Естественный Отбор

Пролог

«Естественный отбор»

Пролог

23 мая 2023 года г. Москва аэропорт Шереметьево-2

12:00

«Готов исполнить истинное предназначение?» - голос в голове Максима дал о себе знать, как только он вошел в здание аэропорта.

Неизвестный голос в разуме двадцатилетнего парня, обещающий бессмертие и несметные богатства. Жизнь – ничто. Смерть – все! Так он обещает. Максим, неудачник по жизни, решил согласиться. Всё потому, что обстоятельства сложились так, что в последние несколько дней парень задумывался о суициде. Теперь все изменилось, он станет мессией. Тем, кто несёт кару…

Максим прошел в центр зала и остановился. Среднего роста, одетый в потертые брюки, застиранную рубашку и вышарканные туфли. С двухдневной щетиной и синими кругами вокруг глаз. Бессонница не проходит даром…

- Готов… - шепотом ответил Максим, и выжав паузу, добавил. – Можно последний вопрос?

«Последний?» - удивился голос, но тут же более спокойно добавил. – «Последний можно…».

- Кто ты и зачем тебе все это? – спросил Максим.

Проходящий рядом с юношей мужчина оценил его презирающим взглядом. Разговаривать с самим собой не слишком хорошо, люди такого не любят. Люди не любят многого…

«Я тот, кто вершит возмездие!» - ответил голос. – «Не бойся, больно не будет. Будет страшно…».

Ответить юноша не успел. Показать, что испугался, тоже. Максим не успел многого. И о многом пожалел.

Но изменить происходящее не смог, это оказалось невозможно. Парень лишился контроля над телом, чтобы совсем скоро лишиться жизни…

Максим изменился, но никто не заметил перемен. На юношу просто не обращали внимания. Перемены увидели позже, когда рассматривали записи с видеокамер. Парень по имени Максим словно увеличился в размере. Сутулая спина выпрямилась, плечи расправились, а голова гордо приподнялась. Светло-карие глаза в мгновение стали небесного цвета, а взгляд грубым и властным. От прежнего зажатого мальчишки не осталось и следа…

Молодая пара попала под удар первой. Парень и девушка не поняли, как и почему умерли. Их тела просто разметало по огромному залу, превратив в пыль. Максим находился к ним ближе всего и с улыбкой смотрел на происходящее, подняв руку подобно дирижёру. В аэропорту мгновенно стало тихо.

Очередной взмах и четверо азиатов вспыхнули пламенем. Закричав, они упали на пол и стали биться в предсмертных конвульсиях. У людей началась паника, но на парня все еще не обратили внимания.

Взмах двумя руками и у людей ломаются шеи. Одна за другой. Вой сигнализации, крики, стоны, бегущие люди. Никто не приближается к Максиму ближе, чем на два метра. Он не хочет, чтобы к нему приближались.

Кровавый дирижёр молча продолжает грязную работу. Вокруг него скапливаются тела убитых. Разорванные на части, искорёженные, сожжённые, покрытые язвами, ссохшиеся словно мумии. Максим вальяжно делает шаг и начинает продвигаться по аэропорту. Слишком медленно на первый взгляд, но при этом достаточно быстро, что выглядит фантастично.

Люди бегут, но спокойно шагающий парень легко догоняет их. Четверо охранников определяют молодого человека как угрозу и начинают стрелять, но не попадают и лишаются голов. Максим непринужденным жестом отрывает их и отбрасывает к стене. Хаос продолжается…

Бойцы СОБРА прибыли в аэропорт первыми. На тот момент в здании насчиталось около сотни погибших, и цифра постоянно росла. Вторым оказался отряд ОМОНа. Захват Максима провалился мгновенно. За несколько секунд оба подразделения лишились четверых бойцов и решили отступить.

Вторая и третья попытка захвата так же не принесли результатов, и это несмотря на то, что подключился спецназ ФСБ. Максим оказался неуязвим к пулям и слишком быстр. За двадцать минут цифра погибших приблизилась к двум сотням.

Захват неимоверно живучего террориста отпал сам собой. Убив двести двадцать второго человека, Максим самовоспламенился и сгорел за несколько секунд, оставив после себя кучку пепла. Никто не слышал, как кричал запертый в глубинах собственного сознания истинный хозяин тела…

***

23 мая 2023 года г. Нью-Йорк ночной клуб Webster Hall

5:00

Джон допил невкусный коктейль и покачиваясь пошел по клубу. Цель, с которой он пришел, выполнена, он напился. И плевать, что ходить в элитный клуб Нью-Йорка с такой целью занятие крайне нелогичное.

Мимо прошла симпатичная девушка в компании смутно знакомого парня. Чуть позже Джон узнал в нем актера из популярного сериала. А затем просто забыл.

Шатаясь, Джон прошел в центр зала и, не обращая внимания на танцующих людей, стал медленно протискиваться в центр танцпола. В этот момент в его голове прозвучал голос:

«Время пришло. Здесь и сейчас».

Джон остановился и посмотрел по сторонам. Пол минуты ушло на то, чтобы понять, кто и зачем с ним заговорил. С трудом собрав мысли в кучу, Джон ответил. Из-за громкости музыки он не услышал собственного голоса:

- Может завтра? Я пьян и хочу отдохнуть. Сейчас сниму себе…

«Ты вправе отказаться» - спокойно, но настойчиво сказал голос. – «Никто не заставляет давать согласие».

- Знаешь… - Джон посмотрел на танцующих вокруг него людей. – А к черту всё это! Я в деле! Один раз живу! Нужно всё попробовать в жизни.

«Готов исполнить истинное предназначение?» - спросил голос.

Джон поднял руки и закричал что есть мочи:

- Готов!

Молодой юноша, одетый по последнему писку моды и при этом весьма симпатичный, перестал быть собой. Люди ничего не заметили. Не хватило освещения или сыграла злую роль громкая музыка. Так же помогли наркотики и алкоголь.

Джон стал воплощением смерти и начал убивать. Всех подряд. Без разбору.

Охрана ночного клуба ничего не смогла сделать, как и не смогли полицейские. Двести двадцать два убитых. Двести двадцать третьим стал сгоревший Джон…

***

23 мая 2023 года г. Екатеринбург жилой комплекс «Каменный ручей»

14:00

- Я согласен… Мир достаточно сильно сгнил... Люди заслужили смерть… - Олег глубоко затянулся и выбросил окурок на тротуар. Выпустив дым, решительно направился к входу в жилой комплекс.

То, что его пропустят он не сомневался. «Лавры» обслуживающего персонала дают хоть какие-то привилегии.

«Готов исполнить истинное предназначение?»

К голосу в голове Олег привык давно. А вот к жизни, которая называется бедным существование, так и не привык. Сорокалетний холостяк, еле сводящий концы с концами. «Без амбиций!» - сказала последняя пассия и ушла, хлопнув дверью съемной однушки.

Впрочем, не все так плохо. Несколько дней назад в голове Олега появился странный голос. Несколько дней, а кажется - десятки лет. Настолько он успел привыкнуть к голосу. Голосу, обещающему многое. Нужно только согласиться…

- Готов! – решительно сказал Олег и лишился контроля над телом, став просто наблюдателем. Изменений собственного облика он не увидел. И не знал, что именно в это время он не один дал согласие странному голосу.

Олег спокойно шел по жилому комплексу, оставляя за собой смерть. В искусстве убийства он показал много нового. От банально свернутой шеи до превращенного в кучку фарша человеческого тела. И все без единого прикосновения к жертвам. Позже его действия назовут телекинезом, пирокинезом и другими умными словами, но до истинны люди так и не дойдут. Или дойдут, но не скоро.

На нейтрализацию бушующего террориста стянули бойцов со всего города. Спецподразделения шли на захват, но теряли бойцов и отступали. Спустя сорок минут Олег прекратил убивать и просто сгорел. Число погибших остановилось на цифре «222»…

23 мая 2023 года г. Якутск Городской Центральный Парк Культуры

18:00

Ян нерешительно остановился у входа в парк. Мероприятие в самом разгаре, люди веселятся.

Вот только Яну совершенно невесело, его одолевают сомнения.

- Я могу отказаться? – осторожно спросил Ян, дождавшись, когда пара с коляской удалиться на достаточное расстояние.

«Да. Ты вправе решать так, как тебе хочется» - спокойно ответил голос в голове.

- И что после этого? – спросил Ян, катая в пальцах электронную сигарету. От привычки курить он так и не избавился. Купленный несколько минут назад «Винтстон» греет карман. Если решится, то обязательно выкурит сигарету. Настоящую, а не это электронное дерьмо.

- Что будет после того, как откажусь? – переформулировал вопрос Ян.

«Ничего. Ты будешь жить прежней жизнью. Все вернется на круг» - ответил голос и спросил. – «Тебе нравится прежняя жизнь?».

- Нет! – воскликнул Ян и привлек внимание двух парней, одетых в спортивные костюмы. Один из них покрутил пальцем у виска. Ян отвернулся и сказал: - Я не готов убивать, именно это останавливает.

«Ты не будешь убивать» - сказал голос. Тон был настолько утвердительным, что Ян поверил окончательно и бесповоротно – он не будет убивать.

- Тогда я готов! – сказал Ян, распечатывая пачку сигарет.

«Готов исполнить истинное предназначение?» - спросил голос.

Легкий порыв ветра потушил зажигалку. Ян настырный, зажёг её повторно. И трясущимися руками поднес огонек к сигарете. С огромным наслаждением он наконец-то втянул дым. Кашель проснулся в груди, но парень смог подавить его. Нашел силы ответить, не понимая ненужную формальность:

- Готов!

Сигарета осталась лежать на тротуаре, медленно тлея. Ян потерял контроль над телом. Последнее желание, выкурить настоящую сигарету, так и осталось неисполненным. Ян отправился убивать…

За несколько минут парк накрыла волна паники. Люди пытались бежать и спрятаться. Парень не старше двадцати пяти с небесного цвета глазами убивал всех, кто попадался на его пути.

К моменту прибытия отряда ОМОНа он успел собрать урожай и просто сгорел, превратившись в кучку пепла. Число погибших составило двести двадцать два человека…

Глава 1

«Ты снимаешь вечернее платье

стоя лицом к стене

и я вижу свежие шрамы

на гладкой как бархат спине...».

Я прибавил громкости и перестроился в правый ряд. Девушка-блондинка подняла руку. Подумав, прижался к обочине и остановился рядом с ней.

Поставив песню на паузу, включил аварийку. До Москвы около часа езды и в компании симпатичной девушки этот час можно сократить вдвое. За разговором время идет быстрее.

- Привет, до столицы подбросишь? – спросила девушка, не соизволив улыбнуться.

- Поехали, – ответил я.

Вернувшись в поток, снова включил музыку. Судя по настроению попутчицы – разговора не будет. Отлично настроенная акустика мгновенно наполнила салон старой «БМВ» звуками:

«Мне хочется плакать от боли или забыться во сне.

Где твои крылья, которые так нравились мне?».

Девушка слегка прибавила громкости, а затем снова убавила и сказала:

- Наутилус… У тебя отличный вкус! Меня Даша зовут!

Она протянула маленькую ладошку. Я осторожно пожал ее и представился:

- Лёха.

- Странно… - попутчица натянуто улыбнулась. – Не подходит тебе это имя. Матвей или что-то наподобие. И фамилия должна быть злая. Грубая. Серьезная. Грозная!

Я убавил громкость и, бросив на девушку взгляд, улыбнулся. Спросил:

- С чего такие выводы?

- Все просто. – Даже заметно оживилась. - Я отлично разбираюсь в людях. Ты либо мент, либо бандит. Расскажешь?

- По документам первое, но по факту второе более верно, – ответил я. – Принадлежность к силовым структурам имеется. Так, мелкая шестерка на побегушках.

Даша улыбнулась. Интересно, как она выкупила меня? Жесты, поведение, манера держаться, или что-то еще? У некоторых людей нюх на подобное. Отличные психологи с рождения. Я не владею данной способностью настолько идеально, но тоже кое-что могу. Неужели судьба свела меня с коллегой? Нет, не похоже, совсем не похоже.

Конечно, я не сказал Даше всей правды. Ответ прост – не разрешается. Пришлось немного соврать. Звание не лейтенант, а капитан. Работаю не в МУРе, а в ГРУ. Даже не работаю, а живу. Так будет точнее. Не служба – жизнь. Разведчик я.

- Ну на вид тебе не больше двадцати семи… - протянула она, попробовав угадать возраст. – Закурю?

Я кивнул. Сам не курю, но другим не запрещаю. Учить людей как правильно жить не люблю. Если человек курит, то это только его выбор. У всех есть вредные привычки. Все мы грешны…

Приоткрыв окно, уточнил:

- Двадцать восемь.

- Почти угадала. – Даша вытащила пачку тонких сигарет и закурила. Обоняния коснулся запах дыма с привкусом яблока и мяты. – Знаешь, а все гораздо проще…

Она открыла бардачок и вытащила папку с документами.

- Суворов Алексей Дмитриевич, – прочитала девушка в свидетельстве о регистрации. – Звучит… Ты с женщинами всегда такой холодный?

- Нет, – ухмыльнулся я. – Только с теми, с которыми не собираюсь спать.

- Молодец, ничего не скажешь, – проговорила она, выпуская дым сложенными в трубочку губами. – Судя по внешности, проблем с ними не испытываешь. Высок, отлично сложен, симпатичен…

- Ты права, – спокойно ответил я, не отвлекаясь от дороги.

- Я бы могла… - шепотом сказала она.

- Я тоже, - кивнул я и улыбнулся. - Но не сегодня и не при таких обстоятельствах. Согласна?

- Ты прав, обстоятельства бывают разные. – Даша выбросила сигарету в окно. – Останови машину, пожалуйста.

Я прижался к обочине. Она открыла дверь и вышла. Обернувшись, сказала:

- Мы еще встретимся. Совсем скоро. Эта встреча не была случайной. Скоро многое будет неслучайным…

С этими словами она ушла. Ушла так, что, выскочив на улицу, я не нашел ее. Загруженная автомобилями трасса и пустые обочины. Девушка словно испарилась, оставив неприятный осадок на душе. Так быть не должно…

***

Я вернулся в машину и посмотрел на часы: двенадцать тридцать. К часу буду в Москве. Легкий аромат приятного парфюма обещает долго напоминать о странной незнакомке. Память на запахи у меня отличная.

Как только оказался в потоке, зазвонил телефон. На экране смартфона высветилось «Илюха МУР». С ним мы отличные товарищи. Не друзья, но и не просто знакомые. О том, что я еду в Москву, он знает, но звонить не должен. Сегодня Илюха на работе. А с работы он может позвонить только в одном случае…

Я переключил звонок на стереосистему и ответил:

- Привет главному следаку МУРа!

- И тебе здорова, Леха! – возбужденным голосом ответил Илья. – Где ты? Новости знаешь?

- На трассе. Новостей не знаю. Через пол часа буду в Москве. Что стряслось?

- Жми на газ. У тебя пятнадцать минут. Ты должен это видеть.

- Да что видеть? – воскликнул я.

- Теракты. Их сотни. По всей стране! Миру! Тысячи погибших! Нас всех выдернули, но как говорят спецы – дело плохо…

Я вдавил педаль газа, и машина мгновенно устремилась вперед. Илье ответил коротко:

- Кидай адрес. Буду через десять минут…

***

В Шереметьево-2 приехал через двенадцать минут. Обстановка не обрадовала. Аэропорт полностью оцеплен и битком набит вооружёнными людьми.

Скорые визжат сиренами. Пожарные машины топчутся у терминалов. Бронетехника держит оцепление. Больше всех мелькают спины с аббревиатурами «ФСБ». Ну да, если случается кипишь, то куда мы без федералов…

Илюха нашел меня через минуту. Взъерошенный, со следами крови на одежде, смахивающий на побывавшего под дождём воробья.

- Все кончилось, – сразу сказал он. – Угроза самоликвидировалась. Лёх, это полная задница!

Спустя пол часа я узнал многое, но не во все поверил. Количество погибших превысило две сотни. Десять процентов – это бойцы спецподразделений. А вот террорист был всего один и, судя по разговорам, являлся терминатором или чем-то похуже.

Убить его пытались, но не могли, это было просто невозможно. А затем он просто сгорел. Самовозгорание. Нет, так не бывает…

Аэропорт оцепили по полной. Как и другие подобные объекты, во что так же не верится. Массово, по всему миру – нереально…

Федералы всем заправляют. Внутрь зданий попасть не получается. Илюха исчез в неизвестности и на звонки не отвечает, но зато прибыло начальство. Мытьем да катаньем мне дали зеленый свет и удалось войти внутрь аэропорта.

Видеть доводилось многое, но при виде того, что случилось, меня замутило. Склонившись над урной, я опустошил желудок.

- Жопа, если одним словом… - пробормотал невесть откуда взявшийся федерал с сигаретой. – Двести двадцать два… последний подсчет… это по камерам. Около десяти человек он просто распылил по главному залу…

- В других местах подобное? – спросил я, пытаясь позвонить. Вглянув на экран, понял, что не выйдет, связь уже вырубили. Айфон стал бессмысленной игрушкой. Калькулятор и фотоаппарат в одном лице.

- Да! – федерал бросил окурок в урну. – Три гребанных двойки…

Я покинул аэропорт спустя семь часов. Планы изменились. В подробности вдаваться не хотелось. Просто работал. Работы было много…

Домой приехал в состоянии, близком к алкогольному опьянению. Добравшись до кровати, рухнул мертвецом. Ночь кошмаров обеспечена. В управление вызовут утром, но пока мне это неизвестно…

Глава 2

Кошмары, спасибо разуму, не снились. Открыв глаза, я нашел телефон и посмотрел время – «5:24».

Пора вставать. Будильник сработает через шесть минут. Просыпаться на несколько минут раньше – привычка, выработанная еще в академии. Вот только будили там не будильниками.

На душ и завтрак ушло пятнадцать минут. На утреннюю тренировку почти час. Вернув мышцам тонус, я поработал на силу и занялся отработкой ударов. Закончил тренироваться на турнике. Тело нужно держать в форме. С годами к этому привыкаешь. Спортом занимаюсь с шести лет и за двадцать два года он стал чем-то вроде религии.

Костюм, галстук, туфли… Закончив с внешним видом, схватил с тумбочки ключи от машины и телефон. Последний завибрировал. Позвонили из управления, требуют немедленно явиться. Будто не знают, что собираюсь именно туда. На лестничной клетке позвонил отец.

- Привет, пап! – ответил я, бесшумно спускаясь по ступенькам.

- Привет, сын! Как настроение? Неплохо? Молодец! Едешь в управление?

- Да.

- Комп или телевизор включал? Новости знаешь? – спросил отец, продолжая держать веселый тон. Это значит только одно – он очень встревожен.

Суворов старший, он же мой папа, человек не простой. Разменяв пятый десяток, так и остался при погонах. Имеет звание генерал-полковника в одной из самых властных структур страны. Смежная организация. Федерал. Но вопреки его высокому положение и связям, я не пользуюсь его помощью и стараюсь добиваться всего собственными усилиями. И усилия эти совершенно немалые.

- Нет. Что-то еще произошло? – спросил я, остановившись между седьмым и восьмым этажом. Несмотря на раннее утро двор полон народу. Митинг, что ли, затеяли?

- Задница, Лёшка… и при том полная… – ответил отец, мгновенно потеряв всю жизнерадостность в голосе. – Введено военное положение, полная мобилизация, и так во многих странах. Оппозиция власти сильно чудит. Простой народ чудит ещё больше. Варварство, грабежи, спонтанные митинги. Пока ты спокойно спал мир катился во всем известное место…

Я продолжил спускаться. Нужно скорее сесть в машину. Почему все настолько плохо? Подобного я не предполагал. Даже не задумывался о таком.

- К вам отправили наших парней, – продолжил отец.

К нам – это в ГРУ.

- Кого и зачем? – спросил я, пытаясь подавить чувство усиливающейся тревоги. Появилось ощущение, что нахожусь под прицелом снайпера.

- Лёш, ты не выспался что ли? – удивился отец. – Парней из спецназа отправили. Плюс аналитиков к ним приклеили. И несколько человек руководства. ГРУ и ФСБ будут работать вместе, положение обязывает. Можно считать, что всё ваше пятое управление теперь под нами. Насчёт остальных пока не в курсе, но, скорее всего, будет аналогично…

Я закончил разговор с отцом. Почему-то все вылетело из головы. Единственная нормальная мысль – нужно ехать в управление. На последнем лестничном пролете неожиданно споткнулся и, сотворив странный кульбит, чудом остался на ногах. Еще чуть-чуть, и голова могла приложиться о бетонную стену. Утро началось не слишком хорошо, если учитывать то, что не могу вспомнить, когда в последний раз спотыкался.

Улица встретила криком людей.

- К черту власть!

- Зажрались!

- Наш спецназ одного человека убить не может!

Все еще хуже, мирно протекающим протестом и не пахнет… Отличная шумоизоляция нового дома не пропускала ночных звуков. Во сколько они вышли? В полночь, или позже? Не имеет смысла. Люди везде. Малыми и большими группами. Ругаются, кричат или молчат. Сидят, стоят и ходят по улицам. Общественность взбунтовалась. Так быть не должно. Стихийные митинги повсюду. Толпа разогрета. Достаточно качнуть ее в нужном направлении, и она пойдет убивать. Кто же эти серые кардиналы, устроившие в мире такое? Кому всё это было нужно? И, главное, зачем?

Моё внимание привлек сосед по имени Василий, стоящий в окружении пяти мужиков. Мелкий и лысый вещает:

- Силовики? Да они хлюпики, а не силовики! Все слишком похоже на хороший видеомонтаж. Почему из сети удаляют видео со всех терактов? Хрень все это, нужно идти и брать власть в свои руки. Власть – народу!

- Куда идти-то? – достаточно громко спросил я, остановившись рядом с мужиками.

На меня посмотрели, как на идиота.

- Как куда? – удивился вещающий. – К белому дому идти, менять власть! Или ты против?

- Мне по барабану, – я пожал плечами. – На работу поехал. Валяйте, мужики…

Дойти до парковки без приключений не вышло. Не стоило вмешиваться в разговор. Меня остановили через минуту. Один из мужиков грубо схватил за плечо и дернул на себя, при этом сказав:

- Постой, борзый!

Приближение я почувствовал, но намеренно не стал уворачиваться. Перехватив руку, выкрутил ее и поставил мужика на колени. Он взвыл от боли.

- Отпусти, а то убью! С-с-у-у-к-а…. больно-о-о-о….

Я выпустил руку из захвата.

Подмога подоспела мгновенно. Мужики окружили. Провибрировал телефон. Смс сообщение от отца: «Не провоцируй конфликтов.». Поздно, пап. Поздно…

- Мужики, мне ехать надо, – спокойно объявил я. – Не стоит пытаться, лучше разойдитесь по домам.

- Мент он! – крикнул Василий. Раньше он был достаточно приветливым соседом, откуда такие перемены?

- Точно? – спросил недавний вещатель.

- Да. – Василий кивнул. – Я давно догадывался, а теперь уверен на все сто!

Другие люди начали интересоваться потасовкой. Нужно срочно уезжать.

- Вали его! – крикнул тот, которому я вывернул руку и, вскочив с колен, бросился в атаку. В его руке блеснул нож.

Я контратаковал. Левой рукой поставил блок, не дав себя порезать, а правой нанёс удар ребром ладони по шее. Не сильно. Главное выключить.

Расправившись с первым нападающим, рванул второму навстречу и, прежде чем он что-то понял, нанёс удар. Действовал просто, но эффективно, кулаком в челюсть. Полежи, отдохни.

Третий и четвертый замешкались и быстро присоединились к товарищам, расстелившись на асфальте. Пятый получил под дых. Василий схлопотал пощечину в ухо и, слетев с ног, начал кататься волчком. Не смертельно, но масса новых ощущений обеспечена.

Извините мужики, я не хотел такого исхода…

Быстро добравшись до машины, я покинул двор. Во всем случившемся есть один плюс – дороги абсолютно пусты. «Задница» стремительно увеличивается в размерах. Нужно пулей лететь в управление…

***

Улицы оказались не совсем пусты. Город стремительно заполоняет военная техника, набитая солдатами. Три раза пришлось менять маршрут. Из головы не выходит дворовая драка. Люди так просто кинулись убивать меня! Будь я обычным полицейским, непременно забили бы насмерть. Что-то в этом не так. Вот только что? Телефон завибрировал вновь. Позвонил двоюродный брат Егор.

- Леший, здорова! Ты в городе?

- Привет, Тихоня! – ответил я. Тихоня – производная от фамилии Тихонов. – Да, я в Москве.

- Объяснишь, что происходит? Или опять военная тайна? – спросил Егор. Там, где он находиться, достаточно шумно. Слышаться голоса других людей. Кто-то кричит. На митинге братишка, можно не сомневаться.

- Нет, сам пока не в курсе, - ответил я. – Но совет могу дать с лёгкостью. Ты главное не нервничай! Лучше всего запрись дома с семьей и носа не показывай. Понял?

- Но… - начал Егор.

- Без «но»! – рявкнул я. Приказной тон всегда работает. Братишка знает, что я не стану паниковать без надобности.

– Вечером позвоню. – добавил я и отключил звонок…

В управлении меня быстро взяли в оборот. Завели в комнату для совещаний и усадили на стул вместе с другими сотрудниками. Непосредственное начальство в лице полковника Грива отсутствует. Много незнакомых лиц. Большой экран и нервно расхаживающий из стороны в сторону человек. До этого незнакомый, но и без этого ясно, федерал. Хорошо, что отец не приехал. Ну его.

Всего насчиталось около пятидесяти человек, не считая федерала и двух крепышей у входа. В крепышах без труда узнал сотрудников подразделения «АЛЬФА» ЦСН ФСБ. Серьезные ребята. Вчера они наверняка были в Шереметьево-2.

- Тишину пожалуйста! – попросил федерал.

В помещении стало настолько тихо, что послышались разговоры из коридора.

- Сейчас я включу видеозапись, – продолжил он.

На экране возникло изображение. Зал аэропорта и снующие взад-вперед люди. Парень в рубашке выделился красным ореолом. Его изображение увеличилось.

- Внимательно наблюдаем за изменениями, – сказал федерал.

Парень изменился резко. Перестал сутулиться и стал будто выше и шире. Но самое главное – его глаза! Они стали небесного цвета. То, что это не видеомонтаж можно не сомневаться. В таком месте такой ерундой точно не станут заниматься. Всё реально…

Дальнейшее происходящее мгновенно превысило все разумные грани. Смерть, горящие люди, рвущиеся на части тела, кровавая пыль. Запись шла кусками, собранная с разных камер. До самого конца никто не нарушил тишину.

- Как видите, - заговорил федерал, - тварь, что убивала, абсолютно неуязвима.

Камеры отлично засняли попытки захвата террориста. Спецназ шёл в наступление, но терял бойцов и отступал. В итоге террорист просто сгорел. Сотни пуль, попавшие в него ранее, вреда не причинили…

В помещение вошел полковник Грива. Поздоровавшись со всеми еле заметным кивком, сказал:

- Забираю четверых. Калимулин, Суворов, Жданов и Кирсанов…

Новое помещение, куда нас привел полковник Грива, гораздо меньше, но в несколько раз уютнее. Двое парней славянской наружности, одетые в легкие тренировочные костюмы сидят на диване. Оба с холодными словно лед глазами. Суровые парни из суровой структуры, от них веет скрытой силой. Такие люди встречаются очень редко. Возможно, где-то в альтернативной реальности они спасают мир от страшной угрозы. Вот только есть ли эта альтернативная реальность? Никто не знает…

Полковник Грива сел в кожаное кресло и указал нам на свободные места. Я расположился у окна на видавшем жизнь стуле.

Полковник Грива – мужик с большой буквы. Серьезный, грузный, рассудительный. Командир от бога.

- Представлю вам парней из ФСБ, – пробасил Грива. – Майор Игнат Шухов и подполковник Алексей Смирнов.

Значит вот как! Я мысленно присвистнул. Снова мелькает «Альфа». Смирнова и Шухова не знаю в лицо, но их фамилии, а также дела, часто мелькают на слуху. Парни легенды!

Мы по очереди представились. Из всех присутствующих только я ношу капитанские погоны. Калимулин, Жданов и Кирсанов майоры. Вот только почему я здесь? Не уж то отец постарался? Разберемся. Во всем разберемся…

- Шухов и Смирнов непосредственные участники вчерашнего захвата террориста, – рассказал Грива.

- «Захват» громкое слово, – полушёпотом сказал Алексей Смирнов. – «Провал» более подходящее.

- Зачем мы здесь, товарищ полковник? – спросил Жданов.

- Чтобы разобраться, – сухо ответил Грива. – Вы переходите в непосредственное подчинение к этому человеку, – он кивком указал на Смирнова.

- Зачем? – удивился Калимулин.

- Узнаешь позже, – сказал Шухов. – Товарищ полковник, - Игнат встретился взглядом с Гривой. – Пожалуйста, покиньте помещение.

Грива улыбнулся, поднялся из кресла с нехарактерной для его телосложения ловкостью, и вышел из комнаты.

- Даже так! – воскликнул Кирсанов. – У нас карт-бланш?

- Почти, – Алексей кивнул. – Все в курсе произошедшего?

- В общих чертах, – ответил я. – Одного видео недостаточно. Хотелось бы выслушать тех, кто всё видел собственными глазами.

- Ты видел, – спокойно сказал Шухов и слегка улыбнулся.

Я кивнул. Значит, осведомлены о том, что я был в Шереметьево-2. Или просто увидели и запомнили.

- Видел, не видел – разницы нет. – Алексей Смирнов встал и подошел к окну. – Именно здесь и сейчас мы будем разговаривать о другом. Все, что здесь будет сказано, должно остаться в стенах данной комнаты. Всем понятно?

Я встретился с ним глазами и кивнул.

- Есть подозрение на утечку информации? – спросил Калимулин.

- Ты можешь помолчать? – спокойно, без какого-либо раздражения в голосе, попросил Игнат. – Подозрения будут потом. Сейчас есть один значимый факт – мы столкнулись с проявлением сил, которым не способны чего-либо противопоставить. Если выражаться матом, то слово популярное и часто витающее на слуху проситься.

- Тогда вопрос, - подал голос Кирсанов. – Почему к вам в подчинение отдали именно нас? У ФСБ жесткая нехватка сотрудников?

- Сотрудников сейчас везде не хватает, – ответил Смирнов. – Подобных групп создано несколько десятков. Кодовое название операции «АД».

Я улыбнулся:

- Почему именно он?

- Простые факты, – ответил Шухов. – Везде, где происходили теракты, ровно двести двадцать два погибших. Складываем числа и получаем шесть. Всего шестьсот шестьдесят пять терактов. Все приближается к пресловутым трем шестеркам. И как дополнение – про настоящий Ад нам ничего неизвестно, как и о том, что произошло вчера. «АД» - самое подходящее название.

- Новые подробности, – сказал Смирнов, одной рукой управляя телефоном. – Северокорейцы скрыли свой теракт. Нападений было ровно три шестерки.

- Ну вот! – Игнат улыбнулся. – Теперь название полностью соответствует.

- Антихрист… зверь апокалипсиса… - пробормотал Жданов. – Ощущение, что на землю спустился сам Дьявол.

- Каковы будут наши задачи? – спросил я. – Все присутствующие здесь одиночки до мозга костей. Мы разведчики. Пятое управление.

- Именно поэтому вы здесь, – сказал Смирнов. – Все будут работать в одиночку. Задачи – поиск информации. Какой информации – пока неизвестно. – Он взял в руки лежащий на подоконнике ноутбук и вернулся на диван. – Сейчас я покажу вам то, что не было показано в общем зале. Заранее предупреждаю, это не видеомонтаж. Изображение абсолютно реальное.

Чудо отечественной техники включилось без проблем. Российский процессор, российская операционная система. Ноутбук собран на отечественных запчастях в одном из научно-исследовательских институтов и по заявленным характеристикам абсолютно невосприимчив к вирусам и любым способам взлома.

Пока что такие устройства не пошли в массы, став собственностью спецслужб и армии. По большей степени из-за цены. Обычные люди могут за меньшие деньги купить более навороченные устройства и не знать горя. Обычным ни к чему необычное…

На экране появилось фотография парня с голубыми глазами, стоящего в центре зала Шереметьево-2. Алексей Смирнов перелистнул на следующее фото, но устройство зависло.

- Опять лагает… - прошипел он.

Игнат Шухов вытащил из кармана телефон и с удивлением посмотрел на обратную сторону.

- Новый айфон… - задумчиво сказал он. – Спецы шили неделю назад. Выкинули ненужное. Вот только греется он что-то…

Все устройства, что попадают в руки работников спецслужб, в обязательном порядке проходят перепрошивку. Мало ли что могут засунуть в электронику хитрые зарубежные спецы? Не мало, проверено на практике. Минусы работы, приходится перестраховываться.

Смирнов взял телефон и воскликнул:

- Да на нем яичницу жарить можно!

Я снова испытал чувство, похожее на то, в подъезде. Будто невидимый снайпер поймал в прицел. Все присутствующие в комнате напряглись. Ощущение опасности развито не у меня одного.

Стул под моей пятой точкой легонько хрустнул и развалился. Я успел вскочить на ноги, и в этот момент Игнат быстрым незаметным движением выбил свой телефон из рук Смирнова и отправил его в полет до входной двери. Устройство взорвалось, не долетев до препятствия считанные сантиметры, и окатило комнату мелкими осколками пластика и внутренностей.

- Так! – Игнат быстро подошел к остаткам телефона и взял их в руки. – Это уже не совпадение. Вопрос, у кого из вас с самого утра начались неприятности?

Я поднял руку, одновременно рассматривая сломавшийся стул. Пару минут назад он был цел и невредим. Старый, еще советский, но прочный. На такой можно поставить три сотни килограммов, и он точно не сломается. Но он сломался…

После короткого обсуждения выяснилось следующее - все присутствующие попадали в мелкие передряги. Потасовка на дороге, в подъезде, магазине, на заправке. У Жданова сломалась машина. Новая. Ни с того ни с сего. У Калимулина замкнула проводка и чудом не сгорела квартира. У Смирнова хлопнуло на выстрел переднее колесо, и он чудом не попал в аварию, сумев удержать машину в потоке на приличной скорости. И так у всех.

- Теперь телефон и стул… - пробормотал Алексей, задумчиво держась за подбородок рукой. – Выводов не делаю. Но говорю наверняка – подстроить подобное невозможно. Нет, некоторые вещи подстроить вполне реально, но… - он подошел к развалившемуся стулу и, пнув его ногой, сказал: - Стул сломаться не мог, но сломался. Мистика…

Мой телефон завибрировал. Позвонил отец.

- До тебя мог дозвониться только один человек, – сказал Смирнов поймав мой нелепый взгляд. – Бери уже.

Я ответил.

- Леш, плохая новость! – воскликнул отец. – Твоя квартира. Взрыв газа. Ты в управлении?

- Как взрыв? – удивился я, не до конца додумав услышанное.

- Так! – рявкнул отец. – Не нравиться мне это. Аналитики трудятся. Мы работаем. Как освободишься – позвони. Нам нужно встретиться. Квартиру тебе уже нашли, поживешь в одной из наших, конторских. Всё понял?

- Да, – я машинально кивнул.

- Тогда до встречи. Пока, сын.

Отец отключился, не пожелав услышать мой ответ. Скорее всего у него много дел. Очень много.

- У меня квартира рванула, – сказал я. – Газ…

Я подошел к подоконнику и оперся на него. Документы и всё, что представляет ценность, храню в сейфе. Он точно не пострадал. Переживем.

- Да, дела-а-а-а… – протянул Калимулин, покачивая головой. – Кто-то очень сильно хочет нас убрать. Но кто? Такое не подстроишь!

- Тот, кому не нужно физическое вмешательство, – сказал Игнат спокойно и непринужденно, словно сталкивался с подобным всю жизнь. – Смотрите видео и делайте выводы. Комп «отвис».

Смирнов вернулся к ноутбуку и включил вторую фотографию. Тот же парень в рубашке, но на входе в аэропорт. Ссутулившийся и зажатый.

- Максим Банников, двадцать пять лет, не женат, – начал рассказывать Алексей. – В жизни себя никак не проявил. По характеру ленивый и постоянно жалующийся на жизнь, власть и тому подобное человек. Были попытки суицида. Более полное досье ничего не даст, к уголовной ответственности не привлекался, в сектах не замечен, с рождения страну не покидал.

Смирнов переключил изображение и на фото появился другой человек. Сорокалетний мужчина, входящий в здание. Жилой комплекс или что-то подобное.

- Олег Копылов. Психологический портрет похож на предыдущего убийцу. Холост. Возраст за сорок. В жизни прослыл неудачником. Ярый оппозиционер. Житель Екатеринбурга. Дальше прилегающих областей не выезжал, в сектах и им подобном не замечен. Привлекался только по административным нарушениям. Пишет стихи, которые можно читать только девушкам легкого поведения. Вернее, писал.

- Смотрим дальше, – сказал Игнат, перехватив управление ноутбуком. – Досье на всех участников терактов, включая другие страны получите позже. Сейчас посмотрите главное. То, что выходит за рамки разумного…

Игнат вывел на экран видеозапись с одной из камер. Не обычную, а заснятую в ином, перламутровом спектре. Какая-то навороченная камера-излучатель, позволяющая увидеть у человека скрытые предметы.

— Это Новосибирск, – пояснил Шухов. – Аэропорт. Действующее лицо Марина Филимонова. Камера – новая тестовая разработка из одного НИИ Новосибирска. Видит много всего интересного. Смотрим.

Девушка спокойно шла по несильно наполненному людьми залу, а затем остановилась, и пол минуты стояла.

— Вот сейчас, – сказал Игнат, включая замедление видео.

Белая вспышка пришла сверху и, охватив девушку, просто впиталась в нее. По времени прошло около десяти миллисекунд. Слишком быстро, чтобы увидеть без замедления.

- Теперь в обычном режиме, – Игнат включил другую видеозапись.

Та же девушка. Обычная, не слишком симпатичная, но и не страшная. Шевелит губами, разговаривает. После ее глаза меняют цвет с карих на светло голубой. Распрямляется, словно получает дозу уверенности.

- Изменения происходят после вспышки, – сказал Алексей. – Других подобных видео у нас нет. Есть фото из США, тоже сделанное на какую-то навороченную камеру, но пока только на словах. За океаном обмолвились об этом, но делиться не собираются.

- Что думаете? – спросил Жданов. – Все слишком походит на вселение. Нет, в фантастику я не верю! – твердо добавил он.

- Я тоже, – согласился Смирнов. – Но работа обязывает поверить во все. Мы не просто так назвали операцию «АД». Фактов мало, но они указывают на очень неприятное…

Смирнов замолчал. За него ответил Шухов:

- Антихрист. Нас посетил именно он. Аналитики просчитали все. Ни спецслужбы, ни тайные организации на такое не способны. Но этот вариант мы тоже не отметаем. Всякое бывает.

- Нет, нет и нет! – воскликнул Калимулин. – Хоть что говорите, но в дьявольщину я не поверю. Человека невозможно убить? Не верю! Кто из вас стрелял в него?

- Я, – спокойно ответил Алексей.

- Быть может ты не попал? – ухмыльнулся Калимулин.

Смирнов усмехнулся:

- Если я вижу цель и стреляю в неё, то попадаю всегда. Я стрелял. Я попал. Игнат стрелял. Он тоже попал…

***

Совещание закончилось ничем. Мы не получили заданий. Нас отправили искать то, чего фактически не существует. Никаких зацепок, только пустота. О странной незнакомке на трассе решил пока никому не рассказывать. Ближе к вечеру удалось покинуть управление и поехать на встречу с отцом.

Город по-прежнему находится в плохом состоянии. Люди напуганы. Возле Дома Правительства собирается огромная толпа. Постоянно стягиваются новые силы для усиления оцепления. СМИ упорно трудятся, но толку не приносят. Интернет заполонили тысячи оппозиционеров, пытающихся качнуть толпу в нужную сторону. В Европе полный хаос. В нескольких странах смена власти. В Африке началась локальная война. И это только начало. Что будет дальше – никто не знает…

Уютный двор жилого комплекса забит людьми под завязку. Я осторожно съехал с дороги на прилегающую территорию. Десятилетняя «БМВ» плавно ползет по узкой полоске асфальта. Люди нехотя расходятся в стороны, освобождая дорогу черному тонированному автомобилю.

- Мажоры! Накупят тачек за папины деньги! - крикнул кто-то из недовольных.

Не знаю почему, но я уже пожалел о том, что не оставил машину на дороге и не прогулялся пешком. Новая квартира, находящаяся на балансе ФСБ, и любезно предоставленная ими, находится в этом жилом комплексе. Радуга или Затмение, не помню правильного названия. Главное, что сейф с ценными бумагами и вещами уже перевезен в новую квартиру. И скорее всего в ней меня ждет отец.

Помидор с противным шлепком стукнулся о лобовое стекло. В аккурат напротив головы, тем самым перекрыв обзор. Я включил дворники и нажал на тормоз. Молодой парень мгновенно схватился за ручку водительской двери и начал тянуть. Несколько безуспешных попыток, и ручка оказалась у него в руках. Дворники не помогли.

Машину начали забрасывать мусором и тухлыми фруктами, и овощами. Гневные крики и много мата адресованы мне и никому больше.

В окна начали стучать. Я быстро одел пиджак, вытащил из бардачка документы и засунул во внутренний карман. Машину жалко, но вытащить ее целой и невредимой уже не получится. Словно в подтверждение слов в заднее стекло прилетел кирпич и вынес его. Парень, сломавший ручку, возник у двери с крупным острым камнем. Люди отступили, освободив полтора метра пространства вокруг машины. Пора выходить.

Парень замахнулся. Я открыл дверь, быстро выскочил из машины и коротким ударом сжатых пальцев в горло, посадил агрессора на пятую точку. Он выронил камень, схватился двумя руками за шею и начал хрипеть. Толпу мгновенно захлестнула тишина. Пока люди не опомнились, я нырнул в свободное пространство между пожилой женщиной и дедом, и быстро продвигаясь, затерялся в массе. В подъезд зашел через пять минут. Что стало с машиной даже знать не хочется.

На пятом этаже притаились двое федералов, одетых как типичные представители вида «гопник обыкновенный городской». Увидев меня, оба кивками поздоровались.

- Конспирация не вышла? – спросил стоящий у окна. Как разбили мою машину он наверняка видел. Я кивнул и встал рядом.

С высоты отлично видно, как разгорается «БМВ» пятой модели. Жалеть о машине буду позже. Интересно, приедет пожарный расчет или машина так и будет гореть?

— Вот оно истинное лицо столицы, – сказал второй федерал. – Народ словно с цепи сорвался…

Я вошел в квартиру. Просторная однушка отделанная в светло-зеленых тонах. Новая мебель, чисто и уютно. Отец сидит на кухне у окна и пьет кофе. Происходящее на улице его не интересует. Одет обычно, штаны серого цвета и такой же свитер. Только дорогие часы выдают.

- Тебе бы костюмчик снять, – задумчиво сказал он. – В толпе как белая ворона. Вещи тут есть, подберешь. Кофе будешь?

- Чай. Без сахара и крепкий, – попросил я и переместился в ванну. Быстро раздевшись, умылся и, отыскав в комнате в шкафу спортивный костюм, переоделся. В прихожей обнаружились кроссовки моего размера. На балконе пахнущий гарью небольшой сейф. Открыв его, убедился в качестве обещанной производителем термозащиты, всё осталось целым и невредимым. Вытащив кобуру с пистолетом, нацепил. Проверив в зеркале её незаметность под одеждой, убедился, что всё отлично, и вернулся на кухню.

- Оружие… - пробормотал отец. – Ты должен понимать, что имея оружие захочется его применить.

- Согласен, – я сел за стол и втянул аромат свежезаваренного чая. В конторских квартирах не держат одноразовых пакетиков. Мелочи, которые очень важны. – Оружие вынужденная мера. Одна стычка случайность. Две – уже закономерность. Будет третья, четвертая и последующие. Уверен в этом. Мне может не хватить навыков обезвреживания противника голыми руками. Пули травматические, убивать никого не собираюсь.

- Что ты думаешь о происходящем, сын? – спросил папа, проигнорировав доводы о применении оружия. – Что за угроза нависла над нами? С подобным до нас никто не сталкивался…

- Пап, - я сделал глоток чая. – Ты сам ответил на заданные вопросы. Я капитан ГРУ, а ты генерал ФСБ. Руководство аналитическим центром на твоих плечах. Уверен, тебе известно гораздо большее, но ты не скажешь. Операцию «АД» вы разрабатывали?

- Да, но лишь часть, – ответил отец. – Аналитики трудятся без права на сон. Всю ночь я находился в доме правительства. Однозначного решения не нашли. Все силы сейчас брошены на нормализацию обстановки в стране. На Дальнем Востоке и Сибири всё ещё хуже. Есть жертвы среди силовиков и гражданских. Много стычек, очень много. Оппозиция трудится. Применяется газ и водометы. Борясь с угрозой, мы можем потерять самое главное, мы можем лишиться власти. Ты сам знаешь, что из этого выйдет.

- Знаю, – кивнул я. – Неуправляемая и неконтролируемая масса людей хуже любого террориста. Хаос, грабежи, разбой и насилие. Жертв будет много. Гораздо больше, чем от терактов. В сотни раз.

Отец посмотрел на меня, как на ребенка, который впервые не намочил штаны, а попросился в туалет. Да, в какой-то степени в сравнении с ним я и есть такой ребенок. Отец понимает и знает гораздо больше меня. Он потерял былую скорость и силу, возраст берет свое, но острый ум и знание порой гораздо важнее быстрого кулака и меткого выстрела. Хотел бы я знать, что у него в голове. Но, он не скажет…

Папа вытащил телефон и, включив видеозапись, протянул мне.

На экране не слишком крупное здание. Съемка с квадрокоптера. Бушующая толпа закидывает в окна коктейли Молотова. Парни со щитами отступают, помогая товарищам не сгореть. Два пожарных расчета борются с огнем, третий отступает. Пожарная машина охвачена огнем. Люди наседают. Слышны звуки выстрелов, но понять, кто стреляет не получается. Хаос среди белого дня…

- Два часа назад, город Миасс. Горит здание ФСБ. Вернее, уже сгорело. Объекты МВД так же не уцелели. Подобное в тридцати пяти городах страны. Если штурм Дома Правительства не начнется до утра, то у нас есть шансы удержать шаткое равновесие.

- Почему до утра? – спросил я и отправился к раковине. Сполоснув кружку, вернул ее на полку.

- Стягиваем сотрудников из-за рубежа.

- Я понял. Мне придется держать оцепление дома правительства? – поинтересовался я, рассматривая потасовки на улице.

- Возможно. До вечера еще далеко. Многое может измениться. Тебе нужна новая машина, менее приметная. И немного поработать над внешним видом.

- С этим никаких проблем, я как-никак разведчик…

Глава 3

Отец работает в структуре, которая не испытывает проблем в финансах и ресурсах. Машину и некоторую сумму денег он, конечно же, предложил, но я любезно отказался. Справлюсь собственными силами. Машину возьму двоюродного брата, а деньги у меня свои имеются.

Помнится, мне нужно сменить внешность. Решил ехать к Илюхе из МУРа, у него выполнить эту задачу будет проще всего. Пришлось ловить машину на улице, что оказалось довольно проблематично. Частник загнул цену в пять тысяч, и это за пятнадцать километров пути. Не дурно. Времени не слишком много, пришлось согласиться…

- Теперь ты похож на офисного работника… - улыбнулся Илья. – Последний штрих… – он выудил из стола очки с квадратной, чуть закругленной оправой и нацепил их на мой нос. – Теперь точно на ботаника похож. Правда, телосложение не спрячешь, с таким ботаником как ты не каждый бодаться станет.

- Станут, – сказал я. – Точно станут. Толпе на всё плевать…

- Ты в оцеплении будешь или консперируешься? – спросил Илюха. – Ничего не понимаю.

- Начальство заставляет, – соврал я. Кем работает мой отец знают немногие, и товарищ не в их числе. – Буду в толпе. Узнаю, что думает население, почву разведаю.

- А если применят газ и что похуже? Не боишься? Гвардейцы не особо разборчивы, можно и отхватить.

- Нет, не боюсь. Возможность отступить в любой момент у меня никто не отбирал…

***

К брату приехал в пол восьмого вечера. Удивительно, но я прошел до самой квартиры без единого конфликта. Путешествие еще на двадцать километров стоило шесть тысяч рубликов. Извозчики наглеют похуже праздничных дней, и, думаю, предел их наглости наступит не скоро.

Брат встретил на лестничной клетке. Под глазом большой синяк, разбита губа и правая рука замотана до локтя.

- Не послушал меня? Тихоня, ты дурак? – спросил я, пожав левую руку. – Жена и сын дома?

- Да, все нормально. Ну и рожа у тебя, Леший… Реально на себя не похож! Если бы не предупредил, то не признал бы… – Егор продолжил рассматривать мой странный вид, но, увидев, что я хочу знать подробности увечий, опустил взгляд в пол и рассказал: – Я подрался на улице. Магазин на углу видел? Его разграбили. Хотели с мужиками вступиться, но получили от толпы. Хорошо, что не убили…

- Тихоня, ты дурак, в который раз убеждаюсь в этом. – Кивнув на дверь, я спросил. – Еда есть?

- На пару дней хватит. А вот курить нечего… - голос брата на последнем предложении стал невыносимо жалобным. Показав ему кулак, я прорычал:

- Курить ты бросишь прямо сейчас, и больше никогда не будешь травить себя. Из квартиры не ногой, чтобы даже мысли не возникало дверь открыт. Когда её можно будет открыть я сообщу, но будет это не скоро. И да, братишка, я приехал не просто так, мне нужна твоя машина. Неси ключи.

- А твоя где? – удивился Егор.

- Перетёрся провод, случилось короткое замыкание, спасти не удалось. Ключи неси.

Егор хотел воспротивиться, но, увидев мой холодный взгляд, передумал и пулей метнулся в квартиру. Через десять секунд вышел с ключами от старенькой Лады Приоры.

- Спасибо, – я хлопнул Егора по плечу и направился на улицу. Не оборачиваясь, сказал: - Дуй за дверь и помни, что я тебе наказал. До встречи, Егорка…

- Только не разбей, меня ведь тогда жена того… - долетело сверху через несколько секунд.

Не разобью. Или разобью. Сочтемся, когда всё успокоится. Не о жигулёнке нужно беспокоиться, проблемы крупнее имеются...

Приора порадовала относительным комфортом. Достаточно шустрый для отечественной машины мотор, доработанная шумоизоляция, неплохая аудиосистема. Брат очень щепетилен в этих вопросах. За те деньги, что он в нее «вбухал», можно было купить подержанную иномарку середины двухтысячных годов, но он фанат отечественных машин. Патриот, так сказать. Я тоже патриот, но не путаю патриотизм с идиотизмом. Автомобиль должен быть безопасным. От идиота на дороге не застрахован никто, и в случае ДТП лучше оказаться внутри чего-то крепкого, а не в жестяной банке отечественного производства.

Проехав от силы пару километров, остановился у временного КПП. Два БТР перегораживают дорогу. Солдаты с автоматами и лицами, на которых отсутствуют какие-либо эмоции, медленно направились ко мне. Достал документы, открыл окно и приготовился.

- Здравствуйте, старший сержант Волков! – представился первый. Второй встал за спиной. Неопытные, можно уложить в мгновение. Плохо, очень плохо.

Я подал документы.

- Проезд закрыт, – сказал сержант, вернув документы через несколько секунд. – Разворачивайтесь.

- Может договоримся? – я потянулся за заранее приготовленной пятитысячной купюрой. – Мне очень нужно…

Сержант отступил на шаг, и приподнял ствол автомата. Я вытащил купюру из окна. Он помедлил, быстро схватил и спрятал ее в одном из карманов разгрузки.

- Мужик, вали отсюда, – прорычал сержант, направив ствол в окно. Денег будто и не было. Хитро, но со мной подобное не пройдет. Всегда имеется козырь в запасе.

- Зря вы так, мужики… – я открыл дверь и вышел из машины.

Сержант снял автомат с предохранителя. Второй, разглядел в нем рядового, отступил немного левее и так же поднял оружие.

Я осторожно достал из внутреннего кармана удостоверение с тисненым золотым орлом. Солдаты замешкались. Сержант приблизился и округлил глаза. Всего он не успел увидеть, но к какой структуре принадлежу запомнил навсегда. Не хотелось подобных мер… Не хотелось…

- Товарищ… - замычал сержант.

- Крыса тебе товарищ! – рыкнул я. – Деньги оставьте себе. – Я вытащил телефон и направил на удивленною рожу сержанта. Сделав пару снимков, вернул его в карман. Усмехнулся: – Найду вас, когда все успокоится. Особое пожелание дам – исправляйтесь. Через неделю точно проверю. Валяйте, парни…

Я вернулся в машину, подметив как сержант трясущимися руками передал по рации пропустить меня. Плавно тронувшись, проехал КПП и погнал машину по пустой дороге. Коррупция – бич нашей страны. Возможно, парни исправятся, но, скорее всего, нет. Как повезет. Искать их точно не собираюсь. Почему не забрал деньги – да пусть подавятся!

Захотелось включить музыку. Песни брата в основном реп. Переключил на радио и случайный поиск радиостанций. Выпала «АРИЯ». Голос Кипелова взревел в колонках:

«Я рожден был ночью, в час молитвы волчьей, в темном логове зверей.

Черный Ангел Ада был со мною рядом на кругах людских страстей.

Я прошел сквозь пламя, был огнем и камнем, червем был средь мертвых тел.

Прозван был Нечистым, имя мне - Антихрист, ты - Христос, ты - на кресте...».

Однозначно к месту. Совпадение или случайность? Слова режут слух и сердце. Жуткая дрожь пробрала тело. Захотелось переключить, но я пересилил желание и продолжил слушать:

«Без тебя я - призрак, что из храма изгнан, без меня ты - скучный миф.

Мы с тобой как братья, в гимнах и проклятьях, с вечной властью над людьми,

Но ты прячешь тайну и в душе хрустальной, знаю я, грех смертный есть.

Я не тот, кто выдаст, имя мне - Антихрист, ты - Христос, тяжел твой крест...».

Нет, не верю. Ни в Бога, ни в Дьявола. Никогда не верил. Атеист до мозга костей. Чтобы не случилось, но я буду придерживаться одной версии – произошедшее чей-то грамотно спланированный теракт. Все остальное – просто совпадения. Трезвый рассудок отказывается принимать действительность такой, какая она есть…

Черный «Форд Фокус» догнал на одной из развязок и начал моргать дальним светом. Опасности не почувствовал, но рука машинально нащупала спрятанную под одеждой кобуру с пистолетом. Сбросив скорость, прижался к обочине.

«Форд» объехал и встал впереди, моргая аварийкой. Из машины вышел смутно знакомый человек. Мужчина от тридцати до сорока, отлично сложен физически, лицо покрывает щетина. Одет в простые штаны серого цвета, белые кроссовки и белую футболку. Открыв пассажирскую дверь Фокуса, он достал черный пакет и направился ко мне. Без приглашения сел на переднее сиденье.

- Здорова, коллега! – поприветствовал незнакомец. Чувство, что мы где-то виделись, не покидает. Почему коллега? Отец отправил кого-то из федералов?

Я пожал протянутую ладонь. Кисть твердая. Пальцы не раз нажимали на спуск. Пальцы, которые убивали.

- Подполковник Руслан Уфимцев. Субординацию оставь себе. Леха, если мне не изменяет память?

Я кивнул.

- Есть хочешь? – спросил Руслан, вытащив из пакета несколько бутербродов.

- Не откажусь, – ответил я и взял угощение. – Меня нашел целенаправленно?

Руслан улыбнулся:

- Да. Я предупредить. Будешь в толпе – следи за всем и вся. Есть подозрения на самодельные взрывные устройства. Мы боимся, что сегодня начнется.

- Что начнется? - спросил я, тщательно пережевывая бутерброд.

- Штурм. У народа крыша едет, но не настолько, чтобы впасть в безумство. Нужен толчок. Взрыв, он же теракт, будет тем самым толчком. Вероятность провала очень высока, всё не проконтролируешь.

- Почему ты предупреждаешь именно меня? – недоверчиво поинтересовался я.

- Потому что ты везучий. – Руслан открыл дверь, вышел, но затем наклонился и пристально посмотрел на меня. – Если рванет, то рядом с тобой. Везучий – в плохом смысле…

Подполковник уехал. Я остался один на пустой развязке. Наедине с дурными мыслями. Ехать к Дому Правительства совершенно не хочется…

***

До места доехать не получилось. Три километра топал пешком. Людей так много, что рябит в глазах. Пол часа и будет темно. Долгая и тяжелая ночь скоро начнётся.

Оцепление видно издалека. Техника, бойцы с щитами и дубинками, позиции снайперов определяю без труда. Их десятки, почти все крыши оккупировали.

Народ шатается, кричит, размахивает плакатами. Одни уходят, но на смену приходят другие. Вдоль набережной горят костры. Из различного хлама, стройматериалов и покрышек выстроены возвышенности, с которых вещают особо яростные противники режима. Для меня подобное дико. Безумно дико…

Внедорожник «Тигр» медленно ползет по Новоарбатскому мосту. Люди неохотно, но расступаются. Особо смелые кидают камни и бутылки. На боку машины надпись «ОМОН». Ребята наверняка скалятся, но нарушать хрупкое равновесие им не позволяет приказ. Технику подтягивают медленно, дабы не наводить паники. Пока что достаточно одного взгляда, чтобы понять – в случае штурма толпа просто сметёт оцепление.

- Скучаете?

Я повернулся. Мужчина в затасканном костюме неопределенного возраста приблизился и сел рядом со мной на стопку поддонов.

- Не особо, – ответил я. - Есть над чем подумать.

— Это верно, – согласился новоявленный собеседник. – Как по-вашему, что это? – он показал рукой в сторону дома правительства.

- Дом правительства, – ответил я, не желая поддерживать разговор.

— Это очевидно, – улыбнулся мужчина. – Я о происходящем. Что принесёт подобное? Переворот?

- Точно не переворот, – ответил я. – Обычное недовольство населения. Пару дней и все закончится.

- А я так не думаю, – мужчина встал и, пристально посмотрев на меня, сказал: - Мое мнение – это кара небесная за грехи наши. Сам Господь Бог попросил Дьявола покарать людей. Скоро мы все поплатимся за грехи наши, и грехи наших предков…

Мужчина просто побрел по набережной. Оживленно разговаривающая компания не слышала его слов. Только я один их услышал. Воспринимать сказанное всерьез точно не собираюсь. Это была пустая болтовня верующего в Бога человека…

***

Часы тянуться долго и мучительно. Слоняюсь от одного собеседника к другому. Парень в кепке, шортах и футболке подошел сзади и приобнял за плечи. Я напрягся, но он еле слышно шепнул:

- Не паникуй, Леший, это Шухов.

Я обнял Игната будто знакомого, которого не видел пару лет. Шепнул:

- Проблема?

- Уходить надо, – ответил он, и громко добавил: - Тёмка, сколько лет, сколько зим!

- Здорова, Сёма! – сказал я. – Как сам?

За не имеющим смысла разговором мы оказались у набережной. Место выбрали относительно спокойное. Только толпа подростков находиться вблизи, но они пьют пиво, курят и на нас не обращают никакого внимания.

- Мы по-тихому обезвредили три малых взрывных устройства, – рассказал Игнат. – Не самоделки, а вполне грамотные. Все хуже, чем предполагали.

- Если попрут, то какой приказ? – сухо спросил я.

- Отступать…

Игнат резко напрягся. Скорее всего он подключен к общей переговорной сети оцепления. Один из подростков обернулся и, подняв бутылку, с силой кинул ее в Шухова.

Я отбил ее кулаком. Сделал это машинально. Следовало просто оттолкнуть Игната. Действовать нужно было иначе, но уже ничего не изменишь - бутылка разбилась и разбила осколками кулак.

- Уходим, – Шухов схватил меня и потащил в сторону дома правительства, не дав подросткам опомниться. – У Парка что-то нехорошее началось.

Мы быстро затерялись в толпе. До парка путь неблизкий, придётся обогнуть дом правительства.

- Та же хрень, что и в Шереметьево-2… - прорычал Игнат через минуту. – Побежали…

Бежать в многолюдном месте – занятие не простое. Когда кто-то бежит паника наступает автоматически. На половине пути зазвонил телефон. Я ответил, не сбрасывая темпа. То, что номер не определился, подозрительно, но не взять трубку я просто не могу.

- Сувор, это Грива, срочно тормози Шухова! Отступайте к оцеплению или уходите, началось худшее, снова как в Шереметьево. Убивает пожилой мужчина, его действия вызвали цепную реакцию, толпа обезумела. Мы будем сдавать дом правительства, иного входа у нас просто нет…

Грива отключил связь. Я догнал Игната, мокрой от крови рукой поймал за плечо, и попытался остановить. Прорычал:

- Грива сказал отступать!

- К черту Гриву! – рявкнул Игнат. Легко отбросив мою руку, он посмотрел туда, откуда доносятся выстрелы, крики и шум толпы. Потратив на принятие решение меньше секунды, твёрдо выдал: – Я пойду туда и убью эту тварь!

Сказанного оказалось достаточно - я понял, что остановить Шухова сможет только смерть. Он не отступиться. Колебаться не стал, иду с ним…

***

Толпа качнулась. Оцепление дало предупредительные в воздух. Где-то за домом правительства прогремел взрыв. Паника среди людей усилилась. Техника начала плавное перемещение.

- Зря, только хуже сделают! - прокричал Игнат.

Мы застряли в центре Глубокого переулка. Голубоглазый парень случайно привлек мое внимание. Глаза неестественно светятся в темноте. Я остановил Игната и показал в сторону голубоглазого. Люди в панике и просто не замечают его. Парень улыбается. От нас до него не больше двадцати метров.

- Проводим захват! – рявкнул Игнат и легким движением избавился от наушника в ухе. Через мгновение в его руке возник пистолет.

Выстрел…

Второй…

Третий…

Игнат разрядил в парня весь магазин. Сделал это очень быстро, и при этом не задев никого из людей.

- Только не убивайте… - завизжала женщина и упала на асфальт. Ее мгновенно затоптали.

Выстрелы только усугубили ситуацию. Паника вокруг нас приобрела новый уровень.

Я нашел парня с голубыми глазами и на мгновение наши взгляды встретились. Он улыбнулся и поднял руку - трое человек рядом с ним просто перестали существовать. Следом еще двое… и еще двое…

Я применил оружие. Хватило трех выстрелов, чтобы понять - пули просто недолетают до цели.

Игнат где-то потерялся. Стрельба идет по всему периметру дома правительства. Людей не становиться меньше. Ощущение, что они прибывают. Плотность толпы увеличилась, и я потерял контроль. Началась давка…

Расстояние между мной и голубоглазым парнем увеличивается. Вижу, что он продолжает убивать. Вижу, но ничего не могу сделать…

Кто-то сильный вытащил меня из толпы и оттащил к жилому дому, а затем затащил в подъезд. Я узнал Игната.

- Думал ты решился на прямой захват! - выдал я, пытаясь отдышаться и стараясь не слышать крики снаружи.

- Я псих, но не идиот. Соблюдал дистанцию. Умирать пока не собираюсь, – ответил Игнат и, сплюнув кровь, добавил: – Захват и ликвидация провалены. Еще час, и мы потеряем дом правительства. Ты как?

- Нормально, – ответил я, чувствуя, что телефон вибрирует. Вибрирует он давно, минуты три точно…

Снова вызывает Грива. Или кто-то другой. Игнат опередил меня - выхватил телефон из моих рук и мгновенно ответил:

- Майор Шухов слушает!

Больше Игнат ничего не сказал. Несколько раз кивнул, отключил звонок и вернул телефон.

- На крышу, там наши снайпера, – сказал он, подталкивая меня к лестнице. – Скоро станет совсем жарко.

Два снайпера замаскировались по углам крыши. Игнат подбежал к парапету и, посмотрев вниз, сказал:

- Давка. Жертв будет очень много…

Я взглянул за ограждение. Десятки тысяч людей собрались в одну быстро движущуюся массу. Оцепление прорвано и сумевшие спастись бойцы отступают в дом правительства. Техника горит, забросанная коктейлями Молотова. Голубоглазого убийцу в толпе не видно. Быть может, он уже набрал нужное число жертв и самовоспламенился. Кто знает, будет ли в этот раз как прежде или число жертв превысит цифру из трех двоек.

Один из снайперов снялся с позиции и направился к нам. За домом правительства хлопнул взрыв и стало видно зарево. Несколько секунд и оно пропало.

- Пока все не утихнет, нам нет хода с крыши, – сказал я. – Снова в толпу не хочется.

- Вытри кровь, – Игнат вытащил из кармана платок и протянул мне.

Подошёл снайпер. Рост ниже среднего, весь в черном, включая закрывающий лицо шлем.

Я начал вытирать кровь и остатки наложенного Илюхой грима. В суматохе мне сильно оцарапали лицо и порвали одежду. Синяков на теле будет много, но более серьезных повреждений удалось избежать.

- Кровавая ночь… – пробормотал Игнат.

- Тёмная-темная ночь, - сказал я.

У разных структур разные пароли. Именно на сегодняшнее мероприятие пятому управлению ГРУ досталась «темная-темная ночь».

Снайпер снял шлем. За ним пряталось круглое лицо с узкими глазами. Не то башкир, не то бурят. Или кто-нибудь еще.

- Тяжелая ночь, – сказал он. По паролю без труда определил, что снайпер из ФСО. Тяжёлый день, тяжелая ночь – территория просто напичкана сотрудниками силовых структур.

Две пожарных машины с трудом пробились к горящему БТР, но одна тут же вспыхнула. Вторая загорелась секундой позже. Снайпер в другом углу два раза нажал на спуск. Раздались еле слышные на фоне общей канонады щелчки. Те, кто бросали коктейли Молотова, уже ничего никогда не бросят.

- Бьете по гражданским? – прорычал Игнат.

Снайпер кивнул:

- Бьем. Шухов, если ты знаешь другой способ, то расскажи нам о нём!

Игнат не ответил. Посмотрев на меня, сказал:

- Мы уходим. Здесь нам больше нечего делать…

Глава 4

Мы выбрались на другую сторону здания и с трудом прошли разъяренную толпу. Когда прошли ещё одно здание, стало легче, здесь плотность толпы уменьшилась уже минимум вдвое. Люди куда-то бегут, кричат и ругаются.

Попадаются молодые парни, вооруженные всякого рода хламом - от палок и арматур, до бейсбольных бит и грозного вида кинжалов. Троица мужиков, целенаправленно уничтожающая машину скорой помощи, чем-то сильно разозлила Игната, и он мгновенно уложил их. Одному напрочь вынес челюсть, второму сломал руку и ключицу, третьему пинком разворотил коленный сустав.

В суматохе мы быстро покинули место внезапного совершения правосудия и продолжили путь в зону покоя. Спустя сорок минут достигли пустой улицы и, занырнув в темный переулок, присели на удачно подвернувшуюся скамейку отдохнуть. Кто принес ее сюда – неизвестно, но стоит она явно не на своём месте. Постоянно вибрирующий телефон я просто выключил.

- Такого видеть мне не доводилось… - сказал Игнат, вытирая пот с лица платком. – Даже у соседей в четырнадцатом году не так было.

- Ты там был? – спросил я, без труда догадавшись, о чем речь.

- Неофициально. Наших там много было. С хорошими намереньями, конечно.

- Хорошие намеренья не всегда хорошие, – пробормотал я, сдирая остатки верхней одежды. Температура держится в пределах плюс пятнадцати. Теплая майская ночь. Не замерзну.

- Слово «хорошо» здесь не применимо вообще. Для одних хорошо, когда горят города и гибнет народ, а для других, когда над головой мирное небо. Условности. Все решают деньги. Мы всего лишь пешки.

- Сомневаюсь, что всё это, - я показал в сторону, где находится Дом Правительства, - устроено из-за денег. Здесь деньгами не пахнет. Идеей тоже не особо попахивает. Зато абсурда выше крыши. Странно, но в факт того, что всё происходящее устроили не люди, я так и не могу поверить.

- Ты видел всё собственными глазами, но всё ещё не веришь… - шепотом сказал Игнат. – Хочешь не хочешь, но я уверен, что подобное люди сотворить не могли. Слишком высок уровень. Ты сам видел голубоглазого. Дьявол во плоти…

- Ангел!

Даша вышла из темноты и цокая каблуками приблизилась к нам.

- Разрешите? – она кивком указала на лавку, которую мы заняли.

Я встал первым. Игнат оценил Дашу взглядом, улыбнулся и показал на освободившееся место:

- Наглости тебе не занимать. Присаживайся, не кусаюсь.

- Быть может я кусачая. – Даша осторожно присела рядом с Игнатом. – Лавку поудобнее найти не могли?

- Не искали. Кто такая и зачем пришла? – Игнат посмотрел на меня. – Твоя знакомая?

Я кивнул:

- Можно сказать, что да. Хотя вижу я её всего лишь второй раз в жизни вижу. – Сурово глянув на незнакомку, я спросил: - Кто такая и зачем пришла?

- Мальчики, ну не грубите. – Даша вытащила пачку тонких сигарет и закурила. – Я к вам с информацией. Голубоглазый не дьявол, он к нему не имеет никакого отношения. Это был обычный ангел.

- Ангел? – Игнат засмеялся. – Девочка, иди отсюда. Ночь темна и полна ужасов. Мы добрые, но ты можешь нарваться на тех, чьи намеренья никак не вяжутся с твоими взглядами на жизнь.

- Думаю, что капитан ГРУ и майор ФСБ смогут защитить меня.

Я сдержал удивленный взгляд. Знать о нас она не может. Или она не та, за кого себя выдает. Вот черт, я скоро сума сойду от происходящего.

- Так-так… - Игнат ловко поднялся на ноги и навис над Дашей. – Кто такая? Три секунды на ответ или проведу задержание.

- Он всегда так с женщинами? – спросила Даша, осмотрев на меня.

- Не знаю. Скорее всего, только с такими наглыми как ты. Соизволишь рассказать или нам применить силу?

Даша затянулась и выпустила Игнату дым в лицо. Он тряхнул головой и зарычал как лев.

- Мальчики, вы большие, сильные, много всего умеете, но вам это не помогает. Вы в этом уже убедились, когда пытались драться с голубоглазым. Увы, но не все жизненные преграды можно преодолеть силой, умом или обаянием. Цитирую: Ты видел всё собственными глазами, но всё ещё не веришь. Вы видели силу твари, которая является вселившимся в человека ангелом. – Девушка посмотрела на Игната. – Ты видел дважды, не желаешь узнать, как его убить?

- Говори! – тут же потребовал Шухов. С терпеньем сегодняшней ночью у него проблемы. Я осторожно положил руку на его плечо и попросил:

- Быть может не стоит так наседать на девушку. Она не отказывается говорить…

Игнат посмотрел на меня холодным и полным решительности взглядом. Мгновение он колебался, а затем распрямился и отступил на два шага назад. Встал в расслабленную, непринужденную позу.

- Мой ответ будет прост, - Даша бросила сигарету мне под ноги и сказала: - Убить ту тварь, мы называем их вселёнными, невозможно. Но можно остановить…

Она резко замолчала. Глаза округлились и стали стеклянными. Схватившись за горло, девушка начала хрипеть.

- Что с ней? – спросили мы одновременно, схватив Дашу за плечи. Она перестала дергаться, а изо рта тонкой струйкой пошла кровь.

Игнат прислонил ладонь к шее и, недоуменно покачав головой, сказал:

- Мертва…

— Вот так просто? – не веря происходящему, спросил я.

- Нет, не просто, – ответил Игнат, осторожно укладывая девушку на лавку и закрывая ей глаза. – Совсем не просто. Ты сам всё видел, она хотела нам что-то рассказать и за это поплатилась жизнью. Ее убили без вмешательства. Умертвили дистанционно. И это самое страшное…

***

- В Управление не поедем, – сказал Игнат, съезжая с трассы на прилегающую дорогу. – Смирнов найдет нас к обеду, нам нужно схорониться, побыть мертвыми.

- Зачем? – удивился я, показывая Игнату телефон. – Нас найдут по трубе. Выключенной или нет, без разницы.

Игнат спокойно взял мой телефон и выбросил в окно угнанной «Ауди».

- Теперь не найдут.

- Что-то на душе нехорошо… - пробормотал я, ничуть не расстроившись из-за телефона. Отец точно не станет меня искать. Кто-то другой – возможно. Но не найдут. Вернее, найдут, но не скоро. Смирнов найдет без труда, так как знает, где искать.

- И у меня нехорошо на душе, – согласился Игнат. – Будто что-то должно…

Последнее слово он сказать не успел, потому что раздался хлопок. Переднее колесо стрельнуло на выстрел, и машину бросило в сторону на скорости в сто двадцать километров в час. Игнат рванул руль, пытаясь выправить на прежнюю траекторию, но это не помогло, мы всё равно коснулись ограждения передней частью и, отпрыгнув от него как резиновый мячик от пола, полетели в противоположную сторону дороги. В двухметровый, покрытый кустарником кювет.

Удар боковой передней частью. Надулись подушки безопасности. Переворот через крышу… второй… третий…

Тишина...

- Жил отважный капитан…

Игнат отогнул дверную рамку и, продолжая весело петь, начал вытаскивать меня из раскуроченной машины.

- Он объездил много стран. Сколько раз он страдал, в ДТП он попадал, но не разу даже слова не сказал…

Я сквозь боль улыбнулся и прорычал:

- Рифмоплет ты, майор.

- Главное, что не капитан, – огрызнулся Игнат, пытаясь вырвать деформированную дверь. – Тут без лома и кувалды не обойтись. А лучше гидроножницы где-нибудь раздобыть. МЧС, что ли, вызвать?

Я попробовал пошевелить левой ногой. Пальцы чувствую. И чувствую липкую, тягучую кровь, залившую кроссовок. ДТП вышло не очень мягким, но Игнат отделался ушибами и ссадинами, а вот меня зажало. Вернее, зажало левую ногу. В момент вращения через крышу мы ударились днищем о невесть откуда взявшийся бетонный блок. Сильнее всего металл смялся у меня под ногами, не повезло…

- Скажи мне, Лёха… - Игнат сел на косогор рядом с неподдающейся дверью и вытянул ноги. Свет луны позволяет отчетливо видеть его. Еще пол часа и небо подёрнется рассветом. – Нога твоя цела или готовится к худшему? Если открытый перелом, то лучше отрезать сейчас. Не хочется, чтобы ты помер от потери крови.

- Целая. – Успокоил я. – Кровь уже не идет. Надоело сидеть в искореженной груде металлолома. Есть какие-нибудь варианты?

Игнат поднялся и обошел машину кругом. Быстро забрался в салон и начал ломать покореженную панель. Несколько минут мы бились с пластиком немецкого производства, а затем бросили эту затею.

- Ауди – аппарат хороший… – пробормотал Игнат. – Особенно RS5. Только идиот мог слететь на ней в кювет…

- Самокритично, – я натянуто улыбнулся. – Ты не мог удержать машину, никто не мог. Всё ведь не просто так.

Послышался шум приближающегося автомобиля. Игнат ушел просить помощи. Я попытался вылезти, но быстро бросил это занятие из-за бесполезности.

Подъехал микроавтобус и остановился у обочины. На улицу выбралась шумная компания молодежи. Все пьяные.

Игнат завел разговор. Трое парней спустились в кювет и рассмотрели машину. Лом у них, естественно, не обнаружился, но нашлась монтировка. Начался процесс окончательного раскурочивания машины.

- Как вы слететь то умудрились? – спросил самый разговорчивый из парней. – Ровная дорога, ям нет. Пьяные, что ли?

- Колесо стрельнуло, – ответил Игнат, наконец-то одолев дверь, и с треском вывернув ее. Думаю, что минут через десять я точно буду свободен.

- Резина низкопрофильная, – сказал водитель микроавтобуса, стоящий рядом с бутылкой пива. – Видать хорошо вы шли, парни. Не повезло…

Игнат наконец-то разогнул искореженный металл, и нога почувствовала облегчение. Минута, и меня вытащили из объятий стального плена. Подхватив под руки, резво потащили к микроавтобусу. Снова послышался рев автомобиля. Далеко по трассе показались фары.

- Хорошо идет! – воскликнул болтливый. – Далеко за двести.

Мы стали ждать, пока машина проедет.

- Сколько человек в автобусе? – неожиданно рявкнул Игнат.

- Трое девчонок спят, двое пьют и пацан, – скороговоркой выдал водитель.

- Все быстро из машины! – крикнул Игнат.

Приближающийся автомобиль не сбросил скорости. Никто не успел понять, как он просто снес стоящий на обочине микроавтобус. Седан бизнес класса буквально слипся с автобусом и, превратившись в сплошной ком искореженного метала, оба улетели в кювет, оставив после себя след из крошева пластика, стекла и металла.

Меня неожиданно затошнило. Я сел на траву и начал опустошать желудок. Игнат и выжившие парни из автобуса поспешили к поврежденным машинам. Смысл? Итак ясно, что никто не выжил.

- Все трупы, – сказал Игнат, вернувшись через десять минут.

Рассвет окончательно вступил в законные права. Я бросил взгляд в сторону дымящихся машин, а затем снова начал смотреть в серое утреннее небо, покрытое трещинами облаков. Они стремительно набегают из неоткуда, обещая в скором времени превратиться в тяжелые тучи и низвергнуться на землю мощным ливнем.

- Скажи мне, Игнат, – я вытер неожиданно проступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. – Что происходит с миром? Куда мы катимся?

- В хаос свободы. Анархия… Сейчас мне придется убивать.

Трое парней перестали осматривать машины и, громко крича, направились к нам. Водитель избавился от бутылки пива и, подхватив с земли кусок погнутого металла, первым бросился на Шухова, громко закричав:

- Суки! Это вы во всем виноваты…

Игнат молниеносно контратаковал и сшиб нападающего с ног. Импровизированное оружие перекочевало к нему в руки. Второй парень, тот, что болтал больше всех, получил железякой по шее и с хрипом завалился в траву. Третий, с камнем в руке, нерешительно остановился, с ужасом глядя на поверженных товарищей.

- Беги, или я тоже убью тебя, – ледяным голосом сказал Игнат.

Парень бросил камень и спотыкаясь побежал вдоль дороги. Игнат отбросил оружие в сторону и вернулся ко мне. Только сейчас до меня дошло, что оба нападавших уже мертвы. Первый разбил голову о камень во время падения, а второй лежит с порванной сонной артерией. Игнат намеренно убил их, хладнокровно и при этом непринуждённо, словно занимался подобным всю жизнь.

- Зашить нужно, – сказал Шухов после короткого осмотра ноги. – Идти сможешь?

- Идти? – я громко расхохотался, чувствуя, что вот-вот впаду в истерику. – Куда идти? Ты сбрендил? Парни… зачем ты убил их?

Игнат рывком поставил меня на ноги и потащил на дорогу. Ощутив асфальт под ногами, я оттолкнул его и, сильно хромая, пошел самостоятельно. Шухов выругался и вернулся к месту ДТП. Догнал меня он через минуту. Молча остановил, протянул мобильный телефон.

- Зачем? – спросил я.

- Звони отцу, номер ты знаешь! – рявкнул Игнат.

Я по памяти набрал номер отца. Один гудок и он ответил:

- Лёш, я тебя слушаю.

- Пап, что происходит? – давя желание кричать, спросил я.

- Ничего особенного, – спокойный, тихий голос отца мгновенно заставил меня успокоится. – Сын, посмотри по сторонам, что ты видишь?

Я посмотрел. Вдали виднеется утренняя Москва, пестрящая миллионами огней. Унылый пригород области. Пустые поселки, городишки. Пустая трасса, разбитые автомобили в кювете, недостроенное промышленное здание в полукилометре. Унылая, сгоревшая заправка через дорогу в трех сотнях метров. Полное отсутствие людей и машин. Никого, кроме меня и Игната.

- Пустота, пап, – ответил я. – Словно мы не в Москве, а где-то в Сибири. Люди, где они?

- Потому что люди в Москве. Города набиты до отказа. Произошло то, чего мы боялись больше всего, полная утрата контроля. Будь ты сейчас в Москве, то увиденное сильно бы не понравилось тебе. – Отец секунду помолчал. – Происходящее с тобой – заранее проработанный нами план. Игнат и Алексей помогут. Главное, не ошибитесь.

- В чем, папа? В чем мы не должны ошибиться?

- Мы не знаем, сын. Мы ничего не знаем. И это пугает сильнее всего. Действуйте так, как считаете нужным…

Отец выключил звонок. Игнат молча забрал у меня телефон и выбросил в обочину. Сказал:

- Или пойдем пешком, или сидим и ждем Смирнова. Что выбираешь?

- Пойдем пешком, – ответил я и продолжил вытаптывать хромой марш.

Минут сорок шли в полном молчании. Небо неожиданно стало чистым, а утреннее солнце начало заметно пригревать. День обещает хорошую погоду. Возможно, невыносимую жару.

- Игнат, твои предположения, почему такие простые манипуляции спровоцировали настолько массовое помешательство людей? – спросил я, первым нарушив молчание.

- Сложный вопрос, не имеющий однозначного ответа. Давай зайдем издалека. Вот ты, капитан ГРУ Алексей Суворов, кто ты на самом деле?

- Человек, – не задумываясь ответил я. – Борец за справедливость. Патриот. В первую очередь отечества, затем страны и только в последнюю очередь населения.

- Молодой и глупый. Не обижайся, но это так. Ты говоришь о несуществующих вещах. Смею сказать, я твоя абсолютная противоположность. Я – настоящий патриот. Слуга народа до последней капли крови. Тот, кто отдал жизнь спасению человеческих жизней. Я спас много людей. Ты даже не можешь представить, сколько.

- Патриот народа? – спросил я, не обидевшись на слова Игната. – Какого народа?

- Всего человечества. Таким был и являюсь. Я за мир во всем мире. Я боролся с терроризмом, мировым терроризмом. Ты знаешь, какого это?

Я кивнул.

- Нет, ты не знаешь. – Игнат улыбнулся.

- Но я тоже боролся с терроризмом.

- А что такое терроризм? – спросил Игнат и сам ответил. – Терроризм – это то, чего на самом деле нет.

- Почему нет? – удивился я.

Идти стало невмоготу. Я остановился и присел на дорожное ограждение. Игнат сел прямо на асфальт, поджав ноги под себя.

- Терроризм придуманное явление. В основной массе. Не путай с бытовым. Терроризм полностью коммерческое явление. Его придумали как дополнительный инструмент управления.

- Если я поверю твоим словам. Если это на самом деле так… Тогда что происходит сейчас? Это не теракты?

- Нет. – Игнат посмотрел в небо. – Это не они. Происходящее – тотальное уничтожение людей. Фильтрация населения. Прополка. Прореживание. Никакие деньги, никакие правители не имеют к этому хотя бы малейшего отношения. Нечеловекозависящее явление. Вмешательство извне. Словно сам Дьявол вмешался.

- Массовое помешательство народа тоже его рук дело? – усмехнулся я.

- Возможно. – Игнат посмотрел на свои руки. – Кто-то вмешался и скорректировал мысли всех людей. Кто этот некто нам пока неизвестно. Но мне известно другое – мы, люди, стали в разы агрессивнее. Прежний я не убил бы тех парней. Я убил. В этом стоит разобраться…

Глава 5

Больше не разговаривали. Продолжили путь, а через пятнадцать минут за нами приехал Смирнов.

Белый японский внедорожник быстро понес нас в противоположную от Москвы сторону. Игнат оказал мне медицинскую помощь: зашил ногу, вколол обезболивающее и снотворное. Несколько минут и я провалился в беспамятство…

Пробуждение было тяжелым. Что-то среднее между сильнейшим похмельем и ангиной в тяжелой форме. Горло стягивала колючая проволока. Безумно хотелось пить. Нога саднила и отдавала тянущей болью, голова раскалывалась на тысячи отдельно воющих кусочков, а в груди сидел горячий ком. Совершенно не хотелось открывать глаза.

Пересилив, я разлепил веки и плавно сел. Старая панцирная кровать и видавшее пол века жизни окно с почерневшими от влаги рамами. Пыльный ковер на стене. Низкий, побеленный, потолок. Бревенчатые, окрашенные в темно зеленый цвет, стены. Пол из черных, покрытых слоем грязи, досок.

Где я и как тут оказался? Куда Смирнов и Шухов привезли меня?

Скинув плед, я понял, что лишился остатков одежды. На сгибе руки следы от капельницы. Лицо затянуто щетиной. Нога забинтована толстым слоем желтого от старости бинта. Судя по разнице икроножных мышц – левая, она же поврежденная, сильно опухла. У меня явно сильный жар. Не мешает смерить температуру.

Дощатая дверь без щелей плотно закрыта. На кривом стуле висят вещи. Серый спортивный костюм, черная бейсболка, и новые кроссовки. Я с горем пополам оделся. Ступать на левую ногу удается с трудом. Опираясь на стену, вышел из комнаты.

Бревенчатая изба довольно большая. Печь в середине. Убранство невольно возвращает в прошлое на целый век. Котелки, ухват у печи, вязанная скатерть на столе, древние, из натурального дерева, шкафы. За столом сидит сухощавый старик с огромной седой бородой и черными глазками бусинками.

- Рано тебе пока вставать, – пробубнил он. – Да и друзья не велели, возвращайся в комнату и ложись.

- Ты кто? – спросил я, с трудом добравшись до стола и опустившись на скрипящий, шатающийся стул.

- Пахом, – представился старик. – А тебя, если верно помню, Алексием кличут?

Он произнес мое имя по-иному, сделав ударение на последнем слоге.

- Алексей, – сказал я в правильной форме. – Не переиначивай, я не святой.

- Мы все не святые, – в бороду сказал Пахом. – Голоден?

- От чаю не откажусь.

Пахом наполнил алюминиевую кружку из черного от копоти чайника и протянул мне. Горячий чай обжег рот, но стало гораздо легче. Проволока, стягивающая горло и вызванная безумной жаждой, исчезла. По телу начало разливаться тепло. Чай в большей степени является отваром из многочисленных трав и корешков. Отлично бодрящий, согревающий и при этом приятный на вкус.

- У тебя гангрена начиналась, стремительное воспаление, - рассказал Пахом. – Друзья несколько часов трудились, и был с ними взрослый мужик. Тоже помогал лечить. Сказали, что тебе нужно отдыхать. Жить будешь.

- Спасибо, – спокойно поблагодарил я за информацию. – Где сейчас мои друзья не подскажешь?

- Уехали по делам на черном джипе.

Я так и не определил возраст деда. От восьмидесяти и выше. Не угадаешь.

- Давно уехали?

- Четверть дня назад.

- Хорошо. – я задумчиво почесал щетину. – А нахожусь я здесь?

- Два дня.

- Последний вопрос - где мы?

- В месте, которого не существует…

***

Под кроватью нашлась дорожная сумка. Ничего существенного, в ней только вещи, которые вряд ли пригодятся мне в ближайшее будущее. Швейцарский нож, комплект дополнительного белья, лекарства от воспаления и обезболивающие, а также травматический пистолет. В боковом кармашке лежит записка со следующим текстом:

«Лёха, мы уехали. Вернемся через трое суток. Вставай на ноги, осваивайся. Старик Пахом поможет. Главное, постарайся не лезть на рожон. Обходи неприятности стороной».

Выпив лекарства, я поел вареной в «мундире» картошки с салом и, снова выпив чаю, отправился исследовать улицу. Молчаливый Пахом не стал возмущаться. Сопровождать меня в прогулках он не захотел.

Деревня, если её таковой можно назвать, состоит из пяти домов. Построенная во времена Союза, но теперь заброшенная и доживающая последние деньки. Только один дом жилой. Остальные наглухо заколочены и выглядят уныло и брошено. Стараются соответствовать действительности.

Я медленно прошел деревню и уперся в молодой березовый лес. Дорога проходит вдоль него подпертая полем с другой стороны. Плавно извиваясь, она теряется за горизонтом. Идти по ней пешком получится слишком долго. Пока не отступит хромота, я заперт в этом мертвом поселении.

С обратной стороны деревни обнаружился небольшой, круглый как блюдце, искусственный пруд. Кристально чистая вода, песчаное, с редкими булыжниками, дно. Колебался не долго. Раздевшись, вошел в воду и, не думая о последствиях, вдоволь накупался. Выбравшись на берег, вытерся футболкой и развалился на сочной, зеленой траве.

- Повязку нужно поменять.

Я вздрогнул. Пахом подошел абсолютно бесшумно. Почему я его не услышал? Непорядок! Или дедок не так прост? Не каждому дано научится бесшумно ходить. Настолько бесшумно – единицам.

- Вернусь в избу и поменяю, – огрызнулся я.

Дед не ответил. Присев на корточки у забинтованной ноги, снял старую сумку с плеча и принялся выкладывать содержимое на траву. Ножницы, склянки с неизвестными мазями, марля и желтые от возраста бинты.

- Дед, сколько тебе? – спросил я, наблюдая за дряхлыми, покрытыми морщинами, руками. Время не пощадило их. Единственное, что старику удалось сохранить, это силу и точность движений. Все остальное кануло в пропасть прожитых лет.

- Век прожил, – спокойно ответил Пахом. – Но на второй сил не осталось.

- Прибедняешься, старый! – я улыбнулся. – Порох в пороховницах еще имеется. Ты воевал?

- Три войны за плечами, – ответил Пахом, ловко разрезав бинты и открыв рваную рану, рассекающую голень с верху до низу. Промыв ее жгучим раствором, он наложил марлю с обильным количеством дурно пахнущей мази и быстро забинтовал. Плотно затянув, сказал: - Готово. Постарайся больше не купаться, а не то воспаление может начаться вновь.

- Постараюсь, – ответил я, думая о другом.

***

Сутки прошли в полном одиночестве, потому что вооруженный ружьем Пахом скрылся в неизвестности.

Я обшарил деревню вдоль и поперек и даже совершил «марш-бросок» по дороге. Три километра не принесли нового. Ближайший населенный пункт находиться гораздо дальше.

В сарае нашелся старый мотоцикл «Урал», собранный в городе Ирбит еще в прошлом веке. Заводиться отказался напрочь, нужно зарядить аккумулятор. Возможно, по возвращению старика он сможет мне помочь. Желание свалить из пустой деревни увеличивается с каждым часом.

Пахом вернулся утром. То ли охота не удалась, то ли цель отыскать дичь вообще не преследовалась. Возможно, ему важен процесс, а не результат. Впрочем, у всех по-разному.

- Я ухожу, – объявил я, спокойно поедая нехитрый завтрак. – Мне нужен транспорт. Еще карта местности не помешает. Где я, куда идти, сколько – информацией, к сожалению, совсем не обладаю.

- Друзья не велели отпускать! – отрезал Пахом.

- Они мне не указ, – я покрутил в руках старую алюминиевую вилку и посмотрел на собеседника. – Дед, как ты связан с офицерами ФСБ?

- Знаком с дедом одного из них, царство ему небесное. – пробормотал Пахом.

- Веришь в Бога? – удивился я.

- Ты молодой и глупый. – Пахом просверлил меня взглядом. – Я не стану держать тебя. Хочешь – иди. Держать не стану!

- Хорошо. Я уйду. Прямо сейчас…

***

Четыре часа, и я вышел на пустую трассу. Редкие машины не останавливаются. Только спустя сорок минут у обочины встала ржавая «классика», сделанная в стране, которой уже тридцать лет не существует. Лысый водитель неопределенного возраста нервно указал на сиденье. Я открыл дверь и забрался в салон. Шумный мотор до взвизга крутнул шины, и машина устремилась вперед.

- Заблудился? – спросил водитель. – Меня кстати, Валерой зовут! – тут же представился он и протянул ладонь.

- Леха, – я пожал ладонь водителя. – Малость заблудился… Позвонить не найдется? И, если не сложно, хотел бы узнать, где нахожусь.

Валера протянул мне кнопочный телефон.

- Связь плохая, местами вообще не ловит, – сказал он. – Если не в роуминг, то звони. Сейчас мы находимся… между Брянском и Москвой.

- В роуминг, – честно признался я. – Но позвоню. Обещаю компенсировать.

Номер двоюродного брата набрал по памяти. Егор ответил на четвертом гудке.

- Слушаю.

- Здорова, Тихоня! – веселым голосом поприветствовал я. – Леха звонит, узнал?

- Да, – с явным восторгом ответил брат. – Ты где пропал? Тут такое творится!

Что сейчас происходит в Москве, да и во всем мире, интересует меньше всего. Задница, она всегда одинаковая. Только цвет и размеры разные. Размер нынешней – всепланетного масштаба.

- Народ успокоился или все по-прежнему? – спросил я.

- Хуже, – коротко ответил брат. – Не Москва, а полигон вооруженных сил России. Кругом войска, народ злой, постоянные стычки. Пожары не прекращаются. Дом Правительства занят оппозицией. На сегодня пока тихо, но ночью снова начнётся. – Брат выдержал паузу и нерешительно спросил: - Лёха, что с Приориком моим?

- Все нормально. – Судьба машины меня совершенно не беспокоит, не до неё. – Тихонь, у тебя деньги есть? Рублей двадцать, тридцать. На карту скинешь?

Я отвел телефон в сторону и обратился к водителю:

- Карта имеется?

Валера кивнул. Я снова вернулся к телефонному разговору.

- У жены есть, но там счет, вроде кругом заморозка, но можно попробовать. Сильно срочно надо? Вроде раньше ты не занимал у меня…

- Сейчас скину номер карты, – сказал я, оборвав монолог брата. – Кинешь на него тридцатку. Любым способом. В крайнем случае перезаймешь. Ты меня понял?

- Но… - Егор попытался воспротивиться.

- Без «но»! Компенсирую вдвое, заработаешь не плохо. До связи. Завтра утром позвоню.

Я выключил телефон. Валера уже закончил искать карту и протянул мне. Пару минут и номер улетел по адресу. Остается ждать.

- Жестко ты с братом. Младший?

- Да, младший. Валер, нам нужен банкомат и кафе. А лучше всего гостиница…

***

Деньги пришли. Но не тридцать, а пятьдесят. Возможно, брат польстился на обещанные вдвое увеличенные возвратные, а, возможно, просто вошел в ситуацию. Банкомат не сопротивлялся и выдал всю сумму. Я отдал Валере три тысячи рублей, тем самым компенсировав предоставленные неудобства. Он добросил меня до более-менее приличной гостиницы и умчался в неизвестность. Для начала решил осмотреться.

Крупная кафе-гостиница, с парковкой до отказа забитой фурами и несколькими легковыми машинами. Ничего необычного. Дальнобойщики слоняются по территории в состоянии зомби. Несколько дней запоя не прошли даром. В целом все мирно и спокойно.

Номер снял самый простой. Разобравшись с нехитрым имуществом, спустился на первый этаж, в наполовину забитое посетителями кафе. Из колонок играет шансон. Не слишком громко, чтобы не раздражать слух.

Аппетитные запахи наполняют кафе и заставляют живот жалобно урчать. Заказав шашлык, суп солянку, салат и кофе, я сел за свободный столик у окна и стал мирно ждать. Ждать и думать. Думать о том, что будет дальше.

Куда я бегу и зачем? Непреодолимая сила тянет меня обратно в Москву. Ощущение, что забыл что-то важное. Упустил из вида маленькую, но значительную деталь. Ошибся и теперь пытаюсь исправить ситуацию. Ломать голову можно вечно. Поживу – увижу.

- Не против, если составлю вам компанию?

Небритый парень не старше тридцати, с сильным перегаром и помятым видом присел напротив. Одет в потертые джинсы, ботинки и старый свитер. Обычный парень с совершенно обычной внешностью. Не спортсмен, заметно сразу.

- Составляй, – я кивнул и откинулся на спинку сиденья. – Голова болит?

- Не особо, - ответил новоявленный компаньон, вытаскивая из-под стола доверху наполненный стакан. – Пьешь?

- Нет.

- Куришь?

Я покачал головой.

- Странно! – удивился парень. – Не скучно жить?

- Не жалуюсь! – усмехнулся я. – Тебе тоже здоровый образ жизни вести советую, это прикольно.

Молодая, но прожженная жизнью официантка, принесла мой заказ.

- Никита, – представился собеседник.

- Лёха, - отозвался я, всецело занятый едой.

- Что думаешь о происходящем? – спросил Никита с ноткой интереса в голосе. – Интересна точка зрения такого человека, как ты.

- А какой я человек? – удивился я. – И зачем тебе моя точка зрения? Журналист, что ли?

Никита покачал головой:

- Писатель. Молодой и пьющий!

— Это не страшно, – я улыбнулся. – Молодость пройдет. Пить можно бросить. Если талантливый писатель, то впереди большое будущее. Главное, не бросать писать.

- Ага, – Никита нахмурился. – Алкоголизм – побочный эффект творческой деятельности.

- Самообман и не более, – я начал есть салат. – В каком жанре пишешь?

- Фантастика. – Никита выдохнул и залпом опустошил стакан. Судя по содержимому, пьет водку.

Я протянул ему кусочек шашлыка. Он съел его, но судя по тому, что не поморщился – водка для него не хуже воды.

- Думаю, что как у писателя фантаста у тебя имеются свои соображения по поводу происходящего. Давай рассказывай пока я ем. Закончишь, услышишь мою точку зрения.

- Хорошо. – Никита щелкнул пальцами, подозвав официантку. – Но для начала нужно взять чего-нибудь выпить. Я пустой, одолжишь немного?

- Одолжу. Мир не без добрых людей. Ни разу в жизни не доводилось помогать писателям.

- Теорий несколько, - начал рассказывать Никита, после того как его заказ приняли на исполнение. - первая, и она более подходящая к ситуации, но и в то же время немыслимо абсурдная. Все происходящее – кара божья за грехи совершённые. Аналог всемирного потопа. Люди нарушили все наставления Бога и скатились в предельно недопустимую клоаку. Всевышнему надоело смотреть на происходящее, и он активировал режим фильтрации. Своего рода естественный отбор. Сейчас мы наблюдаем первую стадию. Раскачивание. Дальше будет хуже. Мировая война, голод, закат цивилизации. Ну а затем возврат к нормальной жизни. Примерный промежуток – от десяти до двухсот лет. Все зависит от скорости развития событий.

Я принялся кушать суп и спросил:

- То есть ты подразумеваешь наличие Бога как единого высшего разума, контролирующего все восемь миллиардов человек?

- И да, и нет! – Никита нахмурился. – Даже в теории подобное невозможно. Наблюдать за всеми сразу – Богу подобное незачем. Он смотрит выше, на общее состояние сотворенного. Для него это как игра, стратегия планетного масштаба в реальном времени. Он задал алгоритм развития и смотрит на то, что из этого получается. Если ожидаемое не сходится с реальностью, то Создатель нажимает на кнопку перезагрузки.

- Я не согласен. Многое можно принять как действительность, но мешают простые вещи… – я замолчал. Официантка принесла заказ и удалилась. Продолжил говорить: - Если человечество для Бога всего лишь игра, то нет смысла в настолько мягкой перезагрузке. Достаточно просто очистить планету и заново создать разумную жизнь. С чистого листа играть всегда интересней.

- Тут не согласен я, – сказал Никита, раскладывая еду по столу и наполняя стакан водкой из графина. – Бог – существо высшее. Иное мышление, иные взгляды, иные интересы. То, что мы созданы по образу и подобию, только догадка. Бог может быть кем угодно - простым человеком, живущим среди нас и имеющим неограниченные возможности, либо сгустком энергии, способным находиться в любой точке вселенной. Даже планетой, на которой мы живем ему быть под силу… Вариантов существования Бога много. Его отношение к собственным творениям нам не известно и не будет известно никогда.

- Никита, в этом я полностью с тобой согласен. Есть вещи, которые никогда не будут разгаданы. Только домыслы и гипотезы. Какова вторая теория?

- Вторая вытекает из первой, так как сильно привязана к Богу, но имеет другую интерпретацию. Происходящее – вмешательство высшего существа, именуемого Дьяволом. Цепной пес Бога, спущенный с поводка и имеющий неограниченную власть. Он вершит абсолютное зло, которое получило карт-бланш от добра. Зло во имя добра. Схема та же, естественный отбор. Миру требуется прореживание. Причины – общий упадок человечества на всех уровнях. Точнее, перенаселение, голодание, болезни, ухудшение генофонда, загрязнения, и тому подобное. Все, что сейчас происходит, результат действия регулирующего органа всепланетного масштаба.

- Хорошо, – я закончил есть и принялся потягивать остывший кофе. – Твои гипотезы можно интерпретировать до бесконечности. Есть хоть что-то, что не отсылает к Богу?

- Есть. – Никита кивнул. Блеск в глазах выдает опьянение. – Но сначала услышь последнюю, так же имеющую отношение к Богу, гипотезу. Происходящее – результат действия слуг Божьих, Ангелов. Именно они творят хаос на земле…

Что говорит Никита я перестал слушать. Ангелы… Ангелы… Это именно то, что слишком похоже на правду. Даша говорила о вселении. Голубые глаза, неограниченные возможности, вспышка света, зафиксированная камерой непосредственно перед началом теракта. Все слишком похоже на правду, но мне не хочется в это верить…

- … как-то так! – закончил Никита. – Теперь другие гипотезы, попроще. Воздействие инопланетян, сговор правителей, защитная реакция планеты… Гипотез огромное количество. Слишком мало информации, чтобы составить хоть какую-нибудь картину происходящего. Возможно, сотрудникам госслужб известно большее…

- Возможно… - пробормотал я, чувствуя, как волосы на загривке встают дыбом.

На улице и в кафе что-то происходит. Около двух десятков дальнобойщиков, пьющих за столами, что-то громко обсуждают. Немного раскачки и начнется драка. Остальные постояльцы ведут себя довольно тихо.

Молодая пара через стол от нас и два солидно одетых мужика в углу держаться отстраненно и практически не разговаривают. Одинокая девушка пьет сок и постоянно смотрит в потолок. На улице топчется гоп-кампания из десяти человек, приехавшая на трех японских развалюхах. Ситуация обычная и не предвещает серьезных проблем. Вот только что-то мне в ней не нравится. Но что именно?

- Да как два пальца! – крикнул один из дальнобойщиков и рывком встал из-за стола.

Толстый, пьяный, в грязной одежде. Покачиваясь, он прямиком направился к одиноко сидящей девушке.

Открылась дверь и в кафе ввалилась гоп-компания. Мат и смех. Осматривая посетителей, они направились к свободным столикам.

- Драка будет, – шепотом сказал Никита, тоже переключившись на происходящее. – Повеселимся!

«Только не вмешивайся, только не вмешивайся!» - мысленно начал повторять я сам себе. Мозг отлично нарисовал картину дальнейших действий. Догадаться, как будут развиваться события, не сложно.

- Такая красавица и одна! – сказал дальнобойщик. – Идем за наш стол, мы не кусаемся, ты будешь рада!

Девушка испуганно посмотрела на дальнобойщика, попыталась встать и уйти, но он схватил ее за руку и дернул к себе. Стакан с соком упал на пол и разбился. Девушка осмотрела посетителей и остановила взгляд на мне. «Помоги!» - прочитал я в ее глазах. Дальнобойщик, не церемонясь, поволок ее к столу, за которым сидят его собутыльники.

- Слышь, утырок, ты девочку то отпусти! – рявкнул Никита и пружинистой походкой рванул к беспредельщику.

Я успел увидеть, как в кармане писателя спряталась прихваченная с собой вилка.

- Ты кого утырком обозвал? – мгновенно свирепея, заверещал дальнобойщик.

Отпустив девушку, он как буйвол понесся на Никиту. Умелая двойка, проведенная молодым писателем, заставила дальнобойщика хрюкнуть и мешком упасть на пол. Стул оказался на пути туши и развалился на несколько частей.

Только я успел заметить грамотно нанесенные удары. Левой ладонью по уху и правым кулаком в челюсть. Дальнобойщик не скоро сможет встать на ноги.

В кафе воцарилась тишина. Дальнобойщики, гоп-компания и остальные посетители ожидали другого и теперь смотрят на Никиту как на инопланетянина, который волшебным образом появился в кафе. Переглянувшись, трое друзей вырубленного дальнобойщика поднялись и направились к Никите.

- Мужики, может не стоит? – вежливо спросил подкачанный парень из гоп-компании и мгновенно был послан во всем известное место.

- Поможешь? – спросил меня Никита, весело потирая кулаки.

Я качнул головой, по-прежнему пытаясь понять причину беспокойства. Оптимальным вариантом безусловно является бегство. Лучше избежать потасовки, чем оказаться в ее центре.

Дальнобойщики налетели и начали бить Никиту. Первого он успел уложить, сконцентрировав атаку, а затем свалился на пол, не сумев сдержать натиск здоровых мужиков.

Прошла от силы секунда и один из дальнобоев заверещал как поросенок и, свалив стол, рванул в сторону. Я успел заметить торчащую из глаза вилку. Остальные ее тоже увидели.

Никита одолел последнего обидчика и вскочил на ноги. Крик мужика с вилкой в глазу заглушает все звуки. Дальнобойщики рванули в атаку всем скопом. Наперерез им полетели парни из гоп-компании. Началась суматоха.

Полетели тарелки, стулья, бутылки. Некоторые посетители стали поспешно пробираться к выходу. Только двое мужиков в костюмах по-прежнему бездействуют. Никита сцепился с двумя низкими, похожими на хоббитов, мужиками и показывает отличную боксерскую выучку. Что же чёрт возьми беспокоит меня?

Причина беспокойства «наконец-то» явила себя. Дальнобойщик с вилкой в глазу резко прекратил орать и выхватил из-под одежды невесть откуда взявшийся пистолет Макарова. Звук выстрела как раскат грома прогремел в кафе. Пуля, предназначенная Никите, попала одному из дальнобойщиков в голову и выбила кусок черепа. При падении он сбил с ног товарища, тем самым открыв Никиту для стрелка.

Я не думал. В такие моменты мозг словно отключается. Пустая тарелка превратилась в оружие, с огромной скоростью метнул её, надеясь, что попаду.

Пролетев четыре метра, круглый снаряд ударил стрелка в горло. Я точно знал, что бросаю не с целью обездвижить. Цель броска была одна – убить. И у меня это получилось, дальнобойщик упал как подкошенный.

Второй и третий выстрел, которые сделал кто-то другой, заставили меня броситься на пол и начать поиск укрытия.

Хлопки выстрелов звучат один за другим, для столь небольшого скопления людей оружия многовато. Я отполз к окну и спрятался за опрокинутым столом. Никиту увидел у стола раздачи. С нехарактерной ловкостью пьяного человека он сумел избежать ранений и спрятаться.

Персонал кафе давно ретировался. С улицы повалила подмога дальнобойщиков. Выстрел из ружья разнес панорамное стекло и меня забрызгало крошевом. Нужно менять позицию. Стол – укрытие абсолютно ненадежное

Вытащив травматический пистолет, я выглянул и метким выстрелом в глаз отправил бородача с пистолетом на покой. Резиновая пуля не предназначена убивать, её максиму - калечить. Но при правильном использовании резиновые пули не уступают обычным. Разве что мозги наружу не выкидывают.

Потасовка переросла в кровавую бойню. Минимум десять человек уже лишись жизней, и цифра постоянно увеличивается. Два мужика в костюмах успели исчезнуть. Гоп-компания явно проигрывает. Дальнобойщиков гораздо больше, но они поголовно пьяные и не слишком разбирают кто свой, а кто чужой.

Рывок, я перемахнул через раздачу и оказался в более надежном укрытии. Тут же обнаружил немного помятого Никиту.

- Ну что, балбес, вступился за девушку? – поинтересовался я.

- Опа, ствол! – Никита резко потянулся к травматическому пистолету. Я дернул рукой и ударил его рукоятью по лбу. Писатель удивленно округлил глаза.

- Оружие не хватай, а то нос сломаю! – пригрозил я. – Кто ты и откуда? В легенду о молодом писателе верю все меньше и меньше!

- Писатель я! В прошлом служил в армии по контракту, но сейчас безработный. Оттуда и навыки. Ну и немного занимался во времена школы…

Я высунулся и выстрелил. Мужик с ружьем выстрелил в ответ. Заряд дроби прошел в опасной близости, уничтожив разнос с компотом. Сейчас он будет перезаряжать, поэтому действую. Второй мой выстрел окончательно успокоил стрелка. Резиновая пуля разнесла переносицу и остановилась в черепе. Сломанная кость вошла мужику в мозг, тем самым убив его.

- На второй этаж! – рявкнул я Никите. Он мгновенно вскочил на ноги и в припрыжку понёсся к выходу из кафе, ведущему к гостиничным номерам.

Избежав стычки, мы взбежали по лестнице и оказались на втором этаже. Внизу дружно затрещали два автомата. Кто-то третий вмешался в потасовку. Более серьезный и подготовленный.

- Нет, пистолеты ладно, гопари не простые оказались, а дальнобои вообще походу ОПГ какая-то… но автоматы то откуда? – удивился Никита, прячась за черным кожаным диваном. – Может сходить посмотреть?

Я покачал головой и рискнул осмотреть коридор. Пусто, все двери закрыты. Персонала нигде не видно. Грохот потасовки слышен только из кафе, наверху пока безопасно. Автоматная стрельба резко стихла и воцарилась мертвая тишина.

- Оставайся здесь! - потребовал я. – Схожу вниз, посмотрю, что там происходит.

Никита не стал противиться. Я вернулся на лестницу и быстро спустился на первый этаж. Звук шагов двух человек заставил остановиться перед выходом с лестницы. Послышался голос:

- Зачищаем здание, затем парковку и уходим. Мы итак слишком задержались…

Отступить и встретить на втором этаже? Нет, с травматом против автоматов не выстоять. Задавят шквальным огнем. Нет нормального укрытия, нет снаряжения. Отступить – значит заведомо проиграть. Нужно атаковать прямо сейчас. Фактор внезапности на моей стороне…

Я рассчитал примерное развитие событий и, высунувшись из-за угла, начал стрелять. Два мужика в костюмах и с Калашниковыми в руках среагировали, но слишком поздно. Первый получил пулю в грудь, а второй в бедро. Оба тут же начали стрелять, но не прицельно. Мои выстрелы сбили их.

Малое помещение накрыло волной автоматных очередей. Я отступил на лестницу и в мгновение оказался на втором этаже, где встретил вооруженного пожарным топором Никиту.

- Убил? – спросил он, зная ответ.

- Нет! – я рукой указал на окно, за которым скрывается пожарная лестница. – Уходим наружу, потому что здесь нас разделают как щенков!

Успели спуститься на землю и добежать до парковки, когда мужики в костюмах начали стрелять из окон. Качая маятник, рванули под прикрытие одного из грузовиков. Мне повезло и пули не зацепили. А вот Никита не добежал до спасительного укрытия всего один метр. Пуля задела бедро, и он споткнулся. Схватив за одежду, я втянул его. Автоматчики сделали несколько коротких очередей по кабине грузовика, и прекратили стрелять.

- Жить будешь… – пробормотал я, рассматривая рану. Пуля прошла почти по касательной, немного порвав мышцу. Крови много, но жгут не требуется. Мне доводилось получать ранения посерьезнее. К счастью, были они совсем ненамного серьёзнее.

- Кто они? – прорычал Никита. – Ты ранил хоть одного?

Я покачал головой.

- Оба в броне, я одному в бедро попал. Бегать не сможет, но на меткость это не влияет. Второй в полном здравии. Нам нужно уходить… В лес… Бежать сможешь?

- Нет… - Никита скривился. – Лучше ты уходи… оставь мне оружие… задержу их…

Я выглянул и посмотрел на здание кафе-гостиницы. Один из стрелков уже спустился и медленно идет к нам. Второй в окне, прикрывает товарища. Если я побегу, то автоматически стану удобной мишенью. Вариант только один – принять бой»

Отвесив Никите хлесткую пощечину, я сказал:

- В героя с подружками играть будешь! Сейчас мне нужна твоя помощь. Готов?

Писатель кивнул.

Я посмотрел на пистолет и улыбнулся:

- Тогда погнали. Травма, не подведи!

Выглянул из-за грузовика, я выстрелил не целясь. Автоматчик в окне мгновенно заставил спрятаться обратно - послал длинную неприцельную очередь. Данное действие дало один единственный результат - я убедился, что имею дело не с профессионалами, а с обычными бандитами. Профи так не стреляют. Будь у меня оружие посерьезнее, оба бандита лишились бы жизней в течении минуты...

- Он сейчас подойдет! - заверещал Никита. - У тебя есть план? Давай устрою отвлекающий маневр!

- Молчи, - шепотом потребовал я, проверяя магазин пистолета. Осталось два патрона. По одному на каждого. Нас спасет только чудо.

Протянув пистолет Никите, я сказал:

- Как только автоматчик приблизиться, попробую отвлечь его. Ты должен выстрелить и попасть. В голову! Все понял?

- Леха, да это полная хрень! - взвизгнул Никита. - Даже в кино подобное не пролазит!

- Девочки, вы там не засиделись?

Голос бандита не показался знакомым. Грубый, немного хриплый. Звук шагов не слышен. Бандит не дошел до грузовика несколько метров и решил поговорить. Возможно, предложит сдаться.

- Пошел на хрен! - крикнул Никита и с надеждой посмотрел на пистолет.

Я покачал головой и жестом показал не вмешивался. Переговоры — это всегда хорошо. Переговоры могут продлить жизнь. Иногда на долго, а иногда на несколько минут. Как повезет.

- Кто вы и зачем нас преследуете? - спросил я. Тянуть время не очень хочется. Автоматчик в окне уже наверняка спустился на землю и теперь направляется в нашу сторону. Вдвоем они расстреляют нас как в тире. Достаточно зайти с двух сторон.

- Кто мы? - бандит рассмеялся. - Тебе знать незачем. Преследуем не вас, а парня, что сейчас с тобой. Ты нам безразличен, можешь уходить. - До слуха долетел короткий смешок, и бандит продолжил: - Впрочем, я передумал. Ты выстрелил мне в грудь, а напарнику повредил ногу. На жизнь можешь не рассчитывать.

- Зачем они ищут тебя? - шепотом спросил я Никиту.

- Не знаю! - он пожал плечами. - Я простой писатель...

Я провел умелое обезоруживание и вернул травматический пистолет себе. Никита удивленно уставился на направленное в лицо оружие.

- Ты рехнулся? - спросил он.

- Нет, - спокойно ответил я и развернул Никиту спиной к себе. Совершив левой рукой захват за шею, приставил пистолет к виску и потащил на открытое пространство.

Мужик с автоматом нашему появлению не удивился. Второй уже спустился на землю и теперь прихрамывая идет в нашем направлении. Оба держат автомату наизготовку.

- Смена приоритетов? - бандит натянуто улыбнулся. - Убью вас одновременно...

Он медленно поднял оружие и направил Никите в голову. Если выстрелит прямо сейчас, то убьет нас одним выстрелом. Пуля пробьет голову Никиты, а затем мою. Зрелище получится крайне неприятное.

Громкий хлопок нарушил секундную тишину. Голова бандита взорвалась и превратилась в однородную массу из костей, мозгов, волос и кожи, которая, пролетев короткое расстояние, забрызгала асфальт. Тело продолжало падать, когда прозвучал второй выстрел, и голова хромающего бандита отделилась от туловища. Пуля разнесла позвоночник, кожу и мышцы. Голова не удержалась на развороченной шее и упала на землю. Тело рухнуло следом, из шеи пульсациями начала выходить кровь. Невидимый стрелок точно знал, что делает. Два выстрела - два трупа. Один к одному...

Я оттолкнул Никиту, и он упал. Держа пистолет на вытянутых руках, начал озираться по сторонам: брошенные дальнобойщиками фуры, легковые машины, относительно пустая парковка, унылое здание кафе-гостиницы, пустое шоссе и прямо за ним редкий березовый лес. Кроме меня и Никиты здесь никого нет. Уцелевшие постояльцы и персонал давно скрылись в неизвестности. Два мертвых бандита в костюмах и куча трупов в здании. И, конечно же, стрелок невидимка.

- Нам кто-то помог... - пробормотал Никита, не пытаясь подняться. - У тебя есть друзья?

- Есть, - ответил я, пытаясь найти снайпера. Траекторию выстрела вычислить не трудно. Сложнее найти позицию, которая устроена в лесу. В редком, но все-таки, лесу.

- Мои друзья не сделают такого, - объяснил я. - Лучше расскажи кто ты такой и зачем эти двое охотились за тобой. Врать не советую!

Я быстро переместился к убитым бандитам и подобрал оружие. Обыск принес четыре запасных магазина. Рассовать их по карманам не получилось. Подумав, отдал один автомат и три магазина Никите.

- Без фокусов, - сказал я и добавил: - Всё ещё жду развернутого ответа на заданный вопрос.

- Я обычный парень... - пробормотал Никита. Добравшись до грузовика, он прислонился к нему спиной и плавно сел. Рана в бедре приносит плоды и организм слабеет. Нужно остановить кровь или писатель потеряет сознание.

Чувствуя взгляд снайпера спиной, я сел на корточки и начал осматривать рану.

- С-с-с-сука… б-б-б-больно… - застонал Никита, бледнея на глазах.

Страх смерти прошел и адреналин перестал вырабатываться. Обычное явление, опасность миновала и теперь можно расслабиться. Расслабление в данной ситуации не есть хорошо.

- Терпи, бродяга! – прорычал я, закончив осмотр. – Рана не страшная. Сейчас пробегусь по машинам и начну лечение. Будешь как новенький…

По прошествии пятнадцати минут снайпер так и не явил себя. Я обошел здание кафе-гостиницы и насчитал сорок семь трупов. Живых не встретил. Бандиты постарались на славу, не пощадив никого.

Нужные медикаменты, бинты и прочие принадлежности нашлись. Вернувшись на парковку, занялся лечением Никиты и через двадцать минут поставил его на ноги. Криков и стонов было много. Парень не привык к шитью ран без анестезии. Дотащив его до одной из легковых машин, положил на заднее и сиденье и, сев за руль, стремительно покинул злосчастную территорию.

- Куда ты меня везешь? – спросил Никита, пребывая в полуобморочном состоянии.

- Не знаю, – честно ответил я. – Едем в город. Будем действовать по обстоятельствам…

Глава 6

Москва перестала быть прежней. Не такая красивая, не такая оживленная. Многокилометровые пробки брошенных машин заполонили дороги. Военные посты повсюду. Солдаты не впускают в город, и не выпускают из него. Люди словно исчезли. Попрятались по квартирам и подвалам. Мародерские группы слоняются по улицам, разоряя то немногое, что уцелело за последние несколько дней хаоса. Установился шаткий баланс. Баланс, нарушить который не составит труда.

Я остановил машину на Киевском шоссе, не доехав до МКАД несколько километров. Два внедорожника «Тигр» и один танк «Т-72» преграждают дорогу. Солдаты устроили временный палаточный лагерь и в буквальном смысле живут прямо на проезжей части. Два парня в форме и при оружии медленно направились в мою сторону. Открыв дверь, я вышел на улицу.

- Руки подними, чтобы мы видели! – рявкнул ближайший, взяв меня на прицел. Второй поднял оружие от бедра, в случае чего всем видом обещает полоснуть очередью.

Я поднял руки, тем самым показав, что сопротивляется не намерен.

- Паша, обыщи его! – скомандовал парень с сержантскими погонами.

Рядовой Паша опустил автомат и провел неумелый обыск.

- Чисто, - заявил он и отступил на два шага.

- Тачку осмотри! – потребовал сержант.

Рядовой заглянул в окна и громко доложил:

- Там человек. Живой.

- Кто с тобой? – спросил сержант.

- Товарищ. Он ранен. Нужна помощь.

Рядовой открыл багажник и взвизгнул:

- Командир, тут оружие!

- Без паники! – рявкнул я. – Оружие в багажнике. Угрозы нет.

- На колени, сука! – прорычал сержант, болезненно ткнув автоматом мне в грудь.

Я скрестил руки за головой и встал на колени. Дергаться в данной ситуации не нужно. Следовало изначально строить диалог по-другому. Что ж, придётся выкручиваться.

- Капитан ГРУ Алексей Суворов! – громко сказал я.

- Ага» - сержант ушел мне за спину. – А я маршал авиации Советского Союза…

Удар прикладом в голову потушил мое сознание...

***

- Говорит, что из разведки… Капитан… Фамилию не помню…

Я открыл глаза. Руки связаны за спиной. Сижу на стуле. Ноги привязаны к ножкам. Зачем столь кардинальные меры? Похоже, солдаты пересмотрели дешевых боевиков…

- Опа, очнулся… - по голосу узнал сержанта, огревшего меня прикладом.

Картинка нормализовалась. Я нахожусь в армейской палатке. Из присутствующих старый знакомый сержант и рослый, славянской внешности, лейтенант.

- Назовись, – потребовал лейтенант, горой нависнув надо мной.

- Капитан ГРУ Алексей Суворов.

— Вот, я же говорил! – вставил сержант.

- Да заткнись ты уже! – рявкнул лейтенант и сержант мгновенно сник.

Я оценил его презрительным взглядом и ухмыльнулся. Лейтенант сделал вид, что не заметил этого и спросил:

- Капитан, значит? Ксиву покажешь? В машине ее не нашлось.

- Потому что ее нет, – спокойно ответил я. – Будь у меня ксива, то я действовал бы по-другому. Свяжись с начальством и запроси данные. Не мне тебя учить.

- Ожидай, капитан…

Лейтенант покинул палатку, оставив меня наедине с сержантом.

- Обязательно было бить прикладом по голове? – спросил я, игнорируя сильную боль в затылке.

- Не знаю… - сержант замялся. – Я запаниковал.

- Запаниковал? – я через силу улыбнулся. – Когда освобожусь – сломаю тебе нос. Равноценно?

- Э-э-э-э… наверное… - промямлил сержант.

- Тогда договорились, – я наклонил шею и хрустнул позвонками. Осмотрев палатку, спросил: - Что с напарником? Ему помогли?

- Да, медик занимается им, – трясясь от страха ответил сержант. Нахождение в одной палатке со мной доставляет ему дискомфорт.

Вернулся лейтенант. Молча вытащил нож и освободил меня. Когда я поднялся, он заговорил:

- Личность подтверждена. Товарищ капитан, приношу вам…

- Отставь, лейтенант, – отмахнулся я, и начал потирать затекшие запястья. – Не обессудь, сержант, но уговор есть уговор…

Резко обогнул лейтенанта и выбросил правую руку вперед. Кулак нашел нос сержанта. Громкий хруст и тот рухнул на пол. Лейтенант скривился. Сержант сжался в позе эмбриона и, всхлипывая, зажал нос двумя руками.

- Жестко, но по-честному… - пробормотал лейтенант, не зная, как разрядить создавшееся напряжение.

Я перевернул сержанта на спину, силой убрал руки и двумя пальцами поставил свернутый нос на место. Перелома нет, повезло. Из ноздрей хлынула кровь.

- Вить, исчезни, – попросил лейтенант.

Сержант быстро вскочил на ноги и, заливая кровью пол, покинул палатку. Я облегченно рухнул на стул и расслабился.

- Капитан, ты отчасти сам виноват, – сказал лейтенант. – Можно было по-другому…

- Командир, в нашу сторону движется организованная колонна! – скороговоркой выпалил влетевший в палатку рядовой.

- Численность? Направление? – рявкнул лейтенант, изменившись на глазах.

- Шесть джипов, три легковые машины и два грузовика, едут из города, – отчеканил рядовой.

- Для остановки применить танк, – скомандовал лейтенант и кивком указал на выход из палатки.

Рядовой скрылся из виду. Вдвоем с лейтенантом мы вышли следом за ним.

- Неспокойно у нас. Постоянно рвутся то в Москву, то из нее…

- Так пропускали бы, – сказал я, увидев приближающуюся в километре от нас колонну.

- Приказ не впускать и не выпускать, – с легким недовольством проговорил лейтенант.

- Приказ есть приказ… - сказал я, не найдя других слов.

Пока колонна приближалась, солдаты запустили танк и развернули башню в сторону города. У водителя первой машины наверняка затряслись коленки, но скорости он не сбросил.

Солдаты расположились вокруг техники, заняв позиции для стрельбы с колена. Турели на внедорожниках заурчали сервоприводами, и также развернулись навстречу колонне.

- Командир, мне нужно оружие, – обратился я к лейтенанту. На душе скребут кошки, возможно будет заварушка.

Летёха включил рацию, отдал короткую команду и спустя десять секунд мне вручили автомат.

- Так гораздо лучше! – воскликнул я, проверяя оружие. Решил приободрить: – Думаешь, попытаются прорваться? Против танка – самоубийство…

- Танк не дает гарантии абсолютной безопасности, – сказал лейтенант холодным голосом.

В этом он прав. Танк оружие грозное, но слишком уязвимое. Особенно, когда стоит на шоссе, с обоих сторон поджатый «Тиграми» и повернутый к условному противнику боком. Достаточно одного попадания и вместо танка будет горящая металлическая коробка. Грамотно работающая группа сметёт поставленный заслон меньше чем за минуту.

- Остановиться! – рявкнул громкоговоритель. Настолько сильно, что зазвенело в ушах.

- Такое ощущение, что мы не в Москве, а где-то на Кавказе… - прокричал я.

- Есть такое ощущение, капитан, – согласился лейтенант. – Но, увы, мы в Москве…

- Остановится! – повторил громкоговоритель.

До нас колонне осталось чуть больше двухсот метров. Машины начали сбрасывать скорость и выехали на расчищенную от брошенных автомобилей часть дороги. Идущие позади головной машины автомобили медленно перестроились и встали в три ряда. Грозность танка мгновенно снизилась. Теперь, в случае выстрела, он сможет вывести из строя только один внедорожник.

- Остановиться! – в третий раз повторил громкоговоритель.

На расстоянии ста метров колонна решила подчиниться. Внедорожники встали первыми. За ними, постанывая тормозами, остановились два грузовика. Легковушки спрятались в задней части колонны.

Неприятный холодок пробежал по позвоночнику и заставил меня поежиться.

- Предчувствие нехорошее… - прошипел лейтенант.

- Сколько у тебя бойцов? – спросил я. Беглый подсчёт выдал около двадцати пяти, но на деле должно быть больше.

- Двадцать девять.

- Целый взвод на охрану шоссе поставили?

- Лучше бы два взвода поставили… или три… - ежась, словно от холода, пробормотал лейтенант.

Я предугадал развитие событий за несколько секунд до их начала. Просто понял, что будет. Понял, но слишком поздно. Слишком…

- Засада, лейтенант! – крикнул я, снимая автомат с предохранителя. – Нужно атаковать!

Лейтенант не оплошал. Возможно, он думал о том же самом и мои слова подстегнули его принять окончательного решение.

- Залп по правому грузовику! – рявкнул лейтенант в рацию. – Атака из всех стволов…

Двери крайних внедорожников открылись и на улицу выскочили парни с гранатометами в руках. Я узнал грозные «РПГ-28». Танку будет достаточно одного попадания.

Выстрел разорвал тишину. Танк выплюнул снаряд, который мгновенно прошил один из внедорожников и, попав в кабину грузовика, взорвался. Затрещали турели «Тигров». Двоих гранатометчиков мгновенно разнесло на крупно порубленные куски. Третий успел прицелиться, но чей-то выстрел навсегда успокоил его. Четвертый успел выстрелить…

Я бросил тело на землю и вжался в асфальт. Раздался взрыв…

Спину обдало жаром. Треск турелей не умолкает…

Снова взрыв…

Осталась только одна турель. Та, что находиться ближе всего ко мне. Лейтенант встает на ноги. Схватив за руку, я потащил его к палаткам. Взрыв последнего внедорожника бросил нас на асфальт…

- Капитан, ты как?

Голос лейтенанта вывел меня из оцепенения. Я понял, что сижу под прикрытием ящиков с боеприпасами. Остатки взвода ведут огонь. Лейтенант выглядит не важно, лицо обгорело, а форма превратилась в лохмотья. Это я оттащил его от горящего внедорожника, хоть и не помню, как…

- Нормально… - прокричал я. – Бывало хуже… Сам как?

- Бывало хуже… - лейтенант попытался взбодриться. – Сколько их, видишь? У меня с глазами проблема…

Осмотр не принес ничего хорошего. Взвод сильно поредел. Около пятнадцати бойцов держат оборону, поливая колонну очередями. С той стороны тоже не медлят и огрызаются достаточно активно. Численное превосходство явно на стороне врага. Танк и два внедорожника превратились в горящие груды металлолома. Как же быстро всё изменилось…

- Много их, – сказал я. – Ты полежи, лейтенант, отдохни. Я отлучусь ненадолго. Нужно товарища отыскать…

- Суворов… - лейтенант закашлял. – Ты только не бросай нас… Ребят жалко… Молодые они…

- Не брошу, – я крепко сжал плечо лейтенанта. – Своих в беде не бросаю...

Найти Никиту было не сложно. Сложнее оказалось добраться до палаток, выставленных солдатами у ограждения. От них меня отделяет горящий танк и два таких же внедорожника. Ширина проезжей части три полосы. Палатки стоят вдоль ограждения. Открытое перемещение не останется незамеченным, можно с легкостью поймать пулю.

Местность и выбранная позиция оставляют желать лучшего. Умелый снайпер разберет взвод за несколько минут. Если будут работать два снайпера, то хватит минуты. Почему солдаты не удосужились укрепить точку? Почему пост настолько несовершенен?

Ответ прост до безобразия: лейтенант, командующий взводом, не рассчитывал на столь серьезный прорыв. Максимум, который был возможен, это группа легковооруженных лиц, пытающихся покинуть или пробраться в город. Танк и два броневика оружие грозное и мгновенно отрезвляющее. Кто мог предполагать, что на прорыв пойдет подготовленный и имеющий тяжелое вооружение отряд? Ответ прост – никто…

Выглянув, я вскинул автомат и встал в позу для стрельбы с колена. Плотность огня не сильная. Остатки взвода огрызаются короткими очередями, противник отвечает тем же. Форма противника – черные тряпочные костюмы с бронежилетами поверх них и масками на лицах. Одинаковая форма говорит о причастности к организации. Осталось выяснить к какой.

Особо прыткий автоматчик высунулся из-за джипа до половины и, зажав спуск, послал длинную неприцельную очередь. Я поймал голову в прицел и выстрелил одиночным. Парень крутанулся и завалился на бок, расстреляв остатки патронов в пустоту. Минус один. Уже лучше.

Совершив короткий рывок, я добрался до горящего «Тигра» и сел напротив колеса. Пули выбили из асфальта крошево там, где находился мгновением позже. Значит, следят. Это намного хуже.

Ко второму колесу внедорожника переместился грязный солдат в каске и с автоматом. Огонь сильно подпортил ему форму. Жар от внедорожника не позволяет приблизиться к колесам и делает укрытие условно надежным. Стрельбу по ногам никто не отменял.

- Привет, боец! Как настроение? – спросил я, устраиваясь на асфальте в позе лежа.

- Нормально, держусь… - скрипя зубами ответил солдат. – Ты тот самый капитан разведки? Скажи, шансы отбиться есть?

- Шансы всегда есть, а отступать нам все равно некуда, – бодро ответил я.

Плотность огня резко увеличилась. Автоматы застрекотали со всех сторон. С противоположной стороны глухо затарахтел пулемет. Свист реактивной гранаты и дальний внедорожник подпрыгнул. В ушах снова зазвенело от взрыва.

- Твою мать, да когда у них гранатометы-то кончатся? – выругался я. Совершив перекат, начал стрелять. Снова перекат и оказался рядом с солдатом. Показав в сторону потрепанных палаток, спросил: - Парень… раненый… он там?

Солдат энергично замотал головой.

- Он у ограждения. Ведет бой. Оклемался уже.

- Молодец, Никитос! – воскликнул я.

Солдат выглянул и послал в сторону противника длинную очередь. За мгновение до того, как пули начали бить по тому месту, где он находился, успел спрятаться обратно.

- Рискуешь, парень! – прорычал я. – И патроны не экономишь! Тебя как звать?

- Петька!

Руки сильно трясутся. На вид не старше двадцати. Для первого боя держится просто отлично.

- Итак, Петька, указания будут такие… - я задумался, осматривая «поле» боя. – Пока без указаний, нужно слаженное действие…

Я сел поудобнее и отложил автомат в сторону. Спина прикрыта, можно не опасться шальной пули. Дождавшись, когда стрельба стихнет, сложил руки лодочкой ко рту и прокричал:

- Взвод, слушай меня! Говорит капитан Алексей Суворов! Принимаю командование на себя. На первый-второй, рассчитаться!

- Первый… - долетело спустя несколько секунд из-за танка.

- Второй, – отозвался боец у палаток.

Когда расчет закончился, я прекратил считать. Тринадцать бойцов – не много ни мало. Я четырнадцатый. Лейтенант, которого не слышно и не видно, пятнадцатый. Если работать грамотно и слаженно, то отобьемся.

- Взвод, слушай указание! – крикнул я. – Работаем парами. Патроны экономим. Не подставляемся. Если позиция дерьмо, то меняем. Но только под прикрытием…

Спустя пять минут дела пошли гораздо лучше. Бойцы рассредоточились по более-менее надежным укрытиям и начали контратаку. Я умудрился снять троих. Взвод добавил в копилку поверженных еще семерых. С нашей стороны так же не обошлось без потерь - парню, прятавшемуся у ограждения, прострелили шею. Другому бойцу, занявшему позицию у палаток, разнесло кисть.

Я решился на рывок и под градом пуль переместился к сидящему за догорающим танком Никите. В последний момент почувствовал пролетевшую в опасной близости от головы пулю. Неприятный холодок мгновенно сковал тело. Упав на асфальт, вжался в него и перевел дыхание.

- Здорова, капитан! – воскликнул Никита. Для него бой в радость. Заметно по восхищенному взгляду и хладнокровной стрельбе. – Я-то думал так, мелочь, а ты далеко не прост оказался!

- Ты тоже не прост! – огрызнулся я и добавил: – Писатель хренов…

Словно сайгак длинными прыжками прискакал солдат в замаранной сажей каске. По опухшему носу узнал недавнего знакомого, сержанта по имени Витя, огревшего меня прикладом.

- Товарищ капитан, вас вызывают! - прокричал он и протянул армейскую рацию.

- Продолжайте вести бой, – скомандовал я и включил рацию. – Капитан Суворов слушает.

- Леший, здорова, давно не виделись! – по голосу узнал Игната. – Как ты там? Держишься?

- Здорова, Шух! Бывало хуже, но реже. Нам нужна подмога. Большие потери. От взвода осталось отделение. Сможешь решить?

- Ты баран! – выругался Игнат. – Тебя там быть не должно. Почему не остался в деревне?

Никита ехидно улыбнулся, вылез из укрытия и начал стрелять короткими очередями. Как только пули забили в угол сгоревшего танка, спрятался обратно. Облегченно выдохнув, воскликнул:

- Минус один!

Я жестом показал сержанту сменить позицию и вернулся к разговору:

- Куда и зачем я пошел мое личное дело. Говори прямо – подмогу ждать?

- Мы едем, – ответил Игнат. – С десяток километров осталось. Держитесь, скоро будем.

- Мы – это кто? – рявкнул я, пытаясь переорать шум боя.

- Я и Смирнов. Другой помощи не будет. Ты многого не знаешь…

- Говори!

- Вы сцепились с группировкой «Ночные Ангелы». В одном из грузовиков находиться голубоглазик. Как им удалось его поймать мы не знаем. Инфы очень мало. Главная задача – захват грузовиков. Суворов, ты давай держись, мы скоро…

- Какие, нахрен, Ангелы? – крикнул я, но опоздал, Игнат отключил связь.

Я вернулся в бой. Выскочив, с первого выстрела снял парня с пулеметом, устроившегося у развороченного грузовика.

- Так-так… - Никита придвинулся ближе. – Расскажешь или так и будешь молчать?

Я покрыл Никиту отборным матом и сменил позицию. Бросок до сгоревшего внедорожника прошел удачно, не подстрелили. Никита повертел пальцем у виска и, отмахнувшись, вернулся к бою.

Еще пять мнут перестрелки прошли безрезультатно. Плотность огня уменьшилась до редких одиночных выстрелов. Парни в черном потеряли к нам интерес и затаились, словно чего-то ожидая. Чего они ждут поняли спустя минуту.

- Леха! Леха! Леха! – Никита прискакал словно ошпаренный. – Нам хана! Надо валить…

Я высунулся и увидел быстро приближающуюся колонну из пяти черных джипов.

- Подмога?

- А ты как думаешь? Сметут как котят…

- Сука! – я отщёлкнул магазин, в котором осталось пять патронов, и заменил на полный. – Нас тут жмут и жмут! Где армия, где менты? Где сраные федералы?

- Леха, я ничего против не имею, но лучше отступить, – виновато предложил Никита. – Просто дадим им проехать…

Грозный бронеавтомобиль «ВОЛК» показался с противоположной стороны. Находясь в полукилометре от нас, с ходу открыл огонь из турели на крыше. Свистящие над головой пули заставили машинально вжаться в асфальт.

— Вот и подмога пожаловала! – крикнул я. – Теперь точно отобьемся…

Проснулась рация:

- Леший, как настроение? – весело спросил Игнат. – Мы близко не подъедем, не хочется поджариться, так что терпите еще минуту. Скоро станет легче…

Броневик «ВОЛК» с крупнокалиберным пулеметом на крыше сильно прижал «черных». Поливая длинными очередями, прошивал машины насквозь, тем самым заставляя бойцов разбегаться по сторонам. Осмелевшие бойцы начали активно постреливать и стремительно убавлять численность противника. Подмога из пяти джипов не прибавила «черным» смелости. Два раза они стреляли из гранатометов, но в броневик не попали. Расстояние в пол километра требует тщательного прицеливания, но плотный огонь с нашей стороны того самого прицеливания не допускает.

- Красава! – радостно крикнул Никита. – Теперь дело пойдет гораздо лучше!

Причину его внезапной радости я увидел мгновением позже. Грозный «Ми-28» бесшумно движется в нашу сторону, быстро приближаясь.

- Парни, вижу вас, – заговорила рация. – Пару минут и все будет.

- Грузовик не задень, – попросил Игнат.

- Сделаю в лучшем виде, – отозвался пилот.

Вертолет прошел на высокой скорости и первым залпом сжег четыре внедорожника.

Заложив крутой вираж, развернулся и ударил снова. Оставшиеся машины прекратили существовать, став горящими коробками. Зависнув на высоте в сотню метров, вертолет принялся бить из пушек, добивая разбегающихся «черных». Никита кинулся в бой с кличем «Бей сволочей!».

Спустя мгновение за ним устремились оставшиеся в живых бойцы взвода. Через несколько минут все закончилось. Стоящий в полукилометре «ВОЛК» тронулся и медленно поехал в нашу сторону. Я отбросил оружие и поспешил на помощь раненым…