Это моя ведьма!

Глава 1

- Убью ведьму!

Ведьма, не желавшая поддаваться коварному и злостному смертоубийству вот уже второй год подряд, согласно покивала.

Обязательно, обязательно, дорогой. Как скажешь! Как только, так сразу.

- Придушу мерзавку!

Мерзавка, она же до сих пор неубиенная ведьма, злорадно хохотнула в ответ на столь пламенную речь. Правда, беззвучно. Зачем портить человеку удовольствие? Вон, как разошелся, малохольный, аж бесконтрольными пульсарами в стены швыряет.

Ладно, не совсем человеку. Демону! А, как известно, испортить удовольствие демону с дальнейшей активной порчей всей его жизни – священный долг любой приличной ведьмы.

А я была приличной. Ну, ведьмой! Без лишней скромности, конечно. А что до мерзавки и прочих уже озвученных и еще нет эпитетов… Так не верьте ему. Говорю ж – малохольный он. На всю дурную рогатую голову!

- Прибью, тварь!

Я беззвучно цокнула, оскорбившись в лучших чувствах своей бессовестной и не совсем обиженной души. Ибо, какая совесть может быть у ведьмы? Эх, остыл бы ты, рогатый… пока второй рог не отбила!

Собственно, демонюга внизу злился аккурат на эту тему, для начала хоть и с заметным трудом отрастив рог на свой кучерявой голове, неудачно сшибленный о мое заклинание. Конечно, было непросто развести доблестного Зохро, третьего принца знаменитого Хребта Демонов. Но я старалась, да.

Кстати, сам принц был знаменит намного меньше.

Со вздохом я разлеглась на животе, греясь на полуразвалившихся каменных перилах, нагретых лучами летнего солнышка. Подперла щеку ладошкой и, лениво помахивая хвостом с кисточкой, продолжила наблюдения за моим личным врагом номер один. Не по количеству, а по важности! Остальных я считала, что ли?

Тю. Да у меня их столько за мою жизнь скопилось, что никакого фолианта не хватит!

А если б у меня таковой и имелся, я б на каждой странице написала имя Зохро Ардетти, любовно украсив его имечко красивыми завитушками. Как говорит Матушка-ведунья, да продлит Пресветлая Мать ее дни бесконечно – ты же девочка!

Девочка я, девочка. Пятьдесят лет как девочка! Как родилась девочкой, так и осталась.

Как бы этот кучерявый болван не утверждал обратное.

- Попадись она только мне, - наконец, швырнув очередной черный сгусток в изрядно потрескавшуюся от времени стену, принц демонов соизволил угомониться. Зажал в кулаке Черный Пламень, гася его, вот только огонь мести и ненависти в глазах уходить не хотел, вместе с подрагивающим вертикальным зрачком.

Я еще раз прицокнула язычком, наблюдая сверху за колодцем заброшенной арены. Эк как его разобрало-то, болезненного!

- Что будешь делать? – привычно, и даже как-то скучающе поинтересовался еще один демон, красавчик Ортус, известный ловелас и не менее известный прихлебатель. Если б я все-таки вела пресловутый список, то он был бы в нем на менее почетном втором месте.

- А ничего, - внезапно усмехнулся Зохро. – Паршивка нужна мне живой.

Я удивленно махнула хвостом.

Что-то новенькое!

- Без нее будет скучно, - согласился еще один рогатый, имя которого я никак не могла запомнить. Лорд какой-то там, из каких-то там земель… говорят, ужасно богатый (крылатый и с большим агрегатом), и подающий надежды на какой-то там значимый пост при будущем правителе.

Уверена, что нынешнему он как лешему гладиолусы – своего добра навалом.

- Скучно будет потом, - многозначительно усмехнулся Зохро. – Когда я перережу ей глотку в день Поединка.

Я чуть с балкона не кувыркнулась.

Чего-о-о?!

От всплеска моих эмоций одна из стен колодца, где когда-то давно содержались бойцы для арены, дала глубокую трещину.

Да-да, бои давно запретили, рабство частично упразднили, арену забросили, и некоторые балбесы облюбовали ее, как свое тайное убежище… А я, как в те далекие времена, наблюдала за жертвами чужого произвола с частично разрушенных балконов. Тогда знать и демоны Высшего ранга могли еще до начала боя присмотреться к пленным магам, людям и ведьмам, чтобы сделать ставки повыгоднее.

А теперь этим занималась я оттуда же. Правда, обычно ставки делали на меня и снизу, свято уверовав в неприкосновенность и неизвестность своего тайного убежища.

Наивные, да? Да и наглые еще, как я посмотрю. К тому же, совершенно бестолковые, спокойно воспринявшие трещину в камне, как очередное разрушение, неизбежное от времени и постоянно меняющегося климата!

Мой хвост рассерженной кошкой стегал по тощим бокам. По рогам им всем еще раз надавать, что ли?!

Только выдавать свое убежище отчаянно не хотелось. Где я еще потом найду такую шикарную возможность выслушать сплетни о себе любимой?

- Ведьму на поединок выбирает Ковен Высших демонов, - заметил Ортус. Умница моя! Прелесть! Чудо невероятное! Не демон… бриллиант! – Есть ведьмы намного сильнее ее.

Согласна.

Самолюбие, цыц, тут спорить не рекомендуется!

У нас Ведьм, не все так гладко и весело, как кажется на первый взгляд. А если посмотреть на второй… Короче, все о-о-чень непросто!

- Так сделаем ее сильнее, - пожал плечами Зохро так, будто все уже тщательно продумал. – Ритуал передачи сил придумали задолго до нашего появления.

- Допустим, так, - кивнул третий. – Но для этого тебе еще нужно победить Зейна и Крона.

Я вскинула брови, услышав знакомое имя единственного демона, к которому не питала ненависти. Совсем.

И мой кучерявенький не заставил себя долго ждать, погано усмехаясь:

- А вот на счет этого беспокойтесь. Я знаю, что буду делать.

Я подпрыгнула, отчетливо понимая – он задумал гадость. И зашипев, аки пещерный аспид, принялась торопливо оглядываться по сторонам, одновременно закатывая рукава старенького шерстяного платья в темно-зеленую клетку.

Так, значит, да? На Крончика моего покуситься удумал?

Ну, я тебе покажу, крылатый…

И, высмотрев, наконец, то, что искала, принялась ворожить, чуть слышными пощелкиваниями пальцев приманивая со всей округи упомянутых ранее змей. А их тут было, как у Пресветлой добрых дел – много! Очень, очень много.

Рогато-хвостатая братия, кстати, внезапному нашествию ползучих гадов почти не удивилась, здраво рассудив, что новая трещина в стене колодца просто потревожила спящую кладку.

Ну-ну. Блажен тот, кто верует!

Я почти с удовольствием наблюдала, как знатных демонов жалят во все выступающие и легко доступные места. По незнанию своему, демоны пытались отбиться магией. Магией против пещерных аспидов! Бестолочи.

Зохро что, недавнее сражение со стеной ничему не научило? Камень не каждая магия возьмет, и уж тем более бессмысленно пытаться его сжечь. Топил бы уже тогда, что ли.

- Бестолочь, - хмыкнула я, чувствуя среднюю степень удовлетворения, болтая в воздухе босыми чумазыми ногами.

- Развлекаешься, Совёнок?

Я снова чуть не спикировала вниз, подпрыгнув от мягкого, вкрадчивого голоса, раздавшегося совсем рядом. Но твердая рука меня поддержала, не давая упасть, и легко вздернула на ноги, прижимая к сильному мужскому телу.

Зеленые, кошачьи глаза, смотрели на меня с привычной лукавой улыбкой.

- Крон! – я радостной весенней лианой повисла на демоне, которого не так давно вспоминала. И не только я. – Ты как чувствовал!

- Даже не сомневался, что окажусь кстати, - рассмеялся старший принц демонов, даже не думая отстраняться от сомнительных объятий такого сброда, как безродная полукровная ведьма.

Разницу отношений ощутили, да?

- Ты всегда кстати, - легонько щелкнула я его хвостом по бедру. Пушистая кисточка, задев кожаные штаны, издала знакомый звонкий звук, и я рассмеялась. – Какими судьбами?

- Решил проверить тебя до начала учебного года, - демон, которому уже давно перевалило за сотню (а если честно, ух, как за сотню), преспокойно уселся на остатки перил, утягивая меня за собой. – Потом тебе будет не до этого.

- Что верно, то верно, - скривила я нос, усаживаясь рядышком, как в старые добрые времена.

Я всегда с тоской вспоминала те дни, когда меня угораздило обворовать кучку знатных демонов в далеком замшелом городишке к югу отсюда. Обокрала-то я их удачно, да вот только нашли меня с помощью все той же Фортуны, не иначе. Не Теневая Стража, к счастью. А сам Крон Ардетти, первый и старший из наследников Верховного демона!

Рубить руки, к счастью, он мне не стал, его наоборот, мои попытки оправдаться почему-то позабавили. Так и подружились. Да, вот такой банальный, да, страшноватый, даже немного жутковатый повод для знакомства. Но…

В Академии Пресветлой Матери, увы, царили еще более крутые нравы. Не для всех, конечно.

Демоны чувствовали себя совершенно спокойно… ладно, будем говорить начистоту – демоны чувствовали себя спокойно практически везде, давным-давно подмяв под себя практически все города и континенты. Немного строже спрашивали с других рас, вроде валькирий и оборотней, чуть хуже приходилось человеческим магам. Полукровки всегда занимали место обслуги, а ведьмы…

А ведьмы были здесь расходным материалом.

Да, номинально мы занимались, как все, изучали, может, чуть меньше, практиковались, наверное, чуть больше… Но жизнь наша все равно ничего не стоила. Все знали, почему на самом деле ведьм пустили в академию Пресветлой. В другие нам ход был заказан.

А все почему? Правильно. Потому что так решил один шибко умный демон.

Козел он, винторогий!

- Опять достал? – кивком головы указав вниз, поинтересовался Крон, наблюдая как бегает по кругу его братец, пытаясь достать вынуть из сапога особо настырную змею. Пресмыкающаяся присосалась к демону намертво, пытаясь то ли излить в него весь скопившийся яд, то ли высосать из своей неожиданной жертвы всю его глупость.

Надеюсь на первое, второе дело очень долгое, неблагодарное и заранее обречено на провал. Его ж глупость-то неисчерпаема!

- Он что-то задумал, - обхватив предплечье Крона обеими ладонями, я тяжело вздохнула. – Поединок уже совсем скоро. Ты уверен, что готов?

- Беспокоишься за меня, Совёнок? – улыбнулся демон, и теплый ветер сдул с его красивого лица мягкие льняные пряди волос.

Я б обязательно залюбовалась этой картиной, если б в груди не встал противный ком от предчувствия чего-то нехорошего.

- Беспокоюсь, - серьезно кивнула, не разделяя веселья… хм, друга? – От Зохро добра не жди. Он не будет сражаться честно. Будь осторожен, пожалуйста.

- Не волнуйся за меня, - беспечно откликнулся демон, поднимаясь на ноги. – Поединок за корону демонов в любом случае не может быть честным.

- Так-то оно так, - я нехотя поднялась следом. – Но когда твой брат – гаденыш, каких мало… Это как-то не прибавляет энтузиазма!

- Я рад, что ты за меня волнуешься, - протянув руку, Крон потрепал меня по тому месту, что люди обычно называют волосами. В моем случае сие называлось совиным гнездом, и то, когда доберусь до расчески! - Мне пора, Совенок. Береги себя.

- И ты, - тихо попросила вслед медленно растворяющемуся в воздухе мужчине.

А после… а после, сердито топнув ногой, уселась обратно на перила, натягивая на вечно сбитые коленки подол платья.

Да будет проклята эта традиция и тот, кто ее придумал!

Вырвавшееся сгоряча проклятие облетело кругом и укоризненно зависло перед моим лицом хмурым лохматым облачком. Я торопливо развеяла его рукой, очередной раз вздыхая.

Нельзя проклясть того, кто давно умер.

А традиция сама по себе проклята. Не мной, увы, но многочисленными потомками Артиса Ардетти, полукровки и бастарда, ставшего Верховным демоном много тысячелетий назад.

Прозванный Кровавым, проложивший себе дорогу к трону известным способом, он стал тем самым демоном, который упразднил право кровного престолонаследия.

Не, не так!

На титул Верховного после него так же продолжали претендовать все его потомки, но ни на какое старшинство рассчитывать уже не приходилось. Перед смертью, он передал власть сильнейшему из своих детей, определив того двумя поединками. Первый состоялся между братьями, официальными и нагулянными на стороне. А второй… А второй поединок состоял уже между принцем, оказавшимся сильнейшим, и лучшей из ведуний.

Ведьмы вообще никогда не воевали с демонами, им просто нечего было делить. Они были союзниками и, когда Артис начал братоубийственную войну, выступили на стороне Верховного и его других сыновей. И были убиты. Почти все. Ведьмы оказались в рабстве, их продавали и покупали, их силы забирали, а их телами пользовались.

Верховную же ведьму, когда подошел срок, Артис выставил против своего лучшего сына.

С тех пор и повелось. Демонам пришлась по вкусу эта традиция, ведь не всегда на трон занимал самый сильный и умный из наследников. А тут был шанс доказать свое превосходство: демоны, как известно, не любят слабых. А остальные расы просто не решились спорить, уже в то время влияние Хребта Демона было просто огромно и росло с каждым днем все больше и больше.

Да-да, ведьм тогда тоже пытались отвоевать, мы были необходимы почти всем. Понимая, что до ополчения не далеко, сын Артиса, ставший Верховным, пошел на уступки. Вовремя спохватился, скотина!

Ведьмы перестали быть живым товаром, бои упразднили, и мы получили возможность жить. Хоть и в притесненных условиях, но жить. Нам даже позволили помогать людям и учиться…

Но взамен Шабаш добровольно отдавал сильнейшую из своих дочерей на Поединок.

Кто-то считал, что мы просто сдались, кто-то – что умело подстроились под обстоятельства. Некоторые твердили, что наш род просто изжил себя и растерял свою значимость, но находятся и такие, кто надеется, что рано или поздно одна из нас победит наследника демонического престола и многовековой кабале придет конец.

До очередного Поединка оставалось несколько месяцев. И чем ближе подходил срок, тем пристальнее становилось внимание окружающих к ведьмам академии. Каждый пытался угадать, кого же из нас поведут, как бяшку на закланье, денежные ставки были почти на пике популярности.

Меня же лично больше волновал вопрос, кто из наследников выиграет. Себя я против них не ставила, как бы там Зохро не думал. Я в себе уверена, но и границы допустимых переделов не путаю. Куда мне против дочери Матушки-ведуньи нашей?

У нее и стать, и сила, и способности… и самомнение, угу.

Ее, как вы поняли, не жалко.

А Зохро просто дурак, если думает, что сможет обмануть собственный Ковен, подсунув им полукровку вроде меня.

Нет, я очень бы хотела надрать его напыщенную задницу прилюдно и официально…

Но разве до сих пор еще остались люди, которые верят в честность поединка между демоном и ведьмой? Там хорошо, если хоть четверть резерва оставят! А то и браслеты, ограничивающие магию, натянут, и пару незаметных колотых ран заранее добавят под ритуальное черное платьишко.

Хотела б я сказать, что слабость демонов в их самоуверенности, да не выходит. Впрочем, честь у них тоже не того. Не в чести, вот!

- Снова в облаках витаешь, Руса? – пока я пребывала в мечтах блаженных, да в думах тяжких, на плечо мне опустился среднего размера филин, глухо ухнув. – Развлекаешься?

- Не ворчи, - ухмыльнулась я, почесывая мягкие пятнистые перышки фамильяра, глядя, как внизу тройка демонов, наконец, начала справляться с нашествием моих змеек. – Мне просто скучно.

- Я чую запах демона.

- Какого из них? – я здорово озадачилась, кося одним глазом вниз, вторым – на насупленную птицу. – Они ж вроде не мыши.

- Не их, - голова птицы круто развернулась кругом, чем могла бы напугать неподготовленного зрителя. – Один.

- А, это, - я снова повеселела. – Крон приходил. Ненадолго.

- Не связывалась бы ты с ним, Руса, - недовольно ухнул филин, чуть сильнее вонзая свои когти в мое худосочное туловище. – Не к добру это.

- Никогда не понимала твоей ярой нелюбви к нему, - покачала головой, продолжая перебирать его перья в надежде, что пернатый ворчун сменит гнев на милость. – Особенно если вспомнить, что именно он подарил мне тебя!

- Это делает ему честь? – щелкнув клювом, фамильяр, блеснув круглыми оранжевыми глазищами.

Я почесала затылок.

Вот для чего мне сдался сей мудрый, но нудный птыц? Эх, надо было просить Крона подарить мне ворону… или, например, галку. Такую же вредную, как я!

- Ты знаешь, я могла бы и поспорить…

- Не спорь, Руса, - внезапно ухнув, филин сорвался с моего плеча. – Беги!

- Куда бе… - заикнулась я, тут же осекаясь. Где-то вдалеке послышался монотонный и очень знакомый звон колокола. Колокола, зовущего к обеду!

Хвост панически встал дыбом. Уже забыв про все и вся, я принялась судорожно ковыряться в целомудренном вырезе платья, пытаясь быстро разыскать запрятанную туда метлу. После чего стукнула крошку черенком о камень и, едва дождавшись пока она увеличится в размерах, моментально вскочила на свою верную товарку, стремглав помчавшись в сторону академии.

К самому обеду я, быть может, и успела бы. Но еще до отлета оставлять ботинки в спальне явно не стоило! И, пока я добралась до самой верхней комнаты самой высокой башни, пока обулась, пока сбежала по ветхим ступеням, которым не было счета…

В общем, грозный оклик «Русалина Рамис!» застиг меня уже на подходе к столовой.

Айщ… Да что б на тебя дворец упал, да раз в сто больше Русалины Рамис!

Пришлось срочно прятать хвост, вжимать голову плечи, класть руки на и без того впалый живот… в общем, всем своим видом изображать покорность. И бесцветно шелестеть, поворачиваясь:

- Да, магистр Де Мар.

Магистр он, как же. Надзиратель, как есть!

Или, думаете, кандалы на его поясе болтаются красоты ради?

- Так-так-так, - первыми в поле моих стыдливо опущенных глазок нарисовались шикарные лаковые штиблеты. Ну и немного брюк, отглаженных так, что острейший эльфийский кинжал с зависти в гномий перекуется. – Рамис. Снова ты?

- Да, магистр Де Мар.

Повторение – мать учения. Чесслово! С ним только так можно обращаться: стоять, прикинувшись скромным пеньком, и тихо шептать что-то невнятное, но о-о-очень покорное. Иначе… а, ну я уже говорила, что кандалы он с собой таскает не красоты ради.

- Ты, никак, снова опаздываешь? – штиблеты отстучали задорный ритм по пыльному каменному полу, и я рискнула поднять взгляд. Чуть-чуть совсем! Ровно для того, чтобы узреть изящный, дорогущий изумрудный камзол с новеньким кожаным поясом… с теми самыми кандалами. Тоже новенькими!

Взгрустнула. И снова вернулась к привычной виноватой позе, для верности чутка хлюпнув носом. А вдруг поверит?

- Ну, что мне делать с тобой, Рамис? - устало, и даже как-то по-доброму вздохнул магистр. И тембр голоса такой понимающий, ласковый – у меня аж хвост под подолом юбки дыбом встал.

- Простите…

- Не слышу, - нагло усмехнулся первый модник академии. И, не дождавшись ответа, шагнул вперед, резко задирая мой подбородок тупым концом карманного хлыстика. Ну, таким еще лошадей подгоняют…

Ой, ну, подумаешь, очередной синяк на подбородке оставит, у нас весь поток с такими ходит. Но зачем же лицо свое так близко к моему подносить?! Фу-фу-фу.

Меня чуть не стошнило!

Да-да, магистр Де Мар ухожен, пригож, и до отвратности педант и модник. Но… исключительно до того места, где накрахмаленное белоснежное жабо прикрывает тощую прыщавую шейку. Дальше начинается тот самый страх и ужас, завидев который все резко что-то вспоминают, разворачиваются в прыжке и быстро убегают по своим архиважным и немедленным делам. Что молодым магам наказания? Тьфу, на завтра и не вспомним! Особенно те, кто расовым рангам повыше.

Как представитель самого низкого сословия, честно каюсь: лучше в подвале в кандалах посидеть, чем иметь сомнительное счастье лицезреть вблизи себя это тонкое, острое и рыхлое личико. Крыски… крыски они приятные, добрые и теплые такие. Пушистые!

А у магистра три жирные волосинки, собранные в куцый хвостик, залысины на висках, кривой длинный нос, до омерзения непропорционально широкий лоб и до странного крохотные глазки.

В моих фаворитах навсегда крыски. Однозначно!

- Твое счастье, Рамис, что я сегодня занят, - внимательно осмотрев мое лицо, побледневшее до нужной меры, ухмыльнулся надзиратель. Я как-то сразу обрадовалась и решила слезы из глаз для правдоподобности не пускать. – Но, кажется, я знаю, что мне с тобой сделать.

Кажется, радовалась я рано…

Тьфу. Когда ж кто-нибудь наколдует ему новые зубы?

Глава 2

На меня смотрел витраж.

Старинный, огромный, расположенный в арочном окне под самым потолком в картинной галерее с самыми высокими стенами из всей академии.

Вообще, витражей было много – во всю стену, в каждом окне. Начиная с маленького и узкого, похожего на бойницу, заканчивая точно таким же, в дальнем конце галереи. Все они повествовали о создании нашего богов нашего мира, шаг за шагом, заодно увеличиваясь в размерах. Самый огромный, показывающий появление Пресветлой Матери и Темнейшего Отца, воткнули, естественно, ровно посередине. И идти до него пешком, по старой ковровой дорожке на полу было минут пять быстрым шагом, если не больше, честное слово! Дальше, по мере появления на свет всех рас, витражи будто бы сдувались в размерах, будто теряя важность несущей ими информации в картинках.

А, может, мне просто так казалось – из-за многовековой пыли изображения на цветных стеклышках угадывались уже весьма смутно.

Итак, на меня смотрел витраж.

С витража на меня смотрели Мать, Отец, и первые боги – Создатель и Разрушитель. Собственно, вторые породили первых, первые наклепали первые расы, а они уже, в свою очередь, уже развлекались, как могли.

Да, каюсь, я никогда не любила историю. И теперь она страшно мне мстила за это.

Все это, стеклянное, огромное (и грязное) безобразие предлагалось хорошенько отмыть!

Без магии, естественно. Вот тебе, Рамис, одна старая тряпочка, вот тебе крошечное ведерко воды, вот лоскут мягкой замши для полировки… старайся на благо академии, так сказать!

Еще не забравшись наверх и толком не оглядев фронт работ, я уже соскучилась по любимым пушистым крыскам.

Но что делать? Пришлось, придержав при себе пару первосортных проклятий, доставать метлу и мчать вперед, на баррикады. Хотя я была готова сдаться заранее, в процессе протирки первого крохотного витража. Наказание казалось просто издевательским, если не сказать больше!

Но вскоре оказалось, что вода в ведре самоочищается, тряпка удобно увеличивается в размерах, а замшей очень удобно чесать зудевший от пыли нос. Местные пауки вредничать не стали и охотно поддались на уговоры перебраться в другое место вместе со всей своей паутиной, заодно стянув и старую. А еще через часок мой фамильяр притащил с кухни уворованную для меня рисовую печеньку, и дело пошло куда веселее.

Я была почти сыта, невероятно бодра и искренне верила в свой успех.

Ну, пока не добралась до того самого, огромного центрального витража!

Пальцы сводило от усталости и холодной воды. От нее же и ледяного камня крючило голые ступни, а чихать, я, наверное, разучилась совсем – нос забило пыльными пробками длиной до самого мозга. Моему пучеглазому компаньону, который филин, который фамильяр и, которого, кстати, зовут Уно, стало скучно и он гордо упорхнул спать. Первые лучи закатного солнца уже пробивались сквозь частично чистое стеклышко с ноздрей Темнейшего, освещая галерею непривычными цветами и оттенками, и наглый птиц собирался набраться сил перед ночной охотой.

Застонав от беспомощности, я стекла грязной лужицей на широкий подоконник, безвольно свесив ногу вниз. Хвост, с намертво забитой кисточкой, повис белесой от пыли веревкой.

Места тут много, грязь мне была уже не страшна и привычна, а мое присутствие от посторонних надежно скрывал тонкий, тоньше паутины, собственный защитный полог. Его я создала еще перед началом работы - не хватало еще, что б внизу кто-то ходил и мне под юбку заглядывал! Впрочем, и эта стыдливая предосторожность оказалась напрасной – за все проведенные здесь часы, кроме собственного ушастого филина сюда никто не заглянул.

Теперь-то понятно, откуда здесь столько пыли… Видать, мало у нас в академии желающих полюбоваться наглядной, так сказать, историей создания! А я еще себя за лень ругала, глупая.

Внезапно тихо и едва заметно колыхнулся воздух вокруг меня, будто бы кто-то магией, на скорую руку, проверял пространство.

Я задумчиво повела носом, приподнимаясь на локте. Показалось, что ли? Или собственный контур шалит? Да нет, вроде все нормально. Да и двери закрыты – такую махину незаметно не приоткрыть даже тяжеловесному орку. Может, конечно, кто-то меня почуял, да передумал заходить… Но у нас, среди адептов, подобные скромники не приживаются.

Ой, да о чем это я вообще?

Вспомнив о том, что ведьмовский полог не всегда могут учуять даже демоны, скривилась и тихонько хлопнула себя по лбу…

Звук раздался такой, будто кто-то массивной дверью с железными клепками с силой саданул по каменным стенам!

Естественно, от неожиданности вниз я картинно не брякнулась, но удивилась прилично. Забитая всякой гадостью голова не сразу повернулась в нужную сторону, но слезившиеся глаза успели рассмотреть, как в распахнувшиеся одним сильным толчком двери влетело что-то. Ну, или кто-то.

А потом этот кто-то кубарем прокатился по дорожке, и лихо на пузе скользнул по полу, оставляя красивую чистую дорожку, с эпичным хрустом закончив свой путь аккурат под моим окном. Этот кто-то показался мне смутно знакомым, как и вторая, невозмутимо вошедшая в зал фигура. Мужская. Точнее, две мужских, включая ту, что валяется и знакомо, прям до боли знакомо, ругается.

Первая же молчала, но по галерее раздавались его легкие, отчетливо слышимые шаги. Хотела бы я сказать «чеканные», но нет – второй шел с мрачной, спокойной решимостью хищника, точно знающего, что жертве деваться некуда.

Даже меня, если честно, проняло. А жертва, так и вовсе, не сразу смогла скрестись в одну кучу, хотя бы относительно похожую на нормальное целое тело. Запахло кровью и хорошо контролируемой магией…

Я едва не застонала вслух, сообразив, что попала в самую глупую ситуацию из глупейших.

Как говорится, у всех проблем одно начало: сидела женщина, скучала… А если та женщина еще и ведьма, так вообще! Ну, то самое.

В общем, ни много, ни мало, я оказалась случайным свидетелем самых настоящих демонических разборок. А кому нужны такие ведьмы? Тьфу, свидетели!

Впрочем, разницы нет. И те, и другие, к несчастью, далеко не всегда выживают. Я бы даже сказала, всегда не выживают! Ведьмы так в особенности. Хотя, наверное, я уже порядком поднадоела со своим «а ведьмы…». Но что поделать, если на самом деле хуже всего живется именно нам?

И нет, я не жалуюсь. Да, моя жизнь далека до идеала, да, иногда мне бывает невыносимо страшно, туго, нереально сложно. Иногда хоть иди прям в чащу леса, да волком вой. Но честно, бывает и хуже. Реже, конечно, но хуже!

- Асх'шейꞌиꞌтан, - булькнув кровью в глотке, прижимая руку к груди с наверняка пробитым сломанным ребром легким, зло прошипел боец невидимого фронта, искренне любящий полировать своим телом сизые от грязи полы.

Я машинально перевела, почти без труда тряхнув в голове остатками знаний о языках демонов. Ого, как они друг друга любят!

Чтобы назвать кого-то «ублюдком», нужно иметь причины, гораздо весомее переломанной грудной клетки и полного отсутствия пары-тройки конечностей.

Кстати, что-то мне сей голосок до странности и до сих пор знаком…

Я как следует пригляделась. Ну, точно!

Там мою «любимую» рогатую скотину по полу бутербродным маслом намазывать изволят, а кто, как и зачем, я до сих пор еще не в курсе!

Несправедливо.

Кстати, а чего, собственно, он ерепенится? Он же тоже бастард. Да, признанный. Но все равно бастард!

У Верховного, если мне правильно помнится, из детей от официального брака, только Крон имеется. Остальные все побочные, да и те, далеко не все признанные. Гордился бы, что ли?

Наверное, нужно очень кого-то ненавидеть и иметь достаточно веский повод, чтобы от одного «ублюдка» столь неоригинальный эпитет в адрес другого звучал намного обидней и жестче. Жаль только, зрение меня подводило, и не совсем терпимого оппонента Зохро до сих пор рассмотреть не получилось. Глаза от грязи, мелкого сора, паутины и бесконечной перемены света от разноцветных витражей опухли, покраснели и слезились. Я даже потерла их кулаками, прилично свесившись со стены, но кроме смутных очертаний лениво приближающейся мужской фигуры ничего рассмотреть не смогла.

Ну, допустим, мужик. Демон. Молодой, сильный, высокий… Как и почти любой другой обитатель академии Пресветлой и всего Хребта Демонов. Других отличий, увы, не нашлось, даже иссиня-черные, чуть длинноватые волосы, зачесанные назад, были ни в счет.

Они ж на проверку могли оказаться хоть русыми, хоть каштановыми, а прическа не чем иным, как ранними залысинами на высоком, гладком (гладком? мне-то откуда знать?) лбу.

Хоть вниз добровольно падай и все в подробностях рассматривай.

- Ла дэ ри нэ? Тайꞌкху эн? – ответная насмешка прорезала пустующее пространство, вместе с моими чуть натянутыми нервами. Будто не кинжал невидимые нити-нервы оборвал, а огромный пушистый кот снисходительно надавил большой мягкой лапкой. Низкий, с бархатными нотками, спокойный, как вековой ил на дне болота, с едва уловимыми нотками насмешки, хрипотцы и каплей точно отмеренного яда – у меня каждый волосок на кисточке хвоста мгновенно встал дыбом.

Да что уж там говорить – этот глубокий баритон без всяких видимых усилий пробирал до костей.

Этот демон явно умел говорить так, чтобы его слушали. Слушали и повиновались… Все. Без исключения! От чего-то я была уверена, перед этим тоном, легко сдобренным легкой саркастичной ленцой, преклонялся даже Ковен Высших. Демонюг, естественно – про иных вопрос вообще не стоял.

Но вот стоило ли мне, в реалиях нынешней суровой действительности, развешивать свои маленькие ушки?

Оборвут же под корень, да еще и ожерелье мне же в подарок сделают.

- Тхэ, - младший из правящего семейства демонов с насмешкой и презрением сплюнул чернильно-багровую кровь на пол, не слишком-то рьяно пытаясь подняться. Точнее, совсем не пытаясь. – Дэ энизэ трэх. Да норэ шэиꞌтиан?

Демоны, будто издеваясь, не собирались переходить со своего родного языка на привычный, всеобщий.

Правильно, зачем все расы давным-давно корячились, создавая простой и даже топорный, легко запоминаемый язык, на котором все бы могли общаться без исключения? От скуки, наверное! Да, первым делом, изучая разные наречия в академии, у нас, естественно, шел язык демонов, как сильнейших и многочисленных народов. Но кто ж его учил-то? Точно не я.

О чем теперь искренне сожалела, снедаемая исконно женско-ведьмовским любопытством. Мне в принципе, было интересно происходящее, но с расшифровкой их словесной пикировки это занятие стало бы куда более приятным!

Хоть записывай, а потом в библиотеку за словарем беги. Правда, полог мой скрывает меня до тех пор, пока я не подам хоть какой-нибудь звук, а скрип пера по пергаменту тихим не назовешь даже с большой натяжкой.

Куда ни кинь, всюду клин, одним словом.

- Маска дэ аэр, - с ударением на последний слог первого слова, отозвался до сих пор неопознанный мною представитель рогатой братии. Даже моих скудных познаний в демонологии хватило, чтобы опознать в этой безмятежной, на первый взгляд, фразе, скрытую угрозу. Она была сколь очевидна, столь и прямолинейна. Что-то вроде: «если ты еще раз»…

Что там скрывалось под этим «разом» переводить даже не потребовалось – одного намека в этом обманчиво-обволакивающим голосе мне хватило, чтобы свернуться калачиком, уткнуться в угол и не вылезать оттуда, минимум, до следующего лета.

Точнее, хватило бы. Да, бы, как известно, вечно всплывает не вовремя!

Напрасно я призывала все свои обоняние, слух, зрение и очарование (зачем оно надо – я так и не поняла, но раз откопала, пусть будет). О чем еще пару минут переговаривались демоны, обыденно обмениваясь комплиментами явного сомнительного качества, прицельными уколами и будничными пожеланиями скорой смерти, осталось полной загадкой. Смысл их короткого, но емкого разговора постоянно ускользал, как бы я не напрягала память. Сама не верила в такую постыдную скудность знаний – но я действительно почти ничего не смогла перевести. И это было странно!

Пускай я не самая прилежная из учениц, пускай всегда думала на занятиях кое о ком другом… но все лекции-то у меня были аккуратно, почти педантично записаны! А что выводила своей рукой хоть раз, запоминала сразу и надолго. Я должна была перевести что-то. Ну хоть что-то!

Вывод напрашивался сам собой. Или я – круглая дурында, или учили нас так, или…

В общем, казалось мне, тошно прям до правдоподобности, что незваные воители, помимо родного языка, пользовались еще чем-то, доселе мне не известным. Магией, например. Но распознать и почуять я ее не могла, и забитый пыльными пробками нос тут вовсе не причем.

Да, магию нам тоже преподавали, и даже ежедневно, и демоническую в том числе.

Но в том ли нужном объеме, который позволял или пользоваться, или хотя бы понимать, что происходит вокруг?

С каждой минутой я все больше понимала – хвост вам с маслом, а не настоящая магия. Нам давали ровно столько информации, сколько бы не вызвало ненужных вопросов. И преподносили всё, естественно, только с нужной им, демонам, стороны. Пускали пыль в глаза, водили за нос, шли на уступки, но выгодные лишь им… словом, делали всё, чтобы ведьмы, как и другие расы, не достигли никогда своего прежнего, изначального могущества.

Наверное, именно по этой причине в свое время безжалостно истребили вампиров. Историки и древние маги называли много оправданных причин подобного варварства, но на самом деле она была одна и банальна: они были сильнее. Намного, намного сильнее. Вскоре подобная же участь постигла человеческих магов, обладающих древними стихиями, из-за их силы их тоже просто стерли из воспоминаний и древних семейных архивов почетных магических семей.

Теперь настала наша очередь. Но просто убить всех ведьм было бы слишком очевидно. О, нет. Нас просто пытались стереть с лица земли при помощи нашей же наивности, глупости и необразованности. Интенсивно, методично, ежедневно, капля за каплей превращая некогда всесильный Шабаш в сборище слабых, наивных, необученных, покорно идущих на закланье овец.

Вот тебе, Пресветлая Мать, и Великий Ведьмовский День.

Докатились твои потомки. Темнейший, наверное, там, в склепе, конфетти из собственного савана на радостях делает.

… Демоны внизу вдруг резко замолчали, причем оба сразу.

Я не сразу сообразила, чем себя выдала. Более того, вообще не поняла, чем была обязана (да и была ли) столь резкой перемене событий. Просто они – замерли, я – думала… А потом раздался он. Громкий, отчетливый, совершенно не скрываемый, и весьма характерный для одного органа звук.

И ладно, если б я чихнула или кашлянула. Ладно, если поскользнулась, запнулась или еще что такое подобное… Может, было бы глупо, если б я, в конце концов, банально сверзилась с высоты, не в силах справиться с ослабевшим от голода и рабского труда телом. Да, глупо, да, стыдно. Но, по крайней мере, понятно!

А на самом деле, голодно, громко и жалостливо, совершенно без стыда и раскаянья, на всю огромную галерею… утробно заурчал мой пустующий, который день, желудок.

Вот после этого я точно верю – если ведьмы и вымрут, как вид, то исключительно ввиду собственной глупости!

Жесткая шипованная магическая удавка вмиг захлестнулась, едва не перебив тонкую шею. Точный, меткий, почти неразличимый рывок – и я ласточкой слетела с самого высокого подоконника, не успев даже сообразить, что происходит, куда я лечу, зачем и как.

Вот я не знаю, как успела хоть что-то сообразить, всё произошло уж слишком быстро. Тот, кто меня обнаружил, не слишком беспокоился о сохранности найденного шпиона – я просто летела, летела, и летела… Как сумела что-то сотворить, сама не знаю.

То ли воздух сгустила, то ли удавку ослабила, то ли еще что… Но голова моя пустой тыквой не расквасилась о холодный грязный камень пола – и то хлеб. Но всеми костями по старой ковровой дорожке я прокатилась изрядно, в который раз пожалев, что все заработанные кровные тратила куда угодно, только не на нормальную еду.

Выступающих частей тела внезапно оказалось слишком много. Ныло всё, от макушки до пяток, но что именно выламывало, мешали понять танцующие от боли звезды перед глазами.

- Шꞌрах! – прозвучало ругательство (о, да, его я хорошо знала), всё с теми же хриплыми нотками. Без удивления, кстати, будто грязные ободранные ведуньи ему каждый день с небес сыплются, да еще вместе с пустым хозяйственным ведром и обмусоленными тряпками. – Веꞌлейꞌши?

Ведьма.

Последнее слово я перевела с ходу, еще не успев унять звон от удара в голове. Видать, стремительно преодоленное расстояние резко сказалось на магическом барьере демонов – будь оно желанным или нет!

Я молчала. Не потому, что очень хотелось или вдруг стало стыдно. Просто от удара о жесткую поверхность не только сбило дыханье, но и отнялось всё, включая тело, кости, внутренние органы и сердцебиение вместе с ними. Было больно. Очень!

Прокатившись по ледяному полу, я не могла даже вздохнуть, когда длинные сильные пальцы ухватили мой подбородок, заставляя искривиться в болезненной позе, поднимая голову. Из груди против воли вырвался стон.

Ненавижу быть слабой.

- Ведьма, - родной, привычный всеобщий язык в исполнении того же голоса звучал, на удивление, столь же прекрасно. А вместе с ним и отвратно – будто у живодера, раздумывающего вслух, каким способом эффективней замучить свою жертву. – Интересный поворот. И что ты здесь делаешь?

Я молчала. Нет, не от внезапного почтения, страха, или чего там еще – просто от удара голос еще не вернулся, да и, кажется, при падении я ухитрилась сильно, до крови, прикусить язык.

Когда мне очень больно – я привыкла терпеть. Но это поганое чувство я столь же неистово ненавижу, как и слабость.

- Шꞌрах, – ругательство второго демона очень и очень сильно походило на интонации первого, голос только не был столь же очарователен. – Оставь её, Зейн.

Я напряглась, стараясь мысленно собрать мозг, прыгающий бешеной белкой по черепной коробке. Этому сильно не способствовала моя немыслимая поза: тело на полу, наполовину развернуто, голова высоко, шея выгнута под невероятным углом, глаза закатились в одну точку… Думать в такой ситуации хотелось меньше всего.

Ведьмы, конечно, намного крепче человека. Но до эльфа, или тех же валькирий, им очень далеко. При падении я, может, и не сломала себе все кости. Но вывернула все возможные сочленения – это уж точно!

Нельзя грохнуться с такой высоты и остаться живой и даже относительно здоровой, если, кончено, кому-то это не будет выгодно. Для ясности сразу отметем железную хватку на моем лице, до синяков вдавливающую мою челюсть внутрь – если я не поломалась полностью, то исключительно благодаря собственному инстинкту самосохранения. И крупицам знаний о магии, собранным по честно украденным книгам из запретных секций библиотеки.

- С чего это? - удивился второй тоном матерого рыбака, которого местный лесной бродяга слезно упрашивал отпустить местную скелетоподобную рыбку обратно в старое заповедное озеро.

Я удивилась. Почти. И зрение уже вернулось… Тоже, почти!

Но вдруг… Честно, я не знаю, какой пьяный леший командует мозгами в этих демонических головах. Вроде всё ясно: один побит, вторая почти при смерти и в плену, а третий полный хозяин положения. И тут, раз – Зохро одним слитным рывком поднимается на ноги. Два – в его темных глазах сверкает непривычный огонь. Три…

И волной магии нас с демоном разнесло по разным сторонам галереи!

К чести до сих пор неизвестного противника, он сумел устоять. По старым каменным кирпичам пола проскребли антрацитово-чёрные когти, с громким шелестом распахнулись огромные кожистые крылья с острыми костяными шипами на сгибах… красивое лицо на миг исказила насмешка.

Меня же куда менее красиво вписало в ближайшую стену.

Рухнув глупым кожаным мешком с костями, на сей раз я уже отчетливо застонала вслух.

Ну, ладно, вы между собой что-то не поделили. Но зачем из меня-то мягкую смазку для бутерброда делать?

- Тенъ этэ, ши, - вскинув голову, произнес вдруг крылатый, уже без внутреннего яда в словах. Выпрямившись, он без труда окончательно развернул и без того огромные крылья. И он улыбался – я прям это чувствовала.

И даже перевела, видать, их заклинания спали совсем.

«Совсем неплохо, ребёнок».

Ребенок, ребёнок… Нет, для полноценного определения ребенка используется другое слово. А это… малой, меньший… Младший?!

Чувствуя, как кровь из носа теплой струйкой стекает на мои же руки, я снова задавила в себе стон.

Младший? Серьезно?

Русалина, вот скажи честно, а вляпаться во что-то другое, чуть менее веселое, чем в разборки двух почти коронованных братьев, ты не могла? И, ладно бы, Крон объявился, он сделал бы вид, что тебя вовсе тут нет и не было.

Но Зейн? Зейн Ардетти? Средний, самый таинственный, самый опасный и самый и непредсказуемый из наследников на демонический престол – ему-то ты как в руки попасть ухитрилась?!

Резко захотелось потерять сознание, и я, честно, не стала сопротивляться. Было очень больно, мучительно стыдно, невероятно неловко…

И я тактично решила отключиться, презрев свойственную мне от природы любознательность. Приподнялась на локтях, увидела демонов почти в частичной боевой трансформации, оценила их изогнутые рога, широкие крылья, отметила злобный оскал Зохро, услышала его крик, и решила, что всё. На сегодня с меня хватит!

Правда, какого ляда он орал что-то в духе «это моя ведьма», я так и не поняла.

Совсем болезненный стал, наверное.

Головой сильнее меня двинулся.

Глава 3

Разбудил меня тонкий перезвон инструментов.

Тонкие, острые, самые разнообразные, отлитые из специального металла, они с характерным звуком брякали по стальному, продезинфицированному особым средством лотку. Средство это воняло – не приведи Пресветлая. Судя по тому, как окончательно забит был нос, но еще не сильно драло глотку с легкими, в одном весьма… приятном месте, находилась я относительно недолго.

Об этом же свидетельствовало красноречивое, торопливое многоголосное пыхтение вокруг.

Слабо дернув привязанными руками и ногами, предостерегающе вздохнула, не открывая глаз:

- Я живая.

Пыхтение прекратилось. Кто-то даже престал дышать.

А потом мне недоверчиво выдали:

- Все так говорят!

- Что, прям все? – искренне засомневалась, не торопясь, впрочем, открывать глаза. – Ну и работенка у вас, парни.

Вокруг раздались полные разочарования стоны:

- И, правда, живая!

О, дошло! И прям с первого раза? Надо же, какой прогресс. В прошлый раз, как сейчас помню, пришлось пару особо недоверчивых проклятиями постоянной чесотки копчика наградить, чтобы в мою живость поверили сразу и безоговорочно.

- Ну, я так не играю, - раздосадовано застонал самый обиженный. Я прям наяву видела, как он сдергивает защитную полумаску из тонкой оленьей кожи, забавными бантиками завязанную на ушах. – Опять весь опыт насмарку!

- Препарирование живых строго запрещено уставом академии, - напомнила я, рискуя приоткрыть один глаз. Его, конечно, мгновенно ослепило ярким холодным светом, но розентия – живой светляк, заключенный в стеклянный шар под потолком – укоризненно мигнул красным, сердито зашипел и поубавил насыщенности.

Оборудование в лаборатории умнее самих лаборантов… Темнейший в своих экспериментах явно где-то промахнулся!

- Вот… ведьма! – обиженно ругнувшись, старший лаборант отбросил ненужные теперь инструменты обратно в лоток. И вышел, на ходу стягивая тонкие, сотканные из особо прочной паутины перчатки. За ним, раздосадовано пыхтя и бурча, вереницей потянулись остальные, оставляя за собой шлейф уныния, печали и тоски…

- Эй, а развязать? – весело крикнула я им вслед.

Пф… Они даже не дернулись!

- Гады, - закатила глаза к потолку. И обратилась к внимательно следящему за мной пушистому шарику. – Позовешь?

Розентия, согласно мигнув всеми цветами радуги, шустро скользнула в стеклянную трубу, уходящую из шара в потолок. Там, за камнями, живые осветители прятались, отдыхали и заряжались энергией от плесневых грибов, чтобы потом, сытыми яркими комочками выплывать обратно в «лампы», стоило кому-то появиться в комнате.

Такая занятная система освещения раньше была только в практических классах и лабораториях. Стоила она просто жуть, как и ее установка. Заселение плесени – вообще отдельная статья расходов, это дело долгое, нудное и затратное во всех смыслах. Но с приходом демонов в Академию Пресветлой значительно увеличилось и финансирование, так что…

Да-да, от рогатых тоже была польза. Им же в скудных условиях учиться статус не позволяет! Но раз пришли, уходить теперь, что ли? Нет, носы скорчили, тряхнули кошельками, да связями, и вокруг постепенно воцарилась красота. Библиотека заполнилась новыми шкафами и фолиантами, лаборатории – зельями и оборудованием. Оранжереи разрослись, лечебница обновилась, общежитие… кхм. С какой стороны посмотреть. С одной – ведьмам выделили целую башню в единое общее пользование, с другой… кто б еще нам на отопление и магические переходы разорился!

Устало вздохнув, я поерзала на своем жестком ложе. Вот, взять, например, этот стол. Добротная сталь, по бокам желобки для стока крови. Рядом этажерки на колесиках со всяким барахлом, вентиляция… Идеально же! А всё это для кого? Пра-а-авильно. Для неумех, которые живых от мертвых отличить не могут!

Несправедливо.

- О, Темнейший, - вместе с быстрыми шагами, в пыточно-разделочную миниатюрным ураганом ворвался рыжий вихрастый маг. Ну, как маг? Некромаг! – Руса. Опять?!

- И я рада тебя видеть, Этей, - вежливо поздоровалась, почти виновато глядя на паренька снизу вверх. – Развяжешь?

Ну, как, паренька? Косая сажень в плечах, высокий и коренастый – не совсем типичный представитель плюгавых тощих некромагов. Магия в людях обычно пробуждается рано, но с Этеем где-то явно вышел промах. Деревенский кузнец знатно ошалел, обнаружив к тридцати годам странный дар, но хвала богам, кочевряжеться и отрицать не стал. И поступил немыслимо для необразованного сельского дурачка: собрал котомку и отправился к демонам на поклон, чтобы взяли, да обучили.

Те его охотно приняли, даром, что парень человек и деревенщина. Они вообще в последнее время сильно интересовались некромагами, уж слишком занятен у тех дар, который боялись и игнорировали иные расы. Смерть она такая – вынуждает с опаской обходить ее стороной. Но это же демоны! Они некромагов приняли, отогрели, приютили, дали кров, пищу и знания. А те в обмен служили им долго и преданно.

У нас такой гадости, хвала Пресветлой, отродясь не водилось. Но недавно, примерно с год назад, нам прислали целую горсть таких чудиков, якобы на обучение по обмену.

Правда, что мы обменяли на столь сомнительное счастье, я до сих пор не поняла. Мир и покой, что ли?

- Каждый раз одно и то же, - порядком разозленный некромаг выхватил из-за пояса кинжал. – Убью!

- Смотри, как бы тебя не прибили, - предупредила, невозмутимо глядя, как бывший кузнец одни ловким движением перерезает мои путы. – Казенное имущество все-таки.

Нет, ну не меня же он убивать собрался, в самом-то деле. Дружба с ведьмой, конечно, дело накладное и хлопотное, но явно не до такой степени.

- Лаборанты купят, - отбрил все претензии Этей, пряча оружие обратно в простые, но красивые ножны. И сдернул меня с неудобного стола. – За свои! Раз до сих пор признаки жизни заучить не смогли. Грах! Руса, опять?

- Не опять, а снова, - пробурчала, кулем с картошкой шмякнувшись к его ногам. Болело ВСЁ! Привычная обстановка не сразу позволила вспомнить, каким образом, собственно, я опять к некромагам загремела.

Интересно, кто подсуетился. Зохро или старшенький его братец?

Я, конечно, понимаю, нет тела, нет и дела… Но местные олухи еще могут принципиально не заметить пульс там, или дыхание. Но демоны-то?

- Опять дриады что ли? – скорбно поинтересовался кузнец, дожидаясь, пока у меня перед глазами перестанут прыгать разноцветные пятна.

- Не, дриады были в позапрошлый, - легонько тряхнула головой, возвращаяпорядком помутневшее зрение. – Когда я с оранжереи сон-траву пыталась стянуть. В позапрошлый была демоница Орана.

- А поза-позапрошлый Зохро, - тряхнул огненно-рыжей шевелюрой Этей. – А до этого инкуб. Кстати, чем он тебе не угодил?

- Поцелуем, - честно выдала, не собираясь отпираться. – Он был слюнявый!

Некромаг аж поперхнулся.

Я пожала плечами. Подумаешь! Никогда не отрицала некоторые… недостатки своего характера. Да, вспыльчивая, да, говорливая. Да, жизнь ценю не особо и об уважении не слышала вообще! Какое, знаете ли, воспитание, такие и последствия.

Да и вообще, какое ещё воспитание может быть у полукровки, помилуйте? Мама – кочевая цыганка, а папа, по словам мамы – козел. Я всё детство, проведенное в таборе на болотах, выживала, как могла!

- Твой язык, Руса, тебя до добра не доведет, - покачав головой, маг безапелляционно поднял меня на руки, после чего легким пинком открыл двери. По ту сторону что-то грохнуло, и любитель подсматривать за старостой факультета застонал от боли. Некросы… они ж как дети. Совсем не приспособлены к долгой и счастливой жизни!

- К тебе ж привел, - шутливо возразила, пока рыжий исправно, как и всегда, тащил мое в очередной раз побитое тело в лечебницу.

- То я, - хмурился кузнец. – Что б баб обижать, надо быть совсем на голову слабым.

- О, - «баба» на его руках заинтересовалась. – А своим ты это говорил?

- Да говорил, всё без толку, - нахмурил Этей свой высокий лоб, снова пиная ближайшую в коридоре дверь. – Толку-то? Молодо-зелено… Еще молоко на губах не обсохло, а всё туда же! Вскрытия, опыты. Нет бы книжки умные сначала почитать. Сама понимаешь, Руса... Их всю жизнь принижали, да били. Вот и торопятся силой обладать.

Я понимающе усмехнулась, пока меня, без лишней заботы, сгружали на узкую кровать.

Понимаю, чего уж тут.

Некромаги, и, правда, почти все - сопли зеленые. Серьезную работу, как и опасные знания, им пока никто не даст. Так только, мелочи, всеобщая информация, да почетные роли мальчиков на побегушках. Им время нужно! Пока окрепнут, пока ума наберутся и опыта… А ведь хочется же не просто за вскрытием наблюдать, но и поучаствовать! Почувствовать себя взрослым, великим, сильным. Как не хотеть?

Да и практического материала, у них, надо сказать, кот наплакал. Адепты Академии Пресветлой, будто назло, умирать добровольно не хотели, а живых вскрывать, увы, запрещено не только уставом, но и законом. Животных им не поставляли, разве кого случайно и по мелочи. Но оживленной белкой или, например, сусликом, никого уже не удивишь.

Некромаги отчаянно тосковали. Конечно, ректор пытался договориться с королем Рейста о поставке трупов в лаборатории. Но королевство, которое было вроде как в ответе за академию, стоявшую на их земле, все запросы и письма игнорировало, а при личной встрече клялось, что преступность в их городе вот прям ниже некуда. Извели всех душегубов на корню, вот оказия какая!

Высшие демоны, покровительствующие академии, хмыкали на это, но молчали. Пока.

Но разве ж это надолго?

В общем, некромагов, вынужденных от безделья помогать в академической лечебнице, в надежде, что кто-нибудь помрет, я отчасти понимала. Сама такая, чего уж.

В поиске нужных, но скудных на занятиях знаний, я не только в оранжереи лазила, подслушивала, да подглядывала, но и с помощью Уно библиотеку обнесла. Частично!

- Ладно, ты это, - бывший кузнец, не особо сильный в душевных разговорах, переступил с ноги на ногу. – Отдыхай. Я завтра забегу: мало ли что эти сопли опять учудить удумают. Больше никому не попадайся, ладно?

- Ладно, - искренне улыбнулась, откидываясь на казенную, тощую, но все еще мягкую подушку. – Спасибо тебе, Этей.

- Сочтемся, - махнул пудовой рукой великан и удалился, не мудрствуя лукаво.

Я блаженно закрыла глаза, растекаясь по кровати. Я была рада, что попала в его компанию. Отношения наши настоящей дружбой не назовешь, ради меня он вряд ли сунется в огонь или медные трубы. Но, в случае чего, как часто повторял он сам, обязательно подсобит.

Иногда, по делу или нет, мы пересекались, но вот прям специально я к нему не бегала.

- Рамис, - не успела закрыться входная дверь, как распахнулась другая, и между узкими койками проворно засеменили пухлые ножки в мягких деревянных башмачках. – Пресветлая, ну сколько можно?

- Простите, настоятельница Эми, - скромно потупилась, чувствуя, однако, как подрагивают губы в улыбке. – Я не специально!

Но должна признать, иногда и нарочно хотелось попасть в очередную неприятность с легкими травмами – в лечебнице меня любили. Точнее, не так – там любили абсолютно всех. Настоятельница из храма Пресветлой, матушка Эми, ко всем относилась сердобольно. Будь то ведьма или демон, эльф темный или светлый, матерящийся орк или суровый неприступный гном. Своей искренней добротой, лаской, заботой и лечебными руками она подкупала всех. Могла и пожурить, и прикрикнуть, и утешить… я точно знала, во всем Рейсте равной ей нет. Она легко выставляла из своего маленького царства весь преподавательский коллектив, вместе с хвостатыми опекунами академии, никогда не позволяя им совать свои носы в ее дела.

Здесь не было недостатка в зельях и лекарствах. Постельное белье хрустело от чистоты, кормили много и вкусно, а лечили на совесть. Точно говорю, если некромаги до сих пор не взбунтовались из-за скудности обучения, то только благодаря матушке Эми.

Они у нее по струнке не ходили – летали!

Оказавшись снова в ее умелых белых ручках, я почувствовала себя на небесах. Меня тут же раздели, отмыли и осмотрели. Потом поохали, но подлечили, обмазали мазями и притирками, забинтовали и выдали простую, но чистую рубаху. А после, одновременно помогая расчесать колтуны на кисточке хвоста, еще и мягко, по-отечески отругали, не спрашивая ничего.

Не знаю, почему, но последнее было приятнее всего.

Все лечебные процедуры заняли неожиданно много времени. Я порядком устала, и матушка Эми всплеснула руками в ответ на мой несдержанный, широкий зевок:

- Да что ж такое! Болтаю и болтаю, никакого покоя от меня нет. Отдыхай, девочка моя. Да что б до утра вставать не смела!

Ох, грехи мои тяжкие. Как такому приказу можно воспротивиться?

Кожу пощипывало от мятной мази, постельное белье слабо пахло солнечной ромашкой, в кружке остывали капли недопитого пряного травяного отвара, в животе переваривалась теплая тыквенная кашка… глаза закрылись как-то сами собой.

А в полночь за мной пришли тени.

Их появление нельзя было заметить сразу, они никогда не отправляли впереди себя никаких предвестников, предпочитая являться лично и неожиданно.

Всё произошло просто и быстро. Просто от порыва ветра тихонько скрипнула оконная рама, отворяясь шире. Просто всколыхнулась цветастая штора, просто тихонько приоткрылась входная дверь. Просто дышать стало труднее… и встал дыбом хвост.

Естественно я проснулась. Мутным ото сна взором оглядела пространство, даже села и ноги с кровати свесила ради такого дела. Но… всё

вокруг оставалось неизменным. До тех пор, пока на лунную дорожку на полу не скользнули дымчато-серые тени.

Их было много. Больше и меньше, длиннее или короче, все они походили на узкие ленты темного дыма с серебряными жилками. Разве что двигались слишком быстро, распространяя вокруг себя заметный холодок. А, и еще один пункт их сходства: все они неуловимо и безнадежно опутывали мою койку непроницаемым, для бегства, коконом.

Страшно не было. Даже любопытно, хотя атмосфера вокруг едва уловимо сгущалась. Дышать становилось тяжелее, босые ступни зябли, а лунный свет из окна будто бы тускнел, потихоньку выцветая…

А потом вошла она, и я резко выдохнула, замирая.

В отличие от остальных, эта тень имела вполне определенную форму, хоть и смазанный силуэт.

Плавные, лишенные четкости очертания массивных лап. Крупное, будто из густого тумана, поджарое тело. Обманчиво-мягкие подушечки, в которых таились смертоносные когти, острые ушки с длинными кисточками-иглами на концах. Тьма плотно сбилась в клубки, образуя густую шерсть, а на широкой морде застыли прищуренные, неподвижные янтарно-алые глаза.

Остановившись напротив меня, тень ощерилась в предупреждающем оскале.

- Архаꞌши… - изумленно выдохнула облачко морозного пара. Хвост мой вздрогнул, юркнул куда-то под ногу и затих, не желая напрашиваться на неприятности.

А в их скором наступлении я ни капли не сомневалась!

- Догадливая ведьма, - той самой, уже знакомой мягкой хрипотцой, рассмеялась тьма напротив.

Ага. Вот, кажется, и владелец экзотической зверушки, как и остальных теней. Даже гадать не буду, кто он.

- Ардетти, - прищурилась, напрасно вглядываясь в чернильную мглу на том месте, где еще недавно стоял добротный деревянный стул. Через пару минут старательного напряжения глазных яблок удалось рассмотреть его ножки, чему я была несказанно рада. А вот сидящему на нем демону – нет!

Иногда я была наивна. Совсем немного, самую малость! Но явно не в этом случае: подобная шутка с тенями, увы, явно не была в духе Крона. А о наличии под завесой тьмы Зохро я даже не надеялась - раздобыть, приручить Архаꞌши, Теневую рысь, было отнюдь не в его скромных силах.

Но как это удалось Зейну, я тоже не могла понять!

Хотя, что я вообще о нем знаю?

- Догадливая ведьма, - снова повторила темнота. – И глупая.

Я невольно дернулась, будто собираясь сбежать. Естественно, подобного у меня и в мыслях даже не было! Но от его бархатных, многозначительных смешков, кровь стыла в жилах. Этот демон умел появиться эффектно, да и, чего греха таить, запугивал тоже умело. Честно сказать, на меня вся Архаꞌши произвела меньше впечатления, чем один его голос.

- А вот бежать не советую, - рысь предупреждающе рыкнула и на ее крупную голову между ушами легла тяжелая мужская длань, успокаивая. Блеснули в темноте антрацитово-черные когти – пока еще в меру длинные, но красноречиво говорящие, кто тут истинный хозяин положения. – Тики сегодня не охотилась. Пока.

Меня тряхнуло. Не от страха, от удивления!

Тики? Он серьезно?

Назвать Теневую рысь, Истинную Тень, Последнюю Тень, верную спутницу Смерти именем… светлой лесной феи? У него все в порядке с фантазией?

А самомнением?

В старых сказках и легендах рассказывали, как когда-то давно, над безобидными выходками веселушки Тики хохотал весь Светлый Лес. От нее не было никакого покоя, все ее любили и восхищались, а ее звонкий смех воспевали чуть ли ни в каждой балладе.

А эта? Эта… фея, прости меня, Пресветлая, если и способна кого-то рассмешить, то исключительно собственного хозяина, по приказу оного одним удары лапы перебив кому-нибудь хребет.

Представляю реакцию Древних эльфов, лично знавших Тики, на такой ходячий оксюморон. Уржались бы бедолаги! От зависти.

- Даже не думала, - серьезно пообещала, вяло передернув заледеневшими плечами. Интересно, это от страха или холода, вызванного присутствием теней? Впрочем, страх для меня всегда был сравним с морозом, а эта… зябкость, похожая на унылую серость и влажность промозглого осеннего утра, явно была творением теней. Или их природно-магическим свойством. Или как его там правильно назвать?

- Умница, - небрежно, будто ленивый хозяин потрепал по загривку блохастого щенка, похвалил меня Ардетти. – Тогда, пожалуй, поговорим.

У меня заныли зубы.

Что началось-то? Хорошо же сидели!

- Пытать будешь? – осторожно, косясь на наблюдающую за мной рысь, забралась с ногами на койку, натягивая подол ночной рубахи на голые коленки.

- Пытать ведьм в год Поединка запрещено, - мягко рассмеялся Ардетти из темноты. Но явиться под мои светлые очи так и не подумал.

Пользуясь относительным одиночеством, я задумчиво покивала. Не врёт, поганец, не врёт!

С начала объявления о решении Верховного уйти на покой, и до самого Поединка, как правило, проходил год. Если Верховному не самому подобная блажь взбрела в рогатую голову, а он случа-а-а-айно… м-м-м… убился, то временной промежуток, после объявлении Ковена, оставался тот же. За это время все наследники готовились, подходящая ведьма отыскивалась… а, чтобы не допустить ошибки, всех, кто входил в Шабаш (а там состояли абсолютно все ведьмы от рождения), на наше убийство накладывали вето.

Проще говоря, ведьм нельзя было трогать. Никому. Унижать, оскорблять, издеваться – это да. А вот убить, пытать или замучить – ни-ни, и всё тут!

- М? – поинтересовалась, красноречиво ткнув пальцем в сторону архаꞌши. Рысь оскорблено рыкнула, удивленно моргнула и обернулась к хозяину: в ее планы, видать, жрать припадочных ведьм посреди ночи не входило.

- Боюсь, ты не в ее вкусе, - коротким смешком откликнулся демон, медленно проводя своими когтями меж ушей тени. Та в ответ едва слышно уркнула и прищурила свои страшного цвета глаза: будто на чистый янтарь пролилась свежая кровь. – Слишком тощая.

Я невольно поежилась. Он что, серьезно думает, что я поверю?

Да, пытать меня он не может. Но не для простых же, задушевных бесед он пришел, в самом-то деле!

Хотя… Как раз для этого.

- Сразу убьешь? – радостно поинтересовалась, чуть воспрянув духом. Кажется, я догадывалась, чего его рогатое сиятельство от меня на самом деле хочет.

Ну… сочувствую! Скрывать мне особо нечего, в языке демонов я действительно не в зуб ногой, и почти ничего из вчерашнего разговора не поняла и не расслышала . И не так уж я против добровольно поделиться столь «ценным» известием… Но прям интересно, как он меня допрашивать-то будет?

- Зачем же? – демон почти оскорбился. Вряд ли всерьез, но на миг из темноты все-таки показался. Я видела его, но не могла толком разглядеть – будто он сам еще не решил, явить свой жуткий лик полностью, или поторчать в приграничном состоянии, изрядно действуя мне на нервы.

Впрочем, играть в гляделки я почти сразу передумала, когда демон, усмехнувшись, протянул мне небольшую, хоть и тяжелую деревянную кружку:

- Есть способы куда гуманней.

Я приуныла, заглянув в посудину, и узрев знакомую и характерную маслянистую жидкость.

- Значит, все-таки убьешь, - тяжело вздохнув, расправила на коленях ночную рубашку. И даже кружку приняла, обхватив ее ладошками. Толу – популярное зелье правды, как всегда пахло до отвратительного вкусно, вызывая зверский аппетит и неотвратимое желание его выпить.

Зараза!

- От этого еще никто не умирал, - бархатно рассмеялся Ардетти. И вдруг его смех резко пропал. Нет, мужчина не давил, не приказывал и даже не угрожал… Но спокойный тон многозначительней кнута говорил, что лучше бы повиноваться. И вопросов лишних не задавать! – Пей, Русалина.

- Уверен? – прищурилась я, решив извлечь из ситуации максимум выгоды. Что б потом лучше думал, прежде чем всякую гадость незнакомым ведьмам подсовывать! И информацию научился тщательней собирать.

Но демон только вскинул бровь. А архаꞌши негромко, но предупреждающе рыкнула. Ее было едва слышно – но даже соседствующие с ней тени пугливо хлынули в стороны.

- Ладно, ладно, - торопливо пробурчала, удобнее схватив кружку. Что за мужики такие нервные пошли? Без крепких напитков уже с девушкой поговорить не могут! – Я предупреждала.

И залпом, почти даже не смакуя сладость зелья, проглотила вкусняшку. С удовольствием выдохнула, блаженно прищурилась, отставила подальше пустую посудину…

И начала задыхаться.

- Очень умно, Рамис, - блеснув знаниями обо мне, а заодно и великолепным расположением духа, хмыкнул Зейн. – Но этим зельем невозможно отравиться.

- Ага, - согласно прохрипела, чувствуя, как ежесекундно распухающая гортань полностью перекрывает доступ кислорода. Почти сразу закружилась голова, в глазах заплясали разноцветные пятна, пульс в висках отбивал барабанную дробь…

Демон начал что-то подозревать:

- Рамис? Ра… Руса!

А я что? А я, пока он «сообразительностью» своей хвастался, уже в полуобмороке чуть не навернулась с кровати. Хорошо хоть рефлексы у кое-кого развиты куда лучше мозга – подскочил, поймал, прижал к себе, да еще и встряхнул хорошенько, прорычав мне в лицо:

- В чем дело, Руса?!

В чем, в чем…

- Аллергия, - уже совсем теряя сознание, посиневшими губами улыбнулась я.

Сделал, как говорится, гадость, на сердце сразу радость!..

Если б, конечно, это самое сердце в один прекрасный момент чуть не остановилось совсем. Но кое-что, на последок, я все же успела рассмотреть. Это были глаза. Похожие на лепестки крови, застывшие в янтаре, полные холодной, живой ярости, глаза разозленного до крайности демона…

Упс! Похоже, данный фортель мне обязательно еще припомнят…

Не выжить на этот раз, что ли?

Глава 4

Глава 4

Из лечебницы меня выперли рано утром.

Нет, не потому что я нарушила режим. И не ввиду хорошего самочувствия. И даже не из-за дурного (а ему было оправдание) настроения матушки Эми!

Просто… просто на рассвете доставили сразу двух инкубов, которым требовалась срочная помощь и некоторое… кхм… уединение.

- Если ты, ведьма, хоть кому-нибудь расскажешь, - скрипнул зубами валяющийся на моей бывшей койке Родиас – тот самый демон-инкуб, который когда-то лез ко мне с честным намерением поделиться своими слюнями. И куда с тех пор девалась его лоснящаяся шкурка?

Сейчас парнишка выглядел откровенно жалко: бледный, вспотевший, скрутившийся в клубок, зажимающий ладошки между ногами, пытаясь угомонить рвущееся из подранных штанов всё своё самое сокровенное.

А всё почему? А потому, что не нужно лезть к дриадам со своими непристойными предложениями. Да-да, к тем самым дриадам, которые мне когда-то слегка накостыляли. Что пара моих вывихов и синяков под сломанным носом? Я готова еще разок испытать подобное, лишь бы лично присутствовать в момент наказания любвеобильных демонюг неприступными зелеными вертихвостками!

- Конечно, конечно, - тихо посмеиваясь, пообещала несчастному, с трудом дожидаясь, пока матушка завяжет на моей шее шелковую цветастую косынку и заботливо вложит в нее практически обездвиженную руку. – Об этом непременно никто не узнает. Совсем-совсем никто!

- Рамис! – рыкнул несчастный, даже попробовал подняться и принять угрожающую позу. Но… в штанах его что-то возмущенно дернулось, ткань треснула, и демон, взвыв фальцетом, шумно грохнулся обратно. Второй рогатый на соседней койке не поспешил присоединиться к попытке сокрытия их общей тайны: бедолага просто сжался еще больше, тихонько поскуливая.

Я с трудом сдержала рвущийся наружу хохот, попутно выметаясь за входную дверь. Это ж какими словами надо было расхваливать свое достоинство, чтобы дриады решили это самое достоинство в ползучие лианы превратить? Бедолаги. Какой жестокий удар по… ну, тому самому. И самолюбию в том числе!

В общем, лечебницу я покидала, находясь в самом прекрасном расположении духа. Утром я проснулась жива и почти здорова, настроение мне подняли, покормить успели… Что бедной ведьме еще для счастья надо?

По лестницам академии я скакала практически вприпрыжку, звонко шлепая босыми ногами. Перед началом занятий оставалось немного времени, чтобы обуться, благо матушка Эми за ночь успела постирать, просушить и даже аккуратно заштопать мое истерзанное платье. А ведь я ее об этом даже не просила! И косынку тоже не выпрашивала, совсем наоборот, честно пыталась скрыть не желающую двигаться руку – ожидаемое последствие аллергической реакции на толу. Это еще ладно, в прошлый раз, благодаря зелью правды, у меня на пару дней язык отсох! А онемение чуть ниже плеча, я думаю, ближе к вечеру пройдет.

В остальном же самочувствие было великолепным. Без сомнения, Зейн Ардетти сильный и опытный демон, раз умудрился не только меня спасти, но и как следует прибраться – на утро его присутствия не заметили бы даже знаменитые ищейки Верховного. Естественно, действовал демон отнюдь не из чувства жалости - хвостатый засранец просто заметал следы. В теории, как ни крути, собственная смерть была бы на моей совести, ибо я знала о реакции заранее, но коварно не предупредила.

На практике же… Был демон, была ведьма – демон ушел, ведьма сдохла. А виноват в итоге кто? Подсказываю, это не усопшая!

И попробуй еще хоть кому-то докажи обратное.

К счастью, упрекнуть клан Ардетти в отсутствии мозгов еще ни у кого не получилось, и Зейн служил прямым (или приятным) тому подтверждением. Всё прошло без сучка и задоринки, в прямом соответствии с моим планом, наспех состряпанном на коленке за пару секунд, под бдительным взором архаꞌши. Уж что-то, а выкрутиться с минимальными потерями для здоровья у меня получалось всегда! Конечно, по хвосту за свое поведение я еще получу, и ближайшее время, но слишком бояться щедрой мести, думаю, пока не стоит. И тем более опасаться скорой мучительной смерти – уж эту заразу я не боялась никогда.

Чтобы трястись от страха перед смертью, нужно в этой самой жизни что-то важное иметь. У меня, из самого ценного, был только Уно, ну и, пожалуй, Крон. Однако, для полноценной привязки и для желания жить этого отчаянно, прямо таки категорически не хватало. Ну да, согласна, в прошлом мне приходилось намного хуже, чем сейчас. И пускай с поступлением в академию условия из «хочу сдохнуть» превратились в «ну, можно немного помучиться», ярой любви к этому миру я все равно не испытывала.

Хотя… ладно, лукавлю.

Очередной раз шлепнув голыми пятками по темному камню коридора, улыбаясь бьющему в окна солнцу, я лохматой ласточкой влетела в общежитие, радуясь новому дню. Вокруг царила забытая за лето, но знакомая, почти привычная суета – пока я тесно знакомилась с наследниками знаменитой демонической династии, в нашу не скромную альма-матер снова вернулись адепты. Каникулы закончились до обидного быстро, и вокруг снова воцарился родной всем молодым магам бедлам.

- Грых! – прогремело откуда-то слева, и перед моим носом, вместе с клубами пыли и десятком отборных булыжников, пролетела побитая жизнью дверь, грубо вырванная из косяка. Из пустого дверного проема высунулась огромная квадратная болотно-зеленая голова с не менее квадратной челюстью и корявыми нижними клыками:

- Прочь с дороги, ведьма!

- Да, пожалуйста, пожалуйста, - оглушительно чихнула, обходя по дуге кучу каменного крошева, пытающего собраться в могучее грубое шарообразное тело. Рассыпавшийся на куски каменный орк – еще не самое странное зрелище для неподготовленной психики. Правда, я до сих пор никак не могу, кому пришло в голову селить в одной комнаты орка с троллем. Наверное, тому же, кому никак не надоест вставлять в их комнаты новые двери… И ежедневно менять мебель.

На ходу увернувшись от пролетевшей мимо палицы - небольшой, всего в мой рост - едва не столкнулась со светлым эльфом. Белокурый тонкий доходяга при виде меня, привычно скривившись, поднес к носу батистовый платочек, и чуть не ушел в благородный обморок, заметив босые и уже не совсем чистые ноги.

Я привычно закатила глаза, едва сдержавшись от показательного чиха в сторону его белоснежных одеяний. Молодняк, если честно, того не стоит, хотя подразнить их уж очень хочется. Взрослые сородичи, естественно, обычно ведут себя приличнее, корча рожи куда менее спесивее и более многозначительнее, но и на язык они куда острее. И опаснее. Об их снобизме, конечно, легенды не слагают, но анектоды по тавернам гуляют исключительно на неприличной основе.

Их вечных оппонентов, эльфов, то есть, в общежитии не наблюдалось совсем. Как и демоны, темные эльфы любили больше темноту, и на занятия ходили, в основном, ночью. Естественно, иногда их обучение проводили и днем, но по большей части только на старших курсах. Ах, да! Самих демонов в узких потертых коридорах не наблюдалось тоже: они здесь попросту не жили. Для них, как избранных, попечительский совет отгрохал небольшое поселение, состоящее исключительно то ли из больших домиков, то ли небольших коттеджей, аккурат по одному на каждое рогатое рыло.

Так что натолкнуться в очередной раз на сыновей Ардетти мне грозило точно так же, как вляпаться по невнимательности в местную дриаду – эти красавицы в принципе не любили каменные «мешки», и для них прилепили пристройку возле оранжерей, прямо поверх любимых грядок.

В остальном… Человеческие маги, как всегда, ржали, сбиваясь в кучи по интересам. Валькирии, вынужденные расстаться с любимыми стрелами, молча скалили треугольные зубы в стороны оборотней, усиленно строящих им глазки. Суккубочки, недовольные отсутствием отдельного жилья и одиночеством, недовольно кривились, а редкие в академии полукровки предпочитали передвигаться по стеночкам в тени. Кругом плясали магические светляки, прыгали шутки-заклинания, кое-где, в пыли от очередного орка, светились нити очередной же ловушки… Иногда можно было запнуться и об чьего-нибудь фамильяра: их держали при себе не только ведьмы. Почти все адепты соревновались, кто необычнее зверюгу заведет, и удивить кого-нибудь хищной бумажной жабой или реликтовым соломенным лисом было нельзя.

Кстати, моих… м-м-м… товарок по ремеслу, в скупо обставленных коридорах общежития тоже практически невозможно застать – все дочери Шабаша послушно сидели в своих комнатах, до последнего ожидая первого удара сигнального колокола. После третьего занятия начинались, и опаздывать на них было нельзя. Точнее, можно, конечно. Но тогда сразу увеличивался риск оказаться в кабинете магистра Де Мара, а это чуть ли не хуже, чем столкнуться с ним же, но где-нибудь в темном углу.

В общем, жизнь в общежитии Академии Пресветлой ничем особым не отличалась от каких-либо других. Сомневаюсь, что где-нибудь, на другом конце света, ведьмам жилось как-то лучше, у нас, по крайней мере, хоть собственная башня была. Да, почти не отапливаемая. Да, почти полупустая. Да, отчаянно требующая ремонта. Да, без магических переходов и точечных порталов… Но все-таки своя, отдельная. Нас никто не беспокоил, у нас было тихо, мирно, и у каждой ведьмочки в личном распоряжении имелась целая отдельная комната.

Мне досталась самая верхняя, под самой крышей, чему я была на самом деле очень рада. Да-да, это вообще бывшая совятня. И что-о-о-о? Сюда ни дежурные не добирались, ни соседки не заглядывали! И тикать после отбоя в единственное окно оказалось удобно до безобразия – башня располагалась немногим выше охранного купола академии. Единственный минус, пока до нее доберешься, онемеют ноги, легкие горят огнем, и даже хвост, устав, висит безвольной крыской.

Но сегодня я как-то не заметила бесконечного количества ступеней. Бодро сверкая босыми пятками преодолела все лестничные пролеты, левой, рабочей рукой привычно стерла тонкий слой пыли с широченных равнодушных перил, привычно-тихо прошмыгнула мимо комнаты дочери Матушки-ведуньи и, наконец, остановилась перед входом в собственную обитель.

Но едва попыталась пригладить взлохмаченные волосы, как на моей шее оказалась чья-то рука, сгибом локтя придавливая горло. Я даже пискнуть не успела, как насмешливый мужской голос коснулся моего уха, согревая:

- Я рад, что ты выжила, ведьма.

Глупо моргнула, разглядывая каждую знакомую трещинку в родимой двери. А-а-а… уже?

По-моему, я кого-то знатно недооценила. Но, во имя какого горгула, простите, его рогатое сиятельство под утренним солнцем ходить изволит?

Я даже честно хотела спросить об этом, растеряв где-то по дороге инстинкт самосохранения. Но именно что только хотела: сколько бы я не открывала рот, так и не смогла произнести ни слова.

- Проклятье онемения, - в ответ на мой протестующий писк, вкрадчиво хмыкнул Ардетти, и мое ухо покрылось мурашками. – Нравится?

Возмущенно булькнула. В восторге, гаденыш!

- Хочешь, чтобы снял? – и ухмыляется, скотина рогатая, ухмыляется. Прям кожей ощущаю! Тем более, когда он почти касается ее губами.

Но кивнуть пришлось – не слишком-то приятно дышать через раз, стоять на цыпочках, да еще и прижиматься к мужчине, который пару раз ясно собирался меня или немножко убить, или чуть-чуть покалечить. И в том, и в другом, приятного мало, кстати.

- А это вряд ли, Русалина, - с такой нежностью произнес, что я резко озаботилась собственным здоровьем. – Немой ты мне нравишься больше.

Ах, ты… крылатая бестия! Не нытьем так катаньем, да?

Я даже зашипела зло и гневно, но мгновенно вякнула и заткнулась, когда локоть демона едва заметно сжал мое горло. Пришлось срочно прекращать делать вид, будто я чурка-чуркой и совершенно не понимаю намеков, столь ясно повисших на лестничной площадке. Впрочем, я, в роли молчаливого пенька с глазами Зейна вполне устраивала, но исключительно в рамках определенных обстоятельств.

Нашелся дровосек на мою голову!

Сжав зубы, с трудом переборола себя, но все-таки кивнула, принимая толком не озвученные, но до прозрачности понятные условия.

- Умница, - меня, наконец, отпустили, давая возможность развернуться к демону лицом и высказать всё, что я о нем думаю. Обернулась я, естественно, тут же, но с пламенной обвинительной речью вышла промашка – кроме змеиного шипения из меня не вылетело ни звука.

Какого лешего?! Я же согласилась молчать об их с Зохро разговоре в обмен на целостность своей шеи!

Кстати, сейчас, сделав шаг назад, демон будто давал мне шанс как следует его рассмотреть, не скрываясь за занавесой тьмы. Что я и сделала, машинально задирая голову – крылатый оказался прилично выше меня. И в плечах шире. И сильнее. И вообще…

Правильный овал лица, хищные брови вразлет, смуглая кожа. Высокий чистый лоб, упрямый подбородок, чуть резковатая линия скул, а на правом виске татуировка, какой-то древний охранный символ. А еще глаза… вполне банального для демонов цвета – будто всматриваешься в непроницаемую темноту.

Не впечатлило. Не смазлив, но красив. Да и схожести с братьями столько же, сколько между двумя известными видами эльфов.

Кстати, настоятельно рекомендую никогда не сравнивать их вслух. Прибьют за милу душу!

- Ты что-то хотела спросить? – бархатные интонации с насмешливой хрипотцой снова пробирали до мурашек. Но сейчас мне было не до его очарования или страха.

Как я пойду на занятия без способности членораздельно говорить?

Нет, я понимаю, что немая женщина – лучшая женщина. Но не настолько!

- Это не мои проблемы, - насмешливо откликнулся Ардетти. Вряд ли мысли умел читать, скорее уж мой взгляд вышел слишком красноречивым, как и раздраженно беснующийся под подолом хвост. – Помолчишь до завтра. Чтобы не возникло желания болтать потом.

Я оскорблено промолчала. Не признаваться же ему в собственной необразованности и глупости, в самом-то деле?

- Или…

Я вскинула на Зейна удивленный взгляд. И какая ж очередная гениальная мысль посетила твою чешуйчатую зад… заднее седалищное местечко?

- Или пока я не найду способ развязать тебе язык, - усмехнулся демон, начиная в буквальном смысле растворяться в воздухе. Миг, и от него осталась только темная дымка, да негромкий смешок коснулся моего лица:

- Архаꞌши за тобой присмотрит.

Я нервно икнула, замирая на месте. А потом, через два невероятно долгих удара сердца, наконец, решила обернуться…

Из темноты в углу на меня смотрели багрово-янтарные глаза Последней Тени.

Беззвучно взвизгнув, я тут же ввалилась в свою комнату. Саданула пяткой по двери, с грохотом ее закрывая, да еще и отползла на пятно света, падающего на пол из единственного окна.

Да что ж это такое. Я ж поседею раньше, чем сумею объяснить, что ничего из разговора братьев не поняла и не запомнила!

Или?..

Усевшись поудобнее прямо на вытертом круглом половике, крепко задумалась, периодически кидая настороженные взгляды на дубовую дверь, местами рассохшуюся, но еще весьма крепкую. Через несколько минут до меня дошло, что Тики, не смотря на угрозу, появляться не думает, и тщательное обмозгование пошло куда веселее.

Не могу сказать, сколько времени я просидела, отчаянно тормоша память и знания. Но точно могу заверить, что в них явно завелась моль размером с дракона, и пожрала практически все без остатка – я так ничего и не вспомнила.

Пожалуй, стоило признать, для Ардетти я не представляла никакой угрозы. Осталось лишь убедить в этом самого Зейна!

М-да. Сказать легче, чем сделать. Меня же зельем правды не напоишь, пытками ничего не выпытаешь. Верить на слово какой-то ведьме не просто глупо, а, по меньшей мере, смехотворно, особенно для наследника самого Верховного. И убить самому нельзя, и нанять кого-нибудь практически невозможно: наказание за это непомерно сурово, да и в академию так просто с улицы не зайдешь.

Для Зейна и его тайны я опасна. Непрозрачно ж намекнул, скотина такая, что не снимет проклятье, пока не найдет способ заставить меня говорить правду. А пострадавшая рука и стоящая за спиной Тень не дадут написать ни строчки.

Как ни крути, оказалась ты, Русалина, в такой красивой, круглой, тролльей ж…

- Руса, - глухо ухнули в мою сторону, пока я, все так же сидя на полу, неутешительно делала выводы. – Ничего не хочешь сказать?

Укоризненно посмотрела на приземлившегося напротив меня Уно. Это что, шутка дня на сегодня? Сам же все слышал!

- Слышал, - согласно щелкнул клювом фамильяр, распушая пятнистые перья. – И видел. Занятное проклятье. И демон занятный. Да, очень занятный…

Я искренне кипела от возмущения. И это мне говорит ярый демононенавистник? Ему что, откат от моих побоев впервые в жизни прилетел? Он же недавно пытался оберегать меня даже от Крона! Интересно, такое понятие как совесть в фамильяром в принципе не вкладывают, или мне бракованный попался? Вот доиграется, утащу его к гномам, те любят всякие изъяны во всем искать!

И только я собиралась озвучить угрозу вслух, совершенно забыв, что не могу этого сделать, как наткнулась на взгляд круглых бесстыжих глаз оранжевого цвета. Наткнулась, замерла и, со свистом выпустив воздух сквозь сжатые зубы, поднялась. Что толку распекать нахальную птицу, если есть дела поважнее?

Быстрым шагом подобравшись к кровати, я улеглась на спину. С одной рукой управляться было тяжело, но все-таки, поднапрягшись, я сумела уцепиться пальцами за железное основание под тюфяком. И, едва пыхтя, втянула себя в подкроватное пространство. А там, в тесноте, чистоте и под охраной, были вплетены под жесткую стальную сетку честно украденные книги…

Прихватив парочку, я вернулась обратно. Как бы ни хотелось заняться самообразованием, сейчас мне важнее было найти то, за что Зейн Ардетти в действительности сможет меня прибить. Вот ни капли не сомневаюсь, что демон меня так просто в покое не оставит. И раз уж все равно мне предстоит страдать, надо же себе хоть отдаленно предстоять, с кем имею дело!

На занятия я в этот день так и не явилась. Неприятностей по этому поводу (хотя б по этому!) ждать не стоило, матушка Эми наверняка сообщила о моем состоянии. Она категорично требовала мне отлежаться в постели пару дней, раз уж лечебница занята, и я не слишком охотно отказывалась. Но и не соглашалась – влепить себе пропуск в первый же учебный день казалось кощунством.

Теперь же выбора не оставалось. Не имея ни голоса, ни пишущей руки, я сидела и листала справочник по расам и их особенностям, вместо того, чтобы зубрить язык троллей на уроке или листать в кровати любимый и строго запрещенный учебник по истории стихийной магии.

Искала я, естественно, хоть что-нибудь о прекрасных глазках Зейна, которые вчера пылали кровью, а сегодня как ни в чем не бывало прикидывалсь самыми обычными. В галлюцинации от нехватки кислорода не верилось, я точно их видела! Странные, жуткие, с узким зрачком и янтарной радужкой, в котором застыли капли крови, похожие на тонкие цветочные лепестки – подобного я не встречала нигде. И в тоже время, абсолютно нормальные, непрогляно-черные, с обыкновенным круглым зрачком.

За несколько часов я прошерстила все имеющиеся у меня книги, но ничего не нашла. И спросить-то было не у кого! Я даже попыталась неловко набросать на листе пергамента увиденное, но вскоре бросила и это. Воспоминания всплывали ясно и четко, а вот из-под непривычной левой руки выходили лишь детские каракули.

Пришлось возвращаться к чтению, отчаянно зевая и потирая глаза. Хотелось спать и кушать, но будить задремавшего фамильяра было откровенно лень. Еще ленивей – вставать и идти в столовую на обед. Вообще было бы странно явиться туда, не посетив при этом занятий. Вопрос пропитания остро не стоял, где в старом сундуке у меня еще оставались скромные съестные запасы. Вода тоже найдется…

Отыскались бы еще нужные знания, да что-то нет их негде.

Сердито захлопнув последнюю книжку, я уныло вздохнула. Во что я ввязалась, кто такой Зейн и какой силой обладает, что мне от него ожидать… Вопросов больше, чем ответов. Ладно хоть с Захро всё яснее красного солнышка – тупоголовый кучерявый баран даже в пустынях орков таковым останется. Молодой, горячий, неопытный, хоть и сильный, младший из братьев никаких опасений не вызывал. Да, добра от него не жди, слишком уж он вспыльчивый и мелочный. Но навредить толком не сможет, разве что целый мешок хлопот и неприятностей обеспечит. Чего стоит только его смешное до колик желание подделать мою силу для участия в поединке!

Честное слово, до тесного знакомства с Зейном я почти воспринимала Зохро всерьез, и взаправду боялась, как бы он не сделал чего Крону. Крону… Крону!

С силой хлопнула себя по лбу, едва не разбудив Уно. Голова моя дырявая!

Кто лучше всего может поведать историю двух братьев, если не их же третий брат?

Глава 5

Я раненным ежиком заметалась по комнате, запинаясь о редкие предметы интерьера вроде грубо сколоченной мебели.

Как я разу-то не догадалась? Зачем рыться в каких-то смутных пыльных посредниках с поблекшими чернилами, если можно сразу обратиться к упоительно-сообразительному и невозможно-белокурому источнику? Конечно, я не любитель чуть что бежать сразу к Крону. Я вообще, стараюсь первой не выходить на связь и уж тем более никогда не искала встреч.

Все же дружба с ведьмой – такое себе сомнительное дело, более того, дружба старшего из всех наследников демонической державы. Понять, естественно, никто не поймет, но осудят моментально! За всё, что уже было, и за то, о чем мы даже еще не подумали.

И пускай моей репутации ничего не грозит (странно грозить тому, чего в принципе нету), Крону эти слухи могут значительно подгадить. И кому оно в итоге надо? Это я про открытие наших отношений, угу.

Я, конечно, не питаю иллюзий: мол, станет он Верховным, и жизнь моя, как и других ведьм, сразу станет легче… Вовсе нет! Я прекрасно осознавала, что вековые устои так просто не разрушить. И что не такие у нас отношения, чтобы ради меня он пошел на подобный, не побоюсь этого слова, подвиг – читай, перевернуть жизненный уклад нескольких рас сразу. Да что там рас, можно сказать, всего мира! И что ему придется убить одну из нас, на глазах у нескольких тысяч свидетелей, с удовольствием смакующих это зрелище…

Да, всё так. Но… Может, я отбитая на голову. Может, жестокая и бесчувственная. Может, воспитали меня неправильно! А может, я просто мыслю рационально. И понимаю, как несладко придется лично мне и всем живущим сразу, если на трон взойдет Зохро.

Ну, или Зейн – последний оказался еще странее и причудливей, чем мой любимый кучерявый болванище.

… Доставать один-единственный предмет из сундука с тяжелой крышкой, работая одной рукой, оказалось делом непростым. Вторая так и оставалась нерабочей, не было пока никаких положительных движений, даже пальцы не скрючило. Я ковырялась в ворохе вещей, нужных и не очень, и искренне не понимала, откуда все это взялось. Какие-то лоскуты ткани, мотки разноцветных ниток, пучки сухой соломы, обрывки пергамента, учебники и конспекты. Свитки, пустые склянки, недорогие амулеты, сломанные безделушки, кое-какие ингредиенты для зелий, заготовки под обереги и даже кое-какие детали собственного гардероба!

Нашлась даже любимая рубашка с не выведенным когда-то пятном. А вот средство связи никак не попадалось под руку. Нет, пару раз я видела белые матовые бока с черным узором, но, как по закону подлости, куча хлама скатывалась на расчищенное место, закрывая обзор. Еще и Уно красноречиво ухал, откровенно издеваясь над моими поисками и сердитым пыхтением из недр сундука.

- Может, помочь? - наконец, сжалившись, глухо предложил вредный птиц, сидящий на спинке кровати.

- А раньше ты предложить не мог? – сердито сдув прядь волос, выпрямилась я, сжимая в руке искомое, наконец-то выловленное после долгих мучений и тщетных попыток выкинуть часть хлама наружу.

- Я в тебе никогда не сомневался, Руса, - довольно блеснул глазами пернатый поганец, вспушив пятнистые перья. Вот же!.. На подушку его ощипать, что ли?

- Конечно, конечно, - хмыкнула я, торжественно водружая на подоконник единственного окна ратионскую свечу - старенький и достаточно редкий артефакт связи.

Свеча была достижением человеческих магов, изготавливалась из особого воска и чернил восточной каракутины – огромной хищной каракатицы, которая заставляет моряков топиться, воздействуя на них редчайшей ментальной магией. Поймать такую тварь невероятно сложно, добыть чернила сложнее вдвойне, а потому стоила такая свеча баснословно дорого. К тому же, ее действие нельзя было отследить, и это только прибавляло цену.

Да, в академии пресветлой платили стипендию. Но, увы, чтобы накопить на такую свечу, нужно проучиться раз так пять и получить столько же дипломов и подъемных. И то, не хватило бы – свечи-то продавались только парой!

Ратионская свеча была подарком Крона, я уже даже не помню, сколько лет назад это было. Ей мы почти не пользовались, разве что раз или два, вряд ли больше. Она была вот прям самым крайним случаем, когда выхода больше не оставалось. Да, если честно, и не происходило пока ничего из ряда вон, чтобы мне вдруг понадобилась помощь старшего Ардетти.

Сегодня, конечно, случай совсем другой.

Я пыжилась еще примерно полчаса, но кособокий, слабый и трепещущий огонек все-таки зажегся на моих пальцах, а после него затрещал и фитиль на свечке. Сразу запахло утренним морем…

Вздохнув от облегчения и усталости, я прислонилась к каменной стене, наблюдая за тонким, ярким лепестком бирюзово-голубого пламени. Теперь такое же зажглось на свече Крона и, как только он задует свою, погаснет и моя. Это намного безопаснее голубиной или магической почты. Но не так удобно, да. В конце концов, того, с кем пытаются связаться, может просто не находиться рядом со свечой длительное время. Не носить же ее с собой постоянно, подвергая опасности собственную одежду!

В моем случае, кстати, такие страхи абсолютно беспочвенны – если Крон захочет меня увидеть, он просто придет. Ему-то ни расстояние, ни защита академии, ни другие причины помехой не станут.

Я, конечно, тоже не лыком шита, и могу незаметно слинять. Но только если очень ненадолго, и не слишком далеко. Но мне, собственно, много и не надо. Так, либо в городскую таверну на подработку, либо в ближайший лес. Вон он, кстати, прекрасно просматривается из моего окна. А если чуть согнуть колени и прищуриться, то можно рассмотреть на кончике пламени свечи аккуратный пятак тысячелетних елей, среди которых скрыта заброшенная хижина, в которой мы как раз уви…

- Быстро на этот раз, - задумчиво проворчал фамильяр, пока я успела только зажмуриться, когда дымок от резко затухшего огонька попал мне прямо в левый в глаз.

Я даже не сразу поверила нудному пернатому. Крон что, обо мне как раз так удачно вспоминал? В прошлый, помнится, я почти сутки просидела, глядя на пламя. Пока глаза не начали слезиться, потом вконец пересохли и на меня напал нервный тик!

- Действительно, - задумчиво пошкрябала затылок, пока хвост каким-то нервным жестом стукнул по лодыжке и поник. Грудь внезапно кольнуло какое дурное предчувствие…

Интересно, это ведьмин дар проснулся, или воображение решило побаловаться от скуки?

- Не к добру это, Руса, - нагоняя жути, филин встряхнулся, отвратно-громко царапнув когтями по деревянной спинке кровати. – Что-то грядет.

- Да иди ты, - буркнула я в его сторону, попутно направляясь в сторону сундука, аккуратно обходя валяющиеся на полу предметы – разбор вещей не обошелся малой кровью. – Вроде не ворон, а каркаешь и того хуже!

- Я просто предупредил, - как-то довольно крутанул головой Уно… и я, с хрустом раздавив голой пяткой пустой стеклянный пузырек, с высоты собственного роста рухнула на пол!

Одна рука до сих пор не работала, вторая была занята свечой, траектория падения и вовсе не поддавалась никакой логике… В общем, я ни среагировать нормально не успела, ни приземлиться толком. Проще говоря, рухнула как мешок с навозом, вдобавок больно приложившись лбом о ножку стола! В глазах тут же заплясали звезды, ведьмы и метлы, и в месте с этим раздался очень громкий, весьма требовательный, и до жути пугающий стук в дверь.

Вот что ж всё так вовремя-то, а?!

- Адептка Руса? – раздался из коридора властный мужской голос. – С вами все в порядке?

«Да!» - хотела крикнуть я… и из горла не вылетело ни звука.

Я глупо хлопнула глазами, понимая что из разрезанной ноги, похоже, вытекает не только моя кровь, но и мозги. Я что… разговаривала с Уно и даже не соизволила это заметить?

И если это так, то почему сейчас-то молчу, как старая зажаренная рыба?!

- Адептка Руса? – повторили за дверью, и я задергалась, отчаянно пытаясь выпутаться из кучи хлама, подола платья и собственного хвоста. Стало только хуже – пнув стол, я скинула на пол мутную чернильницу и стакан с облезшими перьями. Нежданный визитер заволновался еще больше, а я даже взвыть от досады не смогла:

- Если на счет три вы не открываете, я вхожу!

Вот упертый. Подожди ты минутку, родненький, и я сама с радостью перед тобой эту деревяшку распахну!

- Раз… Два…

Я задергалась с утроенной силой, пытаясь хотя бы подняться. Наивна-я-я-я! Хлам по сторонам разлетелся только сильнее. Со стола слетело еще что-то, треснув меня по плечу, на пол приземлился еще и стул. Последнее «три» прозвучало еще быстрее, и моя родная дверка эпично слетела с петель, чудом не шмякнув меня же по макушке.

Уно, выпучив и без того круглые глаза, безмолвно ржал, а я в последней конвульсии ухитрилась загнать под кровать потухшую свечку.

Выражение лица ворвавшегося в мою комнату темного эльфа надо было видеть.

Я мысленно застонала. Жизнь, как ты несправедлива… Ко мне лично вломился самый шикарный мужик академии, а я перед ним в таком виде!

- Хм… Русалина? – оглядев разруху в комнате, темный эльф многозначительно заломил левую бровь с тонким кольцом в ней. – Вы в порядке?

Если бы я и так не валялась на полу, то после произнесенного имени стекла бы туда безотлагательно. Пресветлая, зачем вы создали темных эльфов? Чтобы все остальные расы при виде них слюнями давились?

Естественно, извлечь изо рта ничего не удалось, кроме мелкого совиного пера. Тяжело вздохнув, я только кивнула, садясь, и до обидного легко освобождая ноги. На онемевшей руке даже шевельнулись пальцы! Как всегда вовремя, да.

- Вижу, что не в порядке, - мужчине хватило одного моего виноватого взгляда, чтобы вся понять. – Рука до сих пор неподвижна?

Мы с Уно синхронно моргнули, переглядываясь. Впрочем, фамильяр тут же сделал вид, что это случайность, и что он вообще глупая, ничего не понимающая птица, чуть сообразительней и преданней табуретки.

- Матушка из лечебницы рассказала мне о произошедшем, - пояснил дроу, бесцеремонно хватая меня за упомянутую конечность обеими руками. Одной он сжимал предплечье, другой поднимал и опускал, внимательно наблюдая за мышечной реакцией, которой, естественно, не было. Точнее была, но не та, которая нужна.

Проще говоря, магистр Архаз проверял, не притворяюсь ли я.

Я оскорблено промолчала: образ идеального мужчины мерк прямо на глазах.

- Все не так плохо, - наконец, выдал он вердикт. И, отступив на шаг, окинул меня внимательным взглядом чуть раскосых, темных глаз. – Что произошло?

Выглядело это малость жутковато, если честно. Страшнее, наверное, был только взгляд разозленного демона. Да и вообще, когда над тобой возвышается подобная гора литых мышц с широкими плечами, уже хочется куда-нибудь спрятаться. Я ему и так ростом по подмышку буду, а он еще стоит, смотрит, да бицепсы напрягает, складывая руки на груди, явно требуя ответа!

Магистр Архаз сам по себе выглядел эффектно. У него была бронзовая, как у всех дроу, кожа, длинные острые уши, в которых висело по десятку серебряных колечек. Волевой подбородок, чуть грубоватые, но не лишенные привлекательности черты лица, упрямо сжатые губы и грива жестких, черных как смоль волос, заплетенных в мелкие косички, собранных в высокий хвост. Низкий требовательный голос звучал в ушах потоком горной реки, а от улыбки растаял бы даже снег на вершинах…

И нет, он не преподавал у адептов боевую подготовку, и даже магии не обучал. Он «всего лишь» учил нас языкам. Каков подлец, да? Теперь-то я отчасти понимаю, от чего моя память была пуста, как личная корзинка с продуктами: ну невозможно на него смотреть, и думать о каких-то там особенностях зубодробительного наречия демонов!

Но эльфийский у всего бабского коллектива академии Пресветлой прям от зубов отскакивал. Даже у тех, кто до поступления его от тролльего отличить не мог.

Хотя казалось мне теперь, что дело вовсе не в любовании этим образчиком мужественности, а в преподаваемом материале… Но, кажется, я об этом уже говорила. Как и том, что магистр Архаз еще немного взбледнул в моих глазах. Ну нельзя же быть таким красивым, и одновременно, такой сволочью!

Не стоит, конечно, забывать – кто платит, тот и музыку заказывает. И вряд ли бы Высшие, опекающие академию, дали бы магистру возможность подарить юным магам немного больше знаний, чем требовалось для обеспечения тотальной безопасности. Безопасности не самих магов, естественно.

Но опять же, если бы он захотел, то нашел бы способ нас просветить, верно?

- Руса? – тем временем напомнил о себе окончательно посеревший для меня красавец.

Пришлось в срочном порядке хватать себя за горло, вращать глазами и хрипеть – в общем, всеми способами пытаться донести мысль о своем временном недуге.

К счастью, магистр глупеньким не прикидывался никогда, даже если очень просили. И, нахмурившись, моментально коснулся длинными пальцами моих висков, прикрывая глаза. Ставший стальным позвоночник расплавился вновь, и я, зажмурившись от удовольствия, грелась то ли от лучей магии, то ли от теплых рук эльфа.

И мне даже всё равно, каким словами об этом потом отзовется Уно, честно-честно. В память ко мне магистр всё равно не залезет, а большего и не надо. У нас в мире настоящих ментальных магов, умеющих ювелирно влезать в чужие головы, по пальцам можно пересчитать. Уж слишком это дело тяжелое и опасное: одно неловкое движение, и разум стечет в ботинки. Причем у обоих!

Собственно, это еще одна причина, почему Ардетти не смог так сходу найти способ выбить из меня правду. Но он мальчик, как я поняла, талантливый, и дня не пройдет, подкинет еще какую неприятную гадость.

- Ничего страшного, - вдруг вынес вердикт магистр Архаз, опуская руки. И даже скривил губы во что-то, похожее на улыбку. - Проклятие временное и не опасное. Кому вы на этот раз перешли дорогу?

Я открыла рот… от удивления. Закрыла. Открыла еще разок… Естественно, тут же закрыла. Подумала было попробовать накарябать имя левой рукой на пергаменте, даже оглянулась по сторонам в поисках искомого…

Где-то далеко за спиной дроу, в полумраке лестничной площадки, предупреждающе блеснули янтарно-алые глаза.

Пришлось срочно мотать головой, пожимая плечами. Мол, я не я, корова не моя, я так, шею разминаю! И вообще, кто то был, я не в курсе, какой-то козел рогатый напал исподтишка!

Ну, в принципе, так оно и было.

- Ясно все с вами, адептка Рамис, - усмехнулся темный эльф. – Ведьмам как всегда не живется без приключений.

Я обалдело моргнула. Почему-то легкое пренебрежение, мелькнувшее в голосе магистра, раньше всегда относившегося к нам по-доброму, неприятно задело. Причем настолько, что образ неповторимого идеала развеялся в моих глазах окончательно. И я, сделав шаг назад, выразительно кашлянула, как бы намекая, какого лешего он вообще притащил сюда свой мускулистый зад в кожаных штанишках.

Что-то раньше я не замечала, чтобы он лично навещал прогульщиков, и уж тем более захворавших ведьм… Или я чего-то о нем не знаю?

Ох, как прям не хочется думать о нем еще хуже!

- Ах, да, - спохватился магистр, небрежно опираясь на край стола. – Что касается моего внезапного визита. От домашнего задания, в силу очевидных причин, я вас освобождаю.

Я хмуро махнула хвостом.

И-и-и? Ты же не только ради этого притопал в самую высокую башню, дорогой?

- И напоминаю, что комендантский час создан для всех, - насмешливо дополнил дроу, выразительно кивнув в сторону моего окна. – Не краснейте, Рамис. Я в курсе ваших сомнительных подработок в ближайшей таверне. Временно с ними придется покончить.

Я моргнула еще раз, мгновенно перестав заливаться краской. Э-э-э… то есть, он давно всё знал и ни коим образом этому не препятствовал? И если так, кто ж его сейчас в одно место клюнул?

- Так надо, Рамис, - непреклонно отбрил дроу все мои безмолвные попытки возразить. И легким таким, небрежным щелчком пальцев запечатал не только окно, но и всю мою башню! – Потом я сниму защиту. Поверьте мне на слово, это необходимо для вашей же безопасности.

Безопасности? Правда? Вот где же ты сегодня-то утром был, со своей великой безопасностью, а?!

Пришел бы на пару часиков раньше, глядишь, и всякие парнокопытные к моей комнате со своими проклятиями подойти бы не сумели!

Конечно, ничего не мешало Зейну поймать меня где-нибудь по дороге, а архаꞌши так вообще плевать хотела на подобные мелочи. Но все же!

Короче, на некогда любимого преподавателя я окончательно обиделась. И когда он ушел, сухо попрощавшись, у меня осталось дикое желание устроить натуральный погром. Но… кругом и так царил откровенный бардак. Так что я, глубоко вздохнув, прислонилась к захлопнувшейся за эльфом двери, сползла на пол и, прочистив горло, обратилась к внимательно наблюдающим за мной Уно:

- И? Ты мне ничего не хочешь сказать?

- О чем, Руса? – склонив голову на бок, предельно спокойно поинтересовался фамильяр.

Естественно, я закипела еще до того, как хвост сердито шлепнул по полу!

- Ты издеваешься, чертова птица?! – зарычала я ничуть не хуже теневой рыси. – Что все это значит? Почему я только с тобой могу говорить, и зачем магистр Архаз меня запер?

- Черти неприятные, - естественно, выбирая только удобный для себя вопрос, задумчиво выдал филин, глухо ухнув и распушив хвост. – Мелкие. Я не чертов. Я - твой.

- Если ты сейчас не скажешь мне всю правду… - зашипела я. – Станешь не…

И замолчала, сообразив, к чему клонит наглая птица. Точно! Он же мой! Маги не создают себе фамильяров, они их находят или покупают - способ приобретения не так важен. Важно лишь, что со временем хозяин со своим фамильяром постепенно как бы сливаются, между ними устанавливается нерушимая связь. Некоторые питомцы даже приобретают черты своего хозяина, частенько бывает и наоборот: у владельцев змей раздваивается язык, василисков – начинают шипеть. Любители кошачьих привыкают урчать, воронов – по-птичьи склонять голову… И так далее.

У меня, конечно, не округлились глаза, и я, хвала Пресветлой, не полюбила по ночам ухать и жрать мышей. Но со временем мои черные волосы, жесткие и сильно вьющиеся, стали заметно мягче, почти распрямились и приобрели пятнистый окрас. За что, собственно, Крон и нарек меня «Совенком».

- Вот оно что, - посмотрела я на глумящегося пернатого друга, усиленно пытающегося это скрыть. – Ты – часть меня. И говорить с тобой, все равно, что разговаривать с собой… А раз до мысленной связи мы с тобой еще не доросли, нам разрешается трепаться вслух. Так, не?

- Ты не доросла, - важно поправил меня Уно. И окинув мой маленький рост оранжевым взглядом, щелкнул клювом. – Во всех смыслах. Интересно, почему?

- В детстве не кормили, - огрызнулась, рывком поднимаясь на ноги. В голову внезапно пришла замечательная, в моем понимании, идея, и ее следовало воплотить в жизнь, пока не передумала. – Значит так, мой пернатый… м-м-м. Друг! Сейчас ты берешь, летишь, находишь того винторогого козла, который меня проклял… и объясняешь ему всю правду. Что я ничего не видела, ничего не слышала, в языке демонов смыслю столько же, сколько ты в эльфийском кружевном белье… и дальше в том же духе! Что сказать, придумаешь сам, ты иногда болтлив не в меру. Жаль только, не тогда, когда нужно! В общем, задача ясна?

- Ты сама с собой так разговариваешь, Руса? – только и спросил ехидный питомец, пока я одной рукой открывала как всегда заклинившую раму на окне.

Вот что мне с ним делать, а? Скормить архаꞌши?

- Ага, - важно покивала я, соглашаясь… и одновременно цепко хватая фамильяра за крыло. – Я вообще сумасшедшая, проклятая ведьма. Веришь, нет? Сама с собой разговариваю, сама себя придушить хочу… А могу себя вообще выкинуть. В окно!

Ну, собственно, туда пернатый и полетел, ловко запущенный твердой женской рукой, пройдя через защиту дроу, будто через мыльный пузырь. Как я и подозревала, ничего нигде не лопнуло, не зазвенело и не завыло, только недовольное уханье раздалось уже откуда-то издалека:

- Я тебе еще это припомню.

- Даже не сомневалась, - сердито сдула с носа длинную прядку вконец спутавшихся волос.

Конечно, вымещать злость на своем любимце и, чего уж таить, единственном дорогом и близком существе не стоило…

Но меня порядком утомили его вечные равнодушно-ехидные фразы, постоянные недомолвки, и странные загадки, со страшной скоростью скапливающиеся вокруг. Подслушанный разговор, тесное знакомство с Зейном, его пристальное внимание, предупреждение Уно, личный визит магистра, да еще и защита эта невнятная!

Нет, лукавлю, защитное поле на башне было очень даже крепким: у меня в окно не прошли даже кончики пальцев, вдобавок их ощутимо прижгло при попытке надавить на прозрачную пленку. Вопрос, конечно, на сто золотых, почему магическое полотно филин преодолел даже без треска, если он часть меня… Но, подозреваю, фамильяр, хоть и был живым и одушевленным, в рядах полноценных разумных существ не числился.

Не знаю даже, радоваться этому или нет.

И все-таки интересно, какой кикиморе в голову пришло запереть всех адептов в стенах академии, да еще и на неопределенный срок? Или снова только ведьмам повезло?

Что ж, у меня внезапно появилось очень много свободного времени, чтобы об этом подумать. Как и на уборку, в принципе, а так же на обработку пострадавшей ноги.

Сморщив нос при виде пола, заляпанного бурыми пятнышками, я кое-как залезла под кровать, и с еще большим трудом выбралась наружу, сжимая в ладони ратионскую свечу. Зря потраченный воск было до слез жалко.

Вряд ли Крон, даже при всех его талантах, сможет пробить защиту далеко не самого слабого из преподавателей академии. Да и ждать меня он будет совершенно в другом месте! Конечно, можно будет потом попробовать еще, а пока такую ценность надо перепрятать. Вот только куда? В сундуке у меня вечный бардак, под кроватью я просто не ручаюсь за ее целостность. В гардеробе места не оставалось, у него давно выгнулись дверцы от рвущихся наружу скелетов.

Было еще местечко в корзине… но с недавних пор там отчетливо пованивает труп надежды на мое светлое будущее.

Глава 6

Спать я легла задолго до захода солнца.

Тому было несколько причин: во-первых, мне банально нечем было заняться. Уборка прошла хоть и нудно, но на удивление быстро. А во-вторых… я как никогда раньше боялась наступления темноты. Ой, да что я говорю? Я вообще никогда не думала ее бояться!

Но исключительно до сегодняшнего дня, когда поняла, что за входной дверью дежурит Последняя Тень одного из наследников Верховного. Конечно, ей ничего не мешало сразу зайти ко мне на пару чашек ча… ладно, на ведерко суповых костей, пару литров крови и задорные зеленые глаза – с меня вряд ли возьмешь больше. Но пока в окно пробивались яркие солнечные лучи, оставалась хоть какая-то иллюзия защищенности. Представляю, каково мне было бы на закате, да я бы от волнения и страха пожевала собственный хвост! А уж ни о каком сне и вовсе не могло быть и речи. Я засветло-то не смогла заснуть, ворочаясь с боку на бок, пришлось даже подниматься и искать пузырек с успокоительными каплями.

И вот только после них, натянув на всякий случай узкие штаны с любимой клетчатой рубашкой (а вдруг кое-кто ко мне все-таки придет посреди ночи), смогла, наконец, задремать.

Я наивно рассчитывала проспать если не до самого утра, то хотя бы большую часть ночи… Но Пресветлая Мать распорядилась иначе.

Все началось с банального такого, но полноценного ночного кошмара.

И ведь что обидно, я толком во сне и не видела ничего такого! Ни полностью обернувшихся демонов с их козлиными рогами, ни чудовищ их старых легенд. Меня не преследовала нечисть, меня не мучили враги и не издевались сокурсники. Мне не снился даже Зейн с его кошмарным взглядом и пугающим голосом… Леший, да меня даже его Тень не пыталась сожрать!

Просто в один миг дышать стало труднее. Я начала задыхаться, сама того не понимая - в легких будто что-то начало тлеть, постепенно разрастаясь в полноценный пожар. Вскоре к легким присоединились остальные органы, словно их объяло невидимое пламя. Горело все внутри, мешая пошевелиться, вдохнуть и даже проснуться. Я не смогла даже застонать, когда раскаленная лава хлынула по венам, заставляя кипеть кровь…

И от сильного удара в бок меня снесло с кровати!

Пробуждение, надо сказать, вдалось на редкость быстрым, действенным и необычным – когда ты после короткого полета всем телом ударяешься о каменную стену, это удовольствие отнюдь не из приятных. Правый глаз тут же намок, видимо я рассекла бровь при неудачном падении, из носа тоже что-то капало. В ушибленном боку ныла пара треснутых ребер, а все остальное тело просто было не радо резкому столкновению с твердой поверхностью.

Зато я перестала гореть!

Дышать все еще было тяжко, будто нос и легкие забились сажей, но внутри ничего не бурлило и не кипело, хотя до сих пор слышался отчетливый запах дыма.

Честно кашляя и ругаясь, я медленно села, с трудом пытаясь понять, кто ж устроил мне такое шикарное сновидение и не менее очаровательную побудку…

И с воплем вскочила на ноги, обнаружив в метре от себя пылающую кровать. Она действительно горела, громко треща и пылая языками алого пламени! Моя родимая кровать! Кроватушка...

Стряхнуть с себя оцепенение удалось почти сразу. К счастью, простенького водного заклинания вполне хватило, чтобы залить не только кровать, но и все, что попалось под руку – видимо, с перепугу я не рассчитала силы. Мне даже показалось на миг, будто они в разы выросли. Но шальная мысль появилась и убежала, застигнутая врасплох повалившим во все стороны дымом.

Внезапно начавшийся пожар закончился так же внезапно, как и начался. И я, распахнув окно, впуская свежий воздух, в бессилии уткнулась в подоконник лбом. Отходя ко сну я, конечно, готовилась ко всему… Но точно не к такому. И, похоже, не только мою комнату улыбчивая Веста, богиня удачи, обошла сегодня стороной – откуда-то снизу раздались леденящие душу крики.

Сначала я думала, показалось. Но крики перешли в откровенный женский визг, а затем в ночной тишине послышался ужасный, какой-то уродливый мужской смех. Чувствуя внутри неприятное шевеление страха, я как могла, высунулась наружу, пытаясь разглядеть, кто же их адептов академии так неожиданно сошел с ума. И, когда, наконец, смогла охватить взглядом весь масштаб развернувшийся внизу трагедии.

И нет, я не преувеличиваю. Я приуменьшаю!

Всюду, куда только хватало взгляда, пылали пожары. Полыхала арена, с огненными всполохами и дымными столбами горел далекий Рейст. Не весь, но все же. То там, то там виднелись вспышки пламени даже в лесу и, что самое страшное, трещала, пожираемая рыжими языками, оранжерея дриад. Именно оттуда слышались визги и смех, и около нее, в ярком оранжевом свете, плясали свой отвратительный танец извивающиеся от удовольствия фигуры, кажущиеся слишком длинными, и от того вдвойне устрашающими.

Крики раздавались, казалось, отовсюду, кое-где виднелись непривычно-резкие вспышки заклинаний. Даже я снова почувствовала невероятный прилив сил, а вместе с тем какую-то нереальную, не очень-то близкую мне злость. Да, я и так барышня не манерная, и тихим нравом давно обделенная. И все-таки. Я будто остро ненавидела весь мир разом!

Это было слишком непривычно, слишком сильно, слишком дико – животная ярость просто распирала меня изнутри. Срочно захотелось кого-нибудь найти, проклясть, а лучше сразу медленно и со звучным хрустом свернуть шею…

Удивленно моргнула, сбрасывая с глаз странную пелену. Да что, Темнейших всех забери, вокруг происходит?!

Не знаю, как я догадалась поднять голову. А когда подняла, жмурясь от заливающей глаз крови, сжала зубы так, что они скрипнули. Под пальцами вспыхнул старый мраморный подоконник…

А на небе, ухмыляясь, светила Каменная Луна.

Я не сразу поверила, торопливо шлепая ладошками по озорным красным язычкам, ловко отпрыгивающим от моих рук. А когда, наконец, разобралась с капризной и не свойственной магией, многое неожиданно встало на свои места.

Вот, что чувствовал Уно, вот, почему магистр Архаз заблокировал всю башню!

Вон она, причина собственного поганенького предчувствия – яркий полумесяц, будто покрытый плотной белесой коркой с редкими вкраплениями глубоких, извилистых трещин. Явление старое, странное, не поддающиеся никакой логике, последовательности… и самое страшное, из всего, что может произойти с Эртаром - нашим и без того жестоким миром.

Каменная Луна, кто бы мог подумать! Когда она была в первый раз на моей памяти? Лет пятнадцать тому назад? Кажется, я была совсем маленькой, но до сих пор отчетливо помню творящиеся вокруг безумства. Крики, огонь… и кровь. Это была моя первая луна, а от того, наверное, самая запоминающаяся.

Но был еще раз, уже четыре года как прошло. Меня тогда прятал Крон, в нашей лесной избушке, защитив ее так, как не защищали никогда сокровищницу Хребта Демонов. И я искренне была благодарна ему за это – увиденное мною поутру навсегда отпечаталось в памяти.

Никто до сих пор толком не может объяснить, откуда она взялась и как именно влияет на всех живущих на Эртаре. На кого-то меньше, на кого-то больше. Но, так или иначе, стоит только молодому месяцу покрыться каменной коркой, люди и нелюди начинают сходить с ума. Особенно уязвимы те, кто обладает магией и, чем она сильнее, тем безумнее становится ее обладатель. Сколько бы ни бились великие умы и могущественные из магов, никому еще не удавалось выявить закономерность и отсчитать, когда появится, а главное, насколько останется в небе Каменная Луна. Она может оставаться на своем месте двое, трое, а был случай в истории, когда солнце не вставало пять ночей подряд.

И все эти ночи напролет маги убивали, калечили, мучили и пытали друг друга. Луна словно стирала все грани, глушила все моральные принципы и заставляла забыть о воспитании, манерах и даже законах, уничтожая в каждом живом существе остатки разума. Оставалась только злость, ярость, кровавая пелена перед глазами и невероятно возросшая сила, как физическая, так и магическая. Все разом забывали слова «нет» и «нельзя» и творили всё, о чем попросит изголодавшаяся по темноте душа. В эту ночь всплывали и осуществлялись самые черные желания, которые не поддавались никакому контролю. Все делали то, о чем мечтали, ведомые необъяснимым явлением на небе…

За преступления, совершенные в ночь Каменной Луны не судят.

Этот закон неизменен. В остальном же, объединенными усилиями магов всех рас, способ противостоять проклятию был найден. Особое зелье, к созданию которого, как гласили слухи, приложили тханы с далеких островов, полностью нейтрализовало негативное воздействие Луны… но только если вовремя его выпить. К сожалению, готовилось оно долго, теряло свои свойства быстро, а предугадать, когда же страшное небесное светило вновь выйдет из-за туч, могли единицы. Да и то, смутно! Все попытки назвать точную дату походили на гадание на кофейной гуще. Кто-то просто угадывал, а кто-то, как я и Уно, маялись неясным бестолковым предчувствием, да и только.

Вообще, хвала Пресветлой, магистры как-то говорили на лекциях, мол, с каждым разом влияние Каменной Луны ослабевает. Да, есть еще жестокость и безумства, но случаев настоящих убийств можно пересчитать по пальцам. Да, маги могут потерять контроль над своими силами и разумом, что-то поджечь и разгромить. Могут подраться и даже покалечить друг друга. Могут силой взять понравившуюся женщину… Но особых зверств не происходило достаточно давно.

Или это лишь слухи?

Особо громкий, противный хохот со стороны оранжерей как-то сам собой говорил об обратном. Я даже высунулась в надежде рассмотреть, кого же настолько сильно переклинило! А потом, сообразив, чего творю, мигом вернулась обратно.

Защита магистра не работала.

- Ой-ей, - попятилась назад, начиная суматошно оглядываться по сторонам. Я не сомневалась в преподавателях, они должны были принять все меры безопасности, раз уж кто-то из них сумел угадать наступление самой жуткой из ночей. Но, судя по пожару в моей комнате и распахнутой двери, огню и безумным адептам внизу, что-то явно пошло не так!

Оставаться в комнате было просто небезопасно.

Выбираться по воздуху на метле я не рискнула, в эту ночь даже магические вещи ведут себя непредсказуемо. Можно было запереться и забаррикадироваться, но я отчетливо понимала, насколько слаба в защитных заклинаниях, да еще с нестабильной магией. Ее же взломают на счет «раз» и я окажусь в ловушке!

…Из спальни я выбежала быстрей, чем успела подумать, на ходу вытирая лицо прихваченным с сундука полотенцем, не вспомнив даже об обуви. Босые пятки отбивали судорожный ритм по холодным ступеням, и в полной тишине этот звук стал единственным – и без того тихая ведьминская башня теперь казалась мертвой. Только на последнем этаже я столкнулась с ведьмочками, верхние комнаты давно пустовали.

В душе снова подняла свою голову злость – если бы я не проснулась, меня оставили бы наверху в гордом одиночестве?

- Что происходит? – с трудом погасив в себе порыв от души треснуть кому-нибудь по лицу, быстро догнала одну из наших, Оридану, ведьмочку на пару лет старше меня.

- Не знаю, - нервно дернула плечами та, не замедляя, впрочем, ни на миг своего быстрого шага. – Все будто посходили с ума. Но почему, ты не знаешь?

- Хотела спросить то же самое, - мрачно буркнула, направляясь вместе с ведьмочкой в наш главный холл – туда вели все многочисленные следы. Следы не грязи или мела, к сожалению.

Всюду была кровь.

Не удивлюсь, если кто-то из наших успел подраться: тихие и пытающиеся казаться незаметными, ведьмы всегда обладали крутым нравом. Мы и с Ориданой, если честно, обе желали вступить в немедленный конфликт, я чувствовала это по ее взгляду.

Но инстинкт самосохранения был дороже, да и разум, привыкший за долгие годы к одному условию «сначала выжить, плакать потом», молитвенно просил придержать силы для более подходящего случая.

Ведьмы местами очень горячи и не сдержанны, да. Но, чего у них не отнять, так это привычку рационально использовать внутренние ресурсы.

Проще говоря, желание прибить кого-нибудь, я оставила на неопределенное время. И не сомневалась, что Оридана поступила так же. И я не знаю, кого она выбрала своей жертвой, но свою цель я определила почти сразу.

Среди суеты, паники, бегающих ведьм, криков снаружи, запаха гари и боли, трясущихся стен и падающего с потолка каменного крошева, неподвижно и непоколебимо стояли только двое. Матушка-Настоятельница, и ее статная, рыжеволосая дочь Каролина.

Для них будто не существовало хаоса вокруг, они обе изучали свет, спокойствие и благодать. И плевать, что пол холла внезапно накренился так, что статуи вдоль стен начали медленно ползти – даже фамильяр на плече Каролины не шелохнулся. Рори, крупный черный ворон, будучи наполовину магическим существом, был к проклятию Каменной Луны абсолютно равнодушен, в то время как мой Уно даже в серые будни вел себя отвратно.

Я не знаю, что меня взбесило больше. Истошные, полные боли и страха вопли вокруг, предчувствие скорой беды, или годами копившая ненависть. Я видела перед собой только ее, невыносимо-рыжую бестию, знатно отравляющую мне жизнь все эти годы. Это ведь она так вовремя обо мне не вспомнила, в этом я даже не сомневалась!

В памяти как-то сразу воскресло всё. И ее вечные насмешки, и придирки. И пренебрежение, и бесконечные попытки унизить, возвысившись за мой счет. Она всегда была первая, и по красоте, и по уму, и по происхождению. И никогда не упускала случая позорно ткнуть меня носом во всё это.

Раньше я думала – мне всё равно.

Но в ночь Каменной Луны открываются самые поганые секреты.

И на этот раз, думаю, у меня вполне бы хватило сил и злости… Но Пресветлая снова распорядилась иначе: меня кто-то попытался обогнать, больно задев локтем по больным ребрам.

Естественно, вся животная ярость и самые страшные планы улетучились из моей головы вмиг!

- Магистр Архаз! – не обращая внимания на потерявшуюся где-то Оридану, я бросилась догонять хорошо знакомого темного. – Что здесь, Темнейший вас задери, происходит?

- А ты не видишь сама, Русалина? – эльф некрасиво ухмыльнулся, пытаясь прибавить и без того широкий шаг, больше похожий на бег. Но был моментально остановлен и развернут ко мне лицом с такой силой и твердостью, которой я сама от себя не ожидала.

- Вижу, - мрачно буркнула в ответ на саркастично изломленную бровь дроу. – И чувствую. А потому прошу заранее ответить правдиво, во избежание скорых травм и свежих трупов. Что происходит? Кто снял защиту с башни? И что сейчас грозит конкретно нам? Всем нам?

- Мне говорить честно? – магистр пытался ерничать, не обращая никакого внимания на легкую панику вокруг. Башня вновь задрожала, легкий толчок… и пол накренился еще больше.

Я понимала: кто-то отчаянно ломится в наше общежитие. И не испытывала абсолютно никакого волнения по этому поводу.

- Честно, - кивнула, чувствуя, как вспыхнуло в ладонях пламя, тут же задушенное сжатыми до хруста кулаками. Пока мне относительно легко удавалось контролировать вспышки ярости. Но надолго ли? – Во избежание травм, поджогов и пожаров. Что… здесь… происходит?!

Магистр молчал недолго.

И ответил коротко, попутно, будто мимоходом, переставляя меня ближе к окну, подальше от того места, где только что рухнуло с потолка куча пока еще мелких камней:

- Все плохо, Русалина. Каменная Луна вошла в свои права, и мы не смогли обезопасить адептов. Кто-то снял мои охранные заклинания. Абсолютно все.

- А зелье? – новость я восприняла с редким для себя равнодушием. Сняли так сняли…

Хоть дроу и был сильным магом, не самые прилежные ученики академии, ведомые лунным проклятием, вполне могли объединиться и порвать даже самые умелые плетения на клочки. Сила в эту ночь только растет и буйствует и, на этот раз, она стала отнюдь не препятствием, а скорее помощником. Другой вопрос, почему столь простая, но действенная идея не пришла в голову остальным магистрам?

Видимо, мой интерес слишком явно проступил на лице и в глазах. Темный эльф заметно поморщился:

- Демоны мне не поверили, Рамис. Ректор тоже. Все думали, что Каменная Луна больше не наступит. Или наступит, но не так скоро. Защита была поставлена только по моей инициативе, и далеко не везде. Итог ты видишь.

Не поверили… или не захотели верить?

- Трудно не заметить, - качнула головой, краем глаза замечая, как все запоздавшие ведьмы бегут в сторону какой-то незнакомой мне арки в стене, ведомые криками и взмахами рук Матушки-Настоятельницы. – А зелье?

- Было добавлено в вечернюю трапезу, - без лишних вопросов понял меня маг. – Но кто-то из молодых оборотней узнал и успел вылить всё.

Узнал или ему вовремя кто-то подсказал?

- С-с-с…

- Собаки, - мрачно, но непреклонно согласился темный эльф. И вдруг схватил меня за предплечья. – Тебе нужно уходить, Русалина. Всем ведьмам нужно уходить. И немедленно. На тебя Луна влияет?

- Более чем, - с видимой неохотой скривилась, с отвращением глядя на ладони, покрытые копотью и сажей. – Я хочу убивать. И не знаю, что с этим делать.

- Тогда запомни, - внезапно темный наклонился к моему лицу, отодвигая в сторону от еще одной горсти падающих камней. – Уходи не туда, куда бегут все. Иди в крайний туннель, не обращай ни на кого внимания. Убийство своих не просят ни тебе, не простишь себе и ты. Держись от остальных подальше. Туннель выедет тебя в безопасное место. Там сможешь переждать.

- Но…

- Не «но», Рамис. Живо!

- Хорошо, - помедлив пару секунд, уверенно кивнула, решив во что бы то ни стало послушаться единственного адекватного преподавателя академии. Убедившись, что я не лгу (а солгать эльфу, даже темному, даже в такую ночь, очень сложно), Архаз отступил, мгновенно устремляясь на зов Настоятельницы. Но я все же успела ухватить его за локоть в последний момент:

- Магистр!

- Руса? – не смотря на обстоятельства, мужчина снова остановился, внимательно глядя в мои шальные от бесконечного потока информации и неутешительных выводов глаза.

И тогда я окончательно решила, а почему бы, собственно, и нет?

За преступления, совершенные в ночь Каменной Луны, не судят.

Так мало ли, что шальной ведьме в момент опасности могло придти в голову? Возможно, завтра об этом не вспомним ни я, ни тем более он! А вероятно, кто-то из нас, а то и оба, не доживет до утра. Так есть ли смысл жалеть о каких-то там странных желаниях?

- Какого цвета глаза у архаꞌши? – в лоб задала единственный, по-настоящему интересующий меня вопрос.

Кажется, магистр ожидал от меня чего угодно. Но не такого!

- Даже спрашивать не хочу, с чего такой интерес, - несколько промедлил темный эльф с ответом. И тут пол снова тряхнуло, будто нас поторапливая, а где-то неподалеку раздался веселый, и от того леденящий кровь многоголосный вой. Среди него более чуткое, чем обычно, ухо с трудом различило судорожные девичьи шаги, больше похожие на панический бег. – Идите, Рамис. Быстро!

- Глаза! - честно собиралась сопротивляться до последнего. Ну, серьезно, если не сейчас, то когда я еще узнаю правду, которую ведьмам знать не положено, да еще и без угрозы для собственной жизни?

- Янтарные! – рыкнул магистр, бесцеремонно хватая меня за шиворот и отшвыривая куда-то в сторону того самого арочного прохода, где раньше висел пыльный тусклый гобелен, скрывая на самом деле потайной лаз в подземелья. – Цвета чистого янтаря!

Но это я уже слышала, своим телом собирая осколки камня, пыль, и прочую гадость с пола, метко летя вниз по каменному желобу, больше походившему на отожравшийся на крысах водосток. И секунды не прошло, как позади меня раздался женский крик, шум упавшего тела…

И спустя пару долгих томительных минут на сырой пол рухнули уже мы двое: я, пытающаяся сходу переварить новую, неутешительную информацию… И белокурая крошечная ведьмочка, которая, по всей видимости, и привела за собой оборотней. Не в подземный ход – судя по тишине из желоба, магистр Архаз успел запечатать проход. Но и в нашей башне ее не было, я чувствовала пустоту, когда спускалась в общий холл.

Так или иначе, в подземельях оказались мы обе. Пыльные. Грязнее, упавшие с полутораметровой высоты, уставшие и напуганные, мы чуть было не сцепились сразу…

Но остановила нас не тишина вокруг. И даже не осознание собственного одиночества. Просто… на нас были надеты рубашки. На мне – темно-красная в клетку, на ней – темно-голубая в клетку. Это было настолько… неожиданно, что проклинать друг друга за ушибы при падении расхотелось сразу.

- Алеона, - фыркнув, сдувая с чуть курносого носика белоснежную прядь волос, представилась вдруг ведьмочка.

- Русалина, - я смело и без гнева протянула ей свою руку. Странно, но злости на нее действительно не было. Одинаковая одежда будто подсказала, что мы обе оказались в идентичной и отнюдь не выигрышной ситуации. А может, на нас Каменная Луна влияла куда меньше чем на остальных, виду нашей не сильной одаренности магией - истинные ведьмы всегда рыжие и зеленоглазые, и иной цвет волос означает только разбавленную кровь.

Или то было осознание, что из всех сокурсниц мы остались абсолютно одни?

Так или иначе, поводов примириться и сплотиться внезапно оказалось куда больше, чем воевать.

- Не могу сказать, что рада знакомству, - ответила я, пожимая узкую ладошку ведьмочки. – В таких обстоятельствах…

- Русалина, замолчи, а? – вдруг поморщила та свой хорошенький носик, проявив далеко не кукольный характер. – Давай без «вы», вежливостей и этикета. Мы оказались в слишком глубокой демонической заднице, чтобы вести непринужденную беседу и избегать острых углов.

Мои брови торопливо прыгнули на лоб… и вместе с этим губы расплылись в торжествующем оскале. Хвост торжествующе вскинулся. А мне начинает нравиться эта ведьма!

Интересно, почему мы с ней не пересекались раньше?

- Слава Пресветлой, - тихо буркнула, возрадовавшись неожиданному везению. – Хоть в чем-то мне повезло!

Повезло – громко сказано. Академию снова тряхнуло и тот самый желоб, как мне показалось, стал угрожающе дрожать.

- Надо уходить, - переглянувшись, малодушно выдали мы с Алеоной хором.

Не, уходить – это чудесное предложение. Вот только куда?

Перед нами, насколько хватало глаз, простиралась заброшенная каменная пещера, не с десятками – с сотнями самых разнообразных и причудливых выходов. Больших и маленьких, темных и светлых, круглых и узких… Они, как непривычные пчелиные соты заполняли все пространство вокруг. И никаких указателей, какой куда ведет, естественно, не было.

Как и не нашлось ни одной живой души, которая подсказала бы нам, в какую сторону двигаться.

- Кажется, образ Матушки-Настоятельницы сегодня тоже померк в моих глазах, - не сильно отдавая себе отчет, пробурчала вслух, окончательно разочаровавшись в академии вообще, и в преподавателях в частности.

Но Алеона, вместо вздоха ужаса, неожиданно усмехнулась:

- Всегда ее недолюбливала. Слишком правильных людей, как она, не бывает.

Я с куда большим уважением покосилась на внезапную подругу. Сегодня что, пришла награда за все мои многолетние мучения?

- Вопрос в том, правильная ли она на самом деле. Или равнодушная? – хмыкнула я, устремляя внимательный взгляд на белокурую ведьму. Отчего-то мне был важен ее ответ, точнее настоящая, не наигранная реакция. Будто от этого зависели наши дальнейшие отношения!

И Алеона меня не разочаровала. Обхватив себя за хрупкие плечи, будто замерзая, она упрямо выдавила, блеснув яркими зелеными глазами:

- Ее здесь нет, Руса. Она увела остальных ведьм и свою дочь. А мы с тобой остались одни и не знаем, куда идти дальше. Ты все еще сомневаешься в ее правильности? И праведности?

- Как видишь, - иронично обвела рукой свою грязную одежду. – Пала на колени и смиренно жду ее возвращения. М-да. Было бы смешно, если б не было так грустно… Идем, Алеона. Кроме как на себя, нам рассчитывать больше не на кого.

- Ты знаешь, куда идти? – ведьмочка дала себе пару секунд на раздумья, вряд ли больше. И вскоре уже семенила следом за собой по острому песку, оглядываясь вокруг. Здесь не было привычного освещения и даже факелов, но тот самый грибок щедро усеивал стены под самим потолком, создавая далеко не дневное, но вполне яркое освещение.

- Что-то вроде того, - хмыкнула, отчаянно присматриваясь к каменным сотам, безрезультатно, пока, пытаясь определить последний из них. Мы еще не настолько хорошо были знакомы, чтобы сразу признаваться хоть и в скоротечном и странном, но все же близком общении с небезызвестным темным эльфом. – Кажется, нам сюда.

- Но все ушли сюда, - чуть отстав, Алеона указала на самый большой из проходов, у которого как раз заканчивалась дорожка массовых следов на песке.

Абсолютно темное и округлое отверстие в камне доверия внушало столько же уверенности, сколько потухшее жерло вулкана. Это понимала и сама ведьма – в голосе ее уверенности не было ни на грош.

- Угу, - покивала я. – А ты знаешь, что там?

- Нет, а ты?

- Понятия не имею, - хмыкнула, ни капли не стесняясь ухмылки белокурой бестии карманного варианта. И это я не шучу – ведьма на проверку оказалась еще ниже меня! – Но давая рассуждать логически. Ведьм много, Настоятельница одна. Вряд ли она сможет увести напуганную ораву далеко за пределы академии. Долгая дорога в подземельях вызовет панику и волнения, что в ночь Каменной Луны просто чревато последствиями. К тому же, если сюда кто-то попадет, то первыми они будут обшаривать ближайшие ходы. Верно я рассуждаю?

Алеона вместо ответа промолчала. Долго так молчала…

- Ну-у-у? – наконец, не выдержала я, начиная подозревать, что неприличные анекдоты, гуляющие по тавернам в адрес белокурых тугодумных эльфов, распространяются не только на их ушастую братию.

Но ведьмочка удивила снова, ехидно изогнув бровь:

- Что, ну? Идем, или ты кого-то ждешь?

Я почти задохнулась от восхищения. Мне определенно все больше и больше нравилась эта белокурая наглость!

Впрочем, будь как-то по-другому, я никогда не сунулась бы с ней вместе в подобного рода заварушку. Достаточно сомнительную, надо сказать!

А если быть совсем честным, будь Алеона хоть чуточку другой, мы бы с ней разошлись еще у ближайшего выхода. Причем совсем не обязательно, что кто-то из нас при этом остался в целости, сохранности и с прежним количеством шевелюры.

И я бы вовсе не переживала, как она там, что с ней, зачем и почему. А если и переживала бы, то только по поводу, не догонит ли она меня и не шмякнет ли мне в спину чем-нибудь неприятненьким. Ведьмы порой непредсказуемы, тут уж ничего не поделаешь.

- Ну, - спустившись в выбранный подземный ход, оглядевшись, как и я, выдала вердикт Алеона. – Могло быть и хуже.

- Ты бы не зарекалась, а? – хмыкнула я, оценивая длинный, достаточно широкий и вполне неплохо освещенный знакомым грибком тоннель.

И как в воду глядела!

Первые несколько сотен метров показались вполне себе удобными. Ровный пол, достаточная высота, не грязно, не пыльно, и дышится легко. А потом начались приключения.

Сначала подземный коридор начал изгибаться. По чуть-чуть так, потихоньку. Затем сильнее, сильнее… и еще сильнее! Пока не начал вилять, как ненормальный. От некоторых его загибов, особенно слишком частых, шла кругом голова. Потом вдруг тропа пошла то вверх, то вниз. Сначала незаметно, почти неощутимо. Вот вроде небольшая горка, а вот раз! И ты уже почти на попе съезжаешь по склону, ибо удержать свое тело на крутом спуске почти нереально. Вроде недавно совсем прошли нереально затяжную горку, едва не выплюнув легкие, едва покалывание в боках пережили – а уже лезем по отвесной скале, выросшей прямо посреди дороги, обламывая под корень ногти.

Поначалу мы даже пытались болтать на отвлеченные темы, но совсем скоро забросили это гиблое дело. Изматывающая дорога требовала много сил, особенно когда тоннель резко ушел вниз, и дышать стало намного тяжелее. Света тоже становилось все меньше, а мелких камней по пути попадалось только больше. Они увеличивались в размерах так же, как падало наше настроение, и становились острее столь же быстро, как тупел наш боевой настрой.

Голые ноги давно покрылись коркой грязи и крови. Силы ушли, желание прибить друг друга – тоже. Да-да, изначально мы им не страдали. Но после многочасового хождения неизвестно где, нет-нет, да пробовали огрызаться друг на друга. Увы, и мы не боги.

А жалко. Да простит меня Пресветлая!

- Аминь.

- Я это вслух сказала? – невольно покосилась я на внезапно заговорившую Алеону, уныло плетущуюся рядышком.

- Понятия не имею, чего ты там сказала, - устало вздохнула блондинка, чья белоснежная кисточка на хвосте и та выглядела жалко. – Рефлекс. Услышала имя Пресветлой – сказала «Аминь».

- Ну, - почесала я зудевшую от пыли голову, внезапно останавливаясь. – Не зря сказала. Видишь?

- Вижу, - откликнулась ведьмочка, узрев в тотальном полумраке слабый, какой-то мутный серый свет из-за очередного крутого поворота.

После нескольких часов напрасного брожения в подземных катакомбах во внезапное счастье верилось с трудом. Стоит ли говорить, насколько медленнее, чем раньше, мы плелись до выхода? Наверное боялись спугнуть удачу, что б ее!

Но не спугнули, и воздалось нам за наши мучения – за поворотом, сразу за жидкими зарослями неизвестного мне кустарника, обнаружился привычный и родной мир. И пускай он совсем не радовал блеклыми красками, дышать сразу стало как-то легче.

- Она все еще тут, - усевшись на каменный выступ, хмуро молвила Алеона, решив поиграть в леди Очевидность.

- Но уже утро, - заметила я, так же глядя на затянутое серой дымкой небо. Каменная Луна все так же висела прямо по центру, но стало заметно светлее: уже не ночь, но и не яркий полдень. Скорее предрассветная хмарь, которая продержится вплоть до очередной темноты.

- Это плюс, - кивнула белокурая полторашка ядреного ведьминского разлива. – Но неизвестно, сколько еще таких утр будет.

- И это минус, - от души зевнула я. – Как на счет ночлега?

- Неплохо бы, - вяло махнула хвостом та. – Но вряд ли тут безопасно. Есть варианты? И где мы вообще?

- Ну, - я хмыкнула, запуская пальцы в волосы, сбившиеся в один сплошной пыльный колтун. – Мы в поле. Под каким из колосьев предпочитаешь устроить свое бренное тело?

- Оно упадет аккурат подле твоего, - клятвенно пообещала мне ведьмочка. И с трудом, но все же поднялась. - Давай отойдем подальше. На всякий случай!

Я даже не спорить не стала, направляясь следом по пологому склону. Безопасность – превыше всего, а шанс нарваться на кого-то в бескрайнем чистом поле ровняется хорошему такому нулю. Скорее уж кто-то подожжет все эти чудесные желтенькие колосья, чем пойдет гулять в поисках двух заблудших козявок академии.

Будь сейчас день, я бы с удовольствием повалялась посреди поля, пожевывая сочную травинку, щуря глаза на яркое солнышко, любуясь бескрайним простором вокруг и вдыхая умопомрачительные ароматы летних угодий. Но природа вокруг безнадежно выцвела, нагоняя лишь уныние и тоску. Нос едва уловимо различал запахи далеких пожарищ, ветер будто исчез насовсем. Лесополоса по краю поля казалась жутковатым, бездушным изваянием, не порадовал даже обнаруженный за ней широкий ручей – ледяная ключевая вода отдавала сыростью и тиной.

Каменная Луна неизменно влияла на все вокруг.

Горло душила усталость, от бессилия резало глаза. Злобы уже не было, хотелось просто забиться в уголок и поплакать. Но чтобы ведьмы, да поступали так глупо? Три ха-ха! Умылись, попили, поплевались – и пошли дальше, искать надежную нору.

Чем дольше мы шли, тем шире становился ручей, а подходящее место все никак не попадалось. Вот уже мы добрались до места, где он впадал в быструю речку… и Алеона неожиданно остановилась:

- Кажется, я знаю, где мы.

- Когда кажется, Пресветлой молятся, - заметила я, впрочем, тоже ощущая легкое смутное беспокойство. – Пройдемся еще?

Ведьма возражать не стала, я тоже. Место действительно казалось знакомым. И вроде по берегам речки росли такие удобные заросли мягкой травки, людей и нелюдей вокруг не было… А устроиться прям тут проснувшиеся инстинкты не позволяли. Вечно они спят, когда не надо, и очухиваются аккурат, когда их не просили!

- Мост, - кряхтя вприсядку, выдала Алеонка, невольно понижая голос.

- Вижу, - так же выдала я, плетясь на полусогнутых так, чтобы наши передвижения надежно скрывали прибрежные заросли по обе стороны тропинки, по которой мы плелись. В этом месте она раздваивались и мы, не мудрствуя лукаво, выбрали ту, что уходила вверх, под самый мост, почти полностью скрываясь в траве. Нижняя же постепенно расширялась, превращаясь в полноценную дорогу, исчерченную следами колес и вытоптанную копытами лошадей.

Гуськом и враскоряку, мы прошуршали под каменным мостом, и остановились практически на краю обрыва, глупо хлопая глазами в сторону слабо освещенной улицы, раскинувшейся прямо внизу под нами.

Вот тебе и отыскали местечко потише!

- Это же… - на полу вздохе пискнула Алеонка.

- Деревня Неодаренных, - согласным шепотом подтвердила я, разглядывая аккуратные, ровненькие домики, до ужаса похожие на пряничные, с соломенными крышами. Эти ажурные белые наличники и мощенные выпуклым камнем тротуары невозможно было не узнать!

Кто-то называл это резервацией, кто-то поселением отшельников. Но по сути, небольшая деревенька на пару сотен домов, стоящая на самой окраине Рейста, была местом обособленным и не всем законам подчиняющимся. Здесь жили те, кто не владел никакой магией вообще. И услугами магии не пользовался, предпочитая работать руками. Магически одаренных здесь не жаловали, да и сама земля, на которой стояла деревенька, будто бы тянула из них все силы. Непонятно, правда ли это, но, во всяком случае, я ничего подобного не ощутила.

Алеона, судя по всему, тоже.

- Руса, - вдруг шепнула ведьмочка, пока я, затаив дыхание, любовалась на одно- и двухэтажные строения и яркие уличные фонари. – Здесь тихо. Это странно?

- Это… Пресветлая! – я шлепнула себя по лбу, озаренная внезапной догадкой. – Это здорово, Алеона! Здесь мы можем переночевать, нас не тронут. На местных, кажется, Каменная Луна не влияет.

И один ушастый магистр, похоже, знал об этом не понаслышке!

- Похоже на то, - закусив нижнюю губу, протянула блондиночка, оглядывая абсолютно тихую и безмятежную центральную улицу, и окна домов без света. – Но вряд ли нас пустят на постой.

- А оно и не надо, - фыркнула я, сползая с тропы прямо в заросли и вытягиваясь поудобнее. – Здесь тупик, значит, сюда не ходят. Снизу нас не увидят, шальные маги сюда не забредут. Можно если не остаться надолго, то хотя бы отдохнуть. Об остальном подумаем потом.

Подруга пожала плечами, но без сердитого пыхтения растянулась в паре шагов от меня.

В зарослях оказалось тепло, мягко, уютно и вкусно пахло свежей травой. Она же скрывала нас от постороннего взгляда, мутный серый свет не бил в глаза, а мирная тишина убаюкивала. Заложив руки за голову, я почти сразу погрузилась в полудрему, рядом очень быстро засопела измотанная в край Алеона.

Все, наконец, стало относительно хорошо…

А потом надо мной кто-то навис, зажимая рот ладонью, и ухмыльнулся, разгоняя остатки сна знакомым мужским голосом:

- Ну, здравствуй, ведьма!

Глава 7

Я ругалась. Ох, как я ругалась!

От моих заковыристых слов и оборотов, кажется, гнулась трава, дрожали небеса и даже затих ветер, будто прислушиваясь. Рядом слышалось не менее красноречивое пыхтение. И только демону, упорно тащившему меня прочь от деревеньки, всё было глубоко до того места, где у обычных людей располагается копчик.

Алеона, которую так же неаккуратно волокли неподалеку, как ни странно, молчала – то ли тоже заслушалась, то ли из уважения к моим стараниям и познаниям в сквернословии. А может, ей просто сталкиваться с подобной варварской транспортировкой просто не приходилось, и она пока старательно накапливала некий запас, дабы потом выдать его всем и сразу. Подозреваю, цензурного там будет мало…

Но переплюнуть меня ей вряд ли удастся!

Я-то, в отличие от нее, точно знала, куда и зачем нас так настойчиво прут.

- Да прекрати ты дергаться! – в очередной раз как следует меня встряхнув, рявкнул Ортус мне прямо в лицо. Даже остановился для порядка, и зашипел, получив пяткой по голени. – Проклятая ведьма!

Хоть бы чего новенького придумал, тоже мне, король оскорблений.

- А не пойти ли тебе? – извернувшись, я умудрилась стукнуть ему еще раз, правда, чуть-чуть скосив коленом влево от самого драгоценного места. – К Зохро, например?!

Не, ну а что? Куда направлялся ранее, пусть туда и чешет. Только, пожалуйста, в полном и гордом одиночестве! А, ну и того козла рогатого, который Алеонку держит, пускай тоже захапает. Я добрая, мне такой пакости не жалко!

Ага. Наивная.

От внезапной оплеухи разъяренной карманной собачки младшенького из принцев демонов зазвенело в ушах, и здорово подогнулись ноги. Удерживать меня, естественно, моментально перестали, и я бодренько слетела с небольшого косогора прямо на пыльный тракт, аккуратно под ноги бредущей по нему гнедой лошадушки.

Лошадушка такое чудо чудное и диво дивное не оценила. Я новое соседство – тоже. По песку и камушкам звонко цокнули тяжелые подкованные копыта, аж две штуки сразу, но я уже колбаской откатилась в сторону, тихо радуясь, что принцип «не поваляешь – не поешь» в некоторых случаях не работает. И шмякнулась на сей раз, в качестве разнообразия, о мускулистые ноги в грязных высоких сапогах и потертых кожаных штанах. Подняла взгляд повыше, оценила суровую морду, растрепанные черные волосы, кривую саблю… И приуныла.

Это что-то новенькое!

Нет, не уныние. Мужик!

- Ведьма? – пытливо выгнув мохнатую бровь, безошибочно выдал он, пока с косогора, с тихими ругательствами красиво скользил Ортус, который по приказу известного лица явно не собирался отдавать меня кому бы то ни было.

Не, мне лестно. Но почему сегодня свет клином сошелся именно на мне? Да-да, Каменная Луна, я помню. Сокровенные темные желания и всё такое. Но тогда возникает вполне логичный вопрос – как эти двое за порог академии-то выползли?

- Угу, - мрачно согласилась, поднимаясь на ноги, потирая ушибленный локоть, хотя смело можно было тереть все тело. Желательно мочалкой! – С кем имею честь?

- Рухус, - ухмыльнулся мужик в черную, короткую, но пышную бороду. – Староста.

Ой. Мечта о помывке, кажется, скоро станет явью – за незаконное проникновение на территорию, точнее за протаскивание по ней двух трепыхающихся тел, нам вполне могут намылить шею!

Причем всем четверым, без особого разбору.

- Это наша ведьма, - демон, как говорится, нарисовался, хрен сотрешь. И сразу сцапал меня за руку, заставляя поморщиться.- Мы вас не побеспокоим.

- Неужто? - ухмылка старосты стала шире, но не добродушней. – Девчонку-то отпусти, для начала. Поговорим. И вторую тоже.

Белобрысый демон, который из прихлебателей Зохро, и имя которого я все никак не могла запомнить, явственно ругнулся с прикрытым ртом, но хватку ослабил. На что Алеонка, гордо вздернув подбородок, важно прошествовала ко мне, не забыв попутно отдавить Ортусу ногу. И все это молча!

Ортус, кстати, тоже промолчал, но скрипнул зубами так, что в сторону шарахнулась даже лошадушка.

Я тихо позлорадствовала. Но, кажется, радоваться было рано.

- Что вы забыли в моей деревне? – ловко затыкая кривущую острую саблю куда-то за широкий пояс, поинтересовался Рухус. Причем ответа если и ждал, то явно не от наших помятых, перепачканных по уши и малость ободранных персон. Обидно! Чем, спрашивается, сомнительные демонюги лучше честных ведьм?

И нет, тем, что они чище – не аргумент!

- Мы там не были, - отозвался белобрысый, отбрасывая за спину приличной толщины косу снежно-белых, почти как у Алеоны, волос. – В деревню не заходили, ваших людей не беспокоили. Задержали ведьм на окраине. Они сбежали из академии.

- Вот как, - хмыкнул Рухус, переводя слишком проницательный для обычного человека взгляд в нашу сторону.

И я уже открыла рот, дабы бодро отрапортовать возмущенную речь в наше оправдание, и тут острый локоток подруги по несчастью стукнул меня по ребрам, заставляя так же возмущенно заткнуться.

Темнейший их всех задери, мы ведь действительно оттуда сбежали! Конечно, по иным причинам, нежели эти две довольные рожи намекают. Но как об этом сказать? Напряженным до последнего волоска хвостом чую, староста сразу почует даже малейшую ложь.

Даже у простых людей имеются свои какие-то особенности, тем более у предводителя Деревни Неодаренных. Иначе бы все они давно вымерли. За бесполезностью, ненадобностью и невозможности себя защитить!

- Нет! То есть да! То есть… - ежесекундно меняя показания и сбиваясь, пыталась объяснить я. И была перебита властным таким взмахом руки, который не видывала даже у нашего глубокоуважаемого всемогущего ректора:

- Помолчи, девочка. Я выслушаю вас всех. Но по очереди. Вот что, полезайте-ка в телегу. На месте разберемся.

Демоны нахмурились, мы с Алеонкой переглянулись… А Рухус так невзначай положил ладонь на рукоять сабли, красноречиво показывая, что от таких предложений в гости не отказываются.

Что делать? Пришлось нам лезть, опасливо поглядывая на лошадушку, кровожадно косившую на меня черным глазом. Видать, не простила она мне наглого побега из-под ее копыт. Вот как мне прикажите жить, когда все вокруг, даже мирная скотинка, прибить ненароком норовят?

Кстати, о животных, на сей раз крылатых и рогатых. У них тоже возражений не нашлось, но и в телегу они не полезли. Так, пошли в паре саженей позади телеги, мерно поскрипывающей большими резными колесами, да в полголоса со старостой переговаривались. Видать, брехали ему с три короба, пока мы с сомнительным удовольствием растягивались на свежескошенном, ароматном мягком сене.

Ну, ничего. Наступит еще наш черед!

Правда, я б лучше сделала отсюда ноги. Вот только позиция оказалась невыгодной – мы перед мужчинами были прям как на ладони. Можно, конечно, собрать в кучу силы, решимость и сигануть в ближайшие кусты… но как-то не хочется поймать спиной тот большой кривой ножичек или что еще поменьше, да поубийственней.

Кто на самом деле знает, что у этого Рухуса в голове? Он в своем праве, на своей территории – нас чуть-чуть до указателя на границе не дотащили. И сила, опять же, на его стороне. После странного ночного пожара я здраво опасалась пользоваться магией, да и демоны не стали рисковать, памятую о проклятии Каменной Луны. Даже их магия в эту ночь, пусть и возрастает, но становится очень уж нестабильной, и летит ко всем чертям их расовый хваленый самоконтроль. Им, видать, приказали доставить живую вредную ведьму, а не слабо прожаренного цыпленка-табака с облезлым хвостиком.

Правда, на кой ляд им Алеона, и почему нас до сих пор в порыве гнева не стукнули пару раз по темечку, для меня оставалось загадкой. Зелье они где-то булькнуть успели, что ли?

- Что скажешь? – тихо поинтересовалась у подруги по несчастью, рассматривая стремительно приближающийся, уже хорошо знакомый каменный мост. – Рухусу можно верить?

Алеонка вздохнула… и выразительно промолчала в ответ.

Можно было бы подумать, что произошедшее так потрясло мою знакомую, что она лишилась дара речи… Но значительная часть орочьего словаря сквернословия так и пылала у нее в глазах сизыми буквами.

Я как будто во вчерашний день вернулась!

- Он тебя проклял на молчание, да? – подпрыгнула я, догадавшись. – Вот гад!

У демонов это любимое проклятие, что ли? Или им всем внезапно одни и те же уроки в академии преподают, а они, как назло, именно их не прогуливают?

Ведьмочка согласно кивнула, вздыхая. И, бросив на старосту внимательный взгляд из-под длинных черных ресниц, едва заметно покачала головой.

Я ее сразу поняла и согласилась:

- Не доверяешь? Я тоже. Странно всё это. Зачем ему нас в свою деревню тащить? Неужели действительно во всем разобраться хочет? А если он им поверит? Или в академию весточку пошлет?

Алеонка задумалась… и резко побледнела.

Сообразив, что ляпнула, я моментально вскинулась тоже:

- О, Пресветлая. Так нам же в обоих случаях полный и тотальный… конец! Правда, кто ему в том хаосе что ответит? Все заняты, а рядового гонца отправлять опасно. В лучшем случае, ему придется ждать окончания Луны, а то и несколько дней после.

Ведьма, видя мое недолгое молчание, помахала руками. Мол, рассуждай дальше! Хотя, куда там дальше, когда даже от обмозгования проблемы становится хуже?

Провести пару дней в такой деревне, да еще в такой сомнительной компании… Хуже может быть только возвращение в академию в этой же крылатой компании, когда ректор даст свой положительный ответ на тему нашего побега! И подсказывает мне что-то, нас если и вернут, то не совсем в академию. Совсем не в нее!

- Кхе-кхе, - выразительно откашлялась Алеона, впиваясь в меня ну очень уж красноречивым взглядом, мелком взглянув на демонов позади нас. Ее очень интересовал еще один неясный пока вопрос, но отвечать я не хотела. Ну вот ни капельки!

Так, плечами пожала, да зажевала травинку, делая вид, будто глубоко о нем задумалась.

Я-то знала, для чего мы понадобились демонам. Точнее – одному конкретному демону. И признаваться в том, что Алеонка просто попала вместе со мной под раздачу, отчаянно не хотелось. Врать, конечно, не хорошо. Новой боевой подруге – так тем более.

Но эта подруга же, когда правду узнает, сразу меня скормит… да вон, кровожадной лошадушке!

И даже на прощание не чихнет, мстительно потирая ладошки.

Засада!

- Тпру! – неполюбившуюся мне с первого взгляда живность властно окрикнули. Хотя в этом не было особой нужды – примерно за пару секунд до окрика она послушно остановилась у знакомого дома, видать, хорошо знала дорогу. Удивительно, как мы не услышали, когда ее запрягали - спали-то аккурат над местом ее обитания.

Хотя, чему тут удивляться? Устали как собаки, да и сейчас не то, чтобы были совсем бодрячком.

Выматывали даже не дела телесные, а постоянные мытарства, помноженные на ожидания и неизвестность. И, не знаю, как Алеонка, а я уже была согласная на всё, лишь бы нам предоставили какие-никакие удобства вроде таза воды, да самой обычной кроватки. Честное ведьминское, дайте мне нормально поспать, кружку молока, каравай свежего хлеба, и я сама с радостью пойду куда угодно! Даже в компании демонов.

Что мне, прибить их по дороге сложно?

Как говорили мудрейшие, были бы силы, а дурь и смелость всегда откапаем!

- Рыська!

Ей-богу, от басовитых окриков старосты у меня скоро коленки будут дрожать на постоянной основе. Мы только за порог небольшого дома ступили, как он уже голосит во всю глотку! Да так, что мы чуть не шваркнулись вперед, в просторную опрятную горницу, а демоны позади нас чуть не улетели обратно к телеге.

По крайней мере, я надеялась, что лошадушка там не дремлет.

- Да, дядюшка, - по деревянной, натертой до блеска лестницы, бодро застучали новые лапоточки, и перед нами предстала худенькая девочка-подросток в красивом сарафане и с толстой русой косой. – Ой. Вы с гостями?

- Проводи девчонок наверх, - нас, внезапно оробевших, чуть подтолкнули в спину, едва не заставив пропахать носом светлый пол. – Воды дай, в порядок приведи. Одежонку какую, может, сыщешь. Затем накорми, да положи в гостевой. Все поняла?

- Да, дядюшка, - радостно закивала девочка, открыто нам улыбаясь. – Пойдемте со мной.

Мы от такого почета и уважения прикинулись двойным соляным столбом. Это что, действительно не сон? Почему в деревне, где не любят магов, с нами вдруг настолько вежливы? Может проклятие лунного светила на них влияет как-то наоборот?