Это было вчера

Глава 1

- Хватить реветь, Арьяна, садись в машину. Специально с работы отпросился, чтобы тебя отвезти, - рявкнул отчим.

- Удачи, дочка. Звони, - мама выскочила на секундочку из детской.

- Буду, - я быстро обняла маму, опустила голову и без лишних слов села, куда велели. На заднее сиденье новенькой лады весты.

Сохранять угрюмое выражение лица целых два часа было неимоверно трудно, особенно если внутри все трепетало от радости, но я старалась изо всех сил. Пусть отчим чувствует себя правым и справедливым. Пусть думает, что я несу заслуженное наказание. По его мнению, я была оторвой, исчадием ада и неисправимой лгуньей. Ну да, была. А что мне еще оставалось делать? Поступить, куда я хотела, мне не дали. Запихали в десятый класс. Пришлось прогуливать, курить в неположенных местах, а в школе все места неположенные, дерзить учителям, вызывающе одеваться.

В конце концов, терпение учителей лопнуло. Вызвали родителей и честно сказали, что десятый класс так и быть мне дадут закончить, но в одиннадцатом видеть не согласны категорически. Слово директор школы сдержала. Лично принесла мои документы к нам домой в августе. Чтобы я успела куда-нибудь поступить. Мама только вздохнула, ей некогда было меня ругать, у них с отчимом недавно малыш родился и требовал неусыпного внимания. А тут я, взрослая девица, позволяю себе всякое. В школу я пошла поздно, почти в восемь, проучилась десять лет, и куда меня теперь девать, мама не знала.

- Арька, не дура же ты у меня, а дуришь. Зачем плакат на спину историку прилепила?

- Ма, ну, это вчера было, чего вспоминать?

- Одна у тебя отговорка, вчера было.

Отчим вечером ругался за двоих, но все равно кинулся выручать. Договорился с каким-то приятелем и отдал мои документы в соседний город в железнодорожный колледж. В железнодорожниках я себя не мыслила, но уехать из нашей дыры уже было счастьем. Областной город - это возможности. Осмотрюсь, будет невмоготу, уйду из колледжа. Стану работать. Я шмыгнула носом, подозревая, что моя физиономия вот-вот выйдет из-под контроля. Не хотелось бы провалиться в последний момент. Ущипнула себя за бок. И вздохнула. Как будто я в полном огорчении.

- Может вернемся? - сжалился отчим. - Попросишь прощения. Искренне. Я со своей стороны дам слово. В гороно сходим. В другую школу тебя переведем.

- Нет, - еще не хватало домой вернуться. Курить мне надоело до чертиков, как и в драных малиновых колготках ходить. - Я им всем докажу.

- Докажи. Вернешься с красным дипломом, всем нос утрешь.

- Ага.

Отчим, конечно, смешной дядька. В такие глупости верит. Красный диплом, придумал же. Я нему, в целом, хорошо относилась. Маму он любил, зарабатывал прилично для нашего городка, не пил. Не разделял, правда, моих устремлений. Вернее, разделял своеобразно. Я хотела современную специальность получить, связанную с туризмом. А они с мамой считали, что мне надо школу закончить и на бухгалтера учиться. С цифрами и точными науками я не очень дружила, но кого это волновало. Отчим пару дней затылок чесал и решил, что туризм и железная дорога это одно и то же. То есть, он исполнит мою мечту, если я в колледже окажусь.

- Сама справишься? - отчим взглянул на часы. - Или проводить?

- Сама, конечно. Не маленькая.

- Ну, давай тогда. Матери позвони вечером.

Я помахала отчиму рукой. И двинула в колледж, искать его приятеля, устраиваться в общагу, узнать, наконец, какую мне специальность приготовили. Опять я переросток. В классе старше всех и здесь тоже. Не важно, что десять классов закончила, поступаю все равно на базе девятого. Цыплят буду пасти. И впереди четыре года. Жуть. В коридорах было пусто, лето, все студенты, наверно, на каникулах. Или экзамены сдают. Я неторопливо брела, разглядывая стенды с криво пришпиленными бумажками, доску почета, огромные фотографии поездов и вокзалов. Иногда заглядывала в открытые двери аудиторий.

- Дураки! Отстаньте! - из-за ближайшей двери доносились крики, там явно что-то происходило. Я, естественно, дверь открыла. С десяток парней и девчонок стояли плотным кругом и толкали кого-то друг другу. Этот кто-то махал кулаками, но совершенно без толку, и орал. - Сейчас как врежу.

На скрип двери все разом оглянулись. Тот, кто был в круге, вырвался, кинулся к выходу, а там стояла я и путь загораживала. Миленький пацан, волнистые темно-русые волосы взлохмачены, голубые глаза сощурены. Миг и его кулак влетает мне в скулу. Не так, чтобы сильно, скользом прошло, я успела отпрянуть, но мне не понравилось. Не раздумывая, я вдарила в ответ. По-настоящему. Драться меня учил отец, пока с нами жил. Показывал разные приемы. Чтобы я умела за себя постоять при случае. Случай подвернулся. Пацан заморгал, попятился и рухнул на пол. Только голова сбрякала о деревянный пол.

- Ого, - на меня уставились. - Ты кто? Ниндзя?

- А вы кто? Чего к пацану пристали? Довели, на людей бросается.

- Он списывать не дает.

- Понятно, - я углядела на подоконнике кувшинчик с водой для цветов, вылила парню на голову. - Валите отсюда.

Ребята успели уйти, а я нет. Уборщица привела мужчину, по виду преподавателя. Пацан уже сел, головой тряс и на меня зло косился, я с кувшином в руках как статуя в парке. Потащили нас к директору в кабинет. Что за напасть. Хотела ведь начать новую жизнь. Из-за какого-то придурка, который первый на меня напал, вляпалась.

Достала свои документы, подала, директор усмехнулся. Видимо, отчим ему меня обрисовал. Оторва, клеймо ставить некуда. Дурная слава вперед меня прибежала. Теперь попробуй докажи обратное.

- Умеете хулиганить, умейте ответ держать. Отработка обоим. В общежитии ремонт, подключайтесь.

Нетерпеливым жестом директор выгнал нас из кабинета и отдал распоряжения комендантше и тому самому мужчине, который нас застукал. При ближайшем рассмотрении он оказался просто бородатым парнем. Мог бы и на месте разобраться и отпустить нас. Зачем было сразу к высокому начальству. Где молодежная солидарность? Потом я с ним поквитаюсь, чтобы понимал жизнь получше. Я бодро потопала в общагу селиться. Здравствуй, самостоятельная жизнь. Что там у меня по плану? Звонок маме. Не позвонишь, она погонит отчима проверять, как я устроилась. Это мне совершенно не нужно.

- Ма, у меня все хорошо. Правда! Комната удобная, только окно помыть. Я пока одна живу. Кровать? Обычная кровать. Белье выдали. Стол? Есть. И стулья. У окна поставлю и буду заниматься. Душ? Еще не проверяла. Столовая есть, - я врала без зазрения совести. - Шкаф, ну немножко ободранный. Но можно покрасить. Тут как раз ремонт. Отработка у меня. Ма, у всех отработка. Я же после десятого. Ну, пока. Привет братику.

Кровать была с продавленной сеткой, матрас клочковатый, подушка в виде плоского блина, белье старое с линялыми штампами. Это ерунда. Можно из дома свое привезти. В двери на месте замка зияла дыра. На стенах исписанные обои. На полу в углу банка с окурками. Окно, кстати, единственное было нормальным, пластиковым. Комендантша сказала, что это временное поселение, учебный год же еще не начался. Зато рядом с объектом отработки. Отработка мне бы все равно досталась, потому что баллов на бюджет не хватало. Или плати, или ремонтируй. Заставить родителей платить у меня вряд ли бы вышло.

- Врунья! - от неожиданности я вздрогнула. Погрузилась в свои мысли, как бы себя не разоблачить. Увидь мама мою комнату, я уже бы шла по этапу в родной городишко.

- Тебе какое дело? - на пороге стоял ангелочек, которому сегодня от меня досталось. Кудряшки причесал, глазки голубые сверкают. Чего, спрашивается, притащился.

- Никакого.

- Вот и вали. Спасаешь всяких и никакой благодарности.

- Когда это ты меня спасла?

- Тогда это, - я демонстративно начала загибать пальцы. - От толпы твоих однокурсников спасла. Раз. Гнев твой на других на себя приняла. Безвинно. Два. Из обморока тебя достала. Три.

- А кто меня в этот обморок отправил? Опозорил при всех? Шишку на затылке поставил? - перебил меня ангелочек. - Ненавижу тебя.

- Потому что нельзя быть красивым таким, - захохотала я. Парень сжимал кулаки, но, конечно, уже бы не напал. Знал, чем закончится наша потасовка. Я его в два счета урою. И пол им подмету. - Ты мне должен. Девушку бить не по-мужски. Да еще по лицу.

- Я нечаянно. Извини. А ты специально.

- За нечаянно бьют отчаянно, - выдала я отцовскую поговорку. Вот ненормальный, пришел извиниться за свой детский удар. - Запиши там себе в блокнотик. Не мог ребятам списать дать. Не стыдно?

- Не стыдно! Они на занятия не ходили. Выгонят из колледжа, так им и надо.

- Так, так. А курс вы какой?

- Второй.

- Ну, в принципе, логично. Молодец, - видимо, парня доставали и во время учебы, поквитался как мог. - Врагов за спиной оставлять нельзя.

- Тоже в блокнотик записать? - фыркнул ангелочек.

- Только личного летописца мне не хватало для полного счастья, - я оглядела свое убогое жилище. - Как тебя звать-то?

- Роман. Игнатов.

- Арьяна Ким.

- Ты корейка?

- Ты придурок?

Мне надоело разговаривать. За корейку в школе нещадно давала в ухо, повывелись остряки, а этому, вроде как, уже от меня досталось. Шишка на затылке имеется. Вытолкала красавчика, ножку стула вставила в ручку двери, обеспечив себе относительное уединение. Плюхнулась на кровать. Жаловаться на условия не вариант, но как-то тоскливо стало на душе. Когда отца вспоминала, всегда тоска наваливалась. С мамой они не были женаты, но меня отец признал и записал на свою фамилию. Жил с нами наездами, пропадая на вахтовых заработках.

Сгинул, никто нам не сообщил, что случилось. Мне тогда тринадцать лет было. Ждала его на свой день рождения. Он всегда приезжал, хоть на день. Привозил кучу подарков, половина из которых для девочки не годилась совершенно. Мама ругалась. Требовала игрушек и платьев. Отец переводил на меня взгляд и я мотала головой. Не надо мне игрушек. Вполне меня устраивали гантели, нунчаки, байкерские перчатки с полупальцами и черепом, ремень с огромной пряжкой, набор свистков, брелок с фигой. Обещал на пятнадцатилетие подарить мотоцикл.

Я вздохнула, привычно сожалея, что в тринадцать не сбежала вместе с отцом. Мечтала дождаться мотоцикла и уж тогда. Кто же знал, что не будет ни мотоцикла, ни отца. Мама подавала в розыск. А я, скопив денег, отправилась в пригород в бабке-ворожихе. Гадала бабка на картах, скатывала яйцом порчу и отгоняла злых духов, сжигая луковую шелуху. Глянула на меня, покачала головой и отправила восвояси. Не взяла денег и говорить ничего не стала. Я и поняла, бесполезно искать, нет отца в живых.

- Как устроилась, новенькая? - проорали из-за двери, сначала толкнувшись.

- Лучше всех, - узнала я голос бородатого парня.

- Завтра у соседнего корпуса в десять.

- Буду, - дверь я все-таки открыла. Неудобно с преподавателем через дверь разговаривать.

- Я отвечаю за отработку. Председатель студенческого совета, Иван Петров, - парень ждал от меня законной усмешки. А я предпочитаю не делать того, что от меня ждут. Иван так Иван, Петров, так Петров. - И проводниками я командую. Следующим летом поедем. Готовься.

- Всегда готова, - еще один недоразвитый на мою голову. Даже не преподаватель, а брат студент. Старшекурсник. Ябеда. Своих сдал.

- Так держать! Можешь свою будущую комнату отремонтировать, как раз корпус первокурсников делаем.

- Хорошая идея, спасибо.

- Ну, бывай.

Идейный вдохновитель ушел, а я завалилась спать. Время раннее, но я улеглась. Утром все покажется более светлым. И моя будущая отремонтированная комната уже грела.

_________________________________

Приглашаю в новую молодежную историю. Конечно, про любовь.

Студенты любить умеют. Не любить и задирать друг друга тоже умеют. Лайки и комментарии жизненно необходимы для вдохновения.

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять, и подписывайтесь на автора.

Глава 2

Зря я размечталась насчет светлого утра. После сна в яме, продавленной предшественниками, на клочковатом матрасе и без подушки, все тело болело. И настроение было тухловатым. Если бы не мои мечты о светлом будущем, о чистой уютной комнате и самостоятельности, я бы впала в отчаяние и беспросвет. Каждый человек, оторвавшийся от диктата родителей, сталкивается с суровой прозой жизни. Мама меня этой прозой пугала постоянно и я считала себя подготовленной ко всему. Пришлось скорректировать в собственных глазах свой уровень принятия.

Хотелось, ох как хотелось, мягкой постельки и чашки чая. А нету. С вечера я об этом не побеспокоилась. Блокнотик, похоже, мне самой нужен, чтобы фиксировать те мелочи, которые создают комфорт и при этом не требуют много места. Например, термос. В комнате без замка проблематично оставить даже ненужную тряпку. Кто-нибудь сопрет, как пить дать. На копейку украдут, а все равно будет жалко. И свою психику надо поберечь, она мне еще пригодится. Я так и пошла с рюкзаком, умываться и в туалет.

А когда вернулась, обнаружила у своей двери товарища Петрова. И захохотала. На шее у Петрова болтался провод, в руках он держал инструменты. Молоток, гаечный ключ и гвозди. Петров деловито прибивал гвоздями величиной с палец железные петли на косяк и на дверь. Прибил, полюбовался и навесил амбарный замок. Только после этого повернулся ко мне. Протянул ключ. Мой герой. Не ключ. Петров. Мое отношение к нему резко поменялось. Пришел, увидел проблему и беспомощную девицу, победил. Проблему решил, девицу спас.

- Что смешного?

- Ничего, - замотала я головой. - Просто настроение хорошее. Вода есть, холодная и горячая.

- С водой у нас порядок. А вот с замками… Есть несознательные студенты. Пока так.

- Спасибо, - я выдала лучшую свою улыбку. Жизнь определенно налаживалась. А позавтракать перед трудовым днем где-то можно?

- Позавтракать? - Петров почесал затылок.

- Я просто так спросила.

- Узнаем у ребят, кто домашние, они тоже отрабатывают. Кто-то обязательно поделится. Собралась уже? Готова трудиться?

- Ага, - вера Петрова в дружелюбие домашних студентов умиляла. С какой стати им с новенькой делиться?

- Ты в самодеятельности участвуешь? - мы шли в другой корпус и Петров со мной общался.

- С какой целью интересуетесь? - этой фразочкой я доводила историка до истерики, но Петрова мне пробить не удалось.

- С простой целью. В хоре будешь петь или солировать?

- Может я танцую?

- Танцоры тоже нужны.

- А еще кто нужен? - понимать мой юмор Петров категорически отказывался. - Акробаты, дрессировщики, фокусники?

- Ты человек оркестр?

- Я хреновая юмористка.

- Научишься, - обнадежил меня Петров. Теперь я даже не удивлялась, что он поволок нас с Игнатовым к директору. Он же прямой как молоток. Им сваи нужно забивать. - Только не хулигань. А то вылетишь из колледжа. Ты на испытательном сроке. Бюджет не резиновый. А тебя взяли. Оправдывай доверие.

- Я по одной половичке хожу. Не видно разве?

- Ага. Видно. С одного удара парнишку вырубила. Драчунья.

- Это было вчера. И неправда.

- Правда.

- Он первый начал. Бить девушку по лицу это нормально? У вас так в колледже принято? - я обиженно засопела. Притворялась. Но Петров поверил.

- Я с ним поговорю. По-мужски. Вроде тихий парень, чего-то на него нашло.

- В тихом омуте знаешь что?

- Что?

- Черти! - этот Петров меня до кондрашки доведет. Я почувствовала себя в шкуре школьного историка, на котором упражнялась в остроумии. Теперь упражнялись на мне. Только вот в чем? Терпение мое тренировали?

- Там и русалки еще.

- Где? Какие русалки?

- В омуте. Не только черти, а еще русалки. И кикиморы.

- Водяной? - подсказала я, стараясь не смеяться.

- Должен быть, да.

- А можно мне сразу комнату выбрать и ее ремонтировать? - надо решать насущные вопросы, а не проверять Петрова на сообразительность.

- Индидуалистка, - резюмировал Петров.

- Просто еще в коллектив не влилась. И потом трудотерапию надо же с себя начинать. Прибрать свою планету.

- Ладно. Выбирай комнату. Запишу за тобой. Список потом подам коменданту.

Общежитие оказалось старым. Из тех времен, когда студентам не полагались умывалки и туалеты в комнатах. Все удобства на этаже. С одной стороны для парней, с другой - для девчонок. Общая кухня. Читальный зал для занятий. Для старшекурсников корпус был поновее. Но мне бы первый год пережить для начала. Я прошлась по второму этажу, где селили первокурсников, заглядывая в каждую комнату. Отчим бы сказал, что Мамай прошел. То ли конец учебного года отмечали всем этажом, то ли весь год понемногу ломали.

Удручающая была картинка. Как тут выбрать, одна комната краше другой, в переносном, конечно, смысле. Расстроилась, мои надежды найти приличную комнату и отделаться по-легкому стремительно таяли. Петров терпеливо ждал. Непрошибаемый парниша. В угловой комнате на стене висели нунчаки и я расценила это как знак. Здесь буду жить. Лишь бы с соседкой повезло. В коридоре уже собрались ребята, человек тридцать, с которыми Петров проводил воспитательную беседу. Рассказывал, что надо поддержать голодного товарища. Вот, наивный. Люди из дома, наелись, сытый голодного не поймет.

- Возьми, - вчерашний красавчик протягивал мне бутерброд с сыром. Как его? Игнатов Роман?

- Не надо.

- Ты свои индивидуалистические замашки брось, - встрял Петров. - Скажи спасибо и ешь.

- Спасибо, - в животе бурчало, отказываться, в самом деле, глупо. Что было вчера, то было вчера. А сегодня новый день. Подбородок у Романа слегка припух, укор мне. Дала бы в живот, а то подпортила чужую внешность.

- Сначала освобождаем комнаты от мусора и рухляди. Выносим во двор. Вечером погрузим в машину. Включайте музыку и вперед, - Петров изобразил из себя дирижера. - Потом прибираемся. И малярничаем. Не умеете? Научитесь. В жизни пригодится.

Как там в мультике? Совместный труд для моей пользы объединяет? Кот Матроскин не врал. Мы все быстро подружились. Только с Игнатовым не разговаривали. Вроде и помирились, можно сказать, хлеб преломили, а держались отстраненно. Я когда поняла, что отработка все равно меня бы нашла, Петров же сказал, что бюджет не резиновый, то помягчела. Перестала винить неженку. Отработаю поступление, куда деваться. Тем более, что домой соваться я опасалась. Мама выспится и решит, что дочку лучше держать на глазах. Нет уж. Вытерплю.

Чего Игнатов быкует, не стала интересоваться. Его дела. Мог бы, наверно, откупиться, не отрабатывать. Городские все хваткие. Тем более, что не первый курс. Должен разбираться в местных обычаях. Если и на третьем курсе будет жмотством-компотством заниматься, списывать не давать, то выручать не буду. Учеба начнется, мы с ним пересекаться не будем. Вон, с Петровым буду дружить, о русалках разговаривать. Ребята сказали, что он не отстанет, в самодеятельности участвовать придется.

На удивление, разношерстная команда под руководством Петрова творила чудеса. Комнаты преобразились. Через две недели я перенесла свой рюкзак в отремонтированную комнату. Светлые обои, линолеум под паркет на полу и выкрашенные в благородный синий цвет встроенные шкафы и тумбочки. Мне все очень нравилось. Я попросила отчима привести мне старый абажур с дачи, голая лампочка под потолком портила весь вид. Отчим привез. Абажур, настольную лампу, занавески, покрывало и постельное белье. Мама заботливо собрала все мои вещи. Поняла, что я сама не захочу за ними приехать.

- Что тебе еще для жизни требуется? - я похвасталась отчиму, что сама обои клеила и шкафы красила и он впервые уважительно на меня посмотрел. Наверно, решил, что и красный диплом я начну себе немедленно зарабатывать.

- Термос. Из посуды что-нибудь. Плечики для одежды.

- Поехали, купим сразу. Аврал у меня скоро, не знаю, когда тебя навестим.

- Не навещайте, я уже привыкла.

Отчим проявил щедрость, купил все, что я хотела. Два больших пакета мелочевки. Я старалась не наглеть, но все равно набралось. Подвез меня к общаге и отчалил. Я как муравей тащила пакеты в свою комнату, довольная, что все получилось, как нельзя лучше. Даже железная дорога уже не огорчала. Колледжи все одинаковые, потом я решу, куда мне податься. Настроение было праздничным. Представляла, как заварю чай в термосе и буду вещи разбирать. А меня ждал сюрприз. У дверей комнаты горой были свалены мои вещи. Рюкзак, сумка, мешок с подушкой и бельем, абажур.

В комнате обретались две незнакомые девчонки. Одна сидела на моей кровати, а вторая разбирала чемодан. От такой наглости я сначала опешила. Петров мне клятвенно обещал, я сама видела список по комнатам. Ребята мне помогали, мебель притащили, подремонтировали стол и стулья. А выходит, что все переиграли, договоренности побоку. Кто виноват? Петров? Или комендантша? Она вчера ходила по этажу, осматривала все придирчиво и в тетрадочку записывала что-то. Кулаки сжались сами.

- Вон пошла с моей кровати!

- Чего? Нас сюда заселили. Наша комната. Ты пошла вон, - девчонка презрительно скривила губы. - Узнавай у коменданта, где живешь.

- А по физиономии? - я сорвала со стены нунчаки. - Я эту комнату сама устраивала и буду здесь жить. Понятно?

- Что здесь происходит? - вторая девчонка по-быстрому сбегала за подмогой. Высокая и плотная комендантша держала руки в карманах рабочего халата и явно пришла меня выгонять. - Не успели учебу начать, а уже хулиганство.

- Я здесь живу. Вы это прекрасно знаете. Петров подавал списки.

- Мала еще решать. Освобождай комнату. Без места не останешься.

- Значит так, - я изо всех сил старалась не сорваться на крик, крутила нунчаки в руках. - Или я живу здесь, а кого-то из этих вы переселяете, или пожалеете.

- А ну-ка без условий, - со мной никто считаться не собирался. - Охрану вызвать?

- Вызывайте. Завтра я же я отнесу заявление директору, что вы берете взятки и превышаете уровень своих полномочий. И в прокуратуру напишу. И в газету. Пусть организуют проверку. А в интернете прямо сегодня напишу. Где новая мебель? Столы, кровати? Куда вы ее дели? Я видела разгрузку. А в комнатах стоит старая. Полок не выдали. Матрасы только на помойку выбросить!

- Нахалка! - лицо комендантши пошло пятнами. - Тебя выгонят из колледжа.

- Вас тоже выгонят. Уж поверьте.

На крики сбежались другие студенты. Кое-кто из тех, что отрабатывали вместе со мной. Не меня одну выселили из прибранных комнат, но отстаивать свои права никто не стал. И вышло, что опять я белая ворона. Без курения в неположенном месте и одежды кислотного цвета. В глубине души я понимала, что так везде. Плевать на студентов. Кто они такие, чтобы указывать коменданту. Я не особо верила в свои угрозы. Повторила то, что соседка обычно орала в адрес управляющей компании. Написать-то я могу, только сомнительно, что по одному письму затеют проверку.

- Зоя Васильевна, мы ведь договаривались, - надо же, Петров явился меня защищать.

- Ситуация изменилась, - начала выкручиваться комендантша. - Девочки вместе хотят жить. Нисколько не хуже место будет у Ким.

- Я согласовал списки на проживание с директором колледжа. Давайте все приведем в соответствие с приказом. Тем более, что внизу на стенде уже вывешен покомнатный список студентов.

- Я разберусь, - Зоя Васильевна одарила меня свирепым взглядом. - Произошла ошибка.

- Разберитесь, пожалуйста, товарищ Игнатова.

- Спасибо, - я повесила нунчаки на стену, внутри дрожала каждая мышца. Игнатова? Неужели родственница ангелочку. _____________________

Спасибо за ваши лайки и комменты. ♥

Глава 3

Вместо наглых захватчиц ко мне подселили тихую девчонку из пригорода. Очки, прямые светлые волосы до плеч, невысокого роста - полная моя противоположность. И по внешности, и по темпераменту. Я сразу представила, какие шуточки нам обеспечены, если мы будем рядом находиться. И честно предупредила соседку Настю, что у меня есть лютые недоброжелатели. Чтобы не расслаблялась и не показывала обид. Захотят мне навредить, а зацепят ее. Только одно дело сказать и согласиться, а другое - реально терпеть насмешки. Не у каждого получается.

За мной закрепилось прозвище Ниндзя. Не поймешь, лестно или стремно. Дети еще помнили мультики, что с них взять. Я лишь хмыкала и вопреки кличке ни с кем разборки не устраивала. А Настю начали обзывать бледной поганкой. И она очень расстраивалась, потому что кличка прижилась и настоящее имя благополучно забывалось. Занятия заканчивались, мы шли к себе и начинался спектакль. Настя ложилась на кровать и страдала. Мне приходилось топать в магазин, ставить чайник и создавать безопасную атмосферу.

- Будешь реветь, придумают что-нибудь похуже. Неужели не ясно? Лучше не дружи со мной. Переметнись в их лагерь, - каждый вечер Настя рыдала, мне осточертело ее утешать.

- Это подло.

- Подло, если бы ты мне поклялась в дружбе, а сама за моей спиной замутила с моими врагами. А ты мне просто соседка.

- Я твоя подруга.

- Тогда заведи защитника. Будет у тебя парень, поутихнут эти клюшки. И вечером будешь дышать воздухом. Осень кончается, ты заметила?

- Сама почему не заводишь парня?

- Они меня боятся, одни неженки кругом, - тут я не врала. Каким-то образом по колледжу растеклась информация про Игнатова. Что я бешеная и чуть что лезу в драку. И не важно, что на уроках я сидела как заяц с ушками на макушке и внимательно слушала лекции, преподаватели косились на меня. Только Петров относился ко мне по-свойски, старался вовлечь в активную творческую жизнь. - Мне учиться на пятерки надо. Иначе все труды в корзину, вернут в школу. Это будет позор века в моем городишке.

- Ты лучше всех учишься.

- Временно, я ж это проходила уже.

Про учебу я привирала. Учиться старалась. Вовсе не потому, что боялась родителей и школы. Игнатов был отличником, а я не глупее. Старше всех в группе, стыдно было краснеть у доски. К тому же, мне не требовалось изображать из себя исчадие ада как в школе и доводить учителей назло родителям. По большому счету, обошлась малыми усилиями. Один удар и один скандал. Зато я жила как хотела. И моя комната мне нравилась. Еще бы Настя нервы не трепала. Стук в дверь прервал поток недовольных мыслей. Так стучал только Петров.

- Собирайтесь! Нечего отлынивать, - заорал с порога. Воодушевлял на подвиги.

- Куда опять?

- На репетицию. Собираем таланты. Готовим новогодний концерт.

- У меня нет талантов, - замахала Настя руками.

- Будешь стихи, значит, читать. Тут талантов не надо.

- Не помню я никаких стихов, - Настя плохо знала Петрова, начала спорить.

- Я тебе подберу пару стихотворений про зиму и любовь, выучишь. А не выучишь, по бумажке прочитаешь.

- Чтобы опозориться навеки?

- Читай без бумажки, не опозоришься, - Петров проблем не видел в упор, прищурился и ткнул в меня пальцем. - Бери пример с соседки. Ким будет Джульетту играть и то не ноет.

- Эй, из меня Джульетта как из трубочиста балерина, - я захохотала, ну Петров, ну выдумщик. - А кто Ромео?

- А кого ты хочешь?

- Никого. Я и без Ромео могу.

- Без Ромео неправильно. Найду тебе кого-нибудь в пару.

Петров кинул мне на кровать томик Шекспира и с чувством выполненного долга ушел. Не верилось, что Петров сможет найти мне партнера, поэтому я спокойно завалилась спать. По ерунде рыдать не стану, хватит одной Насти. Пролетело больше недели и Петров выловил меня в коридоре. Шагал рядом и сопел. На мое предложение прогуляться до магазина молча согласился. Сопроводил туда и обратно. Тащил увесистый пакет с продуктами. Теперь вся общага будет склонять наш поход на все лады.

- Да я уже догадалась, что никто не хочет со мной играть Ромео, - надоело делать вид, что мы просто так гуляем. - Можешь не щадить мои чувства. Предлагала же сразу, монолог.

- Сам буду Ромео, - брякнул Петров.

- Ты?

- Если тебе можно Джульеттой, то мне точно можно Ромео.

- Мне можно? - вот же фрукт, выставил дело так, будто я напрашивалась.

- Ну.

- Предлагаю Джульетту заменить на Дездемону. Задушишь меня на радость всем.

- Отелло негр, я не похож.

- А я, блин, на Джульетту похожа. Прямо сестра близнец. Прикинул бы, какой хохот будет стоять в зале. Не драма у нас получится, а комедия.

- Современная Джульетта может быть любой национальности. Если ты хочешь помереть на сцене, то Джульетта тоже помирает.

- Петров, давай я лучше спою. А Джульетту задвинем.

- Пой. Послушаю, как у тебя получается.

- Встаньте, дети, встаньте в круг, - дурным голосом завопила я, прыгая вокруг Петрова.

- Нет. Не пойдет.

- Жаль, - мой юмор Петров не распознавал от слова совсем. Но я все равно упорно шутила. - Давай тогда возьмем сцену, где они оба помирают.

- Рано тебе еще о смерти думать, - назидательно выдал Петров, передавая пакет. Мы уже дошли до моей комнаты. - Мы молодые. Будем про любовь играть.

- И целоваться?

- Она же на балконе, - Петров поморгал. - Целоваться это про спящую красавицу.

- Ладно, пока.

Рассуждать о поцелуях и дразнить Петрова мне надоело. Коридор не самое подходящее место для сердечных разговоров. Из каждой двери уши торчали. Я толкнула спиной дверь в комнату и вдруг заметила Игнатова. Что-то ему понадобилось в общежитии. Вывернул из-за угла и шел в нашу сторону. Как черт меня ущипнул, я бросила пакет на пол и кинулась на шею Петрову. Целовать не стала, конечно, еще не хватало. От неожиданности Петров меня обнял. Краем глаза я следила за Игнатовым. Он встал как вкопанный и уставился на нас.

- Прощай, мой Ромео, учи роль.

- И ты учи, - Петров решил, что я уже начала репетировать, успокоился. - Текст главное, а остальное потом приложится.

Я впорхнула в комнату, соседка опять рыдала. Так и стукнула бы по глупой голове. Ну никакого же толка нет от ее соплей. Обидчиков надо ставить на место. Дурацкая мысль пришла в голову и я выскочила в коридор. Игнатов все еще стоял в растерянности. Моргал и кривил губы. Неженка. Не мог же он от наших объятий с Петровым так растеряться. Или мог? Наверно, Петрова испугался, что тот опять найдет провинность и утащит к директору. Я не стала ломать голову над поведением Игнатова, ухватила его за руку и втащила к нам. Подтолкнула к Насте.

- Видишь?

- Что?

- Не что, а кого. Девушка плачет. Каждый день.

- А я при чем? Я ее не обзываю.

- Этого мало.

- Почему? - на меня взглянули с испугом.

- Игнатов, не тупи. Мужик ты или нет? Заступись за девушку.

- Ты почему меня по фамилии зовешь? - нахмурился ангелочек.

- Ты меня вообще никак зовешь, я же претензий не предъявляю.

В нашей школе почему-то было принято звать друг друга по фамилиям. Может, шло от учителей, может, от каких-то старых порядков, но парень не мог по имени девчонку назвать при всех, это считалось чуть ли не признанием в любви. Я привыкла. Если смотрела на фотографию класса, то так и указывала - Деев, Фролов, Кайзер, Южилкин… Напрягаться приходилось, чтобы имена вспомнить. Естественно, мне и в голову не могло прийти, что это кого-то обижает. Или только Игнатов такой, все ему не нравится. Любое мое действие.

- Мы не пересекаемся по учебе, вот и не зову.

- А сейчас? Зачем в общагу притащился?

- Низачем. По делам.

- Врать бы сначала научился. А то путаешься в показаниях.

- Сама врунья, думаешь, что все вруны?

- Как с тобой тяжело, Игнатов. С разных мы планет.

- С одной. Земляне.

- Ты не бери пример с Петрова. Он прямой как доска, будь хоть немного покривее.

- Ты за этим меня к вам затащила, Ким? Советы давать? Извини, я блокнотик для твоих умных мыслей с собой не захватил.

- Вы чего? - Настя перестала рыдать, как только Игнатов появился. Успела даже макияж подправить, пока мы собачились.

- В общем, товарищ Рома, тебе важное задание. Приказ по железной дороге. Взять Настю под свое мужское крыло. Помаячишь рядом, грозно посмотришь, цыкнешь на особо наглых. Как только кличка отпадет, ты свободен.

- С ума сошла? - Настя с Игнатовым заорали хором.

- Да у вас полное единомыслие, - захохотала я. - Прямо голубки.

- Это дурацкая идея, - Игнатов шагнул к дверям.

- Ромочка, - Настя вспорхнула как бабочка со стула и кинулась к Игнатову. - Это ведь не трудно. Заглянешь пару-тройку раз к нам в группу на перемене. Ну, пожалуйста. Мы ведь не просим тебя по-настоящему за мной ухаживать.

- Думаешь, поможет? - Игнатов смотрел на меня в упор с каким-то вызовом.

- Конечно, поможет, - преувеличенно бодро ответила я, потому что червячок сомнения поднял голову. Не перемудрила ли я. - А если нет, ну один процент неудачи всегда же есть, то прекратить проще, чем начать. Ты ничем не рискуешь.

- И вы не будете меня доставать?

- Когда это я тебя доставала? Прошу как человека. Как старшего товарища.

- Сказать когда?

- Это было вчера. Кто старое помянет, тому в ухо.

- Ладно. Пару недель.

- Отлично!

- Спасибо, Ромочка, - Настя скорчила умильную рожицу. - Ты приходи к нам в гости. Хочешь чаю? Арьяна купила всяких сладостей.

- Нет, спасибо. До свидания.

- Я тебя провожу, - Настя схватила куртку и выскочила следом за Игнатовым.

А я опустилась на кровать и закусила губу. Игнатов не хотел дружить с Настей, но мы его уломали. Я уломала. Можно сказать, что шалость удалась. Только весело мне не было и победительницей я себя не чувствовала. Наоборот, на сердце стало как-то неуютно. Поведение Насти меня смутило. Я задумывала все как шутку, покуражиться, посмеяться, вышло неожиданно всерьез. Настя обрадовалась, что будет встречаться с Игнатовым. Не просто видеться время от времени, а как парень с девушкой общаться. Провожаться, вместе проводить время, ходить в кино.

- Ты дура, Ким! Полная дура! Пусть бы эта бледная поганка рыдала, сама бы перестала когда-нибудь. А не перестала, тоже не беда, - я видела в зеркале свое расстроенное лицо.

Против воли я ревновала, внутри жгло. Впервые в жизни я пожалела, что устроила такое. Собственными руками навязала ангелочка соседке. Вернее, соседку подсунула Игнатову. Две недели срок маленький, только кто поручится, что все закончится легко и без последствий. Настя наверняка захочет привязать к себе Игнатова. Вон как подхватилась и помчалась провожать. И возвращаться не торопится. Воркуют, что ли. Я злилась, металась по комнате и проклинала свою предприимчивость. И ведь не побежишь к Игнатову со словами, что пошутила.

- Ты гений, - довольная Настя плюхнулась на кровать. - Пока мы на пороге общаги стояли, несколько человек мимо прошли. Слухи уже обеспечены. И как ты догадалась на такую штуку.

- О чем говорили?

- Ни о чем. Ромка не болтун. Помалкивал. Это же не важно. Главное, что все видели.

- Ромка?

- Ну, а чего церемонии разводить.

- В щечку на прощание поцеловать не догадалась?

- Я хотела, но постеснялась. А он тоже не стал. Пусть привыкнет ко мне.

- Зачем привыкать? На две-то недели.

- Никто ведь не мешает нам и потом дружить. Такого парня не хочу упускать.

- Какого такого?

- Красивого, городского, воспитанного.

- Понятно, раскатала губешки.

- Он ни с кем не встречался.

- Доложил, что ли?

- Почему ты язвишь? Не докладывал. Я к девчонкам зашла с его курса, спросила.

- Основательно ты к делу подошла, - на душе стало полегче, не с Игнатовым так долго Настя прощалась, по гостям ходила.

_____________________________

Спасибо вам за поддержку. Лайки и комментарии вдохновляют автора.

Глава 4

Чертов ангелочек не шел у меня из головы. Вспоминались всякие глупые поговорки из серии “потерявши плачем”. Я ничего не потеряла, а на душе кошки скребли. На переменах Настя пулей вылетала из аудитории и бежала на этаж, где учились старшекурсники. И болталась там, высматривая Игнатова. Обзывать ее бледной поганкой не перестали, но удивительное дело, Настю это перестало волновать. Я могла себя похвалить, мой план сработал. Ежевечерние рыдания прекратились. Теперь Настя говорила только про Игнатова. Зазывала его к нам в гости, чтобы он помог ей с учебой.

Петров каждый вечер утаскивал меня на репетицию. Нашел студента из театрального института, который читал с нами пьесу, ставил жесты, интонации и выражения лиц. Я поначалу пыталась убедить новоявленного режиссера Димона, что Джульетт с моей внешностью не бывает. И таких Ромео, как Петров, тоже. Только зря потратила время. Димон посчитал, что в этом самый изюм. Он выкинул из пьесы всех героев, оставил только сцены Ромео и Джульетты, и очень гордился собой. Репетиции отвлекали, но я все равно помнила, что в это самое время Настя с Игнатовым могли сидеть в нашей комнате и хорошо проводить время.

- Арья! - кричал Димон. - Ты, конечно, девушка романтичная и робкая, но перед тобой парень твоей мечты. Поддай страсти в голосе.

- Что домашняя девчонка знала о страсти?

- Ну, не знала. Потом-то Ромео разбудил в ней чувства, - Димон переключился на Петрова, показывая, как он должен будить страсть. - Глаза выпучивать не надо, ты же не филин. Так, тут надо танец. Бал же был.

- Димон, сцены на балконе за глаза. Мы с Петровым как два медведя, нам только вприсядку.

- Не трусь. У меня хореограф есть знакомый. Сделает в лучшем виде.

На моих глазах маленькая сценка, на которую я по глупости согласилась, превращалась в непонятное действо. Димон реализовал свои творческие порывы, Петров радовался, я хваталась за голову. Мои аргументы, что новогодний концерт предполагает веселье, а не это вот душераздирающее зрелище, никакого влияния на парней не оказывали. Даже то, что администрация колледжа планировала пригласить на концерт родителей учащихся, не смущала этих двух придурков. Я представить не могла, что скажет мама и отчим на мое выступление. А вдруг решат, что я не тем в колледже занимаюсь. Призрак школы пока не растаял.

Отчим искренне ждал от меня подвигов на учебном фронте. До сих пор считал, что я должна всем доказать, как учителя были не правы, выгоняя меня из школы. Видимо, приятель отчима меня хвалил, потому что на карманные расходы мне выдавалось все больше денег. И на праздник мама пообещала купить мне нарядное платье. Мои представления о нарядном платье с мамиными категорически не совпадали, но как костюм для роли Джульетты платье вполне могло бы подойти. Димон считал, что старинные костюмы на нас будут смотреться плохо. И мы с Петровым будем похожи на ряженых.

- А все-таки надо еще раз подумать, - бубнил Петров, провожая меня до комнаты.

- О чем? - язык еле ворочался после двухчасовой нагрузки.

- О костюмах.

- Ты в книжке сначала посмотри, как одевались в ту эпоху.

- И как?

- Фильм “Золушка” видел? Будешь как принц скакать в обтягивающих чулках и пышных баллоноподобных шортиках. Прикинь, как народ ржать будет.

- Шутишь?

- Ага, - у меня сил смеяться не было. Когда я шутила, Петров принимал за чистую монету. А правду воспринял как шутку.

- У тебя парень есть?

- К чему вопрос? Или ты по совместительству полиция нравов?

- Дело есть. Важное.

- Рейд по комнатам? Сразу отказываюсь.

- Важнее.

- Субботник?

- Я, что, для субботников только гожусь? - вдруг обиделся Петров.

- Нет, еще для сцены. Артист.

- Ты тоже артистка.

- Ладно, говори, чего надо. Что за дело?

- Я родителям сказал, что со своей девушкой играю пьесу.

- Зачем?

- Так планировалось. Но мы поссорились.

- То есть, меня ты позвал потому что твоя тебя кинула?

- Не поэтому. Ты смелая. Комендантши не испугалась.

- Чего я еще не знаю?

- Я забыл, что сказал про пьесу родителям.

- Ну, так скажи сейчас.

- Не могу.

- Петров, я не твоя девушка.

- Но у тебя же нет парня.

- И что теперь? - разговоры с Петровым всегда тянули на высшую оценку по идиотизму.

- Они могут не прийти.

- Постарайся, чтобы не пришли. Потому что мои придут и совсем им не надо знать, что я тут романы кручу.

- Я скажу, что не крутишь.

- Спасибо. Давай завтра поговорим об этом, - я надеялась, что до завтра я придумаю, как отшить Петрова. Изображать его девушку я точно не собиралась. И в этот момент дверь комнаты открылась и вышел Игнатов. Все-таки притащился в гости. Выбрал время, когда меня не было. Ревность, досада, обида, гнев разом охватили меня.

- На завтра двоечники откладывают. Ты же не двоечница, - нудел Петров.

- Не будем откладывать. Я согласна.

- Это правильный ответ, - обрадовался Петров и попытался пожать мне руку. Как другу.

- Мой Ромео, - я повисла на шее Петрова.

- Постыдились бы, - буркнул Игнатов.

- Тебя не спросили, зануда, - чуть-чуть, но я почувствовала себя отмщенной.

Две недели прошли, но Настя продолжала бегать за Игнатовым. Насмешки ее не останавливали. Странные все-таки существа влюбленные девчонки. Из-за бледной поганки рыдала как подорванная, а тут враз закалилась, ходила задрав нос. Игнатов все чаще у нас бывал. И ладно бы приходил, когда я на репетициях, так нет. Являлся в те вечера, что я сидела в комнате. Нервировал. Я утыкалась в книжку, закрывала уши руками и отворачивалась к стене, чтобы не слушать, как Игнатов объясняет Насте математику. Противный неженка, подмывало вновь ему вдарить так, чтобы отлетел подальше. Опять притащился не вовремя.

- Ты так здорово объясняешь, сразу все понятно, - откровенно льстила Настя Игнатову. На мой взгляд, Игнатов больше блеял, чем объяснял.

- Хочешь чаю? Я свежий заварю.

- Мне в спортзал пора, - отказался Игнатов от навязываемого Настей чая.

- Я могу пойти с тобой, посмотрю как ты занимаешься.

- Не стоит.

- Провожу тогда.

- Нет. Я в состоянии один дойти до спортзала.

- Ромка, не злись.

- Пока.

Я с интересом взглянула на Игнатова. Надо же, в спортзал ходит. И с чего его так физкультура вдруг привлекла? Не мой ли удар? Игнатов отвернулся, но я заметила, что он покраснел. Точно, я его сподвигла. Ну, пусть занимается, ангелочек. А то стыдно быть таким хиляком. Игнатов кивнул Насте и вышел в коридор, а дверь за собой прикрыл не плотно. Кто-то его позвал по имени. Женский взрослый голос. Я нахмурилась, голос мог принадлежать только комендантше. Я совсем забыла, что с Игнатовым у них фамилии одинаковые.

- Ты чего? - Настя рылась в шкафу и не поняла, зачем я подкралась к двери. - Как думаешь, зеленый мне будет хорошо? Или голубой лучше?

- Тихо ты. Комендантша Игнатова поймала.

- Ничего она ему не сделает. Родному-то племяннику все можно.

- Племяннику?

- Арья, ты со своим Петровым совсем от жизни оторвалась. Все знают, что Зоя Васильевна родная тетя Ромке.

Не знаю, что меня взбесило больше, то, что Настя называла Игнатова Ромкой, или то, что он мог заступиться за меня в момент заселения перед тетей и не заступился, но я выскочила из комнаты злая как черт. Еще смеет приходить в гости, угощаться, а сам последний трус. В коридоре Игнатов уже был один, топтался у окна. Все-таки ждал Настю? А может успел тетю подговорить на очередной выпад против меня и радовался? С него станется. Надо, кстати, поинтересоваться, все еще жмотничает и списывать одногруппникам не дает или начал проявлять товарищество.

- Ты! Гад! - я сжала кулак, метя Игнатову в нос. Не буду жалеть, подпорчу фейс красавчику.

- Ким! - Игнатов сумел перехватить мою руку. Не зря в спортзал ходил. - Сбрендила?

- Отпусти.

- А если не отпущу?

- В глаз получишь!

- За что?

- Нельзя быть красивым таким.

- Это признание в любви?

- Еще чего, - мою вторую руку Игнатов тоже перехватил, предвидел, зараза, что я и с левой могу вдарить. Дернул на себя, резко завел мои руки мне за спину и я оказалась в кольце его рук. Приемчик этот я тоже знаю, но уж никак не ожидала, что Игнатов им овладеет. Ловко он меня поймал. - Ладно, мир.

- Проси прощения.

- За что? - мы поменялись с Игнатовым ролями. Теперь я спрашивала, хотя и так было ясно, за что.

- За вредность, наглость и вранье.

- Прости, - буркнула я еле слышно. Не очень-то правильно стоять в коридоре практически обнявшись. Ну, погоди, Игнатов, я тебе это не забуду.

- Не убедительно.

- Издеваешься?

- Не имею такой привычки.

- Тетя увидит, как ты меня у всех на глазах лапаешь, в угол поставит. А Настька все волосешки кудрявые тебе вырвет.

- За себя беспокойся.

- Игнатов, будь человеком. Чего вцепился?

- Ты первая начала.

- Я извинилась.

- Так не извиняются.

- Давай, поучи меня извиняться.

- Повторяй за мной, если сама не умеешь, - Игнатов наклонился к моему уху. - Ромочка, прости меня, пожалуйста. Я больше не стану обзываться, нападать и врать.

- Не стану, - повторила я. Шепот Игнатова произвел странное впечатление, кровь бросилась в щеки. А я-то думала, что краснеть не умею.

- Все повтори.

- Игнатов!

- Ромочка!

- Иди ты, вымогатель, - я попыталась вырваться, но на удивление Игнатов держал крепко и не подумал меня отпустить. Или я плохо вырывалась? - Я кричать буду.

- Кричи.

Мы толкали друг друга как маленькие и, в конце концов, рассмеялись. Игнатов отпустил мои запястья, но свои руки с моей талии не убрал. А я зачем-то положила ладони ему на грудь и смотрела на них, боясь поднять глаза. Я почти решилась сказать то, что Игнатов просил. Дословно про Ромочку и больше не врать, но судьбе было угодно выпустить на сцену Петрова. Извиниться я не успела. Петров заметил нас и всплеснул руками как деревенская баба.

- Ким! Ты же моя девушка! Забыла? Игнатов, а ты что делаешь так поздно в общежитии?

- Обнимаю твою девушку, - оттолкнул меня Игнатов. - Вернее, уже нет. Не подходи ко мне больше. Врунья.

- Эй, повежливее с моей девушкой, - Петров пожал плечами, глядя вслед убегающему Игнатову. - Хороший же парень был. Вежливый, тихий. Ты плохо на него влияешь, Ким. Сначала с комнатой напортачил, теперь вот хамит.

Я лишь растерянно моргала. Петров, конечно, некстати вылез со своими признаниями, но Игнатов мог бы меня спросить сначала, а не сверкать сразу пятками. Я вздохнула, что ж все так по-дурацки. Жаль было того теплого чувства, которое возникло между Игнатовым и мной. Мне показалось, что мы сможем забыть разногласия, общаться и даже подружиться, но теперь вряд ли. Ангелочек еще обидчивей, чем я. И если сказал, чтобы я к нему не подходила, мне хватит гордости, чтобы не подходить. Пусть не думает, что буду еще раз просить прощения.

- А что с комнатой? Почему он напортачил?

- От обиды, наверно. Или отомстить тебе хотел. Любому не понравится быть побитым девчонкой. Не бери в голову.

- Пояснее можно?

- По его наводке Зоя Васильевна в твою комнату девчат поселила.

- Что? - я даже не поверила. Игнатов та еще штучка, но он же видел, как я эту комнату вылизывала и устраивала для себя. - Это точно? Кто тебе сказал?

- Девчонки и сказали.

- Так и сказали, что Игнатов велел меня из комнаты выселить? - словно под дых дали. А я, дура, чуть не влюбилась в него. Подлый какой.

- Не велел. Не искажай факты. Я уточню.

- Не надо ничего уточнять. Комната моя и ладно.

- Завтра хореограф придет. Димон просил тебя платье надеть. Не забудь.

Я вернулась в комнату, посидела на кровати и твердо сказала Насте:

- Еще раз Игнатова приведешь сюда, высвистну обоих.