Эта опасная планета

Глава 1

Приятный женский голос проворковал прямо в наушник, что посадка прошла успешно.

Я открыла крепко зажмуренные глаза и не сразу поверила, что старенький, давно снятый с производства космолет “СКМ-05” и правда смог сесть, а не свалиться на поверхность планеты грудой бесполезного металлолома. В Третьей Великой Звездной Федерации эту модель называли “Спасайся Кто Может”, и мне впервые на своей шкуре довелось испытать все прелести перегруза, тряски и сердца в районе желудка. Может, даже чуть ниже.

– Уровень кислорода в норме, уровень радиации в норме, процент воды относительно суши, – Биф, наш пилот, бодро постукивала пальцем по сенсорной приборной панели, – более семидесяти. Гравитация в норме. Погода… Отличная погодка, ребята! Я наружу, кто со мной?

Дирк Джордан снял наушники и постучал по уху. Я понимала его, как никто. Во время “мягкой” посадки старой посудины давление подскочило в разы, до сих пор гудело в голове, а на языке поселился кисловатый привкус.

Дрянное ощущение.

– Ты как? – спросил Дирк.

– Не так плохо, как выгляжу, наверное, – ответила я и кивнула. – Помоги отстегнуть ремни.

Руки были такими слабыми, что даже попытайся я справиться сама, только опозорилась бы. Кроме нас двоих и пилота, в экспедиции на Мекатлу участвовали доктор медицины Сеймур Терренс и Фрэн, представитель спонсора. Мекатла была небольшой планетой с тремя спутниками, делящими сутки на три неравные части. Удаленность от основных торговых путей и отсутствие каких-либо полезных Федерации ресурсов делали ее мало интересной для освоения, к тому же плотный пояс астероидов требовал значительного мастерства от пилота, и риск был слишком велик. Считалось, что на Мекатле никогда не было достаточно развитой цивилизации, а несколько климатических катастроф уничтожили последние крохи разумной жизни. Как ни посмотри, Мекатла мало чем выделялась среди других неосвоенных планет Третьей Федерации, но спонсор был крайне заинтересован, и денег, которые он выделил, хватило бы на целый штат высококлассных специалистов. Пожалуй, я наконец-то вытащила счастливый билет.

– Мне все это нравится меньше и меньше, – пробормотал Дирк, спрыгивая на землю и протягивая мне руку. – Этот таинственный спонсор на нас экономит.

– Не придирайся к мелочам, – отмахнулась я и, едва ступив обеими ногами на твердую поверхность, отстранилась от мужчины. – Лучше помоги Биф вынести вещи.

Дирк явно хотел возразить, но понял, что стоит проявить терпение. Он был виноват, и парой галантных жестов этого не исправить.

С голубого неба ослепляюще светило солнце. Если быть точной, то это совсем другой желтый карлик, но я решила для удобства называть его солнцем, ведь Третья Федерация началась с Солнечной системы, постепенно расширяя горизонты, так что терминология прижилась.

– Странно, что здесь еще не устроили курорт для богачей или что-то в этом роде, – хмыкнул доктор Терренс, неслышно появляясь из-за спины. От него пахло дымом, и я увидела в его пальцах зажженную сигарету. – Гребли бы деньги лопатой.

Он затянулся и выпустил дым сквозь стиснутые зубы. Я закашлялась.

– Доктор Терренс, немедленно перестаньте! Не отравляйте атмосферу!

– То, что ее не отравили до меня, еще не значит, что не отравят в будущем.

– Я серьезно.

– Ладно, ваша взяла, – вздохнул он и бросил сигарету под ноги.

Я закатила глаза. Спонсор обладал и связями, и средствами, но собрал команду, с которой далеко не уйдешь, а наш путь лежал вглубь континента, к руинам древнего города, если, конечно, он существовал. Общедоступные снимки поверхности планеты не давали никакой информации, но на руках у меня были уникальные записи, согласно которым все представления о разумной жизни на Мекатле требовали существенного пересмотра.

– И где наш проводник?

Биф уже выкинула из посудины вещи и оборудование, игнорируя помощь Дирка. На вид она была не так уж меньше него и даже на вид казалась сильной. Последней выбралась хрупкая тоненькая Фрэн и тут же прикрыла глаза ладонью от палящих лучей. Она была родом с Зэндолы и не очень любила свет и тепло, как и все представители ее расы, отличалась завидной гибкостью, прочной кожей оливкового оттенка и янтарно-рыжими глазами. Мужчинам зэндолки обычно нравились.

– Проводники, хотела ты сказать? – поправил Дирк. – Нам обещали группу в помощь, и что-то я ее не вижу.

Я посмотрела на солнце, потом на зеленую полосу леса впереди. “СКМ-05” сел на пятачке голой земли, бывшем, скорее всего, кратером пересохшего озера, а вокруг простирались девственные леса.

– В любом случае, мы не можем никуда пойти, пока не дождемся их, – решила я, сверяя время. – Судя по всему, солнце скоро сядет, наступит промежуточное время между днем и ночью, будьте готовы. Стемнеет быстро.

Дирк понятливо подхватил идею и отвлек группу, раздавая указания. Как показала практика, он оказался хорош далеко не во всем, но уверенности в себе ему не занимать. Он так бодро командовал, что ни у кого и мысли не возникло не подчиниться, и уж я-то знала, что за его словами скрывался реальный опыт экспедиций в труднодоступные точки Третьей Великой Звездной Федерации..

Оставшееся время потратили на обустройство лагеря. Доктор Терренс в общей работе не участвовал, развлекая себя самостоятельно где-то в недрах корабля, а остальные поставили две палатки и развели огонь. Для меня это тоже была не первая экспедиция, я интересовалась историей древних цивилизаций, хотя так далеко забиралась впервые, обычно круг моих поездок ограничивался хорошо освоенными планетами ближнего кольца. Но в сравнении с тем же доктором Терренсом чувствовала себя ветераном. Наблюдая за тем, как второе светило Мекатлы поднимается над лесом, я разрывалась между горячим азартом и холодной неуверенностью. Все в моей жизни было поставлено на карту, прежде я никогда не рисковала настолько масштабно.

– Красиво, да? – спросил Дирк, подойдя ближе. От него немного пахло потом, хотя он успел переодеться в майку и походные штаны с карманами, а я еще не вылезла из летного комбинезона.

Второе солнце мгновенно залило все небо кроваво-красным цветом, и он покрывалом лег на верхушки деревьев, смешиваясь с их сочной зеленью.

– Немного зловеще, – ответила я. – Как будто смотришь сквозь цветную линзу.

И впрямь, от насыщенного красного все вокруг сделалось таким же красным, даже я сама, и Дирк, и палатки, и космолет.

– Но это же ненадолго?

Дирк положил ладонь мне на плечо и, не встретив сопротивления, приобнял.

– Тридцать минут, – тихо ответила я и повела плечом. – Идем, надо как следует перекусить.

Биф уже вовсю суетилась перед костром. Живое пламя приятно пригревало, хотя необходимости в нем не было, у нас с собой имелся запас мощных батарей, имитирующих дневной свет. Одной такой хватило бы, чтобы озарить наш небольшой лагерь. Но Биф взяла власть над хозяйственной частью в свои руки, едва почувствовала, что ее недавние пассажиры в этой деле новички. Хотя в одном она была права – обычный костер создавал уют, и никаким батареям солнечного света его не заменить.

Через полчаса, минута в минуту, как и ожидалось, второе солнце уступило место тусклому ночному светилу. Сразу стало холодно и некомфортно, огонь уже не спасал от стремительно остывающего воздуха, и только комбинезон хранил тепло. Я застегнула молнию до конца и спрятала ладони между коленей. Небо было усыпано звездами, угадывались силуэты знакомых созвездий, но при этом и таким непроглядно черным, что дух захватывало. Искры от костра взлетали вверх и тонули в этом густом мраке. Я смотрела на огонь и чувствовала, как голова становится все тяжелее и тяжелее.

– Если до утра никто не придет, что делать будем? – спросил Терренс, попыхивая сигаретой.

– Придет, – качнула головой Фрэн. Ее удивительные глаза поблескивали в темноте, как два тлеющих уголька. Мне до последнего была не известна ее роль в экспедиции, кроме того, что она представляла интересы нашего таинственного спонсора. Хотя, на его месте, в качестве соглядатая я бы выбрала кого-то повнушительнее. Вдруг мы решим забрать все находки себе? Но во время полета узнала, что Фрэн увлекалась биологией редких видов.

– Потому что наш анонимный спонсор обещал? – подколол доктор.

– Да.

Он понял, что устроить спор на пустом месте не получится, и затих. Мне он не понравился с первого взгляда, но память услужливо напомнила, что ошибаться в людях это у меня вообще семейное. Даже мамина судьба ничему меня не научила, кажется.

– Я на минуту, – сказала я, поднимаясь. Никто, даже Дирк, не стал меня останавливать.

Ноги затекли, и я вразвалку дошла до корабля, но вдруг какой-то звук привлек внимание. В ночной тишине многие вполне обычные шорохи вызывали страх, но я уже завернула за угол, скрываясь от взглядов товарищей по команде. В близко подступающем лесу с громким воплем вспорхнула огромная птица, я вздрогнула, и вдруг кто-то схватил меня за плечо одной рукой, а второй крепко зажал рот.

– Мммм! – отчаянно замычала я, но неизвестный был как скала, не сдвинешь. Люди были совсем рядом, но для них, наверняка, сдавленные вопли мало чем отличались от шороха деревьев и криков птиц.

– Шшш… Тихо, – услышала над ухом и обмякла. Незнакомец говорил на общем диалекте планет-членов Федерации, и от сердца отлегло. Может, это проводник?

Но мужчина вместо того, чтобы отпустить, грубо поволок меня дальше от огня. Я пыталась сопротивляться, даже пару раз весьма ощутимо лягнула его и уж точно как следует отдавила ногу, и тогда мужчина отпустил меня, но быстро прижал ладонь в кожаной перчатке без пальцев к моему рту.

– Тихо, – шепотом повторил он и поднял голову. Лично мне ничего не было видно в окружающем мраке, но он что-то видел. И чутье подсказывало, что я еще порадуюсь, что мои глаза не такие зоркие.

– Кто вы? – спросила я, и в тот же миг что-то спикировало на нас сверху.

Мужчина выхватил из чехла на поясе какой-то предмет, перед глазами ярко сверкнуло, потом я почувствовала боль в плечах, толчок, удар, и полетела прямо на незнакомца. Он резким движением оттолкнул меня в сторону и бросился к лагерю.

– Внутрь! Все! Живо! – заорал он, и люди испуганно повскакивали.

Я успела увидеть, как он выливает воду на огонь, пламя в последний раз выбросила столб искр, и стало совершенно темно. Над головой что-то хлопало, как крылья огромной птицы, нет, десятков огромных птиц, и я пригнулась, чудом спасаясь от острых когтей.

– Внутрь! – поторопил грозный окрик, и кто-то в суматохе схватил меня в охапку и буквально зашвырнул в открытый люк корабля. Через несколько секунд Биф плюхнулась в кресло пилота и задраила все люки.

Стало тихо. Тихо и очень страшно.

– Кто ты, черт возьми, такой? – Дирк вырос перед незнакомцем, угрожающе над ним возвышаясь. Я моргнула, пытаясь сфокусировать на нем взгляд, но тот уже отвернулся к Биф.

– Погаси огни.

К удивлению, пилот мгновенно подчинилась. Жужжание электроники стихло, корабль застыл мертвым металлическим изваянием с людьми внутри. Я охнула, когда он вдруг вздрогнул, а следом за этим сотрясся от града ударов. Обшивка скрипела и трещала, Фрэн не удержалась на ногах, а доктор Терренс без остановки ругался на нескольких языках.

Казалось, это никогда не закончится. Я не смогла удержаться и отлетела к стене, больно ударившись затылком.

Но вот все стихло. Я поднялась с колен.

– Что? – Я еще крупно вздрагивала. – Это закончилось?

– Закончилось, – подтвердил голос странного чужака, и яркий искусственный свет снова залил помещение. Я быстро пересчитала экипаж – вроде, все на месте и даже один лишний.

Я встретилась с ним взглядами, и внутри все странно похолодело, как будто… как будто к моему горлу приставили нож. Этот человек просто стоял и смотрел и все равно внушал ужас.

– Ты слышал вопрос? – Между ними возник Дирк, заслоняя меня собой. – Ты кто такой?

Мужчина выпрямился, скинул капюшон, открывая любопытным взглядам молодое лицо с чувственной линией губ и прямым носом. Все же остальное скрывалось за длинной рваной челкой черных волос. Безжалостный свет очертил высокую, но не слишком крепкую фигуру, которая могла бы принадлежать совсем молодому парню, но никак не опытному проводнику, на которого мы все рассчитывали. Да и одет он был скорее как наемник, в не стесняющую движений черную одежду – узкие штаны с ремнями для ножей, кожаную куртку с капюшоном и высокие шнурованные ботинки на толстой подошве. Куртка была застегнута до конца, высокий ворот скрывал шею, но мне показалось, что под тканью что-то поблескивало.

– Их привлекает свет, – вместо ответа сказал он, обращаясь прямо ко мне. – Обычно между атаками достаточно продолжительное время, но сейчас они голодны, могут вернуться в любой момент.

– Но мы внутри…

– И это только усугубляет ситуацию, – закончил он за меня. – У стигоев прочные клювы, вскрыть обшивку такой развалины для них дело времени, причем довольно короткого.

– И что нам делать?

– Уходить в лес. Прямо сейчас.

– Это не развалина! – взвилась Биф. – Эй, возьми свои слова назад!

– Какого черта ты командуешь? – набычился Дирк. – Какие стигои?

Парень промолчал, а потом поднял голову, и я не услышала, а скорее почувствовала нарастающий гул. От него волосы зашевелились на голове, я буквально ощущала, как вокруг нас смыкается петля.

– Вот эти, – услышала я тихий голос, и корабль пришел в движение.

– Целостность обшивки повреждена, – сообщил бортовой компьютер. – Целостность обшивки повреждена…. повреждена… повре… повре… повре…

Выругалась Биф. Я, наученная горьким опытом, схватилась за первое, что подвернулось под руки, и им оказался странный парень в черном.Следом за этим все повторилось – корабль трясся, в районе кресла пилота искрило и взрывалось, безостановочно ругался доктор. Я уже готова была назвать полет сюда самым лучшим в своей жизни, если сравнивать его с той тряской, что я испытывала сейчас, как все снова успокоилось.

– Конец тебе пришел, крошка… – трагично протянула Биф и стащила с коротко стриженой головы видавшую виды фуражку.

Я сразу поняла, о чем она. Свет так и не загорелся снова, и было ясно, что старенький “СКМ-05” нуждается в ремонте. Если, конечно, ему вообще что-то поможет.

– Всем оставаться на местах, – скомандовал незнакомец, и у меня лично не возникло желания ему перечить. Он несколько минут не шевелился, прислушиваясь к жалобному треску изломанной посудины, потом распорядился: – Берите самое необходимое, то, что сможете долго нести на себе. Еда, оружие, лекарства и теплая одежда. Ночью тут холодно.

– Стойте! – Дирк подлетел к нему и схватил за локоть. – Стойте все! Почему мы вообще должны тебя слушать?

– Потому что вы меня ждали, – последовал спокойный ответ. – Потому что вам без меня на Мекатле не выжить. Потому что я вам необходим. Этого достаточно?

Я не видела, но хорошо представляла себе, как побелели скулы у Дирка.

– Ах, да, – невозмутимо закончил парень. – И потому что я ваш проводник.

Он легко повел рукой, но Дирк охнул и схватился за запястье, выпустив локоть проводника.

– Я глава экспедиции, – будто со стороны услышала я свой голос. – Делайте, как он сказал. Берите вещи.

И первая бросилась к своему багажу, чтобы выкинуть из него все лишнее.

Убегали в полной темноте.

Я споткнулась, и проводник легко подхватил меня и толкнул вперед. Он двигался бесшумно, как большой черный кот, и ночной мрак будто прикрывал его. Пожалуй, без него никто из нас не смог бы добраться до деревьев вовремя. Разочарованный вой хищных птиц ударил по ушам, я упала на колени, но проводник вздернул меня обратно на ноги и грубо пихнул в спину.

– Не останавливайтесь. Здесь еще не безопасно.

И мы пошли дальше, подгоняемые безжалостным проводником. Я чувствовала себя очень странно. С одной стороны понимала, что он помогал нам избежать серьезной опасности, но с другой… Что мы знали об этом человеке? Точно ли он тот, за кого себя выдает, или же конкуренты разнюхали о нашем походе и надеются поживиться тем, что мы планировали обнаружить? Это пугало меня больше всего. Записи, спрятанные в рюкзаке за моей спиной, самое ценное, что попадало ко мне в руки за всю жизнь. И дело не только в деньгах, не только в потенциальной выгоде и пользе для человечества. Это было кое-что личное.

Но Федерация была богатой, а там, где водятся деньги, всегда есть те, кому их постоянно мало.

– Не тормози. – Еще один тычок в спину я вытерпела, сцепя зубы. Дирк на ходу начал стягивать с меня рюкзак, и я вынуждена была передать ему драгоценную ношу, иначе просто не добралась бы до деревьев. Так что в итоге я единственная была налегке. Я и наш таинственный проводник.

Впереди зашипела Фрэн и встала, как вкопанная.

– Дальше в темноте не пройдем, – сказала она, и проводник поравнялся с ней и опустился на корточки, ощупывая землю кончиками пальцев.

– Не пройдем, – согласился он. – Зэндола?

Фрэн кивнула, проводник выпрямился и повернулся к остальным.

– Можно зажигать свет, – разрешил он и накинул соскользнувший от бега капюшон. Биф с облегчением включила одну батарею, и белый искусственный свет залил крохотную поляну в окружении извилистых тонких стволов, покрытых мхом и уходящих высоко в чернильное небо. С них свисали связки жирных лиан, увитых мелкими невзрачными цветками.

Дирк без предупреждения налетел на проводника, прижал к дереву и локтем придавил шею. Все произошло буквально за секунду, никто не успел отреагировать.

– А теперь ты все объяснишь! Я ясно выражаюсь? И постарайся, чтобы мы тебе поверили…

Я не знала, что делать. Дирк вел себя как последний придурок, хотя никогда не был слишком агрессивным. Мы все перенервничали, и мне надо было остановить драку, но сил хватило только чтобы пошевелить рукой.

– Ну все. – Биф опасно хрустнула суставами. – Как вы мне надоели. Оба.

Она схватила Дирка за воротник куртки и резко дернула на себя. Казалось, его не сдвинуть с места, так он был напряжен, но пилот отшвырнула его как пушинку, и большие ладони оказались на груди застывшего проводника.

– Парень, не доводи до греха, – почти ласково посоветовала она и убрала руки. – Там осталось мое единственное имущество, между прочим. Я уж молчу, что без корабля мы тут застрянем на веки вечные, а в мои планы на жизнь не входило создавать новую цивилизацию на глухой планетке, на которой нет ни одного приличного бара.

Она ни разу не повысила голос, но мне стало не по себе. Дирк тоже, вроде, пришел в чувство и зло пыхтел в стороне, больше не пытаясь качать права. Его вспышка злости меня немного встревожила. Мы были вместе три года, и никогда я не видела его в таком бешенстве.

– Мне это ясно, – тихо сказал проводник, и Биф отошла на шаг. – Пусть тогда командир решает, как быть дальше.

Такого удара я не ожидала. Все посмотрели на меня, а я понятия не имела, где мы сейчас, в какой стороне брошенный корабль, куда идти дальше и надо ли трогаться немедленно или подождать до утра.

– Наверное, стоит дождаться утра, – озвучила я последнюю свою мысль, но как-то неуверенно. Отправляясь в экспедицию, я не рассчитывала, что что-то может пойти не так. Настолько не так.

– Согласен, – мгновенно отозвался проводник и сел на землю там же, где стоял.

Я почувствовала, что меня провели, но вместо возмущения просто спросила:

– Так как тебя зовут?

– Шион.

– Это точно имя, а не собачья кличка? – хмыкнул доктор Терренс.

– Называйте меня Шион, – ровным голосом повторил проводник, и мне показалось, что в этом предложении и крылась правда. “Это не его имя”, – подумала я, и Шион бросил на меня странный взгляд из-под длинной челки, как будто знал то, что никто кроме нас двоих не знал.

Это настораживало.

– Ладно, Шион, – сказала она, набираясь храбрости. – Мы разобьем лагерь здесь, а утром обсудим дальнейшие планы.

Он молча кивнул, и я почувствовала облегчение. Я не представляла, что стала бы делать, вздумай он начать спорить. Но по неизвестным причинам Шион поддерживал мои невнятные бормотания, выданные за управленческое решение.

Довольно быстро установили палатки и выставили дежурных. На этом настоял Шион, он же раскидал график – мне предстояло стоять на часах первой.

Сначала было несложно, все укладывались, шуршали и переговаривались, а я сидела рядом с горящей батареей и куталась в одеяло. Ночи на Мекатле были действительно холодными, воздух сильно остывал буквально в одночасье.

Когда совсем стихло и внутри палаток погас свет, мне показалось, что я осталась одна одинешенька в целом огромном враждебном мире. Чернильная тьма в окружении исполинских деревьев высасывала из батареи свет, и я видела только то, что находилось на расстоянии вытянутой руки, а все остальное терялось во мраке. Деревья шуршали над головой, в ветвях кто-то попеременно то ухал, то хохотал, то стонал почти как человек. Мне не хотелось знать, что это и как оно выглядит.

– Если погасишь свет, увидишь их.

От неожиданности я вздрогнула и ударила батарею ногой. Цилиндр из небьющегося стекла мигнул, и на несколько секунд погас. Я широко распахнула глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. На пару ударов сердца мир вообще перестал существовать. Я с раннего детства не испытывала такой страх темноты.

А потом холодные пальцы сжали мою ладонь, и свет вернулся.

Я посмотрела на свою ладонь, но ее уже никто не держал, а Шион стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрел в темноту.

– Ты говоришь нам правду? – спросила я.

– А ты хочешь в это верить?

Я медленно кивнула.

– Тогда это правда.

Он не менял позы, и я могла видеть только его спину, и все же казалось, что он наблюдает за каждым моим движением.

– В этом нет смысла, – покачала я головой. – То, что я буду тебе верить, не защитит моих товарищей от беды. Мне нужно что-то большее, чем вера.

– Ты не права, Микелла Лавэль. Доверие – это все, что на самом деле есть у человека. Все остальное самообман.

Шион повернулся к ней, подошел ближе и опустился на одно колено. От неподвижного взгляда его блестящих глаз кружилась голова. В том, как он произносил мое имя, было что-то особенное, что-то, отчего спина становилась деревянной от напряжения, и между лопатками неприятно жгло.

– Так ты хочешь верить мне? – почти прошептал он.

Я не нашла в себе сил возразить, и тогда он протянул руку и погасил световую батарею. Тьма навалилась ледяной волной. Ослепшая с непривычки, я до рези всматривалась прямо перед собой, но ничего не видела, лишь ощущала чужое дыхание. А потом в воздухе распустились голубые цветы.

– Что это такое? – Я вскочила на ноги. – Это…

– Красиво?

Шион оказался за спиной, но я не вздрогнула. Все мое внимание было приковано к порхающим огням в темноте. Я вытянула руку, и один из огоньков опустился на нее, щекоча крохотными лапками.

– Светлячки? – выдохнула я удивленно. – Просто светлячки?

Шион промолчал, наклонился к батарее, и темнота снова отступила.

Как и светлячки.

– Мика?

Я повернулась на голос и увидела Дирка, выползающего из палатки. Он был взлохмаченным и сонным, без куртки и ботинок. Пока он обувался и застегивал за собой вход в палатку, Шион успел исчезнуть. И, честно сказать, я этому только обрадовалась. Не хотелось видеть еще одну вспышку гнева у Дирка, хотя отчасти и понимала его недоверие к проводнику. Я и сама пока не определилась, верить ему или нет, но… У нас не было выхода. Или довериться человеку, называющему себя Шионом, или идти дальше одним.

Я не была готова рискнуть и взять всю ответственность на себя. Пока еще не могла.

– Все спокойно, – улыбнулась я бывшему и сделала маленький шажок в сторону, когда она мимоходом хотел коснуться моего плеча. – Прости.

– Ничего, – он качнул головой, – я понимаю.

Я снова улыбнулась, хотя сомневалась, что он действительно понимал мои чувства, потому что это были именно мои чувства, а не его. Один человек ни за что не сможет понять другого полностью, как бы ни хотел. И иногда мне казалось, что большинство и не стремилось к этому.

Мне вдруг вспомнились темные глаза Шиона, зорко следящие за каждым моим движением из-под густой занавески черных волос. Что он высматривал? И что увидел?

Я опустилась на колени и расстегнула вход в палатку. Изнутри пахнуло теплом, я скинула ботинки и завернулась в одеяло. Когда закрыла глаза, снова увидела Шиона.

Он смотрел на меня.

Глава 2

Меня разбудили голоса за пределами палатки. С трудом разлепив ресницы, я приподнялась на локтях. Болело все. Я храбрилась, потому что считала себя главной в команде, но, на самом деле, подобная экспедиция была не похожа на все предыдущие, где я входила в команду профессионалов, у нас была техника, карты, оружие. Я не помню, когда мне в последний раз приходилось уносить ноги, бросив вещи,не понимая вообще ничего. Отвыкшее от таких нагрузок тело с утра отозвалось болью, и я с усилием вытолкала себя наружу.

Дирк, как и ожидалось, снова пытался бунтовать.

– И мы должны идти за тобой? А ты не много на себя берешь?

– Эй, – Фрэн тронула его за плечо, – он проводник. Это его работа, вести отряд за собой.

Тихий голос зэндолки подействовал как надо, и Дирк немного поостыл. Впрочем, ненадолго.

– Мика, – он увидел меня, – нам нужно возвращаться на корабль и улетать.

– Почему?

– Разве это не очевидно? Мы оказались не готовы к опасностям дикой планеты. К тому же вместо хорошо подготовленной команды встречающих у нас подозрительный тип, вооруженный только ножом!

Шион хмыкнул в ответ на замечание и больше никак не выдал своего отношения. Казалось, обсуждение его вообще не трогает.

– Я за, – поднял руку доктор Терренс. – Меня не предупреждали насчет птиц, вскрывающих обшивку корабля, как скорлупу ореха. Пора домой.

Биф пожала плечами, ей заплатили только за доставку пассажиров, все остальное ее мало касалось.

– И вы готовы сдаться? – Я растерялась. – И, кстати, все получили аванс за экспедицию. Согласны вернуть все вместе с неустойкой?

Я знала, куда бить. В последний момент успела ознакомиться с информацией на будущих товарищей. Все они так или иначе нуждались в деньгах, и это было их слабым местом.

Впрочем, как и моим.

– Мне достаточно ножа, – вдруг заговорил Шион. – Важно то, как его использовать.

Тон, которым он произнес это, мне не понравился. Я не горела желанием узнавать, насколько хорошо Шион умеет пользоваться ножом, и почему-то верила, что с этим у него проблем нет.

– Плевать, – отмахнулась Биф. – Мне нужно посмотреть, как там моя крошка.

И она закинула рюкзак на спину.

– Я с тобой, – подскочил доктор. – Мне все это не по душе.

Я беспомощно смотрела, как они идут обратно к брошенному кораблю.

– Стойте!

Но от меня отвернулись все, даже Дирк.

– Они вернутся, – сказал Шион и положил ладонь мне на плечо. – Скоро.

– С чего ты взял?

Но он лишь криво улыбнулся, отошел от меня и сел на траву возле узловатого ствола. Я готова была схватиться за голову – команда разделилась на две части. Дирк, Биф и доктор Терренс ушли, а я, Шион и Фрэн остались на месте. Худшего развития событий и не придумать.

– А если те… стигои вернутся?

– Не вернутся, – отмахнулся Шион. – Они охотятся по ночам.

– Фрэн! – воззвала я к зэндолке, но та лишь пожала плечами.

– Думаю, он прав. Просто подождем.

И все-таки я схватилась за голову. Волосы после ночевки в палатке были в беспорядке, хвост сбился, светло-русые пряди щекотали лоб. И еще хотелось помыться. Я никогда так не мечтала о душе или наполненной горячей водой ванне. Обычные радости жизни становились особенно привлекательными на лоне дикой природы. Прежде я этого не замечала, а ведь шел только второй день.

– Сядь, – велел Шион.

– Я не хочу сидеть.

– Ты раздражаешь.

У меня перехватило дыхание.

– Я? Раздражаю? Тебя?

– Ты раздражаешь меня, – спокойно повторил Шион и хлопнул ладонью по земле рядом с собой. – Сядь.

Дирк никогда так со мной не разговаривал. Мы встречались три года, жили вместе, и иногда ссорились, но я всегда знала, что последнее слово останется за мной.

– Нет уж, – процедила я и зашагала к ближайшим деревьям. – Скоро вернусь.

Кто-то поднялся и тихо пошел за мной.

– Если ты думаешь… – резко начала я, развернулась и увидела Фрэн. – Ох, прости.

Фрэн улыбнулась маленькими темными губами.

– Тебе не нужно на него сердиться. Если спонсор его нанял, значит, он лучше всего подходит на эту роль.

– Да я не сомневаюсь в его профессиональных качествах, – вздохнула я. – Просто… Все вышло из-под контроля.

Фрэн погладила меня по плечу, и даже через одежду чувствовалась, какая холодная у нее ладонь.

– Давай вернемся? – предложила она, и я кивнула.

Когда мы снова ступили на поляну, Шион продолжал сидеть на том же месте и в той же позе, и я села неподалеку. Ребята ушли около двух часов назад, и я не помнила, сколько мы бежали минувшей ночью. Казалось, что много часов, но, скорее всего, не больше одного. Я покосилась на проводника, но он откинулся на древесный ствол, запрокинул голову, и челка соскользнула на одну сторону, открывая лицо.

На свету он выглядел еще моложе, чем показалось накануне. Острые черты лица, гладкая светлая кожа, нос с небольшой горбинкой, заметной только в профиль, волосы черные, гладкие, рваными прядями обрамляют лицо. Черное и белое – вот и весь Шион.

Словно почувствовав изучающий взгляд, он повернул голову, и я порывисто отвернулась. И вовремя – в зарослях послышался шорох и приглушенные голоса, а спустя пару минут на поляну вывалились люди.

– Эти гады пробили мне обшивку! – сходу оповестила Биф и грязно выругалась, остальные предпочли сделать вид, что не услышали. – Просто в хлам разнесли, ублюдки крылатые!

У меня внутри все похолодело.

– И?..

– Мы не сможем улететь, – ответил за пилота Дирк. – Мне жаль, Мика, но, похоже, дела наши плохи.

Повисло тяжелое молчание, а потом Шион пружинисто поднялся, отряхнул ладони и забросил на спину рюкзак.

– Тогда выдвигаемся.

Я не могла объяснить, почему мы все с ним согласились, даже Дирк. Шион построил нас, велел слушаться, никуда не лезть и внимательно смотреть под ноги, а потом повел за собой.

– Для начала нам нужна вода, – сказал он. – Дойдем до ручья, заполним все фляги.

Карта местности, которую я пробовала составить по имеющимся у меня записям одной из экспедиций, отличалась изрядной долей условности, к тому же я держала это в тайне и не могла открыто обсуждать. В любом случае, я не припоминала никакого крупного источника воды в радиусе многих километров вокруг, если я, конечно, смогла правильно установить наше местоположение, в чем уже не была так уверена. Дело в том, что все старые карты Мекатлы давно потеряны, а то, что удалось найти, напоминало детскую настольную игру – белое поле, а на нем извилистая дорожка с кое-как начертанными объектами. Я даже не была уверена, что все они еще сохранились. Место, которое нам предстояло отыскать, было отмечено, присутствовали даже координаты, и только благодаря этому оставался шанс добраться до места относительно без приключений. Технической частью заведовал Дирк, он заранее перенес карту на свой инфоблок и рассчитал маршрут. Но, казалось, Шион и без всяких приспособлений знал, куда идти.

– Осторожно. – Дирк подхватил меня под локоть, когда я оступилась, запутавшись в густой траве. На моей родной планете такая зелень мало где сохранилась, загнанная в строгие рамки парков и заповедников. Ноги, привыкшие к ровном бетону, быстро устали шагать по земле со всеми ее кочками и ямами. Шион взял хороший темп, и не все могли его поддерживать, а больше всех ныл доктор Терренс.

– А нельзя ли помедленнее? Я уже не подросток, гоняться по лесам.

На самом деле, он на себя наговаривал. Согласно данным, ему было всего тридцать семь, с нынешним уровнем медицины ему не грозило превратиться в старика еще лет шестьдесят-семьдесят, да и то, некоторые на пенсии только начинали жить.

– А вы шустрее перебирайте ногами, док, – хмыкнула Биф и подтолкнула Терренса в спину. – Или, может, мне понести ваш рюкзак? Или вас?

Мужчина сцепил зубы и гордо обогнал пилота. Биф бодро потрусила за ним, на ходу вынимая из кармана питательный батончик. Шион, будто и правда имел глаза на затылке, строго бросил:

– Есть можно только на привале. Иначе продуктов не хватит.

Биф успела откусить изрядный кусок от батончика и бережно убрала остаток обратно в карман. Я слышала, как он пробормотала что-то укоризненное себе под нос, но предпочла экономить силы и не возмущаться вслух.

Они все очень быстро устали, я тоже. Кроме, разумеется, неутомимого проводника.

Мне мучительно хотелось пить, но после высказывания о еде я решила не привлекать к себе внимания. Солнце вошло в зенит, мы шли уже почти полдня, останавливаясь лишь несколько раз, чтобы перекусить батончиками и справить нужду. Девочки пошли все вместе, хотя никто не признался, что боялся сходить с тропы в одиночестве.

В итоге шли уже молча, даже не пытаясь заикаться о привале, пока Шион сам не остановился и не поднял руку.

– Ручей близко, – сказал он. – Прибавим шагу.

Куда еще?! Мне казалось, что я несу на каждой ноге по полновесной гире, мышцы выкручивало и противно жгло. Когда впереди в зеленной массиве показался просвет, я уже готова была бежать к нему, забыв обо всем.

Впрочем, все немного ускорились, и я оказалась рядом с Шионом в тот момент, когда он готов был выйти из леса.

– Стой, – приказал он и выставил руку, в которую я тут же уперлась грудью. – Может быть опасно.

– Да что тут может быть опасного? – не поняла я. Нос уже ощущал приятный запах воды, но рука Шиона не дрогнула, и пришлось подчиниться. Во рту скопилась густая слюна, и я тяжело сглотнула.

Он первый, пригнувшись, проскользнул под веткой и спустя пару минут позвал всех за собой.

Я вышла на берег ручья и с наслаждением втянула носом воздух. Под пологом из веток и лиан стояла удушающая духота, пахло прелостью и гнилью, а тут такая красота. Деревья разошлись, стало видно голубое небо, а прямо перед ними по извилистому руслу широкого ручья стремительно текла вода.

– Ее точно можно пить? – засомневался доктор Терренс.

– Я проверю. – Дирк полез в своей чемоданчик с приборами, достал индикатор пресной воды, но Шион уже присел на корточки у ручья, зачерпнул пригоршню воды и выпил.

– Можно.

– Ты… чокнутый, – только и смог сказать на это Дирк, и я была с ним даже немного согласна. Но, тем не менее, Шион пока не собирался умирать от отравления, а Дирк все равно проверил воду на яды и примеси, так что вскоре все утолили жажду и наполнили фляги.

– Что дальше? – спросила я у Шиона. Он стоял у самой воды и смотрел на стремительное течение, как будто просто дождаться не мог, когда они закончат и продолжат путь.

– Ты отдохнула? – вместо ответа спросил он.

– Никто не успеет отдохнуть за пять минут.

– Придется научиться.

– Ты не похож на проводника, – засомневалась я. – Ты словно сильнее нас хочешь добраться до мифического города Тоноака. Зачем тебе это?

Шион бросил взгляд на отдыхающую команду и снова отвернулся к ручью. На меня он даже не взглянул, хотя я почувствовала, что название города не было для него пустым звуком.

– Меня наняли, – после заметной паузы сказал он. – Я просто хорошо делаю свою работу.

– И знаешь Мекатлу без наших карт?

– Я же проводник.

Я начала уставать от его обтекаемых ответов. Говорить с ним все равно что требовать ответа у стены.

Впрочем, меня часто называли упрямицей. И иногда ослицей.

– Ты часто здесь бывал?

– Случалось пару раз.

Я открыла рот для следующего вопроса, но Шион сунул руки в карманы и пошел прочь, как будто заскучал и решил развеяться. Я с трудом подавила гнев и села на корточки, чтобы зачерпнуть воды. Лицо горело, и я брызнула в него холодными колкими каплями.

– Мика! – позвал Дирк, но я ниже склонилась над ручьем. Разглядеть свое отражение было сложно, течение слишком сильное, но кое-что привлекло внимание. Я нахмурилась, пытаясь понять, что меня смутило. Интуиция требовала соблюдать осторожность, но я не могла отвести взгляда от дрожащих очертаний своего лица. Вода бежала, огибая подводные камни, в том направлении, в котором нам предстояло сейчас идти, но…

Но тень под водой двигалась против течения.

Я заинтересованно склонилась над потоком, а потом что-то обвилось вокруг шеи и потащило меня вниз. Я даже охнут не успела, не то что позвать на помощь. Вода оказалась ледяной, от нее руки и ноги почти сразу потеряли чувствительность. Я схватилась за горло, и ногти царапнули по чему-то гладкому и упругому. От ужаса я все-таки закричала, но вода тут же хлынула в рот, неведомая тварь потащила меня по самому дну, и я больно ударилась затылком об острый камень.

Вода порозовела.

Когда перед глазами стало быстро темнеть, я успела увидеть размытую тень, промелькнувшую совсем рядом. А спустя пару секунд хватка на шее ослабла, хотя это уже ничем не помогло. Течение потащило меня прочь, а сил на сопротивление уже не осталось.

Я пришла в себя на берегу, легкие горели, и в горле будто побывало битое стекло. Я попыталась встать, но чьи-то руки уверенно вернули меня на место.

– Что это была за штука? – услышала я голос Дирка.

– Я не знаю названия.

– Но ты сразу понял, что это!

– Я просто реагирую быстрее вас.

Я вспомнила ощущение тугой гладкости на своей коже и резко подскочила. Голова кружилась, но картина была ясна – я в безопасности, лежу на траве, солнце пригревает. Я жива.

– Мика! – Дирк подскочил ко мне и заботливо придержал под спину. – Тебе лучше пока не вставать. Тебя знатно приложило.

Я завела руку за голову и ощупала затылок. Волосы были на ощупь как сырая пакля, но при нажатии под ними ощущалась острая боль, а на пальцах темнела кровь.

В глазах снова помутнело, я зажмурилась, а когда открыла глаза, в лицо с любопытством заглядывал Шион.

– Тебе повезло, – сказал он. – Обычно эта тварь опутывает жертву щупальцами и держит, пока та не захлебнется. Тебя же просто слегка придушила. Наверное, хотела отнести в свое логово живой.

– Щупальца? Логово? – Я поморщилась и потерла ноющие виски. – Я не понимаю…

С другой стороны ко мне подсел доктор Терренс и принялся проводить экспресс-сканирование организма. Я послушно лежала и ждала, пока он закончит.

Что-то напало на меня из воды и утащило с собой. Пытаясь собрать воспоминания воедино, я не могла сообразить, как это произошло. Слишком быстро, слишком нереально. Но ощущение удавки на шее было более чем реальным, и меня замутило от отвращения.

– Только не на меня! – Терренс проворно отскочил, но я лишь закашлялась до боли в горле, в желудке не было ничего, кроме пары питательных батончиков и желчи.

– Мы не можем выступить сейчас, – сообщил доктор свой вердикт. – Лавэль не выдержит пешего пути.

– Сколько? – коротко бросил Шион.

– Минимум часа два.

– Не стоит, – я подняла слабую руку, чувствуя при этом, будто пытаюсь оторвать от земли автомобиль, – я справлюсь.

– Это ваше окончательное мнение?

Вопрос относился не ко мне, и доктор уверенно кивнул.

– Я профессионал все-таки.

Так я и глазом моргнуть не успела, как под деревьями поставили палатку и уложили меня на одеяло внутри. Признаваться не хотелось, но мне было ужасно холодно, озноб пробирал до костей, меня трясло, а кончики пальцев онемели. Наверняка, последствия шока, и когда Дирк, ласково погладив меня по мокрым волосам, посоветовал поспать, я твердо решила так и поступить.

Сон не заставил себя долго ждать. За пологом палатки щебетали птицы и шелестела листва, а в глаза как раз будто песка насыпали, и я позволила себе короткий отдых. Два часа – это ведь не так долго…

Я даже не успела как следует провалиться в сон, как кто-то зашуршал у входа в палатку. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что из-за откинутого полога не пробивался солнечный свет. Было совершенно темно, и горела только карманная батарея, подвешенная под куполом. Она покачивалась от сквозняка, и свет танцевал по стенкам, не позволяя как следует присмотреться к позднему посетителю.

– Кто здесь? – сипло спросила я, приподнимаясь на локте. Тело было приятно расслаблено, как будто я все еще продолжала спать. – Дирк? Дирк, это ты?

Тень опустилась на одно колено рядом со мной, и до слуха донесся прохладный запах морозной свежести. Я чуть отодвинулась, но тень склонилась ниже, не позволяя увеличить разделяющее нас расстояние. Это становилось опасным.

– Кто это? Немедленно назовись!

Вариантов оставалось немного, и когда свет выхватил из мрака точеные острые черты, у меня внутри что-то потеплело.

– Разве ты не меня ждала? – спросил Шион, и дыхание перехватило. Его голос был непривычно низким, волнующим, отдающимся вибрацией где-то в животе.

Это было похоже на лихорадку, на безумие. Я облизнула губы и резко выпрямилась. Морозный запах сделался невыносимым, он кружил голову, или это земля завращалась под ногами. Может, мне это снится, но во сне так легко отдаться инстинктам и так тяжело отличить правду от лжи.

Губы Шиона изогнулись в провокационной ухмылке, и я еще успела подумать, какие они мягкие и чувственные, а потом рванулась вперед и вверх, вцепилась в его воротник и поцеловала.

Глава 3

Шион ругал себя за то, что сразу не догадался посмотреть ее шею.

Когда он склонился над Микеллой Лавэль, чтобы проверить температуру, она вцепилась ему в горло. Хватка была такой сильной, как бывает у безумцев, и потребовалась помощь, чтобы отцепить девушку. В принципе, для Шиона случившееся проблемой не стало – “подарок”, скрытый высоким воротом куртки, был гораздо страшнее всех бешеных дамочек вселенной и по злой иронии умудрялся иногда защищать своего владельца.

– Держите ее, – приказал он и сам сел верхом на бьющуюся в истерике девушку и сжал коленями ее извивающееся тело. Доктор и Джордан зафиксировали руки, и Шион чуть приподнял голову Микеллы над подушкой и убрал влажные распущенные волосы. Как и ожидалось, впереди были только синяки от удушья, а вот сзади – три небольшие язвочки с опухшими бордовыми краями.

– Что это? – спросил доктор, и Шион бережно опустил голову девушки обратно на подушку.

– Тварь успела вбрызнуть яд. Через сутки она будет мертва, но перед этим ее кожа истончится, а внутренности переварятся в питательную кашу.

Дирк Джордан позеленел и, выпустив руку Микеллы, прижал ладонь ко рту.

Шион едва успел уклониться, хотя на реакцию никогда не жаловался, а в последние годы особенно. Зэндолка, Фрэн, навалилась на Микеллу, прижимая ее руку к матрасу, а через минуту судороги прекратились, и больная потеряла сознание.

Шион дотронулся до ее меловой щеки и растер между пальцев прозрачную слизь, которую легко можно было принять за пот.

– Фермент, – объяснил он. – Процессе уже запущен. У нас есть часов пять, прежде чем он станет необратимым.

– Я не знаю, чем это лечится, – растерянно признался доктор Терренс. – Впервые слышу о таком…

Шион кивнул. Разумеется, в Федерации о таком не слышали, они давно отказались от Мекатлы, а уж она и подавно отказалась от них. Здесь все, каждый кустик, каждая бабочка готова напасть в любую секунду. Обычным людям тут не выжить.

Шион опустил голову, пряча грустную усмешку.

Повезло, что он такой особенный.

– Фрэн и доктор Терренс, позаботьтесь о Микелле, – распорядился он. – Ей нельзя пить, это ускорит разложение. И ей надо на свет, но ни в коем случае не допускайте намокания. Излишки фермента с кожи лучше удалять сухой тканью. Биф, на страже. Джордан, пойдешь со мной.

Шион приготовился слушать поток возражений от мужчины, но тот повел себя как честный человек и просто кивнул. Между ним и Микеллой Лавэль явно были какие-то отношения, и Шион надеялся, что о ней будет кому позаботиться, потому что он всего лишь делает то, что может сделать только он. Остальное он доверит другим.

Из-за произошедшего пришлось сильно задержаться. Ночь на Мекатле была непроглядно темной, только над палатками в просвете между ветвями сверкали звезды.

– Будь готов ко всему, – посоветовал Шион, едва они с Джоржаном отошли от лагеря. Тень от деревьев навалилась на плечи, стало тяжело дышать, но к этому Шион был давно приучен. Замедлил дыхание, успокоил сердечный ритм – этому он научился у зэндолов, когда прятался на их планете. По человеческим меркам они были близки к пресмыкающимся, и некоторые их навыки Шиону сильно пригодились в жизни.

Ветви и лианы переплелись над головой. Они все дальше уходили от воды, и тем жарче и влажнее становилось. Земля была жирной и рыхлой, умасленной вековыми слоями перегноя. Только вот перегнивали здесь не только листья.

Шион вскинул руку, приказывая замереть.

Джордан по инерции сделал еще несколько шагов вперед и остановился, тяжело дыша Шиону в затылок.

– Что?

– Тихо. Будь как можно незаметнее. Молчи. Не дыши.

И впрямь, было тихо. Наверняка, даже мужчина за его спиной заметил, как резко исчезли все звуки. За себя Шион не переживал – бывал и не в таких переделках, а вот за своего спутника не ручался. Жаль, одному было бы сложнее справиться.

Шион начал двигаться вперед, осторожно ступая по мягкой, будто дышащей земле. Эта проплешина в джунглях – одна сплошная ловушка для зазевавшегося мяса, а Шион считал себя чем-то большим, чем чья-то закуска. Обернувшись, он убедился, что Джордан не идет за ним. Отойдя подальше, Шион медленно присел, вытащил из-за голенища длинный нож.

– Приготовь мешок, – тихо велел он и провел пальцем по кромке лезвия.

Капли крови стекли по металлу и упали на жирную землю. Шион затаил дыхание, превратившись в комок нервов, и тут Джордан все-таки нарушил правила.

– Чего мы ждем? – спросил он и сделал шаг.

Шион швырнул нож мгновенно, и первый бутон взорвался точно за головой Джордана. Того окатило ошметками, слизью и кусками непереваренной пищи.

– Сюда! – Шион выхватил второй нож и отбил атаку хлесткой длинной плети, вырвавшейся из земли. Джордан кинулся к нему, но упал, и обвившая его ногу плеть потащила его прочь. Шион наметанным глазом определил место, где под землей находилось тело растения, и ударил туда ножом. Он погрузился в сочную мякоть по самую рукоять, разбрызгивая зеленоватый сок, и плети втянулись в землю. На несколько секунд все снова стало тихо.

– Руку. – Шион наклонился к Джордану и помог подняться.

– Что это было?! Что это, черт возьми, такое?! – заорал Джордан, и Шион заткнул ему рот ладонью. – Ммм… Ммм!

Шион покачал головой. Чем меньше они издают лишних звуков, тем тяжелее их обнаружить. По плану все должно было пройти быстро – Шион приманивает жертву, срезает бутон, и они убегают. Но теперь они наделали достаточно много шума, чтобы задержаться тут на какое-то время.

Шион схватил Джордана за локоть и рывком задвинул себе за спину, занимая его место. Руки действовали почти без участия разума – блок, удар, блок, снизу вверх, наискось. Сок был густым, зеленым, жирным и пах сырым мясом. На коже от него появлялись красные волдыри, которые потом начнут лопаться. То есть, могли бы начать, потому что заживут раньше, чем это случится.

Шионом овладело то самое пугающее веселье смертника. Он сделал кувырок, подлетая под хищным ростком и срезая его под корень. Если бы растения могли кричать, от их воплей закладывало бы уши. Шион сжал рукоять скользкой от сока ладонью покрепче, а другой рукой намотал на кисть длинный гибкий “ус”. Один быстрый взмах – и хищный цветок падает к его ногам. Рывок – и часть корчащегося от боли растения вырывается из земли, обнажая извивающиеся корни.

– Бежим по моей команде, – коротко бросил Шион бледному Джордану, и тут по его глазам понял, что произойдет. Острый взгляд разглядел в его зрачках отражение широко раскрытой пасти, где каждый мясистый лепесток усеивали зубы.

Шион зажмурился, чтобы ядовитый сок не выжег глаза, и лепестки сомкнулись вокруг него.

Внутри было невыносимо жарко. Казалось, одежда загорится, а кожа стечет горячим воском. А еще темно, но об этом Шион только догадывался. Нельзя открывать глаза, если он не планирует ослепнуть на ближайшие несколько дней. Шион застыл, позволяя хищнику видеть в себе парализованную страхом добычу.

Кроме зубов лепестки были покрыты толстыми короткими ворсинками, которые шевелились, ощупывая еду. Кожа начала зудеть, и опасность остаться сначала без одежды, а потом и без самой кожи перестала быть абстрактной. У твари не было языка, и эти отростки его заменяли. Шион постарался отключить обоняние, иначе скончался бы от вони гниющего мяса, прилипшего к стенкам бутона. Шион пошевелил пальцами, и по внутренней поверхности цветка прошла нервная дрожь. Жертва начала сопротивляться.

Тиски сжались. Шион почувствовал себя внутри мешка, состоящего из напряженных мышц, но главное он уже ощутил. Упершись коленом в сокращающуюся стенку, он расширил себе пространство для маневров и активировал скрытые в рукавах узкие ножи-шипы. Крутанувшись, он разрезал клетку, почти не ощущая сопротивления. В тот миг, когда под напором лопнула последняя мышца, сердцевина цветка конвульсивно раскрылась, и Шион выхватил то, что она скрывала.

– Шион!

Раскрыв глаза, он первым делом увидел руку, которая потянулась к нему, схватила за куртку и потащила на свободу.

Агония превратила умирающее растение в настоящую клетку, и Джордану пришлось постараться, чтобы вытянуть Шиона из ее плена. Они вдвоем покатились по вздрагивающей земле, но Шион моментально вскочил, выхватил у него мешок и уже на бегу сунул туда комок еще живой зеленой массы.

Их работа подошла к концу.

До лагеря на берегу ручья бежали без остановок. Шион взял высокий темп, легко уклоняясь от летящих в лицо лиан и ветвей. Джордан старался не отставать, оповещая весь лес о своем присутствии возней, топотом и ругательствами. Шион не мог его в этом винить, и, к счастью, больше никто не решился ими поживиться.

Первой их возвращение заметила Биф. Эта огромная крепкая женщина возникла на пути так внезапно, насколько это было возможно, но недостаточно внезапно для Шиона.

– А, это вы, – вздохнула она с облегчением и опустила портативный парализатор марки “Пульсар”. – Парни, что это с вами?

Шион знал, как выглядит, накинул капюшон и без слов обогнул озадаченного пилота. Кожа пылала, потому что хищник спешил начать пищеварительный процесс, и едкая кислота обожгла открытые участки тела. Повезло, что одежда была сделана из сверхпрочного материала и почти не пострадала. Шион ниже натянул капюшон и заглянул в палатку Микеллы Лавэль.

– Она недавно успокоилась, – пояснил доктор Терренс. – Но все происходит именно так, как ты сказал.

Свет упал на лицо девушки, и оно заблестело от слизи. Шион плотно запахнул края палатки и направился к костру. В кармане исходила соком-кровью еще живая сердцевина цветка. Шион опустился на корточки и развел огонь.

– Что ты планируешь делать? – спросил Джордан. Он выглядел потрепанным и все еще подозрительным. Шион подул на огонь, раздувая пламя, и вытянул руку в сторону.

– Котелок, – велел он.

Джордан, немного поколебавшись, закопался в походных сумках. Шион, получив желаемое, бросил сердцевину на дно котелка, и уже через пару секунд она начала шипеть и выделять прозрачную жидкость. Запах при этом стоял такой, что заслезились глаза.

– Гадость! – завопила Биф, вернувшись с обхода лагеря. – Вы смерти нашей хотите?!

Шион равнодушно пожал плечами и продолжил наблюдать за тем, как шкварчит на дне котелка кусок растительной плоти. Как будто свеча тает.

Сам он вони не замечал. Если хотел, он мог управлять реакциями своего организма, усиливать их или, наоборот, затормаживать. Джордан не выдержал и, натянув ворот майки на лицо, ушел проведать Микеллу, остальные тоже разбрелись, чтобы не вдыхать смрад. Шион взял поджаренную сердцевину в руку и сжал пальцы. Мякоть схлопнулась, и сок брызнул на стенки котелка. Боли Шион тоже сейчас не чувствовал, но знал, что она должна быть.

Он взял котелок за ручку и понес в палатку больной.

– Все вон, – приказал он, и ни у кого не возникло желания ослушаться. Шион сел рядом с девушкой, установил еще горячий котелок и погрузил пальцы в склизкую прозрачную массу.

– Мама? – Микелла заворочалась и слепо зашарила руками. – Где она? Мама?

Глаза у нее были широко распахнуты, но затянуты мутной белесой пеленой. Шион погладил ее по мокрым от пота волосам, и девушка успокоилась.

Еще около часа, и ее нельзя будет спасти. Микелла Лавэль… Сейчас она смотрела внутрь себя и видела там что-то, что ее пугало, но Шион отлично помнил ее взгляд – настороженный, внимательный. Взгляд человека, у которого есть секрет.

Хотя, у кого нет секретов? У Шиона их целая коробка.

Он провел пальцами по ее лбу, щекам, подбородку. Лекарство смешивалось с пищеварительным соком и превращалось в грязную пену. Микелла была очень горячей, Шион позволил себе чувствовать это, и лекарственная жидкость обожгла кончики пальцев.

Микелла приоткрыла сухие губы и вдруг резко перехватила руку Шиона за запястье. Мутные глаза уставились ему прямо в лицо.

Шион выдержал этот взгляд и провел пальцами по ее шее, нащупал пульс и прижал к нему два пальца. Замер, прислушиваясь к ее пульсу, пока он не стабилизировался.

Времени как раз хватило. Шион закончил и, не оглядываясь, вышел из палатки, столкнувшись с Дирком Джорданом.

– Эй, – возмутился тот. – Объясни уже, что ты сделал с Микой?

Шион отвернулся и ускорил шаг. В голове тонко звенело, и он почти бегом добрался до деревьев и там потерял сознание.

Перед тем, как померкнуть, мир взорвался всей той болью, что он подавлял.

Глава 4

Мне ничего не снилось, и, открыв глаза, я почувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Впрочем, это чувство длилось ровно до того момента, как я пошевелилась и обнаружила, что лежу совершенно мокрая и…

Почему на мне нет одежды?!

Я откинула покрывало, убедилась в верности своих ощущений и снова укрылась по самый подбородок. Было жарко и как-то липко. Казалось, во сне на меня вылили ведро с соплями. А еще от меня воняло.

– Микелла? – в палатку заглянула Фрэн. Большие янтарные глаза, накопившие солнечный свет, загадочно мерцали в полумраке. – Как ты себя чувствуешь?

– Сложно сказать. – Я провела рукой по волосам. – Грязно, наверное. И чем так... пахнет?

– Несет, ты хотела сказать? – хмыкнула Фрэн и опустилась на колени. – Это лекарство Шиона. Не спрашивай, где он его раздобыл, но они с Дирком вернулись из леса полуживые.

Я закусила губу и тут же об этом пожалела. На вкус она была как протухшая водоросль, которой нас с Дирком накормили во время одной поездки.

– Мне нужно было лекарство? Зачем?

– Ты не помнишь? – нахмурилась Фрэн. – Та тварь из ручья впрыснула тебе какой-то яд.

Я машинально приложила ладонь к задней стороне шеи, и пальцы нащупали подсыхающую рану.

– Не помню…

Фрэн, обладающая более тонким, чем у людей, слухом, обернулась за секунду до того, как в палатку заглянул доктор Терренс.

– Больная пришла в себя? – хмыкнул он, попыхивая сигаретой. – Заставили вы нас побегать, Лавэль.

– Почему мне кажется, что вы никуда не бегали? – спросила я, и доктор растянул тонкие губы в пародии на добродушную улыбку.

– Выйдите, – попросила Фрэн. – Микелле надо привести себя в порядок.

О, да. Мне просто необходимо искупаться. Если я не сделаю этого сейчас, начну чесаться так, что ногти отвалятся.

Фрэн занесла в палатку емкость с водой и протянула мне губку.

– Пока просто смой эту гадость с кожи. Остальным не терпится уйти отсюда, поэтому с полноценным купанием придется повременить.

Я со вздохом приняла губку.

– Спасибо, Фрэн.

Зэндолка благосклонно кивнула в ответ на благодарность и оставила меня одну.

Я откинула покрывало и, сев спиной к выходу, провела смоченной губкой по груди, тщательно смывая пот и разводы грязной пены. Ума не приложу, что со мной было и чем таким Шион меня лечил. Задумавшись, я застыла с поднятой рукой. Ох, надеюсь, это не он меня раздел? Пена вроде была не на всем теле, а в основном на лице и шее, но кто знает, как все происходило на самом деле.

Закончив с умыванием, я влезла в облегающие штаны из плотной крепкой ткани, топ и майку, а потом выбралась из палатки. Светило стояло почти в зените, было жарко, звенела вода, разбиваясь о камни. Я увидела Дирка, который сидел у костра и разговаривал с Биф. Он пока еще не видел меня, и мне вдруг захотелось от него спрятаться. Глупо, но я попятилась и, скрывшись за палаткой, добежала до деревьев и под их защитой подобралась к ручью.

Шион сидел почти у самой воды, скрестив ноги. Капюшон был откинут, и черные волосы чуть шевелились от ветерка. Ремень с ножнами лежала рядом, но стоило мне пошевелиться, как он схватил его и повернулся на звук.

– Это я!

Я вскинула руки, но Шион узнал меня раньше и убрал ладонь с рукояти внуша.щего уважение широкого ножа.

– Разве ты не должна восстанавливать силы?

– А ты? – Я подошла ближе и села рядом с ним. – Мне сказали, ты нашел для меня лекарство.

– Это было несложно.

– Поэтому у тебя тут, – я протянула руку к его лицу, – ожоги?

Он ловко уклонился от прикосновения, и я почувствовала себя задетой.

– Это ерунда. Возвращайся к остальным. Если не хочешь отдыхать, через час мы выдвигаемся в путь.

– Ты спас мне жизнь.

Он молчал, и я не смогла дождаться от него хоть какой-то реакции. Это было странно, как-то неправильно, и я поднялась на ноги.

– Спасибо.

Положила ладонь ему на плечо и сжала на прощание.

Все еще не понимала, что он за человек и человек ли вообще. В Федерации полно планет, на которых я никогда не бывала.

Я смогла ни разу не обернуться, поэтому быстро заметила идущего мне навстречу Дирка. На этот раз у меня не было шанса избежать разговора, и я просто замедлила шаг.

– Ты искала Шиона? – спросил он, и я прекрасно знала этот тон.

– Да, – ответила я. – Хотела поблагодарить.

– Я тоже был с ним в лесу. И, между прочим, спас ему жизнь.

Об этом я не знала, но Дирк хоть и любил приукрасить события, по-крупному солгал мне только один раз.

– Он мне ничего об этом не сказал.

– Неудивительно, – хмыкнул Дирк. – Хочет быть самым крутым.

Я пошла дальше, и Дирку пришлось пойти со мной.

– Ты предвзято к нему относишься, – сказала я. – Шион нам помогает. Без него было гораздо хуже.

– Помогает нам? Может, это мы помогаем ему добраться до Тоноака? Об этом ты не не думала?

Думала! Вся проблема была в том, что я тоже об этом думала. Но не хотела в это верить, ведь иначе наш поход обречен на провал, а я не планировала умирать где-то в непроходимом лесу на дикой планете, где меня даже похоронить будет некому.

– Это не имеет значения, и ты тоже это понимаешь. Если нет, то ты куда больший придурок, чем я думала.

Кулаки Дирка сжались, я это видела, но не никак не отреагировала. Да, мой теперь уже бывший парень оказался козлом в известном отношении, но он бы никогда не поднял на меня руку.

– Не стоило нам сюда прилетать, Бри.

– Дирк!

Он махнул рукой и отвернулся, показывая, что разговор окончен, хотя мне еще было, что ему сказать. Один раз он оговорился, будучи наедине со мной, но нельзя, чтобы это повторилось. Я была натянута, как струна, и от прикосновения к плечу резко развернулась и занесла руку для удара.

– Эй-эй, полегче, милая, – попятилась Биф. – Я просто хотела сказать, что нам пора выдвигаться.

– Я… Извини, – промямлила я. – Извини. Я сейчас соберусь.

Все внезапно начало выходить из-под контроля. Не знаю, что послужило отправной точкой – то, что мы лишились транспорта, или мое отравление. А может, появление в группе Шиона. В любом случае, чем скорее я успокоюсь и стану вести себя естественно, тем лучше.

Без меня уже успели собрать палатки, оставалось только убедиться, что в моем рюкзаке все необходимое для пешего перехода. Переодеваться смысла не было, летный костюм мало годился для джунглей, хотя голые плечи и руки покалывало с непривычки. Там, откуда я родом, небо почти все время было затянуто облаками, погода круглый год почти не менялась, я не помнила ни сильной жары, ни серьезных морозов. Все было так… ровно. Может, еще и поэтому мне никогда не сиделось дома.

Когда от временного лагеря ничего не осталось, я подошла к Шиону.

– Куда дальше?

Он смотрел на небо, точнее, на местное светило, и я чувствовала себя неловко. Точно ребенок, пристающий к взрослому.

– Мы потратили много времени сегодня, поэтому в приоритете поиск подходящего места для ночлега по пути, – наконец, сказал он. – Если будем держать хороший темп, к темноте доберемся туда.

Он указал рукой гораздо выше уровня моих глаз, и я подняла голову.

– Шутишь? – присвистнула Биф, обладающая самой внушительной комплекцией из нас всех. – Только если ты понесешь меня на руках.

За деревьями мало что можно было разглядеть, но я помнила, что в той стороне виднелись зазубренные очертания гор. Но… разве это не слишком далеко?

Повисла напряженная пауза, я буквально чувствовала, как намечался новый раскол в группе, но тут доктор Терренс, специально или нет, одним предложением разрядил атмосферу.

– Если он понесет тебя на руках, мы до вечера не сдвинемся с места.

– Фу, грубиян, – ничуть не обиделась Биф. Я выдохнула и посмотрела на строгий профиль нашего проводника. Шиона, казалось, здесь не было, он смотрел в глубину зеленого леса и думал о чем-то своем.

– Там могут водиться хищники? – спросила я.

– Само собой, – спокойно ответил он.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – встрял Дирк.

– Вы ожидали, что дикая планета встретит исследователей ковровой дорожкой?

Ну же, доктор, снова нужна ваша помощь! Но Терренс помалкивал, исчерпав, по всей видимости, запас благодушия на сегодня.

Мужчины стояли рядом, их разделяла только я – так себе преграда, впрочем, это Дирк заводился вполоборота, а Шион все так же вглядывался в колышущиеся на ветру переплетения лиан. Выглядело это так, будто он видит в них что-то особое, но я, сколько бы не смотрела туда же, ничего не увидела.

– Я знаю короткий путь.

– Ты им уже ходил? – спросила я.

– Да.

– А что…

– Это короткий путь. По нему мы доберемся до подножия к темноте.

Вот и весь разговор. Иногда казалось, что наш проводник – запрограммированный робот, выдающий нужные фразы в положенное время. В иных ситуациях говорить с ним все равно, что говорить со стеной. С этим предстояло смириться, ведь одни мы не протянем на недружелюбной Мекатле и нескольких дней. Я живой, пока еще, тому пример.

– Собираемся, ребята, – скомандовала я, как лидер экспедиции, – впереди долгий путь.

От взгляда Дирка я без сожаления отвернулась. Выбирая между ним и Шионом, в данных обстоятельствах я выберу последнего.

Довольно скоро мы погрузились в душный сумрак густых зарослей. Воздух здесь был как кисель, кожа мгновенно взмокла, дышать приходилось часто, чтобы протолкнуть в легкие порцию желанного кислорода. Биф почти сразу спустила до пояса верх от комбинезона, оставшись в тонкой майке на бретелях. Плечи пилота покрывали замысловатые узоры разноцветных татуировок. Доктор Терренс фыркнул и отвернулся, а вот Фрэн заинтересовалась, углядев в переплетении набитых линий какие-то необычные растения. Пока девушки общались на эту тему, ко мне приблизился Дирк и придержал за локоть.

– Будь начеку.

– Можно подумать, я не понимаю, – ответила я, сверля взглядом спину идущего впереди проводника. – Не в первый раз.

– Так – в первый.

Дирк иногда мог быть чрезмерно осторожным, но никогда так открыто не демонстрировал это при мне. Мужская гордость не позволяла ему оставлять лавры самого смелого кому-то другому, особенно, девушке. Особенно своей девушке, даже если и бывшей. Я вздохнула.

– Ты возненавидел Шиона с первого взгляда.

– Дело не в ненависти. – Дирк тоже посмотрел на проводника. – Это нормально, что тот, кто ведет, знает больше тех, кого он ведет. Но этот Шион ведет себя так, будто ему плевать на работу, так, будто он просто позволяет нам идти за ним.

– Не преувеличивай. В этом случае он бы просто один раз не помог нам, и еще одна экспедиция бесследно пропадет на Мекатле. У него уже были возможности.

Сказала и тут же поняла то, на что Дирк намекал. Гораздо надежнее бросить нас на произвол судьбы или даже убить подальше от сломанного космолета. Тут даже если у него спросят, можно будет ответить, что не сумел за всеми нами, такими беспокойными и неосторожными, уследить.

– Он наверняка ведет нас в ловушку, – озвучил вывод Дирк, и на этот раз мне не хотелось вступать в спор.

Шион обернулся и успел поймать мой встревоженный взгляд. Его белокожее безэмоциональное лицо не изменилось, он чуть опустил ресницы и отвернулся.

Мы продолжали путешествие сквозь джунгли.

Дирк и я не были новичками в межпланетных путешествиях и исходили немало мест, пусть и не таких диких, как Мекатла, но даже нам сложно было не жаловаться на необычайную духоту и высокую влажность, забивающую горло, а вот Биф начала сдавать куда быстрее, при ее-то габаритах, как, впрочем, и доктор Терренс. Оба они переместились далеко в хвост группы, немного обгоняла их легконогая зэндолка. У нас было не так много поклажи, но даже одни палатки уже весили немало. Дирк хотел забрать и мой рюкзак, но я не позволила. Формально я – лидер экспедиции, пусть и уже ни в чем не могла побороться с Шионом, так что не хотела выглядеть в чужих глазах неженкой. Однако к вечеру усталость сморила и меня. По лицу беспрерывно стекал пот, волосы, выбившиеся из-под резинки, прилипли к коже, шея чесалась.

– Повезло, что нет кровососущих насекомых, – сказала Фрэн, поравнявшись со мной.

– Только их еще не хватало!

Я не задумывалась об этом, но представив на секунду, что пришлось бы постоянно размахивать руками и хлопать по всем открытым участкам тела, содрогнулась… Будь мы в цивилизации, такой проблемы бы вообще не стояло, но тут человек и схожие с ним виды словно откатились на много веков назад. И кто знает, что еще ждало впереди.

Разве что, Шион, но он молча шел впереди, больше ни разу не обернувшись.

– Это безумие! – наконец, не выдержал доктор Терренс. – Я обычный медик, а не какой-нибудь марафонец! Все, шагу больше не сделаю.

И он остановился, а затем и вовсе сел на землю и скрестил руки на груди. Биф явно с удовольствием бы к нему присоединилась, но пока держалась.

– Док прав, я вообще пилот, не помню, когда в последний раз ходила столько, сколько за этот день.

В животе у нее забурчало.

– Шион! – позвала я, но проводник ушел уже слишком далеко, совершенно не волнуясь, идем мы за ним или нет. Широкое лезвие в его руке легко срубало преграждающие путь ветки и лианы. – Шион!

– Я поговорю с ним, – сказал Дирк.

– Нет. Я сама. Это моя задача.

Проводник застыл на внушительном расстоянии от группы, присел на корточки и развел густую высокую траву руками. Заслышав мое приближение, он поднялся и встретил меня прямым темным взглядом.

– Люди больше не могут идти. Скоро начнет темнеть и…

– Придется постараться.

Вот и весь разговор.

Я бросила взгляд в примятую им траву, но Шион чуть сместился, специально или нет, закрывая это место собой.

– Что случится, если мы заночуем тут? Обязательно тащиться до самых гор? Мы исследователи. Ученые. Понимаешь, к чему я веду?

– Ученые? – со странной интонацией переспросил он. – Микелла Лавэль.

Я едва не дернулась, услышав это имя из его уст.

– Именно, Микелла Лавэль, то есть я, то есть руководитель группы. И я прошу тебя дать моим людям отдохнуть.

– Ты изменилась.

На миг мне почудилась усмешка, но на лицо проводника падала тень от капюшона, который он редко когда скидывал, так что могло и показаться.

– О чем ты?

Шион молчал, но даже реши он вдруг ответить, его прервал бы громкий крик. Я даже не успела сообразить, как Шион уже пронесся мимо размытой черной тенью. Я побежала следом и оказалась рядом с группой в тот момент, как с другой стороны из зарослей выскочила Фрэн.

– Там… – Она задохнулась и ткнула пальцем в переплетение ветвей за спиной. – Что-то живое.

– Что ты вообще там… – начала я и осеклась. – Где Биф?

– Что ты видела? – перебил меня Шион. Фрэн уже собралась с мыслями и ответила четко:

– Буквально в десятке метров отсюда натянуты клейкие белесые нити, похожие на паутину. Но в таком случае паук должен быть не меньше грудного человеческого младенца. Биф задела нить и приклеилась.

Итак, девочки отошли от тропы и по несчастливой случайности умудрились наткнуться на опасность. Я потерла лоб и повернулась к проводнику.

– Ты знаешь, о чем речь?

– Сталкивался пару раз.

– Насколько это опасно?

– Смертельно.

Глава 5

Никто не рассмеялся, хотя диалог вышел забавным. Только вот Шион был не из тех, кто любит пошутить, и от волнения у меня онемели пальцы.

– Держитесь позади, никуда не лезьте, ничего не трогайте.

С этими словами Шион нырнул в полумрак чащи. Мы расположились следующим образом: впереди я, за мной Фрэн и доктор, Дирк замыкал, и последовали за проводником.

От напряжения я буквально истекала потом, хотя и без этого уже давно вымокла насквозь. Первозданные дебри Мекатлы оказались крайне жестоки к чужакам, и когда я увидела впереди в просвете Биф, нервно схватилась за рукоять пульсара, выглядывающую из крепления на поясе. Пилот стояла без движения, как массивная скульптура с нелепо поднятой рукой. Шион ненадолго закрыл ее от нас, а потом стало видно, что запястье поднятой руки Биф оплетено белыми нитями, тянущимися вверх, в густую древесную крону. Точно такие же нити облепили ее ноги и, что еще страшнее, белая петля перехватила шею. Биф не на что было опереться, она просто стояла в неудобной позе, боясь даже вздохнуть полной грудью. Она была похожа на муху, застрявшую в паутине. Впрочем, это же действительно была паутина.

– Какого же размера должно быть насекомое? – ужаснулся доктор Терренс.

Шион не отреагировал, обходя красную от натуги Биф по кругу.

– Да просто переруби их и все! – не выдержал Дирк и выхватил складной нож. Нам всем полагался такой, на всякий случай, но я не помню, куда дела свой. Не особо любила холодное оружие.

Он не успел сделать и шага, как тихо охнула Фрэн. Ее большие янтарные глаза удивленно распахнулись, и она указала куда-то за спину дока. Тот проворно развернулся и отскочил под защиту Дирка.

– Тишина, – бросил Шион.

Я прикусила губу, стараясь унять шумное дыхание, но сердце так разошлось, что казалось, будто я только что оббежала всю планету. Что хотела сказать Фрэн, мы не узнали, но скоро я и сама догадалась – судя по негромкому равномерному шуршанию, к нам приближалось нечто… Нечто смертельно-опасное. И этого чего-то было много.

Шион на миг поднес мачете к лицу и что-то сказал, или мне почудилось, потом размахнулся и опустил широкое лезвие на нить, удерживающую руку Биф. Женщина ойкнула, ее лицо исказилось от боли, как будто ударили ее. Из-под нитей на запястье потекла кровь, а вот самой паутине удар не повредил. Лезвие с гулом отскочило, вибрация, порожденная им, распространилась по всей паутине, и у меня заложило уши. Звук все нарастал, я почти перестала понимать, кто я и где, пока Дирк не толкнул меня плечом.

– Просто переруби? – не мог не прокомментировать доктор Терренс. – Теперь весь этот проклятый лес в курсе, где откроется бесплатная столовая.

Звук был неприятный, я потянулась закрыть уши, но продолжала ощущать звон кожей. Это действительно струны, много-много туго натянутых струн – естественная система оповещения в условиях дикой природы. Что бы не создало ее, оно было слишком умным.

Я видела, как напряжен Шион, как он двигает головой, прислушиваясь к угасающему гулу потревоженных нитей.

И тут на плечо доктору опустился маленький паучок.

– Аааа! – закричал Терренс. – Уберите его! Уберите эту дрянь с меня!

Фрэн смахнула насекомое, но сверху упало еще с десяток толстых белых нитей, на которых висели уже не маленькие паучки, а насекомые размером с кулак взрослого мужчины.

– Разведчики, – пояснил Шион и вдруг прямо голыми руками вцепился в паутину. Биф закричала. Брызнула кровь, но Шион упрямо рвал нити в клочья. Какой чудовищной силой надо обладать, чтобы порвать то, что не смогло перерубить заточенное лезвие? Я не могла просто стоять и попыталась помочь Шиону, однако только порезала ладони.

Меж тем разведчиков становилось все больше. Пора было доставать пульсар, но я никак не могла решиться, боялась случайно ранить людей и пока соображала, Дирк откинул от меня парочку особо крупных пауков.

– Хватит мечтать! – рявкнул он и схватил меня за руку. – Бежим!

Биф, наконец, оказалась на свободе и рухнула на колени. Фрэн помогла ей встать, пока Шион оглядывался.

– Туда, – указал он и первым бросился вперед. Я оглянулась за спину и сразу пожалела об этом. Из зарослей, перебирая по неровной мшистой коре тонкими суставчатыми ногами, выполз паук. Он был просто огромным, черно-зеленого окраса, почти сливающегося с массивом деревьев и кустов, только поблескивала красным россыпь круглых глаз. Меня охватил такой ужас, что я не могла заставить себя двинуться с места. Вслед за этим гигантом высыпало целое полчище насекомых, с их крупных жвал капала тягучая зеленая жидкость.

А потом они все завизжали.

Меня словно ударило по лицу, я развернулась и побежала изо всех сил, не замечая ни коряг под ногами, ни хлещущих в лицо ветвей, ни тяжести походного рюкзака. Один раз упала, но даже боли не почувствовала – только первобытный страх, который должен был спасти мне жизнь. Кто-то все-таки начал стрельбу, паучий визг прерывался ненадолго и начинался с начала.

Внезапно я натолкнулась на препятствие и отлетела назад. Шион, а это его спина преградила мне путь, поднял руку, призывая к молчанию.

Перед ним между двумя толстыми стволами была туго натянута паутина из часто переплетенных клейких нитей, на которых отдыхали мелкие пауки-разведчики.

– Вот… засада, – шумно выдохнул доктор Терренс.

– Эти жучки маленькие, если будем достаточно быстрыми, они не успеют ничего сделать, – предположил Дирк.

– На кончиках их ног сильный яд. Достаточно одной царапины, чтобы жертва попала под их полный контроль.

Я ужаснулась:

– Они могут управлять сознанием?

– Верно.

И снова Шион удивил нас глубиной познаний о мире Мекатлы, а заодно предостерег от опасных глупостей. Однако это не решало проблемы.

– Огонь, – бросил Шион. – Они боятся огня.

Шуршание позади нас становилось все яснее, пауки не торопились, наступали сплошной стеной, уверенные, что будущая еда никуда от них не денется.

– Это логично, – согласилась Фрэн. – В джунглях довольно сумрачно и влажно, огонь должен напугать местных обитателей.

– Потом будете теории строить! – воскликнула Биф. – Давайте сожжем все дотла!

Привлеченные то ли нашим живым теплом, то ли излишне громкими голосами, разведчики проснулись, и самые активные начали подползать ближе. Их тонкие ножки задевали туго натянутые нити, и те слабо вибрировали. Воздух наполнился низким тревожным гулом.

Я даже ничего не заметила, а Шион уже взмахнул клинком и разрубил паучка, метившего мне на плечо.

– Осторожно! – предупредила я, и с невидимой в ветвях над нами сети посыпались пауки. И я бы посмеялась над тем, как высоко и долго способен визжать наш саркастичный доктор, но в это время влажными пальцами пыталась нашарить в боковом кармане рюкзака сигнальную ракету. Как назло, из-за пота никак не удавалось подцепить застежку.

Неожиданно меня толкнули в плечо, рюкзак выпал из рук и тяжело шмякнулся рядом со мной. Будто в кошмарном сне я видела, как в лицо мне летит черное тельце с восемью растопыренными острыми конечностями. Я успела только схватиться за проклятую застежку, и та, на удивление, сразу поддалась. Но я опаздывала.

Перед носом промелькнула ладонь в перчатке из потертой черной кожи, перехватила паука и с громким треском раздавила. Я ощутила мерзкий запах подгнивающих фруктов, на автомате выдернула ракету из крепления и вскинула руку в сторону паутины, затянувшей выход из ловушки. В последнюю секунду рука Шиона схватила меня за запястье и скорректировала направление. Я зажмурилась и выстрелила.

– Бежим, бежим! Мика, давай!

Дирк вздернул меня на ноги и подтолкнул. Нити паутины занялись мгновенно, ярко красный огонь распространился по всей паутине, с треском, искрами и отвратительным запахом. Вместе с остальными я пронеслась под опадающими на головы обрывками пылающих нитей, и в спину мне донесся полный разочарования вопль.

Пережитое так или иначе отразилось на всех. Фрэн едва смотрела, куда наступает, вбивая данные внешних наблюдений в свой инфоблок, доктор Терренс помнил, как вел себя, будучи напуганным, и выглядел сейчас мрачнее тучи, Биф сильно ослабла от потери крови и морщилась от боли в тонких, как ниточки, порезах. А я просто устала, и физически, и морально, машинально переставляла ноги, а Дирк нес мой рюкзак. Мы еще долго бежали, ориентируясь на черную фигуру проводника, пока кто-то, кажется, Биф, все-таки не упал так, что уже не смог подняться. Но даже после этого Шион не дал нам отдохнуть, просто позволил идти быстрым шагом, поддерживая друг друга, пока дневной свет не начал гаснуть. Никто не хотел блуждать в потемках, поэтому не жаловался слишком громко.

Впереди показался странный свет, он пробивался сквозь переплетение ветвей и казался белым, как в медицинской капсуле. Шион не сбавил шаг, так что едва ли это собиралось нам навредить, но я все-таки догнала проводника.

– Что там впереди?

– Роща белых деревьев.

– Белых деревьев? Чем они отличаются, кроме цвета?

Шион не посчитал нужным отвечать, вместо этого предложил пойти быстрее, и мы первыми увидели это необычное место. После запутанной зелено-коричневой чащи от белого цвета захотелось зажмуриться. Тонкие изящные стволы росли не слишком близко друг к другу, как будто посаженные по линейке, белоснежная кора излучала мягкое свечение, хотя, возможно, мне это только казалось.

– Невероятно! – восхитилась Фрэн и сделала снимок. – Они ядовиты?

Я как раз собралась погладить гладкую на вид поверхность ствола и замерла.

– Нет, как раз наоборот. В предгорье почва изобилует особым веществом, способным вызывать у живых существ паралич, а корни белых деревьев вытягивают его и перерабатывают. Здесь мы в относительной безопасности. Идемте.

Наверняка не только у меня и у Дирка возникали мысли, что уж очень хорошо Шион знает маршрут, учитывая, что нам пришлось изрядно поплутать по джунглям, спасая свои жизни, и все же он уверенно вел нас, словно все шло по плану. Я не могла игнорировать эти подозрения, как и не могла их высказать. Мы слишком зависели от этого странного человека.

Говоря о предгорье, Шион не солгал. Стало совсем туго, когда маршрут пошел вверх, и мышцы тягуче заныли, умоляя об отдыхе. Я забрала рюкзак у Дирка, не слушая возражений, и идти стало в два раза тяжелее. И вот Шион остановился далеко впереди и обернулся.

– Заночуем здесь.

Я готова была упасть на том же месте, где стояла, но заставила себя дотащиться до поразительно ровного участка, усыпанного мелкими камушками. Роща белых деревьев осталась внизу, а отсюда рельеф менялся, горы, те самые, еще недавно безумно далекие, уже почти возвышались над нашими головами, а я даже не заметила в спешке, как мы преодолели такое огромное расстояние. В этот момент красное вечернее светило залило небо кровавым сиянием, и на его фоне белое пятно рощи внизу смотрелась нереально, как в волшебном сне. Я застыла, запоминая этот вид, одновременно и невыразимо прекрасный, и до дрожи устрашающий.

Шион собрал нас у низкого темного входа в расщелину в скале. Из нее неприятно пахло сыростью и ощутимо несло холодом.

– Мы будем спать внутри? – недоверчиво уточнил доктор Терренс.

– Вы можете спать снаружи, если боитесь, – перебила Биф и заковыляла в темноту, – а я пошла.

Особого приглашения больше никто ждать не стал. Мне не пришлось наклоняться, чтобы войти, в отличие от мужчин, но, к счастью, сама пещера оказалась достаточно высокой, вытянутой, с ровным каменистым дном. В свете нескольких батарей стали видны темные стены, постепенно сходящиеся до прохода шириной в среднестатистический дверной проем, с потолка кое-где свисали острые наросты, в середине пещеры угадывалось небольшое углубление, возле которого Шион сбросил свой рюкзак.

– Надо развести огонь.

Мысль была здравой, только что я исходила потом и мечтала упасть в ледяную воду, но воздух внутри скалы был сырым и холодным, от него по коже побежали мурашки и захотелось одеться. Так думала не только я, и Биф с Фрэн занялись обустройством на новом месте. Как только на стенах заплясали отблески костра, стало намного уютнее, из котелка над огнем шел аппетитный аромат супа, разведенного из крошечного брикета. Все молчали, сил осталось лишь на то, чтобы хлебать суп и при этом держать глаза открытыми. Так впечатлившая нас в первый раз красная вспышка заходящего солнца сегодня осталась незамеченной всеми, кроме меня, и в пещеру уже вползала ночная тьма.

Дирк сидел рядом со мной, задевая локтем во время еды.

– Странно, что у него дровишки не заготовлены.

Я устало посмотрела на него и отвернулась, но Дирк намека не понял.

– Думаю, сейчас самое время обсудить этот вопрос, – громко обратился он к группе. – Никому, кроме меня, наш, с позволения сказать, проводник не кажется подозрительным?

Шион ушел осмотреться и принести еще хвороста, так что Дирк тут же улучил момент для революции.

– Может, ты лучше знаешь Мекатлу? – спросил доктор Терренс. – Может, сам нас поведешь?

– Вопрос не в этом.

– А в чем тогда? Даже если проводник ведет нас на убой, я лучше дойду до конца под прикрытием суперчеловека с огромным ножом, чем загнусь от укуса какой-нибудь мелкой, но жутко ядовитой букашки.

Чего и стоило ожидать от дока. Дирк покраснел, и я поспешила сжать его плечо.

– Не заводись. Док прав, просто будем начеку.

– Нам лучше вернуться к месту крушения космолета.

– Я не смогу его починить, – сразу подняла руки Биф. – Не рассчитывайте даже.

Мы долгое время бежали от одной угрозы к другой, и, остановившись, я задумалась, что же ждет нас впереди? Если мы действительно найдем мифический Тоноак, что будем делать дальше?

Тот способ, который был у нас с Дирком на критический случай, подошел бы для нас, но забрать с собой еще и посторонних людей будет сложно. Мы просто не сможем объяснить им, кто же мы такие на самом деле и чего хотели.

– Фрэн? – позвал Дирк, поскольку зэндолка еще не высказалась.

Та сидела чуть в стороне, подсвеченная экраном инфоблока, казалось, она не слышала ни слова из того, о чем они говорили.

– Фрэн?

Она подняла голову, и тут мы увидели, что у нее на ладони лежит паук-разведчик.

– Он мертв, – сказала она спокойно. – Мне нужно его изучить.

Биф отпрянула,и от резкого движения, пламя костра взметнулось выше. В ту же секунду паук шевельнулся, проворно вскочил на тонкие ножки и, выстрелив в потолок клейкой нитью, ринулся к выходу.

Навстречу пригнувшемуся под низким сводом Шиону…

***

Шион хорошо помнил Микеллу Лавэль, даже слишком хорошо – как будто прошло всего несколько дней, а не лет – нет, уже гораздо больше, несколько десятилетий. У нее была запоминающаяся внешность: медные локоны, с которыми тяжело было справиться в условиях похода сквозь джунгли, упрямый подбородок, всегда вздернутый, словно женщина готова была начать спор в любую секунду, с ее щек никогда не сходил немного лихорадочный румянец, она старалась держать себя в руках, но Мекатла восторгала ее, заставляла глаза сиять ярче звезд на ночном небе. Микелла Лавэль была удивительной женщиной, настоящим исследователем, которому нипочем ни жара, ни расстояние, ни возраст.

Когда Шион видел ее в последний раз, ей было заметно за сорок, для обычного человека уже немало. Столько же ей и осталось, потому что Микелла Лавэль мертва, Шион видел ее смерть своими глазами.

– Осторожно! – вскрикнула эта Микелла, и Шион, разогнувшись, всего малость не успел. Острые шипы паука впились ему в шею. Несколько тонких ног точно сломалось о железный ошейник, но минимум одна точно достигла незащищенной кожи.

И это было больно.

Шион не часто испытывал сильные эмоции, для этого нужна была причина, а те, что имелись, больше не имели прежнего значения. Он потерял страх смерти, сотни раз сталкиваясь с ней лицом к лицу, желая и не имея возможности освободиться. Он не помнил, что значит любит кого-то и оберегать его, все, кто был ему близок, давно исчезли в прошлом. Не осталось даже ненависти к тем, кто обрек его на одиночество, осталась только обреченная усталость и капелька надежды. Когда-нибудь это все закончится.

Но этот досадный укол… Шион вдруг ощутил горячую волну, поднимающуюся из живота. Злость. Он очень, очень разозлился. Схватил паука и, не поморщившись, отодрал его от себя и сдавил в кулаке. Эти пальцы могли бы перемалывать камни, если бы в этом возникла необходимость, так что от паука осталась только мокрая, дурно пахнущая клякса на ладони, которую Шион вытер о штанину.

Крик девушки еще бился о стены пещеры, когда Шион избавился от угрозы. Прокол на шее пульсировал, раздувая боль, как огонь пожара, но Шион привычно взял ее под контроль.

– Он был уже почти мертв, – сказал он безразличным тоном и принялся собирать с земли рассыпавшийся хворост. Микелла присела рядом и стала помогать. Шион ощущал бросаемые ею любопытные и настороженные взгляды.

– Точно все в порядке? – спросила она. – Может, доктор Терренс посмотрит?

Шион подавил желание подтянуть воротник куртки повыше и покачал головой.

– Не стоит.

– Ну… Тогда хотя бы поешь. Осталась твоя порция.

Шиону не нужно было столько еды, чтобы поддерживать силы, но отказ мог показаться подозрительным, поэтому он кивнул.

В воздухе витало почти физически ощутимое напряжение, и не нужно было гадать, чтобы понять – люди обсуждали его. Они не доверяли ему. Никто из присутствующих не был для Шиона угрозой, и все же он поймал себя на том, что это довольно неприятно.

– В глубине должен быть источник воды, – сказал он, накидывая капюшон и отходя в сторону от костра и садясь там. – Должно хватить, чтобы помыться.

Девушки переглянулись, такие разные и в то же время одинаково реагирующие на многие вещи. Их легко было отвлечь.

– Как ты понял? – спросила Микелла.

Ну, быть может, она немного отличалась.

Шион закрыл глаза и еще пониже натянул капюшон.

– Был здесь прежде.

Какой смысл скрывать? Отговорки только усугубили бы его положение, если еще было что спасать. Микелла смотрела на него, он ощущал ее взгляд в упор, а потом отвернулась, и шорох ее шагов отдалился.

– Я проверю, – услышал он.

– Я с тобой. – Это Дирк Джонсон.

Шион знал, что они обнаружат, потому что сказал правду, он был здесь с одной из предыдущих экспедиций, и так же знал, что люди обрадуются небольшому водоему с теплой водой, собирающейся в естественной “чаше” из подземного горячего источника. Он и сам планировал отмыться как только все лягут спать. Прислушиваясь к шорохам и негромким переговариваниям, он понял, что девушки пошли купаться первыми и не возвращались довольно долго. С мужчинами Шион тоже не пошел, впрочем, его никто и не позвал. Тело, не ведающее усталости и легко подавляющее боль, все же принадлежало человеку, так что в покое и тишине Шион ощутил, как медленно, но верно его настигает откат. Конечности налились тяжестью, голова клонилась к груди, а оставаться в сознании становилось все сложнее. Шион пытался сосредоточиться на чем-то, но единственное, что всегда срабатывало – воспоминания. И они же умножали боль в разы.

Ему было около шестнадцати, когда он впервые увидел смерть и сам стал ее причиной. Сейчас это казалось делом вековой давности, хотя, стоит признать, примерно так оно и было. Того человека звали… Его звали… Шион не мог вспомнить имя, но в мельчайших деталях помнил свое отражение в широко распахнутых светло-карих глазах еще совсем молодого мужчины. Шион тянул к нему руку, но запах мгновенно сжигаемой плоти уже забивал ему ноздри. Мекатла охотно принимала кровавые жертвы, Шион понял это уже тогда, когда тот безымянный человек полностью погрузился в лужу безобидной грязи, которая оказалась способна растворить мясо вместе с костями не хуже вулканической лавы. Но Шион был еще совсем юн, он не должен был идти впереди, но все равно шел. Он не представлял, к чему так безрассудно стремился…

– Я как будто заново родилась, – сказала Микелла Лавэль, и ее присутствие отчего-то ощутилось приятным теплом, хотя девушка даже не смотрела на него и не пыталась приблизиться. Шион посмотрел на нее из-под ресниц – ничего общего с медноволосой исследовательницей с упрямым подбородком. Хотя у этой Микеллы тоже хватало упрямства, а вот опыта – нет.

Он дождался, когда звуки в пещере затихнут, и поднялся. Пришлось опереться о стену, чтобы пережить первую минуту тошнотворного головокружения. Он надеялся, что никто этого не увидит, чтобы потом попытаться воспользоваться подсмотренными минутами слабости.

Узкий проход в дальней части пещеры вел прямиком к тесному тупику, почти полностью затянутому круглым водоемом, от которого поднимался пар. Шион снял куртку и майку и расстелил рядом на камнях, чтобы вещи пропитались влажным теплым паром, а сам сел на краю бассейна и принялся неспешно распутывать шнуровку на ботинках. Густая взвесь скрадывала стены пещерки, и можно было представить, что не существует ничего, кроме именно этого места и Шиона. Нет и никогда не было.

Но уже спустя секунду пальцы сжались на ремне с ножнами, который Шион буквально только что отложил в сторону.

Обернувшись, он успел увидеть силуэт, нырнувший в темноту узкой ниши, и это определенно была Микелла Лавэль. Шион еще долго сидел, не решаясь выпустить из рук оружие и погрузиться в расслабляюще теплую воду. Женщина, называющая себя чужим именем, была потенциальной угрозой, даже если Шион не ощущал в ней опасности, а уж в этом он разбирался как никто другой. Наконец, он ослабил хватку и позволил телу скользнуть в воду. Дно природной чаши было неровным, под ноги попадались и острые камешки, и отполированные скользкие валуны. Шион и сам не понял, как умудрился поскользнуться, инстинкты помогли ему вовремя извернуться так, чтобы не удариться головой, но на секунду он оказался полностью в воде. Шрамы заныли, недавно восстановленная после ожогов кожа была слишком чувствительна к перепадам температуры. Шион вынырнул, но почти сразу погрузился снова, исследуя чуткими пальцами каменные выступы дна.

Он ночевал в этой пещере не в первый раз, но именно сегодня заметил нечто, на что раньше не обращал внимание. Вынырнув и выбравшись на сухие нагретые камни, Шион впал в задумчивость. Когда он узнал о новой экспедиции, направляющейся на Мекатлу, он уже ни на что не надеялся. Поразительно, как легко человек расстается с надеждой. Но тогда же он почувствовал зов. Черная сталь ошейника тянула его обратно, к истоку всех его бед. И разрубить этот узел должно было быть легко. Шион сам по себе, эти люди – сами по себе. И все же, думая об этом, он переставал ощущать тепло.

У него был только один шанс, одна возможность.

Если, конечно, он еще хотел свободы.

Глава 6

Ночи на Мекатле были короткими, и когда эта подходила к концу, я открыла глаза от испуга. Сердце колотилось, как бешеное, я не могла понять, что происходит и что же меня разбудило. А потом фоновый шум, наконец, разбился на части, и я в ярости вскочила на ноги.

Дирк и Шион дрались.

Когда-то это должно было случиться, все чувствовали, как растет напряжение между этими двумя, но я еще надеялась, что Дирку хватит ума держать себя в руках. И вот итог.

– Вы с ума сошли? – крикнула я, и Шион, как по команде, замер, и Дирк налетел на него, метя кулаком в лицо. Я слышала, как тихо охнула Фрэн, но удар не достиг цели. Шион выставил перед собой ладонь, и кулак Дирка врезался в него. От такого столкновения мне бы, наверное, выбило сустав, но лицо Шиона ни на миг не изменилось, а вот Дирк еще больше покраснел. Я хорошо его знала, знала его тело и его возможности. Он не был слабаком, а уж в гневе и подавно шел до победного конца. Шион такого впечатления не производил, но все мы видели, как спокойно и уверенно он сдерживает рвущегося в атаку мужчину.

Я поежилась и отогнала прочь лишние мысли.

– Я вас спрашиваю. Что вы тут устроили? – Я подошла к ним и первым делом обратилась к Дирку: – Что за дела, Дирк? Не усложняй мне жизнь, пожалуйста. И если я еще раз увижу подобное…

Особо страшных угроз у меня припасено не было, поэтому пришлось ограничиться зловещей паузой. Повернулась к Шиону, но ругать его было как-то жутко. Но на меня смотрела команда, а я лидер, я должна была сказать хоть что-нибудь.

– Не ведись на провокации, – наконец, нашлась я. – У нас нет времени на разборки.

Шион молча кивнул и опустил руку. Дирк отшатнулся и потер сбитые костяшки.

– Так, значит? – Его голос мне совсем не понравился. – Выбираешь его, да?

– Ты сам-то себя слышишь? Я выбираю добраться до Тоноака живой и невредимой, а ты? Хочешь сгинуть тут гордым и непобежденным? Возомнил себя альфа-самцом? Или ты идешь с нами и слушаешь то, что я говорю, или… Или вали отсюда!

С каждым словом я заводилась все сильнее. Возможно, не стоило такого говорить, но я не могла больше сдерживаться.

– Мика…

– Не заставляй меня повторять. Шион вытаскивает нас из неприятностей, а ты хочешь втравить нас в новые? Иди к черту, Дирк. Надеюсь, мы друг друга поняли.

И только потом сообразила, что даже не узнала, из-за чего началась драка.

Шион отвернулся, что-то поднял и вдруг протянул мне существо, похожее на курицу с коричнево-зеленым оперением.

– Это съедобно, – сказал он. – Стоит поесть как следует перед дорогой.

Словно ничего и не было. Я приняла птицу, хотя плохо представляла себе, что с ней делать. Биф забрала ее у меня, попутно потрепав по плечу.

– Мужики, – философски протянула она.

Доктор Терренс поджег сигарету, и удушающий дым окружил его серым облаком. Я только махнула рукой и ушла к источнику, умыться. Вода показалась мне горячее, чем накануне. Я села на край бассейна и вздохнула, не боясь быть услышанной. Мне нужно было на Мекатлу – я туда попала. Но почему с каждым днём всё становится только сложнее?

От воды исходило слабое свечение, и темнота вокруг, вопреки всему, действовала на меня успокаивающе. Я привыкла решать проблемы по мере поступления, просто так уж вышло, что сейчас они поступали слишком быстро. Мы с Дирком всегда были заодно, я знала его секреты, он – мои, и даже другая женщина в его койке не разрушила наше взаимовыгодное сотрудничество. Так что же происходит? Отчего в его действиях мне мерещится ревность?

– Вы ведь вместе?

Фрэн не нужен был свет, чтобы вполне ясно видеть меня во мраке, а вот я ее появление пропустила

– С Дирком? – я горько хмыкнула. – Нет. С некоторых пор.

Зэндолка села рядом и, зачерпнув воды, умылась.

– Недавних?

– Мы расстались за три дня до начала экспедиции.

Вспоминать об этом было не так уж больно, как можно подумать. Сошлись, разошлись – невелико дело, мы оба знали, что нам далеко до большой и светлой любви. Просто вдвоем удобнее.

Фрэн по-своему поняла мое дальнейшее молчание и мягко дотронулась до моей ладони.

– Будь осторожна. Этот проводник вызывает много вопросов. Он нам нужен, это факт, но что нужно ему?

– Фрэн...

Она поднялась и бросила взгляд в сторону выхода.

– Паук его укусил. Одно из двух, либо он был не ядовит, и тогда Шион нас намеренно запугивал, либо он сам ещё страшнее этого паука. Какой вариант тебе больше нравится?

Не став ждать ответа, она ушла. Вода снова немного поменяла температуру, и я обожглась, опустив в нее руку.

Какой вариант мне нравится больше? Тот, где я добиваюсь своего и получаю ответы, которые заслужила.

Биф была направлена нам самим провидением. В рекордные сроки она справилась с ощипыванием, разделкой и варкой дичи, и меня встретил аппетитный аромат из котла над костром. Шион сидел у стены ближе к выходу, Дирк в глубине пещеры, остальные собрались у огня.

– Как раз вовремя, – обрадовалась Биф. – Скоро будет готово.

– Это точно можно есть? – засомневался доктор.

– Если это намек на мои кулинарные способности...

Док вскинул руки.

– Как бы я посмел? Скорее, я не уверен в происхождении этой... Этого… Кто-нибудь вообще знает, как эта птица называется?

Шион поднялся и, заслонив собой свет с улицы, сказал:

– Я проверю маршрут.

– Стой, – остановила я его, но вот проблема, совершенно не представляла, зачем. – Я с тобой.

– Не стоит.

– Это не предложение.

Шион развернулся и, пригнувшись, выбрался наружу.

Биф показала мне большой палец, видимо, решив, что я просто хочу проследить за мутным проводником. Что, кстати, было бы не лишним. Но я просто почувствовала, что не должна оставлять его одного, усугубляя раскол между членами группы, а Шион, как ни крути, в нее входит. Это была моя обязанность, да и мое желание тоже.

За пределами пещеры уже рассвело, белая роща внизу окрасилась теплым светом, что даже глаза заслезились. И на фоне этой красоты выделялась черная фигура Шиона. Не оборачиваясь, он тихо произнес:

– Я не сбегу.

– Если бы вздумал нас бросить, не уверена, что смогла бы тебе помешать.

– И то правда.

Он снова замолчал, скупо и неохотно цедя фразы. Если его ни о чем не спрашивать, наверное, он мог бы молчать бесконечно. И чем меньше он говорил, тем сильнее мне хотелось его слушать, в нем крылась загадка, а я с детства отличалась любопытством.

– Ты не похож на обычного проводника. Скорее, на наемника.

Он все так же смотрел на солнце, не торопясь с ответом. Может, и вовсе меня не услышал, занятый только ему известными мыслями.

– Хоть кивни, если я права.

И снова ноль реакции. Орешек крепче, чем хотелось бы, но и я не любила сдаваться.

– Давай тогда поиграем. Ты отвечаешь на мой вопрос, я на твой. Идёт?

И вот уж не думала, что он согласится так быстро.

– Идёт. Но я первый.

– Хорошо. Что ты хочешь знать?

– Какое отношение ты имеешь к Микелле Лавэль?

– Что, прости? Микелла Лавэль это же я...

– К настоящей Микелле.

Свет не померк и земля не разверзлась, но мне показалось, я куда-то падаю. Нет, не так, не так быстро!

– Что за бред? – Я панически пыталась придумать, как свести все к шутке. – Мне что, тебе документы показать?

Шион сунул руку за отворот куртки, и я схватилась за пульсар на поясе, но Шион медленно достал какие-то пожелтевшие бумаги и протянул мне. Я все еще не понимала, к чему все идет.

– Что это?

– Дневник профессора Лавэль, – ответил он. – Можешь уничтожить, если хочешь. Мне все равно. Я просто должен быть уверен в том, кому помогаю.

Это определенно не та откровенность, к которой я была готова. Пальцы едва гнулись, когда я взяла ветхую тетрадь и открыла наугад. Как и ожидалось, почти ни слова не понятно не только из-за условий, в которых находилась бумага все эти годы, но и из-за дурного почерка. Схемы, короткие подписи, размашистые пометки с кучей восклицательных знаков, полустертые наброски. И ничего, что могло бы подвести меня, но…

– Ты говоришь так, словно знал профессора лично, – сказала я, возвращая дневник. Шион не ответил, и мне вдруг стало не по себе. Я вдруг засомневалась, что действительно хочу знать.

– Да, ты прав, – продолжила я, заполняя паузу. – Я не Микелла Лавэль. Я не профессор и меня ничего не связывает с этой женщиной. Я даже не знаю, жива ли она еще. – Шион продолжал молчать, не сводя с меня темного нечитаемого взгляда. – Просто удачно вышло, что та экспедиция пропала сорок лет назад, а имя с определенной репутацией осталось. В таких проектах, как этот, редко лезут в детали, главное, результат.

Я и сама не знала, зачем начала выкладывать Шиону все как на духу. Он подловил меня, но не похоже, что собирался бежать к остальным, крича правду обо мне на все джунгли. Наверное, я тоже хотела быть уверенной в том, кто мне помогает.

– Тогда кто же ты? – спросил он спокойно.

– Мы с Дирком кто-то вроде охотников за удачей. Слышал о таких?

Шион кивнул, и часть груза с моих плеч свалилась с этим коротким движением его головы. Сейчас мое будущее было в руках этого странного человека.

– Летим туда, где обещают награду, готовы рисковать ради денег, интереса и любой другой потенциальной выгоды. Это нас и связало. Но… – Я отвернулась и посмотрела на темный провал пещеры. – На самом деле нам нужны разные вещи.

– Что нужно тебе?

Я открыла рот и, подумав, закрыла.

– Кое-что, не имеющее отношения к деньгам, сокровищам и славе. Такой ответ подойдет?

– Деньги, сокровища и слава, – повторил Шион, и мне показалось, что его лицо на миг исказила злая гримаса. – Мекатла может их дать. Но охотнее она раздает другие дары.

Я затаила дыхание в ожидании продолжения, но Шион уже закончил, хотя чувствовалось, что он может поделиться гораздо большим.

У нас были свои тайны, и они нас объединяли.

– Твоя очередь отвечать, – напомнила я.

Шион нахмурился и вдруг резко запрокинул голову назад. Капюшон слетел, и внезапно поднявшийся ветер взъерошил темные волосы. Я ощутила странный запах с той стороны, откуда дул ветер.

– Что? Что опять не так?

Шион махнул рукой туда, где пару минут назад поднималось над морем деревьев солнце, а сейчас горизонт заволокло серыми облаками.

– Это необычные тучи, – сказал он. – Мы не сможем уйти, пока дождь не закончится.

– Мы должны бояться дождя?

Шион наблюдал за движением грозового фронта. Тучи надвигались стремительно, темнело буквально на глазах, и вот уже утренний свет сменился глубокими сумерками. Я невольно отступила к пещере, из которой как раз выбрался доктор Терренс.

– Кто выключил свет? – проворчал он, щурясь и закрывая глаза ладонью. – Ого, вот это тучка!

– Срочно в укрытие, – скомандовал Шион, и я с готовностью нырнула под каменный свод. Одновременно с этим тучи накрыли рощу белых деревьев, и начался ливень. Неприятный запах стал сильнее, я поморщилась и закрыла часть лица ладонью.

– Это какая-то кислота? – удивился доктор, и я ахнула. Запах был знакомым, я сталкивалась с подобным явлением в одной из вылазок, но то местечко было на грани вымирания и его тщательно изолировали от людей.

– Назад, – предупредил Шион, и капли с удвоенным напором принялись вспенивать пыль у входа в пещеру. Серая туча, закрывшая половину неба, приобрела грязно-зеленый оттенок, в глубине мелькали бордовые вспышки, и это было бы даже красиво, если бы так не пугало. Вонь сделалась нестерпимой.

– Такие осадки редко длятся долго, – заметила Фрэн. Все собрались недалеко от выхода, чтобы посмотреть на жуткий феномен. Отсюда было видно, как тревожно мерцают, будто живые, белые деревья, укутанные темнотой. Удивительно, как они вообще с такой сменой погоды еще не высохли на корню.

– Мы уйдем, как только закончится дождь? – спросила я проводника. Шион стоял ближе всех к краю, бордовые всполохи бросали блики на его черную одежду и волосы. – Шион?

– Я соберу вещи, – сказала Биф.

– Шион?

Стук капель резко прекратился. Дождь стих.

– Нет. Это только начало.

От тихого голоса Шиона по коже пробежали мурашки.

– Он нас запугивает, – уже не так уверенно сказал Дирк, и его никто не услышал.

– А дальше что? – Я уже не знала, плакать мне или смеяться. – Извержение вулкана?

– Туман.

Я шумно выдохнула, отвернулась, потерла горячее лицо ладонями и, успокоившись, решила ни о чем больше не спрашивать. По крайней мере, пока. Голова шла кругом, меня швыряло от одного потрясения к другому, а Шион, точно в насмешку, совсем не менялся в лице. Тяжело иметь дело с людьми, которые настолько хорошо управляют своими эмоциями. Или, что еще хуже, не имеют их вовсе.

Подчиняясь проводнику, мы сдали еще немного назад, и, как он и обещал, конец извилистой тропы, по которой мы поднимались на узкое плато, затерялся в тумане. Мы смотрели на него, как на неведомое чудовище, способное сожрать нас с потрохами.

– Это же испарения после кислотного дождя? – уточнила Фрэн. – Туман поднимается слишком быстро. Что будем делать, когда он доберется до нас?

Об уходе речи уже не шло, мы оказались загнаны в тупик, хотя даже не знали, чем. Шион был мрачнее обычного, и Фрэн первой из нас уловила странное шипение. Оно приближалось и нарастало, как будто…

– Только не говорите мне, что туман плавит камни?! – заорал доктор Терренс. – Я требую вернуть меня домой. Немедленно!

– А я предлагаю вам заткнуться, док, – посоветовал ему Дирк и тронул меня за плечо. – Надо уходить глубже. Может, с другой стороны есть выход.

Он обращался ко мне, но было понятно, что он ждал реакции от проводника. Шион склонил голову, раздумывая над услышанным, и кивнул.

– В этом есть смысл.

А я вот его не видела.

– А что если там ничего нет?

Мой голос прозвучал чуть более истерично, чем я бы хотела, и уверена, все это заметили. Дирк сжал мое плечо, но я с раздражением сбросила его ладонь.

– Мика…

– К черту Мику! – сорвалась я. – Каковы шансы найти другой выход?

Шион не стал приукрашивать и сразу ответил:

– Менее половины.

Это совсем не успокаивало, и все же, столкнувшись с Шионом взглядами, я передумала спорить. Ненормально вот так вот доверять жизнь человеку, который, скорее всего, даже не твоего биологического вида, но…

– На твоей совести, – тихо сказала я, и Шион, что удивительно, серьезно кивнул.

– Идите, я скоро догоню.

До меня не сразу дошел смысл сказанного.

– В смысле, догоню? Ты же не собираешься выходить?

Чего Шион точно не собирался, так это беседовать с нами. Накинув капюшон, он пулей метнулся наружу и скрылся с глаз. У меня чуть ноги не подкосились от шока, даже не сходя с места, я ощущала резь в горле в носу, уже начало пощипывать глаза, а ведь даже дождь не совсем прекратился!

– Он с ума сошел, – констатировал доктор Терренс. – Окончательно и бесповоротно.

Они все засобирались в глубь пещеры, а я все стояла и смотрела в серую пелену, пока не стало слишком больно. Меня звали, уговаривали забыть о самоубийце, и только Фрэн заметила, что если Шион рискнул, значит, уверен в благополучном исходе. Я не могла больше ждать и отвернулась от выхода, и в ту же секунду темная тень пронеслась мимо и схватила меня за локоть.

– Живо! – рыкнул Шион, а спустя пару минут туман запустил в пещеру серые щупальца, но нас там уже не было.

Единственный ход вел к источнику воды, и сколько бы мы не ощупывали неровные стены, покрытые теплым конденсатом, больше ничего не находили. Биф выглянула наружу и быстро вернулась с неутешительными новостями. Туман заполнил место нашей ночевки.

– Когда он проникнет сюда, задержите дыхание, – посоветовал Шион. – Еще лучше смочить ткань водой и плотно обмотать лицо.

Я не сводила с него взгляда и не могла не заметить нескольких прожженных в его куртке дыр, только лицо особо не разглядеть – мешал неизменный глубокий капюшон. Вернувшись, Шион сунул мне в руки отломанную ветку белого дерева и велел держать у себя. Я убрала ее в рюкзак, ни о чем не спрашивая, знала, что прямо сейчас не получу ответов.

Шион первым подошел к воде и наклонился. И вместо того, чтобы окунуть туда платок, застыл, рассматривая свое отражение.

– Не хочу никого пугать, но самое время случайно найти спасение, – сказал доктор Терренс и попятился. Едкий химический запах вполз в тесный тупичок раньше самого тумана. Я прижала ладонь ко рту и тоже отступила, врезавшись в Шиона. Он выпрямился и железной хваткой впился мне в локоть.

– Ваши фонари водонепроницаемые?

– Что, прости?

– Будем нырять.

– Ты с ума сошел? – взвился Дирк. – Куда нырять? Утопить нас решил?

Пальцы, сомкнувшиеся вокруг моей руки, не причиняли боли, но я попробовала пошевелиться и обнаружила, что силы нашему проводнику не занимать.

– Некогда разговаривать. – Шион отвернулся от Дирка и спросил у меня: – Ты готова?

Как будто испытывал лично меня. На что я готова ради своей цели? Достаточно ли высока моя решимость?

– Что надо делать?

Шион отпустил меня и сиганул в бассейн, мгновенно скрываясь из вида. Я кинулась следом, и когда он вынырнул, мы оказались лицом к лицу.

– Ночью я почувствовал, что температура воды постоянно меняется, – заговорил Шион. – Дно бассейна неровное, но если присмотреться, становится ясно, что изначально оно рукотворное, с углублением посередине.

– Кто-то обустроил в пещере сауну? – хмыкнул доктор.

– И я нащупал механизм.

– Механизм? – Я с подозрением посмотрела под ноги, но вода была слишком темной. – Что он делает?

– Скорее всего, открывает люк.

– Не слишком ли это фантастично? – не поверил Дирк и сам же себя оборвал: – Хотя, о чем это я… Мы же на Мекатле.

– Мне все равно, – сказала Биф, – лишь бы поскорее.

Фрэн кивнула, а доктор покосился в сторону выхода.

– Да уж. Мои легкие курильщика эту ядовитую дрянь не переживут.

– Давно надо было бросить, – не удержалась я, на что док только развел руками.

Мне тоже не хотелось на себе испытывать, правда ли туман ядовит и может плавить камни, но и спуск в неизвестность тоже не внушал доверия. Решать надо было быстро, и, стоит признаться, я этот выбор уже сделала.

– Мы с Шионом пойдем первыми, – распорядилась я. – Если все в порядке, он вернется за вами.

– Эй, а если вернуться не получится?

Я бросила на доктора тяжелый взгляд.

– Тогда дальнейшее на ваше усмотрение.

– Я пойду первым, вдруг это какая-то ловушка, – сказал Дирк.

– Нет. Если со мной что-то случится, группу возглавишь ты. – Я посмотрела, как Шион обнажает нож и ныряет. – Твой опыт и сила будут полезнее.

– Прекрати нести чушь, Бри… Мика!

Меня словно окатило кипятком, злость едва не вышибла из головы все мысли – злость на себя, что впуталась в такую опасную авантюру, на Дирка, что не умеет держать язык за зубами, даже на Шиона – я не понимала его и это нервировало. Кое-как удалось подавить не к месту разыгравшиеся эмоции и спокойно ответить:

– Я все сказала.

Шион вынырнул и тряхнул мокрыми волосами. На мгновение мне показалось, что на его шее что-то тускло блеснуло, но парень выпрямился, и заглядывать ему за воротник стало неудобно.

– Все, кроме Микеллы, отойдите немного. А ты подойди.

Вода доходила мне до середины плеча, я сделала шаг вперед, к проводнику, и ноги заскользили, и я погрузилась почти по самый подбородок. Разве здесь было настолько глубоко?

– Задержи дыхание, – шепнул Шион и обхватил меня за пояс. Я успела сделать глубокий вдох, а потом из-под ног ушла опора. Я вцепилась в куртку Шиона, и нас утянуло в образовавшуюся воронку.