитить Дракон, это был бы тот парень, который меня обидел. А спасти – мой Прынц, это тот, который защитил… - она ещё больше погрустнела: - Только вот Хламовщик говорит, что если он кого спасает, то не влюбляется в него. Он спас одну змею, и не влюбился. Он целовал и мышь, и лебедиху, и змею, и никто из них в красну-девицу не превратился, значит, любви не было. Ещё он говорил, что он меня тоже от кого-то там спас. Что кипела какая-то драка, а я там была на самом дне, он меня откопал, защитил от драки, привёз сюда, обогрел, накормил, продал мне в кредит старый антикварный простолюдинский туалет, а потом… - она начала всхлипывать, - Когда я оказалась здесь… Он не захотел давать мне Зеркало, обозвал меня дурой, и наговорил много гадостей…

- Ну и чего тебе с того, - заявил Хозяин, - Ведь твой Прынц не говорит про тебя гадости? Кстати, ты думаешь, всё-таки он знает, что ты – здесь?

- Знает! – заверила Прынцесса, - Он уже сюда приезжал на байке-пипелаце… Точнее… Он не знает, что я здесь, ведь он меня не узнал! Я была страшная, некрасивая, и заколдована… А сейчас… - она встала из-за стола и двинулась было к Зеркалу.

- Стой! – жёлтые глаза Хозяина внезапно вспыхнули алым, а чуть под ними, кажется, вырвался язычок пламени, на мгновение озарив зубастый оскал.

- Так ты… - опешила Прынцесса, оторопело тыкая пальцем в Зеркало: - Дракон! Ты обманул меня…

Она внезапно почувствовала, что к ноткам ароматических палочек примешался ещё какой-то непонятный запах, а что-то у окна привлекло её внимание. Обратив туда свой взгляд, Прынцесса увидела, как горит Кактус.

- Прынцесса! Срочно проси у Скатерти ведро воды! – взволнованным срывающимся голосом молил Хозяин, - А то мы все тут сгорим…

Кактус загорел ещё веселее, и стало слышно, как шипит и вскипает его водянистая мякоть.

Прынцесса искоса посмотрела на горящий Кактус, а потом постучала по столу и сказала: «Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня водой!»

На скатерти появилась бутылка минералки.

- О, ты, кажется, хотел минеральной воды! – воспрянула Прынцесса, глядя на Хозяина.

- Полей этим Кактус! – натужно дрожащим голосом требовал Хозяин, - Если ты не спасёшь Кактус, не будет тебе цветка!

Прынцесса увидела, что пламя как раз медленно, но верно подбирается к запрятанному в колючки алому Цветку, подошла и принялась откручивать пробку. Нежные ручки были непривычны к такой работе: пробка была твёрдая, и держалась за основание перемычками, чтобы они оторвались, и пробка повернулась, нужно было приложить усилие.

Хозяин в Зеркале стонал и морщился, и то и дело жмурился, словно ему закладывало дымом глаза. Глядя на это, Прынцесса почувствовала себя виноватой и всё-таки налегла на пробку чуть более усерднее. Справившись с неприятной задачей, которую во дворце всегда выполняли слуги, и даже не руками, а специальными открывашками, Прынцесса побрызгала на Кактус. Вода кончилась, и тогда Прынцесса ещё раз постучала по столу со Скатертью:

- Скатерть-скатерть, стол накрой, дай большой ушат с водой! – произнесла Прынцесса, - Только не слишком тяжёлый для меня.

- Так не пойдётъ, - заскрипела старушечьим голосом Скатерть, - Ты бы ещё ентот… Огнепотушитель поджелала! Но только это не по моей части! Проси кулинарного чаво! Что внутрь употребляют! Вот один Крокодил, помнится, море синее тушил пирогами, и блинами, и сушёными грибами. Возьми на заметку. И заклинание озвучь правильно!

- О… Огненной воды! – нашлась Прынцесса.

- Только не огненной! – в голосе Хозяина слышалась откровенная паника, - Проси ушат борща! Нет, холодца! Нет… Да… Сделай что-нибудь… Чтобы не холодно, не горячо, а потушить огонь! Возьми ванну-самомойку, направь на Кактус… Ах да, я не объяснил, как пользоваться… Слушай…

- Но я вот тут подумала, - перебила его Прынцесса.

- Спасай Кактус, а то не видать тебе цветка! – суетился Хозяин.

- Я вот тут вспомнила, - радостно доложила Прынцесса, сделав голос ещё громче, что я читала в сказках, в тех которые ещё для начального уровня, что очень многие проблемы можно и нужно решать без волшебства! Вот! И ты сам мне это напомнил…

- Тогда набрось на него свою рогожу! А чем согреться я тебе потом компенси…

- Я поняла, что Цветок мне не нужен! – уверенно и радостно прервала его Прынцесса, - Прынц и так меня спасёт, я отсюда выйду, а потом мы сбежим, и будет так как я хочу! И к отцу моему мы тоже приедем, только потом и не сразу, но так, в общем-то и нужно… Без Волшебства! А как обычно.

Хозяин не отвечал, его глаза сузились и приняли такую форму, словно сей момент он ёжился и морщился, стиснув зубы.

- Ты можешь решать за себя, - выдал Хозяин, дослушав эту пламенную речь, - Но почему ты думаешь постоянно о себе одной! Ведь этого Цветка хотят многие, не ты одна! И Старушенция, и Хламовщик, и даже я! И думаю, что не только мы трое… У нас у всех есть свои проблемы, которые не решить обычными способами, у нас у всех есть заветные желания…

Его голос из натужного и сбивчивого стал немного ровнее. А Кактус погас сам.

Прынцесса осмотрела эту картину. Теперь открылась целая половина окна. Кактус больше не был похож на вставшего на дыбы медведя. Из двух отростков, напоминающих вздёрнутые вверх медвежьи лапы, остался только один. И Цветок, который чудом не пострадал. А там, где был второй, докипало что-то, похожее на подпалёную карамель.

Глава 53. Без хлеба и без зрелищ…

- Я добрый, но, если меня не злить, - пыхтел Хозяин в Зеркале, явно морщась, - Стой где стоишь, Прынцесса, и не шагу больше! Если ты ослушаешься меня, я тебя покараю прямо здесь и прямо сейчас, и никакой Прынц тебя не спасёт! – в его голосе звучал гром, рокот, металл.

И Прынцессе на некоторое время действительно стало страшно, она застыла, внимая этим угрозам, а потом заявила:

- Я тебя не боюсь! Может быть ты и Василиск, и не Дракон, но, по-моему, это то же самое!

- Нет! – пророкотал Хозяин, - Дракон солнечный и добрый, а я мрачный и злой! Дракон летает, а я ползаю. И ещё, таких различий очень и очень много. И да! Стой! Если хочешь быть живой к тому моменту, как сюда за тобой приедет твой Прынц, не зли меня! Да, Прынц спасает из башни, но до этого момента ты должна дожить! Чтобы тебя испепелить молнией – много времени не нужно. Так что ты должна вести себя хорошо и правильно до самого приезда Прынца, не нарываться на гнев Хозяина! – его голос буквально громыхнул, и повисла тишина.

А потом Хозяин снова заговорил, уже спокойнее:

- Хочешь посмотреть на себя в Зеркало, я разрешу тебе это сделать. Но только так, чтобы Зеркало при этом не сломалось! В смысле, не сломалось ещё больше, чем уже.

Прынцесса осторожно двинулась к Зеркалу и перестала видеть отражение Хозяина. Тогда она шагнула назад и заявила:

- Всего нужно добиваться самому! Без волшебства и без магии!

- Скажи ещё, что без волшебства и магии ты сюда попала! – рявкнул на это Хозяин.

- Какая разница как я сюда попала, - смело и дерзко выдала Прынцесса, - Главное, что выберусь без волшебства!

- Но попасть сюда ты очень хотела! – зарычал на неё Хозяин, - И для этого ты точно использовала волшебство!

- Вовсе нет! – фыркнула Прынцесса, - Я ведь без всякого волшебства сбежала из Роскошного Дворца из-под носа у отца!

- Ой ли? – усомнился Хозяин, - Да ты просто ничего не знаешь! Посмотри вон туда – его глаза повернулись, словно указывая.

Прынцесса отследила взгляд и опять увидела висящую на стене тарелку, на ободе которой был огрызок от яблока.

- Это Сказочный Телевизор! – с гордостью представил Хозяин, - Он показывает то, что далеко от нас, по нему можно увидеть всё, что угодно! А ещё он делает предсказания прошлого! В смысле, показывает то прошлое, где мы сами не присутствовали, и так бы не увидели никогда, поскольку оно уже прошло и без нас. Но благодаря этому Сказочному Телевизору можно на записи посмотреть то, что происходило там, где мы сами не присутствовали! И тут собрано немало историй, связанных с применением лепестков Цветика-Семицветика. И да, забыл тебе напомнить главное. Ждать Прынца придётся очень и очень долго, ничего интересного, собственно, кроме этого предмета тут нет…

- У тебя нету никаких интересных книг, ну прямо как у Дракона! – обиженно перебила Прынцесса.

- Зато есть Сказочный Телевизор! Может, читать его нельзя, но зато его можно смотреть! Ты сама говорила, что лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать… Ну в данном случае, чем десять раз прочитать. Так что вот. Включать его умею только я. Поэтому если ты со мной поссоришься… Останешься не только без хлеба, но и без зрелищ!

- А хлеб я и не ем, - с гордостью заявила Прынцесса, - Я не простолюдинка какая… И ещё, я за фигурой слежу, а хлеб – он очень-очень калорийный и можно быстро растолстеть!

- Это фигурально, - заявил Хозяин, - Под хлебом в данном случае подразумевается вся возможная еда, не важно, простецкая или изысканная, диетическая или вредная…

- Но Скатертью я пользоваться уже могу, - заявила Прынцесса.

- И благодарности от тебя никакой! Ведь это я тебе её дал, я научил пользоваться. А ещё… У Скатерти ресурс не безграничный! Ну как у Волшебного Цветика-Семицветика с каждым выполненным желанием лепестков всё меньше становится… А вот у Скатерти – у неё не видно. Профукаешь в раз и будешь лапу сосать как медведь зимой! А всё потому, что ты не бережёшь наш Кактус…

На Кактусе снова вспыхнуло сразу несколько колючек, закипела мякоть и огонь погас, испуская неприятно пахнущий дым.

- Вот это страшилище? – хмыкнула Прынцесса, - Вот это уродистое безобразие? Я считаю, что нужно выкинуть этот дурацкий Кактус! Он уже никогда не даст цветов, и вообще он стал большой и страшный. А цветы для красоты нужны, но какая с него красота? Даже если вдруг и расцветёт. Он и был-то некрасивый, а теперь ещё и обгорел! И дымит постоянно, у меня глаза от этого дыма щиплет. И без него хоть света стало больше. И мне не нужен никакой Цветок. Особенно такой ценой! Ценой терпения этого Кактуса! Наоборот, если убрать отсюда это страшилище, то можно будет связать верёвку и выбраться в окно!

- Вот только ты не учла, что на окне – решётка! – шершавым голосом вкрадчиво и коварно пророкотал Хозяин, - Даже если хочешь выбраться без волшебства, Цветок всегда полезно иметь про запас, на всякий случай. Если что-то пойдёт не по плану…

- Потому что Василиса упустила мои листочки с планом! – тут же обиженно вспомнила Прынцесса, - Но я всё равно дождусь своего Прынца! И без Цветка справлюсь! А что до Старушенции и Хламовщика, и кто там ещё хочет этот дурацкий Цветок, пусть тоже научатся всего добиваться сами…

- А ты? – сердито рявкнул Хозяин, так громко, что от его рыка Прынцесса аж поёжилась, а с алого цветка на Кактусе внезапно слетел один лепесток: - Ты многого добилась сама?

Прынцесса не дослушала вопрос, она кинулась к лепестку, поймала, а потом снова встала в ту позицию, с которой могла видеть Хозяина в Зеркале.

- Ну и зачем тебе это? – осведомился Хозяин, - Этот лепесток упал не с Цветика-Семицветика, а с Аленького Цветочка. Он не исполняет желаний.

- А вот Вертолох мне сказал, - заявила Прынцесса, - Что цветок волшебный. И ещё один лепесток он отсюда умыкнул! Не просто же так, а наверное, чтобы что-то загадать…

- А ты откуда знаешь?

Прынцесса понурилась, сей момент она чувствовала себя неловко от того, что попала в такую дурацкую историю, в которой её обманули и заперли. Но всё-таки решила признаться:

- Вертолох – плохой! – ревностно заявила она, - Он подбил меня сюда пойти, сказал, что добыть Цветок может только женщина…

- Это полная чушь! – заявил Хламовщик, - В этом плане никакой гендерной и половой дискриминации нет! Добыть цветок может тот, кто выполнит все условия, не зависимо от его пола. Этот Вертолох, просто, знает, что я очень легко могу убить. Одним только взглядом. Или прикосновением. Или дыханием. Или ударом молнии. И побоялся, что если он сюда пойдёт, то я его и убью, а вот на женщину у меня рука не поднимется… В общем, я змей, и у меня нет рук.

- А вот Скоропея мне сказала, что у змей и век нету, - заявила Прынцесса, - Вернее, они не закрываются. А ты, по-моему, я видела, как ты моргаешь…

- Ну видишь ли, я не совсем в том смысле змей, - сказал Хозяин, - Но выгляжу как большая длинная змея с гребнем, с которого я могу метать молнии! А ещё могу ударить электричеством, если до меня только дотронуться… Сильно! Рук у меня нет… Однако этот Вертолох явно решил, что женщину я обидеть не посмею, даже если она покусится на мой Кактус, даже если встанет вопрос защиты того, чем я дорожу… А вот его прибить – могу… Он тут уже проштрафился, когда сожрал яблоко на Сказочном Телевизоре так что… Вот потому тебя сюда и послал, - Хозяин сделал паузу, а потом строго спросил: - И запер здесь, верно? То есть, это не Старушенция тебя сюда прийти надоумила?

- Ну я несколько раз что-то такое слышала… - принялась вспоминать Прынцесса, - И что я наверх должна пойти, что там какой-то таинственный Узник живёт, и что меня должны ему отдать… Хламовщик вроде сказал, но он сказал, что отдавать меня не собирался…

- Хламовщик, значит… - хмыкнул Хозяин, задумчиво склонив голову и обратив взгляд куда-то вверх, а потом невпопад заявил: - Так на чём ты меня перебила… Ах да… Ты ведь Прынцесса, тебе многое досталось в готовом виде!

- Но я зато сама сбежала, - заявила Прынцесса, - Сама научилась вязать верёвки из королевских нарядов и простыней…

- Но ты хотя бы представляешь себе, что это такое – сшить такой наряд, или соткать ту же простынь? Ты хотя бы видела, как это делают другие? Зачем вообще из этого вязать верёвки, будто не из чего больше?

- Ну, верёвки можно было заказать к себе во дворец, - принялась рассуждать Прынцесса, - Только когда сбегают, так никогда не делают! А я же собиралась сбегать! Когда сбегаешь, то верёвки вяжешь из того, что в комнате есть, а в комнате у меня было это…

- Но ведь кто-то же тебя этому научил? Вязать верёвки? Не сама же ты…

- Я научилась этому из книг! – гордо заявила Прынцесса, и с нажимом добавила: - Сама.

- Но эти книги ведь кто-то написал! – втирал ей Хозяин.

- Ой, а что… Книги кто-то пишет? – удивилась Прынцесса, - Так же, как я переписала План Побега по памяти, а до этого его мне написал мой Прынц… А ещё, Хламовщик нарисовал мне карту, правда, она была непонятная… Так что, и книги тоже кто-то пишет? Сам? А как они узнают, чего в этих книгах писать?

- А узнают они от старших! – нравоучительно молвил Хозяин, - Так что если тебе хочется ещё что-нибудь написать, то тебе лучше со мной подружиться. И сама посуди. Ты оказалась заперта здесь, тебе было тоскливо и холодно, ты не чувствовала себя так хорошо пока я не подсказал тебе, где лежат волшебные вещи и как ими воспользоваться!

- Но я же сама всё из шкафа достала, всё расставила и активизировала… Сама, без слуг!

- Но ведь это им енно я тебе сказал, что нужно было делать! И то, ты взяла всё уже готовое, а ведь кто-то это до тебя изобрёл и сделал! А вот ты сама собственными руками с самого нуля ты ну хоть чего-нибудь сделала? И да, ты ещё не приняла Ванну и не воспользовалась Ширмочкой, а уже порываешься на себя в Зеркало смотреть? И что ты там рассчитываешь увидеть? Сначала сделай всё как надо, а потом смотри!

Прынцесса сердито нахмурила бровки, а потом сказала:

- Я вообще думаю, что это Зеркало надо разбить!

- Тогда я не смогу с тобой разговаривать, - заявил Хозяин.

А на Кактусе вспыхнул и сгорел ещё один пучок колючек. Прынцесса лишь равнодушно покосилась на это зрелище, но задерживать на нём свой взгляд не стала.

Хозяин поморщился, посопел, а потом продолжил:

- Ты пойми, ведь я тебе не враг! Почему ты норовишь сделать больно тому, кто к тебе со всей душой…

Прынцесса словно глянула на Кактус, где сгорел ещё пучок колючек.

- А чего это с ним? – осведомилась Прынцесса, сей момент ей стало интересно, почему Кактус вдруг воспламеняется и горит. Она задумчиво положила лепесток на стол, возле одной из разноцветных переливающихся свечек.

- Может быть, это Кактус-Феникс? – предположил Хозяин, - И положено ему так?

- А, ну так надо его сжечь! – оживилась Прынцесса, - Покуда он сам пытается сгореть. Тогда он обновится, возродится, и, во-первых, не будет больше такой некрасивый, а станет молоденький, сахарный, как огурчик, пушистенький, кудрявенький и мягкий. А во-вторых… Точнее, нет, это даже, во-первых, после омоложения и возрождения он совершенно точно и обязательно зацветёт! А когда он будет такой ня-няшный, такой ми-ми-мишный, такой мягкий, то и Цветки с него срывать будет проще! Я поняла, я поняла, вот именно так мы и сделаем!

- Ты на ходу сочиняешь? – со скепсисом осведомился Хозяин, - Ты уверена, что всё будет именно так? Что Кактус не погибнет совсем…

На Кактусе снова вспыхнул и сгорел пучок колючек, подпалив водянистую мякоть, из которой сей момент сочился и оседал в горшок прозрачный сок с приторным запахом. Пошла неприятная струйка дыма, и воздух постепенно наполнился каким-то приторным терпким ароматом.

- Ну так по-моему, он уже сам пытается сгореть, - кивнула сама себе Прынцесса.

- Это только в сказках такое возможно, - вкрадчиво начал Хозяин, - Чтобы раз, сгорел и возродился! А в реальности… Сначала должен распуститься Цветок, потом его должен кто-то опылить… Потом надо чтобы созрели семена, потом их надо посадить в подходящую землю, поливать, потом они взойдут, потом будут долго-долго расти, и лишь потом зацветут…

- Но я не хочу опылять цветок! – заявила Прынцесса, - Пчёлы, между прочим, кусаются! Я вообще слышала, что кактусы могут размножаться и почкованием…

- Чтобы кактусы почковались, - с умным видом начал Хозяин, - На них должны вырастать кактусята. А ты посмотри, ты видишь на нём подходящих для почкования кактусят? Этот кактус размножается только цветами, и последний цветок…

На Кактусе снова что-то вспыхнуло и загорелось. А Хозяин поморщился, потом сказал:

- Ладно, это всё потом. Давай сначала я тебе наглядно продемонстрирую, что всё совсем не так, как ты думаешь. Ты думаешь, что ты сама сбежала, а вот на самом деле… Короче, подходи и включай Волшебный Телевизор. Заодно посмотришь мелодрамы, пока ждёшь тут своего Прынца…

- Да? А как его включать? – осведомилась Прынцесса.

- А очень просто. Нужно просто подойти и качнуть вот то яблоко, чтобы оно начало кататься по ободку.

- Но тут один только огрызок…

- Ну это… Да, был тут один казус. Как-то зашёл сюда Хламовщик не один, а со своим закадычным другом, так вот этот друг хвать – и обглодал яблоко! Он такой нахал, такой настырный, что и самой Бабе Яге так же обглодал… Она потом на связь выходила и жаловалась…

- Ой, ну может быть можно поставить сюда другое яблоко? – осведомилась Прынцесса, - Наверное, можно у Скатерти-Самобранки попросить? Она сказала, что еду просить можно.

- Ну да, - кивнул Хозяин, - Только… Видишь ли, обычное яблоко не подойдёт, нужно непростое, Молодильное…

- Ну так… Если Скатерть даёт Сказочный Тоник и Волшебный Виноград, разве она не справится с тем, чтобы дать Молодильное яблоко? Ой! А я вот думаю, а если как-нибудь Молодильное Яблоко применить на Кактус, он тогда начнёт расти обратно, станет ми-ми-ми-шечным, няшечным, пушестеньким, и снова начнёт цвести!

- Гхм… - задумался Хозяин, - Ну вообще-то, Кактус не просто старый, он обгорел. Может быть омолодить его было бы и можно… Если бы он мог открыть рот и скушать яблоко… Но вот как исцелить?

- Но он же – растение! – возмутилась Прынцесса, - Это у животных оторванные лапы и хвосты заново не отрастают, а если у растения оторвать ветку, то вырастет новая!

- Ну, ни скажи, - не согласился Хозяин, - Разве тебя в детстве не учили не рвать кусты, что им же больно?

- Учили, - кивнула Прынцесса, - Но вот наш садовник всё равно регулярно резал с кустов ветки. Вот как Хламовщик Змее отпилил половину головы…

- Опять Хламовщик, - укоризненно поцокал языком Хозяин, - Да Хламовщик этот просто дурак!

- А Дурой называет меня, - вспомнила Прынцесса.

- Умеете же вы, женщины, на всё подряд распыляться и отвлекаться, - укорил Хозяин, - В общем, садовник ваш, думаю, подрезал кусты аккуратно и со знанием дела. А вот ежели как попало рубить, то и загубить можно. Да и не всякое растение является кустом. У некоторых деревьев ствол вырастает только раз… И если спилишь ниже зелёных веток, останется только пень, то всё, дерево больше не возродиться… В общем, вот так. Всё поняла?

- Поняла, - недовольно доложила Прынцесса.

- А ещё у всех волшебных предметов есть свой ресурс! – продолжил Хозяин, - Поэтому нельзя просить молодильные яблоки и тратить их нецелевым образом на то, на что они не предназначены! Это расход волшебного ресурса, причём, я уверен, бесполезный. Нельзя просить всё подряд и слишком часто! Нужно просить только самое необходимое, и только когда без этого ну никак не обойтись! Когда очень-очень надо, ясно? Запомни и усеки. Просить слишком много нельзя, но и отказываться от всего совсем – тоже не вариант. Это крайности. Они всегда плохи. Нужно искать золотую середину. Гармонию. Я думаю, что когда ты её найдёшь, тогда на Кактусе и появится заветный Цветок, исполняющий желание. И если последним желанием фиолетового лепестка будет искреннее желание помочь тому, кто в этом остро нуждается, то тогда… - его голос стал умиротворяющим, и Прынцесса почувствовала, что больше на Хозяина не злиться, - В общем, давай включим Волшебный Телевизор и посмотрим, что сделал Вертолох с этим лепестком…

Прынцесса подошла к блюдечку и качнула огрызок. Тот немного отклонился от своего положения, а потом вернулся на прежнее место.

- Сильнее толкай! – подбадривал Хозяин, - Толкни как следует! Чай катается теперь плохо, нужно хорошенько импульса придать!

Прынцесса толкнула сильнее. И огрызок натужно покатился по каемочке блюда, коряво, дёргано переваливаясь с одной своей обкусанной грани на другую. В центре блюда сначала зарябили помехи, потом стало проступать какая-то картинка с цветочками.

- Там Цветики-Семицветики показывают! – с восторгом сообщила Прынцесса.

- Это настроечная табличка, - пояснил Хозяин, - Чтобы начали что-то показывать, нужно промпты задать…

- Чего? – переспросила Прынцесса.

- Ну, задание… Чего увидеть хочешь. Попроси, чтобы показали, что сделал Вертолох с алым лепестком. Если сделал. В прямой трансляции или в архивной записи. Тут настроено так, чтобы всё, что делают с лепестками, писалось в архив… Если он что-то загадывал, запись должна быть… Просто скажи ему: «Блюдечко-Блюдечко, покажи мне, что было с Вертолохом после того, как он утащил отсюда Красный Лепесток». Там нейронка хорошая, должна понять.

Прынцесса кивнула, ей самой сейчас было интересно, что будет дальше, поэтому она сделала всё, как велел Хозяин: встала перед Блюдечком, откашлялась и сказала с выражением, как когда рассказывала с табуреточки в детстве стишки Деду Морозу:

- Блюдечко-Блюдечко! Покажи мне, что стало с Вертолохом после того, как он утащил отсюда Красный Лепесток. Там нейронка хорошая, должна понять… - она обернулась к Хозяину: - А про нейронку говорить зачем надо было?

- А про нейронку не надо было говорить, - заявил Хозяин, - Это я так… К слову пришлось.

А огрызок тем временем описал натужно круг, и сквозь помехи стало что-то проклёвываться.

Прынцесса сначала увидела как Вертолох вьётся вокруг Замка, любуясь лепестком, а потом в него с грохотом бьёт молния.

- Ну ясно, - сделал вывод Хозяин, - Охрана Замка всё ещё работает. Видишь? Отсюда нельзя ничего украсть! Заклятие не даёт вынести всё то, что взято без моего ведома и разрешения! Так что если ты хочешь взять Цветок, и чтобы тебе за это ничего не было, ты должна делать всё правильно, так как я скажу…

- Да я уже сказала! – взвилась Прынцесса, - Не нужен мне никакой Цветок! Прынц спасёт меня и так! Не собираюсь я ничего тут брать и отсюда выносить…

В этот момент огрызок запнулся и изображение на Блюдечке погасло.

А из-под двери невпопад заскрипел голос Старушенции:

- Дрянь, а Дрянь? Я же тебе сказала! Ты должна попросить этот Цветок! Попросить, а не отказываться от него! Ты понимаешь, что нам он здесь очень-очень нужон! Да и тебе нужон! Я, конечно, настучала Хламовщику по башке, чтобы он в правильном порядке эти, как их… Пряорятететы расставил! Вот что он для тебя придумал…

Под дверь пролезла какая-то ерундовина, похожая на кожаный мешок с открытым верхом, а дно его сужалось и переходило в трубочку.

- Енто туалет для тебя Хламовщик сделал, чтоб всё по трубочке уходило! – пояслина Старушенция, - А также по трубочке мы тебе будем воду туда пускать из бутылочки. А для других потребностев, складной горшок сделали… Делаешь туды свои дела, потом сплющиваешь и просовываешь под дверью…

- Не надо мне ничего! – закричала Прынцесса, почувствовав, что ей от таких деталей начало уже плохеть: - У меня у самой тут всё есть! Волшебное, между прочим!

- А Цвяток всё-таки попроси! – скрипела Старушенция, - Даже если у тебя там всё есть, не будешь же ты сидеть там вечно! Когда-нибудь тебе нужно будет оттудова выйти, вот ляпестку и загадаешь, чтоб дверь открылась! Ежели ключ не отыщется! А его поди теперь найди… Только ежелево заполучишь Цвяток, о многом не проси, опасно! Хламовщик вон, просил-просил не знамо чяво, да пожар устроил! Я тябе ышо не рассказывала, но я расскажу! А вообще, Телявизер там посмотри, он всю хронику использования ляпестков наизусть знает! Только огрызок крути сильнее, он плохо катается!

Глава 54. И всё-таки Прынц…

- Опять Старушенция? – осведомился Хозяин.

- Да, - заявила Прынцесса, - Только не надо мне всех их подачек! У тебя всё тут лучше… Ну кроме телявизера этого. Она сказала огрызок сильней крутить…

- Слушай, - сказал неожиданно мягко Хозяин, - А я тут подумал… Гулять – так гулять! Хотя, конечно, просить волшебные вещи о многом нельзя, у них расходуется магический ресурс… Но у нас сегодня праздник…

Прынцесса встрепенулась. Праздники она любила. Правда, такие, чтобы в тёплом кругу посидеть с самыми близкими… Из коих у неё были только слуги, няньки да отец. Даже с сёстрами Прынцесса не очень-то дружила, хотя терпела их присутствие. Но ей очень-очень нравилась эта тёплая ламповая атмосфера, особенно ей нравился Рождественский Новый Год, вид Зелёной Ёлочки, подарки, а главное – сладости. Целый праздничный стол всяких-всяких сладостей! И огоньки. И пиротехника… Когда за окошком взрываются петарды и грохочут фейерверки. А ещё играет музыка, вовсю звонят колокола, бубенчики на лошадях, запряжённых в повозки. А на площади Роскошного Дворца прямо на льду выступают клоуны, акробаты, фигуристы, танцовщицы с яркими лентами, и ещё Санта Клаус собственной персоной отплясывает с его командой северных оленей. В общем, Санта и олени – тоже на самом деле актёры, но всё равно жутко весело.

В общем, именно поэтому Прынцессе очень-очень хотелось, чтобы и Свадьбу сыграли как можно более пышную со всеми-всеми фишечками и атрибутами, которые полагаются пышной свадьбе.

- Я первый раз праздную праздник в несемейном кругу, - призналась Прынцесса, - А что у нас за Праздник?

- Наше с тобой знакомство, - объявил Хозяин, - Разве это не достаточный Праздник? Так давай пожелаем Молодильное Яблоко, чтобы было можно нормально посмотреть Телевизор, он же Волшебное Блюдечко. А ещё, давай приведём тебя в порядок! Ты примешь волшебную ванну, а ещё мы починим твою одежду… Гхм… Пожалуй, Ширмочка тут не справится, поэтому, когда вымоешься, возьмёшь в шкафу Всевпорушное Платье…

- Какое? – озадачилась Прынцесса.

- Всевпорушное! – повторил Хозяин, - Это такое, которое на любой рост и любую фигуру подойдёт, а ещё может принять любой вид, какой ты захочешь…

- Ух ты, как здорово… - восхитилась Прынцесса, а потом смущённо сказала: - Но вообще-то, мне бы и то, что под платьем носят, тоже нужно…

- Наверное, придётся тогда вызвать Двоих из Ларца, одинаковых с лица, - сказал Хозяин, - Ларец там же, в шкафу. Только подожди, сперва меня дослушай. Его нужно будет открыть, и когда перед тобой явятся двое и спросят, что тебе нужно, то поручишь им стирку и штопку своей одежды. Заодно пусть и плед твой тоже выстирают, да надушат, да накрахмалят. А ты тем временем или в ванне в пене будешь лежать, или платье наденешь… Ну и что, что под ним ничего не будет, кто ж увидит-то?

- То есть, Двое из Ларца тоже выполняют желания? – осведомилась Прынцесса, - Тогда почему никто не хочет заполучить этот Ларец, а все хотят именно Цветок?

- Видишь ли, у каждого артефакта есть своя специфика, и все они выполняют желания несколько по-разному. Если Цветок помимо прочего может тебе дать что-то такое, чего у тебя ещё нету, то Двое из Ларца – больше по части выполнения какой-нибудь работы с тем, что уже есть. Ну максимум, могут принести откуда-нибудь что-то, что где-то уже заранее существует.

- То есть я не могу попросить их доставить меня к моему отцу? – осведомилась Прынцесса.

- Видишь ли… Попросить-то, конечно, можешь… Но запертая дверь, стены и решётка на окне станут для них препятствием. А так, было бы не заперто, они бы тебя на своих плечах повезли бы пешим бегом. И вот так пока бы не довезли. А вот если бы ты лепестку Цветка загадывала, то он бы мог бы… В общем, нет. Давай пожелаем Молодильное Яблоко у Скатерти, и я уже покажу тебе по Волшебному Телевизору, что бывает с теми, кто не умеет нормально загадывать желания, или просит в раз слишком много и чего-то не того.

- Но ты сказал, что ресурс ограничен… - насторожилась Прынцесса.

А сама задумалась: не опрометчиво ли она тут отказывалась от подачек Кларисы и от каких-то штук, предолженных Старушенцией и якобы изготовленных Хламовщиком? А вдруг всё хорошее, что есть в этой комнате кончится, и что тогда? Тогда будет плохо. Тогда придётся принимать те подачки, которые будут подсовывать под дверь, а самой, в свою очередь, отправлять туда продукты своей жизнедеятельности.

Как-то совсем не романтично получается всё это… С похищениями и заточениями в башню… Про туалет в книжках как раз написано не было, и Прынцесса не сомневалась, что в башне, куда заточит Дракон, всё уже будет устроено. Ведь разве может быть по-другому-то? Особенно когда ничего не написано о том, что героиня испытывала неудбоства с этим. А тут вон оно как… И не дракон, и трудности такие… И главное, когда Прынц придёт спасать – тоже не понятно…

- Ресурс ограничен, - отвечал тем временем Хозяин, - Но у Скатерти, во-первых, он достаточно большой. Во-вторых, я думаю, попросить всего одно Яблоко, чтобы починить наш Телевизор – это не так уж и много и не такая уж расточительность, а нормальное использование по делу. Так что проси, но только одно яблоко! Потому что это действительно такой продукт, который заберёт у Скатерти много ресурса… Ну есть и третий момент, ресурс можно восполнить, потом, надо только знать как…

- А как? – осведомилась Прынцесса.

- Ну, если ты решишь тут один квестик и выполнишь некоторые условия, то мы получим бонусы, и с них наши Волшебные Артефакты смогут какое-то время работать дальше.

- Ты сказал – наши? – осведомилась Прынцесса.

- Ну а что такого? Мы же уже практически друзья, разве нет? А ещё, может быть, тебе тут понравится, и ты останешься, и тогда станешь полноценным членом семьи, а у родных всё общее!

- Я? – осведомилась Прынцесса, - Но моя семья – там! Я хочу вернуться к своему отцу, а ещё, на мне уже Прынц женат заочно, и мне надо играть с ним пышную свадьбу… На которую ты, как я понимаю, не придёшь…

- Так ты меня слушаешь или нет? – продолжал Хозяин, - Видишь ли, всё так устроено, что у волшебства есть своя логика. Чтобы волшебство сработало, и чтобы это совпало с тем, чего хочешь ты, нужно постичь законы, по которым оно действует. Часто, для того чтобы свершилось какое-то волшебство, нужно чтобы правильно выполнились определённые условия. Тогда оно будет работать. Вот взять, например, это Зеркало, которое ты так опрометчиво разбила…

- Я не специально, - буркнула Прынцесса, - Я туда подошла, а там я – страшная и некрасивая…

- Вот поэтому я и хотел, чтобы ты туда больше не подходила, - сказал Хозяин, - Пока не станешь очаровательной и красивой! – он натужно улыбнулся.

Натужно потому, что один глаз у него был прищурен, словно бы от чего-то болел, и, наверное, поэтому улыбаться ему сейчас было тяжело. Но он старался.

- Давай, попроси у Скатерти Молодильное Яблоко, - велел Хозяин, - А потом под моим чутким руководством будем приводить тебя в порядок при помощи наших волшебных вещей!

Прынцессе не понравилось это «наших». Хоть ей было и интересно, и даже, сказать честно, она в какой-то степени была благодарна Хозяину за подаренные удобства, но она была абсолютно уверена в том, что не хочет тут оставаться и становиться членом не понятно какой семьи. Ведь её, вне всякого сомнения, любят, помнят и ждут в совершенно другом месте.

- Только ты, пожалуйста, не отвлекайся больше, - терпеливо говорил Хозяин, - Ты так часто отвлекаешься, что мы ничего не успеваем сделать…

- Но у меня столько вопросов! – с энтузиазмом сообщила Прынцесса, - Мне совершенно некому их все задать! Я раньше спрашивала у своего отца, но он так подробно ни на что не отвечает… Кстати, ты знаешь, почему Дракон не обжигается собственным пламенем изнутри?

- Откуда мне знать, я же не Дракон… - протянул Хозяин.

- А вот мой отец – знает! – похвасталась Прынцесса, - Он говорит, что огонь вообще никого не обжигает, и что самому повторить те же выкрутасы совсем-совсем не сложно!

- Да? – хмыкнул Хозяин, - Не обжигает? Чего же, по-твоему, Кактус так обгорел? Ты не заметила, но он так горел, что даже я о него обжёгся… Ой…

Прынцесса резко оглянулась на окно. На Кактусе снова что-то вспыхнуло, а потом зашипела кипящая мякоть.

- Как же ты обжёгся, ты же стоял там, - Прынцесса ткнула пальцем в Зеркало, а потом перевела взгляд на Кактус.

И до неё внезапно дошло, что в Зеркале Хозяин может отражаться, если стоит где-то возле Кактуса.

А Кактус опять загорелся, но пламя захлебнулось, однако, продолжало шипеть.

Прынцесса перевела взгляд на Зеркало, в котором Хозяин морщился:

- Да-да, всякий раз как ты в сторону окна не смотришь, я занимаю свой пост рядом с Кактусом, потому что я его стерегу! Вот и обжёгся. Но когда ты оборачиваешь на него свой взгляд, мне приходится отшатываться, чтобы ты не увидела меня и не обратилась в камень! Так что ты, пожалуйста, пореже сюда смотри, а то… Мне неудобно всё время дёргаться!

- Почему же ты не отдёргиваешься, когда Кактус горит? – осведомилась Прынцесса, - Если у тебя получается так ловко уворачиваться от моего взгляда, почему не ускользаешь от огня?

- Это же просто! – заявил Хозяин, - Я же должен был его потушить! Вот если бы у меня были пальчики, знаешь, как в мультиках фитиль пальчиками тушат? А так, пальчиков нет, приходится хлопать по нему прямо головой, чтобы он погас. Вот потому я и обжёгся. Не дождался, пока ты воду у Скатерти добудешь, не мог я столько ждать. Может, начнём уже приводить тебя в порядок? Видишь ли, ты мне мила всякая, и красивая, и не очень, ты мне нравишься за свой богатый внутренний мир…

- Правда? – Прынцесса почувствовала, что от чего-то тает.

Вспомнила разговоры на Озере, что девчонки, Василиса, Клариса и Скоропея, говорили, что это вроде бы очень приятно и здорово, когда мужчина тебя за внутренний мир любит, а не за внешнюю красоту. И что именно это и есть настоящая любовь. И что тот, кто любит, узнает и признает и красивую, и растрёпанную, и даже заколдованную.

Вот только сама Прынцесса уже обещалась другому. А ещё, она совершенно точно и явственно понимала, что в страшном и нетоварном виде она не нравится даже самой себе. Как при таком раскладе требовать от Прынца, чтобы он от неё от вот такой был да и в восторге?

Но от чего-то слова Хозяина что-то задели в её девичьем сердце, и оно забилось часто-часто и волнительно-волнительно. И захотелось, чтобы Хозяин сказал ещё чего-нибудь приятное.

- А вот мой Прынц, - мечтательно сказала Прынцесса, - Сочинял стихи и серенады и посвящал их мне…

Она уже приготовилась к тому, что сейчас Хозяин осыплет её комплиментами, но услышала другое:

- А ты считаешь, что это самое главное, что должен уметь мужчина?

- А что тогда? – встрепенулась Прынцесса, а потом заметила: - Но это же так приятно, когда тебе говорят, что ты – красивая, а ещё читают тебе стихи про тебя же, и поют песни, тоже про тебя. А ещё дарят тебе твои портреты! А ещё, вручают План Побега…

- У тебя был План Побега? – осведомился Хозяин, - То есть, ты бежала по нему?

- Ну не совсем, - принялась отвечать Прынцесса, - Сначала я немного импровизировала, потому что в разных книжках оно по-разному, и всего одновременно сразу не воплотишь, да и к тому же в Плане не было сказано, что сбегать будем с Воздушного Шара…

- Опять Воздушный Шар… - скучающим голосом подметил Хозяин, - Между прочим, я одного Прынца на Воздушном Шаре видел с совсем другой барышней… Правда, мне кажется, она была похожа на тебя, но точно и определённо это была не ты.

- Ну мало ли Безымянных Прынцев и Воздушных Шаров, - махнула рукой Прынцесса, - Значит, это был другой Прынц, не мой! А мой… Он женился на мне заочно и меня сейчас ждёт…

- Ждёт? – с недоумением осведомился Хозяин, - А разве он не должен сейчас тебя не ждать, а искать и спешить сюда, чтобы тебя спасти?

- Должен, - задумчиво молвила Прынцесса, - Но разве нельзя одновременно ждать и спешить выручать? Ну он в процессе, едет сюда за мной и с нетерпением ждёт, когда настанет этот момент, когда он сюда приедет, сразится с Драконом… В общем, Дракона нету… Ну тогда он сразится с Вертолохом, который обманом заманил сюда в эту комнату и запер! Или с тобой, который не даёт мне Цветок…

- Я не даю тебе Цветок не потому, что я жадный, или желаю тебе зла, - возразил на это Хозяин, - И заметь, это вообще даже не я сюда тебя заманил и запер! Я не понимаю, за что твой Прынц должен меня наказывать? Чего я тебе такого сделал? А ему… - он задумался.

А на Кактусе вспыхнул очередной пучок колючек. Правда, погас довольно быстро.

- Ох, не легко мне с тобой! – вздохнув, сказал Хозяин, - Скажи мне, а давно ты своего Прынца вообще знаешь?

- Ну, с тех пор как мы сбежали вместе, а потом разминулись… - принялась рассуждать Прынцесса.

- Ну вот не надо считать то время, когда вы разминулись. Ты давай, посчитай, сколько дней прошло с тех пор, как вы впервые встретились и до того момента, как разминулись.

- Дня три… Или четыре… Или нет, всё-таки три… - принялась вспоминать Прынцесса.

- А как и зачем вы отважились на побег? – продолжал расспрашивать Хозяин.

- Ну ведь в книжках всегда сбегают, - сама себе кивнула Прынцесса, - Я попросила у него план, он принёс, потом я пошла паковать вещи, потом мы полетели с ним на Воздушном Шаре… Этого я не ожидала, я думала, мы поедем на Одноногой Ездовой Механической Блохе, подкованной самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого, или на Курочке Рябе, или на Сером Волке… В общем, Волка я потом уже встретила. А ещё раньше мне повстречался сначала один Дракон, но оказалось, что это было Вертолох, потом другой Дракон, но другой Дракон не выдержал и сдулся… А все говорят, что он исчез…

- Стоп-стоп, не надо этих подробностей! – прервал её Хозяин, - А то мы никогда не перейдём к водным процедурам, нарядам и причёскам… В общем, ты знакома с Прынцем всего три дня. Или четыре. И что вы эти дни с ним делали?

- Ну как что? – пожала плечами Прынцесса, - Он приходил, пел мне песни под окном, я слушала, листала свои любимые книжки, перечитывала страницы, на которых лежали закладки, потом мы с ним стояли на улице, он мне читал стихи, а ещё зачитывал свои любимые книжки, они у него ничуть не хуже моих, почти такие же, только те, которые я не читала ещё! А ещё он каждый день дарил мне цветы! Подавал их на повозках с лошадками… Всё было такое красивое, такое нарядное, все лошадки были белые, у них были заплетены гривы и подвязаны хвостики…

- То есть похоже, он пытался тебя взять на понты, и вы с ним практически толком не познакомились, - сделал вывод Хозяин, - А ты не думала вообще, что он тебя не любит? Что он к тебе подкатывает только потому, что ему от тебя что-то нужно? Вот получит своё и бросит как отработанную вещь.

Прынцесса некоторое время молчала, подавившись словами, а потом, совладав со своим возмущением, принялась пускать его в русло глухой самообороны:

- Нет! Этого просто не может быть! Мой Прынц не такой! Он меня любит! По-настоящему! И разве всё это… Разве оно не означает выражение всей-всей-всей любви, какая только есть и может быть?

- Он тебя любил, пока была ты во дворце, да при богатстве, - укоризненно молвил Хозяин, - А как оказалась на Свалке, ободранная, так и перестал узнавать.

- Но как я могу его за это осуждать, если я сама себя не узнаю! – возмущалась на это Прынцесса.

- Вот что, - постановил Хозяин, - Давай сделаем вот что. Сначала приведём тебя в порядок, потом будем думать, как тебе решить квестик, чтобы эта дверь открылась, и ты могла бы пойти к своему Прынцу и разобраться, чего ему от тебя на самом деле было надо! Но уж точно не большой и чистой любви, поверь мне, я знаю, чего говорю! Я, в отличие от тебя, старый и мудрый и в таких вопросах кое-что понимаю! Давай уже начнём приводить тебя в порядок. Я хочу, чтобы в следующий раз, когда ты подойдёшь к Зеркалу, ты не закричала от ужаса и не захотела кинуть в него камень, а увидела бы себя красивую, такую, какой ты сама себе нравишься. Мне очень дорого это Зеркало, и я не хочу, чтобы ты разбила его совсем… Это то немногое, что у меня есть, понимаешь…

- Аки Нарцисс какой! – внезапно вспомнила Прынцесса слова, сказанные Старушенцией про Хламовщика, - Но ты не думал, что это очень плохо?

- Ну что ты будешь делать! – в отчаянье вскричал Хозяин и мучительно поморщился.

Глава 55. Кто похож на червяка?

- Ну хорошо, ну хорошо! – негодовал Хозяин, - Ты считаешь, что смотреть на себя в Зеркало – Нарциссизм! И что это не является грехом только в одном-единственном случае, когда это делаешь ты! Тебе можно вертеться перед ним сколько угодно, ну, разумеется, когда ты сама себе нравишься…

- Мимо! – торжественно объявила Прынцесса, - Я вот никогда не верчусь перед зеркалами! Мне это всё без надобности, меня слуги и одевают, и причёсывают, и заплетают! Это скорей простолюдинки какие перед зеркалами прихорашиваются, потому что им попросить просто некого!

- А ничего, что мы при помощи этого Зеркала разговариваем? – осведомился Хозяин, - Если бы его не было, я бы тут даже незримо присутствовать бы не мог, чтобы тебе не навредить! Тебе разве не говорили, что входить в эту комнату без Зеркала нельзя, что это опасно…

- Не очень-то и хотелось! – фыркнула Прынцесса, - К тому же, это вообще неправда. Про «нельзя». Я вот сюда входила, когда мы с Вертолохом пришли добывать Цветик-Семицветик, и ничего мне не было! Я вообще тут просидела некоторое время без всякого Зеркала, пока мне его под дверь не просунули! И ничего со мной не случилось!

- Это потому, что меня на месте не было! – возразил Хозяин, - Я уходил. А когда я пришёл, понял, что в комнате кто-то есть, и не стал заходить, чтобы не убить тебя ненароком.

- Но как ты тогда в итоге зашёл, если было заперто? – осведомилась Прынцесса.

- Через портал, - сказал Хозяин, кивнув своим взглядом на стену, где висело Волшебное Блюдечко, - Там не только Телевизор, там ещё портал.

- Так может тогда я через него отсюда и выйду? – без всякого промедления осведомилась Прынцесса, а потом обиженно насупилась: - Ты всё это время обманывал меня! Оказывается, я давным-давно могла уже отсюда выйти, а ты мне не говорил…

- Так не все могут проходить через порталы! – прервал её пыл Хозяин, - А только василиски обладают такой возможностью! Даже драконы – и те не могут, а вот я – могу! Это наша магическая врождённая способность, такая есть далеко не у всех! Ты можешь попробовать пройти через портал, но перед тобой он даже не раскроется.

- Но может, ты его для меня откроешь, проведёшь меня или пронесёшь, - менее обиженно осведомилась Прынцесса.

- Но ты же помнишь, я не могу к тебе прикасаться! А чтобы открыть портал и провести тебя, я должен стоять сзади тебя, смотреть на него, чтобы он открылся, и ты прошла передо мной, но тода я должен буду посмотреть и подышать тебе в затылок, и это непременно тебя убьёт…

- Но ты закрой глаза и задержи дыхание! – требовала Прынцесса.

- Тогда портал передо мной не раскроется! – твёрдо заявил Хозяин, - Потому что на него нужно не просто посмотреть, а нужно пустить из глаз искру, потом ещё и подуть!

- Но я сначала пригнусь, – уверенно заявила Прынцесса, - А потом, когда ты перестанешь смотреть и дуть – я и пойду в эту дырку!

- Ты пригибайся, не пригибайся – не поможет! Чтобы портал был открыт, нужно всё время дуть, едва перестанешь – он захлопнется! А ещё, чтобы пройти портал, нужно преодолеть его сопротивление. И для этого надо обладать прочной чешуёй, потому что когда пронзаешь пространство, оно… Оно тернистое, как колючки этого кактуса, нужно иметь достаточно силы и прочности, чтобы не оцарапаться, а ещё достаточно сильное и гибкое тело обтекаемое, чтобы продраться через всё это… Ты не василиск, твоё тело не приспособлено, чтобы продираться через такое, а пространство ещё и жжётся к тому же. Даже василиски имеют ограниченный ресурс проходимости через порталы! Мы истираем свою шкуру, и вынуждены раз в несколько лет её обновлять, и линяем как змеи… Но, чтобы новая шкура выросла, нам надо копить для этого силы и что-то есть. А ещё мы старимся. Чем старее василиск, тем хуже у него восстанавливается шкура, а потом он становится совсем-совсем старым и умирает, как это происходит со старыми людьми. Но ты… Ты там вообще не выживешь! Ты думаешь, Василиск такой смертельный, чтобы убивать? Нет. Это чтобы проходить через порталы. А смертельный взгляд, смертельное дыхание, смертельные прикосновения – это лютая побочка, от коророй никак не избавиться, потому что без этого пространство не пронзить. Ты никого взглядом не убиваешь, дотронуться до тебя не смертельно, значит, твоя нежная кожа не вынесет тернистого гиперпространства. Если не веришь мне, дотронься рукой до кончика иглы Волшебного Кактуса, его иглы жгутся точно так же, как жжётся пространство, когда ты через него продираешься через портал…

Прынцесса сидела завороженно слушая всё это, и даже подсознательно держала руку на весу, словно бы обожглась о колючку и ей больно.

- Но вообще-то, я вот этой рукой для Вертолоха сорвала один лепесток! – заявила Прынцесса, - И продиралась для этого ею через колючки. Было больно, но я выдержала! Я справилась…

- Прф! – хмыкнул Хозяин, - Но это было, я бы сказал, не так больно! Даже совсем-совсем не больно! Колючки Кактуса не так глубоки и не так смертельны, как всё то пространство, через которое надо пройти, не так сильно жгутся, и ты сунула в них всего лишь только руку. Это так, просто почувствовать и представить малую долю того, что ждёт тебя там. А полезешь в портал, так погрузишься в это не рукой, а вся, оно будет со всех сторон, этого будет много, и жжётся пространство намного сильнее и больнее!

- Но я потерплю! – заявила Прынцесса, - Ради свободы и нашей с Прынцем любви я всё что угодно вытерплю!

- Не надо брать на себя больше, чем сможешь вынести! Ведь боль – это не просто ощущение. Это знак того, что может тебя убить. И если этого станет слишком много – то и убьёт. И твоя нежная кожа тебя не спасёт! Даже если хоть на мгновение представить, что ты смогла бы вытерпеть эту боль, пространство просто перемелет тебя в решето как яйцерезка, поскольку у тебя нет прочной чешуи, чтобы противостоять ему, чтобы раздвигать в стороны все его тернии и продираться по ним, будто извивающийся червяк, ползущий сквозь землю. Вот потому Драконы и не проходят через порталы, что это обломало бы им их большие и раскидистые крылья, да и лапы у драконов слишком длинные, чтобы протискиваться в такое, а тела не такие гибкие, чтобы через пространство ползать! А ты… Ты вообще просто не выживешь! И ещё спрашиваешь, почему я хочу остаться Василиском, а не становится человеком. Да чтобы вот так через порталы проходить!

Сказав всё это, Хозяин замолчал и даже, кажется, удовлетворённо замурлыкал. Как мурлыкал некогда котик у холодильника, когда Хламовщик рассказывал Прынцессе о том, что поручит ей кормёжку своих животных.

- То есть тебе важнее пролезать в какие-то непонятные дырки, - осведомилась Прынцесса, - Нежели быть красивым, безопасным и добрым, и чтобы тебя все любили?

- А чего толку? – осведомился Хозяин, - Вот Дракон был красивым, безопасным и добрым, и где он теперь? Его убили. Потому что какой-то выродок написал, что Дракон похищает Прынцесс, и с ним надо биться на мечах и отрубить ему голову. Кто-то, видимо, прочитал и воплотил. А меня так не убьют. Я Хранитель, я сам могу убить. А могу уйти от столкновения. А ещё у меня достаточно прочная шкура, как броня. Но главное, проходить через пространство мне нужно чтобы охранять тут всё и за порядком следить, чтобы этот мир не рухнул. Если я стану человеком, то заниматься столь ответственной работой станет некому!

Он замолчал. На Кактусе вспыхнула, прогорела и погасла очередная колючка, опалив кончики иголок соседних колючек. Воздух опять наполнился приторным запахом палёного кактусового сока.

- А ты знаешь, - вдруг невпопад заговорила Прынцесса, - Я поняла! Дракон изнутри не обжигается потому, что он изнутри состоит из золота! А золото – оно не горит! Мне так Хламовщик сказал.

- Ну и как это тебе поможет? – осведомился Хозяин, - Скажи мне лучше вот что. Как ты всё-таки оказалась тут заперта, кто тебя сюда замуровал… Кто-то решил, что нам двоим лучше побыть наедине, чтобы лучше узнать друг друга?

- Это решил Вертолох! – тут же с готовностью выдала Прынцесса, - Разве я ещё не говорила?

- Ну да, сказала, - скептически кивнул Хозяин, - Что он тебя сюда заманил. Но вот как и зачем?

- Он сказал мне, что Цветок добыть может только женщина, поэтому я должна пойти с ним… А потом, когда я для него уже всё сорвала, он отнял лепесток и запер меня здесь!

Хозяин от души рассмеялся, щуря один светящийся глаз: второй был то ли закрыт, то ли отсутствовал, то ли не светился, и на тёмном фоне его было не видно, а потом не без злорадства сказал:

- Во дурак! Запер тебя здесь, и думает, что ты после такой подлянки будешь тут сидеть и ждать, когда он придёт, и отдашь ему Цветок, когда можешь пожелать чего-нибудь сама?

- Но он сказал, что получить цветок может только женщина, а вот загадывать желания может только мужчина… - ещё раз повторила Прынцесса.

- Хитрый жук, хитрый, - качал головой Хозяин, - Только не учёл, что он не единственный мужчина в округе! Есть же ещё и я, прямо вот здесь! – заявил Хозяин, - Так что я мог бы… Если бы всё было так, как он сказал, я мог бы использовать Цветок за него.

- Ну так и цветы вроде твои, - сказала Прынцесса, - Неужели чтобы тебе самому использовать свои цветы, ты должен их для этого сначала кому-то позволить добыть? – сказав это, она почувствовала себя ну очень умной, что додумалась до такой гениальной мысли.

- Ну разумеется, - сказал Хозяин, а потом осторожно добавил: - Этот гад тут тебя запер почём зря. Но ведь ты веришь, что твой Прынц придёт и освободит тебя?

- Да, - кивнула Прынцесса, - Только с кем он будет сражаться? С тобой? Но ты, я так понимаю, не хочешь. И убивать тебя нельзя, потому что ты чего-то там охраняешь. И ты меня и не похищал, и не запирал, так что сражаться вроде и не с тобой надо. С Драконом? Ты говоришь, что его нету, и что он не такой уж и плохой. С Вертолохом? Ведь это он меня тут запер. Ещё и похищать нормально не хотел, заставил столько пешком пройти, ещё и натравил на меня разбойников, они у меня всё-всё отобрали, и деньги, и паспорт, и предметы первой необходимости, и даже мой План Побега! Хорошо, что я его несколько раз перечитала и написала заново, но эти дуры – Клариса, Василиса, Скоропея и их новый дружочек Попугай… И особенно эта кикимора – Жучка… Они сами сначала забрали у меня листочки на хранение и пообещали беречь, а потом… Потом всё отпустили, всё разлетелось и промокло… - она не удержалась и заплакала, вспоминая, как же это было обидно!

- Но я думаю, что твои друзья не хотели тебя обидеть, - после некоторой паузы сказал Хозяин, - Просто иногда бывает так… Что обстоятельства вносят свои коррективы. Не надо их за это винить! Они не виноваты! Уверен, они не хотели тебя подвести и даже не знали, что так будет. Обязательно помирись с ними, когда ты отсюда выйдешь.

Прынцесса снова всхлипнула и ревностно сказала:

- Вот и мой Прынц не хотел меня подвести и обидеть! Он не виноват, что я оказалась заколдована! Он поэтому меня не узнал, а не потому, что не любит! Просто чары очень-очень сильные…

- А сейчас, - продолжил Хозяин, - Если ты собираешься ждать своего Прынца, давай всё-таки ты примешь ванну, приведёшь себя в порядок и мы займёмся тем, чтобы как-то починить твоё платье. Может быть, ты не собираешься больше смотреть в моё Зеркало, но ведь ты же не хочешь, чтобы твой Прынц увидел тебя такой вот… Немытой, растрёпанной, ободранной… И снова бы не узнал?

- Не хочу, грустно сказала Прынцесса, перебирая лохматый край одной из дырок на своей некогда роскошной юбке, - А Вертолох… Это с ним должен будет сражаться мой Прынц! Он обманул меня дважды! Во-первых, отказался нормально похищать! Заставил идти сюда пешком через все неприятности и унижения! Вместо того, чтобы нежно поднять меня на мягкие лапки и отнести прямиком в башню… И не в эту, а в другую! Со всеми удобствами… - она окинула взглядом помещение, - С удобными удобствами, а не такими… Которые как какая-то вынужденная мера! Теперь я понимаю, почему Дракона все считают добрым и столько тёплых отзывов о нём! Потому что он похищает не так, как Вертолох, а нормально! И не обманывает! Потому что если сервис нормальный, то обманывать не нужно, и если в Башне все удобства есть, то не нужно запирать!

Хозяин разочарованно выдохнул, а потом сказал:

- Мужчина любит ушами, это значит, он всё время слушает, слушает, слушает… Но послушай и ты меня…

- Теперь я понимаю, зачем нужен Дракон! – с энтузиазмом выдала Прынцесса, - Чтобы вся движуха приключалась! Чтобы Прынцу было от кого меня спасать, а потом чтобы нам было от кого сбегать! Потому что прямо из дворца сбегать, как-то не камильфо, если честно. Куда исчез Дракон? Как вернуть его обратно? – она оглянулась на окно.

И в аккурат увидела, как с цветка упал ещё один алый лепесток. Странно, что сам Цветок был ещё на месте, потому что Кактус уже обгорел настолько, что большая половина окна была открыта. От Кактуса осталось разве что основание и левый бок, вжавшийся в оконный проём. На нём-то и находился злополучный алый Цветок. А ещё теперь было видно небо, такое же крово-алое, с догорающим закатом. И хотя сторона была северной, но летом солнце дотягивало до края того вида, что открывался из окна, и сейчас за горизонт медленно опускался рубиновый его диск на насыщенно-алом фоне водяной взвеси идущего где-то вдалеке дождя, а тучи медленно окрашивались в пурпурно-малиновые цвета.

Глядя на всё это, Прынцесса тяжело вздохнула и внезапно загрустила. И грустно произнесла:

- А в книжках пишут, что Прынца ждать нужно долго…

- Вот поэтому, чтобы как-то с пользой провести это время, тебе давно уже пора заняться собой, - с назиданием устало молвил Хозяин, - Привести себя в порядок… А потом… Потом ты будешь смотреть этот Сказочный Телевизор, чтобы не было слишком скучно.

* * *

Хозяину явно повезло удачно поймать нужное настроение Прынцессы и наконец-то направить все её мысли и действия на то, чтобы она перестала вредничать и отвлекаться на всё подряд, объяснял, как пользоваться Ванной-Самомойкой, как надевать Всемвпорушное Платье, и параллельно слушал вольные пересказы Прынцессиных любимых книжек. Слушал, в общем, в полуха, потому что ему всё это было особо не интересно, да и вроде самое основное уже услышал. Разве что интересен был Прынц, поскольку он был избранником Прынцессы, и наверное, он был похож на возлюбленного главной героини из Прынцессиных любимых историй. Но Вопроса Прынца Хозяин больше не касался, не спрашивал больше про него ничего – во избежание. Чтобы не затянулся какой-нибудь пошедший не в то русло разговор.

После принятия ванны Прынцесса сидела за Ширмочкой-Марафеткой, ждала, пока та сделает ей причёску и укладку, и всё рассказывала, рассказывала, рассказывала…

А после, они совместными усилиями заказали у Скатерти-Самобранки волшебное Молодильное Яблоко и заменили на него огрызок, который находился на Волшебном Блюдечке aka Сказочный Телевизор.

А вот что было потом, Прынцессе уже не понравилось. Потом Волшебное Блюдечко по наставлению Хозяина, которое передавала, разумеется, Прынцесса, показывало кто и как пользовался Цветиками-Семицветиками. Сначала всё шло в реал-тайм и было очень долго и медленно.

А ещё Прынцессе стало неловко, что подглядывает за чужой личной жизнью. Потом Хозяин объяснял, как запустить ускоренный показ, но это тоже оказался не вариант. Всё двигалось быстрее, а голоса стали звучать как-то смешно и тоже быстро, от того вообще не разборчиво, не ясно было кто чего говорил, но всё равно события развивались слишком медленно.

Тогда совместными усилиями Хозяин и Прынцесса велели Блюдечку показывать только наиболее значимые фрагменты. Идея была Хозяина, Прынцесса только пересказывала Блюдечку промпт под его чутким руководством.

И всё равно Прынцессе ну очень не понравилось. Истории были либо скучными, но от этого не менее обидными, когда владельцы Цветков уходили в минус, сначала получая то, что причиняло им убытки и боль, а потом пытаясь всё исправить и выходя в ещё большие убытки и нарывасясь на ещё большую боль. Особенно Прынцессу огорчил эпизод, когда один человек пожелал много золота, и золота оказалось так много, что оно погребло несчастного заживо.

Прынцесса так распереживалась, что заказала у Скатерти-Самобранки целое блюдо шоколадных конфет, которых в её Роскошном Дворце отродясь не водилась, но об них обмолвился один из тех самых Чопорных Принцев, с которыми Прынцессе было скучно знакомится. Да, он распинался про то, что родом из тех краёв, годе производят самый лучший шоколад, и норовил преподнести Прынцессе коробку тех самых шоколадных конфет. Только тогда она так спешила дочитывать очередную книжку про Прынца, Погоню и Побег, что не дослушала и даже не попробовала. А сейчас, глядя на то, как в Блюдечке кто-то себе пожелал целую гору шоколада, раззадорилась и пожелала себе того же. Только в Блюдечке для этого задействовали Цветик-Семицветик, а Прынцесса заказала у Скатерти-Самобранки.

Но дальше пошли ещё более волнительные эпизоды. В которых Цветки использовали для того, чтобы мстить, сводить счёты, самоутверждаться, потакать своей зависти, присваивать чужое. Эти истории были и жуткими, и жестокими, и грустными сразу. Прынцесса так разнервничалась, что закала у Скатерти-Самобранки и слопала несколько блюд Волшебного Винограда, Клюквы в Сахарной Пудре, потом вообще Сахарной Пудры без всякой клюквы, шербета, халвы и грильяжа. Последние три позиции она тоже почерпнула из чьих-то загаданных желаний. От всего этого у неё вскочила какая-то болячка на языке, а по коже пошёл диатез. И Хозяин опять разозлился, он ревел, рокотал и даже шипел, чтобы только не допустить того, чтобы Прынцесса подошла к Зеркалу, а потом посоветовал залечить всё это всё тем же Волшебным Виноградом и закрепить внешний эффект Мёртвой Водой.

У Прынцессы резонно возник вопрос, как это так – применять на себя Мёртвую Воду, уж не станет ли от неё слишком Мёртво?

Но Хозяин уверял, что мера вынужденная, и что Мёртвую Воду используют как раз для того, чтобы что-то скрепить или закрепить. И что именно от неё происходит выражение «приделал намертво». А мёртвым изначально называли не то, что было когда-то живым, а нечто постоянное и неизменное. И ещё он велел по такому случаю применить Мёртвую Воду на треснутое Зеркало, чтобы склеить его половинки. Но Прынцесса так намаялась, что попросила сделать это завтра. А то сегодня у неё может не получиться, или она может снова испугаться своего отражения и завизжать.

Тогда Хозяин терпеливо объяснил, на какой полке в шкафу лежит Чудо-Перина и тёплое одеяло, и как Прынцесса их узнает. Прынцесса валилась с ног, у неё не было сил удивляться, что перина умещается на одной полке шкафа, Хозяину большого труда объяснить, что вместо перины нужно искать что-то похожее на кусок рогожи, свёрнутое в несколько раз, украшенное бутами. Прцнцесса нашла. Расстелила плотную ткань на полу, и увидела, что ткань стала надуваться и обретать объём. Потом она вытащила одеяло, расстелила по перине и долго ждала, что и оно преобразиться, но с ним ничего не происходило.

И хотя казалось, что ещё немного, и её срубит мёртвым сном без сновидений, когда Прынцесса улеглась на чудо-перину, которая неудобно проминалась под ней в самых неподходящих местах, ей было очень долго не уснуть. Она ворочалась с боку на бок, и её не отпускали разыгравшиеся на почве всего просмотренного волнения и тревоги.

Не в силах успокоиться она встала, подошла к окну и завизжала во весь голос: из-за решётки на неё смотрела какая-то страшная зубастая рожа со светящимися кроваво-красными глазами.

А Рожа злорадно загоготала, обнажив длиннющие клыки, которые пролезли прямо через решётку и начали удлиняться, явно метя в тонкую принцессину шейку. На кактусе внезапно удлиннилась одна из колючек, ткнув в страшную рожу, а потом вспыхнула огнём. Рожа мигом отпрянула от оконной решётки, и в свете взошедшей где-то с южной стороны Луны, Прынцесса увидела в воздухе какое-то существо с перепончатыми крыльями. Оно сделало вираж и улетело куда-то вдаль.

- А если бы Кактус был цел, этого бы не случилось, - с лёгкой укоризной вздохнул Хозяин, - Он загораживал всё окно и пугал всех залётных упырей… Особенно цветом своего цветка… Так похожего на огонь и свет солнца, на то, чего все упыри очень и очень боятся. Но цветок… почти… завял… - его голос стал грустным, а единственный светящийся глаз потускнел.

Глава 56. Незваный гость…

- Ну когда уже наша с Прынцем Свадьба? – томно вздыхала Лебедь, сидя перед зеркалом в окружении всевозможных баночек, пудрениц и бутылочек с благовониями. Вокруг суетились служанки, приехавшие из Роскошного Дворца её родного Безымянного Королевства.

- Но ты же знаешь, - занудствовал Король-Отец, - Сначала должна выйти замуж твоя старшая сестра – Прынцесса…

- Ну да, - кивнула Лебедь, - Но только ты же сам знаешь, она собиралась перед этим очень долго приключаться и попасть куда-то там в заточение, и несколько лет там отсидеть. Мы с сёстрами не можем столько ждать. Это положительно невозможно! Это вообще просто свинство какое-то! Я ещё понимаю, если бы она хотела выйти замуж по любви, или искала бы себе наиболее подходящий вариант… Но даже имея уже подходящий полностью вариант она всё равно не собиралась замуж сразу, ей сначала приключалово всякое подавай с Драконами, Побегами и Погонями. Только потому, что так написано в её дурацких книжках. Да и вообще, старшая дочь может отказаться от престола, тогда следующая в очереди сразу я. Да и свадьбы все эти нужны только чтобы заключать выгодные союзы, ты бы законы перечитал что ли. Так что выдашь меня замуж! Сегодня!

- Ты прекрасно выглядишь! – сменил тему Король-отец.

К Лебеди подошёл лакей и вручил поблёскивающий, словно искрящийся снег, фиолетовый квадратик. При ближайшем рассмотрении становилось видно, что это не просто плоский квадратик, а конвертик, сложенный посредством оригами.

- Па-па́! – протянула Лебедь с ударением на второй слог, как принято у знатных персон, - Мне тут приватная записка, не мог бы ты на некоторое время меня покинуть?

- Конечно, Младшая Сестра Прынцессы! – согласился Король-отец, - Конечно, моя любимая дочурочка! Если что, я буду в пределах досягаемости, ты только дай знак! Подай какой-нибудь знак, передай через наших слуг или здешних лакеев.

- Ну конечно, па-па́, - заверила Лебедь, - Я уже большая, сама знаю…

Она дождалась, пока Король-отец уйдёт. Слуги, разумеется, при этом остались, служанки продолжали пудрить и обмахивать Лебедь, но она не обращала на них никакого внимания. Видишь ли, мой йуный друг, в условном средневековье, да и вообще в большинстве схожих с ним мест и времён, к слугам относились как к предметам обихода, их не замечали во всех смыслах, поэтому их даже не стеснялись и от них нисколько не конспирировались.

Куда больше Лебедь стеснялась своего отца - Короля, да и было от чего! Она не хотела ему рассказывать, что именно она с младшими сёстрами причастна ко всему тому, что произошло с её старшей сестрой – Прынцессой.

Она развернула записку.

«Дорогой клиент! - гласила записка, - С сожалением вынуждены сообщить, что намеченное мероприятие пошло не по плану. Выбранный в качестве жениха поневоле для жертвы, некто Хламовщик, настоящее имя которого Великий Рукопоп, в упор не видит в жертве женщину. К тому же, жертва застряла в помещении с каким-то подозрительным субъектом, и не видится возможным её оттуда изъять, и технически организовать, чтобы с тем же самым Хламовщиком она застряла ну хотя бы где-нибудь, если не в Воздушном Шаре и не в Социальном Лифте, и не в лифте для Вип-Персон, то хотя бы в Общественном Туалете или ещё в каком-нибудь замкнутом пространстве, где им обоим станет скучно, они разговорятся, раскрепостятся и почувствуют взаимную близость! В настоящее время мы работаем над устранением этой технической неувязки и делаем всё, что от нас зависит, но прогнозы давать не берёмся. С уважением и наилучшими пожеланиями, искренне и всегда небескорыстно Ваша, Магиана Магиановна Бамс!»

- Тьфу на эту ведьму четыре раза! – выругалась Лебедь.

- Ваше Высочество! – тут же робко подала голос одна из пожилых служанок, - Вам неудобоварительно употреблять такие грубые слова и даже складывать из них целые не менее грубые выражения!

- Тебя не спросила! – раздражённо выругалась Лебедь, - Как у вас, аристократической обслуги, всё всегда сложно! Я не хочу путаться в таких вычурных языковых конструкциях! Я хочу быть проще… - она задумалась, потом добавила: - И ближе к народу. Писаря ко мне! Срочно!

Слуги мигом испарились, все как один побежали за писарем. Видимо, каждый за своим. И через некоторое время перед Лебедью стояла целая орава Писарей.

- Пишите! – строго велела Лебедь: - Достопочтеннейшая Магиана…

В этот момент распахнулась дверь будуара и в неё ввалился Прынц:

- Дорогая! – капризным голосом молвил он, - Ты же знаешь, кто тут самый лучший писарь на свете, почему ты позвала других, а не воспользовалась моими личными услугами? Я, между прочим, приревновал!

- Потому что ты – проникновенно начала Лебедь, - Личность творческая! Твоё дело не столько записывать, сколько сочинять и придумывать. А чтобы писать, и работники рангом пониже сгодятся. В том числе и за тобой и под твою диктовку. Ты же у нас писатель и автор, а не стенографистка, верно?

- Верно, - кивнул Прынц, - Ой, так ты мне их подаришь? Подаришь? Я буду диктовать, они будут записывать…

- Ну конечно, подарю! – кивнула Лебедь, - А теперь пойди и погуляй, может быть, как раз сочинишь и напишешь что-нибудь гениальное, потому что я сейчас документ бюрократичпский буду диктовать, и тебе будет скучно.

- Только ничего гениального я теперь не напишу! – простонал Прынц, - Ту классную сцену я отдал Дуре… Случайно… Я не собирался, но вдруг что-то по спине ка-а-а-к ударило, а она схватила все бумаги и убежала! Я даже слова не успел сказать! Ну что скажешь, Лебедь, Дура – она и есть Дура! Как хорошо, что ты придумала женить её на другом! Но я из-за этого так испереживался, что у меня теперь нет вдохновения и наступил клинический неписец…

- Вот если ты не хочешь, чтобы наш этот план накрылся, - сварливо начала Лебедь, - Вот и пойди, и займись чем-нибудь от неписца, и не мешай! Между прочим, всё устроить пока так и не получилось, всё только в процессе, и я не хочу, чтобы что-нибудь сорвалось! Еще чего доброго если до моего отца вдруг допрёт, что сначала должна состояться её свадьба, а только потом уже наша… Поэтому, для надёжности, надо чтобы свадьбу Дура с Хламовщиком сыграли как можно скорее… А точнее, пусть просто пойдут и распишутся, хватит с них этого! – она томно выдохнула, - Ну и ещё, ну ты же знаешь, ты же много книжек написал! Нельзя чтобы жених видел невесту в свадебном наряде до самой свадьбы! Примета такая…

- А что, есть такая примета? – глупо захлопал коровьими глазами Прынц, - Слушай, Лебедь, я точно на тебе женюсь! Ты будешь мне правильные вещи касаемо женских всяких штучек подсказывать, и будет у нас по написанию семейный подряд, и мы кучу денег заработаем…

- Иди уже! – раздражённо бросила Лебедь, - Для начала надо, чтобы ничего не сорвалось и не накрылось!

Прынц изволил выйти и закрыть дверь с той стороны. Лебедь оглянулась на слуг и писарей, а потом сказала:

- А вы чего ждёте? Тоже выметайтесь все вон и не возвращайтесь, пока не позову!

- Но как же! – тут же запричитал самый представительный и уважаемый из писарей, - Вы же как раз только что нас позвали…

- Ну да, - задумалась Лебедь, и добавила: - Позвала. А теперь прошу уйти и оставить меня! Когда будете нужны – позову снова! Ваше дело – стоять на стрёме и ждать, когда позовут! Ясно? А теперь все вон! И не заставляйте меня повторять приказы по два раза!

Слуги и писари вымелись за дверь, а Лебедь достала Ту Самую Пудреницу, сняла губку для нанесения пудры, набрала на донышке углубления под неё нужный номер и принялась слушать гудки.

- Ал-лё, - протяжно и размеренно раздалось из Пудреницы, и на зеркальце протаяло изображение Магианы Магиановны Бамс, которая как раз сейчас сама пудрилась.

- Слушай, ты сейчас мне записку передала? – без всяких приветствий и церемоний осведомилась Лебедь, - Я хотела ответить тебе тем же, но подумала – что нафига напрягаться, проще позвонить и поговорить вживую!

- Валяй, я слушаю, - с лёгким пренебрежением отозвалась Магиана.

- Так вот! – продолжила Лебедь, - Я решительно не понимаю, ты там ведьма или где? Ну застряла наша Дура с каким-то другим мужиком, ну вот и жени её на нём! Как раз они застряли в замкнутом пространстве вместе, самое время для зарождения романтических чувств!

- Не надо меня за пустое место держать, - тут же важно и нараспев принялась отбрехиваться Магиана, - Я не такая дура, как ты обо мне сейчас думаешь! Я отрабатывала этот вариант, но там шансов на взаимную симпатию – ещё меньше. Видишь ли, тот мужик, с которым застряла наша жертва, это особо запущенный случай! Даже если она вдруг в него и влюбится, то он… Похоже, он к ней не испытывает чувств.

- Так и не надо! – уверенно заявила Лебедь, - Главное, чтобы она к нему! И чтобы замуж уже пошла, а то достала!

- Ну и ещё, как бы это объяснить, он не совсем человек… Или совсем не человек… И вообще не понятно кто! Это запрещёнка, как ты представляешь себе свадьбу? Нет, конечно, можно при желании всё организовать, но это уже будет отнюдь не бюджетный вариант, и получится очень сложно, придётся пробивать какие-нибудь новые законы, а ты представляешь себе размеры взяток, которые при этом понадобятся? Но главное ещё он сам… Не захочет, так не женится, так что ещё и его обрабатывать и кодировать, а он… Знаешь ли, он сам не человеческое существо, скорее волшебное, так что всё усложняется многократно, к тому же, никто никогда ничего подобного не делал, так что это будет в лучшем случае дорогущий эксперимент и без гарантии!

- Ну так я этому мужику просто заплачу, - заявила Лебедь.

- Видишь ли… - после некоторой заминки сказала Магиана, - Не всё можно купить за деньги! Потому что не для всех деньги являются ликвидной валютой. Звери в лесу их, например, не берут, это совершенно точно и неоднократно проверено. Волшебные сущности – тоже вряд ли на деньги позарятся, они сами себе могут их наколдовать, зачем брать то, чего у тебя и так полно.

- Думаешь, я в это поверю? – осведомилась Лебедь, - Денег много не бывает!

- Поспорила бы я с тобой, - с пренебрежением молвила Магиана, - Или устроила бы всё так, чтобы ты сама смогла встретиться тет-а-тет с чем чудовищем и сама бы попыталась впарить это ему.

- Делать мне больше нечего! – вспыхнула Лебедь.

- Не перебивай, - твёрдо, монотонно и с пренебрежением заявила Магиана, - Я не понимаю, тебе от меня что-то надо или не надо? Надо, тогда молчи и слушай. В общем, я хотела сказать, что организовала бы тебе ту беседу, да слишком накладно. Лишняя головная боль и я с этого иметь всё равно ничего не буду. Так вот. Я пытаюсь тебе объяснить, что далеко не все существа и сущности берут деньги. Звери лесные и духи природные – не берут. И уж точно чего они никогда не сделают – так это не обменяют на деньги свою свободу. Тот волшебный мужик, с которым наша Дура там застряла, себе такой хомут на шею не повесит.

- Ты меня ну прямо заинтриговала… Если он – волшебный, то я уже сама хочу за него замуж…

- Вот видишь? – схватилась за эту мысль Магиана, - А ты уже готова свою старшую сестру за него выдать. Говорю тебе, сложно это. И в бюджет неслабый вылетит, и без гарантии, и ещё не ясно чем закончится, может, проклятие какое на себя навлечёшь… Ты, может, и готова на это пойти, а я вот точно в этом не участвую. Так что подумай, насколько тебе это всё надо. Намного проще сосватать твою сестру за того же Хламовщика… Хламовщик даже если будет против, кто его спрашивает, его принудить можно, он самый что ни на есть обычный, к тому же, пустое место в обществе, никто против не будет, если его женить насильно будут да хоть на ком. Ну или, можно твою сестру выдать за Вертолоха, у Дуры с Вертолохом много общего на почве любви к сладкому. Тут ещё не известно, кто на это самое сладкое больше залипает, у кого из них двоих быстрее липка спопнется!

- Липка спопнется! – тут же рассмеялась Лебедь, - Ну тогда нашей Дуре точно нужен Хламовщик! Он же по настоящему имени Великий Рукопоп, а значит, слипнувшиеся попки – это по его части!

Магиана тоже в голос рассмеялась. А потом серьёзно сказала:

- Я тебе советую всё-таки надавить на своего отца! Пусть издаст какой-нибудь указ! Или отстранит старшую дурындру от правления, или пусть разрешит дочерям выходить замуж в произвольном порядке. Да и согласно всем данным, которые мне удалось получить, Дура точно не подходит в правительницы! У неё в голове какой-то бардак! Может быть, всё бы было лучше, если бы её жених был с головой, и соображал ну хоть что-то, но она же всех перспективных женихов даже не посмотрела! Всё ей такого как в книжке подавай…

- Но жених из её книжки очень понравился мне… - затянула Лебедь.

- Хотя, какая разница… Всё равно страной по факту правит не Король, а Шут и Тайный Советник на пару. А может, кто-то ещё из их окружения, о ком мы не знаем.

- Даже ты? – осведомилась Лебедь.

- Даже я, - кивнула Магиана, - Но вот тот жених, с которым твоя старшая сестра сейчас застряла вместе – он вовсе не тот, который будет жениться без любви. А любви не намечается, это я тебе точно говорю, мои карты не врут. Но вот Вертолох… Я не понимаю, почему ты не рассмотрела такой вариант? По-моему, если ему хорошенько заплатить и пообещать в приданное ангар с вареньем и Царского Пекаря, он очень даже согласится. И да, не благодари, счёт за этот дельный и вразумительный совет я тебе вышлю Магической Запиской, - с этими словами Магиана отключилась.

* * *

А тем временем Хозяин всячески пытался успокоить Прынцессу. Он подсказал ей как перенастроить Сказочный Телевизор, он же Блюдечко с Яблочком, на то, чтобы тот стал вместо всяких страстей-мордастей показывать старые добрые мультики про Трансформеров, Скруджа, Чёрного Плаща, Чип-и-Дейла, Винни Пуха и Мишек Гамми, которые так любил в своё время смотреть Хламовщик.

Стоило Старушенции раз его отправить не просто полить Кактус, сказать честно, Кактус был порядком засухоустойчив и в поливе нуждался мало, сколько поговорить с Хозяином из Зеркала, чтобы тому не было слишком скучно и тоскливо, так Хламовщик от Хозяина про Сказочный Телевизор и узнал. Разговор у них сразу не заладился, поэтому Хозяин и попросил включить ему Телевизор, и объяснил, как это делается. Хламовщик и сделал. И залип на мультики сам.

Там он насмотрелся всяких зачётных приёмчиков, некоторые из которых применил на практике, например, как замотать гонящуюся за тобой погоню вокруг какого-нибудь предмета, на себя самого её заманивши, потом улизнуть и погоню зациклить по кругу, чтобы сама за собой бегала. Через какое-то время эта погоня размотоцикливается, то есть надолго приёма не хватает, но какое-то время можно её вот так вот саму на себя занять и взять для себя любимого передышку.

А ещё именно в этих мультиках Хламовщик почерпнул идею про амортизирующий мусор. Хоть он и не понял, как этот мусор в мультах работает, поэтому пришлось ему всё с нуля придумывать самому. И ведь придумал же, ведь подхватил же терпящего крушение Вертолоха… Правда, Хозяин и Прынцесса пока об этом не знали, и оба были уверены, что Вертолох потерпел крушение и погиб. Высота-то была не шуточная. Да и сама молния выглядела ну очень внушительно.

- Я хочу, чтобы про Похищения, про Принцев, про Побеги, про Погони! – требовала Прынцесса.

- Но вон же тебе про погоню, - кивал на блюдечко Хозяин, имя в виду мультфильм, где кто-то за кем-то гонялся, а главный герой использовал классный приём ухода от погони.

- Я хочу такую, как в моей книжке!

- Ну извини, - сетовал Хозяин, - Волшебное Блюдечко не всесильно, оно может показывать только те мультфильмы и фильмы, которые оно знает, которые само повидало… Ежели бы в любой момент можно было бы смотреть всё-всё-всё, что только душе угодно, то это был бы артефакт небывалого могущества… То-то и оно, что оно показывает только ту информацию, до которой может дотянуться. А изначально оно отслеживает тех, кто пользуется лепестками. Потому что оно висит здесь, а лепестки Цветика-Семицветика происходят все из этой комнаты, вот оно за них успевает зацепиться и следить за ними и за теми, кто с их помощью что-то загадывает… Когда один и тот же человек использует весь Цветок, то Волшебное Блюдечко может отследить все его деяния, пока Цветок при нём. И даже пока он кочерыжку не выкинул. А вот как только лепесток срывается и летит прочь, то и зацепка тоже улетает, - он вздохнул, - Некоторое время Блюдечко ещё может сохранять фокус внимания на том, кто чего-то при помощи последнего лепестка загадал, но это очень и очень недолго. Чем больше времени проходит, тем сложнее Блюдечку концентрироваться, и в конце концов связь обрывается, и проследить, как складывались судьбы тех, кто отпустил все лепестки, мы уже, увы, не можем. Только про Хламовщика, потому что он всё ещё здесь, рядом, и он сам ко мне сюда иной раз заходит, - Хозяин снова вздохнул: - И вот знаешь… Если бы я отдал тебе Цветок, то пока он у тебя, я мог бы по этому Блюдечку следить за тобой… Ну это если его кто-нибудь для меня включит. Видишь ли, я могу открывать при помощи этого Блюдечка портал и проходить по нему через шершавое, колючее, раздирающее гиперпространство. Но я не могу прикасаться к Яблоку, оно ведь живое! Поэтому я всегда вынужден просить кого-нибудь из людей, чтобы запустили яблоко для меня.

Прынцесса некоторое время заворожённо слушала это, а потом заявила:

- Лишнее подтверждение тому, что этот ужасный Цветок мне не нужен! Я не хочу, чтобы ты за мной подглядывал по этому Блюдечку! Я не буду брать у тебя этот Цветок и загадывать с его помощью желания! Я хочу немедленно отсюда уйти, открой мне дверь, или портал, или что-нибудь открой, или я разобью твоё Зеркало, и ты никогда никого ни о чём не попросишь!

- Я изливаю тебе душу, а ты…

И вдруг в комнату с громким жужжанием влетела большая зелёная муха. Она сначала кинулась к столу и принялась обгладывать там объедки. Но, поскольку аппетит у Прынцессы был воистину королевский, и от неё тарелки оставались практически чистыми, да и облизывать их было не нужно, ведь в них лежали такие явства, которые мало пачкают посуду, то Муха очень быстро перекинулась на большое, сочное, красивое румяное Молодильное Яблоко, которое каталось по Волшебному Блюдечку и показывало мультфильмы.

Те самые, в которых Прынцесса уже давно успела разочароваться.

Муха начала быстро обгладывать Яблоко. И тут-то Прынцессе стало как-то слегка не по себе. Она в полной мере представила все перспективы ожидания своего Прынца здесь, но без Волшебного Телевизора. Общество этого зануды из Зеркала её отнюдь не вдохновляло, да и само Зеркало она уже несколько раз грозилась разбить, а ещё и Кактус начал почему-то загораться, и упыри стали в окно заглядывать. Конечно, был ещё вариант – объедаться сладким. Но разве это интересно делать без чтива или хотя бы без зрелищ, хотя бы вот таких, как в этом Волшебном Телевизоре…

- Хозяин! У тебя на яблоке муха! – пожаловалась Прынцесса.

- Ну так гони её нафиг! – велел Хозяин.

Прынцесса что есть сил замахнулась, муха взмыла с Яблока и начала с громким жужжанием кружить по комнате.

Глава 57. Не простое, а золотое…

У Прынцессы быстро закружилась голова. Она не понимала, что происходит и куда смотреть.

- Да не так это делается! – услышала она голос Хозяина, когда снова оказалась в позиции, где было велено стоять чтобы с ним общаться, - Найди липучку от мухи! Или нет, у нас нет липучки, тогда заказывай у Скатерти варенье, да погуще, муха туда залезет и залипнет!

Прынцесса постучала по накрытому Скатертью столу и сказала:

- Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня едой! Дай мне банку варенья… Открытую!

На столе тотчас же появилась банка. И муха с радостью ринулась туда, начала быстро жрать, но потом действительно залипла, начала тонуть и барахтаться.

- Спускай её в Горшок-Самослив! – велел тем временем Хозяин.

- Прынцесса! Не делай этого! – раздался знакомый Прынцессе голос, принадлежащей Вертолоху, - Это я, Вертолох! Я всё объясню! В меня вселился Дьявол, это был не я, это он управлял мной, когда я делал всё плохое! Спаси меня, помоги! Я знаю, как тебе помочь… Я знаю, как тебя освободить!

- Вертолох? – озадачился Хозяин, - А разве тебя не убила молния?

- Я всё расскажу! – жалнил Вертолох из банки с вареньем, - Только вызволите меня отсюда! Я всё объясню…

- Ты – муха? – удивилась Прынцесса, - И ты – разговариваешь? Здесь? Но ведь все животные могут говорить только на Волшебном Озере!

- О, Прынцесса, да ты многого не знаешь! – тут же зачередил Вертолох из банки, - Да, всё верно так. Дар речи обретают все животные на Волшебном Озере, вокруг которого водрузили этот Замок! Наверное, это варенье не менее волшебное… Потому что до этого у меня не получалось ни с кем разговаривать нигде, кроме этого ужасного Озера!

Прынцесса стояла, держа банку и раздумывая. С одной стороны, муха ей была ужасно неприятна. А на Вертолоха она и вовсе была в обиде. Но, с другой стороны, была перспектива получить какую-то помощь. А ещё, говоря по-правде, Прынцессе было жутко интересно, чего такого ей расскажет Вертолох.

- Тогда если я тебя оттуда вытащу, ты уже не сможешь разговаривать? – озадачилась Прынцесса.

- Не знаю! – кричал Вертолох, - Но я уже некоторое количество этого варенья съел, так что, наверное, пока оно во мне и не переварилось, некоторое время ещё смогу! А потом… Потом я съем ещё… И смогу разговаривать опять!

- А эта Скатерть даёт волшебное варенье, - сделала вывод Прынцесса, - Надо будет дать его всем-всем нашим животным, тогда они смогут разговаривать не только на Озере. Ещё и Лошади надо дать, тогда будет с кем поговорить…

- У нас нету Лошади, - поправил Хозяин.

- Мой отец купит мне Лошадь! – заявила Прынцесса, - А потом я дам ей этого варенья, и тогда мне всегда будет с кем поговорить…

- Сначала тебе надо отсюда выбраться, - напомнил Хозяин, а сам озадачился: - Запусти-ка Волшебное Блюдечко, попроси, чтобы оно показало ещё раз эпизод про Вертолоха. Мы же тогда начали смотреть, но Блюдечко вырубилось потому, что на нём был вместо Яблока лишь огрызок, запись оборвалась, а вдруг там было что-то ещё и мы не досмотрели?

- Нет, не надо! – кричал Вертолох, - Не смотрите…

- Вот точно, - подметил на это Хозяин, - Вертолох словно специально что-то планировал, раз Яблоко заранее обглодал! Чтобы никто потом не узнал о его кознях и происках!

- Это не так! – кричал Вертолох, - Не верите мне, ну и смотрите на здоровье, вы же всё равно посмотрите… Сколько бы я ни был против! Но, если что, это молния долбанула в меня, и в этот момент в меня вселился Дьявол! Так что я на тот момент был не я, и я не отвечаю за всё то, что этот не я тогда натворил!

- То есть вселился, а потом выселился? – с сомнением спросил Хозяин.

- Ну да, чего ему делать в моём теле, если я превратился в эту маленькую, ничтожную, беспомощную муху! – жаловался Вертолох, - Вот и выселился поэтому!

- А как же ты в неё превратился? – недоумевал Хозяин, - Неужели Дьявол допустил?

- Да он специально ради этого в меня и вселился, чтобы вот так надо мной надругаться! – настаивал Вертолох.

- Что ж, посмотрим, - сказал Хозяин, - Прынцесса, запусти Яблоко и вели Волшебному Блюдечку ещё раз показать развитие событий, пока лепесток был у Вертолоха!

- Только значимые моменты? – с надеждой спросила Прынцесса.

- Нет! Пускай сначала показывает всё как было! – сказал Хозяин, - Вот если будет слишком нудно…

- Блюдечко, покажи мне про Вертолоха, - небрежно велела Прынцесса, - Только значимые моменты, - она обернулась на Хозяина: - Мне не охота ждать!

- Тогда ты запустишь ещё раз, - начал было Хозяин.

Но Прынцесса его не слушала, она уставилась в Блюдечко, ей самой стало интересно. Но так, чтобы без нудятины, и только основное.

- Пока ты будешь спать, я посмотрю всё… - закончил свою мысль Хозяин.

Но Прынцесса уже приковалась к экрану.

Вертолох реял на такой высоте, что от этого захватывало дух, а кругом открывались необъятные пейзажи, и даже Свалка, которая, казалось, уходила за самый горизонт, заканчивалась, а за ней шумели леса, раскидывались квадратиками расположенные поля, и даже виднелись далёкие горы.

В этот момент в окно осторожно заглянул мужик в плаще и шляпе, не ясно откуда взявшийся на такой высоте, вытащил из заспинного колчана хрустальную стрелу, натянул тетиву своего лука и начал искать нужное положение. Но у него не получалось прицелиться в окно, тогда он ткнул стрелой в Кактус, желая его подвинуть, и стрела словно сама впиталась в него. Мысленно выругавшись, наёмный купидон достал ещё одну стрелу и снова начал целиться.

А Блюдечко, пропустив по своему усмотрению всё самое, на свой взгляд, скучное, уже показывало, как Вертолох вмазал Хламовщику промежду ног. Прынцесса распереживалась на этом моменте, хоть и была на Хламовщика в обиде, но этот момент ей показался особенно чувствительным и острым, и она инстинктивно сунула руку в Варенье, чтобы заесть свои переживания сладким. Хоть Хламовщик ей и не нравился, хоть она и была на него в обиде за то, что наговорил про неё много обидного в аккурат в тот момент, когда ей очень хотелось, чтобы он её пожалел и налепетал ей много-много утешительных благоглупостей, а ещё пообещал, что непременно откроет эту дверь, но показанное Блюдечком очень сильно задело Прынцессу за самые глубокие струны её трепетной девичьей души.

- Прынцесса! – закричал со всей дури Вертолох, - Я у тебя на пальце, ты сейчас меня съешь…

Прынцесса опомнилась, одёрнулась и посмотрела на свою руку, которую собиралась облизывать. Жирная зелёная муха действительно была прилипшей к одному из её точёных пальчиков, от чего сделалось сразу брезгливо и мигом пропал аппетит. Прынцесса встряхнула своей ручкой, но муха не отлипла, она лишь скатилась с середины пальца на его конец.

- Скатерть, мне нужна салфетка! – потребовала Прынцесса, и добавила: - Влажная! Антибактериальная! И ещё, и ещё, и ещё… Мне нужен…

- Мойдодыр! – озвучил Хозяин, - Но увы, вот чего нету – того нету, он остался в другом помещении. Но есть Ванна-Самомойка…

- Скатерть-скатерть, стол накрой, угости меня едой! – решила произнести заклинание Прынцесса по правилам, хоть просить она сейчас собиралась и не еду, но формальности – они такие формальности, что иной раз их соблюдение выглядит нелепо. Тем не менее, попробуй тут не соблюди – так не получишь желаемого: - Дай мне влажных антибактериальных салфеток. И сухих тоже…

- Прынцесса, да ты чего! – жужжала муха, - Не смывай меня в Ванну! Я же тебе сказал, это всё был не я! Я в ужасной беде, сама подумай, каково это – стать мухой… Не суди по внешности! Пожалей! Помоги! Такое случится может с каждым, где твоё сострадание, где твоя человечность…

Прынцесса брезгливо двумя пальчиками подцепила муху за крылышко, отлепила от своего пальца и отбросила в сторону. Муха практически у самой стены оправилась, встала на крыло и благополучно избежала столкновения, после чего начала наматывать круги и жужжать.

А потом схватила лепесток со стола, и стала носиться по комнате с ним и жужжать, жужжать, жужжать. Временами к жужжанию примешивалась человеческая речь голосом Вертолоха: «…ети-лети…», «…повелевый», «киборгом с исправной…», «и проникающую способ…». Прожужжавши, муха ринулась в окно. Прынцесса кинулась следом и успела увидеть, как муха пустила лепесток по ветру, потом сделала вираж рядом с ним, словно провожая. На некоторое время Прынцесса потеряла обоих из виду. Лепесток куда-то улетел, а муха тоже стала такой маленькой, что её было уже не видно. Но внезапно снова стало слышно жужжание, а появившаяся в поле зрения муха направилась было прямиком на Прынцессу, явно желая влететь в окно, но тут внезапно поднялись порывы ветра, и муху унесло в далёкие дали.

Прынцесса ещё некоторое время разочарованно смотрела как откуда ни возьмись, словно чёрные вороны, налетают тяжёлые свинцовые тучи, как небо преображается буквально на глазах, а потом его рассекает надвое здоровенная молния, порождая оглушительный грохот. А потом ещё и ещё одна. А потом внезапно, словно кто-то на самом верху опрокинул огромную кадку, как из ведра ливанула сплошная стена непроглядного ливня.

А в комнате стало зябко. Прынцесса разочарованно отпрянула от окна, подобрала тряпку, которую ей подсунула под дверь и помогла вытащить Клариса, и пошла за стол, заказывать себе тёплого Чаю для Доверительных Бесед.

- Там ещё спальный мешок есть, - заботливо сказал Хозяин, - А окно завесь своей тряпкой. А то холодно будет. И снова муха прилетит. Пока ты за ней тут гонялась, я досмотрел… Хоть и показывало урывками, но я кое-что понял… Заделай, пожалуйста, окно.

Его голос был таким спокойным, мягким и вежливым, что Прынцессе совершенно не захотелось ни припираться, ни перечить, она взяла и сделала то, что от неё просили. Тем более, самой хотелось оградиться от того ужасного синоптико-метеорологического явления, которое разыгралось сейчас на улице.

- Почему в этом окне нет никакого стекла? – решила спросить Прынцесса, усаживаясь обратно за стол.

- О, я думаю, об этом поведает сюжет о заблудившемся красном лепестке… Правда, он обрывается ровно на том месте, когда этот лепесток попадает в нашего Хламовщика и превращает его золотую руку в простую…

- Ой! – тут же оживилась Прынцесса, и даже в ладоши хлопнула от радости: - Так это же хорошо и правильно! Когда я ещё пешком под стол ходила, без игрушечной машинки и без деревянной лошадки, мне в детстве на ночь читали сказку. Сказка эта была про Курочку Рябу. И мораль той сказки в том, что простое яичко лучше золотого! – она задумалась и добавила: - Раз сказка детская, то это совсем начальный уровень! То есть что-то очевидное, что знать надо на зубок, будто впитал это с молоком матери, - она ещё раз задумалась: - Вот потому Дракон такой плохой, что он изнутри состоит из золота! Лучше быть хорошим, изнутри простым и обжигаться… Чем золотым и не обжигаться…

Хозяин добродушно, но вымученно рассмеялся этим наивным выводам, а потом, решив, что Прынцесса не вытерпит ещё один сюжет по Волшебному Блюдечку, решил кратко пересказать сам:

- Стёкол у нас нету, потому что однажды Хламовщик лишился своей золотой руки, которая у него когда-то была, и давала ему возможность превращать в золото всё, к чему он прикасался. Он наделал этого золота столько, что некуда было девать, и тогда решил, что будет всё это дарить. И подарил всё-всё-всё воронам, потому что больше было просто некому, с людьми наш нелюдимый Хламовщик не знался.

- А в этой истории будет про Прынцев, Побеги и Погони? – осведомилась Прынцесса.

- Ну ещё бы, конечно будет! – пообещал Хозяин, - Ты только слушай, слушай, всё, терпеливо и по порядку, - сказав это, он почувствовал, что самому ему уже скучно, и что его слова ни в коей мере не будут услышаны, но всё равно обречённо продолжил: - И вот однажды шестеро прынцесс, которые добыли на Тайном Базаре Цветик-Семицветик, стали загадывать желания… - он замолчал.

И покосился одним оставшимся глазом на Прынцессу, задумавшись, стоит ли ей раскрывать всю подноготную этой истории. Он уже успел посмотреть её по Блюдечку, хотя сама история случилась не так уж и давно. Но Хозяин оперативно отслеживал новинки, потому что было ему скучно, и всякий раз как появлялась возможность, просил Старушенцию, чтобы та запустила ему Яблоко. И хоть от Яблока был только огрызок, и поэтому показывало плохо, с паузами, зависаниями, но Хозяин посмотрел. И конечно же он узнал Прынцессу, и понял, что это она стала жертвой того заговора. Всех подробностей её злоключений Хозяин не знал, потому как мог следить только за теми моментами, которые были тесно связаны с Цветиками-Семицветиками и их лепестками, но и из них уже сложилась вполне чёткая картина.

Так вот он понял, что шестеро прынцесс – это сёстры той самой Прынцессы, которая предстала сейчас перед ним. Но подумавши, решил что ей самой это всё не так уж интересно, да и для него себе дороже всё это сейчас рассказывать. Может быть, он поведает Прынцессе об этом как-нибудь потом. Когда его собственная судьба будет не в её руках, и не будет риска, что она от удивления уронит и разобьёт. А ещё, когда она, наконец уже, повзрослеет. Если такое вообще произойдёт. И будет готова к подобной правде. А сейчас он решил сказать только то, что непосредственно относилось к вопросу:

- Так вот, - перешёл сразу к сути Хозяин, - Слышали эти прынцессы из инструкции, что если последний лепесток потратить на помощь мальчику-инвалиду, то тогда можно заполучить ещё один Цветик-Семицветик…

И ему бы тут перейти непосредственно к той части, как они загадали то самое желание, которое превратило Хламовщика из фэнтезийного стимпанк-механика с золотой рукой в обычного, простого, не волшебного и ничем не примечательного человека. Но Хозяин не удержался и принялся философствовать:

- Вот так однобоко понимают эту инструкцию, потому что им не ведома истинная суть Цветика-Семицветика. Последнее желание не обязательно тратить на исцеление инвалида. И это не обязательно должен быть мальчик. Да и не обязательно тратить на это именно последний лепесток. Важно другое! Бескорыстное желание помочь тому, кто в этом нуждается, притом, отказаться от какого-то своего желания! Но об этом никто не знает. Этого никто не видит. Все видят только внешнее. Выполняют какие-то ритуалы, силятся соблюсти какие-то формальности… Но при этом упускают самое-самое главное! Самую-самую суть! Желание помочь там, где это действительно необходимо! Я сам сначала думал, что дело в том, что лепесток был не фиолетовый, а красный… По преданию, на исцеление мальчика-инвалида был потрачен именно фиолетовый лепесток. Последний. И раз это сработало тогда, то, чтобы сработало снова, вроде бы как нужно повторить всё так же. А тут – лепесток красный. Первый. И ещё, ярко выраженная корысть! Желание не помочь… На того, кому якобы помогали, загадывальщикам плевать было… Тут явно желание разжиться ещё одним Цветиком-Семицвктиком…

Прынцесса уже плавно покачивалась и поклёвывала своим точёным носиком. Ей всё это было не интересно, она ждала, когда будут Прынцы, Побеги и Погони. Хотя Хозяин не мог залезть ей в голову и прочитать там её мысли, тем паче, ожидания, которых она до конца сама не всегда понимала, но он уже наслушался её увлечённых рассказов о том, что ей на самом деле интересно, поэтому представлял себе, чем и как может привлечь утраченное внимание:

- И тогда лепесток погнался за прекрасным Прынцем Хламовщиком, - влив в голос побольше накала, принялся рассказывать Хозяин, - Да Прынц-Хламовщик скакал от этой Погони на своей единственной работающей ноге, но не успел от него убежать! И был золотым, а стал простым!

Прынцесса помотала головой, прогоняя сонливость:

- Что? Ась? – она ещё раз помотала головой, - Это как в сказке про Курочку Рябу? Ну она же заканчивается на том, что Курочка Ряба снесла вместо золотого яичка простое, и раз на этом финал, то это правильно? А ещё… А ещё я читала сказку, там один злодей всё живое превращал из простого в золотое, и с ним потом герой сражался, значит, злодей поступал плохо и неправильно? Так чего плохого в том, что чего-то и золотого стало простым?

- А то… - таинственным голосом протянул Хозяин, - Что у ворон всё их золото превратилось в черепки, они разозлились, прилетели с этими черепками сюда и разбили все окна! Во как!

- Нет, ну про Курочку Рябу я читала в пятилетнем возрасте, - принялась спорить спросонья Прынцесса, - Значит, это вообще начальный уровень! У тебя начальный уровень вызывает какие-то сомнения?

Хозяин вздохнул, поняв, что Прынцессу ему не переспорить, с тоской посмотрел, как с чудом уцелевшего на Кактусе алого цветка свалился ещё один лепесток, и сиротливо осталось торчать только два лепестка, и обречённо перешёл к прямо к сути:

- В общем, я к чему клоню… Я не знал, что красные лепестки, кажется, тоже исполняют желания. Только загадывать нужно осторожно и правильно! Вертолох превратился в муху, то ли потому, что наговорил слишком много и не думая, чего просит, то ли потому, что не удержал лепесток в руке, то ли потому, что помыслы его были не чисты и корыстны... то ли, формулировал плохо, то ли эти лепестки требуют особенного обращения… Я хочу, чтобы ты, наконец, поняла, что сердце у меня не простое, а золотое…

Глава 58. Умение слышать

- Так я уже давно могла чего-нибудь себе пожелать? – встрепенулась Прынцесса, перебив какую-то трогательную фразу: - А ты мне врал – что нет?

- Я не хотел обманывать тебя, - грустно молвил Хозяин.

- Кажется, ты сказал, что у тебя сердце из золота! – заметила Прынцесса, - То есть неправильное!

- В данном случае это означает что-то хорошее! – возразил Хозяин.

- Но ты доказал обратное! Ты меня только что обманывал!

- Клянусь, я сам не знал о силе красных лепестков. По преданию Аленький Цветочек – то не Цветик-Семицветик… - он ойкнул.

А Кактус на окне загорелся, а вместе с ним и та тряпка, которую с таким трудом Прынцесса пристраивала в окно, оцарапав свои нежные ручки об острые и жгучие колючки кактуса. Увидев это, вспомнив, сколько труда было потрачено, Прынцесса не выдержала и расплакалась с досады. И не увидела, как поморщился Хозяин и начал моргать своим одним светящимся глазом, прогоняя слезу. Прынцессу занимало сейчас другое: сгорели не просто результаты её труда по завешиванию окна. А тряпка, в которую она куталась, когда было холодно. И теперь ничто не отделяло от холода за окном.

- Не плачь, Прынцесса, - тут же предостерегающе молвил Хозяин, - У тебя же есть Чудо-Перина и одеяло, укутайся в него! А ещё в шкафу есть сундучок со всякими разностями, а там есть плед и спальный мешок. Не бойся, ты не замёрзнешь… Но я бы хотел предложить тебе кое-что лучше! Только пожалуйста, выслушай меня внимательно, чтобы ничего не перепутать и не навредить себе! Сначала дослушай, потом спроси всё непонятное, хорошенько подумай и прими решение… Но только взвешенное и осознанное! Потому что от этого зависит твоя судьба…

Он говорил вкрадчиво и притом пугающе, Прынцессе стало немного не по себе, она постучала по столу, накрытому Скатертью-Самобранкой и пожелала себе блюдо с пастилой в шоколадной глазури. Благо, насмотрелась на чужие желания, и теперь появился целый список всякого разного, чего можно было бы пробовать и загадывать.

Она уже подумала о том, что когда будет сбегать, заберёт с собой эту чудесную Скатерть. Ведь когда сбегаешь, не важно от кого, прихватить с собой чего-нибудь глянувшееся – не преступление? В книжках Прынцы и даже сами Прынцессы иногда так делали. Ну, когда было чего брать. Причём, брали прямо рюкзаками, сундуками и целыми багажами, не стесняясь. Прынцесса не особо понимала, зачем это ей, ведь у неё в Роскошном Дворце и без того хватает всякой разной Роскоши. Но вот такой Скатерти, дающей такие вкусные яства, у неё там точно не было!

- Я не хотел обманывать тебя, Прынцесса, - снова печально заговорил Хозяин, - Я действительно не знал, что красные лепестки Цветика-Семицветика тоже обладают исполнительной силой. Но если уж обладают, я подумал и решил вот что… Я отпущу тебя к твоему Отцу… Но стой! Подожди! Пока я не объясню тебе как пользоваться, ты не сможешь отсюда уйти. Так что не вертись, не отвлекайся, а дослушай меня. Один лепесток украл Вертолох. А ещё четыре уже упали. Один упал уже давно, и три при тебе. На Цветке осталось только два. Я боюсь, что только они ещё имеют волшебную силу. Перед этим Вертолох брал лепесток со стола, чего-то пытался загадать, но ты же видела, что кажется, у него ничего не получилось. Значит, уже упавшие лепестки не работают.

- А вдруг получилось? – осведомилась Прынцесса, - Мы же не знаем, чего он загадал? – ей очень не хотелось думать о том, что уже упавшие лепестки пропали даром и использовать их будет нельзя.

- Ну, это ты не знаешь, - вздыхал Хозяин, - А я внимательно посмотрел видео, когда он загадывал первый раз. И ещё, я расслышал обрывки слов. Он совершенно точно хотел стать из мухи собой прежним, и совершенно точно – исправным и здоровым, но ведь не сработало… Причём, никак. Ни так как он хотел, ни с подковыркой, - он ещё раз тяжело вздохнул: - Знаешь… Вот правда… Он же стал инвалидом. Когда в него ударила молния. Кто-нибудь мог бы искренне пожелать исцелить его и получил бы новый Цветик-Семицветик. Это желание могло бы быть искренним и сработать. Если бы он не был таким гадом… Да чего там… Что-то подсказывает мне, не будь он таким вот гадом, то и в беду бы даже не попал… Ведь его потому и долбануло, что украл то, что ему не принадлежит! Я говорил тебе, что могу покарать. Он спёр, он и получил! Я говорил тебе, что и тебя могу наказать так же… Но мне хочется верить, что можно выстроить отношения не на угрозах, а на любви, взаимопонимании и даже жертвенности… Так что я… - он ещё раз вздохнул, словно каждое следующее слово давалось ему с превеликим трудом, - Я хочу дать тебе то, что, наверное, хотела бы ты сама… Я хочу просто отпустить тебя к твоему отцу…

- Правда? – изумилась Прынцесса.

- Ну конечно, правда, - кивнул Хозяин, - Но только, я бы очень хотел тебе помочь, но видишь ли, я не могу взять и сделать… Это не так уж просто. Но если мы с тобой будем действовать вместе, слаженно и согласованно, то тогда у нас получится… Видишь ли, нужно выполнить некоторые условия… Ничего не накосячить и не перепутать… - он вздохнул.

Прынцесса слушала внимательно и не понимала, чего сама чувствует и думает по этому поводу.

- Просто загадать желание – тут не вариант, - продолжал Хозяин, - Ты же видела по Блюдечку! Многие загадывали, и многие жалели о своих желаниях, но ещё чаще получали вообще не то, чего хотели и просили! И следующим же лепестком просили отменить то, чего пожелали. И оно ещё не всегда отменялось нормально. Ты же не хочешь, чтобы у тебя было так же?

- Не хочу, - согласилась Прынцсса.

- Тем более, у тебя нету целого цветка, - продолжал Хозяин, - Чтобы можно было отменять, если чего пошло не так. Поэтому ты… Мы вместе… Должны как следует выверить каждое слово в твоей… Да, я уступаю оба желания тебе. А сам тебе буду лишь помогать лучше понять себя и озвучить формулировки так, чтобы чего не вышло… Я, видишь ли, на многое насмотрелся и долго думал, так что думаю, что смогу тебе подсказать как лучше…

- Но я, кажется, - внезапно перебила его Прынцесса, - знаю другого инвалида, кроме Вертолоха, кому можно помочь. Скоропея! У неё башка искусственная, а она, наверное, хочет настоящую… Только… Я вот на неё крепко обиделась, так что, наверное, у меня не получится попросить искренне… Я буду хотеть не чтобы она исцелилась, а чтобы мне за это дали новый Цветик-Семицветик, а это ведь не подействует?

- Как знать, - вздохнул Хозяин, - Может быть то, что ты про неё вспомнила уже означает, что хоть ты на неё и в обиде, но тебе не всё равно?

- Ой… - задумалась Прынцесса, - А ещё ведь Галчонок из-за меня попал в беду… Его украли разбойники. Если я пожелаю его освободить, это будет считаться?

- Нет… - прервал Хозяин, - Если ты думаешь о том, зачтётся или нет, это уже значит, что не о помощи думаешь, а о зачёте. Тогда уж лучше вообще не помогай, а попроси что-нибудь для себя. Попасть к отцу, например. Это будет лучше. Только смотри, не накосячь. А чтобы получилось, дослушай меня. Лепестки хоть и очень могущественные, но не всесильные, и прежде всего, не могут знать всего на свете. И они могут не знать твоего отца, или где он сейчас находится…

- Я хочу попасть на свадьбу к моему Прынцу! – вдруг оживилась Прынцесса.

- Давай ты всё-таки отправишься к отцу, - печальным голосом сказал Хозяин, - Если твой отец устроил твою заочную свадьбу, то и Прынц, наверняка, именно там. Ну или там люди, которые знают, как передать, что ты его ждёшь. Понимаешь… Загадывать нужно, конечно, то, чего ты хочешь всем сердцем, но так, чтобы это можно было технически возможно осуществить. А технически нужно, чтобы лепесток понял, где физически находится то место, куда ты собираешься попасть. Иначе ничего не получится.

- А как это можно осуществить? – удивилась Прынцесса.

- Ну как… - вздохнул Хозяин, - Твои сёстры, кажется, применяли лепестки. Поэтому если ты будешь смотреть в Блюдечко, держать лепесток и как следует представлять себе своих сестёр, и при этом загадаешь желание попасть к себе домой, то если они загадывали желание там, то туда ты и попадёшь… А чтобы вдруг чего не вышло… Запусти Яблочко на Блюдечке и попроси показать, как твои сёстры пользуются лепестками. Только думай о них, иначе Блюдечко не поймёт, чего ты хочешь.

Прынцесса вздохнула, подошла к Блюдечку, запустила Яблоко и встрепенулась:

- А если я не хочу на них смотреть?

- А ты попроси… - сказал Хозяин, - Попроси, чтобы тебе показали ту деву, которая пожелала Байк-Пипелац… - он облегчённо вздохнул, потому что сгладил пикантную ситуацию, когда Прынцесса могла увидеть, как против неё плетут заговор.

И Прынцесса пожелала. Блюдечко показало ей Лебедь, стоящую на крыльце Роскошного Дворца и скороговоркой читающую заклинание:

- Лепесток лети-лети по нелёгкому пути, землю кругом облетай и вели-повелевай! Вели чтобы, у меня появился классный байк-пипелац, - прошептала она одному только лепестку, и добавила, а не то чтобы… - и громко продекларировала: - на мне женился дракон, которому мы много заплатим чтобы он женился на Дуре!

Хозяин просчитался. Часть заговора всё-таки просочилась в последней фразе. Пока Прынцесса соображала, чего её так напрягло в увиденном и услышанном, Хозяин спешно спросил:

- Тебе знакомо это место? – и тут же, чтобы наверняка переключить внимание Прынцессы, добавил: - Которое ты видишь на картинке…

- Ну да, - кивнула Прынцесса, - Это фасад нашего Роскошного Дворца под моим окном, тут я встречалась со своим Прынцем, когда он ко мне приехал…

- То есть, там рядом твои покои? – осведомился Хозяин.

- Ну да, - кивнула Прынцесса.

- И слуги? – уточнил Хозяин.

- И слуги… И Семеро Нянек, которые задалбывают своими нравоучениями…

- Значит, тебя там встретят, о тебе там позаботятся, - сделал вывод Хозяин.

- Ну да, - без должной уверенности кивнула Прынцесса.

- Вот что, - продолжил Хозяин, - Вертолох применил свой лепесток не сразу, а до этого ты оторвала его своей рукой, значит, оторванные лепестки какое-то время не теряют свои свойства исполнять желания. На цветке осталось два лепестка. Оторвёшь их, на один загадаешь переместить тебя домой, а второй у тебя будет на всякий случай. Если что-то пойдёт не так, и нужно будет пожелать неожиданное спасение… Ну или… Если ты вдруг захочешь снова меня увидеть… - он вздохнул: - Что вряд ли… Ведь этот лепесток перенесёт тебя только в один конец… Увидишь меня снова, будет не ясно как попасть опять к твоему отцу. И будь осторожна, без надобности не применяй их…

- Ой, а можно я возьму с собой ещё и Скатерть? – оживилась Прынцесса.

- Конечно, бери, - неожиданно легко разрешил Хозяин, а сам тяжело вздохнул.

И тут внезапно с жужжанием активизировалась жирная зелёная муха. Та самая, которую, кажется, сдуло ветром. Которой, словно только что нигде не было, но внезапно она откуда-то взялась, и залетала по комнате, как будто она сидела затаившись, а потом резко взмыла. Муха подлетела к Кактусу, оторвала от цветка ещё один лепесток, после чего подлетела к блюдечку и стала кружить вокруг него, жужжа и приговаривая:

- Лепесток, лети, лети, по нелёгкому пути, Землю кругом облетай и вели-пеовелевай! Мухой быть ужасно плохо, сделай снова Вертолоха…

- Останвоись! – истерично зарокотал Хозяин, - Чего ты делаешь! Вот превратишься ты сейчас в киборга, и как ты отсюдова выберешься?

Но Вертолох закончил свою фразу:

- тем, кем бы он до того, как молнировал его! – а потом повернулся к Зеркалу и нагло в него заявил: - А на этот случай у меня лом с собой будет! Как ты смеешь перебивать меня, когда я загадываю! Хочешь, чтобы у меня опять ничего не вышло, или чтобы что-то пошло не так? Не буду я тебя слушать, злодей! - Вертолох описал ещё один полукруг, ожидая превращения, но ничего не случилось.

- Прынцесса! – с волнением сказал Хозяин, - Почему-то у него не сработало… Попробуй, может быть, ты ещё успеешь загадать… Нужно произнести сначала заклинание… Как ты видела в Блюдечке… И как это сделал он… А потом – желание… Только… Разумно! Конкретно… Чётко… Не слишком много… То, что реально хочешь… И чего технически можно выполнить… И что не будет большой наглостью с твоей стороны. Иначе… Сама знаешь…

- Лепесток, лети-лети, по нелёгкому пути, Землю кругом облетай и вели-повелевай! – повторила Прынцесса заклинание, а потом с чувством добавила: Вели чтобы эта ужасная дверь наконец уже открылась!

И произошло Чудо!

Заскрежетали замки, заскрипели засовы, а потом раздался скрип – дверь медленно и торжественно распахнулась.

Прынцесса буквально подпрыгнула и взвизгнула от восторга, кинувшись на выход.

- Стой! – окликнул её Хозяин, но его голос быстро сорвался.

А Прынцесса выбежала из комнаты на площадку перед лестницей, пританцовывая описала полукруг, и тут дверь с громким лязгом и грохотом захлопнулась снова, а потом опять заскрежетали замки и засовы, и всё замкнулось за её спиной. Разве что из-под двери вылетела огромная зелёная муха, прожужжала по пространству лестничной площадки перед дверью и усочилась снова под дверь в закрытую комнату.

Дверь захлопнулась снова, но Прынцессе это было уже не важно. Она чувствовала обретённую свободу. Ну и что, что она всё ещё не дома, не в Роскошном Дворце. Зато она выбралась из заточения. А теперь… Теперь она и без всякого волшебства дальше справится! Принц прилетит за ней на байке-пипелаце, теперь он совершенно точно её узнает, ведь она привела себя в порядок и снова красивая, и они сбегут из этого ужасного места ровно так, как это полагается, и будут долго-долго приключаться, потом приедут в Роскошный Дворец, где устроят торжественную часть Свадьбы, пригласят много-много гостей…

Она радостно сделала ещё один пируэт и когда остановилась, оказалась лицом к лицу перед Хламовщиком. У которого был откровенно обалделый вид.

- Вы… - трепетно выдал он, бросив оглобли своей телеги, которую приволок зачем-то с собой сюда, на эту верхотуру, и начал теребить край свой безрукавки, - Что Вы делаете сегодня вечером? – он небрежно глянул в маленькое окошко в стене, нервно поднял оглобли, поставил на упор свою полную инструментов и мусора телегу, а потом виновато добавил: - В комнате одна дурындра застряла… Не думайте, она меня как женщина совершенно не интересует, просто когда кто-то в беде, я должен помочь… Работа у меня такая… Я помогаю всем, кто в беде. Но не влюбляюсь в них, не подумайте. Эдак никакой любви не хватит, не навлюбляешься! Это в книжках для девочек парни почему-то влюбляются в тех, кого спасают. Но это эгоистично, не так ли, ведь так спасёшь только одну, а остальным, кто попал в беду, чего делать? Поэтому я решил что просто женюсь как только будет подходящая девушка… Вы не согласитесь… Стать моей женой?

Прынцесса лишь потрясённо молчала, не понимая, чего это на Хламовщика нашло.

- Работа у меня такая, - неловко добавил он, - Работаю спасателем… Зверей там спасаю от живодёров… На зверях же не женишься? Застрявших людей вызволяю… Цветы поливаю… С одинокими монстрами разговариваю… Мужчин тоже надо спасать… Не подумайте, не повесточка. Так что, если кого-то спас – это не значит что свадьба. Но когда моя смена закончится, я весь и полностью Ваш…

- Я уже обещалась другому! – ревностно доложила Прынцесса, оглядывая тачку с инструментами и мусором, а потом вдруг заявила: - Вот значит, как? Когда я была заколдована – то я не женщина… А как только приняла свой прежний законный вид, так сразу подкатывать? Ты на себя-то сначала посмотри! Простолюдин безродный! Страшилище замасленное! – она отвернулась и мелко перебирая ножками по ступенькам, подобрав подол своего теперь снова роскошного платья, побежала вниз, на Волшебное Озеро. По глазам у неё побежали слёзы, и она очень не хотела, чтобы Хламовщик их увидел.

А у окна завис мужик в кожаном плаще, достал из колчана хрустальную стрелу, и сказал себе под нос:

- Их всё равно принудительно поженят, так что это даже не грех… - потом посмотрел на обалделого Хламовщика, и добавил: - В общем, кажется, моё вмешательство больше не нужно… Сэкономлю стрелу, тем более, что одну я потерял впустую… - он развернулся и улетел.

А Хламовщик раздосадованно разложил перед дверью инструменты, и принялся ломать замки.

Глава 59. Правда?

Прынцесса спустилась вниз, к Волшебному Озеру, посмотрела на своё отражение в глади воды, готовясь завизжать от ужаса при виде отразившегося там растрёпанного незнакомого чучела. Но крик застрял в горле. Вместо чучела на Прынцессу смотрела ухоженная, причёсанная, красивая с атласной кожей она. Такая, какой Прынцесса привыкла себя видеть всегда. Только в новом платье, но платья Прынцесса тоже время от времени примеряла новые. И в новых красивых платьях выглядела вот так красиво всегда. Всегда до того, как решила сбежать из Роскошного Дворца ради того, чтобы всё было в точности как в книжке. Ну кроме Дракона, и то, исключительно потому, что драконов не бывает. А если бы бывали…

Интересно, а Дракон – он всё-таки какой? Ну кроме того, который сначала на дороге напал, потом сдулся, короче, вышел весь? Почему все говорят, что он – хороший, а Хламовщик и вовсе мечтает найти какого-то Дракона, который помещается в ореховую скорлупку?

Прынцесса оглядела Озеро. Василисы почему-то не было. Или она спала. Но в самом деле, Василисе совершенно незачем было здесь находиться, потому что Зеркала тут уже не было. Оно было там. Наверху и под замком.

И прынцессиных листочков тоже не было. От них не осталось ровным счётом ни-че-го. Может быть, Прынцесса могла бы написать их ещё раз, особенно если ближайшие несколько дней будет нечем себя занять. Но ступорила мысль, что новая версия Плана Побега будет ещё дальше от оригинала, потому что наверняка забылись какие-нибудь важные детали, не долог час чего-нибудь упустить или перепутать. А главное, что все новые листочки опять пропадут, потому что в конце концов это такое место, где всё однажды пропадает. Гиблое место. Можно до бесконечности писать и писать заново, мозолить свои тонкие пальчики, горбатить свою стройную спинку, истязать неудобным положением свою тонкую шейку, мозолить свою изящную пятую точку, отсиживать себе свои очаровательные ножки и портить зрение. И после всех пережитых мучений всякий раз с записями будет происходить что-то нехорошее. А именно, то же самое, что уже произошло с первыми их версиями. Их или будут отнимать, как уже однажды отняли разбойники, и как Вертолох постоянно отнимает лепестки. Или терять. Или они запачкаются.

Подумав обо всём этом, Прынцесса горько заплакала, стоя на крою Озера.

- Чаво ревёшь, дура! – тут же раздался сзади резкий и скрипучий голос Старушенции.

Прынцесса отметила, что эта сварливая женщина таки её повысила с Дряни до Дуры. Определённо, «дура» - менее обидно и унизительно, чем «дрянь». Но радости это не приносило, потому что всё равно, как ни крути, было всё ещё обидно и всё ещё унизительно. И где-то за гранью безобидности уж точно. Особенно, учитывая своё королевское происхождение, и это нонсенс – так обращаться к особе королевских кровей.

- Нет, ну ты посмотри! – продолжая сокрушаться, Старушенция остановилась рядом с Прынцессой.

Прынцесса даже увидела возле своего отражения, прекрасного, как с картинки, её неказистое отражение, определённо, недостойное находиться тут, в одном ряду с тем, что так и просилось на портрет, в который должен был безоговорочно влюбиться какой-нибудь Прынц. Точнее, не какой-нибудь, а тот самый, о котором Прынцесса продолжала грезить до сих пор. Тот самый Графон Графонович, который и не думал утруждать себя взаимностью. Но Прынцесса об этой его безответности ничего не знала, и продолжала грезить.

- Чаво ревёшь, спрашиваю, - резко гавкнула Старушениция.

- Меня Хламовщик не узнал! – ещё больше разревелась Прынцесса.

А сама задумалась: раз Хламовщик не узнал, может, и Старушенция теперь не узнаёт? Вот потому и назвала Дурой, а не Дрянью… Не признала ведь!

- Тоже мне! – крякнула-каркнула Старушенция, - Тоже мне горе! Вот когда тебя перед этим Прынц твой не узнал, вот это я понимаю, повод для расстройства. Сурьёзный. А это… Ну…

- Ну раз не узнаёт, значит, не любит! – ещё сильнее плакала Прынцесса.

- Можно подумать, тебе это оно было надо! – заявила Старушенция, - У тебя твой Прынц есть.

Она замолчала, а потом решила уточнить:

- Ты вот это про «не любит» - сейчас о ком? О своём этом Прынце? Или о нашем Хламовщике?

Прынцесса постепенно поняла, что Старушенция прекрасно отдаёт себе отчёт, с кем сей момент имеет честь иметь дело, и даже растерялась не зная, огорчаться этому моменту или обрадоваться.

А Старушенция продолжала скрипеть:

- А Хламовщик не узнал – зато теперь точно Прынц узнает. Хламовщик не узнал - это фигня, а не горе! Он ещё много чего не узнал, например, где нынеча теперь мне будут пенсию сказочную выдавать и ещё откуда дети родятся. Чего теперь, сокрушаться по этому поводу что ли? А вот у нас тут горе настоящее! Все говорящие животные перестали разговаривать. Кроме птицы этой чудной, с красными перьями. Вот прям на этом Озере, все! Мышь, змеюка, лебедь, прочие скотинки – раньше могли говорить, теперь не могут! А Хламовщик решил, что девки сговорились против него, дразнятся, в молчанку с ним играют, бойкот объявили и истерики устраивают! А я говорю – просто чудо-чудное выключилось и работать перестало, вот и не могут больше звери здесь разговаривать. А он своё – что ему девки объявили подлянку. Может, потому и не узнал, что расстроился. Что энто… Дискриминирывывают его. Ну, он так думает. И расстраивается. Ну ты же это, знаешь, все расстраиваются, когда их дискриминирывывают…

Старушенция тоскливо и задумчиво замолчала, глядя куда-то на противоположную сторону Озера.

Прынцесса продолжала плакать, утирая слёзы.

- Хламовщик очень расстраивается, - снова заговорила Старушенция, - Что с ним дружить не хотят! Что все друзья его бросили. Вороны с ним больше не дружат. С тех пор, как всё его золото превратилось в черепки, вороны притащили эти черепки сюда и стали ими в наши окна кидаться, перебили всё, куры окаянные!

Прынцесса всхлипнула. У неё возникло ощущение ложных воспоминаний. Будто бы она эту историю где-то уже слышала. Хотя слышала на самом деле, просто не слушала, когда Хозяин ей рассказывал. Он начал сильно издалека, да назидательно, да с какой-то нудной моралью по поводу загадывания желаний и пользования Цветиками-Семицветиками, потому вышло до зубовного скрежета скучно! И ещё и про Погоню не смог ничего интересного придумать, пытался удивить Прынцессу тем, что лепесток погнался за Хламовщиком. Можно подумать, этим реально удивить после по-настоящему крутых погонь, когда убегать приходится или вообще не понятно от кого, но со свистом и движухой, или от настоящих разбойников, ну или хотя бы от вооружённых и серьёзно настроенных блох. Только одну Блоху Прынцесса вспоминала с теплом и любовью – Ездовую Одноногую Механическую Блоху, подкованную самим Левшой в ночь с Пятницы Тринадцатого на Субботу Четырнадцатого, она даже имя этой блохе придумала: Милоша. Хотя Прынцесса не помнила, чтобы кого-то звали такими именами, разве что иногда в книжках каких, да простолюдины меж собой друг друга называли как-то необычно и коротко. Но называть блоху по полному её книжно-энциклопедическому наименованию было не только неудобно, но и не ня-няшно и не ми-мишно. А хотелось побольше милоты!

- И пятен нету, и платье целое, и волосы энто… Причёсаны, а она ревёт! – кудахтала тем временем Старушенция.

- Вы не понимаете, - начала всхлипывать Прынцесса.

- Хламовщик тебя не узнал, - подхватила Старушенция.

- Да нет же! – всхлипнула Прынцесса, - Я целую ночь переписывала по памяти План Побега, а эти дуры, особенно Василиска, попросили подержать, чтобы я могла вытереть руки о собаку… А собака, а они… А мои листочки улетели и уплыли…

- Так уплыли или улетели? – уточнила Старушенция, - Ты чаво, теперича ревёшь сейчас из-за бумаг? Которые тут сначала на всех камнях сохли, потом, когда высохли, лежали на одном большом камне придавленные маленьким камнем, потом был дождь и после дождя они промокли и их опять лежали на разных камнях и сохли, а потом опять лежали на большом камне, но только накрыли медным тазом, так вот ты чаво, из-за этих бумаг сейчас ревёшь?

- Не знаю… - заплакала Прынцесса, - Я была заперта и всё пропустила…

- Так я энто, - продолжила скрипеть Старушенция, - Я их в сейф положила и заперла, потому что сама видишь, тут то дождь, то ещё этот обалдуй – Хламовщик костры топит… С него станется и на растопку пустить, а если не на растопку, то всегда такие пожары устраивает, что сгорают все легковоспламеняющиеся предметы. Так что я взяла и прибрала в безопасное место, не реви! Целы твои бумаги.

- Правда? – захлопала глазами Прынцесса, вымаргивая оставшиеся там слёзы.

- Правда, - заявила Старушенция, - Эти… Как его… Зверихи все переживали, что промочили твои бумаги. Собирали их, сушили, потом не уследили, когда дождь хлынул, поэтому по второму кругу сушили…

- Но они все грязные, - недоумевала Прынцесса, - Правда, это лучше, чем если бы их не было, потому что я уже почти забыла весь текст… - она снова заплакала, - С грязных хоть можно переписать на чистые… Но… Но… Я поручу это своим слугам… Когда до них доберусь…

- Да не реви ты! – снова прикрикнула Старушенция.

От чего стало обидно, и слёзы потекли ещё сильнее.

- Ты это, чаво, - продолжала скрипеть Старушенция, - Пошли со мной на кухню. Я тебе даже клюквы в сахарной пудре достану!

- Правда? – снова захлопала глазами Прынцесса.

- Правда, - заверила Старушенция, - Дуй давай за мной.

Она повернулась и поковыляла к выходу со внутреннего двора. А Прынцесса набрала в грудь побольше воздуха и изо всех сил дунула ей вслед.

- Ты чаво! – обернулась Старушенция, - Не понимай всё настолько буквально! Пошли со мной говорю, на кухню! Там и поговорим. За завтраком, да за чаем! С Клюквой в сахарной пудре. И с варением малиновым.

Ещё через считанное мгновение Прынцесса поняла, что не сможет от такого отказаться. Хотя, казалось бы, ещё не далече чем этим же самым днём у неё там в комнате всё было. Была Скатерть Самобранка, которой можно было загадывать самые разные угощения, чем Прынцесса и пользовалась. Но Скатерть осталась там. Хотя Хозяин и разрешил её взять с собой, но в ход событий вмешалась большая зелёная муха, из-за неё начался какой-то сумбур, и всё произошло так быстро, что Прынцесса забыла то, что собиралась сделать, а сделала другое. То, что сделала. И Скатерть осталась там…

А Старушенция, тем временем, отвела Прынцессу на кухню, где первым делом сказала:

- Ты садись, садись, в ногах правды нет!

- А разве в ногах вообще может что-то помещаться? – беспомощно осведомилась Прынцесса, искренне не понимая, что может означать сиё странное утверждение. Она присела и вытянула сначала одну ногу, посмотрела на неё, потом другую, повертела стопой, вытягивая носочек подальше.

А Старушенция поставила перед ней тарелку с угощением и налила в чашку в горошек ароматного чаю.

- Ты мне энта во чаво скажи, - хлопоча с сервировкой стола, проскрипела Старушенция, - Ты Цвяток этот добыла? Хотя, чаво я спрашиваю, вижу же, что добыла! Вона, только на себя весь его и потратила!

Прынцесса всхлипнула:

- Это неправда… Вы не можете подозревать меня в таких вещах… Я не тратила на себя весь этот Цветок, только один-единственный лепесточек…

- А платье новое откуда? – осведомилась Старушенция, - А весь этот гламур и лоск?

- Так у Хозяина там шкаф с разными волшебными вещами, это всё с помощью них получилось…

- Но ты энто, не расстраивывайся, - совершенно другим тоном сказала Старушенция, - и не подумай, что я тебя ругаю! Я и сама была такая же! Первый раз как дорвалась до Цветка, так весь его на себя и извела. На всякие разные там туды-сюды цацки да удовольствия… - она поставила чашку на стол и пренебрежительно махнула рукой каким-то своим давнишним воспоминаниям, а потом обнадёживающе добавила: - Ты не переживовывай из-за вот этого.

- Но там Кактус… - начала всхлипывать Прынцесса, - Он постоянно загорается… И колючки горят, а когда они горят, начинает вариться и кипеть его серединка… - она всхлипнула, - И пахнет от него копчёного так приторно-приторно…

- Да знаю, - махнула рукой Старушенция, - Я сама и Кактус порядком измучила, и это чудище в Зеркале которое до инфаркта чуть не довела, сама была такая же.

- Правда? – Прынцесса от неожиданности перестала плакать.

- Правда, - Старушенция снова махнула рукой, - Все совершают ошибки! Главное в них это… Не укоренёвываться корнем насовсем. И это, хорошо, что в итоге ты сюда пришла…

- Но Вы меня… - Прынцесса подавилась словами и почувствовала, что снова начинает всхлипывать, а от этого ей не хватает дыхания, но всё же пересилив себя продолжила: - Вы меня Дрянью сразу так назвали…

- Я? – удивилась Старушенция, а потом снова махнула рукой: - Ах, это… Да ты не серчай, девица-красавица! Я ж не знала, что ты энто… Как яво… Прынцесса… И что это не понарошку, а на самом деле! Ты на моём месте себя представь! Вот сижу я у себя в кресле, ничего не делаю, вдруг приезжает Хламовщик энтот с тялегой со своей, на неё высокая гора, в ней глубокая нора… В смысле, нет, нора – это из какой-то другой оперы. Но у него на тачке гора, а на самом-самом верху вот лежит кукла такая бесчувственная… Ну откудова мне энто было знать, что ты живая! Живых вот так не возят, как энто он привёз! С живыми вообще так не обращаются! И с мёртвыми тоже так не обращаются, кощунственно это! А он энто привёз. А даже если вдруг и обращаются, это мёртвые всё терпят, а живые бы не улежали так, как лежала ты…

- Но мне было страшно, - принялась оправдываться Прынцесса, - А во дворце фрейлины и няньки меня учили когда безвыходная ситуация – падать в обморок… Видимо, если страшно – то это то же самое?

- Я вот и думала, что энто кукла какая, - продолжала Старушенция, - Для плотских утех которая. Ну вот и брякнула, что дрянь. А ты бы не брякнула? Ну вот кабы ты, как и я вот до такого же возраста состарилась, а внук твой с помойки такое энто вот привёз…

Прынцесса снова накуксилась и заплакала.

- Да не ряви ты! – снова крякнула Старушенция, - Ну вот поняла я когда, что живая ты, но всё равно… Ну живые вот так как тряпичные куклы не валяются, только пьяные если. Откуда мне знать, старой, неразумной было, что ты не пьяная, а что по башке тебя обухом топора ударили, вот и вырубилась ты! И ещё и память всю потеряла! Потому что с теми, кто сознание потерял вот так не обращаются! Вот так как Хламовщик обратился…

Прынцесса слушала всё это и уже откровенно заливалась слезами, так обидно было всё это слышать. Она и сама прекрасно знала, что так обращаться с людьми нельзя. Особенно с Прынцессами!

- Вот я и решила, что ты – женщина лёгкого поведения, раз с тобой как с пьяной обратился, то наверное, ты и есть пьяная, - продолжала тем временем Старушенция, - Но теперь-то я поняла всё! Прынцесса ты!

- Правда? – беспомощно осведомилась Прынцесса.

- Правда, - кивнула Старушенция.

- В смысле, правда Вы поняли, что я – Прынцесса, а не… Ну… Что Вы до этого сказали.

- Правда-правда! – заверила Старушенция, - Я, кстати, способ один знаю, как точно проверить, Прынцесса ты или нет!

Слышать это было странно. Прынцесса и сама прекрасно знала, что она – Прынцесса. Чего тут проверять? Но Старушенция зачем-то вот это сказала.

- И как? – осведомилась Прынцесса, потому что кажется, ей стало интересно.

Потому что Старушенция ещё сказала про удар по голове и про потерю памяти. Прынцесса вдруг задумалась: а что, если с ней действительно такое случилось, и вот она думает тут, что она – Прынцесса, а на самом деле – нет, а на самом деле кто она на самом деле она и совсем-совсем забыла.

- Способ такой, - докладывала Старушенция, - Нужно взять самую-самую мягкую перину, какая только есть во Дворце, - она подошла к Прынцессе, взяла своими шершавыми огрубевшими ладонями её нежную ручку, сначала разгладила, а потом загнула на ней один палец.

- Самую-самую мягкую перину, какая только есть во Дворце, - завороженно повторила слова Старушенции Прынцесса.

- Постелить её на самую-самую ровную кровать, - Старушенция загнула на Прынцессиной руке ещё один пальчик, - Подложить под неё горошину, желательно поменьше… А! Нет! Или во… Пшеничное зёрнышко!

- Пшеничное зёрнышко, - почти беззвучно повторила Прынцесса.

- А потом уложить Прынцессу спать на эту перину сверху!

- Уложить спать, - повторила Прынцесса, пытаясь запомнить.

- И вот ежели Прынцесса всю ночь будет ворочаться и мучиться, словно спит на булыжниках, - бодро продолжила Старушенция, - То тогда и означает, что она действительно Прынцесса, а не кто попало с улицы!

- Правда? – осведомилась Прынцесса завороженно.

- Правда! – отчеканила Старушенция, а потом, словно невзначай, добавила: - Только у меня нету такой подходящей перины, поэтому я проверить не смогу! Так что просто тебе поверю, что ты – Прынцесса. И надеюсь, что это правда, а то иначе выйдет, что ты мне соврала!

- Но это правда… - беспомощно выдала Прынцесса, пытаясь осмыслить только что услышанный способ проверки, и понять, почему он годится и подходит для проверки Прынцесс.

- А то, видишь ли, какая незадача, - продолжила Старушенция, - Как-то была история, постучалась в один Дворец девушка, сказала, что она прынцесса. А её не хотели пускать, ежели она не прынцесса, но чтобы проверить, нужна не только подходящая перина, а нужно сначала пустить на ночь, а потом только утром видно будет…

- И как же тогда выкрутились? – озадачилась Прынцесса, чувствуя, что начинает переживать, и без Сахарной Пудры в Клюкве вряд ли справится с подступающим стрессом.

- Ах да, вот, я тебе обещала, - вспомнила Старушенция и пододвинула к Прынцессе маленькое блюдце, в котором лежали снежно-белые шарики.

- А можно… - Прынцесса незамедлительно взяла один из шариков и отправила себе в рот: - Ввести другую проверку для прынцесс? Например, если девушка без сахарной пудры плачет, а с сахарной пудрой успокаивается? Не будет ли это означать, что она Прынцесса?

- Энтого я не знаю! – заскрипела Старушенция, - Не я энти правила и проверки сочиняю, не мне и ведать! Да и у нас тут ещё и не Дворец, а всего лишь Замок, и не Сказочный, а Свалочный, как ты видишь. Так что енто… Прынцесса ты или нет, не суть, но раз ты тута вот у нас оказалася, и ещё успела напокупать тут всякого в кредит у энтого обалдуя – Хламовщика, да ещё и у меня тоже, то будь добра – отрабатывай!

- Да? – расстроилась Прынцесса, - А как?

Глава 60. Свобода… Или пока ещё нет?

- Да енто, ты не боись, - скрипела Старушенция, - Не куксись да не реви! Работать совсем не страшно. Наоборот, это похвально, почётно, немного увлекательно и даже интересно. А ещё очень весело! Я энто, сначала-то осерчала, когда Хламовщик тебя притащил, но я же ж объяснила всё! Я сначала плохое про тебя подумала. Но тут смотрю, вижу, что ты не кукла для сексу во всех каких можно отношениях, а девушка нормальная, энтим самым не промышляешь и не занимаешься. А нам правда женской руки в хозяйстве не хватает. Да и я уже, как ты сама можешь лицезреть, состарилась, пора мне смену себе готовить! Я сначала хотела Хламовщика научить тут всему, чтобы без меня тут всё умел, делал и мог, но он не учится. Обалдуй – он и есть обалдуй… Странно, что его не зовут этим именем. О! Так я его энто… Переименовую! Во! Да и не по его это части – очаг домашний хранить. А по женской части. В общем, да и охранять он тоже того, не может. Какой из яво охрянник, он всего боиццо… И со всеми хочет дружить. Да только не с теми, с кеми надо. Не охрянник, а охренник! Эдак недолго и врага в дом пустить. Хламовщик хороших друзей от плохих не отличает, вот с Вертолохом окаянным этим спутался, научился от яво всяму плахому и начал без спросу варенье воровать! Хорошо, что Вертолох хотя бы не бухает, а то бухал бы он, бухал бы и Хламовщик наш… А мужик-алкаш – это катастрофа, скажу я тебе!

Прынцесса задумчиво ела одну клюквину в сахарной пудре за другой, не понимая, чего ей думать по поводу всего того, что говорила сейчас Старушенция. А та вдруг перестала грузить и резко вопросила:

- Так енто, говоришь, не узнал Хламовщик тебя? А енто он сейчас где?

- Так наверху он, - всхлипнула Прынцесса, - замки ломает!

- Замки? – встрепенулась Старушенция, - Не надоть там замки ломать! Раз ты ужо высвободивылась, стало быть, открыто стало?

- Но я попросила лепесток, чтобы он открыл дверь, - принялась плакать Прынцесса, - Желание исполнилось, но только после того, как я вышла оттуда, дверь вдруг снова захлопнулась, и все замки и засовы закрылись обратно!

- Так потому что надо было просить, чтобы дверь не просто открылась, но потом не закрывалась! – крякнула Старушенция, - Растяпа! Бестолочь!

Прынцесса вспомнила, как внезапно пришлось загадывать желание, что совершенно не было времени о чём-то подумать, и заплакала. От того, что ничего не успела вовремя сообразить.

- Из-за тебя Хламовщик замки теперь ломает! – продолжала пилить Старушенция, - Надо пойти наверх и сказать Хламовщику, чтоб не ломал замки! Там наверху такая ценность от людей заперта не просто так и не даром! Сходи наверх, скажи ему…

- Я не пойду… - уже вовсю ревела Прынцесса, - Он меня опять не узнает, а мне обидно!

- Чаво тут обидного-то? – крякнула Старушенция, - Радоваться надо! Не узнали тебя – жить долго будешь. Примета такая есть. Сходи наверх…

- Но не хочу, - не переставала плакать Прынцесса, - Он меня не просто не узнаёт, а начал флиртовать… В смысле, флиртить… А мне нельзя… Меня Прынц ждёт… Да и вообще, не узнаёт – значит, не любит…

- Так и твой Прынц тебя тоже не узнал, значит, не любит, - как ни в чём не бывало, заявила Старушенция.

- Но Вы не понимаете, это другое! – возражала Прынцесса.

- Да не, всё я понимаю, - махнула рукой Старушенция, - Завидный жоних с хорошей родословной, а любовь в таком случае – дело последнее.

- Да нет же! – не согласилась Прынцесса, - Тут другое! Прынц меня не узнал, когда я из Красавицы превратилась в Чудовище. А тут наоборот же… Из Чудовища обратно в Красавицу. И Хламовщик всё равно не узнал… То есть он не верит, что я настоящая могу быть не только ободранкой и замарашкой с пятнами, а такой вот красивой… Мой истинный Прынц в другое не верил, что я настоящая могу стать такой уродиной, что очень даже правильно, что очень даже льстит! Потому что кто же в здравом уме поверит в такое… А вот когда наоборот…

- Ну ты мне это брось! – заявила Старушенция, - Узнаёт, не узнаёт, а надо сказать, что ты высвободилась, и чтобы дверь не ломал! Между прочим, из-за тебя только это нужно было делать, но коли тебя там уже больше нету, и ты теперь здесь, то не надо ничего ломать! Потому что как мы потом починим? А дверь должна быть заперта, чтобы проходного двора там не было…

- Но Вертолох превратился в муху и теперь он там… - сокрушалась Прынцесса.

- Муху… - фыркнула Старушенция, - Тоже мне, бяда! Нашла чаво бояться! Да чаво он там в виде мухи натворить-то может?

* * *

А тем временем Вертолох наверху в запертой комнате вцепился в последний алый лепесток и начал его тянуть изо всех сил.

- Вертолох… - взмолился Хозяин, - Прошу тебя, не делай этого! Ты же не сможешь загадать желание! Ты же загадывал уже, и не помогло…

- Тебя не спросил! – пыжился Вертолох, - Я не знаю почему не помогло, на я ещё раз попробую! Я ничего, между прочим, не теряю!

- Не делай этого! – голос Хозяина стал более взволнованным, - Я знаю, как тебе помочь! Но для этого ты должен послушать меня… Мы можем помочь друг другу, только прошу тебя, оставь этот лепесток…

- Да почему я должен тебя слушать! Да почему я должен тебе верить, - жужжал Вертолох, налегая на лепесток, - Да никто тебя не боится! Ты – всего лишь отражение в зеркале!

- А ты – всего лишь муха! – разозлился на это Хозяин, но быстро совладал со своей злостью и снова приступил к уговорам и мольбам: - Нам нужно дождаться, когда в комнату придёт кто-нибудь, кого мы сможем надоумить загадать то, что нужно нам… Тебе – вернуть свой прежний вид, мне… - он многозначительно замолчал.

- Почему я должен тебе верить! – возмутился Вертолох, продолжая тянуть лепесток, - Ты добьёшься того, что загадают что-то нужное исключительно тебе, а меня кинешь!

- Не кину! Слово Хозяина!

- Много в твоём слове юридической силы! – пыжился Вертолох, - Но даже если и не кинешь… Что ты мне можешь предложить? Вернуть мой прежний вид? Я должен подписываться на это, когда могу получить большее? Нет уж! Лучше я сам ещё раз попробую!

- Не стоит! – после длительной паузы предостерегающе молвил Хозяин, - Красный цветик-семицветик исполняет от каждого загадавшего только по одному желанию! Поэтому все твои последующие желания не сбывались! Чтобы один человек мог загадывать несколько желаний, все лепестки должны быть разных цветов. Как ты этого не понял! Цветик красный потому, что магическая сила кактуса на исходе, он больше не может удовлетворять слишком большие запросы и ещё от одного и того же человека подряд…

- А я больше не человек! – пыхтел Вертолох, - И может ты мне врёшь… В смысле, сам искренне веришь в тот бред, что сейчас несёшь… То всё равно, нашёл лошару! В свои наивные помыслы верь сам! Можно подумать, это реально найти того, кто согласиться загадать желание не для себя, а для других! Да никто на такое не подпишется! Если можно для себя, то для себя и загадают…

- Это ты – наивный дурак, - самодовольно заявил на это Хозяин, - Если не смыслишь ничего в манипуляциях! Того, кто будет загадывать для нас, можно не ставить в известность, что он может загадать для себя!

- Всё равно, нужен ты мне больно! – заявил Вертолох, - Раз собираешься кого-то обмануть, где гарантия, что ты сейчас не обманываешь меня? Что не кинешь, когда я сделаю то, что тебе нужно?

- Или оставь лепесток по-хорошему, или я тебя покараю! – разозлился Хозяин, - Ты хотя бы знаешь кто я?

- Отражение в зеркале? – ухмыльнулся Вертолох.

- Я Хозяин этого мрачного места! И здесь даже стены слушаются меня! Между прочим, это по моему повелению в тебя ударила молния! Захочу, она ударит тебя ещё раз!

И словно в подтверждение этих угроз за окном начали сгущаться тучи.

- А по-моему, стены тебя как раз не слушаются! – радостно выпалил Вертолох!

- Это было образное выражение! – заявил Хозяин, - Может, стены буквально и не слушаются, но вот молнией я тебя поражу в любом месте!

- Ты сначала попробуй меня найди! – дерзко выкрикнул Вертолох, взмыл с Кактуса и принялся вензелять по комнате.

- Да мне тебя и искать не надо! – не менее дерзко зарокотал в ответ Хозяин, его голос из грустного и мелодичного стал рычащим, грохочущим, - Я по этому Волшебному Блюдечку буду видеть тебя, куда бы ты ни полетел, а там…

За окном громыхнула молния, и грянул ливень.

- Зато, такое чувство, что в этой комнате ты не можешь мне сделать ни-че-го! – возликовал Вертолох, - А что касается твоего дурацкого Волшебного Блюда, уже однажды я сожрал на нём яблоко, и сожру его ещё раз! И ничего, нигде, никогда ты не увидишь! И не сможешь больше нигде и никак за мной подглядывать!

С этими словами Вертолох отцепился от Красного Лепестка на Аленьком Цветочке и перелетел к Молодильному Яблоку, которое вяло каталось по ободу блюда.

- Сядешь на него, - предостерегающе молвил Хозяин, - Когда яблоко повернётся вниз той стороной, на которой ты будешь сидеть, оно раздавит тебя.

- Напугал! – огрызнулся Вертолох, - Во-первых, у него есть бока, которые никогда не касаются блюда, Во-вторых…

- Голова закружится, - беспомощно и вяло буркнул Хозяин.

- У меня? – хмыкнул в ответ Вертолох, - У меня, самого крутого закладывателя самых крутых и головокружительных виражей? Да я верчусь как юла, и ничего никогда у меня не кружится, я прокачан на вращениях! Не даром в моём имени есть корень «верто» - от слова – вертеть. А во-вторых, вот спорим, я буду бежать по этому яблоку в обратную сторону и никогда оно меня под себя не подомнёт!

С этими словами Вертолох сел прямо на середину яблока и перебирая даже не лапками, а челюстями, начал его обгрызать в аккурат с такой скоростью, чтобы по мере его вращения всё время оставаться сверху.

У Хозяина расширился его оставшийся глаз, и даже открылся второй, покрасневший и мутный. От удивления.

А Вертолох ловко бежал обратно вращению яблока и попутно грыз его, оставляя неровную борозду в сочной розоватой мякоти.

- Ну ладно, я впечатлён, хорош, остановись! – опасливо крикнул Хозяин.

- И не подумаю, - уплетая за обе щёки, заявил Вертолох.

- Тебя раздует, и ты…

- Да я не куплюсь на такое! – дразнился Вертолох, - Я не стесняюсь своей комплекции, в отличие от некоторых!

- Не говори с набитым ртом…

- Не дождёшься! Не подавлюсь! – нахально ликовал Вертолох, - Я теперь насекомое! А значит, дышу задницей! А говорю жужжальцами на крыльях! И параллельно могу жрать, и ещё, ещё, ещё… Прямо во время поглощения пищи… Ну ладно, для детской книжки это слишком взрослые подробности…

- Вертолох, ну хорош, ну хватит! – голос Хозяина стал тревожным, - Ты ведь и правда можешь…

- И не подумаю!

- Перестень уже, а то…

- Не дави мне на жалость! Я сожру твоё поганое Яблоко, шпион проклятущий, чтобы ни за кем ты больше не подглядывал!

- Ты себя пожалел бы… - начал было Хозяин, - Оно, вообще-то, не простое, а молодильное, а мухи…

Его неуверенный голос перекрыл оглушительный взрыв и успевшая раздуться до неимоверных размеров муха с грохотом разлетелась на части.

- Ну вот… - вздохнул Хозяин и заскучал.

* * *

Отхлебнув из чашки, Прынцесса вдруг услышала всякое разное чавканье и посмотрела туда, где у стены стояли разные миски. А в них паслись разные звери. Тут была и Жучка с подбитой лапкой, и Барсик с Муркой, и Василиса щипала какой-то комбикорм из корыта, Попугай скромно поклёвывал просо и пшено в блюдце, и даже Скоропея была тут, перед ней стояло блюдо с какой-то пульсирующей гадостью, и вот эту гадость она потихоньку ела. Прынцессе стало дурно. Она даже отвернулась.

А потом повернулась снова и ещё раз оглядела кормящихся животных. Только у Кларисы не было своей мисочки, она бегала между чужими, то и дело косясь на Мурку с Барсиком и особенно избегая подходить к ним. А у других, если что вываливалось, сразу же хватала и утаскивала в щель в стене.

- Стару… Ба… - замялась Прынцесса, не зная, как обратиться, - А почему Вы Кларису не кормите?

- Кларису? – переспросила Старушенция, явно не понимая о ком речь, а потом вдруг её осенило: - А-а-а, мышь? Так чаво её кормить! Она же вредитель! Хорошо если сама крошки подбирает, хоть чистоту наводит, а так, не кормить, а травить таких надо. У нас просто мышеловка сломалась, а на новую энто… Денег нетути.

Клариса обиженно пискнула из норки и спряталась.

А Прынцесса вздохнула. Ей стало прямо неловко. Она обиделась на всех зверей, хотя, если подумать, повинны в порче её ценных бумаг, а именно рукописи с Планом Побега, были только двое из них: Василиса и Жучка. Жучка в том, что вела себя несдержано, а Василиса – что не сдержала собственноручно… Точнее, собственнокрыльно взятое на себя обещание. О котором её никто не просил. А Клариса тут вроде бы никаким боком. Ну если только тем, что она с этими двумя дурами солидарна была и пыталась их оправдывать, если не на словах, то мысленно уж точно. Она же их подруга.

Но всё равно, Прынцессе стало неудобно. Клариса пыталась о ней заботиться, когда она была наверху взаперти. Может быть, правда, надо уметь прощать? Хоть это и обидно, что они сделали, хоть и не нужны их все эти подачки и извинения после всего, но всё равно. Когда Прынцессе было совсем уж плохо, она была готова брать этот ужасный грязный комбикорм из Кларисиных лапок.

Подумав об этом, Прынцесса бросила Кларисе одну клюквину в сахарной пудре. Но Клариса покосилась на подношение и не взяла. Зато слямзила Жучка. Без всякого зазрения совести. Вот на Жучку-то точно следовало обидеться, это она бесилась и тявкала, она ну очень хотела вызвать и облаять Вертолоха, из-за неё переполох случился.

Подумав, Прынцесса взяла со стола кусочек печенья, и снова бросила Кларисе, стараясь, попасть поближе к ней. Но попала Кларисе по лбу. Та с писком убежала в норку.

- Извини, я нечаянно, - оправдалась Прынцесса.

- Чаво я мышь не кормлю, - снова завелась Старушенция, - А чаво её кормить, она же паразитка… О! А где Обалдуй… Я тут всем жратвы понасыпала, а Обалдуя-то и нет! А то я думаю, чего-то, вернее, кого-то не хватает… - она замолчала, прислушиваясь, а потом снова оживилась: - О! Не иначе замки ломает! Сказала же я, ничаво ломать не надо! Замки нам целые нужны! – она уставилась на Попугая, а потом тыкнула в него пальцем: - Ты!

Попугай продолжал поклёвывать пшено и просо.

- Слушай, ты! – ещё громче и резче крякнула Старушенция, - Птица-Говорун, я к тебе обращаюсь!

Попугай встрепенулся и обернулся сначала одной только головой, а потом, перебрав ногами, развернулся всем туловищем, притом, сохраняя направление головы неизменным.

- Чего вы от меня хотите! – возмутился Попугай, - У всех обед, и у меня обед!

- Ты птица, - принялась грузить Старушенция, - Крылья есть, значит, можешь взлететь наверх и сказать Обалдую, что обед готов! И скоро остынет! Скоро в пластиковом супу будут льдинки плавать! И да, заодно скажи, чтобы перестал громить наши замки! Хочет дверь открыть, пущай лучше ключ ищет! Дуй наверх! Не мне же с больными суставами туда шкандыбать…

- Но я не могу летать! – зажалнил Попугай, - Меня Филин пытал и мучил, он переломал мне все перья, и даже кость сломал! Я не могу летать! Только ползать… - он покосился на Скоропею.

Прынесса тоже невольно на неё покосилась, и поняла, что Скоропеина еда – это какие-то слизни. И Прынцессе снова стало дурно. Она отвернулась чтобы только не смотреть.

- Но ты же говорящая птица! – продолжала скрипеть Старушенция, обращаясь к Попугаю, - Тебя пустили в местный зверинец, так отрабатывай кормёжку… - Эх… - она вдруг махнула рукой, - Была у меня другая говорящая птица. Правда, та была попроще… Не цветастая, просто серая. И поменьше. На ворону похожая… Эта… Галка… Галчонок. Говорящий.

Прынцесса вздохнула.

- Только исчез он куда-то.

- А я встречала в Волшебной Стране говорящего Галчонка, - решила сказать Прынцесса, - Только его похитили разбойники…

- Ты видела? – крякнула Старушенция, - Чаво тогда молчала?

- А Вы не спрашивали, - оправдалась Прынцесса.

- А ты думаешь, тут надо ждать пока спросят? – возмутилась Старушенция, - Тут говорить надо! Сразу и быстро! Спасать надо. Если голову ему не свернули. А для этого Цвяток нужон! Потому что как без желания сразу сорок штук одолеть…

- Сорок одну, - поправила Прынцесса, - У них ещё атоманша есть…

- Вот! – подняла указательный палец Старушенция, - Смотрю я, ты не только писать, но ещё и считать умеешь! Будешь в хозяйстве заниматься писаниной и счетаниной. Это… Писарем и бухгалтером! Во! Во, какие я слова знаю, оказывается, знаю, ещё не все мозги профукала… - она замолчала соображая, а потом вдруг оживилась: - Вот что, Дрянь… Дура… В смысле Прынцесса… На горошине…

Прынцесса оторопело захлопала глазами. Слов у неё на всё это просто не находилось. Её снова назвали Дрянью. Ну да, и Дурой. И это при том, что само её настоящее имя Старушенция очень даже помнит и даже понимает!

Эпилог

А в запертой комнате покалеченный Кактус плакал сочащимся соком, на Цветке красовался последний, один-единственный алый лепесток, а Хозяин в Зеркале смотрел на него печальным взглядом и тяжело вздыхал. В уголку его тускло светящегося жёлтого глаза сгустилась скупая мужская слеза.