Этапом до ОТБОРА

Глава 1. Не смешно

ПРОЛОГ

Много веков назад, когда боги еще спускались к людям из своих небесных чертогов, богиня Исида нежилась в водах Нила под присмотром своих преданных жриц. Прекраснейшая из бессмертных закрыв глаза лежала в воде на спине. Вдруг одна из жриц заметила, как к богине плывет огромный крокодил. Жрица закричала и бесстрашно кинулась в реку, чтобы прикрыть собой Исиду. Богиня открыла глаза и лениво перевернулась. Она с интересом наблюдала, как ее защитница воинственно бьет по рептилии мечом, стараясь пробить шкуру. Улыбнувшись, Исида медленно направила в крокодила огненную стрелу и испепелила его. Смелость жрицы настолько поразила богиню, что она сняла с себя ожерелье надела его на девушку. Теперь ей была подвластна любовь любого мужчины, которого она пожелает и защита от беды. Ожерелье передавалось от жрицы из поколения к поколению, к ее будущим потомкам...

1

Была зима. Я дрожала от холода. Температура у меня, кажется, под 40, и в кармане не было ни копейки. Не ела уже пару дней. Ноги намокли и окоченели из-за порванных ботинок.

Сижу я, значит, на лавочке, на морозе в темноте и смотрю в окна домов. Там улыбающиеся семьи обнимают друг друга возле новогодней ёлки, взрослые дарят детям подарки. Мимо меня проходят люди с предпраздничным настроением, а я невидимка для них.

Чувствую себя так, будто меня действительно не существует. Наверное, это были галлюцинации от жара или голода.

В голове только одна мысль:

– Почему одним – все, а мне – ничего? Мужья дарят женам машины, любовницам шубы, а я что видела в этой жизни? Детдом, школу-интернат, потом рынок с этой вонючей мороженой рыбой, мытье полов в общаге. Да блин, где я только не работала, чтобы выжить в этом мире!

При воспоминании о бесконечных рыбьих тушках непроизвольно сморщила нос и передернулась – до сих пор ощущаю эту кошмарную вонь.

Перед глазами заплясали воспоминания из детства. Лучшее, что помню – это подружку Светку из детдома и наши с ней проделки. Ее быстро забрали в семью. Счастливая… Она и на мордашку красивая, да и язык короткий был, в отличие от меня. Помню, как ее шпыняли в детском доме по-черному, вот я и заступалась за нее, за что сама не раз выхватывала от воспитательниц.

Характер-то у меня похлеще, чем у мужика будет, где надо – и словом приструню, а нет – так и кулаком могу.

– Хорошо хоть мозгов хватило детей не родить, а то еще бы и дитя обрекла на это жалкое существование, – продолжала я вслух размышлять о годах своих былых. – Да и было бы от кого рожать. Сергей – козел, бухал и денег тянул с меня, а я тогда дура наивная была, все думала, стерпится — слюбится, пока в одно прекрасное утро не очнулась в карете скорой помощи. Пришлось сказать, что упала, но кто же так падает головой об кулак? Конечно, я! Жалко его было, дура я была, защищала такого подонка. Хорошо, что не склеилось тогда, посадили за очередную драку по пьяни.

А потом… Этот Димка… У-у-у-у… Как вспомню… И где только мои глаза были? Он же ни одной юбки не пропустит! Трахал мою подругу у нас же в кровати. Как сейчас помню его невинные глаза и фразу: «Это не то, о чем ты думаешь!»

Вот тогда, кажется, мир и пошел у меня по косой. Я очень тяжело пережила такой удар. Не столько от мужика, сколько от подруги. Видимо, подругой только я ее считала, ей же ничего не помешало в кровать нашу прыгнуть. Хорошо хоть очухалась вовремя. Правда, квартиры уже не стало. Ушла государству обратно. Я- то в запой ушла, и сама того не заметила, как счета накопились многонулевые.

Как дали, так и взяли! Бюрократы хреновы...

Так я и лежала на этой скамейке, то проваливаясь в бред, то выныривая обратно в жуткую реальность. Мне было так нехорошо, но надо ждать! Валера сказал быть тут в восемь.

Зато потом хоть чуть на ноги встала, работу нашла. Хорошо, что Валерчика встретила. Мужик что надо. Говорил, на юг, к морю поедем. А я ведь никогда на курортах не была, только и слышала, как кто-то куда-то едет! Пуховичок мне купил, теплый. Дорогущий! Аж пять тысяч за него отдал. Из лебяжьего пуха! Еще сказал, как один вопрос решит, так в Москву меня перевезет. Заживем тогда как люди!

Вот и сейчас, как обещал, быстро решит вопросы – и ко мне. Мне главное — его тут дождаться!

Ну ничего—ничего… Валерка сейчас придет. Все будет хорошо. Денег добудет, еды купим, пивка. Оно и жар снимет, и душу согреет.

Эх, хорошо хоть Валерка в моей жизни появился. А то совсем бы я пропала.

Внезапно я услышала шуршание кустов рядом с лавочкой. Повернувшись, я увидела высоких мужчин. В форме. Менты явно.

– Ольга Дмитриевна? – басом произнес один из них, а другие рассредоточились вокруг меня. Все говорило о моем не очень хорошем положении. Сердце больно кольнуло, но я все еще пыталась сохранить спокойствие. Собрав остатки себя с лавки, встала.

— Ну, я. А вам чего?

– Следуй за нами, и лучше без выкрутасов, – также презрительно глядел на меня эта громогласная верзила.

– Я ничего не сделала. На лавке не запрещено лежать, — возразила ему.

– Ольга Дмитриевна, у нас к вам серьезные вопросы, нам нужно поговорить, – сказал один из мужчин. – Пожалуйста, следуйте за нами, не усложняйте себе жизнь, – добавил другой более вежливо.

– Такое сопровождение в мою честь? – усмехнулась я уже с ноткой иронии.

– В вашу-вашу, вон и лимузин вас ожидает, — указал пальцем мужчина на припаркованный бобик. – Только красную дорожку, увы, не прихватили, — засмеялся третий.

Я чувствовала, как сердце зачастило, не зная, что происходит, и беспокойно оглянулась по сторонам на мимо проходящих окружающих.

Почему ко мне пришли полицейские? Что же произошло? Где Валера?

– Честно, я не знаю, о чем идет речь, – пробормотала я, уже следуя за мужчинами. Они не оставили мне выбора.

Мы проходили мимо соседних домов, и возле каждого я ожидала, что увижу там своего спасителя, моего Валерчика. Но его нигде не было.

Грубые руки запихнули меня в автомобиль, и мы быстро поехали.

Наконец, машина остановилась возле полицейского участка, и меня провели в комнату допроса. Там меня ждала другая группа оперативников, и они пристально изучали меня. Молча. До дрожи противно. Я особо даже не говорила. Не место, конечно, рот открывать. По малолетству-то попадала сюда, знаю, как «мило» тут могут встречать.

Меня охватило чувство жуткой тревоги. Что за фигня творится, а?

– Ну что, милочка, садитесь, – заговорил старший оперативник.

Я села.

– Сама сознаешься, или как? – мужик почти двух метров ростом угрожающе покрутил своей дубинкой в руках.

– А что не так, товарищ полицейский? — с сарказмом выдавила из себя. – На лавках нельзя теперь в парках лежать? Это что за новый закон такой? Уж простите на первый раз-то, не успела изучить. Плохо мне было, вот и прилегла! – пыталась оправдаться я.

Температура еще шпарила, и голова еле соображала. Сосредоточиться было тяжело. Но что-то подсказывало мне, что речь пойдет не о лавке.

– Шутить удумала тут? Да я тебя, Оленька, этапом до Твери и отправлю, — явно вышел из себя старший и вскочил со стула. – Мы давно за вами следим, все знаем. И как груз перевозили на днях, и что за груз был.

Вот тут стало совсем не смешно мне.

Глава 2 День суда.

Вспомнилось мне, как на днях Валера просил чемоданчик один другу отдать. Еще райончик мне тот не понравился, а он так усердно меня просил об одолжении.

– Просто возьми и отвези, и все! В Москву рванем сразу же!

А что там было, в чемоданчике том? Я-то и не знаю… Сказал: «Нос не суй и делай!»

Чувствую, как стул буквально прирос к моей пятой точке. Кажется, я влипла! Крупно влипла!

На стол падает фото.

Мое фото с тем чемоданом...

Второе: как я захожу в подъезд...

Еще одно: как я передаю его из рук в руки мужику тому, бородатому.

Как же его звали? Пытаюсь вспомнить, но в голове жаровня. Мысли и слова пошли в пляс по второму кругу. Опер явно видит мое выражение лица и расползается в улыбке:

— Ну что, припоминаешь? Это ты? – ехидно так улыбается.

– Я, – тихо блею как овечка.

– А чемодан твой? – продолжает давить опер.

– Не мой. Валеры. Я даже не знаю, что в нем было, — уже слегка с надрывом в голосе выцеживаю слова.

– Да вы тут все говорите так. Прикинулась тут овечкой глупой? Так я тебе освежу память. В чемодане наркотики, три килограмма кайфа. Вспомнила? – брызгая слюной, уже кричит на меня опер.

Я опустила голову и обхватила ее руками. Сердце чуть не вырвалось из груди от этой неожиданной новости.

– И свидетели у нас есть! Писать чистосердечное будешь или дальше цирк разыгрывать станешь?

Я все поняла.

Тут уже не открутишься.

До меня быстро дошло, что это подстава. Сам же Валерка и подставил, сукин сын! А я и думала, что он так настойчиво втирается в доверие? Подарки дарил. Встречу эту он же в парке мне назначил. Надо было найти козла отпущения. Ну, в данной ситуации козу отпущения. Вот и нашли! Один фиг отсюда я так просто не выйду.

Я кивнула. Знаю, что не напишу сама – еще хуже будет. Денег на адвоката у меня нет. Родни тоже. Искать меня некому.

– Можно воды? – взглянула я на опера. В горле пересохло, как в пустыне Сахара. От такого шока даже забыла обо всем на свете. – Я подпишу, только дайте еще что-нибудь жаропонижающее, а то вы так меня до СИЗО трупом довезете, – уже без шуток совершенно серьезно попросила я.

– Дай ей, что просит. А ты пиши! – вскрикнул опер и протянул листок.

***

Суд. День заседания. Дело открытое.

Что говорил судья, я и половины не слышала. В голове был сплошной гул от собственных мыслей.

В качестве свидетеля вызвали – кто бы мог подумать? – того самого Валеру. Он невозмутимо прошел мимо, словно мы и не знакомы.

Я смотрела на него и чувствовала, как глаза наполняются слезами.

Как он мог? Он же говорил, что я лучшая женщина в его жизни!

Но сейчас я видела в его взгляде только презрение.

За что? Что я такого сделала в этой жизни?

Не удержавшись, просто опустила голову в пол и слушала. Не было сил его видеть, сердце билось тысячу ударов в секунду.

Он нес всякую чушь о том, как случайно стал свидетелем, и меня знать не знает. Вот же сучий потрох! Да чтобы тебе поносу на всю жизнь и воды рядом не было! Не знает он меня! Мразота мажерская, случайно там был!

Молоточек стукнул, и вот судья озвучивает вердикт. Десять лет. По статье 228 в особо крупном размере. УК-5 этапом до Твери!

Как только судебное заседание закончилось, зал загудел.

Десять лет тюремного заключения – это было слишком много. В мои-то тридцать пять с хвостиком! Когда я выйду, от жизни уже ничего и не останется. Почувствовала слабость в коленях и моментально опустилась на пол, не в силах сдержать слезы.

Мой адвокат, назначенная государством девушка с яркими крашеными волосами торопливо подошла ко мне, пытаясь успокоить. Она молодая, зеленая, только окончила вуз. А кого еще могли прислать? Конечно, бесплатно молодняк! Надо же учиться на котиках!

– Оль, мы будем апеллировать это решение. Мы найдем новые улики, новых свидетелей, что угодно, но ты не останешься надолго в тюрьме, я обещаю!

Я молчала. Нет мне пути обратно. Не факт, что дождусь пересмотра.

Судья, пристально оглядев нас обоих, произнес:

– Подсудимая, вам все ясно?

Я молча кивнула, не в силах произнести ни слова.

Мир вокруг меня словно остановился, и даже шум судебного зала угас в моем сознании. Я была ошеломлена и потеряна. Десять лет...

Судья закончила процедуру, и мой визит в тюрьму стал неотвратимой реальностью.

Я чувствовала, что время замедляется, и мир вокруг меня становится все более нереальным...

СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА БУДЕТ РАЗМЕЩАТЬСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, В ПЕРВУЮ ПОЛОВИНУ ДНЯ.

Глава 3. Суровые будни

Дорога до Твери была тяжёлой.

Пока я доехала до основного места, побывала в разных тюрьмах. Они, в общем, все похожи друг на друга. Женская тюрьма — это клоака.

В целом, были и неплохие, кормили хорошо, относились тоже. Но было и наоборот.

Это мир других правил. Тут быстро учатся всем заповедям. Их немного. Как говорится, НЕ ВЕРЬ, НЕ БОЙСЯ, НЕ ПРОСИ.

Зайдя в свое новое место обитания, оглядела комнату.

Койки в ряд, в три этажа. Посередине стол. Один туалет на всех и злые лица.

Местные жители ХАТЫ встретили меня особым взглядом. Визиту быть. Видимо, ночка будет веселой. Спать не придется.

Таких как я, новеньких, называют низший класс. Я уже успела повидать, что да как бывает. Порой надо уметь посылать всех пешим ходом, эротично в одно место. Конечно, не без последствий.

Охранник тюрьмы тыкнул пальцем — вон твое место, располагайся!

Я побрела к нему. Вещей у меня не было, прямо как была, так и забрали. Присела на край кровати и тяжело вздохнула. – Дом, милый дом!

– Чего расселась! – раздался из-за спины грубый голос.

Обернувшись, не смогла понять, кто сидит передо мной. Словно по ошибке кто-то парня подселил в наши апартаменты.

– Тебе говорю, чего глаза разинула! – грубо продолжало говорить ОНО.

– А тебе что? Сижу и сижу! – в соответствующем тоне ответила и я.

– Смотрю, бойкая. Ничего-ничего, и не таких ломали. Сиди, пока есть возможность, — продолжила дерзить жительница ХАТЫ.

Ночью после обхода с криком «Отбой!» началось веселье.

Огромная рука стянула меня с кровати, и я тут же бесцеремонно отхватила ботинком. Вот и первые ласточки!

– Жопой на чужую кровать не садятся. Этот урок придется усвоить! – раздался шепот возле меня. Кричать нельзя, хуже будет. Я зашипела от боли и тут же вскочила на ноги.

– Кровать моя! Курица тупорылая!

– Твоя? Докажи. Тут еще вчера Машка спала.

– И где твоя Машка? Отчалила на тот свет?

Потасовка набирала обороты. Уже никто не сдерживал крик.

Я отхватила еще пару кулаков, но уже с другой стороны. Злость наконец-то проснулась, сменив разум.

Кинувшись на самую свирепую всей своей тушкой, а ее немало – килограммов девяносто наберется, повалила ее на пол. Будет знать, вобла сушеная!

Гул поднялся по всей камере. Мы метелили друг друга, уже не видя никого. Охрана поспешила на звук и вскоре нас растянули в разные стороны дубинками. Ну вот и прописка поспела — говоря на местном языке.

Следующие пару дней я просидела в изоляторе. Комнатка два на два, без окон, больше гроб напоминает. В углу отхожее место, воняет неимоверно! Свежего воздуха нет. Словно ты сидишь в пасти дохлого демона. Холодно до чертиков. Только тоненькая линия света из окошка напоминает мне, что мир где-то там.

Вот сижу я такая и думаю: уж не особо и грубо мне та бабенка говорила. Чего не промолчала-то? Стерпела бы. Но характер! Куда его денешь?

Но после этого инцидента в тюрьме я поняла, что нельзя просто мириться с тем, что подкидывает тебе судьба. Я начала бороться за свою жизнь и свои права. Теперь на меня уже смотрели иначе, и даже на чай стали звать. Я научилась защищать себя и свои интересы, и ничто и никто не мог остановить меня. Ну, кроме дубинки. Она, подруга, одна знала, как пыл утихомирить.

Наступил день распределения. Всем раздавали работу. Основной моей работой определили шитье. Я – и шитье! У меня с детства руки были не с того места, пуговицу не пришью, а тут шитье тулупов для работ в лесу. Я, конечно, нахамила и отказалась. Видимо, не так прилично, как мне слышалось в голове.

– Иди садись и делай, что говорят, — закричала главная смотрящая.

– Не буду! Не умею! – ответила я.

– А это не важно, я тебя не спрашиваю, умеешь ты или нет. Мне пофиг: первый раз видишь эту машинку или всю жизнь спала с ней. Но чтоб база была! – дальше командовала она.

– Другую дай работу. На кухне, – продолжала я отстаивать свои права.

– На кухне? Ишь чего захотела! Поближе к теплу и еде, с твоим-то весом? – засмеялась главная. – Да с таким длинным языком или шей, или в лес, деревья валить!

Вот так и началась моя новая жизнь. Подъём в 5:45, под конвоем идешь в лес на лесоповальню. Я не рецидивистка, да и сижу не за убийство, вот и отправили меня за длинный язык.

Было трудно, невыносимо тяжело. Часы в лесу были как пытка, но я находила в себе силы, чтобы выдержать. Мои руки, которые раньше казались неподходящими для шитья, теперь умели держать топор и пилу. Лес стал моим новым домом, а работа – моим способом выживания. Зато платили за эту работу хорошо, но толку от денег таких. Прокладки да еда – одна радость на вечер. Так прошел почти год. Я постепенно обросла когтями и панцирем. Нахваталась словечек. Но в душе еще бушевал пожар — не мое это место. Десять лет такой жизни. Даже язык не поворачивается назвать это жизнью.

Часто вспоминала Валерчика. Сучий потрох. Думала же – принц, а он втянул меня в такой ад. Все чаще стали приходить глупые мысли. Очень глупые.

Сегодня вновь моя смена. Я ведь уже прораб на лесе. Теперь даже дали зеленых мне в подчинение. Приказ: расчистить один участок. Одев тулуп и валенки, завязав платок по самый нос, я вооружилась топором и пошла на объект.

Глава 4. Вот это вам добрый день.

Сегодня вновь моя смена. Я ведь уже прораб на лесе. Теперь даже дали зеленых мне в подчинение. Приказ: расчистить один участок. Одев тулуп и валенки, завязав платок по самый нос, я вооружилась топором и пошла на объект.

Иду, дышу прохладным воздухом, красота такая, везде снег по колено, но солнце сегодня радует. Вдруг по пути к объекту я услышала слабый плач. Оглянувшись, увидела маленького козленка, заблудившегося и застрявшего в глубоком снегу возле огромного заснеженного дерева. Мое сердце сжалось от сострадания, и я поняла, что не могу пройти мимо. Я приняла решение помочь этому малышу.

Вытянула бедолагу. Его заднее копыто застряло между корневищ дерева. Села с ним на снег и глажу. А у самой мысли бродят. Тараканы расплясались.

– Вот не прошла бы я тут, так и помер бы ты, козел. Может, ради этого и живу – спасать козлов. Стало смешно. Спасать козлов мое призвание, вот точно.

Подняла голову к небу, задать вопрос, но ответ не последовал. Только ком снега с дерева и слетел, оголяя ярко-красные ягоды рябины.

Встала, отряхнулась, смотрю на рябину. Такая пустота в душе. Так хреново от всего, сил нет!

– Может, того, как Иуда, повеситься тут. Закончу на этом козле свою миссию, – призадумалась я. А точно ли он на рябине повесился? Я-то особо в церковь не ходила, да и читала от случая к случаю. То ли на осине, то ли на березе... Опять призадумалась. Пару извилин кричали, что не на березе. А нет, точно не на березе, та от страха побелела… Вообще, о чем это я!

Покрутив в руках топор, приняла решение, что уж лучше висеть красиво под красными ягодами, чем, не попав с первого раза, загреметь в больничку с недорубленной головой.

Стянула с себя колготки, благо размерчик большой, перекинула через ветку и… И просто отдалась другому миру.

Встречай меня, ад! Там хоть тепло.

В мгновенье так стало легко, хорошо. Вокруг потеплело.

Глаза открываю: бело-о-о-о — аж слепит. В раю, что ль? Видимо, выстрадала я свое место под раем!

Огляделась. Огромная белая комната, ничего нет, кроме огромной статуи. Подошла ближе разглядеть.

Глаза статуи заблестели, и раздался голос:

– Приветствую тебя, жрица любви!

Я оглянулась, пытаясь понять, кому это говорят. Но здесь я одна!

Опять повернулась к статуе.

– Я все же умерла? А где черти, где котлы?

– Нет, дитя мое, ты в храме богини Исиды. Я и есть Исида, а ты моя жрица любви. Я призвала тебя.

– Что-то я не совсем понимаю, что происходит... – пробормотала я, пытаясь осознать происходящее.

– Ты была избрана, чтобы стать моей жрицей любви. На земле твой путь окончен. Теперь ты будешь послана оберегать и прославлять любовь среди людей, – прозвучал голос статуи.

Я попыталась отойти, но обнаружила, что не могу сдвинуться с места. Мои ноги стояли крепко на месте, словно склеенные с полом.

– Что это за чудеса? Я не хочу быть жрицей, я просто человек, – крикнула я, пытаясь освободиться. – А ну-ка! Отпускай меня!

Но моя попытка была тщетной. Голос Исиды зазвучал снова:

– Ты не можешь отказаться от этой судьбы. Ты уже принадлежишь мне, ты станешь олицетворением любви и страсти.

Я почувствовала, как мое тело начало излучать свет. Красивое ожерелье словно по волшебству порхнуло со статуи и защелкнулось на моей шее. Кроваво-красный рубин засиял на груди.

– Кто? Я? Жрица? Совсем опупела, каменная башка! Ты это видала? – усмехнулась я и хлопнула себя по животу.

Но в ожидании обычного сильно трясущего холодца в области талии обнаружила, что руки ударились обо что-то глухое и немощное.

Опускаю глаза, а пуза-то нет! Осиная талия, кожа да кости обтянуты красивым нарядом.

Вытянула худые руки и стою, любуюсь маникюром – пальцы-сардельки исчезли.

А волосы, о, боже мой! Длинные, красивые локоны спадают до самой талии. Точно по-мер-ла!

Стою, только охаю да ахаю от каждого увиденного сантиметра собственного тела.

– Ох, боже, ах, данунах! Бля, я в шоке, — вырывается из моего рта все нецензурное, кроме человеческих слов.

– Ты – потомок жрицы. Той, которая была очень отважна и покорила мое сердце. Я за тобой следила, и ты не оставила меня равнодушной. Теперь я передаю тебе ожерелье. Тебе подвластна любовь и страсть любого мужчины. Носи его с гордостью, достойно. Будь так же храбра, как и твой предок. Стоит только капнуть каплю крови на рубин, и он подчинится твоей воле.

– А тельце даешь погонять навсегда или на время? – прищурила я глаз, подыскивая подвох. А то знаем уже эти подарки: дадут, а потом заберут. Как квартирку мою!

– В новом мире это твое тело. Пользуйся всем разумно, но знай… Твоя новая жизнь только начинается. Ты станешь свидетелем многих чудес и замечательных моментов, если сама того пожелаешь! Но при условии найти своего истинного. Либо все вернется на круги своя. Тебя в лес на рябину отправлю ровно через месяц.

– Не надо в лес! Найду этого истинного, не волнуйся, — я понятия не имела, кого она ищет. Но ради шанса отыщу ей хоть черта лысого. – Хоть адресок черкани, где его, суженого моего, искать, а, – взволнованно проговорила я.

– А это, дитя мое, уже ты сама должна понять. Сердце подскажет.

Голос утих.

Теперь я жрица. Ёбушки-воробушки... Только что-то напрягли меня слова «в другом мире». Стоило только мне открыть рот, чтобы уточнить, какой такой другой мир, как все закружилось, завертелось, и меня словно вихрь куда-то понес.

Лежу. Опять холод одолевает меня.

Вот это я приложилась. Видимо, дерево надо было покрепче искать. Явно ветка не удержала меня, и я грохнулась.

Голоса уже доносились до меня, но глаза открыть еще было сложно. Тело ныло и зудело. Вдруг чьи-то руки меня схватили с криком:

— Гасподин, мы ее нашли!

Я тихо проблеяла:

— Я и не терялась, просто с дерева упала.

А про себя думаю: с чего это охрана начальника гасподином называет?

Я приоткрыла глаза и увидела перед собой ребяток симпатичных, явно не из этого времени. Они были одеты в стилизованную одежду девятнадцатого века. Их волосы были длинные, с украшением из ленточек. Они обеспокоенно рассматривали мой наряд, при этом аккуратно пытались усадить меня на пень.

– Я в порядке, спасибо вам, – ответила я, пытаясь улыбнуться. – Ничего серьезного, просто ударилась и ушиблась, – а сама по сторонам смотрю. Темнеет, но все тот же лес вокруг... – А где надзиратели? – вырывается у меня вдруг.

– Чего, барыня?

– Ну, охрана моя, надзоры.

– Так это, перебиты все, – спокойно отвечает паренек.

– В смысле – перебиты? —теряю я дар речи.

– Ну, насмерть. Только вы и уцелели, – продолжает отряхивать мой наряд от листвы парнишка.

– Мы обнаружили, что ваш повоз ограбили. Вас два дня искали. Какое счастье, что вы живы, – сказал другой.

– Как ограбили? – сразу поплохело мне. Топор подотчетный!

– Поспешим же, Светлана Нефедорова, жених-то ваш истосковался. Гасподин места себе не находит, так волновался из-за вас, – раздался уверенный, красивый бас позади меня.

Я медленно повернулась. Высокий мужчина пристально смотрел на меня. Когда встретились с ним глаза в глаза, он нервно сглотнул, а я почувствовала, как кольнуло в груди. Передо мной один в один стоял тот опер, что меня допрашивал. Он мужчина красивый, но после того допроса жутко неприятно отложился в моей памяти. Стало не по себе.

Темнеет, лес, холод... Пойду-ка с ними, а по дороге разберусь, кто есть кто.

Они явно меня перепутали с другой девушкой. Но это все потом. Сейчас лучше куда-то в тепло попасть.

Меня сопроводили к коню, долго извинялись, что нет дамского седла. Попросили умоститься на мужском. Я долго корячилась, но так и не смогла усесться в этом огромном платье.

Неожиданно чьи-то крепкие руки ухватили меня за талию.

– Ой мамочки! – взвизгнула я, понимая, что уже сижу верхом.

Так мы и поехали.

– Не велите казнить, сударыня, за дерзость мою. Вижу, не приспособлены вы к верховой езде. Посему поедете вы со мной, – и сам плюхнулся рядом, позади меня. Тот самый, что на опера похож. Мурашки по коже так и побежали. Я язык прикусила и сижу смирно как солдат.

Ехали мы долго. Уже совсем стало темно. Лес был наполнен разными животными, отовсюду слышались звуки и вой. Я со страху прижалась к своему спутнику. Тут же ощутила позади себя горячее мужское тело. Ах-х-х, как давно такого не было. Мужчинкой пахнет, – сглотнула я слюну и волнительно выгнулась назад. Мне очень хотелось взглянуть на него, но меня словно примагнитило, и я сидела ровно и смирно.

– Вот и ваш новый дом. Мы прибыли, — радостно закричал кудрявый молодец- красавец.

Я, пока ехала, успела и себя разглядеть, да и спутников моих. Богиня-то не обманула: и правда меня в другой мир закинула. Теперь я молодая и красивая, в богатом одеянии, в дорогой шубе. И телом красива. Вот бы еще на мордень глянуть, а то вдруг лицом-то и не вышла.

Наша конница остановилась возле огромного фонтана.

Гляжу – идет.

Оно.

Даже не идет, а скачет вприпрыжку, торопится, запинаясь в полах своей длинной шубы.

– Видать, жених? – выдохнула я.

Не, да ну нафиг. Я, конечно, понимаю, что дама я не молодая, мои вечные 35 с хвостиком, ну и что хвостик этот как у кометы Галилео… Ну блин, но не настолько же все плохо!

Взмолилась шёпотом я богине:

— За что? – а сама глаз не отвожу от бегущего жениха.

Голова лысая, как у Сереги. Ноги кривенькие, как Валерки-заразы. А пузо-то взаймы, видимо, взял у соседа. Зато возраст навскидку как у всех троих вместе взятых.

Бедняжечка... запыхался. Годков 70 небось. Бегать-то уже не юноша.

Ох ешкин кот, что же ты красивый-то такой мне достался! Козел очередной! Опять спасать его?

Желание спуститься на землю с коня исчезало с каждой секундой.

Лихо спрыгнув с коня, мой попутчик протянул мне руку со словами:

— Спускайтесь, барыня.

Я болезненно застонала. Ощущения в районе ног и жопы были крайне неприятные. Была бы размерами как прежде, может, было бы и помягче. Видимо, все эти мучения отразились на моем лице. Но при виде подоспевшего жениха мне стало еще хуже, и вырвалось громкое и мучительное: — ОХ!

Мужчина усмехнулся и ловко снял меня с седла.

– Прошу вас, барыня, — сказал он, немного насмехаясь над моим положением. — Милости просим!

И вот я шагнула навстречу своей судьбе.

Слуг собралось огромное количество. Беготня, шум и гам окружили меня.

Тут и жених подскочил ко мне. Схватил за руки, начал крутить, вертеть, с ног до головы разглядывать.

Причитает:

— Целехонька, живехонька! Сокровище ты мое! Ох! Боги, боги, благодарствую вам. Уберегли вы прелесть мою. Ну же, дитя мое, давай, не стой, проходи. Эй! Что вы там стоите, рты пораззявили! Примите барыню да проводите в покои ее.

Три девицы лихо выскочили из толпы, не дав мне и слова сказать, поволокли меня куда-то в дом по ступеням вверх. Я только и успевала ноги передвигать в своем огромном наряде. Ненароком обернулась глянуть опера и жениха.

Эх! Будь что будет!

Глава 5 Новое знакомство

– Воды, воды! – закричала крупная дамочка, не успев переступить порог комнаты. – Почто корыто до сих пор не принесли, лодыри! — вновь загорланила она, подгоняя молодых девушек.

– А хата у вас зачетная, — обратилась я к важной персоне. Судя по ее важности, она у них тут главная.

Та, не обращая на меня ни малейшего внимания, проверила воду и достала одну из склянок с полки. Вылила содержимое в воду. Я смутилась. Подошла понюхать – пахнет розами.

– Сиё, моя светлость, отвар розовый. Прошу! – указав рукой, пригласила она меня в ванную.

Ну понятное дело, купать будут. Я и полезла.

Волосы расчесали, одежду принесли, помогли все одеть. Зашнуровали тугой корсет.

– Я в нем не дышу, — еле произнесла я.

– А то-то, барыня, мы все не дышим, но жених-то ждет, – продолжала туго шнуровать девушка.

Спустилась я с верхних этажей по шикарной винтовой лестнице, морально готовясь встретиться с женихом. Огромная комната, потолки высокие, люстра здоровенная и он стоит.

Рядом еще двое. Но помоложе будут.

– Ну что, детка, вот и ты. А вот и они! – указывает дедок на двоих помладше. – Погляди какие сыновья мои. Горячие парни, кровь с молоком. Красавцы.

Я уставилась на них. Судя по всему, один взял от отца живот и ноги, другой – лицо да лысину. Стоят как два брата-акробата, лыбятся. Двойняшки, что ли? Вгляделась в их лица. Ну что сказать? Умом явно не блещут. Два дебила!

– Вот и женихи твои. Мы не стали за них решать, за кого тебя замуж выдавать. Сами между собой решат, чья ты будешь, — нагло выдает дедок.

Слово не могу сказать, только думаю: "Уж лучше бы мне дед достался, он хоть не сегодня-завтра помрет, а эти…"

Следом выплыла женщина. Невольно проскочила мысль: так вот кому мое тельце старое досталось! Списали, видимо. Ну ничего так женщина, может, еще и сдружимся…

Шарик на ножках в дорогом наряде приобняла под руку дедка и, словно не замечая меня, произнесла:

— Георг, а получше-то выписать не могли?

Видимо, свекровь. Будущая.

Зацыкала, оглядела меня с ног до головы и запричитала:

— Ни рожи, ни кожи… Божечки, кого привезли! – и глаза так закатила, словно сама неписаная красавица стоит.

Опять тараканы заплясали в голове: точно морда досталась мне козья! Ну уж если для этой я страшная, то что же там на самом деле?

Руки невольно потянулись к щекам: прикрыть или ощупать. Грымза глаз не сводит с меня, все разглядывает...

Нет, не сдружимся!

– Не стой, не стой, проходи, — произнес Георг, указав в сторону огромного стола. — Голодна небось? Столько дней по лесу скитаться... Как тебя еще волки не съели или бандиты не украли? – закачал галантно головой отец семейства.

Я шагнула в сторону стола. Сейчас бы выпить… Ну или хотя бы присесть от всей ситуации.

Слуги засуетились, начали накрывать на стол. Я рассмотрела множество приборов возле себя. Куча вилок и ложек. М-да!

Так, что делают в светском обществе? Беседы, наверное, ведут высокоинтеллектуальные! Ну коль я знатна, одета в дорогие платья, то надо и вести себя соответствующе. Хотя бы попытаюсь быть поприличнее.

– Ну как вам живется на Руси? – решила поддержать я тон приличия.

Георг внимательно посмотрел, отложил вилку.

– Живется... где, барыня? Не сочтите меня глупым, но не совсем понял вопроса вашего.

Не Русь тут! Ясно. Развела руками.

— Ну вот это все, страна ваша. Красивая! Как вам тут?

Георг улыбнулся.

— Сиё поместье Тихих Ветров. А земля наша – долина Солнечных Роз. Тяжело, барыня. Все меньше торговых путей теперь через наши земли проходит. Все больше набегов. Поместье наше не велико, всего насчитывается человек триста. Пришлось слуг распродать, как и хозяйство. Засуха проклятая! Мы не бедствуем, но былой роскоши уж нет... Теперь виноградники все меньше дают урожая, розы и вовсе перестали цвести как раньше. Вот раньше было!.. – развел Георг руками. – Какие вина мы делали! Сам король закупался у нас. А настойки для ванн? Все светские дамы скупали, не то, что сейчас, – опять закачал он головой и приуныл.

– А как у вас в Резиденции? Слыхали, дядюшка ваш совсем от дел отошел? – поддержал беседу один из сыновей.

– А чтобы и не отойти? Ему такую купчую выписали за нее! Теперь-то, вон, может доживать свой век безбедно, – возразила будущая свекровушка.

Я от случая к случаю все глядела на двух братцев. Одежда у них тут вообще странная, а эти выглядели еще более нелепо, чем остальные. Видимо, мода такая.

А как они ели! Крошки летели во все стороны. Платком по усам трут, а толку? Все равно грязные.

М-да, богиня! Хорошую судьбу ты мне уготовила. Истинного найди! Вот кого из двух зол брать? Может, двух сразу, оптом? Но это надо выпить. Много выпить! От этой мысли становилось еще хуже. Замуж мне совсем не хотелось, тем более за этих. Но и с телом новым прощаться тоже не особо хочется, да и обратно в тюрьму возвращаться… Нет, это меня совершенно не радовало.

Я поднесла бокал с вином и промочила горло. Свекрушечка недовольно посмотрела на меня. Я под ее суровым взглядом даже сразу не смогла принять решение: глотнуть или обратно выплюнуть? Но все же глотнула.

– Знаете, нехорошо мне. Прилечь бы. Дорога оказалась очень тяжелой, — выдавила из себя я, театрально вздыхая на каждом слове. Надо тикать! А то сейчас начнут вопросы неудобные мне задавать, а что отвечать? Какой такой дядюшка, откуда мне известно?

Одно ясно: невесту свою они как корову выкупили, и в глаза ее не видели. Кого привезли – тому и рады. Зачем им это надо, еще не ясно, по ходу дела придется разбираться. И где бы ни была та, кого я спасла от этой участи, разгребать сложившуюся ситуёвину придется мне.

Георг встал. Один из братьев, тот, что с пузом, тоже подскочил и подошел ко мне.

– Позвольте вас проводить, Светлана! Я вас отведу в вашу комнату.

Я встала, ожидаемо пошатываясь. На поддержку надеяться не приходилось. Однако женишок меня удивил: галантно подхватив под руку, поддержал и действительно пошел провожать.

– Спасибо, дружбан… эээ… то есть, парень… Надеюсь, завтра мне будет лучше, – сказала я, стараясь выразить свою легкомысленность. – Сегодня отдохну, а завтра… Завтра будет завтра!

– Отдыхайте, Светлана, у нас с вами еще много дней будет для общения. Я Степан, всегда готов к вашим услугам, — и так двусмысленно подмигнул мне. На его лице это выглядело как спазм.

Я еще быстрее зашевелила ногами в сторону своих покоев. Переступив порог комнаты, тут же захлопнула дверь перед его носом.

– Черт! – вспомнив о приличиях, приоткрыла небольшую щель. – Доброй ночи. Пока, что ли… — и опять закрыла дверь. Озаботившись тем, чтобы в комнату никто не зашел в ночи, подперла двери огромным стулом и, упав на кровать, мгновенно выключилась.

Глава 6. Вот и первый жених

Утро началось с разноголосых трелей птиц. Давно я так не спала. Тело сладостно потянулось. За окном уже ярко светило солнце. Распахнув огромные тяжелые занавеси, впустила в комнату свежий воздух.

– Хорошо! - тело потянулось во все стороны, наполняясь энергией.

Поместье расположилось на небольшом холме, плотно окруженном горами. Неподалеку виднелось от холма виднелось небольшое озерцо. Вид из окна был просто потрясающий.

Умиротворенная открывшейся картиной, я решила пройтись по территории поместья и насладиться утренней прохладой.

Пройдя по изумрудно-зеленому газону, я залюбовалась солнечными лучами, игравшими на лепестках цветов в саду. Тут, судя по всему, осень. Хоть по вечерам и достаточно прохладно, но утро было чертовски приятным и теплым.

– Эх, жаль, что не дед жених, а то бы быстро скопытился. Может, и в первую брачную ночь осчастливила бы его! Счастливый бы умер. А это все досталось мне! – мечтательно произнесла я, оглядывая дальше «свои» владения.

Тут и правда росло много роз, но, увы, мало какие цвели. Огромные кустарники, красиво подстриженные, просто стояли словно во сне, часть лиан из роз красиво переплетались в огромные арки. Кое-где еще были цветы – сорт, наверное, такой, поздний.

Спустившись к озеру, я увидела, как утки плавают по воде, создавая маленькие волны. Вдали послышался звон колоколов, аромат цветов наполнил воздух. Я вдохнула этот аромат. Как же приятно пахнет! Прямо чарует.

В этот момент я почувствовала, что мир прекрасен, и хочется просто наслаждаться каждым его мгновением. Давно позабытое чувство под названием жизнь!

Присев на скамейку у озера, я наслаждалась этим утром, тишиной и природой.

Но одной долго сидеть не пришлось. Второй братец пожаловал.

– Нас вчера друг другу вскользь представили. Я заметил, что вы не знаете моего имени. Пора это исправить. С трудом дождался утра! Едва заметил вас, немедленно пришел! — заговорил тот, что был слегка лыс. – Меня можешь звать Арсением.

Махнул головой и остатками волос и очень важно запрокинул подбородок вверх.

– А вы можете звать меня Светланой, – в той же манере ответила и я. Его манера общения меня слегка даже рассмешила. Важный воробей!

– Вы, Светлана, не бойтесь. Вас тут не обидят. Я буду вас оберегать от всех бед.

Мне стало смешно. Глядя на него, было абсолютно ясно, что только от воробьев он меня и может оберегать. И то, если те меня за мякиш примут.

Но в целом небольшое волнение в душе было. Вот что будет, если объявится настоящая Светлана, куда потом бежать? А если родственники на свадьбу заявятся, а тут я! Неудобно получится… Прогнав быстро эти мысли, решила поддержать диалог с Арсением.

– Да вы что? Защитник мой! — тут же из меня полез сарказм.

– Да, я такой, – расставил Арсений широко ноги да руки вбок вскинул. – Я, вообще-то, изучал старое искусство боя!

Гляжу на него: ручки худенькие, сам еле на ногах держится, от ветра покачивается.

– Ух ты, какое у вас интересное хобби, – ответила я, пытаясь сохранить улыбку на лице. – А я всегда мечтала научиться айкидо, но никак не нашлось на это время.

Арсений кивнул, словно понял, о чем я говорю.

– Ну, я могу вам показать несколько приемов, если заинтересуетесь. Вам всегда полезно уметь защитить себя. Мало ли какие разбойники заглянут к нам! А вы меня научите своему айкидо!

– Арсений, непременно! И покажу. Как только представится случай, я вам такое айкидо продемонстрирую, зашатаетесь! А сейчас извините меня, я очень хочу просто насладиться утром, – ответила я, попытавшись избежать продолжения этого разговора.

– Арсений, не вежливо приставать к даме с утра пораньше, — одернул его другой голос.

Я повернулась. Неподалеку стоял мой вчерашний провожатый и недобрым взглядом сверлил Арсения. Тот самый, что на опера похож. Красивый мужчина. Особенно когда рядом с Арсением стоит, вообще глаз не отвести. Вот не мог батя вот таких парней настругать? Я бы сразу замуж побежала. Перевела взгляд опять на Арсения и тяжело вздохнула.

– Данька, я вежливость проявлял к Светлане. Ей даже нравятся наши беседы. Вон, погляди, какая счастливая сидит, – гордо выпятив грудь, выдал братец.

У меня аж рот приоткрылся от удивления. Сижу и думаю: это он сейчас о ком? Это я счастливая что ли? Поймав себя на этой мысли и правда улыбнулась во весь рот. Не сдержав смешка, прикрыла рукой рот, глаза в сторону отвела. Чувствую, щеки горят не по-детски. Вот еще глупости!

Стоило всего лишь увидеть красавца, как дурное тело немедленно на него среагировало. И сколько я не посылала ему мысленный приказ тормознуть, предательская дрожь медленно, но верно охватывала меня.

Не найдя ничего лучше, я вскочила и помчалась от них обоих.

Бегу и думаю: а чего это я бегу? Но притормозить смогла, только когда скрылась за углом.

Замуж надо выходить за одного из братьев!

А чего это я так реагирую на опера Даньку? Ничего хорошего из этого не выйдет!

А он охранник или конюх тут, еще не уточняла, но отшил мажора знатно! Дерзко с ним говорит для прислуги. Хотя на слугу и не похож!

Выглянула из-за угла. Смотрю: стоят, разговаривают о чем-то. Обнаружив, что меня заприметили, вновь скрылась. Дрожь пробирает по всему телу. Да чего это я?

Так, Оля, соберись! Стоп! Я уже не Оля. Я теперь Светлана, и замуж пойду за Степана или Арсения. Тут и не спросят, кого я хочу, даже если ох как меня Даниил волнует!

Я чувствовала сильное влечение к нему. Это было так неожиданно.

Его улыбка, его голос… Все проникает глубоко.

Так! Стоп!

В этом поместье хоть единое зеркало существует?

Надо хоть на лицо свое глянуть, а то, может, и правда партия подобрана мне правильно. Стою тут, братьев осуждаю, что они не так привлекательны, а сама могу быть крокодилом! Не зря же мать их так на меня глядела. Да и будь я красива, Даниил бы хоть глазком, но глянул на меня.

А тут нет, смотрит обычно, словно сквозь меня.

– Ну пожалуйста, пожалуйста! Пусть я буду красивой! Богиня, не подведи!

Я помчалась в огромный особняк в поисках зеркал или хоть чего-то, что дает отражение. Должно же быть хоть что-то!

Глава 7 Магия и только

Каждая комната была заполнена занимательными и одновременно устрашающими предметами. В одной из комнат я увидела зеркало, которое казалось очень необычным. Отражение в нем было размытое и казалось, что фигура, которая появилась внутри, не соответствовала моему облику.

– Странно, очень странно, — взглянула я в него. – Нее, это точно не я, — разглядывала я особу по ту сторону и пыталась понять, что же вижу.

Я приблизилась к зеркалу и медленно протянула руку. Отражение в зеркале тоже протянуло руку, и мое сердце заколотилось от страха, потому что она тянула ее в сторону, где появился парень, которого я даже не знала.

Я обернулась, но в комнате я по-прежнему оставалась одна.

– Вот это меня торкнуло, — попыталась я проморгаться после видения. – Что это за место? Глюки, что ли? – но зеркало продолжало показывать фрагменты, которые мне были непонятны. А после особа повернула ко мне голову и подошла ближе. И встала точь-в-точь как я.

Отражение явно следило за мной и пыталось повторить мои действия. От этого мне стало очень некомфортно, и я просто покинула эту странную комнату со словами:

– Тьфу на тебя! – руки сами потянулись перекреститься. – Нечисть, явно!

Лестница повела меня на второй этаж, где я обнаружила еще одно помещение. Приоткрыв двери, уже с опаской заглянула в комнату. Это была еще одна гостевая спальня, чем-то напоминающая мою. В самом дальнем углу стояло еще одно зеркало. Я тихо, почти на цыпочках, подошла к нему. Осторожно заглянула в него и тут же отпрыгнула в сторону.

Вроде все в порядке. Сделав большой выдох, я подошла к нему вплотную. Лишь бы в блестящей поверхности отразилась именно я!

Это зеркало было более ясным, чистым и четким. Не то что предыдущее. При воспоминании о предмете в той комнате я снова перекрестилась.

Когда я все-таки набралась смелости и взглянула в зеркало, наконец-то увидела новую себя.

– Вот, совсем другое дело! А я, оказывается, очень даже недурна, я бы даже сказала, красотка самая настоящая. Хоть сейчас на подиум! – восторженно прошептала я.

Из зеркала на меня смотрела явно очень милая особа. Глаза огромные, губы пухлые, а ресницы до небес, порхали словно крылья.

– Ничего себе! А богиня не поскупилась на красоте.

Немного покрутившись, встала важно перед своим отражением и, словно тренируясь, заговорила сама с собой:

– Так что, дорогой Данила, пожалуйста, будь готов к большим переменам. Я не собираюсь оставаться прежней Олей. Теперь я барыня Светлана, и, возможно, ты пожалеешь, что сразу не влюбился в меня! Да как можно было в такую красотку сразу не влюбиться? Не дурак ли он? – с трепетом взглянула еще раз на свое новое отражение. Ущипнув себя за щеки, убедилась, что это точно я!

Это была не просто внешняя привлекательность. Словно магия проникала в каждую клеточку моего тела, наполняя меня невиданной красотой. Я вдохнула глубоко и почувствовала, как магическая энергия витает вокруг меня, наполняя меня невероятной мощью.

– Надо же, какое необычное состояние… Как я раньше не почувствовала этого?

Но мой путь в этот мир был не простым, да что там непростым… Один список женихов чего только стоил. Мне стало любопытно.

– Может, дело в моем ожерелье, которое мне дала богиня? – мне захотелось убедиться в его силе. Я аккуратно сняла его. Покрутив в руках, опустила на пол. Рубин погас, словно поглощая тот вихрь, что витал в воздухе.

– Вот черт! – вырвалось из моих уст. Слова слетели быстрее мыслей.

Я не могла поверить своим глазам. Куда делись моя красота, моя мощь, моя магия? Я ощущала, как энергия покидала меня, оставляя лишь обычную, обыденную женщину. Ту несчастную Олю, что когда-то томилась в тюрьме и мечтала покинуть грешную землю.

Я взяла ожерелье в руки, тщательно осмотрела его и почувствовала, что теперь, в моих ладонях, оно просто засияло.

– Ох! Лишь бы не сломать эту штуку. Блин-блин-блин… — запрыгала я на одной ноге. – Так, давай, верни меня обратно, гаджет красоты!

Быстро застегнув ожерелье на шее, увидела, как моментально мое отражение сменилось. Рубин засиял, а вихрь, невидимый глазу, закружился.

– Удивительно…

В целом, если быть внимательной, то можно понять, что это тоже я, просто моложе, худее, красивый румянец. Глаза все те же, ярко-карего цвета. Я, но более изящная и привлекательная.

– Вот и пусть будет так! – с облегчением выдохнула я и вновь сделала несколько круговых пируэтов, любуясь собой.

Глава 8 Умники

Настроение тут же поднялось, и вот я уже вприпрыжку иду по особняку, раздавая всем искрение воздушные поцелуи, и подмигиваю слугам.

– Зашибись утречко!

– Что, барыня? – отвечает мне мужчинка преклонных лет, который проходил мимо меня, неся белые красивые полотенца в одну из спален.

– Говорю, утро бодрое! Прекрасное, не так ли? – засмеялась я. А он просто кивнул угрюмо и пошел дальше. – Эх, скучные какие. Они же даже не понимают, что я ХАЛК их времени, — от этой мысли стало так неудержимо смешно, что я уже шла и смеялась вслух, не пряча своих эмоций.

Главное — не снимать ожерелье! С пометкой НИКОГДА!

Пребывая в своих мыслях, я даже не заметила, как покинула здание и вновь вышла на свежий воздух.

Ну что, теперь пора переходить к плану А — как влюбить в себя Даньку-опера, и зародился еще план Б — как не выйти замуж за Степана или Арсения! От этой мысли вновь передернуло.

Но вспомни овно – вот и оно: идет не спеша, пиная камни, наш очаровательный Арсений.

Я засуетилась, но бежать уже было некуда. Арсений меня заприметил. Взбодрился и, широко шагая, направился ко мне. Закатав рукава повыше, я приготовилась к словесной дуэли.

– Светлана, что вы так поспешно сбежали от нас? Вас расстроил Даниил? – также надменно чеканил каждое слово мой кавалер.

– Дамские штучки. Думала, утюг не выключила, — опять решила отшутиться я. Не говорить же мне ему правды, что заволновалась, возбудилась при виде опера и, скрывая это, дала деру куда глаза глядят.

Но тот только взглянул на меня словно я говорила с ним на другом языке. По его взгляду я поняла, что юмор мой он не понял.

– Нет, Данил меня не расстроил. Просто мне было необходимо проветрить голову, – ответила я, стараясь звучать убедительно. Хоть и звучит это странно, зато чистая правда.

– Понятно. Но вы не должны забывать о своих обязанностях, Светлана. У нас много дел на сегодня. График очень плотный! – сказал Арсений, кивая в сторону особняка.

– Конечно, Арсений, я сразу же вернусь и приступлю к делам, – ответила я, пытаясь скрыть полное непонимание. Я тут еще что-то и делать должна? Вот тебе и барыня... Ничего, будем это постепенно менять, и не таких ломали.

Пока я шла обратно ко дворцу, в уме перебирала все свои планы. Даже несмотря на Арсения я была уверена, что найду способ влюбить в себя Даниила. Ведь мое ожерелье действительно могло помочь мне в этом.

– А ты, как тебя… — пощелкала я в воздухе пальцами, пытаясь вспомнить имя этого женишка. – Арсений! Точно. Не подскажешь, что я должна делать? Что там у нас по графику?

– А как же. Конечно, подскажу. Итак, сначала у нас по плану обед со мной. Потом мы едем верхом в лес, еще надо, чтобы вы сыграли мне на арфе и ублажили меня.

Я на последней фразе едва не споткнулась.

— А пятки тебе не помять? Совсем ох... хм-хм-хм… опупел в край? – разлилось во мне негодование.

Но этот хам стоял и просто смотрел на меня, словно я говорю не с ним, а со стеной.

– Мы со Степаном вчера договорились, что один день вы со мной, другой с ним. Мы поглядим, чем вы богаты и кому больше подходите, а после примем решение, чьей женой вы станете, – с абсолютно невозмутимым видом просветил меня Арсений. – Мне супруга нужна послушная, покладистая и работящая. Да, и еще… – поправил он очки, – …чтобы умела делать массаж спины. Так что будем посмотреть.

– Ну и закончики у вас тут! – я пыхтела и переминалась с ноги на ногу от злости и возмущения. – Удумали же! Тоже мне! Ах вы… – тыкала я пальцем в наглое невозмутимое лицо. — Ни за что! Ясно тебе… вам? – фыркнув, я развернулась и потопала в свою комнату.

– Вот же чудище лесное! Договорились они! Ублажить его! Тьфу на тебя, – хлопнув дверью своей комнаты, я продолжала буквально искрить, из меня бессвязно вылетали возмущенные короткие фразочки.

– Не-е, ну это точно надо менять. Умники какие, – чуть выдохнув, присела на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, там тараканы кричали: бей всех. Но блин, я же дала себе слово: теперь я новая. ЛЕДИ с большой буквы.

Нужен план «как выжить в этой семейке».

Я погрузилась в мысли, перебирая разные варианты, как поступить дальше… Вариантов было мало. Первый очень кровожадный.

На этом этапе я решила, что на меня, хрупкую девушку, свалилось сразу слишком много всего. Вот еще не успела попасть в этот мир, а уже столько сложностей и дел…

Как не выйти замуж за идиотов, влюбить в себя опера-заразу, найти друзей, да и вообще стать в этой ХАТЕ смотрящей!

Ну все, держитесь все! Олька Светлановна, э… нет, Светлана Ольговна вам покажет, как жизнь тяжела!

Глава 9 Страшны сон

Долго одной сидеть не пришлось. Раздался стук в дверь.

Я демонстративно затопала к двери и, не дожидаясь открытия, запричитала:

– Как вы меня все достали! Ну кого там опять черти несут? – с этими словами я распахнула дверь. – Ой!

Передо мной стоял Даниил и сурово смотрел на меня.

Я от удивления начала поправлять слегка растрепавшиеся волосы.

— Даниил, вы что ли? С чем пожаловали?

– С разговором, — сухо сказал он и тут же зашел в комнату, закрывая за собой дверь.

У меня в горле все пересохло.

– Кто ты такая? — отчеканил он, сверля меня недобрым взглядом.

– В смысле кто я? – театрально всплеснула я руками, прижимая их груди. А в душе уже вопила сирена: «пахнет жареным».

– Ну так что, Светлана, — выделил он мое имя. — Или как вас на самом деле звать? Долго будешь дурочкой притворяться?

Сердце упало в пятки, но я уперлась рогом.

— В смысле? — старалась я быть как можно убедительнее. – Я Светлана, кто же еще? Что вы себе паа…

– Нет, милая. Ты кто угодно, но не Светлана, — не дав мне договорить, перебил Даниил.

Я поняла, что мне бить нечем, опер – он и в Африке опер. Но все же позиции свои сдавать не хотела до последнего, и уперев руки в бока, вскинула подбородок и заявила:

— Я Светлана! А если ты в этом сомневаешься, то один хрен – хренушки докажешь, что это не так!

– А что мне доказывать? Погоди, дело дойдет до подписи брачного контракта, чем будешь его скреплять? Печать где возьмешь?

– Какую печать? – растерялась я.

– Ту самую! На перстне, который должен быть вот на этом пальце, — указал он на мою руку, на которой не было НИЧЕГО!

Я уставилась на свой палец и смотрела так упорно, словно от моего взгляда мог образоваться тот самый перстень. Но нет, чуда не произошло. Я подняла взгляд на Даниила. Эта скотина стоял довольно ухмыляясь, и улыбка его больше походила на акулий оскал!

– Ну так что? — тоном победителя продолжил он. – Кто ты такая и как замуж будешь выходить?

– Ногами!

– Если только вперед!

Не зная, что говорить и отвечать, я плюхнула свой зад на кровать и тяжело вздохнула.

– А почему вперед ногами? – тихо пролепетала я.

– А потому, милая, что если твой обман вскроется, тебя казнят. Ты знаешь, сколько за тебя денег отвалили? У настоящей Светланы есть фамильный перстень-печать, а у тебя его нет!

– Ну и хрен с ним! И так сдохнуть хотела. Уж лучше пусть казнят, чем за кого-то из этих замуж выходить.

– Эх ты, горе луковое! Что ты такое говоришь! – возмутился Даниил.

– А то и говорю. Я в лес пошла, чтобы повеситься, и повесилась. Вот только, видимо, ветка обломилась. Знала же, надо было березу выбирать. Вот и грохнулась всей Ольгой об землю. Сознание потеряла, очнулась, а тут этот ваш. Орет! «Барыня, барыня» да давай меня хватать и куда-то тащить. Я и не поняла ничего, а когда поняла – было уже поздно объяснять, – развела я руками.

– Так тебя чего, Ольгой звать?

– Угу, — тихо простонала я.

– Как мать мою… покойную… — и так жалостно на меня взглянул. – А вешалась-то зачем, дурочка? Красивая же…

– Я-то красивая? – почувствовала я, как щеки запылали румянцем, а руки сами потянулись к ожерелью.

– Ладно, — вздохнул он. – Помогу я тебе с перстнем. Но разговор еще не окончен, Ольга!

– Светлана! – поправила я и смущённо улыбнулась.

– Нельзя чтобы меня видели рядом с тобой. Не так поймут. Позже поговорим, – сделал он паузу и добавил: – Светлана, – и ушел.

Он вышел, а я рухнула на кровать. Ох, куда же меня занесло? Куда я вписалась? Я долго пялилась в потолок, пока не задремала.

И приснился мне сон. Бредовый сон. Снился мне Степан, гордо восседающий на белоснежном унитазе. И сидел он как царь. Декламируя стихи, как он заявил, собственного сочинения. Горячо жестикулируя руками, он орал во всю глотку:

— Да будет свет, – сказал монтёр и жопу фосфором натер.

Но тут раздался стук. ТУК-ТУК! ТУК-ТУК. Я обернулась и увидела лошадь с косыми глазами, почему-то обутую в коньки. Она подошла ко мне, вихляя задом. Остановилась. Опустила голову и сказала: «Барыня, проснитесь, обедать пора», при этом дохнув на меня запахом селедки, лука и перегара. От ужаса я открыла глаза.

– Фух! Приснится же такое!

Но голос продолжал звучать:

— Барыня, ну проснитесь же. Накрыто уже все давно.

Я посмотрела на дверь. В приоткрытой двери торчала голова служанки.

— Вы идете, барыня? Вас ждут.

– Иду, — как-то растерянно ответила я, вытирая холодный пот со лба.

Служанка скрылась за дверью, а я судорожно выдохнула.

— Так, Ольга, бери себя в руки. Это сон, всего лишь сон. Пора идти обедать.

***

Еще подходя к огромной комнате, именовавшейся столовой, я услышала яростный спор о том, кто сегодня будет со мной проводить остаток дня. Очкарик давил на своего братца тем, что у него на сегодня весь день уже расписан. И я, стервь такая, еще ни одного пункта не выполнила.

Другой же шипел на него раненой гадюкой, советуя засунуть этот список глубоко себе и не в карман, и что у него на меня и на этот остаток дня имеются и свои планы, потому что вчера он остался с носом.

И в этот момент зашла я!

– А меня спросить забыли? – спор быстро утих.

Степан сдавленно крякнул, а очкарик сдулся словно пробитый мяч. Повисла неловкая пауза.

– Браво, деточка! Так их! – довольно улыбнулся отец семейства. – Присаживайся. Остыло уже все.

Я, гордо продефилировав мимо двух женишков, уселась на свое место. На столе стояла миска с жиденьким розовым бульоном, в котором плавали лепестки каких-то роз. Я не знала, что это за блюдо, но решила похвалить стряпню кухарки.

– М-м, супчик какой наваристый, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Это не супчик. Это руки мыть, — расхохотался отец.

Натянув на рожу самый невозмутимый вид, я поинтересовалась, обмакивая пальцы в розовое варево:

– А матушка где?

Слегка стряхнув с рук воду, я обтерла их об тряпицу, которая лежала возле этой миски, в душе надеясь, что именно для этого она там и лежит. После чего, улыбнувшись, добавила:

— А насчет супчика – это я так пошутила.

– Я так и понял, — улыбаясь, ответил отец.

Слуги проворно забрали рукомойник, подав первое блюдо.

– Как вы себя чувствуете, Светлана?

– Спасибо, уже лучше.

В разговор вклинился Арсений:

— В таком случае после обеда мы можем приступить к первому пункту из моего списка.

Под столом раздался глухой удар. Арсений, ойкнув, подскочил на стуле, чуть не перевернув тарелки с едой.

– Ах ты подлец! — заверещал очкарик и вцепился в пиджак брата. Тут не выдержал отец. Громко гаркнул:

— Хватит! Вон! Вон из-за стола!

Женихи притихли и быстро удалились.

Да-а. Батюшка грозный. Вон как всех держит. Такого в друзья надо записать.