Это не моя война

Глава 1. «Мне малым мало спалось»

Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием.

Мы сходим с ума в одиночку и группами, Новости кормят нас свежими трупами, Какими мы были смешными и глупыми.

А. Васильев. Бериллий

Лето 2010 года в Центральной России выдалось жарким и засушливым, неудивительно, что многие с нетерпением ждали прихода осени, ознаменовавшего собой наступление прохлады, по которой так стосковались сердца непривычных к изнуряющему зною наших дорогих сограждан. Двадцатилетняя Карина была из их числа, тем более, что родилась и выросла она в Норильске, лето в котором отличалось от остальных времен года только тем, что можно было смело носить куртку без утеплителя. А уж в ноябре там царила настоящая зима с морозами и наметенными сугробами. В Москве же в это время еще даже не выпал снег. Было слякотно, ветрено, холодно и по-осеннему безрадостно. Карина невольно поежилась, с тоской представляя, как после работы ей предстоит добираться по московским пробкам до однокомнатной квартиры в Сокольниках, которую она снимала.

Она вдруг подумала о том, что до Нового года осталось меньше двух месяцев. Предпраздничной суетой еще и не пахло, а вся эта оливьежно-елочная история была только впереди. Скоро улицы и витрины будут украшены разноцветными гирляндами, все торговые центры забиты людьми в поисках подарков для родных и близких, а уж заторы на дорогах станут и вовсе невыносимыми. Тридцать первого декабря все будут дружно строгать салаты под неизменную «Иронию судьбы», собираться за одним столом, чтобы дождаться боя курантов, слушая традиционное обращение президента, вещавшего о том, что уходящий год был не самым простым в жизни нашей страны. Карина не могла припомнить, чтобы хоть раз говорилось о том, каким легким выдался год, хотя если бы не аномальная жара, то в сравнении с кризисными 2008 и 2009 годами 2010-й был очень даже ничего. Ну, попереживали всем миром немного весной из-за извержения вулкана с трудно произносимым названием Эйяфьятлайокюдль, но довольно быстро о нем позабыли, а чего-то более масштабного ей на ум не приходило.

- Так ты поедешь в Саудовскую Аравию? – Будничным тоном поинтересовался сидящей с ней за одним столиком в кафетерии Влад.

От неожиданности девушка замерла, с трудом проглотив листья салата, которые до этого монотонно пережевывала, занятая своими мыслями, и с недоумением воззрилась на своего коллегу.

- Прости, что ты сказал? – на всякий случай переспросила у него Карина, наблюдая за тем, как Влад отодвигает от себя уже пустую тарелку. Пока девушка без особого аппетита поглощала свой теплый салат с курицей, он успел полноценно пообедать как первым, так и вторым блюдами, и теперь готовился полакомиться булочкой с корицей и уже немного остывшим кофе.

- Ты поедешь в Саудовскую Аравию? – невозмутимо повторил Влад, откусывая сразу треть от мучного изделия.

- Нет, конечно, и даже не собиралась, - покачала головой Карина, продолжая сверлить его непонимающим взглядом. – С чего ты вообще заговорил на эту тему?

- Ну, мать, ты даешь, - прожевав, Влад красноречиво вздохнул и бросил на нее удрученный взгляд. – Мне, конечно, тоже многое фиолетово, но совсем-то на жизнь компании забивать нельзя, нужно ж быть хоть немного в курсе основных событий.

Карина часто заморгала, напрягая память, и, наконец, догадалась, о чем он говорил. Ей на корпоративную почту недавно приходило уведомление о том, что в этом году день рождения их компании было решено отметить поездкой в Саудовскую Аравию, в которой теперь появился деловой партнер. Число участников было, естественно, ограничено, но все желающие могли подать заявку и надеяться на то, что их кандидатура попадет в вожделенный список счастливчиков. Надо сказать, что подобное мероприятие для своих сотрудников руководство компании устраивало каждый год, дабы, по их словам, сплотить коллектив. Если она правильно помнила, в прошлом году многие сотрудники корпоративно ездили в Турцию.

Карине сплачиваться совершенно не хотелось, как и всему их IT-отделу. Обычно они, не сговариваясь, игнорировали все, что не касалось их непосредственных обязанностей. Поэтому ее сильно удивило, что Влад поднял эту тему.

- А ты поедешь что ли? – с любопытством спросила она у него.

- Тут такое дело, - Влад рассеянно провел рукой по своим коротким светлым волосам, слегка взъерошив их. – Проекты для арабов в основном на мне все, и Рома уперся, что я самолично должен участвовать в их презентации, - с досадой признался он.

Роман был начальником их отдела и являлся главным связующим звеном между своими подчиненными и заказчиками. Именно он вникал в требования клиентов и переводил их пространные запросы в стиле «хочу то, сам не знаю что» в более простые и понятные ТЗ1.

- Ну, ты же понимаешь, какое это будет ответственное мероприятие, - рассудительно заметила Карина. – А ты – главный разработчик, неудивительно, что Рома хочет твоего присутствия. Ведь на какие-то вопросы можешь ответить только ты, вот он и хочет подстраховаться. Кто его знает, что этим арабам может прийти в голову?

- Да, понимаю я все, - вздохнул Влад, - но поставил условие, чтобы тебя тоже взяли. От нашего отдела все равно желающих больше нет, так что Рома пообещал уладить этот вопрос. Ты же не бросишь меня там одного, стажерка? – Он скорчил жалобную физиономию. – Мне ж там даже поговорить будет не с кем.

На самом деле Карина работала в компании уже больше года, поэтому давно не была его стажером, но Влад продолжал использовать это прозвище, как-то пояснив, что для него она навсегда останется любимой стажеркой.

___________________

Карине хорошо помнился тот день, когда она без всякой надежды пришла на собеседование в молодую, но очень перспективную компанию, которая занималась разработкой программного обеспечения для бизнеса. Хороших программистов днем с огнем было не найти, поэтому новый специалист отдела персонала, или, как стало модно говорить эйчар, предложил «выращивать» кадры для компании, так сказать, для себя и под себя. Идея показалась сомнительной, но Роман согласился попробовать, взяв к себе в команду неопытного сотрудника.

Карина только закончила первый курс МГТУ им. Баумана на очном отделении «Информатика и вычислительная техника» и теперь хотела перевестись на очно-заочную форму этого же направления. Родители оплачивали ее обучение, но если она хотела съехать из стен ненавистного общежития, ей нужно было найти работу, потому что жилье в Москве стоило недешево. Поиски работы она сосредоточила на своем профильном образовании и попасть в компанию стажером стало для нее большой удачей.

Она до конца не верила, что ее кандидатура сможет кого-то всерьез заинтересовать, но все равно выполнила тестовое задание, а потом и поехала на собеседование. Молодой парень, который представился Константином, проводил собеседование по каким-то заокеанским методикам, используя различные психологические тесты. Опираясь на логику, Карина пыталась выстроить алгоритмы, которые позволили бы ей показать себя в лучшем свете. Наверное, она все делала правильно, раз спустя час он удовлетворенно улыбнулся ей и сказал:

- Ну, а теперь пойдемте в IT-отдел, вам предстоит собеседование с будущим наставником, - торжественно провозгласил он, будто пригласил ее отправиться в Крестовый поход,

Карина еле поспевала за ним, пока Костя несся по коридорам офисного здания, пытаясь на бегу дать ей какие-то рекомендации. Она была далеко не первым кандидатом в стажеры, и он уже начал терять надежду, что сможет предложить привередливым программистам новичка, который устроил бы их.

- Ну, с богом, - еле слышно пробубнил себе под нос эйчар перед нужной дверью, и Карина готова была поклясться, что у парня дернулась рука перекрестить ее, но он все же сдержался.

Постучав из вежливости, они вошли внутрь, но их появление осталось без внимания. В просторном современном офисе царила тишина, разбавляемая гулом кондиционера, стуком клавиш, клацаньем компьютерных мышек и тихим бормотанием из какого-то угла. Прямоугольные черно-белые столы сразу с несколькими мониторами и удобными компьютерными креслами стояли на равноудаленном расстоянии друг от друга, создавая комфортное личное пространство для каждого сотрудника. Независимо друг от друга Костя и Карина испытали неловкое чувство от своего вторжения в эту святую обитель для избранных. И если у Карины перехватывало дыхание от страстного желания попасть в касту IT-небожителей, то Косте не терпелось как можно быстрее сбежать из этого сборища фриков2 в нормальный мир. Пожелав Карине удачи, он так и поступил, оставив девушку в одиночестве топтаться у входа.

Если честно, Карине хотелось последовать его примеру, но она взяла себя в руке и решительно тряхнула головой. В конце концов, что она теряла? Ну, не съедят же ее живьем, а если будут глумиться над ее неопытностью, так она хлопнет дверью и просто уйдет. Карина расправила плечи, вскинула подбородок и нарочито громким бодрым голосом жизнерадостно произнесла в пустоту:

- Здравствуйте! Вам стажеры нужны?

Ее голос взбудоражил пространство офиса словно брошенный в воду камень, который с громким бульканьем скрывается под водой, образовывая круги на потревоженной глади. Исходящие от девушки звуковые волны заставили большинство сотрудников отдела оторваться от мониторов, и одна за другой в ее сторону стали поворачиваться мужские головы. Навскидку Карина насчитала шесть молодых парней, очень разных внешне, но с одинаково замутненным взглядом погруженных в себя людей, которые, даже выискивая взглядом источник непонятного шума, мысленно продолжали править код, при этом забавно шевеля губами. Один из сотрудников даже развернулся к девушке всем корпусом, быстро окинув взглядом ее среднего роста худощавую фигуру в синих джинсах и серой водолазке.

- Ну, что ж, стажерка, проходи, - хмыкнув, он махнул ей рукой в приглашающем жесте, показывая на свободный стул, стоящий рядом с его столом.

Карина приблизилась к светловолосому парню, мимоходом отметив, что он не плохо сложен и явно занимается спортом. Несколько оробев, Карина присела на край офисного стула, морально готовясь к экзекуции и полному провалу. Однако будущий наставник, который представился Владом, не стал изводить ее долгими беседами, задав ей буквально пару общих вопросов, а затем просто усадил за свое место и с ходу дал «боевую задачу», которая являлась малой частью его собственного задания. Сначала Карина полностью растерялась, не представляя за что ей хвататься. Но Влад ее не торопил, терпеливо отвечая на вопросы и давая краткие пояснения, после чего дело сдвинулось с мертвой точки.

Карина морщила лоб, кусала губы, напряженно всматриваясь в цифры и английские буквы перед собой, из которых состоял код. Постепенно она все больше погружалась в этот цифровой мир, теряя ощущение времени и пространства. Она даже не заметила, как в какой-то момент в офис заглянул обеспокоенный Константин, потерявший юную соискательницу на вакантную должность. Получив от Влада одобрительный кивок, эйчар со спокойной душой удалился, потирая руки и чуть ли не приплясывая от радости.

- Молодец, - похвалил Карину Влад, когда девушка все же добилась нужного результата и повернулась к нему с победной улыбкой. Как он позже рассказывал, его впечатлил азарт девушки, с которым она вцепилась в задачу и по его наводкам сумела с нею справиться. Глядя в ее сияющие глаза он окончательно убедился в том, что несмотря на ее пол они сработаются. Так и получилось.

______________

- Что-то мне не особо хочется ехать, - честно призналась Карина, выслушав предложение Влада о предстоящей поездки в Саудовскую Аравию. – Да и что мне там делать?

- Туда сейчас самое время ехать – ни особой жары, ни песчаных бурь, - принялся убеждать ее Влад. – Наша любимая компания насыщенную туристическую программу подготовила, между прочим. Ну, в Мекку, естественно на день скатаемся, как без этого, - довольно равнодушно пожал он плечами, - сама конференция в Эр-Рияде будет проходить, а это самый современный город королевства. Но самое главное, - Влад снова заметно воодушевился, - вначале мы посетим Асир, несмотря на местный колорит это практически горный курорт!

Горы вызвали у Карины некоторый интерес, но не такой, чтобы забыть про свои насущные проблемы.

- Ты ведь знаешь, что все положенные дни отпуска я трачу на сессии, - кисло напомнила ему девушка, - мне пока не до отдыха и курортов.

- Практически все расходы оплачиваются фирмой, и уж на неделю ты всяко можешь взять отпуск за свой счет, - не сдавался Влад. – Твои траты будут минимальны, зато побываешь в закрытой стране3 практически на халяву.

Карина принялась задумчиво ковыряться вилкой в своем недоеденном салате, размышляя над его словами. Предложение, действительно, было заманчивым, ведь занятая работой и учебой она даже не задумывалась над тем, чтобы выбраться куда-нибудь отдохнуть. А тут ей выпал такой прекрасный шанс в первый раз в жизни поехать за границу, да еще и не одной, а со знакомыми коллегами, было бы ошибкой не воспользоваться подходящим случаем, тем более, что поговорка про бесплатный сыр в данной ситуации была не актуальна.

- Хорошо, - наконец, решилась она, - я поеду.

__________________

…Ее что-то выдернуло из сна, то ли толчок в спину, то ли какой-то звук, она точно не знала, но проснулась. Карина часто заморгала и приподнялась на руках, оглядываясь по сторонам и приходя от увиденного в шок: их небольшой отряд был захвачен. В тусклом свете звезд она видела силуэты с автоматами, которые скорее напоминали безмолвные и бесшумные тени, нежели живых, состоящих из плоти и крови людей. Страх комом застрял где-то в гортани, не позволяя ей издать ни звука, поэтому примершая к твердой холодной земле Карина со все возрастающим ужасом смотрела, как прямо перед ней из ночной мглы соткалась мужская фигура и, крепко ухватив ее за правое плечо, легко вздернула девушку вверх.

Она не могла разглядеть его глаз, вместо них во тьме зияли темные провалы, придавая лицу совершенно демоническое выражение. Тонкие губы, спрятанные в бороду, с запекшейся кровью в самых уголках рта, чуть заметно искривились в усмешке, когда, не выпуская из жесткой хватки женское плечо, мужчина почувствовал пробежавшую по ее телу дрожь. Он медленно поднял правую руку с зажатым в ней изогнутым кинжалом и приставил блеснувшее в лунном свете остро заточенное лезвие к ее открытому горлу с нервно бьющейся на нем жилкой. У Карины перехватило дыхание от мысли, что истекают последние секунды ее жизни, она буквально чувствовала, как безжалостное жало пропарывает тонкую кожу, отрезая ее от бытия словно ненужный ломоть. Значит, вот так все и закончится – на чужой земле, от чужой руки. Она судорожно вздохнула и …

Задыхаясь, Карина распахнула глаза и проснулась. Только на этот раз по-настоящему, лежа в собственной кровати съемной квартиры. Какое-то время она приходила в себя, выравнивая дыхание и размышляя о приснившемся ей кошмаре. Навеянные сновидением образы быстро тускнели и неуловимой дымкой таяли в сознании, оставляя после себя гнетущее послевкусие на небе, которое хотелось поскорее забыть и смыть чем-то более приятным. Вероятно, эту шутку сыграло с ней разыгравшееся воображение, ведь она весь день только и делала, что думала и искала информацию в интернете о предстоящей поездке. Все ее сомнения и страхи в подсознании объединились в пугающий образ и послали ей сигнал опасности во сне, логично заключила Карина.

Выпроставшись из одеяла, она встала с кровати и побрела на кухню, ощущая странную неимоверную жажду, которую смогла утолить лишь двумя полными стаканами воды. Присев на деревянную табуретку, она еще долго сидела у окна, вглядываясь в разноцветные городские огни города, который, казалось, никогда не спал. Как ни странно, но чувствуя себя небольшой частичкой этого огромного беспокойного муравейника, девушка почувствовала некоторое умиротворение и вернулась в кровать. Однако уснуть этой ночью она больше так и не смогла.

___________________________________

1 Технические задания

2англ. Freak — ненормальный, также фанатик, человек, помешанный на чем-либо

3 до осени 2019 года Саудовская Аравия была одним из самых закрытых государств, попасть в которую можно было по приглашению бизнес-партнера или во время паломничества

Глава 2. «Иду в поход, два ангела вперед»

Промучившись всю ночь и лишь немного подремав перед подъемом, Карина чувствовала себя совершенно разбитой. Она даже не нашла в себе силы совершить утреннюю пробежку в парке «Сокольники», что случалось с ней крайне редко, и теперь мучилась угрызениями совести. В детстве среди сверстников у нее одной из первых в доме появился компьютер, к которому девочка сразу стала проявлять нездоровый интерес. Обеспокоенные родители хоть и поощряли ее новое увлечение, но в то же время поставили условие, чтобы Карина стала обязательно уделять время спорту и поддерживать себя в хорошей физической форме. Выбирая среди доступных ей секции, девочка остановилась на легкой атлетике. К концу школы, правда, ее пришлось бросить, чтобы сосредоточить все силы на подготовке к экзаменам, но привычку бегать Карина решила сохранить. И если в ее родном городе таких любителей пробежек, как она, было легко по пальцам рук пересчитать, то в Москве этим было никого не удивить.

Встав в привычное время, Карина бесцельно послонялась по квартире и решила поехать на работу пораньше. Добралась она на удивление быстро, поэтому зашла в офисное здание не просто рано, а за полтора часа до начала рабочего дня, чем сильно удивила и озадачила охрану. Пройдя по безлюдным коридорам, Карина купила себе в кофейном автомате стаканчик латте. Зайдя в пустой офис, она проигнорировала свое рабочее место и нагло оккупировала кресло одного из коллег, стол которого стоял у окна. Она не опасалась прихода законного хозяина, потому как знала, что Стас был в отпуске, поэтому и расположилась вольготно на его «козырном» месте. На самом деле никто особо не рвался сидеть рядом с окнами в офисе, потому как они все равно целыми днями были с закрытыми жалюзи, чтобы солнце не отсвечивало в мониторы и не мешало работать, к тому же зимой от окон дуло.

Но сейчас все мониторы были выключены, поэтому Карина пила свой кофе и смотрела в окошко на проезжающие мимо машины и торопящихся по своим делам пешеходов в серовато-туманной дымке осеннего утра. Ее вдруг пронзило какое-то острое чувство щемящего одиночества, словно она оказалась золотой рыбкой в голубом аквариуме, изолированной от настоящего океана, в котором жизнь била ключом. Девушка потянулась к своей сумке, небрежно брошенной на стол, достала мобильный телефон и выбрала из книги контактов номер, по которому часто звонила.

- Алло, - в трубке раздался родной и хорошо знакомый женский голос, немного искаженный связью.

- Привет, мам, - поздоровалась Карина и добавила, - это я.

- Кариночка, что-то случилось? – Голос матери зазвучал обеспокоенно, когда она привычно стала высчитывать московское время, помня о разнице в их часовых поясах.

- Ничего не случилось, - поспешила успокоить ее девушка и объяснила, - просто я рано приехала на работу, делать пока нечего, вот и решила тебе позвонить. Надеюсь, не сильно отвлекаю?

- Нет, что ты, рассказывай, как у тебя дела там?

- С учебой все хорошо, на работе тоже, вот даже предлагают в командировку поехать в Саудовскую Аравию, - решила сразу поделиться новостью Карина.

- Ничего себе, - ахнула женщина на другом конце провода. – Надеюсь, ты не одна туда поедешь?

- Нет, конечно, по спискам больше тридцати человек едет, в том числе руководство компании, - пояснила Карина.

- А Влад поедет? – спросила у нее мама, хорошо осведомленная о бывшем наставнике, а ныне просто коллеги дочери.

- Поедет, - как можно нейтральней подтвердила та, уже предчувствуя, что последует дальше.

- Замечательно! - Обрадованно воскликнула мама, полностью оправдывая ее опасения. – Пообщаетесь с ним в нерабочей обстановке, а там, глядишь, все-таки начнете встречаться.

Карина тяжело вздохнула и устало потерла лоб. Эти разговоры ее мама заводила с пугающей регулярностью и отказывалась понимать нежелание Карины выводить отношения с молодым человеком за дружеские рамки. Девушке было сложно объяснить ей, почему она не стремится «охомутать» такого подходящего, хорошо зарабатывающего, да к тому же симпатичного парня, о котором сама Карина всегда тепло отзывалась матери.

- Мам, у него есть девушка, - в сотый раз напомнила Карина.

Но ее мама лишь красноречиво цокнула, подразумевая, что явление это, возможно, временное, а уж в том, что ее любимая дочь в тысячу раз лучше любой незнакомой девицы она ни капли не сомневается. «Ох уж эта слепая материнская любовь», - мысленно покачала головой Карина.

- Так почему ты на работу рано приехала? – поинтересовалась у нее мама.

- Спала плохо, - призналась Карина, - какой-то сон странный увидела и больше не смогла уснуть.

- С четверга на пятницу вещие сны снятся, - наставительно произнесла женщина, - успела хоть запомнить, что приснилось?

- Не особо, лучше расскажи, как у вас там с папой дела? – она решила сменить малоприятную тему и приготовилась выслушать подробный отчет о всех событиях в жизни своей семьи, а заодно родственников и знакомых.

Ее мама тут же переключилась и засыпала Карину мелкими бытовыми подробностями собственной жизни, а затем перешла к рассказам о родне, соседях и друзьях. Девушка слушала ее бойкий голос, не умолкающий ни на секунду, ухитряясь иногда вставлять междометия с подходящей эмоцией, допивая свой кофе и рассматривая улицу за окном. В тот момент, когда мама перешла от описания переживаний тети Оли, надумавшей разводиться, к проблемам дяди Толи с каким-то банком, Карина заметила, как к офисному зданию подъехал одинокий велосипедист, в котором безошибочно признала Влада.

Она точно не знала, насколько серьезными были отношения у Влада с его девушкой, но вот в чем Карина не сомневалась, так это в том, что парень был сильно привязан к своему «двухколесному другу», который уже несколько лет служил ему верой и правдой. Со слов Влада он стал увлекаться велоспортом лет с пятнадцати и объездил все Подмосковье вдоль и поперек. На работу парень ездил исключительно на велосипеде в любое время года и в любую погоду. Карина как-то полюбопытствовала, за сколько он добирается от дома до офиса и при этом еще умудряется не приезжать мокрым, как мышь. Оказалось, что дорога в одну сторону у Влада занимает около часа, а чтобы излишне не потеть, просто одевается прохладнее, чем нужно по погоде, и всегда возит с собой чистую футболку.

Окружающие по-разному относились к его увлечению, но откровенно бесились, когда Влад мог по пол дня залипать на тематических ресурсах или в интернет-магазинах, решив в очередной раз «апгрэйдить» железного коня. Карина, наверное, единственная спокойно реагировала на то, что ее наставник иногда выпадал из рабочего процесса, прекрасно зная, что тот никогда и никого не подведет, сдаст все задачи в срок, даже если для этого ему придется ночевать в офисе. Она даже как могла поддерживала с ним разговор на животрепещущую для него тему, попутно узнавая про неведомые ей ранее шоссер, трансмиссию и прочее. Девушке было немного обидно, что в ее жизни нет времени на какие-то другие интересы, кроме учебы и работы.

В офис начали заходить ее коллеги, поэтому Карина решила заканчивать разговор.

- Мамуль, - вклинилась она в небольшую паузу, когда родительница переводила дыхание, - у меня скоро рабочий день начнется, так что давай вечером созвонимся?

- Конечно, конечно, - заторопилась та и начала прощаться, - хорошего тебе дня и не забывай там вовремя кушать!

- Обязательно, - улыбнулась Карина, возвращаясь за свой компьютерный стол. – Передавай папе привет. Пока, пока! – Дождавшись ответного маминого «пока», девушка сбросила вызов.

Ей предстояло отработать этот пятничный день, а в выходные усердно позаниматься, чтобы заранее сдать некоторые работы в университете и освободить себе неделю для поездки. «Ну вот о каком хобби или личной жизни может идти речь при таком графике?» - вздыхая, думала она.

________________________

В аэропорт Карина приехала заранее, как и многие другие сотрудники их фирмы. Однако, как и в любой большой группе, не обошлось без опоздавших, из-за которых всем остальным пришлось немного понервничать. Но, в конечном итоге, паспорта и билеты были проверены, багаж сдан, а досмотр пройден, и все благополучно оказались в очереди на посадку.

Компания постаралась выкупить для всех места поближе друг к другу, поэтому Карине, Владу и начальнику их отдела Роману предстояло сидеть вместе. Мужчины по-джентельменски уступили девушке место у иллюминатора, рядом с ней сел Влад, а с краю у прохода устроился Роман. Сев на свое место, Карина облегченно выдохнула и потерла ноющие виски. Напряжение и волнение, вызванные предполетным мандражем отступали, им на смену приходила знакомая головная боль.

Заметив ее движение, Влад участливо поинтересовался, устраивая на коленях сумку со своим ноутбуком:

- Опять голова? Попросить для тебя обезболивающее?

- Не надо, - отказалась Карина, слегка улыбнувшись ему в благодарность за заботу. – Мое лекарство у меня с собой.

С этими словами она полезла в небольшой коричневый рюкзак, который пронесла с собой в салон в виде ручной клади и пристроила у себя в ногах.

С детства Карину мучили головные боли. Как и в большинстве российских семьях головная боль не считалась чем-то серьезным, поэтому на все жалобы ей предлагалось полежать или, в крайнем случае, выпить анальгин. После появления в доме компьютера ее головная боль легко объяснялась взрослыми тем, что она слишком много времени проводит за монитором. Напоминать о том, что голова у нее болела всегда, девочка не стала, она просто перестала жаловаться, ведь в этом все равно не было никакого смысла. Голова могла заболеть совершенно внезапно, оглушая и выключая ее на какое-то время из жизни. Сознания она не теряла, но, если честно, не отказалась бы от подобной анестезии. Переутомление или посторонний шум были катализаторами приступов головной боли, от которой раскалывались виски, а в череп будто заливали раскаленный свинец.

Карине было около двенадцати лет, когда она одним ничем непримечательным майским днем возвращаясь со школы и почувствовала, как лихорадочно застучала в висках кровь, и голова начала тяжелеть. Удивляться этому не приходилось, ведь в этот день их класс писал годовую контрольную работу по алгебре, вот и сказалось вполне естественное волнение по поводу этого события. Карина порывисто вздохнула, собираясь с силами, ведь до дома оставалось пройти еще несколько кварталов. Как назло, у самого края тротуара была припаркована старая темно-синяя иномарка с распахнутыми настежь дверцами, из салона которой на всю улицу разносилась громкая музыка. Оббегать или обходить источник истошных воплей на иностранном языке под тяжелую музыку она сейчас была просто не в состоянии. Все свои силы она сосредоточила лишь на том, чтобы как можно быстрее добраться до дома кратчайшим путем, поэтому, стиснув зубы, пошла прямо вперед.

Однако с каждым шагом девочка невольно замедлялась, а поравнявшись с машиной так и вовсе неверяще застыла на одном месте. Открытая машина стояла пустой, ее владелец с приятелями, судя по всему, стояли через дорогу у пивнушки, чего-то или кого-то дожидаясь. Вопреки любым ее пессимистичным ожиданиям от нового испытания, выпавшего на ее долю, головная боль вдруг стала отступать под незнакомую ей ранее песню. Агрессивные гитарные рифы проносились через чугунную голову и забирали с собой эту невыносимую тяжесть. Мощный голос солиста с совершенно особенным звучанием, непохожим ни на что ранее слышимое ею, забивал собой все пространство, погружая Карину в подобие транса. Повинуясь спонтанному импульсу, девочка опустилась на корточки около заднего колеса и, обхватив свои острые коленки в синих джинсах, застыла, закрыв глаза. Песня смолкла, но следом зазвучала другая примерно в этом же стиле, видимо, у парней в машине играл альбом одной и той же группы, и волшебство не расселялось. Уходить от магической музыки категорически не хотелось, но, заслышав голоса приближавшихся к машине парней, девочка была вынуждена сделать вид, что присела завязать шнурок на ботинке, и, с неохотой поднявшись, продолжить свой путь.

Дома она первым делом кинулась искать в интернете ту самую группу по некоторым запомнившимся из услышанных в песнях английским словам и вскоре выяснила, что ее спасителем стала американская ню-метал группа «System Of A Down». Она понятия не имела, как это работает, но еще несколько раз экспериментировала с их песнями и результат был тот же самым – головная боль уходила безо всяких таблеток.

Конечно, родители не пришли в восторг от нового увлечения дочери, не понимая «как это вообще можно слушать?». Но когда Карина стала больше времени уделять изучению английского языка, чтобы без словаря понимать, о чем идет речь в любимых песнях, они стали более лояльно относиться к ее музыкальным предпочтениям. На свой ближайший день рождения девочка упросила родителей подарить ей mp3-плеер, в который закачала сборник из наиболее понравившихся ей композиций и теперь найденное «лекарство» всегда было у нее под рукой.

Она извлекла из рюкзака наушники и маленький черный плеер. Конечно, это был совсем не тот тяжелый работающий от пальчиковой батарейки фиолетовый гаджет, который ей подарили родители, а намного более современный его потомок, купленный самой Кариной чуть ли не на свою первую зарплату. Надев наушнки, она выбрала нужный сборник в плеере и настроила громкость. Когда самолет начал взлетать, она наблюдала за тем, как земля стремительно отдаляется и постепенно теряется из виду, пока большая железная птица набирала нужную высоту. «Приключения начинаются», - подумала она, закрывая глаза с намерением подремать во время шестичасового перелета до Стамбула, в котором им предстояло сделать пересадку.

________________

- Господи, наконец-то мы добрались! – С чувством произнесла темноволосая девица лет двадцати пяти, плюхнувшись на заправленную кровать в отведенном им номере отеля. Карина была полностью солидарна с девушкой по имени Лена, о которой она знала только то, что та трудилась в их компании в отделе по работе с клиентами.

Отель располагался в самом центре города Абха провинции Асир. В местный колорит русские туристы погрузились сразу же, как только выехали из аэропорта. Вдоль дороги они увидели стаю диких бабуинов, которые выклянчивали подачки у мимо проезжающих автомобилистов. Вместо всеми ожидаемой пустыни Асир их встретил горами и зеленью, свойственные этому уникальному региону на юго-западе Саудовской Аравии. Сам же город оказался плотно застроен трех-четырех-пятиэтажными зданиями, но встречались и настоящие «небоскребы» этажей в пятнадцать. Сам отель оказался по-европейски современным и по внутреннему убранству Карина ни за чтобы не догадалась, что находится в самом сердце восточного мусульманского мира.

Соседка Карины оказалась довольно общительной особой и весь остаток вечера названивала своим подружкам по телефону. Страшно даже представить, какой счет она получит за роуминг, думала про себя Карина, лежа на своей одноместной кровати. Она так и заснула под болтовню Лены, которая в очередной раз пересказывала подробности поездки какой-то своей знакомой.

С утра по всем номерам прошлась деловитая замдиректор Лидия Петровна, которая осталась за старшую, так как вся верхушка компании сразу отправилась в Эр-Рияд то ли отдыхать отдельно от остальных сотрудников, то ли решать деловые вопросы с партнерами, а вероятнее всего все сразу. Разбудив коллег, Лидия всех приглашала спуститься на завтрак, предупреждая о том, чтобы одевались в удобную походную одежду, так как на этот день у них была запланирована экскурсия в Национальный парк.

Стоит отметить, что требования к внешнему виду вызвало недовольство среди представительниц прекрасного пола, но Лидия была неумолима. Несколько сотрудниц даже отчитали за невыполнение указания и отправили переодеваться вместо завтрака, к которому они рискнули спуститься в юбках и сарафанах. Девушки, конечно, попытались заверить, что, дескать, в этой одежде чувствуют себя вполне комфортно и даже в туфлях готовы покорять горы, но под угрозой, что их никуда в таком виде не возьмут, все же сдались и сменили наряды к своей вящей досаде.

Карина никаких хлопот строгому начальству не доставила. Она изначально облачилась в удобные темные джинсы, светлую футболку-маечку, повязав на поясе темно-синий пуловер с V-образным вырезом. Вняв совету Влада, Карина еще в Москве прикупила себе серые треккинговые кроссовки вместо тех, в которых обычно бегала, и теперь от всей души надеялась не натереть ноги в новой обуви.

Однако кроссовки не подвели хозяйку, в чем она смогла убедиться, проведя практически весь день на ногах в нетронутом цивилизацией уголке дикой природы Асира, получившего статус Национального парка. Им предстояло пересечь несколько десятков километров по холмам и горной местности, испещренной тропами и пешеходными дорожками. Русские туристы старались держаться одной большой группой, но физические возможности у всех были разными, поэтому в итоге растянулись длинной цепочкой по несколько человек. Карина хвостиком ходила за Владом, который всегда шел в авангарде и одним из первых забирался на очередную смотровую площадку, коих в парке было с избытком. Виды с них, конечно, открывались такие, что захватывало дух и заставляло забыть о трудностях переходов.

- Посмотри, сколько здесь птиц! – восклицала Карина, стоя на очередной возвышенности и указывая Владу на стайку пролетающих птичек с причудливым цветастым оперением.

Парень же сделал ей знак рукой посмотреть в другую сторону, и, приглядевшись, в зарослях какого-то кустарника Карина обнаружила притаившегося человека с увесистой камерой, закрепленной на штативе. Им даже стало интересно, был ли этот мужчина просто любознательным туристом или, возможно, каким-нибудь исследователем, например, орнитологом.

Переходя по подвесному деревянному мосту, они наткнулись на настоящий кемпинг, в котором за деньги мог разместиться любой желающий. Идея заночевать в палатках показалась заманчивой и даже на какое-то время стало темой для обсуждения, но в итоге все же пришли к выводу, что удобства уже оплаченных номеров для большинства отдыхающих были более предпочтительны.

Привал после полудня устроили в тени высокой горы, чтобы пообедать и отдохнуть. Они, конечно, развели костер, хоть в нем и не было особой необходимости, ведь мясо, овощи и хлеб, которые захватили на всю группу из отеля были вполне готовы к употреблению, так что все желающие могли разогреть или дожарить свою порцию на огне, чтобы походная еда обрела привкус «дымка». Оставшиеся без своего непосредственного руководителя Карина и Влад, так как Роман вместе с начальством отбыл в Эр-Рияд, поначалу держались особняком от остальных коллег, однако совместная трапеза немного сблизила их с коллективом, вынуждая участвовать в общем разговоре.

К конечной точке запланированного маршрута, в которой их должен был дожидаться заказанный автобус, чтобы отвезти обратно в отель, они в полном составе вышли уже в сумерках с опозданием на час от условленного времени. Повинны в этом оказались местные жители, которые ходили вдоль проторенных тропинок, предлагая к продаже нехитрую снедь, мед и сувениры. Перед этой ловушкой для туристов никто не смог устоять, потратив драгоценное время на осмотр предлагаемых товаров и торг с продавцами на ломанном английском.

Современный комфортабельный автобус все же дождался своих пассажиров, которые шумной волной влились в салон и с наслаждением расположились на мягких черных сидениях. Мелькавшие за окном очертания однотипных пейзажей не позволили бы даже самому внимательному из них заподозрить, что везут гостей из Москвы в противоположную от отеля сторону. Неладное почувствовали только тогда, когда автобус сделал неожиданную остановку посреди трассы, и водитель открыл переднюю дверь.

- Что происходит? – Растерянно произнесла Карина, с испугом глядя на входящих в салон с автоматами в руках мужчин, головы которых были замотаны тряпками, оставляющими открытыми только глаза.

- Понятие не имею, - качнул головой сидящий рядом с ней Влад и, наблюдая, как вошедшие наводят оружие на пассажиров и что-то рявкают на арабском языке, тихо добавил, - но точно ничего хорошего.

Глава 3. «Сделал первый шаг – дальше иди»

Везли их долго. Снаружи окончательно стемнело и разобрать, куда направлялся автобус не представлялось возможным. Телефоны у всех отобрали практически сразу. Двое похитителей прошлись в салоне вдоль рядов, один из них угрожающе навел дуло автомата на сидевших впереди двух девушек, а другой гаркнул им:

- Ааты́ни!* - Для наглядности он выхватил из рук девушки (как оказалось, это была та самая Елена, с которой Карина делила номер в отеле) сотовый телефон, бросив его в заранее приготовленный черный полиэтиленовый пакет.

Сидевшая рядом с ней вторая девушка начала лепетать о том, что ее телефон остался в отеле, дополняя свой рассказ жестами, будто неумелый сурдопереводчик. Однако ее быстро оборвала хлесткая пощечина, после чего мужчина вцепился рукой в ее темные распущенные волосы и резко дернул, что-то угрожающе прорычав. От боли несчастная громко вскрикнула и тут же полезла в задний карман своих джинсов, пытаясь вслепую нащупать мобильный телефон. Она суетливо извлекла средство связи, которое не сумела утаить, и оно тут же отправилось в черный пакет, а в качестве наказания похититель снова замахнулся и ударил девушку по лицу ладонью. Остальные пассажиры поняли, что с ними никто шутить не собирается, и стали безропотно отдавать телефоны.

Карина заранее достала из рюкзака свою новенькую Nokia, которую купила всего три месяца назад, предчувствуя, что расстается с ней навсегда. Когда дело касается жизни и смерти, конечно, глупо убиваться по куску пластика, но девушка все равно испытывала сожаление, глядя на то, как он исчезает в недрах черного пакета. Влад довольно спокойно расстался со своим третьим айфоном, и девушка отстраненно припомнила, что парень все равно собирался поменять его на четвертый. Карина и не подозревала, что до того, как у них забрали телефоны, он пытался отправить короткое сообщению Роману, но старался сделать это как можно незаметнее, поэтому и сам наверняка не знал, вышло из этой затеи что-то или нет.

Захвативших автобус мужчин, прячущих свои лица под шарфами, было пятеро. Двое из них прошли в самый конец салона, освободили для себя два последних ряда сидений, согнав сидевших на них людей, которым пришлось переместиться туда, где еще были места или подсесть к потеснившимся коллегам. Один из террористов занял место у передней двери автобуса, к нему и водителю присоединились те двое, что забирали у пассажиров телефоны. Периодически кто-нибудь из них проходил вдоль всего салона, проверяя заложников и запрещая им даже вполголоса переговариваться между собой.

Напряженная атмосфера, царившая в салоне автобуса, оказывала угнетающее воздействие на нервы взятых в заложники людей. До Карины то и дело долетали приглушенные женские всхлипывания и робкие еле слышные слова утешения от соседей мужского пола или более стойких коллег-женщин. Она видела, как сидевшая от них с Владом через проход Лидия Петровна с закрытыми глазами беззвучно шевелила губами в молитве. Что ж, такова человеческая натура: если нет возможности позвонить в полицию, то оказавшиеся в беде начинают взывать к Богу с просьбами о спасении. Воспитанная в атеистической семье, которая в качестве мировоззрения придерживалась основ материализма, унаследованного от ушедшей социалистической эпохи, Карина была лишена даже этой малости, способной в какой-то мере успокоить и придать сил.

Девушка поймала себя на том, что бессознательно поглаживает пальцами деревянный амулет, который по привычке носила уже несколько лет. Карина купила его в качестве сувенира, когда родители в один из своих отпусков возили ее на Алтай. Внешне он ей напомнил ангела, и лишь прочитав позднее прилагавшуюся к подвеске на кожаном шнурке сопроводительную бумажку, она выяснила, что приобрела себе оберег «Сирин» в виде птицы с человеческим лицом. К сожалению, она мало что могла припомнить из легенды об этой полуптице-получеловеке, потому что все равно не верила ни в каких духов, но теплая приятная на ощупь деревянная фигурка оказывала легкое умиротворяющее воздействие, и, задумавшись, Карина часто безотчетно теребила в руках свой небольшой амулет.

В пути автобус несколько раз съезжал с трассы и ненадолго останавливался. Похищенные пассажиры всматривались в темные окна, тщетно пытаясь определить куда их везут. Кто были эти люди? Чего они хотели? Неопределенность удручала, но похитители обрывали любую попытку заговорить с ними на русском или английском языках. Арабским, к сожалению, никто из присутствующих не владел.

В какой-то момент водитель что-то быстро произнес, обращаясь к вооруженным мужчинам, и те заметно занервничали, защелкали затворами автоматов и встали на изготовку. Вскоре автобус начал замедляться, один из тех захватчиков, что ехали в начале салона, встал в проходе и, обращаясь ко всем, громко произнес:

- Асмт!** - он поднес указательный палец свободной руки к губам и шикнул.

Когда автобус остановился, и водитель открыл переднюю дверь, двое вооруженных мужчин вышли наружу. За ними дверь сразу же закрылась. Все в салоне стали внимательно прислушиваться к тому, что происходит снаружи, но было тихо. Судя по всему, напряженно всматривающийся в лобовое стекло водитель получил какой-то знак и снова тронулся с места. Ехали теперь не по ровной асфальтированной дороге, а по тому, что в России принято было называть «направлением», состоявшее, казалось, исключительно из ям и колдобин. Автобус ощутимо потряхивало даже на той «черепашьей» скорости, с которой он теперь передвигался. Спустя непродолжительное время водитель снова сделал остановку, и в салон вернулись те же двое мужчин с автоматами. Они что-то быстро проговорили остальным своим сообщникам, и те немного расслабились. Пассажирам оставалось только гадать, что же произошло, в то время как автобус стал понемногу набирать ход, хотя качество дорог оставляло желать лучшего, ведь они только что пересекли границу с Йеменом.

_______________________

Как ни странно, Карине даже удалось немного вздремнуть, от тряски ее просто укачало. Поэтому, когда автобус в очередной раз остановился, и пассажиров начали заставлять выходить наружу, угрожая оружием, спросонок она соображала медленнее, чем обычно. Вслед за Владом девушка поднялась с сиденья, закинула рюкзачок на плечи и побрела к выходу. Выйдя наружу, Карина пополнила ряды своих сотоварищей по несчастью, толпящихся около автобуса. Было темно и холодно. Единственным источником света стали включенные фары нескольких стоявших поблизости машин.

К вооруженным людям, которые захватили автобус с туристами, присоединились новые боевики, и между ними последовал традиционный обмен приветствиями:

- Салям алейкум!

- Алейкум ассалям!

Они о чем-то быстро переговорили, а затем повели заложников к стоящему в метрах десяти заброшенному зданию с выбитыми пустыми глазницами вместо окон. Похитители подгоняли туристов тычками и окриками, словно пастухи отару. Хотя они больше напоминали хищных волков, которые гнали перед собой отбившихся от основного стада овец в предвкушении славного пира.

Одна из половинок двухстворчатой наружной двери отсутствовала, вторую перед заложниками распахнули и даже придержали, чтобы те могли заходить внутрь. Вот только никто не горел желанием идти в это полуразрушенное строение, но сзади напирали подгоняемые похитителями заложники, поэтому у входа образовалась небольшая давка. Карина ухватилась за руку Влада, чтобы не потерять его в толпе, и они шагнули через порог. Внутри было почти так же темно, как и снаружи. Голые кирпичные стены с обвалившейся штукатуркой с трудом можно было разглядеть в неверном свете нескольких постоянно моргающих лампочек, работу которых еле-еле обеспечивала старая проводка.

Карина осторожно переставляла ноги, чувствуя через подошвы кроссовок раскиданный по бетонному полу строительный мусор: осколки кирпичей, битое стекло, какие-то железки. Она не знала, зачем их привезли сюда, но ощущала нарастающую панику внутри, которая в той или иной степени овладевала и остальными людьми. В комфортных условиях салона автобуса было проще успокоить себя тем, что все как-нибудь само утрясется и наладится, но теперь накатывало понимание, что все они угодили в страшную ловушку, из которой не было выхода. Этот обшарпанный каменный мешок мог стать их темницей или даже могилой. Страх просачивался изнутри, словно газ через открытый вентиль, и скапливался в воздухе, нависая штормовым облаком, достаточно было одной неосторожной искры, чтобы прогремел взрыв.

Что именно произошло, было сложно разобрать. Какая-то девушка вдруг споткнулась и упала, вызвав этим небольшое волнение, которое тут же попытался подавить один из вооруженных арабов, ринувшись в самую гущу людей, распихивая их и что-то громко крича. И без того перепуганные заложники бросились врассыпную, и этот хаос сильно не понравился боевикам. Защелкали затворы автоматов, раздались выстрелы, сопровождаемые воплями и женскими визгами. Карина находилась с краю от основной толпы в самом ее начале, поэтому не поняла, что происходит, когда началась стрельба. Влад же действовал быстрее и, воспользовавшись беспорядком, рванул в сторону, крепко держа Карину за руку. Он так сильно тянул, что девушка всерьез забеспокоилась, как бы Влад не оторвал ее несчастную конечность, и неслась за ним так быстро, как только могла. В считанные секунды они оказались у одного из оконных проемов, и Влад лихо перемахнул через него наружу. Карина уступала ему в росте, поэтому у нее вышла заминка с возникшим на пути препятствием, однако парень ее не бросил и сразу же протянул руки, ухватившись за которые, она высоко подпрыгнула и перелетела через это отверстие в стене.

Времени рассуждать, видел ли кто-то их побег или нет, не было, поэтому они поспешили отойти от строения и найти себе укрытие. В темноте действовать приходилось практически наощупь, ориентируясь на чуть заметные силуэты окружавших их предметов. Стараясь не шуметь, они пробирались через кусты, пока не уперлись в каменистый выступ скалы, которых в округе было немало. Беглецы стали медленно продвигаться вдоль этой естественной природной преграды. Карине казалось, что они наткнулись на Великую Китайскую Стену, которой не было конца и края. В здании больше не стреляли, однако еще какое-то время до них продолжали доноситься громкие голоса и шум, после чего все стихло.

В конце концов им удалось обогнуть эту скалу, и Влад остановился.

- Надо переждать, - тихо сообщил он Карине.

- Ты с ума сошел? – громким шепотом возразила она. – Нам нужно убираться отсюда как можно быстрее.

- А ты знаешь куда идти? – резонно поинтересовался он у нее, не повышая голоса.

- Да хоть к черту на кулички, главное подальше отсюда! – прошипела она.

- В этой темноте мы легко ноги себе переломаем, а то и шею можно свернуть, если уж очень неудачно свалимся, - принялся негромко увещевать ее Влад, удерживая за плечо на месте. – Нужно дождаться рассвета. Сможем по солнцу определить, где север, туда и пойдем.

- Почему на север? – Захлопала глазами Карина. – Ты что в Москву пешком собрался идти?

- Нет, конечно, - закатил глаза Влад. – Нам главное до любого мало-мальски цивилизованного места добраться, где будет телефон, и не заблудиться.

Карина подумала о том, что они уже заблудились, потому что даже не знали, где находятся, но решила с Владом не спорить. Все-таки опыта в путешествиях у него было поболее, чем у нее. Разместившись на небольшом камне, они сидели тесно прижавшись к друг другу и отчаянно мерзли. От холода Карину не спасали ни джинсы, ни свитер, чуть лучше обстояли дела у Влада, но и в его походном костюме песчаного цвета было не особо комфортно при температуре +10°C.

- Угораздило же нас вляпаться в такое, - тихо пробурчала девушка себе под нос, потирая ладони, но Влад ее услышал.

- Прости, что уговорил тебя поехать и втянул во все это, - он немного наклонил голову к правому плечу, потому что с этого бока к нему прильнула Карина в поисках тепла.

- Ты ни в чем не виноват, - тряхнула головой Карина. – Никто же из нас на такие приключения не подписывался. А я тебя наоборот поблагодарить должна, что вытащил оттуда. Мне было очень страшно, - призналась она.

- Вытащил, - повторил за ней Влад невеселым тоном. – Сам не знаю, что на меня нашло, нам ведь могли легко пальнуть в спину. И эту возможность все еще нельзя исключать. Хотя мы даже не знаем, будут ли нас искать. Может, заплутаем без еды и воды, так им и беспокоиться ни о чем не придется.

- Немного воды и еды у меня с собой есть, - возразила Карина. – И мы обязательно выберемся, - убежденно добавила она, - приведем помощь, всех ребят спасут, и мы станем героями!

Против воли у Влада вырвался короткий смешок, он обнял Карину, еще ближе притягивая к себе, и девушка не стала возражать.

- Конечно, выберемся, стажерка, - согласился он, прижимаясь щекой к ее макушке, - непременно выберемся.

__________________

Карина и Влад дождались рассвета и облегченно выдохнули. С первыми лучами солнца они стали пробираться между скал в указанном Владом направлении, которому пришлось напомнить Карине о том, что солнце всегда встает на востоке. Даже об этой малости, которую рассказывают на уроках географии, она успела благополучно позабыть за ненадобностью. Лично ее больше порадовало солнечное тепло, от которого она сразу согрелась. Температура воздуха стремительно поднималась, и через какое-то время Карина даже сняла с себя свитшот, снова повязав его на талии.

Им удалось выйти к дороге, возможно, к той, по которой их везли на автобусе. Однако они решили хоть и не выпускать дорогу из виду, но все же сойти с нее и идти немного поодаль, чтобы в случае опасности у них было время спрятаться. Правда, Карину интересовали критерии этой самой опасности, чтобы правильно ее определить:

- Мы будем от любой проезжающей машины прятаться?

- От любой, - подтвердил Влад, - пока не убедимся, что за рулем кто-нибудь нормальный.

- С высокой долей вероятностью в машине будут арабы, как мы сможем понять, кто из них опасен, а кто нет? Кто поможет, а кто окажется из той же шайки? – Продолжала она допытывать парня со свойственной ей дотошностью.

Влад ненадолго задумался, огибая валун и внимательно глядя себе под ноги.

- Хм, если в машине будет один араб, то можно рискнуть и привлечь его внимание. Конечно, идеально было бы повстречать кого-то из европейцев, кто понимает английский язык, но шансов на это мало, - вздохнул он.

- А еще лучше со славянской внешностью, понимающего по-русски, - поддакнула Карина. Нет, ну а что, мечтать ведь не вредно?

Уже через несколько секунд ей пришлось переосмыслить общеизвестную сентенцию о том, что следует бояться своих желаний, ведь им свойственно исполняться. Сперва резко остановился Влад, и в него врезалась шедшая за ним Карина. Выглянув из-за плечам парня, она сразу обнаружила причину столь неожиданной остановки. Их держал на прицеле автомата мужчина в камуфляже с вполне себе славянской внешностью.

___________________________

Аатыни!* (أَعْطِينِي араб) Дай мне!

Асмт!** (أصمت араб) призыв к молчанию

Глава 4. «Стала пуганной птица удачи»

Карина замерла, испуганно глазея на возникшую перед ними новую угрозу. Человек в камуфляже сделал несколько шагов в их сторону и снова остановился, не опуская оружия.

- Руки перед собой, чтобы я их видел, - незнакомец негромко отдал отрывистую команду и тут же добавил дернувшимся ему было навстречу Карине и Владу, неожиданно для себя заслышавших родную речь, - стоять! Руки!

Они снова послушно застыли на месте и неуверенно приподняли руки, демонстрируя совершенно пустые ладони.

- Мы русские…

- Мы туристы…

В разнобой заговорили парень с девушкой, но вооруженный мужчина на них шикнул, обрывая их объяснения.

- Нас похитили, - все же пискнула Карина, жалобно глядя на него.

- Если похитили, то что за променад* тут устроили? – все так же не повышая голоса осведомился незнакомец.

- Сбежали, - хором ответили Карина с Владом.

Мужчина неопределенно хмыкнул, затем постучал подушечками пальцев по маленькому черному микрофону, который был встроен в компактную гарнитуру, закрепленную над правым ухом, и тихо произнес в него:

- Барс, это Митяй. Перехватил двух гостей, - он прошелся оценивающим взглядом по стоявшей перед ним парой, слегка наклонив голову, и добавил, - интересных.

Выслушав в ответ краткое «сейчас будем», Митяй отдал новую команду:

- Теперь медленно снимаем рюкзаки и без резких движений ставим их перед собой.

Выполняя приказ, Карина чувствовала себя совершенно растерянной. Этот человек, скорее всего, был их соотечественником. Почему же он вел себя столь недоверчиво, будто в чем-то подозревал? В чем вообще можно подозревать двух потерянных туристов, которые чудом вырвались из рук похитителей и теперь бредут по незнакомой местности в надежде найти помощь? Она даже не заметила, как к ним приблизились еще люди в камуфляже, и лишь испуганно ойкнула, когда обнаружила себя в окружении уже четырех вооруженных мужчин.

Митяй в это время неторопливо порылся в их рюкзаках и, не найдя в них ничего предосудительного, обошел со спины обнаруженную им пару, чтобы обыскать. Влад спокойно перенес эту процедуру, и, глядя на него, Карина лишь слегка дернулась, когда мужские руки похлопали ее вдоль всего тела, проверяя на наличие спрятанного оружия.

- Кто такие и что здесь делаете? – заговорил с ними один из подошедших мужчин после того, как получил от Митяя одобрительный кивок.

- Мы из российской компании, приехали на корпоративный отдых в Саудовскую Аравию, - принялся объяснять Влад, опуская поднятые руки, и Карина последовала его примеру. – Мы были в Национальном парке города Абха, но когда возвращались в отель, наш автобус захватили.

Он пересказал, как им с Кариной удалось сбежать, и куда они направлялись. Задававший вопросы мужчина никак не комментировал полученную информацию, только уточнил количество похитителей и попросил подробнее описать место, куда отвезли заложников. Влад и Карина добросовестно делились своими наблюдениями, при необходимости поправляя друг друга.

Выслушав ответы на интересовавшие их вопросы, мужчины молча перебросились между собой красноречивыми взглядами, понятными только им. Митяй снова обошел ребят, его автомат уже был закинут на плечо, словно сообщая о том, что его обладатель больше не считал их угрозой.

- Дорогу сможете показать, откуда сбежали? – обратился к ним Митяй и даже доброжелательно улыбнулся в знак поощрения.

Карина беспомощно посмотрела на Влада. Вся надежда была только на него, потому что с ее способностями заблудиться в трех соснах, или в данном случае, скорее, в трех горах, не могло идти и речи о том, чтобы вернуться назад и при этом окончательно не заплутать. Парень немного подумал и уверенно кивнул, чем вызвал у нее вздох облегчения, но на смену ему пришли новые мысли, заставившие девушку заволноваться.

- А разве вы не будете сообщать куда-нибудь и вызывать подмогу? – осмелилась она обратиться по большей частью к Митяю, но в тоже время поглядывая на остальных трех мужчин в камуфляжах, которые уже явно готовились отправиться в путь, поправляя автоматы и висевшие на спинах объемные серые рюкзаки.

- Подмога прямо перед вами, мэм, - на американский манер растягивая слова ответил ей Митяй с легкой усмешкой, наблюдая, как у нее от удивления округлились глаза. – Вся королевская конница, вся королевская рать рвалась вам на выручку, но повезло, как обычно, только нам. Хотя с другой стороны, что им тут делать? Только напылят и натопчут, а толку – пшик один, - пренебрежительно фыркнул он и поиграл густыми бровями, окончательно сбивая девушку с толку своей словоохотливостью.

Карина с Владом недоуменно переглянулись, но решили пока помалкивать и делать только то, что скажут. Им предстояло развернуться и пройти то же расстояние, которое они успели преодолеть за сегодняшнее утро, но уже не одним, а под своеобразным конвоем. Карина украдкой разглядывала своих сопровождающих, прислушиваясь к их редким обменам репликами между собой, и делала выводы. Поначалу они показались ей совершенно одинаковыми в своих камуфляжных костюмах, банданах и берцах, но, приглядевшись, обнаружила расхождения во внешности, позволяющие ей их идентифицировать.

Тот мужчина, что расспрашивал их с Владом, был явно старшим в отряде, он отдавал остальным приказы, и все им подчинялись. Обращались к нему либо по имени, называя Глебом, либо использовали кличку – Барс. Глебу было немного за тридцать, он был примерно одного роста с Владом, а Карина знала, что рост у парня составлял 180 сантиметров. В целом он был крепким поджарым мужчиной с ничем не примечательной внешностью, за исключением живых и очень внимательных глаз, которые успевали все и везде подмечать.

Особо запомнившийся ей Митяй ростом и телосложением был похож на своего командира, но явно был моложе того лет на пять. Внешне он был самым привлекательным из всей четверки, хотя и не без огрешностей. Карина нашла, что его надбровные дуги слишком сильно выпирают, отчего глаза кажутся запавшими, а подбородок какой-то квадратный. Хотя, может, она просто придиралась, потому что ее отталкивали его несколько развязные манеры и нахальные взгляды в ее сторону.

Самым молчаливым из четверки был коренастый широкоплечий Боцман. Карина он напоминал бульдога, такой же медлительный угрюмый, но в нем чувствовалась хватка. Такой если вцепится, то загрызет насмерть. По возрасту он был близок к Глебу, может, даже немного старше. Боцман был одного роста с Кариной, а девушка немного не дотягивала до 170 сантиметров, еще он был широкоплечим и довольно плотным.

Ну, и последним был молодой парень Слава. К удивлению Карины, он оказался практически ее ровесником, юноше только-только стукнуло двадцать один год. Было заметно, что он во всем старался подражать своим старшим товарищам, копируя их мимику и повадки. Слава был рослым, чуть повыше всех остальных, с простоватым лицом типичного деревенского жителя из российской глубинки.

Шли все в умеренном темпе, возможно, мужчины подстраивались под шаг бывших заложников, по крайней мере, Карину с Владом никто не торопил. Кто-нибудь из военных всегда уходил вперед группы, осуществляя разведку. Как Карина успела заметить, чаще всего это были Митяй и Боцман. Разговоры в отряде не поощрялись, а Митяй еще в самом начале пути сделал замечание Карине и Владу:

- Старайтесь помалкивать, здесь звук далеко разносится, я вашу милую беседу, наверное, за полкилометра услышал. Это вам не Национальный парк и не загородная прогулка.

«Это мы уже поняли», - думала Карина, монотонно вышагивая вслед за Владом, который шел впереди вместе с Глебом. Ей в пару достался Слава, а замыкал всю группу Боцман или меняющийся с ним местами Митяй. Девушка бы предпочла, чтобы в тылу всегда находился уравновешенный Боцман, от которого веяло надежностью и спокойствием. Когда позади шел Митяй, ей было некомфортно. Она была готова поклясться, что слишком часто ощущала его пристальный взгляд, прожигавший ее спину, а вернее то, что находилось немного пониже спины. Карина не оглядывалась, чтобы удостовериться в своих предположениях, но от напряжения спотыкалась на и без того неровных участках горной местности, и отчетливо слышала раздававшееся сзади мужское фырканье. Благо, что по мере приближения к конечной точке их маршрута, в основном именно Митяй разведывал территорию.

- Барс, вижу объект, - услышал Глеб искаженный голос Митяя в наушнике и сделал знак рукой, чтобы все остановились.

- Как обстановка? – уточнил Глеб в свой микрофон.

- Тихо, слишком тихо, - после небольшой паузы ответил Митяй.

- Жди, скоро будем, - скомандовал Глеб и обернулся к остальным. – Вы двое, - обратился он к Карине и Владу, - остаетесь здесь и ждете. Остальные, выдвигаемся.

Карина смотрела, как три мужские фигуры ловко пробираются сквозь скалы и исчезают из виду. Ей вдруг стало страшно, а если они не вернутся? Она помнила, что похитителей было пятеро, столько же, а может, и больше вооруженных арабов было около того заброшенного здания, куда привезли заложников. Справятся ли они вчетвером против стольких боевиков? Ни Влад, ни Карина не знали ответа на этот вопрос. Им оставалось только устроится в тенечке и передохнуть после долгого пути.

Время перевалило за полдень, и солнце нещадно припекало. Они устроились на камнях в тени горы, где было не так жарко. Еще ранним утром они провели ревизию своих рюкзаков, подсчитав свои скудные припасы. У Влада была с собой литровая бутылка негазированной воды, уже наполовину пустая. У Карины дела с водой обстояли чуть лучше. На выходе из парка она приобрела термокружку на 700 миллилитров, которая по сути представляла собой небольшой термос с изображением на корпусе символики Национального парка. Ей просто надоело пить теплую воду из бутылок, которые мгновенно нагревались в рюкзаке от жары. К счастью, она догадалась докупить воды, чтобы перелить ее в новую кружку, поэтому та теперь была полной. С едой у них было похуже. Пару булочек, которые Карина не успела скормить птичкам из парка, они с Владом съели на завтрак, потому что оба сильно проголодались. Больше из съестного у нее с собой ничего не было. У себя Влад обнаружил только несколько протеиновых батончиков, их было решено поделить на несколько частей, чтобы понемногу утолять голод, когда станет совсем невмоготу. Съев по одному кусочку батончика и запив его несколькими глотками воды, которую, естественно, старались экономить, они принялись ждать, внимательно прислушиваясь к посторонним шумам, с опаской ожидая услышать звуки выстрелов. Но все было тихо. Как сказал Митяй, слишком тихо.

В это время члены отряда специального назначения присоединились к Митяю.

- Ну, что тут у нас? – Тихо выдохнул Глеб, устраиваясь рядом с лежащим на широком скалистом выступе Митяем. С этой позиции открывался вид как заброшенное здание, так и ведущую к нему дорогу. Туристический автобус с открытыми дверями стоял недалеко от входа.

- Глухо, как в танке, - буркнул Митяй, передавая Глебу небольшой бинокль. – Никого не видно и не слышно.

- Это плохо, - заключил его командир, всматриваясь в окуляры бинокля и убеждаясь, что здание выглядит подозрительно безлюдным.

Они действовали по правилам. Окружив строение, проникли внутрь и удостоверились, что внутри никого не было: ни заложников, ни похитителей. Правда, полностью обследовав помещение, они все же кое-что обнаружили.

- Барс, - позвал Слава и указал на что-то в темном углу.

Подойдя ближе, Глеб тихо ругнулся:

- Твою мать.

В углу лежали два трупа. Глеб посветил фонариком и увидел, что это были тела молодых мужчины и женщины со следами огнестрельных ранений. На полу в здании им попадались следы крови, но понять, были ли среди заложников раненые, или кровь принадлежала только убитым не представлялось возможным.

- Людей увезли на машинах, следы от шин совсем свежие, - сказал подошедший к Глебу Митяй, который обыскивал территорию снаружи.

- Это один из самых хреновых раскладов, - покачал головой Глеб. – Что-то удача сегодня не нашей стороне.

- Что будем делать? – Поинтересовался у него Митяй.

- Слав, поищи чем-нибудь прикрыть тела, - распорядился Глеб и не спеша направился к выходу.

Митяй и Боцман последовали за командиром, ожидая его решения.

- Вариантов у нас немного. Через час сеанс связи, можем доложить, как есть, и ждать эвакуацию. Правда, предъявить мы можем только двух живых и двух мертвых заложников из двадцати пропавших, что означает полный провал миссии.

- Можно только передать координаты, по ним прилетит друг волшебник в голубом вертолете, птенцы тут снаружи покукуют пару часиков, трупы так вообще никуда не денутся, - предложил Митяй, - а мы попробуем оставшихся найти, местных поспрашивать. Не думаю, что их далеко повезут, в этом нет никакого смысла.

- А если за это время хозяева? И другу волшебника аж четыре трупа достанется? То-то он обрадуется, - предположил Глеб.

- Тогда Славика с ними оставим сторожить, - нашелся Митяй, - верно? – Обратился он за поддержкой к молчавшему Боцману.

Тот неопределенно пожал плечами, явно не желая участвовать в дискуссии.

- Оно, может, и верно, но есть нюанс, - с тяжелым вздохом произнес Глеб. – Ты забыл, где мы находимся, и как тут все сложно с договоренностями. Операцию по освобождению заложников удалось быстро согласовать, потому что были четко обозначены условия и сроки: заброска одной нашей группы, 72 часа на обеспечение «коридора» для эвакуации. Нарушим условия, и хрен за нами кто прилетит. Или прилетит, но черт знает когда. А если среди заложников раненые, ты их на себе до границы потащишь?

- Вот дилемма-то, - помрачнел Митяй и почесал затылок. – И что будем делать? Может, пока «коридор» держат, не будем птенцов сдавать? Порыскаем с ними по округе немного?

Глеб поморщился, тащить за собой гражданских категорически не хотелось, но время быстро утекало. Участь заложников была не завидна. Их похитили не ради выкупа, а с политическими мотивами, и те требования, которые Аль-Каида выставляла никто в здравом уме выполнять не будет, а значит заложники обречены. Члены Аль-Каиды это тоже понимали, но их вполне устраивала та шумиха, которая неминуемо поднималась в прессе при массовой гибели людей по их вине.

- Парнишка вроде ничего, может и продержится, что о девчонке скажете? – обратился он к остальным членам отряда.

- Грудь маловата, но попка что надо, - тут же отрапортовал Митяй.

- Митяй, уймись, - скривился Глеб, - меня ее в целом физическое состояние интересует, идти сможет?

- С ней ведь проблем не было, - высказался подошедший к ним Слава, который успел услышать последний вопрос командира. – Темп держит, под ноги только плохо смотрит.

Глеб прикинул: то расстояние, которое они вместе прошли нужно было помножить на два, ведь парень с девушкой, получается, сходили туда-обратно.

- Ладно, если добро дадут, то возьмем их с собой, - решил Глеб, - надо бы их сюда привести, может, опознают убитых.

Ожидавшие их возвращения Карина и Влад даже не подозревали, что в этот момент решалась их судьба. Завидев спокойно идущих к ним спецназавцев, они подскочили со своих мест, обеспокоенно вглядываясь в мужские лица и пытаясь угадать, как все прошло, ведь звуков выстрелов они так и не услышали.

- Там никого нет, - ответил на их невысказанные вопросы Глеб без долгих предисловий. – Всех остальных увезли.

- Куда? – Не поняла Карина.

Глеб не стал отвечать на ее бессмысленный вопрос, а поманил к себе Влада, передумав вести к трупам обоих гражданских, решив, что для опознания и одного вполне хватит:

- Идем со мной. Слав, - обратился он к своему сослуживцу, - пройдись-ка по округе немного, осмотрись. У остальных пока привал.

Раздав таким образом распоряжения, Глеб повел Влада к заброшенному зданию. Слава ушел в привычный обход прилегающей территории. Боцман подал Митяю условный знак, что отойдет по нужде, и, получив в ответ кивок, зашел за ближайшую скалу. Митяй же расположился на месте Влада рядом с Кариной и, достав собственную флягу, сделал несколько глотков воды.

Девушка немного поерзала, чувствуя дискомфорт от этого соседства. Но решила проявить дружелюбие, а заодно попытаться выудить хоть какую-то информацию о ближайших планах отряда.

- Меня Карина зовут, - представилась она. – А вас Дмитрий?

Парня все называли Митяй, она решила, что это сокращенный вариант имени Дмитрий. Мужчина повернул голову и как-то странно посмотрел на нее.

- Меня зовут Митяй, - с расстановкой произнес он, - но ты, лапуля, можешь звать меня Митюша.

Его полные хорошо очерченные губы растянулись в порочной улыбке, от которой у Карины по спине пробежали мурашки. Но наибольшее потрясение она испытала, посмотрев ему прямо в глаза. Выражение лица молодого мужчины недвусмысленно говорило об интересе к ней, в то время как его глаза оставались холодными и безжизненными. Эти карие глаза напоминали ей янтарь – застывший во времени бездушный камень, с угодившими в него черными мушками, которые превратились в навечно замурованные зрачки. Карина невольно отодвинулась на самый край своего импровизированного жесткого сиденья и отвела взгляд. Она не могла понять, зачем он флиртует, если ничего не чувствует к ней? Но спрашивать у него ничего не стала, решив про себя держаться от странного типа подальше.

- Чего ж ты такая пугливая? – Полюбопытствовал Митяй, но ответа так и не получил.

Вернулся Боцман, и Митяй, как ни в чем не бывало, положив на колени автомат, отвел рукоятку затворной рамы и отделил магазин, чтобы проверить патроны. Казалось, он был ничуть не смущен реакцией Карины и полностью сосредоточен на манипуляциях с оружием.

Вскоре к ним присоединился Слава, который доложил, что вокруг все было чисто. Последними вернулись Глеб и Влад. Карина с тревогой глядела на бледного, как привидение парня, который старался не встречаться с ней взглядом. Она сглотнула ставший в горле ком от нехороших предчувствий. Не раздумывая, она сама подошла к нему и аккуратно дотронулась до плеча рукой.

- Ты как? – Тихо спросила у него Карина.

- Нормально, - отрывисто произнес Влад, и по его голосу было понятно, что ничего нормального в его состоянии нет.

- Двое заложников уже мертвы, куда увезли остальных неизвестно, - голос Глеба звучал сдержанно и очень серьезно. – С остальными может произойти то же самое, если мы их как можно раньше не найдем. Если отправимся сейчас в этом составе, у них будет больше шансов выжить.

Карине хотелось выкрикнуть: «Чего же вы ждете? Вам нужно скорее отправляться им на выручку!» Но она тут же осеклась, обратив внимание на слова Глеба о составе группы. Фраза «в этом составе» подразумевала, что Карина и Влад отправятся вместе с ними.

- А за нами разве никто не придет? – робко обратилась она к мужчинам.

- Нет, - отрезал Глеб. – Это поставит под угрозу всю операцию.

Их вроде бы ни о чем не спрашивали, просто ставили перед фактом, однако Глеб смотрел выжидающе, будто оценивая их реакцию на свои слова. Карина и Влад переглянулись, безмолвно советуясь друг с другом, но какой у них был выбор? Они не желали смерти коллегам и, конечно, готовы были сделать все возможное, чтобы тех как можно скорее освободили. Даже если это откладывало их собственное возвращение домой. Словно уловив настрой пары, Глеб сам себе кивнул и повернулся к Боцману:

- Бери радейку, попробуем поискать место, где будет хороший сигнал.

Тот коротко кивнул и достал из рюкзака рацию. Глеб снова отделился от отряда, на этот раз в сопровождении Боцмана. Влад отошел к скале и опустился прямо на землю, найдя опору для спины в надежном камне. Карина присела рядом с ним, поджав к груди колени. Она не решалась заговорить с парнем, предпочтя оставить расспросы для более подходящего времени, когда он немного придет в себя. Она и ждала, и в то же время боялась возвращения Глеба, догадываясь, что он неспроста отошел подальше от группы. Вероятней всего, он не хотел, чтобы его разговор по рации услышали бывшие заложники.

Когда все же Глеб и Боцман вернулись, их встретили четыре пары вопросительных глаз. Он не стал тянуть время и отдал короткий приказ для всех:

- Выдвигаемся.

_________________________

Променад* от фр. прогулка

Глава 5. «Кто-то хитрый и большой наблюдает за тобой»

- Выдвигаемся, - коротко произнес Глеб и направился прямо к поднимающимся на ноги Владу и Карине. Остановившись напротив ребят, он подождал, пока те выпрямятся в полный рост и замрут под его серьезным взглядом, после чего обратился непосредственно к ним. – Слушайте меня внимательно, повторять не буду. Ведете себя тихо, слушаетесь любого из нас и делаете все, что вам скажут. Скажем бежать – бегите, падать - значит падаете. Все ясно?

Влад и Карина синхронно кивнули. Глеб смерил хмурым взглядом фигуру Карины, отчего девушка невольно поежилась.

- Спрячь волосы, - велел ей Глеб, показывая на ее серую бейсболку, из-под которой неряшливо торчали девичьи светлые мелированные волосы средней длины.

Девушка послушно начала собирать волосы в пучок и заталкивать их под кепку, но командира отряда все еще не удовлетворял ее внешний облик. Обратив внимание на ее пуловер, обмотанный вокруг талии, он приказал Карине надеть его на себя.

- Не пойдет, - решил он, глядя на то, как тонкая шерсть нисколько не маскирует стройную девичью фигуру под свитером. Он перевел взгляд на Влада и указал на его легкую куртку от костюма. – Отдай ей.

Сняв пуловер, Карина надела куртку Влада, которая оказалось ей большеватой, поэтому пришлось подкатать рукава. Прямой покров слишком длинной для нее куртки делал ее фигуру бесформенной, чего, собственно, Глеб и добивался.

- Отлично, - кивнул Глеб и добавил, - куртку не снимаешь, следишь за волосами. Издалека сойдешь за паренька, меньше проблем будет, - пояснил он девушке.

- Но к чему такие сложности? – Неуверенно спросила Карина, не горя желанием ходить по жаре полностью одетой. – Нам говорили, что к туристам в Саудовской Аравии относятся довольно лояльно.

- Были бы мы в Саудовской Аравии, все было бы намного проще, - с сожалением произнес Глеб и, посчитав разговор исчерпанным, направился к остальным членам своей группы.

- А где мы тогда? – не удержалась от вопроса ошарашенная этой новостью Карина.

- В Йемене, лапочка, - с готовностью просветил ее Митяй, перекидывая через себя ремень от автомата.

Карина первый раз в жизни слышала это название и перевела неуверенный взгляд на Влада. Парень нахмурился, что-то вспоминая:

- Это где постоянно война идет?

- В точку, - кивнул Митяй. – А что касается женщин, они тут с ног до головы в черные тряпки замотаны, без никаба* из дома выйти не могут. Твоя подружка в джинсах и маечке произвела бы тут настоящий фурор, - хмыкнул он.

- Митяй, хорош языком чесать, - оборвал его Глеб. - Иди вперед, и повнимательней там, - напутствовал он боевого товарища. – Не забывай, мы на земле хуситов**, а с этими парнями надо держать ухо востро.

«Йемен, хуситы… Во что же мы такое вляпались?» - размышляла Карина, и ей стало не по себе. Влад тоже был бледен и подавлен, отчего ей делалось еще горше. Их единственная надежда заключалась сейчас в этих четырех мужчинах, которые четко и без суеты наметили себе маршрут до ближайшего поселения, сверившись с картой и компасом, и уже через пару минут были готовы отправиться в путь.

Идти по жаре Карине было тяжело. Сказывалась усталость, которая лишь немного улеглась после их дневного отдыха, но быстро вернулась, стоило опять несколько часов провести на ногах. Девушка шла как робот, старательно глядя под ноги и ориентируясь на спину идущего впереди нее Славы. Однотипный пейзаж казался каким-то размытым изображением одной и той же надоевшей картины. Она стала опасаться, что они просто топчутся на одном месте или ходят по кругу, настолько природа вокруг казалась ей однообразной с бесконечной чередой высоких гор и красно-бурой землей, изредка покрытой растительностью. Остальные члены отряда иногда о чем-то вполголоса переговаривались, но девушка не прислушивалась, сосредоточившись только на том, чтобы передвигать ноги, поэтому упустила момент, когда было принято решение устроить привал.

Карина несколько раз свернула куда-то между скал, по инерции следуя за Славиной спиной, в которую чуть не врезалась, когда он резко остановился. Когда он отошел в сторону, Карина неверяще замерла и невольно облизнула пересохшие потрескавшиеся губы. Прямо перед ней по земле протекал небольшой ручей, в котором игриво плескались солнечные лучи, отражающиеся от поверхности воды. Девушка повернула голову и обнаружила, что ручей стекал с высокой скалы, образуя миниатюрный водопад, рядом с которым стоял довольно пофыркивающий Митяй, отряхивающий со своих коротко стриженных светлых волос капли воды. Судя по всему, он уже успел сунуть голову под падающие с высоты потоки воды, чтобы освежиться.

С другой стороны к горному ручью подошел Глеб, чтобы ополоснуть ладони. Набрав в пригоршню воды, он поднес ее к лицу, понюхал, после чего осторожно отпил. Подержав воду во рту какое-то время, он остался доволен ее качеством и кивнул всем остальным, разрешая воспользоваться ручьем. Наблюдавший за этими манипуляциями Митяй не стал делать замечаний, что уже провел проверку перед тем, как направить отряд к обнаруженному источнику воды. Он понимал, что Глеб несет ответственность за всех членов группы и будет полагаться только на собственное суждение в вопросах, касающихся жизни и здоровья вверенных ему людей.

Слегка дрожащими от переутомления руками Карина достала из рюкзака свою термокружку, которая была теперь наполнена только на треть. Перешагнув ручей, она заняла место отошедшего от скалы Митяя и несколько раз плесканула на свое разгоряченное лицо водой, которая оказалась обжигающе холодной. Набрав живительной влаги, Карина устроилась на небольшом камне и с жадностью припала к термосу. От студеной воды сводило зубы, но ей было все равно, ведь, наконец-то, она могла напиться вдоволь.

- Не налегай сильно, а то плохо будет, - по-дружески посоветовал ей проходивший мимо Слава, и она вняла его словам, заставив себя убрать от губ кружку.

Карина в изнеможении вытянула гудящие натруженные ноги и поняла, что никакая сила не сможет в ближайшее время заставить ее снова подняться. Неподалеку от нее примостился Влад, а вскоре им на двоих выдали банку с тушенкой и галеты. Девушке показалось, что вкуснее этой тушеной говядины она в своей жизни ничего не ела, и даже сухие галеты были вполне съедобны, если их запивать холодной водой. Похрустывая последней пресной печенькой, Карина чувствовала, что у нее начинают слипаться глаза. Она с тоской думала о том, что совсем скоро опять придется тащиться Бог весть куда, вместо того, чтобы свернуться прямо тут у ручья в клубок и отоспаться за безумную ночь и не менее суматошный день.

Закончив обедать, спецназовцы собирали банки и упаковки от еды, чтобы не оставлять после себя никаких следов своего пребывания. Внеся посильный вклад в общую уборку, Митяй расстегнул свой разгрузочный жилет с кучей подсумок, стянул через голову серую армейскую футболку и снова направился к скале, по которой стекал ручей. Довольно ухая, он поплескал водой себе на торс и снова сунул голову под бегущую сверху воду. У Карины начало закрадываться подозрение, что это представление с раздеванием было устроено для нее. «Ну, да, - вяло думала она, - плечистый, жилистый, в меру мускулистый, девчонкам такие должны нравиться». Карина не относила себя к тому типу людей, которые западают на внешность. Она всегда считала, что самое важное в человеке – это его содержимое, а вовсе не обертка. Судя по поведению Митяя, он как раз о содержании не беспокоился, делая ставку на свою внешнюю привлекательность. «Павлин самовлюбленный», - вынесла она ему про себя окончательный вердикт. Примеру Митяя хотел было последовать Слава, но он все же ограничился тем, что, зачерпнув ледяную воду, полил ее себе на шею и умыл лицо. Карина подумала о том, что ей тоже не мешает напоследок умыться холодной водой, чтобы взбодриться, и начала нехотя подниматься на ноги.

- Пойду разомнусь, - объявил Глеб, набрав в свою флягу воды. – Митяй за старшего, - привычно передал он командование и, не дожидаясь, пока отряд закончит водные процедуры, растворился среди скал.

- Пять минут и выдвигаемся, - распорядился Митяй, уже успевший надеть футболку, и снова облачился в жилет, к которому на спине крепился рюкзак.

Карина тоже наполнила свою термокружку до краев и убрала ее в рюкзак. Ей очень хотелось поплескать на тело водой, но та была настолько холодной, что девушка не могла на это решиться. «Вот если бы у меня была возможность обтереть вспотевшее тело мокрой губкой,» - расстроенно думала она про себя. Однако у нее не было с собой никаких тряпок кроме тех, что были на ней. Свой свитшот она отдала Владу взамен его куртки, да и мочить вещь, которая вскоре могла понадобиться, она бы не стала. Ей пришла в голову одна мысль, как можно было бы разрешить данную проблему, но для этого ей требовалось уединение.

- Можно мне остаться тут одной на пару минут? Я вас догоню, - обратилась она преимущественно к Митяю, памятуя о том, что именно он остался за главного.

Тот смерил девушку оценивающим взглядом и неопределенно хмыкнул, решив, что ей приспичило в туалет.

- У тебя ровно три минуты, - он демонстративно постукал по циферблату своих электронных часов на руке и предупредил, - мы будем неподалеку.

Он махнул рукой остальным, и мужчины по цепочке прошли между скал, исчезая из виду. Карина, расстегнув молнию, тут же скинула куртку и поспешно стянула с себя светло-розовую маечку, оставшись в простом хлопковом бюстгальтере и болтающимся на шее амулетом. Наклонившись к ручью, она намочила майку и принялась торопливо растирать ею тело, наслаждаясь приятной прохладой. Однако ее тут же пронзило неприятное чувство, что за ней подглядывают. Она всем телом ощущала на себе чей-то пристальный взгляд и не могла отделаться от этой мысли. На краткий миг девушка оцепенела от страха, но ему на смену тут же пришла злость.

«Чертов извращенец!» - пронеслось в голове у девушки. Карина ни секунды не сомневалась в том, что поглазеть на нее вернулся Митяй. От кого еще можно было ожидать подобной подлости? Он ведь отвел ей три минуты, из которых еще и первая-то не успела толком истечь. Всплеск гормона норадреналина заставила кровь прилить к мышцам, и Карина приготовилась действовать. Она снова наклонилась к ручью, специально отпятив таз, и намочила блузку. Рядом с ручьем она заметила гладкий камень, раза в два крупнее куриного яйца, и взяла его в правую руку. Она была абсолютно уверена в том, что сзади к ней кто-то бесшумно подкрадывается. Ее план заключался в том, чтобы хорошенько хлестнуть мокрой тряпкой по физиономии Митяя, а потом пригрозить ему перспективой огромной шишки от камня, если он не оставит ее в покое. Легкий еле уловимый шорох, который Карина смогла расслышать только потому, что напряженно вслушивалась в тишину, нарушаемую лишь журчанием ручья, подтвердил ее опасения.

Выпрямившись, девушка решительно обернулась, резко дергая рукой с зажатой в ней мокрой майкой, и обмерла. Время вдруг растянулось, превратившись в какое-то зыбучее желе. Карина видела перед собой совершенно незнакомое смуглое мужское лицо, нижняя часть которого было покрыта густой темной бородой. Над хищным орлиным носом находились самые черные блестящие глаза из всех, что Карине приходилось видеть ранее, обрамленные в красивый восточный разрез. От взгляда этих демонических глаз кровь стыла в жилах, наполняясь каким-то суеверным страхом. И именно в них сейчас летела полоска ткани, направленная рукой Карины, а ей оставалось лишь беспомощно наблюдать, как мокрая майка с громких шлепком врезается в мужское лицо. «За это он меня убьет», - пронеслось у нее в голове, и от страха она замахнулась на него рукой с зажатым в ней камнем. Если для Карины время текло тягуче медленно, то со стороны казалось, что она действует молниеносно. Вот девушка ослепляет стоявшего перед мужчину, хлестнув со всей силы мокрой тканью, а в следующий миг она бьет его камнем в висок и как ошпаренная отскакивает в сторону.

Мужчина издал стон, схватившись за голову и пошатнувшись, а Карина уже со всех ног неслась между скал. Она забыла про всякую усталость, ее гнал вперед звериный ужас, нашептывающий, что если она не успеет убежать от этого страшного человека, то ее жизнь очень скоро оборвется. Тренер по атлетике явно был бы впечатлен результатом ее забега, потому что если бы она с подобной скоростью бежала стометровку, то однозначно поставила бы какой-нибудь новый рекорд. Ей даже в голову не пришло кричать и звать на помощь, ведь на это пришлось бы потратить драгоценное время и замедлиться, а она на инстинктах все свои силы вложила в бег.

Шедший позади всех Митяй первым обернулся, услышав позади ее топот. Он мгновенно сориентировался и бросился ей наперерез, сбивая девушку с ног. Врезавшись в мужское тело, Карина кулем свалилась вместе с ним на землю, все еще перебирая в воздухе ногами.

- Кто? Сколько? – тряхнул ее за голые плечи Митяй, вынуждая посмотреть себе в лицо.

Ему хватило одного ее полуголого вида и огромных перепуганных глаз на пол-лица, чтобы догадаться о причине ее сумасшедшего бега.

- Он… один, - все что удалось выдавить из себя задыхающейся Карине, но и этого Митяю было вполне достаточно.

Вскочив вместе с девушкой на ноги, он подтолкнул ее в сторону Славы:

- Славян!

Этим призывом он передавал девушку под ответственность парня, тот его понял, перехватив Карину под локоть и увлекая за собой в сторону. Митяй потянул за какие-то ремешки, и его рюкзак тут же упал на землю. Освободившись от лишнего груза, Митяй без промедления ринулся туда, откуда прибежала Карина. Избавившись таким же способом от собственного рюкзака, следом за ним побежал Боцман, но ему было тяжело угнаться за более легковесным товарищем.

Слава заставил Карину с Владом укрыться за ближайшими камнями так, чтобы они оказались у него за спиной. Вскинув автомат на изготовку, парень насторожено прислушивался к посторонним шумам и внимательно посматривал по сторонам, пытаясь засечь хоть какое-нибудь движение. Убедившись, что вокруг было тихо, он включил свой микрофон и доложил Глебу:

- Барс, это Славян. На Карину кто-то напал, она со мной. Митяй и Боцман вернулись к ручью.

- Тебя понял, - после небольшой паузы ответил Глеб. – Оставайся на месте.

Разгоряченное после бега тело покрылось липким потом, и Карину била крупная дрожь. Несмотря на жару ее колотило то ли от холода, то ли от шока. Сидящий рядом с ней сгорбившийся Влад потихоньку передвинулся и привлек ее к себе, чтобы она смогла упереться ему в бок. Обхватив себя руками, девушка с облегчением оперлась о теплое тело, с благодарностью принимая эту молчаливую поддержку. Честно говоря, ей очень сильно хотелось расплакаться, но глаза продолжали оставаться сухими. Она с детства терпеть не могла пускать слезу на людях, не желая выказывать перед ними свою слабость, и постепенно эта привычка стала частью ее натуры.

Она не знала, сколько прошло времени, но от неудобной позы уже стало затекать тело, когда Слава, обернувшись к ним, сказал, что теперь можно выходить. Опираясь о камень, Карина поднялась в полный рост и чуть снова не рухнула на землю от представшей перед глазами картины. Митяй и Боцман вернулись, но не одни, они вели с собой араба, которого Карина встретила у ручья. С заломленными и высоко поднятыми за спиной руками, ему приходилось идти низко наклоняясь, при этом в его голову, покрытую иссиня-черными волосами упиралось дуло автомата Митяя, который ни на секунды не отрывал от пленника взгляда. Последним шел хмурый Глеб, держа в одной руке пистолет, а в другой вещи Карины. Обойдя остановившихся товарищей, державших пленника, он подошел к девушке и вручил ей брошенную у воды куртку, а ее рюкзак передал Владу. Отвернувшись, Карина сразу же натянула на себя предложенную одежду, от волнения не с первого раза попав в рукава. Руки так тряслись, что ей с трудом удалось застегнуть молнию, в которую, как назло, так и норовила попасть веревочка от деревянного амулета, и Карина в сердцах чуть не сорвала ее с шеи. В итоге она оставила болтаться оберег поверх куртки.

Когда она снова обернулась, Боцман деловито связывал арабу руки за спиной, а Митяй вполголоса спорил с Глебом.

- … а я тебе говорю, что валить его надо, - процедил сквозь стиснутые зубы Митяй. – Он все равно ни хрена не скажет, ты же видел.

- Вот и валил бы, когда была возможность, - хладнокровно парировал Глеб, - сам же на него накинулся, как бык на красную тряпку.

- Он ко мне спиной шел и его пошатывало, решил, что и так справлюсь, - пожал плечами Митяй и поморщился. – Тем более, что огнестрела у него с собой не было, только кинжал.

- Сильно он тебя задел? – спросил Глеб, глядя на окровавленный бицепс товарища.

- Царапина, - отмахнулся Митяй и, отстегнув от пояса ножны, передал Глебу трофейное оружие.

Тот принял в руки изогнутый кинжал, осмотрел рукоять из слоновой кости, потрогал большим пальцем лезвие, чтобы оценить остроту, и попытался его согнуть.

- Хорошая вещица, - пришлось признать ему, - старинная и, похоже, весьма дорогая. Что наводит меня на мысль о непростом статусе его владельца.

- Нам-то какой прок от его статуса? – ворчливо произнес Митяй, который успел достать из подсумки бинт и пропитанную обеззараживающим раствором марлю. Разорвав зубами упаковку, он несколько раз промокнул марлей порез, после чего принялся приматывать ее бинтом к телу. – Нам нужна информация, причем достоверная и надежная, а он явно отказывается от сотрудничества.

- Хуситы здесь пользуются популярностью, поэтому если мы случайно убьем какого-нибудь национального героя, то с нами никто сотрудничать не будет, и тогда плакала наша достоверная надежная информация, - мрачно описал Глеб их незавидную перспективу.

Митяй презрительно скривился, но ничего не сказал, завязывая остатки бинта. Закончив, он повел плечом и подвигал рукой, чтобы убедиться, не стесняет ли повязка его движений.

- Доведем его до поселения, - решил в итоге Глеб, - объясним ситуацию и пусть с ним местные решают, что делать. Наша совесть будет чиста.

После этих слов Карина чуть не завизжала в панике, умоляя Глеба передумать. Может быть, она именно так и поступила, если бы от шока могла выдавить из себя хоть какой-нибудь звук. Вместо этого она в ступоре наблюдала за тем, как отряд готовился продолжить путь с учетом нового попутчика, распределяя между собой дополнительные обязанности. Пленник вдруг немного приподнял голову, и их взгляды с Кариной на миг пересеклись. В этих черных зловещих глаза девушка прочитала свой приговор.

__________________

Никаб* - традиционный женский головной убор, закрывающий лицо, с узкой прорезью для глаз.

Хуситы** - военизированная группировка шиитов-зейдитов (джарудиты), действующая на территории Йемена.

Глава 6. «Сам себе король, сам себе судья»

Пленный араб действовал на Карину не хуже пресловутого допинга. Когда ей казалось, что она окончательно выдохлась и больше не сможет ни шагу ступить, ей хватало одного взгляда на его сухую поджарую фигуру со сцепленными за спиной руками, как ей тут же хотелось сбежать куда-нибудь на другой конец света, и ноги продолжали верно служить своей хозяйке. Он больше не смотрел в ее сторону, и даже физически не мог бы этого делать, если, конечно, не разжился дополнительной парой глаз на затылке, но Карина продолжала ощущать на себе магнетическое воздействие странных черных глаз.

- Похоже, не дойдем, - тихо сообщил Глеб Митяю, окинув в очередной раз свой отряд внимательным взглядом. Они запланировали до темноты добраться до выбранного поселения, до которого по их прикидках оставалось идти сущие пустяки – километров десять.

Митяй невольно повернул голову в сторону девушки и парня, прекрасно осведомленный о том, кто невольно оказался самыми слабыми звеньями в их слаженной команде. Как и следовало ожидать, нетренированные гражданские заметно уступали им в выносливости, хотя стоило отметить, что парочка держалась на удивление неплохо: не ныли, не просили делать остановок, послушно топали, пыхтя себе потихоньку. Парнишка так вообще оказался по-спортивному крепким, он хоть и с трудом, но оставшийся десяток километров сумел бы прошагать. А вот девчонка шла на последнем издыхании, это было понятно по ее побелевшему, покрытому испариной лицу с совершенно остекленевшими немигающими глазами. Кстати, несмотря на изможденность мордашка у нее была вполне симпатичной, не раскрасавица, конечно, как подметил про себя Митяй, но она явно и не пыталась подчеркнуть собственную привлекательность, как это обычно делают девушки с помощью макияжа и одежды. Ничего излишне примечательного, впрочем, как и отталкивающего, он в ее внешности не нашел: продолговатое овальное лицо, прямой аккуратный нос, обветренные и упрямо поджатые припухлые губы. А еще ее светлые до прозрачности, как тот горный ручей, глаза всегда смотрели с серьезностью и сосредоточием. Несколько раз он видел в этих глазах неподдельный страх, но, учитывая сложившуюся ситуацию, в этом не было, в общем-то, ничего удивительного.

- Ну, может, оно и к лучшему, - как можно беспечнее ответил на реплику командира Митяй. – Негоже в ночь-полночь оказываться посреди не особо дружелюбно настроенным к нам аборигенам. Найдем укромный уголок для ночевки, а засветло по холодку за пару часов доберемся до места.

- Меня бы это вполне устроило, кабы не наш попутчик, - потер нахмуренный лоб Глеб. – Слишком он уверенно держится, хотя знает, что жизнь на волоске висит. От такого жди беды.

- Давай я с ним отстану немного, - предложил Митяй, - и пристрелю за попытку к бегству. Никто ж даже не узнает!

- В краях, подобных этому, про все быстро дознается и еще быстрее из уст в уста передается, - угрюмо покачал головой Глеб. – Мы не можем так рисковать.

- Смотри сам, - буркнул Митяй, которого тоже одолевали нехорошие предчувствия, а своей внутренней чуйке он всегда доверял.

Карина сначала даже не поверила, что они решили заночевать под открытым небом, ведь до обещанного поселка они так и не добрались. Она плюхнулась прямо на голую землю, прогретую за день жарким солнцем, и просидела с закрытыми глазами какое-то время, пока не почувствовала, что рядом с ней присел другой человек. Девушка неохотно приоткрыла глаза и наткнулась на обеспокоенный взгляд Влада.

- Как голова? – спросил у нее парень, который помнил о приступах ее головных болей при переутомлении.

Карина вяло пожала плечами. У нее ломило все тело, поэтому сложно было вычленить боль в какой-либо его отдельной части.

- Сам как? – в свою очередь поинтересовалась она у него, на что тоже получила в ответ небрежное пожатие плечами.

- Терпимо.

Только теперь Карина обратила внимание на место, которое было выбрано для ночлега: относительно ровная небольшая площадка, укрытая с одной стороны отрогом*, словно стеной. Девушка не досчиталась Митяя, который скорее всего, как обычно, осматривал прилегающую к стоянке местность. Приглядывающий за пленником Боцман неторопливо связывал арабу ноги, затягивая веревку каким-то хитрым узлом. Карина впервые подумала о том, что морское прозвище, возможно, было дано мужчине не случайно, а имеет под собой вполне обоснованный биографический подтекст. Глеб что-то втолковывал Славяну, но так тихо, что ничегошеньки нельзя было разобрать.

После того, как вернулся Митяй, мужчины решили поужинать. Карина медленно пережевывала вяленное мясо из герметичной упаковки, которым ее угостили и почти не ощущала никакого вкуса. Такими же безвкусными ей показались и крекеры, но, возможно, дело было просто в усталости. Вольно или невольно девушка то и дело с опаской бросала взгляды на связанного по рукам и ногам мужчину, который, ссутулившись, сидел с отрешенным и даже каким-то скучающим выражением лица, не выказывая ни волнения, ни страха. Одет он был в темные спортивного кроя брюки, однотонную синюю рубашку и черный шерстяной пиджак с закатанными до локтя рукавами. Карина еще ничего не знала о любви йеменцев к этому офисному элементу одежды, и, по ее мнению, пиджак очень странно сочетался с черными военными ботинками. У ручья на его голове была повязана куфия** на манер небольшого тюрбана, но сейчас он сидел с непокрытой головой. Девушка предположила, что головной убор затерялся в пылу борьбы, следы которой остались на его лице в виде нескольких ссадин и разбитой губы.

- Ну что, понравился? - ехидно спросил у нее Митяй, который перехватил несколько ее настороженных, но в то же время любопытных взглядов в сторону пленника. – Зачем же тогда убегала?

Пойманная с поличным, Карина виновато потупила взор, старательно рассматривая бурую землю и силясь отыскать на ней хоть что-нибудь интересное. Она выдохнула, собираясь с духом, и поделилась вслух выводом, основанным на ее наблюдениях:

- Он не похож на тех людей, которые нас похитили.

Спецназовцы между собой многозначительно переглянулись, однако не торопились опровергать или подтверждать ее предположение.

- Расскажи нам тогда, как он на тебя напал, - обратился Глеб к Карине. – Завтра же объясняться с местными придется как-никак.

У Карины перехватило дыхание и от волнения предательски засосало под ложечкой. Она снова метнула взгляд на пленника, но тот продолжал оставаться безучастным, вряд ли осознавая, что ее спрашивали о нем.

- В общем-то, он на меня не нападал, - осторожно произнесла она, взвешивая каждое свое слово. – Я просто обернулась, а он стоял позади, поэтому испугалась и убежала.

- А до пояса ты сама по его вежливой просьбе разделась? – недоверчиво уточнил у нее Митяй, который отчетливо помнил про ее внешний вид.

Девушка помимо воли покраснела, вот угораздило же ее полуголой перед всеми побегать.

- Сама, - созналась она и пояснила, - было очень жарко, и пока никого не было поблизости, мне просто захотелось немного освежиться.

На это Митяй красноречиво стукнул себя ладонью по лбу, давая понять, что он думает по поводу столь глупого поступка девушки. Остальные представители мужской составляющей их группы тоже выглядели, мягко говоря, озадаченными и не знали, как реагировать на ее признание.

- Но ведь он чем-то тебя напугал, может что-то сказал или сделал? – Снова задал вопрос Глеб, силясь до конца разобраться в ситуации.

- Тем, что незаметно подкрался, - принялась оправдываться Карина. – Обернулась, а там он стоит, я с испугу его камнем ударила вот сюда, - девушка показала на висок, - и побежала на всякий случай. Может, - не очень уверено предположила она, передернув плечами, - он на самом деле и не собирался делать ничего дурного.

- Ну да, наверно хотел спросить, как пройти в библиотеку Ленина, - саркастично произнес Митяй, закатывая глаза. – А ты его хорошо со страху приложила, - все же оценил он, - боюсь даже представить, что ты можешь сотворить со злости.

«Надеюсь, что ничего», - подумала про себя Карина и не стала афишировать тот факт, что помимо камня успела бедняге еще и мокрой кофточкой по физиономии съездить. Ей и без этих подробностей было ужасно неловко за всю эту трагикомедию, которую она отыграла, как плохая актриса из погорелого театра. Не взбреди ей в голову остаться одной у воды, ничего бы не произошло. Вряд ли бы этот человек в одиночку стал нападать на военный отряд, и если бы она не отходила от своих, то была бы в полной безопасности. Может, рассуждала она про себя, он просто за водой пришел, а она там стриптиз устроила. Митяй ведь как-то обронил, что женщины в этой стране с головы до ног закутанными в паранджу ходят. Получается, Карина сама спровоцировала мужчину, а его теперь ведут связанного невесть куда, как барана на убой. С одной стороны, так ему и надо, но с другой – как-то даже стало немного жалко что ли…

Запивая водой черствый крекер, Карина снова бросила на пленника короткий взгляд и краем глаза успела заметить, как у того чуть дернулся кадык. Смуглое лицо продолжало оставаться беспристрастным, но язык тела все же выдавал, что мужчину мучает жажда. Спецназовцы не озаботились тем, что покормить или напоить его, ведь до завтрашнего утра он от этого не умрет, а значит им было незачем тратить ограниченные продовольственные ресурсы. Девушку пронзило острое чувство вины, ведь вдруг он и правда к ручью за водой приходил? Попил водички, называется.

Поднимаясь на все еще плохо слушающиеся ноги, Карина изо всех сил старалась не кряхтеть, будто столетняя старушенция. Игнорируя вопросительный взгляд Влада, она нерешительно обратилась к Глебу:

- Я могу дать ему воды? – спросила она, слегка поведя своей термокружкой с сторону араба.

Глеб напрягся, по его виду было понятно, что он не в восторге от просьбы Карины, но промолчал, словно силился просчитать, какие цели она могла преследовать. Митяй по-кошачьи плавно поднялся на ноги и будто невзначай заступил Карине дорогу к пленнику, остановившись перед ней на расстоянии вытянутой руки.

- Все-таки понравился, - констатировал он, нехорошо прищурившись, отчего Карине отчаянно захотелось шлепнуться на свою пятую точку, на которую она так и норовила найти приключений, и сидеть тише воды, ниже травы. – Похоже, ты так и не поняла, где оказалась. Тогда давай просвещу. С женщинами здесь не церемонятся, и ее мнения никто не спрашивает, потому что за нее все решает тот, кому она принадлежит. И это к своим так относятся, а ты для них чужая. Если бы у тебя под рукой не оказалось камня или этот товарищ был с приятелями, то лежала бы ты уже избитая и изнасилованная в каком-нибудь кишлаке. И самое милосердное, что тебя могло ожидать – это перерезанное горло, когда с тобой наиграются. Можешь считать, что ты на войне и вокруг одни враги.

Жестокие слова были произнесенные холодным отстраненным тоном. Митяй словно и не пытался напугать девушку, а просто делился с ней знанием, отчего ей становилось по-настоящему страшно. Во рту вдруг пересохло, и она тщетно пыталась сглотнуть слюну, глядя в непривычно посуровевшее лицо Митяя, похожее сейчас на безжизненную гипсовую маску. Янтарные глаза потускнели от нежелательных воспоминаний, и он машинально тряхнул головой, отгоняя их от себя. Он не просто знал, он своими глазами видел то, о чем эта соплюха ни сном, ни духом не ведает.

Карина неосознанно стиснула свободную руку в кулак. В ней бурлили самые разнообразные чувства, но откуда-то из глубины, вопреки всякому здравому смыслу, который ей пытался вложить Митяй, поднималась убежденность в собственной правоте, и девушка прочистила горло, собираясь отстаивать свою точку зрения.

- Скорее всего ты прав насчет его намерений, - она говорила медленно, делая паузы между словами, потому что сама до конца не сформулировала свои мысли, - но в любом случае он за них уже поплатился. Наверное, я действительно не разбираюсь в том, что происходит вокруг, только точно знаю, что это не моя война. Я оказалась здесь не по своей воле и все, чего хочу, так это вернуться домой, сохранив в себе хоть что-то человеческое.

Она совершенно не хотела, чтобы ее слова прозвучали, как упрек, но, судя по тому, как Митяй заиграл желваками, именно так он их и воспринял.

- Везет тебе – можешь выбирать, какая война твоя, а какая нет. А нас на какую пошлют, та и наша, - несмотря на сдержанный тон, его голос сочился ядом.

Карина уже хотела было извиниться и взять свои слова назад, но он повернулся к ней спиной и отошел в сторону. Девушка растерянно посмотрела на Глеба, который неожиданно кивнул, разрешая ей подойти к пленнику. Находившийся рядом с ним Боцман уже стоял на изготовке и деловито держал в руках свой автомат.

Она сделала несколько неуверенных шагов к связанному йеменцу. Тот молча буравил нечитаемым взглядом приближающую девушку, но даже не пошевелился. У ее нового термоса была крупная крышка, открутив которую Карина принялась наполнять водой. Отставив сосуд на землю, она еще ближе подошла к пленнику и опустилась рядом с ним на одно колено, чтобы в случае опасности иметь возможность быстро отскочить назад. Немного уверенности придавал стоящий позади нее вооруженный Боцман, который не сводил глаз с вверенного под его охрану субъекта.

В свою очередь оказавшись под прицелом черных глаз, Карина заметно нервничала, но изо всех сил старалась держать себя в руках. «Спокойствие, только спокойствие», - твердила она про себя, и ее не покидало ощущение, что она вошла в клетку с тигром. Хотя, скорее, волком, мысленно поправила она себя. А животные ведь чуют страх, так что ей ни в коем случае нельзя выказывать слабость, даже если руки ходуном ходят от волнения. Нужно покрепче стиснуть пальцы на импровизированном стаканчике и не расплескать всю воду, пока она медленно подносит жестяную крышку к губам пленника.

Он так и оставался недвижим, словно статуя, только живые глаза горели на совершенно каменном лице. Карина была готова к любой его реакции. Он мог попробовать пнуть ее связанными ногами, толкнуть корпусом тела, ударить головой или презрительно плюнуть в ответ на подачку с ее стороны. Угодившее в капкан гордое дикое животное именно так и поступило бы. А вот к чему она была совершенно не готова, так это к тому, что он просто начнет пить воду. Вблизи она разглядела, что радужка его глаз была настолько темной, что практически сливалась со зрачком, отчего его взгляд и производил настолько жуткое впечатление. Мужчина так и не шелохнулся, продолжая сверлить ее пристальным взглядом, и лишь кадык размеренно двигался после каждого глотка воды. Постепенно наклоняя крышку, Карина завороженно смотрела на его адамово яблоко, и насчитала целых шесть подергиваний, пока пленник неторопливо пил воду. Вот кадык дернулся в последний раз и замер, что послужило для нее сигналом убрать опустевшую кружку. Девушка снова мазнула взглядом по смуглому лицу, но его выражение ни на йоту не изменилось. А чего она, собственно, ожидала? Легкого кивка в качестве благодарности? Проблеска признательности в блестящих глазах? Наверное, раз почувствовала легкий укол разочарования.

Забрав термокружку, Карина вернулась на свое место, мысленно костеря себя всеми ругательствами, которые только знала. Ну, вот зачем она полезла не в свое дело? Военным виднее, как обращаться с пленниками, а она им тут чуть ли не нотации читает, нашла кого жалеть, дуреха. Так она и просидела, не поднимая глаз на остальных, занятая самобичеванием и неосознанно теребя свой деревянный амулет, пока ее не отправили спать. Слава одолжил ей свой спальный мешок, в который посоветовал забраться прямо в одежде и обуви. Владу достался спальник Глеба. Спецназовцам все равно приходилось дежурить по двое и спать по очереди, чтобы нести караул и приглядывать за йеменцом.

Карина отключилась, едва забралась в спальник. Она и не знала, что на твердой земле прекрасно спиться, если умотаешься до полусмерти. Среди ночи ее что-то выдернуло из сна, то ли толчок в спину, то ли какой-то звук, она точно не знала, но проснулась. Карина часто заморгала и приподнялась на руках, выпроставшись из спального мешка. Оглянувшись по сторонам, она пришла в шок от увиденного: их небольшой отряд был захвачен. В тусклом свете звезд она видела силуэты с автоматами, которые скорее напоминали безмолвные и бесшумные тени, нежели живых, состоящих из плоти и крови людей. Спецназовцы и Влад были живы, но обездвижены, на каждого из них приходилось по два-три молчаливых араба, которые знали, что делали. Страх комом застрял где-то в гортани, не позволяя ей издать ни звука, поэтому примершая к твердой холодной земле Карина со все возрастающим ужасом смотрела, как прямо перед ней из ночной мглы соткалась мужская фигура и, крепко ухватив ее за правое плечо, легко вздернула девушку вверх.

Она не могла разглядеть его глаз, вместо них во тьме зияли темные провалы, придавая лицу совершенно демоническое выражение. Тонкие губы, спрятанные в бороду, с запекшейся кровью в самых уголках рта, чуть заметно искривились в усмешке, когда, не выпуская из жесткой хватки женское плечо, мужчина почувствовал пробежавшую по ее телу дрожь. На йеменце больше не было веревок, он медленно поднял правую руку с зажатым в ней изогнутым кинжалом и приставил блеснувшее в лунном свете остро заточенное лезвие к ее открытому горлу с нервно бьющейся на нем жилкой. У Карины перехватило дыхание от мысли, что истекают последние секунды ее жизни, она буквально чувствовала, как безжалостное жало пропарывает тонкую кожу, отрезая ее от бытия словно ненужный ломоть. Значит, вот так все и закончится – на чужой земле, от чужой руки. Она судорожно вздохнула и тут же услышала какую-то возню, когда кто-то из спецназовцев попытался освободиться, но его снова скрутили, едва не переломав все кости.

«Почему мы все до сих пор живы?» - пронеслось у Карины в голове. Ответ напрашивался сам собой – держащий ее человек заготовил для своих обидчиков кое-что пострашнее смерти. Страх сменился отчаянной решимостью: лучше умереть здесь и сейчас, чем превратиться в бесправную игрушку, на которой будут вымещать злость. Ее тело, словно по команде, перестало дрожать, в светлых глазах сверкнул вызов. Прижатое к ее шее лезвие больше не пугало, а манило. В памяти зазвучал голос Митяя «…самое милосердное, что тебя могло ожидать – это перерезанное горло». Карина сглотнула, приготовившись вцепиться в мужские пальцы, державшие кинжал, и дернуть на себя, но внимательно вглядывающийся в ее лицо йеменец словно почувствовал в ней перемену. Он вдруг слегка прижал лезвие к ее шее и тут же отвел его назад, подставляя вторую руку к девичьей груди, на этот раз скрытой от его взгляда мужской курткой. Карина растерянно опустила взгляд вниз и увидела, как в широкой ладони исчезает срезанный с ее шеи амулет. А дальше произошло что-то совсем уж невероятное, когда мужчина протянул ей кинжал рукоятью вперед. Неверяще она протянула руку и обхватила твердую ручку холодного оружия. Ее тонкие пальцы тут же сверху обвила теплая мужская ладонь и крепко сжала. Окончательно отказавшись что-либо понимать в происходящем, Карина вскинула голову и обомлела, когда услышала хриплый низкий голос йеменца:

- Ты… и твои братья… свободны.

Слова на русском языке им были произнесены с сильным акцентом, но довольно четко. «Какие братья?» - ошарашено подумала Карина, ведь она была единственным ребенком в своей семье. И лишь когда он, отпустив ее руку, отступил назад, отдавая какой-то короткий приказ на арабском языке, девушка, наконец, догадалась, что речь идет об ее спутниках. Их всех отпустили, но держали под дулами автоматов, пока арабы не отошли на безопасное расстояние, растворившись в темноте, из которой они и возникли бесшумными неуловимыми призраками.

Воцарилась тишина, в которую все напряженно вслушивались, но время шло, а по ним так и не стреляли, не закидывали гранатами, хотя утром все равно по незыблемым правилам они будут проверять территорию на наличие растяжек, а также проводить разбор полетов, как и почему к лагерю смог незаметно подобраться противник. А пока хмурые мужчины проверяли свое нетронутое оружие, потирая намятые бока от далеко недружественных объятий отряда хуситов, недоверчиво поглядывая на все еще оторопело застывшую фигуру Карины, сжимающей в руках подаренную их бывшим пленником джамбию***.

- Говорил же, валить его надо было, - тихо пробурчал себе под нос взбешенный и заметно потрепанный Митяй, сплевывая на землю сгусток крови.

___________________

Отрог*- относительно короткий и узкий горный хребет, отходящий от крупной горной цепи и понижающийся к её периферии.

Куфия** - квадратный платок с характерным узором.

Джамбия*** - традиционный кинжал, широко распространенный в Йемене. Это оружие имеет широкий изогнутый двулезвийный клинок, по обеим плоскостям которого проходит ребро: начинаясь у рукояти, оно плавно переходит в острие, повторяя изгиб клинка.

Глава 7. «Сердце просится домой»

В том, что утро добрым не бывает, Карина не раз убеждалась на собственном опыте, тем более, что по биоритмам она никак не могла отнести себя к «жаворонкам». Но это утро побило все рекорды и грозилось занять почетное первое место по пресловутой недобрости. Уснуть она больше так и не смогла, просидев в оцепенении оставшиеся несколько часов до рассвета. Точно так же провели остаток ночи почти все остальные члены отряда, за исключением Влада и Боцмана, нервная система которых позволила им еще немного поспать после столь грубого пробуждения среди ночи. Едва небо посветлело, Глеб объявил подъем, и они вместе с Митяем пошли проверять территорию на наличие растяжек и других неприятных сюрпризов от посетивших их ночью гостей. Боцман и Слава убирали спальники в рюкзаки, а Карина с Владом сидели, ожидая, когда скомандуют отправляться в путь.

Еще девушка ломала голову над тем, что ей делать со странным кинжалом, который она так и не выпустила из рук. Карина никогда не видела холодного оружия с таким широким загнутым кверху лезвием. Сам кинжал был небольшим – сантиметров двадцать пять в длину. Удобная рукоятка была выполнена в характерной восточной форме: тонкая, цельная, с резкими плоскими расширениями с обоих концов, богато украшенная орнаментом. По обеим плоскостям двулезвийнего изогнутого клинка проходило ребро, начиная от рукояти оно плавно переходило в острие, повторяя изгиб кинжала. Не менее причудливыми оказались и ножны, которые Карина обнаружила небрежно брошенными у себя на спальном мешке. Они напоминали Карине крюк, украшенный серебряной сканью* с лицевой стороны и гладкой кожей с обратной стороны.

- Что мне с этим делать? – робко спросила она, поглядывая то на Боцмана, то на Славу.

На помощь пришел, как ни странно, молчаливый Боцман. Мужчина подошел к Карине и протянул руку, в которую она без лишних слов вложила джамбию. Мужчина взвесил в руке кинжал, проверил остроту лезвия и, удовлетворенно хмыкнув, обратился к девушке:

- Это теперь твое, а такими подарками здесь не разбрасываются, - предупредил он ее. – Носи при себе, ремень есть?

Карина кивнула и немного приподняла куртку, продемонстрировав свой черный ремень на джинсах. Боцман задумчиво потер рукой подбородок, прикидывая, получится ли закрепить на нем ножны.

- Ну-ка встань, - сказал он девушке, которая тут же поднялась на ноги. – Таким кинжалом можно одинаково хорошо и колоть, и резать.

Зажав в ладони джамбию так, чтобы широкое лезвие находилось горизонтально, а загнутое лезвие было направлено вправо, он с разворота нанес рубящий удар справа налево по воздуху.

- Если достаешь кинжал из ножен, - пояснил он ей, перехватывая рукоять так, чтобы острие смотрело вверх, - то при замахе поворачиваешь запястье и рубишь.

Он снова продемонстрировал разворот корпуса и выпад рукой с зажатым в ней кинжалом. После этого он протянул Карине джамбию, и девушка не без легкой дрожи взяла в руку оружие. Она попробовала повторить прием за Боцманом, резанув по воздуху кинжалом.

- Начинай разворот, пока рука еще внизу, - посоветовал ей Боцман, - потом работай плечом одновременно с подъемом. И резче, без заминок, - подбадривал он, наблюдая за ее неуклюжими взмахами.

Потом он помог ей надеть на пояс ножны, в которых было предусмотрено специальное крепление для ремня. Вложив джамбию в ножны, Карина снова опустила длинный подол куртки, который полностью скрыл висящее у ее правого бока оружие.

А в это время Митяй получал заслуженный нагоняй от командира вдали от отряда.

- Ну ладно Славян еще совсем зеленый, но ты-то куда смотрел? – отчитывал его Глеб, так как нападение произошло во время дежурства Митяя и Славы.

- Куда смотрел, куда смотрел… в оба смотрел, как положено, - огрызнулся, защищаясь Митяй. – Все было тихо, спокойно, и тут этот связанный что-то прошипел себе под нос. Я к нему метнулся, понимаю же, что неспроста он молчал-молчал, а посреди ночи ожил неожиданно. Ну, а тут эти гады налетели со всех сторон, - в сердцах махнул он рукой и слегка поморщился от резкого движения. После беглого осмотра в медицинских целях он уже убедился в том, что кости и ребра остались целы, но синяков по всему телу ему от души наставили. – Вот уж кто всамделишные дýхи**, - со злостью пробурчал себе под нос Митяй.

Они с Глебом одновременно подумали о том, что их пленник явно ждал подмогу, поэтому и вел себя столь уверенно. А его «шипение» было приказом для окруживших их, но все еще остававшихся на тот момент невидимыми хуситов. Спецназовцы не сомневались в том, что имели дело с бойцами именно этой военной группировки, которые прекрасно ориентировались на своей земле, могли быстро перемещаться по скрытым тропам и подземным тоннелям, растягивающимся порой на несколько километров. В Йемене это повстанческое движение вовсю набирало силу, и правительство в лице действующего президента Али Абдаллы Салеха даже было вынуждено в начале года подписать мирный договор с представителями «Ансар Алла», как именовали свое движение хуситы.

_________________

- Мы с Митяем идем в поселок, вы ждете здесь, - обращаясь к Боцману давал указания Глеб. – Все время держим связь, в случае чего отходите и вызываете по рации транспорт. Все ясно?

Боцман хмуро кивнул, принимая на себя командование. Заранее нельзя было предсказать реакцию местных на появление российских военных у своего порога, хотя конфликт был невыгоден ни одной из сторон. В нормальной ситуации Боцман и Славян должны были прикрывать отход Глеба и Митяя в случае провала мирных переговоров, но приказ командира ясно давал понять, если что выбираться они будут сами, а Боцману оставалось проконтролировать эвакуацию двух гражданских, которые уже почти сутки таскались вместе с их отрядом.

Карина с любопытством разглядывала в компактный бинокль, одолженный Славой, йеменское поселение, до которого они добирались несколько часов. Каменные невысокие дома с крошечными окнами были настолько искусно интегрированы в окружающий пейзаж, что казались замаскированной частью горного ландшафта. На узких улицах она видела играющих детей и фигуры взрослых людей, одетых преимущественно в длинные светлые юбки и пиджаки. Сначала она подумала, что это были женщины, но, приглядевшись, поняла, что юбки носили мужчины.

Бинокль пришлось вернуть владельцу, когда Глеб и Митяй направились в поселок. Боцман и Слава напряженно следили за их передвижением, не забывая осматривать и контролировать всю прилегающую территорию. Карина с Владом пристроились в тенечке от большого камня и помалкивали, стараясь никому не мешать. Девушке даже удалось вздремнуть, устроив голову на плече у своего коллеги. Влад разбудил ее, когда спецназовцы уже вернулись. По лицам мужчин сложно было понять, получилось ли у них добыть нужную информацию. Хотя Влад успел шепнуть ей, что местные пошли на контакт, и встреча с ними прошла довольно успешно.

Карине и в голову не могло прийти, что именно этим обстоятельством и были сейчас обеспокоены члены отряда. Уж слишком гладко все прошло по их мнению. Глеб нутром чувствовал, что их приход не стал неожиданностью. А это было неправильно. Спецназовцы очень не любили «неправильные вещи», которые в силу своей непредсказуемости было трудно просчитать, а значит они добавляли свою порцию риска в их далеко не самую спокойную работу. К «неправильному» относились, например, блуждающие по Йемену русские туристы, которым полагалось находиться в плену, раз уж их похитили, и терпеливо дожидаться своего освобождения. От праздношатающихся бывших пленником можно было ожидать чего угодно, начиная от дезинформации до неприятности в виде спрятанной взрывчатки под одеждой. Но даже несмотря на то, что бывшие пленники показались на первый взгляд абсолютно безопасными, расслабляться все равно не следовало, ведь как показало время, они все же ухитрялись преподносить сюрпризы. Речь шла в первую очередь о девушке и встреченном ею у ручья йеменце. Глеб не без оснований подозревал, что именно он приложил руку к состоявшимся переговорам с местными жителями, которые слишком охотно пошли им навстречу.

- Клянусь, если это не ловушка, и мы найдем там заложников, а боевики будут лежать, как новогодние подарки под наряженной елкой, то я самолично разыщу этого гребаного рыцаря и пристрелю его, - со всей серьезности пообещал Митяй, в полной мере разделяющий мнение командира о том, что радушие и сговорчивость йеменцев не было случайным.

Версию с ловушкой, конечно, отметать не следовало, но полученная информация в любом случае требовала проверки. Поэтому им ничего не оставалось, как простроить новый маршрут до указанной цели, и надеяться на лучшее.

________________________

- Ну, по крайней мере, грязную работу никто за нас делать не собирается, - тихо прокомментировал Глеб, наблюдая в бинокль за объектом.

- А могли бы, - тут же сварливо отозвался неугомонный Митяй, - раз все равно знали, где людей держат.

- Тебе не угодишь, - покачал головой Глеб.

Они изучали небольшой промышленный комплекс, состоящий из нескольких производственных помещений, складов и полуразрушенной водоносной башни. Все выглядело давно заброшенным, как и многое другое в этой стране, раздираемой гражданскими войнами с конца ХХ века. Группировка «Аль-Каиды на Аравийском полуострове», члены которой тесно сотрудничали с силами основной «Аль-Каиды», любила использовать для своих целей бесхозные постройки, пришедшие в негодность, ведь это гарантировало отсутствие каких-либо вопросов со стороны властей, которых хоть особо и не боялись, но им все же старались лишний раз не мозолить глаза.

Вот и сейчас в недрах одного из складов томились захваченные террористами российские туристы. Осторожно обходя участок по всему периметру, спецназовцы привычно оценивали обстановку, подсчитывали примерное количество боевиков и свою будущую тактику действий. Для минимизации потерь среди гражданских было принято решение о скрытном проникновении на объект. Отряду предстояло «зачищать» территорию противника, привлекая к себе как можно меньше внимания. Для этого на свои автоматы и пистолеты бойцы тут же прикрутили глушители.

Карина с Владом на время штурма были оставлены метрах в пятистах от объекта с четкими инструкциями, как выйти на связь по оставленной им рации, если через три часа за ними никто не вернется. Ребят, словно настоящих птенцов, оставили в надежном укрытии между скал вместе со всем лишним грузом. Уходили от них спецназовцы налегке, без рюкзаков, только вооруженные до зубов.

Карина испытала чувство дежавю, когда они с Владом остались одни, напряженно вслушиваясь в тишину. Минуты тянулись бесконечной чередой, давя на нервы пудовыми гирями. Девушка несколько раз поймала себя на том, что ее руки слепо шарят по куртке впереди в поисках амулета, которого на ней больше не было. Она осторожно извлекла из ножен кинжал, который ей достался вместо оберега, и нашла некоторое успокоение от ощущения прохладной рукояти в правой руке. Общеизвестный факт, что чем меньше человек тренирован, тем больше он доверяет оружию, черпая в нем уверенность и силу. Кто знает, может, именно этим руководствовался йеменец, подаривший ей джамбию? Карина так для себя до конца и не решила, как можно трактовать его жест.

Они с Владом одновременно подскочили со своих мест, когда до них донеслись звуки выстрелов и взрывов. Где-то там развернулся настоящий бой, говорящий о том, что группа спецназа, больше не скрываясь, перешла в динамичную атаку. И Карина не смогла бы точно сказать, что оказалось страшнее: слышать стрельбу или звенящую тишину, которая воцарилась за ней через некоторое время.

- Не заскучали тут? – словно гром среди ясного неба прозвучал голос Митяя, и от неожиданности у Карины чуть сердце не оборвалось.

Обернувшись к узкому проходу между скалами, в котором показался Митяй и следующий за ним Слава, Карина невольно попятилась, с испугом глядя на клетчатый черно-белый платок, повязанный у Митяя на голове. Тот, перехватив взгляд девушки, тут же стянул с головы куфию, которую позаимствовал с первого же трупа для конспирации и о которой впоследствии совершенно запамятовал. Оставшись в бандане защитного цвета Митяй снова стал похож на самого себя, только несколько уставшего и вспотевшего. Раскрасневшийся Слава намного хуже себя контролировал, выдавая блестевшими от адреналина шальными глазами пережитую им гамму эмоций в ходе успешно выполненного задания. А еще от них обоих непривычно пахло гарью и порохом.

- Ну, чего замерли? – Поторопил глазеющих на них ребят Митяй. – Хватаем ноги в руки и бежим, скоро сеанс связи, надо успеть такси вызвать.

Подгоняемые им Карина с Владом похватали свои вещи и отправились вслед за спецназовцами, которым пришлось тащить на себе двойной груз из рюкзаков. К самим строениям их не повели, тем более что одно из них сильно дымило, хотя открытого огня не было видно. Митяй и Слава направились к относительно ровному округлому участку земли за постройками, куда вереницей стягивались освобожденные заложники. Вытянув шею, Митяй окинул взглядом уже собравшуюся на импровизированной площадке кучу людей, а также тех, кто шел, чтобы присоединиться к ним, и удивленно присвистнул.

- Вы там с Барсом что ли портал какой-то открыли? – поинтересовался он у бредущего сбоку Боцмана, который помогал идти избитому парню, в котором Карина и Влад с трудом признали одного из сотрудников их фирмы.

Боцман что-то матерное пробурчал себе под нос, но Митяй не стал переспрашивать. Они со Славой сгрузили в сторонке все рюкзаки и оставили Влада с Кариной присматривать за ними, а сами, захватив рацию, пошли искать Глеба, который руководил эвакуацией заложников.

Карина с жалостью смотрела на потрепанных изможденных пленников, которые щурились от света слишком яркого для них солнца. Они выглядели запуганными и подавленными, когда вжимали головы в плечи от любого резкого звука, словно боялись удара, хотя следы побоев были заметны далеко не у всех. Три человека оказались ранеными и не могли самостоятельно передвигаться. Для них быстро соорудили походные носилки из грязного брезента и пары досок. К своему удивлению Карина заметила много новых лиц, преимущественно женского пола, которых она раньше никогда не видела. Девушка поделилась своим наблюдением с Владом, и тот подтвердил ее предположение. Им даже удалось выцепить Глеба, чтобы сообщить ему о своем открытии, на что в ответ получили лаконичное:

- Разберемся.

Конечно, никто прямо сейчас не собирался ни в чем разбираться, главное было вывести заложников в безопасное место, где уже можно было спокойно выяснять, почему их количество вдруг увеличилось. Глеб испытал невыразимое облегчение, заслышав знакомый до боли гул от летящего вдали вертолета. Приложив ко лбу козырек, сложенный из ладони, он всматривался в приближающуюся к их месторасположению точку и быстро определил, что им на выручку прислали знаменитый «Терминатор», одну из современных версий транспортно-штурмового вертолета Ми-8.

Покружив вокруг площадки с людьми, вертолет медленно пошел на посадку, оглушая всех и вся в радиусе пятнадцати метров. Когда лопасти вертолета стали замедляться, а шум стихать, из кабины выскочил командир экипажа, и Глеб направился к нему, чтобы, обменявшись положенными приветствиями, приступить к погрузке освобожденных заложников. Опыт в подобных эвакуациях, у экипажа, состоявшего из трех человек, был большой. Без промедления бортовой техник открыл двойные сдвижные двери в салон и был готов принимать пассажиров. Сначала было решено занести на борт раненых и наиболее пострадавших заложников, для чего отряд Глеба принялся споро сортировать сгрудившихся около вертолета людей. Даже невооруженным глазом было видно, что все желающие убраться из живописного Йемена просто не поместятся в салоне, что и подтвердил ему на ухо командир экипажа.

Погрустнев, Глеб немного отошел и махнул рукой Митяю, призывая того подойти к себе.

- Что, командир, полетать сегодня не получится? – вполголоса спросил у него Митяй, который тоже умел считать.

- Похоже, что нет, - не стал скрывать Глеб. – Ты вот что, проконтролируй, чтоб хоть наша девчонка улетела, а я Славика в ангар отправлю, видел там несколько машин, надеюсь, они на ходу.

- Есть, - коротко ответил Митяй и отправился выполнять приказ.

Карина с Владом стояли в самом конце редеющей толпы, ожидая своей очереди на погрузку, когда ее за предплечье крепко ухватил Митяй и со словами «Идем-ка со мной» потащил к открытым дверям вертолета, легонько расталкивая людей, стоявших на пути. На борт как раз помогали взбираться девушкам, которые по приоритету шли сразу за ранеными и травмированными. Выглядевших здоровыми молодых людей мужского пола вежливо, но непреклонно отправляли в самый конец очереди.

- Принимай! – Обращаясь к технику, сказал Митяй, приподнимая Карину над землей и отправляя ее в салон вертолета, ухитряясь при этом отвесить ей напоследок шлепок по ягодице, отчего девушка возмущенно пискнула.

Довольно ухмыльнувшись, Митяй отошел, чтобы не мешать слаженной работе Боцмана и командира экипажа, помогавшим бывшим заложницам загружаться в вертолет. Вскоре техник привлек внимание своего командира и сложил руки в виде креста, давая понять, что больше мест не было. Тот посмотрел на с десяток оставшихся людей, не считая членов отряда спецназа, и повернул голову к технику:

- Тут всего три девчонки осталось, давай хоть их заберем.

- Только если ты их себе на колени посадишь, - развел тот руками в ответ.

- Отходим все в сторону, - скомандовал командир, обращаясь к тем, кто остался за бортом.

- Подождите, а как же мы? – наперебой заголосила девичья троица, которая осознала, что вертолет собирается улететь без них.

- Девочки, все будет хорошо, - успокаивающе произнес летчик, пока они с Боцманом аккуратно теснили их в сторонку.

На одну из них его слова не произвели никакого впечатления, и она с впечатляющей ловкостью проскочила мимо него, бросившись к технику, который еще не успел закрыть двери.

- Пожалуйста! – Громко взмолилась она, - вы не можете меня оставить! Я беременна! Прошу вас, заберите меня с собой!

Растерявшийся от такого напора бортовой техник замер, не зная, как правильно поступить, и хотел уже было обратиться за помощью к командиру, как непростую дилемму разрешила Карина, которая спрыгнула на землю, освобождая вожделенное место для рвущейся на борт девицы. Техник помог той забраться в вертолет и тут же закрыл двери, пока ее примеру не успели последовать две оставшиеся девчонки, потому что мест на борту действительно больше не было.

Карина же направилась к Владу, который с недоумением взирал на нее, став свидетелем как ее неожиданной посадки в вертолет, так и не менее неожиданного возвращения. Она лишь передернула плечами, не желая отвечать на немой вопрос в его глазах. «Им нужнее», - убеждала она саму себя, считая себя наименее пострадавшей, ведь они дольше нее находились в плену.

В это время заработали двигатели вертолета, и им пришлось, прикрывая уши, отойти еще дальше от летательного аппарата, чтобы не оглохнуть. Через несколько минут тяжелая металлическая махина начала подниматься в воздух, набирая высоту. Карина провожала взглядом вертолет, пассажиром которого она так и не успела стать, ощущая ноющую тоску в сердце от скверного предчувствия, что только что совершила роковую ошибку. А самым поганым было понимание того, что по-другому поступить она просто не могла.

_______________________

Скань* - это ажурный или напаянный на металл узор.

Дýхи** - во время афганской и чеченских войн боевиков российские военные часто именовали «духами». Прозвище появилось от того, что повстанцев афганские власти называли душманами(دشمن). Что в переводе с государственного языка Афганистана дари означает просто «враг». На другом афганском языке, пушту, слово душман звучало как дух-ман. Потому советские бойцы еще и сократили слово до «духи». К тому же прозвище охватывало вторую особенность афганских повстанцев появляться буквально из ниоткуда и исчезать словно духи в никуда.

Глава 8. «Цвета крови сухая земля»

Карине никто не стал высказывать за то, что она не улетела. На это просто не было ни времени, ни желания. Один лишь Митяй возвел очи к небесам, словно безмолвно призывая их в свидетели того, что он сделал все возможное для спасения этой неблагодарной девчонки с придурью.

Найти и освободить заложников, как оказалось, было только полделом. Не считая Карины и Влада, на плечи спецназовцев легла забота еще о восьми гражданских. Их всех нужно было как-то переправить в безопасное место, ведь оставаться на территории бывшего промышленного комплекса и дожидаться подмоги было нельзя: они здесь славно пошумели и, скорее всего, уже привлекли к себе ненужное внимание.

Слава времени даром не терял и осмотрел все имевшиеся поблизости машины. Он смог завести один старый грязно-бежевого цвета пикап с открытым верхом, скрутив провода, идущие от батареи, зажигания и стартера. У еще одного не менее древнего внедорожника-кабриолета, изначальный цвет которого уже было трудно определить, он обнаружил ключ, оставленный в замке зажигания. Проверив машины, его старшие боевые товарищи пришли к выводу, что найденный транспорт способен перевести освобожденных заложников.

- Дамы, карета подана! – Как обычно паясничая Митяй сделал широкий приглашающий жест рукой в сторону пикапа.

Он помог оставшимся двум девушкам забраться в кузов и перевел многозначительный взгляд на Карину, тем самым напомнив ей, что та тоже была вроде как «дамой». Она молча запрыгнула на грузовую площадку пикапа, не прибегая к помощи Митяя. За ней тут же последовал Влад, разбавляя их небольшое женское царство своим присутствием. Все оставшееся свободное пространство было быстро забито рюкзаками членов отряда. Остальным шести коллегам Карины и Влада пришлось довольствоваться задней площадкой внедорожника с отсутствующими сидениями. Ни о каком комфорте речь не шла, ведь и тем, и другим пришлось размещаться на полу в открытых кузовах, стараясь не высовываться, чтобы их было не сильно заметно из-за невысоких бортиков. Самим спецназовцам достались водительские места и передние пассажирские, так что, в отличие от гражданских, они ехали со всеми удобствами.

___________________

Карину в очередной раз ощутимо тряхнуло, но в этот раз она хотя бы язык себе не прикусила, что не могло не радовать. И дело было не в манере вождения Митяя, он-то как раз не гнал и старался аккуратно объезжать колдобины, однако состояние дорожного полотна оставляло желать лучшего, поэтому старую машину нещадно трясло на протяжении всего пути.

- Не нравится мне все это, Глеб, - заговорил сидевший за рулем пикапа Митяй со своим командиром. – Мы ж как на ладони тут, если попадемся на глаза не тем … - он не стал заканчивать фразу, смысл которой и так был ясен.

Глеб и сам прекрасно понимал уязвимость их положения. Пока им по дороге навстречу попалось несколько одиночных машин, с виду не представлявших опасности. Но в любой момент все могло резко измениться, а вступать в перестрелки было не в их интересах. Им нужно было найти относительно безопасное место и дождаться вертолета. Он битый час уже только этим и занимался, высматривая хоть что-то подходящее для этой цели. В этот самый момент что-то привлекло его внимание, заставив еще внимательнее всмотреться в однотипный горный пейзаж.

- Сбрось скорость, - скомандовал Глеб Митяю и достал из нагрудного кармана компактный бинокль.

- Что там? – Полюбопытствовал Митяй, быстро определив направление, которым заинтересовался командир отряда.

- Поселение, которое не было указано на карте, и сдается мне, что оно давно заброшено, - через некоторое время ответил ему Глеб. – Давай попробуем к нему проехать.

Для этого машинам пришлось свернуть с асфальтовой дороги и поехать в нужном направлении, однако довольно скоро они уперлись капотом в груду камней, в просветах между которыми может было разглядеть заброшенную деревню на скале. Глеб отправил Митяя и Славу на разведку, а замученным поездкой заложникам разрешил выйти и размяться, что все с превеликим удовольствием и сделали.

- Мы поднялись до подножия, - доложил Митяй по радиосвязи, - но тут стены домов плотно друг к другу прижаты, чем-то крепость напоминают, не пройти. Попробуем найти обход.

- Давайте, - одобрил их действия Глеб.

Снова на связь они вышли минут через пятнадцать, сообщив, что возвращаются. Отведя Глеба сторонку, Митяй более подробно отчитался по результатам:

- Есть проход через арку, деревня действительно заброшена, но в нескольких домах обитают какие-то бродяги в лохмотьях. На контакт не пошли, при виде нас тут же разбежались, как крысы.

- Бродяги не проблема, - рассудил Глеб, - с точки зрения безопасности там как в целом?

- Идеально, - уверенно произнес Митяй. – В случае чего мы вчетвером всю деревню сможем оборонять, удерживая один единственный проход.

- Тогда не будем терять время, - хлопнул его по плечу Глеб. – Веди.

Как оказалось, путь к заброшенному поселению был не из легких. Подниматься приходилось по выложенной из камня тропинке, по обе стороны от которой густо наросли кактусы и какие-то растения с колючками, напоминавшие чертополох. Вся эта враждебная флора так и норовила зацепиться за одежду или уколоть незваных гостей за оголенные участки тела. Благо, что у самой Карины, кроме рук и лица, все было надежно скрыто под джинсами и курткой Влада, а вот две менее одетые девушки то и дело ойкали, да взвизгивали от неприятных уколов в самые незащищенные места. Ближе к верху вся растительность закончилась, а вход в саму деревню пролегал через каменную арку. Проходя под ней, Карина заметила стоявшие прислоненные к стене массивные деревянные ворота, которые раньше явно использовали по прямому назначению, закрывая проход в поселение.

Сама деревня напоминала ранее уже виденное Кариной в бинокль селение. Каменные дома, часть из которых уже была в той или иной мере разрушена, стояли очень близко друг к другу, поэтому улочки между ними были узкими и извилистыми. Дома в основном были двухэтажными, но встречались даже трехэтажные постройки, в ширину они все были совсем небольшими, примерно метра три на три или около того. Камни от разрушенных стен домов валялись прямо под ногами, поэтому идти приходилось с осторожностью. Карине казалось, что деревня была совершенно пустой, но спецназовцы знали из каких маленьких окошек на их процессию поглядывают перепуганные глаза. Обнищавшие люди частенько занимали таким образом брошенные дома, селясь в них целыми семьями. Для вооруженного отряда беды они, на первый взгляд, не представляли.

Исследовав более-менее сохранившиеся строения, Глеб выбрал один из домов, и бывшим заложникам разрешили в него зайти. Карина вместе со всеми с опаской зашла в пустой дверной проем и оказалась в кромешной тьме. Несмотря на окна, рассмотреть дом изнутри можно было только при помощи света от электрических фонариков: одна единственная комната без перегородок, высокий потолок, грязно-серые стены со следами штукатурки, земляной пол. Запах стоял какой-то нежилой и затхлый. Под ногами валялся мусор, осколки камней и обрывки тряпья. Осторожно переступая по захламленному полу, Карина пыталась найти себе место и в итоге облюбовала пыльный мешок у стены, набитый не то сухой травой, не то ветошью. Вполне возможно, что раньше он использовался кем-то в качестве тюфяка. Никакой мебели, кстати, в доме не было. Владу пришлось довольствоваться найденной доской в качестве сиденья, хотя Карина предлагала сесть вместе с ней, но парень отказался. Остальные разместились по тому же принципу: кто где смог. Осмотревшие по соседству дома Митяй и Боцман, принесли найденные подстилки и мешки, чтобы никому не приходилось сидеть на голой земле.

Карина видела, как бойцы по мере сил заботились о нуждах бывших заложников. Им выдали пару бутылок с водой, найденных в одной из машин, и, по крайней мере, освобожденные пленники сумели утолить жажду. Деликатную проблему с туалетом, особенно для девушек, решили с помощью пустующего дома по соседству. Вот за это Карина была особенно признательна, потому что после нападения у ручья у нее появилась новая фобия, заставляющая переживать, что за ней всегда подсматривают, даже когда вокруг не было ни души.

Еще она не сразу поняла, что спецназовцы держатся обособленно ото всех, находясь в противоположной части дома от сбившихся в группу гражданских, которые несколько настороженно поглядывали на своих спасителей. Карина осознала, что еще сутки назад они с Владом тоже чувствовали скованность в окружении этих вооруженных людей и старались не отходить друг от друга. А теперь как-то так само получилось, что они вдвоем сели в отдалении от основной группы заложников, и к ним присоединились Глеб с Боцманом. И что удивительно, это соседство больше не вызывало какого-то внутреннего дискомфорта. Она чувствовала, что невольно прониклась симпатией к хмурым немногословным мужчинам, которые мало что разъясняли, да и вообще говорили, предпочитая болтовне действия.

Но, как говорится, всегда и везде бывают исключения. Так и в этой «семье» подобным исключением являлся Митяй. «Вот уж у кого рот не затыкается», - думала про себя Карина, поглядывая на разливающегося соловьем Митяя, обхаживающего двух имевшихся в наличие девушек. В отличие от самой Карины в их лице он обрел благодарную аудиторию, с удовольствием выслушивающую его комплементы и во всем ему подыгрывающую. Глаза Карины постепенно привыкли к темноте, и она уже сносно видела все вокруг, даже не прибегая к искусственным источникам освещения. Например, ей вполне удалось рассмотреть остатки полуразрушенной печи рядом с собой, а также активно жестикулировавшего Митяя, о чем-то беседующего с девушками на другой стороне дома. Прислушавшись, она смогла уловить по обрывкам их разговора, что спасенные заложницы жаловались Митяю на то, что им не хватило место в вертолете.

-… а вот Тамарка не растерялась, - рассказывала крашенная блондинка, голос которой звучал гнусаво и несколько манерно, - начала вопить, что беременна. Та вон, - блондинка слегка кивнула в сторону Карины, - из вертолета выпрыгнула, Тамарку и взяли. А ведь никакой беременности и не было, - словно по большому секрету громким шепотом поведала она Митяю, и, пренебрежительно фыркнув, добавила, - впрочем, если она и залетела от одного из тех козлов, то быстрее всех на аборт побежала бы. Так что зря твоя протеже ей место уступала, - девушка явно намекала на то содействие, которое Митяй оказал Карине, когда вне очереди посадил ее в вертолет.

- Да, она у нас жалостливая, - неопределенно хмыкнул Митяй, вспоминая рвение Карины напоить пойманного йеменца.

Карина отвела взгляд и изо всех сил старалась больше не подслушивать этот малоприятный для нее разговор. Она обратила внимание, что Боцман по указанию Глеба поднялся и вышел наружу, чтобы сменить дежурившего Славу, который спустя пару минут показался в дверном проеме. Потоптавшись у порога, он включил свой фонарик, высветив им недовольно жмурящиеся лица собравшихся внутри людей. Сначала он увидел Митяя, но быстро сообразил, что тот был слишком занят общением с противоположным полом, поэтому не стал мешать и прошел к Глебу.

- Вот ведь везде баб найдет, - пристраиваясь рядом с командиром тихо проворчал Слава.

В его голосе в равной степени слышались зависть и восхищение. Карина на это лишь внутренне поморщилась, потому что совершенно не понимала, чему тут можно завидовать и уж тем более восхищаться. Глеб никак не стал комментировать поведение своего подчиненного, который собственной персоной направился к ним.

- Докладывай, - улыбаясь про себя, тихо произнес Глеб, когда Митяй бухнулся своей пятой точкой прямо на мешок Карины, отчего та чуть не свалилась на землю. Парень, конечно, успел приобнять девушку, удерживая ее на неустойчивом сиденье, но она тут же скинула с себя его руку и, прошипев что-то угрожающее, отодвинулась от него на самый край мешка.

- Если в двух словах, то наших заложников временно держали вперемежку с будущими секс-рабынями, которых тоже пригнали из Саудовской Аравии. – Понизив голос принялся размеренно делиться полученной от девушек информацией Митяй. – С их слов девчонок пятнадцать было в возрасте двадцати-двадцати пяти лет. За границу заманивали традиционными обещаниями высоких зарплат и шейхами, которые в очередь выстроятся, когда увидят красавиц и влюбятся в них до потери пульса. Вот и ехали дурехи со всего СНГ за зелеными деньгами и устройством личной жизни. Кто-то был между собой знаком, кто-то нет, хватились бы их нескоро.

- Ясно, - с досадой крякнул Глеб, который, честно говоря, ожидал нечто подобного. – Очередные охотницы на шейхов. Насмотрятся своих сериалов или романчиков начитаются, а потом в полной заднице оказываются.

- Если вас вдруг спросят, какая вероятность больше – встретить на улице динозавра или шейха, - Митяй обратился к внимательно прислушивающихся к разговору Карине и Владу, - то я бы посоветовал поставить на динозавра. Когда эмир покидает приделы своего дворца, там такая подготовка идет, что муха без спроса на пролетит.

- Да уж, - протянул Славян, - нам в тот раз пришлось попотеть…

Двое его старших товарищей одновременно издали какой-то мычащий звук, и Слава сконфуженно замолк.

- Так, - снова посуровел Глеб, - Митяй, сходи-ка ты до Боцмана, заодно воздухом подышишь.

- Есть, - коротко ответил Митяй, выпрямляясь в полный рост.

Заскучавшие без него девицы было встрепенулись, но ему пришлось их расстроить:

- Простите, леди, служба.

К извинению он присовокупил несколько воздушных поцелуев, отправленных девушкам, еще не догадываясь, что видит их в последний раз.

Глеб строго поглядел на Славу, обдумывая наказание за болтливость, но тут к нему обратилась Карина:

- А вообще, как долго нам тут сидеть еще?

«Наивную из себя строит, ишь как старательно глазенками хлопает», - хмыкнул про себя Глеб, тут же раскусив попытку девушки отвлечь его внимание.

- Почему ты спрашиваешь? - Преувеличенно озабоченно поинтересовался он у нее. – Неужели не нравится здесь?

- Не нравится, - тряхнула головой Карина. – Хочется домой.

- Если хочется домой, то и летела бы, - не смог удержаться от поддевки Глеб. – Я ж вас сразу предупредил – слушайтесь нас, а ты то и дело самовольничаешь. Мне даже начало казаться, что тебе здесь очень нравится, и домой ты не торопишься.

Карине сложно было что-то возразить ему, да и Влад незаметно толкнул ее рукой, чтобы она не вступала в дискуссию.

- Дисциплина – залог выживаемости, - Глеб со счета сбился, сколько раз он вдалбливал эти истины молодняку. – Попав в экстремальную ситуацию, ведете себя тише воды, ниже травы. А вы то побеги устраиваете, то в контакт с представителями местных военных группировок вступаете. Все это очень осложняет процесс вашего спасения, - нравоучительно закончил он с укором.

Почувствовав очередной предупредительный толчок в бок от Влада, Карине нестерпимо захотелось пнуть его в ответ. Ну уж, дудки! Тут она уже не могла смолчать.

- То есть вы предлагаете ничего не делать и просто ждать помощи?

- Помощи профессионалов, - уточнил Глеб и утвердительно кивнул, - именно так. И сами целее будете, и нам спокойнее работать. Ждете, тяните время до последнего, помощь обязательно придет.

- Барс, - неожиданно вышел на связь Митяй. – К нам гости!

- Понял! – Подскочил на ноги Глеб и скомандовал, - я к вам, Слава остается внутри.

В следующий миг он оказался снаружи дома. Все тут же испуганно притихли, а Слава уже стоял у входа, сжимая в руках автомат. Когда послышались звуки выстрелов, сделалось по-настоящему страшно.

- Это за нами пришли, да? – истерично взвизгнула та блондинка, что кокетничала с Митяем.

- Тихо, - не оборачиваясь, шикнул на нее Слава.

Но девушку уже накрывало паникой, и она начала вырываться из рук удерживающей ее подруги.

- Нам надо бежать, чтобы нас не нашли! – Заплакала она и сумела, извернувшись, освободиться от державшей ее второй девушки.

Блондинка тут же побежала к выходу, но Слава успел ее перехватить и с силой оттолкнуть внутрь дома, отчего та упала на пол.

- Я же сказал тихо, - Слава и сам, зашатавшись, рухнул на землю, когда несколько пуль пробило ему ноги. – Глеб… - только и успел прохрипеть он в микрофон, когда показавшийся в проеме араб выпустил из автомата очередь, целясь ему в голову.

Убивший Славу боевик тут же отскочил к наружной стене дома, ожидая ответного огня, но стреляли только снаружи, а из дома доносились лишь женские всхлипы. Он был не один, и по его знаку в дом ворвались трое вооруженных мужчин. Один из них тут же включил ручной фонарь, мощность которого не шла ни в какое сравнение с обычными электрическими фонариками. За несколько секунд нападавшие убедились, что кроме перепуганных туристов в заброшенном доме больше никого не было. Стоявший позади троицы араб указал на все еще сидевшую на полу перед ними блондинку и ее подругу, которая до вторжения подошла помочь ей подняться, а теперь стояла ни жива, ни мертва, с ужасом таращась на захватчиков. Араб отдал какой-то короткий приказ, и девушек тут же схватили за руки и, удерживая за волосы, практически выволокли из дома.

Происходящее напоминало Карине дурной сон, который с каждой секундой становился все кошмарнее и кошмарнее. «Проснуться» ее заставило то, что оставшиеся два боевика вдруг щелчком переключили свои автоматы на одиночные выстрелы. Каким-то звериным чутьем Карина поняла, что их сейчас просто расстреляют прямо здесь, на этом самом месте. Сколько нужно времени, чтобы всадить пули в восемь безоружных людей? Минута? Меньше? Ждете, тяните время до последнего, помощь обязательно придет. В ее голове так ясно прозвучал голос Глеба, что это заставило ее подняться.

- Куда… - выдохнул Влад, пытаясь поймать ее и остановить, но не успел.

Ведомая отчаянным порывом Карина уже его не слышала. Она стянула с головы бейсболку, чтобы волосы свободно разметались по плечам, и, не глядя, откинула ее в сторону.

- Шукран! Шукран*! – Как можно тоньше и жалобней залепетала она единственное слово на арабском языке, которое смогла в этот момент вспомнить.

Направленный прямо на нее свет фонаря безжалостно слепил, но она продолжала медленно идти прямо на него, бесконечно повторяя свою мантру про «шукран» и расстегивая на куртке молнию. Полы куртки разошлись в сторону, демонстрируя ее оголенный живот и грудь в тонком бюстгальтере. Решив, что уже подошла достаточно близко к боевикам, Карина остановилась и замолчала, тяжело дыша. Она почти физически ощущала ползающие по ее телу мужские взгляды и осторожно опустила правую руку к бедру, на котором висели ножны. Она услышала довольное цоканье, и тот, кто держал в руке фонарь отвел его в сторону. Проморгавшись, Карина увидела, как к ней шагнул бородатый араб, который оказался примерно одного с нею роста. Ее рука в это время уже пробралась под одежду и мертвой хваткой вцепилась в рукоять кинжала. Как в замедленной сьемке она успела тщательно рассмотреть незнакомые прищуренные блестящие глаза, наглую ухмылку и тянущуюся к ней руку. Еще немного, и она повторит судьбу своих предшественниц… но расширенными от изумления глазами она будто со стороны наблюдала за тем, как сверкнуло лезвие, зажатое в ее собственной руке, и пронеслось смертоносной молнией по горлу стоявшего перед ней араба. Карина все сделала так, как учил Боцман: взмах, разворот запястья и рубящий удар.

Сложно сказать, кто из них удивился больше – она или он. Окружающие звуки вдруг застыли, словно в вакууме, будто у телевизора выключили звук. Она услышала только странное бульканье и хрип. Протянутая к ней мужская рука взметнулась вверх в нелепом порыве зажать рану, но черничная жидкость уже толчками брызгала из перерезанной яремной вены. Пуча глаза и беззвучно разевая рот, араб качнулся, начал заваливаться вперед и рухнул на стоящую перед ним Карину. Вместе с ним девушка упала на земляной пол, придавленная весом чужого тела.

Все произошло так быстро, что второй наемник выронил от неожиданности фонарь, когда его товарищ захрипел и начал падать. Ругаясь на помеси арабского и английского, он судорожно вцепился в автомат и выстрелил раз, другой. Карину спасло сразу несколько вещей. Во-первых, автомат был в режиме одиночной стрельбы, а во-вторых, на убитом ею арабе был надет армейский плитник, бронепластины которого служили более-менее надежной защитой. Плохое освещение к тому же мешало хорошо прицелиться, причем не только террористу, который находился в доме, но и подоспевшему Глебу. Ему пришлось стрелять на звук, увидев в дверном проеме смазанный силуэт, стоящий у выхода. Проявивший беспечность боевик был без бронежилета, поэтому угодившие ему в спину пули стали смертельными.

Упав, Карина инстинктивно попыталась сбросить с себя подергивающееся в смертельных конвульсиях тела, но ее оглушили слишком громкие выстрелы, а застывшее сверху тело вдруг неестественно дрогнуло, когда в него угодила пуля. Поэтому она осталась лежать с закрытыми глазами, чувствуя, как что-то отвратительно теплое заливает ей грудь. Так сильно пахло порохом и кровью, что она старалась хватать воздух приоткрытым ртом, будучи абсолютно уверенной в том, что вот-вот задохнется. Вокруг что-то происходила, но Карина была слишком занята своей борьбой за кислород, чтобы следить за этим. Тяжесть вдруг исчезла, а ее саму рывком приподняли за плечи.

- Жива? – Прорычал ей кто-то прямо в лицо, как следует тряхнув.

Ничего не соображая, Карина распахнула глаза и уставилась на нависшего над ней Глеба. На его собственном лице на долю секунды отобразилось облегчение, но уже в следующий миг он, как куклу, передал ее Владу. Одним трупом меньше - и слава Богу. Крепко они все влипли. Позже он со своими парнями по фрагментам воссоздаст картину того, что произошло. Выследили их, скорее всего, по наводке одного из тех водителей, что им встретились по дороге. Наткнувшись на брошенные машины, подоспевшие члены потрепанный силами российского спецназа йеменской «Аль-Каиды», догадались, где засели их враги. Вероятней всего, им попался кто-то из перепуганных бродяг, который за плату или под страхом смерти рассказал все, что увидел в заброшенной деревне. Но самое главное, им показали подземный туннель, выход из которого оказался как раз неподалеку от дома, в котором обосновался отряд с освобожденными заложниками. Возможно, об этом тайном проходе, обнаружить который было практически невозможно, если не знать, где искать, боевикам было известно и без местных, но это было менее вероятно. А дальше часть нападавших отвлекла внимание, начав стрелять издалека по деревне, в то время как остальные прошли через туннель, чтобы напасть с тыла. И только то, что Слава успел прохрипеть в микрофон имя Глеба, после чего перестал выходить на связь, спасло жизни остальных членов отряда, которые поняли, что враг уже как-то попал в поселок. Спасательную операцию нужно было завершать как можно скорее, думал Глеб, ведь такими темпами ни спасателей, ни спасенных скоро не останется.

_______________

Шукран* (شكرا араб) – спасибо

Прототипом локации послужила заброшенная йеменская деревня Beit Baws.

Глава 9. «Еще грязь не смыта с кожи, только страха больше нет»

- Да пусть хоть черта лысого присылают, у меня тут люди гибнут! – В сердцах закончил разговор на повышенных тонах Глеб и выключил рацию.

Сеанс связи он провел прямо в доме, поэтому новую информацию услышали все. И если гражданским сложно было разобраться в некоторых нюансах предстоящей эвакуации, то вот спецназовцы откровенно приуныли. Они были вымотаны и очень злы. Шутка ли принять два боя за день, потерять одного их членов отряда, а затем напоследок окунуться в подковерные политические игры.

- Американцы-то что здесь забыли? – Процедил сквозь зубы Митяй, который сидел напротив Глеба недалеко от входа.

- У них совместная с саудовцами военная база на границе с Йеменом, - устало пояснил Глеб, утирая рукавом взмокший лоб. – Никак решили поиграть в героев и лишний раз в новостях засветиться. Не удивлюсь, если журналюг понагонят, чтоб на весь мир засветить, как они доблестно поучаствовали в международной спецоперации по освобождению заложников, - Глеб раздраженно сплюнул себе под ноги. – В указанный «квадрат» через пару часов прилетит их вертолет за нами.

- И как мы до нужного места доберемся? – Поинтересовался Митяй, обводя взглядом силуэты бывших заложников, мнущихся в глубине дома.

- Как, как! – Гаркнул Глеб, теряя остатки терпения. – На морально-волевых!

- Я бы предпочел на аморально-ролевых, - сердито буркнул Митяй, но, перехватив убийственный взгляд Глеба, умолк и провел рукой у рта, изображая, что застегивает на нем молнию.

Эта операция с самого начала пошла наперекосяк и уже стояла Глебу поперек горла. Неприятные сюрпризы сыпались на его команду, как конфетти из разбитой пиньяты, неудивительно, что самый молодой и неопытный Слава погиб, выполняя свой долг. Еще не досчитались двух девиц, которых успели увести через тоннель до того, как его обнаружили спецназовцы. Об их судьбе они теперь вряд ли смогут что-то узнать, только если боевики сами выйдут на связь и запросят выкуп или обмен. Глеб повернул голову вправо, где сидел Влад и ничком лежала Карина.

- Как она? – спросил он у парня о девушке. – Идти сможет?

Влад затруднялся ответить на этот вопрос. Он так до конца и не понял, что произошло, и какая муха укусила Карину, когда она зачем-то сама сунулась в самое пекло. Потом случилось что-то уж совсем непонятное: один из боевиков повалился прямо на девушку, а второй почему-то начал по ним стрелять. В тот момент Влад решил, что их всех сейчас убьют, но, как ни странно, даже Карина осталась жива, правда, она оказалась немного не в себе. Едва стрельба закончилась и их окликнул командир отряда спецназа, Влад тут же рванул к выходу, и ему практически с рук на руки передали девушку. Она рвано дышала и широко открытыми глазами смотрела прямо сквозь него, будто не узнавая. Ее торс был залит чем-то темным, и по запаху он догадался, что это была кровь. Он звал ее по имени, спрашивал не ранена ли она, тряс за плечи, пытался напоить водой, но она ни на что не реагировала, находясь в шоковом состоянии. Влад застегнул молнию на своей бывшей куртке, потому что девушку ощутимо трясло. В какой-то момент ее взгляд обрел осмысленность, и она посмотрела него с узнаванием:

- Влад? – еле слышно произнесла она, а потом вдруг вся позеленела и согнулась пополам в рвотных позывах.

В последний раз они ели рано утром, поэтому ее рвало желчью. Его и самого мутило, но состояние Карины сейчас было важней. Он убирал от лица ее спутанные волосы, чтобы они не мешались, и придерживал девушку, иначе она бы просто упала, не в силах устоять даже на коленях. Когда основные спазмы прошли, она сумела умыться и прополоскать рот водой, после чего вцепилась в футболку Влада и прохрипела одно слово:

- Плеер.

Такой сильной головной боли Карина еще никогда не испытывала. Казалось, ее организм решил взять реванш за накопленное напряжение и выдал всю боль разом, отчего ее даже стошнило. Балансируя на грани потери сознания, она решила прибегнуть к испытанному средству, и, хвала богам, Влад ее быстро понял. Он вывернул ее валяющийся рядом рюкзак, отыскивая требуемый гаджет, и принялся неловко проталкивать ей в ушные раковины маленькие наушники «вкладыши». Посчитав, что с этой задачей он справился, парень расцепил ее судорожно сведенные пальцы, впившиеся в его одежду, и вложил ей в руку плеер. Карина щелкнула по знакомому сочетанию кнопок и выставила громкость на максимум. В уши ударила знакомая мелодия, и неподражаемый голос Сержа Танкяна*, способного брать четыре октавы, заполнил собой все пространство. Мир вокруг перестал существовать, и сознание Карины понеслось по сыгранным музыкантами нотам. Она тонула в их звучании, отдаваясь власти музыки, а выворачивающая наизнанку боль начала отступать.

Глядя с жалостью на неподвижную девичью фигуру, Влад действительно не знал, в каком состоянии сейчас пребывала Карина. Он кратко поведал о ее приступах головной боли, и Глеб с долей скептицизма выслушал, что доносящаяся даже до его слуха громкая музыка из наушников как-то помогает девушке справляться с этой напастью.

- А я сразу понял, что у нее с головой что-то не в порядке, - вставил свои пять копеек Митяй, позабыв о своем обещании молчать, и слегка повертел рукой у головы, как бы визуализируя некий беспорядок в голове у Карины.

Она смогла идти. И даже если бы не смогла, то поползла, лишь бы убраться подальше из этого темного заброшенного дома, в котором пахло кровью и смертью. Когда Влад потормошил ее, Карина убрала плеер с наушниками в рюкзак и медленно поднялась на ноги. Голова больше не болела, но тело пошатывало от слабости после всего пережитого. Словно робот она шла, держась за Влада, и если бы не его поддержка, то она точно слетела бы с горной тропы, по которой им приходилось спускаться.

Из двух машин, на которых они сюда добрались, на ходу оказался только пикап. Оставшиеся в живых боевики уходили в спешке, полоснув автоматной очередью по стоявшим автомобилям. Больше всего досталось внедорожнику, который в большей степени прикрыл собой старый пикап, тем самым сохранив его колеса целыми, а несколькими угодившими в корпус пулями вполне можно было пренебречь. Водительское место занял Боцман, на переднее пассажирское сиденье без долгих разговоров усадили Карину, а в кузов пикапа аккуратно уложили тело погибшего Славы. Всем остальным предстояло пройти пешком пару километров до нужного места, что вызвало среди бывших заложников робкий ропот, но на предложение преодолеть это расстояние в кузове пикапа вместе с трупом желающих так и не нашлось. Темнело в Йемене очень быстро и резко, поэтому Глеб поторапливал бывших заложников двигаться на предельно возможной скорости.

К счастью вертолет успел прилететь за ними еще до темноты, поэтому недолго кружил над местностью в поисках людей. На этот раз в темно-зеленой махине с двумя винтами, прибывшей для их эвакуации, Глеб признал американский «Чинук». Из двери в правой передней части выскочили двое военных, которых Глеб поприветствовал в должной форме на английском языке. Для более быстрой загрузки им открыли откидную хвостовую аппарель, но, глядя на десяток поднимающихся внутрь вертолета людей, один из американцев с удивлением спросил у Глеба:

- Is that all? (И это всё?)

Глебу пришлось объяснить, что большая часть заложников была успешно эвакуирована собственными силами, просто их оказалось слишком много, поэтому потребовался дополнительный транспорт. Американцы выглядели разочарованными, и Глеб с удовлетворением отметил про себя, что они не владеют полной информацией о ходе операции.

Карина вместе со всеми поднялась в полутемную просторную грузовую кабину, вдоль бортов которой располагались откидные сиденья. Она заняла одно из них рядом с Владом и, следуя его примеру, пристегнулась. Когда все уселись, а люк в хвосте закрыли, вертолет немного покачало на месте, и он начал взмывать вверх, после чего сразу набрал высокую скорость и понес своих пассажиров в сторону границы с Саудовской Аравией.

На военную базу они прибыли уже ночью. Вся посадочная площадка была залита ярким светом от прожекторов. Было так непривычно вновь почувствовать под ногами ровный бетон, от которого Карина за несколько дней, показавшихся ей вечностью, уже успела отвыкнуть. Их всех завели в одно из высоких палаточного вида сооружений песчаного цвета. Там их ждали восемь вооруженных солдат, один из которых вышел вперед и, представившись сержантом Брауном, спросил, кто был в группе главным. К нему подошел Глеб и, представившись, кратко обрисовал ситуацию. Карина не особо прислушивалась к их разговору, только поняла, что сержант Браун потребовал на время их пребывания на базе сдать оружие, ссылаясь на какой-то внутренний устав. Быстро все про себя взвесив, Глеб отдал приказ Боцману и Митяю подчиниться, что они и сделали с превеликой неохотой.

Пока основные силы американских военных были сосредоточены на российском спецназе, к кучке потрепанных бывших заложников вальяжно направились двое. Это были рослые парни в камуфляже с короткой стрижкой и неким превосходством в глазах. Они с долей пренебрежения осматривали похищенных русских туристов, лениво обыскивая каждого по очереди. Карина вспомнила о пустых ножнах, висящих у ее бедра. Куда подевался кинжал она не знала, а спрашивать про него было как-то не досуг. Карина отстегнула ножны и протянула их солдату, когда пришел ее черед досмотра. Тот забрал ножны и удивленно присвистнул, обнаружив стоящую перед ним девушку, ведь кроме растрепанных средней длины волос она ничем не выделялась в мужской группе.

- What a lovely surprise (Какой приятный сюрприз), - протянул он в развязной манере и осклабил рот в широкой улыбке, демонстрирую крепкие зубы.

Карина предпочла сделать вид, что не понимает его, и не стала ничего отвечать. Она терпеливо ждала, пока ее чисто символически обыщут, как и остальных, после чего снова оставят в покое. Но белозубый детина считал иначе и подошел к делу с энтузиазмом. Его руки заползали по телу Карины не столько обыскивая, сколько натуральным образом ощупывая.

- Look, Steve, there's a pretty one (Смотри, Стив, здесь есть одна симпатяжка), - обратился американец к своему товарищу, на что тот понимающе хмыкнул.

- You know, you're a lucky man (Знаешь, ты счастливчик), - пробасил мулат, обыскивая в это время одного из коллег Карины.

Американец стоял очень близко к Карине, не сводя с нее наглого взгляда, пока скользил ладонями по ее спине и бокам, но когда, немного наклонившись, он накрыл ими девичьи ягодицы, ее терпению пришел конец. Не успев ни о чем подумать, тело Карины тут же среагировало на это откровенное приставание, и ее колено взметнулось вверх, метя в пах лапающего ее солдата. Она тут же отскочила на шаг от согнувшегося парня и воскликнула: - Don't you fucking touch me! Go fuck yourself! (Не трогай меня! Пошел ты знаешь куда!) - Fucking bitch (Вот сука), - сдавленно выдохнул через стиснутые зубы американец. - What the fuck… (Что за черт…)- пораженно произнес второй солдат, расталкивая в разные стороны мешавших людей и хватаясь за оружие. Разыгравшееся представление тут же привлекло всеобщее внимание, чуть не став поводом для вооруженного столкновения. Пока сержант Браун покрикивал на своих людей, Глеб успокаивал своих. Закончилось все тем, что Карину и прихрамывающего рядового увели. Глеб, конечно, попытался этому воспрепятствовать, но сержант заверил его, что девушке никто не причинит вреда, просто за нарушение дисциплины всегда следовала временная изоляция. К сожалению, перевес в силе был на стороне американцев, поэтому, скрипя сердцем, приходилось играть по их правилам.

_________________

На следующий день Карина проснулась от того, что кто-то открыл дверь в ее камеру. На территории военной базы было совсем немного каменных построек, в одной из которых и устроили что-то вроде временной тюрьмы или карцера. При дневном свете Карина разглядела, что комнатка с голыми каменными стенами была совсем небольшой с металлическими двухуровневыми нарами и унитазом в углу. На двух оконцах под потолком решеток не было, но они было столь крохотными, что выбраться через них не смог бы даже ребенок. Ночью она раскатала свернутый матрас, лежащий на нижней кровати, и, даже не разуваясь, растянулась на нем в чем была. Ложе вышло жестковатым, однако не шло ни в какое сравнение со сном на земле. Подложив под голову согнутую в локте руку, Карина провалилась в глубокий сон без сновидений, из которого ее и выдернул лязг дверного замка. Оказалось, что ей принесли завтрак, но на вопрос, как долго она здесь пробудет, ей так и не ответили. Еда была очень кстати, потому что девушка уже сутки ничего не ела, поэтому она встала и потянулась к оставленному охранником на пустой верхней шконке съестному комплекту. В первую очередь ее порадовала бутылка с негазированной водой, которую она тут же открыла и на треть осушила. Все остальное было упаковано в увесистый брикет коричневого цвета с надписью МRЕ (meal, ready-to-eat)**. Взяв его в руки, Карина решила, что тот весит не менее пол кило. Внутри упаковки из толстого пластика обнаружилась целая россыпь упаковок поменьше, вскрывая которые девушка нашла, чем поживиться: говядина с рисом, крекеры, сладкий кекс, шоколадный батончик, арахисовая и сырная пасты. К еде так же прилагалась влажная салфетка, растворимый кофе, сахар, соль, сухие сливки, пластмассовая ложка и даже жвачка. На одной их упаковок она вычитала про безогневой разогреватель пищи, который шел в комплекте, но была слишком голодна, чтобы с ним возиться. Насытившись, Карина не знала, чем заняться дальше. Спать уже не хотелось, а делать в этой каморке было абсолютно нечего. От скуки она начала прислушиваться к тому, что происходило вне стен ее камеры, и через какое-то время уловила отзвуки голосов за стенкой. Передвинувшись на самый край кровати в нужном направлении, девушка вслушивалась в разговор, пытаясь разобрать отдельные слова. Вскоре один из голосов зазвучал громче, и Карина догадалась, что в соседней камере вчерашний американский солдат, с которым у нее вышел конфликт, жаловался кому-то на «чокнутую сучку», из-за которой его закрыли «в этой дыре». У нее были аналогичные претензии к этому озабоченному типу, однако ей пожаловаться было некому, поэтому, вдохнув поглубже, она начала напевать «Варяг». Вот так и получилось, что подходящий к ее камере Митяй, еще до того, как солдат-конвоир отпер дверь, успел услышать, как знакомый девичий голос довольно чисто выводил «Черный ворон, что ж ты вьешься над моею головой». К этой песне Карина перешла воодушевившись успехом «Варяга», во время исполнения которого ее несколько раз из-за стены настойчиво просили заткнуться. Она замолчала, когда дверь открылась, и обрадованно подскочила на ноги при виде знакомого лица. Сопровождавший Митяя солдат не стал заходить внутрь, а, прикрыв дверь, остался снаружи камеры. Митяй бегло окинул помещение взглядом, тем не менее подмечая каждую деталь, как те же пустые упаковки из-под еды, которые Карина сложила обратно на верхнюю койку, и сосредоточил внимание на стоявшей перед ним Карине. Девушка выглядела бледнее обычного, но в целом неплохо, учитывая сложившиеся обстоятельства. Он скорее ожидал найти запуганную и заплаканную девчонку, запертую в одиночке, а она тут песни распевает, чудачка. - Меня скоро выпустят? – тем временем задала она главный для себя вопрос с надеждой глядя на Митяя. - И тебе здравствуй, - парень оперся плечом о стену у двери, сунув руки в карманы. – Глеб с самого утра этим вопросом занимается – шороху наводит. Кстати, он грозится, что когда вытащит тебя отсюда, то прикует к себе наручниками, чтоб ты и шагу без него не могла ступить до самой Москвы. Я начинаю ревновать, - ухмыляясь, подмигнул он ей. Полностью проигнорировав его последние слова, Карина все же хотела добиться от него какой-то конкретики: - Так скоро или нет? – повторила она свой вопрос. - Сегодня после обеда будет разбирательство, - не стал ее долго мучить Митяй. – Я так понял, что-то типа мини-суда состоится, ты ведь все-таки на военнослужащего напала. - Он ко мне приставал! – С возмущением возразила Карина. - Вот и расскажешь им свою версию, а он свою, - пожал плечами Митяй. – Тебе кстати представитель требуется? А то если начнешь их офицерский состав матами крыть, то можешь тут надолго застрять. - Вот еще, - фыркнула Карина и, повернув голову и повысив голос, с вызовом добавила, -i'll not stay stuck here forever because of one jackass. (я не собираюсь застрять тут навсегда из-за одного придурка). - Shut up, cocksucker! (Заткнись, членососка!) – донеслось из-за злополучной стены. - Новый поклонник? – Насмешливо поддел ее Митяй. – Бьюсь об заклад, в нем говорит раненое достоинство. - Дерьмо вместо мозгов в нем говорит, - проворчала Карина и сменила тему, - как там Влад? Он в порядке? - В полнейшем, - заверил ее Митяй, - он рвался пойти сюда вместе со мной, чтобы убедиться, жива ли ты и здорова, но к нему я тебя ревную еще больше, поэтому не взял с собой. Карина лишь цокнула языком и недоверчиво покачала головой, в который раз приходя к выводу, что Митяй безнадежен. Ей пришлось проглотить язвительную колкость, готовую уже сорваться с языка, потому что в этот момент дверь снова открылась, и им сообщили, что время для посещения истекло. На прощание Митяй настоятельно посоветовал Карине быть хорошей девочкой и не лезть на рожон без надобности. «Будто мне так сильно этого хочется», - раздраженно подумала девушка и снова села на свою узкую кровать. Дразнить куковавшего за стенкой американца ей больше не хотелось, поэтому Карина начала обдумывать свою речь на предстоящем разбирательстве. Она подбирала формулировки, вспоминала нужные слова, пыталась предугадать вопросы, которые ей будут задавать. Но все это ей не пригодилось. Спустя примерно час после ухода Митяя девушка вдруг услышала вой сирены, затем раздались крики и послышались звуки выстрелов. Она начала вставать с кровати, когда пол неожиданно зашатался под ногами от того, что с оглушающим грохотом в здание тюрьмы угодила граната, выпущенная из РПГ. Карине повезло, что снаряд попал в соседнюю камеру, но от удара одна из стен ее темницы начала обрушаться. Девушка упала на пол, и на нее посыпались камни, один из которых больно ударил ее по голове. Каким-то чудом ей удалось закатиться под металлические нары, спасаясь от камнепада, вызванного частично рухнувшим потолком. Голова гудела, но она не чувствовала привычной боли. Пошевелившись, Карина дотянулась рукой до лба и ощутила под пальцами что-то горячее и жидкое. Воздуха в груди стало резко не хватать, Карина почувствовала невыносимую слабость и потеряла сознание. В себя она начала приходить от боли во всем теле, когда ее осторожно вытягивали из-под покореженного металла. Карина почувствовала, что ее приподнимают, а потом куда-то несут. Дышать стало намного свободнее, чем она и воспользовалась, глотая жизненно необходимый кислород. Карина даже нашла в себе силы приоткрыть глаза, и когда расфокусированный взгляд вновь позволил различать окружавшие ее предметы, то первое, что она увидела прямо перед своим носом, был ее собственный деревянный амулет. _________________ Серж Танкян* - солист группы System Of A Down МRЕ (meal, ready-to-eat)** - еда, готовая к употреблению

P.S. Перевод с английского был намерено сделан в духе российского дубляжа, в котором «даже пьяные матросы как на светском рауте беседуют».

Глава 10. «Разоришь ты мои сны»

Карина будто впервые рассматривала знакомые очертания прекрасной полуптицы-полуженщины, вырезанной из дерева. «Оберег в виде загадочного мифического существа Сирин отгоняет зло, ограждает от печали и невзгод человека, если его душа чиста и непорочна, а сам он не имеет корыстных мыслей и не таит в себе злобу» совершенно неожиданно в памяти девушки всплыли строки из описания ее амулета, которые уже давным- давно должны были выветриться из головы, но, как оказалось, до сих пор прятались в потаенных закоулках сознания. Хотя к чему теперь ей эта информация, ведь оберега у нее уже не было, припомнила вдруг Карина. Тогда на что она продолжала смотреть?

«Я сплю», - решила про себя девушка, плавая в каком-то расплывчатом вакууме, не чувствуя собственного тела. Ее амулет висел на темном шнурке, похожем на тот, что раньше был надет на самой Карине, а теперь явно носил кто-то другой. Этот кто-то был одет в коричневую рубашку с несколькими расстегнутыми верхними пуговицами, позволяющие разглядеть обнаженную часть мужского торса, покрытого темной курчавой порослью. Девушка стала поднимать взгляд еще выше, уже наперед зная, что увидит дальше, пока не наткнулась на встречный взгляд невозможных темных глаз, преследовавших ее во сне и наяву. Воздух в груди неожиданно закончился, но она не смела вздохнуть, беззастенчиво вглядываясь в черные зрачки, напоминающие два бездонных колодца, на дне которых невозможно было рассмотреть ни одной эмоции. Но так ли это было на самом деле? Сейчас Карина отчетливо видела в них всполохи гнева и волнения, будто-то он злился или волновался, или все сразу.

Если кому и следовало злиться, так это Карине. В конце концов, это ведь ее сон, а он врывается в него без спроса, словно имеет на это какое-то право. Нахмурившись и преодолевая слабость, Карина попыталась указать ему на это обстоятельство:

- Тебя не должно быть здесь.

Она не слышала, как слабо и хрипло прозвучал ее голос. Ей пришлось сглотнуть накопившуюся во рту слюну, и это действие будто вытолкнуло серные пробки их ушей, до которых после этого стали долетать звуки извне. Несший ее мужчина невольно запнулся на ровном месте и замедлился. Он недоверчиво воззрился на заговорившую девушку и, сверкнув глазами, коротко ответил:

- Тебя тоже.

Этот низкий грудной голос с сильным акцентом во второй раз потряс Карину. В тот раз, когда он впервые обратился к ней, она была слишком взвинчена и ошарашена всем происшедшим, чтобы уделить внимание интонации, с которой им была произнесена одна единственная адресованная ей фраза. Тогда Карине показалось, что он говорил спокойно и ровно. Сейчас же в его тоне определенно слышалось обвинение в том, что, дескать, девушке не следовало здесь находиться. «Где же мне еще быть, как не в собственных снах», - хотелось возразить Карине, но голову заволокло туманом, и она снова провалилась в беспамятство.

Как по команде, из-за ближайшего строения, напоминавшего трейлер без колес, вывернули Глеб с Боцманом и преградили путь йеменцу, который нес Карину. Вперед тут же заступили сопровождавшие его хуситы, следовавшие по пятам за своим предводителем, подобно профессиональным телохранителям.

- Отдай нам девушку по-хорошему, - осторожно обратился Глеб к своему бывшему пленнику, внимательно следя за малейшим движением стоявших перед ним мужчин.

- Почему она до сих пор здесь? – Искаженные акцентом слова было нетрудно понять, как и расслышать покровительственную снисходительность в тоне мужчины, привыкшему отдавать приказы.

- Мы делаем все, что в наших силах, - Глеба внутренне корежило от того, что ему приходилось чуть ли не оправдываться перед высокомерной выскочкой, жизнь которого еще совсем недавно была в его, Глеба, руках. Ну, а потом роли сменились, и вот снова-здорово.

Глебу показалось, что йеменец несколько мгновений колебался, но все же он шагнул вперед из-за спин своих спутников, и обвел их с Боцманом вопросительным взглядом, безмолвно спрашивая, кому из них двоих передать Карину. Быстрым кивком головы Глеб велел Боцману забрать у йеменца девушку. Когда ее аккуратно передавали с рук на руки, Карина издала тихий стон, но в себя не пришла. «Хорошо, что Митяя с собой не взяли, - думал про себя Глеб, наблюдая за спинами четырех удаляющихся от них йеменцев, - а то точно была бы драка».

____________________________

Очнувшись Карина не сразу поняла, где находится. Она лежала на спине и смотрела в потолок, который представлял из себя натянутый темно-серый тент. До ее слуха долетали обрывки разговоров, и она повернула голову вправо на звук. Сначала она увидела капельницу, стоявшую рядом с ее койкой. Проследив взглядом за тонкой гибкой трубкой, Карина убедилась, что та заканчивалась катетером, воткнутым в ее собственную вену на руке. За капельницей стояла длинная ширма, судя по всему, отгораживающая больничную койку Карины от других. Из-за ширмы и слышался тот диалог на английском языке, который и привлек внимание девушки. Вслушиваться в разговор она была не в состоянии, в голове стоял раздражающий гул, мешавший сосредоточиться.

Повернув голову в другую сторону она увидела Боцмана. Было даже удивительно, как его массивное тело смогло уместиться на раскладном стуле, не разломав эту ненадежную хрупкую конструкцию. При этом мужчина еще исхитрился уснуть в довольно неудобной позе, напоминая собой нахохлившегося воробья на ветке. Правда, сон его был очень чутким, и стоило Карине немного пошевелиться, как он тут же открыл глаза, быстро огляделся и сосредоточил внимание на девушке, которая снова была в сознании.

- Очухалась, - по-доброму хмыкнул он и предложил, - врача позвать?

- Не нужно, - голос Карины звучал сипло, а в горле першило от известняковой пыли, которой она успела наглотаться. – Что случилось?

- На базу было совершенно нападение, сейчас уже все утихло, но тебе немного досталось, - просветил ее Боцман и показал на голову.

Карина подняла левую руку и, дотронувшись до головы, нащупала повязку. На всякий случай она провела ладонью по лицу, но особых повреждений не обнаружила. Приподняв голову, она убедилась, что бинтов или, того хуже, гипса на ее теле не было. Джинсы, кстати, оставались ее собственными, а вот куртка Влада исчезла. Вместо нее на Карине была надета незнакомая серая футболка с короткими рукавами. Заметив недоумение девушки, Боцман объяснил перемены в ее одежде:

- Когда тебя начали осматривать, то чуть ли не к операции принялись готовиться, потому что ты вся в крови была. Вот только кровь не твоя оказалась, кроме синяков ничего не нашли. Так что тебя помыли и переодели, везет же, - добавил он с ноткой зависти.

- Угу, как утопленнику, - пробурчала Карина и вознамерилась покинуть эту богадельню, потому что терпеть не могла больницы и все, что было с ними связано.

Начала она с катетера, который самолично вытащила из вены, отчего из прокола на коже пошла кровь. Но девушку это не остановило, и она начала вставать. Боцман принялся увещевать ее немного обождать и не торопиться покидать походный госпиталь, но, увидев, что уговоры на нее не действуют, пошел звать медицинский персонал. Тут же прибежала то ли медсестра, то ли врач – девушка до тридцати лет с короткой стильной стрижкой. Она принялась что-то быстро лопотать по-английски, но у Карины еще очень плохо соображала голова, поэтому она мало что поняла из ее речи. Та посветила Карине в глаза маленьким фонариком, проверяя реакцию света на зрачки, заклеила пластырем ранку от катетера, дала небольшой пузырек с болеутоляющими таблетками и, вопреки опасениям девушки, отпустила с богом беспокойную пациентку. Помимо Карины были и другие раненые, которым требовалась медицинская помощь, поэтому насильно никого удерживать тут не собирались.

Первые шаги дались Карине непросто, ей казалось, что она идет на протезах, но постепенно к телу вернулась чувствительность, и дело пошло на лад. Она шла рядом с Боцманом, слепо прищуриваясь от яркого солнечного света. На пути им встречались палаточные сооружения, вагончики или, скорее, контейнеры, в которых жили, либо что-то хранили, нагромождения из деревянных ящиков и прочая атрибутика походной жизни. В некотором отдалении Карина увидела большие ангары с военной техникой. Обитатели базы напоминали обеспокоенных пчел в растревоженном улье, оживленно передвигаясь по всей территории, чтобы навести порядок и подсчитать нанесенный атакой ущерб. То с одной стороны, то с другой раздавались резкие выкрики, в которых легко угадывались приказы.

Они подошли к трем стоящим в ряд одноэтажным, но довольно высоким деревянным постройкам казарменного типа, в одну из которых Боцман и завел Карину. Внутри было довольно просторно, правда, мебель состояла всего лишь из нескольких стульев и множества двухэтажных железных кроватей, расположенных рядами. На этих койках и разместились оставшиеся бывшие заложники, среди которых Карина сразу приметила Влада. Среди присутствующих не хватало только Глеба, который активно занимался вопросом возвращения их на родину. К вошедшим тут же направился Митяй, но остановился на полпути, удивленно присвистнув.

- «Голова обвязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по сырой земле…» - наклонив в бок голову, негромко напел Митяй некогда знаменитую песню о Щорсе, в своей манере оценив внешний вид Карины. Эту песенку любил напевать отец девушки, когда находился в приподнятом настроении.

Девушка с удивлением осознала, что у Митяя был сильный хорошо поставленный голос, а сравнение ее с командиром Красной армии даже показалось забавным. Когда к ней торопливо приблизился Влад, обеспокоенно осматривающий ее забинтованную голову и бледное лицо, она и вовсе на миг почувствовала себя, как дома.

- Ты как, стажерка? – поинтересовался ее самочувствием Влад.

- Будто по мне танк проехал, - честно ответила она ему.

- Еще бы! - Вклинился в их разговор Митяй. – Слышал, что от того места, где тебя держали, в принципе мало что осталось. Снаряд прямо в здание угодил, так что ты, считай, в рубашке родилась.

- Но моей голове все же прилично досталось, - показывая на пострадавшее место, пожаловалась Карина. – Мне такое привиделось…

- И что тебе привиделось? – С вежливым интересом уточнил у нее Митяй, вот только его ухмылка будто приклеилась к губам и выглядела как-то неестественно.

- Я видела того человека, ну, который был у ручья, - принялась было рассказывать Карина, но осеклась, перехватив быстрый, словно молния, обмен взглядами между Митяем и Боцманом.

Мужчины при этом выглядели абсолютно спокойными, однако Карина чувствовала, что они как-то внутренне подобрались, отчего у нее на душе заскребли кошки, а под ложечкой неприятно засосало. Оставив девушку на входе, Боцман неторопливо прошел дальше и опустился на один из стульев, спрятав взгляд.

- Мне ведь он не привиделся, да? – сглотнув комок в горле, спокойно спросила она, в глубине души уже зная ответ.

- Кто? – С олимпийским спокойствием уточнил у нее Митяй, скрестив на груди руки.

И эта его деланная недогадливость в совокупности с защитной позой окончательно подтвердили опасения Карины. Тот человек на самом деле находится вместе с ними на базе. Девушка застыла на месте, погрузившись в свои мысли, пытаясь упорядочить их хаотичный бег. Вот она в той камере, падает на пол, сильный удар по голове, потом темнота. Как она выбралась из-под завала? Она подумала про свой амулет, он ведь висел у того йеменца на шее. Карина вспомнила, как мужчина нес ее и выглядел рассерженным, но в то же время обеспокоенным.

- Тебя не должно быть здесь.

- Тебя тоже.

В тот момент она была уверена, что видит сон, а вот ему, похоже, пришлось не по душе, что Карина находилась на военной базе. За это он упрекал ее?

- Почему она до сих пор здесь?

- Мы делаем все, что в наших силах.

Откуда-то из глубин памяти всплыли услышанные фразы, заставив ее поморщиться. Тот человек говорил с ней, а потом он говорил с Глебом, значит, он оказался раньше с ней после обвала в камере. Неужели именно этот человек спас ей жизнь, достав из-под завала? Карина подняла взгляд на Влада, который выглядел обескураженным и явно не понимал, о чем идет речь. Затем она посмотрела на внешне невозмутимых спецназовцев и поняла, что те не станут ей ничего рассказывать. Но ведь она может найти ответы в другом месте, неожиданно озарило ее. Приняв решение, Карина развернулась и молча направилась к двери.

- Стоп, стоп, куда это ты собралась? – Митяю потребовалось пара секунд, чтобы обогнать девушку и встать у нее на проходе.

- Я должна, - твердо произнесла девушка, надеясь, что в ее взгляде он прочитает уверенность, и малой толики которой она на самом деле не испытывала.

- Ты никому ничего не должна, - с расстановкой произнес Митяй, будто хотел внушить ей эту мысль.

- Он был там, - не стала она ходить вокруг да около, - я должна поговорить с ним.

- У тебя точно сотрясение мозга, - покачал головой Митяй, - иди приляг на свободную койку, а завтра обо всем поговорим.

- Сегодня, - слегка тряхнула головой Карина, отчего по ее лицу прошла болезненная гримаса. – Я хочу все выяснить сегодня.

- Он был здесь, - с большой неохотой признал Митяй. – На базе он сейчас или нет, мы понятия не имеем, об этом нам никто не докладывает.

- Это ведь он меня вытащил из камеры, - это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, и молчание Митяя было красноречивее любого ответа. – Значит, он спас мне жизнь, я должна хотя бы поблагодарить его.

- Да ни черта ты не должна! –начиная терять терпение, Митяй невольно повысил голос. – Единственное, что ты должна сделать, так это уложить отдыхать свою упрямую задницу, на которую с таким упорством ищешь приключений.

И снова Карина понимала, что он был прав, но что-то глубоко внутри восставало и требовало сделать по-своему. Однажды она уже последовала совету внутреннего голоса, и в этот раз собиралась поступить так же. Вопреки доводам рассудка, она знала, что ей нужно пойти и разыскать этого загадочного человека, к которому у нее было столько вопросов. Вздернув подбородок, она сделала шаг в сторону выхода, и почти уперлась в преграждающего ей путь Митяя. Их взгляды скрестились, словно шпаги дуэлянтов, высекая из глаз гневные искры у обоих.

- Ты туда не пойдешь, - в голосе Митяя слышалось предостережение.

- Хочешь, чтобы он сам за мной пришел? – Вопросительно приподняв бровь, осведомилась Карина, отчаянно блефуя.

- Пусть попробует, - кровожадно оскалился Митяй, и, судя по всему, это предположение показалось ему невероятно заманчивым.

Понимая, что это тупик, Карина решила зайти с другой стороны:

- Я под арестом? – громко, чтобы ее было хорошо слышно всем присутствующим, уточнила она холодным расчетливым голосом.

Митяй сразу определил официальный тон ее вопроса. Понимая, что физически не сможет противостоять ему, она, похоже, решила отыграться на нем по-другому, и, вернувшись, домой, начнет строчить кляузы на такого-сякого Митяя, ограничивавшего ей, бедной-несчастной, свободу. Нечто подобное с ним уже случалось, последствий особых, конечно, не было, но вот лишние нервы эти разборки потрепали. Но самое главное смотрит, зараза такая, на него, как солдат на вошь, мол, сначала американцы под замок посадили, а теперь «и ты, Брут»*.

- Нет, - четко и внятно ответил он на ее вопрос. – Ты не под арестом.

- Тогда позволь мне выйти воздухом подышать, - с безупречной вежливостью продолжала гнуть свою линию упрямица.

- Это небезопасно, - как можно мягче произнес Митяй в надежде, что она все же одумается и зароет топор войны, вняв здравому смыслу.

Но ни его доводы, ни заискивающий тон не заставили Карину смягчиться. Она продолжала сверлить его испытывающим взором, всем внешним видом демонстрируя, что останется при своем мнении. От бессилия Митяй заскрежетал зубами, ну, вот что ты с ней будешь делать? Не связывать же ее в самом деле, хоть и очень хочется это сделать.

- Хорошо, можешь идти, но советую еще раз все хорошенько обдумать. Если ты выйдешь за порог, то мы снимаем с себя ответственность за твою жизнь и безопасность, - процедил сквозь зубы Митяй, борясь с желанием схватить за плечи дуреху и от души тряхнуть, чтоб остатки мозгов на место встали. – Ты вроде домой хотела вернуться, а сама делаешь все, чтобы этого не случилось.

Митяй шагнул в сторону, открывая ей доступ к дверному проходу, и остался молча ждать ее решения.

- Карин, - прозвучал над ухом взволнованный голос Влада, и девушка почувствовала, как рука парня опустилась ей на плечо, силясь уберечь ее от опрометчивого шага.

Она и в самом деле заколебалась, осознав, что Митяй не шутил. Ее никто не прикроет и не придет на помощь, даже если она будет в ней нуждаться. Ей стоило бы внять этому предупреждению и не испытывать судьбу, но что-то в ней продолжало бунтовать. Это что-то будто нашептывало ей на ухо о том, что она всю жизнь будет жалеть об упущенной возможности. Однажды она уже доверилась этому иррациональному чувству и не пожалела, оставалось только надеется, что и в этот раз она не ошиблась. Решительно стряхнув с плеча ладонь Влада и не оборачиваясь, Карина открыла дверь и вышла наружу.

Глядя на захлопнувшуюся со стуком дверь, Митяй с шумом выдохнул через ноздри воздух и с чувством высказал все, что думал о женском роде в общем и Карине в частности, не стесняясь ярких образных выражений, содержавших обсценную** лексику.

- Вот никогда не имел склонности ко всяким садо-мазо, но эту, - Митяй со злостью ткнул пальцем в дверь, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, о какой особе идет речь, - я бы с таким удовольствием отлупил! Ты, - обратился Митяй к Боцману, принимавшему героические усилия, чтобы спрятать неуместную улыбку, - присмотри тут, а я пойду проветрюсь. Как выберемся отсюда, напьюсь, вот ей богу напьюсь, - дал себе зарок Митяй и скрылся за дверью.

В тот момент он и предположить не мог, что сдержит данное себе обещание даже раньше оговоренного срока, да еще и не один, а в неожиданной компании.

________________

Оказавшись снаружи, Карина побрела, куда глаза глядят, потому что плохо представляла маршрут. Вернее, она вообще не знала, куда идти. Она медленно шла, наугад лавируя между строениями, старательно избегая скопления людей. Попадавшие ей на пути американские солдаты в камуфляже, как ни странно, ее не останавливали и никаких вопросов не задавали. Возможно, забинтованная голова послужила ей своеобразной индульгенцией, и занятые своими насущными делами военные не обращали особого внимания на одинокую фигуру девушки, полагая, что она идет в госпиталь или возвращается из него.

Таким образом Карина очутилась на одном из концов военной базы с ограждением из колючей проволоки. Осмотревшись, она заметила, что в тени от крайней постройки, напоминающей сарай, стояло несколько перевернутых ящиков. Судя по валяющимся вокруг окуркам это место использовалось солдатами в качестве курилки. Карина присела на один из ящиков, брезгливо расчистив подошвами кроссовок загаженный «бычками» песок под ногами. Она изначально не собиралась бродить по лагерю в поисках человека, имени которого даже не знала. Весь ее расчет сводился к тому, что он сам ее найдет. Почему-то ей казалось, что он позаботится о том, чтобы быть осведомленным о ее перемещениях. Конечно, все это при условии, что он до сих пор находился где-то поблизости.

«Посижу тут какое-то время, - решила про себя Карина, - когда надоест, то просто вернусь назад». О том, что ее уединение может быть нарушено любым случайным курильщиком, она старалась не думать, рассматривая пейзаж перед собой. Вид отсюда и впрямь открывался величественный – бесконечный океан из золотого песка раскинулся до самого горизонта, прекрасный в своей тихой безмятежности и в то же время грозный в опасном величии. Засмотревшись на пески вдали, девушка упустила момент, когда на соседний ящик почти бесшумно опустилась темная фигура, которую она заметила краем взгляда.

У Карины от испуга резко подскочил пульс, и она с опаской обернулась к новопришедшему. Сложно описать ту гамму чувств, которую испытала девушка при виде знакомого горделивого профиля мужчины, молча рассматривающего пустыню перед собой с не меньшим вниманием и интересом, чем это делала сама Карина. Девушку захлестнуло волнение, в котором в равных пропорциях были замешены радость и страх. Она машинально отметила, что он был одет в ту же самую коричневую рубашку с закатанными до локтей рукавами и практичные брюки «милитари». Какое-то время он сидел неподвижно, будто давая девушке возможность вдоволь утолить свое любопытство, разглядывая его с ног до головы, и немного успокоиться. В какой-то момент он неожиданно повернул голову в сторону Карины и слегка кивнул в знак приветствия.

Для стоявшего в отдалении и наблюдавшего за этой встречей Митяем появление йеменца не стало сюрпризом. Как и то, что к нему со спины попытался приблизиться еще один хусит. Он нарочито небрежно обернулся к худому с обветренным лицом арабу и спокойно спросил:

- Курить не найдется?

Для наглядности Митяй использовал интернациональный характерный жест, изображающий курение. Молчаливый настороженный мужчина в холщевых штанах и военной куртке отрицательно мотнул головой, сканируя его подозрительным взглядом.

- Я так и думал, - сам для себя кинул Митяй и демонстративно отправился восвояси прогулочным шагом, ведь девчонка нашла кого искала, поэтому на этом полномочия Митяя заканчивались.

_________________________

«И ты, Брут?»* — вот уже более двух тысяч лет, это крылатое выражение олицетворяет вероломное предательство, совершенное самым верным соратником.

Обсценная лексика** - недопустимая лексика, которую говорящие воспринимают как отталкивающую, непристойную.

Глава 11 «Всех расставил по местам автор судеб»

Карина замерла, что тот кролик перед удавом, попав под прицел нечитаемых черных глаз, и лишь нервно сглотнула, когда мужчина коротко кивнул ей в качестве приветствия. Молчание затянулось, разглядывавший оцепеневшую девушку йеменец нахмурился и что-то быстро пробормотал по-арабски.

- Ч-что? – переспросив, часто заморгала Карина, немного приходя в себя.

- Не боишься… ходить одна? – в мужском тоне слышалось неодобрение, но в то же время любопытство.

Он говорил медленно и с сильным акцентом, делая паузы между словами, как говорят люди на чужом языке, который только начали учить или когда-то знали, но давно на нем не разговаривали.

- Мне кажется, я уже ничего не боюсь, - отвела взгляд Карина, снова принимаясь рассматривать пейзаж перед собой. Она тоже заговорила медленнее, чем обычно, чтобы ему было проще ее понимать. – Мне хотелось поблагодарить тебя за помощь. Я видела тебя, но думала, что это сон, - призналась она, а ее щеки слегка порозовели.

Мужчина слегка поморщился, словно вспомнил о чем-то неприятном и как-то неопределенно качнул головой, вроде и не отрицая своего участия в ее спасении, но в то же время будто не признавая, что Карине есть за что его благодарить. Между ними повисла неловкая пауза. У девушки на языке вертелось множество вопросов, но она все никак не могла решиться их озвучить. Поведение этого странного араба ставило Карину в тупик, заставляя ее теряться в догадках относительно его мотивов. Вроде бы он и зла ей не желает, но и особо дружелюбным не выглядит. Может, зря она все это затеяла и будет лучше вернуться к своим? Карина устало потерла ноющие виски, чувствуя постепенно накатывающие волны приближающейся мигрени.

- Больно?

Карина вздрогнула от неожиданности и скосила взгляд на задавшего вопрос мужчину. Тот терпеливо ждал от нее ответа, поблескивая своими невыносимыми черными глазами, которые прожигали насквозь.

- Немного, - ответила она, вспоминая, что пузырек с обезболивающими таблетками, выданный ей врачом, остался у Боцмана.

Мужчина достал из кармана брюк прозрачный целлофановый пакетик, раскрыл его и протянул Карине. Девушка с опаской глянула на незнакомые зеленые листики с бордовыми прожилками, и на ее лице отразилось недоумение.

- Что это? – поинтересовалась она.

- Кат*, - лаконично ответил мужчина. – Берешь, - он оторвал пальцами один листочек и поднес ко рту, - и жуешь.

Карина завороженно смотрела, как он принялся медленно пережевывать неизвестное ей растение, и рука по инерции потянулась к пакету, который мужчина пододвинул ближе к ней. Немного абстрагируясь от происходящего, она сознавала, что ее действия вряд ли можно было назвать разумными, но мысленно махнула на все предостережения, которые крупными значками замаячили перед ее внутреннем взором, и взяла предложенное угощение. Лист правильной овальной формы ничем подозрительным не пах, вернее, он вообще не имел запаха. В довесок его можно было бы окрестить безвкусным, если бы он слегка не горчил, выделяя вязкий сок.

- Проглатывать не надо, - предупредил ее йеменец и приложил палец к своей щеке, - держи это… здесь.

Сначала Карина ничего особенного не почувствовала, но с удивлением обнаружила, что голова чудесным образом перестала болеть, а во всем теле ощущалась приятная расслабленность. После всех выпавших на ее долю волнений и переживаний ей стало настолько хорошо, что она уже по собственной инициативе потянула руку за добавкой, и вскоре кашица из еще одного листочка упокоилась с внутренней стороны левой щеки.

- Спасибо, - в итоге нарушила тишину Карина, блаженно улыбаясь, - у меня больше ничего не болит. И за то, что вытащил спасибо, и за то, что отпустил нас всех тогда, - ее речь лилась свободно без особых усилий, и от прежней скованности не осталось и следа. – Ты спас мне жизнь, а я даже не знаю, как тебя зовут. - Фарид, - представился мужчина, которого совсем не удивила ее словоохотливость.

- Фарид… - повторила девушка, прокатив экзотическое имя по небу, словно пробуя дорогой коньяк, который пила один раз в жизни. – А меня Карина, - спохватившись, вежливо добавила она и задала еще один мучавший ее вопрос, - откуда ты знаешь русский язык?

- Моя мама русская, - просто ответил он, а у девушки от удивления округлились глаза. – Когда отец погиб, она увезла меня в Россию. Я ходил в обычную школу, моими друзьями были русские. Мать хотела, чтобы я стал дипломатом, но я бросил учебу и вернулся сюда, к семье моего отца.

- Зачем? – Карина действительно не понимала этого поступка, который казался ей совершенно нелогичным, ведь в России у него было столько возможностей для комфортной жизни.

- Потому что здесь моя земля… мой дом… мои люди, - для Фарида же все это было настолько очевидным, что и не требовало особых пояснений. – Это моя война, - со значением добавил он, перефразировав собственные слова Карины.

- Что хорошего в войне? – тихо пробормотала она переведенную фразу из известной песни Эдвина Старра. Перед ее мысленным взором пронеслись картины упадка и разрухи, которые она видела в Йемене с его заброшенными и полуразрушенными зданиями, которые террористы безбоязненно использовали для своих целей.

- Ничего, - Фарид даже не догадывался, что вторил словам музыканта, который был более категоричен в своем утверждении, отвечая на этот вопрос «абсолютно ничего».

Они снова на некоторое время замолчали, думая о своем. На этот раз тишину прервал Фарид:

- Я хочу мира. И делаю все, чтобы эта война закончилась.

Его новое признание в очередной раз потрясло Карину. Она во все глаза смотрела на своего собеседника, ожидая продолжения.

- Мой дядя привел меня в «Ансар Аллах», и я разделил путь моих братьев, - поведал ей Фарид, и его задумчивый взгляд подернулся дымкой воспоминаний. Черты его лица посуровели под тяжким бременем навалившейся ответственности за судьбу доверившихся ему людей. – Этот путь был труден и долог. Но в итоге мы заставили уважать и признавать нашу силу, - с ноткой гордости в тоне произнес Фарид, имея в виду перемирие, которое хуситы заключили с йеменским правительством в начале текушего года. – Но этого мало, - тут же покачал он головой и с горечью добавил, - нужно договориться с Саудовской Аравией и США, иначе новая война неизбежна.

- Поэтому ты здесь? – Догадалась Карина о причине присутствия Фарида на военной базе.

- Да, - подтвердил он и, вспомнив о чем-то, едва заметно улыбнулся. – Эти переговоры очень важны. А перед важным событием я всегда ухожу… побыть один, помолиться Аллаху, - Фарид поднес к груди раскрытые ладони и поднял темные глаза к небу, - прошу его дать знак, все ли делаю правильно…

- Правильно! Конечно, правильно, - не сдержавшись, перебила его Карина, - как можно в этом сомневаться?

Ее искренние эмоции вызвали у мужчины слабую улыбку, но он лишь печально покачал головой:

- Кто-то считает это трусостью. Все мои братья – настоящие войны. Они готовы убивать, готовы умирать… но никогда не пойдут к врагам. А я хочу мира не ценой их крови.

Карина испытала острый приступ жалости к этому, безусловно, сильному, но невероятно одинокому человеку, представляя, как нелегко ему приходится по обе стороны баррикад. Для одних он опасный чужак, от которого можно ожидать все, что угодно, а свои готовы заклеймить предателем за умеренный либерализм во взглядах.

- В тот день перед отъездом я так много молился, что забыл о еде и воде, - снова вернулся к своему рассказу Фарид. – Я решил, что успею вернуться в лагерь до заката, и пошел короткой тропой к воде. И очень удивился, увидев там русских.

Мужчина перевел взгляд на застывшую в напряжении девушку, которая не забыла подробности их первой встречи.

- Я не собирался следить за вашей группой, но потом увидел тебя…

Тут мужчина невольно запнулся, когда перед глазами снова предстала картина с видом полуобнаженной девушки с невероятно белой кожей. На миг ему почудилось, что он умер и попал в Ал-Джанну, где из истока священной реки Каусар прекрасная гурия зачерпывает воду и омывает свой стройный стан. Наваждение тут же прошло, но он ничего не мог поделать с тем, что ноги сами направились в сторону соблазнительного видения. Торопливо, но осторожно он подкрался к наклонившейся девушке на расстояние вытянутой руки, и ему оставалось дождаться, пока она выпрямиться, чтобы сделать рывок и зажать ей одной рукой рот, а второй привычно надавить на сонную артерию, пока жертва не потеряет сознание. Но все пошло не по плану, и он сам с трудом удержался на ногах, когда неожиданно оглушив его, прелестная дева довольно метко ударила камнем ему прямо в висок и тут же испарилась. Фарид неосознанно потер ушибленное место, заставляя Карину занервничать.

- Я думала, ты убьешь меня, - очень тихо поделилась она с ним своими опасениями.

Мужчина не стал говорить ей о том, насколько близко к истине было это предположение. Он помнил свой гнев на людей, которые по воле случая могли помешать осуществлению его планов. На карту было поставлено слишком много, чтобы потерять все из-за какой-то девчонки. Которая сейчас сидела и с тревогой посматривала в его сторону своими необычайно прозрачными, словно чистый родник, глазами. Белая повязка инородно и неправильно смотрелась на девичьей голове, красноречиво напоминая об ее уязвимости. Карина неосознанно облизала пересохшие губы - ему ли было не знать, что после ката всегда мучает жажда. Фарид молча снял с пояса фляжку и, открутив крышку, поднес ее к лицу девушки. Карина благодарно улыбнулась и хотела взять фляжку, чтобы напиться, но, к ее удивлению, мужчина не отпустил жестяную баклажку. Вместо этого он приблизил прохладное горлышко сосуда к самым ее губам, и ей ничего другого не оставалось, как позволить ему напоить себя. Их взгляды снова неотрывно были прикованы друг к другу, как и несколько дней назад, пока один позволял другому утолить жажду. Время опять оказалось растянутым в вечности, а весь остальной мир исчез из их поля зрения, будто ненужная шелуха.

- Твои глаза, - тихо заговорил Фарид, когда Карина закончила пить воду и отстранилась, - я редко видел такой взгляд у мужчин и никогда не видел у женщин. Ты напоила меня и так смотрела, что я понял: это Аллах послал мне знак. Аллах говорил твоими устами, он направлял меня, и я не стал противиться его воле.

- Я не понимаю, - растерялась Карина, которая была далека от религиозных тем и с трудом улавливала суть им сказанного.

Вздохнув, мужчина тоже сделал несколько глотков воды из своей фляги, после чего закрыл ее и убрал. Ему было трудно подобрать слова, чтобы все объяснить ей, ведь она даже не была мусульманкой. Силы Аллаха были безграничны, он продемонстрировал, как легко Фарид может все потерять, если не будет следовать его воле, когда попытался забрать себе русскую девушку, ослепленный желанием. Он поддался искушению и поплатился за это. Аллах показал ему, к чему приводить слабость плоти. Прозрение наступило, когда девушка отказалась видеть в нем врага и поделилась своей водой. Такой прямой взгляд без страха, ненависти или желания унизить он действительно встречал редко и умел ценить сильных духом людей, причисляя их к избранным. Чтобы окончательно убедиться в правильности своих суждений, он намеренно пугал ее в ту ночь, когда она оказалась в полной его власти. Непонимающий взгляд перепуганной девчонки мгновенно зажегся неукротимым огнем, когда к ее тонкой шеи было приставлено острое лезвие. Она не собиралась сдаваться, и он тоже, поэтому отпустил, чтобы каждый из них исполнил то, что им было предначертано свыше.

- Ты забрал мой оберег, - ему определенно не послышались в ее спокойном тоне нотки обвинения, когда она пальцем указала в область его груди.

- Взял на память, - легко парировал он упрек, - взамен я дал то, что может по-настоящему оберегать.

Карина посмурнела и отвела взгляд.

- Я убила человека, - все же призналась она, так до конца и не определившись, к добру ли был такой подарок или нет.

- Аллаху алим**, - флегматично произнес Фарид, в очередной раз убеждаясь, что все сделал правильно. Но у него оставался вопрос, на который он хотел бы знать ответ. – Почему тебя до сих пор не увезли в Россию?

- Освободили слишком много заложников, всех сразу не смогли вывезти, - объяснила она, - а потом на нас напали.

Она замолчала, не желая вдаваться в подробности, а Фарид нахмурился. Когда он оставил ее, то у него не было времени на то, чтобы присматривать за отрядом русских. Тем более он сам посчитал это излишним, но передал распоряжение, чтобы им не мешали, а по возможности содействовали. И все же этого оказалось недостаточно. Девушка выглядела подавленной после упоминания о том, что ей пришлось воспользоваться джамбией. Но, по крайней мере, она уцелела, и они снова встретились. Для него оказалось большим сюрпризом узнать, что ночью на военную базу привезли русский спецназ и освобожденных заложников из Йемена. Он подозревал, что это было частью большой игры, затеянной американцами, в правилах которой ему еще предстояло разобраться.

- Завтра утром вас отправят в Россию, - сообщил Фарид девушке самую свежую информацию, которой он владел. – Вы должны были улететь сегодня вечером, но… - не договорив, он с сожалением добавил. - Ты могла погибнуть из-за меня.

- Из-за тебя? – с удивлением переспросила его Карина.

- Переговоры хотели сорвать, а меня убить, - слишком спокойно ответил Фарид, будто речь шла о чем-то заурядном. - Мне поздно сообщили о сегодняшнем нападении, которое готовили мои же братья.

Далеко не все хуситы разделяли взгляды Фарида по поводу мирного урегулирования конфликта. Радикально настроенная часть «Ансар Аллах» открыто заявила о своем несогласии и решила отстоять свою точку зрения с оружием в руках. И надо же было такому случиться, что один из снарядов попал именно в то здание, где держали Карину. Изначально Фарид не хотел приближаться к девушке, чтобы не демонстрировать свой интерес к русской туристке, но не смог оставаться в стороне, когда она чуть не погибла. Он испытал невероятное облегчение, когда вытащил ее из-под завала и убедился, что она все еще дышит. Фариду даже было подумалось, что это Аллах передает ему девушку в руки, позволяя оставить ее для себя. Но, взглянув на ее слипшиеся от крови волосы и мелкие царапины от камней на лице, он решил, что рядом с ним она никогда не сможет быть в безопасности, по крайней мере, пока в его стране не наступит настоящий мир.

Тут до их слуха донеслись голоса нескольких приближающихся мужчин, которые неожиданно смолкли, и кто-то что-то сказал на арабском. Судя по всему, мужчины развернулись и ушли, но приватность встречи была безвозвратно нарушена.

- Тебе пора, - обратился Фарид к притихшей Карине, которая встревоженно вслушивалась в то, что происходило за их спинами.

Она понимала, что он прав, но уходить почему-то не хотелось. Внутри росло убеждение, что совсем скоро эта волнительная, полная опасностей страница ее жизни перевернется, оставив ее с непонятной утратой чего-то важного. Однако она медленно поднялась на ноги с насиженного места, и Фарид последовал ее примеру.

- Еще раз спасибо тебе за все, - тихо произнесла она и робко протянула ладонь для дружеского рукопожатия.

Фарид улыбнулся одними уголками губ и осторожно дотронулся до протянутой руки. Карина вздрогнула, когда ее пальцы оказались в мягком захвате мужской ладони, и Фарид ласково провел по ним подушечкой большого пальца, восхищаясь нежностью женской кожи.

- Мы еще когда-нибудь увидимся? – сглотнув, спросила она у него севшим голосом.

- Возможно, иншаАллах***, - он отпустил ее ладонь и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее. - Али тебя проводит, иди за ним.

Фарид подал условный знак, и к ним тут же подошел высокий худощавый мужчина восточной наружности с непроницаемым выражения лица. Карине ничего не оставалось, как последовать за своим провожающим, без которого ей и впрямь пришлось бы блуждать по военной базе в поисках нужного здания. Девушка несколько раз оглянулась, бросая прощальные взгляды на застывшую со скрещенными на груди руками фигуру Фарида, который молча смотрел ей вслед.

Всю дорогу Али держался ровно на шаг впереди Карины, не приближаясь к ней, но и не отдаляясь. И довольно скоро они подошли к ранее виденным Кариной трем одинаковым сооружениям, у двери одного из которых мужчина остановился и показал девушке на дверь. Карина благодарно кивнула ему и, толкнув дверь, зашла внутрь уже знакомой казармы, в которой была днем. За время ее отсутствие здесь ничего особо не изменилось за исключением того, что среди присутствующих снова был командир отряда спецназа. Карина нерешительно замерла под строгим взглядом Глеба - ни дать ни взять, блудная дочь заявилась поздно вечером домой, где ее встречает суровой отец. От столь эпичного сравнения она еле сдержала нервный смешок, который в данной ситуации был бы крайне не к месту, и успела порадоваться про себя, что перед тем, как зайти, она предусмотрительно выплюнула пожеванные листочки, которыми угостил ее Фарид. Глеб буквально просканировал ее с ног до головы, и она практически не сомневалась в том, что он сумел бы обнаружить у нее остатки явно запрещенной растительности. Он поднялся из-за стола, за которым сидел вместе с Боцманом и приводил в порядок все конфискованное оружие, которое им вернули сразу же после нападения на базу, и приблизился к Карине, с особой тщательностью всматриваясь в ее глаза. Мужчине не понравились ее расширенные зрачки, и он еще больше нахмурился. Карина ожидала от него гневной отповеди за неразумное поведение и самовольную отлучку, но вместо этого Глеб задал короткий вопрос:

- Все в порядке?

- Угу, - промямлила Карина, недоверчиво посматривая на спокойного командира их группы.

- Тогда ложись и отдыхай, - последовал столь же лаконичный приказ, отданный холодным тоном, - у нас завтра ранний вылет.

- Знаю, - брякнула Карина и чуть не прикусила себе язык, увидев, как Глеб напрягся и снова впился в нее изучающим взглядом.

- А что еще ты знаешь? – Подчеркнуто вежливо уточнил Глеб, слегка прищурившись.

- Ничего, ничего больше не знаю, - пролепетала она, испуганно таращась на мужчину.

Карина чувствовала себя, как на допросе, и ей даже показалось, что ее сейчас начнут пытать. Но ничего подобного не случилось. Поиграв желваками, Глеб взял со стола пластиковый контейнер с давно остывшим ужином и передал его девушке. Скомкано поблагодарив за еду, Карина прошла вдоль металлических двухъярусных кроватей, пока не нашла лежащего на одной из них Влада. Всучив свой ужин парню в качестве взятки и сославшись на головную боль, чтобы не отвечать на его расспросы, Карина забралась на верхнюю койку. Несмотря на то что последний раз она ела только утром, девушка не испытывала голода, не зная о том, что снижение аппетита было еще одним побочным действием употребления ката, который в Йемене жевали все – от мала до велика.

И уж тем более Карина не знала, что проследивший за ее перемещением по казарме Глеб перед тем, как вернуться к прерванному занятию, отправил развалившемуся на ближайшей ко входу кровати Митяю долгий красноречивый взгляд. Тот с боку видел и слышал немногословный обмен репликами между Глебом и Кариной, поэтому прекрасно понял посыл своего командира и едва заметно кивнул ему головой.

_________________________

Кат* - кустарниковое растение с ярко зелёными листьями, которые обладают наркотическим действием, схожим с действием кокаина.

Аллаху алим**(الله عالم араб) - Аллах знает лучше (Аллаху видней)

иншаАллах*** (إن شاء الله араб) – Если на то будет воля Аллаха

Глава 12. «Можешь лететь и не бояться больше ничего»

Подъем вышел и впрямь очень ранний, а времени на сборы было в обрез. Карина вместе с остальными едва успела сходить в туалет и прожевать крекеры, которые им раздали на завтрак вместе с пакетированным соком, как их повели к взлетной полосе с готовым к взлету двухмоторным транспортным самолетом С-145А, модифицированный на базепольского PZL M28 Skytruck, который в свою очередь представляет собой копию советского самолета Ан-28, разработанного в далеком 1969 году. Советским руководством было принято недальновидное решение разместить производство самолетов этой серии в Польше, в результате чего после развала СССР поляки отказались передавать лицензионные права на создание этого компактного многоцелевого воздушного транспорта, продолжая успешно производить его для нужд стран Евросоюза и США.

Посадка проходила, как в вертолете, на котором их привезли на базу, через открытый люк в хвосте бело-синего самолета, только в него приходилось взбираться самостоятельно, а не заходить в полный рост по открытой дверце, как по трапу. После того, как в люке скрылся Влад, Карина было шагнула следом, но ее вдруг попридержал за плечо Митяй, подтолкнув вместо нее в к входу ожидавшего своей очереди одного из оставшихся заложников.

- Давай, старичок, - поторопил парня Митяй.

Карина меланхолично смотрела, как все остальные садятся в самолет, впрочем, она даже не пыталась добиться от Митяя причины, по которой он ее задерживал. Тем более, что когда у самолета остались только они с Митяем, да Глеб, выяснилось, что все-таки дошел и ее черед забираться в самолет. Перехватив Карину за талию, Митяй легко приподнял ее и передал в руки Боцману, который одним рывком затянул девушку в грузовую кабину. Как ни странно, но оказалось, что в вертолете было намного просторнее и комфортнее, чем в этом самолете, предназначенном в основном для перевозки небольших десантных групп. Салон самолета составлял в длину около пяти метров, а в ширину - менее двух. Сидеть предстояло на прорезиненном полу, так как вдоль бортов вместо откидных сидений располагались только закрепленные на карабинах петли из ремней, за которые можно было при желании держаться.

Однако, Карину меньше всего сейчас волновал комфорт. Опустившись на пол сразу же у самого люка и прильнув к иллюминатору, она сосредоточенно вглядывалась в предрассветные сумерки сама не зная, чего ожидая. Карина даже не заметила, как рядом с ней присел Митяй, а поднявшийся последним на борт Глеб прошел к кабине пилота. Автоматические дверцы люка закрылись и самолет начал разгоняться по аэродрому. Едва самолет оторвался от земли и стал постепенно набирать высоту, Карина заметила неподвижно стоявшую мужскую фигуру, наблюдавшую за тем, как взлетает самолет. Немного в отдалении стояли еще два человека, но девушку они не интересовали. Она до рези в глазах всматривалась в темный силуэт за те несколько жалких секунд, что у нее были, пока не потеряла его из видимости.

- Мог бы и помахать, - цокнул у нее над ухом Митяй, который все это время тоже смотрел в иллюминатор из-за плеча Карины.

У девушки не было никакой охоты отвечать на его шуточки. Она отвернулась от иллюминатора и, закрыв глаза, оперлась спиной на серую панель борта кабины. Самолет набрал нужную высоту, и вместе с этим нормализовалось давление, от перепада которого на взлете заложило уши. Улетала Карина с тяжелым сердцем. Даже возвращение домой не радовало ее в полной мере, хотя она, конечно, испытывала огромное облегчение от того, что их приключения подходили к концу. Вчерашняя встреча и, по сути, знакомство с Фаридом произвело на нее неизгладимое впечатление. Его судьба, как и ее собственная незавидная роль в ней, не давала Карине покоя. Была на то воля Аллаха или нет, она не могла с уверенностью сказать, но для простой случайности как-то уж было слишком многовато совпадений.

Устав вариться в невеселых мыслях, Карина открыла глаза и осмотрелась. Напротив нее у противоположного борта полулежал Боцман, подложив под голову один из рюкзаков, которые были кучей свалены рядом с ним. Сидевший справа от нее Митяй загораживал своим телом обзор на остальную часть грузовой кабины, поэтому девушка немного подалась корпусом вперед и выглянула из-за парня. Все остальные так же сидели у бортов, кто-то спал, кто-то негромко переговаривался между собой. Рядом с кабиной пилотов, которых было видно в проеме тонкой перегородки, Карина увидела Глеба, а в середине салона она заметила Влада. Пока она раздумывала, будет ли уместно попросить кого-нибудь поменяться местами, чтобы пересесть к своему бывшему наставнику, с ней заговорил Митяй:

- Нам вроде говорили, что вы сотрудники московской компании?

- Да, - она немного растерялась от его вопроса.

- Но ты ведь не москвичка? – Ни с того, ни с сего сделал еще более неожиданный вывод Митяй, повернув голову к своей собеседнице.

- С чего ты так решил? – ответила вопросом на вопрос Карина.

- Ну, это легко понять, - широко улыбнулся Митяй, - вот твой дружок, - он качнул головой в сторону Влада, - сразу видно, что москвич минимум во втором поколении. Я не имею в виду ничего плохого, он вполне нормальный, - поспешил заверить Карину Митяй, когда она, нахмурившись, уже была готова вступиться за коллегу, - но в нем за версту чувствуется столичный снобизм

Она знала, что Влад и его родители были коренными москвичами, а вот как обстояло дело с предыдущими поколениями его предков она никогда у него не интересовалась.

- Я из «понаехавших», - подтвердила она предположение Митяя о себе.

- И откуда ты «понаехала» в нерезиновую? – Полюбопытствовал тот.

- Из Норильска.

- О, зёма! – Неподдельно обрадовался парень. – А я из Красноярска. Предлагаю за это дело выпить.

С этими словами Митяй вытащил откуда-то из-под куртки бутылку виски с черной этикеткой и белой надписью «Jack Daniels».

- Ты ведь это не серьезно? – оторопела Карина, в изумлении глядя на невесть откуда взявшуюся бутылку с алкоголем в его руках.

- Кто ж такими вещами шутит? – Укоризненно покосился на нее Митяй.

- Нет, я не буду, - затрясла головой Карина. – Я никогда раньше не пила такие крепкие напитки.

- Уверен, что раньше ты много чего не делала, - философски заметил Митяй. – Например, каменюкой голову вряд ли кому-то голову разбивала или горло кинжалом перерезала, - принялся перечислять он ее достижения, - по яйцам не била… - однако заметив, как на этой фразе Карина вскинула подбородок, тут же поправился, - значит, била? Жду-не дождусь подробностей!

Но никакими подробностями девушка делиться с ним не собиралась и отвернула голову в сторону, уставившись в хвост самолета.

- Кстати, - не дождавшись от нее ответа, снова заговорил Митяй, - у нас в отряде все морозостойкие собрались: я, как уже говорил, из Красноярска, Боцман из Салехарда, Глеб из Северска, это небольшой закрытый городок в Томской области, - пояснил он, а потом, погрустнев, добавил, - только Славка был из-под Воронежа. Эх, совсем пацан еще был, но толковый, давай хоть помянем.

Крутанув крышку, он распечатал бутылку и, приложившись к горлышку, глотнул виски, после чего протянул открытую бутылку Карине. Перед ее глазами вспыхнула картина гибели Славы, и на душе стало так тошно, что Карина взяла предложенную бутылку и сделала из нее небольшой глоток обжигающей жидкости, после чего сморщилась и закашлялась.

- Тише, тише, - забирая из ее рук спиртное, чтобы она случайно не разлила, успокаивающе произнес Митяй, - дальше легче пойдет. В первый раз, говоришь, а годочков тебе сколько?

- Двадцать, - хрипло выдавила из себя Карина.

Неприятные ощущения прошли, и она чувствовала, как проглоченная жидкость растекается теплой лужицей где-то глубоко внутри, даруя согревающий и расслабляющий эффект.

- Ох, и ни… чего себе, - почесал затылок Митяй, - я думал, ты чутка постарше, слишком серьезная для своих лет. А, например, по американским законам ты еще несовершеннолетняя и алкоголь тебе пить нельзя.

- Мне алкоголь покупать у них нельзя, а что я пью – это не их собачье дело, - с неприязнью поправила она его. – Да и что они мне сделают? Опять в тюрьме запрут? – Пренебрежительно фыркнула она, так и не простив иностранным воякам своего заточения.

- Максимум, чем они могут тебе сейчас навредить, так это открыть люк и выкинуть без парашюта, - подмигнув, Митяй отсалютовал ей бутылкой и сделал из нее еще глоток.

Карина демонстративно забрала у него виски и храбро хлебнула из горла, выражая презрение к любым возможным карам за нарушение американского законодательства. Митяй одобрительно похлопал по спине снова закашлявшуюся девушку, и полез в карман своей куртки, откуда извлек небольшую плитку горького шоколада. Третий глоток дался Карине намного легче предыдущих, а с закуской в виде шоколадки, пить стало даже приятно.

- Ты меня споить надумал, - обвинила Карина Митяя после четвертого глотка виски.

- Естественно, - не стал отнекиваться Митяй, - ты ведь мне еще не рассказала историю про отбитые яйца кого-то из твоего прошлого.

Карина задумчиво зашелестела фольгой от шоколада, но алкоголь действительно делал свое дело, видимо, отключая в мозгу какие-то блокаторы, потому что на этот раз она не стала отмалчиваться.

- Да тут и рассказывать-то особо нечего, - начала она, - я ведь в Москву учиться приехала, жила с девчонками в общежитии. А к концу учебного года случился День первокурсника, - скривила лицо Карина. – Вся общага на ушах была, причем пили все, не только первокурсники. Было куча незнакомых студентов, по-моему, даже не из нашего университета. Везде играла громкая музыка, в кухнях было накурено, по всем комнатам кочевали разные компании. К нам тоже пришли какие-то парни, все смеялись, шутили…

Карина прервалась, чтобы сделать еще глоток виски, а Митяй сочувственно смотрел на нее, прекрасно представляя дальнейший ход развития событий.

- Я тоже выпила немного пива, разговорилась с одним из парней, которого видела первый раз в жизни, - продолжила рассказ Карина, - а потом смотрю, моя соседка по комнате Томка с каким-то блондином в углу целуется, и Полинка на коленях у другого уже сидит. А их приятель, с которым я общалась, мне и говорит, пошли, мол, не будем им мешать. Я, дура, и пошла за ним. А он меня вдруг в соседнюю комнату затолкнул, которая оказалась пустой, и тоже целоваться полез. Сначала на меня ступор напал, а потом я вдруг поняла, что мы одни, и мне никто не поможет. В общем, я коленом ему между ног как-то саданула и сбежала. Забралась по пожарной лестнице на чердак и пряталась там до самого утра, пока весь этот бедлам не закончился. И твердо для себя решила найти работу, чтобы снимать отдельную квартиру и больше не вляпываться в подобные истории, - тяжело вздохнув, закончила она.

- Ага, устроилась на работу, чтобы вляпаться в историю покруче, - поддел ее Митяй. – Ты как тот котенок по имени Гав. «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности», - передразнил он наставнический голос черного кота из мультфильма и тут же дурашливо пропищал ответ котенка, - ну, как же туда не ходить? Они же ждут!

- «Котенка с таким именем во дворе ждут одни неприятности», - с достоинством поправила его неточные цитаты Карина. - «Они меня ждут, эти неприятности? Ну, я пошел!»

- Ой-ой, мисс Всезнайка, - скорчил забавную рожицу Митяй, - это же просто мультик, расслабься! Зато стало понятно, почему чуть что ты мужиков лупишь чем попало и от них как черт от ладана шарахаешься. Но не все же вокруг уроды, мы же сейчас с тобой нормально общаемся.

- Потому что ты себя вполне нормально ведешь, когда не пытаешься залезть под юбку, - резонно заметила Карина, которая впервые чувствовала себя в его обществе комфортно.

- Какую юбку?! – выпучил глаза Митяй и принялся со всей тщательностью осматривать джинсы на ногах Карины, будто и впрямь был шокирован тем, что каким-то образом мог упустить из вида названный ею предмет одежды.

Он даже несильно ущипнул ее через джинсовую ткань якобы для того, чтобы окончательно убедиться в том, что зрение его не подводит, за что заработал от Карины шиканье и шлепок по руке.

- Ну, не в прямом же смысле, - закатила глаза Карина, - а юбки после того случая я вообще больше не ношу.

- Вот так из-за одного говнюка лишаются приятного зрелища все остальные, - покачав головой, посетовал Митяй, - а этот твой ухажер вчера прилично себя вел? Или тебе опять поколотить его пришлось? – Простодушно спросил он у нее.

На лицо Карины набежала тень, стоило ей вспомнить про Фарида, и она отрицательно закачала головой.

- Он хороший, - убежденно произнесла она, а потом, закусив губу, поделилась своим самым страшным опасением, - его убьют…

- Кто? – Сделал удивленное лицо Митяй.

- Свои или «эти», - она неопределенно махнула рукой, имея в виду саудовцев и американцев, которые остались на базе.

Долго сдерживаемые эмоции под воздействием алкоголя все же нашли выход, и по щеке девушки покатилась одинокая слеза, которую она неловко смахнула ладонью. Заметив ее жест, Митяй тут же обхватил ее рукой за плечи и грубовато притиснул к себе.

- Отставить реветь, - скомандовал он ей, но в мужском голосе слышалась мягкость, - живой он, не нужно его заранее хоронить. Расскажи лучше, чего он такого хорошего сделал, что ты ему смерть пророчишь?

Обычно Карина старалась избегать физического контакта даже с близкими людьми в виде объятий и поцелуев, не говоря уже о посторонних, но сейчас то ли из-за того, что она очень сильно нуждалась в поддержке, то ли в ней говорило виски, но девушка не стала отстранятся от обнимавшего ее парня, и, устроившись поудобнее у него под боком, рассказала ему те крохи информации, которые успела узнать о Фариде. Митяй внимательно ее слушал, не перебивая и не вставляя, как обычно, порцию язвительных комментариев, чем просто поразил Карину, не ожидавшей от него подобной чуткости.

- Слушай, ты все это время держалась молодцом, так что давай не раскисай, - подбодрил ее Митяй и снова широко улыбнулся. – Никогда не забуду, как ты несчастных американцев пением мучала.

- Нормально я пою, - обиделась Карина и скинула с себя его руки.

- Ты отлично поешь! – Поспешно заверил ее Митяй, не позволяя девушке отползти от него подальше. – Просто им твое пение поперек горла встало. Тебе было положено трястись от страха и слезами заливаться, а ты им вместо этого «Черным вороном» по самолюбию щелкнула. Непорядок!

- Я еще «Варяга» успела спеть, - похвасталась Карина.

На это Митяй показал большой палец, высоко оценив ее выбор песни, и, выпив за это дело, предложил исполнить «Варяга» на бис. В голове Карины уже немного шумело, поэтому его предложение было встречено с энтузиазмом, и они дуэтом спели про бессмертный подвиг известного крейсера. Как на их пение отреагировали остальные пассажиры Карина точно не знала, сидя в своем закутке в хвосте самолета, отгороженном телом Митяя, а все свободное пространство напротив занимал полулежащий Боцман, который спал, а может, только делал вид, что спит.

После «Варяга» они душевно исполнили «Ой, то не вечер», с особым надрывом выводя рулады о том, что «пропадет твоя буйна голова». Следующим гвоздем в программе стал «Ой, мороз» в честь их северного происхождения, но черствый Боцман не оценил их любви к суровой сибирской зиме и в не очень вежливой форме попросил заткнуться. Допевать песню им пришлось полушепотом.

- Завидует, - авторитетно заявил Митяй, показывая Карине на Боцмана.

- У тебя очень красивый голос, - сделала ему совершенно искренний комплимент девушка, которая и в самом деле была в восторге от его вокала.

- Я пять лет занимался в хоре нашего детского дома, - пожал плечами Митяй, будто в этом не было никакой его заслуги, и тут же перевел тему, - ты тоже хорошо поешь, но голос не поставлен.

- Я просто с бабушкой русские народные песни всегда пела, - бесхитростно поведала ему Карина. – Ну, знаешь, эти семейные застолья с кучей родственников…

Затуманенный алкоголем мозг девушки не успел осмыслить слова парня об его детстве, и он посчитал, что это только к лучшему. Поэтому Митяй просто кивал и слушал подробности счастливого детства Карины в окружении многочисленной родни, которой у него самого никогда не было. Рассказ Карины вышел недолгим, потому что у нее начали слипаться глаза, и совсем скоро она провалилась в сон.

- Рота, подъем! – Буркнул хмурый Боцман, уже принявший сидячее положение, и ткнул носком берца в ногу Митяя.

Задремавший Митяй мгновенно проснулся и открыл глаза.

- На посадку заходим, - пояснил ему Боцман причину пробуждения.

Митяй кивнул и посмотрел вниз на спящую Карину, которая использовала его колени в качестве подушки, подложив под голову для мягкости собственные руки, и была заботливо укрыта курткой Митяя.

- Обязательно надо было девчонку спаивать? – неодобрительно посматривая на Митяя из-под нахмуренных бровей раздосадовано спросил Боцман.

- Ей нужно было выпить, - произнес в свое оправдание Митяй, пожав плечами, - я лишь совместил приятное с полезным.

- Ну-ну, - скептически отозвался на это Боцман, давая понять, что ни на йоту не поверил в бескорыстные мотивы своего сослуживца. – Смотрю, вы неплохо спелись, может, женишься?

Митяй словно не обратил внимание на неприкрытый сарказм в тоне Боцмана и задумчиво провел кончиками пальцев по забинтованной голове девушки, отодвигая от лица растрепавшиеся прядки мелированых волос, которые нуждались в помывке после путешествия их владелицы по негостеприимному Йемену.

- Я, может, был бы и не против, да вот только не я герой ее романа, - то ли в шутку, то ли всерьез произнес Митяй.

Однако Боцман знал парня не первый день, поэтому даже в мыслях не мог допустить, чтобы тот говорил серьезно о подобных вещах. Хотя если бы кто-то в этот момент догадался заглянуть Митяю в глаза, то мог с удивлением обнаружить, что вместо холодного янтарного блеска они приобрели тягучее тепло расплавленной карамели. Но длилось это преображение всего несколько секунд, а затем Митяй в своей привычной манере принялся тормошить Карину со словами:

- Вставай, пьянчужка! Прилетели.

Глава 13. «Что случилось не с тобой и не со мною»

Оказалось, что прилетели они не в исходную точку, так как их еще ожидала пересадка в небольшой, но совершенно обычный гражданский самолет со стандартными двухместными сидениями. Карина пропустила момент, когда от них отделились спецназовцы, что в ее состоянии было вполне простительно. Она плохо помнила второй перелет и последующую поездку в машине из аэропорта Шереметьево. Отвезли их всех прямиком в больницу, предупредив, что домой отпустят только после разрешения врачей.

По итогу Карина оказалась в больничной четырехместной палате, в которой ее соседками стали женщины в возрасте примерно от тридцати до сорока лет. Карине поставили капельницу, пояснив, что она необходима при обезвоживании. На следующий день ей сделали рентген и обнаружили несколько трещин в ребрах, вероятно полученных при обрушении ее камеры на военной базе. Не считая синяков и ушибов на теле, это были ее единственные травмы, с которыми она вполне могла отлежаться дома, но, к сожалению, врачам не понравились ее слова о головных болях, поэтому ей было назначено МРТ головы на следующий день.

После обеда всех трех пациенток из палаты Карины пригласили на процедуры, и, наконец, оставшись в одиночестве, девушка вздохнула с облегчением. Весть о поступивших в больницу освобожденных из плена заложниках очень быстро разнеслась по палатам, и, устав от сопереживательных охов и ахов своих соседок, проявляющих нездоровый интерес к этой истории, большую часть времени Карине приходилось делать вид, что она спит, только бы ее оставили в покое. Однако минут через пять после их ухода дверь снова открылась и в палату вошел высокий мужчина в темных джинсах, темно-коричневом пиджаке и белом халате, небрежно накинутом на широкие плечи. В левой руке он держал полупрозрачный пакет, в котором угадывался стандартный «больничный» набор: яблоки, апельсины, бананы и сок. Приветливо улыбаясь, он уверенно направился к Карине, и любой человек со стороны сказал бы, что в этом визите не было ничего особенного, просто добрый дядюшка навещает племянницу в больнице. Вот только Карине этот человек был совершенно незнаком, и, на всякий случай, она сняла ноги с постели, принимая сидячее положение.

- Доброго дня вам, Карина Вячеславовна, - дружелюбно поздоровался с ней незнакомец, не сводя с нее внимательного взгляда серо-голубых глаз.

Не обращая внимания на настороженную реакцию девушки и ее молчание, он подошел и водрузил пакет на прикроватную тумбочку. После чего он привычным жестом извлек из нагрудного кармана пиджака удостоверение с красными корочками и продемонстрировал его Карине в раскрытом виде.

- Подполковник Марченко, - представился мужчина и без приглашения присел на соседнюю кровать, предварительно отвернув матрас с больничным бельем. – Разрешите с вами побеседовать? – Вежливо обратился он к девушке, задав стандартный вопрос по проформе.

Почему-то Карина с первого взгляда поняла, что перед ней был военный. В его взгляде и походке было что-то неуловимо общее с Глебом, правда, подполковник казался несколько старше командира отряда, и внешне они были абсолютно непохожи друг на друга.

- Вы меня арестуете? – В лоб спросила у него Карина, не размениваясь на политесы и сразу переходя к сути.

Видно, ее предположение застало подполковника врасплох, и от удивления тот вскинул густую бровь:

- «Ничего подобного, что это такое: раз уж заговорил, так непременно арестовать…» - попытался он перевести все в шутку, процитировав одного из персонажей любимого романа.

Однако Карина была слишком напряжена, чтобы узнать незабвенный роман «Мастер и Маргарита», который читала когда-то в рамках школьной программы, поэтому юмор не оценила. Глядя на ее серьезное выражение лица, мужчине оставалось лишь осторожно поинтересоваться:

- И за что же вас нужно арестовать?

Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в воду, Карина чистосердечно призналась:

- Я убила человека.

Визитер вовсе не выглядел удивленным ее признанием, наоборот, после этого он даже как-то расслабился и понимающе кивнул.

- Карина Вячеславовна, - мягко обратился он к девушке, - я так понимаю, что это произошло во время вашего пребывания в Йемене? – И, дождавшись кивка девушки, продолжил, - расскажите, пожалуйста, подробнее, об этом инциденте.

Карина выполнила просьбу, поведав ему один из самых горьких эпизодов ее невольных приключений. Подполковник выслушал ее внимательно, не перебивая, словно давая возможность выговориться. Взгляд серо-голубых глаз выражал участие, которое подбадривало Карину и неосознанно располагало к собеседнику.

- Я прекрасно понимаю, насколько угнетающе на вас подействовали все эти печальные события, - заговорил мужчина, когда Карина умолкла. – К сожалению, вы оказались не в том месте и не в то время. Как говорят, отчаянные времена требуют отчаянных решений, и они вами были приняты. Вы живы, и это главное. Привлекать вас к ответственности за превышение пределов самообороны никто не будет, - заверил он ее, - но от себя бы я порекомендовал обратиться к психотерапевту. Помощь специалиста вам сейчас не помешает, чтобы как можно скорее вернуться к нормальной жизни.

Слова подполковника подействовали на Карину успокаивающе, и большая часть напряжения с нее спала. Она решила последовать его совету и после выписки из больницы обратиться за психологической помощью в какой-нибудь частный медицинский центр, у которого будет много положительных отзывов. Пока девушка раздумывала на эту тему, подполковник достал из нижнего правого кармана пиджака записную книжку в кожаном переплете. Между страниц книжицы была вложена фотография, которую он протянул Карине.

- Взгляните, Карина Вячеславовна, может, вы узнаете кого-нибудь из этих людей?

Карина взяла в руки снимок не отличающийся хорошим качеством, будто на новую фотобумагу перенесли старое изображение из времен, когда еще не была повсеместно распространена цифровая печать. На фотографии она разглядела четырех молодых арабов, которые жизнерадостно улыбались, позируя на камеру. Парни по-приятельски приобнимали друг друга за плечи, сидя на ступеньках какого-то дома. Карина уже хотела было вернуть снимок со словами, что никого на нем не знает, но вдруг замерла. Она неверяще вглядывалась в знакомые темные глаза на юном безбородом лице совсем молодого Фарида. Юношей он был очень красив, машинально отметила она про себя, оказывается, его борода прятала ямочку на аккуратном подбородке и тонкую линию губ.

- Он мне сказал, что его зовут Фарид, - Карина кончиком пальца указала на нужного человека. Возможно, что и остальных она мельком видела в его окружении, но не была в этом уверена, поэтому не стала ничего говорить.

Казалось, подполковника вполне устроил ее ответ и про других людей, изображенных на фотографии он даже не спрашивал. Зато ей пришлось ответить на целый ряд вопросов о Фариде, и буквально за четверть часа подполковнику удалось выяснить абсолютно все, что о нем было известно Карине как со слов самого Фарида, так из ее собственных предположений и наблюдений. Когда под конец ее спросили, предлагались ли ей какие-либо способы связи с ним после ее возращения в Россию, Карина отрицательно покачала головой и высказала уверенность в том, что ни с его, ни с ее стороны не будет никаких попыток связаться, потому что это попусту невозможно.

- Всякое может случиться, - философски заметил подполковник, - поэтому давайте на всякий случай поступим следующим образом.

Он размашисто записал снятой с корешка записной книжки шариковой ручкой несколько цифр на пустой странице, после чего оторвал ее и передал Карине. На листке был записан неизвестный ей федеральный номер телефона.

- Если с вами вступит в контакт Фарид или любой другой человек от его имени, сразу же позвоните по этому номеру телефона. Просто представьтесь и кратко опишите ситуацию, - проинструктировал ее подполковник, а заодно предостерег, - не позволяйте себе идти на поводу у чувства благодарности или, возможно, симпатии. Этот человек очень опасен, как и его окружение. Вы ведь умная девушка, и сами все прекрасно понимаете.

Карина подумала о том, что в последнее время изо всех сил пытается опровергнуть про себя последнее утверждение, то и дело совершая иррациональные поступки, граничащие с откровенной глупостью.

- И напоследок, гхм, так сказать, не для протокола, - в мужском голосе одновременно послышались нотки веселья и некоторого смущения, - меня не в службу, а в дружбу попросили передать вам еще один номер телефона.

Подполковник достал из своей книжки вложенный листок и отдал его Карине. Девушка с любопытством развернула сложенную пополам страничку, вырванную из какого-то блокнота, на которой уже другим почерком были выведены десять цифр после восьмерки и подписью «Ми-Ми-тяй» с потешным смайликом, который очень напоминал голову котенка.

- Митяй извинялся, что не сможет навестить вас в больнице, его отряд почти сразу направили в командировку, - поделился с нею сведениями подполковник контрразведки, - думаю, вам лучше многих известно, насколько его командировки могут быть срочными. Но, если вы отправите ему сообщение, то он грозился при первой возможности примчаться на сверхзвуковом самолете, и зная его, могу уверить, что это не пустое бахвальство, - по-отечески тепло улыбнулся он, вспоминая своего младшего по званию коллегу из смежного отдела.

- Уверена, что он не испытывает недостатка в желающих посылать ему сообщения, - проворчала Карина, крутя бумажку с телефонами в руках.

Сидящий напротив мужчина усмехнулся, но все же решил поделиться своим мнением:

- Мне показалось, что он по-настоящему волнуется за вас, а с ним такое не часто случается. Но решать вам и только вам. Спасибо, что уделили мне время, всего хорошего вам и скорейшего выздоровления, - пожелал он ей, поднимаясь на ноги.

- Спасибо, до свидания, - пробормотала на прощание Карина, провожая взглядом его высокую массивную фигуру, пока подполковник не скрылся за дверью.

Карина снова забралась с ногами на больничную койку, продолжая задумчиво перебирать полученные листочки с телефонами. У нее в голове теснилось так много мыслей, что она с трудом заметила возвращение своих соседок по палате, которое вышло довольно шумным. Женщины хором возмущались, как их заставили битый час сидеть под дверями физиотерапевтического кабинета, дожидаясь своей очереди, в то время как шел прием других пациентов. Когда они уже собирались идти жаловаться главврачу на сию вопиющую несправедливость, прибежала медсестра и тут же завела их внутрь, распределив по аппаратам.

Волей-неволей вслушиваясь в бурные потоки недовольства, разливающиеся по всей палате, Карина догадалась, что послужило причиной задержки ее сотоварок по палате, пока с ней беседовал подполковник, но, разумеется, промолчала. Этот визит вызвал в ней, в первую очередь, злость на Митяя. Ведь не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, по чьей милости пришли по ее душу. Не случайно ведь у подполковника была наготове фотография Фарида, о котором он наверняка узнал от Митяя. Который, в свою очередь, напоил Карину, втерся к ней в доверие, а при первой же возможности выслужился перед руководством, сдав ее, как глупую гусыню, с потрохами. В глубине души она, конечно, понимала, что несправедлива к парню, и, с большей степенью вероятности, он руководствовался чувством долга и, возможно, некоторой обеспокоенностью ее судьбой, но ничего не могла поделать с горечью и досадой за то, что расценивала, как предательство. Поэтому, решительно тряхнув головой, она порвала обе бумажки на несколько частей и смяла обрывки в кулаке.

_____________________

Карина молча поедала привычный теплый салат с курицей, сидя с Владом в их любимом кафе в соседнем здании от офиса. Поначалу ей было странно и как-то дико возвращаться в прежнюю жизнь, наполненную бытовыми мелочами, суетой и бессмысленными разговорами. Оказалось, что окружающий мир даже не заметил ее недолгого отсутствия, хотя для нее эти несколько дней растянулись во времени на неопределенный срок. Ей мнилось, что и весь остальной мир изменился вместе с ней, люди стали больше ценить свою комфортную и безопасную жизнь, наполненную не опасностями и попытками выжить, а каждодневными приятными заботами о себе и своих близких. Но изменилась только сама Карина, для других же не поменялось абсолютно ничего. Нет, конечно, семьи заложников, как и все сотрудники фирмы испытали сильное потрясение и были неимоверно рады возвращению похищенных людей. Слезы и теплые слова вволю обмыли и тех, кто вернулся, и тех, кто, не смог этого сделать. Надо отдать должное руководству компании, которое позаботилось о погибших и их близких, не оставив никого без финансовой поддержки. Уцелевшим пострадавшим сотрудникам предлагалась психологическая, юридическая и денежная помощь от фирмы, но даже несмотря на это некоторые все же решили уйти из компании, чтобы избавиться от малейших напоминаний о произошедшем.

Карина с Владом остались на своих местах, одними из первых вернувшись к работе, находя в ней умиротворение. Да и в отличие от других отделов, где «нормальные» люди только и делали, что обсуждали столь животрепещущую тему при любой удобной возможности, в родном IT они удостоились внимания лишь в первые несколько часов после возвращения, ответив на общие вопросы, а потом все вернулось на круги своя, чему ребята были только рады.

И вот они снова обедали, словно их поездка была обычным ночным кошмаром, который развеялся после того, как они проснулись, оставив после себя тревожный осадок. Может, это и был всего лишь страшный сон, после которого просто некоторым уже было не суждено проснуться? Карина с удовольствием бы порассуждала на эту тему с Владом, но знала, что он сейчас был не расположен к философским беседам. Парень мрачно поглощал свой обед, старательно работая челюстями. Она знала, что он сознательно оттягивает их разговор, который будет тягостным для них обоих. Так оно и вышло.

- Почему ты мне не сказала? – Без долгих предисловий хмуро спросил у нее Влад. – Почему я узнаю обо всем не от тебя, а от Романа, который случайно обмолвился о твоем больничном?

Карина тяжело вздохнула и посмотрела на своего угрюмого наставника, в глазах которого отражалось слишком много эмоций, среди которых не было ни одной положительной.

- Не хотела загружать тебя своими проблемами, - пояснила она. – Разве что-нибудь изменилось от того, что я рассказала бы тебе о том, что у меня обнаружили опухоль? Нет. Только добавила бы тебе ненужных переживаний. Я не хотела, чтобы и на работе на меня кидали жалостливые взгляды, поверь, причитаний и стенаний я уже от мамы вдоволь наслушалась. Она мне за эти месяцы весь мозг вынесла, а мне ведь на нем еще операцию предстоит делать, - пожаловалась она в надежде смягчить его и разжалобить.

Но ее спич не оказал нужного эффекта, и Влад продолжал буравить ее тяжелым взглядом, задетый за живое таким проявлением недоверия с ее стороны.

- Выкладывай все без утайки, - велел он ей строго.

- Да и рассказывать-то особо нечего, - развела руками Карина. – Мне еще в той больнице, куда нас всех привезли, помнишь? – Влад кивнул, давая понять, что знает, о какой больнице идет речь, и Карина продолжила, - так вот, мне сделали там МРТ и обнаружили опухоль. Потом были обследования, консультации со специалистами, и в итоге все же назначили операцию. Прогнозы хорошие, но о рисках, конечно, предупредили, - Карина перешла к самой щекотливой части своей исповеди, - операция предстоит серьезная, что-то всегда может пойти не так, но лично я надеюсь на лучшее, - попыталась она приправить оптимизмом невеселые новости.

- А откуда взялась опухоль? Это рак? – Нервно сглотнув, все же спросил Влад.

У Карины не было точного ответа на эти вопросы, поэтому она пожала плечами.

- Вот вырежут и скажут, а пока можно только гадать, - грустно улыбнулась она. – Предполагают, что она с рождения или очень раннего детства, отсюда и мои сильные головные боли. Врачи все время удивлялись, как я с нею столько времени жила и не обращалась за помощью. Одному рассказала, что мне музыка помогала справляться с болью, он на меня, как на сумасшедшую посмотрел, типа я это придумала. По-моему, доктора решили, что я всю жизнь на обезболивающем просидела, и я не стала их разуверять. Вообще, это все в какой-то мере забавно, что благодаря террористам мне все-таки пришлось обследоваться и найти эту чертову опухоль.

- Ничего в этом нет забавного, - покачал головой Влад.

- Согласна, - вздохнула Карина. – Тем более, что меня обреют на лысо перед операцией, - скорчила она недовольную физиономию. – Хорошо успела хоть Новый Год отпраздновать, как человек.

Тут до ее слуха донесся голос диктора новостного канала, который вещал из плазменной панели, расположенной сбоку от их столика. Обычно в обеденное время по ней крутили музыкальные клипы, но сегодня почему-то показывали новости.

-… массовые протесты и беспорядки, прозванные «Арабской весной», продолжают сеять хаос в странах Ближнего Востока и Северной Африки, - невозмутимо освещал новости в мире диктор. - После того, как 11 февраля президент Египта Хосни Мубарак, который возглавлял правительство с 1981 года, подал в отставку, протестные настроения ряда стран лишь усилились. В Ливии недовольство сорокалетним правлением Каддафи переросло в полномасштабную гражданскую войну. Так называемый «счастливый конец египетской сказки» дал необычайно сильный толчком к подъему антиправительственных сил во всех арабских странах, что особенно заметно на примере Йемена, в котором уже долгие годы не утихают конфликты между президентом и клановыми военными группировками, объединение коих угрожает тридцатитрехлетнему правлению Али Абдаллы Салеха. Мы продолжим следить за развитием событий, а теперь переходим к новостям спорта…

Карина отвернулась от экрана и задумчиво уставилась в свою полупустую тарелку. Ее мысли вернулись к человеку, который должен был сейчас находиться в самом эпицентре этого разбушевавшегося на Востоке пожара. Не оставалось сомнений в том, что все его планы по миролюбивому разрешению конфликтов, сгорели в огне революций, захлестнувших восточный мир. У нее засосало под ложечкой от предположений о том, как он мог поплатиться за политические взгляды и желание мира своей стране. А потом неожиданно она снова почувствовала странное жжение, от которого екнуло сердце.

Карина резко вскинула голову и огляделась по сторонам. Почти все столики были заняты обедающими посетителями, сидящих в компаниях и по одному. Обводя их взглядом, она вдруг будто наткнулась на невидимое препятствие и с шумом втянула в себя воздух. Он сидел через два столика от нее в одиночестве и спокойно пил кофе. Без бороды Фарид выглядел намного моложе, чем она помнила, но, конечно, не был столь юн, как на фотографии, которую она видела в больнице. Взгляд его темных глаз был направлен прямо на нее, и когда лицо Карины приняло оторопелое выражение, уголки его тонких губ изогнулись в усмешке. Отставив чашку, он кивнул ей и сделал рукой приглашающий жест, указывая на свободное место за своим столиком.

Карина начала подниматься на ноги, но ее запястье левой руки с силой сжали, и она перевела изумленный взгляд на Влада. Ее коллега был напряжен, а его взгляд метался по кафе, судорожно ища выход.

- Не ходи, Карина, - голос Влада тревожно звенел, заставляя девушку нервничать.

Она снова бросил взгляд на Фарида и в нерешительности замерла. Ее внутренний голос распался на два: один звал подойти к заветному столику, а второй настоятельно советовал послушать Влада.

- Давай вернемся в офис, - настойчиво уговаривал ее парень и тоже поднялся на ноги, продолжая удерживать за руку.

Карина снова обернулась: Фарид с интересом наблюдал за противостоянием между ней и Владом, но не делал попытки приблизиться. Ей показалось, что вздумай она уйти с Владом, мужчина не стал бы этому препятствовать. У Карина был выбор, и она его сделала.

- Извини, - как можно мягче произнесла она, высвобождая руку из хватки Влада, - но я должна.

- Давление падает. Фибрилляция желудочков.

- Подключить дефибриллятор.

Тот с отчаяньем продолжал смотреть на Карину, однако не пытался ее остановить или силой увести из кафе. Девушка сделала несколько неуверенных шагов к соседнему столику. Фарид смотрел, как она медленно приближается и присаживается к нему за столик. Все остальные посетители кафе умолкли, или просто Карина перестала воспринимать посторонний шум, сосредоточившись на сидевшем напротив нее мужчине. Она долго не решалась заговорить, но все же в итоге тихо произнесла:

- Тебя не должно быть здесь.

Фарид улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов. Ему явно пришлась по душе фраза, которую Карина как-то уже адресовала ему, когда думала, что он ей сниться. В этот раз ему не в чем было обвинить девушку, поддразнив ее словами «тебя тоже», ведь сейчас она находилась ровно там, где и должна была быть.

- Идем со мной, - позвал он ее, протягивая Карине руку.

- Куда? – Непонимающе переспросила его растерянная девушка.

- Со мной, - просто сказал он, словно конкретика была не столь важна, и он предлагал ей уйти с ним в неизвестность.

- Асистолия желудочков. Пульса нет.

- Разряд!

Карина с удивлением поняла, что саму ее совсем не волнует то, куда они пойдут, ей оставалось только решиться на этот шаг и оставить позади свою прежнюю жизнь. Почему-то в ней зрела уверенность, что куда-бы он ее не звал, обратной дороги уже не будет. Черные угольки его глаз гипнотизировали и манили, призывали отбросить все сомнения и довериться силе протянутой ей навстречу смуглой руки. И Карина очень медленно потянулась к его ладони, замечая, как трясется и дрожит ее собственная рука.

-Внутривенно адреналин 1 мг, амиодорон 300 мг. Еще разряд…

Когда их пальцы соприкоснулись, Карина почувствовала дрожь во всем теле, а затем ее всю тряхнуло будто от ударом тока. Перед глазами мелькнула яркая вспышка, и все провалилось в бескрайнюю тьму.

_______________________

Октябрь, 2014 г.

Лучшее лекарство от промозглой осенней слякоти – это кружечка горячего глинтвейна. Так считала Карина, попивая согревающий напиток в уютном кафе рядом с парком «Сокольники». Ей нравился этот район Москвы, поэтому она продолжала снимать здесь квартиру, правда, несколько лет назад ей пришлось сменить арендодателя, но, может, это было и к лучшему, ведь теперь она могла вместо хрущевской «однушки» позволить себе снимать двухкомнатную квартиру в новостройке. В последнее время она все чаще подумывала о том, чтобы взять ипотеку, но так и не была до конца уверена, хочет ли окончательно обосноваться здесь.

Многие сотрудники из ее сферы предпочитали работать удаленно, грея бока на теплых пляжах Гоа или Тайланда. Ее первая неудачная заграничная поездка на целые годы отбили у нее интерес к путешествиям за рубеж. Учебу она успешно закончила, имела уже неплохой опыт и стаж работы, гордо именуясь с недавних пор «сеньором»*, не обращая при этом внимания на беззлобные подшучивания мужчин-коллег, предпочитающих называть ее синьориной. Этот титул автоматически перешел к ней после ухода из компании Влада, и она не была уверена, что в полной мере отвечает всем требованиям новой должности в отличие от своего бывшего наставника, который наказал ей не дрейфить и доказать всем, чего она стоит.

Карина отставила пустую кружку, на дне которой остались фрукты, и заправила за ухо выпавшую прядь волос. После операции ее волосы давно отросли до привычной длины ниже плеч. Они стали темнее, чем были раньше, но Карину вполне устраивал их цвет, и она не спешила с окрашиванием. Она припомнила, как сокрушалась о них мама, которая прилетела в Москву, когда была назначена дата операции. Мама плакала, глядя на ее забинтованную, как у мумии, голову, и все пыталась втолковать ей рецепт какого-то чудодейственного средства бабы Дуни, от которого волосы должны были расти не по дням, а по часам. Карина слушала ее, а сама думала о том, что могла потерять нечто гораздо более ценное, чем волосы. Она знала, что операция прошла не столь гладко, как рассчитывали врачи, рассказавшие о том, что Карина пережила клиническую смерть на операционном столе. Девушка так никому и не обмолвилась о своем видении во время операции, наперед зная, что все это можно списать на выкрутасы так до конца и не изученного человеческого мозга. Главное, что она осталась жива, профессионализм врачей сделал свое дело, буквально выдернув Карину с того света, а головные боли и впрямь прекратились. Нет, голова у нее иногда побаливала от того, что Карина днями и ночами могла не вставать из-за компьютера, но по сравнению с той болью, которую она испытывала раньше, это небольшое недомогание едва ли заслуживало к себе какого-то особого внимания.

Размышления и воспоминания Карины были прерваны бесцеремонным вторжением постороннего человека за ее столик. Обескураженная подобной наглостью она подняла возмущенный взгляд на нарушителя спокойствия и поперхнулась заготовленной фразой «здесь занято». Напротив нее сидел и улыбался в тридцать два зуба Митяй, о котором она давно и думать забыла, но свободно признала даже в обычной гражданской одежде: джинсах и не по погоде легкой серой куртки, больше напоминавшей ветровку.

- Какие люди, - восхитился Митяй в качестве приветствия и тут же перешел к обвинениям, укоряюще тыкнув в ее сторону пальцем, - ты мне так и не позвонила!

Карина чувствовала растерянность, но не могла удержаться от робкой ответной улыбки: Митяй вел себя так, будто они расстались только вчера, а не виделись в последний раз почти четыре года назад.

- Привет, - поздоровалась она и поинтересовалась, - а что ты здесь делаешь?

- Был неподалеку, - неопределенно пожал он плечами, - забежал кофейка глотнуть. Смотрю, девушка в одиночестве грустит, думаю, сейчас буду настроение ей поднимать и телефон просить, а это моя старая знакомая, я сначала даже глазам своим не поверил. Не зря же говорят, что мир тесен! – Усмехнулся он, не стесняясь разглядывая Карину пытливым взглядом.

- Вот уж и вправду тесен, - не могла не согласиться с ним Карина, все еще пораженная их неожиданной встречей. – Как поживаешь? – Спохватилась она и задала праздный вопрос для поддержания беседы.

- Лучше всех, - снова расплылся в широкой улыбке Митяй, - хотя кое чего мне все же не хватает.

- Чего?

- Твоего номера в моем телефоне, - разъяснил ей Митяй, доказывая, что он ничуть не изменился за эти годы. – Раз уж гора не идет к Магомету, значит Магомет пойдет к горе, - заговорщически подмигнул он ей, снова давая шанс к продолжению знакомства, и Карина не могла с уверенностью сказать, станет ли она обрывать с ним общение во второй раз. Может, случайности все же не случайны? Время покажет.

____________

senior-разработчик* - условно высшее звено в квалификации программистов, способных решать наиболее трудные задачи, работая как в команде, так и автономно.

Послесловие. Фарид погиб при невыясненных обстоятельствах в разгар «арабской весны» в Йемене, гражданская война в котором длится и по сей день. По изначальной задумке Карина тоже должна была умереть на операционном столе. Но, понимая, что такой исход пришелся бы по душе чуть меньше, чем никому, я решила изменить концовку, потому что лично меня, как читателя, она не устраивала :) У истории появилось продолжение "Не герой ее романа" о Карине и Митяе.