Эта неудавшаяся актриса считала, будто дни ее сочтены, пока не познала истинного искусства

Ваша попытка произвести впечатление милой леди провалилась

Я — Сирин Альмор, старшая дочь лорда, и с самого рождения я была тем самым «запасным вариантом». Видите ли, моя младшая сестра-близнец, с коей мы ни внешне, ни внутренне совершенно не похожи, родилась избранницей богов. И думаю, с того момента и начались все мои беды. Конечно, этот мрачный знак не омрачил целиком мое существование, да и в конце концов у меня было немного времени счастья, пока она рождалась. Так что, грех жаловаться.

Но вы не подумайте плохо, я искренне люблю Кирин, а она любит меня. И нет на свете человека, который относился бы ко мне лучше этой глупой девушки. Просто дело в том, что не будь ее, мои шансы обзавестись другими судьбоносными встречами резко возросли бы.

Ну вот в самом деле, я ведь редкий бриллиант! Просто оказавшийся не в то время, и не в том месте. Как прекрасная луна, которая прячется днем за сиянием солнца. Но знайте, это яркое небесное светило не придет к вам на помощь посреди ночной тьмы. Я тоже не приду, еще бы мне захотелось лишний раз марать руки, но идею вы поняли!

Однако очаровательному солнышку дома Альмой нужна няня, а потому сейчас я вынуждена поступать вместе с ним на совершенно бесполезный факультет святых искусств. Черт!

Еще одна преграда на моем пути. Но разве у великих людей бывает легкий путь?

Я бросила мимолетный взгляд на сестру, с любопытством рассматривающую академию из окна кареты.

Ну, исключение — это лишь очередное подтверждения правила. Но почему на душе так тяжело? Я всегда мечтала поступить на факультет архивариусов. Да, может он не так престижен, и не подстать юной леди, но Господи, у людей с подобным мнением просто нет чувства прекрасного! Жалко только, что родителям я возрозить не смогла.

Но у каждого гения есть запасной план. И потому я собираюсь стать самой желанной девушкой этого года! Да, прекрасные и богатые юные господа склонятся передо мной и даруют безбедную жизнь! Да, я и впрямь гений.

Только вот, придется мне притворятся совсем другим человеком. Кем-то, кого невозможно не любить. Получится ли? Возможно, я самую малость переживаю.

— Сестрица, у тебя все получится! — золотистые глаза Кирин сияли, а длинные густые волосы цвета пшеницы с райских полей очаровательно завивались возле лица. — Ты станешь самой прекрасной девушкой академии и найдешь любовь всей жизни! Я точно знаю!

Ах, моменты, когда она превращалась в мою личную группу поддержки были по истине драгоценны.

— Я знаю это. — Карета проехала через большие ворота академии, и нас от места назначения отделял сейчас только большой каменных мост через горную расщелину, глубоко в которой, кажется, текла бурная река. — А ты, сестра, еще не думала о замужестве?

— Что? Н-нет, я… я думаю это…

Кирин засмущалась. А ведь ее даже не предупредили, что накануне наши родители заключили один крайне выгодный договор. Впрочем, ей незачем было лишний раз волноваться. Эту юную святую ждала прекрасная история любви с сыном верховного жреца, который всего на пару курсов старше. Да, может о нем и ходила дурная слава ловеласа, но кто, если не элегантный красавец, способен влюбить в себя сестру? К тому же мы уже успели обменятся парой писем, и он заверил, что выполнит свою часть сделки на высшем уровне. А наивность Кирин не позволит ей не о чем догадаться. Прекрасная история любви.

И все же.

— Сестрица, смотри! — Звонкий голосок вытянул из мрачных размышлений, и я выглянула в окно.

Мунскрон. До чего величественный ансамбль. По коридорам этой академии меча и магии уже порядка полувека гуляют выдающиеся умы. И, вероятно, их призраки. Но об этом не расскажут первому встречному. Как и о тайном ордене, в который я непременно намерена вступить. Но вы наверно о нем и не слышали. Прямо как и я — настолько эта тайна покрыта мраком. Но доверьтесь мне и истории этих стен, ведь в подобных Мунскрону местах непременно скрывается множество тайн без разгадок.

— Ну наконец-то, новая прекрасная глава моей выдающейся жизни вот вот начнется.

И конечно, дорогая Сирин, не забудь следить за лицом. Оно должно быть крайне миловидным, как у Кирин, так что прекрати щурить глаза и улыбнись… нежнее. Да, именно так. Ты прирожденная актриса.

Ваша попытка произвести впечатление милой леди провалилась

Слуга отварил дверцу кареты, и меня залил теплый солнечный свет. В центральной площади на первый взгляд не было ничего примечательного, но невозможно было не заметать восторга в глазах сестры.

Я расправила плечи и ступила на старую мостовую. У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление, по крайней мере не здесь. А потому я заранее выбрала идеальные платье для этой поездки. Элегантное, цвета дорогого вина с нежной золотой вышивкой и перламутровой органзой. Оно стоило неприличного числа золотых и сейчас аккуратно хранилось в одном из чемоданов. Почему? Все до банального просто: я предвижу будущее! И в ночь перед отъездом поняла, что совершенно точно не переживу долгую поездку в нем, да и платью не понравится блистать в замкнутом пространстве кареты. И я надела другое свое идеальное платье: зеленое — прямо под цвет глаз, со свободным кроем и легкими тканями. Как говорится: подлецу все к лицу. А рыжим идет зеленый. И возможно по этой причине почти вест мой гардероб был полон оттенков от свежей капусты до темного нефрита. И нет, не смотря на мою искреннюю приверженность к госпоже траве и тенистым деревьям, зеленый — не мой любимый цвет. Надеюсь.

Так, снова я отвлеклась на что-то не значительное. Как все же тяжело жить людям с идеальной наблюдательностью и вниманием к деталям.

— Сестрица, смотри — там что-то происходит! — Кирин схватила меня за локоть и потащила в образовавшуюся у входа в замок толпу.

В самый центр толпы. В шум и толкотню. Ненавижу. Здесь, сокрушаясь над своим низким ростом, я могла только слышать строгий женский голос.

— До выпуска дойдут не все. В Мунскроне главное — это знания и способности, а не знатность вашего рода. — Я была уверена, что обладательница этого утонченного голоса и сама невероятно красива. — Потому надеюсь, что в этом году мы не допустим никаких происшествий.

Толпа начала перешептываться, и кто-то выкрикнул:

— Я слышал, что тогда все началось из-за этих простолюдинов! Почему теперь именно мы должны за них отвечать?

Строгий голос, выждав немного, ответил:

— Мы — представители Мунскрона, и на каждом лежит ответственность за доброе имя академии. Если вас это не устраивает, можете удалится.

Я аккуратно выскользнула из толпы и наконец вздохнула с облегчением. И пусть отсюда не было слышно продолжения объявлений, это волновало намного меньше, чем непозволительный телесный контакт.

— И все же, неужели в таком месте могли произойти «серьезные происшествия»?

— Не то слово, говорят три года назад произошла настоящая кровавая баня. — заговорщическим тоном прошептали возле моего уха.

— Что?! — я отстранилась, прибывая в ужасе от очередного вторжения.

— Не так громко, а то это станет твоими предсмертными речами.

Передо мной стояла совершенно не примечательная девушка. Не заговори она со мной, я бы даже ее не заметила. Впрочем, вероятно это из-за ее роста. Интересно, на таких малявок часто наступают?

— Габи. — протянула она руку.

— Кирин, — а сейчас она выглядела довольно миленькой. — Так что ты там говорила про предсмертные речи?

Нас прервал гул труб. Видимо скоро начнется церемония посвящения. Чуть поодаль я увидела сестру, уже бегущую ко мне. Ну хоть искать не придется. Но странная девушка уже исчезла. Интересно, она сейчас использовала какое-то из заклинаний скрытности? Эх, мне бы ее талант, а то все мои попытки приводили пока только к горящему облачку маны над головой.

— Сестрица, сестрица, ты сейчас все пропустишь!

— Нам некуда спешить.

— Но сестрица, давай встанем впереди! — переубедить эту девчонку порой было крайне тяжело, и потому я решила, что спокойней будет просто следовать за ней.

— А та девушка рассказала что-то важное?

— Ах, да! Это заместитель директора, госпожа Алисия Вернауд, она говорила, что нельзя нарушать правила академии.

— Серьезно? — неужели кому-то столь влиятельному и впрямь захотелось тратить время на такую глупость, а может быть на днях она проиграла в покер на желание?

А, кстати, вы когда-нибудь участвовали в бале дебютанток? Так вот, церемония посвящения чем-то на него похожа, только хуже. Никакого вальса, никакого ночного салюта. Зато крайне много нудных речей. Из плюсов, можно вдоволь насмотреться на будущих однокурсников.

Всего в Мунскроне было шесть факультетов: Боевых искусств, Святых искусств, Магических, угадайте с первого раза, искусств, а также Мастерства слова и Архивариусов. Я ничего не забыла? Ах да, еще Колдовской факультет — наш главный соперник, а потому недостойный упоминания. Словом, все факультеты так или иначе враждовали между собой. Оно и не удивительно, ведь по весне проходили ежегодные соревнования: окуни соперника в грязь лицом и получи медальку. Но в этом не было ничего зазорного, особенно для победителей. А победителем в этом году стану я. Ну ладно, мы. Факультет святых искусств. Только не подумайте, я все еще считаю это пустой тратой времени, просто такой звездочку как я приходится блистать даже на самом мрачном небе.

Я бросила взгляд в сторону, где находились места архивариусов. Может мне все же удастся туда попасть? Пусть и не в этом году, так в следующем. Решено, им козни строить не буду. А вот колдунам жизнь точно сахаром не покажется.

Я вдруг поймала себя на мысли, что выражение моего лица сейчас вряд ли походит на нежную леди. Черт, нужно держать себя в руках.

— На этом церемония подходит к концу. Дорогие наши ученики, пусть дни учебы в Мунскроне будут наполнены радостью и дружеским соперничеством! — ну вот, я снова витала в облаках и все пропустила, ну хоть на директора полюбуюсь — выглядит он бодренько для своих лет. А рядом стоит.. Ах, она и в прямь прекрасна!

Ваша попытка произвести впечатление милой леди провалилась

А дальше нас ждало очередное посвящение, только уже на факультете. И все еще без вина. Я уже думала улизнуть или подремать, но вдруг мое внимание привлек симпатичный незнакомец с широкой улыбкой. Хотя ладно, здесь все, кроме сестры, для меня незнакомцы.

— Вы прекрасно выглядите, госпожа. — У него была безупречная осанка и аккуратно уложенная прическа.

— Благодарю.

— Позвольте представится, я — Генри из дома Альфо.

— Мне очень приятно, я Кирин, Кирин Альмор.

Да, несмотря на все мое обоняние, подошел он к сестре. Во мне вспыхнуло странное чувство. Каждый раз она умудряется перетягивать внимание на себя. И это при всем моем старании. Да ей даже не нужно ни с кем знакомится, родители уже подобрали идеальную партию. Так почему это снова происходит?

— Госпожа, судьба словно свела нас вместе, так позволите ли смиренному Генри сопровождать вас?

Я подошла ближе, сживая платье в кулаках.

— Я… извините, я не могу.

— Госпожа, неужели я недостоен?

— Извините, но вы слишком близко…

— Господин Альфо, она уже ответила. — увидев замешательство и неприязнь сестры, ненависть во мне обрела цель и очертания.

— Извините, но не могли бы вы не мешать нашему разговору. — раздраженно бросил он мне из-за спины. Что за нахальство!

— Развернитесь, я с вами говорю.

Этот Генри все же оторвал руки от сестры и развернулся. У него были аккуратные, правильные черты лица, словно с картины. И из любви к искусству, я сломала ему не нос, а руку.

И в этот момент, когда больной валяется на полу и истошно кричит, я должна упомянуть еще одну деталь, крайне усложняющую мою миссию по поиску жениха. Один маленький секрет, почти незаметный, но скрываемый за семью печатями. Хотя ничего ужасного в нем нет, просто я, вот самую малость, кхм, как бы так по-мягче сказать… Недолюбливаю людей.

— Ты — Ведьма!

Не всех, но в особенности тех, кто не умеет держать себя в узде. Кто хочет приблизится, отнять драгоценное время, заполучить внимания. Такие люди — мои злейшие враги. Но поскольку объявлять половине мира войну я не могу, приходится скрывать это.

— Что здесь происходит. — голос слишком спокойный, этим и пугающий.

Его обладатель подошел к нам. Слишком молод для преподавателя, но и не первокурсник. Видимо, ответственный за нас студент. Ну, тем лучше. И все равно от него холодок по коже.

— Как смеет студент Мунскрона вести себя подобным образом.

Передо мной возник молодой юноша со светлыми, собранными в аккуратный хвост волосами и зелеными глазами.

— Как может зваться благородным мужем человек, что столь низок.

Мужем? Так я тут не причем? Невозможно. Я бросила мимолетный взгляд на этого старшекурсника. И он мне подмигнул.

— Госпожа, простите мне дерзость, но сейчас я должен разобраться с этим инцидентом, так что прошу вас позаботится о пострадавшей.

Это он и Кирин сейчас? О да, она ужасно пострадала!

— Дорогая сестра, давай отойдем, тебе нужно успокоится. — А мне смыться, пока сухая выхожу.

— Но-

Не дав договорить, я схватила ее за руку и вывела из зала. Почти бегом мы преодолели несколько извилистых коридоров и смогли наконец найти отдаленный балкон.

Ну, пока живем.

— Ты в порядке, Кирин?

Она кивнула:

— Да, но тот человек…

Не беспокойся, здесь рядом есть превосходная лечебница. К тому же, он заслужил.

Но успокаивать сестру пришлось гораздо дольше. Могу ее понять, меня тоже частенько мучают всякие глупости. Но нет худа без добра:

— Кирин, должно быть наши комнаты уже готовы, ты не хочешь посмотреть?

Да кто от такого откажется, конечно, она тоже за. И, конечно, наши комнаты были по соседству. Но в этом случае я не возражала. Слуги уже перенесли внутрь все вещи и, должна признать, убранство было достойно академии. Только цветов в вазе не хватало для полного комплекта, но их я позже нарву. И вот так, разгружая чемоданы, и прошел остаток дня. Где-то ближе к вечеру Кирин отогрелась и решила познакомится с соседями. Я ее интереса не разделяла, но за принесенный из столовой горячий ужин не грех и послушать эту болтовню. А вот запоминать что-то я не обещала.

Когда же наступили сумерки и все вещи были разложены по своим новым законным местам, пришло время для книг. Думаю, совсем скоро нам выдадут учебники и от одного вида букв меня начнет тошнить, так что сейчас самое время напоследок насладится прекрасным. Но совсем скоро кроме треска свечи и пения птиц ко мне вторгся новый звук.

Кто-то стучал в окно.

Я пыталась рассмотреть чужой силует за шторами, но балкон словно был пустым.

Снова стук. Кто-то по ту сторону крайне нетерпелив.

Пришлось отложить книгу. Я тихо подошла к окну и аккуратно отодвинула штору.

Никого.

— А в жизни вы намного прекрасней, чем о вас говорят, госпожа Сирин Альмор.

Голос возник прямо за моей спиной, и я резко развернулась, выставив руку вперед.

— Прошу извинить за вторжение, но я не мог позволить, чтобы кто-либо заметил мое прибытие.

В свете одинокой свечи стоял тот самый старшекурсник, выручивший меня сегодня утром. И сейчас он вызывал намного меньше доверия, хотя куда уж меньше. Все таки где-то на уровне бессознательного чувствовалась опасность, исходящая от него. И это чувство только усиливалось при взгляде на его спокойное лицо, украшенное сейчас легкой улыбкой.

— Кто вы? — мой голос был слишком громким для воцарившейся тишины.

— Ваш старый знакомый, госпожа — Бруно дер Медичи. — он положил руку на сердце,поклонившись, и улыбающиеся зеленые глаза на мгновенье блеснули. — Так может в знак нашего союза перейдем на «ты»?

Да, это имя мне было хорошо знакомо. Вот только его владелец мне представлялся совсем иным.

— Врешь. — коротко отрезала я.

Ночной гость рассмеялся. Но в этом смехе я почувствовала какую-то горечь.

— Почему ты мне не веришь?

— Не думаю, что сын верховного жреца может походить на молодую госпожу.

Ответом мне послужили холодные глаза. Неужели и правда сам Бруно? Я всегда считала, что он должен быть высок, широкоплеч, с острыми скулами, сильными руками, военной выдержкой и с превосходным владением мечом и магией на десерт. Но… этот человек больше походил на клоуна. Не в обиду клоунам.

— Не судите, да не судимы будете. — ну хоть святое писание цитирует, и на том спасибо.

И вообще, с каких пор мнение о человеке, составленное по нескольким письмам, можно считать достоверным? Да может их даже и не он писал.

Но ничего, Сирин, ты просто так не сдашься. Последнее слово за мной!

— Я хотела сказать, что лишь дамам позволено навещать друг друга после заката солнца. — ха, получай, госпожа-извращенец!

— Но ведь луна на звездном небе также спутник и посланник любви, и я пришел к вам сегодня движимый только этими светлыми чувствами. — ну теперь понятно, откуда у него репутация похитителя женский сердец, но неужели у такого нежного Ромео в действительности может быть достойный внимания опыт?

— В беззвездную ночь ярчайшая луна освещает дорогу во мрак.

— И в древнем лесу склоняют свои головы цветы. — Бруно подошел ближе. — Где вы услышали эти строчки?

— Ну вот, я победила.

— Это не было игрой.

— Но кое-кто забыл, что мы перешли на «ты», так ведь? — я с ухмылкой наблюдала за удивленным лицом Бруно.

—Прошу прощения, старые привычки. — трудно было заметить, но в ушах у него сияли две маленькие серьги. — И все же, давайте перейдем к делу.

Как только разговор зашел о работе, легкая вуаль луны стала бледным светом фонаря.

— Мне казалось, что этот глупый роман — исключительно твоя прерогатива, а я лишь должна подгонять события. — Бруно сел за чайный столик и взмахнул рукой, из его тонких пальцев потекла мана, и хранившейся в шкафу чайный набор сам полетел к нам. А он и вправду сильный маг.

— Все было бы так, если бы вы не устроили это маленькое представление с поломанной рукой. — из расписного чайника послышался нежный аромат купажа. — А вы ведь так старались произвести впечатление милой леди.

— И что же, мне стоило просто стоять и смотреть?

— Наблюдать и ожидать главного героя. — Бруно разлил горячий чай и жестом пригласил присесть. — И так я бы мог без труда расправится с первым актом этого представления уже сегодня, но вот несчастье — вместо этого мне пришлось затыкать рот этому, как там его? Впрочем, не важно.

Его голос звучал холодно и мрачно, и до меня дошло истинное значение этих слов. Я подошла к Бруно, оперевшись рукой о стол и нависнув над ним:

— Хочешь сказать, это ты подстроил?

— Госпожа так холодна, — он улыбнулся, и эта улыбка была мне хорошо знакома — так выглядят люди всякий раз, когда думают, что им ничего не угрожает.

Не выдержав, я схватила Бруно за воротник:

— Как ты смеешь.

В его зеленых глазах я увидела призрение.

Да как ты смеешь.

— Я ничего не подстраивал, — коротко ответил он. — Лишь предвидел, что подобное может произойти.

Возможно, в его глазах сейчас отражалось мое презрение. Я отпустила воротник.

— Уходи.

— Вы все еще не верите мне? — теперь я поняла, на что похож этот голос. То было шипение стаи змей, готовых напасть, когда странник меньше всего этого ожидает.

—Вон.

В моей руке заблистала магия, но только я моргнула, как незнакомец исчез. Только на столе остались дымится две расписные чашки. Я сжала кулаки сильнее. Бледный свет луны проникал в комнату, слегка освещая ее.

Все свечи погасли.

Я заперла проход на балкон и занавесила окна.

Бруно дер Медичи. Я не питала особых надежд на счет его характера, и даже меня он смог удивить. Что же будет с сестрой? Сейчас даже птицы не пели. Тишина. Истинная тишина. И за соседней стеной тихо спит Кирин.

Боже, я не должна об этом думать!

Договор заключили родители, злодеем оказался сын жреца, а я, я тут причем? Почему я снова остаюсь крайней? Это что, и есть цена совести? Тогда она мне не нужна! Святая дева здесь Кирин, не я. Ну почему, почему сейчас мучаюсь лишь я?

Ненавижу. Все это я ненавижу.

Но не слишком ли громко? Старые стены Мунскрона столь крепки, ведь стоят уже сотни лет, и столь хрупки, ведь время властно даже над камнем. Главное сейчас не натворить дел и сохранить статус-кво. Верно, Кирин, возьми себя в руки.