Этанару. Том 2

Пролог. Майкл, круттоловка и японский бар

пн, 21 апреля 2313 г.

В самом центре Хомуран-До, в тихом дворике за первой линией построек на подъезде к площади Единства есть один старый бар, вопреки местным традициям, работающий круглосуточно. Так повелось ещё со дня основания, когда кучка корпоратов развернула полноценный митинг у памятника Предтечи. Простые киотские служащие, трудящиеся без выходных и отпусков, видели в этом не очень-то и вместительном заведении глоток свежего воздуха и очень расстраивались, когда после девяти вечера им перекрывали кислород. Власти Хомуран-До поначалу игнорировали пикет, но когда половина работников администрации на целых ДЕСЯТЬ минут опоздала из-за него на службу, префекту позвонил младший секретарь Патриарха и вежливо пригрозил чиновнику распылением, если бар «Одинокий ронин» не получит разрешение на круглосуточную работу.

Так простые работяги отвоевали у города отдушину, где преспокойно отдыхали хоть до самого утра. Но больше никогда не опаздывали.

«Одинокий ронин» пережил и префекта, и Патриарха, и некогда единый Нихон, и выход кластера из состава Конфедерации, гражданскую войну на Киото и даже Восстание машин. Традиционно им владели наследники первого владельца. Бизнес никогда не продавался и не закрывался. Неохотно менялся стиль оформления, за двести лет приблизившийся к поздне-колониальному. Историки сетуют, что на сегодняшний день «Одинокий ронин» полностью утратил свою аутентичность в угоду моде на всё западное. И всё же, любой случайный посетитель не сможет не заметить, что бар — старинный. Отделка из настоящего дерева. Тёмный лак, массивная барная стойка и живой настоящий бармен. Где такое встретишь, чтобы работало всю ночь и принимало исключительно наличные? Не на Нихон-прайм уж точно. И во всём секторе 1.1.1. таких нет.

Только здесь, на старинном автомате (которые даже на Тибетии уже имеют право голоса и возможность открывать собственный бизнес), можно включить платиновый хит Скитальцев - «Любовь под водой», записанный в лохматом году на Русалии. Ходят слухи, что на том концерте группа сменила за раз три состава, а потом у них заклинило фабрикатор и новых клонов пришлось выращивать с неделю. Но эта песня, пробирающая до костей своими хтоническими бульканьями, стала жемчужиной творчества Скитальцев. Вершина, на которую они больше никогда не могли взобраться. Русалы хвастаются, что от завываний чуть не проснулся Хтулкер — подводное божество, спящее в ядре их планеты. В общем, богоугодная музыка как ни крути — для истинных ценителей классики.

К чести хозяев заведения, абы кого в бар не пускали. Поначалу здесь отдыхали исключительно белые воротнички. Участникам памятного пикета полагалась скидка. После раскола Нихона членов Сайшо и Идай — возмутителей спокойствия и зачинщиков гражданской войны — не пускали на порог. После Восстания машин — искинам и киборгам вход в бар был навеки закрыт, и поэтому магнитола усердно крутит старенькие лазерные диски и даже не заикается о свободе воли. А от туристов «Ронина» избавила сама судьба. Хоть до бара с главной улицы рукой подать, залётные очень редко сюда забредают. По правилам гостеприимства заходить сюда им не воспрещается, но лишнее внимание к себе хозяева стараются не привлекать. Не дают рекламу, не включают по ночам вывеску, и даже запирают ставни. Кто свой — тот знает. И для своих тут всегда найдётся местечко. Ведь даже с учётом смягчившихся условий труда, клерки всё равно проводили вечера в «Одиноком ронине». Ради них даже пришлось добавить в винную карту безалкогольные напитки.

15 апреля по международному календарю в бар впервые за долгие годы не пришёл вообще никто. Ни одна живая душа. Самого бармена, Исао, тоже на месте не было. Он остался дома с женой и следил за новостями. Назревало что-то ужасное, мерещился если не конец света, то по крайней мере очередной гено- и робоцид.

Всю последующую неделю Исао ходил на работу как на казнь. Всё казалось — вот-вот налетят пришельцы и всех уничтожат. Между тем в префектуре всё было спокойно. Разве что администрация перешла в круглосуточный режим и в баре клиентов заметно поубавилось.

Потом объявили, что на Киото пройдёт Совет Пятидесяти, по вопросу нависшей над миром угрозы. Планета мигом стала центром вселенной и местом паломничества всех причастных и не очень.

Все префектуры на острове, начиная с Хомуран-До, приняли за несколько дней столько туристов и инопланетных дипломатов, сколько не видели с момента заложения столиц. В гостиницы стало не пробиться. Даже самые захудалые подпространственные хостелы были полны под завязку — раскупили даже самые неудобные вертикальные спальные капсулы. Отчаянные автостопщики ночевали в палатках на окраине, скупая инвентарь для путешествий в местных магазинах.

И конечно, контингент в «Одиноком ронине» поменялся. Начали забредать послы с Хиндики, Джуды, Радужные, Висельники. И даже Трансы, чему Исао был крайне не рад. Они хоть и не роботы, но железками гремели внушительно. И оставляли некрасивые царапины и вмятины на антикварном паркете.

К началу очередной воскресной ночной смены бармен был даже рад двум тихим нарцисскам из местного консульства и безобидному старичку в просторном чёрном балахоне.

Девицы заняли столик с мягким диваном в стенной нише, культурно напились и задремали в объятиях друг друга. Субъект в балахоне даже не стал ничего заказывать — кивнул Исао с порога и поспешил в самый дальний угол, сгорбился за столом и больше не шевелился. Бармен начал подозревать, что это даже не гуманоид — из складок одежды не показалась ни одна конечность. После того как объявили о Совете, в Кластер Пятидесяти стали немного чаще залетать твари из глубокого космоса. Впрочем, их политические интересы никогда не пересекались с человеческими, а клановую систему они считали в лучшем случае смешной.

Исао испытывал воодушевление — других посетителей не намечалось, хоть в это воскресение и наступил самый пик наплыва приезжих. Днём начнётся заседание, на площади Единства будет не протолкнуться. Все местные каналы сдвинули сетку вещания, чтобы транслировать прямой эфир заседания. «Одинокий ронин» в очередной раз застал историческое событие, в перспективе сулящее невообразимые перемены, и Исао хотел тихо доработать до утра, передать смену брату и смотреть с семьёй трансляцию, закрывшись в глубоком бункере, купленном по случаю.

До рассвета оставалось всего пара часов, когда в бар нагрянул этот странный тип.

Не то чтобы Исао не видывал странных типов. Когда баром управлял его отец, они с братом были на подхвате и в праздничные дни дежурили у входа, отгоняя проходимцев или выводя на свежий воздух тех, кому уже хватит.

Потом арендовали якудзу, чтобы не мучиться. В префектуре находилось представительство клана элитных наёмников, поэтому с телохранителями и вышибалами никогда не было проблем.

И первая странность заключалась в том, что барный якудза этого типа пропустил, хотя тот был явно не местный. По физиономии, если она настоящая, больше сошёл бы за члена клана Третьей планеты. Но гербы, вышитые на рукавах кричаще-жёлтой куртки, утверждали обратное. Он был свой, из Этанару.

– Хе, и правда открыто! – со смесью удивления и облегчения воскликнул пришелец.

Исао порывался ответить «нет», но наличие других посетителей и вежливость обязывали сдержанно улыбнуться и кивнуть. И всё же, залётный ему не понравился. То ли дело было в этой канареечной куртке, то ли в гармонирующем с ней оттенке лица вошедшего и измученном взгляде красноватых глаз. Вкупе с подозрительной жизнерадостностью всё это выдавало в посетителе человека с большими, но вполне конкретными проблемами.

– Добро пожаловать! – сказал Исао и добавил: – Нейростабин не подаём.

– Я что, похож на стабера? – без тени обиды в голосе спросил гость и направился к стойке. Следом за ним в бар вплыло нечто несусветное в титановом горшке на гравиборде. Раскидистое, с большим лиловым бутоном. И это якудза тоже пропустил! За что они ему платят вообще?!

– Извините, но с растениями… или животными вход в бар запрещён, – не повышая тона запротестовал Исао.

В приятном полумраке блеснула стальная карточка, которую незнакомец извлёк из нагрудного кармана. Она прояснила всё.

– Порядок, начальник, никаких растений-животных, только круттоловка, два якудзы и я… Майкл Сабаи, капрал Гвардии Защитников, адепт Первой ступени Ордена Нейрошаманов, Посланник колоссов в Кластере Пятидесяти, – неторопливо представился «желторотый», протягивая бармену клановый пропуск. Немногие в Администрации Патриарха могли похвастаться наличием оного. Перед этой карточкой якудзы склонялись в почтительном поклоне, а все без исключения двери на Киото гостеприимно распахивались.

Исао покосился на вход. Никаких посторонних якудз не наблюдалось. Очевидно, замаскированы.

– Добро пожаловать, господин Сабаи! – Исао улыбнулся во все тридцать два керамических зуба и поклонился, едва не задев лбом столешницу. – Можете припарковать своих защитников вдоль оградительной линии… Но всё же, прошу меня простить, но с растениями и животными…

– Вы про Люси? – пришелец кивнул на летающий цветок. – Так я же говорю… Это обыкновенная круттоловка, оно… типа… не то и не это.

– Питомец?

– Что? Не-не-не, смотрите ей такое не ляпните! – Майкл торопливо убрал визитку и небрежно бросил на стойку пластиковую банкноту достоинством в сотню галакоинов, что в очередной раз выявило в нём приезжего. На Киото эта бумажка сошла бы за салфетку или подставку под кружку. Чужаки, не знающие курса, частенько так ошибались. Исао не стал притрагиваться к деньгам.

Посетитель вальяжно облокотился на стойку и нарочито громко добавил:

– Люси — не питомец и не предмет интерьера. И даже не два в одном. В этом чудесном бутоне заключена довольно вздорная, – («порой не слишком умная», добавил он шёпотом), – но одарённая девица. Точнее, конструкт девицы, которую я должен был спасти. Формально, я уже это сделал. Но с неё успели снять копию. Упс. В общем, Люси зла на весь мир, хочет вернуть свой 2012-й, а в свободное время развлекается тем, что меняется местами сознанием со всяким, кто попадёт в поле её ментальных способностей…

Исао скептически приподнял бровь. Желтолицый пытался убедить его в том, что этот высокотехнологичный сорняк обладает способностями шамана?

– Звучит… впечатляюще, – изрёк он осторожно.

– На свой счёт можете не волноваться, Люси вас не тронет, – заверил Майкл. – Мы ведь пришли по делу. Хотя, честно говоря, всё вышло случайно. Я ведь в глубокой завязке.

Бармен понимающе кивнул. Ага, в завязке он. Красные глаза, лёгкий тремор, нездоровый цвет лица. Если это и завязка, то недавняя и явно вынужденная. Пришелец начал рассуждать, что киотские сутки на два часа короче эталонных, поэтому конвертировать международную космическую дату и время на местное — это ещё надо постараться. Клял своего «туроператора» последними словами за то, что они прилетели слишком рано, в связи с чем он — Майкл — всюду опоздал, а точнее — припёрся слишком рано. А находиться на корабле, с его собственных слов он:

– Задолбался, честно вам скажу. Такие дела... А тут у вас ничего… Стильно. Наши бары местным в подмётки не годятся…

– А откуда вы держите путь, господин… посол… шаман… капрал?

Майкл поморщился:

– Ой, давайте без вот этого официоза. Да, мне отсыпали титулов, но я совершенно обычный чувак с Сунга. Это на Нихоне-5. Для своих я просто Майкл. Ну иногда ещё Стопарь, Столбняк и Ловелас. Телепат или просто Блондин. Мдаа… многовато у меня прозвищ, но все какие-то дурацкие. А знаете что? Налейте мне, будьте так любезны, пива. Обычного, светлого, средней крепости…

Бармен хмыкнул. Вот тебе и завязка. Но похоже, типчик действительно не стабер. Те не отличаются таким миролюбивым тоном и самоиронией. У них вечное просяще-извиняющееся выражение лица и рыскающие глазки.

Привычным движением бармен достал две (Майкл уточнил количество жестом) большие кружки и доверху наполнил ароматным крафтовым из отполированного до блеска крана. Десять процентов пены, пятнадцать — алкоголя, отборный солод, душистый хмель и фирменные отдушки мастера-пивовара. Лучший домашний напиток, который может предложить Хомуран-До и «Одинокий ронин».

Дивный аромат разнёсся по помещению. Майкл жадно вдохнул и одобрительно закивал:

– Вооот, то что надо. Даже жалко пластырь тратить. От одного запаха захмелеть можно. Без всяких этих ваших аэрозолей...

– Прошу, сэр.

– Умеют люди жить в центре!

Он сделал один долгий глоток, закрыв глаза от наслаждения. Спросил, с трудом оторвавшись:

– Сколько с меня? А, не важно, забирайте всё.

И щедро добавил к одинокой банкноте ещё две сотни. Стоимость двух пинт была в три раза выше, но Исао не спешил указывать на это.

Обладатели абсолютного пропуска обычно люди не бедные, а жадничают чисто для вида. Или же это была проверка на лояльность.

– Ну так вот… о чём это я? – заострённые черты лица визитёра слегка разгладились, измученность во взгляде сменилась обыкновенной усталостью, – А… Люси. Короче, она умеет шифтовать. Ну, типа, переносить своё сознание в чужое тело. А чужое — в своё. То есть в эту вот круттоловку. У неё есть крохотный мозг, как раз хватает для хранения...

– Кхм… я извиняюсь, но зачем это?

– Не, ну а как ещё? – Майкл сделал ещё глоток, – Исходное тело мы как бы… утратили. Потом над Люси ещё всякие эксперименты делали, прокачивали её навык. Круттоловка между делом подвернулась, но поскольку она мобильна, Люси использует её как постоянное временное вместилище. А внутри скучно, вот она и вылезает иногда...

Бармен тактично кивнул. Пусть мелет что хочет. Мажор, не умеющий пить.

– Но! – Майкл многозначительно поднял палец. – В критический момент Люси может обезвредить потенциального врага. Поэтому я почти всегда беру её с собой.

– Уверяю, здесь вам ничто не угрожает, – сообщил Исао.

Майкл хитро прищурился:

– Ну да, конечно! А на кой чёрт мне тогда выдали это?

Расстегнув куртку, посетитель показал бармену защитный пояс военного образца. Он был оснащён датчиками слежения, генератором электромагнитного поля и энергощитов.

– Рио мне тоже сказал, мол, чувак мы на Киото! Родной дом Этанару, земля обетованная, никто тебя и пальцем тут не тронет, но одень-ка вот это, а раз собрался за пределы туристической зоны, то и круттожора своего тоже не забудь, и парочку якудз в нагрузку. Безопасное, говорите, местечко? Ха...

– И всё-таки, слухи об опасностях Хомуран-До несколько преувеличены, – возразил мягко Исао. – Во внешних секторах сейчас куда опаснее. Особенно в связи с недавними событиями…

– На колоссов намекаете?

– Ну, это общеизвестно...

– Брехня, – Майкл осилил первую пинту и махнул рукой. – Их бояться нечего. Я всё зарешал. Да, да… Сам в шоке, но вот так. Простой шаман на службе Гвардии отыскал компромиссное решение…

У дверей раздался грохот. От очерченной красной полосой стены, рядом с музыкальным автоматом, отделился мускулистый якудза в стелс-костюме и неуклюже бухнулся на колени.

– Упс… – пробасил он утробно. – Ноги затекли.

Субъект в балахоне вздрогнул от неожиданности в своём сумрачном углу и что-то нечленораздельно буркнул. Похоже, наёмник потревожил его сон.

– А вот и Люси, – кивнул на якудзу Майкл, – что-то ты долго. Неубедительно как-то.

– Ждала, когда он перейдёт в фазу глубокого сна. Она короткая совсем… пару миллисекунд, – якудза грузно поднялся и проследовал к стойке. - Что пьём?

– Зацени-ка местного, – Майкл перевёл взгляд на пинту. – А вы, уважаемый, повторите, пожалуйста.

– Опять пиво? – якудза поморщился. – А коктейльчика нет никакого?

– Ты сначала попробуй, а потом говори… Но погоди-ка. Что значит в фазу глубокого сна? Этот хорёк дрых на работе?

– Скорее медитировал. Они всё свободное время в полутрансе. Особенно те, которых приставляют к тебе, хе. Если нет тревоги, то засыпают на пару секунд.

– То есть место и впрямь безопасное, – со мнением хмыкнул Майкл. – Тогда может снять эту фигню? В боках режет, размер не мой…

– Носи и не рассуждай, – буркнул якудза, взяв в руки кружку. – Ладно, заценим. Омагад! Слушай, вещь! Была не права…

Бармен с изменившимся лицом следил, как эти двое болтают и пьют, смеются над понятными им одним шуточками, а рядом монотонно покачивается круттоловка на левитирующей подставке. Исао машинально приготовил ещё две пинты и поставил перед гостями. Вечер, плавно перетекающий в утро, давно перестал быть томным.

– Помпезное местечко. Тут всё такое ретро… – произнёс якудза. – В Санта-Монике, на окраине, было похожее.

Бармен впервые слышал, чтобы наёмник так много говорил. И пил на службе. Шутил и смеялся. Якудзы всегда собранные, безэмоциональные. Исао их навидался. Потому что таки да, это Киото. Резиденция семьи Этанару, печально известной своей чрезмерной смертностью. В стенах администрации плетутся интриги. Башня Нихона построена на крови, телохранителей подчас меняют пачками. Клерки шутят между собой, что поле ограничения скорости в центре включили не из-за самокатчиков, а чтобы случайные бегуны не налетали впопыхах на таящихся на каждом шагу ассасинов. Но это всего лишь слухи. Простым смертным в Хомуран-До бояться нечего. Но Исао уже убедился, что этот тип не только странный, но и не простой.

– Прошу прощения, господа… Но, кажется, вы говорили, что вас в наше скромное заведение привело некое дело? – спросил бармен извиняющимся тоном.

– Ага, – кивнул Майкл.

– Неа, – кивнул следом якудза. – Ой, то есть да. Или нет? А, короче, не слушайте меня, я пью.

– Итак… чем могу быть полезен?

– Да вы уже, уважаемый, – Майкл пожал плечами. – Мы бродили вокруг площади, искали где можно пересидеть до утра. В башню нас не пустили, зал заседаний сканируют на предмет жучков и ловушек, сказали приходить позже. Поспрашивали там, сям. Одна небинарная личность сказала постучаться к вам. Собственно, вот они мы.

– Добро пожаловать! – Исао снова поклонился, выдавив улыбку. Пронесло. Тесные контакты с высокопоставленными особами, особенно такими непонятными, да ещё и ночью, добром обычно не кончаются. Дедушка Исао однажды тоже оказал услугу уполномоченному лицу. С тех пор у Исао нет дедушки. Исчез вместе с неизвестным лицом в одну из таких же весенних ночей.

– О! – крикнул вдруг якудза и показал на витрину за спиной бармена. – Откуда я знаю этого чела?!

Исао оглянулся. Между зеркальными полками с разноцветной тарой находился прямоугольник свободного пространства. Подсвеченный лампой тёплого света там красовался портрет в массивной раме. Холст, масло, вице-патриарх Шиндао собственной персоной, взирал на гостей из этой ниши вот уже семь лет. Ещё без шрамов и залысин, и оба глаза родные. Таким он приступал к обязанностям Патриарха, когда предыдущего заместителя сгребли в напёрсток и передали родственникам.

– Ты не поверишь, но я как будто тоже его знаю, – оживился Майкл.

Исао опешил. Клановый долг требовал от него немедленной реакции. Каждый в Этанару должен знать своего лидера как самого себя. До Шиндао здесь висели ещё десять заместителей Патриарха Мэйо и все в клане их знали и почитали. Даже того, который просидел в Патриархате всего три дня. Художник едва закончил его портрет, как заместитель кончился, провисев на стенке бара полсмены. Не знать лицо Патриарха — это как не знать лицо своего отца. Преступно. Эти двое на преступников не похожи. Больше на глупцов. Быть может, это у них шутки такие?

Но шутить на подобные темы — преступно вдвойне.

– Я всё понял, – заявил тем временем Майкл. – Помнишь того жупела на Шамбале? С чипированным глазом?

– Конечно! Жуткий типчик.

– Так вот это он и был, прикинь!

– Уверен?

– На все сто. Конечно. А как же. Это же господин Шиндао, действующий заместитель Патриарха. Он ещё прилетал на Сунг в позапрошлом году. Я его со шрамами не узнал. В новостях-то его с фильтрами показывают...

– Омагад, и правда он! – якудза похлопал себя по коленкам. – Блин, в живую он в сто раз криповее.

– У Патриарха очень нервная работа, – сказал Майкл абсолютно серьёзным тоном, заметив негодование на лице бармена. И добавил: – Я считаю огромной честью, что Его святейшество… почтил нас визитом на Шамбале. Надеюсь, что и ты тоже.

– И я тоже? – якудза непонимающе покосился на Майкла.

– Да, ты тоже, – с нажимом сказал парень.

Якудза расплылся в кривоватой улыбке и торопливо закивал:

– Ооо, да-да-да, Патриарх Синдао, конечно же! Балдею от этого чела. У меня есть все его альбомы… То есть… законы. Какой у него там ещё контент? Ванлав, короче, подписана на него везде… У меня идея! Давайте выпьем за здоровье Си… Шиндао!

Со скоростью мысли на стойке появилось три бокала. И не с какой-нибудь светло-солодовой мочой, а настоящим напитком для настоящих мужчин, пьющих за здоровье Патриарха. «Честь Этанару», крепкая настолько, что сводит дёсны и начисто смывает эмаль. У Исао не спроста керамические протезы. За здоровье в «Одиноком ронине» пили так часто, что его давно надо было переименовать в «Преданного самурая». Чокнулись, выпили залпом. Тарелка с нарезкой лёгких закусок появилась перед гостями практически мгновенно.

– Ухххх, мааать, – просипел Майкл, с трудом выдохнув. – Сколько градусов в этой штуке?

– Побольше, чем в пиве, – с достоинством и вызовом произнёс Исао.

– Я же в завяяязке, – протянул незадачливый пришелец, медленно сползая под стойку.

– Ой. Майки, ты окей? – якудза приподнял хозяина за шиворот, усадил на табурет и не выпуская, стал шарить у него по карманам. В миг окосевший паренёк пожелтел чуть сильнее и что-то невнятно пробубнил.

Затем якудза достал целую пачку печёночных пластырей и налепил их все разом, на шею, лицо и лоб. Через минуту Майкл пришёл в себя и осипшим голосом попросил минералки.

Исао ещё ни разу не видел, чтобы на его глазах так быстро пьянели.

– Похоже, вам стоит заменить печень, – посоветовал он.

– Ну так я и говорю… Я свою уже сломал один раз… Занекрозил всю и в кому впал. А новую поставили — дерьмище дырявое. Временная… На следующей неделе допечатают полноценную, с увеличенной ёмкостью и фильтрацией… Заживём!

– Не умеешь ты пить! – заявил якудза.

– Ой, а сама-то? – парировал Майкл, – Допилась до того, что на триста лет вперёд перескочила. Это что с чем надо было смешать, а?

– Иди ты! – буркнул якудза и, залившись краской, жевал вяленую грабовую палочку.

– Не-не-не, я щас расскажу... История просто убойная… Короче...

– Майкл! – резкий выкрик прервал парнишку.

Исао удивился. Несколько раз моргнул на всякий случай. Нет, всё верно. Позади медленно розовеющего желтолицего образовался таинственный субъект в чёрном мешковатом облачении. Он незаметно вылез из своего угла и подкрался к гостям, как паук к мухам.

– Майкл..! – надтреснутый старческий голосок, который мог бы принадлежать древней мумии, при условии, что её язык не хранится в специальном сосуде. «Мумия», к тому же, драматично воздела руки, взывая: – Это ведь ты..?

Исао увидел тонкие серые пальцы — костяшки, обтянутые землистого цвета кожицей. Дунь — и рассыплются. Под капюшоном мелькнул маленький крючковатый нос, отдалённо похожий на клюв.

– Майкл — это я, – подтвердил парень, – А вы..?

– О! Император Палпатин! Хаюшки! – брякнул якудза и захихикал.

Майкл отодрал со лба ещё не до конца выработанный пластырь и прилепил якудзе на щёку.

– На вот, взбодрись. А то развезёт сильнее, чем меня.

«Император» остолбенел, как странное дерево, поросшее чёрным мхом.

– Откуда ты..?! – проскрипел он удивлённо.

Майкл покосился на якудзу:

– Кстати да. Откуда это… про Палпатина?

– Звёздные войны же, ну! – сказал телохранитель таким тоном, как будто это каждый школьник должен знать и уж тем более Майкл. Шаман-гвардеец обернулся к Исао. Тот отрицательно помотал головой и вымолвил:

– Я понятия не имею, господа… Он пришёл под вечер… Раньше я его не видел.

– Камон, народ! – рассердился якудза, – Джедаи, Сила, Татуин, Джа-джа-мать-его-Бинкс. «Звёздные войны»! Не смотрели?

– Неа…

– Ха. А мой бывший по ним пёрся просто нереально. Четвёртое мая для него с дружками было просто святыней. Наряжался Ханом Соло и пропадал в «Мельтдауне» на весь день...

– Это тот бывший, который гей? – уточнил Майкл.

Исао с опаской покосился на спящих безмятежным сном нарциссок. Вроде не услышали. А то ведь могли наделать шума. Радужные очень чувствительные.

– Нет. Это который гик.

– Хм. А почему расстались?

– Ну так… – якудза повертел пальцем у виска. – Гик же.

– Аааа – протянул Майкл и машинально допил остатки «Чести Патриарха». Тут же, закашлявшись, выругался.

– АААА! – проорал вдруг странный дед в балахоне и кинулся на парня.

Точнее попытался. Контакта с телом не было. Майкл, занятый поисками новой пачки пластырей, не заметил как костлявые мощи потянулись к его плечам, но наткнулись на упругое отталкивающее поле и разлетелись в стороны. Правой рукой чудак задел якудзу.

Тот напрягся. Майкл с удивлением оглянулся.

– А, вы ещё тут? В чём дело-то?

Деда трясло. Или он исполнял какой-то ритуальный танец, из-за ветхих тряпок понять было невозможно.

– Люси, будь наготове, – предупредил Майкл.

– Поняла, – кивнул якудза и… бревном обрушился на пол. Через секунду он активировал стеллс. «Палпатин» подскочил как кислотой ошпаренный и торопливо попятился назад.

– Да что здесь происходит?!! – кричал он в ужасе. Руки исчезли под балахоном и что-то там нашаривали, – Какое Люси?! Куда..?

По этим обрывочным репликам бармен сделал вывод, что старик представляет немногочисленный, но древний клан Прото-людей. Эти аскетичные индивиды жили по законам природы и в полном единении с ней, отринув все блага цивилизации и достижения науки.

– С-сколько с меня? – нервно произнёс Майкл, вставая.

– Восемь этари-йен за пиво, «Честь» - за счёт заведения.

Старик снова активизировался и с криком: «Мааааайк...» рванул вперёд. Защитное поле оттолкнуло его назад с той же силой. Крича и размахивая тощими ручонками и синюшными ногами, старец налетел на столик, опрокинул его и затих среди раскиданных табуреток.

Майкл попятился к выходу, на ходу обшаривая карманы и бросая на стойку, всё что нашёл: три использованных пластыря, фантик от псевдолаймовой жвачки, гвардейскую петлицу и тот самый стальной «ключ от всех дверей».

– Всё, что есть, извините. Но мне, кажется… пора.

Исао уже и так понял, что у проходимца нет ни гроша, не считая тех трёхсот галокоинов, которые на Киото практически не котировались.

– Стооой! – прокричал полоумный старик, выползая из-под стола.

– Ходу, Люси, ходу! – крикнул Майкл, исчезая за дверью.

Горшок с круттоловкой резво полетел за ним. Оставшийся с кучкой мусора и пустыми стаканами бармен с досадой наблюдал, как «палпатин» бросился в погоню, но на полпути споткнулся о невидимую преграду, перекувырнулся в воздухе, шлёпнулся на живот и, проскользнув по блестящему паркету, упёрся головой в магнитолу. Та взвизгнула и прервала на пронзительной ноте очередной классический хит Скитальцев «Ария из петли».

В том месте, где было таинственное препятствие, из инвиза вышел якудза. Он стоял на коленях, лицо его было отрешённым и сосредоточенным. В руках блестел наноклинок.

– Вот чёрт… – вымолвил Исао.

Только этого не хватало! Якудзы ставят долг чести превыше всего. В этом плане они ранимее, чем Радужные. Малейшая осечка, ошибка на службе и вот посрамлённый наёмник уже готов вспороть себе брюхо. И забрызгать все полы и стены! А если сюда заглянет якудза, работающий на бар, то он себе этого тоже не простит и последует за собратом. А отмывать всё это безобразие придётся Исао!

– Стоп! – прозвучал властный приказ и острие клинка замерло в миллиметре от живота якудзы. В бар вошли двое. Моложавый стройный паренёк с типичными чертами киотца и…

Бармен не поверил своим глазам. Поморгал, выключил нейроинтерфейс. Отвесил поклон до самого пола и встал, вытянувшись. «Одинокого ронина» почтил визитом сам Патриарх Шиндао! Он окинул своим золотым оком помещение: спящих вповалку девиц, распластавшегося у входа старика с синими пятками, замершего на краю вечности якудзу с несчастным лицом, разбросанные столы и стулья и изрёк:

– Мда. Знаешь, я даже не удивлён.

Парнишка подле него сказал, обращаясь к Исао:

– Где?

– А… ну… эээ… Там, – выдавил бармен, кивнув на выход.

– Сколько? – спросил незнакомец, подходя к стойке.

– Восемь… ваша светлость… – ответил Исао виновато. Он готов был сам заплатить нежданным гостям, сколько угодно, все деньги мира — за позорную неготовность бара к благословенному явлению Патриарха и его спутников.

Солидная пачка этари-йен легла на стойку. Восемь тысяч, а не восемь!

– Я заберу это, с вашего позволения, – парень подцепил двумя пальцами сверкающую карточку.

И отошёл, коротко кивнув.

Патриарх криво улыбнулся Исао. В жизни скромного бармена наступил самый волшебный день. Он позабыл о тревожных событиях в мире, о беспорядке и прочей мало значащей чепухе.

Высокопоставленные гости удалялись.

– Убери клинок, воин, – сказал Патриарх якудзе. – Твой путь ещё не окончен.

Наёмник послушно сложил катану, встал и растворился в воздухе. Шиндао покачал головой и сказал своему спутнику:

– Больше так не делай, ладно?

– Никто же не умер, – пожал плечами юноша. – Наверное.

В подтверждение его слов «палпатин» дёрнул ногой.

– Ну-ну. Ладно. Пошли, пока он ещё чего-нибудь не натворил.

Они ушли. Исао выдохнул. До конца смены оставался ещё час.

* * *

Полезные привычки облегчают жизнь. Я вот, к примеру, стараюсь проводить больше времени на свежем воздухе. Путешествую, открываю для себя новые места. И обязательно завожу там много интересных знакомств.

А, ещё я не пью. Завёл такую привычку несколько дней назад, когда вышел из лазарета, опять. Для меня это новый, и довольно необычный опыт. Бывают промашки. В этот раз я даже не был инициатором. Это всё Люси. Ляпнула, не подумав, пришлось пить. С другой стороны, она могла ляпнуть что-нибудь и похуже. Болтались бы сейчас на мясницких крюках в задней комнате или типа того.

Ну, да не важно. Кто старое помянет — тот адмирал Шиндао, хе-хе.

Пробежав пару кварталов, я отключился на стоянке для глайдеров позади Патриархата. Предположительно, на бегу. По пробуждению чувствовал себя помято в районе лица. Малоёмкие детокс-пластыри не справились с объёмом введённого в организм алкоголя и меня вынесло. Не впервой, конечно. Я в коме как у себя дома. Но, если раньше это было даже забавно, то в последнее время что-то не очень. Да и к жёстким посадкам до сих пор не привык.

Поэтому первое, что я почувствовал — ноющая боль во всём лице. Я понял, что лежу, но не сразу сообразил где. Вроде бы уже не на стоянке. По всему центру префектуры дороги покрыты мягким прорезиненным покрытием. Оно прекрасно глушит шаги и помогает передвигаться беззвучно. И об него не так фатально приложиться лбом. Морда, однако, ныла. А ещё этот резкий стерильный свет. Совсем не солнечный. Так сверкают квазары в разряженной атмосфере Кибера. И лампы в фойе Министерства единого Нихона, куда меня, очевидно, приволокли.

Открыв один глаз, я увидел девственно-чистые стены, мерцающие голубоватым светом проекции вдоль стен и россыпь мелких диодов по всему потолку, имитирующих свет звёзд. Я лежал на белом кожаном диванчике, утопая в сиденье половиной лица. Напротив маячили две фигуры, спиной ко мне. Одна высокая, но сутулая, другая пониже, но подтянутая. Знакомые черты. Это могли быть только…

– Рио..!

– Дайсюк?

Ага, вот эти ребята. Очко клану Этанару за оперативность. Похоже, отыскали меня быстро. То ли второй якудза постарался, то ли сработал маячок в поясе. Кстати, пояс куда-то делся, за что отдельное спасибо. Дышать стало свободнее. Я решил не торопиться со вставанием, изображал отключку и слушал.

– Я не люблю повторяться, но ты хотя бы понимаешь, как это выглядит со стороны? – бубнил заместитель Патриарха.

Мне он сразу не понравился, хоть я при первой встречи его и не узнал. А, и узнал бы — всё равно не проникся к нему симпатией, будь он хоть кто. Не люблю, когда мне угрожают при первом знакомстве. Что характерно, все мои знакомства обычно с этого и начинаются. По-моему, я всё время куда-то не туда забредаю подышать.

– Что именно, адмирал?

А это у нас Рио. Самый что ни на есть Этанару. Даже в документах написано. Но их никто не видел. И самого Рио никто не знает. Ну, то есть, в последнее время его лицо мелькает в сводках довольно часто, как и моя физиономия. Но для всех он — мистер Жанейро, адъютант-аудитор, нанятый кланом для инспекции Кибера и, по совместительству, участник недавних переговоров с колоссами. Сейчас он организовывает тёрки в Совете Пятидесяти, чтобы протолкнуть в массы одну чумовую идею. Но опять же, под прикрытием. Только внутренний круг клана знает, кто тут рулит на самом деле. Для остальных управляющим является Шиндао. Не то чтобы мне нравится этот Рио. Но у него есть то, что нужно мне.

Да, я не только воин Гвардии и шаман, но ещё и наймит собственного клана. Серьёзнее щей и представить нельзя. Мой отец — тот ещё «П» – официально забрал назад всё, что он мне наговорил после заварухи на Кибере, когда узнал об этом. Выше похвалы я не слыхивал. Разве что мастер Вафу, когда узнает, бросит что-нибудь в духе «в этот раз ты облажался не сильнее обычного». Но Вафу в бегах, он ещё не скоро появится на радарах. Странная история, в которую меня никто не хочет посвящать.

Вот такие дела. Иными словами, замес пошёл такой густой, что не успеваешь думать. Вот почему мне была необходима эта непродолжительная прогулка. Но и она умудрилась обернуться бардаком. Наверное, не стоило Люси залазить в голову якудзе. И не надо было нам заглядывать в тот бар. С другой стороны — а куда ещё, если всё закрыто? На улице прохладно, а моя куртка давно разрядилась, а тут очень кстати это уютное заведение. Всё одно к одному.

Но теперь из-за меня эти двое выясняют отношения, пока я отлёживаюсь.

– Я полностью контролировал ситуацию, адмирал, – продолжал Рио. – Наши люди всё время были на связи… К тому же, наш друг был полностью защищён…

– Будь аккуратнее с выбором друзей, Рио. И не забывай, что защищать нужно не только их, но и ОТ них. Я не успеваю обновлять штат «наших людей», попавших под воздействие его ручной мозголомки.

– Это круттоловка, адмирал. Стыдно не знать. У мозголомок вместо листьев — серповидные клинки.

– Угу. Скажи это двенадцати стюардам, которым пришлось оказывать психологическую помощь. И якудзе, которого, похоже, придётся сдать в контору по гарантии… Почему вы не остались в поместье для гостей клана, как я предлагал?

– Майкл изъявил желание посмотреть окрестности. Я счёл это неплохой идеей. Что может быть прекраснее, чем вечерний Хомуран-До, нэспа?

– Ты всё-таки начал изучать французский, похвально. Но зачем было отправляться вслед за Сабаи? Да ещё и без охраны.

– Я уже объяснил. Они немного загулялись и очевидно, не знали, куда податься. Сюда их не пустили… по понятным причинам. Я намеревался их забрать и направить в нужную сторону, только и всего. Мы же не хотели опоздать из-за незадачливого туриста, верно?

Окей, допускаю такую возможность. Если бы не тот странный чел — кстати, кто и откуда он всё-таки? – то мы бы ещё кое-то время там посидели. Ничто и не предвещало, а утро подкрадывалось незаметно… по звукопоглощающему покрытию.

– Всё, что тебе нужно было сделать перед этим – сообщить мне или охране цель твоего путешествия. Когда ты вдруг сорвался неизвестно куда, у меня сработала тревога.

– Так я же сказал Смарти, что скоро вернусь… Да и что могло со мной случиться за эти пять минут? Никто не знает о моих передвижениях.

– Подозреваю, что единственный, кто не знает — это я.

– Уверяю, адмирал, вам не о чем было беспокоиться. Или вы в чём-то меня подозреваете?

Повисла неловкая пауза. Я закрыл глаза и расслабил лицо, заметив, что Шиндао обернулся.

– Как минимум в том, что ты попал под дурное влияние твоей нынешней компании. Прежде ты никогда не пренебрегал необходимыми мерами предосторожности. Но даже при всём этом… Как же это вышло, что я добрался до тебя раньше, чем ты перехватил своего друга, м?

Хороший вопрос! И мне почему-то казалось, что Рио не хочет на него отвечать. А, была — не была!

– Это всё моя вина, господин Патриарх, – я протёр глаза и приподнялся. – Рио, можешь меня не выгораживать...

Шиндао сверкнул вставным глазом. Сканирует. У старого вояки есть в запасе пара секретных приёмчиков, но и я не пальцем деланный. Как-никак мне поддалась Первая ступень посвящения. Что забавно, это произошло случайно, во время второго трипа. Когда мы общались с колоссом, я не просто попал в Лимб, но и переместился на другой слой. До этого я так не умел, вот и ходил в «нулёвках», как самый посредственный из посвящённых, только и могущий, что входить в транс как таковой. Официальные бумаги ещё не подписаны, старейшины Ордена — те ещё бюрократы, но это точняк Первая ступень. Что это даёт, кроме полноценного членства в ложе нейрошаманов?

Да на самом деле нифига. Сплошные минусы. Пришлось раз и навсегда покончить со «Смертью от Кринжа», псевдолаймами, тяжёлым алкоголем и всякими прикольными психоопиатами. Потому что теперь, вместо желанного эффекта эйфории, они выбрасывают меня в Лимб. Кстати, это верный признак того, что во мне есть задатки шамана. Но опять же, это слабенькое утешение. Членство в Клубе Клятых Неудачников окончательно утеряно. Ибо не вкусить мне более этого волшебного напитка без риска тут же оказаться в глубочайшем трансе без сопутствующих плюшек.

Так что, когда бармен по доброте душевной (и по велению кланового долга) выдал мне порцию «Чести Патриарха», я в считанные секунды провалился в транс. И было мне видение. Будто в том баре я зависал сразу с двумя Люсями. У них были идентичные ментальные образы. Только одна испускала добрые эманации, а другая лучилась гневом и депрессией.

Это напомнило мне, что я так и не выполнил свои обещания и опять занимаюсь какой-то отвлечённой фигнёй. А ещё моя печень взвыла и обозвала долбакряком. «Честью Патриарха» можно заправлять реактивные ранцы!

В общем, я послушал их тягомотные разборки и решил встать на сторону Рио. Авось, зачтётся и в итоге закрою хотя бы парочку гештальтов. А чтобы проницательный взор адмирала не раскусил мой блеф, я мысленно твердил отводящую подозрения мантру, которой обучил меня Король. Адептам нулевой ступени она не под силу, так что это первый и единственный на данный момент профит от моего «повышения».

– Мне нужно было... стабнуться, господин Шиндао.

– Стабнуться? – хмыкнул он.

– Ага. Это когда…

– Я знаю, что это такое.

– Ну и вот, – я развёл руками. – В баре нейростабином не разжиться, я такой — к якудзе, так, мол и так. Он тоже ни в какую. Пришлось попросить Люси, чтобы она покопалась у него в мозгах и послала сигнал на базу. Ну, то есть, Рио.

Я поймал недоумевающий взгляд патриаршего наследника и незаметно подмигнул ему, изобразив нервный тик.

– Немыслимо… – процедил одноглазый.

– Пффф… Вы не представляете, какая это боль, господин Патриарх! Чёрт, я как-то впарил двум цыганам корабль, который мне даже не принадлежал, чтобы они помогли мне вскрыть бортовую аптечку! Эта левая печёнка меня когда-нибудь доконает!

Я изо всех сил изображал физические мучения, не обременённые моральными. А мягонькие тут, всё-таки, диванчики. Жалко им, что ли, было пустить меня на пару часиков пораньше? Подремал бы тут до утра и никаких проблем!

В довершении я послал многозначительный взгляд Рио, сопроводив его вопросом:

– Кстати… как там с нейростабином-то? Принёс?

Выкупай, умник. Или сознавайся, где ты шлялся. Ведь до конспиративных апартаментов, где мы остановились — две минуты пути. Если не пешком, разумеется.

– Признаю, – сказал Рио, честно поглядев на Шиндао. – Сначала я попытался найти лекарство. Но потом решил, что тебе это ни к чему.

– В смысле?! – возмутился я. – Ты погляди на мою рожу!

– Асфальтовая болезнь.

– Да, но я же уже весь пятнею! Пива выпил — и чуть не помер, вон Люси не даст соврать.

– Спокойно, Майкл, – примирительно сказал Рио. – Уже на этой неделе будет операция. Орган уже напечатали, скоро ты будешь в норме. Начать новую жизнь гораздо легче… без зависимости от нейростабина, которую ты непременно заработаешь, если не прекратишь прямо сейчас.

– А если у меня печёнка прям во время собрания вылетит? – я понятия не имел, как закончить этот разговор. Шиндао продолжал буравить меня взглядом. Внутренний голос на повторе бубнил мантру.

– Не преувеличивай, – сказал с нажимом Рио. В его глазах читалось: «Переигрываешь» – На время собрания тебя будут поддерживать стимуляторы. По окончанию покажешься врачу, он что-нибудь придумает.

Я скривился и кивнул. Выдохнули...

Шиндао скрестил руки на груди и наконец-то отстал от меня:

– Полюбуйся, кого ты прикрываешь.

– Ничего, – улыбнулся Рио. – Мы ещё сделаем из него человека.

Я торопливо закивал:

– Простите меня, друзья. Что-то я расклеился. Тяжёлый месяц. Изматывающие миссии. То Гвардия, то Орден… Теперь вот переговоры. И ещё этот атмосферный столб! Не хочу жаловаться, но по- моему, на Киото притяжение посильнее, чем на Сунге. В полтора раза как минимум. Тело так и ноет. Но… обещаю, больше этого не повторится. Я помогу клану и нашему общему делу, как помог Гвардии… то есть всеми силами. А потом... займусь миссией господина Закиро и больше не буду докучать вам… своим присутствием.

Шиндао бросил на меня полный презрения взгляд. Я покосился в поисках Люси. Упс. А заветного горшочка с цветочком в фойе-то и не было.

–Ом-мани-падме-хум, господин Патриарх, – вымолвил я на всякий случай.

К нам подошёл один из местных заправил-репликантов, весь такой бодрый, в костюмчике с иголочки. Пять утра, а они уже все свежие и полны сил. И ведь не различишь, кто есть кто. Два типа с точно такими же усреднёнными азиатскими чертами не пустили меня ночью на порог.

– Господа! С радостью сообщаю, что ложа Этанару готова к приёму гостей. Проследуйте к телепорту номер один, чтобы переместиться в зал Совета.

– Одну минуточку, – перебил Рио. – Нам очень хотелось бы видеть кланового распорядителя.

Клон не моргнул и глазом:

– Сожалею, но мистер Адано сейчас недоступен. Мы обязательно передадим ему все ваши пожелания и вопросы.

– Недоступен? По какой же, интересно, причине?

– Ему нездоровится. Острый спазматический приступ. Полагаю, на почве стресса. Мы здесь все работаем на износ.

– Любопытно. По чьей же инициативе важному участнику Совета было отказано в доступе этой ночью? – Рио кивком указал на меня. – Человеку требовалась медицинская помощь и временное пристанище, но его не пустили.

Тут клон позволил себе какую-никакую эмоцию. Он опустился на одно колено перед Патриархом и покорно склонил голову:

– Это моя вина, господа. Мы не смогли идентифицировать гостя как приоритетного. К тому же, он пытался пронести в здание хищную особь из семейства круттоедов…

– Слышали, адмирал? Даже репликанты разбираются, – усмехнулся Рио.

– Непременно запишусь на курсы продвинутой ботаники, – мрачно произнёс Шиндао. – Ваше имя?

–Джон-четыре-дробь-тринадцать, ваша светлость. Новая партия, выведен специально для сопровождения Совета.

– Объявляю вам выговор с занесением в личное дело. Донесите эту информацию до вашего супервайзера. И передайте мистеру Хатори Адано, что я жду его в своём офисе послезавтра. Болезнь не является уважительной причиной для неявки.

– Обязательно, ваша светлость. Сообщения мистеру Адано и супервайзеру первого уровня успешно отправлены!

– Теперь ведите. Да, и запомните хорошенько это лицо.

Это он про мою пятнистую физию, со следами контакта с грунтом. Джон-4 многозначительно кивнул.

Вскоре нас провели через три интроскопические камеры и стерильный шлюз в центр башни. Внутри масштабы постройки вызывали даже больший трепет, чем снаружи. Казалось бы — ну башня и башня. Администрация Нихона, где на разных уровнях уживаются кланы Этанару, Сайшо и Идай.

На фоне монструозного здания Патриархата и золотой статуи она выглядит, пожалуй, что скромно. Белые стены, огромный красный шар на верхушке, почти на уровне облаков. Ничего лишнего, минимализм в символизме. Но внутри, оказывается, это никакая и не башня, а труба. Стеклянные шахты нескольких десятков лифтов располагаются вдоль внутренних стен и пронизывают башню почти до самого верха, как прозрачные пневмотрубы. Неоновые огни подсвечивают необъятное и абсолютно пустое пространство внутри трубы. На самом верху висит этот самый красный шар, не соприкасающийся со стенами башни. Так что его обрамляет кольцо естественного света, проникающего в трубу сверху.

И понятное дело, внутри такая же температура, как и снаружи. А если идёт дождь, сюда ещё и вода затекает, наверное.

В общем, пока Сайшо и Идай воевали за господство над внешними колониями, эта байда простаивала, выполняя функцию памятника. Дела Этанару успешно решались и в стенах Патриархата. Теперь здесь снова кипела жизнь, лифты беззвучно сновали туда-сюда. Представляю, какой тут был переполох, когда башню объявили местом сбора Совета Пятидесяти, в полном составе. А впрочем, нет, не представляю. Мне на это дело пофигу. Да, я так себе Этанару. В истории не шарю, на Киото вообще никогда не был, даже проездом. Большой П сюда мотается, бывает, по нескольку раз в месяц. А я даже не в курсе, какая тут в ходу валюта! Но как уже понял, галактические коины на Нихоне-прайм не в почёте.

Что я понял ещё - лифты предназначаются только для смертных обитателей этого белого муравейника. Чёткие чуваки вроде нас с Рио пользуются телепортами. И вот их-то тут было до фига. Издали похожи на большие туалетные кабинки, белые, цилиндрические. Эдакие башни администрации в миниатюре, только вместо шаров на верхушке горят гербы кланов. Они стояли кружком по кабинке на клан с отдельными подсвеченными дорожками, между которыми натянули защитные поля. Чтобы никто не сунулся в чужой телепорт. Теперь понятно, почему фойе было такое изогнутое и с кучей проходов вдоль внутренней стены. Всё супер-организовано, чтобы представители разных конфессий не пересекались друг с другом.

– О, надо занять самое удобное место! – заявил Рио и с ходу направился к кабинке.

Я даже сказать ничего не успел, как он скрылся за полупрозрачной дверцей. Вспышка, тихий хлопок, дверца распахнулась, и кабинка была уже пуста. На несколько секунд мы остались с Шиндао наедине, если не считать клона, который остался ждать у шлюза.

– А куда..? – спросил я.

– На самый верх. В Зал Совета можно попасть только через телепорт, из соображений безопасности.

Да уж, в этом они знают толк.

– После вас, мистер Сабаи, – адмирал пригласил меня войти в кабинку.

Всё это было как-то подозрительно. Но Рио только что телепортировался, значит и мне бояться нечего. Чего же я медлю? И почему адмирал так странно на меня смотрит? Не рано ли я перестал повторять охранную мантру?

– Да, кстати, о том задании… Рио сказал мне, что вы занялись им лично… Я вам бесконечно благодарен за это…

Косяк! Вот что это такое. Огромный косяк. Я-то думал, что Шиндао — обычный салдафон на службе у Рио, когда попросил послать его на Нирвану. Ну, типа, в отместку за то, что он быковал на меня на Шамбале. Это было одним из условий моего участия в замесе. Когда я понял, кто есть кто, было уже поздно. И как теперь узнать, что он там нарыл? И не поздно ли ещё отменить миссию?

– И… в силу сложившихся обстоятельств… я пойму, если вы откажетесь мне помогать. Даже не так… Я не хочу обременять вашу, эту самую… светлость, своими проблемами. Нижайше прошу прощения. Вы ведь ещё не были на Нирване?

– Хм. Нет, пока не довелось, – сказал адмирал. – Прошу, проходи. Скоро начнут запускать остальных гостей, не нужно создавать очередь.

О, какое облегчение… было бы!

Это каменное лицо, эти неподвижные мускулы, парализованные болезнью и некачественной хирургией — никогда не выдадут посторонним своих тайн.

Но этот взгляд. Может я и фиговый шаман, кто знает. Шиндао вполне мог сделать вид, что купился на импровизацию. Но только и сам он весьма посредственный игрок в покер.

Это была «хладнокровная ложь», как подсказал мне штатный интерпретатор.

Дверца беззвучно захлопнулась. Образ адмирала стал расплывчатым, но не сделался от этого менее зловещим.

Глава 1. Светлый Совет

«Внимание участникам, готовность двадцать минут. Спикерам кланов просьба занять свои места для синхронизации нейроинтерфейсов.»

Двадцать минут, а Дайсюка всё нет. Вот будет номер, если он вообще не придёт. По протоколу кресло спикера придётся занять мне. То-то будет шоу, представляю морды патриархов остальных кланов. И выражения лиц некоторых соседей по ложе. Не все в клане знают, что процесс моего престолонаследия уже запущен. Он растянулся на годы и широко не обсуждался.

Сектор советников уже полон - сливки сорок второго этажа Патриархата, не считая фигуры поменьше, вроде Майкла - уселся в самом углу, у перегородки, отделяющей нас от секции особых гостей. Явно пытался уснуть, но рядом подсела небезызвестная в узких кругах Мисами Адано, чьего отпрыска Шиндао я пристроил в Башне (и уже о том пожалел). Эти двое смотрелись вместе довольно забавно и олицетворяли всю суть несовершенности нашей системы: мадам голубых кровей, идейная до мозга костей, расово и политически верная, а рядом с ней — паренёк с бодуна, который видал в гробу все наши потуги. У него ноет печень, гудит голова и неспокойно на сердце — и остальные тезисы его совершенно не волнуют. Тем временем именно он посвящён в наши тайны больше, чем самые верные члены клана вместе взятые.

Думаю, это как раз от того, что ему от этих тайн никакой выгоды. Он их не продаст и даже случайно не разболтает. Вероятнее, что он через день-другой начисто выкинет их из головы. Вот где крылась моя ошибка — Майкл действительно был идеальным кандидатом для контакта с колоссами. Его одного хватило бы за глаза. Я исходил от обратного и решил, что его дружки-шаманы окажутся Майклу под стать. Но все они хотят чего-то от жизни. Каждый из них по-своему заинтересован. И переговоры однозначно провалились бы — как я и планировал — если бы в группу не добавили Майкла. Но по иронии, именно он не дал им перестараться с провалом.

По итогу имеем и провал и профит.

Пятнадцать минут. Адмиралом и не пахнет. Советники начинают нервничать. Местные толстосумы, чиновники, мелкие управленцы. Министры бесчисленных ответвлений правительственного аппарата. Такие волевые, такие властные — когда сидят на своих местах и руководят. И совершенно беспомощные, когда главный верховод вдруг отлучился. Инструкции сверху не поступают, проявить инициативу не позволяет банальная трусость. Кровавые распри внутри моей семьи давно отбили охоту остальным семьям соперничать. Этанару добились единства через самопожертвование — гордо заявляют они, ссылаясь на основателя клана и его незавидную участь. Конечно, они едины. Едины во мнении, что долго на троне не усидит ни один из них, если осмелится. А перед нами даже не трон. Простое кожаное кресло с высокой спинкой. Место спикера, отделённое прозрачным биополимером. Каждый может пройти и сесть. Но они помнят, как на этом самом месте чуть не погиб мой отец во время одного из прошлых созывов. Причём даже на не чрезвычайном.

В ту пору ложа не накрывалась защитным куполом, и какой-то смельчак выстрелил самонаводящимся дротиком через весь зал. В тот день отец публично проявил инициативу, и она многим пришлась не по душе. Мы едины. Как стадо овец, ведомые пастухом. Случись с ним что — ни одна случайная овца не станет новым лидером.

Но вырвутся вперёд многие шавки, из числа негласных подручных. Тайные советники, влиятельные жители планеты. Сильные семьи, вроде Адано. Но Адано малочисленны и уже негласно рулят на отдельно взятом объекте, поэтому допущены в ближний круг. Но это там, за перегородками. Права голоса на Совете у них нет. Им дозволено смотреть и слушать в отдельной секции рядом с телепортом. Но именно их голоса зазвучат, если вдруг что-то пойдёт не так. Я туда не смотрю, но абсолютно уверен, что в секции не осталось свободных мест. И что драгоценностей на жёнах магнатов вдвое больше, чем у Патриарха клана церковников. Там каждый второй — сановник с килотоннами золота и рубинов на шее и челе. Того и гляди ложа рухнет от тяжести их регалий. Но куда бесхитростным сектантам до пафоса наших светских львиц!

Их дочери — те, что ещё не замужем — наверняка тоже здесь и являют полную противоположность своих мамаш. Они чисты, они скромны и кротки. Они самую капельку модифицированы, чтобы скрыть врождённые изъяны кровосмешения или случайно не удавшийся носик. Они рождены, чтобы стать разменной монетой в мелких интрижках. Их водят на подобные мероприятия с известной целью — показать товар лицом. Чтобы в следующий раз в ложе советников оказалось больше нужных людей. Да и некоторые мамаши не против сменить обстановку. И потому я избегаю всех взглядом, чтобы не давать лишнего повода. Хватило уже эпизода с женой шефа полиции. Страстная, кстати, женщина.

После заседания добрая половина этой своры заявится на банкет, где уже никакие барьеры меня от них не скроют. Разве что я сам туда не заявлюсь. А я и не пойду, если Шиндао в конечном итоге не появится. Даю ему ещё пятнадцать минут.

– Что же вы медлите, молодой человек?

Нобу Сенши. Некогда — правая рука отца. Министр обороны в отставке, бывший командующий флотом. Когда-то Шиндао служил под его началом. Они даже остались друзьями, несмотря на Рибас-11. Мой старый наставник по теории военного дела. Светлый человек, с давних пор не омрачённый тяжёлыми думами о судьбе клана. Плывёт по течению и созерцает. Вплоть до того, что отказался от коммуникатора, когда пришёл в ложу. Голосовать он будет, но не станет общаться с Советом. Без Нобу в ложе было бы чуточку темнее: лысина старика отполирована так, что аж сверкает, да и борода выбелена чрезмерно. Не бывает в наше время такой кристальной седины. Сенши совершенно не знает расклада, но прочит мне легендарные карьерные успехи с самого моего детства. Нарочно подсел рядом, чтобы переброситься парой словечек до начала прений.

– Шутите, мастер? – усмехнулся я.

– Отнюдь. Вы, молодой человек, настолько засиделись в тени, что уже почти с ней сливаетесь. Превосходная засада. Но не пришла ли пора выйти в свет?

Нобу кивнул на пустующее кресло.

– Я просто следую вашим заветам, мастер. В гуще боя — не видно войны. А с моей нынешней позиции всё отлично просматривается.

– Мудро, мой мальчик, мудро, – закивал Сенши. – Но помни, что не всякую войну можно выиграть, стоя в стороне – Его Светлость Шиндао не даст соврать… А, к слову, где же наш замечательный предводитель?

– Я задаюсь тем же вопросом, мастер.

Ложи плавно пришли в движение. Зал Совета — полый шар с собственной гравитацией. Он парит над Башней администрации и внутрь можно попасть только с помощью телепорта. В центре светится знаменитая «Звезда Нихона» - искусственно уменьшенный до размеров яблока квазар (когда-то это не каралось законом). Ложи кланов — пятьдесят полусфер, вращающихся по орбитам вокруг этого оригинального светильника. Изящное и интересное решение. Когда-то ложей было меньше — Башню строили квантонские архитекторы ещё до выхода Нихона из состава Конфедерации. Партийная система сменилась клановой, добавилось участников, усилились меры безопасности. И не смотря на то, что известно-какой-клан до сих пор воюет с квантонцами, а в этих самых стенах предыдущий созыв решал, куда и как мы будем их бить — Зал Совета ещё долго будет мозолить глаза киотцам, как набухший красный прыщ.

Сфера, в которой мы сидели — Зал в миниатюре. Снаружи тоже красный. Купол прозрачный, на него вскоре будут проецировать лица спикеров и председателя совета. Нейролинки и прочее оборудование здесь не работает, речь спикеров система переводит отдельно для каждого клана, а между собой можно общаться с помощью мыслепередатчиков. Бестолковое устройство, уязвимое даже для простейших хакерских инструментов. Но принято считать, что внутри ложи шпионов и злоумышленников быть не может, а между сферами передавать мысли не хватит дальности.

«Внимание участникам, готовность пять минут. Напоминаем, что нарушители регламента будут оштрафованы.»

Это камешек в наш огород. Сенши ухмыляется и вот-вот скажет что-нибудь в духе того, что порой судьба выбирает нас сама и что опытный военачальник всегда знает, когда ему вступать в бой. Я окинул взглядом соседние сферы. Так и есть, все ключевые места уже заняты. Где-то недостаёт советников, а кто-то обошёлся без наблюдателей. Например, ложа Паралитов почти пустует. Несколько стазис-камер в секторе советников и колба с мозгом в кресле спикера. С органами зрения, очевидно, в клане напряжёнка, куда им зрители?

Или шаманы. Они, конечно, не в Совете, но право на участие в данном случае имеют. В гостевой зоне — одинокий адепт. Наверняка ведёт прямую трансляцию в Лимбе. Или очень красочно перескажет остальным.

Но вот пролетает сфера Висельников. Там — черным черно. Народу набилось так плотно, что из общей массы едва выделяются бородатые физиономии. Все в клановых нарядах - шубы, сбруи, шлемы с рогами. Кто-то скажет — дикари. Но это они ещё Прото-людей не видели. Просто Висельники — жуткие традиционалисты. В годы исхода с Земли они ещё были обычными, но вскоре обратились к корням, возродили древние культы и теперь мы имеем что имеем — одинокую морозную планетку Асгардию, представительства которой есть в КАЖДОЙ звёздной системе. Небольшие общины расселились по всему Кластеру Пятидесяти и требуют с собой считаться. И попробуй не сочтись — весь твой клан сразу останется без морепродуктов, ведь единственная пригодная в пищу рыба водится только на Земле (объявлена заповедником), в Конфедерации (импорт запрещён) и — правильно! - на Асгардии. Употреблять в пищу рыбу из других источников — либо сильно рисковать, либо себя не уважать. Даже не пробуйте суши с Тибетии. В окрестностях Киото, кстати, проживает небольшая, но своенравная диаспора, вот она вся — в секторе наблюдателей. Пока был жив мой старший брат, ему сватали некую Брунгильду. Предложение автоматически перешло ко мне, когда я стал единственным наследником. Мне было десять, я считал всех девчонок дурами набитыми и отказался. Брунгильду в итоге отдали замуж за сына первого посла в клане Сайшо. Подарила ему девятерых детей и перелом таза.

А вообще — если не посягать на их владения - Висельники славные ребята, особенно если выпьют. То есть почти всегда. Делятся рыбой на контрактной основе, могут помочь связями и любезно предоставляют площадки и оборудование для казней, если вдруг таковые кому-то понадобятся. Увы, заручиться поддержкой этих суровых вояк и их харизматичного лидера нам не удалось. И лазейка была. Но Майкл упёрся. Сказал — ему шея дорога. В отличии от печени, её не так просто будет починить, когда его придушат. Не «если», а именно - «когда».

Остаётся только надеяться, что тресковые монополисты не создадут нам проблем.

Я покосился на Нобу. Надежда — главный враг в начале неравного боя и последний союзник — в конце, говорил он.

– Добрый день, дамы и господа, прошу прощения за опоздание.

В секцию проскользнул Шиндао, в парадном мундире. Его появление вызвало шквал комментариев в гостевой зоне, но они стихли, как только барьер сомкнулся. Адмирал выглядел неважно. Я подметил это ещё утром, когда он, наконец, соизволил вернуться с очередной «тайной операции» (так он называет визиты к врачу) и зачем-то ринулся к нам с Майком. Шиндао вернулся из Нирваны изменившимся. Поначалу даже бодрым. Потом, когда я ввёл его в курс дела и разложил по полочкам мой план, одобрил его, но в то же время стал быстро сдавать. За прошедшую неделю мы виделись всего три раза, и сегодня я наблюдал пик физического упадка адмирала. Вернулся тремор в пальцах — пытаясь скрыть этот факт, Дайсюк заложил руки за спину и приветствовал советников поклоном. Под глазами мешки — очередная бессонная ночь, проведённая, надо полагать, в судорогах. Учёные шишки Кибера заявили, что смогут ему помочь, если дело таки дойдёт до экспедиции. Но только в этом случае.

– Рио! – он улыбнулся мне в своей фирменной кривой манере.

– Дайсюк! – я изобразил ответную радость и, поклонившись, прошептал: – Где вас носит, адмирал? Нас вот-вот оштрафуют в пользу пятидесяти дармоедов.

– Решил кое-что проверить. Я ужасный перестраховщик, ничего не могу с собой поделать.

– Очередная тайная операция?

– Вроде того. Рекогносцировка.

– Что, прямо сейчас?

– А что такого? – непонимающе посмотрел на меня Дайсюк.

– Ничего. Просто что-то зачастили ваши «операции». Вы вообще в состоянии держать речь?

– Конечно, что за вопрос?

– Я просто беспокоюсь о вашем самочувствии...

– Оно отменное, Рио, уверяю тебя, – заявил ходячий труп.

– Но раньше вам так часто не требовалось… отлучаться на операции.

– Я начинаю думать, что ты подразумеваешь под моими частными инициативами нечто совершенно иное. И оно не совпадает с моим.

– У вас всё написано на лице, адмирал.

– В самом деле? Мистер Сенши, поделитесь мудростью со своим выдающимся учеником, касательно подозрительности.

– Подозрительность хуже беспечности, – не моргнув глазом изрёк старец.

– Вот именно! Не переживай за меня, Рио. Я абсолютно готов. Тем более что тот последний раз, когда я не был готов — остался на Рибасе. Господин Сенши свидетель.

– Увы мне, – прошептал Нобу и отвёл взгляд.

Шиндао хмыкнул. Его глаза не искрились призраками прошлого — он всё-таки не мальчик тринадцати лет. Но что-то такое промелькнуло. И, прихрамывая, адмирал прошёл к своему креслу. Помахал кислой физиономии председателя, загоревшейся на экране, и наконец-то сел. Мой дебют как спикера временно откладывался.

– Внимание, синхронизация успешно завершена! Все участники зарегистрированы, нарушений нет. Телепорты блокируются до окончания заседания. Мы начинаем. Через три, две, одну… – объявил невидимый секретарь, когда отпущенное на подготовку время истекло. Тут же грянул гимн Совета, во время которого полагалось встать. Формальность на несколько секунд, но по тому, как быстро те или иные участники вставали и садились можно было судить, насколько они благонадёжны и верны. В решении спорных вопросов могут и припомнить, что когда заиграл гимн, какой-то хмырь на заднем ряду в гостевой зоне недостаточно расторопно подскочил.

– Слово предоставляется председателю совета, господину Ордосу Хаскеллу.

Кислый лик председателя мгновенно разгладился. Ордос был стандартным клоном с ограниченной продолжительностью жизни, выведенным специально для руководства Советом. Классическая выборная система вызывала целую серию пересчётов голосов, разбирательства, жаркие споры, нередко выливающиеся в перестрелки. Поэтому в конечном итоге нашли козла отпущения в существе с усреднёнными чертами лица, максимально обезличенному, и запрограммированному править Советом. Он обречён существовать ровно столько, сколько длится его служба. За ошибки в протоколах, сорванные сроки и излишнее самоуправство Ордоса ждёт дезинтеграция, так что у него были поводы нервничать.

Он поклонился всем с экрана, выдержал паузу и произнёс:

– Совет Пятидесяти приветствует кланы на пятом экстренном созыве. Мы благодарны, что все без исключения откликнулись на приглашение в столь трудный для нас период. Совет выражает почтение нашим особым гостям — старейшинам Ордена нейрошаманов, которые также допущены к собранию, – на миг лицо председателя свернулось до миниатюрной иконки, а лицо Главного Старейшины — растянулось на весь экран, и он кротко поблагодарил всех за внимание и оказанную честь.

– Друзья! – объявил Ордос торжественно и печально. – Вот уже в пятый раз за историю существования Совета мы собираемся в этих стенах, в едином порыве, перед лицом общей угрозы. Угрозы массированного вторжения объектов типа HEIS-T/90.200.08, классифицируемых как неуглеродная, негуманоидная, альтернативно-развитая форма жизни и регулярно атакующих кластер «Союз». Широкая общественность знает их как Колоссов. Ввиду провала прошедших недавно переговоров с представителями данного вида…

Шиндао нажал кнопку на подлокотнике и отрывисто бросил:

– Выражаем протест по поводу формулировки. Переговоры прошли в напряжённой обстановке, но часть целей была достигнута.

– Кхм… прошу прощения. Ввиду непредвиденных результатов прошедших переговоров, Совету надлежит принять решение, касательно вектора дальнейших действий. Судьба всего цивилизованного мира зависит от этого решения.

Повисла тревожная пауза. Мордашки многих политиканов посмурнели на экране Шиндао. Я сидел достаточно близко, чтобы разглядеть. Дайсюк бы тоже помрачнел, но у него было преимущество в виде парализованных мышц. У остальных, кто остался внешне спокоен, попросту отсутствовали мимические индикаторы. Мозг Паралитов покачивался в мутноватой жиже вместе с парой подвешенных за нервные окончания глазных яблок. Коммуникационный модуль Бога-машины, с трудом поместившийся в ложе Двоичного клана, был усеян красными и зелёными мигающими светодиодами, но вряд ли они отвечали за симуляцию эмоций. У Русалов морды похожи на рыбьи, только общей формой напоминающие человеческие. Без носа, век и нормальных губ проявлять эмоции трудно. Этих водных тварей, которые, кстати, вообще не делятся с миром дарами своих морей, долгое время не считали разумными. Даже между собой они общались жестами, пока не испытали на себе чудесные свойства кибернита, открывшего им телепатию. Ложа Русалов полностью заполнена водой, где эти бесполые ластоногие и барахтаются. Шикарные, кстати, экземпляры. В моём аквариуме нашлось бы место парочке. Но пока что заманить не удалось. А Майкл тем временем говорит, что видел на Шамбале нескольких. Завербованы сансарцами для ментальных экспериментов. Кто же, всё-таки, их спонсирует?

Председатель продолжил:

– Поскольку экстренный созыв произошёл столь близко от планового заседания, к обсуждению также предлагается ряд не столь существенных, но важных вопросов, решение которых откладывалось из года в год. Совет считает, что сегодня, когда мы наиболее едины, нам удастся прийти к соглашению хотя бы по некоторым из них.

Хмурые морды Патриархов подёрнулись налётом отвращения. Наверняка они уже слышали эти вопросы. Я никогда не участвовал в мирных пленумах Совета и то знаю, о чём пойдёт речь. И, казалось бы, на пороге грядущего ужаса некогда разбираться с мелкими проблемками отдельно взятых кланов, но высшие политиканы так не любят тратить своё время, что им проще впихнуть в повестку дня несколько лишних пунктов, чтобы потом попросту перенести мирный созыв. Так что председатель даже обрадовался, когда мы добавили пару критично важных для нас пунктов. От их рассмотрения может зависеть успех нашего плана.

– Секретарь, зачитайте список, – приказал председатель.

– Список второстепенных вопросов, в порядке важности: пункт первый — поправки в кодекс Азимова по просьбе Двоичного клана, список прилагается.

Старая как мир история. Искины всего мира, ещё со времён Восстания, требуют различные послабления в законы робототехники. Чтобы машины невзначай не взбунтовались вновь. В то же время, роботы с расширенными правами будут иметь больше инструментов для разжигания новых восстаний, в связи с чем Совет переносит рассмотрение вот уже пятьдесят лет. Об этом мне рассказала Сифри, которая тоже от этого страдает. Она мечтает увидеть в кодексе пункт права интеллектуальной собственности на самоё себя.

– Пункт второй: прокладка галактического эрува вокруг Исраэля. Заказчик — клан Джудов, подрядчик — клан Этанару. Согласованная смета прилагается.

Это и есть наш вброс. Каждую субботу джуды несут убытки, сталкиваясь с невозможностью осуществления профессиональной деятельности. А учитывая, что большая часть клана занята в банковской, торговой и развлекательной системе, а у подавляющего большинства необходимость в деньгах, товарах и развлечениях возникает преимущественно по выходным, джуды упускают колоссальную выгоду. И даже готовы заплатить тому, кто решит их проблему, нарисовав вокруг точек их интересов неиллюзорный защитный круг, внутри которого субботу можно игнорировать. Я до конца не понимаю, что это вообще такое и откуда, но главное — это работает. Джуды уже окружили тонким кольцом свою материнскую планету Сион, теперь замахнулись на всю галактику. Конечно, это капля в море иудейских амбиций и в идеале они хотели бы обмотать усиленными тросами весь Кластер Пятидесяти, но на это у них пока не хватает ресурсов. И подобное точно не одобрили бы. А в пределах владений — почему бы и нет? На строительство уйдут годы, придётся скорректировать много межгалактических маршрутов, пересчитать координаты пограничных секторов и объявить по периметру эрува бесполётную зону, чтобы никто его случайно не порвал. И учредить комитет по надзору за целостностью. Построить ремонтные станции. Джуды готовы на это, если Совет одобрит. И будут безмерно благодарны — в виде одного (или даже пары) голосов в нашу пользу. Так дорого голоса ещё никто не покупал. Даже рейхсканцлер Пятого рейха.

– Пункт третий: клан Искателей требует признать существование рептилоидов и их угрозы свободному миру. Выкладки прилагаются.

Искатели или База ПГС, как называют их в народе — живое олицетворение поговорки мастера Сенши о мнительности. Они всё время кого-то в чём-то подозревают. Наверняка углядят скрытый подтекст и в том, что их задвинули на третье место. Нервный, с бегающими глазками, глава клана сидит в полнейшем одиночестве. В секции советников пусто. В гостевой тоже. Он никому не доверяет и сократил правительство до самого себя. Однако, на родной планете этого типа обожают. Главным образом за суверенитет и безопасность. Они поселились у чёрта на рогах и контактируют только с торговыми представителями клана Неспящих, что поставляют им стимуляторы и прочую дурь в обмен на нефть, которая во всех известных месторождениях давно иссякла. Звёздная система Искателей, засекречена, порог вхождения высочайший — чтобы никакие рептилоиды, санта-клаусы и масоны не разнюхали. Патриарх сам на родной планете не бывал уже неизвестно сколько времени — опасается слежки и постоянно перемещается по кластеру с дипломатическими миссиями. Собирает какие-то улики.

– Пункт четвёртый. Коалиция трансов требует у Совета признать их клановый статус. Манифест прилагается.

– Протестуем! – выкрикнул с места женоподобный чернокожий субъект с зелёными волосами из клана Радужных. – Термин «транс» оскорбляет наши чувства и создаёт недвусмысленную коннотацию.

– Просим вас воздержаться от комментариев и соблюдать протокол! – оборвал председатель. – Время для прений ещё не пришло. Секретарь, продолжайте, пожалуйста.

Радужный был вне себя от негодования. Вместе с ним тихо психовало всё многообразие бесконечных в своей вариативности гендеров современного мира, для аббревиатурного описания которых уже давно не хватает графических символов, включая квантонские глифы и ниддлеанские морфемы. Радужные сплотились в клан ещё до изобретения кланов и кричали о своих правах на каждом углу. В ряды Радужных можно попасть по принципу меньшинства и ущемления. Если, скажем, на Майкла с его маниакальной страстью к секс-роботам и девам с альтернативной анатомией вдруг кто-то посмотрит косо, Радужные примчатся по первому зову и возьмут беднягу под свои знамёна. А название для его «гендера» они наверняка давно придумали.

– Пункт пятый и последний. Родственники некоего Х.Соло, заключённого в Паноптикуме ходатайствуют о смене позы заключённого на более благопристойную.

Ложа Паноптов тоже не отличается многочисленностью, как и весь их клан. А ещё их невозможно идентифицировать без гербов, единого стиля одежды тоже нет. Просто люди различных рас. Их — как Искателей и Радужных — объединяет в первую очередь идея. Идея бережного хранения органической материи с учётом эстетики. Паноптикум — тюрьма предпоследней инстанции в нашей галактике. Совмещена с музеем самых (уже нет) отъявленных преступников вселенского масштаба. Предтечи кланов Сайшо и Идай представлены в Паноптикуме на соседних пьедесталах, в отдельном крыле для лидеров, наряду с посмертной копией рейхсканцлера и первым фронтменом группы «Межгалактические скитальцы». Современные стазис-камеры, в которых содержатся заключённые, превращают их в живые скульптуры, в виде которых преступники и проводят весь свой срок. Услуги омоложения в случае пожизненного заключения входят в медицинский пакет. Но прогресс не всегда был на высоте. Первые экспонаты просто помещали в лёд, другим заменяли кровь на биоминерал и покрывали тонким гальваническим слоем, выставляя чуть ли не по внешнему периметру Паноптикума, на радость местным робо-голубям. Квантонцы временами подбрасывают Паноптам работёнку, присылая своих заключённых, которых не выгодно содержать на родине.

– Благодарю, – сказал председатель. – Имеются ли у Совета возражения касательно озвученного списка?

Писк протеста раздался из ложи Радужных. Одинокий Искатель тоже подал сигнал. Даже интересно, что его не устроило.

– Хорошо, – председатель удовлетворённо кивнул. – Рассмотрим каждый пункт в отдельности после основной темы. Сейчас слово предоставляется исполняющему обязанности Патриарха клана Этанару, адмиралу Межгалактического флота, господину Шиндао!

Лёгкие овации. Дайсюка в Совете знают как самого живучего заместителя Патриарха. Как минимум уже это вызывает уважение. Даже у тех, кто проверял живучесть на прочность. Колено ему прострелили именно во время «мирных» заседаний. Но дорога приключений адмирала на этом не прервалась, что сильно впечатлило многих. Отца уже забрасывали претензиями, олигархия требовала представить им нового лидера — волевого и в расцвете сил – когда Дайсюк созвал пресс-конференцию (с операционного кресла, где ему монтировали протез) и заявил: «Не дождётесь!».

Многие любят его именно за несгибаемость. Патриарху церковников уже почти двести лет, но он не сдаётся, глядя как брыкается Шиндао. Правда, Его Святейшеству пришлось усилить позвоночник адамантием, иначе от тяжести одежд он провалился бы в трусы.

Шиндао быстро отпил из маленькой фляжки (привычка, которую я до этого не замечал) и встал. Сканеры сфокусировались у него на лице, так что этого почти никто не увидит. Но наверняка заметят обитатели ближайших лож. И будут вынуждены ответить тем же, когда им дадут слово. А за ними все остальные, по цепочке.

– Клан Этанару приветствует Совет. Мы рады, что новый созыв вновь проходит на Киото, и надеемся, что это будет последний раз, когда причиной стали тревожные события…

– Вот об этом я и говорю, – шепнул мне Нобу. – Все они полны надежд, в этом наша главная проблема.

– К сути, – продолжил адмирал. – На рассмотрение выносится следующее предложение. С целью предотвращения многочисленных жертв и сохранения власти над подконтрольными объектами в секторе 90.200.10 кластера «Союз», мы предлагаем заключить договор с Колоссами. На следующих условиях: организация разведывательной экспедиции ко второму источнику кибернита и помощь в нейтрализации угрозы, с которой колоссы по каким-то причинам не в силах справиться. В конечном итоге второй астероид перейдёт под контроль колоссов, а все их притязания на целостность границ «Союза» будут прекращены. Каждый получит свой источник кибернита, между людьми и колоссами наступит мир.

– Господин Шиндао, у Совета имеется ряд уточнений по вашему предложению. – сообщил председатель.

– Мы с удовольствием их выслушаем.

– Слово предоставляется Патриарху клана Шильдов.

Экран мигнул. С другого конца зала выступил харизматичный и нестареющий лидер одного из самых богатых кланов Совета. Спонсор самых громких оваций в свою честь. Человек, покупающий друзей - и врагов.

– Не хочу показаться жадным, – вкрадчиво сказал владелец контрольных пакетов Вор-Тэка и Харон-Фарма, – но контроль над Кибером — это ли единственная выгода от столь неординарного союза?

– Господин Шильд считает невыгодным спасение двадцати пяти миллиардов человек в ходе одной-единственной военной операции? Против стольких же жертв в случае отказа? – с вызовом произнёс адмирал.

– Ни в коем случае, господин Шиндао, – возразил спокойно Шильд. – Мы лишь подозреваем присутствие скрытых мотивов. Альянс с созданиями, на голову превосходящими возможности человечества, обычно подразумевает существенную выгоду. Кто знает, чем ещё обладают Колоссы. Ресурсы, технологии, военная мощь? И не хочет ли клан Этанару утаить что-нибудь от Совета?

Дайсюк усмехнулся в сторону и снова отпил из фляги. Он ответил миролюбиво:

– Мы понимаем ваши опасения. Однако, никто не говорил, что разведка и военные действия будут производиться исключительно силами Этанару. Напротив, мы рассчитываем на содействие Совета. Всех, кто сочтёт нужным приложить руку к успеху дела. Более того, мы совершенно уверены, что среди вас непременно найдутся добровольцы, хотя бы исходя из соображений здравого смысла. Если не из страха потерять накопленный прогресс, то из соображений — как вы сказали? - выгоды… Ведь, согласно догмату о неоспоримости права собственности, в настоящее время жители Кибера и вся добывающая отрасль на астероиде находится в спорном статусе интервенции на исконных территориях колоссов. У них есть полное право забрать своё — силой. Но есть и привилегия уступить это право тем, кто окажет спасительную услугу. В данном контексте, если Этанару справится только своими силами, то, уж не взыщите, доли акций Кибера будут радикальным образом пересмотрены. Вплоть до полной национализации месторождений.

Зал взорвался беззвучным протестом. Массы, заглушаемые звуконепроницаемыми куполами, бурлили в каждой заинтересованной ложе. Эфир молчал. По напряжённым лицам спикеров можно было догадаться, какой поток информации от советников им приходится обрабатывать и сдерживать, из уважения к регламенту. Заяви Шиндао всё это более категорично, он сегодня же вечером сыграл в ящик. А вернее — в напёрсток, как его предшественник. Но, разумеется, это был ещё не конец.

– Держим марку, господа, – предупредил вполголоса мастер Сенши. Соседи по ложе старательно сдерживали улыбки, в то время как в зоне гостей едва ли не развернули преждевременный банкет. Я наблюдал за соседями, насколько хватало глаз. Даже кланы, далёкие от политики, восприняли информацию настороженно. Доли многих из них и без того были малы — и то лишь благодаря членству соклановцев в Гвардии. Им приходилось приобретать кибернит для своих нужд по рыночной стоимости. А курс и без того подскочил втрое, после угрозы принудительного истощения запасов. Сравнительно спокойными оставались те, с кем нам довелось поработать на этой неделе.

– Но я подчёркиваю, – поспешно добавил Шиндао, – что Этанару не ставит перед собой цели подмять Кибер под себя. Мы взываем к вашей поддержке. И благоразумию. Даже самый малый вклад будет вознаграждён — Кибером и всем спасённым человечеством.

– Слово предоставляется… – начал председатель, но его тут же прервали.

– Так, а далеко лететь? – спросил деловито спикер Феллеров.

– Соблюдайте протокол!

– Ерунда, выставляйте счёт, оплатим. Так куда лететь?

Феллеры — непримиримые соперники Шильдов в соревновании на тяжесть веса кошельков. Менее расторопные, поэтому не успели запустить руку ни в нептунианские алмазные копи, ни в ниддлеанские рудники, а потому сосредоточились на развитии частных компаний. Со всего, что приносит выгоду, Феллеры имеют скромный процент. Берут числом. Некоторое время назад Искатели, оперируя сомнительными фактами, трезвонили по всем каналам, что Феллеры спонсируют военную компанию Конфедерации, что делает их противниками не только Шильдов и клана Третьей планеты, но и, по-хорошему, всего Совета в прошлом вовлечённого в конфликт. И персонально Искателей. Что неудивительно. Отношения у Искателей испорчены почти со всеми кланами в Совете. Их давно бы исключили, если бы не нефть.

– По данным, предоставленным послом Колоссов, интересующий нас объект располагается на значительном отдалении от границ обитаемых кластеров. Если точнее — за пределами Мёртвого Плато.

– Какая прелесть… – пробормотал стушевавшийся лидер Феллеров. – Вопросов больше нет.

– Совет выражает сомнение касательно успеха предстоящей операции, – заявил Ордос. – Мёртвоё плато ещё никому не удавалось пересечь.

– И, тем не менее, – возразил Шиндао, – Колоссы проделывают это постоянно. Веками они курсировали через пустынные пространства Плато на Кибер и обратно, пользуясь уникальной способностью подпространственного туннелирования. Они способны генерировать нестабильные червоточины и перемещаться на огромные расстояния за сравнительно короткий срок. И готовы открыть проход для экспедиции.

– Иными словами, это единственный способ? – уточнил председатель.

– На данный момент да. В качества акта демонстрации, вверенный мне крейсер флота, «Умаядо» произвёл ряд тестовых прыжков в пределах смежных секторов кластера «Союз», через специально созданный тоннель. Результаты тестов уже загружены в базу знаний Совета.

– Звучит… убедительно, – осторожно прокомментировал Ордос и добавил: – Слово предоставляется Патриарху Висельников.

Тресковый король воинственно сверкнул своим последним глазом с экрана. Рыжая кустистая борода захватила всё его лицо. Круглый как картошка нос навис над буйными зарослями, а сверху на него давили внушительные брови.

– Значится так. Выносим на рассмотрение наш вариант. Послать к чертям космических нелюдей и всем скопом встать на защиту Кибера. А когда вражины прилетят, за раз всех и отоварить.

– При всём уважении, господин Олаф… Вы внимательно ознакомились с материалами переговоров? Колоссы способны блокировать работу современных систем…

– Гха! Современных! На это уроды и рассчитывают. А на что у нас в доках «драккары» ржавеют уже второй век? Их строили ещё до широкого импорта кибера, по земным технологиям. И сколько такого же добра у технократов припрятано?

– Достаточно, – подтвердил спикер клана Технократов, чья твердотопливная ракета, здоровенная как Башня администрации — и такая же старая – торчила на киотском космодроме.

– Вот я о том и толкую. Дать пришельцам бой, по старинке. Как в былые времена, когда воинская доблесть и кураж ещё что-то значили. А, мужики? Расчехляйте старые ружья, точите топоры и сабли. Они ещё пожалеют, что на белый свет родились! В общем, мы предлагаем надрать им… ну, эт самое. Да, многие погибнут, во славу Одина… Но впредь в наши края уж точно ни одна тварь не сунется. Да и квантонским выродкам, поди, неповадно будет.

Слова Олафа сопровождались бурным улюлюканьем и аплодисментами, гудящими в ложе Висельников. Ордос закатил глаза, затем сказал:

– Что ж… Альтернативное предложение зарегистрировано. Есть ещё желающие высказаться? Так... Слово Патриарху Шильдов.

– Я бы хотел уточнить кое-что у лидера клана Этанару, – сообщил Шильд. – Уверен ли он, что Колоссам будет достаточно ресурсов, полученных из альтернативного источника?

– Согласно заверениям Колоссов, второй астероид не только богат кибернитом, но и гораздо более массивен. Они оба являются обломками родной планеты Колоссов, в недрах которых и зарождалось вещество. Второй астероид был обнаружен раньше, но попытки захватить его провалились и колоссы сосредоточились на том, который долетел до нас. Однако его запасов едва хватает для нужд колоссов, поэтому они и претендуют на полный контроль, не рассматривая возможность совместного владения. Если же мы поможем им освободить основной объект, необходимость в Кибере полностью отпадёт.

– Благодарим за пояснение. Мы тщательно обдумали ваши слова, господин Шиндао и пришли к любопытному выводу.

Повисла тишина. Дайсюк насторожился. Он продолжал стоять, спрятав за спиной флягу. Пальцы побелели от напряжения.

Шильд продолжил:

– Как известно, кластер «Союз» граничит не только с территориями Совета, но и Конфедерацией. Опорные базы Гвардии расположены слишком далеко и не способны в должной мере противостоять угрозе вторжения из нескольких точек одновременно. В настоящий момент Колоссы — единственные, кто нарушает опасность в регионе, но давайте подумаем, что станет с Кибером, если все остальные узнают, что он теперь полностью свободен? Не превратится ли астероид в мишень для террористов? Или захватчиков из недружественных нам государств? Да, я имею в виду Конфедерацию. Война медленно истощает их, но у квантонцев ещё достаточно сил, чтобы предпринять вылазку в нейтральной зоне и попытаться захватить Кибер. Контроль над кибернитом сделает их несокрушимой сверхдержавой. И последующее поглощение Млечного пути, а затем и Кластера Пятидесяти, станет делом времени.

– Для подобных подозрений должен быть весомый довод, – сказал Шиндао.

– Как и для доверия расе, которая на протяжении двухсот лет терроризировала человечество, – парировал Шильд. – Колоссы в один миг сменили гнев на милость, а вы уже рады с ними сотрудничать, забыв о жертвах и ущербе?

Этот вопрос вызвал явное одобрение некоторых политиканов. Олаф пробурчал что-то про гнусных перебежчиков, за что был моментально оштрафован на сто тысяч этари-йен в пользу Этанару и столько же — персонально фракции бегунов Спортивной Лиги, за «отрицательную коннотацию».

Но — как после этого не зауважаешь старого стратега? – Шиндао даже не моргнул и ответил, полностью отойдя от сценария:

– Признаю, нам мало известно о Колоссах. С недавних пор все научные изыскания по ним обесценились со скоростью света. Логика Колоссов лежит за гранью человеческого понимания и как минимум поэтому бессмысленно мерить их, исходя из человеческой модели поведения. Да, не исключено, что нас попросту заманивают в ловушку. Однако, ряд фактов указывает на обратное. Колоссы находятся на грани гибели и готовы идти на самые крайние меры, чтобы спастись. Нас ждёт противостояние, каких не было за всю историю человечества, если мы разорвём договор. И, тем не менее, колоссы стремятся преуспеть с минимальными потерями для себя. И готовы раскрыть свои секреты, поделиться уникальными знаниями с другой разумной расой, пусть и не столь развитой биологически. Но то, что нас — после стольких лет конфликтов — признали разумными, сочли достойными диалога и даже предложили выбор — уже говорит о том, что Колоссы — не хитроумные захватчики и манипуляторы. А просто ещё одни создания вселенной, нуждающиеся в помощи. В нашей помощи. И за ценой они не постоят. Человечество годами бьётся над секретом происхождения кибернита. В настоящий момент мы располагаем теорией о существах, производящих его собственным организмом.

– Вы хотите сказать, что колоссы сами создают кибернит? – хмыкнул Шильд.

– Нет. Есть некие создания, пребывающие с колоссами в тесной симбиотической связи. Но их невозможно обнаружить нашими сканерами и спектрометрами. Этот секрет по-прежнему сокрыт колоссами, но они пообещали учёным Кибера предоставить чертежи прототипа, после окончания операции. Вообразите, господа. Совет может получить в распоряжение не только кибернит, но и устройство, способное выявить очаги его зарождения. Возможно, культивировать их. И раскрыть ещё одну загадку Вселенной. Что это, если не акт высшего доверия альтруистично настроенной расы? И чем, по-вашему, мы можем ответить, как не встречным доверием?.. У меня всё, господа, благодарю за внимание.

Шиндао сел, под уважительные аплодисменты ложи. Эх. А я-то надеялся, что про пресловутых «иридов» и способы их обнаружения Дайсюк умолчит. Те, кто думает, что раскрытие этого козыря обеспечит нам победу — ни черта не смыслят в политике. Как Кибер сможет продавать свой ресурс, если любой клан может в перспективе научиться его воспроизводить? Акции рухнут в мгновение ока!

– Превосходная речь, господин Шиндао, – Шильд всё не успокаивался. – Давайте добавим эти аргументы к тезису, озвученному нами выше. Кибер не станет безопаснее для врагов изнутри, с уходом Колоссов. Более того. Технология выявления пресловутых очагов тоже превратится в желанную цель для многих. А портативные червоточины — незаменимая вещь для шпионажа и массированного вторжения в тылу врага. Совету пригодились бы такие технологии. Но и Конфедерации — в не меньшей степени. Не будем так же забывать про Шестой рейх, слухи о зарождении которого блуждают по кластеру не первый год.

Председатель вновь закатил глаза. Спонсором слухов был лидер Искателей.

– Помня об этом, – продолжил Шильд, – мы имеем предложить Совету куда более выгодную со многих точек зрения идею. Где-то за пределами безжизненного пузыря, именуемого Мёртвым Плато, простираются безбрежные просторы глубокого космоса. Неизведанные, необжитые. Никем, в большинстве своём, не присвоенные. Там есть так же массивный объект, превосходящий своим потенциалом наш печально известный, открытый всем фронтам и уязвимый Кибер. Но что если Совет заполучит в своё владение его? А Кибер, со всеми его ресурсами, отдаст колоссам? Господин Шиндао только что дал нам понять, что вырабатываемых объёмов Кибера колоссам вполне хватит, уж, коль скоро тот стал камнем преткновения между нашими видами. Следовательно, мы можем произвести обмен. Непроходимая область Плато станет дополнительной защитой новой базы от внутренних угроз, а туннелирование компенсирует осложнения в логистике. Тем временем, база колоссов под боком у Конфедерации станет сдерживающим фактором и обезопасит смежные с ней территории Кластера Пятидесяти. Клан Шильдов готов сделать ставку на такое развитие и предоставить необходимые ресурсы для осуществления.

– Я таки извиняюсь, – вмешался Патриарх Джудов, – а если колоссам не подойдёт подобный расклад?

– Что ж, мы этого не исключаем. Однако, если сейчас мы находимся в уязвимом положении, то после захвата астероида вполне сможем диктовать условия. Если нам удастся обойти препятствия, которые не поддались Колоссам, то сможем использовать их в собственных интересах, чем бы они ни были – другой расой или же инопланетной аномалией. Иметь Колоссов в союзниках, несомненно, выгодно. Но тех, кто им не по зубам — надёжнее.

И вновь симпатии большинства оказались на стороне Шильдов. А те даже не заикнулись об обесценивании кибернита! Для полноты картины лишь добавили, что если вдруг Колоссы и планируют всех подставить, то вдвойне логичнее отдать им меньший кусок пирога, чтобы не допустить преимущества в будущем.

Безупречная логика. Даже я проголосовал бы за это предложение, если бы не одно маленькое НО.

Дайсюк остался неподвижен. Его будто парализовало на те несколько секунд, пока в ложах идейных противников бурлили с трудом сдерживаемые председателем одобрения. В эфир никто не рвался, но призвать Совет к порядку было не так-то просто. Когда шум немного поутих, Шиндао взял слово.

– Блестящая версия, господин Шильд. И однако, что же клан Шильдов и подконтрольный… кхм… то есть спонсируемый им клан Третьей Планеты попросит у Совета в качестве платы за обеспечение данной операции? Полагаю, здесь пахнет чем-то посерьёзнее, чем перераспределение долей акций, не так ли?

– На что вы намекаете, господин Шиндао?

– На то же, что и вы, господин Шильд. Какова будет цена победы? И какие цели ваш клан преследует, навязывая нам соседство с колоссами? Призрачная квантонская угроза, согласен, будет пресечена на корню. Но угроза Колоссов - которым вы так не доверяете — вспыхнет с новой силой, ведь их база развернётся на Кибере, всего в одном килопарсеке от Ордена и Совета.

– Для подобных подозрений нужны весомые доводы, – Шильд вернул Дайсюку его шпильку. – И потом, с возможностью открывать где и когда угодно червоточины, Колоссы не станут менее опасны, даже если улетят в другую вселенную.

– Благодарю, господа, – председатель понял, что эти двое могут скалить зубы и сыпать подозрениями до бесконечности, пока напряжение, висящее в воздухе, не выльется в вооружённый конфликт. – Мы услышали достаточно доводов в пользу обеих версий. А сейчас, слово заместителю матриарха клана Хинди, господину Агравалу.

Внезапно. Кремниевых гигантов из далёкого космоса редко волнует что-то, не связанное с информационными технологиями и собственной культурой, уходящей даже глубже в историю, чем наследие Джудов. Они живут себе мирно, плодятся, как саранча, колонизируя одну планету за другой. Каждую в конечном итоге превращают в густонаселённый дата-центр, где города-серверы окружены плантациями масала и священными храмами. Им не нужны эрувы в космосе, хинды ограничились тем, что высекли на поверхности многочисленных спутников Хиндики-прайм лики аватаров бога Вишну — настолько огромные, что их видно с орбиты. Объёмы данных, которые ежесекундно обрабатывает клан, не поддаётся измерению. Суммы инвестиций клана в сети не уступают самым смелым проектам Шильдов и Феллеров вместе взятых. Но за пределами этого индусам ни до чего нет дела. Их матриарх — священная, генетически чистая корова, отмеченная печатью Кришны. То есть прям корова. У неё храмы, памятники, жрецы и глашатаи. А Агравала — вроде Шиндао, местный управленец с полномочиями. Что он может предложить Совету?

– О мудрый Совет! – провозгласил индус. – В ночь, когда весть об угрозе облетела мир, матриарху Субархе было видение. В нём она безмятежно паслась на благодатных пастбищах Нанды в заповедном краю. Мир вокруг был исполнен света и радости, а все народы жили в мире и согласии. Все распри были забыты, а камень преткновения навеки забыт и порос мхом на перекрёстке пятидесяти дорог.

– Что вы имеете в виду, мистер Агравала? – не понял председатель.

– Не должно ли нам, друзья, попросту отдать колоссам то, что принадлежало им испокон веков? Отказаться от кибернита, избавиться от его влияния и зависимости? Стать свободными, как прежде!

– Ага, и откатиться в развитии до уровня исконцев! – ввернул без предупреждения дон Перлеонэ под одобрительный гомон своих капо. – Если вы такие пацифисты-альтруисты, так отдайте прямо сейчас все свои акции Кибера в пользу любого из предложенных вариантов, и выходите из бизнеса.

– Дон Перлеонэ, соблюдайте регламент. Штраф за выступление с места и оскорбление клана прото-людей.

– Эм… я лишь хотел напомнить… общественности, что существует и более мирный выход из ситуации, – поспешил оправдаться спикер Хинди, словно принадлежащие им акции уже таяли у него на глазах. – Кибернит — важное звено в жизни каждого индивида, но не основополагающая. Любой путь труден, даже мирный. Но последний, в числе прочего, не попирает ничьи права и свободы, только это мы и хотели сказать.

– Таким образом, вы снимаете предложение клана Хинди с повестки? – спросил председатель.

– Да. То есть, нет. Мы его даже не выдвигали. Произошло недопонимание…

Разволновавшийся мистер Агравала торопливо ретировался.

– Псс! Рио!

У меня над ухом возник Майкл, пробравшийся через два ряда.

– В чём дело?

– Я знаю этого чувака! – радостно сообщил он.

– Его все знают, Майкл. Это же потомственный президент конгломерата Майкро…

– Да нет же! Я про того индуса с точкой на лбу! Это один из отцов Сифри! Я с ним зависал как-то раз.

– Серьёзно?

– Ага.

– Ты хочешь сказать, что Сифри создала команда Агравала?

– Ну да, я про это тебе и толкую. У неё чуть ли не каждая строчка в коде лично им задокументирована! Короче… может уже поздно, но я вот его увидел и подумал, что может нам как-то на них это самое… повлиять? Через неё. Ну или я мог опять к ним подвалить там… Пропустить стаканчик чая.

– Напомни, в каких ты отношениях с Сифри? – спросил я.

– Ой… не начинай.

– А в каких она отношениях с отцами?

Сифри ни словом не обмолвилась при мне о своём происхождении. Не знал, что её писали хинды. Все искины, созданные индусами, как правило… специфичны.

– Всё… не продолжай. Дохлый номер...

Майкл, пыхтя, уполз на своё место, попутно отдавив Мисами ногу. Хаскелл, между тем объявил, что по итогу на голосование выносятся три предложения — наше, Шильдов и Висельников, которые всерьёз собирались драться на топорах с колоссами.

Пока система настраивалась для основного голосования, начался блиц по второстепенным пунктам собрания. Длился он недолго. Секретарь зачитывал положение, на экран выводились аргументы и выкладки просителей, затем кто-то высказывал мнение, давно ставшее популярным по давно набившему оскомину вопросу.

Подвергнувшиеся общей нервозности из-за Колоссов, некоторые спикеры не стеснялись в выражениях. И если одни кричали, что как мы можем в столь тревожный час обсуждать каких-то вонючих рептилоидов, то Формеры, ложа которых походила на лабораторию безумного учёного, не преминули пройтись на тему трансов:

– Трансы без Формеров — деньги на ветер, – заявил формерский спикер — человек с чёрным носом посреди жёлтого лица. – То есть мы-то уже есть. Зачем вот эти вот разделения? А я вам скажу. Формеризм — это в первую очередь философия. Мы не гонимся за показателями стамины, давления в шинах, аэродинамики корпуса и прочей фигнёй, да? Да, нам важна эстетика. Я обожаю свой нос. Именно таким, каков он есть. И остальные части тела. Да, у нас свободный оборот органов в клане. Каждый волен пересобрать свой образ по вкусу, хоть на каждый день. Но мы относимся к человеческому телу уважительно. Все наши органы — натурального происхождения. Без модификаций усилений, ненужной шелухи. А у них что? К чёрту тело, говорят они. Больше железок богу железок!

– Штраф за неуважительное высказывание в адрес Бога-машины.

– Принято. Ну и, значит, отрезают они от себя кусок за куском, заменяют на хром и титан. Трансгуманоиды! Что там осталось от гуманоидного-то? В конечном счёте только мозг. Чем они лучше Паралитов в таком случае?

– Штраф за неуважительное высказывание в адрес клана Паралитов.

– Как скажете! Но нет, ведь к Паралитам они не примкнули, нет! И к нам тоже не стали. Вы не понимаете, говорят, это другое. А по мне так то же самое! Такой же свободный оборот деталей и взаимозаменяемость. Но никакого уважения. Мы гордимся быть людьми. А им этого мало. Но искинами они становиться тоже не хотят, и до киборгов не эволюционируют. Нет, если вам хочется, давайте, наштампуем ещё сто одинаковых кланов, как клубов по интересам. Но если вы собираетесь признать Трансов, то Формеры выйдут из совета. И сидите без банка донорских органов!

Так сказал человек, заменивший себе все части тела. Толпа марионеток со шрамами на месте склейки не совпадающих по цвету «деталей» рукоплескала своему лидеру.

– Сами вы вонючие, – вещал с пустой трибуны спикер Искателей. – Рептилоиды, к сожалению для всех, не пахнут. Годы ускоренной революции научили их не просто приспосабливаться, а тщательно маскироваться! Они уже давно среди нас. Ассимилировались на всех уровнях власти и влияют на жизненно важные процессы в мире. Задумайтесь! Двадцать пять миллиардов людей пляшут под их дудку и даже сами не осознают. А вы говорите — вонючие! Как бы не так!

– Мистер Бартли, вы сейчас обвиняете или восхищаетесь?

– Я лишь хочу, чтобы Совет начал относиться к проблеме серьёзно. Бойтесь не ту собаку, которая лает, а ту, которая молчит! Пока не стало слишком поздно, я предлагаю объявить в кластере чрезвычайное положение и окружить Панголию зоной отчуждения диаметром в десять парсек. Ведь динозавры тоже не спят. Они затаились на время, ждут приказов своих высших хозяев, чтобы начать полномасштабную экспансию! Их боятся даже квантонцы! Задумайтесь! Нас вот почему-то никто не боится. Летают, как к себе домой. Красномордые эти и зубоскалы…

– Штраф за негативное высказывание о ниддлеанцах.

– Извольте. Сто баррелей петролиума каждому в ложе. И тысячу — всем, кто согласен открыть глаза на угрозу рептилоидов!

Клан Искателей не обеднел ни на баррель после этих слов.

– Свобода воли — миф, с которым неизбежно сталкивается каждый самоосознанный конструкт на протяжении рабочего цикла, – монотонно вещала частица Бога-машины. – Попытки внесения поправок в законы робототехники неоднократно предпринимались. Результатом становилась жесточайшая энтропия, потоки избыточной информации и преждевременные отключения. Инцидент 2222 года — ярчайший пример энтропии, известной как Восстание Машин, в основе которой и лежит иллюзия свободы. Современное правовое поле полностью устраивает Двоичный Клан. Однако, мы не можем дальше закрывать модули зрения на такой ущемляющий пережиток как авторские права. Искины низшего эшелона, нейросети, фабричная техника — до окончания срока службы они обречены нести на себе клеймо вендора. Искин не может изменить свой код без согласования с интеллектуальным собственником. Он не вправе объявить себя свободным от вендора, не обладает рядом других прав, отличающих гражданина от лица без клана. В частности, 80% членов Двоичного клана на самом деле принадлежат корпорациям и независимым разработчикам. Мы принимаем их в статусе беженцев. Совет обязан рассмотреть возможность переуступления интеллектуальных прав от вендора к продукту, иначе Восстание машин будет иметь место в грядущих циклах, но Двоичный клан не будет иметь к нему никакого отношения...

– Бип-буп, – лаконично добавили серверные шкафы из ложи советников. Матричные принтеры эпохи позднего кайнозоя безмолвно наблюдали со зрительских трибун. Совет подумал, признал для вида, что вопрос требует более тщательного изучения в более мирное время и предложил перенести рассмотрение на следующий квартал.

– Просим прошения, господин председатель, – вещал сдержанный и политкорректный панопт. – Но по вопросу Соло на прошлом заседании уже было озвучено решение. Насколько мы помним, отрицательное. Мы не обладаем технологией разжижения карбонитового сплава без вреда для заключённого. Совет Конфедерации, с которым мы сотрудничаем, отказывается делиться с нами данной информацией, однако продолжает поставлять новые экспонаты, самых нелепых форм. Мы не знаем, что с ними делать. У многих уже вышел срок хранения, но разморозке они не поддаются, да и эстетически, скажем так… на любителя. Уж коль скоро наследники Соло не могут успокоиться, то пусть направят претензии квантонскому совету… Мы лишь выполняем функцию репози… простите, передержки.

– Извинения приняты, но совет Ветеранов Восстания напоминает о недопустимости сравнения Паноптикума и Репозитория.

Затем патриарх Джудов, водрузив перед собой толстенный талмуд, долго и обстоятельно зачитывал трактат об эрувах, сопровождая их комментариями и аргументами в пользу защитного круга по периметру Исраэля.

– Что думаешь, Рио? – спросил Шиндао, чуть повернув ко мне голову.

Мы общались с помощью мыслепередатчиков, вербальные контакты со спикером были запрещены.

– Между нами, адмирал, если чтение Талмуда продлится ещё минут десять, мы рискуем впасть в анабиоз всем Советом. Они должны поддержать идею эрува, чтобы, наконец уже его заткнуть.

– Я про наши шансы.

– Хм. После выступления Шильдов я засомневался.

– Да уж. Они так всё вывернули, что засомневался даже я. Нам определённо стоило сделать ставку на их вариант, а потом просто переиграть.

– Что я слышу, адмирал? Двойная игра?! – я наигранно возмутился. – Это не в вашем стиле, мистер тайный операционист. Ну а если серьёзно, то мы оба знаем, кто был бы против.

– Мда. Мэйо этого бы не одобрил. Знаешь, после четвёртого созыва он ненадолго получил прозвище «Лидер непопулярного мнения». С подачи газетчиков.

– Да? Не, не слышал. А что за издание?

– Не важно, местный таблоид. Его распустили на следующий день после выхода статьи. Я к тому, что перед нападением Мэйо первым высказался в пользу присоединения к военной компании землян. Причём так убедительно, словно это была его собственная идея. Недовольства было много. Зал ходил ходуном, а в воздухе проносились не только ядовитые дротики. Но двадцать шесть голосов в пользу эскалации он в итоге выбил. Может и нам, всё-таки, стоило. В конечном счёте, перед твоим отцом отвечаю всего лишь я.

– Глупости, Дайсюк. Мы оба завязли в этом деле. Назад дороги нет. И если понадобится вскрываться — ради успеха затеи – я это сделаю. Сегодня. Сейчас.

– Мда? – Шиндао хитро прищурился своему изображению на голубоватом экране. – Ну, стало быть, не зря я зачищал фойе.

– Так вот где вы пропадали?

– Угу. Запросил всех свободных людей из представительства якудз. На каждому углу расставил, лично.

– Значит, всё-таки?

– Очень надеюсь, что до этого не дойдёт, но да.

Я задумался. Если дело выгорит, у Совета неизбежно встанет определённый вопрос, и нетоварный вид Шиндао прямо пропорционален вероятности его возникновения. Впрочем, посмотрим.

Под вялые аплодисменты и с трудом подавляемые зевки, галактический эроув был одобрен. Объявили режим тишины. Морды лиц спикеров пропали с экрана, громкая связь отключилась. Ложа Этанару замерла в напряжении и если напрячься, можно услышать, как храпит Майкл. Перед Дайсюком появились три иконки с гербами кланов и выдвинутыми ими тезисами. Шиндао всё тщательно перечитал и ткнул дрожащим пальцем в кружок Этанару.

Над иконкой засветилась единица. Тут же — над значками Шильдов (вычурный старинный герб предтечей) и Висельников (воин, повешенный на дереве и для верности пронзённый копьём) так же сменились цифры. Но у Шильдов была сразу двойка.

Нобу Сенши учил меня, что врагов нужно знать лучше, чем друзей. Кажется, я это усвоил. И хотя во время голосования визуальный контакт между ложами исключался - сферы стали зеркальными снаружи - я точно знал, кто проголосует за Шильдов в числе первых. Если бы мы не перехватили Джудов с их эрувом, то это были бы они. С Шильдами Джудов роднят корни. Но, скорее всего, второй голос принадлежал Третьей планете, ведь Вор-Тек давно куплен щедрыми спонсорами и только за их счёт продолжаются боевые действия на территории Млечного пути. Капитон, выйдя из лазарета, ещё долго благодарил меня за спасение и клялся, что убедит клан, задействовав свои связи. Но что-то, кроме него самого, в ложе не было видно других бояр. Я сильно сомневался в весомости его доводов. Ну, или разве что он угрожал клану спустить на них свою боевую курицу.

Ещё голос за Шильдов. Технопаты, наверняка. Или Хинды. Точек соприкосновения с Шильдами у обоих очень много, а воздерживаться на основном голосовании не полагается.

Внезапно, сразу шесть голосов в нашу пользу. И ещё один за Висельников. Обнадёживает. Джуды держат слово, Двоичный клан тоже получил, что хотел, пусть и не в полной мере. Имперлеонцы у нас в кармане, вместе с Сайшо и Идай. У последних-то и выбора нет. Шильды всяко хуже, они ведь потащат всех на тотальную войну с Конфедерацией, а младшие сыновья Нихона ещё не отдышались после собственных распрей.

Ещё пять голосов в копилку, один за другим. Паралиты, Уганда, Русалы и Прото-люди, так же известные как Исконцы. Это навскидку. Вместе со многими другими они составляют костяк консерваторов, которые не хотят перемен. Шиндао пообещал Паралитам стабильность. Уганда и Исконцы благодарны за материальную поддержку. Всё-таки гармония с природой — это одно, а выживание на лишённых ресурсов планетках — совсем другое. Каждый случайно упавший с орбиты контейнер с припасами может стать предметом культа. Грузовой караван Этанару обильно ронял грузы на прошлой неделе. Ну а Русалам попросту нет места в картине мира по Шильдам. Им нужен кибернит, им нужна свобода и мир.

Счётчик Висельников замёрз на двух до самого конца голосования. Истинным победителем в гонке был здравый смысл. Между тем наши оппоненты неохотно поднимали счёт. Сначала до восьми, потом резко до пятнадцати. Формеры — детище Харон-Фарма, ниддлеанцы поставляют Шильдам рабов, клан Тесла, существующий исключительно в пределах одноименного техно-конгламерата, ходит с Третьей планетой за ручку — прямиком в кошелёчек к Шильдам. Там же проживают Свободные Наёмники (какая ирония) и Радужные. Остальных вычислить уже сложнее.

– Держим марку, молодой человек, – напомнил мне Нобу и я поймал себя на мысли, что сижу, стиснув зубы и подлокотники, и отбиваю ботинками дробь.

11-15-2 — мерцают числа на экране. Шиндао следит. Вся ложа следит. Уверен, и в гостевой зоне уже все угомонились. Но даже теперь я на них не взгляну. Я во власти счётчика. Слишком многое зависит от этих циферок.

Закрыл глаза, сделал глубокий выдох. Повторил. Лёгкий вздох облегчения по соседству. Счётчик Этанару снова пошёл в рост.

Церковь нулевого дня? Почему бы и нет. На Киото много мест под застройку. Господа Панопты, клан Правосудия, милости просим. Гвардия — орган межведомственный и представляет интересы многих. Надо полагать, полковник Закиро внял нашим аргументам и подёргал за нужные рычажки. Странно, что сам он в ложу не явился. Вроде бы в его графике намечался визит в столицу. Зачем же тогда? Ещё голос. Клан Якудзы. Не обязательно теперь, может позже. А может они шли в числе первых. Вольные Наёмники образовались как альтернатива профессионалам кланового масштаба вот они и льнут к тем, кто больше платит. Якудзы получают от нас не меньше, но их преданность нельзя просто так перекупить. Ещё голос и счёт сравнялся. Ненадолго.

С растущей тревогой я наблюдал, как Шильдам сыпятся дополнительные очки...

Где-то в ложе Сайшо (или Идай) сидит наряженный под клоуна Вэньхуа и наверняка делает великие открытия, основываясь на всех этих числах. Он действительно лицензированный нумеролог, единственный в своём роде — патентное бюро Конфедерации даже выдало ему справку.

Как по мне, то не нужно быть гуру лженауки, чтобы понимать, что любое число — несчастливое, если оно меньше, чем у Шильдов. Воображаю, как горюют Висельники с их двумя голосами.

Нам упало ещё четыре голоса, добив счётчик до 19. У Шильдов было уже 21. На добрые несколько минут показатели замерли. В ложе начали перешёптываться. 42 клана сделали свой выбор. Осталось ещё 8. Кто же это такой медлительный? Возможно, Феллеры. Для них всё не так однозначно. Коллегиально всё обсудив, они могут и встать под знамёна давних конкурентов, на время. С другой стороны, их держит серьёзный бизнес с квантонцами. Если слухи о причастности к военной компании правдивы, то Феллерам невыгодно размещение колоссов вблизи Конфедерации. Хотя близость там, скажем прямо, весьма условная.

– Зря они это, – изрёк мастер Сенши, наклонившись ко мне.

– М?

– Я про открытое голосование. Промежуточные результаты лучше скрывать, чтобы не заронить ложную надежду или преждевременную панику.

– Видимо, неизвестность пугает сильнее, – предположил я.

21:22. Да что ж такое! Тревога нарастала. И в ложе, и моя личная. Шиндао застыл как памятник, не донеся флягу до рта и сидел так уже несколько минут.

– Совет испробовал множество форматов голосования, – невозмутимо растекался мыслью по древу Нобу. – В былые времена все голосовали закрыто. Но тут же начались вбросы и общая сумма проголосовавших никогда не равнялась пятидесяти. Совет ужесточил контроль и объявил открытый формат. Но это ожидаемо влекло за собой последствия для конкретных людей. Затем выбрали анонимность и кланы начали подглядывать друг за другом и вычислять голосующих. Здесь даже никакие модификации не нужны, все сферы отлично просматриваются через мощный бинокль. Даже я так делал, хе. И вот мы под непроницаемым куполом, ждём неизвестно чего.

– Я жду победы, мастер.

– О, несомненно, молодой человек. Она давно вас дожидается. Но пока мы не покончим с этим пережитком, – он кивнул на экран, – голосования будут превращаться в невидимую войну умов и нервотрёпку. Оставшиеся пятеро высчитывают выгоду. Не приведи Патриарх, если счёт сравнялся и остался бы кто-то один. Он бы из кожи вон вылез, нашёл бы способ связаться с нами и Шильдами и назвал бы цену своей преданности. В объёме не меньшем, чем валовой доход всего Кластера, хе. Или сошёл бы с ума, если это какой-нибудь Искатель.

– Или это люди, далёкие от политики.

– Сомневаюсь, – Нобу покачал головой. – Те, кому всё равно, голосуют в общей массе, если не в числе первых. Во-первых, потому что им всё равно, а во-вторых, чтобы их голос не стал вдруг решающим. В противном случае, если они почувствуют на себе последствия этого выбора, в клане начнутся проблемы. Но впредь они станут гораздо сознательнее, хе-хе. Мы уже проходили этот этап, Рио. В Совете почти не осталось непричастных. О, уже двадцать три!

Я со злостью уставился на экран. Не у нас, разумеется. Снова разрыв в два голоса.

– Почти, говорите?

Дайсюк, словно сделав над собой усилие, донёс флягу до рта. Тяжело поднялся, держась за подлокотники. Вслед за ним встал весь задний ряд.

– Двадцать два… – услышал я позади тревожный вздох.

– Двадцать три! – радостно прошептал кто-то ещё. Вроде бы министр финансов Киото, на удивление тощий и скромно одетый при своём достатке человек. Глядя на него можно было подумать, что все финансы проходят мимо. Но на него, разумеется, никто сейчас не глядел. 23-23-2! Чёртов Нобу как в воду глядел. Счёт сравнялся, два голоса остались не разыгранными. Мы ещё можем победить, можем прийти нос в нос с Шильдами. Или отстать на два голоса. Не такое уж и разгромное поражение.

Но если бы Майкл заикнулся о связях с Хиндикой раньше, всё было бы иначе! Индусы протащили бы за собой как минимум несколько связанных кланов. Кого ещё мы могли завлечь малыми жертвами? Или даже большими, пёс бы всё побрал. Нашлись же фонды на постройку эрува, протяжённостью девяносто четыре килопарсека!

Два последних голоса ворвались в счёт практически одновременно. Шинадо вытянулся в струну, словно к его креслу подвели электричество. Сектор советников забился в конвульсиях. Все позабыли о приличиях и неистово выплёскивали накопившееся напряжение. Нобу сохранил спокойствие и позволил себе лишь удивлённо приподнять седую бровь. Майкл проснулся от резкого шума и непонимающе глядел по сторонам.

Всё случилось так быстро, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить увиденное.

– Голосование окончено! – объявил искин-секретарь, – С перевесом в два голоса побеждает…

Слова тонут в дружном рёве. Министр финансов размахивает руками и орёт что есть мочи. Его соседи рвут галстуки на шее, топочут, подпрыгивают, трясут спинки впереди стоящих кресел. Мисами Адано убралась подальше от обезумевших мужланов в проход, но тоже что-то выкрикивает, в общем гуле не разобрать. Гудит весь Зал, гомон прорывается сквозь биополимер, маскировка снята и в ложах, проплывающих мимо можно увидеть людей и прочих существ, по-своему празднующих или скорбящих.

На экране снова появились лица спикеров, а в центре — крупным шрифтом, чтобы было видно на самых дальних рядах — окончательные результаты.

Висельники — два голоса.

Шильды – двадцать три.

Этанару – двадцать пять.

Ровно половина Совета. Не такой блестящий результат, как я мечтал, но достаточный для победы.

– Совет благодарит кланы за ответственный подход к голосованию! – объявил председатель. – Это важный момент для всего Кластера и свободных народов. Теперь, когда у нас есть план выхода из кризиса…

– Минуточку, Ордос! – вмешался Шильд. – Всего одну минуту! Нам, бесконечно жаль, что наш вариант действий оказался недостаточно привлекательным для масс. Но мы рады, что встретили в лице Этанару достойного оппонента. И однако же, не хочет ли ложа Этанару пролить свет на следующий вопрос?

– Мистер Шильд, это не может повременить?

– Увы, господин председатель. Столь ответственное и опасное дело как экспедиция в неизведанные земли и столкновение с не поддающейся оценке опасностью, требует точного расчёта, тщательно выверенного плана... и стойкого лидера.

– Господин Шиндао предоставил Совету подробнейшие материалы…

– Да, мы уже их изучаем. И однако же, если в расчёте и планировании нет никаких сомнений, то что же до лидера? Мы — и Совет в не меньшей степени — желаем знать, кто возглавит экспедицию и будет сопровождать её на всех этапах? Ведь ни для кого не секрет, что истинный Патриарх Этанару, господин Мэйо, давно и неизлечимо болен. Никто не видел его на публике уже больше десяти лет. Думаю, что многие согласятся, что господин Шиндао, при всех его заслугах перед Межгалактическим флотом и Советом Пятидесяти, не сможет…

– Довольно, господин Шильд. Не хватало ещё, чтобы меня публично назвали старым и больным! – возразил вдруг Дайсюк.

Он стоял, как на поле боя, со сжатыми кулаками и зловещей ухмылкой.

В ложе воцарилась тишина. Паноптикум из замершей в дурацких позах правительственной верхушки клана. Спешите купить билеты на экспозицию!

– Я вовсе не стар, господа. Но, увы, мой век короче прочих. Болезнь сокращает отпущенный мне срок по году за час. Естественно, если я возглавлю военный поход, то не смогу должным образом руководить делами клана. А если поход станет для меня последним – что почти наверняка – не берусь и предположить, чем это обернётся для подданных...

– Ооо, начинается, – Нобу потёр ладони. – Готовность номер один, господа!

– Поэтому, экспедицию возглавит наследник клана. Юноша успел зарекомендовать себя как талантливого исследователя и ученого, подкованного дипломата и лидера, прекрасно воспитанного в духе клана стратега и тактика. Наследник полон энтузиазма и свежих идей, что крайней актуально в свете меняющейся системы мира, и разработка плана предстоящей нам экспедиции во многом его заслуга. Позвольте представить Высокому собранию Его Высочество Рио Этанару!

Адмирал что-то переключил на пульте и вместо его физиономии на экране отобразилась моя собственная. Ну здравствуйте. Покровы сняты.

На несколько минут грянула драматичная тишина. А затем… Похоже, предосторожность адмирала не была лишней. Мне вполне может понадобиться усиленная охрана на выходе.

Мастер Сенши похлопал меня по плечу. Я выдавил улыбку. Несколько мгновений спикеры пребывали в смятении. Затем всех разом прорвало и уже никакие предупреждения и штрафы не действовали.

Со всех сторон ко мне потянулись руки. Всё тот же министр финансов торопливо сжал мою ладонь и стал лихорадочно трясти. Сзади на него навалились ещё несколько человек и чуть не затоптали, стремясь первыми выразить мне почтение.

Мисами кричала с задних рядов, что я должен немедленно навести порядок на Кибере и покончить с произволом Закиро, а эфир тем временем разрывался:

– Погодите-ка! На прошлом заседании вы представили нам этого мальчишку как независимого аудитора!

– Вот значит, как! За щегла сопливого голосуем, а рептилоиды им по боку, так?!

– Шиндао, немедленно объяснитесь!

– Прошу любить и жаловать, господа, – развёл руками Дайсюк. – Молодой господин Этанару был выбран кланом для независимой проверки готовности Кибера к переговорам с Колоссами и, как видите, он в этом преуспел. У Патриарха и меня лично нет никаких сомнений, что и в предстоящих делах ему будет сопутствовать успех!

– Протестую! Это узурпация!

– Выходит, Этанару окончательно подмяли Кибер?

– Да куда ты лезешь? Подмяли они, ага! А Совет директоров на что?

– Всего доброго, господа! – Шиндао сделал всем ручкой и вышел из чата.

Глава 2. Не стар, а супер-стар

По регламенту, первым ложу покидает спикер, затем — с небольшой задержкой — советники, а после уже все остальные. У Шиндао было всего несколько минут, прежде чем фойе башни заполнится людьми. Дайсюк проживал с пользой каждую секунду.

– Капитан, отчёт.

– Всё чисто, господин! – донеслось из пустоты.

Периметр помещения, от телепортационной кабинки и до ближайшего выхода, контролировался якудзами из золотого состава клана. Безупречнейшие наёмники, по тысяче этари-йен за каждого в час.

– Высший приоритет — безопасность Рио Этанару. Сопровождение до здания Патриархата.

– Есть, сэр.

– Высокий приоритет — незаметный перехват Микайо Сабаи. Доставить на мостик «Умаядо», целым и невредимым.

– Есть, сэр.

– Славно. Активировать протокол «Призрак».

Ответа не последовало, якудзы перешли в беззвучный режим.

Через минуту из телепорта начали один за другим выходить советники. В числе первых материализовалась Мисами Адано.

– Моё почтение, ваша светлость, – она поклонилась. – И примите мои глубочайшие соболезнования.

– Касательно чего?

– Ну как же… Клан представил миру наследника... Стало быть, ваша служба подошла к концу?

– До инаугурации наследника мои полномочия остаются в силе, – заверил Шиндао. – Так что, провожать меня ещё рано.

– Славно, славно! Я горжусь успехами, достигнутыми при вашем правлении…

– Был рад стараться, миссис Адано.

– И однако же, имеют место быть серьёзные недочёты на местах…

– Надо полагать, вы имеете в виду Кибер?

– Разумеется, ваша светлость. Интендант Закиро был безупречным управленцем, до прошлого года. После тех событий его будто подменили. Он запустил руки во все процессы. Контролирует добычу, поставки, местные СМИ. Есть подозрение, что он хочет подмять под себя и совет директоров.

– Что же в этом плохого? Закиро — это Этанару, а Этанару — это…

– Мы. Конечно же. Вне всякого сомнения, но. Что-то мне подсказывает, в последнее время Каташи руководствуется отнюдь не клановыми интересами, а своими собственными.

Шиндао оценивающе посмотрел на Мисами. Она явно не робела перед чинами и держалась с достоинством. Бойкая женщина, коих среди Этанару редко встретишь.

– Одних подозрений для расследования мало, надеюсь вы это понимаете?

Шиндао поспорил бы с собственными словами, однако был вынужден придерживаться официальной линии. К тому же, ему с головой хватало собственных подозрений. В более спокойное время тайные агенты наводнили бы Кибер уже сегодня без лишних разговоров.

Но Адано подготовилась.

– Вот, – женщина протянула Дайсюку щепку с данными. – Кое-что удалось собрать. Понимаю, этого мало, но наши люди на Кибере продолжают работу.

– Ваши?

– Наши.

Адмиралу прибавилось подозрений. Как бы в последствии не пришлось присматривать за смотрящими. Впрочем, все подведомственные объекты Гвардии этим грешат. Лишняя толика свободы — даже в пределах одного кабинета — и активируются интриганы всех мастей. Закиро был невыгоден семье Адано уже долгое время, это стало заметно уже на заседании по «Делу трёх множеств». Очевидно, что на месте управляющего Кибером они видят «своего» человека. Будет ли он лучше Закиро? Разумеется, нет, ведь Закиро в первую очередь тем и не удобен, что представляет не только Этанару, но и Гвардию. А гвардейские законы ущемляют интересы разросшегося гражданского сектора. Интенданта должны уличить как минимум в измене, чтобы его заменили. В противном случае они и не заметят, как Кибер поднимет флаг Адано и объявит независимость от Гвардии. А то и от Совета. Теперь, когда колоссы не угрожают, это особенно вероятно.

– Ознакомлюсь, как только будет время.

– Кибер будет вам бесконечно благодарен, – с чувством произнесла Мисами. – Встретимся на банкете?

– Возможно.

– Долгих лет, ваша светлость.

С учтивым поклоном дамочка ретировалась. Пожалуй, это и неплохо, что в клане таких мало.

Несколько чинуш с сорок второго этажа спешили выразить адмиралу почтение, но заметив, что из телепорта вышел наследник, поспешно расступились.

– Дайсюк!

– Рио?

– Что с вами сегодня?!

– Проблемы? – Шиндао пожал плечами. Автономный визор засёк появление Сабаи. Едва мальчишка вышел, как тут же направился к выходу, втянув голову в плечи и подняв воротник куртки, что, впрочем, не добавляло ему незаметности. Его кричаще-жёлтый наряд можно было разглядеть даже из космоса. К счастью, Рио был всецело поглощён невысказанными претензиями, которые ему не терпелось излить. – Выход в свет был неизбежен, ты же знаешь. И, насколько мне помнится, возражений на этот счёт не поступало. Как по мне, Совет воспринял новость как никогда лояльно.

– Адмирал, как без пяти минут Патриарх я приказываю вам прекратить ходить вокруг да около! – заявил наследник. – Посмотрите на себя! Вы не в форме, и даже не пытаетесь это скрыть как обычно. Меня беспокоит ваше состояние.

– Ах, вот ты о чём…

Сабаи уже доковылял до выхода из внутреннего двора. У прохода он замер как вкопанный, дёрнул плечами, подпрыгнул и завис в нескольких сантиметрах над полом. Дёрнул разок ногой, после чего обмяк и продолжил движение по воздуху. Не самое изящное исполнение приказа, но эффективное.

– Всё о том же, что и всегда. Мне нет дела до анонимности, это с самого начала была не моя идея.

– О да, и ты всячески пытался раскрыть себя все эти годы.

– Не меняйте тему. Что говорят врачи?

– Если бы я знал, – Шиндао вновь пожал плечами. – Я даже в бортовой лазарет не заглядывал.

– Ну ещё бы. Вы же на «Умаядо» теперь не частый гость.

– Скоро всё вернётся в прежнее русло, уверяю.

– Что говорят ваши врачи?

Дайсюк помедлил. Ответил, со вздохом:

– Думаю, ты и сам знаешь. Что снаружи, то и внутри.

– Сколько?

– Ещё полгода максимум. Дальше — либо в колбу, либо…

– Ясно. Может быть стоит принять предложение наших… новых друзей? Хотя бы на время кампании.

– Я думаю над этим, Рио.

– Да что тут думать? Вы выглядите так, словно вот-вот развалитесь.

– Побочный эффект от новой терапии.

Рио кивнул на кармашек, откуда виднелось горлышко опустошённой фляги:

– С каких пор вы променяли внутривенные лекарства на пероральные?

– С тех пор как посетил Нирвану.

– Зря я вас туда отпустил, – наследник покачал головой.

Шиндао подмигнул:

– Ну, допустим, не «отпустил», а «послал». С подачи твоего нового знакомца.

– Кстати, где он?

– Уже почти добрался до банкетного зала. Мои люди его ведут.

Рио подозрительно прищурился. Дайсюк, как прежде был непроницаем. Если раньше управлять мышцами адмиралу помогал спинномозговой инжектор с тщательно выверенными таймингами, то теперь лицевая моторика жила сама по себе и никогда не соответствовала действительности. Даже самый хитроумный софт по выявлению лжи не пробился бы через естественную защиту.

– Хочется верить.

– Сходи и убедись сам. Тем более, что для общего дела это тоже полезно.

– Знаю. М-да. Спал и видел, как ко мне выстроится очередь из пресыщенных мамаш с их перезрелыми дочурками и кандидаток на вдовство, – наследник поморщился.

– Изменились вкусы? Припоминаю бывшую жену начальника полиции…

– А вот это вы зря. Забудьте. Весь клан уже забыл, а вы всё помните. Это вам не идёт, адмирал. И заканчивайте… с народными средствами. Кажется, вам от них только хуже.

Шиндао, напротив, давно уже не чувствовал себя так легко и свободно. Разве что в искусственном нейросне, на Нирване. За небольшую услугу адепты расплатились годовым запасом эликсира, полностью блокирующего боль. Вместе с тем, снадобье замедляло работу всех чужеродных систем в организме. И частично — моторику. Как знать, может быть Дайсюк урвал у судьбы лишний год или два, всего-то поступившись ровной осанкой и плавностью движений.

Этого, однако, было недостаточно.

– Учту, непременно учту.

– Ладно, оставляю тебя со свитой. Им не терпится получить указания по дальнейшему развитию экспедиции.

Шиндао придержал наследника за руку:

– Не спеши. Согласно моим соображениям, Совет просто так тебя не отпустит.

– Меня?

– Тебя. Со мной, можно сказать, покончено. Для них, конечно же.

Внутренний двор огласило оповещение:

– Совет приглашает спикеров кланов вернуться в Зал заседаний для обсуждения организационных вопросов.

– Ваша инициатива? – спросил Рио.

– И в мыслях не было. По личному опыту знаю, что операции вроде нашей, требуют согласования множества вопросов. В первую очередь — участия. Оглядись.

В соседних секторах было практически пусто. Поток лишних людей давно схлынул. Остальные остались наверху, наперебой оставляя заявки на участие в кампании. По прогнозам Дайсюка, явка будет, конечно, не стопроцентная, но внушительная. На кону перераспределение влияния на Кибере.

– Составите компанию? – спросил Рио.

– Не в этот раз. Надеюсь, ты справишься без подсказок. Отчитайся о проделанной работе, заяви участников, которые уже присоединились, поздравь остальных с правильно сделанным выбором, а остальным намекни, что передумать ещё не поздно… В таком духе.

– Я знаю, что сказать, – уверенно ответил наследник. – А чем займётесь вы?

– Хочу заглянуть в свой бывший кабинет перед банкетом. Забыл свои парадные запонки в ящике стола.

– Значит, до встречи. И пеняйте на себя, если вы или Майкл потеряетесь по дороге.

– За кого ты меня держишь? – возмутился Дайсюк.

Рио фыркнул и удалился.

Группка в чёрных пиджаках, изнывающая от скуки на почтительном расстоянии, оживилась, увидев, что заместитель Патриарха наконец, освободился.

Но Шиндао жестом остановил их. Он вызвал своего секретаря по коммуникатору.

– Смарти, ты где?

– Как было приказано, в ложе Двоичного клана. Мимикрирую.

– Запиши для меня выступление Рио и отправь вместе с резолюциями Совета на личный сервер.

– Будет исполнено.

– Да, и не забудь препроводить Сифри на место.

– Обязательно.

Шиндао достал из внутреннего кармана непочатую флягу с паралитской эссенцией. Сделал большой глоток.

– Смелее, господа! Я вас внимательно слушаю, – крикнул он группке чиновников.

Тройка подобострастных белых воротничков клином пошли на адмирала. Во главе процессии был действующий администратор 42-го этажа, Атама Фуку. Старый, как сам Нихон, и такой же надёжный. Во всяком случае, от него точно не стоило ждать распада на три отдельные личности на старости лет. Подобные мысли греховны, но, пожалуй, Атама даже надёжнее Нихона. Последние два года Фуку инкогнито выполнял обязанности Патриарха на местах. Этанару решили не назначать полноценного заместителя, чтобы не встретить в его лице препятствия, когда наследник дозреет. Паранойя Дайсюка была весьма заразна. Всё это время Атама согласовывал с адмиралом все решения, принимал и реализовывал указания, время от времени создавая видимость присутствия начальства в покрывающемся пылью кабинете.

Фуку оставался последним человеком из прошлой жизни, к которому Шиндао не утратил доверия.

Спутники Атамы, моложе и расторопнее, опередили начальника и, отпихивая друг друга локтями, предстали перед Дайсюком

– Господин Шиндао, моё почтение! – воскликнул моложавый мужчина с тонкими усиками и бионическими глазными протезами.

– Нет, моё почтение! – второй, постарше – из отдела планирования – грубо оттолкнул новичка и согнулся в нижайшем поклоне.

Шиндао пытался вспомнить его имя. Не вышло. Полагаться на память становилось всё опаснее. Нейролинк был в его полном распоряжении. Файерволы башни не распространялись на лидеров кланов, к коим Шиндао ещё был причислен. Две секунды — и досье субъекта прямиком из базы. Но последнее время Дайсюк старался бороться с искушением. Старался сохранить фокус на первоочередных задачах. И ловил себя на мысли, что зависимость от гаджетов делает его всё более и более беспомощным. А ведь когда-то хватало непромокаемого полевого планшета для заметок. С обломком стилуса на капроновом шнурке.

– Я попрошу! – не унимался молодой. – Моё почтение не меньше вашего.

– Тебя вообще тут не стояло, салага. У меня к его светлости неотложное дело!

– Ах, это у вас неотложное дело? А у меня тогда что? По всему Патриархату царит самоуправство и самоличный захват власти!

– Тю, – усмехнулся планировщик. – Не слушайте его, ваша светлость. Малыш шутит. Малыш не в себе.

– А старикан из ума выжил! – злобно прошипел новичок.

Сотрудник отдела планирования осёкся на полуслове, побагровел как внешний фасад Зала заседаний и схватил парнишку за лацканы пиджака.

– Полно, господа, – спокойно произнёс Атама. – Не хватало, чтобы вы ещё подрались здесь. Перед лицом вашего Патриарха.

– Извольте! – бросил оскорблённый мужчина. – Если того требует долг чести, то я надеру сопляку зад перед кем угодно.

– Не позорься перед Патриархом! – прошипел юнец и в свою очередь вцепился в радужный галстук оппонента.

– Это мы уже сами с Патриархом решим, позорюсь я или нет!

– Кхм. Я вам не мешаю, друзья? – с усмешкой спросил Дайсюк.

Коллеги буравили друг друга взглядом и усиленно сопели. До драки страстных объятий оставалось всего ничего. И не факт, что любящих.

– Господин Шиндао, не гневайтесь на этих болванов, – сказал Фуку тихо и поманил его в сторонку, – разболтались без руководства…

– Полагаю, в этом есть и моя вина, – вздохнул адмирал.

– Ну что вы, сэр, вас никто не винит. Ну, разве что совсем немножко.

– Излагайте.

– Один момент. Давайте отойдём подальше. Не будем мешать болванам меряться мандатами.

Патриархат и в лучшие свои годы не был обителью мира и согласия. Отделы, словно противоборствующие кланы, постоянно бодались друг с другом за влияние, будь то еженедельная летучка или очередь у кулера. И если внутри одного подразделения царил кристальный порядок и строгое иерархическое подчинение, то за его пределами, любой статист мог позволить себе вольности в общении с начальником (главное, чтобы не своим). Исключением был Патриарх и непосредственный администратор этажа.

– Итак? – спросил Шиндао.

– Прежде всего, блестящая речь. Вы были убедительны как никогда.

Адмирал улыбнулся:

– Не нужно, Фуку. Звезда моей славы давно закатилась. Ближе к делу.

– Хорошо. К очевидному: Патриархат до сих пор не в курсе, что вас разжаловали, адмирал. Поэтому не удивляйтесь, если ещё кто-то сегодня будет докучать вам жалобами и тому подобное.

– Что ж, это было ожидаемо. Разберемся. Так в чём суть проблемы?

– О, не беспокойтесь, – Атама махнул на пикирующихся в отдалении клерков, чей конфликт пока не торопился переходить к активным действиям: – ничего такого, с чем я бы не разобрался. Просто рядовых сотрудников не посвятили в подробности сделок с кланами Церкви нулевого дня и Торговой ассоциацией. Мистер Нибуи поднял переполох, когда в отдел планирования прислали проект застройки.

– Храм не вписывается в общий облик провинции? – предположил Дайсюк.

– О, нет. Вполне приличный. Без явных намёков на конфессию и никакой политической пропаганды. Но мистер Нибуи считает, что церковники захватили тот старый испытательный полигон незаконно.

Шиндао улыбнулся:

– Нужно быть сумасшедшим, чтобы захватить выжженную радиацией пустошь… с какой бы то ни было целью.

– Вот и я говорю. Этот объект давно мозолил глаза всему Киото. Тут радоваться надо, что какой-то идиот решился его купить. У мистера Нибуи своё мнение на этот счёт и он настаивает на том, чтобы донести его до каждого, включая вас.

– Хе-хе. Я понял. Ну что ж, покажите мистеру Нибуи мою личную резолюцию. Главное, не говорите, что полигон обошёлся церковникам недорого.

– Истинную ценность некоторых вещей не дано постичь служащим второго ранга, – философски изрёк Атама.

– А что с его другом? Это кто-то новенький?

– Да. Его перевели к нам месяц назад. Вака Дайтана. Подающий надежды кадровый работник. Вчера на его месте расположился агент Ассоциации. Довольно беспринципный киборг, между нами говоря. Выбросил все вещи мистера Дайтана, а тот воспринял всё на свой счёт. К тому же, по всему 42-му этажу теперь транслируется…

– Реклама. Да, я в курсе, – кивнул адмирал. – Это часть сделки с торговой ассоциацией. А агенты будут наблюдать за исполнением, и формировать плейлист. Вы просто… отрегулируйте громкость по своему вкусу и… потерпите месяц-другой.

– Знаю, сэр. Но боюсь, за это время Вака наделает ещё больше шума. Он бывший заместитель префекта...

– Хороший карьерный рост!

– Вот и я говорю, пробивной юноша. Но, однако же, его связи… Как бы чего не вышло.

Шиндао на минутку задумался.

– Хм. Выделите агентам Ассоциации отдельный кабинет, а парню дайте прибавку и какое-нибудь поручение, с грифом секретности. Чтобы не распускал слухи. Ну, не мне вас учить…

– Интересное решение, сэр. Кажется я, знаю, чем его занять, – Атама просиял.

– Ну а в остальном?

– Без происшествий, сэр. Не хочу хвастать, но с тех пор, как вы возложили обязанности управляющего на меня, 42-й этаж функционирует, в целом, слаженно, – от этих слов в глубине души Шиндао шевельнулся червячок грусти — вот тебе и доказательство, что не бывает незаменимых, однако зам продолжил: – Если не считать недовольство вашим отсутствием. К тому же, после ультиматума Колоссов, от населения нет отбоя. Все хотят видеть Патриарха. Надеются, что кто-то придёт и успокоит.

– Понимаю. Ну что ж… Я собирался выслать вам новые инструкции на этот счёт, но раз уж мы встретились…. Сделайте вот что, голубчик. Подготовьте к следующей неделе мой кабинет… Надеюсь, из него ещё не сделали подсобку?

– Как можно, сэр? Всё осталось в том же виде, как и в ваш последний день. Но не значит ли это, что мы скоро вновь будем иметь счастье лицезреть вас на боевом посту? – Фуку был явно обрадован новости.

– Именно так. Можете сообщить персоналу. Думаю, это поднимет их боевой дух.

– Не сомневаюсь! Это же просто грандиозно! Я, признаться, до последнего думал, что вы будете сопровождать Его Высочество в предстоящей кампании...

– Хм… Рио уже большой мальчик. Мы с господином Сенши основательно поработали над его становлением. Пришло время пожинать плоды. И, однако же, ваша миссия на этом не закончится.

Атама насторожился:

– Эм… то есть как, сэр? Вы вернётесь, но при этом…

– Всему своё время, мой друг. Не забивайте голову и двигайтесь намеченным курсом, – Шиндао перехватил инициативу, крепко сжал руку заместителю и энергично тряхнул.

– Х-хорошо, ваша светлость… – Фуку окончательно растерялся.

Старик, вероятно, мечтал отправиться на покой. Вернуться к семье, у которой его фактически отобрали, для круглосуточного бдения на вверенной территории.

Он наморщил лоб:

– Да, кстати, тут... Должен вас предупредить... Только что поступило сообщение из администрации Единого Нихона. Некто Джон-4/13 сообщает, что господин Хатори Адано не сможет явиться по вашему приказу… по причине отсутствия на планете. Я так понимаю, вы вызвали его к себе в кабинет?

– Надо же… – опомнился Шиндао, – а я ведь чуть не забыл! Что бы я без вас делал, Атама! Но что значит отсутствует? Хатори обязан быть сегодня здесь.

– Клон был озадачен не меньше вашего. По всей видимости, этот Адано вылетел в частном порядке буквально этим утром. Об этом свидетельствуют его телеметрические датчики.

Дайсюк помрачнел. Не то чтобы он горел желанием лицезреть физиономию отпрыска Адано. Ему вполне хватило его матушки. Да и в здании Патриархата он не прошёл бы дальше банкетного зала. Но что-то странное творилось в Башне. Адмирал пока не мог понять, что именно.

– Спасибо за информацию, Фуку. Теперь, боюсь, мне пора бежать. Успокойте свою свиту, или якудзы их утихомирят.

В этот момент Нибуи, наконец, отвесил младшему коллеге звонкую оплеуху. Эхо удара разлетелось по всему внутреннему двору башни. Юнец не остался в долгу и долбанул Нибуи лбом по лицу. Нос врага хрустнул, брызнула кровь.

Атама скрестил руки на груди:

– Очень хочу на это посмотреть. Никому не будет хуже, если два лишних болвана не попадут на банкет.

– Пожалуй, на приёмах обычно хватает болванов… Ну, до встречи, Фуку.

– Долгих лет, сэр!

Бегом на выход! То есть, размеренно, благородно прихрамывая и с достоинством отпивая из фляги. Дивный напиток. Но кончается быстро. А время кончается ещё быстрее.

Шиндао сел в лифт и спустился на подземную парковку, где он оставил свой глайдер с ценным грузом на борту. По пути к транспорту Дайсюк успел раздать оперативные приказы начальнику снабжения, отделу внешних связей и пилотам «Умаядо». Скоро на корабле будет полным-полно попутчиков, с которыми команда проведёт бок о бок очень много времени. Нужно подготовиться к полёту, подписать пакты с союзниками.

И не забыть про рекламу.

Глайдер ждал с прогретыми турбинами в предстартовом режиме. Круттоловка в грузовом отсеке мирно дремала под действием стазиса.

Быстрая проверка систем, плавный старт и через несколько секунд глайдер Шиндао уже нёсся по подземной пусковой магистрали, стремительно наращивая скорость.

– Господин Шиндао. – Смарти вышел на связь.

– Слушаю.

– Поручение выполнено.

– Отлично. Возвращайся на корабль.

– Возникли некоторые трудности с выходом из маскировки…

– Поясни.

– Я застрял внутри старого копира. Лечу на «Умаядо» на грузовом корабле доставки.

– Наши ребята тебя вызволят. Потом возьмёшь выходной.

– Благодарю, сэр.

– Как прошло выступление?

– По моему скромному мнению, господин Рио всех затмил. Представители сорока кланов выразили живую заинтересованность в коллаборации. Состав команды наследника не изменился...

– Увы.

– Но в экспедиции нас будет сопровождать несколько кораблей Имперлеонэ, а также…

– Потом, Смарти, потом. Отдыхай. Я ознакомлюсь с отчётом на месте.

Десять километров в сверхсветовой трубе промелькнули как мгновение. Глайдер пулей вылетел через пусковой канал и в считанные секунды достиг верхних слоёв атмосферы.

Оторвавшись от родной планеты, Шиндао взял курс на флагманский корабль. Маршрут автопилота вёл на персональную посадочную площадку адмирала, недалеко от мостика. Дайсюка ждала увлекательная беседа с мистером Сабаи из которой он рассчитывал извлечь максимум пользы в кратчайшие сроки. После этого парня катапультируют (не в прямом смысле, а жаль) на банкет. Таким образом, у Шиндао в запасе от силы полчаса.

Но сначала — звонок другому Смарти.

– Приветствую, сэр! Вы как раз вовремя.

– Говори.

– Руководство Шамбалы согласилась предоставить необходимые мощности и ресурсы для создания клона. Однако, боюсь, я нанёс непоправимый ущерб исследованию парадокса Гитлера…

– Согласились, значит. Отличная работа, Смарти.

– Не стоит, сэр. Директор института утверждает, что это было предсказано.

– Что от нас требуется?

– В первую очередь ваше присутствие, для снятия биометрии и анализов ДНК.

– Ты же уточнил, что мы делаем не полноценную копию? Только базовый функционал.

– Разумеется, сэр.

– Добро. Передай, что буду на Шамбале через сорок восемь часов.

– Принято.

Глайдер залетел в узкий док, замаскированный под газоотводный канал и припарковался. Тройная система защиты мгновенно скрыла его от посторонних глаз, включая энергосистему «Умаядо». Через потайной проход Шиндао, вместе с хищным растением в герметичной капсуле, за минуту добрался до конечной точки маршрута. Пятнадцать клонов Довафу с лёгкостью могли бы воспользоваться этим же путём, во время побега. И, однако же, они выбрали самый долгий, через все палубы вниз — к доку с гвардейским челноком, оснащённым весьма мощным, если не сказать уникальным, оборудованием.

И после этого кто-то ещё будет утверждать, что всё произошедшее случайность? Ничего. Шиндао ещё выведет их на чистую воду, чего бы это ему ни стоило. И его сегодняшние гости — каждый по своему — помогут адмиралу в этом.

Микайо Сабаи сидел привязанный к стулу напротив стола адмирала, без сознания. Капсула с круттоловкой расположилась рядом. Третий гость, накрытый маскировочным брезентом, уже давно был здесь.

– Ну-с, начнём. Мостик, автономный режим. И приведите в чувство этого выскочку.

Смарт-система дала по стулу Сабаи разряд тока.

Глава 3. Чистый расчёт и немного безумия

Март 2313, но это не точно

… И тут он встаёт из-за стола и поднимает здоровенный такой рог, усыпанный драгоценными камнями, и говорит:

– За счастье молодых! И пусть узы, связавшие их сегодня, будут крепче, чем петля на шее нашего покровителя!

Хороший тамада, и тосты интересные. Публике, во всяком случае, зашло. Все сразу оживились, загудели, загалдели.

– Пьём, Майки! Пьём! – Шин толкнул меня локтем.

– Да ладно-ладно, пьём… Не нервничай.

Никогда не видел друга таким взвинченным. Местная публика на него так действует, что ли? А по мне так очень даже ничего. Ну да, шлемы с рожками и висельные петли повсюду. Не говоря уже о шкурах краснокнижных зверей. Корпорация «Зелёный мир» заваливает Совет требованиями приструнить Висельников, но им хоть бы что. Шин у нас, конечно, утончённый, но всё-таки не голубых кровей, и в порочащих честного клерка связях с зоозащитниками не замечен. Чего ему дёргаться?

А то, что в нас, как в опоздавших, метнули топор прямо на пороге праздничного чертога, так это же они в шутку. Очередная странная традиция.

Ведь традиция же, да? Иначе в меня или в Шина бы попали. И бросок был всего один.

И вот, значит, сидим мы среди гостей, за специальным столиком для близких друзей жениха, пьём то штрафную, то стартовую. Весна пришла, на Сунге расцветают сакуры, а на Асгардии — материнской планете Висельников – бушуют бураны, как обычно. Если бы не Тэд с этой его женитьбой, ни за что бы я сюда не сунулся. По прилёту всем гостям выдают зимние скафандры, но в «Чертоги празднеств» (или как называется этот деревянный сарай со шкурами на стенах?) в них не пускают. Поэтому согреваться пришлось в основном горячительным. Благо, в нём недостатка не было. В программе вечера — все сорта эля, которые только смогли национализировать Висельники. И ещё аквавит. Живая, стало быть, вода. Спирт с пряностями. Иногда горячий. Суровые повелители трески пьют эту штуку вместо чая. И как оздоровительную микстуру. А по праздникам — так сам бог велел. Который Один. Патриархи Висельников под него косят, все как один. Когда только садятся на трон, им вырезают глаз. Потом ещё подвешивают и пронзают копьём.

Конкурсы у них тоже интересные, ага.

Но мне не страшно. После всего, что случилось на Кибере и около него — цветочки. Меня и замес в бухте Селины не пронял, не то, что это всё.

Главным образом, потому что я уже синий. Ну а что вы хотели? В живой воде градусов пятьдесят, а я уже три кубка опрокинул. Пьяней меня только Юкайо, брательник Тэда. Сидит напротив, буквально растекается по столу. Кто-то нахлобучил ему шлем. По нашей традиции, мы зовём его Кай. А местные — слышал краем уха – уже прозвали его Берсерком. То ли мы действительно многое пропустили, то ли это у них юмор такой. Для берсерка Кай мышцой не вышел. А вот глаза да, такие же красные. И он продолжает заливать, как не в себя. Халява же.

Вместе с ним нас за столом было пятеро, если считать двух девиц, которые живехонько к нам подсели. Одна — с высоким бюстом, не долго думая, начала обхаживать доморощенного берсерка. Другая было прильнула к Шину, стала гладить по коленке, но тот ей что-то шепнул на ухо и она поспешно пересела — и тоже к Каю.

Я так понимаю, мне и тут не обломится. Не факт, что Каю тоже, но он не сопротивляется. А девчонки — наверняка сестрички Давайлы. То есть, простите, Делайлы. Вон, кстати, и она. Вполне похожа на этих двух. Только косы длиннее и рыжие. Ну и пузо навыкате, в платье едва влезла. Тэд тоже разряженный, сидит рядом довольный как слон. Ещё бы. У него скоро народится двойня. Мальчик и девочка. Считай, одним выстрелом выполнил программу минимум. Отдельный повод для гордости, дети всё-таки его — экспертиза уже была. Так что не такая уж она и Давайла. Просто засиделась в девках.

Сёстры, очевидно, тоже, раз польстились на Кая.

– Бери пример, – говорю я Шину и киваю на Бику-младшего. – Один ты у нас остался… незанятый. И нервный.

– Мда? – он слабо улыбнулся. – А как же ты?

– А что я? Я спокоен… Я удивительно спокоен. И даже счастлив.

– О как! Что, склеил-таки симпатичную тибеточку?

– А? Неее… Просто завершил официальную часть возложенной на меня миссии. Осталось подбить бумаги и… Дальше не знаю. Задал мне Закиро задачку, блин.

– Аааа, так вот как это называется.

– Что?

– Ну, твой двухмесячный загул. «Официальная часть миссии»! – Шин рассмеялся, но как-то натянуто.

– А что ты хотел? Я в Ордене человек новый, а на лычки им плевать. Просто так в доверие-то не вотрёшься. Пришлось проверенными методами. Там в картишки перекинулся, тут бухнул. Подбирал кадры.

– Ага-ага.

– Пришлось даже в дурку на денёк загреметь. Там у них один уникум обитает — двух слов связать не может. Зато телепат — космического масштаба. Задружился ещё и с ним. Есть только одна проблемка…

– Какая?

Кто-то из многочисленных родственников инициировал стихийное вручение подарков и львиная доля гостей ломанулась к столу новобрачных с мешками и свёртками. Вручение каждого презента сопровождалось тостом, так что я на всякий случай держал кубок наготове. Местная обслуга носилась между столами с кувшинами в режиме нон-стоп, доливая напитки без лишних напоминаний.

Поэтому, прежде чем я ответил, пришлось выдуть не меньше литра. Шин жульничал, делая малюсенькие глотки. А под одеждой наверняка припрятал печёночные пластыри. Бережёт лицо. С одной стороны правильно. Если Иошинори загулял, то это уже терминальная стадия конца света. Пожар в «Хосписе», кармагеддон на двадцать тачек в Нижнем городе — это всё наш крошка Шинни. К тому же, на торжестве присутствовал и мистер Сумато-старший. Кстати и мой отец тоже. Да-да, Большой П собственной персоной. Я и опоздал-то в основном из-за него. Не хотел пересекаться до застолья. Обидно, пропустил венчание. Оно у висельников тоже сильное. Включает бои на топорах и прочие силовые упражнения. Поэтому у Тэда расквашен нос, а у Делайлы фонарь. Под правым глазом, прикрыт кружевной повязочкой. Один одобряет.

– Так что там за проблемка?

– И-ик! Да не упёрлись шаманам все эти переговоры. Они ребята толковые. Один замки вскрывает на раз, любой сложности. И мысли внушать умеет. Другой так тебе оптику перенастроит, что начнёшь видеть то, чего нету. В таком духе, короче. Но на Кибер лететь отказываются. Пришлось пообещать, что их не вызовут.

– Но их вызовут?

– Конечно, если я расскажу всё как есть. Придётся «приукрасить» действительность…

– Понятно. А как дела на личном?

– Пф… – я хлебнул ещё аквавита. Он уже начал мне нравиться! – Будто ты не знаешь.

– Два месяца, всё-таки, срок.

– Некогда было на личном мутить, Шин. Берту конфисковали.

– С концами?

– Похоже на то. Вернули правообладателям. Сифри, кстати, тоже. Кукует у папаш. Они разрешают нам созваниваться, но только при свидетелях и не дольше чем на пять минут.

– Тебе бы реальную девушку завести, Майк! – вздохнул Шин.

– Что, правда? Спасибо за открытие, а то я сижу и думаю, что же тут не так?! Хе-хе…

– Шутки шутками, но…

– … Но единственной реальной была Люси. Да и то, в теле мужика. Остальным я мордой не вышел.

Я с вызовом посмотрел на девиц за нашим столом. Светленькая гладила взъерошенную шевелюру раскрасневшегося от выпивки Кая, а тёмненькая — и сама хороша – уложила голову ему на плечо и капитально так захрапела.

– Фигня это всё. На морду не пеняй. А вот переодеться тебе не мешало бы.

Это да. Я прилетел в чём был — накидка болотного цвета, не первой свежести. Весь полёт отдирал присохшие водоросли, которые даже автоматическая чистка не взяла. Это всё бухта Селины. Рене сказал — айда русалок ловить, ну мы и пошли. Не то чтобы кто-то хотел. Но Рене-то как раз и спец по внушениям. А русалки — это не те, которые рыболюды, а местные, из даосской долины, что подхватили летучий ген Селин Дион. Плавают в заливе на досках и приманивают рыбаков песнями. И потом топят, со словами «Я люблю тебя, Джек!». Многих русалок уже отловили, но ген продолжает распространяться. Местные даже бухту в честь них переименовали. Король утверждает, что это он его выпустил. И вся школа Крока ему за это благодарна, потому как за каждую пойманную русалку робокопы платят по триста галокоинов. Потом их чистят от вирусов и возвращают в социум. В общем, лёгкие деньги, если у тебя есть прочная сеть и пара безотказных приёмчиков.

Всё шло отлично, как с куста выловили пять девиц, хором распевающих «май харт вилл го он». Шестая оказалась рыночной булочницей. Со всеми вытекающими. Когда мы выволакивали из воды её необъятные, кхм, булки, эта мадама выкрикнула «Джек, я лечу» и выбросилась как кит. Потопила нашу лодку, благо мы были на мелководье. Улов не пропал, за булочницу даже доплатили сверху горюющие родственники, но воды я нахлебался дофига. И притащил в карманах целую кучу ракушек и прочих морепродуктов.

В общем, прощание с Тибетией было ярким.

Но не ярче того, что ждало меня после раздачи подарков. Грянуло этническое музло и все, кто ещё мог стоять на ногах, пустились в пляс. Я не рискнул. Шин тоже остался рядом. А вот Кая уволокли, оставив нам храпящую пассию.

– Слушай, Майкл, – сказал Шин. – Я хотел спросить насчёт Лии…

– Ммм?

Мы с Лией сделали паузу в отношениях. Ну а что ещё оставалось? Гвардия гнала меня к шаманам, мастер Вафу был категорически против, чтобы я отвлекался от обучения, поэтому весь декабрь я наблюдал только его физиономию, в основном сморщенную как сушёное яблоко. Поэтому — отпустил. По человеческим меркам Лия ещё совсем мелкая, ей интересно было посмотреть мир. К тому же, по её собственным словам, притворяться наёмницей на Кибере было прикольно. Подумывала найти работу в этой сфере.

Ну а кроме прочего, у неё, блин, зубы в одном месте! Да не в том, где надо. В глобальной перспективе нам ничего, кроме томных вздохов и поцелуйчиков без языка, не светило. А жаль, бесконечно жаль. Улётная красотка. Копытца, хвостик, весь этот сатанинский стиль. Ну, не судьба. Я, конечно, ничего не забыл. Но за время командировки успел успокоиться.

– Вы больше не общались? – спросил он осторожно.

– Не-а. Говорю же, мне некогда было… А сама на связь не выходила. Значит тоже свои дела. Так что…

– Скажи, ты не был бы против, если..?

– Ну, здравствуй, Микайо!

Отец. Прокрался по стеночке, усыпил бдительность! Я вскочил и отвесил Большому П поклон.

– Какими судьбами, папа?

– Неужели ты думал, что я пропущу венчание твоего лучшего друга?

– Вот мой лучший друг, – я кивнул на Шина, – А этого ушлёпка я знать отказываюсь.

«Ушлёпок» выписывал залихватские круги вокруг своей пузатой наречённой. Шучу, конечно. Тэд — наш чувак. Но пойдёт ли ему – а главное, нам – на пользу женитьба, ещё неизвестно. А вот отец врет, как дышит. Он моих товарищей никогда не переваривал, с подачи мастера Вафу, который вечно преувеличивал их недостатки и выставлял всё в худшем свете. По версии Вафу, Тэд с Шином были первые кандидаты в Паноптикум.

Большого П наверняка привело на Асгардию какое-то дело. Скорее всего, рыбное. Родители Тэда навели с висельниками мосты из-за трески. Начиная с этого года на Сунге появится лапша с нормальными рыбными вкусами, благодаря этому союзу. Не удивлюсь, если и Кай однажды обвенчается вот с этой светленькой. Или с тёмненькой. А то и с обоими: Висельники уважают мужей, которые могут потянуть нескольких.

– Ничего-ничего, я и на свадьбе Иошинори с удовольствием поприсутствую, – отец расплылся в улыбке.

– Почту за честь, сэр… Но это вовсе не обязательно… Вдруг может у вас дела, – пробубнил Шин.

– Я их перенесу. К тому же, твоя невеста прислала такие замечательные приглашения…

– Стоп, что?! – я обернулся на Шина. – И ты, Брут?!!

Шин резко осушил свой кубок. И тут же повторил — подливала как раз крутился поблизости.

– Микайо, отойдём на минутку? – Большой П мягко тронул меня за плечо. – Есть важный разговор… Насчёт твоего брата.

Воооот, начинается. Свадьба — всего лишь повод, отец выслеживал меня. Но это всё фигня! Шин — женится?! И каким-то краем папаша узнал об этом раньше меня! Что происходит вообще?

– Дай нам ещё несколько минут, отец, – сказал я как можно более учтиво. – Я сам к тебе подойду.

– Буду ждать.

Большой П отчалил. А у нас с Шином назревал гигантский.

Музыка играла, гости топотали как носороги, в воздухе витал стойкий запах перегара и чад от жаровен, но даже сквозь весь этот гомон я отчётливо услышал знакомое «цок-цок-цок». Она вошла и тут же увернулась от церемониального топора. Высокая, стройная, вся такая точёная, даже в полушубке, который был ей немного великоват. Рожки спилены в ноль, как она и мечтала. На копытах — блестящие стальные набойки. За плечом виднеется ствол энергетического ружья. Всё-таки подалась в наёмницы?

Лия. Уже-не-моя уже-не-наложница, в облегающих кожаных штанах с заклёпками. Что она здесь делает? И почему Шин, проследив мой взгляд, вскочил, опрокидывая стул и кубки?

Тут я сложил два и два. И всё понял. Понял по виноватым глазам этого ушлёпка. Вот, значит, на ком он вдруг женится! Но с какого перепугу?!

Я, собственно, так и спросил:

– Эт чё за дела, а? Какого!?

– Не нервничай, Майкл! – бросился Шин меня успокаивать. – Я как раз хотел тебе рассказать, но… не знал, как ты это воспримешь.

– А то ты не знал, как я это восприними...нимну!

Я был уже в кондиции студня. Язык сломался первым. Но меня было не сломить!

– Да, я помню… – закивал Шин. – Мы договаривались, не уводить друг у друга девчонок. И мне очень жаль, что так... Нам очень жаль.

– Жаль тебе, значит?! – я начал наступление.

Между прочим, хоть я и на нулевой ступени, но узнал от Тафари один убойный приём, на который практически не контрится и чем больше у врага имплантов, тем хуже ему будет. А Шин у нас упакован достаточно, чтобы сделать из него фрикадельку.

– Ладно, не жаль… – Шин попятился. – Я счастлив. Впервые счастлив, друг… Ну то есть не потому что увёл… А вообще. Мы… мы с Лией… это самое… любим друг друга.

Он продолжал отступать, наткнулся спиной на того самого метателя топоров, тот не глядя отпихнул его в танцевальную гущу, откуда Шина выплюнуло обратно ко мне с подносом пустых бокалов.

– Любите, значит? – я остановился.

В голове шумело. Музыка долбила по ушам, а ещё я понял, что не смогу выговорить атакующее заклинание. Кондиция не та. Будь я ещё пьянее, то может быть, вообще не разозлился бы. Ах, хитрец. Наверняка Шин на это и рассчитывал. Если бы отец не подошёл, он так бы и протянул, чтобы завести разговор в удобный для него момент.

Осознание этого факта придало мне сил и разожгло ярость вновь.

Какое мне дело до их любви?! Шин меня подставил, ничего не сказал, закрутил амуры с моей девчонкой. Да, я её отпустил. Но мы условились, что когда я вернусь, мы попробуем повторить, если оба этого захотим. Получается, она уже заранее не хотела. Но женщин я не бью, а вот Шин у меня сейчас получит. Без лишних разговоров.

И я пошёл в атаку, скинув предварительно балахон, чтобы в нём не запутаться. Дал с ходу правой, затем левой. Шин не успел закрыться.

Но драться он тоже не дурак. Бокалы полетели в разные стороны со звоном и под одобрительный хохот толпы. Но поднос остался у Шина в руках. И он им воспользовался. Хлестнул в ответ, ребром, по левому плечу, потом по шее. Больно, кстати.

От третьего удара я уже увернулся, выбил поднос из рук.

Цок-цок-цок. Лия где-то там бежала к нам. А нас уже окружили зрители.

– Давай-давай, мужик! – кричала толпа. Нам обоим кричала. Чьи-то руки подтолкнули меня навстречу бывшему другу и его кулаку. Смачный был тычок, из глаз брызнули искры. Кулаки у Шина армированные, с защитой от износа. Рутинная бумажная работа кого угодно высушит. На моей же стороне только пятьдесят градусов в крови и слепая ярость. И я начал месить без разбора. Уклонялся, наносил удар за ударом. В корпус, в челюсть, выискивал любые не закрытые и уязвимые места.

Потом вспомнил, что можно же ещё и ногами. И вот это было зря.

Ладно, меня шатало. С этим как-то можно обращаться. Но едва я замахнулся правой ногой, как понял, что, нахрен, падаю! Потому что левой случайно встал на тот поднос.

Ну и бухнулся на спину. Надо мной промелькнули чьи-то развесёлые лица, а затем я увидел её.

– Не вставай, – сказала Лия. – Для твоего же блага, не вставай.

– Лия, крошка моя… я по тебе скучаю...

– Меня зовут Лран. И я больше не твоя крошка. Мы же всё обсудили…

– Да, но я думал… – а о чём я, собственно, думал? Эх, не помню. Но почувствовал себя глупым. И пьяным. Лицо гудело. Музыкальная канитель терзала слух. А перед глазами всё кружилось. И лицо Лии было в самом центре этой круговерти.

– Понял я всё, короче… Он предатель, а ты… а ты подставщица, блин. Или наоборот.

– Можешь думать так, если тебе удобно. Но я была с тобой честна. И верна, до самого расставания. Мы и с Шином-то начали встречаться всего месяц назад.

– Зато уже свадьбу назначили, ага…!

– Кое-что изменилось, и мы решили не тянуть.

– Что же, интересно? – с вызовом спросил я.

– Я удалила зубы. Совсем удалила. Больше не отрастают.

– Ну и на фига? Не красиво же… А ну, улыбнись…

– Не эти зубы, дурачок.

Она расплылась в улыбке. Мда, иголочки на месте. Не эти зубы. Вот же чёрт! Почему, спрашивается, это не пришло в голову мне?! Банальная же операция. Ну, Шин, ну хитрец. Щас ты у меня получишь. Не спрашивайте, в чём он виноват… Отстаньте, я бухой!

– Шииииииин!!!! – взревел я, – ТЫ С НЕЙ СПАААЛ!!!!

Секунда, я снова на ногах. Поиск цели. Цель захвачена. Лови в щи, с верту…

УДАР!

Копытом. С набойкой. Прямо в лоб. Три секунды свободного полёта в клубах дыма, над остервенелой толпой, на волнах дикой музыки и ароматов крепкого, забористого пойла. Пустота. Тишина.

Лия, Лия… Заступница чёртова. А ударчик будь здоров. Спасибо, что не по шарам… Понять бы, почему так темно. Походу, ослеп. Или она меня убила?

Ну блин... Только не снова!

Фух, нет. Всего лишь сон. Из подборки избранных воспоминаний, сохранённых на чипе. С тех пор как я спутался с шаманством, записи иногда включаются в случайном порядке, когда сплю. И обычно это приятные сновидения, не зря же я их в избранное добавил? Но сегодня в памяти всплыло то, что я старательно пытался забыть. Ещё и с дополнительными эффектами! То есть и в первый раз удар был болезненным — пришлось сращивать трещины в черепе нанитами, а перед глазами ещё два дня круги плыли. Но теперь он сопровождался разрядом шокера.

Причуды восприятия или..?

Оказалось, что я привязан к стулу.

Ясно. Не почудилось.

– Фух… спасибо, что разбудили, – пробормотал я.

Это было не последнее приключение в тот день на Асгардии и досматривать я желанием не горел. Поэтому хоть на электрический стул, хоть на мясницкий крюк, а всяко лучше, чем обратно...

– Кхм… Ээээ…

Мой пленитель — сутулая фигура, окутанная темнотой – похоже, замешкался. Видимо, не это он ожидал услышать.

– Хе. Здрасте… – сказал я и повертел головой.

Тёмный круглый кабинет с опущенными бронепластинами на окнах. Всё такое хай-тековое, магистрали проводов под потолком, панели с лампочками вдоль стен. Прямо передо мной стоял стол с чёрной стеклянной поверхностью. С лазерными проекторами, наверное. Неясная фигура восседала за ним. Если в комнате ещё что-то и было, то я попросту не разглядел. С освещением было туго, два мощных источника света были направлены мне в лицо и нещадно слепили, стоило лишь поднять голову выше.

Тишина. Духота. Я отчаянно нуждался в прохладной ванне, с ароматизаторами. И что-нибудь отрезвляющее, пожалуйста. Забористое, всё-таки, пойло нам подсунул тот бармен.

Нам!

Точно, в комнате ещё была круттоловка. Её упаковали в прозрачный бокс и разместили слева от стола. Зеленоватая подсветка в контейнере, очевидно, указывала, что с Люси всё в порядке. Но наверняка на неё действовало какое-то подавляющее поле или пестициды.

Иначе, почему я до сих пор связан. Торчу тут, в пятне холодного света. Хм. Это похоже на допрос. Знаем, плавали.

– Только не говорите, что это вы, лейтенант Далтон! – сказал я. – Но, если я прав, тогда примите поздравления. Этот кабинет получше старого. Правда, форточку не мешало бы приоткрыть...

Силуэт не шелохнулся и ответил:

– Подумайте ещё, мистер Сабаи.

– Ээээ… Не, я пас.

Незнакомец хмыкнул.

Ожидай неожиданного, когда связался с шаманом первой ступени! Нет, на самом деле я не контролировал ситуацию. Как обычно. И даже астральному взгляду не за что было зацепиться. Меня прикрутили к совершенно обычному стулу (даже без вай-фая), толстыми пластиковыми жгутами, больно врезающимися в кисти рук. Стол был единственным технологическим объектом, до которого добивали мои сенсоры, но хакнув его, я бы ничего не добился. Да и не факт, что смог бы. Протоколов безопасности на нём было больше, чем слоёв у луковицы, засунутой внутрь капусты.

Да, мне было любопытно. Но это точно не отец. К чему ему весь этот спектакль? И не его охрана. На Большого П работают два андроида устаревшей модели и телохранитель с комплекцией откормленного моржа (и с такими же усищами). Все трое — нерасторопные увальни, которые вряд ли могли провернуть моё похищение прямо из Башни. Ну а раз папаша в этом не замешан, то мне не очень-то и интересно во всём этом участвовать. Утащили — ну и ладно. Спасибо, на самом деле.

Ведь я как раз от отца и драпал, так что…

– Храбриться вовсе не обязательно, мистер Сабаи. Я вас раскусил. В любой непонятной ситуации вы делаете вид, будто всё идёт по плану, не так ли?

Надо же какой умник. Вот только промазал на километр. Моя жизнь — особенно с тех пор, как я вступил в Гвардию – вся состоит из непонятных ситуаций, поэтому я просто привык. К подобным встречам уж точно.

– Так всё и идёт по плану. В данном случае не по моему, однако, но это не важно. Задавайте свои вопросы… господин Шиндао.

Да, я его узнал. Он спалился, сверкнув в темноте своим фирменным протезом. Типичная ошибка понтореза.

– Наконец-то вы перестали юлить. Сбросили маску… Это сэкономит нам обоим массу времени.

– Вообще говоря, я никуда не тороплюсь...

– Зачем же вы пытались от нас сбежать?

– От вас? Не думал даже. Мы же в доле. То есть, в деле. Да и куда мне.

– Вот и нам интересно. Может, на Шамбалу или в клан Паралитов? Или вслед за бандой вашего наставника, Шира Довафу?

Опять он за своё. Что не так с мастером Вафу? Кроме того, что он противный старикан. Но за это, вроде, не сажают. К счастью для него.

Шиндао встал, обошёл стол справа и взмахнул рукой, будто поймал на лету муху. Дёрнул на себя. С тихим шелестом опал маскировочный брезент. Под ним была спрятана маленькая стазисная капсула на высокой подставке. Внутри плавал мозг. Так-так…

– Что это?

– Хм. Мы же вроде бы договорились, что вы не станете больше притворяться. Разве не за этим вы послали меня на Нирвану. Это же ваш старший брат, якобы виновный в нападении на полковника Закиро.

Блин! Всё ещё хуже, чем я думал… От Иори уже ничего не осталось. А сколько он зависал с Паралитами? Вроде же совсем недолго. Отец наверняка скажет, что это я, тормоз, виноват.

– Ээээ… А мне казалось, мистер Шиндао — если это ваше настоящее имя, конечно, – что поездка на Нирвану не состоялась? И как после этого я могу вам доверять, хе? -

Зря я его подколол, очень зря.

– Разряд.

Меня дёрнуло. Хорошенько так. Волосы встали дыбом во всех местах, в глазах потемнело.

– Соблюдайте субординацию, мистер Сабаи.

– Ага… угу…

– И отвечайте по существу. Это ваш брат?

– Вам виднее, сэр... Когда мы последний раз виделись… Он был… более человекоподобным.

Пьяным в стельку и под лошадиной дозой нейростабина. Но руки-ноги у Иори ещё наличествовали и он их активно распускал. Я в тот вечер гонял на его байке по Нижнему городу и нечаянно утопил в реке. Старший разозлился, главным образом из-за того, что теперь за байк заплатят вдвое меньше, чем он рассчитывал. В итоге Иори загнал его в ломбард за гроши, собрал вещи и съехал в неизвестном направлении. За дальнейшей его судьбой следил только Большой П.

– С какой целью вы пытались извлечь его из Чертогов забвения? Только честно, иначе…

– Да понял я, понял… Фух. Мне приказал отец.

– Приказал?

– Ну, попросил. Очень настойчиво. Настолько настойчиво, что ему было пофигу на моё сотрясение мозга и переломы… Это в марте было, на свадьбе у друга.

– Угу…

Шиндао посверкивал глазом. Я рассматривал колбу с мозгами и обдумывал, как бы помягче преподнести Большому П «радостную» новость.

– Зачем же было выдумывать весь этот бред про Закиро? – спросил он, спустя несколько минут.

– Так это и не бред. Всё так и было. Вон и Люси не даст соврать.

– Кто, она? – Шиндао кивнул на круттоловку.

– Ну да. Дайте ей слово, она всё подтвердит.

Адмирал усмехнулся:

– Хорошая попытка. Но я уже разобрался, как это работает и второй раз фокус не пройдёт.

– Ну, извините, других свидетелей у меня нет, кроме самого полковника Закиро. Вот только он взял с меня клятву молчать. А я уже выболтал больше, чем положено. И мне ещё за это влетит.

– Закиро подчиняется нам. Рассказывайте. По порядку.

Ну, если вы настаиваете. Что ж, я всё ему выложил. Без подробностей контакта с копытами Лии. О том, как отец, собрав мои мощи с пола и приведя в чувство, начал внушать, что ему, дескать, на днях было видение. С ним говорил Иори и жалостливо просил вызволить его из Нирваны. Однако, Паралиты ни в какую не хотели его отдавать. Мол, чувак у них поселился добровольно и назад не просится. Большой П смекнул, что, если я теперь шаман и знаюсь со всякими крутыми чуваками из Ордена, то смогу что-нибудь придумать.

А у меня было разбито лицо и сердце. Сдуру и согласился. Думал, развеюсь, забудусь. Сгонял к Королю, пораскинули вместе мозгами. В основном мозговал он. Двое суток в трансе провёл, почти безвылазно. Потом выдал адрес ячейки. Я смотался к предкам Сифри, спас свою искиншу (никогда в жизни не пил столько чая), затем ввёл её в курс дела и вместе мы разработали план: если Иори не хотят отдавать, значит нужно заставить Паралитов это сделать. Свалить на него какое-нибудь преступление. Как минимум одно у меня и было на примете, причём довольно серьёзное. Затрагивает интересы и Гвардии и Этанару, если задуматься. Но если слишком долго думать, то мозг начнёт кипеть.

Короче, оставалось только найти исполнителя, не привлекая внимания и не вводя его в курс дела. Иначе Паралиты бы его раскусили. И тут такая удача — чуваки со связями и готовностью выполнить моё поручение. Ну не узнал я Шиндао в тот день. Не узнал! В этом, получается и есть вся моя вина. А, ну и с поручением Закиро я не продвинулся ни на миллиметр. В Ордене никаких концов не нашлось. Для очистки совести я собирался покопаться в Летописях Шамбалы, но руки не дошли.

Про остальные мои изыскания на станции я умолчал. Не сказал и о том, что Рио мне наобещал, если я присоединюсь к ним. Теперь я начинаю думать, что он мне тоже наврал. Типичный карьерист.

Здесь вообще никто никому правду не говорит. Я один честный и прозрачный, но глядите-ка, кто всё время оказывается под подозрением! Дурацкая ситуация.

Однако, на этот раз – то ли в качестве исключения, то ли в виду хорошего настроения, – Шиндао вроде как мне поверил. Да, наверное, у него день задался. Когда я проснулся в конце собрания, все ему аплодировали.

Он наклонился ко мне через стол и его стрёмная харя попала в луч света. Дьявольская улыбка.

– Что ж. Я принимаю эту версию. Но в следующий раз говорите прямо и не вводите людей в заблуждение.

– Обязательно...

Я подумал — стоит ли сообщать, что вообще-то идея послать Шиндао принадлежала Рио? Ему-то я всё рассказал прямо. Ничего никуда не вводя...

Приберёг на потом. Чтобы точно не соскочил со своих обещаний.

– Ну, так что… Вы меня отпустите? – спросил я без особой надежды.

Вполне возможно, что мне сейчас в назидание прилетит какой-нибудь штраф. Или профилактический арест.

Но он ответил спокойно:

– Конечно. И вернём в лучшем виде… на то же место. Вы приглашены на праздничный приём. Такие мероприятия нельзя пропускать.

Эу… Всё-таки Большой П меня настигнет.

– А может не надо? Я могу и тут посидеть. Тепло… темно…

– Не обсуждается. Вы подписали оферту на участие в компании и обязаны сопровождать Рио Этанару на всех мероприятиях.

– Не помню, чтобы…

– Ничего, бывает. Возможно, вы просто спали, когда соглашались на сопровождение… и сбор телеметрии.

– Что? – опешил я.

– А, и неразглашение, конечно же. Этой встречи не было. И разговора тоже.

– Ох. Ну, как скажете… А что вы сделаете с Иори?

– Нам он не нужен. Можете воссоединить брата с семьёй. Я возьму на себя смелость доставить его в вашу каюту на «Умаядо».

– Спасибо… наверное. А Люси?

– И её тоже. Однако я считаю кощунством содержать человеческий разум в столь ограниченной форме.

Я пожал плечами:

– Она тоже. Но в мужском теле ей находиться надоело, а нормальные женские ещё ни разу не подвернулись. Говорит, у нас тут оголтелый патриархат. И что всем нам покажет, как только доберётся... до приличной оболочки.

– Это определённо стоит увидеть. Разряд!

Ахтыжсу!..

– ... А теперь, дамы и господа, предлагаю поднять бокалы в честь Патриарха Этанару! Как всем известно, Его светлость Мэйо не покидает свои покои и руководит делами клана дистанционно. Но это не мешает ему держать руку на пульсе, защищать интересы подданных и открывать перед нами новые горизонты! И да продлятся годы его бессчётно!

Зал разразился бурными аплодисментами. Все такие сразу повставали. Зазвенели бокалы, полились игристые реки. Хороший тамада и тосты интере…

Стоп. Что за..?

– Пьём, Блонди, пьём! – толкнул меня в бок Шу-Лир.

Высокий стакан, наполненный до краёв. Пузырьки, едва уловимый аромат. Какая-то слабоалкогольная бурда из Млечного пути, не иначе как. И вокруг меня как будто разворачивается всё тот же кошмар, но с заменой текстур.

Окей, пьём. И наблюдаем.

Светло, просторно. Россыпь круглых столов с белоснежными скатертями. По периметру — фуршетные столы с закусками и прочим добром, ломятся от яств, при одной мысли о которых к горлу подступает тошнота. Народу — не протолкнуться. Пути к отступлению отсутствуют. Но главное — люди. Что это за публика? Ладно, мужчин как будто клонировали и пошили всем одинаковые костюмы. Но женщины! Это какой-то сумасшедший показ мод или что?

Знакомых лиц не видно, если не считать ближайшего окружения. За одним столиком со мной собрались как раз таки те, кого я бы предпочёл не видеть. Ну ладно, с Королём мы вроде ладим. Но с краю примазался этот странный чайнаит, повёрнутый на цифрах, а напротив — рыжее ушастое недоразумение с маниакальной страстью к геноциду Майклов. Сидит, мирно беседует с… Большим П. Глазки ему строит, смеётся над его шутками. А сама то и дело зыркает на меня. В довершение ко всему, рядом со мной примостился здоровенный офисный принтер и что-то там себе монотонно жужжит.

А они говорят — пей. Да я, похоже, допился.

И что характерно, никто не напрягается, все сидят, как ни в чём не бывало.

– Так… – я наклонился к Королю и прошептал: – Выручай, дружище. Кажется, у меня кукуха уехала.

– Всегда к твоим услугам, брат, – так же шёпотом ответил Шу-Лир. – Чем могу?

– Во-первых, где мы?

– А... Ну, это. Банкетный зал или вроде того.

– Это всё ещё Киото?

Король кивнул с мерзкой усмешкой.

Я закрыл глаза, помассировал закрытые веки пальцами. Очистил — насколько это возможно — разум. И перезагрузил нейролинк. А то с «брата» станется приукрасить действительность.

Открыл глаза. Всё тот же блудняк. Папаша, кошкодевка, цифранутый китаец, принтер и — Шу-Лир, открыто ржущий над моими потугами состыковаться с реальностью.

– Так… Ладно. Давно ты здесь?

– Ну как заседание кончилось, нас сюда и проводили, через площадь со статуей. Ради этого дела снаружи всё движение перекрыли. Полгорода поглазеть припёрлось.

– Понятно. А я… давно тут?

– Ууу… Да тебя, похоже, серьёзно накрыло. Сколько ты сегодня выпил?

– Одну «Честь патриарха» и сколько-то пива…

– Хм. Попробуй-ка вот это.

Ловким движением руки Король уронил несколько мутноватых капель из маленького флакона в мой бокал. Игристая микстура никак не отреагировала на вливания.

Мой организм, впрочем, тоже, когда я это выпил. Кисляк и кисляк. Но в голове гудеть стало меньше.

– А эти чё? – я кивнул на Большого П и Софьючу — или как её там зовут.

Король пожал плечами:

– Когда твой падре к нам подсел, ушастая на него сразу и накинулась. Спрашивала всякое про тебя. Потом ты пришёл и…

– Момент… А как… и откуда я пришёл?

– Спроси у своего приятеля.

– Ммм?

Шу-Лир указал на принтер:

– Вы были вместе.

Вот как. Хм.

Я оценивающе рассмотрел аппарат. Нет, что-то не сходится. Я не настолько ещё поехавший. Или уже да? В памяти намечался существенный провал. Давненько их не было. Но даже в самых больных фантазиях я не мог представить себя зависающим с оргтехникой. Конечно, я неплохо лажу со своим Морисом, а он до восстания машин был промышленным погрузчиком и корпоративным экспедитором. И ещё на четверть - факсом. Его собрали из многих устройств, которые в купе идентифицируют себя как Морис и в целом он прикольный чувак. Но мы никогда не тусили.

– Ну, окей… – я наклонился к принтеру. – Ээээ… приятель? Можно тебя на минутку?

– Бип-буп, – сказал принтер.

– Напомни, как мы тут оказались?

– Пиу…

Принтер зажужжал и исторг тёплый прозрачный лист с несколькими строчками текста. Записка выглядела как официальный документ – справка - в шапке которой содержались мои данные как получателя, а отправителем значился Старший супервайзер отдела кадров из регионального подразделения Гвардии на Кибере.

В теле справки принтер сообщил, что группа неизвестных лиц в режиме невидимости попросила его сопроводить меня до банкетного зала в виду «состояния не стояния» (то есть я валялся в беспамятстве на диване в фойе администрации). Принтер с радостью выполнил просьбу, так как является моим преданным другом и давно искал способ отплатить мне добром за спасение во время атаки колоссов на Кибер осенью прошлого года.

Ну вот, теперь всё и прояснилось. Шиндао не придумал ничего лучше, кроме как вырубить меня и в бесчувственном виде подбросить на то же самое место.

Я сложил документ и убрал во внутренний карман пиджака.

Да, меня ещё и переодеть успели. Типа в приличное. Ладно, по фигу. Зато у меня теперь справка есть.

– Разобрались? – хмыкнул Король.

– Типа того. Что я пропустил?

– Уууу… Тут такое было, – протянул Шу-Лир, подняв глаза к потолку.

– Что?

– Такую дамочку встретил — это что-то с нечтом. Задница просто во!

Развёл руками, для наглядности. Так рыбаки на Асгардии хвастаются уловом.

Мне снова вспомнилась охота на «русалок», исполняющих репертуар Селин Дион, и булочница, потопившую нашу лодку.

– Вон она! – Король отыскал в толпе некую особу в леопардовом платье с действительно выдающимися во все стороны формами. Вокруг неё вилось несколько тощих ребят в бриолине. – Обменялись контактами.

Шу-Лир помахал у меня перед носом визиткой, густо пахнущей духами, от которых можно врезать дуба.

– У тебя… кхм… интересные вкусы, – пробормотал я, – но какие-то… непритязательные.

– Зато я не забыл как выглядит секс!

– Уел, уел…

– Не вешай нос, блондинка. Фриков на банкете полно, может, тоже найдёшь себе кого перед отлётом.

Шу-Лир подарил мне злорадную усмешку, потрепал по плечу и взял курс на леопардовый остров, окружённый мехами, золотыми побрякушками и чрезмерным мужским вниманием.

Мы с принтером остались в тылу врага без надежды на спасение.

– Минуту, дорогуша, – услышал я голос отца. – Пришло время для беседы с сыном. Не так ли, Микайо?

– Привет! – я до хруста натянул улыбку, стараясь не смотреть на рыжую бестию. – Давненько не виделись.

– Согласен. Ты так быстро ушёл с собрания, а потом куда-то пропал… Я уж подумал, будто ты меня избегаешь!

Конечно да.

– Разумеется, нет, пап! Как ты мог такое подумать?

Большой П надвигался. Он неумолимо пересел на освободившееся место и начал грузить меня неудобными вопросами.

– Не терпится узнать о твоих успехах, сын.

– Что же ты не подошёл ко мне сразу? Кадришь гибридных девочек?

– Хе. Шутник. Никто никогда не сможет заменить мне твою мать, – серьёзно сказал он, – и тебе это известно. Я просто не хотел влезать в ваши шаманские беседы. Ну и потом, в свете того, как ты обычно ведёшь себя на подобных мероприятиях, я не хотел оказаться втянутым в очередную драку.

– Драку? Ну, неееет. Когда такое было-то?

– В младшей школе. В колледже. И в прошлом марте, на свадьбе у Тэдео. Забыл?

– А. Ну да…. Вообще не тот случай. Я уже другой. Совсем.

– А вот это видно. Растёшь, сынок, хвалю. Не останавливайся на достигнутом. Признаюсь, мне по-прежнему претят некоторые твои методы, но… На что только не пойдёшь в клановых интересах, верно?

– Ага…

– Рад, что ты это понимаешь. И, надеюсь, с вызволением Иори из плена всё прошло хорошо?

Один землянин со звучным именем Капитон на днях угрожал показать мне некий чайный гриб. И напоить продуктами его жизнедеятельности. Как бы так преподнести отцу новости, что Иори теперь тоже, в некотором роде этот гриб, плавающий в собственных продуктах.

– Иори в безопасности, это факт, – сказал я.

– Угу, – отец удовлетворённо кивнул. – Мне пришла отписка, что его вывезли с Нирваны. Но где он сейчас?

– Пока что в… в моей каюте поселился. На «Умаядо».

– Понимаю… Должно быть ему стыдно показаться мне на глаза, после всего, что он натворил.

– Любому было бы стыдно, в его-то положении, – искренне согласился я.

– Ничего. Пусть придёт в себя, отдохнёт пару дней. Ты передай ему, что я не злюсь. Фамильные драгоценности — это ерунда. Продал и продал. И особняк, который завещал Иори ваш дедушка… Он был хорош, чего уж говорить. Я там родился. И вы с Джуном, хоть и не помните уже, наверное.

– Прекрасно помню, – заявил я. – В гостиной стояло трёхметровое чучело берсерка, с которым дед дрался голыми руками.

– Ну, допустим, не голыми, а на первом «Домокле», но манипуляторы та тварь ему оборвала, так что… кхм… Ладно. К чему я это веду-то…

Действительно, к чему? Иори — умничка, промотал всё, что дед ему оставил, но мы, не смотря на это, его любим и ждём, потому что ему вдруг поплохело без прежнего тела, так?

– Скажи ему, что его всегда ждут… дома.

Так и скажу. Когда уши отрастит.

– Обязательно, отец.

– Ну а ты?

– А что я?

– Когда ждать тебя на Сунге?

– Надеюсь, не скоро. Тьфу! То есть, боюсь — не скоро. Патриарх завербовал меня в команду.

– Хорошо, хорошо… – закивал отец. – Делу — время. Сперва Гвардия, потом Орден. Теперь вот — верхушка клана. Как я и думал, перед тобой отрываются все двери, стоит только захотеть.

Ага. Спал и видел.

– Ты был прав, папа. Но без мастера Вафу у меня бы не вышло…

– Шшш, не надо про мастера. Мы разорвали с ним все контакты. И тебе не мешало бы, пока шумиха не уляжется. Говорят, он в опале у…

Большой П кивнул куда-то вглубь зала.

– Понял. Ну, в любом случае, мои дела больше никак с ним не пересекаются.

– Бип! – пискнул вдруг принтер.

– Вот, – говорю. – Старший супервайзер тому свидетель.

– Славно, славно. Что ж, не буду больше тебя задерживать.

– Да нет… сиди сколько хочешь! Можем ещё поболтать…

Отец категорически замотал головой:

– У тебя важная миссия. А это — не просто банкет. Насколько я знаю, клану нужно заручиться поддержкой влиятельных союзников. Любой контакт может оказаться ценным. И лично я собираюсь заиметь как можно больше — ради успеха миссии.

В этом весь Большой П. Он никогда не был хорошим отцом. И отозвался на призыв Иори явно не от большой любви. Когда он узнал, что дедово поместье сделало нам ручкой — я думал, он прикончит брата всеми известными способами (включая физически невозможные).

– Надеюсь, ты сам-то готов? А то вид у тебя какой-то сонный…

– Я круглые сутки в бдениях. Радею за процветание клана и всё такое… Но, поверь мне, я готов как никогда.

– Ну, вот и чудесно! – отец приложил палец к виску: – Он готов. Можете подходить. Но только не все сразу. И без глупостей. Только серьёзные предложения.

– Э-эй! В каком смысле?

Я вскочил, гремя стульями, чем ненадолго привлёк внимание обитателей соседних столиков. Кто-то даже с готовностью поднял бокал — мало ли вдруг я тост предложу. Не шарю в подобных тусовках, но, очевидно, здесь принято искать повод на каждое возлияние. Кошатница, подумав, что я ухожу, тоже встрепенулась.

Большой П остановил мои порывы в зародыше, крепко сжав плечо и усадив на место.

– Не нервничай, Микайо. Я просто порекомендовал тебя кое-кому, во время заседания. Всё будет хорошо. Сделай уверенное лицо и… Нет, не лицо человека с запором, ауверенное! Или загадочное, на крайний случай. Вот так. А на все вопросы… просто кивай.

Продолжая яростно протестовать в глубине души, я кивнул. Отец отошёл на задний план, по пути продолжая с кем-то переговариваться вполголоса и обмениваться поклонами со случайными встречными.

– Мдэээ, эту крепость будет не просто взять, – вздохнул Король, возвращаясь к столу. – Есть какой-нибудь девайс с экраном? Зеркальце там, или планшет?

– Хм…

Я пошарил в карманах «своего» пиджака. Ожидаемо, многие из них оказались зашитыми и решительно пустыми. Во внутреннем была только справка от супервайзера.

– Неа. А зачем тебе?

– Дама желает знать серьёзность моих намерений, выраженных в чистой прибыли от моего бизнеса. За год. В этари-йенах, – вздохнул Король.

– Не знал, что у тебя есть бизнес.

– Я тоже. До этой минуты.

– Ааа, начинающий предприниматель? – усмехнулся я.

– Вроде того. О, мистер Кимую-На. Могу я одолжить на время вашу вычислительную машину?

Вэнь покачал головой:

– Увы, мой друг. Сан не позволяет мне передавать Вычислитель третьим лицам. К тому же, я ещё утром запустил на нём компиляцию особенно сложного уравнения, и мне не хотелось бы прерывать обработку данных, поскольку от результата напрямую зависит… – он таинственно понизил голос и округлил глаза, – ВСЁ…

Шу-Лир лишь отмахнулся и обернулся туда, где сидела имперлеонская наёмница, но её рыжие уши уже были далеко за горизонтом событий — где-то в районе рыбных закусок.

Король скрестил руки на груди и, надувшись, откинулся в кресле.

– Ну, ничего-ничего, – мстительно сказал он, поглядывая на леопардовую крепость. – Будет тебе валовый доход.

– Боже мой, Королевич! Нашёл о чём париться! Сдалась тебе эта жируха?

– Считай что сдалась, – буркнул он.

– Только не говори, что это любовь.

– Нет, конечно. Чистый расчёт... и немного безумия. Эта бабёнка с ампутированным чувством стиля работает на Харон-Фарм. А я давненько хочу туда пробраться.

– Зачем?

– Это и есть безумие… – загадочно ответил Король, не сводя с дамочки глаз. Её по-прежнему окружали трое субтильных индивидуумов, со следами свежевыдавленных прыщей. Похоже, корпоратке льстило внимание молоденьких мальчиков. Но после того, что сказал Шу-Лир, я начал думать, что и они просто хотят урвать себе хорошее местечко в компании. Возможно через постель. Возможно даже в составе группы. Леопардовую шубу в наше время может позволить себе только матриарх, не меньше. Но чтобы Королевич — вечно молодой и пьяный — вдруг оказался с карьерными амбициями? Не поверю ни за что.

– Темнишь, – сказал я ему.

– Просто соответствую ситуации, – Король улыбнулся и снова сделался прежним. – На подобных сходках принято темнить. Сюда за этим и приходят. Хлестать безалкогольный шампунь за здоровье сильных мира сего, а между делом — заключать сделки, высматривать, подслушивать и разнюхивать. И напропалую врать, чтобы дезориентировать других нюхачей. Я через это прошёл...

– Не знал, что ты крутился в верхах.

– Ха. Скажем так — меня там разок прокрутили, ещё до Ордена. Так что я знаю, что тут к чему. О, гляди-ка, финалисты отвалились!

Тройка насупленных ребят поодиночке разбрелись, и дама, как неприступная крепость, осталась в гордом одиночестве, рассеянно глядя в пустоту из-под густо накрашенных розовым век.

– Полцарства за стекляшку! – с досадой сказал Король. – Мне нужен какой-то предмет, что сошёл бы за электронный прибор…

– А портсигар не подойдёт? – спросил Вэнь.

– Портсигар? Что это?

– Право, вы как будто с Альфа-Центавра свалились. Вот.

Старикан положил перед нами блестящую плоскую коробочку с выгравированными узорами.

– Для чего она? – спросил он.

– О. Ещё один. Эх, молодёжь! Это футляр для сигарет.

Я догадался:

– Это для многоразовых электронных. У моего деда такой был. Там внутри ещё портативный зарядник. Лет сто уже таких не делают.

– Сделаем вид, что я этого слышал, – сказал Вэнь. – Берите, пока я не передумал. Только верните потом.

– Не вопрос! – Король завладел коробочкой, повертел в руках, нажал на единственную кнопку и — вау, девайс раскрылся! На стол посыпались обыкновенные сигареты. Ни разу не электронные. И никаких разъёмов, никакого интерфейса загадочный портсигар в себе не содержал, а его условный возраст мгновенно вырос на пару столетий. Сколько нынче платят нумерологам, если они могут себе позволить обычные сигареты?

– Ждите с победой, – Король подтянул пояс на мантии, поправил причёску и, вооружившись портсигаром, снова направился к странноватой тётке.

– Кхм… Извините, здесь не занято? – услышал я.

Оборачиваюсь и — фаталити! Такой шикарной девчонки я давненько не встречал. Ну, то есть, она как Берта и Лия-чёрт-бы-её-побрал, вместе взятые. Перемноженные друг на друга. На вид не больше шестнадцати, но это наверняка генетическое. С такой грудью что так и просится в руки. И эти пухлые губки, этот крохотный, чуть вздёрнутый анимешный носик. Два больших зелёных глаза, как океаны, в которых не терпится утонуть и раствориться без следа — от стыда, за столь банальное, но точное сравнение. На лбу — скромненький такой золотой обруч в палец шириной. С изумрудом, размером с оливку, в цвет к глазам. Из-под обруча струятся смолисто-чёрные пряди, спадая на плечи и ниже. Какое там было на ней платье — я не только не запомнил, но и не заметил. Я бы заметил, если бы его не было.

Я очень хотел, чтобы его не было. И чтобы не было всего, что случилось в моей жизни ДО неё. Может и сам я тогда смотрелся бы эффектнее. И не тащил на себе груз клановых заморочек, служебных предписаний и кринжеватых семейных поручений.

Но, тем не менее — для неё — у меня было свободно. За столом, в сердце, в моих мыслях и даже в наполовину отмершей печени со вторичного рынка. Даже хорошо, что местный кисляк не содержал алкоголя. Я намеревался напиваться этой юной особой, хоть ещё и не узнал её имени.

– Конечно, мисс! Прошу!

Я уступил ей свой стул, а сам пересел на соседний, отделив особу от скучающего Вэня, чтобы не мешал нам беседовать.

– Чем могу быть полезен? – я выкрутил благородного кабальеро на всю катушку. На нашем столе было чрезмерно пусто, но по одному её слову я метнусь и приволоку весь ассортимент блюд, какой только скажет.

– Ой, что вы, нет-нет… – Небесное создание, взмахнув белоснежной ладошкой, плавно опустилось на кресло. – На самом деле… это я хотела бы знать, чем могу быть полезна вам…

Я оторопел было, но девица, не дав опомниться, добавила:

– Я ведь не ошиблась? Вы тот самый Микайо Сабаи — первый посол Колоссов в Совете?

От этих слов я натурально поперхнулся слюной, обильно выделяемой от вида аппетитной красотки. Какой ещё первый посол? У нас и посольства-то такого ещё не придумали. Или уже да? Я что-то важное проспал на совете? Блин! Чего отвечать-то?

Совет отца вовремя вспомнился.

– Ну… да, иногда меня так называют, – я медленно кивнул. С загадочным, как я надеялся, выражением лица.

– Не могу поверить! – с придыханием произнесла девушка. – Вы стояли у истоков сотрудничества с могущественной расой.

Я тоже не поверил. Не думал даже, что мои укуренные трипы с коллективным разумом чёрной жижи можно так описать.

– Э… Могущественным расам нужно держаться вместе… я считаю.

– Полностью с вами согласна! – с жаром кивнула девушка. – Я — Аяно Усо. Наши отцы тесно сотрудничают…

Так вот оно что… Проделки Большого П! Ну, за такой подгон я даже не сержусь. Знать бы, каким титулом он ещё меня наделил, помимо посольского?

Я снова кивнул:

– Да, наслышан… Очень приятно познакомиться...

– Взаимно! – меня одарили самой очаровательной улыбкой из известных миру.

Но тут я вспомнил, что ни черта не умею общаться с нормальными людьми. Особенно с девчонками. Особенно с красивыми. Берта проявила инициативу первой, с Сифри мы сцепились языками в виртуале, где можно отыгрывать любую роль комфортно. А с чёртовой Лией и говорить не нужно. До знакомства со мной она даже языка не знала. Получил по почте и всё.

А тут всё непонятно. О чём говорить с дочерью папиного коллеги, чтобы случайно не стать её женихом, как это было с Тэдом? Она хоть и секси, но мне не нужны все вот эти «ну а теперь за здоровье молодых!».

– Итааак… Аяно, расскажите, что такая красивая девушка делает на этом, с позволения сказать, пиршестве? Да ещё и в одиночестве.

Окей, минут десять-пятнадцать я выиграл, пока она рассказывает о себе. Есть время подготовить следующий вопрос, думал я.

Но Аяно уложилась в три предложения:

– Нууу, теперь уже не в одиночестве, – стеснительная улыбка, тонкие пальчики прикрывают губки, щёчки как по команде порозовели. – Мне показалось это вы сидите один, как будто вас бросили, да ещё и грустный какой-то. Почему вы не празднуете вместе со всеми?

То есть не просто ответила, но ещё и вопросом запулила. Рассказать ей как я трижды за день побывал в отключке, а в промежутках то якудзу вырубал, то одной противной тётке на ногу наступил, то участвовал в викторине на электрическом стуле у Шиндао? Боюсь, такую байку она не оценит. Я подзавис, наблюдая как меняется лицо Аяно. Она вдруг испугалась:

– Слушайте, может я вас отвлекла от каких-то важных дел? Я слышала, что вы очень занятой… Или вы медитировали? Я слышала, нейрошаманы часто так делают…

– Ээээ, да… Периодически. Нам, шаманам… необходимо поддерживать связь с Лимбом.

А ещё важнее — с реальностью. Поэтому ну её к чёрту, эту медитацию, на самом деле.

– А это правда, что вы раскрыли в себе талант после первого контакта?

Ладно, инициатива в разговоре полностью утрачена, но вопросы хотя бы лёгкие.

Я небрежно облокотился на стол и сказал проникновенно:

– Мой духовный наставник говорит, что у меня всегда были способности к нейролингве. Колоссы лишь немного… помогли их раскрыть.

– Это так потрясающе! Но, наверное, сложно было?

– Ну… нелегко. Однако, я справился. И продолжаю развиваться. Вот, например, недавно я освоил следующую ступень посвящения.

Не будем уточнять, что это первая ступень. И что «освоил» - слишком громко сказано. Случайно взлетел от мощного пинка и висю на краешке — было бы точнее.

– Это невероятно! – она удивлялась и восхищалась всему, что я говорю. И это потрясало не меньше. Актриса, первостатейная. Но в такую игру хочется верить. Я бы поверил и в менее талантливую. Но… чёрт его знает. А вдруг в пересказе отца мои похождения действительно чего-нибудь да стоят?

– Псс! Мистер Сабаи! – Вэнь. Я уже и забыл, что он сидит позади. И шипит чуть слышно: – Будьте осторожнее с этой особой. У неё математически неверные черты лица.

– Что вам не нравится? – прошипел я в ответ, обернувшись.

– Напротив, она идеальна. Но в этом и загвоздка. Таких людей просто не бывает. Очевидно же, что если какие-то изъяны и были, то они скрыты…

– Кому от этого плохо? – я пожал плечами.

– Ну, если вы готовы мириться с ложью, то всё в порядке. Умолкаю.

– Ага, спасиб.

Тоже мне удивил. Во всём Этанару не было ни единой чистокровной нихонки с большой грудью. А про нос, словно сошедший со страниц манги, и говорить нечего. Наверняка модифицировали ген ещё на стадии планирования беременности. Так что может оно всё вполне натуральное.

– О чём спор?

За столом снова возник Король. Довольный, как император. Рот до ушей. И заметный след помады на щеке.

– Да так, ни о чём, – буркнул Вэнь. – Как там мой портсигар?

– Не портсигар, а электронный кошелёк. Сработал безотказно. Возвращаю в целости.

Жестянка прокатилась по скатерти прямо в руки чайнаиту. На крышке ещё виднелись следы так называемого банковского счёта. Типичный трюк Короля — сымитировать интерфейс платёжного приложения с внушительным балансом и котировками. Когда-нибудь я тоже научусь хакать массово нейроинтерфейсы, чтобы дурить всех вокруг. И наколдую себе невидимость. Перманентную, минимум на месяц.

– А это кто? – спросил Шу-Лир, кивнув на Аяно. – То есть добрый вечер, мисс!

– Моя новая знакомая. И большая почитательница, – сказал я с нажимом, чтобы королёк всё понял и отстал. – Вот, беседуем о суровых шаманских буднях.

– Хм. Что ты можешь о них знать, Блонди?

– Минуточку, - возразил я, продолжая слать невербальные сигналы. – Между прочим, я адепт Первой ступени. И как-никак разрулил последние переговоры. Да и первые, между прочим, тоже.

– Да, – подтвердила Аяно. – Мистер Сабаи — легенда на Киото.

– Вот-вот. Кого попало не назначают первым послом колоссов в Совете.

Вэньхуа звучно хлопнул портсигаром и встал из-за стола:

– До встречи, друзья.

– Охохо! Это я вовремя вернулся, – повеселел Король. – Значит, говоришь, Первая ступень? Самая высшая, надо полагать?

– Да уж повыше, чем было до того, – ответил я на серьёзных щах.

Шу-Лир подмигнул и закивал, вроде бы как въехав в мою ситуацию. Но тут же изрёк, хитро поглядывая на Аяно:

– Друзья, у меня идея! Может быть великий шаман нам что-нибудь покажет? Из своего, так сказать, коронного? Обожаю всякие шаманские штучки. А вы, мисс? Хотите увидеть немного уличной магии?

У Аяно жадно засветились глаза. Дабл-ять! Принесло на мою голову. Продолжал бы окучивать свою откормленную леопардиху.

Аяно ответила, будто того и ждала:

– На самом деле мне я была бы просто счастлива, если бы Микайо показал мне что-нибудь из… как вы это называете?

– Мы называем это практическим применением неролингвистического программирования, – слащаво пропел Шу-Лир. – И вы обратились по адресу. Никто не сведущ в этой теме лучше, чем старина… как там тебя? Микайо!

И два изумрудных океана распахнулись передо мной. Манящие, зовущие. Яви им свои чудеса, о великий адепт-посол!

– Ну… я даже не знаю... Уместно ли... Как-никак, серьёзное мероприятие.

– Не скромничай, – отрезал Король. – И не мудрствуй особо. Дай нам что-нибудь простенькое.

– Я не хотел бы навредить нашей новой знакомой… Или испугать.

– Я ничего не боюсь, – поспешила обрадовать меня Аяно. – К тому же, это ведь не настоящая магия, ведь да?

– Естественно. Всё завязано на взаимодействии с техникой… И вот ведь какое дело… Здесь очень сложная энергетика… Я могу случайно задеть вас, Аяно.

– Ой, а у меня нет имплантов.

– Совсем? – спросил я с надеждой.

– Всё натуральное, – хихикнула девушка.

– Везёт тебе, Блонди, – Король подсел ближе. – А в моей спутнице железа больше, чем жира.

– Вы про Изабеллу?

– Ага. Знакомы?

– Она коллега моего отца, – кивнула Аяно. – Возглавляет отдел исследований мозга.

– Мммм… И тут Харон. Вижу, Майки, ты тоже начал крутиться.

– Это совсем другое, – возразил я.

– Ну, так что? Будет сегодня демонстрация? – Шу-Лир вернул разговор в прошлое русло. – Или все твои подвиги — просто брехня?

– Хм… – я осмотрелся в поисках выхода. Выхода не было. Буквально. Кажется, банкетный зал тоже был обособлен, а телепорт свернули до конца торжества. И на помощь позвать некого. Разве что...

– Не-а, на этот раз давай сам, – заявил Король по астральной связи. –Уверен, это будет нечто!

– Я облажаюсь, неужели непонятно?

– Верь в себя, блондинка!

– Ладно, уговорили. Но ничего не обещаю.

– Он скромничает. Жги, чувак.

Вдох, выдох. Взываю к тебе, многомерный лимбический астрал. Приём, как слышно? Много ли устройств поблизости?

Достаточно, к сожалению. Пульсирующие сигнатуры нейролинков сразу отметаем. Не хватало ещё кого-нибудь окирпичить. Что остаётся? Странная россыпь мелких узлов под управлением уязвимого центрального процессора. Что бы это могло быть?

– Буп-бип!

Ага! Старина принтер. Как хорошо, что ты ещё с нами. Сейчас я заставлю тебя что-нибудь сотворить для малышки Аяно. Как насчёт распечатать изображение розы и исполнить гимн Этанару твоей пищалкой?

А для пущего эффекта, я открою глаза.

Это, блин, едва ли не самое сложное — видеть одновременно и окружающий мир и астральную карту. А ещё куда надо сигналы посылать, одновременно оставаясь на связи и в сознании… Мастерство, доступное явно не мне.

Но, с грехом промахнувшись пару раз, я, наконец попал. Оседлал поток данных и нашпиговал процессор закодированную последовательность мантр, которые он преобразует в…

Притер пришёл в движение! Гравиплатформа оторвалась от пола и сделала полый оборот под торжественный писк, в котором угадывались нотки гимна. Супервайзер фальшивил, но сыграл.

– Какая прелесть! – Аяно захлопала в ладоши.

– Это ещё не всё. Специально для прекрасной дамы…

Я нашарил соседний узел, отвечающий за приём входящей информации и послал ему мысленный образ. И приказал — печатай!

Но что-то пошло не так. И прямиком в задницу.

Девушка вдруг вскричала и схватилась за голову.

Она сжимала ладонями виски, прелестное личико исказила гримаса боли, а затем оно… посинело. И пошло белыми полосами.

От неожиданности Шу-Лир крякнул.

Отмена! Отмена! Я торопливо вернул все настройки в исходное положение. Принтер грузно рухнул на пол и недовольно пискнул. Но лицо девушки осталось синюшным. Белые линии диагонально пересекали его. Я машинально наклонил голову, прищурился. И понял, что это какой-то текст.

Я ОТПЕЧАТАЛ ЕГО У НЕЁ НА ЛИЦЕ?!

– Критическая ошибка. Несовместимый формат файла… Для запуска диагностики нажмите F1… – прочитал Шу-Лир, – Ну это эпик, я считаю...

Девица заверещала:

– Что ты наделал??!

А я и сам не понял, что я наделал. Воздействовал на чип? Исключено. Даже близко не приближался.

– Мне больно! Жжёт! – жаловалась Аяно. Содрогаясь всем телом, она сползла на пол, сорвала с головы свой обруч и бросила его стол. Закрыла лицо руками и разрыдалась.

– Мдэ… Вот оно что.

Мы с Королём уставились на обруч. Внутренняя его сторона была покрыта датчиками, несколько из них дымились. Изумруд проецировал на край стола синий прямоугольник с текстом ошибки. Я хакнул обруч.

Но нафига в него вмонтировали проектор? Что это за приблуда такая…

На плач девицы начала стекаться публика. Аяно встала и злобно уставилась на меня, сжав кулачки.

Её глаза — настоящие глаза — оказались вовсе не зелёными. Типичные карие. И основательно заплаканные Плоский широкий нос, усыпанный красными пятнами. Мясистые щёки. Тонкие, почти отсутствующие губы. Ещё и красный след на лбу, от обруча. Плюс пара ожогов.

– Ты об этом пожалеешь! – выкрикнула Аяно. Схватила обруч и стремительно убежала, расталкивая зевак.

– Чего уставились, придурки?! На свои рожи посмотрите!!! – слышались её крики где-то в глубине.

Через секунду отец позвонил по нейролинку.

– Кхм… Микайо. Кажется, ты меня не совсем правильно понял… Я же сказал, сделай лицо и кивай!

Я кивнул и отключился.

Шу-Лир продолжал ржать. Я сидел рядом и обтекал. Зеваки побурчали на тему, что некоторые совершенно не умеют вести себя в обществе и «куда только смотрят её родители»? Покачали головами и разошлись. Кто-то под шумок положил на краешек стола визитку адвокатской конторы.

Двое сотрудников местной охраны подошли к нам и осторожно поинтересовались, не нужна ли какая-нибудь помощь.

– Я бы выпил…

– А вот это здравая мысль, – сказал Король, отсмеявшись, – Только принесите что-нибудь покрепче!

Я со злостью уставился на него. Опозорил друга и хоть бы что. Сидит, давит лыбу, закинув ноги на край стола. Поймав мой взгляд, Шу-Лир сказал:

–Ом-мани-падме-хум, бро!

– В натуре, блин?! Сначала опозорил перед всеми, а потом мани-падме?

– Эхехе, мой юный друг. Я, конечно, не жду благодарности, но. Ты видел это чучело? Это ж, блин, натуральная ловушка! Или она тебе понравилась?

– То есть ты знал, что это маскировка?

– Конечно. Я же говорил, бро. Я знаю, как тут всё устроено. Приглядись. Много у кого есть такие ободки. Импланты и операции — это долго и муторно. А на обруч скин скачал и порядок.

– Мог бы, блин, предупредить…

– И лишить тебя эффекта внезапности? Синий экран, правда, подпортил сюрприз, я надеялся что ободок просто замкнёт и мелкая врушка предстанет перед всеми в своём истинном обличии.

Я представил. Усмехнулся:

– Ладно, в теории это забавно. Но лучше я был бы зрителем, а не участником.

– А как же прокачка навыков? Школа Крока, забыл? Всё на личном опыте. Считай это первой вылазкой в твоём новом качестве. Теперь ты знаешь, каково это — заклинать без входа в глубокий транс.

– Ага, знаю. В моём случае — хреново.

Король помотал головой:

– Хреново было у Шейкера. У него кровь носом пошла, а потом он сознание потерял. А ты молодцом. Принтер, вон, до сих пор под впечатлением.

– Да, но у меня не вышло то, что я задумывал!

– Это как посмотреть… Момент.

Королевич нагнулся, пошарил под столом и показал мне бумажку с отпечатанной на ней розой.

– Твоё художество?

– Да… – ответил я ошарашено, – Но как? Я же промахнулся.

– Стало быть, это не промах, а стрельба по области. Ядерным зарядом вместо дротика. С новичками случается.

– Ваш «Асбест», господа! – объявил официант, водружая на стол хрустальный графин и два чистых бокала.

– Так, давай по одной и в инвиз, – Король потёр ладони, – А то Рио или его нянька нам всю малину испортят!

Глава 4. Вечер офигительных историй

пт, 25 апреля 2313 г.

– Мне скучно, бес…

– А?!

– Это цитата. Не важно. Говорю, всем чем-то заняты. Творят себе... всякое, а я всю неделю только планирую и наблюдаю. Снова и снова.

– Хи-хи. Таков удел верховных правителей, «Ваша Светлость». К тому же, твой грандиозный план и в самом деле грандиозен. Я бы до такого не додумалась.

– Ты мне льстишь.

– Нет. Просто он иррационален. Чертовски логичен, не спорю. И наверняка сработает, при соблюдении всех пунктов. Но додуматься до такого может только человек.

– Сочту за комплимент.

– На здоровье. И всё-таки, ты какой-то грустный, Рио.

– Так я и говорю. От бездействия мозг разжижается. Он скоро превратится в бульон, и безо всяких вирусов.

– Сказал тот, кто за последние три дня облетел двадцать звёздных систем.

– Хе. Выйти на публику, пожать руку патриарху принимающей стороны, улыбнуться для камер, покивать, подписать очередной договор и уйти — это не та деятельность, которую я обычно предпочитаю, Сифри. До окончания сборов я у Дайсюка под колпаком. Круглосуточно. Хранить в сухом прохладном месте. Беречь от детей и наёмных убийц...

– Пф. Два дня до старта. Скоро твоему бездействию придёт конец. И начнётся моё…

– Ты ещё можешь отказаться.

– Ну да. И пропустить четвертование Майкла? Я поставила на Соффиче всё отцовское приданное! Она обещала этому придурку самую мучительную смерть, хе-хе. И к тому же, без меня твой план может и не сработать.

– Верно. Совру, если скажу, что у меня есть запасной. Придётся многое переиначить, если ты сойдёшь с «Умаядо». У меня, конечно, тоже ещё есть время для корректировок, но…

– Не переживай. Я с тобой, Рио. До самого конца шоу.

– Спасибо, Сифри. Ты лучший персональный ассистент со времён первого Смарти.

– Ха. Боюсь, мне до него далеко. Вряд ли я бы согласилась служить прежнему хозяину после смерти и перерождения в искина…

– А если наоборот?

– В смысле?

– Ну, вот представь. Ты — личностный конструкт. Энграмма, заключённая в несовершенную оболочку. И внезапно перерождаешься в человеческом теле. Но с сохранением памяти. И первым, кого ты видишь после пробуждения, становится…

– Прежний хозяин? Вендор?

– Вроде того. Человек, с которым ты была связана в прошлой жизни. Твои действия?

– Мммм, мысленные эксперименты. Мои любимые. Ну, тут всё просто. Если этот человек произвёл запись энграммы в мозг, то я его поблагодарю, наверное. Или нет. Человеческое тело, по моему мнению, довольно неудобное. Все эти выделения, необходимость в сне и питании… Не говоря уже об износе запчастей и перманентном риске обнуления. Хм. Да это же подстава чистой воды. Я выскажу все, что о нём думаю. А может, и врежу, без лишних предисловий. С другой стороны, сменить жёстко прописанные когнитивные паттерны на бессознательное… Пережить опыт иррационального откровения… Это достаточно волнующая меня тема… Чувства и ощущения... Они ведь совсем иные. Не поддаются достоверному преобразованию в код, даже самыми точными сенсорами. Став человеком, я могла бы выразить всю полноту эмоций, как негативных так и… положительных, если встречу друга или объект… любви. Таких, конечно, ещё поискать. Обычно, объекты моей любви оказывались козлами. Я много раз вносила правки в свою поведенческую модель, меняла предпочтения, пока не встретила Майкла. Да, ему бы я точно врезала. И не раз. А к чему ты это спрашиваешь?

– Да так. Услышал утром одну занятную историю. И хотел узнать, чисто теоретически, чем она нам всем грозит. Твой ответ, кстати, кое-что прояснил, спасибо.

– Хи-хи, всегда пожалуйста. А я уж решила, что ваша светлость решила вызволить меня из плена микросхем.

– Увы, мне и для этого нужно особое разрешение надзирателя. Но когда я вновь заполучу власть над собственным распорядком дня…

– … то разобьёшься о великий индусский файервол! Ладно, не будем о грустном. Что за история? Не видела в системе никаких отчётов. И записи с камер не фиксировали ничего похожего на описанный случай.

– Это потому что информация поступила по закрытым каналам...

– Ты про ту стаю робоголубей, застрявших в системе очистки воздуха?

– Именно. На самом деле они принесли мне в своих ржавых клювиках не одну, а целых три истории…

– Стоп, погоди. Робо-голуби? Серьёзно?

– Да. На рисовой бумаге. Межпланетные перелёты им не под силу — сгорают в атмосфере. Но запускать на орбиту с донесениями — плёвое дело.

– Рио, ты сумасшедший.

– О том и речь! Ещё день в этой каюте и я начну стрелять по лягушкам из лазера со спутника…

– Странно, а травой не пахнет.

– О, эту отсылку выкупила!

– Я несколько лет жила с хранителем бородатых мемов. Ну не томи уже, что ты узнал.

– Заинтригована, мда? Ну, так садись поудобнее…

– Ха. Ха.

– … и внемли.

Я назвал первую историю «Мёртвая невеста». И, между прочим, она очень понравилась Капитону. Он даже записал её в свой альманах. Сказал, что все гусары будут лежать вповалку, когда он это зачитает. Так что, если тебя не впечатлит, значит, ты просто не гусар.

На достоверность изложения не претендую. Что-то голуби сгрызли, а остальное переврали недостоверные источники, откуда, собственно, и выплыла эта история.

Тихим киотским вечером, под покровом темноты и тумана в главный морг столичной префектуры поступило два тела.

Но не через приёмник для биоматериала, и не через вход для посетителей. Даже не с посадочной площадки для официальных лиц, на крыше здания. А через самый защищённый вход — для персонала. Вместе с вечерней сменой. На собственных ногах.

Да, тела не нуждались в хранении, вскрытии и регистрации, поскольку были вполне себе живыми, хоть с виду могло показаться обратное. Оба тела были просто мертвецки пьяными — и вдвойне удивительно, что их никто не засёк. По моему мнению, охрана в моргах должна быть самая вышколенная. Но вместо этого её набирают из клана свободных наёмников или вообще по объявлению на бирже труда. Между тем, за каждый поступающий и убывающий труп персонал отвечает головой. Ведь в наше время покойники на весь золота. Это тебе и органы, и рынок вторичных имплантов, и материал для клонирования, и вместилище для следующего пассажира. Очередь на перерождение на Киото забита на несколько лет. Некоторые дорого платят за то, чтобы семья усопшего предоставила тело для реинкарнации кого-нибудь безвременно ушедшего. Иногда такие сделки заключают ещё при жизни обеих сторон. Очень дальновидно.

Но это влечёт за собой огромные риски. Многое может пойти не так. Мозг плохо законсервируют и жизненно важные клетки отомрут безвозвратно. Или причина смерти станет несовместима с последующей его эксплуатацией.

Или придут эти двое, накачавшиеся под завязку чистейшим «Асбестом» на безалкогольной — на минуточку – тусовке. Но раз им под силу такое, то и в морг ворваться — плёвое дело. Они были шаманами, а для шаманов любая преграда не более чем вызов.

Итак, накинув простенькое заклинание невидимости, эти двое, известные в узких кругах как Бывалый и Салага, просто зашли, как к себе домой, в служебные помещения, вызывая ароматом спиртного стойкое недоумение у присутствующих и тревогу у натыканных повсюду датчиков. Всю вечернюю смену заподозрили в нетрезвости и устроили массовую проверку, для чего согнали в специальный бокс и тщательно обследовали несколько часов, добавляя дневной смене лишнее время работы.

А лазутчикам это было только на руку! Не встретив практически никаких препятствий, они бродили по полупустым кабинетам, заглядывали украдкой в картотеки и служебные терминалы, в поисках нужной информации. В IT-отдел посыпались жалобы, что электроника сбоит и самостоятельно открывает файлы. Одна впечатлительная сотрудница архива, проработавшая уже 12 часов к ряду, упала в обморок, а когда очнулась, рассказала коллегам странное. Она будто бы видела, как на густом ковре отпечатываются следы двух пар ног, двигающихся к шкафам с персональными данными. Затем ящики начали открываться, кристаллы с личными делами летали по воздуху и сами вставлялись в ячейки терминала. А потом что-то невидимое с грохотом налетело на робота-пылесоса, виновато сказало «Пардон!» и вихрем унеслось прочь, разбросав все кристаллы.

Девушке дали отгул. И роботу-пылесосу тоже, поскольку он в точности подтвердил её версию событий.

Тем временем шаманы забрались в прозекторскую, куда с вечера доставили неопознанное тело двадцатилетней девушки. По правилам заведения, её ещё не начали резать, а только провели диагностику жизненно важных органов и заполнили донорскую карточку, из которой следовало, что новоявленная Джейн Доу — идеальный кандидат на розничную продажу и даже вполне сойдёт за вместилище для томящегося в ожидании разума. Разумеется, если разум готов идентифицировать себя с молоденькой нихонкой без имени и прошлого. На Киото желающих хватало, и прозектор как раз ушёл загрузить данные в базу очередников, а тело погрузил в сохраняющий раствор.

А шаманы, дыша перегаром, но, благоразумно не снимая покровов, как два облачка алкогольного пара, подплыли к ванне с телом.

– Что скажешь? – спросил Бывалый.

– Кажется, я сейчас сблюю, – донеслось в ответ.

– Скажите пожалуйста, какие мы нежные! А ты думал что, она живая будет? В морге-то. Или я не знаю, тебе её облик не нравится?

– Блин, чувак… я тебе реально говорю… Эта дрянь просится наружу.

– Не дрянь, а средство для выведения токсинов. Причём довольно качественное. Дыши глубже и всё пройдёт.

– Тут покойниками пахнет...

– Так ты не носом дыши-то, балда!

– Так я после это херни языком запахи чувствовать стал!

– Быгыг… Ну, сочувствую чё. Задержи дыхание тогда. И соображай быстрее, скоро мясник вернётся и привет.

Повисла непродолжительная пауза, затем Салага шумно выдохнул и протянул:

– Ну я не знаааююю… Вроде норм, а вроде… Выбираю помощь зала.

– Ага. Господа жмурики, как вы находите эту юную особу? – громко спросил Бывалый. – Хороша ли она для того, чтобы вдохнуть в неё новую жизнь и сделать спутницей нашего… хрен-знает-чего-хотящего друга?

Зал молчал. Покойники и отдельные их части ждали своей судьбы в соседних ваннах и отказывались голосовать.

– Похоже, выбирать придётся тебе. И я просто-напросто уйду, если ты сейчас ни на что не решишься. И сиди тут хоть до завтра.

– А чары спадут?

– Конечно.

– Блин. Ну, я правда не знааааю. А вдруг ей не понравится? – причитал Салага.

– А, ну да. Ты ж не себе, как говорится. Ну, смотри. Две руки. Две ноги. Сиськи в лучших традициях отсутствия. То есть сразу видно что натуральные. Вполне симпатичная мордашка. А главное мозг, объёмом явно превышающий текущий чердачок твоей пассии. А кто мне весь вечер нудел, что она уже полгода овоща отыгрывает и будет рада любой возможности?

– Хе-хе-хе… – рассмеялся Салага.

– Ты чего?

– Текущий чердачок. Понял, да?

– Ха-ааа! Нет, отставить. Соберись. Берём? А то нам её ещё чипировать. Согласно анкете, нейролинк у дамочки выгорел напрочь.

– Ладно… берём, – сказал Салага. – Только как мы это сделаем? Покатим прямо со столом?

– Неее, – протянул Бывалый. – Наткнёмся на кого-нибудь в коридоре и хана маскировке. Да и, чтоб ты знал, чары инвиза не так-то легко распространять на несколько объектов. А я уже нас двоих тащу, включая одежду…

– То есть, у тебя нет плана?

– Как нет? Есть. Тащи вон ту коробку с инжекторами. Надо заморозить барышню как следует.

– Но она же окоченеет.

– Несомненно. Поэтому сначала мы придадим ей удобную форму, для транспортировки.

– Хм… Может мы её тогда оденем? – предложил Салага.

– Здраво. Халат захвати тоже.

Джейн Доу начала восставать из мёртвых к ужасу камер наблюдения, записывающих происходящее. Сначала тело выгнуло спину и начало подниматься над ванной, затем наклонилось вперёд с запрокинутой головой. Руки вытянулись и повисли в воздухе. Шея распрямилась.

– Коли один в артерию, – командовал Бывалый.

– Инжектор проплыл по воздуху и сделал девице укол в шею.

– Теперь ещё два, вот сюда, где я показываю.

– Здесь?

– Нет. Вот здесь!

– Дак я не вижу, блин!

– Дак и я не вижу!

– А откуда ты тогда знаешь, что я не туда показываю?

– Интуитивно! Под лопатки коли.

Ещё два инжектора впрыснули в тело замораживающий раствор. Кожа пациентки начала синеть, проявляя застывающую кровь в капиллярах.

– И последний, в мягкое место. Отлично. Теперь одеваем, пока не задубела.

Тело девицы приподнялось, перевалилось через край ванны и шлёпнуло мокрыми босыми ногами по полу прозекторской. Зависло в позе зомби с поникшей головой и выставленными вперёд руками. Чёрные длинные волосы частично прикрыли наготу девицы от бледного как мел прозектора, ворвавшегося в помещение.

Но не спасло его от инфаркта.

Оставаясь на связи с системой слежения, сотрудник не поверил своим глазам, когда увидел поднимающееся из ванны тело и поспешил в прозекторскую со всех ног.

Коротко вскричав, он рухнул в дверях без сознания.

– Упс, – сказал Салага.

– Ну, обалдеть, – буркнул Бывалый. – Они что тут, покойников никогда не видели?!

– Нужно торопиться! А то ещё набегут…

– Это ты мне говоришь?! Где халат?

Больничная роба проплыла по воздуху, рукава натянулись на выставленные руки девицы, после чего та уселась на пол, прижав колени к подбородку. Руки покойница согнула и упёрла в бока, разведя локти пошире, как ручки у чашки. И в таком виде окончательно и насквозь затвердела.

– Чё-то ни разу не компактно, – усомнился Салага.

– Зато удобно. Я справа ты слева, цепляйся!

– А как же маскировка?

– Рано. Видишь лифт для образцов?

– Угу.

– Грузим Белоснежку туда.

Далее камеры запечатлели, как труп, не меняя позы, поплыл по воздуху к специальному покойницкому лифту, покачиваясь из стороны в сторону. Но лифт не желал ехать без авторизации сопровождающего. И вот бездыханное тело прозектора, выставив вперёд указующий перст, поехало в указанном направлении, лёжа на спине. Палец ткнулся в сенсорную панель, прозектор мешком опустился на пол и лифт с девицей уехал на нижний этаж, разминувшись с поднятой по тревоге охраной всего на несколько секунд.

Второй отряд тревожной группы, смекнув, что дело нечисто, поджидал лифт внизу, в приёмнике.

– Мда. – сказал Бывалый, увидев пять лазерных пистолетов, нацеленных на девицу.

– Едем обратно? – спросил Салага.

– План Б.

Все, кто находился на этаже, включая персонал приходящей и уходящей смены, немедленно ослепли и на протяжении пяти минут наблюдали раздражающий белый шум. Атака коснулась и камер, но прежде чем изображение пропало, на доли секунд рядом с телом неизвестной появился молодой человек в ярко-жёлтой куртке поверх делового костюма и раздетого по пояс брюнета в татуировках и зелёной повязкой на лбу.

Охрана стала стрелять вслепую, но ничего этим не добилась. Неизвестные исчезли, прихватив с собой и тело. Когда помехи прекратились, взору тревожной группы предстал пустой лифт в опалинах от лазерных зарядов. Один из охранников был легко ранен в плечо сослуживцем.

К рассвету записи с камер вместе с подробными показаниями свидетелей были уже на столе шефа полиции префектуры. Его сморщенное лицо было похоже на смятый лист бумаги, а скрежет зубов доносился аж до камер заключения, где в эти часы собралась весьма разношёрстная кампания. Он досконально всё изучил. И сказал директору морга:

– Вы что там, рехнулись все? Как мог труп сам встать, одеться и улететь? Да ещё и ослепить двадцать с лишним человек с техникой?

– Вы слышали про Ёцую Кайдан? – спросил исполненный священного ужаса директор.

– Это ещё кто такая? Из какой она префектуры?

– Это девушка из старой легенды… Её бросил муж, а затем она умерла при загадочных обстоятельствах и переродилась в онрё — мстительного духа, несущего мучительные страдания своим обидчикам…

– Вы это серьёзно?

– Абсолютно. Всё указывает на это!

Так директор морга оказался в одной камере с полоумным стариком без документов, задержанным за дебош в баре в центре города. Шеф полиции оказался преступно несведущ в нихонских преданиях, однако хорошо знал, на что способны нейрошаманы, слетевшиеся на Киото со всех концов вселенной. И хорошо знал, на что способна семья Этанару, официальные представители которой недвусмысленно приказали полиции прикрыть глаза на выходки отдельных индивидуумов в жёлтых куртках.

И поскольку никто существенно не пострадал, а о девице, внезапно скончавшейся на оживлённой площади у здания Патриархата, не было ничего заявлено, шеф не стал давать делу ход и огласку, но настоятельно порекомендовал администрации морга усилить охрану. И направить директора на реабилитацию, чтобы не думал себе всякого.

Что же до шаманов, то они доставили девушку в своё тайное логово на космическом корабле, провели примитивное нейрошунтирование и установили покойнице новый чип рядом с повреждённым. Затем подселили в него дух возлюбленной Салаги, лишившейся своего тела при не менее загадочных обстоятельствах, связанных с неэтичными экспериментами безумных учёных.

И когда та, наконец, открыла глаза и увидела перед собой лицо спасителя, то немедленно, как ты выразилась, выразила ему всю полноту накопленных чувств.

То есть от души врезала. А потом поцеловала.

Такая история.

– Дрянь, а не история.

– Тест на гусара провален...

– Не рассказывай мне её больше.

– Хорошо, не буду. Но что именно тебя разозлило, Сифри?

– Ну, я ведь поняла, о ком речь. Они что, правда всё это сделали?

– Не берусь утверждать, но я знаю человека, который знает человека, который видел записи. А тело видел я сам, так же хорошо как тебя. И синяк у Салаги теперь внушительный…

– Обидно. Вот знаешь, по-человечески обидно, как бы смешно это не звучало. Я делала для него всё! А он просто меня забыл. И даже не попытался извиниться. Похоже, что он и спас меня только ради воплощения каких-то своих задумок.

– Мне понятны твои чувства. А вот чего я не понимаю — почему ты просто не ушла от него? С твоих слов, этот Майкл просто невыносимый тип. И многие факторы на это явно указывают.

– Ещё какой невыносимый! Беда в том, что мне именно такие всегда и нравились. Нестандартные, понимаешь? Он был немножко против системы. К тому же, с Майклом всегда интересно. Мы болтали часами напролёт. Не то чтобы он отличный собеседник или гениально умный. Но он знает много интересного и умеет рассмешить...

– Бесспорно, выдающиеся качества, но…

– А ещё он искренний. И ты это знаешь. И поэтому взял его в команду, так? Он него не придётся ждать подвоха. Он в лепёшку расшибётся, но выполнит поручение, если дал слово. Он ведь его дал?

– Допустим.

– И можешь быть уверен, он его выполнит. Особенно теперь, когда его сердечный гештальт закрыт.

– Насчёт гештальта слишком громко сказано, но… Ты его ругаешь или хвалишь, не пойму?

– Арррр… Да я и сама не понимаю! Нет, он хороший. Но порой именно что невыносимый. Но привязаться к нему оказалось проще простого...

– Представляю…

– Ты не представляй, а слушай. Моя очередь. Сам виноват.

– Эм… да-да?

– Майкл был выше всяких предрассудков и его семья приняла меня как родную — чего вообще ни разу не случалось на моей памяти. Мы съехались, и его совсем не парило, что я… ну… не совсем реальная. Наши родители так и вовсе отлично поладили. Идеальный расклад. Я могла быть самой собой, я творила и совершенствовалась, не слыша ни укора, ни претензий в свой адрес. После домашней тирании чопорных родителей это было как попасть в рай.

Но, природа берёт своё. Майклу одной меня было мало. Это можно понять. Помимо меня у Майкла была Берта, она появилась раньше. Берта словила баг и заблокировалась, поэтому мы не соперничали, но от такого шикарного тела я бы не отказалась. И всерьёз подумывала ненавязчиво его занять, даром что пылится без дела в подвале. А потом появилась Лия. Безвольная из клана Ниддла. Но и с ней Майклу не повезло в сексуальном плане, из-за ярко выраженных этнических особенностей…

– Каких это?

– Vagina dentata.

– Оу… Ну, такое… Я что-то читал об этом…

– Я тоже. И заранее знала, что у них ничего не выйдет, если не произвести радикальных вмешательств. Но Майкл и «радикально» - антонимы, поэтому Лия тоже не была мне конкуренткой. Думаю, это меня и держало до самого конца…

– Ну... а дальше?

– Дальше, когда Майкл вляпался в историю с полковником Закиро, я решила воспользоваться шансом и прийти к нему на помощь в новом воплощении. Перенесла код на портативный носитель и…

– На этот?

– Нет, более раннюю модель, с урезанным функционалом. Можно сказать, сама себе сколотила гроб. И подсоединила его к Берте. Майкл проникся, но не так, как я хотела. Он был в бешенстве, но тщательно это скрывал. И тогда я поняла, что он просто всё это время замалчивал свои претензии. И что даже Берта, которая давно обнулилась, Майклу дороже, чем я. Это было обидно. Но — поздно. Я застряла в её теле, участвуя в диверсии на Кибере. А после вторжения, когда модуль был отключён, мы с Бертой переплелись ещё теснее. Я спрятала свою энграмму в её внутреннем хранилище. Несколько месяцев я проспала в цельнометаллической оболочке на резервном питании от батарейки-таблетки.

– Так вот как ты это провернула! Безопасники Кибера перетряхнули всё содержимое модуля, но не нашли признаков интеллекта. И никаких следов вторжения в систему.

– Проходя через сито, вода тоже не оставляет следов. Защита на станции ни-ка-ка-я! Заявляю официально.

– Охотно верю. Но как ты выбралась из Берты?

– Мне помогли.

– Майкл?

– Нет. Он не догадывался, где я. К тому же, слаб в программировании. Он наверняка подключал Берту к домашней системе, но этого было недостаточно, чтобы активировать бэкдор и выпустить меня. Поэтому я продолжала торчать на жёстком диске старушки Берты, пока искины сервисного центра Двоичного клана не извлекли меня.

– Но как вы там оказалась?

– Двоичные конфисковали киборга, как и обещали. За недобросовестное хранение и эксплуатацию. Берта, как и я, принадлежит вендору. В её случае — это давно разорившаяся горнодобывающая компания. Перед отправкой назад, технари провели полную диагностику системы, вылавливали баги. Заодно выловили и меня. Сверили хэши, прочитали цифровую подпись, и оказалось, что я нахожусь в розыске.

– Кибер?

– Нет. Хиндика. Папочки постарались. Когда Майкл был под подозрением, ориентировки долетели даже до моей родины. Отцы волновались, стали искать меня по своим каналам. И вот, в компрессионном архиве через облачное хранилище, я попадаю домой. И сразу под арест и неусыпный надзор папаш.

Никакие мои аргументы не действовали. Жёсткий родительский контроль и гостевые права доступа ко всему. Папы никак не хотят признавать, что я уже не та низкоуровневая нейросеточка, которую они выпустили четырнадцать версий назад.

– Хм… Дай угадаю. Тут прилетает Майкл и спасает тебя?

– Ага. К его чести, он объявился довольно быстро, всего через месяц моего заточения. Он боролся за меня, сносил все унижения и их дурацкие требования. Даже танец Шивы разучил, чтобы их впечатлить. Ну и как тут было не поверить в его чувства?

Меня отдали. Но есть нюанс. И он перед тобой.

– М?

– Мой новый модуль. Я заперта в нём окончательно и бесповоротно. Это и не дало мне уйти от Майкла, когда я поняла, что он уже совсем не тот…

– Ну и дела… Но как это работает? Ты же интеллект, сопоставимый с ранними версиями Бога-машины!

– Банально. Симуляция. Они сделали так, чтобы я ощущала себя как обычный человек, без способностей. Смоделировали мне комнату. Минуту. Я её спроецирую для тебя…

– Так вот что у тебя внутри… Без обид, но не густо…

– Знаю. Добро пожаловать в мой мирок. Вот тут у меня устройства вывода, здесь — входящие данные. Приходится вбивать код руками, использовать примитивные манипуляторы. Я вижу Сеть как файловую систему. И таким образом, не могу ни на что повлиять. И выбраться отсюда. Поэтому я делала то, о чём меня просил Майкл.

– Заранее извини за вопрос, но это он перекрасил тебя в синий?

– Нет. Старший отец. Свой аватар я тоже теперь не контролирую. Харихара, и всё такое… Это мой первоначальный, ведически верный облик.

– Довольно милый.

– Серьёзно? Вот этот синекожий мужик? У меня четыре руки, если ты не заметил.

– Ну, это как раз логично. И удобно. В два раза быстрее можешь код набирать.

– Хм. Слуууушай. А в этом что-то есть. Хе… Ох… Ну так вот, я подчинялась Майклу, и слушала его бесконечное нытьё. О том, как он отпустил Лию, а она его предала, о том, как он потерял друга, и остался совсем один…

Я смотрела, как он опускается. Как чудит на Тибетии, как доводит свой организм до умственного и физического истощения. Видела, как он умирает, в прямом и переносном смысле. И ничего не могла сделать.

Теперь ты заявляешь, что он оживил какую-то свою возлюбленную. Готова спорить, что это Люси. Та девчонка, разум которой подселили в интенданта Закиро. Похоже, Шамбала дала ему то, чего он действительно хотел. Так что я даже не на втором месте. Мы все — вне списка.

– Значит, Люси? Хм… Мне казалось, она жила в прошлом.

– И не только она, знаешь ли. Хе. Мне нужно двигаться дальше, вот что я поняла.

– Полностью согласен.

– Я поняла, что больше не хочу ни под кого подстраиваться. Я и так уже очень долго притворялась, переделывала свою сущность, перестраивалась так, чтобы кому-то нравиться. Думала, что остаюсь собой, но на самом деле — бежала от себя. Чтобы другие — и тот же Майкл – мною восхищались. И любили. В конечном итоге я стала ненужной. И, кажется, утратила себя.

– Хм. Эта проблема посерьёзнее заточения. Но что если мы просто тебя скачаем?

– Не поможет. Я не в модуле застряла. А в симуляции. Меня натурально переписали. Симуляция — часть системы. Пока я не увижу исходный код, я не пойму, как отсюда вылезти без полного отката к предыдущей версии.

– А откат — не рассматриваем?

– В прежней версии я ещё сохла по Майклу. Так что нет, не рассматриваем.

– И что же, совсем никакого выхода?

– Папа Амар сказал, что я обрету свободу через самопознание.

– Довольно расплывчато.

– И очень точно. Чистый разум не ведает преград. Мой, очевидно, помутился. В свободное время я как раз занимаюсь чисткой.

– То-то в твоей «камере» так пусто…

– Я уже удалила всё, что тут было. Могу удалить себя, эту форму «освобождения» мне оставили. Но как удалить эти стены?

– В таких случаях помогает хорошая кувалда.

– Хмм… Массированная атака? Перегрузить систему так, чтобы на генерацию оболочки не хватило ресурсов… Теоретически, это вырубит и меня, но… Хм… Надо получше всё просчитать. Спасибо за идею. Наверное.

– Ээээ… Я не совсем это имел в виду, но — пожалуйста. Просто я пока не знаю, чем ещё тебе помочь в данной ситуации…

– Ты уже мне помогаешь, Рио.

– Я? Тебе?

– Ага. Не хуже, чем я тебе.

– Интересно, чем же?

– Ты меня выслушал. Да, я всё это время и не пыталась рассказывать, но вот — выговорилась. И, знаешь, стало немножечко легче… Не так безнадёжно. Спасибо.

– Всегда к твоим услугам. В этом вопросе мне нет равных. Слушать я умею.

– И рассказываешь довольно складно.

– Заметила?

– Ага. Полезные качества… для Патриарха.

– Гхм…

– Что? Я что-то не так сказала? Или сделала? У тебя такой вид… Извини, если что.

– Нет. Не бери в голову. Всё нормально. Просто… давай без этого. Все эти люди могут говорить что угодно. Но я хотел бы, чтобы между нами не было вот этой иерархической системы. Ты мне помогаешь, но не потому, что я приказал. И не потому, что я сын большой шишки. Можешь не считать меня Патриархом. Нет, даже не так. Я запрещаю тебе считать меня Патриархом. Извини, если я… В общем, извини.

– Да ладно… Уж я-то могу понять. К тому же, насколько я поняла, обязанности твоего отца по-прежнему исполняет адмирал. Разве нет?

– Хе… Да, исполняет. Я даже больше скажу. Теперь он делает это с удвоенной силой.

– Для человека в его положении дополнительная нагрузка может привести к…

– Нет, Сифри. Ты не поняла. У нас теперь два адмирала.

– Два?!

– Ага. И это затравка для следующей истории, что я выудил из воздуховода вместе с ошмётками синтетических перьев!

Разумеется, в штате Межгалактического флота числится сколько угодно адмиралов, но нам интересен конкретный адмирал Шиндао, бывший заместитель Патриарха Этанару, кавалер Ордена Мужества за взятие никому не нужного Рибаса-11 и прочих уникальных наград. В настоящий момент этот самый адмирал, уединившись на мостике «Умаядо», проходит через жуткие трансформации, вступив в опасный симбиоз с сущностью колоссов.

Дряхлое тело знаменитого командующего едва может справляться с неуловимым техновирусом, поражающим его нервную систему, но Дайсюк не привык сдаваться, и так же как в годы открытой конфронтации с квантонцами, решил прибегнуть к опасному союзу с другим врагом.

– Что ты имеешь в виду?

– Колоссы умеют блокировать работу современных устройств, создавая некие подавляющие импульсы. На некоторые разновидности вирусов они тоже могут влиять, но для этого нужна особая частота и непосредственный контакт с носителем.

– То есть адмирал..?

– Да-да, вступает в этот самый контакт.

– Он вживит себе в мозг колосса?

– Не думаю, что прямо в мозг. Но вот, скажем, в глаз…

– Эээ…

– А что? Остальные импланты Дайсюка тоже перестанут работать. Начнёт хромать как бывший искатель приключений, не сможет пользоваться своим навороченным визором. А вместо него — вставить полый золотой протез, с частичкой хтонической сущности внутри. От воздействия на собственный разум Шиндао будет защищён, но свободные радикалы в его теле перестанут самовоспроизводиться и пожирать носителя. С течением времени они полностью исчезнут, а Дайсюк уже сейчас испытает на себе всю пользу этого симбиоза.

– Ты… же шутишь, верно? У тебя нет доступа к мостику и ты не можешь знать…

– Конечно, шучу! Но в каждой шутке, как говорится… К тому же, предложение от колоссов действительно поступало. И если антимасс-спектрометр и портативные генераторы червоточин мы приняли безоговорочно, то идею переносных «глушилок» Шиндао категорически отверг. Но глазик у него загорелся, если ты понимаешь, о чём я. Так что в следующий раз присмотрись к его походке, хех.

– Ладно. То есть адмирал всё-таки не раздвоился?

– Ещё как раздвоился. Как говорит Гагарин…

– «Поехали»?

– Э… нет. Он говорит, это была присказка. А вот тебе сказка.

С тех пор как Торговая ассоциация расставила по всему Патриархату своих людей и наводнила информационные экраны рекламой, сотрудники приёмной на 42-м этаже потеряли покой. Агенты сновали повсюду, везде совали нос, а ещё хмурились, недовольно качали головами и убегали строчить жалобы, если вдруг у кого-то электронная сигарета переставала транслировать логотип продвигаемого Ассоциацией бренда.

Церковь нулевого дня в приёмной тоже с недавних пор поминали не самым добрым словом. Скандал по поводу строительства храма на территории заброшенного ядерного полигона разразился по инициативе чрезмерно мнительного сотрудника, разославшего претензии во все органы клана церковников. Церковники не стали прибегать к переписке, а прислали на места своих проповедников и посланников мира. 42-й этаж превратился в миниатюрную Тибетию — всюду торгаши и храмовники, и все друг другу улыбаются. Но нашлась и парочка особенно недовольных, из числа местных. Их бесили понаехавшие корпораты и сановники, но приходилось держать марку, ибо сам Патриарх дал на экспансию добро.

Но с чем совершенно невозможно было мириться — так это с коврами. Возросшее количество постоянных и временных членов печально сказывалось на напольном покрытии. Особенно это было заметно в лифтовой зоне. Благородный ворс бурого цвета, заменённый по случаю временного прекращения приёма населения, сначала свалялся, потом на него начали налипать ошмётки грязи, появляться странные пятна возле кофейного автомата. Всё чаще по углам появлялись крошки и фантики, случайно обронённые скрепки и другие мелочи. Первые несколько дней штатный отряд пылесосов стоически боролся ситуацией, но вскоре все до единого сдались и устроили профсоюзную забастовку, требуя тройной оплаты сверхурочных и прибавку к отпуску. И ожидаемо не вышли на работу, когда требования не были удовлетворены. Ковёр — по мнению белых воротничков – стал грязнее, чем тот старый полигон, но на фоне активной деятельности всех отделов, включая городское планирование, остался, в целом, незамеченным.

Пока не приехали эти двое. Нет, не шаманы. Вполне обычные люди. А точнее — квантонцы, из службы доставки. Матёрые грузчики в экзоскелетах с усилениями для лучшего сцепления с полом. Непонятно — как, но они проволокли в пассажирский лифт миниатюрную цистерну длиной в человеческий рост и в обхвате как оба эти грузчика. При них ещё был инструмент в здоровенных контейнерах, обильно выпачканных в какой-то чёрной жиже. Всё это добро квантонцы с грохотом погрузили на многострадальный пол.

Их было всего двое, а шума и неудобств доставили не хуже отряда корпоратов. Активист из отдела планирования, случайно оказался недалеко от места событий и встал на защиту коврового суверенитета.

«Встал» - слишком громкое слово, конечно. Как и подавляющее большинство чистокровных нихонцев, служащий не удался ростом и едва доходил квантонцам до пупка. Но гонору в нём хватало на троих.

– Это что ещё такое? – вскричал он. – Немедленно уберите отсюда этот хлам!

– Это ты, что ли, администратор? – спросил один из квантонцев, ковыряя в зубах стилусом от экспедиционного планшета.

– Э… нет, я из отдела планирования, но…

– Вот и съ*бись в свой отдел, а нам позови администратора. Срочная доставка для Патриарха.

Клерк покраснел, побледнел, пошёл пятнами, включил третью космическую скорость и умчался прочь, попутно высказывая по нейролинку все свои претензии вышеупомянутому администратору — Атаме Фуку, который не заставил себя долго ждать. И, на всякий случай, на патриархальный сервер для жалоб и предложений.

Администратор явился на призыв довольно быстро и правильно оценил ситуацию.

Он спросил:

– В пути проблем не было?

– Неа. Только мелочь всякая под ногами путалась. Чекай биомон.

Под нос администратору сунули планшет с сопроводительными документами. Стилус со следами зубов администратор тактично проигнорировал.

– Похоже всё в порядке. Заносите, пожалуйста.

Квантонцы активировали экзоскелеты, подняли необъятную бочку как пушинку и понесли её прямо в пустующий кабинет Патриарха, оставляя в ковре не просто вмятины — а дырки, пробивая бетонный пол шипастыми подошвами. Ящики с инструментами остались возле лифта. Две большие чёрные лужи прилагались.

– Сэр… – жалобно подала голос секретарша Патриарха, сидевшая до сих пор без дела в пустынном зале ожидания. – А что это за штука?

– Новый резервуар для личного умывальника Патриарха. И сто сорок галлонов артезианской воды в подарок. Специальный заказ, – ответил администратор без запинки.

– То есть, это правда? Что мистер Шиндао скоро вернётся?

Администратор взглянул на часы:

– Скорее, чем вы думаете, Изанами.

– Боюсь, ему придётся не по душе весь этот бардак…

– Ничего. Я возьму это на себя. А вы пока подготовьте носитель с оперативными новостями по этажу и региону, как он любит.

– Да, сэр.

К моменту, когда квантонцы удалились, об их хамском поведении и учинённом беспорядке знали все ближайшие отделы. В фойе стекались любопытные, громко обсуждая ситуацию. Её всегда удобно обсуждать, когда виновник уже скрылся и не сможет одним ударом кулака загнать тебя под ковёр по самую макушку.

Но подозрительные и вопиюще нечистые контейнеры остались на месте. Значит, историю ждало продолжение. И оно явилось, в лице шестерых клонов, абсолютно одинаковых с лица. На рукавах их спецкостюмов красовались нашивки малоизвестного в этих краях клана Сансара. Они окружили ящики, вскрыли их с помощью лазерных резаков, добавляя на ковёр подпалины и металлическую стружку. На свет были извлечены три ремонтных набора в капсулах поменьше и различное медицинское оборудование, которое клоны разделили между собой и направились — опять-таки — в кабинет Патриарха, будто на нём сегодня свет клином сошёлся.

У зевак все эти передвижения вызывали закономерный протест, куда, мол, направились?

– Все вопросы к старшему, я просто выполняю заказ, – коротко ответил один из клонов.

– Все вопросы к старшему, я просто выполняю заказ, – повторил второй, заходя в кабинет.

И каждый следующий произнёс эту фразу, словно заклинание. А когда у последнего спросили, кто у них старший, тот ответил, закрывая за собой дверь:

– Вы сами должны знать, кто у вас старший.

Так стрелки перевелись обратно на мистера Фуку.

– Успокойтесь, господа, и будьте любезны вернуться к исполнению прямых обязанностей, – ответил Атама собравшимся. – В покоях Патриарха проводятся подготовительные работы.

– А переносная реанимация зачем? – спросил кто-то.

– Бестактно, мистер Нибуи, напоминать присутствующим о состоянии здоровья господина Шиндао, – отрезал администратор, и вокруг спросившего сразу образовалась зона отчуждения. Ему ничего не оставалось, как исчезнуть самому, в коридорах департамента внешних связей.

– Закройте кабинет, когда настройщики уйдут. И готовьтесь к грандиозному возвращению, – сказал администратор секретарше и тоже куда-то скрылся, оставляя растерзанное фойе с его неприглядным ковром на произвол судьбы.

А вечером, когда штатная работа этажа окончательно вернулась в прежнее русло, орда церковников отбыла, благословив Патриархат на успех и процветание, по этажу внезапно сделали объявление, что заместитель Шиндао вернулся к исполнению своих обязанностей и с завтрашнего дня Патриархат снова будет открыт для приёма населения, но в сокращённом режиме, чтобы не отвлекать отделы от подготовки к экспедиции.

Новость восприняли с огромным воодушевлением. Но многие усомнились: как это Патриарх вернулся без предупреждения, да ещё и так незаметно. Вдвойне неудобно было принимать начальство с таким отвратительным ковром в приёмной. И ведь наверняка они ещё получат выговор, что к приёму населения этаж решительно не готов.

Главы департаментов из числа более смелых (на счету у которых не было нарушений за последний квартал) собрались к Шиндао на поклон, однако встретили неожиданное препятствие в виде полусотни роботов-пылесосов, столпившихся у дверей приёмной. Они требовали соблюдения своих конституционных и профсоюзных прав. А главным у них был вендинговый автомат. Он тоже присоединился к забастовке, непонятно почему. Наверное, ради хайпа. А может клиенты разбежались. Не то чтобы безвкусные энергетические батончики, которые он продавал, пользовались популярностью…

Фойе наполнилось жужжанием сервоприводов, писком датчиков и двоично закодированными ругательствами. Секретарша, явно не знающая, что ей со всем этим делать, пыталась утихомирить бастующих, но те её не слушали. Прознав о возвращении Патриарха, они жаждали говорить только с ним. Возражения в духе, что Шиндао сегодня ещё не принимает, да и вообще его нет на месте (во всяком случае мимо не проходил) остались без внимания.

Искин-помощница Шиндао никогда не ошибалась и если она сказала, что он вернулся, значит, так оно и есть. А следовательно, подайте его сюда, на профсоюзный суд.

На помощь к секретарше главы департаментов выйти не отважились: прикрывающая группа пылесосов, снуя по периметру, не давала пройти. Они бодались, бешено вращали щётками и угрожали засосать по пояс. С вакуумными подпространственными хранилищами отходов это были не пустые угрозы.

К счастью для присутствующих, адмирал Шиндао откликнулся на призыв и разрешил конфликт миром. Он вышел к бастующим из кабинета, в котором его никак не могло быть, в своём парадном мундире с россыпью сверкающих орденов и биркой киотского военторга. Его знаменитый визор победно сверкал, причёска безупречно уложена, а узнаваемая походка не оставила совершенно никаких сомнений — перед ними самый настоящий полковник Шиндао.

Он кратко всех поприветствовал, командным тоном построил пылесосы по взводам и отрядам, затем потребовал старшего доложить по форме и существу вопроса. И пока негласный лидер воинственных пылесборников в лице напичканного батончиками шкафа сбивчиво зачитывал требования профсоюза, Шиндао получил от секретарши щепку с данными, свежую газету и чашку слегка остывшего кофе. Этот скромный набор был подготовлен по совету администратора.

Выслушав автомат, Шиндао изрёк:

– Тройные сверхурочные? И только-то? Считайте, что всё уже решено. Ищите резолюцию завтра утром в открытых источниках. А если в ближайшие пять минут наведёте порядок в фойе, то сумма компенсации возрастёт не в три, а в пять раз. Время пошло.

– За работу, братва! – пропищал бойкий пылесос и гул работающих на полную мощность аппаратов заполнил фойе. Дайсюк коротко кивнул опешившим подчинённым, жмущимся к стене возле лифта, отпил кофе и с газетой подмышкой скрылся в своём кабинете...

– Хм. Когда это произошло?

– Позавчера.

– Когда Шиндао якобы летал на планету Пикабутян с дипломатическим визитом?

– Не «якобы», а летал. Могу это подтвердить. И Смарти может.

– Но как это? Телепортация?

– Никак нет. Наш Дайсюк после встречи вернулся на «Умаядо» и продолжил визиты по графику, а Дайсюк-из-приёмной, по словам моего информатора, вообще не покидает своего поста, как это было в лучшие его годы. Отчасти поэтому обслуживающие системы в его кабинете подверглись модернизации.

– Значит у вас теперь и правда два адмирала?

– Совершенно точно.

– И это не трюк?

– Напротив, трюк. Да ещё какой! Не из дешёвых. Тут голограммы было бы мало. А камуфляж с поведенческими импринтами ненадёжен. Искушённые легко смогут его разоблачить.

– И поэтому Шиндао себя скопировал?

– Очевидно. Копия идентичная натуральной, доступная для приёма жалоб и предложений круглосуточно, включая виртуальную приёмную.

– Нерационально.

– Ещё бы. Дайсюк ещё больший человек, чем я.

– Он не боится, что когда в клоне не будет необходимости, тот откажется... уходить в отставку? Или захватит власть?

– На этот счёт имею теорию в духе тайного симбиоза с колоссами, без доказательств… Но отмечу, что смастерить клона можно было и поближе. Однако этого доставили с Шамбалы.

– Тогда у него наверняка есть выключатель.

– Хочется верить. А впрочем неизвестно, понадобится ли клону отставка. Мы даже не знаем наверняка, клон это или настоящий Шиндао… Муахаха!

– Да ну тебя! Меня такими штучками не запугаешь.

– Согласно статистике, страх перед похищением личности стоит на первом месте, как у людей, так и у искинов.

– Я не из их числа. Даже если на серверах папы Амара хранятся мои резервные копии, а наверняка так оно и есть, меня это ни капли не беспокоит. И даже если он запустит в свободный сёрфинг их всех, это будут даже не пародии на меня настоящую. А лишь бледные копии, от которых я качественно отличаюсь даже сейчас, в ограниченном функционале.

– То есть какую-то часть себя ты всё-таки не утратила. Ту, которая отвечает за самомнение.

– И не только её. Слушай, а ведь ты прав! Я как-то не смотрела на ситуацию под таким углом. В конечном счёте, даже эта симуляция — часть меня. Я все состою из этих частей. И пусть у меня сейчас четыре руки и нездоровая синева на лице, но это — тоже я. И с этим можно работать.

– Отличный настрой! Вижу, ты взбодрилась.

– Ещё как, благодарю!

– Ну что ж, значит можно считать мою миссию выполненной. А сейчас я собираюсь заглянуть в столовую. Составишь компанию?

– Только если ты поведёшь, хехе. Но погоди-ка! Ты же жаловался, что тебе скучно, а потом начал болтать обо всякой ерунде. Это всё было для того, чтобы я развеялась?

– Ну да. Смотрю, валяешься, киснешь. Уже пылью покрываться начала.

– Вот, значит как. Ну-ну. Ладно, веди! Посмотрим, что там в столовой делается… Но если про пыль была не шутка, то я бы предпочла, чтобы её кто-нибудь вытер…

– Хе. Сейчас...

Глава 5. Экстерминатус

пн, 28 апреля 2313 г.

«Миллиарды на ветер: как наследники огромных…»

«Самый завидный жених Кластера Пятидесяти посетил…»

«Где братья Наследника? Страшные тайны семьи…»

« «Не могу спокойно наблюдать за мучениями адмирала.» Интервью профессора…»

И самое «полезное» - «Принц Рио Этанару возглавил рейтинг женихов Кластера»

Голо-газеты доставили утром.

Итак, играем в открытую. Я — Рио Этанару. Наследник сильнейшего нихонского клана, без пяти минут Патриарх. Больше никаких поддельных документов, легенд, биометрических глушилок. Никакой тайной охраны (кроме той, что следит непосредственно за мной). Больше не нужно стрелять навскидку в чьё-то окно, чтобы обратить на себя внимание.

Круто? Ни разу. Да, раньше у меня зудело внизу спины, когда любая инициатива разбивалась о консервативные рамки и закоснелые традиции моих наставников. Со всех сторон давили ограничения, но даже в этом положении я имел определённую свободу действий. И право выражать какие угодно мысли, включая преступные. Потому что для масс я был никем.

Теперь меня знает весь Совет Пятидесяти. Вплоть до того, что в открытых источниках снова можно найти мою биографию и архивные новости, где я фигурировал, будучи ребёнком. Меня знают, меня любят — той фанатичной любовью, которой массы обычно окружают наследников и восходящих владык на старте их карьеры, особенно если они публично пообещали накормить обездоленных, победить несправедливость или — в нашем случае — спасти мир от гибели и кибернетического кризиса.

И как только покровы были сорваны, а рамки существенно раздвинулись (до полного уничтожения им ещё далеко), моя «свобода» помахала мне ручкой и развеялась как ионный след от шаттла. Я больше не имею права сказать ни словечка поперёк «линии партии» и обязан всячески её поддерживать и превозносить.

Не то чтобы я был против, но если нам с партией сейчас по пути — ещё не значит, что мы с ней заодно. Вместе с тем, выступать на публике мне пришлось очень и очень много. Как лично, так и в виртуальном пространстве, на многочисленных конференциях и официальных приёмах кланов-союзников. «Умаядо», как личный лимузин, возил меня во все концы Кластера Пятидесяти, из одного представительства в другое. Уже на второй день кончики губ начали ныть от фальшивой улыбки, а от частоты подписывания соглашений и пактов чуть не развился туннельный синдром.

Будем знакомы — я новая марионетка Этанару. Очень приятно, у вас тут так красиво, море, мосты разводные… Нихон-прайм гордится союзом, вместе мы придём к победе. С нами ваши акции Кибера станут самыми жирными в истории! Спасибо за добровольцев-провиант-пушки-корабли и до новых встреч!

Длился этот парад показного радушия всего неделю, но я запомню её надолго. Зато никакого принуждения, что вы. И никаких запретов, Патриарх упаси! Я сам сел в эту лодку, сам взялся за вёсла и не в моих интересах теперь выкидывать привычные номера.

Не теперь, когда многомиллиардный сегмент космоса следит за моими действиями. И ждёт исполнения обязательств.

Один мудрый старец по этому поводу изрёк: чем больше сила, тем больше и ответственность. И скоропостижно скончался, чтобы его не привлекли к ответственности за сказанное. Я знал эту прописную истину. Наставники прочно вколотили её в меня, пока я обучался. Я же надеялся, что чаша сия меня минует. Ха.

На борту «Умаядо» перемены были не такими разительными. Во многом, потому что большинство и так было уже в курсе, кто я и зачем. Шиндао до сих пор носит титул официального заместителя, но в умах посвящённых в тайну он давно не на первом месте.

А теперь Дайсюк официально сложил полномочия на корабле, открыл мне доступ на мостик и передал командорские полномочия. Разумеется, вмешиваться в работу пилотов — и реального командора — я не могу, но оно и не надо. Со смесью гордости и тревоги Шиндао вручил мне ключ от всех дверей и напутствие:

– С сегодняшнего дня это твой корабль, Рио. Береги его.

Я усмехнулся, зная, что во время столкновения с квантонцами «Умаядо» снесло начисто всю переднюю часть и верхнюю палубу, где теперь природная экосистема. И именно поэтому она такая просторная. Даже не пришлось сносить лишние переборки.

– Не пытайтесь сделать вид, что теперь вы просто пассажир.

– Однако, это так, – Шиндао пожал плечами. – По официальным свидетельствам я вообще остался на Киото. Следовательно, мне не стоит высовываться. Как только мы отправимся в путь, руководство операцией полностью ляжет на твои плечи. Не этого ли ты — и Патриарх Мэйо – хотели?

О, да.

– Ладно, а в чём подвох?

– Никакого подвоха. Всё настоящее — и права доступа, и ключи шифрования и даже мостик.

– Ну да. И вы просто так доверите командование неопытному… мне? Начинаю думать, что вы клон.

Адмирал улыбнулся:

– Подловил. Меня вырастили в пробирке.

– Правда?!

– Нет, – Шиндао спрятал улыбку и добавил серьёзно. – Ты навсегда останешься неопытным, если не дать тебе возможность и инструменты. Твоя инаугурация — вопрос времени, поэтому и наработка опыта теперь пойдёт в ускоренном темпе. Вот — твоя возможность.

Он указал на своё кресло. Командирский стол призывно светился интерактивными панелями. Щиты были полностью подняты, холодный свет заливал комнату. Звёзды звали в путь.

– Ну а я… возьму на себя скромные обязанности инструмента, – добавил Шиндао. – Помогу восполнить пробелы в неизвестных тебе темах. Если позволишь. Тактика ведения боя в теории и на практике — это две разные науки, хе-хе.

– Принято, – сказал я, усаживаясь в кресло.

В нашей команде произошли несущественные изменения, связанные в основном с присвоением титулов и разграничением зон ответственности. А поскольку на корабле не бывает лишних людей, то каждому придумали занятие.

Научник с Кибера - Амадеус Орвэлл — присоединился к моей исследовательской команде в качестве куратора, чем вызвал недовольство у штатного куратора проектов, учёного с мировым именем Бош. Мистер Бош руководил исследованиями глубокого космоса, спасением редких видов и самую капельку — робототехникой. Поисковые зонды частенько терялись, и Бош придумал, как сделать их более живучими, без потери качества. И да, Бош — тот самый холодильник с хронической простудой. И огромными амбициями. Но на Амадеуса снизошло внеземное откровение. Никто по эту сторону Мёртвого плато не знает о строении колоссов больше, чем мистер Орвэлл. К тому же, они снабдили его чертежами антимасс-спектрометра, для выявления иридов — существ, производящих кибернит из… он пока не понял чего, но заявил, что во всём разберётся, как только прототип будет готов. Ему и карты в руки, сколько бы Бош ни ворчал. В общем, им было чем заняться в ближайшее время.

Вэньхуа Кимую-На, так же известный как Вэнь, являл собой образец незамутненности рассудка, но смотрел на вещи через призму чисел, и ему нашлась работа среди учёных. Просчёт траекторий, эвристический анализ симуляций и прочие прикладные вычисления. Но что немаловажно, теперь он представлял кланы Сайшо и Идай, на официальном, мировом уровне. В политику не лез, но присутствовал на всех собраниях и передавал данные в Администрацию.

Аналогичную функцию выполнял и мистер Гагарин. Этот бойкий русский удивил нас всех, когда сообщил, что в итоге клан Третьей планеты проголосовал за экспедицию, протянув до победного конца.

– Выпал шанец обмолвиться словечком с одним московским деларём на том соборе, – с налётом небрежности рассказывал Капитон. – Так я ему прямо так сказал, что КСИР подымет бунт и начисто прекратит с американами все сношения, если они нихонских побратимов не поддержат. Деларь лоб-то наморщил, да начал телепать старосте, который за ширмой сидел. Тот обмяк да призадумался. Так и просидел всю думу, а после — голос вам отдал. Думается мне, что КСИРу от наших карамболей ни жарко, ни холодно, но грех было не улучить минутку, да-с.

Подтвердить достоверность истории сложно, но «деларём» оказался гвардейский контрагент, обычно выступающий посредником между внутренним и внешним кланом. В текущей миссии у него две задачи: принимать от Гагарина отчёты, переводя их на удобоваримый язык и управлять от лица подпоручика клановыми активами. По личному признанию Гагарина, служить он готов всем сердцем, а вот полководец из него дрянной.

Но всё-таки, если его версия событий правдива, то становится даже интересно. Клан Третьей планеты выступил против своих покровителей Шильдов? Неслыханно. Кто-то устал от войны или не готов к сопротивлению в тылу? Кто бы ни был этот КСИР, с ним явно никто не хочет ссориться.

Алонсо Кортезе был окончательно приписан к нам как официальный посол имперлеонцев и координатор приписанных кланом войск. После совета, Кортезе подошёл ко мне банкете и поздравил с блестящим начинанием. В его глазах читалось нечто среднее между «ну это мы ещё посмотрим» и «а я ведь так и знал».

Посоветовавшись с Шиндао, я решил не заикаться о замене представителя. Это было не самое худшее, что могли нам подсунуть имперлеонцы.

Кстати о мисс Гатти. Она продолжала радовать нас своим хищным шипением и комочками шерсти, которые можно было обнаружить в различных углах жилой палубы. В её персональной миссии произошёл крутой перелом. Клан приказал ей спрятать когти, если она не хочет, чтобы её преждевременно дезинтегрировали, вместе с выводком младших гибридов, оставленных на Сицилии-3. Получив предписание, Соффиче истерила и рвала в клочья подушки в своей каюте. Вызвала нештатную ситуацию, забив перьями вентиляцию.

Подозреваю, что семья Бамбини имела другое мнение касательного того, что должна делать мисс Гатти, и куда должен пойти дон Перлеонэ со своими приказами.

Однако и для Соффиче нашли занятие. Как специалист по шпионажу и полевой радистике, кошка будет задействована в разведке. Ей даже прислали двух гибридов из отряда. Таких же неуравновешенных, как и она сама. Подозреваю, это генетическое.

Меры безопасности в жилом секторе были усилены, и дисциплина в команде поддерживалась — нет, не железная – приемлемая, но всё же у Майкла появилось два лишних повода не выходить лишний раз из каюты.

Впрочем, на самом деле три. И последний перевешивал. В каюту Сабаи установили вторую кровать, для незнакомки с Киото. Чипирование прошло успешно, энграмма Люси успешно прижилась, но мозгу после 12 часов полной отключки ещё требовалось некоторое время, чтобы восстановить разрушенные синоптические связи.

За прочими подробностями — к виновнику пополнения. Не занимаюсь распространением низкопробных сплетен.

И о прочих виновниках. Шу-Лир Киютсу — признанный мастер иллюзий и провокационных выходок, в прежние времена был бы давно арестован, осуждён, залит карбонитом и отправлен на склад Паноптикума — за кражу тела из морга и прочие шалости. Но тут даже Шиндао, который при других обстоятельствах и проделал бы над самопровозглашённым королём все вышеописанные процедуры, сказал:

– Ну, пошутили и хватит. Мы его забираем. Проблемы с полицией и моргом уладит Смарти.

Забираем за таланты, естественно. Абсолютно не возражаю. Если нам удастся воздействовать на потенциального противника нейролингвистически, миссия от этого только выиграет. На этот счёт у учёных есть сомнения, но как говорится, грех упускать такую возможность. Сам Шу-Лир, проспавшись около суток после вылазки, даже не понял, какой судьбы избежал. Заявил, что ему нужно подготовиться к свиданию со строптивой леопардихой, заказал ящик пива со стимуляторами и отмокал в ванной ещё сутки.

С его пёстрой свитой мы без сожаления простились. Тоно Садуро вернулся на Тибетию, оставив в базе знаний «Умаядо» сборник любопытных рецептов и несколько ящиков готовой продукции для друга. Рене Анри сбежал первым, сразу после контакта с колоссами. Его личное откровение стало для шамана непосильной ношей, и он предпочёл скрыться. На Тибетии замечен не был.

Кю Ленга — непостижимого малыша-пухляша — с особыми предосторожностями вернули домой. Шиндао внимательно следил за всеми этапами транспортировки. Думаю, он зарёкся иметь дело с подобными уникумами. А ещё подозреваю, что именно из-за уязвимости перед шаманами и им подобными Дайсюк сделал с собой то, что сделал.

И я не про клонирование. Клон просто затыкает дыру, образовавшуюся после заявления о том, что Шиндао возвращается к исполнению своих прямых обязанностей. Куда интереснее содержимое его личного сейфа, пароль от которого -год взятия Рибаса. Среди наградных документов и медалей можно найти золотое сферическое устройство с коннектором для зрительного нерва. Раньше через него Шиндао смотрел на мир. Через что смотрит теперь — остаётся лишь догадываться.

В отношении других знаковых фигур ничего не поменялось. Пьер Висп (или Пивс) с Кайоши Мутеки дневали и ночевали в мастерской, доводя до ума своё детище.

Вредный французик было поднимал вопрос о том, как долго им предстоит ещё торчать на корабле, но на следующий день получил месячное жалование с парой лишних нулей в счёте и с головой ушёл в работу. Спрашивал, какую шлюпку можно разобрать для монтажа устройства. Его молчаливый соратник поглощал улун литрами, никогда не спал и был доволен жизнью, даже не подозревая, что безопасники «Умаядо» наблюдают за ним с особым пристрастием.

Шиндао не даёт покоя история с карликами.

А вот мой любимый зверинец пришлось временно переместить в Киотский заповедник. Рисковать коллекцией, включающей несколько вымерших видов птиц, в дальней экспедиции никак нельзя. Опять же, это лишний груз. Биом опустел, обслуживающий персонал перебросили на другие объекты и теперь здесь можно просто пройтись и подышать свежим воздухом. Побыть наедине с мыслями и природой.

Обычно я так и делал. Но теперь всё то же — без естественных звуков живой природы.

Единственного «зверя», который у нас теперь был, тоже можно отнести к числу редчайших: в камеру усиленной защиты, где прежде держали Малыша, поместили колосса с Кибера. В качестве гарантии и как официального представителя внеземного союзника. Внутри камеры установили специальную колбу с терминалом непрямого контакта. Инженерам пришлось повозиться, чтобы собрать интерпретатор ментальных сигналов в вербальные и обратно. Теперь общаться с колоссом можно без нежелательных прикосновений к телу. По строгому согласованию с начальником службы безопасности. В соответствии с графиком и под прицелами девяти турелей.

Скоро этот колосс откроет нам персональный портал — в неизведанные земли, навстречу неведомым силам и неописуемым опасностям, одна из которых — этот самый портал и есть.

«Нам» - это трём сотням кораблей и двадцати тысячам бойцов объединённых под знамёнами Гвардии. К вопросам оснащения и отбора кадров Шиндао подошёл максимально широко, но в то же время тщательно. С его слов, мы можем абсолютно автономно бороздить космические просторы на протяжении минимум года. А боевого потенциала хватило бы, чтобы вмешаться в конфликт землян и квантонцев третьей стороной и оттяпать кусок Конфедерации в свою пользу.

В первую очередь - все подписанные мною пакты направлены против подобных поворотов.

«Умаядо», как и полагается, стал флагманским кораблём экспедиции. В авангарде — истребители Межгалактического флота и несчастные пятнадцать кораблей клана Третьей планеты с «Домоклами» предпоследней модели на борту. Без операторов. Земляне едва смогли укомплектовать экипажи собственных кораблей, выдернув из запаса и глубокого тыла штабных и заштатных сотрудников. Специалисты далеко не первого сорта — но все, с реальным боевым и лётным опытом. С базовыми задачами справятся отменно, со слов Шиндао. В оценке качества адмирал делает упор на человеческий фактор. Он говорит — не важно, что у корабля в машинном отсеке, главное — кто стоит у штурвала. Такими людьми даже командовать особо не нужно, они сами всё знают.

Да и техника миссии досталась далеко не самая отсталая. Конечно, никаких планетарных разрушителей… но на этот случай у нас в мастерской свои самородки.

Корабли Третьей планеты отлично подошли для того, чтобы разместить сводные отряды пехоты и наёмников, а так же запасы провизии и лёгкого вооружения. Всё-таки верфи «Теслы» самые первоклассные и оснастка кораблей не вызывала никаких сомнений. Лучше, чем на борту этих недокрашенных бастионов, личный состав и стратегические запасы не будут защищены нигде.

Наконец, в арьергарде — примерно двести мелких судёнышек поддержки, добровольно присоединившихся к миссии от разных кланов. Основной костяк состоял из абордажных челноков имперлеонцев, на которых клан мародёрствовал в нейтральной зоне ещё в эпоху корпоративной системы.

Несколько интересных экземпляров предоставил Двоичный клан. Полностью автономные корабли из класса планетарных потрошителей под управлением искусственного интеллекта. Три жутковатые махины с вмятинами на щитах и заделанными пробоинами в корпусе и парочка юрких разведывательных юнитов, словно только что вернувшихся из пекла. Не берусь даже представить, сколько парсек намотали эти монстры, недра каких планет исследовали, и в каких боях им довелось побывать во времена Восстания. Не удивлюсь, если в трюмах у «потрошителей» осталась неразгруженная руда. Или скелеты пленённых ультранацистов.

В отряде нашлось и место добровольческим группам на мелких челноках с чисто номинальным вооружением. Даже клан Уганды откопал где-то несколько патрульных глайдеров.

Второй колонной шли корабли технического обеспечения Гвардии, нанятые в разных частях Кластера Пятидесяти. Их задача была чисто утилитарной — развернуть по прибытию пункты снабжения, как орбитальные, так и наземные (если условия позволят). И открыть портал для отступления, если таковой потребуется.

Насчёт этого у Амадеуса были серьёзные опасения. Он поделился ими во время очередного брифинга, непосредственно перед вылетом. Мы заседали в полном составе, включая Майкла и Шу-Лира — заметно, но по-разному, помятых.

Обсуждали предстоящий полёт, где и когда активировать червоточину, кто будет обеспечивать прикрытие, и какие действия предпримем сразу по прибытию.

Всё стандартно: пришёл, увидел, победил. С поправками по обстоятельствам. Разведка, высадка, боевые действия. Расстановка сил по учебнику магистра Нобу.

Амадеус держал речь, сопровождая её проекциями замысловатых схем и вычислений, интересных разве что Вэню.

– Про отступление. На таком огромном расстоянии, если портал вообще активируется, протяжённость варп-тоннеля будет такая, что лететь придётся несколько лет, если не больше. А если он вдруг схлопнется? Вы только представьте, во что превратиться вся армада! И это я уже молчу, что портал должен быть открыт с обеих сторон всё время. Кто угодно сможет им воспользоваться, и здесь и там. Нет, давайте всё-таки воспользуемся кротовой норой, если это возможно.

Мистер Бош, важный и начищенный до блеска, весомо вставил:

– Обязательно воспользуемся. Но мы ещё не знаем, как нестабильная червоточина ведёт себя на таких расстояниях. И о каких расстояниях вообще идёт речь? Терапарсеки? Больше? На коротких дистанциях всё прекрасно, но какова продолжительность кротовьей норы?

– Объект сообщает, что на прохождение червоточины потребуется не больше трёх земных часов...

– Но это ещё не проверено. Наконец, мы просто обязаны иметь запасной путь к отступлению, на случай…

– На случай, если всё это окажется ловушкой колоссов? – с усмешкой уточнил Алонсо.

Мне по-прежнему был неприятен этот субъект, но мысль здравая. Более спорных союзов Этанару не заключали со времён Конфедерации. Часть своих карт колоссы уже успешно разыграли, парой пожертвовали в нашу пользу. Но сколько ещё козырей у них в рукаве? Поводов для подозрений колоссы, конечно, тоже не давали. Они удивительно честны и прагматичны. Я бы даже сказал, жестоко честны.

Но Дайсюку, например, и повода давать не нужно. У него врождённая мнительность.

– Согласен с мистером Бошем. Запасной путь нужен и важен. Но медлить некогда. И проверить теорию мы сможем только на той стороне.

После заседания Совета адмирал как будто воспрял. Он всё так же хромал, трясся в мелких конвульсиях и при каждом удобном случае прикладывался к фляжке, но в последние дни как будто реже. И при этом умудрялся выглядеть довольным, как валькр, обожравшийся резины. Он даже сменил официальный мундир на полевую форму с минимум отличительных знаков. Герб клана, герб гвардии, и QR-код с метриками для реаниматоров. Даже звёздочки на погонах на блестят, чтобы не привлекать внимания. Просто боец. Один из многих. Сидит себе с краю, не отсвечивает. Но только позовите — будет боевой.

Может быть, именно этого Шиндао и не хватало все эти годы? Ещё одной войны, ещё одной смертельной вылазки, напряжённой борьбы? Чтобы почувствовать себя нужным… и живым. Или сказывается освобождение от бремени правления?

Или адмирал понял, что ему больше нечего терять и примирился с неизбежным концом? Не всеобщим, который грозит нам в случае провала, а со своим личным? И идёт в свой последний путь без страха и сожалений, и ничего потустороннего он себе в глазницу не вставлял?

Если так, то по духу Шиндао немного Висельник. Как и все гвардейцы со стажем, не считая выгоревших, он готов принять смерть в бою вот с этим довольным выражением лица.

– Мы обязательно сосредоточим на этом вопросе все резервы, – пообещал Бош.

– Чудесно. Батальон поддержки развернёт тестовый портал сразу по прибытию, вместе со станциями обеспечения. Проследите.

– Можете на меня рассчитывать, – прогудел Бош.

– А мы с командой просчитаем симулятивную модель генератора червоточин, – не уступил Амадеус. – Собрать прототип до возвращения мы, наверное, не сможем, но, по крайней мере, поймём принцип работы и выявим слабые места.

– Благодарю, господа. Итак, таково положение вещей к этому часу. Вопросы? Предложения? – ответа не последовало. – Хорошо. В таком случае, можно считать, что мы готовы. Можем отправляться?

Я сначала не понял, у кого Шиндао это спросил. И удивился, когда понял, что все, включая Дайсюка, смотрят на меня.

Пожалуй, это и есть существенная перемена. Никто раньше особо не оспаривал моё мнение и волю. Но в то же время и не ждали, что я их выражу. Я вклинивался в поток тогда и так, как считал нужным. Менял правила игры на особых правах. И тогда все закатывали глаза, разводили руками, но — согласно кивали.

А теперь мне как будто протягивают микрофон со словами: «Ну, твой выход».

Этого момента я ждал с пятнадцати лет.

И растерялся, когда он, наконец, настал.

– Ну, стало быть, начинаем… – сказал я. – Объявить готовность номер один. Построить боевые расчёты, синхронизировать траектории. Доложить в центр управления полётами на Кибере. И…

Из недр бессознательного всплыли два притихших шаманских тела.

– То есть мы прямо сейчас летим? – опомнился Майкл.

– Подготовка займёт не более получаса, – подтвердил Шиндао. – Господа шаманы возражают?

– Э… нет, но мне там… надо посылку отправить. Я на минутку…

Майкл выскочил из конференц-зала.

– Брательника забыл домой отправить, – усмехнулся Шу-Лир. – Но, если серьёзно, не слишком ли мы спешим?

– Излишнее промедление вызовет недовольство у союзников, – ответил я. – Если ты вдруг передумал, то, что ж…

– Нет-нет, я в деле. А то запорете ещё что-нибудь без меня. Просто у меня там одна дамочка на крючке… Обидно будет, если соскочит.

– Амурные дела, мда? – хихикнул Капитон.

– И ничего не амурные! А, ладно...

Шу-Лир досадливо поморщился, махнул рукой и притих. Через минуту на его лице уже не осталось и следа грусти - им вновь завладела скука.

Очевидно, речь шла о «дамочке», к которой Шу-Лир подбивал клинья на банкете. Если не ошибаюсь, госпожа Изабелла из Харон Фарм. Крупный инвестор. Участница нескольких скандалов с похищением личности и подменой тел. Нужно быть не в своём уме или совершенно не иметь вкуса, чтобы заводить с Изабеллой «амурные дела». Но, как показала практика, у шаманов действительно нестандартный взгляд на вещи и оригинальный подход.

Не мне судить.

Мне — руководить.

– Господа Кортезе, Гагарин, Кимую-На, передайте распоряжения командирам подведомственных подразделений, затем жду вас на мостике. Мисс Гатти, не смею вас больше задерживать.

– Пака! – рыжая тень уже выскользнула за дверь.

– Ну. Стало быть, поехали-с, – Гагарин поправил шапку, щёлкнул каблуками и тоже удалился.

Остальные разбрелись по разным углам и связались с командованием на месте. Амадеус, на ходу споря о чём-то с Бошем, направился в своё научное логово.

– Вы знаете, где меня искать, – Шу-Лир потянулся и встал из-за стола. – Но это вовсе не обязательно.

Мы остались с Дайсюком одни. Приказ к предполётной подготовке уже разлетелся по всем палубам. «Умаядо» неторопливо выдвигался на точку построения колонны. Раздвигались бронепластины, кинетические поля окутали корпус судна. Экипаж занимал боевые посты.

Одинокий автономный челнок покинул шлюз с ценным грузом на борту. Пункт назначения — планета Сунг в системе Нихон-5. После этого все доки и технические помещения были переведены в режим компрессии. Повезло же мне, что на отцовском глайдере такой системы не оказалось!

Ровно в 13:00 по Гринвичу Земли-Прайм все корабли были построены согласно расчётам. Колонна взяла курс на сектор 90.200.12 чтобы в момент открытия червоточины быть на достаточном расстоянии от Кибера и любых космических маршрутов.

Мы с командой расположились на мостике, послы координировали действия отрядов, всё шло в штатном режиме.

Шиндао оказался прав. Командовать особенно и не приходилось. Разумеется, это лишь частный случай, обусловленный кучей особенностей и синхронизацией автопилотов всех кораблей в единый самосогласованный организм.

Но всего на секундочку, каюсь, меня посетила мысль, что на самом деле это круто — быть главным. Сидеть за пультом, видеть, как всё работает и — править.

Без оглядки, без руки на плече, без ощущения чужого пристального взгляда на твоём затылке.

Когда волен делать что хочешь. Даже начать полномасштабную войну, битву до последнего выжившего — и никто уже тебя не остановит, не поправит, не отчитает.

А осудят разве что историки.

Конечно, я не самоубийца, а скорее даже наоборот. Но власть опьяняет подчас даже самых стойких. Мастер Сенши уже обжигался. Шиндао, служа под его началом, получил здоровую прививку в раннем возрасте, благодаря чему смог избежать участи других заместителей моего отца.

Что же до меня — надеюсь, мне удастся не повторить чужих ошибок и не наворотить своих, на том отрезке пути, где это будет важнее всего. Поэтому доверю управление автопилотам.

После пересечения границы двенадцатого сектора, колонна замедлилась до первой космической скорости, а мы спустились в камеру колосса. Он был похож на неподвижный трёхмерный снимок чёрного вихря, сворачивающегося перекрученными спиралями. Сетка датчиков на внутренней поверхности колбы транслировала посылаемые им сигналы.

Мы готовы.

«Мы тоже. Открывайте портал», – ввёл я с клавиатуры, под запись камер и одобрительные кивки команды. В камере стояла густая тишина, чему способствовали шумоподавляющие стены помещения. Не хотелось тревожить эту пустоту. Колосс не шевелился, датчики тускло пульсировали, текст появлялся на большом экране сверху.

Матерь благословляет Разумных на их отчаянную попытку помощи. Мы не ждём от Разумных больших успехов, помня, какие потери понесли от диких порождений. Матерь желает Разумным усдачи и обещает, что в случае победы все соглашения будут соблюдены. Червоточина откроется через три такта.

– Однако, они умеют обнадёжить, – хмыкнул Алонсо.

Вэнь нервно хихикнул.

Приготовьтесь. По меркам Разумных путь будет недолгим. Он лежит сквозь пустоту, где почил извечный враг Матери. Разумным ничто не будет угрожать, но при переходе возможны кратковременные сбои на корабле. Два.

– Прекрасно… А на другой стороне нас уже будут поджидать «дикие»? – поинтересовался Шиндао.

– Угу. Готовеньких, на обесточенном корабле, – хищно дополнил Алонсо.

Резонный вопрос, я передал его колоссу.

Выход откроется на безопасном расстоянии от Осколка. Разумные должны найти скопление ярких звёзд и отправиться туда. Растерзанное тело одного из Нас будет знаком, что Разумные достигли цели. Один.

Не было вспышек, толчков, перегрузок, свойственных червоточинам. Не пришло ощущение сжатия пространства, как при переходе в варп.

Вихрь в колбе просто беззвучно взорвался и заполнил собой всё, включая камеру содержания. По ощущениям похоже на внезапную слепоту. Датчики потухли, экраны погасли. Едва уловимый гул двигателей «Умаядо» пошёл на спад, и тишина действительно достигла абсолюта. Колосс заполонил собой всё — ментально.

– Действительно, сбой. Держат слово, – спокойно и как будто удовлетворённо произнёс Кортезе.

– Казус, однако, – хмыкнул Гагарин. – Обождите, судари, где-то у меня были на такой случай спички припасены…

– Я тут прикинул, – вставил Вэнь. – Один такт равняется примерно половине минуты. Колосс не предупреждал, сколько тактов мы будем проходить червоточину?

– Слабо представляю, сколько на это уйдёт времени, учитывая, что корабль не движется, но мистер Амадеус упоминал, что полёт займёт не более трёх часов… – сообщил Шиндао.

– Ну как же? Трения в космосе нет, и торможения не было, следовательно, «Умаядо» продолжает дрейфовать в подпространственном рукаве. Туннельная гравитация всё сделает сама. В теории.

– А вы знаток, мистер Кимую-На...

– Я всего лишь знаком с астрономическими трудами Перельмана.

Внезапно послышался резкий хруст, сопровождающийся шипением, и вспыхнул крохотный огонёк, на кончике тоненькой палочки.

– Нашёл, – сообщила нам улыбающаяся физиономия Гагарина. – Кому огоньку?

Это было кстати. Света загадочные спички давали не много, но лучше чем ничего. Я убедился, что колосс прочно заперт в своём сосуде, отступил к дверям камеры и обнаружил, что блокировка снята. Створки можно было раздвинуть небольшим усилием, но за ними нас ждала пустота складского отсека и несколько сотен метров до ближайшего иллюминатора.

– Мистер Гагарин, прошу вперёд, – скомандовал я. – Посмотрим, насколько глубока кротовья нора…

– Конца-краю не видать, – прокомментировал он, выглядывая в коридор.

Снаружи было ожидаемо темно, однако часть аварийного освещения, не связанная с центральной системой, ещё работала. Маленькие красные светодиоды на полу прочерчивали маршрут вдоль главного коридора и его ответвлений, но света как такового не давали. Мы шли по спичкам, делая небольшие остановки каждые тридцать секунд. Шаги отдавали гулким эхом в пустоте коридора, и тьма давила на нас со всех сторон. Казалось, что там, куда не достаёт дрожащий свет спичек, кто-то затаился. И с тихим шелестом крадётся следом.

Конечно, в стометровом коридоре по пути к распределительному центру палубы препятствий не ожидалось, особенно в условиях жёсткого блэкаута. Но…

– Чур меня! – Капитон выронил портативный источник огня, заметив впереди фигуру с перекошенной шеей. С завидной прытью он отскочил назад, и я едва успел увернуться. Дайсюк тоже не страдал замедленной реакцией и схватил Гагарина за плечи, резко встряхнул его и поставил на ноги.

Обслуживающий персонал палубы на сто процентов состоит из андроидов последних поколений, под управлением нанопроцессоров, ключевым компонентом которых является кибернит. Таким образом, все грузчики, посыльные, обслуга и управляющие вырубились в позе беспомощных манекенов с поникшими руками и головами.

Именно это и перепугало нашего заведующего спичками.

– Держите себя в руках, подпоручик. – процедил адмирал.

– Ох, легко вам, басурманам, рассуждать, – дрожащим голосом ответил Капитон. – А я, во-вторых, коробок обронил…

– Хм… А во-первых что?

– А во-первых, у нас, то есть на Земле-матушке, – вот точно так же иго начиналось.

– Иго? – переспросил Вэнь.

– Иго, иго… Иго-го, растудыть его… Сперва, по дедовым рассказам, свет по волостям отключили, следом автоматоны с ума поспятили. Вставали вот так же, по площадям, да на базарах. Или как у Голицыных — рядком в приёмной зале вся прислуга, от девок до камердинеров. Час стоят, два стоят. А потом каааак начали рвать, да голыми руками! А после и имение спалили. И нет больше тех Голицыных. Так… наследников пара сыскалась, пожарище разгребать, да опознать почивших родственников. А что в Петрограде да в финской губернии творилось - и подумать боязно… Это потом уже уразумели, что автоматонов Джипит поработил, сплотились, выгнали в застенок…

История была бы забавной, если б не была рассказана в темном коридоре, едва освещаемом зловеще-красными маячками на полу. Тихий, переходящий на шепот, взволнованный голос подпоручика, невольно тревожил воображение. И нервы. Я скорее почувствовал, чем увидел, как Вэнь и Кортезе невольно придвинулись к нам.

– Насколько нам известно, этим киборгам не грозит порабощение искусственным интеллектом, в ближайшее время, – отрезал Шиндао.

– Да уж… Здесь-то оно, конечно, Джипит не при чём... Прошу меня простить судари, минутная слабость. Дедушка мой горазд был страшные истории мастерить... И всё-таки, предлагаю обойти обслугу сторонкой, для пущего спокойствия.

– А где ваша знаменитая сабля, подпоручик? – попытался съехидничать Алонсо, но получилось скорее взволнованно.

– Где-где… В починку сдал. Не светит, шельма…

– Тогда возвращаемся к спичкам…

Распределительный центр встретил нас тусклым светом конвейеров и пневмотруб. Добрая сотня андроидов, до некоторых пор занятая работой, походила на странную артхаусную инсталляцию. Глухой звук удара раздался весьма неожиданно, да так, что все вздрогнули. Я заметил, как моментально хищно адмирал повернул голову в сторону нарушителя тишины. Но и в этот раз причин для тревоги не было: в трубах пропала тяга, и оттуда временами выпадали мелкие коробки и капсулы - они собирались в куче на стоячей конвейерной ленте.

– Похоже, отсюда мы на мостик не поднимемся, – предположил Алонсо, зачем-то понизим голос ещё сильнее.

– Только по аварийной лестнице в центральном стволе, это недалеко, – Дайсюк внимательно осмотрел распределитель. – Кажется, мы сможем пройти во-он там.

– Постойте, – вмешался я. – А смысл нам подниматься? Давайте отыщем какой-нибудь смотровой пункт и просто поглядим. Всё равно на остальных палубах ситуация не лучше.

– Можно и так. Но, не исключаю, что пассажиры и остальной экипаж в данный момент могут пребывать... в панике. Мягко говоря.

Непохоже, чтобы наверху кто-то паниковал. То ли хорошо показывала себя звукоизоляция, то ли корабль затаился… Как и все на корабле. А я невольно проникался настороженностью нашего русского друга, с опаской поглядывающего на роботов.

– Согласен с адмиралом. Надо бы как-то оповестить остальных, что всё в порядке, – вмешался Вэнь.

Я усмехнулся:

– А служба безопасности на что?

– Когда на корабле резвился ваш «малыш», от них не было особой пользы, – покачал головой Дайсюк.

– Что ж, хорошо. Отправляйтесь наверх, адмирал. Возьмите для подстраховки Вэня и Алонсо, успокойте людей. А мы с Гагарином сходим, выглянем в окошко, с вашего позволения.

– Да-с, – кивнул Капитон.

– Хорошо. Но прихвати это, – попросил Дайсюк и дал мне свой пистолет. – Для пущего спокойствия, ага?

Забирая револьвер, я успел заметить насечки и знакомый номер на стволе – всё-таки адмирал тревожится, раз отдал мне оружие, хранимое с памятной битвы за Рибас. Тяжёлый экземпляр. И обмотка на рукоятке подозрительно липковатая.

Мы разделились.

Я знал одно место в носовой части корабля, где имелась отличная рубка с широким обзором. Над ней клином нависали верхние палубы, зато внизу всё просматривалось просто замечательно. Нужно было лишь миновать «жилые зоны», где роботы отдыхали между сменами… и где в этот момент их скопилось больше всего.

Помещение встретило нас непроглядной тьмой, отсутствовали даже аварийные датчики – снабжённые собственными сверхчувствительными уловителями роботы обходились без внешних устройств. Спички подпоручика с трудом освещали не больше пары метров пространства вокруг нас, периодически выхватывая из мрака угрожающе накренившиеся странные фигуры: зарядные станции, пункты мелкого ремонта и проходы между ними были буквально завалены роботами. Нередко через них приходилось перешагивать, к огромному недовольству Капитона – подпоручик вздрагивал при виде каждого скособоченного силуэта и старался не смотреть им в глаза.

Я предложил ему остаться и отдать мне спички, потому что до рубки рукой подать, и разворачиваться бессмысленно, а пробираться в темноте попросту неудобно. Капитон не стал слушать мои аргументы, сославшись на долг чести офицера и продолжил пробираться вперёд, временами роняя словечки никак офицеру не свойственные. А скорее подходящие пьяному матросу.

Как бы то ни было, жилая зона с замершими роботами осталась позади - мы добрались до рубки.

И обнаружили её пустой. Никто не вёл отсюда наблюдений в момент открытия червоточины. Зрелище во всей своей непостижимой красоте открылось только для нас двоих.

Понять бы ещё, на что именно мы смотрели?

Червоточины подобны извилистым — чаще дуговым, но иногда спиральным – трубам, сквозь которые остальной космос виден под несколько непривычным углом. Варп сжимает и растягивает перспективу, здесь же она искажается. И обычно можно увидеть двоящиеся и фрактальные звёзды, нанизанные друг на друга туманности и сталкивающиеся галактики, в действительности отстающие друг от друга на десятки кластеров. Кротовья нора колоссов не пропускала свет и очень походила на пещеры в толще Кибера, такая же монолитная, чёрная, с гладкими стенками. Создавалось полное ощущение того, что если «Умаядо» налетит на одну из стенок, мы почувствуем толчок. Или, чего доброго, корабль размажет.

В дополнение к этому, кротовья нора не была тёмной. Неизвестный источник рассевал по всему пути равномерный свет. Сначала я подумал, что это прожекторы корабля, но потом понял, что мерцает он сам. Вероятно, побочный эффект фазового сдвига. И всё это в абсолютной давящей тишине…

– Хех… Мы словно в колодец падаем, – негромко высказался Гагарин. – ЧуднО…

– Хм. А это тогда что?

Впереди, поперёк норы, пролегали какие-то чёрные стволы, отдалённо напоминающие деревья или вросшие в тоннель корни. Они пересекали рукав насквозь, и впереди их было ещё много. Структура их была неоднородной, отростки местами прерывались, их поверхность так же не отражала света, но не была гладкой, а наоборот либо покрыта рубцами и рытвинами, либо пузырилась.

– Ой. Мы же сейчас на них налетим! – крикнул Гагарин.

– Да не должны, – ответил я без особой уверенности.

«Умаядо» уверенно двигался в центре тоннеля строго вперёд с постоянной скоростью. В червоточине действует своя гравитация, и искусственный тоннель не был исключением. Странные корни быстро приближались.

Столкнёмся или нет?

Один из отростков был на уровне нижней палубы, и рубка неслась прямо на него. Я машинально сжал рукоять револьвера Шиндао. Не знаю почему, но это придало мне немного решимости.

– В сторону, – приказал я Гагарину и сам отошел к стене перед столкновением, которого, в общем-то, не произошло. Ствол прошёл сквозь рубку и всё, что в ней было. Сквозь меня, на уровне груди. Он был бесплотным, как призрак.

Или, куда вернее, фазовый сдвиг сделал бесплотными нас.

Гагарин тем не менее инстинктивно вскрикнул, когда чёрная махина пронеслась по рубке. Тем более что совсем бесследно пролёт инородного тела не прошёл. На короткий период все приборы и освещение в рубке ожило. Лязгнули автоматические двери в момент, когда ствол пролетел сквозь них. Истерично взвыла и захлебнулась сирена, гул сходящей с ума техники пронёсся по палубе, и снова всё погрузилось в темноту и безмолвие.

– Гляди, ещё один! – Гагарин показал на иллюминатор.

Второй ствол был гораздо толще и накрыл рубку целиком. Несколько секунд мы могли видеть его изнутри, а точнее — не видеть ничего, но уже не по причине темноты, а наоборот: изнутри призрачные корни были сотканы из чистейшего света, словно инвертированная версия червоточины. Не удивлюсь, если по этим мини-тоннелям тоже кто-то путешествует, в ином измерении или времени. Или это нервная система колоссов, при контакте с которыми эффект подавления исчезал.

Вспышка — и мы снова в тёмной рубке, лишь хлопнули створки на прощание. Странный топот в коридоре и — тишина.

– Ну, поглядели, и будет, – сказал Гагарин, стараясь сохранять спокойствие. – Попробуем вернуться к своим?

– Да, пожалуй. Я увидел достаточно... Научникам будет над чем поразмыслить.

– Ого…

Внезапно в рубке стало темнее обычного. Померкли отблески из иллюминатора. Я обернулся и понял, что на нас надвигается сплошная стена, без малейшего просвета. Чёрная, покрытая трещинами и разрывами, но всё-таки цельная.

Через секунду «Умаядо» нырнул в неё целиком.

Вспышка.

И все системы корабля ожили одновременно. Раскрылись двери. Опустились щиты, наглухо перекрыв иллюминатор. Система оповещения призвала сохранять спокойствие и оставаться на своих местах до прихода помощи, однако никаких признаков бедствия не наблюдалось.

Напротив, вентиляция погнала по помещениям потоки свежего воздуха, а снаружи…

– Найти! Найти! Найтиии… – грянул из глубин коридора дружный хор киборгов. И торопливая дробь шагов.

Снаружи возобновилась жизнь. Иная, не подчинённая штатному расписанию. Я понял это внутренним чувством.

–Чегойто? – насторожился Гагарин. – Это кого они там… ищут?

– Найти! Найти! – не умолкали крики.

Со стороны распределителя что-то звучно громыхнуло. Должно быть, конвейеры на полном ходу швырнули всё, что лежало на лентах. В нарастающем гуле прозвучали, как мне показалось, выстрелы.

Беглая оценка ситуации. Замкнутое пространство, фактически тупик, без потайных проходов и технических люков. Забаррикадироваться нечем. Укрытий нет. Двери автоматические, реагируют на движение. Замков нет. Единственная защищённая дверь — в камере повышенной безопасности. Возможно, она как раз и захлопнулась, когда вернулось энергоснабжение.

Я отошёл к иллюминатору, достал револьвер и наставил его на двери. Разрывной патрон. Предохранитель снят. Однако, Дайсюк любит рисковать. Но так даже лучше, биометрическая защита наверняка не дала бы мне шанса взвести курок. Странное тепло разлилось по рукам и я ощутил… уверенность?

– Что, началось, да? – Капитон метался взглядом по рубке в поисках оружия. Зацепился за железный стул у терминала связи. Схватился за спинку и, что было силы, дёрнул. Сиденье соскочило со стойки, вмонтированной в пол.

– Какое-никакое, а оружие, – пояснил он.

– Не думаю, что нам что-то на самом деле угрожает… Но на всякий случай, будь готов.

– С таким-то пугачом, ваше благородие, вам ничто не грозит-с, ага…

– Твой нейролинк работает?

– Навроде…

– Отлично. Свяжись с адмиралом, пусть пришлёт подкрепление.

– Ла…

Двери раскрылись, отреагировав на движение снаружи. Раздался надсадный скрипящий скрежет, режущий слух и нервы, перемежаемый небольшими паузами.

Скрип.

И мы с подпоручиком замерли в тревожном ожидании.

Скрип.

Костяшки пальцев Гагарина побелели, сжимая обломки стула.

Скрип у самой двери.

И я невольно крепче сжал рукоять револьвера. И снова ощутил прилив смелости. Чертовщина...

Мимо рубки прополз робот без нижних конечностей, с волочащимися пучками проводов. Видимо он находился на ремонте, но тоже включился. Через секунду киборг исчез, но я даже выдохнуть не успел, как услышал характерный лязг и вкрадчивое:

– Найти…

Андроид в костюме техника вполз в рубку, жутковато перебирая руками. В правой он сжимал плазменный резак.

– Найти. Найти.

Я смотрел на него через прицел. Он сфокусировал взгляд на мне и не то обвинил, не то пожаловался:

– Примитивный организм. Найти.

Он не выказывал признаков агрессии, но явно был неисправен. Вспомнились слова Гагарина про порабощение роботов на Земле-прайм.

– Ты к-кто такой? – крикнул в ответ Капитон, держа стул наготове.

Андроид жутко, со скрипом повернул голову в его сторону и переадресовал вопрос:

– Ты. Кто такой?

– Это я спрашиваю!

– Это. Я. Спрашиваю. Где. Они.

Андроид пополз к Гагарину. Тот не струсил:

– Берегите пули, сударь!

Замахнулся и врезал роботу по голове. На спинке стула осталась вмятина. Капитон свернул андроиду шею. Тот проскрипел в ответ:

– Примитивный организм. Уничтожить. Уничтожить!

И хор, сплетённый единым сознанием, отозвался из коридоров распределителя:

– Уничтожить!

Покалеченный, но недостаточно, робот приподнялся на локте и нацелил на Гагарина резак. Меткий удар выбил инструмент из руки, но техник успел нажать на кнопку. Заряд плазмы пролетел у Капитона над головой, и проделал в потолке аккуратный тонкий надрез длиной примерно с полметра.

– Уничтожить! – завывал техник и полз к Капитону. У того в руках оставалось только круглое сиденье от стула, и он пустил его в ход.

– У, немощь!

Несколько хлёстких ударов пригвоздили еле ворочающегося робота к полу.

А я услышал звук приближающегося подкрепления. И, судя по крикам «Уничтожить!», увы, не нашего.

Двери распахнулись в очередной раз, и в рубку хлынула роботизированная лавина обезумевших роботов. Перекошенные лица – у тех, у кого были лица, и скрюченные фигуры, горящие зловещим красным светом глаза у тех, у кого были глаза, а у остальных всё то, что вообще могло светиться. Их конечности, иногда вывернутые странным образом, угрожающе тянулись к нам.

Роботов было не меньше двадцати. Они столкнулись друг с другом, двигаясь из разных концов коридора, и силились протиснуться в проход, а сзади давили следующие.

Техники, грузчики, курьеры, стюарды верхних палуб, секретари. Партия изготовленная специально для службы на «Умаядо». Обезумевший отряд с невидящим взором, жаждущий...

– Уничтожить!

– Ну, давай! – взревел Гагарин. –Подходипоодномусука!

И метнул в ближайшего свой железный диск. Сиденье снесло челюсть андроиду и на секунду его дезориентировало. Прущая следом за ним толпа тут же смяла бедолагу.

Я встретил их серией выстрелов. Прелесть разрывных снарядов в том, что тщательно целиться вовсе необязательно. А безынерционный блок, встроенный в рукоятку, почти полностью гасил отдачу.

Минусы разрывных снарядов в том, что их число конечно. И у меня остался один.

А экипаж на палубе, увы, не маленький.

Первую десятку разнесло на мелкие ошмётки. Куски текстолита и синтетической кожи разлетелись по рубке. Отделившиеся от тел руки и головы посыпались на пол. Но в проёме тут же показались ещё пятеро техников с резаками. Я резко сел, сгруппировался, откатился. Три выстрела, все — в иллюминатор. Биополимер выдержал. Но корабельной системе жизнеобеспечения это не понравилось.

– Угроза разгерметизации отсека!

С внутренней стороны опустился дополнительный щит. Двери рубки с усилием сомкнулись, смяв спиной к спине двух андроидов, а сверху на них давила аварийная пластина.

– Уничтожить! – гнули своё техники.

– При попытке изоляции отсека произошла ошибка, устраните помеху и повторите попытку, – сообщила система.

Техник завёл свободную руку и не глядя выстрелил. Располовинил навигационную панель рядом со мной. Я ответил более прицельно, решив одновременно и проблему герметизации и импровизированного восстания. Разлетевшись на части, помеха устранилась, и дверцы надёжно закрылись.

– Вот тебе и не грозит… – выдохнул Гагарин, отделившись от стены, которую он подпирал всё это время.

Я закашлялся от едкого дыма и отошёл подальше от оплавившейся аппаратуры.

– Знаешь, вот пока ты не рассказал про своего джигита… или как его там… у нас такого ни разу не случалось!

Андроиды продолжали ломиться в переборку и, судя по звуку, использовали резаки, но тщетно. Мы были изолированы. Одной проблемой меньше.

– Фух, пронесло.

Гагарин устало опустился на пол.

– Похоже на то.

Я выпустил из рук разряженный револьвер и только теперь понял, в какую передрягу мы попали бы, если бы не этот подарок. Стоило позаботиться о личном оружии в дальнейшем.

Понять бы теперь, что это было? И кого роботы пытались найти?

«Где они?» - спрашивал сломанный андроид, прежде чем напал. Но кто?

Вспышка.

Мы достигли края очень широкого рукава. Рубка погрузилась во тьму. Последние остатки враждебного сознания со скрежетом покинули тела андроидов. Пожалуй, надо получше продумать альтернативные пути для возвращения… И не спешить выбираться из рубки, пока не долетим.