Эстетика Беспредела

Глава 1

Дорогой читатель! Прошу обратить внимание, что данная книга является 9/9 продолжения первого мистического триллера «Отель Джабалай»

Copyright ©Дерзкая Молодая

Все права защищены. Эта книга или любая ее часть не может быть воспроизведена или использована каким-либо образом без письменного разрешения автора или его законного представителя, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, компании, места, события и инциденты являются либо продуктами воображения автора, либо используются фиктивным образом. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, или фактическими событиями является случайным.

Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ разбойной жизни, не одобряет курение, наркотики и употребление алкогольной продукции.

***

Пролог

В кафетерии гудела кофемашина, источая прекрасный аромат арабики. Через мгновение перед Эфирией появилась чашка пахучего напитка с кремовой пенкой сверху и кусочками зефира. Поблагодарив официанта, девушка достала телефон и сделала пару селфи, убрав на правую сторону светлые волосы. Несколько снимков показались ей весьма удачными, и Эфи, залив их в социальную сеть, сделала подпись: «На важной встрече. Деловая женщина!»

Встреча и правда была, но девушка до сих пор не знала с кем именно. Наткнувшись на объявление в интернете о работе, она тут же согласилась и написала в секретный чат работодателю, как вдруг, сообщение из той группы живо удалилось, а с ней начался интересный и веселый диалог. Из него же стало понятно, что работа не пыльная, интересная, что-то связанное с реалити-шоу, при участии в котором заплатят приличную сумму. Такой суммы хватит, чтобы погасить часть долгов ее семьи. И Эфи, не раздумывая, соглашается на встречу.

Ей назначили в этом кафе, где чашка кофе стоит, как чугунный мост. Но ударить в грязь лицом она не могла, поэтому и согласилась на встречу здесь. Да даже будь встреча в премиальном ресторане, который думали снимать родители выпускников, она бы все равно согласилась на нее. Эта встреча точно того стоит!

Крутя ложкой в полупустой чашке, Эфи ждала человека. То ли это должен был быть парень, то ли женщина – непонятно. Такой нюанс она не узнала, да и неинтересно. Главное, чтоб по окончании ей заплатили деньги.

В кафе вошла женщина лет сорока с ровной, как у тигрицы, осанкой, в огромных солнечных очках. На улице осень, а эта мадам вырядилась, как на летний фестиваль красок. Черная длинная юбка в пол прикрывала ее ноги, а белая классическая кофточка давала изыск ее образу.

— Эфирия? – поинтересовалась она, присаживаясь напротив.

— Да, — ответила девушка, откладывая телефон.

— Хорошо, — подозвав официанта, женщина заказала латте на кокосовом молоке. – Меня зовут Кетрин Ревон, я являюсь директором данного проекта, о котором говорила тебе в переписке.

— Слушаю.

— Мы запускаем шоу очень странного рода, что-то наподобие реалити, но в нем нет сценария. Все происходит по факту.

— Т-а-а-к… — Эфи пока ничего не удивило.

— Трансфер, проживание, все оплачивается за наш счет. Ты же выполняешь роль обычной выпускницы наравне с другими ребятами.

— Все же у меня есть сценарий?

— У тебя – да. Больше ни у кого. Никто не должен знать об этом, понимаешь? То, что ты от нас, – совершенно секретно.

— Хорошо, — кивнула Эфи.

— Ты просто следишь за всем изнутри, а в нужный момент я перехвачу тебя.

— Это как?

— Ты прильнешь к нашей группе с противоположной стороны от выпускников. Станешь уже частью нашего целого.

— Интересно. А что будет в этом реалити?

— Не переживай. Все, что будет в нем, тебя касаться не должно. Ты имеешь свой особенный иммунитет. Главное, не выделяться на фоне остальных.

— Это я могу! – гордо заявила Эфи

— Как я и говорила, проект стартует сразу же после вашего выпуска в июне. То есть почти через год. И за этого год ты должна хорошо усвоить одно правило – держать свой ротик на замке, — мисс Ревон провела пальцами по губам.

— Это понятно.

— Тебе заплатят приличную сумму под конец шоу, и так же заплатят вдвойне, если ты предложишь нам какую-нибудь девочку твоего возраста на наш проект.

— У меня есть подруга, — пожала плечами Эфи. – Ее зовут Шелди. Но я не знаю, согласится ли она…

— А тебе не надо думать об этом! Просто дай ее адрес. Дальше мы уже сами наведем справки и договоримся с ее родителями. Но даже ей нельзя говорить, кто ты есть на самом деле!

— Я поняла. Никому ничего не скажу. Значит, если я сейчас напишу адрес Шелди, то…

— Да. Ты получишь в два раза больше, — Кетрин отхлебнула из чашки. – Очень вкусный кофе! Кстати, — он вздернула брови. – Не подскажешь, как ее фамилия? Возможно, мы так быстрее выйдем на нее.

— Шелди Белмехаер ее зовут. Фамилия Белмехаер.

Эфирия, безумно влюбленная в свою подругу, не могла не потащить ее за собой. Как хорошо, что эта добрая женщина предложила ей такой заманчивый расклад! Получается, что и Шелди будет рядом с ней во время ее работы! Изумительно. Окрыленная девушка летела по осеннему парку, размахивая стаканчиком с кофе, взятым из того кафетерия. Ее переполняли эмоции, и даже промозглая погода не могла избавить ее от воздушного чувства, в которое она упала с разбегу, мягко ударившись об облачную перину.

После поверхностного рассказа о работе, родители Эфи озабоченно покосились на нее, опасаясь за жизнь своей единственной дочери. Но когда речь зашла о сумме, которую той выплатят после ее работы, отец хлопнул Эфи по плечу и пожелал ей удачи. Да, сводить концы с концами было чертовски сложно, да еще и выбор нового дома, который длился уже приличное время, девушка смогла отложить. Но все же ее родители подыскивали дом попроще, несмотря на то, что их дочь нашла способ хорошо заработать.

Эфи всеми силами пыталась остановить переезд, считая его безрассудным деянием, дальше которого идет только бедность. Было мерзко осознавать, что она, Эфирия Бонито, дочь некогда генерального директора нефтяной компании, окажется в двухэтажной хрущевке. Она понимала, отца убрали конкуренты, и тот, не найдя иного выхода, устроился работать к своему когда-то бизнес-партнеру, вложив огромное состояние под проценты. Но все прогорело. И чтобы выбраться из долговой ямы, они не нашли другого выхода, как продать дом. Эфи же протестовала. Никогда! Бонито никогда не переедут в дом дешевле, никогда!

Шелди поддерживала подругу, а ее мать даже предложила переехать к ним. В разговорах упоминался один институт, куда девчонки будут ходить вместе, об оплате которого Эфи не стоило и заботиться. Миссис Белмехаер взяла расходы на себя. Добрая женщина.

Ближе к лету Эфи уже и забыла о работе, как на телефон поступил вызов.

— Слушаю, — сказала девушка в трубку.

— Эфи. Это Кетрин, через месяц начало работы. Ты готова?

— Конечно! – радостно взвизгнула она, обрадовавшись, что о ней помнят.

— Хорошо. И да, спасибо за девочку. Ее родители приняли важное решение. Она едет с тобой.

Радость-то какая! Ее лучшая подруга едет с ней, но куда?

— В Эмираты! – Шелди сидела на широком подоконнике, окна которого выходили в сад, и болтала ногами. – Я так рада, что и ты едешь со мной!

Влюбленные глаза Эфи светились от счастья. Как же мало для него нужно! На почту пришел билет на самолет. Точно такой же, каким хвасталась Шелди. Ее лучшая подруга – сексуальная худенькая блондинка, по которой Эфи сходила с ума уже много лет. Отшивая парня за парнем, она все ждала момента, когда сможет признаться ей в своих чувствах, откладывая момент их первого поцелуя.

Она не чаяла души в Шелди, пока та не призналась ей, что влюблена в некого шатена, имя которого – Александр.

…Экраны мониторов ярко горели, освещая темное подвальное помещение отеля «Джабалай». Губы искусаны до мяса, как и ногти, с еще когда-то свежим маникюром. На экране открывалась отвратительная картина, где Александр трахает ее изуродованную подругу прямо в прямом эфире. Разве он не видит, насколько она убога? Эфирия тряслась от злости, не желая, чтобы этот урод, имевший Кетрин такое долгое время, сейчас забирал у нее Шелди!

— Потаскуха, — процедила сквозь зубы она.

Парень, глядевший в это время в монитор, поднял на нее глаза.

— Не твоего ума дело, — огрызнулась девушка и вышла из помещения.

Еще немного и она смоется отсюда с деньгами. Одна! Никакой Шелди! Она больше не протянет ей руку помощи, она этого больше не заслуживает. Променять подругу на парня…

На следующий день Эфирия отвела Кетрин в комнату и вернулась к работе. Упорный надзор за сотрудниками привел к желаемому результату и просмотры увеличились вдвое. Новость о том, что мистер Бакс вылетел первым рейсом, не произвело на девушку впечатления. Она даже не придала значения его порыву, пока не узнала, что он собственноручно убил ее, убил свою жену. Даже дураку было понятно, за что он выпустил ей пулю в спину. Чистосердечное признание Александра в прямом эфире не смогло оставаться безнаказанным. Эфи надеялась, что он так же жестко вышибет мозги и Александру, однако этого не произошло.

Через несколько часов Александр и Шелди стояли на пороге кабинета миссис Ревон, в котором находилась Эфирия.

Глаза Шелди наполнились кровью, когда она увидела перед собой бывшую подругу. Эфи хотелось провалиться сквозь землю, столько яда было в ее взгляде. Вслед за парочкой пошли несколько охранников.

Жизнь начала обратный отсчет.

Глава 1

Дверь в комнату распахнулась и в нее вошел парень. Скинув, как обычно, маску кролика на стол, он подал Эфирии боксы с едой.

— Спасибо, — сухо произнесла она.

— Я с тобой вожусь не за спасибо, — вновь упомянул он об их договоренности.

— Знаю, — вяло ответила та. – Сколько нам тут еще торчать?

— Несколько дней. Шоу почти закончено. Даже убивать больше некого.

— Прекрасно…

— Угу, — промычал он, уплетая макароны за обе щеки. – Ты ешь, тебе силы нужны.

— Для чего же? – Эфи открыла бокс.

— Поживем месяцок на острове, мне нужно отдохнуть от этой суеты, затем переберемся в Огайо.

— Что там в твоем Огайо? – без интереса спросила девушка.

— Братец мой. На второй курс университета поступил. Университета при церкви. Духовенство и прочая божья чушь.

Подняв на парня глаза, девушка скривила лицо.

— А зачем он туда поступил?

— Я заставил. Этот гаденыш торговал наркотиками. Я когда узнал – засунул его в церковный хор, да и в университет этот отправил. Обещал исправиться, или же я обязался лишить его всех доходов и перекрыть воздух к балансу на карте.

— И что?

— На первом курсе у него откуда-то начали появляться деньги. Он смиренно учился, не отрицаю! Он посвящал учебе все свое время, выглядев в моих глазах ангелочком, но я-то знаю, что что-то тут не чисто. И ты должна будешь следить за ним.

— Я? Следить за твоим братом?

— Да. Забыла уговор? Я вытаскиваю твою задницу с того света, а ты выполняешь мое требование.

— Странное требование… почему бы мне просто не отсосать тебе? – усмехнулась Эфи.

— Этого добра мне хватает, — вежливо отказался он. – А вот за братом нужен глаз да глаз. Как бы он снова не ввязался в какую-нибудь историю.

— Ты правда считаешь, что универ при церкви с набожным уклоном спасет его? Очень сомневаюсь…

— Больше чем уверен. Правильное воспитание родители ему дать не смогли, так я ему его обеспечу.

— А где ваши родители?

Парень дернулся, тряхнув плечами и замолчал.

— Ладно. Как-нибудь потом расскажешь.

— Эверетт очень переживал. Слетел с катушек. В его кровати я несколько раз находил свертки, и это не считая того, что с ним просыпались каждую ночь разные девушки. Одиннадцатый класс… подросток. Пришлось его утихомирить.

— А как ты оказался тут?

Парень хмыкнул, поднимаясь с кровати.

— А я везде ищу выход, как заработать. И всегда нахожу.

— А где сейчас твой брат? Думаешь, он не пустился во все тяжкие, пока ты тут?

— Нет. Он сейчас со своим другом Кельвином и его родителями. Отдыхают где-то. Мама Кельвина – священнослужительница. К сожалению, не в этом университете. Но Кельвин явно весь в папочку…

— А кто его папочка?

— Будешь смеяться, если я скажу.

Эфи вопросительно уставилась на него.

— Отец Кельвина вор в законе. Идеальная, я считаю, пара. Один ворует, вторая отмаливает его грехи.

— Да, это и правда смешно.

— Так вот. Ближе к осени мы возвращаемся в Огайо. И я хочу знать все, чем промышляет мой брат и в каких компаниях он тусуется.

— А тебя-то как звать? – обратилась она к парню, который уже надевал на свое лицо кроличью маску.

— Меня зовут Тони, или Энтони, как тебе больше нравится. Я пошел работать. Не высовывайся. Для всех ты мертва, помни об этом.

Эфи кивнула в благодарность о спасении и, поблагодарив парня в очередной раз, принялась стряхивать крошки с одеяла.

На протяжении нескольких дней блондинка сидела в четырех стенах, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь. Развлечений практически не было, так-как и Эфирии в принципе не должно было тут быть. Энтони убедил всех, что девушка мертва, а тело он сжег в тот же вечер в специально отведенной для этого комнате. Именно в той, где Энтони пытал Макса, пока некая дама не решила купить его. Эфирия прекрасно помнила тот момент, когда Макс и беглянка, которую этот парень решил спасти, оказались в подвале. Помнит, как измывалась над ним, как вытекал глаз той девочки, который с жестокостью насадили на ручку. И кто бы мог подумать, что если бы не Энтони, то она оказалась бы в такой же западне. Но парень, с которым у нее были хорошие отношения с первого дня, который и являлся начальником охраны, спас ее. Это было удивительно. Несомненно Эфи теперь обязана ему. Но пойти учиться в церковный университет?

По словам Энтони, это был не просто универ при церкви, а исправительная колония, куда засовывали весь сброд в надежде, что те встанут на истинный путь. Но девушка не верила в то, что какие-то церковнослужители и православные учения способны изменить жизнь уже состоявшегося двадцатилетнего человека. Но раз Энтони настоял на этом, что ж. Придется ей примерить на себе классическую форму в виде длинной юбки и белой закрытой блузки…

Жаркая осень пустилась во все тяжкие, ослепляя землю своими еще теплыми лучами. Общежитие кишело студентами и их дорожными сумками, пакетами и рюкзаками. Трехэтажное красное кирпичное здание – так выглядело общежитие, где третий этаж являлся мансардой и считался самым престижным этажом по мнению студентов. На мелких крышах, что возвышались каждые несколько метров, располагался крест. Два совершенно одинаковых сооружения находились друг напротив друга и отличались лишь тем, что одно общежитие было только для мальчиков, второе лишь для девочек. Вход на чужую территорию воспрещался вплоть до отстранения от учебы.

Вещей у Эфи не так много, да и они тут без надобности, две сменные университетские формы – все, что ей здесь нужно.

— Только поступила? – тетка из-за стойки выгнулась, осматривая новенькую второкурсницу.

Татуировки на руках, белые-белые волосы, яркий вызывающий макияж и надутые губы. Рассмотрев ее, женщина фыркнула и протянула Эфирии два комплекта формы.

— Носить аккуратно! Стираешь самостоятельно. На каждом этаже есть стиральная машинка. На территории университета вульгарно не одеваться. Не позволено нашим студенткам выглядеть, как профурсеткам, прости, Господи.

— Я нормально выгляжу, — произнесла Эфи, хватая со стойки два новых комплекта одежды.

Тетка презрительно посмотрела на нее и сняла дубовые очки с переносицы.

— Дорогая моя, отсюда ты выйдешь другим человеком. На, распишись, — она протянула ключ от комнаты и бумагу, где написано о получении формы.

Живо черкнув ручкой, девушка отошла в сторону. Спортивная сумка повисла на плече, и Эфирия вышла из душного здания, пропитанного святым духом, так напоминавшего ароматную воду из парфюмерного магазина.

Зеленая зона была идеальным местом для пикника и отдыха на траве, либо же под тенью деревьев, которых по территории было множество. На главном здании, откуда только что вышла Эфи, висел огромный золотой колокол, возле которого уже терся странный мужчина в рясе с лысой головой, поверх которой был надет капюшон.

Повертев головой, девушка нашла женское общежитие и двинулась по направлению к нему. Плечо уже отваливалось, но осталось преодолеть лишь один этаж и подняться на мансарду. Эфирия искренне верила, что она легко сможет найти нужную комнату. Мимо деловито, задрав головы вверх и с отвращением глядя на Эфи, прошли две девушки. На каждой по длинной юбке и белоснежной блузочке, застегнутой по самый ворот, под которой у одной просвечивался желтый лифчик в цветочек. Поежившись, она преодолела последнюю ступеньку и оказалась на третьем этаже. Комната тридцать семь. Интересно, с кем придется делить ее? Эфи скрестила пальцы, чтобы ее соседка оказалась нормальной девчонкой, а не святошей в длинных чулках и такой же юбке. Лучше просто в чулках, будет о чем потрепаться.

— Твою же мать! – кучерявая русоволосая девушка с натянутой на голову розовой бейсболкой принялась живо тушить бычок в банке из-под пива. – Новенькая?

— Ага, — улыбаясь, произнесла Эфи.

— Пастору ни слова! Этот старый хер и так держит меня на мушке, — начала она, проветривая комнату, открыв нараспашку окно. Осенний запах природы ударил в нос. – Так еще и выгнать меня пытался после первого курса. Но черта с два этот святой педрила получил! Кукиш!

Не скрывая своей радости, что ей в соседки попалась чокнутая, Эфирия сделала несколько шагов вперед.

— Меня зовут Эфи, — девушка скинула сумку возле свободной кровати и протянула руку.

— Харпер, — представилась однокурсница. – Откуда приехала?

— Германия.

— Ууу… Твоя страна тебя не вывезла, и ты решила покорить Огайо! Хорошее решение, видимо, родители тебя сильно любят. За что тебя так?

Эфи пожала плечами, не найдя подходящего ответа. Из открытого окна донесся пронзительный звук колокола.

— Девять часов, — Харпер спрыгнула с подоконника. – Переодевайся! Пора на утреннее первое приветствие в Кафоликон!

— Куда? – удивилась Эфи, вытаскивая одежду из пакета.

— Я так называю обычную залу, где студенты собираются на богослужение. Господи, не парься. Это просто зал в главном корпусе. На территории есть церковь, но я туда категорически не хожу. Это выбор каждого. Как линейка в школе, поняла!? Вроде и должна быть, но если нет, то тебя не накажут.

— Поняла, — кивнула Эфи, пытаясь втиснуться в юбку.

— Там молния, — глядя на мучения девушки, сказала Харпер.

— Спасибо, — мило улыбнулась она.

Харпер нацепила черные кеды на высокой платформе, завязала шнурки и повернулась к зеркалу.

— Такое лицо ничем не испортишь! – надев платок, Харпер еще раз повернулась к зеркалу.

— У меня нет платка, — пожала плечами Эфи.

— Держи, — открыв комод, соседка достала белоснежный палантин фирмы Прада. Эфи широко раскрыла глаза.

— Фирменный? – удивилась она.

— Конечно! Ухватила три на распродаже, — подмигнула Харпер. – Надевай. Пора бежать, иначе пастор мистер О’Коннел три шкуры сдерет нашей кафедре.

Сделав пару пшыков сладкого аромата на кисти, Харпер вылетела из комнаты, потянув за собой Эфи.

— Учиться легко! Знаешь, какой плюс здесь, чего нет на Гавайях? – тараторила Харпер, несясь вниз на первый этаж, минуя ступеньку за ступенькой, по пустой лестнице.

— Расскажи, — на выдохе произнесла Эфи.

— Тут можно выходить из общежития. Это огромный плюс. Чтоб ты понимала, новенькая, — девушка сделала на этом акцент. – Я лишилась всех денег от своих опекунов. Как только мне стукнуло восемнадцать, они выгнали меня из дома, перестав получать деньги от государства на мое содержание. Сделали последний жест доброй воли, решив дать мне образование, и вот я тут!

Колокол прозвенел во второй раз. Вся парковая зона, кишащая студентами, в это время уже была пуста.

— Приходится подрабатывать официанткой в баре недалеко отсюда. Мои опекуны, видимо, решили, что я буду питаться святым духом. А святой дух тут ужасно отвратительный. Столовая – сборище мусора.

— То есть, чтобы тут комфортно жить, надо работать?! – у Эфи задергался глаз. Никогда в жизни девушка не работала.

— Конечно. Сюда ссылают, таких как я – девочек с приветом. И мальчиков с шизофренией, — Харпер засмеялась. – Скоро ты познакомишься с моими друзьями. Они отбитые, но с виду кажутся очень интеллигентными и воспитанными.

— А долго все это будет проходить? Ну… то, куда мы идем?

— Надеюсь, что нет! У нас с ребятами сегодня планы.

— Что за планы? – но Харпер шикнула, когда девушки вошли в главное здание.

— Тише говори. Тут никто не должен знать, чем ты занимаешься. Запомни. Первый курс научил меня этому. И куда ты выходишь тоже никто не должен знать. Если что, говори в библиотеку Святого Мэтью. Или в музей, куда ты там любишь ходить?

— Я люблю ходить в бар.

— Прекрасно! Значит, подружимся. Я тоже. Но никто тут об этом знать не должен.

Харпер остановилась у дверей в зал и достала телефон.

— Парни должны быть где-то тут, — приоткрыв дверь, произнесла она, как из зала раздались хлопки.

— Может, зайдем? – спросила Эфи.

— Может. Пошли.

Эфи могла только догадываться, что находится за высокой дверью, напоминающую дверь в театр. Зайдя внутрь, девушка словно попала в Вашингтонский кафедральный собор, насколько здесь все было пропитано магией и волшебством. Витражное окно прямо по центру, на котором во весь рост изображен распятый Иисус, творящий Страшный суд с адским пламенем под ногами и райскими кущами над головой. Классическая тематика стеклянной мозаики. Зал полностью оснащен электричеством, чему свидетельствовали живописные люстры с подсвечниками в виде ламп. Однако сейчас они не горели, а лишь легко играла синеватая подсветка, и лишь один яркий участок – это освещенная сцена, на которой расположился микрофон.

— Там выступает духовой оркестр по праздникам. Несколько наших однокурсниц играют на духовых. Говорят, что это лечит их осатаневшую душу, — усмехнулась Харпер, таща девушку к задним рядам, где, по ее наводке, уже должны были сидеть друзья.

На сцене, одетый в длинную белую рясу, выступал мужчина средних лет с хорошо поставленным голосом. Как шепнула на ухо Харпер, это был директор данного православного университета, в свое время учившийся на оратора и поющий в церковном хоре. Время от времени он мог себе позволить встать с хором и начать вытягивать ноты, но его уже хриплый голос, боль в пояснице и внезапная тахикардия не позволяли ему долго застаиваться в одном положении. Но сейчас мужчина держался молодцом, ведя очередную речь-рассуждение в первый учебный день.

— …для нас, людей, счастье и несчастье определяются тем что мы имеем и чего не имеем. Недостаток жизненно необходимых вещей, таких как пища, одежда, кров – становится причиной несчастья. Плохое здоровье тоже порождает несчастье. Обладание желанными вещами может сделать человека довольным жизнью, но даже те, кто получил желаемое, могут не обрести подлинного удовлетворения…

— Ну и зануда, — фыркнула Харпер, просачиваясь между креслами. – Извините… — шепотом произнесла она, задевая одну из студенток.

Эфи просачивалась за ней, пытаясь не наступить на ноги и не задеть своей неуклюжестью чей-то свежий недавно сделанный макияж.

— Уф! – выдохнула Харпер, присаживаясь на свободное место.

— Какого черта так долго, Харпер? – на девушку уставился грозный взгляд симпатичного парня. Затем парень быстро кивнул в сторону Эфи.

— Новенькая. Соседка моя с нашего потока. Тоже не поздоровилось и родители запихнули ее в эту дыру, – представила Харпер Эфирию.

— Я Эверетт, — парень протянул девушке руку.

У Эфи засосало под ложечкой. Не думала она, что найти брата Энтони будет так легко! Поправив на голове платок, Эфирия смущенно опустила глаза, сама того не ожидая. У Эверетта теплая рука, даже почти мокрая. Хотя тут это в порядке вещей, в зале было довольно жарко. Под платком изрядно потела голова, но снять его – неуважение к господу.

— Кельвин сегодня с нами, — произнес парень, толкая друга в плечо. – Эй, ты чего притих?

— Слушаю директора. Сейчас будут нового пастора представлять, — Кельвин напряг слух и чуть сузил глаза.

— Кого? Нового? – удивилась Харпер, переключая все внимание на сцену.

На ней уже стоял всеми любимый директор с тем самым мистером О’Коннелом, о котором говорила Харпер в общежитии.

— Да ладно! – девушка хлопнула в ладоши. – Неужели этот старый гад уходит на пенсию!

С переднего ряда на Харпер одобрительно повернулись несколько пар глаз.

— Мы все на это надеемся, — произнесла девушка с кукольными большими глазами и сразу же отвернулась.

— …на пенсию! – прозвучал голос директора. – Право стать пастором кафедры философии и религиоведения передается Телониусу Навелли!

На сцену из зала с самого первого ряда, где сидели преподаватели духовенства и других направлений данного университета, вышел парень. На вид лет двадцать пять, словно он недавно окончил университет и ему доверили вести целый поток студентов. Один вопрос – как?

— Это что, шутка? Такой красавчик просто не может носить рясу, скрывая свое тело под одеждой! – Харпер воодушевленно начала обсуждать его внешность.

— Он не выдержит и месяца, уверяю, — Кельвин вытянул вперед кулачок.

— Полгода, — поддержал спор Эверетт, приставляя свой кулак к кулаку друга. – Вы с нами?

— К черту этот спор. Я не участвую. Но если вы его прогоните прежде, чем я пересплю с ним… — глаза Харпер сверкнули.

— Он обрезанный, ты чего, подруга! Слышала, новенькая, у Харпер совсем крыша потекла! – смеялся Кельвин.

— Увидишь! – рявкнула девушка, поджав обидчиво губы.

— Не обижайся, Харпер. Уверяю, помимо тебя за ним будут бегать монашки нашей кафедры, да и для молоденьких преподов он будет, как свежий кусок мяса среди старых дряблых туш! – Эверетт поправил воротник рубашки.

— Он пастор нашей кафедры. Я буду видеться с ним чаще, чем кто-либо еще. Вы видели его лицо? А скулы? Да он актер, не иначе! Нельзя так сексуально выглядеть и работать в таком месте! Это богохульство и противозаконно! – Харпер повысила голос.

— Я с ней полностью согласна, — повернулась та же рыжая девчонка. – Такому место со мной в постели, — усмехнулась она.

— Катись к черту, Персик! Говорят, когда святые видят проститутку, у них отваливается член. Так не дай Бог, у этого красавчика он отвалится рядом с тобой! – огрызнулась Харпер.

— Жестко ты ее! – похвалил подругу Кельвин, сдерживая смешок над такой продуманной речью подруги.

— Как бы у тебя чего не отвалилось, Харпер, — процедила девушка сквозь зубы. – Давно у директора не была? Не боишься отчисления?

— Меня отчислят, если только узнают, что Телониус сделал мне предложение!

— Фантазерка какая! – засмеялась Персик.

— Религия – это система взглядов на непроявленную реальность, фантазию изощренного ума, Персик, — закончила спор Харпер одной из цитат, ходящих из уст в уста по университету.

Эфи завороженно наблюдала, как Харпер владеет своим острым языком и тактично отвечает на колкости своих однокурсниц. Не вызвать восхищение это не могло. Девушка сразу поняла, что станет ее лучшей подругой, тем более Эверетт является частью ее общества, в которое она, Эфи, уже вошла.

Когда директор закончил свою речь о духовной практике и напоминании о том, с какими организациями сотрудничает университет, дело перешло к хору. Первой зазвучала скрипка.

— О, нет. Это слушать я отказываюсь! – Харпер вскинула руки вверх и стала протискиваться к выходу.

— Полностью согласен, — Кельвин пошел следом, потянув за собой друга.

— Ты идешь? – спросил Эверетт, замедляясь у кресла Эфи.

— Да… да, иду, — согласилась она, хотя такая музыка, которую она не слышала ранее, зачаровывала.

Но все же Эфи поднялась с кресла и направилась к выходу.

— Чертов платок, — соседка скинула со своих волос палантин и поправила вьющиеся волосы. – Всю прическу испортили!

— Не переживай, шлем ее подпортит еще быстрее, — сказал Кельвин, спускаясь вниз.

— Шлем? – удивилась Эфи.

— Тссс… — шикнула Харпер. – Ты же помнишь, не в этих стенах.

— Хорошо, хорошо! – вскинул вверх руки Кельвин.

На улице свежо. Пахло дождем и кленом, деревья которого занимали всю парковую зону перед учебным заведением.

— Как же на улице чудесно! – закричала во весь голос Харпер, только выйдя из душного помещения. – Во сколько встречаемся?

— Хм… — Эверетт пожал плечами. – Ближе к вечеру. Мне еще вещи разложить и в ванну сгонять. Предлагаю встретиться в шесть у ворот.

— Годится, но я поеду раньше, — Кельвин посмотрел на часы. – Я отдал свой байк на прокачку. Мне должны были освежить его, покрыть виниловой пленкой и сменить глушак на более рычащий.

— Ого! – удивилась Харпер. – Я свою малышку никому не доверяю, да и рвет она дай боже!

— Не упоминаем господа всуе! – усмехнулся Эверетт.

Харпер лишь отмахнулась от него.

— Все, я помчал! Буду ждать вас на нашем месте, оттуда уже рванем, — Кельвин махнул рукой и пошел в сторону общежития для парней.

— И я пошел, покажи новенькой все достопримечательности и расскажи, с кем лучше не водиться, — улыбнулся Эверетт своей прелестной доброй улыбкой, и у Эфи подкосились ноги.

Поднявшись к себе на мансарду, Харпер первым делом скинула с себя тяготивший ее наряд, оставшись в розовом нежном нижнем белье. Затем налила воды из кулера и поставила стакан на стол. Достав таблетки, выпила пару и повалилась на кровать.

— Я просто всегда сплю у окна, — пояснила она, видя, как Эфи смотрит на ее кровать.

— Нет, я просто… — девушка замотала головой.

Харпер безумно красивая! Эфирия все никак не могла отвести от нее глаз, от ее огромных колец в ушах, розовых матовых губ. Харпер была прекрасна!

— Я в душ! – резко заявила она, хватая со стула банное полотенце. – Щеколда сломалась, так что не входи. Но если очень надо будет, можешь и зайти. Я не скромница! – она подмигнула Эфи и скрылась в душевой.

«Так, дорогая Эфи, у тебя одна любовь в голове! Вспомни, чем кончилось дело с Шелди. Не повторяй тех же ошибок. Оставайся недотрогой и все у тебя будет прекрасно. И не думай о Харпер! Не думай!»

Но ее скинутая белоснежная блузка лишь пробуждала интерес к девушке, к ее вкусу, размеру одежды. От блузки пахло приторно. Эфи прошлась пальцами по манжетам. Перепачканы в помаде. Не очень заметно, но она это увидела. Облизнула палец и попыталась стереть. Не получается. Зато вкус помады Харпер теперь на губах Эфи. Сладко.

— Эфи! Я забыла гель для душа в сумке! Можешь принести? – донеслось из ванной.

— Конечно! – Эфи отложила блузку соседки и полезла в шкаф.

Из сумки повеяло табаком и запахом травы. Не унимая своего любопытства, девушка полезла вглубь сумки, засовывая руку между одеждой. Ничего интересного, но запах точно был. Подняв несколько ее кофточек, Эфи заглянула под каждую, запах не пропадал, но и ничего найти также не удалось, как бы она ни пыталась это сделать.

— Эфи! – донеслось из ванной.

— Иду!

Закрыв сумку соседки на молнию, блондинка встала.

— У тебя из сумки тянет травкой, — предъявила она, заходя в ванную.

— Знаю, — из-за шторы протянулась тонкая рука Харпер с идеально розовым маникюром.

— Куришь травку?

— Так, покуриваю. Нервы успокаивает, знаешь ли…

Эфи вскинула брови. Харпер и правда была взбалмошной девицей со взрывным характером, но разве ее может что-то тревожить? Кажется такой сильной. Ее характер прет через край. Однако избыток эмоций не всегда хорошо. Особенно, когда он скачет, и человек может от смеха перейти к плачу. Эфи неоднократно приходилось сталкиваться с такими людьми, считавшими себя неизлечимыми с биполярным расстройством личности. Но девушка не верила в такую болезнь, считая это вымыслом и прикрытием того, что человек просто не умеет сдерживать свои эмоции.

— Иногда помогает, когда все чертовски надоедает, Эфирия, — сквозь шум воды, слышался ее голос.

— Ммм… — Эфи прислонилась спиной к двери в ванной и закатила глаза.

Словно она дома. Давно ей не было так спокойно, как на данный момент. На душе так хорошо, несмотря на то, что напротив моется совсем чужой человек, которого она знает буквально несколько часов, а ей все равно спокойно и хорошо. Надышалась этим запахом? Эфи усмехнулась.

— Новенькая, ты еще тут? – спросила Харпер.

— Ага, — ответила та.

— Не стой, иди поищи, что нам одеть. У тебя есть теплые вещи?

— Теплые? – удивилась Эфи, вспоминая духоту на улице.

— Да. Мы поедем катать, чтобы ты не простыла, надо утеплиться.

— Думаю, есть.

— Прекрасно, иди собирайся, я почти выхожу.

Глава 2

— Это не Мид-Огайо, но тут тоже можно неплохо разогнаться! – заявил Кельвин, соскакивая со своего жеребца.

Горящие глаза парня сверкали при свете фар мотоцикла в предвкушении очередной гонки, которую он ждал на протяжении всего лета.

— Я надеру тебе задницу, Чико! – усмехнулась Харпер, обращаясь к парню.

Тот лишь одарил ее победной улыбкой и сунул руки в карманы своей кожаной куртки, выудив оттуда вейп. Затянулся, выпуская пар в лицо девушкам и приспустил очки на нос. Затем поправил ворот серой водолазки.

Эфирия замахала руками, отгоняя лакричный запах.

— Не куришь? – удивился Кельвин, выпуская дым в другую сторону.

— Совсем нет, — поежилась та.

— Не куришь?? – переспросила Харпер, пораженно уставившись на новенькую.

— Пробовала как-то, но не понравилось.

— А пьешь? – продолжала давить на нее девушка. – Мы после гонок планируем в бар заскочить, а оттуда в общагу.

— Пью! Но тоже редко.

— Ясно… скучно с ней будет! – усмехнулся Кельвин, залезая в телефон. – Где Эв? Он уже должен быть тут.

— Наверное, как всегда, с Тони общается. Этот его братец изрядно достал, — Харпер смахнула волосы с лица и взглянула на часы. – Через двадцать минут начало.

— Без него не начнут, ты же знаешь, — улыбнулся парень.

— Почему не начнут? – спросила Эфи.

Кельвин поморщился и посмотрел на Харпер. Девушка в ответ замотала головой.

— Эверетт и начал год назад продвигать эти гонки, как только поступил на первый курс. Точнее…

— Ой! Чико, ты, как всегда, не с того начинаешь! Короче говоря, Эв влился в тусовку к байкерам. Это была какая-то группировка, что ли, все взрослые, кто-то с детьми уже. Ну, не суть! И предложил зарабатывать на этом, устраивая гонки. Как известно, среди байкеров менты в отставке или бандиты, ведь простой человек такой навороченный мотоцикл себе не купит! Это тигр, а не машина!

— И Эв стал активно продвигать гонки среди университетов, знакомых и так далее. И вот спустя год собралась нехилая тусовка, — закончил Кельвин.

— И много он тут получает? – спросила Эфи.

— Зарабатывает? Центы! Тут небольшие ставки, — пожал плечами парень. – Тут за идею.

— А байкеры эти где? – Эфи покрутила головой в поиске тех, о ком они говорили.

— Первое сентября считается днем молодежи, стариков тут нет, — объяснил Кельвин.

Вдалеке зарычал мотор. Разрывая воздушную дымку от сигарет и кальянов, Эверетт гнал в сторону совей компании на полной скорости. Эфирия, втянув голову в шею, отошла на несколько шагов назад в то время, как Харпер и Кельвин даже не двинулись с места. Остановившись в сантиметре от них, парень снял шлем, положив его на сидение своего байка, и протянул руку другу.

— Ты долго! – Харпер обняла Эва.

— Простите. Кел, на пару минут, — Эверетт потащил его в сторону.

Эфирия подошла к девушке.

— Испугалась? – усмехнулась Харпер.

— Немного, — поежилась она, и в то же время получила эстетическое удовольствие от ее беспокойства.

— Надевай, со мной поедешь, — Харпер протянула девушке шлем.

— Что? Я не поеду! – Эфи сглотнула, представляя, на какой бешенной скорости ее новая знакомая начнет свой старт.

— Все же боишься. Ладно, стой тут и жди. Мы ненадолго. Всего один заезд по автостраде, — Харпер надела на свои пушистые волосы тяжелый изрисованный граффити шлем, и, задрав ногу, залезла на байк.

Белоснежную линию старта, подсвеченную яркими фонарями, заняли десять участников, среди которых уже была Харпер, рыча мотором.

— А ты не едешь, новенькая? – усмехнулся Эверетт, косясь на одиноко стоящую девушку.

— Я боюсь, — призналась та.

— Не бойся, — парень подошел к ней и улыбнулся, стянул с себя серую бейсболку и положил на бочку рядом с сумками друзей. Туда же полетели часы. – Надевай шлем. Поехали. Тебе со мной нечего бояться.

— Ты так уверен? – сглотнула девушка.

Эверетт лишь качнул головой в согласии, продолжая держать в руках шлем.

— Хорошо, — слово выпрыгнуло само собой.

Теперь ей придется с замиранием сердца обнимать спину парня в его кожаной куртке с широкой надписью на ней, и постараться не обделаться от страха на протяжении всей трассы.

Эверетт оседлал байк. Эфи села сзади, и пара подъехала к старту, заняв место между Харпер и Кельвином.

— А если мы разобьемся? – спросила Эфи, пытаясь перекричать ведущего гонок, который то и дело орал в свой микрофон.

— Если трасса не хард эндуро, то все будет хорошо!

— Что такое хард эндуро?

— Трасса с различным покрытием, — крикнул в ответ парень.

— Прекрасно! И что это значит?

— Это значит, что твоя задница может быть отбита о трамплины или о кочки, проходящие через горную местность!

Ведущий громко свистнул, и на старт вышли три стройные девушки в обтягивающих мини.

— Гоночная трасса по жесткому харду! Готовьте свои колеса под замену и крепко держитесь за руль. Эту поездку вы запомните надолго! – ведущий свистнул в очередной раз.

Эверетт повернул голову к Эфи.

— Что ж, новенькая, держись крепко. Полетаем.

Девушки взмахнули флагами. Байки сорвались с места.

Запах кожаной куртки в нос, смешавшийся с запахом страха. Эфи словно вдавилась в спину Эверетта, закрывая глаза на каждом повороте.

— Страшно, новенькая? – усмехался он, прибавляя газ.

— Да! – визжала девушка.

— Ты мне так все ребра сломаешь, — смеялся парень. – Не держись так сильно. Иначе это еще больший риск нам влететь куда-нибудь!

Влететь? Эфирия чуть разжала свою хватку, и Эверетт смог вздохнуть.

— Молодец, новенькая. Открой глаза. Посмотри, как красиво!

Эфи через силу заморгала ресницами. Сквозь стекло шлема практически ничего не было видно. Запотело от ее дыхания.

— Ничего не вижу! – выкрикнула она.

— У тебя на шлеме сверху есть обдув, подними его! Такого ты больше не увидишь!

Стянув правой рукой его куртку, левая медленно поднялась к шлему и, нащупав некое отверстие, подняла его. Фонарные столбы сменялись один за другим, казалось, что они летят на байке быстрее скорости света, настолько быстро скользили колеса по дороге, оставляя в считанные секунды позади себя дома штата Огайо.

— Держись, новенькая! Приподнимись!

Байк подлетел кверху, а Эфи лишь успела второй рукой схватиться за его талию и прижаться, как ее задница подлетела вверх и плюхнулась обратно на кожаное сидение.

— Не ушиблась?

— Все в порядке! – неуверенно бросила она, прикидывая, какой синяк она сейчас получила.

Огни трассы стелили путь через мост. Девушка успокоилась. Ровная дорога. Оторвав одну руку от Эверетта, Эфи подняла ее над головой, ловя порывы воздуха и громко завизжала.

— Эв! Это безумно круто! Ю-ху! — смеялась она.

На лице парня появилась довольная улыбка. Однако противники приближались и надо было, как можно быстрее оторваться от них.

— Держись, воздушная, сейчас полетаем!

Как только Эверетт почувствовал на себе обе руки блондинки, он крутанул руль, лихо заходя в поворот и отсекая одного из противников, вырвался вперед, заставляя того дать по тормозам во избежание столкновения.

— Финишная прямая! – радостно объявил парень, и Эфи окончательно расслабилась, чувствуя через кожаную куртку, как от парня исходит жар.

Спустя полтора часа Харпер и Эфирия уже сделали заказ на пару бокалов пива, остановившись в баре недалеко от общаги. Соседка каждую секунду снимала с блокировки свой телефон, щелкая ноготками по буквам на экране.

— Кому пишешь? – Эфи перегнулась через стол посмотреть из-за чего так переживает ее знакомая.

— Послушай, Эфи, — Харпер нервно положила телефон на стол экраном вниз и взглянула на девушку, хлопая ресницами. – Давай договоримся. Ты не лезешь в мою жизнь, я в твою. Хорошо?

Эфи в непонимании уставилась на нее.

— Ты о чем?

— Эверетт мой бывший. Ты садишься к нему на байк. Какая у меня должна быть реакция? Я понимаю, он сам предложил, ты не знала, но хватит, ясно?

— Это ты ему сейчас писала? Я же не знала, — передернула плечами девушка.

— Теперь знаешь. Не лезь к нему. Я знаю, что скоро все пройдет и я перестану быть такой занудой, но пока что у меня шалят нервы, когда я вижу кого-то рядом с ним. Тем более такую красивую тебя. Он специально провоцирует меня, я знаю, — девушка теребила лямки своего топика.

— Как скажешь, я поняла, хорошо.

— Что ж! Они скоро должны подъехать. Предлагаю выпить, а после взять еще по одной. Прошло четыре месяца, как мы расстались, и я бы хотела вывести его сегодня на разговор.

— Да, окей, — согласилась Эфи и подняла бокал пива.

— Просто, это были такие сложные отношения, — Харпер все продолжала говорить о нем. — Ты не представляешь. Я не могла его никуда вытащить, всю весну он работал, время не уделял мне. Редкие звонки по вечерам на пять минут. Это все, что я смогла от него получить.

— Может, он на самом деле работал?

— Может. Но я не верю, что за весь день нельзя написать мне. А сегодня я увидела, как он приглашает тебя покататься. Безумие.

— Я тебя поняла.

Харпер залпом выпила бокал и заказала еще один. Девушка нервничала и постоянно смотрела на часы, накручивая прядки своих волос на палец. Эфи терялась рядом с ней. Как объяснить своей новой подруге, что она предпочитает девочек, а не мальчиков? Хотя с Эвереттом было так приятно. Эфирия поморщилась. Быть такого не может. Она давно приняла себя такой, необычной и не похожей на других. Так зачем ей эти парни, когда рядом есть Харпер? Оценит ли девушка ее ориентацию или она навсегда потеряет к ней интерес? Спешить не стоит. Есть некоторые вещи, которые лучше хранить в тайне до поры до времени. Но… Эфи уставилась в желтую жидкость, крутя в руках бокал с пивом. С Шелди она довела уже себя до кондиции. Долгое время скрывала свои чувства, а в итоге получила резкий отказ и потеряла любовь всей своей сознательной жизни. А может это была вовсе не любовь? Вдруг, это была просто дружеская любовь, ведь она еще ни разу не влюблялась в парня. Не было подходящих. Возможно, она перепутала?! Ведь Эв был первым парнем, который обратил на нее внимание и это внимание ей польстило, а не оттолкнуло? А Эфи была видной девушкой, сама того не понимая.

— Привет, воздушная, — раздался голос сзади.

Сердце Эфирии гулко стукнуло и упало в пятки.

— Привет, — робко ответила она, и увидела, как Харпер тянется к нему с поцелуем.

Внутри заиграла ревность. Может, вот оно, начало любви?

— Как вы, дамы? – Кельвин сел рядом с Эфи, двигая ее в самый угол дивана.

— Если бы не Роджер, скосивший меня на прямой, третье место было бы мое, — Харпер надула губы.

— Никто не знал, что Роджер будет на гонках. В последний раз он знатно полетел с байка на вышке, — пожал плечами Эверетт, вспоминая прошлогодний случай.

— Он появился неожиданно. Считаю, что он заслуженно занял третье место, — кивнул Кельвин, подзывая официанта. – Он катал одним из лучших. И это нам еще повезло, что старых байкеров не было.

— Брось! – усмехнулась Харпер. – Эти старики давно не прокачивали свой мотор.

Звонок на телефоне Эфи вырвал ее из беседы. Извинившись, девушка вышла на улицу. К вечеру стало прохладно. Вернувшись, она попросила плед. Звонок все продолжал идти.

— Слушаю, — сказала Эфи, оказавшись вновь на холодной улице штата.

— Привет, — голос Энтони. – Есть новости?

— Есть. И хорошие.

— Прекрасно. Завтра днем буду у тебя. Недалеко от университета есть ресторан «Мрачные тучи». Встретимся там, скажем, часа в три. До скольких у тебя пары?

— Я не помню расписания. Но в три я буду.

— Договор, — Тони отключился.

Первый день – и ей уже есть, что рассказать. Глубоко вздохнула. Так, главное не влюбиться в него. Иначе дело может пойти коту под хвост и благодарность за спасение жизни обернется нулем. Эверетт лишь ее задание. Но что именно хочет его брат? Чтобы она что? Знала каждый его шаг или следила за ним? В любом случае, они живут в разных корпусах, и быть рядом с ним постоянно она не может.

— А где ребята? – спросила Эфи, вернувшись за стол.

— Как обычно, разборки. Стоило этого ожидать, — Кельвин закатил глаза и откинулся на спинку дивана.

— Что у них за разборки?

— Так они же встречались раньше. А весной расстались. Не любит он ее. Поздно понял. Хотя я говорил ему, что с такой импульсивной девчонкой ему явно не по пути.

— Это из-за его работы?

— Да… — замялся парень. – Есть у нас с ним одно хорошее и прибыльное дело.

— Разве это не гонки? Я думала, вы на них поднимаете деньги.

— Оу, — парень отмахнулся. – Это наше хобби, в которое, как ты поняла, мы эти деньги и вкладываем.

— А что за работа? – давила Эфи, делая вид заинтересованного человека.

— Не бери в голову. Если Эверетт захочет – он расскажет.

— А ты почему не может сказать?

— Не имею желания, — оскалился парень, и поднял с тарелки креветку в кляре.

Прислонившись о косяк в мужском туалете, Харпер ждала, когда оттуда выйдет ее бывший. Злость кипела в ее жилах, а руки чесались навалять этому засранцу, который так лихо и без объяснения причины кинул ее, теряясь из виду всякий раз, когда она хочет поговорить с ним. Через пару месяцев желание разговаривать об отношениях пропало, отчего Харпер решила сохранить хоть какие-то дружеские с ним отношения. Эверетт согласился. Но сегодня, когда она увидела, как он предлагает Эфи прокатиться с ним – ревность взяла верх и девушка вновь захотела покопаться в старом белье их когда-то отношений.

— Классно покатался? – рявкнула Харпер, когда в дверях мужского туалета появился Эверетт.

— Я так и знал, что ты захочешь поговорить об этом, — устало произнес он.

— А как я могу не поговорить!? – она остановила его около лестницы, ведущей наверх в бар. – Ты расстался со мной, ничего не объяснил. А тут я вижу эту картину! Как мне реагировать?

— Я думал, мы с тобой уже все решили.

— Решили! Но твои «люблю» совсем ничего не значили, получается?

— Почему? – нахмурился он. – Я говорил тебе правду на тот момент. Но все прошло. Ты убила во мне это.

— Что я там могла убить, если ничего не поменялось?

— Ты со стороны себя просто не видела. Я не хочу снова поднимать эту тему. Пойдем, — Эверетт толкнул ее плечом, протискиваясь к выходу.

— Нет, подожди! – девушка схватила его за рукав. – Ты собрался крутить с этой новенькой, я правильно поняла?!

— Твое какое дело? Мы еще летом с тобой все обсудили, что мы друзья, Харпер! Не порть наши отношения!

— Я все знаю, Эв, — сощурилась она.

— Что ты знаешь? – напрягся парень.

— Я знаю все. Все о ваших делах!

— Да что ты! И откуда же? Неужто Кельвин рассказал, когда ты крутилась рядом с ним, пытаясь вызвать у меня ревность?! Прекращай! Это уже выглядит смешно!

Вернувшись за стол, Эв заказал несколько шотов с егермейстером, в надежде побыстрее остудить голову и провалиться в алкогольное настроение, позабыв о перепалке с Харпер.

Когда Харпер вернулась с красными заплаканными глазами, ее пробрала такая злость, что она еле сдержала себя не ударить Эверетта, когда увидела его не рядом с собой. Эверетт сел рядом с Эфирией, с этой новенькой блондинкой с потрясающей фигурой и узкой талией, которую сейчас подчеркивал белый короткий топик.

— Харпер, ты чего? – обратился к ней Кельвин, приглашая сесть рядом.

Заметив на столе стопки с алкоголем, девушка лихо осушила три подряд и уже тянулась к четвертой.

— Харпер, хватит! – Эверетт ударил ее по рукам, но та лишь немного пролила его на стол, затем потянула к губам, выпивая все до дна, закусывая апельсинкой с корицей.

Эверетт посмотрел на четыре пустых шота и подозвал девушку, обслуживающую их столик. Заказав еще шесть, он потер виски, понимая, что Харпер решила напиться не просто так… а может и просто. Но тащить ее пьяное тело в университет – рисковое дело. Их могут всех отчислить за пьянство из учебного заведения, и из-за ее выходки пострадают все. Особенно он, брат которого возложил на него последние надежды. Да и в завещании его папочки было сказано, что пока Эв не закончит именно этот, сука, универ, то никакого наследства они не увидят. Ни он, ни его брат Энтони. Поэтому Эверетту, во чтобы то ни стало, надо взять себя в руки. На кону целое состояние и такое же целое состояние он должен отдать за год некоему мафиози, с которым он связался по своей глупости. А этот говнюк ждать не будет. Теперь главное грамотно и красиво закончить два дела одновременно, а после можно уже и думать об отношениях. Но до чего эта блондинка прекрасна! Эфи – красивое имя.

Глава 3

Эфирия держала волосы своей соседки, пока та блевала в туалете. Густые волосы идеально собирались в хвост, однако несколько прядок все же лезли в лицо.

— Держи лучше, — пьяным голосом требовала Харпер. – О, ужас…

Скрючившись от отвращения, Эфи отвернула голову в сторону, не желая наблюдать за рвотой Харпер.

— Все, отпускай, — поднявшись на ноги о край унитаза, она встала и подошла к умывальнику. – Ужасно выгляжу?

— Ну…

— Знаю, ужасно, — замычала она, пошатываясь на ногах. – А это все из-за этого козла!

— Умывайся и поехали, — сказала Эфирия, включая воду.

Промыв рот прохладной водой, Харпер попросила косметичку.

— Она наверху. Ты не взяла с собой сумку, — пожала плечами Эфи.

— А, да? – удивилась она. – Тогда я сейчас за ней схожу.

— Давай лучше я схожу, — предложила Эфи, оставляя чуть ли не падающую соседку в туалете.

Шустро поднявшись по лестнице, она подошла к столику, где их уже заждались ребята.

— Эф, такси вызвано. Она скоро? – спросил Кельвин, показывая на время.

— Она просит косметичку.

— Ммм… — Эверетт забрал у Эфи сумочку Харпер и бросил ее на диван. – Она в женском же?

— Да.

— Выходите на улицу. Мы сейчас подойдем.

Кельвин взял свою куртку с дивана и двинулся на выход, пока Эфи тормозила у стола.

— Пойдем. Они сейчас быстро выйдут, — сообщил парень.

Шустро взяв сумочку соседки и ее куртку, Эфи вышла за новым знакомым на улицу. Похолодало еще сильнее, а на ней лишь топик и кожанка, не спасающая от знойного ветра.

— Не мерзни, — парень снял с себя куртку и накинул на плечи девушке.

— Ты сам сейчас замерзнешь, — Эфи попыталась снять ее с себя и вернуть, но Кельвин настойчиво оставил ее на ней.

— Мне тепло, поверь. А ты, нездешняя, замерзнешь быстро.

Такси подъехало. Черная ауди припарковалась напротив бара.

— Если что-то для меня важно, я никого не слушаю! А тем более свой разум, Эверетт! – Харпер, вися на плече у парня, била его кулаками по спине, пока тот вытаскивал ее из бара.

— Харпер, прекращай валять дурака! – рявкнул на нее парень, опуская на землю.

— Где моя сумочка!! – неуверенно держась на ногах, спросила она.

— У меня, — робко ответила Эфи.

Харпер с силой вырвала у нее сумку и так же шустро сунула ее в руки Эверетту. Парень закатил глаза, поддерживая свою бывшую девушку, чтобы та не грохнулась на асфальт.

— Садимся или как? – нервно произнес Кельвин, с отвращением наблюдая, как на них уже пялятся.

— Да, поехали, — Эверетт открыл дверь машины и посадил девушку. Затем обошел с другой стороны и сел посередине.

— Ты куда? Назад или вперед? – спросил Кельвин у Эфирии.

Та пожала плечами.

— Садись вперед, чтобы без эксцессов доехали.

В зеркало заднего вида Эфи лицезрела картину, как Харпер лежит на коленках у Эверетта, в то время, как тот запрокинул голову на сидение машины. Ужасно. Неужели ее так начало разрывать от ревности за один короткий день? Как так произошло, что несколько часов полностью изменили ее мировоззрение и она умудрилась втрескаться в этого красавца в драных на коленках джинсах и белых кедах? Такого просто не может быть! Но ощущения внутри говорили об обратном. Влюбиться в брата своего непосредственного «начальника»! Большего бреда и быть не могло. Еще и Харпер перекроет ей кислород на общение с ним. Надо собраться и перестать пялиться в зеркало. Завтра будет новый день, встреча с Энтони. Такая Харпер странная… борзая и дерзкая. Сказала при Эверетте, что трахнет нового пастора – руководителя их университетской группы. Он красавчик, тут не поспоришь. Но все же говорить такое при своем бывшем, к кому питаешь еще какую-то симпатию? Странная девчонка…

— Не спи, воздушная, скоро приедем, — вывел ее из дремы голос Эверетта.

— Я прикрыла глаза на пару минут… — передернулась она.

— Долго едем, — сказал Кельвин.

— Пробки. Копы перекрыли несколько улиц, — произнес водитель такси.

— Что случилось? – встрепенулся Эверетт.

— Завтра из новостей узнаем. Неспроста это все, — произнес таксист. – Видимо, кто-то серьезный пострадал. Иначе столько копов бы не было. Классика!

— Да уж… — парень покосился на Кельвина.

Тот лишь пожал плечами и закусил нижнюю губу. Достал пачку жвачки и протянул приятелю.

Двадцать минут мучительной и томительной пробки напоминали минуты, проведенные в очереди в фастфуде. Харпер храпела на весь салон, причмокивая губами и все сильнее обнимая коленки парня. Эфи передергивалась от каждого раза, когда ее взор устремлялся в зеркало.

Странное чувство.

— Выходим, — Эверетт стал живо расталкивать спящую девушку, поднимая ее голову.

Не гладя по волосам, не стараясь аккуратно вывести ее из сна, он грубо поднимал ее, встряхивая каждую секунду, чтобы та пришла в себя.

— Ммм… — промычала она, прикладывая ладонь к голове. – Где мы?

— В отель приехали. Выходи. Сегодня переночуем тут, — произнес Эверетт, вылезая из машины со стороны Кельвина.

Вновь зябкая улица. В такси было комфортно, Эфи грелась у печки, пока не пришлось вновь вылезать на холод.

— Эй, воздушная. Заходи внутрь, — Эверетт кивнул в сторону входа в отель.

— А ты? – обратилась она лично к парню, не замечая рядом Кельвина.

— Мы сейчас придем. Заходи, — повторил он. – Не мерзни. Нам еще Харпер вытаскивать их машины.

Эверетт открыл дверь и потянул девушку за руку.

— Пойдем! – грубо произнес он, когда нога Харпер показалась из машины.

— Да иду я!

Эфирия следила, на каком расстоянии пытается держаться от нее Эверетт. По его действиям было очевидно, что он совершенно не рассматривал ее, как свою девушку, наоборот, держался отстраненно и лишь любезно открыл перед ней дверь в отель, чтобы она лбом не вмазалась в прозрачное стекло на входе.

В холле Эверетт немедля подошел к стойке регистрации и прислонил карточку к валидатору. Оплатил два номера.

— Красивый холл, — заметила Эфи, крутясь на месте.

— Мы часто тут бывали, — ответил Кельвин, подмигивая одной из портье.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Значит, вы уже знакомы? – спросила Эфи, видя его реакцию.

— Конечно. Тут номер стоит целое состояние, и как нам, таким красавчикам, можно не подмигнуть? – усмехнулся Кельвин, пока Эверетт с Харпер не подошли к ребятам.

— Ну что, хватай свою подругу и в номер. Завтра ранний подъем, — сказал Эверетт, глядя на настенные часы.

— Эв, еще двенадцати нет, — удивился Кельвин, пока не понял, что его друг просто хочет избавиться от ноши по имени Харпер. – Но ты прав! Пора спать!

Компания поднялась на нужный этаж, и когда Эверетт стал прощаться с девчонками до утра, Харпер возмутилась.

— Ты не со мной? – прохрипела она.

— Я взял два номера, Харпер. Не думаю, что Эфирия согласится ночевать с Кельвином. Они знакомы всего день, — начал оправдываться парень.

— Значит так! – прикрикнула девушка и оттолкнула от себя парня. – Я сейчас закачу тут такую истерику, что нас выселят тут же, если ты пойдешь не со мной!

— Харпер, Эв прав, давай просто выспимся. Нам утром на учебу. Все устали, — поддержал друга Кельвин.

— А плевать! Я повторяю, если ты сейчас пойдешь не со мной, я устрою балаган, Эверетт! – отчеканила она и подошла к ближайшей двери, занеся над головой кулак. – Решай, Эв! Я сейчас перебужу тут всех!

— Харпер! Хватит! – рявкнул на нее парень.

— Раз! Я считаю до трех! – Харпер уже замахнулась для мощного удара.

Эфи в растерянности стояла, держа сумку своей подруги в руках, и хлопала глазками.

— Ты не слышишь? Два! Я не шучу!

— Эв, она реально сейчас всех перебудит, — толкнул его в бок Кельвин.

— Хорошо, окей, давай, Харпер. Твоя взяла. Пойдем! – схватив девушку за локоть, Эв быстро попрощался с другом и бросил взгляд сожаления на Эфи.

Некомфортно, как только Эфирия представила, что будет спать в одной кровати с незнакомым парнем.

— Пойдем, — позвал ее Кельвин, и пара направилась в сторону нужного номера.

Просторная комната с панорамными окнами на шумную улицу. В номере довольно тепло, но все же от окон веяло холодом, либо же холодом веяло от самой Эфирии. Но две раздельные кровати определенно подняли ей настроение. Девушка положила на кресло сумку соседки, так и не успев отдать ее ей, и сама плюхнулась на кровать лицом вниз.

— Не голодная? – спросил парень, залезая в мини-бар.

— Нет, — сухо ответила она.

— Тут есть орешки. Может чай?

— Не хочу, спасибо.

— Тогда я в душ. Еще после гонки я вспотел, как сука.

Ничего не ответив, девушка перевернулась на спину.

С первого взгляда! Она впервые ощущает нечто подобное по отношению к парню! Это так волнительно. И как себя теперь вести? Девятнадцать лет, а окрыленное чувство накрыло лишь сейчас. Не зря он ее называет воздушной. В этом есть свой смысл.

Стук в дверь. Эфи срывается с кровати, надеясь, что это он. Эверетт.

— Оу, — Эв смущенно оглядывает девушку, которая уже успела скинуть с себя вещи и переодеться в гостевой халат. – Прости, — покраснел он.

— Эм… — Эфи впала в ступор.

— Я пришел за сумкой Харпер. Она же… у тебя была?

— Да, конечно. Сейчас отдам.

Дерьмо. Он вернулся за сумкой. Эфирия быстро взяла ее с кресла и протянула парню.

— Что ж. Спасибо, ты уже спать?

— Я? А время говорит пора спать? – глупо ответила она, бегая глазами по его лицу.

— Не знаю. – усмехнулся он. – Я собираюсь выпить кофе в ресторане внизу. Не составишь компанию?

— Составлю! – оживленно произнесла она, вызывая на лице Эверетта улыбку.

— Прекрасно. В таком случае, через полчаса там.

Эфи согласно кивнула.

Каких-то полчаса, а ей нечего надеть! Неужели она пойдет в той же самой одежде с немытыми волосами? Ужас! Смотреть страшно в зеркало! Но ведь он ее такую пригласил на кофе? Он же пригласил ее, а не предложил, верно? Это же было приглашение.

— Кельвин! Выходи! Мне срочно нужна ванна!

— Что стряслось? – потушив воду, спросил он.

— Эв заходил, предложил кофе попить.

— Эв заходил? – удивился Кельвин и через пару минут вышел.

Эфирия пулей залетела внутрь. Удача! Зубная щетка и паста на месте. Новенькие.

— Зачем он заходил?

— Сумку Харпер забрал, — сплевывая пасту, произнесла девушка.

— А меня он на кофе не звал?

— Не-а, — замотала головой Эфи.

— Вот сукин сын. Друга променял!

— Хочешь, пойдем с нами, — предложила Эфи.

— Пожалуй, откажусь. Не хватало еще третьим быть. Прости, Эф, но у меня другой приоритет.

— В смысле?

— Не до вас мне, девчонки. И не до отношений. Учеба, работа. Коплю на мечту.

— Здорово! – Эфи хлопнула знакомого по плечу. – Ты обязательно мне об этом расскажешь. Я убежала!

— Тебя ждать? – неуверенно спросил Кельвин, расстилая кровать.

— Конечно! – Эфи остановилась в дверях. – К чему вопрос?

— То, что ты учишься в универе при церкви, не может запретить тебе делать то, что ты хочешь. Поэтому я и спросил.

— Хм… — Эфи замялась.

— И Харпер не стоит об этом знать. Она очень вспыльчивая. Если вы действительно решите строить отношения, — Кельвин залез под одеяло. – То лучше поставить ее первую в курс дела.

— Слушай, — насупилась девушка. – Я как-то… — прикусила язык. – Не знаю. Я не думала об этом.

— Хорошо вам посидеть. Завтра на учебу, не засиживайтесь, — парень потушил свет.

Не понимая зачем, Эфирия кралась на первый этаж, будто за ней кто-то следит или же кто-то преследует. На цыпочках она спускалась по лестнице, решив не пользоваться лифтом. Сердце учащенно билось в предвкушении встречи. А что, если эта встреча окончится тем, что-то окрыленное чувство, которое она испытывает сейчас, пропадет? Этого не хотелось. Как же девушка надеялась, что эта ночь не испортит ничего, а наоборот, разожжет нечто новое. То, чего не мог ей дать ни один мужчина в жизни.

Эверетт сидел за столом с бокалом, наполненным жидкостью. Видимо, он считает, что кофе на ночь – это вредно, и заказал порцию односолодового.

— Я думал, что ты уже не спустишься, — признался он, склоняя на бок голову, любуясь Эфи.

— Как я могла, — она присела напротив.

Эверетт заказал спутнице латте и потер глаза.

— Все в порядке? – спросила Эфи.

— Да, просто не выспался. С утра надо было дело одно решить. А сейчас просто захотел расслабиться и пообщаться по душам.

— Могу помочь тебе в этом, — улыбнулась она.

— Не сомневаюсь. Откуда ты? – спросил Эверетт, откидываясь на спинку стула.

— Германия.

— Точно. Харпер говорила мне, что ты не отсюда. Парень есть? Замужем? – усмехнулся он, поднося к губам виски.

Эфи завороженно наблюдала, как он пьет.

— Нет, ни мужа, ни парня.

— А последние отношения когда закончились?

Потупив взгляд, девушка помедлила с ответом.

— У тебя не было отношений? – удивился он, приподняв левую бровь.

— Никогда ни с кем не встречалась, — призналась она, и пожалела, посчитав себя редкостной дурой и скромницей.

— Интересно, — улыбнулся парень. – Первый раз встречаю взрослую девушку, которая не была в отношениях. Тем более такую красивую.

Эфи нервно сглотнула. Комплименты из его уст казались настолько нереальными, как сладкий сон, из которого не хотелось выходить. Но в Германии ее красота не ценилась, зато видимо в Америке у парней совершенно иной вкус.

— А ты? Почему вы с Харпер расстались?

— Оу. Я не говорю плохо о своих бывших, этого ты от меня не дождешься, — засмеялся парень. – Просто, когда я пытался поговорить с ней, она не слушала меня, чтобы понять, она слушала, чтобы ответить. В этом была ее проблема.

— Все дело в непонимании?

— В этом всегда дело, Эф. Когда объясняешь человеку, что тебе перекрывают кислород, а она в ответ заявляет, что больше мне неинтересна, складывается мнение, что ей на самом деле плевать. Поэтому я для себя еще тогда все решил и начал отдаляться.

— Почему же ты просто не сказал ей об этом? Зачем это муторное расставание? – поморщилась Эфи.

— Я надеялся, что она сама начнет остывать. Расставания всегда давались мне плохо. Но за полгода она влюбилась в меня, а мне такая любовь была не нужна.

— А какая тебе нужна?

Эверетт довольно растянулся в улыбке от ее вопроса.

— Обычная. Там, где есть понимание. Я не всегда могу быть на связи, я могу пропасть на несколько дней и не появляться на учебе. Она должна принять это, зная, что я не шляюсь по бабам и шлюхам, и не бухаю где-нибудь в баре. В моей жизни сейчас есть небольшие проблемы, длящиеся уже год, и я пытаюсь решить их, не прибегая к помощи брата.

— А брат твой кто?

— Да так. Не последний человек в городе, скажем так.

— Почему же ты не попросишь у него помощи?

— Мне двадцать лет. Я привык все делать сам.

— Я тоже привыкла все делать сама, — улыбнулась девушка, демонстративно достав из кармана карточку.

— А вот тут вот погоди! – Эв погрозил ей пальцем. – За кофе я буду платить сам. Несвойственно даме платить за себя. Хочешь еще что-нибудь?

— Пожалуй, откажусь.

— Хорошо, прогуляемся?

Не взяв с собой верхнюю одежду, Эфи предложила Эву подождать ее на улице, пока она сбегает за курткой, однако парень не согласился с ее предложением. Накинув ей на плечи свою кожанку, Эв, в одной серой футболке вышел на улицу.

— Ты замерзнешь, — взволнованно сказала Эфи, вспоминая холодную погоду.

— Придется тебе согреть меня, воздушная, — подмигнул он, выходя из отеля.

На улице было действительно пасмурно, а осеннее ночное небо затянули тучи так, что даже ярких звезд, за которыми часто наблюдают туристы с крыш домов, видно не было. Тишина.

— Просто я хотел курить, — Эверетт достал сигарету. – Прости, что вытащил тебя на улицу.

— Да я и сама хотела проветриться, — соврала та.

— Брось. Ты зевнула уже три раза, как мы встретились. Я не считаю себя скучным собеседником, значит, ты действительно просто устала.

— Соглашусь, я немного устала.

— Далеко не пойдем. Сейчас докурю и спать.

Эфирию передернуло, как только она представила Эва в одном номере с Харпер. Два таких непохожих друг на друга человека. Как они могли встречаться?

— А как вы познакомились?

— На одном потоке учились. Как обычно, Харпер вызвалась старостой, интересовалась днями рождениями, и много еще чем интересовалась у меня.

— Харпер староста?

— Ага. Но скорее всего в этом году ее переизберут. Показатели не те у нее. Дерзит, прогуливает, ругается матом, — улыбнулся парень.

— Все же, у тебя к ней остались теплые чувства, — с каплей ревности сухо произнесла Эфи.

— А как без этого? Я же говорил тебе, что о бывших плохо не… подожди, — Эверетт остановился. – Ты чего? Ревновать решила?

— Я? – опомнилась девушка и засмеялась. – Никогда! Я вообще не ревнивая!

— Да что ты? – Эв наклонил голову в бок. Видимо, это была его любимая поза.

— Честно! – замотала головой Эфи, пока он не приблизился к ней настолько близко, что его горячее дыхание залезло под ворот его же куртки.

— Молодец, — тихо произнес он так, что по телу поползли мурашки. – Не смей влюбляться. Это погубит. И тебя, и меня.

Засунув руки в карманы, парень развернулся к отелю.

— Ты идешь? Я замерз, а ты не греешь.

— Оу, — Эфи начала снимать куртку, как Эв остановил ее.

— Воздушная, успокойся. Я пошутил. Недотрога.

Скривив губы, Эфи пошла следом за парнем.

— Пора спать, — подытожил он, открывая перед ней дверь, как совсем недавно делал это для Харпер.

Поблагодарив парня, Эфи направилась к лифтам, как заметила, что Эва рядом нет. Вернувшись ко входу, девушка увидела его возле стойки ресепшена.

— Ты чего? – спросила она.

— В смысле? – не понял он, прикладывая карточку к терминалу.

— Ты чего тут делаешь?

— Номер себе бронирую. Или ты решила, что я буду ночевать с Харпер? – Эв в удивлении вскинул брови.

— Я… не знаю, — пожала она плечами.

Взяв ключ от номера, Эверетт уверенно пошел к лифтам. Эфи последовала за ним.

— Я не сплю в одном номере с бывшей, — произнес он, глядя на смятение на лице Эфи.

— Хорошо, как скажешь.

— У вас разные кровати? Две одинарные?

— Да.

— Что ж, не буду, значит, ревновать, — улыбнулся парень.

Эфирия не нашла, что ответить, лишь пялилась в его лицо, зависая в своих девчачьих мыслях.

— Выходим? – спросил Эв, когда двери лифта уже с пять секунд были открыты.

— Да!

Проводив девушку до ее номера, Эверетт махнул на прощание рукой.

— Не проспи, воздушная! Сладких снов!

— Сладких, — прошептала себе под нос Эфи, и открыла дверь в номер.

Благо у Эверетта была карточка от номера, где поселилась Харпер. Собравшись за десять минут, парень направился к своей бывшей, надеясь, что та проснулась от заведенного им будильника. Но Харпер спала.

— Просыпайся, — распахнув настежь окно, произнес парень. – Харпер!

Он толкнул ее в плечо.

— Ммм… — протянула она, накрываясь с головой одеялом.

— Харпер! Вставай! Мы опоздаем!

— Куда? – сонно промычала она.

— На учебу. Нельзя сегодня опаздывать! Новый пастор не должен выделить нас из всех. Не забывай, что ты староста, а мне просто надо быть вовремя. Харпер! Ты подставляешь всех нас!

— Где моя сумка? – продрав глаза, спросила она.

Эв кинул ей на кровать ее сумочку.

— У тебя полчаса, чтобы собраться. Мы будем ждать тебя внизу.

Разозленный, парень спустился вниз. Кельвин сидел на кожаном диване в холле, дергая в ожидании друзей ногой. Эфи не было. Оглядевшись, Эверетт так и не нашел ее. Подошел к другу.

— Как отдохнули ночью? – в лоб спросил Кельвин.

— Посидели, пообщались, — пожал плечами парень, садясь рядом.

— И все? – удивился друг.

— А что тебя еще интересует?

— Ну, ты же помнишь, чем дело с Харпер закончилось. На те же грабли решил ступить?

— Брось, Кельвин, — отмахнулся Эв. – Эфи совсем другая.

— Ага. Совсем другая может помешать и тебе, и мне в том числе. Близко не подпускай.

— Знаю. Но мы просто общались. Серьезно, Кельвин, не парься из-за пустяков. Она классная девчонка, но на что-то большее никто из нас не рассчитывает.

— Да так уж и не рассчитывает! — прищурился парень. – Ты бы видел, как она собиралась вчера к тебе.

Эверетт сам того не замечая расплылся в довольной улыбке.

— Доставляет? То-то же. И не говори мне, что не испытываешь к ней симпатию.

— Где девчонки? – неожиданно спросил Эв, пытаясь сменить тему.

— Ты тему не переводи, — лукаво заявил он.

— Эфи проснулась?

— Проснулась. Почти половина восьмого. Я вызываю такси. Эфи уже спускается, а вот Харпер надо поторопить.

— Я поднимусь за ней.

Эверетт встал с дивана и направился в сторону лифтов. Те медленно спускались на первый этаж. Цифры на табло еле-еле сменялись, двигаясь к первому. И вот парень уже нажимает нужную кнопку.

Знакомая дверь, из которой он ночью дал деру, сняв по соседствую одноместный номер. Спалось сладко. Эверетт часто менял местожительства, отчего ему не впервой спать на новом месте, тем более одному. Спокойно и просторно.

— Харпер, — парень вошел в номер.

— Спускаюсь, — вяло произнесла она, пытаясь закрыть окно.

— Ты с ума сошла? – живо подойдя к девушке, он стащил ее с подоконника и выхватил сигарету из рук. – Мало того, что ты простудишься, так еще и куришь тут! Нельзя!

— Я уже сама в состоянии решить, что мне можно, а что нельзя, — грубо ответила девушка.

— Да что ты? Такси приехало! Нам пора!

— Я же тебе уже сказала, что я спускаюсь!

— Так пойдем! – Эв подхватил ее сумку, затем бросил ей в руки футболку и куртку. – Одевайся.

Кое-как нацепив на измотанное и не выспавшееся тело одежду, Харпер почесала бровь и повернулась к зеркалу при входе. Волосы в разные стороны, помятое лицо, под глазами мешки. Чудовище, а не девушка!

— Я не могу идти в таком виде, — заныла она.

— Пойдем, ты прекрасно выглядишь, — не глядя в ее сторону сказал Эв.

— Точно?

— Точно!

Эверетт открыл дверь, как Харпер повисла у него на руке, прижимаясь щекой к его плечу.

— Все же, почему мы расстались? – спросила она, все обнимая парня за руку в ожидании лифта.

— Я не хочу больше это обсуждать, — Эв первым зашел в него и нажал цифру один.

— Ты все забыл, что у нас было? – грустно спросила Харпер.

— Я не забывал, но и не вспоминаю.

— А это тоже забыл? – и девушка обхватила его руками, прижимаясь пухлыми губами к его губам.

Двери лифта открылись. Ноги, так уверенно держащие окрыленную Эфи, в миг подкосились, превратившись в ватные палочки, когда она застала этих двоих целующихся в лифте.

Эверетт тут же оттолкнул от себя девушку и вытер губы.

Глава 4

— Я поднималась за вами. Такси приехало, — не открывая глаз от парня, затараторила Эфи. – Ты оставил телефон в холле.

— Доброе утро, Эф. Готова к первому учебному дню? – улыбнулась соседка, открываясь от руки Эверетта, переключив все свое внимание на нее.

Эфи коротко кивнула. Не придав значение ситуации, Эв, как ни в чем не бывало направился в сторону Кельвина. Оправдываться смысла не было. Харпер специально подстроила такую засаду, чтобы отбить у новенькой все желание водиться с этим парнем. Но Эв обязательно объясниться с Эфирией, что никаких отношений между Харпер и ним быть не может.

Эфи вновь села вперед, пока Эв и остальные мирно расположились на заднем сидении. Девушке пришлось подгибать ноги и сидеть ровно из-за длинных ног Эверетта, благодаря которым спинку кресла не получалось сделать ниже.

— Через пятнадцать минут начинаются пары, — нервничал Кельвин.

— Успокойся, мы никогда еще не опаздывали, — расположившись на коленях у Эва, сказала Харпер.

— Значит, это будет первый раз, — нервно подметил он.

— Мы не должны опоздать. Мы уже рядом, — сухо произнес Эверетт, совершенно недовольный тем, что позволяет Харпер вести себя подобным образом. Все же придется поговорить с ней еще раз.

— Нам еще переодеваться, не забывайте, — напомнил Кельвин.

— Дел пять минут. Мы почти приехали, — усмехнулась девушка, продолжая лежать у парня на коленях.

Такси остановилось у черных ворот, и вся компания вылетела на улицу. Однако студенты толпились на траве, не спеша расходиться по кабинетам. Большинство даже не было одето в университетскую форму.

— Что происходит? – спросил Эверетт у какого-то рыжего парня.

— Директор готовит срочное заседание. Собирает всех преподавателей в зале, — пояснил тот.

— Для чего? – удивилась Эфи.

Тот лишь пожал плечами, когда помощница директора православного университета вытащила на улицу микрофон и несколько колонок, оставив их возле главного входа на лестнице.

— Что-то сейчас будет, — недовольно произнес Кельвин, облокачиваясь на ствол дерева.

— Это надолго, я пошла, — Харпер покосилась на Эфи.

— Я послушаю, — произнесла она, поправив сумочку на плече.

— Как знаешь, — фыркнула Харпер, направляясь в сторону женского общежития.

Эфирия чувствовала себя неуютно в компании двух малознакомых парней, к одному из которых она уже прониклась теплыми чувствами, но и успела возненавидеть его за дрянной поцелуй в лифте с его бывшей.

— У меня дерьмовое предчувствие, Эв, — Кельвин не переставая тряс ногой и покусывал нижнюю губу.

— Успокойся. Все хорошо, — шикнул на него парень и протянул сигарету.

— Тут нельзя, — удивился Кельвин смелости своего друга.

— А мы по-тихому, — подмигнул тот.

Пока друзья делили сигарету на двоих, к микрофону подошел митрополит православного университета. Студенты сразу же замолчали, дав слово первому человеку.

— Доброе утро, уважаемые студенты. Как вы знаете, наш университет славится доблестными показателями успеваемости по духовной культуре человека в целом…

— Ой, он сейчас будет разводить монолог на три часа… — вздохнул Кельвин, уняв судорогу в ногах.

— В прошлом году он ничего такого не говорил, — пожал плечами Эв, продолжая слушать митрополита.

— А в этом у старого крыша потекла, — покрутил у виска парень.

— … жизнь не вечна. Распоряжайтесь ею мудро и правильно. Ведь все пути господни неисповедимы. Один из наших студентов пренебрег правилами, данными Господом, и нарушил единый небесный закон, оказавшись раньше положенного времени на небесах.

— Чего? – Эв зашелся сигарный дымом.

— Тихо! – прикрикнул Кельвин.

— … Анна Генхиль не только нарушила правила нашего учебного заведения, но и нарушила закон страны, подставив под удар невинные человеческие жертвы. Вчера вечером произошла жуткая авария по вине нашей студентки.

— Эв… Эв!.... – волнительно захрюкал Кельвин, но парень его тут же толкнул локтем в бок, прерывая его волнение и приведя в чувство.

— …погибли на месте. В крови Анны был найден наркотический препарат, из-за которого и произошел этот несчастный случай, унесший жизнь троим людям. В этот светлый день памяти я, митрополит православного университета Святой Аллы штата Огайо, назначаю этот день – днем против наркотиков. Лекции отменяются. Вместо этого пасторы каждой кафедры проведут с вами лекцию о вреде наркотических средств…

Эверетт немного пошатнулся, но Эфи тут же поймала парня за локоть. Присев на траву, Эв закрыл лицо ладонями, судорожно начиная массировать виски.

— Эв, у нас огромные проблемы, — побледнел Кельвин.

— Знаю. Позже решим, позже… — повторял парень, все больше пугая Эфи.

— Что происходит? – не понимала девушка, глядя на реакцию парней.

Кельвин недовольно посмотрел на Эва, а тот, словно по сценарию, поднялся на ноги и театрально запрокинул на бок голову.

— Анна была девушкой Кельвина. Он хотел сделать ей предложение…

Кельвин удивленно и в то же время хмуро уставился на друга, давая понять всем своим видом полное недоразумение.

— А она умерла. Теперь ясно из-за чего мы вчера так долго стояли в пробке, — подытожил Эверетт.

— Да, все так и есть, — подтвердил его слова друг, все так же озадачено глядя на друга.

— Ужасно… сожалею, — сглотнула Эфи, сморщив бровки на переносице.

— Да… это ужасно больно осознавать… что ж! Пора в кабинет. Новый пастор зачитает нам интересую лекцию! – бодро сказал Кельвин и двинулся в сторону общежития.

Как-никак, а отмена лекций не дает право студентам посещать университет не в студенческой форме.

Зайдя в комнату, Эфи поняла, что ее соседка в ванной. Видимо, после ночной попойки ей на самом деле следовало бы принять ледяной душ, чтобы прийти в себя. Надев учебную форму, девушка подошла к зеркалу с платком в руках. Надев его на голову, оставив лишь пару выпущенных из-под него прядок, она нахмурилась. Не идут ей платки. Вот шарф – другое дело. Но ведь не пойдешь в шарфе в такую жару на учебу! Чуть стянув платок на затылок, девушка развязала его и два конца скинула на спину. Так довольно элегантно.

— Харпер, я пошла. Встретимся в кабинете!

— Какой кабинет? – выкрикнула девушка из ванной.

— Понятия не имею, я кину тебе смс-кой!

И без ответа девушки был понятен ее ответ. Она услышала ее и ждет от нее цифры.

Эверетт и Кельвин ждали девчонок у входа. Все же форма парней напоминала классический костюм, да и на голове они не обязаны носить платки, которые портили прически многих девушек.

— Где Харпер? – спросил Кельвин, не увидев ее рядом с Эфи.

— В душе. Сказала, что скоро подойдет.

— Ясно, — откашлялся Кельвин. – Нам на второй. Опять этот лекционный кабинет с двумя открывавшимися окнами на весь зал.

Поднялись на нужный этаж, аудитория только наполнялась студентами.

— Привет, Эв, — кучерявый парнишка с татуировкой в виде капли на левой щеке протянул парню руку. – Как лето?

— Продуктивно, как твое? – ответил парень.

— Тоже. Две ламповые на закате в мусорке нашли.

— Заглянем, — Эверетт отпустил его руку.

— Что такое ламповые? – не поняла Эфи, когда парень ушел.

— Шины для моего мотоцикла. Кто-то старые колеса мои туда выкинул. Надо будет глянуть, — усмехнулся Эв, ловя на себе пораженный взгляд Кельвина.

Пройдя за самый дальний стол, длиною метра четыре, компания села посередине, заняв рядом с Эфи место для Харпер.

— Привет, Эв, — девушка с выразительными глазами и чуть потрескавшимися губами развернулась к ребятам. – Как ты? Давно не виделись.

— Пойдет, Сью. Все лето в делах и разъездах.

— Как твой братец? – Эфи навострила уши.

— В работе. Трудное лето выдалось, не виделись с ним все три месяца.

— Жаль… — взгрустнула Сью. – Я пыталась дозвониться до него, но он не отвечал.

Эверетт лишь пожал плечами.

— Не знаешь, как с ним связаться? Он сменил номер?

— Уверен, если он захочет, он сможет выйти на тебя.

— Ясно, — поморщилась девушка. – А-а-а… — она покосилась на Эфи. – Ты все еще в деле?

— В деле, — утвердительно кивнул Эверетт.

— Хорошо. В таком случае пересечемся на днях. Слышал об Анне? Ужасно.

— Согласен.

— Не знаешь, чьих рук дело? – сощурилась девушка.

— Понятия не имею, — более черство произнес Эв.

— Не твоих ли? – влез в разговор Кельвин.

— А я не с тобой разговариваю, червь. Я жду номер Энтони.

— Ты сейчас не в тот огород камни бросаешь, Сью, — отчеканил Эверетт, начиная вскипать.

— Это еще камушки, хочешь, закину тебе булыжник под начало учебного года? Я еще раз говорю – дай номер Энтони.

— Я не выходил с братом на связь очень давно. Не нервируй меня, Сью. А то и правда, камни могут посыпаться. Говорят, камнепад намечается. Береги голову.

Девушка фыркнула и хотела еще что-то ответить, как в аудиторию зашел тот самый красавчик, представленный вчера как новый пастор потока, и наступила тишина. Взор каждого был обращен на мощную скалу, вошедшую через такие, как казалось, для него маленькие двери кабинета. Высокий, с крепкими руками, бицепсы которых выпирали из-под белой рубашки, расстегнутой на две верхних пуговицы. Густые брови свелись к переносице, образовывая несколько морщинок. Подойдя к окну, Телониус попытался открыть окна, но те не поддавались.

— Кто-нибудь знает, открываются ли они? – спросил парень, отпуская ручку окна, боясь сломать ее.

— Раньше открывались, потом заело, — сказал один из студентов.

— Ясно.

Приложив несколько усилий, он все же смог распахнуть сломанное уже несколько лет окно, и в аудиторию ворвался чистый осенний воздух.

— Другие также «сложно» открываются? – усмехнулся он, подходя к следующему окну под очарованные взгляды девушек.

Пара минут – и ручка повернулась, распахивая окно на полную.

— Думаю, так всем будет лучше, — улыбнулся парень, возвращаясь к рабочему столу.

Он не подошел к доске, не сел за стул, как обычно это делали преподаватели, а прислонился задницей о край стола, закинув нога за ногу.

— Что ж. Меня зовут Телониус Навелли, я ваш новый куратор и преподаватель. Сегодняшняя новость…

— Простите! – блондинка за первой партой подняла руку и не дождавшись разрешения, спросила: — А разве можно быть преподавателем в церковном университете такому красавчику?

По аудитории разнесся смех.

— Спасибо за комплимент, но мое физическое состояние никак не отражается на тех знаниях, которые я могу вам донести. Ибо спорт – это движение. А движение это жизнь.

— Скажите это половине наших преподов, — усмехнулся парень, сидящий перед Эфи.

— Каждый выбирает свой путь. Ведь как говорил Бог: сердце человека обдумывает путь свой, но Господь управляет шествием его.

— А почему Бог это он? – спросила студентка.

— Хм… — Телониус приподнял брови. – Позвони ему и узнай. Как получишь ответ – сообщи мне.

По аудитории вновь разнесся одобрительный смех. Этот парень начинает завоевывать не только сердца девушек, но и авторитет. Хорошее начало, Телониус.

— Извиняюсь, — в кабинет вошла Харпер.

На ее лице красовались огромные солнечные очки. Похожа она была на девушку с глянцевой обложки журнала. Такая же модная и утонченная. Даже университетская форма сидела на ней по-особенному, а завязанный идеально платок, выпускал сзади ее длинные волнистые волосы.

— Опаздываешь, — заметил Телониус.

— Человеческий фактор, — ответила Харпер, ища глазами своих друзей.

— Даже бриллиант не блестит так, как твоя самооценка. Но лучше бы так блистали твои знания.

— Ваше чувство юмора пропустило стадию зачатия, — поднимаясь по лестнице к последней парте, пробубнила Харпер.

Гулкое «у-у-у», и десятки глаз устремились на Телониуса в ожидании ответа наглой девушке. Но парень лишь одобрительно улыбнулся ее дерзости и произнес:

— Задержись после лекции.

— Блудница – глубокая пропасть, как сказал Господь! Имейте совесть, мистер Навелли! – сорвалось с языка Харпер, когда девушка приземлилась рядом с Эфи, запрокинув назад голову.

— Как тебя зовут? – Телониус напрягся, отрываясь от стола.

— Харпер. Или как обращаются ко всем пасторы? Богиня? Госпожа моего сердца?

Эверетт закатил глаза. Он понимал, что такие игры начинались и с ним. Харпер вела себя так же вызывающе, как и сейчас. Повтор ситуации? Назло ему. Эверетта раздражал этот факт.

— Мы вроде бы на лекцию пришли? Давайте начнем ее и побыстрее закончим! – выкрикнул он.

Медленный и уверенный тембр его голоса разнесся по аудитории. Будь это другой преподаватель, большинство студентов уткнуло бы свои носы в гаджеты, не обращая внимание на важность лекции, однако сейчас Телониус завладел вниманием каждого. Особенно после инцидента с Харпер.

— Заревновал? – едко улыбнулась девушка, косясь на Эверетта.

Эфи пропустила через себя ее взгляд и отогнулась на спинке стула, чтобы им было проще разговаривать через нее.

— Мне плевать, Харпер, — сухо ответил он.

Сердце Эфирии застучало сильнее.

— Не уж-то совсем плевать? А чего тогда встрял?

— Ты села рядом, не порть мою репутацию. Ты знаешь, я должен нормально окончить университет.

— Я порчу твою репутацию? – округлила глаза девушка.

— Безумно портишь своим поведением.

— Я тебя услышала! Хорошо, Эверетт! Ты ставишь крест на нашей дружбе!

— Ты сама решила продолжить дружбу после расставания!

— Это я решила? Не ты ли?..

Харпер не успела договорить, как Эв поднял руку, попросив разрешение выйти. Получив одобрение от пастора, парень вылетел из кабинета. Харпер резко подняла руку и помчала вслед за ним.

В коридоре пусто. Можно было бы закурить прямо тут, но под потолком развешены камеры. Единственный выход – это мужской туалет в конце коридора. Шумными шагами Эверетт держал направление в сторону той зоны, где он мог чертовски расслабиться и спрятаться на несколько минут от надоевшей бывшей.

Но стоило ему лишь закрыть за собой дверь и закурить, как в туалет ворвалась Харпер.

— Бегаешь от меня? – нервно крикнула она.

— Господи! Харпер! Ты преследуешь меня? Мы говорили с тобой вчера, говорили с тобой, когда расставались! Ты услышала меня! Оказалось, что нет?

— Почему мы с тобой расстались, Эверетт? Что произошло?

— Я не буду вновь поднимать эту тему, — парень затянулся.

— А я буду! И всегда буду, пока не получу честный ответ!

— Ты слишком настырная, Харпер. Я просто устал от постоянной тебя.

— Устал? – девушка подошла ближе, гневно глядя в лицо парня.

— Устал.

— А я не устала требовать твоего внимания? Уважения? Ты тратил на какие-то свои дела уйму времени, не зная, что происходит у меня! Ты совершенно не знал, что у меня в жизни, Эв, и в какое дерьмо я вляпалась!

— Единственное, что я могу, – это купить тебе лопату, чтобы ты из него попыталась выбраться, — плюнул Эв.

— Серьезно? Ты уже не такой, с кем я встречалась, Эверетт. Что произошло? Почему все так? – изменив интонацию начала Харпер.

— Ох ты, решила зайти с другого краю? – усмехнулся парень. – Вот в такую Харпер я и влюбился, пока не увидел тебя настоящую. Думал, что это маска. Ведь наедине со мной ты одна, а в компании совсем другая. Напомнить, как ты с нашей гоночной тусовки спаивала Мяута? А как лезла под куртку к Кельвину, чтобы я ревновал? А сейчас что? Закатила перепалку с новым пастором! Тебе нормально?

— Значит, тебе надо было больше уделять мне времени! Тогда бы я не страдала такой ерундой, Эв!

Он закатил глаза и громко выдохнул.

— Давай закроем эту тему. Если хочешь продолжать со мной общаться – больше не возвращаемся к этому разговору. Друзья. Не более. И очень прошу, не лезь в мою линую жизнь. Особенно не порть отношения с Эфи.

— Значит, ты все-таки с ней? – задергался глаз при упоминании о соседке.

— Я не с ней. Но она симпатизирует мне, Харпер. И так-как у нас с тобой в отношениях поставлена давняя точка, не фантазируй себе еще несколько за ней, — выбросив бычок в окно, парень закрыл его и пошел на выход.

— Ты на лекцию?

— Да, — бросил он через плечо.

Когда Эверетт зашел в аудиторию, сразу же поймал взгляд Эфи. Девушка жевала кончик ручки, и как только открылась дверь, она уставилась на него, прекратив свои действия.

Да, Эверетт был видным парнем, даже несмотря на отсутствие такого телосложения, как у Телониуса, многие сходили по нему с ума. Считалось, что в университете Эверетт и Кельвин самые обаятельные и сексуальные парни. И как же волновал вопрос всех девушек: почему он выбрал Харпер?

Под конец учебного года молва об их расставании разнеслась тут же. Телефон Эверетта обрывался звонками, сообщениями, приглашениями погулять и прочей дребеденью, на которую у него совершенно не было времени. Подняв гонки на нужный уровень, Эв обзавелся полезными знакомствами, хорошими людьми в лице байкеров, как он думал изначально. Однако эти связи не помогли ему решить все его финансовые проблемы, и не смогли даже стать крышей, отчего парню пришлось прикрывать все свои доходы этими самыми гонками, пуская пыль в глаза об их высоком заработке.

— Все хорошо? – спросила Эфи, как только парень сел рядом с ней.

— Все в порядке.

— Тебе опять эта мозг компостировала? – засмеялся Кельвин, представляя агрессию девушки на невозмутимое лицо своего друга.

— Есть немного. Вроде бы, мы договорились…

— Вроде бы! – сделал акцент на частичке. – Я сразу тебе говорил, не тот она человек.

— Кел! – рыкнул Эв.

— Прости, замолкаю! Не мое дело! – усмехнулся тот, вскинув руки.

Телониус продолжал вещать о вреде наркотиков в своей собственной манере, так не похожей на обычную лекцию у других преподавателей. Его подача была экстраординарной, и он сразу же завладевал вниманием каждого студента. В его речи не было заумных фраз, непонятных слов, да и слово «Бог» он не повторял в конце каждого предложения, скрещивая на груди руки.

— Я после лекции еду по делам. После я заеду за тобой, воздушная. Прокатимся, — ставя перед фактом Эфи, произнес Эверетт.

— А куда? – спросила девушка.

— Потом узнаешь. К шести будь готова.

В аудиторию вошла Харпер вновь с огромными очками на глазах. Молча пройдя в конец кабинета, она села за рядом стоящий стол.

— Что с ней? – спросила Эфи, глядя на огорченную соседку.

— Не обращай внимания. Скоро отойдет и все будет, как раньше, — пояснил Эверетт.

Но Эфирию все же задел этот момент. Девушка не желала быть яблоком раздора между своей соседкой и ее бывшим парнем, который, как она поняла после гонок, положил на нее глаз.

Достав телефон, Эфи открыла с Харпер диалог и написала сообщение: «Все хорошо?» Девушка подняла телефон, лежавший экраном вниз, и отправила ей большой палец вверх. Затем вновь положила его на стол и откинулась на стуле.

Почти двенадцать дня. Должен вот-вот прозвенеть звонок, сообщавший об окончании лекции у самого сексуального преподавателя.

— Подытожим сегодняшнюю лекцию, — Телониус посмотрел на часы. – Прошу, будьте бдительны. Не пейте из стаканов незнакомых вам людей и не отдыхайте в сомнительных компаниях. Лекция окончена.

Присев наконец-то за стол, Телониус остановил Харпер одним взглядом, когда та спускалась со ступенек аудитории. Из-под солнечных очков девушка могла сделать вид, что не увидела его глаз, затем соврать, что забыла о договоре остаться после лекции. Но, чуть замешкавшись, она выдала себя, и попрощавшись с Кельвином и Эфи, закрыла дверь со стороны кабинета.

— Я не припомню, чтобы мне в жизни дерзили так, как это сделала ты, Харпер, — Телониус выпрямил плечи до хруста.

— В этом учреждении принято общаться со студентами на Вы, мистер Навелли! – ответила девушка, и плюхнулась на широкий подоконник.

— Суккулент не оценит твоего соседства, — заметил парень, увидев, как студентка двигает своей задницей кашпо с цветком.

— Чего? – не поняла она, задирая юбку немного вверх, подтягивая на ногах чулки. – Можно ближе к делу?

Харпер явно заигрывала с ним, показывая всем видом, что ей интересен этот молодой преподаватель, но ее речь говорила об обратно. Но что слова, когда действия показывают всю суть?

— Тебе говорили, что надевать чулки на пары – вульгарно? – Телониус стиснул зубы, продолжая изучать длинные ноги девушки.

— А вам не говорили, что заглядывать под юбку не педагогично? – краем губ улыбнулась она, скинула платок с головы, распушив вьющиеся волосы.

— Не боишься, что кто-нибудь зайдет и увидит. А ты тут без платка сидишь?

— Нет. Скорее, это вам нужно бояться. Ведь я второкурсница, а вы преподаватель. Возможно, вы даже пристаете ко мне! Оставили после лекции одну, закрыли кабинет, – Харпер вздернула нос, наблюдая за реакцией парня.

Телониус с долю секунды постоял возле стола, затем резко встал и подошел к девушке вплотную настолько, что ее ноги оказались во владении его сильных рук, по кистям которых струились крупные вены.

— Как именно я должен приставать? М? – Телониус схватил ее руками за ляшки, оставляя на светлой коже отпечатки пальцев. – Так? Или как-то иначе?

Еще немного, и его руки доберутся до задницы. Пальцы скользили вверх по чулкам уже миновав резинку, касались холодной кожи, покрытой мурашками от одного его вида.

— А как иначе? – сглотнула Харпер, ожидая настолько возбуждающего продолжения.

Парень усмехнулся, обнажая белоснежные зубы, и дернув ее за ноги, сильнее прижал ее к пряжке ледяного ремня от брюк. Правой рукой ухватил девушку за талию, второй продолжал забираться ей под юбку, глядя в испуганные, но полные надежды, глаза Харпер.

— Может, как-то еще иначе? – он облизнул губы и вновь заулыбался. Мышка в клетке.

Харпер сидела неподвижно. Ее тело сковали страсть и страх одновременно. А если, кто-то зайдет в кабинет и увидит их? Интрига! Заводит. Хорошо, что она помылась. От нее уже не так тянет перегаром и не пахнет отелем.

Вскрикнув, Харпер почувствовала, как его пальцы отодвигают трусики. Дыхание стало прерывистым, сердце бешено забилось и девушка закрыла глаза.

— Так и сиди, — тон Телониуса сменился на властный.

Сглотнула. Харпер содрогнулась, когда почувствовала в себе два его пальца, медленно проникавшие в ее разгоряченную плоть. Внутри все сжалось.

— Расслабься, — но у Харпер не получилось этого сделать.

Она еле сдерживала себя, чтобы не застонать прямо ему в лицо. Закусила нижнюю губу когда услышала звук расстегивающегося ремня.

— Продолжать? Или ты боишься?

— Я… — Харпер проглотила язык. Она чувствовала, как набухли ее соски и торчат, пробиваясь через тонкую ткань белой блузки.

— Хочешь, вижу, — томно произнес Телониус, склоняясь над ее ухом. – Но позже. Мне пора по делам.

Вытащив из девушки два мокрых пальца, он подошел к раковине возле двери и включил воду. Тонкая струйка потекла, издавая едва заметный шум. Данный жест был сделан для того, чтобы услышать недовольство девушки, вновь почувствовать ее наглый тон и парень был прав, долго ждать не пришлось.

— Тебя боженькая накажет за такие мучения! – девушка одернула юбку и, спрыгнув с подоконника, направилась к выходу из аудитории.

— Будешь хамить, как сегодня, буду чаще тебя оставлять после пар, — блеснула глазами Телониус.

— Значит, я буду хамить еще сильнее!

Дверь захлопнулась.

Глава 5

— Меня не будет до полуночи. Вечерняя смена, — Харпер натянула на себя розовую куртку с бахромой и махнула соседке. – Какие у тебя планы?

— Да, в принципе, никаких, — пожала плечами девушка, умалчивая о встрече с Энтони, а затем с его братом Эвереттом.

— Если никаких, то после моей работы можно заглянуть в ресторан, знатно оторваться и напиться, — предложила она.

— Думаю, я сегодня отосплюсь. Завтра первый учебный день. Надо быть в форме.

— Тоже верно. Что ж, — розовая кепочка легла на копну кудрявых волос. – Я побежала.

Выглянув в окно, Эфирия пялилась в отдаляющийся силуэт. Все же Харпер была красивой. Своеобразной, но чертовски привлекательной девчонкой. Эфи передернулась и закрыла шторами окно. Через пару часов ей уже надо быть в ресторане, а надеть совершенно нечего. Покопавшись у себя в сумке, девушка не нашла ничего приличного, как на глаза ей бросился шкаф, доверху набитый вещами ее соседки. Засунув костяшку указательного пальца в рот, задумалась. Не влетит ли ей от Харпер, когда та узнает, что она взяла ее вещи? Хм. Эфи вернется раньше, чем она приедет.

Вытащив короткую юбку с высокой посадкой, девушка примерила ее. Идеально! Белый топик, черные гольфы до колена и любимые туфли Эфи на платформе. Как же все-таки образ меняет человека. Выглянув в окно, девушка устремила взор на небо, пытаясь понять, стоит ли опасаться осадков или же нет. Сделав вывод, что все же к вечеру будет прохладно, было принято решение надеть поверх куртку. И как только Эфи подошла к окну, чтобы закрыть его, увидела две знакомые спины. Эверетт и Кельвин. Они неспеша шли к воротам из учебного заведения, надевая по дороге шлем.

— Эверетт же сказал, что у него дела, — вспомнила Эфи.

Вызвав такси, она выбежала на улицу в надежде застать Эва на парковке, но парней уже не было. Взгрустнулось, но ей стоит подождать всего каких-то три часа, и она вновь будет вдыхать аромат его куртки, хватаясь руками за его талию и крича на крутых поворотах.

Девушка приехала на десять минут раньше. Энтони еще не было. Доброжелательный официант сразу же предложил ей кофе, и Эфи согласно кивнула. Приличный ресторан. Красивая форма у сотрудников, большой выбор барной карты, начиная от авторских коктейлей, заканчивая шампанским за пару тысяч долларов. Получается, сюда приходят влиятельные люди. Но в три дня девушка видела вокруг себя лишь скучных бизнесменов за ланчем, обедающих за десять баксов. Рядом бизнес-центр и гимназия. Удобно.

— Привет, — Энтони сел напротив. – Ты заказала перекусить?

— Привет, я не голодная. У меня мало времени.

Оторвав глаза от мобильного телефона, Энтони загадочно взглянул на нее.

— Второй день на новом месте и уже планы? Шустро.

— Знаю, — отхлебнув кофе, Эфи скрестила руки.

— Что удалось узнать? – Энтони обвел глазами прикид девушки и довольно улыбнулся.

— Первое – моя соседка бывшая девушка твоего брата.

— Они все-таки расстались? – обрадовался парень.

— Да. И еще весной. Кельвин – лучший друг Эверетта. У них есть хобби – они катают на байках и устраивают гонки.

— Хм. Думаешь, это оттуда у них деньги?

— Сомневаюсь. Мы с Эвом заняли первое место, но выигрыш был не особо крупный.

Официант принес Энтони двойную порцию выдержанного виски.

— Еще что-то?

— Да вроде бы ничего такого больше, — пожала плечами девушка. – Пастор новый.

— В смысле новый? Кто? – расслабившись на диване, спросил он.

— Парень такой молоденький, подкаченный. Оставил сегодня Харпер после лекции.

— Что у вас была за лекция?

— О вреде наркотиков. Вчера вечером умерла девушка. Произошла страшная авария. Она была с нашего потока.

Энтони чуть поперхнулся и придвинулся к Эфирии.

— А как ее звали?

— Анна.

— Хм… я такую не помню. Интересно.

— А ты должен помнить ее? Кстати, о тебе спрашивала некая Сью. Говорила, что ты не отвечаешь на звонки, — Эфирия положила ложку на блюдце и взяла чашку в руки.

— Мой номер не раздавай, хорошо? Никому. Я сменил его.

— Как скажешь. Я не раздаю чужие номера, да и никто не знает, что я общаюсь с тобой.

— Это хорошо, держи свой ротик на замочке. И будь ближе к Эверетту.

— Я к нему и так близко, — покраснела Эфи.

— Эй, эй! Мой братец тот еще говнюк, даже не думай крутить с ним отношения! Как дело будет сделано – ты свалишь из этого университета. Поняла?

Сердце упало вниз, представляя, как жизнь рядом с Эвом может рухнуть в один момент. И вся та атмосфера, казавшаяся ей настолько идеальной, в один миг могла дать трещину. Эфирию это совершенно не устраивало.

— И что дальше? Я закончу дело, и?

— И все. Пойдешь своей дорогой.

— Но у меня нет дороги, ты знаешь об этом, Энтони! – повысила голос девушка.

— Ты хочешь, чтобы я оплачивал тебе учебу? За что? За красивые глаза? Мы с тобой договорились – услуга за услугу. И все. Я спас тебя – ты помогаешь мне. О твоем содержании речи не было. Как закончится дело, ты распрощаешься с Эвереттом. Сможешь пожить у меня пока не найдешь жилье и работу.

— Допустим, я завяжу отношения с Эвом, что дальше? Ты запретишь мне видеться с ним?

— Я не могу тебе ничего запретить. Ты живой человек. Я говорю об оплате университета. О трате моих денег. Но мой совет – держись от него подальше.

— Как-нибудь разберусь, — рявкнула Эфирия.

— Не забывай, ты в Джабалай была на работе. В любой момент можешь вернуться домой в Германию после завершения нашего уговора. Я оплачу тебе билет.

— Пошел ты! – возмутилась девушка.

— Не дерзи. В отеле ты была более сдержанная.

Эфи сдула прядку с лица и закинула ногу на ногу.

— Хочешь узнать еще что-то интересное?

— Я все узнал. Только так и не понял, что за пастор у вас новый? Насколько знаю, они просто так там не меняются. Тем более молодой…

— Телониус достаточно грамотный преподаватель.

В глазах Энтони полыхнул недобрый огонек.

— Как ты говоришь его зовут?

— Телониус Навелли – наш новый куратор.

В клубе стояла тишина. На сцене возле шеста под тихую музыку крутились три девушки, оттачивая движения перед вечерним выступлением. На каждой по ослепительно сияющему боди с вырезом для каждой груди, на сосках которых болтались прищепки с длинной золотой цепочкой, соединяющиеся дуг с другом. Приглушенный свет не давал полностью разглядеть их лиц, но на каждой четко выделялась яркая красная помада и длинные кукольные ресницы.

— ТиЭн! – парень с громоздкой цепью на шее и косичками, как у литого нигера, поднялся с кожаного дивана, протягивая приятелю руку.

— Здравствуй, Феникс. Как проходит подготовка к открытию?

ТиЭн не успел сесть, как девушка бармен принесла закрытую бутылку односолодового.

— Есть повод? – удивился ТиЭн.

— А открытие разве не повод? Завтра вся округа будет греметь в нашем клубе. Ты посмотри на этих красоток! – парень бросил взгляд на сцену. – Соски!

— Да уж… — усмехнулся он, вспоминая сегодняшний день.

Эти девицы совершенно не походили на Харпер.

— Что с тобой? Первый день выдался нелегким?

— Совершенно, — разлил по бокалам виски.

— Пригляделся уже к кому-нибудь?

— Ну… — откашлялся он. – Как тебе сказать.

— О! Ну, только не говори, что ты уже кого-то трахнул, сукин ты сын! – залился смехом Феникс.

— До этого не дошло. Но одна особа явно привлекла мое внимание.

— Ты взрослый мальчик, сам знаешь, как поступать правильно.

Выпив по порции, парни услышали, как дверь в клуб осторожно открылась. К парням направлялись три громилы, держа в руках несколько чемоданов. Самый главный из них шел впереди, переваливаясь с ноги на ногу, шаркая натертыми до блеска ботинками на каблуках.

— Босс, тут деньги за товар, — грубым голосом произнес он и положил чемодан на стол.

— Хорошо, — кивнул ТиЭн. – Отнеси их Тиму, пусть пересчитает и прогонит их через левые фирмы, как закуп товара.

— Хорошо, босс.

Феникс неодобрительно посмотрел в сторону мужчин.

— Зря ты посвящаешь их в это. Их дело просто забирать бабки. То, как мы выводим их, совершенно их не касается.

— Шону можно верить, он надежный. Ты же его знаешь дольше моего.

— Знаю, но все же не доверяю.

— Зря, иногда людям надо доверять, чтобы разочароваться в них быстрее и снять пробу, — засмеялся ТиЭн, подливая виски.

— Возможно, ты прав. Но остальные тоже не одобряют такого подхода.

— Ты про кого именно? Аксель? Сакс?

— И тот, и тот.

— Именно поэтому они всегда в тени. Запомни, Вейн, тут только ты и я руководим парадом. Строим свою империю. Только оглянись, — ТиЭн развел руками. – Какой клуб мы выстроили! Ты мог бы подумать, что к тридцати будешь владельцем престижного ночного клуба в городе?

— Конечно же, нет!

— Именно, — парень снял куртку, оставшись в черной майке с белой надписью на воротнике. – А мы сидим с тобой, как обычные работяги, Феникс! И нам так по кайфу!

ТиЭн расстегнул кулон, висевший на цепочке и, высыпав в ноготь на мизинце белые кристаллы – затянулся.

— Ну и сумасшедший же ты, Тел! Вот ей Богу!

— Так! – остановил его парень. – Бога мне хватает и в университете. Уверяю тебя, Феникс, скоро наши вип-кабины пополнятся богатыми верующими блядунами, считавшими, что Богу под крышей ничего не видно. Уверяю тебя, вот увидишь. И когда я проникну внутрь университета, каждый студент продаст все свои секреты за дозу кокаина.

— Зачем эти секреты?

— Ты шутишь? – усмехнулся парень. – Там студенты из богатых семей. Богатенькие родители суют туда своих отпрысков, чтобы из них сделали достойных людей.

— Я наконец-то понял всю суть!

— Да что ты! – улыбнулся ТиЭн, налив еще по порции в стакан. – Скоро весь университет подсядет на наш товар, надо лишь дать попробовать его.

— Вчера его твои ребята уже дали попробовать… дочь чиновника погибла в аварии.

— И что? Мы не можем предугадать исход и влезть в голову каждому!

— Тоже верно. Но начнется буча, готовься.

— Она погиба вне стен университета, но нам знатно прилетело по шапке, весь день рассказывали о вреде наркотиков! – засмеялся парень.

— Подростки наркоманы – это страшно…

— Не весело, согласен. Да и денег родители лишили многих. Но ведь у них есть то, на что мы можем обменять товар.

— Телефон?

— И не только. Еще и ключи от своих домов, квартир… ты представляешь, сколько там ценностей? – глаза загорелись от представления.

— Выпьем же за гениальный план! – Феникс поднял кверху рокс с виски.

— Главное, его грамотно организовать. Благо у меня есть ребята, которым можно доверять.

— Но и отсеяли мы немало! ТиЭн, вспомни, скольким наши парни переломали кости. А как мы начинали? С дешевого Лукасвилла, а теперь мы в самом сердце штата открываем элитный ночной клуб! Кто бы мог подумать…

ТиЭн еле заметно улыбнулся, вспоминая, как уговаривал Вейна начать с ним крутиться в этой теме и бросить школу. Вырвавшись из плена четырех стен, два лучших друга идут под крыло к Черной Мамбе, и через десять лет верной службы становятся полноправными членами сообщества, где за каждым словом следовало действие. В банде не действовали законы улиц, не действовали законы государства, у них были свои законы, и ступив к ним, каждый был обязан их придерживаться. Спустя долгое и упорное существование в кругах, Вейн и Телониус добились авторитета и престижа, отчего светлый путь в будущее выстлал красную дорогу. Теперь они сами вправе распоряжаться товаром, общаться напрямую с поставщиками и вести свое личное дело, собирая свой личный картель.

Успех, свалившийся на голову тридцатилетним парням – был ошеломляющим. Первым делом они перевели заработанные деньги в офшоры, сколотили себе банду из верных людей, продолжая толкать товар, и теперь, спустя два года, открывают первый стриптиз-клуб в штате такого уровня, какого столица еще не видела.

Но Телониус заглянул глубже, парень считал, что всем правит церковь, внедриться в такую спектру – и дело пойдет в гору. Проще будет общаться с властью, когда на тебе костюм пастора, а не бандитский наряд в виде белой майки и жиганки с золотой цепью на шее.

А дети богатых родителей? Сущий клад и ад в одном лице. Такими проще управлять, особенно, если тебе смотрят в рот. Неси ты любую чушь, имея подкаченную фигуру и красивое лицо – тебе поверят. Именно поэтому Телониус, а не Вейн с огромным шрамом на щеке, выдвинул свою кандидатуру в церковный университет. ТиЭн был уверен, что его дело пойдет в гору, а скрытые камеры в кабинках облегчат ему задачу договариваться с нужными людьми, если вдруг те решат прибить его к асфальту мордой.

— Аксель! – Феникс радушно поднялся, когда через черный ход, откуда заходила охрана, вошел их компаньон.

На вид парню не больше двадцати пяти, сын нейрохирурга, огромный дом в престижном районе и свои полезные связи в кругу общественности. Лицо СМИ и журналистов, зарекомендованный, как добросовестный налогоплательщик, владелец десяток заправок в штате и нескольких точек стритфуда при них же.

— Парни, — кивнул Аксель, присаживаясь рядом. – Все готово к завтрашнему открытию?

— Как видишь, — покосился Феникс на стриптизерш. – К вечеру соберутся все сотрудники. Сегодня генеральная уборка клуба. Будут драить каждый угол, пока не вылижут его до блеска.

— Хорошо. У меня совсем нет времени заниматься этим, где Тим?

— В офисе. Шон принес деньги, пересчитывает, распределяет. Я во главе все же поставил Луизу. Она знает толк в красоте и привлекательная для здешней публики, — заявил Вейн.

— Поддерживаю. Видел ее краем глаза, но ее аппетитная задница до сих пор просится мне в руки, — засмеялся Аксель, запрокидывая назад голову.

— Ладно. Вейн, следи за работой. К шести Луиза должна быть, как и все остальные, — Телониус поднялся.

— А ты куда? – удивился Аксель. – Я только пришел, а ты уже убегаешь.

— Так он же пастор теперь! – напомнил товарищу Вейн.

— Ох, точно-точно. Работаешь, как реклама.

— Ага, реклама, — скорчил рожу Телониус. – Видел бы ты, как монашки преподши смотрят на меня. Под их юбками все давно мокро.

— Катись уже, извращенец! – Вейн кинул в него декоративную подушку.

Телониус показал ему средний палец и, подхватив куртку, вышел из ночного клуба.

Солнце сразу же ослепило парня, и он зажмурился. Достав из кармана футляр с солнечными очками, он нацепил их себе на нос и, закинув ногу на мустанг, овладел им.

Стоило бы сегодня немного отдохнуть, пропустить пару бокалов в баре, тем более его кошелек рвется от наличности. Еле тащась по пробкам, Телониус разглядывал интересные заведения, где сегодня он мог бы хорошенько оторваться. Но по дороге были лишь неуютные кафетерии или маленькие ресторанчики с еще открытой летней верандой. Прищурился. Приподнял вверх очки. В окне знакомое лицо в милой розовой юбочке и на роликах. Неужели Харпер? Лихо свернув на обочину, он остановился между двумя машинами и слез с байка.

Зрение его не обмануло. Это действительно была Харпер.

Над дверью раздался звонок. Телониус оказался в одном из самых популярных баров штата, где, по стечению интересных обстоятельств, работала его студентка. Девушка тут же заметила своего куратора и любовника в одном лице, и едва не угодила на роликах в столб с подносом в руках, но вовремя выставила перед собой руку, лишь немного пролив бульон из тарелки.

— Вас ожидают? – хостес улыбалась.

— Нет. Я буду один. Скажи, где зона обслуживания у этой девушки?

— Оу. Вы хотите именно к ней? Я вас провожу.

Миновав центр зала, хостес остановилась возле окна, на подоконнике которого стояли старые кассеты и граммофон с несколькими виниловыми пластинками.

— Хорошего дня, официант скоро подойдет к вам.

Хостес положила меню перед парнем, но тот вместо того, чтобы начать изучать его, пялился на стройные ноги девушки, торчащие из-под короткой юбки. В баре официанты работали на роликах. Даже неуклюжий толстенький паренек с очками на носу катался как профессионал.

Телониус пристально изучал Харпер. Девушка о чем-то трепалась с барменом, пока тот шустро тряс шейкер, разливая содержимое в шале.

Все же спустя десять минут, Харпер подъехала к нему.

— Неожиданная встреча, — буркнула девушка. – Заказывать готов?

— Сколько стоит твоя смена?

Харпер поморщилась.

— К чему это?

— Позови менеджера.

— Ты нормальный? Заказ готов сделать?

— Я серьезно. Позови менеджера, — ровным голосом продолжал вежливо просить парень.

Фыркнув, девушка все же скрылась за дверью, а через несколько минут из нее вышел молодой человек. Черная футболка, короткая стрижка под ежик, а в носу серебряное кольцо в левом крыле.

— Добрый день, меня зовут Стефан, чем я могу вам помочь? – парень присел напротив Телониуса.

— Давно вы тут работаете? – прямо спросил он.

— Третий год, почти с открытия этого бара.

— Скажи мне, Стефан, какая сумма тебя устроит, если я попрошу тебя отпустить Харпер со смены?

— Оу… боюсь, у нас слишком большая текучка с персоналом…

— Тысяча долларов устроит? Сможешь сам с толстячком побегать по столам?

— Вы, верно, шутите? – изумился парень.

— Нет, — Телониус залез в кошелек и выудил стопку наличных. – Устраивает договор?

— Я впервые сталкиваюсь с таким предложением. А вы, простите, кто ей будете?

— Я ее хороший друг. Давно не виделись. Хотел бы пообщаться с ней в другом формате.

— Хм… — Стефан глядел на приличную сумму, такую манящую и желанную. – Хорошо. Я скажу ей, чтоб переодевалась.

Отойдя к бару, где Харпер продолжала болтать с барменом, он ей сообщил, что на сегодня она свободна. Отчего девушка всплеснула руками и начала жестикулировать, явно недовольная выходкой своего менеджера.

С интересом наблюдал, как Харпер скидывает ролики и в одних носках проходит в ту самую дверь, из который вышел Стефан. Все же решив изучить меню, парень отвлекся на долю секунды от изучения бара, как перед ним Стефан поставил рокс с двумя кубиками льда и виски.

— Односолодовый. За счет заведения.

— Благодарю, — произнес Телониус. Парень начал отходить, как он тормознул его. – Стефан, а ты не хочешь ли поработать в моем клубе? Завтра открытие. Хорошая зарплата, престижное место.

— Это какое? – в очередной раз дался диву он.

— Ночной стриптиз-клуб «Сети Афродиты».

Стефан усмехнулся.

— Это прикол какой-то?

— Нет, — Телониус встал из-за стола. Враз осушил бокал и полез в карман джинсов. Достав визитку, протянул ее парню. – Ты клиентоориентированный, это редкость. Звони. Вейн мой коллега. Все тебе покажет и познакомит с Луизой – управляющей. Не заставляй долго ждать, завтра уже открытие.

— Хорошо, я позвоню.

Выйдя на улицу, Телониус зацепил ногтем небольшую горстку и втянулся, перебивая алкогольный дурман наркотиком. Голова сразу же перестала кружиться, а сознание стало четким.

Хлопнула дверь.

— Ну что, мистер Навелли? Начали преследовать меня? – кудряшка задрала кверху нос.

— Не имею привычки кого-то преследовать. Ехал со встречи, а по дороге заметил тебя в окне. Понял, что надо заглянуть.

— Заглянуть! А не вытаскивать меня с работы! – девушка сняла со своего байка шлем и надела на голову. – Ты на чем?

Телониус достал ключи от байка. Глаза Харпер округлились, когда она поняла, что байк по соседству – это мустанг ее нового знакомого.

— Ого, откуда деньги, пастор? Наворовали? – дерзко спросила она.

— До фонтанов, Бисентенниал парк. Наперегонки. Готова? – улыбнулся парень.

— Хм. А ты рисковый. Каков приз? – девушка оседлала байк.

— Узнаешь, — подмигнул Телониус и заревел мотором. – Даю тебе возможность первой выехать на старт.

— И без возможности обойдусь! – девушка тут же рванула по оживленной улице, резво объезжая пешеходов.

Телониус помчал за ней. Девчонка с невероятной уверенностью держалась в седле своего мотоцикла, выворачивая руль и притормаживая в последний момент. Парень с каждой секундой все изумлялся ее выходкам на дороге, однако маршрут она держала неверный. Зная более короткий путь до парка, он свернул в сторону сквера, проехав через сплошную линию.

Когда парк был уже на ладони, а дорога вела прямой линией к финишу в виде ворот, Телониус ускорился, желая первым прибыть к заветной черте. Однако, чем ближе он подъезжал, тем больше поражался, насколько Харпер мастер своего дела. Помимо того, что ее байк уже красовался на парковке, девушка стояла с двумя рожками мороженого и ждала парня.

— Я поражен, — дался диву он, снимая шлем.

— Ну, и где мой приз? – Харпер протянула ему шоколадное.

— Забавно. Я был уверен, что знаю короткий путь.

— Знаешь, но я знаю еще короче. Пойдем. Тут есть классный ресторан. На избу похож. Я была там пару раз, вкусный шашлык у них – пальчики оближешь!

— Шашлык? – усмехнулся он.

— Ага.

— Ну, пойдем.

Глава 6

В шесть вечера Эфи, надев новенькое, только сегодня купленное платье, стояла возле ворот университета в ожидании Эверетта. Парень опаздывал. Теребя на плече цепочку от сумочки, девушка смотрела в проезжающие мимо фары, в надежде увидеть своего нового знакомого. Стоять на одном месте зябко, тем более под вечер. Напрочь забыв взять с собой куртку, Эфи переминалась с ноги на ногу еще несколько минут, пока рядом со свистом не затормозил Эв.

— Добрый вечер, воздушная, — улыбнулся он, стягивая с головы шлем.

— Привет, — робко улыбнулась она.

Эверетт выглядел бесподобно. Не зря с него не спускали глаз все девчонки университета. В свои двадцать он был идеально подтянутым, уверенно владел байком, носил только модные вещи и имел огромный авторитет в глазах студентов и преподавателей.

— Ты так замерзнешь, — он стянул с себя куртку и протянул девушке. – Надевай. С ветерком полетим.

— Куда полетим? – удивилась Эфи, принимая из его рук вещь.

— Увидишь. Могу я тебя попросить надеть рюкзак? Я бы мог, но тебе он будет мешаться, а там то, что нам пригодиться для сегодняшнего вечера.

— Да, без проблем.

Эверетт помог девушке надеть на плечи рюкзак и протянул шлем.

— Долетим быстро. Минут двадцать и мы будем на месте, — говорил он, залезая на байк. – Держись крепко, не отпускай руки.

— А если я хочу отпустить? – улыбнулась она, показывая парню всю свою решимость и смелость.

— Если все же решишь отпустить руки, крепко держись ногами, — объяснил парень.

— Хорошо.

Закинув ногу, Эфи взгромоздилась на коня и крепко обхватила Эверетта за талию. Почувствовала его напряженное тело, по ее коже пустились мурашки, как электрический разряд, задевая каждое ее нервное окончание. Прижавшись шлемом к его холодной и мокрой на вид футболке, Эфи услышала рев мотора, а через секунду Эверетт уже гнал по оживленной улице, проезжая между стоявшими в пробках машинами.

Ветер забирался Эфирии под куртку, под платье, щекотал ее шею и плечи. Выбрались из города, перед ребятами открылась зеленая равнина с крутыми холмами, так напоминавшая местность в Западной Вирджинии. Практически вся территория штата Огайо – равнина, но лишь выбравшись из центра, можно понять это и увидеть всю ту природную красоту, разноцветный конвейер красок, украшавших лесную полосу.

— Осенью здесь безумно красиво, — крикнул Эверетт, поднимаясь на небольшую гору, ведущую в яркий и сочный, разрисованный всеми цветами радуги, лес.

По бокам десятки деревьев, уже окрашенных в разные цвета, начиная от красного, заканчивая привычно зеленым. Ковер из опавших листьев шумел под колесами, а скорость Эверетта заставляла листья крутиться под байком, создавая удивительный водоворот красок.

Эфирия, широко распахнув глаза, любовалась природой, какой в жизни не видела! В Германии все иначе. Кирпич, цемент, здание. Один огромный парк на весь Берлин, ни о какой природе в ее городе и речи не шло. А тут все иначе. Тут живой пейзаж, буйство красок и совершенно другой воздух. Лесной и горный.

Как только Эверетт почувствовал, что Эфи убирает от него руки, замедлил скорость, давая девушке насладиться моментом.

— Тут очень красиво! – кричала она, ловя ладонями порывы ветра.

Улыбнулся. Эверетту приятно, что такая малость доставляет ей столько эмоций.

Остановившись на холме, там, где обрывался лес и начиналась зеленая равнинная местность, Эверетт заглушил мотор.

— Приехали? – воодушевленно спросила девушка.

— Да.

Эфи слезла первой, затем и парень, вытащив подножку, он припарковал свой байк и помог девушке снять рюкзак, который, казалось на тот момент, ничего не весил.

— Вау… — Эфи подошла к краю обрыва, с которого открывался великолепный вид.

Будь она художником, такая картина сразу же бы вдохновила ее написать, используя сотни разных красок и тонов для передачи такой же красоты, на которую она сейчас устремила свой взор.

Почувствовала сзади дыхание. Не повернулась. Ждала. И не зря. Руки Эверетта залезли ей под куртку. Она накрыла их своими ладонями.

— Почему такие холодные? – спросила она.

— Я же вел байк, воздушная. Вот и замерз немного.

— Я так и знала, что не надо забирать у тебя куртку! – резко повернулась к нему Эфи, и сразу же оказалась в объятиях парня.

— Ты так не разворачивайся, — уклонился Эв. – Чуть без глаз не остался от твоих волос.

— Прости! – Эфи, испугавшись, полезла руками в лицо парня, пытаясь залезть ему в глаз и вытащить несуществующие в нем волосы, но Эв быстро перехватил ее руку.

— Прекрати, воздушная, там ничего нет, — улыбнулся он.

Неловкое молчание и неровное дыхание девушки позволили Эверетту взять инициативу в свои руки. Он отпустил Эфирию и потянулся за рюкзаком. Достав оттуда сложенный в несколько раз плед, парень расстелил его на траве. Затем оттуда же вытащил бутылку вина, два стаканчика и контейнер с фруктами.

— Пикник? – обрадовалась Эфи.

— Ага. Пикник на природе под алый закат, — подмигнул Эв, раскладывая фрукты.

Упав на плед, девушка подняла вверх руки и уставилась в голубое небо. Еще белые облака, не утопавшие в огненном закате, плыли над головой, уходя из ее поля зрения с бешеной скоростью. Под ее легкое платье то и дело проникал ветер, так и норовя задрать юбку, но Эфи упорно придерживала его, когда платье начало ползти вверх.

— Вино пьешь? Полусухое, — Эверетт с легкостью крутанул штопором и вырвал пробку из бутылки.

— Пью, — согласно кивнула Эфи.

Разлив по стаканчикам красное, Эверетт протянул его спутнице. Немного отпив, Эфи одобрительно улыбнулась. Значит, понравилось.

Все же Эфи не такая, как другие. Что-то в ней есть особенное, цепляющее. Может, ее скромность? Простота?

Парень сел рядом с ней, и Эфи, не сдерживая своего желания, легла ему на коленки, мирно положив на них голову.

— Жаль, что у стаканчика нет трубочки, — засмеялась она. – Приходится поднимать голову, чтобы выпить.

— Хочешь, я тебе буду поднимать ее? – усмехнулся парень.

— Кого? Стакан?

— Голову!

Эфирия засмеялась своим звонким девчачьим смехом, таким, какого не хватало Эверетту с Харпер. Живым и настоящим. Харпер всегда сдерживала в себе положительные эмоции, всегда казалась скалой, неприступной крепостью, лишь надменно смотрела и высоко держала голову. Тут же обычная девчачья искренность просто сыпалась из этой девчонки.

— Давай поставим музыку, ты не против? – спросил Эверетт, достав телефон.

— Да, я не против. Атмосферно будет: вино, музыка, закат.

— Согласен. Закат уже совсем скоро. Смотри, как солнце опускается. Освещает землю.

Эфи приподнялась. Да, это было действительно красивое зрелище. Последние лучи солнца падали на зеленую поляну, оставляя после себя тень.

«Девчонка красные глаза, снова выпускает дым. С глаз твоих слеза, если бросил — не любил. Довольно менять номера. Ведь ты у него не одна. Перестань думать о нем по ночам. Пачкать подушку своими слезами…»

— Кто поет? – удивилась Эфи красивому голосу, разносившемуся из динамиков.

— Репер один, — усмехнулся он. – Мне тоже он нравится.

— Хорошо поет, — Эфи придвинулась ближе к Эверетту.

— Замерзла? – поинтересовался он, глядя на ее гусиную кожу.

— Угу, — кивнула она, пытаясь скрыть ноги юбкой от платья.

— Так, — Эв поднялся, убирая фрукты в рюкзак, а бутылку поставив на траву. – Сядь на край пледа.

Эфи послушно выполнила его указание. Взяв кончики пледа в руки, Эверетт сел рядом с девушкой, а края пледа накинул и себе, и ей на плечи. Протянул в руки наполненный стакан вина.

— Теплее? – спросил он.

— Ммм… не особо, — играючи произнесла Эфи.

— А так? – парень обнял ее одной рукой, притянув к себе.

— А вот так намного теплее.

И правда, Эфи бросило в жар от очередного его прикосновения. Горячая волна прошлась от макушки до пят, и девушка вздрогнула.

— Все же, тебе холодно…

— Нет, просто рядом с тобой…

Ее речь прервал телефонный звонок.

— Кто там? – спросила Эфи.

— Прости, — Эверетт поднялся, отходя от нее на такое расстояние, чтобы девушка не слышала разговора.

За секунду собравшись с мыслями, Эверетт ответил на звонок.

— Слушаю, — сказал он.

— Эв. Хочешь срубить бабок и закрыть часть своего долга перед Бладами?

— Есть вариант? – оживился парень.

— Есть. Подъезжай через час к прикопу. Расскажу, — Кельвин сбросил вызов.

Новость от Кельвина воодушевила парня. Неужели еще немного, и он покончит с этой темой, выплатит Бладам весь долг и закончит прилично университет. Его цель – получить наследство. А это внушительные деньги его папочки. И он во что бы то ни стало обязан окончить этот гребанный университет без единого промаха, а Блады так и стремятся вставить ему палки в колеса за один просроченный от оплаты день.

— Эфи, — Эверетт вернулся более серьезным.

— Все хорошо? – спросила девушка, глядя на его изменившееся лицо.

— Да. Нам пора, — он протянул ей руку.

— Как скажешь, поехали, — без лишних вопросов Эфи поднялась и живо запихнула плед в рюкзак. Затем надела его на плечи поверх кожаной куртки.

Прижавшись к Эверетту, девушка опустила стекло шлема.

— Готова? – повернулся к ней парень.

— Поехали, — еле слышно произнесла она.

Дорога до института была долгой. Наверное, потому что Эфи просто не хотелось так скоро прощаться с Эвереттом. Слишком она к нему прониклась за эти два дня. Два дня! А ее голова полностью забита этим смазливым пареньком! Но как такое возможно? Еще недавно она не испытывала к парням даже симпатии, а этот что? Показал ей какой-то чудной и новый мир, где мужчина – это мужчина? Серьезно? Такой короткий срок и…

— Приехали, воздушная, — Эверетт остановился на том же месте, где и подобрал ее пару часов назад.

— А ты не пойдешь?

Эверетт пропустил мимо ушей ее вопрос, максимально концентрируя свое внимание на времени. Он пытался рассчитать, за сколько ему надо успеть добраться до прикопа, где его будет ждать Кельвин. Забыв попрощаться, он рыкнул мотором и рванул с места, оставив девушку в руках со своим вторым шлемом и с кожаной курткой на плечах.

Только спустя минут пять Эверетт понял, что мерзнет. Поняв, что он не только не попрощался с ней, так еще и вырядился по-летнему, чертыхнулся. Болеть сейчас не самое время. Благо, что прикоп – подвальный бар для своих, находится в паре кварталов от университета. Живо добравшись до места, Эверетт сразу же увидел байк своего друга и, парканувшись рядом с ним, спустился по лестнице вниз.

Бар, как обычно, полон. Знакомые лица восседали за барной стойкой, а как заметили Эва, поприветствовали его взмахом руки.

Парень приветственно кивнул и прошел за самый дальний столик, где Кельвин допивал кружку пива.

— Привет, — протянул он руку.

— С кем был? – улыбнулся друг. – С ней?

— Угадал, — непроизвольно растянув губы, произнес Эверетт. – Что по поводу Бладов?

— Для начала закажи себе выпить. Предложение весьма странное, и не спрашивай от кого оно, но платить готовы.

Кельвин кинул толстый конверт на поверхность стола.

— Выходит, ты уже принял предложение? – покосился на него друг.

— Принял. И ты его примешь, когда заглянешь в конверт.

Эверетт отогнул края. Присвистнул. Сто долларовые купюры в туго перетянутой резинке. Присвистнул еще раз.

— Как тебе? Это на нас двоих. Одна вторая часть, — пояснил Кельвин, убирая деньги в сумку.

— Приличный гонорар… Говори, чего они хотят?

— Завтра открытие нового клуба «Сети Афродиты». Сотни приглашенных гостей, среди которых и есть наша цель.

— Что ты имеешь ввиду? – сглотнул Эверетт.

Кельвин вновь полез в сумку и выудил оттуда фотографию темноволосой девушки.

— Это и есть наша цель. Все что требуется – подсыпать ей препарат в коктейль.

— И все? – нахмурился Эверетт, не веря в такую легкость задания за такие бешеные бабки.

— И все. На следующий день я забираю оставшуюся часть. Ты закрываешь половину долга, я покупаю машину своей мечты. Уже присмотрел поддержанное ауди. Зверь, а не машина!

— Что-то мало верится… Что за препарат?

— Он у меня в сумке.

— Это наркотик? Дай понюхать! – Эверетт потянулся к сумке друга, но тот живо ударил его по рукам.

— Эй! Не смей. Это для нее. Так что, ты в деле, или мне одному заняться этим? – Кельвин нервно взглянул на друга.

— В деле, конечно. Только как мы незаметно подсыплем ей это? Я уверен, там везде камеры.

— Об этом не переживай. Твоя задача заговорить с ней, я же займусь вторым вопросом.

— Ох… что-то мне это не нравится, все-таки…

— Можешь не принимать в этом участие! – еще больше напрягся парень.

— Нет, я же сказал, что в деле. Но все же это странно.

— Согласен. Но мне плевать. Ведь деньги не пахнут, Эв, — парень поднял вверх бокал с пивом.

— Во сколько открытие клуба?

— Завтра в восемь сбор гостей. Нам стоит принарядиться, Эв. Чертовски стоит принарядиться!

— Ты шевелишь ушами, когда ешь, — вспомнил Телониус, как Харпер жевала шашлык в ресторане.

— Подумаешь! – скуксилась девушка. – Я вообще много чем шевелить умею!

— Да что ты! – засмеялся парень и сделал девушке подножку.

Харпер в ответ одарила его ударом в плечо, отчего Телониус лишь усмехнулся.

В вечернее время парк только наполнялся любителями играть на гитаре, танцевать в центре улиц и просто прохожими, совершавшими променад на сон грядущий. Все лавочки были утыканы парочками, лабзавшимися, не скрываясь от чужих глаз. Молодежь на волейбольной площадке, освещенной по периметру фонарями, доигрывала последний раунд, собираясь по домам. Все же осень – прекрасное время года, особенно теплая. Та самая, какая стояла в Огайо.

— Пошли танцевать! – услышав знакомую мелодию из колонок, Харпер потащила парня в гущу танцев, где множество людей двигались под такт медленной музыки.

— Харпер, я не танцую, — начал Телониус, но настырность девушки все же взяла верх.

Ворвавшись вихрем в центр события, Харпер притянула к себе парня, сцепляя руки на его шее. Мелодичная музыка лилась из колонок, подбивая каждого прохожего не пройти мимо, а присоединиться к танцу, к такому манящему и прилюдному.

— Я не особо люблю танцы, — повторил Телониус, но Харпер закрыла ему рот ладонью.

— Ты проиграл, не забывай, — напомнила она.

— Но ты уже получила свой приз, — произнес парень.

— И? Танец-то часть приза.

— Думаешь? – поднял вверх брови.

— Уверена! А ты можешь предложить что-то еще?

— Могу, но вопрос заключается в другом. Готова ли ты поддаться искушению и пойти с незнакомцем до конца?

— Ты спрашиваешь? – Харпер остановилась, но все так же продолжала обнимать его за шею.

— В таком случае, — он развернул ее спиной к себе. – Как тебе тот корабль? Не хочешь прокатиться?

— На корабль? Ты хочешь на корабль? – удивилась она, хлопая глазами, наблюдая за тем, как корабль пришвартовывается к причалу.

— Да. Поедем?

— Поехали!

Ветер бил в лицо, отмораживая уже замерзшие уши и довольно холодный нос. Но Харпер все продолжала стоять на палубе, укутавшись в шерстяной плед, и смотреть вперед приближающимся огням ночного города.

— Держи, — Телониус вернулся после долгого отсутствия, и протянул в руки девушки стакан с горячей жидкостью.

— Это что?

— Глинтвейн. Любительнице морозить зад на улице нужно хорошенько согреться.

Харпер довольно улыбнулась.

— И что, ты часто так подкатываешь к студенткам?

— Только к тем, кто смеет дерзить мне, — он схватил ее сзади и вмял в себя, ощущая ее упругую задницу вблизи.

— Ммм…— девушка закусила губу, продолжая смотреть вперед, делая вид, что ни чуточки не заводится от его грубых прикосновений.

Тело напряглось, дыхание немного сбилось, когда пальцы Телониуса залезли под кофточку, дотрагиваясь до разгоряченной кожи. Харпер сглотнула и опустила вниз глаза, наблюдая, как непослушные руки блуждают по ее животу, опасаясь подняться чуть выше и коснуться груди. И это был бы последний шаг с его стороны, который бы сдерживал Харпер от необдуманных поступков. Первая пуговица у джинсов расстегнулась, и Телониус провел кончиками по низу живота, вызывая внизу него жжение. Харпер издала тихий стон и закатила глаза.

— Блудница желает продолжения? – вспомнил он ее сегодняшнее высказывание на лекции.

— Ты все так хорошо запоминаешь? – спросила она, еле сдерживая улыбку.

— Абсолютно все, — нахально заявил он, сжимая резинку от трусов.

Харпер взвизгнула и тут же обмякла, когда почувствовала его наглые пальцы на своих трусиках.

— Как ты отнесешься к сексу на сороковом этаже? Чтобы я трахнул тебя у окна на радость каждому, кто будет находиться напротив?

Такие разговоры чертовски заводили ее, и лишь представив на мгновение, как этот красавчик с бархатным голосом, станет властным и грубым, скрутит ее руки и прижмет грудью к стеклу, глубоко проникая в нее своим членом…. Да. Категорично да!

— Я… — внутри все сжалось, когда Телониус все глубже стал проникать в ее джинсы, овладевая всем ее телом и ее движениями.

— Согласна, я снова это чувствую, — довольно произнес он.

Открыв рот, Харпер ловила воздух. Губы пересохли. Глаза закатывались от удовольствия. Каждое касание Телониуса оставляло ожог на ее теле. Она ждала продолжения, ждала отеля, когда он возьмет ее силой, стянет на макушке волосы и нагнет раком, проникая в нее во всю длину.

Глинтвейн в руках уже остыл, из носа потекли сопли от холода. Шмыгнув пару раз, Телониус откашлялся и, застегнув пуговицы на ее джинсах, предложил зайти внутрь каюты.

Внутри намного теплее, чем снаружи. Но смотреть на парня другим взглядом уже не получалось. Она хотела его прямо сейчас, да и он, скрывая свое желание под неинтересными разговорами, явно желал ее тоже. По соседству несколько парочек, не будь их – он бы уже стянул с нее джинсы и раздвинул ноги, натянув наглую послушницу на свое горячее тело. Но люди по соседству мешали ему даже притронуться к ней. Их пара и так вызывала зависть. Это видно по глазам девушек, которые, оторвавшись от своих парней, пожирали взглядом Телониуса и его обтягивающую черную футболку. Харпер не обращала на это внимание, сосредотачивавшись на продолжении незабываемого вечера. Кто бы мог подумать, что ее слова о сексе с новым пастором станут реальностью так скоро?!

Небоскреб встретил пару сияющими огнями на самой верхушке с переливающимися гирляндами у самых ног. Огромный холл, где на контроле стоял весьма приятный юноша, ожидая от них паспорта для прохода внутрь.

Поднявшись на сороковой этаж, Телониус попросил девушку подождать его на диване, пока забронирует номер. Кто бы мог подумать, что Харпер окажется в самом элитном отеле штата с преподавателем из своего университета? Это фантастика. И как бы хотелось, чтобы эта сказка никогда не заканчивалась.

Первым делом пастор скинул с себя футболку, затем живо начал расстегивать джинсы, снимая их на ходу, не отрываясь от губ Харпер. Когда на его теле остались лишь трусы, он взял руки девушки и коснулся ими своей груди. Харпер открыла глаза и от смущения закусила нижнюю губу, чувствуя, как он играет мускулами. Доля секунды, и ноги Харпер оказались уже на талии парня, а его уверенные шаги уже несли молодого преподавателя на еще не разложенную кровать, смяв журавликов, сделанных из полотенец.

— Ты невозможно аппетитная, Харпер, — рычал в губы парень, покусывая девушку за мочу уха.

Его язык блуждал по шее, напористо и уверенно изучая ее каждый миллиметр. С рыком стянув с нее штаны, он откинул их в сторону, залезая пальцами под ее кофточку. Задрав ее до шеи, оголил сочную грудь Харпер, к которой Телониус сразу же прильнул, покрывая поцелуями и оставляя на ней мокрые следы, как метки своего присутствия.

Еще немного, и его трусы разорвутся от мощного желания проникнуть в нее. И оставив прелюдии, Телониус настойчиво отодвинул в сторону ниточку от трусов и, облизнув пальцы, вошел в нее, прощупывая каждым движением ее сокровенные точки наслаждения.

С губ Харпер срывался мимолетный всхлип, молящий о продолжении. Но просить долго не стоило. Перевернув девушку на живот, он поднял кверху ее задницу и резко вошел в нее, крепко сжимая руками ее бедра.

— Твою же мать, — выкрикнула Харпер, но парень сильнее вдавил ее лицо в подушку, а две руки сковал сильным хватом за спиной, не дав ей и шанса пошевелиться.

— Не опускай зад, — требовательно заявил он, поднимая его и все сильнее натягивая на себя.

— Не заканчивай, продолжай, — умоляла она, хватая ртом воздух.

Телониус прошелся пальцами по ее позвоночнику. Те вновь оказались у него во рту, и с капающими слюнями двигались в сторону задницы.

Будучи уже на пике, Харпер из последних сил сдерживала себя, когда в дверь раздался оглушительный удар. Затем еще один. Кому-то срочно потребовался их номер!

— Кто это? – девушка попыталась повернуть голову на Телониуса, но тот резко перехватил ее шею и вмял в подушку, оставляя на ней отпечаток ее губной помаду.

— Лежи тихо, — рявкнул он, ускоряя темп.

Удары продолжались все более напористей, превращаясь в череду стуков. Подняв задницу Харпер выше, парень вошел в нее, издав звериный рык, а через несколько секунд сладкий стон донесся из его рта, и он встал с кровати.

Взяв с вешалки полотенце, он шустро вытерся, избавившись от липкой слизи и, надев боксеры, подошел к двери. Харпер прикрылась одеялом.

— Кто там? – тихо спросила она, на что парень не среагировал.

Чуть помявшись у двери, Телониус, все же прервав череду громких ударов, открыл ее.

— Простите, босс, но дело срочное, — перед ним стоял Шон.

Весь вспотевший, по лбу стекали капли пота, а в глазах полопались сосуды.

— Что происходит? – выругался Телониус.

— У нас проблемы, ТиЭн, — из-за спины охранника вышел Сакс.

Крупный двухметровый мужчина под сорок – глава одного из старинных картелей города, как раз таки и предложивший ТиЭну и Фениксу открыть ночной клуб.

Учредитель выглядел хмуро. Не произнося ни слова, Телониус попросил подождать пару минут пока он оденется. Закрыв дверь, он прошел в номер и стал живо собирать по полу разбросанные им вещи в порыве страсти.

— Ты уходишь? – удивилась Харпер.

— Да. Непредвиденные дела. Встретимся завтра на парах, — Телониус взял с тумбочки телефон и покинул номер.

Внизу отеля его уже ждала знакомая машина. Черный майбах с блатными номерами, состоящие из одних семерок. Сел по правую сторону, так как Сакс был приверженцем сидеть за водителем.

— Что за срочность? – спросил парень, и Сакс показал Шону, что можно трогаться.

— Товар, который завтра должен быть на распространении в клубе – не пришел. Поставщик прячется и не выходит на связь.

— Товар из Детройта?

— Да. Кто занимался передачей денег? – спросил Сакс, закуривая сигару.

— Аксель вышел на них. Передал деньги. Сегодня в ночь в порту должен был быть товар. Аксель сказал, что заберет его.

— Аксель отправил меня. Видимо знал, что будет подвох и никакого товара не будет.

Телониус сжал скулы.

— Где сейчас Аксель? – спросил Телониус у Шона.

— В отеле «Мани Бэнк», ТиЭн. Едем? – Шон посмотрел в зеркало заднего вида.

— Едем, — кивнул парень, и Шон прибавил скорость.

Людей всегда подкупали деньги. За тысячу долларов портье выдала не только номер, где проживает Аксель, но и дала запасной ключ. Сакс подкинул девушке еще несколько долларов, и компания прошла в сторону лифтов.

Та же картина, только по ту сторону двери сейчас не он, не Телониус, а его компаньон и товарищ. В глубине души парень надеялся, что он не причастен к пропаже средств и потере дорогостоящего товара. Ведь найти хорошего проводника от поиска до сделки – сложно. А Аксель был всегда болтливым и умел заговорить язык любому.

Шон постучал. Тишина. Затем еще раз постучал. В ответ громкое мычание. Переглянувшись, Сакс прикладывает карточку к валидатору и компания заходит внутрь.

— Ммм!.. – мычит парень, привязанный шнуровкой к изголовью кровати.

Сакс еле сдержал смех, когда Шон вытащил из его рта его же трусы.

— Что за игры у тебя, Аксель? – засмеялся мужчина, сложив на груди руки.

— Не смешно! Эта сука обула меня! – кричал Аксель, пытаясь вырваться из узлов.

— Какая сука-то? – улыбнулся ТиЭн.

— Я бегал за ней две недели, ломалась! – Шон высвободил парня. Тот сел, потирая руки. – А потом связала меня и спиздила мой бумажник, тварь! – рявкнул темноволосый парень, хватая со стола бутылку воды и жадно выпивает все до остатка.

— Что с товаром, Аксель? – спросил Сакс, потеряв интерес к его любовным похождениям.

— А что с товаром? Ты разве не получил его? – удивился Аксель.

— Нет. Он не отвечает на звонки. Сбрасывает меня. Товара нет.

Парень побледнел.

— Я так и знал, что эта сука может кинуть. Ну, ничего, — надев штаны, Аксель отодвинул край матраса и достал оттуда пушку. – Я все продумал наперед.

ТиЭн недоверчиво посмотрел на Сакса.

— И что же за план такой у тебя?

— Пока вы занимались своими делами, — Аксель вставил обойму. – Мои ребята следили за ним. За этим говнюком. Я знаю, где его штаб-квартира.

— Лучший! – всплеснул руками Телониус.

Это самая хорошая новость за последние несколько дней. Надо позвонить Вейну и взять его с собой, оставив Тима за главного.

Телониус первым вышел из отеля, пока Сакс и Шон ждали Акселя. Вытащив из кармана телефон, парень нажал вызов.

— Слушаю! – раздалось нервное на том конце.

— Это ТиЭн, Тим на работе?

— На работе, — рявкнул он. – Ну что вы делаете? Тросы оборвутся! Нельзя столько бутылок!

— Все в порядке?

— Да. Генералим, так сказать. Завтра выходит абсолютно весь коллектив. Знаешь, кто изъявил желание приехать? Ни за что не угадаешь!

— Говори.

— Джорд Роули! Тот самый политик, сверкавший на экранах, как приближенный к патриархальной церкви.

— Шутишь? – обрадовался Телониус. Еще одна хорошая новость.

— Да. Они попросили забронировать для них випку, а они, сука, уже все заняты. Что теперь делать – ума не приложу! Завтра Луиза будет звонить Пиколи и уговаривать их на особых условиях пересесть в общий зал.

— Что хочешь делай, но Роули должны быть у нас. С кем он будет?

— Всей семьей. Три взрослых дочери и жена. Возможно дочери будут с мужьями, но это тоже под вопросом. Мы их чисто физически не посадим в общий зал! Там нет столько свободного места!

— Пересади Пиколи за круглый стол под ширмой возле шеста с правой стороны, их же немного? Ты говорил четыре человека.

— Я так и думал сделать. Завтра еще раз проверю списки. Помимо списков пускаем?

— Пускаем, но выборочно. Только богато одетых, желательно от двадцати. Я Шона предупрежу, чтобы врубил свою бдительность.

— Так чего ты звонил-то? Луиза! На велком зоне пять стендисток! Не меньше! Где они? Почему я вижу только три?

— Оставь Луизу в покое. Собирайся. Тима поставь, пусть приглядывает.

— Ух ты, — оживился Вейн. – Что за планы?

— Грандиозные. Заходи в офис и возьми нам по пушке, мы будем у клуба через полчаса.

Глава 7

— Мистика, как переживание некой реальности, находящейся за пределом познаваемого мира и разума, но при этом осмысленной. О подобии мистических переживаний говорили и ученые, специализировавшиеся в области естественных и точных наук, по отношению к вселенной, космосу, природе… — гнусавый голос преподавателя звучал настолько сонно, что последние ряды студентов уже клевали носом.

На часах девять тридцать утра. Еще целый час сидеть на нудной паре. В аудитории парты были рассчитаны на две персоны, не так, как в лекционном зале с большим экраном на доске. Не особо просторный кабинет кишел сонливостью, а с задних парт раздавался храп, нисколечко не смутивший преподавателя.

— Записываем дальше. Мистика как иррациональное или простое неразумное, алогичное… — продолжал преподаватель.

Харпер на первой паре не было. Да и после работы она не появилась в общежитии. Вероятно загуляла. На вопросы парней, где ее соседка, девушка пожимала плечами, ведь весь вечер ее телефон был недоступен.

Эфирия что-то неразборчиво писала в тетрадь, пытаясь угнаться за монотонным голосом мистера Эгли. Эверетт и Кельвин сидели позади нее, перешептываясь время от времени. Сегодня утром Эв лишь бросил ей короткое «доброе утро» и продолжил что-то живо обсуждать с другом, позабыв о девушке. Эфирию это укололо. Прекрасный вчерашний вечер резко оборвался, а из-за чего, Эверетт даже не сказал.

— Это куда проще, чем ты думаешь. Одинаковый напиток – меняем и все! Дело в шляпе! – хлопнул в ладоши Кельвин.

— А если камеры?

— Я повторяю, тебе надо лишь отвлечь ее, далее дело за мной. Ты сам понимаешь, сколько там будет гостей? Всем будет не до нас!

— А если просекут?

— Эв! Приличная часть твоего долга сразу же будет закрыта! Почти половина! Ты понимаешь, что скоро сможешь вылезти из этого дерьма? – глаза Кельвина горели.

— А если я потом не захочу вылезать?

— А это уже другой разговор! Но ты не будешь им должен, ты будешь работать на себя. Ты представляешь, сколько это денег? Посмотри на меня! Одни брендовые вещи, новый модный байк с охеренным кастом и движком. И это за год! Дальше – больше.

— И когда нам заплатят вторую половину? – неуверенно спросил Эверетт.

— Эти парни не кинут. Они во второй раз уже доверяют мне личное дело. Не переживай. Все получим в срок.

— Мистер Уэлс! – обратился к Эву преподаватель. – Что такое «гуруизм»?

— Эм… — Эв потупил взгляд на мужчину, пытаясь понять суть вопроса.

— Вы совершенно не слушаете меня, Эверетт! Это может плохо сказаться на вашей успеваемости, — тот полез в журнал.

— Это личность, которая оказывает влияние на людей, имея авторитет. Личность пропагандирует собственные взгляды, чаще всего новые и необычные. Приписывает себе особую миссию в мире и ссылается на прямые появления высших сил. И в таком понимании мистика, скорее всего, является по большей части эзотерикой, — отчеканил парень.

Эфирия изумленно повернулась на него. Эв подмигнул ей.

— Вы правы, мистер Уэлс. Записываем дальше. Следующий параграф. Религия и ритуал…

Взяв в автомате на первом этаже чашечку бодрящего кофе, Харпер, нацепив на лицо очки, сидела в кресле, в ожидании звонка с первой пары. Идти на религиоведение никакого желания не было. Особенно, когда девушка была на взводе и не выспавшаяся. Ночной визит обеспокоил ее. Кто же мог потревожить пастора в такой поздний час? Ее волновало, что у Телониуса могут быть проблемы из-за нее. Ведь пастор в церковном университете – это блажь и олицетворение идола, как человека.

Неужели, кто-то мог знать, что она с ним? А если ее выгонят из университета? Что тогда? Девочке из приюта и так нелегко добиться чего-либо в жизни. Множество ошибок, десятки раз оступившись, конец печален. И сейчас она всеми правдами и неправдами должна задержаться тут. Прошлогодняя ошибка стала для нее последним уроком в ее жизни, что нет копам веры. Особенно, если один из них твой бывший любовник, который готов подставить во благо своей карьеры.

Харпер выпила половину кофе и прошла к расписанию. Она знала, что право вести лекции по религиоведению оставят за мистером Эгли, а вот следующей парой философия – там уже ее любимый Телониус, которого, как оказалось, до сих пор нет в университете. Девушка начала переживать еще больше, надеясь, что его не уволили из-за необдуманных его выходок. Но вернувшись в кресло, Харпер увидела в дверях директора университета и свое вдохновение. Мужчины о чем-то беседовали, жестикулируя руками. Судя по лицу директора – разговор парня очень впечатлил его и крайне заинтересовал так, что тот даже полез в свой мобильный телефон, в то время, как он сам был сторонником не использовать гаджеты в стенах учебного заведения.

Не сводя глаз с молодого преподавателя, Харпер продолжала пить кофе, пялясь на него через стекла очков. Телониус уловил ее взгляд, но не обратил внимания, продолжая общаться с директором университета. Оскорбленная такой выходной Харпер тут же поднялась с кресла и вышла на улицу, задев плечом Телониуса.

— Все в порядке? – удивился директор, покосившись на девушку.

— Все хорошо, так вот, насчет открытия нового клуба…

В воздухе пахло дождем. Ночью прошла гроза, необычайная редкость для штата в это время года. С листьев деревьев медленно скатывались оставшиеся капли, падая на влажную землю. Солнце время от времени выглядывало из-за туч, освещая землю еще теплыми лучами.

Из кармана вытащила вейп и затянулась. Дым не считался сигаретами, именно поэтому Харпер часто брала его с собой подымить на улице. В списке запретов такого не было, поэтому девушка поимела наглость встать около дверей и выпустить пару колец дыма.

Нервировало все, начиная от бездушного взгляда Телониуса до того, что зарядка на вейпе садилась. Теперь на пары идти не хотелось. Харпер не могла даже представить, что на него будут пялится другие студентки. Оставив на нем клеймо в виде засоса на ключице, девушка рассчитывала, что пометила его, как своего. Но парень явно не придал этому значения, возможно, даже и не заметил небольшой синяк рядом с родинкой.

Звонок на перемену вывел девушку из мыслей. Пятнадцать минут перерыва и пара с Телониусом. Харпер прошла к лавочке под деревом и, достав пару салфеток, вытерла сидение от грязи. Села.

«Я на улице» — сообщение Эфи.

Короткое «ок», и через несколько минут Эфирия, снимая по дороге платок, подходит к лавочке.

— Ты где была? – спросила подруга, озадачено глядя на соседку.

— Веселилась, новенькая. Как нудная пара у Эгли?

— Пойдет, почти все спали на ней. Считаю, что нельзя ставить такую зануду первой парой, — поежилась Эфи. – Прохладно тут.

— Есть такое. Где Эв?

— Они сегодня весь день с Кельвином шушукаются постоянно.

— Ясно. Как обычно, Эверетт весь в делах. Чем вчера занималась?

Эфирия передернулась от вопроса. Говорить правду или лучше промолчать?

— Эверетт пригласил прокатиться, — ответила она, глядя на реакцию соседки.

— Куда катались? Опять на другой конец моста?

— Нет, мы ездили куда-то в горы, на хребет, смотреть закат.

Харпер поджала губы и вздернула нос.

— Он обещал свозить туда меня, — укоризненно заметила она. – И как?

Звонок на пару раздался внезапно.

— Потом расскажешь. Пойдем, новенькая, нельзя опаздывать.

Лекционный зал понемногу наполнялся студентами. Шумная компания девчонок вышла из туалета, припудрив свой носик, направляясь на лекцию к самому Телониусу Навелли.

Пока курс рассаживался по местам, мистер Навелли что-то резво рисовал на доске. Затем развернулся к студентам и громко произнес:

— Созерцания, усмотрение, первичное узрение абсолютного и выражение его в системе понятий. Грубо говоря философия – это посильное описание на языке логических понятий, усмотренной картины бытия.

Телониус провел черту.

— Для ее осуществимости нужна сосредоточенность внимания.

Парень вновь провел черту, выделив слово внимание.

— А для этого, — он нарисовал стрелочку. – Нужна напряженность воли, неустанность влечения к духовному созерцанию. Эти два важных аспекта играют большое значение в философии.

Харпер невозмутимо сидела на последней парте рядом с Эфирией, следя за каждым движением Телониуса, наблюдая, как те студентки, прогуливавшие пары по философии в прошлом году, ловят каждое его слово, проглатывая его и что-то черкая ручкой в тетрадках. Эфирия тоже записывала все, что мистер Навелли рисовал на доске. Но в ее глазах не было такого желания, какое она видела в других. От этого ей было не по себе, зная, что он никак не выделяет ее среди других. Для него она такая же, как и та, что сидит с рыжим каре на первой парте и щелкает ручкой, вечно теребя на шее узел от платка.

Эверетт дергал ногой. Через шесть часов открывается клуб. Они с Кельвином решили слинять после этой пары. Хотелось бы вообще не приходить сегодня на занятия, а заняться созданием своего имиджа для ночного похода в бар, однако, решив не привлекать внимания, Кельвин и Эверетт все же проснулись и без особого энтузиазма пришли на первую пару. Так-как на второй они просто обязаны быть. На паре у своего нового куратора. Это было ясно без слов.

— Мистер Навелли! – девушка с передней парты подняла руку.

На протяжении всей лекции ее рот не замолкал, задавая порой глупые вопросы, от которых Телониус лишь усмехался, прекрасно понимая всю суть.

— Да? – спросил он.

— У нас до этого была пара о религиоведении и мистики. Скажите, а вы верите во что-то мистическое? – данный вопрос в середине лекции оживил аудиторию.

— Скажем так, — парень стянул с носа очки, которые надевал время от времени, и произнес. – Я сталкивался с некими мистическими казусами в жизни.

— Ого! – воскликнул парень за второй партой у окна. Проснулся. – А расскажете что-нибудь?

— Да, мистер Навелли! Расскажите нам что-нибудь такое из своей жизни, пугающее!

По окнам забарабанил дождь. Свет над головой Телониуса начал судорожно мерцать.

— Тут часто так, когда гроза, — поморщилась рыженькая, теребя узел от платка.

— Пожалуй, я закрою окна, — парень подошел к первому окну и наглухо закрыл его, пока порывы ветра не сорвали его с и так заржавевших петель.

Дождь усиливался, а небо все сильнее заволокли грозовые тучи. В аудитории стояла тишина в ожидании истории нового пастора.

— Хорошо, — все же согласился парень. – Я расскажу вам одну историю, которая случилась со мной по молодости.

— Ура! – студенты сложили тетради, отодвинув их на край парты, и навострили уши на что-то явно интересное.

Телониус прислонился задницей к преподавательскому столу и потер переносицу.

— То, что вы сейчас услышите, есть факт, который я не могу объяснить до сих пор. Это случилось во времена моей молодости, когда мой дядька открыл свой первый бар, офис которого находился в подвале. Канун дня всех святых. Мне было чуть меньше двадцати лет, остальные мои нынешние ровесники, то есть все уже взрослые и сообразительные люди. Девчонка занималась гаданием, осваивала так сказать магию, и решила вызвать духа. Один из нас не верил в эту чепуху, отчего сел подальше и смеялся над тем, что происходит. Девчонка, вычитав ритуал вызова духа в интернете, взяла тарелку, нарисовала на ней несколько слов и, продев нитку в иголку, взяла в руки. Мы сели вокруг стола. Первый ее вопрос был: «Дух, приди. Покажи себя». Тишина, — пастор выдержал небольшую паузу. – Лишь иголка немного качнулась. Затем ее следующий вопрос: «Дух, ты тут?» После этого дверь, наглухо закрытая на замок, затрещала. А дверь находилась наверху, через которую всегда входили люди. Это были громкие удары по дереву, — Телониус постучал по столу. – Вот такие. Четкие. Я их слышал тогда, как слышу сейчас вот эти стуки. Мы все бросились смотреть в камеры, поднялись на первый этаж, но на камерах ничего не было видно. Никого не было. Но мы все слышали этот стук. Показалось? Не думаю, что семерым людям могло показаться одно и то же.

По коже Телониуса поползли мурашки от воспоминания. Волосы на голове зашевелились.

— Вернувшись в подвал, я клянусь вам, из-за двери, которая была закрыта и вела на склад, доносилось мерзкое хихиканье. Хи-хи-хи…

Рыженькая поежилась за первой партой. Да, интонация Телониуса, с какой он рассказывал эту байку, вызывала явный ужас.

За окном сверкнула молния.

— Этот смех до сих пор пробирает меня до костей, когда я его воспроизвожу в своей голове. Нам на тот момент стало настолько жутко, что девчонка, решившая на подобный ритуал, полезла в интернет, вычитывая то, как скорее прекратить это. Ударив два раза тарелкой о стол и сказав, чтобы дух уходил, она попрощалась с ним. Оказалось, что перед ритуалом должна быть открыта дверь или окно, чтобы дух зашел внутрь.

— Это был не пранк? – сглотнул парень, синея от страха.

— Нет. Это был не пранк. Все было наяву. И было очень страшно, — Телониус надел очки.

— А вы больше никогда не вызывали духов? – поинтересовалась девчонка с длинной русой косой.

— Нет. Это был мой первый и последний раз.

— Получается, что-то такое существует? Потустороннее?

— Конечно. То, что мы это не видим, не значит, что этого нет. Вы когда-нибудь слышали о выходе в астрал? Духовно развитый человек может выйти в астрал ночью, приняв одно удобное положение. То есть его тело спит, а душа осознанно парит в воздухе.

— Это возможно? – давалась диву рыжая.

— Надо лишь уметь контролировать это… Что ж, — откашлялся парень. – Предлагаю вернуться к нашим философским знаниям, — Телониус подошел к доске.

— Не-е-ет… давайте еще о чем-нибудь магическом поговорим! – взмолился парень, но все же открыл свою тетрадь.

— Обязательно поговорим. А сейчас записываем: «Сомнение – это…»

Глава 8

Харпер шла по пятам, натянув на голову черный капюшон от толстовки, поправив задранную балаклаву на голову. Сейчас главное, чтобы он не срисовал то, что за ним шпионят. И так ходит оглядывается. Длинноволосый шатен с потока, за которым уже третий день следила Харпер, должен был оказаться именно тем, кого она ищет.

Парень, завернув за угол, шустро прошел вдоль дороги и скрылся за очередным поворотом. Перепрыгивая лужи, девушка шла по его следам, стараясь не упустить возможного барыгу. Впереди вновь его спина. А ноги у Харпер вымокли насквозь. Вот вам и кеды за пол косых баксов на толстой подошве, которые, по идее, не должны были вымокнуть в такую погоду. Хлюпая кедами, Харпер не отставала. Длинная аллея, на которой ни души. Парень достает телефон. Оглядывается. Он определенно хочет положить сверток и оставить координаты места. Неужели этот членовредитель коп оказался прав насчет него? Заправив за уши мокрые волосы, парень наклонился, якобы завязать ботинок. Девушка знала эти манипуляции и тут же достала телефон, желая сообщить Кеноллу о точном попадании. Но она сразу же убрала его обратно. Вместо того, чтобы положить сверток, парень достал его из-под лавки и сунул в карман.

— Сука! – выругалась Харпер и двинулась в обратную сторону.

Экран телефона в миг стал мокрым, но она все быстрее нажимала на сенсор, вводя сообщение: «Он не барыга. Это обычный наркоман. Ищем дальше».

На часах уже три, вот-вот начнется ее смена в баре. А из-за погоды байк придется оставить у университета и добираться до работы своим ходом, чего она безумно не любила.

Такси приехало быстро. Харпер залезла в него, стягивая с головы капюшон, поправляя спутанные и уже мокрые волосы.

— Вы не слышали о погоде? – удивился водитель, включая печку.

— Слышала. Просто не знала, что в это время окажусь так далеко.

— Понятно… всю неделю обещают грозы. Зато какой запах! – восхитился таксист.

— Ага… и цены… — в такую погоду такси стоило втридорога из-за колоссального спроса.

— Потеплее сделать? – спросил мужчина.

— И так хорошо, благодарю.

На телефон Харпер пришло сообщение. Кенолл: «Дерьмо! Я зайду к тебе сегодня. Ты на смене?»

Выпустив пар себе под нос, девушка написала короткое «да». Этот молодой ублюдок вцепился в нее, как репейник, не давая ей и продохнуть. Сначала роман, в котором она увязла с головой в начале первого курса, но когда тот узнал, что она уже несколько месяцев встречается с другим парнем, подставляет ее, называет шлюхой и грозится посадить, подкинув ей десять грамм кокаина.

«Кому поверят, мне или тебе, детдомовская?» — этот вопрос врезался в сознание девушки. Отвратительно мерзкий голос, лживая улыбка и никакой любви. Кенолл поймал ее в свои сети и теперь пользуется ею, как хочет. Ему дали задачу посадить барыг. Выполнить план. И Кеннол был уверен, что в ее университете толкают дурь, а после смерти Анны он стал еще больше уверен в своей правоте.

Но сообразительность его всегда подводила, отчего каждый раз парень указывал не на тех людей, за кем следовало бы следить. Как и сейчас. Он ошибся, выбрав в жертву патлатого дрища. Да какой из него барыга? Юзер! Не больше. Но Кенолл не верил никому кроме себя. И оплошал. В очередной раз.

В такси запотели окна. Ужасно душно. Еще и печка на максимум, музыка орет. Раздражало все. Хорошо, что на смене нормальный менеджер, который разрешит привести себя в порядок.

Выбравшись из такси, Харпер расплатилась и зашла в бар. Гостей практически не было. Лишь несколько постоянных – любителей сидеть на баре и посасывать пиво, рассказывая Мэтту о своих проблемах. Казалось, Мэтт не только знает о жизни каждого, но уже словно и побывал с ними в постели, настолько хорошо он общался с этими людьми.

Харпер прошла в раздевалку. Стоило ей вставить штекер в розетку, как врывается Элен.

— Ты опаздываешь! – завопила она. – Где ты была? Вся мокрая!

Девушка поморщилась.

— Где Стефан?

— Соскучилась уже? Уволился он! Написал сегодня заявление! – еще больше вспылила Элен.

— Давно пора было ему это сделать… — прошипела Харпер.

— Да что ты! Быстрее переодевайся!

Фыркнула. А когда дверь закрылась, Харпер высунула язык. Стерва! Пальца защелкали по телефону. Куда делся Стефан?

— Слушаю, — на фоне гремела музыка.

— Стефан! Куда ты ушел? Почему ты уволился?

— Господи, Харпер! Как же ты вовремя! – Стефан отошел в тихую зону. – Мне безумно нужна твоя помощь!

— Что случилось? – не хватало еще одного приключения.

— Пожалуйста, выручай! У нас нехватка официантов. Ты можешь выйти?

— Куда? – удивилась девушка.

— Через два часа открытие нового ночного клуба. Возможно, ты о нем слышала. «Сети Афродиты».

— Выход хороший?

— Сто пятьдесят долларов выход плюс личные чаевые. Тут приличный контингент, богатые люди. Мне очень нужна твоя помощь.

— Если Элен отпустит меня…

— Ох! Ты на смене! Эта сука тебя не… подожди. Стой, Харпер! Я перезвоню тебе.

Ожидание звонка от Стефана длилось словно вечность. Девушка еще не переоделась, лишь высушила волосы и сняла мокрый балахон. Если Стефан заберет ее к себе, то это будет лучшее за последние дни!

— Але! – выкрикнула в трубку Харпер.

— Собирайся, если тебя все устроит, Луиза оставит тебя. Я поговорил с ней. Только приезжай. Ты опытный официант, ты бы видела кто тут! Я не знаю, что сегодня будет на открытии… но в сегодняшнем меню всего три комбо на выбор! Надеюсь, не оплошаем…

— То есть особо много там учить сегодня не надо?

— Нет. Я тебе расскажу все. Вызывай такси. Адрес кину смс-кой.

Покидав в пакет все своим оставленные в шкафчике вещи, Харпер вышла в приподнятом настроении из раздевалки. На встречу сразу же вылетела Элен.

— Ты куда? – злобно поинтересовалась она, перекрывая ей путь на выход.

— Пошла на хер, Элен. Я уволилась, — она оглядела менеджершу. – А еще вкус у тебя дерьмо. И морда страшная.

Возле клуба под навесом выстелена красная ковровая дорожка. По бокам два швейцара под черными зонтами. Харпер вылезла из машины и поинтересовалась у парней, где вход для персонала. Улыбнувшись, один из швейцаров указал на дверь и, поблагодарив его, Харпер прибавила шагу.

— Спасительница! – Стефан всегда любил ее.

Хоть и характер буйный, но девчонка была потрясающая.

— Как я могла, — улыбнулась она, скидывая на пол пакет с вещами.

— Проходи в раздевалку. Там Луиза с официантами проводит собрание. Тебе выдадут форму!

Кивнув, Харпер побрела туда, куда направил ее бывший-нынешний менеджер. И только оказавшись в коллективе, девушка поняла, что это куда круче, чем та забегаловка с четырьмя официантами, где она работала последние полгода.

Переодевшись в удобную клетчатую юбку и белый топик, Харпер нацепила на ноги сухие чистые кеды, оставленные про запас на прошлой работе, успев поблагодарить себя за то, что перед встречей с Телониусом побрила ноги, и вышла в зал.

Господи Иисусе! Воскликнула бы она, но лишь в изумлении открывала рот. Весь зал в черно-красных тонах, огромный подиум на подъеме с пятью кабинками на большие компании. По центру зала три пилона, на сцене две клетки с шестами, диджейская прямо за барной стойкой, где шестеро красавчиков, одетые в одни галстуки, готовятся к открытию. И все атлеты как один! Прищурившись, Харпер увидела у нескольких крашеные глаза и такие же темные ногти. Забавно. Это ее первый опыт работы в заведении подобного рода. Софиты мигали под потолком, освещая диджейскую и сцену. На каждом столике уже по табличке резерва с именами. Это был уровень! Инициалы на табличке выгравированы! Неужели ожидается полная посадка? На входе пять стендисток в коктейльных платьях трутся возле фуршетного стола с премиальным алкоголем. Будет ли сегодня шоу? Или кто-то будет выступать из популярных артистов? Интересно! Это будет чертовски интересно!

Переодевшись в костюм, Телониус наклонился к машинке и включил ее. Две минуты и его ботинки, как новенькие.

— Выглядишь потрясно! – Феникс похлопал парня по плечу. – Готов разрезать красную ленточку?

— Я не буду этого делать. Так, выйду к бару, закажу выпить, пройдусь немного, поздороваюсь и обратно, — парень отхлебнул воды.

— Почему? Ты же звезда этого вечера!

— Я не буду лишний раз торговать лицом, Вейн. Тут могут быть мои студенты. Ты и Сакс – вот кто должен действительно быть на сцене.

— Ты вычеркнул Акселя?

— Ты контролировал весь процесс постройки, а Сакс вложил сюда огромное состояние. Ты и он должны резать красную ленту.

— Как знаешь. Но я считаю, что ты обязан быть рядом в этот момент, — заявил Феникс.

Но Телониус лишь замотал головой.

— Слышишь! – Вейн приложил руку к уху. – Начинается представление. Сколько времени?

— Самое время веселиться, Вейн, — улыбнулся Телониус.

Дверь офиса открылась.

— Так, парни! – Аксель залетел внутрь. – Мои ребята готовы. Товар роздан. Кому надо, те знают. Ох… Вечеринка пойдет в гору! – потер он руки.

— Спускайся вниз следить за всем. Где Шон? – спросил Телониус.

— Он уже у камер. Ты видел, какие машины подъезжают? Пушка-класс! Такие м-р-р-р статусные! – замурчал Аксель.

— Для таких клуб и открыт, — заметил Феникс, полностью разделяя восхищение напарника.

— Я к Шону. Буду наблюдать издалека за вами. Спущусь ближе к полуночи пропустить виски.

— Только ли виски? – покосился на него Феникс.

Достав из стола библию, Телониус прислонил ее к сердцу, затем открыл и из самой середины вытащил белый порошок.

— Иисус одобряет! – засмеялся Аксель, потянувшись к порошку.

— Одобряет! – поддержал Феникс, прочищая свой нос.

Ничего сложного! В распоряжении Харпер всего четыре стола самых ближних к кухне. Гости довольно милые. Не вульгарные. Пять барби за пятьдесят в вечерник сверкающих платьях да в серьгах с каратами. За другим столиком трое парней. Не больше тридцати. На вид, как ее Телониус. Две парочки и еще одна шумная компания тех, кому за сорок. Все вполне приличные. Хорошо одетые, от каждого веет деньгами и вкусным ароматом парфюма.

Гости все приходили и приходили. Танцпол практически битком. Очень много молодежи, да все они сверкают при свете, веселятся, танцуют! Харпер бы тоже могла быть среди них. Но она по другую сторону.

— Эй! – Стефан окликнул девушку. – Как ты? Все хорошо?

— Да. Мне тут нравится! Но вот через толпу не пройти, — кивнула в сторону она.

— Тебе туда и не надо, — произнес парень.

— Знаю. Но официантам другим сложно протиснуться к столикам.

— Издержки профессии – они такие! – усмехнулся он. – Списки все пришли, полная посадка! Ждем, когда заполнится весь танцпол!

— Думаешь, это еще не все? – пытаясь перекричать диджея, спросила Харпер.

— Уверен! Дальше – больше!

— Парни молодцы! – показала она в сторону бара. – Справляются!

— Знаю! У них опыта… — Стефан провел рукой над головой.

— Поняла!

— Убери пустую посуду с восьмого, я пошел!

Харпер повернула голову к своим столикам. Да, пора было немного прибраться…

Кежуал – ничего лишнего, только официально и только бренд. Эверетт с Кельвином уверенно переступили порог клуба, красиво сверкнув наличными в кошельке от Луи Витона и последним айфоном. Сняв очки от Диор, Эверетт уткнулся в снимок.

— И где нам искать эту темноволосую? – Эв потер глаза.

Слишком темно и в тоже время ярко от софитов.

— Пойдем ближе к бару. Если она тут, то мы это увидим. Дай еще раз гляну, — Кельвин взял у него из рук телефон.

За баром толпилось множество девчонок и парней. Бармены то и дело успевали отдавать напитки, как им сразу прилетали новые заказы. Два негрони – идеальный вариант для начала такого чудного вечера. Оказавшись впервые в стриптиз-клубе, Кельвин не упускал возможности залипнуть на танцовщиц, выполняющих такие пируэты на шесте, что было страшно представить, что они могут в кровати. Красивые девушки с ярким макияжем и подтянутой фигурой не могли не привлечь его внимание. Он отвернулся и взял себя в руки. Работа была на первом месте. Кельвин грезил о собственной машине, поэтому отогнав блядские мысли, мешавшие ему сосредоточится на нужной девушке, он вернулся к заданию.

— Тут шумно! – крикнул Эверетт.

— Знаю! Слышу! – крикнул в ответ Кельвин и развернулся с коктейлем в руках лицом к танцполу.

Все в людях! Если так пойдет и дальше, то они ни за что не отыщут эту темноволосую. Решив закончить дело, как можно быстрее, Эверетт поставил на бар бокал и стал понемногу протискиваться в толпу танцующих.

— Я не слышу вас! – кричал диджей в микрофон.

Зал разошелся криком, оглушая Эверетта. Отойдя в противоположную сторону к колонке, парень начал глазами искать темные волосы. Их было полно! Но каждой их обладательнице на вид было больше лет, чем той, которую они ищут.

«Ты нашел ее?» — смс от друга.

«Нет. Ищу» — ответил Эв.

— Через пару минут начнется торжественная часть открытия! Спешите наполнить свои бокалы! – выкрикнул диджей, как на сцене загорелся свет, демонстрируя огромный баннер с названием заведения и красную перетянутую ленточку.

Толпа молниеносно понеслась к бару наполнять свои бокалы, что позволило Кельвину разглядеть, как можно больше лиц. Но девушки похожей на фото нигде не было.

Феникс ходил за сценой, измеряя шагами длину офиса.

— Сакса еще нет! Сейчас уже торжественная часть! – паниковал Феникс, тряся ногой.

— Угомонись, он уже тут где-то. На телефон не отвечает, значит заходит, — успокаивал его Аксель, мирно разложившись на диване. – Ну. Разрежешь один эту ленту. Ничего страшного.

— Там надо речь говорить! А я не готовил ее! – продолжал паниковать парень.

— Пришел тот, кого не ждали! – сзади открылась дверь запасного выхода, и в гримерку вошел Сакс с дочерью.

— Наконец-то! – обрадовался Феникс.

Телониус улыбнулся. Ему всегда нравилось видеть беспокойство Феникса, особенно, если это касалось того, где ему надо толкать речь.

— Это моя дочь, Тиана.

— Всем салют, — буркнула девушка, скидывая на стул меховую шубку.

— Я не знал, что у тебя есть дочь, — удивился Аксель.

Сакс лишь недобро покосился на него и, пригладив свой пиджак, пошел к сцене.

— Скоро выход? – спросил мужчина.

— Сейчас уже должен быть, — произнес Телониус, поглядывая на часы. – Почти полночь.

Диджей потушил звук, и в колонках заиграл торжественный гимн, такая распространенная мелодия в заведениях штата.

— Слышите, — Аксель навострил слух. – Овации в зале. Ждут вас!

Сакс довольно улыбнулся и подтолкнул Феникса к выходу на сцену.

— Не очкуй, Вейн, папочка говорить будет, — усмехнулся мужчина, глядя на побелевшее лицо парня.

Прислонившись плечом к стене, Телониус наблюдал за тем, как его компаньоны выходят на сцену. Улыбнулся. Это важная часть его жизни. Его новый этап. Открытие. Его детище и приобретение.

— Я в бар, — предупредила Тиана Телониуса и спустилась по лестнице в гущу событий.

Странная девчонка. Симпатичная. А эти густые темные волосы с вплетенными бусинками – красота! Телониус наблюдал, как дочь Сакса проходит к бару, как вдруг его взгляд упал на официантку. Официантку! Парень было потерял дар речи, когда в ее лице узнал Харпер!

— Твою мать! – Эверетт толкнул Кельвина в бок. – Это Харпер!

— Нет, это та самая девчонка, Эв! Это она! – Кельвин смотрел не отрываясь на девушку возле бара с темными, как грозовые тучи, волосами. – Эй, Эв!

— Надо быстрее сматываться, Кельвин! – Эв потащил парня к выходу.

— Черта с два мы уйдем! Пошла к черту твоя Харпер! Мы тут по делу. Пока торжественная речь будет идти, мы проберемся к этой девчонке! – Кельвин нагнулся к ботинкам, и чтобы его не срисовали камеры, высыпал в ладонь весь порошок, что дали ему те люди.

Эверетт взял себя в руки и согласился. Еще немного, и парни будут у цели.

— … долго шли! Это тот проект, о котором слышали на каждом углу вот уже на протяжении полугода! Мы вложили в него все наши силы, сердце и душу. Этот фантастический момент я рад разделить со своим напарником и всеми теми, кто сейчас прячется за сценой, — усмехнулся Сакс. – Но не маловажными для меня людьми. Мы шли в ногу, к одной цели, с одними намерениями – раскачать этот штат до хруста его кирпичей!

Зал восторженно взорвался аплодисментами, а Сакс, взяв ножницы у рядом стоящей девушки, сделал надрез на красной ленте и передал право закончить дело Фениксу. Парень поднял ножницы вверх и дорезал ленточку до конца.

— Спасибо! – вновь аплодисменты и в следующую секунду колонки взорвались потрясным и мощным миксом. Танцпол загремел под ногами.