Эта жизнь – наша первая

Глава 1

Впервые за много лет тревога коснулась моего сердца, когда я шла с обеда. Мимо по коридорам сновали толпы людей, спешащих по своим делам, с улицы раздавались гудки машин и лай бездомных собак… У каждого в мире были свои проблемы и дела, что хотелось бы решить до того, как умрешь. Но не у меня. И дело не в отсутствии этих самых проблем, а в том, что спешить некуда – впереди вечность.

На подходе к кабинету чуть не сбил с ног курьер, и тогда тревога коснулась сердца во второй раз. Но я все так же с гордо поднятой головой, прямой спиной и на каблуках шла вперед… наверное, не только в эту секунду, но и в течение всей жизни?

– Анна, вам подарок. Я расписалась о получении и отнесла к вам на один из столов, – сказала секретарша, когда я прошла в приемной мимо нее.

Третий укол.

Ноги становятся ватными и отказываются держать. Нужно срочно присесть, а еще лучше прилечь, но кто ж позволит?

– На сегодня еще остались встречи? – повернулась к девушке. – Хотя, – я задумалась на мгновенье, – даже если были, перенеси, пожалуйста.

И скрылась за дверью.

Яркое послеполуденное солнце освещало кабинет через панорамное окно и заставляло жмурить глаза даже в помещении; бумаги на массивном столе из темного дерева ждали, когда их разберут, но бешено колотящему в грудной клетке сердцу было не до них. На журнальном столике стояла подарочная коробочка, перевязанная атласной лентой. Руки сами потянулись, чтобы развязать аккуратный бантик и явить взору содержимое.

Хорошо, что сразу села на диван, иначе упала бы там, где стояла.

На бархатной подушечке лежал золотой кулон в виде пятиконечной звезды с гравировкой "А+О". Дрожащей рукой коснулась надписи, проверяя: реальность ли все то, что происходит. По щекам текут слезы, вскрываются старые раны, а воспоминания, что так хотелось бы забыть, выплывают наружу.

Он подарил мне этот кулон через месяц после знакомства. Это было давно, ещё в его первой жизни, но мне до сих пор помнится бегающий тёмный взгляд и тихое "Вот", с которым он протянул презент.

Не раз я размышляла, что же послужило всему началом, и всегда сходилась на этом моменте. Потому что он был, безусловно, особенным. Потому что именно после него начались встречи в парке, тёплые взгляды и вечера за разговорами у камина, нередко сопровождающиеся долгими объятиями и поцелуями.

Всё решилось уже тогда, когда он до нелепого долго возился, пытаясь поддрагивающими руками застегнуть тонкую цепочку у меня на шее, а я хихикала над его попытками. И когда у него всё же вышло, я поднесла кулон к глазам.

— Такая красота!

— Там гравировка, — негромко сказал он и в смущении отвел взгляд. — Ты посмотри, может, не захочешь носить.

На обратной стороне были выбиты наши инициалы — это понятно даже без пояснения. Просто из-за того, что была влюблена в него едва ли не с первой встречи, подобное казалось сном. Только в то время это было по-настоящему…

Да, тогда всё и началось. Тогда я поняла, что люблю его. Но наше счастье не могло длиться долго, это все же не сказка. И дело не в том, что чувства прошли спустя пару лет, они все так же горели внутри, но лишь у меня.

Он уже умер, когда я, нервная, растрепанная, добежала до нашего места. Его побелевшее бездыханное тело лежало на скамейке недалеко от фонтана, а рядом стояла она – та, что испортила наши жизни на сотни лет вперед.

– Оливер… – хотелось крикнуть, но голос подвел и я сама едва ли расслышала его имя.

Тогда я упала на колени рядом с любимым, а к нему на лицо начали падать слезы из моих глаз. Руки лихорадочно ощупывали шею в попытках найти пульс, но это оказалось бесполезно.

– Если не мой, то ничей!

Над головой раздался смех, заставивший мурашки скакать по телу, а в следующую секунду женщина сдернула звезду с моей шеи. Я в панике обернулась, но наткнулась на полный ненависти потемневший взгляд. Опустив глаза ниже, только сейчас заметила кубок, что Ведьма подняла с земли. В этот кубок все время стекала кровь из раны на руке любимого. Туда же сумасшедшая кинула мой кулон и быстро зашептала что-то на непонятном мне языке.

Все длилось от силы пару минут, но мне тогда казалось, что прошла вечность… Как же я ошибалась.

– Это мой дар и мое вам проклятье, – прошипела женщина и брызнула мне в лицо его кровью. – Ты будешь жить бесконечно, а он будет рождаться вновь и вновь и всегда с памятью лишь о своей последней жизни. И каждый раз ты будешь видеть его смерть. И каждый раз ты ничего не сможешь сделать, чтобы ее предотвратить.

Если бы тогда хватило сил подняться, я бы ударила ее, выплеснула боль, что резко скопилась в груди… но я ничего не сделала. Я все так же сидела на земле, а слезы текли по щекам, смывая капли крови.

Именно тогда начался мой личный ад.

Я не знала, что делать, и поэтому несколько дней просто просидела в своей комнате. Меня не допрашивали, не беспокоили — наверное, это отец договорился. И только через несколько дней, опомнившись, я… сбежала.

Не подстроила суицид или убийство, как сделала бы и делаю сейчас, а просто сбежала. Но меня не поймали, не смотря на всю примитивность исчезновения.

На деньги, украденные у отца, я купила новые документы и стала Мирой. А после Риной, Кэтрин, и ещё десятками разных девушек, имена которых стёрлись из памяти.

Ведьма не солгала. В каждой из моих жизней рано или поздно появлялся Он — мужчина, который работал в книжной лавке, новый сосед, прохожий, с которым случайно столкнулись, — и рано или поздно он же умирал на моих глазах. Убийство, утопление, чума. Я помню все его смерти. И никогда их не забуду.

Я стерла рукавом рубашки мокрые дорожки с лица. Не время и не место давать слабину. Прошло уже три года, как он должен был вновь умереть и переродиться. В этот раз я по максимуму избегала встреч с ним, но сначала его пришлось отыскать. Тогда же вновь пришлось переехать. А этот подарок… это чья-то дурная шутка!

Со злостью вернула крышку на место и отошла к столу. Нужно собраться и продолжить работу.

Секретаршу отпустила пораньше – сегодня пятница, пусть отдохнет, – а сама провалилась с головой в документацию, лишь Он не лез в мысли.

Кинула взгляд на экран ноутбука – 22:34. Живот от голода заурчал, даже скорее зарычал – с обеда так ничего внутрь и не попало.

Пора закругляться и домой. Как всегда говорила подруга, поддерживающая меня в первые годы: "Работа не волк – в лес не убежит". Но лучше бы она была волком и съела бы меня! Может быть тогда прекратился бы весь этот кошмар длиною в жизнь?

Экран компьютера последний раз мигнул синим светом и выключился. Теперь можно уходить.

Убрала в сумку блокнот и телефон и бросила взгляд на коробку, так и лежащую на журнальном столике. Нет, не буду забирать. Не видела кулон с того дня, когда Ведьма прокляла нас, и в будущем не видела бы.

Раздался короткий стук в дверь и тут же она открылась. Казалось, сердце остановило свой бег, упало куда-то в пятки и там притаилось.

– Оливер…

– Аманда, – мужчина преодолел расстояние между нами.

Его взгляд блуждал по моему лицу, плечам, рукам… он будто проверял настоящая ли я. Я делала то же самое.

– Не могу поверить. Я сплю? – шепотом спросила у того, кто до сих пор заставляет сердце биться чаще.

Он не ответил. Любимый лишь коснулся моей щеки своей теплой, немного грубой от мозолей рукой.

– Ты здесь, – тихое на выдохе и на губах расцветает улыбка, – ты жив… но как?

– Чудо? Год в коме после аварии. Я тогда будто заново проживал все свои жизни с тобой. Казалось, это игра фантазии, пока еще через год на отдыхе я не нашел кулон в виде звезды с нашими инициалами. Я начал искать тебя. Объездил полстраны, но кто бы мне сказал, что ты в ее центре? Аманда…

– Анна, – на автомате поправила его.

– Мне все равно. Будь ты хоть Каролина, Анжелика или Белла, я все равно буду любить тебя.

По щекам снова стекали слезы…

– Олег. Так меня зовут теперь.

Я улыбнулась. Ирония это или судьба, но инициалы вновь совпадают с гравировкой. Видимо любимый подумал о том же. Его взгляд пробежался по кабинету и остановился на подарке.

– Позволишь? – он указал головой на коробку.

Я в ответ лишь кивнула.

Мужчина взял кулон в руки и тут же выронил его с шипением. На пальце выступила кровь, она же алой каплей скатилась на упавшую звезду.

– Кто бы знал об острых углах? – по-доброму усмехнувшись, заметила.

Все еще мокрой от слез рукой подняла подвеску и попросила Олега надеть мне на шею. Он согласился, но не успел. Как только его рука коснулась моей, кулон рассыпался миллионом золотых песчинок, что поднялись в воздух и медленно стали оседать на наши лица, волосы, плечи…

– Что это?

– Знак, – сказала и почувствовала, как душа, будто зажатая в тиски многие десятилетия, обрела крылья и свободу.

– Тогда, пусть эта жизнь – наша первая.